Антон Т. Валеев

«Пилот Дома Арнгейм»

«Всё имеет свои координаты. Даже Бог. Но главное знать не только их, но ещё и чьи они точно…»

Вармон Тризник (покойный).

Глава 1

Пролог

СИЯНИЕ

Желтое солнце заливало планету желтыми лучами, плавило горизонт, и иссиня черное небо было исколото иглами звезд. Вся поверхность — царство камня, как хватало глаз, было вызолочено вечным сиянием. Темные трещины, прихотливо извиваясь, тянулись, переходя в глубокие каньоны, холмы переходили в горы, горы тянулись грядами, и пики скал возносились ввысь, тоже стремясь уколоть небо. Собственно неба как такового и не было, не было атмосферы, и планета была обнажена пред космосом, беззащитна, не вращалась она вокруг оси — застыла…

А по всему изрытому воронками, кратерами, трещинами полю, скрытые и не очень, стояли сторожевые башни, прятались за скалами, располагались, открыто, вроде разбросанные как попало, но расставленные с умыслом. И меж валунами холмами и холмиками стояли боевые машины, сроднившись в цвете и неподвижности с окружением. А если приглядеться сверху, то можно было увидеть защитников, а может нападавших, крепко сжимавших оружие, смотревших прямо, готовых…, но мертвы были глаза, разбиты и выжжены машины, и сторожевые башни, умерев, так и не успели подавить блеск вечного дня, злым сиянием своих излучателей. Солнце выжгло, казалось все, до самого терминатора. Казалось, плавится внизу песок и стекает в распады, но нет — ледяной холод царил внизу, мороз навечно сковал всё, и в безумной тиши стыло время…

Одна из сотен трещин–каньонов озарилась внутри пламенем, и подобно лучу сверкнул вверх, на хвосте, форсируя неимоверно двигатели, «штурмовик–разведчик», сверкнул и уже он на трёхкилометровой высоте ложится на крыло, уходя к горизонту. И нет его, уйдя в сияние солнца — невидим. Еще мгновение спокойно и из многочисленных трещин, также неожиданно засиявших, рванули верх десятки разномастных истребителей, штурмовиков, а вдали, у горизонта, столбы пламени возвестили о старте «планетарной» крепости.

Все они, плавя случайные скалы, устремились вслед за разведчиком к солнцу, выстраиваясь в боевые звенья, но не успело последнее звено утонуть в сиянии, как, взяв вправо, ушло на разворот, оставив солнце позади. Вслед за ним появились и остальные… Штурмовик- разведчик не стал уходить за терминатор, а вышел на орбиту, откуда подобно метеору свалился вниз навстречу, скользнул над головами своих преследователей, и уже ведущий их, как комета собственный хвост, возвращался к месту своего взлета, прямиком нацеливаясь на планетарную крепость, тяжеловесно вышедшую на разгонную высоту.

Алея звездами на верхних плоскостях, он вдруг опять взмыл вверх, делая мертвую петлю, и словно поджидая своих преследователей, вернулся обратно. Разошлись створы амбразур крепости, но огонь не был открыт, на фоне жесткого излучения солнца и своих же кораблей, разведчик мог быть поражен лишь вместе с парой тройкой истребителей, чьи многочисленные звенья уже догнали его. Словно рой, кружа над и между скалами, корабли не открывали огонь. И цель их была достаточно прозрачна — разведчика хотели взять в «мешок», посадить или подставить под луч захвата крепости. Разведчик тоже не открывал огонь, понимая, что в таком случае его просто в итоге сожгут, и он продолжал состязаться с ними в мастерстве, пытаясь уйти в сторону от солнца и заодно от крепости.

В относительно ограниченном пространстве каньонов, куда он периодически нырял все более сдвигаясь к своей невидимой цели, могло поместиться лишь ограниченное количество кораблей противника. Понимая это, пилот «разведчика» стремился уйти, прикрываясь узостью каньонов. Сообразив, несколько, наиболее скоростных, истребителей стали уходить вверх, пытаясь накрыть его на выходе, остальные корабли разошлись полукругом, явно пытаясь угадать возможный маневры «разведчика». В очередной раз, вынырнув из трещины, тот увидел, что его почти взяли в клещи и скоро загонят совсем, но — пока они служили и прикрытием — почти полсотни кораблей мешали «планетарной» крепости навести на него луч захвата. И разведчик всё уходил, утягивая преследование в самую середину солнечной стороны планеты.

Очередной каньон, казалось, прорезал твердь насквозь. Полет стал падением, и скоро все преследователи нависли над ним, падая вслед, как в колодец. Спуск становился все более пологим и вот только опять полет стал горизонтальным, как стены пещеры, в которую превратился каньон, раздались подобно вратам, открывая выход на бесконечное, словно стеклянное поле. Простиравшееся на добрый десяток километров ниже…

Вниз, туда, к глади тысячекилометровой чаши кратера и обрушился разведчик, но перед этим две тяжелые ракеты сорвались с пилонов и, обогнув корабль, нырнули в пещеру. Запертым в какой–то момент догонявшим некуда было маневрировать, взрыв ядерных зарядов в замкнутом пространстве разорвал добрый десяток кораблей. Остальные, более менее целые, вынырнули из пещеры вслед за разведчиком и, уже не пытаясь взять его живым, изринули вслед ему шквал ракет и лучей энергии…

Стены кратера возносились ввысь, на добрый десяток километров, но разведчик не пытался, хоть все еще мог, свечой уйти в небо, наоборот он все ниже шел к земле, выигравая ещё «сотню» от преследователей. Заработали кормовые излучатели, отстреливая догонявшие ракеты, раскалилась обшивка от попавших лучей, пробивающих поля. И уже высоко в небе, на другом конце чаши кратера, за спиной, появилась планетарная крепость, чьи излучатели в одно касание сожгли бы разведчик. Но тот уже достиг края чаши и нырнул в одну из пещер, зиявших по всей стене. В тот же миг взвыли тормозные двигатели, пещера, несмотря на широкий вход заканчивалась, буквально, через несколько сотен метров, и запылали тревожно индикаторы гравигасителей. Корабль, не долетев какой десяток метров до стены, ухитрился развернуться на хвосте и, ломая посадочные опоры рухнул на дно, проехавшись днищем обратно, чуть ли не к самому выходу. Это заняло несколько секунд, и весь маневр разведчика был виден, даже глазами, тем преследователям, которые шли на его уровне.

Хоть и с большими потерями, но цель была достигнута — корабль в ловушке, не стало смысла его расстреливать, оставалось лишь дождаться подлета крепости которая сможет вытянуть его оттуда захватным лучом, да не выпустить разведчика из пещеры, куда он так удачно влетел…

Что касалось последнего, тот и не думал предпринимать никаких маневров, более того на экранах радаров окруживших вход кораблей, вдруг погасли поля и двигатели разведчика, утихли генераторы, и стало очевидно, что корабль обесточен. Все это время, несмотря на количество, половина впрочем, ушла уже к крепости, оставшиеся истребители кружили на почтительной километровой дистанции. Разведывательный корабль представлял собой капитально форсированный, штурмовой тяжелый истребитель и в самоубийственной, впрочем, атаке мог

легко напоследок уничтожить пару кораблей. Но молчал разведчик, оставаясь во мраке пещеры, ждали и снаружи…

Пылавшее косматое желтое солнце вдруг стало белым, и небо над планетой вдруг стало белым. Мир потерял цвет — вниз со звезды обрушился поток электромагнитного излучения, выжигая любые энергетические цепи, и словно молотом впечатал в твердь планеты, только что летавшие корабли. В секунду выгорели цепи, и исчезло поле «магнитной ловушки» у старого реактора «планетарной» крепости, висевшей над кратером. И в наступившей желтой тьме, уходящим отблеском полыхнуло, опять на миг залив кратер светом, словно бы, маленькое солнце…

***

… — А потом, я смог таки опять подключить энергию и вышел на орбиту, над терминатором. Стал ждать пока меня кто–нибудь не заметит — передатчик долбаный я так и не починил… Потом комиссии объяснял, что все навигационные приборы у меня вдруг сгорели, с передатчиком вместе… — устало объяснял, смотря в пространство, молодой парень.

Пространство то, сильно ограничивалось стенкой кабинки исповедальни, в которую и уставился рассказчик, словно не святому отцу, а себе что–то пытался рассказать, медленно вспоминая.

— Из–за этого все и случилось… Ну не мог я по памяти базу найти, она же на ночной стороне была, из–за этого к повстанцам и залетел. Ну, наверное, и не только из–за этого… Мне интересно стало, все равно, думаю, заблудился ну и полез под поверхность, вот и долазился… А все равно ведь, цель то была достигнута — повстанцев нет, ставь заводы добывай бериллий или еще что…

— Нет, взъелись на меня так, что до трибунала, дескать, я своей халатностью нарушил боевые планы нашего командования,… Не с кем им теперь повоевать… Разжаловали в капитаны… — и видно забывшись парень потянул из кармана сигарету, но вспомнив где находится раздраженно закрутил ее между пальцев.

— Я тогда дозу все–таки хватанул, и всю комиссию на лекарствах сидел. Тормозил так, что меня в покое оставили, но из армии с позо… в смысле с почетом отправили на пенсию, «по состоянию здоровья», в звании, правда… восстановили… И пособие дали, и пенсию назначили.

Так что я теперь майор, в отставке. Жаль чёрт, простите святой отче, к тридцати, может, был бы и генералом, у меня налет часов колоссальный, восемь боевых операции, медаль… вот, почти дали…

— Сбили б тебя, сын мой… — ответствовал голос из–за стенки. — Вот там, может быть, и сбили бы… Не дано человеку промысел божий понять, так что радуйся, что молод, здоров и хоть какая денежка есть — можно развлечься, девочки там… выпивка…

— Это вы мне говорите? — изумился молодой майор в отставке, метнув в сторону решетчатого окошечка пронзительный и странно тяжёлый взгляд.

— А кому по твоему? — так же изумился голос.

— А как же насчет не «прелюбодействуй»?

— А ты и не прелюбодействуй!

— А девочки?… — не понял парень. — Церковь же против, вне брака?… Нет, я не против. Собственно я и вчера был «не против», и чувствую, что и сегодня вечером буду… и завтра…

— Ну, ты наверно разницу не понимаешь?… — священник фыркнул за стенкой. — Грех с пути истинного невинную девицу сбивать, а если оная не невинна и не на пути истинном… Тогда в чем же грех…

— Святой отче, я собственно не за девочками в церковь- то зашел… — вздохнул парень. — Вы мне лучше подскажите, как мне жить дальше, ну и исповедуйте заодно…

— Историю свою ты мне поведал, а вот грехов в ней я не вижу… Или ты за всю прошедшую жизнь хочешь? Давай…

— Грешен я, святой отче… — начал было майор, но запнулся и заведя пристальные агатовые глаза «к небу», стал напряженно думать. — Вот в чем не помню… С женщинами все выяснили, красть не крал, врал так по мелочи…

— Ты же военный человек, сын мой… — вздохнул священник. — Убивал ведь наверное?…

— А да, точно… — обрадовался парень, и потух. — Ну, в смысле грешен…

— На войне, в бою?

— Да.

— Отпускаю тебе грехи, сын мой, ибо защищал свою ты страну… Прочитай три раза молитву и иди с миром. И не греши больше…

— Если бы… — жёсткая улыбка мелькнула на лице майора. — Подождите–ка, у меня ж ещё есть грехи…

— Я тебе уже все отпустил. А по поводу как жить дальше?… Кто б мне сказал… — священник помолчал. — Не греши и всю тут, ну или несильно там, прощай сын мой, да не оставит тебя Господь.

— Прощайте отче… — и парень, недоуменно и в тоже время иронично кривя брови, вышел из кабинки.

Вольно раскинув в стороны руки и небрёжно опираясь спиной на крест, сверху с огромным сомнением смотрел на него Господь. Несколько минут, и парень разглядывал его, с видом человека, если не первый раз зашедшего в церковь, то уж не более чем во второй, в мерцающем освещении становясь сам старым и грустным. Но постепенно рассеянно–скептический взгляд исчез, он был один пред Ним и… Кто Его знает?…

Подошел к алтарю, и глядя на распятие, минут пять шевелил беззвучно губами, после чего посветлев лицом повернулся и пошел к выходу. Распахнул высокие двери, и после прохлады церкви, его обнял, тепло и влажно, вечерний воздух. Парень с удовольствием вдохнул пряные ароматы жаркого, весеннего вечера, и потянулся, по кошачьи выгнув спину.

Над портовым городом начинали загораться огни, невысокий широкоплечий майор легко сбежал по ступеням церкви, и не торопясь, предвкушая, направился в сторону созвездий вывесок открытых кафе. Раскиданных по всему берегу огромного океанского порта. Там звенели смех и бокалы, мелькали загорелые девичьи тела, с которыми можно было выпить и… не грешить.

Глава 2

«ДОЛГОЖДАННЫЙ» КОРАБЛЬ

«… — Если когда–нибудь Господь и захотел бы создать больший бардак чем само человечество, то, уже наученный горьким опытом, он наверняка бы преуспел… Но Ливота, все равно оставалась бы самым главным конкурентом… Поверьте юноша, историку…

— Система Эта, в которой она гордо занимает центральное место, тоже та еще… Но хоть пара малых планет и лун и вносит дополнительный элемент хаоса, с самой Ливотой ей не тягаться…

— Основной «косяк» в том, что за исключением «ничейного» Хас–сити, все на планете и лунах поделено частными лицами и кому–то принадлежит… Кому угодно, но не правительству Федерации. Представители власти так, чисто официальны, что ничем не занимаются, кроме отправки левых отчетов и докладов… Да вытягиванием всякого рода «подарков», на решение «официальных» вопросов. А поскольку реальная власть изначально и была и есть в руках нескольких семей–кланов, называемых Домами, то и вопросы официальные власти решают не многие…

— Соответственно подарки дают редко, и приходиться много над этим работать… От такой напряженной работы, верхушка меняется раз в пять–шесть лет, уходя по «состоянию здоровья» в преждевременные отставки, с дальнейшим проживанием, где–нибудь, на собственных островах…

— Еще, безусловно, есть полиция. Но, по жесткому условию «настоящей» власти, она, к ее огромной досаде, ничем кроме уголовных дел не занимается. Достаточно многочисленная, она в основном подрабатывает охраной кого и чего–либо… Да и самими собственно расследованиями.

— После каждого уголовного преступления, первым делом ответственные лица запрашивают добро на реальное проведение следственных мероприятий, а в случае отказа от представителей Домов, все равно продолжают расследования, но уже в меру своей фантазии… Контингент полиции состоит–то в основном из ветеранов, стремящихся тихо к обеспеченной пенсии и молодых выпускников училищ и академий, ретивых не в меру …

— Есть еще большой Отдел Безопасности, в виду присутствия большого количества разыскиваемых бандитов и террористов с других Миров. Без лишнего напряга, выполняющий всякого рода планы по поимке «особо опасных», «беглых», «живым или мертвым…» отморозков. Слетающихся в демократичную систему, несмотря на опасность от Безопасности…

— Недооценивают они её…систему… Уж я то знаю… Девяносто процентов лихих парней в той или иной степени контролируются самими Домами, помимо СБ. И лишь опаска последней, перевыполнить «планы по поимке» — чтобы их не подняли, позволяет кой–кому гулять пока… Вдруг пригодятся. Особых козлов конечно сразу… Глава СБ системы просто отдаёт приказ, и не забивает больше свою светлую голову. Сам он, к слову, бывший генерал сильно «особого» отдела… Умница. Ухитрившийся распутать одно сверхсложное дело, после чего его, подобно падшему ангелу, швырнули с небес в полковничье кресло. Вот поэтому больше и не лезет он в дебри, и стал страдать провалами в памяти. Может быть, он и смог бы подняться вновь, распутав с разрешения какое–нибудь «шпионское» дело, но шпионов тут никогда не было. А ковать врагов своими руками он, несмотря на постоянные намеки со всех сторон и сверху тоже, из принципа не хочет. Всё плохое, что могло случиться с ним — уже произошло, и за все он уже расплатился. А от действительно реальных опасностей…

…Пуговка наушника в ухе, стала мешать. Отвлекать своеобразной манерой изложения поддатого «диктора». Всю дорогу «достававшего» без причины, лишь услышав, что молодой человек летит на Ливоту впервые. Но сделав себе перерыв парень всё же продолжил прослушивание.

«— Таможня?… А вот ее тут никогда и не было. Правда, в самом начале становления около семидесяти лет назад, Правительство Федерации, прослышав о формирующейся «свободной» системе которой требовалась её защита, в комплекте с остальными службами и органами, приготовило и целое Таможенное управление. Новые системы формируются не часто и среди таможенников разгорались целые войны за право попасть на Ливоту, либо всунуть своих протеже, участились несчастные случаи… И вот, готово было управление прибыть на планету, как хозяева планеты и лун системы, с большим удовольствием наблюдавшие за таможенными интригами, досмотрели, так сказать, сериал до конца. И напомнили, что Ливота, вкупе с Лунами обнаружены и выкуплены в собственность частными лицами. Редкоземельных элементов, на разработку которых существует монополия правительства — нет, животных особо полезных — нет, остатков древних цивилизаций — нет, сокровищ галактического масштаба — тоже нет.

— Если найдем, обязательно вам скажем, а пока: полиция — согласны, законам подчиняемся, по мере… Военно–космические силы — нам ни к чему, полиции хватит, если хотите пожалуйста, пусть висят себе в системе. Служба безопасности–эти без спроса. Налоговые- а зачем? Мы вам сами, лично, привезем в Солнечную систему. А вот на территории являющейся частной собственностью таможня, с садистским удовольствием объясняли владельцы планеты, это нонсенс. Говорят, к вящему удовольствию последних, один из вероятных начальников отделов таможни застрелился. Остальных раскидали куда попало…

— После такой политической ошибки, как отдача целой, пусть и пустой системы, в частные руки, Правительство ликвидировало все лазейки в законодательстве, благодаря которым ушел из под контроля такой жирный кусок — наделав, правда, других…

— Собственно сначала все выглядело невинно. Частное лицо не может быть владельцем планеты, либо участков территории таковой, превышающих… — и не надо. На подставных лиц, группа открывших эту систему людей, позанимав кредитов, порезала на кусочки и выкупила эти на первый взгляд пустые и бесполезные луны с планетой. Правительство должно иметь в собственности территорию не менее… Вот, пожалуйста, территория, не менее…, в районе Южных болот. Все остальное мы у Вас же и купили, по льготной цене, как первооткрыватели.

— Земля скрипела зубами, даже была готова к каким–нибудь силовым методам. Но ей намекнули, что готовы сами стать Свободным Миром. Создать свое правительство, флот и никаких налогов не платить! Объявление суверенитета дело святое, и остальные Миры поддержат новое государство, можем, кстати, назвать его Мир Эты. Так как?…

— Ну, натурально, Правительство Федерации Земли, посадило таки огромное Налоговое Управление и вытребовало себе еще огромный участок, под военный пост на Третьей, самой дальней от светила, Луне. На самом деле лунами как таковыми ни Первая, ни Вторая, ни Третья Луны не были, а были они планетами, имеющими каждая свою орбиту вокруг солнца, но столь малыми, что их испокон века называли лунами. Так вот, военная база обретается теперь на Третьей луне. Объявив зону вокруг неё закрытой, допуск разрешен лишь владельцам территорий на ней, к вящей радости последних, получивших неконтролируемые склады, заводики, убежища, наконец. Военные конечно с подачи и с участием СБ, проводили всякого рода рейды по выявлению и ликвидации, но общей картины это не меняло. Жилось на Третьей Луне спокойнее и лучше чем даже на Ливоте.

Ливота, в отличие от своих соседок, представляющих собой голые, безатмосферные шары, есть настоящая планета. Со своей экосистемой, атмосферой, всякими тварями, по рассказам многих, не всегда и Божьими. Но ничего выдающегося ни планета, ни фауна её с флорой не представляют, выдающиеся у нас люди и само предназначение- воплощенная идея свободной планеты. Планета, с тысячей, действующих производств, вредных и не очень, планета частных банков и финансовых помоек, безработных с сомнительным прошлым и редких специалистов с самыми блестящими характеристиками, но самое главное это–планета …»

— Всё хватит… — наушник был вынут наконец из уха. — Сам уже понимаю… Это планета склад, с большой буквы «С». Где ещё такое так просто встретишь?…

В одном из окраинных районов Хас — сити, перед витриной огромных размеров, больше подходящей супермаркету, а не заштатной лавочке, с вывеской «Охотничьи товары мр. Гребера», стоял в глубоком недоумении молодой парень. Одетый в «джинсу» и сапоги, с военным мешком за спиной, он ничем не выделялся среди таких же обитателей окраин Сити, кроме гладко выбритого и выражавшего глубочайшее изумление, лица. Стоял, уставившись на витрину, в которой торчал огромных размеров агрегат.

— Лазерный излучатель Волкова «L-7», е- моё… С блоками «системы наведения», применяется в виду исключительной мощности и энергопотребления на тяжелых штурмовых истребителях… запрещен к владению… — вслух, словно процитировал парень. — Старый знакомый, на кого же тут охотятся?…

И не в силах сдержать любопытство вошел внутрь. Внутри его взгляд моментально отметил, еще пару сугубо военных модификаций уже ручного оружия, расставленных за бронестеклами витрин. И хозяина, лицо которого вынырнуло из под прилавка. Огромный шнобель радостно зашевелился на этом лице.

— Здравствуйте, молодой человек… А шо ви хочете? Выбирайте, таки все отдам со скидкой!

— Скажите… — осторожно начал парень- А на витрине у вас излучатель… он что настоящий? В смысле рабочий?

— Не, ну шо ви, молодой человек?… Меня бы сразу запретили! Стволы залиты, а все внутри вообще отсутствует. У нас конечно свободная планета, но есть же нормы в конце концов, как вы могли подумать! А шо, надо?… — понизил под конец тирады голос хозяин.

— Да я вообщем просто так спросил… — начал было посетитель, но хозяин его энергично его перебил. — А ви пилот. Точно, можете не отвечать. Я вас всех сразу узнаю. Летали значит на «фиалках»…

— Не, ну что ви… — в тон ему ответил парень. — На «FI‑100» я никогда не летал.

— Юноша!.. — возмутился хозяин. — Шо ви меня лечите? Думаете ви первый, у кого ля запало от моей витрины. У меня, про между прочим, много бывших пилотов, что–нибудь таки берут пострелять, вспомнить молодость… А шо?… Кому от этого плохо? Я сразу вижу кто на чем летал, и будь вы честный человек вы бы с мной поспорили и проиграли! Эти крошки ставятся только на «FI‑100», или на штурмовики там, эсминцы…

— А давайте поспорим, раз вы так хотите, что я летал на истребителе, на котором стояли сразу два излучателя «L-7», каждый автономный и это был не «сотый». Вот на этот нож и поспорим.

— Ай юноша, ну чем ви докажете? — поднял вверх ладони хозяин- Лучше давайте я его вам со скидкой продам- за сто двадцать…

— Я ставлю двести против ножа. — спокойно достал деньги парень- А если не докажу, то деньги ваши, идет?

— Ой юноша, ви меня разводите, как моя Белла розы… — отмахнулся старик- Ну как, скажете ради бога, это можно доказать?

— Давайте поспорим… — настаивал парень. — Человек, не боящийся торговать запрещенным оружием не должен быть таким мм-м… пугливым. Я ж сказал, не докажу — две сотни ваши.

— Здесь на месте. — поставил неожиданно точку хозяин. — Нет — деньги мои.

И получив утвердительный кивок гостя, протянул руку. Парень пожал её, отметив явное несоответствие силы последней, с преклонным возрастом хозяина лавки, и разбил рукопожатие свободной рукой.

— Ну, давайте. — поставил невинно глаза оружейник. — Я пока нам налью обмыть, значит, мой выигрыш. Вы ж, наверно, сейчас здоровьем мамы клясться будете? Нет, я слушаю, конечно, но пока таки налью.

Но парень остановил его движение обратно под прилавок, и, улыбнувшись, такой же невинной улыбкой, протянул руку.

— Ой, а шо эта? Ви што, со мной уже прощаетесь?… Денежку только не забудьте. — вдруг неожиданно жестко сказал старик. — Или шо?

— Сканер… — негромко сказал парень, продолжая усмехаться. — Читайте «ксиву». Военное удостоверение на право управления определенными кораблями с их, очень кстати, характеристиками.

Хозяин лавки, очень серьезно посмотрев на руку, достал «считыватель личных идентификационных документов», попросту — «сканер». И провел им над левой рукой парня. Над сканером встала трехмерная картинка.

— Так… — перехватил сканер парень. — Это у нас не то… это тоже. А вот оно, само удостоверение — смотрите. Ну, кто я, вам знать не надо… Чип в руке, как понимаете чужим не бывает, так что оно мое… А вот и список «FI‑100» там кстати тоже, а вот … Вот и то что надо, смотрите… — и парень нажал на виртуальный значок, увеличивая картинку. — «FI‑107» — тяжелый разведывательный штурмовой истребитель, с «сотым» заметьте общего имеющий мало. Движки мощнее, генератор «невидимка», вот ваши «волки», оба не раз спасали меня, к слову…

— Молодой человек, а где я тут вижу, шо вы на нем летали?… — заюлил было хозяин, но неожиданно сменил тон. — А вы не боитесь так, кому попало рассказывать, шо были разведчиком, вот поэтому и сомнения у меня в вас… Корабль такой не знаю, верно видать из новых, но те кто на подобном летают- об этом не говорят.

— А мне скрывать нечего. — изобразил гримасу равнодушия парень. — Я в секретных миссиях не участвовал. Одна была, да и то, после неё меня любая собака узнавала и облаивала обычно. Нож давайте… налить, кстати, можете тоже. — И убрал из–под сканера руку.

— Да- а… — протянул оружейник, продолжая разглядывать картинку с описанием. — Как иногда дорого стоит незнание… Говорил моей Белле — «надо слетать на Землю на какую нибудь военно–космическую выставку», а она. — «Алекс, ну чем тебе плохи наши, местные гойки, раз тебя так прёт…» М-да… Сегодня мне это стало в две сотни.

— Простите… — смотря, как хозяин потянул из под прилавка графинчик, улыбнулся парень. — Это мне могло стать в две сотни, а вам извините в сто двадцать — цена ножа.

— Не, ну молодой человек, надо быть честным с самим собой… — хозяин разлил по стаканчикам что–то спиртное. — Я дам вам нож ценой в две сотни. За мир… — и оба спорщика разом выпили налитое. Хозяин лавки, кинув взгляд в окно, извлек откуда–то странный предмет, гордо протянув его парню.

— Что это? — спросил последний даже не прикасаясь к вещи. — Кусок обшивки?

— Юноша… — с некоторым презрительным превосходством ухмыльнулся лавочник. — Это, если вам плохо понятно- нож, гораздо лучше этой хни, шо у меня на витрине. Не, ну если вам не нравится- можете взять шо хочете. Но, из уважения к бывшему, я даю вам «полтинник»…

— Его так все зовут, потому что считают, что он в пятьдесят раз прочнее и острее любого другого ножа, глупцы… Но вам я скажу правду. Мой шурин работает в одной лаборатории экспериментальных сплавов. Один раз он понял, шо ему мало платят — и пришел ко мне. Теперь платят ему также, но получает он уже гораздо больше… Ви понимаете? Этот сплав может нигде больше не делается… У него режущая кромка доведена до «нуля» — это даже не в пятьдесят раз… Вам нож, неужели, для колбасы нужен?…

Парня, которому нож собственно для колбасы и нужен был, уже несколько утомил этот разговор. Поэтому взяв нож, больше похожий на обломок рессоры, заточенный с одной стороны, он молча положил его в прилагаемые ножны из металлизированного пластика. Пожелал всех благ хозяину, его жене, и пообещав «обязательно заходить поговорить», вышел, наконец, из лавки вон.

День был в самом разгаре, и не смотря на кажущееся ему осенним время года, становилось уже жарко. После недолгих поисков, парень нашел свободное такси и перекинув информацию с ручного компьютера- таксисту, договорился о цене и с удовольствием устроился на прохладном, заднем сиденье. Через полчаса блужданий по невозможным лабиринтам промзон. Такси подрулило к невысокой стене, отделявшей дорогу от внезапно начинающейся, явно заброшенной взлетной полосы. Выслушав объяснения таксиста, что ему (парню) лучше «пройти вперед пять минут, чем кататься еще полчаса за дополнительную плату»… Парень, молча расплатившись, вылез и легко перепрыгнув через стену остановился, оглядываясь на краю полосы.

Подбадриваемый «указательными» маханиями таксиста, он углядел–таки ангары вдалеке. К которым и направил свой быстрый шаг. Достигнуть их с ходу так и не удалось- на пути встала, невидимая издалека, паутина «колючки» заграждения, непонятно на кой тянущаяся через поле. И матеря таксиста, парень повернул налево пойдя вдоль неё и выглядывая хоть какую–нибудь прореху. Поле взлетной полосы, по которой он шел, находилось как бы на возвышенности и поэтому было видно, как с трех сторон ниже поля, тянутся исчезая в дымке горизонта ангары, склады, контейнеры, пром–обьекты и прочая… А с четвертой, куда собственно и лежал путь, подъем к таким же гектарам, всё тех же ангаров, складов и контейнеров…

— Да-а…кладовая… — тянул сам себе, со скуки, парень. — Кому сказать… Вот только проходил счетчик радиации заныл… Что тут спрятали?… Ерунда какая–то… Отходы, старые корабли… только что хвост от «SH-SP» видел… Ну вот как, эта трехэтажная дура тут оказалась. Чего тут только … м–да–а…

После того как в такси, подключившись к Сети системы Эта, парень, вдохновленный встреченным излучателем начал искать все запрещенные вещи, какие он только знал и нашел половину. Ну или более менее точные ссылки на торгующих ими, его удивление четко стало читаться на лице- вскинутыми бровями и блуждающей улыбкой. Хорошее настроение впрочем это только усилило. Парень шел, все более углубляясь в проходы между складами, и, уже не замечая этого, рассуждал в полный голос.

— А я еще удивлялся, что его тут нашли… за такие деньги. Да тут можно было наверно десяток таких отыскать, если долго стараться. Хотя, эти дали гарантию на ходовую, это вообще редкое предложение… Ладно, скупой платит дважды… — за такой бесплатный сыр. Ну, где ж ты тут прячешься?…

Так развлекая сам себя, парень наконец выбрался из рукотворных лабиринтов, и обойдя колючку опять попал на ту же взлётную полосу. В конце которой, острые глаза пилота узрели наконец высоченную фигуру, явно менеджера компании, стоящую рядом с очень приличным «купе» «Линкольн F5». Менеджер тоже увидел его и двинулся навстречу. Сблизившись, пожали руки.

— «Нова мотор шип Энтерпрайзес»… — подал длиннющую руку менеджер. — Зови меня- мистер Кэррингтон.

— Вадим О. О — это фамилия, ну вы же в курсе… — ответил пожатием парень

— Да сынок, это ведь ты говорил по телефону… — протянул мистер Кэрринготон. — Деньги поступили, всё в порядке. А ты вот задержался… С нашей стороны все документы и гарантии готовы. Мы старая фирма- уважаем порядок.

— А где корабль?… — парню не терпелось увидеть, наконец, столь долго ожидаемое приобретение. Да и деньги собственно уже заплачены…

— Вот, в ангаре… — рука–мачта мистера Кэррингтона вытянулась по направлению к высоким воротам. — Да замок не работает- мой помощник пошел за инструментом… Не волнуйся, скоро получишь свой крейсер. — хмыкнул он.

— Знаете… — Вадиму не терпелось увидеть приобретение. — Я просто очень долго искал такой, с тех пор как увидел его в… одном музее. «Арчер» конечно стар, но раз вы гарантируете ходовую… К тому же она и так исключительно износоустойчива, а салон по вместимости и отделке- просто класс. Раньше он был только для богатых, этакий семейный лимузин. Я сделаю из него лучшее… такси. Вы я смотрю тоже любите классику? — Вадим кивнул на «купе» — А не эти современные «обмылки». «Арчер», может несколько тяжеловат, но солиден и комфортабелен…

— Э-э… сынок… — озадаченно поднял ладонь мистер Кэрринготон. — Мне вот любопытно было, кто и для чего же этот корабль покупает… Но вот как такси, даже не думал…

Подошедший в это время помощник, улыбчивый высокий блондин, приветливо кивнул парню и достав резак, через тридцать секунд надсадного воя, аккуратно вскрыл ангар. Всё это время Вадим и мистер Кэррингтон курили и разглядывали друг — друга. Неизвестно, что там думал последний, а вот первый отметил дорогой плащ, табак, «Линкольн», помощника и в целом внешность, тянущую назвать его «мистер Ремингтон» — по созвучию.

Ворота вдруг разъехались в разные стороны, и Вадим чуть не бросился в пыльный сумрак, но сдержался и несколько небрежно, не торопясь направился ко входу. Блондин чем — то пощелкал в темноте и ангар залил неяркий свет.

В первый момент Вадим не понял, что он видит, во второй решил, что корабль чем–то накрыт… В третий, понял, что слегка «попал». Запомнив по прошлому «образцу» каждую черточку, уже почти любимого «Арчера», Вадим, сжимая зубы и стараясь дышать ровно и глубоко, досчитал до десяти, закурил, затянулся максимально и приступил к осмотру непонятного корабля.

Странный цвет «пожелтевшей меди» покрытия корпуса и вызывал ощущение размытости. Пока парень не подошел поближе, сложно было разглядеть четкие контуры. Но наметанному взгляду пилота все уже стало понятно. Внешне напоминал он «Арчер» лишь отдаленно, был как–то ниже и не опорах, явно было дело. Более плоским был, раскинув на треть более, длинные крылья, и гораздо массивнее. Имел не совсем понятные внешние устройства. И Вадим, обойдя слева корабль, пробираясь к люку, лишь выдохнул сквозь зубы, не увидев сбоку иллюминаторов пассажирского отсека. Но по всему боку корабля, гордо выдавленная в металле, тусклой красной медью сияла надпись — «Арчер». Приглядевшись парень заметил следы других букв, пониже надписи, там явно было что–то еще… Но похоже вытравили все, оставив лишь мало заметные следы.

Следующий сюрприз был в отсутствии люка, на нужном месте. Нет, люк то был, но не в боку корпуса, расположенный для максимального удобства пассажиров, а выше, над широким крылом. Пара скоб в корпусе показала путь на крыло и Вадим, ошарашенный «влётом», полез наверх. Успокаивая себя, что «может внешность то не главное, а вот что внутри…». И рано наверно хватать мистера Кэррингтона за грудки, да и не его следует… И надо «определить принципиальную свою позицию на основании существующих данных…» — бормотал себе парень взбираясь, соскальзывая и матерясь

— Ну сынок, как тебе покупка? — вошли наконец в ангар и мистер Кэррингон с блондином.

— Будто сами не знаете, что это не то, что я имел ввиду… — не сдержался Вадим.

Удивление показалось на лице Кэрринготона, а у блондина просто–таки расползлось вдоль и поперек.

— Господин О… — обманчиво мягко начал блондин. — Вы заказали, оплатили и получили–корабль — «Арчер». В договоре, подписанном вами, стоит именно эта модель. Документы на корабль это подтверждают. Что же вас не устраивает?

Вадим выхватил из кармана и почти ткнул тому в лицо, пластину компьютера, над которой моментально встало трехмерное изображение того, другого «Арчера», и пошли мелькать его характеристики.

— Вот что я хотел — «Арчер» — межпланетный корабль, лимузин класса «люкс», а не это жуткое недоразумение, непонятно почему носящее его имя.

Компания обошла корабль справа и слева.

— Да, внешнее различие очевидно… — проговорил мистер Кэррингтон. — А давайте, все же заглянем внутрь, но должен сказать сынок, этот корабль когда–то оставил мне мой… знакомый, просто на… хранение. Врать ему смысла не было. Да и документы говорят…

Блондин, внимательно изучавший изображение, не отрываясь протянул Кэрригтону регистрационное свидетельство.

— Вот… «Арчер»…

Пока Вадим, раздумывая, молча разглядывал остальные документы, уже оформленные на парня, плюс страховка и гарантийное обязательство. Блондин, считавший информацию с компьютера Вадима, сосредоточенно возился уже в своем, и даже успел куда–то позвонить.

— Позвольте… — вмешался он наконец. — Всё верно… Просто полное название того что вы показываете — «Арчер — Эксклюзив». По моему такие выпускались лет тридцать назад, да–да… так назывались «Арчер Эксклюзив» и ещё какие–то цифры вроде… Наш отличается безусловно, но и указан просто как — «Арчер»… Вот у меня другие немножко данные, тут правильно все указано… Мы разумеется вам так и отвечали — «Арчер»…

— Разумеется… Конечно… — слушая все это откровение и уже не зная кому бить морду, Вадим разбежавшись, запрыгнул на крыло и неожиданно легко открыл люк.

В корабле вспыхнул свет, вызвав веселое удивление блондина. — «Ну, вот видите, все работает…» Парень бы ответил ему, что не за холодильник отдал последние деньги, но вместо этого просто пролез внутрь корабля и стал осматриваться. Остальные ждали. Когда Вадим вылез наружу, депрессия столь явно читалась у него на лице, что даже блондин увял.

— Ну, мистер О… — вдруг официально произнес мистер Кэррингтон. — Поздравляем вас с приобретением. — он протянул документы. — Желаем удачного пилотирования и долгих лет без ремонта… Но так как корабль долго стоял, ему не помешает осмотр специалиста. Вот, кстати, есть один он протянул визитку. — Как правило, покупатель должен забрать покупку сразу, но думаю что учитывая обстоятельства, мы дадим вам нужное количество времени, чтобы вы подняли его в воздух.

— А учитывая обстоятельства… — выдавил Вадим. — Вы не вернули бы мне деньги? Ну, или там скидку?…

— Ну–ну, мой мальчик, стоит ли расстраиваться — вы дёшево приобрели отличный корабль, поверьте. Удачи вам… — улыбнулся мистер Кэррингтон и протянул руку.

Вадим молча пожал её. Весело оскалился блондин, и пара погрузившись в «Линкольн» канула куда–то между контейнеров, в начинавшиеся сиреневые сумерки.

Если бы Вадим умел он бы заплакал- от злости. Но нет — так нет, и произнося вслух разные нехорошие слова, он поплелся к выходу из ангара, закурив по пути. Вышел, оглянулся вокруг…

Как ни странно спускавшийся сумрак подействовал на парня успокаивающе. Вечер смягчил очертания заброшенных зданий, придав им какую–то таинственность и мистическое очарование.

— «Ага, как на кладбище…» — подумал парень. — «И склепы кругом, красота… Каждый день, если верить сводкам, кто–то в этих промзонах пропадает. Не в силах вырваться за горизонт событий… Концов потом не найдешь… и всего остального.»

С этим он шагнул обратно в ангар, заботливо прикрыв за собой ворота- нажал на рычаг, створы съехались, и выдохнув обернулся к своему долгожданному приобретению.

Залитый белым светом потолочных светильников в закрытом пространстве, корабль показался Вадиму еще более значительным, чем сначала. Поглядывая на корабль, парень присел на корточки и достав пластинку компьютера, с целью сканирования корабля для сравнения с тем, «другим» «Арчером», обнаружил, что заботливый блондин ухитрился записать ему данные и с о своего. «-Хорошо еще хоть в разрешенный раздел… — подумал Вадим и углубился в чтение.

Да, закачанная информация была явно заводского происхождения, то есть достаточно полная, но не лучше уже существующей. Просто особо подчеркивалось, что «именно Эсклюзив является гордостью …. и никакой другой…» и так далее…

Вадиму оставалось лишь сидеть и горестно размышлять, как профессиональный военный пилот мог так «ступить».

— А вот так… Я бы никогда не ошибся сам в названиях… Если бы сам выбирал… — думал он. — Ведь чего проще было покачать информацию о конкретном корабле по своим оставшимся, военным каналам. Запросить изображения, копии документов… Но я поверил… Точнее даже не задумался об этом… — он вспомнил человека, подсуетившего ему корабль. — Ладно, ещё встретимся… Черт с ним, всё равно я тогда горел покупкой корабля… И даже гораздо раньше…

Глава 3

Воспоминание

СРАЗУ ПОСЛЕ ОТСТАВКИ

…Пришедшего за документами, в отдел управления военной базы «Фалькон», к которой он был приписан, но на которой не появлялся с момента выпуска. Отставного уже майора, поманил незаметно старый знакомый — летный инструктор.

— Заберешь документы… — даже не отдавая чести и вообще гляди мимо Вадима, бормотнул инструктор–полковник. — Подойди в ангар, на старое место… — и пошел себе дальше.

В отделе на парня смотрели с нескрываемым сожалением, переглядывались, косились друг на друга, но кроме официальных моментов ничего обозначено не было. И Вадим, проклиная трусость бумажных «крысочек», в отделе все были «альтернативного» пола, холодно, но вежливо попрощался и поспешил к инструктору.

В ангарах было малолюдно, «старым местом» полковник обозначил постоянное местонахождение учебного корабля майора. В ту пору, когда он был еще только выпустившимся лейтенантом, и теперь одиноко стоял на его месте, смотря в открытые кораблехранилища, куда–то за летное поле…

Вадим подошел и официально отдал честь, вскинул руку и полковник, гораздо более приветливо смотревший на парня, чем в коридоре. Пожали руки.

— Рад видеть… — полковник опять уставился за горизонт.

— Взаимно… — кивнул майор.

— Не знаю, что там у тебя случилось… Говорят, ты кучу кораблей покрошил, а тебя вот из армии «попросили». Не знаю… Слухами не увлекался и не собираюсь, но один все же сообщу. Точнее не слух, а информацию. И запомни, это просто из уважения к настоящему пилоту.

«Настоящий пилот» уже давно не ждавший от армии ничего хорошего, из респекта к полковнику только вскинул бровь. Тот, по прежнему, внимательно разглядывая горизонт, пожевал губами и начал.

— При выходе в отставку тебе была выплачена довольно значительная сумма, за ущерб здоровью- раз, за стаж–два, за корабли противника- три, и причем все по максимуму. Вообщем, тебя достаточно честно спровадили…

Имея диаметрально противоположенное мнение, майор только скривился, хотя сумма была действительно не плоха. Ко всему пожизненную, и отнюдь не «майорскую» пенсию, он сменил на единовременную выплату за пятнадцать лет.

— Недавно стал готов приказ… — продолжил полковник. — Пересчитать сумму на твоем армейском счету. Как не знаю. Мне один из твоих же сокурсников оттуда, сообщил… в частной беседе. Пока приказ лежит наверху,… Но завтра он придет для визы шефа–бухгалтера, а после уйдет в наше отделение банка. Ну и в остальные соответственно…

— Добавить хотят?… — поинтересовался молодой майор. — Это- радует…

— Не знаю. — честно ответил полковник. — Ты можешь подождать, потом сам расскажешь…

Это был первый шаг к покупке корабля.

… — Хотя… Первый наверно был … — задумался парень вертя в руках свой КК, в тусклом свете грязных ламп ангара, и неожиданно засмеялся вспоминая…

…К моменту встречи со своим инструктором, отставленный в «никуда» майор, в ожидании получения документов, сам нашел себе небольшой заработок. Не мудрствуя лукаво, он пошел в фирму частных перевозок, в этой же системе. Бесхитростно возившей пассажиров и мелкие грузы с планеты, на орбитальные станции и луны.

Бывшего военного взяли, несмотря на профессиональный опыт, крайне осторожно, без объяснений поставив условие что задействован майор будет лишь на доставке грузов, по маршруту планета–луна «База Мила». На которой располагалась военная база, «Милой» и называвшаяся…

Примерно с месяц, майор возил себе продукты и всякую подобную мелочь в магазины, как базы, так и местной гражданской станции. Без всяких инцидентов. Руководство стало понемногу привыкать к манере полета нового работника. Наслаждаясь безопасностью, ввиду отсутствия реальной угрозы нападения, новый пилот во время каждого полета подключал свой унесенный со службы компьютер, к бортовому. В котором эмулировал наличие кораблей противника, в роли которых и выступали, такие же как он, мирные межпланетные челноки.

В первый же раз такой своей игры, майор, пугая своей боевой траекторией все встречные корабли, зашел на посадку на военный космодром «Милы». Имитируя уклонение от систем противовоздушной обороны. После чего на летное поле, неслышно матерясь в своих скафандрах, выскочили половина диспетчеров и дежурных пехотинцев, во главе с начальником смены. Красный как стоп–сигнал, здоровенный мужик схватил, сперва не понявшего, в чем проблема, Вадима за грудки, и швырнул пехотинцам. Которые с радостью поволокли его внутрь базы, предвкушая потеху…

Но когда дежурный капитан сорвал с головы парня шлем. И после трехминутной тирады, содержащей в себе в принципе простые вопросы, о месте обучения, службы и личности учителя отставного майора, получил честные ответы. То все обернулось для Вадима лишь опозданием с возвращением на целые сутки. В связи, с документально подтвержденной, военной проверкой технического состояния корабля. И головной болью на следующее утро, приписанной парнем огромному количеству выпитой воды- в целях погашения дикой жажды.

Во время ночного же урегулирования локального конфликта, капитан, у которого уже закончилась смена, и пара — тройка сменившихся диспетчеров, наперебой объяснили Вадиму причину их уже сглаженной местным «крепленым», ярости.

Бывшему пилоту–разведчику, никогда на месте диспетчера ни сидевшему, популярно описали, что может чувствовать расслабленный мирной жизнью, за десяток секторов от любого военного конфликта, смена поста слежения базы. Когда один из безобидно светящихся на радаре объектов, к тому же честно запросивший посадку и получивший добро, вдруг, резко начинает противовоздушный маневр, по всем признакам имеющий конечной целью огневую атаку базы с низких высот…

Вадим из уважения к неплохим парням базы и особенно к двухметровому капитану, оказавшемуся в итоге смешливым двадцатилетним юношей, больше не проделывал свои фокусы с хитрыми посадками. Да и игры в войну с безобидными грузовиками быстро наскучили. Шальной воздух свободы выветрился, и парень уже трезво смотрел на, иногда просто гигантские, тягачи. Уяснив себе, что он управляет не бронированной штурмовой машиной, с мощными излучателями и десятком ракет, а беззащитной, плохо управляемой коробкой. Которую можно разнести, просто, из вредности, послав на пересечение траектории полета обычный, маленький, исследовательский зонд. Сознание беззащитности резко ухудшало настроение майора, и он уже весь изошёлся, ожидая готовности «отставных» документов, с которыми можно будет покинуть эту систему к чертям неизведанным…

— Сегодня у тебя ценный груз… — шутливо улыбнулся диспетчер фирмы, поприветствовав входящего в офис зевающего Вадима. Тот сдержанно улыбнулся, и поскольку, с самого начала работы, так и не определил сексуальную ориентацию коллеги, не вступая в разговор, молча взял документы на очередной полет.

— Летите вдвоем, с Майклом. — замурлыкал диспетчер. — Ты в качестве второго пилота, на «WEG 5». Корабль уже на полосе. Вообщем, ты лететь не должен был, но второй, тот кто должен был, куда–то делся… так что теперь должен ты, вместо того второго…

— Который делся… — на прощание уточнил Вадим, и вышел из офиса.

На летном поле действительно уже ждал челнок. Малость побольше обычного, а уж привычного истребителя раза в два, сверкал новой обшивкой, на фоне которой сливаясь с ней цветом курил, знакомый по фирме пилот.

— Привет. — просиял последний. — Рад, что ты, а не мой обычный напарник. Слава богу вчера гульнули так, у него желудок… А ты на чем летал — то раньше?… Знаешь такой? — пилот кивнул на челнок.

Отставному майору глубоко все равно было на чем лететь, поэтому, пожав пилоту руку, ответил вопросом на вопрос.

— А что за груз такой ценный, Миша? Он хоть не радиоактивный?

Миша — Майкл сделал загадочный вид и швырнул бычок на полосу,

— «Экстра». Пошли, а то уже ждут…

Кто чего ждет, парень не понял, но просто полез за первым пилотом внутрь. Только они уселись в кресла, и Миша — Майкл приступил было к инструктажу, как внезапно сменил цвет лица и впал в глубокий ступор. Внутри него раздался громкий, долгий звук.

— Черт… — прошептал Миша — Майкл. — Похоже, я тоже попал с животом! — он вскинул руку с часами. — Наш взлет через три минуты- опоздать нельзя! Короче слушай я в сортир, а ты взлетай сам, только молю!.. потиху. И максимально горизонтально. Выйдешь на орбиту- я уже вернусь… наверно. Если что, то нам на Луну Ринго. Ложись на курс и жди меня. Все. Я пошел… — и бросился прочь из рубки.

Вадим изобразил вслед сочуственную гримасу, и сел в кресло первого пилота. Следуя, явно жизненно важной, просьбе Миши — Майкла, парень поднял корабль в воздух нежно как пушинку, плавно развернул его на взлет и так же включил ускорители. Челнок неожиданно легко повиновался, ускорение, по приборам было стабильным и через десяток минут неспешного подъема, WEGа вышла на орбиту, и так же ровно легла на курс к Луне Ринго.

Красно–рыжие, пушистые облака близкой туманности закрывали половину системы, а сама Луна Ринго была скрыта за целой чередой громадных осколков астероидного потока. Изогнувшегося, подобно плети, на фоне далеких облаков газа. Заданный курс бортовой компьютер проложил через середину скопления астероидов и Вадим, летящий к ней первый раз, решил, что наверно, так и надо. На всякий случай рассчитал на своем- выходило что поток, словно коконом укутывал цель на дальних подступах и взяв выше или ниже можно было обойти поток, но потерять уйму времени. Время терять Вадим не собирался. Челнок, скорее даже малый транспортник, прекрасно реагировал на все команды, и после десятков рейсов на убогом грузовичке, даже самому хотелось пройти поток, размяться, так сказать…

Тихо загудели генераторы гравитации, создавая небольшую, искусственную, тяжесть. И Миша из туалета, по рации, только горестно выдавил, что «дескать, все нормально, скоро выйду, спасибо, что хоть тяжесть мне не забыл включить…»

Вадим устроился поудобнее в кресле, стер рассчитанный курс и выставив Луну, просто как конечную цель, на радаре, включил разгон нацеливаясь на наименее плотное место в потоке. Из туалета с окаменевшим лицом приплелся Миша — Майкл, тихо сел во второе кресло и стал глазами искать на компьютере курс.

— Слушай… — наконец молвил он. — А как мы летим? Я смотрю нам надо брать выше потока, а то упрёмся через час.

— Я пройду сквозь поток… — обернулся от экрана обзора Вадим. — Сэкономим часа три…

— Рисково наверно? — задумался первый, а теперь фактически второй, пилот. — Почему же никто так не летает? Ты что думаешь, я не хотел насквозь пролететь, просто все орут, что метеориты…

— И что?… — не понял Вадим- Риск в чем? Смотри… на радаре… Какие расстояния между крупными, а мелочь защита уберет…

— Ну не зря же не летают… — настаивал оппонент. — Ты давай уходи на Базу Милы, она у тебя будет на плоскости эклиптики, станешь вровень- лети к Ринго по прямой, как она под тобой окажется девяносто вниз и опять прямо. А я сейчас приду… — с этим Миша опять поспешил в туалет.

— Да выпей ты таблетку… — крикнул вслед Вадим.

— Выпил уже, — ответил по связи Миша, — теперь еще хуже…

— А по поводу твоего курса, ты сам хоть понял что сказал?… — усмехнулся в микрофон оставшийся. — Тебя бы в армию, научился бы навигации… «Прямо и направо…»…

Ответа не последовало. Вадим не стал менять курс, продолжая лететь на полной скорости по прямой. Вскоре транспортник достиг потока и полетел вдоль, пытаясь найти наиболее удобную точку входа. Увидев просвет, открывающий как бы коридор, корабль нырнул в него…

Замигали детекторы внешней гравитации, пилот заозирался и пытаясь глазами и радаром увидеть непонятный сюрприз, вывел на экран данные с детекторов. Трехмерный экран пылал цветными точками, показывавшими гравитационные возмущения в окружающем пространстве, и Вадим раньше приборов почувствовал, как, относительно медленный, корабль начинает сносить к наиболее крупным астероидам, ярко светившихся на изображении радара. Кинув взгляд на выскакивающие цифры векторов гравитационных сил, парень понял почему сюда никто не суется, а поняв обреченно вздохнул и перехватив поудобней штурвал…

Вообще–то ничего сверхсложного для Вадима не было. Он даже устроил себе своеобразное развлечение ныряя от одной глыбы к другой, учитывая силу притяжения каждой, и берясь ближе к более слабой в нужный момент давал форсаж. А уйдя от нее, использовал для «разгона», в целях якобы «экономии топлива», силу притяжения другого астероида…

— Короче…проще сказать, чем сделать… — всё–таки иногда думал пилот, швыряя корабль от одной скалы к другой. — Из чего же эти камушки–то, а?…

Корабль начинало трясти уже сильно, гражданский транспорт был не особо приспособлен к такому «противоастероидному зигзагу». Резкие изменения направлений в условиях разных гравитационных векторов сил, не компенсировались, до конца, гравигасителями и намертво закрепившийся в кресле Вадим старался не думать о Мише в туалете.

— Если он там сейчас не пристегнулся… — дальше он не развивал мысль, собственно и так было понятно. Прошло еще несколько минут тряски, и в рубку ввалился Миша, весь мокрый с тихой руганью кинулся в свободное кресло. Пристегнулся и после этого задал ошарашивший Вадима вопрос.

— Ты хоть представляешь- какого им там? Гонщик хренов…

— Что значит — «им»?… — сперва не понял Вадим. Маленькие камушки вспыхивали, попадая в защитное поле, соскальзывали в стороны, но при этом мешали ювелирным маневрам, и к тому же создавали дополнительную тряску и жгли энергию. Выход был подсказан парню автоматически, опытом пилота истребителя, он просто уменьшил до минимума объем защиты поля, растянув его над самым корпусом корабля. Это было немного опаснее, зато гораздо удобней в плане маневренности. Корабль стало швырять еще больше…

— Так кому–им?… — переспросил Вадим, закончив манипуляции с генераторами полей.

— Им… — не отрываясь от экрана, выдавил Миша, задерживая дыхание всякий раз когда корабль проносился в непосредственной близости от огромных гор тяжелых металлов. — Учредителям нашей фирмы, которые летят с нами… в пассажирском отсеке.

— Я думал- это грузовой корабль… — смешался Вадим. — Что ж ты молчал, олух?

— Я сказал- груз «Экстра»… Мы так «ВИП» — персон называем, ты что, не знаешь?

Корабль вырвался в чистый космос, тряска стихла.

— Теперь знаю. — ответил Вадим. — Теперь знаю…

Встал и направился к, как оказалось, пассажирскому отсеку. Открыл дверь, в надежде все–таки увидеть коробки груза, и на него возмущенно уставились шесть пар глаз…

Уволенный, «по собственной просьбе», Вадим так и остался на Ринго. Получил честный расчет за отработанное время, он просадил весь свой гражданский заработок за пару недель в местных барах с местными же подругами. Большая часть, правда, ушла на дорогой номер в отеле с компьютером, имеющим безлимитный доступ в Глобалнет. В сети парень и проводил весь условный день Луны Ринго, в основном в поисках работы. Но все чаще и чаще заглядывая на сайты, торгующие подержанными кораблями. Понимая, что его, пусть и огромного по меркам армии, выходного пособия не хватит на что–нибудь более–менее приличное. Вадим со смущенным чувством, решил поставить, наконец, родителей в известность о реальном состоянии дел сына.

Чета О, пребывающая в уверенности, что их отпрыск медленно, но твердо движется к генеральским погонам, после необходимых приветствий отреагировала на известие несколько неожиданно. Папа, художник–импрессионист, всю жизнь рисующий идиллические картины дальних миров, пользующихся неплохим кстати спросом, возмущался больше мамы — полковника СБ на пенсии.

Отец картинно горевал, в трехмерной проекции блока дальней связи, и стыдил сына, искоса поглядывая куда–то в сторону, пока мама, собственноручно отдавшая сына в Высшую Летную Военную Академию, и молчавшая где то за экраном, не вышла на первый план.

— А знаешь, Вадик, я даже рада… — как–то мягко задвинув папу за пределы видимости, появилась она. — Пока ты летал, бог знает где, мы уже сто раз пожалели о нашем выборе…

— О твоем дорогая… — неожиданно буркнул за экраном отец. — Хорошо хоть он жив, вопреки твоим мечтам о сыне–герое…

— А что плохого в сыне герое? — понимая что муж её «развел» своим нарочитым гневом, решила похоже «завестись» и мать.

— А то, что героями становятся посмертно!.. — отец возник рядом с матерью и пытаясь проникновенно смотреть одновременно на всех, воздел руки. — Всё, хорош… Сын жив, ничего не изменить — он в отставке. Значит — навестит наконец нас. Ну, радоваться надо…

— Чему?… — спокойно возразила мать. — Тому, что сын теперь в «нигде»?…

Понимая, что его родители могут долго определяться со своим официальным отношением к происшедшему, скрывая друг от друга свои чувства и меняясь ролями, Вадим решительно их прервал.

— Короче так, папа с мамой, ситуация такая как видите и другой не будет. Я по вам очень соскучился и скоро, даст бог, прилечу в гости. Но, извините за прямоту, не раньше, чем немного определюсь со своим будущим. Поэтому вопрос простой… Я могу рассчитывать на финансовую помощь и в каких пределах?…

В итоге, дав заверения о полной поддержке всех начинаний сына, родители стали наперебой предлагать ему свои варианты, его жизненного обустройства. И были мягко, но твердо прерваны, разговор по времени начинал равняться стоимости билета, в одну, пока, сторону. И Вадим кратко обсудив некоторые технические моменты перечисления, «если что», денег, наконец попрощался и прервал связь. Не хотел он ни магазинчик, ни спорт–зальчик, ни девушку из хорошей в понимании мамы, семьи…

Торговать, выращивать, обучать наконец, майор не знал как. То же что он знал, было запрещено к распространению среди гражданского населения, а хорошая пара наверняка уже подобранная, была скорее всего, сотрудницей СБ. Нет, Вадим был не против женитьбы, но не на девушке, которая будет резко подхватываться с постели, чмокать его в щечку и нежно щебеча, о том что «у сына её подруги вдруг заболел животик», исчезать посреди ночи за дверью. Пряча за спиной тяжелый излучатель… «Или легкий…» — думал парень. — «Какая разница?»…

Он хотел лишь одного — летать…

… Выходя с территории базы, с всеми готовыми документами, уже полноправный член гражданского населения, Вадим огляделся по сторонам и отойдя в сторону от дороги к камням, присел на один их них. За спиной была ограда космодрома базы, сквозь которую можно было увидеть сотни кораблей стоявших, взлетающих или только готовящихся к взлету. Парень закрыл глаза и не слыша, доносящиеся издалека, приглушенные звуки базы, ушел в себя.

Ветер лениво колыхал травы, запахи нагретого солнцем летного и поля и полевых цветов смешивались в необычные ароматы, и дневные лучи расслабляли отставного майора своим жаром. Он сидел, запрокинув голову к солнцу, в сладостном забытье, жмурясь и улыбаясь. Тихо стало совсем, и лишь ветерок изредка гладил лицо Вадима и мягко шептал что–то в ухо…

Режущим, это самое ухо, внезапным ревом, был выкинут он из своей нирваны, вслед за этим заработали дальние сирены космодрома.

«Опять, какой–то юный кретин, дал ускорение при посадке… — лениво открывая глаза потянулся и зевнул Вадим. — Снес движки, сапог…

При посадке, на включенной тяге тормозных нижних движков, главные сопла учебных атмосферных истребителей, наполовину перекрывались, сходившимися лепестками направляющих тяги. Внезапный форсаж, в таком случае и был причиной «взревывания», не нашедшего должного выхода, выброса пламени. После чего, как правило, кораблик сносило в сторону от полосы, со всеми вытекающими последствиями…

«— Надеюсь, его вели лучём… — напоследок подумалось парню и он выбросил из головы этот далекий инцидент. Закурил сигарету, и, достав их кармана куртки, включил свой армейский, «карманный» компьютер. Такие аппараты представлявшие собой прочные, укрепленные металлокерамикой пластины, ничем, по сути, не отличались от обычных, навороченных карманных компьютеров, продававшихся в любом специализированном магазине. Ничем кроме пары дополнений.

Помимо стандартных встроенных средств коммуникации, в нем был многофункциональный сканер материальных объектов и дополнительные чипы с зашитыми в них однозадачной операционной системой и звездным атласом. Что превращало ручной компьютер в некое подобие бортового, правда не особого мощного. Чипы можно было заменять. Почему эти компьютеры не допускались в свободную продажу, Вадим не понимал, но как и любой пилот–разведчик давным–давно составил рапорт об «утере в боевых условиях…» своего первого КК. И заныкав его, получил второй такой же. Каковой и сдал при увольнении. На всякий, «боевой» случай, бывший майор утащил и много других полезных вещей и даже пока не разобрался особо, каких.

Надо было срочно убирать деньги с армейского счета, пока его не заблокировали и Вадим в ожидание любого проезжающего транспорта, аккуратно положив КК на траву, включил и отстроил под уровень себя сидящего, трёхмерность «воздушного» экрана и виртуальное управление. Почему штабные гады, так на него ополчились?… — парень пока не думал, причина могла быть любая, и быстро водя руками в воздухе, над виртуальным управлением, он искал куда бы пристроить всю сумму сразу, чтоб ничего не могли «пересчитать». Собственно он уже знал куда…

Корабль. Вот что искал бывший пилот, мечтавший бывшим не быть. Вариантов он поподбирал много и до этого, и сейчас, наскоро пробежавшись по сети, не нашел ничего нового, что было бы по карману, в доступных секторах.

Да и спектр выбора он, «отходя» в Глобалнете, после очередной прогулки по барам станции Луны Ринго, сам себе ограничил. Всю жизнь пролетавший на тяжелых и мощных военных кораблях, и даже умея пилотировать в одиночку и «трёхпилотники», Вадим тогда и искал что–то такое крупное, комфортабельное и мощное.

О потреблении горючего он, никогда в жизни за него не плативший, думал как–то отстраненно. Налетавшись вдоволь на «транспортниках», грузы или пассажиров тягать на медленных корытах, Вадим не хотел. Скорее его душа лежала к частному извозу, который, в его мыслях, вполне соответствовал жизни вольного пилота.

Новые корабли, под такси, по деньгам не годились никак. А то, что годилась, с помощью родительских средств, Вадима не устраивало ни в какую. Он вообще не особо любил современные корабли, с их пусть экономичными, но сверхсложными двигателями, с их максимальной автоматизацией и интеллектуальными бортовыми компьютерами. Что в мирных условиях было, конечно, сильно удобно- в глазах боевого летчика было глупо, если не вообще опасно. Короче, следовало искать среди предыдущих поколений, какой–нибудь представительский класс, лидера прошлых десятилетий, обесцененного и забытого.

Словно назло Вадиму, все «межпланетные» лимузины, в пределах тридцати лет, устраивавшие по описаниям, хоть и с довольно разными характеристиками были одинаковы в одном- их цена была не многим меньше цены новых кораблей, пусть и низшего класса. Набрав таки вариантов продаваемых в соседних системах кораблей, что хоть с натяжкой были по карману. Парень, никогда ни на одном из них не летавшем, тем не менее, достаточно хорошо представлял, что скрывается за цифрами данных описаний последних. Всю эту информацию Вадим проверил по разным источникам, выявив неточности и создав себе, так–сказать, собственный каталог, который сейчас напряженно просматривал пытаясь наконец сделать выбор.

Следовало спешить, шестым чувством понимал, пилот. По дурацким законам Военного Банка, где и был счет майора, было невозможно снять всю сумму со счета не явившись лично в какое–нибудь его отделение, причем это ограничение распространялось лишь на старший офицерский состав. Явившегося проверяли на предмет проблем с законом, не в розыске ли, не дезертир ли и если что… Исключение почему–то было лишь для имущественных сделок или платежей. Знакомой «финки» для «обналички», у парня не было, времени искать тоже…

— Если что… — раздраженно думал Вадим, слабо ориентировавшийся в ситуациях «гражданского» существования, уставясь на очередной «шедевр». — Чтоб если что- не убежал… козлы. Лучше б меня уже капитаном… спокойно бы перевел их на свой безымянный номерной счет. И не сидел бы сейчас, как бродяга у дороги, трясясь от страха, что меня вот–вот поимеет родная страна…

— Вот «Хевридж», сто семьдесят гиг… хорош зараза, распластался… расход топлива… мда-а, хотя… А цена? Нормально, странно… а-а- двигатели требуют капитального ремонта. Даром не надо. «Спейскруйзер» — не развернёшься… «Мерседес — Дамиан» двести пятьдесят гиг, в отличном состоянии, дороговато, но… Дополнительное условие — ежегодная «полная страховка» в «Баско Спейс Иншурансе»… Кто ж так продает!? Ах, они же и продают, представительство… К чёрту!

Старый «Консорт» тоже хорош, но ненадежен… «LXS» — ладно, как вариант… Еще один «лехух», и еще один «мерс»… И ещё… Всего–то пару тысяч вариантов…

Надо было что–то решать. Счет был пока в полном порядке- доступ открыт, хоть сейчас плати куда хочешь. Но некуда было платить, да и не лежала душа Вадима к такой скоротечной покупке. Он убедил себя не пороть горячку, решительно выключил КК, сунул его в карман и поднявшись зашагал к трассе.

В город он прибыл под вечер, но мысль о том, чтобы все таки явится в отделение банка с риском пересчёта, после запроса на закрытие счёта, реализовать не удалось. Банк почему–то был закрыт. Рассудив, что раз рабочий день окончен и приказ на его счет, даже пришедший в часть, будет лежать до утра и пойдет в банк, только после обязательной визы бухгалтера базы- то ночь впереди еще есть и можно спокойно поискать еще…

В гостиницу возвращаться не хотелось, и Вадим пошел искать ближайшее кафе или ресторанчик, с точкой доступа в Глобалнет. Нашел достаточно быстро, заказал отдельный кабинет и хороший ужин, и дав официанту десятку с условием не тревожить его до утра, удобно устроился на диванчике и с аппетитом жуя, подключился ко «всеобщей» сети.

За полдня его отсутствия там, почти ничего не изменилось, что–то продалось, что–то появилось, но вдохновляющего не было ничего. Тогда Вадим полез искать по форумам, но потеряв полтора часа понял, что хороших советов «где купить», там не встретишь. Лезть на сайты незнакомых и отдаленных систем Свободных Миров, было затратно по времени и средствам. И так, в известной парню части владений Федерации, были места куда нужно было добираться по месяцу…

И он полез по аукционам. Для не любившего торговлю военного, аукционы были чем–то непривычным, понятно когда есть товар, есть конкретная цена, — да–да, нет–нет… А здесь… Но разобрался он достаточно быстро и оценил преимущества аукционов — «цены лучше–выбор больше». Странно, почему он этого раньше не замечал? Время перевалило за полночь…

— Так, давай искать по другому… — бормотал сам себе парень. — Так, сперва по рейтингу количества… ага, так по надежности… так по отзывам… Чёрт и толку? Пойдем по количеству аукционов в системах… — тут он удивленно развел руками, красиво вырисовывая картинку во всей её трёхмерной красе, над столиком Вадим возник «поисковый» сайт системы Тета Капелла. Будучи немного знаком с историей Миров, парень слышал про Капеллу, и поэтому сейчас с интересом нажал ссылку на официальный сайт системы. Читая историю планеты Капелла, Вадим размышлял о возможностях реализации себя именно там, благо пилотов там требовалось до чертовой матери…

Кораблей на аукционах и в продаже тоже хватало… Но после, нашел поисковик Паланиды а там кучу подержанных и требовавших ремонта… После, планета–завод Новый Детройт также предложила тьму всякого «старья»… А потом, «вернулся» на Землю, сосредоточию основных аукционов дорогих «межпланетных купе»… Вот кто–то распродавал целый парк эскортных «Бентли», с двигателями от… военных истребителей «Хорасар»… Вадим серьезно задумался. Но ввиду высоченной цены, отнюдь не корабли заставили задуматься искавшего…

Мысль пришла незатейливая- поискать корабль совмещавший в себе военные технологии с мирным предназначением. Собственно во всех кораблях были такие технологии, все–таки основным двигателем развития, учитывая пару недавних войн, служили исследования военно- промышленного комплекса. Это помогло бы и в последующих ремонтах, благо друзей по складам запчастей бывший майор имел, да и надежность–то была получше и знакомее как–то всё… Но… Вадим решил посоветоваться с кем–нибудь из своих военных друзей. Посмотрев у кого сейчас не ночное время суток, он послал срочный вызов всем, кто по его мнению мог знать больше него.

Шли часы, он получил пару ответов, пожеланий, поздравлений, вообщем и советов получил… Но не один не был на «все сто» конкретным, и Вадим с некоторым сожалением констатировал, что ничего он толком не нашел. К тому же — уже, похоже, утро…

Отодвинув тяжелую занавесь, всунулась приветливая физиономия официанта. сообщившая, что собственно уже действительно — утро, и поэтому не пора ли?… «Или еще чего желаете…?»

Вадим не желал ничего и, расплатившись, вышел. Было пять тридцать утра, но сиявшее утреннее солнце заставило парня жмурясь, после неяркого освещения ресторана, судорожно искать по карманам темные очки…

***

…Подобно немногим собратьям по оружию, бывший майор не делал никаких модификаций ни зрения, ни чего–либо вообще. Нет, безусловно, пси–способности, в смысле «шестого» чувства, были развиты хорошо, без этого в разведчики не пускали в принципе. Но встраивать себе что–нибудь инородное в тело, кроме личного чипа, Вадим категорически не хотел.

Многие выпускники Высшей Летной Военной Академии увлекались этим, благо армейское руководство это только поощряло- в исследовательских целях вероятно. Вот после одного такого «исследования», бывший майор, будучи еще только новоиспечённым лейтенантом, зарекся, даже от безобидного изменения коррекции скорости адаптации зрения.

На обычном учебном вылете, с целью сдачи зачета по «скоростному маневрированию в условиях…» и т. д. … Несколько кораблей какое то время шли слишком близко в стальном лабиринте учебного полигона космической станции «Дзета», где проходил обучение, подающий надежды курсант Академии, О. В истребителе им пилотируемым, экзаменатором был,

подающий надежды не менее, капитан Штайдерман. Представлявший из себя живое свидетельство успехов, достигнутых человеком на почве нанотехнологической модификации тела.

В узком пространстве и в окружении стали, силовые поля истребителей, задорно идущих вровень, создали неожиданный эффект напряжения и нагрузку для полей друг друга. И генератор силовой защита корабля Вадима, вероятно перегревшись отключился. Когда истребители вошли в тоннель, представлявший из себя кусок списанного ускорителя частиц, в энергетических генераторах истребителя Вадима, стали возникать вихревые токи, греющие и без того уже не холодный двигательный отсек и вызывающие, незамеченную лейтенантом, тревогу капитана–экзаменатора. Он дал форсаж, и пройдя ниже впереди летящего товарища, с максимальным ускорением прошел коварный участок. Вылетел и, понимая, что без поля дальше никак, решил просто подержать контуры под рискованным максимальным напряжением, в надежде, что оно самовозбудится, к тому же датчики уже не «краснели»… Так и произошло. На кой Штайдерман полез в этот момент к генераторам, толком никто не узнал…

Сквозь запах озона, наполняющий истребитель из крохотного двигательного отсека, донесся непривычный запах чего–то горелого, и когда сидевший без маски лейтенант обернулся, то не глядя посадил корабль на стальные плиты полигона и бросился к лежащему капитану… Всплеск электромагнитного поля, в момент возбуждения защиты, в секунду спалил добрую половину содержащих металл имплантантов. Несмотря на их устойчивость, надежность и неоднократные испытания…

Капитан остался жив и даже продолжал служить, но Вадим навсегда запомнил слабо дымящийся элемент связи с «системами визуального слежения корабля». Встроенный в левый глаз…

***

…Нашарив и надев свои военные, темные очки, парень почувствовал спиной чей–то взгляд и, словно делая круг, обернулся. Солнечный свет еще не прогнал до конца прохладу ночи, и поэтому Вадим не удивился, глядя на то, как стоящая девушка дыханием согревает руки… Ёжась в своем легком платье… смотрит глазами и улыбается… непонятно откуда взявшись.

Девушка же, стоя у входа ресторанчика, откуда только что вышел парень, как–то растерянно переводя взгляд пыталась открыть дверь, совершенно не обращая внимание на табличку «Закрыто», вывешенную официантом после ухода Вадима. Кроме платья на девушке были тапочки, вернее один, и она упорно пыталась стоять, устроив выпачканную босую ножку на второй, обутой. С ней явно было что–то не так, и парень чувствуя непонятное напряжение, решил высказаться в том смысле, что «всё ли с вами в порядке милая девушка?…». И не получил ровно никакого ответа, только взгляд её стал задумчивее и ушел в себя…

Утренний ветерок, неожиданно дунувший, заставил девушку, очнуться и она опять стала тихонько толкать ладошкой дверь. Из полумрака ресторана вынырнуло лицо официанта, уже переодевшийся он жестами стал показывать, было, на табличку, но потом открыл таки дверь

— Девушка, мы закрыты… — довольно вежливо произнес он.

— Мы попьём кофе и пойдем. — вдруг сказал Вадим официанту, подходя. — Девушке, похоже, надо погреться…

— Но мистер?… — уже менее вежливо произнес тот. — Мы уже закрыты, до двенадцати дня… Приходите позже.

Но парень, не слушая его, распахнул дверь и взял официанта за пуговицу. — Десятка твоя, а мы еще полчасика посидим…

Взглянув в глаза Вадима, официант решил, что десятка ему и в самом деле не помешает, и отступил, давая проход.

Девушка моментально протиснулась мимо них и добравшись до ближайшего кресла, устроилась в нем с ногами, после чего попыталась накрыться скатертью со стола. Официант посмотрел на неё, но сдержался и пошел за барную стойку, готовить кофе.

— Нет… — вдруг сказала она, продолжая раздумывать. — Я думаю со мной не все в порядке… Я замерзла и очень хочу кушать…

Понятливый официант обреченно полез в холодильник.

…И меня никто не пускал… — печально закончила она.

Вадим начал понимать, что перед ним однозначно пациентка психиатрической клиники, но по его сведениям здесь, кроме военного госпиталя ничего не было, а оттуда и здоровый не уйдет просто так, тем более этот «одуванчик», откуда же ты а?…. На этот вопрос девушка снова ушла в себя, и поняв что вернется она не сразу, он пошел за кофе и едой приготовленной официантом.

Еды тот положил от души, и даже ухитрился красиво сервировать все это на подносе. Оценив сие великолепие, Вадим решил расплатиться сразу.

— Послушай, друг… — он достал деньги. — А здесь есть где–нибудь, ну…

— Психушка? — улыбнулся тот. — Не знаю, наверно… Иначе откуда ей здесь взяться? Знаете, мистер, вы уж раз решили доброе дело сделать, отвезите её в госпиталь…

— Да, наверное… держи… — Вадим протянул «двадцатку» официанту. Тот молча протянул пять обратно, сделав жест что, мол так и надо…

С подносом еды он вернулся обратно к креслу. Девушка, продолжая кутаться в скатерть, оживившись, потянулась к еде. Глядя на изголодавшееся «несчастье», Вадим прикинул, что пожалуй она может быть и не совершеннолетней, в таком случае следовало прежде вызвать полицию…

— Если взять Стрелец А за точку отсчёта, то… — произнесла на миг перестав жевать девушка, и вслед за этим, выпалила длинную цепочку цифр и знаков. — Но это на данный момент…

И вероятно совершенно доверившись парню, добавила. — Просто координаты все время меняются… а когда я была в большом парке они были… но стало темно и страшно, и я пошла в город…

Так… — подумал Вадим. — Чего здесь нет, так это «больших» парков, а есть аутичная навигаторша. Пожалуй лучше полиция…

… — Слушай… — вдруг бесцветно произнесла девушка. — Смотри…

…Туман пал на Вадима, ему что–то рассказывали, объясняли… картины разворачивали перед ним… А он слушал, не в силах прервать… Это было просто замечательно слушать… и запоминать…

…Секундное замешательство прошло, и он направился к официанту с невинным вопросом, о том от чьего лица, в данном случае, лучше туда обращаться, но не успел…

В ресторан влетели двое, небрежно одетая запыхавшаяся женщина, и гориллообразный молодчик, мигом вставший между утренней гостьей и Вадимом, с официантом. Пока женщина, кинувшись к девушке, оглядывала её и одновременно как–то неловко обнимая, громила стоял не двигаясь и смотря в никуда. Только Вадим решил было подойти к посетителям и узнать, кто они собственно такие, охранник, по всей видимости, перевел взгляд на него и отрицательно покачал головой. Женщина заметила эту напряженность и подоспела быстрее, чем Вадим решил проверить охранника на «вшивость».

— Доброе утро, господа… — быстро заговорила она. — Спасибо, что приютили так сказать, мою сестру. Она немного… не в себе и поэтому уходит иногда из дома, а мы её ищем… Надеюсь не ввели вас в расход, ну вот, во всяком случае… — и она кинула на ближайший столик «сотенную» купюру.

— Пошли, Лакхи… — заторопила она девушку, та послушно выбралась из кресла и пошла за ней, оглядываясь на Вадима. Парочка вышла наружу, и только тогда, стоявший и продолжавший «держать зону», охранник, неожиданно плавно скользнул к выходу и исчез за дверью.

Вадим с официантом посмотрели друг на друга, сказать было нечего, и просто протянув на прощание руку, парень выбрался, наконец, по своим делам.

Выйдя на свежий воздух, он заспешил по направлению к стоянке такси, одновременно доставая на ходу свой КК. Никогда не забывавший информацию, бывший разведчик, почему–то торопился записать что–то… с простодушной уверенностью сообщенной ему сумасшедшей девчонкой. Но не успел записать- забыл…

«— Да забыл…» — думал Вадим. — «Я вот про свои проблемы забыл… Ну вот нехорошо на душе, первое правило пилота — «если есть сомнения- значит нет сомнений»… Значит косяк… Значит надо что–то решать. Деньги платить некуда- это раз, деньги снять можно только в банке–два, он открывается в девять–три, а шеф–бухгалтер приезжает на базу в восемь–четыре, деньги я вам не отдам! — пять, сейчас пол–седьмого — шесть, что–же делать? — семь. А вот что!..»

Парень подбежал к ближайшему такси и велев ехать пока вперед, начал рыться в своем КК.

Откопав адрес шефа–бухгалтера, он вывел карту города и чуть прикинув, дал шоферу невинные координаты мотеля, располагавшегося за пару кварталов и заборов от дома намеченной цели.

План его был простым, как курсант–первокурсник- бухгалтера надо было задержать давая себе время снять деньги, причем так, чтобы Вадима даже близко не видели. То есть задерживать должен не он…Но хотя из этого способ реализации вытекал отнюдь не тривиальный, бывший пилот–разведчик решил попробовать…

Теплело, светлое утро благоухало свежей зеленью и озоном, капли росы на листьях и бутонах цветов, посаженных во двориках домов, медленно испарялись под лучами солнца влажными ароматами. Мелкие капельки собирались в крупные капли, а те стекали по краям листьев и неожиданно срываясь падали на мягкую землю…

…Или за шиворот Вадима, по кошачьи ползущего среди этого великолепия открытого цветника сада шефа–бухгалтера. Каждый раз непроизвольно вздрагивающего и задевающего головой очередной, предательски растущий ствол…

Само небо благоволило к Вадиму, машина шефа–бухгалтера стояла даже не в гараже, а по простому перед домом, что ввиду отсутствия автоугонщиков было здесь обычно. Парень, спокойно перелазя через заборы, выбрался на тихую, усаженную липами улицу, и оглядываясь по сторонам подошел к стоящему джипу, с эмблемой базы «Фалькон».

Достав свой карманный компьютер, он включил его и направив сканирующий луч на машину ухмыльнулся, получив ответ. Встроенный, для въезда на базу, опознавательный маячок, честно выдал все реквизиты владельца. Он поколдовал еще, найдя соответствующую программу и наконец маячок согласился принять и запомнить для последующего оповещения, вкупе с основными данными, некий сервисный код…

…Когда–то, молодые капитаны, празднуя свои звезды, решили провезти на базу целый грузовик, набитый спиртным и местными красотками. Один многомудрый сержант–техник, взялся помочь капитанам, за долю в «добыче», запрограммировав маячок служебного грузовика выдавать, ко всему прочему, сервисный код «пусто». Для внутреннего использования программой, в качестве конечных данных.

Машина подъехала к воротам первого, внешнего поста, радиомаяк дал данные машины на компьютер дежурного. Тот увидел только данные машины и сопровождающих, и включил сканеры. Сканеры просмотрели машину, обнаружив двенадцать коробок спиртного, два ящика сигар и семь «не идентифицированных человеческих особей» женского пола, мигом дали информацию системе, которая соотнесла их с данной машиной и выдала дежурному что… машина пустая.

Потому, что сервисный код был соотнесен с этой машиной раньше, и, кроме того, был приоритетнее. На втором посту такой фокус не прошел бы, но это было и не нужно. Капитаны, не покидая в «самоволку» территории базы, но и не засветясь со своим «добром», на крепко охраняемом внутреннем периметре, устроили вечеринку в холмах за взлетной полосой. За что и получили по трое суток гауптвахты. Но фокус Вадим не забыл и записал себе еще в придачу много других, сервисных программ… Сразу через три дня.

…Огромными гранитными колоннами тянулся кверху… исполинскими позолоченными дверями закрывался… гордо сиял герб над фасадом огромного здания и реял звёздный флаг над ним… Центральный Банк Объединённых Военно Космических Сил Федерации. Не было вокруг на километры величественнее символа красоты и мощи человеческого гения… На Земле в смысле.

А здесь, на Дзэте Фалькона, отделение банка ОКС было представлено двухэтажным скромным зданием, с самыми обычными дверями и окнами, и со стандартным подземным хранилищем.

Когда главный бухгалтер Центральной военной базы «Фалькон» подьезжал к её воротам, Вадим подходил к отделению банка… Когда он открывал двери, вежливо пропуская вперед, также ожидавшую открытия даму–капитана, над военной базой разнесся вой сирены… Пока он спокойным, но быстрым шагом подходил к стойке, у ворот базы вывернулись вверх из под земли и нацелились на машину бухгалтера огромные плазменные излучатели. Предназначенные, в военное время, для противовоздушной обороны от малых и средних кораблей противника…

Пока майор ждал, господину бухгалтеру предложили через динамики, выйти из машины, положить руки на голову и заодно сообщить — на кой черт он везет в своей машине активированный ядерный заряд?

Когда Вадим дождался своей очереди и подошел к оператору, в военных банках не держали «автоматы», на поле базы появились машины высокой защиты, везущие спецгруппу саперов. А почти у самых строений и корпусов базы, стали подниматься из бетонных гнезд многометровые металлокерамические плиты и контуры круговой силовой защиты…

В банке всё прошло на удивление хорошо. Оператор сверился со своими базами данных, предварительно скинув вероятно запрос на базу… Но ввиду отсутствия долгов перед страной, армией и базой в частности, мило осведомился. — «Куда собственно господин бывший майор желает перевести всю сумму сразу?…» Майор пожелал скинуть всё на некий номерной, безличный счет. В ответ же на предложение оператора одуматься и не закрывать счет до конца, Вадим кивнул и согласился оставить на счете «пятёрку». Оператор почему–то не оценил шутку и без улыбки исполнил все просимые Вадимом операции, за что тот отдал ему честь и невинно улыбаясь, вышел прочь из банка. Потратив на все двадцать пять минут.

Стоя на тротуаре перед банком, бывший майор так довольно улыбался, чувствуя себя совершенно свободным и раздумывая как отметить, наконец, полный расчет, что даже спешащая обратно в банк встреченная уже Вадимом сердитая капитанша, взглянув, словно подхватила его улыбку…

А в это время, сержант–снайпер группы «антитеррора» базы «Фалькон» взял в прицел дальнобойного парализатора голову, долгие годы прикидывающегося «своим», террориста. Его, к сожалению, приказали брать живым…

Глава 4

Воспоминание

ДВОЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

…Балдеющий от собственной удачи Вадим, тем не менее, не стал искушать судьбу. И первым делом забрав из отеля свои вещи, рванул к кассам космопорта. Ни погони не последствий он, по большому счету, не опасался, скорее просто решил «отряхнуть прах с ног». Куда ему теперь деваться, он так и не придумал, домой к родителям его пока как–то не тянуло и чтобы дать себе время подумать, он решил направится, для начала, на Центральную Станцию.

Находящаяся почти в центре Федерации, она служила пересадочным пунктом в любой конец обитаемой части Галактики. Огромный космопорт, находящийся на некогда пустынном шаре, безымянной малой планеты, не был единственным в своем роде, но поскольку был сооружен первым, так в сознании людей «первым» и оставался.

Не умеющий шиковать, ввиду долгой армейской жизни, парень, взял все же первый класс до «Центральной Станции Федерации Земли» и все путешествие провел в полном одиночестве, половину пути недоумевая по этому поводу, а второю просто уснув. Разгон — прыжок и торможение не представляли ничего особенного и соскучившийся по впечатлениям Вадим, зевая сошел на один из отдаленных причалов Центральной Станции.

Станция занимала всю планету пусть и в разы меньшую матушки Земли, но передвигаться приходилось отнюдь не наземным транспортом. Фактически, это была не станция как таковая, но планета — космопорт, к тому же отдельные причалы и направления стартов были вынесены из–за разности классов и размеров кораблей и по прочим мотивам на орбиту. И определить, откуда придется отправляться в дальнейшее путешествие, сходу не представлялось возможным. Но на данный момент, это и не занимало отставного майора, ему вообще надо было что–то делать со своей свободой и деньгами заодно. Обладавший развитым системным мышлением, он все равно не мог ничего хорошего придумать, кроме как просто пожить пару деньков в каком–нибудь тихом отельчике, наедине с самим собой.

«— Так, будем последовательны… — сам себе думал парень, отвергнувший предложения местных таксистов «подвезти» и просто ожидающий общественный транспорт. — Мы, вроде корабль хотели, ну так давай искать… Да где же поезда хоть какие?…

На совершенно пустынной платформе его одинокая фигура видимо внушала жалостливые чувства, и какой проходящий работник, этого причала, снизошел таки до объяснений. Сведшихся к ухмылке с тыканьем в указатель гласивший, что «временно в связи с ремонтом…» и так далее. Вадим смерил чересчур язвительного мужика взглядом, но за благое дело просто поблагодарил и пошел к ближайшему такси. Уж слишком много свободного времени для размышления он бы получил, продолжая пытаться искать местную перевозку.

В свою очередь насмешивший Вадима застенчивый юноша, старавшийся походить на своих более нахальных коллег, в конце концов бросил дурное и честно рассказал парню о наличии поблизости каких — никаких отелей и, что он обо всем этом «извините мистер ….» думает. Лишняя пятерка на чай подхлестнула его сообразительность и через полчасика полета, над сиявшей как новогодняя пальма, но лишенной воздуха поверхностью, он наконец был высажен на территории основного комплекса Станции. Сопровождаемый уверениями о «хорошести» отеля, Вадим отправился по указателям и через десяток минут попал на оживленную, торговую улицу где и заблудился окончательно. Больше не надеясь на интуицию, парень выбрался из толчеи к ближайшей справочной «колонне», где набрав нужное место, заполучил себе личного «проводника». От голограммы справки отделился белый шарик и горя названием места, полетел впереди…

Многие пользовались подобными проводниками и через некоторое время пришлось напрягаться, чтобы, несмотря на многочисленную разноцветность, не потерять своего, впрочем если что он возвращался к парню и вопросительно начинал кружить перед ним… Так и добрались до отеля носившего странное название — «Двадцатый Х».

Дав себе слово узнать, что за «двадцатый х…», Вадим вошел внутрь. Пару человек стоявших у стойки, в ожидании номера, не долго задержали его и вскоре направленный совершенно изленившейся администраторшей, он, заполучив в свой «ручной» чип код замка, пошел искать данные ему апартаменты.

Расположенный в каких то глухих закутках отеля номер, оказался на удивление приличным, только окно, представлявшее собой иллюминатор от корабля и выходившее на темный заброшенный карьер позади Пятого Купола Станции, вносило некоторое уныние в обстановку.

«— Впрочем, на это смотреть нечего…» — решил Вадим, раздеваясь с целью поиска и принятия душа. Надеясь, что все–таки он окажется не ионным, он вошел в ванную. Душ верно был водный, за дополнительную плату с указанием стоимости и счетчиком, и ледяным к тому же…

«— Заразы…» — думал он, крутясь ужём под, похоже минусовой температуры, водой. — «Подогрели бы, что ли… Нет, спать я уже точно не хочу, вот выпить теперь хочется… Наверно тут специально воду не греют, чтобы больше спиртного продать…»

Вытираясь одной рукой полотенцем, другой Вадим полез искать чистую одежду и наткнулся на свой КК. Еще на Дзете Фалькона он отключил оповещение и вообще все доступы, и теперь с неприязнью смотрел на пропущенные, незнакомые вызовы. Ни родные, ни друзья, ни враги не стали бы пытаться связаться с ним, по «общему» каналу. И верно, номера были незнакомые, все три, и все разные…

«— Банк…» — решил было парень. — «Вот юмор наверно… А может меня как–то по бухгалтеру вычислили? Или нет?… Ну на нет и суда нет.»

И с этим просто стер их все. Стер и, одевшись, отправился на поиски чего–нибудь более насущного и согревающего. Уж, было, совсем дошел до гостиничного бара, как его непредсказуемое шестое чувство повело его совсем в другом направлении… А может и не оно вовсе, просто напротив входа в отель, на другой стороне это части комплекса Станции, углядел он своим острейшим зрением, некую занимательную рекламу. Приглашала она посетить всех желающих выставку техники космопорта из серии «Вот посмотрите, на чем летали ваши родители…».

Запомнив адрес, он все–таки вернулся обратно в отель, в бар, где взял кофе, коньяк к нему, виски наверх и со всем этим уселся у окна, на ту самую рекламу и выходившую.

Небольшой зальчик бара стал потихоньку заполняться народом и совершенно отогревшийся и расслабившийся Вадим мирно сидел, разглядывая попеременно то улицу, то посетителей. Все убеждая себя подняться, наконец, и выйти. Ему помогли собраться. Из–за нехватки мест, к нему за столик уселась, взяв еще парочку стульев, небольшая компания. Впрочем спросивши не имеет ли господин чего против?… Ничего против Вадим не имел и, допив остатки спиртного, поднялся и пошел себе к выходу, посетив по пути туалет.

Настроение было хорошее и сверяясь, периодически с картой, парень шел по направлению к выставке, иногда удивляя проходивших людей- шел задрав голову вверх.

Там, над куполом, накрывавшим Станцию, сверкали звезды и метеорами проносились идущие на посадку и взлетающие корабли. Создавая целые узоры, меняющиеся, подобно залпам салютов… вспыхивали и разлетались рукотворные созвездия.

Так, задрав голову, и шел парень, создавая впечатление человека всю свою жизнь прожившего на глухой планете, среди плугов и паровых машин, и узнавшего вдруг, что человечество поднялось таки к звездам. Смотреть на дорогу было не особенно обязательным, по мнению Вадима, целиком положившегося на свой «автопилот», гораздо забавнее было угадывать по вспышкам, какой корабль, в данный момент, где стартует, где садится и…

— Почему бы мистеру не прекратить пялиться на купол, а для разнообразия смотреть, куда он ноги ставит… — в таком духе прервал «угадайку» бывшего майора, хорошо поставленный командный голос. Вадим даже не сразу понял что женский.

Увлеченный своими мыслями Вадим, врезался и заодно прошелся по ногам сразу нескольких девушек, выскочивших поперек его пути из бара и с охотой перенесших своё веселое возбуждение на парня. По резким, рублённым фразам, нелестно характеризующих его, как человека разумного и по тому, как вышедшая вслед за на девушками более старшая женщина всё это прекратила, стало понятно — армия… Несмотря на цивильные и где–то даже легкомысленные наряды, повеяло чем–то родным, и отставной майор решил не обижаться, а наоборот «втереться в доверие», с целью более приятного времяпровождения. Выставка была временно отложена в сторону.

— Девушки… — стараясь быть обаятельным начал Вадим, сразу став похожим на хитрого кота. — Я готов загладить свою вину перед вами, уж простите штатского… С меня угощение всем вам…

— Юноша… — прервала его заискивания «командирша». — Не осилите всех… угощать. Но вы можете, конечно, оправдать ваше существование, показав нам дорогу… Нам нужна местная выставка кораблей… «Сфера полета»… что ли? На это вы способны?

Вадим был способен и не только на это, но раньше времени карты раскрывать не хотел. Поэтому просто любуясь статью женщины, пытался определить её чин, вслух заверил о своей полной готовности к любой помощи…

— Выставка?… Безусловно я буду рад проводить вас. — Вадим скрывая улыбку наблюдал, как дама короткими жестами сбила в подобие группы своих подопечных. Девушки по прикидкам парня было не лет по восемнадцать–двадцать…

— То есть, скорее всего, новоиспеченные лейтенанты… — Вадим, раздумывая пошел рядом с группкой. — А вот их командир моих лет, или чуть старше, то есть может быть кем угодно от майора до генерала… Как бы узнать?

Девушки шли быстро и даже пытались галдеть искоса поглядывая на свою «командиршу», но несмотря на веселость подкрепленную явно спиртным были как–то скованы, и Вадиму казалось что они в любой момент готовы вытянуться в одну шеренгу по стойке смирно…

— Вы, простите, часом не летные войска представляете?… — решил рискнуть Вадим, сопоставив свои наблюдения с желанием девушек посетить выставку «погибших» кораблей- Я вот всегда просто мечтал стать пилотом…

Вадим заметил легкую реакцию у женщины и продолжил

— Я тоже служил как–то, даже летал… — обратил таки на себя внимание парень. — И мне вдвойне приятно видеть, так сказать, боевых соратников… Или я не прав и вы при штабе?

— Летали… — дама дернула насмешливо уголком рта, слегка повернувшись к Вадиму. — Как интересно… вы догадливы…

— Меня зовут Вадим. — мигом представился парень…

…Юноша… — не среагировала дама и продолжила. — Как печально, что мы выглядим чужими среди мирных жителей, мне казалось… хотя, что же удивляться. Девушки… — вдруг она насмешливо повысила голос. — Знакомьтесь, нашего провожатого зовут Вадим, и он даже когда–то летал…

Вадим был в целом дружелюбно, хотя и несколько презрительно осмотрен остальными, но представиться никто, и не подумал…

— Неужели я ошибся и это — какие–нибудь спецвойска?… — Вадиму не особенно понравилось высокомерие, исходившее от его знакомых. Несмотря на невысокий рост, он был достаточно интересным мужчиной и столь явное пренебрежение от женщин, невидящих мужчин по году его напрягало.

— Героев вам подавай… — иронично думал парень идя по прежнему рядом и время от времени перебрасываясь, всё–таки, пустыми фразами с «женщиной–командиром». — Поседевших безумцев… Вот почему такое презрение к простым смертным, что за воспитание моральных устоев?… Знали бы вы поближе тех героев, сразу бы штатских оценили…

… Героев бывший майор повидал… И тех, кого рисовали в полный рост старинными красками, выставляя напоказ в целях пропаганды, и вероятно более «настоящих», пепельных, сдвинувшихся в нескончаемой череде схваток пилотов. От только прибывавших на боевые посты лейтенантов, чьи истребители творили чудеса до генералов–командующих эсминцами, настолько ушедших в себя в своем бесконечном эгоцентризме, что напоминали «черные» дыры, в которых пылали вечные войны… Были и нормальные ребята конечно, с не меньшими числами побед, но…

— Ладно, может и будет вам герой… — Вадим решился на продолжение знакомства. — Выдры…

Выставка, до которой они, сперва, дошли, потом доехали, была наполовину закрыта. Где–то экспонат убрали, вместо втиснув ларечек со сладостями и вином, где то просто поставили забор… Не впечатляло вообщем это парня и даже несколько стало обидно, за столь «центральный» станцию–космопорт, Федерации. А может, он просто придирался… Но с несколько десятков кораблей было расставлено под дополнительно сооруженным куполом, в основном конечно это были средние и малые гражданские суда, но стояли и пара носимых авианосцами, орбитальных, истребителей.

Пришло время расставаться, что в планы Вадима совершенно не входило, и пустив в ход разнокалиберную лесть и даже вызвав некоторую симпатию своим бесхитростным видом и искренним восхищением столь «прекрасными защитницами, по сравнению с которыми…», Вадиму удалось усадить всю компанию в подвернувшемся кафе, с целью выполнения данного обещания по «заглаживанию вины»…

Мало помалу, под хорошее вино и закуску, Вадим не поскупился сделать недешевый заказ на всех, чем завоевал еще кусочек уважения, компания несколько умиротворилась, и даже дама соизволила назвать своё имя. Звали её Лени. И парень, сделав комплимент поводу редкого имени, предложил тост за… — «Простите госпожа?…»

— Полковник Варенталь, если угодно. — несколько недовольно призналась женщина, и словно извиняясь, добавила. — Мы на отдыхе, так что…

— За госпожу Лени Варенталь. — прервал её Вадим. — И за вас девушки. Мы гражданские можем спать спокойно под защитой столь прекрасных воительниц, или… не спокойно. — закончил он под благосклонные улыбки и двусмысленные взгляды последних.

Вообщем контакт налаживался, и парень уже вовсю раззнакомился, с сидевший рядом белокурой, но смуглой Эветт. — «Вадим, очень польщен знакомством…»

Умело, сочетая простодушие с юмором и комплиментами, он добился того, что стал не–то чтобы своим в этой компании, но и не совсем уж чужим… Девушки уже не стесняясь его присутствием, да и госпожи полковника, тоже вовсю обсуждали свой начинающийся недельный отпуск. Вадим верно угадал, они были лейтенантами какой–то, незнакомой ему, летной бригады, а их командирша была не совсем «их». Просто начальство сочло лучшим выделить сопровождение из штаба бригады. Правда зачем — было неясно… Но не это занимало Вадима, с терпением ожидающего некоего удобного момента. По местному времени был день, и они строили планы на вечер и даже словно бы приглашали и его принять в них участие… Но не интересовали его, если честно, молодые да ранние лейтенантки, а вот госпожа полковник интересовала, сильно, как женщина… и вообще. А та, также как и Вадим, сидела несколько отстраненно, потягивая коктейль, и с полуулыбкой слушала горячие разговоры развеселившихся девиц.

— А помните?… — периодически солировала в разговорах черноволосая, с длинным «хвостом», красавица. — Периметр Надальона, вот там здорово… как мы летали. Регину после чуть не разжаловали. Помните?… — под общий смех, несколько рисуясь продолжала. — Как из штаба комиссия прилетела… Мне понравилось…

И она опять рассмеялась. — А, Эветт, помнишь, как тебе тот капитан?…

Эветт, увлеченная милой беседой с Вадимом, аж вздрогнула от несколько бесцеремонного вмешательства подруги, но та, словно и не замечая присутствия парня, «увела» её в общий разговор.

— Дина… — обращалась она уже к другой. — Попроси молодого человека, заказать нам еще чего–нибудь, а то он уже заскучал…

— Лена… — так же ехидно ответила не менее бойкая Дина. — А у тебя что, рот занят?…

— Нет, ну ты же ближе… — парировала та.

— Веселые девушки… — не подавая виду, что задет открытым хамством, «а может кокетством?… черт таких поймет…» повернулся Вадим к полковнику Варенталь. — А вы простите их командир, да?

— Не совсем. — посмотрев в невинные глаза парня, полковник похоже была, наконец, не против пообщаться. — Я, так сказать, руководство их руководства. Я, скорее стратег, а не пилот…, хотя и пилот тоже. Эти девушки особый полк… потенциально пример для подражания… женского контингента вооруженных сил. Чтобы лучше понять их надо наблюдать со стороны… Вы ведь тоже наблюдаете… — неожиданно закончила она. — Только я пока не пойму что вам надо…

— Ну… — вывернулся Вадим. — Наблюдать за вами — это удовольствие… В смысле за всеми вами. Меня привлекают девушки с похожими интересами, тем более такие красивые…

— С какими интересами?… — вездесущая Лена не оставила его без внимания. — Какие у нас с вами общие интересы- мужчины?…

Все рассмеялись, и Вадим в том числе,

— Да нет, собственно, просто я тоже вот таксистом хочу быть, летать вроде умею, грузы вот возил… и вы же летаете тоже. Мы с вами наверно почти коллеги, да?

Девицы оказались достаточно вежливыми и только мило посмеялись над предположением недотепы мужского пола, о том, что им «Валькириям» практически, равен штатский таксист… Все но не Лена.

— На чем же вы летаете? — ехидно спросила она, жестами привлекая всеобщее внимание к вопросу. — На катафалках?…

К чести свой полковник не стала позволять «добивать» «милого юношу», и подняла ладонь показывая, что тема снята. Но Лена не сдавалась

— Нет, позвольте мне просто интересно, госпожа полковник, чем же мы на их взгляд отличаемся от таксистов…

— Ничем… — мило улыбнулся Вадим. — Я тоже думаю что ничем. Правда, по мне война не женское дело… Да и летают мужчины лучше, а уж профессиональные таксисты всем фору…

Последняя фраза повисла в тишине, но Вадим, не замечая, увлеченно разглагольствовал.

— …Вот вы такие милые девушки, ну зачем вам летать на всяких там военных истребителях, здесь вы нашли бы себе лучшие применение. Да и машины комфортабельнее и лучше… Вот скажите по совести, ну какой истребитель обгонит форсированный «мерс» или там «маон», они ж неповоротливые тяжелые… Чему там можно научиться?… — и произнеся всю эту ересь бывший майор довольно оглядел присутствующих дам. В свою очередь его также оглядели и если полковник просто с иронией, то остальные готовы были подвергнуть его не то остракизму, не то сразу кастрации, так, на память. Даже, симпатизировавшая ему, Эветт смотрела разочарованно, не встревая правда в общий негодующий хор…

— Спасибо вам господин, «Не помню как зовут», за угощение, мы, пожалуй, пойдем… — на удивление сдержавшись Лена поднялась из за стола приглашая за собой остальных, но в своей ярости забыв про присутствие старшего по чину. Полковник, впрочем, не возражала, но и с места не тронулась, явно чего–то ожидая.

— Не злитесь вы ради бога… — Вадим примирительно поднял руки. — Я же не хотел сказать ничего плохого, ну только что…

— Только что мы военные женского пола и соответственно летать не умеем. — презрительная Дина тоже была явно разочарована в парне. — Где таких как вы, интересно, выращивают, для конкурсов что ли?…

— Да нет, военные летать умеют, что вы? Просто… — парень опять замялся, но потом словно переменившись, что заметила, пожалуй, лишь госпожа полковник, твердо продолжил. — Просто я же не знаю, как вы летаете, может вы вообще медсестры?… Все таки девушка за штурвалом…

— Было бы кому доказывать… — села обратно, скривившись, Лена, а за ней и все остальные. — Прощайте, кажется это вам пора идти — отсюда.

Коротко кивнув компании, Вадим, неожиданно молча повернулся и ушел. Вернулся через пятнадцать минут, девушки еще не ушли, и также молча под недовольными и вопросительными взглядами бросил на стол два, сделанных под ретро, билета…

— Там недалеко есть хороший аттракцион… — смотря на Лену спокойно улыбаясь произнес он. — С тотализатором. «Глайдерфорс» называется, там, говорят, часто пилоты развлекаются, хоть удовольствие недешевое. Я оплатил билеты, победите хоть какого ни будь местного…

И прежде, чем Вадима послали в очередной раз гордые лейтенантши, полковник стукнула рукой по столу.

— Господин… — изумив Вадима сказала она. — Я уверена, что мои подчиненные не посрамят чести армии. Пойдемте, посмотрим на ваш аттракцион и там решим…

С этим она поднялась, и протесты, если таковые вообще могли иметь место, девушкам пришлось оставить при себе. Они дружно встали, разом отставив бокалы и собравшись, словно не было долгих возлияний, их глаза стали трезвыми и холодными. Вадим даже залюбовался дивной метаморфозой, столь приятной любому профессиональному военному, гордость за армию даже где–то опять возникла…

— Ладно. — прервал сам себя парень- Мы и есть армия… точнее увы когда–то были…

Аттракцион, про который Вадим слыхал не раз, но ни разу не пробовал, был по большому счету обычными гонками в каньонах планеты Станции. Оборудованных камерами, датчиками, системами магнитного захвата на случай возможных аварий и так далее… Вообщем в меру опасный, но захватывающий для зрителей. Как правило, военные пилоты не часто в нем участвовали, просто по той причине, что подобного рода «забавы» были частью их жизни, приевшейся и рутинной, да и свои собственные «аттракционы» армия имела, куда как покруче…

Пилоты во главе с их полковником, ведомые Вадимом молча шли по направлению к входу в купол парка развлечений, из которых «Глайдерфорс» был основным, занимая отдельный небольшой купол–пирамиду. Билеты, на различного рода аттракционы, продавались везде, вплоть до билетных касс, да и парк этот не один был… Поэтому план, поддразнить, таким образом заносчивых «лапочек» возник у него, как только он, сидя за столом, углядел по соседству с чем расположилась выставка. Вообщем ничего дурного Вадим не замышлял, просто надеялся, что местные «гонщики» несколько опустят задавак на землю грешную…

Около входа толпились зеваки и игроки, горевший над ним экран тотализатора с результатами ставок заставлял интересующихся собираться вместе и всячески мешать проходу… Ставить можно было почти на все, в смысле на результат любого аттракциона, где было хоть какое соревнование между людьми… Поскольку развлечения для детей в данном месте практически отсутствовали, то контингент был сугубо взрослый, подогретый местными напитками, в основном мужской…

Группу из восьми девушек, конечно, не могли оставить без внимания и некоторые завсегдатаи мигом бросились осыпать их комплиментами и предлагать свою компанию, на что последние не реагировали никак.

Пробившись к очереди на «Глайдерфорс», девушки некоторое время переговариваясь, изучали обстановку и осматривались. Несмотря на толпу, желающих полетать полный, так называемый «двадцатиминутный» круг, почти не было, некоторые лишь брали «десятиминутку» полета по малому радиусу, что вообщем объяснялось высоченной, для рядового гражданина, стоимостью полного билета- порядка трехсот «монет».

Трасса, по которой предстояло пролететь участникам, называлась «кругом» весьма условно и была скорее лабиринтом, имеющим конец и рядом с ним же начало, взлетные и посадочные площадки разделяло всего пятьдесят метров. Глайдеры, на которых предстояло сражаться игрокам, представляли собой типовые учебные машины которые использовались на начальных этапах обучения от армии до частных школ. Максимальная скорость до пятисот километров в час, в режиме «Экстрим»…

— Ускорение до четырех «ж», силовые поля, защитная пена… движки вроде не взрывоопасны… — вспоминал Вадим. — Да-а и я когда–то с чего то похожего начинал…

…Начинал он, еще с девятилетнего возраста участвуя, втихаря от родителей, в юниорских соревнованиях на аналогичных глайдерах. А уже в десять лет, шантажом и частично заработанными, а частично стянутыми деньгами, заставил организатора местных «серьезных» соревнований допустить и его. Тот сначала отнекивался, помятуя о маме мальчика- сотруднике СБ, но мальчик сам показал ему такую видеозапись о нем самом, что тот плюнул и сдался.

Гонки происходили тогда на списанных скоростных «почтовиках», форсированных и облегченных. Выиграть на них было лестно… Что и произошло. Ко всеобщему негодованию Вадим пришел первым, с недетской жесткостью «раскидав» своих соперников, и залихватски чиркнув крылом по развивающемуся флагу–эмблеме соревнований, посадил свой корабль на землю…

Мама узнала все–таки, а может и раньше знала?… Но, как факт, Вадима отдали в Высшую Летную Академию, где он, неожиданно для всех пожертвовал гонками, пристрастившись к тяжёлой технике и вооружению. Оставив навсегда возможность стать чемпионом ОВКСФ. Устраивать соревнования на тяжелых корветах и штурмовиках было накладно даже армии…

…Ну и подумаешь… — Вадим вышел из воспоминаний. — Зато потом мне этих «соревнований» хватило выше крыши. Одна Крепость Одина чего стоила… всем причем… кроме меня. Да и…

— Вот, госпожа Варенталь… — он уловив момент обратился к последней, закончившей расспрашивать о чем то служащего аттракциона. — Смотрите, это я понимаю участник уже один есть. — он указал на выскочившую на платформу регистрации фигуру. — Нужен еще один или два, максимум… Ваши девочки готовы?

Полковник кивнула и подозвала своих «бойцов».

— Так, полетит Эветт. — игнорируя отчаянные взгляды Лены, Дины и остальных произнесла полковник. — Далее лейтенант Васильева…

Им оказалась та же Лена, мигом подобравшаяся, словно к прыжку.

— Это за счет господина… — опять скомкала имя полковник. — Остальные полеты, если таковые случаться, за ваш счет госпожи пилоты.

Радостная Эветт, бросив на парня торжествующий взгляд, моментально нырнула на площадку и стала рядом с опешившим мужиком. Распорядитель вероятно ввиду присутствия дамы не стал дожидаться третьего участника. И представив по именам пилотов объявил, что полет будет по полному кругу и «…у господ присутствующих есть десять минут сделать ставки».

На табло тотализатора «Глайдерфорса» загорелись варианты ставок и пока Эветт и её противник, как нельзя, кстати, в униформе частного таксиста, усаживались в кораблики, присутствующие ринулись к стоящим столбикам электронного приема ставок. К неудовольствию и ярости девушек ставок на победу Эветт было раз, два и обчелся, причем смехотворных, а вот насколько она отстанет от противника, была масса…

Полковник Лени Варенталь лишь усмехалась, глядя на, еле сдерживающих себя, юных дам. Которые, посовещавшись, скинулись из своих, явно скромных, отпускных и отправили одну из них сделать ставку. По воспоминаниям Вадима, отпускные у лейтенанта на десять дней составляли не более тысячи, свои использовать не разрешалось до получения чина капитана, во избежании, так сказать… И поэтому сумма в ту же тысячу поставленная на победу Эветт показывала и доверие внутри и слаженность команды, насколько это было возможно в принципе, для молодых и амбициозных девиц. Ставку девушек приняли по максимуму- один к трем, что в случае победы приносило, соответственно, определенные дополнительные возможности для дальнейшего времяпрепровождения. И не успел Вадим, прокоментировать сей факт полковнику, как раздался ревущий сигнал и состязания начались…

Задвинулись прозрачные внутренние ворота переходной площадки, отделяя глайдеры от зрителей, и вслед за этим поднялись внешние, открывая кораблям путь в лабиринт. Три раза коротко прокричала сирена и красный свет, заливавший взлетную площадку, сменился на белый…

Глайдер, ведомый мужчиной–таксистом, вмиг сорвался с места и канул в темноту. Эветт же, сперва, как–то неуверенно поднявшись, покачала на месте крыльями, вызвав веселые комментарии окружающих, мало кто узнал фирменный жест армейских… и тоже ринулась во тьму лабиринта.

Площадку заслонило двадцатиметровое трехмерное изображение лабиринта, с отдельными окнами камер слежения по бокам, предоставив всем возможность наблюдения с разных ракурсов за соревнующимися. Особенно впечатляли боковые экраны, показывающие вид полета от «первого» лица…

Глайдер таксиста сразу стал, казалось бы, недосягаемым фаворитом гонки — одним махом оторвав себе минутный перевес, но, видно вполне освоившаяся с кораблём и трассой Эветт, вскоре заставив даже привычных дежурных бросать тревожные взгляды на системы «улавливания», шла с такой скоростью, что публика сразу задумалась, а кто тут собственно победит?…

Экономя каждую милю достигнутой скорости и минимизируя её потери, проходила, чуть ли не в сантиметрах от стен… Казалось, что она словно течет сквозь изгибы стен лабиринта… На протяжении трех минут гонки, к огромному удовольствию зрителей, они так и не увидели вспышек тормозных движков, лишь подобно сполохам мелькал в сумраке огонь главной тяги…

К пяти минутам она настигла, шедшей гораздо более тяжеловесно, глайдер таксиста и… Толпа взревела- не поняв, как она ухитрилась обойти его …

…Молодой дежурный спасатель, следивший за приборами и готовый в любой момент уловить лучом опасно летевшие корабли, был еще более напряжен, чем летящие пилоты, он уже догадывался что если что, можно не успеть…

Таксист рвался из последних сил, пытаясь не отстать, не врезавшись в стену, он вероятно сегодня перекрывал все свои достижения, но лишь явно знание трассы спасало его от полной потери из виду корабля Эветт. Изредка внутренняя камера корабля показывала всем его напряженное лицо, со стекавшими ручейками пота, в противоположенность ему лицо девушки, подсвеченной синевой приборной панели, несколько пугало своей полной индифферентностью к происходящему…

К восьмой минуте отрыв был столь очевиден, что Эветт можно было особо не напрягаться и сбросить скорость до скорости, летящего сзади её глайдера, но она продолжала набирать скорость, что уже просто пугало. Даже Вадим, искренне болевший за победу девушки, несколько напрягся…

По моментальному расчету бывшего майора, Эветт включила торможение гораздо позже, чем следовало для посадки, но последующий маневр всё ему разъяснил… Влетев на, гораздо большую, чем взлетная, посадочную площадку, с огромной скоростью, девушка, заставив толпу отхлынуть от прозрачного металла стен, развернула так глайдер, что он прошелся по ним пылающим выхлопом, описав внутри площадки, уменьшающий скорость, круг… Тем самым, скомпенсировав лишнее ускорение уже собственно на самой платформе… И села на шасси как раз когда появился второй глайдер.

Победительницу встречали аплодисментами, наверно первый раз в жизни летный талант девушки был так громкогласно высоко оценен, но Эветт шла совершенно спокойно, даже отрешенно, пока её не перехватили сослуживицы.

Вадим наблюдал, что они не проявляя слишком бурно свои поздравления, как–то осторожно подхватили её под руки и пока часть их бегала получать выигрыш, полковник не допуская образовавшихся многочисленных поклонников, внимательно осмотрела и расспросила Эветт. С ней похоже все было хорошо, так как полковник отпустила девушку вкушать фимиам, куримый в её честь.

Вадим тоже подошел поздравить её и даже обнял на радостях, чему она была совсем не против. Летное мастерство лейтенантши было превосходным, вероятно благодаря какой–нибудь немыслимой меТоддике обучения, возможно и «пси». И парень, отпустив девушку на руки подругам подошел к полковнику.

— Позвольте поздравить вас, госпожа полковник. — по военному кратко улыбнулся Вадим. — Ваша Эветт, великолепна. Как её обучали, позвольте узнать?…

Госпожа Варенталь наклонила голову, принимая поздравления.

— Вряд ли простому таксисту это о чем нибудь скажет… — со своей вечно полуулыбкой произнесла та. — Надеюсь мы смогли удовлетворить ваше любопытство по … нашему поводу. В целом для девочек это неплохо, все–таки отдых, да и на безделушки себе что–то выиграли… Пожалуй, стоит сказать вам спасибо…

Вокруг них стих шум толпы и у майора внезапно перехватило дыхание…

— Ну, так скажите… Лени… — отбросил официальный тон Вадим.

На аристократически неправильном лице в обрамлении золотых кудрей мягко сияли медовые глаза… И платиновая цепочка с медальоном, спускающаяся на высокую грудь, блеснув, подчеркнула белизну кожи женщины.

— Что?… — улыбнулась она. — Что сказать?

— Спасибо.

— А-а… — поняла полковник Варенталь. — Спасибо… Вадим.

И остановила попытавшегося честно представиться полным званием и именем парня.

— Не надо… — угадав его движение сказала Лени. — Позвольте мне самой догадаться, но не сразу… Я пока не хочу, чтобы это знание предопределяло мои ближайшие… действия.

И оставив его, пошла к девушкам. Те снисходительно принимали поздравления от окружающих с победой, словно это все они летали, но, похоже, им это нравилось…

«— Ну и правильно…» — думал парень. — «Чего ж на отдыхе на всех огрызаться, потом полгода будете об этих «простых смертных» мечтать… по ночам.»

Девушки же определив, что на выигрыш полетают все, а на оставшиеся это дело отметят, стали ждать следующего состязания. Ободренные первым выигрышем они поставили еще одну тысячу, и по предложению Дины, решили поступать так и впредь.

Лейтенант Васильева, презрительно пропустив пару явных новичков в летном деле, явно хотела обыграть достойного противника. Судя по всему, она ставила себя неофициальным лидером в группе и не хотела уступать боевой подруге. Наконец выбрав себе достойного, объявленного как неоднократного победителя, пилота, взлетела на платформу.

Ставки зрителей на её победу увеличились по сравнению с летевшей первой Эветт, и компенсируя разницу тотализатор опустил выигрыш до двухкратного, вынудив оставшихся девушек принять решение об увеличении суммы ставки до двух тысяч- азарт завладел ими…

Снова белый свет залил стартовые платформы, и началась схватка. Местный чемпион, похоже, реально принимал всерьез свою соперницу, и с места дал полный форсаж, занося хвост так, чтобы по возможности перекрыть девушке возможность обгона при старте. Та и не пыталась, а совершенно спокойно дав ему уйти первым пристроилась в хвост, и выйдя на какую–то удобную для себя дистанцию, так и шла за лидером. Хвост в хвост, не делая никаких попыток его обойти.

Столь непонятное поведение не встретило понимания у зрителей, особенно поставивших на Лену, и уже Дина окончательно вышла из себя по поводу комментариев какого–то, излишне болтливого, наблюдателя. Тот со смаком, нелестно сопровождал остротами маневры лейтенанта Васильевой, и сам Вадим, выведенный этим дурнем из терпения, взял, под одобряющие взгляды, его за шкирку… тот умолк моментально.

Полное недоумение овладевало, вглядывающимися напряженно в трехмерность экранов, зрителями. Уже всем стало понятно, что так четко и ровно, несмотря на предательские маневры первого глайдера, нос в хвост, как приклеенный, может идти лишь очень хороший пилот… Так какого же?…

На эти вопросы возникающие в толпе не находил ответа и Вадим, лишь только пытаясь понять, какую такую пакость готовит наивному «многократному победителю», по женски хитрая, ведьма- лейтенант Васильева. Недоумение ожидания, к последним километрам трассы, молчанием повисло над зрителями…

Всё оказалось просто, изящно и безусловно спланировано заранее… От последнего финишного прямого участка глайдеры отделял лишь хитро изогнутый поворот, в котором, как правило все сбрасывали тягу, ввиду опасности врезаться в стену перед финальным правым поворотом, выносящим на прямую.

Лидирующий глайдер так и поступил… Лена же, как только вспыхнули тормозные «всасывающие» движки противника, ударила форсажем ныряя вниз под его днище. Вместо того чтобы пытаться пройти поворот в горизонтальной плоскости, рискуя столкновением, она упала метеором, проходя его как бы сверху вниз. Что позволило не заваливаться вправо и соответственно уменьшало центробежную силу поворота.

Пилот первого глайдера, тем не менее, уступил в таком маневре лишь пару корпусов и теперь корабли шли почти друг над другом… равные двигатели на прямой не уступали друг другу. И шедшей на более низкой высоте девушка использовала это, под конец дернув на миг машину в сторону площадки «чемпиона» вынуждая того испуганно еще чуть сбросить скорость, практически на брюхе с выпущенными опорами влетев и став первой на свою площадку… Все было красиво

Спускавшаяся под аплодисменты, девушка выглядела такой же отрешенной, как и Эветт час назад, о причине Вадим догадывался, похоже, девушки вводили себя в состояние определенного транса, активируя свои «пси» способности, тем самым, приобретая способности просчитывать или предвидеть события…

«— Спорно…» — подумал парень. — «Должно же быть место импровизации там что–ли, хотя я впрочем и сам также же делаю. Только не отключаюсь как они…»

И поспешил поздравлять новую победительницу. Та уже вполне пришла в себя и сейчас под смех и веселые комментарии подруг просто цвела, купаясь во всеобщем внимании. Вадим уже вообщем–то простивший в честь высокого мастерства и по незлобивости характера, заносчивость и грубость девушек, искренне принес свои «восхищения столь дивному искусству…». И был неприятно удивлен реакцией. Если остальные девушки видимо тоже решили не вспоминать его подначки, то лейтенант Васильева не могла обойтись без колкости.

— О, неужели вы болели за меня? — кривя губы, фальшиво удивилась она. — Или вы проигрались и теперь хотите чтобы мы вернули вам деньги за ваши билеты?… Ну что, таксист, сами полетать не хотите ль?

— Да нет что вы… — крайне разочарованный Вадим, растерянно огляделся похоже осталась лишь одна возможность не заводить спор, но полковник Варенталь в своей обычной манере просто стояла и наблюдала, полуулыбаясь…

«— Ну что смешного?…» — думал про себя парень. — «Чёрт с ним, я готов потерять лицо только бы не пришлось уйти от тебя… Но не в ногах же мне у твоих дур ползать в самом деле… Да и вы, полковник меня тогда точно пошлете…»

Девицы, в это время коротко посовещавшись, решили довести таки ситуацию до «точки сборки»…

— Ставим пять тысяч… — из расступившегося кольца подруг выступила Лена. — Что я вас «сделаю»… Или вы врали про полёты? Мусоровоз наверно здесь водите, а тут нас увидели- решили выделиться… Что вы застыли, вам билет купить?… Или валите отсюда, если денег нет.

Новая пара–тройка участников ушла на трассу под шум толпы и рев сирен, и люди смотрящие в на изображения проекторов чуть ли не прыгали на месте, от переполнявший их энергии возбуждения, толкали Вадима и девушек ожидающе смотревших на него.

Ситуация складывалась нехорошо. Что ни говори, но как пилот Вадим был гораздо выше пусть и талантливых, лейтенанток. В ином случае он бы согласился сразу, но тут он выставлялся не в лучшем свете перед Лени. Не красиво получалось, хоть и «майору», разводить менее опытных младших по званию.

— Хорошо… есть у меня деньги… — начал парень решив представиться полностью, пусть сами решают. — Разрешите сначала…

— Я добавляю еще пять тысяч. — перебила его полковник Варенталь. — Я уверена в своих пилотах. — и она глядя в упор на парня протянула руку. — Принимаете пари?

Теперь уже растерялись девушки, почувствовав дополнительную ответственность перед командиром.

— Но позвольте, госпожа полковник… — лейтенант Васильева похоже не хотела втягивать в несколько личное дело, своё начальство. — Зачем же вам?…

— Я чем то рискую лейтенант? — властно бросила та.

— Никак нет, госпожа полковник. — вытянувшись, отрапортовала лейтенант.

— Ну так вперед. — и полковник Варенталь, отвернувшись стала лицом к площадке старта.

— Что ж, я принимаю пари. — и озадаченный полковником Вадим больше не произнес ни слова.

Также молча, он не представляясь ведущему аттракциона, влез в свой глайдер. Где отбросил все размышления и стал ждать старта.

Сначала он хотел также, как Лена со своим противником, полетать за ней, а потом вырваться вперед у финиша, шутки ради, но их соревнование приобрело оттенок боя и уворачиваясь от её коварных маневров майор решил не рисковать. Все таки при его выигрыше он деньги брать не стал бы, а вот при проигрыше пришлось бы отдавать- этого тоже совсем не хотелось…

Вырвавшись, наконец, вперед, он применил маневр «сдерживания», то есть не старался оторваться от упорно поджимающего глайдера увеличивая скорость, а чувствуя и понимая положение кораблей в пространстве каждую секунду, просто подставлялся кормой, не давая шанса себя обогнать. Корабли носило от стены к стене, такие маневры требовали развитых «пси» способностей, но Вадим хоть обладающий ими в большой степени, просто не задумывался над этим — «летаю я так и всё тут…»

Такого рода «глаза на затылке» майора требовали большого напряжения, и снизив таким способом скорость гонки, он в одном из поворотов слегка прижал поравнявшийся с ним глайдер лейтенанта и слегка «бортанув» его, вышел первым из поворота и дав форсаж и ушел в хороший отрыв.

Лейтенант оказалась сильным соперником, к концу трассы догнав глайдер Вадима. И теперь шла сзади, высматривая возможность обгона…

— Что–же… — мелькнуло в голове у парня. — Будет у тебя шанс… если сама не запорешь…

…К последнему «хитрому» повороту он позволил ей подойти на близкую дистанцию, и входя в поворот, словно повторял маневр прошлого противника Лены… Та опять рванула вниз, но на этот раз корабль Вадима также ударил ускорением вниз и не дал лейтенанту вырваться вперед прижимая её к земле… Дно лабиринта трассы было отнюдь не гладким, и майор жал сверху глайдер противника, предоставляя выбор либо врезаться в ближайший холм либо сбросить скорость… Лена выбрала третье и ударила снизу вверх по днищу корабля Вадима своим глайдером, тот успел заметить атаку, сквозь прозрачную часть пола, и опять дал максимальный

форсаж… Полностью уйти ему не удалось, и нос её глайдера скользнул по корме, выйдя на уровень дюз, в момент ускорения Вадима. Струи огня, ударившие глайдер лейтенанта Васильевой, не причинили особого вреда, но сбили траекторию полета, сместив его к левой стене…

Сквозь медленно плывущую завесу пылинок, поднятых движками глайдеров со дна трассы, ударил, замораживая их движение и от этого став видимым, луч «захвата» — дежурный спасатель решил не рисковать кораблем и подстраховать сумасшедшую гонщицу…

Невозможным маневром–петлей лейтенант ушла и от стены и от луча, но, опять выйдя на прямую, из–за потерянной скорости, безнадежно упустила Вадима…

Посадивший глайдер на ближнюю к выходу платформу, быстрый Вадим оказался за её пределами в момент приземления Лены. Принимая поздравительные похлопывания по плечу и благодарности за доставленное зрелище, попутно с приглашениями выпить и вежливо от них же и отмахиваясь, он подошел к своим недавним знакомым…

— Поздравлем вас … — с насмешливым интересом глядя на победителя, улыбнулась полковник. — Из вас получится неплохой… таксист.

— Я не возьму денег. — категорически обратился ко всем Вадим, и глядя на гордо вскинувшихся девиц, подчеркнул. — Вы же не всучите их мне силой?… И всё на этом.

Из толпы возникла лейтенант Елена Васильева, видно было, что больше всего она старается не заплакать, но предательские капли оставили мокрые дорожки на её щеках…

— Простите, госпожа полковник!.. — отчаянно смотря в никуда, выговорила она. — Я возмещу ваш проигрыш…

— Дело не в деньгах, вы же понимаете… — полковник замолчала, словно раздумывая каким чином наградить проигравшую, но продолжила- …Лейтенант Васильева. Вы взялись представлять армию и… не справились. А если бы дело было в другом месте… а?

— Я искуплю… — тихо произнесла Лена, и уже жестче закончила. — Свой позор.

Не желая портить себе настроение, и несколько даже опасаясь чтобы гордая дурочка чего доброго не застрелилась, Вадим попытался развеять похоронное настроение молодых «пилоток».

— Вы все хорошо летаете, я уверен… — он добродушно посмотрел на каждую. — И возможно будете летать еще лучше… но, это не всё чем человеку надо гордиться. Только наши поступки и поведение составляют предмет нашей гордости, а наши умения лишь путь… Нет, нет, я не возьму денег Лена, и не надо вскидываться, я тоже где–то был не совсем справедлив… Просто… — он рассмеялся. — Если когда–нибудь, будете выбирать где такси, выберите меня… если я там буду.

— Кто вы?… — опередив уже открывшую рот Лену, спросила единственная «не зажатая» Эветт. А остальные просто уставились на парня с ожиданием.

— Мне кажется, ему вам не очень стыдно проиграть… — прервала их полковник. — Идите… девочки, вы уже достаточно полетали сегодня… Встретимся в гостинице через час. Постарайтесь смотреть… под ноги. — она насмешливо смотрела на «героинь». — Всё.

Девушки, сразу вытянувшись во фронт, кивком отдали честь и, молча повернувшись, также вместе растворились в толпе, лишь Эветт кинула на Вадима прощальный и сожалеющий взгляд.

Оставшись одни, если это возможно в окружении сотни людей, полковник и бывший майор какое–то время молча стояли каждый сам- себе. Затем женщина, негромко рассмеявшись, произнесла.

— Полковник Лени Анна Брау Варенталь, «космические силы»… — она требовательно взглянула на парня но глаза остались улыбаться…

— Вадим О, теперь… майор в отставке… — немного смутился, из–за объявленной разности чинов, парень. Но мигом вернул себе уверенность. — Лучше просто Вадим…

— Позвольте пригласить вас, госпожа Варенталь…

— Просто Лени… майор.

— Просто Вадим, Лени… — и парень продолжил, — пригласить вас на ужин…

— Проводите меня пока Вадим, до станции… моя гостиница далеко, просто странно что мы здесь оказались… и вы. — Полковник взяла его под руку, — А ужин?… Ну что же, нам ведь всё равно надо ужинать, сделаем это вместе… В девять по местному времени я жду вас в гостинице «Джейбау Инн», восьмой купол. Там есть недалеко прекрасный ресторан, как мне говорили… Посмотрим, а?

«— Кто кого пригласил?…» — .думал Вадим, вслух выражая лишь полное согласие. — «Полковник, м-да…»

Так и шли они, переговариваясь по отвлеченным поводам. Лени была почти на голову выше его отнюдь не низкого, и похоже её это забавляло, чем вообще можно было объяснить постоянную загадочность полковника?…

«— А может просто настроение у неё хорошее?» — Вадим идя с большим удовольствием ощущал сквозь ткань рубашки теплую руку Лени… А она шла, словно с парадной осанкой, с охотой наклоняя голову к, говорившему очередную чепуху, майору. И редкие ответы её всегда имели скрытый смысл… И как–то очень быстро впереди возникла станция монорельса.

Попрощавшись со своей новой знакомой и полный радужных надежд, Вадим, посмотрев на часы, без трех минут шесть, решил, что времени еще навалом, и всё–таки повернул назад к выставке. Голова его была совсем не кораблями занята и поэтому его быстрый шаг чуть не пронёс его мимо нужного поворота.

Так же пронёсшись по километровому залу экспонатов истории кораблестроения, и не найдя ничего интересного, в самом его конце наткнулся на прикрытый непрозрачной пленкой небольшой по сравнению с остальными корабль. Но очертаниями вообщем соответствующий «межпланетнику», это да собственно ещё и сама укутывающая его пленка привлекли внимание парня и он, подойдя поближе, попытался активировать стоящий рядом столбик информатора.

