Кристи Агата

Святилище Астарты

Святилище Астарты [1]

— Ну хорошо, доктор Пендер, а вы нам что расскажете?

Старый священник смущенно улыбнулся.

— Я прожил мирную жизнь, — сказал он. — В ней не было ничего из ряда вон выходящего. Пожалуй, я лишь однажды был свидетелем таинственного случая. Когда был совсем молодым.

— О! — подзадорила его Джойс Ламприер.

— Это запомнилось мне на всю жизнь, — продолжил священник. — Даже теперь, стоит мне только вспомнить этого человека, смертельно раненного непонятным оружием, меня охватывает ужас.

— Кажется, он уже начинает охватывать и меня, — жалобным голосом вставил сэр Генри.

— Поверьте: тогда мне было совсем не до смеха. С тех пор я уже никогда не смеялся над суевериями. Так вот: существуют места, пользующиеся дурной или доброй славой, и порой они очень даже соответствуют своей репутации.

— Вот «Лиственницы», например, на редкость несчастливый дом, — заметила мисс Марпл. — Старый мистер Смидерс выехал из него, потеряв все свое состояние. Потом дом купили Карслейки — и что же? Джонни Карслейк свалился с лестницы, сломав при этом ногу, а миссис Карслейк так захворала, что ей пришлось ехать лечиться во Францию. Сейчас дом купил Берден, и я слыхала, бедняге уже срочно нужно оперироваться.

— Думаю, немалую роль тут играют слухи, — многозначительно заметил Петерик.

— Я лично знавал парочку «призраков», — усмехнулся сэр Генри. — Должен сказать, на редкость крепкие ребята.

— Однако, — сказал Рэймонд, — дайте же доктору Пендеру продолжить.

Джойс поднялась и выключила обе лампы. Теперь комната освещалась только мерцающим светом камина.

— Соответствующая атмосфера создана, — сказала она, — можно продолжать.

Доктор Пендер улыбнулся ей, снял пенсне и, устроившись в кресле поудобнее, принялся рассказывать:

— Кто-нибудь из вас бывал в Дартмуре? Поместье, о котором идет речь, находится неподалеку. Несмотря на то, что и поместье превосходное, и окрестные пейзажи удивительно живописны, прежний владелец несколько лет не мог сбыть его с рук. В конце концов его купил человек по фамилии Хейден, сэр Ричард Хейден. Я знал его по колледжу, и мы, хоть несколько лет и не виделись, сохранили с ним дружеские отношения. Поэтому я с удовольствием принял приглашение приехать к нему в «Тихую рощу» — так называлось его приобретение.

Общество собралось небольшое. Сам Ричард Хейден, его двоюродный брат Эллиот Хейден и леди Маннеринг с бледной и довольно бесцветной дочерью Виолеттой. Потом еще капитан Роджерс с женой — такие заядлые лошадники с обветренными лицами, для которых лошади и охота — единственный смысл жизни. Кроме того, был еще молодой доктор Саймонс и некая мисс Диана Эшли. О ней я немного знал. Ее фотографии часто мелькали в светской хронике. Забыть ее, поверьте, было невозможно: высокая, темноволосая, с бледно-матовой кожей и узкими, чуть раскосыми глазами, придающими ей какое-то восточное очарование. Голос у нее тоже был необыкновенный — глубокий и чистый, как колокольчик.

Я сразу понял, что мой приятель, Ричард Хейден, сильно ею увлечен и что все затеяно исключительно ради нее. Что чувствовала она, понять было решительно невозможно. Ветер — и то постояннее. То она часами напролет разговаривала только с Ричардом, не замечая никого вокруг, то вдруг — уже на другой день — одаривала своим расположением его двоюродного брата Эллиота, как будто совершенно забыв о существовании Ричарда, или неожиданно начинала смущать тихого скромного доктора Саймонса самыми многозначительными улыбками.

На следующее утро после моего приезда хозяин показывал нам поместье. В самом здании не было ничего особенного: построенный на века добротный прочный дом из девонширского гранита. Такому любая непогода нипочем. Как говорится, без претензий, но с удобствами. Из окон было видно Мур, дальше простирались холмы, упирающиеся на горизонте в изъеденные ветром скалы.

