Сандерс Роб

Адептус Механикус: Скитарий

Правовая информация

Книга подготовлена для гильдии переводчиков форума Warforge.ru

Любое воспроизведение или онлайн публикация отдельных статей или всего содержимого без указания авторства перевода, ссылки на WarForge.ru запрещено.

Перевод © Akmir

Редактор © samurai_klim

Верстка и оформление Zver_506

Роб Сандерс

АДЕПТУС МЕХАНИКУС: СКИТАРИЙ

WARHAMMER 40000®

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.

У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.

΄

01001111 01101101 01101110

01101001 01110011 01110011

01101001 01100001 01101000

0001

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ III

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ИЕРАРХИЯ ШЕСТЕРНЕЙ+

Снег и лед были красными. Не от крови, хотя постоянный обмен ноосферной информацией между приемниками Халдрона-44 Стройки и крейсером-ковчегом эксплораторов «Маэстрале», сообщал о существовании 94,767 процентов вероятности, что они в перспективе могут стать красными от крови. Сейчас же они были красными от микроскопических водорослей. Ледяной холод Пербореи позволял проникать на поверхность лишь небольшому количеству света, но даже сумрак, проникавший сюда сквозь вихрь, питал яркие цвета, испещрявшие лик ледяного мира.

Стройка был скитарием — от гидравлики ног и вращающихся суставов конечностей, заменивших руки, до осознаваемой им слабости плоти. Он был таким, каким его сотворил — и продолжал творить — Бог-Машина. Выросший в мире-кузнице Сатцика Секундус, Стройка терпеливо следовал пути протокола, прокладывая путь наверх в иерархии шестерней.

— <Обнаружена второстепенная цель>, — сообщил Стройка.

Краниальная аугметика Стройки зашипела от помех, получая загружаемые данные. Звук, воспринимаемый не ушами, видения, ощущаемые не глазами, а разумом. Бинарный кант, новабайты и ноосферные импульсы, накладываясь друг на друга, нейросинхронизировались прямо в мозг. Орбитальные магна-пикты, сенсорные сигналы и голодиаграммы, транслируемые с крейсера-ковчега эксплораторов, обрушились, словно молния, прямо в разум скитария.

Транслируемые приказы несли коды авторизации магоса Омнида Торкуоры, но Стройка ощущал их как чистую волю Бога-Машины. Все жители миров-кузниц, от фабрикатора-генерала до последнего сервитора, составляли Корпус Механикус, прославляя воплощение Бога-Машины своим искусством, и в трудах, и даже в презренной органике. Омниссия находил выражение в них всех и действовал через них. Это была Движущая Сила; священная передача данных и инструкций по служебной лестнице Адептус Механикус.

Стройка — как и все скитарии его легиона — был одержим частицей Бога-Машины. Он был одним из миллиардов и миллиардов частиц, работавших в чудесном единстве и гармонии. Омниссия сообщал о своих нуждах и желаниях через жречество и техномагосов Культа Механикус. Магосы, причастившиеся бесспорной божественности Омниссии, несли слово бога в угодных Ему речах и трансляциях. Стройка чувствовал, как его органический мозг отвечает на них.

— <Это задание было благословлено, единица Стройка, — говорил магос Торкуора офицеру-скитарию>. — <Шестернею крутящеюся. Маслом облегчающим. Искрою летящей. Мы исполняем здесь работу Великого Творца. Этой святейшей задаче не должны помешать никакие препятствия. Ты понимаешь меня, единица Стройка? Опознать второстепенную цель. Прервать выполнение задачи означает порвать с Ним. Прими же Его благословение и помни все, чего ты достиг во имя Его. И знай, что ты еще достигнешь куда большего>.

В гигантских механизмах машины Механикус — машины, которая вела войну во имя неостановимого прогресса и восстановления величия — боевые конструкты Омниссии являлись чем-то большим, чем просто части этих механизмов. Халдрон-44 Стройка стремился стать чем-то еще большим.

Стройка помнил. Он помнил свою жизнь на службе Богу-Машине. Помнил, как он был мечтательным чернорабочим, чью слабую плоть украшали татуировки, изображавшие святую бионику и аугметику, которую он мечтал однажды заполучить. Он помнил вечность жалкого существования в статусе гражданина-фактотума, и свои подкожные электронные штрих-коды, светившиеся собранными им маркировками и рекомендациями. Став стражем кузницы в ауксилии, он был благословлен своей первой аугметикой и получил задачу охранять склад радиоактивных отходов № 3-64-63.

Его послужной список в бесчисленных рядах Легионес Скитарии был бы предметом гордости для любого кибернетического солдата Культа Механикус. В звании суб-альфы, принцепса и альфы он командовал подразделениями-кладами. Он заслужил Крукс Механикус и высоко поднялся по служебной лестнице. Сейчас, командуя небольшим легионом, он был альфа-примус Халдрон-44 Стройка из Дейтерона-IV Претори, на службе знаменитого эксплоратора Омнида Торкуоры.

Отряд сикарийских инфильтраторов, которых Стройка выбрал из своего экспедиционного легиона для этого задания, казался тонкими силуэтами в снежной буре. Интегрированные чувства его шлема погрузили Стройку в поток данных. Омниспектральные линзы и бесцветная оптика отфильтровали красные помехи бури. Прицельные сетки его оптики сосредотачивались по очереди на силуэте каждого из солдат-оперативников, переключая излучаемые энергетические волны. Когитаторные ядра Стройки расшифровывали и обрабатывали разнообразные потоки данных, направляемые ему по филактиксу крейсера-ковчега.

Альфа-примус ощущал ледяной мир так, как не смог бы ни один человек из плоти и крови. Он видел свою колонну инфильтраторов с орбиты. По аппаратуре крейсера-ковчега он регистрировал слабое тепло органики скитариев и мощное излучение их бионики на срезанной вершине ледяного хребта. Антенны целого роя одноразовых зондов транслировали ему инфопризнаки вокс-передач и опознавательных сигналов его истребительной клады. Он чувствовал импульсы аппаратуры «Небесного Когтя» Механикус, занимавшего позицию в нескольких километрах над ними. Он стал одним целым с ауспектральными эхосигналами дюнных краулеров «Онагр», которые везли их по необитаемым ледяным равнинам. Синхронные инфопотоки сливались в Стройке и давали командиру скитариев полномерную привязку их позиции. Все эти данные Стройка обрабатывал в перегревающемся от нагрузки краниальном кортексе.

Сикарийцы «Инфильтрориад-Спуриа~660» активировали шипы на своих металлических ногах, похожих на копыта, поднимаясь по разрушенному ледяным холодом горному хребту. Во главе их шел командир отряда принцепс Талус-Спуриа I/X, который — как и его подчиненные инфильтраторы — продвигался, сложив свой орудийный лафет и закрепив его на спине.

Солдаты двигались с гидравлическим изяществом, их бионика работала слаженно, они шагали в манере, напоминающей богомолов, в гармонии со своим принцепсом. Стройке Талус-Спуриа I/X и девять его инфильтраторов казались длинноногими насекомыми из-за походки, куполов шлемов и выпуклых оптических приборов.

— <Принцепс, всем стоять>, — транслировал приказ Стройка.

На его приказ немедленно отреагировали. Инфильтраторы замерли, словно изображения на пикт-снимке. Стоя как статуи на ледяном хребте, засыпаемые красным снегом, скитарии и их принцепс ожидали дальнейших приказов.

Поднеся металлические пальцы бионической боевой перчатки к краю шлема, Халдрон-44 Стройка внес несколько небольших корректировок в настройку приборов. Купол шлема украшал поперечно расположенный гребень в виде полушестерни альфы-примус. Лопасти и зубцы гребня искрились от потока транслируемых данных. Блестящая металлизированная ткань офицерского плаща темно-красного марсианского цвета развевалась на ветру за спиной скитария, действуя как приемник.

Халдрон-44 Стройка ощущал, как присутствие Омниссии отзывается в нем. В его нейросетях. В синаптических вспышках между клетками мозга. В самой его душе.

В разуме альфа-примуса сияли ауспектральные сигналы с орбиты, нечеткие орбитальные снимки и голодиаграмматические изображения. Бинарный поток данных вливался в его мысли, многоуровневые эмиссии кода и какофония канта лингва-технис текли сквозь него. На секунду Стройка стал одним целым с сигналом, передаваемым с борта корабля, и увидел энергетические сигнатуры его целей, двигавшихся по кроваво-красному льду долины. В нескольких километрах впереди них визитация данных обнаружила крупную форму жизни. Несомненно, за ней и охотились его цели, пока Стройка с инфильтраторами охотился за ними.

Силуэты классифицированных видов фауны Пербореи засветились рядом с энергосигнатурой второстепенной цели. Еще один дар от магоса Торкуоры и «Маэстрале». Однако, похоже, что эта форма жизни не соответствовала ни одному из известных видов. Это не удивило Стройку — Перборея-Прайм, захолустный ледяной шар в опасной для полетов системе, не была хорошо изученным миром.

— <Второстепенная цель не опознана>, — сообщил Стройка на крейсер-ковчег, мысли альфа-примуса поддерживали филактическое включение между скитариями, «Онагром», «Небесным Когтем» и «Маэстрале». — <Сопоставление…>

Давя ногами хрустящий лед, пробравшись сквозь колонну скитариев, Стройка поднялся на ледяной хребет. Вглядываясь сквозь кроваво-красную воющую бурю в долину внизу, альфа-примус едва мог разглядеть цели. Линзы магнокуляров его шлема с гудением фокусировались, фильтры переключались, но цели по-прежнему оставались расплывчатыми сигнатурами, едва видными сквозь бурю.

Стройка поднял левую руку. Это была аугментированная конечность, оканчивавшаяся бионической бронированной перчаткой, и Стройка поднял ее, словно лорд феодального мира, собиравшийся запустить в полет охотничью птицу. Только вместо птицы командир скитариев держал в руке сервочерепа-инфораба, носившего обозначение Френос~361. Конструкт был выполнен в виде Шестерни Механикус, являясь наполовину костью, наполовину когитатором. Шестерня вращалась вокруг черепа, как кольца газового гиганта, удерживаемая на месте магнитным полем. Из нижней челюсти сервочерепа выступал ствол дугового бластера, готовый выдвинуться в боевое положение. Из обрубка позвоночника Френоса~361 свисала связка интерфейсных кабелей, подключенных к руке Стройки.

— <Установить визуальный контакт>, — приказал Стройка, запустив Френоса~361 в кристально-ледяной воздух.

Сервочереп втянул в себя связку кабелей, его шестерня в магнитном поле начала вращаться так быстро, что ее очертания стали расплывчатыми. Повернув крутящуюся шестерню под углом, как воздушный винт, Френос~361 полетел вниз по склону хребта. Стройка наблюдал за полетом дрона. Переключившись на оптическую аппаратуру своих аугментированных глазниц, Френос~361 транслировал пикт-съемку своего полета над окрашенным водорослями льдом. Данные сервочерепа загружались в процессор визуализации в разуме Стройки.

Содрогаясь от порывов красной бури, Френос~361 прорывался сквозь ледяной вихрь, приближаясь к целям. Смазанные тени в буре стали более четкими силуэтами. Френос~361 насчитал их всего двадцать три, очертания каждой фигуры ярко вспыхивали и снова тускнели, когда сервочереп регистрировал их. В основном группа состояла из крупных громоздких тварей, завернутых в рваные шкуры и мех. Они с трудом тащили вперед свои усталые туши, выпячивая выступающие клыкастые челюсти.

Сквозь красную метель вместе с ними пробивались и меньшие, тощие и жилистые существа, из-под их капюшонов и лохмотьев торчали длинные носы. Френос~361 быстро просмотрел очертания отдельных конечностей и данные по анализу пропорций их тел. Размеры силуэтов подтвердили то, что Стройка уже знал. Их целями были ксеносы. Зеленокожие.

— <Продолжать>, — приказал альфа-примус, заставляя сервочереп двигаться дальше.

Халдрон-44 Стройка имел обширный опыт борьбы с орками. В его послужном списке красовалась цифра в 2372 зеленокожих, достоверно уничтоженных им в разных зонах военных действий, но таких ксеносов он еще не встречал. Твари, которых он со знанием дела уничтожал на Антиоке, Птоломей Фолл и Фаэте Секунда были монстрами, влюбленными в свои безбожные машины и разрушительные возможности своих примитивных ксенотехнологий.

Группа закутанных в шкуры ксеносов, над которым парил Френос~361, не обладала подобными технологиями. Эти зеленокожие были варварами в самом прямом смысле слова. Они были увешаны примитивными украшениями: костями, зубами и где-то украденными блестящими предметами, продетыми в уши, губы и зеленую кожу. Единственной их защитой была живучесть их уродливых тел и меховые шкуры на их спинах, волочившиеся за ними по красному снегу. Единственным их оружием, казалось, были простые стабберы, ножи и топоры, изготовленные из грубых кусков металлолома — кинжалы из обломков, металлические прутья, заточенные как копья, и топоры, сделанные из искореженного металла.

Зеленокожие дикари, казалось, не заметили Френоса~361, промчавшегося над бегущими вприпрыжку орками сквозь снежные вихри. Пикт-съемка, транслируемая Стройке, теперь показывала лишь красный лед дна долины. Наконец сервочереп догнал то крупное существо. Размытый силуэт чужацкого монстра вспыхнул перед глазами, когда Френос~361 подлетел так близко, насколько это было возможно.

Очертания твари засветились рядом с прокручивавшимся каталогом потенциально подходящих видов, но, в конце концов, даже по данным исследований Механикус не удалось идентифицировать чудовище. Крупнее чем дюнный краулер или гусеничный транспортер, гигантский зверь полз по снегу и льду, словно улитка, разогревая лед под собой и создавая скользкую дорогу, по которой и скользило его тело. Его жирная туша была покрыта лохматой шерстью, а голову украшали четыре ветвистых рога. Между отростками рогов была натянута тонкая мембрана, фильтровавшая из метели красные водоросли. Захваченные водоросли отправлялись по пустотелым рогам в пищевод гигантского травоядного.

— <Данные сопоставлены. Произведена оценка угрозы>, — сообщил Стройка магосу Торкуоре. — <Заключение: угрозы не представляет. Продолжаю выполнение задачи>.

— <Запрошен диагностикорум>, — сообщил Торкуора. — <Оценка подтверждена. Подождите… идет анализ…>

— <Магос?>

Разум Стройки превратился в калейдоскоп сигналов тревоги и предупреждений. Потоки данных и инфоголограммы сообщали, что поблизости на поверхность планеты должен упасть метеорит. Система Пербореи была заполнена космическим мусором и планетарными обломками от продолжавшихся катаклизмов. Несколько таких обломков упали в горы, и «Маэстрале» получал повреждения от многочисленных метеоритов.

— <Предупреждение>, — передал Стройка своей кладе инфильтраторов.

Длинные и тонкие скитарии, будто в движении танца, опустились на одно колено. Альфа-примус присоединился к ним, когда метеорит — ослепительно ярко сияющий — прочертил небо над ними, едва не попав в горный хребет, на котором они стояли. Отслеживая путь метеорита, когитаторы и системы наведения Стройки рассчитывали траекторию его полета. Альфа-примус видел, как метеорит ударил в дно долины. Красная туча взметнулась в небо, поднятая взрывной волной от кратера.

— <Приготовиться к удару>, — приказал командир скитариев. Модуляции его команды были спокойными, но настоятельными. Когда буря вокруг на секунду утихла, и стена снега с яростью вздыбилась в долине, сикарийские инфильтраторы вонзили якоря на тросах в лед под ногами.

— <Три… два… один… Удар>

Халдрон-44 Стройка ощутил, как взрывная волна ударила его. Стихийная сила едва не сбила его с ног — как и других скитариев, только якоря удержали его солдат, чтобы их не снесло взрывом прочь. С накидкой, развевающейся на ветру, Стройка возобновил прием транслируемых ему данных сквозь треск помех. Зеленокожие равнодушно продолжали шагать сквозь ревущую ярость снега и льда. Некоторые из их меньших спутников были сдуты с дороги, их лохмотья подхватило силой взрыва, как воздушные змеи. Альфа-примус видел, как изображение, транслируемое Френосом~361 сильно качнулось — сервочереп пытался удержаться в буре.

Когда грохот удара перешел в шипение и затих, Стройка и «Инфильтрориад-Спуриа~660» обнаружили, что оказались в густом кроваво-красном тумане из льда и водорослей. Удар метеорита взметнул в атмосферу громадную массу снега. Стройка знал, что если он не будет действовать быстро, его цели — зеленокожие, потеряются. И не только он пришел к такому заключению, хотя было трудно — да и бессмысленно — пытаться отделить его собственные мысли от мыслей его повелителя-техножреца на орбите. В конце концов, они все были дарами Бога-Машины, не важно, из чьего именно разума они исходили.

— <Обнаружить цели снова>, — приказал Омнид Торкуора. — <Приоритет № 1>.

Стройка подтвердил приказ ноосферным импульсом воинского приветствия.

— <Вы слышали магоса>, — обратился Стройка к Талусу-Спуриа I/X. — <А через него — самого Великого Создателя. Обнаружить цели>.

С лязгом якорей, выдернутых из льда и втянутых на тросах обратно, принцепс и «Инфильтрориад-Спуриа~660» бросились вперед по ледяному хребту. Протянув пальцы бионической перчатки, чтобы сохранить равновесие, Халдрон-44 Стройка последовал за ними, заскользив по борту долины, офицерская накидка хлопала за его спиной. Кроваво-красный снег осыпал командира скитариев, заметая его следы.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ III

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ПРЕЗРЕННАЯ ПЛОТЬ +

Стройка слышал вопли зверя. Пока его скитарии сосредоточились на своих целях, укрытых красной пеленой снега, поднятой ударом метеорита, зеленокожие догнали свою добычу.

К Стройке и инфильтраторам вернулся сервочереп Френос~361, державшийся на некотором расстоянии в кровавой мгле. Дрон с жужжанием остановился, опустился на бронированную перчатку альфа-примуса и прикрепился своей связкой кабелей. Оптическая аппаратура командира скитариев, пощелкивая, медленно вращалась, переключая фильтр за фильтром. С лицемерным отвращением Стройка наблюдал за зрелищем бойни. Зеленокожие дикари рубили травоядное на куски, загоняя свои огромные клинки, похожие на мясницкие ножи, глубоко в тушу зверя, прорубаясь сквозь шерсть, жир и кости. Кровь животного превратила снег вокруг в темную слякоть. Оно потрясало рогами и ревело скорбно и яростно, пытаясь ускользнуть от кровавой расправы.

Акустические эквалайзеры Стройки загудели от разнесшегося по долине эха предсмертных мук зверя. Инфракрасные фильтры сохранили тепло пятен крови, брызгами разлетавшейся сквозь миазмы красной мглы. Утробный рык и крики зеленокожих в мозгу скитария снабжались перекрестными ссылками на родственные орочьи языки.

Талус-Спуриа I/X и его инфильтраторы заняли позиции на ледяном дне долины, их тонкие силуэты были замаскированы пеленой красного снега, все еще висевшей в воздухе после удара метеорита. С помощью своих авгуров и оптической аппаратуры Стройка и скитарии хорошо видели ксеносов, но дикие орки не могли видеть их. Бог-Машина ненавидел бесполезную трату ресурсов, и Талус-Спуриа I/X и его солдаты-оперативники включили протоколы ведения огня, подготовили исходные данные для наведения и файлы с информацией по ксеносам, чтобы удостовериться, что, когда придет время атаковать противника, они будут готовы к бою настолько, насколько это возможно. Огневые решения для поражения цели одним выстрелом уже были рассчитаны. Траектории определены. Вероятности просчитаны. Все это, подкрепленное гибкостью, изобретательностью и естественными инстинктами оставшейся в них плоти, делало слуг Омниссии смертельно опасными врагами.

Халдрон-44 Стройка ждал. Делал записи. Наблюдал. Зеленокожие наконец прикончили несчастного травоядного зверя и стали рубить тушу на куски. Они взваливали огромные куски освежеванного мяса и лохматой шерсти себе на плечи, а их мелкие слуги подбирали рога, кости и самые вкусные из внутренних органов. Лишь немногое было выброшено, и когда охотничий отряд диких орков закончил свое дело, от зверя осталась лишь куча дымящихся кишок.

— <Продолжать?> — запросил Талус-Спуриа I/X.

— <Отставить, принцепс>, — ответил альфа-примус.

Инфильтраторы отслеживали путь своей добычи по долине и сквозь лабиринт обрывистых ледяных ущелий. Зеленокожие шли вперед медленно, но упорно, пелена снега, поднятого ударом метеорита, помогала скрыть от них присутствие «Инфильтрориад-Спуриа~660». Словно призраки-скелеты, покрытые красным льдом, скитарии преследовали ксеносов, двигаясь с ними шаг в шаг, выверяя свои движения, поддерживая постоянную дистанцию между собой и целью.

Перейдя новую ледяную равнину, Стройка и его скитарии преследовали зеленокожих до странной изогнутой горы, в одиночестве возвышавшейся над замерзшей равниной. Очертания горы ярко засияли в оптике шлема Халдрона-44. Диагональные штреки тянулись за пределы горы, рядом с величавой красной вершиной засветились строки с данными.

— <Вы видите это, магос?> — спросил Стройка.

— <Идет обработка>, — ответил Омнид Торкуора с «Маэстрале». — <Диагностикорум согласен. Выглядит подходящим, единица Стройка>.

— <Сэр?> — позвал Талус-Спуриа I/X.

— <Мы потеряли ксеносов?>

— <Да, альфа-примус>, — ответил Талус-Спуриа I/X. — <Солоноид-Спуриа IV/X подтверждает, что ксеносы вошли в туннель в склоне горы>.

— <Магос>, — сказал Стройка. — <Запрашиваю разрешения продолжить выполнение задачи>.

— <Разрешение получено>, — сказал Омнид Торкуора. — <Необходимо выяснение. Омниссия требует этого>.

— <Зачистить туннель, принцепс>, приказал Стройка.

Инфильтраторы следовали новым указаниям с надлежащей срочностью. Легкая гидравлика их похожих на копыта ног помогала им быстро преодолевать красный снег. Конечности Стройки легко несли его позади развернутого строя инфильтраторов. Накидка командира скитариев развевалась за спиной.

— <Оружие в рабочем режиме>, — доложил Талус-Спуриа I/X «шепчущим» кодом. Свечение оптических приборов инфильтраторов стало более ярким. Скитарии «Инфильтрориад-Спуриа~660» вытянули левые руки, в каждой из которых был флешетный бластер. С шипением пистолеты включились. Орудийные лафеты, заменявшие их правые руки, развернулись из того положения, в котором были сложены за плечами. Каждый развернулся в гидравлическую руку и поворотную раму для оружия ближнего боя. Инфильтраторы были вооружены тазерными стрекалами, искрившимися смертоносной энергией.

Когда инфильтраторы разделились на две быстро двигавшиеся колонны, Халдрон-44 Стройка снова запустил в воздух Френоса~361. Шестерня-винт сервочерепа с тихим гудением опять раскрутилась, и дрон полетел вперед разведывать туннель. С развевающейся за спиной накидкой Стройка раздвинул гидравлику своих бионических рук, заставив скользнуть в ладони два дуговых пистолета. Когда массивные пистолеты, щелкнув, вошли в замки на ладонях, командир скитариев опустил пальцы на интерфейсы на их рукоятях, и включил оружие.

— <Скитарии>, — обратился Стройка к инфильтраторам. — <Почтите Машину. Будьте частями Ее, действуйте в гармонии, в благословенном единении, как одно целое>.

Бойцы «Инфильтрориад-Спуриа~660» вошли в туннель, грубо вырубленный в ледяной стене. Мгла из замерзших красных водорослей сменилась полной темнотой. Но это не имело особого значения для Стройки и его скитариев. Их авгуры и оптические приборы работали с легким шипением, визуальные фильтры позволяли им ориентироваться в глубинах туннеля. Аппаратура Стройки зафиксировала падение температуры и изменение угла подъема. Они спускались вниз.

Альфа-примус шел в центре коридора, его тяжелая гидравлика продавливала ледяной пол. Инфильтраторы двумя колоннами бесшумно двигались вдоль стен туннеля, выставив вперед глушители пистолетов. Хотя конструкция их корпусов давала достаточную защиту оставшейся в них органике, она была более легкой, чем у Стройки, лучше подходящей для назначенной им роли.

Френос~361 летел далеко впереди отряда, почти догнав нагруженных добычей зеленокожих. Транслируя пикт-съемку своему хозяину — каждый кадр улавливал новые детали — сервочереп показал, как ксеносы скрылись в рваной пробоине в металле, оказавшейся в конце туннеля. Из-за ржавчины и зазубренных покореженных кусков металла отверстие выглядело как зубастая пасть, поглотившая зеленокожих.

Техножрецы и солдаты Механикус формировали разветвленную цепь передач священных сигналов. Стройка и инфильтраторы смотрели на цели своего задания через оптику сервочерепа, а магос Торкуора и его диагностикорум смотрели их глазами. В каждом их сигнале, в каждой трансляции, каждом переданном приказе Омниссия наблюдал за праведным трудом слуг Своих.

— <Корабль обнаружен, магос>, — сообщил Халдрон-44 Стройка. — <Хвала Омниссии>.

Офицер скитариев тут же пожалел об этом сообщении. Учащенное сердцебиение и прилив гормонов в кровь были признаками гордыни и самодовольства.

— <Тебе сообщат, когда выполнение задачи будет завершено, единица Стройка>, — ответил магос Омнид Торкуора. — <Когда все назначенные цели будут достигнуты, к удовлетворению твоих начальников-техножрецов и вящей славе Бога-Машины>.

— <Понятно, магос>, — передал в ответ альфа-примус. Он почувствовал, как его разум заполняется филактическим вторжением машинных жрецов. Словно сфокусированный оптический прибор или перенастроенный инструмент, Стройка ощутил, как мелочность непроизвольного мысленного импульса гаснет. Как череда теплых чувств, идущих из сердца, остывает. В его ожесточенном разуме осталась лишь точность и необходимость. Облако мыслей и чувств, влияющих на мозг и плоть, рассеялось, испарившись до четких требований церебральных систем: данные целеуказания, баллистические расчеты, обнаружение и сопровождение цели.

Он больше не был Стройкой-жителем мира-кузницы, гордым слугой Механикус и командиром, заботившимся и о своих подчиненных скитариях и о повелителях-техножрецах. Теперь он был живым оружием по имени Стройка. Холодная формула, эвентуальность, должная исполниться, инструмент божественного замысла и мастерства. Он был синхронизированно подключен — синапсами и энграммами — ради высшей цели. Инструмент святой Движущей Силы.

— <Вероятность, что данный корабль — «Стелла Зенитика», составляет 17, 877 процентов>, — сообщил магос Торкуора.

Геометрические параметры и данные авгур-сканирования одинокой горы засветились в нейроэнграммах и процессорах Стройки. Теперь, когда «Инфильтрориад-Спуриа~660» проследил за ксеносами до их ледяных пещер, «Маэстрале» мог сузить район поиска корабля, когда-то давно упавшего на поверхность Пербореи и погребенного во льдах. Лишь огромный нос колоссального корабля теперь выступал над замерзшей равниной в виде изогнутой горы. Авгуры крейсера-ковчега, сигнал которых проникал сквозь лед, дали Омниду Торкуоре и диагностикоруму предполагаемую форму и размерения корпуса корабля.

— <Вероятность, что данный корабль — «Стелла Зенитика», повысилась до 42, 112 процентов>, — сказал Торкуора.

Сикарийские инфильтраторы ждали по обеим сторонам от пробоины, там, где изорванный металл переходил в лед. Френос~361, скользя по искореженным надстройкам древнего корабля, проецировал широкий луч голографического света, проникавшего в руины корпуса судна. Заросшие ржавчиной переборки едва держались на шпангоутах набора корпуса, придавая отсекам корабля вид сырой пещеры или выгоревшей грудной клетки левиафана. Френос~361 тихо летел сквозь ледяную тьму, гудя оптической аппаратурой и жужжа сканирующими лучами авгуров. Из его черепной коробки появились новые приборы. Вдалеке вокс-рекордер дрона засекал звуки, издаваемые зеленокожими, эхом раздававшиеся среди искореженного металла огромных отсеков судна. Ксеносы тащили добычу к своему племени, поселившемуся в обломках корабля.

Френос~361 остановился, чтобы повторить сканирование, дополнив данные трансляцией через оптические фильтры и пикт-снимками. Сервочереп искал особые приметы, оборудование, серийные номера. Все, что могло помочь Механикус подтвердить, что этот корабль и есть легендарная «Стелла Зенитика». Серия цифр вспыхнула в разуме Стройки. Это была серийная маркировка на отрезке распределительной трубы, в основном избежавшая губительного воздействия времени и температуры. Она открылась из-за обрушения разъеденной ржавчиной переборки. Антенны в зубцах на шлеме Стройки транслировали изображение находки на «Маэстрале». Уже в процессе передачи по архаичной нумерации стало ясно, что этот номер действительно древний, и что он марсианский.

— <…Положительная идентификация подтверждена>, — сообщил Стройке Омнид Торкуора. Голос эксплоратора был холодно-стальным, не выдавая ни капли того восхищения, которое, как Стройка был уверен, сейчас испытывал магос. — <Наш поиск завершен. Серийный номер подтверждает происхождение корабля. Марсианские верфи. Святое Железное Кольцо. Сверившись со ссылками на судовые манифесты, я готов объявить, что эта чудесная находка — «Стелла Зенитика», колонизационный корабль с Терры, направлявшийся в систему Оттрега и потерянный в пустоте. Вероятность этого составляет 99, 678 процентов. Благословен будь этот номер. Мы возносим благодарности за нашу уверенность. Единица Стройка — приказываю взять под контроль этот священный артефакт и его секреты>.

— <Френос~361>, — передал Стройка, заставив сервочереп оглянуться. — <Провести осмотр корабля и доложить о находках>.

Дрон повернулся и, раскрутив свою шестерню, как воздушный винт, полетел по коридору, сканируя и занося в каталоги пикт-снимки находок.

— <Скитарии>, — обратился альфа-примус к инфильтраторам. — <Перед нами — творение мастерства марсианских магосов и наших предков. Его святая конструкция, чудо его восстановления и освящения его древнего металла — по праву наше во имя Омниссии, ибо это Он направил магоса Торкуору сюда. Во имя Его мы очистим скверну ксеносов и вернем тайны этой находки слугам Марса>.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА III ИЗ III

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ДОСТОВЕРНЫЕ ДАННЫЕ +

Стройка едва слышал бой. Его разум парил в безмятежности псалмов и инфогимнов, которые транслировали инфильтраторы, пробивавшиеся сквозь зеленую чуму ксеносов. С включенными фильтрами и очистителями Стройка слышал лишь гимны во славу Омниссии.

Но зеленые монстры и их карлики держались грязными лапами за свои черепа и истекали кровью из глаз и ушей. Лишенные защиты ксеносы подверглись воздействию мучительного «белого шума» нейропомех, издаваемых сикарийскими инфильтраторами. Несмотря на настоящий удар по всем органам чувств, что означало пребывание в зоне нейропомех, зеленокожие сражались как безумные варвары. Воя от боли и смятения, с мордами, заляпанными кровью, дикари-ксеносы все-таки дрались — размахивая, тыкая и нанося удары своим примитивным оружием.

Стройка уклонился от удара чудовищного дикарского оружия. В его разуме светились проекции, предупреждения и голографические траектории. В сочетании с рефлексами, улучшенными аугметикой, эта информация давала слугам Адептус Механикус преимущество, требовавшееся для выживания среди опасностей враждебной Галактики.

Хотя скитарии и не обладали генетически сконструированным сверхчеловеческим превосходством, как Адептус Астартес, их благословенные бионические улучшения позволяли им достигать лучших результатов в схватке со свирепой скверной диких ксеносов. У Культа Механикус существовал инструмент для каждой работы, и находилась работа для каждого инструмента. Была ли это гарнизонная служба в мирах-кузницах и на их спутниках, беспощадное искоренение техноереси или крестовый поход за самым ценным из сокровищ — информацией, Легионес Скитарии были для этого наилучшим инструментом и оружием.

Под бронепластинами, снаряжением и бионикой они были людьми. Людьми, которые были изувечены во имя Бога-Машины, служа Великому Создателю плотью, кровью и аугметикой. Когитаторы и биопластековая органика в плане экономии не могли сравниться с дешевизной человеческой плоти. Для техножречества, нуждавшегося в воинах, способных думать самостоятельно и при этом беспрекословно служить нуждам Культа Механикус, креативность человеческого мозга и мужество человеческого сердца были необходимым злом. Ибо там, где не было машинной логики, неизбежно совершались ошибки.

Оружие ксеноса было таким варварским и неуклюжим, какое могли сделать только орки: толстая длинная кость, на которую насажено лезвие из заостренного обломка металлической балки. Однако зеленокожий дикарь, владевший им, не был настроен выслушивать лекции о тонкостях конструкции оружия. Грубое лезвие просвистело прямо перед горлом Стройки и разрубило Гаскии-СпуриаIX/X. Сикарийский инфильтратор отлетел в сторону в вихре разбитой брони, жидкости из гидравлических систем и крови. Стройка видел, как биометрические данные Гаскии-Спуриа IX/X погасли вместе с жизнью инфильтратора, когда зеленый монстр добил то, что оставалось от скитария, разрубив при этом ржавую палубу.

Стройка поднял дуговые пистолеты. Выпуская из них потоки электричества, скитарий заставил ксеноса отступить. Каждое попадание электрического разряда выстрела отбрасывало назад огромную тушу твари, зеленая плоть чернела и дымилась. Когда орк поднял над головой огромную пику, Стройка выстрелом выбил оружие из дрожащих зеленых лап, дымившихся и потрескивавших от пропускаемого сквозь них электричества. Шагая вперед на своих мощных гидравлических ногах, альфа-примус стрелял в ксеноса снова и снова. Наконец два попадания прожгли грудь и остановили чудовищное сердце твари, третий выстрел, попав в лоб, поджарил мозг орка. Гигантский ксенос, пошатнувшись, рухнул, частично проломив своим телом изъеденную ржавчиной палубу.

Судя по компоновке, отсек, который зеленокожие выбрали в качестве своего общего жилища, был когда-то полетной палубой. Палубу усыпали заросшие ржавчиной груды металлолома, некогда бывшие атмосферными аппаратами давно забытой конструкции, а ниша в палубе служила ксеносам для разведения костра, в котором горел жир и жарилось мясо. На обломках и мусоре росла плесень, широко разрастаясь в сырых отсеках разбитого корабля, погребенного во льду.

Мелким зеленокожим было поручено приготовление пищи. Под их неразборчивые вопли паники, эхом раздававшиеся в сырой тьме, в отсек сбегались новые зеленые громилы — дикие орки-охотники из расположенных поблизости пещер и частично обрушившихся коридоров. Один монстр, разъяренный нейропомехами, проломился прямо через ослабленную коррозией переборку.

Инфильтраторы встретили яростную лавину зеленой плоти огнем на подавление из флешетных бластеров. Флешеты мелькали в воздухе, разрывая меховые одежды и калеча плоть ксеносов. Когда металлические стрелки вонзались в крепкую шкуру тварей, электросигнатуры наводили на цель новые флешеты, приводя орков в ярость. Зеленокожие монстры свирепо пробивались сквозь «белый шум» и град флешет, но все новые и новые металлические стрелки разрывали их плоть. Несколько орков рухнули на палубу в нейростатическом параличе. Когда они падали, инфильтраторы приканчивали ксеносов ударами тазерных стрекал.

Полетная палуба осветилась вспышками испепеляющей электроэнергии. Когда аккумуляторы дуговых пистолетов Стройки полностью истощились, он извлек их и сунул рукояти пистолетов в набедренные заряжающие устройства на своих титановых ногах. Ожидавшие там запасные аккумуляторы под воздействием пневматики автоматически вставились в рукояти пистолетов.

Снова подняв пистолеты, Стройка начал расстреливать вопящих зеленых карликов, ударами электричества загоняя их в огромный костер и, через пробоины в палубе, во тьму внизу. Несколько из них побежали, пытаясь спасти свои жалкие жизни, но Стройка застрелил их в спину. Одного зеленого уродца он превратил в содрогающийся в конвульсиях клубок электрических разрядов, дымящийся на палубе, другой мелкий ксенос от попадания взорвался фонтаном сыплющих искрами внутренностей.

Сикарийским инфильтраторам пришлось задействовать все свои силы и возможности. Как и Стройка, они двигались с неколебимой скоростью и плавностью машины. Системы целеуказания и калибраторы светились во тьме, нацеливаясь не просто на врагов, но на их предварительно рассчитанные уязвимости. Информация транслировалась. Каналы и передатчики были загружены безмолвным обменом данными о бое. Вживленное оружие реагировало на сигнал целеуказателя и побуждение истреблять ксеносов.

Совместимые сочетания боевых гормонов и успокоительных средств медленно вливались в кровоток скитариев, приводя их в состояние хладнокровной боевой ярости. Они уничтожали врагов с беспощадным религиозным пылом. Это находило выражение в холодной, почти автоматической эффективности, точности их ударов и смертоносной отрешенности. Противнику кибернетические солдаты могли казаться роботами, управляемыми машинным духом, но скитарии являли собой нечто большее, чем гидравлика, механизмы и процессоры. Они ненавидели сердцами людей и мечтали о славе Омниссии Вознесенного, о дне, когда все истинные создания из плоти и металла смогут действовать как одно целое. О времени, когда Бог-Машина распространит пределы своей империи на всю Галактику.

Зеленокожие набросились на них, кроваво-красные бусины глаз ксеносов горели нейростатической яростью и побуждением защищать свою территорию. Древнее место крушения корабля «Стелла Зенитика» было домом их племени, возможно, с того самого времени, как они впервые поселились на планете. И они не собирались просто так отдать свой дом и бежать в беспощадные замерзшие долины ледяного мира. Дикие орки атаковали, их ноги, обернутые в шкуры, топали по содрогавшейся палубе, глаза кровоточили, пасти были открыты в яростном оскале клыков. Орки были настоящими гигантами и вооружены лезвиями из металлических прутьев и обломков корабельной обшивки — огромными, грубыми и зазубренными.

— Схема «Инволюция» — приказал альфа-примус.

Шагая на гидравлических ногах, скитарии-инфильтраторы построились в круг, спиной к спине, и извергли лавину огня. Флешетные бластеры стреляли сквозь тьму, разрывая сердца и глотки орков. Однако живучесть чудовищных ксеносов была поистине достойна удивления. Когитатор Стройки в черепной коробке уже нагрелся, обрабатывая данные о смерти и разрушении, царивших вокруг. Когда зеленокожие падали на палубу, орки, бежавшие позади, затаптывали их трупы в бешеной ярости.

Командир скитариев видел, как стена грубого зазубренного оружия и зеленых мышц смыкается вокруг них, словно ловушка. Это была ощерившаяся лезвиями и сжимавшаяся пасть чужацкой ярости, которая сейчас сомнет и разжует «Инфильтрориад-Спуриа~660».

Халдрон-44 Стройка ощущал присутствие Бога-Машины, горевшее в его нейросхемах и мозгу. Магос Торкуора передавал дары Омниссии из филактического диагностикорума на борту «Маэстрале». Препарирование чужаков. Файлы исследований ксеносов и экспериментов с ними на грани еретеха. Схемы конструкций ранних терранских колонизационных кораблей из инфогробниц Марса. Через Стройку Сам Омниссия возвещал Свою жестокую волю солдатам Своей машинной империи.

— <Станьте священным маслом, врачующим раны, нанесенные временем>, — транслировал Халдрон-44 Стройка своему отряду скитариев. — <Станьте молитвою, возвращающей потерянных машинных духов. Очистите святую конструкцию творения Его от скверны — от нечистой чужацкой жизни, которая есть смерть для машины и оскорбление чистоты замысла Омниссии. Четвертый зубец, сосредоточить огонь>.

Сикарийские инфильтраторы повернулись одновременно. Три зеленокожих монстра проломились сквозь ржавую металлическую сетку ограждения полетной палубы. Предупреждение Стройки сообщало кибернетическим солдатам место появления противника, подобно цифрам на циферблате древних часов — четыре зубца по Шестерне Механикус. Это место превратилось в бурю разорванной тьмы.

Стройка нацелил дуговые пистолеты в потолок отсека. Его целеуказатели и загруженные сегменты пытались найти слабое место конструкции среди почерневших шпангоутов вдоль изъеденных коррозией переборок ангара. Когда он выстрелил, инфильтраторы навели свое оружие на его цель и добавили своей огневой мощи. Потрескивавшие потоки электроэнергии из пистолетов Стройки ярко осветили отсек, прежде чем погаснуть. Покореженная, раскаленная добела секция переборки не выдержала. Тяжесть балки оторвала ее противоположный конец от трухлявых опор. Стройка видел, как балка рухнула, за ней последовала лавина мусора и обломков с палуб сверху, похоронившая под собой троих зеленокожих, пытавших выбраться из-под обвалившегося настила палубы.

— <Десятый зубец, сосредоточить огонь>, — приказал Стройка своим скитариям. Схема конструкции корабля, которую передал ему магос Торкуора, указывала на слабость плазменно-сварного соединения настила палубы поблизости. Соединение проходило там, где кончались грузовые отсеки, и начиналась полетная палуба. Всадив пару дуговых разрядов вдоль ослабленного ржавчиной сварного шва, Стройка показал пример скитариям «Инфильтрориад-Спуриа~660» с их флешетными бластерами, разрывавшими ржавый металл.

Под тяжестью толпы атакующих зеленокожих, мчавшихся по этому участку палубы, ослабленный шов разорвался, подняв в воздух фонтан ржавчины. Через секунду палуба за швом провалилась вместе с толпой орков. Стройка видел, как дикие ксеносы вместе с обломками полетели во тьму внизу.

— <Явите пред Омниссией свое благоговение и преклоните колено>, — приказал Стройка.

Когда скитарии, построившиеся в круг, одновременно опустились на одно колено, Стройка повернулся. Его бионические ноги прочно стояли на палубе, а торс начал вращаться. Крутясь на карданном шарнире, соединявшем торс с гидравлическими механизмами ног, Стройка поднял дуговые пистолеты. Вытянув руки с оружием в стороны, он выпускал потоки электроэнергии, вихрем кружившиеся вокруг него над шлемами коленопреклоненных скитариев. Дуговые разряды с треском извергались во мрак, хлестая зеленокожих всей своей яростью. Зеленая плоть тлела после электрических ударов, искры остаточного электричества сверкали на массивных телах приближавшихся монстров.

Некоторые более тощие кривозубые твари свалились и тщетно пытались подняться под непрерывными электрическими ударами. Более же крупные дикие орки, увешанные кольцами и примитивными амулетами с вырезанными на них глифами, казалось, были способны выдержать и обжигающие дуговые выстрелы и вызываемые ими судороги мышц. Несколько зеленокожих лежали мертвыми или умирающими на полетной палубе, но куда больше орков остались на ногах и пытались прорваться к скитариям. И тут пистолеты Халдрона-44 Стройки зашипели и погасли, истощив аккумуляторы.

Результат последовал мгновенно. Дикие ксеносы, словно бушующий зеленый прилив, нахлынули на кибернетических солдат. «Белый шум» нейропомех инфильтраторов, казалось, злил орков в не меньшей степени, чем дезориентировал. Огромные монстры размахивали своими примитивными топорами. Скитарии использовали свою оптическую аппаратуру, логические схемы и пневматически усиленные рефлексы, чтобы избежать самых сильных ударов. Гибкие и тонкие инфильтраторы уклонялись от ударов, шагнув назад или в сторону, отклоняли примитивное оружие орков, крушившее палубу и разбрасывавшее обломки. Несмотря на ошеломляющую ярость орочьей атаки, движения скитариев были плавными и четкими.

Когда чудовищные ксеносы ревели на них, скитарии ощущали лишь слабое подобие человеческого страха, их разумы были заняты потоками данных, транслируемых и обрабатываемых. Магосы, их повелители, проверяли и обрабатывали свои знания об этом мире, отыскивая те, что могли послужить выполнению текущей задачи. Страх был всего лишь мелким неудобством. Чувства, эмоции, отношения — все это имело свое место и предназначение в обществе Механикус. Но в бою эти слабости плоти филактически глушились и затемнялись обязанностью быть живым оружием Омниссии.

Их мозгу могла быть позволена инициативность и изобретательность, чтобы сделать их более гибкой силой, способной к импровизации, смене стратегии и проявлению энтузиазма. Но их сердца были пустотой. Вместо чувств и влечений скитарии ощущали данные целеуказания, протоколы боя, директивы и обработанные мыслепотоки своих офицеров и магосов. В каждом приказе и инструкции они чувствовали присутствие Омниссии. Они чувствовали, как Он вершит свою волю через их тела, их бионику и органику. Для солдат Легионес Скитарии это было все, что им следовало знать.

Безумное кровопролитие, творившееся в отсеке, было опьяняющим. В ярости зеленокожие атаковали скитариев с все возраставшей силой, скоростью и свирепостью. Сикарийцы «Инфильтрориад-Спуриа~660» настроили свои движения и системы упреждения, чтобы на одну-две миллисекунды опережать своих чудовищных врагов и самим находить возможности для атаки. Но зеленокожие дикари обладали безумной непредсказуемостью, и для Квазида-Спуриа II/X и Валека-Спуриа V/X возможности так и не представилось.

