Влад Поляков

Повелители мертвых: магия перекрестков

© Влад Поляков, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1

Тяжелый, обволакивающий летний зной окутал весь город душной пеленой, принося с собой лень и практически полное безразличие ко всему окружающему. Даже на веранде жара немилосердно превращала воздух в раскаленную жаровню. Не хотелось не то что заниматься необходимыми делами, но даже и пойти пошляться по округе. Разве что к вечеру, когда станет хоть чуточку полегче, имеет смысл выбраться к приятелям или попросту побродить по окрестным барам в поисках красивых девушек. Хотя и с красивыми девушками здесь большой дефицит…

Одним словом, скучно до омерзения, и даже рычащий из радио Оззи Осборн не слишком способствует преодолению плохого настроения. Даже лежащая рядом с креслом новая и весьма небесполезная книга, купленная у торговца антиквариатом, в данный момент не вызывает желания быть изученной. Нет, я непременно выкачаю из нее всю полезную информацию, но только потом, когда обжигающие солнечные лучи не будут так сильно давить на голову. Кстати, о книге… Мне удалось выторговать у антиквара сей потрепанный томик за совершенно незначительную в сравнении с реальной стоимость – всего лишь за жалкие сто долларов. Впрочем, что еще можно было ожидать от торговца, вовсе не разбирающегося в том, что было написано внутри этой книги. Для этого надо было для начала знать испанский язык, а потом уж как следует вникнуть в суть названия, которое и само по себе было довольно малоговорящим для случайного человека.

«Описание нечестивых событий, случившихся на острове Гаити в веке XVIII и записанных смиренным братом Иеронимусом». Да уж, подобный заголовок и сам по себе вверг бы в состояние стойкой меланхолии большую часть из заинтересовавшихся старой, потрепанной книгой, а если добавить к этому и тяжелый, насыщенный религиозными оборотами стиль автора… Однако при всем при том из книги можно почерпнуть весьма любопытные сведения об Эшу, они же Духи дорог и перекрестков. Как, вы о них не знаете? А может, вы никогда не слышали о странном и загадочном для всех не входящих в круг посвященных культе вуду? Ну вот, о нем слышали, пожалуй, почти все, хоть краем уха, но все же слышали. Я же не только слышал, но и был в курсе некоторых скрытых от широкой публики аспектов. Самым главным из них был тот факт, что культ не только не исчез, выродившись в чисто показушные явления, а напротив, еще и усилился, приобретя новых последователей и влиятельных союзников.

На кой мне сдались все эти хунганы, боккоры и прочие участники вудуистских сборищ? Особой причины и нет, просто любопытства ради решил разобраться со всей этой компанией. Впрочем, не только любопытства ради, а еще из-за желания помочь кое в чем своим друзьям. Но об этом сейчас думать что-то не тянет, благо время еще терпит… В оккультных же науках мне гораздо более интересно все, так или иначе связанное с гипнотическими воздействиями, а также с такой экзотикой, как пирокинез. Вот в этих областях оккультизма я не то что теоретически грамотен, но также весьма неплохо владею и практическими навыками. Разумеется, в один момент превратить врага в живой факел – вещь довольно трудная и не всегда получающаяся, но вот попытка воспламенить патроны в его пистолете входит в число любимых и безотказных трюков.

То же самое можно сказать и относительно гипнотических способностей. Взять под контроль разъяренную толпу мне не по силам, а жаль. Впрочем, это всего лишь повод все более и более наращивать свою силу и знания, и тогда, я уверен, вполне реально достигнуть того, что ранее казалось недостижимой мечтой. Пока же доступной мне силы внушения хватает на одновременное контролирование пары-тройки обычных, не владеющих даже зачатками гипнотехники субъектов. Ну, или при острой на то необходимости одного действительно знающего толк в технике внушения…

К тому же малой части из известного мне вполне достаточно для того, чтобы не задумываться о такой прозаичной вещи, как потребность в деньгах. Проще говоря, я числюсь консультантом при одном весьма немаленьком центре психологической помощи и при особо затруднительных случаях решаю проблемы с самыми безнадежными пациентами. Каких только ненормальных мне доводилось видеть… Одержимые навязчивыми идеями убийств, изнасилований, поджигательства и так далее и тому подобное, а также страдающие различными фобиями. Боящиеся темноты, замкнутых пространств, открытых площадей, большого стечения народу и прочее, прочее, прочее…

Порой мне кажется, что больше половины здешнего населения либо уже лечились в психушках либо попадут туда в самое ближайшее время. И самое интересное, никто этому даже не удивляется, как будто так оно и надо. Психические отклонения стали нормой жизни, душевнобольных здесь даже и не лечат толком, ограничиваясь психоанализом по методу Фрейда, чтоб ему все кости в гробу переломало, шарлатану. Кстати, именно из-за моего крайне негативного отношения к «отцу современной психиатрии» моими услугами пользуются лишь в самых экстренных или особо важных случаях.

Впрочем, плевал я на их отношение с высокой колокольни. Да и особо миндальничать с передаваемыми мне на «обработку» клиентами я не намеревался. Мощный ментальный удар, взламывающий хлипкие естественные защитные барьеры их больных мозгов, и жесткое, не снимаемое никаким, извиняюсь за неприличное слово, психоаналитиком внушение. К примеру, один весьма высокопоставленный тип и по совместительству редкостная мразота, любящий во время постельных забав хлестать плеткой девочек, получил от меня «в подарок» одну интересную шуточку. Отныне любой удар, наносимый им девушке, возвращался к нему в виде приступа боли двойной интенсивности.

Ах да, потом сей «перевоспитанный» садист являлся ко мне собственной персоной в сопровождении нескольких телохранителей. Пытался предлагать деньги за то, чтобы я снял блок, мешающий ему наслаждаться жизнью, которую он разнообразил таким малоприятным способом. Естественно, я послал его в далекие дали вместе с предложенными деньгами, после чего тот тип потерял остатки душевного равновесия и начал угрожать. Я чуть было не помер со смеху, когда он начал излагать все то, что, по его мнению, сейчас сделают со мной его песики, если я незамедлительно не уберу наложенное на него психовоздействие.

А потом чуть было не помер он… Со страху, когда обнаружил, что оба его телохранителя стоят по бокам этакими статуями нерукотворными и ни на что не реагируют. К тому же я пообещал ему, что если он не прекратит приставать со всякими глупыми предложениями наподобие денежных пачек и стр-рашных угроз, то его половая жизнь утратит остатки положительных эмоций. В случае моего хорошего настроения он станет просто пожизненным импотентом, ну а если я буду не в духе, то ему гарантирована стойкая и непреходящая любовь к вовсе уж экзотическим объектам. К трупам, например… С тех пор я ни разу не видел этого типа и нисколько о том не жалею. Впрочем, порой мои друзья вспоминают об этой истории, всякий раз украшая ее все новыми и новыми не существовавшими в реальности подробностями. Вот так и образуются сказки, мифы и прочие легенды.

Забавно. Стоило немного поразмышлять на отвлеченную тематику – и даже опостылевшая жара не то чтобы отошла на второй план, но все-таки стала чуть менее раздражающей. Тем лучше, так, глядишь, и обуявшая меня меланхолия потихоньку сойдет на нет. Э, да тут ко мне никак какой-то незваный гость изволил пожаловать! Интересно, кого могло занести в мою скромную обитель? Ну если это опять из центра психологической помощи с предложением поработать, то пошлю я этого посланца куда подалее. Ведь звонил с утра, предупреждал их, что сегодня меня не трогать по причине очередного приступа лени и плохого настроения.

Однако уже спустя пару секунд я понял, что моя первая догадка рассыпалась как карточный домик. Такого курьера они ну никак не могли послать, если, конечно, не надумали бы разругаться со мной всерьез и надолго. Дело в том, что ко мне вихляющей походкой приближалось нечто в широченных штанах ярко-зеленого цвета и невообразимо цветастой рубахе навыпуск. Белая бандана, сползшая на ухо, вполне соответствовала своим нелепым видом общему впечатлению от визитера, а кольцо в носу придавало ему вовсе уж идиотический вид. Да уж, никакому живому существу не могло прийти в голову вырядиться подобным образом за одним-единственным исключением. И имя этому исключению – негры с городских окраин.

Не люблю непрошеных гостей, особенно таких. Однако всегда нужно сначала выслушать, а уж погнать в три шеи всегда успеется. Тем временем визитер успел приблизиться ко мне на расстояние нескольких метров, и тут я горько пожалел об отсутствии у меня противогаза или хотя бы освежителя воздуха. Мягко говоря, от этого субъекта попахивало, а если называть вещи своими именами – смердело до невольной слезы. Интересно, подобные ему в курсе, что мыться летом надо раз в день, а вовсе не раз в месяц? Искренне в этом сомневаюсь.

– Ну и чего вам тут понадобилось, любезный? – лениво проговорил я, слегка поморщившись от «ароматов», в изобилии расточаемых незваным гостем.

– Это ты, белый, был сегодня у старого Майка? – не без наглости ответил тот вопросом на вопрос.

– Во-первых, вы не ответили на заданный вопрос, но сей факт я отношу на счет отсутствия хорошего воспитания и примитивного разума. А во-вторых, я действительно был сегодня в упомянутом антикварном магазине, но совершенно не представляю, какое вам может быть до этого дело?

Озадаченное столь сложной для своих мозгов фразой припершееся хамье на несколько секунд застыло как соляной столб, пытаясь переварить сказанное. Судя по всему, это у него не слишком хорошо получилось, поскольку следующее изречение было еще более грубым и примитивным:

– Ты с кем разговариваешь, рыло! Черные братья покажут тебе, как надо правильно себя вести. А сейчас немедленно отдай книгу.

С каким бы удовольствием я бы незамедлительно устроил большую кучу неприятностей этому уроду. Я ни разу в жизни не оставлял безнаказанными тех, кто целенаправленно делал мне гадости или пытался оскорбить. Однако сейчас намного полезнее было немного отложить мстительные рефлексы. Ненадолго, на несколько минут, чтобы вначале узнать истинную цель прихода ко мне сей крайне неприятной в общении личности. Догадываться-то я догадывался, но все равно, лучше узнать это непосредственно от заинтересованного субъекта.

– И какую же книгу я должен отдать? – попытался я изобразить в голосе некоторую робость. Получилось, надо признаться, не очень, но моему визави и этого оказалось вполне достаточно.

– Ту самую, на этом, испанском языке, – косноязычно выразил тот подобие мысли.

– И зачем она вам нужна?

– Не твое дело. Тащи сюда книгу и помалкивай. А то я из тебя корм для собак сделаю.

Воистину дебил. И это отнюдь не оскорбление, а всего лишь констатация факта. Я уже откровенно забавлялся, разыгрывая из себя перепуганного обывателя и наблюдая за все возрастающим хамством мелкой криминальной шестерки. Нет, от него я точно не получу никакой вразумительной информации даже в том случае, если от души покопаюсь в том хламе, что хранится у него вместо мозгов. Обычный говорящий инструмент в чужих руках – пойди, возьми, подай и принеси. На большее он просто не способен. Однако он непременно должен знать имя своего хозяина, а это уже ниточка в заинтересовавшем меня загадочном лабиринте. Ладно, пора заканчивать изображать из себя напуганного большими и страшными «черными братьями»:

– Надоел ты мне своей глупостью, живое подтверждение теории Дарвина, – теперь я уже не скрывал свои настоящие эмоции, а потому голос был абсолютно спокойным с заметной долей иронии. – Вот та самая книга, лежит себе тихо и мирно на столике, только тебе она явно ни к чему. Ты не то что не умеешь читать на испанском, это как раз простительно, человек просто не может знать все языки мира. Дело в другом…

Ну до чего же невоспитанный человек. Что за дурная привычка прерывать собеседника и пытаться угрожать ему револьвером? Не люблю я подобные выходки, поэтому пришлось в срочном порядке отвесить стрелку-любителю хорошую ментальную плюху, ввергнув того в состояние устойчивого транса. До чего же разительная перемена произошла с моим незваным гостем всего за одну секунду. Еще недавно шумел, ругался, хамил и вообще поганил своим присутствием гармонию окружающего мира и вдруг такое разительное изменение. Стоит себе тихий, спокойный, а главное молчаливый. Однозначно, в таком виде он мне гораздо менее неприятен. Стоит себе эдакая живая скульптура с револьвером в руке, а скоро еще и на интересующие вопросы ответит в меру своего разумения. Лепота!

– Итак, начнем с самого простого вопроса. Кто послал тебя сюда?

– Хозяин.

– А как имя твоего хозяина, где его можно найти?

Едва я успел задать этот простой и на первый взгляд безобидный вопрос, как лицо допрашиваемого исказилось, словно ему на шею накинули удавку и сейчас медленно и с наслаждением душили. Психоблок, ну надо же! Не ожидал, честно признаться. Значит, при малейшей попытке задать вопрос из разряда запрещенных субъект может самым банальным образом помереть от воображаемого удушья или сердечного припадка. Что ж, тем интереснее будет попытаться вытащить из него хоть какую-то информацию. Но для начала пришлось послать успокаивающий ментальный импульс, чтобы не окочурился объект допроса раньше времени.

– Зачем тебя послал ко мне Хозяин? – попробовал я зайти несколько с другой стороны.

– Забрать книгу, – голосом механической игрушки ответил он.

– Для каких целей эта книга понадобилась твоему Хозяину?

– Уничтожить ее.

О, а вот это уже интересно и наводит на определенные размышления. Стремиться заполучить книгу только для того, чтобы незамедлительно ее уничтожить – таким образом поступают тогда и только тогда, когда какая-то информация оттуда способна очень сильно осложнить твою жизнь. Кому же может причинить серьезные неприятности книга, написанная в XVIII веке монахом, чьи кости давно истлели в гробу? Занятный вопрос, ответ на который тем не менее лежит на поверхности. Ведь почти вся эта книга была посвящена описанию событий, так или иначе связанных с культом вуду. Так кому же еще, как не им, желать уничтожения чем-то опасной для них литературы? Тем более и их посланник самый что ни на есть классический негр, среди которых почитание культа развито весьма и весьма сильно.

– Ты принадлежишь к тем, кто поклоняется вудуистским божествам? – спросил я исключительно для подтверждения своих умозаключений.

– Да.

– Так я и думал. А когда ты должен был доложить Хозяину о выполнении или невыполнении задания? И что ты должен был сделать, если бы я отказался отдать тебе книгу?

Находящегося в трансе передернуло, видимо, я опять приблизился к границе, за которой стоял приказ на самоуничтожение. Однако он все же начал отвечать:

– Я должен доложить сегодня. Сегодня…

– Спокойно, оставим это, – пришлось снять вопрос, хотя и было несколько досадно от того, что приходится останавливаться в двух шагах от разгадки. – Продолжай. Как ты должен был поступить в случае моего отказа?

– Добыть книгу силой, а потом убить. Непременно убить, в любом случае. Никто не должен знать… Никто!

Все, выжать из него что-либо еще не представлялось возможным. В конфликт вошли два внушения – наложенное ранее, несколько потерявшее силу спустя довольно длительное время, и мое собственное, пусть более слабое, но поддерживаемое на протяжении всего допроса. Через час или два его психика пойдет вразнос, и как он поведет себя тогда не возьмется предсказать никто, даже его Хозяин, остающийся для меня одним большим вопросительным знаком. И что прикажете с ним делать? Ответ очевиден – отправить его прямиком к его малопонятным богам и чем скорее, тем лучше.

Естественно, я даже и не думал стрелять в него, перерезать глотку или растворять в ванне с концентрированной серной кислотой. К чему мусорить на своей территории без крайней необходимости? Гораздо легче отдать ему приказ отойти от моего дома метров на двести-триста и пустить себе пулю в висок из того самого револьвера, которым он вздумал мне угрожать. На том и порешим. Только перед окончательным прощанием с незадачливым вудуистом пошарю-ка я у него по карманам, вдруг да и найду что интересное… И что у нас имеется в наличии? На столик поочередно легли пачка низкопробного курева, несколько купюр невысокого достоинства вкупе с железной мелочью и жевательная резинка, все это явно не могло привлечь мое внимание. Брелок с висящими на нем ключами отложим в сторону, мало ли к каким замкам они могут подойти… А вот это уже интереснее!

Фотография моей собственной персоны, сделанная совсем недавно. И как бы даже не вчера, поскольку та рубашка, в которой я был на снимке, куплена всего два дня назад. Жалко, что невозможно определить, в каком месте города сделан снимок, ну да ладно, это не самая важная проблема. Больше в карманах ничего не было, и я хотел было отдать введенному в транс вудуисту последнюю команду, как вдруг вспомнил, что забыл сделать еще одну довольно важную вещь. Надо было проверить все предметы в оккультном диапазоне, выяснить, не является ли незначительный для обычного взгляда предмет чем-то совершенно иным – защитным талисманом или, еще хуже, «поводком», ориентируясь на который можно проделать множество не слишком приятных шуточек.

Сосредоточившись, я внимательно «посмотрел» на разложенные передо мной вещи. Ничего нет, хотя магический фон явно прослеживался. И откуда же тут фонит? Как оказалось, непосредственно от самого вудуиста, продолжавшего находиться в виде застывшего изваяния. Значит, искомый предмет непосредственно на теле… Перстней нет, а вот медальон присутствует. А вот уже и не присутствует, переместившись в мои загребущие руки. Итак, остается только отправить не представляющего более интереса субъекта в последний путь, чем я и намерен заняться. Сложновато, конечно, приказать человеку самоуничтожиться, но в моем случае задача сильно была облегчена тем, что в сознании вудуиста уже была заложена такая возможность. Мне осталось лишь несколько сместить акценты.

Получивший последний приказ в своей жизни культист засунул револьвер за пояс и походкой механической куклы направился к выходу. Вид у него был, скажем так, не слишком обычный, но я не беспокоился по поводу того, что кто-либо на улице заметит нечто странное. Внешний вид введенного в глубокий транс человека, идущего выполнять приказ кодера (кодер – специалист по ментальному воздействию, вводящий объект в транс с целью подчинить своей воле и заставить выполнять те или иные действия), не слишком отличен от вида обкурившегося марихуаной наркомана. А витающих в наркотических грезах в этом городе предостаточно.

Я задумчиво вертел в руке изъятый медальон. состоящий из тонкой серебряной цепочки и серебряного же круга, на котором было выгравировано доселе не попадавшееся мне изображение. Боевой топорик на фоне песочных часов, опрокинутых набок… Тонкая ювелирная работа никак не вязалась с внешним обликом ее бывшего обладателя, да и исходившие от нее магические флюиды свидетельствовали о немалых способностях к оккультизму того, кто зачаровал это украшение. А может, вовсе не украшение, а некий символ или опознавательный знак? Тогда возникает другой вопрос – чей именно это символ и что он должен означать? Лично я пока не в силах ответить на такие вопросы. Отсюда следует, что надо проконсультироваться у тех, чьи знания по интересующей теме превосходят мои собственные. Пусть в оккультных науках они и не сведущи, зато у них имеются все или почти все сведения о всех группировках, имеющих мало-мальски весомое значение в этом городе.

Где-то вдалеке хлопнул выстрел, и в тот же момент ментальная связь между мной и управляемой марионеткой оборвалась. Пусть теперь то недоразумение, что привыкли именовать полицией, разбирается в причинах внезапного самоубийства, произошедшего прямо посреди улицы. Вот и все об этом человеке, как говаривала Шахерезада в давно минувшей эпохе. Я же должен разобраться с теми загадками, что он привнес в мою жизнь, и не откладывать их разрешение в долгий ящик. Сдается, что времени у меня не так много и в скором времени следует ожидать нового визита, на сей раз гораздо более продуманного, а следовательно, и опасного.

Глава 2

Полчаса спустя я уже окунулся в шумную, но отнюдь не нервирующую меня атмосферу так называемого «мексиканского квартала». Впрочем, назвать его мексиканским было бы не совсем правильно. Спору нет, мексиканцы там присутствовали, но основную роль здесь играли самые что ни на есть чистокровные испанцы, истинные «кабальерос», ведущие свою родословную чуть ли не от конкистадоров. Именно они железной рукой установили свои порядки на этой маленькой территории и не намерены были никому уступать. Анклав внутри огромного мегаполиса, в котором раздувшиеся от кажущейся им собственной значимости америкосы никогда не появятся по собственной воле. Даже полиция появлялась тут от случая к случаю, стараясь не задерживаться ни секунды сверх необходимого и не встревая практически ни в какие местные дела.

Полиция… Максимум на что они пригодны – ловить карманников и придурков, в обкуренном состоянии пытающихся грабить бензоколонки с ржавым кольтом наперевес. Впрочем, девяносто с лишним процентов тех, кто в этой стране конфликтует с законом – как раз та самая мелкая шушера, для которой достаточно разжиревших копов, привыкших стрелять только по мишеням раз в год и не представляющих, что получить пулю во время задержания является вполне привычным делом. Комики, право слово.

А ведь на самом деле подобные районы на сегодняшний день являются самыми приличными местами из тех, что можно найти в этой стране в целом и конкретном городе в частности. Место, где человека оценят не за количество денег в кошельке и не за то, как громко он орет в защиту так называемых прав человека и прочей демократической чепухи. Здесь, как и пару веков назад, ценились лишь умение обращаться с оружием, ум и ловкость, а также гордость и честь. Естественно, тут тоже хватало всяческих подонков, для которых даже безымянная могила была бы слишком большой честью, но все же их концентрация была не в пример ниже, чем в «цивилизованном» и передовом обществе.

Именно по этой причине я практически поселился здесь, да к тому же стал весьма узнаваемой персоной. Не в качестве врача, разумеется, хотя и приобрел прозвище Доктор вследствие, скажем так, некоторых случившихся событий.

Целью же моего сегодняшнего визита был небольшой ресторанчик «Коррида», в котором сейчас должен был находиться один мой старый приятель Рамон, а может, не только он один. Кстати, вот и вывеска сего заведения, неброская с виду, но в данном случае внешний вид был не важен – хозяин заведения вовсе не стремился к излишнему наплыву клиентуры. Так, неплохой антураж, скрывающий под собой совершенно иное назначение заведения. Кормили, впрочем, тут действительно неплохо, в этом я неоднократно убеждался.

Сегодня на входе в ресторанчик стоял какой-то совершенно незнакомый тип с хмуро-озабоченным выражением на морде лица. Удивляюсь я Рамону, ну разве можно ставить у двери типуса с таким лицом? Большинство клиентов если и не испугаются, то по крайней мере сильно задумаются о целесообразности своего повяления в сем негостеприимном с виду заведении. Нет, я понимаю, что количество клиентов тут никого не волнует, но зачем так явно намекать на истинную суть заведения? Народ тут неглупый, сразу смекнет, что к чему. Или я чего-то недопонимаю и случилось нечто, заставившее моего старого приятеля очень сильно занервничать? Возможно и так, но узнать это я все равно смогу только у самого Рамона.

– Закрыто, – преградил мне дорогу хмурый тип. – Сегодня у нас вход только по приглашениям, так что найди другое место для ужина.

– Да я в общем и не голоден. Ты лучше Рамону передай, что Доктор пришел.

– А у нас никто не болеет и медицину мы не вызывали, – ухмыльнулся привратник.

Дурдом… Ставить на вход человека, не слишком хорошо ориентирующегося, кого не стоит впускать внутрь, а кому, напротив, не следует чинить в том никаких препятствий. Ну не промывать же ему мозги, в самом-то деле? Некультурно получится. От нелегкого выбора между правилами приличия по отношению к своим и естественным желанием устранить нежданно образовавшееся препятствие меня избавил раздавшийся изнутри знакомый голос одного из людей Рамона:

– С кем ты там споришь, Хименес? Гони всех в шею!

– И даже меня, Хосе? – не удержался я от иронического замечания.

– Пресвятая Дева Мария! Хименес, ты болван и дети твои будут болванами…

Дверь распахнулась от мощного пинка ногой и на пороге появился Хосе – сто двадцать килограммов литых мышц и голос, от которого закладывает уши. И сейчас он самозабвенно орал на Хименеса, который, по правде сказать, и не был ни в чем виноват. Ну разве что в недостаточной информированности.

– Ты почему не пропускаешь уважаемого человека, дурная твоя голова?!

– А что сразу я… Всегда у вас Хименес виноват, – вяло оправдывался тот. – Ну не знаю я его и все тут, а он еще и сказал, что, дескать, врач.

– Прямо так и сказал? – не поверил Хосе. – А может быть, не врач, а Доктор?

– Может, и так, разницы все равно никакой, – недоуменно пожал плечами привратник.

На Хосе было забавно смотреть. Он просто кипел от возмущения, устраивая разнос своему подчиненному:

– Врач вылечит тебя только от сифилиса, геморроя и прочих прелестей, да и то необязательно. А Доктор, тот самый, которого ты столь упорно пытался не пустить внутрь, лечит людей от жизни…

– И многих уже вылечил, – усмехнулся я. – По крайней мере, никаких жалоб от «пациентов» все эти годы не поступало.

Парень судорожно сглотнул, судя по всему, вспомнив многочисленные байки и легенды, рассказываемые Хосе просто в огромных количествах. Разумеется, больше половины в них было чистейшей воды вымыслом, но-кое что действительно базировалось на реально произошедших событиях. Нет, однозначно надо немного успокоить вконец побледневшего привратника:

– Да успокойся ты, Хименес, и вообще меньше слушай Хосе, а то он тебе такого понарасскажет… Ладно, надоело мне стоять у дверей, лучше уж я наконец пройду внутрь, а заодно и с тобой побеседую.

Легонько подтолкнув вперед Хосе, я миновал порог заведения, оказавшись в довольно привычной атмосфере среднестатистического латинского ресторанчика. Единственное, что выбивалось из рамок – полное отсутствие клиентов. Не считать же таковыми десяток хмурых бойцов Рамона, расположившихся в разных концах зала? Эти меня великолепно знали, но от разговора воздержались, ограничиваясь приветственными кивками. Серьезная ситуация, раз даже местный нрод, всегда отличавшийся склонностью поговорить, молчит себе в тряпочку.

– Что у вас за проблемы? – спросил я у Хосе. – Вроде бы еще позавчера все было в относительном порядке. И куда подевался сам Рамон? Ведь обычно в это время он всегда бывает здесь.

– Обычно да, но сейчас не то время, – вздохнул Хосе, враз растеряв всю свою громкоголосость и оптимизм. – Того и гляди получишь в лучшем случае пулю в башку, а в худшем… А, что я тебе об этом говорю, ты и сам знаешь о вещах, которые гораздо хуже смерти.

– Вот так так! – присвистнул я от удивления. – Выходит, просьба Рамона была связана не с возможными отдаленными проблемами, а с самой что ни на есть суровой действительностью. Что ж он, поросенок, не сказал об этом прямо?

– Сам спросишь. Но не буду же я тащить его сюда вести важный разговор при них, – последовал легкий кивок в сторону бойцов. – Так что пройдем лучше вон туда…

Хосе указал в сторону неприметной двери, к которой я и направился. Ага, обычная подсобка, ничего интересного, кроме разве что того факта, что она наверняка служила неким предбанником между помещением, занятым под ресторан, и кое-чем другим. Мое предположение полностью оправдалось, такой хитрец, как Рамон, не мог не приготовить себе тайную пещеру в непосредственной близости от своей новой базы. Хосе несколько раз ударил по казалось бы абсолютно ровной стене, причем каждый удар был нанесен с определенной силой и приходился в конкретную точку. Не раздалось ни скрежета, ни шума, просто часть стены отъехала в сторону, дав возможность пройти дальше.

Спустя десяток шагов дорогу преградила очередная дверь, хорошо хоть на сей раз без всяких секретов. Зато сквозь небольшое окошко дружелюбно высунулся ствол германского короткоствольного автомата «Хеклер и Кох», а хриплый голос проворчал:

– Пароль!

– Пингвинов в Антарктиде паролем пугать будешь, а я твой пароль в гробу видел, в белых тапочках, – фыркнул я при виде столь экстраординарной осторожности. – Не дури, Чунчо, душевно тебя прошу.

– А-а, ну раз так, то ладно, – лязгнул отпираемый засов. – Рамон, тут к тебе Доктор в гости зашел, на огонек.

Едва я переступил порог, как дверь за мной вновь закрыли. По всем признакам мир сошел с ума и приходить в свое естественное состояние пока не намерен. Кто же смог если и не напугать, то заставить обычно плюющего на опасность Рамона принимать такие меры безопасности, по сравнению с которыми программа по защите свидетелей покажется детскими играми в песочнице? Это явно не внезапный приступ мании преследования, поскольку она ну никак не может проявиться у нескольких людей сразу. Гадать бесполезно, лучше просто спросить, тем более что тут от меня никогда не скрывали ничего существенного.

– Здравствуй, Рамон. Рад тебя видеть, но судя по всему, образовавшиеся проблемы не дают жить спокойно? Так расскажи о них, и мы вместе попробуем с ними справиться. Кстати, я сумел узнать некоторые интересные вещи, как ты и просил меня, – прервавшись на пару секунд, я продолжил: – А может быть, твои проблемы как раз и связаны с тем, что ты хотел разузнать?

При этих словах Рамон, сидевший в кресле, болезненно поморщился. Эге, да оказвается, он сидит в кресле не просто так, а по весьма уважительной причине – исходящие от него оттенки эмоций наглядно свидетельствовали о том, что сейчас мой приятель находится не в самом хорошем состоянии из-за дырки в боку. Неужели началась война группировок за контроль над кварталом? В таком случае странно, что я ничего об этом не знаю. Да и кто на сегодняшний день вообще в состоянии серьезно конкурировать с Рамоном? Последних мало-мальски серьезных конкурентов, попытавшихся сунуть нос не в свое дело, выбили за пределы зоны наших интересов еще с год назад. Финальным аккордом в той заварушке послужила смерть одного из их лидеров, подорвавшегося в машине прямо посреди фешенебельного квартала. Кстати, копы тогда действительно носом землю рыли, стремясь докопаться до истины.

Ха! Все мыслимые экспертизы показали, что машина взорвалась сама по себе, без малейшего постороннего воздействия. Ну нет и не может быть у официальных властей экспертизы, могущей определить, что бензин в бензобаке воспламенил при помоши пирокинеза один наглый тип по прозвищу Доктор. Впрочем, все это дела давно минувших дней, а сейчас явно навалились новые проблемы. Рамон же решил подтвердить мои самые мрачные предположения, заявив:

– Клянусь честью своего рода, но таких проблем у меня еще не возникало. Ты знаешь, я, в отличие от тебя, практически ничего не знаю о магии и прочих вещах, от которых, по моему искреннему убеждению, доброму верующему следует держаться подальше.

– Я уже много раз слышал твое мнение по данному вопросу. Каждому свое, тем более я никоим образом не являюсь, как ты выразился, «добрым верующим». Ладно, отставим пока в сторону теологические споры о вере и оккультизме и перейдем к прозе жизни. Зачем ты попросил меня собрать как можно более полную информацию о культе вуду и его существовании в наши дни? Сомнительно, что ты вдруг так сильно заинтересовался историей оккультных течений. Но не в этом суть. Я выяснил многое из интересующего тебя и даже сверх того, ухитрился столкнуться с живыми и здравствующими вудуистами. Но я вижу, что и это тебя не слишком удивило, не так ли? У меня есть только один вопрос… Почему ты, нехорошая личность, не рассказал всю подоплеку событий и не пора ли наконец сделать это?

Рамон в очередной раз поморщился от боли в боку, после чего с заметным усилием встал на ноги. Ну, хорошо хоть его рана оказалась не такой серьезной, как мне показалось.

– Виноват, признаю и прошу прощения. В свое оправдание скажу лишь, что еще несколько дней назад мне и в голову не могло прийти, что все так серьезно. Не хотел я впутывать своего друга в то, с чем мог справиться сам, – невеселая усмешка искривила губы. – Думал, что мог справиться. Давно я так не ошибался…

– Рамон, хватит ходить вокруг да около. Что у тебя стряслось и каким образом ты заработал дырку в боку?

– Меня пыталась зарезать одна из девочек. Спаси господь ее душу, а заодно и меня, грешника, – перекрестившись, он продолжил: – Я так и не смог добиться от нее, почему она решила убить меня. Сам понимаешь, я использовал ВСЕ методы убеждения. Никакого результата, она молчит, как монах-отшельник.

Ну ничего себе! Методы убеждения, а проще говоря, допрос третьей степени, которыми некоторые из людей Рамона владеют на весьма высоком уровне, и вдруг не оказали никакого влияния? И на кого? На обычную девушку, одну из тех, с кем Рамон любит проводить свободное время. Такое невозможно в принципе, если только… Пришедшую мне в голову шальную мысль однозначно требовалось проверить, тем более что события последнего дня указывали, пусть и косвенно, на ее правдоподобность.

– Молчит, говоришь… А ты прикажи привести ее сюда. Надеюсь, это не займет слишком много времени?

– Минут десять-пятнадцать, вряд ли больше, – прикинул в уме Рамон. – Это с учетом всех мер предосторожности, которые могут оказаться необходимы.

Взяв телефонную трубку, мой друг, явно будучи в омерзительном настроении, наорал на своего собеседника, приказав тому незамедлительно доставить сюда «это окончательно рехнувшееся шлюхино отродье». Грубоватые выражения, обычно несвойственные Рамону, вполне объяснялись крайне неприятными воспоминаниями о полученной ране, а также неожиданностью ее получения. Это напомнило мне о том, что я еще не слышал собственно историю произошедшего. А знать ее мне было необходимо, не интереса ради, а сугубо из необходимости. Примерно так я и объяснил Рамону сложившуюся ситуацию. Отнекиваться тот не стал и начал рассказывать о недавно произошедших событиях, благо время до того, как сюда доставят интересующий меня объект, еще имелось.

– Жизнь порой преподносит странные сюрпризы, удивляя нас снова и снова, – начал Рамон с философского отступления. – Вот так произошло и со мной четыре дня тому назад. Явились сюда, в этот рестран, несколько людей с дурными манерами и заявили, что им срочно необходимо со мной побеседовать. Сначала им вежливо указали на дверь, но они воспротивились, сказав о своей принадлежности к одной из существующих в городе группировок.

– К какой именно? – спросил я и тут же поправился: – Впрочем, я и так догадываюсь. Какая-нибудь шпана мелкого масштаба, причем все состоящие в этой, с позволения сказать, организации являются выходцами из различных африканских стран. Ну или были ими несколько поколений назад, не так ли?

– Все так, – не стал спорить Рамон. – И насчет их происхождения верно, и насчет незначительности этой мелочи. Но все же парламентеры, пришлось выслушать. Не мог я, прямой потомок кастильских грандов, отступить от существующих уже много веков правил приличия. Решил сначала выслушать, а потом принимать необходимые меры. Но я никак не ожидал услышать такое.

– Какое «такое»? Выражайся конкретнее.

– Угрозы уничтожить и меня и всех моих людей, если мы незамедлительно… Заметь, именно незамедлительно, в течение двух дней, не свернем всю деятельность на территории города и не уберемся восвояси. Я лишь посмеялся, услышав столь наглые и безумные требования, и приказал выставить возонивших о себе хамов за дверь, но последние их слова меня немного насторожили. Другой на моем месте счел бы сказанное обычным бахвальством, но зная тебя и некоторые твои способности, я просто вынужден был обратить внимание на их слова. О, мадонна, не оставь меня в трудную минуту, эти выползки ядовитой змеи заявили, что теперь им покровительствуют какие-то Эшу. Эшу, кто такие Эшу? Да, я прямо спросил, и они прямо ответили, что это вудуистские боги.

– Теперь понятно, почему ты просил меня узнать побольше о вуду и всем, что связано с этим, во многом загадочном культом. Впрочем, продолжай, я внимательно, очень внимательно тебя слушаю. Уверен – самое важное ты еще не рассказал.

Но и уже поведанное мне заставляло всерьез задуматься и отнестись к возникшей у нас проблеме с максимальной тщательностью и осторожностью. Никогда не стоит очертя голову бросаться на толком не изученного врага. Сначала желательно узнать его сильные, а главное слабые стороны, и только потом ударить. Ударить по самому больному месту, чтобы если и не уничтожить сразу, то по крайней мере напугать, заставить тебя бояться и в следующий раз очень сильно подумать, стоит ли вообще с тобой связываться. Тем временем Рамон как раз подобрался к самому главному, а проще говоря, к событиям, произошедшим через два дня после состоявшегося визита.

– Тот срок, о котором они говорили, прошел, но ничего не происходило. Я поднял по тревоге почти всех своих бойцов, объявил повышенные меры безопасности. Ребята проверяли всех и каждого, кто вызывал малейшее подозрение. Со мной же постоянно находились двое телохранителей, ну и конечно Чунчо, – мрачный субъект с германской тарахтелкой оскалился во все сорок четыре зуба. – Время близилось к ночи, и ничего, представь только, абсолютно ничего не происходило! Ни малейших проблем, словно сам творец благословил этот день. Ты должен меня понять, я думал, что все угрозы оказались пустышкой. «Тьфу на них!» – подумал я и решил хотя бы вечер провести в свое удовольствие.

– Скорее всего, именно на такой расклад они и рассчитывали, – попытался я объяснить Рамону его главную ошибку. – Довольно стандартное ухищрение, сначала заставить цель, то есть тебя, хорошенько понервничать, а потом… Потом некоторое время ничего не предпринимать, заставив тебя расслабиться и в какой-то степени поверить в то, что высказанные угрозы просто блеф и ничего больше. Кстати, потому-то неизвестные пока что противники и прислали к тебе столь несерьезных парламентеров. Скорее всего, им и не нужно было, чтобы ты принял поставленные условия.

– Так зачем же? Зачем тогда весь этот цирк?! – взвыл возмущенный Рамон.

– Политика устрашения, но не тебя, а того, кто занял бы твое место. Кроме того, и следующие, к кому бы они пришли с таким же ультиматумом, стали бы не в пример более сговорчивыми. Ведь на сегодняшний день возглавляемая тобой структура наиболее сильная в городе. Вот они и решили ударить по самому крепкому звену, вполне здраво рассчитывая, что в случае успеха остальные без боя сдадут свои позиции. Однако мы ушли в сторону от интересующих меня событий. Прошу тебя, продолжай.

– Послушаешь тебя и сразу на душе еще беспросветней становится. И ведь все сказанное тобой логично и, скорее всего, так оно и есть. Вот только мне от этого не легче, – грустно вздохнул Рамон. – Ну так вот… Решил приятно провести ночь с красивой девушкой. Не подумай плохого, я ее давно знаю, проверена со всех сторон, никаких подозрительных контактов. Ни-че-го! Правда, в тот вечер она была какая-то молчаливая, но я не обратил на это особого внимания.