Поблизости виднелись следы жилищ каменного века[2] — круги от фундамента. На соседней возвышенности находился курган, где недавно велись раскопки и была даже обнаружена кое-какая бронзовая утварь. О них нам с жаром поведал Хейден, оказавшийся страстным любителем археологии. Оказывается, там нашли останки пещерных людей эпохи неолита[3], памятники друидов[4], следы пребывания римлян и даже древних финикийцев[5].

«Но, пожалуй, самое интересное, — сказал Хейден, — находится здесь. Вы знаете, это место называется „Тихая роща“. Нетрудно догадаться о происхождении этого названия. Вон там, — показал он, — местность была довольно пустынной: лишь скалы, вереск да папоротник. Но уже примерно в ста ярдах от дома была посажена густая роща. Она существует и сейчас. На место погибших деревьев тут же сажали новые, поэтому она сохранилась примерно такой же, какой была, скажем, во времена финикийских поселенцев. Пойдемте, полюбуемся на это».

Мы последовали за ним. Когда мы вошли в рощу, я ощутил какую-то необычную подавленность. Думаю, на меня так подействовала тишина. Казалось, вокруг нет ни одной птицы. Почему-то стало страшно. Я увидел, что Хейден смотрит на меня с загадочной улыбкой.

«Ничего не чувствуете, Пендер? — спросил он. — Подавленности, например? Или смутной тревоги?»

«Мне здесь не нравится», — только и ответил тогда я.

«Ничего удивительного. Это место было оплотом одного из древнейших врагов вашей веры. Это роща Астарты».

«Астарты?»

«Астарты, Иштар или Ашерат — это уж как вам нравится. Лично я предпочитаю ее финикийское имя — Астарта. Если не ошибаюсь, в Англии существует еще одна роща Астарты — на севере, на Уолле. Доказательств у меня нет, просто очень бы хотелось верить, что настоящая, подлинная роща Астарты находится именно здесь. Что здесь среди деревьев свершались священные обряды».

«Священные обряды… — мечтательно повторила Диана Эшли с отсутствующим видом. — Интересно, как это было?»

«Наверняка что-нибудь неприличное, — заявил капитан Роджерс, почему-то хихикнув. — Сплошной разврат, могу себе представить».

Хейден словно его и не слышал.

«В центре рощи, должно быть, стоял храм, — продолжил он. — Настоящий храм мне, конечно, не по карману, но кое-что мне все же удалось».

В этот момент мы вышли на небольшую поляну, где было установлено нечто отдаленно напоминающее беседку из камня. Диана Эшли вопросительно посмотрела на Хейдена.

«Я нарек это сооружение святилищем, — сказал он. — Святилищем Астарты».

Мы вошли внутрь. В центре, на неотесанном столбе черного дерева возвышалась маленькая изящная скульптура: сидящая на льве женщина с рогообразным полумесяцем на голове.

«Астарта Финикийская, — сказал Хейден. — Богиня луны».

«Богиня луны! — восхищенно вскричала Диана. — Послушайте, а давайте устроим сегодня вечером оргию. С переодеванием и всем прочим! Придем сюда и при свете луны совершим обряд Астарты».

Меня вдруг передернуло, и Эллиот, двоюродный брат Ричарда, обернулся.

«Не нравится, падре?»[6]

«Да, — решительно ответил я, — не нравится».

Он посмотрел на меня с любопытством.

«Но это ведь просто дурачество. Откуда Дику[7] знать, что это и правда священная роща? Ему просто хочется верить во все эти выдумки. Да если даже…»

«Что если даже?..»

«Ну, — он смущенно засмеялся, — вы же, надеюсь, в это не верите? Вы ведь священник».

«По-вашему священники не должны в это верить?»

«Разве можно относиться к таким вещам всерьез?»