Тот не реагировал на усилия парня, но манипуляции Вадима привлекли внимание бродившего со скучающим лицом смотрителя выставки. Уставший от безделья мужик с готовностью возник перед Вадимом и предложил свою помощь.

— Да я собственно просто хотел узнать, что это за он… — начал Вадим еще не определившись, а надо ли ему это знать?…

— Это редкий и знаменитый корабль. — смотритель приобрел значительный вид. — «Арчер» — эксклюзив практически, слыхали?

— Да нет. — бывший майор до этого считал, что знает все более менее примечательные корабли и заинтересовался- Так а почему он у вас закрыт–то с ног до головы, чтобы ни пылинка?… Да?

Смотритель досадливо вздохнул. — Варвары, гады — практически… Написали, козлы, на фюзеляже, кислотной краской нехорошие слова, да еще их и нарисовали… А тут дети… Причем никто не видел, даже робот сторожевой… — мужик запнулся. — На нем тоже, короче, написали…

Вадим рассмеялся. Дежурный покосился укоризненно и продолжил.

— Вот поэтому и накрыли пока. Растворитель не можем найти, такой чтоб корпус не попортить… Поэтому и справку отключили, а то люди подойдут, почитают, да и лезут под пленку смотреть… Некоторые по два раза, и еще друзей приводят.

— Варвары… — согласился парень. — Ну а все–таки, включите мне посмотреть, пожалуйста, а то любопытно, вроде я про многое слыхал, а тут на тебе…

Вздохнув, смотритель достал свой компьютер и начал примериваться к «информатору», который и на него, никак не откликался. Посмотрев с минуту на эту возню, Вадим, перешагнув через голографическое ограждение, пошел к экспонату, нагибаясь и смотря где бы подлезть под пленку. Нашел, подлез. Конечно, так рассмотреть корабль было тяжело, но полазив с пару минут под пленкой, парень был заинтересован крайне. Благородные обводы и качество сборки говорили о высоком классе корабля. Причем корабль был из серии «тех монстров», которых Вадим искал последнее время… А вот плохих слов на корпусе не было, как и их рисунков.

И вылезя, из под «покрывала» корабля, парень не замедлил объявить об этом смотрителю. Тот обрадовался, но не поверил и полез смотреть сам. Убедившись, вылез и сразу стал вызывать роботов–уборщиков. С целью освобождения корабля, от пластикового плена. Что те, прибыв мигом, и исполнили.

— Вот включил… — дежурный приглашающе повел рукой над столбиком. — Смотрите…если в чем не разберётесь, я минут через десять вернусь, а то надо проследить за этими чучелами… — он кивнул на смирно стоящих механических уборщиков, нагруженных сотнями кило пленки. — Ну изучайте… — И смотритель, и его «помощники» удалились.

Вадим почти не слышал, что говорил ему общительный работник выставки, он весь ушел в созерцание открывшегося ему сорокаметрового чуда…

Он стоял всего на двух лапах–опорах, напоминая хищную птицу, припавшую к земле, что было конечно не особо практично, да видно идеальный был расчет и баланс… Но не это приковало внимание пилота, весь корпус корабля словно горел цветом начищенной меди и бронзового оттенка декоративные обводы подчеркивали элегантность несколько тяжеловесного силуэта. Парень стал медленно обходить удивительный экспонат, входной люк находился в правом боку и Вадим поставил ногу на ступень небольшой лестницы и почему–то смущенно оглянувшись, нырнул внутрь.

С первого взгляда на внешность корабля было почти понятно его предназначение- люксовый «межпланетник», почти… Но, быстро осмотрев его внутри, Вадим окончательно в этом убедился.

Удобнейшее место пилота и шикарный четырехместный пассажирский отсек, доступ в машинный отсек под пассажирским (ничто не помешает им наслаждаться полетом), сами иллюминаторы и лобовой обзор пилота сделаны из «прозрачной брони», а самое главное что несмотря на такое роскошество, корабль носил явные черты да и множество визуально заметных военных технологий. Что для Вадима было милее всего. И он полез наружу, к информаторию, как ни крути, а технические характеристики глазами особо не определишь.

Бегло пробежавшись глазами по истории и характеристикам пилот, правда, слив их себе на КК снова и снова даже где–то не веря, перечитывал и пересматривал их…

Собственно история появления его была несколько скомкана, основное заключалось в том, что под влиянием роста экономики, вскоре после окончания Шестой Войны, Армия решила ухватить себе кусочек рынка гражданских кораблей. Результатом чего и стало появление корабля — «Арчер — Эксклюзив». Результат сплава военных и гражданских технологий и подхода в принципе, он соответственно обладал на время выпуска слишком высокой ценой, к тому же маркетинг и рекламу нового корабля взяли на себя военные. Как следствие- он, сперва вызвав большой интерес, в итоге провалился в продажах, производство его было свернуто, остатки кораблей распродавались еще лет десять…

— И сейчас, наверно где–нибудь остались, на каких дальних базах… — Вадим в возбуждении забарабанил пальцами по «столбику». — Я наших знаю- либо оставить пылиться до скончания века по безумной цене, либо списать к чёрту за копейки на лом… Так, а ведь я о нем что–то слышал…

Точно слышал, хоть никогда гражданскими судами не интересовался… до отставки… А точно, у какого — то генерала такой был… нет не помню. Но слышал.

Технические характеристики представленные тоже вкратце особо не вдохновляли, а заявленный расход топлива удивлял даже бывшего военного. Но тот был почти уверен, что как и на большинстве дорогостоящих военных кораблей, где корпус составлял половину стоимости, двигатели не вписываются намертво в конструкцию и всегда есть простор для маневров и разных модификаций…

Жаль, что двигательный отсек так хорошо заперт. — Вадим с сожалением побрел опять вокруг корабля. — Хоть примерно посмотреть, что там и как…

И остановившись позади кормы стал, по количеству и конструкции дюз, гадать о качестве двигателей и управляемости тягой.

Ничего не понимаю… — бывший майор упорно вглядывался в темные провалы. — Такие же стоят на многих тяжелых старых «диках» — «ДК‑112 Нью Дивижн Олса», там двигатели «два по двести тридцать», а здесь в характеристиках заявлена система Рота. Она конечно новее и лучше, но схема–то «три по двести» причем два на главную тягу, один на торможение, для высокой маневренности… зачем такая гражданскому?… Не особо понятно… Но управляемые дюзы с ДК‑112 не могут сочетаться с выхлопом Рота. Чушь какая–то, наверно я что–то не понимаю….

И бросив ломать себе голову, толку, если можно посидев часок в сети, узнать что угодно, Вадим лениво направился к выходу. По пути представляя, как заберется в ванную, потом с бутылочкой чего покрепче посидит часок другой в Глобалнете, с удовольствием разбираясь в своей находке…

— Так, сейчас двадцать минут девятого, по местному… — парень шел иногда оборачиваясь на «Арчера», чтобы еще раз полюбоваться на силуэт выделявшийся, среди других, своим высоким альбедо. — Двадцать минут девятого… уже двадцать минут… Как, уже двадцать минут девятого?!

Что ж такое… Лени! Какой же я болван, госпожа полковник… — с этим возгласом, испугав окружающих, Вадим опрометью понесся к станции монорельса.

— Две любви, земля и космос в нем живут неразделимо… — бормотал на бегу парень. — А граница между ними… не ну я увлекся…, где ж теперь себя в порядок привести?…

Вокруг, наполняя гомоном воздух, прибывал и прибывал по случаю вечера, народ. Иные шли на ту же выставку, с которой убегал парень, веселые компании валили в Парк Аттракционов, а шедшие оттуда же возмущенные мамаши, сопровождаемые малолетними отпрысками и довольными мужьями, негодовали по поводу эротического характера иных развлечений Парка.

Кто–то просто выпивал себе сидя в открытых кафе и «обжорочках» быстрого питания, в ресторанах с видом на темные скалы планетоида и огни других куполов. Располагались поудобнее, словно это был не один из десятка Куполов Станции, а экологически чистое курортное место. Но не было посадочных причалов в Пятом Куполе, а гостиниц светились десятки, этим и объяснялась неспешная атмосфера отдыха, несвойственная другим местам Станции. В отнюдь не сферическом, а скорее плоском и прозрачном, высоком небе Купола, висели цветные трехмерные голограммы реклам, вспыхивая и переливаясь вперемешку с новостными тривизорами, закрывали собой ночь космоса. Вывески магазинов, отелей и ресторанов бросали яркие блики на лица гуляющих, и светлячками мелькали в людских потоках разноцветные проводники…

Выскочив с территории выставки на оживленную улицу с вокзальчиком, парень заозирался, ища хоть какой–нибудь магазин мужской одежды, ничего не обнаружив и видя подъезжавший поезд, бросился в него, надеясь переодеться уже в Восьмом Куполе Станции.

За пыльными окнами поезда была непроглядная тьма с трудом угадывающимися огнями Станции, а после, поезд опять влетел в подземный тоннель, и смотреть стало совсем не на что. И Вадиму лишь оставалось слушать, как внутри него гадко тикает обратный отсчет, он сам будучи как и всякий пилот, «хронометром», и так понимал, что опоздает. И как только двери остановившегося поезда открылись, выскочил из него, бросаясь к ближайшему справочному «столбу».

— Отель «Джейбрау Инн». — торопясь, произнес, обращаясь к лицевой стороне, гладкого как палка, аппарата.

— За вашей спиной, сэр. — ответ почему–то раздался сзади, заставив парня обернутся.

Держа руки за спиной, и перекатываясь с пятки на носок, перед ним стоял охранник станции, на чью неброскую серо–синюю форму подлетевший Вадим не обратил внимания.

— Отель «Джейбрау Инн», расстояние от вас- четыреста метров, желаете получить проводника? — откликнулся и «справочник».

— Спасибо. — вежливо поблагодарил парень

— Пожалуйста. — также вежливо ответили ему и охранник и «справочник».

Над крышами низких строений, прилегающих к вокзалу, возвышалось, увенчанное названием, пятиэтажное, отдельно стоящее здание гостиницы.

Без одной минуты девять, Вадим успевший воспользоваться ионной чисткой одежды и при помощи одноразового набора привести в порядок собственную внешность, стоял внизу широченной главной лестницы холла отеля. Среди дорогих нарядов контингента этого недешевого заведения, он чувствовал себя несколько неловко, при мысли о, наверняка выйдящей в вечернем платье, госпожи Варенталь. Его хоть и дорогая, но несколько легкомысленная, одежда совсем не вписывалась в строгие образцы окружавшие его…

Лестница постепенно всё более заполнялась народом, спускающимся в холл, но, не смотря на пестроту платьев и костюмов, среди их обладателей Вадим мигом разглядел госпожу полковника. Спускающуюся, к его неудовольствию, в окружении группы таких же высоких армейских чинов.

Он, похоже, тоже был замечен, и госпожа полковник, действительно одетая в вечерний наряд, остановившись на средней площадке лестницы, раскланялась со своими друзьями и, оставшись в сопровождении одного лишь сопровождающего, стала спускаться, направляясь напрямую к парню и приветливо улыбаясь.

Когда она и, оказавшийся её сопровождающим генерал ОВКСФ, поравнялись со стоящим парнем, в ответ на поклон Вадима полковник обернулась к своему «кавалеру».

— Знакомьтесь, генерал… — она высвободила свою руку из под его руки. — Мой друг, господин О.

— Вадим О… — соблюдая этикет представился первым парень. — Майор в отставке.

— Генерал Виктор Май. — вежливо и отстраненно произнес высокий бритый генерал, сверкая крестами парадной формы и, обращаясь к полковнику продолжил, видимо прерванный разговор, — так вы не ответили на мой приглашение, полковник… Мне кажется у нас с вами так много общих тем в связи с вашим назначением… Вы простите нас, майор… — он опять кинул взгляд на Вадима. — Но боюсь нам пора идти…

Полковник Варенталь не двинулась с места, молча ожидая продолжения, внезапно возникшей заминки, и оно не замедлило последовать…

— А вы не бойтесь, господин генерал… — неожиданно холодно произнес парень. — Ведь идти пора как раз таки нам…

Генерал Май обратил свой бесстрастный взор на парня и порассматривал его с десяток секунд своими светлыми, с легкой сумасшедшинкой, глазами.

— Я не совсем понимаю вас… — вероятно не придумав ничего другого, медленно протянул он. — Но, я пригласил госпожу Варенталь на ужин, и ваше присутствие…

— Мое присутствие… — Вадим с ироничной вежливостью слегка поклонился. — Обосновано теми же обстоятельствами. Так что, если вы позволите…

— Вы забываетесь, майор… — в глазах генерала стала разгораться ярость. — Перед вами двое старших по званию… ваши претензии просто смешны.

— Я- гражданское лицо — .бывший майор усмехнулся- Мы с вами равны. Поэтому козыряние чинами мне кажется сейчас неуместно, если конечно у вас к госпоже полковнику нет вопросов по службе…

Казалось, боевой генерал сейчас просто порвет Вадима надвое и все… но вмешалась таки госпожа полковник.

— Вы извините меня, господин генерал… Виктор… — примирительно посмотрела та на него. — Но я правда обещала этому молодому человеку поужинать с ним сегодня, но мы ведь с вами еще увидимся, правда? — она улыбнувшись дотронулась до плеча генерала.

— Так что же вы молчите? — с ноткой досады произнес тот. — У этого молодого человека на лбу не написано, что вы его действительно ждете, а мы тут выделываемся…

Он помолчал окончательно успокаиваясь. — Что ж, желаю вам приятного вечера… — он обжег напоследок взглядом Вадима, что тому было как–то безразлично. — Прощайте. — И пошел прочь.

Посмотрев, как тот уходит, постепенно теряясь своей белоснежной формой среди разодетой публики и многочисленных дорических колонн холла, парень обернулся к, ожидающей Лени.

— Скажите ради бога, Лени… — мягко, но твердо спросил Вадим. — Я же не полный дурак все–таки… Чего ради, вы постоянно устраиваете какие–то тесты, у вас хобби такое?…

— У меня всегда так мало времени… — без улыбки ответила та. — Мало времени, чтобы успеть узнавать людей, вас например, Вадим. У меня всего десять дней отпуска… и этот вечер. И за него я хочу определиться… в наших дальнейших отношениях. Вы меня понимаете?

Вадим неопределенно улыбнулся этой наивной прямоте, полковник не спрашивала, о его планах, а просто и честно поставила его в известность о своих намерениях…

— Я полагаю, Лени… — тщательно подбирая слова произнес парень. — Сегодня вечером мы можем со многим определиться, как вы считаете?

И, ободрённый её улыбкой, продолжил. — И простите меня за мой наряд- не успел переодеться. Надеюсь, туда- куда мы идем, меня пустят, а?…

— Я уверена, вы в любом случае что–нибудь придумаете. — Лени поудобней перехватила предложенную ей руку, на миг, оказавшись, почти вплотную к парню…

…На этот миг стих шум вечно не спящего отеля, пропали куда–то спешащие служащие, прогуливающиеся нахальные франты исчезли. И из всего множества окружающих его красивых, эффектных, элегантных, наконец, женщин, Вадим видел лишь одну…

— Пойдемте же. — Лени мягко подтолкнула его. — Я страшно проголодалась, придется взять такси… — Она засмеялась. — А то я упаду в обморок от голода, ресторан то тот не близко, оказывается…

— А почему вы выбрали именно его?… — они пошли к огромным золоченым дверям выхода, и Вадим решил осведомиться о их цели. — Здесь тоже вроде неплохой ресторан…

— Я слышала- он необычный… — Лени смешно наморщив нос, осторожно вдыхала запахи Станции, пока они стояли на тротуаре перед гостиницей. — Боже, ну где такси–то?…

Восьмой купол был сосредоточием фешенебельных отелей и магазинов, располагавшихся на широких улицах, и самые дорогостоящие рейсы стартовали именно с его причалов, и из всех других Куполов лишь в нем имелись электрические, сделанные, как и многое в нем, под старину, желто–синие, компактные такси.

Наконец к тротуару подрулил, привлеченный призывно машущим Вадимом, автомобильчик, усевшись в который они через полчаса поездки через весь купол, и достигли места назначения.

Располагавшийся в отдалении, от основных строений и коммуникаций, и вообще кипучей жизни Купола, да еще и отделенный полосой незастроенного каменистого участка земли. Ресторан прилепился на возвышении из естественных скал, вплотную к самим стенам Купола. Вытянувшись вдоль них таким образом, что прозрачная их часть служила опорой и ему.

— «Последний Форпост». — прочитал вслух Вадим название ресторанчика, стилизованное под военное написание. — Будем надеяться — кухня здесь получше, чем на каком–нибудь «последнем»…

— Меня уверяли, что она просто великолепна… — Лени тоже пребывала в некотором

сомнении, ну что, есть лишь один способ это узнать… — и они зашли внутрь, будто сложенного из каменных блоков, здания.

Внутри было тихо, неяркий свет лился из настольных светильников, персонал был во что–то неяркое и неброское, и даже музыка была похожа на посвист ветров… Столик, заказанный предусмотрительной Лени, находился на втором уровне двухэтажного ресторана, и устроившись вполоборота к окну, они поняли свое название ресторан носил заслуженно.

За окном, тянущимся во всю стену, не было ничего. Только глубокое, черное и бархатное небо, не нарушаемое огнями Станции и кораблей, и далекая каменистая равнина где–то внизу, далеко. Лишь чуть освещенная призрачным, синим светом, далеких и редких светил…

А кухня и в самом деле была хороша. И отдав должное умениям поваров, они сидели, наслаждаясь покоем и тишиной, смотря на еле видные звезды. И плавно лилась беседа, их, оставшихся в одиночестве последнего форпоста… Бледное пламя таналорской свечи, горевшей на столе, бросало вокруг причудливые сполохи и они, следуя им, всё чаще смотрели друг на друга.

На дне глаз замирали отсветы, заставляя их вспыхивать изнутри. На грани шепота играли виолы и янтарные луны отражались в темных озерах…

— Тебе есть куда меня пригласить? — спросила Лени.

…Потом, много позже, когда невесомое платье соскользнуло с плеч девушки на пол скромного номера Вадима, он нашел в себе мужество признаться, что вода в ванной идёт только холодная…

Завтрак, заказанный Вадимом в номер следующим «утром», если таковым считать местное время, так как освещение планетоида никак не менялось, может и отличался от изысканной кухни «Последнего Форпоста», то успевшие проголодаться любовники никак этого не заметили.

Бутылочка «мартини», несмотря на раннее время, по настоянию Лени приложенная к заказу, пришлась настолько кстати, что, и без того позднее, вставание затянулось еще часа на три.

Неизвестно, что там себе думала, довольно потягивающаяся на кровати госпожа полковник, но вот то что её отпускать парень не хотел было очевидным фактом. Однако, как бы то ни было, к середине дня у Лени, в её «невидимом телефоне» объявились пропущенные вызовы, охарактеризованные ей- как «важные». И глядя на обнаженную фигуру девушки, расчесывающей перед зеркалом волосы и параллельно с кем–то общающейся, парень пытался определить- где же устройство связи у неё находится?…

— Мне нужно идти… — закончив приводить в порядок свою, по мнению Вадима и без того безукоризненную внешность, Лени с видимой неохотой поднялась.

— Знаешь, госпожа полковник… — Вадим, с громадным трудом, заставил отвести свой взгляд от полной груди девушки. — Если ты немедленно не оденешься- ты будешь еще долго… уходить.

Госпожа полковник рассмеялась и подхватив предложенное платье скрылась в ванной.

Проводив девушку до станции и усадив в вагончик, Вадим заручился её согласием провести с ним и этот вечер, и до отправления стоял и смотрел на сидящую Лени в окошко…

Вечер вечером, а дело на всей текущей день у него было- корабль. Ещё не до конца представляя всех трудностей поиска увиденного вчера раритета, Вадим, по крайней мере определился, что именно он будет искать. Существовали, впрочем, и другие варианты… Наскоро перекусив, он вернулся в свою гостиницу и немного помучавшись с настройками, подключился к точке доступа Глобалнета…

Глава 5

КОРАБЛЬ. ПРОБУЖДЕНИЕ

…А потом Вадим еще раз вспомнил про Лени и скрипнув зубами поднялся, наконец, засовывая КК в карман, с какого–то ящика, на которой незаметно для себя опустился в процессе своих размышлений.

Тусклый свет потолочных светильников ангара, тем не менее, придавал, в закрытом пространстве кораблю действительно какую–то значимость. Скрадывал контуры, создавал тени в углах, совершенно исчезал на темных стенах ангара оттеняя темным фоном медно–бронзовый корпус «Арчера».

Вадим, для окончательного, успокоения неторопливо побрел к нему, забирая вправо. Шаг за шагом разглядывая внешнюю обшивку и, всё более недоумевая, по поводу не характерного, но достаточно высокого, качества работ.

Даже на «Экслюзиве» пластины обшивки были меньше, соответственно их было больше, и входя одна в другую стыки заливались герметизирующим сплавом. Здесь же, пластины были неясным способом сплавлены одна с другой, и при всем многообразии наростов и датчиков, допустимом в принципе, на поверхности располагались ещё, в достаточно большом количестве, мелкие квадратные пластинки. Вооружившись своим недавним подарком, Вадим попытался, из непонятного побуждения, поцарапать и их и корпус, но ничего не добился.

Дошел до люка. Люк был тоже необычен- вместо стандартных электромагнитных замков и механизмов, система запоров была целиком механической. С подключаемой гидравликой, для облегчения открытия и закрытия. Толщина же его, да всей обшивки превышала, по прикидкам Вадима, заявленную — раза в два с половиной…

Достав опять пластинку КК и произведя нехитрые подсчеты, Вадим закурил. По всему выходило, что движки должны были сжигать топлива лишь для выхода на орбиту столько, что дешевле было никуда не взлетать, или взлететь и тихо спиться на орбите, пока не кончился кислород.

— Если конечно двигатели в этом странном корабле те, которые должны стоять на обычном «Арчере»… — парень медленно пошел к корме продолжая оглядывать и даже ощупывать все попадающиеся ему под руку части корпуса. Пока не добрался до фотонных отражателей и, в придачу к последним, узрел сопла мощных планетарных двигателей. Причём, если судить по габаритам дюз и толстенным «лепесткам» управления ветором тяги, «не слабых» настолько, что…

С мрачной решимостью Вадим полез в корабль. Внутри, как он уже успел увидеть, корабль был довольно тесно скомпонован. Сразу слева от люка находился проход в кабину пилота, справа была дверь, ведущая в пассажирский отсек и вероятно дальше, в моторный. Ввиду отсутствия лаза с трудом повернув рычаг Вадим сдвинул дверь в сторону — света там не было, он принюхался, вроде ничем горючим не пахло, тогда он зажёг спичку и шагнул внутрь.

Сделал два шага, вглядываясь, и сразу врезался грудью и лбом, хорошо лицо отвернул, во что–то большое и твердое. Спичка выпала из пальцев и погасла, зато вдруг зажегся свет. Вадим стоял в моторном отсеке.

Тут он и понял очевидное, пассажирского отсека нет, вот сиденье в стене есть, и все. В причудливом порядке здесь располагались выступающие части двигателей, непонятного объема, на каждом висел вроде инжектор и десятки труб и кабелей соединяли их с совсем уже невозможным устройством посередине отсека.

Это было так удивительно, что разглядывая двигатели уходившие вниз под пол на всю ширину корабля располагавшегося отсека, парень подумал что злился из — за дюз напрасно…

Вадим вылез из отсека и плотно задвинул за собой дверь. Ведя задумчиво рукой по стене, он наткнулся на принятые им за шкафчики дверки, на противоположенной от люка стене. Судя по занимаемой площади, пол ширины корабля, они предназначались не только для скафандров. Он повернул настенную рукоятку, и створки ближайшей дверки разъехались в разные стороны, пропуская его в крохотную каюту, с парой приборов и стенной кроватью.

— Что же… — рассудил парень. — По крайне мере хоть кого–нибудь можно перевозить, лежа…

Он, закрыв её, сделал пару шагов, открывая другие створки. За ними, к изумлению Вадима, обнаружилась полноценная санитарная комната, совмещавшая туалет и душ одновременно.

— Зачем она здесь?… — с этим он шагнул в неё. Мягко зашипело что–то, крохотная лампочка стала ярче и на парня сверху пролилась струйка воды. Ошарашенный парень, от неожиданности, зацепился за хитроумной конструкции «очко» в полу ногой, выдрался оттуда и вылетел обратно в тамбур.

Свет в комнатке погас, вода исчезла, створки двери съехались обратно. Вадим устало вытер лицо и сразу же подозрительно принюхался, посмотрев на мокрые ладони.

— Вода как вода- тридцатилетней выдержки, ничего особенного, можно помыться… здорово. — он поплёлся в кабину пилота.

Вадим летал на десятках машин, и хотя эту видел лишь один раз и то…, он не сомневался, что с управлением справиться, поэтому пустым взором лишь окинул панель приборов, в целом носящую узнаваемые военные черты, счел, что приборов все же как–то многовато и облокотился на кресло пилота. Кресло, из роскошной кожи со всякими удобствами, всё же вписывалось в достаточно утилитарное окружение кабины, имевшее практически обоснованный смысл.

— Наверно удобно будет, но сначала… — Вадим достал из куртки захваченную с собой флягу, в которой плескалось грамм триста спирта, и тряпочку. Намочив её, как следует, он стал тщательно вытирать штурвал, основную приборную панель и кресло. Это был его ритуал. Конечно потом он наведет больший порядок, всё вымоет, а движки переберет от и до, но… потом. А сейчас, пред тем как сесть и, впервые взявшись за штурвал, ощутить его ли это корабль, надо избавиться от призраков прошлого…

Вадим закончил вытирать, выдохнул и неторопливо опустился в мягкое кресло. Минут пять он сидел, прислушиваясь к своим ощущениям, механически поглаживая непривычный штурвал. Потом решил, что всё скорее доброжелательно, и достал фляжку с остатками спирта.

— Грамм пятьдесят еще… — подумал. Встал, направился в «душевую», маленькая педаль на полу ушла вниз под его нажатием и сверху послушно потекла вода. Помывшись и разбавив остатки спирта, Вадим вышел из корабля и направился к выходу из ангара. Повозившись немного, он приоткрыл одну половину ворот и прислушался.

Было темно и тихо, фиолетовая ночь, расцвеченная огнями на горизонте, была теплой и влажной. И даже далекие сирены звучали приглушенно и нежно, как мяуканье местных кошачьих, шнырявших в темноте складов промзоны.

Вадим вышел наружу огляделся, с наслаждением помочился на стену и закурив сигарету удовлетворенно вздохнул. Встряхнув, осушил фляжку, выдохнул–вдохнул и с аппетитом затянулся. Стоял, курил- становилось хорошо. Подкравшаяся усталость была легка, манила. Вадим зевнул и, войдя внутрь, захлопнул ворота ангара.

Углядев в глубине его какие–то ящики, он выключил свет и, подсвечивая себе зажигалкой, побрёл к ним. Там взгромоздился на них, укрылся курткой, положив голову на руку, закрыл глаза и вытянулся во весь рост.

К дверям ангара подкралась тень, погремела отмычками, но тихо выругалась и исчезла. На соседних складах стреляли. В воздухе носились мотыльки а в небе Ливоты самолеты. Местный кошак, неизвестно когда проникший в ангар, сидел и смотрел на корабль ящики и парня спокойными оранжевыми глазами, потом сделал осторожный круг и вдруг, фыркнув, исчез. Но Вадиму было все равно, он спал.

— …Ёкщ–щщ!!! Выкфф–фь!!! Смышшшшр–рр… — под эти звуки Вадим и вступил во второй свой день владения кораблем. Продирая глаза он вскочил с ящиков и тут же получил хорошую оплеуху, упал, покатился. Злой и непонимающий вскочил в стойку, пытаясь в сумраке ангара разглядеть обидчика.

Разглядев, помянул его мать и резво, что твой кот, взлетел на самый верх громоздившихся контейнеров. В полумраке разбавляемы лишь дежурной лампочкой у входа, не полу бесновалось материлось и топало бесчисленным, как показалось парню, количеством ног невозможного вида существо. Ноги (или шупальца) махали в радиусе двух метров, а само тело не определялось вообще, лишь влажно блестела вроде бы пасть и сияли вроде бы глаза. Преодолевая закон всемирного тяготения, тварь легко взлетела наверх к Вадиму, уже готовому вступить в свой последний бой и тут же исчезла, шарахнувшись куда то за ящики. В тени которых прятался черный провал. Отверстием своим занимавший и пол и часть поврежденной вероятно, стены ангара…

Но распахнулась створка ворот ангара, и в лучах света явился парню его, по всему выходило, спаситель.

— Есть тут кто?.. — вопросил вошедший, довольно пожилой мужчина, в рабочем комбинезоне, кепке, армейских ботинках и с бутылкой в руке.

«— Пива наверно…» — подумал Вадим, спрыгивая с ящиков и выбираясь на свет божий.

— Здравь будь, юноша… — вошедший усмехнулся сквозь обширную бороду, глядя на взъерошенного парня. — Трудная ночка? Пивка часом не хочешь, — и протянул бутылку

— Тут эта, черт… хрень была такая, сука… — начал было Вадим.

— Не ругайся… — пришедший потянул бутылку обратно. — А то не дам…

— Да кто ты такой?.. — завёлся Вадим. Впрочем, не слишком серьезно. — Тебе со сна по морде с матом непонятым, я б посмотрел…

— А я бы послушал. — хмыкнул тот.

— Что? — удивился парень

— Мат непонятный, говорю… ладно, где твоё чудо?

— Убежало!

— Куда?… — окрысился незнакомец. — Вот же стоит. — и указал парню за спину. Вадим резко развернулся, на всякий случай опять принимая боевую стойку и узрел лишь пустоту. — Что шутка, да?…

Но гость был полностью серьёзен- Да вот, стоит…

— Кто?

— Да корабль!

— Корабль? — парень непонимающе воззрился на него. — А что корабль? Я думал этот…кто убежал.

— Кто убежал… — повторил гость — Тот вероятно убежал…или приснился. Показывай, говорю, приобретение. Мои поздравления кстати…

— Да вас всех… с вашими поздравлениями, вы кто такой… кстати?… — Вадима, и так всегда не слишком общительного с утра, уже стал слегка напрягать хренов старикан.

— Я механик, тебя что, мистер Кэррингтон не предупредил? Он меня попросил помочь в ремонте, по мере возможностей так сказать. Доступно? — улыбнулся тот- С утра?

— А он вас не предупредил, что у меня денег нет — вам платить?…

— Это за счет продавца, как бы… — бросил механик, осматривая носовую обшивку. — Вот делали же… и где только? А зовут меня — отец Теренций. — Он протянул руку Вадиму.

— Вадим. Вадим О. — откликнулся парень, пожимая её.

— О — говоришь?… — отец Теренций быстро смерил парня взглядом. — Значит коренной житель планеты–матери, а?

— Да. — удивился парень. — А откуда вы знаете?…

— Бог, он все видит… — невпопад ответил тот. — Ну пошли, открывай ворота, загоним внутрь грузовик.

— Зачем? — поинтересовался Вадим.

— За инструментами. — Глядя сквозь него на левую опору корабля, веско ответил гость.

Грузовик в ангар загнал Вадим. А «папаша» (как окрестил его про себя парень) Терентий все еще ходил кругами, разглядывал обшивку, и время от времени прикладывал к выбранным участкам измеритель потенциала целостности защитных пластин, озадаченно шевеля бородой.

— Ну что? — с сомнением глядя на эти манипуляции, наконец, не выдержал парень.

— Подожди… — отец Теренций поднял, словно собираясь отмахиваться руку, да так не отмахнулся. Достал карманный ПК. Включил его. Тот высветил воздух голограммкой панели управления, куда тот шустро стал тыкать стилосом, меняя изображения и текст. У Вадима стали закрадываться подозрения, хотя он еще не смог сказать, насчет чего конкретно.

Отец Теренций отложил ПК и извлек, будто из бороды крохотную трубочку телефона.

— Куда это вы звоните? — не особо дружелюбно спросил Вадим.

Но тот, сделав снова неопределенный жест, тотчас заговорил с невидимым абонентом.

— Да… Ты сказал? А, ну и тебе привет, конечно…так виделись же уже. Так ты сказал? Нет? А он знает? Нет? И сколько? Сколько?! Ну–ну и зачем тебе это было надо, почему не я? А откуда… Ну гляди. И с тобой… — механик «повесил» трубку.

— Ну и? … — недобрыми глазами парень уставился на странного отца Теренция.

— Да я, просто удивился…Знаешь ли редкая модель, я не поверишь ли сам искал и даже дороже бы дал, да уже документы все оформил. Ну, нет — так нет, ещё раз поздравляю. Поверь, я не особо удивлюсь, если это вообще последний. Ты кстати, где запчасти брать будешь если что?

— У меня на Третьей Луне складик… — думая, как бы вывести на чистую воду, явно хитрящего, «папашу», брякнул Вадим.

— А ну–ну… — с непередаваемой иронией скривил улыбку механик. И тут же заговорил дружеским, теплым и даже проникновенным голосом.

— Ну да бог с ними, с запчастями… О, я гляжу, у тебя вон ящики стоят, с контейнерами «ОВКСФ», в придачу стоят. Может там посмотрим?… Что найдется в дело сразу, а не сейчас так позже. — И чуть не бегом к складу этих самых ящиков и припустил.

Вадим понял, что ему заговорили зубы, чтобы что–то скрыть. Но не поняв точно, где засада решил просто ждать удобного момента. И пошёл вслед за механиком. Тот уже ухитрился вскрыть один ящик, и теперь сосредоточенно копался внутри. Услышав подошедшего парня, выпрямился, держа в руке хитрой формы предмет.

— Ну, главная наша задача поднять его в космос… А жрёт он поверь… У тебя говоришь денег нет, а на топливо? Если что, я коё какие тут, детальки может и куплю, за полцены, так сказать.

— Посмотрим… — сумрачно молвил Вадим — А сколько он, как вы говорите, жрет?

— Ты что ж, купил корабль, и не знаешь что за двигатели? — с хитрецой спросил «папаша» Теренций — хотя б объёма…

— Знаю…

— Ну… — механик вроде шутил, но с каким–то ожиданием.

— Фотонные- не «радио»… — чтоб отвязаться от непонятной проверки, прикинув чего там по невозможней, так же шутя, бросил Вадим. — Да «планетарные» плюс боковые…тысяча, я думаю, будет. — и уже приготовился было рассмеяться вместе с механиком, но тот только значительно повел бородой и опять усмехнулся.

— Ну вообще около того… Движки же староваты — нестандарт… Если их пересчитать по обычным, общепризнанным, то общая «гиг» под девятьсот и будет… — и повернувшись обратно к так понравившимся ему ящикам добавил. — Ну всё, давай делом займемся, да и их заодно посмотрим.

Снова уйдя в разбирание своих находок, а потом и вовсе, направившись к своему грузовичку он не видел как в изумлении застыло лицо Вадима. Даже челюсть было попыталась, в волюнтаристском порядке отвиснуть, но была с усилием возвращена на место, а в голове парня продолжало вертеться что–то вроде

«— Твою дивизию… девятьсот гиг… Истребитель…» — ему сразу перехотелось считать. И без того он знал, что «Арчер» имея три двигателя в системе Рота, с общей мощностью главной тяги, плюс тормозные, до трехсот гиг- ест «добра». — «А тут…Так что ж тут такое?» И пошел за отцом Теренцием.

Следующие полдня к непосредственному техосмотру и ремонту они так и не притупили. Бегло осмотрев корабль внутри, с кучей тестеров, правда, они с Вадимом доставали из ящиков и раскладывали недалеко от корабля, выбранные механиком, запчасти. Парень про себя отметил, что со всеми деталями отец Теренций обращается крайне аккуратно, и четко раскладывает их по полу ангара определенно заранее намеченным планом. В Вадима это вселяло некоторую надежду, сам он уже сообразил, что в одиночку тут не разберётся, ни за что. Помимо этого разглядывая и пытаясь понять гостя, он поотмечал, что инструмент и тестеры хоть и потрепанные были в основном «брендовые», либо военного образца. Даже малютка–тестер электронных цепей был, не какой–нибудь, а «Столькрафт»…

Потом часть деталей Вадим относил обратно, причем половину он не мог опознать в принципе. Нет, и механику бывший майор знал, и возился часто вместе с ремонтниками баз, где приходилось служить, со своими кораблями и причем со многими. Но в силу этого многообразия, обоснованного с другой стороны его собственной универсальностью, не мог досконально изучить особенности ремонта каждого истребителя и штурмовика, на котором приходилось летать. Там, в унылых и забытых местах родной Галактики, вернее её маленького «родного» кусочка, где возникала потребность в убийственном, в прямом смысле слова, мастерстве Вадима, находились, бывало, такие уникумы по ремонтному делу, что перед ними пасовали любые мудрые и сверхсовременные технические решения. Это были самоотверженные люди, из тех, что могли, не взирая на летные кресты и «крылья серафима», в который раз недоуменно матерящихся перед ними звездных асов, продолжать доказывать, что все детали снятые ими с «этого недоразумения носящего почему–то громкое название тяжелого истребителя», действительно — не нужны. В том смысле, что без них он «будет летать еще лучше, а если снять ещё и…». Вообщем корабли в итоге чаще летали.

Ремонту в «гараже», безусловно, космический «раритет» и не подлежал. Но и не ремонтом, по крайне мере на это надеялся парень, им придется заниматься, так профилактикой. Хотя техническое оснащение фургончика «папаши» внушало доверие. Вадим разглядел там ко всему прочему и здоровый гравитационный подъемник, который, благодаря регулируемым силовым «петлям», мог и генераторы, из корабля выудить. Хотя, в конце концов, ему продавали корабль «на ходу», но, в конце концов, какой корабль возьмёт так просто и взлетит после долгой консервации?… Интересно сколько, кстати?

— Ну что ж юноша. — глядя на часы и потирая спину произнес наконец «папаша» Теренций. — На сегодня всё- хронометраж. Давай–ка, мы с тобой обсудим наши дальнейшие действия–взаимодействия…

Уставший и голодный, как собака, Вадим тупо кивнул.

— Мистер Кэррингтон, конечно, оплатил мне день–два работы, но боюсь с этим кораблем можно и на неделю застрять, уж больно нестандартный он… Я человек поверь не жадный, даже могу тебе тут до ночи распрягаться, что к чему, но без моего опыта и оборудования, будешь иметь с ним секс, до конца жизни… Давай так- я доведу эту машину до ума, с тобой вместе разумеется, а ты расплатишься со мной оставшимися запчастями. И то даст бог не всеми, их у тебя ой как много будет…лишних. Условия обговорим завтра. А то домой хочется, поесть как следует. Я вообще по часам питаться привык, а тут заболтался, как видишь… Лады?

— Лады. — устало протянул Вадим- Так вы в город едете? Подкиньте меня до отеля или там кабака, какого… Я тоже целый день только водичкой из корабля питался.

— Да водичка хороша… — согласился механик — у него баки изнутри посеребренные…Это чтобы если застрял где наверно, то и вода будет храниться долго, хочешь — мойся, хочешь — пей не портиться … А в кабак тебе нельзя. Тут замок на воротах «убит». Да и к тому же наверняка кому–то до дрожи уже интересно, чем мы целый день тут занимались и нельзя ли это украсть.

— Так а есть то мне что?… — растерянно протянул парень. представив себе голодную ночь…

— На, держи… — и механик подойдя к грузовичку, достал объемную сумку. — Тут еда, сигареты и вроде роба старая, тебе сойдет…

— Вы что знали? — усмехнулся Вадим.

— Запас, он ведь беды не чинит. Я всегда что–нибудь подобное с собой вожу, а тут сам Бог велел… Не парься. Не такое видели… — он улыбнулся тоже, пожал Вадиму руку и шустро вывернув из ангара на своем бесшумном «Даридее», в минуту исчез из виду.

Вадим захлопнул ворота, оставив небольшой проход, и вдруг обнаружил еще одну загадку.

Здоровенные массивные ворота ангара с пассивными усилителями по бокам, были малы, чтобы корабль мог попасть внутрь через них.

— Как же его вывести–то?… — парень зевая и потягиваясь поплелся в корабль чтобы хоть как–нибудь помыться. Он понимал, что запас воды мог кончиться и через стакан, ни один датчик пока не работал, но без этого он не мог. Покопавшись в мешке отца Теренция, он вытащил рабочий комбинезон бывший явно из стирки, и решив одеть его после купания полез в душ. После вымытый с постиранным бельем, голый, он, счастливо вздыхая, выбрался из корабля и направился к сумке с едой.

Вообще говоря, весь день Вадим работал на «автопилоте», так как в голове крутились, в основном, две мысли, «что поесть» и «что делать с кораблем», понятное дело, толком он ни к чему ни пришел. Но теперь, держа в одной руке бутылку пива, в другой булку и видя пред собой здоровый консерв с мясом, он вдруг ощутил впервые за день, покой. Не важно стало как быть с кораблем, куда летать, кого возить…а важно то что он сейчас поест, потом поспит и завтра… Так со вкусом размышляя и с аппетитом жуя Вадим отужинал. Закурил, поднявшись и разминая затекшую спину. И уже совсем было примерился к таким удобным и «мягким» ящикам, как вдруг его прибило — гость утренний!

Нет Вадим конечно думал о нем в течение дня, но вскользь, а потом забыл. А теперь в преддверии сумрака ночи, ему совсем не хотелось получить по морде от непонятно кого или того хуже — чего…Он встал, нашел фонарик в инструментах отца Теренция, взял дубинообразный очиститель форкамер и, не торопясь, направился, обходя ящики к проходу.

Дыра в стене ангара оказалась в треть его роста и осторожно приблизившись, Вадим посветил во тьму, обнаружив уходящий вниз тоннель, изгибающийся и поворачивающий, так что

понять есть там, что или нет, не представлялось никак. Лезть туда понятное дело парень даже и не думал, поэтому, ругнувшись, он придвинул к стене один тяжеленный контейнер с армейским клеймом, и решил от греха подальше спать сегодня в своём, приятно звучит, корабле.

Заперев на «дубинку» очистителя ворота ангара, Вадим набросал на пол тамбура корабля свои вещи и придвинув тяжелый люк зафиксировал его, оставив лишь узкую щель для протока воздуха. Посидел немного в кабине в чрезвычайно удобном кресле, поглаживая штурвал, парень наконец выбрался в тамбур к люку. Где и растянулся на «груде» своих вещей. Потянулся и вмиг уснул.

…И снилось ему, что взмыл он сквозь крышу и был сам кораблем, и видел сверху ангар в который упиралось взлетное поле, окруженное коробками складов и прочих строений промзоны. И фигуру кого–то, кто радостно машет чем–то ему, и даже чем–то многим машет…

…А потом приснилось ему, что купил он крейсер и припарковал его на стоянке у торгового центра. И теперь полицейские ему объясняют, что крейсер занял три с половиной тысячи мест, за которые, надлежит немедленно расплатиться — а иначе ему придётся оттолкать крейсер вручную. От этой засады он проснулся и глянув глазком на часы — рано, заснул опять. И спал до утра без снов.

Лишь в зыбком окоченевшем забытьи, перед самым пробуждением, мелькнуло лицо Лени, госпожи полковника Варенталь. Такой, какой она смотрела, со смешливым интересом, на возбужденно несущегося к ней Вадима, во вторую их встречу на Станции…

Глава 6

Воспоминание

ПОЛКОВНИК ЛЕНИ ВАРЕНТАЛЬ

…Проторчавший весь божий день Центральной Станции в Глобалнете, ища «свой» «Арчер», Вадим опять чуть не опоздал на встречу со своей новой подругой, хотя на этот раз встреча их должна была состояться на «его» территории, то есть в Пятом Куполе. Уж очень хотел парень, несколько по–ребячески, поделиться своей мечтой и находкой, правда, весьма условной, с ней. Но как всегда свои коррективы в этот незамысловатый план времяпрепровождения внесли все кому не лень.

Выставка в купе с парком оказались почему–то закрыты, как вполуха услышал парень, какой–то болван на аттракционах снес половину оборудования в попытке продемонстрировать свои летные навыки, на что Вадим, лишь скорчил сам себе язвительную гримасу.

Потом Лени связавшись с парнем, извиняясь, сообщила, что опоздает, и что вообще лучше они сегодня не будут встречаться. А то, мол, начальство становится уж очень внимательным к её знакомствам… Последнее заявление подействовало на Вадима как красная тряпка на быка, и он уже хотел было предложить Лени познакомиться самому поближе с её начальством, но та вдруг внесла идею в таком случае просто слетать куда–нибудь, в их так сказать уютной компании…

«— Ну что же…» — парень уже представил, как они с Лени прекрасно проведут время, болтаясь на орбите в арендованном им катерке, поставленном на автопилот, с запасом выдержанных напитков и так далее… Но оказалось что «приятная» или «уютная» компания, в противоречивом понимании Лени, свелась помимо неё к еще двум парам сослуживцев, о чем ему было, незамедлительно объявлено. Вадиму лишь оставалось сделать хорошую мину при плохой игре.

Стоя на одном из многочисленных взлетных пятачков причала для малых гражданских судов, в ожидании, пока прибудут все участники непонятной цели, полета. Вадим размышлял о женской логике присутствующей, увы, и в госпоже Варенталь… Если только, это не было умыслом. Ну, на кой нужно тащить сюда своих товарищей, или все–таки вернее его, в их компанию, человека которого она видит второй раз в жизни. Вернее еще даже и не увидела.

Через полчаса ожидания на причале появилась Лени и почему–то пожав нежно парню руку, сообщила, что он перепутал видимо причалы и что они уже несколько устали искать его по всему, разделенному на секции железобетонными стенами, пирсу. А на вопрос парня, почему же она не позвонила ему в таком случае, лукаво заявила, что оставила свой коммуникатор в гостинице, во избежании, так сказать…

Тем не менее, Вадим был все равно рад её видеть да и она похоже разделяла его чувства, в какой–то своей мере, конечно. Аппетитная фигура госпожи полковника, прикрытая обтягивающим, тонкой шерсти платьем, наводила невнимательно слушающего её парня, на крамольные мысли о нарушении моральных устоев, прямо здесь, среди стальных и запутанных конструкций проходов, во взлетно–посадочные причалы. Однако добрались они до места быстрее, чем смутные желания Вадима обрели реальное воплощение, и перед стоящими в ожидании её друзьями они появились без всяких приключений.

Приятным сюрпризом для него оказался тот факт, что хотя молодые, его возраста, два парня и две девушки кои и оказались их сегодняшними компаньонами, были явно военными. Но одеты были не по форме и представились Вадиму просто по именам.

— Странно… — подумалось парню. — Откуда у неё тут оказалось столько друзей?…

В целом полет прогулка прошла неплохо, словно угадав часть пожеланий Вадима, знакомые Лени запаслись «топливом» отнюдь не худших марок и саморазогревающимися упаковками пиццы. Поскольку данная прогулка изначально и не предполагала осмотра каких–либо достопримечательностей, кроме Куполов Станции смотреть было просто не на что, катеру задали какой–то курс по системе вдали от маяков для прибывающих кораблей. И таким образом уединившись, парили себе в просторах вечного холода и мрака, разбавленного мутным светом фосфоресцирующих облаков недалекой туманности Даля, и огнем местной крохотной искусственной звезды.

Зажженной безграничной силой человеческого разума, для утилизации мусорных отходов Центральной Станции, тем же разумом и созданной. По странной иронии обстоятельств, по сути, огромная печь мусоросжигателя, служила единственным визуальным маяком Станции, находясь от неё на отнюдь не «звездном» расстоянии.

Над этим, да и еще над многими вещами потешалась веселая компания, с удовольствием поглощающая захваченные с собой припасы. Сидели, а потом бродили с бокалами от окна к окну, огромного отсека катера, разглядывая глухую темень с мелькающими в ней всякой мелкой космической «живностью», курили разную травку, смеялись и шутили, кто во что горазд. Почему только надо было подобно школьникам ютиться на каком–то катере, вместо того чтобы с удобствами отдыхать где–нибудь в «Последнем Форпосте», Вадим до конца не понимал…

Вообщем ничем примечательным не зарекомендовала себя эта «поездка» если бы не один беспокоивший всё время парня момент, шестое чувство постоянно дергало его, стоило только оказаться спиной к знакомым Лени. Словно шелковые нити, касались его затылка, пытались, обволакивая, проникнуть в него… но так мимолетно, что Вадим никак не мог решить, возмутиться ли ему по поводу похоже, некорректно, применяемого к нему «пси» — сканирования, да так этого и не сделал. А потом и вовсе забыл, увлекшись беседой и забавными рассказами остальных.

К ночи, по местному времени, они вернулись на Станцию, где и распрощались. Лени осталась с Вадимом.

— Знаешь… — сказал тот, когда все пожали друг другу руки и обе пары исчезли в переходах станции — Надеюсь, всё же когда ни будь, ты мне много интересного расскажешь, Лени. Зачем, к примеру, мы на катере катались…

Та только рассмеялась — Ты понравился моим…друзьям, они сочли что с тобой можно иметь дело…

— Это что — смотрины были? — изумился Вадим — Что ж я польщен…

— Не то, что ты думаешь — прервала его девушка — Мы с тобой потом поговорим… Ты лучше расскажи как твои поиски?

— Какие поиски? — осторожно спросил парень. — Я тебе не про какие поиски не рассказывал…

— Ну когда мы тобой… — она приложила ладонь к уху. — разговаривали, до полета. Ты сказал, что нашел кое–что интересное… да и до этого ты вскользь упоминал о том, что ищешь кое–что… Пошли скорее, а то тут холодно…

— Да, конечно… — думая о том что, как складно она хитрит, произнес, идя вслед за ней к выходу на платформы подземки, парень. — У тебя как сегодня со временем, в гостинице за тобой не следят?…

— Нет… — рассмеялась она и многозначительно добавила. — Я до утра свободна… Так все таки что ты ищешь… майор? Ты не думай, мне просто интересно как и… — она запнулась подбирая слова. — …любой девушке.

«— «Любой» девушке, как же» — подумал парень — Если б любые девушки водили на свидание коллег из какого–нибудь «пси» — отдела, никто бы ни на ком не женился, хотя интерес полковника так сразу и не поймешь…

— Я ищу корабль Лени. — решил не скрывать, вообщем и так не тайное, свое «увлечение» парень. — У меня есть некоторые средства… И я не мыслю себе жизнь без космоса, без полетов. Я ведь и правда подумываю стать, ну не таксистом конечно, но кем — то вроде. Вот и корабль присматриваю для этого…

— Так, а почему ты просто не пойдешь к кому на службу? — поинтересовалась девушка. — Классные пилоты везде нужны…

— Ходил уже… — рассмеялся Вадим. — Не поверишь…

Он повернулся к идущей рядом Лени.

— Я тебе в номере расскажу… — он неожиданно обнял и поцеловал девушку. — И покажу…

— О да … покажи мне майор…, — имитируя всем понятное кино, шутя, сказала госпожа полковник. — Так и теперь ты решил сам летать, в смысле самостоятельно…

— В смысле — быть самому себе хозяином… — они стояли на платформе и Вадим вглядывался в темный провал тоннеля, высматривая поезд. — Да вот такое незамысловатое желание, никакого полета духа, понимаешь…

— Ну почему же?… — Лени улыбнулась. — Сплошной полет по–моему, или даже улёт… А какой Корабль ты ищешь? Судя по тебе — это что–то экстраординарное должно быть…

— Да не особо… — Вадим услышал тихий свист приближающегося поезда и отошёл от края платформы, уводя и девушку. — Собственно я почти нашел… Вот только, пока, никто его не продает. «Арчер» — слышала?…

— Возможно… — девушка пожала плечами. — Как странно… А в чем его…прелесть, а?

— Тебя характеристики интересуют? — парень отступил в сторону, пропуская её в открытые двери остановившегося поезда. — Или как?…

— Да нет вообщем… в смысле, что сухие цифры вряд ли объяснят мне почему именно его ты выбрал, или они какие–то необыкновенные?

— Ну, есть немного… — Вадим задумался, глядя на мелькание ферм и перекрытий тоннеля за стеклами поезда. — Это, насколько мне известно, единственная удачная попытка армии создать гражданский корабль, который возможно до сих пор летает. Я ведь бывший военный, пилот. Так мне это как–то близко, технологии, опять таки, знакомы… Только, я сегодня весь день в сети просидел, информации достаточно вполне, но ни одна сволочь его не продает. Что нашел, говоришь? Подозреваю — идефикс…

— А ты, по каким системам его искал? — поднялась Лени. — Приехали…

— По Федерации… — вышел следом и парень. — По Свободным Мирам как–то не дошел, связь опять таки отсутствует, там мало какие провайдеры в Глобалнет регулярно «пакеты» сбрасывают. Местные сети в основном, не лететь же туда просто так.

Лени задумчиво покачала головой и промолчала. Вадим не стал её тревожить, уж больно хорошо было просто идти рядом, и смотреть на неё.

Несмотря на позднее местное время, иначе как по часам оно в Пятом Куполе, да и по всей Станции не определялось — огни и слоняющиеся туда — сюда люди, вопли рекламных стендов и трехмерные рекламы облаками висящие над головой, только легкая усталость давала о себе знать. И Вадим с Лени гуляли себе по шумящим просторам Купола, заглядывая в разные магазинчики и бары, осматривали нередкие художественные выставки и арт–бутики, постепенно приближаясь к его отелю. Без приключений, правда, не обошлось.

Какой–то местный сумасшедший, с квартал бежал за ними, требуя «свободы, равенства и братства…». А при входе в свой же отель Вадиму чуть не дали «по лицу», высыпавшие навстречу из бара, подвыпившие мужики.

— Вот он!.. — закричал один из пьяных указывая в сторону их, уже подходивших к отелю. И кинулся бежать к ним, увлекая за собой остальных. Вадим и Лени одновременно шагнули вперёд, словно пытаясь заслонить друг друга, и парень, собравшись внутренне, вот–вот задал бы кое–кому хорошую трепку, но… Мужик вдруг сменил направление бега и устремился в ближайший переулок. Другие поддатые храбрецы уже добежавшие и почти окружившие их, потеряв лидера, охотно вернулись обратно в бар, оставив окружающий их мир без внимания совершенно.

Лишняя капелька адреналина оказалась, совсем не лишней и, со смехом влетевшие в номер Вадим с Лени, мигом забыли обо всем, кроме них самих…

Когда они уже расслабленные лежали на истерзанных простынях, Лени неожиданно вернулась к давно прошедшей теме корабля.

— Знаешь, а я пожалуй помогу тебе… — она удобно устроилась на кровати, откровенно разглядывая Вадима, уже поднявшегося и собирающего разбросанную по номеру одежду. — У меня есть возможность организовать «широкий поиск», по службе…

— Насколько я знаю… — Вадим, закончив собирать и раскладывать поднятые им вещи, сел на кровать, пытаясь свернуть себе сигаретку. — Насколько я знаю- это вещь эффективная, а ты за это выговор не схлопочешь?…

— Ну положим это буду не я. — девушка изящно перекатилась и забрала у него уже подкуренную сигаретку. — Этим займутся те кому это по службе положено, в смысле интерес проявлять к любым вещам, а уж поиском они заниматься любят и умеют… Через день–два получишь сведения обо всех коммерческих движениях, всех оставшихся «Арчеров» в Галактике, ну или почти всех…

— Спасибо. — Вадим опять принялся за сооружение самокрутки, видя, что ранее не курившая Лени, не хочет расставаться со своей. — У меня тоже есть для тебя подарок.

Он встал, несколько смущаясь под, однозначно направленным, смеющимся взглядом девушки, и достал из кармана рубашки плоскую коробочку.

— Повернись и закрой глаза… — он, улыбнувшись, спрятал её за спину, одной рукой прикрываясь полотенцем.

Лени картинно засмущавшись, тоже накинула на себя валявшуюся рядом скомканную простынку и поднялась, не особо и стараясь что–нибудь прикрыть. Вадим достал из коробочки, незаметно купленную им во время хождения по магазинчикам Купола, золотую подвеску на цепочке. Приблизившись вплотную к девушке он, стараясь не отвлекаться от цели, застегнул цепочку у неё на шее и повернул, уже начавшую подглядывать Лени, к зеркалу.

Уютно устроившись в ложбинке грудей госпожи полковника, на неё, из зеркала смотрел сверкающий рогатый чертенок. Сжимая в одной руке трёхзубые вилы, другую он самоуверенно упер в бок, и это, вкупе с замечательным мужским достоинством чертенка, придавало ему нахальный, но харизматичный вид. й прикрываясь полотенцем. ей, — у меня тоже есть для тебя

— Какой милый… — неуверенно улыбаясь, произнесла Лени. — На тебя чем–то похож…

— Чем же? — руки стоящего сзади Вадима опустились на её талию.

— Сейчас объясню… — и девушка мягко, но сильно толкнув в грудь, опрокинула его на постель…

Когда он проснулся, Лени уже ушла. А на зеркале, висевшем перед кроватью, косметическим карандашом был нарисован кот, с двумя изогнутыми рогами. Кондиционер трудился вовсю, морозя далее и без того ледяной воздух номера. И стучащий зубами Вадим, с трудом заставил себя подняться, чтобы прочитать строку на листке бумаги, пристроенный под рисунком.

«Срочное дело. Надо вернуться. Не скучай» и всё, подписи не было. Холод был…

Глава 7

«АРЧЕР», ЗНАКОМСТВО

…Холод и заставил окоченевшего Вадима открыть таки глаза, и некоторое время он соображал, где находится. Сообразил и нашарив в сумраке, ёжась и позёвывая выбрался из своей «спальни». Погода снаружи видимо была отменная, сквозь несколько щелей в крыше и стенах ангара бил солнечный свет, и, представив, как там должно быть тепло и хорошо, парень пробежавшись по крылу, спрыгнул, и разминаясь на ходу пошел к воротам.

За ними действительно царила вместо осени — весна. Вадим широко распахнул створки, впуская тепло в, порядком охлажденный за ночь, ангар. И в ожидании прибытия отца Теренция он, совершив обычные утренние процедуры, устроился на принесенном ящике у ворот, и настроив прием КК, подключился к местной Сети.

Чего–то необычного или интересного для него там не было, человеку два дня назад впервые ступившему ногой на планету местные новости ничего сказать и не могли. Поэтому часа полтора до приезда механика Вадим провел в бесплодных попытках подключиться к спутнику GPS, оказавшемуся к его возмущению платным, или хотя бы раздобыть вразумительную карту города с примыкающими к нему окрестностями и промзонами.

За этим увлекательным занятием его и застал отец Теренций, лихо выруливший из–за скрытого контейнерами поворота, нацеливаясь прямиком в ангар.

— Ну что?.. — вместо приветствия радостно возгласил, вылезая из кабины, тот. — Ждешь?

— Жду. — согласился парень. — Надеюсь, мы сегодня хоть делом займемся…

— Не сомневайся. — подтвердил механик. — Я вот устройство одно приволок, генераторы протестировать и запустить, давай поможешь достать, а то оно килограмм сорок весит…

— Хорошее устройство? — не понял Вадим, подходя к задней двери уже заехавшего фургона — Там же аккумуляторы стоят, они же их и запустят…

— Юноша… — снисходительно молвил «папаша». — Они же не вечные, как и мы с тобой, энергию они за годы, как ни крути, наверняка потеряли, их «разогревать» придется, ну чтоб опять реакцию запустить… Я вот смотрю, у тебя все время на поясе датчик болтается… он как, не звонил?

— Да нет… — Вадим непроизвольно скосил глаза на поясной датчик излучений. — А что?

Но механик не ответил старательно шумя в фургоне, всякими инструментами. — Вот черт и зачем я гравиподъёмник выложил?… — он высунул лицо из дверей фургона. — Давай, берись…

Вадим подхватил предложенный ему угол аппарата запуска, и не особого напрягаясь, в одиночку достал его и поставил на пол, под удивленным взглядом механика.

— Вот ты и будешь… подъёмником. — пошутил тот, осматривая спортивную, но ничем особым не выделяющуюся фигуру парня. — Ну, я вчера разговаривал с Джорджем, мистером Кэррингтоном, по своим делам, так он меня уверил- что корабль действительно «на ходу». Во всяком случае был, когда его в этот ангар поставили…

А как кстати его сюда завели? — Вадим указал на несоответствующие размаху крыльев корабля ворота. — Через крышу?… Так она одно целое, со стенами…

— Одно да не одно… — механик пожал плечами. — Может его построили вокруг корабля когда он тут оказался, ха… не это важно. Давай работать, если ты заметил здесь световой день короткий, а я здесь живу долго привык уже, как темнеет так спать хочу- не могу… Пошли.

Вадим послушно пошел за механиком, несущим здоровый блок тестера генераторов и проводки, к кораблю.

— А как у него с обшивкой. — Вадим провел рукой по блестящим, словно полированным пластинам, в которых почти отражались окружающие предметы. — Вчера, я видел, вы тут проверяли, а спросить забыл…

— Да ничего…плохого. — механик поставил тестер на пол и жестом подозвал парня — «помоги мол». — Мы когда запустим компьютер корабля- он сам все как надо проверит, пусть тебя не удивляет, но у этого корабля системы самотестирования не сильно уступают моему оборудованию. Давай я подам — ты примешь. — он поднял тестер на уровень груди. Вадим легко забрался на крыло, и с него шагнув в люк, нагнулся и взял прибор. Отец Теренций, отмахнувшись от поданной ему руки, залез вслед за ним.

Через час–полтора проводка внутренних систем была проверена и можно было не опасаясь запускать генераторы. Генераторов собственно было два, двухтурбинный главный и похожей конструкции вспомогательный вдвое меньшей мощности. Вопреки практики кораблестроения последних десятков лет, когда количество генераторов обеспечивающих каждый свой участок, доходило на среднего класса кораблях до пяти–семи, в целях увеличения надежности они могли дублировать друг друга. И то и другое имело свои плюсы и минусы…

Долго пришлось возиться с управляющей системой генераторов, чьи синхронизирующие блоки искали добрых минут сорок, пока не убедились, что они, попросту, отсутствуют. Данный факт заставил скривиться обоих, знающих, что асинхронная работа генераторов приводит к жесточайшим помехам и прочей дряни. Отец Теренций сосредоточенно копался по его словам в «заводских, практически» чертежах, пока Вадим с его военной логикой не додумался, что генераторы в принципе не связаны между собой. И что в данном случае имеется редкая возможность «ручного» подключения дополнительно малого генератора, в случае повышенной энергоемкости режима полета.

Хотя заявленная мощность основного генератора внушала уважение, равняясь трем–четырем стандартным, и по умолчанию её должно было хватать за глаза. Но дополнительный мог пригодиться, хотя бы потому, что в случае чего, был способен заменить основной. И все же главным его назначением была явно другая функция, какая было неясно, но вместе генераторы не могли обслуживать один и тот же энергоемкий участок. Сравнительно небольшой блок управления содержал три лазерных контура, два из них относились к обоим генераторам, третий покрупнее остальных размерами, имеющий редкий «трехмерный» кристалл–процессор, был непонятно для чего нужен. Проследив по чертежам и визуально, куда вообще, могут тянуться, армированные оптоволоконные кабеля, выяснили, что окончание своё они имеют в странном «механизме» посреди «второго» этажа моторного отсека. Как оказалось, люк ведущий вниз, к «горячим» частям двигателей в «Арчере Эксклюзиве», присутствовал и здесь. Просто Вадим его не заметил. А «механизм» этот отнюдь управлением «инжекторами сверхгорячей плазмы» не занимался, а вот чем он занимался, стало еще одной загадкой. Которую, аккуратный Вадим, тоже отметил в своем КК.

Виртуальная программа–чертеж явно «пиратского» происхождения, которой пользовался «папаша» Теренций, была, помимо отсутствия в ней трети наличествующих в корабле систем, на каком–то подобии нормального языка. По мнению парня это был западно–галактический вариант русско–шотландского диалекта, и механик ожесточенно вращая в воздухе голографическую разноцветную схему энергопроводки в попытке понять назначение «третьего генератора», так он окрестил гробоподобный «механизм», с ним не спорил…

Решив поломать голову над всем этим позже, они приступили к запуску главного генератора. Подогнав как можно ближе фургон, в котором обнаружилась мощная энергетическая установка, дав указание Вадиму, как более молодому и сильному, тянуть проводящие кабели, «папаша» Теренций запустил её на прогрев. Морщась от гадкого писка издаваемого последней, парень дотянул по одному оба тяжеленных кабеля и подключил к заранее указанным ему входам. Универсальные переходники кабелей, покрутившись, принимая форму входов в генераторе, успокоились и зелеными огоньками сигнализировали о готовности пропустить через себя вибрирующие в фургоне потоки энергии.

— Послушайте, мы запускаем генераторы напрямую? — Вадим запрыгнул в фургон где механик уже закончил настраивать установку.

— А как ты хочешь? — ухмыльнулся тот

— Сначала восстановить аккумулятор, а от него генераторы сами запустятся… — Вадим следуя за отцом Теренцием снова вылез из фургона. — По моему так логичнее…

— Ты знаешь, что за батарея там стоит? — механик дошел до вчерашнего оставленного мешка и выудил оттуда баночку напитка и пачку сигарет. — Ядерная, сотового типа. Что это значит? А то, что последняя, рабочая сота, содержащая ядерное топливо выработала свой ресурс и тихо самоуничтожилась. Не запустив, ввиду отсутствия надобности, другую. То есть батарея сейчас по датчикам, как с завода. А ты знаешь, как они на заводе запускаются? — он допил напиток и прикурил сигарету от поднесенной ему парнем зажигалки. — Строго определенной силы и частоты энергетическими импульсами.

— А мы так не можем? — Вадим тоже принялся искать свой табак и бумагу. — Есть же установка…

— Эта батарея старого типа, хотя и весьма мощная, позволяет определенное время питать всю бортовую сеть без генераторов. Возможно, даже и в режиме полета… не знаю. Но на ней не стоит, как на новых, «выпрямитель» на «правильный импульс», и если энергия, поданная на них будет избыточна, или просто не той частоты, могут возбудиться остальные соты… Начнется неуправляемая ядерная реакция… дальше продолжать?

— Что, всё так плохо? — удивленно спросил парень. — А генераторы?…

— Они–то настроены, не волнуйся, при неудачном запуске, как правило, батареи просто «умирают», но оно тебе надо? — механик затушил сигарету. — Лучше мы потихоньку, генератором, оживим батареи, так сказать… Ну, помолясь… — и он направился к кораблю.

Последний раз, проверив все соединения и показания приборов, Вадим с механиком выбрались из тесного моторного отсека, последний пошел включать запуск, а парень устроился в кабине. Готовясь, как только датчики заработают и покажут что аккумулятор готов, отключить вспомогательные энергетические кабели запуска, переведя генераторы на работу от батарей.

— Слышно?… — внезапно зашипев, спросила его, выданная ему отцом Теренцием и его же голосом рация. — На счет три я подаю энергию, если что не так, искры там какие или озоном резко запахнет, сразу беги. Начинаю отсчет…

— Замечательно… — подумал Вадим. — Как будто бомбу испытываем…. Хотя если вдуматься тут есть чему рвануть, только зря «папаша» беспокоится, я помню наши механики такие генераторы насиловали вдоль и поперек, и ничего а тут просто запустить…

— Раз…два… — раздалось в рации. — Три! Пускаю.

Вадим невольно напрягся, ожидая услышать не приглушенный люками отсеков, вой давно не работавшего генератора, но ничего не произошло… Ни искр на худой конец, ни треска, ни запаха озона, вообще ничего. И парень, сообщив об этой новости «папаше» Теренцию, выбрался из пилотского кресла, направляясь в тамбур, где с ним и столкнулся.

— Ничего. — подтвердил он немой вопрос увиденный им в глазах механика. — Может соединения?

— Странно… — тот кряхтя опять полез в тесноту отсека, куда тянулись толстые энергокабеля. — Соединения в порядке, а генератор даже не потеплел, похоже он и не завелся совсем…

— Я о чём… — подтвердил Вадим. — Похоже и я могу вас кое в чем просветить. — и глядя на скептически вскинувшего брови механика, продолжил. — Мне похоже почти повезло, в боевых условиях таким генераторам цены нет… Что не поняли? Мне кажется это «автономные» генераторы, в смысле не зависящие от энергии двигателей, в каком бы режиме те не работали, генераторы всегда будут четко питать оборудование, без сбоев…

— Я знаю что такое автономные генераторы… — прервал его отец Теренций. — Будешь мне лекции читать… А вот почему ты так решил, будь добр объясни.

Вадим заставил его спуститься вслед за собой в нижний моторный отсек, куда уходили основаниями оба генератора. И после внимательного осмотра молча указал на небольшие круглые крышки с запорами «Дайнекса», представлявшие собой сильно уменьшенные копии подобных, но стоящих на заправочных емкостях некоторых малых судов. Крышки те находились в самом низу толстых станин, на которых, оплетя их трубами и волноводами, и покоились генераторы. Топливная приемник относившийся к большему генератору был открыт и судя по всему — пуст, топливный элемент для него попросту отсутствовал. Топливоприемник малого генератора был закрыт.

— Да-а… — протянул механик. — И как мы раньше не заметили… — он смущенно откашлялся. — Дурные чертежи у меня…ну так и все равно бы «закрутился», если бы топливный элемент присутствовал, как проводник хоть и пустой, может, и пару минут поработал… Да «почти» повезло. Мало того, что ты будешь двигатели кормить, так еще и генераторы… Говоришь в боевых условиях…, а ты что бывший военный пилот? — присев на корточки и осматривая открытый топливоприемник главного генератора. — Где ж сам элемент?.. Так ты не ответил…

— Да. — Вадим опустился рядом с ним. — Я в отставке… Мне пришлось полетать в разных условиях, так что мне все эти военно–инженерные изыски очень даже по душе…

И полез открывать вторую ячейку.

— Стой… — почти крикнул отец Теренций. — Ты, что делать собрался?.. Хочешь радиоактивный ожог получить? Пилот…ты в армии тоже так все руками хватал?

— Да что такое?… — Вадим недоуменно, но послушно убрал руки.

— Умник… — уже спокойно и с усмешкой произнес механик. — А вдруг там стоит элемент открытого типа или просто испорченный? Только «захватом». Сейчас принесу… — и с кряхтением поднявшись стал пригибая голову выбираться наверх. Вадим последовал за ним и глядя как легко спрыгнул из люка сразу на пол, где мягко и приземлился, «папаша» Терений, подумал что кряхтеть тому было совсем не обязательно.

Механик вернулся быстро, неся короткую рогатину силового «захвата», и отключив заодно зря нывшую энергетическую установку. Спустившись обратно, они быстро выяснили, что ячейка второго генератор действительно содержит таки топливный элемент. Извлеченный «захватом» на свет божий он убедительно дал понять прибору–измерителю, что полон радиоактивным топливом, по меньшей мере, ещё на половину, и был вставлен обратно.

Все манипуляции с кабелями пришлось повторять, заново перенастраивать установку запуска, искать в запутанных чертежах данные по малому генератору… К слову информация об «активности» генераторов тоже вдруг нашлась, к некоторому смущению механика, как и руководство по «возбуждению» реакции в атомных батареях.

На которую он обрушился с критикой, во время их очередного перекура, периодически недоверчиво поглядывая на, старательно скрывающего усмешку, парня. Но, в конце концов, убедительно доказав, что инструкцию писал либо технически отсталый студент, либо слабоумный теоретик…

— Одна фраза «подобрать частоту импульса, в случае отсутствия точных данных, экспериментальным путем…»… — он закончил возмущаться и выбросил за ворота ангара сигарету. — Говорит о том, что человек писавший это никогда в жизни этого не делал, и не видел что бывает если первые же импульсы «неправильны»… Ладно, оставим, слава Богу я не только по книжкам учился…

Вадим снова занял место в пилотском кресле, скрестив по древней привычке пальцы на удачу, и, пытаясь не сглазить, заставил себя ни о чём не думать. На счет «три» отец Теренций снова пустил энергию на генератор, снова никакого эффекта… Но через несколько секунд, не успели они толком расстроиться, тот, вдруг взмяукнув, запел переливчато.

Сначала на низких нотах, подвывая и плавая звуком по своим «энергетическим» октавам, но после всё выше и тише, пока не затих совсем, одними горящими датчиками напоминая о своем существовании.

Радостный парень бросился отключать уже не нужные кабели, забыв сообщить об удаче отцу Теренцию, но тот вероятно и сам всё увидел по данным энергоустановки, и уже спешил полюбоваться на их первый результат. Приняв из рук парня и опустив на землю отсоединенные энергокабели, он забрался внутрь и пройдя в моторный отсек стал рядом с Вадимом. Тот сосредоточенно всматривался в светящийся бело–голубой металлический дисплей датчика генератора, вместе с остальной панелью управления выехавшего из стены, как только тот заработал.

— Ну–ка дай я гляну, — механик отстранил парня, и тот уже увидев все что хотел, не споря полез в нижний отсек, намереваясь проверить батарею на предмет удачного запуска.

Едва он спустился вниз, как его поясной датчик, начал тихонько тренькать, регистрируя повышение фона и наличие разнообразных тяжелых частиц в окружающем воздух. Сочтя превышение фона ничтожным, парень осмотрел таки огромную батарею, устроившуюся у левой стены и уходившую до половины в экранирующий, антистатический и высокотемпературный сплав пола отсека. Её встроенный датчик сообщал о полной готовности к работе и о том, что на данный момент израсходовано всего четыре атомных соты из шестнадцати, на большее Вадим и не рассчитывал.

— Что ж… — подвел итог их работе и незаметно прошедшего дня, отец Теренций. — Славно потрудились, я думаю сегодня мне тут делать нечего. Ты до завтра протестируй все системы, какие сможешь, а я утром приеду, и разберемся до конца. Только не вздумай проверять двигатели на «отклик», если при консервации поленились полностью очистить топливную систему от времени — может сдетонировать… Я тебе, если хочешь, чертежи оставлю- посмотришь. — он вытянул руку со своим старым компьютером в сторону Вадима. Тот поняв достал свой и подождав сигнала механика включил порт и поймал переданный пакет данных.

— Вот. — отец Теренций достал из фургона очередной мешок с едой. — Тебе пакет…. К слову завтра мы с тобой, так сказать, определимся в наших дальнейших коммерческих отношениях. Как видишь работы ещё…. Но я не думаю, что сильно тебя ограблю, во всяком случае, сам завтра решишь. Давай, счастливо…

Механик сев в свой фургон устремился в уже наступавший на улице сумрак, на десяток секунд прогнав его лучами мощных фар, а Вадим, закрыв за ним ворота и заодно проведя короткую разминку, пошел в корабль.

Бесшумно работающий генератор послушно выдал требуемое количество энергии, и постепенно оживилась руками парня панель управления и соответственно все системы, свой датчик на ней имеющие. Засияли мягким неоновым светом под бдительным контролем пилота, уже хоть и изучившего в целом управление, но несколько опасающегося запустить что–нибудь не то и не так. Но все прошло благополучно и пришло время познакомиться поближе с бортовым компьютером. И Вадим, выдохнув, опустил трехгранный чип–ключ в предназначенное гнездо, которое автоматически закрыла защитная пластина.

Из середины широкой панели поднялся «стальной» трехмерный экран, на котором тотчас же стали возникать строчки, символы и рисунки тестируемых систем и программ, похоже компьютер не стал ждать милости от судьбы, в лице нового пилота. А сам занялся делом, под его растерянным взглядом. Интерфейс тестирующих различные системы корабля программ был устаревшего военного образца, что было плюсом, а вот язык был славянский, что требовало срочного изменения. Моля заодно, чтобы чересчур самостоятельная машина не стала проверять движки, запустив их, Вадим был в курсе многих аварийных ситуаций связанных с запуском «закоревших» машин, он стал быстро осматривать панель. И найдя клавишу аварийного отключения, нажал, надеясь прервать процесс, но без толку.

В итоге, даже освещение кабины не откликнулось на его усилия… Прозрачное «лобовое стекло», дорогущий металлический сплав составляющий одно целое с корпусом, и являющейся в эпоху более дешевых проекторных систем, данью солидным традициям кораблестроения, осветилось сеткой проектора эклиптики, на левой части панели возникла, завращавшись в воздухе, голограмма карта какой–то, может и этой, системы. И где–то снаружи раздался шорох появления из внутреннего пространства антенны радара. Экран выдал первую красную строку, и со скрипом вспоминая мамины уроки, Вадим разобрал, что радарная антенна, похоже, отсутствует… Или сам радар? Или что?..

Строчки побежали опять, в такт им крутилась на экране мудреная схема, опять раздался шорох, с другой стороны, и опять компьютер выдал ту же дрянь.

— Что ж… — подумал парень, мстительно мечтая, как первым делом переустановит, к черту, все программы. — У меня есть два радара… и обоих, судя по всему, нет. Надо слазить на «крышу», посмотреть…

Бортовой компьютер опять стал «радовать» парня выбрасывая все новые и новые красные строки и шумя различными механизмами, скрытыми в недрах корабля. Глядя на столь полную проверку, Вадим начинал подумывать, а не уйти ли ему, от греха подальше… Но к его радости нарисовав изумительной подробности общую схему огромных и многочисленных двигателей, уже по одной которой парню стало понятно очень многое, он выдал стандартный запрос на продолжение тестирования.

По мнению Вадима, он ответил отрицательно, но вслед за этим компьютер радостно выбросил куб новой программы, и из кормовой части корабля стали доноситься разные звуки оживающих механизмов. Незадачливый пилот закрутился на месте, не зная, что делать дальше, и проклиная чертову гражданскую автоматизацию управляющих систем.

Попробовало бы что–нибудь запуститься само по себе, на сходных по параметрам военных истребителях, да и на огромных по сравнению, корветах. Одно лишь количество управляющих датчиков и систем на любом из его штурмовиков, превышало наблюдаемое здесь чуть не вдвое, позволяя спокойно вручную запускать все, что требовалось. И не метаться десять минут как макаке, от кабины к двигателям, гадая, а что собственно сейчас произойдет?…

Ничего страшного не случилось, экран выдал окончание работы непонятных действий и результат. Вернувшийся на место Вадим, разобрал подзабытые слова и выяснил, что очистка систем подвода и питания двигателей завершена, но рекомендуется тщательный осмотр и механическая наладка, которую по понятным причинам программно произвести нельзя.

«… — На этом предварительное тестирование закончено, работа всех подключенных Систем стабильна, мощность Генератора «Один» в норме. В случае подключения систем обороны рекомендуется запуск генератора «Два», при активации Генератора «Три», запуск Генератора «Два» обязателен…»

— Ага, у меня есть три генератора, причем тот, что поменьше оказывается — основной! Ладно, верю, вроде похожие ставят на некоторые штурмовики. Большой, «второй» почему–то вспомогательный, и служит для питания систем обороны! и «третьего» генератора… Который запускается лишь со «вторым»… Не может быть… — Вадим тщательно просмотрел ремонтную программу, полученную от отца Теренция. — Ничего не понимаю, половина существующих систем здесь не описана, в основном движки…

Он сел в кресло и стал просматривать, первым делом поменяв язык интерфейса, прошедшие тестирование технические характеристики корабля, составляя себе простейший список того, что есть и того, чего нет. Общее управление компьютером и прочими вспомогательными системами контроля, Вадим интуитивно понимал, находя схожесть и с военными… Так или иначе, он решил не заострять своё внимание на несущественных для профессионала различиях в предоставлении ему данных, на них самих и сосредоточившись…

Очень быстро он к огромному разочарованию понял, что не может получить никакой информации об «оборонных» системах и «третьем» генераторе. Компьютер то с извинениями требовал «полный» допуск, беся своего нового капитана, то ссылался на отсутствие запрашиваемых массивов информации, издевательски советуя поискать ещё. А один раз потребовал «прекратить ввод некорректных данных…», пообещав в противном случае «значительно повысить расход энергии…».

Вообще создавалось впечатление, что некоторых управляющих чип–кристаллов с зашитыми в их атомной структуре программами попросту не хватает, от этого и тестирующие программы даже и не знали, как определять, какие именно системы отсутствуют. С трудом вскрыв панель, содержащую в себе лазерные контуры и чип–кристаллы управления. И с уважением оценив размеры, искусственно окрашенных, в разные цвета, алмазов устройств хранения информации и оперативной памяти, пилот так и не смог определить, по пустым гнездам, всё ли на месте…

Зато с информацией по двигателям всё было отлично. Вадим отложив пока в сторону поиски и ощущая себя котом уединившимся с огромной тарелкой сметаны, весь ушёл в поглощение технических характеристик «сердец» корабля.

Основой являлись два фотонных «двигателя Кенгера», устаревшие еще во времена их установки на «Арчера», они, тем не менее, обладали вполне сопоставимой мощностью с современными. Надежностью превосходя многие, подобные образцы. На флоте их одно время устанавливали на космические перехватчики «Флайрайзы», предшественников серии «Старберд». И до сих пор производили на экспорт, в Свободные Миры. Вот только требование к количеству топлива у них превосходило любые разумные пределы, соответственно увеличивая в разы объёмы топливных емкостей корабля. Малое время ускорения, до предельной условной «одной трети световой» скорости, кушало генерируемую «звездную» плазму, как голодный кот рыбу. Замечательная возможность «медленного» управления вектором тяги отражателей, экономии топлива тоже не добавляла.

Планетарные двигатели представляли собой какое–то подобие, ожидаемой Вадимом, системы Рота, по крайней мере, по расположению тормозного и боковых двигателей. Хоть при фотонных двигателях нужды в столь мощной системе другого типа не было, но три окруженных лепестками–диафрагмами управления сопла, находившиеся между дюзами–отражателями Кенгера, говорили о противоположенном замысле конструкторов.

Остальные дюзы двигателей отвечали за маневрирование и торможение. На массивной нижней кормовой части, сдвигаясь к середине корпуса, находились боковые — вертикального взлета «гибкие» дюзы нижних двигателей, и протянувшись выпуклой трубой вперёд к носу корабля — дюза тормозного двигателя. Все эта двигательная система обладала возможностью перераспределения мощности, ограниченной возможностью выпускных сопел. И на взгляд Вадима была крайне усложненной, и хрупкой, но при высоком качестве изготовления и сборки, однако, способной прослужить достаточно долго.

— Сколько интересно она уже прослужила? — Вадим оторвался от экрана. — Ресурс то у неё как определить, ведь на систему Рота она только похожа, последняя к примеру не обладает возможностью самоочистки…да и в остальном, мощность опять таки гораздо выше, следовательно нагрузка тоже…Налет по времени или расстояниям — вещь крайне условная.

Он поднялся с кресла и потягиваясь прошелся по кабине. Последняя была, к слову, широкой и достаточно, как сейчас понял парень, хорошо продуманной. Прекрасный визуальный обзор из кабины с места пилота позволял многое, само место с несколько непривычным, но продуманным расположением приборов, почти полное отсутствие которых справа от основной панели несколько удивляло. Штурвал с удобной регулировкой, хотя и на нем чего–то недоставало, так и просился в руки, если бы не отсутствие топлива для планетарных двигателей, Вадим бы возможно и запустил их на холостой тяге, чтобы ощутить их дрожь в своих руках.

Фотонные, разумеется, запускать на поверхности планеты, да и стоя в ангаре в частности, мог только самоубийца. Его просто размазало бы по кабине, с места в карьер, прежде, чем сами двигатели бы сгорели…

— Кстати по поводу размазало… — Вадим внимательно осмотрел пол и потолок- А где у нас гравигасители? Не вижу… Неужели, сняли — сволочи…

Компьютер опять сослался на полное незнание по данному вопросу, и раздраженный его упрямством, парень решил взломать систему, повредить которую чьи алгоритмы и коды были намертво отлиты в атомных решетках алмазного кристалла, было всё равно нельзя. Поколдовав с подключениями, он смог установить свой КК так, что система управления корабля опознала его как один из своих элементов, чьи команды могли, конечно, не восприниматься, но не определялись при этом как попытка несанкционированного доступа. А сам развалился в кресле и стал ждать…

Ждать пришлось долго, по местному времени дело было к ночи, и вернувшись в кабину после очередного похода с сигареткой вокруг корабля, он увидел таки первый ответ своего КК. Тот сообщал, что пути решения поставленной задачи им, наконец, примерно определены, но их реализация может занять до восьми–двадцати часов, продолжать?

— Продолжай… — вздохнул Вадим, отправляясь на «боковую». Хоть все датчики мирно зеленели и белели, спать в корабле, где бесшумно билось, «крохотное солнце» генератора, который тридцать лет не работал, он не очень хотел.

«— В конце концов, чем на ящиках плохо?.. А если опять «гость»? Ладно…» — он принял душ и поужинав на свежем воздухе, мешок с едой он нашел как раз около ящиков, пошел обратно в корабль. Свет в кабине он не погасил и люк закрывать не стал, просто вышел из «туалета» и лег на пол. Спать в тесном «спальном» отсеке не стал, воспоминания у него были нехорошие…

***

Кружилась в лучах полумертвой звезды, чьей силы не хватило ни на коллапс, ни на сверхновую и неспособной высветить даже их, пятнадцать лун–сестер, в её раскаленном небе, планета. По сути, являющейся огромной кимберлитовой трубкой и имя её было цифрой.

Систему, что они образовывали, внесенную с координатами в звездные карты, как систему Восемнадцати Лун, тщательно охраняли от чужаков нашедшие её Миры. Но, как водится, не поделили разработки, а может просто чужой алмаз всегда чище… И годик походив вокруг да около, решились, наконец, оба Мира, порвать друг другу глотки.

Ввиду отсутствия полноразмерных боевых флотов, обе стороны привлекли под свои знамена союзников, обещая щедрые куски с доли поверженного противника. Новая Италия объединилась с Мирами Сигмы Зенона, а Система Шемаха попросила под это дело помощи у Федерации Земли, чья военная мощь превосходила все остальные Миры вместе взятые. Но не совсем верны, оказались расчеты обоих сторон.

Миры Зенона привлекли к участию военную диктатуру Махенджука, разом опустив на нет выгоду Новой Италии от победы, а Федерация из сложных политических соображений не стала разворачивать полномасштабную компанию по захвату «алмазной» планеты, да еще и вводить в систему дорогостоящие эсминцы, слишком уж расшумелись бы остальные Миры.

В итоге весь флот Новой Италии превосходил флот Шемахи, включающий бригаду корветов и две, тяжелых истребителей Федерации почти вдвое. Пространству самой Системы Восемнадцати Лун и предстояло стать ареной военных разбирательств молодых Миров…

Отмеряя летящим шагом, двухсотметровую дистанцию, от кормы до командирской рубки, верхней палубы головного корвета, сто четвертой бригады ОВКСФ Земли, смел с пути генеральского ординарца и ворвался на командирский мостик, полковник особого диверсионного отдела, входившего в её состав.

Мельком бросив руку к виску, он словно оружием потрясал плотным листом бумаги, с эмблемой Флота и кучей печатей поменьше. Стоявший в окружении нескольких докладывающих о своих заданиях майоров, командиров корветов и истребителей, высокий, худой генерал вопросительно повернулся в его сторону, останавливая жестом говорившего.

— Ты посмотри… — широкоплечий, чуть сутулый полковник, протянул ему лист. — Дубль приказа по дальней связи, доставил последний примкнувший к нам корвет. Два часа назад вышел в соседней системе и чуть к противнику не залетел, но это ерунда, ты читай…

— Так… — генерал, отставив подальше от глаз лист и жестом отпустив всех офицеров, принялся бормотать вслух. — Так… командующему особой бригадой… от «отдела особых операций» Штаба Флота…. Настоящим приказываем привести в исполнение план…, ага пакет, код…. Занять оборонную позицию в системе Восемнадцати Лун…Уничтожив оборонный периметр противника… Ну почему они к друг–друг воевать не летают, всё на нейтральной территории?… А то постреляли бы друг в друга там у себя, а мы бы здесь пока охраняли…

— Ты похоже не понял… — полковник уселся в капитанское кресло. — Ты внимательно читай…

— Да все понятно… — генерал подошел к нему и сев рядом отдал ему приказ- Летим — побеждаем, потом сидим — побеждаем…

— Один из пунктов приказа предлагает организовать оборону, используя корветы как «стационарные огневые установки, под прикрытием сложного рельефа лун, остальных корветов и истребителей»… — полковник язвительно посмотрел на командира и с удовольствием продолжил. — На всех… восемнадцати лунах… План–расчет траекторий и прочая… поражений прилагается…

— У нас нет столько лишних корветов, для пустого сидения на этих камнях, это неэффективно, глупо и опасно… — генерал запнулся.

— Ты что?… — не выдержал полковник. — Корветов… У нас лун столько нету! Лун у нас пятнадцать!

Секунду они сидели, уставясь друг на друга, а потом генерал залился смехом, который подхватил и полковник.

— Да… — выговорил тот. — А ты говоришь- вот придет приказ… Подписан между прочим третьим замом, генералом Товако. Который, помнится, отвечал за продовольственное снабжение наших, особых частей Флота…

У управляющей консоли систем контроля двигателями, замер, стоя спиной к говорившим, молодой капитан и первый пилот корвета, дежурящий, и по долгу службы не имеющий права покидать рубку. Усиленно вглядываясь в экраны, он также усиленно прятал улыбку, возникающую на лице по мере продолжения разговора…

— Значит так… — генерал посмотрев по сторонам, презрительно морщась повертел в руках армированную бумагу. — Не комментируя умственные способности моего теперешнего командования…, приказываю, считать данный приказ вражеской диверсией и приступить к реализации конечной задачи, путем реализации… Реализовать выполнение задачи путем… — давно не спавший он устало остановился. — Вот чёрт… Приказываю, для обеспечения выполнения поставленной задачи, привести в исполнение, заранее разработанный нами, план тактических действий…

Он досадливо морщась подошел к экранам внешнего обзора, за которыми из–за включенных систем маскировки и защиты ничего не наблюдалось, и сделав круг по периметру двадцатиметровой рубки остановился, уставившись в насмешливые, большие глаза полковника, по кошачьи потягивающегося в огромном кресле.

— У нас есть план… — полувопросительно произнес командир.

— У нас есть план. — полковник поднялся, став полностью серьезным. — Мы его с тобой давно, как ты говоришь, разработали… Все просто ты впереди, я сзади, потом в таком же порядке за «звездами».

— Ты впереди… — генерал поднял указательный пале. — На этот раз — ты.

— Да, верно. — подтвердил полковник. — На этот раз я…

Дежурный капитан корвета, страстно рвущийся в бой талантливый пилот, стиснул зубы и вздохнул…

…Под прикрытием маскировочных полей, диверсионное подразделение полковника вынырнуло из гиперпространства на, невозможно, для технически не модифицированных «обычных» штурмовых кораблей, близком расстоянии от планеты. Возникнув из «ниоткуда». они моментально нырнули в густые облака планеты, уворачиваясь от её вечных молний…

…Собственно плану данной операции всё равно пришлось бы отличаться от представленного, случайно оказавшимся у дел, генералом «по снабжению». Оборону занимать было уже поздно. Противник сделал это раньше. И теперь следовало, прорвавшись к захваченным базам разработок планеты, выбить его оттуда и организовывать оборону уже на самой планете.

Маневр этот носил скорее отвлекающий характер, долго продержаться все равно бы не удалось, даже при том, что атмосфера планеты насыщенная электричеством не давала противнику нанести точные удары из космоса. Но это вынуждало флот Новой Италии бросить часть кораблей на штурм самой планеты, не оставлять же в руках зарвавшейся Шемахи сам предмет разногласий.

По расчетам, непрерывно употребляющих кофеин командиров ОВКСФ, волей случая вынужденных не рассчитывать ни на стратегические рекомендации, ни на поддержку Флота в случае провала, противник неизбежно отвлечёт на возвращение планетарных баз свои наиболее маневренные корабли. Оставив для боя в космическом пространстве системы свои допотопные, но опасные крейсера и несколько корветов, соответственно не сравниваясь в огневой мощи, они получат преимущество в маневренности боя близких дистанций. Не опасаясь тяжелых истребителей и штурмовиков Махенджука. Скромный флот Шемахи же будет «затравкой», отвлекающей оставшиеся, в ещё немалом количестве, корабли противника на себя…

…Внезапная атака, невесть откуда взявшихся, тяжелых, упакованных вооружением штурмовиков ударно–диверсионного подразделения, смела неграмотно построенную оборону противника, быстрее, чем рассчитывали. Даже сумели, высадившись, запрограмировать наиболее крупные орудия, на атаку из космоса и стали ждать…

В это время висевший совершенно в другой системе, получив сведения, что Новая Италия послушно отправила все свои малые суда отвоевывать обратно планету, оставшийся флот корветов Федерации, нахально появившись на экранах радаров кораблей противника, устремился прямо к ним, сокращая и так символическую дистанцию. Которые, в свою очередь, дружно перемалывали слабые корабли Шемахи, и появления корветов не ждали…

В целом «праздник» удался. Все малые корабли противника сгинули в, крайне недружелюбной, атмосфере «алмазной» планеты… Не без помощи диверсионного подразделения конечно, понесшего почти символические потери, и рванувшего на помощь основным частям.

Те, в свою очередь, при помощи хитрых маневров сблизившись на неудобно близкую, для неповоротливых старых крейсеров, дистанцию, вынудили их полностью нарушить боевые порядки и действовать вразнобой. Вскоре после чего, генеральский корвет, ведомый удивительно грамотным первым пилотом, ухитрился добить ведущий крейсер, и на предложение генерала сдаться «… пока вас на хрен не сжёг находящийся на подлете эсминец…», остальной флот Новой Италии согласился…

Через сутки на генеральский корвет, для согласования дальнейших действий и отметить заодно, перебрался со своего огромного штурмовика, полковник. Розданы были указания, на корабли противника отправили призовые партии, и оба командира констатировав по радарам, выключение сдавшимися кораблями систем защиты и вооружения, налили себе и подвернувшемуся капитану, по первой…

Всё бы ничего, но в порядком потрепанном противником «генеральском» корвете вдруг стали отказывать различные системы контроля и управления энергиями, вслед за чем «умерли» двигатели, и за глухими дверями и переборками машинного отделения стали раскаляться генераторы. Генерал, выбросив немногочисленную команду в спасательных капсулах, и часть в скафандрах остался вместе с полковником, первым пилотом–капитаном и оставшимися членами команды корвета ждать помощи- остальные капсулы вышли из строя…

Компенсируя излишек энергии, аварийная программа произвела её сброс крайне оригинально, видимо из–за отсутствия других вариантов, запустив гипергенератор. Тот конечно корабль никуда не отправил, но тряхнул изрядно, повредив корпус и создав вокруг корабля поле, исключающее доступ к нему.

Система вентиляции не работала, и через поврежденный корпус улетучивались остатки кислорода, энергию аварийному освещению и прочему давали лишь батареи. Остающиеся, пока, в живых люди, укрылись в разделенном, заклинившей перегородкой, медицинском отсеке. Генерал, полковник и капитан в одной половине, четверо из команды корвета в другой. Почти сутки, замерзая и экономя кислород в найденных баллонах, они ждали, когда проклятый генератор отключится, дав возможность их оттуда вызволить…

Несладко пришлось молодому капитану, чувствующему себя неудобно, среди старших по званию, в такой неловкой, ввиду отсутствия всяких удобств, ситуации. Вообщем все они не забыли время проведенное в «гробу» отсека. И с тех пор Вадим настороженно относился, к маленьким помещениям, незнакомых кораблей…

Глава 8

ОДИНОКИЙ ДЕНЬ

Ночь прошла спокойно, ни «гость из дыры», ни генератор, ни устроили парню никаких сюрпризов, и потягиваясь на жестком покрытии пола рубки, он с удовольствием разглядывал потолок вспоминая, а что с ним, потолком, вчера было не так?…

— Да, гравигасители… — он поднялся, зевая и протирая глаза и первым делом направился к панели управления, расположившись на которой его КК, всю ночь вел борьбу с компьютером корабля. Борьба продолжалась и сейчас и, судя по всему, конца пока не предвиделось. Но данные КК утверждали- что–то он все таки вскрыл, и даже оттуда кое–что достал, однако узнать это было возможно лишь по окончании процесса.

Вадиму ничего не оставалось, как приступить к утренним процедурам, вроде зарядки и умывания. Найдя после, остатки вчерашнего ужина, он устроился у полуоткрытых ворот и проглотив их, покурил еще греясь на утреннем солнышке.

Было действительно рано, до предполагаемого приезда механика оставалось еще часа два, и парень отправился на свой корабль, с приятным чувством наблюдая за ожившим оборудованием, мигающим, тикающим, гудящим и вибрирующим. Жизнеутверждающе, короче, выглядел корабль внутри и, будучи последовательным человеком, Вадим уселся в кресло пилота терпеливо ожидать окончания компьютерной эпопеи.

Настроение несколько портил пока только тот факт, что если КК, мощный и напичканный всевозможными спец–программами — облажается, то ему обеспечен такой «секс» с корабельным компьютером, на который придется еще и звать третьих лиц, местных хакеров. Меньше всего, даже меньше ремонта двигателей, ему хотелось устраивать такую «групповуху», после которой не предназначенная для распространения информация, и о нем и о корабле наверняка попадет в Сеть. Если только их не поубивать, после успешного выполнения работ? Но и уменьшать поголовье местных «очкариков», ему совсем не хотелось… Надежда оставалась одна.

Устав сидеть, уставившись в визуальные отображения компьютерами их борьбы. Корабельный с охотой отвечал его КК, которого почему–то такие ответы явно не устраивали… Вадим поднялся, разминая шею, и вышел из корабля.

Часть загадок могли, возможно, приоткрыть ящики, некоторые из них остались нетронутыми во время их с механиком инвентаризации, и клейма «ОВКСФ», стоявшие на них, сейчас стали сильно интересовать парня.

— И почему это я раньше их не вскрыл? — размышлял он, подходя к ящикам. — Ах да… резак.

Не исследованными оставались два огромных, облитых металлизированным пластиком, ОВКСФ-овских контейнера и пара сравнительно небольших ящика, метр эдак на метр… И именно их вскрыть, без специальных инструментов, раньше, не представлялось возможным в принципе. Однако сейчас таковые у парня имелись, с трудом похлопывая себя по руке «малым» атомным резаком отца Теренция, он смотрел на них достаточно уверенно. И, дымя сигареткой, он приступил к «вскрытию» тех, что побольше…

При всей мощи резака, защитная оболочка контейнеров продержалась гораздо дольше, чем рассчитывалось и, большую часть глубины терпения парня испытала. Открывая первый контейнер, Вадим ожидал увидеть там что–нибудь достаточно ценное…

Безусловно, найденный им агрегат представлял определенную ценность- если его продать…

А так, парень сразу и не смог придумать, куда можно деть хитроумные системы крепления, чего бы то ни было на крылья или пилоны его «Арчера», гладких и блестящих, без каких бы то ни было выступающих устройств. То же, что оказалось в маленьких ящиках представляло куда больший интерес, да и ценность тоже…

Тщательно упакованные, в ящичках с тройными прочнейшими стенками, имеющими подвижность в заполненной, в их промежутках, специальной желеобразной средой. Закрепленные в особых, противоударных, держателях, в обоих ящиках находились, по два чип–кристалла «управления системами корабля». Старого образца, они не обладали прочностью искусственных алмазов новых систем, и будучи тонкими и плоскими, были достаточно хрупкими.

— Вас мне и не хватало… — Вадим разглядывал, не решаясь брать их в руки. — Для чего же такая упаковочка?… — и закрыв большие контейнеры и оба ящика–хранилища, взял последние на руки и понес в корабль.

Приятный сюрприз ждал его и там, КК закончил единоборство и сигнализируя о победе гордо вращал в воздухе голограмму заставку, в виде стилизованного изображения «стилморского дракончика». Правда, победа та была двусмысленна.

С одной стороны, компьютер корабля дал полный список сервисных программ и тестовой статистики, весьма полезных и вероятно проверенных программ–режимов работы двигателей, под разные типы топлива и окружающей среды. Огромное количество регистраций–доступов, в различные космопорты, заставившие Вадима сперва открыть рот, а потом радостно потирать руки- по действующей регистрации платить за посадку было не нужно, а действовала она обычно пока был цел корабль. Стоянка, разумеется, оплачивалась отдельно… Различных карт и каких–то маршрутов, видимо пройденных бывшим хозяином. Сведения о котором, полученная информации, увы, не содержала в принципе.

Попытки запутать искусственный интеллект компьютера корабля, ни к чему не привели, изначальная догадка парня в этом направлении подтвердилась — «интеллект» отсутствовал, хотя не факт, что изначально. Максимум на что был способен компьютер, помимо управления различными системами, и то на уровне их стандартной работоспособности, и опять таки в заданных рамках- это рассчитать курс и на автопилоте провести корабль от точки до точки. Все остальное требовалось программировать. Но это не расстроило Вадима, увидевшего в этом уважаемое наследие старых, военных кораблей. Не столько умных, сколько послушных. В армии, на программировании бортовых компьютеров он собаку съел, зачастую попросту стирая или уничтожая физически, функции искусственного интеллекта корабля, оставляя лишь вычислительные возможности. Да и не он один… Хотя как еще раз убедился Вадим, не поленившийся сразу слазить и установить недостающие чип–кристаллы, «алмазные мозги» корабля, одним своим видом внушавшие уважение, потенциально должны были быть способны на многое…

Списку систем корабля парень уделили особое внимание, обнаружив наконец где его умница КК не смог прорвать оборону противника. Да, стало понятно что за штука «третий генератор» и почему больший генератор не используется в обычном режиме, а служит для обслуживания последнего, и заодно систем «защиты» с добавившимся к ним системам «вооружения».

Вообще многое стало понятно…Но, увы, лишь по названиям, потому что дальше названий систем, с немногочисленными подпунктами, компьютер его не пустил. Хорошо хоть наличие всех «физических» элементов управления подтвердил…

«Третий генератор» скромно назывался «Устройство гиперпространственного перемещения», и предлагал все существующие режимы нахождения корабля в том самом гиперпространстве.

С потерей внешнего времени, в котором малое время, то есть время становящейся «внешней» в данном случае Вселенной, перемещения корабля в «подпространстве», компенсируется большой потерей его локального времени. В таком режиме, при большом количестве прыжков, можно было проотсутствовав в этом мире денек–другой, вернуться постаревшим на пару лет. Такие шутки Вадим видал, и в армии при обычных перемещениях и на гражданских кораблях, пользовались, как правило, лишь «вторым» режимом, в котором отсутствие потерь локального времени компенсировалось потерями «внешнего». Конечно при проведении боевых операций, если требовалась быстрота, о потерях «жизненного» времени личного состава, думать не приходилось…

Третий режим позволял соблюдать разумный баланс временных затрат при перемещениях, сильно экономя время и совершенно не экономя топливо, настолько, что подобные «устройства» использовались лишь на крупных военных кораблях и дорогих гражданских рейсовиках. Как, и главное зачем, в гипергенераторе могут совмещаться все режимы, Вадим не понимал. Причем второе больше чем первое, которое с технической точки зрения наверняка было объяснимо…

Системы защиты корабля содержали силовое поле — один режим, маскировочное поле — два режима, «быстрое глушение» — два режима…

Если с силовым полем всё было понятно, менялась лишь мощность, то «маскировочное» поле заставило удивленно поднять брови и закурить по этому поводу, «быстрое глушение», вероятно остановка всех систем, он ещё понимал…

— Вот они зачем… — бормотал он выходя из корабля и раскуривая непослушную сигаретку, — …квадратики. Маскировка значит…Что же с удовольствием от кого–нибудь спрячусь, при случае. Хотя чего это я в эту маскировку упёрся? «Гипер» на корабле, вот предмет достойный удивления и восхищения, неужели только генератор его вытянет? Если он рабочий… Ну не могли же продавцы не знать о нём. Должны были орать просто, набивая цену, но нет молчали, будто так и надо. Неужели они не знают, что я искал?… — однако парень моментальным усилием воли заставил себя даже в мыслях сменить тему, обратившись к обнаруженным системам.

Вызов его КК тотчас отвлёк его. К удивлению Вадима его хладнокровная мама всё же не удержалась…

— Здравствуй, Вадик… — неуверенно улыбнулась та. — Как у тебя дела, помогли тебе наши деньги?…

— Здравствуй. Вот… — вздохнул он. — Купил себе корабль… Как у вас–то дела?

— У нас хорошо… А что за корабль? — мама обрадовано вскинула брови.

— Оцени… — Вадим повёл своим КК давая ей возможность обозреть его «чудо».

— Ого… — удивилась она. — Какой большой… А к нам ты скоро собираешься?

— Знаешь… У меня тут сейчас небольшой ремонт… — он помолчал. — Давай я с тобой через пару недель свяжусь — как с делами разберусь…. Не трать зря деньги.

— Ну раз ты в порядке… — она секунду помедлив, добавила. — Если что ты обращайся… У меня есть свои связи…

Покурив и вернувшись в корабль, Вадим опять углубился в компьютер. Системы вооружений не открылись ему ни с какой стороны и матеря, в душе, бывшего пилота корабля, он стал доискиваться в чем дело. Наконец не получив тем не менее доступ, он по техническим характеристикам и спецификациям добавленных им чип–кристаллов, как выяснилось, отсутствовало только управление системами вооружения, определил что, «Арчер» в доставшейся ему ипостаси может и даже должен нести на борту некое энергетическое оружие, в количестве двух установок…

— Ну еще бы… — вспоминая мощность генератора и готовый к любым сюрпризам, подумал парень — Возможно это к нему крепления в контейнерах, только мест крепления не наблюдается, как и самого оружия…. Интересно, компьютер утверждает, что допуск отсутствует, но дополнительные данные не запрашивает и никаких намеков не дает, может при загрузке?…

Убедившись, что отключение компьютером, а вместе и большинства систем корабля не затронет работающий генератор, который без специальной команды просто перейдет в ждущий режим, Вадим, дал команду выключения. После чего подумав, обесточил все оставшиеся системы, и посетив машинный отсек, вручную, «физически» перекрыл энерговоды. Бесшумный генератор, под пристальным взглядом парня, подумал и выдал ему сообщение о переходе в режим ожидания. После чего тот, повторив все произведенные действия в обратном порядке, оставив не запущенным лишь компьютер, включил свой КК и не торопясь, стал разбираться в вытянутой из корабельного «мозга» информации.

Механик так и не объявился. Получивший от него голосовой файл, с извинениями невнятного содержания, парень не особо обрадовался известию, что сегодня ни механика ни соответственно еды не предвидится. В связи с чем, к указаниям отца Теренция, «ангар не покидать ни в коем случае, а сидеть и ждать его», Вадим отнёсся скептически. Но выбора особого не было, даже если бы он и нашел способ выбраться из тьмы проклятой промзоны в город, то ворота запереть возможности не было, ввиду повреждений, нанесённых замку ещё «блондином», при вскрытии ангара. Решив посветить оставшийся вечер ремонту замка, во время которого заодно и обдумать свои дальнейшие действия, в отношении корабля, Вадим отправился готовить инструменты.

Рассматривал хитро разрезанный замок, явно разбирающимся в таких делах помощником мистера Кэррингтона, парень долго. При грубом вскрытии такого механизма, система «противовскрытия» нарушалась, и огромные запоры блокировались, падающими в специальные гнезда, титановыми штырями. После чего оставалось лишь резать металлический сплав ангара, не сильно прочный, но толстый, высадив на это дело десяток часов и уйму батарей резака, либо подогнать какой–нибудь промышленный агрегат. Теперешнее же вскрытие не нарушило защитную систему, но механизм попортило здорово, Вадим даже начал сомневаться, что его удастся починить…

Устроившись в, уже полюбившимся ему, пилотском кресле, он подключился к Сети и введя команду поиска ремонта замков, подобной модели, при соответствующих механических повреждениях, закурил. Со связью было плохо, но Вадим сообразив, вынес КК из корабля и положив его на крыло вернулся обратно, размышлять.

Вся информации предоставленная ему его компьютером сводилась в принципе к одному, корабельному требуется некий то ли код, то ли пароль, то ли еще что… Но это Вадим еще понимал, непонятно было другое, компьютер корабля ничего этого напрямую не требовал, просто констатировал, что чего–то не хватает и всё. Думай сам.

— Хорошо, я подумаю… — обращаясь к панели управления говорил парень. — Ты мне лучше честно скажи…Тебя так запускать, или внутри покопаться? Давай по–хорошему, жаль что нет у меня спецов… — я тебя включу, а ты не вздумай фокусы выкидывать…

Опасения Вадима были не напрасны, включенный во второй раз корабельный компьютер, мог вдруг «вспомнить» какую–нибудь дополнительную защиту, а то и отказаться работать, сводя на нет все планы по ремонту корабля. Так и не приняв решения, он заставил себя вернуться к текущей задаче по ремонту замка, и выбрался из кресла, отправляясь посмотреть, чего там накопал его умный «помощник».

КК на крыле не было. Ощущая знакомый холодок, включающегося на полную мощность его внутреннего «радара», Вадим с разбегу запрыгнул на «верх» корабля. Верхняя часть которого, действительно содержала два закрытых радарных гнезда, и огляделся. Ничего подозрительного не увидев, скатился на землю где под крылом и увидел свою потерю.

Его компьютер, беззаботно оставленный им на гладком, словно полированном крыле, вероятно попросту съехал вниз, как–то далеко от него упав, продолжая и после падения, разумеется, никак на нем не отразившегося, выполнять поставленную задачу.

— Как всё просто… — Вадим сунув его в карман, стал отходить на открытое пространство к воротам, у которых были сложены все как один, удобные в ближнем бою инструменты отца Теренция. Ощущение чужого, близкого присутствия не исчезло, и вне визуального контакта его крайне напрягало. Прежде чем он успел вооружиться каким–нибудь резаком, воздух у входа в корабль всколыхнулся и словно облако горячего воздуха, пронеслось и исчезло у дальней стены…

— И конечно за контейнерами… — прокомментировал Вадим. — А ты оказывается не такое простое создание…. Тебе то чего надо?

Если бы парень действительно почувствовал угрозу, исходившую от странного обитателя ангара, то вопрос с его присутствием был бы решен радикально. Но, несмотря на все устраиваемые обитателем выходки, вчерашний мешок с едой тоже не сам уполз к ящикам, происходящее Вадима скорее забавляло, или интересовало, а не злило по настоящему. Как бы то ни было, но проверить, что понадобилось, этому постоянному, возмутителю спокойствия было необходимо. В корабль парень забирался с опаской, внимательно осматривая окружающую его обстановку. Недолгий осмотр, впрочем, быстро закончился, физических следов своего присутствия, «нарушитель» не оставил.

Прикрыв тяжеленный люк корабля, Вадим, в которой раз, направился к воротам. Уличная темень не препятствовала ремонту, поскольку все основные, подлежащие восстановлению части замка располагались с внутренней стороны ворот. Поизучав минут десять, добытую его КК информацию, он приступил к работе.

Через полтора часа ему удалось разобрать замок на составные части, но ремонтировать их и собирать механизм обратно, желания не было. Положив себе- продолжить ремонт завтра, с утра, Вадим оставил всё как есть и закурив свою самокрутку уселся у входа прислонившись спиной к стене. Неясный озноб пробегал по телу, как–то нехорошо сводило живот и не от голода вовсе, начало накатывать волной странное беспокойство, да так что «шерсть» вставала дыбом…

Парень резко поднялся с пола, и стал оборачиваться кругом, пытаясь нащупать в пространстве нечто, бродившее вокруг, собирающееся напасть и поглотить его. Шорохи стали гулять по углам стометрового железного ящика, и уличный мрак начал лезть в ворота глуша и без того болезненный свет ламп…. Вадим оскалился, выхватывая нож и ссутулившись мягкими боевыми шагами, словно исполняя скользящие балетные па, стал выходить на середину ангара.

Вышел, кружась и остановился, медленно поворачивая направо — налево голову. Нечто не нападало, путаясь в балках поддерживающих потолок. Клубилось над головой выжидая, и так и не решившись, стекало по стенам, смутные фигуры кружили хороводы вокруг человека…

Страх забравшийся внутрь него перехватывал горло пытался сковать тело, но вместе с тем и злость не давала упасть отчаянно, или побежать подставляя спину невидимому врагу. Злость пылала разгораясь всё ярче, разгоняя холодный сумрак заполнявший Вадима, отогревая его.

Он закричал яростно и страшно, не слыша себя, становясь пламенем… Он раздался огнем во все стороны, выжигая смрадные тени, он стал сам страшнее… И ушел ужас, растопился в черные лужи, шипели испаряясь, не выдержав его сияния…. А он стоял посреди ангара, тяжело дышащий, но полный уверенности и силы, заставившую убраться прочь приходившую нечисть, убраться туда откуда она явилась. В неизмеримые глубины, находившиеся внутри него самого…

Всё кончилось. Белым светом светили потолочные лампы и сквозь приоткрытые ворота доносились привычные далекие звуки промзоны. Запах проникающего ночного воздуха был приятным и свежим. Смешиваясь с догорающим окурком у входа, он добрался до парня и тот, глубоко вдохнув опустил голову, и так и стоял, всё еще не решаясь спрятать нож. Морок кончился, лишь где–то легкая дрожь пыталась…

— Хрен тебе… — подумал парень. — Всё хорош, наигрались…. Не вернёшься.

Он сунул нож в чехол на поясе и пошел к догорающей сигарете. Та была на половину цела еще, и жадно куря, Вадим стоял на улице и смотрел в небо. Приглушенное огнями мегаполиса на горизонте, но полное сверкающих звёзд, и в которое он так стремился подняться.

— Вот уж не думал… — бормотал сам себе парень. — Не гадал…. Прошлое, я ведь помню кто ты, откуда завелось…. Ладно… Я просто устал. Устал… Вот так, накапливается прошлое и вылазит…боком. Боже, как спать то хочется….

Вадим, отчаянно зевая, добрался до заветного пилотского кресла, в кабине корабля, предварительно наглухо задраив люк и включив систему вентиляции. Поколдовав над ним, он, сам того не ожидая, разложил кресло в почти одной плоскости, получив неплохую кровать и покурив прямо в кабине, свернулся на нем как кот. Раздевшись и укутавшись во все возможные вещи. И уснул. В последние минуты сознания, успев подумать, удивительно, что кошмары ему не сняться. Разве что наяву, как сегодня. Удивительно, хотя….

Хотя тогда явь и не мешалась со сном, но не всегда можно было сказать, что очевиднее… Тогда, в форпосте Белаху, самом крайнем в обитаемой части и самом «близком» к центру Галактики, но всё же безмерно от него далеком, как и всё человечество. Проклятом Богом, форпосте Белаху….

Глава 9

Воспоминание

НАУЧНЫЙ ЦЕНТР БЕЛАХУ

… — Ну почему именно мы?… — молодой капитан первым задал крутящийся у всех на языке вопрос, столь просящийся к разрешению. — Почему мы, господин полковник?

…Небольшой типовой зал, когда–то служивший для скоротечных инструктажей и «разборов полетов» среди местного персонала, был почти пуст…. Занимающий часть заброшенного административного корпуса, пристроенного прямо к кораблехранилищу. Последнему, в длинном ряду таких же сооружений. Предназначенных для хранения списанной, сломанной или просто временно законсервированной летной и наземной техники, прототипов вооружений и прочего подобного барахла. Которого было более, чем достаточно на, постепенно превращающемуся в свалку неудачных образцов, военно–испытательном полигоне пустынной планеты. Носившей такое — же скучное имя, в ряду ей подобных, Полигон Четырнадцать. И на время приютившей диверсионно–разведывательное отделение «штурмовиков», под командой молодого, жёсткого полковника. Чью подчинённость, как и его пилотов, определить коменданту Полигона, так и не удалось.

Однако подтверждения полномочий этого, свалившегося вместе с командой на его коменданта, голову, «диверсанта», было более чем достаточно. Ещё до того, как их огромный корвет появился в этой далекой системе, руководство Полигона было строжайше предупреждено «сверху», об оказании всевозможного содействия гостям, что комендант и принял к исполнению.

Но ничего сверхестественного ни полковник, ни всего восемь сопровождающих его капитанов, не захотели. Уже несколько дней они жили, как и все, на этой, почти потерянной среди горячих песков базе–полигоне, в том же офицерском общежитии, питаясь той же самой едой. Ни с кем особо не общаясь и ничего не требуя….

Только на девятый день, прибывший полковник, вежливый, несмотря на свою холодность, попросил коменданта, тоже полковника, предоставить ему помещение, для проведения собрания. Подальше от чужих глаз.

Дальше крайнего хранилища с вечно ремонтируемой пристройкой, на данном объекте, ничего не было, и, заверив, в ответ на уточняющий вопрос гостя, что он ничуть не помешает проведению очередных испытаний, комендант лично выдал ему ключи от помещения.

Последнее испытание производилось на Полигоне два месяца назад, когда напившиеся офицеры испытывали «на прочность» местного повара. Приготовившего в очередной раз что–то несъедобное, и попавшегося под горячую руку, вооруженных облегченными, гравитационными разрядниками, «мстителей». Его с полчаса катали по песчаным барханам, окружавшим взлетную полосу, маломощными гравитационными «оплеухами», занявшие круговую позицию вояки…. Повар «испытание» прошел, но готовить намного лучше не стал.

Строго предупредив, на всякий случай, своих скучавших подчиненных, чтоб ни одна живая душа не смела и приближаться к дальним строениям, комендант отправился обедать. Ни черта его не интересовали «непростые» гости, и он надеялся ничего о них не узнать.

…Так почему мы, господин полковник? — вставший со стула капитан недоуменно развел руки, — мы же разведчики.

— Господин полковник… — другой капитан сидя подался вперед, глядя на стоявшего перед ними полковника. — Мы то всё что угодно выполним, но, не понимая замысла руководства, можем что–нибудь напортачить….

Полковник, расхаживавший перед сидящими полукругом подчиненными, остановился и уселся прямо на стол. Ему продолжали задавать вопросы, но он всё не отвечал, и раздумывая продолжал молча, исподлобья смотреть на остальных, поглаживая пальцами переносицу. Покачивал ногой и слушал, потом видимо устав от непонятливости своих пилотов, соскочил со стола, и опять начав ходить туда–сюда, заговорил.

— Прежде всего, хочу напомнить вам о том, кто мы такие. Мы разведывательное, по большей части, подразделение и именно разведкой или скорее сбором данных, нам и предстоит заниматься. Вас смущает, что это будет происходить не среди врагов, а среди наших граждан и наших же коллег по оружию? Что ж обрисую диспозицию ещё раз… А что касается вопросов о том почему именно мы? Отвечу. На данный момент вероятно единственное из всех незанятых спецподразделений, имеющее высокую подготовку и вооружение, это раз. Каждый из нас обладает высокой устойчивостью, к различного рода психологическим и физическим воздействиям, это два. И третье, самое главное, возможно, нам придется принимать решения автономно, вне связи с остальными, надеюсь не надо объяснять, что значит заранее слаженная команда?… Итак.

— Планета земного типа Белаху, система Тоха. Редкий случай — туда ведёт случайно найденный и безопасный «червячный» переход плюс у него несколько входов как выяснили… Мы пойдем обычным. Далее… Стандартная военная база плюс большой одноименный научно–исследовательский комплекс. Характер исследований мне неизвестен, по моему реликтовое излучение… Не уверен — узнаем на месте. Личный состав военной базы триста сорок человек, гражданское население — около трёх–четырёх тысяч. Включая как персонал комплекса, так и свободных поселенцев. Карты планеты и объектов есть.

Полковник помолчал и продолжил.

— По поступившим данным, для сбора информации, по «предупреждению неадекватных реакций среди населения планеты, на окружающую действительность»… Вот такая формулировка.

— Среди гражданского населения? — задал вопрос один из слушателей.

— Среди всего… населения. — полковник снова устроился на столе. — Наша задача, на месте произвести сбор данных о существующей ситуации, и доложить. На основании полученной нами информации, будет приниматься решение о дальнейших действиях… м-мм, в отношении данной ситуации. И может статься, что и решение придется принимать кому–то из нас…

— Решение на предмет чего, сэр? — спросил, так и не севший, капитан — И как насчет права его принимать?…

— На предмет вызова военной или иной помощи… — полковник крайне неодобрительно посмотрел на спрашивающего — А на счет права…, это не право, это обязанность. Но лично тебя могу освободить…

— А действительно… — сидящий напротив командира капитан обернулся к остальным. — Почему

для проведения такой операции на земле, и в условиях неопределенной угрозы, не отправили рейнджеров, они ведь со своей экипировкой там, «внизу» гораздо лучше приспособлены….

— Возможно, потом будут и рейнджеры…, — полковник пожал плечами. — Но вы же не будите сравнивать огневую мощность штурмового «разведчика» и носимое вооружение, пусть и тяжелое, рейнджера?

— Простите… — опять вежливо встрял стоящий капитан. — Но при чем здесь мощь, ни у кого из нас нет подготовки для ведения подобных операций, мы же да, разведчики…,но «воздушные», мы ведь не в штурмовиках будем «среди населения» сбором данных заниматься, или как?

— Или как… — полковник бы с удовольствием поставил бы на место столь «умного» капитана, не уважай в нем редкого аса. — По прибытии на планету мы становимся простыми, скажем так приезжими, наблюдателями. Если тревога ложная прекрасно. Если нет, то у нас всегда будут «под рукой» наши корабли. Вообщем дело не в том, повторяю, пригодны ли мы, наша эта специфика или не наша, а просто на данный момент кроме нас ближе никого нет. И времени тоже…

За окнами колыхался полуденный зной, маревом заслоняя пустынные холмы. Там, вне прохлады, полуразрушенного здания, было жарко и тихо. Пряные запахи иссушенных солнцем трав наполняли воздух, словно курясь вокруг невидимыми облачками, щекотали нос и навевали смутные мысли….

Полковник не выдержал и закурил, разрешая остальным. Все последовали его примеру, и так и курили молча, разбавляя струйками дыма вечные ароматы пустынь Полигона….

….В систему Тоха они транспортировались за два захода с перерывом в сутки. Восемь «штурмовиков» не имели собственных гипергенераторов, чтобы вовремя дойти до точки входа в «переход», и кораблём–маткой для этой цели выступал корвет полковника, взявшего на борт ещё четверо человек команды. За один перелет корвет мог забрать, лишь четыре корабля, которые висели на нём, два сверху- два снизу, И окруженные его гиперполем, схватывающим в определенном радиусе всё в единое целое, для транспортировки, перемещались вместе с ним.

Официально для руководства, как базы, так и научного комплекса, хотя последнего и не должны были интересовать военные перемещения, они прибыли для обычного прохождения службы. Как всегда их подразделение позиционировалось как обычное летное, даже сами капитаны только догадывались, кто является непосредственным руководством их командира.

Подчиненные полковника, особенно «умный» капитан по поведению полковника, ещё на орбите, где висели, пока наблюдательная аппаратура корвета, обыскивала всё вокруг, от планеты до пространства самой системы. Понимали, что и сам командир толком не знает в чем дело. Само поселение научно исследовательского комплекса Белаху, как и его лаборатории, как и свободное поселение–город с орбиты рассмотреть, толком, не удалось. Видимость телескопов ограничивал странный туман, позволяющий смутно видеть какие–то перемещения людей и транспорта, а связи страшно мешали сами радиобашни комплекса, наводившие странные помехи.

После на корвете вышли из строя «тонкие» датчики и системы наведения некоторых излучателей, что заставило оставить его на орбите, в попытках ремонта. Это обстоятельство не радовало, и, перебравшись с корвета в свои корабли, каждый пилот почувствовал себя уверенней.

Как бы то ни было их прибытие, казалось, прошло незамеченным для всех, кроме обслуживающего персонала базы. Местной ночью семь истребителей, корвет остался на орбите, прибыли на базу. Восьмой смог, минуя станции слежения, войти в атмосферу на другой стороне планеты и незамеченным, под прикрытием естественного рельефа, приблизиться и приземлиться невдалеке от единственного «учёного» поселения, давшего название и недалёкой военной базе и самой планете — Белаху.

С первых же минут, едва успели они ступить с «небес на землю», собранной группой отправившись лично представляться дежурному заму начальника базы, как первое впечатление не заставило себя ждать.

Приземлившись по маякам, связь с диспетчером космодрома прервалась в самом начале, в купольного типа закрытое наземное хранилище, они остались предоставленные сами себе. Ни встречающих их, ни механиков, ни даже диспетчера. Огромное, ярко освещенное пространство купола, было пусто. В верхних прозрачных диспетчерских не было ни души. Только рядами стояли небольшие местные истребители и пара планетарных грузовиков. Прождав с десяток минут они, заблокировав свои корабли и пройдя километровое пространство, вышли, сквозь никем неохраняемые ворота, за территорию купола хранилища.

Космодром базы отстоял от неё на добрых два километра, и выйдя на открытое пространство окружающей его степи, глядя на еле освещенную дорогу к базе без каких либо признаков транспорта, они почувствовали воздух планеты….

Несмотря на то, что планета обладала сходным, с земным составом, пригодной для дыхания атмосферы, с чуть большей примесью азота и метана. И анализаторы корвета часы исследую пробы воздуха, подтвердили его пригодность и отсутствие незнакомых примесей. Этот самый воздух, был тяжел и густ. Словно невидимый туман заполнил собой всё вокруг, отвратительным супом висели в воздухе мельчайшие частички, которых не определяли приборы, но прекрасно чувствовал человеческий нос.

По приказу полковника, все еще на корвете сменили обычные скафандры, на легкую броню, помимо этого каждый имел мощное ручное вооружение, и теперь собравшись на летном поле базы все, включая полковника переглянувшись с сожалением, вспомнили про кислородные маски….

Глядя на створы купола, смыкающиеся над их кораблями, они чуть было не пропустили появление встречающего их офицера. Неторопливо подошедший, из тускло освещенной темноты поля, лейтенант прекрасно вписывался в общую атмосферу космодрома, такой же рассеянный и неряшливый. Как и посадочные, давно не убиравшиеся площадки.

Приветствовав прибывших, впрочем, довольно бодро, он пошел впереди пилотов, указывая дорогу. Ночное небо закрывали облака, подсвеченные сверху темно — оранжевым, отраженным светом многих звёзд, пары огромных лун. Отчего небо казалось низким и осязаемым. Порывы ветерка холодили лица, но не разгоняли воздух, не делали его легче.

Ощетинившаяся своими «пси–локаторами», группа шла по подсвеченной, редкими фонарями дороге, по направлению к низким, но сияющим огнями строениям. По странной компоновке базы, отстоящих от космодрома на порядочное расстояние, и окруженных бетонным забором.

— Кстати… — произнес полковник, идущий рядом с лейтенантом — А почему вы встречаете нас в одиночку, даже после посадки мы не видели ни одного техника, просто наши корабли заперты и нам не кому было передать ключи… Связь с вами, с помехами…

— Я не думаю, господин полковник. — помолчав ответил тот. — Что вы захотели передавать им, что бы то ни было, когда б увидели….

— Ваша база нетипична не только по расположению частей. — полковник озадаченный ответом, попробовал с другой стороны. — Были причины?

— В начале нет, теперь да… — лейтенант остановился и посмотрел на остальных — Знаете, безопасность, всё–таки.

Они подошли к воротам внутреннего периметра. Около них, сидя прямо на земле, скорчился одетый в форму сержанта человек. Он кривил лицо в улыбке и приветливо махал руками, делал приглашающие жесты, показывал большой палец руки, и вообще завлекал внутрь. Пустые глаза его при этом смотрели мимо проходивших, и в попытках улыбаться шире казалось, он был готов разорвать себе рот….

— Местный псих. — бросил лейтенант проходя в раскрывающиеся ворота. — Пойдемте…

Он остановился, пропуская гостей на залитую светом площадь, и когда они прошли и створки вновь стали смыкаться, отрезая их от темной степи, незаметно бросил наружу небольшой цилиндрик. Последовавший за этим тихий свист, закончившийся мокрым шлепком, не был услышан никем. Только часовой на стальной вышке у ворот увидел, как мгновенное увеличение силы тяжести размазало идиота по стене, и отвернулся….

Вместо встречи с дежурным замом, их провожатый долго вел группу по коридорам основного корпуса. Спускаясь всё ниже, они прошли через множество отделов, малочисленные работники которых, завидя «новеньких» часто бросались навстречу и, заглядывая в лица, жали руку, страх плавал на дне их глаз…. Заворачивали от генераторной, странно темной с высоченными потолками, на которых висели, растопырившись, какие–то местные мхи, до офицерской столовой, где запахи пищи делали атмосферу вовсе невыносимой, и кого–то тошнило в углу…. Пока они не оказались у лифта ведущего в бункер. Решив, что экскурсия продолжается разведчики молчали, вне своих «штурмовиков» они чувствовали себя всё менее уверенно, особенно при взгляде на полковника периодически, не таясь, проверяющего «унисканером» пространство. Кобура его была не застегнута.

Но поездка на лифте, метров на тридцать вниз, оказалась последней, пройдя после выхода через бронированные двери, они оказались в небольшом командном пункте, совмещающего похоже и функции жилого помещения. Навстречу вошедшим обернулся, стоящий у «живых» экранов внешнего и радарного и прочих обзоров, среднего роста чернявый и вислоусый мужчина, в полковничьей форме.

— Что же… — приветствовал он гостей. — Я рад что вы прибыли, хотя вы столько висели на орбите, мне показалось — улетите…. Полковник Томаев. Только не рассказывайте, что прибыли для прохождения службы и так далее… — он останавливающе поднял руку- После доклада, о нашей обстановке, сюда могли прислать только спецгруппу, хотя опоздали…

— Мы можем здесь говорить? — спросил полковник.

— Мы как раз таки только здесь и можем говорить — тот ухмыльнулся- Вы разве не замечаете отличий? У нас здесь такая защита… поля, плюс собственные запасы кислорода и пищи. Там наверху. — он поднял подбородок — Дышать нечем.

— Почему, вы говорите, мы опоздали?

— Вам там наверху ничего не заметили? Вот то–то, нам уже не разведка нужна, а спасатели с рейнджерами…

— А вы, почему же здесь, когда остальные там? — разведчик решил отставить «политес».

— Вы думаете я здесь отсиживаюсь? — начальник базы опять ухмыльнулся — Здесь места могло всем хватить, там… — он протянул куда–то руку — Места …, но не хотят, боятся. У большинства клаустрофобия, командир наших рейнджеров свихнулся…, сюда мало, кто хочет спускаться. Пойдемте, перекусим чего–нибудь за встречу, и поговорим….

За трапезой состоящей из обычных армейских пайков, начальник поведал им следующее.