Стройка почувствовал, как биометрические показатели обоих инфильтраторов погасли, когда они стали жертвами свирепой ярости орков. Один зеленый монстр всадил огромное копье из металлической балки прямо в грудной кожух Валека-Спуриа V/X, пронзив скитария насквозь. Орк с легкостью поднял кибернетического солдата на копье, и скитарий с жутким скрежетом съехал вниз по зазубренному древку.

Зеленокожий дикарь с силой тряс копьем из стороны в сторону. Тонкие конечности Валека-Спуриа V/X болтались туда-сюда, пока наконец его изуродованный торс не оторвался от сочленения с механизмами ног. Наступив на его шлем огромной ногой, обернутой в шкуру, орк избавил скитария от дальнейших мучений. Квазид-Спуриа II/X был сражен другим чудовищным ксеносом, монстр рубанул топором с такой силой, что размозжил скитария в массу окровавленных обломков.

— <Держать строй>, — услышал Стройка приказ Талуса-Спуриа I/X. Принцепс сменил позицию, закрыв брешь в строю, там, где погибли двое его инфильтраторов.

Когда дикие зеленокожие усилили атаку, принцепс и его инфильтраторы пустили в ход оружие ближнего боя. Флешетные бластеры все еще рвали тела орков, отвлекая их от нанесения ударов. К их глухим выстрелам добавился треск тазерных стрекал, отбивавших грубые клинки орков и посылавших в зеленую плоть из своих гиперконденсаторов разряды энергии, способной ломать кости.

Некоторые зеленокожие отпрянули, словно испуганные животные, фыркая, щелкая клыкастыми челюстями и содрогаясь от электрических ударов, полученных через оружие. Многие уронили топоры и тесаки, глядя на инфильтраторов с яростью и подозрением, прежде чем схватиться за грубые ножи на поясах из шкур.

Самый огромный и страшный из орков — монстр, носивший вместо шлема череп еще более крупного вождя, как символ власти над племенем — тяжко топая, вышел вперед. Оружием ему служил утыканный шипами металлический тотемный столб, удар которого разбил вдребезги тазерное стрекало Шрады-Спуриа VII/X. Схватив громадной лапой тонкую металлическую руку инфильтратора, вождь зеленокожих, казалось, не обращал внимания на потрескивавшие флешеты, впивавшиеся в его массивную грудь. Вождь, схватившись за бионическую конечность, размахнулся инфильтратором как оружием. Свалив Солоноида-Спуриа IV/X и Цинкада-Спуриа X/X ударом бронированного тела их товарища, гигантский орк начал колотить Шрадой-Спуриа VII/X по развороченной палубе.

— <Боже машин и людей>, — мысленно взмолился Халдрон-44 Стройка. — <Направь меня, орудие Твое, в истреблении нечистых сих, оскверняющих славное творение Твое>.

Вращающиеся плечи Стройки повернулись по часовой стрелке, направив бионические руки вниз-вокруг. Суставы запястий крутнулись, повернув дуговые пистолеты назад. Из плеч развернулись две дополнительные аугметические конечности, скрытые на спине под офицерской накидкой. Каждая конечность держала искрящуюся дуговую дубинку. Оружие шипело и потрескивало от электрической энергии. Держа оружие в каждой из четырех бионических рук, Стройка приготовился сразиться с чудовищным орочьим вождем.

С крейсера-ковчега Бог-Машина ответил на его молитву. Когитаторы и загружаемые боевые схемы альфа-примуса засветились дополнительными данными, загруженными магосом Торкуорой и диагностикорумом эксплораторов. Специфические уязвимости данной расы. Логистические проекции. Боевые приложения, вносящие поправки на больший размер и живучесть монстра.

— Узри же моего Создателя, — произнес Стройка в вокс-динамик. Его голос, подчеркнутый помехами, металлическим грохотом прозвучал в огромном отсеке.

Этот шум, казалось, лишь раздразнил громадного орка. Вождь зеленокожих размахнулся тотемом, словно огромной шипастой металлической дубиной. Движения Стройки были четкими и гидравлически плавными, он пригнулся, убрав свой шлем с гребнем из-под яростного удара неуклюжего оружия.

Командир скитариев шагнул в сторону, и огромный тотем ударил в палубу рядом с ним, сорвав металлическую сетку и крышку грузового люка. Отшвырнув обломки в сторону, вождь орков снова набросился на Стройку. Красные бусины его кровоточащих глаз пылали бешеной ненавистью, а иссеченная шрамами морда чудовища скривилась от желания увидеть, как Стройка и его скитарии присоединятся к куче ржавого металлолома на палубе.

Авгуры и филактические проникновения наполняли оптическую аппаратуру Стройки подсвеченными траекториями и транслируемыми условными обозначениями и надписями. Командир скитариев повернулся к всаженному в палубу тотему. Торс Стройки крутнулся на своем карданном шарнире, вытянутые руки замелькали, как лучи кружащейся звезды. Одна дуговая дубинка за другой сыпали удары на бугрившиеся мышцы огромной зеленой руки, отбрасывая орочьего вождя назад мощными электрическими импульсами. Когда рану от ударов окутала паутина искр, Стройка поднял дуговые пистолеты, всадив поток огня из одного, а потом из другого в широкую грудь монстра.

Огромный зеленокожий взревел от шока и боли. Даже орк, какой бы нечувствительной ни была его нервная система, не мог не ощутить мощный поток электричества, направленный сквозь его кости. В ярости громадное чудовище вырвало тотем из палубы и с тошнотворным лязгом снесло голову Вега-Спуриа III/X с бронированных плеч.

Подняв оружие, орочий вождь с топотом устремился к Стройке. Зацепив шипастым тотемом за перегруженный архитектурными украшениями потолок ангара, зеленый монстр потянул на себя всю его конструкцию. Нейросхемы Стройки вспыхнули предупреждениями и просчетами вероятностей. Со скрежетом проржавевшего металла потолок не выдержал. Используя тотем как крюк, гигантский орк оторвал кусок потолка отсека и обрушил его на Стройку, заставив офицера скитариев быстро отступить на несколько шагов и уклониться от падающих обломков.

Подняв дуговые дубинки, Стройка создал импровизированную «клетку безопасности» из своих изогнутых аугментических конечностей и оружия. Одним плавным движением отскочив на своих металлических ногах, альфа-примус запахнул накидку вокруг своего кибернетического корпуса и атаковал зеленокожего с фланга.

Поразив двумя выстрелами из пистолетов орка в шею и боковую часть черепа, Стройка наблюдал за предсказуемой реакцией твари. Схватившись лапой за обожженное лицо, когда электрический импульс прошел сквозь его толстый череп, монстр пошатнулся. Все еще используя энергию от своего разворота, Стройка шагнул орку за спину. Он ударил зеленокожего сквозь шкуры, заставив его издать рев боли.

Орк свирепо взмахнул огромным тотемом, но Стройка остановился, укрепившись своими металлическими ногами на палубе и зафиксировав гидравлику своего корпуса. Вытянув дуговые дубинки, чтобы отразить оружие орка, командир скитариев почувствовал, как амортизаторы, поршни и фибросвязки поглощают силу удара. Но крепления на подошвах его ног были вырваны из палубы, и чудовищной силой удара его отбросило назад.

Видя, как сигналы тревоги и предупреждения вспыхнули во тьме его шлема, Стройка усилил мощность электрического заряда между металлическим тотемом и искрящими дубинками. Напрягая всю силу своей гидравлики, командир скитариев выбил оружие из сведенных судорогами лап орочьего вождя.

Используя полученное преимущество, альфа-примус провернул плечевые полусочленения. Подняв дуговые пистолеты над головой и занеся за спиной дубинки, он непрерывно выпускал в орка заряд за зарядом, заставляя ксеноса отступать. Подняв огромные лапы, чтобы защититься, и воя от боли, монстр отступал назад, споткнувшись о нескольких своих соплеменников, сражавшихся с сикарийскими инфильтраторами — их дела в бою шли не лучше, чем у их вождя.

Споткнувшись о заржавевший обломок трубы, зеленокожий монстр, наконец, упал. Он еще пытался отступать, отползая и содрогаясь в конвульсиях от мощных электрических ударов, терзавших его плоть. Тварь подняла взгляд на кибернетического слугу Омниссии, кровавые бусины глаз орка застыли в нечеловеческой ненависти.

Стройка снова поднял и опустил искрящие дуговые дубинки, вбивая ксеноса в палубу. Скитарий двигался с мощью включенной гидравлики. Дуговые дубинки мелькнули в воздухе, оставляя яркий след, и ударили огромного зеленокожего в висок. Первая разбила череп, который орочий вождь носил вместо шлема — и его собственный череп. Второй удар снес страшную голову с мускулистых плеч, заставив ее укатиться по палубе во тьму.

— Ради святости Машины, — сказал Стройка в вокс-динамик, глядя на истекающий кровью обезглавленный труп зеленого чудовища, — и Того, Кто творит чудом ее действия. Вы есть аберрация и не часть великого замысла Омниссии. Поэтому вы должны быть уничтожены.

Снова переключившись на свои каналы и поток данных, транслируемых скитариями из боя, альфа-примус обнаружил отсек, заваленный трупами ксеносов. Среди груды зловонной орочьей мертвечины лежал Кадмиад-Спуриа VI/X, погибший в нескольких шагах от Стройки. Принцепс Талус-Спуриа I/X шагал по отсеку вместе с уцелевшими инфильтраторами, наводя пистолеты на умирающих зеленокожих и стреляя в упор по их черепам. Это была не казнь. Это было истребление паразитов.

Стройка почувствовал, как к нему возвращается его человечность — те немногие остатки, которые позволял ему иметь его долг. Сейчас он больше не был живым оружием, быть которым требовали обстоятельства. Эмоции вернулись снова. Хотя они и очищались через психохирургическое подавление, но все равно нахлынули опьяняющим приливом. Он ощутил противоречивое тепло чувств: беспокойства, облегчения, удовлетворения. Бросив взгляд своей оптики на тела убитых скитариев, он ощутил приглушенное чувство потери и ответственности за смерти, которые до того в бою лишь отмечались и каталогизировались.

С тихим гулом летя на своей крутящейся шестерне, из темноты выплыл Френос~361, авгуры, инфоскопы и пикт-линзы были снова втянуты в углубления в корпусе сервочерепа. Развернув плечевые суставы, Стройка снова закрепил дополнительные конечности с дубинками на спине. Вынув истощенные аккумуляторы и вытянув гидравлику своих рук, он спрятал дуговые пистолеты в кобуры-углубления в нагрудной броне. Подняв руку, альфа-примус позволил Френосу~361 сесть на нее и снова прикрепиться кабелями и микромехадендритами. Дрон начал загружать информацию, полученную в ходе своего разведывательного полета.

— <Магос>, — доложил Халдрон-44 Стройка на крейсер-ковчег, — <«Стелла-Зенитика» очищена от чужацкой заразы. Новых ксеносов пока не обнаружено>.

Сообщение было простой формальностью, но Стройка испытывал законную гордость, докладывая. По филактическому соединению магос Торкуора и его диагностикорум видели все то, что видели скитарии и косвенно испытывали то же самое, будучи на борту «Маэстрале». Связанные незримыми узами потоков данных, они были едины с Омниссией.

— <Доложите о состоянии>, — приказал Торкуора.

— <Принцепс Талус-Спуриа I/X сообщает о потере семерых сикарийских инфильтраторов. Рекомендую представить принцепса, Солоноида-Спуриа IV/X и Цинкада-Спуриа X/X к награде «Экзонумия-Макситаль» (Стальной Медали) в знак признания их заслуг в этой исторической операции. С вашего разрешения я отмечу их в журнале учета выполнения задачи>.

— <Разрешение получено, единица Стройка>, — ответил Торкуора.

— <Корабль-артефакт взят нами под контроль и ожидает вашего посещения, магос>, — сообщил Стройка. — <В ходе осмотра обнаружено, что по нашим оценкам около двух третей корпуса корабля не получили повреждений. Однако я рекомендую назначить в сопровождение к инспекторской группе каталогизаторов и магосов-археотехников дополнительные команды зачистки. Корабль может быть заражен растительностью и спорами ксеносов>.

— <Они уже направлены, единица Стройка>, — сказал магос Торкуора, транслируя скитарию орбитальный пикт-снимок огромного десантного корабля эксплораторов, приземлившегося рядом с погребенным во льду корпусом «Стелла Зенитика».

— <Не понимаю, магос>.

— <Они были направлены на планету в тот момент, когда ты подтвердил идентификацию корабля>, — сказал магос Торкуора. — <Омниссия не допускает проявления сомнений в делах такой важности, и я не сомневался в твоем успехе. Я всегда был и буду полностью уверен в тебе, альфа-примус>.

— <Вся честь этого успеха принадлежит вам, магос-эксплоратор>, — ответил Стройка. — <Милостью Бога-Машины ваши исследования привели слуг Его к этой великой находке. Кто знает, какие тайны можно найти на столь древнем корабле?>

— <Я спускаюсь на поверхность>, — сказал Омнид Торкуора. Стройка чувствовал восхищение даже в суровой трансляции ответа древнего магоса. — <Мы скоро обнаружим это>.

0010

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +КОРПУС МЕХАНИКУС+

Крейсер-ковчег «Маэстрале» снижался. Под кораблем эксплораторов вращался мир-кузница Сатцика Секундус. Плотный черный облачный покров планеты, купавшейся в жаре и красном свете местной звезды, был окрашен неким инфернальным оттенком. Приближение к планете означало необходимость пролететь сквозь целый рой крошечных фабрикаторских лун. Пролетев мимо них, крейсер-ковчег скользил вниз к планете, мимо орбитальных спутников, оборонительных платформ и верфей, окружавших мир-кузницу. Их тяжеловесное завораживающее движение было по-своему прекрасным. Все эти препятствия «Маэстрале» обходил с точной как часы четкостью. На корабль сейчас, должно быть, смотрело много глаз и оптических приборов, и магос Торкуора не мог допустить риска столкновения.

Низкая гравитация на Сатцике Секундус означала, что заводы, дымовые трубы и страто-кузни поднимались высоко в небо. Они пронзали тяжелый, плотный облачный покров планеты — результат тысяч лет беспрестанной работы промышленности. Химический туман паров тяжелых металлов был словно ткань, в которую, как иглы, вонзались самые высокие покрытые сажей башни, храмы кузниц и небоскребы.

Халдрон-44 Стройка стоял на краю полетной палубы, глядя вниз на приближавшийся мир-кузницу, свою родину. Сервочереп Френос~361 парил поблизости, ожидая, не понадобятся ли его услуги хозяину. Надстройки палубы вокруг стали поскрипывать, когда крейсер снова ощутил гравитацию низкой орбиты. В оптических приборах Стройки мелькали ненужные траектории и непрошеные данные. Фактически же «Маэстрале» выравнивал орбитальную скорость с колоссальной постройкой внизу — огромной кузницей, башни храмов которой поднимались так высоко из черных туч, что, казалось, дотягивались до крейсера-ковчега.

Стройке не требовались инфопотоки, чтобы сказать, что он смотрит на главный храм мира-кузницы, центр власти генерала-фабрикатора и Верховного Гностарха Сатцики Секундус. На мире-кузнице он был известен как Громовой Храм, за ту какофонию, которую его священная индустрия возносила к небесам.

Наблюдая, Стройка заметил, как богато украшенный летательный аппарат причудливой конструкции взлетел с самых верхних площадок Громового Храма, весь в бронзе, золоте, окрашенный в марсианский кроваво-алый цвет. Задействовав телескоптику шлема, альфа-примус просканировал корабль на предмет идентификации. К своему изумлению он увидел, что к «Маэстрале» приближается личная орбитальная баржа генерала-фабрикатора в сопровождении пары богато украшенных кораблей эскорта.

— <Сэр>.

Инфопоток принес данные 10-Виктро Тибериакс, заместителя Стройки в легионе, второго офицера Дейтерона-IV Претори. Альфы и принцепсы вроде Талуса-Спуриа I/X командовали отдельными подразделениями, а Стройка и Тибериакс отвечали за каждого скитария на борту «Маэстрале» и за военные и культовые традиции, влиявшие на солдат.

— <Докладывай>.

— <Магос, сэр>.

В ангаре внезапно началась активная суета. На полетной палубе появилась группа техножрецов, волоча за собой полы своих красных одеяний. Некоторые магосы были длинными и тощими, снабженными похожими на некие каркасы тонкими и когтистыми бионическими конечностями, другие же представляли собой настоящие гнезда извивавшихся мехадендритов. Иные из диагностикорума были широкими, с корпусами, похожими на бочонки, их аугметика добавляла причудливые объемы и размеры телам, которые без нее были бы слишком слабы.

Техножрецов сопровождали защитники Механикус, личные телохранители, обладавшие устрашающей аугметикой. Магосов с их охранниками, в свою очередь, охраняли 10-Виктро Тибериакс и солдаты Лекс-70 — рейнджеры-экспатриарии. Все знали свое место в рядах Механикус. Тяжелая гидравлика ног скитариев выбивала по палубе ритм, который можно было не только слышать, но и чувствовать.

Стройка назначил рейнджеров в почетный конвой магоса на поверхность планеты, убедившись перед этим, что шлем с забралом и броня каждого солдата начищены до сияния. Их мощные гидравлические механизмы были смазаны освященными маслами и тщательно проверены на предмет малейшей неисправности. Стройка был уверен, что рейнджеры-экспатриарии в их церемониальных плащах и с начищенными гальваническими винтовками не уронят чести ни его самого, ни его магоса.

В самом центре делегации был магос Омнид Торкуора. Эксплоратор значительную часть своей долгой жизни провел в дальних экспедициях. Жизни в мире-кузнице с его феодальной политикой и интригами в борьбе за влияние в Громовом Храме он предпочитал опасности походов и исследований — и сокровища, которые они сулили.

Однако его выбор дорого обходился ему, особенно в период его ранних экспедиций, когда, будучи молодым эксплоратором, он исследовал Бездны Драгорта. Его органическое тело являло собой лишь иссохшую оболочку. Глубокий красный капюшон скрывал страшные черты лица живого трупа, и тьма под капюшоном подчеркивала синее свечение оптики, горевшей священническим фанатизмом.

Дряхлеющая плоть торса Торкуоры была пронизана кабелями, обрубки конечностей хирургически подключены к массивному комплекту искусно изготовленной брони. Обшивка корпуса из бронепластин внакрой придавала древнему техножрецу облик боевого автоматона, магна-пневматические механизмы каждого плеча поддерживали сложенное тяжелое оружие. Массивные гидравлические приводы бронированных ног несли огромный вес брони и аугметики эксплоратора, лязгая при каждом тяжелом шаге.

Из красных одеяний техножреца, скрывающих его аугметику, тянулась пара тонких дополнительных конечностей. Их мульти-пальцы лихорадочно работали с клавиатурами когитаторов и логических устройств, установленных внутри бронированного пульта, являвшегося частью конструкции брони.

Омнид Торкуора вел свой диагностикорум техножрецов, логистов и советников-ремесленников. Последователи Бога-Машины. За ними на массивных гусеницах ехал передвижной ковчег. Сокровище внутри него было скрыто за адамантиевой броней, калейдоскопическим сиянием перекрывающихся пустотных щитов, стазисными полями и хроногерметичными замками. Технологическое сокровище, которое эксплоратор нашел в руинах «Стелла Зенитика», и теперь должен был формально передать своему генералу-фабрикатору.

— <Почетный караул и делегация готовы, сэр>, — доложил Тибериакс.

10-Виктро Тибериакс маршировал впереди своих скитариев и охранников диагностикорума. Как и его рейнджеры и Стройка, Тибериакс отполировал свою броню по этому случаю. Серебряное сияние его панциря и ярко-красная офицерская накидка были данью почтения торжественному событию. Единственным, кто не готовился дополнительно к встрече с генералом-фабрикатором, был сам Торкуора. Его бронзовая бионика осталась не полированной, а одеяния были темными от пятен смазочного масла. Даже зловоние, исходящее от эксплоратора, не было ничем скрыто. Процессоры Стройки сообщили, что существовала лишь 16,349-процентная вероятность, что Торкуора был слишком занят, чтобы подготовиться. Но зная, как Торкуора относится к политике мира-кузницы, скитарий оценил вероятность того, что эта небрежность — преднамеренное оскорбление, в 43,998 процента.

— <Очень хорошо>, — ответил Стройка Тибериаксу. — <Ты как раз вовремя>.

Тибериакс послал ноосферный импульс приветствия командиру, на который Стройка ответил, присоединившись к делегации.

Краниальные замки по сторонам украшенного гребнем шлема Стройки отключились, позволив альфа-примусу отсоединить шлем от краниального интерфейса. Его бритая голова была покрыта механорецепторными разъемами, вживленными в плоть, и целой паутиной кабелей. Он протянул шлем сервочерепу Френосу~361, чтобы тот нес его, держа в мехадендритах.

Кожа Стройки была темной, как и у его собратьев-сатциканцев. Глаза были свои, не аугментические, но окруженные винтовой интерфейсной оптикой, из-за которой было похоже, что он носит очки без линз. На его лице было расслабленное выражение умиротворенности и повиновения, обеспеченного процедурами психохирургического подавления.

Стройка, взглянув на магоса Торкуору, решил придать речи модуляции неформальности.

— Генерал-фабрикатор послал свою личную баржу за вами, мой лорд.

— За мной? — отозвался эксплоратор, модуляции его голоса звучали резко и язвительно. — Нет, единица Стройка. За тем сокровищем, которое мы доставили ему. Он оказывает честь своей баржей отнюдь не нам, но чуду Бога-Машины.

— Разве мы все не являемся чудесами Бога-Машины, магос? — спросил Стройка.

— Да, но не все мы равны в Его глазах, — ответил Торкуора, пока группа техножрецов и их почетный караул шли по палубе. Баржа генерала-фабрикатора уже садилась в ангаре. Гидравлика ее посадочных когтей шипела, окутывая баржу облаком пара. — Одна шестерня может вращать другую через прочие шестерни, но природа механизма такова, что те две шестерни никогда не встретятся. Мы и есть такие шестерни, мы добросовестно вращаемся, давая энергию тем, чье место в механизме выше нас.

— Но мы встретимся с генералом-фабрикатором… — заметил Стройка.

— По твоей должности тебе позволяется любопытство, — предупредил его магос. — Не используй столь благословенный дар для дерзких предположений.

— Мой лорд, я…

— <Я знаю, о чем ты думаешь, прежде чем ты успеешь это подумать, единица Стройка>, — сказал эксплоратор, чей голос эхом раздался в мыслях скитария. — <Не забывай об этом. Если твои вопросы порождены духовным порывом…>

— Именно так, магос, — уверил его Стройка.

— <Слова солдата культа>, — транслировал в ответ Торкуора. Альфа-примус не знал, считать это комплиментом или нет. И снова Стройка услышал голос магоса, срывавшийся с иссохших губ.

— Эти события необычны по своей исторической значимости. Протокол нарушен. Ты для меня то же, что я для генерала-фабрикатора. Что миллиарды подданных для него. Но он сам — ничто перед Великим Создателем, который есть триумф Машины Совершенной, Корпус Механикус. Омниссия создает нас, но Он может и сломать нас. В данном случае произошло нечто чудесное. Давно утраченный дар Омниссии возвращен нашей империи. Эта аудиенция у генерала-фабрикатора — не чествование нас, это просто формальность. Я вот что тебе скажу: Омниссия удостоил этим даром нас всех. И пусть меня постигнет проклятие плоти, если я позволю этому сокровищу сгинуть в глубинах какого-нибудь хранилища или стать подкупом в политической игре. Оно должно функционировать так, как ему предназначено Омниссией, и в этом будет честь и слава для всех нас. Я бы не стал встречаться с этим гнездом силиконовых гадюк, если бы в них не было необходимости для осуществления этого.

— Значит, вы не особо уважаете генерала-фабрикатора и жречество Сатцики Секундус? — спросил Стройка.

— Я воздаю им должное уважение, — сказал Омнид Торкуора. — Просто я хочу быть той шестерней, которая удалена от них как можно дальше. Я не желаю участвовать в их скользких делишках, их алчных интригах. Как ты думаешь, почему я избрал путь эксплоратора? Чтобы их корабли и техножрецы, командовавшие ими, могли увезти меня как можно дальше от этого места. Однако, нам придется платить за наш успех.

Когда делегация техножрецов, телохранителей и рейнджеров-скитариев подошла к орбитальной барже, с нее спустился трап. Вместе с ним на полетную палубу спустился магистр-эконом Проксис, личный эмиссар генерала-фабрикатора, скрывавший в широких рукавах инструментарий аугментических конечностей. Гофрированное одеяние и капюшон магистра-эконома скрывали чудеса его аугметики, но его лицо было хорошо видно. В стеклянной чаше его головы бурлила странная смесь жидкого металла, скрывавшего черты лица. У металла была способность копировать лица тех, к кому обращался магистр-эконом. В сочетании с диалогус-матрицей это позволяло Проксису быть отличным эмиссаром, потому что трудно испытывать враждебность к своему же лицу.

Проксис испустил поток данных, почтительных инфоимпульсов и бинарного канта. Вслед за этим приветствием последовало другое — из вокс-динамиков.

— Магос Торкуора, — произнес Проксис, его лицо из жидкого металла приняло подобие язвительного лица эксплоратора. — Его превосходительство Ворикар Трега, генерал-фабрикатор и верховный Гностарх Сатцики Секундус приветствует ваше возвращение.

— Это честь для меня, — ответил Омнид Торкуора, слегка отвернув капюшон и укрепив Стройку в мнении, что это для него отнюдь не честь.

На несколько секунд лицо магистра-эконома снова изменилось. Оно приняло вид лица генерала-фабрикатора — конечно, когда тот был более молодым — прежде чем снова вернуться к изображению лица Торкуоры.

— Вы так долго отсутствовали, магос, — сказал Проксис.

— И все же недостаточно долго… — ответил Торкуора, заставив тень сомнения промелькнуть по жидкому металлу в стеклянной чаше, — … чтобы полностью достигнуть целей моей экспедиции. Мне пришлось оставить макрокладу скитариев для охраны остальных тайн нашей находки. И я опасаюсь, что мы оставили другие тайны неоткрытыми, и их могут присвоить враги Марса.

— Генерал-фабрикатор сожалеет об этом, — сказал Проксис. — Но он пожелал, дабы я удостоверил вас, что в систему Пербореи уже направлены подкрепления для усиленной охраны места крушения «Стелла Зенитика».

Торкуора повернулся, позволив Халдрону-44 Стройке увидеть выражение неудовольствия на его изуродованном лице, когда свет люменов, освещавших палубу, проник под капюшон техножреца. Стройка оставил гарнизон скитариев под командованием Талуса-Спуриа I/X, получившего заслуженное повышение за свое участие в зачистке колонизационного корабля от орков.

Ему было приказано обеспечивать безопасность места крушения и небольшой армии каталогистов и магосов-археотехников, которых Омнид Торкуора оставил на том несчастном ледяном мире вершить работу Омниссии. Стройка полагал, что едва ли тайны колонизационного корабля могут быть открыты кем-то другим, учитывая, сколько времени прошло с тех пор, как планету посещал кто-то еще. Альфа-примус не считал, что «Стелла Зенитика» или даже зеленокожие дикари целенаправленно прибыли на маленькую ледяную планету, не представлявшую ценности ни в стратегическом отношении, ни в плане ресурсов. Что Стройка не учитывал в своих оценках — опасность, которую представляли другие магосы и эксплораторы, которым не терпелось самим добраться до Пербореи и присвоить драгоценные тайны и сокровища корабля.

— Это…? — начал Проксис, повернув стеклянную чашу своей головы и глядя на передвижной ковчег.

— Да, — прервал его Торкуора. — Это он.

— Когда генерал-фабрикатор узнал о вашей находке из зашифрованных астротелепатических донесений, он настоял на том, что должен увидеть такое сокровище лично. Он убежден, что оно только выиграет от пребывания в святости и полной безопасности мира-кузницы. Это не проблема, не так ли, магос?

— Не проблема, — процедил эксплоратор сквозь стиснутые зубы из адамантиевого сплава.

— Вы, конечно, понимаете, магос…

— О да, — сказал Торкуора. — Я вполне понимаю.

— Тогда пойдемте? — предложил Проксис. — Весь мир-кузница ждет вас и ваше сокровище.

— Пойдем.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ПОИСК ЗНАНИЯ +

Орбитальная баржа с ревом мчалась над поверхностью туч, поднимая цветную дымку из ядовитой тьмы внизу. Стоя в причудливой роскоши ее тамбура, Халдрон-44 Стройка наблюдал, как мимо проносится его родной мир. Баржа летела между цеппелинами, привязанными к перерабатывающим башням, сквозь потоки высотного движения: бриги-буксиры, грузовые корабли и огромные транспорты-балкеры.

Среди пассажиров баржи двигались херувимы и сервиторы с серебряной кожей, все облаченные в ливреи цветов Громового Храма, предлагая освященные масла, электроэнергию и амасек для техножрецов, которые не полностью заменили плоть бионикой.

Пара древних автоматонов-охранников стояла на страже у поднятого трапа, их неподвижные внушительные фигуры были похожи на статуи. Магистр-эконом Проксис обменивался поздравлениями с техножрецами диагностикорума Торкуоры, в соответствии со своей ролью эмиссара. Появились несколько электрожрецов, напевавших литании своего культа и выражавших благодарность, плоть на их лицах была покрыта сетью подкожных схем. Творя знамения Святой Шестерни и выпуская потрескивающие электроразряды благословений кончиками пальцев, техножрецы приступили к официальным ритуалам над гусеничным ковчегом.

Как и магос-эксплоратор, скитарии-рейнджеры и телохранители не слишком хотели принимать участие в церемонии и суете, развернувшейся в тамбуре. Пока сервочереп Френос~361 все еще держал его шлем в мехадендритах, Халдрон-44 Стройка повернулся к широкому иллюминатору в надстройке-бельведере баржи.

Баржа мчалась сквозь густой океан черных туч, над крупнейшими и самыми важными стратокузницами региона. На их сияющих куполах, пирамидах и вершинах храмов, поднимавшихся из смога, собрались тысячи техножрецов, магосов и других важных лиц мира-кузницы, чтобы наблюдать за полетом баржи с балконов и платформ. Они пришли чествовать возвращение «Маэстрале» и его драгоценного груза, но хотя они собрались по торжественному поводу, толпа не кричала и не размахивала руками. Они просто смотрели на пролетавшую баржу, которая везла сокровище. Они творили знамение Святой Шестерни и инфопотоками кода возносили хвалу Омниссии.

Стройка знал, что во тьме под пеленой туч все будет то же самое. В самом начале своей службы Омниссии он трудился на перерабатывающих заводах и очистительных фабриках. Он работал и как неаугментированный чернорабочий и позже как гражданин-конструкт, с гордостью приняв первую из многих аугментаций для труда во имя Воплощения Бога-Машины.

Вокс-динамики потоками инфокода объявят сквозь смог о прибытии крейсера-ковчега эксплораторов и невидимом с поверхности полете баржи генерала-фабрикатора. Жители мира-кузницы в резиновых защитных костюмах и противогазах со шлангами остановятся на своих маршрутах и платформах-мастерских, чтобы при случае понаблюдать. Наблюдать они будут в таком же молчании, несомненно, радуясь секундному перерыву в тяжелой работе.

Завершив сопровождение баржи, корабли эскорта направились прочь, а баржа полетела прямо к Громовому Храму. Она мчалась между колоннами пламени, поднимавшимися из труб стратокузниц-сателлитов, которое храмовые топки выпускали в ее честь. Главный храм мира-кузницы величественно возвышался на фоне сатциканского заката, а его колоссальная корона башен искрилась энергией. Пролетев сквозь электрическую бурю, церемониальная баржа доставила своих пассажиров на величественную храмовую платформу.

Стройка первым прошел между безмолвными силуэтами охранников-автоматонов, Френос~361, державший его шлем, летел рядом с хозяином. 10-Виктро Тибериакс шагал за ним, и двое офицеров-скитариев сошли с платформы, их парадные накидки развевались за плечами. За ними следовал Омнид Торкуора, его шаги сотрясали платформу, за магосом тянулась свита диагностикорума, позади них полз гусеничный ковчег, сопровождаемый скитариями-рейнджерами и телохранителями.

Делегация с «Маэстрале» медленно шествовала по внешним залам храма стратокузницы. Залы главной кузницы планеты были огромны, их наполняло море разнообразных техноадептов: магистры кузниц, архимагосы, техножрецы, магнаты, логисты, маркитанты культа. Храмовые рабы несли караул в кабинах на стойках, расставленных по всей длине зала. В воздухе стоял запах церемониального озона.

Стройка и Тибериакс прокладывали путь в толпе, но желающих поздравить магоса-эксплоратора и взглянуть на ковчег было столько, что путь по залу занимал много времени. Увидев за ним другой зал, а потом еще один, и каждый из них был полон представителей высшего общества мира-кузницы, Стройка понимал, что Омнид Торкуора ненавидит каждую зря потраченную секунду. Оба командира скитариев сами провели так много времени вдали от родного мира, на службе и в исследованиях, что были не готовы к такому приему.

— <Единица Стройка>, — транслировал ему Торкуора. — <Выводи нас отсюда. Это приказ>.

Стройка и Тибериакс переглянулись и кивнули. Оба офицера-скитария двинулись сквозь толпу. Пройдя огромную арку, у которой хор сервиторов вокс-импульсами исполнял духовные песнопения Культа Механикус, Стройка обнаружил парадную дверь, охраняемую еще одной парой автоматонов.

Магистр-эконом Проксис и делегация Торкуоры были встречены вооруженными храмовыми рабами. Внутренний храм за дверью был небольшим по сравнению с огромными внешними залами, и в нем было несколько десятков магистров кузниц, логистов и магосов, собравшихся вокруг сидевшего на троне генерала-фабрикатора.

— Магос-эксплоратор Омнид Торкуора, — объявил магистр-эконом Проксис. Объявление эхом повторили сервиторы с вокс-динамиками, декоративно встроенные в колонны зала.

Группа техножрецов расступилась, и Торкуора, тяжело топая аугментическими ногами, подошел к трону, сопровождаемый Стройкой и Тибериаксом. Офицеры-скитарии преклонили колено, то же сделал и эксплоратор в своей массивной броне, после чего Торкуора снова поднялся, возвышаясь над магосами и советниками свиты. Стая крылатых херувимов вспорхнула с тех мест, где они сидели вокруг трона и с помостов над ним. Машинные херувимы разлетелись в разные стороны. Внезапность движения эксплоратора заставила повернуться к нему капюшоны свиты и привлекла взгляды оптики. Враждебность взглядов — и органических и искусственных — была физически ощутима. Хотя Торкуора не один обладал здесь внушительной бионической конструкцией, размеры и оружие эксплоратора были созданы именно с целью устрашения.

Но это зрелище не помешало одному из свиты генерала-фабрикатора выйти вперед. Конструкт был облачен в черные одеяния храмового чистильщика кодов — магос-катарк, ответственный за духовную безопасность генерала-фабрикатора.

Механопаук, спустившийся с потолка зала на тончайшей проволоке, опустился на плечо Стройки. Вытянув интерфейсный зонд, механопаук секунду исследовал разъем в ухе офицера-скитария, потом спрыгнул на пол и пополз к одному из членов диагностикорума. Дроны-механопауки разных конструкций и размеров мелькали вокруг делегации эксплоратора, пересекая открытое пространство своими нитями-кабелями. Все они были соединены с магосом-катарком, проверявшим Торкуору и его спутников на предмет технологических отклонений или ксенологической скверны. Сам магос-катарк лично проверял Омнида Торкуору.

Черное одеяние и капюшон чистильщика кодов скрывали колыхавшееся тело, почти полностью состоявшее из извивавшихся щупальцеобразных мехадендритов. Шлем-маска на его лице и жужжавшая телескоптика не уменьшали отвратительное впечатление, что его тело скрыто в клубке сдавливавших его змей. Когда магос-катарк двигался в толпе, техножрецы и магистры кузниц инстинктивно отодвигались в сторону. Некоторые из них явно были объектами пристального внимания чистильщика кодов. Халдрон-44 Стройка содрогнулся, подумав, как далеко мог бы зайти магос-катарк, чтобы очистить машину от оскверненного кода или заразы ксеносов.

— Омнид, Омнид, Омнид…

Металлический голос раздался словно отовсюду. Словно звук точильного камня по клинку — ледяной, резкий и лязгающий.

— Мой генерал-фабрикатор… — произнес Торкуора.

— Подойди же, друг мой, — прогремел металлический голос. — Я рад видеть тебя.

По указанию генерала-фабрикатора магос-катарк скользящей походкой отошел в сторону, и его механопауки, ползавшие вокруг делегации Торкуоры, поднялись к потолку на своих нитях-фиброкабелях. Стройка наблюдал, как его магос, тяжело топая, подошел к трону, где он был лучше виден скитарию. Трон возвышался на помосте из колоссальных шестерней. Вокруг трона была возведена каркасная структура, задрапированная полупрозрачной фольгой. Материал был пронизан энграмматическими узорами и схемами, образовывавшими эмблему Громового Храма и его господина, являвшегося и правителем всей планеты. Сквозь фольгу Стройка различал силуэт сидящего на троне Ворикара Треги, Верховного Гностарха Громового Храма и генерала-фабрикатора Сатцики Секундус.

Стальное шипение голоса генерала-фабрикатора исходило из огромных вокс-динамиков, установленных на троне. Сам трон был не только образным средоточием власти и могущества в главном храме кузницы и мире Механикус снаружи; это было действительно средоточие силы и мощи. Трон был установлен на четырех термоядерных реакторах, из которых с треском искрило электричество. Генерал-фабрикатор сидел на троне, почти никогда не покидая его. В Ворикаре Треге осталось очень мало от человека, древний магос являл собой автоматона в одеянии, сидящего в гнезде из подключенных силовых кабелей и механорецепторных устройств. Говорили, что сквозь сияющий силуэт генерала-фабрикатора проходит энергия самого мира-кузницы.

Омнид Торкуора снова преклонил колено и одной из своих аугментических конечностей взялся за занавес из фольги. Поднеся к своему капюшону эмблему генерала-фабрикатора, Торкуора поцеловал ее. Встав, магос-эксплоратор отошел назад.

— Сколько времени прошло, Омнид? — спросил Трега, его голос эхом раздавался в зале. — Столетие?

— Два, мой лорд, — ответил Торкуора.

— Ты был весьма занят, магос.

— На то была воля Великого Создателя, — сказал Торкуора. — Я вижу, Его благословение продолжает ярко сиять и над Сатцикой Секундус и над вашим великолепием. Это ваша третья инкарнация?

— Омниссия явил мне милость Своего великого замысла, — подтвердил генерал-фабрикатор. — Но довольно обо мне. Сегодня речь о твоих достижениях. Итак, «Стелла Зенитика»…

— Система Перборея, мой лорд, — сказал Торкуора. — На краю Течения Нунеуса. Седьмой планетоид из шестнадцати.

— Терранский колонизационный корабль, там? — прогрохотал Трега. — Как же ты нашел этот корабль-артефакт?

— Много лет исследований, сбор данных и частые тупики, генерал-фабрикатор, — ответил магос-эксплоратор.

— Но решающее доказательство? — уточнил Ворикар Трега. — Давай же, Омнид. Не скромничай. Поделись своими успехами и получи — через нас — благодарность Бога-Машины. Это дело безотлагательной важности.

Стройка чувствовал, что магос колеблется. Синхронизаторы офицера-скитария отметили легкие признаки стресса в ответах Торкуоры и едва заметное ощущение угрозы в словах генерала-фабрикатора. Собравшаяся здесь свита магистров кузниц, магосов и логистов, казалась, готова была наброситься на Торкуору и его открытия. Эта небольшая орда сикофантов и корыстных советников состояла в основном из тощих кибернетических существ из плоти и металла — облаченных в одеяния с капюшонами техноадептов с тонкими, похожими на паучьи лапы, сервоконечностями. Словно подчеркивая их многочисленность, встречались среди них и настоящие диковинки, древние и фанатичные слуги культа, подобно Торкуоре и Треге, полностью принявшие машинный облик.

— Записи торговой хартии, мой лорд, — сказал, наконец, магос-эксплоратор. — О потерях Гильдии по закону сообщается капитанам-хартистам, но данные могут быть приобретены за плату и другими заинтересованными лицами. Я исследовал повторяющиеся случаи исчезновений кораблей поблизости от Течения Нунеуса. Мой навигатор и магос эфирикус вычислили район в варпе, подверженный штормам, недалеко от захолустного торгового маршрута. По моему предположению, эти аномальные явления сбивают корабли в варпе с курса.

— Это было твое предположение, — сказал Ворикар Трега, колонны его трона потрескивали электричеством, словно в нетерпении. — Но Омниссия требует от нас данных, не так ли, Омнид? Точных данных.

— Да, мой лорд, — ответил Торкуора. — И я повел крейсер-ковчег «Маэстрале» по тому маршруту.

— Риск?

— Да, необходимый риск, — заявил магос-эксплоратор. — Ибо Великий Создатель сотворил нас не только для того, чтобы мы существовали, но и затем, чтобы мы расширяли границы этого существования. Чтобы мы стали чем-то большим — а этого невозможно достигнуть без риска.

— Хорошо, Омнид. Хорошо…

— Бурное состояние Имматериума заставило нас выйти из варпа на границе системы Перборея. Шестнадцать непримечательных планет вращаются вокруг непримечательной звезды. Однако система была заполнена обломками, из-за чего исследовать ее было опасно.

— Но тебя это не остановило.

— Не остановило, мой лорд, — кивнул Торкуора. — Мы систематически исследовали планеты, обнаружили много новых видов ксенофлоры и ксенофауны. Мы нашли и останки нескольких кораблей, потерпевших крушение. Это были торговые суда, отмеченные как потерянные в записях хартистов.

— И «Стелла Зенитика»?

— Да, мой повелитель, — подтвердил Торкуора. — На пути от Терры к Оттреге колонизационный корабль постигла та же судьба — тысячи лет назад. Экипаж погиб, а корабль сильно пострадал и при крушении и от воздействия времени и окружающей среды. Мои силы скитариев зачистили корабль от поселившихся в нем диких ксеносов и взяли под охрану для дальнейшего исследования. Каталогизация находок продолжается, но одна из находок оказалась такой важности, что, согласно протоколу, мы должны были известить вас, мой лорд.

— Покажи нам, — велел генерал-фабрикатор, сделав жест рукой, а его металлические пальцы медленно двигались в ожидании.

Халдрон-44 Стройка и 10-Виктро Тибериакс подошли вперед вместе с гусеничным ковчегом, шагая рядом с машиной. Несколько членов диагностикорума Торкуоры приблизились, чтобы снять с бронированного ковчега пустотные щиты, стазисные поля и хронозащитные системы. Сняв тяжелую крышку, несколько магосов приступили к сложной работе, соединяя кабели и шепча над технологическим чудом, находившимся внутри, литании, призванные успокоить машинных духов.

— Марсианский гололитический проектор Mk IV, — объявил Омнид Торкуора, когда его техножрецы отошли от ковчега, сотворив знамение Святой Шестерни. — Священная реликвия сама по себе.

Торкуора кивнул, и один из его магосов-археотехников повернул рукоятку выключателя на борту передвижного ковчега. Капюшоны и лица собравшихся техножрецов осветили помехи гололитического изображения, с шипением замерцавшие в воздухе над древним проектором. С лязгом переключаясь, проектор вывел несколько трехмерных изображений. В воздухе засияли сложные карты, чертежи и детали конструкций. Они сопровождались колонками текстовых данных, маркировками и литаниями; гололитическая запись стандартной шаблонной конструкции, содержащая все священные знания, необходимые для создания технологического чуда.

— Во имя Движущей Силы… — прошептал один из магистров кузниц.

По шепоту молитв и творимым знамениям Святой Шестерни Стройка понял, что многие техножрецы просто поверить не могут в то, что показывает им магос-эксплоратор. Но генерал-фабрикатор давно знал Торкуору и не проявил такого недостатка веры.

— Восславим же Омниссию, — громогласно объявил Ворикар Трега. — Ибо здесь перед нами послания Его, принесенные из мрака прошлого и тьмы невежества.

Магистры кузниц и техножрецы смотрели, как перед ними сияют чертежи древнего оружия.

— Я представляю вам, — возвестил Омнид Торкуора, — схемы стандартной шаблонной конструкции того, что в этих гололитических записях обозначено терминами «Устройство Геллера» или «Эмпирейная бомба».

Стройка видел, как зрительная оптика техножрецов засветилась ярче, и среди собравшихся послышался шепот молитв, славящих Омниссию. Вздохов и восклицаний не было — только гудение включенных когитаторов и логических устройств.

— Это воистину чудо, — сказал Ворикар Трега, — как ты и обещал, Омнид. Ты отлично поработал и прославил свой мир-кузницу и Великого Создателя, Чье древнее творение мы удостоены милости лицезреть. А вы что скажете, мои советники?

Собравшиеся магосы и магистры кузниц засовещались, импульсами инфокода и бинарного канта выражая свой восторг. Стройка в молчании наблюдал за ними, эфир был наполнен беспроводными сигналами и идентификационными кодами, транслировавшими символы их власти.

— Флегра Октавин, — спросил генерал-фабрикатор. — Что ты скажешь?