«Как вам сказать. Я знаю одно: я вообще-то человек не слишком впечатлительный, но с тех пор как мы вошли в эту рощу, я не могу избавиться от какого-то странного ощущения… предчувствия несчастья, что ли».

Он с настороженным видом оглянулся.

«Да, — сказал он. — Здесь и впрямь что-то не так. Я понимаю, что вы имеете в виду, но, по-моему, это лишь игра нашего воображения. А вы что на это скажете, Саймонс?»

Доктор помолчал с минуту. Затем невозмутимо ответил:

«Мне здесь не нравится. Объяснить почему — не могу. Но не нравится».

В этот момент к нам подошла Виолетта Маннеринг.

«Ужасное место! — вскричала она. — Просто отвратительное! Прошу вас, уйдемте отсюда».

Мы пошли обратно. Оглянувшись, я увидел, что Диана Эшли замешкалась. Она стояла перед святилищем и внимательно разглядывала скульптуру.

День выдался прекрасный, не просто теплый, а даже жаркий, и предложение мисс Эшли было принято единодушно. Тут же началась подготовка: как всегда, перешептывание и смех, как всегда, костюмы изготавливались втайне, и вот, когда все собрались на ужин, началось настоящее веселье. Роджерс с женой изображали пещерных людей эпохи неолита (что объяснило таинственное исчезновение ковриков от камина), Ричард Хейден нарядился финикийским моряком, его двоюродный брат изображал главаря бандитов, доктор Саймонс оказался шеф-поваром, леди Маннеринг — сестрой милосердия, а ее дочка — пленницей-черкешенкой. Лично я нарядился монахом и буквально изнемогал от жары. Диана Эшли вышла последней и несколько разочаровала нас всех. Она просто завернулась в черное бесформенное домино.

«Незнакомка, — кокетливо сообщила она, — вот я кто. А теперь, ради Бога, давайте за стол».

После ужина все высыпали наружу. Вечер стоял просто дивный: теплый, спокойный и тихий. Всходила луна.

Мы прогуливались и болтали друг с другом, время шло быстро. Наверное, только через час мы обнаружили, что с нами нет Дианы.

«Не могла же она лечь спать!» — воскликнул Ричард Хейден.

«Минут пятнадцать назад я видела, как она пошла в ту сторону». — Виолетта Маннеринг показала на рощу, мрачно темневшую в лунном свете.

«Интересно, что это она задумала? — сказал Ричард Хейден. — Готов поклясться, какой-то розыгрыш. Что ж, пойдемте посмотрим».

Заинтригованные, мы поспешили за ним. Честно говоря, мне совсем не хотелось идти в эту темную и зловещую рощу. Словно кто-то меня удерживал. Почему-то я был твердо уверен, что это очень опасное место. Кажется, не я один чувствовал нечто подобное, но никто так и не решился признаться в этом вслух. Деревья росли так плотно, что лунный свет с трудом пробивался сквозь их кроны. Вокруг слышались какие-то шорохи, шепот, вздохи. В общем, было по-настоящему жутко, и вся наша компания, не сговариваясь, держалась вместе.

Выйдя на открытую поляну посреди рощи, мы остановились как вкопанные: на пороге святилища стояла женщина, с ног до головы укутанная в прозрачный газ; в ее роскошных темных волосах тускло мерцал золотистый полумесяц.

«Бог мой!» — выдавил Ричард Хейден. На его лбу выступили капельки пота.

Наблюдательнее остальных оказалась Виолетта Маннеринг.

«Да ведь это Диана! — воскликнула она. — Но что с ней? Господи, она на себя не похожа!»

Женщина простерла перед собой обе руки, сделала шаг навстречу и заговорила чарующе-мелодичным голосом:

«Я жрица Астарты. Не смейте приближаться ко мне, в моих руках смерть».

«Пожалуйста, дорогая, не надо, — стала умолять ее леди Маннеринг. — Нам и так страшно. В самом деле страшно».

Ричард бросился вперед.

«Бог мой, Диана! — закричал он. — Ты великолепна!»

Виолетта была права: Диана выглядела совсем другой. В глазах появился жестокий блеск, на губах — странная, словно чужая, улыбка.