Сам он начальником базы является только шесть недель, до этого был другой который и послал, ввиду творившихся странностей доклад наверх, с просьбой прислать поддержку для «выяснения»… После исчезновения его, он сам пытался попросить поддержки, правда иного рода, ситуация стала серьезней, «вплоть до… ну не важно», но после этих событий связь и вовсе исчезла…. Да, сам он раньше был замом «по контролю над испытаниями».

«— Какими?..» А всякими».

— Здесь, у нас находиться один из новых научно–исследовательских центров — говорил он нерешительно доставая из под стола пластиковую бутыль виски — Имени Д. Белаху… И исследования проводятся в самых разных областях, но в основном это «звуки» вселенной. В смысле? Здесь же край нашей Галактики, «низ», так сказать, «чечевицы». Как и зачем сюда вообще забрались непонятно….

— Здесь без помех ловится широчайший спектр различных сигналов и излучений, от реликтового, до вполне возможно, иных цивилизаций, и галактик. У нас, в смысле в городе, где лаборатории центра, стоят громадные радиотелескопы, излучатели и прочая…. Кстати, свободное поселение и жилые районы комплекса давно срослись воедино, больше четырёх тысяч человек. Так вот, приоритетным направлением, как мои информаторы доложили, было воздействие определенных типов сигналов, тех, в которых предполагается наличие закодированной информации, на живые организмы. Соображения на этот счет могут быть разные, но факт остается…. Моя задача, да и моего начальника, была вовремя останавливать подобные эксперименты, если они заходят чересчур далеко. У нас тут был представитель особого «отдела по науке» СБ, тоже куда–то делся….

— Ваш воздух это следствие чего? — перебил его полковник разведки.

— Я до этого дойду — тот подумал и разлили по стаканам спиртное — А воздух….. избыток положительных ионов…, хотя не только — и убедившись что все выпили, продолжил.

— Вы когда–нибудь слышали о Потерянном Флоте? Или Мёртвом Флоте? Нет? Ещё бы…. Информация секретная, но в теперешнем бардаке её и так все знают…, а наше руководство, чёрт его дери, всё секретничало…, корабли сюда не пускало…, боятся, чтобы никто не добрался…. Удивлены? А чего таить от вас, если даже сумасшедшие мои подчиненные об этом бормочут.

— Слушайте. — начальник базы налил по второй — Они, ученые поймали как–то сигнал, лет пять назад, расшифровка которого показала, что это просьба не то чтобы о помощи, но похоже…. Стали искать ну так не напрягаясь, не спасатели же, где этот корабль или корабли…. А когда нашли- забегали. Сигнал этот шел как раз из пустоты между нами, нашей Галактикой и «сестричкой» «М-33». Короче наши корабли там отродясь не летали, да послан он был, как подсчитали тогда лет эдак пару миллионов назад. Но, когда в качестве эксперимента на этот сигнал ответили и ответ получили всего через полгода. Это, уже по слухам, был запрос на его координаты, в том смысле, что эти корабли не знали, где находятся. Но самое главное! Мы друг друга почти поняли.

— Это то, что знают все. Триумф дальней связи. Нашли братьев по разуму. Один из ученых был информатором СБ и меня, соответственно, от него я получил полный пакет данных. Детали я разумеется не имею права вам рассказывать, да и зачем вам точная цифровая информация….

— Ученые кинулись искать координаты сигнала, и даже, говорят, нашли, но передать не успели. Пришел еще один сигнал, подробности не расскажу, не имею права, и руководства ученых приняло решение пока не отвечать….

— Какое это имеет отношение к вашим бедам? — не выдержал полковник — И почему была срочность такая, что послали нас? Мы ведь, всё–таки пилоты.

— Не знаю — Томаев пожал плечами — Я к сожалению не был посвящен в подробности посланного доклада, но послан он был два месяца назад, за две недели до, скажем так «аварии», и я не знаю почему «наверху» так долго раскачивались. Сейчас в вас уже надобности, по большому счёту и нет. Хотя сверху летать безопаснее, наверное… Слушайте дальше…. Произошла поломка на основной башне, ответить не могли больше в принципе, но приняли еще кучу какой–то информации. После чего они соорудили какое–то устройство, это всё уже в моё отсутствие и с рассказов других, запустили его…, дальше началось непонятное.

— Я как говорил, отсутствовал, удалось сорваться на месяц по своей научной, скажем так части, когда вернулся мой начальник, хороший мужик- светлая ему память, передал мне что произошло, а точнее- ничего толком, а сам со взводом рейнджеров отправился в город. После, по сигналу туда рванули ребята из СБ, вернулся лишь лейтенант–рейнджер, что вас встречал, и его майор. Сошедший с ума. В город мы больше не суемся, хотя некоторые добровольцы периодически бывают, бронетранспортер то у нас один остался. Говорят разное, но вообщем вроде всё спокойно, но связи с Научным Центром нет, то есть сигналы и к нам и от нас, по всему видим, доходят, но разобрать их невозможно. У нас здесь теперь вообще какая–то беда со связью….

— Так почему вы сами не разведаете что случилось, раз вы обладаете определенной информацией — полковник разведки закурил самокрутку- Возьмите взвод да и слетайте в город, постройте там всех, а?… Вы темните.

— Да нет — с досадой наливая себе еще, сказал полковник Томаев — Именно потому что обладаю, потому и не суюсь, не имею права… К тому же у нас нет серьезных «машин», были да сплыли…. Две недели назад вдруг выяснилось что крупные машины ремонтировали да и бросили, у малых требуется налаживать системы связи и некоторые «тонкие»…, да всё равно- летать некому… Личный состав базы, вы уже видели по пути. А туда, вниз, где город на наземном транспорте уже особо не доберешься, хотя дорога есть — её капитально размыло ливнями…. Наша база то наверху здесь, а он в низине в кольце гор, на них, кстати, и стоят радиобашни….

— Я так понимаю — ваши люди не вполне боеспособны — разведчик задумчиво покрутил в пальцах окурок. — У них, что проблемы со здоровьем?.. Почему?…

— Психическое расстройство, похоже… Здесь внизу, человек тридцать, включая меня на них можно положиться — полковник Томаев, — оружия у нас тоже хватает. А вы что–то уже предлагаете?

— Вы знаете что ваш рейнджер только что прикончил какого сумасшедшего у ворот, — внезапно произнес полковник разведки, спокойно глядя на сидевшего вместе с ними лейтенанта, — «искривителем»…

— Да? — отреагировал полковник Томаев, обращаясь к виновнику — очередного психа? И что этот делал?

— Как всегда «приглашал»… — тот повернулся к разведчику — Вы не беспокойтесь, это уже не человек был, почти. В городе боюсь, их наверняка хватает….

— Так может, вы нам расскажете, что случилось, коль сами там побывали?

— Много не расскажу, в Городе, а точнее в научном городке произошла авария что–ли, была паника…, мы прибыли туда под вечер, на семнадцати бронемашинах, все, что у нас были. Насколько я слышал — руководство комплекса просило помощи в устранении беспорядков начавшихся на территории свободного поселения, но было понятно, что это предлог. С самого начала прибытия в город, стало ясно, что не о беспорядках идет речь, а о самой настоящей паники. Агрессии по отношению к нам никто не проявлял, все просто метались как угорелые. А тут еще ливень начался, гроза…. Силовая защита у нашей брони высадилась за полчаса. Пока мы осматривались и пытались связаться с местным руководством, датчиками фиксировались непонятные излучения и возмущения в эфире.

— Я с несколькими людьми остался охранять часть транспорта, остальные, перегруппировавшись, на десяти машинах отправились через долину к лабораториям. Мы ведь, получается, спустились с одного конца, по дороге, ближе к свободным поселениям… Дальше, мы прождали до ночи, связи ни с кем не было, потом стала появляться всякая чертовщина, даже вспомнить не могу, мерещилось что–то…. Двое из пяти оставшихся со мной исчезли, хотя мы были на открытом пространстве, остальным я приказал возвращаться на базу за помощью. Сам остался ждать. Утром появился наш командир, на броневике один. Больше никого не было. Он был почти невменяем. Я смог силой заставить его поехать со мной. Вот и всё, что было, что я знаю…. А, те кого я посылал раньше, так и не появились.

— А как всё–таки получилось что вы остались «здравы телом и духом»? — разведчик покачал головой. — Это какая–то зараза? Мне ничего толком не сообщили… Нет? У нас конечно прививки и так далее…

— Нет — ответил полковник Томаев, вставая — Это не заразно, тут главное устойчивость, внутренняя сила духа, что ли, тогда есть шанс не измениться. Пойдемте, пора поспать завтра вам… нам всем предстоит интересная экскурсия….

…Дышалось на тридцатиметровой глубине и, правда, получше, нет, воздух и здесь был спёрт и не особо свеж, но не обладал той зловонностью как на поверхности. Все восемь прибывших разместились в одном большом, оборудованном под жилое помещении. Когда дверь за проводившем их полковником закрылась, все не сговариваясь расселись на кроватях, образуя круг.

— Что мы видим…, — первым начал полковник — Мы видим полную деморализацию личного состава базы, за исключением «продуманного» начальника и трёх десятков его подчиненных. Мы видим совсем уж ненормального психа…. Кстати, что можем сказать о нём?

— Чужой. — произнес один из сидевших — Пустой, холодный…

— У кого еще что есть? — полковник осмотрел остальных — Ты, «умник»….

— То же самое… — молодой капитан уже смирился со своим новым прозвищем, и добавил поводя широкими плечами — Такого за спиной и я бы не оставил….

— Так, видим холоднокровное убийство, по всему в порядке вещей… — командир вздохнул — Дальше… Дальше у нас — атмосфера. Объяснение по поводу положительных ионов меня не удовлетворило, какие соображения?

— Это психологическое… — чуть ли не хором, произнесли разведчики.

— Или какое там ещё… — прибавил капитан названный «умником» — Очевидно следствие этих чёртовых экспериментов….

— Что мы чувствуем? — полковник встал с кровати — Лично я давление….

— Да и мы — ответил один из капитанов — Причём угроза — совершенно материальна, хорошо ощутима, я бы даже сказал живая, человечная….

— Да… — подтвердил сидящий вдали от всех, самый «пси» — чувствительный» разведчик — Но надо делать поправку на непривычную для нас, пилотов, обстановку. Хотя по рассказам полковника Томаева тут действительно лучше летать….

— Полковник Гурген Томаев…. — произнес командир разведчиков — Что о нём?..

— Кроме странного имени?… — усмехнулся один — Похоже, не врёт, направленной угрозы нет…

— А то что в бункере сидит… — подхватил сидящий рядом с ним капитан — Так правильно, я бы тоже сидел при таких–то делах.

— Что с нашим «тузом в рукаве» — полковник показал вверх, — Который должен был у города обстановку разведать. Чего молчит?

— Нет связи. — ответил один из разведчиков, отвечающий за технику. — Здесь словно постоянно работает «глушилка». Кроме того, нас от поверхности отделяет мощное защитное поле, когда мы проходили здесь внизу, я видел, снятые с крупного корабля, генераторы силовой защиты. К слову помните зал наверху с обычными электрогенераторами, никто не обратил внимание? Тусклый свет по всей базе, медленные приводы дверей…, индикаторы генераторов показывали низкий выход энергии, это при том, что их «обороты» крутились в «красной зоне». А слизь под ними тоже никто не видел? Дрянь эту на стенах….

— Все видели…, — ответил за всех полковник, — и генераторы хамят…. Высокий уровень энтропии? А может просто режим не настроен — и всё… Но нет связи… — он подумал помолчав — Ладно, всем спать. Если что, нас, надеюсь, врасплох не застанут…. Завтра во всем разберемся.

…. После короткого утреннего совещания, полковник Томаев, вдруг сославшись на неотложное дело, наотрез отказался их сопровождать, выделив вместо этого лейтенанта — рейнджера и нескольких своих солдат, и порекомендовав не лететь всем сразу, остался в своём бункере.

Огромный лифт медленно полз наверх, и находившаяся в нем разведгруппа, сосредоточенно ждала изменения окружающей среды, по мере выхода из–под защиты. Лифт остановился.

— Отключают поле… — прокомментировал лейтенант и скривился. Лифт снова пошел наверх. Перехода никто не заметил, просто через некоторое время воздух стал чужой, обволакивающий…

…База при дневном свете не представляла бы из себя ничего особенного, да малочисленный её личный состав выглядел уставшим и испуганным. Те, что встречались на пути, хотя двигались на первый взгляд энергично, но так непривычно бестолково, что напоминая вспугнутых светом тараканов, суетились по территории… Куда–то катили вручную большие тележки с провиантом, какой–то сержант пытался построить разбегающихся солдат и орал на них дурным голосом…, солдаты истерично отбрехивались. Строения не носили на себе следов, какого бы то ни было, внешнего воздействия, тяжелое вооружение было спрятано под землёй, оборудование силовой защиты периметра было обесточено, а ворота, отделявшие внутренний периметр базы от поля, с виднеющимся в дымке куполом космодрома, были открыты. Дежурный на вышке отсутствовал, и стационарный излучатель уныло висел носом вниз….

— Что смотрите… — лейтенант поймал взгляд полковника, когда они вышли за распахнутые ворота. — Всё убрано уже, день всё–таки наступил….

— А что, они у вас сильно отличаются? — тот продолжил идти смотря вперёд на длинную, выложенную бетонными плитами дорогу, заканчивающуюся у куполов космодрома.

— Кто?… — не понял лейтенант.

— День от ночи? — полковник, следуя примеру остальных, закурил, пытаясь заглушить запах воздуха.

— Да нет… — тот пожал плечами — Вы сами всё пойметё, когда недельку посидите….

Сквозь облака, хмуро нависшего, неба, временами пробивались бледные лучи, ярких даже днем бесчисленных звезд, усеивающих небо, и огромное плато на котором располагалась база, было бесконечно светлым и пустынным. По бурой невысокой траве временами пробегали волны, будто ветер полз, стелясь по земле, не в силах подняться выше и, изредка взлетая, доносил звуки остающейся за спиной базы.

— Расскажи мне, что ты знаешь… — попросил полковник, жестами подзывая и без того навостривших уши подчинённых — То — что нам не рассказало твоё руководство….

— Это не моё руководство — опять, странно передергивая плечами, ответил рейнджер — Моё начальство с ума сошло, и в лазарете лежит ремнями привязанное, а это так…

— Так тем более… — командир группы протянул ему сигарету — Вы же сейчас с нами полетите,

— Я не курю. — тот отстранил руку — Мне не хочется чтобы ваше первое впечатление было предвзятым, к тому же лично нам вряд ли что–то пока угрожает….

— Почему? — «умник» капитан, смотря на молча идущего полковника, вступил в разговор, — объясни….

— Вы только что прибыли, а я нейтрален к этим фокусам…, — тот увидел, что его никто не понял и попытался дополнить. — Короче можно опасаться лишь какой–нибудь физической угрозы, «психов» этих невозможных….

— А какая ещё угроза. кроме физической? — капитан продолжил расспрашивать — Ответь же….

— Ну, в широком смысле слова, любая угроза — физическая… — рейнджер сплюнул на землю — я про «нематериальную» угрозу, а об этом вы господ ученых спросите, тех кто ещё не свихнулся. Когда прибудем, вряд ли вы откажетесь посетить сам Центр…

— В чем же выражается воздействие на персонал базы — полковник опять вступил в разговор- И что это за «психи»?…

— «Психи» это из тех, кто пропал тогда в городе, рейнджеров и прочих, возвращаются постепенно в таком виде, — лейтенант поморщился. — Исследовали пару…, половина мозга мертва, вторая вообще необъяснимо. Я не специалист, вернемся вам наши «мозговеды» расскажут….

Они подошли ко входу, на территорию космодрома, где в «воротах» сканера путь им преградил вдруг появившийся капитан с повязкой дежурного, заслонивший собой проход.

— Кто это, лейтенант? — он нервно осматривал пришедших — У меня нет указаний…

— Пошел вон… — спокойно произнес тот, изумляя разведчиков.

— Как вы смеете?.. — истерично вскрикнул тот — Вы…

— На базу бегом… пошел. — лейтенант подошел к нему вплотную, — ещё раз тебя увижу–убью…

— Да, конечно… — прошептал дежурный, пятясь назад — Проходите, прошу, вот туда вам… За моё дежурство никаких… не было… Ну я побежал, да?..

Глядя на бегущего капитана, на ходу тот споткнулся и, едва не упав, подхватил фуражку, обернулся, виновато кланяясь, и опять продолжил свой бег, разведчики молчали. Молчал и сам рейнджер, потом сделал жест «ну, мол, видели?…» и пошел внутрь купола.

Внутри гигантского бронированного сооружения была полутьма, из десятков мощнейших ламп, горели несколько штук. На верхних галереях опоясывающих внутреннее пространство хранилища, вообще царил мрак, только диспетчерская со своей высоты почему–то сверкала всеми огнями, внутри на фоне освещенных стекол изредка мелькали тени.

— Обслуживающий персонал, механики, диспетчер один… — пояснил, наблюдающий за замешательством разведчиков, рейнджер — Прячутся… Я даже боюсь себе представить в каком они состоянии….

Он помолчал и, вздохнув, пояснил.

— У всех на базе кроме тех кто «внизу» тяжелейшее нервное истощение, я вам только что продемонстрировал на примере этого несчастного дежурного, стоит чуть «наехать»… Ночью вообще все боятся выходить. А, я ж вам не сказал, вчерашний диспетчер был я — пытался вас провести, с территории базы, а не отсюда. И вообще обратно будем возвращаться сядем прямо внутри периметра, всё равно уже… — он махнул рукой.

….Створы купола раздвинулись, выпуская на свободу шестеро штурмовых «разведчиков», полковник решил последовать данному совету, и оставил одного в резерве. При плохом стечении обстоятельств тому пришлось бы спасать остальных, возможно вызвав и сам корвет с оставшейся на нем командой. Штурмовик полковника, как самый большой, смог вместить еще и лейтенанта–рейнджера и двух, выделенных им Томаевым, рядовых пехотинцев.

Разделившись на две «тройки» они на малой высоте бесшумно ушли вдаль, скрываясь за горизонтом от наблюдателей базы, конечно, если таковые имелись.

«Восьмой» разведчик, ответил сразу же, как только его вызвали, полковник переключил сигнал и на остальные корабли, так что и ведущий второй тройки «умник» капитан, слышал его.

У наблюдателя, «туза в рукаве», ничего особенного сообщить не было, «сижу за городом… координаты… из корабля не выхожу…, замечен никем не был, хотя судя по их антеннам и наша маскировка не поможет…, местных тварей видел, ну и зрелище…, по видеоданным моих «шпионов» в городе всё нормально, люди вроде ходят, но машин нет. Продолжаю вести наблюдение. Данные отправляю…, понял, отбой…»

Вначале было решено обследовать прилегающие территории, определив для себя радиус в тысячу километров, вокруг долины охватывая горы и плато. Это заняло немного времени, и кроме высокого фона радиоизлучений наверняка связанного с работой радиобашен лабораторий, ничего необычного не принесло.

Горы словно полумесяцем окружали долину с одной стороны, с другой ещё выше их уровня находилось плато с военной базой и космодромом, в ней и находились лаборатории и комплекса, а также сотни домов изначально разбросанных, а после слившихся в связи с ростом в один город. Это полукольцо сверкало, словно драгоценными украшениями тарелками радиотелескопов, башнями дальней связи и прочими принимающими и передающими антеннами, включающие и самые серьезные вроде «струнной» связи и «туннельной» передачи данных. Сами частично окружавшие долину пологие склоны, были покрыты лесами древоподобных представителей местной флоры. Чьи широкие и толстые основания разрастались вверх десятками стволов, образуя сплетенные из корявых и жестких ветвей воздушные поля.

Собственно в замкнутом кольце пусть и стокилометровой долины шести «штурмовикам «развернуться» было негде, а уж спрятаться тем более, да и вообще было слабо понятно, что там им можно делать вообще. Всю долину на средней скорости планетарных двигателей, корабль пересекал за несколько минут. Носится над таким «пятачком» шести боевым машинам было глупо.

Но не была видна долина, до середины гор заливал её грязно–желтый туман, уходящий на два километра вниз, до самого дна. Туда, в густые облака и пласты тяжко висевшей взвеси, не таясь, и обрушились «штурмовики».

Визуально не было видно почти ничего, только приборы, как могли, выдавали картинку, связь тоже стала ухудшаться. Выбросив по одной тарелке маяка–радара, сориентировав себя, таким образом, по отношению к топографии стокилометровой долины, пилоты прошлись разок другой над долиной, жилыми строениями и огромным «научным городком», и ушли каждый на своё заранее обозначенное место посадки, благо свободного пространства хватало. Подобная «разведка» показала лишь одно, живые люди присутствуют и теперь надо садиться и осматриваться на земле.

Этого никто не хотел, включая самого полковника, изначальная «наблюдательская» миссия под видом простых военных базы, коих в Городе всегда хватало, была уже несвоевременна. Странным образом сгинувший взвод рейнджеров, обладавших на порядок высшей подготовкой для наземных операций и группы спецов СБ, ставил под сомнение их присутствие в принципе. Если бы не проклятый приказ….

Ни излучений, кроме всё того же фона, ни признаков угрозы от местной фауны и флоры…, с вирусами и бактериями дело, конечно, обстояло сомнительней, но и они вряд ли б смогли бы угробить «бронированное» спецподразделение, и учинить такой бардак со связью. В целом надо было выбираться из своих летающих убежищ, и пешком топать осматриваться на местности.

…Здесь, на земле, стало понятна основная сложность передвижения, вся визуально плоский сверху рельеф долины, представлял из себя небольшие пологие холмы, замечательно скрывавшие видимость уже на километровом расстоянии. На возвышениях рельефа, как правило, и находились жилые постройки — на удивление разнотипные.

Потратив несколько часов на прогулки по пересеченной местности, без наземного транспорта делать было нечего, и убедившись в наличии живых хотя и таких же деморализованных людей, как и на военной базе, члены группы возвратились к своим «штурмовикам». По расспросам, вяло реагирующих и нервных жителей, у них было всё нормально, а «если что и было не порядке так вы учёных этих спрашивайте…».

Но всё было совсем не в порядке. Через какое–то время все разведчики сошлись на том, что воздух надо разгребать руками, чтобы ходить, что вряд ли нормально для людей, лежать где попало или дрожать в укромных местах. Посещение домов произвело ещё более тягостное впечатление, люди прятались от чего–то, не способные иногда связать и двух слов, вырывались из рук, пытавшихся задержать их разведчиков, и убегали. Хотя явно не они их пугали.

Потом наткнулись и на тела умерших, на подходах к основному скоплению построек, образующих уже собственно сам город. После этого полковник отдал приказ всем немедленно уходить и по воздуху перемещаться непосредственно к самому Научно–исследовательскому Центру, где имелось посадочное поле наполовину занятое атмосферными самолетами и несколькими орбитальными малыми кораблями. И ровным рядом, совсем близко от начинающихся корпусов комплекса, стояли девять бронированных наземных транспортеров с номерами военной базы.

… — Мы уж думали к нам никто не явиться… — сопровождавший полковника и двух его людей, сотрудник комплекса, встретивший их без всякого запроса к местному руководству, был явно очень рад их появлению. И изо всех сил старался делать беззаботный вид, совершенно не подходящий к обстановке, — как сами видите у нас тут большие неприятности, произошла авария при запуске одной экспериментальной установки…., ваши пытались нам помочь да без толку.

— Скажите… — они вышли с территории летного поля и направлялись к недалеким корпусам — Скажите, а как вам наши помочь пытались? И в чём?

— Ну… — задумался провожатый — Я в основном по административной части…, так сразу и не скажу…. Видите ли в свете происшедших событий…, ну мне не хотелось бы высказываться вперед руководства нашего Центра Деидре.

— Как вы сказали? Центра?…

— Ну, так мы называемся — Научно–исследовательский Центр имени Деидре Белаху. По имени основательницы…

— А профиль ваш какой? — полковник вспомнил Томаева — «Звуки вселенной»?

Что–то вроде… — они проходили всё дальше углубляясь в сердце научного городка комплекса, расположенного чуть выше, на холмах, чем остальная «жилая» часть долины, и полковник удобнее поправил миниатюрную камеру, транслировавшую сейчас изображение остальным членам группы — Все проблемы из за них…

— А что с дальней связью?

— Тут тяжело объяснить… Она как таковая есть, но все сигналы, не теряя силы, доходят настолько искаженными… Да мы и с военными — то не могли связаться…. Ну, если честно, я затрудняюсь объяснить.

— А кто может внятно… объяснить? — полковник остановился и обернувшись назад посмотрел на аэродром с оставшейся командой и кораблями, и они снова двинулись уходя всё дальше вглубь городка, имевшего к счастью простую «квадратную» планировку. а

— Ну, по связи у нас много специалистов, профиль такой… Хотите, могу вас отвести к кому- нибудь? Если не торопитесь… С вами, с удовольствием поговорят, у нас тут гости редки.

Туман к середине дня растаял, под внезапно вышедшими из–за туч многочисленными «солнцами» Тоха. Ярко освещенные улицы, образуемые светлыми, высокими зданиями исследовательского Центра Белаху, выглядели чистыми и привлекательными. И со следами перестрелки…

Несколько сложных фонтанов на главной площади комплекса били вверх сверкающими струями, которые, рассыпаясь в высоте, заставляли расцветать всевозможные радуги, в рассеивающихся брызгах воды… Не в силах, однако, освежить мертвящий воздух.

— Нет, я не тороплюсь… — полковник, проходя, отмечал всю ту же печать нервозности, если не истерии, лежащую на встречаемых ими сотрудниках комплекса, буквально с собачьей надеждой и тоской смотрели некоторые на них. Что удивительно, но провожатый выглядел гораздо лучше остальных, не было в нем такого внутреннего напряжения — А кроме нас много к вам после аварии посетителей с базы… приходило, всё — таки, как никак целый взвод тут исчез, а?

— Да нет… — их проводник при этом упоминании испуганно дернулся — Не в курсе я…

Они подошли к внушительного вида, зданию, чья крыша была уснащена явно наспех сделанными устройствами — Собственно я вообще не в курсе… Вот мы и пришли, заходите.

Стальные двери, явно не обычного здания разъехались чуть, ровно давая пройти, и мягко чмокнув, тотчас сомкнулись за их спинами.

Длинный и широкий абсолютно прямой коридор, тянулся почти с километр уходя всё ниже в глубь земли. Обложенный керамической плиткой и подсвеченный холодным светом ламп, он по уверениям администратора вёл к именно к местонахождению его руководства, вызывая стойкие ассоциации, по способу «прятать голову в песок», с начальником базы. А то и вовсе — с особо крупным моргом. Запах, пробивавшийся, невзирая на вставленные в нос трубочки кислородных приборов, соответствовал вполне.

Шли молча, и разведчиков удивило не то, что в итоге он закончился всё тем же лифтом, а насколько огромных размеров и солидности он был. Не людей здесь, похоже, возили, в этом пятидесятиметровом подъёмнике, вернее не только их. Странные крепления и приборы в нём находились, под потолком висели камеры и недружелюбно торчали какие–то блестящие стволы, легким шевелением реагирующие на присутствие людей.

Вопреки ожиданию гостей «покорения глубин» не произошло. Слабо дернувшись, подъемник поехал куда–то в сторону и вверх и какое–то время они так и ехали под углом, наблюдая сквозь небольшое боковое забранное сеткой окошко, мелькание направляющих путей с тянущимися вдоль них «упаковками» кабелей и волноводов. Потом они вообще поехали вбок, потом после небольшой остановки, снова вверх и снова в бок.

Довольно быстрый, по скорости, подъем продолжался минут двадцать и когда после очередной остановки атмосфера изменилась, стало понятно- приехали. Мягко остановившийся подъемник, отворил свои толстые двери, и перед разведчиками как на ладони возникла долина.

Вернее часть до её середины, дальние постройки и начала дороги, поднимающейся к базе, на плато, было не видно, но за прозрачными стеклами вырубленной в скале широкой смотровой галереи, на которую они неожиданно попали, виднелись даже их «штурмовики». Мирно стоящие на летном поле, с двигающимися рядом крохотными фигурками оставшегося отряда. Несмотря на прямую видимость, огонёк постоянно поддерживаемой с ними связи, погаснув во время подъема, больше не хотел загораться.

Их встречали, несколько человек в защитных лабораторных костюмах, приветствовав, повели по, тянущейся вдоль, галереи, пока она не закончилась, уходящим направо в скалу проходом. Несмотря на яркое, теплое освещение и простор, безлюдность и некоторое запустение окружало их. Многочисленные двери отделов и лабораторий темнели отсутствием в окошках света, либо, будучи просто открытыми, показывали валявшийся мусор на выложенных дорогим, «поглощающим» материалом, полах…

За одной такой дверью обнаружился довольно просторный зал, пустоту которого пытались скрасить с десяток кресел, половина которых была занята приборами и бумагами, и небольшой стол. Сидевший за ним человек, весь казалось поглощенный своим компьютером, отрисовывавшим в воздухе почти «твердую» картинку, оторвался от своего занятия быстро. Поднявшись и, с некоторой растерянностью, осматривая вошедших.

— Здравствуйте — подходя и протягивая руку, произнес человек — А где остальные?…

— Остались внизу — ответил вместо полковника их проводник — Охранять корабли.

— От кого?… — осунувшееся лицо человека выразило ироническое удивление — Впрочем… Я ждал всех, но всё равно… вообщем. А, извините, я являюсь руководителем отдела по разработке систем экранирования и защиты, тут… Хотя это тоже уже не важно. Зовут меня Роберт Плескович…

— Руководство, значит, вам поручило нас встретить… — опустил все приветствия полковник, — а почему в столь странном месте?

— Да, вообщем, я есть руководство. — ученый дернул ртом — Хотя если вы так его жаждете увидеть, такую возможность я вам предоставлю, в смысле примерно где тела лежат…

— Понятно, а вокруг вас значит тоже силовые экраны, «глушилки»?…

— Да, верно — Плескович жестом предложил им рассаживаться на свободных местах — А вы догадались…

— Да, верно… — так же ответил лейтенант–рейнджер — Сложно было бы…, у нас такая же система, по вашему кажется совету?

— Да, мы не схоласты, нет, каждые теоретические выкладки подтверждаются у нас практикой, эмпирикой, так сказать. И вот — очередная, тоже… Вам помогает? Очень рад.

— Нам, как только что прибывшим для прохождения службы — решил «помутить воду» полковник — Руководство базы предложило ознакомиться с ситуацией…

— Бросьте… — прервал его ученый — Тут сказки рассказывать больше некому, я вам сам могу рассказать, при желании… Я так понимаю, что вы это всё что нам прислали для решения наших проблем? Понятно, как всегда «высокие» чины долго думали, и когда уже случился большой «косяк», решили таки сходить в разведку…

— А вы что ожидали? — «умник» капитан с молчаливого согласия что–то обдумывающего командира, продолжил разговор — Вы что просили?

— Да мы лично ничего, но теперешний начальник базы, насколько мне известно требовал более существенной помощи — ученый помолчал и продолжил — Вы, я так понимаю, прибыли еще по первому запросу… Вот я и говорю, они там… — он указал пальцем в потолок — тугодумы.

— Ладно — полковник вышел из своих дум — Мы, давайте перейдём, наконец, к делу. Кого бы вы не ждали, прибыли лишь мы, поэтому мы ждём вразумительных объяснений…

Объяснений? — ученый вернулся обратно за стол и снова указал на кресла продолжавшим стоять гостям — Объяснений? Мне б кто объяснил… Ладно вру, пожалуй я смогу, по крайне мере, картину происшедшего изложить. Хотя признаюсь до сих пор не разобрался что померещилось, а что нет… Начала, корни, так сказать, лежат еще в событиях пятилетней давности, меня тут тогда не было, но основное их развитие я застал, так вот…

***

… Специализация по «проектированию систем защиты от излучений», оказалась не особенно востребованной, ввиду, вероятно, большого количества уже существующих. И выпускнику физико–технического факультета одного из филиалов Технологической Академии Федерации, податься было решительно некуда. Помыкавшись с пять лет, по различным коммерческим проектам, имевших основной целью вытрясти побольше денег из инвесторов, и потом тихо сгинуть, уже доктор наук, Роберт Плескович решил «завязать». Отчаянные поиски и обивания порогов привели его к должности сотрудника отдела «по разработке систем экранирования и защиты» Научно — исследовательского Центра им. Д. Белаху находившемуся в безумно далекой, от Земли и вообще от обитаемой части Галактики, системе Тоха.

Собственно отдел, как таковой только создавался. Центр был совсем молодой, десять лет. По меркам подобных заведений — младенцем и поэтому, с одной стороны брали туда чуть ли не всех подряд, с другой — это давало хорошие перспективы развития карьеры в будущем.

Плоскость эклиптики, чуть ли не «последней» в Галактике системы Тоха, была параллельна самой её спирали, находясь под её «серединой» на самом «низу чечевицы». И небо над планетой, ось которой лежала в плоскости эклиптики, то горело огромными, размерами с луны, звездами, то было пустынно и темно. Лишь, заглушаемые отсветами величественного центра Галактики, слабыми точками, мерцали, находившиеся в недосягаемой дали, звездные острова других галактик. Само солнце системы Тоха, красный карлик, не было даже видно на небе, планету грели миллиарды других солнц. И сила совокупной мощности их излучений, вкупе с безумным «солистом» Стрельцом А, делала бы невозможным не то чтобы существование жизни на планете. А и самой планете не дали бы образоваться звездные ветра, но из–за её удаленности можно сказать от Галактики вообще, она существовала. И даже какая–то жизнь давала о себе знать, в глубоких черных океанах и в древесном виде покрывая поверхность.

В самом начале её открытия, проведенное терраформирование не дало, ничуть больше чем появление в разреженной и метановой атмосфере планеты приемлемого количества кислорода. Земные и прочие растения приживались с трудом, и пока Земля думала, стоит ли тратить силы на заселение планеты, чей потенциал полезных ископаемых был сомнителен, Научный Центр рос.

Появился даже целый отдел пытавшийся определить относить ли систему Тоха к нашей Галактике вообще, или она является чем–то самостоятельным, то ли отделившимся, то ли прибившимся к ней от другой галактики, образованием. К слову освоение последней произошло только благодаря случайно обнаруженному «червячному» переходу быстро и четко доставляющего от точки А до точки В без всяких фокусов — одному из немногих «выдающих на выходе» именно то, что «вошло на входе». В противном случае в такой дали никаких бы средств не хватило…

Но эти вопросы не интересовали Плесковича, быстро добившегося руководства растущим отделом. Вопросы защиты ввиду повышенного космического излучения были вполне актуальны как для самого растущего контингента «первопроходцев», свободных поселенцев, строителей и исследователей так и для работников Центра. Легко осваивающего, всё увеличивающееся финансирование…

… Когда ему сообщили, что, расшифровав сигналы, нашли какие–то корабли (или корабль?), он даже не отреагировал, сосредоточенно думая о своём, и совершенно не обращая внимание на радостное лицо коллеги из отдела дальней связи. Не первый раз их мощные антенны ловили сигналы кораблей Федерации и Свободных Миров. И перенаправляли их по «адресности», выполняя своеобразные спасательно–навигационные мероприятия, образовался даже очередной отдел. И то, что эти корабли отвечали, тоже не было удивительно, если связь есть то почему бы не ответить? Непонятных сигналов вообще ловили столько, что отдел по расшифровке и интерпретации не успевал с ними разбираться, правда, толком ничего, кроме «человеческих» сигналов, так в итоге и не разбирая, а тут…, что вы говорите?

— Это не «наши» корабли… — субтильного вида радиоинженер схватил его за рукав и возбужденно продолжал шептать — Не «наши» понимаешь? Ты что не слышал, мы полтора года назад поймали сигнал, он был необычен и отдел расшифровки целый год его мусолил, то опять забрасывал, следам реликтового излучения в его составе, все пришли к выводу, что он стар как… Короче несколько миллионов лет. То есть понятно не наш…

— Мы и раньше другие цивилизации ловили, да ничего не разбирали. Ну про Розетку я вообще молчу, братья, блин… С одной до сих пор по моему «переписываемся», они нам свой сигнал, мы не поняли, мы им свой — они не поняли… Уже года три… А тут…

— И что им надо? — недоверчиво посмотрел Роберт на своего чересчур восторженного друга — Они…

— Не знаю… — тот на секунду опешил — Ну мы поняли только что где–то между нами и остальной Местной Группой находится многочисленный флот кораблей…

— И всё? А почему так приблизительно?… — разочарованно протянул Плескович, опять уходя в мыслях к своим расчетам — Это — то хоть верно?…

— Всё?! — возмутился друг — Ты слушай… Когда поняли тогда что сигнал такой старый, все его забросили изучать окончательно, но в этом же направлении не поленились наши позывные дать… Мол от всего человечества привет… причем и по дальней радиосвязи, и по «туннельной» и по «струнной» связи — полгода назад. И забыли… И представь позавчера ответ пришел… — он выдержал эффектную паузу — Они нас услышали!

— Замечательно… — Плескович понял, что его окончательно отвлекли — И что?…

Непонятливость начальника отдела похоже вывела радиоинженера из себя, он схватил его за плечо и рывком повернув к себе, опять перешел на напряженный шепот — Сигнал еще не расшифрован, но они летят к нам… Представь мы будем первыми кто увидит их…

— Замечательно… — опять повторил Плескович, ухмыляясь — То есть первыми сметут нас?

— Что, по твоему они настроены враждебно? — потух его друг — Эх ты — не веришь в чудеса…

… Враждебными они были или нет, так и осталось невыясненным…

Вечером всех начальников отделов и персонал радиобашен руководство Центра собрало в отделе Службы Безопасности. В зале, с трудом вместившем всех приглашенных вышедший на центр начальник местной службы, объявил, что в целях пресечения хождения слухов и утечки важной информации, все присутствующие должны будут подписать дополнительное соглашение «о неразглашении…». Слухи не исчезли, но после того как несколько человек лишились работы, и были отправлены, раз в три месяца прилетавшим транспортом, домой, все задумались. И в дальнейшем тема загадочного сигнала, перед начальником отдела по разработке систем экранирования и защиты, никем не поднималась, хотя ему самому уже было интересно. Но его друг отчаянно разводил руками и переводил разговор на что–нибудь другое. Не поднималась тема долго вплоть до того момента, когда его пригласили работать над новым проектом, связанным с неким полученным сообщением…

…Установка генераторов защитных полей и их настройка, заняла кучу времени. Почти два месяца Роберт Плескович и два его сотрудника, прошедших «допрос с пристрастием», в отделе СБ, возились вместе с инженерами отдела дальней связи отлаживая и подгоняя друг под друга своё оборудование. Монтируя, необычной конструкции и параметров, усилители, всё наращивали мощность «приемников». После приходилось менять и защитные поля, и если обычное экранирование или силовую защиту он еще понимал, то требование рассчитать и установить магнитную «бутылку» наподобие плазмохранилища, так чтобы при её активации аппаратура приема и прочее могло остаться внутри, ставило в тупик. Впрочем, он честно выполнял все предъявляемые требования, как и военных, его и привлекших, так и руководителя проекта, пожилого профессора присланного с самой Земли, и действующего явно по согласованию с правительственными структурами.

Его друг временами появляющийся, несмотря на наличие такого же уровня допуска у Плесковича, много ему не рассказывал. Он вообще как–то нехорошо изменился, осунулся и похудел, напрочь растеряв всю свою веселость. Основное время он почему–то проводил в отделе расшифровки и интерпретации, и навещая своего коллегу, после работы, изредка и нехотя рассказывал о своих проблемах. Ту скуповатую информацию, которую он сообщал Плесковичу, тот дополнял крупицами другой, собираемой в разных местах и от разных людей, выстраивая для себя всю картину в целом, и всё более сомневаясь в нужности подобного проекта…

…Первый сигнал был принят по обычной радиосвязи, ответ на него отправленный всеми возможными способами, вызвал появление второго, принятого уже по «струнной» связи, для которой почти не было расстояний, но не дававшей с первого раза возможности определить точные координаты источника. И как раз таки подобного рода просьба в нем, похоже, и заключалась…

Обменявшись добрым десятком сообщений, для определения общих ориентиров, потратив полугодовой бюджет по расходу энергии, с огромным трудом выяснили что, как его прозвали Потерянный или вернее Потерявшийся Флот, находится в пустом пространстве между нашей и галактикой «М-33». На расстоянии равном приблизительно десятка килопарсек. Совсем рядом… И как до Земли… Выяснить то выяснили, по ориентирам Местной Группы галактик, да только судя по повторяющимся запросам «они», то ли нашей Галактики не находили, то ли что?… Но и огромные тарелки радиотелескопов напряженно высматривающих в указанном месте источник хоть какого–нибудь излучения, не встречали ничего нового. Возникая словно из ниоткуда, тревожа «струны» Вселенной, все летели вопрошающие сигналы…

Не одни люди видимо искали его. Был пойман сигнал идущий из Туманности Розетки, вызвавший новую бурю восторгов у учёных и скепсис представителя некоего особого военного отдела, который контролировал степень безопасности подобных исследований, а теперь и «общения», для Федерации в целом. В отличие от Службы Безопасности имеющей свои, локальные задачи.

Обмен с тем новым источником, на время уменьшил общение с Потерявшимися «кораблями», расход энергии и несовершенные технологии позволяли отправлять лишь ограниченное количество сигналов, принимать могли почти все. Всё упрощавшиеся по структуре сигналы принимаемые, из туманности, наконец, потратив тоже что–то около года, поняли тоже.

Там, в загадочной и пышной эмиссионной Туманности, среди скоплений молодых звёзд, кто–то тоже искал Потерянный Флот, и по всей видимости наши переговоры не стали тайной. В отличие от последнего, «там» поняли, где находится система Тоха, и теперь требовали координаты его местонахождения, причем, похоже тех вообще не волновала в какой системе координат им предоставят данные. Летевшие чуть ли не каждую неделю требования, названные самими работниками отдела расшифровки — крайне примитивными, перемежались другими — самому «флоту» данных не давать.

Ситуация, в которую начали втягиваться ученые, да и военные, становилась двусмысленной. Правда ни тем, ни этим никаких данных предоставить и так не могли ввиду их отсутствия, но Туманность это не смутило. Огромный пакет данных, якобы вдруг дошедший по «туннельной» связи, содержал в себе некую принципиальную схему, улучшения существующего оборудования приёма–передачи, по другим сведениям оборудование просто модернизировалось под приём так и не дошедшего полностью пакета. По третьим — не было ничего…

Прием свободных поселенцев прекратился и даже отсутствие специального персонала самого Центра рекомендовали компенсировать «внутренними резервами». Теперь на орбите возникал лишь военный крейсер, вдруг заменивший обычный транспорт снабжения, да несколько раз почтили своим присутствием крупные чины. Которым, жадные до новых открытий, ученые ловко заморочили голову всякими, туманными «огромными перспективами»…

Всем, но не местному специальному отделу по контролю над испытаниями, чей начальник со странным именем Гурген Томаев собственно и привлек Плесковича для установки систем защиты, проводя всё больше времени с ним самим и постоянно ругаясь с руководителями проекта, один раз даже пригрозив вопреки всем приказам прислать взвод солдат и разнести к чертовой матери всю эту «адскую кухню».

Не желая идти на прямой конфликт с ним, а также с его, не менее могущественным чем их, руководством, ученые шли уже на уступки. Которые заключались в вывозе всех проживающих в поселении не причастных к проекту людей со своей стороны и наращивание мощностей защиты и прочего с другой. И то и другое шло не шатко не валко, и полковник Томаев становился всё мрачнее и раздраженнее, Требования по мощности полей задал именно он, после состоящей из сплошных недомолвок беседы с самим Плесковичем, видно было что ему и хотелось поделиться с ним откровенно, да не мог. Как–то его люди доставили на объект два огромных излучателя и один ускоритель частиц, всё это он потребовал разместить вокруг строящейся на самом верху долины, у подножия пиков, аппаратуры. Которую пришлось монтировать именно там, как в целях безопасности, так и в отсутствие достаточной длины волноводов.

Это требование ничем не обоснованное окончательно взбесило ученых, дополнительные энергоемкие устройства!.. — сильно урезали, по их мнению, невеликую выходную мощность ядерных генераторов. И начальнику военной базы, не принимавшему никакого участия в «разборках», был поставлен ультиматум. Но он и сейчас не стал встревать, полностью поддержав требования своего зама, который на следующий примчался вихрем и построив весь Совет Проекта, пригрозил ввести, «на хрен…», военное положение на объекте, если «хоть один «мозголом ещё раз сунется жаловаться его начальству…».

Совет отправил гневное письмо «наверх». И как только снова прибыл крейсер, доставивший продовольствие и оборудование, и забравший часть никак не хотевших покидать планету поселенцев, вместе с ним отбыл и полковник Томаев…

***

…Прервав свой рассказ Плескович, внимательно посмотрел на внимательно слушавших его разведчиков.

— Надо полагать… — произнес капитан — «умник» — Что все события произошли в отсутствие Томаева. А почему кстати, эти эксперименты проводились без него, ведь это по моему строго запрещено?

— Не совсем… — ученый поджав губы задумался. — Запрещено, вплоть до трибунала, проводить в отсутствие начальника отдела по контролю… и т. д. Но если просто без уведомления — это немного другое… Иными словами руководство проекта перехитрило полковника, он бы точно в конце концов запретил… Ввиду его отсутствия, и им же мотивируя, они добились разрешения на запуск установки, «наверху». «Добро» дали, но по возвращении Томаева… Так и поступили. Как только полковник прибыл на базу, установка была запущена. После чего его и поставили в известность…

— Почему же он не прибыл сюда, в Центр? — капитан повел вокруг ладонью — Почему отправил назад крейсер?

— Не знаю, вы это у него спросите… — Плескович замолчал.

— Пожалуй я бы мог больше доверять полковнику Томаеву — неожиданно произнес лейтенант–рейнджер — и больше рассказать… Хотя мне непонятно — он вроде не трус, но сидит в своем бункере как, ну не знаю… в норе. Чего он боится?

— И чего вы боитесь? — спросил полковник — Здесь какое–то излучение? От вашей этой установки…

— Знаете… — вдруг сказал Плескович, пропустив вопросы мимо ушей — Я думаю, что это он предложил прислать сюда ваше подразделение, еще до всяких событий, просто ему нужна была поддержка… Его руководство и ваше мне кажется одно, а вот у нас–то совсем другое…

— Что вы имеете в виду? — капитан, посмотрев на своего молчавшего командира, наклонился вперед — Мы же ясно видим, что тут разведка никому и не была нужна, летать негде… И у вас ведь всё всем и так было известно? Объясните…

— А вы ведь и не разведка… — слегка улыбнулся учёный — Вернее не только.

— Да… — медленно произнёс полковник — Не только…

— И кстати, совершенно напрасно он в своём бункере до сих пор сидит — Плескович поднялся из–за стола — Кроме некоторого фона, сейчас опасности особой быть не должно… Хотя два дня назад один, после дня «на воздухе», свихнулся… Но не для вас или Томаева.

— Вы, кстати, так ничего и не рассказали о событиях, здесь происшедших… — полковник поднялся тоже, бросив красноречивый взгляд на своё сопровождении — Или…

— Нет–нет… — несколько испуганно проговорил учёный — Я ничего скрывать не собираюсь, вы не подумайте… А по поводу опасности… Установка эта до сих пор работает, но не она одна, проклятая автоматизация связала её со всеми башнями и, теперь мы не можем запросить помощи ни у Земли, ни даже, с базой не можем связаться… Работает она, как правильно выразиться в режиме…, короче, накопители высажены в «ноль» и пока генераторы их зарядят до этого времени она…Вернее все антенны и башни будут молчать, а вот после… боюсь произойдет тоже самое, что и тогда.

— Что произойдет? — не выдержал капитан — Вас как, допрашивать надо?…

— Мы ждём господин Плескович… — полковник жестом остановил своего подчиненного — Говорите…

— У меня есть одно условие, одно. Но железное — доставьте сюда полковника Томаева. Во первых, наши… истории дополнят друг–друга, а во вторых- мы давно не можем связаться и скоординировать наши, а теперь и ваши дальнейшие действия.

— Что здесь произошло? — с тихой угрозой повторил полковник.

— А Господи… — досадливо скривился ученый, поняв «серьезность намерений» разведчиков — Все наши излучающие антенны и башни, по непонятной причине, сгенерировали поле, которое и дало «по мозгам», всем этим людям…

— Послушайте Плескович… — полковник сделал шаг к нему — Вы ведь нарываетесь, здесь и так всё серьезно, а вы… Вы жить вообще хотите?…

— Что вы, вашу мать, меня пугаете!.. — неожиданно взорвался тот — Я тут такого насмотрелся, мы все б… здесь полтора местных месяца сидим, а они длиннее знаете — ли…, без всякой б… помощи. А он меня пугает… Жить я хочу?… А вы сами хотите?

Полковник без сомнения «сломал» бы ученого, но почему–то не стал давить, а холодно посмотрев на упрямое худое лицо Плесковича, отвернулся.

— Ладно, вы полетите с нами…

— И снова нет, господин полковник — твердо ответил тот — Здесь, возможно, придется многое показывать на месте… Вас, я смотрю, удивляет моё спокойствие? Знаете тут было так, либо ты сойдешь с ума, либо нет… Все, кто находится здесь, выбрали второе, но это не значит, что мы равнодушны.

— Но почему–то вы не сошли с ума, да и те, кто сейчас внизу, не производят впечатление уж слишком сумасшедших, может нервных слишком, но не более, в чем разница между вами и ими?

— В момент запуска я находился здесь под защитой…, скажем так, на меня подействовали слова Томаева, а я в свою очередь ухитрился убедить других немногих…

— Тогда где же пропавшие рейнджеры, где ваше руководство, наконец?

— Половины мертвы, кто–то свихнулся, а кто–то исчез… Здесь погибли многие. Вам непонятно где тела? За месяц мы успели «прибраться»… Приведите Томаева и поговорим.

— Кстати вы не знаете, почему ваша связь работает, а наша нет? — бросил в спину уходящим Плескович — Не знаете? Мы тоже не знаем…

— Я останусь с ним — остановился рейнджер — Позабочусь о… его безопасности.

Полковник, на секунду задумавшись, кивнул головой.

— Да пожалуйста… — ученый провожая их, пошел рядом — Главное вы сами вернитесь…

…Ну, как вы здесь? — первым делом спросил полковник, попрощавшись, с мигом покинувшим их проводником, у оставленного за старшего, одного из своих людей. Стоящих, по–прежнему, на открытой местности, у своих кораблей, но готовых «чуть что», в них оказаться. — Докладывай, всё нормально?

— Нет, конечно… — ответил тот на несколько риторическую, в связи с обстоятельствами постановку вопроса — Докладываю за время вашего отсутствия опять вошли в контакт с местным населением, в лице персонала комплекса. Некоторые подходили к нам пробовали общаться, но похоже они сами себя не понимали, сложно объяснить… Ушли полчаса назад. А вот один остался… — «старший» капитан кивнул в сторону.

Там, не замеченный сразу и скрытый в тени, возвышающейся «тумбой» заправочного блока, сидел, одетый в форму Центра, человек. Лицо его гримасничало и широко открытые пустые глаза смотрели «в никуда». Кроме жутких гримас никаких других движений он не производил, руками вцепившись в бетонное покрытие поля…

— Это что такое?.. — спросил с нехорошим чувством полковник, сейчас заметивший, что один из его подчиненных постоянно следит за «психом», свободно положа руку на открытую кобуру пистолета — Как он пришел?..

— Нормально пришел… — играя желваками, ответил капитан — Ногами, вместе с парой других… Что–то спрашивать пытались — откуда — мол, а тут вдруг один просто сел на землю. Остальные, как увидели, дали деру, а этот как видите тут… Не стрелять же в него, как рейнджерам, может, болен человек?… Простите, а где кстати лейтенант–то? У вас–то всё в порядке?

— Так как и у всех… — пожал плечами полковник. — А он остался там, наверху сторожить кое–кого, отсюда вон видишь отблеск, галерея у них там своеобразная… — он замолчал на минуту — Интересно, а где же установка эта чертова?

— Какая установка? — спросил другой — Вы нам расскажите…

— Обязательно расскажу — ответил полковник — Все уходим отсюда. Там поговорим…

Через несколько минут все «штурмовики» взмыли в воздух, и взяли курс на военную базу, до которой было всего–то десять минут лёта. Мелькнули над долиной, уходя вверх, и исчезли во вновь сгущавшихся пластами, облаках туманной взвеси. Оставшийся внизу «псих», только слабо повернул голову, словно пытаясь проводить их своими неживыми глазами…

…Планета оборачивалась вокруг своей оси и всё меньше оставалось света, уходили, за темный горизонт, небесные светила. Ветер колыхал низкие травы степи, заглядывал в так и не закрытые ворота базы и вдруг, отчаянно бросаясь, начинал гонять смерчики пыли по её пустым площадкам. Пробегал по улочкам, пробирался в редкие пустые строения и не найдя ничего, разочарованно подвывал в узких промежутках между ними…

Над всей территорией горели прожектора, безуспешно пытаясь сохранить день, но лишь больше подчеркивая темноту окружавшего её простора. Да и горели они как–то тускло, вместо того что своими потоками высвечивать каждую мелочь, резали глаза плохо настроенной частотой. Слабыми, светлыми пятнами ложась на матовую поверхность восьми здоровенных «штурмовых разведчиков», занявших всё свободное пространство внутренней площади у главных ворот базы.

Перед возвращением, полковник вызвал из укрытия «туза в рукаве», определив полную ненужность каких бы то ни было «пряток». Особенно после того, как провожающий их глуповатый администратор, невинно спросил про остальные две машины «вас же было восемь с корвета…», и на осторожный вопрос капитана пояснил, что несмотря на невозможность связи, некоторые системы слежения работают прекрасно, «Центр — то связи и наблюдений как–никак…». Полковник ничего не ответил, но к шести машинам, покинувшим комплекс, через минуту присоединилась ещё одна. К тому же прятаться было и не от кого… Решено было, пройдя над базой и убедившись, что ничего не изменилось, для дополнительной информации осмотреть близлежащую часть планеты, взяв на этот раз радиус побольше…

Несколько неприятное происшествие ждало их по приближении к базе. Подлетев к, абсолютно молчащему маяками и диспетчерской куполу и пустынному полю крупных кораблей космодрома они заметили подымающийся снизу дым, и похоже, из поврежденного огневым ударом купола. Но тут вдруг поймали узконаправленный, «тихий» сигнал вызова оставленного в запасе «штурмовика». И почти сразу, он сам вывалился на них, откуда–то сверху, из плотных несущихся в высоте туч…

Ничего страшного не произошло, просто оставленный во тьме огромного купола без признаков жизни, пилот, по его словам просто–таки чувствуя непонятную угрозу, забеспокоился. Попытка выйти на связь ни с корветом, ни с остальными машинами не удалась, хотя в самом начале ожидания корвет достаточно быстро отвечал. Пытаясь сбросить нервное напряжение, он начал проверять системы своего истребителя, периодически пытаясь добиться отклика автоматических дистанционных тестеров, окружавших по полу место «парковки» каждого корабля, да и явно находившихся в диспетчерской, и своим странным поведением нервировавших его больше всего, людей. Никаких откликов он не добился, и шутки ради запустил, на холостом ходу, движки, желая полюбоваться на автоматически открывающиеся лепестки купола, увидеть небо, так сказать…

Никакого движения крыши не произошло, хотя он ввиду нахождения вдали от других стоящих кораблей, развернувшись на хвосте, покинул пределы своего места. Тут пилот заметил, что свет в куполе начинает тускнеть, а диспетчерские вообще темны, и это вдобавок к неработающей автоматике выхода… Большего осторожному разведчику и диверсанту, было не нужно. Нацелившись на стену купола, за которой находилось чистое поле, он, включив собственную защиту, всей мощью оружия вынес стену вчистую. После чего мигом покинул пределы космодрома, уйдя на пятикилометровую высоту, завис в облаках в режиме «кругового наблюдения». Где и прятался, включив «маскировку», всё остальное время, периодически безуспешно вызывая корвет и своё руководство…

Всё–таки двоё остались внизу, но уже на территории базы, остальные разлетелись в шести направлениях, чтобы вернуться через четыре часа без каких либо новостей. Планета как планета, старая и пустынная. Редкие леса, то низкие густые, сливающиеся в темные поля, то высохшие, высокие, чуть — ли не километровые, тянущиеся к небу огромными корявыми сучьями. Высохшие степи перемежались, скалистыми пустынями, переходившими в горные цепи и обрывающиеся у тяжело вздымающих свои воды, чёрных океанов. Чьи глубины, измеренные исследователями, оказывались не более достижимыми, чем конвективная зона звезды. Мелькавшие казалось в океанах километровые тени, можно было списать на что угодно, аппаратура их не фиксировала. Иными словами живых существ на планете, или присутствия источников излучений говорящих о наличии разума, да и вообще, замечено не было…

И сейчас, в мерзком свете прожекторов, вернувшиеся на базу разведчики, рядом со своими привычно ставших рядком «штурмовиками», пытались собрать и развернуть компактное устройство дальней связи, подсвечивая себе переносными лампами. Не ставший действительно полагаться на местное оборудование, полковник решил, что пришло время связаться с руководством и сообщить ему о сложившейся критической ситуации на обоих объектах, запросить дальнейшие указания и заодно предложить направить сюда помощь… Каких либо конкретных действий со своей стороны, ни он, ни его люди, проведя час за обсуждениями, не видели…

Тестовый пакет так и не вернулся подтверждением. Попытка отправить сообщение через мощную, «струнную» связь корвета, тоже не удалась. Высокий уровень связи ничуть не помогал разобраться в мешанине звуков, в которую блок связи честно превращал поступающие радиосигналы, «пакеты» отправлялись и принимались с подтверждениями запросто. Но с тем же результатом. Всё спец–оборудование, позволяющие в обычных условиях, связаться из глубокого подземного бункера с соседней звездной системой, было бессильно. Примешивающиеся к отправляемой любым доступным способом информации, помехи изменяли сигнал до неузнаваемости.

Оставив на поверхности устройство лазерной связи, чей луч, бьющий в космос, корвет должен был заметить и принять без искажений точно, и пройдясь по вымершей территории базы, группа направилась в бункер.

…Если вчера, при прохождении по внутренним помещениям базы, хоть встречались какие–то люди, пусть и производившие впечатление сильно напуганных. То сегодняшней ночью, внутри было почти безлюдно. Группа, сопровождаемая обоими пехотинцами Томаева, шла к своей цели никуда не сворачивая, и поэтому была лишена возможности созерцания остальных помещений. И без всякого желания сталкиваться с, как ни крути, представлявшим непонятное заболевание персоналом. Путь оказался гораздо проще и короче. Дежуривший у дверей лифта нервно курящий сержант с облегчением приветствовал их, и тотчас вызвав лифт, стал собирать, разбросанные вокруг, части большого трёхствольного пулемёта. Чисткой которых, вероятно, занимался, пытаясь скрасить свое дежурство. Рядом лежал еще один, собранный. Посмотрев на который все невольно обернулись назад, осматривая короткий и широкий коридор.

— Есть нужда? — спросил «умник» капитан, кивая на серьёзное оружие сержанта — Всё так плохо?

— Да нет… пока — ответил тот, заканчивая укладывать части в переносную упаковку — Лучше пусть не будет нужды, а он будет, чем будет нужда, а его… не будет.

— То есть, она может быть? — переспросил капитан.

— Вчера я пошел навестить своих друзей из части, теперь–то мы все перемешались, то, что я увидел, меня так удручило… — сержант прислушался к шуму подъезжавшей кабины — Что вот результат…

— И что же вы увидели, сержант? — веско спросил полковник.

— Каждый из них, да и все вероятно на этой базе, помимо страха носят в себе, еще кое–что… Что–то, к чему они прислушиваются время от времени, и из–за чего перестают общаться друг с другом. Я не врач, господин полковник, спросите у них, есть внизу пара…

…Полковник Томаев был здорово пьян, судя по многим признакам начал еще с утра, и теперь встречая разведчиков, не был этим обстоятельством нисколько обескуражен. И даже предложил всем присоединяться к, как он выразился «празднику в честь вернувшихся гостей…»

Подобное обстоятельство заставило разведчиков принять радикальные меры, в виде подмешивания в крепкий чай полковника, коим он запивал виски, отрезвляющего препарата.

Через час трезвый и вероятно обо всём догадавшийся полковник, не выразив особого неудовольствия по этому поводу, собрал всех в одном из отделений медчасти бункера, наспех, видно, оборудованной в четырёх больших помещениях. А точнее в прозекторской.

Там, на покрытом алюминием столе, лежала в свете операционных ламп, со снятой крышкой черепа, человеческая голова, над которой осьминогом растопырился многоцелевой сканер–микроскоп, с висевшими по бокам гибкими трубками оптического контроля. Стоявший рядом со столом пожилой врач, одетый, как и все врачи, испокон века, в резиновый фартук, маску и перчатки, сделал приглашающий жест и заговорил.

— Здравствуйте, господа… — несколько насмешливо произнес он, разворачивая удобнее поднос с головой — Очень рад, что в таких… нерадостных обстоятельствах, я могу прочитать кому–нибудь лекцию. О моем… нашем с коллегой, удивительном открытии. Жаль только, что оно умрёт вместе с этими людьми, и боюсь и с нами. Хотя если вы нас спасете — вы окажете неоценимую услугу той части науки, которая…

— Короче, Вили — оборвал его Томаев — А то с твоей болтовней некого будет и спасать…

— Да ладно… — тот отмахнулся от него рукой держащей блестящий хирургический инструмент — С чего начать?…

— В двух словах… Вилли… — разведчики удивленно обернулись к своему, весело заговорившему, полковнику — А то, сколь тебя помню, ты вечно всем зубы заговаривал…

— О, привет… — не особо удивляясь встрече с очевидно давним знакомым, посмотрел на полковника разведки, Вилли — А ты уже полковник?… Ну вот, совсем не рад тебя здесь видеть. Хотя это внушает надежду…

— Короче… я тебя прошу — тот повел рукой перед своими людьми — Давний знакомый, хороший врач… Не разочаруй нас, Вилли…

— О ты будешь доволен… — усмехнулся тот, и отбросив веселость, заговорил «на аудиторию», словно и впрямь читая лекцию в каком–нибудь мед — университете Федерации.

— Опуская специальные медицинские термины… — начал он, посмотрев на полковников — В двух словах… Перед нами голова человека, умершего вследствие качественных изменений головного мозга, предположительно из–за воздействия излучения неопределённого типа… Однако нам известно, что человеческий мозг вещь хрупкая и чтобы уничтожить его не надо изобретать скальпель, или там еще что…. Достаточно подвергнуть его воздействию почти любого вида излучения, достаточной высокой мощности… Но все изменения которые произойдут с ним, будут иметь характер простого разрушения клеток…, тем или иным способом. Все мы… в смысле мы врачи, прекрасно знаем после каких воздействий, что меняется и как выглядит… Но в данном случае, мы имеем дело с неким мутагенным воздействием на ткани мозга, приведшие к необратимым изменениям в его структуре, но не носящим характера разрушения. Можно привести много различных примеров воздействий схожего характера, однако качественные изменения, такая вещь, которая не происходит там… за месяц. Тем более что как ни странно, но наш мозг, если здоров изначально, от подобного рода изменений защищен самой природой…

— Вилли… — начал было полковник Томаев, но был остановлен повторившимся жестом врача.

— Тихо… — продолжил говорить тот — Мы что, куда–то торопимся? Если эти ребята чего не поймут… Так вот, наш мозг от подобных воздействий… Что я говорил? А, защищен, но… Здесь вспышка излучений носящих. я думаю, достаточно примитивный характер, спровоцировала изменение частоты работы мозга сдвинув его, так сказать, с «мертвой точки»…, включив какой–то механизм изменения. И даже сейчас оно не исчезло, просто тот фон, благодаря которому мы психологически ощущаем изменение атмосферы, я думаю, вы почувствовали, что там наверху кислородные приборы не слишком помогают… Тот фон является, как бы дальнейшим стимулятором изменений, подхлёстывает происходящие изменения и возможно даже направляет их… — закончив врач внимательно посмотрел на присутствующих — «Ну как вам мол, моя теория?»…

— Замечательная теория… — ответил на невысказанный вопрос «умник» капитан — Сразу вопрос, а это излучение… фон, он воздействует на тех, кто не подвергся «первичному» облучению?

— По данной теории нет — весело ответил доктор Вилл. — По другой — только он и воздействует… выбирайте.

— Но на практике те, кто были под защитой полей, остаются нормальными, вроде вас… — капитан продолжил развивать мысль — Стало быть первая теория подтверждается?

— Но может быть, что у нас у всех оказался своеобразный иммунитет, или просто замедленная реакция, или у нас изменения будут носить лавинообразный характер… — доктор поспешил развеять надежды разведчиков и внезапно честно признался — Я если честно не уверен, не болезнь ли это какая просто… Вдруг мы проглядел какой–то биологический фактор, или излучение того же космоса, над нами миллиарды источников чего угодно, а сейчас просто неправильно соотносим факты? А… так насчет фактов.

Он еще раз подвинул поднос с головой и, снимая крышку с черепа, начал объяснять.

— Перед вами головной мозг человека, один из «наших» кстати, умершего вчера, от несовместимых с жизнью…

— Ты ж вроде Вилли говорил, что на вас и на нас оно не действует? — возмутился полковник разведки — Вот хорошо…

— Не боись… — врач язвительно посмотрел на моргавшего глазами, иногом растопырился многоцелевой сканер–микроскоп, с висевшими по бокам гибкими трубками оптического контроля. «уставшего» Томаева — Он вчера умер от получения…, короче, пьяный с вышки упал… Всё, не перебивать!

— Значит так, перед нами обычный не изменённый мозг, вот как красиво я его препарировал…, смотрим все сюда внимательно… А вот … — он резко повернулся и достав из, стоящего в тени, прозрачного, наполненного специальным газом ящика, вторую голову, уместил её рядом с первой… — вот мозг того кого мы прозвали «психами». Микроскоп здесь, смотрите…

… — Ну и как вам теории нашего доктора — первым делом спросил Томаев полковника, когда он вместе со своими капитанами покинул медчасть — Неправда ли, жизненная?…

— Надеюсь именно что «жизненная»… — мрачно ответил тот — Так или иначе, никому тут не поздоровиться. Экспериментаторы хреновы… Мне наверно судьба такая вечно чужое… чужие теории на практики разгребать. Да, капитан?

«Умник» капитан, побывавший с ним во многих переделках, также недовольно кивнул.

— Кстати, хочу вас поставить в известность… — полковник остановился и посмотрел на Томаева — Ваш друг, Роберт Плескович, передает вам привет. Сообщает, что якобы опасность отсутствует и приглашает вас к себе в гости… Завтра вместе и полетим.

— Да, вы же мне не рассказали, как вы слетали–то, в подробностях… А то всё одними «нормально» отделываетесь… — Томаев жестом пригласил их в свободную комнату с рядами стульев, рядом с которой они остановились — Давайте поговорим подробнее…

— Давайте… — согласился полковник — Только, чтоб время не терять, пусть сюда нам ужин принесут…

Краткий пересказ событий дня, рассказанный, ничего не утаившим полковником, поставил, судя по выражению лица Томаева, того в состояние напряженных раздумий. В которых он и прибывал, пока разведчики разделывались с обширными пайками, опять составлявшими их ужин и содержащими на этот раз, к их затаенной радости, по «стограммовому» пластиковому стаканчику…

— Знаете… — наконец промолвил тот — Я не особо верю ему, Плесковичу, на предмет отсутствия опасности… Он правильно отметил, наши повествования дополнят друг–друга, но… у нас разное начальство. И у меня есть обязанность остаться в живых, во что бы то не стало, и сообщить о происшедшем. Я обладаю некоторой информацией, простите мне каламбур…, которую не имею права передать кому либо… И рисковать собой не имею права. Хотя понимаю, что выгляжу в ваших глазах…

— В наших глазах… — прервал его полковник — Вы никак не выглядите, пока… А по поводу вас всех одно скажу. Мне, оба ваших «объекта», напоминают две огромные психиатрические лечебницы. Которые оставил лечащий персонал и администрация, и главные психи которых, позапирались теперь в директорских кабинетах. И не умея даже позвать на помощь, просто там сидят… пока не сдохнут. А вы мне про глаза…

— До завтра, господин разведчик… — полковник Томаев поднялся со стула — Возможно, я расскажу вам кое–что… но завтра. Приятных снов. — и вышел.

Полковник задумчиво почесал указательным пальцем крыло носа, этот жест был так хорошо знаком разведчикам, что больше им ничего можно было не объяснять…

— Конечно расскажешь… — фыркнул, вечно сидящий во всякого рода засадах «туз в рукаве», — завтра…

— «Упакуем» его, а? — здоровенный капитан, сидящий рядом с ним, обвёл всех глазами. — Завтра…

— Я думаю, мы все поняли, что нам делать, не так ли? — «умник» — капитан подался вперед — Завтра…

Полковник философски пожал плечами, «мол, раз всем всё понятно…», и через десяток минут уточняющих замечаний, поднялся и первый вышел в коридор. За ним, направляясь в их общую «спальню», потянулись и остальные. Завтра — значит завтра…

Глава 10

ЗНАКОМСТВО С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

…Наступившее «завтра» ознаменовалось для Вадима таким колоссальным чувством голода, которое он не испытывал с того времени, когда первый и последний раз пытался сидеть на овощной диете, параллельно с занятиями сильно «древними» единоборствами. Через два месяца, злющий, как лесной кот, молодой «мастер», при всех заказал в тианском ресторане, здоровенную отбивную, кою с наслаждением и съел, под завистливо молчащими взглядами остальных «посвященных» сослуживцев. Дальнейшим занятиям, что характерно, это никак не помешало…

Отряхивая с себя остатки какого–то дурного сна, Вадим в качестве разминки, с детским удовольствием полазил по внешней поверхности корабля, от носа до кормы, пытаясь с разбегу по одной плоскости, запрыгнуть сразу на самый верх… Но видимо возмущенный таким амикошонством Арчер, подставил под ногу особо гладкую пластину обшивки, и разом похолодевший парень, еле успев сгруппироваться, слетел с покатого крыла на стальной пол…

— Так, я понял… — пробормотал Вадим, «собирая» себя с твердых плит — Это не наш метод… В смысле поднятия настроения. Хорошо хоть после службы я себе коррекцию восприятия прошлого сделал, а то после таких снов…, так а что мне снилось — то кстати? Не важно. А вот, что мне делать сегодня?…

На первое место он решил поставить ремонт всё того же замка ворот, рассудив, что для «умной» работы с бортовым компьютером он еще не проснулся, да и чёртов механик отсутствует. Поэтому, зевая во весь рот, он отправился на «свет божий», закуривая по пути и уже примериваясь к оставленным вчера на полу инструментам, отворил ворота настежь.

Сквозь туманную дымку пригревало солнце, и в воздухе пахло дымком. Не той гарью, которая поднимается в городах, и не дымом пожара, а словно осенние листья тлели, зажженные в куче непоседливыми детьми. Слышались сегодня как–то особенно энергичные свидетельства присутствующей в промзоне жизни. И даже какой то транспорт, скрытый в проходе контейнеров, пошуршал колесами приближаясь, вызывая в Вадиме надежду на появление «папаши» Теренция и скорый завтрак. Но так и не появился, видимо убравшись восвояси. И залитая приглушенным светом дня, старая взлетная полоса, до которой прошелся парень, выйдя, из под прикрытия «железных шкафов», была по прежнему нерушимо безжизненна…

Замок он починил за полчаса, внеся неоспоримые улучшения в его изначальную конструкцию, и гордясь собой, раз десять проверил его на прочность и работоспособность. Благодарный механизм с блеском прошел «ходовые» испытания и подправив еще своеобразную отмычку. Вадим окончательно понял, что с воротами ему делать больше нечего. И с кораблем выходит нечего, в отсутствие…

— А раз так то им и займемся… — он прошелся докуривая и если честно любуясь, вокруг «Арчера» и обойдя его, легко забрался внутрь.

Полазив с полчаса по обоим техническим отсекам, скорее уже от нечего делать, он решил всё же включить бортовой компьютер, руководствуясь той же самой причиной. Вернувшись в просторную кабину Вадим, с ходу вынув из гнезда ключ решительно воткнул его обратно, вновь возвращая к жизни «мозг» корабля. Что тот с охотой и сделал. Попутно, так невзначай, сообщив ему что ввиду «отсутствия надлежащим образом настроенного и содержащего идентификационные данные владельца устройства запуска…», «система управления запускается в тестовом режиме…». Запустить, Да? Нет?…

— У тебя, значит, зараза молчание знак согласия?… — парень, скривившись, смотрел на запустившиеся системы, чьи огоньки нахально мигали вокруг и яркую сетку основных данных осветившую прозрачное «стекло» обзора. В самом центре, которого, горело перекрестие прицела несуществующих орудий, смотрело на залитые солнцем, стоящие за воротами и перекрывающие часть видимости грузовые космоконтейнеры.

— Вот кого я разнес бы к чёртовой матери… — подумал Вадим, и словно подталкиваемый сыном этой самой матери, зашарил рукой по основной панели компьютера. Через десяток секунд интуитивных манипуляций, в правую руку ему выдвинулся, скрытый до этого внутри, рычаг- джойстик тех самых отсутствующих «систем вооружения», вполне военного образца. Невзирая на «не тот» допуск.

Так же машинально парень поводил им, и соответственно перекрестием прицела по обзору, и ехидно улыбнувшись нажал на удобно расположившуюся под указательным пальцем клавишу «основного огня». Успел еще подумать «ну как в истребителе…», но вслед за этим прыгнул вверх красным огнем датчик нагрузки генератора, чью вибрацию аж ощутил испуганный «стрелок».

Сообразив в эту секунду что энергия генератора сейчас устремилась в несуществующие излучатели, и не желая узнать что может произойти дальше, (скорее всего ничего, но всё же… сам факт этакой «подлости» подсунутой компьютером), Вадим рванул вниз п-образный рычаг непонятной «системы общего гашения», также расположенной справа, но на стене. Мигом наступила темнота, всё отключилось напрочь. Сама же «скоба» вернее её гнездо осталось светиться красно–оранжевым светом, а может только что зажглось?…

Вадим, перестав ощущать себя нашкодившим мальчишкой и уже не понимая, чего он так занервничал, недовольно поднялся и направился в отсек к генератору. Существовавшие системы защиты не позволили бы случиться ничему плохому, но с полоумным компьютером, «услужливо» включившим проклятый мифический допуск, можно было ждать всего…

Генератор молчал. Повинуясь пилоту, он, вероятно и выключился в тот же миг, сбросив в «никуда» энергию и погасив своё скрытое сияние и голубые огни контрольной панели.

— Придется запускать с аккумулятора — пронеслось в голове у Вадима — Я наверное полный дурак, или мне в чем–то другом не мелко везёт? А я — не замечаю… Хотя грех жаловаться, корабль — сказка, вот только с каким концом?…

…Растянувшись на вынесенных из ангара ящиках, он уже целый час блаженствовал, греясь голым, на припекавшем солнышке и едва лишь не урча. Последнему не способствовал факт крайней угловатости «лежбища» и куда–то девшаяся связь. Из–за чего вызвать такси, даже за любые деньги, и отправиться куда — то поесть не представлялось возможным. Вдруг наступившая тишь в эфире была необъяснима… Зато началось урчание — от голода. Но напившись по горло водички из, якобы серебрянного бака «Арчера», и обкурившись, он продолжал дремать в ожидании прибытия механика, наверняка всё бы ему разъяснившего…

К середине дня, оголодавший и уже ничего непонимающий Вадим, презрев советы отца Теренция отправился погулять на свежем воздухе. Благоразумно решив далеко не удаляться, по крайней мере пока не найдет зону приема какого–нибудь провайдера или спутника GPS, он еще раз перепроверил замок ангара и спрятав «отмычку» замка, под маленький кустик росший из под стены ангара (и послав об этом факте сообщение «папаше»), пошел по старой полосе время от времени поглядывая на КК.

Тот уныло молчал, не желая даже определять ни малейшие следы хоть какой–нибудь связи. Подобная тишина в эфире порядком пугала парня, он точно помнил, что кроме Сети, он даже личного провайдера, одного из Домов в ангаре ловил, а уж про местную связь и говорить ничего, вчера была, так аж, перегружена. Факт «неподключения» его до сих пор к местной системе GPS, объяснялся просто его нежеланием, он тоже становился, без спец оборудования, легко заметен, а этого бывший военный по привычке не любил…

Вспомнив примерно дорогу, по которой он добирался в первый раз, Вадим, прошагав до половины полосы, постоял, оглядываясь и решил, как ему показалось, срезать путь.

Он углядел заваленный мусором не то лаз, не то проход между проржавевшими ангарами, и, на всякий случай, включив датчик излучений, полез в него. Проход оказался неожиданно длинным и через несколько минут попыток продвижения вперед, парню стало казаться, что он сдает экзамен, по какой–то, садистской спец–подготовке, для местных бомжей. Аккуратно переставляя ноги и изгибаясь всем телом, чтобы не задеть острые куски железа торчавшие в самых коварных местах, он наконец выбрался на свободу, и даже без ущерба для здоровья и одежды. Проклятая гимнастика измотала Вадим если не физически, то душевно, он понимал, что обратно возвращаться по этой кишке не будет ни за что. И хлопая себя по карманам, уставившись на только что пройденный маршрут, понял еще, что и сигареты там посеял. Он выругался и повернувшись спиной к проходу стал, наконец, оглядываться в пространстве. Особого энтузиазма осмотр ему не прибавил, похоже, вместо желанной воли он попал в какой–то мусорный мешок.

Величиной с посадочную площадку для среднего транспорта, оно было заполнено развалами старых агрегатов, станков, кусками наземных машин. Получалось, что Вадим выбравшись на один край поля стоял как — бы наверху этой «долины» и чтобы её пересечь пришлось бы спускаться вниз по начинавшемуся в трех шагах склону из всякого металлического дерьма ломая ноги и с матом пробравшись через поле, также ломая еще что–нибудь, подниматься наверх.

Перспектива не вдохновляла, парень уже начал собираться с духом в обратный путь, как вдруг углядел явно рукотворную тропу, тянущуюся через всю это безобразие. Прошелся по верху свалки: куски металла прикрывали явно провалы в мусоре, где целое крыло неизвестного самолета служило мостом, аккуратно уложенное на края огромной ямы, вообще путь был. Это вдохновляло и Вадим начал спуск, бодро нацеливаясь на тропу и выискивая наиболее устойчивые опоры. Примерно пять минут это получалось неплохо, да вдруг почва ушла из–под ног невольного скалолаза, а потом датчик излучений противно заверещал.

Ахнуть Вадим действительно не успел, но руки подставил и благодаря этому не сломал себе копчик, выкарабкавшись в сторону от дыры которую и прикрывал предательски выскользнувший из под ног, лист освинцованного металла. Счетчик тоже почти умолк лишь временами моргал. Парень, неожиданно для себ. я очутившийся на пятиметровой дистанции от дыры, разглядел толщину листа прикрывавшего её и движимый инстинктом исследователя прикрепил было датчик к длинной трубе с целью выяснения непонятного выброса. Но взглянув на его показания плюнул и бросил дурное, кто–то явно запрятал здесь отходы топлива, заботливо прикрыв их прикрыв свинцом. Совсем ничего интересного и продолжив спускаться он наконец достиг тропинки.

Датчик продолжал попискивать и Вадим, торопясь убраться с нездорового места, ускорил шаг в скором времени достигнув подъёма, на другой стороне свалки. На удивление подъем он преодолел быстро и протиснувшись в дыру в высоченном ограждении попал на широкий парапет, под которым в трех метрах внизу, в тупике дороги, находилась стоянка такси, кафе, дорога, люди и прочие прелести цивилизации, исключая конечно последних. Ничтоже сумнявшись, Вадим спрыгнул на землю и, оставаясь незамеченным, поспешил к стоянке. Мужики, расположившиеся перед капотом одного из авто, о чем–то ожесточенно спорили и на появление парня не отреагировали.

— День добрый… — громко привлек внимание Вадим — Мне надо в центр, отвезете?

И шустро полез было за КК, собираясь показать место, но «таксисты», синхронно развернувшись, выхватили «стволы» и стоявший перед ними Вадим, получив непонятно от кого разряд из парализатора, успел ещё понять, что «…ни хрена это не таксисты…», упал в наступившую темноту.

День наступил так же внезапно…, парень понял это, получив по щекам пару оплеух и желая прекращения, открыл глаза. Сказать ничего не получалось и Вадим лишь возмущенно вытаращился перед собой.

— Глянь, как смотрит… — лицо Вадим больно схватили и повернули набок — Что молчишь, сволочь, отвечай….

Не имевший возможности говорить парень лишь попробовал пошевелить конечностями и с неприятным чувством понял что лежит, связан — и связан скотчем.

— Шевелится, хиппи хренов… — сообщил тот же голос — Дэн, подойди — очнулся вроде…

Вадима подняли, и поставив на ноги, как скрученный ковер облокотили на стену, чтоб не упал. Он огляделся и понял, что находится все там же: во–оон метрах в двадцати вверху левее дыра, парапет, стоянка с авто, кафе явно за спиной, а перед ним один из «таксистов» суёт в морду ему пистолет.

— Жить хочешь? — весело спросил его этот мужик, седоватый сорокалетний хряк — Только хорошо подумай…

Вадим понимающе прикрыл глаза и кивнул.

— Ну, так не молчи, хипа… — возмутился второй подошедший, не мельче первого — Или по морде?..

Вадим попытался, что–нибудь сказать, но не смог. Во рту было так вязко, что скулы сводило, и он, издавая всякие звуки, вызвал таки понимание слушателей.

— Эй, Мосёл — крикнул первый — Дай нюхнуть парню…

Возникший моментально мелкий Мосёл, сунул в нос парню что–то странно пахнущее, и так же быстро убрал. Отпустило моментально. Вадим, пошевелив языком, неожиданно с чувством чихнул.

— Все, говори — потребовал седоватый — Какого хрена ты сзади подкрался…

— И громко поздоровался… — попытавшись сыронизировать, перебил его Вадим и моментально получил затрещину.

— Не умничай… — покривился тип с пистолетом — Благодари небо, что Сотня… — он кивнул на рядом стоящего, первый тебя из парализатора сделал, а не я из этого… — и он опять сунул в лицо Вадиму свой крупнокалиберный гаусс–пистолет.

— Давай… — продолжил он — Ты кто? Я смотрю, ни хрена ты не бомж и не хиппи… Так кто же?..

— Я просто тут заблудился… — Вадиму нечего было скрывать — Я недалеко тут м-мм… автомобиль ремонтирую, связь исчезла — пошел искать, вот — нашел…

— Да что ты? — деланно изумился, «основной» — Похоже ты нарываешься… КК армейский у тебя, откуда, механик?..

— А что? — честно уставился парень — Я сержант–техник, ушел со службы, прилетел сюда в найти работу и чиню, вот, что попросят. А КК, так в нем информация схемы, связь и так далее, что такое, а?…

— Когда, говоришь, связь пропала? — вмешался, о чем то размышлявший, Сотня.

— А сколько я без сознания был? — спросил Вадим.

— Да минут десять…

— Тогда — «два пятьдесят» назад…

— Смотри, Дэн — Сотня поднял указательный палец — Получается, что просто дело действительно в связи…

— Может «глушилка»… — возразил седоватый Дэн — Тогда еще хуже, значит СБ, а этот их… Может накачать его «химией», да и побить заодно…

— Подождите… — убеждающе начал Вадим — У меня чип в руке, возьмите сканер…

— Эй, Мосёл… — крикнул Дэн- Неси сканер.

— Нет у нас сканера… — отозвался от машин Мосёл- Дома чиню… А вот комп у него не простой…

— Видишь… — задумался Дэн- Нет у нас сканера, да и химии, по моему тоже. Резак по металлу есть, смекаешь? Разрежь ему ноги Сотня, и руки, пошли к машине…

Вадим сообразившего, что ему не ноги резаком, а просто скотч срежут, все равно передернуло, не имел он до этого дела с бандитами, но подозревал, что «по хорошему» с ними не разойтись…

Пока Сотня снявший ленту вел его к машине, парень осмотрелся вокруг: Дэн с Мосёлом рассматривали разложенный на капоте черного «купе» его КК, в трех других черных и тонированных тачках явно еще кто–то сидел. Пара человек ушли вперед по дороге, ограниченной возвышавшимися по краям стенами и заборами, и там что–то высматривали. Вооружены были все и Вадим, не мнивший себя великим бойцом, решил выпутываться миром.

Подошли к машине, как и полагал парень «запароленный» на чип в его руке, КК и не думал включаться, а поскольку и чип в руке Вадима, честно говоря, был не совсем простой, то он вполне понимал смущение Мосёла перед руководством. Руководство же в лице Дэна, язвительно смотрело на, выполнявшего роль «технаря», Мосёла,

— Вот тебе и технику покупают, деньги платят, а ты ни хрена не можешь… или не умеешь?

Тот, держа в руках «крутые» электронные отмычки, только пожал плечами.

— Давай сержант — обратился к Вадиму — Включай компьютер, если обманешь, кончу сразу. Мне сейчас не до шуток, у меня сейчас … короче давай.

В душе, надеясь на техническую неграмотность бандюгов, парень включил КК, но лишь первый диск с вполне мирной операционкой, висевшей для отвода глаз, и кучей всякой ерунды, хотя и нужной.

Не суждено было сбыться его чаяниям, посмотрев на данные о начинке компа, Мосёл сарксатически ухмыльнулся — Давай, включай основной…

— Что включать? — решил закосить Вадим — Не понял…

— Диск второй, где? — продолжая копаться в компьютере бросил «технарь» — Не дури нам голову, а то своей лишишься.

— Ребята, ну честно… — Вадим продолжал «косить» — Ну не совсем это мой, я его у одного майора по пьяни купил задешево, и не разбирался еще до конца…

— Дай руку… — вдруг бросил Дэн- Здесь, в компе должен быть сканер.

— Нет. — откликнулся Мосёл. — То есть физически есть, но заводится со второго диска, а его не включит просто так. Вообще Дэн, комп то дорогой, зачем это майору такой был нужен? А сержанту зачем?..

— Слушай… — Сотня достал пистолет- Слушай Дэн, время идет, мы с ним возимся, давай я ему буду по ногам стрелять, а ты спрашивай чего тебе надо, дело быстрее пойдет я думаю…

Пока бандиты размышляли, наглядно описывая Вадиму варианты развития событий, к ним приблизился вылезший из дальней машины собрат, тащивший портативный военный радар с локатором. Этот аппарат он без стеснения плюхнул на капот рядом с компьютером Вадима и также молча развернул экран. Прекрасная объемная карта местности радара демонстрировала, помимо различных объектов, и полный спектр различных радиоизлучений всех провайдер, операторов, и так далее…

— Ага… — понял Дэн- Есть связь, а на хрена ты это сюда притащил?

Подошедший парень, не старше Вадима, снисходительно улыбаясь бросил- Объясни дяде Мосёл, только внятно…

— Не ну, я так понимаю десять минут назад не было никаких сигналов мы думали, или просто здесь связь отсутствует или глушит нас кто… — начал «технарь»

— Я это без тебя знаю… — прервал его Дэн- В чем соль?

— В том что если не в месте дело, то значит «глушилка» работала, причем рядом и причем мощная, только на фига все подряд глушить?… СБ — так тупо не работает, у полиции такого оборудования нет, вывод — какой–то шутник прикалывается…

— Так, а со всеми надо полагать ты связался — отвернулся от Мосёла к подошедшему, Дэн- И?…

— Все у всех нормально — скучно ответил тот- И связь у всех была, все только на измену подсели, когда нас потеряли, потому что наши датчики соответственно тоже исчезли… Короче так, поехали отсюда срочно, потом разберемся … А еще факт, незадолго до того как вы этого хрена взяли… — он кивнул на парня- Недалеко, вон там, источник радиации забил — еще вопрос к нему.

— Ну отвечай, — Сотня встряхнул Вадима

— Так, — тот умиротворяюще поднял ладони. — Я же честно говорю — заблудился, попал на свалку, там лист какой–то сдвинул из под него зафонило, я решил, что там отходы какие, по датчику, и свалили скорее. Я и так после армии облученный…

— Кто он?… — притащивший радар парень был, похоже, ровня здоровенному Дэну- Вы чего узнали?

— Говорит сержант в отставке, техник, ремонтирует что — то, недалеко, скорее всего — врет. Как зовут тебя, кстати? — последний обратился к «сержанту–технику».

— Вадим. — ответил тот- Мужики, ну чего вам надо то?

— Докажи, что ты действительно тот кем сказался… — Дэн похоже принял решение- Тогда уйдешь целым, ну не совсем- маркер тебе на шею подвесим, потом проверим где ты… — он взглянул на Сотню и тот мгновенно выхватил парализатор- Минута пошла…

Пока Вадим лихорадочно пытался что–нибудь придумать — ему крайне не хотелось рассказывать бандитам про корабль, Мосёл во время их разговора не прекращавший возится с компьютером Вадима, вступил в разговор- У какого майора ты говоришь его купил?

— У летчика, вроде… — нашелся Вадим.

— А когда?

— Да с месяц…

— А почему тогда… — ухмыльнулся Мосёл — У тебя в твоей кстати, не по чинам огромной, оперативке, следы вчерашнего включения и работы второго диска? Ты ж о нем ничего не знаешь?

Не успел Вадим ответить, как стоящий сзади тип всадил ему ладонь в нервный узел, и парень рухнул на землю, стиснув зубы от боли. Тип склонился над ним- Последний шанс выжить–сказать правду, я людей мучить не люблю, я тебя просто убью на всякий случай и забуду…

Хорошо… — Вадим стал подниматься под прицелами стволов Дэна и Сотни, стрельнул глазами вправо–влево- остальные члены группы, оставаясь впрочем на своих местах, вытащили оружие явно слыша их разговор. Вадим понял что при конфликте его, с дальней дистанции, испекут как пирожок, ругнувшись про себя, провел левой рукой над своим КК. Возник зеленоватый призрак ладони, к которому Вадим приложил уже правую руку,

— Подтвердите включение… — нежно пропел КК- Спасибо. Допуск принят.

Под взглядами молчавших мужиков, Вадим убрал дурацкую ОС и, запустив второй диск и соответствующую программу, включил сканер. Провел рукой над читающим лучом и компьютер, послушно эмулировав обычную «читалку», выдал всем окружающим документы парня.

— Так… — вступил в дело Мосёл, пробежавшись по воздушным клавишам- Вадим О, майор отдельного летного специального подразделения ОВКС…. Диверсант что ли?… В отставке…

— Дай, гляну… — отстранил Мосёла тип без имени- Верно… Чего врал, спрашивается?

— Да я тут одним в баре уже сказал, что я бывший майор, так они видно сержанты, по морде хотели дать. Чего думаю снова подставляться… — опять стал на скользкий путь сочинительства Вадим. И поскользнулся.

— В каком это баре? — Дэн устало потер рукой лоб- Вот блин, не умеешь ты врать — молчи! Я тебе объясню… А за то, что ты тут нас разводишь, будешь должен. Короче слушай, вижу, что недавно прилетел — не знаешь… У нас скоро Большие Гонки — любой, кто найдет хорошего пилота, за информацию о нем получает деньги от заинтересованного Дома… или другого лица. Так что… если бы ты кому сказал — кто ты, а ты профессионал … Теперь мы тебя представим… кому–нибудь…

— Подожди… — толкнул Дэна Мосёл- Смотри, что Лист нашел…

— Да ничего особенного — ответил Лист переносивший данные трассера с КК Вадим на принесенный им радар — Здесь по расстоянию недалеко, только объезжать долго, точка, с которой он шел сюда. Поехали, посмотрим, что это он там делал. Заодно по пути подумаем, что с ним делать дальше… И наручники на него оденьте, все — таки бывший майор.

Вадим не успел воспротивиться, как его конечности охватили силовые петли и сохраняя минимальную свободу передвижения он поплелся, ведомый Дэном, к машине. В багажник которой Лист кинул свой радар, компьютер Вадима, впрочем, он сунул к себе в карман.

Быстрота и внезапность попадания парня в такую хреновую ситуацию, его сильно угнетала. Он ощущал какую- то растерянность от того, что не смог придумать выход и скрыть местопребывание корабля. Почему то ему казалось, что узнав про его раритет, бандиты заберут его. А самого Вадима грохнут да и закопают, по соседству с бытовыми отходами.

В машине где ехал Вадим, просторном внедорожном купе «Сабиру», ехали Лист — за рулем, Дэн сзади и сам Вадим на переднем правом сиденье. И парень догадался что «боссы», не просто так едут именно с ним — разговор верно будет, и оказался прав.

— Знаешь майор… — начал его Дэн- У тебя ведь табло на лбу горит с надписью «Я вру».

Точнее пытаюсь, но ни хрена не выходит. Ты ведь не считаешь что мы с Листом тупые, правда? Ты врал все это время, потому, что что–то прячешь… Вот я бы тебе посоветовал проявить добрую волю и прямо сказать что. Когда мы на место приедем это ведь все равно выясниться … Ну не клад же ты здесь нашел, если да то видишь охрана как раз есть… — он рассмеялся- Так что колись ты наконец, не доводи до греха…

— Он похоже, что не понимает… — вмешался Лист- Мы ведь не ничьи «отморозки» — мы служим кое–кому и его интересы защищаем. Если ты не против них идешь, то и бояться тебе нечего. Думаешь непонятно, что делает пилот в промзонах с таким компьютером, ты явно ничей корабль ищешь или уже нашел — ну и ладно. Поделись, так сказать, по–хорошему, с Домом, и всё.

— Ни ничей… — нехотя сказал Вадим и решив не врать больше пока не научится это делать профессионально- Я после армии решил стать таксистом, нашел гражданский корабль тут, на Ливоте, прилетел, купил, вот — теперь чиню.

— Один что ли чинишь? — удивился Дэн.

— Нет, мне один механик помогает…

— Документы на корабль есть? — спросил Лист- Если опять врешь, то точно всего лишишься…

— Есть, на корабле. — успокоил его Вадим- Кстати, мы все дальше от него удаляемся…

— С чего ты взял? — усмехнулся Дэн- Мы по твоей же карте его нашли, просто объезжаем, хитро он у тебя запрятан.

— Ладно, — сказал Вадим — Жест доброй воли. У меня в КК все мои передвижения, конечно, фиксируются, но опять таки без доступа он выдает неверные координаты, так что сейчас мы едем по любому не туда …

Лист достал из кармана и кинул, не отворачиваясь от дороги, на колени Вадима его КК- Ну показывай…

Вадим скоро нашел и скинул в бортовой компьютер машины реальные данные о местонахождении корабля. Решение, почему он это сделал, было достаточно прозрачным — если б его кинули, где–нибудь, посреди бесконечных, пустых складов, одного и наверняка без компьютера, здесь он и нашел бы свой конец — наткнувшись на очередных козлов… А так еще можно было договориться…

— Даа-а… — протянул выведя на стекло кабины маршрут, Лист- Еще лучше… Не сказал бы ты сам- убил бы… Как же туда подъехать? Ладно, майор… так а чего ты по свалкам то полез?

И тут Вадиму скрывать было нечего

— У меня машины нет, мне механик должен был еду сюда привезти, я же тут вообще первый раз в жизни. Его нет, а еще и связь исчезла — ну я и пошел связь искать и вообще, хоть кого–нибудь, вот вас и нашел …Судьба наверно… — уже веселее закончил он. Как–то перестали ему внушать особое опасение его пленители, хотя уж больно резко поменялось их отношение…

Но ствол ему в спину уже не упирался. Дэн вообще развалился сзади и смотрел в окно, странное вдруг расслабление его Вадим ничем не мог объяснить. Время шло, машина летела среди лабиринтов промзон или просто, одной бесконечной, промзоны, остальной кортеж отстал и вообще пропал из виду. Лист гнал внедорожник на максимально возможной скорости, держась, все время, несмотря на пустоту, именно своей стороны движения и как–то очень скупо маневрируя.

Проплывали здания складов, ворота в заборах заброшенных и вполне работающих местных предприятий. Огромные стальные конструкции возносились вверх, образуя словно своды соборов, под которыми и проносился автомобиль, временами то ныряя в, образованные космическими грузовыми контейнерами тоннели, то вылетая на эстакады, над старыми монорельсовыми путями, а то временами Лист, сверяясь с картой поворачивал в какие совершенно захламленные проезды, из пары которых потом с трудом выбирался задним ходом.

И выбравшись, продолжал свою гонку наперегонки, с кем–то невидимым… Повороты вообще проходились с ускорением, так что машину слегка вело и Вадим, несколько побаиваясь, начал было искать кнопку автоматических ремней, но опоздал… Лист ударил по тормозам за секунду до перекрестка, гася инерцию развернул машину боком… И не успел еще кончится управляемый занос, как на перекресток, образуемый гигантскими контейнерами, выскочил длиннющий трейлер, с ревом пролетел его и исчез, только эхо погуляв чуть — затихло. Лист невозмутимо вывернул на руль на дорогу и прокрутив колеса рванул вперед. Вадим, ожидавший возмущения со стороны заднего пассажира, которого швырнуло об кузов всей массой, был несколько удивлен его реакцией.

Дэн не сказал ничего, только покряхтев, устроился поудобнее и больше никак не обозначил своё отношение к происшедшему. Вадим же, влетевший плечом в панель, собрался, было мягко напомнить водителю о бренности их земного существования, но, вдруг заметив некоторые характерные и чисто рефлекторные движения кистей Листа лежащих на руле, при разгоне и торможении, рассмеялся и покачал головой. Их водитель явно был летчиком и пытался вести машину как истребитель, почему именно его, Вадим не знал, но был почти в этом уверен. Тем временем выехали, наконец, на общую трассу где Лист сбавил ход поджидая отставших, и открыв окна в машине, впустив влажный пахнущий железом воздух, закурил.

Через пару минут ожидания, скрашенных язвительными, уточняющими замечаниями Листа по связи, с отставшими. Все собрались, и их небольшая колонна двинулась в путь. Он оказался недолог, свернув с дороги, через пару поворотов и возник долгожданный ангар, возле которого одиноко дожидался фургончик отца Теренция. «Вот черт!» — подумал парень — «Это ж надо — трасса от ангара в получасе ходьбы, а я час плутал по мусоркам и еще приключения нашел на свою голову — идиот. Ну, теперь смотри…»

Машины, с маху преодолев расстояние, резво подрулили к ангару и остановились, образовав полукруг перед воротами, носами обратно.

— Ну, что — Лист посмотрел на Вадима- Вылазь, веди, но я тебя прошу — без резких движений. Кричать всякую херню вроде «стой стрелять буду…» я не стану. Просто молча снесу тебе башку. А не я так Сотня — он у нас снайпер… Пошел…

— Я же сказал всё… — стал выбираться из внедорожника парень, к которому уже подбежал упомянутый Сотня- Вы сами только глупостей не наделайте, тут вон фургон стоит, это механик, наверно, приехал. Так вы, ради бога, его не убейте, а то мне корабль ни в жизни не починить…

С тем и подошли к ангару, приоткрытые ворота которого говорили о том, что «папаша» Теренций уже внутри, что подтверждал и странный шум, заставивший было Вадима ускорить шаг, но Дэн, идущий сзади, слегка двинул ему в ребра стволом своей «пушки», и парень замер.

Лист постоял, слегка склонивши голову, как будто прислушиваясь и похоже получивший данные сканеров от кого–то из своих людей показал знаком, что все нормально и двинулся дальшн. Пара подбежавших крепышей легко распахнули ворота, и вся компания выставив, за исключением Вадима, стволы, дружно вошла в ангар.

Страшный вой оглушил вошедшую компанию, ослепительный свет залил ангар, и прикрывая глаза от света Вадим разглядел таки отца Теренция с атомным резаком в руках, похоже, задавшегося целью отпилить у корабля крыло…

— Эй хорош, отставить… — заорал парень, выдираясь из рук придерживающего его Дэна- Ты что делаешь?…

— Стой!.. заорал и тот. — Куда?…

Но тут вой резака смолк. Механик, стоявший с ним в руках под правым крылом, снял защитные очки, и тут только заметил гостей. Удивления никакого не проявив.

— Ну и где ты был? — вопросительно разводя руки, подошел механик- А это кто?…

— Нет это вы кто? — подошел не опуская пистолета Лист- Вы на территории Дома Арнгейм, с кораблем без документов. Знаете, что это значит?…

— С документами порядок — отец Теренций ожидал чего–то подобного- А вы представьтесь что ли…

— Я Эвандер Причет, представитель Дома Арнгейм, можно просто Лист- тот посмотрел на Вадима- Я жду…

Вадим под пристальными взглядами залез в корабль и сразу же вылез обратно, со своим мешком–сумкой.

— Вот, купил себе корабль… — он усмехнувшись, протянул пластиковые листы и чип–ключ. — Всё, от страховки до гарантии…

Лист мельком глянуль на них, но смотрел их толком, подбежавший уже Мосёл. Тот первым делом залез в свой комп и через минуту вернул все Листу

— Похоже все нормально… — пояснил — «Нова мотор шип Энтерпрайзес» известная контора. Дом Хатчинсона. вроде…

— Лист… — произнес задумчиво Теренций- Уж не Лист на Ветру, случайно?

— Верно — последний внимательно осматривал корабль- А ты Теренций Пакос, механик «Острова Корфу ЛТД», ну и как ремонт продвигается, если так как ты нам один раз корабль чинил, так вы никогда не взлетите, а?… — он обернулся к механику

Тот, не сколько не обескураженный подобным замечанием, явно пытался вспомнить о чем речь…

— «Лехух» — «три двести» ваш?… — вспомнил последний — Так, а что вы хотите, скажите спасибо, что мы вам вообще его сделали, наша фирма между прочим единственная кто у них «ловушки» восстанавливает. Так что если претензии есть …

— Нет. — решил не продолжать тему Лист- Все нормально… Так а это, что за чудо?

Остальные члены его «банды» уже давно покинули ангар и вероятно покуривали себе ожидая на улице. Лишь он и Мосёл задержались и оба явно из любопытства.

— «Арчер» — осторожно глядя на него, ответил отец Теренций- Старый…

— Ну не такой уж старый… — Лист подошел и под недоуменными взглядами, вытащил словно из ниоткуда нож. Тем ножом он провел, пытаясь поцарапать одну из пластин облицовки, но ничего не добился.

— Не такой уж старый… — снова повторил он- Такая броня недавно, по–моему, появилась…

— Ну, я это защитное покрытие вот чем царапал… — и Вадим спокойно вытащил «полтинник» и ничего дурного не мысля, протянул его Листу.

— Это не «защитное покрытие», а броня… — он увидел нож, что протягивал ему Вадим и мгновенно напрягся- Это откуда?

Мосёл неожиданно оказался на близком расстоянии от них и немедленно сунул свой нос, привлеченный вопросом Листа.

— Ого… — он, с непосредственностью ребенка, забрал из руки Вадима нож- Похоже таким же Вольфа пришили…

В который раз за сегодняшний день, уже начинавший казаться парню последним, ему под нос сунули ствол. Причем Лист сделала это так быстро, что он только успел моргнуть.

— Откуда? — Лист вероятно дал сигнал своим ребятам, потому что в ангар они уже влетели с оружием в руках- Ну только, как ты уже понял — правду…

— В магазине купил — не стал вдаваться в подробности Вадим- В пригороде, где толком не помню… излучатель у него торчал в витрине, «волк».

— Когда? — Лист на Ветру, задумчиво покрутил нож в руках, повернулся к Мосёлу- А это…

— А… ну нет все таки, я думаю… Ну форма его похоже не такая, да и не мог этот лох там быть по времени, хотя вещица редкая, не продажная.

— Этот кусок железа? — Вадим решил поучаствовать в беседе- Он что — золотой, продавец мне все его нахваливал… Ну острый, ну так не острее рейнджеровского… Что вы все так запрыгали?

— А ты… — уже заводился парень обращаясь к Мосёлу- Меня еще раз кем ни будь назови, я тебе твою умную голову откручу, щенок…

— Тихо… — Лист махнул успокаивающе остальным- Я похоже сам зря напрягся, смотри майор и поймешь почем ты в самом деле лох, не обижайся…

И идя к выходу, приглашающе кивнул головой и продолжил:

— Ну, то что ты, как ребенок по мусоркам лазишь и на голову всем подряд падаешь, это понятно — заблудился… Ничего о нашей жизни не знаешь — из той же серии… Но оружием не уметь пользоваться, тебя там чему учили?…

Они вышли из ангара, и окруженный остальными любопытными Лист с Вадимом подошли к стоящему рядом высоченному «космическому» контейнеру. Лист повел рукой, словно делая круг, отгоняя окружающих, и дал Вадиму нож.

— Давай прорежь контейнер… — и, отошел назад.

Вадим вообщем–то зная пределы этой «железяки», тем не менее честно попытался режущим сверху–вниз, косым движением прорезать толстенный сплав, и оставил довольно глубокую царапину.

Лист молча перехватил у него «полтинник» и отошедший, чтобы не мешать, парень даже не успел понять траекторию удара. Вверх — вниз… кусок контейнера, звякнув, упал на землю.

— Вот так… — Лист смотрел вдоль лезвия ножа- Вот почему он так цениться, и вот почему его мало кто ценит…

— Неплохо… — на этой оптимистической ноте Вадим решил закруглить сегодняшнее знакомство- Ну раз ко мне вопрос больше нет, рад был познакомится, документы и ножик верните…

— Документы и нож… — серьезно сказал Лист- Я тебе пока не отдам, нам проверить все таки надо… Пилот Дома Арнгейм, Вольф Штрассе, был убит недавно. Дом Арнгейм не только наши рабоТоддатели, но и наши друзья…, да и Вольфа мы знали… Вообщем нож твой и тебя проверим все–таки.

И останавливая жестом, готового вспылить Вадима, продолжил- Ты же военный — знаешь, что такое служба… Завтра, если ты чист, получишь их обратно. Маячок тебе подвесим — «капельку» только и всёго…

По тому, как остальные молчали Вадим понял, что действительно мирного выхода нет … или есть, с маячком–миной на шее.

— То есть вы мне на шею повесите «капельку» — он решил выиграть немного времени на раздумье- И свалите с моими вещами, непонятно куда. Вас я не знаю вообще, короче вы меня просто разводите…

…Время стало течь медленнее и на ровной глади озера, стала потихоньку исчезать рябь ветра…

И Лист и Дэн и вероятно все остальные, почувствовали эту опасную отрешенность и пустоту которой стал бывший майор, и быть бы беде, но Лист всё понял и «разрулил» ситуацию.

— Майор… — он поднял пустые ладони- Расслабься. Правила есть правила, хочешь, поехали с нами, но обратно, извини, будешь сам добираться… У нас есть определенные приказы — мы им подчиняемся… Хотели бы тебя кинуть, стали бы столько возиться? Ну не пори ты горячку в самом деле… — Лист неожиданно засмеялся- Не даешь нам премию получить …

Вадим молча смотрел на него, прикидывая, тут подошел «папаша» Теренций и к неожиданности парня встал на сторону «бандитов».

— Ты парень не злись, у людей это работа такая — порядок обеспечивать, а вдруг ты правда кого пришил?… — он убеждающе посмотрел в глаза Вадима — Поверь мне, неприятно, да что ж поделать…

«— Козлы…» — бессильно подумал тот — «И все же главное свой долг небось выполняют, стараются…»

— Как я получу обратно свои вещи? — спросил Вадим, все еще продолжая раздумывать, над необходимостью силового конфликта.

— Казино «Хейлбрау» — немедленно ответил Лист- Подойдешь, спросишь меня — тебя проведут. Завтра после обеда подъезжай… А про пилотов я не шутил, вот заодно и поговорим, тебе ведь деньги я думаю нужны, давай… Вот, держи свой компьютер…

…Глядя, как уезжают его новые «друзья», Вадим чувствовал себя именно так как назвал его Мосёл — лохом.

— А я еще возмущался… — думал он, продолжая стоять на улице перед ангаром, глядя на закатное розово–фиолетовое небо.

Серые облака плыли по нему, и их становилось всё больше. Порывы ветра стали нести холодную свежесть, и когда стало понятно, что скоро все небо станет серым и что–то мокрое, вдруг коснулось щеки, он повернулся и пошел внутрь. Весь мир становился мрачным, и даже искусственный свет, льющийся из полуоткрытых ворот ангара, казался теперь ярким и радостным…

«Папаша» Теренций, вооружившись теперь уже, молекулярным деструктором ходил вокруг правого того же крыла. Периодически он смотрел на экран его анализатора и, покачивая головой, досадливо крякал.

— Вы что это задумали? — мигом вернулся к более насущным делам парень- Или по вашему ему двух крыльев много? Так вы прямо скажите…

— Да нет… — севший на складной стул и отложивший деструктор механик, не выглядел свихнувшимся- У твоего… корабля есть закрытые листами… э-э защиты некоторые….э-э ниши для крепления… кое–чего… Так я решил вот… посмотреть… короче.

— Я устал… — вдруг сам не того не ожидая, сказал Вадим- Меня все сегодня кидают… Я вот думаю, может мне на ком–нибудь оторваться, а? На хитром механике к примеру… У меня вот честно скажу, огромное желание засунуть вам в глотку вот этот резак, и начать спрашивать как у нас, в разведке, делали… Вы что, вашу мать думаете, что я в штабе служил? Да я, черт возьми, с самого начала видел, что вы что–то скрываете, и сегодня вы мне расскажете что…

Произнося эту тираду, Вадим действительно взял лежащий рядом же атомный резак и, участливо глядя в глаза оторопевшему отцу Теренцию, перевел его в рабочий режим.

Глядя на вибрирующий в руке парня резак, готовый вот–вот взорваться огненным воем, механик не стал проверять твердость намерений бывшего майора.

— Э-ээ, юноша вы кажется несколько заблуждаетесь насчет моих намерений, поверьте, я просто хотел посмотреть на вашу, так сказать, сообразительность — начал механик- У меня и в мыслях не было, вы поймете…

Атомный резак с диким воплем выбросил язык пламени, слизнув часть стальной плиты пола ангара.

— Ну что, проверили? — Вадим покачал резаком- Мою сообразительность? Может вам кое–что придется понять… Я считал себя после армии мирным человеком, но, похоже, все задались целью проверить мою «мирность»… Я, мечтал забыть…

— Подождите, выслушайте… — отец Теренций восстановил присутствие духа- Никто вас не обманывает… Да, я скрыл кое–что, но честно мне было просто любопытно — когда вы догадаетесь…

— Я вас слушаю… — прервал его парень- Но не дай бог вам соврать…Так о чем я должен был догадаться, что меня с кораблем кинули?…

— Да нет… — сморщился «папаша» Теренций- Тут вам повезло, вас никто не кидал… Даже те ребята, что вам «каплю» на шею подвесили, завтра её и снимут… Корабль — вот была загадка, которую вы не разгадали.

— И что же тут гадать? — день сюрпризов похоже продолжался- Что это не «тот» «Арчер»?… Коту понятно. Что вообще какой–то прототип, тоже поверю… Ну?

— Ну посмотрите… — механику было видимо действительно интересно проверять Вадима — Обводы, двигатели, броня… Оружия нет, правда, но…

— Вашу мать! — опять завелся Вадим проклиная в душе «хитроумие» механика- Да что я, боевой пилот, не вижу что это военные технологии… Я же его и покупал поэтому. Ну не совсем его…

— Этих кораблей было сделано всего семьдесят шесть, но они вероятно не оправдали надежд…

Поэтому остальные несколько тысяч, так сказать, заготовок переделали и пустили в продажу под маркой «Арчер Эксклюзив». Но армия никогда особо не умела продавать и производство скоро свернули, после уже он стал раритетом и в хорошем состоянии его уже не найти. А вот молодой майор находит его прототип и ни где–нибудь, а на моей планете и у моих же знакомых… А я вот его тоже искал… — механик с досадой вздохнул- Какая ирония…

— Продолжайте… — Вадим отложил выключенный резак- Так что это такое? И кстати, почему вы его не нашли?

— Когда я спросил одного нашего… общего знакомого… — механик посмотрел на парня и убедившись что его поняли, продолжил- Я его тоже спросил…почему мол ты мне не сказал… а потому что ты не спрашивал, вот что я услышал. Всё просто… правда Айзек, мистер Кэррингтон, мне объяснил, что мол его друг завещал продать корабль только какому–нибудь военному, каким был сам… пилоту вроде тебя. Я его понимаю. Это не для такси… как бы тебе не было грустно, парень.

Что это за корабль? — повторил Вадим- И какие надежды он не оправдал, а?

Отец Теренций вытащил свой компьютер и включил передающий порт. Парень понял и достав свой КК принял передаваемые данные, хотел было сразу и посмотреть, но механик остановил его.

— Знаешь, я уже пожалуй пойду… — он поднялся со стульчика- Уже поздно знаешь ли. К тому же от меня пока опять мало толку… Аккумулятор то, опять сдох… Ты кстати, все правильно выключил?

Вадим не сразу понял о чем он спросил, а поняв, виновато развел руками,

— Грешен, каюсь… — иронично произнес парень- Проверял сегодня утром. пока ждал… Может что и забыл? Связь пропала — я искать пошел, думал помехи…

А-аа… — странно протянул механик- Бывает, хорошо хоть так…Завтра разберемся почему связь пропала, вот почитаешь руководство, что я тебе скинул… И ради бога не включай ничего, пока я не приеду, аккумулятор «заводить» удовольствие недешевое… Вот тебе еда, что обещал… Давай, до завтра…

— До завтра… — кивнул Вадим, смотря как отец Теренций несколько нервной походкой идет к выходу- Не опаздывайте, пожалуйста…

Механик не выдержал и обернулся у ворот, сделав прощальный жест, и аккуратно и плотно задвинул за собой ворота. Снаружи приглушенно свистнул, не желавший заводится, двигатель, но после сдался, и шорох отъезжающей машины сменился полной тишиной.

Вадим присел на освободившийся стул и достав табак стал сворачивать себе сигаретку. Набираясь так сказать мужества взглянуть правде в глаза. Правда надежно покоилась в его КК, и парень закурив решил уже извлечь её на свет божий…

«— Или может сперва пятьдесят грамм?…» — рассматривая характеристики переданного файла думал Вадим — «Большой какой — это даже не просто характеристики… Так, значит само руководство есть, похоже видео есть, странный формат… программы какие–то. Ого, справка по программированию… файл поврежден, черт. Ладно…»

Потом он залез в поисках подходящих распаковщиков и декодеров в местную сеть, ничего там не нашел, но зато прочитал много всякой ерунды о предстоящих Больших Гонках, что впрочем не нашло в его душе никакого отклика. В армии он четко усвоил, что при отсутствии реального врага, победа достается тому, кого заранее определят… На этом он вылез, наконец, из Сети и повозился ещё с полчаса, обыскивая свой КК. Где и нашел, к своему удивлению, все, что надо.

— Ладно… — решил наконец — Поедим и посмотрим, что же «папаша» мне слил…

И встал в поисках мешка с продуктами, который отец Теренций поставил рядом с кучей инструментов. В нем, к тому же, должна была находиться запрошенная им вчера бутылка виски.

Но не было её… как и самого мешка. Отвергнув мысль, что механик из нехороших побуждений решил его надуть и утащить мешок домой. К тому же Вадим помнил, как он стоял, когда на него указал последний и решил… И тут же забыл что, потому что мешок. как то невесомо паря над землей, шустро уплывал, скрываясь аж за стоящими в пятидесяти метрах ящиками с запчастями.

— Стоять… — разозленный Вадим понял чьи это происки, и решив познакомиться, уже поближе с проклятой тварью, схватил всё тот же резак и рванул вслед за мешком. Понимая, куда собственно, тащат сейчас его припасы, он, прыгая по ящикам, оказался сразу у самого отверстия… Прикрывавший его тяжеленный контейнер был оТоддвинут в сторону, причем скорее отшвырнут, так как стоял на пару метров от него… Мешка уже не было и в помине.

— Сволочь!.. — если бы не привитая с детства любовь к животным, парень бы ударил пламенем резака в темноту решив наконец сегодня хоть одну проблему… Но не мог, и поэтому бессильно опустив на ящики, даже не включенный резак, взятый им скорее в качестве дубинки, смотрел в темноту дыры. Почему это именно животное он сам не знал, хоть механизм не стал бы воровать еду… Но и тупой хищник не стал бы придумывать такой хитрый маневр…

— Отдай хоть бутылку…гад — Вадим почти решился вооружившись фонарем залезть внутрь и показать твари кто здесь хозяин… Но неожиданно из отверстия легко вылетели, чуть не попав в отскочившего парня, консервы… Через пару минут, видимо находившиеся в мешке упаковка сигар, салфетки, порванный пакет с булочками и еще пара всякой салатно–конфетной ерунды… Бутылка так и не вернулась…

— Хорошо… — сказал парень, отойдя на пару метров назад и присев на корточки силился разглядеть хоть что–нибудь- Вместе дружная семья… Оставь хоть сто грамм, и так день дурной был, не будь сволочью… А то вылазь, в самом деле.

Ответа не последовало и, просидев так с десяток минут, разочарованный Вадим поднялся, собрал валявшиеся припасы и побрел к кораблю. Подошел и, глядя на брошенный, на стульчик компьютер стал раздумывать стоит ли в такой невезучий день раскрывать для себя что–то новое, не то что бы он был таким уж суеверным но… Как ни хотелось ему узнать все про свой собственный корабль, он решил отложить это дело на завтра.

Он отошел и, потягивая ароматный дымок из новой самокруточки, стал разглядывать корабль. Потом нашел то место, которое, по всей видимости, без особого успеха, обрабатывал резаком «папаша» — тускло–бронзовый сплав потемнел, но полоса сваренного шва не поддалась…

Снаружи, набирая силу, зашумел дождь. Все сильнее и сильнее… И вот, словно водопад обрушился на крышу ангара. Вадим стянул с себя одежду и голый босиком пошел к выходу…

Жесткие струи ливня хлестали землю, поднимая фонтанчики в лужах, молнии высвечивая причудливые клубы темных туч, чертили по небу негаснущие зигзаги… Красно–розовые вспышки сливались, и огненная феерия не давала темноте спрятаться тенями в тупиках и проходах между стоящими сооружениями… Мокро блестело железо и бетон контейнеров и зданий, сверкая под игрой света льющегося с небес…

Вдоволь насладившись буйством природы, набегавшись под водопадом–дождём и наоравшись от души, довольный Вадим вернулся в ангар. Где фыркая и ухая от удовольствия принялся отряхиваясь вытираться, пожертвованной для этой цели майкой.

Посреди ангара, блестя под светом потолочных ламп, стояла на две трети пустая бутылка…

— Я надеюсь, хорошее виски?… — невольно усмехаясь, Вадим подошел к ней, взял и осторожно принюхался. Бутылка ничем подозрительным не пахла, пробка была наполовину воткнута в горлышко и на просвет, медового оттенка жидкость, была чиста и прозрачна. Он достал пробку и принюхался. Крепчайший алкогольный аромат местной пшеницы вперемешку с чем–то пряным, мягко ударил в нос… Вадим несколько минут раздумывал на предмет медицинской безопасности, и, сперва, всё–таки попробовав на вкус, взял и отпил половину оставшейся в бутылке жидкости.

Спиртное, пробежавшись по пищеводу, мигом согрев грудь и живот, вызвало прилив крови. И Вадим сразу почувствовал, как он проголодался за сегодняшний день. Быстро одевшись, соорудил себе ужин, который в минуты и проглотил. Потом, попыхивая табачком, допил виски.

Ливень на улице стихал. Парень нашел какое–то покрывало среди выгруженного барахла отца Теренция и с ним забрался в свой корабль. Он чувствовал полнейшее спокойствие с удовольствием растягиваясь в который раз на полу тамбура и даже «капля» — маячок не ухудшала его настроения. И ни что не мешало заснуть…

Сквозь приоткрытый люк и стены ангара стали доноситься редкие и далекие пока звуки громов. Дождь опять набрал силу и сильный ветер так сдувал капли, что они стучали уже не по крыше, а в сами стены. Ветер метался по промзоне, гоня перед собой стены воды, редкие теперь молнии только подчеркивая стелившуюся мглу, создавали причудливые тени. И никто не смог бы разглядеть, как, ныряя в проходы после, взмывает над крышами зданий, в потоках воды и поперек ударов ветра, воздушный призрак. Становясь на секунды видимым, мечется, словно играя ажурный силуэт. Как будто одна из тысяч теней вдруг ожила и теперь окутываемая вспышками молний танцует под дождём.

***

Дождь… Вадиму почему то особенно не хватало его, в безводной пустыни окружающего их камня, планеты Центральной Станции. Ему, уже неделю живущему в скромном номере «Двадцатого Х…», всё время казалось что сейчас, вот–вот за иллюминатором–окном его номера упадут капли дождя, крупные и редкие вначале, отбрасывая брызги на стекло, тяжело застучат по козырьку. И на улице тихо зашумит–зашлёпает мокрый ветер, гоня ворохи опавшей листвы, по заливаемым осенним дождём тротуарам…

Вот такое настроение появилось у него после исчезновения, «по делам служебным», Лени. Уже четыре дня она не отвечала, по оставленному Вадиму номеру, и сидя в любимой тишине небольшой комнаты, он ставил пред собой бутылку коньяка, к которому неожиданно пристрастился и плавая в эфемерных просторах Глобалнета, так потихоньку за день её и «уговаривал». А завтра по новой… «Арчер» тоже не изъявлял желания скрасить его одиночество своим внезапным появлением, на каком–нибудь аукционе и по приемлемой цене. Да и информации о нём было как–то крайне мало в основном для любителей, профессиональных же статей, начиная даже с самой первой, писанной еще армейскими «маркетологами» в рекламных целях, не находилось…

Но потихоньку, бродя по всяким «крутым» и «закрытым» форумам, ему удалось поузнавать мнения людей об этом корабле. И к тому же разжиться «ознакомительным пособием» всё по теми же «армейскими», ещё тогда, выпущенным. Заплатив немного денег за солидного размера файл, он получил в итоге нечто, а-ля «рекламный буклет № 2». С кучей изображений, в старинном уже формате и подробным описанием — объяснением каждой, находившийся на панели корабля, кнопки. Плюс с техническими, явно завышенными и не особо существенными, характеристиками. Всё это, по быстро сложившемуся мнению профессионала, было писано для слабоумных, никогда самим не летавших личностей, составлявших вероятно, по мнению «маркетологов», абсолютное большинство гражданских пилотов…

Так бы он и продолжал «отдыхать» неопределённое время, не желая покидать понравившийся, несмотря на отсутствие горячей воды номер, впрочем последнее особо его не волновало, если бы не неожиданно пришедшая к нему информация о «его» корабле. Пришедшая рано утром, на двух довольно красивых ножках…

Очередной раз выскочивший поутру, из по ледяного душа, Вадим только отфыркиваясь глотнул очередной раз коньячку, для «согреться», как дверной сигнал мелодично дал знать, что он всё же кому–то не безразличен. На самом деле всю ночь, сдобренную «пятизвездочным», он провел в Глобалнете и сам душ носил характер скорее вечерней процедуры, поэтому не задумываясь и не смотря на экранчик внешней камеры, Вадим распахнул дверь. Как и был после душа, в одном полотенце. На пороге смотря на него прохладным взглядом стояла, одетая не намного более отставного майора, лейтенант Елена Васильева.

Вадим чуть полотенце не уронил, но сдержался и вежливо поздоровавшись, отступил назад давая пройти девушке.

Та, так же вежливо ответив, спокойно прошла в комнату и поставив свою сумочку на туалетный столик, стала в ней копаться. Вадим, воспользовавшись моментом нырнул в ванную откуда появился уже одетый в свои любимые джинсы и белую рубашку, достанную им из стирки. Лейтенант Васильева к этому времени уже извлекла из недр, казалось бы, крохотной сумочки, такой же крохотный диск. — Меня госпожа полковник попросила передать вам это, она сказала что вы поймёте… — произнесла лейтенант протянув диск парню- Прошу. — Спасибо Лена… — Вадим взял предложенное и замолчал разглядывая его, заодно уже примеряясь к своему КК. — И еще, господин майор… — напряженно продолжила девушка- Мне бы… мы бы хотели извиниться за свою некоторую грубость, при нашей первой встрече…,там на гонках. Надеюсь, вы примите наши извинения… — Я принимаю ваши извинения. — позволил себе слегка улыбнуться Вадим, и несколько двусмысленно добавил- Я надеюсь «это» больше не повториться.

В наступившем молчании Лена так красноречиво посмотрела, на стоящую на столике бутылку, что ему ничего не оставалось, как предложить ей выпить. — За наше примирение… — подняла бокал Лена. — Хорошо — согласился Вадим. — Мы, на самом деле, очень впечатлены вашим мастерством… — неожиданно протянула она, похоже совсем не собираясь уходить- Мне очень интересно, где вы научились так летать? — Ну, вообще, везде куда меня посылали… — озадаченно ответил отставной майор- Мне приходилось быстро, скажем так перемещаться, вот и научился… А у вас праздный интерес или как?

— Ну у меня интерес вообще… — девушка многозначительно окинула его взглядом- К полётам…

— И? — Вадим ещё раз разлил коньяк по бокалам- Я не совсем вас понимаю…

— Мы же оба пилоты… господин майор, я думаю мы сможем понять друг–друга… — она изящно вытянула одну ногу- Мне бы хотелось загладить нашу… свою вину…

— Вы ещё в чём–то виноваты, Лена? — парень поднял руку с бокалом, приглашая выпить- Я собственно уже простил вас… всех.

— Вы не так ставите вопрос, господин майор… — она выпила вслед за ним- Вы простили меня. Но я себя не простила…Я чувствую себя… виноватой за свою прошлую грубость, я ведь совсем не такая жесткая… женщина. Я могу доказать вам обратное…

— Ну, что вы… — Вадим поднялся с кровати на которой сидел- Я вам и так верю… Но хочу объяснить кое–что. У меня и Лени… госпожи Варенталь, есть определенные симпатии друг у другу, в связи с чем, я вряд ли могу принимать какие либо «доказательства» от вас… или ваших подруг. Надеюсь, как вы говорите, мы пилоты поймем друг–друга…

— Что ж, очень рада… — поднялась и лейтенант- Что мы «поняли» друг друга… Прощайте, у меня еще столько дел…

Проводив вытянувшуюся как на параде, девушку до двери, и попрощавшись, закрыв её, Вадим глянул напоследок в экран слежения. Девушка не ушла, а еще целых пять минут стояла и курила в конце коридора, не отрывая взгляда от его двери. Потом щелчком швырнув сигарету прямо на пол, повернувшись, исчезла за углом…

На диске оказались координаты немногочисленных продавцов «Арчера». Лени сдержала слово. От неё самой также имелся короткий файл–фильм, но Вадим решил отложить просмотр на пару часов и поспать. На кровать он упал как подкошенный.

— Это же надо. Соблазнять в такую рань… — пронеслось у него в голове- Безумная девица… — и уснул.

Глава 11

«ИНТЕРЕСНОЕ» ПРЕДЛОЖЕНИЕ

…Разбудил его на этот раз сам отец Теренций, как на службу явившийся ровно в восемь утра, по местному времени, учитывая двадцати двух часовые сутки Ливоты. Вадим и сегодня не выспался. Однако день обещал просто «немерянно» много нового и внутренне вздохнув, он, совсем очевидно расслабившийся вне военной жизни, лениво заставил себя подняться и выбраться из корабля.

Погода на улице царила ну такая ласковая и солнечная, и свежий влажный ветер приносил такие удивительно, в этом царстве ржавого железа, морские запахи, что Вадиму вдруг вспомнился его отдых на побережье моря Кофа…

С тем он и возвратился мыслями к делам своим насущным. Дел было немного, всего–то забрать у «бандитов» документы («каплю» он и сам бы снял, благо опыта у него было…). Ознакомиться с новой информацией и, по новой запустив генератор, очистить и проверить, наконец, двигатели… Решено было начать с информации.

Потратив двадцать, во время которого, «папаша» Теренций, подозрительно покладистый, сам запускал генератор, он хотел было бегло пробежаться по данным, но, поняв что ни двадцать минут, ни два часа недостаточно для их изучения, отложил «знакомство» до возвращения. Но и без этого ему было интересно пока системно сформировать свои мысли и догадки на предмет корабля. Не настолько наивен был бывший майор, чтобы не понимать простые вещи, пусть и неожиданно встретившиеся…

Генератор был запущен, и испросивший разрешения взять фургон для поездки, Вадим получил обоснованный отказ механика. В нём находилась громоздкое оборудование очистки и прочая, поэтому — «-Не проще ли дойти десять минут до трассы, а там поднять большой палец?…». Он так и поступил.

… — Казино «Хейлбрау»? — какой–то остановившийся тип, в таком же потрепанном и огромном кабриолете, как и он сам, заломил, на взгляд Вадима, несусветную цену. Но на вопрос с просьбой её обоснования, резонно заметил, что следующего такого дурака, как он сам, «который остановиться в этом долбаном месте, уважаемый может прождать ещё часок–другой. К тому же «не угодно ли на карту посмотреть?»… Место назначения действительно находилось не близко, прямо скажем так не близко, что оставалось гадать «-Кой черт занес вчера сюда этих «нехороших людей?»…

Возражать больше парень не стал — двое, тормознувших до этого таксистов, вести отказались. Понимая, что зерна истины в словах типа содержаться. И поскольку заниматься измерениями их величины он не собирался, молча открыл дверь и уселся рядом с водителем. Тот притопил газ и машина мягко, но быстро набрала солидную скорость, прижимаясь к дорожному покрытию.

Как понял Вадим, кабриолет был, несмотря на пошарпанный вид отнюдь не дешевым, внутренняя отделка была просто великолепна, да и вид типа носил скорее не потрепанный а просто своеобразно–стильный. Своеобразным стилем отличалась и его речь… Настолько, что быстро уставший разбирать сленг, смешанный с жуткими прибаутками, Вадим перестал обращать внимание на трёп «типа». И сидел «сам себе», задумчиво смотря на летящую навстречу ленту дороги…

Она же стелилась и извивалась, как невероятно широкая змея. Между колоннами опор проходящих над ней трасс, в подземных туннельных развязках, возносясь над всеми расходящимися в разные стороны дорогами, поворачивала неожиданно, проваливаясь в глубокие впадины… Взлетая вверх и уходя в сторону, чтобы через мгновение со скоростью свободного падения, устремиться вниз…, и опять вверх…, и опять в сторону…, и опять… Вообщем парень скоро задремал, изредка, «вполглаза» поглядывая на эти «славянские горки». Окончательно проснувшись лишь от внезапной остановки его транспортного средства.