В голове словно щелкнул невидимый переключатель, поставивший последний фрагмент в доселе запутанную головоломку. Я и раньше с высокой степенью вероятности мог предполагать, что за пакость подстроили моему другу, а сейчас предположение перешло в абсолютную уверенность.

– Рамон, а ты не заметил ли странного выражения глаз? Ну словно бы они были не от мира сего, пытающиеся разглядеть нечто несуществующее.

– Я толком и не помню, не присматривался. Хотя постой… Да, ты прав, я только сейчас об этом вспомнил. Провалиться мне на этом месте, глаза у нее были, словно у мертвой рыбы. Но при чем тут ее глаза?

– Скоро увидишь, – обнадежил я его. – Рассказывать пока не буду, поскольку ты вполне вероятно сочтешь, будто я окончательно сошел с ума. Что же до дальнейших событий, то тут все ясно. Когда вы оказались одни, девушка вытащила что-то острое и попыталась сделать из тебя решето. Вроде довольно банальная история, если бы не кое-какие детали.

– Вытащила что-то острое, – повторил мои слова Рамон. – Откуда она взяла этот стилет, хотел бы я знать? Хосе клялся всеми святыми, что он не мог пропустить такое во время обыска, и знаешь ли, я ему верю. И откуда у хрупкой девушки взялась такая сила, что ее с трудом скрутили трое не самых слабых из моих людей. Один Чунчо обычно с легкостью справлялся практически с любым противником, а тут и он сплоховал.

Стоящий рядом Чунчо прошипел сквозь зубы матерную тираду, вспомнив, видимо, свою неудачу. Для него эта самая неудача была ударом по больной мозоли. Виртуоз в обращении с любыми видами оружия, специалист по рукопашному бою, он никак не мог взять в толк, как случилось, что такой профессио нал не мог в две секунды скрутить обычную, отроду не занимавшуюся никакими боевыми искусствами девушку. Можно было бы напомнить ему о том, что в некоторых психиатрических клиниках для успокоения какого-нибудь ничем не выдающегося психа требуются усилия нескольких дюжих санитаров… это лишь всем известные факты, не выходящие за рамки привычного для большинства людей мира. Так что же говорить о том, что выходит за эти порой столь узкие рамки, врываясь в ту область, о которой люди то ли не знают, то ли просто не желают знать?

Однако поговорить с Чунчо на столь интересную тему я не успел. Раздался стук в дверь, и голос Хосе изрек что-то вроде пароля. Спустя несколько секунд в комнате стало, мягко скажем, не слишком просторно – кроме Хосе и скованной по рукам и ногам девушки прибыли еще четверо бойцов с крайне озабоченным выражением лиц. Ничего, скоро озабоченность сменится еще более сильными эмоциями, это я им гарантирую.

Глава 3

Выражение лица доставленной девушки, а по совместительству неудавшейся убийцы моего друга, было в точности таким, каким я и предполагал. Отрешенный взгляд, практически полное отсутствие мимики, но все это было верно лишь до того момента, пока ее взгляд не остановился на Рамоне. Вот тут ее проняло до костей! Она рычала, пытаясь вырваться из рук крепко держащих ее парней, и если бы на ней не было стальных цепей, надежно сковывающих все движения, то я бы не поручился за то, что эта попытка освободиться не увенчалась бы успехом. Однако в любом случае зрелище было запоминающимся, весьма необычным для всех присутствующих в этой комнате. Да и сам я не столь часто сталкивался с подобными случаями. Заметьте, с подобными, а вовсе не с идентичными!

– Ну что, насмотрелся на эту сумасшедшую! – крикнул Рамон. – Что ты хочешь добиться от этой невменяемой? Она не отвечает ни на какие вопросы и даже боли не чувствует, – немного успокоившись, он тихо произнес: – Ты же намекал, что догадываешься, в чем тут дело, Доктор. Скажи мне, а то и я и мои ребята не привыкли к подобному, даже у Чунчо на душе что-то неспокойно.

– Ну только ради того, чтобы у старины Чунчо восстановилось душевное равновесие, – усмехнулся я. – Впрочем, мой ответ лишь еще больше шокирует всех вас и о какой-либо внутренней гармонии и душевном равновесии придется забыть надолго, если не навсегда. Вы действительно хотите узнать правду? Предупреждаю, она обрушит многое из того, что казалось привычным, и бросит вас в новый, отличный от прежнего мир. Ну так что, вы по-прежнему хотите знать, тем самым сняв со своих глаз шоры, мешающие видеть? Предупреждаю, обратного пути может не оказаться, слишком большую плату придется отдать некоторым из вас. Кому? Не знаю. Но все может случиться…

Ответом было гробовое молчание, нарушаемое лишь звоном цепей и воем того существа, что еще казалось всем присутствующим обычной девушкой, пусть и окончательно лишившейся рассудка. Это правильно, порой лучше сначала помолчать и подумать, прежде чем бросаться очертя голову в полную неизвестность, грозящую к тому же весьма серьезными неприятностями. Я и сам не до конца представлял себе, с противником какой силы меня угораздило столкнуться, а незнание сил, противостоящих тебе, зачастую приводит непосредственно к тихой и спокойной могиле. Но я-то по крайней мере не был слепым в кишащем ядовитыми змеями лабиринте, а вот моим друзьям – вернее, тем из них, кто все же решится «открыть глаза» – только предстояло сделать первые шаги в новом качестве.

– Ты, Доктор, конечно, странный тип, – распечатал свои уста вечно молчащий Чунчо. – Многие шепчутся, что твоя душа давно продана дьяволу, но мне безразличны сплетни всякой швали, не смеющей в лицо сказать человеку все, что о нем думают. Ты сражался рядом с нами, некоторые обязаны тебе жизнью. А то, как ты добиваешься победы… Каждый сам выбирает свою дорогу. Если я чего-то не вижу, так открой мне глаза, я не боюсь того, что может оказаться истиной.

Давненько я знаю Чунчо, но столь длинной речи никогда не слышал. Обычно он привык молчать или в крайнем случае отделываться парой слов. А тут… Скорее всего, он действительно ничего не понимал в произошедшем и всячески стремился избавиться от мучившей его загадки. Страх же был чужд ему по определению. Уникальный человек, если как следует разобраться. Никто, даже сам Рамон, привыкший знать все обо всех, не имел ни малейшего представления, откуда появился Чунчо, что подвигло его стать тем, кем он был уже не первый год – верным помощником, ставящим интересы возглавляемой Рамоном организации превыше всего. Неудивительно, что столь категоричное заявление не могло не произвести впечатления и на остальных присутствующих в комнате.

– Чую, что моя душа будет гореть в адском пламени, – низким голосом прогудел Хосе. – Неминуемый конец для каждого, кто свяжется с тобой, Доктор. А по-другому просто не получится… Я никогда не предаю тех, кого считаю своими друзьями. Тем более и Чунчо согласен.

– Мне все равно нечего терять, – усмехнулся Рамон и тут же скривился от боли в незажившей ране. – Эти выползки местных помоек вместе со своими покровителями никогда не оставят меня в покое. Лучше уж умереть сражаясь, зная своего врага в лицо, чем трусливо прятать голову в песок. Мои благородные предки перевернутся в гробах, им не будет покоя, если их потомок проявит трусость перед этими… – Презрительной гримасе, появившейся на лице моего друга, позавидовал бы иной кабальеро века эдак восемнадцатого.

Что ж, примерно этого я и ожидал. Однако было бы неправильно не предложить им возможность выбора, пусть и весьма иллюзорную. Но выбор сделан, и теперь другого пути просто не существует. Стоп! В последнее время я явно начинаю забывать очевидные вещи… Четверо бойцов Рамона, присутствующие сейчас в нашей тесной компании тоже имеют право на выбор, причем к ним мое предложение относится в самой прямой степени. Они-то, в отличие от троицы старых приятелей, знакомы мне не слишком хорошо и главное – не связаны со мной ни дружбой, ни какими-либо обязательствами. Нет уж, пусть выбирают сами. Так, ну или примерно так, я им и сказал, предлагая выбор между привычной жизнью с вероятной угрозой и новой неизвестностью, что наверняка приведет к очень серьезным неприятностям.

– Предлагаете нам сыграть в «русскую рулетку» с судьбой? – заинтересовался один из четверки, в чьих глазах плясали бесенята. – А каковы шансы на выигрыш?

– Если хочешь, можешь назвать мое предложение и так. Вот только предлагаемый вариант «русской рулетки» будет не в пример экстремальнее того, который известен всем и каждому. Один патрон в барабане и пять пустых гнезд… Вы слишком оптимистичны, друг мой, – последовал поклон в сторону собеседника, сопровождаемый саркастическим смехом. – Даже у меня шансы выйти живым будут где-то пятьдесят на пятьдесят, и это в самом лучшем случае. Ваши же шансы, если вернуться к аналогии с барабаном револьвера – пять боевых патронов и всего лишь одно пустое гнездо. Устраивает такой расклад?

Вот теперь он задумался всерьез, хотя по выражению лица было видно, что идея сыграть в своеобразную «русскую рулетку» не покинула его разум. Еще один казался абсолютно безразличным ко всему происходящему, остальные же двое по всем признакам не слишком желали по доброй воле ввязываться в предлагаемую мной авантюру. Хотя и предложения, собственно, пока что никакого не было…

Я был искренне благодарен Рамону за то, что он дал мне возможность проверить, кто из его людей действительно готов идти до конца. Решиться встретить неизвестную опасность по собственной воле, а не по приказу. По моему глубокому убеждению, от последних всегда мало проку и в действительно критической ситуации они легко могут сломаться, тем самым погубив не только себя, но и других. Пусть лучше решивших довериться мне будет меньше, но это будут те, в ком и я буду уверен если и не на сто процентов, то хотя бы и не на десять.

– Обещаю, я никогда не упрекну никого из вас в том, что вы не решились броситься в неизвестность, – решил упростить своим бойцам принятие решения Рамон. – Доктор прав, выбор должен быть.

– Была не была! – любитель «русской рулетки» азартно тряхнул давно не стриженной шевелюрой. – Говорила мне мама, чтобы я не лез в игры взрослых дядей, но я никогда ее не слушал… Не буду и сейчас.

– Назовись, рисковый, – мне определенно нравился азарт в голосе парня. – Видеть-то я тебя видел, но вот толком запомнить не удосужился.

– Эрнандес, – представился он.

Одним кандидатом на тот свет больше. Хотя почему нет? Фортуна любит рисковых людей, плюющих на опасность и идущих навстречу опасности без тени страха и сомнения. Ну хоть один из четверки решил испытать мир на прочность, и то приятно. Остальные же молчат, как будто воды в рот набрали. Не люблю подобное поведение. Если решили уйти, то будьте любезны прямо сообщить о своем решении и не морочить людям головы.

– Чунчо, Хосе! Помогите Эрнандесу держать объект, – указал я пальцем на «девушку». – А этим троим порекомендуйте оставить нас и подождать где-нибудь в общем зале. Если они понадобятся, то их позовут. Хотя я уверен, что как-нибудь обойдемся и без их помощи.

* * *

Ф-фу! Когда трое не решившихся посмотреть правде в глаза и взглянуть на окружающий нас мир иным взором покинули помещение, лично мне стало как-то комфортней и спокойнее на душе. Правы те, кто говорит, что у меня слишком завышенные требования как к себе, так и к окружающим, но является ли это мое качество недостатком? Не мне судить, не мне…

Сейчас же речь не о том. Четверо оставшихся в комнате людей ждали объяснения всему тому, что случилось с ними совсем недавно. Я не стал разочаровывать их ожидания. Попытка прощупать разум закованного в цепи существа, как и предполагалось, абсолютно ни к чему ни привела. Его, разума, просто не было, лишь выжженный шлак и намертво вложенная программа поведения. Не больше и не меньше. Чем-то «увиденное» напомнило по своей структуре тот блок на самоуничтожение, что стоял у явившегося ко мне отобрать книгу вудуиста. Чувствовалось нечто общее, похоже, создателем и одного и другого был если и не один человек, то по крайней мере работающие по одной технике воздействия.

Постойте, ведь у меня есть еще одна мелочь, способная помочь разобраться в вопросе. Из кармана я извлек серебряный амулет, тот самый, в виде круга с изображенными на нем топориком и опрокинутыми песочными часами, изъятый в качестве трофея у ныне покойного посланца некоего Хозяина. Подойдя поближе к беснующейся в цепях «девушке», я продемонстрировал ей размеренно покачивающийся на цепочке символ. Сработало… С любопытством, более присущим не человеку, а зверю, она уставилась на символ, временно успокоившись. Воспользовавшись ситуацией, я вновь попытался проникнуть в ее мозг, пропустив ментальный импульс через трофейный амулет. Не скажу, что мне удалось задуманное, но теперь объект хотя бы не представлял опасности, полностью утратив агрессию и апатично уставившись в пространство.

– Что с ней случилось? – изумлению Хосе не было предела. – Была вся из себя такая нервная, буйная, а тут стала тихая и покорная, как овечка из стада.

– Успокоил я ее, теперь можете отпустить, все равно никаких эксцессов уже не будет.

Парни медленно ослабили хватку, остерегаясь очередного буйства, но все же отошли на пару метров в сторону. Недоверчивый Чунчо, однако, тут же взял ее на прицел, готовый при малейшем признаке агрессии всадить в нее несколько пуль. Вот уж кого не обманешь мнимой безобидностью, нутром чует исходящую от объекта опасность. Мне же оставалось только начать объяснять собравшимся прошедшие события с несколько иной, отличной от привычной, точки зрения.

– Некоторые вещи мы не можем понять не потому, что понятия наши слабы, а лишь по причине, что эти вещи не входят в круг наших понятий, – процитировал я одного из древних мыслителей. – Вот и вы оказались в такой же ситуации с привычкой объяснять любые события понятиями сугубо материальными, ощутимыми и привычными. Хотя кое-кто из вас подозревает, что мир намного сложнее и многограннее, но просто опасается признаться в этом самому себе.

– На что ты намекаешь? Хочешь сказать, здесь замешаны иные, неподвластные человеку силы? – недоверчиво протянул Рамон. – Тогда что можем сделать мы, простые люди? Да и сомневаюсь я, что здесь может быть что-то эдакое, мистическое…

– Сомнения временами полезны, но порой, напротив, вредны. Неужели вы всерьез думаете, что это существо у стены – обычный человек? Вопрос сугубо риторический и ответа на него я не требую – вы действительно уверены в этом. Сумасшедшая, безумная… Такие ну или почти такие эпитеты сейчас возникли в ваших мыслях. А ведь это не человек, вернее сказать, УЖЕ не человек, – не обращая внимания на отразившееся на лицах недоверие, я продолжил: – Естественно, такое громкое и, на ваш взгляд, абсурдное заявление требует доказательств. Извольте, их у меня достаточно.

Не прерываясь ни на секунду, я подошел вплотную к апатично стоящему у стенки существу и, достав из ножен на поясе тонкий, бритвенно острый кинжал, практически незаметным для окружающих движением распорол одежду на создании. Через пару мгновений на «девушке» не осталось ни одного клочка материи, но она не обратила на это ни малейшего внимания.

– Рамон, ты, кажется, изволил удивляться, как она смогла пронести кинжал мимо охраны? И не надо смотреть на Хосе, он действительно ни в чем не виноват, ни одному из вас просто не могло прийти в голову, ГДЕ тут можно спрятать оружие. Между тем ответ лежит на поверхности.

Неожиданно для всех я перехватил кинжал с обратного хвата, который хорош для нанесения режущих ударов, в прямой и вонзил его по самую гарду между ребер стоящего передо мной существа. Эрнандес от изумления приоткрыл рот, да так и замер; Рамон коротко выругался, помянув сорок мучеников и одну богоматерь; Хосе же так и вовсе шлепнулся на ближайший стул, будучи в полной прострации. Один лишь Чунчо с интересом продолжал смотреть на происходящее, потому и заметил явную неправильность происходящего.

– Вообще-то она должна была умереть, – последовало меланхоличное замечание.

– Все верно, Чунчо. Человек бы непременно умер, а то, что вы видите перед собой, давно уже не является человеком в привычном смысле слова. Кстати, если вы внимательно осмотрите всю поверхность ее тела, то найдете то место, в которое был погружен стилет. Наверняка у того оружия вообще не было гарды и, таким образом его можно было полностью вонзить в тело, включая рукоять.

– Будь я проклят, но так оно и было, – ошалело пробормотал Хосе. – Стилет был очень странный, у него практически не было рукояти и полностью отсутствовала гарда. Значит, тварь пронесла его внутри себя… Но кто же она такая, разрази меня гром!

– Скорее не она, а оно. Существо, созданное из живого человека, но полностью лишенное разума, хотя и способное выполнять любые, порой весьма сложные приказы. Думаю, Рамон уже догадывается, кто именно создал его. Ну же, не надо скромничать, не зря ты просил меня выяснить побольше о культе вуду. А с чем ассоциируется вуду в наши дни, да и вообще во все времена? – Последовала небольшая пауза. – Порой даже в банальных книгах и в рассчитанных на массового зрителя фильмах проскальзывают крупицы истины.

– Зомби, – сквозь сжатые зубы выдохнул Рамон. – Неужели это и впрямь не выдумки, а кошмар, ставший реальностью. Сохрани нас бог, мы действительно влипли.

Сказанное Рамоном слово «зомби» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Неудивительная реакция на тот факт, когда знакомая с детства сказочная страшилка внезапно оборачивается самой что ни на есть взаправдашней реальностью. Зомби. Ожившие мертвецы. Существо из ночных кошмаров, практически неуязвимое и покорное воле своего могущественного создателя… Догадываюсь, что их мысли сейчас перескакивают с одного на другое, пытаясь понять, что из многочисленных легенд является правдой, а что – просто вымысел на потребу широкой публике.

– Смотря что вы подразумеваете под этим термином, – пришлось мне прервать нависшую тишину. – Если считать, что зомби – умерший человек, которого подняли из могилы с помощью определенных магических ритуалов… Тогда стоящее перед вами существо ни в коем случае не будет иметь с зомби ничего общего. Смотрите, – я выдернул вонзенный в тело кинжал и продемонстрировал его лезвие. – Кровь есть, и нисколько не разложившаяся за те пару дней, что прошли с того момента, как с несчастной девушкой сотворили это. Значит, мы не можем говорить об ожившем мертвеце, по крайней мере в конкретном случае. Но это вовсе не означает отсутствие магического воздействия. Его тут достаточно, даже слишком достаточно.

– Магия. Может, это и не она, а всего лишь обычный гипноз, – попытался перевести ситуацию в привычные рамки Хосе. – Да и есть ли она, эта твоя магия, Доктор?

Доказывать существование магии с помощью словесных убеждений – занятие долгое, хлопотное и неблагодарное. Особенно ментальной магии, которую действительно довольно просто спутать с обычным гипнозом. Совсем другое дело, когда перед сомневающимся человеком предстает то, что ну никак нельзя объяснить привычными представлениями о мире. Не слишком большое усилие – и кучка тряпок, лежащая на полу и бывшая раньше одеждой «девушки», вспыхнула ярким, бездымным пламенем.

– Еще доказательства нужны? Судя по отсутствию пожеланий, других демонстраций существования магии не требуется. Да, и не считайте меня великим специалистом в этой области. Боюсь, что по сравнению хотя бы с тем типом, стоящим за созданием подобных созданий, – взгляды моих друзей автоматически переместились на творение вудуистов. – По сравнению с его возможностями мои знания могут оказаться явно недостаточными. Но кое-какие известные мне факты позволяют сделать выводы, что наше положение отнюдь не безнадежно. Какие именно? Для их объяснения я сначала расскажу вам о произошедших уже со мной событиях, начиная с вчерашнего дня. Итак, в поисках дополнительной информации о культе вуду я забрел в антикварную лавку, хозяин которой уже давно поставляет мне различную старинную литературу, могущую пригодиться в тех или иных случаях жизни…

Я рассказал им все, вплоть до того момента, как посланник неведомого Хозяина застрелился, находясь под действием инициированного мной кода на самоуничтожение. Надо признаться, история произвела впечатление, пусть и не добавила оптимизма. Но кто сказал, что в нашей жизни все будет легко и просто? По крайней мере, это был не я.

– Дела-а, – протянул Хосе, внимательно выслушав сказанное мной.

– Не то слово, – согласился Эрнандес. – А та книга, за которой пришел этот, посланный неизвестно кем, где она?

– Предпочитаю носить ее при себе, а то мало ли что. Дома оставлять побоялся, любой тайник при должном желании обнаруживается, особенно при помощи некоторых нестандартных методов.

На стол лег тот самый потрепанный томик, из-за которого, собственно, и началось мое участие в сей малопредсказуемой и опасной заварушке. Мда, столь непрезентабельный вид и такая ценность для Хозяина, желающего во что бы то ни стало уничтожить данный труд безвестного монаха, чьи кости давно истлели в гробу…

– Книга написана на испанском, следовательно, вы без труда сможете в дальнейшем ее прочитать, – сообщил я единственную приятную на сей момент новость. – Тем более у нас есть немного времени до того момента, пока наши общие друзья, раздосадованные отсутствием своего курьера, не бросятся выяснять, что и как.

– Да и бес с ними, пусть выясняют.

– Не так все просто, Хосе. Они обнаружат, что их посланник застрелился, потом кто-то из соображающих в магии, а среди них такие несомненно присутствуют, вычислит причину смерти. Дальше совсем просто… Они наведут справки обо мне и заявятся в гости в гораздо более многочисленной и подготовленной компании. Скорее всего, их неведомый Хозяин не будет откладывать дела в долгий ящик, и его песики нанесут визит этой ночью. Вот мы и должны будем подготовиться к их визиту и непременно взять кого-то живым и разговорчивым. Такая вот стоит перед нами задача, судари мои…

Глава 4

Сумерки человеческого разума, граничное состояние между рассудком и безумием, параноидальная логика – все это лишь ничтожная часть из тех эпитетов, которыми награждали меня люди с сознанием среднестатистического обывателя на протяжении многих лет. Оперирующие понятиями и не имеющими о них ровно никакого представления, закутавшиеся в толстый слой ваты и стремящиеся самоустраниться от в чем-то сурового и жесткого, но в то же время необозримого и прекрасного мира во всем многообразии цветов и оттенков. Возможность риска, бег над пропастью по гитарной струне, желание подергать смерть за усы – подобные игры способны вызвать у обывателя в лучшем случае непонимание.

Я сравнил бы тот главный выбор, что рано или поздно в течение своей жизни приходится делать любому человеку, с обыкновенными весами. На одной их чаше лежит спокойное существование, размеренное, добропорядочное… и омерзительно скучное. Это делать нужно, это не рекомендуется, а так поступать и вовсе нельзя, а то «правильное» большинство навесит на тебя ярлык не такого, как они. Пройдет вся жизнь человеческая, а вспомнить-то и нечего, лишь череда однообразных дней, сливающихся в одно большое серое пятно.

Есть и вторая чаша весов. На ней располагается все то, что способно вызвать у законопослушного и добропорядочного обывателя лишь панический ужас и желание спрятаться обратно, в тесную, но привычную раковину маленького и привычного мирка, закованного в тысячи ограничений. По эту сторону в уютном соседстве расположились желание жить, руководствуясь лишь теми принципами, что ты сам установил для себя, но в то же время и готовность неукоснительно и беспрекословно соблюдать их. Здесь человеку предоставлена возможность разорвать тысячи незримых нитей, которыми опутывают нас писаные и неписаные законы и традиции. В то же время здесь хранится и знание, что отвергая законы, становясь вне их, ты и сам должен быть готов к преследованиям со стороны слуг закона. Все имеет свою плату, и лишь сам человек решает, хочет ли он заплатить назначенную цену.

К чему эта философия? Все просто. Сам я уже давно сделал окончательный выбор, вторая чаша весов стремительно рванулась вниз, раз и навсегда определив основной принцип, с того самого момента выбора ведущий меня по жизни. Моим же друзьям подобная возможность сбросить с себя остатки пут, мешающих человеку ощутить всю полноту окружающей его реальности, представилась лишь сегодня. Сегодняшний день они могут с полным на то правом считать днем своего второго рождения. Те из них, кто проживет достаточно долго для того, чтобы иметь возможность отметить сию дату…

Сейчас же я просто обязан был за тот скромный промежуток времени, что оставался у нас до того, как нужно было устраивать ловушку для возжелавших заполучить столь нужную им книгу вудуистов, хотя бы в первом приближении объяснить своим друзьям, с каким противником им предстоит столкнуться. Бесспорно, очень сложно в нескольких словах описать абсолютно незнакомым с оккультными науками людям, что такое культ вуду и в чем его особенности в сравнении с другими мистическими течениями. Вот и пришлось начать не с начала, а откуда-то с середины – с описания методов уничтожения одного из излюбленных орудий вудуистов, то есть тех самых «зомби», тем более что образец находился в полном нашем распоряжении.

– Сразу выбросьте из головы как ненужный хлам все сплетни о том, что подобных существ невозможно убить обычному человеку, не владеющему оккультными практиками. Сдается мне, что этот слух был специально вброшен в массовое сознание самими хунганами.

– Вброшен кем? – услышав незнакомое слово, разумно решил уточнить Эрнандес.

– Хунганами, уважаемый, хунганами. Выражаясь простыми понятиями, это мистики, практикующие вуду и овладевшие техниками сей странной магии на достаточно высоком уровне. Хотя и тут все гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Лично у меня создалось впечатление, будто хунганы не сами являются носителями магического потенциала, а словно служат сосудом для чего-то иного. Впрочем, я отвлекся, ибо рассуждать относительно общих вопросов можно долгое время, а как раз с ним у нас плоховато. Так что я вернусь к методам уничтожения «зомби», пусть это и не совсем верное определение. Возражения есть?

Возражения отсутствовали как класс, несмотря на то что Эрнандес с трудом удерживался от задания очередного вопроса. Любопытство в молодежи надо поощрять, как говорил дед, откручивая ухо внуку, которого поймал за чтением любовных писем бабки. Но и это подождет.

– Вы можете буквально изрешетить зомби, но никакого толку от этого не будет за одним-единственным исключением. Пули должны разрушить головной мозг, и только тогда эта тварь больше не причинит неприятностей. Также хорошо помогает отрубание головы, но сей метод в наше время несколько утратил свою актуальность.

– То есть убить их довольно легко? – уточнил Рамон.

– Относительно. Но представьте себе, к примеру, группу подобных существ, на головах которых надеты бронешлемы. Согласитесь, что при таких условиях уничтожить их становится гораздо более сложной задачей. Не стоит забывать и о магических методах защиты. Управляющий зомби хунган, если он находится поблизости, вполне способен отвести глаза стрелкам, и они будут опустошать магазины в пустое место, в святой уверенности, что стреляют точно в цель, но почему-то не попадают. Или же просто окутает их чем-то вроде энергетического щита, способного некоторое время отражать пули. Кстати, лично я подобные вещи делать не умею. Пока не умею, но надеюсь исправить сей досадный пробел.

Узнав, что убить этих созданий из легенд вполне по силам самому простому человеку, вооруженному старым добрым огнестрельным оружием, Рамон со товарищи явно повеселели, я же был не столь оптимистичен, великолепно понимая, что присутствие хунгана создаст нам великое множество проблем. Однако тут уж ничего не поделать, противостоять хунгану в случае чего придется мне. Ладно, поживем – увидим, тем более что все это всего лишь предположения, возможные расклады могущих случиться ситуаций.

Посмотрев на часы, я заметил, что время бежит несколько быстрее, чем я думал, а значит, пора потихоньку собираться. Нам ведь нужно не только прибыть в мой дом раньше незваных гостей, но и основательно подготовиться к их визиту. Больше всего следует уделять внимание именно непрошеным гостям, дабы у них никогда не возникло повторного желания посетить оказавшийся столь негостеприимным дом. Уверен, что присутствующих здесь вполне достаточно, чтобы устроить им незабываемый прием. Только вот Рамон с его, мягко скажем, не слишком хорошим состоянием окажется скорее помехой, чем помощью в данном конкретном случае. Надеюсь, он и сам это понимает.

– Можешь не беспокоиться насчет моего состояния, – поймав мой оценивающий взгляд, заявил Рамон. – А оставить меня где-нибудь в укромном уголке вам не удастся. Тем более даже ты, Доктор, не сможешь его найти за несколько минут, не посвящая в это кого-либо из моих людей. А доверять им целиком и полностью я уже не могу. Хотел бы, но сам понимаешь…

– Ладно, признаю, что ты в чем-то прав. И все равно идея не вызывает у меня бурного энтузиазма. А вы, – обратился я к оставшейся троице. – Вы возьмите с собой оружие, способное вдребезги разнести головы творений хунганов. Простых пистолетов для сей благородной задачи явно недостаточно. Малокалиберные автоматы лучше не берите, выпущенные из них пули вполне могут отрикошетить от лобовой кости. На всякий случай замечу, и у меня в доме хранится неплохой арсенал. так что если здесь нет подходящего вооружения, то не особенно беспокойтесь.

– Чтобы у нас да не оказалось оружия в самом широком ассортименте? – недовольно проворчал Хосе. – Хранящегося здесь достаточно, чтобы ангелы на небесах услышали громкий фейерверк.

– Тем лучше. Тогда через десять, максимум пятнадцать, минут все должно быть готово, а транспорт стоять у выхода. Задача ясна? Тогда действуйте.

Хосе, прихватив с собой Эрнандеса, умчался прочь, запастись оружием, а заодно подогнать соответствующий случаю автомобиль. Мне оставалось только ждать их возвращения. Ах да, еще одна малость, о которой тоже не стоило забывать… Выхватив из кобуры пистолет, я послал две пули в голову существа. Все оказалось так, как я и предполагал – творение хунганов бесформенной грудой осело на пол, будучи теперь абсолютно мертвым и не подлежащим никакому воскрешению. Никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, что создание чужой магии не преподнесет тебе какой-нибудь поганый сюрпризец.

Убрав пистолет обратно в кобуру, я подошел к столу и забрал лежащую на нем книгу, которую мне еще предстояло вдумчиво изучать на протяжении долгого времени. Незнакомое мистическое направление, изложенное к тому же не одним из его последователей, а, напротив, противником культа. Хотя порой иные противники стремятся узнать врага как можно лучше, а иногда и превосходят знаниями некоторых из аколитов. Ну теперь, кажется, действительно все. Да и вернувшийся Хосе жестом пригласил всех оставшихся в комнате последовать за ним, к уже поданному автомобилю.

* * *

Дом, милый дом… Глуповато звучит, не правда ли? За несколько лет, что я в нем жил, я так и не успел привязаться к этому месту. Трудно сказать, что послужило тому причиной – возможно, полное неприятие всей атмосферы района, донельзя респектабельного и с точки зрения окружающих. У меня просто начиналась нервная чесотка, когда я даже вскользь видел жителей соседних домов. Ведущие растительное существование, озабоченные лишь примитивными желаниями есть, пить и размножаться. Пару раз я вынужденно был в их жилищах и поразился полному отсутствию в их домах книг, один лишь постоянно включенный телевизор, на экране которого сменяли друг друга однотипные развлекательные шоу и столь же бессодержательные фильмы.

Но вершиной идиотизма был увиденный мною случай, когда к одному из домов подъехала странная машина, которая аккуратно сняла газон с прилегающего к дому участка земли и увезла в неизвестном направлении. Как оказалось, даже газон в этой безумной стране приобретают в кредит, а за задержку выплаты его просто взяли и конфисковали, видимо, чтобы продать очередному любителю кредитных покупок. Однажды я рассказал об этом своим друзьям, так они не поверили, сочтя рассказ обычной байкой. Лишь спустя неделю страдающий постоянными приступами любопытства Хосе все же выяснил правдивость этой истории, повергнув тем самым в шок как себя, так и других услышавших рассказанный мной случай.

Странные воспоминания и мысли лезут в голову в то время, как ты сидишь за рулем автомобиля, направляющегося в место, которое скоро станет полем для охоты на охотников. Человеческий разум вообще загадочен, а уж если говорить о тех представителях рода людского, кто хоть малость прикоснулся к оккультной составляющей мира, то эта самая загадочность разума становится и вовсе заметной. Вот и я, вместо того чтобы обдумывать предстоящие действия, загружаю свой мозг всякими мелочами, никоим образом не относящимися к проблемам сегодняшнего дня. Нога легла на педаль тормоза, и автомобиль остановился в паре десятков метров от ворот, ведущих к моему дому.

– Уже приехали? – вскинулся Эрнандес, ухитрившийся вздремнуть во время поездки. – Что-то мы быстро добрались.

– Спать меньше надо, – насмешливо фыркнул Рамон, с некоторым трудом выбираясь из салона. – Что дальше, Доктор?

– А ничего сверхординарного. Сейчас мы тихо и спокойно пройдем в дом, приготовим оружие, а лишь после этого вы займете нужные позиции, приготовившись несколько сократить число вудуистов в этом городе. Машина пусть стоит здесь, все равно никто не знает, кому она принадлежит. Не так ли, Хосе.

– А то! Хорошая тачка, всего неделю назад угнанная в соседнем мегаполисе. Номера сменили, перекрасили, все в ажуре.

Хосе, чтоб его, и тут не может без фокусов. Ну не может он в принципе ездить на купленной за собственные деньги машине, пусть даже эти самые деньги также получены от нелегальных операций. Жизненная философия его проста и в то же время логична – не стоит платить ни единого доллара той стране, в которой все мы вынуждены жить по тем или иным причинам. Я и сам придерживаюсь тех же правил, но не до такого гипертрофированного уровня. Первый оказавшийся у ворот Эрнандес ничтоже сумнящеся пнул их и с удивлением узрел, что они в общем-то и не заперты. Практически мгновенно штурмовая винтовка оказалась у него в руках уже со снятым предохранителем и патроном в патроннике.

– Брависсимо, – пару раз хлопнув в ладоши, высказал я свое мнение о похвальной реакции стрелка. – Вот только я никогда не запираю ворота. К чему? Мелкоуголовные типчики в этом районе практически не появляются, а более серьезный элемент знает, что лезть в этот дом опасно для здоровья. Все равно найду. Так что прошу двигаться дальше, а вот тебе и ключ от входной двери.

Нисколько не смущенный Эрнандес на лету поймал брошенный ключ и, закинув винтовку за плечо, направился в указанном направлении, насвистывая нехитрую мелодию.

– Перспективный субъект у тебя подрастает, – обратился я к Рамону. – Если не свернет себе голову в ближайшие пару лет, из парня выйдет толк.

– Слишком много инициативы, никакого уважения к более опытным людям, пока они делом не докажут свое право давать ему указания, – проворчал тот в ответ. – Тяжело с ним приходится.

Зато, в отличие от других, парень не побоялся влезть в рискованное дело, не сулящее никаких материальных благ и грозящее смертью в самом неприглядном виде. К тому времени, как я вместе с Рамоном дошел до входной двери, Эрнандес успел не только открыть ее, но уже и скрыться в доме, увлеченный, видимо, осмотром комнат первого этажа. Замыкавшие процессию Хосе и Чунчо, готовые в любой момент огрызнуться очередями из спрятанных под плащами автоматов, проскользнули в дом последними, ни на миг не расслабляясь.

– Заходите и чувствуйте себя как дома, – как и полагается хозяину, предложил я гостям. – Все вы, за исключением Эрнандеса, неоднократно здесь были и знаете, что у меня без особых церемоний. Эрнандес же, судя по всему, и вовсе не подвержен скромности и стеснительности.

– Да он, по-моему, и слов таких не знает, – коротко хохотнул Хосе.

– Ни к чему представлять меня необразованной деревенщиной, Хосе, – притворно возмутился вновь появившийся в поле зрения Эрнандес. – Между прочим, у меня за плечами законченный университет и диплом филолога в одном из дальних ящиков стола.

Хм, неплохо. Признаться честно, я не ожидал такого сюрприза от одного из бойцов Рамона. Вполне вероятно, что именно он легче остальных способен воспринять до неузнаваемости изменившийся мир, в который вынуждены будут погрузиться все рискнувшие пригласить смерть на танец. Танец со смертью при свете звезд… А что, неплохое сравнение для того, чем мы намерены заняться. Пока же мне нужно будет указать каждому то место, что лучше всего подойдет с учетом ситуации.

– Ни в коем случае не забудьте, что как минимум один из визитеров нужен в живом и пригодном для допроса состоянии. Иначе вся наша затея с ловушкой для визитеров окажется абсолютно бесполезной.

– Тогда скажи, как нам отличить живых людей от этих твоих зомби? – разумно заметил прагматичный Чунчо.

– Сами вы никак не сможете отличить их с одного взгляда. Ну посудите сами, не будете же вы подходить к каждому из них и вести разговор на высокоинтеллектуальные темы? А несколько заранее заложенных в него реплик творения хунганов произнести вполне в состоянии. Ну это будет нечто вроде попугая – говорит не всегда к месту, но иногда создается впечатление разумного мышления. Так что поступим несколько по-иному… Те, в кого я выстрелю, будут являться людьми, которых нужно взять живыми. Остальных же можете расстреливать, причем пули, будьте так любезны, должны попадать непосредственно в головы.

Была трудность и испарилась, словно капля воды на раскаленном асфальте. Со временем, конечно, ребята научатся с ходу отличать зомби от живого человека, а пока приходится прибегать к таким банальным методам. Да не таким уж и банальным. К чему мне, спрашивается, большое количество пленников? Достаточно и одного, максимум двух. Захватить большее количество не в пример более сложно, а толку от этого чуть. Рациональнее полностью сосредоточиться на захвате главного среди визитеров, из негото можно вытрясти больше, чем из всех остальных, вместе взятых. Есть, правда, одно-единственное исключение, при котором лидера визитеров ни в коем случае нельзя брать живым. Если в числе незваных, но ожидаемых гостей окажется хунган, придется вывернуться наизнанку, стараясь любым способом прикончить заразу. Прикончить прежде, чем он пустит в ход магию, поскольку совершенно не уверен, что в этой области я буду иметь над ним хоть какое-то преимущество.

– О чем задумался, Доктор? – со звериной проницательностью уловил перемену моего психологического состояния Чунчо.

– О возможных трудностях. Тебе не стоит забивать этим голову, поскольку они касаются одного меня, – усилием воли я переключился на другую мысль. – Глушители на оружии у всех в порядке?