«Безумец! — вскричала она. — Не приближайся к богине. Коснешься меня — и умрешь!»

«Ты великолепна, Диана! — восторженно повторил Хейден. — Только хватит, прошу тебя. Все это мне не нравится».

Он двинулся к ней, и она предостерегающе вскинула руку.

«Остановись! — воскликнула она. — Еще шаг — и чары Астарты покарают тебя».

Ричард Хейден засмеялся и сделал шаг. И тут… тут произошло нечто странное. Хейден на мгновение замер, затем словно споткнулся обо что-то и рухнул навзничь. Подниматься он как будто и не собирался.

Внезапно раздался истерический хохот Дианы. В полной тишине он звучал очень зловеще.

Эллиот, выругавшись, бросился вперед.

«Это уже слишком, — прорычал он, — поднимайся, Дик, хватит!»

Но Ричард так и остался лежать. Эллиот подбежал к нему, опустился перед ним на колени и осторожно перевернул его. Потом склонился, всмотрелся в его лицо и резко поднялся на ноги — его слегка покачивало.

«Доктор, — позвал он. — Доктор, ради Бога, сюда. Он… кажется… он мертв».

Саймонс бросился вперед, а Эллиот, волоча ноги, вернулся к нам и принялся изумленно рассматривать свои ладони.

И в этот момент раздался дикий вопль Дианы.

«Я убила его! — кричала она. — Убила! Боже мой! Я ведь не хотела!»

И — рухнула без сознания.

«Давайте уйдем! Ну давайте уйдем отсюда! — испуганно попросила миссис Роджерс. — Здесь страшно. Я чувствую, здесь может случиться все что угодно!»

Эллиот крепко сжал мое плечо.

«Так не бывает, — отчетливо прошептал он. — Говорю вам, этого не может быть. Человека нельзя так убить. Это… это противоестественно».

«Наверняка есть какое-то объяснение, — попытался успокоить его я. — Может, у вашего брата было слабое сердце, и он не знал об этом. И тут такое потрясение».

«Вы не понимаете, — перебил он, протягивая мне свои руки. На них были красные пятна. — Какое потрясение? Дика закололи. Закололи прямо в сердце. Должно быть, какое-то оружие, а его… его нет».

Я пристально взглянул на него. В этот момент Саймонс, осматривавший тело, поднялся и подошел к нам. Он был бледен и немного дрожал.

«Безумие, просто безумие, — проговорил он. — Что же это за место такое? Как это могло случиться?»

«Стало быть, это правда?» — спросил я.

Он кивнул.

«Такую рану можно было нанести длинным тонким кинжалом. Но… там нет кинжала».

Мы посмотрели друг на друга.

«Должен быть, обязательно должен быть, — упорствовал Эллиот Хейден. — Он, наверное, где-то в траве. Надо просто поискать».

Мы обыскали все вокруг — безрезультатно.

«Диана что-то держала в руках, — неожиданно заявила Виолетта Маннеринг. — Что-то вроде кинжала. Я видела. Он еще сверкнул, когда она им грозила».

«Ричард был от нее больше чем в трех ярдах», — возразил Эллиот Хейден, покачав головой.

Леди Маннеринг склонилась над распростертой на земле девушкой.

«Сейчас у нее в руках ничего нет, — заявила она, — и на земле тоже. Тебе не показалось, Виолетта? Лично я ничего такого не видела».

Доктор Саймонс подошел к мисс Эшли.

«Надо отнести ее в дом, — сказал он. — Роджерс, вы поможете?»

Мы отнесли так и не приходившую в себя девушку домой. Потом вернулись за телом сэра Ричарда.

Доктор Пендер, извинившись, прервал рассказ и оглядел слушателей.

— Теперь, спасибо детективам, — сказал он, — все знают, что тело надо оставлять там, где его обнаружили. Это известно каждому уличному мальчишке. Но в то время все это было как бы в новинку, и мы отнесли тело Ричарда Хейдена в его спальню. Дворецкого отправили на велосипеде вызвать полицию.