Высокий армапластовый бак выполз вперед на четырех ногах. Бак был наполнен темной густой жидкостью, над его медной крышкой то поднимался, то опускался аппарат для искусственного дыхания. Внутри мигали лампы, освещая Флегру Октавин III, архикалькулюса и обработчика шифров. От старухи мало что осталось. Ее лысый череп и беззубая пасть были скрыты кислородной маской, а дряблое морщинистое туловище с единственной иссохшей рукой плавало в темной жидкости в баке. В растворе были видны трубки и шланги с питательными веществами, присоединенные к ее диафрагме и обрубку другой руки. Внутренности бака были покрыты пятнами и цифрами: условными обозначениями, математическими подсчетами и супра-анализами.

— Лорд-фабрикатор, — произнесла Октавин через пару вокс-динамиков, из ее кислородной маски в баке пошли пузыри. — Даже самые беглые расчеты показывают, какие результаты может иметь появление этого устройства для всей Галактики. Империум и Марсианская Империя осаждены варп-штормами в космосе и имматериальными штормами в самом эфире, нарушающими связь и дестабилизирующими физическое пространство. Это устройство произведет революцию в космических путешествиях и военных действиях. Мы можем ожидать наступления нового золотого века для обеих империй.

— И-и-и зачем нам это? — заикаясь, проговорил в вокс-динамик Эвдокс Зультра, долговязый магистр кузницы, оглядывая собравшихся техножрецов и ожидая их согласия. — Б-бог-Машина даровал это чудо Сатцике Секундус и ее жречеству. З-зачем делить такой дар с теми, из презренной плоти? М-миры людей будут распоряжаться им как своей собственностью — как поступают они со всеми чудесами Омниссии.

— Они не чтут Бога-Машину…

— Следует известить Терру. Наши договоры соблюдаются тысячелетиями…

— Устройство принадлежит Марсу…

— Аргенте, — произнес генерал-фабрикатор, металлический шепот его голоса опустился на спор, как покрытие из фольги на огонь, мгновенно погасив его. — Аргенте Нувиас, мой старый друг. Твои соображения, магос эфирикус?

Халдрон-44 Стройка заметил, что техножрец не мог присоединиться к свите лично и вместо этого присутствовал лишь в виде призрачного гололитического изображения, исходившего откуда-то из мрака зала. По капюшону и одеяниям Нувиаса пробегали искры, создавая впечатление, что под ними ничего не было.

— Как оружие, — сказал магос эфирикус, — это устройство лишит сущности варпа опоры в реальности миров, посвященных Омниссии. Это могущественное орудие в нашей бесконечной битве против опасностей Имматериума, угрожающих поглотить саму нашу реальность — реальность, где плоть и железо существуют в гармонии.

— Может ли такое устройство вообще быть создано? — возразил Энгра Мирмидекс, продвигаясь сквозь толпу. Фабрикатор-локум был вторым в иерархии мира-кузницы после самого Ворикара Треги, и давно отказался от ограничений гуманоидной формы. Его корпус-оболочка, изогнутый наподобие эмбриона, был сделан из медных пластин внакрой. Голова древнего магоса представляла собой скопление оптических устройств, пикт-рекордеров и ауспектральных приборов, под которыми располагался набор тонких медных инструментов и мехадендритов. С его хвоста свисали пучки интерфейсных кабелей, а корпус удерживался в воздухе парой соосных пропеллеров — туннельных винтовентиляторов, позволявших ему парить над землей. Самым причудливым в его устройстве были три хирургически соединенных мозга, размещенных под корпусом-оболочкой словно некий ценный пульсирующий груз. Три разума заговорили хором:

— Воспроизведено? Производиться промышленно?

— Ну же, Аргенте? Флегра? — спросил генерал-фабрикатор. — Говорите как перед самим Великим Создателем.

— СШК выглядит неповрежденным, мой генерал-фабрикатор, — пробулькала логист-архикалькулюс.

— Остальное в воле Бога-Машины, — уверенно добавил Аргенте Нувиас. Техножрец и техножрица явно не хотели разочаровывать своего повелителя.

— Тогда, мой генерал-фабрикатор, — заявил Энгра Мирмидекс, поворачивая свой корпус с пропеллерами лицом к Треге, сидящему на троне. — Я сочту честью, которую может даровать только ваше величество, курировать создание этого устройства Геллера — эмпирейной бомбы — и его испытания.

— Ты этого не сделаешь, — вдруг объявил Омнид Торкуора.

Стройка оглядел зал. Снова наступила тишина. Магосы и магистры кузниц с жужжанием и пощелкиванием механизмов поворачивали свои капюшоны, глядя то на магоса-эксплоратора, то на фабрикатора-локум, то на самого генерала-фабрикатора. Офицер-скитарий засек тепловые сигнатуры оружия храмовых рабов — оно включилось. Стройка почувствовал, как автоматически приходят в состояние готовности его собственные защитные протоколы и активируется его оружие. Поток ноосферной информации безмолвно циркулировал между альфа-примусом и 10-Виктро Тибериаксом.

— Т-т-ты забыл свое место, магос? — проскрежетал магистр кузницы Эвдокс Зультра, нависнув своим высоким корпусом над Омнидом Торкуорой и указывая на него тонким пальцем-инструментом.

— Ты обращаешься к тем, кто выше тебя, — прошипел магос-катарк из глубины своих одеяний. — Здесь не пустота космоса и не какая-то захолустная планета, где ты можешь чувствовать себя высшей властью. Осторожнее, магос. Здесь, в Громовом Храме, ты карлик среди гигантов. Магосы, посвященные в сан Великим Создателем и уполномоченные Его властью станут решать, что должно быть сделано, а что нет. Все остальное идет против Великого Замысла Омниссии и считается ересью.

— Твое имя и звание навсегда будет увековечено в открытии этого технического чуда, Омнид, — успокаивающе произнес генерал-фабрикатор. Ты желаешь участвовать в конструкторских работах и производстве?

— Да, мой лорд-фабрикатор, — ответил Торкуора.

— Ваши закодированные сообщения выражали некое нежелание быть отозванным обратно на Сатцику Секундус, магос Торкуора, — сказал фабрикатор-локум. — Предполагалось, что вы вернетесь к своей работе на Перборее и поиску новых ценных находок для вашего мира-кузницы и генерала-фабрикатора.

— Может быть, тебе действительно лучше вернуться на Перборею, Омнид? — спросил Ворикар Трега. — Производство, подготовка к эксплуатации — все это никогда не было твоим призванием, друг мой. А это технологическое чудо должно пройти испытания. Данные, друг мой. Непрерывный Поиск Знания важнее мелочного чувства собственности. Мы должны знать характеристики и потенциальные возможности этого устройства. Открытие было твоим, но его находка принесет славу всем. Кроме того, Омниссия модифицировал тебя для службы среди звезд.

— Где я и намерен служить Ему, лорд-фабрикатор, — продолжал настаивать Торкуора, — испытывая устройство Геллера.

— Абсолютно исключено, — заявил Энгра Мирмидекс.

— Мне кажется, фабрикатор-локум, — негодование Торкуоры было слышно в металлическом шипении каждого аккуратно выбранного слова, — что вы выражаете не мнение нашего повелителя, но свое собственное. Вы еще не генерал-фабрикатор, лорд Мирмидекс. Как постоянно напоминают мне собравшиеся здесь, извольте соблюдать протокол. Помните свое место в великом механизме коллектива нашего мира-кузницы.

Синхронизаторы Стройки уловили напряжение в голосе магоса. Скитарий знал, что его господин действительно хотел бы покинуть мир-кузницу и вернуться к обязанностям эксплоратора. Однако Торкуора не собирался так легко уступать драгоценный образец СШК лукавым, склонным к интригам магосам жречества Сатцики Секундус. Даже Халдрон-44 Стройка, довольно ограниченно разбиравшийся в храмовой политике мира-кузницы, понимал, что фабрикатор-локум пытается заполучить почти неограниченную власть, которую давало устройство Геллера.

В зале стало тихо. Мирмидекс не хотел повторять свою ошибку, Омнид Торкуора также не собирался слишком испытывать терпение генерала-фабрикатора. Ворикар Трега казался одновременно впечатленным и разочарованным ими обоими.

— Фабрикатор-локум, — наконец сказал генерал-фабрикатор, — магосы его свиты и магистры кузниц под его контролем возьмут на себя священную задачу по конструированию этого устройства Геллера и его испытанию на ближайшей к Сатцике Секундус аномалии Имматериума — Великом Вихре, варп-шторме, много веков назад поглотившем наш братский мир-кузницу Вельканос Магна.

— Очень мудро, — одобрил Аргенте Нувиас, гололитическое изображение магоса эфирикуса мигало и потрескивало.

— В-в-вельканос Магна, да, да, — согласился Эвдокс Зультра. Прочие магосы и магистры кузниц также выразили одобрение.

— Однако, — продолжил генерал-фабрикатор, заставив снова умолкнуть собравшихся, — я не хочу лишать моего старого друга Омнида Торкуору возможности участвовать в этом начинании. Омниссия — через меня — избрал его для участия в этом святом эксперименте и ознаменовании начала нового золотого века, о котором мы говорили. Он будет сопровождать фабрикатора-локума в качестве заместителя и окажет содействие в сборе данных, необходимых, чтобы это предприятие увенчалось успехом. Это часть замысла Великого Создателя, и поэтому оно не должно быть нарушено или искажено. Ибо, как верно заметил мой магос-катарк, все, что противоречит замыслу Великого Создателя, является ересью. Лорд Мирмидекс?

— Как сам Омниссия сказал, генерал-фабрикатор, — процедил Энгра Мирмидекс.

— Архимагос Торкуора? — спросил Ворикар Трега, одним словом повысив эксплоратора в звании. Наблюдая за своим господином, Халдрон-44 Стройка заметил едва заметное колебание, прежде чем Омнид Торкуора заговорил. И когда он заговорил, в его словах звучало суровое одобрение:

— Восславим же Омниссию…

0011

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ОПУС МАХИНА+

Лихтер совершил посадку на полетную палубу ковчега Механикус «Опус Махина» со всей срочностью и безупречностью, на которую был способен пилотировавший его сервитор. Когда кормовой трап лихтера опустился, в ангар сошел Халдрон-44 Стройка. Шаги скитария с ритмичной настойчивостью грохотали по палубе, 10-Виктро Тибериакс поспешил спуститься с борта лихтера, догоняя командира.

Двое офицеров-скитариев шли по ангару мимо челноков и посадочных модулей, буксируемых по полетной палубе гусеничными транспортерами. Космос за пределами ангара был заполнен кораблями флота Механикус. Крейсеры-ковчеги, корабли эксплораторов. Тяжелые фрегаты Механикус. Вооруженные транспорты-ковчеги. Адамантиевые броненосцы и тендеры. Особенно выделялись из всего флота войсковые транспорты Легионес Скитарии, такие как командный войсковой транспорт «Базилика», с которого только что и прилетели Стройка и Тибериакс.

— <Разумно ли подвергать сомнению решения фабрикатора-локума, сэр?> — транслировал Тибериакс. Идти по ковчегу Механикус было похоже на прогулку по небольшому городу. Корабль был полон техножрецов и их подчиненных, спешащих по делам. Стройка шагал сквозь целые армии сервиторов, палубных рабочих, членов экипажа, технопровидцев и магосов, заполнявшие коридоры, трапы и лифты до самой командной палубы. На постах стояли охранники-скитарии, корабельными солдатами на борту «Опус Махина» служили бойцы из Ро-Микрон 3-6-3 Гиспарсии. Скитарии приветствовали проходивших мимо офицеров ноосферными импульсами, отдавая должное званию и посту Стройки, командовавшему силами скитариев в этой экспедиции.

— <Флот рассеялся>, — ответил Стройка Тибериаксу, следовавшему за ним по запутанным коридорам огромного корабля Механикус. — <«Опус Махина» успешно совершил переход, но с ним вышла только половина транспортов скитариев>.

— <Варп-переход был трудным>, — согласился Тибериакс. — <И сам полет не лучше>.

— <Что с нашими грузовыми кораблями и сверхтяжелыми транспортами? С нашими боевыми группами титанов? С машинами Ординатус?> — спросил Стройка. — <Это катастрофа. И что с архимагосом?>

— <Я уверен, что они просто задержались в варпе, альфа-примус>, — ответил Тибериакс, явно пытаясь не терять уверенности. — <Архимагос Торкуора и остальная часть флота вскоре присоединятся к нам>.

— <Если они не погибли>, — транслировал в ответ Стройка. — <Или не сбились с курса на тысячи световых лет из-за бури или еще какой-нибудь аномалии в варпе. Даже навигатор «Базилики» признал, что обстановка в варпе была необычной>.

— <Подтверждаю>, — согласился 10-Виктро Тибериакс. — <Конечно, существует и такая вероятность. По крайней мере, мы можем возблагодарить Омниссию за то, что устройство, предназначенное для испытаний, не пострадало и в безопасности у нас на борту. А представьте, если бы мы его потеряли? Первая эмпирейная бомба, созданная за столетия — и потеряна в варпе. В такой трагедии была бы изрядная ирония>.

— <Дело в том>, — сказал Халдрон-44 Стройка, когда они, наконец, поднялись на командную палубу, — <я не уверен, что устройство Геллера в безопасности у нас на борту>.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +НИССИЯ+

Командная палуба «Опус Махина» была заполнена. Многозадачные сервиторы, чьи торсы были встроены в возвышения на палубе, работали с клавиатурами и терминалами мостика. Лексмеханики ходили туда-сюда вдоль экранов и банков данных, указывая на неисправности и обсуждая настройки. Поднявшись на антресольную палубу, на которой стояли командный трон и гололитический алтарь, Халдрон-44 Стройка увидел длинные и тонкие силуэты корабельных магосов на фоне тошнотворного сияния Великого Вихря.

Огромные стрельчатые окна-экраны мостика побелели от пурпурного свечения варп-шторма. Колоссальное призрачное пятно на черноте космоса, Великий Вихрь безмолвно бушевал в своем завораживающем вращении. Пространство на протяжении его необъятных границ кипело и вспенивалось. «Опус Махина» и возглавляемый им флот Механикус располагались над плоскостью варп-шторма, и его экраны заполняло зрелище страшного вихря в его центре, разрывавшего реальность. Оптические устройства тускнели и покрывались помехами от его воздействия, фильтрованные проекции в системах Стройки шипели и искажались, превращаясь в нечто абсурдное.

— <Вот это зрелище — не правда ли, альфа-примус?>

Филактическое вторжение застало Стройку врасплох, и офицеру-скитарию понадобилась секунда, чтобы проверить допуски и идентификации. Он быстро обнаружил, что к нему обращался сам Энгра Мирмидекс, и что фабрикатор-локум — не удивительно — имел филактический доступ ко всем своим кибернетически модифицированным подчиненным. Легионы скитариев, участвовавшие в этом задании, были не просто подчинены ему — он мог опрашивать и быть осведомленным о действиях каждого солдата.

— <Лорд-фабрикатор?>

— <На этот варп-шторм можно смотреть часами, гадая, что за тайны он скрывает>, — транслировал Мирмидекс.

— <На варп-шторм смотреть не рекомендуется, не так ли, мой лорд?> — ответил Стройка, какая-то часть его филактической матрицы сочла это филактическое вторжение нежелательным. Стройка и магос Торкуора давно знали друг друга. Торкуора был техножрецом — действительно святым человеком и пророком, видевшим в Галактике и ее творениях присутствие Омниссии. Энгра Мирмидекс же, как считал Торкуора, был частью элиты мира-кузницы, которая в политиканстве и ухваченных возможностях продвижения по службе видела шанс говорить от имени Омниссии, а не быть устами Его.

Торкуора предупреждал Стройку быть осторожнее с фабрикатором-локумом; что испытание устройства Геллера было еще одной возможностью увеличить свое влияние, за которую ухватился Энгра Мирмидекс. Генерал-фабрикатор Ворикар Трега был практически бессмертен, а Мирмидекс желал власти и положения, которые уже не могла обеспечить ему Сатцика Секундус. Но пока Мирмидекс присутствовал в его мыслях, Стройка пытался подавить эти воспоминания.

— <Продолжай, единица Стройка>, — будто бы игриво сказал фабрикатор-локум. Стоя рядом с Тибериаксом, который, вероятно, был сейчас филактически соединен с другой частью тройного мозга Мирмидекса, командир скитариев увидел, что фабрикатор-локум поднялся в воздух позади него и подлетел к корабельным магосам, собравшимся у гололитического алтаря, обратившись к ним по вокс-динамику. Мирмидекс говорил с Тибериаксом, Стройкой и своими техножрецами одновременно.

— <Разве благочестивый слуга Омниссии не может сойти с ума, глядя на это безумие?> — ответил Стройка.

— <Поэтому я смотрю на него твоими глазами, альфа-примус>, — сказал Энгра Мирмидекс.

Стройка обнаружил, что его оптические устройства снова направлены на обжигающую разум картину Великого Вихря. Центр варп-шторма изрыгал свертывающие реальность миазмы, осквернявшие мысли и вцеплявшиеся в душу.

— <Сэр>, — сказал Стройка.

— <Единица Стройка, ты изучал файлы с данными по нашему заданию в Великом Вихре?>

— <Да, мой лорд, но…>

— <Скажи мне>, — спросил Мирмидекс. — <Как ты думаешь, зачем мы здесь?>

— <Чтобы испытать устройство Геллера, мой лорд. Проверить эмпирейную бомбу в действии и записать данные>.

— <Но почему именно здесь? Почему не в другой аномалии Имматериума? Например, в Прорве или Харибдизии?>

Глаза и оптические системы Стройки по-прежнему смотрели на Великий Вихрь, его сигна-сенсоры фиксировали ощущения дискомфорта и боли, внутричерепные когитаторы стали нагреваться.

— <Вам нужно то, что скрыто внутри варп-шторма>, — ответил Стройка.

— <То, что варп-шторм отобрал у нас. Сатцика Секундус. Вельканос Магна. Птоломей Фолл. Триада миров-кузниц Механикус. Центр влияния Внешнего Предела. Предмет зависти всего сегментума. Когда чума зеленокожих обрушилась на Птоломей Фолл, разве мы не сражались за братский мир-кузницу? Разве мы не отбили его у свирепых захватчиков? Ты сражался в той войне. Я видел твой послужной список>.

— <Я польщен, мой лорд>.

— <Когда разразился варп-шторм, когда Великий Вихрь поглотил эту частицу Марсианской Империи, что мы сделали? Я скажу тебе, единица Стройка. Мы не сделали ничего. Варп-шторм стал неодолимой преградой для нас, и наши братья погибли — или, что еще хуже, стали частью безумия и скверны тех, кто называет варп своим домом. Сейчас у нас есть оружие, которое мы можем использовать против тех, кто оскверняет мир-кузницу одним своим присутствием. Оружие, которое пробьет брешь в ткани варп-шторма и позволит нам вернуть Вельканос Магна и его тайны>.

Стройка пытался отвернуть голову. И когда ему это внезапно удалось, неожиданное движение едва не заставило его потерять равновесие. 10-Виктро Тибериакс со своими нечеловечески быстрыми рефлексами успел поддержать своего альфа-примуса. Ноосферным импульсом выразив благодарность, Стройка подошел к гололитическому алтарю. Он моргал глазами и перенастраивал линзы оптических устройств, пытаясь избавить зрение от следов губительного сияния Великого Вихря.

— Альфа-примус, — обратился к нему Энгра Мирмидекс через вокс-динамик. Фабрикатор-локум повернулся на своих пропеллерах, заставив техножрецов у гололитического алтаря тоже обернуться. — Благодарю, что прибыл на «Опус Махина» так быстро. Надеюсь, твои легионы скитариев готовы к бою.

Стройка и Тибериакс переглянулись. Фабрикатор-локум не вызывал их на борт «Опус Махина», но воспользовался их присутствием так, словно сам их вызвал. Стройка повернулся, чтобы ответить, но внезапно почувствовал, как гнев, закипавший в его груди, затихает. Его тревога за Омнида Торкуору, пропавшие корабли флота и другую половину сил скитариев стала ослабевать. Мирмидекс филактически уменьшил его способность чувствовать эмоции и заглушил его слишком человеческое беспокойство. Халдрон-44 Стройка был нужен фабрикатору-локуму как оружие на командной палубе — безотказное и готовое к действию. Мирмидекс не хотел, чтобы эмоции органической составляющей и тревога скитария влияли на суждения его техножрецов, собравшихся у гололитического алтаря.

— Я завершил свой инспекционный облет, — доложил Стройка фабрикатору-локуму. — Все войсковые транспорты готовы к выполнению боевой задачи. Мои легионы скитариев ожидают ваших приказов, лорд-фабрикатор.

— Очень хорошо, альфа-примус, — сказал Энгра Мирмидекс. — Скоро они получат приказы. Подойди сюда. Ты будешь свидетелем того, как творится история.

Стройка повиновался. Шагая по антресольной палубе, он увидел Юдексла Спонтика, техножреца-капитана «Опус Махина», подключенного к своему командному трону. У поручней он заметил Сайфона Рэя, командира скитариев Ро-Микрон 3-6-3 Гиспарсии, размещенных на корабле. Сайфон Рэй приветствовал альфа-примуса ноосферным импульсом, Стройка ответил так же.

На алтаре засветилась проекция гололитического изображения, и техножрецы, логисы и ремесленники Механикус собрались у шипящего гололитического экрана. Нескольких Стройка узнал — магосы, которых фабрикатор-локум удостоил важными должностями в проекте по конструированию и испытанию устройства Геллера. Аргенте Нувиас присутствовал здесь уже не в виде гололитической проекции. Магос эфирикус во плоти и металле стоял на антресольном мостике, совещаясь с ремесленниками Механикус, создававшими устройство Геллера по данным СШК. Стройка увидел, что фабрикатор-генерал отправил с Мирмидексом на это задание и своего магоса-катарка. Похожий на осьминога магос с пучками мехадендритов пристально глядел на командира скитариев из глубин своего капюшона и колышущихся одеяний.

Зазвучавший на мостике сигнал тревоги и какое-то движение за рядами терминалов внизу привлекли внимание Мирмидекса, повернувшегося к капитану.

— Спонтик?

Оптическая аппаратура техножреца-капитана ярче засветилась под его капюшоном.

— Авгуры обнаружили объект, выходящий из-за периметра варп-шторма, — доложил Юдексл Спонтик.

— Вывести на экран, — приказал Энгра Мирмидекс.

Гололитический дисплей вывел трехмерную проекцию участка космоса между границей варп-шторма и флотом Адептус Механикус. На дисплее появился объект, на большой скорости летящий к «Опус Махина».

— Скорость и масса соответствуют серво-зонду транспорта-ковчега «Ниссия», — сообщил техножрец, отошедший от алтаря к поручням, чтобы получить подтверждение информации с терминалов.

— Идентификация подтверждена, фабрикатор-локум. Это серво-зонд «Ниссии», — доложил другой техножрец.

— Приказ по флоту, — произнес Энгра Мирмидекс, его мелодичный голос эхом разнесся по обширной командной палубе. — Пропустить серво-зонд сквозь ордер флота. Ни одному кораблю огня не открывать.

— Получаем передачу, лорд-фабрикатор, — раздался металлический голос с нижней части командной палубы. Это был палубный техножрец, стоявший над лексмехаником и парой подключенных к терминалам сервиторов.

— Изолировать сигнал, — приказал Мирмидекс. — Магос-катарк, подвергнуть сигнал передачи процедуре чистки кодов и фильтрации на предмет порчи. Я не хочу, чтобы что-то просочилось к нам.

— Ноосферный сигнал изолирован и подвергнут очистке, мой лорд, — объявил магос-катарк, его мехадендриты скользили и извивались под одеяниями. — Идет четкая, очищенная передача. Пикт-запись со звуковым сопровождением и контекстным кодовым потоком.

— Включить передачу, — приказал фабрикатор-локум.

Гололитическое изображение, проецируемое с алтаря, исказилось и пошло помехами, выведя трехмерный стоп-кадр какой-то чудовищной сущности, испещренный помехами. Из вокс-динамиков алтаря раздался жуткий визг, словно нечто ужасное пыталось транслировать свой собственный инфопоток. Пикт-запись продолжалась, варп-сущность исчезла, и на гололите появился ангар транспорта-ковчега «Ниссия».

Изображение дергалось и было размытым, словно трансмеханик, делавший пикт-запись, с трудом стоял на палубе, содрогавшейся от ударов, сотрясавших корпус корабля. Некоторое время запись шла без звука, потом стал слышен страшный шум в ангаре «Ниссии» и рев сирен. Чудовищный грохот чего-то, пытавшегося проломить корпус транспорта-ковчега, заглушал даже сигналы тревоги. Синхронизаторы Стройки уловили звуки выстрелов оружия скитариев. Гальванические винтовки, стрелявшие на максимальной мощности.

На голопроекции появился техножрец, диктовавший запись в бортовой журнал.

— Это магос эфирикус третьего класса Дорнелис Траск, — сообщил техножрец. — Капитан-техножрец Облонокс погиб. Мостик потерян, «Ниссия» больше не может управляться. Поля отключились. Нас берут на абордаж…

Картинка внезапно дернулась к палубе, очевидно, корабль содрогнулся от еще одного удара. Когда в кадре снова появился магос Траск, он указывал длинным пальцем-инструментом куда-то в сторону.

— Убейте его… убейте его! — кричал техножрец, и вслед за этим засверкали вспышки выстрелов.

— Повторяю, нас берут на абордаж. Большая часть корабельных техножрецов погибла. Скитарии не могут защитить корабль. Выполняя свой последний долг, я намерен предпринять попытку активации и подрыва главного груза «Ниссии» — устройства Геллера.

Траск шагал по ангару, когда корабль встряхнуло снова, и техножрец рухнул на передвижной терминал. Халдрон-44 Стройка смотрел, как магос эфирикус, бормоча молитвы и литании активации, работает у борта огромной причудливой конструкции, похожей на орбитальную мину — вся в выступах, искрящих энергоузлах и свисающих кабелях.

Мемокатушки и контуры идентификационных схем Стройки подсказали командиру скитариев, что он видит устройство Геллера. Это была та самая эмпирейная бомба, которую Мирмидекс, Торкуора и целый легион ремесленников Механикус так старательно воссоздавали на Сатцике Секундус по данным найденного образца СШК. Стройка смотрел, как магос Траск настраивает и калибрует устройство Геллера, нажимая переключатели и поворачивая рукоятки в четкой последовательности, приводя эмпирейную бомбу в боевое положение. Магос эфирикус отошел назад, когда перекрывающиеся поля, которые, мигая и потрескивая, проецировались из энергоузлов, вдруг окутали устройство и ярко засветились.

— Я привел эмпирейную бомбу в боевое положение, — сообщил Траск, говоря прямо в содрогающуюся пикт-камеру. — Без доступа к мостику я не знаю, в каком мы положении относительно цели. Капитан-техножрец Облонокс говорил, что авгуры и прочие приборы крайне ненадежны в условиях варп-шторма. По моей оценке мы находимся довольно близко к системе Вельканос. Согласно инструкции, я отправляю бортовой журнал «Ниссии» на борту этого серво-зонда. Если на то будет воля Бога-Машины, он переживет взрыв и сумеет взять курс к району сбора. Хотя я не знаю, как он преодолеет искажения времени и пространства, которые могут встретиться на его пути.

Гололитическое изображение сильно встряхнуло, засверкали ослепительные вспышки выстрелов гальванического оружия. Стройка услышал новые сигналы тревоги и страшный скрежет разрываемых переборок.

— Вверяю свою душу моему храму, — объявил магос Траск, — моему лорду фабрикатору и Великому Создателю, к которому вернется моя конструкция.

После этих слов запись остановилась, и техножрецы у алтаря переглянулись.

— Серво-зонд, лорд-фабрикатор? — спросил капитан-техножрец Спонтик со своего командного трона.

— Магос-катарк? — спросил фабрикатор-локум.

— Серво-зонд осквернен, мой лорд.

— Уничтожить его, — приказал Мирмидекс.

— Орудийные башни, — передал приказ Спонтик, — цель определена.

Халдрон-44 Стройка подошел к поручням, туда, где парил на своих пропеллерах фабрикатор-локум. Командир скитариев наблюдал, как носовые башни «Опус Махина» разнесли серво-зонд на куски.

— И где же результат? — спросил Мирмидекс, его оптические устройства и системы авгуров были направлены на стрельчатые окна-экраны мостика. Тройной мозг фабрикатора-локума беспокойно пульсировал, соединенные с ним когитаторы гудели под корпусом-оболочкой. — Данные — нам нужны данные.

Фабрикатор-локум смотрел в безумие бушевавшего варп-шторма. Пятно нереальности, осквернявшее пустоту космоса. Пылающая ярость бури Имматериума. Бушующая энергия взрывалась и кипела там, где две реальности вступали в соприкосновение.

— Хоть что-нибудь! — воскликнул Мирмидекс в вокс-динамик, его голос разнесся по командной палубе. Стройке было странно видеть, как святой техножрец Бога-Машины так дает волю своим эмоциям. Командир скитариев мог только предположить, что, будучи фабрикатором-локумом на Сатцике Секундус, Энгра Мирмидекс привык полностью держать под контролем все события вокруг. Здесь же, в холодной тьме космоса, посреди пустоты, имея дело с чудовищным варп-катаклизмом, события просто невозможно было настолько контролировать.

Мирмидекс повернулся к своим советникам-техножрецам.

— Ну что же?

Логос Войганн не выдержал.

— Мой лорд, — сказал он, — существует 69,345-процентная вероятность, что устройство Геллера не выполнит свою задачу.

Несколько ремесленников сразу же начали возражать, отвергая возможность этого. Они стали уверять фабрикатора-локума, что в точности следовали инструкциям, найденным в образце СШК, но Мирмидекс прервал их.

— Логос Войганн, — сказал фабрикатор-локум. — Вы освобождены от должности.

— Но мой лорд…

— Вы можете уйти, — прошипел Мирмидекс в вокс-динамик.

— Сэр? — позвал его снизу один из палубных техножрецов.

— Что? — взревел Мирмидекс, его раздраженный голос эхом разнесся по командной палубе.

— Авгуры засекли странные возмущения в облаке варп-шторма, мой лорд.

Фабрикатор-локум снова подлетел к поручням. Халдрон-44 Стройка заставил себя еще раз взглянуть на Великий Вихрь.

Сначала это было почти незаметно. Крошечная точка на фоне свечения варп-шторма. Постепенно, пока оптика командира скитариев перенастраивалась, Стройка разглядел брешь, открывшуюся в клубящемся вихре. За варп-штормом снова стала видна чернота космоса, стало ясно, что участок в пределах квадранта варп-шторма ближе к галактическому юго-западу возвращается к реальности.

— Данные, данные, данные! — воскликнул Энгра Мирмидекс, его магосы и ремесленники немедленно вернулись к терминалам и приборам.

— Показания приборов выявляют восстановление пространственного равновесия.

— Пограничные участки варп-шторма в состоянии нестабильности.

— Фабрикатор-локум, зона расширяется.

— Характеристики поля Геллера подтверждены, мой лорд. Мы наблюдаем последствия взрыва эмпирейной бомбы.

Стройка и фабрикатор-локум смотрели, как фронт реальности прокатывается по варп-шторму. Словно чернильное пятно, растекавшееся по пергаменту, взрывная волна от эмпирейной бомбы распространяла мощные поля Геллера по варп-шторму. Те самые спасительные поля, защищавшие корабли во время полета в варпе, теперь создавали пузырь реальности в юго-западном квадранте Великого Вихря. Сквозь окна-экраны мостика казалось, будто некое колоссальное космическое существо откусило огромный кусок от варп-шторма.

— Техножрец-капитан, — сообщил рулевой сервитор с нижней части командной палубы. — Предупреждение. Взрывная волна приближается.

Халдрон-44 Стройка наблюдал, как возмущение охватывает Великий Вихрь. Поле от взорвавшегося устройства Геллера незримо распространялось по пустоте, видимое только для приборов кораблей Механикус. Командир скитариев инстинктивно схватился за поручни.

— Лево руля! — скомандовал техножрец-капитан Спонтик. — Рулевой, подтвердить.

— Что вы делаете? — спросил фабрикатор-локум. — Следует предпринять маневр уклонения.

На секунду на мостике возникло замешательство. Это было необычно для команды ковчега Механикус, и тем сильнее сбивало с толку.

— Функция аварийного обхода 7690–8832, — произнес техножрец-капитан. Его голос, звучавший из вокс-динамиков, был напряженным. Этот приказ техножрецы и сервиторы мостика поняли быстро. Протокол. Чрезвычайная ситуация. — Лево руля. Мы должны повернуться носом к волне.

Стройка почти слышал, как работают когитаторы под бронированным корпусом-оболочкой фабрикатора-локума. Энгра Мирмидекс хранил молчание.

— Включить поле Геллера, — приказал Спонтик.

— Техножрец-капитан, — напомнил Стройка. — Транспорты. Флот.

Спонтик кивнул, нажимая кнопки вокс-системы, встроенной в командный трон.

— Трансмеханики, передать приказ по флоту.

Крепко вцепившись бионическими перчатками в поручни, Стройка почувствовал, как «Опус Махина» задрожал. Ковчег Механикус был гигантским кораблем, и нечасто подвергался такому воздействию. Терминалы мостика взорвались страшной какофонией. Когда невидимая волна ударила по громадному кораблю, из аппаратуры посыпались искры, на командной палубе вспыхнуло аварийное красное освещение.

Стройка повернулся, чтобы посмотреть в бортовые окна-экраны. Настроив свои оптические устройства, он сумел разглядеть силуэты «Базилики» и других транспортов скитариев, как и флагманский ковчег, повернувшихся носом к волне поля Геллера.

— Доложить о повреждениях, — приказал Юдексл Спонтик.

Стройка слушал, как палубные техножрецы и сервиторы докладывают о незначительных повреждениях и неисправностях, полученных огромным ковчегом Механикус. Хотя командир скитариев не слишком хорошо разбирался в системах такого большого корабля, повреждения казались легкими.

Спонтик приказал:

— Техножрецам-капитанам флота доложить.

Пока другие корабли докладывали о своем состоянии, и перечислялся подробный список повреждений, подлежащих устранению, оптические устройства Стройки снова обернулись к варп-шторму. Великого Вихря больше не было. Когда четверть вихря Имматериума исчезла из космоса, структура варп-шторма оказалась разрушена. Это было истинным чудом, и скитарий вознес благодарственные молитвы Омниссии. И на этот раз творение великих трудов Его одержало верх над силами невежества и суеверия, изгнав скверну варп-шторма обратно за пределы реальности. Стройка подумал об Омниде Торкуоре. Когда магос-эксплоратор присоединится к ним, несомненно, он будет в ярости, что пропустил успешное испытание устройства Геллера.

— Авгуры и магнаскопы должны вести наблюдение за регионом варп-шторма, не затронутым взрывом эмпирейной бомбы, — приказал фабрикатор-локум.

— Наблюдаемые результаты уже записываются, мой лорд, — доложил один из магосов.

— Регион, не затронутый взрывом, по данным приборов, остается в прежнем состоянии, — сообщил другой.

— Пространственная матрица стабилизировалась, зафиксированы эмпирейные аномалии, — отметил магос-катарк, скользя туда-сюда между терминалами на антресольной палубе. — На данный момент. Пока недостаточно данных, чтобы установить, сколько это продлится, будет ли это длиться вообще, или, возможно, эффект поля Геллера станет теперь постоянным явлением в регионе.

— Тогда мы не должны тратить время, — заявил Энгра Мирмидекс, кружась на своих пропеллерах. Его оптические устройства и авгуры вращались, сосредоточившись на опустошении в вихре варп-шторма.

— Вы собираетесь лететь в варп-шторм, мой лорд? — спросил Халдрон-44 Стройка.

— Я хочу осмотреть миры, открытые взрывом устройства Геллера, — сказал Мирмидекс, проигнорировав Стройку, — свериться с историческими картами района, составленными до появления варп-шторма.

— Сбор данных идет, фабрикатор-локум, — сообщил техножрец-капитан Спонтик. — Однако альфа-примус верно заметил. Исследование миров в районе космоса, открывшемся после варп-шторма, будет исключительно опасным. Район может вернуться к прежней нестабильности в момент нахождения нашего флота там.

— И вы командуете лишь половиной флота, — предостерег Халдрон-44 Стройка. — Мой лорд, возможно, будет лучше подождать магоса Торкуору? Наши боевые группы титанов? Благословенные машины Центурио Ординатус?

— К тому времени у нас будет больше данных, фабрикатор-локум, — сказал Спонтик. — Возможно, и регион станет более стабильным.

Энгра Мирмидекс хранил молчание. Халдрон-44 Стройка, 10-Виктро Тибериакс и техножрец-капитан Спонтик мрачно переглянулись.

— Вы нашли его? — нетерпеливо спросил фабрикатор-локум, в его голос врывался треск помех. Магосы сразу поняли, о чем он спрашивает. Главная причина того, почему Энгра Мирмидекс добивался чести лично руководить испытаниями устройства Геллера. Главная причина того, почему он летел к Великому Вихрю, снарядившись как на войну.

— Квадрант Бета~Фи/Гамма, мой лорд, — доложил один магос.

— Сектор 17–52, — дополнил второй техножрец.

— Устройство Геллера на «Ниссии» было подорвано преждевременно, — сказал магос-катарк.

— Отметить эту ошибку в послужном списке техножреца-капитана Облонокса и магоса эфирикуса Траска, — приказал фабрикатор-локум.

— Хорошо, мой лорд, — ответил магос-катарк. — Вельканос Магна обнаружен.

— Где?

— На периметре взрыва, фабрикатор-локум, — сказал магос-катарк. — «Ниссия» погиб, лишь немного не дойдя до цели.

— Вы уверены, что это мир-кузница? — спросил Энгра Мирмидекс.

— Положение планеты и ее спутников соответствует историческим картам, мой лорд, — подтвердил магос-катарк.

— Фабрикатор-локум, — сказал Халдрон-44 Стройка. — Пожалуйста, прислушайтесь к вашим техножрецам. Мир-кузница недоступен для нас.

— Я этого не говорил, — прошипел магос-катарк. — Вельканос Магна находится на периметре волны Геллера — на фронте варп-шторма. — Он посмотрел на фабрикатора-локума. — Однако для Бога-Машины нет недостижимого, как мы только что убедились.

— Мой лорд… — начал Юдекс Спонтик.

— Да, техножрец-капитан, — отмахнулся фабрикатор-локум. — Я знаю, что это крайне опасно. Выведите картинку с магнаскопов на экраны.

Помедлив достаточно, чтобы продемонстрировать свое несогласие, Спонтик приказал палубному сервитору выполнить распоряжение фабрикатора-локума. В окнах-экранах мостика четкий вид на космос сменился размытой сильно увеличенной картинкой. Перед магосами Сатцики Секундус предстало расплывчатое пятно планеты. Мир-кузница Вельканос Магна.

Как сообщил магос-катарк, древний мир-кузница оказался на границе волны взрыва устройства Геллера. Рядом с планетой холодная чистота космоса сталкивалась с кипящей скверной варп-шторма. Варп, истекавший из Великого Вихря, окрашивал космос на границе в тошнотворно пурпурный цвет.

Энгра Мирмидекс развернулся на своих пропеллерах, техножрецы и экипаж антресольной палубы оказались под пронзительным взором его оптических устройств.

— Это Вельканос Магна, — объявил фабрикатор-локум, его взгляд был прикован к Халдрону-44 Стройке. — Его тайны — как и тайны «Стелла Зенитика» — ожидают, когда слуги Омниссии откроют их. Мы очистим его поверхность от скверны Имматериума, от неверующих и от тех, кто искажает чистоту замысла Бога-Машины. Альфа-примус Стройка, техножрец-капитан Спонтик — я возлагаю на вас эту святую ответственность. Вы используете все силы и средства, которые есть в нашем распоряжении и возвратите нам мир-кузницу. Вы исполните эту священную задачу ради вящей славы Сатцики Секундус и всех нас. Я требую этого от вас, и вы потребуете этого от своих подчиненных. Как и Омниссия требует этого от меня. Это Завет Машины, и он не должен быть нарушен.

И снова Халдрон-44 Стройка ощутил филактическое вторжение Энгры Мирмидекса. Повелитель Механикус был в его разуме, в его когитаторных катушках, и его замыслы были угодны Омниссии. Вся сущность Стройки стала единым целым с бесстрастным приказом фабрикатора-локума.

Глядя на Мирмидекса и на терзаемый варп-штормом мир-кузницу, Стройка ощущал, как его возражения и расчеты улетучиваются. Он снова стал безотказным оружием, не больше думающим о последствиях, чем машинный дух винтовки после нажатия спуска.

— Да? — обратился Энгра Мирмидекс к магосам на командной палубе.

— Да, фабрикатор-локум, — ответили они послушным хором, и эхо их ответа разнеслось по палубе.

0100

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ОЧИЩЕНИЕ+

На полетной палубе царил беспорядок. Халдрон-44 Стройка, шагая по ангару, держал в руке свой жезл командующего. Когитаторные катушки командира скитариев перегревались от объема загружавшейся информации. За свое участие в открытии образца СШК на Перборее Стройка был награжден более ответственным постом. Все солдаты-скитарии и их средства поддержки на борту кораблей-ковчегов и войсковых транспортов флота теперь подчинялись ему. Под его командованием были легионы. Управление такой массой кибернетических солдат и их боевых машин было нелегко задачей даже для одного из избранных слуг Бога-Машины. Безупречная, хореографическая четкость, с которой скитарии выполняли свои смертоносные задачи, требовала отличного обучения, связи и абсолютной дисциплины.

В беспорядочной небрежности таких войск как Астра Милитарум не было той четкости и того бесстрашного усердия, что было свойственно скитариям. Полки Имперской Гвардии использовались небрежно и расточительно, и Стройка подозревал, что одна лишь высадка на поверхность стоила им не меньше жизней, чем тратили силы Адептус Механикус, отбивая место высадки у противника. Стройке было почти жаль машинных духов, вынужденных служить с такими солдатами.

Каждый скитарий знал свое место в плане операции. Каждый был шестеренкой в механизме, вращавшейся с безмолвной синхронностью. На борту десантных кораблей скитариев не было болтовни и напуганных улыбок, свойственных гвардейцам. Проявления эмоций просто отключались техножрецами, командовавшими флотом, и это означало, что даже посреди боя, когда вокруг разверзался ад, скитарии четко следовали своим протоколам, выверяли прицелы и загружали стратегические схемы.

Альфа-примус шагнул в сторону, когда мимо протопала колонна громоздких баллистариев, за которыми следовал дюнный краулер «Онагр», оставляя вмятины на палубе своими ногами, похожими на крабьи лапы. Пробежал альфа-скитарий, поприветствовав Стройку ноосферным импульсом, за ним, в такт металлическому топоту его шагов, маршировали бойцы авангарда скитариев. С радкарабинами на бронированных плечах, в развевающихся плащах, сияющие металлом солдаты являли собой внушительное зрелище. Но скрытая под их ранцевыми генераторами, боевым снаряжением и броней отравленная радиацией плоть говорила совсем о другом. Выпавшие зубы. Кровоточащие язвы. Радиоактивные ожоги, подобно пятнам камуфляжа, испещрявшие бледную кожу.

Стройка бы выразил поощрение грозным скитариям авангарда, если бы не тот факт, что за исключением автоматического распознавания индикаторов солдат, альфа-примус едва замечал, что происходит на палубе.

Стройка был филактически подключен к десяткам офицеров-скитариев на борту «Базилики» и других войсковых транспортов. «Аугон», «Киберион» и «Договор Олимпа», которые составляли первую волну наступления вместе с «Базиликой», и были нагружены кладами кибернетических солдат, машинами, тяжелым оружием и снаряжением на борту посадочных модулей и орбитальных десантных кораблей в таких количествах, что заставило бы устыдиться войска Астра Милитарум.

Скитарии не страдали от клаустрофобии, и личного пространства им требовалось меньше, чем даже гвардейцам, и десантные корабли Адептус Механикус брали на борт почти в два раза больше войск, чем аналогичные транспорты Астра Милитарум. Кроме того, сами посадочные модули и десантные корабли Механикус были больше. Чудовищные десантные корабли со своим грузом размещались на полетных палубах войсковых транспортов параллельными колоннами, располагаясь на рельсах, встроенных в надстройки войсковых транспортов. Когда десантные корабли должны были покинуть палубы и направиться к планете, они отпускали свои якорные зажимы и устремлялись к орбите, начиная спуск, а каждый последующий корабль взлетал спустя несколько секунд после взлета предыдущего. Эту процедуру и контролировал Халдрон-44 Стройка, не только на войсковых транспортах первой волны, но также второй и третьей. Как старший по званию альфа-примус, Стройка должен был высадиться на планету с первыми скитариями. Он назначил 10-Виктро Тибериакса командовать второй волной высадки, а Налода Дека-871 — хладнокровное создание даже для скитария — возглавить третью волну.

Оглушительный рев сирены разнесся по полетной палубе. В тот же момент Стройка получил приоритетный поток данных с командного мостика. Это был техножрец-капитан Фарад, сообщавший командиру скитариев, что «Базилика» почти достигла орбиты Вельканос Магна.

Полет к планете не был легким. Система была усеяна обломками кораблей, остатками космических доков и макроплатформ для давно забытых экспериментов. Пока «Опус Махина» и несколько крейсеров-ковчегов защищали транспорты, тендеры и эскортные авианосцы, фабрикатор-локум приказал тяжелым фрегатам и эсминцам пробиться через оборону системы.