Ответом стали четыре кивка, подтверждающих, что тут все в полном порядке. Великолепно, теперь осталось только расставить стрелков по местам, исключив тем самым хотя бы часть возможных осложнений.

– Хосе. Тебе лучше всего будет расположиться где-нибудь на территории участка, среди деревьев. На сами деревья лучше не залезать, поскольку сменить позицию в таком случае будет ой как непросто. Я бы посоветовал залечь среди травы, благо она довольно высокая.

– Постараюсь, – в голосе прозвучали нотки сомнения.

– А ты не сомневайся, тем более что я вовсе не собираюсь отправить тебя на травку без маскхалата.

Подойдя к стене, я отодвинул панель, за которой находилась разнообразная и весьма специфическая одежда вроде тех же маскхалатов, легких бронежилетов и тому подобных полезных в хозяйстве вещей. Кто-то, кажется, все тот же неугомонный Эрнандес, восхищенно присвистнул при виде столь богатого выбора.

– Подберешь маскхалат подходящего размера и, если захочешь, легкий бронежилет. Твоей задачей будет пристрелить тех, кто останется снаружи, а также пресечь возможную попытку бегства. Следовательно, место для лежки подберешь с учетом того, чтобы входная дверь была на линии огня.

Хосе проворчал нечто утвердительное, тщательно перерывая имеющиеся маскхалаты, дабы найти среди них подходящий для своей массивной фигуры. Теперь Эрнандес… С ним гораздо проще, поскольку дальнобойная винтовка, выбранная им в качестве основного оружия, дает мне возможность использовать его как снайпера.

– Эрнандес, а тебе прямиком на чердак. Сразу предупреждаю, там многовековые залежи пыли и полчища пауков, но тут уж ничего не поделать.

– Снайпером ставите, на подстраховку Хосе, – с полным ощущением правильности своей гипотезы заявил тот. – Ничего, моя подружка, – тут он нежно погладил ствол винтовки, – она еще ни разу меня не подводила.

– Подстраховка Хосе дело важное, но для тебя не первостепенное, – внес я некоторые уточнения. – Наши гости вряд ли прибудут на своих двоих. Согласись, не самым разумным вариантом было бы гнать зомби через город пешком, мало ли какие случайности возникнут. И даже в том случае, если визитеры не прихватят с собой творения хунганов, то все равно явятся на машинах, причем роскошных и окрашенных в немыслимую расцветку. Слишком любят пускать пыль в глаза. Основной задачей для тебя, друг мой Эрнандес, будет ликвидировать шофера или шоферов, чтобы ни одна пакость не ушла живой и не доложила Хозяину о случившемся раньше времени.

Всегда надо стараться идти хотя бы на один шаг впереди противника – такова моя неизменная позиция, раз за разом доказывающая свою эффективность. Оказываясь в положении лишь отвечающего на удары, враг теряет инициативу, одно из самых важных преимуществ. Разумеется, я не мог рассчитывать на то, что планируемое уничтожение визитеров останется незамеченным для их Хозяина сколь-либо долгое время. Часа два-три, на большее я и не рассчитываю. Думаю, этого времени вполне хватит для экстренного допроса.

– Итак, незадействованными остались только ты, Чунчо, и конечно же Рамон, – вернулся я к подготовке сюрпризов для посланцев Хозяина. – Вам предстоит самая веселая работа.

– Убирать трупы? – съехидничал Рамон.

– Нет, этим займемся потом и никто не останется без дела. Вы останетесь в пределах этой комнаты и станете неприятной неожиданностью для господ вудуистов. Согласитесь, огонь из двух автоматов, да еще тогда, когда его никто не способен предугадать… Прелестная картина.

– Доктор, они не слепые и великолепно заметят нас, как бы мы ни старались остаться незамеченными. Голые стены, все как на ладони, – Рамон патетическим жестом взмахнул рукой.

– Так я и не собираюсь выставлять вас вроде почетного караула вдоль стен. Но вот замаскированные в стенах ниши в качестве укрытия понравятся вам гораздо больше.

Подойдя к стоящему в глубине зала небольшому столу, я нажал на одну из украшающих его небольших статуэток, на самом деле являющихся управляющими элементами. Чуть слышный шорох, и в стене немного правее открывается ниша, в которой вполне комфортабельно может устроиться человек. Еще одно нажатие на фигурку воющего волка – и открывается другая ниша, на сей раз за пределами видимости.

– Вот вам и хорошее место для засады, друзья мои. Ты, Чунчо, расположишься в этой нише, а Рамон выйдет в холл и увидит там точно такую же. Внутри каждой из них есть смотровые отверстия, замаскированные снаружи под украшенные панели из слюды и поделочного камня, так что с обзором проблем не будет. Для выхода же достаточно дернуть рычаг, расположенный прямо на стене. Впрочем, если сочтете нужным, можете вести стрельбу и не выходя из ниши, для этого достаточно лишь сдвинуть в сторону смотровую пластину. Все понятно?

– Сигналом послужит твой выстрел? – уточнил Чунчо.

– Да. И не забывайте о том, что ни в коем случае нельзя стрелять в тех, кого я ранил. Нам нужен хотя бы один из них в живом состоянии. Ну а теперь расходимся по местам и ждем сигнала. Я же, как вы и сами понимаете, сяду сейчас за стол и буду изображать из себя не ожидающего никаких подвохов человека.

Глава 5

Столь донимавшая меня весь день жара исчезла бесследно, сменившись несильным, но длительным дождем, угрожавшим в самом скором времени превратить улицы города в болото. Ну по крайней мере до того момента, как солнечные лучи вновь не устроят всем нам подобие пустыни Гоби в миниатюре. Не самая лучшая погода, что тут скажешь, особенно тогда, когда ждешь крайне недружелюбных гостей в большом количестве. Бедняге же Хосе еще хуже, этот зарядивший дождик наверняка успел вымочить его до нитки, и теперь он лежит посреди луж и проклинает все и вся на этом свете.

Раздавшийся где-то далеко шум автомобильных моторов привлек мое внимание и уже не отпускал. Машины явно приближались сюда, я искренне надеюсь, что это были именно те, кого я с таким нетерпением ожидал увидеть. Так, две машины, обычные, хоть и с мощными моторами… Вполне вероятно. Да нет, не вероятно, а именно они! Ну кому еще понадобится останавливаться возле моего дома в два часа ночи? Остается надеяться, что хунган, если он вообще наличествует среди них, не сумеет обнаружить затаившегося в траве Хосе.

Вообще-то, по всем моим раскладам, не должны визитеры быть слишком уж озабочены проблемами собственной безопасности и ожиданием какого-либо подвоха. Безнаказанность и привычка внушать страх одним лишь своим мистическим ореолом развращающе действует на таких, как они. Этот вывод был извлечен мной как раз из той самой книги, которую так хотят заполучить господа вудуисты. Надеюсь, ее автор не ошибся, пусть и написаны эти строки были очень давно. Я основывал свои предположения не только на них, но и на поведении первого явившегося ко мне посланца Хозяина, переполненного манией величия и даже не способного подумать о том, что он тоже смертен и уязвим. Да и какая-никакая ментальная защита от обнаружения посторонними на моих друзьях присутствовала.

Естественно, говорить о сем факте я им не стал, чтобы надеялись только на себя. Однако подобная защита позволит не только остаться незамеченными для простых человеческих взглядов, но и спасет от не слишком внимательного ментального поиска хунгана. Сам я не рисковал даже попытаться запустить поисковый импульс, чтобы определить количество прибывших и их более-менее точное местонахождение. К чему ненужный риск? Быть может, среди них и нет хунгана, но если есть, то существует довольно высокая вероятность, что он засечет мой поисковый импульс и вот тогда уже и сам начнет тщательным образом отслеживать все могущее показаться подозрительным. Спасибо, но неприятностей мне что-то не хочется.

Скрип входной двери, и шаги… Шаги, которые ясно указывают на то, что визитеров гораздо больше одного. Их звук явственно показывает, что они нисколько не скрываются, словно чувствуют себя хозяевами всего города в целом и каждой его части по отдельности. Очень скоро я приложу максимум усилий для опровержения сего крайне ошибочного мнения. Хм, как минимум двое остались сторожить дверь, остальные же идут дальше. Так, по-быстрому навешиваю на лицо маску легкого изумления, довольно стандартную для уважаемого в криминальных кругах города человека, к которому в дом вторглись незваные гости без всяких на то оснований и предварительного предъявления претензий. Теперь можно и разыгрывать комедию, тем паче первый из визитеров-вудуистов уже переступил порог комнаты. Всего же их ввалилось ровно шесть штук, то есть, извините, экземпляров.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно?

Вопрос был задан довольно жестким, но оправданным в данной ситуации тоном. Это в первый раз я мог разыгрывать из себя обывателя, перепуганного визитом мелкой криминальной шестерки, к тому же не знавшей обо мне ровным счетом ничего. Сейчас же дорогие гости явно потрудились навести справки и узнать, что тип, известный под прозвищем Доктор, известен в определенном круге вовсе не как специалист по подпольным абортам и прочей ерунде, а как убийца с довольно мрачной славой.

– Ты это, заткнись, с тобой серьезно говорить хотят, – вякнул было худой негр с револьвером 45-го калибра за поясом и глазами, зрачки которых были расширены сверх всякой меры.

– Заглохни, Сэм, – укоротил своего песика мулат, выглядевший несколько более представительно, чем остальные. – Не гавкай на того, кто пришиб Пауля и даже не поморщился. Такие люди, как этот Доктор, сначала продырявят тебе твою дурную башку, а потом уже будут разговаривать.

Хм, похоже, на сей раз они пришли не столько с угрозами, сколько с предложениями. Быстро прикинув, я понял, что мулат и Сэм несомненно являются людьми, как и еще один из шестерки – сутулый тип, занявший довольно грамотную позицию в тени, под легкой курткой которого понимающий человек сразу заметил бы миниатюрную трещотку вроде «Ингрема» или «Узи». Трое же остальных оставались для меня под вопросом.

– Вы тоже пришли за этой книгой? – спросил я, положив руку на столь нужный им предмет и одновременно легким касанием пытаясь прощупать разумы стоящих передо мной.

– Отдай… Нам. Ее! – ошеломленно выдохнул мулат. – Ты все равно не поймешь…

Момент для осторожного ментального прощупывания был выбран мной как нельзя более удачно. Внимание мулата было полностью отвлечено; сутулый напряженно всматривался из тени, тщетно пытаясь рассмотреть книгу; Сэм же недоуменно таращился на, с его точки зрения, никчемную макулатуру. Это и позволило мне успеть понять, кто есть кто на самом деле. Действительно, трое из шестерки, те самые, на кого я и подумал, были зомби, но не это самое главное… Хунган, сожри черви его печень, по меткому выражению моего друга Хосе, тоже присутствовал. Не-ет, это, разумеется, был не мулат, как бы возглавлявший делегацию, а тот самый, прячущийся в тени сутулый тип.

Единственно, что меня сильно порадовало – хунган был дохленький, большинство его сил уходило как раз на контроль приведенных зомби. Судя по информации из книги, даже не хунган, а всего лишь ученик, из только-только научившихся парочке ритуалов и контролю над зомби. На миг даже мелькнула мысль рискнуть и попробовать спеленать именно его, но тут же она была отброшена в угол, как абсолютно неразумная. Мало ли что за козыри могут быть спрятаны у него в рукаве?

– Берите, – произнес я и слегка подтолкнул книгу вперед, тем не менее не убирая с нее руку.

Купились! Купились, как последние наивные простаки, ошеломленно наблюдающие за наперсточником и отдающие ему свои денежки в надежде выиграть много-много денег. Мулат с благоговейным выражением на физиономии протянул было свои ручонки к столь долгожданной добыче, и даже сутулый подручный хунгана высунулся из тени. Казалось, он думал лишь о том, что приказ его Хозяина практически выполнен. Забыл, бедолага, что главное не взять добычу, а благополучно доставить ее в безопасное место. Я почувствовал, что весь его оккультный потенциал сейчас словно бы несколько ослаб, будто некто, стоящий за спиной вудуиста, расслабился и ослабил свою с ним неразрывную связь.

Не воспользоваться этим подарком фортуны было бы с моей стороны форменным идиотизмом. Вот я и воспользовался, причем по полной программе… Поверьте мне, кресло на колесиках в некоторых жизненных ситуациях – вещь просто незаменимая. Особенно в том случае, когда вам позарез нужно одновременно разорвать дистанцию, ухитриться пристрелить обладающего оккультными возможностями типа, а при всем при том еще нанести ментальный удар и ухитриться не выпустить из руки ценнейшую вещь – книгу, в которой описаны многие секреты культа вуду. Сложная задача, не правда ли?

Сложная, зато решаемая… Резко отталкиваюсь ногами, и кресло со мной вместе быстро отъезжает назад. В одной руке у меня книга, которую я так и не решился выпустить из рук ни на долю секунды, в другой – старый и надежный пистолет системы «Маузер». Да, тот самый, производства начала века, длинноствольный и десятизарядный. Единственное его усовершенствование заключается в том, что к стволу привинчен глушитель, делающий внешний вид пистолета еще более внушительным. Первая же пуля ввинчивается в пространство и заканчивает свой короткий путь точно в центре лба сутулого мистика, оставляя маленькое красное пятнышко с этой стороны и зияющий кратер на затылке.

Finis несостоявшемуся хунгану, вот и окончена его не слишком успешная карьера среди вудуистов. Ствол маузера поворачивается, выцеливая другую мишень, и с тихим щелчком пуля впивается в локоть мулата, в глазах которого только-только разгорается изумление от непредвиденного развития событий. Быстрее надо было действовать, быстрее и ни в коем случае не позволять себе расслабляться. Всегда следует ожидать подстерегающей тебя ловушки, в любой момент быть готовым отразить нападение, могущее последовать с самой неожиданной стороны. ЭТИ не сумели должным образом среагировать, в первую же секунду лишившись мистической поддержки, а заодно и второго своего лидера. Девятимиллиметровая пуля в случае точного попадания раздрабливает сустав в мелкие клочья, а заодно и вызывает у большинства людей болевой шок.

Правда, на всякий случай, а также из-за своей благоприобретенной подозрительности я добавил к выстрелу еще и достаточно мощный ментальный импульс с целью уж наверняка привести мулата в бессознательное состояние. Да, именно его персону я выбрал в качестве объекта, вполне пригодного для допроса по всем интересующим меня пунктам. Не успела еще надежно выведенная из строя тушка мулата соприкоснуться с ковром, застилающим пол, как в дело вступил Чунчо со своим излюбленным германским автоматом. Короткие лающие очереди точно поражали цели, разнося головы зомби, как перезрелые тыквы. Лично я тоже внес посильный вклад, двумя выстрелами прокомпостировав наглой шестерке по имени Сэм транзитный билет в небесную канцелярию.

В холле веселье тоже шло полным ходом, явственно доносились длинные очереди. Если бы не глушитель, то от стрельбы Рамона проснулись бы во всем районе, а так… Не зря я постепенно приучал соседей к подобному, устраивая с завидным постоянством у себя во дворе стрельбы по мишеням из разнообразного оружия. Что характерно, в ночные часы. Само собой результатом были неоднократные штрафы за нарушение общественного порядка, несколько угроз подачи в суд, быстро заткнутые довольно значительными суммами. Вот и пригодилась эта длительная подготовительная работа, в очередной раз доказав, что меры безопасности никогда не бывают излишними.

Все, кажется, наступила полная тишина, и это очень хороший признак. В противном случае оставшиеся в живых вудуисты наверняка проявили бы свое присутствие, пытаясь спасти свои шкуры банальным бегством или прорваться сюда с целью все же заполучить столь нужную им вещь.

– Sic transit gloria mundi, – с притворной грустью произнес я, стоя над пятью трупами и одним находящимся без сознания.

– Не понял… – недоуменно буркнул выбравшийся из ниши Чунчо.

– Так проходит слава земная… Древнелатинская поговорка, как нельзя более подходящая к данной ситуации. Они явились сюда, будучи полностью уверенными в своей силе, не принимая во внимание тот факт, что далеко не во всех случаях все идет так, как хочется. Вот и поплатились за это своими жизнями, а пославший их мало того, что не получил желаемого, так еще и потеряет очень важную вещь – добытый нами пленник так или иначе поведает нам некоторые его секреты, – я чуть заметно улыбнулся, радуясь столь удачно проведенной операции, после чего добавил: – Я тут займусь кое-чем, а ты пока иди, помоги остальным собрать трупы, стреляные гильзы, да и машины, на которых они прибыли, лучше будет отогнать подальше.

– Будет сделано.

Чунчо понятливый парень, сразу смекнул, что без веской причины я и не стал бы отсылать его из комнаты. Магия, с этой составляющей моим друзьям лучше не то чтобы вовсе не сталкиваться, а привыкать к ней постепенно, шаг за шагом. Вот и сейчас прежде всего мне надо было осмотреть тело покойника, обладавшего оккультными способностями на предмет неприятных посмертных сюрпризов. Вроде бы обычный мертвец, каких я видел весьма большое количество, но я четко ощущал витающую над ним ауру, вызванную то ли остаточным действием магии, то ли некими предметами, находящимися на нем. Так, посмотрим… «Ингрем», которым он не успел воспользоваться, всякая мелочь вроде денег, запасной обоймы и тому подобного хлама.

Амулет! Не в пример более сильный, чем изъятый мной у дневного визитера, и явно направленный не на защиту владельца, а на что-то иное, не в пример более опасное для меня. Пульсация, ощутимая любым, мало-мальски понимающим в оккультизме, не могла не настораживать. Он словно бы собирал энергию из окружающего пространства, собирал и концентрировал внутри себя. Я внимательно вгляделся в изображение на нем… Вроде все то же самое: топорик, песочные часы, опрокинутые на бок. Ан нет, было одно отличие. В часах словно бы проявился песок, наполнявший их с каждой секундой, оставляя все меньше и меньше свободного места. Мина! Магическая мина, действующая после смерти носителя амулета. Слышал я о таком, но воочию никогда не видел.

Хорошо хоть самое трудное тут именно сам факт обнаружения подобной неприятности, нейтрализуется же она до смешного просто. Достаточно просто переместить ее с тела мертвого носителя на живое, причем абсолютно неважно на кого. Единственное желательное, но вовсе не обязательное условие – человек этот должен обладать хотя бы начальными познаниями в оккультных науках. Зачем? Да чтобы в случае непредвиденной реакции на время приглушить опасную игрушку, а потом взять да и выбросить ее в таком месте, где освободившийся заряд смертоносной энергии не принесет никаких существенных проблем. Вот и пришлось мне повесить амулет-мину на собственную шею. Ненадолго, естественно.

– Зачем тебе эта побрякушка? – пропыхтел Хосе, сгибаясь под грузом сразу двух трупов с практически отсутствующими головами. Хорошо хоть в целлофан упаковать удосужился.

– Это не побрякушка, как ты изволил выразиться, а самая настоящая бомба, эквивалентная где-то парочке килограммов тротила. И она чуть было не взорвалась.

– Такая мелочь, и столько неприятностей? – несколько недоверчиво протянул он. – Сохрани нам мадонна от подобного непотребства. Сплошные проблемы от этой твоей магии…

– Без моей магии эта бомба неминуемо бы взорвалась, и я далеко не уверен, что кто-то смог остаться в живых.

Такой довод в пользу знания оккультных наук если и не убедил Хосе, то по крайней мере заставил сильно задуматься. Во всяком случае, за новой порцией трупов он ушел в несколько озадаченном состоянии, бурча себе под нос нечто невразумительное. Одновременно, почти столкнувшись с ним в дверях, в комнату вошел Рамон, чье настроение заметно улучшилось.

– Хорошо поработали, провалиться мне на этом месте, – сияя как начищенная медяшка, высказал он свое мнение. – Почти полтора десятка трупов, такой удар просто должен заставить их задуматься.

– Полтора десятка… Хорошо, если половина из них люди, да и то сильно сомневаюсь. Запомни, нам очень повезло, что хунган лег сразу же, с первого выстрела. Иначе я был бы далеко не уверен в исходе схватки. Ладно, расскажи лучше, как все прошло снаружи этой комнаты и куда делись Чунчо и Эрнандес?

– Машины отгоняют подальше отсюда, куда же еще. А прошло все нормально, как только ты выстрелил, мы просто расстреляли их, как мишени. Они даже понять не успели, кто их убивает. Гильзы собрали, оружие тоже, вот только Хосе много трупов носить придется.

– Ничего, не переломится, – отмахнулся я.

Сейчас меня гораздо больше интересовал все еще продолжающий пребывать в бессознательном состоянии мулат – наш законный трофей и хранитель множества ответов на важные вопросы. Естественно, уровень его информированности на порядок меньше, чем у того же безвременно почившего хунгана-недоучки, но мне как-нибудь хватит и этого. Пошарив по ящикам стола и с некоторым трудом обнаружив аптечку первой помощи, я кое-как перевязал подранку раздробленный локоть, а заодно и вколол обезболивающее. Разговор предстоит долгий, и мне вовсе не требуется, чтобы этот тип то и дело терял сознание от болевого шока.

Пока я возился с трофеем, Хосе несколько раз то появлялся в комнате, принося очередную парочку трупов, то вновь исчезал за дверью. Наконец он с облегченным вздохом свалил на пол последнее упакованное в целлофан тело и несколько возмущенно заявил:

– Все, а сейчас я сяду, и ничто уже не в состоянии будет лишить меня заслуженного отдыха. Сразу предупреждаю, кто сунется с очередным делом – сначала убью, а потом буду разговаривать.

В этом высказывании весь Хосе – импульсивный, то и дело перескакивающий с одного на другое и порой ну уж слишком малопредсказуемый даже для своих друзей. Впрочем, без этого он не был бы самим собой, так что какие-либо претензии здесь просто неуместны.

– Послушай, Доктор, а зачем ты заставил нашего Хосе таскать трупы СЮДА? – задумался Рамон. – Лучше тогда было бы сразу погрузить тела в машины и вывезти куда-нибудь на отдаленную помойку.

– Грубо, друг мой, слишком грубо и ожидаемо. Предсказуемость же зачастую является одним из главных наших врагов. Полиция непременно найдет трупы и начнет расследование, пусть грубое и неумелое, но все же вполне способное принести мелкие неприятности, – я невольно поморщился, вспомнив парочку допросов, на которых я побывал несколько лет назад. – «Нет человека, нет проблемы», – как говорил один великий политик нашего времени, но я бы несколько перефразировал его слова. «Нет тела человека – и проблем становится еще меньше…» – именно так обстоят дела в нашем случае. Отсутствует отправная точка, уцепившись за которую, можно хотя бы открыть дело, сам же Хозяин, пославший сюда своих прихлебателей, вряд ли захочет впутывать официальные власти. Впрочем, насчет последнего я не совсем уверен, это зависит лишь от того, насколько крепко он успел здесь обосноваться…

– А если закопать их где-нибудь?

– Здесь? В этой стране, где стукачество является нормой жизни и всячески поддерживается государством… Даже дети в школе доносят друг на друга учителям, за что получают лишь благодарности и этих подрастающих ублюдков ставят в пример остальным. Яд слишком глубоко проник всюду, даже в твой район, пусть и не так заметно. Кто-то непременно что-то увидит и в лучшем случае наберет номер полиции, а в худшем – попробует продать информацию заинтересованным лицам. Думаю, ты догадываешься, кому именно.

Рамон догадался, тут и особого ума не надо. Действительно, оба предложенных им варианта были, скажем так, несколько рискованны. Нет, попасть в поле зрения полиции само по себе не представляло ничего страшного, в обычном случае подобная перспектива нисколько бы нас не озаботила. Сейчас же сложившаяся ситуация была весьма нестандартной, требующей особого подхода и повышенной осторожности. Впрочем, готовый вариант тихого избавления от трупов у меня был, не зря же я приказал принести сюда, в эту комнату, всю дохлятину.

– Огонь… Тот самый, с которого началось создание этого мира и которым все закончится, по мнению некоторых мистиков. Стихия всепожирающего пламени поглотит все, а уж несколько трупов не станут сколь-либо значимой проблемой.

– Предлагаешь устроить показательное аутодафе? Так сжигать тут уже некого, вокруг одни трупы, – как всегда неожиданно проявившийся Эрнандес поспешил высказать свое мнение, толком не представляя, к чему именно оно относится.

– Как раз их и будем сжигать, Эрнандес. Или ты хочешь забрать их в качестве сувенира и поставить у себя в прихожей? Так ты только скажи, лично я возражать не намерен и с радостью отдам их тебе хоть оптом, хоть в розницу, – пронаблюдав за реакцией парня, явно не намеренного украшать свое жилице подобными экспонатами, я продолжил: – Впрочем, шутки в сторону. Машины отогнали?

– Конечно, все в порядке. Поставили их в глухом месте, если даже и не разберут на запчасти, то найдут очень и очень нескоро. Чунчо тоже здесь, стоит у входа, караулит на всякий случай.

– Приемлемо. Но ты все же позови его сюда, скоро тут начнется допрос с пристрастием, и я хочу, чтобы все слышали сказанное нашим пленником. Ну а насчет трупов…

Присев на корточки, я подцепил одну из паркетных плиток, под которой оказалось кольцо, а точнее ручка, открывающая люк. Люк, предназначенный вовсе не для спуска людей в подвал, а для того, чтобы переправлять по довольно узкой трубе всякие ненужные вещи вроде тех же трупов. Однако самый неприятный сюрприз ожидал бы того, кто решил бы собственной персоной прокатиться по этому желобу. Впрочем, слова они и есть слова, а вот практическое их подтверждение не в пример более убедительно.

– Помогите сбросить бренные останки в люк, – обратился я к ребятам. – Заодно увидите кое-что любопытное.

Первым откликнулся вечно терзаемый любопытством Эрнандес, да и Хосе, несмотря на свое намерение отдохнуть от всех дел, не выдержал и придвинулся к люку с трупом наперевес. Придвинулся, а затем взял да и спустил клиентуру паталогоанатома вниз по желобу. Спустя несколько секунд из люка вырвалась волна горячего воздуха, заставившая его отшатнуться в сторону.

– Что за пекло там у тебя, Доктор? – возмущенно вскрикнул Хосе. – Я чуть без бровей не остался.

– Всего лишь маленький крематорий на дому – штучка компактная и временами, как ты убедился, очень полезная. То, что останется от наших незваных гостей, можно будет утрамбовать в литровую банку… Ты хочешь что-то сказать, Чунчо?

– Пленник пришел в себя.

Глава 6

Забавно все вышло. Я вовсе и не собирался специально устраивать для временно оставленного в живых вудуиста показательное сжигание трупов тех, кто еще недавно заявился ко мне с крайне недружелюбным визитом. Случайное стечение обстоятельств и не более того, но почему бы им не воспользоваться? Сомневаюсь я, что этот тип такой уж несгибаемый герой или фанатично преданный загадочному Хозяину последователь. Скорее уж он похож на человека, посвященного кое во что, желающего продвинуться поближе к хунганам, но пока не имеющий возможности осуществить свои желания. Неплохой материал для воздействия. Самая главная опасность – вполне вероятное наличие приказа на самоуничтожение, подобного тому, обнаруженному мной днем у первого визитера. Но тут уж как повезет, гримасы фортуны и ничего больше.

– Как себя чувствуете, любезный? Заранее извиняюсь за возможные неприятности, которые могут произойти с вами во время нашей беседы, но в конце концов это именно вы со своей компанией вторглись в мой дом с явно недружественным визитом. Ах да, еще принесли сюда оружие, привели тех созданий, что принято называть термином «зомби», ну и прочее… Так что не стоит ожидать излишнего пиетета с моей стороны. В остальном же все будет по правилам хорошего тона: никаких оскорблений, никакой пошлости.

Мулат лишь ошумело хлопал глазами, в его сознании никак не могли утрястись произошедшие столь внезапно перемены. Казалось бы, еще минуту назад он с торжествующим выражением на морде лица протягивал свои загребущие лапы к книге, которую ему велели добыть во что бы то ни стало, и вдруг выстрелы, потеря сознания. И что же он видит, очнувшись от болевого шока? Все те, с кем он заявился сюда, мертвы, включая зомби и даже того, кто имел власть над этими мистическими созданиями. Тот же, у кого им нужно было забрать книгу, жив, здоров и занят тем, что вместе со своими приятелями сжигает тела незваных гостей в маленьком домашнем крематории. Неплохое начало, чтобы попытаться сломать того, чья психика наверняка уже хрустнула после таких впечатлений.

– Итак, начнем, пожалуй, нашу с вами беседу. Ко мне можете обращаться просто и незатейливо – Доктор. Впрочем, вы и так должны были знать мое прозвище. Имена же остальных здесь присутствующих вам знать и вовсе необязательно. Как известно, если меньше знаешь, то имеешь шанс прожить несколько дольше, – последовал легкий намек на улыбку. – Глупая поговорка, не спорю, но только не в вашем случае. Однако в порядочном обществе принято знать имя собеседника, так что извольте представиться. И не вздумайте врать, я, знаете ли, довольно брезглив и не люблю подобных пошлостей. К тому же определить, врет человек или нет, уже давненько не составляет для меня никакого труда. Можете отвечать…

– Мартин… Меня зовут Мартин, – метнувшийся в глазах отблеск страха подтвердил правильность выбранной тактики допроса. – Я скажу правду, всю, что смогу сказать.

Парадоксально, но вежливость при допросе, помноженная на готовность вывернуть допрашиваемого наизнанку как в прямом, так и в переносном смысле, почти всегда приносит хорошие результаты. К тому же легкий намек на то, что теоретически он может остаться в живых, также должен был поспособствовать повышению разговорчивости объекта. Не привыкли здесь к по-настоящему жестким методам, которые для меня являются вполне обычным методом выживания в окружающем мире.

– Хорошо. Вижу, что ты действительно готов поделиться с нами некоторыми фактами как из с воей биографии, так и относительно некоторых других, столь же интересующих нас людей. Начнем, пожалуй, со следующего вопроса… Почему все вы так стремитесь заполучить самую обыкновенную книгу? И добро бы хотели прочитать ее, так нет, мечтаете лишь о ее уничтожении. Парадокс, однако.

– В этой книге все, почти все о наших Эшу. Там ритуалы, обряды… Нельзя посторонним видеть это, нельзя, – голос был сбивчивым, с интонациями фанатика. – Мы уничтожаем все подобные книги, так велит Хозяин.

Справа от меня раздалось осторожное покашливание. Таким способом Чунчо пытался обратить мое внимание на произнесенное слово «Хозяин». На всякий случай, вдруг бы я пропустил его мимо ушей. Это хорошо, что допрашиваемый мулат сам первым упомянул про сию загадочную личность, но время этого вопроса еще не настало. Позже, немного позже. Сейчас же я хочу до конца прояснить ту опасность, что исходит для господ вудуистов от книги.

– Хорошо, пусть так. Но кто может быть опасен для вас, что за сила угрожает вашему культу, уходящему своими корнями в глубокое прошлое?

– Они называют себя «куклосы». Я не знаю, клянусь Эшу, я не знаю о них ничего! Я не лгу вам…

– Я знаю, успокойся. Но ты должен сказать, кто может поведать мне об этих «куклосах»? Этим ты не нарушишь никаких своих клятв и обетов. Ведь кто знает, может быть, и я сам являюсь их врагом, просто ты ничего о том не знаешь. Разные слова, разные термины, а обозначают они одно и то же. Подобное часто случается в жизни… Так кто скажет мне о куклосах?

– Хозяин. Любой из них, – еле слышно прошелестел пленник.

Вот оно. Уже один этот ответ был бы достаточным результатом допроса. Хозяин, как оказалось, вовсе не один, их несколько или и вовсе неограниченное количество. Значит, существует довольно сложная и разветвленная структура вудуистов, со своей иерар хией и определенными законами. Очень неприятное известие, поскольку противостоять мистикам, объединенным в организацию, – один из самых опасных кошмаров, воплощенных в действительность. Правда, одновременно с сей ну очень неприятной новостью моему мозгу на осмысление была подброшена и эдакая «нить Ариадны», могущая послужить выходом из лабиринта – упоминание о неких куклосах.

При упоминании этого слова мулат явно чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и не знал ничего толком. Знают Хозяева, но до них надо еще добраться. А может, и не придется, если удастся найти некие упоминания о куклосах в той самой, представляющей угрозу для вудуистов книге. Но гадать на кофейной гуще занятие неблагодарное и по большей части бесполезное, так что приму-ка я узнанную информацию к сведению, да и продолжу допрос, благо интересующих меня вопросов еще очень и очень много.

– Мартин, я очень хочу поговорить с тобой о Хозяине. Твоем Хозяине. Ведь ты подчиняешься ему, не правда ли? Ты должен сделать все, чтобы оградить его от всех, подчеркиваю, ВСЕХ возможных опасностей.

– Да, я должен. Иначе Хозяин рассердится…

Должен. Долг. Казалось бы, столь хорошее слово, близкое к таким понятиям, как гордость и честь. Но не всегда, далеко не всегда. Вот и этот «должник» Хозяина. Вся его преданность это даже не фанатичное исступление, а всего лишь страх, страх перед наказанием. Всеобъемлющий кнут всепоглощающего страха и пряник в виде возможности приобщения к мистическим тайнам. В этом вудуисты ничем не отличаются от подавляющего большинства религиозных течений. Разве что страх на порядок более силен, постоянно поддерживаемый жестокими, порой кажущимися бессмысленными, кровавыми ритуалами с обязательными жертвоприношениями.

Однако это все лирика, а реальность совсем в другом. Прямое влияние на Мартина не оказало бы практически никакого эффекта как раз из-за того самого блока, который был внедрен в подсознание всех без исключения слуг Хозяина. Но помимо прямого воздействия, есть и косвенное, как раз его я и пытался использовать. Чуть-чуть ментальной силы в произносимых мною фразах, самую малость… Не прямые приказы, а скорее рекомендации, легкое смещение акцентов, и вот уже объекту кажется, что помогая мне, он тем самым выполняет долг перед своим повелителем. Забавно, не правда ли?

– Ты ведь не хочешь рассердить Хозяина? – мягкий, успокаивающий тон, словно обращенный к ребенку. – Мы не хотим расстроить Хозяина… Мы должны оградить его от представителей куклосов.

– Да, должны, – теперь в голосе одурманенного ментальным воздействием звучала покорность.

– Но ты сам не сможешь сделать это. Не обижайся на правдивые слова, так оно и есть. Зато я могу помочь, но не знаю Хозяина лично. Ты понял меня?

– Нельзя, чужие… Не говорить никому…

– Это тайна, которую нельзя доверить чужаку, не так ли? Да, тут я с тобой полностью согласен. Вот только почему ты думаешь, что меня можно отнести к ним? – в голосе ярко прорезалась нотка приказа. – Взгляни на меня, на тот символ, что я ношу на груди! Разве может чужак владеть таким амулетом, который, оказавшись в чужих руках, уничтожит покусившегося на него и все в округе!? Отвечай!

– Агентство ритуальных услуг «Путник»… Спросить Абиру, она проведет к Хозяину. Пропуск – амулет и слова…

– Какие, какие слова!

Поздно… Заложенная команда на самоликвидацию сработала, буквально взорвав изнутри сердце мулата. Впрочем, я и так получил все необходимое и даже немного больше. Место, где располагается сам Хозяин или, по крайней мере, его доверенные лица, информация о важности книги, а также упоминание о загадочных «куклосах», являющихся врагами вудуистов. Ну вот и все, по сути дела осталось лишь избавиться от последнего неудобства, то есть от висящей на моей шее магической мины. Но сделать это надо элегантно, совместив необходимость с возможностью пустить ложный след специально для ищеек Хозяина и его прихлебателей.

– Ну что, други мои, пора бы нам покинуть сей дом во избежание излишних неприятностей. Надеюсь, возражений на сей счет не планируется?

– О чем ты, Доктор? – прогудел Хосе. – Вот только отправлю в последний путь усопшего грешника, да спасет его заблудшую душу Дева Мария.

И деловито скинул тело свежеобразовавшегося покойника туда же, в ведущий к крематорию люк. Спустя несколько секунд туда же отправились окровавленные ковры и прочие компрометирующие предметы. Старина Хосе великолепно разбирался в методах, которые применяет полиция во время осмотра подозрительных мест, так что не стоило волноваться, будто он способен пропустить что-либо. Кстати, его действия напомнили о том, что надо бы окончательно разобраться с тем, что осталось после сожжения трупов.

– Эрнандес, пойдем-ка прогуляемся. Почувствуешь себя работником морга, наверняка таких впечатлений у тебя в жизни еще не было.

– Всегда рад новым впечатлениям, – хитро прищуренные глазки прохвоста свидетельствовали о его желании сказать очередную гадость. – Каменщиком я уже работал, а вот сотрудник морга это что-то новенькое.

– Ну-ну, поведай о своих неожиданных способностях, каменных дел мастер…

– Да тут и говорить особо нечего. Попался мне пару лет назад один ублюдок, я тогда как раз только-только университет закончил. Ну и оказался он замурованным заживо в одном уютном подвальчике. Так что работа каменщика знакома мне не понаслышке, – Эрнандес неожиданно замолчал, словно и сам был не рад, что затеял этот разговор. Вот так-то, хотел пошутить, а неожиданно затронул какую-то больную для себя тему.

В подвал дома спускались в полном молчании, что для страдающего повышенной болтливостью парня было вовсе несвойственно. Наверняка причиной тому была рассказанная им история, вот только урезанная до безобразия, практически ничего не говорящая. Догадаться, конечно, можно, причем с большой степенью вероятности, но к чему бередить наверняка успевшую немного зажить рану? Такие методы хороши по отношению к кому угодно, но только не к тем, кого ты считаешь своими. Если захочет – расскажет сам.

А крематорий на дому оказался не только полезен, но и сработал с высокой эффективностью. От почти полутора десятков трупов остались сущие мелочи наподобие коронок и мелких металлических фрагментов. Теперь для гарантии соберем все останки в картонную коробку не слишком большого объема, да и избавимся от нее где-нибудь по дороге.