Эллиот отвел меня в сторону.

«Послушайте, — сказал он. — Я вернусь в рощу. Надо отыскать оружие».

«Если оно вообще было», — неуверенно ответил я.

Он сильно сжал мою руку и неожиданно встряхнул.

«Опомнитесь, падре! Вы забили себе голову какой-то ерундой! Неужели вы и впрямь думаете, что его убили какие-то чары? Сейчас я пойду туда и выясню, что случилось на самом деле».

Я пытался отговорить его, но безрезультатно. Одна мысль о мрачной роще наводила на меня ужас. Меня мучило предчувствие, что надвигается еще одно несчастье. Но Эллиот уперся. Подозреваю, он и сам боялся, только не хотел в этом признаться. Вооружившись до зубов, он ушел, твердо решившись узнать, что же на самом деле случилось.

В ту жуткую ночь никто даже и не пытался уснуть. Приехала полиция. Они даже не скрывали своего скептического отношения и все порывались допросить мисс Эшли. Но тут им пришлось иметь дело с доктором Саймонсом. Он был категорически против. Хотя мисс Эшли и оправилась от обморока или что там с нею случилось, он дал ей сильное снотворное, и до следующего дня ее ни в коем случае нельзя было тревожить.

Эллиота Хейдена хватились только в семь утра. Саймонс вдруг спросил меня, где он. Когда я объяснил ему, что затеял Эллиот, Саймонс еще больше помрачнел.

«Зачем он туда пошел? Это… это слишком рискованно».

«Вы же не хотите сказать, что и с ним что-то случилось?»

«Надеюсь, что нет. Но думаю, падре, лучше нам в этом убедиться».

Мне понадобилось собрать все свое мужество, чтобы отважиться на эту прогулку. Вдвоем мы снова отправились в эту проклятую рощу. Все время звали Эллиота. Потом вышли на поляну. В раннем утреннем свете она казалась какой-то размытой и призрачной. Неожиданно Саймонс сжал мою руку, и у меня вырвался сдавленный крик. Только недавно мы видели здесь тело Ричарда, лежащего ничком в лунном свете. Сейчас на том же самом месте лежал Эллиот Хейден.

«Бог мой! — вырвалось у Саймонса. — И он тоже!»

Только на этот раз все было предельно ясно. Длинный тонкий кинжал все еще оставался в теле.

«Сердце не задето. Удар пришелся в плечо. Этот парень — везунок, — облегченно вздохнул доктор, осмотрев Эллиота. — Черт знает что такое. Но, по крайней мере, он жив и сможет нам все рассказать».

Но как раз этого Эллиот Хейден сделать и не смог. Его рассказ был крайне туманен. По его словам, он долго и безуспешно искал кинжал и, в конце концов оставив поиски, остановился у святилища. К тому моменту он уже был почти уверен, что кто-то за ним внимательно наблюдает из-за деревьев. Поначалу он думал, что это ему только кажется, но избавиться от этого ощущения ему не удавалось. А потом он вдруг ощутил какое-то дуновение. Точно порыв холодного ветра. Казалось, это шло из святилища, и он заглянул туда. Увидел маленькую фигуру богини, и тут произошло что-то странное. Возможно, ему это только показалось, но фигура как будто стала расти, а потом его что-то толкнуло — словно удар в лоб — и сбило с ног. Падая, он почувствовал острую жгучую боль в левом плече. Больше он ничего не помнил.

Кинжал идентифицировали. Оказалось, он был найден при раскопках кургана, и Ричард Хейден купил его. Где он хранился — в доме или в святилище, никто не знал.

Полиция считала — разубедить ее так и не удалось, — что Ричарда заколола мисс Эшли. Но, поскольку все в один голос утверждали, что она не приближалась к нему ближе чем на три ярда, предъявить ей обвинение не было никакой возможности. Таким образом, эта трагедия так и осталась неразгаданной.

Воцарилось молчание.

— Даже и сказать нечего, — подала голос Джойс Ламприер. — Жуть какая-то. Уму непостижимо. У вас-то самого есть объяснение, доктор Пендер?