— Приехали… — сакраментальной фразой обратил его внимание водитель на, и без того, понятный факт. Перед ними возвышалось, построенное в псевдо–готическом стиле, не столько высокое сколько вытянутое вверх, здание. Окруженное всевозможными световыми украшениями, горевшими, несмотря на дневное время. Голографическими изысками, сливающимися с настоящим камнем и большим свободным пространством перед самим казино. В смысле свободным от дизайнерских издевательств, потому что пространство это представляло из себя стоянку, забитую дорогими наземными авто. Сунув «типу» оговоренную сумму, Вадим, сделав прощальный жест рукой, открыл дверцу и вышел из машины…

— Мне нужен Эвандер Причет… — без обиняков заявил вошедший в казино, совершенно не соответствующего обстановке вида, парень первому же подскочившему администратору.

— Простите… — начал было тот- Но, вы вероятно…

— Передайте, что пришел Вадим О, майор. Я подожду на улице… — и с этим он, больше не обращая внимание на администратора, вышел из неприятного яркого искусственного освещения холла, под ласковые лучи солнца, разлитые в облачном дне…

Ждать пришлось долго, и Вадим даже стал задумываться… И лишь появившийся собственной персоной Лист развеял его, начавшие зарождаться, нехорошие сомнения.

— Привет… майор, — протянул руку тот, — извини за ожидание. Ты тоже хорош. Майор говорит, пришел… Ко мне майоры средь бела дня не ходят, и среди ночи, кстати, тоже… Вообще, то есть не ходят. Пойдем, поговорим…

Они, обойдя здание и пройдя через окруженную забором служебную, охраняемую стоянку, попали через неприметную заднюю дверь, внутрь казино. Побродив по запутанным коридорам, они оказались в неприметной комнате явно технического предназначения, где с Вадима была снята «капля» и вручены его документы. Довольный такой быстротой решения вопроса, он собирался, было, откланяться, но был придержан за рукав невесть откуда появившимся Дэном. Тот, осклабившись в улыбке, протянул руку парню и то ли пожал, то ли схватил его руку. Во всяком случае, отпускать и не думал.

— Ну что пилот… — улыбаясь по акульи произнёс он- Так как насчет твоего долга, а?

— Какого извиняюсь?… — пребывавший в приподнятом настроении Вадим, решил пока обойтись без силового решения, хотя рука «бандита» так заманчиво просилась к перелому- Так какого ещё долга?

— Нет, ну ты какой–то нервный… — отпустил его руку Дэн- Относись к всему проще… Должок то небольшой совсем. За вчерашнюю твою «разводку»… Поговоришь кое с кем и считай всё — разошлись… Тебе же выгодней будет, если согласишься. — он многозначительно поднял указательный палец.

— На что?… — Вадим уже вообразил было себе «выгодное предложение», о каком–нибудь наркокурьерстве, и был склонен дать им всем отрицательный ответ, а то и еще что…

— Ты пилот? Или нет?… — Лист наклонил голову и посмотрел в лицо парня- Или ты, твою дивизию, опять нас развел?…

— Ну пилот… — осторожно ответил Вадим- И?

— Насчет Гонок, мы тебе вчера рассказывали, забыл?… — Лист, разведя руками, продолжал смотреть на парня.

— И что? Вы все яснее выражаться можете?… — не выдержал тот- Вы что, в свободное от работы время, жестами общаетесь?

— И правда, что это мы… — нехорошо прищурился Дэн- Говорить не умеем…

— Подожди… — Лист повернулся к Дэну- Тебе, майор надо просто поговорить кое с кем…

— Да, пожалуйста! — Вадим уже начал слегка злиться- С кем?… О чём? Что вы тяните…

— Мы опять виноваты… — Дэн пошел к двери- Пошли, «пилот». Не будь у нас такая нужда, я бы тебя сам говорить научил… Лист, ты это, посмотришь тут, а я его сам проведу, хорошо?

Иди уж… — тот уже отвернулся от всех и уставился в какие–то экраны наблюдения — Потом зайдите еще…

Своеобразный офис администрации находился, как ему и положено на самом верху одной из островерхих башен, венчавших казино. Хотя скорее это был не сам офис, а крайне уютно обставленная комната отдыха, для местного управленческого персонала. Расставленные диванчики, вокруг низкого, полированного дерева стола, были пусты, лишь в одном развалившись и потягивая из бокала сок, сидел высокий белокурый мужчина. Не слишком удобно он, вероятно, сидел, пытаясь пристроить куда, свои длинные ноги, которым мешали то стол, то еще что… И поэтому с охотой поднялся навстречу вошедшим, выйдя из своего задумчивого состояния. В глазах его вопреки вежливой улыбке, приветливости не было ни, на йоту…

— Тодд… — неторопливо подал он руку Вадиму- А вы, вероятно, соискатель, Вадим О?

— Да, это я… — тот пожал её- Только про соискательство, как вы изволили выразиться, мне ничего неизвестно…

Белокурый недовольно воззрился на Дэна, который поспешил объяснить- Мы так, в двух словах только…

— Понятно… — представившийся Тоддом мужчина, опять обратил свой взор на Вадима- Что же, я расскажу… На самом деле мы не ищем наших пилотов на свалках, вы, так сказать, особый случай. У нас есть очень хорошие возможности проверить биографию, или часть её, в очень короткие сроки, что они… — он кивнул на в сторону, вероятно подразумевая Дэна с Листом– и сделали… После чего решили предложить вас мне. Непонятно?..

— Нам сейчас требуется пилот для участия в гонках. Так называемых Больших Гонках — местная традиция… А наш пилот был убит в какой–то пьяной драке. Участие Дома Арнгейм тоже своего рода традиция, и даже не особо рассчитывая на победу, мы должны выставить своего представителя… Вообщем, сейчас мы подбираем кандидата. Вы лишь один из многих, и хотя нас поджимает время, мы лучше нарушим правило, чем опозоримся совершенно никчемным пилотом. Так что не обольщайтесь насчет себя, вам еще предстоит многое доказать…

— Я не обольщаюсь… — внешне спокойный Вадим, задумчиво почесал крыло носа, скрывая злость- Мне собственно ваши гонки до сиреневой звезды, или еще дальше… Просто меня попросил вот, этот… — он указал на замершего в углу Дэна- С кем–то, насчет чего–то поговорить… Вот и всё. Я ни на что не претендую.

— Странный вы человек… — произнес слегка удивленный Тодд- Многие отдали бы… многое, чтобы участвовать в Гонках, а вы выделываетесь…

— Забавно, а мне кажется — это вы выделываетесь… — опять вежливо и спокойно ответил парень- Ладно. Ответьте на три вопроса и опустим болтовню… Первый- что за гонки? Второй — сколько платят? Третий — что за отбор? И сэкономим друг другу время.

— Отвечу, не по порядку… — Тодд, недовольно поводя плечами, прошел к окну и опустился на подоконник — Гонки — это спортивное соревнование. Тестовый отбор… это как в армии, у нас этим Лист на Ветру занимается, он объяснит. А заплатят вам не меньше, чем годовой оклад майора. И это просто в случае участия…

— Хорошо. — легко согласился Вадим- Давайте попробуем, может что и получится.

— Хорошо … — так же ответил Тодд — Рад был познакомиться, но всё таки добавлю… Вас бы и на порог не пустили, мне как–то безразличны их… — он опять кивнул на Дэна — Премии…. Но некий высокий чин крайне лестно охарактеризовал вас, как пилота… Соответствуйте.

Вадим кивнул головой и вышел вслед за Дэном. Какой чин мог его с такой легкостью «охарактеризовать» он догадывался, удивляла лишь быстрота «бандитов», за ночь ухитрившихся столь многое успеть…

— Неужели они моё настоящее прошлое разведали? — думал он, возвращаясь обратно по коридорам казино- Нет, вряд ли, оно у меня так «запаковано», только СБ, да и то… Легенду наверняка получили. Хотя у СБ лишь ценник на информацию выше, так что… Но как же они на генерала вышли? — кто именно его «крайне лестно…» и прочая, он окончательно понял- Что ж раз так, давай…

Следуя к выходу, Вадим и забыл за своими думами про текущие заботы. Эта, появившаяся в мирной жизни, странность, вкупе с остальной «расслабухой» и невнимательностью могла привести к неприятным последствиям, бывшего ранее вечно собранным и наблюдательным, отставного военного пилота.

— Уже привела… — подумал Вадим, врезавшись в широкую спину внезапно остановившегося Дэна, мигом повернувшегося и распахнувшего дверь знакомой технической комнатки.

— Ну что? — Лист, по прежнему находился на своем месте- Утвердили?…

— Занимайся… — ухмыльнувшись бросил Дэн- А то он скоро договориться. Представляешь, стал в позу перед Тоддом… Если бы не твои старания… А-аа… — он махнул рукой- Ладно. Давайте летите сейчас, сразу разберётесь, какой он «лётчик»… Я подежурю. С ребятами…

…Тестовые испытания Вадима в представлении Листа выглядели следующим образом. Прибывшие на огромное поле за городом, служившего когда то местным аэродромом, на котором одиноко стояли пара атмосферных машин и десяток человек с автомобилями, они выбрались из внедорожника Листа и были представлены остальным. Судя по всему, там собрались все кому не лень. Как «соискатели» так и праздные зеваки, от нечего делать, прибывшие поглазеть на полёты и попить пивка.

Однако прямых соревнований из серии «кто быстрее долетит», не случилось. Подведя Вадима к одному из «атмосферных» гоночных кораблей, к внутреннему удивлению парня оказавшимся совсем не атмосферными, вернее не только… Лист жестом указал ему «вперёд мол…» в открытый люк «кораблика».

Не споря и не спрашивая, Вадим залез внутрь и, подумав устроился на месте пилота, оставив Листу свободным заднее кресло. Тот вероятно так и предполагал — забравшись через пару минут следом, с кем–то одновременно общаясь по телефону, устроился сзади. Опять жестом указав Вадиму — чтобы тот взлетал. Надеясь, что он правильно понял, парень с минуту разглядывал панель приборов, чем–то знакомую. Пока не вспомнил, что это почти тоже, что и «курсантский» учебный истребитель, только гражданского образца и вдобавок тюнингованный, для красоты.

Вспоминая «молодость», Вадим запустил движки. Убедившись, что ему благоразумно очистили путь, убравшиеся в стороны люди, не менее благоразумно, медленно убрав опоры на стояночной тяге, поплыл над землей. Так же не спеша. опробуя, как он помнил, не шибко управляемый и мощный транспорт, стал набирать высоту, попутно проверяя маневренность и стабильность прочих систем. Несмотря на не очень серьезное отношение к предложению, сделанному неприятным Тоддом, он относился к самому полету достаточно серьезно, другое его гордость позволить не могла.

Выйдя на низкую орбиту, над планетой Вадим перевел управление на автопилот и повернулся к затихшему окончательно Листу.

— Ну, вот мы здесь, — произнес он, глядя на уставившегося перед собой задумчивым взором «инструктора» — Ну и что? Что дальше?…

— А, дальше?… — «проснулся» от своих мыслей Лист- Ты так тихо поднялся… Я тут заговорился просто… Значит так, до Первой Луны и обратно, карта не нужна, выставь просто её один раз на радаре, не заблудишься. Только не уходи по эклиптике к Эте, в теперешнем положении. С той стороны прибывают пассажирский транспорт и тягачи…

— Задача такая — он протянул Вадиму «приставку» — Вставь туда… да. Значит с имитаторами ты знаком, вводи задачу. Уход от преследования группы из шести истребителей, чья цель — «шар». Условие — продвижение вперед. Цель Луна, не забывай. Отсрочка их преследования триста секунд. Ставь в параметрах их скорость на четверть выше твоей. Финиш–зона притяжения… Всё. Удачи. Пошёл.

Вадим секунд тридцать размышлял, удивляя своей неторопливостью «инструктора», непонимающе глядевшего на, теряющего драгоценное время, «тестируемого». Но тому было о чём подумать, а в решении подобной тактической задачи минута, при таком превосходстве «противника» в скорости, ничего не решала. Решал только опыт и знания… впрочем, как и

везде…

Приставка «имитатора» была профессиональная, подключающаяся к датчикам и радарам корабля, и в этой связи проецирующая на радар «имитируемые объекты» с учетом реального ускорения торможения, гравитационных сил и соответственно положения других тел в пространстве. Подобные штуки Вадим встречал не раз. И сейчас раздумывал, не воспользоваться ли каким–нибудь известным ему глюком, таких программно–аппаратных «дурилок». Велик был соблазн в очередной раз обмануть компьютер. Но подумав, он не стал этого делать, рассудив, что то было бы большим мальчишеством. Потратив остальные секунды на составление плана, он, включив ускорение, начал разгон к достаточно близкой Первой Луне.

— Ты, однако, не торопишься… — заметил Лист, внимательно за всем наблюдавший.

— У меня лимит по времени? — уточнил Вадим.

— Нет но… — Лист не нашелся, что сказать.

— Вот и прекрасно — рассмеялся пилот- Просто здорово… — тактика была выбрана.

Не доверяя приборам Вадим проверил конечную скорость, дав полный форсаж, а вслед за тем сбросил где–то до половины и летя себе «прямо по курсу», стал дожидаться появления фантомных «противников». Лист несколько раз порывался не то сказать что, не то спросить, но в итоге так и промолчал.

Тактика Вадима была проста. Уйти от преследования ввиду превосходства «противника» в скорости он не мог? Не мог. Поэтому гонки здесь были неуместны. Посему выход был следующий… и много раз опробованный.

Чтобы взять его в «шар» своими силовыми полями, и таким образом лишить возможности перемещения, «противнику», как ни крути, требовалось произвести, помимо любых произвольных «метаний», некоторые обязательные маневры. Выстраиваясь, несколько раз, определенным образом. Оставалось сбивать эту «обязательную программу», в нужный момент перестраиваясь и подменяя собой кого–либо на его траектории. Вадиму, обладавшему изумительным пространственным видением, играть в такие «трехмерные шахматы» было не сложно. Скорость же здесь особой роли не играла, в том смысле что превосходство «противника» в ней имело смысл лишь для одной машины, кормой замыкающей «шар», впереди. Остальных нужно было заставить примеряться к своей. Тут и был необходим запас по ускорению, чтобы вырываться время от времени вперёд, и, смещаясь в сторону, опять сбрасывать форсаж, подходя вплотную к какому–либо из преследователей. На предельной, для корабля, скорости, такой возможности он не имел. Несложная в принципе тактика, требовала лишь одной «мелочи» — высокого мастерства пилота…

… — Раз… два… три. Вот они… — подумал Вадим, чьи внутренние часы не сильно отличались от атомных. И на радаре возникли шесть условных «преследователей» — Пошёл…

И начал последовательно претворять «сказанное», ретворять в жизнь свою ть в жизнь свою мных. в жизнь.

Расстояние до Луны оказалось, субьективно, гораздо большим. Утомившись перемещаться туда — сюда, при этом еще и постоянно продвигаясь вперед, Вадим стал подыскивать какие–нибудь астероиды, или что–то в этом роде. Чтобы «умный» имитатор разбил о них подставленные им «истребители», которые, проносясь, прекрасно отрисовывались им на широком трёхмерном экране обзора. Как на зло, ничего такого не было. Попытка заставить бортовой компьютер запомнить, через десятка два уходов–примеров, алгоритм маневров, ни к чему хорошему, ни привела. Хитрый имитатор сам обманул Вадима, усыпив бдительность однообразными маневрами своих «кораблей», вдруг включил рэндом–режим, сделав почти невозможным предугадывание своих многоходовых комбинаций и чуть его не поймав…

Продвижение к намеченной цели прервалось. Вадим вынужден был крутиться «на месте», выжимая всё из послушного, но «тупого» управления. До Луны оставалось не меньше трети расстояния…

— Нет, ну я… — обозвал себя нехорошим словом пилот, тяжело дыша сквозь зубы- Это же задача с жесткими условиями…, и поставлены они в первую очередь не мне… А я, как на войне. Нет, это сейчас будет, как на войне…

Лист, во все глаза напряженно следивший за Вадимом, и вместе с ним менявшийся в лице, болея очевидно за «соискателя», не уловил момента, когда очередной маневр ухода от висевшего на хвосте одного «преследователя», по спирали вокруг воображаемого центра, ведущий, по мнению наблюдателя, в ловушку, сменился внезапной, «лобовой» атакой другого. Уход в сторону и повтор… Корабли «противника» повелись на выставления себя же друг против друга, в столь желанном для них «шаре», и два истребителя не успели разминуться в образовавшейся «свалке»…

Вадим, какое то время, отдыхая и лениво шевеля штурвалом, уходил от оставшейся «четверки», по определению не способной взять его в тот самый «шар», разве что в круг… Пока, удивительно упрямый, имитатор и сам это не сообразил.

— Хорошо… — прокомментировал Лист- Очень хорошо, правда не совсем по условиям… Но всё равно. В целом весьма занимательно. Я не ошибся. Всю ночь сидел, всех напряг, о тебе сведения добывал… Рекомендации от твоего знакомого генерала, вообще чудом получились, в такие–то сроки…

«— Знаем мы эти чудеса…» — подумал про себя Вадим — «Когда действительно надо, чёрта с два его найдёшь. А вот когда ему самому…»

— Так и что дальше? — он выставив автопилот и их маленький корабль медленно двигался к Первой Луне — Куда теперь лететь?

— Обратно — Лист довольно ухмылялся — Остальные «тесты» Тодд будет предлагать. Сам, кстати, пилот- каких мало… Но, ещё раз подчеркну, ты получше многих будешь… Я ведь и сам служил, но по семейным обстоятельствам пришлось уйти в запас.

— Спасибо на добром слове… — Вадим, поменяв курс на автопилоте, развернулся к собеседнику-Ты мне вот лучше скажи правду, почему ты вообще мной заинтересовался? У вас же здесь свободных пилотов выше крыши, любителей погонять, а вы ищете, напрягаетесь…

— Понимаешь…. — Лист доверительно наклонился к парню. — У нас планета такая, что у всех хвост какой, нехороший сзади тянется, а пилот такого Дома, как Дом Арнгейм, должен быть чист перед законом и т. д.

— Так а вы? — спросил Вадим. — Не обижайся…

— А что мы?… — усмехнулся Лист. — Мы что по–твоему, криминалом занимаемся? Ничего подобного! Так за порядком следим, ну бывает строим кого, не без этого… Но мы все из военных, к тому же, ни в чём порочащем «там», замечены не были. А что до манер… Так и они по моему нормальны. Я, между прочим, лейтенант бывший, спец–части… Дэн, вообще майор, тоже спец–войска, правда другие…

— Понятно… — бывший майор и так мог догадаться, где служил здоровенный Дэн. — Не понятно только, почему я вас заинтересовал?…

— Нет, ну ты даешь — удивленный непонятливостью «соискателя», Лист развел руками- Я же тебя пробивал не потому, что ты пилот, а по убийству Вольфа и вообще ты сильно подозрительный, даже сейчас. А тут выяснилось, что у тебя богатый летный опыт, плюс файл от СБ. Плюс, после моего «интереса», я и на генерала вышел, он очень рад был, что может тебе с работой помочь…

— Теперь понятно… — вздохнул Вадим, и про себя добавил. — «Зачем только генералу меня к вам пристраивать?…»

— Так и кроме меня, у вас сколько кандидатов? — уже вслух спросил он.

— Майоров?… — опять усмехнулся Лист — Ты один. У нас… у Тодда, требование простое — бывший военный. Ты пойми, многие из армии лейтенантами уходят пока молодые, то да сё… Изредка капитанов выгоняют, за пьянку там или по состоянию. Майоры редкость, особенно с боевым опытом…

— А гражданских пилотов вы не берёте? — удивился бывший майор.

— Другие с охотой, Дом Арнгейм — нет. Сами все «бывшие». Элита. — пояснил Лист.

— Ладно. Понятно. Ещё вопрос…

— Давай.

— Ты когда мне нож вернешь? — Вадим внимательно заглянул в глаза «представителя» Дома Арнгейм.

— Слушай… — поморщился тот- Продай мне его, а? Я тебе, не торгуясь, двести пятьдесят «монет» выложу. Ну, зачем он тебе?… Или хочешь, я тебе виброрезак подарю?

— Чего ты так в него вцепился… — удивился Вадим- Чем он резака–то лучше?

— Ты не понимаешь… — глаза Листа загорелись- Это для меня, как символ что ли, раритет… Возможность, с обычным куском металла, доказать превосходство над любой, подобной техникой… Я этому случайно научился, но других пока не встречал… Этот металл надо полюбить, понять, что ему нужно, он должен стать продолжением твоей руки…

— Он твой. — прервал горячую речь Вадим. — Убедил.

— Спасибо… — обрадовался тот. — Что с меня причитается?

— Ты мне поможешь достать кое–что…

— Что же? — мигом посерьёзнел Лист.

— Пока не знаю … — улыбнулся Вадим — Ещё не решил… Но не в ущерб Дому.

— Не волнуйся… — утверждающе кивнул довольный «одаренный» — За мной не пропадет.

Уже перед самой орбитой Ливоты, развлекаясь беседой на разные отвлечённые темы, Вадим вспомнил еще кое–что.

— Хочешь фокус? — хитро прищурившись спросил он у Листа, закончившего рассказывать какую–то смешную байку из своей летной практики- С имитатором…

— Давай. — охотно ответил тот.

— Но не просто так. — продолжил Вадим — Предлагаю пари…

— Суть?

— Сколько объектов «держит» твой имитатор? — он протянул руку за устройством.

— Может и сотню… — гордо ответил Лист

— Вещь. — оценил Вадим. — ZX — «девятый» небось?

— Около того…

— Я выставлю против себя семьдесят восемь «кораблей» имитатора, с задачей ракетной атаки нашего кораблика усреднённо–стандартной ракетой, и с условием не поражения собственных «кораблей». У нас ракет нет. Радиус «сражения» тысяча километров от нас, как от центра.

— И?

— И мы не проиграем.

— Не может быть… — Лист покрутил головой- Я похожие штуки знаю — больше двадцати и шансов никаких… К тому же, у нас нет столько топлива. Да и времени…

— Не волнуйся… — Вадим протянул руку — Пари на хороший ужин в хорошем кабаке. Идёт?

— Да я тебя и так угощу… — Лист озадаченно посмотрел на пилота. — Но… идёт.

Вадим, не трогая приставку стал сосредоточенно шевеля губами программировать бортовой компьютер, минут пять отмахиваясь от, дёргавшего его, Листа, использовав и свой КК, как вспомогательный. Потом, под пристальным взглядом второго участника пари, подключил имитатор и поставив тому оговоренную задачу, запустил его.

Через минуту радар с ужасом констатировал. что окружившие их семьдесят восемь «кораблей противника», готовятся нанести ракетный удар. Но, внезапно успокоившись, корабль с места ушёл, разгоняясь по замысловатой траектории, внутри пространства образованного появившимся «кораблями». Те дали залп, и Лист поневоле пригнулся, но как только их корабль собрал хвост виртуальных ракет, продолжая круговой петляющий и расширяющийся разгон, имитатор констатировал невозможность продолжения атаки и убрал свои ракеты и корабли.

Лист уставился на Вадима. Тот, проделав манипуляции ещё раз, запустил имитатор. Ситуация повторилась.

— Глюк. — пояснил Вадим — Корабль набирает определённую скорость на определённой траектории, появляются «корабли», какое–то время «имитатор» считает траектории ракет. Заметь, кораблям команды двигаться он не отдает, незачем пока, мы–то в прицеле. Мы успеваем набрать максимальную скорость. Вблизи, пусть небольших сил гравитации планеты, скорость ракет никогда не сравняется с нашей. Мы уводим за собой все ракеты по прежнему кругу. Имитатор принимает решение о патовой ситуации. Топливо в ракетах кончиться раньше, чем они нас догонят и они остановятся. «Корабли» почему–то в этом случае не дают второй залп, пока первые ракеты не взорвались… Мы не проиграли.

— Не проиграли… — удивлённый Лист задумался- Интересно. А почему семьдесят восемь?

— Я же говорю — глюк. — Вадим вернул приставку обратно- При любом другом количестве корабли перед залпом начинают смещение, и ракеты ближайших кораблей достигают цели… Почему такая ошибка? Не знаю… Меня так в Академии еще «развели».

— Потом покажешь, что ты там делал с бортовым… — Лист начал пристёгиваться- Пошли на «базу». С меня ужин.

Главной целью этого фокуса было не «развести» на ужин, и не было особого глюка, в «имитаторе». Вернее он был, но проявлялся лишь при «помощи» его умного КК. Сбивавшего некоторые показания фантомных датчиков имитатора. Лист не служил в родственных Вадиму войсках, иначе он бы не оставил подключенный КК, во время «теста». И не докопался до реальных файлов биографии «бывшего майора», вне легенды имевших, в том числе, сведения о десятках взысканий полученных ещё в Академии, за такого рода шутки с различными «мозгами». Не будучи особым спецом в программировании, кроме боевых машин, Вадим обладал «нюхом» на слабые места компьютерных программ, как изменяемых, так и «вшитых» намертво в различные кремниевые и кристаллические структуры. Люди же их все делают…

…Лист подбросил его до «любимого» ангара. Решено было не откладывать ужин, Вадиму страшно хотелось нормальной, не консервированной еды. И они вместе решили, что он заберет кое–что из ангара и заодно проверит как там дела, а после этого можно и покушать…

Ворота были распахнуты настежь, развалившись на ящиках, мирно попивал себе что–то из бутылочки отец Теренций. Довольно потянувшийся, при появлении обоих.

— Оцени работу, юноша — провозгласил он величественным жестом, указывая на корабль — «Он чист, как девственна природа, ещё не знавшая…» короче, всё внутри блестит — будешь должен по… горло. И я догадываюсь, что ты уже потенциально кредитоспособен, а? — Он хитро подмигнул вошедшим.

— А что с генератором, завелся? — Вадим вместе с Листом подошли к кораблю.

— А вот это глупый вопрос. — механик неохотно поднялся с удобного ящика — Если энергии нет, доступа ко внутренностям тоже…

— Хорошо, то есть можно проверить двигатели?

— А вот это уже второй момент … — механик с несколько секунд смотрел на обоих молодых людей- Топливом в твоем корабле может служить лишь высококонцентрированное и высокоочищенное атомоустойчивое, ядерное топливо…

— То есть «сгущенка-А», вот чёрт, а переделать?..

— А переделать нельзя, нужно многое менять… перенастраивать датчики, управление «зеркалами», «ловушками», замедлители…. вообще даже не знаю… Программы слабых взаимодействий в субреакторах… Управление самими двигателями… нет можно и просто «заливать» обычное топливо, но, сколько выдержат системы?… В любом случае ты их «сложишь», как пить дать.

— Ясно… — Вадим обреченно вздохнул — Буду воровать топливо с военных баз… пока меня не пристрелят.

— Чего ты переживаешь? — недоуменно спросил Лист молчащий во время всего разговора — Ну дорого, так и корабль твой — явно не игрушка. Что же ты хотел? Тебя волнует, где достать?

— А что «военное» топливо на обычных космодромах продается? — Вадим повернулся к нему- А да, простите, у вас же планета нестандартная…

— Планета замечательная… — согласился Лист- И с топливом тут никогда проблем не было. К твоему сведению, у нас парк частных машин, на треть состоит из «списанных» с… разных мест. Ну, ты понял.

— У кого у вас? — переспросил Вадим. — У Дома Арнгейм?

— Да у всех… — чуть ли не хором ответили отец Теренций и Лист.

— Всё, запирай ворота — добавил последний — Поехали. Сегодня как раз многие собираются…

— Где? — Вадим помог погрузиться механику, и условившись связаться с ним, как только найдет топливо, попрощался.

— Так где? — он опять задал вопрос, раздумывая над своим внешним видом — В казино?

Нет… — рассмеялся Лист на Ветру — Там мы работаем. Отдыхаем мы в другом месте, увидишь…

Глава 12

ПРЕКРАСНАЯ ХЕЛГА

«… — Лучше бы в казино…» — через полчаса пребывания в прокуренном, шумном зальчике подвального ресторана, думал Вадим. — «Там бы хоть поесть спокойно дали…»

Лист сдержал слово и заказал море всякой еды и «питья», но к моменту появления всего этого великолепия на столе, Вадиму уже было всё равно. Вынужденный, благодаря рекомендациям своего нового товарища, выпить за знакомство, почти со всеми с кем знакомился и соответственно закусывать чем попало, он почувствовал что ни есть ни пить он уже не хочет. Это было обидно. Неделю сидевший на перекусках, он мечтал о тихом уютном месте с белыми скатертями на столах, с бесшумными официантами или еще лучше автоматами И обильным меню. Чтобы соорудить себе перемену, эдак блюд из пяти–шести. И море горячих соусов, с аппетитно нарезанными… А потом посидеть с огромной сигарой и кофе, над бокалом дорогого коньяка…

«— Чёрта с два, тебе шесть блюд…» — грустно размышлял парень. — «И нарезался я как–то быстро… Что, уже нарезался?..»

Однако кто–то убавил до приемлемого уровня проклятую музыку. А потом и вовсе выключил — на маленькой сцене, этого клуба «для своих», появился небольшой оркестрик.

Но одетые в невообразимые «старинные» одежды, они немедленно дали публике «прогреться» так, что Вадим пулей вылетел на свежий воздух. Столкнувшись по пути с группой молодых девушек, куривших около начала поднимающейся вверх лестницы.

Развесёлая компашка залилась смехом, увидев ошалевшего парня, хлопавшего себя в поисках табака, по карманам своего нового костюма. Купленного им перед самым «ужином». При виде симпатичных мордашек, Вадим немедленно воспрял духом и, ощущая в себе значительный прилив энтузиазма, начал знакомиться.

Выяснилось, что о нем уже слыхали, с подачи того же Листа. Жена которого, Утро на Море, тоже вероятно пилот, засыпала Вадима вопросами, по поводу его дальнейших планов на вечер. Как выяснилось, все собрались куда–то ехать… на какие–то озера. На замечание парня о завтрашнем дне, на него недоуменно воззрились и популярно объяснили, что сегодня, если он не в курсе — суббота, а завтра воскресенье, а послезавтра День Основания. Правда, работать всем придется, где кому, но все равно ведь праздник! Так что…

Никуда в итоге никто не поехал, к удовольствию Вадима. Мужская половина внезапно выбралась из «подземелья» и распределившись среди женской, попала под её мощное влияние. И возникшее из воздуха предложение, «пойти пройтись» и заодно познакомить нового, как его уже называли, пилота, с замечательными барами пригорода Хас–сити, было единодушно поддержано.

Со смехом и шумом уважаемая компания начала своё движение. Поскольку конечная цель формировалась по мере её появления, то никто и не заморачивался её поиском. Так, гуляли…

Но через какое–то время, вместо упустивших инициативу, в вопросе составления маршрута мужчин, захватили лидерство женщины и среди них начались громкие и энергичные споры…

Особенно выделялась, как и голосом, так и ростом, высокая худощавая, коротко стриженая, девушка. Несмотря на то, что и говорила она вроде не громче других и даже не чаще, Вадиму с удовольствием наблюдавшему за ними, стало понятно, что если «главным» у мужчин как вероятно и на «службе» является Лист. То у женской половины она — Хелга. Через короткий промежуток времени, твердой рукой направившая остальных в предложенное, именно ею, место.

Ввиду отсутствия у неё кавалера, она определила таковым Вадима, взяв того, без лишних слов под руку, и, при этом, не прекращая общаться со всеми разом. Тот был скорее доволен и постепенно перевел на себя основное внимание «подруги», ведя свою разговорную «партию», отталкиваясь исключительно от её положительных реакций. Она же в свою очередь тоже не упускала инициативу. И в скором времени начала смотреть на него с удивленным интересом, становившимся по мере набираемого количества посещаемых баров, всё более однозначным. Сам же Вадим, изначально не думавший о чем–либо более далеко идущем, чем флирт, всё больше заглаядывался на чеканный профиль девушки. Не красивый, с точки зрения общепризнанных канонов, но несущий в себе ярчайшую индивидуальность и… историю. Несмотря на шумные весёлые эскапады, иногда её глаза вдруг становились не рассеянно пьяными, но, устремлёнными в «никуда» собеседника, жерлами бездонных дюз за секунду до запуска… Впечатление сдерживаемой энергии, только подчеркивалось, подвижно складывающимся в улыбке, крупным, очерченным ртом. Она иногда встряхивала головой, смеясь, и при этом Вадим чувствовал, как её пальце сжимаются на его руке…сь, и при этом ВАдим ловой крупным подчеркивалось вт, всё больше заглаядывался на чеканный профиль девушки. даже

За полночь кабаки наскучили веселой и неуёмной компании, и снова воцарился гвалт обсуждений «куда направить стопы свои?…» Прерванной всё той же Хелгой, пригласившей всех к себе домой. При этом она так смотрела на Вадима, что пивший удивительно много Дэн, что — то себе сообразив, стал делать ему непонятные знаки. Вид его при этом был достаточно серьёзным, чтобы Вадим смог, на минуту улизнув от Хелги, почти подойти к нему. Однако, был быстро вернут «на место», вовсю раскомандовавшейся девушкой…

Вероятно, каждый вызвал по такси, ничем другим объяснить десяток прибывших, вдруг к ним машин Вадим не мог. После коротких перепирательств, положили не обижать таксистов, а разместиться во всех подкативших машинах. Разумеется, в первую попали он и Хелга. Если бы не втиснувшийся к ним, что–то бурно рассказывавший Лист у них, прямо в машине приключился… но Лист на Ветру всё же присутствовал, поэтому добрались без всяких…

Под «домой», Хелга подразумевала здоровенный особняк, совершенно замаскированный от случайных зевак, посаженными несколькими рядами, в шахматном порядке, деревьями. Поплутав между которыми, и по нескольку раз потерявшись, добрались до парадного входа. Какое–то время выясняли, кто потерялся и все ли такси доехали, и, к счастью собравшись–таки у дверей, уткнулись в преграду сломавшегося замка.

Пробовали открыть все, когда очередь дошла до Вадима, после ремонта замка ворот ангара, уверенного в своих силах, он приказал всем «оставаться спокойными», а сам, пытаясь напрячь «расползшееся» шестое чувство, стал ворочать ключом в личинке. Хелга, обняв его сзади, жарко дышала в ухо, советуя и, время от времени, пытаясь отобрать ключ.

Но тут дверь открылась сама. Вернее — её открыли. На пороге стоял разбуженный и недовольный молодой мужчина, уставившийся на повисшую, на Вадиме девушку.

— О… — обрадовалась та — А почему ты дома?… Вадимчик, знакомься — мой брат, Тодд.

— Очень приятно… — произнёс последний- Мы уже знакомы… Так вы оказывается не только хорошо летаете?…

— Добрый вечер… — Вадим решил проигнорировать вопрос- Можно на ты…

— Это утверждение или вопрос? — с легким сарказмом спросил Тодд, наблюдая, как под его невозмутимым взглядом, мужская половина компании потихоньку трезвеет.

— Это разрешение. — парировал парень.

— Ты это…Тодд прости, что мы так ворвались — протиснувшийся вперёд Лист, отодвинул немедленно прошмыгнувшую внутрь девушку — Хелга сказала — ты улетел…

— Да ничего… — к удивлению Вадима Тодд не стал сердиться, видимо привыкший к подобным гулянкам сестры — Проходите… — громко позвал он остальных, притихших гуляк и отступил в холл, где уже вовсю пылал зажжённый сестрой, яркий и тёплый свет.

Присутствие «высокопоставленного» Тодда отнюдь не помешало продолжению праздника, он и сам довольно охотно, хотя и своеобразно присоединился к нему, налив себе полный бокал мартини, и удобно вытянувшись в мягком кожаном кресле. Не произнося ни слова и слегка улыбаясь, слушал разговоры остальных с ленивым интересом.

Вадим последовал его примеру, в окружении тех, кто еще не скрылся по парам в недрах, вероятно хорошо знакомого всем, дома. И явно был бы утащен куда–нибудь в укромное место и откровенной Хелгой, если бы не братец. С ревнивой настороженностью следивший за всеми, и напоминающий, при этом, лоарского дога, охраняющего территорию. Обласканному девушкой парню тоже было не совсем по себе, хотя, как шепнула ему Хелга, дом этот действительно был именно её, просто «братик жил чересчур уж далеко…» и время от времени без предупреждения сваливался с каких–нибудь небес на сестрицыну голову. Но всё равно, Вадим находился в затруднительном положении, не готовый вот так, запросто, прыгать в постель вообщем–то незнакомого человека, да к тому же под пристальным вниманием её родственника, по совместительству являющегося и его работодателем.

Поэтому Вадим в упор не понимал намеки Хелги, по поводу экскурсии по её особняку, с показом коллекции картин, фотографий и так — далее… Выручил его, как ни странно, Тодд.

— Эвандер… — ни с того, ни с сего окликнул он Листа, завороженно смотрящего на свою разрумянившуюся красавицу жену, рассказывающую очередную байку- Господин О прошел твои тесты?…

— А?… — тот от неожиданности аж вздрогнул. Но мигом сообразив, что к чему утвердительно кивнул- Целиком и полностью…

— Тогда, я полагаю, нет смысла тянуть с дальнейшим — Тодд поднялся с кресла, и поманил Вадима — Пойдемте, перекинемся парой слов…

Выйдя в просторный холл прихожей, он остановился и обернулся к тому, опершись на перила поднимающейся лестницы.

— Ценя вашу… выдержку… — с иронией начал он — Я пожалуй приглашу вас завтра, осмотреть наш парк машин. Посмотрю и я на столь… опытного пилота. Но, нам всем имеет смысл отдохнуть перед завтрашними полётами, не так ли? Вы, кстати, где остановились?

— В ангаре… — буркнул Вадим.

— Что простите? — изумился Тодд

— Мы же вроде договорились на ты… — невинно–нахально произнес парень- А я пока нигде ни остановился.

— Вот и хорошо… — Тодд достал телефон — Сейчас я вызову машину, вас… тебя отвезут в нашу гостиницу, нашим наемникам… в смысле наемным пилотам, мы её предоставляем…бесплатно. Договорились?

— Пойду, попрощаюсь — Вадим лишь пожал плечами — Во сколько завтра–то?

— Я позвоню… — «рабоТоддатель» опять достал маленький, плоский аппаратик — Какой номер?

— «Номер ты мой не знаешь, у вас мой КК сутки в руках был…» — про себя усмехнулся парень, но всё же продиктовал. И отправился обратно в гостиную прощаться.

К его облегчению, Хелга, заняв освободившееся кресло Тодда, там уже и успела уснуть, поэтому процесс прощания не затянулся, другие гости тоже повспоминали, что пора и честь знать. И решив пропустить на прощание по стаканчику, стали собираться…

— Хорошо посидели… — присев на ступени произнес, зевая один из мужчин. В ожидании вызванных машин, все собрались на крыльце, попрощавшись с «хозяином», где и покуривали кто–что горазд.

— Да… — согласился расслабившийся Вадим, не менее отчаянно зевая- Слушай, Лист, меня Тодд завтра пригласил на «прогулку», что он от меня хотеть–то будет, а?…

— Летать будешь… — рассмеялся Лист, обнимая сзади жену, прильнувшую к нему, прячась от прохладного ветерка.

— Ты это… не безобразничай там… — несколько тяжело вымолвил Дэн, один за весь вечер не оказывавший женщинам «мужского» внимания, кроме обычной вежливости, и только ливший в себя что ни попадя — Мы к тебе хорошо относимся. Так ты это… дай нам премию–то получить.

— Какой процент? — просто желая подколоть Дэна, спросил Вадим — В смысле вам премия, а мне процент, от неё… — И подмигнул Листу, и без того понимавшего, что он шутит. Но Дэн шутки не понял.

— Сколько ты хочешь?… — мрачно произнёс он — В процентах …

— Слушай Дэн, ты вообще кем раньше был, что шуток не понимаешь, охранником известного комика?

— Я тебе дам комика… — Дэн зло забрал у Листа сигарету — Я … А ладно. Объяснять тебе…

— Слушай меня внимательно, — Вадим неожиданно оказался вплотную к нему, и подняв голову к его лицу, жестко произнес — Я к людям отношусь ровно также, как и они ко мне. И всегда с изначальным пиететом. Так что не напрягайся, и меня не напрягай… майор.

— Да какой ты на хрен майор… — Дэн только больше «напрягся» — Знаю как вы, пилоты «высших офицеров» получаете…

— Так же как и вы… — отрезал Вадим — Напиваясь до полусмерти…, только вы в казармах а мы на орбите…

— Тихо. — рассердился уже и Лист- Чего вы не поделили?… Вы друг друга второй раз в жизни видите и ни хрена друг про друга не знаете! Хорошо выяснять у кого длиннее … послужной список.

— В самом деле, Дэн — вмешался и другой «коллега» — Вам же в принципе делить нечего…

— Ладно… — отступил назад Дэн, к облегчению парня не оказавшийся «упёртым бараном» — Посмотрим…

… В служебной, в отличие от других, машине отвозившей Вадима, и еще одного «бандита» по кличке Торпеда, несмело попросившего его тоже подвезти, тот несколько путано, хоть его и не просили, разъяснил бывшему майору причину «дёрганности» огромного Дэна.

…Будучи участником многих боевых действий, в должности командира отряда рейнджеров, один раз судьба забросила того на Мартигон. Где всего–навсего следовало «подавить деятельность…», вообщем уничтожить, с трудом обнаруженную и труднодоступную, крупную базу наркоторговцев. Выращивавших «бодрящую траву» на обширных заболоченных, подземных полях, в наполненных метаном и азотом пещерах этой, облюбованной Свободным Миром Северного Хвоста, планеты. То есть на чужой территории, к тому же официально дружественного Мира. Операция была проведена успешно…

Тихо высадились, тихо утопили всех в болотах пещер, залили поля напалмом с единственного летающего «огнемёта», сжёгшего всё вокруг так, что им пришлось «удирать» на поверхность и требовать срочной эвакуации. Обычное дело, перестарались…, послали вызов и стали ждать корабль. Сутки ждали… двое… трое… Нет его. В эфире полно переговоров, свои на орбите вовсю летают, а на вызовы ни одна сволочь не отвечает… Собственно имеют они, то есть рейнджеры, право связываться только на «своей», заранее настроенной частоте. Операция–то как всегда «политическая», мать её…

Чтобы как–то выдержать напряжение ожидания, для поправки психологического здоровья, подорванного как тупостью команды крейсера эвакуации, так и невообразимыми местными животными (прекрасно приспособленными к жизни и охоте в условиях бездонных трясин) вызывавших такие ассоциации у «попавших» рейнджеров, что те начали жевать всю ту же «бодрящую траву»… Забрали их только через неделю. Чуть не сдохшим в ледяных топях Мартигона солдатам, был сделан выговор со всякого рода лишениями, за задержку выхода на связь, после выполнения операции. Ввиду чего ждущие корабли вынуждены были тратить зря топливо и всё такое…

Когда нашедший их челнок прибыл на орбиту и высадил «спасенных» на индифферентно ждущий рейнджеров, малый крейсер. Официально вышедший и висевший в системе из–за «внезапной поломки»… Майор, командир особого отряда рейнджеров при ОВКСФ, тридцатипятилетний Дэниэл Акола, устроил всему летному составу крейсера маленький холокост. Отметелив в одиночку всех инженеров связи и половину пилотов, находившихся при крейсере, истребителей… После чего был выгнан в отставку, как всегда по «состоянию здоровья»…

— Вот почему он к военным пилотам не очень… — закончил повествование юный Торпеда, и вытаращившего глаза на расхохотавшегося Вадима.

— Так вот значит, как… — сквозь смех выговорил тот, не обращая внимание на чужое изумление, — А почему он на пилотов–то разозлился?… Они то тут причём… Не в курсе?

Тот честно признался, что рассказал — как знает…

Попрощавшись с ним, Вадим выбрался из остановившийся машины у небольшого, скромного отеля, в деревенском стиле. Где ему без проблем, лишь спросив имя, выдали ключ от «очень хорошего, самого лучшего…» номера. Поднимаясь по узкой винтом закручивающийся лестнице, а после следуя по коридору, Вадим не выдерживая время от времени фыркал, по поводу услышанного. Он сам слыхал об этом происшествии, но из первых, обиженных тем самым Дэниэлом Аколой, рук. И прочих частей тела…

***

…Всё было конечно почти так, как и рассказывал, вероятно, со слов Дэна, восхищавшийся им юноша. Только на пилотов, бесхитростный рейнджер обиделся не потому, что его не могли найти или вроде того… Нет, его отряд нашли сразу же, как они появились на поверхности, выбравшись из вонючих подземелий, к искренней радости переживавшего за них начальства, без потерь. Сигнал они послали сразу, верно… Но основной передатчик остался в превратившихся в огненный ад пещерах, а частоту аварийного менять «не глядя» опасно, вдруг засекут «дружественные» силы Мира Северного Хвоста. Неуничтожимое устройство, имевшее «две кнопки», не обладало широкими возможностями настройки и определения. «Мигать» лазерами тоже не рекомендовали… Да все равно, казалось бы, что проще тонны техники висят на орбите, способны пиявку в болоте найти, но нет — ждем просьбы об эвакуации. Из–за строго режима секретности, сигнал вызова был замаскирован, под местную трансляцию…

Вот только принимающий сигнал связист на крейсере, совсем юный щен, запутался, сбил настройки и сам этого не понял. И теперь идущий снизу сигнал аппаратура принимала, но относила соответственно к местным. Потом он, конечно, стал догадываться… но остальным двум опытным сослуживцам ничего не сказал, хотя они бы в раз настроили…

Носившиеся вплоть до низкой орбиты и время от времени визуально замечаемые злющими рейнджерами, разведывательные истребители, их и сами видели и сигнал прекрасно ловили, но для них он был странным зашифрованным кодом, и раз начальство молчит…Значит там внизу всё в порядке.

Начальство, сидевшее на иголках из–за, шнырявших поблизости, ВВС Северного Хвоста, не понимало, чего–ради сидят, в тумане болот их солдаты? Ну, значит надо. Может, узнали что? и теперь боятся выдать себя «дружественному врагу», пол Галактики загадившему своей наркотой… Молодцы какие. Есть повод выпить…

Вот только сидят на месте ничего не делают…, делают? А что? Траву жуют?! Кто сказал? Разведчики? Сюда их всех троих. Так все по стойке смирно!.. Что наблюдали? Сидят в основании пещер, что слежка? Нет. Так значит они там уже неделю, на наркоте зависли, а мы здесь дрожим что нам всем вменят «вмешательство во внутренние дела суверенной…» Сюда их!.. Вот такое непонимание.

Но смеялся Вадим не поэтому. Просто начальство у разведчиков было другое, так как они были добавлены в состав команды, для более «качественного» проведения операции, «выделены в качестве помощи…», так сказать… А начальство их недавно получило серьёзную «накачку», за проявленную, при проведении другой операции инициативу, и строго приказало всем троим инициативы больше не проявлять ни при каких обстоятельствах!.. Те с охотой послушались, мстительно наблюдая за метаниями «временного начальства», и крайне уважавшие именно «своё»… За что и попались под руку здоровенным рейнджерам, не разбиравшимся в тонкостях военных интриг.

Этим непосредственным, «своим», начальством тех троих, уже тогда был юный заместитель командира некоего специального, разведывательно–диверсионного подразделения. Чудом выживший и спасший многих, при штурме Крепости Одина, благодаря вовремя изменённому плану проникновения. Из–за чего он едва и не лишился «звездочки»… Этого Дэну точно знать не стоило.

Глава 13

БИОГРАФИЯ «ЛУЧНИКА»

…Утро наступило как всегда неожиданно, обозначив своё появление неприятным сигналом, поставленного на всякий случай Вадимом будильника. Подскочившего и сразу проверившего наличие пропущенных вызовов. Таковых не было, ни Тодд, ни кто другой ему не звонили. Через полчаса утренних процедур и три часа ожидания, ближе к полудню, Вадим стал подозревать, что ему никто и не позвонит. Он ошибся. Тодд дал о себе знать кратким сообщением, переносящим их встречу на завтра, и обещанием «связаться с ним как появится время…». Это нисколько не расстраивало, состояние и без того было не блеск, чтобы усугублять его общением с «начальством». И, покинув действительно неплохой номер, Вадим отправился к своему кораблю, в «гости»…

После вчерашнего шума, забытые богом пределы промзоны, показались Вадиму крайне желанными. Встретившая его темная тишина ангара, чьи нагретые солнцем стены и бетонные плиты перед ним, излучали тепло, умиротворенность и покой, как нельзя лучше подходила к его внутреннему состоянию. Распахнув одну половину ворот и подтащив ко входу ящик, Вадим устроился в теньке козырька над ними и взялся за свой КК. Самое время было познакомиться поближе, наконец, с истинной «родословной» «Арчера», точнее с её подробностями. Информация, предоставленная ему тогда, на Центральной Станции, оказалось неверной. Не то чтобы его обманули, нет, он и сам понимал, поставленная тогда же цель потребует специфических средств. Но уж слишком неполно ему описали корабль, зато всё остальное…

***

…Дверной сигнал разбудил Вадима под вечер, уже несколько дней являющимся для него утром. Сползя с кровати он, не желая окончательно просыпаться, натянул джинсы, но глаза до конца не открыл. Так и пошел открывать… На этот раз он посмотрел на экран «глазка». Но кто–то стоящий за дверью прикрыл его, тем самым не давая Вадиму увидеть себя. Сон слетел мигом, и отойдя от двери в сторону словно пытаясь избежать выстрела через неё, он присел под «домофоном» и вытянув вверх шею осторожно спросил «кто там?…».

Ладошка, закрывающая камеру, отодвинулась, и он увидел госпожу Лени Варенталь, собственной персоной, крайне недовольную при этом, насколько можно было судить по неверному изображению экрана.

— Нет я всё таки не проснулся… — смущенно усмехаясь Вадим открыл дверь — Привет госпожа полковник, рад видеть.

— Ты один?… — осведомилась та не делая попыток войти- Я не помешаю?

Да… — удивленно ответил Вадим- А что?

Да так ничего… — она наконец соизволила, минуя посторонившегося парня, пройти внутрь-Берлога одинокого отшельника…

— Зато с запасами у «отшельника» всё хорошо — Вадим мигом достал припрятанную бутылку дорогого мартини, специально для Лени и купленного, и разлил обоим- С возвращением тебя…

Они выпили. И Вадим, устроившись позади присевший на кровать Лени, обнял её за плечи.

— Ты получил моё послание? Я велела девочек доставить его… — она завозилась, прижимаясь к нему.

— Получил… только, еще не посмотрел, сегодня и получил кстати. — Вадим потянулся за новой порцией очень просветляющего голову напитка. — Давай, позавтракаем… поужинаем то есть, только я себя в порядок приведу, поверите ли полковник, трое суток из номера не выходил.

— Верю… — Лени поднялась — Вперед… майор.

Вадим на предельной скорости умылся, и, одевшись, вышел из ванной.

— Пошли, — увидев его бодрого и проснувшегося окончательно улыбнулась Лени- Но только ужин у нас будет своеобразный, познавательный я бы сказала…

— С кем это?… — остановился тот — Опять с твоими друзьями… из «спецотдела». Знаешь Лени я ведь не полный болван, в конце–концов… С «телепатами» на свидание не ходят, особенно с такими… «кривыми».

— Предвосхищая твои дальнейшие вопросы, я обещаю, что всё тебе объясню… после ужина — Лени открыла дверь — Комп свой не забудь.

Вадим только усмехнулся. Проще было «забыть голову»…

Далеко не пошли. Лени увлекла Вадима в ресторан отеля, где нашлась отдельная кабина. Войдя в которую девушка первым делом поставила на столик пирамидку «глушилки» речи, малого радиуса. Заказанный ужин прибыл достаточно быстро, но Лени уже пришлось обращать к этому факту внимание Вадима, успевшего уйти в свой КК.

Свою порцию он проглотил со скоростью мифического дракона, долгое время выдерживавшегося в пещере без, каких бы то ни было, жертвоприношений… И опять вернулся к прерванному и увлекательному занятию.

Во всей своей красе крутились в воздухе голограммы «Арчеров», продаваемых в разных системах Федерации, половина была в прекрасном, со слов состоянии. Из той половины, можно было и в кредит, и даже пару продавцов давали гарантию… Но, цена корабля зашкаливала за все разумные, в представлении Вадима, пределы. Новый «Бентли — Хорасар-Миллион Звезд» стоил меньше… Корабль не зря называли «раритетом». Нет, можно было даже уложиться в деньги, купив его без гарантии в неизвестном состоянии… Но, Вадим уже успел понять более–менее, по отзывам и некоторым добытым техническим данным, что есть шанс купить себе такой металлолом, что… Вообщем умнее все деньги пожертвовать какой–нибудь организации «по восстановлению нравственности среди…», глядишь, кто и помянет добрым словом… такого дурня.

— Ну как? — выжидательно глядя на Вадима, спросила терпеливая Лени — сто тридцать с хвостом предложений. Угодила?

— Да… угодила — Вадим услышал подвох в словах госпожи полковника- Я замечательно развлекся. А теперь ты мне наконец объясни, что творится?… У меня стойкое впечатление, что ты работаешь в СБ и я твое, мать его, задание… Вся эта информация имеет один смысл — убедить меня что моя «мечта» несбыточна…,а потом взять да и предложить…

— Подожди — стукнула рукой по столу Лени — Майор… А то мы сейчас договоримся… Да, ты прав насчет информации, не совсем… но прав. А вот насчет того, что я работаю на СБ, совсем не прав… А насчет «задания», смешно сильно. Я же всё таки полковник, неужели мне кто–то может приказать ложиться, извини, под майора?… И дело не в том, что майора, а в том, что вообще случайно врезавшегося в меня на улице… Но доля истины в твоих размышлениях есть. Да ты был проверен моими «телепатами», по моей, заметь, личной просьбе. Да твою биографию я пыталась получить. Только я тоже не настолько глупа, чтобы не понять её фальшивость. Через какое–то время после приписки тебя к базе «Фалькон», ты как воду канул. Байки, что патрулировал, да курсантов учил не для меня. Сама, знаешь — ли…

— Не знаю — наклонился поближе Вадим — Вот ты мне и расскажи наконец, по порядку. Кто ты? Зачем проверки?

— Я очень рада, что встретила тебя. Честное слово. Судьба ли это? Не знаю. Но элемент странности всё же присутствует. Дело в том, что мой… партнер, тоже слыхал о тебе и сказал, что ты «прекрасный выбор…». Но мне ничего ранее про это не было известно. Мы просто встретились…

— Ой, как складно и наивно- бывший майор в притворном восхищении покачал головой — Ну да ладно…продолжай.

— Ты дослушай… — в голосе Лени скользнуло раздражение — Недоверчивый ты мой.

— Я стратег. Стратег от Бога… или от чёрта. Кому как нравиться. Не смейся! С детства мои способности были замечены. И моих родителей убедили отдать меня, мечтавшую о танцах, в долбаную Высшую Школу при Штабе ОВКСФ. Правда там оказалось не так уж плохо, и танцевать я даже могла, но конечно все пути кроме армии мне перекрыли. Но повторю, грех было бы жаловаться, там меня никто не обижал. В отличии от многих сверстниц… бабы, что сказать.

Вадим лишь усмехнулся в ответ на это. Но про себя. Обижать Лени он тоже не собирался. Хоть странно всё звучало…

— Подробности учёбы ни причем. Академия Штаба закончена с отличием… и с предложением преподавательской работы. Меня, просчитывающую четырёхмерные, пространственные ситуации наравне с машинами, непроходимый тупой шовинизм старых хренов, заставлял гнить среди… Не важно. Но не только это мешало. Я ещё раз объясню — я стратег. Но стратег по крупномасштабным боевым действиям в космическом пространстве, именно. А где, скажи, у нас такие есть? Нигде. А где есть — там обязательно какой «звездный осёл» командует, про тактику я молчу… Если бы не командиры на местах, поверь мне… Хотя кому я рассказываю.

Вадим опять кивнул — «Действительно. Кому ты рассказываешь…». стратег. ой шовинизм старых хренов, заставлял гнить среди. и кроме армии мне перекрыли.

— И я занялась натаскиванием молодых пилотов, я, к слову, тоже летаю, по пространственному мышлению, тактике, психологии и так далее… И с недавних была замечена одна странность. Существует определенный участок нашей Федерации, в котором примерно в одно и тоже время появилось множество людей, ставших впоследствии уникальными военными пилотами… и около того. Примерно одного поколения, младше нашего, вообщем возраста моих подопечных … Они действительно мои, я немножко… слукавила.

«— Впервые что ли» — вежливо промолчал парень, разливая заказанный и до сих пор не начатый коньяк, грозящий его разорить, с такими темпами потребления.

— Так вот… — взяв бокал продолжила полковник Варенталь — Возможно и мы из «тех», несмотря на разницу с ними в возрасте …

— Каких таких «тех»? — Вадим не чокаясь выпил, предлагая то же сделать и Лени — У нас каждый год тысячи специалистов высокого класса выходят, по всем военным дисциплинам, у «тех» что, маленькие крылышки сзади? Или хвостик?..

— Ни то, ни другое… ни третье. Вообщем мой интерес заметили и я была «приглашена» в один особый отдел при Штабе. Всякими, скажем, странностями и занимающийся и этой тоже… Как они до этого дошли не знаю, но гораздо раньше меня, причем всех, кем я интересовалась, держали на примете, поэтому и меня «поймали»… Основное отличие их всех–интересная форма шизофрении, как ни странно, не деструктивного характера. Проявляющаяся в момент м-мм… реализации своих способностей. Похожая на обычную, внутреннюю концентрацию…

— Поэтому у тебя девушки в трансе летают? Значит «шиза», говоришь?… И у тебя тоже?

— Сложно сказать, но вроде нет, я конечно концентрируюсь…, но ведь и ты тоже, наверняка. Так что, это не то. У всех замеченных проявляются признаки другой, что — ли, личности… Причем абсолютно не коммуникабельной, реагирующей лишь на изменение обстановки в момент выполнения определенной задачи… И впоследствии «уходящей». Есть медицинские исследования.

— Я официально заявляю, что живу сам с собой… — рассмеялся Вадим, но не весело — И конечно в который раз военные спецслужбы вообразили себе будущих супер–солдат или, там — новую меТоддику обучения пилотов…

— Верно… — также не весело рассмеялась Лени — Но только, как я уже говорила, они в момент выполнения — «недоступны», поэтому координировать действия таких «солдат» крайне тяжело… А методика вообще не удалась, ввиду «отсутствия нахождения основных принципов…». Тупиковое оказалось направление. Остальные «уникумы» до сих пор служат себе в разных частях. Никто высоко не поднялся, «шиза», как не крути, мешает. Многие наверно и не на военной службе вообще…Всё свернули. Я вот только упросила один «отряд» оставить, типа для «а вдруг…». Так и служу — синекура, вообще не по специальности. Но мне интересно. Эти то у меня можно сказать новенькие, только год. Зато рвутся в бой… Воображают себя избранными… Для высокой цели. Соответствовать пытаются… Смешно и неудобно. И печально.

— Грустная история… Давай выпьем, что ли … вот только за здравие и или за упокой?

— Выпьем… — девушка опрокинула в себя коньяк, и так сияющие янтарным светом её глаза, полыхнули пламенем. — Вот только за победу…

— Не понял… — начал было Вадим.

— Молчи… — она взмахнула рукой перед его лицом.

— Эти тупоумные идиоты оказались слепы почище любых шизофреников… Знаешь, какая главная беда всех наших «тайных» структур? Вроде все работают на правительство. На страну…. А на самом деле на самих себя… Подгребают под себя финансирование и ревниво следят за успехами других, и ничем друг с другом не делятся. А если и делятся, так после таких комбинаций, что политика, кажется детской игрой… И даже не структур, что это я?… Обычные отделы в рамках одного ведомства могут параллельно работать над схожими проблемами, и каждый зайдет в тупик, но не поделится с другим, возможно, этот вопрос решившим…

— Ну не всегда… — возразил Вадим.

— Не всегда. — резко кивнула госпожа полковник — Но в этот раз–точно!

— Ты извини… всё, что ты рассказываешь, имеет ко мне отношение?… Нет мне и так интересно послушать…, но — «многия знания — многия печали».

— Имеет… — Лени сама плеснула обоим, еще по порции, становясь изумительно красивой в своем возбуждении. — На что ты готов пойти, чтобы получить свой «Арчер»?

— О нет… — Вадим выпил — Как знакома мне эта песня. Лени, солнце, я слыхал подобные вопросы, и даже кое на что шёл… И ни разу ничего хорошего не получил. Хотя я вообще человек авантюрный … — он задумался. — Ладно, я тебя выслушаю, но не более. Договорились?

— Хорошо — Лени поднялась — Но не меня ты выслушаешь — человека, который имел доступ к разнообразной информации и просто сопоставил данные. К этому времени лишь он один продолжал интересоваться той, своей, информацией, а кроме меня на этом «участке» тоже больше никого не осталось… Вообщем, он изложил мне свои мысли. И пусть тебе изложит, а ты решишь…Пойдем отсюда. — она проверила «пирамидку», та не попыток подслушать не показала, и сложив ту в сумочку вышла первой, открыв тяжелые занавеси «кабинета».

Но дальше гостиницы они так и не ушли. Связавшись с этим «человеком», Лени недовольно сообщила Вадиму, что встреча сегодня состояться не может, и гораздо более довольно предложила вернуться в номер. Он спорить не стал…

…Но когда уставшая и расслабленная госпожа полковник, готовилась уже мирно уснуть, вернулся всё же к недавней теме разговора.

— Объясни–ка мне… — куря в ванной и выглядывая из её дверей, спросил Вадим — Каким образом я получу свой корабль, Арчер? Не в смысле — за что… это говоришь, мне расскажут, а как? Мне его купят, украдут…подарят?

— Знаешь… — лениво ответила Лени — Когда я попросила его мне помочь, он удивился выбранным кораблём и обещал найти именно тот, который нужно… И… в том смысле что из всех предложенных тебе сейчас кораблей, он будет лучший. Он сказал, что это «настоящий» «Арчер», а все остальные жалкое подобие… как это?… Из первой серии. Но его нет в этих предложениях. Это так для справки, чтобы просветить тебя насчет истинного положения вещей, с этим кораблём… А почему ты сам, кстати, не поискал его через своих друзей? Не говоришь… тайна?… Ну ладно…

«— Потому, что не осталось у меня хороших друзей…» — про себя вздохнул «бывший», глядя на уснувшую девушку- По крайней мере, с такими связями… Есть пара конечно, но… даже не знаю. И не на один вопрос ты толком, госпожа полковник, не ответила… Ну ладно…

***

…Да-а, что ни говори, «настоящий» «Арчер»… — Вадим, прочитав сухие строки истории его создания, предварявшие не менее «сухие», но от этого не менее интересные, истинные тех–данные файла–выдержки из какого–то доклада «ограниченного доступа… закрытая военная верфь «Валентина‑0102»…», представлявшего собой неудобоваримый перевод, отложил в сторону КК и поднялся с ящика. Закурил и задумался над прочитанным и просмотренным…

…Армия не пыталась занимать нишу «больших лимузинов», она вообще на тот момент ничем другим кроме наращивания своей, несколько утерянной мощи, не занималась. И «Арчер‑1» и был тем самым кусочком закрывающим одну из дыр в потрепанном флоте Обьединённых Военно — космических сил Федерации. Потрепанном Четвёртой «Демократической» Войной. Но всё свелось, как всегда, кто более энергично урвёт кусочек отпущенного на восстановление, модернизацию и разработку новых кораблей бюджета.

В те времена разрабатывались и впоследствии были пущены в производство, многие корабли, та же серия F. Но почему офицер–разведчик, имеющий высокий допуск ничего не знал об этом корабле? Хотя, что удивительного, он же никогда не интересовался подобными вещами, его интересы всю жизнь лежали среди куда как более тяжелых корветов и штурмовиков. Но всё равно…

Обладающий всеми возможными, для его размеров, средствами защиты, нападения маскировки и перемещения в пространстве, создаваемый как «дальний, разведывательный корабль класса Е, широкого спектра применения…», он был достаточно амбициозным проектом на то время…

Одно отнесение его к классу средних кораблей было достаточно наивной попыткой сравнять его с корветом. Но, вероятно какие–то причины для этого имелись — скорее всего, увеличение ассигнований на разработку и производство. Да только в опытные образцы он вышел уже под «условным» классом F, что было ближе к истине. Но, тем не менее, преодолеваемое расстояние не уступало кораблям более крупного класса, а наличие гипер–генератора вообще выбивало его из принятых категорий. В том он становился похож, скорее, на гражданские люксовые яхты, стоящие подчас дороже некрупных, военных кораблей. Системы маскировки и силовой защиты не представляли особого интереса и являлись типовыми, хотя и достаточно эффективными. Одна система «быстрого общего гашения» чего стоила, перекрывая возможности связи и поиска в радиусе многих километров, а если соответствующим образом настроить… А то можно и аккумулятор «убить», в уже, случайно запущенном Вадимом режиме, имевшим в качестве источника лишь первый.

Двигатели и генераторы были уже достаточно изучены Вадимом, чтобы он узнал что–то принципиально новое, за исключением отдельных моментов. «Гипер» смещающий корабль за пределы привычных измерений, был, как оказалось взят всё с того же малого корвета «Дека‑5 ИТ», для схожих целей существовавший уже, до проектирования Арчера.

Вооружение же заставило Вадима глубоко задуматься. Оно абсолютно объясняло, зачем такой мощнейший «второй» генератор, превосходящий основной. Даже «гипер–генератор не мог сравняться с энергопотреблением всего лишь двух орудий, по одному на крыло, к которым в недрах корабля тянулись, занимая пятую часть от объема крыла, и выходящие уже под плоскостями «толстенные» энерговоды. «Пушки» эти, представляли из себя два огромных «аннигилятора Рэма» — GFA‑12/5600, способных в мгновенной вспышке испарить средний истребитель… или, по крайней мере, половину. Вадим дела с ними раньше не имел, существовали куда более эффективное и менее энергозатратное вооружение. Однако плюсы у этих «динозавров» были, вот только он не мог вспомнить, какие… Специально осмотрев, закрытые пластинами, места крепления и представив себе как испортиться изящный силуэт корабля с двумя огромными «трубами», он в который раз вздохнул…, но лицемерно. Возможность превратить свой «лимузин» в боевой корабль окупала многое…

Ракетный боезапас составлял всего десять штук ракет среднего класса, причём хоть обычных «космос–космос», хоть кластерных, хоть «плавающих», хоть… любых, но среднего класса. В целом вооружение было крайне не типичным и не сбалансированным для разведчика. Кто — кто а бывший командир это понимал. Смешно было бы, если б иначе… Тут Вадим хлопнул себя по лбу и вслух назвал «самоуверенным олухом», странный язык, которым была писана инструкция, сбил его, в самом начале торопливо пробежавшего первые страницы…

Определение «дальний разведывательный корабль класса…», не означало того, к чему привык «бывший майор» разведки, имелось в виду — «корабль дальней разведки», то есть не военной, а просто дальней… Вот поэтому он и попадался Вадиму в описаниях, во время службы. Поисковые корабли, не имевшие прямого военного назначения, относились к другому, военному — научному ведомству… В годы восстановления основного флота, тратятся такие деньги на поисковый корабль? Ну, хорошо. Так ведь готовый образец не идет в серию, заменяясь каким–то гражданским паллиативом, заранее обреченным в то время, из–за высокой цены, на неуспех, и явно их, «дальних разведчиков», не семьдесят шесть, было сделано… Врет и доклад и «папаша» Теренций… Слишком отлаженная, несмотря на необычность конструкция — производство явно было серийным. Все составляющие уже существовали и были «сняты» с других кораблей, требовалась лишь сборка.

Только корпус наверняка занял основную часть затрат, поскольку представлял собой «гибкую, компенсирующую конструкцию… пластины защиты способны без силового поля отражать следующие виды энергетических воздействий… мощность на выстрел по типам вооружения… механические повреждения до…». К тому же тысячи корпус уже были подготовлены к серии, что же щелкнуло в непроходимых мозгах тех руководителей? Что решили искать в просторах Галактики, тогдашние военные учёные? Корабль при всех своих достоинствах не годился, по мнению его счастливого обладателя, и для этих целей. Огромная прожорливость двигателей, факт — угнетавший крайне, при сравнительно небольшом объёме запаса, не позволял…, а точнее позволял вести лишь точный поиск, заранее зная «дорогу»… В противном случае можно было и не вернуться.

Вадим, сломавший голову и выкуривший с пяток сигарет, за полдня раздумий, поклялся себе разузнать этот момент. Вот пусть генерал и поможет, кстати, вопросы уже накопились…

Безошибочно вспомнив данный ему канал связи и номер абонента, он, отойдя вглубь ангара к ящикам с запчастями, послал вызов. Пролетевший через местную сеть, спутник связи промежуточные усилители, опять спутник и опять сеть, и «приземлившийся» в районе какой — то неизвестной системы, нашёл своего абонента. Из экономии объема передаваемых данных и соответственно стоимости вызова, возраставшей непропорционально, Вадим заказал лишь голосовой вызов, что и получил…

— Ну, здравствуй… — проревел его КК и Вадим, дернувшись, резко уменьшил звук.

— Добрый день… — вежливо приветствовал он вызванного, нажав отправление.

— У меня ночь… — с пятнадцати секундной задержкой раздался ответ.

— Значит у меня несколько вопросов… — не желая мучить себя тормозящей связью, приступил сразу к делу Вадим. — Для чего действительно предназначался корабль? Как получилось, что мне самому предложили участие в Гонках? И кто на этой планете еще посвящен в наши планы? — и отправил надиктованный и вдобавок шифрованный текст.

— Корабль — для дальнего поиска. В Доме есть наш человек. Он и посвящен. Я сам свяжусь с тобой, будь осторожен. Прощай… — уже через минуту ответил далёкий собеседник и вызов прервался.

— Очень информативно… — недовольно подумал парень, глядя на зря дымящуюся самокрутку которой и затянулся — Включу наш разговор ему в счет…

Он поднялся, вышел из ангара, и закрыв ворота побрёл к трассе. Пока он полчаса шёл неторопливым шагом, «опять» наступил вечер. Даже не вовремя как–то. Будучи воскресным, он почему–то совершенно прекратил движение на этом, и без того «непопулярном», куске широченной магистрали, проходящей мимо тупикового поворота в промзону. Редкие машины проносились по «крайней левой» и стоящего с вытянутой рукой парня не замечали в упор. Вадим связался с диспетчерской такси и после трехминутных попыток объяснить, где он находится, извинился и «повесил трубку». Темнело и совсем скоро его силуэт стал невидим, в этом, вдобавок неосвещаемом, месте.

Посоображав с минутку, он вызвал Листа и, смущаясь, попросил его назвать точный адрес «его» поворота. Для разъяснения диспетчеру таксопарка. Тот рассмеялся и заверив, что ни одно такси ночью туда не поедет всё равно, приказал оставаться на месте и ждать, он кого–нибудь пришлет…

…Уже оказавшись в гостинице и получив всё от того же «благодетеля» код доступа к спутнику GPS и подробную карту города и окрестностей, полицейского образца, Вадим с изумлением узнал, как называется местоположение его корабля, как официально, так и нет. «Мусорная зона‑12/5» — гласила подпись, ниже в скобочках, «Кладбище остатков Ветеранов» — название, что ни говори, не для таксиста… ночью.

А потом с ним связалась Хелга, не всерьёз попеняв за «внезапное» исчезновение пригласила его на завтрак. Вадим немедленно поставил условие, правда полушутя, что это будет «тихое место с вкусной едой», и получив в ответ множество заверений и описаний, наконец, распрощался с «новой подругой». Описанное ею место не внушало ему особого доверия, сложно было поверить, что там мог быть хороший ресторан. А завтрак, в его понимании, был действительно важной вещью…

Глава 14

Воспоминание

ПРЕДЛОЖЕНИЕ «НИ О ЧЁМ»

…Привыкший к самым разнообразным временным режимам Вадим поднялся утром хоть выспавшимся, но голодным. Вчерашний наспех съеденный ужин и последующая ночь с Лени, только способствовали утреннему аппетиту. Лени, уловив движение парня проснулась тоже и через десяток минут была уже готова к выходу, опровергая все представления о женщинах, не мыслящих себя без огромного количества косметических средств и долгих утренних процедур. Что отнюдь не делало её менее красивой…

Перенесенная на сегодня встреча с неизвестным Вадиму «партнером» госпожи полковника. По сообщенной ему Лени информации должна была сегодня и состоятся. Но не на станции как он думал. Предстояло лететь, вот только куда ему не было сказано. Девушка, рассмеявшись объяснила подобное тем, что ей самой предстоит это узнать лишь у билетных касс Шестого купола, мол «только к этому времени тот человек и сам узнает где он будет…». Вадим только пожал плечами…

Лететь пришлось совсем недолго, и стало понятно «незнание» местоположения незнакомцем. Нанятый ими катер Станции, всего через полчаса доставил их на один из космодромов для частных кораблей. Которых на «обратной» стороне планетоида было восемь штук. На один из них и приземлился, одновременно с их прибытием, небольшой частный «Магеллан», межзвездный корабль среднего класса. Посетить который, «незамедлительно», они и были тотчас приглашены.

— Вы уже встречались… — несколько напряженно произнесла Лени, за секунду до того как в помещение кают компании вошел высокий бритый наголо мужчина. — Это генерал…

— Рад видеть вас обоих на борту моего корабля… — спокойно протянул руку вошедший генерал Май, глядя в черные и недружелюбные глаза Вадима — Жаль, что пришлось вас, господин О э-ээ… заманить ко мне, но у меня такое впечатление, что вы не слишком рады бы были нашей с вами встрече, а?….

— Не слишком… — подтверил тот.

— Подождите–ка, господа… — вмешалась Лени — Генерал, что значит — заманить? И потом, почему вы так настроены…странно. По–моему, тот ваш конфликт, был тогда — же и исчерпан? Или я чего не понимаю?…

— Оставим… раз уж я всё равно здесь. — Вадим без приглашения плюхнулся в кресло. — Ну я слушаю… Вы тут, говорят, корабли раздаёте… генерал Май.

— Почти. — тот тоже сел. И вслед за ними и Лени.

— Я думаю, мы можем быть и на ты?… — генерал потянулся рукой к середине стола, и откликаясь на его жест оттуда появилась, пластиковая посеребренная изнутри бутыль, характерная скорее для, критичных к любой лишней массе, пассажирских транспортных кораблей.

— Как угодно… — Вадим сделал отрицательный жест, ставящему перед ним стакан, генералу — Я слушаю…

— Всё просто… — тот видя, что и Лени не настроена пить, не смущаясь выпил сам — Я предлагаю тебе корабль, на твои деньги просто замечательный, ты его приводишь в порядок, если нужно, и выполняешь для нас некоторое задание… После чего корабль — твой… ну и без того- твой, только плюс хорошая награда. Ну, так как, продолжать?

— Продолжайте господин генерал… — Вадим устроился посвободнее — Только поподробнее, пожалуйста.

— Корабль–тот, что ты ищешь, только из «первой» серии, не тех «подменок», что пошли после… Вообще удивительно, что на него запал… Именно на него. Кстати, а ты сам–то о «первой» серии слыхал?

Вадим отрицательно качнул головой.

— Я тоже знаю вскользь, … — признался генерал — Одно обещаю — по всем статьям он превосходит тот, последующий, «металлолом». Когда ты его увидишь, ты сам всё поймешь… «Арчер» есть «Арчер» — Лучник… Стрелок на дальние дистанции… — он рассмеялся и, прищурив глаза, посмотрел на сидевшего с вежливым безразличием парня. — В отличном состоянии, кстати, с гарантией… Ты, мне говорили, таксистом быть хотел? Возможно, у тебя появится больше свободы, с ним…

— Хорошо, дальше… — Вадим увидел пепельницу на столе и стал сворачивать себе сигарету — Что за задание?

— Тут не всё просто… — генерал замялся и задумался — Многое связано с твоей прошлой службой… точнее с одним твоим прошлым заданием. Но я пока, если честно, и сам не готов до конца раскрывать тебе карты. Просто потому, что если не выйдет мой подготовительный план, всё теряет смысл … Зачем тебе тогда лишняя головная боль?…

— Точно… — парень закурил, наполнив ароматнейшим дымом помещение.

— Так вот, давай договоримся, так сказать, предварительно. Ты просто получаешь координаты человека, который продаст тебе корабль, не скажу что дёшево, но денег тебе должно хватить. И ждешь на этой планете, пока мы с тобой не свяжемся… а там посмотрим.

— А если меня не устроит ваше «задание», что с кораблём? — пустил клуб дыма Вадим — У меня его заберут?

— Нет. — серьезно ответил генерал — Если ты не захочешь участвовать, значит мы… «пролетаем» с тобой. У тебя же риска никакого, лети куда хочешь. А если корабль не устроит? Я готов вернуть деньги… Но до определенного момента любое движение денег по счетам будет подозрительно, понимаешь?…

— Заманчиво… Вы просто добрый волшебник… генерал Май — опять сделал, удививший Лени, упор на чине, Вадим — Значит на этом всё?

— Нет… — ответил тот по–прежнему очень серьезно — Есть еще одно условие…два. Первое должно быть и так понятно — «никому ни при каких обстоятельствах, даже мысленно…». Второе — на той планете куда ты полетишь…, в случае согласия, проводятся некие летные соревнования… Куча кораблей носится по системе туда — обратно… не важно. Тебя найдут и предложат принять в них участие… Не отказывайся, даже если это тебе не понравится, тут шанс совершенно официально заработать денег. В случае неудачи с нашим… планом. А может и в случае удачи. Как получиться… Понятно?

— Более чем… — Вадим безразлично, пускал колечки. — Теперь всё?

— Да. — генерал налил себе еще и достав сигару, принялся её раскуривать. По всем правилам махая её в воздухе, словно бы и не себе.

— Самая короткая вводная за всю мою службу… но не самое щедрое предложение… — обернувшись к Лени стал объяснять Вадим — Но ведь генералу–то известно чем у меня кончилось одно такое «предложение»… И если вы… точнее он, привлекает меня из–за того задания о котором я думаю, в свете твоего рассказа, то ни хрена без меня у вас может и не получиться. Во. как сказал… Нет, госпожа полковник, не того, которое «плохо кончилось», хотя действительно хорошо ни одно не заканчивалось… Совсем другого. И я тоже пока не хочу выяснять прав ли я… Просто я беру себе право в любой момент отказаться от «сотрудничества», без всяких там отступных. Вот теперь договорились?

Теперь генерал Май, стал задумчиво пускать в потолок кольца — побольше чем у Вадима. А тот взял да и налил себе и Лени по «чуть–чуть», и, сделав стаканом «решпект» остальным, никого не дожидаясь, выпил.

— Хорошо… — после раздумий вдруг сказал генерал — Но мы еще поговорим… Вот теперь договорились? — спросил он уже с усмешкой.

— Конечно, поговорим… — согласился Вадим — Как же без этого–то?… Давайте продавца.

— Не торопись… — генерал поднялся с кресла, вслед за ним и Лени с Вадимом — У меня есть еще одно… предложение. Совсем безобидное. Позавтракаете со мной?…

На это все согласились без раздумий.

… — Я вас не совсем понимаю… Вас с генералом. Ты мне вот начала рассказывать, а он молчит… — Вадим с Лени возвращались с космодрома на саму Центральную Станцию, и едва они расположились в салоне абсолютно пустого катера, он решил спросить. — Ты ведь ожидала, что он расскажет мне подробнее, верно?

— Да… — пртянула ответила девушка — Ожидала. Но у него множество причин, по которым он постоянно меняет свои намерения, я уже убедилась, достаточно веских. К тому же, не поверишь, у него присутствует некоторый элемент суеверия — боится «проговорить» удачу, если не до конца в чём–то уверен… Забавно правда?

— Верю… — глядя на поднимающуюся к ним поверхность планетоида Станции, он был в огромном сомнении — «нужно ли ему всё это?…». Помимо желания он сам начинал складывать «два и два». Согласие генерала Мая подтверждало его правоту насчет «того» задания. И его вдруг передёрнул знакомый озноб.

— Ну уж нет… — он резко напрягшись «сбросил» возникшее внутреннее напряжение» — Не буду я раньше времени себе настроение портить, будем последовательны… Мне корабль вам… посмотрим. Мы вас попозже «пошлём», господин генерал. Дайте только повод…

…Через четыре дня Вадим, с сомнением рассматривавший билет на Ливоту, и с грустью — Лени, стоял около посадочного коридора. Не стали он терять время и «его» продавец, тоже. Сделка по покупке корабля была оформлена в считанные дни. Словно его ждали. Наверно и ждали…

Он поцеловал на прощание девушку, и Лени крепко обняв его на мгновение, отпрянула и вскинув руку, словно отдавая честь, повернулась на каблуках и шагнула в спешащую навстречу к посадке толпу. Та раздалась, столкнувшись с ней, не в силах сбить её равномерный шаг — уступила. Не смешиваясь с остальными, а сияя над всеми, уходила она всё дальше… Но Вадим продолжал видеть свет «девяносто шестой пробы» волос госпожи полковника Варенталь, никак не затухающий в сумрачных волнах других, людских голов… Он стиснул зубы и, отвернувшись, направился на регистрацию.

Билет на дальний, пассажирский транспорт первого класса «BW‑6», в люксовом отделение, оплатил генерал. Денег Вадима уже не хватало, а корабль шёл всего двадцать часов локального времени, оплатив их неделей «внешнего». Но дорогой билет не избавил его от неприятного соседства. Вернее вначале он счёл его таковым. Усевшийся рядом с ним бородатый толстячок, после взлета немедленно полез знакомиться, а узнав, что вежливый молодой человек никогда на Ливоте не был, счёл своим долгом на этот предмет его и просветить.

Видимо болтливый толстячок считал себя большим знатоком истории, «вываливая» подробности так, словно сам во всем участвовал, и едва ли не сам эту систему открыл. Ему страшно хотелось поговорить, и желание это, подкрепляемое подаваемым бесплатным спиртным, ещё и подогревалось внимательно слушающим собеседником.

Вадим никогда не чурался новой информации «по теме», и хотя вначале его стало «поколачивать», от бесцеремонности соседа и манеры изложения, вскоре он привык, и даже с интересом стал вслушиваться в его слова.

… — Если когда–нибудь Господь и захотел бы создать больший бардак чем само человечество… — вещал, шевеля бороденкой, толстячок — То он наверняка бы преуспел…

— Да уж… — внешне внимая словам соседа, иногда уходил в свои мысли парень — Преуспел…

— …Таможня, а вот её тут никогда… — плавал в отдалении голос — …Налоговая…

Вадим задрёмывал временами, не опуская, впрочем, кресла. И непроглядная сине–серая темень за «окном», смещенного в другое измерение корабля, навевала сон.

— …Ну натурально правительство Федерации Земли… — горячился и фыркал от смеха рассказчик — …посадило таки…

Вадим спал с открытыми глазами.

— …В отличии от своих соседок… — говорил тот — … представлявших из себя…

Карманный компьютер честно фиксировал повествование, как окрестил себя сам сосед, «старожила» и «историка», фильтруя и сопоставляя получаемые данные… И Вадим, со спокойной душой, ушел в себя окончательно…

Под конец толстячок разбудил–таки его. Пихая в бок, чтобы как следует привлечь его внимание.

— Самое главное… — он дыша на парня разнообразием бара корабля, водил перед собой соломинкой, как указкой — …Это планета склад. Да. С большой буквы «С»… Запомните, тут можно найти многое… — и вытянувшись в кресле захрапел. Окончательно разбудив Вадима.

— Что ж, послушаем как–нибудь ваши бредни…. — проверив записанное, он выставил по корректнее «фильтры» КК, для составления «выжимки» и, оставив его работать дальше, сам снова забылся неверным сном. Предварительно разложив кресло и включив «занавеску», отделяющую его слабым силовым полем от соседа…

Глава 15

ПРОГУЛКА К ТРЕТЬЕЙ ЛУНЕ

…В ресторанчике на крыше местного аэропорта, действительно было немного народа и вид, открывающийся из окон, действительно был замечателен. Окна той стороны, где сидел Вадим, выходили не на летное поле, а на озера с обратной стороны, располагавшиеся еще ниже уровня плато, на котором и стоял аэропорт. И сейчас в легкой дымке, испарявшейся под лучами встающего солнца, росы, озера казались полными мягкого пламени. Словно Эта расплескалась до самого горизонта, разлила себя по чашам Ливоты и теперь, вставая, хочет заполнить собой и небо.

Сквозь открытые окна свежий утренний ветер приносил всевозможные запахи и звуки, и Вадим пребывал в гармонии, со стаканом вина, вытянувшись в кресле за столиком и время от времени сладко зевая.

В дверях далекого входа появилась Хелга, в легком платье разлетающимся и словно не успевающим за её быстрым шагом–полетом. Держась в двух шагах позади, следовал верный Тодд. С гордой осанкой, белокурая воительница, с огненными чёртиками во взгляде, устремленном на Вадима, она, словно, пролетела зал, не видя никого вокруг, но все кто был в этот ранний час смотрели лишь на нее…

— Нет не с чёртиками, с чертями рогатыми… — подумал, вздохнув, Вадим — Чего ж она с утра такая возбужденная и с Тоддом наперевес. Будет приставать… — и обреченно допил остатки вина.

— Привет, какое утро а… — Хелга остановилась на мгновение у столика и хитрым маневром уселась почти вплотную к парню.

— Хелга… — привстал Вадим — Тодд, доброе утро.

Тодд с каменным лицо только сухо кивнул, а Хелга немедленно закричала бармену чтоб принес «поесть что–нибудь и… вина!..».

Во время ожидания завтрака брат девушки отрешенно молчал, и оставшимся пришлось перекидываться дежурными фразами. Со стороны Хелги они, почти все, носили двусмысленный характер и вежливая дистанция со стороны Вадима лишь больше раззадоривала её. Уже рука девушки оказалась на колени у парня, уже Тодд явно готов был это прекратить, но тут, прикатил наконец, красиво сервированный, огромных размеров, поднос с едой. Зажужжали моторчики и он водрузился на их стол…

На, блестевших капельками воды, салатных листьях, лежали источающие вкуснейший аромат куски мяса, истекали соком, облитые черным острым соусом были окружены кубиками сладкого картофеля. Что–то исходило парком в закрытых судочках, пресные пирожки громоздились горкой и, среди чашечек с овощными закусочками сияла, полная маслянистого «белого», хрустальная бутыль.

Хелга радостно стала окружать себя тарелками, все последовали её примеру и, разобрав свои порции, приступили к завтраку. Минут пять продолжалось, совершенно молчаливое, поглощение пищи только звяканье вилок и бульканье разливаемого вина, лилось божественными звуками. Но потом девушка, чью неуемную энергию наступавшая сытая лень направила на путь истинный, откинувшись в кресле, но не прекращая угощаться, заговорила, без прелюдий о Гонке.

— Весь смысл Гонки в том, что никто не знает точно маршрут, известно лишь начало и конец. Старт и финиш, — объясняла Хелга, воруя у брата наиболее аппетитные, с её точки зрения, кусочки мяса, — Суть в чем, начало Второй космодром, потом по маякам до Третьей Луны, потом обратно. Но именно по маякам. А они расставляются каждый раз по–новому. Ты должен будешь пройти на таком расстоянии от него, чтобы твой радар его зафиксировал, а маяк тебя. После чего он скинет тебе координаты следующего, который может быть где угодно. — Хелга налила себе вина, — Понятно? Где угодно. Тут главное шестое чувство, а то проскочишь на «десятой света» маяк, а потом узнаешь что следующий остался сзади. — она рассмеялась, — И такое может быть.

— Он выглядит человеком разумным, — ухмыльнулся Тодд, — И наверняка будет тебя слушаться.

И опять погрузился в свои раздумья, в которых он из–за постоянной отрешенной полуулыбки выглядел человеком, рассказывавшим самому себе анекдоты.

— Только б их у него хватало и дальше… — подумал Вадим и разливая вина всем троим, продолжил тему, — То есть трассу заранее не проверить? А кто же эти маяки расставляет?

— Расположение маяков и расстановку определяет тот Дом, чьи пилоты в гонке не участвуют. Это достаточно честный подход. Они сами узнают точные координаты маяков лишь в день гонки. Опечатанный представителями всех Домов компьютер, выдаст данные лишь за шесть часов до старта, после чего корабли не участвующего Дома, расставят их в пространстве.

— Так ведь все равно до старта, получается, при желании можно узнать координаты, — задумался Вадим.

— Как правило, за часа два до старта все маяки на своих местах… — неожиданно буркнул Тодд и взглянув на Вадима прибавил. — Плохому пилоту это знание только помешает.

— И кстати, хотя попытка отследить маяки не запрещена… — разглядывая Вадима, прибавила девушка. — Толку мало. Они все равно молчат до старта, не будешь же ты за всеми развозящими кораблями следить… К тому же и они маскируются. Тут тоже, так сказать, соревнование — кто больше маяков до старта вычислит. Понятное дело ставки… все интересы учтены.

— А сколько их, маяков? — Вадим, по–прежнему задумчиво, допил вино.

— Всего одиннадцать, по числу правящих Домов, — Тодд похоже принял какое–то решение. — Кому- то и двух много…Пойдемте пора к кораблям.

— Тоддик… — погладила брата по голове Хелга. — За такой пир следует платить наличными. Хорошо…

Тодд, против ожидания Вадима, не возмутившийся таким обращением, молча встал и направился к бармену. Встали и оставшиеся.

— Почему… — в который раз запнувшийся под лукавым и одновременно прохладным взглядом девушки всё же спросил Вадим. — Почему знание о местонахождении маяков может повредить пилоту?

— Потому, что у него тогда не будет оправданий, если он проиграет… — обронила направляясь к выходу Хелга.

Стараясь не задумываться о странной смене настроения у девушки, Вадим просто последовал вслед за ней. К выходу к ним присоединился Тодд, и прошагав по каким–то запутанным коридорам они спустились на лифте к подземным ангарам аэродрома. Там Тодд подогнал, видимо просто припаркованную здесь, тюнингованную «Лигу» и поместив парня на чисто условное заднее сиденье, компания выехала по серпантину подъема на поле.

Похоже корабль у них прямо здесь… — догадался парень, высунувший в открытое окно голову и с удовольствием жмурящийся от встречного ветра и солнца. Сквозь прищуренные веки Вадим разглядывал старомодные, времен основания, ангары и хранилища аэродрома. Странные, вероятно погрузочные автоматы, стояли под высокими навесами, самолетные мойки и заправки не выглядели ухоженными да и самих самолетов было мало…

— Большинство сооружений здесь сдается в аренду… — обернулась Хелга к Вадиму. — И мы тоже здесь снимаем целых шесть кораблехранилищ, заметь, а не просто ангаров. Все приехали…

«Лига» остановилась у самого конца многокилометрового поля, где практически не заметные на фоне скал, располагались хранилища, явно своё продолжение в этих скалах имеющие.

— Пошли смотреть корабли… — и Тодд широким жестом обвел рукой полдюжины ворот. — Или может сразу есть предпочтения?

— Я предпочту сперва посмотреть… — пытаясь угадать, что же за корабли там стоят, ответил Вадим.

Они подошли к крайним правым воротам, и Хелга первой, взмахнула рукой в невидимом луче сканера замка. Открывая небольшой вход отъехала дверь и в глубокой темноте длинного зала, начинаясь издали, стали вспыхивать лампы.

Вадим вошел вслед за всеми и увидел стоявшую вслед друг за другом пару «Харриеров» малознакомых ему военных истребителей среднего класса, со снятым вооружением.

— Хорошо, что хоть что то военное есть… — то, что он никогда не летал на них, Вадима не особо смущало, впрочем… — А где остальные?

— Пошли… — ежась в своем летнем платьице приглашающе замотала головой Тодду Хелга, — Покажем всё, потом решите…

Хранилища кораблей были, как оказалось соединены внутри и наскоро пройдя все шесть, не задерживаясь нигде, к недоумению остальных, Вадим в принципе получил информацию к размышлению. Так и ведя за собой, вопросительно молчащих брата с сестрой, он вышел обратно через первые ворота и прикрывая от солнца глаза уселся в теньке нависшего козырька скалы. Там достав табак свернул себе сигаретку и закурил, размышляя.

«— Интересно, где они понабрали столько военной техники… — задумчиво выпуская ароматный дымок думал парень. — И главное не списанное старье, а почти новые машины, это ж такие деньги, наверно…Так пойдем сначала: «Харриеры» — обычные истребители, оружия нет значит минус где–то тонна, движки вроде форсируются мало… управляемость, ну она у всех в принципе неплохая, но…

… «Старбёрд» — он просто поток света, конечно, но толку–то, если кроме двух огромных фотонных движков у него ничего не толкового нет, по моему, даже боковых двигателей нет…

А стоп, у него же почти девяностоградусный вектор боковой тяги. Ну если конечно маршрут прокатан так, это неплохой получается выбор, но…

…СУ‑620 да-а… это классная машина… говорят… но я даже не знаю где у него что… Хотя полетаю во что бы то не стало повод есть, но для гонки за такой приз все равно надо брать машину без неожиданностей, а у него наверняка есть свои фокусы…

…Что–то гоночное и явно сильно крутое, стыдно говорить, но я не понимаю, что это за фирма не говоря уж о модели, в сторону…

… старый двухпилотный штурмовой истребитель ФЛ (еще даже не ФИ), 70 или 90 не сразу поймешь… Вот на нём бы я всех погонял с полным вооружением конечно…

…Додж «АДМ-это и надо было покупать… И что теперь с этим Арчером делать?.. — Вадим бросил сигаретку на землю и присыпал песком. — Есть мысль…

И направился к «Лиге», сидя на капоте которой, невозмутимо и терпеливо покуривал себе, Тодд. Хелги не было видно.

— У меня вопрос… — Вадим решил схитрить. — У вас что, только эти машины? Как же вы из года в год в гонках участвуете…

— И побеждаем… — Тодд разглядывал кончик своей сигариллы. — Нет, не только эти, а что?

— Я могу участвовать в гонках на своем корабле… — начал было обозначать свою «хитрую» идею парень. — Только небольшой ремонт…

— Нет. — твердо сказал «инструктор». — И даже не потому, что твой непонятный антиквариат летать пока не способен, и не известно вообще…

Хорошая была идея… — подумал парень жестом показывая, что тема закрыта. — Откуда эта сволочь знает подробности о моем корабле?…

Но вслух лишь выразил удивление о скудности летного парка, такого богатого Дома.

— Просто… — ответил Тодд. — к Гонке допускаются специально поверенные машины, прошедшие определенную модернизацию, с дополнительными системами безопасности. Ведь несмотря на аварии, это не гонка на выживание, многие известные и богатые люди участвуют в ней, и никто не хочет трупов и вендетт. Ни один Дом. Да есть еще пара машин, специально подготовленные гражданские гоночные суда, но я уверен, что ты такие в глаза не видел. Поэтому учитывая, что ты бывший пилот истребителя… К тому же, готовить все корабли подряд — никаких средств не хватит.

Вадим не стал объяснять высокомерному придурку, что он не «бывший «пилот истребителя», а бывший командир некоего специального подразделения и что, хоть он и пилотировал, в основном, тяжелые штурмовые «фиалки», но его основной специализацией были «настоящие» штурмовики и корветы подавления. Жрущие в одиночку обычные истребители звеньями… И что он…»

Но появившаяся из–за скалы Хелга, плетущая мирный венок из цветочков, прервала мысленную тираду парня, как всегда, громко привлекая общее внимание.

Ну что, мальчики… — прямо лучась весельем, спросила она. — Определились? А то, может круг сделаем, ты же не летал в системе, правда?

Поняв, что она говорит о полете к Третьей Луне, Вадим подумал, что это действительно хорошая мысль, вполне совпадающая с его размышлениями. Вообщем–то логично, сперва посмотреть окружающий космос и предполагаемую трассу, а уж потом выбрать корабль, может что и придет в голову. Так — как ни один, из предложенных кораблей Вадим вести не особо и хотел. И выразил своё полное согласие с предложенной идеей.

— Договорились… — продолжала удивлять непонятной радостью Хелга. — А потом, у меня появилась замечательная идея… — она рассмеялась. — Потом мы отпразднуем наше знакомство…

— Да… — холодно заметил Тодд. — Это очень хорошая мысль, главное оригинальная, с чего это она у тебя возникла?

— Мне только что звонил Озерный Туман, у его второй жены родился наконец мальчик. Он нас приглашает, вместе с новым пилотом… — пояснила Хелга, кивнув Вадиму. — Там и отпразднуем.

— Мне послышалось, это праздник в честь сына Тумана… — продолжал Тодд. — И будет не вежливо, если мы…

— Ну-у, мы там просто начнем. — решила девушка. — А потом … где–нибудь продолжим. Хорошо?

И не давая Тодду возражать, перевела его мысль на текущие дела. — Мы, кстати, откуда полетим? Давай отсюда, а? А то пока заправимся, пока туда — обратно… Ночь настанет

— На чем это? — не понял Тодд. — Нас же трое.

Брат… — настроение Хелги стало угасать на глазах. — Не будь тупым, хорошо? Там «Додж» стоит, у него три места, плюс пилотское … В чем дело, а?

Прости сестренка… — Тодд утрированно поклонился. — А может, госпожа капитан еще скажет, где мы тут для него заправщик найдем?

— Заправим сами… — покосилась Хелга и тронула Вадима за плечо. — Пойдемте…

Топливо действительно нашлось. Заправленные сменные, толивные элементы, под «Доджа» стояли во втором хранилище, а сам, внешне затюнингованный по самое «не могу», сорокаметровый, «межпланетный» лимузин, в шестом. Топливные элементы весили по триста килограмм каждый и как доставить их к кораблю и поднять к неудобно расположенным заправочным люкам Вадим не понимал. Наконец, Тодд нашел где то небольшую тележку–подъемник, и погрузив оба элемента мужчины, под руководством неуёмной Хелги, докатили её до корабля. Еще с полчаса потратили, чтобы при помощи потолочного крана загрузить их куда надо, слава богу они не «фонили», и задраить люки топливных гнезд.

Тодд, велев Вадиму с Хелгой распахнуть ворота хранилища и не мешать проверке систем, скрылся в корабле. Через пять минут после чего, спрятав шасси, тот начал вися в воздухе вибрировать и покачиваться под стояночной тягой. Хелга быстро потянула Вадима из хранилища и хотела было зажечь с пульта корректирующие датчики ворот, но Тодд опередил её, гордо выплыв из ангара в мареве раскаленного воздуха. Тут парень и понял, почему они с Хелгой снаружи — безопаснее. У корабля, для увеличения мощности, были сняты «поглотители», что давало до двадцати процентов прироста мощности… и постоянные проблемы с ремонтом сгоравших «отражателей».

Хелга загнала «Лигу» на освободившееся место, которого хватило бы еще на полсотни таких машин и закрыв ворота, поспешила к покачивающемуся в ста метрах «Доджу».

Вадим помог запрыгнуть девушке в боковой входной люк, и закрыв его пробрался, нагибая голову, на свою место. Как только он и Хелга расположились позади пилота. Тодд иронически спросив, позволено ли именно ему пилотировать сей корабль, и не получив ответа, стал выплывать из под тени скал, на освещенное солнцем пустующее взлетное поле. Поднимая одновременно корабль все выше и постепенно выходя на, ведомую лишь ему, разгонную прямую он на какой то момент завис на километровой высоте, над аэродромом, а потом, вскинув нос корабля, включил разгон. И через десяток минут вышел на орбиту Ливоты, где обменявшись парой фраз с диспетчером Навигационной Службы, стал ложиться на курс до Третьей Луны, одновременно обращаясь к Вадиму.

— Допустим, вышел ты на орбиту где Первый маяк… Он всегда на орбите, сообщается всем — это правило. И все, особенно новички, начинают ломиться к нему наперегонки…

— Здесь обычно половина из них и остается… — вставила Хелга. — На орбите…

— Не перебивай меня, хорошо?.. — Тодд продолжал. — В принципе, да… остаются. Хоть я все же думаю, что ты справишься… Второй будет в районе торговой станции «Вторая Луна», остальные будут располагаться в любой точке, но всегда ближе к Третьей Луне чем предыдущий, хоть на тысячу километров…Шестой Маяк будет на самой Луне.

— Там же вроде военная база?… — не понял Вадим

— Верно, но вояки тоже любят развлечения… — Тодд сосредоточенно стал возиться с бортовым компьютером. — И база и Вольные Склады находятся на одном огромном и сравнительно ровном участке Луны — полюсе, этаком своеобразном плато. Вся остальная поверхность сплошные скалы, ущелья…

— Очень глубокие… — добавила Хелга. — Говорят, что можно найти точку и пройти планету насквозь…

— Третья Луна примерно одна пятая Ливоты и представляет из себя простой камень, без какого–либо ядра, давно доказано. Так что все может быть… Итак, Шестой маяк ставят сами военные где–нибудь в Темном полушарии. У Третьей Луны ось вращения ориентирована на Эту, несмотря на вращение одна сторона всегда освещена, соответственно Темное и Светлое полушария.

Тодд закончил колдовать с компьютером. — Вот смотри… — он поманил Вадима и тот отстегнувшись выплыл из своего кресла и перебирая по потолку приблизился к пилоту, Хелга последовала за ним. — Мы сейчас пойдем, как бы по маякам прошлого маршрута, пять туда — шестой Луна — пять обратно. Так что, садись… — и сам пересел в кресло Хелги. — Заодно хоть покажешь, какой ты пилот. Координаты будут появляться последовательно, как на настоящем соревновании. Лети…

— Не торопись особо, просто пока осмотрись в нашей системе… — Хелга, к неудовольствию Тодда, пристроилась паря в невесомости, за Вадимом, положив голову на спинку кресла. — Если что на курсе будет — не суетись…

— Детский сад… — думал, стоически слушавший наставления, парень. — Кого вы учите?.. Я же не новичок, на таких тренировках, да и в боевых условиях тысячи часов налетал, чего они так нервничают? Но молчал, спокойно ведя корабль от одного виртуального маяка, к другому.

Девушка включила музыку и вслушиваясь в какие–то старые, тягучие мотивы Вадим слился с кораблем, время остановилось, и окружающий металл корабля, словно истаял для него.

Он летел, подставив себя тихому свету далеких светил, казалось не замечая даже, как подбирается к предельной мощности корабля, и лишь время от времени узнавая следующие координаты, мягко выворачивая, ложился на новый курс. Шли часы, перестали тревожить его настырные инструктора, а может он просто их не замечал, в своем отрешенном покое. И несся в пространстве к, сперва невидимой глазу, а потом разгоравшейся все ярче, серебристо- сиреневым альбедо, невероятно красивой Третьей Луне. А она разворачивалась, заполняя собой космос и корабль уже пошел на снижение, уходя на Темное полушарие, оставляя за собой вечносияющие поля, чтобы кануть во мрак бесконечных лабиринтов ущелий… И канул бы, никому не мешая, да «косяк» вышел…

— База… — вдруг задумчиво произнес Тодд, и в один голос с сестрой, закончил. — Она нас не вызывала!

— Ну и что? — не понял Вадим всеобщего смятения. — Мы же на посадку к ней не идем…

Продолжать он не стал, на радаре «Доджа» полыхнули опускаясь с орбиты две точки, и с них потянулись к кораблю тоненькие ниточки запущенных ракет. В тот же миг Вадим, не слушая крики Хелгы о том, что надо подниматься и вступать в радиопереговоры, подобно метеору обрушился вниз. В выпавших несколько свободных секунд парень понял, что по непонятной причине, их атакуют спускаясь с высокой орбиты два космических истребителя, судя по фотонным выхлопам «Майскопы» или те же «Старбёрды», и что пытаться исправлять явное недоразумение путем выхода на связь — поздно. Ракеты неумолимо сокращающие дистанцию между ними и «Доджем», настигнут их через минуту, или истребители выйдут на дистанцию лазерной атаки, и ни одного попадания, их обычный спортивный лимузин, не выдержит. Поля не те. Успел Вадим также краем глаза заметить, что его команда уже полностью закрепленная сидит в своих креслах и надеясь, что гравигасители успеют перейти в аварийный режим, дал форсаж.

Несмотря на отсутствие атмосферы, гравитационные силы и без неё начали трясти корабль и не поглощенные единицы «Ж» вжимали в кресла. С необыкновенной скоростью росли многокилометровые скалы и, не глядя на альтиметр и радар, Вадим пытался найти глазами место, для нижней точки задуманной им параболы. Смысл был ясен всем, не имеющие достаточной мощности ракеты, в определенной близости от поверхности, не смогут преодолеть ускорение падения и воткнуться куда–нибудь в землю, а корабль по параболе уйдет на подъём… если конечно сможет. Что касалось истребителей, то их бывший майор решил поводить меж многочисленных скал. При всей огромной мощности их двигателей они, рассчитанные на просторы космоса, не отличались хорошей маневренностью, то же касалось и оснащаемых ими ракет класса «космос–космос».

Вышло не совсем так. Взглянув на приборы Вадим понял, что корабль выровнять на нужной высоте не удастся и не собираясь втыкаться вместе с ракетами, стал падая, забирать ближе к скалам, что все равно уже имело смысл. Проклятые, пилот уже понял, «Старбёрды», нагоняли быстрее чем хотелось. Выбрав подходящую скалу, которая, казалось, росла прямо из глубины обширной пропасти и продолжая скоростной спуск корабль, неожиданно обвился в падении спиралью вокруг неё и дав форсаж ушел в сторону, в пропасть. Шедшие следом ракеты врезались в скалу, пытаясь закончить круговой оборот, а Вадим, избавленный временно от одной опасности, теперь пытался гасить скорость в действительно глубоком ущелье, молясь чтобы оно таким и оставалось.

До дна они, к глубокому общему облегчению, не долетели. Вадим, сверяясь с данными радара о местоположении двух истребителей, уже подлетевшими к ущелью, увел свой корабль под прикрытие, похоже, экранирующих радары скал. Радар «Доджа» действительно смолк, но майор отдавал себе отчет в том, что радары истребителей вполне могут их видеть, на крайний случай вышлют вперёд разведчиков или просто накроют ракетами всё ущелье. Сейчас же, в запале преследования, они еще не успели принять подобное решение, но вот–вот они немного поразмыслят и всё…

Не обращая внимание на вопросительный взгляд, уставившегося на него, Тодда, который в свою очередь сделал знак молчания Хелге, Вадим сделал небольшой круг, в окружающем их свободном пространстве, оглядываясь и прикидывая, подумал ещё. — Вы только молчите…

И повернувшись кормой, рывком вылетел на открытое пространство.

«Старбёрды» увидели его одновременно с ним же, и в ту же секунду дали второй залп ракетами, навстречу которым Вадим и выпустил единственный спасательный буй. Одна ракета «повелась» на него и взорвалась, на мгновение перекрыв данные радаров истребителей своим излучением. Три другие оказались в двух секундах от «Доджа» и Вадим, врубив с нуля полный форсаж, ушел с прямой полета ракет. Уходя заложил резкий, под острым углом, правый поворот и задев корпусом, не помогло и защитное поле, стену узкого ответвления ущелья, сразу также дал налево, отделив себя таким зигзагообразным маневром от ракет. И понимая, что сейчас произойдет, быстро ушел вниз.

Произошло собственно то, что и ожидалось — идущие под разными углами в поворот ракеты, первый маневр корабля еще повторили, но во втором повороте, стоившем «Доджу» силового щита, столкнулись и сдетонировали в, почти закрытом пространстве, разрывая и дробя скалы.

Не видя этого, но ощущая спиной, Вадим углядел таки боковой выступ в стене, вполне подходивший «Доджу» и пролетев мимо вниз, опять ударил ускорением, но уже на подъем. Рискуя получить на верхние плоскости один из летевших вниз после взрыва кусков скалы. Как только оказался на уровне каменной площадки, сдал в её сторону и ломая уже выпущенные шасси почти упал на черный базальт. Моментально выключил двигатель, генераторы, защиту, и Тодд, уже все понявший, кинулся в хвост к главному распределительному щиту, где одну за другой обесточил все цепи.

«— Кениа… образец ошибок нашего штаба, там тоже друг–друга по ошибке сбивали… стоило уйти из армии, чтобы тебя свои же сбили на «гражданке»… козлы…» — думал Вадим массируя руками лицо.

— Мы прячемся? — шепотом, словно их могли услышать спросила Хелга. — Может, всё–таки стоит выйти на связь?

— Чтобы выйти на связь мы должны включить генератор, как только мы включим генератор нас засекут и тогда, точно… — Вадим помолчал. — Они не пытались выйти на связь сами, у нас же радио в порядке вроде… они сразу атаковали. Сейчас где–то над нами, ищут…

— По логике, они должны вызвать базу и с неё другие машины, сами они долго над поверхностью не покрутятся, двигатели сожгут… — тихо сказал Тодд. — А те, надеюсь, нас сбивать сразу не будут, в конце концов видно же, что мы гражданское судно…

— Да… — согласился, тоже вполголоса Вадим. — Будем ждать.

Тянулись минуты, корабль остывал, не в силах держать тепло без включенного обогрева, и несколько раз освещая призрачным светом фотонного выхлопа, нос корабля, где–то в черном небе, проносились «Старбёрды». Вне включенной защиты и космическая радиация давала о себе знать, тихим пиканьем неразлучного, поясного детектора излучений Вадима. Что радости никому не прибавляло.

— А почему они не пустят разведчики? — ёжась прижималась к брату Хелга, он накрыл её своей курткой. — Чёрт, почему у нас нет скафандров…

— Есть… — ответил тот. — В этом корабле, чтобы добраться до них надо, опять таки, подключать энергию…А разведчики они уже наверняка выпустили, но они не ищут по массе металла, им подавай радиацию там… высокие температуры, энергию… Нет, массу они определяют прекрасно, но…

— Они программировались под космос… — вставил Вадим, смотря как на прозрачном металле лобового обзора начинают поблескивать кристаллики инея. — И перенастраивать их на поиск в условиях тяготений планеты долго и вообще, надо уметь. Это же чисто космические истребители. К слову, сами они в ущелья в принципе не могут соваться.

— Почему? — у Хелги похоже начинали стучать зубы и она просто пыталась отвлечься. — Из–за движков?

— Да, — ответил за Вадима Тодд — Они рассчитаны на просторы космоса, там от них не уйти… А в условиях ограниченного пространства… У них минимальная шкала ускорения равна нашей средней, если не больше.

— Он в ущелье газ чуть передавит — его по ближайшей стене и размажет… — закончил Вадим. — Хотя есть вариант, что они на посадочных движках попробуют… Или ракетами, да только уверен, что их потом за бесполезную растрату дорогущих «космос–космос», как минимум не наградят…

Кислород в кабине кончался и Тодд полез искать аварийные баллоны, чтобы не включать сеть. Рылся он долго, наконец притащил баллон, который немедленно приоткрыл и бросил на пол пластину углекислотного поглотителя.

— Смотрите, что я еще нашел… — он протянул здоровую коробку сухого пайка. — Тяжелая какая, в ней… — он полез внутрь. — В ней две галеты и пакет с жидкостью…

— Дай… — выхватила его Хелга. — Оо-о это бренди… Жить будем!

Отвинтив пробку пустили пакет по кругу, Вадим тоже не стал отказываться, и вскоре странное на вкус бренди, оказало своё волшебное действие. Жизнь налаживалась и компания стала все больше посмеиваться, вспоминая происшедшее. Хелга вовсю то хвалила, то ругала Вадима, Тодд признал, что с основами управления гражданским судном Вадим наверняка знаком, и права пилота можно давать. А Вадим рассказал, как еще в школе, один курсант ухитрился выставить на радаре целью собственный корабль и потом удирал от собственных ракет, но недолго… Вообщем как–то незаметно пролетело часа два, стресс был снят и лютый уже холод заставлял подумывать, что неплохо было бы…

— Ну что? — помолчав и наблюдая за клубившимся паром дыхания присутствующих, наконец высказала общую мысль Хелга. — Если мы еще полчаса подождем, мы и без истребителей долбаных загнемся, пора на взлет капитан… — и она затрясла гревшего дыханием руки Вадима. — Тодд включайся…

Отклонив предложение Тодда сменить его за штурвалом, Вадим стал, пытаясь разогреться, разминаться, чему, наблюдая за ним, последовала и Хелга. Несмотря на всеобщую «замороженность», усугубленную алкогольным возбуждением, Тодд с садистским терпением прогревал генераторы, потом цепи, потом контуры двигателей, ровно положенное при низких температурах время, доведя напоследок сестру до бешенства своей осторожностью.

Наконец «Додж» поднялся с хрустом со своего ложа, по датчикам было понятно, что один задний стабилизатор отсутствует, правая опора сломана и что–то с главным инжектором …

— Наверно не прогрелся… — Вадим аккуратно шел по ущелью обшаривая радаром пространство, решив максимально дальше уйти под прикрытием скал и уж потом подняться над поверхностью, корабль не хотел держаться горизонтально приходилось постоянно сдвигаться в сторону. Не спеша долетели до конца ущелья и, развернув носом корабль к месту их атаки, парень поднялся над поверхностью. Ни радар, ни глаза ничего не говорили и лишь пощелкав настройками, Вадим, сопровождая все это язвительными замечаниями, показал блаженно отогревающимся брату с сестрой, прощальный подарок истребителей.

В радиусе нескольких километров, над местом где прятался «Додж», на разных высотах, плыли в воздухе самонаводящиеся мины–ловушки. Мощные, опасные в космическом пространстве, в условиях притяжения планеты даже и такой как Третья Луна, они теряли своё основное качество — быстро и незаметно подлетать и даже преследовать цель, будучи захваченными её гравитационным полем. Вообщем глупость подобного маневра оценила даже, не особо информированная, Хелга.

Пока Вадим вел корабль, максимально прикрываясь рельефом местности, она с Тоддом раздумывала над их дальнейшим маршрутом. Обсуждения, в итоге, свелись к двум вариантам. Понимая, что попытка улететь с планеты может плохо кончиться, Хелга предлагала лететь к местным Складам, чтобы по дальней связи поставить в известность Дом, о нападении на них. Тодд же предлагал лететь сразу к базе где и высказать все её руководству. Вадиму было все равно, он уже одинаково точно выставил на карте координаты как Складов так и базы и уже пересекая экватор в вечный день Светлого полушария, ждал указания от спорящих.

Их спор разрешил вызов связи. Загоревшиеся данные просили ответить на вызов диспетчера военной базы Холмгард…, что Вадим и сделал.

— База Холмгард вызывает гражданский корабль, вы находитесь в ограниченной для полетов зоне. Просим немедленно предоставить данные о корабле.

— Добрый день База Холмгард… — спокойно ответил Вадим. — Пассажирский малый транспорт «Додж АДМ» бортовой номер 644785 ДНА, подтверждение и допуск высылаю пакетом… Пилот Вадим О.

— Получили ваши данные, все в порядке, — раздалось после секундного молчания. — С прибытием на Третью Луну мистер О…. Сообщите цель полета…

— Цель — посещение вашей базы, имею важные сведения, прошу немедленно связать меня с вашим руководством… — ответив парень невозмутимо повернулся к остальным. — И что самое непонятное- что все нормально …Добро пожаловать… Допуск принят …а?

— Говорит дежурный, капитан Ваперо, сообщите характер сведений…

— Три часа назад, мы подверглись атаке двух ваших истребителей класса «Старбёрд», удар был нанесен без предупреждения… Поэтому сейчас мы прибудем на базу и вот вы нам всё и объясните.

— «Додж АДМ», вас понял… — после недолгого молчания ответил капитан. — Даю разрешение на посадку.

— Ну что? — Вадим потянулся в кресле. — Полетим, познакомимся…

Через двадцать минут полета, корабль уже летел на полной скорости и на удобной высоте, впереди возникли маяки а потом и всё немалое пространство базы. Весь остаток пути Хелга дремала, удобно устроившись в кресле и даже Тодд, прикрыв глаза, расслабленно вытянулся, став похожим на уставшего гепарда.

Военно–космическая база «Холмгард» была настолько типовой, что почти не слушая указания диспетчера, бывший майор только услышав предназначенное для них посадочное место и с чувством некоторой ностальгии повел корабль, не слушая бормотание радио, на посадку.

А вот встреча была несколько необычной. Как только Вадим, помня о повреждениях, аккуратно опустил корабль в указанный док, и над ними в вышине закрылись стальные лепестки выхода, защелкали, расположенные по периметру специальные прожектора–сканеры и внутренние турели «легких», индукционных пушек развернулись в их сторону. Парень вопросительно посмотрел на, спокойно ждущего конца представления, Тодда.

— Здесь всегда так встречают… — понял немой вопрос последний. — Это же последний форпост в сторону к Свободным Мирам… — и опять ушел в себя.

Через минут пять дополнительного осмотра их еще раз вызвали по радио, и только после этого, наконец, разрешили выйти из корабля.

В разреженном, холодном воздухе дока было не слишком уютно, и не дожидаясь, пока к ним от входа дойдет встречающий конвой, все трое быстрым шагом поспешили навстречу.

— С прибытием вас на базу Холмгард, мистер О… — отдал честь, одетый в боевую форму капитан. — Мэм… — он кивнул в сторону Хелги и Тодда. — Пойдемте, вас хочет видеть командир базы, полковник…

«— А уж я как хочу…» — думал, прослушав имя полковника, Вадим, пока лифт внутреннего перемещения нес их, меняя направления, к Командному центру. — «Интересно, ну вот что он нам сможет объяснить…»

Похоже на эту тему думали и брат с сестрой, почему–то постоянно переглядывающиеся и перешептывающиеся.

«— Шепчитесь…» — подумал Вадим. — «О чем это?… Поднаторевший, наверняка, полковник что–нибудь такое загнёт — не придеретесь…» — закончил размышлять он уже перед дверью с табличкой командира базы. — «Ну здравствуй…» С этим все трое вошли в кабинет.

Полковник поднялся из–за стола им на встречу. Был явно моложе Вадима, но пара боевых наград придавала ему хоть какой–то вес, впрочем, смотрел он более чем уверенно.

— Полковник Канделевски… — он приветливо кивнул гостям, не торопясь подавать, впрочем, руки. — С кем имею…?

— Тодд фон Эрлах с сестрой Хелгой фон Эрлах, близкие родственники Дома Арнгейм… — металлически, смотря мимо полковника, произнес Тодд.

— Вадим О, майор в отставке… — с некоторым удивлением посмотрел на Тодда Вадим

— Вероятно «космические силы»?.. — наконец, протягивая руку по очереди всем троим, задумчиво промолвил полковник Канделевски. — Прошу садится, господа…

Вадим обернулся было в поисках кресла, но увидев, что «близкие родственники» стоят как статуи остался стоять тоже.

— Мы требуем объяснения… — продолжил Тодд. — Почему, базируясь на частной территории Конфедерации Домов, на их официальных представителей, следующих на свою же территорию было совершено нападение. Не является ли это, началом объявления военных или захватнических действий в отношении свободной системы, со стороны правительства Федерации Земли?

Поняв, как обернул дело Тодд, полковник тем не менее не стал лезть в бутылку.

— Вы ошибаетесь, господин фон Эрлах, — он демонстративно подошел к своему кресло, и обернувшись иронично посмотрел на остальных. — Я уважаю Дом Арнгейм, да и все остальные… Садитесь же, господа, и я дам вам все объяснения. Нет тут никакой тайны…

Убедившись, что все последовали его предложению, сел сам. Что–то нажал и из стены выехал сверкавший хрустально бар. — Разрешите предложить вам выпить. И не дожидаясь согласия сделал жест и автомат разлил напиток по стаканам.

— Бренди «тридцать звезд» господа, прошу… — он опять сделал в воздухе жест и поднос со стаканами подплыл к сидевшим

— Ваши несколько, простите, высокопарные слова господин фон Эрлах не нужны… — он улыбнулся. — Меня и так снимут с должности, если вы просто дадите данные вашего компьютера «наверх». Или даже скажете устно… Поэтому… — он поднял стакан и выпил. — Ваше здоровье, господа.

Ни Тодд ни Хелга ни притронулись, к своим стаканам, а Вадим выпил. Не то, что бы он очень хотел попробовать тридцатилетнее бренди, но не был он «фоном» и «близким родственником», чего спрашивается обстановку нагнетать?…

— Мы возможно выпьем с вами, полковник… — холодно посмотрев, на Вадима подала голос Хелга. — Но не раньше ваших объяснений.

— На эсминце «Король Эрик де Бёрк», что сейчас находиться в нашей системе, по причинам которые мне до сих пор не удосужились сообщить… — без обиняков и явно сдержав какой–то свой, по этому поводу, комментарий начал полковник, помолчал и продолжил. — Шесть часов назад была включена система глушения космической и вообще любой связи. На эсминце большая научная лаборатория поэтому и возможности у него… скажем так, редкие. Соответственно у нас пропала связь, да и на всей планете тоже. Истребители, охраняющие пространство над планетой, несут дежурство всегда соблюдая радиомолчание, они же все–таки перехватчики… Увидев корабль, который почему–то шел на «пустое» Темное полушарие, и не получив указаний от диспетчера базы — запросили вас. Поскольку, как вы понимаете, ответа ни от нас, ни от вас быть не могло, они действовали по инструкции. Объяснения от них, по поводу этого инцидента, я уже получил, письменно. Но, как их начальство, ответственности с себя не снимаю. Вы удовлетворены, господа?

— Гладко звучит, полковник… — Тодд явно раздумывал брать стакан или продолжить конфронтацию. — Так, а за что же вы, в данном случае, несете такую ответственность как говорите…

— Истребители не сделали предупредительный выстрел лазерами, для обозначения своих намерений, на случай, если корабль их действительно не заметил, верно? — Вадим ответил за полковника. — А они сразу ракетами, «родственников» Дома, на гражданском судне, без силовой защиты- нехорошо…

Полковник, отрешенно глядя в пространство так же бесцветно переспросил. — Не было произведено лазерное предупреждение… И на вашем компьютере есть эти данные?

Безусловно… — Хелга задумчиво смотря перед собой. резко переведя взгляд на полковника и спросила с некоторой язвительностью. — Вам ваши подчиненные не говорят правду… И как часто?

Полковник, как то очень неожиданно закрыл лицо руками и провел ими, словно вытирая от воды, вниз…

— Да… — опять со своей непонятной иронией произнес. — Теперь я понимаю вашу патетику, господин фон Эрлах. — И опять замолчал.

— Не могли бы вы пригласить сюда пилотов этого патруля? — неожиданно для себя, ощущая внезапную злость, но не подавая виду спросил Вадим.

Боюсь, что нет… — полковник словно принимал какое–то решение. — Видите ли, у нас сейчас по базе объявлен «второй уровень» и я не могу…

— Полковник, вы ведь говоря про ответственность имели ввиду что–то еще, может нам стоить как следует поизучать данные нашего бортового компьютера, и прижать вас как следует, а? — Хелга похоже определила свою позицию. — По вашей халатности мы чуть не были убиты вашими людьми. Дом Арнгейм не простит такое…

— Ваше право подать на меня жалобу… — полковник тоже что–то определили для себя. — Так что позвольте откланяться…

— Полковник… — Вадима всё больше заинтересовывала ситуация. — Ваши люди наверняка почистили наш компьютер, я думая для этого вы и позволили навестить вас? Но я всегда делаю резервную копию, и уж поверьте бывшему пилоту, запрятана она… Чего вы так боитесь, что мы ваших людей пристрелим?

— Я могу задержать и обыскать вас… — полковник пожал плечами. — Ведь моё дело выполнение приказа, даже ценой собственной карьеры… Вы же наверно, господин э-э…О, тоже в армии не снабжением занимались?

— Не снабжением… поэтому копию вы не найдете… — игнорировал взгляды Тодда Вадим. — Вы просто ваших пилотов пригласите, а мы посмотрим да и пойдем…

— Вы встретитесь с ними раз вам так приспичило… — с досадой бросил полковник. — Копию вашу сюда, майор…

— Повежливее, полковник… — Вадиму уже действительно приспичило. — Я не привык к такому тону. К тому же я в отставке… чего же зря разоряться? Мы ждём…

Полковник действительно не стал зря разоряться, махнул рукой над блоком связи встроенном в стол, и когда тот высветил дежурного коротко сказал. — Хасегава и Мараву сюда.

И опять молча уставился в пространство. Через несколько минут в кабинет полковника влетели без стука и отдав честь, вытянулись на пороге два юных лейтенанта.

— Разрешите вопрос для проверки, господин полковник… — обратился к нему Вадим, тот сделал утвердительный кивок. И обращаясь уже к, напряженно смотрящим перед собой, пилотам Вадим встал. — В каком случае делается предупредительный выстрел главными лазерами, пусть ответит «ведущий»…

Стоящий слева лейтенант, произнес, по–прежнему, смотря в даль. — Если корабль не отвечает на вызовы патруля… перед непосредственным произведением атакующих действий данного корабля…

— Перед вами, лейтенант, экипаж того самого корабля, который вы атаковали несколько часов тому назад, даже не предупредив нас таким образом… — Вадим говорил спокойно, разглядывая пол под ногами.

— Мы действовали согласно приказа… — выдохнул лейтенант

— Вы получили приказ атаковать корабли без предупреждения? — несколько напряженно спросил полковник. — От кого это… от командира…

— Никак нет… — перебил его лейтенант. — Простите господин полковник, без прямого вопроса непосредственного руководства мы не могли рассказать. Был приказ… И не в присутствии посторонних, сэр…

А я сам догадаюсь… — ничуть не удивился полковник. — За некоторое время до потери связи вы вероятно получили приказ, от старого… от командира эсминца генерала Пераля… И что же он, велел вам атаковать корабли без предупреждения?

— Нет, но расстояние до корабля… — он старался не смотреть в сторону Вадима и остальных. — Было слишком велико… когда мы его засекли, вне зоны лазеров и мы подумали … корабль уже уходил… — он напряженно замолчал.

Несколько затянувшуюся паузу нарушил бывший майор.

— Знаете, ребята… — он посмотрел на лейтенантов и на полковника. — Мне ведь в принципе не важны все ваши разборки и приказы… Я просто хотел увидеть тех олухов, которые чуть не убили меня и моих друзей… Увидеть и дать вам по морде…

Вадим выждал чуть, чтобы понимание дошло до этих юных «героев», без замахов и лишних движений выдал стоявшему ближе «ведущему» хук с правой, «ведомый» тоже получил правой, но уже локтем, всё заняло одну секунду.

Теперь я арестую вас, за нападение на… — начал полковник разглядывая лежащих без сознания пилотов, но Вадим сунул руку в карман и показал полковнику крохотный накопитель. — Наши данные, копия, сотрите и верните «флешку»… И мы, как и обещали, уйдем.

Но замолчавший полковник не торопился брать предложенный ему предмет.

— Господа из Дома Арнгейм подтверждают позицию господина майора? — он недобро полуулыбнулся. — Или, как вы говорите, «открываете военные и захватнические действия»?

— Мы уйдем… — поднялись Тодд и Хелга. — Но поставим в известность об инциденте наш Дом. Просто как факт…

Полковник Канделевски постояв, подошел к уже приходящим в себя пилотам, в ответ на его взгляд Вадим скривил успокаивающую гримасу, и наконец протянул руку за флешкой. Взял её положил на угол стола, под флешкой засветился бледным светом квадрат, провел над ним в воздухе рукой и квадрат, сменив цвет на красный, исчез. Накопитель теперь был пуст.

Полковник протянул его обратно. — Счастливо, долететь господа, госпожа… — он слегка поклонился Хелге. Побитые лейтенанты уже поднялись и искоса поглядывая на Вадима, смирно ждали, вероятно какой–нибудь реакции полковника. И не шелохнулись, когда уходящая компания прошла вплотную мимо них.

— Подождите господин О… — вдруг что–то вспомнил полковник. — Диспетчер доложил- вы вроде утверждали, что у вас какие–то важная, секретная информация?…

— Да, господин полковник Канделевски… — намеренно в тон ему ответил, обернувшись на пороге, Вадим. — Важная, но увы уже не секретная… Как мы все теперь знаем, ваши пилоты «перехватчики» — полное дерьмо…

Уже подходя к кораблю Тодд, молчавший как и Хелга, всю дорогу от кабинета полковника до посадочного дока, несколько раздраженно произнес. — Я полагаю, господин О нам кое–что должен объяснить. Ну побить этих свиней, я понимаю, но для чего было отдавать резервную копию данных?… Мы послушались тебя… в какой–то мере. Так что…

— У меня еще есть… — ответил парень. — Не парься…

— А, чудесно… — мигом сменил тон Тодд. — Ну тогда давайте, наконец, покинем этот заржавевший гадюшник. Пожалуй поведу я, а вы отдохните…

— Надеюсь в нас больше не станут стрелять… — шутя произнесла Хелга.

— Тогда я разбужу господина майора. — почти серьезно ответил брат.

Но поспать особо не удалось. Хелга наотрез отказалась, несмотря на всеобщие уговоры, остаться на Третьей Луне, и всю обратную дорогу Вадим периодически проваливаясь в дрему слушал предположения «родственников» о том, что же скрыл полковник и что скрывали пилоты…

В дреме слова путались, превращались в сны, и сквозь мягкую обивку кресла, ласкала дрожь мощных двигателей. Успокивала, неслышно стихала вдруг…, и опять слышал парень, как маленькие солнца сияя в отражающих камерах сквозь дюзы истекали, растворяясь в пустоте, бледным светом… и скоро он заснул совсем. Слыша музыку…

— …И вот вы слышали композицию Тенре по мотивам напевов Улюты… — захрипел с помехами диктор в динамиках радио, включенный безжалостным Тоддом. — Слушайте Последнее Радио и оставайтесь с нами на этой частоте, впереди вас ждут новости Ливоты. И помните если -

Понятное дело, ни на какой праздник они не попали, и отмечать уже «знакомство», как выразилась в начале дня Хелга, уже не стали. Да и день, к их возвращению, успел наступить другой. Все были вымотаны и настроение было какое угодно, но не веселое.

Вероятно Тодд успел связаться со своими людьми, потому что на аэродроме, откуда они и стартовали, возле кораблехранилищ, уже стояли воздушные машины. Свечение дюз которых показывало их полную «боевую» готовность. Здесь все трое попрощавшись, причем Хелга его крепко расцеловала, а спокойно смотрящий на это «безобразие» Тодд, просто пожал руку, расстались.

Тодд спешил поставить в известность лично «высокое» руководство, Хелга спешила устроить себе «огромную ванну», а Вадим просто предпочел бы спокойно выспаться. Хотя над чем подумать ему было больше всех. Но давно научившийся относить раздумья на свежую голову, он и в этот раз не стал изменять, с таким трудом обретенному, умению.