* * *

Выходя из дома, я слушал раздраженное ворчание Рамона, который никак не мог понять, почему мне приспичило проехать мимо того места, где Чунчо с Эрнандесом оставили машины, на которых приехали ныне покойные вудуисты. Остальные тоже не были в восторге, но хотя бы не выражали свои эмоции вслух. Вступать в затяжной спор было как-то лень, тем более я все равно намеревался воочию продемонстрировать правильность своего решения. Однако пока что приходилось выслушивать сварливые комментарии Рамона. И главное – возразить толком было нечего, опытный авторитет криминального мира был абсолютно прав в своем нежелании возвращаться к тому месту, где находились пусть чисто теоретические, но все же улики, связывающие нас с большим количеством трупов. Тем не менее все эти «трупы» уже были развеяны по ветру вдоль дороги, ни один эксперт не найдет место последнего упокоения мелких прихвостей хунганов, а также их творений-зомби.

– Останови здесь, – проронил вечно немногословный Чунчо. – Во-он стоят те самые автомобили.

Хм, ну да, я и сам мог бы догадаться. В сотне метров от нас расположились две машины невероятной раскраски – одна ярко-розовая, а другая канареечно-желтого цвета. Пора? Да, пожалуй, уже можно. Я снял с шеи амулет-мину и, выжав сцепление, медленно направил автомобиль по дороге…

– А сейчас мы устроим не маленький, но очень большой фейерверк, который запомнится вечно сонным жителям этого до омерзения благопристойного района на долгие годы.

Я опустил стекло и вышвырнул в сторону розового автомобиля серебряный кругляшок на цепочке. В висящем передо мной зеркальце виднелись лица, окрашенные во все тона недоумения. Разве что Хосе, уже слышавший кое-что об истинной сути амулета, снятого с шеи дохлого мистика-вудуиста, догадывался о мотивах моего поступка. Я вдавил педаль газа, медленно наращивая скорость, дабы не выглядеть в глазах случайных ночных прохожих сколько-нибудь подозрительно. Следовало отъ ехать как можно дальше от этого места, поскольку в моей голове не было и намека на мощность магической бомбы. Может, радиус поражения каких-то два десятка метров, а возможно, и целый километр. Вряд ли, но перестраховаться не помешает. По крайней мере, остановиться я рискнул, лишь отъехав на расстояние полутора километров. Приблизительно, естественно.

– А вот теперь можно и понаблюдать за обещанным мной фейерверком. Ручаюсь за его красочность и оригинальность, но ни в коем случае не гарантировал бы безопасности, останься мы на относительно близком к эпицентру расстоянии. Но я вижу недоверие на ваших лицах. Напрасно, напрасно… Впрочем, вы не слишком-то поверили и тогда, когда я рассказывал про зомби. И что в итоге? А, мелочи! Зато из них, мелочей, складываются важные наблюдения. Такие, как сейчас. Три, два, один… Вуаля!

Не могу сказать, что это был именно взрыв, но световые эффекты впечатляли. Ярчайшая вспышка. почему-то несколько зеленоватого оттенка, озарила горизонт, на мгновение превратив ночь в день. Зря я беспокоился об излишне большом радиусе поражения – он был не более полусотни метров, но вот в их пределах не должно было остаться ни одной живой души. Хотел бы я уметь творить нечто подобное…

– Красота! – раздался мой восхищенный голос. – Всего одно мгновение, насквозь пронизанное энергией разрушения, и вновь мир возвращается к прежнему состоянию.

– Это. Было. Впечатляюще, – чеканя каждое слово, заявил Рамон. – Маленькая безделушка, а взорвалась не хуже начиненного взрывчаткой грузовика. Клянусь всем святым для меня, отныне я не буду сомневаться ни в магии, ни в твоих словах насчет нее. Это касается и вас! – неожиданно рявкнул он на остальных. – Особенно тебя, Хосе.

– А что я, Рамон? Пресвятая мадонна, я верю Доктору, особенно после этого дьявольского трюка!

– Потом обсудим. Ну, что дальше будем делать?

– Ждать, – ответил я на вопрос, явно предназначенный для моей персоны. – Нестись очертя голову в агентство ритуальных услуг «Приют» было бы просто неразумно. Там сейчас наверняка объявлена высшая степень готовности к любым возможным неприятностям. С настоящим, хорошо обученным хунганом мне не тягаться, уровень моего мастерства отнюдь не так высок, как хотелось бы. К тому же я бросил им шикарный ложный след. Не просто же так, ради интереса, я таскал на шее абсолютно чуждый и опасный амулет. Нет уж, исключительно для создания у Хозяина впечатления, что посланная им группа еще жива и здорова. Если, конечно, правомерно говорить о здоровье зомби, которые составляли более половины посланного по мою душу отряда. Ну а потом я устроил этот взрыв практически в центре жилого и, заметьте, фешенебельного квартала.

– Хочешь напугать Хозяина, заставить его отказаться от выяснения причин? – хохотнул Эрнандес. Забавно! Хотел бы я посмотреть, как он обгадится от страха, если его прижмут местные копы. Хорошо придумано.

– Э, нет, не такой тип этот самый Хозяин. Плевал он на всех полицейских, каждого по отдельности и вместе взятых. Что они могут сделать хунгану, а Хозяин и есть хунган, точнее говоря, тот из них, кто обладает большой силой. К тому же не стоит забывать о словах покойника – Хозяев несколько и это не имя, а скорее термин, положение в иерархии. Уверен, что и у него есть уязвимые точки, одно прикосновение к которым способно вызвать острый приступ страха, причем одно из этих больных мест я великолепно знаю, а о другом догадываюсь, – извлеченная на всеобщее обозрение книга вновь стала объектом всеобщего внимания. – Да, это и есть его первое больное место. Остается лишь внимательнейшим образом изучить изложенную там информацию, не пропуская ни единого слова.

– Долго изучать придется.

– Верно говоришь, Чунчо. Но время понятие относительное, как-нибудь постараемся ускорить процесс изучения. Кстати, вы тоже будете постепенно сближаться с оккультной составляющей мира, без этого выжить будет очень и очень сложно, если вообще не невозможно. Вернемся, однако, ко второму уязвимому месту Хозяина и ему подобных. Они опасаются, сильно опасаются неких «куклосов». Что это такое или кто? На сей вопрос у меня нет ответа, но искать его придется. Скорее всего, это некая организация, явно мистического толка, по тем или иным причинам находящаяся в состоянии вражды с последователями культа вуду.

Враг моего врага поневоле становится союзником, именно такой принцип следует использовать в нашем с вами положении. Я попытаюсь узнать, как можно выйти на них, но время… Остается только ждать, но ожидание не должно быть пассивным, я уж найду, как с пользой использовать появившееся свободное время. Так что придется выждать некоторое время, и лучше всего на одной из твоих резервных квартир, Рамон. Я знаю, что их у тебя предостаточно.

– А как же вся моя организация? – протестующе взвыл Рамон. – Я не для того выстраивал ее не один год, чтобы появились какие-то ублюдки и разрушили все до основания!

– Назначишь временного лидера, вот и все. Понимаю, эффективность несколько снизится, но лучше уж потерять часть денег, чем собственную жизнь и подвергать неоправданному риску жизни своих друзей.

– Хорошо, согласен, согласен! Но сначала я должен заехать на свою базу, дать распоряжения, оставить одного из своих наблюдать за порядком. Ну ты понимаешь…

Я НЕ понимал этого абсолютно нелогичного стремления. В конце концов телефон придуман вовсе не только и не столько для того, чтобы трепаться ни о чем и назначать свидания красивым девочкам. Вести по нему деловые разговоры тоже можно, а порой даже нужно, особенно в случаях, когда присутствие в конкретном месте нежелательно или вовсе невозможно. Но старина Рамон закусил удила, и любые, пусть самые здравые доводы уже не могли оказать на него никакого влияния. Еще и Хосе всем своим видом показывал свою полную с ним солидарность.

– Да ладно тебе, Доктор, не обрушится же на нас конец света оттого лишь, что Рамон заедет в свой ресторанчик-базу и устроит напоследок ба-альшой разнос, – хихикнул неунывающий Эрнандес. – Войди в его положение, особенно учтывая, что ему, палец даю на отсечение, придется сделать хар-роший перерыв в этом развлечении.

– Эрнандес, сукин ты сын, а ну дыхни в мою сторону! – Паршивец буквально источал сильнейший аромат виски. Именно потому я и не смог удержаться от столь эмоциональной реакции. – Ты сколько успел уговорить? Бутылку или больше?

– Всего половину, в целях дезинфекции организма и за-ради поднятия настроения, а еще и в честь славной и бескровной победы…

Не успев закончить фразу, ужравшийся в хлам Эрнандес кулем рухнул на сиденье и спустя пару секунд захрапел самым наглым образом.

– И часто с ним так? – с сожалением посмотрел я на бесчувственное пьяное тело. – Вроде всего полбутылки вылакал, а такая реакция… Или врет?

– Нет, он всегда в подобном виде. Закончит дело, а потом отмечает до потери сознания. Пить, правда, не умеет, да ты и сам видишь. Бороться с этой его привычкой бесполезно, я уже и не пытаюсь, – обреченно махнул рукой Хосе. – Слушай, Доктор, ты бы его полечил своими, магическими методами. А?

– Разберемся. Ладно, чего кота за хвост тянуть, поехали на базу, заодно и этого красавца там протрезвить не в пример удобнее будет.

Глава 7

Был бы я христианином, как мой друг Хосе, непременно перекрестился бы от облегчения, что мы наконец-то доехали до ресторана «Коррида», он же по совместительству база Рамона. Вдрызг пьяный Эрнандес ухитрился за неполные полчаса достать меня до глубины души… Добро бы он пребывал в нормальном и крепком алкогольном сне, так нет, ему приспичило проснуться и то рассказывать нам абсолютно тупые и непонятные анекдоты, то «развлекать» всех присутствующих исполнением своих любимых песен. Последнее особенно сильно раздражало, поскольку у этого Карузо доморощенного начисто отсутствовали как слух, так и голос.

Скорее всего, именно этот факт несколько снизил мою постоянную параноидальную подозрительность, что и привело к большим неприятностям. А может, я не прав, пытаясь таким образом оправдать невнимательность или же принизить таланты противника. Все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо, как говорил один из моих знакомых, крутя романы с четырьмя девушками одновременно. Так или иначе, но я не остановил Рамона, направившегося ко входу ресторана в сопровождении Хосе. Казалось, все было, как обычно, у двери стоял тот же самый тип по имени Хименес, да и вся атмосфера навевала тишину и спокойствие.

Рамон и Хосе уже с полминуты как скрылись за дверью, но только тогда я сбросил овладевшее мной странное безразличие и прощупал окрестности иным, отличным от обычного взором. Идиот! Все вокруг было пропитано магией, пусть во многом непонятной, но две составляющих я смог опознать сразу. Первая из них, подобно песне сирен, окутывала прилегающую территорию, убаюкивая всех находящихся поблизости чувством ложного спокойствия и умиротворенности. Вот откуда на меня нахлынула обычно не свойственная расслабленность, чуть было не погубившая нас всех. Или уже погубившая? Но хуже всего то, что вторая опознанная мной составляющая магического фона была ни чем иным, как магией вуду. Да, той самой, служащей в том числе для создания зомби, «живых мертвецов», а еще точнее, созданий, зависших где-то на грани между жизнью и смертью.

– Чунчо, нам очень не повезло, – полное отсутствие эмоций в голосе показало давнему моему знакомому, что ситуация и в самом деле перегрелась и уже дымится. – Они здесь.

– Хозяин?

– Не уверен, что собственной персоной, но в любом случае там находится по крайней мере один хунган, и его уровень на порядок выше моего.

– Плохо. Зомби?

– Да, причем один из них стоит аккурат в дверях. Это уже НЕ Хименес, а всего лишь телесная оболочка, полностью подчиненная воле управляющего им мистика. Скорее всего, внутри уже не осталось живых людей, хотя тут возможны и исключения. Но будь готов к тому, что все готовы будут убить тебя.

– Мы идем внутрь?

Это было скорее утверждение, чем вопрос. Чунчо не допускал и мысли о том, чтобы бросить Рамона и Хосе, и я с ним был полностью согласен. Предательство своих друзей – самое мерзкое из всех существующих прегрешений. Никакой связи с разнообразными религиями, в некоторых из которых предательство было возведено в культ, хоть и осуждалось на словах. Просто предавший друзей уже не заслуживает права называться человеком, и ничто не способно смыть этот позор. Впрочем, признаюсь честно, такого мнения придерживается небольшое число людей, те из нас, в ком еще не угасли понятия гордости и чести. Остальные же давно сменили гордость на приспосабливаемость, а честь – на возможность уютно устроиться в окружающем мире.

– Да, идем, – единственно верное решение, но никакого энтузиазма я от него не испытывал. – Самое странное, что именно такого шага они от нас и ждут. Остается только сделать его, и пусть они думают, что бы это могло значить? Врагов порой надо ошеломлять, вот мы и займемся этим полезным делом. Оружие у тебя с собой?

Чунчо продемонстрировал свой излюбленный «Хеклер и Кох», уютно дремавший в сложном подвесе с обратной стороны плаща. Заодно я увидел и то, что он, оказывается, щеголял в легком кевларовом бронежилете. Неплохо, весьма неплохо, пулю он выдержит не всякую, но от револьверных и выпущенных из малокалиберного автомата спасет. Сам ношу такой в любых опасных ситуациях. Оккультные знания, конечно, хороши, но я еще не дорос до того уровня, когда свинцовые сюрпризы становятся практически безвредными. Мда, вдвоем лезть прямо в заботливо распахную пасть, полную ядовитых зубов – это даже не безумный риск, а нечто более непотребное. А тут еще Эрнандес, скотина, нажрался до зеленых чертиков! Вроде бы слышит и частично соображает, но толку от него явно маловато будет.

– Слушай меня внимательно, пьянь несчастная. Останешься здесь и не подпускаешь никого к машине. Стреляй в каждого незнакомца, кто приблизится на более-менее близкое расстояние, – подумав немного, я добавил: – Увидишь знакомую физиономию – сразу не стреляй, но и близко к машине не подпускай. Если не послушаются – прострели для начала ногу. Помнишь о зомби?

– П-помню, – обдал меня Эрнандес волной жуткого перегара.

– А коли помнишь, то делай соответствующие выводы. Стреляй и постарайся попадать в головы, если только руки с перепою трястись не будут. Чунчо, пошли.

Если бы у меня еще оставались сомнения относительно того, что внутри здания нет живых людей, то они бы рассеялись при одном виде того, что раньше было Хименесом – добросовестным, пусть и несколько туповатым охранником. Сейчас он больше походил на безмолвное изваяние, хоть и поприветствовал нас несколькими вежливыми, ничего не значащими словами. Говорящая кукла, не более того, а все им сказанное было всего лишь заранее заложенными внутрь шаблонами поведения в конкретной ситуации. Чунчо потянулся было к автомату, чтобы ликвидировать возможную угрозу, но мне пришлось остановить его, казалось бы, вполне разумное стремление незаметным жестом.

Зачем, почему? И действительно, глупо оставлять у себя за спиной фактор угрозы. Но при более внимательном изучении ситуации становилось ясно, что смерть одной из марионеток хунгана не осталась бы им незамеченной. Нелегкий выбор, каждый из вариантов сулил как выгоды, так и неприятности. Хм, а почему бы не совместить положительные аспекты и не отбросить отрицательные? Хунган почувствует лишь смерть своего творения, но никак не изменения в его состоянии. Исключением являлось бы только оккультное воздействие, никак не входящее сейчас в мои планы.

Я определенным образом дернул рукой, и из нарукавных ножен в мою ладонь выскочил узкий трехгранный стилет, больше похожий на хирургический инструмент, чем на орудие убийства. В следующую секунду эта стальная игла вонзилась в шею зомби, аккурат между шейными позвонками, не убив, но надежно парализовав. Своего рода хирургическая операция, тонкая и изящная… Теперь хунган никак не сможет понять, что одна из его марионеток некоторое время не способна функционировать – зомби не умер и оккультного воздействия также не было. Я извлек стилет, вытер его об одежду зомби и убрал обратно в ножны под одобрительное хмыканье Чунчо. Он наверняка думал, что я просто-напросто прикончил существо, но это сейчас не имело ни малейшего значения.

Скверно поставленный спектакль продолжался и внутри… Под словами «скверно поставленный» я имел в виду лишь то, что он мог ввести в заблуждение исключительно тех, кто ничего не понимал в оккультных науках, а вдобавок не обладал умением замечать незаметные детали. Меланхолично протирающий стаканы бармен казался вполне естественным, но все дело в том, что он НИКОГДА не делал этого из-за природной лени. Аугусто, один из бойцов Рамона, тоже выглядел чуть-чуть не так – он очень редко сидел за крайним столиком. При желании реально было найти и еще несколько подозрительных мелочей, но это было лишним – все и так было ясно. Эх, Рамон, Рамон… Я ведь говорил ему о необходимости замечать любые изменения в обстановке и о том, что подобное умение способно спасти жизнь в трудную минуту.

Легкий тычок пальцем в бок, полученный от Чунчо, дал понять о его срочном желании что-то передать. Начерченная в воздухе буква «р» и легкое пожатие плечами, а потом резкий взмах ладонью по широкой дуге. Понятно, он спрашивает, где находится Рамон, и, в случае, если мне это известно, предлагает прикончить находящихся здесь существ. Разумно, логично, эффективно. Так и сделаем. Легкий поисковый импульс, на грани восприятия, такой вряд ли можно засечь, поскольку он почти сливается с естественным магическим фоном. К тому же энергетические потоки уже успели основательно взбаламутить… Есть, засек! С кем-нибудь менее знакомым такой трюк бы не прошел, но с давними друзьями достаточно минимальной мощности поискового импульса – он и сам притягивается к давно знакомой ауре.

Неприятно… Оба, и Хосе и Рамон, находились в той самой комнате, расположенной за потайным коридором и перекрытой бронедверью. Количество же врагов я, естественно, не мог определить, не выдав тот факт, что мне известна по крайней мере часть их плана. Ладно, рискнем и изобразим из себя пусть догадливых, но все же почти обычных людей, для которых мистика – всего лишь небольшое дополнение к реальности, а вовсе не одна из основ жизни. Утвердительный знак дал знать Чунчо о том, что его предложение принято и осуществится немедленно.

Легкий намек на улыбку, а точнее на столь характерный для Чунчо волчий оскал. Большинство других, пусть даже закаленных во множестве передряг, в такой ситуации неминуемо засомневались бы, не рискуя безоговорочно поверить в лежащую вне привычных границ истину. Знакомые лица, давние приятели… И вдруг стрелять по ним на основании одного лишь утверждения о том, что они уже не те, кем кажутся. Магия, зомби, культ вуду – им место в кино или на страницах фантастической литературы и не более того. Именно так сказало бы большинство и умерло бы от руки того, в ком они до последнего мгновения отказывались видеть смертельную угрозу. Чунчо же оказалось вполне достаточно увидеть одного зомби, так сказать, во всей красе, чтобы поверить в существование подобного и принять новый взгляд на мир.

Впрочем, я всегда предпочитаю в подобных случаях окончательно избавиться от любых сомнений, поэтому первая пуля, выпущенная из «беретты», пошла не в голову, а в ногу предполагаемому зомби. Ни удивления на его лице, ни гримасы боли… Ни-че-го, как и положено стандартному зомби, только рука потянулась за висящим на поясе ножом. Еще две пули в голову – и тварь, бывшая всего несколько часов назад моим хорошим знакомым, уже никогда и никого не побеспокоит. Короткие, экономные автоматные очереди вдребезги разносят головы оставшихся в зале зомби. Чунчо в очередной раз продемонстрировал свое мастерство владения автоматом. А вот теперь вперед и как можно скорее, пока хунган не успел привести в действие какую-нибудь гадость.

Еще один жест – и Чунчо понятливо рванул вперед, в сторону скрытого от посторонних глаз коридора, ведущего прямо к бронированной двери, на ходу меняя полурасстрелянный магазин. Ага, бронезаслонка отъехала в сторону и оттуда на нас неприветливым черным зрачком уставилось дуло автомата. Получи, сволочь! Не мудрствуя сверх меры, я просто-напросто воспламенил порох в патронах магазина стрелка. Взрыв и крик боли, явственно свидетельствующий о том, что стрелку теперь вовсе не до нас. До двери осталось всего несколько метров, и тут на меня обрушилась ментальная атака хунгана. Никакого особого изящества, зато мощь тяжелого молота, падающего на легкий доспех. Признаться честно, я ожидал более тонкого хода, но может, в кажущейся простоте и был скрыт потайной смысл?

В любом случае заблокировать первый удар мне удалось, хотя он и отозвался в голове приступом сильнейшей боли. Теперь осталось только преодолеть казалось бы, сверхнадежную преграду в виде бронедвери… На самом деле это вовсе не было чем-то особо сложным – Рамон на всякий случай предусмотрел возможность открытия двери снаружи. Вот и пригодился механизм. Чунчо в невероятно быстром темпе отбил ритмичную дробь по четырем плитам, и бронированная махина медленно начала открываться. Выстрел – и Чунчо отбрасывает к стене… Не задумываясь ни секунды, стреляю на звук, разворачиваясь в сторону очередной угрозы. Негр с искаженным от боли лицом падает на пол, роняя дробовик, а где-то на подходе к коридору смутно слышатся тонкие, чирикающие голоса.

Ага, похоже, это был особо резвый, вырвавшийся вперед остальных! Ну коли так, то и ладно… Есть у меня давняя привычка – отправляясь куда-либо, всегда беру с собой гранату, а то и парочку. Обычных, противопехотных. Выдергиваю чеку у одной, второй и отправляю их в недолгий полет к выходу из коридора, поближе к столь не понравившимся мне голосам. Краем уха слышу затейливые матюги Чунчо, и это есть очень хорошо. Был бы серьезно ранен, не матерился бы, а если изрыгает проклятие на головы всех и вся, значит бронежилет выдержал. Жаль только, что дверь открывается чересчур медленно…

Слитный разрыв гранат и последовавшие за ним вопли дали понять, что эта моя затея кому-то явно не понравилась. Вот и хорошо, авось поостерегутся лезть сюда с минутку, больше мне и не надо.

– Чунчо, готов?

– Да, в порядке, просто ушиб.

Ушиб ушибу рознь. Скорее всего, тут не обошлось без сломанных ребер, судя по неровному дыханию и периодическим болевым спазмам. Прыжок вперед, благо дверь уже достаточно открылась, кувырок через плечо – и я оказываюсь в той самой комнате, которую покинул вроде бы совсем недавно…

* * *

Мимолетного взгляда хватило, чтобы в моем мозгу надолго отпечаталась представшая картина. Труп бедняги Хосе на полу, в голове у него выходное пулевое отверстие, руки судорожно вцепились в автомат. Боец-профи и после смерти продолжал быть единым целым со своим оружием… Покойся с миром, старый друг. Пятеро черных как гуталин типов с разнообразным оружием в руках и еще двое, буквально изрешеченные автоматными очередями. Что ж, Хосе сумел захватить вместе с собой парочку собственных убийц, честь ему и хвала.

Но песики со стволами в руках мелочь, не их следовало опасаться – они всего лишь расчетно-наводящие приставки к оружию, не более того. Волны опасности исходили от человека, наглым образом развалившегося за столом, принадлежащим Рамону. Хунган, однозначно он, причем исходящая мощь заставляла отнестись к нему со всей возможной осторожностью. А хуже всего было то, что этот самый хунган, чтоб ему тридцать три раза на нож упасть, держал в руке револьвер, направленный на Рамона, находящегося в бессознательном состоянии. Лицо же у него было безмятежно-довольное, словно он увидел не причинившего ему кое-какие неприятности врага, а любимую тетушку, приехавшую погостить, а заодно привезшую целый мешок подарков. Такие люди, как он, опаснее всего, так как их поступки сложно уложить в привычные рамки, а значит, и предсказать дальнейшее поведение.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за ничтожную долю секунды, не более того. Попытаться устроить ментальную атаку, надеясь, что сумею устроить несварение мозгов всем присутствующим, включая хунгана? Наивно и предполагать, что тот не отведет попытку воздействия на разум, благо в этой области оккультизма он просто обязан хорошо разбираться. Да и не настолько велик мой потенциал, чтобы нейтрализовать сразу пятерых. Риск велик, а толку мало… Стоп! Если недостаточно силы, то надо использовать нечто экзотическое, редко используемое. Ну если и не редко, тут я преувеличил, то по крайней мере неожиданное. Гореть может все, в том числе и человеческое тело. Ошибкой было бы предполагать, что поджечь человека с помощью пирокинеза сложнее, чем воспламенить патроны. Да, наши тела в значительной степени состоят из воды, но в то же время человек является и источником энергии, использовать которую способны многие оккультисты. Огонь же всегда может появиться там, где есть хоть какие-то предпосылки, впрочем, как и другая стихия.

Огонь… Огонь, с которого все началось и которым все заканчивается! Хотя бы для тех самых уродов, что уже убили одного моего друга и угрожают сделать то же с другим. Вовсе не обязательно было пытаться поджечь всю поверхность их тел, достаточно ограничиться самым уязвимым участком – глазами. Их даже не надо поджаривать до хрустящей корочки, достаточно самой малости, чтобы надежно вывести стрелков из строя. Лишенные зрения, что они смогут сделать? Стрелять на звук? Ха! Не те люди, видно с первого взгляда. Хунгана они боятся на порядок больше, чем всего остального, и ни в коем случае не рискнут причинить ему вред. Кстати, для него я приготовил нечто более серьезное… Получайте! Все вы!

Пять не слишком заметных вспышек пламени в различных точках пространства и один яркий факел, принявший контур человеческой фигуры. За своей спиной ощущаю присутствие Чунчо, а вот он уже захлопывает дверь, заодно задвигая засов, чтобы ни одна настойчивая тварь не проникла сюда без нашего на то позволения. Автомат в его руках выплевывает из себя кусочки раскаленного свинца, поражая пусть и ослепших, но врагов. Чунчо никогда не желает рисковать и оставлять любую тень угрозы. Оно и правильно, однозначно не следует оставлять за своей спиной тех, кто способен ужалить со спины.

Но хунган, хунган, чтобы его черви съели! Пламя стекало с него, как вода, не в силах пробиться через тонкий энергетический барьер, ограждающий от буйства стихии. И я не сказал бы, что он особо сильно усердствовал, отводя огонь от своего организма. Злобный рык Чунчо, и несколько пуль врезаются в хунгана… Только визг от рикошетов и никакого результата, разве что вудуист делает рукой странное движение, словно втыкая булавку в невидимую цель. Хотя почему невидимую? Сосредоточившись, вижу перед паршивцем две висящие в воздухе фигурки, карикатурно повторяющие контуры человеческих тел. Энергоимпульс, направленный туда, и подобия – один из фирменных трюков хунганов – сносит куда подальше, но Чунчо все равно падает на пол, корчась от болевого шока. Еще повезло, что мой противник не озаботился поставить защиту на свой инструментарий, а то я бы так просто до него не добрался.

В закрытую дверь уже ломятся, слышны приглушенные крики, из которых ясно следует желание не то подорвать препятствие, не то разрезать автогеном. Последний вариант не может вызвать ничего, кроме ехидной усмешки – таким образом они прово зятся как минимум полчаса. Ну-ну, пускай думают, это занятие им явно в новинку. Пытаюсь выцелить поганца-хунгана, но он с завидной, свидетельствующей о значительном опыте ловкостью, прикрывается бесчувственным телом Рамона. Кстати, зачем, раз выставленная защита надежно прикрывает его от пуль? Да и у него в руке довольно неплохой револьвер солидного калибра, а вовсе не детская игрушка. Возможно, он считает, что и я могу остановить выпущенные им пули? Если так, то у меня появился неплохой шанс для блефа…

– Опусти пистолет, заглуши энергоресурсы организма и покорись моей воле, – голос хунгана смог меня удивить, в нем не было почти ничего человеческого. Обычно так разговаривают медиумы, когда из их уст звучит голос иномировых сущностей. – Ты же все равно не рискнешь выстрелить, у меня есть заложник, которому ты не причинишь вреда.

Заложник, говоришь? Придурок явно что-то перепутал, приняв меня за обычного американского придурка, для которого это слово является священной коровой. Это у них вошло в инстинкты, что когда берут заложника, то перед таким уродом все должны плясать на задних лапках и выполнять все требования без исключения. Какой смысл? Опустив оружие в такой ситуации, ты не только подписываешь приговор себе… Далеко не факт, что после этого заложника отпустят, ой не факт! Подобные твари, как правило, питают патологическое неприятие к сдерживанию собственных обещаний, и это необходимо учитывать в первую очередь. Пистолет, приставленный к голове заложника, всего лишь помешает держащей его руке вовремя выстрелить в меня и даст значительную фору – именно таково мое первое и последнее мнение по данному поводу.

Вот только почему хунган опасается выстрела, у него же есть вполне надежная защита? А может, она не вполне надежна или же в ней есть ахиллесова пята? Почему нет? Тем более что он закрывает заложником очень даже определенную часть организма – район груди, то есть ту область, где висит талисман, источающий мощные волны магической энергии. Закрывает, да не совсем, часть цепочки, на которой тот висит, вполне доступна для того, чтобы всадить туда пару пуль, тем самым нарушив целостность конструкции. А если и не нарушив, так хотя бы заставив талисман самым банальным образом упасть на пол.

«Беретта» в моей руке тявкнула раз, другой. Размытое по времени восприятие, иногда появляющееся во время особо опасных ситуаций, позволило заметить, как в глазах хунгана начинает зарождаться неимоверное удивление. Он никак не ожидал, что я откажусь идти покорной овцой на заклание, полностью проигнорировав его козырного туза в виде заложника. Легкий звон – это пуля все же попала в тонкую золотую цепь, на которую был подвешен талисман. Золото – мягкий металл…

Еще один выстрел – и револьвер вылетает из державшей его руки. А вот теперь выстрелы из «беретты» слились в дробный перестук, и каждый из них шел в свою цель: глаза, руки, коленные суставы. Параллельно же с воздействием на чисто физическом уровне я острыми кинжальными выпадами пытался найти брешь в его броне на ментальном уровне. Звон упавшего на пол талисмана, стук падающих гильз, глухие удары кувалды, которой слуги хунгана пытаются вскрыть бронедверь… Каждая попадающая в цель пуля теперь доставляет хунгану существенные неприятности – закрывающий его щит по-прежнему предохраняет его, но кинетическая энергия пули бьет по нему не хуже боевого молота по рыцарскому доспеху, медленно превращая вудуиста в отбивную котлету. Заодно это заставляет его отступить подальше от Рамона, который постепенно начинает приходить в себя. По крайней мере, он уже способен стоять, пусть и покачивается, словно боксер, находящийся в тяжелейшем нокдауне. Сейчас главное не давать хунгану ни мига передышки, бить, бить и еще раз бить. За все, за умерших друзей, за их тела, превращенные в инструменты вудуистской мистики, просто ненавидя врага от всей души… Бить!

Глава 8

Затвор замирает в заднем положении, кончилась обойма. Палец нажимает кнопку экстрактора, другая рука ныряет в карман за запасной обоймой, и одновременно я не прекращаю с удвоенной силой пробовать на прочность барьеры, ограждающие разум хунгана. Но и этой ничтожной передышки ему хватило, чтобы несколько опомниться от сыпавшихся на него ударов, как на физическом, так и на магическом плане. Сказалась разница в классе между мной, самоучкой, никогда в жизни не имевшем наставника, и им, адептом древнего культа, со всеми следующими отсюда преимуществами. Казалось бы, он не сделал ровным счетом ничего, только резко толкнул воздух руками в направлении… Нет, даже не в моем, а целясь непосредственно в Рамона. Меня задело лишь самым краем, но и этого хватило, чтобы отбросить к стене и впечатать в нее в виде фрески под старину. Не будь на мне бронежилета, ребрам пришлось бы еще хуже, чем сейчас, а так я отделался лишь парочкой переломов.

От Рамона же осталось лишь что-то, никоим образом не напоминающее человека. Сука, выбрал в качестве основной мишени того, кто и так не представлял никакой угрозы… Впрочем, столь же незавидная участь ожидает и меня, если я сейчас не сделаю что-то, способное остановить разбушевавшегося хунгана. А чем, позвольте заметить? Голова гудит, как чугунный котелок, пистолет выпал и лежит на полу, а ноги решительно отказываются сделать хоть один шаг. Через силу отклеиваю себя от стены и отчетливо понимаю, что катастрофически не успеваю опередить хунгана, который уже собирает силы для новой магической атаки.

Райской музыкой звучит треск автомата, длинная очередь из которого врезается в уже ослабленную защиту хунгана, отшвыривая того к другой, противоположной стене. Картина маслом! Два оккультиста, припечатанные к стенкам, и стреляющий с колена автоматчик весьма помятого вида. Всеми забытый Чунчо, которого не принимали в расчет ни я, ни мой противник, сумел-таки немного оклематься от магического удара и сделал то единственное, что ему оставалось – четко и практически без эмоций поливал прицельными очередями мистика-вудуиста, доламывая окружавшую того защиту. А дверь, отгораживающая нас от ну очень недружелюбно настроенного народа, готова была вот-вот обрушиться, доставляя тем самым новые неприятности на наши головы. Нет, сейчас не оставалось иного выхода, как уходить. Уходить, чтобы потом вернуться.

– Чунчо, уходим! – Непонимающий взгляд в качестве ответа. – Уходим, сейчас их тут будут толпы! Это приказ!

Нечленораздельное рычание, в котором тем не менее можно угадать согласие. Успеваю заметить, что непонятной природы щит, ограждающий хунгана от пуль, «плывет», в нем то и дело появляются прорехи. Правда, на относительно малозначимых местах вроде рук и ног, поскольку жизненно важные органы все так же надежно прикрыты. Ну так получи прощальный подарочек, гнида вудуистская!

Старое надежное пламя, только узконаправленное, как раз в те места, где броня истончилась до минимума. Огонь узкими змейками скользнул сквозь мельчайшие прорехи щита, пытаясь охватить как можно большую площадь, заставив хунгана взвыть от резкой боли. Не нравится… Вот и хорошо, шашлык из него, конечно, не получится, но шкуру подпалить все же удастся. Или нет? Контуры фигуры, перевитой лентами огня, плывут, размываются, вокруг словно образуется сфера из клубов дыма. К тому же ощущаю, что здесь и сейчас вот-вот окажется нечто вовсе непредставимое, по сравнению с чем сам хунган покажется доброй и ласковой зверушкой. Неужто кто-то из Эшу решил прийти на помощь своему служителю? Нет уж, это как-нибудь без моего участия обойдется! Подхватываю с пола свой пистолет, на ходу меняя обойму, и указываю Чунчо в сторону запасного выхода из комнаты, найти который под силу лишь тем, кто досконально знает все секреты этого места.

Пока Чунчо колдовал над механизмом, открывающим выход на улицу, я медленно, спиной вперед, отступал к месту выхода, попутно опустошая магазин «беретты» в сферу, скрывшую от моих глаз опаснейшего, пожалуй, врага среди всех, с которыми доводилось сталкиваться в довольно богатой событиями жизни. Щелчок сработавшего механизма – и в спину дует порыв ветра, донесшийся с улицы. До свидания, враг мой, мы еще непременно увидимся с тобой, рано или поздно, но в следующий раз я буду более подготовлен к бою. Пока же я еще слишком слаб и неопытен, но время способно исправить этот недостаток. При должном старании и малой толике везения, разумеется. Проскальзываю в узкий дверной проем мимо Чунчо, который лихорадочно шарит по карманам и, наконец, извлекает оттуда искомое – самую натуральную противотанковую гранату. Интересно, в какую цель он планировал ее швырнуть? В любом случае сейчас она летит куда-то поближе к скрывшемуся внутри дымной сферы хунгану, и искренне надеюсь, что сия затея ему очень не понравится.

Едва Чунчо успел выскочить вслед за мной на улицу, озаряемую редкими фонарями и множеством звезд на небе, как дверь захлопнулась, чуть было не прищемив полу его плаща. Тяжелый, упругий взрыв, раздавшийся внутри, бы слышен даже сквозь стену, но выяснять его эффективность не слишком хотелось. Хватит с меня на сегодня магических поединков, да и перестрелками сыт по уши, благо лечить сломанные ребра занятие не из приятных.

– К машине, пора сматывать удочки. Больше нам здесь делать нечего, – каждое произнесенное слово давалось мне с трудом, слишком уж хорошо меня помяли. Если бы не бронежилет, то не знаю, что бы со мной было.

– Стреляют. Наверное, Эрнандес развлекается.

М-мать… Вечная невозмутимость Чунчо порой действует на нервы даже мне, несмотря на то что и я отнюдь не являюсь особо эмоциональным человеком. Впрочем, практически полная безэмоциональность не мешает моему другу реагировать на внезапную опасность с завидной быстротой. По крайней мере, он рванулся в сторону автомобиля с ожидающим нас Эрнандесом на целых полсекунды раньше меня.

Да уж, зря старались. Не особо протрезвевший Эрнандес с абсолютно счастливым видом прижимал к себе довольно древний ручной пулемет МГ-42, сделанный аж во времена Третьего рейха. Трофей, чтоб его! Поблизости валялись четыре тела, причем одно из них вело себя весьма беспокойно – подергивалось, рычало и всячески стремилось дотянуться до машины. Безрезультатно, ибо с перебитыми ногами и руками даже зомби не в состоянии причинить сколь-либо серьезный вред. Завидев нас, чертов алкаш жизнерадостно замахал рукой:

– Ребята, рад вас видеть! А я тут трофеями разжился, вот какую вещицу нашел… Эй, а где остальные?

– Остальным не повезло, – сплюнул Чунчо, залезая на заднее сиденье автомобиля. – Сильно не повезло.

– А если мы задержимся, то и нам не повезет тоже, – добавил я, плюхнувшись на сиденье водителя и повернув ключ зажигания.

– Твою мать! – взвыл Чунчо, глядя куда-то в сторону разнесенного ресторанчика. – Доктор, быстрее, ради всего святого!

Ага, как только, так сразу. В самый неподходящий момент забарахлила система зажигания, и теперь нужно было подождать секунд двадцать и вновь попытаться завести машину. Вот только неподдельная тревога в голосе Чунчо заставила меня мгновенно развернуться в сторону новой опасности.

Это было что-то… В нашу сторону медленно, но неотвратимо надвигалось нечто, окутанное сферой дыма. Пристально всмотревшись, можно было различить внутри человеческую фигуру с раскинутыми руками – фигуру того самого хунгана. Или уже не совсем того самого, поскольку явственно чувствовалось присутствие кого-то не в пример более мощного, более древнего. И еще более опасного. Неужели я был прав, и на помощь своему слуге пришел кто-то из Эшу, многочисленного пантеона вудуистских богов? А ведь скорее всего так оно и есть. Прямо над ухом раздается грохотание пулемета, это Эрнандес реагирует на неизвестную угрозу самым простым и единственно возможным образом. Поток девятимиллиметровых пуль врезается в переливающиеся струи дыма и бесследно поглощается внутри, впрочем, заставив фигуру замереть на несколько мгновений.