— Есть, — кивнул старик. — Только оно не совсем обычное, да и объясняет далеко не все.

— Знаете, я несколько раз бывала на спиритических сеансах, — сказала Джойс. — Можете говорить что угодно, но там происходят очень странные вещи. Думаю, и в вашем случае все объясняется особым гипнозом. Может, девушка и в самом деле на какое-то время стала жрицей Астарты и заколола вашего друга кинжалом. Может, метнула его…

— Или это был дротик, — добавил Рэймонд Уэст. — В конце концов, лунный свет обманчив. У нее могло быть в руках копье, которым она заколола его на расстоянии. Кроме того, я бы не исключал возможности массового гипноза. Я хочу сказать, вы были настроены на что-то сверхъестественное, и ничего другого увидеть уже не могли.

— В мюзик-холле я видел немало удивительных трюков с оружием и с ножами, — заговорил сэр Генри. — По-моему, кто-то просто спрятался в чаще и метнул оттуда нож или кинжал. Довольно ловко метнул, конечно. Для этого нужно обладать немалой сноровкой. Признаю, выглядит не слишком реалистично, но это, пожалуй, единственная возможность. Помните, второму молодому человеку казалось, что кто-то следит за ним? Что касается утверждения леди Маннеринг, будто мисс Эшли держала в руках кинжал, что никто больше не подтверждает, тут тоже нет ничего удивительного. По опыту знаю: расспроси пятерых людей об одном и том же — и получишь пять совершенно различных историй.

Мистер Петерик кашлянул.

— Все эти предположения упускают из виду одну существенную деталь, — заметил он. — А именно: куда исчезло оружие. Едва ли мисс Эшли могла незаметно вынуть из тела дротик или копье, когда все на нее смотрели. Если же кинжал метнул скрывавшийся в чаще убийца, он бы так и остался на месте. Думаю, лучше отбросить все эти надуманные версии и строго придерживаться фактов.

— И о чем же говорят факты?

— Ну… одно представляется очевидным. Если с человеком, которому был нанесен удар, никого не было, единственный, кто мог нанести этот удар, — он сам. Таким образом, налицо самоубийство.

— Да с какой же это стати ему было совершать самоубийство? — скептически спросил Рэймонд Уэст.

Адвокат откашлялся.

— Ну, об этом опять же можно только догадываться, — сказал он, — а догадки в настоящий момент меня не интересуют. Мне кажется, что, если исключить всякие сверхъестественные силы — в которые я категорически отказываюсь верить, — это единственное возможное объяснение случившемуся. Он заколол себя сам и, падая, выдернул кинжал и отбросил его в кусты. Трудновато, конечно, но, полагаю, осуществимо.

— Не берусь ничего утверждать, — вступила в беседу мисс Марпл, — поскольку все это действительно очень странно, но порой случаются прямо-таки невероятные вещи. В прошлом году, например, на приеме у леди Шарпли один мужчина, игравший в часовой гольф[8], зацепился за цифру, упал и потерял сознание чуть ли не на пять минут.

— Но, дорогая тетя, — мягко заметил Рэймонд, — его ведь не закололи, верно?

— Конечно нет, дорогой, — ответила мисс Марпл. — К этому я и веду. Несомненно, сэра Ричарда могли заколоть одним-единственным способом, и мне очень бы хотелось знать, обо что именно он споткнулся. Неужели о корни дерева? Он ведь мог засмотреться на девушку, а при лунном свете немудрено споткнуться обо что угодно.

— Так вы говорите, существует только один способ, которым могли убить сэра Ричарда? — переспросил священник, с любопытством взглянув на мисс Марпл.

— Все это так грустно, что не хочется даже об этом и говорить. Он ведь был правшой? Неужели я ошиблась? Но ведь чтобы нанести себе удар в левое плечо, он непременно должен был быть правшой. Знаете, этот бедняга Джек Бейнз во время войны тоже прострелил себе ногу. Сразу после этого ужасного сражения у Арраса[9]. Он мне все рассказал, когда я навещала его в госпитале. Как ему было стыдно! Всегда его жалела. Думаю, этот несчастный Эллиот Хейден тоже немного выиграл от своего злодеяния.