«Опус Махина» перехватил сигнал авгур-станции со спутника красного газового гиганта на окраине системы Вельканос. Мусорный код, полный скверны, предупреждал мир-кузницу о приближавшейся опасности. Фабрикатор-локум приказал не тратить время на авгур-станции, а как можно скорее атаковать сам Вельканос Магна.

Но ковчег Механикус не смог уклониться от залпов лэнс-батарей сторожевого корабля, внезапно поднявшегося из верхних слоев атмосферы другого газового гиганта. Чудовищный черный корабль, ощетинившийся антеннами, лопастями и абордажными шипами, скрывался от обнаружения авгурами в сильной радиации планеты. Судя по виду этого тяжелого крейсера и по транслируемому им оскверненному коду, Вельканос Магна продолжал функционировать как центр промышленности, кораблестроения и ремонтных мощностей, несмотря на варп-шторм, столь давно поглотивший его.

«Опус Махина» принял залп противника в левый борт, но немедленно ответил огнем своих мощных плазменных батарей. Когда поврежденный вражеский крейсер отступил обратно, в клубящуюся бурю атмосферы газового гиганта, ковчег Механикус продолжил идти прежним курсом. Развернув в авангарде фрегаты, адамантиевые броненосцы и вооруженные торпедами эсминцы, флот Механикус устремился вглубь системы. «Опус Махина» и войсковые транспорты скитариев обходили обломки вражеских кораблей, расстрелянных или протараненных кораблями Механикус.

Флот фабрикатора-локума тоже нес потери. На мостике «Базилики» Стройка наблюдал, как тендеры и ремонтные корабли-кузницы подошли к фрегату «Ауксиликрон» и броненосцу «Малликс», чтобы начать ремонт тяжело поврежденных кораблей. На подходе к Вельканос Магна флот пошел параллельным курсом с шлейфом обломков, тянувшимся сквозь космос за миром-кузницей. Колоссальные каменные обломки размером с небольшую луну, несли на себе боевые станции, орудийные платформы, остовы космических кораблей, ракетные шахты, якорные мины и электромагнитные сети, искрившиеся энергией, готовые поймать приблизившиеся к ним корабли.

Флот Механикус, не имея пространства для маневра, вел непрерывный бой с блокадными кораблями с одной стороны и установками макропушек, стрелявшими из поля обломков — с другой. Пока войсковые транспорты со своим грузом скитариев шли дальше, «Опус Махина» и крейсера-ковчеги разносили на куски космические оборонительные сооружения. Фрегаты Механикус атаковали в упор корабли, защищавшие систему, и, уничтожая один вражеский корабль за другим, флот непреклонно продвигался вперед.

Стройка направил свой командирский жезл на маршировавшую когорту скитариев, считывая их идентификационные сигналы. Пока «Базилика» выходила на позицию на орбите мира-кузницы, было необходимо погрузить всех его солдат и снаряжение на десантные корабли. Рейнджеры из Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта начали строиться на полетной палубе под командованием своего альфа-скитария, держа наизготовку гальванические винтовки и трансурановое оружие. Как и скитарии авангарда, рейнджеры двигались по палубе с ритмичным механическим изяществом.

Рейнджеры строились перед носом «Нунцио», десантного корабля, в тени которого стоял Халдрон-44 Стройка. Двигатели огромного корабля с ревом включились, отзвук их низкого грохота ощущался в животе.

— Альфа Керц, грузите рейнджеров на борт, — приказал Стройка через вокс-динамик.

— Да, альфа-примус, — ответил Керц. В голосе подчиненного офицера-скитария не слышалось ни страха, ни возмущения — только повиновение. Как и у Стройки, эмоциональные реакции Керца были приглушены, чтобы не мешать боевым протоколам. Он думал только о предстоящем сражении и готовности своих рейнджеров к боевым действиям.

— <Мастер Ансисс, мне нужно, чтобы эти краулеры были срочно погружены и закреплены>, — транслировал Стройка приказ офицеру-скитарию, шагавшему за тремя громоздкими машинами. — <Вы поняли? Быстрее>.

— <Да, альфа-примус, немедленно>.

Повесив жезл на пояс, Стройка подошел к «Нунцио». Схватившись за поручни трапа, командир скитариев стал подниматься к кабине десантного корабля, но на полпути остановился и оглянулся. Рейнджеры Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта все еще подтягивались на полетную палубу из казарм и арсеналов, а краулеры под руководством Ансисса поднимались задним ходом в отсек в нижней части десантного корабля.

Если бы эмоции Стройки не были филактически приглушены, он бы выругался. Хотя погрузка войск на десантные корабли шла четко и организованно, по мнению командира скитариев она продвигалась слишком медленно. «Базилика» уже выходила на позицию на орбите, Стройка чувствовал своими механизмами, как искусственная гравитация корабля борется с гравитацией мира-кузницы.

Все десантные корабли сейчас уже должны принять на борт войска и быть готовы к взлету. Разочарование Стройки нашло выход в форме записи, сохраненной в отдельном файле. Анализ действий был отложен на время после операции, когда альфа-примус намеревался подробно рассмотреть процедуры погрузки на десантные корабли и доступ к арсеналам и ангару с казарменных палуб.

Скитарий почувствовал, как корпус войскового транспорта содрогнулся. Поднявшись по трапу, Стройка ощутил, как «Базилика» резко выполняет разворот. Пока альфа-примус готовил свои легионы к бою — и на борту «Базилики», и в филактической связи с командирами на других войсковых транспортах — флот пробивался сквозь оборонительные системы мира-кузницы. «Опус Махина» и сопровождавшие его крейсеры-ковчеги осыпали залпами оскверненные сторожевые корабли и покрытые шипами мониторы, атаковавшие флот Механикус. Эсминцы выпускали торпеды по орбитальным минам и ракетным пусковым установкам в поле обломков, превращая гигантские скалы и скрытые в них оборонительные сооружения в осколки камня и металлолома. Тяжелые фрегаты Механикус отвлекали на себя огонь орбитальных платформ и сторожевых кораблей противника, защищая войсковые транспорты скитариев.

Когда «Базилика» развернулась, сквозь черноту космоса, пересекаемую лучами энергии, с полетной палубы открылся вид на Вельканос Магна. В схемах Стройки замелькали многочисленные диаграммы и записи, командир скитариев задержался на трапе. Столько всего следовало изучить…

Мир-кузница был ужасен. Тысячи лет, проведенных в безумии Великого Вихря, превратили планету-сестру Сатцики Секундус в нечто чудовищное. Это было оскорбление Бога-Машины, которому мир был посвящен изначально. Купавшаяся в обжигающем свете умирающей звезды, его некогда благословенная поверхность теперь искрилась энергией варпа. Индустриальный ландшафт, заполнявший поверхность, превратился в страшные искаженные лабиринты, огромные храмы-кузницы, вздымавшиеся в сумрачные небеса, горели теперь зловещим огнем иной реальности.

Стройка с трудом постигал извращенную чудовищность открывшегося ему зрелища. Кошмарная поверхность искаженных небоскребов и заводских труб, ревевших адским пламенем и изрыгавших скверну. Величественные кузницы стали теперь извращенными чертогами Темных Механикум. Одержимые демонами машины перевозили сырье и оружие, боевая техника и воины-конструкты заполняли всю планету словно тучи черных насекомых.

Что хуже всего, Вельканос Магна за время своей многовековой изоляции, очевидно, пережила страшный физический катаклизм, планетарную катастрофу, вероятно, ставшую результатом некоего ужасного эксперимента или неисправности мощнейшего оружия. Четверть мира-кузницы отсутствовала, разбитая на чудовищные обломки, вращавшиеся теперь на орбите планеты. В теле Вельканос Магна зияла открытая рана.

Рваную рану, раздиравшую поверхность мира-кузницы, занимали платформы, строительные макроконструкции и сухие доки. Конструкции были встроены прямо в открытый камень, строения усыпали обрывы зияющей пропасти. На верфях были видны частично собранные чудовищные корабли, застывшие в строительных лесах, словно жирные мухи в паутине. Некоторые из кораблей были похожи на узнаваемые, хотя и давно забытые образцы. Другие были явно еретическими конструкциями или экспериментальными образцами. Самыми ужасными были корабли, казавшиеся на верфях почти живыми. Сам металл их конструкции был словно одержим сущностями иного мира, что придавало кораблям жуткое и необъяснимое подобие жизни.

Под верфями и строительными лесами Стройка разглядел адское сияние ядра планеты. Там было море расплавленного металла, пылающее и бурлящее. Даже с орбиты было видно, что само сердце мира-кузницы, казалось, одержимо неким своим демоническим разумом, создававшим терзающие душу видения и чудовищные лица в море жидкого металла.

Вельканос Магна воистину была миром давно потерянным и проклятым. Планета, отобранная у Адептус Механикус и превращенная в темную кузницу, служившую демонам, еретеху и тем, кто предался Хаосу.

На полетной палубе взревел сигнал тревоги. Натриевые лампы замигали желтым, и Стройка увидел, что загружаются новые контекстные данные с командной палубы. Техножрец-капитан Фарад предупреждал, что с поверхности мира-кузницы взлетели орбитальные аппараты противника.

— <Всем скитариям — срочно занять места на ближайшем к вам десантном корабле>, — транслировал альфа-примус по всем каналам. — <Десантным кораблям «Нунцио», «Вегра-Максимон», «Люцифекс» и «Сумптал IV» приготовиться к взлету>.

Поднимаясь по трапу, Халдрон-44 Стройка направился к пилотской кабине «Нунцио». Мимо войскового транспорта промчались сияющие кометы электромагнитной ярости. Выпущенные из кошмарных пусковых шахт, установленных среди рабских фабрик и заводских районов перенаселенной поверхности мира-кузницы сверкающие заряды энергии, казалось, вопили и шипели в бешеной адской ярости. Еще один задел борт «Базилики», опалив броню войскового транспорта. Добравшись до бортового люка кабины, Стройка услышал вой сигнала тревоги. Инстинктивно вцепившись бионическими перчатками в ступеньки трапа, командир скитариев приготовился к удару.

— <Всем скитариям приготовиться к попаданию>, — транслировал Стройка приказ по всем инфопотокам и частотам. — <Всем скитариям приготовиться к попаданию>.

Альфа-примус ожидал, что удар сбросит его с трапа у борта десантного корабля, но ударная волна от попадания в корпус войскового транспорта так и не пришла. Когитаторы Стройки просчитывали вероятности. Схемы наполняли потоки данных и схематические изображения. Секунду Стройка рассматривал возможность, что на самом деле попадания в «Базилику» не было, и сигналы тревоги сработали преждевременно.

Первые разряды оскверненной энергии проникли сквозь борт войскового транспорта, вонзившись в полетную палубу, подобно чудовищным пальцам. Стройка понял, что все его расчеты неверны. Электромагнитные импульсы не были выстрелами орудий с поверхности мира-кузницы. Переключая фильтры своей оптики, Стройка смотрел, как энергетические импульсы с треском растекаются по палубе, и понял, что эти молнии — не оружие, но демонические сущности. Разделившись, потоки адской энергии с треском искрились и переливались по палубе, перескакивая с одного корабельного механизма на другой. Палубные погрузчики и подъемники вдруг включились в ужасном подобии жизни. Их машинные духи издавали жуткие вопли, когда демоны пожирали их, перегружая сложные схемы машин.

— <Не атаковать>, — приказал Стройка, но было уже поздно. Рейнджеры Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта, вошедшие в ангар, но еще не погрузившиеся на свои десантные корабли, открыли огонь по проникшим на борт демоническим сущностям. По приказу альфы Керца когорта скитариев начала расстреливать одержимые палубные машины, превращая их в дымящиеся обломки и заставляя демонов перескакивать на палубу, потолок и переборки ангара в поисках новых механизмов.

Скитарии открыли огонь на подавление, прикрывая своих товарищей, бежавших к трапам десантных кораблей по приказу Керца. Демонические сущности овладели блоком тяжелого оружия, ожидавшим погрузки на десантный корабль, стоявшим позади «Нунцио». Нейтронный лазер внезапно включился, выпустив луч ослепительного света. Рейнджеров-скитариев, бежавших к десантному кораблю, разрезало пополам мощным лазерным лучом.

Электрические дуги мелькали по переборкам ангара, прокладывая путь к скрытым под обшивкой схемам и кабелям. Дверь на полетную палубу автоматически закрылась, обезглавив попавшего под нее неудачливого рейнджера. Часть скитариев оказалась заперта в коридоре снаружи, и их товарищам в ангаре пришлось открывать дверь вручную.

— <Уходим отсюда!> — приказал Стройка, но спустя секунду электромагнитные демоны были уже среди рейнджеров. Альфа Керц отступал по палубе, отстреливаясь из дуговой винтовки и увлекая за собой столько скитариев, сколько он успел собрать, а демонические сущности уже искрились и сверкали среди остальных солдат его когорты. Перепрыгивая с оружия на оружие, демоны перегружали аккумуляторы, превращая дуговые винтовки скитариев в маленькие бомбы. Видя, как рейнджеры падают на палубу, сраженные ослепительными взрывами, остальные скитарии догадались бросить оружие.

Но это не остановило демонов, которые прыгали теперь на самих скитариев. Альфа Керц, направлявший остатки своей когорты в трюм «Нунцио», был вынужден наблюдать, как порождения варпа вселяются в кибернетические устройства его солдат. Керц — а через него и Стройка — чувствовал, как один за другим его бойцы теряют связь с подразделением. Одержимые демонами скитарии вынимали из кобур дуговые пистолеты и приставляли стволы к своим шлемам. Раздавались выстрелы, и тела скитариев падали на палубу, когда один за другим кибернетические солдаты выпускали смертоносные заряды в свои аугментированные черепа.

Халдрон-44 Стройка нырнул в люк кабины ногами вперед. Кабина десантного корабля была маленькой и тесной, в ней хватало места только для вокс-передатчика, расположенного за местом пилота-сервитора. Сервочереп Френос~361 уселся на рукоятке управления, ожидая своего хозяина, а Сайтор 2-Циркадии — старший альфа среди скитариев на борту «Нунцио» — поднялся по трапу десантного отсека.

— <Циркадии, закрыть створки отсека>, — приказал Стройка.

— <Но, альфа-примус…>, — начал Сайтор.

— <Немедленно, скитарий>, — велел Стройка. — <Пилот, взлетать как можно скорее>.

Страшные зубы сервитора щелкнули за черными иссохшими губами. Подтвердив получение приказа импульсом кода, пилот-сервитор потянулся к приборам.

Вернувшись к открытому люку, Стройка увидел, что оставшиеся в ангаре скитарии Зенрис-Фаза-404/Де-Фракта уже все мертвы. Электромагнитных демонов нигде не было видно. Но дверь в переборке снова открылась, и воздух с полетной палубы стало вытягивать в вакуум. Стройка увидел, как ящики и трупы скитариев потащило в ревущий вихрь в коридоре.

Альфа-примус едва мог представить, какой ад сейчас творится на казарменных палубах и поблизости от них. К счастью, ему и не нужно было это делать. Когда «Нунцио» вздрогнул на своих рельсовых направляющих, Стройка понял, что демонические сущности добрались до арсенала. Ревущий поток воздуха из ангара вдруг прекратился, и из пробоины хлынули струи пламени, электрические разряды и вихрь обломков.

Закрыв люк кабины, Стройка подошел к вокс-передатчику. Схватив кабель, командир скитариев подключил его к механорецепторному порту в боку своего шлема, и втиснул свой корпус на сиденье у передатчика.

— Всем десантным кораблям, ожидающим взлета с «Базилики» и других войсковых транспортов, — сказал Стройка в вокс, пристегиваясь к сиденью. — Приоритетный приказ — Дельта/Йота 9-37-64 — приказываю игнорировать протоколы взлета. Взлетать немедленно, с теми солдатами и снаряжением, которые есть на борту. Повторяю. Взлетать немедленно. Приказ на очищение. Подтвердить.

Когда «Нунцио» с грохотом двинулся по направляющим, по воксу стали приходить подтверждения. «Базилика» начала неуправляемо поворачиваться, перед кабиной десантного корабля закружилась калейдоскопическая картина оскверненного еретехом мира-кузницы.

Включив филактическую связь, Стройка попытался связаться с техножрецом-капитаном Фарадом или кем-то из офицеров скитариев, оставшихся на борту «Базилики». Но все, чего он добился — испытал ужас последних мгновений погибающих техножрецов и кибернетических солдат. Пробиваясь сквозь шипящие помехи, Стройка успел увидеть мелькнувшую картину разгромленного арсенала, трупы, плавающие в невесомости на лишенных воздуха казарменных палубах, и демонов, прыгающих по терминалам и сервиторам на мостике войскового транспорта.

— <Фарад>, — передал Стройка по филактической связи, но все, что осталось от техножреца-капитана — лишь безумие человека, одержимого демоном. Фарад, разбивая свой аугментированный череп о переборку командной палубы, погрузился в ярость демона, овладевшего его схемами и механизмами. Стройка успел заметить брызги мозга и окровавленную бионику, когда техножрец-капитан поддался безумию своего демонического хозяина. Услышав исполненный скверны инфопоток адской сущности, шепчущей ему по филактической связи, Стройка разорвал соединение.

Попытавшись подключиться к филактической связи с техножрецом-майорис, Стройка обнаружил, что магос Андровак и его технопровидцы уже все мертвы или умирают. Переключаясь между их каналами, забитыми помехами, Стройка успел заметить, что машинное отделение залито ослепительно ярким белым светом. Его оптические системы были заполнены потоками кода и новых данных. Он изучал потоки данных, пропуская их через свои когитаторы. В его разум хлынула масса сигналов со всех палуб «Базилики», смешивавшихся с запросами офицеров-скитариев с других войсковых транспортов, в том числе и Тибериакса. Но у Стройки не было времени отвечать.

Среди загружаемых новых данных Халдрон-44 Стройка обнаружил подтверждение того, чего он боялся. Последнее сообщение магоса Андровака, переданное им за несколько секунд до смерти. Подтверждение, что был запущен процесс перегрузки субсветовых плазменных двигателей войскового транспорта. Демоны не остановятся, пока все на борту «Базилики» не будут мертвы. Стройка не мог такого допустить.

— Всем десантным кораблям на борту «Базилики», — приказал Стройка по воксу. — Отцепиться от направляющих. Повторяю. Прервать протоколы запуска и взлетать немедленно.

Пилот-сервитор «Нунцио» повернул голову, показав свой мертвый глаз и пожелтевшие зубы.

— Выполняй, — приказал Стройка сервитору. Дрон испустил импульс кода, предупреждая альфа-примуса о предстоящем ударе.

— Всем скитариям, — приказал Стройка по внутреннему воксу, переключившись на канал десантного корабля. — Приготовиться к удару!

Стройка ощутил знакомое сотрясение в животе. Отцепившись от направляющих, «Нунцио» упал с небольшой высоты между потолком ангара и полетной палубой. Удар сотряс корпус десантного корабля, отозвавшись в десантном отделении, кабине и на месте связиста. Зазвучали сигналы тревоги, на консоли вспыхнули аварийные лампы, но пилот-сервитор, быстро нажимая кнопки и переключатели, успокоил машинный дух «Нунцио».

С невыпущенным шасси десантный корабль слегка подпрыгнул на поврежденной палубе и заскользил на брюхе к выходу из ангара. Схватившись за поручни, Халдрон-44 Стройка подтянул ремни безопасности. Палуба прогнулась от удара под тяжестью десантного корабля, и «Нунцио» зацепился корпусом за край вмятины.

Стройка ощутил секундное замешательство, почувствовав, как корабль дернулся. Кабину встряхнуло, и «Нунцио», кувыркаясь, вылетел из ангара в неуправляемом падении.

Манипулируя гидравлическими рычагами и рукоятками, пилот-сервитор начал выводить корабль из пике. Включив воздушные тормоза и закрылки, когда «Нунцио» вошел в верхние слои атмосферы мира-кузницы, пилот поднял нос корабля и включил тормозные двигатели — с лица сервитора все это время не сходила застывшая ухмылка. Стройка слышал грохот четырех мощных двигателей, боровшихся с гравитацией, которая с ужасающей скоростью тянула корабль к поверхности Вельканос Магна. Когда «Нунцио» выровнялся и его спуск замедлился, Стройка решил, что можно рискнуть и встать с сиденья.

— Десантное отделение, — произнес Стройка в вокс. — Прием.

— Десантное отделение на связи, — отозвался Сайтор 2-Циркадии.

— Доложите обстановку.

— Готовы к высадке, альфа-примус. По вашему сигналу.

— Оружие в боевую готовность.

— В боевой готовности.

Отключившись от вокс-передатчика и отстегнув ремни безопасности, Халдрон-44 Стройка сделал несколько шагов по тесной кабине. Пилот-сервитор не обратил на это внимания. Наклонив шею и посмотрев через фонарь кабины, Стройка оглянулся на «Базилику».

Один за другим, нагруженные скитариями десантные корабли вылетали с левого борта накренившегося войскового транспорта. Стройка увидел, как «Сумптал IV», «Вегра-Максимон» и «Люцифекс» выравниваются, замедляя спуск, за ними следуют другие десантные корабли. Два десантных корабля слегка столкнулись при взлете — один корабль, который должен был взлетать с правого борта, теперь был вынужден, сойдя с направляющих, скользить по полетной палубе задним ходом к выходу из ангара в левом борту. Но и без столкновений, вылетая из ангара неуправляемо вращавшегося транспорта, десантные корабли рыскали и кувыркались.

— Протоколы не соблюдены, — проворчал Стройка, однако радуясь тому, что десантные корабли все же сумели покинуть полетную палубу. И очень вовремя: усыпанный звездами космос внезапно осветился ослепительно белым — суб-световые плазменные двигатели «Базилики» взорвались. Переключая оптические фильтры, Стройка наблюдал, как войсковой транспорт разлетелся на миллиард осколков, а вокруг него другие транспорты срочно начали маневры уклонения.

Когда взгляд Стройки упал на «Опус Махина», вместе с крейсерами-ковчегами занявшую позицию на орбите над войсковыми транспортами, командир скитариев попытался установить филактическую связь с мостиком флагмана.

— <Ковчег Механикус>, — транслировал Стройка. — <Ковчег Механикус, будьте осторожны. Обстрел с поверхности. Повторяю, обстрел с поверхности. Заражение сущностями Имматериума. Держитесь на безопасном расстоянии>.

Учитывая суть сообщения, Стройка ожидал, что ему ответит техножрец-капитан Спонтик или магос-катарк. Но он услышал в голове голос самого фабрикатора-локума.

— <Единица Стройка>, — отозвался Энгра Мирмидекс, его слова звучали в мыслях, словно кованая сталь. — <Доложить обстановку>.

— <Мы потеряли «Базилику» и ее экипаж. Заражение сущностями Имматериума>, — доложил альфа-примус. — <Но 82 % наших войск успели покинуть ее борт. Остальным легионам скитариев я также приказал начать высадку ранее запланированного. Выполнение боевой задачи продолжается, фабрикатор-локум>.

— <Убедись, что задача выполняется, единица Стройка>.

— <Мой лорд>, — сказал командир скитариев. — <Силы флота противника плюс оборонительные сооружения в системе и на планете — все это указывает на упорную оборону>.

— <И что же, единица Стройка?>

— <Всего лишь то, что Вельканос Магна явно не тратила даром время в изоляции, фабрикатор-локум>, — ответил Стройка. — <Мир-кузница, очевидно, находится на высоте своих оборонительных и производственных возможностей. Вы уверены, что желаете продолжать высадку на поверхность, не дожидаясь подкреплений?>

Несколько секунд Энгра Мирмидекс не отвечал.

— <Просто выполняй свой долг>, — транслировал, наконец, ответ фабрикатор-локум. — <Захвати эту планету для меня, для своего генерала-фабрикатора и мира-кузницы, для Бога-Машины. Верни то, что принадлежит святому культу Механикус>.

— <Да, мой лорд>.

0101

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ+

Пилот-сервитор издал импульс кода, обозначавший обязательное в таких случаях предупреждение. Дрону было все равно, прислушаются ли к нему, или Халдрон-44 Стройка размозжит себе голову о переборку кабины во время жесткой посадки. Он просто должен был предупредить.

— Приготовиться, тридцать секунд, — передал Стройка по воксу в десантное отделение. — Всем приготовиться. Офицерам завершить приготовления к высадке. Образец «Энсконика». Установить периметр обороны вокруг места высадки, развернуть стрелковые цепи для защиты плацдарма и операционной базы. Проверьте параметры выполнения задания. Вознесите молитвы. Придерживайтесь шаблонов. Вы — воплощение непреклонной воли Бога-Машины в этом проклятом месте. Если на то будет воля Омниссии, мы вернем этот мир в Его Империю. Конец связи.

Спуск в атмосферу был тяжким испытанием. «Нунцио» стал наконечником молнии, обрушившейся с небес на Вельканос Магна. 102 десантных корабля скитариев, сумевшие взлететь с войсковых транспортов, строились колоннами и выбирали курс снижения, чтобы избежать перехвата в нижних слоях атмосферы.

Эти предосторожности не спасали от огня макропушек, очереди которого вонзались в колонны десантных кораблей, или счетверенных лазеров, установленных на крышах храмов и выпускавших в небо болезненно яркие лучи энергии. Ослепительный поток света смел с небес «Стальной обет» и, продолжив полет, попал в обшивку корпуса крейсера-ковчега «Вентуросса», маневрировавшего на орбите. Электромагнитные демонические сущности продолжали вырываться из пусковых шахт на поверхности. Один такой выстрел попал в десантный корабль «Стенториус», превратив его в смертельную ловушку из взрывающихся двигателей и одержимых кибернетических солдат, обративших оружие друг на друга. Все, что мог делать Стройка — слушать по воксу, как в десантном отделении «Стенториуса» разворачивается бойня. В довершение всего оскверненное судно врезалось в другой десантный корабль, забрав еще больше жизней скитариев.

Когда перед ними развернулась поверхность планеты, Стройка позаботился о том, чтобы подсветить на карте стратегически важные строения, транспортные артерии и районы. Будучи командующим альфа-примусом, он обладал доступом к древним гололитическим картам Вельканос Магна, составленным до того, как планета погрузилась в безумие Великого Вихря. Эти карты представляли собой загруженные графические схемы, наложенные на силуэты храмов и других ключевых строений, которые оптика Стройки могла различить на изуродованной поверхности мира-кузницы, пораженного техноересью. Эти карты также обновлялись сведениями из инфогробниц Сатцики Секундус, сообщавшими об утраченных или спасенных технических чудесах. Фабрикатор-локум намеревался вернуть во имя Омниссии все технологические сокровища, накопленные миром-кузницей.

Пилот-сервитор испустил поток кода, вернувшего Стройку к реальности. Командир скитариев сел обратно на сиденье у вокс-передатчика, прислушавшись к предупреждению дрона. Приборы в кабине звуковыми сигналами сообщали о приближении летательных аппаратов противника.

— Направление? — спросил Стройка, но прежде чем пилот-сервитор успел ответить, альфа-примус услышал звуки выстрелов. Тяжелые снаряды с резким грохотом замолотили по броне десантного корабля. Стройка почувствовал, что пилот-сервитор пытается маневрировать, но «Нунцио» не был создан для таких маневров. Десантный корабль Механикус не имел наступательного оружия и фактически представлял собой бронированное десантное отделение с тормозными двигателями. Поток огня загрохотал по корпусу «Нунцио». Словно мелькнувшее в небесах пятно тьмы, мимо кабины промчался летательный аппарат Темных Механикум.

Пилот-сервитор идентифицировал вражескую машину как истребитель «Адский клинок». Стройка увидел, как целые тучи этих истребителей, подобно острым клешням, разрезающим адскую мглу, набросились на колонны десантных кораблей. Грохот огня автопушек отдавался в корпусе «Нунцио», новые и новые истребители атаковали десантный корабль. Несколько снарядов попали в фонарь кабины, расколов бронестекло, на панели приборов тревожно замигали огни, взвыли сирены.

— Истребители противника атакуют, — предупредил Стройка по открытому вокс-каналу, когда «Адские клинки» ураганом промчались сквозь строй десантных кораблей. — Предпринять маневры уклонения.

— «Нунцио», это «Игниция», — раздался голос в воксе сквозь треск помех. — Мы потеряли управление, падаем…

— «Нунцио», — сообщил по открытому вокс-каналу другой офицер. — Они целятся по нашим двигателям…

Другие вокс-сообщения тоже прерывались, не успевая договорить до конца — «Адские клинки» вели точный огонь по антеннам авгуров, аппаратуре связи и кабинам.

Стройка почувствовал, как его швырнуло на правый борт — пилот-сервитор направил «Нунцио» в управляемый штопор, чтобы сервиторам, пилотирующим «Адские клинки», было труднее целиться по уязвимым местам десантного корабля, которые были Стройке хорошо известны. Автопушки истребителей не могли пробить толстую броню «Нунцио», но могли причинить сильные повреждения тормозным двигателям, сенсорам и кабине.

— «Нунцио» всем десантным кораблям, — передал по воксу Стройка. — Маневр уклонения, штопор против часовой стрелки. «Игниция», постарайтесь сесть и держите оборону. Мы пробьемся к вам.

— Принято, «Нунцио», — ответили ему с поврежденного десантного корабля.

Перенастраивая оптику, Стройка попытался подробнее разглядеть истребители «Адский клинок». Это было нелегко сквозь потрескавшееся бронестекло кабины, пока десантный корабль кружился в штопоре, а истребители с невероятной скоростью мчались над индустриальным ландшафтом планеты. На графических схемах было видно, что истребители разворачиваются для новой атаки. Стройка понял, что пора вызвать авиационную поддержку флота.

— <Лорд-фабрикатор>?

— <Да, единица Стройка. Я здесь. Мы все здесь. Мы ждем и надеемся, альфа-примус>.

— <Мой лорд, наша высадка встретила серьезное сопротивление. Превосходство противника в воздухе срывает наши планы>.

— <Да>?

— <Лорд-фабрикатор>, — продолжил Стройка. — <У меня и так осталась лишь половина сил, необходимых для успешного выполнения задачи. Если вы не хотите, чтобы и эти силы уменьшились наполовину, крейсера-ковчеги должны направить нам на помощь свои эскадрильи истребителей>.

Энгра Мирмидекс некоторое время хранил молчание, как он делал всегда по привычке, выполняя функции, которые ему не нравились.

— <Мой лорд…>

— <Жди, единица Стройка. Омниссия поможет>.

Стройка не вполне понял, что имел в виду фабрикатор-локум, но в таких вопросах он верил техножрецам и Богу-Машине, которому они служили. Они были верными слугами Омниссии.

Пилот-сервитор издал предостерегающий импульс кода. Стройка отстегнул ремни безопасности. Инерцией от резкого маневра его швырнуло на противоположную переборку. Осторожно двигаясь вдоль нее, Стройка встал за местом пилота и посмотрел сквозь расколотое бронестекло фонаря. Истребители Темных Механикум разворачивались и набирали скорость для атаки. Стройка наблюдал, как они мчались сквозь тучи дыма, извергавшиеся из скопления огромных заводских труб. Словно крошечные стрелы, они мелькали в ядовитых облаках. Истребители оставляли за собой пронзительное мерцание инфернального света, словно адское созвездие во тьме.

Будет поддержка авиации или нет, Стройка понимал, что десантные корабли не должны оставаться беспомощными мишенями. Его разум и когитаторы напряженно работали, рассчитывая векторы, углы, скорости и траектории. Сценарий за сценарием разворачивались в графических схемах. Но у него не было времени рассчитать все проценты и вероятности.

— Да, — наконец сказал себе альфа-примус. Его наполнила уверенность, основанная больше на инстинкте, чем на математических расчетах. — Да…

Вернувшись к вокс-передатчику, он снова подключил кабель связи к порту на шлеме.

— Всем десантным кораблям скитариев, — сказал Стройка в вокс. — Принять к исполнению. Прикажите пилотам приготовиться включить двигатели на полную мощность, потом выключить их и перейти в свободное падение.

Командир скитариев не стал ожидать вопросов, которые могли возникнуть после такого приказа. Немногие протоколы подходили к такой ситуации.

— Готов? — спросил Стройка своего пилота. Сервитор повернул голову и, щелкнув желтыми зубами, издал утвердительный импульс кода.

— Синхронизировать и поддерживать связь с «Нунцио», — приказал Стройка офицерам-скитариям на других десантных кораблях.

Сквозь расколотое бронестекло кабины Стройка смотрел, как приближается рой вражеских истребителей. Следя за строками цифр рядом с графической схемой, альфа-примус ждал. Еще две секунды… Нет, три.

— По моему сигналу, — объявил Стройка по открытому каналу, пристегнувшись ремнями к сиденью. — Включить двигатели!

Командир скитариев почувствовал, как его швырнуло к потолку десантного отделения, но ремни удержали его на сиденье. Услышав, как взревели тормозные двигатели, Стройка включил отсчет на когитаторе, замигавший перед его оптическими приборами.

Сверху раздался глухой удар — фюзеляж другого десантного корабля задел корпус «Нунцио». Пока пилот-сервитор боролся с управлением, выравнивая корабль после столкновения, Стройка увидел, как «Люцифекс» камнем полетел вниз, плохо рассчитав время включения двигателей. Эта ошибка стала для Стройки подтверждением сложности того маневра, который он намеревался предпринять. Десантные корабли, даже пилотируемые многозадачными сервиторами, вели себя в воздухе как летающие ящики. Они были созданы для того, чтобы доставлять на поверхность войска скитариев и выдерживать огонь противника — и мало подходили для чего-то иного. Их машинные духи были простыми и агрессивными сущностями, непривычными к таким требованиям и импровизациям. Благословенная конструкция десантных кораблей просто не была рассчитана на те маневры, которых требовал от них Стройка.

Отсчет в когитаторе Стройки подошел к концу.

— Выключить двигатели, — приказал альфа-примус. — Перейти в свободное падение.

Стройка почувствовал, как мощный гул тормозных двигателей внезапно затих. Гравитация мира-кузницы немедленно снова вцепилась в огромный десантный корабль, потянув его к поверхности. Стройку снова инерцией потащило вверх, лишь ремни безопасности удержали его кибернетический корпус на сиденье. Потоки воздуха взвыли вокруг массивного корпуса десантного корабля, «Нунцио», словно адамантиевая плита, полетел к изуродованной поверхности Вельканос Магна.

— Приготовиться… к столкновению! — приказал альфа-примус по воксу. Корпус судна трясло, десантные корабли вокруг потеряли строй, смешавшись в кучу в неуправляемом падении.

Хотя когитатор Стройки — уже начавший обратный отсчет — сообщал о предстоящем столкновении, оно все же стало неожиданным. Хотя у десантного корабля не было наступательного вооружения, сервиторы, пилотирующие «Адские клинки», не ожидали наткнуться на десантные корабли, падающие с неба, оружием которым служила масса их тяжело бронированных корпусов.

Десантные корабли оказались не там, где сенсоры «Адских клинков» ожидали их обнаружить, и рой истребителей Темных Механикум пролетел мимо цели. Вместо того, чтобы обрушить на цели огонь автопушек, «Адские клинки» промчались сквозь пустое пространство среди облаков радиоактивного смога, покрывавшего мир-кузницу.

И тут сверху на строй истребителей обрушились десантные корабли скитариев. «Адские клинки» взрывались, врезаясь в их бронированные корпуса, окутывая их вспышками огня. Десантные корабли разбивали крылья и хвосты, раскалывали фюзеляжи истребителей пополам. Смертельно поврежденные истребители Темных Механикум посыпались с неба, а «Адские клинки», следовавшие за ними, не успевали набрать высоту, и их пилотам-сервиторам оставалось лишь лететь прямо в бронированную стену падающих десантных кораблей.

Когда пилоты арьергардных истребителей догадались, что их вектор атаки неверен, сервиторы из оскверненной варпом плоти начали разворачивать свои машины. «Адские клинки» выполняли резкие виражи, пытаясь избежать столкновения с падающими десантными кораблями, но лишь немногие удачливые истребители смогли пролететь сквозь скопление кораблей скитариев.

Когда истребитель врезался в левый борт «Нунцио», Халдрона-44 Стройку встряхнуло в ремнях безопасности. Приборы зафиксировали столкновение и легкие повреждения, замигали сигналы тревоги, пока пилот-сервитор не выключил их. Странное пламя на секунду окутало кабину.

Несколько «Адских клинков» промчались мимо. После нескольких секунд, прошедших без столкновений, огня и горящих истребителей, Стройка решил, что пора уменьшить скорость снижения десантных кораблей.

— Всем кораблям, — приказал по воксу командир скитариев. — Включить тормозные щитки, закрылки и тормозные двигатели на полную мощность. По моему сигналу. Три… два… один… Включить!

Стройка почувствовал, как от внезапного снижения скорости его бионика налилась тяжестью. Ремни безопасности натянулись на его броне, сердце подскочило к горлу. Тормозные двигатели оглушительно взревели. Пилот-сервитор снова лихорадочно задергал рычаги и рукоятки. «Нунцио» содрогнулся — закрылки сорвало непреодолимой силой, во власти которой оказался корабль.

Разум и когитаторы Стройки были переполнены цифрами и векторами, но на этот раз он мало что мог сделать, чтобы повлиять на критическую ситуацию, в которой оказались его скитарии. Воздушные тормоза выли. Закрылки были сорваны. Мощные тормозные двигатели грохотали, изо всех сил сопротивляясь гравитации. Стройка услышал, как корпус «Нунцио» застонал, словно вьючное животное, напрягавшее последние силы. Скитарий чувствовал мучения машинного духа корабля.

Когда десантный корабль замедлил снижение, альфа-примус увидел внизу поверхность мира-кузницы — покрытый шпилями запутанный лабиринт заводов, мануфакторумов и железнодорожных путей. Из множества труб и топок вырывалось пламя, горя разноцветными вспышками в демонической тьме. Радиоактивный пар клубился серными облаками, над всем висел ядовитый смог, насыщенный тяжелыми металлами. Сквозь эту химическую мглу Стройка видел инфернальное свечение храмов-кузниц и адское пламя заводов еретеха. Одержимые магна-машины поворачивали колоссальные манипуляторы и стрелы гигантских подъемных кранов над крышами заводов. Ниже их титанической работы целые армии аугментированных рабов и искаженных сервиторов трудились на рельсовых путях и каналах расплавленного металла, вытекавшего из оскверненного демонами ядра планеты.

«Нунцио» с грохотом остановился, корпус десантного корабля проломил опорные конструкции и кабели широкой конвейерной линии. Конструкции были построены вдоль всей линии, поддерживая магнитные манипуляторы и грузовой конвейер, транспортировавший готовую продукцию. Тормозные двигатели еще работали, и «Нунцио», коснувшись поверхности, снова поднялся в воздух, потащив за собой куски опорных конструкций и кабели.

Многие десантные корабли выбирали для посадки открытые пространства — например, рельсовые пути или контейнерные площадки, получая преимущества при посадке в таких районах. Несколько кораблей не смогли избежать посадки среди строений, и были вынуждены садиться, проламываясь сквозь трубопроводы, надстройки и гофрированные крыши зданий.

Единственной действительной потерей стала гибель «Дромедо» — десантный корабль сел между четырьмя огромными заводскими трубами, изрыгающими дым. Разрушив поддерживающие их балочные фермы и перекладины, «Дромедо» свалил гигантские трубы, рухнувшие вниз вместе с кораблем.

Когда «Нунцио» повел десантные корабли к назначенному месту высадки, оставив разбитый «Дромедо», Стройка передал его выжившим скитариям те же приказы, что получили тяжело поврежденные «Игниция» и «Люцифекс».

Как командующий альфа-примус, он не мог рисковать легионами ради одного скитария, когорты или клады. Офицеры-альфы и солдаты на борту «Игниции», «Люцифекса» и «Дромедо» знали свои протоколы и понимали, что от них ожидается.

Когда силы вторжения Механикус с ревом обрушились на индустриальный ландшафт Вельканос Магна, Халдрон-44 Стройка, в свою очередь, начал понимать всю необъятность задачи, выполнения которой ожидали от него Энгра Мирмидекс и Бог-Машина.

0110

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +МЕСТО ВЫСАДКИ+

111/389.777_453.22’23’22 было выбрано местом высадки лично фабрикатором-локумом после консультации с магосами и Халдроном-44 Стройкой. На гололитической проекции это были просто координаты на сетке карты. Участок пустого пространства, если верить древней карте, не застроенный промышленными объектами, характерными для остальных районов. Стройка решил, что начинать высадку на этом участке столь же стратегически целесообразно, как и на любом из двадцати семи тысяч других пунктов на карте, пригодных для высадки, но Энгра Мирмидекс предпочел этот пункт всем прочим потому, что он находился ближе всех к Магнаплекс Максимал — бывшему главному храму-кузнице всей Вельканос Магна.

По мнению фабрикатора-локума, Магнаплекс Максимал должен был стать основной целью для Стройки и его скитариев по множеству причин. Как говорил Мирмидекс своим магосам, Стройке и старшим альфам, храм-кузница продолжал оставаться подобием технофеодальной столицы планеты, даже под властью Темных Механикум, формируя центр системы управления мира-кузницы. Мирмидекс рассчитывал на быстрый и решительный удар по нему и уничтожение правящих миром-кузницей техножрецов-еретиков на первых же этапах вторжения. Зачистка остальных еретехов может быть проведена позже, а тем временем будут регистрироваться и исследоваться инфогробницы и технологические сокровища Вельканос Магна.

Фабрикатор-локум также сообщил Стройке и остальным офицерам, что в инфогробницах под Магнаплекс Максимал находится Великий Алтарь главного храма — хранилище самых ценных знаний мира-кузницы. Тысячи лет тайн и загадок, собранных и до и после ужасной трагедии, постигшей Вельканос Магна, ожидали их.

Эти факторы серьезно влияли на анализ и планы операции, составляемые Стройкой. При приближении к планете, когда с борта кораблей флота стала заметна та степень ущерба, которую претерпел мир-кузница, альфа-примус стал опасаться, что главная цель Мирмидекса безвозвратно потеряна. Однако неким чудом Магнаплекс Максимал избежал гибели. Гигантский храм-кузница стоял на краю колоссального обрыва, спускавшегося на километры вниз, до самого ядра планеты.

Когда Стройка выбрал место высадки, 10-Виктро Тибериакс спросил его, насколько можно быть уверенным, что этот район все еще не застроен и пригоден для посадки больших войсковых транспортов Механикус. Стройка сказал своему заместителю, что сам Марс в основном сохранил ту же планировку, что и десять тысяч лет назад, несмотря на несколько апокалиптических трагедий, включая гражданскую войну и предательство Гора. Храмы-кузницы, будучи святыми местами, никогда не сносились и не бывали перемещены. Поскольку нужды в обслуживании таких мест обычно не менялись, вспомогательные строения и сети инфраструктуры, расположенные в окружающих их районах, в основном так же оставались прежними. Когда Стройка показал Тибериаксу древние данные по району высадки, офицер-скитарий согласился. Зона высадки находилась в районе свалки радиоактивных отходов, до варп-шторма известной как рад-пустоши, и не выглядела особенно перспективной для застройки.

— <Невероятно>, — транслировал 10-Виктро Тибериакс, стоя на большом трапе «Нунцио». — <Просто невероятно>.

Халдрон-44 Стройка подошел к нему, сервочереп Френос~361 парил рядом. Тибериакс был изумлен. Альфа-примус оказался прав. Тысячи лет изоляции в варп-шторме и осквернение планеты демонами мало изменили этот район. Это по-прежнему была свалка радиоактивных отходов, разве что за тысячи лет их здесь накопились целые горы.

Подобно полководцу древности, Халдрон-44 Стройка осматривал поле боя с возвышенности. Повсюду в радиоактивных пустошах магна-машины и бульдозеры расчистили террасы, чтобы свалку можно было использовать и дальше. Теперь радиоактивные машины застыли дымящимися обломками, навсегда оставшись на свалке, на которой они работали — свидетельство точности огня рейнджеров-скитариев. Террасы послужили посадочными площадками для десантных кораблей Механикус, с которых выгружались тысячи солдат-скитариев, шагатели и дюнные краулеры, легко преодолевавшие радиоактивные склоны.

По склону к ним поднимался Налод Дека-871, сопровождаемый парой ржаволовчих. Трупы, разбросанные среди бочек с отходами, на склонах и в лужах радиоактивной жидкости, были работой его боевых клад. Принцепс Дека выпустил своих кибернетических убийц раньше снайперов Тибериакса или даже скитариев авангарда, чьей задачей обычно был захват плацдарма при высадке.

Использовав лазейку в протоколах, Налод Дека-871 развернул подразделения своих ржаволовчих сразу после посадки, и они своими трансзвуковыми клинками учинили резню рабов и сервиторов, перерабатывавших отходы. И сейчас, исполняя приказы Деки, ржаволовчие в противогазах шагали по рад-пустошам на своих кибернетических конечностях, похожих на раздвоенные копыта, истребляя безобразных обитателей трущоб у подножия радиоактивных курганов.

— <Вы звали меня>, — сказал Налод Дека-871, подойдя к трапу «Нунцио». Произнесенные металлическим шипящим голосом, эти слова звучали больше как обвинение, чем утверждение.

— <Звал>, — ответил Стройка. — <И ты знаешь зачем, принцепс. Докладывай>.

Пока три офицера-скитария стояли, переговариваясь по филактической связи, мимо спускались по трапу «Железные шагатели» со своими всадниками. Длинные ноги шагоходов легко несли их по трапу и радиоактивным пустошам.