Вновь поворачиваю ключ зажигания, в душе костеря эту железную коробку самыми крепкими ругательствами. Есть, заработал все-таки железный хлам! Мягкое урчание мотора сменилось визгом шин и запахом паленой резины, резко рванувшая с места машина уносила нас подальше от здешних мест. Но тут из дымной сферы, подобравшейся на достаточно близкое расстояние, вылетел искрящийся всеми цветами сгусток энергии, целенаправленно нацеленный на нас. Бью по тормозам, одновременно поворачивая руль влево, и автомобиль входит в управляемый занос, а наполненный разрушительной энергией заряд проносится мимо. Проносится, но тут же разворачивается, вновь устремляясь в нашу сторону. Прямо противоракета какая-то, другого слова и не придумаешь. Вновь жму на газ, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами и смертью, на сей раз принявшей форму небольшого шара.

– Чунчо, сбей это!

Отданный приказ не остался без внимания, через пару секунд застрекотал короткими очередями автомат, четко всаживая пули по назначению. Эх, магией бы его, да только не владею я подобной техникой, кто бы научил… А тут еще чувствуется, что временно занявшее место хунгана в его физической оболочке существо вовсе не намерено отступаться от своего желания добраться до нас и вновь приближается, теперь уже с гораздо большей скоростью. Да уж, попал я как кур в ощип, а выбираться как-то все равно надо.

Однако судьба на сей раз решила подарить мне одну из редких улыбок, избавив от необходимости находить выход из практически безвыходного положения. На пустом месте перед догоняющим нас энергопульсаром воздух подернулся легкой дымкой, и в следующий миг там появился силуэт человека в черном плаще. Самонаводящийся снаряд просто не успел отвернуть и врезался в неожиданное препятствие, но не разорвался, а словно бы провалился внутрь незнакомца. Впрочем, не бесследно. Силуэт нашего неожиданного союзника покрылся сеткой разрядов, и шар появился вновь, вылетев из района солнечного сплетения. На сей раз он уже не переливался радужным спектром, изменив свою окраску на пепельно-серую, зато клокотавшая внутри сей невзрачной оболочки мощь была еще больше. Искренне надеюсь, что вернувшийся к своему первоначальному создателю шар заставит его пережить несколько неприятных мгновений.

Тем временем незнакомец повернулся к нам и произнес:

– Уходите отсюда как можно быстрее. Потом я сам вас найду.

Разумный совет, которым я незамедлительно и воспользовался. Говоривший явно был оккультистом очень высокого ранга, еще день назад я не мог и представить себе, что в наше время еще существуют такие. Машина вновь рванулась вперед, все увеличивая расстояние между нами и разворачивающимся позади поединком магов, но я успел заметить, что незнакомец в черном плаще не выглядит сколь-либо обеспокоенным. Напротив, все в его поведении показывало готовность к поединку и непоколебимую уверенность в благоприятном исходе. Вряд ли это была бравада или, того хуже, недооценка противника, скорее уж он просто хорошо знал своего противника, догадывался о всех его сильных и слабых сторонах.

– Кто это был, Доктор? – крикнул Чунчо, перекрывая гул мотора, работающего в режиме форсажа. – И почему он сказал, что сам найдет нас? Разве мы его искали?

– Много вопросов, друг мой, а вот точных ответов у меня нет. Есть лишь предположения, которыми рад буду поделиться. Несомненно, этот оккультист как раз из тех самых загадочных «куклосов», коих так опасаются вудуисты. Ты прав, мы его не искали, хоть я и высказывал мысль о том, что всегда полезно знать противников своих врагов. Скажу лишь, что своими последними действиями мы явно привлекли к себе их внимание, во многом благожелательное, иначе он не стал бы помогать нам. Согласись, по сути дела он спас нас.

– Мы и сами могли выбраться, – решил про явить характер Эрнандес. – И вообще, неизвестно что от не го ждать, может, он еще поопаснее вудуистов будет.

– Не спорю, может, и поопаснее. Но он пока что не сделал нам ничего, за что его можно было бы пристрелить. А господа вудуисты убили двух наших друзей, и мы просто обязаны отомстить. Надеюсь, возражений против такого предложения не имеется?

Естественно, никто не протестовал. Лучшая эпитафия на могилах друзей не выбита на мраморе и не состоит из пафосных речей и траурных маршей… Можно даже не появляться на могиле, а всего лишь почтить память убитого друга, отомстив его убийцам. Закон, правосудие… Все это просто бред современного «общества», во главе которого в основном стоят выродки, не способные на по-настоящему сильные поступки, к которым не в последнюю очередь относится и способность мстить своим врагам.

Я непременно отомщу, но месть должна быть заранее подготовленной, чтобы увенчаться успехом. Сейчас же нужно отлежаться в надежном логове, которое не известно никому и где нам ничего не будет угрожать. Благо есть у меня одно такое место, готовил его на всякий случай, одновременно надеясь, что оно так и не пригодится. Однако пришло время использовать укрывище по прямому назначению.

– Итак, ребята, внимательно слушаю ваши личные предложения касательно дальнейших действий, – не убирая ноги с педали газа, предложил я им высказаться. – Обещаю, что любая действительно разумная идея будет принята с благодарностью.

– На дно залечь надо, Доктор. И лучше по твоим каналам.

– Ага, именно! – поддержал Эрнандес. – А заодно заново установить связи с сетью Рамона. Накрылась ведь только верхушка, а сам аппарат работает все так же безотказно. Жаль только, что некоторые связи были замкнуты исключительно на него и их уже не восстановить.

– Ну, это лично твое мнение.

– Ты что… Доктор, ты не шуткуешь? Выходит, связи действительно не оборвались и покойный Рамон посвятил тебя во все свои секреты… Вот это да! Чунчо, это же великолепно!

– Все это потом, сначала надо расквитаться.

– Факт, – согласился я с немногословным Чунчо. – Вот и обоснуемся на некоторое время в тихом комфортном, а главное во всех отношениях надежном месте. И никаких контактов с окружающим миром без моего на то личного разрешения. В основном к тебе, Эрнандес, обращаюсь, ты у нас человек горячий.

– А что за место ты выбрал? Комфорт, знаешь ли, понятие очень абстрактное, – Эрнандес сделал неопределенный жест, долженствующий, судя по всему, демонстрировать его отношение ко всему абстрактному в целом.

– Увидишь в самом скором времени и наверняка не будешь разочарован.

Тот пытался задать еще несколько наводящих вопросов, но в конце концов успокоился, поняв тщету своих попыток.

Впрочем, место и в самом деле было роскошным без всяких иносказаний. Это был особняк одного из моих бывших клиентов, занимающего какой-то высокий пост в одной из крупных корпораций. Дочь у него была конченой наркоманкой, которую он таскал по разнообразным врачам, психиатрам и разнообразным целителям, но толку от этого было чуть. Дело в том, что вылечить наркомана насильно практически невозможно, к чисто физической зависимости от наркотика примешивается еще и моральная. Им просто нравится такой образ жизни, они не желают для себя иной судьбы, эти люди, добровольно уничтожающие себя одним из самых омерзительных способов. Уходят в мир собственных вязких грез, в конце которого смерть не только тела, но и духа.

Обычно я не связывался с подобными случаями, считая, что каждый сам роет свою могилу, но тогда у меня как раз возникла мысль устроить запасное логово. Отец же юной наркоманки подходил на роль ширмы как нельзя лучше. Вот и пришлось намекнуть кое-кому из его знакомых о том, что я согласен вылечить его дочь, естественно, за хорошую плату. Буквально на следующий день тот прибыл ко мне, даже заранее не договорившись о приеме, и начал сулить золотые горы и бриллиантовые берега в случае успешного излечения его ребенка. Зато как было велико его удивление, когда я сказал, что деньги меня интересуют меньше всего, а плату я возьму сам, причем такую, о которой он и не узнает. Поразительно, до чего доверчивы большинство людей, особенно попавшие в трудные ситуации. Согласиться заплатить неизвестно чем, неизвестно когда и не зная последствий платы. Вот и получил клиент небольшой удар по мозгам, заставивший его приобрести в собственность загородный особняк и вспоминать об этой покупке лишь тогда, когда требовалось уладить те или иные связанные с ним вопросы. А его дочь-наркоманку я, конечно, вылечил, свое слово всегда нужно держать. В итоге каждый получил то, чего хотел: мне досталось хорошее убежище на случай непредвиденных осложнений, а богатенький буратино получил излеченную от наркозависимости дочь. Каждому свое…

Еще одной положительной чертой этого места было то, что полиция туда не совалась, зная, на кого именно оформлен особняк, а также принимала во внимание тот факт, что высокопоставленный владелец частенько приглашает туда гостей. Тоже высокопоставленных и не любящих пристального к себе внимания. Короче говоря, дымовая завеса была создана на славу, пересидеть там можно как минимум пару недель, коих с избытком хватит на то, чтобы и отдохнуть, и выработать новые планы с учетом резко изменившегося положения.

А вот и место назначения – двухэтажный каменный особняк с бассейном, теннисным кортом и садом. Чунчо оценивающе глянул на дом и, судя по всему, остался доволен с практической точки зрения. Действительно, расположен неплохо, открытое пространство имеется, а значит, незаметно подобраться не так просто. Вдобавок к этому следует учесть и систему сигнализации, о которой Чунчо пока и не подозревает. Эрнандес же больше заинтересовался внешним видом, поглядывая на бассейн. Ну да ладно, потом разберемся, сейчас же машину лучше всего будет загнать в подземный гараж, не стоит светить ее понапрасну.

Сказано – сделано… Машина в гараже, мы внутри дома, а важных вопросов, которые надо обсудить, тоже предостаточно.

– Итак, судари мои, положение хоть и сложное, но это еще не повод приходить в уныние и биться головой о стену, – начал я. – Тем паче сие занятие абсолютно бесполезно и не в состоянии ничего изменить. Все мы сегодня потеряли своих друзей, так пусть это не согнет нас, а сделает еще сильнее, еще более жестче и непреклоннее в желании отомстить.

– Нужен след, – проворчал Чунчо, развалившийся на диване с бокалом вина в одной руке и пистолетом «Вальтер ППК» в другой. – Исходная точка, с которой мы сможем начать разматывать клубок.

– Логично, мой немногословный друг. Но кто сказал, что у нас нет этой путеводной нити? Приведу точные слова того мулата, коего я допрашивал совсем недавно: «Агентство ритуальных услуг “Путник”… Спросить Абиру, она проведет к Хозяину. Пропуск – амулет и слова…»

– А слов-то нетути, – жизнерадостно оскалился Эрнандес. – Спросим мы Абиру, а вместо него или нее появится толпа вудуистов во главе с хунганом, да и разберут нас по косточкам для своих культистских нужд.

Грубо, но верно. В уме Эрнандесу не откажешь, да и в наглости тоже… Зря покойный Рамон держал его на низкой должности обычного, пусть и приближенного к нему бойца, потенциал у парня велик, вот только развивать надо осторожно и под мягким, ненавязчивым контролем. Насчет же путеводной нити… Деликатней надо действовать, прощупать обстановку, выяснить, что, как и зачем в этом самом похоронном бюро.

– Ничего, прорвемся. Зомби я, конечно, делать не умею, но вот ментально воздействовать на тех, кто обратится в сие заведение, вполне в состоянии. Они-то и послужат нашими глазами и ушами, собрав необходимый минимум информации, выйдя на персонал. Только тогда подключимся мы, да и то неявно. К примеру, устроим кому-либо из малозначимых работничков автокатастрофу.

– Это в смысле мнимую? – уточнил Эрнандес.

– Естественно. Положим для достоверности труп в машину и все тут. А еще лучше устроить пожар в доме, так даже элегантней будет. Автокатастрофа это уже слишком шаблонно, нет того стиля и изящества, кои при возможности нужно использовать в любом деле. Вот и покатится путеводный клубочек по лабиринту догадок и предположений. Тесея лабиринт, впрочем, привел прямиком к Минотавру… Ну да черт не выдаст, а Минотавр подавится.

– Непременно помрет несчастное животное от острого несварения желудка, – прозвучал незнакомый голос.

Хотя… Не такой и незнакомый, просто я слышал его всего один раз, да и то не в самой спокойной обстановке. Незнакомец в черном плаще выполнил-таки свое обещание и сам нас нашел.

Глава 9

Я довольно спокойно отреагировал на появление незваного гостя, чего нельзя было сказать о моих друзьях. Рука Эрнандеса метнулась к поясу, на котором висел кинжал, используемый в десантных войсках. Чунчо же и тянуться никуда не пришлось, «вальтер» и так был у него в руке, а держать пистолет без патрона в патроннике он всегда считал верхом безалаберности. Абсолютно правильно, между прочим… Вот только выстрелить у него не получилось, палец отказался нажать на спусковой крючок, да и Эрнандес так и не смог вынуть кинжал из ножен.

– Нервные у тебя помощники, – усмехнулся незнакомец, пододвинув к себе свободное кресло и расположившись в нем, как у себя дома. – Сразу готовы выстрелить, не особо и раздумывая. нужно ли это делать. Но я их понимаю… Не владея оккультными знаниями, остается полагаться лишь на оружие, верного помощника и спасителя в окружающем мире. Оружие всегда ставит грубую физическую силу на свое место, потому-то большинство правителей стремится запретить его ношение тем, в ком видит угрозу своей власти. Извините, я забыл представиться. Меченый. Сеньор, месье, сэр, да хоть товарищ, мне абсолютно все равно. Как только ко мне ни обращались…

– Лучше я буду называть вас магистром.

– Что ж, это неплохой выбор, по крайней мере он отражает истинное положение вещей. Какую-то часть, весьма незначительную. Кстати, я могу освободить твоих друзей от сковывающего их воздействия и надеяться, что они не будут вести себя неадекватно? Их оружие хоть и не причинит мне никакого вреда, но все равно неприятно будет наблюдать столь грубое и банальное явление, как стрельба в неподходящее время и в неподходящем месте.

– Уверяю вас, никаких эксцессов.

В следующий миг Эрнандес и Чунчо были освобождены от незримых, но оттого не становящихся менее эффективными пут. На лице Эрнандеса забавно слились воедино раздражение от самого факта, что на него воздействовали непонятным методом, и жгучее любопытство относительно того, КАК именно это произошло.

– Вы все, конечно, удивлены, что я столь быстро исполнил свое обещание и нашел вас, – продолжил Меченый. – Но в этом нет ничего удивительного, просто мои скромные оккультные познания позволили проследить ваш путь до сего места столь же легко, как если бы на каждом повороте были указатели, направленные в нужную сторону. Гораздо сложнее было замести эти следы, а точнее проложить их в ложном направлении.

– Вы хотите сказать, магистр, что хунганы могли нас выследить?

– Хунганы, говоришь? – хмыкнул мой собеседник. – Мальчик мой, хунганы это мелочь, ноль без палочки по сравнению с теми, кто стоит за их спиной и управляет ими, как покорными марионетками. В самом прямом смысле управляет. Да ты и сам должен был это видеть, а может, и кое-что понять.

Это верно, видел, и забыть столь запоминающееся зрелище вряд ли получится. Забывать вообще вредно, всегда надо помнить, ведь память способна на многое: быть оружием и защитой, причинять боль и радость, а главное, не забывать о том, что происходило в действительности, без вымыслов и прикрас. Вот и смерть друзей оставила в памяти неизгладимый след, в том числе и о том, кто был повинен в их гибели – хунган, который в самый решающий момент схватки призвал на помощь нечто, бывшее несоизмеримо сильнее и опаснее, чем он сам.

– Вижу, что ты помнишь… Можешь даже не говорить о своих догадках, я и так приблизительно представляю их смысл. Тем более и подкинутая нами книжица сыграла свою роль в этой истории.

– Книга? Подкинутая вами? – я не мог прийти в себя от изумления. – Но какой смысл во всем этом?

Слева от меня раздался хриплый рев Эрнандеса:

– Так это ты подставил всех нас под пули этих тварей и под магию! На тебе кровь наших друзей!

– Эмоции… – вяло махнул рукой Меченый. – Молодости всегда свойственно делать скоропалительные выводы, отметая в сторону такую полезную вещь, как логика. Поклоняющиеся силам перекрещивающихся дорог стали угрожать вашим покойным друзьям еще до того, как книга была подброшена в тот самый антикварный магазинчик. Мы всего лишь дали пусть призрачный, но все же шанс уцелеть в заведомо неравной борьбе. Кстати, этот шанс вы с блеском использовали.

– Угомонись, Эрнандес, – рявкнул я на разошедшегося бойца. – Магистр действительно ни при чем, единственное, что ты мог бы ему предъявить, так это нежелание нянчиться с абсолютно посторонними людьми, то есть нами. Да и то это обвинение рассыплется подобно карточному домику при дуновении ветра – по сути, он уже дважды уберег нас от очень серьезных проблем, да и в дальнейшем от него стоит ожидать если не помощи, то хотя бы дельных советов.

Чунчо хранил молчание, только в его глазах просматривалось настороженное выражение, непонятно к кому относящееся – не то к Меченому, не то к излишне импульсивному Эрнандесу. Меченый же, казалось, просто наслаждался реакцией окружающих на собственную персону.

– И все-таки, магистр, что вы можете и хотите рассказать нам о тех противниках, с которыми мы столкнулись?

– Правильная формулировка… Могу я рассказать много, но расскажу лишь то, что считаю нужным для вас здесь и сейчас. Не буду рассказывать об истоках зарождения культа вуду, это сейчас не слишком интересно и к тому же точных сведений просто нет. Сами хунганы лишь понаслышке знают об этом, поскольку научились читать и писать лишь к началу двадцатого века. Да и то не все…

Все присутствующие в комнате понимающе переглянулись. Нежелание выходцев из Африки учиться чему-либо давно стало притчей во языцех и никого не удивляло.

– Вот именно, – кивнул магистр, отвечая на так и не прозвучавший вопрос. – Поэтому я начну в гораздо более близкой к нашему времени дате, то есть с начала шестнадцатого века, когда первых африканских рабов привезли на остров Гаити, бывший в то время заурядной колонией Испанской империи. И все бы было нормально, но среди всего этого сброда неведомым образом затесались несколько хунганов.

Сомневаюсь, что они не могли бы при желании избежать пленения простыми охотниками за «черной костью», а господа инквизиторы постарались бы прикончить их на месте. Отсюда можно сделать вывод, что они целенаправленно использовали охотников за рабами, чтобы открыть для своих хозяев и покровителей новые земли.

– «Они» это ведь Эшу? – уточнил я не до конца проясненную деталь.

– Несомненно. Так или иначе, но хунганы оказались на новых землях, где ко всему прочему практически отсутствовали люди, сколь-либо разбирающиеся в оккультных науках. За каких-то несколько лет хунганы распространили власть Эшу над душами и телами рабов не только на Гаити, но и на многих других островах и даже на материке. А к тому времени, как священники обнаружили, что практически все рабы уже давненько являются вудуистами и находятся под полным контролем жрецов-хунганов, времена открытых действий Инквизиции прошли. Пришла пора так называемого «гуманизма», когда стремились не столько уничтожать иноверцев (точнее говоря, уничтожать не в таких количествах), сколько обратить их в нужную для церкви сторону.

– Что было дальше, я знаю, – встрял несколько оживившийся Эрнандес. – Эти идиоты решили, что покончат с поклонением другим богам, переименовав их в святых своей веры, благо их там до и больше. Глупость, достойная занесения в анналы… Таким образом они просто дали неграм возможность поклоняться своим богам, нисколько при этом не скрываясь. Сверху полная благопристойность, внутри же все по-старому.

– Хм, образованный… Неплохое знание истории в наши дни встретишь не столь часто. Особенно это касается тех, кто отличается столь буйным нравом, заставляющим поневоле заподозрить в дефиците интеллекта.

Что поделать, такова уж сущность Эрнандеса – слишком он любит эпатировать окружающих своим псевдобрутальным поведением, одновременно наблюдая и оценивая возникшую реакцию. Вот только эта манера настолько приросла к его натуре, что отказаться от нее он уже просто не в состоянии. Тут и кроется одно из его уязвимых мест, наравне с еще несколькими больными точками… Но сейчас я не об этом.

– Магистр, сей с виду грубый и обладающий не слишком хорошими манерами субъект, как ни странно, имеет высшее образование и подкован как раз в гуманитарных науках, особенно в филологии и истории. Так что не следует удивляться его знаниям в этих областях. Продолжайте, прошу вас.

– Иные времена, иные нравы и традиции, – в глазах Меченого плясали бесенята, когда он бросал взгляд на кого-либо из нашей троицы. – Но иначе жизнь была бы слишком скучна и предсказуема. О чем это я? Ах да! Успешно мимикрировав под псевдохристианских святых, Эшу и проводники их воли, хунганы, стали готовить новый этап своего возвышения – полный захват власти. Сначала это было нечто вроде репетиций, раз от раза становившихся все более продуманными. Не чисто вооруженные восстания, нет… Хунганы великолепно знали истинные скромные возможности своей паствы, никогда не отличавшейся ни умением, ни тем более боевым духом. В ход шли оккультные приемы, с каждым разом более и более отточенные.

– То есть культ вуду развивался и в оккультном плане? Что-то сомнительно, учитывая практически полную беспомощность вудуистов в плане высокоинтеллектуального творчества.

– Правильное умозаключение… Было бы. Но, к сожалению, тут основную роль играют даже не хунганы, а сами Эшу, то есть мистические сущности довольно высоких порядков, чей интеллект находится на очень высоком уровне.

– Хунганы просто марионетки? – лаконично вопросил старина Чунчо.

– Грубо и не совсем правильно. Скорее их можно сравнить с апостолами, если, конечно, присутствующих здесь не смущает высказанное мною сравнение.

Вот уж чего от меня не дождаться, так это смущения, тем более по такому поводу, ко всем апостольским религиям у меня крайне отрицательное отношение. Ну посудите сами, появляется какой-то «хрен с бугра», извините, «апостол с неба» и начинает учить жизни, обливая всех потоками сахариновой морали. Нет, уж у меня точно уши в трубочку не завернутся. Чунчо просто наплевать на все и вся, в том числе на всевозможные религии, пока они не затрагивают собственно его персону. Эрнандес… С ним сложнее, я так и не успел еще понять, какие непростые отношения связывают его с религией, столетиями прораставшей среди его народа. Одно могу сказать, эти отношения пахли отнюдь не розами. Потому я и не удивился, услышав от него следующий комментарий:

– Таких апостолов, посредством которых убили моих друзей, я готов лично изжарить на медленном огне и сожрать под бутылку текилы. А заодно и тех, кого представляют эти апостолы. Теперь мне все равно, имеют они какое-то отношение к христианству или не имеют. Месть – единственное, что нам осталось, и можете считать, что я отрекаюсь от всех богов, которые позволяют существовать такому.

– Вот и еще один прорвал кокон лжи и заблуждений, что обволакивает каждого из нас с самого раннего детства, – на сей раз Меченый не иронизировал. Напротив, он был необычайно серьезен. – Каждый из нас сам является хозяином собственной судьбы. Порой для этого нужно принять лишь одно решение, вот только иным для этого и целой жизни недостаточно. Другие же просто не хотят ничего менять, таким самое место в окутавшей весь мир паутине. Отвлекся я, прощенья просим…

Вот прямо так взял и поверил этому тону, обманчиво-ласковому. Как только, так сразу. Сдается мне, хлопот с этим Меченым будет очень много, хотя и без него уже не получится. Ох, втравит он нас в заварушку, нутром чую, а оно меня редко подводит… Впрочем, с паршивой овцы хоть шерсти клок, а с этого загадочного оккультиста можно снять много больше, чем я предполагал в самых радужных перспективах. Не сейчас, конечно, потом.

– Возвращаясь к хунганам, могу добавить, что к 1804 году остров Гаити полностью перешел под их контроль, – продолжил Меченый. – Но острова им показалось маловато, слишком уж невелик простор для Эшу. Надо отметить, что к началу девятнадцатого века вудуисты проникли и на территории Северной Америки, постепенно пуская там прочные корни. Попытки местных властей избавиться от рабов из одних африканских племен и заменить их другими были просто обречены на провал. Хунганам было все равно, кого именно подчинять воле своих покровителей. В конце концов власти просто загнали всех выходцев с африканского континента в гетто, заодно запретив им появляться в общественных местах. С одной стороны, это было временным решением проблемы, но с другой…

– Хунганам стало еще легче распространить власть Эшу, – попробовал догадаться я.

– Бесспорно. Они даже не торопились. Куда им спешить? Быстрота далеко не всегда залог успеха. Чужая страна, многое слишком отличалось от привычного… Вот они и начали медленно, но верно укреплять свое там положение, для чего постарались найти могущественных союзников. К сожалению, им это удалось.

– Союзников простых или не совсем простых? – оживился Эрнандес. – Ставлю сто против одного, что этих ваших хунганов не очень заинтересовали бы простые люди.

– Простых людей можно обмануть, подчинить, просто уничтожить, особенно при обладании оккультными знаниями. В союзники же берут тех, кто обладает тем, чего не хватает у тебя самого. Союзником оккультиста может быть только тот, кто сам не чужд мистике. Я сейчас не буду называть вам этих союзников, скажу лишь, что их мощь заслуживает самого серьезного внимания. Замечу также, что всем известная война Севера и Юга явилась прямым следствием заключенного хунганами союза.

Забавно. Получается, что многие случившиеся в истории события имеют под собой двойное, а то и тройное дно, скрытое не только от широкой публики, но и от тех, кто считает себя почти что всезнающим в вопросах истории. Впрочем, ничего удивительного, так случается всегда, если не учитывать некоторые важные детали. Образовавшаяся в таком случае картина не будет иметь с действительностью почти никакого сходства, кроме внешнего. Объяснять, на чьей стороне выступили хунганы, не нужно, это и так понятно. Зато теперь проясняется и то, каким образом фортуна оказалась на стороне тех, у кого шансов было, скажем так, очень маловато. Не верите? Тогда посоветую внимательно перечитать хронику той войны и цели, которые двигали каждой из сторон.

– Вижу, некоторые из вас удивлены, – Меченый явно имел в виду Эрнандеса, поскольку изумить Чунчо практически невозможно, я же и так предполагал нечто подобное. – Ничего страшного, если все пройдет гладко, то обещаю вам, что удивляться будете много, глядя на мир в несколько ином формате. Что же до хунганов и стоящих за ними Эшу, то они в настоящее время создали очень обширную и разветвленную сеть, цель которой… Да, цель вам знать рановато. Каждому знанию свое время, грубовато, но справедливо. Сейчас же вам лучше заняться теми, кто уничтожил ваших друзей, благо какая-никакая нить у вас есть.

– То самое агентство ритуальных услуг «Путник»? – я пошевелил пальцами, показывая эфемерность этой нити. – Слишком много неясного здесь. Ну, положим, про Абиру, работающую там, мы выяснить сможем. Амулет есть, да если бы и не было, то достать его тоже не является экстраординарной проблемой. Но пропуском служит не только он, но и некие слова. Тут-то мы и попадем в ловушку, а тогда останется лишь идти напролом, что в свете последних событий вызывает большие сомнения.

– Осторожничаешь? И правильно делаешь, поскольку это похоронное агентство – одна из наиболее важных контор господ вудуистов в городе. Думаю, не надо пояснять, по какой причине?

– Кладбище, – коротко отрезал Чунчо.

– В какой-то мере. Доктор наверняка уже успел понять, что творения хунганов не являются мертвыми в полном смысле этого слова. Культ вуду не является некромантией, это совсем разные вещи, хотя большинство людей не понимает существующей между ними разницы. То, что используют в своих целях хунганы, не является трупами, управляемыми с помощью магии, это просто люди, мозг которых разрушен в результате ментального воздействия, а некоторые свойства организма изменены. Тут и нечувствительность к боли, и практически полное отсутствие кровотечения из ран и кое-что еще…

Эрнандес задумчиво почесал шевелюру, после чего задал вполне разумный, с его точки зрения, вопрос:

– Тогда зачем им нужно кладбище? Трупы врагов можно и в воду скинуть, да и просто так закопать тоже особого труда не составит.

– Избавление от трупов всего лишь одна часть, причем далеко не самая значительная. Гораздо более важно использование похоронного агентства как средства для практически открытого пополнения количества зомби, – Меченый брезгливо поморщился. – Присматривает хунган подходящий материал, выжигает жертве мозги… И все, получается практически неотличимое от мертвеца тело, которое и отправляется к месту упокоения. Руководит же этой траурной церемонией агентство ритуальных услуг «Путник». Потом гроб вновь открывают, над «материалом» проводятся необходимые действия и вот, извольте любить и жаловать – новый зомби готов к использованию.

Да уж, теперь становится ясно, откуда берутся легенды об оживших мертвецах и власти над ними хунганов. Так происходит почти со всеми мифами – отбрось вымысел и остается реальность, которая может быть смешной, а может оказаться опасной, угрожающей. Но главное в том, что уходит, растворяется в небытии зловещий туман, способный устрашить многих самим фактом неизвестности, тайны, покрытой паутиной обмана и человеческих заблуждений.

– Хорошо, эта информация действительно может оказаться важной, но хотелось бы чего-то более конкретного, – закинул я удочку в надежде поймать золотую, ну или на худой конец серебряную рыбку. – Пароль, магистр, нам нужен пароль, без него мы будем подобны закованным в кандалы во время соревнования по бегу.

– Интересное сравнение, образное. А загадка-то простая, пароль и амулет взаимосвязаны самым тесным образом. Достаточно произнести имя того из Эшу, чей символ изображен на амулете. В вашем случае это имя – Шанго.

– Встречалось мне в книге это имя, однозначно встречалось, – я спешно перерывал память в поиске нужной информации. – Да, его символом действительно являются перевернутые песочные часы и боевой топорик, но вот ничего больше я вспомнить не в состоянии. Разве тот факт, что это один из наиболее известных Эшу.

– Для начала достаточно и этого, – Меченый кривовато усмехнулся. – Только не стоит забывать, что именно Шанго по праву считается одним из наиболее жестоких Эшу и все посвященные ему ритуалы способны вызвать тошноту даже у профессионала-расчленителя или патологоанатома со стажем. Это я к тому, чтобы увиденное не стало для вас сюрпризом. И еще один совет… Не особо геройствуйте, достаточно будет просто захватить эту Абиру. Она знает многое, и самое главное – в ее разум не заложены команды самоликвидации в случае возникшей угрозы.

– Почему?

Мимолетная тень удивления, возникшая на лице Чунчо, имела под собой вполне рациональное объяснение – он недопонимал, чем эта самая Абиру отличалась от остальных вудуистов. Если остальных приходилось кодировать на случай возможного предательства, то чем лучше эта? Добро бы была нерушимая верность идее, а так…

– Слишком ценный сотрудник, в ее памяти хранятся почти все данные о случаях воздействия культа вуду на ситуацию в городе. Хунганы не слишком любят материальные архивы, далеки они от книжной премудрости. Так что вам Абира может пригодиться.

– А вам? – попытался я прозондировать почву на предмет значимости ее для куклосов.

– Мне? Не особенно, хотя кое-какие моменты можно было бы проследить в ее изложении. Итак, теперь у вас есть определенная цель, желаю всяческих успехов в ее достижении. Кстати, я буду наблюдать за вашими действиями, вот только заметить мое присутствие вам вряд ли удастся. До скорой встречи, испытуемые…

Еще мгновение назад Меченый был виден всем присутствующим, сейчас же словно растворился в окружающем пространстве без малейшего следа. Даже я успел почувствовать лишь легкое изменение в пространстве, мимо меня словно пронеслась практически неощутимая тень. Пронеслась и исчезла за дверью… После визита странного союзника осталось лишь множество новых вопросов, да неоднозначные советы, следовать которым нужно было с максимальной осторожностью. С другой стороны, отмахиваться от них тоже никак не получится – без помощи со стороны нашей компании ну никак не получится устроить большие неприятности столь серьезной структуре, как культ вуду.

– Куда он делся, чтоб меня черти съели! – Эрнандес произнес эти слова лишь после того, как догадался захлопнуть отпавшую челюсть. – Он же только что был здесь!

– Ушел, но обещал вернуться, – кратко прокомментировал я исчезновение Меченого. – Сейчас не до того, у нас другая задача – найти возможность проникнуть на территорию этого похоронного агентства. Вот только делать это мы будем не сами, используем обходной путь.

– Как это?

– Все просто, Эрнандес, вот увидишь.

Глава 10

Обещания надо держать, тем более те из них, что даешь своим друзьям. Сложившийся в моем параноидальном мозгу план, каким образом нам будет легко разузнать, что происходит внутри похоронной конторы, отличался стандартным для меня цинизмом. И действительно, кому легче всего попасть внутрь сего заведения и при всем при том не вызвать ни малейшего подозрения? Правильно, самому обычному покойнику. Дело за малым, то есть за трупом как таковым, но и здесь следовало подойти к решению задачи с должной выдумкой.

Нет, не зря я заранее приволок на резервную базу все те мелочи, что могут понадобиться в повседневных и не очень интригах и провокациях. Там было практически все, от оружия и взрывчатки до подслушивающих устройств и разнообразной информации на все случаи жизни. Сейчас же мне нужен был подробнейший справочник всех учреждений города, как частных, так и государственных. Не то, не то… Вот она, похоронная контора с простым названием! Скупая официальная информация, но мне и этого достаточно для выполнения задуманного.

– Вот, смотрите сюда, – ткнул я пальцем в разложенную на столе карту города. – Это поганое агентство находится аккурат в том квартале, где обитают исключительно гаитянцы, пуэрториканцы и прочие негроподобные, которые ну очень любят культ вуду. Логично предположить, что и все настоящие покойники из этого квартала закапываются не без помощи сей веселой конторы.

– Да и хрен с ними, – отмахнулся Эрнандес. – Мне как-то безразлично, закапывают их, кремируют или просто выбрасывают естественным образом разлагаться посреди кладбища.

– Честно признаться, меня сей вопрос также не волнует, но дело не в том. Наша задача будет состоять совсем в другом. Первым этапом наших действий является проникновение в морг при местной больничке.

– Взрывчатка или отравляющие вещества? – слегка повел бровью Чунчо. – Если второй вариант, то я могу напортачить. Нет должного опыта.

– Зачем нам газовая атака? Слишком уж большой шум, вмешательство спецслужб… Нет, обычная взрывчатка и ничего больше. Единственное отличие от обычного взрывного устройства в том, что оно должно находиться ВНУТРИ трупа и сработать по радиосигналу. Сможешь соорудить нечто подобное?

Чунчо лишь коротко кивнул, показывая, что подобные вещи ему не в диковинку. Это мирного обывателя способна привести в состояние острого нервного потрясения сама мысль о том, чтобы выпотрошить подходящий труп и поместить заместо все равно уже не нужных внутренних органов пару-тройку килограммов пластита или чего-то подобного. Для нашей же компании подобная процедура всего лишь средство достижения цели, благо труп мало того что абсолютно незнакомый, так еще и с большой вероятностью каким-либо боком относится к столь неуважаемым нами вудуистам.

– Когда пойдем трупы потрошить? – неугомонный Эрнандес уже рвался в дело, пусть и такое неэстетичное. – Быстрее надо!

– Кому надо? – вздохнул я. – Сиди уж, шилом в задницу уколотый, сначала нужно разузнать о графике работы морга, наличии там подходящего трупа и тому подобных мелочах. Лучше поможешь Чунчо в изготовлении взрывного устройства, я же тем временем пройдусь по городу, информацию узнаю. Ждите меня через час или два.

На самом деле Чунчо нуждался в помощи не больше, чем я в собрании сочинений Маркса на китайском языке, но пусть уж непоседа Эрнандес будет при деле, чем достает и меня и Чунчо своими выходками. Заодно и посмотрит за работой мастера взрывного дела, может, что полезное в голове отложится. При нашей жизни подобный навык лишним уж точно не окажется.

Отойдя от временной базы километра на два, я решил, что теперь можно и приступить к поискам нужной цели. На улице было тихо, спокойно, вот только полиции не было. А жаль, значит, придется искать, уж больно они мне необходимы, вернее не столько они, сколько их возможность получить нужную мне сейчас информацию. Ага! Вспомни про сельхозудобрение, оно и появится… Из-за поворота медленно выползла патрульная полицейская машина, совершающая стандартный объезд участка. Так, теперь подпустить ее чуточку поближе, ментальный удар действует тем лучше, чем меньше расстояние между тобой и объектом воздействия. Пора. Выплеск энергии, сопровождаемый командой остановиться, дошел до сознаний сидящих в машине копов, а заодно и полностью подавил их волю. Итак, теперь в моем полном распоряжении были две покорные марионетки, которыми можно было распоряжаться по своему разумению.

– Вызови морг негритянского квартала и узнай, есть ли там сейчас трупы, которые заберут на следующий день, – приказал я сидящему за рулем типу. – Если да, то пусть скажут ячейки, в которых хранятся эти тела. Выполняй.

Подавление воли зачастую бывает весьма полезным. Объект воздействия исполняет все приказы, при этом сохраняя все свои знания и навыки, определить же некоторую неестественность его поведения под силу лишь людям, не чуждым оккультизму, да еще опытным врачам. У других же в самом лучшем случае останется впечатление, что разговаривающий с ними человек то ли немного перебрал, то ли находится в состоянии стойкой меланхолии.

А вот и нужная информация прорезалась, хрипящий голос из рации поведал, что в морге таки да, действительно есть подходящие трупы в количестве трех штук, располагающиеся в ячейках 45-А, 67 и 34-Б. Далее послышались разнообразные сведения относительно событий, в результате которых тела отправились прямиком в морг, но меня гораздо больше заинтересовал тот факт, что один из трех вариантов подходил как нельзя лучше. Явно криминальный труп, распрощавшийся с жизнью в результате трех пулевых ранений, да к тому же и похороны были назначены ровно в полдень следующего дня. Самое то для моего плана, какой-никакой ложный след наличествует. По крайней мере, занять полицию на пару суток он в состоянии, а большего и не требуется.