Он был и без них уверен в том, что «случайные» истребители вместе с потерей связи, были далеко не случайными, и к его злости наверняка с ним и связанные… Вернее с генеральским планом. Уверенность в этом была столь крепка, что он, ожидая продолжения неприятностей, хотел было попросить отвезти его в ангар, поближе к кораблю. Так на всякий случай…, но всё же не стал. Это было уже с усталости, не следовало поддаваться страхам, не грудью же ему вставать на защиту «Арчера», а больше ничего и не было…

Отвозивший его пилот, нахально поставил широченный орбитальный «Лехух» прямо напротив гостиницы, перегородив большую половину дороги и слегка подпалив ближайшее дерево. Несмотря на протесты Вадима, тот сослался на приказ и отправился с ним в номер. К облегчению последнего ночевать он там не собирался, а просто осмотрев его, пожелал спокойной ночи и отправился восвояси. Правда тяжелого свиста взлетающей машины, Вадим так и не дождался, впрочем, ему уже было на все наплевать. Пройдясь по номеру, он покрутил в руках стоящую в баре единственную бутылку местного виски, но всё же поставил её на место.

Горячий душ расслабил его, после которого, предвкушая сладкий сон он уже «накапал» себе «чуть–чуть для сна» и выпив эти, чисто символические сорок грамм, полез в кровать…

КК лежащий рядом на столике тихонько звякнул и высветил в воздухе затейливую голограмму.

— Нет… — простонал Вадим. — Ни хрена, не может быть… — но посмотрел, всё–таки, на присланное сообщение. Стараясь не терять душевного спокойствия и сонного настроения лениво произведя необходимые действия. К его удивлению прямым текстом писанное…

— «Научно–исследовательский Центр имени Деидре Белаху- всё, что помнишь…». — гласила единственная строчка текста.

Сна больше не было, моментально возникший легкий озноб так же мигом подавила злость, и поднявшись к кровати Вадим, как был голый, подошел к столу взял бутылку и сделал хороший глоток. Думать ему или вспоминать не хотелось ни капли, оставалось лишь опять затуманить голову…

— Я после увольнения выпил уже, по моему, больше чем за пять лет службы… — подумал вообщем–то малопьющий парень, похоже уже в прошлом «мало-…». Он вернулся и сел на кровати укрывшись одеялом. На самом деле в тех воспоминаниях, корректированных «эмоционально» военными психологами, было, помимо всего прочего, много «интересного»… Такого, за что многие бы, как выразился Тодд, отдали бы многое.

— Вот генерал Май и отдает… — растирал руками виски Вадим. — Только не мне, пока что… Надо было не восприятие прошлого корректировать в положительную сторону, а стереть всё к черту как остальные, пожалел мозги. Вот теперь они тебе покажут…

Сожаления «бывшего», были беспочвенны, в том смысле что по рангу ему это не позволялось проводить после операций, мало ли… А после отставки он и так ни о чём плохом не думал. Только теперь…

— Ну почему после армии я то поесть нормально не могу, то выспаться?… Как–то не так я себе всё представлял. — Вадим опять глотнул вкусный и мягкий напиток, чья цена, знай он её, мигом бы его отрезвила. — Почему мне всё сваливается не вовремя?… Или может как раз вовремя? Просто я не понимаю. Нет, вероятно до завтра это не ждёт… Или ждёт? Вот черт. Как говорят «завтра–это завтра». Или «завтра — значит завтра»?…

Глава 16

Воспоминание

БЕЛАХУ. БЕСПЛОДНЫЕ ПОПЫТКИ

…В то самое «завтра», ставшее для разведчиков внезапной кодой их пребывания, на этой планете, всё начиналось по заранее намеченному плану. Полковника разведки менее всего волновали тревоги и «обязанности» чересчур скрытного начальника базы, полковника Томаева. Вследствие чего, его «упакованного», то есть находящегося под воздействием спецсредства, без особых проблем вывели с территории подземного бункера и погрузили в «штурмовик». После, оставив двоих на базе, все остальные разведчики на низкой высоте ушли по направлению к Научному Центру. Периодически проверяемая связь с оставшимися, как ни странно, присутствовала. Однако корвет, чьё присутствие на орбите начинало вызывать нехорошие сомнения, не отвечал пока, даже на частые вспышки устройства лазерной связи.

Качнув крыльями, пролетая перед самыми стеклами галереи, за которой прятались остатки «нормальных» учёных Центра, корабль полковника, с безвольно сидевшим и пристегнутом в кресле Томаевым, ушел вниз, на поле аэродрома. На которое, через полчаса ожидания, прибежал вчерашний администратор. Еще двое остались охранять технику, остальные во главе с полковником отправились вслед за ним. Позади, поддерживаемый «умником» капитаном, шёл в полусне полковник Томаев…

Приведение его в чувство заняло немного времени. Придя в себя, он первым делом осмотрелся и поднявшись молча, лишь массируя ладонями лицо, стал прохаживаться по комнате. Служившей кабинетом и одновременно спальней бывшему начальнику отдела, а ныне вероятно главе всего Центра Белаху Роберту Плесковичу. Последний, также молча, рассматривал собравшихся ожидании разведчиков и приходящего в себя Томаева.

— Вы дурак полковник… — неожиданно произнёс он, не отнимая рук от лица — Да и я наверное… Мне следовало рассказать вам до того, как вы меня «отделаете» и сюда притащите… Так ведь я и хотел, вчера же договорились…, а вы меня усыплять…

— Знаете ситуация такая… — ответил командир разведчиков — Что полагаться на волю случая или, что одно и тоже, на туманные обещания — может быть чревато. Мы все хотим, я полагаю, одного… Или ошибаюсь?

— Пока мы все здесь и слава богу целы и невредимы, может каждый поделится своими соображениями с остальными, заодно и выясним… чего кто хочет — предложил вдруг возникший в дверях лейтенант–рейнджер, не слишком заметный в тёмном проёме из–за своего бронированного комбинезона, отливающего темно–фиолетового металла, подернутого слабыми радужными разводами — Мы вот вчера с Плесковичем много нового друг о друге узнали… поневоле. Чего и вам всем желаю. Вы, полковник Томаев, бросьте пЕред глазами маячить…

Что мне делать и говорить я без вас решу… — раздраженно бросил тот, не прекращая «маячить» — Вы вот лучше расскажите ка нам, куда остальные рейнджеры делись?… К вам вопросов…

— Разве же это рейнджеры были? Так юнцы необученные… кто же ожидал что…а-аа… — махнул тот рукой и замолчал.

— Знаете ко всем вам вопросов хватает, волей случая или… нет, но у каждого из вас есть свой «кусочек» происшедшего… — командир разведчиков тоже поднялся, но лишь за тем, чтобы забрать со стола пепельницу — И вот с кого только начать?

— Я полагаю…. — наконец открыл рот Плескович — Что господин Томаев, больше всех знает о предистории этих событий, не зря же он, как ни крути, пытался их предотвратить… Прошу вас, полковник, не томите.

— Я в принципе не против…. — усмехнулся Томаев — Но не хочу время зря терять… Давайте мы так поступим, вы… — он обратился к полковнику разведки перескажите мне, вкратце, вчерашнюю беседу, а я где надо поправлять буду по своим сведениям, так и вы заодно лучше уясните. И даже больше скажу это моё условие…

— Хорошо… — тот не стал спорить — Слушайте. А вы, Плескович, если что — тоже поправьте, если ошибусь.

Полковник разведки ничего не забыл. Во всяком случае «начальник» Центра молчал. Молчал и Томаев. Кивая время от времени головой, чтобы показать «всё нормально, я весь во внимании…». И когда краткий пересказ закончился, улыбнулся. —

— У вас были неплохие информаторы Роберт, знаете, особо нечего добавить… Подождите полковник, не бросайтесь… Пока нечего. Видите ли, я и сам не посвящен во все детали у меня миссия наблюдателя и…цензора что — ли. Я имел право закрыть все проводимые исследования, и сейчас имею… И тогда бы закрыл всё к чёрту. Но странным образом здесь возникли интересы некоторых военных чинов из отдела Внешней Безопасности. Я‑то представлял, чего скрывать, Особый отдел Министерства Обороны по контролю за военными исследованиями. Да, военными. У нас в принципе они все так или иначе военные… Центр этот к слову создавался исключительно для «мирных исследований», это потом с появлением этих проклятых «кораблей», прислали сюда и СБ и рейнджеров… и меня. Если то, что я буду рассказывать, как–то идет вразрез с прошлыми разговорами… слушайте сейчас, вообщем. И учтите если мы останемся в живых, я буду вынужден потребовать, чтобы вас «лишили» этой информации. Понимаете?

Присутствующие только усмехнулись. Небольшая «точная очистка», была в спец–войсках делом почти привычным.

— С чего начать? Первое, что и послужило бардаку всех остальных событий, это передел власти там, наверху. Для одних этот проект, причем сама суть его не играла роли, только положительность результата, был возможностью реабилитироваться. Для других — наоборот потопить «противника», после поставив на нужные мест нужных людей. Ничего необычного.

Кто это был? Скажем так. Отдел военных разработок чересчур много поглотил средств, причем за большую часть, понятное дело, его «хозяева» не могли отчитаться. Требовалось срочно показать какой результат. Во всех научных организациях сидели их информаторы, готовые сразу же сообщить о новой, перспективной находке. Такой оказался Центр Белаху.

— На самом деле сигналы от возможных цивилизаций здесь ловили и раньше. И я появился здесь незадолго до этих начала этой катавасии. Наши «кроты» не уступали их… Кто помнит, как мы вошли в контакт с цивилизацией Туманности Розетка? Пресса тогда кричала…

— Я помню, увлекался в то время… — откликнулся «умник» капитан — Я, с вашего разрешения. поведую присутствующим…

— Да не стоит… — продолжил Томаев — Вкратце, они нас тогда так испугались, что до сих пор не общаются. Кроме них есть еще несколько цивилизаций в нашей Галактике. С их данных. Но по причинам нашей «разности», контакт никому пользы точно не принесёт. В целом давно непопулярная тема исследований… И опять таки, если бы не Отдел разработок, сидели бы ваши связисты и сортировали «звуки вселенной», без забот. Наш бы отдел не дал бы развиться «этому» поиску, но…

…Но послушайте… — очередное закрытое собрание Отдела по контролю над военными исследованиями и экспериментами, проходило где обычно и как, вот только тема была… Взявший слово полковник Томаев высказывал вслух почти общую точку зрения, почти…

— Но послушайте, в отличии от многих, я постоянно сижу на Белаху, и мои информаторы «пашут» на меня как проклятые, но почему–то некоторые члены уважаемого собрания упорно видят лишь очередную возможность отыграться на Отделе военных разработок, несмотря на все мои доклады…

— Вы не горячитесь Томаев… — начальник отдела, генерал, сделал успокаивающий жест — Здесь у нас одна цель…

— Генерал вы знаете меня…, я не паникёр. Но здесь нельзя сидеть и ждать пока облажаются «враги». Чересчур неопределенная ситуация…

— Да в чём там опасность? Ну пытаются они связаться с этими, «потерянными кораблями», боитесь что приведут какую–то опасность к нам? Да на нас хочешь не хочешь — наткнёшься, неизвестно только кому хуже будет… — сидевший рядом коллега поднял голову к стоящему полковнику.

— Ваша воинственная уверенность… — ответил Томаев — … странна. Меня никто не слушает?…

Дело не в этих «кораблях», радиообмен что — ж тут такого? Никуда не денешься, к тому же «они» настроены… хотя кто знает. Меня всё время волновал «второй» источник. Нет, Михаил, предвосхищая вопрос — отвечу… Спектр сигнала, его специфические составляющие отличаются от «первого» просто разительно, он странно «другой»… причем тот «источник» вполне нас «видел». И в отличие, от первого постоянно «засыпал» сигналами, по «струнам». Настойчиво пытаясь добиться координат «первого». В прошедшем времени. Уже примерно год нашего «галактического» времени как…

— Ну и что?… — начальник отдела — Томаев, пожалуйста сухо и факты…

— Туманность Розетки хоть и не безопасна, но вполне досягаема… Я недавно узнал, что, как раз год назад, там побывал специально оборудованный корабль Отдела разработок. После чего сигналы оттуда прекратились. Что ни у кого нет предположений?…

— Есть… У нас много чего есть… — коллега тоже поднялся. — Вы сейчас скажете, что…

— Да. Скажу… Я пока не выяснил, но у меня есть основания предполагать, что этот «источник» вернулся вместе с кораблём Отдела — Томаев, в свою очередь, опустился на стул.

— Вы хотите сказать, что нам опять попался какой–то образец иной цивилизации?… — генерал посмотрел на него.

— Не «нам», генерал… Не нам. А им — Отделу разработок… — Томаев особенно выделили «им». — И мы опять не поставлены в известность. А это — грубое нарушение.

— Предоставьте доказательства… — попросила сидящая напротив девушка, насмешливо смотря на кипятившегося полковника.

— Прямых, нет… — признался Томаев. — Но как факт, общеизвестный… Там затеяно строительство и монтаж установки непонятного назначения. С такими мощностными характеристиками… и вообще… Что мне это совсем не нравиться, это по слухам своеобразный «приёмник–передатчик». Заметьте, говорю по слухам, потому что нам и на этот раз не предоставили точной информации, так скупые цифры… Предпочтя получить разрешение «через голову»…

— Позвольте я уточню… — девушка продолжая слегка улыбаться, смотрела из под полуопущенных ресниц на Томаева. И взгляд её был обманчиво рассеян… — Они привезли «второй» источник, предположительно иной цивилизации, и вероятно получив от него какие то данные сооружают непонятную установку?…

— Вы как всегда правы… — Томаев иронично наклонил голову. — Добавлю без нашего согласования. Полагаю этого достаточно, чтобы если не запретить, то приостановить… на достаточное для изучения время.

— Хорошо… — генерал безразлично обвёл взглядом остальных. — Я поговорю… А пока все свободны, у меня к сожалению больше нет времени… Томаев задержитесь на минуту…

Все направились к выходу, за исключением последнего и, по прежнему сидящей, девушки, в военной форме без каких либо знаков различия.

— Простите… — начал генерал немного недовольно обращаясь к ней — Но мои слова адресовывались только полковнику Томаеву…

— Вы знаете, для чего я здесь нахожусь… — спокойно посмотрела та. — И кому выпадет честь… в случае чего… Поэтому… вы же не хотите что–то скрыть?…

— Ладно… — досадливо извиняясь, махнул руками генерал. — Всё просто… У меня уже есть некоторое разрешение… на определённые дёйствия… И я постараюсь обеспечить… силовое решение вопроса, в случае… прямой угрозы. По сигналу…

— Сколько туда лететь?… — он поднялся протягивая руку для прощания.

— Почти двенадцать килопарсек… — Томаев первым пожал её. — Но благодаря «переходу» — неделя «там» — «здесь» — около двух суток, если на «малом» крейсере…

…Утреннее небо развиднелось, и сквозь фильтрующие стекла галереи, можно было бы наконец полюбоваться мириадами звёзд, дававших свет планете. Но в кабинете Плесковича об этом никто и не думал…

Томаев закончил краткое повествование и, видимо из–за молчания окружающих, решил добавить.

— Это была… основная беседа… вкратце так сказать. Потом я ещё бывал на Земле. Но моё начальство, слишком медлило с «разговором»… — он обвёл рукой полукруг в направлении двери. — Это результат…

— Что же… — полковник разведки закурил уставившись на Плесковича. — Теперь вы…

Тот хотел что–то возразить, но его окликнул лейтенант–рейнджер.

— Давай Плескович… — подбодрил он того. — Я тоже удивлён, но если я начну рассказывать первым, многое будет неправильно воспринято…

— Да, уж… — мрачно посмотрел в ответ Плескович. — Монстрам, однако, объяснения даются легко…

— Не понимаю… — кинул взгляд на того полковник — Вы о себе говорите?…

— О нём… — начальник отдела кивнул на рейнджера — Он «монстр»… Ко всему еще и не находился под защитой когда всё это началось…

Под направленными на него глазами в руке у лейтенант, появился гаусс–пистолет… Который он подержав, бросил на колени ближе всех сидящего капитана «умника».

— Я был бы вашим прикрытием, полковник… — он посмотрел на Томаева — Подотдел «ликвидации»… наш. И сейчас остаюсь. Меня вот назвал Плескович монстром… Да, мне уже и ада мало… вероятно… Но потом. Давай, Плескович…

— Основываясь на словах уважаемого полковника… Точнее… Впрочем не важно. Мои информаторы видно несколько заблуждались. Или всё таки вы?… — учёный сделал жест к Томаеву.

— Да уж… — с иронией копируя того, ответил Томаев — Заблуждался… Говори…уж.

…Плескович, под конец монтажа установки, вконец растревоженный мрачными намёками полковника, на свой страх и риск, перерасходуя фонды отдела, соорудил два мощнейших генератора, гасящего большинство излучений, поля. При этом нещадно прикрываясь, в отсутствие того, именем Томаева, якобы велевшего… и так далее.

Один из которых, связавшись с начальником базы установил, «закрыв» им указанный ему бункер. Вторым «закрыл» «Галерею», как называли вырубленную в скале часть отдела по сборке «установки». Находящегося как раз на пути подъёмника, ведущего высоко наверх, где на небольшом пятачке и громоздилось устройство, окружённое генераторами и защитой. Так вероятно и не сработавшей…

— Я… — Плескович замялся — И вправду почти ничего не видел, только сверху…

…Он потратил несколько дней до проведения эксперимента, чтобы убедить окружающих переждать его под прикрытием поля. На исходе срока чуть ли не затаскивавший людей силой…. Он ничего не ел, заразившись страхом предчувствия… и почти добился того, что его чуть не посадили в лазарет, под охрану. Тогда он, внезапно успокоившись, поднялся в Галерею и там просидел всё время, вместе с группой других, поверивших ему. Их не трогали, ну сошёл с ума человек, бывает, напряжение, работа… Вот после испытаний и разберёмся…

…Он смотрел как внизу, в сумерках под светом фонарей вдруг засуетились люди… Как многие хватали себя за голову и падали. Как отряд местной полиции открыл по ним огонь… Как висящий над долиной огромный катер с несколькими руководителями Центра, почему–то оттуда руководившими экспериментом, вдруг устремился вверх, набирая высоту… сразу же заваливаясь вбок ушёл вихляя за пределы видимости и упал где–то в непроглядном лесу, на окружавших долину высоких отрогах…

В это время отряд рейнджеров и появился в научном городке, перестрелки с полицией не было, к тому времени те уже лежали, судорожно дёргаясь, на земле… Одна группа рейнджеров ушла по направлению к основным генераторам, остальные рассыпавшись двинулись к техническим корпусам, вероятно ища возможное вспомогательное управление…

Дальше дрожащий и плачущий от бессилия, уровень нагрузки на защитное поле никак не падал, Роберт Плескович увидел, как начинают гаснуть фонари и опять началась стрельба… После этого привычно сгущавшийся вечерний туман начал закрывать видимость. А у них были только обычные бинокли…

…Но после этого, уже плотный облака прорезала вспышка взлетающего корабля, в отличии от погибшего катера, довольно уверенно… По утверждениям одного из наблюдавших вместе с ним коллег, какого–то мощного военного истребителя. Идущего почти вертикально по траектории выхода на орбиту, за пределы планеты…

— Это всё… — Плескович, опять кинул странный взгляд на лейтенанта — Потом мы убирали трупы, благо роботов хватало… Кстати люди пришли в себя, и какое–то время мы радовались что всё позади… А потом начались изменения личности… Давай рейнджер, дополни…

— Ну, у меня меньше всех информации… — тот поудобнее облокотился на косяк двери не желая покидать своё место — Я, как уже говорил, ваш коллега, полковник Томаев. В некотором роде, подстраховка… Мне хотелось бы избежать цветистых рассказов… — он тяжело посмотрел на всех и снова опустил глаза.

— Я не оставался «охранять технику»… Инструкция… Плесковича удивило, что у меня крыша не съехала?… Ни у одного меня кстати… — он на секунду замолчал — А как все смеялись…

… — Зачем тебе это старьё?… — один из сослуживцев несильно шлёпнул ладонью по отливающему радужными разводами скафандру — Почему ты не пользуешься новой, «облегчённой» бронёй?… Она прочнее…

— Не знаю я, как она держит попадание и температуру… — тот продолжал, в темпе одеваться — Надо пользоваться привычными вещами… проверенными… Да он тяжёлый, но в отличии от твоего имеет мощное поле…

— Зачем оно… — его сослуживец, уже вооружившись выскакивал из казармы — Мы едем поддерживать порядок в мирном поселении… Там… граждан успокаивать… Торопись все уже готовы…

…Рассредоточиться!.. — вдруг заорал командир, хорошо видимый в оптике наглухо закрытого шлема лейтенанта — Ты, берёшь людей и к генераторам…

Похоже порядок действительно надо было поддерживать… Обезумевшие полицейские, палившие почём зря, среди метающихся и падающих людей, внезапно сами стали валиться на землю… К слову стреляли все, у кого было оружие…

Лейтенант прикрываясь от, и без того его не видящих, бойцов, за домами перебежками следовал за ними. Ему требовалось выполнить основное, «его» задание, разыскав среди этого безумия нужного человека. Связь исчезла напрочь, и только «струнный» радар, специально выданная новейшая разработка, ловил два сигнала… Один мощный, рвущий «струны» в клочья с вершины гор, второй более «цельный» и спокойный, перемещающийся в пределах нескольких километров. И лейтенант, чувствовавший всё более сильное давление где то внутри, решил плюнуть на маскировку, и побежал…

Он понимал, что его появление может вызвать недовольство у командира, или удивление у сослуживцев… Но что они откроют огонь, он не ожидал…

Стреляли, не только по нему. Мягко двигаясь, как их учили до автоматизма, но не обращая ни на что внимание, бойцы его отряда расстреливали окружающих… Любое движение вызывало мгновенную реакцию рейнджеров, и крупнокалиберные пули штурмовых винтовок, основанных на «мгновенном» принципе Гаусса, с легкостью прошивали и тела, и бетон, и сталь…

Его предупреждали, что эта операция может обернуться как угодно, поэтому он открыл ответный огонь, спасая оставшееся гражданское население… Его броня оказалась и вправду крепче. И подавив основное скопление «противника», он вернулся к выполнению прерванного…

…Вот и всё… — лейтенант развёл руками — А командир? Нашёл его потом по тому же радару, связь вроде наладилась, тогда… Он всё же включил поле, только поздно…

— А ваше «задание»?… — полковник разведки повёл рукой с сигаретой — Оно, как связано?…

— Никак — твёрдо ответил тот — Просто в «случае чего…», я должен был оказать посильную помощь некоему лицу, и всё.

— Надо полагать, это оно покинуло планету, на том истребителе… — подал голос капитан «умник», пока остальные ждали реакции своего командира — И вы утверждаете, что это не имеет отношения?…

— Вы же не сможете меня допросить… — усмехнулся рейнджер — У нас, простите всё же подготовка разная. Мы попроще… к земле поближе, нам тут поувереннее…

— А вы почему остались?… — не стал развивать спор полковник Томаев — Почему не улетели?…

— Я, кроме того, должен был ещё и вас «спасать», по мере сил… — лейтенант опять усмехнулся — Обязательно… при случае…

Молчание воцарилось в кабинете. Узнанное всеми, нисколько не проливало свет на дальнейшее…

— Мы вот, теперь не можем связаться с нашим корветом… — в никуда бросил полковник разведки.

— А его и нет на орбите… — пожал плечами Плескович — Ушёл… Почти сутки назад… Прямо с орбиты, у нас тут и телескопы имеются от оптики до «радио-…».

— Весело… — опять в пустоту бросил полковник.

— Поступайте как хотите… — Томаев поднялся и полез в многообещающе выглядевшее подобие бара — Вы достаточно узнали, чтобы принимать решения. Всё равно вам тут никто не указ, а связаться ни с кем вы не можете…

— Итак, наши дальнейшие действия?… — опять повторил полковник, смотря в упор на сосредоточенно роющегося в чужом шкафу, Томаева.

— Ну всё таки, чтобы вы предприняли?… Мне важно знать ваше мнение… — тот продолжал поиски. Не обращая внимание на протестующие комментарии хозяина кабинета.

— Полагаю дело в этой установке… — по–прежнему задумчиво протянул полковник, по очереди обведя взглядом своих подчинённых.

— И?… — весело спросил Томаев, так ничего не найдя и готовясь продолжить «обыск» кабинета, по другим шкафчикам. — И что?…

— Какая там, наверху защита?… — капитан — «умник» критически осмотрел того.

— От внешнего воздействия никакой, специальной. Предусматривалось поле… Но блокирующее саму установку… — с досадой бросил Томаев возвращаясь к столу — Так главное настаивал… кретин… Излучатели же и ускоритель частиц, нацеливались на устройство. Как возможность его уничтожения… Но теперь, вне связи, им сигнал не подать… А жаль. Они автоматические.

— А на лифте?… — капитан опять обратился к начальнику отдела защиты — Мы же как бы на полпути…

— Подъёмник дальше… — начал было тот, но его оборвал Томаев — Таже проблема… Там выход блокируется и напряжения такие, что сгорите вмиг…

— Вы уверены Томаев?… — полковник поднялся с кресла.

— Давайте проверим… — тот что–то обдумывал — У меня есть все карты и различные изображения, плюс технические данные… Надо будет рассчитать радиус поражения… Только я не понимаю, зачем вам «крылья»?…

— В действительности мы не знаем, когда именно будет второй импульс… — произнёс о чём–то размышлявший Плескович — Только предполагаем… По моему лучше поспешить…

…Они стояли группой на аэродроме Центра Белаху. Небо опять затянулось тучами, и даже не просто тучами. Со стороны далёкого океана шла гроза. Разворачиваясь пока вдалеке песочно–каменными клубами и заметная лишь слегка, с одной, более пологой, стороны долины.

— Мы пожалуй не будем рисковать… — полковник и остальные разведчики отошли в сторону от сопровождавших их Томаева с лейтенантом.

— Просто накроем её ракетами… У каждого по два десятка — более чем… Потом налаживаем связь и занимаемся эвакуацией. Значит вы, оба, с Томаевым на базу, в бункер. Сидите там под прикрытием. Если мы не возвращаемся до десяти вечера — сюда, выполнять… наше теперешнее задание. На поверхности не находится. Судя по всему, защита наших скафандров, под сомнением. Они ведь обычные, «летные», хоть и бронированные… Тип излучения не изучен… Передайте остальным. Только в «штурмовиках», их поле, полагаю, выдержит.

— По всей видимости, это просто разновидность обычного радиоизлучения, усиленного или дублированного другим типом… — встрял капитан «умник» — У них там миллиарды…

— Как это нам поможет?… — посмотрел на того полковник — Никак?… Тогда заткнись.

— Простите… — тот не «заткнулся» — Я к тому, что здесь совсем не обязательно развивать огромную мощность в знакомых нам единицах… Если это просто закодированная информация, то её блокировка… Заметьте сильного поля нет, а связь барахлит… А наша глушилась не сразу. Выборочное «подавление»… Словно наши частоты постепенно повычисляли и глушат…

— К чему ты это?… — полковник нехотя прислушался к его словам.

— К тому, что если идёт своеобразное «приспосабливание» этой установки, то в следующей вспышке и их… — он кивнул в сторону… — не выдержит. Достаточно пройти небольшой силы «информационному» излучению…и всё.

— Ты к чему?… — полковник терпеливо ждал.

— К тому, что если будет опять выброс «излучения», то мы все можем… Вообщем…

— Твою мать… — выдохнул полковник. — Значит надо торопиться. Ты мне это пытался сказать?…

…Четыре «штурмовика» обманчиво медленно поднялись над глубокой долиной, на противоположенном от места нахождения радиобашен и «установки», конце. Выцеливая вручную, системы наведения ракет могли быть сбиты мощными полями окружавшими антенны, и стараясь максимально накрыв нужное место, не причинить вреда находящимся внизу людям.

Правда им в меньшей степени, чем тому же Плесковичу, следовало опасаться взрывов. Тот остался у себя в «галерее» не желая покидать своих коллег, в ожидании пока им организуют эвакуацию. Но и не сильно опасался, под прикрытием скал… Больше всего его, как ни странно, волновала надвигавшаяся гроза. Удар молний приняли бы на себя хитроумные устройства молниеотводов, направлявшие энергию электрических разрядов в своеобразные накопители. И это могло спровоцировать преждевременное срабатывание установки. В смысле до её уничтожения. Следовало торопиться…

Четыре пилота штурмовых истребителей проверили расчёты траектории ракет до недалёкой цели… Создавался некоторый риск падения стометровых и более, башен на городок. Куски скал в принципе могли разлететься по долине… Надо было прицеливаться поточнее. И корабли стали набирать высоту, выстраивая траектории ракет под более острый угол…

На трех километрах их оптика и радары прекрасно различала место попадания, и решив что предельная расчетная точность достигнута, восемь ракет ушли к цели…

Ни одна не дошла. Еле заметные вспышки хлестнули внизу и не долетев километра, ракеты взорвались в воздухе, сильной ударной волной сотрясая антенны и радиотелескопы на вершинах скал… Недоумевая пилоты повторили атаку. И снова несколько ракет взорвались в воздухе, остальные просто выведенные из строя, упали в долину.

— Это излучатели… — в наушниках разведчиков раздался голос полковника — Странно… Какой осёл их настраивал?… Почему они не сработали на уничтожение установки… если они работают?…

— Мы можем разделиться… — «заместитель» командира тоже подал голос — С малых высот и с четырёх сторон, они не успеют среагировать… А излучатели просто выполняют основную «зашитую» программу — противовоздушная оборона. Сбой доп–данных от полей…

— А мы сами?… — с некоторым скепсисом перебил другой разведчик — Нас они не сожгут?…

— Не должны… — раздумывая ответил полковник — Если они и атакуют нас, то с первого выстрела наши поля не пробить… по крайней мере не «насмерть», тогда вызовем остальных и накроем все вместе… Давайте спешить гроза близко…

Торопливые тучки, достигнув долины спешили выдавить на неё слабые капли, уносимые порывами ветра. Но уже стеной шли основные силы, хоть и двигаясь не слишком быстро, но закрывая горизонт от самой земли. Грязно–жёлтое кипение в нижних слоях к верху темнело, становясь монолитным и глубокие молнии, вырываясь на поверхность рассеивающимися вспышками, пробегали от края до края весь тучевой фронт. Продолжающий, тяжело колыхаясь, ступать уходящими в инфразвук громами…

С четырёх сторон, четыре боевые машины дали залп… и ещё… и ещё, не дожидаясь, пока долетят первые… и ещё… Огненные шары вспухали над пиками, снося их и ломая радибашни, глуша и закидывая долину мелкими камнями, и уже несколько крупным обломков долетело до научного городка, разнося вдребезги бетонные корпуса… Тучи пыли закрыли цель, но хоть находившиеся вокруг вышки телескопов и антенн упали, выпущенная для проверки ракета снова была сожжена не долетев…

«Штурмовики» ушли вниз, пытаясь достать своим вооружением, окруженную естественной стеной иззубренных обломков скалы, «установку». С трудом удерживаясь против начинающийся бури, слепящей летящей навстречу пылью. Они продолжали кружиться под её натиском,

с километровой высоте выцарапывая лазерным огнём, словно нарочно защищённую скалами цель. Хоть нагрузки полей время от времени и зашкаливали, некогда было следить от чего…

И здесь, прежде полного поражения, живучие излучатели, стандартной противовоздушной защиты, настигли один истребитель. Подав сигнал бедствия он свалился на поле аэродрома, к счастью сумев приземлиться…

— Отходим… — скомандовал полковник — Все на базу… При таком ветре… Возьмём остальных… «Умник» подбери третьего и за нами…

Через десяток минут, под сбивающим шаги ветром, включив защиту скафандров, и держа наготове пистолеты они спешили по пустой территории военной базы Белаху. Предохранители оружия были сняты, настолько плохое и необъяснимое предчувствие овладело всеми, и хоть эта была дань страху, никто и не думал его прятать…

Их вышли встречать. Не все вероятно, но многие… Или выползли?… Сложно было определить, бегущим, по внутренним помещениям главного корпуса базы к бункеру, разведчикам. Не хотелось останавливаться и спину полковника бегущего рядом с капитаном, прикрывали двое других. Нет, никто не стрелял… Не пытался напасть… Сидя на полу посередине коридора, или выглядывая из открытых кабинетов… Не пытался наброситься, свешиваясь сверху лестничных площадок. Наоборот, им махали приветственно, тараща слепые глаза… Манили к себе скрюченными руками… и улыбались. Улыбались, как в последний раз. Саркастически смеясь над испуганными, бегущими безумцами…

Они смогли удержаться от выстрелов, добежав до подъемника. Рядом с которым, валялся знакомый «трёхствольник»… Кабина в скором времени показалась из шахты, послушно раздвинув створы дверей. И стало понятно, что и там, внизу не всё в порядке… Странная гарь потянулась, не слышная в закрытых шлемах, но вполне видимая. И запели поясные датчики, регистрируя сильное повышение радиационного фона. Ко всему прочему, вниз они опустились не останавливаясь. Силовая защита отсутствовала и вероятно то самое «поле Плесковича», тоже…

— Это не авария… — произнёс, изучая свой датчик капитан — «умник» — Радиация слабая, так может небольшая поломка?…

Света не было. Аварийные красные лампочки, только сбивали видимость в инфракрасном диапазоне. И помещения и коридоры были наполнены «фонящим» дымом.

— Уложившая всех на пол… — другой разведчик перевернул одного из солдат Томаева. Показав

большое отверстие вместо левого глаза — Крупным калибром… И кровь почти не запеклась.

— Продвигаемся осторожно… — полковник присев, мягко направился в красный сумрак коридора — Прикрывайте меня…

Встречавшиеся люди лежали вповалку… Никто, похоже, не сопротивлялся. Пробираясь к кабинету Томаева, мимо лазарета и технических помещений радары шлемов засекли движение.

В том самой прозекторской, где весёлый доктор Вилли устроил им «представление», кто–то был… Сам же доктор был уже встречен разведчиками. Недалеко от лазарета…

— Кто там?… — донёсся хриплый голос Томаева — Лейтенант тебя, что — и впрямь… ад выплюнул?…

— Радиация была небольшая, и полковник откинул забрало шлема.

— Это мы Томаев… — ответил он из–за угла — Что здесь произошло?…

— Перестрелка как видишь… — Томаев загремел какой–то медицинской посудой — Заходи… Что прячешься?…

— Где мои люди, Томаев?… — с угрозой спросил полковник — Отвечай…

— Мертвы… Как и все… Как и я… — тяжёлый звук падения на несколько секунд прервал его — Да не бойся ты… Это не я их всех… уделал. Коллега, будь он проклят… Я не буду стрелять…

По–прежнему осторожно, полковник заглянул в проем двери. Томаев сидел в одном из хирургических кресел, положив руку на блестящий в свете тусклой лампочки стол. Вокруг валялись использованные инъекторы. Оружия у него не было. И полковник махнув остальным, не опуская пистолета зашёл внутрь.

Он сперва и не узнал Томаева. Вместо обычной полевой формы, на нём была повреждённый старый скафандр. И голова, наполовину закрытая «пенной» повязкой, держалась лишь благодаря бронированному вороту.

— Что произошло?… — полковник, сделав знак оставаться одному у двери, подошёл поближе.

— С самого вашего… появления… вы только этот вопрос и задаёте… — Томаев марионеточно дёрнувшись, слегка вскинул голову — И что забавно… объективное право… имеете.

Он попытался дотянуться рукой до стола, на котором вперемешку валялись медикаменты пластиковые бутылки спиртного, инъекторы, микротомный нож и прочий хирургический инвентарь. Полковник, по своему истолковав его жест, протянул ему один из приготовленных инъекторов, но Томаев отстранил его руку.

— Уже накололся… по горло… — он показал рукой — Если бы не ждал вас, то не стал бы и мучаться… жизнь этим дерьмом продлевать… Теперь придётся пожить ещё… Бросьте полковник… Неужели вы, перед смертью, не поменяете… пару минут… на глоток бренди?…

— Держите… — тот открыв бутылку протянул ему — Но не раньше чем вы ответите.

— Установка… — искривив лицо дернул в улыбку губы сидящий — Сработала раньше… Вы её хоть уничтожили?… Этот вирус…

Он помолчал и собравшись с силами продолжил.

— Надо было срочно сменить элементы генераторов. Без меня эти кретины не догадались… Мы выключили поле и одев скафандры, кто — что… на всякий случай… Сразу как мы прибыли… И тут заломило голову и так вроде не сильно… Даже не физически… Потом я очнулся от выстрелов.

Он помолчал и требовательно протянул руку к бутылке, получив её сделал несколько глотков, словно это была вода и уронил её на пол.

— Лейтененат… сука….Но молодец… Я теперь понимаю… — Томаев тяжело втянул воздух и выпустив его, продолжил — Он сообразил первым что случилось, ведь был там… Может кто открыл огонь?… Но лейтенант стал убивать всех… Освещение вырубилось… Меня он, как видите, тоже зацепил… Потом достреливал кого–то… Потом застрелился сам. Я слышал…

— Почему он так поступил? Сошёл с ума?… — полковник невольно обернулся.

— В отличии от всех нас, у него была включена защита… — Томаев мотнул рукой — Возможно он понял, что вы не справились… И решил не ждать дальше?… У него–то была крепкая психика… Но он был прав… Я теперь это понимаю… слышу… чувствую… Слушайте, полковник… Чёрт с ней, я вызвал крейсер… Он сожгёт здесь всё… Я наверно где–то соврал… но у меня было это право. Это необходимо, поверьте… Но вы должны помочь… — он запнулся. — Мой передатчик был… необычен, ему безразличны любые помехи… Но только несколько сообщений… импульсов. Я исчерпал… Вы должны подтвердить сигнал… Это может распространяться дальше… — он замолчал, пытаясь прямо смотреть на полковника.

— Говорите… — напряженно попросил тот.

— В Центре есть второй. Особый для вызова такой «помощи»…Либо вызов либо отказ- две кнопки В кабинете есть план… прямо за стеной… И сами ради бога уходите… Я вижу ваши поля спасли вас… Если будет повтор…

— Что с вами?… — полковник обернулся к одному из своих людей — Мы вынесем вас…

— Оставьте… Дайте только пистолет… — попытался покачать головой тот — Я вколол «замедлитель»… Гарантированная смерть… через сутки. К тому же, я не хочу ни минуты жить… Прощайте, полковник…

…Пласты дымного воздуха подземного убежища, начинали подрагивать… Будто шаги уже близкой бури передавалась сквозь скальные породы…

— Все на поверхность, по кораблям…Включить поле… — приказал полковник — Я следующим «рейсом»… Потом — Центр. Если проблемы — на орбиту… Пошли.

— Где кабинет Томаев?… — убедившись, что его подчинённые побежали к подъёмнику, полковник повернулся к нему.

— Третий направо… — он поманил жестом полковника и выронил из не слушавшихся пальцев поданный ему чей–то пистолет. — Обязательно возьмитекафандрт где то там, в та…т. — ся к одному из своиил. — учив её сделала несколько глотков словно это была вода и. ВоВВВВВВНПАОРНПА скафандр у лейтенанта… Он лежит где–то там… Снимите, не страшно… На всякий случай. И ещё… Мне не удержать пистолет… Помогите, а?…

…Четыре «штурмовика» снова оставили за спиной плато. На которое уже готовилось ступить буйство стихии, пока ещё выметающее с него ураганом не понравившийся мусор. Молнии били по кругу гор в их пики и в молниеотводы, в радиобашни и тарелки телескопы, с которых недавние взрывы ракет сорвали защитные «громоотводы»… Ветер уже достигал пятидесяти метров в секунду. Истребители, для которых он был боковым, несколько замедлили своё продвижение под защиту глубокой чаши долины. Но, когда они уже достигли самого края и пошли на снижение, бело–фиолетовые разряды пробежавшись по стокилометровому краю чаши, от далёких ещё пиков скал до самого плато, настигли два, не успевших «упасть», корабля…

…Головной «штурмовик», сел на поле аэродрома и выскочивший из него полковник, на ходу пытающийся надеть чужой шлем, побежал к белеющим редким светом строениям научного городка Центра. Споткнулся, отчаянно выругавшись, увидев отсутствие света в «Галерее», а над его головой уже пронёсся другой истребитель. Капитан — «умник» будучи более рисковым пилотом, приземлялся куда–то за окружавшие площадь здания, ломая опорами фигурные украшения их крыш…

— Ты что?!.. — чуть не крикнул полковник, увидев перегородившего ему дорогу подчинённого с пистолетом в руках — Ты что?..

— Послушайте… — почти отчаянно произнёс тот. Мы не имеем права оставлять всех этих людей, убивать их… Мы должны их спасти.

— Как твою мать!? — заорал полковник, глядя как тяжелые облака, насыщенные электричеством закрывают долину — Как?.. Ты сам видел… Мы должны подтвердить вызов, пусть разбираются другие…

— Нет…что мы действительно должны — отозвать крейсер, опровергнуть сигнал Томаева…

— Сигнал уже послан… — полковник, пятясь, вышел на открытую площадь Центра. И дойдя до главного фонтана, остановился. Темнело всё сильнее и стоящие вдалеке корабли были уже почти невидимы…

— Хорошо капитан… будь, по–твоему — иди, останавливай, чёрт возьми… — полковник не отводил взгляд от направленного на него оружие в руках капитана. — Вперёд…

— Вы мне помешаете, я знаю, поймите это неправильно, что мы делаем, мы лишаем всех шанса на спасение… — капитан поднял пистолет — Я не допущу этого…

— Ты что солдат хочешь убить меня? Тебя расстреляют, если только ты не сдохнешь в дерьме на этой планете… Смотри, видишь этих людей?… Они умирают и «это» нельзя выпускать отсюда… Когда об этом узнают «яйцеголовые», то–то радости будет… И может быть, в следующий раз, это не ограничится парой тысяч человек… Пропусти меня я должен подтвердить сигнал!

— Нет… — уже спокойнее повторил капитан — Я тоже должен… остановить вас. Вы не можете оставить их умирать.

— Да, твою мать… они все уже мертвы, еще до того, как мы сюда вообще прилетели… Может мы сами скоро сдохнем, кто знает. Это надо остановить! С дороги, щенок! Ты думаешь, мне помешает твой пистолет? Я все равно успею свернуть тебе голову…

— Щенок? Мы с вами почти ровесники… Давай полковник, останови меня… — капитан чуть вскинул пистолет и выстрелил. Заряд ударил полковника в грудь, заставляя выронить шлем…

Но в следующий момент, словно и не было смертельного выстрела, тот бросился на стрелявшего, и выбил из его рук оружие…

…Проклятый тяжелый туман скрывал очертания, и только горевшие фонари Центра с трудом прорывались сквозь облака, опускающиеся до самой земли. Там, над долиной, на плато огромные смерчи начали свой танец на бескрайних полях. В лесах черных деревьев ветер вырывал ветки, пытаясь добраться до корней. Но те стояли плотными корявыми рядами, и он вдруг оставив их в покое ринулся в долину, упав сверху воздушным ударом. Утюжа и разбрасывая в разные стороны предметы и редких людей, уже ничего невидящих в своём «обращении»…

…На центральной площади комплекса мокрые и грязные, под колеблющимся светом фонарей и озаряемые вспышками разрядов в тучах, стояли, друг перед другом две тени. Вот медленно начала двигаться одна и вторая, тотчас плавно повторяя движение, стала смещаться в противоположенную сторону…

Буря бушевала над долиной, сметая метлой жалкие строения военной базы, за десятки километров принося их остатки, роняла их сверху словно в насмешку над оставшимися внизу. Но здесь, в долине она не могла полностью развернуться, и, накрыв её словно крышкой непробиваемыми потоками ветра и каменными облаками взвеси просто давила её. Стремясь размазать содержимое стокилометровой чаши по её стенам. Поливая сверху дождём из грязи…

… На скользком покрытии сплетались друг с другом два подобия человека, одинаково грязные и неразличимые в своей яростной борьбе. Катались в наступившей тьме… Расходились и почти не видя друг друга бросались опять на противника. И их молчаливое упорство, раздражало смотрящее сверху небо долины…

Она словно издеваясь поливала их дождем и бросало сверху всякую дрянь, тоже стремясь поучаствовать в борьбе… Крики стали доноситься из густой тьмы, будто вдруг обретшие голос «психи» стали подбадривать сражающихся. И те, слыша прорывающие тьму вопли, стали кричать сами… Находя на ощупь чужое горло…

…Очередной небесный сполох, сглаженный клубами туч, осветил пустое пространство аэродрома… По нему, поскальзываясь и падая, бежал из всех сил маленький, среди гигантских столбов ветра, человек…

Поле внезапно озарилось само, в ответ на вспышки неба… Соперничая и превосходя мощь ветра, ударило из дюз пламя, разворачивая корабль на взлёт. Он поднимался тяжело, с выси изо всех сил по нему лупил ветер но, стремясь уйти из–под его молотов, он сам в ответ ударил двигателями и рискуя разбиться о нависшую над долиной твердь, устремился вверх… Тучи взревели как живые и стали сходиться давя корабль, не давая ему преодолеть их заслон…

Только пилот, кривя дрожащие губы в презрительной усмешки, разрезав их, оказавшуюся дряблой, плоть, ушел в чистое, лишь в редких клочьях небо, выходя на разгон… Сделав круг над кипящим провалом долины, огромный «штурмовик», окончательно оставив позади стихии, вышел на заранее условленную орбиту…

…Когда один человек исчез, став неразличимым в темном тумане закрывшим летное поле, второй остался лежать на мокрых плитах площади. Мелкая изморось, густая и вонючая, оседала на неподвижном лице, наполняя слизью впадины глаз, заботливо закрытые ушедшим и крики, доносившиеся из ночного тумана, больше не тревожили покойника. Но совершенно напрасно в жестокой схватке ближнего боя, отдавшего жизнь за свои убеждения…

Огромный крейсер Федерации все–таки откликнулся на посланный сигнал, появившись в системе Тоха. И зависнув на высокой орбите, без колебаний сжёг своими излучателями военный форпост и лаборатории Научного исследовательского Центра Белаху дотла.

Глава 17

КОТЫ И СКАЗКИ ГЕНЕРАЛА МАЯ

… Головная боль испоганила было всё начало дня. Проснувшись Вадим обнаружил у себя в руке пустую бутылку, в которой торчал окурок и, разминая затекшие от неудобной ночной позы члены, заставил себя подняться.

Лицо, появившееся в зеркале ванной, напоминало небритого нелегального эмигранта, тайком пробравшегося с какой–нибудь малоосвоенной планеты Свободного Мира, в метрополию Земли. Судя по выражению этого лица, оно тоже было не слишком довольно внешним видом Вадима. И пытаясь разрешить «конфликт», тот отвернувшись плюхнулся в наполненную наполовину ванную. Продремав там с полчасика, он выбрался оттуда уже вполне нормальный, и даже смог довольно бодро ответить на долго звеневший вызов.

— Привет… — раздался в трубке голос Листа. — Не помешал? Ты один?

— Вроде да… — ответил парень, расхаживая по номеру в поисках зажигалки.

— Как полетал вчера?

— Нормально… — ответил Вадим

— Так что Тодд сказал? — Лист нетерпеливо отгонял кого–то от трубки — Будешь пилотом?

— Что сказал? — переспросил Вадим — Спасибо сказал…, руку пожал…

— Короче, надо полагать, ты нас не подвёл?

— Не знаю… — Вадим подкурил таки почти целый окурок, лежащий в пепельнице — Мне конкретно ничего не сказали…

— Ясно… — протянул Лист — Ну ладно я перезвоню…

Вышедшего на улицу, успевшего еще и позавтракать Вадима, к его изумлению встретил вчерашний «водитель», вероятно, всю ночь и дежуривший. И на возмущения прохожих и водителей наземных машин, с трудом объезжающих его «аппарат», не реагировавший.

— Тодд мне приказал ждать рядом с тобой, пока не даст отбой… — ответил он на немой вопрос парня — Вот я и жду. Могу отвезти куда–нибудь, мне всё равно где ждать …

— Замечательно… — Вадим протянул ему КК — Знаешь, как лететь? Смотри…

…Незнакомый вызов оторвал Вадима от работы, вооружившись молекулярным деструктором он, моргая от заливавшего глаза пота, пытался аккуратно удалить пластины, закрывающие скрытые крепления и с полминуты пытался игнорировать настойчивость КК. Но тот всё не утихомиривался, увеличивая громкость звонка, и парень сдался.

— Принято… — нехотя бросил он ему, выключая резак — Слушаю…

— Здравствуйте, господин майор… — произнёс очень чистый и ясный голос, будто говоривший находился совсем рядом. Женский голос. Голос Лени.

— Здравствуйте, госпожа полковник… — так же ответил он, ища, куда бы деть тяжелый инструмент — Рад слышать…

— Как у тебя дела?

— Вот, купил себе корабль… Теперь ломаю… — Вадим опустился на корточки — Скоро даст бог закончу, и продам его, на металлом…

— Но–но… — строго сказала Лени — Я тебе дам, ты, что думаешь… неважно. Видишь ли… — она помолчала — Я вот тут собралась было тебя навестить, но пока нет возможности… вернее есть, но ненадолго, через неделю я прибуду, и свяжусь с тобой… Вот. На этом всё. Давай там не скучай…

— Счастливо… — только и произнёс недоуменно парень, глядя на отключивший связь КК — Что это было, Лени?…

Краткость беседы вряд ли объяснялась стоимостью вызова. Вадим закурил, прохаживаясь по ангару. Как всегда заглянул в дыру–лаз, но никакого движения там тоже, как и всегда не было. «Нарушитель спокойствия», словно исчез и больше своё присутствие не обозначал.

— Надо бы тебя выманить, что ли… — вдруг решил он — На виски.… Всё равно делать нечего…

Однако делать было чего. Хорошо заваренные пластины не хотели покидать свои места. И молекулярный резак с большим трудом резал загадочный герметик, именно им, как понял Вадим, и были они «приварены». Если бы резак не удалось подключить к сети корабля, то его топливные элементы пришлось бы менять раз эдак десять, и это только на одно «крыло»…

— Эй, привет… — голос от ворот заставил его оторваться от созерцания раскуроченного крыла. В ворота заходил Лист — Ну как, чинишь?

— Чиню… — признался Вадим — А ты по делу или как? Слушай… — вдруг вспомнил он — А что ты Тодду про мой корабль говорил?

— Да ничего, сказал какой–то старый корабль чинишь… Он даже не удивился, откуда это у майора деньги, пусть и на старьё?… А мне вот до сих пор интересно. Не особо ты похож…

— На майора? — усмехнулся Вадим.

— Да нет…Образ твой, который ты тут создаешь… — взгляд Листа стал неожиданно пристальным — Простачка «в отставке». Твоя биография военная, я выяснил, насквозь «левая»…

— Я, между прочим, вас не искал. Сами нашли. И против Дома вашего ничего не имею, да и против остальных. Плохого вам не делаю и не собираюсь… Кстати если это претензии, то, знаешь ли, я их готов только от Тодда выслушать… — Вадим принялся раскуривать потухший окурок.

— «Поднялся»… — Лист с деланной грустью покачал головой — Не хочешь теперь с нами знаться?

— Не изображай тут, слёзы… — продолжающий улыбаться Вадим явно видел, что Лист не за тем пришел — Давай, выкладывай…

— Ладно. Нам Тодд сегодня премию дал. Я вообще тебя пригласить зашёл, отметить — удивительно щедрая премия… Ладно мой интерес к тебе праздный не волнуйся, если Тодд захочет он твою биографию сам достанет, со всеми подробностями… Ну так что?

— Послушай–ка Лист, ты тут обещал мне за нож достать кое чего? Так вот прошу…

— И что?

— Две старых пушки, хочу попробовать пострелять…

— Ты что сюда… — Лист кивнул на корабль, хочешь вооружение подвесить? Да тебя сами военные потом подвесят… И меня.

— За хорошие деньги…

— Только с ведома Тодда… — Лист опустился на ящик и тоже закурил — Ты что, за это…

— Сумму назови сам… — Вадим присел рядом — И номер счёта, только какого–нибудь совсем «чужого».

— Да ты богат, а? А зачем тебе тогда Гонки? — Лист уже что–то прикидывал.

— Всё просто. Я возьму у кое–кого в долг… У того же Тодда, в счет за Гонки. — парень поднялся — У тебя пять минут подумать.

— Что тебе надо? — «представитель» Дома, достал свой компьютер — Точную модель…

— Аннигилятор Rad‑600, две штуки, «Рэма»… — Вадим направил свой КК в сторону Листа — Держи спецификацию…

— Не знаю такого… — признался тот, разглядывая присланное — Ты шутишь?… Если «это» правда, его твои генераторы не потянут, да и крылья обломятся к черту… Это «разводка», да?

— Сколько? — спокойно спросил Вадим.

— Понятия не имею… — Лист спрятал «пластинку» — Давай завтра скажу.

— Давай — согласился парень — А насчет твоего приглашения…, куда кстати?

— Всё туда же, где и прошлый раз.

— Это к Хелге, что ли? — притворно «не понял» Вадим.

— Размечтался… Оторвет тебе Тодд… голову. Он сестру к столбу ревнует, а тут какой–то майор… Вот приходи, я тебе про них расскажу и вообще про Дом. Это тебе пригодится. Короче сегодня в восемь, давай… — Лист поднимаясь махнул рукой.

— Я подумаю… — дипломатично ответил Вадим.

Убедившись, что автомобиль Листа скрылся за контейнерами, он подумав достал КК и принялся диктовать длинный тескст. Содержимое представляло пересказ вчерашних событий и заодно вопрошало, «не намерен ли господин генерал наконец объяснить ему что к чему, а иначе, не пойти бы господину генералу на хрен?…»

Ответ пришедший был как всегда краток. «Завтра у корабля. В час, по местному.»

— Дня или ночи?… — разозлился Вадим. Но переспрашивать не стал, мстительно намереваясь явиться в час дня, а ночью спать себе с чистой совестью. К тому же в час ночи он возможно будет еще веселиться на «празднике»… Чего он правда вовсе не хотел. У него предстоял один интересный эксперимент…

К сожалению, приставленный Тоддом охранник получил от него «свободу», и с разрешения Вадима пугнув выхлопом стайку мелких птиц, и заодно охотящегося на них кота, улетел. Предстоял опять пеший поход…

… — Магазин «Охотничьи товары мистера Гребера». — произнес Вадим в окно первой же остановившийся машины. Водитель пару секунд разглядывал его потрепанную «джинсу», но всунутая в окно купюра мигом растворила дверь машины. Сверившись с КК парня, водитель почесав лоб, всё же согласился…

…В витрине, по прежнему торчал «излучатель Волкова», и сам продавец почему–то опять сидел под прилавком.

— Прячется он там что–ли? — подумал Вадим — Эй господин Гребер, добрый день…

— Добрый день, молодой человек. Это надо, так орать?… — поднявшись с разложенного кресла целиком скрытого высокой тумбой со стеклянным верхом, пожилой продавец возник перед парнем — Я вас помню… Вам не стыдно? Навели на меня каких–то бандитов… С вас теперь причитается.

— Надо полагать у вас всё нормально…. — Вадим оглядел лавку — Вы наверняка и им что–нибудь «впарили».

— Да где там… — с фальшивой грустью проговорил мистер Гребер, нос которого предательски довольно задвигался — Ну ладно. А вам собственно, что угодно?…

— Мне угодно вот что…, только без этих… — парень продемонстрировал утрированно испуганные жесты — Просто скажите да или нет. Если да, то сколько стоит…

Продавец вгляделся в КК и забрав его из рук Вадима, стал читать одновременно крутя голограмму в разных ракурсах.

— А зачем вам это надо? Нет я в том смысле какой источник питания? Хотя знаете удивительное дело… Вот только приличный юноша покупает безобидный ножик, раз, через неделю ему уже нужен аннигилятор Босковича, что за планета?…

— Не уходите в сторону…, — Вадим усмехнулся выводам продавца — А почему — Босковича?

— Темнота… Нет ну как не стыдно, как вы его называете?

— Аннигилятор Рэма…

— Ну правильно, Рэма Босковича, Rad‑600 или 800… Не важно, так куда вам его?

— Энергии хватит — Вадим в упор посмотрел на мистера Гребера — Что стоит?

— А зачем вам это надо… — опять завёл свою «пластинку» продавец, но взгляд Вадима став жестким вернул его к теме — Я в том смысле, вам именно он нужен или может что получше? Это же как ни крути старьё и очень кушает… Есть более новые аналоги.

— А если… — нехотя вымолвил парень — Если крепления конструктивно рассчитывались именно под него и энерговоды, как быть? А вообще в чём его плюсы и минусы?

— По порядку… Крепление и энерговоды будут требовать переходника, очень дорого будет… если начистоту и не особо надежно… — как и прошлый раз в моменты раздумья мистер Гребер терял свой странный акцент, — плюсы?… Огромная мощность и дальнобойность, это же вооружение для корвета, минусы? Ну в основном один… два. Большая масса и непомерный аппетит. Но между нами, а чего скрывать спрашивается?… Почему он ест–то столько? Он не требует «охлаждения» и сброса опасной активной массы генерируемых античастиц, часть энергии и уходит на…, как бы это сказать?… Внутреннюю аннигиляцию…Огромные «отводы» к тому же… Могут «лупить» без остановки, до тех пор пока будет энергия от генераторов. Новые модели экономичней, но так не смогут, зато в своем «импульсном» режиме они гораздо точнее…

— Понятно… — Вадим примерно так и представлял их себе, с более новыми «потомками» он был прекрасно знаком — Можете достать?

— Я. если честно, не знаю их состояния…они ведь понятное дело списанные, но по идее должны быть новые… только это будет не «шестисотая» модель, такие давно исчезли, скорее всего… впрочем посмотрим… Завтра, молодой человек, я вас жду, после четырех. Не звоните сюда, не надо…

***

Всё таки навестив из вежливости Листа с Дэном в их шумном кабаке, и убедившись, что к его персоне никто не проявляет ни малейшего интереса, включая пригласивших. Вадим с чистой совестью «позаимствовал» пару бутылок бренди и нахально приказав какому–то ещё трезвому «рядовому», его отвезти, вернулся в свою, «родную» промзону. Желая прогуляться он вышел на повороте, и откупорив одну бутылку, с огромным удовольствием и прогулялся, в полной темноте, до ангара…

В этот вечер местное кошачье братство выясняло нелегкие свои отношения, по всей видимости, с «неместным»… Забравшийся на двухэтажный контейнер, Вадим с интересом вглядываясь в темноту наблюдал за полномасштабными боевыми действиями, разворачивающимися внизу, в двухстах метрах, на старой взлетной полосе…

«Мяв» стоял такой, что казалось будто малые гоночные глайдеры прогревают двигатели, газуют, доводя поющие турбины до бешеных крещендо — пробегая снизу вверх по «октавам». И стихая на миг, в обманчивую тишину, вновь пробуют «железо» на запредельных оборотах…

Полоса была покрыта двумя шевелящимися и орущими коврами, между которыми пролегала примерно тридцатиметровая «нейтральная» полоса, и не нарушая её сторону вели сейчас свою вокальную «артподготовку». Постепенно стало заметно как пополняются ряды обеих «партий», как стекаются чёрными кляксами с крыш низких хранилищ, по стенам и в промежутках, всё новые бойцы. Сияющие глазами массы пришли в движение, расходясь друг от друга, они сближались на флангах, оставляя огромный круг посередине. Колыхались возбужденно стальные, напряженные хвосты, и коты подбадривая друг друга, начинали орать прямо в морду товарищу, и уже вместе с ним на врага… Сотни ночных охотников откатывались в стороны, выстраивая им только ведомые боевые порядки.

Поневоле ощущая вставшую дыбом шерсть, Вадим замерший на контейнере вдруг заметил как на крыше ангара возникла прозрачная тень, на кота совсем не похожая. Застывшая неподвижно…

В светлом, на фоне темного «ковра», пятне покрытия полосы, возникла появившись из иного измерения приземистая низкая фигура… Даже с такого расстояния, несмотря на тьму, было видно как при каждом осторожном, и вместе с тем уверенном шаге, вздуваются и опадают комья мускулов… Дойдя до середины она замерла, опустив голову.

На другой стороне круга возникло движение. И вдруг отделившись от темной массы потекло–поплыло в круг черное пятно, взметая пыль огромным хвостом. И не дошло до соперника каких–нибудь три метра…

Вой–песня стихал, только искры статического электричества пробегали по, ставшему бескрайним, полю. Облака отражали огни далекого города, и сквозь них, пытаясь пробиться мелькал белый отблеск, пылающей отраженным светом луны, а они расходились выпуская его на планету…

Напряжение не давало глотнуть, пересохшее горло не повиновалось. Напряжение заставило вцепиться руками в твердь крыши, судорожно билось в сведенных мышцах… Вот смолкли все. Только на каком–то бессознательном уровне человек продолжал слышать низкую вибрацию, плывущую над головами, и резонирующую в металле контейнеров. Это не было обманом…

Смолкли и стихли все, но два огромных кота в круге продолжали свою боевую песню. Не стремясь напугать и заставить отступить соперника — они слишком уважали и понимали его силу. И, не глядя друг на друга, продолжали петь о себе пред битвой…

…Вот сдвинулся с места один, обманчиво медленно ставя на землю мягкую лапу, и второй вдруг оказался совсем близко, страшным шипением предваряя атаку…

Сверху раздался звуковой удар. Из расходящихся облаков, закрывая свет неба, с высоты на полосу, падал малый «разведчик». Разбросав мельтешащие тени резкими звуками посадочной сирены, он завис, давая разбежаться котам. Поливая их сверху лучом прожектора, загонял их во тьму промзоны…

Оба кошачьих гиганта, успев обменяться только парой оплеух, вынуждены были удалиться. Один, не обращая внимание на противника, спокойно повернулся к нему спиной и, скользнув над бетоном исчез за пределами светового круга. Второй просто ушел в темноту. Но перед тем как исчезнуть в проходе между хранилищами, обернулся и долго смотрел на приземлившийся корабль и людей…

— У тебя тут всегда так… «людно»? — негромко крикнул от утихшего корабля высокий человек, направляясь к слезающему с контейнера Вадиму — Привет… Что это у тебя, бренди?…

Поднимался вверх, в лучах потолочных ламп, табачный дымок, и генерал Май катая в руках бутылку, внимательно слушал рассказ Вадима, о недавней прогулке…

— Значит генерал Пераль, говоришь, у вас тут в системе «повис»?… — спросил он когда тот закончил — Не понимаю… Как о нашей связи узнали? Я уверен, что это тебя хотели…

— Спасибо тебе в очередной раз… — Вадим кинул тому свой КК — Посмотри, что за корабль ты мне подсуетил. Такси… Свободы зато теперь. Мне нужны деньги на топливо…

— А тебе ни интересно узнать, почему вообще я тебя нашел?

— Я уже понял, из–за Белаху… — Вадим глотнул бренди и сплюнул, словно в напитке попалась дрянь… — Сообщение пришло.

— Не моё… — скрипнул зубами генерал — Кстати, я же так и не сказал…Я вышел в отставку. Уже два года как.

— Поздравляю, надеюсь майором?… — Вадим упорно не смотрел на Мая — Ладно. Чъё сообщение?

— Больших козлов, должен сказать, тех, из–за которых крейсер «Надежда» прошелся над Белаху… Вынужден был, точнее — генерал скривился — Будь я там… Мой план, о котором я говорил, пошёл прахом… Меня бросили все… Только Лени…, да и ту…

— Что, Лени?.. — мягко спросил Вадим, и генерала встретившись взглядом отвёл глаза — Что такое?…

— Её похоже взяли поцы из военной разведки…вернее типа из «военной», работающие на Отдел разработок и выше, и выше… — лицо Виктора Мая передернуло ненавистью — Им всё мерещиться, что кто–то под них копает… Куда мол денежки девали?… Суки. А нам вообще до них дела никакого не было, поверишь, наша затея была самой безобидной… — генерал как–то смущенно посмотрел на парня — А что теперь–то…, мы хотели найти «потерявшиеся корабли»…

— Потерянный Флот?…. — Вадим посмотрел на генерала, не зная плакать ему или смеяться над, по всему видно, сошедшим с ума воякой. — Ты спятил? Я то думал, вам тут действительно имена фигурантов интересны, кстати я их и не знал, или там еще что из тех событий… А тут на тебе?

Ты вообще в курсе, что их так и не нашли?

— В курсе… — Май опять потянулся за бутылкой — Я и говорю затея была из серии «поисков клада», я и представить себе не мог что кому–то поперек пути встану. Что бесит… «им» этот Флот на хрен не нужен, просто бояться что кто–то докопается до перерасхода средств. А мне они безразличны. Но проще всех нас на тот свет спровадить, чем миром договориться…

— Проще? — усмехнулся Вадим.

— С их точки зрения… — генерал вернул бутыль — Они просто многое…не понимают.

— Верно… — кивнул парень — Так зачем я тебе был нужен? Опять от ответа уйдешь и я тебя пошлю…

— Да Господи, просто ты хороший пилот, в курсе «той» истории, и наверняка до сих пор помнишь кое–что полезное… Ты ведь наверняка там многое узнал. И промывка тебе не вредит, я знаю. Ну и просто потому, что один остался, тогда…

— А что же ты раньше молчал, про план какой–то темнил. Говорил «вдруг не удастся так и голову тебе забивать не буду», врал опять. А зачем? — Вадим поднялся с места и разминая спину закрутил плечами — План–то у тебя не удался… Чего прилетел?

— Нелогично. Дурак был. — согласился генерал — Но мне сейчас деваться некуда. И Лени тоже… Давай я по порядку всё тебе расскажу…

— Давай… — Вадим почему–то оглядевшись вокруг, устроился поудобнее и приготовился слушать. И не он один. В щелку, между дальних контейнеров ангара, за ними давно наблюдали любопытные нечеловеческие глаза…

***

…Генерал Май, несмотря на ряд боевых операций, и достаточно циничное отношение к жизни, глубоко внутри был мечтателем. И как оказалось даже не глубоко. Вопреки всем его заслугам, отношение к нему было у высшего руководства Штаба, какое–то несерьёзное. Ещё будучи полковником, с одной стороны это мешало занимать посты, что несколько ленивому Маю было и так — лень. С другой — прощали разные выходки. Вроде несанкционированных рейдов по пиратским базам, с безусловно неоправданной растратой боеприпасов. Он был молод и олицетворял собой в глазах некоторых столпов армии, их так и не случившуюся молодость. И генерала он получил рано, словно его покровители пытались таким образом компенсировать свои «лишения».

Вот только боевые операции, в которых он участвовал, почти всегда курировал какой–нибудь остолоп из Штаба, путающий стороны Галактики. И выручавший всегда тактический талант генерала, относили насчет «мудрого» руководства. И снисходительно жали руку… Не все правда снисходительно, всё же его ценили. Как вариант, который можно отправить куда — ни попадя, и там он справиться. Ордена, впрочем, давали. Но общее отношение у него вызывало именно вышеописанное ощущение. Окончательно разочаровался в армии он к тридцати с лишним годам.

К этому времени он решил, что для приключений у него и так возможностей хватает. Денег тоже. Оборудования и оружия он успел «списать», на целый межпланетный конфликт.

Но это бы всё так и пылилось, на одной из пустынных планет Пояса Кали, и деньги бы он продолжал копить вместе с годами службы. Но незаметно для многих, он давно сумел «выбить» себе высокий уровень допуска, ко всякого рода закрытой информации. Изучая которую, опять таки со скуки, стал натыкаться на разные интересные вещи.

Вначале он просто читал, сидя в своем скромном кабинете, на крупной базе «Лоту‑19», в качестве заместителя начальника по тактическим операциям, скучая и обкуриваясь местной травкой. Читал, ввиду наличия допуска, разные секретные материалы по разработке вооружения и экспериментам. Отчеты «дальней» разведки, находящий такие чудеса, что ему и не верилось… Всякого рода наблюдения и «новые» взгляды на «старые» казалось вещи, с изумлением узнавая, что при помощи гипер–генератора, можно послать сигнал по «струнам» космоса. А соответствующим образом настроенные и «замкнутые» друг на друга обычные «легкие» переносные аннигиляторы могут спровоцировать локальный коллапс… Но это были так развлечения, узнавая про подобные вещи генерал Май только хмыкал и весело подливал себе ещё чего покрепче…

Больше всех заставили его задуматься, всё–таки, находки остатков старых цивилизаций… «Новые», к слову, контактов избегали, как могли. В «докосмическую» эру дурившие людям голову почём зря, они пропустили момент, когда человечество, совершая один за другим научные и технологические скачки, рвануло к звёздам со страшной силой. Построив «старших» «братьев и сестёр» непроходимой мощью своего оружия… Просто наличием.

Так вот, старые цивилизации после себя много не оставившие, большинство найденных технологий было уже устаревшими для науки людей, манились ему какими–то возвышенными и загадочными. Пирамиды Фалка, удивительно напоминавшие египетские, спутники белого карлика???? покрытые почти письменами майя. Остатки «туннельного транспорта» на многих мертвых планетах в сотнях звездных системах, остатки и невероятных космических кораблей. Нашедших последние приюты от тех же планет, до вечного полёта в космическом пространстве. «Червячные переходы» пронизывавшие Галактику вдоль и поперёк, но до сих пор непонятные и опасные для кораблей…

На большинство таких находок допуска генерала не хватало. И, возмущенный именно этим фактом, он решил, во чтобы то не стало, докопаться до всей существующей информации, предназначенной, по его мнению, не только для толстозадых дуболомов. Аккуратно и необратимо прячущих подобные «клады», под «сукном» своего непонимания, оправдывая собственные интересы — общечеловеческими. Продавая при первой возможности их любому опасному сукину сыну…

Нет, и сам генерал Май тоже потягал из армии порядком. Но по его убеждению, то что он брал всё равно бы пропало, поэтому… И информацией не торговал, хотя мог. И не продавал никого, только один раз… и то, сам того не зная. И не он… — ещё просить прощения…

Вообщем, «слив» себе всю возможную информацию, на которую хватало его доступа, занявшую сотни терафлопов, он подал в отставку. Разумеется — «по состоянию здоровья». Голова фуражку не держала, а какой же генерал без фуражки?…

Отставку ему дали. И вплоть до недавних событий, бывший генерал был счастлив, как ребенок, находя для себя такие удивительные вещи, что та самая голова кругом шла. И которую ему бы обязательно «докрутили» узнай, что именно он уволок. Он и сам всё не знал…

Но «зависнув» на месяц в теме исследований по «концепции Бога», он стал больше понимать «толстозадых дуболомов». Да, не всё надо знать… И траву перестать курить.

Об странных сигналах пойманных Научным Центром Белаху, он узнал лишь по исчезновении того в рукотворном пламени крейсера «Надежда». Сначала он просто наткнувшись на упоминание о них, пожал плечами, но выдержки из доклада полковника Томаева, заставили его копнуть поглубже. После выяснилось, что и копать некуда, всё будто бы исчезло вместе с Центром. Это уже было интереснее. Но к этому времени генерал уже был в отставке, и пришлось прибегать к различным ухищрениям в попытках добыть интересующие сведения…

Его зацепило. Целый флот кораблей иной цивилизации терпит, судя по всему бедствие, и вообщем не так уж далеко, чтобы «гипер» не достал, но его координаты так и не обнаружили. Кораблей–разведчиков «наугад» не послали, а уж чего проще… Ну ладно, допустим, недостаток средств. Но «второй» сигнал?… Странная, установка «приёма и хранения», и наконец разрешение руководства уничтожить всё. Голову генерал сломал…но пришел к интересному выводу. А потом встретил полковника Варенталь…

***

… — Может, давай, ты мне расскажи что знаешь?… — просительно посмотрел на Вадима Май — А я дополню…

— Вот так всегда… Хорошо — Вадим не видел причин скрывать, скорее даже был рад рассказать кому–нибудь всплывшие воспоминания. — Только я вкратце, не самые лучшие события в моей жизни…

— Когда мы прибыли на Белаху, выяснилось что запрос на нас пришел еще задолго до событий, но вероятно «те самые «козлы» придержали каким–то образом… И вызывали нас не с целью «какой–то там разведки», нужна была просто огневая поддержка. Вопрос… Полковник Томаев и его руководство приняло решение об уничтожении «установки»? Хотя почему опять таки нас?… До сих пор не понимаю… Может потому, что больше действительно не у кого было просить помощи, только у Отдела разведывательных и диверсионных операций?… Ты и сам знаешь что нами затыкали все дыры.

— Как и мной… — дернул углом рта генерал.

— Вообщем — на базе и в Центре полный бардак, люди с ума сходят, нарушения мозговых тканей… да–да. Не знал? — Вадим потер руками лицо. — Все кругом темнят… Томаев, с десятком своих, в одном бункере, Плескович, был там такой… Слышал?

— Нет, он кем был–то?

— Да начальником одного их отделов… Тоже в своих укрытиях. Долбаная установка сгенерировала полученные от «второго» источника данные во вспышку излучения, во всех мыслимых диапазонах, антенн там было… Это и дало по мозгам всем, кто был не под защитными полями. Плесковичем тем, кстати, и придуманных… Но это был побочный эффект.

— Основная задача была передать полученный по «туннелю» пакет каких–то данных, полученных от «второго» источника, тем, «потерявшимся кораблям». Выполнив задачу «установка» устроила всё остальное… Мы пытались уничтожить её, но безуспешно. Томаев, как оказалось, дал сигнал о ликвидации, у него оказывается было такое право… Потом, вероятно из–за огромных электромагнитных возбуждений, началась буря, спасся только я. После в системе появилась «Надежда»… Всё.

— Не густо… — покачал головой генерал — Ты не договариваешь…

— Не договариваю… — согласился Вадим — Подробности наших «местных разборок» тут ни причём. Мой доклад ты наверняка уже читал.

— Похоже, Томаев был с вами не совсем откровенен… — генерал устало потянулся — Своими наблюдениями по поводу «вируса», он с вами не делился?

— Нет… — почти честно ответил парень.

— Он смог отправить, помимо сигнала вызова, ещё и некоторые данные. Вероятно энергии его странного «передатчика» хватило на это… — генерал Май внимательно посмотрел на собеседника и получив в ответ такой же внимательный взгляд продолжил — Поэтому «Надежда» без колебаний, потратив вероятно кучу энергии, спекла там всё в стекло… Даже при том, что его сообщение не было до конца понято… Но суть его была проста. Техника подверглась атаке иной цивилизации, с использованием мощного «радио–вируса». Некоему подобию волнового разума, приведшего к отказу, вернее перенастроившего оборудование передающих устройств на генерирование опасного вида излучения. Природу которого он так и не понял. Предполагал опасность распространения… Для тотальной «зачистки» — более чем…

— Ну примерно тоже он и говорил… — Вадим, смотревший на остатки бренди в первой бутылке наконец не выдержал и допил их.

— Но самое страшное, что следовало из его доклада, что люди подверглись «атаке» как свидетели… Основным объектом нападения были те самые «потерявшиеся корабли», им предназначалось «послание» которое вынудил переправить людей тот, «второй источник».

— Смешно… — генерал сплюнул — Но люди сами изготовили устройство принявшее «вирус». С обычным оборудованием все эти «послания» нам не страшны, да и вообще… Общение по «струнной» связи которое велось с кораблями в этом плане безопасно, кроме простого «текста» ничего не передашь, но зато и точные координаты не нужны, ори себе, кто и услышит…

— Спасибо что объяснил… — парень с иронией посмотрел на «учителя». — Расскажи еще — что такое, радиоперехват…

— Извини… — несколько смешался генерал — Я понимаю, что передача вируса дело обычное, но вируса данных, программы писанной. А тут странно, что ученые не понимали, что подобное, пусть и высокого уровня, может прислать и другой разум. При этом нахально «потребовавший», чтобы под «него» изготовили соответствующее оборудование… Я просто проговариваю, чтобы ты ничего не упустил, тут интересный вывод следует… Надеюсь я первый и последний кто его сделал, после тех событий. А он такой простой…

— Первое, по «струнам» передать «вирус» нельзя? Нельзя. Второе, по туннельной связи можно всё, что угодно, как никак это прообраз тех «туннельных» «устройств перемещения», которые остались от старых цивилизаций», любые «тяжеловесные» данные можно передать…Но, нужно знать точные координаты! Вывод понятен?

— Понятен… — Вадим задумавшись уставился в пространство — Но если Томаев их не знал… Верно? В прошлых докладах учёных Центра их не было… А форпост Белаху — мёртв… То как их узнал «второй источник», он же и сам их «не знал»? Кстати, его координаты известны…

— Где конкретно, по «струнам» не вычислишь, а так… «Второй» находился в туманности Розетка, сплошные квазары и «новообразования», поди, полетай там, хотя и там есть какой–то пост… К слову, оттуда ни до, ни после никаких сигналов не было, только «шум»… — генерал отвлекшись, вернулся к вопросу — Так кому они известны?… Если все данные, «откуда пришло — куда ушло», содержащиеся в «установке» сгинули? А все остальные… ну тоже… Кто остался?

— Генерал?… — Вадим странно глядя на того, медленно поднялся и пройдясь пару шагов, вернулся — Я понял намёк. Но…

— Ты знаешь их — генерал Май тоже поднялся — Не отпирайся. Хотя возможно и сам того не зная… Как тебе каламбур?

— Плоский… — парень продолжал стоять перед ним — Ты же помнишь, мои мозги имеют удивительную особенность, их нельзя «подправить»… Поэтому–то я и делал всегда лишь «коррекцию эмоций»… Но если я что знаю — я знаю, и могу, если и подзабыл, напрячься и вспомнить… Ну нет у меня в голове этих координат… И в КК тоже.

— А вот здесь обратимся к «находке» полковника Варенталь… — генерал опустился обратно и закурил — Вернее к её выводам, таким же сумасшедшим как и мои идеи. Она же тебе поведала вкратце?… Появление сотен «шизофреников», многие ученые связывали с влиянием космических излучений на психику человека, ну как одна из теорий… Изощрялись, копаясь в детских комплексах, искали как человеческая психика может «сдвинуться» под влиянием…

Пытались строить идиотские теории — «как комплекс неполноценности приводит к замещению сознания, под влиянием факторов…», выводя результатом невероятные способности…

— У меня с головой всё нормально… — поморщился парень — Достали вы меня с Лени, она вот тоже своих «телепатов» присылала…

— Моих… — признался генерал — Но я и без того знаю, что ты не такой, как её девочки, хотя с тобой не всё «ясно»… Я тебе позже объясню.

— Подожди–ка, а наше знакомство с Лени это что — твоя подстава? — Вадим сделал шаг назад словно чтобы лучше видеть генерала.

— И да и нет… Ну вообще я послал её найти тебя, но познакомиться и просто поговорить… Как вариант, познакомить тебя с своими «голодными» подопечными… Ну вообще мне надо было только выяснить кое–что там, у тебя в голове… Вот почему вы вдруг столкнулись? Совпадение. Почему вы, что называется, нашли друг друга? Не понимаю. Я даже заревновал…

— Не бывает таких совпадений…

— Всё бывает… — генералу надоел стоящий парень и он чуть наклонившись вперёд, приглашающе похлопал рукой по его «креслу».

— Нельзя исключать и её интереса, мне вот до конца не были понятны… да и сейчас, её цели.

— Так а почему же вы вместе, в этом мероприятии? Ты стал вдруг доверчивым?

— Нет, но у неё оказался ко всему прочему, ещё и нужный допуск. К ней никто не проявляет… не проявлял, интереса. Какая–то девчонка, без служебных перспектив… Занимается какой–то ерундой… Я точно знаю внутренние «органы» нашей армии её не «вели».

— Знаешь я разочарован, это какая–то курсантская самодеятельность… — Вадим и в самом деле был по меньшей мере удивлен своим собеседником, — Там у тебя совпадение… здесь твоего партнера «увели»… тут самого «поимели»… А мне это надо? Вот скажи…

— Дослушай…

— Ладно… — Вадим хотел добавить, что «он сказки любит, на сон грядущий…», но смолчал — Но почему ты решил, что сигнал дошел до «тех кораблей»? Может он и споткнулся на Белаху…

— После этих событий сигналов от «них» не больше не было…

— Ну и что? Надоели вы им. Низкообразованные… У вас спрашивали, «подскажите мол где находимся?…», а вы «не знаем…» — Вадим скорчил «тупую» гримасу — Надоели.

— Слушай, давай я тебе завтра до расскажу… — генерал откровенно зевнул — Я смотрю мы оба устали…

— Говори сейчас. Только кратко… наконец.

— По выводам полковника Варенталь — те девчонки… «пилотки», и все остальные похожие, носят в себе следы погибших разумов того «Флота»… — неожиданно произнёс генерал Май — И не только «пилотов»…

— А как же по времени, Май?… События–то произошли гораздо позже рождения этих «пилоток».

— Они находились в другом измерении… Может поэтому случился такой временной парадокс? Это тоже Лени объясняла… По правде…

— А ты сам не носишь часом, разум какого–нибудь… чокнутого? — не вежливо поинтересовался Вадим. — А то скажи…

— Знаешь моё терпение, насчет твоего хамства, может лопнуть — спокойно произнес генерал, — и я разнесу к чёрту твой ангар вместе с кораблем, и с тобой, в память о прошлом…

— Скорее это мне надо… И у меня это скорее выйдет. Твой «разведчик», на котором ты прилетел. Дитё пред ним… — он указал на «Арчер» — Ему даже его поля не пробить…

— Да ты что… — охотно сменил тему генерал — А давай посмотрим, как это «такси», мой «SI‑15» уделает… А? Но деньги я тебе за него не верну.

— Иди сюда… — Вадим поманил генерала, неохотно вставшего — Смотри. Для чего предназначены эти крепления?

— Похоже для оружия… — озадаченно произнес тот, осматривая здоровенный «выход» энерговода.

— Ты что не знал, что ты мне подсуетил? — Вадим недоверчиво посмотрел на него.

— Нет, ну я знал что это был «дальний разведчик», и всё… в отличном состоянии. Я и тут, грешен каюсь, предполагал его использование… В смысле, у него же вроде неплохой «гипер» стоит…

— И всё?

— Ну просвети.

— Деньги на топливо и… ещё кое на что… — Вадим решил не щадить генерала — Завтра. И поговорим насчёт моего корабля…

Генерал Май, никогда не был великим игроком в покер, и сейчас на его лице отразились чувства, говорящие о многом. В основном о проблемах…

— Послушай… — генерал с трудом подбирал слова — Да… я наверно не умею увлечь своими идеями…

— Ещё как умеешь… — Вадим не стал щадить его- уколов.

— …Но у меня действительно большие проблемы… — не обратил внимание Май — Склад…ну ты понимаешь… в Поясе Кали, «под присмотром». На счете денег, почти нет… У меня их и так никогда особо не было. Всё, что накопил, потратил на тот корабль, — он ткнул пальцем вверх — Ты помнишь… Неплохая «яхта» и вот этот «разведчик»… Всё. Остальные сбережения находились на «безличном» счету… откуда и исчезли. Лени вот тоже исчезла и вместе с ней наши общие капиталы…

— Так насчет Лени… — оставив вопрос насчет «общих капиталов», да и в целом о дурацком «флоте», Вадим вернулся к самой волнующей теме, — Что с ней?

— Мои люди ищут её… — генерал посмотрев на Вадима, продолжил. — У меня остались связи. Но я не уверен, не кинула ли она меня… связавшись с Отделом разработок. У них всё таки возможности… Видишь ли, только она знала тот, мой «тайный» счет, вместе с доступом… Да я знаю, я дурак.

— Байку она тебе интересную, конечно, впарила… — отреагировал Вадим — Только, по моему, тебя и проще можно было на деньги развести…

— И что ты хочешь от меня? — парень пошел обратно к ящикам, поглядывая на вторую, непочатую бутылку бренди — Мне ты не интересен, признаться, и «корабли» твои… Только Лени.

— Ты же не дослушал… — генерал несколько растерялся — Я обещаю помочь выручить её. Но и ты помоги. В конце концов и ты под «прицелом»… Давай пока вместе… Завтра на свежую голову всё обдумаем.

— Завтра здесь в десять, по местному… — Вадиму действительно нужно было подумать — А всё таки, почему ты решил, что я знаю координаты?

— Тебе их сообщили… сравнительно недавно. Не помнишь? — генерал с удовольствием усмехнулся — Ты встретил там девушку, странную… Ты только не злись… Это из серии подопечных Лени… Она всегда могла определить своё место в пространстве, относительно центра Галактики, причём иногда диктовала в какоё–то странной системе координат, но не это важно…

— Да я и раньше встречал таких… — пожал плечами Вадим — Все «вещи в себе»… У меня в отряде был один, ну может не совсем такой… Своеобразный «инстинкт гнезда».

— Мы тогда уже были знакомы с полковником Варенталь… — продолжил Май — И согласно её теории… нашей теории, мы искали из этих, «вместивших разумы», или «способности» как угодно, того- кто «помнит». «Того», кого не подавила человеческая личность, или «он» смог найти симбиоз и общаться. Всё же те переговоры на Белаху, показали какую–никакую общность между нами…

— Им оказалась аутичная девчонка… Это определили тесты. Но её откровения никто не понимал. В основном она «развлекалась» тем, что определяла свои координаты относительно чего–нибудь, чаще Стрельца А. Но иногда её «пробивало»… Море цифр вперемешку со странными звуками и молчанием… Лени, к слову, тот еще навигатор, не могла понять…

— Так почему не привлекли отделы интерпретации, или ещё кого? — спросил парень, и тут же поправился — Из тех кто работал на вас…

— На нас никто не работал… Основную работу проделывала Лени. Под прикрытием изучения… ну она тебе говорила… — генерал видя как Вадим сворачивает сигарету, просительно протянул руку — Можно? — и подкурив продолжил. — Но, мы привлекли телепатов… телепата. Он выяснил, что в процессе таких откровений, она пытается передать что–то и «молча». Но хоть он и не был особо тупым, раскопать что она «говорила» он не мог. Другой привлеченный, покопавшись у него же в башке… — генерал раздраженно стряхнул пепел. — …за такие кстати деньги… находил только бессвязные картины, ну и соответственно цифры и так далее… — он замолчал.

— Ну… — подбодрил его Вадим.

— И еще, она становилась всё более замкнутой, нельзя было терять время… Мы спровоцировали… — он вздохнул — Ей, под нашим контролем, нервный шок, чтобы пробудить «того»… Оставив одну в темном парке, в холоде… Извини, мы и сами переживали… — Он хмыкнул невесело — Мы же не учёные… Но после этого встреча с тобой оказалась продуктивной. Наши ребята убедившись, что ты был в «контакте» с ней, запись подтверждала, забрали её. А тебя послали проверять наших телепатов… Ты же, как–то хитро извернулся и удрал на Центральную Станцию. Там тебя встретила Лени, раньше меня, но я сразу же прибыл туда… И со злостью увидел, что ты уже тащишь её на свидание…

— Помню… — Вадим покачал головой — Но, ты сам себе противоречишь… Вернее врешь. То ты меня за красивые глаза приглашал, то оказывается у меня координаты кораблей в башке «зашиты»…

— Прости по привычке… Ну представь три года подряд, от всех уворачиваться, поневоле… Но сейчас я тебе всё рассказал. Телепаты, тебя проверив, подтвердили что у тебя эта информация есть «без перерывов», хотя и не понимали какая… Им кстати голову уже «почистили»…. И Лени пригласила тебя.

— Не верю…

— Я бы и не трогал тебя вообще… — тот смешался — Несмотря на то, что ты тоже был причастен к Белаху… Но меня уверил тот «мозгокопатель», что требуется кто–то, чьи мозги не подвержены обычному «стиранию», способные не «потерять» информацию после прерывания контакта с Лакхи, той девушкой… Я вспомнил о твоей особенности, может поэтому ты и выжил там?…

— Я там выжил, потому что… — начал было Вадим, но замолчав, опять уставился на генерала. И тот, не дождавшись окончания, продолжил.

— Счастливое совпадение…

…Под неплотно прикрытые ворота ангара, подсвеченный серым светом раннего часа, тянулся утренний холодок…

— Совпадение? — ехидно усмехнулся Вадим, оскалясь. Внутри дёрнулся озноб и он рванув пробку с бутылки, сделал глоток. И согрелся… — Не бывает таких совпадений…

— Всё бывает… — дернул плечами генерал — Кстати, тебе пора перестать на меня злиться. Как ты уже узнал, я два года как на пенсии. Поэтому…

— Верно…. — признал Вадим — Хотя жаль… Хоть точно бы знал на ком отыграться… за своё падение.

— Успеешь… — генерал поднялся. — До завтра.

— Сегодня… через шесть часов…. — парень с удовольствием зевнул, потянувшись, прикрывая рот — Может лучше давай в полдень?

— Давай… — охотно согласился и генерал Май.

…Спать совсем не хотелось. Вадим понял это, провожая глазами, на этот раз, бесшумно скользнувший в предрассветное небо «разведчик» генерала. Поёживаясь в утреннем тумане, капельками оседающим на окружающем его мире, кажущегося нарисованным, в своей неподвижной размытости, Вадим при этом понимал, что и думать, над услышанным, ему совсем не хочется… И к тому же…

Он вернулся в ангар и первым делом отлив из почти полной бутылки бренди, половину в другую — пустую, поставил её на освещенный центр пола. А сам отошёл к ящикам, на которых они с генералом провели такую содержательную беседу.

— Давай Нарушитель, выходи… — поднял вверх свою бутылку парень — А то всё подглядываешь. Думаешь, тебя не видно? Если конечно ты вообще думаешь…

При всём замечательном зрении Вадим не увидел, как рядом с бутылкой колыхнув воздух возник прозрачный силуэт, и так поколебавшись с десяток секунд, вдруг стал видимым.

Похожий на помесь морской звезды с паутиной, сплетенной из серебряной проволоки, меняющий свои размеры, стоял перед ним хозяин ангара. На утолщенной середине, из которой

жестко упёрлись в пол, словно металлические, псевдощупальца, сияли над узким ртом, огромные глаза. Совершенно не похожие ни одни, виденные Вадимом, они тем не менее смотрели настолько живо, что в наличии определённого разума сомневаться не приходилось.

— Смеёшься?… — спросил первое что почуствовал парень — Что ж, понимаю, два дня не брился… Ну давай за знакомство… Меня зовут Вадим…

— Вашшшим–мм… — прошипело создание и «причмокнуло» с таким чувством, что Вадим вздрогнул от неожиданности. Вслед за этим Нарушитель, как уже он окрестил его, поднял бутылку и открыв оказавшийся огромным рот, вылил туда содержимое. И как показалось Вадиму даже потряс слегка последние капли… И сразу же от него волнами пошло тепло, почти жар. Не ожидавший такого, похоже, алкоголь разлагала какая–то «ядерная» реакция, парень почти был готов удрать. Но вслед за этим всё исчезло. А сам Нарушитель вдруг оказался у полуоткрытых ворот ангара, в которых и растворился. Поднявшийся и вышедший следом Вадим, успел только увидеть, как взметнулось вверх, с хрустальным звоном, серебряное создание и, мелькнув по крышам, исчезло…

— Балдеешь?… — усмехнулся парень, сейчас и почувствовавший усталость. — А мне завтра похмелье…

***

— Сколько?!.. — вопрос этот заданный спросонья Листу, разбудившему Вадима около двенадцати пополудни, видимо был задан таким тоном, что первый и сам смутился.

— А что ты ожидал, и это вообще без моего интереса… — и тот тоже решил возмутиться — Это же тебе не пистолет… Он еще недоволен…

— Да нет… — проснувшийся окончательно Вадим вспомнил, что «это» действительно не пистолеты — Всё нормально, это я ещё не проснулся…

— А-аа… — хохотнул Лист — Понимаю, с утра такие цифры… Ну так что?

— Слушай, я подумаю… — цифра была действительно еще та…

К полудню генерал так и не объявился и был «недоступен», поэтому Вадим чувствовавший себя на удивление неплохо, приступил к «изучению» систем корабля. Сведшегося к ленивому попыхиванию сигареткой в кресле, глядя на потуги возмущенного «бортовика» определить подключенный КК, именно, как дополнительный «навигационный». Все остальные системы готовно мигали огоньками, особенно датчик топлива «основного малого» генератора… В смысле готовясь вот–вот заалеть. Вызывая в душе «капитана» корабля вполне понятную тревогу…

К трём генерал не объявился тоже. И заперев ангар, Вадим отправился на встречу с мистером Гребером…

— Сколько?!.. — мистер Гребер «порадовал» Вадима не меньше Листа. И последующий диалог в воспоминаниях ушедшего, с обещанием «подумать», парня, выглядел как продирание сквозь дебри аналогий, метафор, гипербол и аллюзий. Выстраиваемых продавцом в боевые порядки, на поле сражений между ним и Вадимом, с целью безоговорочной капитуляции последнего…

Но зато его очень порадовал Тодд. Неожиданно позвонивший, и предложивший забрать у казино «Хейлбрау» машину. Предоставляемую парню, как наемному работнику Дома Арнгейм.

На вопрос почему он не ночевал в гостинице, показавший странную осведомлённость Тодда, пришлось вообщем–то честно ответить, что задержался у корабля допоздна. И выразить полное согласие с условием Тодда, раз уж есть машина ночевать где положено. «Полувоенная» дисциплина Дома «бывшему» даже импонировала…

— Машина…автомобиль…наземное транспортное средство… средство передвижения… — изощряясь подобным образом, Вадим обходил стоящий на стоянке горящего неоном казино, «подарок» работодателя — Да-а, вот уж где не роскошь… А я еще таксисту платил, надо было заставить кого–нибудь его пригнать… или её? Скорее оно…

Предмет несколько язвительных замечаний Вадима, машиной всё–таки являлся. И даже достаточно большой. Вот только возраст его был сопоставим с «Арчером». Что для наземного транспорта было занадто. Вадим бы так и продолжал ходить вокруг, к тому же пыльного, седана помахивая ключом на колечке, если бы не ожидающий его, тоже «включённый в проживание…» ужин в гостинице.

— Ты хоть заведись… — пробормотал он вставляя ключ в замок, и оглядывая такой же пыльный,

хотя и неплохой салон.

Движок послушно и тихо завелся, не давая по звуку определить его тип. И нажавший педаль газа Вадим только тогда, несмотря на свой сравнительно небольшой опыт вождения, понял его мощь… Ощущение было такое что седан, чья марка нигде не «прорисовывалась», решил взлететь, мягко покачиваясь на «масляной» подвеске…

— Что же… — резюмировал парень — Пока извиняемся… Поехали?…

Большой седан чуть заваливаясь на поворотах выехал с запутанной стоянки и неспешно двинулся по трассе. Вадим одним глазом смотря на дорогу, пытался ввести данные с КК в GPS-устройство автомобиля, упорно этого не желающего. Под конец едва миновав бетонное ограждение, возникшее на пути, он решил довериться своей памяти. На земле почему–то сильно сдавшей…

— Ну может не так уж сильно… этот хрен за мной со стоянки тащится и не обгоняет… — Вадим в экране заднего обзора видел маячивший сзади гораздо более чистый чем его, блестящий лаком автомобиль — Ну ладно… — и парень с детским удовольствием притопил газ. Седан радостно рванул вперед, всем своим видом и приборами показывая «ну что давай…могу ешё…». И Вадим «повёлся»…

Неизвестно чей дух жил под капотом «старичка», но взревев страшным голосом он в секунды закинул стрелку спидометра за две «сотни», и компенсируя его буйный характер, компьютер подстроил подвеску под волны дороги, с каждого подъёма которой седан норовил выйти на орбиту…

Шли минуты… Вадим потихоньку стал растворяться в стремительно летящей навстречу дороге, и хотя «преследователи» стали нагонять, это уже стало не главным, а «аудио — система» в седане вдруг поймав местное Последнее Радио, выдала вполне современный «панк–повер»…

На поворотах магниты держащие шары «колес», наверно раскалялись до красна, компенсируя заносы, но «дух» не давал системам безопасности сбрасывать скорость, стирая в крошку дорожное покрытие. «Блестящий» держался сзади, отставая на каждом вираже, продолжал идти следом… Вадима задело за живое, и подумав, что «…неразумно, конечно, на незнакомой технике испытывать судьбу…», всё равно вдавил педаль в пол.

«Дух» вероятно даже удивился, секундной задумчивостью движка выдав свою растерянность… Вслед за чем прыгнувшие стрелки оппозитных турбин, предварили занос машины, которую вырвавшаяся нестерпимая мощь «повела» по дороге. Однако траектория была поймана, и уже не обращая внимания на задний обзор пилот стал «выжимать» спидометр…

На десяток километров лежало шоссе, вдали уходя и понимаясь к горизонту, размытое горячим маревом. Несмотря на уходящий день, Эта палила с высоты, раскаляя полотно, создавая далеко впереди призрачные «лужи». Расплескивая которые, несся большой седан, ныряя и плывя в них, вновь вырывался на «сушу». И цифры на спидометре давно кончились…

Кем бы ни был «блестящий» автомобиль, уже весь покрытый дорожной пылью и изо всех сил держащийся в «заднем обзоре», но его «дух» был безнадежно слаб. Седан Вадима скрылся далеко впереди и достигнув многоуровневой развилки, там и потерялся окончательно…

Коварство последней он оценил через полчаса езды, явно не в том направлении, и наконец был вынужден остановиться среди окружившего его леса.

— Вот… заехал… — признал очевидное «слегка» заблудившийся парень, но раз так решил выйти и покурить на свежем лесном воздухе. Ощущение прошлой, бешеной езды, было настолько приятным, а воздух таким сладким, что Вадим так и стоял с незажженной сигаретой в руке, отдыхая…

Противный звук вызова КК спугнул присевшую на крышу любопытную местную птичку, и вернул его на грешную землю.

— Извини, не мог раньше связаться… — голос генерала отнюдь не выражал сожаления — Ты сейчас где?

— Где–то в лесу — ответил Вадим, всё же подкуривая.

— Понятно… — всё же не понял генерал — Нам нужно встретиться.

— Понятно… — усмехнулся парень. — Даст бог, через полтора часа буду в ангаре.

— Я буду… — и КК брякнул отбой.

— Я тоже… — «никому» протянул Вадим, оглядываясь с большим сомнением. Быстро темнело, а лес, судя по карте, никак не мог здесь находиться…

… Или у генерала было совсем плохо с часами, или он решил всё же прикрыться темнотой, но его «разведчик», тихой птицей мелькнув над промзоной, приземлился на вчерашнем месте только в двенадцатом часу ночи.

… — Нет у меня денег… — первым делом заявил зашедший в ангар генерал Май — Но скоро будут. Только ты должен будешь мне помочь…

— Это как?… — искренне изумился Вадим.

— Я тут решил сдать свою «яхту» напрокат на месяц–другой, друг у меня там один… Мне всё равно скоро нечем будет команде платить, уже нечем… Как раз на топливо тебе хватит… И может сможем какие–нибудь пушки тебе подвесить, если хочешь.

— Очень хочу. Но во первых, «какие–нибудь» здесь не подойдут только вполне определённые, во вторых ну сдаешь ты свой корабль я то тут причём? Ты насчёт Лени, что узнал?

— Погоди… Как помочь? Да мне жить негде и есть тоже… К себе не хочу возвращаться, за мной какие–то черти увязались, еле ушёл… Поэтому и «яхту» хочу сдать пусть думают, что это я там девок развлекаю… по космосу. А насчет Лени пока ничего.

— Замечательно… — Вадим не знал, как поступить — А когда ты собираешься сдавать?…

— Уже… — немедленно откликнулся генерал чересчур внимательно осматривая нос «Арчера» — Уже сдал… Вот только разведчик и остался. Но он, как понимаешь, «гипера» не имеет, поэтому вся надежда на твой…

— Какая это ещё, «надежда»? — дёрнувшись от этого слова, парень заставил повернуться генерал к себе — Мы что уже полетели твой «флот» искать?

— Да нет… — опять смешался не особо умеющий хитрить генерал — .Ещё координаты у тебя из головы надо как–то достать, если это вообще возможно… Там кроме цифр ещё что–то…

— Мне их наличие не мешает — с деланным равнодушием пожал плечами Вадим. И тут понял ещё как мешает — то истребители, то машины, то… — Слушай генерал… А почему ты решил, что «эти» твои из Отдела разработок о своих финансовых махинациях беспокоятся, а как раз не о том о чём и ты… В смысле координат?

— Они не могут знать … — так же равнодушно сделал плечами генерал Май — Только я и Лени знали, когда они уже за нами стали гоняться… Если только Лени не с ними. Не дай бог, конечно…

— А те два телепата? — напомнил Вадим.

— Они вдруг попытались меня шантажировать, сперва один, потом второй… — холодное презрение промелькнуло в лице генерала, напомнив Вадиму кто собственно перед ним…

— Любые мозги на самом деле прекрасно «чистятся», не надо всяких «импортных вирусов»… Сильное электромагнитное поле с определенной частотой и всё… Теперь лежат слюни пускают.

— Понятно…. — вздохнул парень, ничуть не удивившись. Целеустремленность его он помнил — Значит деньги у нас есть? У нас…

— Это хорошо, что у «нас»… — генерал хмыкнул. — Ты просто до сих пор не привык, что это не я тебя подставил на Сиянии… Поэтому ты такой… злой. Может, хочешь поговорить об этом?

— Нет… — рассмеялся Вадим. — Не хочу. Так, а ты может знаешь?…

— Знаю… — улыбнулся и генерал — Но это будет для тебя бонус, когда мы всё закончим… Если хочешь знать я до недавнего времени и не знал, что ты на меня зуб имеешь. Когда вас с Лени встретил, думал что ты мне подыграл что ли… Потом понял, что нет… Копнул почему ты собственно там под землю полез, после многое стало…

— Все пролетели… — Вадим махнул рукой. Ему не хотелось действительно вспоминать о чём ты то ни было. Возможность поднять свой! корабль отодвинула на задний план всё остальное… — Значит дело за топливом… Подожди… Ты же вначале сказал, что денег нет… А теперь говоришь что уже сдал…

— А-аа?… — вскинул голову о чём–то задумавшийся Май — Сейчас нет, на двенадцать ночи по местному… Завтра или послезавтра будут. Главное твоё принципиальное согласие. В любом случае, пока ты денег на Гонках заработаешь, то твой красавец может… ну вообщем, лучше его уже сейчас подготовить. Он сколько мест имеет?

— Одно. — с удовольствием произнес Вадим, глядя на недоверчиво скривившегося генерала — Иди посмотри…

— Нет, ну так не пойдет…значит дооборудуем его. Видишь ли сейчас наша цель Пояс Кали. Там мой «тайничок». Можно многое и выгодно продать. Проблема в том, что там наблюдение, поэтому без тебя никак… А без меня тем более.

— Без меня никак… — повторил парень — Кстати, а оружие там для него — он кивнул на корабль — найдётся?

— У меня там много чего есть… — задумался генерал Май — Всё и не упомнишь… Лучше бы было заранее позаботиться.

Вадим молча показал ему изображение Rad‑600, вырисованное в воздухе перед ними его КК, с цифрой стоимости под ним.

— А во… — как то по детски удивился генерал — Это за?…

— За штуку.

— Понятно… — он тяжело опустился на вчерашние ящики. — Но мой «разведчик» продавать несерьёзно…

— Ты ещё говорил вроде что в Доме у тебя кто–то есть? Иначе как бы на меня вышли?…

Генерал сделал останавливающий жест — Не стоит…

Вадим пожал плечами — Значит — ждём денег?

— Ждём — согласился Май — Надо мой SI спрятать… А ты где живёшь кстати? Не в ангаре же…

— В гостинице… — он вспомнил про условие Тодда — Только там наблюдение…

— А я тебя знать не знаю… — начал было Май — А чёрт, меня то могут узнать…

— Кстати, за мной сегодня кто–то гонялся… — всплыло в голове у парня. — Значит и вправду пора торопиться… Твой кораблик, кстати, некуда прятать. етоже меня и я сразу же прибыл туда… станцию. я было терять время…й девушкой. и, причём иногда диктовала в какоё–то странно

— Ничего… — генерал подумал и решил — Буду спать здесь… В корабле.

— Хорошо… — согласился Вадим — Только здесь… коты бывают, так ты не пали почём зря…

Глава 18

НАРУШИТЕЛЬ

Ни завтра, ни послезавтра, ни после–после–завтра, ни после–после–после…, денег генералу не прислали. И на связь его «друг» перестал выходить. Лени как в воду канула. А сам Виктор Май напился на пятый день так, что перестал узнавать и ангар, и корабль, и Вадима…

Всё–таки предостерегши пьяного товарища от покидания ангара с целью «прогулки» и особенно, от дальней дыры в самом ангаре, Вадим решил поговорить с Листом, на предмет продажи «SI‑15». Маленького разведывательного истребителя, спрятанного в одном из вскрытых пустых складов, и всё равно не могущего улететь дальше орбиты. Последнего что оставалось у генерала Мая. У самого Вадима давно уже ничего не было…

…Расчет с отцом Теренцием, честно взявшим, что мог деталями и также честно предупредившим, не продавать остальные, пришлось «заканчивать» деньгами. Отсутствующие гравигасители, о которых вспомнили в последний момент, и забрали на себя оставшуюся наличность. Монтировать их, как и дополнительное кресло, пришлось вручную. И работы с подключением их к, как выяснилось, сгоревшим цепям не было ни конца ни края…

И всё это под пристальным вниманием, как «представителей» Дома Арнгейм, так и совершенно «левых» личностей. Вроде крепкого с виду мужика, утверждавшего, после поимки его за вскрытием замка ворот, что он «страховой агент». С того самого «страха», нагнанного добрым лицом генерала Мая вкупе с резаком Вадима, признавшегося, что он работает и на Дом Фраттелли, и на Дом Рю и на еще кого–то… И был сдан приехавшему с ребятами Дэну, успокоившему Вадима, что перед Гонками это — де «обычное дело». Незнакомые машины «катались» за Вадимом постоянно…

Но если подобного рода «цветочки», ещё были объяснимы, хоть и с трудом. То при очередном включении, вдруг определивший мощный источник энергии, в торчавшем на трехкилометровой дистанции куполе старого здания, радар «Арчера», поверг обоих в достаточно нервное состояние. Неплохо знающих, «что» он может из себя представлять…

Про остальных «топтунов», думать уже не приходилось. И оба «компаньона», от отсутствия идей делали индифферентный и невинный вид. Похоже, с ними давно уже решали как поступить, но так пока и не трогали. На этом фоне попытка Вадима выдать, приехавшему неожиданно в гараж, Листу, генерала как старого армейского товарища, капитана, выгнанного за непотребное поведение. Вызвала лишь недоверчивую усмешку у одного и сильное раздражение впоследствии у другого. Но следовало торопиться, странное нервное напряжение не отпускало Вадима, нутром чуявшего как утекает отпущенное им время. Подобное у него бывало во многих, всегда «мирно» начинавшихся операциях, меньше чем за неделю разом нарушившее спокойное, несмотря на предпосылки, течение его жизни на Ливоте.

— Мне так его жаль… — вдруг заявил ему Виктор Май, когда Вадим в очередной раз привез ему еду, жить генерал всё же предпочел в ангаре, взявши на себя по понятным причинам обязанности сторожа — …Жаль «разведчик». Я вообще без ничего остаюсь… Тебе знакомо это чувство?

— Почти… — ответил с сомнением Вадим, глядя, как генерал чистит на коленях скорострельный излучатель — У меня просто только сейчас появилось что терять, кроме жизни. Лично у меня…

— Ладно, сколько можно за него выручить, если быстро продать? Не смотрел в Сети?… — генерал принял решение.

— Признаться «SI» здесь, слава богу, популярная серия. Среди молодёжи.

— Молодёжи… — повторил генерал с недоверием — Военный истребитель… А крейсеры здесь какие популярны?…

— Здесь много армейских. Богатых Домов… Что же удивляться — сам Вадим совсем не удивлялся.

— Продавай… — махнул рукой Май — Только тихо… У меня на него документов нет… Завтра же.

После чего, завтра и напился в «ноль». Так и не признавшись откуда достал очень неплохой коньяк. Остатками которого Вадим подавил недовольство генералом, и поехал продавать «разведчик»…

…Байка, рассказанная Листу, «никакая», особенно после просьбы об аннигиляторах, заставила того болезненно скривиться, но промолчать. Пятнадцать процентов по мнению Вадима был более чем щедрый «кляп», и Лист было согласился… Но узнав о том, что с него еще будет достать, за отдельную плату, огромное количество топлива с доставкой, окончательно расстроился.

— Слушай… — наконец решил он. — Я смогу впихнуть кое–кому твой истребитель, я даже знать не хочу откуда он у тебя. Тебе повезло, что формально ты работник Дома и мне не надо выяснять «что да почему?…». Но такое количество «сгущенки» еще и «А» — класса… Нет достать в принципе можно, но ты себе представляешь сколько оно будет стоить? Зачем столько? Неужели твой «раритет» такой прожорливый?…

— Ты себе не представляешь… — Вадим и сам сравнительно недавно подсчитал, сколько требуется всего топлива. Аппетит корабля был учтен конструкторами. Защищённые толстыми пластинами брони, находились в недрах корабля шесть приёмников для топливных элементов, наглухо закрывавшиеся после заправки гидравлическими приводами тех самых пластин. И к ним ещё требовались элементы с специальным, категории «С 1А», топливом для генераторов… — Короче…

— Короче… — перебил его Лист — Я тебе дам человека по топливу, он всё организует. У меня при всём желании нет времени этим заниматься… Ну тебе ведь главное «сгущенка», а откуда…

— Давай человека… — нехотя согласился Вадим.

За «разведчиком» явились на следующее утро. Как в насмешку, совсем юные ребята, уже ожидали на полосе, не обращая внимание на выбравшегося из ворот заспанного генерала. Нахальные и самоуверенные. Небрежно выведшие его из склада, проверившие системы подключив тест–компьютер, полетавшие с десяток минут в небе и так же небрежно протянувшие Вадиму карточку на предъявителя, с оговоренной суммой.

Посмотрев вслед улетевшему истребителю, Вадим перевел взгляд на генерала, молчавшего на протяжении всей сделки. И выглядевшему не столько раздраженно поведением «мальчишек», сколько нервным и уставшим…

— Ну что… — он тронул его за плечо — У нас есть деньги… По топливу буду звонить… а ты чего такой странный?…

— Слушай…нехотя произнёс Май — У тебя тут кроме котов, кто–нибудь ещё есть?…

— Да тут разное бывает… — неопределённо высказался Вадим, отводя глаза — Что–то случилось?…

— Понимаешь… — начал генерал — Я тут к вечеру протрезвел, как я так уделался до сих пор не понимаю…, к тому же принял таблетку.

— Вредные они говорят… — вставил Вадим.

— Не важно… — отмахнулся генерал — Вообщем… протрезвел окончательно. Пошел погулять вокруг, с «разведчиком» попрощаться… Возвращаюсь, а люк корабля открыт. Но я то помню прекрасно, когда уходил, всё что можно запереть, запер.

— Точно?…

— Не перебивай… — генерал Май, досадливо махнул рукой. — Как я могу забыть?… Так вот я погуляв понял, что трезветь мне рановато. Ну и напиваться так не стоит… вообщем, у меня на «разведчике» ещё одна бутылка была припасена. Думаю ну выпью чуть–чуть, тебе вот оставлю, очень хороший коньяк… был.

— Да ну?… — не удержался Вадим — И где он?…

— Захожу я обратно в ангар… — продолжил Май, — Люк открыт, я за «пушку»… Смотрю, то ли в глазах туманиться, то ли что… Пятно плывет какое–то… ну я дождался чтобы оно за пределы корабля ушло, и выстрелил… Очнулся на полу, ночь, голова раскалывается, бутылки нет…

— Ты ничего там своим «пулеметом» не разворотил?

— Кто это был?…

— Помнишь я тебя предупреждал чтобы ты к дыре… там в конце… не подходил?

— Не помню… Но я её потом, на всякий случай, одним неподъёмным ящиком прикрыл…

— Там живёт один, «кот»… Я его Нарушителем прозвал… — Вадим и сам не знал почему раньше молчал про него, наверно из маленькой «мести» чересчур «таинственному» Маю… — Ты всё–таки не стреляй… Он как я понял безвредный и достаточно разумный. Я, правда, не понял живой он или искусственный… Но питается алкоголем, окислительные процессы там, всякие…

— Мне больше ничего знать не надо? — холодно уставился на парня генерал.

— «Многия знания — многия печали», сам говорил. Нет, больше здесь нет никого. Только коты…

…Номер данный Листом по коду принадлежал к «анонимным», но человек на том конце ответил сразу. К удивлению Вадима всё, что ему требовалось, нашлось. Причём количество продавца абсолютно не испугало. Так же как и доставка, требующая очень «специальной» машины…

— Мне уже обрисовали ваши потребности… — произнес продавец «сгущенки» — Наш общий знакомый… Так что я могу всё доставить сегодня. Если у вас денег хватит, извините конечно… За всё включая доставку…

— Хватит… — тяжело произнес парень — А сами «банки» подойдут? Они не перезаправленные, кстати, не фонят?…

— Всё в порядке, поэтому так и стоят, что новые… Ну а если вдруг не подойдут? Других похожих у меня нет…

— Когда вас ждать?… А ещё нужна самая… — трудно далось это слов, имевшее второе значение… — лучшая, «сухая» смазка, только для военных кораблей…

Неприметный тускло–серый, приземистый фургон, подполз к ангару в назначенное время, в нём находился всего один человек. Который, махнув рукой Вадиму, заехал задом, в ответ открытые, ворота.

Напоминавшие рот подводного ската, створы топливного «хранилища» «Арчера» готовно разошлись в стороны, открыв блестящие гнезда для топливных элементов. И человек подозвав жестом обоих открыл тяжелые двери своего, пятиметровой ширины, фургона. В стандартных креплениях, лежали шесть огромных цилиндров, с вытравленными клеймами какой–то военной базы. Индикаторы зарядки протертые от пыли, показывали по «двести семьдесят единиц». То есть сто процентов. Переходники — «папы» не имели следов эксплуатации, да и весь вид топливных элементов показывал их «нетронутость», поясной датчик Вадима молчал.

Вооружившись ручными гравиподъёмниками, все трое за полтора часа поставили на место все шесть «батарей». Тяжеленных, не по размеру. Ещё полчаса разбирались с зарядкой генераторов, элементы к которым стоили дороже двигательных, и никак не хотели вставать на свои места. Они отличались от того единственного почти опустевшего, стоявшего в «малом» генераторе, будучи более защищенными и чуть меньшего объёма… И которые они, к своему стыду обнаружили, пытались ввести не достав старые, поглощающего сплава «прокладки». Новые им, бесплатно выдал продавец…

Прежде чем рассчитаться с ним, Вадим включил, «на аккумуляторе», систему проверки, не запуская на всякий случай генераторы, чтоб не «пробивать» пломбы элементов.

Бортовой компьютер «Арчера», пробежавшись огнями по ожившим датчикам, довольно возвестил что обнаруженные топливные элементы, полностью заряжены и готовы к работе. И предложил запустить таки «основной» генератор… Что и было сделано.

Получив оговоренную сумму, составлявшую к огромному возмущению Виктора Мая, две трети стоимости проданного истребителя, невозмутимый продавец выгрузил запасные элементы для генераторов и два баллона «сухой» смазки, судя по всему всё с одной базы и добытой. И пожелав обращаться «если что… под Домом работаю, не волнуйтесь…» не сказав, правда, под каким, с трудом вывернувшись на своем «заправщике», уехал.

Такое удовольствие светилось в черных глазах Вадима, что генерал Май прекратил свои комментарии, и глядя на молча улыбающегося парня, сделал характерный жест…

Тот повернулся и выйдя к своей машине через минуту вернулся держа в одной руке бутылку виски, и большую саморазогревающуюся упаковку «Охотничьих колбасок Ренфри», а в другой литровую емкость спирта. Разместив первое на ящиках, спирт Вадим вынес на середину ангара, под взглядом широко открытых глаз Виктора Мая…

— Ну что Виктор?… За то чтобы мы летали и не падали…

— Мы пьем — врагам похмелье… — согласился генерал чокаясь полным стаканчиком.

Эй, Нарушитель… — позвал Вадим, «передернувшись» от качественного виски и с аппетитом беря вилкой дымящуюся колбаску покрупнее. — Давай за наш успех… Выходи.

И генерал застыл с вилкой в руке, не донеся до рта вкуснейшие мясо… У дальней стены легко был отброшен в сторону тяжелый контейнер, и около емкости спирта возник из воздушного марева, серебряный гектомобайл…

…Ну что, генерал…завтра можем уйти к твоей, Кали… — Вадим опять наполнил стаканчики — Под вечер… Погоняем его над планетой, и прыгнем…

…Слушай, а может сперва раздобудем где «пушки»?… — теперь наливал генерал — Сколько денег то осталось?…

…Знаешь… — Вадим тонко отмерял одинаковые «дозы» — Может давай сперва, я на Гонках «поднимусь», а там во всеоружии…

… — Ты пойми… — говорил генерал Май, смотря как Нарушитель вливает в свой немаленький «рот» очередную порцию спирта — Я против ручных животных ничего не имею. У меня самого, если хочешь знать, в юности два пса жили… Но он же ни на что не похож…

… — Я всё таки постоянно думаю о Лени… — парень протянул генералу свернутую сигарету — Я почти уверен, что она не предавала нас… И что с ней всё в порядке…пока. Почти уверен…

— Ладно… — посмотрев на последние остатки виски, Виктор разлил их пополам — Пора спать завтра улетим, даст бог… Как, твои «хозяева» отпустят?

— Мне, если честно, до звезды… — Вадим поднялся и выпив пригласил генерала выйти, подышать свежим воздухом. «Прибалдевший» Нарушитель распространял такое тепло, что ангар стал превращаться в сауну…

Увидев как его «благодетели» уходят, тот вдруг двинулся следом, сбив по дороге ящики, и чуть не разбросав Вадима с генералом одним движением оказался у них на пути. И замер, поблескивая розовыми красками закатной Эты.

— Ты что?… возмутился пошатнувшийся Май, обретая равновесие — Веди себя по человечески…

Но тот упорно не желал уходить в сторону, но потом всё же стал пятиться назад, махая одной «псевдоподией»… Возвратился обратно, снова начал пятиться…

— Пошли за ним…приказал шатавшийся Вадим при этом ещё и поддерживая генерала. — .Он нас зовёт…

Убедившись что за ним следуют, Нарушитель, неуловимыми перемещениями стал двигаться выходя на полосу, огибая колючку, направился к, примыкавшим сзади к ангару, каким–то небольшим строениям.

Когда они дошли до низкого бетонного здания у которого замер их проводник, тот резким движением распахнул перед ними широкую дверь входа, и задержавшись на пороге канул внутрь… Вадим с генералом переглянувшись, вошли следом и одновременно остановились уставившись на пол пустеющего помещения.

На грязном и пыльном полу, освещаемого наружным светом сквозь потолочные окошки, рядком лежали четыре безголовых тела. Нет, сами головы присутствовали… Стояли на одной из стеллажных полок, тянущихся по стенам заброшенного, вероятно склада.

— Вот так–так… — Виктор медленно потянулся к торчавшему за поясом пистолету.

— Погоди… — Вадим не чувствовавший угрозы придержал его и наклонился к телам. — Чистая работа… Как лезвием. Это ты их, да?…

Нарушитель только негромко шипнул, заставив вздрогнуть генерала.

— Что значит вовремя выпить с… кем бы то ни было… — генерал не спуская глаз с серебряной скульптуре, замершей в пыльных лучах, пробивавшихся сквозь немытые стекла, подошёл поближе.

— Смотри… — парень поднял лежавший в тени, стеллажа предмет — Это- дальнобойная винтовка, с «проницающим» прицелом… И два тела достаточно «свежие». — Он разогнулся не выпуская винтовку из рук и чувствуя как уходит блаженное опьянение. — Это ведь наверняка по наши души были.

— Да… — генерал тоже стал с неохотой трезветь — Слушай, а почему он их уделал? Откуда он мог знать?…

— Он вероятно эмпат… Я похоже действительно вовремя с ним выпил… Ты же сам чувствуешь угрозу — Вадим отошел подальше от пахнущих трупов и присев на корточки. закурил.

— Ну, я то не особо… — пристроился рядом Виктор — Это же ты у нас, разведчик…

— Завтра уходим с этой планеты… — Вадим выпустил ароматный дым заглушая смрад, и замолчал крутя в пальцах самокрутку. Молчали все. Генерал Май пускал колечки и тер подбородок, поглядывая на «виновника торжества», блестевшего сиреневыми глазами в сгущавшийся темноте. Тот тоже принял какую–то немыслимую, но вероятно удобную для себя позу и терпеливо ждал.

— Пошли — докурив поднялся Май — У нас между прочим всё нараспашку.

— Нарушитель учует, если что… — тем не менее и сам Вадим поспешил подняться. Обыскав по быстрому тела, он вручив генералу две найденных «снайперки», прочее барахло понёс сам. Нарушитель больше не трогая дверь, просто растворился в сумерках…

— Ну что–нибудь хорошее есть? — Виктор наклонился к разбиравшемуся в трофеях парню. Тот молча отодвинулся от разложенных на тряпке предметов.

Полупустые портмоне, пара «чипованых» удостоверений какой–то транспортной компании, показавших на КК совсем юные лица. Зажигалки, пачка «Порка», дезинфицирующие салфетки…

— Это не профессионалы, кстати… — вдруг сказал генерал — Тех бы твой «ручной кошмар» не уловил. Они равнодушны.

— Ладно… — Вадим распрямившись покрутил шеей — Я поеду. Решу кое–что с утра в городе. Может удастся в долг что добыть… Ты здесь справишься, если что — помощник у нас похоже есть.

— Генератор пусть крутиться… — продолжил он направляясь в корабль — Я сейчас кое–какие настройки поставлю на тест… О, смотри…

Оглянувшийся на оклик генерал увидел всё того же Нарушителя, «нарисовавшегося» из пустоты, около открытого люка «Арчера».

— Заходи… — пригласил Вадим, но всё же старясь не находиться очень близко к последнему, отошёл на крыло — Любопытно мне, что он всё в корабле хотел…

И прежде чем генерал успел возразить или остановить его, тот, скользнув в тамбур, вмиг открыл нижний люк и исчез в «горячем» нижнем отсеке.

— Ты что спятил?… — осведомился Май подходя к смеющемуся парню.

— Там… — тот подозвал его ближе, и подняв толстую гидравлическую крышку указал вниз — Ему вероятно «теплее» …

Обняв длинными «щупальцами» топливоприёмник, украсив его серебряной паутиной, сам устроившись на самой поддерживающей станине, прикрыв наполовину огромные глаза, на них снизу смотрел Нарушитель.

— То есть ты сейчас поехал, а мне с ним ночевать?… — посмотрел на закрывавшего крышку Вадима генерал.

— Я же завтра с утра… к полудню, вернусь… — тот двинулся в кабину, доставая КК.

— Я опасаюсь что он может и мне… — Май провел рукой по шее — Просыпаюсь, а на меня смотрит моя же голова. Нехорошо… по отдельности… при моём положении в обществе…

— Ты и так «без башни», раз влез в такую историю, и всех остальных втянул. Любопытство сгубило кошку… знаешь? И, похоже, если бы не этот «зверь», нас бы те щенки «сняли»… — Вадим говорил не оборачиваясь к генералу, производя свои манипуляции с обоими компьютерами — Если, конечно, они за нами приходили… Оставляю свой КК- до утра буду без связи. Придётся рискнуть. Всё мне пора, не хочу давать лишний повод…

— Так если мы завтра летим, оставайся здесь, чего рисковать? — генерал вышел вслед за парнем.

— Хочу одолжить денег, может, удастся купить аннигиляторы, тогда нам все «пополам» будут… — Вадим, заткнув за пояс пистолет Мая, протянул руку — До завтра. Будь осторожен…

Глава 19

ПОЛЁТ «АРЧЕРА»

…До Больших Гонок, оказывается, оставалось уже десять дней, но Вадим зашившись в ремонт корабля и проблемы генерала, бывшие как оказалось и его, как–то слабо реагировал на внешние раздражители, и изредка слыша по радио новости, перемежаемые безумными выкриками, по его мнению нездоровых ведущих, просто переходил на другую волну.

Как правило, на ней было все то же самое, поэтому включалась музыка. Парень находился в какой–то оторванности от окружающего мира. Ему никто ничего не говорил, летать не заставляли Тодд кроме звонка насчёт машины, больше его не тревожил. За гостиницу платили, выданную ему машину он в благодарность даже довел до ума, после окончания установки гравигасителей на «Арчере», потратив целый день… А они всё тянулись, принося новые проблемы, вчера вот еще и «каре» покойников, и о Гонке Вадим думал как–то отстраненно…

И это утро не обещало ничего нового. Стандартная схема подъём, зарядка, душ, завтрак. После он собирался либо взять в долг вооружение для корабля у того же мистера Гребера, либо одолжить денег, а хоть и у Тодда. Или у его сестры… И наконец поднять в небо «Арчер».

Конечно, нужно было бы как–нибудь провести вечер с «реактивной» Хелгой, но то он сам забывал позвонить, то она как–то нерешительно себя вела. Точно решив воспользоваться своим мужским обаянием, хотя и понималн понимал, что на нужную сумму его вряд ли хватит, сех достоинствах и Гребера, либ одожить ля него денег, что при всех достоинствах, на нужную сумму его вряд ли хватит, Вадим вышел на улицу в вечную, то ли раннюю осень, то ли позднюю весну…

И был встречен, застилающими сияние Эты, вспышками «старинных», модных сейчас, фотоаппаратов, подобно стволам на него уставлялись современнейший станции передачи и море протянутых рук, в которых скрывались крохотные микрофоны.

Сначала Вадим подумал, что выскочил вперёд какой–нибудь ВИП — персоны, непонятно что делающей в этом скромном отеле и обернулся освобождая проход. Но сзади некого не было, а потом из толпы выскочила Хелга и схватив его за руку громко возвестила что, «вот он пилот Дома Арнгейм! Ветеран боевых действий….гордость ОВКС…. лучший пилот на планете на сегодняшний день…., настоящий победитель и так далее…». Вадиму оставалось только стоять и ждать, когда все разъяснится, хотя он догадывался, что ему придется встречаться с прессой, такого пиара он не ждал.

Но шоу началось… Хелга, подобно дирижеру, указывала на возникающие в толпе руки вопрошавших журналистов и Вадим подчиняясь ей отвечал на задаваемые вопрос, некоторое вопросы Хелга прерывала или просто затыкала рот парню, не давая ему ответить. Все было давно отлажено, и видно Хелга не впервой этим занималась.

После короткой и спонтанной пресс–конференции, покатил черный лимузин армейского образца, откуда выскочил громадный лысый парень и, открыв дверцу, просто запихнул туда Вадима. Сам же сел на тоже сиденье, закупорив собой выход. К удивлению парня дверца была одна, с другой стороны было глухое бронестекло и металл тонированного экипажа. Машина сходу рванула на максимальной скорости, и по сдержанному реву сзади стало понятно, что тысячи лошадей сейчас несут их, мигом вырвавшихся с узких улиц предместья на просторы скоростного шоссе.

Хелга устроилась впереди рядом с водителем и когда их военный лимузин вышел на прямую трассу до её загородного поместья, обернулась, наконец, к терпеливо молчавшему Вадиму.

Ты, удивлен? — спросила она и сама же ответила — Надо полагать, но Дом решил, что уже время тебя выставлять на всеобщее обозрение.

— А мне кто, что говорил? — несколько недовольно ответил Вадим — Мое мнение как всегда никому не нужно?…

— Встречи с журналистами входят в условие контракта… — напомнила девушка — К тому же ситуация несколько иная, сейчас. Понимаешь, в прошлых гонка участвовало до тридцати максимум, кораблей. На эти подано уже более пятидесяти. Это привлекло внимание остальных Систем Федерации да и Свободных… У нас тут уже море букмекерских контор вдруг пооткрывалось, большинство из них представительства крупных капиталов Земли и прочих центров… Ставки очень большие, поэтому каждый хороший пилот, особенно пилот такого Дома как наш, будет в центре внимания. Уже сейчас на тебя есть ставки до ста тысяч, а что будет дальше трудно представить…

— Чем это я так стал знаменит? — искренне изумился Вадим — Или это обычное дело?

— Не совсем… — замялась Хелга — Я и сама не знала, но наши боссы решили так… Короче история с нападением «Старбёрдов»… решили её пропиарить…

— Но вроде Дом обещал молчать?

— Тут поступили хитро… — Хелга помолчала, — Ладно… напоили они кое чем одного из тех пилотов когда он был на Ливоте. Разговорили, как нужно и как бы случайная, любительская запись легла в местную сеть. С соответствующими комментариями. Нет, ну красиво же, на самом деле, согласись… — Похоже, Хелга сама одобряла такой ход — Пилот Дома Арнгейм в одиночку на гражданской машине уходит от преследования двух космических истребителей, в него стреляют ракетами, «но это не может сломить и уничтожить бывшего военного пилота–разведчика..». Да, разведчика… — твоя биография почти откопана и скоро будет составляющей частью нашей компании…

Вадим глубоко задумался, было о чем. Насчет «откопать» биографию, он сомневался, но при теперешнем раскладе ему это уже не грозило… В конце концов, скрывать её забота Армии, а не его… И не что бы он был сильно против такого поворота событий вообще, все–таки это давало шанс заработать и решить насущные проблемы… Но как раз сейчас они деньгами до конца не решались. Хуже было бы опять, послушной куклой, попасть в какое–нибудь новое дерьмо, как это не раз бывало в армии… Особенно, в свете начавшийся «охоты» за ним с Маем… Следовало немедленно покинуть планету, да и систему вообще…

Машина домчалась до поворота к дому фон Эрлахов, Хелга сделала рукой знак шоферу и, тот остановил машину.

— Перед тем как мы начнем всё по полной программе… — жестко посмотрела, обернувшаяся девушка — Я хочу чтобы дал ответ прямо сейчас…мне. Там нас будут ждать …целый штаб. Но я должна знать пойдешь ли ты до конца?