— <Я выполнял свой долг в соответствии с протоколами>, — сказал Дека альфа-примусу, его оптические устройства ярко светились под капюшоном.

— <Но не в соответствии с моими намерениями>, — предостерегающе произнес Стройка. Командир скитариев не знал, сколько в Налоде Деке-871 оставалось от человека под броней ржаволовчего. Стройка подозревал, что очень мало. Вероятно, только мозг, полный убийственных намерений и ледяное сердце, отбивавшее ритм войны. Когда изувеченные тела умирающих скитариев эвакуировались с поля боя, попадая на операционный стол, те из них, что хорошо служили своим повелителям, были благословлены новой жизнью в форме сикарийских ржаволовчих. Эти кибернетические убийцы были конструктами, созданными для ближнего боя и исполненными ледяной жестокости.

Такие принцепсы, как Налод Дека-871, считали себя живыми проявлениями Движущей Силы — решительной необходимости прогресса и перемен. Сохранив лишь ничтожно малое количество плоти в металлическом теле, Дека считал себя и свои страдания шагом вперед к идеалу Омниссии. На плоть своих врагов он смотрел с той же точки зрения, и был намерен избавить их от ее бремени своим трансзвуковым клинком и аккордовыми когтями, сиявшими и искрившимися на его кибернетической конечности.

— <Каждая деталь в механизме должна выполнять свою задачу, принцепс>, — сказал Стройка ржаволовчему. — <Задачу, для которой она предназначена. Ибо если одна часть машины перестанет выполнять свою задачу и возьмет на себя функции другой части, что станет с машиной как с целым?>

Налод Дека-871 не ответил.

— <Может быть, твой когитатор сейчас занят чем-то другим, принцепс?> — спросил Халдрон-44 Стройка.

— <Нет, альфа-примус>.

— <Это хорошо>, — сказал Стройка, в транслируемых им словах звучала растущая ярость. — <Тогда, вероятно, он сможет усвоить вот что: обязанности авангарда ты оставишь авангарду, и честь вести его солдат в бой принадлежит мне как альфа-примусу>.

— <Да, альфа-примус>, — прошипел Налод Дека-871.

— <Раз уж ты решил украсить зону высадки грудами трупов, оставляю дальнейшую мясницкую работу тебе>, — транслировал Стройка. — <Пока мои когорты начнут наступление на главный храм-кузницу, а силы принцепса Тибериакса займут прилегающие к храму районы, суб-ульи и кузницы, ты будешь обеспечивать безопасность зоны высадки>.

— <Вы оставите меня охранять десантные корабли?> — недоверчиво спросил Дека.

— <Этим займется альфа Наньерикс и его контингент рейнджеров>, — сказал Стройка. — <Его рейнджеры с омниспексами и сервочерепами провели разведку строений вокруг рад-пустошей. Господствующими объектами в этом районе являются рабские фабрики. Бригады кабальных рабочих и кибернетически усиленных рабов исчисляются тысячами. Наньерикс сообщил, что их темные повелители мобилизуют население. Он подозревает, что они намерены импровизировать — атаковать зону высадки силами мобилизованных рабов, пока собираются войска. Войсками займемся мы с Тибериаксом. Однако эти мобилизуемые рабы должны быть уничтожены прямо на своих рабочих местах. Твои боевые клады должны атаковать рабские фабрики, принцепс. Нейтрализовать угрозу нашему плацдарму здесь. Тебе понятны твои задачи, принцепс Дека? Ты осознаешь их важность и ограничивающие их рамки?>

И снова Налод Дека-871 некоторое время молчал. Казалось, принцепс почувствовал движение сервоприводов 10-Виктро Тибериакса и, прежде чем получить выговор, ответил сквозь треск помех:

— <Будет сделано, альфа-примус>.

Повернувшись и направившись вниз по склону, Дека остановился. Очередь из автопушки взрезала черный песок склона, брызги радиоактивной жидкости взлетели в небо. «Адский клинок» — один из перегруппировавшихся истребителей, атаковавших десантные корабли — с ревом промчался над головой. За ним сквозь химический смог летел ударный истребитель «Молния», окрашенный в богоугодный красный цвет Марса. Это был истребитель с крейсера-ковчега Энгры Мирмидекса. Быстрые и маневренные «Молнии» с их пилотами-сервиторами не были задействованы во время высадки скитариев, но хорошо себя зарекомендовали сейчас, сражаясь с авиацией мира-кузницы и атакуя оборонительные системы храмового комплекса.

Налод Дека-871 продолжил спускаться по склону. «Молния» выпустила по «Адскому клинку» пару лазерных лучей из своих пушек, повредив вражеский истребитель. Вторая «Молния» присоединилась к атаке на снижавшуюся цель. Она выпустила ракету, превратившую машину противника в огненный шар.

На землю посыпались осколки. Стройка почувствовал суровое присутствие фабрикатора-локума. Следя за альфа-примусом и его скитариями по филактической связи, Энгра Мирмидекс осматривал место высадки их глазами, оптическими приборами и авгурами.

10-Виктро Тибериакс тоже почувствовал филактическое вторжение и кивнул альфа-примусу. Одного лишь присутствия фабрикатора-локума было достаточно, чтобы подстегнуть офицеров. Энгра Мирмидекс наблюдал за ними — а через него сам Бог-Машина.

— <Слава Омниссии>, — произнес Тибериакс, сотворив знамение шестерни пальцами в бронированных перчатках.

— <Слава Омниссии>, — кивнул Стройка. — <Да будет этот день принадлежать Ему. Пусть тайны этого мира достанутся генералу-фабрикатору, а победа да будет нашей. Задача твоим когортам: я ожидаю, что районы столицы, обозначенные как Хорга, Нумарис, Ахатон и Дезириус — включая их суб-ульи и храмы — завтра к этому времени будут под контролем скитариев>.

— <Мои скитарии не остановятся, пока не выполнят задачу, альфа-примус>.

10-Виктро Тибериакс, оставив командира, сошел с трапа «Нунцио», проскользнув между «Онаграми», которые, подобно паукам, ползли к полю боя из трюма десантного корабля. Стройка направил взгляд своих оптических приборов на рад-пустоши и порабощенный еретехом мир-кузницу за ними, просматривая инфопотоки и загружаемые схемы.

Его рад-кадильница потрескивала от смертоносной радиации, излучаемой горами шлака, как и кадильницы, свисавшие с серебристой брони и красных плащей скитариев, тысячами выгружавшихся с огромных десантных кораблей. Стройка наблюдал, как море шлемов и капюшонов колышется ниже склона, синее свечение включенного оружия, подобно габаритным огням, отмечало продвижение скитариев. Шаги аугментических ног и зрелище такого количества кибернетических солдат, двигавшихся синхронно, было почти гипнотизирующим. Инфопотоками передавались приказы. Скитарии повиновались им молча. Это было бы почти безмятежное зрелище, если бы не страшный шум.

Тяжелый металлический лязг краулеров и «Железных шагателей». Разрывающий небеса вой еретических «Адских клинков» и «Молний» Механикус, ведущих бой в высоте. И что хуже всего — изнуряюще оглушительный грохот бесконечного производственного процесса мира-кузницы. Вокс-мегафоны изрыгали потоки оскверненного кода, предупреждения и призывы к работе. Из бездонных карьеров с помощью взрывных работ добывалось сырье — камень, металлы, руды, все пропитанные скверной варпа Великого Вихря. В горнилах и топках ревело адское пламя, бушевавшее энергией Имматериума. Гигантские причудливые промышленные комплексы, кишевшие порабощенными рабочими, грохотали одержимыми механизмами, производя чудовищное демоническое оружие.

За переливающимся болотом отработанного топлива и горами ржавых бочек с ядовитыми отходами и радиоактивного металлолома, на которых стоял Стройка, мир-кузница Вельканос Магна расстилался кошмарным зрелищем адской индустрии и темной запутанной архитектуры. Заводские трубы извергали странное пламя, разветвленные колонны, устремлявшиеся в небеса, излучали сверхъестественную энергию. Это была тьма цепей, гофрированного железа и гигантских механизмов, освещаемая искрами, вспышками энергии и потоками расплавленного металла.

Кварталы и храмы-кузницы столицы были навсегда укрыты от тусклого света звезды системы, половина планеты погружена в вечную ночь, видную сквозь пелену химического тумана. Искаженные силуэты светившихся огнями кузниц гигантских промышленных объектов, простиравшиеся до самого горизонта, были подсвечены жарким сиянием расплавленного металла из открытого демонического ядра планеты. К этому смертоносному сиянию Халдрон-44 Стройка и поведет авангард своих скитариев, и там, если на то будет воля Омниссии, их ждет главный храм-кузница планеты — Магнаплекс Максимал.

— Френос, — сказал Стройка, чей голос звучал приглушенно в холодном воздухе гигантской горы радиоактивных отходов. — Лети вперед и сообщи альфе Версориасу о моем намерении сопровождать его и его скитариев авангарда в первой волне. Мы встретим солдат противника на рельсовых путях и уничтожим их прямо на заводах, которые их и создают. Скажи ему, что бы готовил свои когорты.

Сервочереп полетел, скользя над радиоактивным склоном, а Стройка, повернувшись, увидел, что к трапу десантного корабля подошел альфа Наньерикс, сопровождаемый парой рейнджеров в плащах. Скитарии были вооружены гальваническими винтовками и, как и Наньерикс, отсалютовали альфа-примусу ноосферными импульсами.

— Альфа Наньерикс? — обратился Халдрон-44 Стройка.

— Да, мой примус?

— Зона высадки поручается тебе.

0111

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +НЕВЕРНЫЕ КОНСТРУКТЫ+

— <Я един с Движущей Силой. Един с Великим Создателем — Тем, Кто создает истинные конструкты по многим образам Его. Кто вливает мощь Свою, наполняет энергией Своей, дарует силу Свою>.

Халдрон-44 Стройка возносил молитвы Омниссии, и магосы одновременно были его устами и слушателями. Через их инфопривязки скитарии настраивались для боя. Стратегически мыслящие части их органического мозга были синхронизированы, а эмоции заглушены. Они были живым оружием Бога-Машины. Только старшим офицерам, таким как Стройка, была позволена некоторая степень гибкости. Это позволяло проявить инициативу и творческие способности — способности, влиявшие на тактическое развертывание, повышавшие командирские качества и позволявшие быстро реагировать на новые ситуации и перемены в обстановке.

Инфернальный полумрак храма-кузницы Бронте-Хордата был наполнен испарениями от расплавленного металла. Фильтры оптических приборов Стройки переключались, чтобы усилить зрение во мгле, напоминавшей подземелье.

Храм был не только кузницей, но и собором — собором проклятия. Громадные цеха Бога-Машины были теперь адским горнилом извращенной архитектуры, полным шипов и цепей. Зажаренные трупы тех, чья вера не удовлетворила Темных Богов, свисали с балок крыши, Шестерня Механикус и другие священные символы храма давно были осквернены и превращены в символы поклонения демонам. Сам металл решетчатых мостков дымился от шагов верных скитариев Омниссии.

Перекрестие прицела Стройки перемещалось с силуэта на силуэт, игнорируя отсветы раскаленного металла и движения механизмов кузницы. Сервиторы, присоединенные к рабочим местам, продолжали свой бесконечный труд, управляя работой магна-машин, казалось, живших собственной странной жизнью. Как и управляемые ими магна-механизмы кузницы, сервиторы не реагировали на приближение скитариев. Стройка подошел к дрону-технику, сохранившаяся плоть которого являла собой безобразную массу ожогов и уродливых швов. Из лысого черепа сервитора выступали несколько частично сформировавшихся рогов.

Когда Стройка навел искрящийся ствол дугового пистолета на мерзкую тушу твари, в свечении оружия стали видны гибельные символы, вырезанные прямо в плоти сервитора. Филактическая связь с магосами фабрикатора-локума на борту «Опус Махина» позволила сверить символы на сервиторе и стенах храма с пикт-файлами, хранившимися в банках данных древнего корабля.

Перед оптикой Стройки замелькали потоки информации. Собранные сведения разведки и накопленные достоверные данные относительно скверны, поразившей Вельканос Магна. Вероятная принадлежность того, жертвой чего стали Механикус этого мира-кузницы после вечности, проведенной в варп-шторме. Непостоянные, изменчивые сущности, называвшие себя Силами, демонами и богами. Рабы тьмы. Проклятые сосуды, наполненные сверхъестественной силой Хаоса. Существа, одинаково искажавшие и души людей и целостность машин, подчиняя их своей пагубной воле. Гибельные создания межпространственного зла, десять тысяч лет назад совратившие архиеретеха Келбор-Хала и военачальника Гора, расколов и Марсианскую Империю и Империум Человека.

Халдрон-44 Стройка ощутил, как его нейросхемы и когитаторные катушки наполняет ледяная ненависть. Он не знал, происходит ли она от опыта его прежних боев с орудиями Хаоса. Или же это отвращение самого Великого Создателя, нашедшее выражение в чистоте его творений, ибо скверна Хаоса была всем, чем не была Движущая Сила. Или это просто еще одна команда, транслированная прямо в его мозг магосами, которые видели все, что видел он, и знали все, что знал он.

— <Ничего не трогать>, — предупредил Халдрон-44 Стройка скитариев авангарда «IV-Тантал». — <Ни к чему не подключаться. Строго придерживаться протоколов и поставленных боевых задач. Это место, вся эта планета полна скверны. Скверна попытается обмануть ваши фильтры. Она будет пытаться исказить ваши расчеты. И прежде всего она будет пытаться овладеть вашими механизмами и обратить вашу священную аугметику в орудие сил тьмы. Использование инфозондов запрещено. Единственное средство взаимодействия со слугами Темных Механикум — выстрелы ваших рад-карабинов. Понятно?>

Антенны на шлеме альфа-примуса зашипели, получая поток дисциплинированных подтверждений. Дрон-техник продолжал свою деятельность, наблюдая за работой манипуляторов магна-машин и емкостей с расплавленным металлом, и не замечая ни ствола пистолета, приставленного к его черепу, ни скитариев, двигавшихся по храму-кузнице.

Стройка направился дальше, скитарии авангарда следовали за ним. Он наводил свои дуговые пистолеты на каждую потенциальную цель, которая подсвечивалась, а потом тускнела, исключаясь, как не представляющая угрозы. Зафиксированные на направляющих в ладонях его бионических бронированных перчаток, массивные пистолеты гудели и искрились, наводясь от одной цели к другой.

На мостках над головой и еще сверху над ними Стройка слышал синхронизированные шаги скитариев авангарда, которыми командовали их суб-альфы. Их шлемы и броня слегка лязгали при движении, красные плащи шуршали, как фольга. Сквозь решетчатые мостки альфа-примус видел, как светятся их рад-карабины. Скитарии держали свое радиоактивное оружие наизготовку, у нашлемных прицелов, на ходу наводя его на потенциальные цели, как и Стройка. С другой стороны огромного цеха храма-кузницы, как сообщала Стройке филактическая связь, двигались подразделения суб-альфы Энрона.

Рад-кадильница Стройки шипела и искрилась, болтаясь на поясе. Ее сигналы не стали тише с того времени, как скитарии покинули радиоактивную свалку в зоне высадки. Этого следовало ожидать. Для скитариев авангарда их радиоактивное оружие было одновременно и преимуществом и проклятием. Выигрывая от того разрушительного эффекта, с которым гипер-радиоактивный выстрел воздействовал на врагов Омниссии, скитарии постоянно подвергались облучению от своего же оружия. Сражаться рядом со скитариями авангарда означало умирать той же медленной смертью от радиации, что и сами мученики Омниссии.

Это страдание — это физическое и духовное бремя — делало скитариев авангарда столь эффективными убийцами. Они были послами разрушения Бога-Машины и не знали страха перед любым врагом, которого они обычно встречали первыми. Слишком трудно было устрашить кибернетических воинов, знавших, что они уже доживают в мучениях последние дни, минуты и секунды своей жизни, и были полны решимости почтить Великого Создателя, ожидавшего их скорого возвращения к Нему.

— <Стоять>, — приказал Халдрон-44 Стройка, филактическая команда эхом раздалась в разумах и когитаторах бойцов «IV-Тантал». Скитарии — и шагавшие по мосткам над ним, и двигавшиеся с другой стороны цеха — мгновенно замерли. Омниспектральные данные подтвердили, что что-то на большой скорости приближается к ним.

— <Захватить цель>, — приказал Стройка, передавая полученные им данные солдатам «IV-Тантал».

Он услышал, как гудение их рад-карабинов зазвучало по другому, услышал тихий писк перенастраиваемых прицелов.

Кодовые сигналы Френоса~361 достигли Стройки за секунды до того, как скитарии успели расстрелять сервочереп. Шестерня-пропеллер дрона вращалась размытым пятном, когда Френос~361 вылетел на мостки навстречу Стройке и скитариям. Пролетев над их головами, сервочереп начал транслировать своему хозяину данные, собранные им в ходе разведывательного полета.

— <Отставить захват цели>, — приказал Стройка, позволяя сервочерепу подлететь к скитариям без риска быть сбитым. Загружаемые данные были быстро обновлены. Темные глубины храма-кузницы Бронте-Хордата внезапно осветились силуэтами новых целей, которые обнаружил Френос~361. Целая небольшая армия безобразных монстров ждала в засаде, забивая помехами фильтры скитариев. Порабощенные скверной механоиды храма-кузницы, казалось, поняли, что они обнаружены.

— Вы вторглись во владения Улькана Гнострамари, — внезапно загремели вокс-громкоговорители храма сквозь мрак и дымную мглу. Голос был искаженным эхом некогда гордой машины, но еще сохранял безошибочно узнаваемую властность магоса или магистра кузницы. Слова были переплетены какофонией мусорного кода безумия. — … Архи-фабриканта Вельканос Магна… — голос прервался тяжелым кашлем, — Лорда-Профетехноса Суб-Кузни, Сердца Даркнида, Железного Всемогущего… Абистра-Динамикрон…

Прицел Стройки метался между обилием целей. Были видны лишь их подсвеченные силуэты во тьме, но по очертаниям альфа-примус определил, что его скитарии столкнулись со смешанными силами изуродованных скверной стражей кузницы и искаженных, покрытых шипами боевых сервиторов — отвратительных тварей, сросшихся со своим оружием. Среди них, глубоко за рядами храмовых стражей, оптические фильтры Стройки различили подсвеченный силуэт того, кто, вероятно, и произносил речи в вокс-мегафоны. Чудовищный магистр кузницы, под чьей проклятой властью и работал храм Бронте-Хордата. Один из слуг Улькана Гнострамари — Темный Механикум.

По голосу и чудовищно аугментированному силуэту искаженного скверной магистра кузницы Стройка не смог точно опознать монстра. В исторических записях и пикт-файлах не нашлось подходящих соответствий, и Стройка предположил, что этот магос, должно быть, дослужился до своего нынешнего высокого положения во время долгой изоляции мира-кузницы в варп-шторме.

Однако имя Улькана Гнострамари было хорошо известно Стройке из данных, полученных перед высадкой. Гнострамари был генералом-фабрикатором Вельканос Магна задолго до того, как апокалиптический варп-шторм поглотил планету. Похоже, что Гнострамари по-прежнему правил миром-кузницей, найдя себе место в рядах Темных Механикум и покровителя среди Губительных Сил в лице чудовищной твари называемой Абистра-Диномикрон.

— <Точные данные, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс, волна филактического вторжения хлынула в мысли командира скитариев. — <Мы должны выяснить местоположение Гнострамари. Только он обладает доступом к древнейшим, темнейшим тайнам мира-кузницы. Нужны точные данные, единица Стройка>.

— Наказанием за это вторжение, — прогрохотал еретический магистр кузницы, прежде чем снова закашляться, — будет ассимиляция.

Стаб-карабины ренегатов-стражей кузницы и радиевое оружие скитариев «IV-Тантал» были нацелены на противника. И вдруг расплавленное железо, кипевшее в глубинах внизу, внезапно взорвалось бешеным вихрем. Жидкий металл хлынул на скитариев авангарда, в своей пылающей ярости принимая образы тех имматериальных сущностей, которыми был одержим. Когда потоки расплавленного железа, вздыбившись, обрушились вниз, скитарии были поглощены его раскаленным неистовством. В разуме Стройки эхом раздались вопли его солдат. Кибернетические бойцы дымились под потоками расплавленного железа, их плоть и механизмы плавились, их души разрывались демоническими сущностями, обитавшими в кипящем металле.

Глядя, как адское железо и расплавленный металл, оставшийся от его скитариев, стекают сквозь решетчатые мостки, Халдрон-44 Стройка приказал открыть огонь. Шагая по мосткам со своими рад-карабинами наизготовку, скитарии авангарда «IV-Тантал» начали стрелять по врагу. Обозначив силуэт пораженного скверной магистра кузницы как запрещенную цель, Стройка повел их вперед.

Стены храма-кузницы зазвенели от рикошетов выстрелов стаб-карабинов и радиевого оружия. Стройка увидел, что магистр кузницы с парой приспешников начал отступать. Преодолевая секции оплавленных мостков на своих гидравлически усиленных ногах, иногда приседая, чтобы укрыться за рельсами или решетчатым ограждением, Стройка вел своих скитариев в наступление по храму-кузнице Темных Механикум.

В оптических приборах Стройки мелькали данные прицеливания и сведения о потерях, командир скитариев уворачивался от атак одержимых машин. Лишь его кибернетические рефлексы спасли Стройку от магна-манипуляторов, сминающих мостки, и емкостей с расплавленным металлом, пытающихся пожрать скитариев заживо. Фонтаны демонического металла разбрызгивались по мосткам, еще больше ослабляя их конструкцию, и заставляя бойцов «IV-Тантал» искать другие пути сквозь запутанный лабиринт построек храма-кузницы.

Когда Стройка и скитарии авангарда наконец приблизились к противнику, альфа-примус обнаружил, что эти трусы толкают перед собой рабов храма-кузницы. Культисты-рабочие были одеты в костюмы из ребристой резины с капюшонами — обычную рабочую одежду жителей миров-кузниц. Шланги их противогазов болтались перед ними, как хоботы. Зашитая и заплатанная резина костюмов едва скрывала мерзость их варп-мутаций. Сквозь стекла противогазов под капюшонами Стройка видел их глаза, белые от смеси ужаса и ликования, когда культисты-рабочие готовились пожертвовать собой за своего магистра кузницы, Архи-Фабриканта и нечестивую сущность Абистра-Диномикрон.

Стражи кузницы — солдаты планетарных технофеодальных войск отдельных храмов и мира-кузницы в целом — гнали рабочих под огонь скитариев. Стражи кузницы являли собой лишь искаженную тень своего прежнего великолепия. Они больше не были святыми воинами Омниссии, их оскверненная варпом плоть была покрыта пятнами ржавчины и сочилась гноем. Их церемониальные накидки превратились в черные лохмотья, а потускневшая аугметика была украшена цепями, шипами, колючей проволокой и патронными лентами с нечестивыми символами. Оптические устройства светились зловещим огнем из-под их черных шлемов, выполненных в виде черепов, выбирая цели среди наступающих скитариев, их стаб-карабины стреляли из-за живого щита рабочих-культистов.

Резиновые костюмы рабочих рвались в клочья, когда их разрывали радиевые заряды. Мутировавшие кости раскалывались, плоть превращалась в кровавое месиво, и раны чернели, становясь радиоактивными язвами. Храмовые рабы толпами падали замертво, и наконец стражам кузницы пришлось самим вступить в бой. Оружие скитариев авангарда оказалось не менее эффективными и против кибернетических солдат противника, шлемы-черепа которых разлетались брызгами запекшегося мозга и обломками когитаторов.

Огонь самих стражей-ренегатов был неоднородным: то это были сверхъестественно точные залпы, словно управляемые некоей демонической силой, то просто безумная бешеная стрельба. Для скитариев, наступающих по непрочным мосткам, и то и другое было опасным.

Стройка включил защитное поле, поставив энергетический щит на пути града пуль. Когда стражи кузницы, изрыгавшие в вокс-динамики потоки безумия и мусорного кода, усилили огонь, защитное поле, наконец, не выдержало и с шипением отключилось.

Но вражеский огонь не остановил скитариев. Стройка знал через филактическую связь, что подобные бои сейчас идут во всех районах столицы планеты, что его скитарии упорно пробиваются сквозь лабиринты фабрик, цехов, сборочных мастерских, рельсовых путей и храмов-кузниц; пробиваются сквозь ряды чудовищно мутировавших врагов и сами неизбежно несут потери.

Они не подведут своих магосов и Бога-Машину. Это просто невозможно. Здесь царило зло, которое необходимо было полностью уничтожить — искажение святого замысла Омниссии, и этому нельзя было позволить существовать. Исполнение этого долга требовало несгибаемой решимости. Стальной воли. Железного хладнокровия. Всех даров Омниссии, которыми были благословлены воины Легионес Скитарии. Один за другим падали скитарии с мостков под градом пуль, но авангард «IV-Тантал» продолжал наступать.

Шагая по зловонным обломкам и трупам рабов и стражей кузницы, скитарии авангарда внезапно увидели новую угрозу. Боевые сервиторы на расположенных выше платформах, исполняя отданные им приказы, открыли огонь, как только противник подошел на ожидаемое расстояние. В боевых дронах не осталось почти ничего человеческого, их иссохшая кожа едва держалась на костях с имплантированным в них тяжелым оружием. Согнутые, утыканные шипами, присоединенные к огромным зарядным ящикам с патронами для их тяжелых болтеров и топливом для их мультимелт, сервиторы тяжело двинулись вперед, раскрывая рты в безмолвном крике.

Суб-альфа 7-Энрон-7 исчез в потоке болтерного огня, несколько скитариев на противоположном мостке превратились в массу горящей плоти и обломков брони, когда по их колонне выстрелила мультимелта. Стройка понял, что надо двигаться быстрее.

— <Суб-альфа Квендикс, принять командование>, — приказал Стройка. — <Выдвинуть вперед плазменные каливры. Цель — тяжелое оружие противника>.

Скитарии своим упорным наступлением оттесняли стражей кузницы, град радиевых зарядов и стабберных пуль между рядами противников становился все гуще. Квендикс выдвинул вперед двух скитариев со специальным оружием. Два кибернетических солдата подошли синхронным шагом и, откинув плащи, опустились на одно колено. Подняв свои тяжелые плазменные каливры, скитарии прицелились по дальним платформам, и выпустили потоки ослепительных синих сфер, пылающих, как маленькие солнца.

Их темп огня был сокрушительным, скитарии водили стволами каливров влево и вправо, поливая сервиторов потоками плазмы. Дроны начали падать, плазма прожигала дыры в их изуродованных телах. Другие встряхивали свои тяжелые болтеры, не понимая, что плазменные разряды сожгли оружие, расплавив его механизмы. Один сервитор на фланге просто взорвался, плазма прожгла его насквозь и попала в бак с топливом для мультимелты. Взрыв поглотил еще двух сервиторов и поджег третьего, который стал беспорядочно стрелять из болтера, создавая не меньшую угрозу для своих стражей кузницы, чем для скитариев.

Халдрон-44 Стройка бросился вперед, сотрясая шагами мостки, его сопровождали два скитария авангарда, сметая вражеских солдат с пути командира рассчитанными залпами рад-карабинов. Когда у них закончились боеприпасы, альфа-примус выпустил двойной поток электрической ярости из своих дуговых пистолетов. Оскверненные вражеские механоиды падали, содрогаясь в конвульсиях, пораженные их выстрелами. Корчась в судорогах, они сжимали свои стаб-карабины, беспорядочно выпуская пули сквозь решетчатые мостки.

Стройка, шагая мимо них, даже не стал ждать, пока дуговые выстрелы сожгут их плоть и механизмы. Когда их жизненные показатели гасли, когитатор Стройки добавлял их к списку боевых единиц противника, уничтоженных в ходе выполнения задачи, достигшему уже трехзначной цифры.

Такие записи были полезны — как в случае альфа-примуса, так и для любого солдата-скитария — они влияли на продвижение по службе, распределение сфер ответственности в легионе, статус и присвоение кибернетических улучшений. В отличие от Астра Милитарум или Адептус Астартес, где подобные решения были оставлены на субъективное усмотрение офицеров, способных ошибаться, в Легионес Скитарии такие вопросы решались с использованием точных данных.

Перезаряжая рад-карабины, скитарии последовали за своим командиром, но Стройка внезапно остановился. Несколько пуль выбили искры из его брони. В когитаторах Стройки замигал тревожный сигнал предупреждения об угрозе. Колоссальный фонтан расплавленного железа взметнулся рядом с мостками. Стройка видел, как кошмарные силуэты демонических сущностей тянутся к нему в струях и волнах жидкого металла.

Повернувшись, Стройка вытянул руки. С гидравлическим лязгом дуговые пистолеты снова скользнули по направляющим. Согнув колено, альфа-примус пнул следовавшего за ним скитария в грудь, оттолкнув его с пути струи жидкого металла. Мостки перед Стройкой и скитариями начали плавиться. Повернувшись обратно, альфа-примус увидел, что другая волна расплавленного железа превратила мостки на другой стороне в жидкую стекающую массу. Металлическая решетка начала колебаться под его ногами.

Оптические системы Стройки вспыхнули предупреждениями об опасности, которая была слишком очевидна, но способов избежать ее почти не было. Оттолкнувшись от поручня, Халдрон-44 Стройка разбежался, насколько позволяли ослабленные мостки. Топая по металлической решетке, командир скитариев перевел энергию на гидравлические системы ног, готовясь к прыжку веры. И снова он обнаружил, что транслирует молитву Омниссии, и надеялся, что Бог-Машина получает его сигнал.

— <Великий Создатель, я святое оружие Твое, благословленное железом и проклятое плотью. Боже Омниссия, Бог-Машина Марса и покровитель всех машин, направь мои механизмы>.

Оттолкнувшись от трясущихся мостков, Стройка подпрыгнул в воздух. Под ним бурлило и кипело бушующее сердце мира-кузницы. Размахнувшись в воздухе своими титановыми ногами, чтобы увеличить скорость, он ухватился за кусок ржавой цепи, которые во множестве свисали с дополнительных поручней и мостков под потолком помещения.

С развевающимся красным плащом за спиной, Стройка зацепился металлическими ногами за поручни параллельного мостка. Ухватившись за решетчатую конструкцию, он увидел, что суб-альфа Квендикс и его скитарии еще далеко. Халдрон-44 Стройка оказался в окружении многочисленных противников.

— <Защитить альфа-примуса!> — услышал Стройка приказ Квендикса скитариям.

В толпу врагов ударили радиевые выстрелы. Стройка, приземлившись на мостки, ударом ноги снес с плеч голову мутировавшего рабочего в капюшоне. Схватив за рогатый шлем стража кузницы, который пытался использовать храмового раба как щит, альфа-примус ударил голову солдата Темных Механикум о поручень. Рога отломились, шлем раскололся. Стройка вырвал оружие у стража кузницы и нанес мощный удар своей бионической бронированной перчаткой. Развернув стаб-карабин убитого солдата, командир скитариев разрядил его магазин в толпу оскверненных рабов и стражей кузницы, водя стволом туда-сюда.

Тела врагов валились на мостки одно за другим, сраженные выстрелами в упор. Когда у карабина кончились боеприпасы, Стройка с силой запустил его в толстого мутанта-рабочего, плоть которого вываливалась из резинового костюма. Оружие ударило рабочего по голове в капюшоне, вышибив из него дух.

Увидев, что командир скитариев оторвался от своих подчиненных, оскверненные стражи кузницы бросились в бой с необычайной яростью, топча изрешеченные пулями трупы своих товарищей, чтобы добраться до него. Шагнув назад по мостку, Стройка снял с пояса пару мозгобойных гранат, висевших на магнитных креплениях. Отжав предохранители, он швырнул гранаты на мостки. Они взорвались, окутав решетки мостков вспышкой синей электрической энергии, охватившей наступающих стражей кузницы. Мощный разряд биоэлектричества прошел сквозь их механизмы, калеча мозг, и охваченные скверной кибернетические солдаты рухнули на колени, в агонии схватившись за шлемы.

Квендикс и его скитарии поспешно бросились вперед, окружив Стройку своими рядами и ураганом радиевых зарядов выкашивая защитников храма-кузницы.

Почерневшие от радиоактивных ожогов тела врагов падали грудами. Скитарии продолжали наступление, как и предписывали их протоколы. Стройка уже получал новые приказы от Энгры Мирмидекса.

— <Суб-альфа Квендикс>, — приказал Стройка. — <Ты примешь командование здесь и зачистишь храм-кузницу от оскверненных конструктов. Это строение должно быть очищено от тех, кто служит Темным Механикум. Приказ понятен?>

— <Да, альфа-примус>, — ответил Квендикс, увернувшись от пули, срикошетившей от ближайшего поручня. — <Сэр, а куда направляетесь вы?>

Халдрон-44 Стройка взялся за тот же поручень и, подтянувшись на мостки, расположенные выше, взглянул сверху на суб-альфу.

— <Сообщить магистру этой кузницы, что он больше не магистр>, — сказал Стройка и продолжил подниматься по запутанным решетчатым лабиринтам мостков.

1000

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА…

ЗАГРУЗКА…

ЗАГРУЗКА…

ПОМЕХИ… +ПЛОТЬ И ЖЕЛЕЗО+

Вцепившись бионическими пальцами в двери лифта, Халдрон-44 Стройка уперся в пол и с силой потянул их. Когда черные двери разошлись, перед командиром скитариев открылось зрелище сумрачных залов за ними. Из нечестивых цехов храма-кузницы Стройка добрался до личных апартаментов магистра, расположенных на самой вершине огромного строения.

Сводчатый зал, в который открывались двери, оказался погруженным в сумрак царством темного хромированного металла и терминалов, светившихся в полутьме пикт-мониторами и экранами авгуров. К терминалам были подключены искаженные скверной сервиторы, безмолвно наблюдавшие за боем, кипевшим в храме-кузнице.

Редкая мебель не скрывала мозаики из темного металла, изображавшей какой-то знак Губительных Сил в виде искаженной шестерни. Через личные мастерские и диагностические кабинеты путь вел в лабораторию, отделенную перегородкой из заляпанного пятнами пластика. В лаборатории почетное место занимал кибер-хирургический операционный стол, к которому был подключен автоматон с множеством конечностей-манипуляторов, сидевший среди скопления каких-то варварских приборов и инструментов. За лабораторией открывался выход на открытую платформу над крышей храма, расположенную между четырьмя колоннами, искрившимися сверхъестественной энергией мира-кузницы.

Стройка, переключая оптические фильтры и омниспектральные авгуры, искал признаки жизни, но не находил их. Возможно, магистр кузницы покинул храм Бронте-Хордата в поисках более безопасного убежища. Держа наизготовку гудевшие дуговые пистолеты, альфа-примус шагнул в зал.

Вдруг словно удар молнии поразил его в спину. Халдрон-44 Стройка рухнул на колени, делая вмятины на темном металлическом полу. Теперь, когда он переступил порог зала, его оптические фильтры могли различить силуэты целей. Они были видны во всех спектрах, но их маскировало какое-то защитное поле, которое магистр кузницы включил в своих личных апартаментах.

Стройка по запаху чувствовал, как его плоть поджаривается от раскалившегося броневого корпуса и бионики — парализующая энергия, протекавшая по металлическому полу, разлилась по его телу. Колонны снаружи теперь не искрились — энергия, текшая в них, теперь проходила сквозь тело командира скитариев. Его кабели, нейросхемы и нервы горели от ошеломляющей боли. Стройка едва мог двигаться. Он едва мог думать.

Он попытался навести на врага свои дуговые пистолеты, но не нашел целей. Его оптику залило мерцание, фильтры были забиты помехами. Молния, ударившая с пола, заискрилась в его судорожно вытянутых бионических перчатках, включила гидравлику его пистолетов, и они скользнули обратно в кобуры-углубления. Разноцветные искры с треском засверкали между темным металлом пола и вытянутыми пальцами перчаток, притягивая его руки к полу. Стройка попытался развернуть вспомогательные конечности, но они тоже отказывались повиноваться под электрическими ударами парализующей энергии, проходившими сквозь его системы.

— Нет, нет, нет, — прогремел голос из туманного сумрака зала, тот же самый, который Стройка слышал в литейном цехе внизу. — Так не пойдет. Как же я смогу узнать что-то от тебя… — голос прервался, залившись хриплым булькающим кашлем, — …узнать что-то от тебя, если ты пытаешься меня убить? А? — магистр кузницы, казалось, развеселился, и издал короткий смех, разнесшийся темным эхом, прежде чем снова закашляться.

— Смотри же, глупый слуга одного бога — холодного, далекого и отстраненного, — сказал магистр кузницы. — Архи-фабрикант наградит меня за данные, содержащиеся в твоих когитаторах, и филактический интерфейс, через который идут сведения о ваших жалких силах вторжения.

Казалось, голос стал ближе, когда магистр кузницы вышел из-за колонны. Оптика Стройки потускнела и потеряла четкость, его фильтры мигали, забитые потоком помех.

Магистр кузницы был высоким, но сгорбленным существом, чье бочкообразное тело — широкое от искаженной аугметики — было скрыто черной кожей огромного капюшона и одеяний, покрывавших его механизмы. Из его спины тянулись бесчисленные тонкие клешни и потускневшие мехадендриты. В глазницах под капюшоном горели две сферы, казалось, сделанные из расплавленного железа, похожие на недавно сформировавшиеся миры, а сквозь грязную решетку вокс-динамика прорастали щупальца какой-то ужасной лицевой мутации.

Из ниш в стенах вышли еще два темных силуэта с гладкими металлическими конечностями. Судя по прозрачному пластику их накидок, это были телохранители — защитники Темных Механикум. Их изуродованная варпом плоть была бледной, а боевая броня и бионика — грязно-черной. Их бионические перчатки были кошмарными гнездами пыточных орудий — трансзвуковых клинков, ржавых пил, игл и потрескивающих электричеством когтей — а лица являли собой безликие черные маски. Еще двое вышли позади Стройки, оттуда, где они прятались, с обеих сторон открытых дверей лифта.

— Когда я передам тебя, твоих скитариев и старых пыльных техножрецов, пославших тебя сюда, моему повелителю, Абистра-Диномикрон не только благословит мой храм железом для работы, но и перекует меня заново, сквозь меня потечет созидательная сила варпа. Ничто не сможет противостоять моей разрушительной мощи.

Возбуждение от этой мысли оказалось выше сил магистра кузницы, и его кожаные одеяния снова содрогнулись от жестокого кашля. Сплевывая ржавый ихор, стекавший сквозь решетку вокс-динамика по торчавшим из нее щупальцам, магос Темных Механикум харкнул на пол и направился к хирургической лаборатории.

— Несите, несите его, — прохрипел магистр кузницы, прочищая горло. Когда телохранители подхватили Стройку под руки и подняли его с потрескивавшего искрами пола, он заметил, что и магистр кузницы и его защитники носят резиновое покрытие на своих аугментических ногах. Они потащили Стройку по искрящему полу через весь зал. Странная энергия искрилась и потрескивала между кибернетическим телом командира скитариев и темным металлом пола.

Стройка пытался сопротивляться охватившему его параличу, но обездвиживающее поле было слишком сильным. Ужасная энергия проникла не только в сердечники его когитаторов, но и в аккумуляторы его дугового оружия. Он не мог ни заряжать пистолеты, ни стрелять из них, они просто превратились в куски мертвого металла, дополнительно отягощавшие его ослабленное тело. Слабо ощущая мозгобойные гранаты, висевшие на магнитных креплениях на поясе, он обнаружил, что они так же бесполезны.

Скитарий почувствовал, что системы его тела начинают отключаться. Нейропроцессоры и биологический мозг впадали в оцепенение. Каналы и загружаемые схемы, потрескивая, гасли. Все, что ему удалось сделать — сохранить работу оптических приборов, системы жизнеобеспечения и базовые функции когитаторов.

В отчаянии Стройка попытался обратиться за помощью по филактической связи. Найти кого-то, кто может помочь — хотя был лишить еретического магистра кузницы его добычи. «Опус Махина» был слишком далеко, чтобы связаться с ним. 10-ВиктроТибериакс тоже. Смертоносные способности Налода Дека-871 сейчас были бы как нельзя более кстати, но Стройка приказал ему обеспечивать безопасность места высадки. Единственной надеждой оставалась передача сигнала о помощи по широкому спектру филактической связи. Возможно, отзовутся Эймод-44 Версориас или суб-альфа Квендикс.

Когда телохранители магистра кузницы притащили Стройку в лабораторию и бросили его тело на операционный стол, кибер-хирургический автоматон ожил, включив свои щипцы, лазерные скальпели и пилы для костей.

Стройка мог лишь ощущать бессильный гнев от своей неудачи и ужас перед предстоящей процедурой. Скитарий не боялся жестоких хирургических операций или полной разборки на части, что, очевидно, и было задачей автоматона. Он боялся, что после того, как он так подвел Бога-Машину, его аугметика и презренная плоть будут недостойны даже переработки. После оскверненных инструментов Темных Механикум разве захочет Омниссия принять то, что останется от него?

Командир скитариев почувствовал, как ярость захлестывает его все еще бьющееся сердце, но в обездвиженном металлическом гробу своего аугментического корпуса он был как в ловушке и ничего не мог сделать.

Магистр кузницы отступил назад и стал ждать, что скитарий предпримет дальше. Офицер, боевая клада, подразделение солдат Омниссии — это было неважно. Храм-кузница был потерян. Магистра кузницы ожидало нечто большее, если он сможет передать своим темным повелителям сведения о боевых задачах и приказах сил вторжения Адептус Механикус.

Темные мысли кружились в разуме альфа-примуса. С филактическим интерфейсом Стройки — той его частью, что будет поставлена на службу Темным Механикум — противник сможет отслеживать и противодействовать каждому маневру Легионес Скитарии на Вельканос Магна. Лично для Халдрона-44 Стройки проблема заключалась в том, что к этому интерфейсу подключен его мозг и нейросхемы, а все остальное вряд ли понадобится Темным Механикум.

Чувствуя безнадежность своего положения и полное отсутствие каких-либо разумных возможностей, способных служить утешением, обжигаемый электрическими разрядами разум Стройки обратился к молитве.

— О Великий Создатель, — прошептал он губами, обожженными сверхъестественной энергией парализующего поля. — Помоги Твоим кибернетическим слугам в исполнении нерушимой воли Твоей.

Еретический магистр кузницы, занятый настройкой своего ужасного автоматона, наклонился, прислушавшись. Над Стройкой стояли черные силуэты телохранителей.

— Думаешь, молитва поможет тебе сейчас? — чудовищный механоид снова закашлялся сквозь ржавую решетку вокс-динамика. — Думаешь, твой Бог-Машина поможет тебе, солдат?

— Лучом, клинком и гневом праведного железа обрушь через нас возмездие Свое на неверующих, — продолжал Стройка.

— Твоему богу нет дела до твоих страданий, — прохрипел магистр кузницы, отхаркивая ржавую слизь, капавшую на броню Стройки. — Пустой сосуд Механикус.

Магистр склонился над Стройкой, грязь с его мерзких щупальцев пачкала парализованные конечности скитария.

— Ты слеп, как техножрецы Марса, — произнес изуродованный скверной магос. — Твой Бог-Машина холоден как сталь, и не ответит на твои молитвы. Под его технотиранией вы служите машинам. А здесь машины служат нам. Здесь мы не воспеваем интерфейс и аугметику. Мы сами являем собой живое прославление — мы воплощаем союз плоти и металла, такой, что ты едва ли способен понять.

Стройка пытался не слушать яд слов магистра кузницы.

— Накажи того, чей путь искажен тьмой неверия, — продолжал молитву Стройка. — Того, кто предпочел невежество истинному просвещению. Того, чьи творения лишены духа Твоего.

Магистр кузницы завершал подготовку к операции, включив зажимы, и подняв хирургический стол на гидравлическом подъемнике, продолжая изрыгать свое безумие.

— Наши повелители требуют от нас не меньшего, чем твой пустой бог, — прошипел оскверненный магос. — Но ваш бог посылает вас в полет через всю Галактику, чтобы вы отбирали знания и технологические чудеса у других. А наши боги награждают нас за нашу верность. За то, что мы отдаем тело, душу и мастерство бессмертным сущностям Имматериума, в награду мы получаем тайны всей вселенной и тех измерений, что за ее пределами. Существа, жившие задолго до Темной Эпохи Технологии… Задолго до того, как наше знание вознесло нас к звездам… до того, как первый из нас взял в руки камень и выбил мозги другому… Только они способны избавить нас от невежества — единственного истинного зла.

Халдрон-44 Стройка почувствовал, как металлические зажимы защелкнулись на его бионических конечностях. Когда крепления были зафиксированы, и автоматон со своим набором мясницких инструментов подошел ближе, Стройка почувствовал, как хирургический стол поднялся, и его титановые ноги потеряли контакт с темным металлом пола.

Облегчение немедленно выразилось в оживших аккумуляторах дуговых пистолетов, постепенном возвращении двигательных функций и перезагрузке нейросистем.

Не зная об этом, магистр кузницы немного отошел назад, чтобы не мешать инструментам своего забрызганного кровью автоматона.

— Но ничего, — сказал искаженный магос, его щупальца, торчавшие из решетки вокс-динамика, дергались. — Скоро ты узнаешь…

Губы Стройки тихо двигались, произнося молитвы, когитаторы в его голове вели обратный отсчет.

— … того, чье существование — анафема, — прошептал командир скитариев.

Три.