– Слушайте внимательно, – на разумы полицейских опять обрушилась волна психокода. – Вы забудете события последнего часа и никогда про них не вспомните. Попытка вспомнить приведет к приступам невыносимой боли…

Прощальная оплеуха на энергетическом уровне гарантировала копам как минимум получасовую потерю сознания. Можно было бы и прикончить нежелательных свидетелей, но я предпочел ограничиться кодировкой. О нет, вовсе не из абстрактного гуманизма, исключительно из логических выкладок. Ну к чему мне сейчас шумиха, поднятая из-за обнаружения в машине двух мертвых копов? Причем не будет особой разницы, наступит смерть вследствие инфаркта или из-за пули промеж глаз – все равно не избежать суматошного расследования, в результате которого первым делом будут отслеживать последние контакты покойников. А что у на тогда будет последним контактом? Правильно, морг! Вот тогда горючими слезами заплачет вся наша операция. Так что пусть живут, от живых в данном случае меньше вреда, чем от мертвых.

Конечно, нельзя исключать варианта, когда разобиженные взрывом на собственной территории хунганы начнут копать, прослеживая все подозрительные ниточки. Они могут выйти на звонок в морг, вычислят этих копов, а увидев их, обнаружат следы оккультного воздействия. Но на сем их успехи и закончатся, искать нас – то же самое, что пытаться обнаружить иголку в стоге сена.

* * *

Вернувшись на базу, я обнаружил практически сделанную работу и любопытного Эрнандеса, выпытывающего у старины Чунчо основы работы со взрывными устройствами. В момент, когда я вошел, Чунчо пояснял неофиту взрывного дела преимущества и недостатки радиовзрывателей по сравнению с использующими таймер. Увидев меня, вечно неугомонный Эрнандес сразу переключился на более интересующую его тему и принялся выпытывать, куда это меня носило и почему его с собой не пригласили.

Пришлось изложить ему все события последних двух часов, уделив особое внимание самой сути проделанного финта ушами. Скрепя сердце он согласился, что устроить копам билет в иной мир было бы нерационально. Любит мой приятель полицию, слов нет, особенно в свежепродырявленном виде, и я уверен, что у него есть на то вполне весомые причины. Это я не выношу их по прозаической причине – они олицетворяют собой всю ту поганую страну, в которой мне волею судьбы приходится жить. Впрочем, это все лирика, а проза состоит в том, что до перехода ко второй части плана оставалось менее суток. Уже наступило утро, а ночью нужно было навестить морг…

– Доктор, а что даст взрыв? – Чучно решил высказать подозрения, не дающие ему покоя. – Нам нужно получить сведения, а не взрывать все подряд.

– Чунчо, друг мой, взрыв – всего лишь начало, мотив для того, чтобы на территорию сей конторы по скорбным делам проникли официальные лица, то есть полиция. Теоретически я могу запустить туда должным образом закодированного хмыря, получившего четкие инструкции, но такой расклад слишком рискован. Ты уже видел мастерство хунганов, я же не стыжусь признаться, что они во многом превосходят меня.

– А что тогда делать? – несколько погрустневшим голосом поинтересовался Эрнандес.

– Бегать… Тебе. Вдруг случится чудо, и ты научишься сначала выслушивать людей до конца, а потом уж задавать вопросы. Возвращаясь к моей задумке, скажу, что всегда полезно иметь чем-то обязанных людей в самых разнообразных сферах. Есть у меня один человек, служащий в полиции, который ну никак не откажет старине Доктору в маленьком одолжении.

– На чем ты его держишь?

Вопрос, заданный Чунчо, не был незначительным – крючок, на котором болтаются люди, связями и возможностями которых ты намерен воспользоваться, должен быть мощным и неизвлекаемым. Тут он был прав на все двести процентов, другое дело, что я никогда не рискую в подобных ситуациях.

– ИРА. Слышали о такой аббревиатуре? Вот и отлично. Стенли О’Хара, так зовут этого человека, как раз оттуда и замазан более чем в десятке незакрытых уголовных дел по другую сторону океана. Сами понимаете, что Ирландская Республиканская Армия относится к тем организациям, членам которой неуютно практически в любой стране мира, а тем паче здесь.

– Как узнал?

– Да была одна довольно забавная ситуация. Нужно было показательно наказать одного ублюдка, который развлекался изнасилованиями, а полиция, как оно и полагается, уверяла, что нет достаточных доказательств. Мне же подобная мура и даром не нужна, достаточно было знания, что этот тип и есть насильник. Ну так вот, занимаюсь я непосредственно процедурой вразумления…

– Это как? – полюбопытствовал Эрнандес, рассчитывая, видимо, взять метод на вооружение.

– Довольно просто. Берется ублюдок, одна штука, острый нож, также в одном экземпляре, и этим ножом сначала распарываются штаны, а потом отрезается все, что там есть лишнего, – при воспоминании о том забавном случае губы поневоле раздвинулись в циничной ухмылке. – Стою это я в темном переулке, занимаюсь общественно-полезным делом, то есть кастрацией выродка, а тут вдруг откуда ни возьмись гость незваный пожаловал. При форме, с оружием, в общем, как обычно. И, естественно, орет дурным голосом нечто вроде: «Бросить нож, поднять руки!» Ну, я человек не слишком злобный, решил выполнить просьбу представителя власти, пусть и несколько не так, как он предполагал… Небольшой удар по мозгам, и коп сам поднял лапки кверху, а брошенный нож вышиб у него из руки револьвер. Так, на всякий случай.

Эрнандес покатился со смеху, представив себе обескураженное выражение, что должно было быть у копа, попавшего в столь неординарную, не предусмотренную никакими инструкциями ситуацию. Чунчо же ограничился хищным, напоминающим звериный оскалом, который для него значил то же, что для остальных смех от чистого сердца.

– Да, а что ты с этим насильником сотворил и при чем здесь коп? – отсмеявшись, выдавил из себя Эрнандес.

– Тому уроду я просто отрезал все лишние части тела без анестезии, да и бросил валяться. А вот копу я предварительно решил промыть мозги и вдруг натолкнулся на ту самую любопытную деталь в его биографии. Потому и решил не гробить красавца раньше времени, все-таки не простой обыватель, а боевик ИРА, к подобным индивидам надо относиться несколько лучше, чем к простому местному аборигену. Пришлось провести недолгую, но содержательную беседу, в результате которой О’Хара выразил свое полное согласие помогать мне в тех случаях, когда я посчитаю нужным. Кстати, следует отметить, что до сих пор я не пользовался его услугами, напротив, он сам пару раз приходил ко мне за помощью в особо щекотливых и запутанных делах.

– Похоже, ты решил, что обязанный тебе человек на довольно высоком посту может оказаться полезен, – задумчиво протянул Эрнандес. – А тут он еще и висит на крючке.

– Не без того, – согласился я. – Ну раз теперь все более-менее ясно, отправляйтесь-ка вы оба на отдых. Советую отоспаться как следует, поскольку неизвестно, когда вам в следующий раз выпадет такая возможность.

– Надеюсь, что не в гробу, – буркнул Чунчо. – Через пару часов разбудишь, сменю тебя.

– Это лишнее. Я уже и так поставил защиту, она если и не нанесет особого вреда, то по крайней мере предупредит о появлении на прилегающей к дому территории посторонних.

Это известие успокоило бдительность Чунчо. Вот и ладненько, тем более что человеку, не чуждому оккультным наукам, сон не столь важен – достаточно пары-тройки часов в двое суток, а при необходимости этот период может увеличиваться в несколько раз. Мелочь, а все равно полезно.

Я же, пока мои приятели будут тихо и мирно дрыхнуть, должен буду провести последние приготовления. Какие? Для начала нужно связаться с О’Хара, заранее настроить его на выполнение общественно-полезной для меня работы. Благодаря событиям последнего года, он из рядового детектива дослужился до начальника отдела по расследованию убийств. Головокружительная карьера, ничего не скажешь, мало кому удается распутывать в месяц несколько таких дел, от которых открещиваются все кому не лень по причине полной бесперспективности расследования.

Примеров множество. На улицах появилось слишком много автоматического оружия, продаваемого самым что ни на есть нелегальным образом? Дело сразу же переходит к О’Хара, а от него ко мне. Ну а тут уже дела шли в зависимости от того, кто именно вел торговлю – группировки, с которыми организация покойного Рамона находилась в приличных или враждебных отношениях. Во втором случае действия были вполне очевидны, то есть конкуренты сдавались копам со всеми потрохами, в первом же варианте приходилось комбинировать… Так или иначе, но в выгоде оказывалась моя скромная персона, но и самому О’Хара доставался свой кусок пирога. Да, дела из совсем недавнего времени, как они просты по сравнению с тем, с чем пришлось столкнуться теперь.

Отогнав прочь воспоминания, я придвинул поближе к себе телефон и набрал номер:

– О’Хара слушает, – раздался из трубки знакомый голос, из которого и дураку было ясно, что его обладатель находится в совсем замотанном состоянии.

– Слушай, слушай, и не говори потом, что не слышал.

– Доктор? – тон резко изменился, став максимально собранным. – Тут такие проблемы, что мне самому никак не справиться. Поможешь?

Ну, этого и следовало ожидать, опять начальство повесило на свою палочку-выручалочку очередное нераскрываемое дело, а он сам не в состоянии его разрешить. Нет уж, на сей раз халявы не будет… Однако разочаровывать собеседника так уж сразу не стоит, лучше вежливо намекнуть на некоторые обстоятельства, разрешить которые взаимовыгодно. Разумеется, можно было просто приказать, но это крайний случай, использовать такой вариант стоит далеко не всегда.

– Впоследствии, мон шер ами, впоследствии. Сейчас мне нужна будет всяческая поддержка со стороны твоего подразделения. Заранее предупреждаю, запланировано все так, что комар носа не подточит, от тебя потребуется лишь одно – взять под свой контроль расследование взрыва, который произойдет завтра около полудня на кладбище возле негритянских кварталов. Понял?

– Я один, или можно привлекать сотрудников из отдела?

– Да привлекай кого угодно, только чтобы командовал ими ты, причем находился в непосредственной близости от места событий. Теперь о вещах, которые ты должен выяснить для меня. Есть такая похоронная контора «Путник», ее офис расположен неподалеку от кладбища, именно это заведение и будет меня интересовать. Узнаешь все обо всех работниках, от директора до последнего гробокопателя, пройдешь с обыском по всем площадям сей конторы. И еще, пока что ни малейших угроз в их адрес, даже тени подозрения быть не должно – обычное расследование, не более того. Пожалуй, все. Бывай здоров.

Повесив трубку, я задумался, что еще можно придумать для усовершенствования разработанного плана. Прокачав еще парочку возможных изменений, я решил, что в данной ситуации менять что-либо – только портить. Ну и ладно, остаток времени проведу в тщательном изучении книги о культе вуду, с которой, собственно, и началась вся наша эпопея. Сложная книга, автор слишком сильно увлекся теологическими аспектами, при этом совершенно не озаботясь удобочитаемостью собственного творения. Но за неимением лучшего приходилось изучать это творение, тем более что вудуисты столь сильно опасались ее попадания в посторонние руки. По крайней мере, основной пантеон Эшу там был описан довольно подробно, были приведены соответствующие символы и кое-какие ритуалы.

Неприятные ритуалы, по сравнению с ними работа патологоанатома покажется верхом эстетики. Почти все амулеты культистов были сделаны из такого материала, как человеческие кости, кожа или вовсе из отдельных мумифицированных частей тела, чаще всего голов. Дикость? Не совсем, судя по всему, господам хунганам удалось нащупать связь между энергетическими потоками, человеческим телом и полумифической некросферой. По-видимому, уже во времена написания книги некоторые вудуисты предприняли попытку несколько отойти от собственно использования силы своих покровителей-Эшу и осторожно нащупывали столь близкую и в то же время невообразимо далекую область оккультизма, как некромантия. Эх, Меченый, скотина скрытная! Бросил парочку намеков, а толку чуть. Вернее, толк есть, и еще какой, но нужно время, чтобы успеть как следует вникнуть в хитросплетения вудуизма. Нужно много времени, которого у нас нет.

Тишина, жара, спокойствие. Что еще ожидать от столь респектабельной дыры, в которой расположены особняки так называемой элиты здешних мест. Медвежий угол, где обитают люди, которых нельзя назвать ни живыми ни мертвыми. Скорее уж это растительные формы жизни, озабоченные лишь самыми примитивными желаниями: поесть, поспать, потрахаться да еще посмотреть телевизор, суррогат реальной жизни. Так день ото дня, год от года, от рождения до смерти… Замкнутый круг, из которого есть сотни выходов, но они просто не хотят покидать свою маленькую и уютную тюрьму, разросшуюся в пределах всей страны.

А вот и вечер нечаянно нагрянул, подул легкий ветерок, навевающий приятные воспоминания о весенней погоде. Где вечер, там и ночь подкрадывается неслышными шагами, погружая мир в калейдоскоп переплетающихся меж собой теней. Пора будить народ? Да, пора, хватит им отдыхать. Каюсь, их крепкий сон имел под собой не совсем естественное происхождение, я решил, что нервная система человека штука тонкая, а потому и добавил к естественному желанию отдохнуть еще один маленький, незаметный, но вполне эффективный штрих. Сейчас же пришло время его убрать за ненадобностью…

Буквально через пару минут в комнату ввалился до омерзения бодрый и жизнерадостный Эрнандес, готовый вешать, топить, резать и проводить столь же веселые действия с любым вероятным противником.

– Я готов, когда идем?

– Не искушай меня, безумное создание, ибо идем мы в морг.

Я редко видел Чунчо даже улыбающимся, но тут он оглушительно захохотал. Оно и понятно, Эрнандес и в морге достанет всех и каждого, включая свежезамороженных покойничков. Мда, ну и компания подобралась… Матерый душегуб Чунчо, в совершенстве владеющий всеми видами оружия и обладающий потрясающей психологической устойчивостью. Эрнандес, хамоватый и непоседливый интеллектуал, также без малейшего пиетета относящийся к такой вещи, как жизнь человеческая, любящий, а главное умеющий устранять возникающие на пути препятствия. Ну и, естественно, ваш покорный слуга… Фиг, сволочь и непокоренный циник, погрузившийся в мир оккультных наук, чтобы подняться над окружающей действительностью и безвозвратно вырваться из болота обывательщины и предсказуемости.

Всех нас никто не ждет, не осталось слабых точек, по которым можно ударить, – есть только ведущая вперед дорога, по которой мы осмелились пойти, наплевав на установленные кем-то и когда-то запреты. И есть жажда мести за убитых друзей, ее огонь способен расплавить многие из возникающих преград. Тех же, что устоят перед этим всесокрушающим пламенем, разнесет в пыль ледяная ненависть, до поры до времени таящаяся в глубинах наших душ.

Глава 11

О, морг, как много в этом слове… А что собственно за эмоции способно вызвать это помещение? Вокруг витают запахи разложения, разнообразной дезинфекции и прочей лекарственной чепухи. В других странах с большой долей вероятности примешивался бы ядреный запах спирта, но здесь как-то не вошло в традицию безудержное пьянство патологоанатомов. Зато частенько случается иное, намного более омерзительное явление – некоторые из трудящихся в этой сфере искренне любят свою работу. Точнее сказать, не саму работу, а периодически поступающие объекты. Ага, некрофилов я и имею в виду! Искренне надеюсь, что тут я подобной мрази не встречу.

Эрнандес сначала сомневался, что мы сможем тихо и незаметно проскользнуть мимо охранника, дежурившего на входе, и предложил радикальное решение проблемы. Пришлось пресечь инициативу на корню, уверив его, что банальный отвод глаз сделает охранника абсолютно слепым и глухим ко всему, что связано с нашим присутствием. Так все и произошло. Мимо одурманенного стража можно было проходить туда-обратно по десятку раз – он все равно не видел и не слышал нашего присутствия. Ну а теперь вперед, собственно в тот бокс, где хранятся трупы. Даже если бы у меня не было подробного плана, дорога реально находилась по степени концентрации не слишком приятных запахов. Так, люди, всего двое. Все в пределах ожидаемого, наверняка дежурная смена патологоанатомов работает. Ничего, мы им мешать не будем, по крайней мере сильно мешать.

Делаю знак Чунчо, чтобы тот на всякий случай остался здесь, сам же вместе с Эрнандесом вхожу, предварительно пнув и так полуоткрытую дверь.

– Вы кто? – задавленно пискнул маленький толстый человечек в некогда белом халате. – Что вам тут нужно?

– Служба, проверяющая правильный порядок вскрытия трупов. Ходим, проверяем, штрафы выписываем.

От подобного заявления толстяк окончательно потерял дар речи, присоединившись тем самым к своему коллеге, который с самого начала стоял, как истукан с открытым ртом. Что ж, в чем-то я их понимаю – проводят они очередное вскрытие, никому не мешают, а потом вдруг раз и вваливаются незваные гости не слишком мирного вида. И ладно бы только я, а то за моей спиной маячит Эрнандес, вертящий в руке восемнадцатизарядную «беретту».

– Ячейка 45-А где? – В ответ раздалось дружное гробовое молчание. – Быстро, нашли и содержимое на стол вывалили, а то сами на его месте окажетесь.

Нет, ну до чего же хорошо выводит из состояния ступора четкое и ясное указание, сопровожденное к тому же командным тоном и обещанием кар в случае неисполнения. Забегали, лбами сталкиваясь от усердия, труп сначала уронили на пол, а лишь потом, в результате общих усилий, взгромоздили кое-как на стол.

– Вот и молодцы, вот и правильно. А теперь спать.

Излишне говорить, что патологоанатомы тоже получили кодировку на полное исчезновение из памяти случившихся событий. Ничего, через часик оклемаются и приступят к делам, даже не подозревая, что случилось за время, когда их разумы находились в глубокой спячке.

Поставив сумку с приготовленным взрывным устройством на пол, я расстегнул молнию, извлек творение Чунчо на обозрение Эрнандеса и сказал:

– Вот бомба, вот футляр для нее, осталось только совместить первое и второе.

– Я?

– Почему нет? Ты что, труп первый раз в жизни видишь? Сомневаюсь. Ну подумай сам, где ты еще наберешься столь полезного опыта, как вскрытие трупов?

– Да на кой мне сдался этот опыт, – отбрыкивался он всеми руками и ногами. – Пристрелить кого-нибудь меня уговаривать не надо, а вот копаться в потрохах – увольте, не мое.

– Маленькая поправка. Это БЫЛО «не твое», теперь же, после столкновения с вудуистами тебе поневоле придется освоить столь малоэстетичный, но ставший отныне необходимым навык патологоанатома. Где вуду, там и трупы, а на худой конец зомби, не слишком от них отличающиеся. Ты что же, думаешь, что останешься простым придатком к оружию, пусть и с высшим образованием? Нет уж, такой роскоши тебе никто не позволит – будешь постепенно погружаться в мир оккультизма. А в этот новом для тебя мире может встретиться такое, по сравнению с чем устанавливать бомбу внутрь потрохов безобидного трупика покажется тихим и спокойным времяпровождением.

– Оккультизм это хорошо, я согласен его изучать, но для потрошения трупов больше подходит Чунчо.

– Вот потому я и не зову его. Здесь нет никакой угрозы, да и спешить особо некуда. Используем эту ситуацию как тренировку твоей психики. Не беспокойся, если начнешь делать что-либо неправильно, то я помогу вернуться на путь истинный.

– Сволочь ты, Доктор, сволочь первостатейная, – Эрнандес от избытка эмоций плюнул на пол и начал копаться в ворохе инструментов.

Сволочь, не спорю, и его хочу сделать таким же устойчивым ко всяческого рода ситуациям. Вот Чунчо в подобных тренировках не нуждается с его-то многолетним опытом всевозможных войн, как объявленных, так и нет. А Эрнандес пусть привыкает, потом еще спасибо скажет, когда, встретив по жизни нечто подобное, не будет корчиться в приступах тошноты, а отнесется как к неприятной, но привычной детали.

Наблюдая за довольно неумелой работой Эрнандеса, я думал об окружающем нас безумном мире, в котором, для того чтобы сохранить независимость, людям приходится порой вести себя на грани жестокости. Главное тут не зайти за грань, не переступить установленные для самого себя принципы. Казалось бы, нет ничего особенного в компромиссе, но не так все просто… Компромисс с самим собой, пусть даже по самому незначительному поводу, верный шанс скатиться в болото, потерять честь, а следовательно, и отказаться от самого себя. Видел я подобных «живых трупов», даже и не подозревающих о своей духовной смерти – они частенько полностью довольны своей судьбой, но стоит копнуть чуточку поглубже и внутри ты найдешь лишь выжженный шлак. Но не будем о грустном, хотя сама атмосфера морга поневоле настраивает на философско-меланхоличный лад…

Всему на свете приходит конец, пришел он и операции по минированию трупа. Мне хоть и пришлось пару раз вмешаться, но лишь на завершающей стадии, для того, чтобы шов был не слишком заметен. Впрочем, осматривать спину покойника аккурат перед похоронами и так вряд ли кто будет, но коли уж делать работу, то делать ее хорошо, без малейших признаков халтуры.

– Вот и все, – подмигнул я Эрнандесу, с донельзя раздраженным видом смывающего с рук следы крови. – Главное, чтобы тебе не приснился самый страшный кошмар начинающего патологоанатома.

– Это какой же? – купился мой собеседник.

– Когда ночью в твоей квартире раздастся звонок от благодарного клиента…

Очередной образчик черного юмора оценил только стоящий на пороге Чунчо, Эрнандес же помянул на своем родном испанском языке два десятка святых, пяток священников и большую трубу от паровоза, назначение которой осталось для меня не совсем понятно. Под столь оригинальный аккомпанемент мы и покинули морг.

– И что теперь? – задал вопрос несколько оживившийся на свежем ночном воздухе Эрнандес.

– Ждать, – коротко отрезал Чунчо.

Все правильно, остается только ждать начала похорон и в самый подходящий момент взорвать заботливо сотворенную бомбу непосредственно на территории, принадлежащей агентству «Путник». А чтобы ожидание не казалось столь долгим и утомительным, мне пришла в голову мысль попытаться связаться с разрозненными и лишенными руководства бойцами покойного Рамона. Сейчас они, повинуясь заранее разработанным на подобный случай инструкциям, залегли на дно и ждут, пока объявится кто-то, имеющий право отдавать приказы. Правда, мне пока что нечего им приказывать, для противостояния с хунганами бойцы мало пригодны, но вот подать сигнал о том, что организация еще жива и в состоянии за себя постоять, стоило. И лучше если весточку подам не я, а Чунчо, он для них ближе и понятнее, чем моя, окутанная мистическим ореолом, персона.

Как и ожидалось, он и не думал протестовать против такого распределения ролей и, запасшись пригоршней монет, прочно оккупировал ближайшую телефонную будку. Надолго оккупировал, между прочим. Я же, от нечего делать, вытащил из бардачка изрядно потрепанную колоду карт и предложил Эрнандесу перекинуться по маленькой не выигрыша ради, а скоротания времени для.

К тому времени, как Чунчо скормил телефону-автомату всю пригоршню монет, я уже успел от души поиздеваться над неумелой игрой Эрнандеса в такую игру, как покер. Покер хоть и не требует особого ума, зато позволяет натренировать такое важное умение, как блеф, и научиться сохранять бесстрастное выражение лица при любом раскладе. Или же напротив, сделать удрученное выражение при великолепных картах, тем самым вводя противника в заблуждение. Но верх мастерства – когда ты приобрел такую известность, что когда выражение лица полностью соответствует имеющимся картам, соперники все равно подозревают подвох, путаются и тем самым играют тебе на руку.

– Ну что? – спросил я, лениво тасуя колоду.

– Почти до всех дозвонился. Передал, чтобы сидели тихо, но были готовы.

– Вот и прекрасно, нам понадобятся бойцы, когда придется вычищать рядовых вудуистов, никоим образом не связанных с мистической составляющей культа. Сейчас же мы сделали все, что нужно было сделать, остается ждать дальнейшего развития событий.

* * *

Утро. Солнце, огненным диском восходящее из-за горизонта, ярко пылающее, словно бы пытается сжечь своими лучами все живое на земле. Странная шуточка называть именно его животворящим началом. Не верите? Взгляните на практически безжизненные африканские пустыни, где лишь верблюды величественной поступью переходят от одного оазиса к другому да виднеются жалкие растения, больше похожие на засушенный и колючий гербарий. Впрочем, в каменных джунглях мегаполисов солнце не в силах полностью проявить свою безграничную ненависть ко всему живому, каменные громады стен отбрасывают пересекающиеся меж собой тени, в которых солнечные лучи уже не властны над миром. Каменные лабиринты городов бывают жестоки, но они все равно лучше открытых пространств, где человек теряется на фоне давящего небесного свода.

Ждем… Чунчо меланхолично крутит между пальцев небольшой, но заточенный до бритвенной остроты метательный нож, Эрнандес же просто зыркает злобным взором на все триста шестьдесят градусов. Терпение, терпение и еще раз оно же. Посидел бы в засаде часов эдак восемь, да не в комфортабельной машине, а в болоте по самые уши, сразу бы оценил нынешний комфорт. Я же не просто ждал, но и на всякий случай время от времени проверял окрестности на предмет наличия оккультной составляющей – забывать про возможное появления хунганов не стоило, чтобы потом горько не раскаяться в проявленной небрежности. Но пока что все было чисто.

Утром в морг пару раз привозили новых постояльцев, потом произошла смена караула – персонал, дежуривший ночью, наконец-то дождался смены. Все шло своим чередом, и это было для нас обнадеживающим признаком, указывающим на то, что нашу ночную вылазку так и не заметили.

Ага! Тонкая энергетическая нить, загодя присоединенная к нашпигованному взрывчаткой трупу, показала, что до него кто-то дотронулся. Ну, вывози, фортуна… Нет, судя по всему, обошлось, никаких заполошных криков выбегающих из морга врачей, да и полицейские сирены не поганят мой слух. Зато показался автомобиль-трупоперевозчик, на борту которого явственно читалась надпись «Агентство ритуальных услуг «Путник».

– Вот они! – радостно взвыл Эрнандес, порываясь завести машину, и тут же получил локтем в бок для усмирения излишнего энтузиазма.

– Сиди спокойно, никуда они от меня не денутся. Это за простой шпаной следить можно, а не за теми, кто связан с оккультными силами. Да и к чему так прямолинейно садиться им на хвост – маршрут-то нам все равно известен.

– Мимо кладбища не проедут, – мрачно подтвердил Чунчо.

Именно потому я и разрешил Эрнандесу запустить двигатель и стронуть автомобиль с места лишь через минуту после того, как труповозка скрылась из виду. Тот хоть и выглядел несколько понуро, но все же признал, что в нашем случае осторожность не только не лишняя, но и жизненно необходимая вещь. Ехать тут было совсем недалеко, к тому же останавливаться в пределах видимости тоже не стоило, так что мы уютненько припарковались в паре кварталов от места действия.

Вряд ли там будут особо длинные церемонии, ой вряд ли. А ведь весь замысел в том, чтобы подорвать заложенную бомбу как раз в момент нахождения трупа если и не на территории похоронного агентства, то где-то рядом.

– Пора, – решительно высказал свое профессиональное мнение Чунчо.

Что ж, доверюсь мнению специалиста в вопросах подрывной деятельности, да и нажму кнопку на пульте, что должен подать сигнал. Одно нажатие пальца – и уже через секунду раздается мощный, упругий взрыв. Около четырех килограммов пластиковой взрывчатки оправдали свою весомую репутацию, наверняка устроив хороший переполох среди господ вудуистов.

– А теперь поехали отсюда куда подальше, сейчас прибудут полицейские во главе с мистером О’Хара, который и узнает нужную нам информацию.

Эрнандес кивнул, и машина, мягко урча мотором, двинулась в направлении, противоположном похоронной конторе… Времени до встречи с О’Хара было еще предостаточно, и мне пришла в голову довольно странная, но могущая привести к неплохим результатам идея.

– Эрни, а давай-ка сменим направление движения и наведаемся на нашу бывшую базу…

Резкий удар по тормозам – и на меня уставилась изумленная до глубины души физиомордия субъекта с высшим филологическим образованием.

– Доктор, ты же вроде не запойный? Что нам там делать? Да и опасная это затея, там сейчас наверняка эти, хунганы которые, хозяйничают.

– Вот прямо делать им больше нечего, как ожидать нас там, куда мы по определению не появимся. Ну какой дурак, скажи на милость, сунется в то место, откуда еще недавно едва унес ноги?

– А я о чем?

– Вот именно. Так будут думать и культисты, поэтому никого особо серьезного ожидать не стоит. А вот некто несерьезный нам весьма и весьма пригодится, особенно в качестве довеска к тем сведениям, что должен в скором времени предоставить мой информатор. Ты на Чунчо посмотри, он, судя по абсолютно бесстрастному виду, вовсе не возражает против подобного варианта действий.

– Риск есть, но попробовать стоит, – немного подумав, выдал вышеупомянутый свое авторитетное мнение.

Вот и ладушки. Наведаемся на территорию бывшей базы, проверим, что там да как.

* * *

Оказалось, не слишком хорошо. Выражаясь более конкретно, уже на подходах шныряли существа с ярко выраженной негроидной внешностью. Видок, правда, у них был не слишком радостный, на лицах без особых усилий угадывался страх перед… Скорее всего, перед теми, кто, даже отступив, ухитрился устроить хар-роший такой переполох, а если уж добавить те неизвестные последствия, которые образовались после оккультного воздействия Меченого, то получается и вовсе веселая картина.

Да уж, забавно получается! Главное же, что особых следов присутствия хунганов я так и не мог обнаружить, разве что оставленные ими маячки, долженствующие сигнализировать о появлении в районе кого-то с высоким оккультным потенциалом. Подстраховались, паршивцы, но на каждую хитрую задницу найдется самонаводящийся противотанковый снаряд. Закрываться от таких маячков – занятие неблагодарное и очень рискованное, требующее высокого уровня владения подобными техниками. Иначе говоря, рановато мне подобные номера откалывать. Казалось бы, все, ничего не светит, ан нет, из любой ситуации есть множество выходов, просто большинство из них недоступны нашему пониманию. Вот и при данном раскладе была одна интересная лазейка, оставшаяся незамеченной накладывавшими чары хунганами.

Поставленные маячки срабатывали лишь при появлении человека со значительно развитой оккультной сферой восприятия, а значит, оставались нечувствительными к обычным людям. Можно было бы послать Чунчо с Эрнандесом, такой ход вполне обычен для большинства людей, считающих себя непогрешимыми лидерами. Подобные типы с легкостью жертвуют сначала простыми бойцами, потом теми, с кем знакомы не первый год, и в конце концов оказываются окружены не верными соратниками и друзьями, а тупыми фанатиками и наемниками, которым глубоко безразлично все, кроме денег в большом количестве. Спасибо, но подобной дорогой пусть идут другие, для меня она слишком уж неприятна. Лучше уж я прикроюсь аурой Эрнандеса, тем самым замаскировав собственную от поставленных хунганами ловушек. Правда, Эрнандесу придется все это время полежать в отключке, но тут ничего не поделать, такова плата за надежную маскировку.

Естественно, ни малейшего энтузиазма подобная перспектива у моего приятеля не вызвала, что явственно следовало из виртуозных матерных выражений. Пришлось четко обрисовать картину во всем богатстве красок и лишь после этого беспокойное создание согласилось временно побыть вне игры.

Мягкое, бережное касание разума Эрнандеса, и вот он уже обмяк на сиденье авто, я же обволакиваю параметрами его ауры собственную энергетическую оболочку. Неуютно, скованно себя чувствую, словно бы меня запаковали в тесный обтягивающий комбинезон аквалангиста. Нет, на физическом уровне все в порядке, неприятные ощущения проявляются в совсем иной сфере, поневоле заставляя вспомнить времена, когда все проявления оккультизма были тайной за семью печатями. Однажды прикоснувшийся к оккультной составляющей мира уже не сможет жить без этого ощущения, отказаться от подобного все равно что добровольно выколоть себе глаза…

Впрочем, сбросить окутывающий меня покров чужой энергетики можно было в любую секунду, но тогда неизбежно срабатывание заботливо поставленных ловушек, пусть не способных повредить, зато неизбежно проинформирующих хунганов о моем присутствии. Придется ограничиться исключительно материальным оружием.

Рядом крался Чунчо, его манера незаметных перемещений как нельзя больше напоминала повадки дикой кошки на охоте. Сейчас он решил изменить своей давней привязанности к германскому автомату и в его руках тускло блестели метательные ножи. Идти через главный вход не стоило, лучше уж пройти через ту самую тайную комнату, где совсем недавно разворачивался столь драматичный поединок. Эх ты! В стене здания зияла большая дыра, видимо, преследовавший нас Эшу, заняв тело хунгана, не слишком обеспокоился о сохранности стены, проломив ее между делом.

Взмах рукой – и нож, блеснув отраженными солнечными лучами, становится сюрреалистическим украшением, вонзившись в глазницу неожиданно появившегося негра в крикливом одеянии. Чунчо в своем репертуаре, сначала убьет, потом уже разбирается, кто это был. Впрочем, тут друзей нет, есть лишь враги, которые делятся на опасных и очень опасных. А вот и еще один тип, стоит как раз около прохода внутрь нашей бывшей базы. Часовой, понимаешь, вернее жалкая на него пародия. Жестом показываю Чунчо, что этого красавца я сам упакую, а на него возлагается наблюдение за окрестностями. Жаль, что нельзя использовать свои оккультные знания, но ничего, без них тоже реально справиться.

Хорошо стоит, поганец, то есть для меня хорошо… Спиной повернулся, да еще сигаретку смолит, да не простую, с табаком, а начиненную непосредственно марихуаной. Мдя, в таком состоянии он не то что крадущегося врага, марширующую роту в полном боевом и то не сразу заметит. Вот только что именно с ним делать? По голове до потери сознания… Не стоит. Достаю из кармана уютно свернувшуюся там удавку – простую гитарную струну с петлями на концах. Великолепное средство для тех, кто знает толк в подобных делах. Шаг, другой… И удавка захлестывает шею ну очень внимательного часового, но не до конца, а всего лишь чтобы немного придавить и лишить возможности подать сигнал.

– Сколько вас тут? – шепчу ему на ухо. – На пальцах покажи.

Ого! А до хрена вас тут, аж целых четырнадцать тушек. Вернее, уже тринадцать, если вычесть того типа, что получил ножом в глаз, а то и двенадцать, поскольку моего молчаливого собеседника также считать не стоит.

– Хунганы есть?

Тут эта скотина с таким энтузиазмом замотала головой, всеми фибрами души показывая, что нет хунганов, не было и не будет… Нехороший я человек, подозрительный, особенно когда мне отвечают так быстро и именно то, что будет наиболее желательным вариантом. Так что удавка на его шее сжалась несколько сильнее, окончательно перекрыв доступ кислорода секунд на десять, давая понять, что шутки шутить занятие чреватое для его вудуистской персоны.

Проняло, сразу чувствуется, аж до самой глубины души. Ножками засучил, а ручками какие-то знаки подает… Ну что ж, послушаем последнее выступление обвиняемого, авось что приличное узнаю.

– Повторяю вопрос о наличии хунганов. Они есть?

В ответ неопределенный жест, не позволяющий понять, то ли есть хунган, то ли его нет. Так, думать будем, серьезно думать. Пациент или жив или мертв… Хм, а может, и ни то и ни другое? Проверим:

– Там что, ученик хунгана?

Попал в яблочко! Пленный попытался было кивнуть, но тут же оставил эту свою затею, почувствовав, что совершать подобные телодвижения с удавкой на шее несколько больновато и вредно для здоровья. Ну да ладно, лично меня нисколько не волнует состояние без пары минут трупа, ему и жить-то осталось пару вопросов.

– Он один? – получив еще один положительный ответ, я продолжил: – Нас ждет?

Опять пленник выразил полное душевное согласие, всем видом показывая готовность сотрудничать долго и плодотворно. Что ж, такая сговорчивость дает ему шанс… Прожить еще несколько минут. Легкий, еле слышимый свист, и вот уже Чунчо присоединяется к нашей маленькой и наполовину молчаливой компании.

– Ученик хунгана. Один. Оставлен на случай прибытия нас. Какие мысли?

– Пленника вперед. Надо смотреть, что да как, – на лицо Чунчо словно приклеилась ну очень недобрая ухмылка.

Смотреть… Подобные смотрины почти всегда заканчиваются серьезной стрельбой, а в нашем случае еще и применением грубой магической силы. Ох, рискованная затея! Зато в случае удачи светит многое, есть ведь шанс, что все поставленные маячки замкнуты на того самого ученика, подавая сигнал непосредственно ему. Ну действительно, к чему излишне хитрить, особенно господам хунганам, которые, по словам Меченого, никогда не отличались тонкостью, как и стоящие за их спиной Эшу. Для них всегда была важнее грубая сила, интенсивный поток первичной, «сырой» магии. Ладно, рискнем!

Глава 12

Риск – дело благородное, кто бы спорил, но порой он толкает на такие авантюры, что не придут ни в одну здравомыслящую голову. Впрочем, я и сам толком не могу сказать, есть ли у меня это «здравомыслие» или же оно отсутствует как класс. Наверное, все же отсутствует в современном понимании сего термина, поскольку сейчас под ним подразумевается тихая, спокойная, мало отличающаяся от растительного существования жизнь, лишенная ненависти, мести, чувства гордости и чести. Ну его к ангелам под хвост, такое здравомыслие! Ах да, у них же не хвост, а крылья… Ну тогда под крылья, мне оно глубоко параллельно.

На горле нашего пленника уже не было удавки, зато меж лопаток упирался ствол «беретты» с глушителем. В случае малейшего подозрения тихо сдохнет, не привлекая излишнего внимания. В арьергарде следовал Чунчо, готовый при необходимости успокоить метким броском ножа любую сволочь, показавшуюся в пределах видимости. Забавно, но та самая комната, где происходила рубка с хунганом, была абсолютно пуста, никаких следов присутствия врагов, ничего…

– Где все? – проникновенно спросил я у пленника, посильнее вдавливая ствол в его трясущийся от страха организм.

– С-снаружи. И в самом зале… Мамой клянусь.

В баре. Не самый лучший расклад, если они расположились в зале, ведь при таком раскладе, пройдя по коридору, соединяющему потайную комнату с основным помещением, мы сразу окажемся в гуще событий. Невесело…

– Резервный вариант отхода, – внезапно раздавшийся голос Чунчо подействовал на меня не хуже адреналинового выброса в кровь.