— Мне казалось что это обычные мирные гонки… — осторожно начал Вадим, раздумывая как выкрутиться с прибылью…

— Да… — оборвала его Хелга — Но, уже сейчас здесь ходят очень большие деньги, нескольких пилотов убили… Согласно официальным сообщениям они просто отказались от Гонок, но на самом деле… Если ты говоришь — нет, то ты все равно можешь участвовать в них, как «ничей» пилот, с соответствующими возможностями… К тому же… — замявшись, понизила голос она — Мы уже не сможем гарантировать твою безопасность… Это просто факт, ничего личного. Но, если ты с нами, ты принимаешь наши правила. Подумай тебе же нужно не больше минуты, я знаю, но мы можем ждать здесь сколько нужно…

Вадиму уже не нужно было даже и минуты, он принял решение еще до намеков Хелги, на его возможное будущие самочувствие. Которое всё равно сохранить им было не под силу. Но пропустил их мимо ушей, подобные мотивы никогда на него не влияли, иначе бы он уже действительно давно был мертв…

Но корабль… и деньги были для него свободой, той до которой он пока так и не дошел… И последние — очень бы пригодились… Да и наверняка имелась возможность извлечь большую пользу, чем просто деньги… Всё таки возможности Дома… если правильно направить…

Да… — ответил он Хелге, водителю, охраннику… не важно, он уже успел уйти в себя, один план стал раскручиваться у него в голове…

Водитель, не дожидаясь знака Хелги, утопил газ и через пять минут они оказались у ворот, как оказалось совсем другого подъезда к её поместью. Которые разъехавшись показали дорогу, к все еще не близкому высокому дому и военные плазменные излучатели стоящие у дороги. Машина рванула дальше и, один из них повернулся вслед за ней, оставив своего «собрата» наблюдать за закрывающимися воротами.

Лимузин остановился у главного входа и охранник, выскочивший первым, сразу словно любимую девушку, обнял Вадима и будто пронес его по воздуху до распахнувшихся, при их приближении, дверей. Вслед за ними вбежала Хелга. Внутри они на секунду остановились, и тут же девушка повлекла их за собой, вверх по центральной лестнице на второй этаж, скорее замка, а не просто поместья.

Там распахнув высоченные двери, они оказались на пороге огромного зала с десятком другим людей и длинным столом по середине. Хелга остановилась в ожидании.

В зале царило оживление, несмотря на наличие стульев, многие периодически присаживались на этот самый стол в разговорах со своими собеседниками. На столе же не было ни закусок ни вина, а прозрачно висели, в режимах ожидания, «воздушные интерфейсы» компьютеров. Публика была достаточно солидной, это успел определить Вадим и хотел было узнать у девушки, чего они тут стоят… но она опередила его.

Господа… — громко почти выкрикнула она — Позвольте представить вам официального пилота Дома Арнгейм, майора О…

Бывшего… — по привычке хотел добавить парень, но был увлечен к столу Хелгой, которая поставила его в торце и все замолчав уставились на него.

— Добрый день господа… — произнес он, и остановился в ожидании.

Все присутствующие нестройно поприветствовав его, также продолжали чего–то ожидать.

— Вы подписали соглашение? — стоящий рядом высокий мужчина с таким же надменным взглядом как у Тодда протянул руку — Эрнст Хенфайгель…

Куда–то скрывшаяся, было, Хелга вынырнула из–под руки, и положила перед Вадимом лист бумаги — Прочитай и подпиши. Это официальное Соглашение о твоем принятии Домом Арнгейм…

— Не понял… — произнес действительно не понявший парень Я ведь уже подписал контракт…

— Это другое… — Хелга достала ручку и протянула ему — По тому контракту ты был просто наемным пилотом, а по этому документу — ты будешь как бы членом Дома, до окончания Гонок. Это позволит нам, да и тебе меньше опасаться всякого рода нападок на… Те кто пойдут на это, пойдут против Дома, а это чревато… Плюс финансовые условия несколько другие, для тебя они выгоднее, но и мы получим гораздо больше используя тебя, хотя вообще я считаю что все здесь достаточно честно…

Вадим несколько минут читал Соглашение, пытаясь вникнуть в различные взаимные обязательства, писанные вопреки юридической практике как–то вперемешку друг с другом. Финансовые гарантии были прописаны достаточно четко и правда были повесомее, за участие столько…, за победу столько… Данный документ, короче, имеет приоритетное положение перед всеми ранее подписанными…

И вздохнув, будущий Пилот Дома Арнгейм подписал его, став настоящим.

После этого получив поздравления от всех присутствующих, Вадим был по очереди представлен каждому. Кроме нескольких чинов Дома, остальные и были Штабом который должен был обеспечить Пилоту победу на гонках.

Словно очнувшись от гипноза, Вадим пытался понять, выслушивая представления членов Штаба, чего ж он так вдруг радостно согласился? — первое, почему на него делается такая ставка–второе?… Приготовления судя по всему были задолго до его уведомления и серьёзные достаточно…

Закончив с официальной частью знакомств Вадима, вместе с дюжиной человек его команды, отправили «работать и набираться сил». Как странно выразился, «член семьи Дома», явно бывший военный, Грегор фон Арнгейм.

Что они и сделали. По–видимому оставшееся «высокое собрание» хотело обсудить еще какие–то вопросы. И Хелга, передав Вадима в руки Главы Штаба, коим и оказался Эрнст Хенфайгель, проводила их до дверей, которые, попрощавшись, и захлопнула перед лицом растерявшегося Пилота.

— Пойдемте господин О… — приглашающе повел рукой Хенфайгель — Наше место увы не в этих, покоях. Но поверьте… — спускаясь по лестнице, продолжал он — Они более отвечают насущным требованиям…

Все вышли на улицу где стоя на ступенях в ожидании машин стали обмениваться вежливыми фразами с Вадимом, знакомясь, так сказать. Но не машины были им предоставлены. На посыпанную белым гравием площадь, перед главным зданием поместья–замка, взметая пыль опустились три «Мерседеса — Дамиана». И стали друг за другом как вкопанные.

— Красиво… — подумал Вадим — И солидно, в таких–то…

— Ну что господа, по машинам… — скомандовал Эрнст Хенфайгель — Я полагаю, господин Пилот может предоставить нам честь, самим доставить его до места?…

Вадим ничего против не имел, и все разместились по «машинам», пилоты которых немедленно поднявшись, один за другим, стали набирать высоту.

— Ребята, похоже, хорошие пилоты, — думал Вадим наблюдая как они набрав высоту легли на курс — Но наша машина ведёт себя как–то тяжело. Странно…

«Дамиан» действительно проваливаясь периодически, явно не развивал нужной скорости, что по прошествии какого–то времени стало просто его нервировать. И исходя про себя, по поводу манеры их пилота летать, парень поймал на себе ожидающий взгляд Главы Штаба.

— Это что, проверка? — подумал парень — Для чего…? Делать им нечего…, Я, что должен возмутиться и пилота за борт выкинуть?…

И, не став «тянуть резину», высказал свои соображения Главе Штаба. Тот только ответил краткой усмешкой, но корабль сразу пошел как надо. После получаса полета они опустились на том самом аэродроме откуда Вадим отправлялся вместе с «близкими родственниками» в, чуть не ставшее последним, путешествие.

Но около самых кораблехранилищ возвышался, ранее отсутствовавший военно–полевой штаб, «генеральского» образца, да и кроме него десяток наземных и атмосферных машин напрочь убрали ощущение покоя так понравившееся ему в прошлый раз.

Высадив их «Мерседесы» улетели, и по объяснениям Эрнста Хенфайгеля, Вадиму и предстояло провести здесь всё, оставшееся до Гонки, время. Поэтому, «не стоит смотреть им вслед господин О, вы еще взлетите…» — и Глава Штаба повлек его вслед, за успевшими скрыться в внутри временного здания, остальными членами. Поскольку там, по его уверениям, их «наконец покормят как людей…» — парень охотно последовал за ним.

После обеда, действительно великолепного, по армейским критериям Вадима, все наконец устроились в центральном зале «генеральского» корпуса.

— Вокруг круглого стола, с мерцающей поверх его голограммой карты системы Эта, расселись все члены Штаба. И его Глава открыл, по ассоциации Вадима, «военное» совещание.

— В который раз… — с тоской подумал парень — Почему я и после армии буду в сотый раз сидеть за такими столами, слушая как всякие… кроят мою судьбу.

— Как руководитель данной кампании, я полагаю мы опустим вступительные слова… — начал Глава Штаба — Я лишь полагаю что, нам всем нужно еще раз представиться господину Пилоту и обьяснить…

И тут парень понял, что Эрнст Хенфайгель, никакой не бывший военный, как ему сперва показалось, тот никогда не стал бы повторять что–то дважды пусть и «майору» ОВКСФ… И это заставило его, поднявшись, прервать господина Главу.

— Я полагаю… — начал он сам «военный совет» — Что в этом нет нужды, господин Хенфайгель. Но сам представлюсь еще раз. Бывший… — он помедлил — майор О, бывший командир специального подразделения Объединённых военно–космических сил Федерации Земли… в отставке. И поскольку мне не впервые планировать и осуществлять подобного рода тактические операции, с этой минуты я хочу чтобы все запомнили следующее.

— Руководство этой операцией, в том что касается непосредственно моей подготовки и подготовки моего корабля, буду осуществлять лично я. В Соглашении этот момент остается по согласованию сторон. Вот мы и согласуем… Мистер Хенфайгель возьмет на себя решение технических и финансовых вопросов и также общение с общественностью… То, что и интересует Дом Арнгейм.

— Но, господин майор… — несколько иронично произнес тот — Наши роли уже расписаны и утверждены Домом. Нам лучше…

— Я к сожалению не зная, сколько вы провели подобных операций… — оборвал его Вадим — Хочу, чтобы было понятно, мы собрались здесь впервые, и я не знаю вас, но знаю себя…

— Но, это не военная операция… — опять встрял Хенфайгель — Это мирные гонки…

— Для чего мы здесь собрались? — рявкнул «бывший» — Я жду, кто–нибудь ответит?

— Мы планируем ваше участие в Гонках… — Хенфайгель похоже тоже стал заводиться…

— Не верно господин Глава Штаба… — Вадим обвел всех, внезапно потяжелевшим, взглядом — Кто ответит? — с нажимом повторил он.

— Ну… — неуверенно начал специалист по тактике Венер — Мы определяем тактику и стратегию…

— Не верно, господин Вернер, дальше… — процедил «бывший».

Все молчали, господин Хенфайгель опустившись на стул просто смотрел в сторону, остальные явно не могли собраться с мыслями, из–за странной агрессии исходившей от Пилота Дома.

— Я скажу вам … — поняв что ответов не будет, начал Вадим «командным» голосом пространство. — Мы собрались здесь чтобы выполнить поставленную перед нами цель… Мы собрались, чтобы сделать то что должны… Мы собрались здесь — чтобы победить.

И резко повернувшись, пошел к выходу не оборачиваясь добавив:

— На данный момент все. Ответственный за транспорт — ко мне. Остальных жду здесь через три часа.

На пороге не заходя в зал стояла Хелга, с удивлением смотревшая на происходящее, она повернулась к подходящему Вадиму. Но тот не останавливаясь, коротко кивнув, прошел мимо.

Криво улыбнувшись, другой стороной лица — весёлые искорки плясали в его глазах… Следовало поторопиться и поговорить с генералом, похоже, их полёт откладывался.

Пока он стоял, глядя на исчезающее вдали поле аэродрома и курил, он думал. Отправлять себе же сообщение, чтобы КК перекинул его, согласно настроек, генералу, он не стал. Многое нужно было обсудить лично. И вообще после вчерашнего, нехорошее чувство не покидало парня. И «Арчер» следовало срочно испытать…

Взятый Вадимом «Дамиан», несмотря на габариты, уступающий Арчеру, он без жалости, жестко посадил на свободном пространстве, кормой к ангару. Взметнув облако пыли пополам с камешками, которые выбили дробь на его металлических воротах.

Лампы в ангаре не горели, и пока он раздумывал, стоит ли вообще туда входить, к его облегчению внутри раздался голос Мая.

— Стать… кто йдёт?…. — и вслед за этим удар выстрела, попавший в ворота, их дернувшейся половинкой отбросил Вадима на землю

— Это я Май!.. — заорал он — Не стреляй, твою…

Из тьмы, подсвеченной лишь открытым входом в корабль, показался сам генерал, подозрительно оглядывавший парня. Держа в одной руке свою скорострельную «дуру», в другой снайперскую винтовку, со снятым прицелом и маск — насадкой. Глаза его упорно смотрели мимо Вадима. Запах коньяка разлился в воздухе…

— Да ты… пьяный, сволочь… — разозлился Вадим — Ты что… ты где коньяк взял?

— Всё нормально… Меня угостили… — Май, разглядев наконец парня, опустил оружие — Твой же друг и угостил…

— Кто?… — не понимающий Вадим стал перебирать в голове своих знакомых…

— Безобразник… — генерал запнулся — Разрушитель… нет… Нарушитель.

— ?… — парень молча уставился на товарища, ушедшего обратно к кораблю и уже возвращавшегося с почти пустой бутылкой.

— Я проснулся — а он на меня смотрит… Я за винтовку…смотрю у него в руке бутылка… У меня с утра так что–то голова болела… А таблетки, они же вредные…

— У тебя полчаса для отрезвления, понял?… лейтенант — Вадим, забрав у него коньяк, вышел на свежий воздух, успев услышать горький стон генерала Мая.

Сто грамм оказались очень кстати, у самого в голове с утра был какой–то бардак, а тут еще Гонки… Вероятно все полчаса, наглотавшийся отрезвляющего препарата генерал провёл в «душевой» «Арчера», чьи термоизолированные баки были вновь наполнены, причём в одежде.

Показавшийся в люке «Дамиана» Виктор Май, был насквозь мокрый и оставляя после себя лужи воды, упал в одно из кресел.

— Хороший лимузин… — прокомментировал он, оглядывая богатое убранство «межпланетника» — А продать его нельзя?

— Слушай какая затея тут образовалась… — Вадим без обиняков пересказал ему все сегодняшние новости и события — Но это не меняет наши планы… — под конец добавил он — Просто отложим на день… Может я и денег добуду под таким соусом…

— С одной стороны это неплохо — деньги… С другой у тебя нет получается времени, для наших планов… — внимательно слушавший Май, дождавшись окончания, начал вслух размышлять — По хорошему, следовало бы сперва найти моего козла — «друга», на моем корабле можно действительно много увезти с моего «склада». У «Арчера» объем грузового отсека мал, крупные вещи не влезут… Не отсек–багажник.

— Что есть… Твою яхту можно теперь год искать, если человек не хочет светиться его только спецслужбы найдут, а у нас какие возможности?… — Вадим развёл руками — К тому же если там, говоришь, засада?…

— Я сказал наблюдатели… — поправил генерал.

— Одно и тоже… Я вернусь часов через пять, те есть получается к ночи… Может и раньше. Ты должен к этому времени проверить все системы ещё раз, знаешь как?

— Я конечно не… ты. — Виктор Май иронически усмехнулся — Но простейшие действия–то я выполню…истемы ещё раз, знаешь как? к ночи… светиться его только а тут еще Гонкитрельную "

— Не трогая двигатели только… это я сам. Если что — сразу сообщай, КК я заберу с собой. И главное подумай, как его из ангара вывести?…

— Ты там будь… подипломатичнее, попослушнее что ли… — помолчав сказал генерал — Эти Гонки нам ещё пригодятся…

Сверкая черной полировкой корпуса, медленно поднялся вверх огромный «мерс», сдув с контейнеров выхлопом мусор, ушёл в облака. И генерал провожавший его взглядом, отвернулся прикрывая лицо…

Собрание инициированное Вадимом, он посвятил выяснению своей будущей роли в этой «пиар–игре» и распределению своего времени. Присутствующей Хелге, он поставил условие, что у него будут свободные сутки, до начала Гонок. И скрипевшая зубами валькирия, несмотря на подписанное Соглашение, после консультации с Тоддом, обещала это устроить. Сам же братец, просил передать Вадиму, чтобы сегодня он сидел в «штабе» и никуда не удрал, пока он сам не поговорит с ним. Пришлось согласиться.

В принципе, роль Вадиму отводилась простая. Улыбаться на всевозможных встречах–раутах Домов, многочисленные интервью с местной и не только прессой, съёмка в паре рекламных роликов и конечно постоянные, «показушные» тренировки. Последнее, по мнению Вадима, было более чем глупо. Летать он всё равно лучше не станет — раз, давать лишнюю информацию о своей манере полёта не стоит — два, хотя здесь можно было и сыграть «простака»… Но самое неприятное, он не стал высказывать вслух — его могли сбить с земли, просто оставив управляемую установку, в каких–нибудь лесах… Летать то ему предстояло…

— Кстати, на чём я полечу?… — задал совершенно упущенный, по его мнению, всеми вопрос. И как оказалось не всеми…

— Тебе уже готовят корабль… — хитро улыбаясь заявила Хелга — Завтра узнаешь. После твоего полёта на «Додже», мы убедили Дом раскошелиться… Ты же сам видишь, какие ради тебя пошли приготовления…

Они вышли на улицу и прогуливаясь направились прямо в поле, ступая по пожелтевшей траве, сквозь которую проглядывали ростки новой. Облака скрывали диск садящейся Эты, и разукрасив их оранжево — фиолетовыми мазками, она уходила за горный хребет, падая в далёкие Южные болота Ливоты.

— Есть некоторые моменты, опущенные или не совсем верно указанные в Соглашении, понимаешь, традиции это одно, а реальность чуть–чуть другое… — девушка шла рядом с Вадимом, периодически нагибаясь и срывая какую–нибудь приглянувшуюся травинку.

— Насколько чуть–чуть? — Вадим ожидал похожего подвоха.

— Не напрягайся, это не нарушит твои финансовые интересы… Видишь ли, политика всегда вмешивается в отношения между Домами. Мы хоть и являемся отдельными «государствами», но очень тесно сотрудничаем. Иначе нельзя, ведь мы, практически, противостояние Федерации Земли… своеобразное. Иногда надо уступать друг другу…

— Короче, не надо мне рассказывать про политику… — Вадим усмехнулся глядя, на подбирающую слова Хелгу.

— Видишь ли у нас сложились несколько сложные отношения с Домом Шоома, его Глава очень самолюбив и души не чает в своём отпрыске… Который, несмотря ни на что, решил участвовать в Гонках. По правде, среди всех известных нам пилотов, у тебя большие шансы на победу, ты же ко всему ещё и «пси»… Так?

— Есть немного… — согласился Вадим.

— Но наследник Дома Шоома, тоже прирожденный пилот несмотря на первое участие в Гонках, таких тоже мало… Дом взял тебя потому, что можешь сделать это очень правдоподобно и красиво… — Хелга замолчала — Твои финансовые интересы не пострадают, мы ещё и добавим… Вообщем — ты должен проиграть… — и она с тревогой посмотрела на парня — Я понимаю, самолюбие…

— Каким я должен придти? — спокойно осведомился Вадим — Третьим?… Двадцатым?… Последним?…

— Ты должен придти вторым… — напряженно глядя на остановившегося парня, произнесла Хелга.

— Хорошо… — улыбнулся Вадим — Как скажешь…

— Вадим это не шутки, ты должен ответить серьёзно… Мне… Нам не хочется, чтобы твоё тщеславие неожиданно взыграло… — девушка дотронулась до его руки.

— Придти именно вторым, гораздо сложнее, чем просто первым… — Пилот Дома, продолжал улыбаться — Проиграть красиво и правдоподобно — это уже искусство.

И вдруг, обняв Хелгу за талию, он притянул несопротивляющуюся девушку к себе, и несмотря на разницу в росте, оказавшись с ней вровень, шутливо поцеловал её в губы. На секунду задержался смотря ей в глаза и также быстро отпустив, подмигнув кивнул головой в сторону строения Штаба.

— Пойдем… — и отвернувшись зашагал обратно. Не заметив, как растерянная девушка прижала руку к губам, смотря ему вслед…

— Пошли, пошли… — позвал он её обернувшись — Там по моему шашлыки готовят на ужин, пахнет как, а?…

Хелга, поравнявшись с ним, молча пошла рядом, время от времени задумчиво поглядывая на Вадима. Тот заметив её взгляды, снова улыбнулся.

— Когда вы раскопаете мою биографию, не дай бог конечно…, то вам многое станет понятно. Когда то моё тщеславие загорелось во вспышке одной чёртовой звезды, и там же сгорело… Выиграть у ребёнка?… Тоже мне победа. Слушай, Хелга, а давай ты скажешь, что я там торговался… Ну, чтобы еще денег добавили… Нет?… Ну ладно…

Хелга попыталась ответить, но он перебил.

— Но тогда ещё условие, я понимаю, что дисциплина в таком мероприятии важна и всё расписано, но… Я собираюсь поднять свой корабль, Арчер… Сегодня вечером, и возможно не вернусь завтра… Я конечно постараюсь предупредить о задержке, но если нет, то считай «мои» сутки пошли… Договорились?

— Мы тебе лучше доплатим. Завтра у нас море встреч, заказаны съёмки… Тебе так нужны сейчас деньги? Сколько?

— Хороший оборот… — кивнул парень, они уже подошли к столовой пристройке и он замолчав, показал её сумму на КК, убрав изображение оружия.

— Ого… — изумилась та — Зачем тебе столько?… Нет, в смысле сейчас?

— Очень надо. Купить недостающие детали к кораблю. — ответил правду Вадим — Срочно.

— Кстати, за тобой уже давно следим не только мы… Ну мы постольку — поскольку, а собрать на тебя компромат сейчас захотят многие… Запчасти столько не стоят, за эти деньги почти корабль купить можно…

— «За них, увы и продать же…» — Вадим лишь усмехнулся про себя — Не волнуйся… Так как, можно такую сумму, в счёт Гонок? — уже вслух спросил он, рассматривая огромных размеров мангал, на котором жарился, вероятно центнер мяса. — И сейчас…

— Ну, это же меньше твоего гонорара… — задумалась Хелга — Для Дома то, это в принципе не деньги… Давай завтра, скажу а?…

— Если сегодня до вечера у меня на этом вот… — он подобрал с земли бумажку и набросал реквизиты. — …Счете не будет оговоренная сумма, я улетаю… Не поверишь, деньги бывают нужны позарез…

Тодда он не дождался, тот в своей любимой манере перенёс встречу на завтра, и Вадим посоветовав ему срочно поговорить с сестрой, улетел с взятым пилотом к генералу. Захватив заодно тому свежего шашлычка…

Генерал Май и так неделю живущий как бездомный бродяга в ангаре — питался соответственно. Тем, что и привозил Вадим. С выпивкой ему правда везло больше даже, чем последнему… Смотря как генерал с энтузиазмом вгрызается в истекающее соком мясо, Вадим поневоле усмехнулся. Заметив это, Май укоризненно посмотрел на него.

— Истинная черта аристократа — умение приспосабливаться, жуя произнёс он. — Не теряя, заметь, своего достоинства. Как хорошо, без всяких ножей–вилок–то…

— Как тесты? — спросил Вадим, поневоле беря кусок и себе… вилкой.

— Всё нормально… — махнул рукой Май — Я здоровый генератор тоже запустил, пусть крутиться, прогревается… Он вхолостую сколько ест?

— Слушай, что мне предложили… — Вадим с усмешкой поведал, о своей основной роли в Больших Гонках.

— Что за прелесть, мирная жизнь… — притворно восхитился тот, выслушав Вадима. — Мы с тобой всю жизнь бесплатно побеждали, а тут надо проиграть… за деньги. Так говоришь… денег к вечеру дадут?

— Надеюсь… — подтвердил парень — Смысл им меня на целые сутки «терять»… Для них это мелочь.

— Первое… — поднял палец генерал — В условиях пристального к тебе внимания, вооружение на корабль не поставить. Второе, сидеть в этом сарае и дальше, значит искушать судьбу — взлетать надо… Кстати, как его… — он обвёл вокруг рукой — Покинуть, я давно понял. А третье, увы самое главное… Дай там мой комп, а то у меня руки… Так, теперь жми сюда, я «его» специально оставил… Вот оно. Пришло почти сразу, как ты улетел…

Развернувшееся изображение показало лицо Лени. Глаза чуть кося в сторону, смотрели невесело.

— Здравствуй Виктор, извини, что пропала, были неприятности. С трудом вспомнила твой закрытый канал… Хочу встретиться, наконец. У меня много новых данных, которые нам нужны. Только у меня одна проблема… Я сейчас на верфи Паланиды, мой кораблик капризничает и ремонтировать его будут долго… Сможешь меня забрать? Координаты прилагаю. Кстати, если ты с милым майором, прилетайте вместе… Я по нему очень соскучилась. Надеюсь ты получишь это сообщение. Счастливо. Я жду — голограмма замерла.

— Хорошо, хоть жива… — пристально глядя на изображение произнёс Вадим, и нажал на его увеличение. После отключил совсем.

— В случае опасности сообщение должно было быть послано на другой номер, у меня их хватает… — пояснил генерал — Но может это вообще не Лени?…

— Это вроде она…Есть один признак — задумчиво произнёс парень. — Нехороший…

Он прошёлся туда — обратно, смотря в пол. Потом замерев остановился, и прикрыв глаза пять минут стоял неподвижно. А потом рассмеялся… Достал КК и вызвав абонента, сделал знак молчания генералу.

— Да — ответила Хелга — Привет…

— Мне надо отлучиться… — быстро произнёс Вадим — Постараюсь вернуться завтра. Деньги пока не к спеху… Прощай… — и отключил связь вообще — Нам придется «потерять» с неделю, если мы хотим быстро добраться в «гипере» до Паланиды. Здесь пройдет часа два…

— У тебя «сонные аппараты есть»?…. — спросил Май, не желавший, неделю бодрствовать в некомфортабельной рубке, среди пустоты иного измерения. Впрочем и Вадим тоже…

— Достанем… — кивнул он — Я видел где они продаются…

— Уже поздно… — возразил Май — Это же не сигареты.

— Ничего…ухмыльнулся Вадим — У него магазин совмещён с домом. Разбудим.

…В кресло пилота Вадим сел с совсем иными, чем до этого, чувствами. Посмотрел на результаты тестовых проверок систем, на некоторые проблемы можно было закрыть глаза, и взглянув на, напряженно ждущего, Мая, включил «рабочий» тест систем питания.

Они успели выкурить по сигарете. Пока «бортовой» не сообщил, что «система готова…».

— Ну что? — обернулся Вадим к генералу — Как будем выбираться?

— Задняя стена ангара — фальшивая… — с усмешкой произнес тот — В смысле, не несущая. Просто дай «залп» движками, её и снесёт… Развернёшься на хвосте и вперёд.

— Ты уверен?… — с сомнением произнёс Вадим — А если нет? Силовым полем крышу можно и не поднять…

— Я почти с самого первого дня, этой дремучей жизни здесь, вокруг лазил… С той стороны как раз за кораблём пусто и по стене раздел идёт… Он так сюда и попал, поверь…

— Стой, а как же Нарушитель? — вспомнил Вадим — Мы его можем угробить…

— Он в нижнем отсеке… — вздохнул генерал — Там теперь…живёт. Будет у нас корабельным котом… Давай пилот. Чего ждёшь?…

— Тест планетарных двигателей, «рабочий»… — вслух произнёс Вадим и лихо шлёпнул по клавише. Дрожь прошлась по кораблю, тихим шуршанием затихнув позади. И опять уже громче… Но это лишь инжектора «планетарных двигателей, закачивали необходимые порции, системы «подготовки» впускали крохотные дозы активного вещества, «прокаливая» звездными температурами камеры «ловушек». Формирующих впоследствии плазменные шары и, с частотой в сотые доли секунды, подающие их дальше в «охлаждающие» устройства выброса и сквозь поглотители в сами управляемые дюзы.

— Готово… — выдохнул Вадим — Ну, как говаривал «папаша» Теренций — помолясь…

— Подожди… — схватил его за руку Май — Включи сирену…

— Зачем?… — поморщился тот.

— Животных местных пугнём… котов опять же…, чтобы не попались…

— А, да–да… — вздохнул Вадим и включил сирену.

Наверно не только коты, но и люди удрали на километр вокруг. Конструктивно запитанный напрямую, от «первого» генератора, ревун чуть не распахнула ворота ангара…

— Замечательно… — произнёс парень — Если кто не получил сердечный приступ, тот безусловно удрал…

Придержав корабль «носовым» тормозным двигателем, Вадим слегка потянул дополнительную рукоять тяги от себя. Выпуская на свободу «первое пламя» двигателей. Подождал… И после слегка сдвинул её туда — обратно, на одну шестую хода…

Корабль, скрежеща по металлу пола, сдвинуло на опорах чуть не до ворот, но находившуюся сзади стену отнесло метров на триста. Вадим не стал разворачиваться на хвосте, всё же места было мало, а просто подняв опоры на вертикальной тяге, кормой выплыл за пределы ангара. И уже на свободе резко крутанул «Арчер» вокруг себя, разнося плазменным выхлопом на куски кирпич ветхих строений…

Медленно, медно–бронзовая хищная птица поднималась над простирающимися под ней, бетонными полями. Уставленными коробками ржавого железа, развалившимися цехами и неизменными хранилищами. Пересекаемыми лентами монорельса, разорванных павшими стальными башнями, и мостами над ними. Вышки, в чьих головах свистел вечерний ветер, смотрели вслед. Не веря, откуда могла возникнуть подобная красота, среди вечных останков других, лишь отдалённо подобных ей, покорителей пространства…

Прежде чем уйти за горизонт остывающая Эта, вспыхнула. Малиновым огнём залив облачное небо, в котором и исчезло, им же запылавшее видение. На покинутую промзону, пала ночь…

— Давай–давай… — орал Вадиму генерал Май, стоя в открытом люке зависнувшего на десятиметровой высоте корабля — Левее… Давай….Опускай….Держи корму… Стой, не влазим…

Парящий над магазином «Охотничьи товар мистера Гребера»» «Арчер», никак не мог найти себе достаточно места для посадки. При его общих габаритах, превышающих любой принятый, здесь для местных полетов транспорт, поставить его на, небольшой прилегающей площади не представлялось возможным. Возмущенные люди выскакивали из своих домов, шум производимый кораблём, несмотря на малую тягу, не гармонировал с недавно ещё бывшим тихим, поздним вечером.

Тридцатиметровый размах крыльев, мешал больше длины, и пробы уместить их между какими домами, были изначально обречены на провал. Окружающая планировка улиц не была приспособлена под столь наглое нарушение местных законов об атмосферных полётах.

— Май… Иди сюда… — крикнул Вадим — Садись, будешь удерживать корабль, пока я на спущусь… у меня тут где–то трос был… Потом уйди за облака, я тебя позову…

Скользнув вниз, парень очутился наконец перед вожделенным магазином. И махнув рукой, генералу вмиг ушедшему вверх, отряхнувшись нажал кнопку звонка на рядом расположенной высокой калитке. Витрины магазина были зашторены, но в доме за ним горел свет. И надеясь, что продавец и в такое время не упустит своё, Вадим продолжал жать кнопку…

Но и через пять минут ожидания, ему никто не открыл, хотя присутствие жизни и в самом магазине он ощущал.

— У–уу–ы-ыы-ы… — рёв дракона швырнул парня на землю, сверху нырнул «Арчер» и издав свой боевой клич, опять ушёл в облака. Генерал Май, видя зря стоящего товарища, решил ему помочь…

Дверь, полуспрятанного за магазином дома, распахнулась и на крыльце показался встревоженный хозяин, чуть ли не бегом подскочивший к Вадиму, со всё более появлявшимся возмущением на лице. Которое однако было более наиграно, чем проступавшее облегчение…

— Да вы шо вытворяете безобразия, молодой человек… — твёрдо начал он, остановившись за шаг от калитки — Я если хотите знать и… полицию могу вызвать… — уже менее уверенно закончил он глядя на потиравшего большой с указательным пальцы Вадима — Чего вы хотите в такой час, уж не «Rad-ы» ли?…

— Да нет… — откликнулся Вадим — На них пока не накопил… Я видел у вас аппараты глубоко сна… плюс конечно нужны скафандры под них и так далее…

— В такое время… — опять возмутился мистер Гребер — Вы хоть знаете сколько они стоят?… Я даже не знаю, есть ли у меня… А вам сколько надо?

— Два… Нет, три… на всякий случай… — входя в открытую калитку направился вслед за хозяином Вадим, подходя к боковой, «служебной» двери входа.

В магазине горел свет, подтверждая некоторые догадки Вадима, по поводу паники мистера Гребера. Тот же, спустившись в подсобное помещение, в скором времени вынес, один за другим, аппараты.

— Вот держите… По семь тысяч за аппараты, возьмите кстати дополнительные блоки контроля, по две тысячи… поверьте…

— Не надо. — твердо сказал Вадим.

— За скафандры, по… Знаете…Возьмите… У меня есть боевые, немногим дороже, но их также можно использовать для сна, те же системы… Просто они громоздкие и староватые, но вдруг понадобиться…

— Скажите проще, что у вас нет обычных… — устало посмотрел на него парень — Сколько?

— Вам таки повезло… Просто потому, шо старая модель, но новые… Столько, сколько и обычные…

— Тащите. Только пожалуйста побыстрее… — Вадим всё же опасался появления не меру любознательных полицейских… Или людей Дома Арнгейм… Или чужого…

— Берите… — пропыхтел, через какое–то время из подсобки, мистер Гребер — Принимайте, я буду подавать…

Когда продавец продавец. — льных полицейских…. одинхозяин, чуть ли не бегом подскочивший к ВАдиму выбрался из подсобки, Вадим молча стоял перед лежащими на полу почти черными, военными, высокой защиты, облегающими скафандрами. Не особо они подходили для комфортного сна, но выбора не было. Они могли понадобиться, а денег на дополнительные не было… Парень наклонился и гладя рукой долго рассматривал их темную, подернутую радужными разводами побежалости поверхность. Словно окунули их в страшной температуры расплав… Потом, вдруг разогнувшись, под взглядом продавца выдернул сзади, из–за пояса, генеральский пистолет… и удар тяжелой, обедненного урана, пули, бесшумно разогнанной до нескольких тысяч метров в секунду, отшвырнул бронированный скафандр к стене магазина.

— Да ты что творишь… — закричал мистер Гребер — А если бы срикошетило, твою…

— От них не рикошетит… — бросил Вадим подходя к отлетевшему скафандру и нагнувшись с улыбкой провел по его, абсолютно целой после попадания пули, груди. — Структура поверхности такая, вы сами должны знать. Да — а а… Извините, не удержался.

— Знаете, молодой человек, платите, забирайте и уходите поскорее… Я конечно человек бизнеса, но подобные издевательства терпеть не имею права… — мистер Гребер выхватив у парня кредитку отошёл к прилавку и «списав» почти всю оставшуюся сумму, швырнул её обратно. После чего с возмущением потащил один из скафандров к выходу — Берите, чего уставились?… Шлем вон отлетел… не забудь… Чтобы я вас больше не видел…

— Не волнуйтесь мистер… — Вадим легко подхватил оба других — Я вас не задержу… Мне еще надо провиантом запастись. Где тут у вас какой магазин открыт?… Универсам или кафе…

— А шо вам надо?… — остановился тот.

— «Дорожные», в основном, запасы… — улыбнувшись, ответил парень.

— Ой, ну не надо вам никакой магазин… — опустил ношу последний. — Есть армейские пайки, «усиленный рейнджерский», очень хороший… А ещё есть жидкости всякие, в термоупаковке… Сколько вам надо?… Он мне будет рассказывать про какой–то универсам…

Денег на кредитке осталось впритык на какую–нибудь «посадочную» пошлину. Мистер Гребер содрал за продовольствие, почище стольких же обедов в дорогом ресторане. Сам же теперь стоял и смотрел, как в зависший над домами, корабль, на тросе подтягивают проданный им товар.

Уже было совсем темно, и луч прожектора «Арчера», в котором на забаву наблюдавшим любопытным, трудился Вадим, демаскировал мероприятие по полной программе. Вот уже подкатили две «мигающие» машины, но выйдя из них полицейские не торопились приближаться к месту событий.

— Прощайте… — повернулся к продавцу Вадим, отправив наверх, последние коробки — Даст бог ещё увидимся…

— Подождите… — вдруг встрепенулся тот, игнорируя протянутую руку — Моя Белла всё равно зудит, что это вредно… — и торопливо направился в дом. Откуда выскочил, через несколько минут, с большим пластиковым ящиком — Держите… Как дорогому покупателю…

— Спасибо… — Вадим услышав характерное звяканье, усмехнулся и махнув рукой, обвязал вокруг себя конец и подхватил ящик — Счастливо… — и был, на удивление легко, втянут в корабль.

— Что это такое, Натан?… — к смотрящему в ночное небо, где скрылся корабль, мистеру Греберу, подошел один из полицейских — Ты с ума сошёл со своей торговлей, гляди закрою тебя…

— А-а, какая торговля… А шо случилось?… — тот освещенный светом фонаря, странно улыбался — Пойдем Илья, угощу тебя и ребят в честь праздника…

— Какого праздника?… Мы на дежурстве… — веско заявил полицейский, направляясь вслед за мистером Гребером, и призывно махая рукой оставшимся…

Ввиду отсутствия места и наличия лишь внешнего доступа в грузовой отсек, решив не приземляться, свалили всё, хорошенько закрепив, в крохотной каюте, для которой всё равно не хватило гравигасителей.

— У тебя хороший автопилот, без выкрутасов… — генерал с любопытством сунул нос в ящик — Ого… И сигары, и выпивка…

— Всё, давай на место… Я выхожу на разгон… — Вадим пристегнулся, несмотря на «гасящее» поле.

— Надо Нарушителю, пару кинуть мы ведь неделю или даже больше спать будем… — генерал подхватив пару бутылок «подешевле», держась за поручень стены, направился к моторным отсекам…

— Не надо… — бросил Вадим — Он в ангаре небось годы так жил… Ну как хочешь…

— Надо поощрить…Май открыв люк поставил рядом бутылки, которые вмиг были подхвачены и исчезли в отсеке — Он мне помогал, между прочим, тягать тут всё… Думаешь, ты легкий?… — и задраив наглухо дверь рубки, пристегнулся в кресле — Всё, я готов.

У Вадима мелькнула шальная мысль, выйти на орбиту на фотонной тяге, но он всё же не стал так «шутить». И без того всю мощь «планетарной системы», он еще не опробовал.

— Сейчас… — он включив силовые поля и медленно набирая скорость на «семи тысячах» высоты, легко толкнул вперед «тягу», почти до упора…

Гравигасители конечно были настроены хорошо, но и с ними толчок был ощутимым. Настолько, что пилот бросил тревожный взгляд на панель, по прежнему горевшую всеми «нормами», после чего устроил наконец, настоящее испытание своему кораблю…

Когда испробовав все возможные режимы полёта, в условиях гравитации планеты, Вадим вышел наконец на орбиту, прошел целый час. Не прошёл даже, пролетел. С невозможной для многих военных истребителей скоростью… С ускорением в десятках «ж»… В рисковых маневрах среди горных хребтов, на дневной стороне Ливоты — хорошо отстроивших управление кораблем… С парой тревожных огней, систем питания и управления векторами тяги раскалившихся дюз, еще не до конца «проснувшихся» от многолетнего сна… И с широченной улыбкой ненормального пилота, наконец расслабленно откинувшегося в кресле, замершего на орбите корабля.

Глядя, как на светящейся на «стекле», мелкой сетке, при очередном повороте корабля, вычерчиваются дальнобойным радаром, объекты системы Эта, с их эклиптическими координатами и относительной скоростью, Вадим был счастлив…

— Май, как тебе мой «Арчер»?… — только теперь он вспомнил о своём пассажире и обернулся к нему. Виктор Май, как оказалось гораздо лучше разбирался в настройках систем гашения гравитационных сил, потому что прижав к животу полупустую бутылку, мирно дремал в своём, с пассажирского лайнера снятом, люксовом кресле.

Вадим усмехнулся и начал разгон. Некоторый «провал» при переводе системы питания с «планетарных» двигателей на фотонные, ему не понравился и ещё полчаса драгоценного времени он пытался понять причину. Своими «рывками» удивляя вероятных наблюдателей. Придя к выводу, что вероятная причина в накопителях. Чересчур «набирающих», производимую термоядерную плазму. Рождая всё новые и новые звёзды, стремящиеся вырваться на свободу, бледными фотонными струями…

Вадим разбудил генерала, только после того как, укутавшись маскировочным полем, покинул пределы системы и ушёл в гиперпространство. Выжав из настроек гипергенератора, минимальную потерю галактического времени…

— Слушай, как я заснул…а?… — генерал с удовольствием потянулся и скинув ремни выбрался из кресла — А мы где это?… Понятно… — сам себе ответил Май, увидев за «стеклом» знакомую пустоту.

— Куда направились? — обратился он к Вадиму, исчезнувшему в каютке и вытаскивающего два скафандра и вслед аппараты сна — Как я их не люблю… — вздохнул генерал — Чувствую себя растением…

— Можешь так, неделю посидеть… — откликнулся Вадим — Всё, я в душ и спать…

— Подожди–ка, куда мы летим? На Паланиду?

— Нет, ты что?… Пояс Кали. — парень скинув с себя одежду, поплывшую в невесомости, шагнул в, готовую раскрыться объятиями водно–ионного душа, кабину — Проснёмся за сутки до… и посмотрим. Расскажешь заодно, что к чему, я там никогда не был… Надеюсь на твоём складе что–нибудь с корветов найдется, или мы зря слетали…

— У меня там, в основном и правда — старьё списанное, хотя и «новое» есть… Ты всё же решил объявить военные действия?

— Какое там… — ответил Вадим, закрываясь в душе — Объявлять что либо — это не наш метод…

В отличие от генерала, он предпочел выставить момент погружения в искусственный сон, во время сна настоящего. И долго лежал перед этим, смотря в потолок, раздумывая о… Почему–то у него смешались все его женщины, то в памяти всплывала Лени, то Хелга, то весёлые девушки его первого, после отставки, разгула, а то и лейтенант Васильева…

Постепенно он стал уплывать внутрь себя, и чокнутая девчонка, наградившая его столь неожиданной информацией, выйдя из солнечного утра обернулась к нему… Как он не старался посмотреть её в глаза, она уплывала в сторону и раскрывался навстречу огромный простор пустоты, светящейся плывущими огнями. А он слышал, как зовут его чужие позывные, откуда–то из пустых, темных туманностей космической пыли…

***

… — Немедленно назовитесь… — наконец расслышал он громкий и неприятный голос включенной радиосвязи — Вы находитесь в зоне ограниченной для свободного перемещения… Немедленно ответьте…

Вадим с Маем одновременно вылетели из разложенных кресел, срывая с себя обручи аппаратов сна и бросились к панели управления. Карта которой, со всеми подробностями показывала картину системы Кали, вместе с её «поясом»… И трёмя кораблями окруживших их.

— Твою мать, как это мы проспали?… — задал генерал вопрос Вадиму, выставлявшему конечное время — На сутки раньше, да?…

— Вот юмор… — протянул тот, быстро барабаня по настройкам радара и связи — Отвечает частное судно… «Таннер…Эксклюзив»… — добавил он — Бортовой номер… Чёрт, сейчас сделаю… Три тройки семь- пять–пять, регистрация- Центральная Станция. Капитан… Теренций Пакос.

— Почему не отвечали, мистер Пакос?… Вам нужно было несколько часов, что бы понять простой вопрос?… — ответил голос.

— Я возвращался домой… в систему Эта. Как здесь очутился, не знаю… Не отвечал потому что находился в аппарате сна. Извините…

— С вами говорит лейтенант корабля патрулирования, Пармери… Просим вас следовать за мной на базу. Немедленно…

— Не могу… — честно ответил «капитан Пакос» — Мне необходимо время, для запуска основных двигателей… Полчаса как минимум…

— Хорошо, капитан Пакос, у вас есть полчаса… После этого мы примем меры…

— Как скажите… — бросил Вадим отключая связь — Ну что, Виктор, делать будем?…

— Про какую это базу он говорил?… — недоумённо произнёс тот — Нет здесь ничего… А ну посмотри.

— Здесь полсотни планет в ряд… Все мой радар не «пробъёт», вот кстати повод его поменять… С тебя новый радар.

— С меня, я смотрю, всё… — рассердился генерал смотря, как не прерываясь во время разговора, Вадим что–то продолжает настраивать — Как выкручиваться будем? Ни оружия…

— Тебе бы всё пострелять… — усмехнулся Вадим — Смотри, они буй «задержки» выпустили, что бы мы в «гипер» с места не ушли… Стыдно за армию… А истребители — «Старбёрды», я их уже стал ненавидеть… Сволочи, «стоят» в боевом порядке…

— Если это армия… — генерал сняв скафандр отправился в туалет. Вернувшись откуда, его обратно хоть и нехотя надел.

— Где твой склад? — Вадим удобнее устроившись в кресле, поманил Мая — Координаты…

— Дай… — тот влез в настройки радара — Вот смотри… Они все ровно по эклиптике, моя получается четырнадцатая… Надо будет подать определённый сигнал, маяк откликнется… Там спускаемый грузовой отсек, от армейского камиона. Вот частота… А… визуально будет огромный кратер, там и ищи.

— Садись обратно… — Вадим положил руки на штурвал — Отсчет… Вызываю истребитель охраны, лейтенант Пармери, я готов следовать за вами… — он обернулся к генералу — Это что бы они меня не подбили, когда включу движки. Только я — очень неумелый пилот…

Истребители выстроившись в конвойный порядок, окружили подозрительный корабль, который стал «разогревать» фотонную тягу… Или пилот был неопытный, или проблемы с двигателями, но корабль никак не мог разогнаться. Постоянно их гася, и опять выпуская жидкие слабые струи, явно маломощного двигателя… Корабль сносило с курса, из–за постоянных рывков, и капитан, постоянно извиняясь, с трудом его корректировал…

Быстрые «Старбёрды», раздраженно шли рядом с медлительным кораблём, вернее сказать почти висели, так как последний больше останавливался, чем летел. Буй «задержки», не дающий уйти в гиперпространство, под угрозой генерирования «антиполя» ведущего к разрыву корпуса корабля, плыл рядом. Всё более, из–за тех же рывков, смещаясь к корме и время о времени отставая.

В очередной такой рывок, он остался совсем далеко, за пределами корпуса… Корабль чуть повернулся на него кормой и… пилоты истребителей вмиг поняли, зачем такие огромные отражатели, таким «маломощным» движкам…

Струи фотонов, ударивших полной тягой двигателей, испортили сложное устройство не успевшее даже отлететь назад под их ударом. Раскаленным куском металла безжизненно повиснув в пространстве. И вырвавшийся за пределы конвоя корабль, потратив очевидно уйму энергии, исчез в ином измерении…

— Ну и где твоя чертова дыра?… — укутанный маскировочным полем корабль, с час скользил над поверхностью малой планеты, ища указанный кратер и постоянно посылая сигнал маячку. Вадим время от времени видел на радаре истребители, бестолково метающиеся по всему Поясу системы Кали, но невидимый «Арчер», прикрываясь рельефом от их оптики, продолжал незамеченным рыскать в поисках генеральского склада.

— Ерунда какая–то… — признал наконец Май, совершенно растерявшись — Ну отсек могли уничтожить…но не вместе с кратером же?…

— Подожди… Давай нырять в каждый, и там сигналить…. — Вадим как раз зависший над особо крупным следствием метеоритного удара, резко ушел вниз… Сделав круг вынырнул, и ушёл в следующий. Где и получил отклик…

— Ага… — обрадовался Май — Я же говорил… Давай… садись поближе… прячься только…

Устроив корабль под прикрытием всё того же огромного отсека, они стали готовиться к выходу. Как ни странно, но никак себя до этого не проявлявший Нарушитель, вдруг выбрался из нижнего отсека и замер, спокойно ожидая открытия люка. Решив что ему виднее, они, проверив герметичность скафандров, вышли на поверхность. И двинулись к отсеку камиона, паря в слабом притяжении планетки…

— Да-а, ты не поскромничал… — протянул Вадим оглядывая в инфракрасном свете, внутреннее пространство спускаемого отсека, величиной с пять ангаров для «Арчера» и использовавшегося для доставки военной техники на поверхность планет. Полностью заполненного различным тяжёлым вооружением — Как ты его украл?

— Я не украл… — поправил Май — А спас, от бесцельного уничтожения, плоды человеческого гения… Ты вот, посмотри на это…

— Нас интересует вооружение для моего корабля, а ты мне показываешь наземный излучатель… — Вадим пытался сориентироваться в бесконечном отсеке — Где тут что?…

— Всё равно хорош…Он на чёрном рынке, как половина моего «разведчика», стоит… — генерал отошёл от излучателя, величиной с половину вышеупомянутой «потери» — Давай… Что к тебе в отсек влезет?…

— Мы берём только оружие к кораблю… — Вадим используя баллон сжатого воздуха как двигатель поплыл в темноте и достигнув потолка, прикрепил на него переносной управляемый прожектор. Чей луч послушно стал светить в указываемые места, временами высвечивая плавающую в высоте, серебряную звезду–паутину.

— Да?… А деньги мы откуда добудем? — возмутился генерал — Я теперь тоже хочу себе такой корабль…

— Нельзя зря увеличивать массу… Момент инерции очень важная вещь. — прервал его Вадим. — Только необходимое… Не дай бог многочисленный противник… Корабль и так «тяжеловат» хоть и управляем. В принципе это неплохо, но к лишней массе, при манёврах в условиях тяготения, он чуствителен. К тому же расход топлива…

— Ты меня уже утомил. Замолчи…профессор… Так похожие аннигиляторы я нашел… — генерал подозвал его к себе — Смотри, они?

— Нет… — с сожалением ответил тот — Нужны совсем другой модели… Когда их на «Арчер» ставили, они уже тогда были староваты…

— Так на чёрта их ставили? — генерал послушно продолжил поиски — Есть объективные причины?

— Есть…. — Вадим намного опередил генерала — Человеческая жадность с одной стороны, и расточительность с другой…

— Не понял… — Май догнал его.

— Жадность — дешевле, а расточительность — жрут много…

— Так где плюсы? — окончательно не понял генерал — Что ты несешь…

— Один есть. Я его тебе на практике продемонстрирую. — Вадим остановился, наводя бьющий сверху мощный широкий луч. — «Rad»… — прочитал он вслух. — Не может быть, «тысяча»?… Есть Бог, генерал Май…

— Подойдут? — с недоверием глядя на десятиметровые «трубы», в диаметре «отводов» достигавшие двух метров, спросил тот — Крылья не «сложишь»?…

— Ищи «комплекты подключения», надеюсь, списали всё вместе… — невидимый, в своем зеркальном шлеме, рассмеялся Вадим.

Если бы не Нарушитель, они бы так и не вынесли, не смотря на слабое тяготения и ручные гравиподъёмники, двухтонные, по спецификации, аннигиляторы. Но тот, поглядев как битый час Май и Вадим, пытаются сквозь завалы металла, донести их до выхода. Приблизившись, неуверенно подхватил посередине «трубу» и подняв её повыше стал ожидать их реакции, почти невидимый, в своей хрупкости под давящей массой…

Направляя лучами гравиподъемников, действия Нарушителя, потратив часа по два на каждый аннигилятор, всё таки не слишком охотно садящихся в гнезда креплений, и проверку их питания, один пришлось, с матом, снимать и ставить по новой, они завершили конструктивную целостность корабля. Задуманную тридцать лет назад…

С висящими под плоскостями аннигиляторами, превосходящими рекомендованные не только мощью, но и размерами, Арчер приобрел совсем другой вид. Исчезло тяжеловатое изящество, распластавшего крылья небесного ската. Он больше не вызывал восторга, продуманной скупостью линий, он стал действительно тяжел. Как будто кто–то приковал крылья птицы огромными звеньями цепей, готовых сломать их, как только та попытается взлететь…

Но литой корпус его был крепок своей тяжестью, не зря его двигатели поражали с самого начала, они были рассчитаны на «тело» корабля. При проектировании и изготовлении которого никто не думал об экономии дорого многослойного сплава, способного выдерживать перегрузки посадок на планеты–гиганты…

Вадим стоял в немом восторге. Да и генерал оценил угрожающий вид корабля, словно присущий ему с самого начала.

— Ну, теперь ты счастлив?… — усмехнулся последний глядя как Вадим ходит кругами вокруг да около — Теперь, что?

— Теперь грузим, что полегче и подороже… И ракеты, десять штук… Там были двадцать — какие — то «дивы», «DV» в смысле…

— Тебя не понять… То боялся что, маневренность упадет… Хотя с такими «дурами», по моему, дальше некуда… Не боишься, что нас теперь могут, все кому не лень догнать? — генерал вместе с парнем направились обратно в спускаемый отсек.

— Не все — это раз… — бросил тот первым входя в «кладовую» генерала — А два — думаешь теперь кто–то захочет? У них есть один большой плюс… у «тысячных», причем больше чем у «шестисотых».

— Да какой? — входя следом, снова спросил генерал.

Но Вадим не ответил, шаря лучом прожектора по залежам разного вооружения, отбрасывавшего мгновенные тени, от его прикосновения…

Один из давно потерявших цель «Старбёрдов», зарегистрировал использование энергетического оружия на одной из вытянувшихся в ряд планет Пояса. Но, несмотря на моментальное реагирование, никакого источника в месте выброса он не обнаружил…

Глава 20

ПАЛАНИДА. ПОЛКОВНИК О

Неверно было бы говорить верфь Паланиды, или верфи… Сама планета уже давно стала одной большой верфью. Состоящей вначале из одной, потом из десяти, потом из десятков вспомогательных производств, обеспечивавших жизнедеятельность сотни ремонтных, в большинстве своем, орбитальных предприятий. Здесь не производились корабли, зато здесь можно было купить подержанный почти любой корпус классом до среднего, и далее укомплектовать его любыми подходящими деталями от других, тоже почти любых…

Начиная с поверхности пустой планеты, с несколько меньше условного земного, тяготением и поддерживаемой искусственно атмосферой, и до её орбиты, росли из забетонированной тверди стальные леса. Достигавших километровых высот и связанных с орбитальными производствами, силовыми направляющими грузовых лифтов. По мере роста и совершенствования технологий, многие производства демонтировались на металлолом, а то и просто бросались опустевшими. На радость мелким «ремонтникам», постоянно «пасущихся» в кладезях старой техники. Новые же производства росли более облагороженными, с развитой социальной инфраструктурой, с целыми жилыми городами в высоте, над скрытыми дымами и пылью цехами…

По улице одного из таких городов, стальная основа которой была покрыта толстым слоем атмосферостойкой резины, шёл высокий сутуловатый человек, растерянно озирающийся по сторонам. Небритость которого на щеках, периодически потираемых сухими ладонями, переходила в ёжик волос, неопределённого цвета. Неопределенным был и его костюм, таким–же как и у многих работающих здесь. Торопившихся на свои рабочие места, ввиду начала рабочего дня, сплоченной черно–серой толпой. Несмотря на покрашенные в светлые и весёлые тона, внутренние конструкции многочисленных воздушных переходов и лифтов, щеголять белоснежными рубашками, в пропитанной поднимающимися из труб отходами атмосфере, не пытались даже администраторы. Многие носили маски, защищавшие от этих разнообразных продуктов горения, чуть уловимый запах которых, заставлял худощавое лицо высокого человека время от времени сдержанно морщиться.

Открытое пространство улицы–перехода вскоре закончилось, и он, вместе с остальными, с облегчением вошёл в герметичные двери закрытого административно–жилого района предприятия «Кордован Рипаир Энтерпайзес». Ближайший столб информатора и указал ему дорогу к гостинице для приезжих, в основном клиентов фирмы, живущих в более–менее комфортабельных условиях, пока их корабли проходят необходимые ремонтные процедуры.

Номер гостиницы, в дверь которого позвонил человек, открыла высокая девушка с насмешливым, но усталым взглядом. И прежде, чем гость успел поздороваться, подняла руку и выстрелила ему прямо в лицо из парализатора, скрытого широким рукавом темного платья. После чего тот безвольно рухнул на пол…

Изображение камеры и без того идущее с помехами, почти сразу погасло. И Вадим, раздраженно ударив рукой по подлокотнику кресла, продолжал ещё какое–то время задумчиво отбивать неслышный мотив, но, вскоре прекратив, поднялся. Направившись к коробке «подарков» мистера Гребера, находящейся в каюте, он, выудив оттуда сигару потоньше, открыл люк корабля.

Раскуривая её, сел на «порог» и вытянув наружу ноги, упёрся взглядом в тянущиеся вокруг вверх и вширь сотовые металлические конструкции какого–то завода. Затянулся, пытаясь сигарным дымом, перебить металлический привкус здешнего воздуха, по сравнению с которым воздух недавней промзоны казался целебным, и продолжил внутреннюю беседу…

«— Всегда так…» — думал Вадим — «В спешке ничего хорошего не бывает… На Ливоте уже девять вечера… А тут такой косяк. Лени… Лени, что же тебе нужно?»

Приземлиться удалось минуя посты слежения и местную полицию, вмиг поднявшую бы хай, увидев военное вооружение корабля. После чего недовольному Маю пришлось с час топать пешком, до ближайшего транспортного сообщения, от скрытой среди покинутого металлолома лощины, в которой спрятался «Арчер». И получившему такую «возможность» отдохнуть, от безжалостного выстрела госпожи полковника Варенталь…

Сознававший свою неподготовленность к наземным разведывательным мероприятиям, и прочей конспирации, Вадим решил было, отталкиваясь от элементарных основ психологии, обрадовать своих неопределяемых пока врагов, своим собственным появлением. В надежде снизить как–то их бдительность, своей «глупостью», всё равно ничего другого не оставалось. Предстояло лишь кое–что подготовить, и он щелчком выкинув противное курево, спрыгнул на землю…

Однако развитие событий не заставило себя ждать, но не госпожу полковника он увидел в «воздухе» своего КК, холодный и надменный взгляд упёрся в него сквозь помехи связи…

— Здравствуй…майор… — первым произнёс Тодд — Рад тебя видеть…

— Здравствуй… — осторожно ответил озадаченный парень.

— К сожалению, твоё участие в Гонках, стало большим вопросом, но мне хочется верить, что мы сможем найти общий язык и ты получишь свою выгоду… — Тодд слегка улыбнулся — Возможно поболее, чем обогнав сотню криворуких пилотов…

— Я слушаю… — Вадим отключил своё изображение — Но тут такие помехи…

— Да ну?… — Тодд продолжал улыбаться — А я вот тебя прекрасно слышу… и вижу…

Вадим, мигом выключив связь, переключился на сканер, назвав себя нехорошим словом. Тодд почему–то выдал ему свой «секрет»… Защищённый канал, по которому он его нашёл, не мог обнаружить его, но где–то в недрах «Арчера», поганым паразитом спрятался «маячок»…

КК не подвёл, выявив даже два, не слишком замаскированных устройства, которые Вадим, не удаляя из спешки, просто вывел из строя резаком. После чего поднял корабль и почти по земле устремился к соседним покосившимся, но по–прежнему подпирающим небо, башням огромных ремонтных цехов верфи, находившихся на расстоянии пары десятков километров от места его «обнаружения». Где «ползая» стал высматривать удобное место, включив маскировку. Но только через два часа, на расстоянии в сто восемьдесят километров радар, включенный помимо поля в целях маскировки в «тихом» режиме, отметил две «тройки», идущих в его сторону на средней высоте, мощных машин…

Ветер гудел в, смыкающимся над ним в вышине, куполе цеха. В отсутствующий фрагмент которого, смотрело светло–оранжевое, подернутое ржавчиной перистых облаков, небо. Вниз почти на три сотни метров шли переплетения, старинных, с огромными заклёпками, стальных конструкций, а из остатков стен бывшего центра управления, находящимися внизу станками, торчали куски арматуры. Своеобразный балкон, выступающий из башни на тридцать метров, был помимо фиброкерамических стен окружен со всех сторон листами экранирующего сплава. Служившего, для защиты давно отсутствующей аппаратуры, от помех создаваемых окружающими башнями близнецами. В которых содержались, когда–то различные части цепи дорогого, производственно–технологического процесса, а теперь полуразрушенными… Соединявшимися в свою очередь в вышине переходами и транспортировочными линиями, с находящимися на «куполах», взлетно–посадочными площадками.

Остов одной из них находился почти вплотную, смотрясь сверху трёхсотметрового диаметра зубчатым кругом, часть которого была освобождена от когда–то присутствующего оборудования и ровной площадкой, белела внизу, усыпанная остатками демонтированного колосса. Под ней находился тоннель, куда вели несколько рельсовых путей, предназначенных для движения гигантских промышленных вагонов. Уходивший далеко вниз, к основе фундамента и предназначенный вероятно, для подвоза материалов. Он оказался достаточно большим, чтобы спрятать, наконец заметившего «гостей», «Арчер»…

Вадим, в отсутствии времени не разворачиваясь, носом, медленно заплыл в него. Максимально далеко, пока тонны металла перекрытий над ним не скрыли для чужих детекторов массу корабля, ставшего невидимым во тьме.

Сам же парень, забравшись так высоко, благодаря найденному на «складе» генерала обычному портативному гравиподъемнику, при помощи дальнобойного прицела и собственного острейшего зрения, наблюдал, как над его недавним укрытием в лощине, кружат точки кораблей.

КК, лежащий в неэкранированном проёме, сдержанно звякнул и Вадим принял вызов.

— Привет… — лицо Лени приветливо улыбнулось — Давно не виделись… Как ты?…

— Спасибо, неплохо… — ответил он — Сейчас загораю на пляже, с бокалом в руке…

— Это хорошо…. — та улыбнулась ещё милее — Можно присоединиться к тебе? С компанией…

— Разумеется… — Вадим, которому данный бокал заменяла дальнобойная импульсная винтовка, положил её и снял для удобства прицел — Я был бы рад… Да только, я уже далеко отсюда…

Корабли, кружась в высоте осматривали местность смещаясь всё ближе. И уже стал различим идущий пониже остальных десантный катер…Седьмой корабль.

— Генерал Май с тобой? — Вадим раздраженно отложил прицел. Если бы не генерал, он бы в жизни не покинул корабль. Генерал и… Лени.

— Да здесь… Со мной. Понимаешь, я его просто не узнала. Небритый, в какой–то хламиде, вот и погорячилась… — призналась полковник — К тому же у меня есть доказательства, его… нечестности с нами. Мне очень нужно с тобой поговорить. От этого зависит и моя жизнь. Ты конечно ни причем, но без твоей помощи мне… конец.

— Лени, солнце не волнуйся… — произнёс парень — Хорошо. Я сейчас далеко от вас, на орбите, но действительно готов поговорить… По возвращении.

— Возвращайся. Недалеко от того места где… ты прятался, есть… — она помедлила явно передавая ему считываемые кем–то с карты данные — … есть верфь…старая. Ты не спутаешь её, по высоким башням цехов… Я буду в том районе. Надеюсь, ты не слишком далеко улетел…

— Я свяжусь с тобой… — Вадим замолчал, КК отметил попытку обнаружения и он, увидев как быстро приближаются истребители, продолжил — Ты будешь одна? В смысле корабль…

— Да — подтвердила Лени, но всё же поправилась — Но возможно плюс один корабль со мной кроме генерала, будут пилоты и несколько моих друзей… Всё.

— Понял… — парень отключил связь. Корабли, кружась стали выискивать место для посадки, но он не смотрел на них, а прислонившись к, нечувствительному сквозь комбинезон, холоду стены, просто курил. Смотря, как в тёмном провале башни, мелькая в красноватом свете льющегося сквозь пролом, падают под порывами ветра струйки песка, невесть как занесённого на купол…

Удивительно хороша оказалась, случайно засунутая в поясную сумку, сигара. И аккуратно затушив оставшуюся половину, Вадим положил её обратно. После осторожно выглянул в ближайший пролом в стене, поднимая к глазам прицел.

В развалины соседней башни сейчас и приземлялись «поймавшие», его малый десантный катер, уже вываливавший трап и два «треугольных» больших истребителя. Как он различал сверху с «балкона», незнакомых и похоже модифицированных здесь же, с не типичным, но от этого не менее эффективным и вполне знакомым вооружением, вмиг «расползшихся» под прикрытие различных строений, сливаясь с ними включенной маскировкой.

Пока он, прикрытый «экраном» стен, стоял в сотне метрах выше, под ним разбегались в различные укрытия, несколько десятков бойцов, исчезая среди рельефа в своих мимикрирующих, боевых бронекомбинезонах. Десантный катер поднялся и низко держась над поверхностью ушёл к далёким холмам. На его место опустился черный «Лан Ватто» в сопровождении двух — пилотного «штурмовика подавления» серии FA, тщательно «загримированного» под транспортный катер, что, на взгляд Вадима, всё же было довольно наивной попыткой. Остальные два корабля, среди которых, он был готов поклясться, видел старого «знакомого» «FI‑100», исчезли где–то на необъятной территории завода…

Тот факт, что передвижения противника стали известны, не слишком радовал «безлошадного» пилота. Насчет своей меткости из ручного оружия, он не питал никаких иллюзий, как и насчет навыков ведения наземного боя. Их почти не было, кроме теоретических, а добраться до корабля ему бы не дали снайперы…

Но он и не видел смысла в этих «приготовлениях» к его встрече. Уничтожить его можно было в принципе проще, а для «поговорить», это было тем более не обязательно. Он что–то не понимал, и не понимал что…

Через три четверти часа, молясь чтобы его не засекли, он выставил в одну из дыр КК и стал выбирать сателлиты связи, висящие по всей орбите Паланиды. Один дал слабый сигнал для Глобалнета, и он, сжав зубы, «мигнул» ему кратким сообщением. Которое пройдя до местного сервера, пришло на номер Лени, всё от того же сателлита. «-Посадил корабль рядом с заводом. Нет связи, поэтому посылаю сообщение. Иду к вам.»

Представив, как сейчас засуетились наблюдатели, в попытках найти его корабль и понять — как он мог незаметно приземлиться? — Вадим усмехнулся. И проверив заряд подъёмника и крепления, стал спускаться…

На половине пути он остановился, всё еще незамеченный для находящихся внизу, и выключив подъёмник пробрался по всяким переходам к очередной дыре, осматривая диспозицию. Прицел показал вышедших из обоих кораблей на площадку людей, всё же не слишком удаляющихся от открытых люков. Ни Лени, ни генерала, ни Тодда, чьё присутствие было вообще непонятно и неожиданно, он не видел. КК в режиме пассивного поиска, периодически тихонько регистрировал действия различных сканеров, шарящих по развалинам завода наверняка в попытке обнаружить Вадима. Через сотню метров вниз они бы это и сделали.

Но легчайший озноб развернул его на сто восемьдесят градусов, и он потратив добрых двадцать минут, добравшись по переходам внутреннего периметра башни на противоположную сторону, выглянул в какое–то окно, осматривая лежащий до горизонта холмистый рельеф. Глаза ничего не увидели, но он готов был поставить «Арчер», что там в холмах что–то есть, прикрытая маскировочными полями, подбирается осторожно какая–то техника…

— Нет, ну не из–за меня же это всё… — он в растерянности опустился на решетчатый пол чувствуя сильное напряжение. Раздумья, впрочем, подсказали вполне логичный вывод, если он уже «посадил» корабль в холмах, почему бы его не поискать? Решив придерживаться пока этого вывода, он вернулся к своему спуску, прикрываясь, как только можно, конструкцией башни–цеха. Под конец спуска он был ещё не замечен и использовав для «коды» шахту лифта, опустился наконец на землю.

Песок, покрывавший территорию завода, поскрипывал под ногами, выбравшего самую открытую траекторию движения, Вадима. День клонился к вечеру, в разреженной атмосфере солнце продолжало пока ярко светить, не предвещая быстрое наступление темноты. А высоко в небе смыкались, отбрасывая на поверхность планеты тяжелые тени, уставшие гиганты. Поддерживая друг–друга хрупким «руками» технологических, грузовых переходов и транспортных площадок, замершие в неотвратимом падении и не замечающие, в своем погибающем величии, своих же создателей…

По меньшей мере тридцать стволов которых вели сейчас, «беззаботно» идущего парня с небрежно закинутой на плечо винтовкой и рюкзаком, одетого в старый черный скафандр без шлема. Подходившего, как раз к остову исчезнувшей башни, на остатках которой стояли ожидающие «друзья». Покатый пандус, подходящий по размерам большого класса танку, идущий когда–то в ворота, а теперь обрывающийся открытой площадкой, с торчащими обрезками стальных опор фундамента. Начинался он от заваленной разными обломками самой бетонной дороги и тянулся метров на сорок вверх, к скрытым углом подъёма, кораблям. Вадим даже успел утомиться, поднимаясь к своей цели…

Увидев стоящих людей он остановился осматриваясь и положив винтовку на землю, и вдруг вытряхнув из рюкзака шлем моментально его надел. Лишив возможных снайперов возможности уложить его с первого выстрела. После чего и продолжил приближаться откинув лишь забрало…

— Привет, ещё раз… — весело крикнула Лени выбираясь из «Лан — Ватто», пока он стоял оглядывая с пяток незнакомых морд, равнодушно стоящих перед кораблями — Ты что так вырядился?…

— Прохладно… — ответил Вадим и повел стволом снятой винтовки в сторону подходящий к нему девушки — Только без парализатора, хорошо?… У меня лицо нежное.

— Я помню… — остановилась Лени — А почему ты в холмах где–то сел, мог бы и здесь…

— Так получилось… — пожал плечами Вадим — Давайте по существу, полковник Варенталь…

— Позволь познакомить тебя с моими… коллегами… — она повернулась к стоящему «штурмовику» и подняла приглашающе руку. Из неосвещенного провала люка легко спрыгнули один за другим два человека, невероятных размеров в своих спецкостюмах, и направились к ним. Дойдя до Вадима один из них просто повел рукой и страшной силы гравитационный удар выбил из его рук винтовку. Стоящие до этого рядом «равнодушные», ловко скрутили парня и сняв с его головы шлем отпустили, бросив на землю.

— Видите ли, полковник… — раздался голос подходившего от «штурмовика» человека — Я очень ценю своё время и безопасность, поэтому уговаривать вас бросить оружие я не стал… Уж простите — мы вас неплохо знаем… Чего в искус вводить?…

— Кто?… — Лени непонимающе посмотрела на подошедшего мужчину. В такой же огромной броне как и его охрана, он остановился почти нависая над сидевшим на земле Вадимом — Я хотел убедиться, дорогая, поэтому не стал устраивать тебе сюрприз… А то ведь, что стоило тебе… — он посмотрел на Вадима — «Отдать» своё имя и прочее другому… Ну что полковник, ты помнишь Сияние?… Как обжёгся–то, а?…

Вадим, не поднимаясь молча сел поудобнее и, показав открытые руки, медленно вытащил окурок сигары. Прикурив, затянулся и, выпуская дым, посмотрел на стоящего над ним человека — соображая — причём к их проблемам ещё и эта «ерунда»?…

— Странно, что ты не стал прятаться… — продолжил тот с неискренней патетикой. — Неужели ты думал, что можно отправить на тот свет столько людей и спокойно спать?…

— Ты хоть представься, что ли… — спокойно бросил Вадим разглядывая кончик сигары.

— Я представляю людей, чьи интересы сгорели тогда — когда ты сам опустился до майора. Но я считаю, что это твое «падение» ещё мелочи…

— Причем здесь я?… — пожал плечами парень — Вспышка звезды, я и сам чуть не погиб… Кто их просил за мной гоняться?…

— Никто не просил, верно… хотя не совсем. Ты унес в своей голове очень ценные данные, и ни с кем ими не поделился… Это я хочу исправить — человек сделал знак и его сопровождающие легко подняли Вадима — Они почему–то думали, что искать тебя бесполезно, поэтому прости мне некоторую спешку, я так рад нашей встрече…

— Подожди пару минут…Дай я докурю хоть… Подозреваю что мне предстоит какой–то допрос? — Вадим не шевелясь повис в руках охраны. — Пять минут, подожди… Ты кстати так и не представился, может мы миром всё уладим?

— А войны и не будет… — засмеялся тот. — Имя моё тебе ничего не скажет… Тризник. Господин Вармон Тризник, слыхал?… То–то же. Ну покури, покури… Потом забудешь как это делается… — он опять засмеялся.

— Ты меня пристрелить хочешь?… — опущенный на землю Вадим затянулся. — К чему все эти сложности?…

— Нет, то есть не совсем… Мне нужно то, что ты успел заметить в пещерах Сияния…

— Я и так могу рассказать — парень развел руками — Вот уж не думал что это кому–нибудь интересно…

— Я тоже не хочу думать, кому это ещё интересно… Поэтому ты больше никому не расскажешь. Между прочим, если бы ты всех остальных не угробил, тебя бы никто и не спрашивал… — Вармон Тризник обернулся к Лени — Ты выполнила наш уговор, с меня аппарат… — он опять посмотрел на Вадима — Какая женщина… Если бы ты не предал её, может этого бы не произошло.

— Прости меня… — непонимающе вскинув бровь, усмехнулся тот — А генерал вам на кой сдался?…

— Вадим… — мягко произнесла Лени — Как говориться — Бог простит. А Виктор просто путался под ногами, мечтатель хренов… К тому же он меня выдал службе внутренней безопасности, не желая того правда, но зачем мне это «несчастье»?… А ты, оказывается, бывший полковник… Я думала, зачем это тебя кое–кто ищет?…

— Ты можешь гордиться… — она посмотрев на Вармона Тризника, вместе с ним улыбнулась — Всем ты нужен… Точнее твоя голова. Бросай курить — это вредно…

Вадима подхватили под руки, закованные в броню охранники и не давая пошевелиться просто понесли к «штурмовику». Негромко переговариваясь, шли позади полковник Варенталь и господин Тризник. Остальные остались на своих местах. Спецназ в засаде, истребители в укрытиях, охранники на площадке…

— Вармон… — спросил бывший полковник. — А к чему эти… машины в холмах?…

Лени дернулась, посмотрев на того, но Тризник лишь ухмыльнулся.

— Это всё моё…да… — повел он рукой рисуясь как на сцене — Страховка… Кстати, Дима… — он обратился к одному из твердолицых «монстров». — Сообщи им пусть уходят, а то полиция заинтересуется… Доплатить попросит.

Вадиму больше нечего было сказать. И сделать.

— Одну минуту… — раздался голос, и он увидел выбравшегося из «Дамиана» Тодда, быстро идущего к ним — Пока он еще помнит… — и больно врезал Вадиму по щеке. — За Хелгу… Сволочь.

— Необыкновенный мужчина… — охотно расхохотался Вармон — Заносите… Тодд, Дому персональное спасибо, в твоём лице… Генерал Май как всегда несколько ошибся со «своим» человеком… Я… — он вдруг остановившись серьёзно посмотрел на Тодда — Я благодарю Дом Арнгейм и теперь остаюсь его преданным другом. С меня причитается…

— Тогда можно я его пристрелю?… холодно скривился «полномочный представитель Дома». — Он меня всегда раздражал…

— После, как угодно… — Вармон пожал огромными плечами. — Подожди. Потом кстати и отпразднуем. У меня есть один сюрприз…

Тодд утвердительно махнул рукой и не глядя более на Вадима направился к своему кораблю, а последнего, как куклу внесли в широкий люк корабля. Он лишь успел увидеть далекое небо, в просветах закрывающей его ажурной паутины вершин башен…

Он даже и не понял, как успели сковать руки и ноги наручниками, положив его, как был, в скафандре, на стол просторного, залитого светом явно медицинского отсека. Внимательное лицо склонилось над ним, что–то коснулось его шеи, и он перестал чувствовать тело…

— Поверишь… — весело произнес заполнивший собой отсек Вармон — Я конечно никогда, как ты понял, не подвергался подобным процедурам… Но мне всегда было любопытно что же составляет основу души и что именно уходит, оставляя пустым тело?… Когда я умру, мне будет наверно очень любопытно это узнать, а как ты считаешь? Молчишь. Вот так вот…

— А где же твой знаменитый аппарат?… — подошла Лени по–прежнему с улыбкой светло глядя на Вадима. Но эта светлая пустота её янтарного взгляда говорила о многом… Но — ни о чём хорошем.

— Знаешь, как мы с ней познакомились? — Вармон исчез где–то за пределами видимости — Она искала подобное устройство, и ляпнула про тебя с какими–то координатами… Я тут и подумал, а не договориться ли нам всем? И договорились…

— «И кто — кого, называется, предал…» — про себя подумал полковник, чьи мысли начали путаться. — «Зачем ей это?…» — и пустота стала засасывать его лишая желания думать о чём либо, он лишь слышал как уходят вдаль голоса…

— Боже мой… — произнесла Лени — Это он?… Он что живой?…

— Это удивительное творение… — расплылся в дали голос Тризника — Он может быть один во всей Галактике, сплав, остаток чужих технологий… Помоги мне с «приемником», иначе мы ничего не поймем… Всем выйти…

Прошла вечность, во тьме которой плыл бывший полковник Вадим О, плыл успокоенный пустотой, пока жестокий свет не залил всё вокруг…

***

…Желтое солнце заливало планету желтыми лучами, плавило горизонт, и иссиня черное небо было исколото иглами звезд. Вся поверхность, как хватало глаз, была вызолочена вечным сиянием. Темные трещины, прихотливо извиваясь, тянулись, переходя в глубокие каньоны, холмы переходили в горы, горы тянулись грядами, и пики скал возносились ввысь тоже стремясь уколоть небо. Собственно неба как такового и не было, не было атмосферы, и планета была обнажена пред космосом, беззащитна не вращалась она вокруг оси, застыла…

— Никогда не могу привыкнуть к этому освещению… — пожаловался глядя на грязно–медовые тона помещения несмотря на светофильтры превращенного светом звезды из обычного серого цвета в подобие горчичного, руководитель отдела разведывательных операций базы «90». Несмотря на расположение основных корпусов далеко за терминатором на темной стороне, наблюдательный пунт скрытый на границе света и тени был достаточно освещен…

— Никогда мы их здесь не найдём… — повторил он. — По прежнему будем тупо слать отряды в надежде что звезда их не убьёт… А наши начальники будут играть в политику… Почему нельзя отправить туда тяжёлые корабли?… Пусть они выжгут к черту эту планету, вместе с проклятыми пиратами…

— Поэтому и нельзя, что звезда труднопредсказуема… — его собеседник, недавно присланный в качестве «тактической помощи», полковник какого–то особого диверсионно–разведывательного подразделения, облокотился на металлический кожух устройства слежения. Чьи разнообразные «глаза», выдерживающие свет дня Сияния, сейчас бестолку смотрели куда–то вдаль…

— И это не пираты, а повстанцы… Думаешь мне это надо, это для меня было, называется, «синекура». Отдохни мол говорят, пока… — он помолчал и продолжил. — Я здесь, как ты в курсе, потерял двоих своих ребят, мой отряд за последние три года сократился до…а-а… — он махнул рукой и закурил сигарету ароматного табака. — И нет пополнения…

Холодом тянуло от толстых, освинцованных снаружи стен. Звезда могла выжечь жизнь, но не могла согреть её…

— Пора собираться… — руководитель отдела направился к выходу надевая шлем. — Ну её к чёрту…

…Свет жег полковника пытающегося спрятаться во тьме своего сознания, но и туда достигали жесткие лучи, и ему приходилось кричать…

— Тут есть одна информация… — начальник базы, протянул полковнику, зашифрованное сообщение. — Для тебя пришло, два часа назад… Из Штаба… Что это?

— Интересно… — быстро разбирая знакомый и не слишком сложный шифр, протянул полковник. — Если это достоверная информация… Ключ–подпись его… Слушай, а кто ещё наверху имеет отношение к нашим нелегким делам?… Просто странно, сто лет не виделись, как говориться, а тут…

— Да что такое?… — разобрало начальника. — Что ты вечно темнишь?…

— Мне надо вылететь на разведку…

— Ты — дурак… Хочешь там и остаться? Без тебя мы тут вообще ушьёмся…

— Туда — обратно… Пошёл готовить корабль, чувствую будет жарко…

— Дурак… — вздохнул тихо вслед начальник базы. Но вышедший из кабинета полковник его не расслышал, крутя в голове всего несколько строчек цифр, букв и подпись…

Время следующей вспышки звезды. И просьба о помощи старого товарища. Обещавшего в случае чего всемерную поддержку, чья карьера, а может и всё остальное сейчас зависели от координат местоположения проклятых повстанцев…

Фактически простых, нелегальных разработчиков редкоземельных ископаемых, из соседнего Мира, сейчас искавшие что–то, ставшее камнем преткновения между этим самым Миром и Федерацией. По его данным…

Медленно, для такого мощной «машины», плыл над изрытым воронками, кратерами и трещинами полю, необычный «штурмовой истребитель». Его пилот, сейчас тщательно сверяясь с картой и полагаясь одинаково на радар и свои защищенные оптикой и фильтрами глаза, выискивал нечто среди одиноких пиков, уходя всё дальше, вглубь освещенной стороны. От места первого и последнего неудачного наземного сражения, под этим светом…

…Солнце выжгло, казалось все, до самого терминатора. Казалось, плавится внизу песок и стекает в распады, но нет, ледяной холод царил внизу, мороз навечно сковал всё, и в безумной тиши стыло время…

— Вот оно… — сказал сам себе пилот, разглядевший нужную трещину и сверившийся с данными координатами. — Так, а если что?…

Он вышел на орбиту и, кружась над освещенной стороной, стал «оглядывать» радаром поверхность. После чего ринулся вниз, уходя к найденной трещине, или скорее разлому коры, способному поглотить и крейсер…

Его «штурмовик опускался всё ниже и ниже, под углом. Пройдя несколько километров вглубь, пока гладкие стены не исчезли, наконец, раздавшейся во все стороны темнотой подземной полости. Радар и сильные инфракрасные «глаза», показывали стены, но в который раз подменяя технику, в темноту ударил луч мощного прожектора, открывая глазам удивительную картину…

Даже многокилометровый луч, уходя вниз не доставал до конца подземного пространства, простиравшегося на сотни километров вокруг. Регистровались источники излучений и тепла. Постепенно опускавшийся пилот стал различать многочисленные пещеры в сужавшихся стенах, пересекающиеся каменные выросты, в своей геометрической правильности, напоминающие рукотворные. И в одной из самых нижних пещер, до которых дотягивалось чуткое оборудование, был зафиксирован плазменный выхлоп. Пилот надеясь на маскировку, выключил прожектор и, ориентируясь по приборам, устремился к месту обнаружения.

Пещера, куда он нырнул, преследую неизвестного, изгибалась под самыми невероятными углами, иной раз приходилось, зависая, медленно огибать хитрые выросты из стен, но постепенно вдали различимый глазом появился тусклый свет конца каменной кишки…

…Датчики излучений стало зашкаливать. Где–то впереди находились, вероятно, те самые залежи дорогостоящих элементов. Но не подземные рудники увидел он, в сравнительно небольшой пещере с противоположенными стенами уже в десятке километрах, горел на дне огонь. И не сам по себе…

Пылал нестерпимым пламенем, зашкаливавшим детекторы частиц, странный механизм. Словно обломок невероятных размеров диска, воткнувшийся в невидимое дно, горел подпаленный с одного конца, время от времени, выбрасывая в стороны солнечные протурберанцы. То параллельные дну, то пробегающие по стенам, то бьющие в одну точку плавя и так обожженные стены…

Пилот неожиданно увидел летящий обычный истребитель, с трудом уворачивающийся, от гонящихся за ним столбов раскаленного газа, и направляющийся к тому самому «выходу» у которого сейчас и повис «штурмовик»…

— Мы нашли его… Ты представляешь… — открытый текст, искаженный радиацией, ударил в эфир, но неизвестный увидев в свою очередь незнакомый корабль в довершение с алыми звездами ОВКСФ, растерялся и сбавил скорость. Незамедлительно снизу ударил плазменный поток, в котором тот и исчез… Не дожидаясь продолжения, пилот развернул корабль и скрылся в темноте единственного выхода, оставляя подземное солнце за спиной…

Когда он вылетел в холод огромной полости, его ждала неприятная встреча. С десятка два разных истребителей кружились в высоте, преграждая выход на поверхность — он был замечен.

— Говорит командир поискового отряда…не пытайтесь скрыться, пилот — мы уничтожим вас…

— Что вы хотите?… — штурмовик, не торопясь, приблизился к пытавшимся окружить, его среди мешающих гигантских скальных выростов, кораблям.

— Следуйте за нами, с вами просто поговорят… — самый крупный, вероятно командирский истребитель висел впереди разворачивающихся конвойным порядком чужих истребителей.

— Как скажите… — ответил пилот и рванул на себя рукоять главной тяги…

…Даже во тьме подземного мира свет стал жечь Вадима, отчаянно пытающегося спрятаться от него в пещерах, но из них тоже струились потоки. И он не в силах закрыть глаза стал падать в фотосферу поднимающегося снизу распухающего солнечного шара…

— Блестяще… — прокомментировал знакомый голос. — А что ты хотела?…

Свет погас. И в черной пустоте на него понеслась Вселенная, разворачиваясь во всём своём великолепии… Достигнув «местной группы», он пролетев еще немного остановившись под плоскостью Галактики, и уходя от настигающего пламени её, опускавшейся сверху, спирали, разбежался и прыгнул в разрыв между измерениями…

…Но упав ударился лицом о бетон присыпанный песком, который сразу же попав в рот захрустел на зубах. Пока он пытался определить для себя стоит ли ему подниматься, это сделали за него. Подняв и поставив на дрожащие ноги. И он устоял…

***

Ветер снова швырнул ему в лицо горсть песка, и защищаясь от него Вадим отвернулся в сторону, в красноватом тумане с трудом различая стоящие в далеке корабли и людей…

Лени прислонившуюся в трапу FA… И открывшего рот в смехе Вармона Тризника… И лежащего около «Лан — Ватто» лицом вниз, генерала Мая… И в двадцати метрах от него Тодда, медленно поднимающего пистолет…

Он по–прежнему находился на остатках башни старой верфи. Вадим с трудом окончательно выпрямился и сплюнув на землю, машинально оглаживая лицо.

— Смотри–ка … — Тодд опустил оружие. — Он вполне нормальный… — донеслось до бывшего полковника. Он опять чуть не упал и его опять, подхватив, потащили к кораблям.

— Странно… — Вармон тяжелыми шагами поднимающими песок быстро приблизился к Вадиму. — Подожди… — он обернулся к Лени. — Данные же мы все сохранили?… И потом обычным «корректором» прошлись… Странно… Но не важно. — огромная рука бронированного скафандра подняла вверх лицо Вадима, чуть не раздавив его. — Всё равно ведь… Знаешь полковник…Всё на свете имеет свои координаты. Даже Бог. Нужно только точно знать чьи они… и время. Там куда ты отправишься последнего будет много… Ладно чёрт с ним… — Чугунная лапа, напоследок мотнув его головой, разжалась.

— Послушай Вармон, а можно этим твоим устройством генерала допросить, для скорости?… Он как все высшие чины к химикатам устойчивый… — подошёл удивлённо смотревший Тодд. — И голова цела… Хотя это мелочь…

— Для чего тебе это надо?… — удивился тот направляясь к своему кораблю, делая знак одному из гигантов. — Кстати его тоже должны присовокупить к товарищу…

— Он как–то смог украсть списанное вооружение, на очень большую сумму. И спрятать его…

— А, это в Поясе Кали?… — тот улыбаясь посмотрел на Тодда, который при всем своем росте не доставал ему и до плеча. — Их там чуть не поймали… Мне мои… друзья сообщали. Вот зачем они туда полезли… Ну и что?

— Что?… Мне в качестве приза вполне хватит его «запасов»… — Тодд махнул рукой в сторону лежащего неподвижно генерала.

— Видишь ли это, как ты говоришь «устройство» при всей своей уникальности, обладает одной неприятной особенностью. Оно после каждого сеанса на год–полтора… отключается. На самом деле… — он посмотрел на недоверчиво скривившегося Тодда и продолжил. — Думаешь почему такие «маневры»?… И поэтому только за очень большие… премиальные я использую его. А по хорошему, тебе надо не мелочиться, а пристрелить его тоже. Я даже настаиваю. Хотя… Мне–то он не опасен… Забирай. Мой поклон Дому…

— Кстати… — Вармон обернулся у входа в свой «штурмовик». — Ты полковника собираешься… или как?…

— Я… Я. — вдруг бросила стоящая Лени, накинувшая на голову капюшон своего мешковатого платья. — У меня к слову, больше всех причин… Да и в этом что–то есть, не правда ли?… Погибнуть от руки любящей женщины… Любивший то есть… — поправилась она смотря на иронично–удивленно скривившегося Вармона Тризника. — Конечно, в прошедшем времени…

Она подошла и, проведя поднятой рукой по его, непробиваемого сплава, груди, повернулась к держащим Вадима, в обычных военных скафандрах, как он понял- тоже людям Тризника…

— Отведите–ка его подальше… вон туда… — она указала пальцем на дальний край площадки, куда полковника О и потащили. — Я, знаете ли, меткостью уважаемого фон Эрлаха не обладаю, поэтому — в голову не попаду…

— А почему именно в голову? — спросил Вармон с иронией наблюдая за ней. — А как же сердце?…

— Милый Вармон, ты в своей страсти к высоким технологиям и забыл, что и обычная броня может защитить…

— Это на нём броня?… — тот недовольно посмотрел на своих охранников. — Какого черта её не сняли?…

— Простите, вы торопились, и потом этот скафандр только от обычной пули защищает… — один из гигантов почтительно наклонил голову в открытом забрале шлема.

— Заканчивайте этот цирк… — потребовал Вармон. — Вы все ненормальные, с вашими развлечениями… Лени… Дайте ей излучатель…

Но та только мило улыбнулась и облокотилась спиной к нему, ожидая поспешно возвращающегося от своего «лана» Тодда, с тяжёлым предметом в руке. Люди Тризника, уже затащившие обратно в корабль генерала, шли за ним, и достигнув корабля выстроились ожидая.

— Вот… держите, — Тодд протянул оружие Лени. — Боевой гравитационный разрядник, госпожа полковник, из него не нужно долго целится, можно собственно вообще не целиться…

— Не учите меня, господин фон Эрлах… — она рассмеявшись стала выходить в пустое пространство между кораблями и став спиной к ним, оказалась точно напротив Вадима, которого люди Тризника опустили на бетон, поспешно уходя из зоны возможного попадания…

…Тело бывшего полковника слушалось плохо и он еще в руках охраны, заставил его неслышной дрожью мускулов, приходить в себя. Это было обычным моторным навыком, помогающим при длительном нахождении в неподвижности, и даже во время сна, не затекать мышцам. И когда его в очередной раз отпустили, уронив на землю, он послушно упал, но уже почти пришедшим в себя.

Вокруг начинало смеркаться, и без того невесёлое небо, усугублённое заходящим светилом, багрянцем нависало над ними. Но всё же вокруг было ещё довольно светло, и Вадим обвёл взглядом залитые тихим розовым светом, стоящие корабли и людей пристально смотревших на него. Осторожный Вармон, по прежнему, держал в засадах своих бойцов и истребители, но это уже не было самым плохим. Потому, что стоящая между «Дамианом» и FA госпожа полковник Варенталь, уже подняла разрядник, откинув с головы капюшон…

Порывы ветра стали сильнее и явно мешали целиться. Выбирая момент затишья, Лени медлила, но ветер оказался хитрее, и поднятая неожиданно пыль заставила, уже нажимающую спуск, девушку, зажмурив глаза отвернуть голову одновременно с выстрелом…

Страшной силы удар пришёлся невдалеке от напряженно ждущего полковника, пытавшегося угадать место попадания, сбив его на землю в клубах пыли и обломках бетона. И пробив огромную дыру в фундаменте…

Стоящая вдалеке Лени весело засмеялась, снова поднимая оружие… Но Вадим полуоглушённый, успел заметить движение, почему–то медлившей девушки, и вскочив с земли бросился к пролому. Гравитационный удар обрушился сзади и почти сразу же несколько ударов попавших выстрелов непонятно чего, сбили полковника на землю. Но презрительные охранники Вармона недооценили пусть и старую, но броню. Он смог подняться, отчаянно прыгнув последний метр, и получив еще один удар, развернувший его в воздухе, упал в темноту тоннеля…

— Чёрт вас всех забери… — закричал Вармон Тризник. — Ну Лени… Довольна?… В корабль живо. Всем… Всем… Он ушёл… Стреляйте на поражение… Дима, болван косоглазый, почему ты не попал?…

— Я попал… — тот смущенно попытался оправдаться, но под яростным взглядом хозяина прекратил. — Мы с Андреем сейчас его «сделаем»…

— Не надо!.. — рявкнул Вармон. — Оставайтесь со мной… Мы улетаем… Лени, почему ты ещё здесь?…

— В корабле Тодда мои вещи и компьютер, необходимо забрать их… — та встревожено смотрела на него.

— Ты… — Вармон указал на одного из «мелких» охранников. — За ней, поможешь… И быстро! Так командирам группам… Приказ- стрелять по любому движущемуся объекту, а потом уже думать… Не дай бог он доберется до своего корабля…

— Почему? У нас же здесь столько кораблей и мы… — огромный охранник недоуменно посмотрел на своего хозяина.

— Ты всё же болван… не обижайся… — Вармон нетерпеливо смотрел, как в черном «лане» скрылась Лени с сопровождающим. — Полковник О был в Поясе Кали… Если он смог действительно вооружить свой непонятный корабль и сейчас доберется до него… Мы же не смогли его обнаружить…

— Наш «штурмовик» «сложит» любой его корабль… — начал было охранник названный Димой, но Вармон уже не выдержал направляясь к люку «FA».

— Идиот… — заорал он. — Ты что глухой?… Он бывший полковник диверсионного отряда… Твою мать… Он уже флот кораблей положил — за свою жизнь… Где эта… госпожа Варенталь?…

Неуловимая почти дрожь пробежала по площадке, остановив обернуться Вармона, уже скрывавшегося в люке. И откликаясь на неё, вдруг ударили плазмой мощные двигатели «Лан — Ватто», который укутавшись силовым полем, сорвался с места уходя в высоту. А в изумлённо яростных глазах Вармона Трезника отразился, поднимавшийся в двухстах метров от него, из–за обломанных остатков стены на противоположенном конце площадке, корабль…

…Вадим рухнувший с большой высоты на стальные рельсы, наверняка убился бы, если не всё тот же скафандр, сдержавший готовые треснуть кости… Однако воздух из полковника вылетел напрочь и он с полминуты молча хватал ртом вохдух, пытаясь восстановить дыхание. Так и не сумев до конца, он сгибаясь, изо всех сил побежал к своему «Арчеру»… Спотыкаясь и падая, снова вставал стирая кровь с лица и бежал…

Он почти успел, упавший в тоннель на середине пути к кораблю, но в начале его появились полупрозрачные фигуры и, спиной ощутивший их присутствие, Вадим кинулся на землю закрывая руками голову. Над которой сразу пронеслись, режущие сумрак нити… Он успел откатиться за опору корабля, проклиная себя за закрытый люк, и переливы маскировки мелькнули на фоне выхода совсем близко, продолжая наполнять воздух опасным шипением излучателей…

Невидимый полковнику из–за крыла люк открылся, заставив бойцов Вармона перенести огонь на себя… и излучатели смолкли. После чего Вадима схватили за шиворот и, подняв, буквально зашвырнули в корабль.

Надеясь, что Нарушитель сам закроет люк, он не стал терять времени и кинулся к креслу пилота. Все системы, излучение которых скрывалось маскировочным полем, продолжали работать в ожидании его возвращения. И выводя корабль на поверхность, он вдруг почувствовал как внутри кто–то рассмеялся знакомым смехом. Растягивая его разбитый рот, в сумасшедшей улыбке…

…Солнце окончательно уходя за горизонт, залило планету пурпуром, и отразившись в тусклой бронзе корпуса, ослепило на миг Вармона Тризника. Не дожидаясь охранников он скрылся в «штурмовике», закрывая за собой люк, и в этот миг оставшийся за ним воздух вскипел, распадаясь на элементарные частицы и излучение.

Огромные черные трубы, висевшие под крыльями неизвестного корабля, поднимающегося над площадью бывшей башни, ударили белым светом раз…другой… Превратив её в кипящий стеклом и металлом расплав в котором завяз, несмотря на включенную защиту, «штурмовик», а оставшиеся люди просто исчезли. После чего аннигиляторы корабля заработали без остановки, доводя окружающий мир до звездных температур. И бойцы Вармона, вместе с его беспомощно поднявшим нос в попытке взлететь кораблём, окончательно растворились в сиянии атомного распада…

Страшное солнце взошло над верфью, лучи которого проходя по погибающим цехам, равняли пред собой металл и бетон, и озеро лавы кипело, испаряясь. А оно продолжало подниматься ввысь, оборачиваясь вокруг себя — и башни пали…

Столь безразличные к людям колоссы корчились сгибаясь, словно пальцы невероятной руки сжимавшейся в судорожный кулак. Обрушиваясь с небесных высот вниз миллионами тонн гибнущей материи, хороня под собой не успевшие взлететь истребители… И взлетали на многие десятки метров раскаленные фонтаны, пытаясь заполнить собой, пронизанный жестоким излучением, вакуум…

Корабль, в чьей почти зеркальной поверхности, отражался сотворённый им ад, успел заметить на радаре летящие ракеты, одного всё же спасшегося корабля, но не стал уходить, поднимая навстречу смотревшие вниз «глаза»… Мощный «FI‑100», ударил в ответ своими излучателями, и стал набирать высоту пытаясь зайти сверху, но неизвестный корабль моментально оказался вровень с ним, на расстоянии лишь нескольких километров. И пилот «штурмового» истребителя, вдруг обжёг руки о раскалившийся штурвал…

Светило Паланиды ушло за горизонт окончательно, больше не скрывая и без того заметные звезды и более близкие огни орбитальных верфей, создающие в черном небе, переливающиеся разными цветами, низко висящие созвездия. И под этими рукотворными красотами, пылал на ночной стороне планеты костер, заметный на сотню километров вокруг, к которому уже спешили мотыльками, корабли полиции и поддержки Вармона Тризника. А может и неизвестных его покровителей, или ещё кого… Их некому было встречать. И так–как на их радарах тоже, видимого минуту назад неизвестного корабля более не было, они без опасения приблизились к месту, названному позже в официальных сообщениях, «пожаром… вследствие нарушения правил утилизации…».

Маскировка съедала последние остатки энергии большего генератора, Rad-ы действительно неимоверно потратили её, и Вадим с максимальной скоростью уходил за пределы системы. Не обращая внимание на вызовы патрульных кораблей… Рискуя как столкновениями, так и вероятностью спалить отражатели фотонной тяги, на которой стартовал прямо из атмосферы Паланиды. Но всё обошлось, и когда он, наконец, смог «спрятаться» в гиперпространстве, успев ещё поменять топливный элемент, тело отказало.

Дрожь озноба колотила его так, что он «выпав» из кресла, на четвереньках пополз к выходу из кабины, цепляясь за стену. Боясь воспарить и так и повиснуть без сил в невесомости. В каюте он поразмышляв решил обойтись без медикаментов, в смысле внутреннего приёма, внешне–то особенно лицо требовало лечения, и не глядя вытащил из коробки первую попавшуюся под руку бутылку… а потом и вторую.

— Так это… коньяк… — бормотал он, разглядывая сидя на разложенной кровати, среди кучи всяких вещей, этикетку. — А это… тоже коньяк. Ладно чего жадничать спрашивается… за победу же… — он протянул одну к открытой двери, в проёме которой появился осторожно призрак. И так же аккуратно и осторожно взял из рук Вадима предложенное. И остался сверкать глазами во тьме тамбура.

— Что смотришь?… — открывая бутылку, разбитым лицом усмехнулся и тут же сморщился бывший полковник, вспомнив старый анекдот. — Я и сам не ожидал… За победу…

Он так и заснул сидя на кровати и спал очень долго. Но пока внутренне время корабля летело, щедро давая отдых, внешнее тоже сравнялось с ним, не сдерживаемое током энергии «третьего» генератора…

Как выяснилось, лицо он успел намазать «регенератором», прежде чем отключился, но отсутствие боли и зажившие повреждения, были единственной радостной новостью. В принципе то и новостью единственной, в тиши иного измерения… Всё остальное было сплошь хреново.

Даже потеря КК, в котором находилась редкая информация, и служившего основным средством связи Вадиму — была мелочью. По сравнению с внезапным «обращением» всех окружающих его, если не друзей, то чёрт возьми, хороших товарищей. На службе он попадал и в более тяжёлые ситуации, но такой «подлости» от мирной жизни он никак не ожидал. И поглощая драконом, вовсе не большой, второй по счету, «Усиленный рейнджерский…», он старался вообще ни о чём не думать. Чтобы не портить аппетит…

В ином измерении он провёл четверо локальных суток, после чего восстановившийся физически полковник О, увидел что, «напорол» выставив не те числа режима, а может он специально решил сэкономить тогда?… Он уже не помнил. Пребывая в твёрдой уверенности что «там» время стало, даже не проверяя после… Видно проклятое «вскрытие» его памяти здорово повредило ему.

Но теперь что было говорить — пришло время выходить на «свет божий». Всё в целях той же экономии энергии он пошел на перемещение только да окраины системы солнца Паланиды, и теперь где–то там и должен был «выйти». Что и произошло. И понял, что зря остался в ней. Хотя…

Его ждали. Но не серьёзные боевые корабли, как он подумал сначала, из осторожности готовый «уйти» опять, что в случае настоящей атаке было всё же сомнительно… Нет. Всего четыре тяжелых космических истребителя «Харкар» висели впереди, совсем рядом, за сотню тысяч. Правда, дойдя в разгоне до своей «одной пятой» скорости света, со стороны самой Паланиды уже за полторы астрономических единицы от него, шли сверхмощные «Майскопы». Своим характерным излучением отличаясь от остальных, специализированно–космических истребителей…

Дальнобойность энергетического вооружения пока сильно отставала от «дальнобойности» самих кораблей, а уж про ракеты и говорить было нечего. Чтобы уничтожить корабль, его следовало догнать. И не метаясь туда сюда, на «десятке тысяч» в секунду. Любой бой кораблей подобного класса ограничивался манёврами на одной- двух тысяч километров, а то и гораздо ближе. Крохотной точки по меркам космических расстояний, даже меньше чем точка…

Но Вадим и не собирался никуда удирать. Хотя при желании сейчас легко бы ушёл и от тех и от других. Просто кроме «Харкаров», выйдя из под своего маскировочного поля, появился знакомый «Лан — Ватто». И бывший полковник, мягко сдвинув к максимуму ускоритель «второго» генератора, так же почти нежно толкнув тягу фотонных двигателей.

Ускорение вне гравитационных сил не чувствовалось, только цифры радара замелькали, указывая приближение, пока невидимых глазу кораблей. Через пол- минуты ещё и не достигнув полной скорости, «Арчер» вышел на расстояние поражения своих орудий…

Гордое нежелание открывать огонь первым, сдерживало Вадима и поэтому прозвучавший неожиданно сигнал вызова, он решил не оставлять без внимания…

— Ты… только не нервничай зря… — просипел перекошенным лицом генерал Май, появившийся над панелью связи. — Мне хоть и трудно говорить, но мы решили, что… моё лицо тебе сейчас приятней уж точно, чем Тодда… или там… Лени. А то ещё пальнёшь сгоряча… — Май с трудом улыбнулся. — Меня видишь, как отделала… зараза. Ты нас прости… Мы все в разной степени виноваты… Но есть такое дурное слово «обстоятельства»… понимаешь?… — он замолчал.

Молчал и бывший полковник. Потом вздохнув убрал руку с рукояти аннигиляторов.

— Как вы меня нашли?… он тем не менее не стал убавлять мощность генератора. — Что за маячок?…

— «Струнный»… — лицо Тодда сменило генерала. — Ты не обижайся, но генералу очень трудно говорить… — он по прежнему спокойно двинул губы в улыбку и повторил. — «Струнный»… от него не спрятаться. Только не торопись корабль ломать… Пусть мои люди лучше… Когда вернёмся.

— Куда?… — Вадим смотрел на по прежнему недвижные истребители. — Знаешь у меня есть одно большое желание… И даже не знаю помогут ли вам ваши «Харкары»?…

— Верю, что не помогут… — серьезно ответил Тодд, убрав улыбку. — Но они не в связи с тобой… Скорее в связи с теми «Майскопами», которые минут через десять окажутся здесь… Правда для них тоже есть сюрприз… Сам подумай, ну сколько раз мы тогда тебя могли прикончить?… Причем зная где твой корабль… Если ты не хочешь, конечно, «подраться» с ними, давай может вернёмся?…

— Куда? — повторил Вадим.

— Куда?… На Ливоту конечно. У тебя же Соглашение с Домом Арнгейм. Не забывай… — и Тодд невинно смотря в, по прежнему слегка бешеные, глаза полковника О, удивившись лицом добавил. — Гонки же через двое суток… Большие Гонки.

Глава 21

ПИЛОТ ДОМА АРНГЕЙМ

Ангар понятно никуда не делся. Так и стоял с наполовину разрушенной задней стеной, в пролом которой медленно вплыл «Арчер».

Вадим не пожелал воспользоваться кораблехранилищами Дома, полагая что «трубы» висящие под крыльями гражданского судна, вызовут массу вопросов. И никого ни слушая, ранним утром, невидимым метеором вошёл в атмосферу Ливоты, и «упал» на любимую, в своей заброшенности, промзону. В место, на всех картах подписанное в скобочках как, «Кладбище остатков Ветеранов».

Поставил корабль и вышел через открытые ворота. К ангару уже опускались два знакомых «Дамиана», один из которых ушёл за ангар, а второй опустился перед Вадимом. Люк распахнулся и оттуда стремительно вылетела радостная Хелга, попытавшаяся несмотря на разницу в росте, повиснуть на шее у парня, но после ограничившаяся поцелуем.

— Тодд сказал, что вы ввязались в какую–то драку… — она, в своем безумно дорогом платье потащила его, сквозь поднятую пыль, в «мерс». — И он, между прочим, взял на себя вину твоего отсутствия…

— Я тоже рад тебя видеть… — произнёс Вадим, достаточно обрадованный встречей, чтобы не съязвить насчет «благородства» брата Тодда. — И какие планы?…

— Ну весь «пиар» ты нам сорвал… Осталось только несколько интервью… И «обкатать» твой корабль… — она засмеялась облокотившись на руку сидящего рядом Вадима. — Какой?… Увидишь.

— Но в начале тебя хочет видеть… — она понизила голос. — Дядя Грегор… помнишь он присутствовал на встрече? Грегор фон Арнгейм… Ну и братик соответственно. Он вроде тоже будет там…

«Там» оказался не только «дядя Грегор» и сам «братик». Генерал Май вероятно уже выздоровивший за свободную неделю в гиперпространстве, стоял вполоборота у окна большого зала, особняка фон Эрлахов. Крутя в руках явно чужую, огромную сигару, будто размышляя с какого конца к ней пойти. И рядом с ним же стояла, в спокойных, пастелевых тонов длинном и свободном платье, полковник Лени Варенталь, лицом к распахнутой двери. Лишь болезненно улыбнувшаяся при виде входящих Вадима с Хелгой.

— Господа… — когда находившиеся в зале расселись вокруг, одной стороны стоящего посреди зала, длинного стола, начал Грегор фон Арнгейм. — Странным образом Дом Арнгейм оказался втянут в непонятные… разборки, что — ли… Мне многое объяснил Тодд… — он кивнул на своего, видно племянника. — Но поскольку с некоторыми господами я познакомился лишь сегодня, хотел бы послушать и их. Как представитель Дома, чьи люди оказываются в трудном положении, я должен принять решение как их поступки отразятся на его положении… И в том числе в случае нашей их поддержки…

— Позвольте мне генерал фон Арнгейм… — начал Май. — Как никак я старше их по чину…

— Пожалуйста. — кивнул тот благородной, сверкающей лысиной в обрамлении седых волос, головой. — Мы слушаем…

— Я опущу некоторые предыстории… — генерал Май махнул раскуренной сигарой. — Как мы познакомились с вашим племянником?… Собственно полковник Варенталь нас и познакомила, ещё год назад… Наше предприятие, скажем так, не несло в себе ничего кроме чистого интереса. Полагаясь на, по правде говоря, сомнительные данные, я, познакомившись с полковником, на тот момент одного из научных отделов Штаба, госпожой Лени Варенталь, решил «поискать» некоторые остатки чужой цивилизации… Её это тоже увлекло. Кроме нас ими никто, по нашим данным, и не интересовался… В целях обеспечения поддержки мы привлекли, сначала вслепую, знакомого мне по совместным военным операциям… и вообще широко известного в узких кругах, бывшего полковника О. Уволенного после одной операции, с понижением в чин майора, «по состоянию здоровья»…

— К слову в своем падении он винил меня, считавшего, что я бросил его после мной же инициированной операции, но так как я к тому времени сам давно вышел в отставку…короче недоразумение выяснили… Хотя слово «винил» не подходит ему, он слишком великодушен… — генерал посмотрел на усмехнувшегося Вадима.

— Итак мы привлекли его… До этого я попросил Тодда, оказать мне помощь… вернее тому человеку, которого я пришлю к нему. По мере сил конечно и не вопреки интересам Дома… Он согласился. И даже помог подыскать корабль полковнику О… Да–да, не удивляйся… Кстати ничего, что я по привычке продолжаю называть его полковником? Я считаю что это более чем справедливо…

— Меня теперь можно как угодно называть… — Вадим опередил открывшего рот фон Арнгейма и посмотрел на Мая. — Я, Виктор, на данный момент штатский… — фон Арнгейм всё же промолчал.

— Ладно… — укоризненно посмотрел генерал Май. — Я продолжаю. У… полковника, — он сделал ударение. — У полковника О, своеобразная память, помимо «пси–чувствительности», что необходимое условие для военного пилота его класса, но отнюдь не редкость… А вот память его не теряет ничего и при этом устойчива к любым воздействиям, как и психика в целом. Я не беру тотальное уничтожение личности конечно, хотя и тут… Но не важно. Он смог целиком «принять» сложные пространственно–временные координаты, причем в незнакомой многомерной системе, и самое главное подсознательно примерно перевести их в общепринятую… Но это выяснили сравнительно недавно, при весьма печальных обстоятельствах…

— Позволь мне Виктор… — прервала его госпожа Варенталь. — Во всех этих неприятностях большая часть вины… моя. Мне бы хотелось для начала попросить прощения у… полковника О. Генерал и от меня утаил твое… прошлое, Вадим. Так вот… Я прошу прощения, за…

— Я прощаю… — бросил Вадим. — Ты же меня не убила, так… голову… «задурила».

— Прости… — повторила Лени, спокойно глядя на сверкавшую ледяным взглядом, прекрасную Хелгу. — Но за другое…

— Я искала возможность добраться до координат… там… у тебя. И вышла на «свободного охотника» Вармона Тризника, очень своеобразного человека… У него по слухам был необычный аппарат позволяющей по разному «переводить» и записывать любые воспоминания и информацию мозга, хоть в фильм… Он запросил невозможную сумму, а когда я сказала, что поищу, предупредил о том что после использования этого устройства человек может напрочь свихнуться… Я описала особенность памяти майора… полковника О, и добавила что он редкий, судя по всему, пилот… Не называя конечно твоего имени…

— И тут он сам спросил. «-Не полковник ли это О?…» Я конечно сказала, что нет… Но он заявил, что надо проверить… Мне можно было больше ничего не объяснять — «свободные охотники» не имеют праздного интереса к бывшим военным… полковникам. — Лени вздохнула. — Дальше, что говорить, попросил моей помощи в обмен на возможность и самой узнать что требуется… Я, поняв в какое дерьмо попала, согласилась. Под видом преданной женщины. Далее, «по тексту»…

— Ты замечательный человек… — холодно восхитилась Хелга. — Вы всё–таки, полковник Варенталь на Безопасность работаете, признайтесь…

— А, что за люди стояли за этим… Тризником? — фон Арнгейм подался к сидящей наискось от него Лени. — Кто они?… Для Дома…

— Я не знаю… — напряженно ответила та.

— Я расскажу… — внезапно очнулся от своих дум полковник О, и достав сигарету благодарно

кивнул Маю передавшему ему пепельницу. После чего не спросив разрешения закурил.

— Последняя моя операция проходила на планете под названием Сияние… Кому о чём говорит? Тебе Тодд? Ну подожди… Звезда там — похоже барстер и обладает одной особенностью, вспышками мощного излучения в широком диапазоне. О свойствах его не ко мне… Достаточно, что вся электроника сгорает вчистую, если включена. Да и люди… Причём и защита слабо помогает. Только скальные образования самой планеты с содержанием бериллия и так далее… Изначально именно из–за них там встречали «черных» разработчиков. Ну я и подумал, когда мне представили всё это дело «синекурой» — так, гонять их изредка… Где там… Двое моих людей остались там в первую неделю… Звезда… А потом пришло сообщение за подписью и шифром генерала Мая, с огромной просьбой найти проклятых, как их уже называли, «повстанцев».

— Оказалось, что крупные силы когда–то вели там военные и отнюдь не за ископаемые… Время вспышки звезды мне проверив, а это ужасно трудоемкое дело, даже с нашей аппаратурой, подтвердили. Я отправился на разведку… У меня были свои наблюдения и мысли… Я нашел вход в подземное пространство под корой планеты и самих «повстанцев». Жителей соседнего Мира, просто не желавших делиться кое–чем с Федерацией, но мне то, это было безразлично. Они тоже «нашли» меня, только я не захотел с ними общаться…

Вадим аккуратно стряхнув пепел, некоторое время молчал подбирая слова.

— Вообщем, они попали под вспышку… а я нет. — он провел глазами поднявшегося Тодда, который вернулся держа на подносе квадратную бутылку и бокалы. — Это ты хорошо придумал…

— И почему же вами интересовались, господин О? — Грегор фон Арнгейм с удовольствием принял полный бокал. — Не месть же?…

— В подземных лабиринтах я наткнулся на странный источник энергии, возможно что и другой цивилизации. Хотя по моему… «сломанный» что — ли… — Вадим поднял бокал и довольно принюхался к запаху дорогого напитка. — Только если и вас это заинтересует господин фон Арнгейм, не надо ради бога повторять действия Вармона Тризника. Я сам вам всё покажу…

— У меня есть предположения кто эти люди, дядя… — негромко произнёс наклонившись Тодд фон Эрлах. — Даже скорее, точные данные…

— Потом. — жестом остановил его фон Арнгейм. — Итак… А кроме вас?….

— Все погибли… — Вадим готовно поднял бокал, но из вежливости ждал старшего. — А на следствии меня и не спрашивали, просто вышибли за «самовольство»…

— Я тоже знаю некоторых… — добавил генерал Май. — Уж больно обидно было за… нас. Но проблема, генерал фон Арнгейм, боюсь не сгорела на Паланиде…

— Поподробнее… — Фон Арнгейм вопросительно поднял бровь.

— Полковник О… — довольно улыбнувшись и так же негромко произнес Тодд. — Полковник О, пойманный в ловушку на верфи, смог всё же добравшись до своего корабля и уничтожить Вармона и его людей… вместе с верьфю… Я говорил вам, дядя…

— Вы интересный человек… полковник О. — подумав произнес фон Арнгейм, и подняв бокал добавил. — За вас…

— Благодарю… — и полковник О наконец с удовольствием выпил.

— А по поводу проблемы, генерал Май?…

— Эсминец «Король Эрик де Бёрк», чей «временно командующий» генерал Пераль отдаёт распоряжения пилотам базы, без ведома их начальства… — генерал Май пожевал губами и добавил. — Я имею в виду инцидент с вашими родственниками… Не причастен ли он?

— Нет, что вы… — генерал фон Арнгейм покрутил головой. — Это было проверено не единожды. Просто действительно имело место испытание нового научного оборудования и связь исчезла… А приказ тем пилотам, к слову переведённым к чертям…, отдавался лишь «общего типа охраны». Вообщем — их самовольство.

— Слово «самовольство» имеет много… случаев употребления. — обронил Вадим. — Но вам вероятно виднее, генерал фон Арнгейм.

— Знаете полковник?… — тот подвинул бокал к племяннику. — И вы господа… Мне ваши объяснения не сильно то пролили свет на изначальные причины… То что тебя полковник ищут — понятно. Бывает… Но, что ищете вы, генерал Май?… Вместе с моей племянницей между прочим.

Вадим недоумённо уставился на Хелгу, но та и не пошевелилась. С отсутствующим видом ожидая, пока Тодд наполнит всем бокалы, генерал Май пожал плечами.

— Эта тема длинная, и вероятно…

— Вкратце генерал… — с нажимом повторил фон Арнгейм. — Что вы ищите?

— Есть предположение что где–то за пределами нашей Галактики потерпела… бедствие, группа кораблей другой цивилизации… — несколько смущаясь, столь заигранной всякими сумасшедшими и желтой прессой старой как мир «идеи», произнёс генерал Май. — Но… — он не договорил. Генерал Грегор фон Арнгейм, тоже вероятно читал всякие «басни», потому что позволили себе откровенно рассмеяться.

— Вы меня простите генерал… Я не в коем случае не умаляю ваших боевых заслуг, наслышан вскольз… Но всё же признайте, это более подходит… ну даже не знаю… курсантам что- ли… или учёным. Которые вечно транжирят наши деньги…

Генерал Виктор Май промолчал и впрямь не обижаясь. Но к удивлению присутствующих ответил полковник О.

— Вы не представляете насколько правы, генерал… — он взял наполненный бокал и посмотрел в высокое окно, прикрытое лишь тяжёлыми шторами. Между которых проглядывался светлый и тихий день, и ветерок лениво поглаживал шелковые травы тянущейся вдаль лужайки. — Вы правы… Я не знаю сам насколько верны догадки моего… друга. Но то что это стоило в свое время огромных денег и числа жизней — факт. Причём по вине этих самых…учёных.

— Ну вот пусть они и ищут… — по праву старшего первым поднял вновь наполненный коньяком бокал фон Арнейм.

— Они все уже… доискались, погибли. Причём опять все… — Вадим осёкся. Уж больно не по стариковски смотрел на него фон Арнгейм.

— Мне кажется я знаю о чём речь… — протянул он. — Но не важно… Я встречал таких людей как вы полковник О, остающихся в живых там где остальные погибают… И всё что я слышал сегодня и … вообще, говорит о том, что ваши победы очень щедро оплачиваются жизнями противника… После вас хоть кто–нибудь остаётся, вы же разведчик всё таки если не ошибаюсь, а не «чистильщик». Вы не продали душу часом, а?… — с усмешкой закончил генерал.

— Нет… не нашёл достойного ответа Вадим, но увидев как рассмеялись «родственники», вероятно привыкшие к чёрному юмору дяди, тоже улыбнулся.

— Я «присутствую» в том, что делаю… Я живу каждую секунду и я не думаю о смерти, потому что я вечен… Как и все вы. Это надо понять. — вдруг сказал он. — Просто идти… и не лезть на рожон… — улыбнувшись сам, добавил полковник О.

— Хорошо… — фон Арнгейм, сделав бокалом присутствующим «респект», выпил приглашая остальных. — Но всё же… Моя дорогая племянница, чей талант к слову намного превосходит жалкие потуги на стратегическое планирование большинства моих старых армейских друзей… да и тактическое…, по известным причинам, увы, не нашла ему применения. И полковник О, благодаря ему, я думаю, вы остались живы в последней переделке, нет?… Вообщем, её искания мне понятны — ей скучно… Но ваши мотивы полковник и ваши генерал Май, мне не неясны. Вам больше нечем заняться?… Полковник понятно, его подставили, но почему вы, генерал Май ушли из армии?…

— Мой талант… — весело ответил тот, — К слову намного превосходящий жалкие потуги на стратегическое и тактическое планирование большинства моих старых армейских друзей… По известным причинам, увы, не нашёл применения… Простите генерал фон Арнгейм… мне тоже просто стало скучно.

— А-аа… — махнул рукой фон Арнгейм. — К чему привела раздача званий от боевых заслуг… Вот в моё время давали только за выслугу лет. Солидные люди получали чины… Крепкие, морально устойчивые… как пни. — он невесело скривил в усмешке губы. — Но мне интересно… Вот вы полковник насколько «официально» старше?

— Года на четыре… — под всеобщими удивлёнными взглядами ответил подумав Вадим, из–за постоянных «быстрых» гипер — перемещений, ухитрившийся набрать возраст во сне, на, летящих месяцами локального время, военных кораблях. Хотя большую часть времени он действительно бодрствовал, постоянно чему–нибудь обучаясь.

— Что же господа… — удивленно покачав головой и генерал. — Посмотрим, до чего вы там…доиграетесь. Мне и правда было лестно познакомиться с вами генерал Май и с вами полковник О. Прощайте… А вот моя дорогая племянница пусть задержится. Люблю её рассказы, а тут тем более…

Хелга поднялась, а за ней все присутствующие мужчины. Только Лени Варенталь, осталась сидеть за столом. Генерал фон Арнгейм пожав остальным руки опустился поближе к ней и Вадим, уводимый под руку Хелгой, не успел ничего ей сказать. Выходя в двери он обернулся. Госпожа полковник, уже что–то рассказывающая своему дяде, замолчав на мгновение искоса кинула на него рассеянный взгляд, и снова вернулась к оживлённой беседе.

…На улице стоял полдень. Жар которого обхватил, вышедших из прохлады дома, всех четверых. Огромный парк поместья, построенного во времена бесценка земли, застыл недвижимо, став похожим на нарисованный вдали пейзаж. Полуденное спокойствие расслабляло, природу и людей. И только несколько явно ненормальных птичек, дружно орали где- то, в окружающем громадный дом высоком кустарнике…

— Хелга, сходи пожалуйста, попроси Дирка подогнать мою «Лигу». Хочется поездить по земле… — Тодд жестом пригласил остальных спуститься с крыльца на гравий площади. — Давайте присядем пока.

— Что у нас сегодня?… — спросил Вадим жмурясь без тёмных очков и недоверчиво смотря на Тодда, которому их отсутствие как и жара никак не мешали.

— Посмотрим «твой» корабль… который для Гонок. Вечером приём по… разным поводам. Можем чуть–чуть сами выпить, за прошедший успех…

— Виктор… — повернулся к генералу полковник. — А ты знал вообще про этого Вармона?…

— Не поверишь, узнал позже тебя… — Май потер лицо. — Лени мне конечно без жалости… выдала. Потом объясняла, что мол для убедительности… А про Вармона мне уже Тодд рассказал. Когда я в себя пришел… через сутки.

— А тебе какой резон в нашем поиске? — Вадим прикрывая глаза глянул на поднявшего к солнцу лицо Тодду. — И почему ты меня не предупредил, тогда… перед верьфью?…

— Раньше было нельзя. Хотя я пытался, но и за мной какие–то свиньи следили… А потом — как смог… Ты всё же известные Вармону маячки вывел из строя… А мой был нужен. Ты как знал, что делал… И Лени.

— Знал… — Вадим тоже поднял голову к лучам Эты. — А зачем ты мне Тодд, по морде дал? Тоже для убедительности?..

— За Хелгу… — ответил Тодд не открывая глаза.

— Не понял… — совсем не понял полковник.

— Тебе одной моей сестры мало? Зачем Хелгу… обманывать? Я человек консервативный — таких вещей не понимаю…

— Лени твоя сестра? Май ты знал?… — Вадим толкнул его в бок.

— Знал… А что?… Ты не спрашивал… — тот жмурясь вовсю наслаждался солнцем, греющим видно до сих пор не «отошедшее» лицо.

— Лени Варенталь моя сводная сестра. По матери. И фамилия её же… — пояснил Тодд. — Об этом мало кто знает. Мы росли все вместе… А Хелга с Лени всегда дрались… в детстве. Лени её вечно в дурацкие ситуации ставила, а Хелга её за это била, а та её опять куда–нибудь… и та… Не был бы ты полковником… Виктор про это умолчал между прочим…

— Да. Не было бы Вармона, мы бы друг про друга столько бы интересного не узнали… — Вадим поднялся с неудобной лавки и стал спиной к солнцу.

— А Вармона ты зря… — Тодд медленно говорил, напоминая спящего принца из сказки. — На тебя он вышел по просьбе совсем других людей, в смысле, не его покровителей. А те, другие действительно наши… союзники. Как оказалось… Вообщем дяде пришлось… извиняться.

— А что я должен был делать?… — от удивления Вадим даже не возмутился, а может из–за жары…

— Мы дождались, что ты спрячешь корабль. Дали тебе возможность до него добраться. Сами ушли. Лени–умница… А ты вместо того чтобы удрать, решил всех убить… — Тодд приоткрыл один глаз. — Но по правде, теперь это стало… пикантным фактом биографии Пилота Дома Арнгейм, которым можно похвастаться перед другими Домами, в кулуарах… Так что не волнуйся.

— Ты снял у меня с души тяжкий груз… «Пикантным…» — усмехнулся полковник. — А по морде зачем?…

— За Хелгу… Ну или за Лени… — улыбнулся потягиваясь «близкий родственник Дома Арнгейм» — Как угодно… А что?… Очень был нужный штрих… Ты перестань голову ей дурить, понял?…

— Я?… Дурить?… И кому ей?… — устало возмутился полковник О.

— Значит договорились? — готовно открыл глаза Тодд.

— Черта с два… — неожиданно для себя ответил Вадим. — Ты мне не ответил… Какой твой интерес в нашем поиске?…

— В нашем… — сделал ударение тот. — …поиске. Какой интерес?… — легко поднялся, завидев подъезжающую «Лигу», Тодд фон Эрлах. — Не поверите полковник… Скучно.

К его большому неудовольствию, переднее место занял генерал Май, ещё и пытавшийся сесть за руль, Вадим с Хелгой уместились на заднем сиденье, как и у всех спортивных авто, весьма своеобразном. И всю дорогу, до Штаба Гонок, на далёком поле аэропорта, Тодд бросал укоризненные взгляды в висевшее, как дань моде «ретро», зеркало заднего вида.

Но Вадима больше волновала не реакция брата, чья сестра удобно прижималась к нему, а идущие над ними два, невидных, но чувствуемых им, атмосферных аппарата…

— Это охрана… — прошептала на ухо Хелга, заметив его попытки через узкие окна рассмотреть небо. — И в стратосфере тоже… И сзади… Но это, как дань традиции, в преддверии Гонок… Мы же Пилота везём. Напавшие на Дом, считай смертники… Забудь. Сегодня будет приём и по твою… душу в том числе. Ладно… Угадай лучше, какой корабль тебя ждёт?…

— Постараюсь… — обещал Вадим со стыдом признаваясь себе, что ему очень приятно ехать с ней на таком тесном, заднем сиденье…

Вот он. — с оттенком гордости в голосе произнёс Эрнст Хенфайгель, встретивший приехавших. — Один из лучших кораблей для гонок на этой планете…

Вадим молча смотрел. Вызывая у присутствующих веселый смех.

— Я сперва решил, что вы мне «настоящий» «Арчер Эксклюзив» нашли… — признался он наконец. — Но это…

— Нет ты не угадал… — рассмеялся Тодд. — Это не «тот «Арчер», который ты искал изначально, как мне Виктор рассказывал. Тот, поверь, неудачный корабль мне говорили… Не твой- действительно «раритет»…

Вадим опять замолчал медленно обходя корабль, под такими взглядами присутствующих, как будто они подарили на праздник ребенку игрушку и теперь ждали восторгов. Ему было несколько неудобно…

— Этот корабль уже побеждал… — безразлично бросил Тодд.

— С Тоддом в качестве пилота. — добавила улыбаясь Хелга. — Он у меня лучший…

Вадим, посмотрев на довольно стоящего Тодда, опять промолчал.

— Ну что господин О?… — нетерпеливо поторопил его с восхищениями Хенфайгель. — Может вы…

— Называйте его полковник О… — поправил, удивившегося глазами Главу Штаба, фон Эрлах. — Генерал Май, ну вы то что–нибудь скажете?…

— А я что?… — удивился тот, не особо обращающий внимание на великолепный корабль, и занятый разглядыванием стоящих вдалеке палаток. — Это там у вас, кухня?…

Вадим молчал.

— Полковник, у тебя от восхищения дар речи пропал или что? — крикнула не выдержав Хелга. — В чём дело? Ну скажи что–нибудь…

Вадим ушедший за корабль, по–прежнему молчал, продолжая внимательный осмотр.

Корабль был создан для гонок. Корабль был создан для побед. Невероятно стильный, по меркам моды кораблестроения. С вычерненным корпусом, по которому тянулись, подчеркивая «мускулистость», золотые обводы, с тонированным дорогостоящим стеклометаллом «фонаря» кабины, с антигравитационным «шасси». Создавалось впечатление, что безумной мощи, спортивные двигатели типа «хольдоран–доро» изготавливались под корпус, а не наоборот. Так вписывались большие, многосоставные и «гибкие», вытянутые задние сопла, с «отрицательным» вектором тяги, в общий вид корабля. Двигатели совмещали различные режимы работы, и корабль обходился без разделения «плазменных» и более «горячих» фотонных двигателей. Скромной декоративной полосой тянулась по узкому носу, антенна внешнего «многоцелевого» радара, одной из новейших разработок в этой области…

«Маркин Оттон‑100 А. Е.» — сделан на заказ… — подошёл к нему Эрнст Хенфайгель, гораздо более уважительно смотря на внешне молодого парня, после представления его полковником. — Место пилота не хотите осмотреть?…

— Да всё понятно… — Вадим напряженно думая обернулся к нему. — Сплошь удобства, и стиль… Корабль безусловно очень хорош, я даже не знаю, есть ли красивее его класса… К тому уже побеждал… — он замолчал, ему было очень неудобно перед Хенфайгелем. А уж как ему было неудобно перед Тоддом и Хелгой, лучше было и не говорить…

Всё дело было в том что полковник О решил, пусть его пристрелят прямо здесь, но на нём он не полетит. Вот на своем «Арчере» полетит… И на неизвестном ему «СУ‑620» полетит… И на старом «F-90» полетит… И вообще на чём угодно полетит, хоть руками махая… Но именно на этом, «Маркине Оттоне» — нет… Корабль был обречен. Это чувство было очень стойким и сильным. В чем тут дело, он и сам точно не знал. Могли быть любые причины, от технической поломки до совершенно иррациональных… Он пытался изменить пси–вывод, тянул время, но свою интуицию он слушал всегда больше чем, что бы то ни было…

Оставалось со всем возможным тактом объяснить присутствующим свою точку зрения. И Вадим с ничего не выражающим лицом подошёл к ним. Это «ничего» было, вероятно, настолько сильным, что всем всё сразу стало понятно…

— В чём дело?… — рассержено спросила Хелга. — Что не так?…

— Вадим… — редкий случай обращения по имени показал полное недоумение Тодда. — Вадим, он тебе не понравился? Я не понимаю… — он приобрёл свой обычный высокомерный вид. — Ты говорить разучился?…

— Ты ему Тодд не груби… — вдруг весело вставил генерал Май. — А то он тебе как скажет…

— Да я… — Тодд помолчав продолжил. — Но молчать тоже, по–моему, совсем не вежливо, мы же ждём…

— Да собственно мне нечего сказать… — начал Вадим. — Хороший корабль…

— И он тебе категорически не нравиться… — с некоторой обидой продолжил за него Тодд. — Ты меня извини, но это не дело личных предпочтений…

— Я вам историю расскажу… — опять отвлёкся от созерцания, накрывающихся вдалеке столов, генерал Май. — Хотя нет не буду, по моему военная тайна… Но если пилот не хочет лететь на данном корабле — это святое…

— Этот корабль не «не нравиться»… — Вадим заговорил примирительно. — Но он, что называется «обречен» и отнюдь не на победу… Мне можете поверить.