— Эллиот Хейден? — поразился Рэймонд. — Вы считаете, это он?

— А разве это мог сделать кто-то еще? — искренне удивилась мисс Марпл. — Нет, конечно, если забыть про факты и принимать всерьез всяких там языческих богинь, от которых добра уж точно не жди, как мудро выразился доктор Петерик… Эллиот подошел к нему и перевернул. Чтобы совершить преступление, ему достаточно было повернуться к вам спиной и достать кинжал из-за пояса. Помнится, в молодости я танцевала с одним юношей… Так вот он нарядился главарем банды, и просто не передать, как мне мешались все эти его ножи и кинжалы. У него их штуки четыре было, не меньше.

Все взгляды устремились на доктора Пендера.

— Правду я узнал, — сказал он, — только через пять лет после трагедии. Мне написал сам Эллиот Хейден. Оказалось, он догадывался, что я его подозреваю. Он написал мне, что поддался внезапному искушению. Будучи обычным адвокатом, он безнадежно любил Диану Эшли. Он знал, что после смерти Ричарда унаследует его титул и деньги. Тогда многое могло бы измениться. Склонившись над братом, он вынул из-за пояса кинжал… Он написал, что не успел даже ни о чем подумать. Просто нанес удар и снова сунул кинжал за пояс. А себя он ранил, чтобы отвести подозрения. Он писал мне накануне отъезда с экспедицией на Северный полюс — на случай, как он выразился, если он не вернется. Не думаю, чтобы он действительно собирался возвращаться. Знаю только, что преступление и в самом деле не принесло ему счастья. Мисс Марпл совершенно права. «Вот уже пять лет, — писал он, — я живу как в аду. Одна надежда, что когда-нибудь мне удастся искупить свою вину. Хотя бы достойной смертью».

Наступила тишина.

— И он действительно погиб достойно, — сказал сэр Генри. — Вы изменили имена, доктор Пендер, но я, кажется, догадываюсь, о ком вы рассказывали.

— И все-таки, — продолжал священник, — не думаю, что тут можно ограничиться только рациональным объяснением. Я по-прежнему считаю, что роща оказывала дурное влияние на тех, кто в нее вторгался. Оказала она его и на Эллиота Хейдена. До сих пор не могу вспомнить о святилище Астарты без содрогания.

Примечания

1

Астарта — греческое наименование главной финикийской богини Ашторет (Ашерат). Почиталась как богиня земного плодородия, материнства и любви, а также как богиня прибывающей луны. Изображалась в виде обнаженной женщины с коровьими рогами, с руками, прижатыми к груди или к бедрам, а иногда в одеянии, с короной на голове и с тамбурином.

2

Каменный век — культурно-историческая эпоха в развитии человечества, когда орудия труда и оружие изготавливались главным образом из камня.

3

Неолит — продолжение каменного века в период VIII–III тысячелетий до н. э., когда происходил переход от собирательства и охоты к земледелию и скотоводству.

4

Друиды — каста жрецов у древних кельтских народов, населявших некогда Британские острова, хранители религиозных верований и культов, врачеватели, учителя и прорицатели.

5

Финикийцы — народ, населявший в древности Финикию, государство на восточном побережье Средиземного моря; одними из первых вели активную морскую торговлю.

6

Падре (ит.) — отец, титулование католического священнослужителя в романских странах.

7

Дик — сокращенно от имени Ричард.

8

Часовой гольф — малый гольф на площадке с разметкой, напоминающей часовой циферблат с двенадцатью цифрами; игроки переходят с цифры на цифру и поочередно загоняют мяч в лунку в центре площадки.

9

Аррас — город во Франции в департаменте Па-де-Кале, где во время Первой мировой войны шли ожесточенные бои между армией союзников и немецкими войсками.

Content

Кристи Агата Святилище Астарты

Святилище Астарты

Примечания