Точно, самое то! Покойный Хосе смастерил довольно примитивную, но в достаточной степени эффективную систему уничтожения нежелательных визитеров, управляющуюся как раз из потайной комнаты. В прошлый раз активировать эту систему не было времени – она не предусматривала боя в самой комнате – этой последней линии обороны, но вот сейчас могла сослужить неплохую службу.

Чунчо, не теряя ни секунды времени, уже поддел ножом фальшивый участок стены, за которым скрывался пульт управления несколькими неприятными сюрпризами. Единственный недостаток был в том, что система работала вслепую – камеры видеонаблюдения установить так и не успели. Но это было не столь существенно, поскольку замаскированные в разных точках зала огнестрельные игрушки и так простреливали практически все направления. Из кармана моего молчаливого друга появился моток лески, которую он стал деловито наматывать на рычажки управления.

– Пройдем по коридору, тогда и устроим бучу, – пояснил он свои действия, показавшиеся сначала непонятными.

Нет, учиться мне еще и учиться у такого матерого убивца, и стыдиться тут не стоит. Навыки подобного рода шлифуются и оттачиваются до уровня, приближенного к совершенству, не один год. Я бы сразу использовал установленную систему а потом вполне вероятно расхлебывал бы последствия, неминуемо возникшие, если бы ученика хунгана не пристукнуло сразу же. А так наши шансы растут как на дрожжах. И еще один маленький нюанс… Интересно, нужен ли еще пленник, или можно избавиться от него? Пожалуй, все-таки нужен – послужит живым щитом.

Закончивший возиться с леской Чунчо уже двинулся по направлению к коридору, соединяющему эту комнату с залом, на ходу пряча ножи и доставая два «вальтера». Логично, бесшумность скоро не понадобится, а пистолеты всяко имеют более высокую скорость смертоубийства, чем метательные ножи. Палец, до этого мига спокойно лежащий на спусковом крючке, перемещается в пространстве на какой-то сантиметр, но даже столь малозначимое движение имеет для пленника самые серьезные последствия. Диагноз – труп. Инстинкт сработал раньше, чем разум, но это в данной ситуации было лучшим выходом – иначе я бы не успел пристрелить паршивца до того, как он заорал бы во всю глотку. А он собирался это сделать, еще как собирался!

– Дружков своих предупредить пытался? – мимоходом обронил Чунчо, в общем-то и не ожидая ответа на риторический вопрос. – На счет три, как дойдем до конца коридора.

А что тут идти-то? Пяток метров, не более того. Натянутая леска приводит в действие систему избавления от непрошеных гостей, и под аккомпанемент дружного залпа пары десятков стволов мы с Чунчо вваливаемся в зал. Пистолеты в руках моего друга то и дело отхаркиваются свинцом, посылая смерть в ту или иную не до конца добитую цель, я же отбрасываю ненужную теперь маскировку, сразу же обнаруживая местонахождение самого опасного сейчас противника. Нет, сегодня нам определенно выпала козырная масть – ученик хунгана попался хлипенький, не сумел даже полностью закрыться или уклониться от пуль. На, получи подарочек на вечную память!

Подарок заключался в двух разрывных пулях в голову, сопровождаемых ментальным ударом, который сминал психику, не давая даже тени шанса на восстановление. Возможно, я и перестраховался, но как-то не хотелось, чтобы этот выкормыш культистов ожил в самый неподходящий момент.

– Браво, браво, браво, – знакомый голос Меченого был донельзя наполнен сарказмом. – Ни на минуту оставить нельзя, непременно ваша веселая компания что-нибудь да учудит.

Ответом с моей стороны послужила затейливая матерная тирада, другим образом охватившее меня удивление выражено быть просто не могло. Способность представителя «куклосов» появляться из ниоткуда в самые неожиданные моменты могла довести впечатлительного человека до инфаркта, а людей вроде нас до непроизвольного выстрела в сторону неожиданного гостя. Впрочем, такой мелочью его не проймешь, даже если пуля и вылетит из ствола, то причинить вреда столь могучему оккультисту просто не сможет. Мда… Но что его привело сюда?

А ведь вот он, спокойный, ехидный, да еще и Эрнандеса с собой приволок. Тут два варианта – или ему срочно потребовалось нам что-то сообщить, или же просто от нечего делать появился, понаблюдать за испытуемыми, то есть за нами. Ничего, судя по всем признакам, сейчас он сам нам об этом поведает, причем с максимально циничными эпитетами и комментариями.

– И позвольте полюбопытствовать, что это вам на месте не сидится? Надо же было додуматься появиться в том месте, откуда совсем недавно пришлось удирать со всех ног, – Меченый полностью оправдывал мои ожидания. – Впрочем, в какой-то мере ваш сюда визит не был лишен смысла, я и сам намеревался здесь появиться. Правда, и цели у меня были несколько иные, чем банальное уничтожение всех присутствующих. Плакали мои цели горючими слезами, между прочим, исключительно из-за вашей самодеятельности.

– Предупреждать надо, – меланхолично обронил Чунчо, попутно делая контрольный выстрел в голову показавшегося подозрительным трупа.

– Резонное замечание. Поэтому я и не предъявляю никаких претензий, а всего лишь сообщаю об упущенных возможностях. Шуму было много, трупов тоже достаточно, – Меченый бросил мимолетный взгляд на пол, где лежали несколько безнадежно дохлых тел. – Толку вот немного мало. Вы бы хоть живьем взяли это жалкое подобие хунгана, тогда бы еще можно было подумать над его использованием.

– Ага, живьем… А заодно дать ему возможность отправить сигнал своим хозяевам, которые пройдутся по нам паровым катком.

– Позвольте, любезный, – перебил меня наш странный союзник, – все эти заклятия обнаружения имели под собой единственную цель – дать знать находящемуся внутри о приближении кого-то, владеющего оккультными способностями относительно высокого уровня. Страховка на случай, если придется уносить ноги, не более того. А вы ему две пули в голову, да еще и ментальным ударом зачем-то добавили. Теперь из него даже дипломированный некромант никакой информации не получит, от мозгов одна каша осталась, как в прямом, так и в переносном смысле.

– Но ведь он мог подать сигнал свои хозяевам.

– Помилуйте, Доктор! Ну чем он мог это сделать? Разве что по телефону позвонить.

– А разве…

– Да нет же, нет и еще раз нет. Вы что-то напутали, я вам со всей ответственностью заявляю. Держать мысленную связь на сколь-либо значительном расстоянии дело сложное, требующее значительного опыта и затрат энергии. Куда там этому недоноску.

Не знал, не знал. Выходит, что перестраховался по полной программе, приложив на порядок больше усилий, чем оно было необходимо. Однако, лучше уж перестраховываться в кажущихся простыми ситуациях, чем когда-нибудь нарваться на специально приготовленную для тебя ловушку. Меченый меж тем продолжал с завидным постоянством указывать на совершенные нами промахи и недочеты:

– Маскироваться под обычного человека, скрывая свои оккультные способности, конечно, неплохо, но слишком сложно и малоэффективно. К чему? Неужели тебя не обучали более практичным способам, применимым в таких случаях?

– Кто бы обучал? Книги? Так они далеко не всегда способны указать правильный путь, их вообще сейчас большая нехватка.

– А, так ты самоучка, – протянул Меченый. – Тогда все окончательно становится на свои места: примитивность заклятий, использование сложных путей, да и практически полное отсутствие мало-мальски корректных техник работы с энергетикой. Хотя твоя способность к пирокинезу впечатляет… Я раньше считал, что ты просто таким грубым образом работаешь с огненными конструктами и мысленно весьма нелестно отзывался о том наставнике, который столь безобразно преподал основы. Оказалось, что никакого наставника и в природе не существовало. Занятно…

– Кому занятно, а у кого голова болит, – пробурчал Эрнандес. – И вообще, вести философские беседы посреди трупов на вражеской территории довольно неумное занятие. Пора отсюда валить, а то не ровен час припрутся очередные гады.

– Устами твоего друга воистину глаголет истина, – витиевато выразился Меченый. – Но мы вполне можем задержаться здесь еще на некоторое время, чтобы ты, Доктор, забрал свой трофей, первый, но, надеюсь, не последний. Не стоит удивляться, в этой комнате действительно есть пусть и не очень ценная, но все же небесполезная вещь и лежит она буквально под ногами. Вот только для ее использования понадобится твое согласие пойти по довольно опасной дороге, ведущей не то к могуществу, не то к забвению. Решать только тебе…

– Туманно выражаетесь, магистр. Сложно оценить статуэтку из черного мрамора, расположенную в темной комнате. Включите свет, магистр, и я несомненно приму решение.

– Скорее уж не свет, а тьму… Та дорога, по которой тебе, а в перспективе и твоим друзьям, предлагается идти, непосредственно связана с тем же культом вуду, только без Эшу. Я имею в виду, что ты можешь постепенно использовать их знания, их очень своеобразные оккультные техники, но и плата за это соответствующая. Некоторые из ритуалов, скажем так, способны шокировать не только добропорядочных граждан, но и тех, кто привык считать себя устойчивым ко всяческого рода психовоздействиям. Для начала скажу, что зачастую придется чувствовать себя патологоанатомом, ведь слишком много в используемых хунганами техниках уделено внимания трупам и их отдельным частям.

Мрачноватую картину рисует Меченый, но я, признаться, и не рассчитывал на легкую и радостную прогулку по воскресному парку. Патологоанатомы лично меня не пугают, в конце концов, еще недавно я сам учил Эрнандеса быстро и качественно потрошить труп, выбранный в качестве футляра для заложенной бомбы. И вообще, сложно чем-то испугать людей, которым и терять собственно нечего, а в глазах лишь ненависть и жажда мести за погибших друзей. Ненависть… Пусть не обманывают многих бредни о том, что самое сильное чувство – любовь. Нет, по сравнению с ненавистью она меркнет так же, как пламя свечи перед ревущей струей огня из ранцевого огнемета.

– Ничего, магистр, я согласен использовать даже знания ангелов, но лишь с условием, что они помогут выщипать пух и перья из их хваленых крыльев. Считайте, что мое согласие получено и засвидетельствовано, а я никогда не отступаюсь от своего слова.

– Вольному воля, – Меченый, казалось, и не был особенно удивлен моим решением. – Раз уж ты решил пойти по предложенному пути, то сейчас самое время сделать первый шаг в этом направлении. Вряд ли для тебя удивлю, сказав, что часть силы вудуисты черпают из останков убитых врагов, обладавших при жизни оккультными способностями. По глазам вижу – подобные сведения не стали для тебя таким уж поразительным открытием. Это неплохо, значит, ты уже догадываешься, к чему именно я стараюсь тебя подвести.

– Чего только не приходится собирать в нашем удивительном мире… Одни коллекционируют картины, другие предпочитают старинные монеты, ну а мне, судя по всему, выпало коллекционировать кости дохлых хунганов. Мдя, порой жизнь выкидывает такие забавные пируэты, что и в самых безумных снах не приснится.

– Доктор у нас вообще большой оригинал, – заметил Эрнандес. – Но по крайней мере, скучать в его обществе не приходится.

Рассчитывать на то, что и Чунчо выскажет свое мнение по сему поводу явно не приходилось – этот великий молчальник вообще не любил говорить сверх необходимого минимума. Однако за годы знакомства с ним я и без слов научился понимать его. Вот и сейчас было ясно, что ему глубоко безразлично, в какую такую область оккультных наук меня занесет, особенно если от этой самой области будет существенное подспорье в насущных делах. Испугать или на крайний случай смутить старину Чунчо трупами было так же реально, как испугать дикобраза голым задом.

Всегда приятно, когда твое решение поддерживается товарищами, не склонными к моральным терзаниям, рефлексиям и прочей психологической мути. Осталось только узнать, что за кости мне придется коллекционировать и каким образом хранить, да и метод их использования также вызывал множество насущных вопросов. Примерно такими словами я и обрисовал Меченому интересующие меня нюансы, надеясь на получения ясного и четкого ответа. Тот, особо не думая, взял, да и выдал необходимый минимум информации:

– Для начала возьми-ка да отдели от трупа этого недохунгана голову, остальные кости тебе сейчас явно не пригодятся. Постой, – остановил меня маг, заметив поползновение сразу покончить с процедурой головоотрубания. – Теперь насчет хранения костей… Не думай, что их нужно будет таскать с собой в сумке или украшать ими стены своего дома. Хотя ряд черепов на каминной полке, ранее принадлежавших твоим врагам, действительно неплохо смотрится, но это дело вкуса. Кости всегда будут рядом с тобой, став практически неотъемлемой частью, образуя словно вторую кожу.

– Костяной доспех, что ли?

Попытка сострить явно оказалась неудачной, поскольку Меченый даже не подумал улыбнуться, а напротив, стал на порядок серьезнее:

– Нечто вроде того. И чем более постоянно кости будут находиться в непосредственном контакте, тем больше становится их эффективность.

– Ну ни… Ничего себе! А если этих костей будет слишком много? Я же не железный таскать с собой центнер черепов, ребер и прочего хлама.

– Не стоит рассуждать подобно простому человеку, ведь мистические законы тем и хороши, что зачастую полностью опровергают привычные большинству людей представления, – загадочно улыбнулся Меченый. – Но слова никогда не убеждают в той мере, что наглядная демонстрация, а потому сделай то, что должно. Здесь и сейчас.

В руке у представителя «куклосов» оказался здоровенный тесак, отдаленно напоминающий мачете, который он и бросил рукоятью вперед в мою сторону. Интересно, откуда он его извлек? Если из ножен, прикрепленных под плащом, то виртуозность владения оружием поневоле восхищала; если же нет, то напрашивалась мысль о материализации оружия из ничего. Да уж, загадочка… Загадки тем и хороши, что распутывая их хитросплетения в относительно спокойных и мирных ситуациях, мы учимся делать то же самое при гораздо более опасных раскладах, не особо удивляясь происходящему и сохраняя должное спокойствие.

Столь отвлеченные философско-логические размышления вовсе не помешали мне поймать тесак и, подойдя вплотную к хладной тушке, рубануть по шее. Хорошо пошла, то есть покатилась, само собой… Видок, правда, у отрубленной головы был не очень – как-никак два пулевых отверстия, да и при жизни ее обладатель не отличался не то что красотой, но и минимумом приличного вида.

– И куда мне этот трофей девать? – с некоторой брезгливостью я поднял отчекрыженную голову, держа сей предмет за короткие курчавые волосы. – К поясу привесить или кубок сделать?

– Для кубка можешь использовать черепушку любого другого трупа, их тут порядком нашинковано, – отозвался Меченый. – А с тем, что ты держишь в руках, мы сейчас разберемся.

Надо признать, что слова у него с делом не расходятся – буквально через секунду голова в моей руке еле заметно завибрировала и с нее мельчайшими частицами стала опадать кожа, а затем и находящиеся под ней ткани. Крови, как ни странно, не было, она словно исчезла, превратилась в невесомую пыль, как, впрочем, и все остальное. Я наблюдал за процессом превращения головы в голый череп с любопытством, Чунчо так и вовсе не интересовался этим, Эрнандес же перекривился от зрелища, вошедшего в противоречие с его эстетическим мировосприятием.

Между тем процесс превращения вовсе не был окончен, очертания черепа менялись, кость словно бы сминалась, как мягкий воск, переплавлялась в нечто иное, как по форме, так и по размерам. В конце концов от целого черепа осталась лишь узкая костяная полоска, скользнувшая по руке и обвившая ее в районе запястья. Получилось что-то наподобие браслета, снять который обычным образом было нереально из-за отсутствия малейших признаков замка или зажима. На первый взгляд обычное, довольно невзрачное украшение, но стоило посмотреть на него несколько иным взглядом, взглядом человека, не чуждого мистическим знаниям, как картина кардинально менялась. Это было нечто среднее между накопителем энергии, базой для хранения полусформировавшихся заклятий и чего-то еще, пока что мне непонятного. Единственным недостатком была слабая, очень слабая мощь… Для того, чтобы сделать эту вещь по-настоящему эффективной, нужно было еще много подобных вливаний. Зато и способ подобных действий отныне вовсе не являлся для меня секретом – обвивший запястье костяной браслет хранил эту информацию в самой глубине своей оккультной сущности.

– Не стану спрашивать, понял ты или нет саму суть костяных доспехов, – на лице Меченого было довольно странное и неоднозначное выражение. – Скажу лишь, что теперь хунганы будут еще с большим усердием стараться уничтожить тебя и твоих друзей.

– Причина?

– Сам факт использования кем-либо принципа костяного доспеха приведет в ярость их покровителей, то есть Эшу. Ты хочешь спросить, почему мы сами не используем ничего подобного? Что ж, отвечу… У нас есть свои методы, отличные от этого, но не менее эффективные и даже в чем-то более универсальные.

– Так почему Доктору предложил этот способ? – Эрнандес явно искал повод сцепиться с чем-то раздражавшим его Меченым. И плевать ему было на то, что маг без особых трудностей избежит любой атаки с его стороны.

– Свои причины на то имеются, – напустит туману маг. – А сейчас нам бы лучше не разглагольствовать, а убраться отсюда, пока есть такая возможность. Любая инициация костяных доспехов разносится на энергетическом уровне очень далеко, и шанс быть замеченными кем-либо из хунганов велик.

– У них сейчас и так дел хватит. С похоронным агентством «Путник» небольшая беда произошла, один из их клиентов взорвался прямо в гробу и непосредственно на территории их фирмы. Искренне надеюсь, что им этот случай доставил массу незабываемых впечатлений.

Меченый радостно расхохотался, судя по всему, представив себе картину взрыва в столь оригинальной обстановке, после чего заметил:

– Ничего, по крайней мере, новые трупы можно будет хоронить практически на том же месте. Пошли уж, виртуозы динамита, расскажете обо всем, когда мы окажемся подальше отсюда.

Глава 13

Рассказ о заминированном трупе и использовании своего человечка в полиции для проникновения на территорию, контролируемую вудуистами, сильно позабавил Меченого. Такие афронты явно были для него в новинку, из чего я сделал вполне логичный вывод, что представителю куклосов отнюдь не столько лет, на сколько выглядит. Оккультные науки, как известно, позволяют человеку очень значительно продлить свою жизнь, тем самым отвешивая весомую пощечину проповедникам всех существующих в настоящее время официальных религий, проповедующих, что лишь в ином мире истинно верующие получат жизнь вечную.

Ну да флаг им в одно место, проповедникам, причем с проворотом тридцать три раза до характерного щелчка, речь вовсе не о них. Меченый весьма одобрил все, касающееся нашего плана сначала разузнать о конторе вудуистов, а уж потом добраться до приснопамятной Абиры, хранящей в своей голове многие нужные нам сведения. Одобрил и… И вновь словно растворился в воздухе, оставив нас наедине со всеми проблемами. Хорошо хоть ребята, особенно Эрнандес, привыкли к подобного рода появлениям-исчезновениям и не хватались за оружие всякий раз, когда нашему загадочному союзнику приходила в голову мысль резко исчезать и появляться не совсем традиционным способом. Ну исчез, ну нравится ему перемещаться подобным образом или просто шляться по городу, не привлекая чьего-либо внимания, так и что с того? Дело в общем-то житейское.

Мне же тем более было не до повадок Меченого, благо время уже подходило к тому сроку, когда нужно было ловить О’Хару и вытрясать из него полученную тем информацию. Хм, хорошо хоть телефонные будки по всему городу расставлены и не приходится выискивать средство связи, рыская по округе.

– О’Хара слушает, – послышался из трубки знакомый голос.

– Говорить можешь?

Заданный мной вопрос был вполне обоснован. Пусть я и звонил ему домой, но и там могли оказаться посторонние уши, а ведь даже из слов одной стороны в телефонном разговоре можно кое о чем догадаться. Но сейчас ничего подобного не наблюдалось, так что я предложил своему собеседнику не терять времени зря и выкладывать всю узнанную информацию по интересующей меня теме. Тот, впрочем, особо и не отпирался:

– Сильный взрыв был, мощную взрывчатку использовали. Обычно простым динамитом ограничатся или чем-то похожим, а тут пластит последних модификаций, – перед моими глазами как наяву предстала изумленная физиономия ирландца, которому уже давненько не приходилось сталкиваться с подобным классом взрывных работ. – И способ скрыть мину тоже на моей памяти не встречался. Начальство злобой исходит, требует немедленно разобраться и представить виновных, я и не ожидал ничего такого от них. Словно они лично заинтересованы найти виновников, честное слово! А еще приказали мне поднять всех осведомителей, но если что-то необычное узнаю, то немедленно сообщить им, а самому не ввязываться. Ничего не понимаю!

Зато я понимаю. Из довольно малосвязанных между собой фраз О’Хары я великолепно понял, что важные шишки из полицейского департамента находятся не то на службе у хунганов, не то и вовсе их покорными марионетками. Ничего удивительного, чего-то в этом духе я и предполагал. Если свой человек в полиции есть у меня, то и у них непременно есть. В противном случае они были бы полными кретинами, а это не есть так. Точнее сказать, кретинов среди вудуистов хватает, их там как собак нерезаных, но лишь среди низов. С хунганами дело обстоит несколько иначе – за их спинами виднеются грозные тени Эшу, этих мистических существ с высоким, пусть и несколько чуждым человеку интеллектом, и серьезной оккультной мощью. Разберемся, но сначала переведем поток красноречия ирландца несколько в иное русло:

– О’Хара, ты лучше расскажи о результатах взрыва. Кто пострадал, какие разрушения и все в этом духе.

– Ай, совсем много жертв, да и разрушений столько, что хозяевам похоронной конторы придется капитальный ремонт главного зала делать. Как вспомню золотые дни молодости, так сразу такая тоска накатывает…

– Ничего, лет через пять точно сможешь на родину вернуться, а коли что, так и я поспособствую, – утешил я ностальгирующего боевика ИРА. – Кто жертвы?

– Ну как кто? Парочка родственников трупа да целая куча персонала. Тебе подробно?

– Ага, но только персонал, родственники меня глубоко не колышут.

– Тебе решать… Четыре трупа, восемь покалеченных, причем двое из них из руководства фирмы: Мозез Абугама, заместитель директора, и Абиру Мванга, главный бухгалтер.

– Так, а теперь еще подробнее. Характер травм, состояние, местонахождение, – голос мой оставался холодно-безэмоциональным, но в душе звучала торжествующая музыка.

– Где находятся? В ближайшем больничном комплексе, палаты 34 и 23 соответственно. У Абугамы тяжелое сотрясение мозга, к тому же сломаны несколько ребер, одно из которых вошло в легкое, так что он сейчас находится в бессознательном состоянии и толку с него никакого, его даже допросить нельзя. А с бухгалтером гораздо легче, но и тут возникают очень серьезные вопросы, – ирландец замялся, словно не зная, каким образом лучше подобрать нужные слова. – Какого дьявола она одна из всех присутствующих отделалась всего лишь переломом ноги, да и то от совершенно посторонней причины – рухнувшей с потолка люстры! – взорвался О’Хара не хуже динамита. – А ведь находилась почти в эпицентре взрыва. Да, я попробовал копнуть в этом направлении, но меня совсем невежливо выбросили с этого пути, как щенка, сделавшего лужу у порога. Мне совсем не нравится это дело, но я все равно сделал все, что было в моих силах.

– Благодарю, большего ты сделать и не мог. И последнее… Перешли мне планы этой похоронной конторы, а также свое описание всего, что ты там увидел. Подробное описание. Не забудь также характеристики всех виденных тобой служащих и, что доставит тебе особое удовольствие, характеристики на тех, кто мешал тебе проводить расследование.

– Удовольствие, говоришь? Это верно, давно мечтаю окунуть этих надутых болванов мордой в унитаз. Место передачи то же самое?

– Да. И постарайся поскорее. Желаю успехов.

Ну вот и поговорили. К тому же и результат разговора лично меня впоне удовлетворяет – Абиру не придется даже искать, ее местоположение сейчас четко зафиксировано сломанной ногой. Есть, правда, один маленький нюанс, но прежде чем прокрутить его, расскажу-ка я о разговоре с О’Харой друзьям, измаявшимся от безделья в машине.

Чунчо слушал внимательно, лишь время от времени барабаня пальцами по коже сиденья, а вот беспокойный Эрнандес крутился как на иголках, готовый в следующее мгновение сорваться прямиком в больницу, хватать Абиру за уши.

– Ну, какие будут предложения? – закончив рассказ, спросил я.

– Ехать в больничку да хватать эту самую Абиру за оны органы! А то еще смоется куда-нибудь, ищи ее потом.

– Не, со сломанной ногой ее как минимум сутки-двое продержат, – возразил Чунчо. – Да и общее обследование непременно устроят, так непременно делают после подобных случаев. Соваться туда сейчас не слишком разумно, копы на ушах стоят, тем более что кто-то из них напрямую связан с нашими врагами. Землю носом рыть будут.

– Разговорился ты сегодня, – несколько удивленно заметил я, будучи сильно удивлен столь длинной для матерого убивца речи. – Но оно и хорошо, может лет через пять оратором станешь, Цицероном двадцатого века. Но я все же склонен на сей раз согласиться с мнением Эрнандеса, поскольку смыться наша цель может без особых сложностей. Вы что думаете, она просто так отделалась столь незначительными травмами во время взрыва? Нет, тут явно поработала магия, пусть и не в полную силу, но поработала. Перелом ноги же для владеющего оккультными знаниями – мелочь, не стоящая особого внимания. Она наверняка уже залечила сломанную кость… Нет, не так. Почти залечила, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания со стороны медиков, но ее действительно отпустят в самом скором времени. Состояние-то у нее отличное, придраться не к чему.

– Понятно, – Эрнандес аж подпрыгнул от переизбытка эмоций. – Тогда поехали, больница нас ждет.

– Да чтоб твой язык отвалился, – рыкнул Чунчо. – Накличешь беду, придурок!

Да уж, Эрни порой говорит, не слишком задумываясь над тем, что именно. Нам же действительно придется навестить больничку, но не в качестве клиентов, а с целью извлечь оттуда одну мерзопакостную личность и добраться до хранящейся у нее в голове информации.

* * *

То визит в морг, то в больницу… Прямо такой-то променад по основным вехам жизненного пути человека. Осталось только роддом посетить да кладбище. Между прочим, на последнее мы стопроцентно наведаемся в самое ближайшее время. Куда катится этот мир? Впрочем, мне до этого нет практически никакого дела, пусть катится куда хочет, по крайней мере в этой деградирующей год от года стране.

Припарковав машину в паре минут ходьбы от входа в больницу, я мог быть хотя бы частично уверен, что при благоприятном стечении обстоятельств мы и уедем отсюда на том же транспорте. Сменить транспорт, конечно, дело нехитрое, вон сколько автомобилей стоят, словно дожидаясь, пока их угонят, но я как-то больше предпочитаю постоянство в сем вопросе. А, мелочи жизни! Гораздо больше внимания стоило уделить вопросу проникновения внутрь медучреждения. Чунчо предложил войти через служебный вход, но это было слишком уж… Логично, что ли? Охрана, приставленная к Абиру власть предержащими, вне всякого сомнения, выставила пост и туда, так что особой разницы просто нет. С чисто рациональной точки зрения нет… Но если учитывать психологию охранников, то они с большой долей вероятности будут ожидать возможных неприятностей с черного хода. И это вовсе не их вина, просто так учили, а мыслить нестандартно, отходя от шаблонов, тут не то что не принято, а даже категорически не приветствуется.

Именно потому я и принял решение проникнуть через главный, парадный вход. Вот только в отличие от простых людей, заметить нашу троицу было весьма сложно, банальный отвод глаз подействовал на охрану у входа, как бутылка текилы на алкаша с многолетним стажем, полностью отключив внимание. Нет, они оставались в полном сознании, видели все происходящее вокруг. Видели всех входящих и выходящих из здания за одним-единственным исключением… Нас для них просто не существовало, не было и все тут.

Прелестный вариант оставаться незамеченными: эффективен, энергии жрет самую малость да и знаний для его применения достаточно самых начальных. Один только недостаток есть – любой хоть сколь-либо знакомый с мистическими учениями, увидит нас без особых проблем, для этого не потребуется даже самых ординарных заклятий обнаружения применять, да и биолокация лишней будет. Достаточно всего лишь взглянуть на подозрительную область так называемым боковым зрением, взглядом на грани восприятия, и перед вами проявится истинная картина. Простой прием, не правда ли? Однако действенный при всей кажущейся простоте. Именно потому отвод глаз применяется лишь при уверенности, что понимающих людей поблизости нет и быть не может. Вот как здесь, при входе в больницу.

– Хорошо прошли, – шепнул еще не до конца поверивший в силу оккультизма Эрнандес. – Чтоб и дальше так же было.

– Хорошего понемногу. На входе стояли простые копы, существа, не обремененные излишними мозгами, зато успевшие отрастить большие животы. Это мелочи, не стоящие особого внимания. Сейчас нам нужно на второй этаж, в палату под номером 23, а вот там нас может ждать что угодно.

– Или кто угодно.

– Верно сказано, Чунчо! Запомните, любой, кто увидит нас сквозь наложенное мною простенькое заклятие, заслуживает лишь одного – пули промеж глаз. Стреляйте первыми, чтобы посмеяться последними, таков уж суровый закон бетонных джунглей, в которых всем нам пришлось жить. Но саму Абиру не трогать, лично уши оторву!

Последнее замечание, естественно, относилось к Эрнандесу, Чунчо уж точно не мог допустить подобного ляпсуса. Эрнандес же мог, чего стоит только его стрельба из старого германского пулемета в мертвецки пьяном виде…

А в больнице все шло своим чередом: мимо деловито проходили врачи и медсестры, пробегали обеспокоенные родственники больных, иногда заметны были и синие мундиры охранников. Стандартная картина, одним словом. Картина, куда безумный художник вознамерился внести несколько новых, непредусмотренных первоначальным планом штрихов. Имя же этому художнику – жизнь, полная неожиданных поворотов и экстравагантных перемен судеб человеческих.

Второй этаж, где-то здесь и располагается нужная нам палата, а заодно и куча неприятностей в качестве довеска к ценному призу. Пессимизм? Да нет, самый обыкновенный реализм, не больше, но и не меньше. Как заправский циник-реалист, я и решил просканировать окрестность на предмет наличия или отсутствия магического фона. Ага, есть! Не то чтобы сильный, скорее просто навязчивый сигнал от нескольких предметов, обладающих некой энергией. Амулеты, как пить дать они, те самые медальончики с выгравированным на них изображением Шанго – одного из Эшу. А где они есть? Вопрос, ответ на который стоит в паре десятков метров от меня и озадаченно вертит головой, не понимая толком, что такое случилось. Вертит головой, не сознавая, что обуявшая его тревога связана с действием медальона, который таким образом подает своему носителю сигнал о присутствии рядом кого-то с оккультными способностями, причем этот человек не носит такого же амулета. Рядом с ним второй типус, но у того нервная система вовсе дубовая, не чувствует он никаких поступающих сигналов. Ему и хуже, что тут сказать.

– Видите того типа, вертящего головой с такой интенсивностью, что она того и гляди отвалится?

– Этого, в полицейской форме? Видим, головой он действительно горазд дергать. А не отвалится башка, так мы открутим, – ухмыльнулся Эрнандес.

– Чунчо, ножом его… Эрни, второго я беру на себя. Ты держишь коридор, в случае чего аккуратно зачищаешь. Готовы? На счет три. Раз. Два. Три!

Шелест распарываемого воздуха – и брошенный Чунчо из не слишком удобной позиции, от бедра, нож становится единым целым с сердцем копа, оказавшегося на службе у вудуистов. На сей раз Чунчо метил именно в сердце, а не в шею – меньше крови, к тому же на мундире она и так практически незаметна. Мой подопечный не удостоился и ножа, я ограничился тем, что кинул в его массивный лобешник старое и испытанное средство, то есть шарик от подшипника. Уж не знаю, что крепче, лоб или закаленная сталь, но мишень удрученно хрюкнула и осела на пол грудой мяса и костей. Краем глаза успеваю заметить работу Эрнандеса – тот мягко и деликатно пережал сонную артерию какой-то некстати подвернувшейся медсестре, вознамерившейся огласить коридор истерическим визгом. Ничего страшного, полежит с полчасика, отдохнет от мирской суеты.

Бросаюсь к упавшему телу, поднимая его с целью забросить внутрь палаты. Тяжелый, зар-раза! Мелочь, а все равно неприятно… Негоже дохлякам лежать посреди коридора, приковывая к себе тем самым нездоровое любопытство окружающих, которое чревато переполохом и сумбуром. Нет уж, только после нашего отсюда отбытия, тогда могут хоть лопнуть от визга и писка. Бросаю тушку внутрь палаты и тут же в нее впечатываются несколько пуль, выпущенных из пистолета с хорошим глушителем. Глушитель-то хороший, слышны были лишь тихие хлопки, а вот позицию стрелок выбрал архискверную, да еще и стрелял на американский манер, держа пистолет в обеих руках на манер киногероев. Я даже не успел ни поджарить ему мозги, ни успокоить гораздо более прозаичным стальным шариком. Старина Чунчо, недолго думая, включился в артиллерийскую дуэль, и образовавшая дырка во лбу прокомпостировала вудуисту транзитный билет в иной мир.

Несколькими знаками показываю Чунчо, что в палате остался лишь один живой человек и это именно та личность, что нам нужна. Нелишняя предосторожность, поскольку Чунчо на тропе войны подобен разбушевавшемуся торнадо – сметает всех и вся, делая единственное исключение для собственных соратников.

Вот она, наша цель – мулатка с все еще запакованной в гипс ногой. Ага, этого и следовало ожидать! Легкая попытка ментального воздействия, ну просто очень легкая, причем направленная не на Чунчо, а на меня. Не стоило даже и пробовать, против подобной мелочи достаточно использовать зеркальный принцип, отрикошетив удар в направлении пославшего его. Естественно, личико перекосилось в болезненной гримасе, а тут еще и мой друг не стал дожидаться дальнейшего развития событий, приложив Абиру пониже уха своим кулаком, которым при желании мог крушить кирпичи.

– Мон шер ами, ну неужели нельзя было несколько поделикатнее? Можно было и сонную артерию придавить, и усыпляющий препарат использовать. Все-таки женщина, а не амбал с пистолетом.

– Женщина, – с неподражаемой ухмылкой протянул тот. – Доктор, а ты бы сам ее использовал по назначению?

– Да чур меня! Я вовсе не поклонник межрасовых отношений, тем более таких.

– Вот и я тоже… не поклонник.

Крыть нечем. Своеобразная, но абсолютно логичная позиция. Так считал и сам Чунчо, поскольку не обращая больше внимания на отвлекающие факторы, перевалил бесчувственное тело через плечо и направился было к выходу.

– Стоять! На месте раз-два!

Командный тон для старого армеута обладает воистину гипнотизирующим действием. Чунчо сначала замер аки соляной столб и лишь потом уставился на меня, не совсем понимая, что еще тут может понадобиться. Пришлось пояснить:

– Сейчас пойдем, вот только сначала покопаюсь-ка я в карманах трупов, там порой интересные вещи обнаружить можно. Ты же пока сними со своей ноши медальончик, да выброси его куда подальше. Сам должен понимать, по нему при желании и умении вполне реально вычислить и наше местоположение. А оно нам надо?

Разговор вовсе не мешал мне параллельно обшаривать трупы в поисках чего-нибудь интересного. Так… Немного денег, оружие, всякие мелочи вроде сигарет и зажигалок – это неинтересно и предсказуемо. Пара полицейских значков вкупе с сопутствующими документами вызвали значительно больший интерес. Ребятки оказались вовсе не простыми патрульными и даже не детективами из отдела по расследованию убийств, а представителями отдела внутренних расследований. Полиция внутри полиции… Забавно. Вдвойне забавно, если учитывать тот факт, что и у них на шеях висели вудуистские медальоны. Хорошо хоть с третьим трупом все было ясно и понятно – обычный телохранитель, поставленный стеречь свою хозяйку. Впрочем, пора и честь знать, то есть надо убираться отсюда к ангельской бабушке.

В коридоре пока было тихо, Эрнандес сидел в обнимку с бесчувственной медсестрой, но со стороны это выглядело похожим на свидание парочки влюбленных. Только внимательный взгляд мог обнаружить, что парень буквально нашпигован огнестрельным оружием, но таких, к счастью, не наблюдалось.

– Отходим, – голос прозвучал несколько более нервно, чем следовало. Однако, учитывая риск привлечь к себе повышенное внимание, это было простительно. – Через черный ход, там они нас не ждут. Вернее ждут, но не так сильно.

– Почему это? – на ходу поинтересовался Эрнандес.

– Опять же психология человеческая и те же самые штампы, намертво вбитые в сознание. Потом поясню…

Любопытство дело, конечно, важное, но не настолько, чтобы из-за него подвергаться излишнему риску. Эрни же может настолько увлечься заинтересовавшей его темой, что забудет обо всем остальном, в том числе и об окружающих нас сейчас опасностях.

Заметили… Испуганный женский крик пронесся по коридору, отражаясь от стен и привлекая к нам ненужное внимание. А, пустое! Все равно это ничего не изменит, благо до выхода из здания осталось всего ничего, да и препятствие на нашем пути по всем логическим выкладкам осталось лишь одно – пост охраны у черного хода, пусть даже и усиленный господами вудуистами. Не люблю неприятных сюрпризов, поэтому всегда предпочитаю перестраховаться. К чему это я? Все просто. Извлеченная из внутреннего кармана куртки граната отправилась в полет по направлению к тому месту, где располагался охранный пост.

– Бум! – оскалился Эрнандес, большой любитель подобного рода звуковых эффектов.

Грохнуло не то чтобы громко, но все равно достаточно убедительно и вдобавок эффективно. Кого думали обмануть? Скрываясь в темных углах, они, скорее всего, рассчитывали пропустить нас и потом ударить в спину из всех стволов. Разумно, но весь план рухнул из-за того, что они не предусмотрели возможности присутствия человека с оккультными знаниями. А впрочем, откуда им было знать? Это же не сами вудуисты, а всего лишь их прикормленные песики, которых хозяева и не думали посвящать в истинную суть происходящего.

Три приглушенных хлопка, это Эрнандес выделил каждому из поджидавшей нас троицы по контрольному выстрелу в голову. Кстати, два из них были абсолютно лишними – ну не могут быть живыми тушки, разорванные в клочья.

– Ходу прибавь! – рявкнул я на своих ребят. – Сматываться пора, и чем быстрее, тем лучше.