— …чья жизнь — измена святому Поиску Знания…

Два.

— Того, кто не часть великого замысла Твоего…

Один.

Мозгобойная граната, висевшая на поясе и взведенная несколько минут назад, взорвалась. Освободившись от парализующего поля, которое сковывало механизмы, оружие и нейросхемы скитария, граната снова была способна функционировать.

С резкой вспышкой биоэлектрический взрыв окутал лабораторию электроштормом. От него детонировали и две оставшиеся мозгобойные гранаты на поясе Стройки, окутав механизмы и органику второй и третьей волнами биоэлектричества.

Пилы и лазерные скальпели автоматона, содрогнувшись, замерли над Стройкой. Магистр кузницы и его телохранители пошатнулись, в приступе мучительной боли вцепившись в свои капюшоны. Пока биоэлектрическая буря, поднятая мозгобойными гранатами, угасала, Стройка ощутил, как его истерзанный разум погружается во тьму.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ПРИКАЗ+

Оптические приборы Стройки, мигая, включились снова. На секунду увидев грязные светильники хирургической лаборатории, командир скитариев почувствовал, как его зрение снова потускнело. Загружаемые схемы с треском включались, возвращаясь из тьмы. Он некоторое время был без сознания и отключен от филактической связи, как сообщали подключавшиеся снова каналы, пока медленно работавшие и полные помех.

Проведенная диагностика сообщила о незначительных повреждениях его кибернетического корпуса и двигательной бионики. К счастью для Стройки, мозгобойные гранаты вызывали у своих жертв сенсорную перегрузку и нейротравмы, а не причиняли физических повреждений, хотя их импульсы биоэлектричества могли и убить менее совершенных механоидов. Если бы у Стройки были осколочные или противотанковые гранаты, его бы разорвало на куски — но это не остановило бы скитария от подрыва гранаты с целью лишить еретического магистра кузницы и добычи и жизни.

Оптика и омниспектральные авгуры снова включались. Дальнейшая диагностика сообщила, что отключение основных систем — и кибернетических и органических — вызванное парализующим полем, уберегло их от более серьезных повреждений при взрыве мозгобойных гранат. Его когитаторы составили список вспомогательных систем, получивших повреждения от биоэлектрического импульса и подсчитали наличие 32.451 % вероятности, что Стройка получил повреждения нервной системы и мозга, не затронувшие основных функций.

Зрение Стройки расплылось, прежде чем снова вернулась ясность, на каналах связи шипели помехи. Упираясь в операционный стол и проверив исправность электронных схем и гидравлики бионических конечностей, командир скитариев с силой потянул зажим, фиксировавший его правую руку. Хирургический автоматон и системы стола были выведены из строя взрывом мозгобойных гранат, и металлический зажим не выдержал и сломался, отпустив руку Стройки.

Полусидя на столе, командир скитариев оглядел грязную лабораторию. На графических схемах вывелась окружающая его обстановка. Хронометр Стройки показывал, что он находился в отключке менее минуты. Он увидел одного из телохранителей магистра кузницы, лежавшего мертвым на потрескивающем полу из темного металла. Трое его товарищей беспорядочно ковыляли по лаборатории, спотыкаясь о перегородки и оборудование. Их кортексные процессоры, вероятно, вышли из строя. Сам магистр кузницы, казалось, ощупью пробирался среди хромированных труб вдоль стены, очевидно, тоже пораженный биоэлектрическим импульсом.

В оптические приборы Стройки вернулась прицельная сетка. Но аккумуляторы дуговых пистолетов еще не полностью активировались. Оптика засекла движение в районе балконной платформы. Решив, что это, вероятно, какой-то часовой отозван с крыши храма-кузницы, Стройка потянул зажим, удерживавший его левую руку.

Когда движущийся объект влетел в апартаменты магистра кузницы, Стройка вытянул правую руку и, скользнув по направляющим, в его бионической перчатке оказался дуговой пистолет. Идентификационный сигнал шел медленно, системы Стройки еще плохо работали после биоэлектрической травмы.

И все же командир скитариев опознал Френоса~361. Сервочереп, уже искавший своего хозяина, ответил на филактический призыв Стройки, поднявшись по горбатым крышам внешних надстроек храма-кузницы. Опустив пистолет, Стройка почувствовал, как энергия аккумулятора возвращается в оружие.

— <Френос~361>, — транслировал Стройка, — <деактивировать защитные системы зала>.

Вращавшаяся шестерня-пропеллер сервочерепа повернулась, унося дрона в главный зал, где он начал сканировать терминалы в поисках механизма, отключавшего парализующее поле. Стройке не хотелось снова испытать его оскверненную энергию на своем бионическом корпусе.

— <Единица Стройка>, — Энгра Мирмидекс вышел на связь, его голос разнесся эхом по еще не полностью вернувшимся к функциональности разуму и когитаторам Стройки. — <Единица Стройка, ты был отключен. Доложить обстановку>.

Халдрону-44 Стройке понадобилась секунда на осмысление приказа.

— <Помехи от строений храма-кузницы, мой лорд>, — солгал Стройка. — <Несанкционированные источники энергии, архитектурные отклонения, трансзвуковое поле>.

Стройка навел свои дуговые пистолеты на оглушенных телохранителей магистра кузницы в черной броне и пластековых одеяниях. Быстро переводя прицел с одного механоида на другого, Стройка выбил остатки сознания из их шлемов-черепов. После того, как телохранители рухнули на пол, потрескивающий от разрушительной энергии парализующего поля, Френос~361 сообщил, что деактивировал защитные системы зала. Стройка увидел, что снаружи свечение энергии на колоннах на крыше возобновилось с прежней яркостью.

— <Охранять пленного>, — приказал Стройка, освобождая левую руку и ноги от зажимов. Френос~361 направился к нему с электромагнитным гудением шестерни-пропеллера. Когда зловонный магистр кузницы — очевидно, едва осознававший, где он находится — повернулся, оказавшись сгорбленной спиной к стене, сервочереп подлетел близко к нему. Магистр кузницы поднял свой капюшон с решеткой вокс-динамика и торчавшими из нее щупальцами, и застыл, когда шестерня-пропеллер сервочерепа стала вращаться прямо перед его горлом. Используя ее как циркулярную пилу, Френос~361 прижал пленника к стене.

Халдрон-44 Стройка осторожно поставил ноги на пол и поднял с операционного стола свой бионический корпус. Проверив свои вспомогательные конечности, работу гидравлики и других механизмов, командир скитариев почувствовал, что возвращается к нормальному функционированию.

— <Единица Стройка, прием>, — снова вышел на связь Энгра Мирмидекс. — <Доложить обстановку>.

Командир скитариев обошел апартаменты магистра кузницы, сопоставив сведения, поступавшие по каналам связи, с тем, что он видел на экранах терминалов.

— <Поставленные задачи выполняются с опережением графика, лорд-фабрикатор>, — ответил Стройка. Это не было преувеличением. И альфа Версориас и 10-Виктро Тибериакс успешно продолжали наступление в столичных районах, захватив много важных объектов и храмов-кузниц. — <Я располагаю точными данными относительно местоположения вражеского командующего. Следует захватить его вместе с главным храмом-кузницей, не так ли, фабрикатор-локум?>

Энгра Мирмидекс немного подумал.

— <Продолжай, единица Стройка>.

— <Спасибо, мой лорд>, — ответил Стройка. После этого он транслировал приказ Френосу~361:

— <Обыскать крышу. Полное ауспектральное сканирование. Все фильтры>.

Когда сервочереп вылетел на крышу, Стройка схватил оглушенного магистра кузницы и вытащил его ржавый корпус на балконную платформу.

Оказавшись снаружи, Стройка прошел между искрящими колоннами. Химический смог ночной стороны мира-кузницы висел над крышей храма. Командир скитариев, проходя, взвихрил его разноцветные испарения. Магистр кузницы, которого Стройка тащил за собой, спотыкался и волочил ноги по платформе, кашляя и хрипя.

С высоты Стройка увидел созвездия огней кузниц и каналов расплавленного металла, формировавших тесно застроенный индустриальный ландшафт столичных районов. Похожий на гигантскую гору силуэт Магнаплекс Максимал возвышался на горизонте на фоне неба, освещаемый во тьме адским сиянием открытого ядра планеты. Инфернальное свечение Абистра-Диномикрон подчеркивало линию горизонта, жар и свет от демонического ядра поднимались высоко в ночное небо.

Схватив магистра кузницы за его кожаные одеяния, Стройка подтащил слугу Темных Механикум к краю крыши. Магистр, все еще оглушенный взрывами мозгобойных гранат, изрыгал потоки безумного кода. Его щупальца судорожно дергались и извивались, из решетки вокс-динамика текла ржавая грязь, пачкая бронированные перчатки Стройки. Командир скитариев широко расставил ноги, лучше распределяя вес своего тела. Его красная офицерская накидка развевалась на обжигающем ветру. Магистр кузницы лягался и цеплялся конечностями за бочкообразную грудь, пытаясь не упасть, споткнувшись на своих одеяниях.

Оптика Стройки всматривалась в темноту под капюшоном магистра кузницы. Зрительные устройства самого магистра потускнели и теперь напоминали пару остывающих углей.

— Нечистое создание техноереси, — сказал Халдрон-44 Стройка. — Ты утверждал, что знаешь ответы на все вопросы. Что знанию, дарованному тебе демонами, нет границ. Докажи это, ответив на очень простой вопрос: где найти архи-фабриканта?

Магистр кузницы, казалось, не мог произнести слова, извергая какофонию мусорного кода и жидкую грязь из решетки вокс-динамика. Скитарий не знал, является это безумие следствием поврежденных когитаторов или же скверны Хаоса.

— Магистр, — сказал Халдрон-44 Стройка, встряхнув оскверненного механоида и держа его над краем крыши. — Ты уже пал слишком низко в глазах Бога-Машины. Не заставляй меня уронить тебя еще ниже с крыши твоего же храма.

Магистр кузницы, дергая щупальцами, выплюнул из своих внутренних механизмов поток ржавой грязи, заляпавшей сияющую броню Стройки. Сквозь безумный смех слуги Темных Механикум Стройка услышал звуки выстрелов.

Подключившись к пикт-записи Френоса~361, Стройка увидел, что сервочереп обнаружил с другой стороны храма-кузницы посадочную площадку. На площадке стоял причудливой конструкции катер — гравитационный летательный аппарат с пассажирским отсеком для магистра и его свиты плюс один пилот-сервитор в открытой кабине. Сервитор начал стрелять из стаб-пистолета по сервочерепу, Френос~361 ответил огнем из дугового бластера под нижней челюстью.

— <Проверить место назначения катера>, — транслировал Стройка приказ сервочерепу.

Френос~361, подлетев к еще сыпавшему искрами трупу пилота, передал хозяину координаты места назначения катера. Магнаплекс Максимал. Магистр кузницы собирался бежать из своего храма и сообщить о его потере Улькану Гнострамари, архи-фабриканту Вельканос Магна. Он собирался выпотрошить Стройку и забрать его филактический интерфейс — подключенный к мозгу командира скитариев — как компенсацию за потерю своего храма-кузницы. Дар архи-фабриканту, чтобы помочь ему отразить вторжение скитариев.

Халдрон-44 Стройка разжал пальцы своих бионических перчаток из адамантиевого сплава. Безумный смех замер в глотке магистра кузницы, когда его кожаные одеяния выскользнули из пальцев альфа-примуса.

Стройка смотрел, как магистр, размахивая руками и крича в вокс-динамик, летит с крыши своего храма-кузницы. Казалось, он падал целую вечность, ударяясь о надстройки верхних этажей храма, с каждым ударом оставляя на гофрированном металле ржавые пятна.

Крик затих в ядовитом воздухе, когда магистр кузницы влетел во вращавшиеся лопасти, разорвавшие слугу Темных Механикум в клочья, одновременно поразив его ударом электричества. Обломки его ржавых механизмов и клочья органики посыпались на рельсовые пути внизу.

Халдрон-44 Стройка вытянул руку, позволив Френосу~361 сесть на нее. Перенастраивая оптические устройства, альфа-примус устремил взгляд на столичные районы мира-кузницы внизу, переключая магнаскоптику, фильтры и загружаемые схемы, в которых мелькали данные и один за другим сменялись полученные по филактической связи пикт-снимки. Командир скитариев сопоставлял полученные данные с тем, что он видел с высоты.

Альфа Версориас успешно продвигался вдоль магистральных рельсовых путей, маршрутов поездов с магнитной подвеской и дренажных систем, бурливших ядовитыми отходами. Его колонна краулеров и «Железных шагателей» пробивалась сквозь поспешно возведенные баррикады, конвейеры и железнодорожные составы, специально остановленные, чтобы служить препятствием. Силы Механикус упорно и непреклонно продолжали наступление в столичных районах, подобно древним караванам Марса.

Когорты скитариев авангарда, подобных тем, которыми командовал суб-альфа Квендикс, продвигались по примыкающим фабрикам, сборочным линиям и комплексам, пробиваясь сквозь мрак и запутанные лабиринты мануфакторумов, производственных комплексов и механических цехов. Они привыкли действовать в таком окружении, их наступление было эффективным и экономичным. Скитарии использовали укрытия и в свою очередь прикрывали друг друга, продвигаясь с безмолвной эффективностью. Словно части хорошо смазанного механизма, когорты скитариев двигались по столичным районам в убийственной тишине.

Рельсовые пути, цеха фабрик и храмы-кузницы за ними были усыпаны обломками и трупами механоидов, не сумевших остановить их. Трупами рабов, вооруженных в основном лишь своими мутациями, возникшими от жизни под небесами, оскверненными варпом. Трупами сервиторов, чья затронутая варпом плоть была вооружена силовыми клешнями и цепными клинками. Трупами мутировавших солдат храмовой стражи в усеянной шипами броне. Жутко модифицированных защитников-телохранителей, смердевших оскверненной плотью. Исчадий-флагеллантов, чудовищно преображенных в живое оружие. Трупами еретических техножрецов, чьи усеянные символами Хаоса тела были оснащены оружием, способным извергать потоки эфирной энергии. Заводских автоматонов, способных мыслить и сражаться самостоятельно.

10-Виктро Тибериакс и его альфы успешно наступали, не отставая от передовых колонн. Взяв под контроль окраинные районы, Тибериакс и его рейнджеры охотились за еретическими магистрами кузниц и занимали храмы, посвященные адской сущности, обитавшей в ядре планеты. Его скитарии захватили две важных грузовых станции с десятками орбитальных барж, челноков и бригов-буксиров. Чудовищные магна-машины, возвышавшиеся над сборочными площадками Горгаксэ-Хектра, были нейтрализованы. Бушующее адское пламя освещало ночное небо энергиями варпа там, где когда-то были фузионные реакторы Маль/Тэк Терраватт. Охваченные скверной лорды-гениторы и магосы, управлявшие рабочими суб-ульями искаженных Кузниц Плоти, были убиты.

Данные авгуров с орбиты и пикт-снимки, переданные с борта «Опус Махина», предупредили Стройку о кошмаре, ожидавшем их в районах вокруг Магнаплекс Максимал. Архи-фабрикант сосредоточил там свою личную армию конструктов-убийц; адские силы, задачей которых была защита главного храма-кузницы. Демонические машины, рожденные в пламени кузниц Абистра-Диномикрон.

В прилегающих районах Тибериакс и его когорты рейнджеров все чаще сталкивались с силами еретехов и оскверненных магосов со всего мира-кузницы. Искаженные варпом механоиды и мутанты спешили на помощь своему архи-фабриканту, повинуясь древним протоколам технофеодальных обычаев, и новым обещаниям награды, транслируемым по всей планете. Тибериакс и его армия рейнджеров теперь пробивались вдоль каналов расплавленного железа, протекавшего по столичным районам, прежде чем излиться в бездонные пропасти — разумный жидкий металл возвращался в демоническое ядро проклятого мира-кузницы.

Время работало против святых воинов Омниссии, сражавшихся за душу планеты Вельканос Магна. Пока легионы скитариев Халдрона-44 Стройки продвигались к главному храму-кузнице, авгуры на борту крейсеров-ковчегов Адептус Механикус сообщили о перемещениях колоссального количества кибернетических войск и материалов по поверхности оскверненного мира-кузницы.

Рои атмосферных летательных аппаратов, грузовых кораблей и лихтеров летели к районам, в которых шли бои, доставляя противнику подкрепления. Над головами скитариев сквозь химические облака с воем проносились звенья истребителей. Черные силуэты пилотируемых сервиторами «Мстителей», оставляя за собой дымный след, обстреливали рельсовые пути и площади для жертвоприношений беспощадным огнем своих болтерных пушек. Фабрикатору-локуму на низкой орбите приходилось немногим легче — самоубийственные атаки внутрисистемных кораблей, вооруженных транспортов и мониторов угрожали сбить «Опус Махина» и сопровождающие его крейсера-ковчеги. Еще более угрожающими выглядели новые данные тепловых сигнатур с вражеских верфей, где частично недостроенные корабли Темных Механикум начали подниматься над поверхностью планеты из своих доков.

Пока Халдрон-44 Стройка через филактическую связь наблюдал, как тысячи его скитариев выполняют свои тактические задачи в столичных районах, миллионы вражеских солдат продвигались по рельсовым путям, через непрерывно работающие промышленные объекты Вельканос Магна, собираясь к оскверненному главному храму-кузнице. Даже если скитарии Стройки сумеют захватить Магнаплекс Максимал и его тайны для фабрикатора-локума, нет никакой гарантии, что они удержат храм-кузницу против столь превосходящего противника — как, несомненно, ожидал Энгра Мирмидекс. И это не говоря уже о вражеских машинах «Ординатус» и оскверненных варпом титанах, которые продвигались к Магнаплекс Максимал по кошмарному индустриальному ландшафту от проклятых цехов-крепостей с другой стороны планеты.

Стройка стоял на балконе. Вычислял. Анализировал. Вырабатывал стратегию. Когда на балконную платформу вышел суб-альфа Квендикс во главе своих скитариев авангарда, Стройка не обернулся.

— <Храм-кузница в наших руках, альфа-примус>, — доложил Квендикс. — <Все силы противника уничтожены>.

— <Очень хорошо, суб-альфа>, — сказал Стройка. — <У твоих скитариев есть время для молитвы, помазания повреждений освященными маслами и пополнения боеприпасов>.

— <Спасибо, альфа-примус>.

— <Нет>, — сказал Стройка. — <Это тебе спасибо, альфа Квендикс. Я повышаю тебя в звании на основании твоего послужного списка и в связи с потерей твоего непосредственного начальника>.

— <Это честь для меня, альфа-примус>.

— <Да>, — ответил Стройка. — <А ты окажешь честь мне и Богу-Машине, за которого ты сражаешься. Я намерен выступить с передовой колонной скитариев и занять главный храм-кузницу как можно скорее. Мне нужно, чтобы твои когорты заняли Цинодон-Дельта, Цинодон-Гамма и Диспирия-Омикрос так же быстро, как вы захватили этот храм. Мы не можем позволить магистрам этих кузниц ударить во фланг нашего наступления. Вопросы?>

— <Нет вопросов, альфа-примус>, — транслировал в ответ Квендикс.

— <Хорошо. Вышедших из строя скитариев вернуть к месту высадки, и сообщить принцепсу Деке, чтобы его сикарийцы подвезли боеприпасы и энергию наступающим колоннам>. — Стройка знал, что это поручение будет принцепсу глубоко отвратительно. Однако настало время спустить ржаволовчих Деки с цепи. — <А когда он прибудет, сообщите ему, что у меня есть задача, более соответствующая его способностям>.

1001

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ЦИФРЫ ГОВОРЯТ+

Халдрон-44 Стройка стоял в чудовищной тени Магнаплекс Максимал. За гигантским храмом-кузницей бушевало сияние демонического ядра планеты, а сама главная кузница Вельканос Магна давно являла собой храм в честь инфернального союза человека и машины с демонами и Губительными Силами варпа.

Магнаплекс Максимал был кошмарным чудом висящих над пропастью кузниц и водопадов расплавленного железа, жидкий металл освещал тьму, свирепо кипя и булькая, стекая в широкий ров, выполнявший одновременно защитную и эстетическую функцию. Огненные каналы стекались к гигантскому храму-кузнице и широким каскадом изливались в огромную пропасть, воссоединяясь с чудовищной демонической сущностью, породившей их. Абистра-Диномикрон, адский покровитель проклятого мира-кузницы и податель его сверхъестественной мощи и энергии.

Когда-то главный храм-кузницу окружала круглая площадь с выступающими четырехугольными площадками, образующими как бы зубья шестерни. Это чудо было видно с орбиты и своею формой прославляло Омниссию. Теперь от нее остался лишь расколотый отрезок магистрали из черного камня, а большая часть площади была потеряна в катаклизме, обнажившем ядро планеты.

На четырехугольных площадках теперь громоздились горы гниющего мусора и костей — останки кибернетических конструктов, которые чем-то провинились или разочаровали архи-фабриканта и демона-покровителя, Лордом-Профетехносом которого объявил себя Гнострамари. Нечестивые символы, посвященные демону и гибельным божествам варпа, были вырезаны в камне площади и на опорах поднятых над землей рельсовых путей и линий поездов на магнитной подвеске, опутывающих остатки площади-шестерни подобно разросшимся металлическим лозам.

Именно здесь — перед искаженным храмом-кузницей, изрыгавшим адский металл и демонические машины, которые заработали Вельканос Магна дурную славу — здесь архи-фабрикант решил дать бой.

Сражение бушевало несколько часов. Скитарии авангарда под командованием Стройки упорно пробивались вперед, когорты бесстрашных кибернетических солдат, излучавших радиацию от своего разрушительного оружия. Двигаясь по горам обломков и мусора вокруг храма-кузницы, безупречные воины Омниссии в красных одеяниях и серебристой броне продолжали свое наступление.

Отряды рейнджеров подбирались к врагу по обломкам машин и руинам рельсовых путей, которые были взорваны, а их опоры повалены, чтобы создать препятствия. Со своими гальваническими винтовками и аркебузами рейнджеры накрыли поле боя, заполненное раздробленным камнебетоном и искореженным металлом, градом огня. Выстрелы гальванических винтовок вызывали перегрузку, превращая оскверненных механоидов в адские фонтаны сыплющих искр. Пули аркебуз из обедненного трансурана пробивали броню и здания, разрывая врагов в них в вихрях крови, машинного масла и обломков механизмов. Скитарии авангарда, путь которым расчищал ураган столь точного огня, продолжали наступать.

Сикарийские ржаволовчие атаковали заброшенные цеха и фабрики, вырезая укрывавшихся там солдат Темных Механикум. Мерцающими и гудящими трансзвуковыми клинками ржаволовчие разрубали кибернетических варп-мутантов, приканчивая оскверненных механоидов ударами аккордовых когтей, с легкостью прорезающих плоть и бионику.

Халдрон-44 Стройка взобрался на спину дюнного краулера «Онагр», возглавлявшего колонну других паукоподобных бронированных машин, шагавших по дымящимся обломкам, усыпавшим поле боя. Уцепившись за корпус краулера одной бионической рукой и носком металлической ноги, Стройка двигался к позициям врага во главе колонны машин, похожих на раздутых металлических пауков. Выстрелы искореняющих лучевиков распыляли боевые порядки противника, а лучи нейтронных лазеров превращали покрытые шипами вражеские машины и чудовищных автоматонов в сыплющие искрами выгоревшие обломки, и дюнные краулеры вновь упорно продолжали наступление. Управляемые сервиторами «Железные шагатели» проворно двигались по усеянной трупами и обломками местности. Маневрируя между дюнными краулерами, они выпускали широкие лазерные лучи по приближающимся отрядам пехоты противника и искаженным силуэтам вражеских легких машин.

Для командира скитариев битва была хаосом, накладывавшимся на хаос. Пока его легионы обменивались залпами с отвратительными ордами существ, являвших собой оскверненный варпом сплав человека и машины, оптика и филактическая связь Стройки обеспечивали ему более полное представление и понимание боя.

Когитаторы Стройки нагрелись под тканями и пластеком мозга. Углы и траектории лучей и снарядов обновлялись непрерывным циклом. Поле боя в его оптике было заполнено вспыхивающими подсвеченными силуэтами. Перекрестия прицелов переключались с одной цели на другую, опознавая искаженные очертания солдат Темных Механикум.

Данные фиксировались и обновлялись непрерывно, извещая Стройку об открывавшихся стратегических возможностях, подкреплениях противника и потерях скитариев. Каналы филактической связи и сообщения по воксу воспроизводили какофонию боя в его разуме. Смоделированные его когитаторами варианты исчезали — скорость, с которой разворачивались события, опережала их, и оптические фильтры демонстрировали Стройке поле боя во всем его ауспектральном великолепии.

Сквозь поток накладывающихся друг на друга данных и принимаемых в секунду решений, от которых зависела жизнь и смерть, непрерывно ощущалось присутствие фабрикатора-локума. Усиленный филактическими антеннами «Онагров» голос Энгры Мирмидекса эхом раздавался в разуме Стройки.

— <Единица Стройка…>

— <…приближается божественная машина типа «Боевой пес»…>

— <Соотношение пораженных целей и потерь боевых манипул снижается…>

— <Зафиксирован неопознанный выброс энергии, шестой зубец шестерни…>

— <Омниссия ведет нас во всех делах…>

— <Протокол 96/3-1 утверждает…>

— <… доложить обстановку…>

— <Точность огня снизилась на 0,24 %., -.

— <Захват секретных данных храма-кузницы есть задача первостепенной…>

— <…следовать боевым протоколам…>

— <…храм-кузница не должен пострадать…>

— <Данные обновлены — параметры изменены…>

— <Время истекает…>

— <Вы должны взять этот храм…>

— <Единица Стройка, доложить…>

Стройка потянулся пальцами бионической перчатки к ране в животе. Вражеский снаряд как-то смог пробить перекрывающиеся силовые поля «Онагра» и его собственное защитное поле, пройдя сквозь броню и его бок — невероятно удачный выстрел. Стройка подозревал, что снайперы противника, сидевшие в цехах храма-кузницы, используют какое-то демоническое наведение, чтобы стрелять точнее. Подняв бионические пальцы, командир скитариев увидел на них ярко-красную кровь, которая теперь стекала по его серебристой броне.

Командир скитариев чувствовал жжение невыполненных задач и протоколов. Махнув рукой «Железному шагателю», чтобы тот подошел к нему, Стройка сошел с дюнного краулера и прицепился на борт шагохода. Снова держась одной рукой и зацепившись носком металлической ноги, Стройка поехал дальше, прижимаясь к борту машины, а ее всадник, сидонийский драгун, вел «Железного шагателя» на большой скорости по курганам обломков и грудам искореженного металла.

Френос~361, укрывавшийся в нише на броне краулера, гудя шестерней-пропеллером, полетел сквозь хаос поля боя за хозяином.

Варп-лучи сверхъестественной энергии прорезали реальность вокруг Стройки, а огонь автопушки скосил передний ряд скитариев авангарда. Храмовые солдаты-технорабы, защищавшие главный храм-кузницу, наполнили воздух паутиной перекрещивающихся красных лучей.

Баллистарий, обогнавший шагателя Стройки, рухнул, попав под огонь болтерной пушки истребителя Темных Механикум, обстреливавшего цели с малой высоты. Очередь следовала за очередью, вбивая сервитора-водителя, скитария-всадника и саму машину в камнебетон. Стройка по филактической связи предупредил колонну краулеров, которую только что покинул, о курсе вражеского истребителя. Спустя мгновения несколько «Онагров» выпустили ракеты, сбив черный как ночь истребитель.

Двигаясь, останавливаясь и снова двигаясь сквозь ураган огня на поле боя, сидонийский драгун использовал как укрытие камнебетонные опоры рельсовых путей. Оказавшись на самом переднем крае наступления, Стройка увидел, что сотни его кибернетических солдат прижаты огнем за рухнувшей секцией рельсовых путей и бронепоездом, который стоял на этих путях. Манипулы скитариев пытались удержаться на этой позиции, а боевые танки Темных Механикум впереди месили обломки своими массивными гусеницами, обмениваясь залпами с приближающимися «Онаграми».

Тем временем отсеки поезда, упавшего на поле боя, засветились зловещим светом. Тяжеловооруженные кибернетические бойцы, отряд которых вез этот поезд для нападения на скитариев с тыла, теперь прорезали броню его крыши своими цепными клинками.

Выставив тазерное стрекало как копье, сидонийский драгун верхом на «Железном шагателе» мощным ударом свалил одного из оскверненных киборгов. В яркой вспышке кибернетический боец противника разлетелся на несколько кусков бионики, опутанных колючей проволокой. Тяжелые конечности с встроенным оружием, искореженные части бионического позвоночника и шлем-череп отлетели обратно в темноту отсека поезда.

Спрыгнув на расколотый камнебетон, Халдрон-44 Стройка выхватил дуговые пистолеты и выстрелами отбросил назад нескольких вражеских солдат. Воины-киборги изрыгали из вокс-динамиков потоки машинного безумия, гудением раздававшегося в их покрытых шипами бронированных корпусах. Они ощущали бой как скопление электромагнитного хаоса, тепловых сигнатур и сейсмических ударов.

Вражеские конструкты затрещали искрами под выстрелами Стройки, электрические разряды поползли по их броне и механизмам. Стройка провернул свои плечевые суставы. Одновременно вращая торсовый шарнир, командир скитариев превратился в вихрь бешено крутившихся дуговых дубинок. Оружие, оставляя за собой след трещавших искр, сбивало головы киборгов с бочкообразных бионических тел и выбивало из их рук стволы варп-бластеров.

Стройка, вращая торсом и конечностями, стрелял с каждым движением, обезглавливая и обезоруживая вылезавших из поезда вражеских солдат. Отбивая в сторону их оружие и конечности, командир скитариев беспощадно приканчивал киборга за киборгом. Он пригибался и уворачивался от неуклюжих ударов их цепных клинков, установленных на стволах их оружия. Он разбивал шлемы-черепа и выстреливал в упор ураганы электрической энергии в дергавшиеся дымящиеся бионические торсы аугментированных убийц.

Через несколько секунд скитарии обнаружили, что их командующий сражается в первых их рядах — и одновременно с этим обнаружили опасность в лице вражеских солдат, прорезавших себе путь из того самого укрытия, за которым прятались скитарии. Не покидая позиций, скитарии повернулись к опрокинутому поезду и дали синхронный залп сервиторными боеприпасами из своих гальванических винтовок. Попадая в оскверненных киборгов, эти продвинутые боеприпасы вызывали перегрузку и заставляли взрываться их аккумуляторы и покрытые слизью механизмы.

Когда Халдрон-44 Стройка укрылся за поездом вместе со скитариями, последние вражеские солдаты, выбравшиеся из отсеков поезда, свалились под обстрелом из сервиторных боеприпасов.

Отвернув шлем в сторону от брызг черной грязи, разлетевшихся после взрыва, Стройка отряхнул накидку и прошел вдоль строя скитариев. Система идентификации сообщила альфа-примусу, что это подразделение 4–2 Фортисои Циратика. Стройка нашел командующего подразделением альфу 606-Сартрид Инкулюса.

— <Доложить, альфа>, — приказал Стройка.

— <Бронетехника и транспортеры, примус>, — сообщил Инкулюс. — <Танки и автоматоны с тяжелым оружием. Их поддерживают огнем укрепления храма-кузницы. Попытка разведки боем была отражена. Мы пытались провести прямое наступление, но потери были неприемлемо высоки. Нам нужны краулеры>.

— <Бронетехника на подходе>, — сказал Стройка.

— <Нужна поддержка с воздуха>, — продолжал Инкулюс. — <И орбитальная бомбардировка>.

Халдрон-44 Стройка не хуже альфы мог перечислить бесконечный список всего, в чем нуждались силы вторжения. Взобравшись на борт опрокинутого поезда, броня которого была покрыта бритвенно-острыми шипами, Стройка рискнул посмотреть вдаль сквозь искореженные остатки системы магнитной подвески и руины обрушенных рельсовых путей.

— <Осторожнее, сэр>, — предупредил Инкулюс.

Оказавшись на борту поезда, Стройка оценил предупреждение. Прямо над его нашлемным гребнем в виде полушестерни в воздухе бушевал ураган тяжелых снарядов и лучей смертоносной энергии — ряды черных боевых танков причудливой конструкции обменивались огнем с приближавшимися краулерами Адептус Механикус. Когда Френос~361 взлетел поближе к своему хозяину, чтобы осмотреть местность, Стройка, положив бионическую перчатку на макушку сервочерепа, заставил его опуститься ниже, чтобы не попасть под град пуль и лучей.

Здесь не мог пройти ни человек, ни машина, и свидетельством тому были ряды изувеченных, полуиспаренных тел скитариев. Кибернетические солдаты, которых 606-Сартрид Инкулюс направил проверить подходы к обороне противника, были разорваны вражеским огнем лишь спустя секунды после того, как покинули укрытие, выйдя из-за поезда.

Обломки камнебетона и искореженный металл рухнувших рельсовых путей внезапно вспыхнули от попадания ослепительных, болезненно ярких лучей. Стройка присел, когда лучи, выпущенные с одной из многочисленных огневых точек чудовищного храма, прорезали воздух прямо над его головой. Там, где тошнотворные лучи ударили в развалины, металлические балки начали изгибаться, а камнебетон превратился в пузырящуюся жидкость. Когда будто ожившие обломки, казалось, потянулись к нему, Стройка убрал бионическую руку.

Стройка вовремя поднял взгляд, и его оптические приборы предупредили его, что коническая башня вражеского боевого танка наводится на его позицию. Командир скитариев спрыгнул с поезда вниз как раз в тот момент, когда танковая башня изрыгнула ослепительную фиолетовую вспышку выстрела. Обломки металла и осколки площади взлетели в воздух, когда выстрел попал в насыпь из пластали и расколотого камнебетона. Опрокинутый поезд взрывом отбросило назад, что заставило прятавшихся за ним скитариев поспешно отскочить с пути сдвинувшихся вагонов.

— <Назад!> — приказал Халдрон-44 Стройка, перекатившись и вскочив на свои металлические ноги, и указав пальцем бионической перчатки на поезд. — <Назад!>

Альфа Инкулюс и его скитарии 4–2 Фортисои Циратика вернулись в укрытие, спрятавшись за поездом. Тем временем танковый выстрел превратился в миниатюрную бурю бушующей адской энергии, разорвавшей бронированный локомотив поезда. Это было очередное варп-оружие Темных Механикум. Передние вагоны поезда испарились в адском вихре, прежде чем миниатюрная варп-аномалия рассеялась.

Снова найдя укрытие немного ниже вдоль поезда, Стройка посмотрел в небо. Он слышал низкий рев истребителей-бомбардировщиков «Гром» с крейсера-ковчега «Ультрос», заходивших в атаку на малой высоте и расстреливавших манипулы боевых автоматонов Темных Механикум из своих носовых пушек. Когда очереди пушек прорезали ряды наступавших роботов, автоматоны разлетались на части. Ужасные призраки их оскверненных машинных духов с шипением уходили в истерзанную землю среди искореженных обломков бронепластин и гидравлики.

Когда истребители «Гром» снова набрали высоту и скрылись за напоминающим гору черным силуэтом нечестивого храма-кузницы, Халдрон-44 Стройка связался по филактической связи с магосами на крейсере-ковчеге.

— <«Ультрос»>, — вышел на связь Стройка среди грохота взрывов, орудийного огня и воя лучей сверхъестественной энергии. — <«Ультрос», это примус Стройка. Подтвердить идентификацию>.

— <Идентификация подтверждена, примус Стройка>.

Снова взобравшись по шипам на броне опрокинутого поезда, Стройка определил позиции колонн вражеской бронетехники и гусеничных транспортеров, стоявших под защитой орудий храма-кузницы.

— <Передаю вам координаты для бомбового удара по храмовой площади>, — транслировал Стройка.

— <Примите к сведению, единица Стройка>, — ответил магос с борта «Ультроса», — <при ударах с воздуха есть риск причинить повреждения главному храму-кузнице и поставить под угрозу цели задания>.

— <В таком случае удостоверьтесь, что ваши пилоты-сервиторы не промажут>, — сказал Стройка.

Френос~361 двоичным кодом издал сигнал предупреждения, ретранслируя изображение со своей оптики командиру скитариев. Стройка обнаружил множественные сигнатуры рабов Темных Механикум, выгружавшихся из нескольких гигантских гусеничных транспортеров.

Солдаты-рабочие бросились вперед сквозь ураган лучей и пуль тяжелых стабберов, которым их осыпали приближавшиеся дюнные краулеры. Стройка извлек из дуговых пистолетов истощенные аккумуляторы и сунул оружие обратно в кобуры-углубления на бедрах.

— <Противник приближается>, — предупредил Стройка альфу Инкулюса и его скитариев. Уперев полированные деревянные приклады своих гальванических винтовок и нацелив их стволы на пространство над поездом, рейнджеры ждали атаки врага.

Рабы бежали на позиции скитариев с гибельным самозабвением. Широкие лучи убийственной энергии, выпущенные бронетехникой скитариев, разрезали их пополам, искореняющие лучевики испарили их левый фланг, тяжелые стабберы, установленные на краулерах, выкосили их первую волну. Когда солдаты-рабочие, прорвавшиеся сквозь огонь, добирались до насыпи из обломков, они высоко подпрыгивали, надеясь с разбегу запрыгнуть на поезд.

Гальванические винтовки дали залп. Расстояние было небольшим, и вой выстрелов быстро обрывался. Многие из рабов Темных Механикум погибли еще в воздухе, сервиторные боеприпасы заставляли взрываться даже их незначительную аугметику. Трупы без голов и ног, потрескивая искрами, посыпались вниз. И тут Стройка увидел, что у вражеских солдат-рабочих не хватает кое-чего еще.

Те рабы, которые смогли избежать залпов сервиторных боеприпасов, спрыгивали на землю, оказываясь за поездом. Они перекатывались и вскакивали на ноги, словно охваченные кодовой лихорадкой. Стройка увидел, что изувеченные рабочие лишены рук и поэтому не несут никакого оружия. Их рты были закрыты респираторами, но на открытых частях их лиц были заметны признаки мутаций — чешуя, шипы и изуродованная варпом плоть. Они бросались на скитариев, а рейнджеры Инкулюса колотили их прикладами винтовок. Стройка увидел, что каждый изуродованный рабочий нес за спиной ранец, и теперь их ранцы начали мерцать, светиться и сыпать искрами.

— <Осторожно!> — предупредил Стройка рейнджеров. Френос~361 развернулся и отлетел на безопасное расстояние. Когда командир скитариев сбил с ног раба ударом рукояти дугового пистолета, респиратор слетел с лица обезумевшего рабочего. Вместо рта у раба Темных Механикум оказался червеобразный отросток-сколекс с металлическими зубами, похожими на иглы. Раб снова бросился на командира скитариев, и Стройка отбросил его мощным ударом в грудь.

Ранец рабочего взорвался с душераздирающим грохотом. На секунду мир вокруг Стройки превратился в калейдоскоп оглушительного шума и мелькающих потоков сверхъестественной энергии. В его оптических устройствах замигали сигналы предупреждения и какие-то не идентифицированные сигнатуры. Одновременно взорвались ранцы других рабов, включая те, что были на трупах, их взрывы были направлены внутрь.

Безумный раб перед Стройкой испарился, превратившись в молекулярный туман, подхваченный эфирным вихрем. На месте взрыва открылась варп-аномалия, в которую стало затягивать Стройку. Каждый такой вихрь, образовавшийся на месте взрыва, был небольшим, но они рвали реальность энергией варп-разломов, в которые затягивало мусор, обломки и солдат 4–2 Фортисои Циратика. Сунув пистолеты обратно в кобуры, командир скитариев крепко вцепился в камнебетон пальцами бионических перчаток. Когда альфу Инкулюса оторвало от вагона поезда, за который он держался, Стройка успел протянуть руку и схватить офицера, которого затягивало в варп-аномалию.

Потом — так же быстро, как возникли — варп-вихри исчезли, поглотив сами себя и оставив наполненную какофонией реальность поля боя. Среди разрезающих воздух лучей, орудийного огня и непрерывных взрывов, сотрясавших поле боя, разум Стройки чувствовал себя как в осаде. Когда варп-вихри исчезли, на Стройку снова хлынула масса данных и информации, которую надо было обрабатывать и анализировать. Филактически направленные пояснения. Обновленные данные с борта «Опус Махина» и крейсеров-ковчегов на низкой орбите. Контекстные пикт-съемки. Сведения о потерях. Данные о подтвержденных и уничтоженных противниках.

«Железные шагатели» вступили в бой с роботизированными машинами, обладающими собственным извращенным подобием интеллекта — гравитационными цеховыми манипуляторами, охранными машинами и огромными гусеничными автоматонами-надзирателями за рабами.

Несколько «Онагров» оказались заражены мусорным кодом, который переносили кибер-паразиты с множеством конечностей, подобно чуме, повсюду ползавшие по полю боя. Электро-амниотически подключенные к машинам водители были вынуждены принять решение о самоуничтожении своих краулеров и ценных данных, которые они несли, в процессе уничтожив несколько увешанных цепями вражеских «Рыцарей».

Скитарии авангарда подразделения Сагиттарк 8/90 Ио-Тетра стали жертвами манипуляторных частей противника. Квойдос VI Нейтриад потеряли половину своего состава, сражаясь с различными сектами кишащих мехадендритами боевых магосов-еретехов, которые лично вышли на поле боя, чтобы обрушить на слуг Омниссии темный гнев своего чудовищного экспериментального оружия.

Налод Дека-871 и его ржаволовчие едва не были погребены заживо в руинах подземных этажей взорванной фабрики, столкнувшись с осадным автоматоном, покрытым шипами, словно морской еж, и насаживавшим на них свои жертвы, как трофеи.

Продвижение солдат 10-Виктро Тибериакса тем временем замедлилось, столкнувшись с постоянным притоком к противнику подкреплений. Его рейнджеры не успевали наводить свои винтовки и трансурановые аркебузы, оказавшись между отлично обученными бойцами преторианской гвардии кузницы Магнаплекс Максимал и прибывавшими подкреплениями технофеодальных войск, направленных кузницами-сателлитами. Небольшие армии орудийных сервиторов, храмовых рабов, боевых автоматонов и телохранителей — все были затронуты прикосновением Хаоса.

Вернувшись в укрытия, уцелевшие рейнджеры 4–2 Фортисои Циратика снова спрятались за опрокинутым поездом. Некоторые потеряли свое оружие из-за странных варп-вихрей, с других сорвало шлемы, открыв суб-дермальные схемы, оптические устройства и смуглые лица обитателей Сатцики Секундус. Френос~361, летавший между искореженными обломками и разными укрытиями, снова присоединился к хозяину.

— <Спасибо, сэр>, — сказал 606-Сартрид Инкулюс, поднявшись сам и помогая командиру встать на ноги. — <Альфа-примус, возможно, мы должны рассмотреть другой маршрут наступления?>

Стройка, откинув накидку, снова спрятался за укрытием. Он понимал, что предложение офицера порождено не трусостью, но холодной логикой. Однако Стройка не мог просто так пожертвовать теми результатами, которые уже были достигнуты. Попытка наступления с другого фронта займет часы драгоценного времени, которого у скитариев не было.

Альфа-примус поднял взгляд. Его акустика засекла рев двигателей истребителей-бомбардировщиков «Гром», заходивших в атаку.

— <Нет необходимости, альфа Инкулюс>, — уверил его Стройка. — <Милостью Омниссии, сейчас путь нам будет открыт>.

Стройка и Инкулюс наблюдали, как красные истребители-бомбардировщики перестраиваются для атаки колонн бронетехники и транспортеров Темных Механикум.

— <Внимание!> — предупредил Инкулюс своих уцелевших рейнджеров.

Ночное небо внезапно осветилось взрывами, но это были не взрывы бомб, сброшенных истребителями-бомбардировщиками Адептус Механикус. Один за другим самолеты с крейсера-ковчега «Ультрос» исчезали в огненном вихре. Стройка видел, как с юга в небо протянулся чудовищный поток трассирующего огня. Некое колоссальное оружие скосило с неба целое крыло истребителей.

Пока когитаторы Стройки рассчитывали вероятности угрозы, его оптика обнаружила гигантские силуэты не одного, но сразу двух титанов типа «Боевой пес». Чудовищные машины двигались параллельно огромной пропасти, открывавшей ядро планеты. Когда они подошли ближе, и телескоптика Стройки смогла различать картинку более четко, перед командиром скитариев предстало зрелище проклятья. Когда одна из безбожных машин приблизилась, стало видно, что их корпуса одержимы демонами. Пустотные щиты переливались из-за обитавших в них адских сущностей, мигая от каких-то инфернальных дефектов. Металлическая конструкция передней командной палубы титана была покрыта демонической плотью некоего чудовищного порождения варпа. На одной из ног остались ржавые механизмы и броня, бывшие там изначально, а другая нога была искажена варпом и покрыта панцирем, словно конечность жуткого ракообразного.

С титана свисали кабели и цепи, которые он сорвал по пути, проходя прямо сквозь них, спеша добраться до храма-кузницы вовремя. Он был вооружен мегаболтером «Вулкан» — огнем которого и сбил истребители Механикус — и чудовищным плазменным бластганом, дуло которого сочилось зараженной варпом плазмой, стекавшей на рельсовые пути и руины зданий, которые титан попирал своими огромными ногами.