— И что ты предлагаешь? — спросил Тодд. — Твой корабль не «поверен» и не подготовлен для Гонок.

— Любой другой… — Вадим присел на бетонный выступ тянущийся по стене кораблехранилиша, ранее занимаемого памятным «Доджем». — У вас же не один корабль…

Тодд фон Эрлах, какое–то время поборовшись со своими чувствами, видно победил.

— Господи Хенфайгель, — он неожиданно повернулся к ожидающему указаний Главе Штаба Гонок. — Пришлите людей, проверить корабль на предмет технического состояния и… возможной диверсии. Осторожно. При обнаружении подобного сообщите немедленно. — он обратился к Вадиму. — Если всё нормально с кораблём ты полетишь?

— Нет. — покачал головой полковник.

Тодд вздохнул обречённо и посмотрел на молчащую сестру, в свою очередь с интересом разглядывающую Вадима.

— Хорошо, полковник…Может ты и прав. Скорее всего прав, раз ты… полковник. — «близкий родственник Дома» прибавил Хенфайгелю. — Вам будет предоставлен корабль, за какое время его можно подготовить?… Даже не так. Его необходимо успеть подготовить согласно требованиям Гонок. Люди должны быть самые надёжные…

— Я буду присутствовать… — поднялся Вадим. — Всё равно надо «трубы» снимать, по тихому. Хоть и не хочется…

— Мы справимся, господин фон Эрлах. — ответил Хенфайгель. — Полковник, генерал, госпожа Хелга… Позвольте пригласить вас к столу…

И генерал Май сразу оживился.

***

Приём проходил по странной причине не в одном из особняков Дома Арнгейм, а снятом для этой цели шикарном ресторане отеля «Ливота Эксцельсиор Инн». А Вадим, утомлённый долгим и «важным» интервью, спонтанно возникшим на поле аэропорта, на фоне строений Штаба, из–за шайки галдящих репортёров. Самолично приехавших взглянуть на, столь «распиаренного» в его отсутствие, Пилота Дома Арнгейм. И после до погружённого в свои мысли, до такой степени, что он даже не участвовал в выборе костюма, организованного всё той же Хелгой, полковника дошло — что это не приём собственно Дома Арнгейм. А общий, всеми Домами и инициированный. Просто саму организацию взял Дом Арнгейм, и то потому, что «выпала» его очередь.

Но в принципе это совершенно не волновало Вадима, он вообще впал в состоянии ступора, когда увидел сам приём. Конечно он на особо богатых приёмов не бывал, но то что здесь обязательной частью были танцы, было плохим сюрпризом… И не просто танцы…

…Потоки света лились с капителей хрустальных колонн, по выложенному драгоценным мрамором полу скользили бесшумные официанты, выплывая важно на пустую середину зала, по периметру которого и были расставлены, перегруженные едой столы. Проносились с огромными овальными подносами туда обратно, стояли по десятку за спинами гостей, готовые вмиг наполнить опустевший бокал, подать огня или выполнить любое другое пожелание, сидящих за столами представителей и Глав Домов. Столы перемежались декоративными, сверкающими струями фонтанчиков и классическими разрисованными статуями, и посреди просторного зала, над низким, тянущимся скульптурами, огромным фонтаном, гордо вращалась модель системы Эта.

А в воздухе вспыхивали цветными огнями, под представления, стоящего на сцене, в одном конце зала громкогласного человечка, гербы и названия Домов Ливоты. Взрёвывали их гимны… И в промежутках оркестр наполнял воздух нежным и мощным вибрато древних, известных произведений — в такт энергичному дирижёру взлетала и опадала сотня смычков, всевозможных струнных инструментов…

— Хорошо что мы слегка опоздали… — фыркнул на ухо полковнику О, генерал Май. — Я такие приёмы повидал, повеситься можно пока каждый своё… достоинство предъявит…

Их провели через одну из многочисленных дверей и без лишнего шума посадили с краю длиннющего стола Дома Арнгейм, лицом к залу, через бесконечное пространство которого виднелись такие же столы, посередине которых возвышались, на почетных, увенчанных золотыми гербами, тронах, Главы Домов.

Полковник О оказался между генералом Маем и возбужденно раздувающей нос Хелгой, готовой судя по виду что к танцам, что к боевым действиям… Немного наклонившись вперёд с целью осмотра сидящих, полковник узрел через десяток человек справа, приветливо махнувшую ему полковника Варенталь и мигом возникшие, чуть ли не в другом конце стола, сосредоточенное лицо Тодда фон Эрлаха, прибывшего ранее них. Более никого знакомых не встретилось, хотя и показалось что где–то мелькнул Лист, Эвандер Причет, но твёрдой уверенности у Пилота Дома не было…

— Сегодня… В этот невыразимо прекрасный день… — рвался на части ведущий, не слишком видный полковнику из — за центрального фонтана зала. — Мы наконец переходим к тому…

И он вдруг узнал этот голос, голос невыносимого ведущего «Последнего Радио», после чего его лицо приобрело вероятно такое кислое выражение, что сидящая рядом Хелга, с очаровательной улыбкой, больно толкнула его локтем в бок.

— Большие Гонки… — орал «больной» на сцене, заглушая шум зала и фон оркестра. — Это тот символ…благодаря которому… И сейчас… Все мы… представим тех кто будет защищать честь и величие много… Среди Домов… И от остальных чужаков… Прошу….

— Сейчас будут объявлять Дома чьи пилоты участвуют в Гонках… — произнесла негромко Хелга. — Чтобы не было обид, он вытаскивает названия Домов из корзины… Это своеобразная лотерея… Посмотрим, каким будешь…

— Дом Арнгейм!.. — чуть не подавился своим же воплем ведущий. — Пилот… участник многочисленных боевых действий… ветеран… неоднократно… По праву… Господин Вадим О, полковник в отставке…

— Я майор… — растерянно громко поправил того Вадим, хоть и уже вернувшийся к более привычному для него званию, но помнившего свой, увы, «официальный статус». — В смысле… — но его никто не слушал…

— Это невероятная удача… — быстро произнесла Хелга. — Ну встань же…

И под лучами ударивших прожекторов, в наступившей вокруг тишине и темноте, поднялся Пилот Дома Арнгейм, объявленный полковником господин Вадим О. Постоял немного и сел.

— Дом Марено… — возвестил ведущий…

— Почему меня не представили майором?… — Вадим повернулся к радостной девушке.

— Да не волнуйся… — отмахнулась она бокалом шампанского. — Мы знаем, кто ты… А остальные… Ты лучше готовься… Домов в этот раз участвует не много, скоро представления закончатся. Просто «пришлых» налетело немерянно… Многие Дома из гордости отказались, хотя по моему из страха скорее… Давай…

— К чему готовиться?… — не понял Пилот Дома. — Май, ты что–нибудь понимаешь?…

— Сейчас будут танцы… — озорно посмотрела на него Хелга. — Ты хорошо танцуешь?…

И полковник тут понял, что снова «попал»…

…Это был целый ритуал с обязательной сменой партнеров, когда сотня пар поворачивалась как одна, под раскрывшимся в высоте стеклом потолка. За которым черное небо каждую минуту озарялось, разлетающимся светом колоссального салюта, затмевающего своими сполохами блеск светильников зала.

Платья кружащихся женщин держались, наверняка, лишь под воздействием сложных гравитационных полей, и таких же обманчиво прозрачных. Приковывая взгляды мужчин и заставляя их, в тот же миг, прикрывать глаза от нестерпимых переливов драгоценных украшений. Мужчины же темными тонами оттеняли женщин, лишь время от времени вспыхивал, звездный блеск бриллиантовых перстней и орденов многочисленных высоких чинов…

Полковник О, ведомый под руку Хелгой с ощущением, что он один здесь не «в такт», и понять ничего не успел, как Хелга исчезла, а на её месте оказалась совершено незнакомая женщина, снисходительно улыбнувшаяся растерянности молодого человека. И подхватившего его в очередную фигуру.

Природная пластичность и наблюдательность постепенно выручили полковника. Уже через короткое время, переставшего наступать себе же на ноги, пытаясь повернуться в очередное «не туда»… Снова смена, и поднявшие руки партнеры расходились. И уже высмотревший на расстоянии нескольких «смен» Хелгу полковник, вдруг увидел перед собой знакомые янтарные глаза. И не успел удивиться, как хитро нарушив порядок, его очередная партнёрша была подменена, полковником Варенталь.

— Здравствуйте… полковник О. — знакомый насмешливый голос заставил слегка растеряться Вадима, чуть не врезавшегося в девушку в хитрой фигуре поворота. — Рада вас видеть… полковник…

— Вы… полковник Варенталь, делаете странный акцент на моем звании… Я знаете никого обманывать не собирался… — с легким раздражением произнёс Вадим.

— Я и не подначиваю… — Лени на своих каблуках была на голову его выше, и была вынуждена наклоняться к его уху. — Мне просто очень приятно, что ты полковник… И дело не в самом звании, просто я довольна тем, что не ошиблась в… некоторых наблюдениях…

— Мне вот тоже интересно, не ошибся ли я в своих?… — несколько двусмысленно ответил полковник О. заставив Лени несколько напряженно посмотреть ему в глаза. — В смысле твои путей неведомых…

— Ну тут всё просто… — бросила она, оборачиваясь вместе с ним. — Я хочу поговорить с тобой, и ещё раз… извиниться за своё … легкомыслие… В более тихой обстановке… Просто хотя бы поговорить… — и полковник Варенталь исчезла…

Танцевальная часть вероятно закончилась, или просто прервалась. Потому, что музыка вдруг стала тише и ушедшие под пол столы, поднялись опять с обновленными блюдами. Многие стали возвращать на свои места, по наблюдениям Вадима, с таким же облегчением. Но большинство осталось стоять, вернее ходить и общаться.

— Светские обычаи… — возникла из толпы высокая фигура генерала Мая, в своём цивильном костюме и уже с, повиснувшей на руке, молодой девчонкой. Изо всех сил старавшейся холодно смотреть на окружающих. — Знакомьтесь… Полковник О… Деметра Ларко… Младшая дочь Главы Дома Ларко… — прибавил на ухо наклонившись генерал. — А ты почему один?… Полковник очень серьёзный человек, моя дорогая…

— А вы правда, как объявляли, ветеран и всё такое?… — вскинув надменно брови спросила «малышка». — Вы так молоды…

И генерал Май, не взирая на этикет громко расхохотался, увидев иронично — удивленно скривившего губы, Вадима.

— Пойдёмте, Деметра. Полковник несколько подавлен вашим величием… пока отойдёт… — генерал и держащаяся за руку Деметра вежливо раскланялись с ним, и перед полковником возник Тодд фон Эрлах.

— Приветствую вас, на нашем скромном вечере… — церемонно протянул он, словно они не расстались всего несколько часов назад. — Ну как?… Ты везучий… Первым вытянули…

— Скорее это Дом везучий… Тодд, а сколько тут обязательно находиться?… Я бы уже и покинул это… праздник.

— Твоя почётная обязанность быть здесь до конца… — с удовольствием ответил «близкий родственник Дома». — Наслаждайся… — и ушёл.

— Сволочь… — беззлобно бросил вслед ему ухмыльнувшись, полковник.

На столах в огромном количестве стояли благородные напитки, и решив «поскучать» в их компании, он, стоящий почти в другом конце зала, направился сквозь шумящую толпу к столу «своего» Дома.

Путь занял немало времени. Пришлось вежливо раскланиваться с каждым встречным, приветствующим Пилота Дома Арнгейм, и вспоминая подобные, редкие для него мероприятия, полковник О из всех сил старался быть скромным и обаятельным. Всегда ли это получалось сложно было сказать, но к своему месту он так и не добрался…

Многим, как оказалось, было любопытно познакомиться с человеком, чьё мастерство спасло жизни семье фон Эрлах, чьё военное прошлое было занимательной подробностью, и особенно с таким молодым и симпатичным… Последнее относилось к некоторому числу солидных дам, соревнующихся между собой за право владением такой «игрушки на вечер», какой предстояло стать полковнику О…

И уже его терпение стало отказывать, как появилась Хелга. Невероятно надменная и холодная. Возвышающаяся над всеми присутствующими женщинами. В платиновых волосах её сверкала диадема украшенная сапфирами, в тон длинному струящегося шелка, с откровенными разрезами по бокам, синему платью. Оно переливалось при каждом шаге, обнажая золотистую кожу бедёр и заставляя смотревших мужчин невольно сглатывать. Вадим же, спокойно допив шампанское, просто поставил бокал мимо подноса, держащегося стоящим рядом официантом…

— И вроде видел её сегодня… — подумал он, смотря как она входит в образовавшийся круг и остановившись, словно продолжает движение, заставляя присутствующих податься назад. — Как это она?…

— Господа… — Хелга фон Эрлах покровительственным жестом положила на плечо полковника руку. — Вы уже познакомились нашим Пилотом… И как я вижу он произвёл на некоторых впечатление… Но простите, я должна забрать его, обещаю что скоро верну… — и сильная рука девушки повернула, едва успевшего попрощаться полковника, в нужное направление.

— Куда это вы меня, госпожа фон Эрлах… — через десяток шагов мягко остановил её за руку полковник О. — Ты какая то напряжённая…

— Будешь тут расслабленной… — та несколько замедлила шаг. — То «друзей» Дома развлекай, то их подруг, редких… сучек. Вадим пошли, тебе предстоит ещё одна встреча…

В одном из дорогих апартаментов отеля, располагавшегося на последнем этаже, собралась верхушка Дома Арнгейм. И первым делом полковник О, был представлен, наконец, Главе Дома, Мартину фон Арнгейм. И, как оказалось — его братом, генералом Грегором фон Арнгейм.

— Наслышан о ваших подвигах… — произнёс Глава. — Вот просто хотел взглянуть… Давайте присядем в сторонке… Садитесь же, полковник О. Да, я знаю. Вас понизили в звании, но… причина двусмысленна, поэтому… Грегор, налей–ка нам выпить… вы не против полковник?

— С удовольствием… — вежливо ответил тот.

— И племяннице моей обязательно, Грегор…Я собственно хотел бы… Хелга, девочка, ты уже выясняла?… Да?… Ну всё равно. Смысл вашего участия — это достойный проигрыш наследнику Дома Шоома. Именно достойный- тот изумительный пилот… Ваша гордость, как, выдержит?…

— Простите, мы уже достигли соглашения по этому вопросу, и я полагаю нет нужды возвращаться к нему… — Вадим принял предложенный бокал.

— Приятно слышать, но всё же?… — Глава Дома протянул руку и стукнул хрустально своим бокалом, о бокал полковника. — Для нас это политический момент…

— Вы дали мне задание… — тот посмотрел на пригубившего спиртное Главу. — Придти вторым, во всяком случае сразу за пилотом Дома Шоома. Я полагаю всё равно? Каким бы он не шёл?…

— Ну, если конечно он сразу покажет себя никудышным, то не стоит… Но это маловероятно. Он намерен выиграть эти Гонки, и нам хотелось бы польстить его отцу… Не выигрывая, в который уж раз…

— Я намерен выполнить ваше задание… — выпил, вежливо подняв бокал, и полковник О.

— Хорошо… Это хорошо. — Мартин фон Арнгейм поднялся с кресла, показывая окончание «аудиенции». — Не буду больше вас отвлекать. Веселитесь… Хелга, вернись пожалуйста к нам

поскорее… Разбавишь нашу мужскую компанию…

— Я думала вам будет достаточно полковника Варенталь, дядя… — улыбнувшись возразила та. — Но я конечно…

— Да… — обрадовался Глава Дома. — Она так редко бывает на приёмах… С удовольствием поговорю с ней, а то я уже ревную к моему брату. А, Грегор, у вас секреты?…

— Да что ты… — отмахнулся тот. — Так, развлекает старика… Ты пришли её к нам, дорогая… Ну и сам всё–таки нас не бросай… А то Мартина, вечно домогаются эти проститутки, «жёны» остальных Домов…

— Полно, Грегор… — остановил того Глава Дома Арнгейм. — Ну, мы ещё увидимся… Прощайте, полковник.

…Ночной воздух освежил их, вышедших на открытую террасу отеля. Хотя и был тяжёл надвигающимся ливнем — редкие капли уже долетали до них…

— Я хочу поговорить с тобой… — начала Хелга, облокотившись спиной к перилам и уперевшись в них же руками. — Что ты намерен делать после Гонок? Только честно…

— Я ещё не думал… — Вадим вытащил скрученную заранее сигарету и подкурил, наполняя воздух терпким и сладким запахом. — Хелга, я человек достаточно открытый…для сотрудничества. Так что есть предложения — выслушаю…

— Это не совсем… сотрудничество. — слегка улыбнулась, глядя ему в глаза, девушка. — Это скорее некоторый личный момент…

И тут на террасу высыпала целая толпа молодых людей, вероятно «подышать свежим воздухом», потому, что все немедленно закурили. И Хелга жестом поманила Вадима, куда–то в темноту неосвещённой стороны здания.

За углом которого, положив руки на плечи полковника, поцеловала его в губы. Поцелуй получился достаточно долгим, чтобы не быть дружеским, и Вадим, к своему ужасу понял, что он совсем и не против… Даже более того. И алкоголь здесь ни причём…

— Пойдём, отыщем твою подругу… — после отстранившись от него, обронила Хелга. — А то её уже заждались… наверху.

И не глядя на Вадима, направилась в шум и свет праздничного зала отеля…

Не они нашли «подругу» полковника, как несколько презрительно выразилась, похоже, неплохо осведомлённая Хелга. Возникнув в пустом пространстве позади, госпожа полковник Варенталь сама насмешливо окликнула обоих. Заставив обернуться…

Желтый глубокий огонь не погасил голубой лёд, и обе перевели взгляд на спутников противоположенной стороны.

— Знакомьтесь, полковник… — улыбнулась Лени. — Это Глава Дома Шоом, господин Шоом… Глава… Это наш Пилот, полковник О… Единственный ваш достойный соперник…

— Рад… — протянул руку, круглолицый и широкий в плечах Глава Дома Шоом. — Если достойный, то только рад…

Лени где–то успела переодеться в более закрытое и строгое чем у сестры платье. Но более пикантные формы госпожи полковник явно привлекали мужчин не меньше. Иначе чем можно было объяснить многочисленные взгляды бросаемые на неё сзади?… Вадим вот не мог…

— Господин Шоом… — продолжила та. — Слышал, что ты, Хелга искала его, и любезно согласился обсудить с тобой сейчас некоторые ваши вопросы… Рада, что смогла тебе помочь…

— Кстати… — выпустив господина Шоома, немедленно придвинувшегося к Хелге, вынужденной принять его руку, продолжила полковник Варенталь. — Можешь не беспокоиться, безусловно я не оставлю полковника О одного. Ведь это было бы просто невежливо…

Полковник Варенталь, была не единственной женщиной на этом приеме, способной вровень взглянуть в глаза Хелге фон Эрлах, но похоже единственной способной выдержать её взгляд. В воздухе сверкнули невидимые молнии, и из–за открытых дверей террасы ворвавшийся прохладный порыв ветра принёс далёкие раскаты громов…

Господин Шоом повел своими миндалевидными глазами на одну, на вторую и вдруг так многозначительно и забавно «сделал» бровями, что Вадим не выдержав отвернул голову, пряча улыбку.

— Мы еще поговорим, господин полковник … — с усмешкой склонила, прощаясь голову Хелга. — А тебя… госпожа полковник, просил немедленно его навестить, наш… дядя Мартин.

— Непремину… — секунду помолчав ответила Лени. — Полковник, я думаю, составит мне компанию… Прощайте, господин Шоом…

Она повернулась спиной к оставшимся и полковник О, задержавшийся пожать руку господину Главе Дома Шоом, сделав несколько шагов вслед за ней, удивлённо раскрыл глаза.

Строгое платье Лени, сзади было открытым по самое «не могу». Лишь какая–то часть пониже талии была прикрыта… и дальше вниз опять ничего не было. Части платья были скреплены тонкими золотыми нитями с вставленными сверкающими цирконами, привлекая взгляды к, и без того открывающемуся интересному виду…

— Мне, господин Шоом… — донесся сзади голос Хелги. — Не меньше вашего приятно видеть её спину…

А Вадим так и пошёл за ней…

Около дверей лифта, молчавшая Лени обернулась к нему.

— К сожалению нам придётся здесь расстаться… — она провела рукой по его плечу. — Я хотела сегодня сделать тебе один… подарок, но увы… Завтра. Завтра, нам придётся поговорить, я навещу тебя… — И быстро коснувшись полураскрытым ртом его губ, полковник Варенталь отвернувшись, зашла в лифт.

Вадим открыл было рот чтобы ответить… да так и закрыл. Ситуация которая складывалась, была с одной стороны конечно забавна, с другой чревата последствиями… Он вдруг понял что просто «поговорить» и с той и с той не получиться…

Полковник О предпочел бы оказаться между двумя тяжёлыми корветами, чем решительными и целеустремлёнными сводными сестрами. Не то чтобы девушки нравились ему меньше корветов, наоборот, просто что делать с последними было бы гораздо понятнее… А он и так вымотался за последнее время… К тому же послезавтра… Нет. Уже завтра, предстояли Гонки. Большие Гонки…

Ливень лил такой, что при всей своей любви к подобной погоде, Вадим задумался, стоя на крыльце отеля. Создавалось впечатление, что любого попробовавшего добежать до стоянки, разделённой на наземный и воздушный транспорт, он собьёт с ног и впечатает в землю, не оставляя шансов подняться. Но поскольку никакой защиты у него не было, а попросить ему и в голову не пришло, он решил добежать…

Когда пилот «Дамиана» приставленного к полковнику О, открыл входной люк, перед ним предстал до нитки мокрый и грязный Пилот Дома, подставляющий лицо струям воды, чтобы смыть с него грязь. Как ему и показалось вначале, ливень действительно оказался способен на многое, особенно в сговоре со скользкой землёй и глубокими лужами. Полковник О просто решил срезать путь через парк…

В атмосферном корабле, находился ещё и охранник мигом «стукнувший» о появлении Пилота Дома, куда надо. И сразу, откуда надо переадресовавший вопрос Вадиму.

— К кораблю… — снимая мокрую одежду пояснил тот. — Готовить к Гонкам… сами же знают.

Неизвестный, может Тодд?…, дал «добро». И пилот «Дамиана», как следует постарался не ударить в грязь лицом, в переносном уже смысле… К «родному» ангару, они прибыли минут через десять полёта.

Ливень стих, выстудив и умыв землю, и теперь редкими струйками лил из уносящихся, как и не «при делах», туч. Вадим не обращая внимание на реакцию своих сопровождающих, разделся и босиком, всё равно уж…, поспешил к кораблю, где находилась смена одежды и около которого с момента приземления несли дежурство охранники Дома.

Они были уже предупреждены и никак не отреагировали на появление в проломе, ворота закрыли, почти голого человека, с охапкой одежды в руках. Он приветственно махнул рукой им и люк корабля сам распахнулся при его приближении. Охранники точно знали, что люк не автоматический, и даже при том, что он днём защемил и подержал так немного одному из них, только- только всунутую в корабль голову. Но и это не никак не изменило их индифферентные лица…

В «Арчере» работала печка. В лице, если можно так выразиться, Нарушителя. Все запасы спиртного, были приговорены… Но сообразительный и замерзший полковник, посетив нижний отсек, обнаружил полупустую бутылку, которую под протестующие махания и шипение «корабельного кота» сам и употребил…

— Так не поступают… — заявил он этому странному созданию, и взболтнув остатками бренди всё же смилостивился и вернул бутылку. Нарушитель подержал её немного, наполняя воздух волнами тепла. Потом опрокинул остатки в, который раз заставивший содрогнуться Вадима, рот и аккуратно поставив её на пол, исчез хлопнув крышкой отсека.

Лишённому КК полковнику пришлось позаимствовать копию карты, для бортового компьютера у пилота «Дамиана». И с огромным удовольствием, подняв свой корабль над промзоной, он выставил целью аэропорт и поудобнее перехватил штурвал. Через секунду, ударивший двигателями «Арчер», ушел в небо и исчез с радаров обоих поднявшихся за ним кораблей охраны…

Хорошее настроение овладело Вадимом, и всласть поносившись над самой землёй, пустого поля аэропорта, он пугая своей «невидимостью» вышел наконец на связь со Штабом Гонок. После чего со страшной скоростью загнал свой корабль в указанное кораблехранилище.

Господин Хенфайгель был скорее рад его появлению, объяснив, что работы предстоит много, а его доверенный пилот, несмотря на оставленный ключ, не решился перегнать корабль из–за странного предчувствия. Полковник О, догадавшись про это «предчувствие», вылакавшее в одиночку море спиртного, рассмеялся и не объясняя причин, в свою очередь попросил чего–нибудь «бодрящего».

— Вам господин Пилот, «расслабляющего» или именно «бодрящего?»… — поворачиваясь к шкафу переспросил господин Хенфайгель и получив подтверждающий ответ, достал маленькую бутылочку. — Вот целиком натуральное…

— Мне бы лучше таблеток… — привыкший в армии к определённым препаратам, попросил полковник.

— Гадость эти ваши таблетки… — заявил Глава Штаба. — Выпейте лучше… это настойка степных трав Чавы… Слыхали?

— Слыхал… — заинтересовался полковник. — И бывал, даже…

— По чуть–чуть… в полулитре воды… — и приготовив «раствор», господин Хенфайгель разлил его в две большие кружки. — Ну за успех…

— Необходимо спрятать вооружение… — первым делом начал Вадим, чувствуя как «просыпается» голова. Но Эрнст Хенфайгель только пренебрежительно махнул рукой…

***

Двенадцать часов подряд, до двух дня, они провозились с «Арчером». Снимали тяжеленные аннигиляторы, над пластинами обшивки, закрывающей крепления возились по три человека… Маскировка, для последующей проверки, запрещенного условиями Гонок гипергенератора, вызвавшего восторг у двух «курочащих» его корабль механиков и самого Главы Штаба. Установка необходимых датчиков и маячков, определяющих положение корабля в пространстве для Судей и Наблюдателей Гонок, сквозь гасящие поля.

И самое сложное установка нового радара, позволяющего, помимо необходимых в том числе для Гонок функций, определять объекты в ином измерении «гиперпространства», по изменениям, пронизывающих все одиннадцать измерений, «струн». Подобный радар и обнаружил в свое время «Арчер». И хотя последняя, безумно дорогая функция, была сейчас ни к чему. Господин Хенфайгель пояснил, что этот радар- подарок, но не признался от кого…

Даритель объявился сам, вернее дарительница. К моменту её появления полковник О стал такой грязный, что побывавшая наконец Комиссия Гонок, поверявшая корабль, долго не верила что он и есть тот самый Пилот Дома Арнгейм. И требовала прекратить «молодого человека шутить»… Пока «молодой человек», не рявкнул на представительных членов Комиссии, и господин Хенфайгель потом долго извинялся перед ними, в своем кабинете…

— Ты хорошо выглядишь… — услышал за своей спиной голос Лени Вадим. — Весь такой… первобытный…

— А… здравствуй, госпожа полковник… — он обернувшись, машинально провёл рукой по лицу, ещё больше пачкая его. Дело было не в отсутствии защитных костюмов и масок, просто, изначально «чистая» работа по смене радара, предательски незаметно покрыла пылью его с ног до головы, к тому же еще он решил пройтись час назад по полю, и вернулся вдобавок облепленный пыльцой местных цветов… — Ты прекрасна этим утром…

— Уже почти вечер… Как тебе новый радар?… — Лени вместе ним зашла в корабль. — Уже испытал?

— Так… — неопределённо ответил Вадим. — Это и был твой вчерашний подарок?… А как ты его хотела вручить… на приёме–то?…

— Это не мой… подарок, это так, необходимое нам оборудование. — Лени открыла висящую на плече сумку. — У меня не было технической возможности быстро найти такой, поэтому я подкинула идею… сестре. Не думай… А вот и он… Хотя тоже не мой…

В руке у неё, приглушённо блеснув матовым сплавом, оказался его КК. Вадим недоверчиво взял компьютер и молча осмотрев, запустил его.

— Я безусловно и не думала оставлять его Вармону… — небрежно произнесла девушка. — Подходящего момента вернуть не было…вот…

— Спасибо… — хмыкнул обрадованный парень, но хотел было добавить, что не совсем всё же «подарок», но удержался. Уж больно счастливо выглядела Лени, и потом кто знает чего ей стоила эта история…

— Большое спасибо. — повторил он. — Я очень рад… Его потеря, хуже чем потеря головы…

— Да?… — откликнулась девушка, на это, тоже двусмысленное замечание, и с ехидцей добавила. — Я тоже рада… Он теперь и впрямь не менее ценен. В нем то что я… достала… тогда… Ещё раз прости. И всё, больше извиняться не буду!..

Вадим осторожно приблизился, стараясь не выпачкать светлое платье, осторожно поцеловал её.

— Я дарую тебе моё прощение… — он весело посмотрев на неё повернулся к своему КК. — Так что там, говоришь?…

— Координаты… — облизнув губы, немного севшим голосом ответила та. — Я, в отличии от других, не спала на пути от Паланиды… Я смогла перевести их… вернее сначала твоё… подсознание что ли, дало мне подсказку… Вообщем — здесь находится, алгоритм расчёта от любой точки системы Эта до… необходимого нам места, почти до него… Там придётся как–то ориентироваться самим. Видишь ли эти «корабли» не в нашем измерении…

— Лени, солнце… — Вадим остановил её объяснения. — Давай потом, мне хочется послушать тебя… с удовольствием, а не так вдруг… Всё что у меня вдруг, мне потом боком выходит…

— А я? — невозмутимо спросила Лени.

— Ты совсем не вдруг… Мне Май расссказал… — он всё же стал внимательно изучать «залитые» новые данные. — Интересно…

Но после, целых двадцать минут, противореча себе, он потратил на разворачивая в «воздухе» многомерные карты Галактики и «окрестностей». Учитывая его восприятие координат «на слух», это было достаточно долго…

— Я понял здесь готовый расчет в «гипере», но что дальше… Там, на «месте»?…

— Не знаю… — призналась девушка. — Есть один лишь один способ…

В тамбур корабля пролез помощник Главы Штаба, и извинившись напомнил, что уважаемого господина Пилота, уже ждут для последнего инструктажа. «Последний инструктаж», был всегда святым делом, лично у самого полковника О. Поэтому они, вместе с Лени сразу покинули «Арчер» и направились к основному зданию. Из которого как раз выходили, сильно его, да и явно всех на свете, «простившие», члены Комиссии…

— Иди, приводи себя в порядок… — Лени не боясь испачкаться и не стесняясь смотревших на них людей поцеловала его. — Давай… Удачи тебе, Пилот. Мы увидимся уже только после Гонок… Я буду наблюдать за ними на эсминце «Король Эрик де Бёрк»…

— А как ты?… — удивился Вадим.

— Я же действующий полковник… В отличии от вас, лоботрясов. Полковник отдела Штаба… — она рассмеялась уходя. — Виктор возможно присоединиться ко мне…

— Подожди… — вслед ей крикнул Вадим. — Там на Паланиде, почему именно ты стреляла из гравиразрядника?… Где ты научилась?

— Мне… тридцать четыре года… «официально»… Представляешь, сколько я не спала?… — И смеющаяся госпожа полковник Варенталь, махнув рукой, исчезла в люке стоящего «мерса».

Вадим боевой десантный гравиразрядник, применяющийся как правило в спец–операциях, в руках держал всего несколько раз в жизни. Но не это его заставило задумчиво провожать взглядом взлетающий корабль.

«— Хелга и Лени «дрались в детстве»… — вспоминал он слова Тодда. — «Хелге то ли двадцать семь, то ли двадцать восемь… Где же ты столько «не спала», Лени?… Госпожа полковник…» — и услышав оклик, поспешил к нетерпеливо машущему рукой, господину Хенфайгелю.

***

— …А теперь давайте повторим, господин полковник… — сосредоточенно щурившийся «специалист по тактике» Венер, опять начал что–то спрашивать и наконец достал Вадима.

— К сведению всех присутствующих…резко поднялся он с места. — Я сейчас нахожусь в чине майора… в отставке… Раньше я был полковником, верно… потом меня разжаловали. Поэтому пожалуйста обращайтесь ко мне просто- господин О. Это раз… И второе. Не забывайте что всё таки я был полковником… Поэтому… Ни хрена мне не надо повторять дважды!.. Вам всем это понятно?… — и опять спокойно уселся на стул. — Так, пойдём дальше…

И снова потянулись сложные объяснения, включающие отступы в историю Гонок и различные технические моменты тактик, в принципе, по мнению «разжалованного» полковника, примитивные и устаревшие. Последние было по меркам, действительно высокоуровневых наработок, различных разведывательных спецотделов армии, где и повышал свою квалификацию Вадим. От лейтенанта до…

Он опять услышал знакомое «повторяю», и вздохнул уйдя в себя. Чему можно было обучить сложившегося пилота за день?… Он не знал. Принцип и условия Гонок были ему понятны. Все возможные карты и оптимальные курсы с разных точек «поглотил» КК. А в намечающейся «свалке», зарегистрированных на сегодня ста восемнадцати кораблей, никакие их «тактики» не помогли бы…

Лучше было конечно погонять в разных режимах «Арчер». Но выяснилось, что после поверки — нельзя… Вплоть до Гонок. И поэтому он терпеливо дождался перерыва на ужин, поклявшись себе, спрятаться после него до завтрашнего дня включительно, хоть в чистом поле…

— Привет… — чьи–то ладошки закрыли его глаза.

— Лени… — от неожиданности произнёс Вадим, и мигом осознав страшную ошибку поправился, оборачиваясь. — Госпожа Варенталь, рассказала что это ты, подарила мне новый радар… Мне очень приятно, Хелга… Я просто не знаю, как тебя благодарить… Я тут всё гадал… А Хенфайгель молчит, как… Очень рад тебя видеть.

— Я тоже… — протянула Хелга, видимо не решив как реагировать.

— Пойдем… — он взял её за руку. — Там у нас ужин… Я тут так проголодался. На вчерашнем приёме ничего не ел… Как ты, кстати, поговорила с Шоомом?…

— А не спрашивай… — Хелга переключилась на другую тему. — Моя сестрица, чтоб её… устроила мне… свидание. Тот ещё ходок… Ладно. Забудем о грустном. Я ужинать не буду — тороплюсь. Просто хотела пожелать тебе удачи и… всего такого.

— Спасибо… — Вадим пошел рядом, провожая её к только что приземлившейся громаде «Лан Ватто».

— Я поставлю на тебя деньги…Хочешь? — она взяла его под руку. — Поделим пополам…

— А кстати из причитающихся мне денег, можно сделать ставку? — полковник задумался. — Так, на «усреднённый» результат…

— Тебе бы лучше выполнить всё не… усреднённо. — твёрдо поправила Хелга, положив ладонь и свободной руки ему на его руку. — Я на тебя рассчитываю… И Дом Арнгейм.

Около входа они остановились. Хелга, неожиданно повернувшись, взяла его голову обоими руками и приблизившись к его лицу, очень пристально посмотрела ему в глаза. Её дыхание коснулось его губ, а он увидел, какие большие у неё глаза… И больше не мог вздохнуть падая в них, пролетая сквозь голубое морозное небо, и опускаясь в заполнившую всё раскалённую темноту её зрачков…

— Давай… — вдруг отстранившись, улыбнулась Хелга. — Удачи тебе, Пилот.

Стоящий, неожиданно, около люка Тодд, посторонился пропуская её внутрь и помедлив направился к Вадиму. Его лицо было напряжено и глаза смотрели в пустоту. Он молча подошёл вплотную и уперся взглядом в спокойное лицо полковника. Тот в свою очередь вежливо улыбнулся и угольно черные глаза, поймали жёсткий взгляд «близкого родственника Дома».

Тодд молча постоял так с полминуты, его рассматривая. Может что изменилось в его голове, а может и нет, но он досадливо скривив лицо покачал головой.

— Не вздумай отключать связь и будь очень внимателен… — он вздохнув отвернулся и уходя бросил, не глядя на полковника. — Удачи тебе, Пилот…

Вадим задумчиво сорвал травинку и внимательно её порассматривав, сунул в рот, застывая взглядом в даль…

Розово- фиолетовые, с оранжевыми прожилками облака сливались, с высвеченным закатной Этой, далёким аэропортом. Вечерняя свежесть степи пахнула в лицо, мимолётным касанием пощекотав нос диковинными ароматами цветов и трав. Днём склонявшихся под солнцем, а теперь расправивших свои бутоны и листья …

— Господин О-оо… — донёсся крик позади. — Идите же скорее ужинать… Нам ещё многое предстоит пройти…

— В степь… — сказал сам себе Пилот Дома Арнгейм. — Только в степь…

***

…Сон не шел. Может виной было ночное небо, на бархат которого кто–то щедро высыпал пригоршни звезд, но лишь с одной стороны. Вторая была пуста и темна, далёкими и слабыми точками других звездных островов — галактик.

«— Край… — лёжа на одеяле и смотря вверх, скрытый травами поля, думал Вадим. — Край Галактики, вернее «низ»… Опять… Странно, что именно здесь мне опять вспомнили Белаху… Одичал я на своих заданиях… Всё вдалеке и вдалеке, без интриг…

Сон не шёл. Хотя и перед более серьёзными заданиями полковник О засыпал быстро, да и спал хорошо. А здесь ему просто, что–то не давало уснуть, и это «что–то» ища, он продолжал считать мелькающие «кометные» хвосты, идущих на посадку пассажирских лайнеров…

«— Восемнадцать… — он поднялся и сел. — Наверно в связи с Гонками, иначе откуда бы… Дурное занятие… Что–то не так… Ой как не так… Не понимаю…»

— Даже если поверить всем объяснениям, мой «Арчер» стоил мне безумно дёшево, теперь уже точно понятно… Хорошо — везение… В лице нашедшего его Тодда. По просьбе Мая? Или всё же Лени? Она ведь его сестра, но почему «заманивающим» лицом выступал именно Май, у Лени как видно возможностей больше — «племянница» Дома… Лени помотавшаяся по Галактике шесть–семь «лишних» лет. И не боящаяся промахнуться из гравиразрядника… Понимаю — служба, у всех свои тайны.

— Я вон тоже… Не успел протрезветь от получения капитана, как уже пришлось майора праздновать. Но за что получил, никому не расскажу… Но, что за «мелкий научный отдел», в котором служит полковник — стратег, с такими огромными связями?…

— Лени. У неё явно помимо поставленной цели, есть ко мне и личный интерес. Но история встречи, с господином Тризником… Выдумка? Хорошо, это был «случайный косяк», хоть и потрепавший нервы порядком… Но люди, которым я был нужен, могли меня найти легко, я не прятался, и поговорить вначале… К тому же, если это были не «покровители» Вармона. Я бы, в любом случае, запросил бы меньше… Ладно, допустим, он представил им меня первым и запросил сумму… Да черт с ним, с Вармоном.

— Генерал Виктор Май. Извинился, что не может навестить, пожелал удачи… Старый знакомый. Несколько крупных совместных операций, всегда ухитрялся выкручиваться из любого дерьма, ещё и награды получать… Взял так просто и ушёл из армии… Унёс горы секретной иформации, для развлечения… Наткнулся на Белаху. Пригласил меня… Так. Лени исчезает — по уверениям Мая, в связи с Белаху. После у него угоняют яхту. Исчезают деньги со счетов… Но теперь понятно, что это не Лени. Пост в Поясе Кали… Это всё те же? Чины из Отдела разработок? В принципе логично… Но слишком сложно…

— Странный момент. Лени ни причём, но исчезает с Вармоном именно в то время, когда пропадает и корабль и деньги генерала. Тодд, которого генерал называл «своим человеком» — сводный брат Лени, молчит как последняя сволочь, хотя тоже имеет свой интерес. Всё осторожничает?…

— Сообщение на КК — «Белаху. Всё что помнишь…» Дальше обрыв. Что помнишь… Забыть? Или наоборот?… Или что? Прислали, зная номер, при желании значит нашли бы… А ну вот, прислали снайперов?… Но ко мне ли? По логике следовало бы лишь к генералу… Ведь два тела были достаточно старыми, до его появления. Может необъяснимое создание, жившее в моём ангаре, просто так развлекалось?… Ксенобиология уже таких чудес навидалась, что это так, мелочь… Его пока отложим в сторону. Допустим, хотели убрать Пилота Дома. Кто?… Шоом. Хотел обеспечить отпрыску гарантированную победу… Но, кроме меня, там наверняка много хороших пилотов, а может и получше. Всех стрелять?… Устраивая ещё и вендетту с Домом Арнгейм… Нет. Выходит из–за Белаху? И таких неопытных?… Но неужели и я бы не почувствовал направленную опасность, даже и на земле… Ведь наёмников было целых четыре… Слежку же прекрасно «видел»… Да и генерал прибедняется относительно «пси», он тоже человек «чувствительный»… Прикидывается весёлым простаком, но я не поверю, что он менее опасен «тем», чинам, чем они ему… Он просто не мог не предусмотреть наличия их «варианта».

— Хелга, добивающаяся моего участия в Гонках именно с развёрнутым «пиаром», и меня лично… Хелга, несмотря на своё «легкомысленное» поведение на всяких гулянках, похоже занимающая в Доме гораздо более высокое положение, чем брат. На Тодда почти не обращают внимание его дяди… Тодд вообще мне непонятен, чем занимается… простой ренивец охраняющий своих сестёр? Мальчик на побегушках?…

— Хелга. Прекрасная воительница. Ведь с Тоддом они довольно близки, неужели он не рассказывал ей про «поиски»… Но тогда, на «разборе полётов», лично присутствовала и вопросов не задавала. Не интересуется ничем, кроме дел Дома, Гонок и…меня лично? У меня она ни разу ничего у меня не спрашивала, даже про мой корабль, собственно ради которого я и прилетел на Ливоту. Она никогда меня и не навещала в ангаре и даже похоже не видела «Арчер», даже при вчерашней встрече… Вроде ведь неравнодушна ко мне, но так ли это?… А я вот, похоже, действительно неравнодушен и к ней и… к Лени. Вот где проблема, похлеще остальных…

— Почему же, при всех направленных на нас опасностях, меня рекламируют на всю Галактику, как Пилота Дома? А Лени и генерал молчат… И Тодд. Считают, что известное лицо тяжелее убрать, рассчитывают на защиту Дома? А потом, после соревнований?… Они и сами не прячутся. Ведут себя, как будто ничего плохого с ними не происходило. Напоказ, «не понимают»?…

— И я тоже ничего не понимаю… Похоже единственная близкая «душа», сейчас спит, обняв «лапами» генератор. Почему вот о нём никто не спрашивал? Май тоже промолчал? Но у меня смогли установить в корабле, теперь уже снятый, «струнный маячок»… Нарушитель, как теперь понятно, не подпускает к «своему» кораблю чужаков. А с Маем они подружились… Значит он присутствовал тогда и смолчал,… Утверждал, что про Вармона узнал лишь после, от Тодда… Почему? Маячок просто устанавливался для других целей и не пригодился?… Возможно. Но я кстати не заметил как его снимали…

— Парадокс — но меня напрягает именно то — что нет «в воздухе» для меня угрозы, как я не напрягаюсь — не слышу… Смешно? Может и правда?… Хотя…

— Стоп. Через шесть часов вставать, а сна ни в одном глазу… Нельзя себя так напрягать перед важным делом. Особенно не имеющими к нему отношения мыслями… — Вадим встал и несколько минут просто стоял медитируя. Спокойно дышал. И постепенно на его лице сама собой возникла лёгкая улыбка. Он зевнул и опустившись, поудобнее растянулся на земле… Сон пришёл.

Глава 22

БОЛЬШИЕ ГОНКИ

— Быстрее, господин О… — торопил Вадима, быстро запихивающего в себя завтрак, господин Хенфайгель. — Быстрее… Там уже прибыл представитель Комиссии… Ждёт вас, для снятия пломбы…

— О боже, почему он не может подождать… — утренне мрачно отвечал тот. — Начало Гонок через четыре часа…

— Вы не понимаете… — Эрнст Хенфайгель, воровато обернувшись, щедро «капнул» в напиток из трав Вадима, капли из знакомого пузырька. — Для бодрости… А то вы, по моему, не выспались… Вам еще предстоит прибыть вместе с ним на место старта, после поставить кучу подписей и так далее…

— Спасибо. — тот запил остатки завтрака получившимся «коктейлем», и они оба поспешили к краблехранилищу. Около которого, в сопровождении одного из членов Штаба, уже стояла высокая, прямая фигура, в коротком темном плаще и странном кепи.

— Знакомьтесь… Пилот Дома Арнгейм, господин Вадим О. — представил того Глава Штаба.

— Очень приятно… Натан Парельмутер. Я буду снимать с вас пломбу… — выцветшие глаза весёло блеснули на морщинистом лице. — Ну, где оно?…

Ворота кораблехранилища растворились и он первым поспешил к кораблю, и раньше Вадима подошёл к двери моторного отсека.

— Только не в нижний… — мелькнуло в голове у полковника. Но его опасения были напрасны, представитель Комиссии, просто достал из большого портфеля какоё–то прибор и поводил им по воздуху. После чего удовлетворенно сморщив лицо, ставшее совершенно невозможным, помахал рукой Пилоту Дома.

— Всё… Полетели молодой человек — время не ждёт… — и с удовольствием плюхнулся в пассажирское кресло.

— Давайте… — махнул рукой и Хенфайгель. — Вы были безусловно самым своеобразным Пилотом на… моей памяти. Даже не могу сказать, что из тех кого готовил… Мы полетим следом. Удачи тебе, Пилот.

— Господин Пилот… — окликнул того представитель Комиссии. — Мне самому взлетать, или вы ещё таки не готовы?…

Вадим молча махнул оставшимся рукой и задвинул люк.

— Значит так… — смотря как полковник «прогревает» системы, произнёс господин Парельмутер. — Место вашего старта вот… — он протянул запечатанный конверт. — Там же пройдете все формальности… Кроме вас, там будет ещё пару десятков кораблей… Кстати, ваш корабль очень таки необычен, я бы назвал его… рухлядью, если бы чуть меньше разбирался в… людях и… в кораблях. Ну что, он вообще летает?…

Полковник О, усмехаясь на эту скороговорку медленно вывел свой корабль из хранилища, плывя над землей. Чувствуя приятное волнение, смотрел, как остающиеся люди машут ему, или просто поднимают вверх, сжатую в кулак, руку…

Он достиг простора поля и стал подниматься, характерно покачивая крыльями.

— Ой подождите… — зашевелился сзади господин Парельмутер. — Я таки пристегнусь… Я как вижу, шо ви сейчас устроите…

И бывший полковник О, действительно устроил… Нужно же было проверить корабль перед самими, Большими Гонками.

Поле аэропорта, вместе с взлетающими кораблями сопровождения, моментально провалилось вниз, скрываясь за облаками. Вынырнув дельфином из атмосферы Ливоты, на орбиту, «Арчер» опять ушёл на «глубину», и разрезая раскалённый воздух упал прямо на предназначавшееся ему стартовой место, в незнакомой озерной долине. Задрав нос Вадим смог погасить набранную скорость кормовыми же двигателями и стабилизировав на секундной остановке, перед рывком вверх, корабль, посадил его на опоры. Несколько жестко, правда. И обернулся назад…

Натан Парельмутер достав, так и держал не открытой фляжку в одной руке, второй же держал подлокотник. Крепко держал.

— Одно, нам обоим известное лицо… — задумчиво глядя то на Вадима, то на приборную панель. заговорил представитель Комиссии. — Лицо…наверно поступило правильно, поставив на вас некоторые деньги… Просило вам передать, шо если будет скучно, то вот… — он достал из портфеля литровую бутыль хорошего бренди и коробку ароматизированных сигарилл. — И просило ещё передать… В случае выигрыша вы будите иметь всегда неплохую скидку…Он поднялся сбрасывая с себя ремни.

— Я так понимаю, будут просто сумасшедшие гонки… Знаете, столько кораблей впервые… Регистрация шла вплоть до полуночи — сто восемьдесят девять кораблей… Мы всю ночь их «разгребали». Даже было принято решение сменить обычные «глушилки»…Да–да… те которые не дают кораблям «видеть» друг–друга… Их по расчётам оказалось совсем недостаточно. Теперь поле будет генерировать крейсер «Король Эрик», у них там имеется необходимое оборудование.

— Эсминец… — машинально поправил удивлённый Пилот. — Не совсем понял… И военные так вдруг и согласились?

— Не вдруг… — покачал головой господин Парельмутер. — Насколько я знаю, переговоры велись давно и согласие получили тоже. Просто надеялись обойтись — дорогое удовольствие крейсер нанимать. Зато теперь точно не один радар в системе, дальше определённой дистанции, работать не будет — энергии не хватит…

— Эсминец… — опять поправил полковник. — Даже «струнный»?…

Ха… Пилот. — направился в тамбур представитель Комиссии Больших Гонок. — Я видел ваш… «крутой» радар. Поверьте, ему тоже ничего не светит… Всё почти в «вслепую». В этом же весь смысл…

Перед кораблем показывая на люк, уже вовсю махал руками какой–то распорядитель, и Вадим тоже поднялся направляясь к выходу. Когда он открыл его и они спустились на площадку, господин Натан Парельмутер обернулся протягивая руку.

— Что же, молодой человек…

— Подождите… — перебил его Вадим. — А как же связь?…

— Возможность связи в системе, на протяжении этих Гонок, будет отсутствовать. Только на Ливоте. Вы что не знали?… Да и зачем она вам, нуждаетесь «подсказки» получать?… — представитель Комиссии непонимающе посмотрел на Вадима и продолжил. — Выключите её лучше, как никак энергию в условиях «поля» ест не в себя… Всё. Давай. Удачи тебе, Пилот.

Полковник пожал ему руку и его внимание мигом обратил на себя, нетерпеливо мнущийся рядом, юноша, с кипой бумаг и ручным сканером.

— Так… — прицеливаясь им в Вадима, зачастил тот. — Ваше имя, Дом и корабль?…

***

…Сто восемьдесят девять кораблей, форсируя двигатели, стартовали одновременно с девяти, различных космодромов, на южном полушарии Ливоты. Сто восемьдесят девять разнообразных «вершин» инженерного гения человечества, от «обычных», тюнингованных «межпланетников», до сделанных на заказ гоночных кораблей, бросились наперегонки к Первому Маяку. Висящему на высокой орбите планеты и после «регистрации» каждого корабля, отправлявший мощный импульс на Ливоту, преодолевая невероятной силы глушащее поле, эсминца «Король Эрик де Бёрк». Собственно с Первого Маяка и можно было считать начало Больших Гонок.

Четырнадцать кораблей, из числа пролетавших в его «зоне действия», вышли из соревнования, из–за разной степени аварийных столкновений. Сто семьдесят пять ушли ко Второму Маяку. В принципе основной сложностью было ориентирование в пространстве системы. И в отсутствие «нормального» радиуса действия радаров, корабли старались идти плотной массой, едва ли не в зоне прямой видимости. Большинство пилотов ориентировалось не на координаты, а на то куда уходят остальные корабли. Дальность радаров не превышала жалких нескольких тысяч километров и не оставляла надежды в случае потери корабля, найти его вновь.

Тысячу километров корабли проходили за доли секунды. И сто семьдесят пять кораблей пронеслись в пределах радиуса действия Второго Маяка. После которого, все, надеявшиеся лишь на мощность двигателей, попали в ловушку «тройного» Третьего Маяка. Каждый корабль получал разные координаты, направляясь к одному из трёх Третьих Маяков, специально, для таких случаев, отнесённых по плоскости эклиптики, к краям системы Эта. Теперь нельзя было просто идти за лидером, надеясь, не выпустив его из виду, потом обогнать на финишной прямой…

Слитная масса кораблей рассыпалась на три потока и одни корабли сбавляли ход, высчитывая направления, другие продолжали нестись «на удачу», надеясь в случае неверно выбранного направления компенсировать его скоростью. Однако, большинство четко уходило по своим координатам.

И в числе таких кораблей шел «Арчер», не потерявший в этой «ловушке» ни времени, ни скорости, но потерявший корабль Дома Шоома, на удивление огромный, для таких гонок, тюнингованный и мощный, «Бентли Хотстар». Спокойно смотрел сквозь «стекло» в «никуда», идущий впереди «своего» потока, Пилот Дома Арнгейм. На почти предельной, для прожорливых фотонных двигателей Кенгера скорости, из осторожности не «пережимая» тягу, пока не было нужды…

«Его» Третий Маяк оказался в тени отбрасываемой Второй Луной, на большой астероидный пояс, пересекающий систему Эта. И вероятно не только сам Вадим помянул «добром» хитроумного кретина–компьютера, уместившего Маяк в центр потока.

Сколько не успевших сбросить, для маневривроваия скорость, перейдя на «плазму», он понятное дело не знал, но то, что таких наверняка хватало, был твёрдо уверен. Однако, как приз выскочившим целыми из потока кораблям, следующий Маяк был, что называется, прямо по курсу. Из коварного скопища «Арчер», один из немногих, вышел на уже зажженном факеле фотонной тяги, надеявшийся, в случае чего, лишь на защитное поле. И первым ушёл к Четвёртому Маяку…

Зрители немногих, получивших дорогостоящее разрешение на оперативное «освещение» Больших Гонок Ливоты каналов, ревели у своих «экранов». Куда станции, расположенные на Ливоте и на всех трёх Лунах, невзирая на, в десятки раз увеличившиеся на преодоление «глушащего поля» эсминца, энергозатраты, гнали увеличенное телескопами изображения кораблей, проходящих тот или иной Маяк…

К Четвертому Маяку, чуть ли не ровно на середине расстояния от Ливоты до Третьей Луны, по плоскости эклиптике, но висящим на таком же расстоянии «над» ней в темном, газо–пылевом облаке, пришлось лететь достаточно долго. Вадим даже успел настроить для дальнейших расчетов свой КК…

Все уже знали, что Четвёртый Маяк будет «узким» местом, регистрирующим в радиусе всего стокилометровой сферы, догадываясь, что он может «не справиться» с таким количеством участников. И многие вероятно посчитали, что поможет максимально близкий проход вблизи Маяка… То что творилось там, где одновременно с трёх разных сторон выскочили к «вершине треугольника» под сотню кораблей, превосходило столпотворение на орбите Ливоты.

Устройство, висевшее в темном, «непрозрачном» облаке, сбиваемое полем эсминца, физически не могло регистрировать корабли, недоуменно носящиеся без получения дальнейших координат в объявленной зоне его действия, резко сократившейся, по указанным причинам. Просторы космоса ограничились точкой, в которой кораблям стало тесно. Они чуть не лезли друг на друга если такое возможно — многие так и пытались маневрировать на малой фотонной тяге, пролетая в долю секунды нужное место… Получившие координаты, вмиг скрывались в темной космической пыли миллионокилометрового облака, не давая возможности идти за собой.

Прибывший одним из первых со «своего» Маяка Вадим, здесь оказался, к своей досаде далеко не первым. Сразу отбросив мысль о попытке «выследить» счастливчиков, глазам здесь делать было нечего, Вадим вздохнул и на «плазме» устремился к небольшому астероиду, на котором и был укреплен Маяк. Несколько раз его спасало чудо от придурков, «вспышками» мотающихся туда–сюда, в своем нежелании тратить время на глушение и последующий запуск фотонных двигателей. На его глазах несколько кораблей вдруг просто исчезли от столкновения с таким «гонщиком». И он полагаясь, не столько на, вообщем помогающий на таком расстоянии радар, сколько на своё «пси», уклоняясь от других кораблей приблизился к Маяку. Где и «увидел» среди остальных «умных», «Бентли» Дома Шоом.

Кто из них первым получил координаты, было сложно сказать, но вклинившийся между ними какой–то «малый гоночный…», решил всех «обмануть» ударив с места звездным излучением… и в него же и превратившись не успев уклониться от какого–то из остальных, чуть ли не садящихся на астероид, кораблей…

Но и Вадим не мог себе позволить терять «Бентли» ещё раз… Пилот Дома Шоом и впрямь был опытный… пилот, предпочитающий выждать и не пороть горячку. Поэтому он на относительно небольшой скорости, «прикрываясь» другими кораблями, покинул опасное место и стряхивая с хвоста остальных «потерявших направления», из–за невозможности ориентации без радара в облаке, ушел в явно не том направлении…

Бортовой компьютер «Арчера», прекрасно дополняемый «вспомогательным» КК, при всех маневрах не потеряв положение корабля в пространстве, мигом выдал направление без всякого радара, запомнив, откуда он изначально вошел в облако. И не теряя время и топливо Вадим устремился к Пятому Маяку, раздумывая не устроить ли «засаду» на свою цель и, если не сесть на хвост, то хоть познакомиться поближе…

Впрочем, он быстро передумал, решив отнести «знакомство» на последние Маяки. Но для этого следовало действительно торопиться. Пока впереди шло, по его подсчетам, десятка два кораблей. Он понимал, что наверняка кого–то обгонит к Пятому, а после рельеф Третьей Луны, вкупе с «военной» хитростью местных вояк, устроят весёлую жизнь остальным… О себе он не волновался. Большую проблему представляли просторы системы, где сильное ослабление дальности действия радара, создавало реальную опасность столкновения с каким–нибудь «мелким» объектом, не учтённым при определении трассы Гонок, на его почти «одной пятой световой»…

Пятый Маяк был «души отдохновением», опять таки вероятно перед «засадой» Шестого, и мирно плыл в пустом космосе, за одну вторую астрономической единицы, от Третьей Луны.

И если после получения его координат, рассчитать курс к его местонахождению было делом компьютера и от пилота требовалось лишь «быстро и прямо» лететь. То после получения координат Шестого Маяка, легче не стало. Дополнением к ним, было указание на высоту над условным уровнем поверхности… с минусовым значением.

— Одним словом… — мягко выворачивая к Третьей Луне, подумал Вадим. — Мои бывшие «коллеги» опять «выпендрились» по полной программе… И сейчас гадко смеются и на базе, и на эсминце, который к слову где — то тут, неподалёку. Как–то там госпожа полковник… Лени?… Меня наверно прекрасно будет видно, с их то радарами… Эсминцу его же поле- не помеха… Так, через пять минут Луна… Десять на торможение… Там наверняка нельзя будет ограничиться простым пролётом мимо Маяка…И будет похлеще прошлого…

Третья Луна нежно пылала отражённым светом Эты, заставляя любоваться ей, что–то было в её цвете отличавшее от остальных, многих видимых им подобных планет. И на её орбите радар показал три корабля, вероятно не желающих очертя голову бросаться в скальные лабиринты, и высматривающих нужную точку входа, пролетая над ними. Цифра, указывавшая положение «высоты», заставляла предполагать достаточно глубокий каньон, но не настолько, чтобы его сложно было посетить… И остальные корабли всё же начали снижаться, при его появлении.

Пилот Дома Арнгейм, заранее определивший координаты цели, провёл свой любимый фокус «упав с небес на землю», и… уткнулся в гладкое поле Светлого полушария, без малейших следов какой либо расщелины. Над которым уже и кружили все три корабля, в том числе и знакомый «Бентли».

— Дом Арнгейм, если не ошибаюсь… — донёсся вызов связи, которую и без странного совета Тодда, он не собирался отключать. — Вызывает капитан Поляницкий… «СУ‑600»…Ответьте… Пилот Дома Арнгейм, вызывает…

— Да, слушаю… — отозвался Вадим, проносясь над остекленевшим полем. — Чем могу?…

— Вы не подскажите нам… полковник… — раздался с других частот совсем молодой голос, искажённый и далекий. — Где тут собственно Маяк?… Вы же такой… должно быть… бывалый пилот…

— Да, полковник… — снова прорезался голос капитана Поляницкого. — Или мы тут все такие тупые?… Мы уступим вам право первому получить координаты…

Вадим промолчал. Радар показал ещё один корабль, спешащий к «маяку». Что–то было странное в этих координатах, и в том что место оказалось такое… доступное. И понятно, без самого Маяка. Но вряд ли бы вояки ошиблись… Значит, при таких же цифрах, должно быть другое место, просто «вход» далеко… Но поле тянется на сотни километров вокруг, где то вход «под» него?… Это уже не гонки, а спелеология какая–то…

— Мы тут уже искали… — донёсся молодой голос. — Ни хрена нет… никаких пещер или там расщелин… Ну же полковник, на вас вся надежда…

— Кто сейчас со мной говорит?… — спросил Вадим, напряжённо раздумывая. — Представьтесь…

— Пилот Дома Шоом к вашим услугам, полковник… — рассмеялся голос. — Чизетт Шоом… Ну так как?.. Я присоединяюсь к предложению капитана «СУ»…

— Может ошибка в высоте?.. — предположил полковник, заставляя крутиться над панелью глобус Третьей Луны и быстро вводя в компьютер некую задачу…

«— Привет тебе, моя дорогая воительница…» — он запустил расчёт ещё раз и решил рискнуть. Если он ошибся будет… «-Как будет так и будет… Хелга, надеюсь ты была права…»

— Эй, отвечайте… — голос Пилота Шоома, донёсся опять. — Не разочаровывайте нас…

Под удивлёнными взглядами оставшихся, «Арчер» стал набирать высоту и вскоре вышел на орбиту, где и повис. Вадим готовился оторваться от своих конкурентов…

«— Чёрт…» — подумал он. «-Если я прав, не один из оставшихся пилотов не пройдет Гонку, разве что через долгое время, пока догадаются… Это неплохо — мне не нужны лишние конкуренты… Но Пилот Дома Шоом… Ему тоже не удастся придти первым… Как–то надо его захватить с собой… О, уже еще несколько кораблей подоспело… А всех «брать» нельзя… кто их знает?… Уже навострили уши… И нет «закрытого» канала…»

«Что же … — решил не тратить впустую время Вадим. — Давай посмотрим, Чизетт Шоом, достоин ли ты, что бы я пришёл вторым… Только бы не разбился. Окажемся вдали от остальных — выйду на связь…»

Корабль Пилота Дома Арнгейм сорвался с орбиты и к удивлению остальных кораблей, коих набралось уже до пятнадцати, стал не торопясь, набирая скорость опять падать к поверхности планеты. И пока другие участники Гонки, на сравнительно невысоких скоростях кружились над гладью поля, время от времени взмывая к орбите с «разведывательными» целями. «Бентли» одновременно с «Арчером» стал набирать скорость, к месту его ориентировочного «падения», шестьсот двадцатый «СУ» просто устремился к нему…

Отвесное, но не слишком быстрое падение резко сменилось тупым углом и, внезапно ударивший фотонной тягой, «Арчер», скрылся на Тёмном полушарии. Вслед за ним скрылись ещё несколько кораблей, включая опередивших всех, «СУ» и «Бентли»…

Когда же остальные корабли, из чувства «солидарности», достигли Тёмного полушария, их радары ничем не могли помочь… Многие вышли на орбиту, надеясь увидеть сверху, неизбежно снизившие скорость среди скал корабли, но в кромешной тьме с такой высоты тяжело было различить слабый огонь двигателей, а «ослабленным» радарам мешали те же скалы…

Вадим позволив сесть на хвост успевшим кораблям и увёл их за собой по тянущимся расщелинам, вглубь почти на тысячу километров. Где и вообще остановился, спокойно опустившись на подходящую скальную площадку. Все остальные корабли, так и не отставшие, повисли рядом.

— Знаете… полковник раздался голос капитана Поляницкого. — Видал я военные хитрости… но вашу не понимаю….

— Господин Пилот Арнгейма, нас развёл… — рассмеялся Шоом. — Признайтесь… вы так шутите?

— Я чувствую себя дураком… — признался кто–то ещё. — Пошёл за всеми… чего спрашивается?

— Я увёл вас сюда, что бы поговорить с теми кто догонит, предлагаю сделку… — Вадим, насчитавший шесть кораблей, решил всё же не отступать от своего плана. — Все здесь великолепные пилоты… Но похоже место нашёл я один…

— Ошибаетесь…Ладно, признаюсь… — рассмеялся Чизетт Шоом. — Просто мне не хотелось в одиночку заканчивать эту гонку, поэтому я здесь… Не знал, как вам сообщить…

— И вы решили… — начал капитан Поляницкий.

— Знаете, господа Пилоты… — другой голос вмешался на общей частоте. — Мы здесь все не дураки, поэтому похоже и я догадываюсь… Просто в случае нашей ошибки, шансов выиграть больше не будет…

— Я не боюсь потерять время… — усмехнулся полковник О. — Надеюсь мы не будем спорить по поводу того, кто первым «получит» Седьмой Маяк?… Мне кажется это не будет иметь решающего значения…

— Полковник снисходя к вашим сединам… — опять охотно рассмеялся весёлый Пилот Дома Шоом. — Мы уступим вам эту честь…

— Ну, вы вроде первый догадались… — «СУ‑600» красиво подплыв, качнул крыльями. — Я полагая, что мы не будем спорить…

— Что же…простите не представился… «Перевозчик» Майкл Догано, «Мерседес-БВК» — появился очередной голос. — Так я думаю, пусть для нас Гонки начнутся отсюда…

— Как угодно, тёзка… Майкл Ракберг — «Коса — Сапфир»… — насмешливо подтвердил другой. — Где будет новый старт?…

— Идите за мной… — «Арчер» стал подниматся. — Прикрываемся рельефом…

— Нет за мной… — вдруг перебил юный голос. — Не волнуйтесь, полковник, я пропущу вас… там…

И огромный «Бентли», легко огибая коварные выступы, сорвался с места и исчез среди изгибов каньона. Не успевший ещё толком подняться Вадим не желая создавать «толкотню», пропустил всех и только после этого устремился за ними…

Старания не выдать себя остальным участникам, высматривающим их на протяжении долгого пути, к противоположенной точке небольшой планеты, вымотали участников посильнее предыдущих Маяков. Словно по молчаливому уговору, на новое «совещание» на ходу не представилась возможности, и маневры не позволяли особо отвлечься, корабли шли друг за другом, растянувшись в пределах сотни километров. Первым шёл Пилот Дома Шоом, за ним капитан Поляницкий, а за ним остальные… Замыкал «колонну» Пилот Дома Арнгейм.

Вадим не переживал по поводу своего «последнего» места, и был только рад, что остальные не вздумали устраивать сейчас соревнования. Это бы неизбежно, скоплением излучений нескольких двигателей в одной точке, пытающихся обогнать друг друга кораблей, их демаскировало. И радары ползающих по орбите и ниже, других участников их увидели бы. Лишь «Арчер», возможно единственный среди всех, обладающий полноценной маскировкой, мог этого не бояться. Выяснилось, что зря господин Парельмутер «обхаял» его радар. Всё же трепыхания «струн», вызванное кораблями, мелькающими как перед ним, так и на орбите, он замечал…

Час и двадцать две минуты они потратили на этот путь. Время достаточное, чтобы добраться до Ливоты, правда, на другой тяге…

Такую же, как и многие тысячи расщелин по всей поверхности планеты, всё же сложно было пропустить. Слишком «круглой» она выглядела, но это было ещё «полбеды»…

Своеобразное чувство юмора военных выразилось парой транспарантов, многочисленными плакатами и флажками, замершими в отсутствие атмосферы, недвижимо. Слова приветствия вплоть до издевательских украшали их и символ Гонок, «крылатый человек», слабо светился на вертикальной скале пред ней…

Слова, когда–то брошенные Хелгой, полностью оправдались. Третью Луну можно было пройти почти насквозь. Не исключено, что и огромное «стеклянное» поле, на Светлом полушарии, было искусственным, специально закрывающим «выход».

Корабли начали свой спуск. Каждый с раздражением представлял себе каменные лабиринты, меняющуюся гравитацию, коварные скальные выросты, норовящие «врезать» в себя корабль…

Вадим, которому подобных подземных приключений уже хватило на всю оставшуюся жизнь, тоже высказал в эфир своё отношение. Подорвав вероятно несколько свое реноме полковника, потому, что Пилот Дома Шоом отреагировал моментально.

Посоветовав остальным «беречь полковника и ветерана Дома Арнгейм…», для чего «взять его в «кольцо», довести до Маяка, а там подождать в сторонке пока тот запишет координаты…»..

И под общий хохот в эфире, «ветеран и полковник» первым, со страшной скоростью, ушёл в темноту.

Опасение не оправдались. Узкий вход под землю сменился многокилометрового диаметра тоннелем, носившим даже некоторые следы обработки. Почти прямым, словно простреленное насквозь яблоко, позволяя развивать порядочную скорость, хотя всё же пилоты шли достаточно спокойно, предпочитая не рисковать… Радары «били» на достаточное расстояние и путь сквозь Третью Луну, занял в четыре раза меньше времени, чем путь по поверхности от Светлого полушария.

Полковник снова отстал от остальных в этом тоннеле. Весь путь идя сзади, он наблюдал за манерой полёта своих соперников. Подмечая как многие ошибки, которые бы он не допустил, так и удачные ходы и манёвры и теперь решил снова «поизучать» их. Опоздать он не боялся…

Как только компьютер подтвердил достижение указанной точки, они и увидели Шестой Маяк. Увидели причём глазами. До смешного похожая на парковку аэротранспорта, подсвеченная в кромешной тьме лампой, площадка с символом Гонок, над которой и было намертво вплавлено в скалу устройство. «Зона действия Маяка — Тридцать метров» гласил символ, вынуждая и впрямь садиться на площадку. И уже гораздо выше Маяка в ряд поблёскивали в темноте несколько камер…

Увидевшие, наконец первых, нашедших Шестой Маяк пилотов, далёкие зрители вероятно и так обрадовались наконец продолжившимся Гонкам. Но Пилот Дома Шоом устроил им дополнительное представление…

Продолжая издеваться над ним Вадимом, он первым заняв площадку Маяка и преграждая тем самым получение координат остальным, ни в какую не хотел покидать её пока, «наш славный полковник, не удостоится чести…».

И даже когда, невольно усмехавшийся ребячеству последнего, Вадим приблизился, под общий смех в эфире, к площадке. Чизетт Шоом не покинул её полностью, лишь аккуратно повернув «Бентли» таким образом, чтобы дать «Арчеру» возможность попасть в зону действия Маяка. Принуждая Вадима к достаточно, ювелирным маневрам. Но и после этого, Чизетт Шоом не убрался, наконец, с «парковки», балагуря, что «надо дать полковнику фору… компенсируя его возраст… уважение к ветерану…». Пока остальные же не заорали матом в эфир, впрочем не зло…

Вадим, оторвавшись от остальных, на предельной скорости ушёл в обратную сторону. Ему, на минуту, захотелось выполнить обязательства перед Домом Арнгейм лишь формально. Перед финишем просто сбросить скорость, и предложить Чизетту «честь приземлиться первым…». Но это было лишь преходящей слабостью, к тому же невероятно, но «Бентли» уже догонял его… И полковник снова пропустил Шоома, позволив тому первым выйти на поверхность…

Седьмой Маяк, находился опять среди какого–то астероидного потока, но на этот раз уже спокойно висящие в космосе «куски» камня, доходящие в диметре до десятков и сотен километров, не стремились сами врезаться в корабль. Оставалось лишь найти среди них долбаный Маяк. Вадиму уже не верил, что местоположение последних определяется компьютером- уж больно хитрые были места…

Размышляя над этим и пытаясь угадать где же его «друг» Шоом, он сразу и не понял в чём дело когда одна из находившихся справа по курсу малых планет, вдруг засветившись дернулась, уходя ниже его курса распадаясь в раскалённую пыль. Он рефлекторно ушёл в сторону, и … внезапный вскипевший страх заставил его ударить форсажем, ещё раз резко меняя направление. Следующий астероид, над которым он только что пронёсся на нескольких сотнях в секунду, распался на части. Эсминец «Король Эрик де Бёрк», находясь где–то, за «сотой частью» астрономической единицы, тратил сумасшедшее количество энергии незнакомых ему, дальнобойных орудий, пытаясь его достать…

Было совсем плохо, что Вадим не видел толком ничего радаром, в отличие от последнего, и не представлял где можно спрятаться среди этих камней, и откуда ударит опять проклятый эсминец. Но что он действительно не понимал, почему надо использовать против него целый эсминец, в принципе способный сжечь планету. Что это именно его орудия, полковник уже не сомневался…

И он продолжал изо всех сил, напрягая «шестое» чувство, предугадывать следующий удар. Оставляя причины в стороне, место для атаки было выбрано с одной стороны удачно. Его корабль снизил скорость до той, на которой компьютеры эсминца могли навести орудия, «глушащее» поле не давало шанса кому–либо заметить точечные удары, его гибель среди этих вращающихся километровых осколков, какого–то вероятно более крупного тела, была бы незамечена. Наверняка и на эсминце большинство не знало, что тот сейчас ведёт охоту…

Но всё же — это было ошибкой. Потому, что полковник до сих пор оставался жив, продолжая отчаянно маневрировать, рискуя раньше эсминца, уничтожить свой корабль об астероиды.

Он понимал — реальная надежда уцелеть, выскочив из под их прикрытия, набрать скорость хотя бы до «одной десятой света». Уходя из прицела боевых компьютерных систем, которым, как ни странно, и его маскировочное поле ничуть не мешало… Но и дело было не в самой скорости, а в минутах разгона, в которые она будет достигнута, и за них эсминец может всё же сжечь его…

«— Как же остальные корабли?…» — мелькнуло в голове, очередным «безответным» вопросом. — «Неужели их он и их уничтожит?…»

И он выкладывался по полной, уходя из- под летящих на него обломков, рассыпающихся в прах миллиардов тонн неизвестных, каменных пород… Меняя направление и скорость полёта, иногда не понимая почему, и куда… Перестав думать, он выживал под внезапными потоками энергии, режущих космос от эсминца, до… места где он только что пролетал…

На краю сознания мелькал ещё один, выход — гипергенератор. Но тот, отключенный, требовал время не столько на запуск, сколько на введение координат или ещё более сложной настройки ухода в «никуда». А времени оставалось всё меньше. Методично уничтожая эти малые планеты, эсминец подберётся к нему, если раньше не совершит ошибки он сам…

Сетка радара, покрывавшая стекло лобового обзора, расцветилась многочисленными объектами и цифрами, а дополнительная карта системы висевшая рядом ожила, показав множество летящих кораблей… Глушащее поле исчезло и радар вновь смог «видеть» вдаль..

Но вокруг не было ни одного корабля из участвующих в Гонке. Основная масса, как краем глаза заметил Вадим, концентрировалась совсем в другой области системы. И самым близким к нему, оказался всё тот же эсминец, вдруг прекративший свою атаку …

Его КК ожил кто–то вышел на закрытый канал и он сразу принял вызов.

— Вадим…хорошо, что ты жив… — голос Лени шедший из дали и без изображения, был торопливым и напряжённым. — Некогда объяснять… Эсминец сейчас снова включит поле и продолжит атаку… Это не из–за тебя… Короче, ты не успеешь уйти на «фотонах», используй гипергенератор. У тебя есть несколько минут, пока они ворвутся сюда… Виктор, отойди оттуда… Давай, у тебя есть готовый расчет, я не зря дала, как чувствовала… уходи туда, обязательно туда! Давай, что же ты медлишь!?…

Но Вадим и не медлил, после первых же слов, добавив мощности «второму» генератору и спешно выводя «тот самый», единственно готовый на данный момент, расчёт. Полковник понимал — в любой момент его время истечёт, и он не успеет даже это понять. Поэтому он не стал пытаться выбирать другой вариант… Бортовой компьютер чуть подумал, соотнося изначальные условные данные прыжка из центра системы Эта, с теперешнем местонахождением, в условии окружающих астероидов, и выдал таки готовность…

Радар беспомощно мигнул ускользающими объектами и погас. Но видя уже глазами, как вспыхивая рассыпается прямо перед кораблём, изрытая кратерами поверхность многокилометровой каменной глыбы, Вадим ударил по клавише, отправляясь в другое измерение. Он наверно опоздал, потому что поток энергии всё–таки чуть зацепил «Арчер», и сдержанный его защитным полем создал уходящему кораблю поле «торможения». Гравигасители не выдержали, и Вадим потерял сознание…

***

…Вокруг была пустота, редкие звезды казались безмерно далекими. И дело было не в закрывающих туманностях и глобулах… Сквозь прозрачный металл лобового стекла, казалось сочится холод. Безмерно далеко было от любого форпоста цивилизации. Координаты бортовой определил не сразу, и даже после того, как выдал данные и показал на объемной карте Галактики местонахождение корабля, время от времени выкидывал предупреждение об ошибке и, не гася, впрочем, карту, корректировал на ней положение корабля в пространстве, всё более сдвигая саму «спираль» за пределы изображения…

Вадим и не смотрел на неё, положив корабль в дрейф и медленно плывя в черной пустоте, с незажженной сигарой в руке, просто смотрел вперед…

Десять раз до этого просчитавший и перепроверивший расчёты, убедился, к огромному изумлению, что энергии на возвращение в «прыжке», к любой обитаемой системе Галактики, не хватает. Просто потому, что он не озаботился заменить, посаженные ещё на Паланиде, элементы ко «второму» генератору. Разве что на двигателях, лет через пять… Хотя, судя по краткому времени проведённому в гиперпространстве, там, на Ливоте мог пройти и… Ему даже не хотелось подсчитывать. Полковник теперь, похоже, действительно не имел выбора…Максимально уменьшив энергопотребление, он сидел в полной темноте. Лишь радар, напрягая на пределе поиска генератор, в свою очередь жгущий бесценное топливо, преданно мурлыкал, пытаясь что–то сообщить…

Но он не обращал внимание. Ему казалось, что больше нет таких надежных стен вокруг, а есть лишь он и космос, и это не «дальний разведчик», а он сам распластался и медленно летит, и летит…

Стали попадаться отдельные «раковинки» висевшие в пространстве, летящие навстречу… Необычная разновидность космической формы жизни, редко встречаемой в обитаемых системах. Их становилось все больше и больше… Разных размеров каждая со своей уникальной, внутренней структурой, невообразимо чужие как цепочки ДНК иного мира, и столь же непонятные ни одним ученым, летели, вращаясь вокруг себя, и друг друга.

Постепенно полковник, завороженный их светом и кружением, стал слышать музыку тихую, непонятную, как шепот. В ней звякали колокольчики, тихонько слышалась скрипка, осенний ветер дул с вершин гор Дару и сдувая брызги с водопадов падал в долину… Пела бесконечная степь Чавы, и шепот трав, шуршащих в ночной тьме, перебивал треск сгоравших бледным пламенем сучьев…

«Раковинки» кружились в своем непонятном танце, бросая на лицо пилота отблески огоньков своего внутреннего мира, а он окаменел в кресле и уронив руку с так и не зажженной сигарой, слушал их. Они наперебой что–то нежно бормотали ему, шептали и смеялись вдалеке… И вдруг кто–то приближался и сбивчиво что–то рассказывал пилоту, и тот всё понимая, кивал вслед улетавшим мыслям. Космос переставал быть темной бездной, сколь хватало глаз он сиял, мириады существ, словно хоралом, звучали, и не мог понять человек — внутри это или снаружи…

Не стало тихих флейт, колокольчики не звякали в такт скрипкам, неимоверной силы звук заполнял вселенную. Звучали трубы, и медь огненных горнов сияла пламенем… Возникающие органы словно спорили друг с другом своей мощью, и резкими диссонансами стали вплетаться вдруг далекие посвисты–стоны…

Не было, разумеется, у корабля внешних звуковых датчиков, но слышал полковник, как мечутся в невообразимой дали, приближаясь и словно перекликаясь между собой, голоса других существ…

Все вокруг стало звуком. И сам человек, и его корабль стали инструментами выводящими маленькие партии в общем звучании… Темными силуэтами на фоне звездочек — раковинок возникали, как — будто ныряя в океане, странные тени. Возникали и исчезали, оставляя лишь яркие вспышки — звездные дельфины играли в океане «звездочек», и те сгорали, отдавая им свой свет…

Вот, совсем рядом, словно протрубил геликон… И в тот же миг вспыхнули огнем грвигасители, и страшной силы тяжесть выбила воздух из легких человека, корабль швырнуло на огромное расстояние… А через мгновение невесомость вновь воцарилась в рубке, лишь тихо мяукала сирена и сквозь застилавший глаза туман, сияли аварийные огни на панели.

Вадим вылетевший из кресла, пытаясь вздохнуть сидел на полу, оправляясь больше от психологического шока. Музыка перестала заполнять собой пилота, но и не слыша её чувствовал, что она продолжает звучать вокруг. Выйдя из транса, и удивительным образом помня всё, он пытался сообразить, что же за создания зовут друг друга, купаясь в океане света «раковинок»…

Страшный гравитационный всплеск, и на миг возникшее тяготение, не причинили вроде особого ущерба, многие датчики сменили гнев на милость, лишь половина гравигасителей выгорела, заставив лихорадочно ломая голову настраивать оставшиеся, на защиту пилотского места.

— Что же за… вдруг пролетело?… — шептал Вадим просматривая компьютер. — Хорошо вдруг не врезалось. Так вот оно… — наконец нашел и обомлел.

Где–то там… всего в нескольких миллионах километров от корабля, вынырнул из ниоткуда звездный кит, массой своей спорившей со звездой и исчез играясь, отвесив вместо приветствия оплеуху. И это ещё при отсутствии других, «противодействующих» гравитационных сил. И в отсутствии, каких либо вблизи находящихся, массивных объектов… Оставив о себе на память данные в бортовом компьютере. Полковника передернуло и заявив себе что сейчас «боевая тревога», он стал, надежно закрепившись в кресле набирать скорость. Наконец обратив внимание на данные поиска.

«Дальнобойный» радар, долгое время обшаривающий незнакомое пространство, указывал на существующее в пустоте «нечто», звёздных масс. Вывод сделанный Вадимом был бы прост — обычная «чёрная дыра», вряд ли подходящий для его внимания объект. Но рентгеновское излучение было слабым, квантовых процессов «рождения» частиц вроде тоже не было. К тому же, на таком расстоянии другие эффекты дали бы о себе знать… Один и был замечен, но радар всё пытался списывать его как погрешность измерения. Всё же слабое в принципе, а для подобного объекта тем более, создаваемое им гравитационное возмущение, было словно импульсным, невозможной для «дыры», частоты…

Вадим не первый попал за пределы Галактики. Многие пытались «дотянуться» до других «звёздных островов». Кто–то возвращался, кто–то нет. Несмотря на подходящие по расчётам запасы топлива, гордые крейсера ощетинившиеся вооружением, так и исчезали… На малых кораблях, чьи пределы достигаемого в «гипер» — измерении расстояния были давно известны, даже не совались. Возможно, что полковник был первым, ушедшим на таком корабле, так далеко от «родного дома». Но не испытывал по этому поводу ни гордости, ни счастья…

Зато и волноваться уже было поздно. Еды могло хватить на месяц, кислорода на два–три, топлива… если идти в «свободном» ускорении… тоже ничего хорошего… Чего бояться теперь спрашивается? Он только немного переживал за своего «корабельного кота», спасшего ему жизнь, и по–прежнему тихо сидящего у «себя», в нижнем отсеке.

Знакомый гравитационный, уже не удар а так, легонький толчок, и моментальные данные компьютера, напомнили Вадиму о хрупкости бытия. И он «тронул от себя» фотонную тягу, поле защиты работало, и «Арчер» летел окутанный, как метеор облаком отскакивающих от корабля «раковинок». Ни на корабле, ни на поле столкновения никак не отражались, и эфемерность этих созданий стала успокаивать парня. А радар, кроме пары тройки каких — то хорошо опознаваемых астероидов, показывал лишь направление к странному образованию, в двух с половиной астрономических единицах от корабля, упорно игнорируя «раковинки»…

Так они летели несколько часов, Вадим побоялся пока превышать «одну вторую» хода в неизведанном и явно опасном месте. Через половину пути, полностью пришедший в себя полковник, вспомнил одну армейскую примету, гласившую, что «раз ушел от смерти, успей отметить событие… чтобы Смерть чувствовала, что ты её уважаешь и больше не цеплялась…». Короче, просто Вадиму захотелось выпить и оправдывая себя этой пословицей, он сделал несколько глотков бренди из бутылки подаренной мистером Гребером…

Поговорки поговорками, приметы приметами, а расслабляться было бы еще большей глупостью и бывший полковник, прекрасно знавший к чему это приводит, нехотя спрятал спиртное и чувствуя приятное тепло закурил сигару. Так, лениво положив руку на штурвал, еще с час курил и летел, на всякий случай сунув к себе в карман препарат «бодрости», старался, несмотря ни на что, как–то лавировать между, слившимися на такой скорости в единое пространство, особо большими скоплениями «раковинок». Получалось плохо, их было столь много, а Вадим уже достиг максимальной, «одной пятой света» скорости, что несмотря на явную неравномерность скоплений, облетать их было крайне тяжело.

Радар, уже «привыкший» к ним, стал тихонечко попискивать, фиксируя появления большого количества новых объектов. Осторожный полковник выставивший чувствительность дорогого подарка на максимум, сейчас не успевая следить, решил ограничить «выборку» объектов массой «равной — плюс…» кораблю. Стало тихо, но вслед за тем, попискивание началось вновь и внезапно приняв решение, пилот включил режим экстренного торможения. Через двадцать минут локального времени и стольких же неприятных ощущений, корабль практически повис в пространстве, дав Вадиму возможность на более тщательное изучение ситуации.

Много времени не потребовалась и полковнику неожиданно стало тоскливо. Среди бесчисленных множеств своих невесомых, хрустальных собратьев, плыли, уже не вращаясь и как–то застыв, потемневшие, мертвые «раковинки». Бывшие невесомыми и сказочно воздушными созданиями, они после своей непонятной гибели обретали, наконец, массу, сопоставляя с их размерами, просто огромную и теперь летели сквозь других, сияющих и живых, навстречу кораблю.

Вадим тщательно осмотрел радаром впереди лежащие пространство, поджал губы и уйдя в себя начал проверять различными тестами системы, генераторы и двигатели. Жалея, что оставил лишь две из десяти, «украденных» с генеральского склада, ракет. Незаметно вернув их сразу, после снятия, ещё до полного пломбирования «Арчера»… Сел обратно в кресло и не запуская двигатели, раскурил потухшую сигару.

Там впереди, простираясь во все стороны на неопределимое расстояние, казалось недвижно висели мириады мертвых «раковинок», и где–то за ними, если только им был конец, бешено пульсировал, словно коллапсирующее вещество пыталось вырваться обратно, неизвестный «маяк»…

— При такой невероятной скорости изменения, температура должна быть огромной… а рентгеновское излучение слабое… Странно… Почти ровно одна «а. е.»… — подумал Вадим, вставая с кресла и направляясь в тамбур, откуда явственно доносилось скрежетание. — Как до Солнца… Что же придумать?…

Нарушитель вежливо подождал, пока полковник выйдет из узкого проёма, и мигом протиснулся в рубку. Вадим задумчиво поглядев вслед, зашёл в сан–отсек. Откуда и выломился через пару минут со страшной скоростью, поняв за чем его «товарищ» так торопился…

— Подожди… — с криком заскочил он обратно в рубку. — Оставь мне…

Но тот и не думал брать, единственную в этой Вселенной, початую бутыль бренди. Просто растопырив тонкие, на концах расходящиеся на множество более тонких «пальцев», «лапы», между которыми растянулась серебряная паутина, упёрся ими в стены и потолок. Огромными глазами уставясь в почти непроницаемую темень за «стеклом».

При крике ворвавшегося парня, он убрал несколько «псевдоподий», давая ему проход к креслу, и после снова вернул их на место.

Вадим молча посмотрел на странное поведение существа, в очередной раз слегка содрогнувшись. — «Надо было давно выяснить откуда оно взялось…» — и сам взяв бутылку сделал глоток. Посмотрел снова и вдруг протянул её Нарушителю. Тот не смотря на Вадима, как всегда, из рук человека взял крайне осторожно, словно стараясь не коснуться его, и подержав поставил на панель. И опять застыл.

Не особо желая вступать в «разговор», Вадим двинул вперёд рукоять фотонной тяги и начал разгон примериваясь возможно ли обойти наполненное «трупами» пространство, становящееся, на большой скорости, для него единой «каменной» стеной. Пытаясь по показаниям радара определить, имеет ли смысл уйти «выше» или «ниже» теперешней плоскости движения…

Поблескивающая светом датчиков и сетки радара, «рука» аккуратно протянулась сзади и двинула тягу вперёд до упора… И прежде чем пилот успел испугаться или удивиться, потянула её назад до конца. Теперь только инерция продолжала двигать корабль.

— Может ты и управлять будешь?… — возмутился Вадим, уже понимая что его ждёт какой–то очередной «сюрприз». Нарушитель выгнулся лапами и изогнув тело оказался глазами перед ним.

Полковник сглотнул, смотря, как приглушенно пылает, расплываясь разводами дно этих глаз И понял что и не «глаза» это вовсе. Внутри, словно за двумя круглыми стеклами скафандра, переливались из одного в другое, напоенные далёким, голубым солнцем, облака…

Существо вернулось в прежнюю позу и медленно выбросило вперёд две «руки». Потом перевело тягу на максимум и смотря, как корабль включив поле опять набирает скорость, повторило жест. Резко начав его, плавно и тягуче дотянулось до «стекла» и быстро убрало… Выключило ускорение… Ударило форсажем… И опять выбросило…

Вадим смотрел на эти манипуляции с таким смешанным чувством, что и сам не мог его определить…

Нарушитель выключил двигатели. И вдруг повторил жест, но на этот раз с неуловимой скоростью… Включил двигатели… Медленно протянулся… Выключил. Подождал и снова быстро поразил невидимую цель.

Посмотрел на парня и повернувшись оказался у выхода, рывком отодвинув разделяющую дверь. Полковник поднялся вспоминая знакомую манеру, и покорно поплыл за ним. Нарушитель стоял в тамбуре, и укоризненно посмотрев на того, Вадим нагнулся чтобы открыть люк нижнего отсека. Но яркий свет ламп освещения. зажёгшихся при открытии толстой двери, «верхнего моторного», остановил его… Сверкающий гектамобайл стоял на своих опорах, две их которых возложил на, как называл его отец Теренций, «гроб третьего» генератора….

— Нет… — холод понимания пробежал по полковнику. — Нет… Ни хрена…

— Ваш–ш–шимм… — прошипел Нарушитель и метнулся, припечатав Вадима к стене, обратно в рубку. Тот снова устремился за ним.

Нарушитель всё–таки держал бутылку. Но сорвав с неё пробку медленно лил её содержимое отнюдь не в открытый рот. Медленно, по каплям драгоценное бренди падало на пол рубки…

— Шантаж у нас не пройдёт… — начиная злиться проговорил полковник. — Я тебя скорее, за борт…

Существо перевернуло бутылку горлышком вверх показывая уменьшение уровня спиртного…

— Подожди… Я понимаю, что так быстрее… Вот только куда… — сам того не ожидая полковник «вступил в переговоры». — Энергии нет…

Нарушитель опять начал капать на пол бренди, и снова зашипев показал ему уменьшившееся количество жидкости…

— И так мало его… — Вадим начала бить дрожь, существо явно кричало в своём «пси» — диапазоне, а он никак не мог услышать… Радар не с того ни с сего, показал значительное смещение корабля, с курса относительно медленного инерционного полёта…

— В сторону!.. Отвали, я понял… — полковник бросился к своему месту. — Поставь наконец её… сволочь…

Времени похоже оставалось меньше чем бренди в бутылке… Корабль снесло опять разворачивая, и какой–то из датчиков гравигасителей мигнул огоньком. На далёком поле «раковинок», видном как светящаяся пелена даже глазами, появилось, одновременно со следующим смещением темное пятно. И вблизи масс приближающегося простора «кладбища», корабль уже «тряхнуло» ощутимо…

— Подожди… — Вадим остановился смотря как мало энергии у него осталось. — Мы никуда не денемся… Максимум несколько «единиц»…

— Ваш–ш–шимм!.. — опять пахнул жаром Нарушитель, действительно положивший бутылку. И замахал лапами в сторону поля, теперь Вадим догадывался кем убитых, загадочных «существ».

Полковник хоть и видел, что на нужной скорости, уйти от «китов» среди такого числа препятствий не удастся, послушно положил корабль на курс. Новый легчайший толчок и огромное смещение… И опять Нарушитель выключил тягу, раздражённо показывая свой медленный «бросок» и опять быстрый…

— Хорошо куда?… — полковник демонстративно откинулся в кресле сложив руки на груди. — Куда?… Твою… кто там у тебя был?… Нужно уходить параллельно плоскости поля, так я смогу набрать максимальную скорость… Или «спрятаться» пока есть топливо… Ну или «прыгнуть» за него… Оставь же бутылку!.. Ну почему мне вечно не хватает времени!?…

Одна «лапа» протянулась вперед, складывая венчик пальцев в копейный наконечник, а две других стали выстукивать рваный ритм по приборной панели… — Тамм–та–та-тамм… Царапая полированное покрытие, к досаде полковника. И ему не нужно было много времени чтобы понять, смотря как в такт стучат лапы и услужливо меняет цифры радар. Цифры, постоянно меняющейся в определённых пределах массы и тяготения, его неведомой цели…

— Я не могу прыгать «впритык» к такому объекту… — обречённо ответил полковник. — Мы погибнем… ну я так точно… наконец. Если это всё–таки «дыра»… падать мне… если сначала не сгорим. Там не может не быть огромной радиации… Хотя, тебе то что?… Ты же спишь на генераторе…

Удар снова поглотили защитные поля, оставив гореть, пока лишь один, «красный» датчик- уровень необходимой защиты гравигасителей, упал до предела. «Лапа» обреченно опустилась и стук прекратился… Следующий зажёг ещё один огонёк и в ридачу к нему, запустилась проверка целостности корпуса… Полковник забарабанил пальцами по панели, одновременно выводя «второй» генератор на максимум. И компьютер, видимо из–за небольшого количества топлива, отказал пилоту в запуске «гипер» — режима…

Пока он отключал защиту и вводил данные, уже не думая о дальнейшем, «Арчер» несколько раз развернуло поперёк курса, тяжело вдавливая полковника в кресло, и зажигая всё новые огоньки… Казалось, что они физически ощущают, как, позади, гаснет свет космоса в чужой охоте, и Нарушитель шипел, как все коты промзоны…

— Всё… — Вадим перегнулся и схватил бутылку. — Последний глоток перед смертью… Я постарался выставить до условного «горизонта событий»… Ближе нас точно размажет, а так, может, попадём… к тебе… домой. На, причастись… До встречи…

Глава 23

БОЛЬШИЕ ГОНКИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ

— Забавно… — думал Вадим, неподвижно сидя в кресле. — Забавно чувствовать себя центром Вселенной. Удивительно, управляя кораблем, заставлять двигаться всё вокруг себя, ощущать себя основой вращающей космос, сдвигающей звезды со своего пути…

— Не я — мне навстречу, неподвижному, летят астероиды, планеты и солнца, меня окутывают туманности и, обласкав, улетают. А я вечен в этой части мироздания, я её единственный житель, мне призывно звучат голоса из других миров, и я единственный, кто может им ответить. Я один.

— Почему же я жду кого–то?… Может в этом реликтовом излучении, что возможно здесь еще молодо по сравнению с покинутым мной миром, и которое пронизывает меня и корабль, плывет сквозь миллиарды лет зов. Зов, или крик.… Или просто не выдержав вечности, одинокая Вселенная исчезла, и, истекая частицами и энергией в другие миры, звучит её прощание…

— Мои радары давно мертвы, мертвы и часы и неизвестно почему, еще пылают фотонными струями двигатели этого корабля… Почему еще не кончился кислород?.. Хотя, это больше не имеет значение… Время еще не создано здесь, вечность поглощает меня и я, уходя, становлюсь ей, ей и этим, самым первым в этой части вселенной, светом. И могу теперь дотянуться до любой галактики и уйти, и вернуться… Нет больше конца времени, конца пространства, конца материи …и меня…. Я ухожу… сливаюсь с миром, и может быть я увижу Его, прежде чем сам стану всем…

Не было времени и нечему было отмерять для Вадима его вечность, он просто застыл, уходя все дальше и дальше из этого мира…

А потом он увидел Бога. Прекрасное нечеловеческое лицо склонилось над ним, он ощутил ласку прикосновения и услышал Его голос…

— …Эй, братишка очнись… — и две оплеухи опять обрушились на щеки парня. — У меня аппаратуры нет, не проснешься так, извини — сдохнешь…

Совсем не так представлявший себе встречу со Всевышним, Вадим ощутил приступ острого разочарования и попытался возмущенно и громко об этом поведать всему миру..

— Стонет, значит жив, все просто подруга… — колоссальная харя хирургической маски, поблескивающий кучей измерительной оптики и датчиками, опять склонилась над парнем. — Но он в шоке, сейчас я ему радости добавлю…

Столь долго мучавшегося, словно обнаженным, пред всей Вселенной Вадима, вдруг окутала темнота, исчезло чувство бесконечности и он, с облегчением и радостью, перестал ощущать свою причастность к этой чертовой бездне. И решил открыть глаза.

— Ыы–ых а-а?.. — звуки, по прежнему, не очень ему давались, и он замолчал, пытаясь оглядеться. Две фигуры маячили в тумане явно медицинского отсека.

— Ты на борту камиона «Верна», везем груз на Азуру — руду. Это система Альфы Азуры. Нашли тебя случайно… Короче, давай, мы потом тебе все расскажем, нам сейчас к посадке готовится надо. Отдыхай, вообщем…

Слабой рукой, уже пришедший в себя Вадим, ухватил «доктора» за рукав, и какой бы слабой не была эта хватка вырваться последний не смог.

— Где мой корабль?.. — задал полковник самый важный для него сейчас вопрос. — Почему я здесь?…

— Отпусти… — попытался было вырваться «спаситель», но бездонные глаза Вадима уже раскрылись настолько, что посмотрев в них, тот решил всё же ответить. — Твой корабль нашли мы, в этой системе… Он был настолько «заморожен»… Мы даже сперва хотели вызывать местных «полицейских», чтобы тебя вскрывали или там, транспортировали куда… Но мой старпом, любопытная, как все бабы, решила посмотреть поближе. В итоге ты здесь, корабль там… — он ткнул рукой в потолок. — На орбите одной из малых «сестёр» Азуры… — он не договорил. Его пациент, отпустив руку, стал подниматься, срывая с себя датчики жизнедеятельности портативного «реаниматора».

— Мне необходимо вернуться на корабль… — тяжело став на пол отсека произнёс он. — Там остался мой… друг…

— Да нет там никого… — возмутился за спиной женский голос. — Вы все такие, после спасения — рвётесь сами спасать… Поверь…

— Да уж… — подтвердил «доктор», судя по фразе «мой старпом» — капитан, этого самого камиона. — Она — то знает. Верусе вообще везёт, на подобные находки… Может, бросим руду возить, сами спасателями станем. Так вот, она прекрасно умеет обыскивать чужие корабли… Да и наш, тоже… — не удержался тот, от лишь им одним понятной иронии. — Всё. Через час у нас орбита Азуры. Здесь сажать такую махину — удовольствие не из приятных. К тому же у нас нехватка экипажа… Вообщем, на твоём «морозильнике» никого нет. И быть не могло. Тебя спас скафандр… неизвестно почему, правда… Друг… — капитан фыркнул. — Может тебе померещилось?.. Не помнишь?

— Помню… — помолчав, ответил Вадим, он действительно всё вспомнил. И остался сидеть на кровати мед–отсека, глядя перед собой. Вспоминая и не веря одновременно…

Глядя на него, сидящего в ступоре, старпом сделала знак так и не представившемуся капитану, и они оба вышли. Щелкнул внешний запор, отсекая Вадиму свободный выход, но он этого уже не слышал…

Тяжелый грузовик вышел на орбиту «королевы» перерабатывающих производств, Азуры и завис в ожидании своей очереди. Капитан не мог выйти на связь, с заказчиком и соответственно получить координаты места посадки. Диспетчеры орбитальной станции слежения ругали «тормозной» корабль, задерживающий остальных садящихся в этом же секторе. Требовали уйти с «предпосадочной» орбиты и ждать где–нибудь на «высокой» — на расход топлива, при таком манёвре, им естественно было плевать…

Несмотря на внушительные грузовые отсеки, сам камион обладал недостаточно мощными двигателями и «расплывчатым» управлением, чтобы сместиться, не теряя выгодного положения и одновременно освободить «дорогу» другим грузовикам. Которые, в свою очередь подливали масла в огонь, грозя всевозможными карами то диспетчеру, то капитану «Верны»… И поэтому на неожиданно прозвучавший в кабине камиона вопрос, насчет какого–то ключа, капитан, не задумываясь, ответил со всей накопившейся «прямотой». И сразу же удивлённо обернулся к открытой гермодвери входа.

— Вы забрали ключ от корабля?… — стоявший на пороге их «гость» повторил вопрос. — Он должен был быть там…

— Да не волнуйся ты… — ответила на этот раз, более вежливая старпом. — Что я, правил не знаю…

— Слушай, я не знаю как ты открыл дверь, но нам сейчас действительно не до тебя… У нас топлива впритык, а нас заставляют убираться с орбиты… Так, что и ты уберись… пожалуйста, а? — капитан прогоняющее махнул рукой. — Посиди там… С тебя, кстати, вообще причитается за спасение. Вот и свали пока…

— Корпус моего корабля был повреждён? — и не подумал «убираться» тот. — Системы не проверяли?…

— Да иди ты на … — заорал капитан камиона. — Ты что, не видишь?… Нас самих сейчас надо будет спасать…

— Какая масса вашего корабля и двигатели?… — гость, немного поразмышляв, спокойно уселся в кресло второго пилота, и невозмутимо защелкал переключателями «оживляя» управление. — Вопрос понятен?…

— Вот смотри… — мигом зажгла на приборной панели голограмму данных, более выдержанная и догадливая старпом. — Данные…

— Ты что, обалдела?… — капитан чуть не вылетел из кресла. — А ты, твою… кто такой?.. Откуда ты знаешь камионы? А ты, Верка, почему с ним разговариваешь? Приказ капитана не слышала?… Вон из кабины!.. Оба!..

— Бывший полковник ОВКСФ, Вадим О… — тот уже потянул к себе микрофон внешней связи. — Это на первый вопрос… Подобный грузовик уже видал, на картинке… Это на второй… Но у вас явно отсутствует «первый» пилот, вы сами — не он…

— Камион «Верна» диспетчерской… — Вадим решил не отвлекаться больше на «бунтующего» капитана. — Нужна срочная связь с вашим военным постом… Камион «Верна» диспетчерской…

— Ты что?.. — не поверил своим ушам капитан. — И почему ты решил, что не я «первый» пилот?…

— Потом… — отмахнулся полковник.

— Диспетчер Азуры… Когда вы наконец уйдёте на посадку? Вы что, хотите штраф получить?

— Диспетчер Азуры, говорит полковник О, мне нужна немедленная связь с военным постом…

Подтверждение личности вышлю им же. Повторяю — срочно. Частота эта — стандартная…

— Понял… — неуверенно ответил диспетчер. — Попробую… Ждите.

— Это вообще мой грузовик… — продолжал возмущённый, но несколько обескураженный капитан. — Почему?…

— Капитан может экономить топливо… — Вадим в ожидании откинулся на спинку, потягивая слегка «застывшее» тело. — Но пилоту, как правило, неудобно держаться на такой орбите с помощью лишь тормозных двигателей… Им прибавляется мощность и включается одна десятая главных «планетарных», для компенсации — так безопаснее…

— Я тебе говорила… — довольно заявила старпом. — А ты топливо, топливо…

— Замолчи… — перенёс свое раздражение капитан. — А ты, полковник чего… вообще? Надеюсь не Штаба, а то воткнёшь нас носом… И кроме того, я не разрешал тебе сажать мой корабль!..

— Я пока и не претендую… — Вадим терпеливо ожидал вызова военных. Не обращая внимание, на стоящий в эфире мат «добрых» пожеланий камиону «Верна» и её капитану лично, от висящих выше грузовых кораблей… — Так, подстрахую, если что, капитан?…

— Капитан Скотт Кимворти. Полковник?…

— Можно просто … — последний наконец услышал что–то и отвернулся от капитана.

— Форпост «Азура», лейтенант Стиллвотер… вызывает «Верну», полковник О, вы запрашивали?.. — прозвучал на всю кабину переключенный на громкую связь вызов. — Ваши данные…

— Дайте частоту- вышлю «пакет»… — Вадим вдруг сообразил, что его КК опять пропал, а сканера у них нет. — Где мой компьютер?… — он повернулся к старпому Вере.

— Не встречала… — честно глядя в глаза, ответила та. — Наверно пропустила?…

— Нет… — ещё один кусочек недавнего прошлого всплыл в голове у полковника. — А чёрт с ним, не жалко… Похоже мне теперь и не надо…

— Лейтенант Стиллвотер, почему вы назывались как «форпост»?… — он не обращал внимание на взгляды остальных.

— Мы последний… — начал тот, но был прерван полковником. — Кто командир лётного состава?

— Простите, полковник, но без ваших личных данных я не имею права…

— Чёрт… Лейтенант, меня спас этот грузовоз, но здесь нет ни сканера … ни хрена… И они не могут выйти на связь с заказчиком… Спросите, может, кто помнит «крепость» Одина и фамилию О?… Я прошу… У нас топливо кончается… Потом, обещаю прибуду — отблагодарю лично…

— Я попробую, полковник О… — связь отключилась.

— Где этот форпост? — спросил Вадим. — Как далеко от вашего заказчика?..

— Если сядем, то потом не долетим… — поняла его мысль старпом Вера. — Только пустые…

— Мне необходимо потом вернутся на корабль… — Вадим повернулся к капитану Кимворти. — Вы мне сможете помочь, я компенсирую… Кстати, какое сегодня число по «общему»?… — но вызов опять прервал его.

— «Верна»?… Говорит майор Дилэни, я помню такую фамилию, но у меня есть вопрос… — прозвучал голос.

— Я слушаю, майор…

— Почему я помню эту фамилию? — голос явственно усмехнулся, и Вадим понял — ему не верят, хотя…

— Прорыв… — ответил он. — След в след… Тихо–тихо…

— Ну, это вероятно знают многие… — уже более серьёзно произнёс майор Дилэни. — Но то, что знал только «тот самый»… Кстати, кто тогда?…

— Майором я был, чуть не лишился потом… Послушайте, я не шутил про топливо…

— Подождите… Вопрос тот же — что знал только майор О?…

— Вашу дивизию, господин майор… — преувеличенно вежливо ответил, и без того себя не важно чувствующий, Вадим. — Нас кинули тогда… С глупейшим планом… Ничего я не знал… — начал заводиться он. — Я «пси», что не понятно?…

— Верно… — вздохнул майор Дилэни. — Я тогда лейтенантом был, думал всё конец… Но кто тогда в Больших Гонках Ливоты участвует? Кто, как буквально несколько минут назад передали, первым достиг Шестого Маяка?…

— Вторым… — машинально поправил Вадим, и осёкся.

— Да… — согласился и майор. — Вот вопрос…

— Майор, помоги посадить этот грузовоз, я тебе при встрече всё объясню… — чуть ли не взмолился полковник и про себя добавил. — «Если мне кто–нибудь объяснит…»

— Да, а что вообще от нас хотели?… — майор Дилэни похоже продолжал размышлять над ситуацией.

— Мелочь… — быстро произнёс Вадим. — Просто связаться с нашим заказчиком… Каким либо образом и получить координаты нашей посадки…

— И всё?.. — не поверил майор Дилэни.

— Да… — подтвердил полковник.

— Ладно… — протянул тот. — Давайте вашего…

Пока тянулось ожидание, не желая накалять обстановку на орбите, Вадим смог отвести, оказавшийся вполне послушным, грузовик в сторону. От предписанного местными правилами места для входа в «железную» и недружелюбную атмосферу «перерабатывающей» планеты. Получив даже пару язвительных благодарностей.

— «Верна»… — через целых сорок минут, раздался голос лейтенанта Стиллвотера. — Получайте ваши координаты… Полковник О, вам предписано военными властями не покидать место посадки… В ваших же интересах…

— Понял, лейтенант… Спасибо… — и Вадим не обращая внимание на окружающих перевёл на себя управление грузовиком…

Разъярённый капитан Кимворти, вылетел из севшего корабля, как демон мщения, и помчался ругаться с руководством перерабатывающего комбината. На одном из многочисленных посадочных полей, которого они сейчас стояли, и которое, «Его трижды… через колено… Не может, до сих пор, наладить передатчики…».

Дышать на поверхности планеты без кислородных приборов, не представлялось возможным. Да и без радиационной защиты, тоже не стоило находиться… Поэтому покидать место посадки «Верны», Вадим не смог бы при всём желании — батареи его скафандра сели на «ноль», а на проклятом корыте не было подходящего переходника для зарядки. Он так и сидел в нём, ожидая пока ему принесут что–нибудь подходящее, то ли скафандр, то ли переходник… Но военные успели раньше.

Крупный атмосферный военный катер, опустился вплотную к огромной опоре грузовика, впритык ко входу. И Вадим, успев только вытребовать у растерявшейся Веры ключ от «Арчера» и номер их счёта, с целью последующей «благодарности», был в него под конвоем и препровождён…

— Да–аа… — произнёс майор Дилэни, заместитель отсутствующего командира форпоста «Азура», смотря, как полковник О жадно пьёт из стакана спиртное, и явно не чувствует вкуса. — Бывают чудеса… Так как ты говоришь?… «Червячный» переход вдруг открылся?…

— Ну, похоже… — только теперь задохнулся от выпитого Вадим. — Уф-ф… Вот чего мне долго не хватало…

— Странно, конечно, но я то тебя видел раньше, да и грузовик ты посадил уверенно — значит пилот… — майор ещё раз наполнил стаканы. — Ты грузовики — то где научился?…

— Да читал, как–то… — обронил Вадим. — В «гипере» много свободного времени было…

— И что ты теперь делать собираешься? — майор одобрительно помахал рукой входящим к нему в кабинет с подносами дежурных. — Корабль–то твой …

— Плохо… — согласился полковник. — Но ты же меня не бросишь, а? Майор Дилэни…

— Придется как–то обходить Устав… — нехотя подтвердил тот. — Что ж, давай поедим сначала… Кстати, скоро нам еще по «струнам» брякнут, про эти твои Большие Гонки… Мы же на другом конце почти… пока дойдет.

— Туманность Розетки… — продолжал он накладывая еду себе на тарелку. — Мы иногда встречаем, здесь «их» корабли. У нас, к тому же, очень сильные искажения, туманность как инерционная система для кораблей недосягаема, помимо «гипер» — переходов. К удивлению астрономов она теперь уходит, «по кругу», к другому краю Галактики, со скоростью равной «полёту» Солнечной системы. Мы иногда ловим по «туннельной» связи будущие сообщения… А может, эта странная цивилизация так шалит?

— Я слышал, что вся эта «розетка»… — Вадим уже расправился с первой порцией и сейчас выискивал с чего продолжить. — Движется по заданной траектории — слишком не вписывается она в теорию «расширяющейся Вселенной»…

— Как же тебя обратно отправить? Может снова через него? Глядишь, успеешь… — майор Дилэни обладал великим искусством жевать и говорить одновременно. И смеяться…

— К концу… — подтвердил полковник. — А у этих, «чужих», свои переходы наверняка имеются,… Может их попросить?.. — он тоже улыбнулся. — «Червячный» же, как рулетка — никогда не знаешь, где окажешься… и в каком виде… Хоть и мгновенно.

— Попросить… — эхом повторил майор и вздохнул. — Где, говоришь, твой корабль?

Прежде чем вылететь, майор Дилэни настоял на том, чтобы они дождались вестей с Ливоты, быстро идущих по цепочке передатчиков военных баз. Вадим и сам был не против, даже наоборот, как никак, это его касалось непосредственно.

Когда, отлучившийся по некоторым делам, в том числе за сменой батарей к скафандру, полковник вернулся в кабинет, «вести» уже прибыли. Майор молча, несколько раз «перематывая» постучал пальцами по клавишам и голос диктора, на фоне энергичного музыкального сопровождения, заполнил собой кабинет.

— … Да вот это Маяк… — полился голос комментатора, к радости Вадима, не «безумного» ведущего Последнего радио. — «Самый» Шестой на моей памяти… Не каждому дано было его найти… Но, во всяком, случае фавориты Гонок уже полностью определились… Итак, на данный момент, покинули орбиту Третьей Луны: Первым — «Бентли» — пилот Чизетт Шоом, Дом Шоома. Вторым — «Арчер» — пилот Вадим О, Дом Арнгейм. Далее — «СУ‑600» — капитан Андрей Поляницкий, свободный участник… Следом — Майкл Догано, Дом Фрателли… Следом… — майор «промотал» пару минут трёпа.

— Корабли набирают скорость, чтобы встретиться около Седьмого Маяка… Скоро мы уже опять не сможем следить за ними… Напомню, что в условиях поля «гашения» скорости от одной десятой света. наши радары не ловят… Но, это и не важно главное, что… Странным курсом идёт «Арчер» пилота О… Дом Арнгейм… Совсем не в том направлении, что другие… Всё… Итак господа, наши системы слежения пока вновь ориентируются на остальных участников, которые, в свою очередь, уже на подходе к Шестому Маяку… Какое разочарование, для многих — у наших лидеров есть почти час форы… Это делает их недосягаемыми… Основная борьба теперь ведётся всего лишь между шестью участниками… Остальным кораблям… — майор Дилэни вновь пропустил часть.

— …Устремлены к Седьмому Маяку… Уже виден «Бентли» Дома Шоом, начинающий торможение с «четверти света»… Он может себе позволить сделать это раньше других… Его двигатели, к слову, точная копия стоящих на военных истребителях «Майскоп»… Фактически этот корабль самый мощный из всех участвующих в теперешних Гонках…

— Итак, вот появляется… «Мерседес-БВК» — Майкл Догано Дом Фрателли… Я признаться ожидал увидеть «Арчер» Дома Арнгейм… Да и не я один… Вот выходит «Су‑600»… Странно… Что такое?… Невероятно… Поле гашения исчезло!.. Теперь все корабли видят Маяки и друг друга… Неужели поломка на эсминце?!.. Не может быть!.. Такое случалось лишь один раз и то при использование стандартных систем… Итак, пока Комитет Гонок решает вопрос о продолжении, попытаемся определить положения основных кораблей… К слову сказать, при наличии столь явных фаворитов, может быть принято решение и о продолжении Гонок, просто как скоростного соревнования… Да, этим пилота Маяки всё равно не помеха… Но где же?.. А, вот мне показывают … Удивительно, «Арчер» пилота О… Дом Арнгейм… Находиться совсем в другой части системы… Так — так мы видим… Это скопление астероидов… Непонятно… Не мог же столь опытный пилот так ошибиться?… — майор выключил сообщение.

— Вот теперь объясни по порядку… — он с неприкрытым подозрением смотрел на полковника. — Ты и вправду ошибся?…

— Вроде… — смутить того было тяжело. — Бортовой компьютер вышел из строя…

— Да?… — усмехнулся майор. — Ну послушаем дальше… — и он чуть перескочив вперёд, вновь включил запись.

— … Продолжении Гонок… Я считаю это правильно… Что же поле восстановлено и корабли сейчас… Кстати, ни один не потерял своей скорости… Так вот, корабли сейчас подходят к Седьмому Маяку… Судя по всему, координаты Восьмого будут получены в порядке следования…

К сожалению, похоже выбыл из лидеров Гонок, Пилот Дома Арнгейм… Ему уже не наверстать…

— Верно говорит… — вставил Вадим. — Как не жаль, там я и «провалился»… — но майор Дилэни предостерегающе поднял указательный палец и опять пропустил часть сообщения.

— Итак… — напряженно вещал невидимый комментатор. — Пятым получает координаты Маяка … Невероятно!.. Вот это поворот!.. Каким — то чудом «Арчер» Дома Арнгейм появляется в районе Седьмого маяка… Вот он, едва став видимым для нас, проходит почти вплотную около Маяка… Как мне подсказывают, не дальше чем несколько тысяч километров… На его «одной сотой световой» — это искусство… И уходит вслед за остальными лидерами… Неужели… — запись прервалась. И воцарилась тишина.

— Если я когда–нибудь и сдохну… — нарушил молчание Вадим. — Я видимо только тогда смогу отдохнуть… Пошли майор — времени опять нет.

— Куда?!.. — тот рывком поднялся из–за стола. — Сообщение по «струнам» доходит оттуда, всего через несколько часов… Кто там сейчас летит?… Кто участвует в Гонках, если ты здесь!?..

— С большой долей вероятности… — медленно произнёс, странно вслушиваясь внутрь себя, полковник. — Участвую я… Поторопимся, майор Дилэни, не прошло ещё время внезапных чудес. Ещё случиться…

Еле заметно плыли себе по околосолнечной орбите малые планеты — сёстры «Азуры». В отличии от последней, богатые полезными ископаемыми, и несущие на себе десятки добывающих и обогатительных предприятий. Собственно из–за них эта система, обнаруженная благодаря контакту с местной цивилизацией (прозванной Цивилизацией Розетки, по имени туманности) и была освоена. Контакта того, в итоге, толком и не вышло, а вот систему покидать не стали. Несмотря на удалённость или даже благодаря ей. Где ещё сбывать украденную руду, как не в неподконтрольных Федерации областях? Несмотря на военный форпост, ничего более здесь не имеющей.

«Арчер» недвижно висел на орбите одной из таких «сестёр», поблескивая льдистым блеском инея на «лобовом стекле» и частях открытого люка. Они успели вовремя. Вокруг уже вовсю крутился какой–то, поднявшийся с поверхности планетки, «исследователь». Не обращавший внимание совершенно, ни на вызовы военного, патрульного корабля, ни на световую сигнализацию. Его даже пришлось пугнуть, обычно предварявшим атаку, лазерным «пунктиром». После чего, тот с неохотой ушел куда–то за планету, огибая её, и скрываясь за горизонтом…

— Я не могу дать тебе столько топлива для генераторов… — извиняясь говорил ещё на базе Вадиму майор Дилэни. Периодически вздрагивая, когда на него падал, становящейся всё более чужим, взгляд полковника О. — У меня его очень строгий учёт… Ну, пару двигательных элементов я смогу поменять, потом спишем… Но генераторы… у меня его всего несколько «цилиндров», для личного корабля начальника… Ну один… Ну в самом деле…

— Этого хватит… — разлепил наконец губы полковник. — Всё равно мой путь, чувствую, будет… — он замолчал, пристально посмотрев на майора.

— Спасибо тебе… — он наконец улыбнулся. — С меня причитается… А то у меня такое странное ощущение… Ладно, пустое. Оборудование, как, готово?…

— Готово… — кивнул тот. — Тебе помогут поменять элементы и прочее… Знаешь, ещё неизвестно, кто чей должник. Если бы тогда ты всех не увёл… Тебе и на самом деле куча теперешних командиров должна… по гроб жизни… — он усмехнулся. — Прощай полковник… Ещё увидимся?

— Есть вероятность… — качнул головой Вадим. — Номер знаешь. Если что…

— Обязательно… — протянул руку заместитель начальника форпоста «Азура». — Я останусь здесь, во избежание, как говорят… Давай. Удачи…

…Прощально качнув крыльями «Арчера», на самом деле здорово помогшим ему подчинённым майора Дилэни, Вадим стал набирать скорость. Видя на радаре, как военный патруль уходит к планете, он посмотрев на достигнутые единицы температур, тоже перешёл на фотонную тягу. Летя точно по прямой, по одной из условных линий плоскости эклиптики…

Без всякой цели. Понимая, что его энергии не хватит не только на то, чтобы вернуться в систему Эты, но даже и на половину пути. Однако продолжал, как по наитию, не задумываясь уходить к далёким, пушистым и рваным, рубиново светящимся, облакам самой Туманности Розетки, аванпостом перед которой и была система Альфа Азура.

Там переливались невидные радару звёзды. Пока ещё невинно сияли, точки чудовищных квазаров. И различимые даже глазами, рассыпанные потемнения неизвестных глобул. В которых, по утверждениям учёных, и находились места обитания непонятых, но разумных существ Туманности. Черпающих, словно играясь, энергии своих молодых солнц. И, несмотря на кажущееся затворничество, ведущих достаточно активное общение с остальными цивилизациями, как Галактики, так и за её пределами.

По крайней мере, именно так понял Нарушителя, в последние дни общения, представитель земной цивилизации Вадим О… И поверил. Несмотря на огромную склонность первого к своеобразной, нечеловеческой иронии. Особенно в «рассказах» о своих скитаниях и… поиске…

Смотря, как пробегают искорки открывающихся глазам и вновь скрывающихся созвездий, пилот начинал всё более уходить внутрь себя. Там тоже раскрывался неведомый мир. Мир, лишь отголоски которого слышал человек ранее…

Когда истончались чувства под напряжением критических событий. Когда не было времени спросить, решить или узнать… Когда оставались секунды… Когда можно было полагаться только на свою интуицию…

Интуицию.… Которая и была проблеском контакта обоих миров. Где время текло совсем не так.… И где всегда кому–то было не лень доброжелательно подсказать выход попавшему в беду человеку. В те самые, застывшие доли секунд…

Туда и ушёл сейчас Вадим, покинув «внешний» мир Галактики. Ушёл в надежде… Перебирая квантовые струны и доводя темп своей «музыки» до невероятных «престиссимо» тех, вечно смеющихся рядом разумов. Снаружи и внутри человека…

— Я только хочу спросить, где тут… — неуверенно пролетела его простая мелодия. И кто–то сразу же, с охотой откликнулся бешеным пассажем…

«Арчер» резко сменил направление, и его двигатели запылали полным факелом, выжимая всё из своей старой, но, по–прежнему надёжной конструкции. Тоже смеясь, вместе со всеми, над их столь неверно заявленными характеристиками. И через несколько минут мощные радары военного форпоста «Азура» потеряли корабль полковника О, прямо посреди системы…

***

Получивший своеобразное послание «о свершившимся», Вадим не стал сбрасывать скорость, возникнув живым и невредимым из выхода «червячного» прокола. И с Седьмым Маяком на курсе. Несмотря на то, что данные о последнем попали в память бортового компьютера не от, предательски настроенного, Шестого Маяка, а от собственного радара. Вмиг обшарившего систему Эты в момент выключение поля эсминца. Его факт прохождения предыдущего Маяка был и без того общеизвестным. К тому же теперь остальные корабли снова служили прикрытием…

Пилотируй он сейчас какой–нибудь из своих любимых, модифицированных разведывательных «штурмовиков», его бы ничто не удержало «навестить», пусть и сверхмощный, эсминец. В конце концов диверсии были его специальностью… Да и Лени…

Пока же он вновь участвовал в проклятых Гонках, в любом случае «Король Эрик» не мог теперь «дотянуться» до него. И намерен был выполнить изначально поставленную задачу. Вот только внезапное «исключение» из борьбы основной массы кораблей, вкупе с решением Комитета о продолжении соревнования, привело к неожиданному результату…

Восьмой Маяк находился не столько ближе к Ливоте, сколько дальше от Седьмого, фактически не намного дальше от Третьей Луны, но в другом направлении. Как раз в «мусорной» области системы Эта… Кто первый из отстающих решил реализовать старую идею о «мутной воде»?.. Деньги на многих стояли не малые… Кто первым отчаялся внезапным поражением и решил спутать карты остальным?.. Вынудив проклятый Комитет всё же признать результат Больших Гонок недействительным… Кто?… А может и все сразу, сложно было понять. Но наплевав на Седьмой Маяк, компенсируя потерянное время, около Восьмого, к моменту появления там полковника, кружились почти все отставшие корабли.

Мешая не только ему, но и «Бентли», и «Су» и «мерсу-БВК»… Прозрачны были намерения… А в эфире царила такая ругань, что Вадиму сразу стало понятно — их пока добром просят самим отказаться от лидерства, да и от продолжения Гонок вообще… В противном случае… Под сотню, пусть и безоружных, кораблей могут устроить такое своим также безоружным собратьям, что последним «мало не покажется…».

Вероятно сам военный пилот, капитан Поляницкий, первым смог вывести из под «атаки» свой «Су‑600», обладающий, как успел заметить ещё на Третьей Луне Вадим, самой лучшей манёвренностью среди остальных. И зарегистрировавшись уйти с, давно известными из–за исчезновения поля, координатами Девятого… По габаритам не уступающий «Бентли» «Мерседес БВК», Майкла Догано, своей агрессивной манерой полёта попросту «растолкал» остальных… Когда Вадим смог наконец, не реагируя на вызовы и попытки десятков кораблей сбить его с курса, пройти в «зоне доступа», там ещё крутилась, знакомая «Коса — Сапфир», и тщетно пытался перейти на фотонную тягу «Бентли». Судя по всему огромные «майскоповские» двигатели накопили «результаты», перегревающих их низкоскоростных манёвров и сдали…

«Арчер», под неслышный смех «потусторонних» помощников, метался безумным котом среди пытающихся заставить его снизить скорость кораблей неудачников и разнообразных «окаменевших» остатков всякой дряни… Вадим, благодаря дух великого конструктора Кенгера, создавшего такие прожорливые, но такие безотказные фотонные двигатели, десятки раз подряд набирал и сбрасывал скорость. Каждый раз ожидая увидеть заалевший датчик накопленной критической массы термоядерной плазмы в «ловушках»… И смог таки вырваться подходя к невидимой, в теперешних условиях, для радаров скорости. Как успел ещё заметить полковник — Чизетт Шоом, нашёл в себе терпение попросту выключить двигатели переводя их в режим самоочистки, повиснув в относительно безопасном участке между Маяком и другими кораблями… Те же, видя что и Пилот Дома Арнгейм выскользнул из их объятий, устремились вслед, к следующему Маяку.

Вернее так подумал, уже набравший максимальную, «запредельную» скорость, Вадим. Лишь выйдя к, ничем ни примечательной, области Девятого, он догадался, что их будут встречать не здесь… Не торопясь он получил координаты пропустив «СУ» и «мерс» и стал ждать Шоома. Полковник совсем не привык полагаться только на радар, особенно после недавнего «знакомства»… Но момент появления «чёртова» «Бентли» он пропустил. Тот повторил удачу полковника на Седьмом Маяке и не почти не сбрасывая скорость прошёл в «зоне доступа». Мелькнув на несколько секунд на экране и снова исчезнув… Вадиму, сказавшему несколько древних нехороших слов, опять пришлось догонять. Придти именно вторым теперь стало крайне тяжело, то что «Бентли» способен обойти лидеров, он не сомневался. Но сомневался, успеет ли он сам? Ведь там их ещё наверняка ждали «сюрпризы»…

Он ошибся. К своему немалому изумлению не увидев «противника» на Десятом Маяке… зато увидев обломки последнего. Теперь появился реальный шанс, ввиду «не прохождения», хоть и ставшей чисто формальной, регистрации участниками, «непризнания» результатов Гонки. Маяк был уничтожен. И вне возможности четкого слежения теперь вряд ли удастся определить кем… И выходя к «одной трети света» Вадим вновь обратился к данным бортового компьютера…

Одиннадцатый, последний, регистрирующий уже фактически победу Маяк висел недалеко от орбиты Ливоты. И с планеты просматривался прекрасно, невзирая на поле эсминца, а хоть и в оптику… Больше опасаясь, что не успеет придти именно за Пилотом Дома Шоом, особо опасных каверз Вадим не ждал, надеясь только успеть к не самому «шапочному» разбору.

Похоже и этот вывод принимался без участия «шестого» чувства — полковник О опять ошибся. Ошибся насчёт неприятностей и каверз — до «шапочного» разбора было ещё далеко…

И до его появления корабли действительно, в который уже раз, создали свалку вокруг Маяка. Но, предчувствуя классное развлечение (всё равно никто не разберётся…), к ним начали присоединяться корабли болельщиков, а также просто любителей острых ощущений, словно ждавших подобной возможности и теперь готовно стартующие с поверхности планеты прямо в центр «развлеченья» …

Одни просто бестолково мотались на высоких скоростях, выделываясь своим «мастерством»… Другие весело гонялись друг за другом и за участниками Гонок… Третьи продолжали мешать лидерам, перекрывая доступ к узконаправленному лучу привередливого Одиннадцатого. Корабли полиции и сил Охраны пытались навести порядок, но уже не успевали — около двух сотен кораблей водили пересекающиеся и запутанные хороводы вокруг Маяка и друг друга — и сами создавали больший хаос. До сих пор не снятое поле «глушения» не способствовало их стараниям…

Было очевидно — веселье началось раньше, чем лидеры Гонки вообще появились в этом секторе. В таком сравнительно небольшом радиусе нахождения целей и скоростях радары сносно справлялись со свое задачей, благодаря чему всего пока что несколько кораблей «покинули» остальных, без движения повисая в пространстве, либо продолжая по инерции лететь в одном направлении. Долго так продолжаться не могло…

Понимая, что «критическая» масса ошибок маневрирования, помноженная на их мнимую безнаказанность скоро даст о себе знать, уже «выстреливая» на радаре отдельными авариями… И тем не менее не видящий другого решения своей задачи, которую учитывая обстоятельства следовало бы уже «забыть», Вадим обречённо ринулся в скопление кораблей. Включив на полную мощность защиту и переходя на более маневренную «систему Рота» — он положил себе найти сперва «Бентли» Шоома, и уже потом пытаться совать свой корабль под регистрацию «финишного» Маяка… А то ещё выиграет ненароком.

Гладкое но не имевшее чёткой геометрической формы устройство Одиннадцатого Маяка вращалось в произвольном алгоритме. Не давая возможности определить где именно сейчас проходит короткий «игольный» луч, в котором надо пролететь, на самой малой скорости, кораблю. В отличие от всех предыдущих устройств, он был достаточно велик, чтобы в нём смогли при нужде разместиться наблюдатели, и имел для этих целей небольшую посадочную площадку. Вероятно в этот раз Маяк был «пуст» и она была свободна… Была.