— Бог-Машина милосердный… — прошептал Стройка. Подняв глаза к небу, он не увидел Великого Создателя, к которому обращал свои молитвы. Он увидел «Опус Махина» на низкой орбите, вместе с уже получившими повреждения крейсерами-ковчегами флота, отражавшими абордажи, сражавшимися с вражескими кораблями, оборонявшими систему, и турболазерными батареями орбитальных оборонительных платформ.

— <Ковчег Механикус, Ковчег Механикус>, — вызвал его на связь командир скитариев. — <Это Халдрон-44 Стройка. Прием>.

Прошло уже две минуты тринадцать секунд с последнего приказа фабрикатора-локума доложить обстановку. Это говорило Стройке, что Энгра Мирмидекс сейчас чем-то занят. Возможно, проблемы у «Опус Махина». Или это из-за все более мрачной картины, вырисовывающейся с орбиты, где было видно, как войска Темных Механикум со всей планеты движутся к главному храму-кузнице — основной цели фабрикатора-локума.

— <Ковчег Механикус, прием>, — продолжал транслировать Стройка.

— <Да, единица Стройка?> — наконец отозвался Мирмидекс. Его сигнал звучал как-то странно.

— <Нам нужна поддержка огнем с орбиты>, — сказал Стройка. — <Две цели приближаются. Божественные машины типа «Боевой пес». Юго-юго-восток. Седьмой зубец шестерни>.

Фабрикатор-локум, казалось, не понимал, что говорил Стройка.

— <Ты подвел Его, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс. — <Мы все подвели Его. Мы прокляты в глазах Великого Создателя>.

Стройка взглянул на темную громаду Магнаплекс Максимал, потом на «Опус Махина» в небе.

— <Я не верю в это, лорд-фабрикатор>, — ответил Стройка. — <Я верю, что работа Омниссии может быть выполнена, даже в этом кишащем еретехом проклятом мире. Мои когитаторы говорят, что задача еще может быть выполнена>.

— <Ты ничего не знаешь, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс, его слова были наполнены скорбью поражения. Похоже, магос смирился со своей судьбой — и судьбой всех остальных. — <Как ты можешь знать? Ты лишь оружие. Инструмент, созданный жречеством, чтобы вести войну>.

— <Я святой воин — крестоносец Омниссии>, — сказал Стройка. — <И будучи им, согласно моим императивам и протоколам, я говорю вам, что мы можем одержать победу>.

— <Ты говоришь как я когда-то, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс. — <Я тоже пребывал в блаженном неведении в начале этого предприятия. Но иногда одной веры недостаточно. Как я тогда, ты сейчас не знаешь всех фактов. Ты не владеешь точными данными — как и мы все. Но скоро ты поймешь>.

Стройка не мог терять время. Его разум был переполнен филактическими вторжениями, пикт-картинами смерти и холодными уравнениями войны.

— <Мой лорд, нам нужны орбитальные удары. Две цели. Юго-юго-восток…>

— <Калькулюс-машины рассчитали вероятности, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс. — <Логосы сделали свои вычисления. Все остальное есть расточительство — энергии и материалов. Бог-Машина ненавидит расточительство. Бог-Машина ненавидит расточительство. Мы живем и умираем Его волей: во плоти, в металле и в цифрах. И цифры говорят, единица Стройка…>

— <лорд-фабрикатор!>

— <… цифры говорят, что мы проиграли>.

— <Мой лорд!>

— <Прощай, единица Стройка>.

1010

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +СОКРУШИТЕЛЬ КУЗНИЦ+

В ослепительной вспышке огромный древний ковчег Механикус разломился посередине, обнажив охваченные огнем внутренние отсеки. Палубы в пламени. Разорванный киль. Сложные механизмы промежуточных секций и орудийные батареи левого борта. Гигантская трещина раскрылась подобно пылающей ране, бронированные надстройки корабля торчали, словно расколотые кости. «Опус Махина» — колоссальный ковчег Механикус Омниссии — разломился надвое.

Если бы не оптика и когитаторы, Халдрон-44 Стройка не поверил бы тому, что видел. Хребет «Опус Махина» был сломан. Вражеский корабль протаранил его на большой скорости, ударив в правый борт. Щиты обоих кораблей искрились и полыхали, сила удара толкала ковчег Механикус в атмосферу, к миру-кузнице.

Стройка пошатнулся. Лучи, разрезающие воздух над ним, и снаряды, перепахивающие руины, казалось, померкли. В эту секунду гибель его солдат-скитариев и оскверненных механоидов, с которыми они сражались, показалась ему чем-то незначительным. Взрывы и разрушения на поле боя были ничем по сравнению с тем апокалипсисом, который сейчас разворачивался над головой Стройки.

Пламя вырывалось из расколотого корпуса ковчега Механикус, катастрофические пожары корабля разгорелись еще сильнее в кислороде и химических соединениях нижних слоев атмосферы. Корабль-таран продолжал толкать флагман флота Механикус вперед. Наконец, подобно туше пронзенного зверя, «Опус Махина» рухнул на Вельканос Магна. Огромный корабль перевернулся вверх килем, изгибаясь и разламываясь. Когда он полетел к поверхности планеты, его кормовая и носовая части уже почти отделились, и стал виден корабль, таранивший его.

Оптические системы Стройки лихорадочно переключали фильтры, пока он стоял, ошеломленно глядя в небо — как и многие другие на поле боя. Даже свечение оптики Френоса~361 было обращено к зрелищу в небе. Как кибернетический конструкт — воин-скитарий — альфа-примус знал, что должен продолжать сражаться. Его императивы и протоколы просто не позволяли иного. Но как человек, способный думать и чувствовать самостоятельно, Халдрон-44 Стройка был в ужасе. Он пытался осознать, что происходит. На одно мучительное мгновение он растерялся.

Корабль, атаковавший «Опус Махина», судя по его колоссальным размерам и конструкции, не был судном системной обороны или монитором. Этот корабль, как и те, что следовали за ним целой флотилией, был совсем другой конструкции, чем суда, защищавшие Вельканос Магна. Возможно, эти корабли ремонтировались или модифицировались на огромных верфях мира-кузницы, но явно были построены не здесь.

Оптические системы Стройки проверили размерения чудовищного корабля. Даже с поверхности командир скитариев мог определить его изначальный тип, скрытый за целой вечностью модификаций и экспериментальных надстроек. Это был настоящий монстр пустоты, свирепо рвущийся вслепую сквозь тьму. Кошмарная броня внакрой сменялась секциями, покрытыми, казалось, бронзовой плотью, натянутой на острые хребты надстроек корабля. За ними находилась округлая, похожая на кафедральный собор, кормовая часть. Бронированный нос корабля располагался в гнезде из гигантских гидравлических амортизаторов, поглощающих ударную нагрузку, и был выполнен в виде огромного молота. Именно это ужасное оружие разорвало «Опус Махина».

Светящиеся филактические проекции показали Стройке, как корабль-таран появился из бушующего вихря грозового фронта незамеченным. Невидимым с поверхности. И неизбежным для тех неудачливых кораблей, которые уже находились на орбите. Проекции воспроизвели его таранный удар по ковчегу Механикус, а флотилия покрытых ржавчиной крейсеров, пузатых войсковых транспортов и фрегатов с широкими корпусами следовала за ним. Фабрикатор-локум и его магосы просчитывали маневры уклонения и вероятности. И сделали заключение — ничто не смогло бы спасти величественный ковчег Механикус от этой неизбежной и сокрушительной атаки.

Секунды тянулись долго, как минуты, растягиваясь в часы. Случилось невозможное. Флагман флота Адептус Механикус был уничтожен, и жречество, под чьим командованием скитарии выполняли свои боевые задачи, погибло. Бомбардировочные орудия и носовые лэнс-батареи открыли огонь в упор по крейсерам-ковчегам Механикус. Корабли вспыхивали от сокрушительных ударов, попадания вражеских орудий, словно извержения вулканов, сотрясали их бронированные корпуса. Стройка видел, как «Ультрос» начал терять высоту, когда крейсера противника прошли мимо, поливая беспощадным ураганом огня войсковые транспорты, броненосцы и тяжелые фрегаты Механикус — все, что еще оставалось от флота Бога-Машины.

Каналы Стройки еще принимали последние данные с горящего ковчега Механикус. Подтверждение типа вражеского корабля на основании данных по его конструкции, возрасту и древних сведений по идентификации. «Опус Махина», даже смирившись со своей участью, продолжал учитывать каждую крупицу данных.

Стройка смотрел, как колоссальный корабль поднял вверх свой молотоподобный нос и выпустил к поверхности Вельканос Магна крошечные десантные аппараты, словно рыба, мечущая икру. «Когти ужаса». «Грозовые птицы». Десантно-штурмовые катера. В оптических устройствах командира скитариев вспыхивали данные идентификации древней ужасной флотилии. Чудовище с носом-молотом было боевой баржей по имени «Сокрушитель Кузниц», судя по записям, ее последним командиром был Идрисс Крендл, кузнец войны Железных Воинов — космодесантников-предателей.

Пока филактические сигналы от «Опус Махина» и транспортов-ковчегов умирали вместе с посылавшими их магосами, Халдрон-44 Стройка пытался осмыслить ряд жестоких фактов. Первое — он теперь был старшим по званию представителем Сатцики Секундус, сил вторжения Адептус Механикус и святого Бога-Машины на поверхности Вельканос Магна.

Второй факт — те силы, что еще оставались от легионов скитариев под его командованием, оказались в ловушке в мире-кузнице Темных Механикум — планете, которую они не могли надеяться завоевать имеющимися силами без поддержки с орбиты.

Третий факт превращал первые два в простые формальности. К Вельканос Магна прибыли значительные силы Железных Воинов. Не для пополнения сил космодесантников Хаоса. Не для того, чтобы ремонтировать свои проклятые несокрушимые корабли. Не для покупки оружия, генетически выращенных солдат-рабов и демонических машин из адских кузниц планеты.

Они атаковали мир-кузницу Темных Механикум. Железные Воины не хотели того, что Вельканос Магна могла предложить сынам Пертурабо. Им был нужен сам мир-кузница. Подобно стервятникам, они ждали, когда благородный хищник атакует и тяжело ранит могучего зверя, чтобы потом отогнать хищника. Напав на раненого зверя, они теперь намеревались добить его. Это была неостановимая, повторяющаяся поступь истории. Неотвратимая природа всего живого. Вселенский цикл жизни и смерти.

Оптические системы Стройки перевели взгляд с ужасного зрелища «Сокрушителя Кузниц», доставляющего на поверхность свой смертоносный груз, на более актуальные угрозы. Загружаемые проекции, шипя помехами, выводили светящийся силуэт падающего ковчега Механикус и расчетные траектории его падения.

— <Святой Омниссия, сохрани труды Свои>, — произнес Стройка. В отсутствие филактической связи с магосами Механикус — пророками, через которых Бог-Машина Воплощенный слышал молитвы и отвечал на них — альфа-примус не знал, кому он сейчас транслирует это. Однако невозможно было укрыться от невыносимой истины. С холодной расчетливостью машины Железные Воины — эксперты в области осадной войны — нанесли свой первый удар. «Опус Махина». Протаранив гигантский корабль в правильном месте, в правильное время и с правильной скоростью, «Сокрушитель Кузниц» обрушил ковчег Механикус не просто на Вельканос Магна, но точно на район главного храма-кузницы. Поле боя, на котором сражались тысячи скитариев и оскверненных механоидов, которые должны были стать первой линией обороны храма-кузницы против беспощадных Железных Воинов.

Стройка огляделся. Его оптические устройства смотрели на скитариев, понимавших бессмысленность попыток укрыться, на продолжавшие наступать дюнные краулеры, и на конструктов Темных Механикум, которые в своем кодовом безумии, казалось, ничуть не беспокоились о предстоящей катастрофе. Взорванные цеха и расколотая площадь на проекциях подсветились силуэтами возможных укрытий, но в основном поле боя было массой обломков, курганов раздробленного камнебетона и рухнувших зданий. Будучи главным храмом-кузницей планеты, гигантский комплекс Магнаплекс Максимал с его нависающими над пропастью кузницами и рвом, наполненным расплавленным металлом, строился на века. Он оказался достаточно крепок, чтобы пережить даже апокалиптическую катастрофу, обнажившую ядро планеты. Но у Стройки не было времени пробиваться к храму-кузнице.

Хронометр альфа-примуса уже начал отсчитывать время до удара. Осталось меньше трехсот секунд, прежде чем падающий ковчег Механикус рухнет на поле боя. Взглянув на сияние планетарного ядра, подсвечивавшего небо над Магнаплекс Максимал, подобно некоей адской солнечной короне, Стройка понял, что есть только одно место, где его скитарии могут укрыться от апокалипсиса.

— <Выйти из боя>, — приказал Стройка по филактической связи, все еще поддерживавшейся между ним и легионами скитариев. — <Выйти из боя и срочно следовать к верфи у пропасти. Повторяю. Приоритет Эта-Сигма-Зета. Я приказываю прервать выполнение боевых задач. Запустить защитные протоколы и покинуть поле боя. Все остальные задачи отменяются. За мной, скитарии. За мной!>

Повернувшись, Стройка увидел Френоса~361, вылетающего из пробоины в крыше поезда, откуда раньше вылезали вражеские солдаты. Сервочереп приветствовал хозяина импульсом двоичного кода.

— <Пошли!> — приказал Стройка, последовав за сервочерепом внутрь поезда.

Когда оптические системы Стройки автоматически перенастроились, чтобы приспособиться к зловонной тьме отсека, он побежал по сумрачным помещениям поезда. Скитарии-рейнджеры забрались в поезд вслед за альфа-примусом, следуя омниспектральным указаниям Френоса~361. Сервочереп, паря в спертом воздухе отсеков, предупреждал Стройку о препятствиях на пути.

Взяв один из своих дуговых пистолетов, Стройка стрелял в управляющие механизмы тяжелых металлических дверей и замки тамбуров, разделявших бронированные вагоны. Панели управления трещали и сыпали искрами от попаданий из пистолета, тяжесть раздвижных дверей заставляла их сдвигаться по направляющим, открывая проход, в который вскакивал Стройка и влетал Френос~361. Перепрыгивая через полуоткрытые двери, скитарии бежали по темным отсекам лежавшего на боку поезда, который служил им защитой от вражеского огня.

Отстрелив замок последнего отсека, Стройка снова вывел своих скитариев на поле боя. Взглянув в небо, альфа-примус увидел охваченные огнем обломки «Опус Махина», которые кувыркаясь, летели, казалось, прямо на них. Ночное небо, видное сквозь пелену смога, было словно покрыто созвездиями — следами спускавшихся «Когтей ужаса» и «Громовых ястребов», следовавших с орбиты за падающим ковчегом Механикус.

Защитные протоколы Стройки помогли его оптике идентифицировать противника и рассчитать угрозу вражеского огня так, чтобы можно было избежать его. Перепрыгивая обломки на своих гидравлически усиленных ногах, с развевающейся красной накидкой за спиной, Халдрон-44 Стройка бегом вел рейнджеров сквозь хаос и разрушение, царившие на поле боя. Огонь боевых танков и гусеничных транспортеров, расположенных перед храмом, крушил площадь и искореженные балки и обломки вокруг. Скитарии испарялись в ослепительных лучах, взлетали в воздух, рассыпаясь на кибернетические части, от попаданий тяжелых снарядов, выбивавших кратеры на поле боя.

— <Быстрее>, — приказал Стройка всем скитариям, способным принимать его сигнал. — <Ради вашего примуса. Ради вашего мира-кузницы. Ради Бога-Машины и всего чистого, что Он воплощает — бегите к обрыву!>

Авгуры Стройки зафиксировали сигнатуры массы скитариев, направившихся к храму-кузнице. Они выходили из-за укрытий и бежали по разбитой площади. Такая скорость не позволяла уклоняться от вражеского огня и означала, что кибернетические воины должны следовать самым прямым путем между своей позицией и назначенной новой целью.

Это была в некотором роде та самая самоубийственная атака, которую Стройка отказался проводить во время боя из-за ужасных потерь, которые она бы неминуемо повлекла, и командир скитариев не ошибался. Пока его кибернетические солдаты бежали по открытой местности, задействовав защитные протоколы, и их оружие молчало, силы Темных Механикум обрушили на них свой огонь. Скитарии в развевающихся красных накидках бежали прямо на них, и оскверненные механоиды Вельканос Магна не упустили возможности пострелять по бегущим целям.

Перепрыгивая обломки и воронки на площади, Стройка с холодной тревогой отслеживал поток данных о смертях, который фиксировали его системы. Ныряя на землю под губительным огнем укреплений храма, Стройка снова вскакивал на ноги, включая гидравлику. Задействовав мощность бионики до предела, он бежал за мелькающим силуэтом Френоса~361 по осыпаемой пулями и снарядами площади, а скитарии следовали за ним. Его авгуры сообщали, что, хотя его кибернетические солдаты погибали в больших количествах, многие все же прорывались сквозь ураган лучей, взрывов и пуль. Альфа-примус надеялся и молился, что выживших будет достаточно.

Со своими механизированными рефлексами и неутомимостью гидравлических ног, скитарии мчались сквозь бойню. Солдаты на бегу собирались в группы, их когитаторы выбирали кратчайший путь, и эти группы представляли для безумных механоидов и одержимых машин Темных Механикум слишком много целей, что позволяло по крайней мере некоторым из скитариев прорываться сквозь огневые мешки и простреливаемые зоны, где их ждали еретехи.

Шаги Стройки, взбивая сажу, пепел и пыль, несли его прямо сквозь молотящий по площади огонь укреплений храма. Командиру скитариев было все равно. Все, о чем он мог думать сейчас — пикт-трансляции сотен кибернетических солдат, бегущих за ним по полю боя, и закрывающий звезды силуэт ковчега Механикус, летящий на них с небес.

Стройка бежал, и гигантская черная гора Магнаплекс Максимал перед ним вдруг исчезла. На ее месте поднялась завеса ослепительно сияющего золота. Подобно волнам, бьющимся о каменистый берег, расплавленный металл из рва, окружающего храм, поднялся к небу в своем гибельном сиянии. Сжигая мосты, рельсовые пути и линии поездов на магнитной подвеске, ведущие к храму-кузнице, разумный металл из ядра планеты не позволял скитариям приблизиться к храму.

По мере того, как Стройка и возглавляемые им скитарии оказывались ближе к храму-кузнице, яростный жар жидкого металла раскалял их броню. Когда кипящая завеса демонического металла поднялась перед скитариями, укрепления храма и враги, находившиеся за рвом, не могли стрелять в них. Впрочем, это было слабым утешением — обломки колоссального ковчега Механикус вот-вот должны были обрушиться на поверхность.

Остановившись перед пропастью, там, где обрывались рельсовые пути и были видны остатки полуразрушенных цехов, Стройка оглядел величественные верфи мира-кузницы. Сборочные макроконструкции и похожие на гигантские скелеты сухие доки тянулись от одного конца колоссальной планетарной пропасти до другого. Корабли в них напоминали добычу паука в паутине — частично собранные крейсера Хаоса, искаженные суда, проходившие ремонт, и демонические корабли, подвергавшиеся страшным техно-ритуалам магосов-еретехов.

Внизу, под ними, Стройка видел демоническое ядро мира-кузницы — Абистра-Диномикрон. Чудовищная сущность, которой была одержима планета, приводила в действие индустрию Вельканос Магна и стала для оскверненных механоидов Темных Механикум демоническим божеством, которому они поклонялись вместо Бога-Машины. На расстоянии нескольких километров расплавленный металл ядра горел с яркостью солнца, угрожая сжечь когитаторы Стройки. Все, что он мог видеть — инфернальное сияние разумного жидкого металла. Преисподнюю мира-кузницы. Демоническую сущность из железа.

— <Пошли, пошли, пошли!> — приказал Стройка, когда скитарии, пережившие забег по полю боя, стали подбегать к нему. Рейнджеры с гальваническими винтовками и аркебузами. Рад-солдаты авангарда, светившиеся от радиоактивного излучения. Длинные и тонкие ржаволовчие, вооруженные клинками и когтями. Хотя дюнные краулеры были слишком медленны, чтобы добраться до обрыва вовремя, несколько «Железных шагателей» смогли проскочить сквозь хаос поля боя невредимыми. Приказывая скитариям двигаться дальше, Стройка увидел, как солдаты бросают свои шагоходы и бегут к нему.

Командир скитариев почувствовал, как содрогнулась земля под его титановыми ногами. Его отсчет дошел до нуля. «Опус Махина» рухнул. Пока скитарии бежали изо всех сил, расколотый корпус древнего космического корабля врезался в поверхность планеты. Ковчег Механикус обрушился на столичные районы с апокалиптической силой, разрушая адские кузницы, цеха и искаженные храмы. Круша индустриальный ландшафт планеты, «Опус Махина» разваливался сам. Одна секция корпуса, кувыркаясь и подскакивая, продолжала катиться по взрывающимся литейным цехам и реакторам. Кружащийся вихрь горящих палуб и разбитых надстроек смёл подходившие подкрепления войск Темных Механикум, похоронив под обломками даже чудовищные одержимые титаны.

Носовая часть корабля пропахала столичные районы, уничтожая все, что было на поле боя и разбитой площади. Тысячи вражеских механоидов, так же, как и дюнные краулеры скитариев, исчезли в черном урагане пыли, сажи и обломков, ставшем предвестником гибели. Конструкты, которые несколько часов пытались уничтожить друг друга, были мгновенно стерты с лица планеты обломками рухнувшего корабля.

— <Пошли, пошли, пошли!> — подгонял Стройка скитариев. Пока толпы кибернетических солдат, уже добежавших до обрыва, спускались вниз по скелетоподобным конструкциям и лестницам, другие все еще бежали изо всех сил. Носовая часть «Опус Махина» врезалась в громаду Магнаплекс Максимал. Земля содрогнулась под ногами Стройки, едва не сбив бегущих скитариев с ног.

Спасло ли храм-кузницу его прочное основание или колдовские технологии и таинственные ритуалы его проклятой архитектуры — примус не знал. Ковчег Механикус проломил угол храма, обрушив нависающие кузницы и демонопоклоннические украшения, формировавшие его искаженный облик. Сам же храм-кузница, однако, остался невредим. Отскочив от удара, носовая часть ковчега Механикус развернулась, пропахав площадь.

Подгоняя спускавшихся скитариев, хлопая их бионической перчаткой по бронированным спинам, Стройка увидел, как тех, кто опоздал на несколько секунд, поглотили тучи черной пыли и обломков. Светящиеся проекции в оптике Стройки сообщали, что ждать больше нельзя. Отвернувшись от зрелища разрушения — и от скитариев, чьи пикт-сигналы гасли, превращаясь в помехи, в тот ужасный момент, когда ковчег Механикус давил их — Халдрон-44 Стройка бросился к обрыву. Грохот заполнил все вокруг, вал пыли догонял его, нарастая за спиной, и командир скитариев выжимал до предела возможности своего кибернетического тела. Задействовав гидравлику, Стройка скользнул набок. Завернувшись в складки своей накидки, скитарий упал на бионический локоть и заскользил в пыли.

Соскользнув с обрыва, Стройка упал. Его корпус и бионические конечности с лязгом ударились о платформу внизу, и, перекувырнувшись, он упал, пролетев по клепаным ступенькам. Когда он, перекатившись, вскочил на ноги, нагрудная броня Стройки ударилась о поручень, не позволивший командиру скитариев упасть вниз головой в пропасть, где бушевало демоническое сердце планеты.

Наверху обломки корпуса «Опус Махина» продолжали сеять разрушение. Носовая часть, ставшая адом пылающих открытых палуб и надстроек, промелькнула над примусом и спускающимися скитариями. Гигантская кормовая часть ковчега Механикус раздавила тысячи солдат и машин Темных Механикум, прежде чем, кувыркаясь, полетела с обрыва в пропасть. Она проломила конструкции верфей и упала в адское сияние демонического ядра, поглотившего ее полностью.

Носовая часть тоже рухнула с обрыва, кувыркаясь и проламываясь сквозь балки, мостки и кабели сухих доков. С сильнейшим ударом нос «Опус Махина» врезался в демонический корабль на верфях. Мостки вокруг одержимого корабля кишели еретическими техножрецами, готовившими адское судно к взлету своими нечестивыми заклинаниями и демоническими благословениями. Обшивка чудовищного крейсера была покрыта коростой варп-панциря с разверстыми пастями и хищным взглядом потусторонних глаз. Проклятые конструкции корабля пронизывали кровеносные сосуды и капилляры. Когда носовая часть ковчега Механикус ударила в демонический корабль, столкнув его с верфи, из портов в его корпусе вырвались адские щупальца, схватив «Опус Махина», и оба корабля, кувыркаясь, полетели вниз, в расплавленный металл ядра планеты.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ЖЕЛЕЗНАЯ ЧУМА+

На мгновение Стройка остановился. Его кибернетическое тело не устало, но когитаторам требовалось несколько секунд, чтобы обработать массу данных о происходивших апокалиптических событиях. Разрушение. Потеря «Опус Махина» и командующих техножрецов. Смерть тысяч скитариев — святых слуг Бога-Машины. Прибытие Железных Воинов.

Расчеты вероятностей и проекции мало что могли предложить кроме неминуемой смерти. Императивы оставались невыполненными. Протоколы требовали действий, которые было невозможно предпринять. Халдрон-44 Стройка понимал природу своей конструкции. Понимал, почему магосы культа Механикус сочли необходимым не полностью избавить свои кибернетические легионы и их офицеров от ограничений плоти. В ситуациях, когда императивы и протоколы подводили, все, что оставалось у скитариев — их инстинкты. Их интуиция. Их вера.

Взглянув вниз, в адскую бурю Абистра-Диномикрон, куда все еще падали обломки «Опус Махина», Стройка увидел Налода Деку-871. Принцепс стоял среди ржаволовчих на одной из платформ в нескольких этажах внизу. Дека посмотрел на командира, взгляд его оптических устройств ничего не выражал.

Френос~361 парил рядом, словно якорями, зацепившись механдендритами за поручни. 10-Виктро Тибериакс, хромая, спустился по ступенькам. Поддержав Стройку под руку, он помог командиру встать на ноги.

Стройка обернулся к нему. Гидравлика левой ноги Тибериакса была разбита, на нем не было шлема. Смуглая кожа его бритой головы была окровавлена и покрыта синяками, лицо рассекал рваный шрам. Несколько краниальных аугментаций были вырваны из своих гнезд вследствие какой-то травмы, повредившей его голову.

— <Тибериакс…>

— <Приказы, примус?>

Стройка посмотрел на скитариев авангарда и рейнджеров, спускавшихся по лестницам. Некоторые из них почернели, будучи обожжены лучами, броня других была деформирована и пробита пулями. Многие потеряли руки или аугментические конечности.

Но каждый кибернетический солдат шел, выпрямившись в полный рост. Они шли гордо и благочестиво, зная, что у Омниссии еще есть работа для них. Стройка счел зрелище выживших скитариев вдохновляющим, и пообещал себе, что найдет им задачу, достойную их.

— <Примус?> — повторил Тибериакс.

— <Флот потерян, и техножрецы-командующие погибли вместе с ним. Не осталось никого, кто мог бы говорить от имени Бога-Машины — кроме нас. А для скитариев действия говорят громче слов>.

— <Да, примус>, — согласился Тибериакс.

— <Мы должны оставаться преданными нашей вере>, — транслировал Стройка, — <даже в этом проклятом месте и в самое трудное время. Нашей вере в Великого Создателя и Его творения>.

— <Воистину так>.

— <Остальной наш флот задерживается, но непременно прибудет — со временем>.

— <Если они потерялись в варпе, примус, они могут не прилететь еще много дней, недель — даже лет>, — возразил Тибериакс.

— <Тогда мы знаем значительность предстоящей нам задачи>, — сказал Стройка. — <Омнид Торкуора придет к нам — в этом я не сомневаюсь>.

— <А что до тех пор?>

— <Мы должны сделать все возможное, чтобы оказать ему содействие, захватив и удержав нашу цель>, — сказал Стройка.

— <Главный храм-кузницу?> — даже Тибериакс был изумлен упорством и настойчивостью примуса.

— <Да, Магнаплекс Максимал>, — подтвердил Стройка. — <Храм-кузница — главная цель Энгры Мирмидекса и Омнида Торкуоры. Наша задача — захват Магнаплекс Максимал и тайн, которые он хранит, путем наиболее экономного использования наших ограниченных ресурсов. Таким образом, наши императивы все еще могут быть выполнены>.

— <Даже имея в распоряжении целые легионы, мы не смогли взять Магнаплекс>, — вмешался в разговор Налод Дека-871. — <Почему вы думаете, что мы сможем выполнить эту задачу лишь с несколькими сотнями выживших?>

Стройка посмотрел на сурового Деку, потом снова перевел взгляд на своего заместителя. Бионической перчаткой он указал на обрыв, вдоль которого тянулись вниз платформы, решетчатые мостки и лестницы.

— <Над нами Магнаплекс Максимал>, — сказал им Стройка. — <Здесь, внизу — храмовые суб-кузницы и инфогробницы. Храм-кузница черпает энергию и металл из демонического ядра планеты. Где-то должен быть путь внутрь. Рельсовые пути наверху перерезаны. Где-то здесь внизу должны быть туннели, которые обрываются аналогичным образом>.

— <Вы собираетесь проникнуть в храм-кузницу снизу?> — уточнил Дека.

— <Взять его>, — транслировал Стройка своим офицерам. — <Удержать его. Овладеть его тайнами. Точными данными. За этим нас сюда направили. Невзирая на соотношение сил не в нашу пользу и на решимость Темных Механикум помешать нам>.

— <Устройство Геллера разворошило здесь гнездо веспидов>, — согласился Тибериакс.

— <Я всегда верил в наш успех, и верю по-прежнему>.

— <Против Железных Воинов?> — спросил Дека.

— <Против всех врагов Омниссии>, — заявил Халдрон-44 Стройка.

— <Что должны делать мы, примус?> — спросил Тибериакс.

— <Принцепс>, — обратился Стройка к Деке. — <Вы поведете наши силы вниз по обрыву. Найдите нам путь на нижние уровни храма-кузницы>.

— <Есть, сэр>, — ответил командир ржаволовчих, секунду помедлив. — <Все что угодно, лишь бы убраться с этих мостков>.

Стройка мысленно согласился с мнением ржаволовчего. Он и сам чувствовал, насколько уязвима их позиция на разбитых мостках, скрипевших над бушующей яростью Абистра-Диномикрон.

— <Тибериакс>.

— <В вашем распоряжении, примус>.

— <Проверить численность наших солдат, резервы энергии и боеприпасов>, — приказал Стройка. — <У нас здесь смесь разных когорт. Разделить солдат по типу и назначить командиров в соответствии со счетом убитых противников там, где не хватает суб-альф>.

— <Есть, примус>, — ответил 10-Виктро Тибериакс.

— <Подожди, ты заметил это?>

— <Подтверждаю…>

— <Сигнатуры телепортации>, — транслировал Стройка. — <Пошли!>

Налод Дека-871 вел скитариев вниз по лабиринту мостков, лестниц и платформ, а Тибериакс следовал за ним, подгоняя скитариев. Кибернетические солдаты спускались по конструкциям верфей, спрыгивая на расположенные ниже платформы и сотрясая лестницы, сыпавшие искрами на скитариев внизу.

Стройка филактически изучал обстановку по пикт-сигналам скитариев, умиравших в разрушенных столичных районах. Железные Воины высадились на поверхность. По нечетким, тусклым изображениям примус видел, как десантные капсулы «Коготь ужаса» включают свои тормозные двигатели и садятся в усыпанных обломками пустошах. Содрогаясь, опускались гидравлические лифты, открывая адский свет внутренних отсеков «Когтей ужаса».

Стройка смотрел, как из них на поле боя вырываются массивные монстры. Они были облачены в потрепанную древнюю броню тактических дредноутских доспехов. Серебро и золото их брони было испещрено пятнами коррозии и заляпано кровью. Потускневшие черные и желтые шевроны отмечали индивидуальные комплекты и покрытые шипами секции брони.

Некое ужасное проклятье плоти изменило Железных Воинов 51-й Экспедиции. Чудовищные пучки мышц и сухожилий, казалось, перерастали древнюю терминаторскую броню, которую носили все Железные Воины. Искаженная плоть казалась частью конструкции брони, расколовшиеся шлемы вросли в чудовищные головы и лица давно изменившихся космодесантников Хаоса.

Они двигались с уверенностью титанов, шагая по дымящимся пустошам вокруг Магнаплекс Максимал, жаждая сеять смерть и разрушение. Самыми пугающими были их руки, раздувшиеся от мышц проклятой плоти, вырывавшиеся из брони и перчаток. Металл их брони преобразился, слившись с оскверненной плотью. Там, где кончались изуродованные руки, плоть снова твердела, превращаясь в металл. Раздутые конечности формировали из себя разнообразное тяжелое оружие — колоссальные когти, биохимические огнеметы, многоствольные пушки…

С неба стремительно слетали ржавые «Громовые ястребы», изрыгающие черный дым, доставляя боевые танки и осадное вооружение легиона, спускались покрытые шипами лихтеры и таранные челноки, извергая из своих отсеков космодесантников Хаоса и кибернетических солдат, порабощенных Железными Воинами. Внезапно пикт-картинку закрыл чудовищный силуэт Железного Воина, который, глядя сверху вниз на умирающего скитария, наступил на его голову.

Отслеживая проявления телепортации, Халдрон-44 Стройка заметил, как три чудовищных космодесантника появляются из размытого мерцающего пятна телепортации. Стройка почувствовал, как мостки заскрипели под их тяжестью. Две горы из плоти-металла были вооружены так же, как их искаженные собратья, железной чумой падающие с небес.

Военачальник в середине был крупнее и сильнее изуродован, чем даже чудовища, сопровождавшие его. На его огромных плечах была потускневшая кольчужная накидка, выделявшая его среди других Железных Воинов как кузнеца войны или офицера. Тактическая дредноутская броня гигантского космодесантника была усеяна черепами и цепями. Броня сменялась чудовищно искаженной плотью-металлом, принявшей вид громадных когтей, заостренные пальцы которых были снабжены титановыми зубьями цепных мечей.

Голова космодесантника Хаоса являла собой спекшееся месиво изуродованной плоти. Его разбитый череп был скреплен железной сеткой, через которую сочилась искаженная варпом плоть, наползая на чудовищные мышцы шеи.

Пока кузнец войны пытался сориентироваться после телепортации, он едва не упал с платформы. Монстр ухватился гигантскими когтями за искореженный поручень, выпрямился и с дьявольской усмешкой повернулся к Стройке.

— <Скитарии>, — приказал Стройка. — <Уничтожить мостки>.

Рейнджеры и скитарии авангарда прекратили спуск, упирая свое оружие в лестницы и поручни. Они нацелили гальванические винтовки, трансурановые аркебузы и радиевое оружие. Со своими отличными прицелами и стрелковой подготовкой скитарии разнесли кабели и крепления мостков, соединенные с платформой, на которой стояли Железные Воины, заставив часть мостков обвалиться.

Пока Железные Воины неуверенно балансировали на своей платформе, Стройка решил воспользоваться преимуществом и приказать скитариям обрушить более крупную секцию, заставив кузнеца войны и его монстров рухнуть в бушующий ад ядра планеты. Но прежде чем Стройка успел отдать приказ, кузнец войны, больше не улыбаясь, схватился за трясущуюся платформу, чтобы удержаться, и взмахнул гигантским деформированным когтем, подавая знак паре «Громовых ястребов».

Первый из изъеденных коррозией десантно-штурмовых кораблей, снижаясь, направился к своему командиру, изрыгая клубы черного дыма. Второй «Громовой ястреб» был настолько отягощен приклепанной дополнительной броней, что едва держался в воздухе на своих дымящих двигателях. Как только десантно-штурмовой корабль оказался в поле зрения, пара тяжелых болтеров в его бортах открыла огонь.

Стройка спрыгнул со ступенек и вместе со скитариями бросился вниз по лестницам, пока тяжелые болтеры крушили своим огнем мостки над ними. Когда прикрепленный к своему месту чудовищный пилот Железных Воинов подвел свой «Громовой ястреб» ближе, крылья корабля покорежили платформы и опоры секций мостков. Резко бросив корабль вниз, он обрушил секцию, заставив Стройку и нескольких скитариев авангарда перескочить на расположенную рядом платформу. Стройка прыгнул и перекатился по трясущейся решетчатой платформе, другой кибернетический солдат помогал перелезть через поручни 10-Виктро Тибериаксу и двум рейнджерам. Еще двое скитариев сорвались и вместе с рухнувшими мостками полетели навстречу смерти.

— <Идите, сэр!> — сказал Тибериакс своему примусу, приказывая занять позиции на платформе двум рейнджерам с трансурановыми аркебузами. Ржавый «Громовой ястреб» снизился еще больше, снаряды его тяжелых болтеров рикошетили от каменного обрыва.

— <Целься>, — приказал Тибериакс рейнджерам. — <Огонь!>

Заряды аркебуз выстрелили одновременно, пробив армапласт фонаря кабины «Громового ястреба». Когда они разнесли чудовищную голову пилота, корабль начал падать. Стройка, спускаясь по мосткам, увидел, как падающий «Громовой ястреб» врезался во второй корабль, а потом прорвал паутину кабелей и рухнул в демоническое ядро планеты.

Стройка пробирался по лабиринту мостков и поручней — Тибериакс и его рейнджеры следовали за ним — наблюдая, как оставшийся «Громовой ястреб» все же смог выровняться и избежать гибели.

— <Дека!> — вызвал Стройка командира ржаволовчих.

— <Нашел один туннель, сэр>, — отозвался принцепс, его ржаволовчие уже заходили строем в разбитый вход одного из туннелей, срезав замок закрывавшего его люка. Когда сотни скитариев набились в тесный покрытый сажей туннель, Стройка присоединился к ним. 10-Виктро Тибериакс прикрывал арьергард, его рейнджеры навели аркебузы на выход из туннеля.

Когда скитарии прошли в люк, Налод Дека-871 закрыл его и закрепил сломанный замок толстым пластальным шестом. Когда болтерный огонь начал барабанить в толстый металл люка, Дека и Тибериакс посмотрели на командира.

— <Не думаю, что это их задержит>, — сказал Тибериакс Деке.

— <И не надо>, — ответил ржаволовчий. — <Вспомни, как трудно было нам добраться сюда. Эти мостки не удержат Железных Воинов>.

— <Они найдут путь внутрь>, — возразил Тибериакс, не сомневавшийся в решимости противника.

— <Мы уже внутри>, — сказал Халдрон-44 Стройка своим офицерам. — <И у нас есть работа. Принцепс, найди нам путь на нижние уровни храма-кузницы. Нам нужно попасть в инфогробницы>.

— <Да, сэр>.

1011

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +АДСКАЯ КУЗНИЦА+

Скитарии двигались в адском мраке нижних уровней кузницы с четкой синхронностью. Запахнув свои накидки и прижимая к себе оружие, кибернетические солдаты следовали за недавно назначенными суб-альфами через шипастые двери в переборках и усеянные клыками арки. Вниз по закрученным лестницам. Мимо колонн с искрящимися символами Губительных Сил.

Раненые скитарии оставляли за собой следы крови и масла, бережно несли сломанные руки и разбитые аугментические конечности. Впереди бесшумно скользили тонкие силуэты ржаволовчих. Френос~361, летя во главе колонны на своей шестерне-пропеллере, использовал свои омниспектральные системы, чтобы предупреждать скитариев об угрозе Темных Механикум впереди.

Стройка обнаружил, что идет мимо результатов беспощадной и экономичной работы ржаволовчих. Изрубленные бескрылые херувимы в грязных одеяниях, на их детских лицах в капюшонах застыл ужас. Расчлененные сервиторы-охранники, лежавшие рядом со своими отсеченными конечностями, служившими оружием ближнего боя. Храмовые преторианцы и еретехи-оруженосцы с вырванной из их тел бионикой.

Халдрон-44 Стройка шел во главе подразделения скитариев авангарда, следовавших за принцепсом Декой и его кибернетическими убийцами. Шагая с дуговым пистолетом в руке, Стройка вел скитариев по литейным цехам и залам с искаженной архитектурой. В некоторых из них стояли еретические машины и одержимые когитаторы, зловеще светившиеся красным и зеленым. Другие были заняты хирургическими алтарями, на которых горели демонические технотексты. На алтарях лежали полузавершенными проклятые создания из плоти и темной технологии, а ужасные разумные сущности продолжали заниматься своим нечестивым делом, не обращая внимания на скитариев, безмолвно проходивших мимо во тьме.

Были странные залы с большими бассейнами, полными какой-то застывающей мази. В других находились оскверненные аппараты — гнезда манипуляторов вокруг заляпанных кровью тронов, вооруженные клешнями, щипцами, сверлами и ножами для свежевания. Множество искаженных механоидов, которые были нечестиво подключены друг к другу. Чудовищные творения еретеха, чью опасность приходилось сдерживать стазисными полями. Варп-кузнецы в углублениях-саркофагах, работавшие со сверхъестественными энергиями.

Весь храм был полон шума работающей промышленности. Искры. Треск. Тысячи машин, стучащих молотами по броне. Непрерывный скрежет терзаемых конструктов, служивших объектами ужасных экспериментов. Вопли рабочих, пожираемых демоническими существами, с которыми они работали.

Все время, что они успели пробыть в Магнаплекс Максимал, акустика Стройки слышала шипение расплавленного железа. Жидкий металл из демонического ядра не только питал адские кузницы храма, он тек по каналам в полу залов и коридоров. Разумное железо булькало и вспыхивало ярким пламенем, освещая залы, цеха, мастерские и коридоры храма-кузницы, заставляя вырезанные нечестивые символы светиться адским сиянием.

Когда верхние уровни с их темными церемониальными залами, мастерскими еретеха и искаженными лабораториями сменились дьявольским великолепием нижних уровней, Стройка почувствовал, что благословенные сплавы его корпуса и аугментических конечностей начинают дымиться. В присутствии такого невыразимого зла даже шестерня Механикус, украшавшая броню скитариев, почернела. Сам металл их благословенных Омниссией кибернетических тел и брони обгорал. Демонические дроны летали по черным залам нижних уровней с тошнотворным шипением своих пропеллеров. Эти существа были похожи на личинок, с их отвратительных толстых хвостов свисали интерфейсные кабели и мехадендриты. Их головы представляли собой плоть, сплавленную с нечестивыми авгурами, сканировавшими залы и коридоры, в которых дроны патрулировали. Ржаволовчие и следовавшие за ними скитарии особенно старались не потревожить этих демонических конструктов.

В демонических литейных были заняты работой варп-кузнецы и архи-еретехи, их чудовищные силуэты размытыми пятнами выделялись на фоне сияния их кузниц. Одержимые серво-автоматоны и механизмы храма-кузницы проносили магна-клешни, щипцы и котлы с адским расплавленным железом над головами безобразных сервиторов, разумный жидкий метал кипел в каналах и ямах. Шипастые цепи свисали в цехах, словно леса водорослей, а на них висели мертвые конструкты и жертвы машин. Странные эфирные энергии искрились в огромных залах, жидкое железо расплескивалось по храму бушующими каскадами. Демонический металл поднимался из ядра планеты с помощью пульсирующих тянущих полей и распределялся по литейным цехам Магнаплекс Максимал и других храмов мира-кузницы.

Внезапно ржаволовчие остановились, Налод Дека-871, двигаясь от тени к тени, пробрался назад к Стройке. 10-Виктро Тибериакс, оставив своих рейнджеров в арьергарде, прошел вперед, встретив Стройку у жертвенного алтаря-наковальни. Окруженные скитариями авангарда, искрившимися смертоносной радиацией, офицеры встретились в тишине. Френос~361, прилетев во мраке, опустился на протянутую руку Стройки.

— <У нас проблема>, — сказал Дека.

— <Две проблемы>, — добавил Тибериакс.

— <Принцепс?>

— <Нижние уровни кузницы спускаются на много суб-уровней вниз. Где-то там, внизу, должны находиться храмовые инфогробницы и склепы данных>, — сообщил Налод Дека-871 командиру. Подозвав Стройку вперед и телескопически сфокусировав свою оптику, Дека указал на адскую кузницу внизу.

Когда Стройка тоже сфокусировал свою оптику, он сосредоточил внимание на проклятой индустрии внизу — еще один этаж кузницы под множеством других, занятый шипящими ямами, литейными и механизмами. Разумный жидкий металл Абистра-Диномикрон с помощью тянущих полей изливался в пустое пространство в центре нижних уровней. Варп-кузнецы и магосы-еретехи проводили темные техно-ритуалы, сервиторы с вокс-динамиками монотонно распевали страшные заклинания. Кузницы кишели херувимами с крыльями нетопырей, летавшими над ямами, помогая устанавливать на место серво-автоматоны и части машин.

Варп-потоки от тотемных колонн проносились над поверхностью ям с расплавленным железом, взбивая в нем вихри. Из этих ворот в ад вылетали демонические сущности, призываемые из ужаса Имматериума. Когда переливающиеся сущности потусторонней энергии пытались сформироваться, они оказывались в обжигающей реальности расплавленного железа Абистра-Диномикрон. Многоцветное сияние жидкого металла придавало демонам чудовищный вид дьяволов кузниц. Они скрежетали. Они шипели. Они грохотали. Манипуляторы одержимых механизмов, похожие на лапы пауков, двигаясь с адским изяществом, покрывали чудовищ пластинами черной шипастой брони внакрой. Когда броня была приклепана и приварена плазменной сваркой к телам демонов, лебедки и адские херувимы устанавливали крепления и монтировали кошмарное экспериментальное оружие.

Кузницы содрогались от материальных страданий порождений Имматериума, порабощаемых варп-кузнецами Темных Механикум и превращаемых в демонические машины. Стройка смотрел, как демонические машины выходят из ям расплавленного металла, бывших местом их рождения, повинуясь проклятому коду команд их повелителей — варп-кузнецов. Огромные шагоходы из оскверненного металла и демонической плоти. Рыскающие многоногие машины-чудовища с множеством режущих когтей. Тракторы с приваренными пушками, чьи раскаленные шипастые гусеницы корежили пол храма. Дьяволы кузниц и мучители, ревущие от жажды разрушения.

«Дека прав», подумал Стройка.

— <Доступ к инфогробницам?>

— <Магналифты на этажах кузниц>, — принцепс указал по филактической связи.

— <Тибериакс?>

— <Мои рейнджеры из арьергарда докладывают, что дроны подняли тревогу, и на верхних уровнях идет перестрелка>, — сообщил Тибериакс.

— <Железные Воины?>

— <Они нашли путь внутрь>, — подтвердил Тибериакс.

Дека, оторвав взгляд от демонических машин, посмотрел на вход на верхние уровни.

— <Возможно, мы сможем организовать их встречу>, — сказал командир ржаволовчих.

— <Думаю, их встреча в любом случае неизбежна>, — сказал Халдрон-44 Стройка. — <Но мы не можем рассчитывать, что враги дадут нам то время, которое нам необходимо>.

Тибериакс кивнул. Дека медленно последовал его примеру, поняв, что от них требуется.

— <Мои рейнджеры задержат Железных Воинов>, — транслировал 10-Виктро Тибериакс с мрачной решимостью.

— <Оставьте демонические машины моим убийцам>, — сказал Налод Дека-871. — <Мы возьмем кузницу>.

— <И удержим ее>, — согласился Тибериакс. — <Столько времени, сколько вам нужно, чтобы выполнить задачи, поставленные фабрикатором-локумом>.

— <Хвала Омниссии>, — сказал Стройка

— <Благословенны творения Его>, — продолжил Тибериакс, молитва с шипением помех филактически транслировалась между офицерами-скитариями.

— <И смерть тем, кто не является частью великого замысла Его>.

Стройка подбросил в воздух Френоса~361 с перчатки, отправив сервочереп в полет во тьму.

— <Пошли!> — приказал примус, хлопнув перчаткой по наплечной бронепластине Налода Деки-871.

Халдрон-44 Стройка и 10-Виктро Тибериакс пожали друг другу руки так, что их бронированные пальцы образовали священную шестерню Культа Механикус.

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА II ИЗ II

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +МЕХАНИЧЕСКОЕ ЗЛО+

Нижние уровни кузницы горели.

Адское пламя распространялось по залам, искрящие потоки сверхъестественной энергии, бившие из колонн, разрушали близлежащие помещения. Радиоактивные заряды отскакивали от поручней и искаженных элементов архитектуры. Цепи с висевшими на них мертвыми конструктами звенели. Лучи прорезали подземную тьму нижних уровней храма-кузницы, вонзаясь в ямы и каналы с расплавленным разумным металлом, заставляя жидкое железо брызгать и вскипать фонтанами. Сервиторные боеприпасы, которыми стреляли с верхних платформ, взрывались, превращая одержимые механизмы в бьющихся чудовищ, разбивающих мостки и колонны своими страшными клешнями. Трансурановые заряды пробивали адскую броню дьяволов кузниц, только что вылезших из ям с расплавленным железом.

Ржаволовчие Деки атаковали. Сикарийцы нахлынули на нижние уровни убийственной машинной волной. Длинные и тонкие ассасины набросились на варп-кузнецов и их приспешников-еретехов, трансзвуковые клинки и аккордовые когти расплывались нечеткими пятнами. Кололи. Резали. Рассекали. Обезглавливали. Ржаволовчие разрывали деградировавших техножрецов, их оскверненную плоть и ужасные механизмы. Телохранители валили кибернетических ассасинов на пол, но спустя мгновения бойцы Деки вскакивали с пробитого решетчатого пола. С гидравлической ловкостью ржаволовчие отсекали врагам конечности и резали глотки. Прорубаясь сквозь оскверненных магосов своими вибрирующими клинками, ассасины рассекали их варп-оружие и швыряли отвратительных сервиторов через поручни, сбрасывая их в грохочущие кузницы внизу.

Стреляя из гальванических винтовок, скитарии Стройки спрыгивали со своей платформы, бросаясь в бойню на нижних уровнях. Сервиторные боеприпасы пробивали броню демонических машин, заставляя взрываться смонтированное на них оружие. И все же дьявольские чудовища атаковали. Лишившись своих хозяев варп-кузнецов и зная только боль с момента своего демонического рождения, инфернальные механизмы свирепствовали на нижних уровнях. Беспорядочно стреляя из своего оружия, круша стены, полы и искаженные архитектурные элементы, демонические машины изливали свою адскую ярость.

Двигаясь сквозь хаос боя во главе скитариев авангарда, Халдрон-44 Стройка расстреливал порождения механического зла выстрелами дуговых пистолетов. Нижние уровни кузницы являли собой картину страшного разрушения. Опоры и балки разлетались, кружась в дыму. Обломки мостков сыпались сверху на поле боя. Расплавленное железо кипело и булькало, выплескиваясь из каналов завесами обжигающей ярости. Френос~361 подпрыгивал и петлял в воздухе, пролетая сквозь бойню, ведя за собой своего хозяина и скитариев, следовавших к магналифту на другой стороне уровня кузницы.

Скитарии Стройки умирали. Биометрические показания гасли и гасли на его проекциях, говоря об ужасной цене, которую святые воины Бога-Машины платили в бою с демоническими машинам храма. Скитариев авангарда разрывали на части огромные сгорбленные шагоходы, все еще истекавшие расплавленным железом. Орудия демонических машин истребляли солдат, разрывая механизмы и броню. Осадные когти вырывались из мглы литейных, пронзая бойцов Стройки. Оружие шагоходов жутко вращалось, разбрасывая конечности и аугметику во все стороны.

Чудовищные краулеры выползали на своих паучьих ногах, рассекая корпуса скитариев, а сервиторные боеприпасы и трансурановые пули пробивали адскую броню. Поднимая свои адские огнеметы, «Осквернители» добавляли сверхъестественный огонь к пламени, бушующему в кузнице. Выпуская адское пламя на решетчатые платформы и мостки, демонические машины превращали рейнджеров в корчащиеся остовы, чья органика была зажарена внутри брони.

Адские машины, покрытые толстой шипастой броней, бросились в атаку на ряды сикарийских ржаволовчих. Четвероногие чудовища с грохотом изливали свою дьявольскую ярость, топча металлическими раздвоенными копытами длинных и тонких ассасинов. Они разбивали ржаволовчих на части, отрывая шипами бионические конечности, а один машинный зверь, встав на дыбы, топтал бронированные оболочки голов сикарийцев. Ржаволовчие уклонялись от магна-резаков и хлещущих щупальцев демонических машин. Заметив слабые места между бронепластинами внакрой, Налод Дека-871 и его ассасины подошли вплотную к монстру, нанося удары и раня металлического зверя.

— <Ложись!> — закричал Халдрон-44 Стройка, скользнув на пол. Дьявол кузницы вздыбился из ямы с расплавленным металлом, истекая жидким железом. Светясь, словно адский бронированный пес, чудовище навело на скитариев эктоплазменные пушки, установленные на плечах. Двое скитариев Стройки успели откатиться в сторону, но трое других, шагавших в колонне, испарились в призрачном потоке эктоплазмы, хлестнувшем по кибернетическим солдатам. Дьявол кузницы, выскочив из ямы, стоял над Стройкой, словно чудовищный падальщик над полусъеденным трупом.

Но примус еще не был убит.

— <Каливр!> — приказал Стройка, расплавленное железо капало на него, обжигая броню и накидку. Командир скитариев протянул бионическую перчатку, бросив дуговые пистолеты в кобуры.

Скитарий авангарда передал плазменный каливр примусу, толкнув оружие вперед по обгоревшей решетке пола. Глядя, как оружие скользит по полу в руку Стройки, демоническая машина открыла свою бронированную пасть и взревела, обдав примуса адским жаром литейной. Эктоплазменные пушки монстра с лязгом повернулись в своих установках на плечах, нацеливаясь прямо на лежащего Стройку.

Подняв плазменный каливр и уперев оружие в кровоточащую рану в своем животе, Стройка нажал спуск.

— Назад, мерзость! — с яростью закричал он в вокс-динамик. Поток сфер синего солнечного пламени вырвался из плазменного орудия, ударив дьявола кузницы в грудь. Сияя словно сверхновые, сферы плазменной энергии врезались в адскую броню и демоническую плоть. Инфернальная машина взревела в жуткой агонии, отползая назад. Стройка встал на ноги, непреклонный в своем упорстве.

— Назад, я сказал! Назад, в то проклятое измерение, из которого ты пришел!

Командир скитариев уперся своим телом в корпус тяжелого оружия, извергнув в чудовище новый залп плазмы. Скитарии присоединили к обстрелу свои радиевые заряды, отбрасывая дьявола кузницы назад. Как и его скитарии авангарда, Стройка не прекращал огонь. Пытаясь избежать урагана радиоактивных зарядов и обжигающей агонии плазменных залпов каливра, демоническая машина отступала. Лихорадочно перевалившись назад через край ямы, чудовищная машина получила еще один залп плазмы в сгорбленную бронированную спину. Свалившись в жидкий металл ямы, ужасное тело дьявола кузницы исчезло под поверхностью расплавленного железа.

— <Водородные баллоны>, — транслировал Стройка, приказывая скитарию перебросить ему боеприпасы для каливра, которые солдат носил на магнитных креплениях на поясе. Стройка ударил прикладом каливра вопящего варп-кузнеца, свалив еретеха на пол в вихре обломков механизмов. Толстобрюхие сервиторы, встроенные в ярмоподобные механизмы, снабженные тяжелыми клешнями-подъемниками, чернели под градом радиевых боеприпасов, вонзавшихся в их оскверненную плоть. Стройка отталкивал их в сторону, спеша добраться до магналифта. Сигнатуры скитариев гасли повсюду вокруг него и на платформах верхних уровней. 10-Виктро Тибериакс и его рейнджеры были вынуждены обратить беспощадную точность своих гальванических винтовок и трансурановых аркебуз на приближавшихся Железных Воинов.

— <Двери>, — приказал Стройка.

Двое скитариев вцепились бионическими пальцами в щель между закрытыми дверями магналифта. Потянув с гидравлической силой, скитарии раздвинули двери, позволив Стройке заглянуть в бездонную шахту лифта. Грузовой лифт-вагон, вероятно, был уведен далеко вниз, в лабиринты храма-кузницы — к инфогробницам и склепам данных Магнаплекс Максимал. Хотя лифт держался на магнитных полях, с его крыши к лебедкам в верхней части шахты шел толстый смазанный кабель. Это была вспомогательная система на случай отключения энергии, но она отлично подходила для целей Стройки. Френос~361 влетел в двери и исчез во мраке, спускаясь в шахту.

— <По кабелю, пошли!> — приказал примус.

Один за другим скитарии авангарда брали на плечо свои карабины и аркебузы. Вцепившись в скользкий кабель бионическими перчатками, словно тисками, и обхватив его аугментическими ногами, кибернетические солдаты заскользили вниз в шахту.

Оглянувшись на сцену дьявольской бойни, развернувшейся на охваченных огнем нижних уровнях, Стройка увидел, как 10-Виктро Тибериакс наводит фосфорную серпенту и выпускает залп ослепительных фосфорных зарядов в атакующего космодесантника Хаоса из легиона Железных Воинов. Когда химическое пламя охватило космодесантника-предателя, направляющий свет его ярости привлек сервиторные заряды в рваную рану врага, и чудовище с грохотом рухнуло на пол.

Налод Дека-871 вскочил на спину адской машины, чье демоническое тело с приваренной броней стояло на множестве ног, напоминающих паучьи. Трансзвуковые клинки Деки вонзились в плечи дьявольской твари, прорубая себе путь сквозь демоническую плоть. Используя один клинок как опору, чтобы удержаться на спине яростно бьющейся машины, Дека перерезал другим клинком глотку чудовища. Скатившись с рухнувшей демонической машины, принцепс ржаволовчих кивнул Стройке и разрубил своими клинками охранную машину.

Взяв на плечо плазменный каливр, Халдрон-44 Стройка схватился за покрытый маслом кабель и заскользил в адскую тьму шахты лифта вслед за своими скитариями.

1100

ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ I

ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ

ЗАГРУЗКА… +ИНФОГРОБНИЦА+

Стройка, провалившись в эксплуатационный люк, влетел прямо в лифт-вагон. Сверхпрочные двери в храмовые инфогробницы были открыты. За ними командир скитариев видел пыльную тьму склепа данных, освещенную лишь тошнотворным свечением оскверненных машин. Френос~361 влетел в зал.

Скитарии авангарда спрыгивали в лифт по двое, их радиевое оружие потрескивало смертоносной радиоактивностью. Примус выстроил их в две колонны, слева и справа от дверей и в противоположных направлениях в большом круглом зале. Ряды за рядами оскверненных когитаторов тихо гудели, светясь своими пагубными расчетами. Подобно концентрически расположенным полкам в огромной библиотеке, ряды терминалов стояли на шестернях — маленькие шестерни располагались на зубьях больших. Когда-то инфогробница-механизм была создана, чтобы почтить Омниссию. Теперь же архитектура и колоссальные механизмы почернели и были осквернены варпом. Зубья шестерней покрылись шипами, а стены склепа данных были изукрашены иконографией ужасных богов.

Шестерни на полу безумно вертелись туда-сюда, слышался лязг колоссальных механизмов, работавших под полом круглой инфогробницы. Покрытые скверной варпа кабели, линии и инфостанки тянулись от каждого терминала к огромному неподвижному устройству в центре склепа данных, словно ленты на праздничном шесте. Френос~361 летел впереди, кибернетические солдаты следовали за ним.

Шагая по комплексу терминалов — суперкогитаторных машин, бормотавших что-то в своем безумии оскверненного кода — Стройка и его скитарии перемещались по все время изменявшемуся лабиринту. Пробираясь по склепу данных, скитарии авангарда наткнулись на омерзительных трансмехаников. У тварей были отрезаны ноги до пояса, из их ободранных туловищ тянулись интерфейсные кабели, а тонкие руки и длинные пальцы работали с причудливыми катушками, на которые были намотаны грязные свитки. Они парили по инфогробнице словно злые духи, издавая шипение помех и изрыгая безумный мусорный код, когда на них наткнулись Стройка и его кибернетические солдаты. Экономно расходуя боеприпасы радиевых карабинов, скитарии уничтожили странных механоидов.

Когда Френос~361 вывел Стройку из лабиринта машин на центральный пол-шестерню, скитарии почувствовали, как зал содрогнулся от взрывов и выстрелов тяжелого оружия. Пикт-трансляции от еще уцелевших скитариев на нижних уровнях говорили примусу, что время истекает. Последние данные и гаснущие биометрические показатели сообщали Стройке, что его скитарии, оказавшиеся между демоническими машинами Магнаплекс Максимал и чудовищными Железными Воинами, погибали.

В потоке данных Стройка отметил смерть 10-Виктро Тибериакса — офицера-скитария, награжденного Крукс Механикус, ветерана 4372 боев, верного слуги Омниссии. Друга. Эти сведения наполнили Стройку холодной яростью, погребенной в логике императив и протоколов. Скитарии существовали лишь для того, чтобы исполнять волю Бога-Машины Воплощенного. В таком деле потери были неизбежны. Настолько же, насколько необходимы.

Стройка потерял легионы скитариев в злосчастной атаке на Вельканос Магна. Хотя такие астрономические потери не так воздействовали на командира кибернетических солдат, как, например, они могли подействовать на офицера Астра Милитарум или Адептус Астартес, Стройка все же испытывал некоторую тревогу относительно того, как он будет представлен в протоколе миссии. Представят ли точные данные по миру-кузнице Темных Механикум его как командира, сражавшегося против подавляющего превосходства противника, обладая недостаточными силами? Или он будет осужден как тот, кто подвел не только своих солдат, но и своих начальников-магосов и самого Бога-Машину?

Подойдя к огромному устройству в центре склепа данных, Стройка увидел странный и ужасный механизм. Гигантский причудливый мемобанк из темной меди, искаженной формы, полный скверны, освещенный адским светом своих ламп, кнопок и экранов. Это был Великий Алтарь Знания храма-кузницы, искаженный машинным безумием еретических данных, которые он хранил. Когда Халдрон-44 Стройка подошел ближе, то увидел, что извращенная машина была медленно плавящейся массой, разогретой изнутри потоком разумного жидкого металла из демонического ядра планеты. Ее питало жидкое железо Абистра-Диномикрон, которое текло по темному алтарю и нижним уровням храма-кузницы.

Императивы Стройки ярко вспыхнули в его оптических системах. Священное знание главного храма-кузницы — вечность тайн, за которыми и послал Стройку Энгра Мирмидекс — находилось в оскверненных мемобанках темного алтаря. Добыча, которую командир скитариев теперь доставит Омниду Торкуоре, если магос-эксплоратор когда-нибудь появится из варпа.

— <Обеспечить безопасность артефакта>, — скомандовал Стройка, приказав скитариям построиться вокруг темного алтаря. — <Френос>.

Сервочереп подлетел к Стройке на своей шестерне-пропеллере. Опустившись на перчатку примуса, дрон стал ждать. Подойдя к темному алтарю с его гноящимися портами и покрытым скверной варпа интерфейсом, Стройка поднял руку.

— <Подключиться и загрузить>, — приказал Стройка. Командир скитариев не мог рисковать и подключаться самому к настолько оскверненной машине из-за опасности вирусного кода. Без чистильщиков кодов магоса-катарка у Стройки не было иного выбора кроме как пожертвовать сервочерепом ради выполнения задачи.

— <Просканировать и извлечь данные, код «вермильон» или выше. Записать в файлы по дате>.

Поместив Френоса~361 в интерфейсную нишу, Стройка отступил на несколько шагов назад. Над инфогробницей нижние уровни храма-кузницы содрогались от грохота тяжелого оружия. Стройка обернулся, заметив, что двери магналифта закрылись, и лифт пошел вверх. У скитариев кончалось время.

Нащупывая порты своими мехадендритами и кабелями, сервочереп подключился к Великому Алтарю Знания. Как только он это сделал, оптика Френоса~361, щелкнув, засветилась инфернальным красным светом. Гололитический проектор, встроенный в макушку сервочерепа, с треском включился.

Стройка шагнул назад, когда дрон испустил мучительный вопль машинного страдания. Закружилась гололитическая проекция, полная потрясающих мучений оскверненных машинных духов. Их сменили пикты и гололитические изображения, когда затронутые скверной файлы один за другим начали загружаться. По мере того, как оптика Френоса~361 становилась все более темной и инфернальной, Стройка все больше был заворожен технологическими сокровищами и накопленными тайнами, высвечивавшимися перед ним. Открытия, одновременно ужасные и изумительные, которые сделали Адептус Механикус Вельканос Магна за тысячелетия до того, как Великий Вихрь поглотил мир-кузницу.

Пыль посыпалась с потолка — сражение в кузнице наверху становилось более яростным. Шестерни на полу вращались, а терминалы и оскверненные когитаторы кружились вокруг командира скитариев. Стройка, хотя и был всего лишь солдатом культа Механикус, видел, какие чудесные знания накопила Вельканос Магна путем экспериментов, исследований и восстановления утраченного. Темный алтарь пусть и был осквернен, но хранил в забытых глубинах своих мемо-сердечников бесценные сокровища точных данных. Точных данных, которые сделали бы Энгру Мирмидекса генералом-фабрикатором собственного мира-кузницы. Эти точные данные могли сделать генералом-фабрикатором и Омнида Торкуору.

И тут Стройка увидел это. Короткая вспышка гололитической схемы.

— <Назад>, — приказал Стройка сквозь грохот боя, который шел несколькими этажами выше. Френос~361 издал недовольное шипение, прекратив загрузку данных. Когда сервочереп прокрутил назад пикт-схемы потерянных знаний и таинственных технологических чудес, примус скомандовал:

— <Стоп>.

Стройка увидел шипевшую и потрескивавшую в дымке гололитических помех схему устройства Геллера — эмпирейной бомбы, которую сконструировали магосы Сатцики Секундус и Энгра Мирмидекс испытал в варп-шторме Великого Вихря. Каналы Стройки прокручивали данные и подтверждения. Сравнив маркировки и сигнатуры СШК, Стройка рассчитал с вероятностью 98.567 %, что он видит тот же самый артефакт, который исследователи магоса Торкуоры нашли на борту «Стелла Зенитика».

В инфогробнице эхом раздался язвительный смех. Он звучал издевательски и одновременно горько, в нем слышалась древность и коррозия. Когда шестерни на полу в очередной раз повернулись и терминалы сдвинулись, из своего убежища вышел техножрец Темных Механикум. В окружении такого количества оскверненных механизмов, что Стройка и его скитарии приняли энергетические сигнатуры отвратительного магоса за умирающего трансмеханика или терминал.

— <Не стрелять>, — приказал Халдрон-44 Стройка. Похоже, что здесь можно было получить больше точных данных, а темный алтарь не мог дать Стройке все интересующие его ответы. Скитарии навели свои искрящие карабины на магоса, синхронно повернув стволы. Стройка поднял плазменный каливр, готовый испепелить техножреца Темных Механикум, если тот проявит признаки агрессии.

Техножрец был высоким, но сгорбленным в своих украшенных электросхемами черных одеяниях, его ноги, похожие на ходули, стучали по полу-шестерне. Шагая, он напоминал механического богомола. Когда он подошел к Стройке и темному алтарю, его смех зазвучал по-другому. Через несколько шагов смех стал похож на некий рев обреченности и машинное рыдание. Когитаторы Стройки сразу же пришли к догадке.

— Стоять, — приказал командир скитариев выродку Темных Механикум. — Архи-фабрикант.

Оскверненный магос опустился на колени, сплавленная с плотью гидравлика его длинных ног согнулась, и колени стукнулись о пол. Откинув капюшон страшными аугментическими клешнями, архи-фабрикант открыл то немногое, что осталось от него. Деформированный позвоночник соединялся с пораженным раковыми опухолями мозгом, который был заключен в сосуд с тошнотворным раствором.

— Лорд Профетехнос, — сказал Стройка. — Улькан Гнострамари, бывший генерал-фабрикатор Вельканос Магна.

Немногое оставалось от Гнострамари в богомолоподобном механоиде, преклонившем колени перед темным алтарем. В скоплении искаженной оптики, антенн и авгуров, придававших архи-фабриканту вид иссохшего насекомого, Стройка заметил один мутный глаз. Останки оскверненной плоти переплетались с кошмаром шипастой аугметики. Стройке казалось — несмотря на ужасный вид магоса — что это существо знало, что жило уже слишком долго. Сборщик запретных технологий, потерянных знаний и предметов еретических желаний, чье существование поддерживалось варпом, и чье механическое тело было создано в адском пламени.

— Говори, — приказал Халдрон-44 Стройка, держа палец бронированной перчатки на спуске каливра.

— Мы обречены, и ты, и я, — сказал Улькан Гнострамари. Его голос звучал переливающимся шепотом — шипение, исходившее с черным паром из решеток вокс-динамиков в щеках-мандибулах.

Халдрон-44 Стройка указал на схему СШК, мигавшую на гололитической проекции сервочерепа.

— У вас есть этот артефакт — оригинальный файл СШК этого чудесного устройства — спрятанный в ковчеге или бункере? — спросил Стройка.

— Нет, — ответил Гнострамари, выпустив облачко черного пара. — Его забрали из этого храма без моего разрешения.

— Кто забрал? — спросил Стройка, шагнув вперед с плазменным каливром.

— Кто же еще? — прохрипел Архи-фабрикант. — Идрисс Крендл из легиона Железных Воинов.

— Монстры, атаковавшие твой мир-кузницу? — уточнил командир скитариев.

Улькан Гнострамари кивнул своей отвратительной головой. Мысли в разуме Стройки закружились вихрем. Его когитаторы нагрелись от расчета вероятностей. Вероятностей, которые кузнец войны Идрисс Крендл уже рассчитал и реализовал.

Крендл, который забрал файл СШК и поместил его на борт «Стелла Зенитика», прямо перед исследовательской миссией «Маэстрале» на Перборее. Который позволил Адептус Механикус заполучить схемы чудесного устройства Геллера, предсказуемо ожидая, что такая находка будет сконструирована и испытана на ближайшем варп-шторме в секторе — Великом Вихре.

— Мы погибли, — сказал Улькан Гнострамари. — Нас предали. И Механикум и Механикус.

— Молчать, предатель, — приказал Стройка.

— Ваши магосы обладают неутолимой жаждой знаний, которая свойственна и нам. Как и Вельканос Магна, Сатцика Секундус сама обрекла себя на гибель.

— Поясни, — потребовал Халдрон-44 Стройка, постукивая бронированным пальцем по спусковому крючку.

— Вы думаете, что первыми сконструировали устройство Геллера? — язвительно спросил архи-фабрикант. — Это чудо было нашим. Мы построили эмпирейную бомбу и испытали ее, подорвав у ближайшего варп-шторма Утробы. Мы глупо надеялись прогнать шторм и тварей, обитавших в нем, обратно в варп. Одно устройство Геллера уменьшило варп-шторм наполовину. Мы горели желанием скорее вернуться на Вельканос Магна, чтобы построить еще одну эмпирейную бомбу и закончить работу. Но мы не понимали того, что усилив межпространственные связи реальности в одном месте, мы ослабили их в другом. Из варп-следов наших кораблей-ковчегов, летевших назад на Вельканос Магна, разразился новый шторм. Настоящая космическая аномалия, которую вы называете Великим Вихрем. Магосы и граждане Вельканос Магна приветствовали новую эру. Темную Эру Просвещения. То же самое будет с Сатцикой Секундус.

— Никогда, — заявил Халдрон-44 Стройка, но его голос в вокс-динамике звучал без убежденности.

— Возможно, ты более прав, чем сам понимаешь, простой скитарий, — сказал Улькан Гнострамари. — Вы предали сами себя. Меня же предали те, с кем торговал мой мир-кузница. Те, кого мы называли союзниками. Вельканос Магна должен был лучше выбирать союзников — яд предательства в крови Железных Воинов.

Архи-фабрикант указал на темный алтарь и разумный жидкий металл Абистра-Диномикрон, текший по его оскверненным механизмам.

— Железо благоволит железу. Демон-покровитель моего мира желает распространить свою скверну за пределы Вельканос Магна. Он желает заразить ядро Сатцики Секундус и еще сотен миров-кузниц. Идрисс Крендл и Железные Воины Облитерации помогут Абистра-Диномикрон исполнить его желание. Кузнец войны получит в награду империю железа. Миры-кузницы, индустрия которых обеспечит завоевание Галактики, с Идриссом Крендлом и его Железными Воинами во главе.

Пронзительный вопль заставил Стройку обернуться. Это был Френос~361. Оптика сервочерепа потемнела до черноты от оскверненных данных, проходивших через его системы. Его шестерня-пропеллер начала вращаться быстрее и быстрее, кости черепа завибрировали. Из него начали расти рога и шипы, сервочереп изменялся, принимая чудовищный облик некоего демонического существа. Его вопль был таким громким, что угрожал повредить акустическую аппаратуру, но прежде чем это случилось, Френос~361 взорвался. Куски деформированного черепа, оскверненных механизмов и осколки шестерни-пропеллера разлетелись во все стороны.

Когда куски шестерни-пропеллера, словно осколки снаряда, пробили броню Стройки, Улькан Гнострамари решил воспользоваться возможностью. Подняв плазменный каливр, Стройка держал его направленным на архи-фабриканта. Но внезапно Гнострамари бросился на командира скитариев.

Стройка не знал, была ли это лихорадочная попытка обезумевшего магоса убить его, или же некое последнее жертвоприношение демону Абистра-Диномикрон. Вероятно, рассудил примус, Улькан Гнострамари просто хотел покончить со всем этим. Ужасные результаты применения устройства Геллера. Предательство демона-покровителя. Потеря Вельканос Магна, захваченного Железными Воинами, воспользовавшимися вторжением Адептус Механикус. Все это были достаточные причины, чтобы магос, проживший гораздо дольше, чем даже кибернетический срок жизни, приветствовал смерть.

— <Уничтожить>, — транслировал приказ Стройка.

Едва аугментические ноги Улькана Гнострамари подняли его над полом-шестерней, радиевые заряды разорвали безумного механоида на куски.

Когда обломки архи-фабриканта Темных Механикум разлетелись по полу его инфогробницы, на мгновение наступила тишина. Стройка вытащил куски шестерни-пропеллера Френоса~361, вонзившиеся в его спину и бок. Бросив осколки на пол, Стройка заметил, насколько стало тихо — даже на этажах выше.

— <Сигнатуры телепортации>, — транслировал он, когда его аппаратура засекла материализующиеся объекты. — <Скитарии — в укрытие!>

Свинцовое пятно материализации сформировалось в инфогробнице, силуэты чудовищно деформированных космодесантников-предателей нависли над терминалами. Стройка знал — скитариям конец, как только сюда прибудут Железные Воины. Они уже подавили всех скитариев наверху. Но Халдрон-44 Стройка намеревался произвести как можно больше шума.

— <Ложись!> — предупредил Стройка.

Схватив водородный баллон с пояса, командир скитариев швырнул его в мерцающее пятно материализации. Вслед за этим Стройка поднял плазменный каливр и выстрелил. Шар плазмы попал в баллон, подорвав его содержимое.

Взрыв сбил с ног скитариев авангарда и Стройку. Несколько Железных Воинов телепортировались прямо во взрыв. Они исчезли в сфере бушующего пламени из взорвавшегося баллона. Другие Железные Воины попали в яростную волну жара и плазмы, превратившую их в чудовищные костры.

Появившиеся Железные Воины подняли свои ужасные деформированные конечности, наводя на скитариев стволы мутировавшего оружия. Чудовища являли собой горы искаженной плоти и брони, а их руки были целыми батареями оружия, сплавившегося с плотью. Укрывшись за одержимыми когитаторами и покрытыми скверной варпа терминалами, скитарии отвечали огнем своих радиевых карабинов, радиоактивные пули которых пробивали плоть-металл и древнюю броню. Железные Воины не обращали внимания на укрытия, поворачивая туда-сюда чудовищное оружие своих измененных тел. Расколотые терминалы взрывались под очередями мощного огня, и кибернетических солдат разрывало на куски.

— <Ложись!> — снова приказал Стройка, взяв второй водородный баллон. Когда град огня разорвал его накидку, примус обернулся. Несколько Железных Воинов, топча обломки терминалов, шли прямо на него. Швырнув баллон в мутировавших космодесантников, Стройка взорвал его под их бронированными ногами.

Инфогробница содрогнулась от взрыва. Подрыв водородного баллона не только охватил Железных Воинов испепеляющим огнем, он уничтожил пол-шестерню, расколов огромный механизм внутри. Пол обрушился. Его покрытие, механизмы и Железные Воины исчезли, инфогробницу наполнило сияние демонического ядра. Камни, обломки и горящие тела Железных Воинов, кувыркаясь, полетели в бездну Абистра-Диномикрон. Когда оставшиеся шестерни продолжили крутиться, покрытие пола и когитаторы обрушивались в пропасть и летели в демоническое ядро планеты.

Воздух загрохотал ураганом выстрелов, направленных в командира скитариев. Перекатываясь по полу, Стройка прятался за движущимися терминалами, а ураган разрушения следовал за ним. Огонь Железных Воинов был беспощаден. Кибернетических солдат Стройки разрывало в клочья на его глазах, и он видел, как одна за другой гаснут последние биометрические сигнатуры его скитариев. Когда под огнем разлетелись последние искрящие корпуса одержимых когитаторов, Стройка увидел, что укрытий больше не осталось, и на него направлено многочисленное оружие из плоти-металла.

Его спасло пятно телепортации. Даже Железные Воины не стали стрелять сквозь одного из своих. Бронированное чудовище излилось в реальность инфогробницы, появившись перед Стройкой и скрыв скитария в своей тени.

Внезапно Стройка увидел, что на спине Железного Воина сидит сикарийский ржаволовчий. Примус поднял плазменный каливр, но не стал стрелять из опасения попасть в своего солдата. Когда Железный Воин повернулся, пытаясь сбросить ржаволовчего со своей сгорбленной спины, Стройка узнал офицера Железных Воинов с платформы. Искаженный космодесантник Хаоса, лицо которого как будто вытекало через железную сетку, стекая на шею и плечи, словно тающая скульптура. Идрисс Крендл — кузнец войны Железных Воинов и предводитель Облитерации.

Крендл зарычал, схватив ржаволовчего своими громадными когтями. Стройка увидел, что этот ржаволовчий — Налод Дека-871, запрыгнувший на спину монстра за секунду до того, как тот телепортировался. Дека, яростно вонзавший трансзвуковые клинки в плоть-металл Железного Воина, вдруг оказался в демонических когтях чудовища.

Схватив принцепса железной хваткой, Крендл сорвал скитария-ассасина со спины. С невероятной силой опустив свою чудовищную руку, кузнец войны ударил Деку о металлический пол зала. Спустя секунду Налод Дека-871 превратился в массу расколотой бионики и размазанной плоти. Идрисс Крендл раздраженно выдернул трансзвуковой клинок, все еще торчавший в его плоти, и отбросил в сторону.

Повернувшись, Крендл увидел, как близко к нему находится Стройка. Командир скитариев навел плазменный каливр на космодесантника Хаоса. Выстрелом отбросив его назад, Стройка с удовлетворением услышал рев боли Железного Воина. Плазменные шары ярко вспыхивали, врезаясь в покрытую броней плоть монстра. Кузнец войны бросился на Стройку, его тяжелые шаги сотрясали пол инфогробницы.

— Буду я жить или погибну, — произнес Стройка в вокс-динамик, — сегодня ты умрешь, чудовище.

Прежде чем Железный Воин смог ответить, Стройка снял с пояса последний водородный баллон и швырнул его в потолок. Выстрелом из плазменного каливра он подорвал баллон, и воздух над ними вспыхнул как сверхновая. Крендл, будучи гораздо выше, попал под взрывную волну первым, силой взрыва его отбросило назад через колонну когитаторов. Стройку ударило о пол, и лязгая бионикой, скитарий отлетел в сторону.

Оптика Стройки мигала, загружаемые проекции шипели помехами от удара головой о пол. Внезапно Стройка почувствовал, как пол уходит из-под него. Вытянув руку, командир скитариев успел схватиться за край разрушенного участка пола. Повиснув на пальцах, Стройка посмотрел вниз, в вихри адской ненависти, бушующие в расплавленном металле ядра планеты. Абистра-Диномикрон жаждал поглотить Стройку. Жаждал его плоть и металл. Его душу.

Стройка вцепился в край второй бионической перчаткой. Он подтянулся на руках, его металлические ноги все еще болтались над демоническим ядром. Командир скитариев увидел, как Идрисс Крендл, шатаясь, идет сквозь обломки терминалов, жестом давая знак не стрелять своим свирепым Железным Воинам.

— Меня кололи, жгли и расстреливали, оловянный солдатик, — сказал Идрисс Крендл. Голос кузнеца войны поразил Стройку. Он звучал низким грохотом, словно далекий гром орудий на ветру. И все же это был голос офицера, а не монстра.

Крендл посмотрел на обгорелый обрубок, оставшийся от его руки. Сжав изуродованные губы, Железный Воин сдул пламя там, где плоть еще горела.

— Я был на борту «Безупречного», когда он рухнул на Бальзак Минору. Я был в Вечной Крепости, когда сыны Жиллимана обрушили на нее огонь с орбиты. На Малом Дамантине мои братья пытались похоронить меня под горой металла, камней и трупов. И все-таки я жив. Небольшой совет тебе: если намереваешься убить меня — лучше убивай меня полностью.

Крендл злобно ухмыльнулся. Стройка увидел, как из тлеющего обрубка его руки появляется плоть-металл орудийных стволов. Словно растения, тянущиеся к солнечному свету, из обгорелой чудовищной руки стали расти стволы многочисленных пушек. И прежде чем мутировавшая рука завершила свою трансформацию, пушки начали стрелять.

Стройка, уходя от града снарядов, перекатился по полу-шестерне. Развернув аугментические конечности из-за спины, скитарий включил дуговые дубинки. Когда он закончил перекат и уже мчался к Железному Воину, его пистолеты скользнули в руки и извергли в Крендла электрический шторм. На проекциях Стройки мигали предупреждения о необходимости маневров уклонения и безнадежности атаки на ужасного космодесантника Хаоса. Вопреки этим предупреждениям Стройка бежал вперед, зная, что должен подойти близко к чудовищному Железному Воину.

Снаряды Крендла выбили искры из металла его аугментических конечностей, отстрелив одну из дуговых дубинок. Вращая плечевыми суставами и поворачивая торсовый шарнир, Стройка обрушил на чудовище потоки дуговых выстрелов и беспощадные удары оставшейся дуговой дубинки. Ужасное тело Крендла с шипением и треском окутала паутина искрящейся энергии. Дубинка выбивала искры из древней брони Железного Воина, но Крендл был настоящей горой плоти, металла и скверны. Он был одновременно незыблемой преградой и неостановимой силой. Через несколько секунд Стройка осознал ту жестокую реальность, которую его проекции передавали лишь в теории. Неизбежность поражения. Но он был святым воином Омниссии — последним из скитариев на Вельканос Магна — и продолжал сражаться.

Железный Воин двигался со сверхъестественной ловкостью и скоростью, невзирая на свои чудовищные размеры. Он сражался с силой и четкостью убийцы, занимающегося своим ремеслом десять тысяч лет. Он являл собой осквернение идеала Императора, но все равно оставался полубогом. Великолепное извращение генной инженерии, движимое яростью и ожесточением потерянной империи.

Стройка почувствовал, что пушки Крендла пробили гидравлику его ноги. Скитарий бил и расстреливал гигантское чудовище, двигаясь настолько быстро, насколько позволяли его поврежденные механизмы. Он не сумел избежать удара тыльной стороной громадного когтя космодесантника Хаоса, от которого, шатаясь, отлетел сквозь обломки. Шипастые зубья цепного кулака, появившегося из чудовищной руки, срезали куски плоти с края ладони Железного Воина. Плоть-металл оружия и бионика Стройки встретились в ярком фонтане искр — Железный Воин срезал скитарию руку и аугментическую конечность с дубинкой у плечевого сустава.

Стройка, хромая, попытался повернуться и навести оставшийся дуговой пистолет на врага. На его проекциях вспыхивали предупреждения и транслировались данные, которые он едва мог обработать. Прежде чем его прицельная аппаратура успела навестись на кузнеца войны, Крендл ударом ноги швырнул в Стройку терминал. Зажатый между оскверненной машиной и стеной зала, скитарий мог лишь бессильно дергаться. Его нога представляла собой искореженную массу металла, прицельная сетка расплывалась, калибраторы не отвечали. Выстрелы дугового пистолета еще вспыхивали во тьме инфогробницы, но не попадали никуда. Он слышал хриплый довольный смех, вырвавшийся из груди Железного Воина.

Крендл схватил своей огромной рукой разбитый корпус Стройки, развернул и запустил в стену. Когда шлем Стройки врезался в потрескавшийся камнебетон стены и механизмы разбились, скитарий почувствовал, как его системы с шипением отключаются. Попытавшись подняться, Стройка обнаружил, что проекций и транслируемых данных больше нет. Прицельная аппаратура не работала. Потрескавшаяся оптика мигала статическими помехами. У него было смутное ощущение, что Железные Воины Облитерации собираются вокруг него словно надвигающаяся тьма. Он чувствовал их мрачное веселье и горечь их ненависти.

Стройка попытался поднять дуговой пистолет, но Крендл прижал его оставшуюся руку к стене. Скитарий не мог двигаться. Стройка увидел Крендла вблизи, изуродованное лицо Железного Воина злобно ухмылялось сквозь проволочную сетку. Примус почувствовал, как орудийные стволы уперлись ему в живот. Они выстрелили одновременно, их снаряды разорвали механизмы торсового шарнира Стройки. Металлические ноги скитария упали на пол. Крендл, включив цепной кулак, отрезал оставшуюся руку Стройки у локтя. Схватив его за металлический обрубок, кузнец войны швырнул Стройку под ноги своим Железным Воинам — словно кусок мяса собакам.

Он лежал на полу, лишенный благословений Бога-Машины. Благословенная энергия Движущей Силы исчезла. Разбитая броня его груди поднималась и опускалась с хрипом каждого обреченного вздоха. Беспомощный, Халдрон-44 Стройка мог лишь двигать обрубком руки. Он лежал в растекавшейся луже крови и масла, в разбитой оптике сквозь сыпавшие искры были видны силуэты приближавшихся Железных Воинов.

Скитарий ощутил, как пол содрогается под шагами Идрисса Крендла. Кузнец войны возвышался над ним. Халдрон-44 Стройка чувствовал, как его системы отключаются, и Бог-Машина покидает его. Жуткое полулицо кузнеца войны исказилось в презрительной усмешке.

— Плоть? Железо? — произнес Идрисс Крендл. — Ты недостоин ни того, ни другого, оловянный солдатик оловянного божка.

После этого кузнец войны обратился к Железным Воинам, собравшимся вокруг.

— Он жив — если можно назвать это жизнью. Он думает, что почитает своего Создателя каждым своим вздохом — но мы покажем ему, что значит действительно страдать во имя бога.

1101

Омнид Торкуора отключился от филактической связи. От транслируемых воплей и страданий.

Архимагос-эксплоратор сидел на своем троне на борту «Маэстрале», окруженный техножрецами диагностикорума. Трон был приспособлен под громоздкий аугментированный корпус и оружие Торкуоры и стоял в гнезде кабелей, соединявших архимагоса, его техножрецов и все остальное во флоте Механикус.

Флоте, который прибыл сюда раньше кораблей Энгры Мирмидекса и остался незамеченным, скрывшись на границе системы Вельканос. Изучая. Записывая. Наблюдая. Филактически переживая гибель миссии Механикус — той ее части, что возглавлял фабрикатор-локум.

Омнид Торкуора не открыл свое присутствие, когда Энгра Мирмидекс испытывал устройство Геллера или предсказуемо настоял на атаке Вельканос Магна. Торкуора не вмешался, когда Мирмидекс послал легионы скитариев в бой, который невозможно было выиграть. Торкуора молчал, когда тысячи солдат-скитариев сражались и умирали на поверхности мира-кузницы ради алчности Мирмидекса. Когда флот фабрикатора-локума оказался между силами Темных Механикум и прибывшими Железными Воинами. Когда ковчег Механикус «Опус Махина» рухнул с небес навстречу гибели.

Точные данные. Торкуора наблюдал и ждал, пока поступали данные, которые требовались ему для успешного выполнения задачи. Оскверненные магосы и слуги Губительных Сил думали, что одержали победу. Что они разбили слуг Бога-Машины. Что они выиграли — но это не так. Бой только начинался. Благодаря жажде власти Энгры Мирмидекса и жертве тысяч скитариев Бога-Машины Омнид Торкуора изучил истинную природу врага. Благодаря жертвам других он узнал, как победить. Это было жестоко, но необходимо.

— <Филактические трансляции с поверхности?> — обратился Омнид Торкуора к техножрецам диагностикорума.

— <Пропали, мой лорд>.

— <Мы записали данные всех испытательных боев?> — спросил Торкуора.

— <Включая эффективность оружия противника, его излюбленную тактику, и степень успеха тактических приемов, использованных нашими скитариями. Да, мой лорд. Все данные зафиксированы>.

— <Есть астротелепатические ответы с Сатцики Секундус?> — спросил Торкуора.

— <Нет, архимагос. Вся связь с миром-кузницей потеряна>.

— <Вызовите моих лордов-милитантов>, — приказал архимагос-эксплоратор, — <старшего альфу скитариев. Техножрецов Ордо Редуктор и Ауксилии Мирмидон. Магосов Легио Кибернетика. Командиров Центурио Ординатус. Гроссмейстера наших подразделений Коллегии Титаника. Капитана-техножреца «Маэстрале». Собрать их всех в тактической молельне>.

— <Да, архимагос. Время пришло?>

— <Время собирать данные кончилось>, — сказал Омнид Торкуора. — <Пришло время воевать>.

Об авторе

Роб Сандерс — автор повести «Притаившийся змей», опубликованной в ставшей бестселлером антологии «Примархи» по версии New York Times. В список других его трудов для Black Library во вселенной Warhammer 40,000 входят: «Адептус Механикус: Скитарий», «Легион Проклятых», «Атлас преисподней», Redemption Corps и аудиодрама «Отринутый путь»; во вселенной Warhammer — дилогия об Архаоне Everchosen и Lord of Chaos. Кроме этого он написал множество рассказов как для «Ереси Гора», так и для Warhammer 40,000. Он живет в Линкольне, Великобритания.

Content

Сандерс Роб Адептус Механикус: Скитарий

Правовая информация

Роб Сандерс АДЕПТУС МЕХАНИКУС: СКИТАРИЙ

WARHAMMER 40000®

΄

0001

0010

0011

0100

0101

0110

0111

1000

1001

1010

1011

1100

1101

Об авторе