Потому что хитрый Пилот Дома Шоом самоуверенно посадил туда свой корабль, вцепившись лапами–опорами в поверхность, но продолжая светиться двигателями…Над ним прижимая кружились, нагло не давая возможности «сползти» к лучу несколько десятков участников, чувствующих себя достаточно вольготно, под мешающей станциям слежения Эты «сферы» из остальных двух сотен кораблей. Но если «Бентли» и обладал самыми мощными двигателями и внушительными габаритами, то «Арчер» будучи, к слову, даже более «широким», просто более изящным, обладал самым мощным, почти «боевым», защитным полем. С которым и познакомились «неудачники»…

Стиснув зубы, разгоняясь, Вадим пошёл «на посадку» — требовалось связаться с Чизеттом Шоомом… И не стал уворачиваться, когда кто–то попытался «подставиться» вынуждая «Арчер» изменить курс… Последний имея превосходство в массе и, соответственно, инерционном моменте, просто отшвырнул искалеченный корабль в сторону, продолжая идти к своей цели… Ещё несколько кораблей решили остановить его. И в глазах Пилота Дома Арнгейм вспыхнули сумасшедшие искорки… Если «нападавшие» ещё пытались сохранить видимость приличия, то вокруг полковника О были «многочисленные корабли противника», соответственно-…

«Противник», быстро потеряв ещё несколько кораблей, теперь беспомощно вращающихся в своём неуправляемом полёте, глубоко задумался — а стоит ли?.. По крайней мере к «Бентли» Вадим смог приблизиться.

— Полковник… — язвительный голос Шоома. как всегда опередил его. — Мне как, подвинуться?… Посидим, давайте вместе… Но вы опасный человек, зачем же вы так обошлись с нашими коллегами?… Я тут хоть и «крутюсь», вместе с долбаным Маяком, но радар у меня хороший…

Не обращая внимание на трёп, последний действительно намеревался, не сесть конечно, но попытаться прикрыть «охраняемый» корабль от нападения. И теперь «приковав» компьютером свой корабль к вращению Маяка, раздумывал, откуда бьёт проклятый луч?…

— Объясните… — Шоом опять вмешался в его мысли. — Почему вы до сих пор не прошли регистрацию?.. Чего вы ждёте?… К слову наши друзья… «Мерс», короче, сам в кого–то врезался «Су» — даже не знаю… Так что?…

— А вы почему?… — бросил Вадим смотря на радаре, как какие–то «левые» корабли уверенно «режут» наполненное кораблями пространство в направлении Маяка.

— Я тут пыталась повторить ваш фокус, но лишилась маневровых двигателей… — голос заливисто рассмеялся. — Теперь вот могу только «по прямой»… Нет, если бы мне не мешали…

— Значит так… — прервал Пилота Дома Шоом полковник, пытаясь уловить какую–то проскользнувшую в словах того странность, но отвлекшись… — Сюда идут явно еще какие–то «шутники»… В этом бардаке можно ожидать всего… Ты снимаешься с Маяка, регистрируешься, я тебя прикрою…, и идёшь за мной. Попробую «расчистить» путь…

— Ещё чего!.. — возмутился «Бентли». — Я не приму победу…

— Я уже прошёл финиш… — соврал полковник. — Неужели тебе не лестно тоже закончить Гонку по правилам?..

— Ой врёте вы, господин Пилот Арнгейма… — тот фыркнул. — Маяк в этом случае засиял бы как праздничная пальма, огнями… Зачем вам это? Не надейтесь, что я…

— ….. дивизию… — вежливо закончил свою внезапную тираду Вадим. — Хорошо, давай так. Я помогу тебе просто уйти от Маяка на достаточное расстояние, и мы проверим по прямой… Кто придёт первым, тот …первый. Идёт? Сколько ты здесь сидеть собираешься?…

— Идёт… — вздохнул Чизетт Шоом, но прибавил лукаво. — Услуга за услугу… Примите расчёт движения луча… Не хочу оставаться в долгу.

— Ох, да полетели же… Три тысячи отсюда… — и полковник стал уводить свой корабль готовый по возможности избавить «Бентли» от возможных, мечущихся вокруг десятками, проблем.

На этот раз им никто не мешал, и если бы не дурацкое упрямство Пилота Дома Шоом, можно было действительно закончить Гонку немедленно.

Только юношеское упрямство того, подкрепленное отнюдь не юношеским мастерством, уже уводило, светившийся малой фотонной тягой, «Бентли» за пределы, тесной, четырёхсоткилометровой «сферы» «карнавала»…

«Арчер» шёл следом, стараясь не терять связи, да и сам корабль из виду. Действительно маневровая система «Бентли» была повреждена, и поэтому, рискуя опять «перегреть» фотонные двигатели, накопив лишнюю плазму, он пользовался для управления их изменяемым вектором тяги. Двигаясь на второй «атмосферно–орбитальной» двигательной системе … Скорости продвижения обоих кораблей, вследствие осторожных манёвров, были столь малы, что на преодоление заполненного кораблями пространства они потратили добрых двадцать минут… и вдвое меньше на остальные две с половиной тысячи… Полковник уже сто раз успел проклясть и свое решение и упрямство Шоома…

— Итак, полковник… Мы на месте… Вам есть что сказать прежде чем устремимся к победе? — с преувеличенной патетикой обратился к нему Чизетт Шоом. — Путь наш сколь короток, столь и труден…

— Да уж… — мрачно протянул Вадим. напряжённо раздумывая как бы вообще отговорить своего «подзащитного», как он давно стал воспринимать Пилота Дома Шоом, от продолжения Гонки. Он понял, по тому, с каким трудом, тот компенсирует заносы «Бентли» от мощных фотонных выхлопов, совсем не предназначенных для тонких манёвров «майскоповских» двигателей, что снова пройти сквозь покинутый «бардак» … — Знаешь я думаю это слишком опасно… пока. Давай подождём немного, пусть там наведут порядок…

— Чёрта с два!.. — откликнулся Чизетт Шоом. — «Су», да и остальные, давно уже там, просто не могут понять как поймать луч… Они менее достойны победы чем мы! По счету три… Раз… Два…

— Подожди, я прошу… — полковник уже был готов наплевав на всё, самому «стукнуть» «Бентли», спасая того от возможно худшего… Но тот, как угадав его намерения, вдруг полыхнув отражателями сорвался с места….

— Догоняйте, полковник… — крикнул Чизетт Шоом. — И не забудьте про траекторию луча…

Не заботясь о том услышат ли его, Вадим от души выматерился в эфир, и сбросив тем самым «критическую массу», снова лишённым эмоций существом, бросился вдогонку…

С одной стороны «сферы беспорядка», было посвободнее — там наконец выстраивались в ряды корабли полиции направляя грозными лазерными пунктирами разошедшихся участников Гонок и остальных нарушителей порядка… В обход скопления шли сейчас «Бентли» и отставший «Арчер»… Однако сам Одиннадцатый Маяк продолжал оставаться, к их «входу», среди «теснимых» кораблей, ещё и уплотнившихся среди прочего космического мусора. Но по прежнему продолжающих своеобразное противостояние, уступающим им в количестве, силам правопорядка…

Наверное Чизетт Шоом видел будущее… Ничем другим Вадим не мог объяснить такую невероятную удачу, ухитряющегося обходиться крайне скупыми манёврами и словно видеть где через секунду освободиться пустое пространство для его огромного «Бентли», юного пилота. Несмотря на показную «обезбашенность», не рискующего зря и не допускающего ошибок в своём почти лишившимся управляемости корабле…

Миг… И он прошёл в освободившийся промежуток между только — только разошедшимися кораблями… Секунда… И «Бентли» смог миновать столкновение нескольких кораблей… Вынырнув из огненного шара невредимым… Обломки же тех несчастных разлетевшись со страшной скоростью, хлестнули в свою очередь по остальным кораблям и скоплениям мусора, нанося повреждения первым и приводя в движение последние. Цепная реакция словно пробежала по пространству… Капля переполнила чашу терпения Судьбы… И та расцветила пространство вокруг вспышками многочисленными аварий …

…Вадим по собственному мнению должен был несколько раз погибнуть, управляй он любым другим из участвующих в Гонках кораблём, но «Арчер» не подвёл. Перенося всевозможные касательные столкновения и продолжая откликаться ударами своих сердец–двигателей на мысленную молитву пилота, и его постоянный сброс–набор тяги… И торможение…Прямо перед носом корабля мелькнул другой… И опять форсаж… Справа по курсу наблюдалась новая, щедро разбрасывающая обломки катастрофа… Как раз на уровне корабля Шоома. Сбросившего несколько скорость пред точкой окончательного «падения» к Маяку…

…Передняя половина только что погибшего корабля, вертясь пропеллером вылетела из засиявшего, распухающего шара, и ударила в заднюю часть «Бентли»… Срезав тому сопла и отражатели и, в свою, очередь раскрутив того как волчок, разлетелась в куски… Системы защиты справились с остановкой термоядерной реакции, и кувыркающийся корабль Чизетта Шоома, не взорвавшись, но окончательно потеряв управление, продолжил бесцельное движение…

Уже не обращая внимание на окружающий хаос «Арчер» настиг «Бентли» и сбрасывая скорость полетел рядом… Не видя как можно остановить, грозящий вот–вот закончиться столкновением, свободный полёт — помимо прочих обломков прямо по курсу лежал вожделённый Маяк … Попытка столкнуть своим полем корабль с гибельного пути была обречена на провал — «Бентли» слишком быстро вращался вокруг себя и не было времени аккуратно примериться и …

— Прощайте, полковник… — сдавленно и упрямо крикнул в эфир пилот «Бентли». — Чизетт Шоом приходит первой!..

…Но время стало… В руку мягко лёг многопозиционный рычаг «систем вооружения». И перекрестие прицела ушло в пустоту… Нет, не сам Маяк хотел уничтожить полковник О. Взорванный мощными ракетами, тот своими обломками принёс бы не менее верную смерть… Нет…

Остановились на радаре летящие корабли… Отчаянно рвя струны Вселенной, доводил до смертельной тахикардии своё сердце человек…

— Я только хочу узнать, где… — …

Время пошло вновь… И вместе с ним, с небольшим перерывом, сжигая в фотонной вспышке единственный заряд антиматерии, устремились к неведомой цели ядерные «дивы»…В нужной точке последовательно и неистово полыхнули бесшумные, сверхновые звездочки… ьшим перерывом ьной тахкардиие корабли им… лёг и …нор» й реакции, но Волной излучения выводя из строя сам Маяк и жёстко ударив по кружащимся вокруг него кораблям, сжигая их оборудование, отбрасывая в стороны…

Но разгоняя в доли секунд мелкие частицы мусора… Те — всё большие, те — ещё большие… «Всколыхнув» окружающие пространство и относительно мягко столкнув «Бентли» с его «последней» траектории…

Сбросивший скорость «виновник торжества» смотрел, как замедлив скорость, уплывает в чистый, свободный от преград, космос корабль Чизетт Шоом… Потом, унимая дрожь в руках, стал сворачивать себе сигаретку. На радаре появилась вся система Эты, и, ожидая мчащиеся к ним военные истребители и уже заметив лазерное «предупреждение», от мигом сориентировавшихся полицейских, он просто сидел и курил. Лениво осматривая окружающее пространство… Вадим получил ответ на конкретный вопрос. И все остальное в придачу…

Глава 24

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Переплёт зарешёченного окна, падал солнечными пыльными лучами на бетонный пол камеры. Своей незамысловатой стилизованностью напоминающей о некоторых непреходящих вещах в архитектурном искусстве. А небо Ливоты всё хотело разглядеть сквозь зеркальные стёкла, что твориться внутри тесного помещения, да и в этом странном здании вообще. Скромным прямоугольно- извилистым лабиринтом стоящего в пригороде Хас — сити, на невысоком сплющенном холме, и вдобавок увенчивая того порослью антенн. Но бросало это бесперспективное занятие, не разглядев ничего. И в отместку обрушивало потоки жаркого ультрафиолета, заставляя замирать воздух в чистых и пустых двориках, или подрагивая подниматься с плоских крыш и пытаясь внезапным летом проползти под дверями и в щели приоткрытых окон. Чтобы внутри всё стихло, расплываясь в ленивом безмолвии, и в горячей мгле недвижно застыли, наконец, суетливые люди…

Кондиционеры пресекали эти поползновения в самом начале. Смешивая солнечные лучи с морозным воздухом и разнося прохладный воздушный коктейль по внутренним помещениям, они сдерживали, накалявшие «климат» и готовые расплавить стены уже изнутри, некоторые, давно свершившиеся события… Вернее не только сами события, а и, претендующие на их место, их же интерпретации. В силу своей многочисленности не успевающие после рождения дойти до стадии «взрослой» жизни. Несмотря на судорожно ослабляемые галстуки усилий и энергичные жесты доказательств. Некоторые, правда, всё–таки доросли…

Крайними становились все: Комитет Больших Гонок не уследил за порядком приведя соревнования к … Полиция и Силы Охраны этот самый порядок не навели — допустив впоследствии… Военные не смогли обеспечить бесперебойную работу оборудования — допустив создание обстановки впоследствии приведший… Многочисленные участники Гонок своим неспортивным и безответственным поведением создали опасную обстановку — впоследствии приведшую… Присоединившиеся к ним «любители острых ощущений» — так вообще… Пилот Дома Арнгейм уничтоживший Одиннадцатый Маяк (и вероятно, что и Десятый)…

Вообщем «крайних» становилось слишком много. И все особенно неудобные… Неудобные в том смысле, что одни не могли погасить огромные финансовые потери букмекерских контор, различных тотализаторов и прочая… (одни только пресса ни к кому претензий не имела, получив прекрасный скандальный материал…) Другие могли, но признать их было политически опасно…

Признать виновными кого–то одного было очевидно глупо… Попытка «раздать» всем по степени виновности, в силу долгого времени определения последней…

Вадима не занимали все эти «игры». Подобных он уже насмотрелся в армии, когда после каждой «кривой» операции все её вдохновители и участники становились принципиальными поборниками справедливости и защитниками святых ценностей.… И постоянно создавая и разрушая «союзы» и «коалиции» в своих последующих интригах, дружно начинали «искать ведьму». И определив, наконец, наиболее устраивающую всех кандидатуру…

Вадиму было наплевать. Уже две недели он действительно отдыхал душой и телом в камере предварительного заключения местного Дома Правосудия. По обвинению (пока тоже предварительному) в использовании «запрещенного гражданским лицам вооружения приведшему…» и соответственно покупки, хранении и так далее…

Но он, выполнив все «свои задания» внутренне был спокоен и даже благодушен. Его корабль находился под охраной — это было хорошо… Лени и Виктор тоже находились под охраной «по обвинению в «попытке захвата! эсминца с неизвестной целью») — это было плохо.… Но они явно могли о себе позаботиться: за одной стоял Дом Арнгейм. Другой мог проявить знаменитую и тщательно скрываемую хитрость и опять выйти, если не «сухим из воды», то не сильно «замоченным» уж точно.

Полковник должен был спросить у них кое–что, и в свою очередь кое–что им рассказать… Ему представлялось весьма значимым, выстроить до конца своё, странной архитектуры, «здание». Долгое время стоявшее с половиной фундамента и покосившейся стеной в глубоком прошлом и не с того ни сего получившее, похоже к нему, крышу — в настоящем. Не хватало пока остального фундамента и стен… Стен, чтобы наконец спрятать за ними всех своих «скелетов», свою вину и правоту, а возможные сожаления — забыть. И, даже опасаясь узнать вдруг «не ту правду», потом хлопнуть в душе, и от души дверью получившегося склепа «имени Д. Белаху»…

…Невидимая за стенами камеры шла борьба.… Слишком хороший был повод утопить своих противников под случившимся «соусом». И заработать себе: частным лицам — денежку, Домам и прочим организациям — прочее…

Вадим дымил себе подаренной трубкой… Подаренной неожиданно Эвандером Причетом, Листом на Ветру, единственным из Дома Арнгейм, кто навестил его после ареста. Будучи, как оказалось, своеобразным «куратором» Пилота Дома, он тоже готовился понести возможное «внутреннее» наказание. Не выказывая при этом ни малейшей неприязни к Вадиму. Он пока единственный поверил краткому его рассказу о «спасении» Пилота Дома Шоом, ненормальной «пилотки» Чизетт. Единственного отпрыска Главы Дома. От которого тоже пока не было представителей…

…Дымил и размышлял о своём складывающемся будущем. Лётное мастерство его, всегда принимаемое им как что–то само собой разумеющееся, оказалось действительно высоким.… И ему иногда хотелось удрать из плохо охраняемой камеры и, угнав свой «Арчер» покинуть пределы системы Эта. Он был твёрдо уверен, что задержать его не смогут. Особенно если он «попросит совета» в «том» мире.… Только он уже убедился — «советчиков» не волнует дальнейшее… Если Чизетт Шоом пострадала от ракет, как от меньшего из зол, то остальным пилотам кораблей, находившихся ближе к эпицентрам взрывов, не скоро предстоит выйти в космос. Если вообще предстоит…

…Очередная версия одного из следователей, в очередной раз допрашивающего полковника, гласила — что тот движимый чувством зависти уничтожил Маяк, чтобы не дать Пилоту Шоом выиграть Гонку… На что Вадим, обычно флегматично слушающий любой бред, не удержался и расхохотался до слёз.… На остальные вопросы, о месте «покупки» ракет и своём корабле, он просто посоветовал влезть всем желающим в Сеть, а там…

И снова полковник с лёгкой улыбкой продолжал слушать заковыристые вопросы, иногда совсем не имеющие отношение к делу, и целью своей ставившие вывести его из душевного равновесия. Они касались и его службы, и его отношений с женщинами и его личных качеств, и родителей.… К сожалению Вадима, наверняка знающих о происшедшем (уж мать — так точно)…

И внезапных разглагольствованиях о моральном облике и юности курсанта. О… И о многих других вещах… Половину вопросов полковник пропускал мимо ушей, пуская замысловатые колечки и вспоминая знакомые приёмы военных следователей, почему — то считающихся эффективными…

На него то орали и били кулаком по столу какие–то «звёздные» личности, то добродушный, толстый психолог — телепат, заговорщицки подмигивая и как бы тайно, угощал его наркотическим табачком и заодно безуспешно пытался влезть в мозги полковника… То детектор лжи начинал давать разные результаты на одинаковые вопросы, вызывая у всех торжествующее «Ага!»… То следователь пускался в разговоры о своих личных проблемах и проникновенно просил дружеского совета.… А то сходу швырял на стол пластиковую папку с заявлением, что теперь ему «известно всё»…

Но от него не требовали «сказать правду», не пытались выбить какое–нибудь «признание», нет… Его пытались сбить с толку и подготовить к некому выводу относительно собственного дальнейшего поведения: навести какую — то поведенческую программу, либо подготовить к тому моменту, когда он вынужден, будет ответить «так как надо», либо … Вадим хоть и не понимал до конца скрытой цели, мирно участвовал во всех «экспериментах», но запутать себя не давал… В конце концов, похоже, что и сами инквизиторы её не имели, выполняя распоряжение высокого начальства — «спуску не давать!..».

И не давали.… Приведя один раз полковника в камеру «усиленного» допроса.… В самом начале которого, тот, имеющий множество различных защитных психофизических блокад, привитых ему, как командиру разведывательного спецподразделения, уснул почти на двое суток. Срывая тем все планы… Больше так опрометчиво не поступали. А потом ему разрешили пользоваться приёмником…

Утомившись среди споров, дебатов и многочисленных судебных заседаний, не менее многочисленные стороны похоже стали приходить, наконец, к консенсусу, учитывающему, в том числе, и невидные на первый взгляд интересы некоторых не обозначенных лиц.… Вспухая из глубины кабинетов, на поверхность гласности стали всплывать, обретая неприятной формы очертания, следующие посылки… Опиравшиеся на один из главных принципов уголовного права при определении состава преступления — наличие умысла. Тем самым искусственно всё, более упрощая ситуацию и формируя нужное общественное мнение…

Так, давайте искать злой умысел… Принятое Комитетом Больших Гонок решение, о продолжении соревнований после инцидента с выключенным полем имело своей целью срыв данного мероприятия с многочисленными человеческими жертвами?… Нет? Кто–нибудь из его состава был заинтересован?… Нет. Хорошо, дальше…

Командование эсминца виновно в нарушении мер безопасности?… Оно имело основания подозревать находящихся на борту известного генерала Виктора Мая и представителя Дома Арнгейм, действующего полковника Лени Варенталь?… Обвиняемых теперь в попытке вооружённого захвата военного корабля и даже несанкционированном использовании дальнобойных орудий последнего… Явно действующих по предварительному сговору… Нет, нет и ещё раз нет.

Участники соревнований, якобы виновные в нарушении правил Гонок?… Их можно понять. Не вынеся разочарования связанного с внезапной потерей смысла… И глубоко переживая за исход… Они направились прямиком к Ливоте, намереваясь по пути поддержать своих лидеров и лично первыми поздравить их с победой… Кто- то нарушил правила безопасности полётов?… Сложно теперь сказать… Но ведь Гонки по умолчанию опасная вещь. Каждый участник подписывает необходимые документы и понимает последствия. Возможно, некоторые неопытные пилоты не учли проблем связанных со скоплением большого количества?… Что? Есть обрывочные данные станций слежения?… Оставьте… чего теперь… По–хорошему просим. Всё равно многих уже нет…

Хулиганы, примкнувшие к участникам Гонок около Одиннадцатого Маяка и спровоцировавшие серию трагических столкновений и прочих менее трагических последствий?… Чего с них вообще возьмёшь? Наказаны, конечно, не волнуйтесь… Большинство — посмертно…

Полиция не приняла вовремя необходимых мер?… Так… Кто ответственный?… Так ведь средств не отпускают в достаточном количестве, на обновление парка орбитальной техники… Куда же с двумя десятками против двух сотен?… И зарплаты маленькие — кадров не хватает…Силы Охраны вообще общественная и добровольная организация, чего от них то хотите?… В итоге ведь и они и доблестная полиция навели порядок, рискуя собственными жизнями. И даже задержали одного из преступников — Пилота Дома Арнгейм. Бывшего полковника (отставленного в чине майора за грубые нарушения дисциплины, и введшего в заблуждение Дом Арнгейм) чьё поведение не просто нарушение спортивной этики и не только нарушение закона. Каждый житель Ливоты и каждый из болельщиков других систем Галактики, видел его подлый поступок. Из реконструкции последних минут, перед выключением поля «гашения», на основании обрывочных данных станций слежения и радаров полиции, видно — как стремительно идёт к финишу Пилот Дома Шоом, и как предательский залп лишает его заслуженной победы… Постойте–ка, а ведь Дом Арнгейм и Дом Шоом конфликтовали по многим вопросам… Не было ли это покушением на жизнь единственной наследницы Главы?… И можно ли верить заявлениям Арнгеймов о их «полной непричастности», даже после представления на открытый суд нанятого ими бандита?…

— Кто бы сомневался… — Вадим, с каждым новым разом слыша новые, но текущие уже в одном русле, интерпретации, всё чаще оставлял звук приёмника выключенным, на фоне мельтешащих голограмм. Как назло, ни одного развлекательного канала тот не ловил. Он вообще показывал лишь один, так называемый «официальный»… И полковник, понимая, что это возможно тоже часть «психологического давления», старался пореже прислушиваться к неприятным домыслам.

Получалось плохо. Ему было всё же интересно угадать первому (кто бы мог подумать, что всё так обернётся), «кинут» ли его «хозяева»? И с сожалением думая, что это будет в его жизни далеко не в первый раз… И ещё его интересовала судьба Лени (за генерала Вадим почему — то не боялся). Спасая его жизнь по всем военным законам заработавшая пожизненную каторгу за захват эсминца. Или что похуже… Если, конечно, это было правдой- с госпожой полковник можно было ожидать всего. И пока он ловил редкие и скупые сообщения о ней, не несущие ничего нового, и чаще натыкался на очередную новую дрянь, о себе самом. Пошла третья неделя, а его кроме Листа так никто и не навестил…

Скоро, однако, посетители пошли косяком. Началось с обычного вызова к следователю, где неожиданно его встретили, представители то ли Домов, то ли общественности, обрушившие на него град вопросов, и через десяток минут, не сумев пробить ироничное молчание последнего, удалились под обещания следователя «это припомнить…». Удивлял его ещё и тот факт, что до сих пор ему всё же не предоставили конечного варианта обвинения — с одной стороны, либо попыток компромисса — с другой.

Потом на протяжении нескольких суток, презревшие и ночное время какие–то незнакомые «СБ-эшники» пытались убедить его в мысли, что именно он является главным звеном тайного канала по переправке запрещенного вооружения… Но неожиданно исчезли на «полпути», и начальство Дома Правосудия вдруг предоставило его на растерзание отдельным журналистам и… журналисткам. Последние пытались не столько взять у него «эксклюзивное» интервью, сколько трепались сами, и в перерывах между попытками «интертрепаций» осуществляли давления на его мужское естество. Усугубляя и без того не особенно доброжелательное отношение полковника к «их братии». С другой стороны…

— …Мне необходимо встретиться с представителем Дома Арнгейм… — заявил в очередной раз Вадим на двадцатом по счёту таком свидании. Волнуясь как за исчезнувшую из «поля зрения» прессы Лени, так и за себя — ненормальные писаки были способны «свернуть крышу» почище любых инквизиторов. Заявил, старательно не обращая внимание на, вызывающе неприкрытые, формы очередной журналистки. Заявил собственно не столько ей, сколько присутствующему на «интервью» одному из младших следователей. Тот откровенно пялился на поощряющую его брюнетку, и Вадима проигнорировал… На повторенный вопрос лениво заявив, что когда те сочтут необходимым то сами навестят «отступника и предателя». Слушавший недавно очередные новости, полковник понял, к чему привели общественное мнение…

…Высокие стороны не смогли потопить друг друга, часто некрасивыми методами, и теперь, без общего врага, им на людях примириться было сложно, да и «зрелищ» те требовали… Так что пожалуй стоило послушать «журналистку»…

Молодой следователь, вероятно недавно закончивший академию, внезапно заснул, так и не отведя взгляда от груди этой, «Мисс Журналистика». И прежде чем Вадим успел окончательно удивиться этому факту, та, произведя мгновенные манипуляции с прической и лицом, превратилась в совершенно другого человека…

«— Как стыдно…» — думал Вадим, глядя на спешно устанавливающую «пирамидку глушения» лейтенанта Васильеву. — «Что–то с памятью моей стало?»…

— Вы не перестаёте меня удивлять, господин… полковник… — она закончила настройку, и дав кому–то «отбой» в крохотный передатчик, уселась на своё место в излюбленной хищно — откровенной позе. — И почему я не врезалась в вас раньше? Ладно. Десяток минут у нас есть…

— Здравствуйте Лена… — произнёс полковник, не без удовольствия глядя на юную ведьму. — Надеюсь, вы не просто соскучились по мне?…

— Не надейтесь!.. — бросила та. — Так говорите — «представителя Дома Арнгейм»?… Ну слушайте…

..Всё бы было ничего. И выстрелы бы тихо замяли и прочие его выкрутасы. И может даже поверили его словам о своеобразном спасении Чизетт Шоом. И даже бы наградили. Но…

— Эта чистая экономика… — говорила Васильева. — Именно уничтожения финишного маяка. было признано срывом соревнований. Подтверждения аварии «Бентли» не предоставлены — поэтому ответственность за «конечный результат» Больших Гонок, на вас… У Дома Арнгейм есть два выхода: Дать вам защиту и взять на себя уплату огромных убытков. Либо отказаться, дав возможность судить вас, со всеми вытекающими отсюда последствиями…

— Какими последствиями? — Вадим уже свернув две сигареты протянул одну девушке. — У меня имущества — один корабль… Каторга?… Успокоить кредиторов… Хороша «благодарность».

— Вроде того… — с улыбкой прикуривая, ответила Лена. — Но это официально. Раз я здесь, это же о чём–то говорит?

— Вас предполагается вывести отсюда, после чего вы получите крупную сумму денег… — она пристально смотрела на него. — И вы сможете исчезнуть. Искать вас особо не будут и дело за недоказанностью будет закрыто… Устраивает вас такой исход?

— Что с госпожой Варенталь?.. — в свою очередь спросил Вадим.

— Это уже не ваша забота… — лейтенант Васильева состроила гримасу. — Я здесь вообще только из–за неё… Просто она велела мне передать вам предложение Дома.

— Это было предложение? — кротко осведомился полковник. — Я правильно понял?…

— Да. Совершенно правильно… — девушка, затянувшись, выпустила облако дыма, быстро растворившегося в нагретом воздухе помещения и утянутого в вентиляцию.

— Так всё же… — разглядывая поверхность стола, вернулся к более волнующему его вопросу Вадим. — Что с Лени?…

— Они вместе с генералом переведены на Ливоту, в тюрьму, ещё неделю назад… — неохотно ответила лейтенант. — Достигнута определённая договорённость. Но к ним приковано более пристальное, хоть и не афишируемое внимание. И скоро прибудут, если не уже, военные инквизиоры — поэтому вам надо убираться отсюда в течение ближайших трёх четырёх дней. Так что не создавайте всем нам лишней головной боли — своим присутствием…

— Мне необходимо поговорить с ними… — по прежнему «не слышал» её полковник. — Это важно.

— Послушайте… — раздражённо поднялась Лена прислушиваясь. — Вы меня достали. Я из–за вас отвлекаюсь от своей основной задачи…

— Какой же? — наконец поднял глаза Вадим.

— Мне необходимо позаботиться о полковнике… — начала та…

— Как я могу с ней поговорить?..

— Да никак… с некоторой мстительностью ответила Лена. — Только если вас будут судить вместе…

— Лена, а почему именно вы всем этим занимаетесь? Неужели у Дома Арнгейм больше некому вытягивать «близкую родственницу»?.. — Вадим затушил окурок в чашке, обвисшего на стуле, следователя.

— Наши планы не должны вас волновать — отрезала та. — Я жду…

— Позвольте резюмировать… — Вадим тоже встал и по привычке стал прохаживаться по просторной комнате. — В качестве «благодарности» мне предлагают провести оставшуюся жизнь практически в бегах?… Мне даже не дают возможности встретиться со своими друзьями? И самое смешное я слышу всё это от человека совсем не имеющего ко всему этому отношение, и ещё выделывающегося непонятно почему… — он с удовлетворением посмотрел на возмущённую девушку. — А с Домом Шоом вы тоже не можете связаться? Понятно…

— Пошли вон отсюда, лейтенант… — полковник неожиданно жестко впился в неё взглядом. — Вы, кажется, забылись, с кем вы разговариваете. И… мне плевать, что вы там передадите моим «друзьям». А вот госпоже Варенталь привет передавайте… Что вы стоите, вам помочь дверь открыть? Убирайтесь…

Стиснувшая зубы лейтенант, стремительно приблизившись к спящему следователю, с размаху залепила тому оплеуху, заставляя его с трудом приоткрыть глаза. И когда в ответ на её резкий стук ей открыли запертую снаружи дверь, молча выскользнула из комнаты.

— Что… — с ухмылкой глядя на продирающего глаза юношу, с участием спросил Вадим. — Сморило?… Не удивительно — скучный и пустой разговор был, вы ничего не пропустили…

А на следующий день, ближе к вечеру, полковник О, внимательно прослушав множество информационных сводок, сделал неожиданное заявлению «своему» следователю, причём в присутствии очередных репортёров. Очень неплохо относящейся к нему в последнее время следователь, услышав начало, сделал движение, словно пытаясь остановить слова полковника, прежде чем они достигнут ушей остальных, но досадливо остановился…

— Я хочу заявить о своём сговоре с обвиняемыми в захвате эсминца «Король Эрик де Бёрк» полковником Варенталь и генералом Маем… — больше обращаясь к репортёрам, чем к последнему, заявил полковник. — Именно их действия по отключению поля, должны были

обеспечить выполнение мной некоего задания… Требую очной ставки…

Радостно сияя, над внезапными словами такой безнадёжной «разработки», какой был господин полковник О, писаки, не успев ещё покинуть пределы блока предварительного заключения, поставили об этом в известность свои редакции, каналы и так далее… А следователь глядя на свихнувшегося подследственного, разочарованно подумал, что очень неплохие деньги предложенные за оказание, некой услуги уплывают буквально, из рук…

Такое внезапное откровение заставило многих вспомнить, что большинству своих удачных ходов они обязаны в первую очередь господину (несмотря на официальное понижение его по прежнему редко представляли майором) полковнику О. Молчащему на всех «интервью» и путавшему следователей не меньше чем они его. Припомнить, «спущенный на тормозах», факт возможного существования резервной копии данных бортового компьютера (вкупе с замечательно мощным радаром), способных здорово попортить стройные версии различных «невиновностей»… Можно было конечно ожидать и появлении копии, и внезапном «закладывании» своих хозяев, и прочих попыток выкрутиться из–под следствия… Но подобного никто не ожидал… И засуетились в стремлении постигнуть «неожиданное», раздражавшее и даже больше пугавшее своей непонятностью…

А Вадим не то чтобы собирался затевать свою игру… Он действительно хотел только встретиться со своими друзьями, пусть и толкнувших его в опасную авантюру, и считал своим долгом сообщить им о результате. Он представлял, как от его рассказа изумлённо уставиться на него генерал Май (если только его неведение было не наигранным)… Как тёплые глаза Лени насмешливо заискряться, наблюдая за ним… Как сам он наконец узнает… И возможно в конце концов сам откажется от своего заявления…

Вот только оставался ещё один момент — неизвестные «охотники», присутствующие, наверняка, не только на эсминце. Вадиму не хотелось, выбравшись на свободу, заодно опять попасть и в перекрестия прицелов. Для начала необходимо было узнать побольше об этих военных «разборках», а потом… Кому–то придётся встретиться с ним лично. И не дай тому Бог, если полковник предпочтёт «встретить» его на радаре своего корабля…

Первым же последствием его «признания», стал его перевод в, настоящую уже, тюрьму «Канари», находившуюся гораздо дальше от города, чем Дом Правосудия. Обращение тоже разительно изменилось. Его, переодетого в специальный комбинезон, перед перевозкой просто оглушили парализатором, а после доставки на место уже пару раз успели крепко ткнуть дубинкой, чтобы «пошевеливался»…Причём наручники, одетые на него на время пути, после определения в камеру снимать никто и не подумал. Вадим не имел теперь даже возможности покурить — все его личные вещи забрали. И философски размышляя насчёт «платы за удовольствие», терпеливо ждал продолжения, вытянувшись на пластиковой, твердой койке…

Проснулся он за секунду до того как дверь камеры, открываясь, уехала в стену, пропуская к нему конвой. Его совсем неделикатно подняли и, выпихнув наружу, повели по коридорам вдоль рядов одинаковых дверей. Перемежающихся хитроумными системами охраны и постами наблюдения. «Экскурсия» продолжалась недолго и закончилась в типовой допросной камере. Где, разложив на столе документы, папки и сигареты, его ожидали двое штатских, отчаянно зевающих ввиду позднего времени суток. Сильная лампа под металлическим абажуром направленно била сверху, оставляя углы совершенно темными…

— Снимите наручники… — привычно бросил один, носивший модный галстук–шнурок с замысловатой серебряной застежкой спереди, кивнув на Вадима. И дождавшись, пока исполнят требуемое, двинул к нему стул. — Садитесь, майор… Или вы предпочитаете?…

— Как угодно… — Вадим продолжал разглядывать галстучное украшение, несколько выбивающееся из строгой, «костюмной» внешности последнего. — Чем обязан?…

— Обязан… — с ужасным простонародным акцентом подтвердил второй, лицом похожий на кукиш. — Ещё как обязан…

— Что кроется за вашим внезапным заявлением майор… или всё–таки полковник? — спросил первый. — А хотите — генерал?.. С вашими званиями на этой планете полная неразбериха…

— Как я уже говорил… — тот не обратил внимания на выпад «Галстука». — Моё условие — очная ставка с полковником Варенталь и генералом Маем. В противном случае ваши вопросы задайте… друг другу.

— Вы сами обвинили себя в соучастии в серьёзном военном преступлении… — покачал головой «Кукиш». — Вы думаете, мы будем с вами церемониться? У нас здесь целая коллекция различных препаратов… Хотите, чтобы мы всё испытали на вас?..

— Спасибо… — спокойно ответил Вадим. — Я уже выспался.

— Что ж… — переглянулись «следователи». «Галстук» спокойно достал из кармана парализатор навёл его на «цель». — Мы можем и просто применить физические меры воздействия, попросту избить вас… Поверьте это очень… больно…

— Если вы не собираетесь меня убивать в принципе… — неприятно ухмыльнулся Вадим. — То не стоит… Я человек злопамятный… Ну, а кем я был, вам известно. Не буду потом слушать ваши вопли о том, что «мы просто выполняли свою работу…». А меня всё же выпустят, я вам обещаю…

Молчание воцарилось в камере. Переглядываясь, «Галстук» с «Кукишем» задумчиво расселись на свои места.

— Почему вам так важна эта очная ставка?.. — спросил первый, постукивая по металлу стола пачкой сигарет. — С чем это связано?

— Вам соврать? Или как… — Вадим дернул вверх подбородком. — Что вы так волнуетесь? Устройте её и получите ответы на все вопросы…

— Это подозрительно… — пояснил «Галстук». — Как правило преступников нельзя сводить друг с другом, чтобы не сговаривались… и так далее… Без особых на то причин конечно. У нас таковых нет…

— А я?… — опять ухмыльнулся Вадим.

— В том то всё и дело… — продолжил тот. — Вас никто за язык не тянул. Даже мыслей ни у кого не было вас связывать с этим инцидентом. А вы вдруг раз и требуете встречи…Вывод — вам срочно нужно что–то передать. А вот что?

— А вы вообще насколько в курсе происшедшего? — подследственный опять с интересом уставился на хитрую застёжку. — Насчёт использования вооружения эсминца к примеру…

— Мы не имеем права рассказывать вам, что бы то ни было… — «Галстук», наконец, решил открыть пачку, но сигарету так и не достал.

— А вы сами не боитесь узнать что то такое после чего вас самих упрячут куда подальше … Или память «не так» сотрут. Просто чтобы не волноваться. Или вы никогда с такими ситуациями не сталкивались?

— Знаете… — «Галстук» подал лицо к свету, в отличие от «Кукиша», упорно прятавшегося в сумраке с блокнотом в руках. — Мы просто испытываем к вам известное уважение… Вашу подноготную успели изучить… Только поэтому так мирно разговариваем. У нас самих блокады стоят, от возможного психологического давления…

— Пат… — бросил Вадим. — В общих чертах… Я уверен, что вы к тому же не получили насчёт меня чётких инструкций, поэтому это у вас так… превентивные меры. Для очистки совести… Если вы в самом деле «изучили мою подноготную», то знаете сколько раз я попадал на подобные «следствия» — вполне достаточно чтобы понять — когда можно требовать, а когда нет… Сейчас вот можно.

— Ну ты наглец… — «Кукиш» выдвинулся из тени. — Ты думаешь, мы военные следователи? Ошибаешься… Мы если надо тебя отсюда заберём в такое место…

— Вы же не испытываете ко мне плохих чувств… — прервал его Вадим, дернув уголки рта в подобие улыбки. — К тому же вы устали… Почему? Я думаю, что мои друзья уже давно здесь — на них вы свой пыл и растратили… И как, успешно?…

— Не твоё дело… — скрылся в сумраке Кукиш.

— А вы, полковник, мысли случайно не читаете? — «Галстук» бросил взгляд на коллегу. — Жаль убедились бы в нашей… серьёзности…

— А вы? — вежливо осведомился последний. — Если вы не следователи, то кто? СБ? Контрразведка? Вы боитесь, что вас не пустят на очную ставку?… Нет? Так потерпите…

— Чёрт с два… — опять появился «Кукиш». — У нас вся ночь впереди…

— Устройте ставку завтра… — перебил Вадим. — И вы всё узнаете. А ночь спокойно поспите… Ну сочиню я сейчас… вам легче станет?…

— У нас способы узнать правду… — опять завёл волынку «Кукиш»…

— Зря вы молчите полковник… — «Галстук» печально вздохнул. — На самом деле ваши «друзья» вас сами выдали и гораздо раньше… Мы бы и без вашего признания вас взяли… Но, добровольное сотрудничество облегчит вашу участь, не молчите…

— Так я и не против… на ставке…

Допрос и вправду затянулся надолго. Время от времени то один, то другой резко поднимались с обещаниями типа «ну всё, шутки кончились…». Звенели неприятно выглядевшими инъекторами… Один раз, при помощи ворвавшейся охраны, приковали Вадима к стулу и сопровождая действие угрожающими комментариями ввели ему в шею какой–то наркотик.

— Спокойной ночи… — пробормотал он, ожидая когда «блокада» сочтет внешние превышение уровня наркотического воздействия критичным для самоконтроля. Но не дождался. Совсем ничего… И опять потянулись «мирные» препирательства. Пару несильных оплеух и трясение за плечи вряд ли можно было считать физическим воздействием. Невозмутимый взгляд траурно–чёрных глаз полковника О, не располагал к проявлению, вероятно, не утверждённой наверху, подобной «инициативы»…

«— Интересно… — думал тот, не вслушиваясь в слова «следователей». — А как они с Маем общались?… Или с Лени… Главное заставить кое–кого занервничать…

— Вы меня уговорили … — в ответ на знакомый вопрос вдруг ответил Вадим. — Я соврал. Никакого соучастия не было — мне хотелось просто повидаться со своим друзьями… Ну нет так нет. Поскольку вы так против — я тоже отказываюсь от очной ставки… Везите меня обратно город, пусть меня судят за «использование и нарушение…». И учтите когда сюда всё же ворвётся пресса, я заявлю, что никакого признания не было… Вот вы меня и вынудили… Бог с ней с очной…

— Тебе не удастся нас запутать… — рявкнул Кукиш.

— Полковник… — «Галстук» помолчал минуту, разглядывая «упрямца». — У вас не получиться передать им какую либо тайную информацию… Либо устроить ЧП. Любая ваша, не то что слова, мимика будет как на ладони у наших экспертов. Ваши руки будут скованы. У вас на шее будет электрический ошейник…

— Зачем?… — изумился Вадим. — Не хочу я уже никакой встречи… Я же говорю — вы меня убедили…

— Очная ставка состоится очень скоро… — посмотрев на часы, неожиданно изрёк Галстук. — Макс, мне надо отлучиться ненадолго, присмотри, пожалуйста. А вы… Ваша встреча будет происходить в таких условиях, что вы удивитесь.

Макс — «Кукиш» довольно осклабился и когда его коллега вышел, не торопясь поднялся и, обходя стол, приблизился к Вадиму. Вопреки ожиданиям последнего тот не сказал ни слова, просто покрепче притянул его ремнями, которые после инъекции так и не сняли, и грубо встряхнув напоследок, уселся перед ним на столе. Закурил и, пуская дым тому в лицо, стал издевательски–внимательно следить за выражением лица полковника. Потом потянулся и подхватив со стола свой блокнот переворачивая листки остановился и уставился в какие — то записи. Он так долго вникал в них, что Вадим поневоле обратил внимание на его блокнот. Заметив это, «Кукиш» отпустил придерживаемые перевёрнутые листки, которые повисли прямо перед лицом полковника. Обычные, в клеточку… Но на самом последнем, видимом листике, вопреки «перевёрнутости» отнюдь не вверх ногами, был изображён странный рисунок…

Симпатичный адский житель опирался на непременный атрибут — вилы. И хотя второй его «атрибут», мог испугать побольше первого, ему было бы непросто им воспользоваться. С завязанными — то глазами. Но кто их, чертей, знает?…

«Кукиш» убрал блокнот. Дверь открылась, и в камеру в сопровождении конвоя вошёл «Галстук»».

— Значит так… — начал сходу тот. — Этого пока в камеру… Спать не давать. Макс, ты что его так утянул?…

— Так надёжнее… — неприятное лицо последнего показало улыбку. — Чтобы без фокусов…

— А-аа… — коллега понимающе кивнул конвоирам. — Забирайте… Зря ты полковник молчал… Твои сообщники ведь тебя с потрохами поднесли… Тебе еще предстоят «усиленные» допросы. Последний шанс — ну, полковник, минуту тебе на размышление… Расскажи… Зря.

— В той камере будет гораздо неприятнее… — подтвердил «Кукиш», смотря как «Галстук», уже направляется к выходу. — Крепкая… Со своей системой жизнеобеспечения… Оборудование специальное… На дверях запоры… даже внутренние… Не вырваться… — он кольнул Вадима своим зрачками. — Не ворваться…

Конвой уже развязал ремни и снова кисти рук полковника обхватили петли наручников. Предстоял обратный путь в камеру…

Глава 25

ФУНДАМЕНТ И СТЕНЫ «СКЛЕПА» БЕЛАХУ

Спать полковник и не хотел. Так что зря ему включили яркий свет и диссонансную музыку — это как раз помогало.… Нет, если бы он счёл нужным, он бы заснул при любых обстоятельствах. Многочисленные тренинги и «дополнительные» четыре года жизни, в летящих в ином мире кораблях научили его очень многим вещам. Но спать он действительно не хотел. Пилотов разведчиков не учили, конечно, многим СБ-эшным приёмам, но уж выносливости им было не занимать… Впрочем, это других не учили. Как потом понял Вадим, его выделили давным–давно из общей массы таких же молодых курсантов Академии, и планомерно стали создавать из него аса и командира. Гоняя нещадно молодого пилота, как на многочисленных тренажёрах имитируя заодно и «условия вражеского плена», так и в условиях реальных боевых действий, согласно простому принципу — выживает сильнейший. Да и попасть в плен пилоту было крайне сложно — проще сгореть. Некоторая замкнутость его не позволяла командовать большим количеством людей, но руководство небольшими мобильными подразделениями в условиях разведывательных спецопераций, удавалось ему прекрасно. До некоторого времени.… Пока не начались нелепые задания «не по профилю», пока глупые приказы не заставили его окончательно стать автономной «вещью в себе» и…

Он встряхнул головой. К чему было предаваться воспоминаниям? Он отвык действовать в команде — это было плохо. Следовало исправляться? Может быть… Вадим усмехнулся, вспомнив чертёнка. Тонкая ленточка, закрывшая тому глаза, ещё в первый раз, когда странное сообщение от Лени взбудоражила их с генералом, подобно охотничьим псам, учуявшим след, помогла тогда понять… И он смог дождаться. Хоть чуть не погиб… И теперь, невыносимо умная госпожа полковник снова смогла воззвать к его терпению и… доверию. Допустим.

Он понимал Дом Арнгейм. Понимал, что он фактически никто, для второго по значению и по величине семейства в этой системе. «- Как бы они ещё и не усугубили моего положения… — думал Вадим, давно привыкнув к подобным поворотам. — Проще от меня совсем избавиться… Но кто же мог подумать, что от каких–то там соревнований может быть такой политический резонанс…»

Лёгким облачком невесомо плыла ещё возможность, что ему могут помочь те, от кого этого совсем не ожидают… Кого в этом даже не заподозрят. Кто сейчас вполне возможно уже продумывает… Что же, Дом Арнгейм предлагал тихо «смыться» — это не устраивало полковника. И вряд ли ему предложат что–то другое… Облачко всё более растворялось, пока окончательно не исчезло в грозовых тучах, прущих нечистыми толпами по голубому небу…

***

…Помещение для очной ставки было выбрано не без умысла… Просторная комната порядка пятидесяти квадратных метров, без окон, облицованная светлой керамической плиткой, с толстой герметичной дверью выдерживающей высокое давление. В ряд прикрученные к полу кресла для подследственных, с многочисленными неприятными приспособлениями. Управляемые лампы свисали с потолка вперемешку с камерами, датчиками и микрофонами. Ряд шкафов забранных небьющимся стеклом, сквозь которое поблёскивало допросное оборудование. Вентиляционные отверстия в углах стен располагались недалеко от сливных, и будучи ориентированными «на выдув», говорили не только о наличии собственных запасов кислорода и других газов. Но и о возможности создания благоприятствующей допросу атмосферы, со всякого рода примесями…

«— Для очной ставки — вполне подходяще… — иронически пронеслось в голове у Вадима, очутившегося на пороге камеры. — Я, похоже, первый…

Но прежде чем его посадили в предназначенное ему кресло, в коридоре раздался шум

небольшой перебранки между тюремщиками. Приведшими, как слышал полковник, «остальных двух раньше положенного срока — не по очереди»… Видимо официальные лица, которые должны были присутствовать на их «свидании», ожидали, пока рассадят подследственных, где–то в другом месте. И ожидали явно нетерпеливо — потому что прежде чем Вадима усадили, уже сняв с него наручники, в камеру ввели генерала Мая и Лени… Она вдруг помедлила на пороге увидев полковника О и с каким–то облегчением улыбнулась. Один из конвоиров Вадима, пожилой капитан, быстро подошёл к входящим, и только было потребовал соблюдения очередности, как губы возвышавшегося над всеми Мая, поджавшись, произвели громкий хлопок.

Это было неожиданно и привлекло всеобщее внимание, в том числе и конвоира Вадима, по–прежнему держащего его за руку. И повинуясь моментальному и красноречивому кивку генерала, за эту самую руку полковник бросил тюремщика к двери, а сам метнулся к противоположенной от входа стене, инстинктивно закрывая голову руками. В следующий момент, раздался второй хлопок, гораздо тише первого, почти на уровне слышимости… Парализующее нервную систему излучение маленькой гранаты, хлестнуло по десятиметровому радиусу, повергая ниц всех оказавшихся внутри него, в том числе генерала и Лени. Чувствую слабое, болезненное онемение, Вадим поспешил к ним…

Из дальнего конца коридора, не взирая на своих же лежащих коллег, протянулись направленным излучением парализаторы других, отнюдь не спешащих на помощь, тюремщиков. И полковник, вытянув из образовавшейся на полу кучи своих друзей, напрягаясь изо всех сил, в свою очередь выкинул за пределы камеры «тела» конвоиров. После чего закрыл дверь и заблокировал запоры.

Снаружи не доносилось не звука. Материал камеры, видимо, блокировал некоторые виды излучений и оставалось лишь догадываться, какого рода допросы здесь проводились…

Размышляя над этим, Вадим с некоторым трудом усадил Лени и генерал в кресла, включив, пока они были без сознания, устройства «удерживания» и направился к шкафам, в надежде раздобыть что–нибудь для их пробуждения. Нужное средство было найдено достаточно быстро, (его тут собственно, было навалом, видно часто сознания теряли…) и в нужном объёме введено.

И в ожидании пока те очнуться, полковник поспешил закрыть вентиляционные и сливные отверстия и заодно проверить запасы кислорода — вроде хватало…

— Я ненавижу эту планету… — первым просипел Май, раздраженно дергаясь в кресле. — Ты зачем меня привязал?

— Чтобы не упал… — Вадим помог тому подняться и перевёл своё внимание на Лени. Та очнулась почти сразу вслед за генералом и тоже наморщила нос, потягиваясь. — Какая дрянь, эти гранаты… Как ты их раздобыл Виктор?…

— Кстати? — Вадим повернулся к размахивающему руками Маю. — Вас же обыскивали…

— Ты аппаратуру отключил? — ответил вопросом на вопрос тот. — Смотри, сколько всего торчит…

В ожидание, пока вышеупомянутые устройства приводили в негодность подручными инструментами, Лени стала обыскивать шкафы.

— Нет ни одной заначки… — недовольно вернулась она к столу, где уже сидели Вадим с Виктором.

— Что ты ищешь? — спросил Май.

— Сигареты… — та с досадой махнула рукой. — Почти не курю, а тут…

— У меня есть… Одна… — генерал достал погнутую сигарету. — Угостил тюремщик… Отвечая на первый вопрос–тот самый который пронёс и взорвал гранату… Он мне про неё и намекнул.

— Второй вопрос — когда ты его успел подкупить? — Лени посмотрела на Виктора.

— У него брат служит в горячей точке… Я обещал посодействовать переводу в безопасное место. Совершенно честно… — генерал отмахнулся. — Когда выберусь и если… Ты же сама мне намекнула, что нам надо поговорить, к тому же наш дорогой полковник О оказался на удивление сообразительным… и везучим. Но про это позже… Вот я узнал когда его переводят и договорился…

— Ты, Лени, вероятно, тоже времени не теряла… — Вадим впервые обратился к ней. — Я видел чертёнка… Но я так понимаю — Май у нас организатор…

— Скажите спасибо… — Май достал запрятанную спичку и, чиркнув по поверхности стола, зажёг её и прикурил.

— У меня был несколько другой вариант… — Лени повела бровями. — Но… признаю, Виктор своевременно устроил…

— К чёрту… — Май, сделав несколько затяжек, передал сигарету Лени. — Хоть сюда с той стороны не просто попасть, у нас времени ровно столько — сколько кислорода. Я хочу, прежде всего, узнать про «корабли»… Ты их видел?… Где ты вообще был?…

— А может, попытаемся отсюда как–то выбраться? — спросил тот. — Не самое лучшее место для бесед…

— Не получиться…увы… — Лени развела руками. — Пока… Ну, так мы тебя слушаем.

— Мне бы сперва хотелось услышать тебя госпожа полковник… — Вадим тоже потянулся к сигарете. — Я так понимаю, по вопросу генерала, ты ему ничего так и не рассказала? Кроме байки о «разумах погибших кораблей»?

— Что… — начал, было, Май, но Лени остановила его.

— Не сердитесь, мальчики… — она мягко и грустно улыбнулась. — Я конечно вам голову и вправду… «задурила»… Но можно мне, как женщине, получить ответ первой.… Подожди, Виктор… Вадим, во первых я очень счастлива, что вижу тебя вновь… Пришлось идти на риск… Но во вторых — ты был… с ним? Вы долетели?

— Кого? — опять не выдержал генерал. — Я ни хрена…

— Да — ответил Вадим. — Хотя, как я теперь понимаю- это было невозможно… Я даже погостил… там… Знаете, удивительно когда малые загадки, простых событий разъясняются невероятными… ответами… Госпожа полковник, теперь мы тебя просим… как женщину, расскажи предысторию всего этого… Ведь моя — это кода… Она затейлива, но в ней нет тайн. Расскажи, кто ты такая? Почему именно мы?…

— И неплохо ещё было бы узнать… — встрял генерал. — Кто эти… люди, которые за нами гонялись?… Почему эсминец устроил «фейерверк»? — я эту суку, Пераля, ещё встречу… На кой хрен мы его пытались захватить?… Это то я понимаю — спасали товарища. Но ради чего теперь генерала Мая будут знать как врага номер…

— Я поняла… — остановила его полковник Варенталь. — Не сердитесь на меня.… И всё! Извиняться больше не буду! — она, помолчав, продолжила. — Когда не знаешь, как поступать — поступай… по–человечески. Что же… Я рада, что могу развеять для вас туман над долиной Белаху… Мне он, помнится, тоже не нравился…

— Я была вторым заместителем начальника Отдела Генерального Штаба по контролю над военно–научными исследованиями и экспериментами. Была, на момент событий в Центре Белаху. Потом–то я действительно перевелась на «тихую» работу, но только потому, что это моё задание осталось… незаконченным. В мои обязанности входила тогда… скажем так, ликвидация последствий неудачных экспериментов… Знаете, когда я начинала там работать, мне казалось это работой мусорщика, убирающего остатки чужих пикников… Очень быстро я переменила точку зрения… Почему я попала на эту должность? Я, наверно к сожалению, никогда не теряю психической устойчивости… Вкупе со стратегическими способностями, это дало неожиданное поле применения — быстро находить безболезненные пути ликвидации… бывало очень неприятных исследований. Но это так, к слову. Просто мне приходилось… уничтожать такие, иногда просто невероятные, вещи… И не кому рассказать… — она отобрала у Вадима окурок и совсем по мальчишечьи «добила» его, сама этому усмехнувшись.

— Вы звали его Нарушителем… — она с лукавой иронией прошлась взглядом по своим слушателям. — Это существо, наверно, меньше чем кто–либо нарушало законы, как человеческие, так и Вселенной… Откуда я знаю про это и вообще про него? Увы, не только я…

***

…На очередной проект Отдела разработок названный им «Поиск Белаху», Отдел контроля среагировал достаточно своевременно. Контролировать ситуацию на месте немедленно был послан желчный Томаев, а «свои» люди в стане «врага», стали потихоньку сливать некоторую, не доходившую до системы Тоха, информацию. Удивительным образом, но там же работал самый близкий, после смерти матери, человек…

Вопросы «потерянных кораблей», были не самым удивительным моментом в этой истории. И не самым удивительным было то, что кроме них вдруг обнаружилась другая заинтересованная сторона… В конце концов, об этом узнало достаточно много людей. Но во всём отделе Контроля лишь Второй заместитель знала, что действительно собой представляют источники этих сигналов. Правда эта информация тоже была не сразу получена… Долгое время существовала «официальная» версия о «радиообмене» двух цивилизаций, после Томаев получил данные о том, что группа специально оборудованных кораблей Отдела разработок побывала в месте источника «второго» сигнала, и по слухам доставила не только какую–то информацию, но и сам источник. И только когда в Центре началось сооружение непонятного «устройства», к полковнику Варенталь, со всеми предосторожностями, обратилось некое задействованное в эксперименте лицо…

…Человек этот в силу некоторых причин, в основном невысокой заинтересованности в подобных вещах, не занимал значительную должность. Для него это было скорее развлечение… И никого не удивило, что после трагического завершения экспериментов, он ушёл из Отдела военных разработок. Но в тот раз его работе придавалось большое значение и соответственно высокий индекс секретности. Этот человек обладал очень высокими ментальными возможностями, но отнюдь не «чтением» мыслей людей… или в меньшей степени животных с их эмоциональным фоном. Он обладал способностью к эмпатии и «пониманию». Не важно, что крутилось в безумной голове шизофреника или хитроумного хакера — сама суть замыслов и мотивов существ было открыто ему, и сейчас это было самым важным. На лояльность его можно было положиться и руководство пси–группой проекта поручили ему…

Об их, тщательно скрываемом тогда, родстве не догадывались. И связать полковника Варенталь, незаметную и скрытную с блистательной и богатой, работающей исключительно ради удовольствия «близкой родственницей» одного из правящих Домов системы Эты — Дома Арнгейм Хелгой фон Эрлах, никто не мог…

…Опасения полковника Гургена Томаева, насчёт ввязывания человека в возможный конфликт между двумя чужими цивилизациями, рассыпались в пыль. Но ситуация от этого проще не становилась. «Второй» источник действительно оказался представителем иной цивилизации, и он похоже действительно искал координаты «первого», вот только то, что он был обнаружен человеческой расой не принесло ему ничего хорошего. Изначально чуждое этому миру создание, имело на себе, как выяснили учёные, нечто вроде вспомогательной защитной оболочки, помогавшей переносить энергетический «холод» нашей Галактики. И исключительно дружелюбным, хоть и своеобразно — чужим, ментальным полем…

Невероятная понятливость этого, столь далёкого от человеческого, разума быстро помогла найти с ним общий язык. В немалой степени этому обстоятельству способствовала и госпожа фон Эрлах, не испытывавшая никаких отрицательных эмоций из–за внешности существа, проходившего в отчётах о проекте «Поиск Белаху» как Аргентум — серебряный. Хоть он иногда и заставлял зашкаливать датчики жёсткого излучения и сбивал с толку аппаратуру «струнной» связи, его, через довольно продолжительное время изучения, признали «умеренно опасным». О том, что в Научно–исследовательском Центре Белаху находиться представитель иной цивилизации, знало всего человек пятьдесят, включая экипаж корабля доставившего его, остальным скармливали, по степени доверчивости, всякие «сказки»…

***

… Лени прервалась с беспокойствам прислушиваясь к еле доносящимся из–за двери звукам. Дверь пытались взломать. Но узость коридора не позволяла использовать достаточно мощное оборудование, а молекулярный деструктор видно пока не нашли.

— Знаешь… — произнёс Вадим, задумчиво поглаживая подбородок. — Я так подозреваю, что твой рассказ… Ладно. Вы все должны были ознакомиться с моим отчётом о Белаху, раз вас это интересовало… А я вот прозвал его Нарушителем… — он несколько смущённо хмыкнул. — Так привычнее.

— Хорошо… Но всё равно буду путать… — в ответ улыбнулась госпожа полковник. — Виктор, проверь, пожалуйста, уровень кислорода… — и. дождавшись пока тот выполнит её просьбу, продолжила. — Почти всё, что мне известно о перипетиях внутри Отдела разработок, мне известно от сестры… Поэтому если где то их хронология неизвестна — значит это не важно…

Она еле заметно поморщилась от резкого свиста рвущегося с той стороны гермодвери камеры и замолчала.

— Вообщем мне всё понятно… — Вадим устало потёр руками лицо. — Дальше я, можно сказать, непосредственно участвовал…

— Вряд ли… — покачала головой Лени. — Мы то с тобой почти коллеги–ликвидаторы получились… но и только. Хоты ты же…

— Мне понятно в основном то, что ты, красавица, меня за нос водила… Даже в большей степени чем его… — генерал Май раздражённо хлопнул рукой по столу. — Хотя, в общих чертах, и я понимаю… Но вот почему нас до сих пор отсюда не выудили? Мы же уже полчаса тут сидим…

— Тридцать две минуты… — откликнулся Вадим. — Действительно странно… Это может какой–нибудь твой «запасной» вариант, а госпожа полковник?…

— Терпение… полковник… Генерал Май несколько смешал мне карты… да и ты- она задумалась, словно прислушиваясь к чему–то. — Ладно… Все остальные события и впрямь…

— А как Нарушитель оказался в ангаре? — спросил генерал. — Я то ведь, оказывается, ничего толком не знаю…

— Мне пришлось «уйти в тень»… официально в отпуск… — ответила Лени. — Организовывать сестре… некоторую поддержку. Почти просто… Но и контроль за событиями на Белаху я потеряла… — она помолчала и неохотно добавила. — Я недооценила паранойю и настойчивость Томаева. Крейсер «Надежда» напрасно уничтожил несколько тысяч безобидных сумасшедших, невиновных и … нет. В большинстве своём случайно оказавшихся под воздействием,

грубо искорёженного страшной силы «чужими данными», «струнного» поля нашей Вселенной. И причём тем самым способом, от которого «виновник» и сам приходил в ужас…

— Хелга так и не рассказала, как она смогла выкрасть Нарушителя и спрятать его неподалёку от почему–то полюбившегося ему корабля, в котором он был доставлен на Ливоту… — продолжила полковник Варенталь. — Но, когда я познакомилась с ним, мне не понадобилось много времени, чтобы придти к выводу о том, что мы должны ему помочь… Обязаны. Просто потому, что мы люди…

— Удивительно, как вы не могли договориться между собой…там… — с некоторой злостью произнёс полковник О. — Ну неужели нельзя было хотя бы выслушать того же Плесковича, специалиста по защите, установили бы везде поля и всё! Нет проблемы… Даже рейнджеры были без защиты…

— Как это? — вдруг нахмурилась Лени. — Я точно знаю — по инициативе Хелги им были выданы носимые генераторы поля… Хоть это и был спецотряд контрразведки, в задачу которого входила локальное устранение «неприятностей», в том числе инопланетных…

— Твоя сестра страшно… решительный человек… — скривил губы Вадим. — И тот «твой» человек тоже… Да и я там оказался настолько «не прав»… Знаешь, у каждого есть «скелеты в шкафу», и я даже не знал, что у меня их там столько… если бы не ты, Лени. Мне теперь хочется действительно попасть на каторгу…

— Когда–нибудь мы все усядемся где–нибудь на обрыве над океаном и, глядя в ночное небо, будем вспоминать… много раз… — Лени поднялась со стула. — Кто и как… и когда. Моя Хели могла бы лучше дополнить, да и тебя Вадим мы страшно хотим улышать… мы с генералом… Но увы, сейчас наше время истекает… Чувствуете?

Уши начинало закладывать и воздух, словно терял кислород, чьё необходимое количество, по–прежнему уверенно, подтверждали циферблаты баллонов …

— Чувствую… — оскалился Май и бросился к аппаратам внутренней атмосферы — выравнивать медленно понижающееся давление. — Чёрт возьми, вроде же все дырки закрыли…

— Я оставила должность заместителя отдела… — быстро заговорила Лени. — И направила все усилия на поиск кого — либо из тех четверых, получивших «координаты»… Сестра попала под наблюдение и почти не могла мне помогать… Как оказалось, Виктор тоже заинтересовался Белаху, правда по другой причине. Ну, остальное ты сам додумаешь…

— Кто и почему на нас начала охоту?… — наконец задал полковник О самый существенный, ещё два часа тому назад, для него вопрос… А теперь похоже — нет…

— Но ты можешь конечно не поверить… — она с трудом изогнула губы в улыбке. — Но никто на нас даже не покушался! Не я, не Май не тем более моя сестра, к которой вообще не так легко подобраться, как кажется, объектами «охоты» не были… Мая обманул его же «друг», угнав яхту, его счёт «потрясла» я — пыталась откупиться от Вармона и … Ты подвернулся просто потому, что оказался рядом… Аргентум… Нарушитель — интересовал их.

— Но почему вдруг, через столько времени, они решили его?… — подбирал подходящее слово Вадим.

— Почему?… Существо с Белаху официально погибло тогда… И на протяжении нескольких лет странные тени в промзоне никого не удивляли. Хелга часто «общалась» с ним… Да, до самого твоего старта в Больших Гонках… — Лени хотела рассмеяться но только закашлялась. — Он наверно много хорошего о тебе рассказал, раз она так… тебе благоволит… Да и тебя она «просвечивает» на раз… Как и всех… Но, все это время Нарушитель «молчал» не питаясь солнечной или ещё там какой энергией, поэтому когда после твоего появления он попробовал спиртное началась реакция и некоторое характерное «струнное» излучение. Мы даже не знали про то, что ты нашёл с ним общий язык — и ты молчал и он сам… — она помолчала, набирая сгущавшийся воздух. — Пока эсминец «Король Эрик» не обнаружил странные «сигналы», и не сообщил куда надо… Дальше пошло поехало… Хорошо хоть ты не всегда его поил…

— Да он собственно сам… — Вадим замолчал, сглатывая чтобы избавиться от закладывания ушей. — Так — кто?…

— Отдельные функционеры и Отдела разработок и контрразведки и… черт его знает… — Лени с трудом продолжила. — Одни хотели уничтожить вновь проявивший себя источник потенциальной опасности… Можно подумать пьяный солдат с плазмомётом менее опасен… Вторые — сохранить. Как потенциально новое оружие… или как вражеского «языка»… Но и у них не было согласия… а времени чтобы договориться я не собиралась им давать. Поэтому–то, узнав о том что Нарушителя обнаружили, я обратилась к Вармону Тризнику… Мы же не вписывались в планы ни тех, ни других… — отчаяние впервые промелькнуло на лице девушки, и, сдерживая себя, та сжала зубы…. — Хотели спасти его и… он мог действительно показать путь… к другим галактикам…

Голова тяжелела, и ломило виски, где–то, противно взвизгивая внутри, лопались тонкие сосуды. Воздух стремился из лёгких обратно и вены на руках начали набухать. Глаза выдавливало наружу. Опасный жар стал разливаться по телу…

— Похоже мы им действительно надоели… — Лени, отвернувшись от Вадима, закрыла лицо руками… — Концов в этой тюрьме не найти…

— Нет… Не так Виктор Май хотел сдохнуть!.. — просипел генерал с ненавистью, ещё более страшной в вылезавших из орбит глазах. — Вашу мать!.. Ну надо же — сами себя подставили!.. Ну полковник, что ты стоишь? Придётся открывать дверь, хрен с ними… Если что, прихватим кого с собой… на тот свет…

Засовы поддались легко, но герметичная дверь не поддалась, вероятно, запертая снаружи. Проклиная свою, да и генерала, «хитрость» приведшую к такому хреновому финалу, Вадим чуть не заплакал от злости…

— Почему нас не хотят выпускать? — растерянно обратился Май к, повернувшейся к ним спиной, девушке. — Мы же…

— Говорю же — удобный повод… отправить нас наконец… на тот свет… — тяжело набирая непослушный воздух, произнесла та. — Потом спишут…. на твоё же неумелое обращение с… оборудованием… Я тоже, не так хотела… сдохнуть… Неужели я… ошиблась!? Господин полковник…

Хотя сердце уже и так молотило лошадиными копытами, Вадим, зажимая уши руками и не в силах закрыть непослушные глаза, попытался «уйти» внутрь себя…

Страшная силы ярость и злость переполняла его, не давая задуматься над болью… Он горел внутренним пламенем, плавившим его кости, истончавшим, оплетенные рвущейся сетью нервных волокон, мышцы и кожу… Жгучая кровь выкипала, брызжущими фонтанами пронзая кровеносные сосуды… Но сердце вдруг вырвалось из горла и, беснующимся виртуозом, сыграло, наконец, свою ударную импровизацию….

Исчезло всё. Время стало пространством, а последнее застыло дрожа. Невероятное барабанное соло било по «струнам» и неслось сквозь все одиннадцать измерений. Его нельзя было не услышать и не понять… Только молчали смеющиеся создания. Да и не смеясь уже вовсе, отчаянно обмениваясь вариациями, пытались найти ответ… И когда уже тело полковника О упало на пол, его сознание, уловив чьё то знакомое присутствие, перестало тратиться на дурацкие «вопросы» и, финальной кодой–крещендо разорвав сумеречную ткань, почти дотянулось…

…Резкая смена давления полоснула внезапной болью на миг, заставив Вадима придти в себя. Невольно открыв глаза, он бы скривился, если бы повиновалось ноющее лицо, но сквозь колыхание каких–то мерзких красноватых клочьев неожиданно блеснул свет…

Удерживая себя на краю пустоты, полковник смог повернуть голову. Он по прежнему лежал на керамическом полу, запрятанной на нижних уровнях тюрьмы, допросной камеры, и по прежнему стены окружали его… Но, вместо увешанного лампами и следящей аппаратурой потолка, над ним, срезанным наискось неглубоким колодцем, продолжали тянуться вверх стены… Тянулись невысоко — десяток этажей верхних уровней здания и сотни тысяч тонн бетона и металла исчезли, открывая ему, освещённое Этой, утреннее, блёклое небо. Ему почудились залпы салюта, весёлые голоса и запах покрытых росой цветов… Ещё померещилось, будто огромный косой парус плывёт по небу уходя за края «колодца»… Вадим всё–таки не удержался на краю и рухнул вниз…

Глава 26

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

… — Покой… — думал полковник О. — Это то ради чего мы тратим всю свою жизнь и силы… Чтобы насладиться покоем, мы стремимся к звёздам… Мы сражаемся — чтобы обрести покой… Мы живём, мечтая о том времени, когда можно будет спокойно насладиться плодами своего труда, в чём бы они не выражались. Некоторые не успевают, и следующих жизнях продолжают земную суету — в поисках покоя… Может проще с самого рождения ничего не делать? Лежать себе на кровати… и всё…

Он часто лениво изощрялся в подобной «казуистике», разглядывая сквозь большое окно стволы деревьев. Палата находилась на втором этаже неизвестной ему больницы «какого–то Перкинса», и поэтому начала усыпанных мелкими зелёными листьями ветвей начинались гораздо выше его окна, закрыв тенью всё открывающееся до забора пространство. Оставалось смотреть или на него или на стволы. По крайней мере, это была не тюремная территория. Но, тем не менее, скучно ему не было.

С того момента, как закончилась непосредственное пребывание в «реабилитационной машине», и его перевели в обычную палату, посоветовав поменьше пока ходить, его навестили человек тридцать. К слову далеко ходить всё равно бы не получилось- сразу за крепкими дверями находились не менее крепкие ребята, похожие в своей настороженности на служебных овчарок. Но он и не хотел ходить- к нему ходили, этого хватало…

От врачей, с огромным подозрением разглядывающих его ЯР — томограммы, постоянно таская к нему в палату тяжеленное оборудование, и пожилых пси–корректоров упорно что–то не понимающих… До всё тех же следователей и представителей некоторых «правительственных организаций» с не меньшим подозрением слушающим его пространные ответы на их конкретные вопросы, но весьма вежливо надо сказать. Приходили и представители Дома Арнгейм в лице Эрнста Хенфайгеля и Тода, с некоторым смущением ходящие «вокруг да около»…

Полковник Лени Варенталь, лежащая в одной из соседних палат, как и генерал Май, несколько опоздала тогда с приведением в действие своего «запасного» варианта, в чём бы он ни заключался, но сейчас вовсю плела новые заморочки для окружающих их любителей «безопасности» Федерации. Не без помощи Дома Арнгейм конечно. В итоге добились они настолько сильного федерального резонанса, особенно мотивируя «применявшимся к ним пытками» во время содержания в тюрьме (последнее подтверждалось многочисленными свидетелями из числа обнаруживших их в тяжёлом состоянии, крутившихся неподалёку от тюрьмы журналистов (среди последних оказались и множество представителей различных Домов), что максимум на что пошли военные власти — это приставили по несколько человек охраны к каждому, определив им местом заключения всю ту же больницу.

Эсминец «Король Эрик де Бёрк» покинул систему Эты. На его место прибыл какой–то «средний» крейсер «Лайонгард», попыток поместить их в изоляторы которого, не происходило. Это было и не удивительно, особенно после происшествия с тюрьмой «Канари»… Даже внезапное выступление Главы Дома Шоом, чей отпрыск наконец–то вышел из комы, о «снятии претензий к Пилоту Дома Арнгейм, в частности…», меркло в прессе перед этим событием.

Вопрос о ней давно застил все другие новости Ливоты, грозя всё же смешаться с расследованием Больших Гонок, с захватом «Короля Эрика» с ещё чем–нибудь… Очевидцев хватало. Домыслов у них тоже. Домыслов вообще всегда хватало — этот продукт, из числа «первой необходимости», единственный запасы которого, всегда пополняются излишне щедро…

Но всё–таки, куда делась тюрьма? Не вся, но большая часть, неаккуратно зачерпнутая чудовищной ложкой, исчезла вместе с находившимися в ней людьми и… всё. Предшествовавшие этому помехи средствам связи и некоторые странные небесные явления и хоть и связывали с исчезновением, но объяснить не могли. В свою очередь немногие из оставшихся на Ливоте обитателей тюрьмы «Канари», в том числе лежащие в клинике Института Перкинса, «жертвы произвола», ничего внятного тоже не сообщали — «ничего не заметили пока не вышли на лестницу», «слышали гул, но поняли причину», «были в тот момент без сознания, а потом очнулись…», «был удар». «Внешние» же свидетели просто констатировали факт исчезновения как — «исчезновение». И следы выброса энергии, вкупе с уходившим за пределы планеты «столбом» остаточной радиации эксперты классифицировали как «невозможные при действующих физических законах». Дежурные станций слежения системы Эта пожимали плечами в ответ на «часто задаваемые вопросы» и шептались с сигаретами в коридорах. И не только они. Члены спешно созданной «Комиссии по расследованию…» тоже курили «не в себя», и шептались…

Единственный из всех, находящихся не только в системе Эта, слышавших об этой загадке людей — кто мог несколько прояснить ситуацию и даже, возможно, подсказать примерные теперешнее «местоположение» несчастного заведения, лежал себе и размышлял о покое…

***

Тяжёлый тюремный «перевозчик», легко и быстро шёл по загородной трассе. На всём своём протяжении подсовывавшей тому различные выбоины и камни, словно в знак протеста и солидарности с трёмя, размещёнными в отдельных кабинках, его узниками. Но «перевозчик» не реагировал на эти злобные выпады, продолжая мягко колыхаться на своих «двухстах километрах в час», вместе с ним покачивались в пристёгнутых креслах и люди…

Вадим всю дорогу до неизвестного пункта назначения, считал металлические заклёпки, тянущиеся по краям стен его «комнатки», больше напоминающей бронированный сортир. Вдоль и поперёк считал, справа налево, и наискось… Внутренне готовясь к предстоящему разговору.

В том, что от этой беседы будет зависеть не только его дальнейшая участь, но и его друзей, составивших ему компанию в других кабинках «перевозчика», он, к своему раздражению, не сомневался…

… С самого утра по клинике носился, как ошпаренный, медперсонал, периодически заглядывали в палату охранники, пока, наконец, не разместились у него в палате, с оружием наизготовку. Потом в коридоре затопали бронированные подошвы рейнджеров, а за окнами послышались шумные вздохи приземляющихся военных катеров. Через час–другой всё поутихло, и дремавший в кресле полковник О несколько пропустил момент, когда дверь его палаты открылась, пропуская вперёд пару в штатском, и в ней появился «высокий гость».

— Здравствуйте… майор… — полноватый и действительно высокий человек, с равнодушными и даже сонными глазами, протянул руку Вадиму. — Как ваше самочувствие?…

— Оно вас не интересует… — кратко и холодно улыбнулся тот. — Здравствуйте.

— Что ж… — тот обернулся назад и охранник мигом подставил ему второе кресло. — Я имел удовольствие наблюдать за многими вашими… жизненными обстоятельствами, в последнее время… И даже был крайне расстроен вынужденными мерами «Короля Эрика», но… Вы ведь и вправду не знали о своём «пассажире»?…

— О наличии — знал… — Вадим тоже сел. — Об остальном — нет.

— Скажите… — «гость» упёр в него свои, оказавшиеся остриям пик, глаза. — Вы готовы сотрудничать с нами? Готовы поделиться своей информацией?

— Поторгуемся?… — весело и зло полыхнули в ответ траурные глаза полковника. — А вы, почему именно меня отправили в систему Тоха?

— У вас положение не позволяет… — отрезал тот. — Вы вообще можете быть квалифицированы как «объект исследований», с вытекающими отсюда…

— Вас интересует, где сейчас тюрьма «Канари»? — спокойно перебил Вадим, с нехорошим лукавством игнорируя того.

— Да… — недоверчиво ответил «гость».

— Могу устроить посещение… — наклонившись вперёд, громко шепнул полковник, и тому вдруг послышался будто ветерок, дующий из приоткрытого окна, принёс отзвуки далёкой музыки…

— Вы… хотите помочь вашим друзьям? — тот, отпрянув, перестал напрягать взгляд, и целеустремлённо поднялся. — И себе?…

— С удовольствием? — полковник О остался сидеть и даже поудобнее вытянулся в кресле.

— Тогда вас ждёт небольшая поездка… — «гость» уходя, повернулся к своим сопровождающим. — Забирайте его…

…Поездка оказалась ещё и полётом. Вступивших на борт легкого крейсера «Лайонгард», провели в кают–компанию, где их уже ждали неведомые «благодетели». Смотря на размашисто и уверенно шагающего генерала Мая, Вадим и сам почувствовал, как среди «родных» стен боевого корабля поднимается настроение. Полковник же Варенталь никаких видимых эмоций не проявляла, только некоторая грусть сквозила в её односложных на вопросы Вадима ответах.

Видимо опасаясь повторения инцидента с эсминцем, наручники с них снимать не стали и помимо сидящих за круглым столом четверых, за их спинами стояли столько же вооружённых «штатских». Хоть к креслам приковывать не стали…

— Вас обвиняют в попытке вооружённого захвата эсминца «Король Эрик де Бёрк»… — без обиняков начала, сидящая за столом старая и худая как гончая, женщина в полувоенном френче. С некоторым презрением осматривая «обвиняемых», она достала из лежащей на столе папки какие–то, скрепленные между собой, листки бумаги. — Здесь ваши официальные обвинения… Мы предлагаем вам два варианта: первый- вы говорите нам то, что мы хотим услышать. Второй — вы врёте, и вас судит военный трибунал, без снисхождения…

— А в случае первого… — подал голос Вадим. — Какие последствия?

— Вы, майор… — откликнулся «утренний гость». — К захвату отношения не имеете, но и для вас кое–что найдется…А так- сократим сроки…

— Мы выбираем первый вариант… — обманчиво мягко сказала полковник Варенталь.

— Конечно… — подтвердил генерал Май, своей презрительностью не уступающий «слушателям». — Что хотите- то и услышите… Если у вас есть предварительные ответы- я вам их могу прочесть…

— Не ёрничайте, генерал… — бросила женщина. — Не к лицу вам это…

— Как и вам — ваша причёска… — всё же не удержался тот, но замолчал. Вадим видел, что — пока замолчал…

— Ладно… — один из четвёрки, самый молодой, часто жмурящий уставшие глазами, слегка шлёпнул по столу рукой. — Все мы знаем. в чём действительно дело… Мне вот только не понятно — где главная виновница всех событий, госпожа фон Эрлах? Выкравшая опасную форму «чужой» жизни…

— Которой предстояло сгореть вместе с Белаху… — добавил Вадим.

— Это не ваше дело… — вежливо повернулся к нему «Молодой». — Так где, Нина?…

— А какое вы ей собираетесь предъявить обвинение?… — отпарировала та. — Ей — возможной наследнице, элиты военных семей — Дома Арнгейм…

— Я так понимаю… — усмехнулся генерал Май. — Что и вы сами не слишком стремитесь себя афишировать. Тоже парочка грехов за душой имеется? А ну как мы громко заговорим?…

— Вы и вправду договоритесь… — «Дама — френч» попыталась приструнить генерала. — Ваше преступление — вплоть до «камеры давления»…

— Были уже… — ненависть мигом вспыхнула в глазах Мая. — Ты что ли, карга старая нас в тюрьме пыталась?… О себе подумай — если я отсюда выйду… — он неожиданно замолчал и опустил голову.

— Ладно… — повторил «Молодой». — Оставим пока в стороне личности. Давайте поговорим конструктивно. У меня признаться были вопросы к госпоже фон Эрлах, и если её сводная сестра не хочет, чтобы я всё же их ей задал — пусть сама ответит.

— Я слушаю… — Лени впервые подняла глаза от своих коленок.

— Как получилось, что это существо… Аргентум… оказалось у вас? Как и кто смог его доставить на Ливоту? — «Молодой» обвёл глазами остальных коллег.

— Этот вопрос останется почти без ответа… — полковник Варенталь задумчиво посмотрела на спрашивающего. — Но один человек, вскоре после катастрофы обратился к Хелге, как к бывшей участнице проекта и предложил выкупить «редкого зверя» его… Мы заплатили ему большие деньги, но вскоре после этого его нашли мёртвым. Почему заплатили? Моя сестра привязалась к… Нарушителю ещё на Белаху… Жалко стало.

— Как вы сказали?… — «Утренний гость» непонимающе вскинул брови. — «Нарушителю»?

— Я его так прозвал… — ответил ему Вадим. — Он постоянно нарушал… мой покой.

— Несущественно… — отмахнулся «Молодой». — Почему вы взялись за всё это?

— Мы хотели помочь ему… — спокойно улыбнулась полковник Варенталь. — Ничего другого… А вот почему вы сразу эсминцем?…

— И в тюрьме … — добавил, катающий желваки Май.

— Не сразу… — наконец разлепил губы четвёртый участник, чьё лицо не выражало никакой мимики, будто под «заморозкой». — Опуская события на Белаху, где он послужил причиной гибели стольких людей, он и здесь себя проявил… — он замолчал явно раздумывая, что можно сказать, а что- нет.

— На Белаху глупость и страх стали причиной… — твёрдо произнёс Вадим. — И давайте не будем прикрываться интересами «общечеловеческой безопасности»…

— Мы подозревали, что если существо могло исчезнуть до уничтожения Центра Белаху, то к этому причастен кто–то из покинувших планету до… этих событий… — невозмутимо продолжил, грузно опираясь телом на стол, «Четвёртый». — Но в отсутствие доказательств вышесказанного мы медлили. Есть и другие дела… Но когда оно дало о себе знать, сразу стали искать его. Прежде чем мы вышли на госпожу фон Эрлах- пятеро наших людей исчезли, одного без головы нашли на трассе — что мы могли подумать? На войне- как на войне…

— А потом… — продолжил «Четвёртый». — Ты полковник, с ним постоянно рядом был- что ты хочешь от нас — ты катаешь его в своём корабле по Галактике опасного «чужака»…

— Поэтому надо нас уничтожить? — встрял генерал Май. — Суки…

— Генерал, вы не нервничайте… — обратился к нему «Утренний гость». — Мы же не нервничаем…

— А зря… — обронил генерал и опять погрузился в нехорошее молчание.

— Согласен… — «Четвёртый» поднял ладонь. — Мы несколько… неверно выбрали методы. У нас были некоторые внутренние причины торопиться… Но госпожа Варенталь и сама знает это лучше нас, не так ли?

Генерал Май одновременно с Вадимом посмотрели на неё, но и тени смущения не промелькнуло на лице госпожи полковника.

— Мои каналы информации и… некоторый род занятий… слегка пошире, чем я вам рассказывала… — Лени предупреждая вопросы, подняла, словно отталкивая, закованные в наручники руки. — Не стоит… Я вам в тюрьме рассказала всё… И что же удивляться, если вы получаете подтверждение…

— Ну Лени… — только и покачал головой Вадим.

— А вот тюрьму «Канари» лично я — вам не прощу никогда… — по прежнему равнодушно произнесла она, посмотрев по очереди на каждого из четвёрки.

— Вы сами виноваты, госпожа полковник… — резко произнёс «Утренний гость» досадливо дергая плечом. — Ваши «ведьмы» так крутились вокруг, что поневоле нас провоцировали… Зная ваше хитроумие и после всех событий… Возможно, наши агенты перестарались в тюрьме, но уж убивать вас никто точно не собирался.

— Кстати о тюрьме… — «Дама — френч» снова с противным энтузиазмом полезла в свою папку. — Мы уверены, что её странное исчезновение связано с вами… Вернее даже с одним из вас.

— И по правде говоря, нас он интересует больше… — усмехнулся «Молодой». — Генерал Май — случайный соучастник. Полковник Варенталь — отдельный разговор… Но некоторые способности этого… майора вызывают наш живой интерес… — он искоса посмотрел на «четвёртого». — Вы ведь не даром именно его послали на Белаху…

— Мы, господин О… — обратился он к Вадиму. — Предполагали различные варианты исходов той опасной «игры со струнами»… Менять привычные положения квантовых трубок, как видите — чревато. И не ошиблись, выбирая вас. Правда, особого толку это тогда не принесло. К тому же вы наверняка не всё указали в отчёте, так?

— Не будем ворошить прошлое… — помолчав, ответил Вадим. — Зачем?

— Не будем… — согласился тот. — Расскажите нам о своём общении с этим созданием, расскажите, куда делась тюрьма, как вы ухитрились побывать во время Гонок в системе Альфа Азура?…. И самое главное — как это связано с «ним»? Уж в последнем–то мы уверены…

— Ответьте… — «Молодой» убеждающее заглянул в глаза Вадима. — Куда вы его дели?

— Знаешь… — генерал Май коротко усмехнувшись обратился к Вадиму. — Если это важно — молчи… Они ведь и сами боятся, иначе давно бы тебя допросили, ещё после Гонок… Нет господа… — повысил голос генерал перекрывая возмущённые восклицания «Утреннего гостя» и «Дамы — френч». — Не моего друга вы опасаетесь, я понимаю… Просто вы сами под более «высоким» прицелом, хотите всё скрытно — хрен вам… Молчи полковник.

— Вы не совсем верно оцениваете происходящее, генерал… — вежливо обратился к нему «Четвёртый». — Но тем не менее ситуация действительно простая — он говорит вы получите по паре лет… условно. Молчит — на полную катушку. Вот, вы как к этому относитесь, госпожа Варенталь?

— Когда не знаешь, как поступить… — та выпрямилась и подняла подбородок. — Поступай по человечески… Мы сделали, возможно, великое дело… Возможно — нет. Но мы не бросим его на полпути. Генерал Май не боится — его проще убить. Я просто не умею бояться — вы должны знать. Молчи полковник… Если это важно и, если — ты не боишься… — янтарь сиял и плавился в её глазах, переливаясь, словно, далёкими облаками. И неожиданно перед Вадимом встали другие, удивительно похожие, нечеловеческие глаза. Похожие немногим, но очень важным — в них было тепло, и совсем не было страха…

— Мне и правда нечего сказать… — вздохнул в глубине души полковник, ещё раз послав в «никуда» свой благодарный привет. — Я уходил от вашего эсминца куда успевал… У меня в компьютере был курс к Азуре, вообще не только к ней, но она на «А» — первая по списку, вот я его и ввёл. Видимо, эсминец зацепил меня и сбил настройки я не помню — потерял сознание… Как я оказался в очевидном прошлом? Такие случаи сплошь и рядом… Вы наверняка знаете, как меня спасали и откачивали. О каких тайнах тут может идти речь? Я даже спрашивал нашедших меня о Нарушителе — они ничего не видели… Выбрался ли он из корабля и ушёл туда, где вы его обнаружили? Или невидимкой проник в грузовоз и спустился на планету? Я не знаю. Мне было не до внеземных существ…

— Складно… — признал, подумав «Молодой». — Действительно сходится… А как вы обратно попали? Да ещё после своего же прохода Маяка? В прошлое практически…

— Не знаю… — пожал плечами Вадим. — Но раз я прошёл тот Маяк до того, как там оказался, то я не мог не прибыть вовремя, верно?

— Боюсь, мы с вами не договоримся… — «Дама–френч» собрала бумаги. — Придётся с вами… майор О, поговорить при других, менее приятных обстоятельствах. И с остальными…

Она поднялась, и вслед за ней поднялись остальные «коллеги». Двери кают–компании разошлись, пропуская конвой, но полковник Варенталь не торопилась покидать своё место. Постукивая тихонько пальцами по столу, она словно ждала чего–то…

— Подождите как… — негромко окликнула она уходивших. — Поскольку господин О является официальным Пилотом, а следовательно «официальным представителем» одного их правящих Домов системы Эта — вы не можете более задерживать его… О таких случаях есть соглашение с правительством Федерации Земли.

— Серьёзно?… — повернулся к ней «утренний гость». — А мы попробуем…

— Попробуйте… — Лени медленно поднялась. — Но что–то мне говорит–вы недолго будете пробовать… Совсем недавно Пилот Дома Арнгейм… — она с особенным нажимом произнесла статус Вадима. — Перестал быть обвиняемым, в связи с нарушением правил Гонок и стал почти местным героем, вам будет оказано вполне обоснованное противодействие на всех уровнях…

— Каким ещё «местным героем»? — с досадой переспросил тот.

— Человеком, спасшим наследницу Дома Шоом — Чизетт Шоом, дочь Романа Шоома… Вам это имя о чём–нибудь говорит?

— О чём–нибудь говорит… — неохотно ответила вместо него «Дама–френч». — Вот пусть потом и требуют твоего друга, когда мы с ним там… — она ткнул пальцем вверх. — Пообщаемся…

— Не успеете… — прислушиваясь, радостно произнесла Лени. — У вас гости…

Далёкая сирена разнеслась до верхней палубы, где находилась кают компания. Не боевой тревоги, но предупреждения…

— Три «тройки» СУ и «Лан Ватто»… — тихо бросил на ухо «Четвёртому» подбежавший майор. — Утверждают, что от Дома Арнгейм…

— Ваши «ведьмы»? — спросил тот у Лени. — Тоени. жи полковникаома Арнгейм…й палубы. но вполне обоснованное противодействие на всех уровнях…же хотят под трибунал? Я устрою… Если за вами — мы открываем огонь — вы принадлежите к военным силам… Это объявление военных действий…

— Нет не за мной — я всё понимаю … — лениво повернула в его сторону голову та. — И они уже не «мои» — пилоты Дома Арнгейм.

— У них наверняка был контракт… — еле сдерживаясь, процедил «Четвёртый». — Если они его самовольно расторгли…

— Что вы? — улыбнулась полковник Варенталь. — Я, как их начальство, приняла официально отставку… Совсем недавно… — и рассмеялась смотря, как резко отвернувшийся от неё военный чин, косолапо ступая пошёл прочь.

— Хорошо… медленно произнёс «Утренний гость», жестом останавливая пытающегося вмешаться «Молодого». — Пусть уходит… Но помните… майор… — он свысока посмотрел на Вадима. — Ваши друзья только в том случае останутся, целы и невредимы, если вы сами придёте к нам. Куда вы знаете… А уж что сроки они получат по максимуму — не сомневайтесь. Уводите…

— Лени… — едва успел, хотя бы коснуться девушки, Вадим. — Подождите…

— Всё правильно… — уже уводимая конвоем, обернувшись, крикнула она. — Не скучай и… не покидай мою сестричку… Хели. Удачи тебе, пилот…

— Давай… — небрежно кивнул на ходу генерал Май, которого повели вслед за ней, со всем приличествующим тому уважением, молодые конвоиры. — Не пропадай. Увидимся — с тебя рассказ…

Допрашивающие их остальные двое мужчин и старая дама, тоже не стали ожидать непонятно чего и раздраженно прошествовали в какие–то широкие двери, оставив Вадиму всех четверых «штатских». Смотря, как скрываются за углом коридора ведущего к лифту нижних палуб, его друзья Вадим медленно выдохнул воздух и погладил указательным пальцем крыло носа…

— У тебя есть брат, сержант? — донёсся до него весёлый голос Мая. — Нет?… А у тебя?

Глава 27

ПОКОЙ

Воздушный предутренний простор над озёрной долиной был заполнен тишиной. Так казалось на первый взгляд… или слух? Но через пять минут, когда окончательно выветрился из ушей шум двигателей, не сразу пилотом «Дамиана» заглушенных, Вадим услышал… Подошедшая сзади Хелга, опустилась сбоку на один из многих валунов каменистой площадке, где они приземлились. И прислонившись плечом, к стоявшему парню, слушала тоже.

Местные ночные птицы, всю ночь охотившиеся в полном безмолвии теперь ухая и фыркая на разные голоса, устраивались на «ночлег». Им вторили просыпающиеся утренние «жаворонки». Проснувшиеся раньше, мгновенными стрелами носились над десятками матовых, в низком тумане, водных гладей — искали своих сородичей и будили всех вокруг, попутно угощаясь путающимися в недвижной дымке и невидными глазу крохотными сонными бабочками.

Обитатели озёр застенчиво булькали и плескались ближе к жёлто–бурым зарослям тростника, но уже и на середине озер начинали появляться расходящиеся круги от морд, проголодавшихся к утру многолапых рыб. Вот кромка горизонта стала заметна в бледно лиловых тонах раннего часа и вдруг разлилась вширь, опоясывая долину мягким поясом огня…

Появляющиеся лучи несли с собой и в ожидании их прикосновения на миг загудели — заквакали странные обитатели низких лесов — кустарников, засвистели летающие жабки, и разбуженные, наконец, стали, недовольно тявкая, перекликаться мелкие, гладкие хищники. Высветились лица молчащих людей, блики заиграли на полировке корабля, а в воздухе стало разливаться алое тепло — Эта всходила…

Стоявший около корабля пилот негромко вопросительно «кхекнул», привлекая внимание хозяйки, и Хелга не поворачиваясь показала ему два пальца и взмахнула рукой. Тот также тихо понимающе «угумкнул» и вынеся из корабля звякающий мешок аккуратно поставил его на плоский камень. После чего скрылся в корабле и тот через минуту не спеша поднялся и ушел к верху каменного высокого обрыва за их спинами. Там и находился старый аэропорт Хас–сити, и оттуда, словно метеор, упал навстречу «Дамиану» такой же чёрный «мерс», с шумом опускаясь на место прежнего.

И под взглядом недовольной Хелги, из корабля выпрыгнул Тодд.

— Доброе утро… — со слегка натянутой улыбкой приветствовал он их. — А что вы так рано гуляете? Вас вчера весь вечер мисс Шоом искала… Вернее одного из вас…

— А ты что… так рано? — сверля брата взглядом, губами улыбнулась Хелга, в то время как Вадим молча пожал протянутую руку. — Тебя эта девчонка прислала?…

— Я почти по делу… — внимательно разглядывая пару прервал её Тодд. — Я ведь понимаю, почему вы здесь уединились.

— И что? — мило спросила Хелга, и с напускной вежливостью продолжила. — А ты в качестве кого хочешь к нам… присоединиться? Я и не думала…

— В качестве слушателя… — улыбка окончательно исчезла с лица её брата. — Кроме шуток. Мне тоже нужно знать… Ну, ты понимаешь, полковник?

— Не совсем… — удивлённо ответил Вадим.

— Братик… — добавила Хелга. — Я очень благодарна тебе за помощь, но вся предыстория…

— Я многое и так знаю… — убедительно пожал плечом Тодд. — Ты меня недооцениваешь… Но это не важно. Мне просто необходимо знать — у вас всё получилось? Точнее у тебя, Вадим. Всё было не зря? И не гони меня сестричка, чёрт возьми…

— А что конкретно ты ожидаешь услышать, Тодд? — спросил догадывающийся Вадим.

— Про корабли… — ответил тот. — И … про их владельца… — он указал рукой на «мерс». — Поле работает, не бойтесь… И не смотрите на меня, я от вас не отстану. Ну, неужели, Хелга, я не заслужил прикосновения к чуду?

Тень мольбы прозвучала в голосе гордого фон Эрлаха и Вадим одновременно с Хелгой заулыбались.

— Ладно… — с некоторым сомнением, но вполне милостиво, протянула прекрасная Хелга. — Мы и в самом деле собирались поговорить… кое о чём. Ну Вадим поподробнее, а то всё отделываешься шуточками. Смотри — утопим тебя в озере… с жабами — она усмехнулась. — Вон сумка стоит, братик, неси сюда — там много вкусного… Будешь у нас барменом.

— Да хоть поваром… — охотно пошёл за указанной сумкой Тодд. — И поподробнее про корабли–то…

— Ну уж нет… — Вадим покачал головой. — Не раньше, чем некая госпожа начальник пси–группы расскажет… А что ты так смотришь, Тод? А говоришь в курсе… Прости Хелга — у меня теперь принцип такой. Но, если почувствую ложь… Понятно?

— Разливай братик… — вздохнула «госпожа начальник пси–группы».

***

…Как вообще удалось разыскать Аргентума — Нарушителя в Туманности Розетка не понимала и Хелга, но то, что изначальная идея проекта сводилась именно к поиску координат и местоположения его «кораблей», согласно «нашей» физике пространства — она знала точно.

Однако позже Хелга и несколько работающих с ней «пси», сверив свои «ощущения» и сопоставив с мучениями связистов и «математиков», пришли к неожиданному выводу — Нарушителю совершенно не были нужны эти проклятые «координаты», более того он про них и не спрашивал! Дело было в том, что краткая связь по «струнам» прекратилось, когда его доставили на Белаху и он, увидев аппаратуру связи, отказался от этого достаточно эффективного способа общения. Так и не опровергнув неправильные выводы интерпретаторов…

Да ему действительно была нужна помощь. Очень простая — доставить его к «кораблям», но не в коем случае не пытаться «вызвать» их сюда. И только, много позже, сообразив, что люди и сами не знают где они, сам пытался объяснить — координаты–то есть, но … Учёные безуспешно пытались наладить, с таким разумным созданием, общую систему координат, но, несмотря на распространённое мнение о возможной общности выраженных цифрами математических и физических законов, на все попытки объяснить ему «проблему», он излучал нечто вроде «иронии». Своё очевидное нежелание «вызывать» их в нашу Галактику он не объяснял. Но, тем не менее, он и не возражал, чтобы вместе с ним туда отправились люди. Вот только куда? Топология пространства существа явно отличалась от «человеческой». Направление работы повернулась на сто восемьдесят градусов. Хотя поиски «кораблей», или как их прозвали «Потерявшегося Флота», обычными средствами продолжались…

Внезапно к проекту «Поиск Белаху» подключился Отдел внутренней безопасности, просто как к обычным, нуждающимся в защите от «утечек», шпионажа и прочего, исследованиям. Это было доподлинно известно даже полковнику Варенталь… Но, как факт, о «предмете» исследования стало узнавать всё большее количество высокопоставленных военных чиновников и вскоре к руководству проектом присоединилась военная контрразведка. Прежним «хозяевам» из Отдела разработок, намекнули, что в целях «федеральной безопасности» им лучше отбросить сантименты по поводу «брата по разуму» и относиться к нему как к агенту потенциального противника. Либо к вам так отнесутся.… Те, сжав зубы, всё же выторговали себе прощение финансовых «грехов» и отошли в сторону. И последние полгода фактическое руководство осуществляли «контрразведчики». Но, несмотря на их воинственность и подозрительность, это никак не отражалось на течении проекта. Дополнительные меры безопасности и взвод рейнджеров — всё чем они явно обозначали своё присутствие, ну может ещё некоторые кадровые перестановки…

Учёные, во главе с профессором Лорматом, имевшим огромные связи в правительстве, продолжали кормить байками и их и Отдел контроля, представленный на Белаху полковником Томаевым. Половина данных, которыми оперировал тот — была неверна, а вторая — искажена. И поэтому на выводы сделанные им о потенциальной опасности все в Отделе разработок

смотрели с сожалением. Никому и в голову не приходило, что, не добившись понимания и у себя в Отделе контроля, Томаев обратиться к руководству контрразведки Федерации…

Там его внимательно выслушали и отправили восвояси. Сами же призвав «на ковёр» лиц курировавших проект, спросили — а что собственно у них там происходит? Понятное дело их информация отличалась от предоставленной полковником, но заинтересовала и напрягла руководство гораздо больше. И без Томаева зная о сути проекта, и отложив его давно в сторону оно, узнав новые подробности, ввело в действие план разработки «вражеского агента», применительно к, мирно клянчившему технический спирт, странному существу — раз уж оно такое «понятливое»…

Устройство, которое так нервировало Томаева, действительно предназначалось для передачи данных от «второго» источника к «первому». Учёным, вроде, удалось достигнуть договорённости о том, что Нарушитель просто «попросит» «корабли» более четко обозначить своё местонахождение, а хоть и их появлением в «нашей» Вселенной на краткий миг. Мощная аппаратура, видя их, сама поймёт куда потом «подбросить» брата по разуму…

Сложно поверить, но люди из Отдела разработок, хоть и рассчитывали извлечь немалую выгоду из–за общения с существом (а начальство под это дело уже списало крупные и необоснованные расходы прошлых периодов), но в тоже время стремились, и помочь «гостю». Из — за непонятных людям сложных «жизненных» обстоятельств, оказавшегося в районе Туманности Розетка, и потерявшего возможность вернуться к оставленным между галактиками своим «кораблям»… Но через некоторое время выяснилось у Нарушителя не «хватает сил» и он попросил ещё время «подумать». Времени у руководства проекта пока хватало, но оно, на всякий случай, стало разрабатывать резервный вариант…

Ему решили предоставить возможность «докричаться» до них. Не без оснований надеясь всё же на прибытие тех и соответственно шанс после поближе познакомиться с инопланетными технологиями и прочими прелестями иной цивилизации. Само по себе — это обещало невероятный триумф руководителям проекта. Обстоятельства благоприятствовали вовсю — сам объект был настроен на сотрудничество, проблемы технологий были в принципе решаемы, место условного нахождения «кораблей» было почти известно. (Отдельные участники проекта, правда, несколько сомневались, в правильности интерпретации значения шипения, махания и «рисунков» Аргентума — как «корабли», скорее как «способ» или «возможность» перемещения, но их голоса были в меньшинстве). Был построен мощнейший усилитель «сигнала» Нарушителя на несколько иных принципах, чем обычная аппаратура «струнной» связи. Вроде всё было в порядке…

Но основной «друг» Аргентума госпожа фон Эрлах, всё больше ощущала его беспокойство или даже страх. Ошибиться было невозможно, последний очень тщательно проделал, вероятно, огромную работу по корреляции человеческих эмоций со своими и после очень серьёзно относился к проявлению последних — его основного средства общения. И он всё больше боялся…

Вначале ощущаемое беспокойство, относили на ошибки пси–группы, потом на «ошибки» самого существа, потом на другие и третьи факторы… Но сама Хелга понимала — Аргентум страшно не любит человеческие средства связи, в том числе и нахождение вблизи последних. Особенно его пугала мощь аппаратуры «струнной» связи… Обладавший способностью общения по «струнам Вселенной», без каких либо видимых технических приспособлений, он, вероятно, приписывал такую же и людям, на первых порах, вероятно, удивляясь их непонимающему «молчанию». Но первое же знакомство со «струнным» передатчиком Центра повергло его в очевидный шок.

Он, как мог, махал Хелге подручными предметами, и всё–таки заставил её понять — «слон в посудной лавке» то же самое, что и воздействие на «струны» при помощи передатчиков людей. Это было странно и никому не понятно — мощность сигнала его самого была не многим слабее передач обычных станций дальней связи. К слову, несмотря на утверждения Томаева, подкреплённые разнообразными «свидетельствами», Аргентум никогда не пытался передавать, что–либо, по «туннельной» или радиосвязи. Похоже, он и не подозревал о такой возможности…

Персонал, находившийся под началом госпожи фон Эрлах, не обладал достаточными знаниями в области космической навигации. И ей пришла в голову «замечательная» мысль, попросить помощи у самих контрразведчиков или «у кого там ещё»?… Возможно человеческий мозг, обладающий к тому же познаниями в навигации, способен усвоить и понять чужую систему координат?… Пришлось достаточно долго объяснять Нарушителю, что к чему, и когда он вроде усвоил, что от него хотят, решено было провести следующий эксперимент. Несколько, моментально присланных любознательным начальством, пси–чувствительных лиц она подвергла непосредственному ментальному контакту с ним. Двое, для начала, «подопытных» ничего не «поняли» и не почувствовали… Хелга дала понять Аргентуму — что надо бы «посильнее» как–то… И все четверо, не жалуясь во время проведения контакта на какие бы то ни было неприятные ощущения, в течение следующих суток, говоря обычным языком — сошли с ума. Их состояние несколько посвящённых в проект врачей охарактеризовали как близкое к аутизму…

Сообщение Начальника пси–группы пришло «наверх» почти сразу после знаменательного разговора руководителей контрразведки с Томаевым. Решение руководства проекта о «форсированном воздействии» на оказавшееся опасным существо, привело начальницу пси–группы в дикую ярость. Она, еле сдерживаясь, пыталась объяснить «наверху», что непосредственный контакт усиливающей аппаратуры с Аргентумом, может быть губителен для последнего. О «нервной» системе которого, и вообще об особенностях его организма (если можно было назвать таковым почти что «энергетическое» существо), известно было не многое… Что в конце концов это может вызвать совсем непредсказуемые последствия в смысле «внезапного знакомства» с другими представителями его расы… Что… Но единственное чего она добилась — это проведение предварительного эксперимента с передачей записанного «зова» усиленного «этой вашей установкой»…

— …Я тоже допустила огромную ошибку… — Хелга, назначившая встречу своей сестре на Центральной Станции, выскользнула из под наблюдения Службы внутренней безопасности, и сейчас сидела напротив Лени в номере одного из неброских отелей Пятого купола. — Огромную ошибку… Ты должна мне помочь…

— Я, знаешь ли, не участвую, как правило, во всяких предварительных «мерах коррекции»… — та, в отличие от некурящей Хелги, вытряхнула сигарету и стала искать зажигалку. — Мы ведь вроде договаривались не впутывать друг друга в пересекающиеся интересы наших отделов…

— Я хочу помочь Аргентуму… — Хелга с неодобрением помахала рукой перед лицом, отгоняя дым. — И не только… Ваш придурок Томаев, достучался до нашего, теперешнего, руководства и сам слил им все наши… вообщем некоторые вещи, о которых им знать, пока, не стоило. Причём вот именно после этого они и уцепились за них…

— За что конкретно? — Лени, на которую в течении короткого времени были вывалены столь многочисленные подробности, несколько теряла нить рассуждений сестры.

— В основном… за дурацкий «усилитель»… — задумалась на миг та. — Я же говорю: пока Аргентум сидит «сам себе», наши техники стали сооружать устройство, которое бы помогло принять его сигнал, и, без возможных искажений усилить и оправить дальше. В него заложена возможность «обратной связи», в том смысле, что при восприятии этого сигнала условным адресатом оно оценивает полноту «поглощения» и в противном случае автоматически ищет другого… и так далее… На самом деле подобные наработки существовали у нас давным–давно- поэтому проблем здесь особых нет…

— А почему им про это знать не стоило?

— Какие — то долбаные эксперты посчитали что без помех передачу можно устроить только подключив «передатчик» непосредственно к «струнному» усилителю… — сестра скорчила многозначительную и презрительную гримасу. — Понятно?…

— А в чём проблема?…. В смысле, что ты от меня хочешь? — Лени и сама поморщилась, но скорее от дыма…

— Объясни своему «эмиссару», что раз он сам устроил эту проблему… хоть и по незнанию, пусть сам и исправляет… Только в особые подробности его не посвящай… Но самое–то неприятное… — Хелга убеждающе посмотрела на сестру. — Аргентум сам по себе не опасен, он я бы сказала — миролюбивый… От «подключения» к усилителю я его возможно избавлю, но и сама затея с передачей записанных данных, хотя я конечно не специалист, мне не нравиться совершенно. Все технари кричат, что сигнал будет только направленный… Но искусственный интеллект установки сам выбирает адрес — не дай бог ошибётся…

— Ну и чёрт с ним… — Лени начинала подозревать, что ей и в самом деле придётся влезть между интересами Отделов.

— У меня четыре человека чокнулись… Даже томограммы изменились… — с досадой вздохнула начальница пси–группы проекта «Поиск Белаху». — Пусть твой Томаев что хочет делает, но не допустит проведения «передачи»… Пусть позаботиться об сооружении, «на всякий непредвиденный», устройств защиты, полей и прочего… У меня в свою очередь тоже есть с кем поговорить… Но, меня скоро отстранят от участия в проекте- я слишком открыто не одобряю действия нынешнего руководства.

— Томаев и так из кожи вон лезет чтобы помешать вам… — полковник Отдела контроля пожала плечами. — Но… Хорошо я сделаю что смогу. Мне, возможно, тоже придётся навестить Белаху… к сожалению. Придётся инициировать тебе защитника… Там служит мой человек… в отряде рейнджеров, «монстр» ещё тот… Он поможет тебе в любом случае…

***

…Туман на озёрами истаивал, и они подставляли своё прозрачные мелководье, по дну которого колыхались блики, солнечному утру… Хелга внимательно стала разглядывать кусты

ближайшего озера, в которых дружно плюхались какие–то семейства земноводных.

— Я думаю… — продолжила она. — Вы знаете, странное прозрение — где–то была, изначально, всего лишь маленькая ошибка, которая и потянула за собой другие, которые пытались исправить расширенными методами, которые в свою очередь уже требовали радикального вмешательства… и так далее. Да, огромна доля и моей вины во всём этом, но я не собираюсь каяться… Дальнейшее мое «общение» с … Нарушителем, как ты его называл, укрепило меня в мысли, что, сама того не зная, я спасала не только его или даже нас от возможного «военного конфликта» с его цивилизацией, совсем нет… — она помедлила подбирая слова.

— Очень… нехотя он дал понять — может и прямо здесь и сейчас, за тонкими стенами измерений проносятся невероятные и опасные создания. Порождения ещё той, «старой», Вселенной — отнюдь не единственной в бесконечности… — Хелга прислушиваясь к себе, замолкла на секунду. — Создания чьё присутствие само по себе необратимо вредно, для нашего пространства и времени… Так же как и его «корабли»…

Она замолчала с прямым вопросом смотря в лицо Вадима. А Тодд казалось вытянул свои «гепардовые» уши, и стараясь быть как можно менее заметным, терпеливо ждал…

— Не было там кораблей… — спокойно произнёс Вадим и в ответ на вскинутые одновременно

и одинаково брови родственников, добавил. — Корабль… Это был корабль… А чудо, как ты говорил Тодд? Что же… Чудо то, что у нас всё получилось — и здесь и там…

***

…Бесконечность заполняла собой все вокруг. Она была вполне осязаема эта бесконечность, она светилась блеклыми серо — фиолетовыми тонами, но в её далёких глубинах царила тьма и если долго смотреть в… или на неё создавалось впечатление затягивающего полёта. Или, если опустить голову себе под ноги, падения… Он был, наверное, первым увидевшим «червячный переход» изнутри, не на огромной скорости фотонной тяги корабля, единственного способа для людей попасть в него, а просто небрежно плывя, не быстрее пешего шага человека.

Именно человека — потому что сам Нарушитель ракетой носился в этом пространстве, порой совершенно пропадая на фоне гигантской, тяжело помавающей крыльями манты. От которой и исходил, заполняющий всё и уходящий в «никуда» пространства «перехода», нежный сиреневый свет. Подавляюще огромного совмещения двух толстых в основании, и тонко–режущих на концах крыльев, между которыми, казалось, не было ничего, кроме вытянутого, длинного и тонкого, прозрачного сквозь серебряную филигрань паутины, кокона.

Висящего на одном месте, распластавшись в пространстве, и в кромешной тишине дышащего своими ленивыми взмахами корабля…

…Но не всё было в порядке с этим колоссом иного мира… Пока они, преодолев необычную пространственную «мембрану», приближались к нему, и Он разворачивался во всём своем невозмутимом величии, превосходя, все мыслимые размеры и напрочь сбивая с толку радар, плачуще указывавший на планетарную массу в отсутствии какого либо тяготения. Нарушитель, шипя горячим воздухом, заставлявшим возмущаться детектор тяжёлых частиц, и махая всем, чем только можно, ухитрился объяснить Вадиму донельзя банальную причину, раскрывшего невероятную, и временами пытающуюся судорожно сжаться гравитационную пасть «перехода» — его Корабль «застрял».

Он уже не пытался отобрать бутылку бренди, но при помощи некоторых других предметов показал, обреченно кивающему человеку, что и у него со временем плохо… очень плохо. Вадим, стискивая зубы, наглотался разной бодрящей дряни, и теперь, вслушиваясь в свой ненормально быстрый пульс, одновременно выходил из себя, пытаясь понять — что же нужно этому существу? Скафандр, полетевший к нему на встречу, чуть не сбил его с ног, а Нарушитель уже скребся около люка, периодами истаивая от нетерпения в хрустальный призрак. И когда одевшийся человек открыл, наконец, люк, сверкнул копьём в направлении своего сияющего «мегаптерикса».

Вадим, осматриваясь, нехотя выбрался наружу, окончательно оценив огромную разницу в габаритах между кораблями, всё же чем–то неуловимо похожих, и, временами пользуясь реактивной тягой запасного баллона кислорода, поплыл вслед за ним…

Нарушитель еле видной, вспыхивающей точкой мелькал вокруг вздымающихся крыльев, и, периодически пропадая, сам, вдруг, заставлял волнами вспыхивать полупрозрачную поверхность, которая расплывалась и словно стекала вниз.

На расстоянии около трёх километров, Вадим остановился, по–прежнему слабо сдвигаясь в пространстве, но, не решаясь более приближаться к простиравшейся перед ним километровой, истекающей светом и излучением изгибающейся глади.

Но его хозяин, неожиданно оказавшись рядом с человеком, показал ему, что — «надо вперёд»…

— Подожди… — слышный только себе в своем скафандре заговорил Вадим. — Там большая радиация — у меня может не хватить защиты, да и в любом случае… — он замолчал — возникло неприятное ощущение, что там, за пределами света испускаемого огромным кораблём — мантой, что–то просовывает себя сквозь «стены» этого условного тоннеля… Лезёт подрагивая горбатое, из далёкого «нигде» к ним. И это ощущение невероятно чужого приближающегося «интереса», охватило Вадима с ног до головы, наполняя мерзостью и тошнотой. Человек отчаянно начал нащупывать вентиль кислородного баллона, чтобы быстрее скрыться в своём корабле, не думая, что жалкая защита вряд ли может помочь…

Он достиг люка, содрогаясь от пристально смотрящих глубин, и тут снова обнаружил рядом Нарушителя. Тот спокойно дождался, пока Вадим проведёт декомпрессию и снимет шлем, но и после этого, продолжил спокойно стоять на месте. Страх отпустил Вадима и он, повернувшись к нему, в ответ уставился на него. В удивительных глазах–иллюминаторах Нарушителя по–прежнему клубились и переливались знакомые облака, неяркое свечение которых теперь прорезали сверкающие прожилки. Гроза наступала…

— Ну что тебе надо?… — морщась от осознания беспомощности, спросил человек. — Ну, я то тебе зачем?

Тот не двигался. Вадим повернулся и раздражённо направился в кабину, где одним глотком осушил почти пустую бутылку. Нарушитель остался в слабом свете тамбура… Но и алкоголь не заглушал то напряжение которое душными волнами исходило от существа. Вадим резко вернулся обратно и сглотнув прямо взглянул в «лицо» Нарушителя… Чтобы не было сейчас в глазах того и как бы не отличались истинные эмоции сколь чуждого, столь и не по человечески сообразительного существа, и как бы не захлёбывалось пси–чувство Вадима от нечеловеческой эмпатии… Но ни страха, ни даже беспокойства там не было. Вернее последнее было, но похоже совсем о другом.…

— Есть такое слово «надо»… Да?… — Вадим тщательно растёр лицо руками. — Тебя послали, чтобы наказать меня?… — повинуясь наитию, он опустился на пол и сел скрестив ноги, оказываясь ниже существа. — Давай попробуй внятно, только… — он не успел договорить, голову заломило…

Конечности Нарушителя клацнули, впиваясь в металл стен и, растопырившись морской звездой перед Вадимом, тот в следующий момент посмотрел внутрь человека…

… Многое услышал он, но не многое понял тогда. Не в его силах было постичь всё сразу… И когда снова увидел часы, понял — прошло несколько суток по времени «Арчера», пока пребывая в своеобразной зачарованности, он помогал своему новому другу…

…Вадим не помнил потом, что именно он делал… Из вещественных свидетельств его «работы» были несколько ожогов и слегка поврежденный скафандр, постоянно пробивающееся желание «уйти в себя» и неприятные мороки, плывущие за гранью сознания, следствие, как он понимал, постоянно давящей неизвестной угрозы. Его мозг пытался вспомнить расчёты вне существующих математических систем. Он привык получать ответы от несуществующих помощников…

Аккумуляторы большинства его инструментов были посажены напрочь. Изрядно уменьшился запас «сухой смазки». Два топливных элемента для двигателей просто исчезли. И он сильно подозревал, что именно они послужили основой для, прекрасно отложившегося в памяти, ядерного фонтана на плавящейся поверхности, поднимающейся над ним, километровой волны… После которого болезненное истечение её самой, вызывавшее содрогание у человека, наконец, прекратилось. Свечение Корабля становилось тише и хотя именно этого, похоже, добивался Нарушитель, подступающая из бесконечности темнота, радости Вадиму совсем не прибавляла. К тому же все эти дни он, возможно, даже не ел…

Но кроме работ, он вспоминал как его голова вдруг начинала болеть, мозгу становилось холодно и мокро, обжигающий холод приходил изнутри… Но появлялось голубое тепло и высушивало расплывавшееся внутри и засасывающее человека болото. Постепенно приступы исчезли совсем. И он вдруг «вспоминал» сведения, которых не имел никогда, причем не четкими данными, а просто внезапным озарением или пониманием, что именно так, а не иначе… А потом его как отпустило…

Он сидел в рубке своего корабля, уставший и голодный, а перед ним, наливаясь неведомой мощью, медленно вытягивались, не переставая изгибаться волнами, чудовищные крылья…

Корабль Нарушителя разворачивался вокруг себя, словно разминаясь после долгой спячки, сдержанно напрягая свои, видимо, в том числе и энергетические «мускулы». Потому что многочисленные детекторные системы «Арчера» вдруг стали испуганно жаловаться корабельному компьютеру… Звёздная манта всё более растягивалась вширь, пока не истончилась окончательно, закрывая собой всё видимое глазами пространство под плоскостью корабля Вадима, и скрываясь своими границами во тьме «прохода». Радары «Арчера» содрогнулись от мощного «струнного» сигнала — Нарушитель звал Вадима. Но тот и без них слыша его «голос», подумал немного и, стиснув зубы, попытался ответить…

Они стояли в месте, для которого у людей не нашлось координат… Странное серебряное существо и человек в старом черном скафандре. Под ними стелились разделённые невидимо надвое плывущие полотнища, изящно выгибаясь в разных направлениях и исчезая в пустоте, они сияли внутренним светом. Искрилась разрядами их еле сдерживаемая внутренняя мощь… Волны бездонных океанских просторов и днём отражающих звёзды, вздымались и опадали, а над ними бронзовым альбатросом висел маленький корабль человека.

— Да, забавно… — откликнулся Нарушителю Вадим. — Совпадение?… Что ты говоришь?… Я знаю — не бывает таких совпадений. Но как же тогда?…

— Да, теперь тебе не страшны «звёздные твари»… — усмехнувшись, человек потянулся в поясную сумку. — Они сами в ужасе… Смеёшься? Может и ты сам?… Ты — охотник. Что же … Но во всяком случае я рад, что помог тебе. Да, я весь внимании…

…Образы заполняли человека, и пусть половину он не понял вовсе, из–за отсутствия привычных аналогий, вторая была понятна даже чересчур…

— Да, нам пора… И хотя я чувствую, как испуганно уходят, пробивавшие и этот «переход», жуткие «киты», всё равно — моё время уходит тоже. Уходит вместе с кислородом и прочим… К тому же мне надо позаботиться о своих друзьях. Ты знаешь кто это? Что же, я рад это слышать — я тоже так считаю… Вот, возьми… — Вадим положил в осторожно протянутую «лапу» свой бесценный КК. — Ты, я уверен, разберёшься, что к чему. Я думаю, он тебя позабавит. Не волнуйся, его сложно повредить…, ах ты не об этом…

— Понимаю, твой корабль не должен появляться в нашем пространстве… И чем это он нам опасен? А-аа… И ты всё равно хочешь «подбросить» меня? А до Эты? Нельзя, не позволяет переход? Тогда всё равно. Хорошо, если что — я знаю у кого спросить… Прощай, Нарушитель… Появляйся как–нибудь…

…Альбатрос повис во тьме над поворачивающимся под ним запылавшим солнцем океаном, а когда бескрайняя вздымающаяся гладь, прогнувшись внутрь себя, выпрямилась взмахами, и стремительно потёкла в пустоту, ринулся вниз и скрылся между, несущихся навстречу друг другу горами света, волн…

***

Хелга изменившись лицом смотрела в небо… Небо дышало восходом и сияло в восторге от нового дня. Лицо девушки сияло тоже…

— Я не зря… — она обвела глазами обоих мужчин, и продолжила. — Мы не зря… Все мы. Может эта тропа в неизведанных переходах станет мостом… Мостом, на котором когда–нибудь мы встретимся с ним снова…

Эта начала гордое восхождение на пиковую высоту и заслоняясь от её ликующих световых потоков, Вадим прикрыл глаза ладонью.

… — Такие как он редко навещают «наши» измерения и даже Местную группу галактик- их дом гораздо дальше и не столько «в даль», сколько «в ширь»… — он потёр усталые глаза. — Но кому то надо быть на страже…

— Странное серебряное существо, живущее в полуразрушенных складах, пугающее котов и людей метаясь в ночи. С наивным и ироничным любопытством наблюдая и за теми и за теми… И не только охотно выпрашивающее выпивку у братьев по разуму, но и помогающее им, по мере своего понимания. Даже доверяясь само, только здесь… Здесь люди на него охотились, а коты — шипели, но там… — Вадим непроизвольно взглянул в слепящую синеву неба, словно надеясь что–то увидеть.

— Там только крылья света плывущие вне измерений- словно океан пламени в океане тьмы… Невероятно страшные сами — их боятся звёздные «киты» и прочая нечисть — они своим взмахом способны уничтожить всё что угодно… Они способны куда угодно в этой Вселенной долететь — дотянуться… Но только, они по–прежнему где — то здесь, рядом… Пока Нарушитель — «китобой» продолжает охотиться — порождения бесконечного океана Вселенной, не понимающие и самого факта нашего существования, не доберутся до нашего тихого залива — Галактики…

Он смутившись внезапной лирикой вдруг прервался и со значением посмотрел на Тода, который также «значительно» вручил ему почти полный стаканчик коньяка

— А тюрьма «Канари»?… — начал Тодд и замолчал, смотря как Вадим встаёт и поднимая налитый стакан залпом опрокидывает его в себя, кашляет и смеётся сквозь выступившие слёзы. — Неужели…

— Братик… — засмеялась также и Хелга. — Не задавай лишних вопросов… — она подняла свой стаканчик и, отсалютовав им, выпила, выдохнув, продолжила. — Аргентум мне столько «рассказывал», и о тебе тоже… Точнее о твоём образе, что ли… Я привыкла тебя чувствовать… — она чуть смутилась и сделала неопределённый жест. — Ну… вот. Вадим, я как то спрашивала тебя, что ты будешь делать после Больших Гонок?…

— Я знаю… — полковник О присел рядом ней. — Думаете, почему я не согласился говорить там, на «Лайонгарде»? Мою голову бы стали изучать со всем пристрастием, и мне бы пришёл конец, а Лени и генералу ещё вернее. А так пока их держат приманкой, но… Мне понравилось рассказывать — нужно найти пару понимающих слушателей… А, Тодд? — кивнул тому Вадим. — Ты как? Тебе по–прежнему скучно?

— Точно… — откликнулся «близкий родственник» Дома Арнгейм. — Опять, понимаете, полковник, нужно чем–то заняться…

— Со мной. — твёрдо сказала, Хелга и подняла голову вглядываясь в высоту обрыва. — Кто это там летит?

— Герб Дома Шоом… — стал приглядываться, поднявшийся Тодд. — Вроде…

— Если это опять эта ненормальная вертихвостка Чизетт… — возмущённо вскочила прекрасная госпожа фон Эрлах. — Пусть лучше сразу убирается… — она сердито посмотрела на Вадима. — Даже пусть не думает…

— Мне кажется… — не удержался брат Тодд. — Что моя… сводная сестра не менее интересна чем, эта… девчонка. А сестричка Хели…

— А мы с Лени не так уж часто ссорились… — неожиданно отпарировала Хелга. — Так что…

— Да… — она протянула Вадиму конверт. — Она хотела, чтобы ты прочёл…

Вадим взял конверт и под ироничным взглядом Тодда и ожидающим Хелги, пробежал глазами писанных от руки пол страницы. Потом он сложил письмо и сунул в нагрудный карман.

Глаза полковника О смущённо смеялись, но объяснять что либо он отказался…

Эпилог.

На «свободной» планете, в «свободной» системе будоражущие общественность события происходят с достаточной частотой, чтобы заслонять предыдущие. Прошло полгода с момента скандальных Больших Гонок Ливоты и уже новые журналистские «утки» громко крякали в умах жителей системы Эта. Заглушая, и без этого тихий, факт внезапного исчезновения, несмотря на федеральную слежку, бывшего полковника и бывшего майора Вадима О, ставшего, на короткое время, местным героем с подачи некоторых правящих Домов…

И по слухам умыкнувшего возможную «наследницу» Дома Арнгейм, Хелгу фон Эрлах, и теперь скрывавшегося вместе с последней от праведной мести её брата Тодда. Исчезнувшего с планеты вслед за ними в компании «бешеных ведьм» Дома Арнгейм. По тем же слухам к ним примкнул и ненормальный отпрыск Дома Шоом…

Генерал Виктор Май, чьё имя было предано громкому позору во всех боевых частях Армии, при переводе его, после оглашения «пожизненного» приговора, в предписанную тюрьму, бежал. Но вскоре его яхта «Магеллан» была обнаружена и уничтожена крейсером Федерации Земли, в одной из систем Мира Шемахи, по утверждению властей вместе с самим генералом…

Полковник Лени Варенталь хоть и действовала под давлением «мятежного» генерала Мая, но опозорившая себя не менее, погибла при нападении террористов Махенджука на орбитальную военную тюрьму «Дезерта». Где та отбывала назначенный ей двадцатилетний срок, и в которой на её беду содержался один из любимых командиров террористов, Шота МакДир. Также нелепо погибший в своей камере от ракет истребителей собственных «спасителей». По слухам её тело, как и многих других, найдено не было. А из всех кораблей террористов пострадал лишь командирский, тем не менее, ушедший от погони вслед за другими…

По слухам яростный брат похищенной сестры догнал таки грязного похитителя, и даже дал ему бой, повредив корабль последнего. Но тому удалось удрать от заслуженной мести, оставив сам предмет раздора в руках победителя, и какое–то время прятаться на Паланиде, ремонтируя свой старенький корабль. Не без помощи, правда, какого–то спившегося капитана, выгнанного из армии за непотребное поведение…

Через какое–то время отставной майор О всё же вернулся на Ливоту где, к удивлению многих, и неудовольствию девушки с редким именем Чизетт, беспрепятственно женился на Хелге фон Эрлах. Там он живёт по сей день, то исчезая, то появляясь вновь. По слухам имеет любовницу, что крайне удивительно при наличии такой ревнивой супруги как Хелга фон Эрлах фон О.

Её брат Тодд совершенно не вмешивается в личную жизнь сестры и дела Дома Арнгейм, с головой уйдя в руководство и тренинг пилотов Дома, с которыми проводит и всё свободное время…

Один из научно исследовательских комплексов занимающихся проблемами дальней связи, при изучении Туманности Розетка неожиданно получил идущий из ниоткуда «струнный» сигнал. По слухам, расшифровка которого дала примитивное графическое изображение — полукруг сверху увенчанный четырьмя прямоугольниками, причём второй справа был вдвое выше остальных… И больше оттуда никаких сигналов не было.

Content

Антон Т. Валеев
«Пилот Дома Арнгейм»

Глава 1 Пролог СИЯНИЕ

Глава 2 «ДОЛГОЖДАННЫЙ» КОРАБЛЬ

Глава 3 Воспоминание СРАЗУ ПОСЛЕ ОТСТАВКИ

Глава 4 Воспоминание ДВОЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

Глава 5 КОРАБЛЬ. ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 6 Воспоминание ПОЛКОВНИК ЛЕНИ ВАРЕНТАЛЬ

Глава 7 «АРЧЕР», ЗНАКОМСТВО

Глава 8 ОДИНОКИЙ ДЕНЬ

Глава 9 Воспоминание НАУЧНЫЙ ЦЕНТР БЕЛАХУ

Глава 10 ЗНАКОМСТВО С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Глава 11 «ИНТЕРЕСНОЕ» ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава 12 ПРЕКРАСНАЯ ХЕЛГА

Глава 13 БИОГРАФИЯ «ЛУЧНИКА»

Глава 14 Воспоминание ПРЕДЛОЖЕНИЕ «НИ О ЧЁМ»

Глава 15 ПРОГУЛКА К ТРЕТЬЕЙ ЛУНЕ

Глава 16 Воспоминание БЕЛАХУ. БЕСПЛОДНЫЕ ПОПЫТКИ

Глава 17 КОТЫ И СКАЗКИ ГЕНЕРАЛА МАЯ

Глава 18 НАРУШИТЕЛЬ

Глава 19 ПОЛЁТ «АРЧЕРА»

Глава 20 ПАЛАНИДА. ПОЛКОВНИК О

Глава 21 ПИЛОТ ДОМА АРНГЕЙМ

Глава 22 БОЛЬШИЕ ГОНКИ

Глава 23 БОЛЬШИЕ ГОНКИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ

Глава 24 РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Глава 25 ФУНДАМЕНТ И СТЕНЫ «СКЛЕПА» БЕЛАХУ

Глава 26 ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Глава 27 ПОКОЙ