Имея дело с последователями культа вуду, можно было ждать каких угодно гадостей, вплоть до засады в самом неожиданном месте, так что расслабляться не стоило ни при каких раскладах. Впрочем, оказавшись в салоне автомобиля, я почувствовал, что напряжение несколько спало. Все правильно, очередной этап разработанного плана увенчался успехом, дело теперь за умением развязать язык нашей ценной, очень ценной пленнице. Тоже сложная работа, а может быть, и нет, тут сложно предсказать… Ладно, поживем, увидим.

Глава 14

Везти наш трофей на временную базу однозначно не стоило, мало ли какие маячки магического толка могли установить на нее ее покровители. Первый разговор с Меченым добавил мне изрядную толику осторожности по отношению к вудуистам, а также добавил знаний о реальных возможностях хунганов, пренебрегать которыми не следовало. Именно поэтому сидящий за рулем Эрнандес получил приказ кружить по городу по абсолютно произвольному маршруту, мы же с Чунчо тем временем должны были выкачать из нее всю необходимую нам информацию.

А он между тем уже начал приготовления к допросу, для начала пристегнув руки нашей пленницы к одной из причудливых ручек на дверце. Ну а потом последовали несколько чувствительных пощечин – незаменимое средство для приведения человека в сознание.

– К чему столь банальные методы, друг мой, ведь я справился бы с этой задачей не в пример легче. Достаточно всего лишь чуточки магии…

– Магия штука для меня малопонятная, а вот старые надежные средства в самый раз.

Каждому свое, как говорили многие умные люди. Ничего, со временем научится видеть в оккультных знаниях не только их некоторую отчужденность от привычного мира, но и средство для достижения целей, которые обычными методами реализуются не в пример сложнее. Если вообще реализуются… Однако это должен понять сам Чунчо, слова же со стороны в этом случае значат не так много, пусть даже их говорит испытанный товарищ по оружию.

О как! Очнулась пленница, очнулась, но глаза открывать и не думает, продолжая изображать находящуюся без сознания груду мяса и костей. Кого она думает обмануть? Чунчо? Он наловчился разоблачать подобные попытки уйти от ответа еще во время армейских перипетий, а в бытность приближенным Рамона отточил сей навык до остроты золингеновской бритвы. Ну а я, как и положено мистику, всегда мог отличить ауру бессознательного человека от ауры того, кто пребывает в полных чувствах и просто таким образом пытается ввести окружающих в заблуждение.

– Открой глазки, чудо африканское, – нарочито ласковым голосом произнес я. – Банана не обещаю, но особо сильно бить не буду. Если, конечно, мы с тобой долго и вдумчиво поговорим.

Ноль реакции… Ничего удивительного, примерно этого и следовало ожидать. Жестом остановив Чунчо, готовящегося отвесить не желающей открывать глаза пленнице еще парочку весомых оплеух, я достал из кармана коробочку. Маленькую серебряную коробочку, раскрыв которую можно было увидеть лежащие там серебряные же иглы – тонкие, острые, внешне практически безобидные. Увидев их, Чунчо нервно сглотнул, вспомнив, для чего они собственно предназначены. Вот именно, для развязывания языков, поскольку та боль, которую можно было причинить с их помощью, ничем не уступала знаменитым орудиям инквизиции, но в отличие от них не оставляла на теле «пациента» практически никаких следов. С другой стороны, могущее убить способно и вылечить, поэтому эти инструменты применялись мной и для более приличных целей, причем значительно чаще. Для жесткого воздействия я использовал их всего два раза… Первый был еще в то время, когда моих оккультных умений не хватало для того, чтобы вытащить нужную информацию, используя ментальную силу. Второе же подобное применение игл было исключительно по просьбе покойного Рамона, желавшего достойно наказать предателя, попытавшегося продать организацию полиции.

Как раз то событие и припомнил Чунчо, увидев в моей руке недоброй памяти иглы. Согласен, неприятное зрелище, но при данном раскладе именно такой вариант получения сведений будет наиболее эффективен. Ломать пусть слабый, но все же блок – значит, подвергать риску информацию, содержащуюся в голове Абиры. Кто-то вроде Меченого, вне всякого сомнения, смог бы сделать это легко и элегантно, я же не рискну с моими не сверхвыдающимися знаниями в подобной области.

– Что ж, если не получается договориться, время принимать жесткие меры…

Покрепче ухватившись за воротник одеяния вудуистки, я резко рванул, и ткань с треском разорвалась, обнажая спину мулатки. Отлично, а теперь одну из игл аккуратненько так вонзим между позвонками на уровне поясницы. О как, ни крика, ни стона, значит, она вообще ничего не почувствовала. Отлично, так держать.

– Эй, Доктор, – ухитрявшийся наблюдать за происходящим в зеркале заднего вида Эрнандес не удержался от комментария. – Ты что это тут с ней делать решил?

– Не то, что ты подумал, бабник озабоченный, Меня подобные представительницы женского пола никогда не интересовали, не интересуют и не будут интересовать. Просто иглы гораздо удобнее загонять в нервные узлы, когда четко видишь организм «пациента». Слышал, наверно, про иглы? – Последовал короткий утвердительный кивок. – Ну а раз слышал, то должен понимать. Перво-наперво при допросе в машине нужно временно парализовать нижнюю часть тела, чтобы не обгадилась от боли непосредственно в салоне.

Ага. Глазоньки открыла, моргает удивленно и рот то открывается, то закрывается, прямо как у рыбки из детского стишка. Не понимает, болезная, как так быстро без всякой магии, всего лишь одной тоненькой иглой я сумел полностью заблокировать все ее тело от поясницы и ниже. Ничего сейчас все поймет, а если и нет, так мне и разъяснительные работы провести не сложно.

– Итак, засим разрешите начать нашу с вами беседу. Какой характер она примет, зависит исключительно от вас – мы можем обойтись исключительно мирной вражеской беседой, или же я буду вынужден применить весьма болезненные процедуры. Поверьте, мне это не доставит ни малейшего удовольствия, я предпочитаю убивать своих врагов быстро, а вовсе не пытать их. Но мне нужна та информация, что хранится у вас в голове, и я просто обязан получить ее.

– Кому обязаны?

– Ты гляди, разговаривает, – присвистнул Эрнандес. – А я думал, что она немая.

– Да нет, она не дура и пытается выяснить, кто мы такие и зачем она нам понадобилась. Не самая глупая линия поведения в ее ситуации. Но останемся пока не представленными незнакомцами. Как-никак я и мои друзья люди культурные, а у нас не принято представляться тем, разговор с кем может обернуться, скажем так, жесткими мерами воздействия. Взаимное представление к чему-то обязывает, согласитесь. Хотя бы к минимальным правилам хорошего тона… Впрочем, ближе к делу. Нас интересует вся имеющаяся информация о ваших друзьях вудуистах, а в особенности о хунганах и стоящих за ними Эшу. В первую очередь о таком из них, как Шанго.

Ишь как передернуло нашу пленницу, достаточно было лишь одного упоминания Шанго. Интересно, кого она боится больше – нас или этого жестокого существа?

– Боишься? И нас боишься и своих хозяев тоже боишься. Что ж, я вновь не удивлен. Но учти тот факт, что твои хозяева далеко, мы же рядом и деться тебе некуда. Ты хочешь сказать, что тебя будут искать, пропажа столь ценного кадра не может оставить безучастными ваших хунганов. Верю, искать будут. Вот только не найдут, а если и найдут, то к тому времени тебя уже черви жрать станут. Не всю, а только то, что останется после того, как я заберу себе твои кости…

– Как?

– Точно так же, как это делают хунганы. Правда, толку от твоих костей особого не будет, но чем черт не шутит, вдруг да и пригодятся.

Молчание, ей явно не хватало стимулов, чтобы разговориться. Ну, это дело поправимое, сейчас устроим ей незабываемые впечатления. Тускло блеснувшая серебряная игла вонзилась в локоть пленницы, точно в нервный узел, и пространство салона разорвал дикий вопль боли, услышав который, Эрнандес чуть было не свернул на обочину:

– Мать твою, предупреждать надо! Заклеил бы ей пасть, что ли, а то так и оглохнуть можно!

– Извини, друг. Я как-то упустил это из виду.

Игла была уже извлечена из организма Абиры, но ее все еще корежило от последствий болевого шока. Мдя, а ведь это всего лишь однократное короткое воздействие, не более того… Судя по всему, у нее оказалась весьма чувствительная к воздействиям нервная система. Забавно, но такой расклад для нее еще хуже.

– Говори! – теперь в моем голосе полностью отсутствовали эмоции, убранные на время как ненужный хлам. – Говори, или произошедшее будет длиться весь остаток твоей никчемной жизни.

Хрустнуло и надломилось… Это я понял, поймав промелькнувшее в ее глазах выражение тоски, безнадежности и страха перед нами, который перевесил ужас перед хозяевами. Все, теперь из нее можно было вылепить то, что нужно, и никаких эксцессов ожидать уже не приходится. Встречал я подобных индивидов и раньше, с виду такие крутые, но весь их вид – всего лишь показная шелуха, вызванная ощущением причастности к более-менее серьезной структуре. А шелуха спадает быстро, достаточно лишь показать, что тебе глубоко наплевать на мощь стоящей за ними организации. Тогда они и ломаются, поскольку нет в таких людях собственного стержня, нет настоящей силы воли… Они напоминают мне вьющийся виноград, что способен тянуться вверх, лишь цепляясь за надежную опору.

– Итак, меня для начала интересует следующее: чем именно занимаются в вашей похоронной конторе? Легальный бизнес можешь опустить, он никому не важен и неинтересен…

Резкое торможение, многоэтажный мат Эрнандеса и философское изречение Чунчо:

– Ничего нового нет в этой жизни.

Это он верно заметил, по крайней мере относительно повадок нашего странного союзника по прозвищу Меченый. Вот и сейчас его закутанный в черный плащ силуэт проявился посреди дороги в самый неожиданный момент. Неспешно, будто так оно и надо, он подошел к остановившейся машине и, открыв дверцу, уселся на соседнее с водительским кресло.

– Уважаемый, давайте завернем куда-нибудь в малолюдный уголок да там и проясним некоторые вопросы.

Несколько прибалдевший от такого развития событий Эрнандес безмолвствовал, но вместе с тем выполнил просьбу Меченого и через пару минут припарковал авто в тихом и спокойном местечке, главным достоинством которого было полное отсутствие людей в пределах видимости. Абира же уставилась на Меченого, как толпа мартышек на удава Каа. Хм, похоже, наш трофей ой как много знает об этой загадочной личности, слишком много знает… Наверняка представитель куклосов появился в том числе и затем, чтобы отрезать нас от непредназначенной информации. Не верят никому и остерегаются любых утечек информации – довольно стандартная линия поведения, так что обижаться на подобный подход глупо и нерационально. Лучше просто принимать подобные вещи к сведению, учитывая их на будущее в тех раскладах, которые буду создавать в своих интересах.

* * *

– Поймали, значит, Абиру. – Лицо Меченого было чем-то похоже на морду кота, обожравшегося сметаны. – Сколь веревочке ни виться, а совьется она в петлю. Не так ли? О, я вижу, что тут не обошлось без процедур иглоукалывания! Что так? Можно было обойтись исключительно оккультными средствами.

– Побоялся материал попортить, только и всего. Я не садист, но некоторые вещи умею делать неплохо.

– Оно и видно, – вздохнул мой собеседник. – Складывай свою передвижную камеру пыток, она больше не понадобится. А эта расскажет мне все и так, без малейших колебаний, и даже не подумает утаивать информацию. Ты ведь не хочешь скрывать от меня ничего?

Абира не могла выдавить из себя ни слова, только судорожный кивок свидетельствовал о том, что она все слышит и понимает. Я никак не мог, да и не хотел сдерживать прорезавшееся любопытство:

– Чем вы ее так сильно пугаете, магистр? Один ваш вид вызывает у нее припадок страха.

– Она просто хорошо знает, что такое куклосы, да и обо мне наслышана. Но мы отклонились в сторону от темы. Сейчас наша птичка споет очень интересную песенку о хунганах, разносящих гнилое содержимое вудуизма по всем закоулкам нашего мира. И не только об обычных, но и о Хозяине, личность которого столь интересна тебе, Доктор.

Хозяин… Та самая тварь, которая должна ответить за смерть моих друзей, то самое существо, в отношении коего мной была дана клятва отомстить. Наконец-то появился реальный шанс узнать об этом типе действительно могущие быть полезными сведения.

Голос Абиры был еле слышен, мне приходилось напрягать слух, чтобы не потерять нити повествования, но услышанное стоило любых неудобств. Таинственный Хозяин оказался, как и следовало ожидать, хунганом, но не простым, а наделенным правом говорить с Эшу практически в любое время дня и ночи. И не только говорить, но и получать их помощь практически в неограниченных размерах. Естественно, наша пленница не могла знать о нем всего, не того полета птица, но кое-что заслуживало самого пристального внимания, особенно некоторые повадки Хозяина. Кстати, его имя никто толком и не знал, оно словно исчезло с того момента, как он занял этот пост. Получается, что Хозяин вечен, меняются лишь люди, носящие это имя…

Но вернемся к более насущной проблеме, то есть к повадкам Хозяина. Похоронное агентство «Путник» было одной из его любимых игрушек, там он совмещал приятное с полезным, то есть проводил некоторые оккультные опыты, а заодно использовал подземные помещения как камеры пыток. Да уж, самый обыкновенный садист, и ничего тут добавить не получится. Что ж, это еще один повод отправить его на доклад к его Эшу-покровителям, пусть им объясняет, что к чему и почему. А теперь надо бы прояснить некоторые оставшиеся неясными вопросы.

– Что представляют собой эти самые подземелья? Вы выстроили их своими силами или же наткнулись на готовые?

– Нам помогли, – с явной неохотой пролепетала Абира. – Наши союзники.

– Союзники?

– Я не знаю, кто они… Мне не говорят, я всего лишь бухгалтер, а не руководитель…

– Она права, – мимоходом обронил Меченый. – К тому же вспомни, я упоминал про то, что у хунганов здесь есть могущественные союзники, и это была отнюдь не шутка. Они вполне могли создать не только подземелья, но и многое другое, так что не стоит столь подробно останавливаться на сей теме. Насчет же используемых хунганами подземелий добавлю, что они простираются практически по всему городу, в том числе паразитируя на сети тоннелей метрополитена. Проникнуть в них довольно легко, но вот выбраться оттуда будет не в пример сложнее. Но я бы посоветовал сходить туда на экскурсию, сможешь узнать много нового, а заодно и посмотреть на истинное лицо культа вуду.

– Спасибо за совет, магистр, я непременно им воспользуюсь, но сначала хотелось бы закончить с нашей пленницей… У меня есть еще два важных вопроса, первый из которых таков: зачем этому Хозяину понадобилось разрушить организацию покойного Рамона? Странное желание, ведь ни он, ни его ближайшее окружение никогда не имели ничего общего с оккультизмом в любых его проявлениях.

– Это было всего лишь выполнение просьбы союзников, – Абира очень быстро смекнула, что тут не стоит скрывать что-либо, уж очень видок у меня был деловито-угрожающий. Не ответила бы, так вновь пришлось бы вспомнить о коробочке с серебряными иглами. – У них есть какие-то интересы в городе, а тут банда вашего Рамона то и дело вставала на пути, а нейтрализовать ее через полицию никак не получалось.

Через полицию? Хм, интересно получается, а я грешным делом думал, что копы работали исключительно на вудуистов, тому свидетельством были и обнаруженные на телах медальоны. Змеиный клубок, право слово, тут на трезвую голову не разберешь, а спьяну так тем более.

– Кто охранял тебя в палате? Знаешь ли, корочки отдела внутренних расследований штука редкая, подобных типов обычно не используют как простых охранников.

– Эти люди, они работали и на Хозяина и на его союзников. Нет, не те, убитые, а их боссы, те так, мелочь.

– И последний мой к тебе вопрос, Абира… Через подземелья можно добраться до Хозяина? Если да, то ожидает ли он подобного визита?

– Только со стороны куклосов, установленные ловушки и сигнальные системы рассчитаны в основном на них.

– Факт, – подтвердил Меченый. – Теперь ты должен понять, почему я предложил тебе столь оригинальный путь развития мистических знаний. Кстати, это будет последним делом, в котором ты будешь действовать «втемную», не имея полного представления о наших истинных мотивах… Доберись по этим тоннелям до Хозяина, и куклосы откроют тебе свое истинное лицо.

– Мы втроем, без всякой поддержки… – возмутился Эрнандес. – И к тому же искать вход занятие тоже не из приятных. Мы что, должны все стены в метрополитене простукивать или как?

– Это не проблема, я дам Доктору один амулет, который не только покажет вход, но и откроет его, не потревожив при этом никаких систем оповещения. Если они вообще там есть… Есть планы, осуществить которые должны конкретные люди, вот такая история, в которой вам уготованы центральные роли. Порой неведение способно защитить не в пример более надежно, чем знание, такова суть некоторых явлений, понять их вам пока не удастся, да и вредно будет.

– Во многом знании многие печали? – грустно улыбнулся Чунчо.

– В знании, пришедшем раньше срока… – незамедлительно ответил Меченый. – Абиру я забираю с собой, она еще пригодится как мне, так и всей организации. А может, пригодится и вам… Потом. Амулет оставляю Доктору и пожелаю вам хорошего расклада.

На сей раз я сумел хотя бы приблизительно понять, что именно сотворил Меченый для того, чтобы исчезнуть столь быстро, эффектно и эффективно. Это была какая-то игра с пространством, мгновенный пробой между двумя удаленными точками и замена объема, содержащегося в точке прибытия, на тот, что оператор хотел переправить туда вместе с собой. Телепортация? Э-э, нет, такая техника могла быть использована и в качестве оружия, пусть и весьма специфического – достаточно провести линию раздела по половине человеческого организма – и все, можно готовить гробик, причем маленький, аккурат в два раза короче. Мдя, ну хоть амулет оставил, аккурат на сиденье. Хороший амулет, мощный, с его помощью можно будет не только войти в системы тоннелей, но и обнаружить кое-какие установленные там неприятные сюрпризы.

– Куда теперь? В метро?

Шило у Эрнандеса в одном месте, больше и сказать нечего… А впрочем, почему бы и нет? По крайней мере, совершить пробную вылазку не повредит, а там уж видно будет. Что же, так и ответим:

– В него, в родимое. Но особо не геройствовать, к тебе, Эрни, обращаюсь. Нам сейчас нужно просто прощупать, что да как, несколько освоиться в тех местах. Разведка боем.

– Зачастую она перерастает в основное сражение, – припомнил Чугчо случай из своего жизненного опыта. – Есть риск.

– Вся наша жизнь один большой риск, тем более в последнее время. Принципиальные возражения есть?

Возражений не было, ребятки великолепно осознавали, что предложенный вариант был наиболее оптимальным, хотя и сулил целые охапки трудностей. Давненько я не был в метрополитене, пора исправить сие досадное упущение. Оказалось ведь, что оттуда можно проникнуть в гораздо более интересные места, чем простой туннель с рельсами и мчащимися по ним вагонами. Воистину жизнь всегда готова преподносить нам сюрпризы, вот только приятных среди них не столь уж и много…

Глава 15

Метро. Толкотня, суета, люди бегут в разные стороны, как тараканы после того, как на них пшикнули какой-то отравой из баллончика. Это даже на муравейник не похоже, там хоть все четко выверено, а здесь сплошные хаотические волны, некоторые просто болтаются туда-сюда без четкой цели. Причем та станция, на которой мы оказались, еще более-менее приличная, поскольку находится близко от центра города. Нет, теоретически можно было бы проникнуть в вудуистские подземные ходы и откуда-нибудь с окраин, поближе к, так сказать, местам более обитаемым, но только не в разведрейде.

И последнее маленькое дело, есть у меня небольшой должок перед О’Хара, надо его предупредить о том, с какой стороны может до него добраться полный и окончательный кердык. Телефонов в подземке много, три аппарата так и вовсе рядом, ну а то, что почти все они постоянно заняты, для меня препятствием сроду не было. Так, кого бы вытряхнуть из разговора при наличии трех возможных вариантов? Довольно миловидная девушка азиатского облика отпадает сразу, я же не варвар и не американец… Пусть разговаривает, тем более что и личико у нее все из себя такое воодушевленное, одухотворенное даже. Остаются двое – существо вроде бы женского рода, больше всего напоминающее колобок на двух маленьких ножках, и вовсе ужасающих пропорций тип цвета гуталина. Под ужасающими пропорциями я имею в виду гигантские залежи жиров, появление коих было вызвано стандартной в этой стране диетой из гамбургеров и кока-колы.

Впрочем, вполне вероятная смерть этих придурков от ожирения вовсе не моя проблема. Но вот выкинуть эту тушу подальше от телефона стоило, причем незамедлительно.

– Освободи место, неуважаемый, нормальным людям надо звонок сделать, – с ходу уловил мои стремления Эрнандес и прореагировал довольно предсказуемым образом.

– Да ты ваще кто такой? – пропыхтела груда жира. – Щас полицию позову…

Уже не позовет. От удара костяшками пальцев с хрустом размололся кадык… В лучшем случае долгая потеря сознания и лечение в больнице, а в худшем – еще одна могила на личном кладбище Эрнандеса. Судя по всему, у парня тоже есть свои причины искренне не переносить большинство живущих в этой стране, а тем более определенные их разновидности, учитывая последние стычки с вудуистами.

– Посади тело куда-нибудь, ни к чему нам тут излишний переполох, – не слишком довольным тоном проворчал я в ответ на несанкционированную выходку Эрни. – Копы заинтересуются, не проявляйте самодеятельности, я сам разберусь.

А копы заинтересоваться ой как могут, тем паче что и второй телефон освободился в мгновение ока, лишь азиаточка продолжала болтать, нимало не беспокоясь по нашему поводу. Хорошее чутье у девочки, никак сумела почувствовать, что ей явно ничего не угрожает. Ладно, при появлении полиции примем необходимые меры, а пока что отзвонимся небесполезному человеку. Так, на работе нет. Странно… Дома? Пусто. Ну а если позвонить в его любимый бар, где он любит посидеть под настроение, выпить, к девочкам поприставать? В точку, усталый голос бармена подтвердил наличие О’Хара и клятвенно пообещал довести его до телефонной трубки максимум через пару минут. Если прозвучало слово «довести», значит, мой информатор уже нарезался до полукоматозного состояния, что происходит с ним довольно редко, и поводом могут послужить или большая радость, или же, напротив, крупные неприятности. Сегодня гораздо более вероятен был второй случай.

– О’Хара у телефона. Готов принять доклад о проделанной работе, – заплетающийся голос свидетельствовал о слабой вменяемости и неадекватном восприятии действительности.

– Очнись, ирландский армеут. Это Доктор, и есть у меня для тебя весьма жареная информация. Хорошего настроения от нее не прибавится, но хоть часть неприятностей от себя отвести сможешь.

– Да… Слушаю. Что именно?

Ох ты как неплохо! Вот что значит многолетняя выучка и членство в полутеррористической организации – сразу врубился в суть, и даже мозги немного прочистились и готовы к более-менее здравому восприятию информации.

– Много первосортного сельхозудобрения, по-другому и выразиться сложно. К тебе или твоим подчиненным случайно не подкатывали мальчики из отдела внутренних расследований?

– Да, как раз сегодня. С чего ты думаешь, я сегодня в таком состоянии?

– Угрожали? – посочувствовал я ирландцу. – Или прямо обещали завести на тебя дело? Можешь не отвечать, и так понятно, а в изложении нюансов я не нуждаюсь. Запомни, те, что к тебе приходили, напрямую повязаны с хозяевами той самой похоронной конторы, и связи эти теснее, чем ты можешь себе представить. Так что кончай вливать в себя виски и дуй на свое рабочее место. Там быстро поднимешь на ноги своих ребят и возьмешь на себя недавнюю заварушку в больнице, где обнаружилось несколько трупов. Обрати внимание на тех, кто был убит в больничной палате.

– Там было три трупа.

– Молодец, стараешься быть в курсе последних событий, – похвала была вполне заслуженной, не всякий человек станет отслеживать такие мелочи, будучи в полном расстройстве чувств. – Приглядись к тем двум, что были в форме. Это не обычные копы, я у них обнаружил карточки отдела внутренних расследований, причем их подлинность не вызывает сомнений. Явное несоответствие занимаемой должности и того, чем они там занимались. Не их дело охранять одну из возможных мишеней неизвестных преступников, совсем не их. К тому же почему они охраняли именно ее? Как следует задумайся над таким несоответствием… Да, и последний, но весьма немаловажный нюанс – на всех ТРЕХ трупах ты найдешь медальоны, на которых изображены перевернутые песочные часы и боевой топорик. Или не обнаружишь.

– Не понял, – удивленно заявил О’Хара. – Что-то тут не сходится.

– Все сходится, мон шер ами, надо просто посмотреть на происходящее с точки зрения абсолютно постороннего наблюдателя, не включенного в систему. Вспомни старые времена, когда ты еще не был полицейским, а был, так сказать, занят в несколько иной сфере. Если на трупах не будет медальонов, то обрати пристальное внимание на тех, кто имел к ним доступ, особенно на выходцев с Гаити и прочих подобных мест. Ну или им подобных аборигенов, ты понял, что я имею в виду. Только осторожно копай, а то в играх такого масштаба легко можешь оказаться вовсе нежелательным элементом – пришибут и не поморщатся. Перезвоню через несколько часов, в самом крайнем случае в пределах суток. Тогда уже будет ясно, чем я смогу тебе помочь и что ты, в свою очередь, должен будешь совершить в моих интересах. До связи.

Отлично, этого озадачил, нагрузил работой по самые уши, теперь и к своим делам перейти не грех. А где же его искать, вход в систему тоннелей? Правильно, только при помощи выданного Меченым амулета, представляющего собой простой камушек неизвестного вида на тонкой серебряной цепочке. Так, для начала активируем его легким касанием, не физическим, само собой. Вот и направление появилось, амулет словно бы сам подсказывает, в каком именно направлении нужно двигаться. Надеюсь, что имя его создателя было не Иван, а фамилия соответственно не Сусанин. Вешаю новое приобретение на шею, так оно сохраннее будет, и жестом приглашаю Чунчо с Эрнандесом следовать за мной. Интересно, где же расположен вход, в какой части станции?

Ну, тот факт, что искомое место никак не может быть в людном месте, я и так великолепно понимал, а значит, и не удивился, когда мы свернули в места, где ходили только технические работники. Естественно, на пути встретилась дверь, но это никак не могло послужить серьезным препятствием. Наловчившийся за годы работы с Рамоном Чунчо буквально за минуту вскрыл не самый сложный замок, не сильно и напрягаясь. Теоретически рассуждая, можно было бы просто выпустить в замок пару пуль, снеся его к ангельской бабушке, но не стоило оставлять ненужные следы. А так все тихо, мирно, спокойно и никаких ненужных проблем, тем более что в помещении в настоящий момент никого не было. Прелестно…

– Ну, и где вход?

– Спокойно, Эрни, будет тебе и вход, будет и много чего другого, а сейчас помолчи, не мешай работать.

Где-то здесь вход, совсем рядом, словно под ногами расположен. А почему бы и нет? Высвобождаю часть накопленной в амулете энергии, и помещение озаряется слабым лиловым свечением, которое через пару-тройку секунд концентрируется на небольшой области, и вот в полу неохотно проявляется люк, ведущий… Наверное, как раз в искомые туннели.

– Вот так картина, с ума сойти, – восхитился Эрни. – Был пол, а потом в нем люк обнаружился. Фантастика!

– Магия, – внес я необходимую поправку. – Рано или поздно и сам научишься творить нечто подобное, если только жив останешься. Ладно, хватит из пустого в порожнее переливать, двинулись вперед, то есть вниз, проверим содержимое туннелей.

* * *

Я спускался вниз последним, и стоило мне оказаться внутри, как люк над нашими головами закрылся, надежно маскируя переход между двумя частями подземки – известной всем и каждому и тайной, что была доступна лишь людям с оккультными знаниями, да и то далеко не всем. Признаться честно, не самое приятное и комфортабельное место эти загадочные тоннели, даже освещение провести не озаботились. Хотя все правильно, у хозяев здешних мест наверняка есть свои способы видеть все им необходимое, а об удобствах нежданных и незваных гостей думать вообще-то противопоказано.

Можно было бы устроить на некоторое время праздничную иллюминацию, поскольку пирокинез предоставляет владеющему им такую возможность, вот только неразумно расходовать силы впустую. Достаточно будет и света фонарей, дающего возможность ориентироваться в этом подземелье. Собственно, это еще не тоннели, а своеобразный предбанник, не слишком просторное помещение, из которого ведут три двери.

– Доктор, взгляни на стеллажи.

Судя по тону, Чунчо обнаружил нечто действительно интересное, способное если и не принести мгновенно ощутимую пользу, то на худой конец прояснить кое-какие аспекты или просто что-то, долженствующее быть запомненным на будущее. Посмотрим, что такое хранится на стеллажах, занимающих значительную часть пространства. Оп-па! Оружие. Причем не простые пистолеты и автоматы, а тяжелое вооружение, начиная от привычных дробовиков и заканчивая огнеметами, довольно экзотическими в условиях городских джунглей. То, что склад принадлежал господам вудуистам, сомнений не вызывало, но представленный ассортимент никак не наводил на мысль об использовании его в стандартных боевых ситуациях. Чунчо, похоже, придерживался того же мнения.

– Не с людьми тут воевать собрались, совсем не с людьми, – задумчиво произнес он, вертя в руках портативный метатель сети. – Такая вещь только для спецопераций хороша, против мастера-рукопашника. А эти…

– А это что за рисунок? – вечно любопытствующий Эрнандес добрался до весьма интересного зрелища. – Ну не эти же поганые хунганы нарисовали пирамиду, да еще и глаз внутри нее. Прямо как на долларе, головой клянусь!

О как! Все страньше и страньше, как говорила Алиса, проваливаясь в кроличью нору. По всем признакам проявилась ТЕНЬ присутствия загадочных союзников господ вудуистов, о коих смутно намекал Меченый. Символ уж больно знакомый, наводящий на не слишком радостные размышления. Эти, в отличие от культистов, гораздо более древняя и могучая сила, хлестаться с такой махиной, разбросавшей свои щупальца по всему миру, – занятие не из приятных, и это еще слабо сказано. Впрочем, раз куклосы в состоянии что-то им противопоставить, то ситуация не столь уж и печальна.

– Ты знаешь, что это за символ?

– Скорее догадываюсь. И вот еще, Чунчо, пока что искренне советую тебе, да и Эрнандесу тоже, выбросить из головы еще и эту загадку. Потом разберемся, после окончания нынешней заварушки.

– Потом так потом. Я не настаиваю.

– Черт с ним, с символом! – Эрнандесу явно пришла в голову очередная идея, которой он спешил поделиться с окружающими. – Раз тут такая прорва стволов, так может возьмем себе несколько, пригодится в путешествии по незнакомым местам.

– Заманчивое предложение, но стоит ли игра свеч? Не забывай, мы здесь пока что так, освоиться и разведать, что к чему, а вовсе не устраивать большой погром. Посуди сам, возьмем мы нечто вроде того же огнемета, а через часик здесь появятся хозяева да и заметят исчезновение столь приметной игрушки. Вряд ли они, конечно, особо всполошатся, могут счесть, что его взял кто-то из своих, но зацепка появится, особенно в свете последних событий.

– Значит, придется обойтись своими стволами. Жаль…

– Дурная привычка не дослушивать человека до конца, Эрни. А у тебя она имеется, что я наблюдаю далеко не впервые. Я говорил о том, что не стоит хватать ПРИМЕТНЫЕ стволы, и никак не более того. Не думаю, что хозяева здешних мест обратят пристальное внимание на отсутствие трех дробовиков и десятка гранат. Только берите не с самых видных мест, вот и все проблемы.

Такой вариант явно пришелся по душе как Эрнандесу, так и Чунчо. Ничего не поделаешь, они пока что ставят силу оружия гораздо выше оккультных знаний, хотя и видели мощь мистических проявлений. Ничего, со временем это пройдет, научатся грамотно оценивать силы, действующие в окружающем нас мире. Другого варианта просто нет, отказывающиеся признавать невидимые, но оттого не менее действенные проявления оккультной природы обречены на быструю гибель. Это простые обыватели могут всю жизнь существовать рядом с магией, но никоим образом не соприкасаться с ней, мы же уже успели зайти в ту зону, выхода откуда нет по определению. И неважны мотивы, что двигали каждым из нас, безразлично мое давнее изучение мистических течений и случайное попадание в круговорот событий Чунчо и Эрнандеса…

Хм, а дробовики-то были рассчитаны на серьезные цели, причем скорее всего высказывание Чунчо попало в точку… Это то, в котором он заявил, что весь арсенал предназначен не только и не столько для уничтожения представителей рода людского. Среди пачек патронов к дробовикам преобладала картечь и, как ни странно, зажигательные пули. Забавное нововведение – использование зажигалок в оружии подобного рода, а в данном случае еще и наводящее на не самые оптимистические размышления. Да и гранаты были всего трех видов: зажигательные, светошумовые и противотанковые. Ладно, гадать можно до бесконечности, а идти вперед все равно надо, мы сюда не просто так пришли, а с целью прощупать путь, ведущий к логову Хозяина.

– Двинулись, орлы, – скомандовал я, после чего и сам направился к одной из трех дверей, выбранной абсолютно случайным образом.

Хорошая дверь, к слову сказать, из нержавеющей стали, но кто-то или что-то явно пыталось ее не то проломить, не то подорвать – об этом свидетельствовали несколько вмятин, разбросанных по стальному листу хаотическим образом. Да и засов внушал определенное почтение, поскольку тут не обошлись даже простой и прочной сталью броневого образца. Скорее всего на сей элемент дверной конструкции пустили одну из бесчисленных разновидностей титанового сплава, к тому же сделав его двусторонним. Проще говоря, дверь можно было отомкнуть с любой из сторон. Следовательно…

– Чунчо, чтоб мне провалиться на этом месте! – неожиданно радостно взвыл Эрнандес. – А ведь действительно тут не от людей дверью закрывались, а от чего-то са-авсем другого.

– Дверь за собой закрой, балаболка, – огрызнулся тот. – Да смотри вокруг внимательнее, а то мало ли…

Тут я был с ним согласен на все сто двадцать процентов – как-никак не на загородную прогулку выбрались, а в неизвестные широкой публике места, к тому же наверняка кишащие всяческими неприятными сюрпризами.

Неожиданно, и все же за дверью было не то чтобы светло, но и не царила полная темнота. Электрическое освещение, разумеется, отсутствовало, зато гнилостно-зеленое свечение придавало этому месту своеобразный колорит, представляя окружающие предметы и людей в зело оригинальной цветовой гамме. Свечение исходило от потеков слизи, которые были тут практически везде: на стенах, на полу, порой даже на потолке. Спортивного интереса ради я извлек из кармана мелкую монетку и запустил ее в ближайшую зеленую кляксу на полу. Раздалось шипение, словно раскаленный уголек бросили в ведро с холодной водой, и монетка медленно, но верно стала растворяться в неизвестной, но весьма недружественной среде.

– Все ясно? – последовал риторический вопрос. – Смотрите себе под ноги, если они вам еще не надоели. Чунчо, а ты куда лезешь?

Э, нет, в поведении моего друга прослеживалось не праздное любопытство, зачастую свойственное Эрнандесу, а самое что ни на есть целеустремленное движение к четко заданной цели. Впрочем, спустя несколько секунд он и сам объявил о том, что так его заинтересовало:

– Доктор, Эрнандес, вам точно нужно это видеть. Подойдите поближе.

Ну, раз нужно, то почему бы и нет? Сделав пару шагов, я уже увидел объект интереса заслуженного душегуба – бренные останки какого-то бедолаги, коему фатально не повезло во время променада по подземным трассам. Труп и труп, лежит себе, никому не мешает и помешать вряд ли может. Стоило ли из-за этого поднимать шорох на всю округу? Примерно такой вопрос я и задал Чунчо, на что тот отреагировал несколько более нервозно, чем обычно:

– Сейчас и ты глаза откроешь. Посмотри на кости, их словно в труху размололи, и я не представляю, что за существо могло такое сотворить.

Хм, занятно. Позвоночный столб мало того что был разложен на составляющие, так несколько позвонков и вовсе превратились в крошево. Теоретически можно было предположить, что над трупом потрудилась стая проголодавшихся гиен или что-то вроде того, но против такого варианта был один, зато весьма весомый аргумент. Какой? При жизни на трупе был надет хороший бронежилет, о который обломал бы зубы даже крокодил, взбреди ему в голову попробовать его на зуб. Здесь же он был как раз прокушен насквозь в нескольких местах, бронепластины оказались для неведомых зубов немногим прочнее ореховой скорлупы.

Тление уже сожрало почти все мягкие ткани, так что восстановить облик мертвеца было практически невозможно. Однако даже из оставшегося можно было сделать кое какие полезные наблюдения. Форма черепа слишком уж характерная для негроидной расы, а это говорит… Да, пожалуй, так оно и есть – наверняка раньше это был один из вудуистов. Без малейшей брезгливости я перевернул разложившиеся останки.

– Доктор, на кой с дохлятиной возиться?

– Цыц, Эрни… Сейчас увидишь. – Ага, так оно и есть. Несколько звеньев серебряной цепочки, а значит, с шеи трупа что-то сорвали. – Смотри, это жалкие остатки от цепочки, на которой висел медальон, тебе уже знакомый.

– Вудуист?

– Он самый. Был когда-то… Значит, хунганы тут не полновластные хозяева, иначе мы бы и не обнаружили здесь это. И Меченый не соврал, сказав, что подземелья созданы вовсе не вудуистами, а их союзниками. Их символ, кстати, ты, Эрнандес, и обнаружил на складе. Они истинные хозяева, а культ вуду всего лишь пользуется этими местами, и не всегда удачно. Ладно, двинулись дальше. И при малейшем признаке опасности – стрелять на поражение.

Последние слова явно были лишними, мои приятели никогда не задумывались, когда в срочном порядке требовалось продырявить источник вероятной угрозы. Но представитель куклосов все равно та еще скотина – мог ведь поподробнее рассказать как о союзниках хунганов, так и о том, что за существа бродят по освещенным гнилостным свечением подземельям. Хорошее местечко, ничего не скажешь, сожрать могут в любой момент.

Еле слышный шелест где-то под потолком вызвал с моей стороны наиболее естественную реакцию, то есть выстрел из дробовика в сторону источника подозрительного звука. Почти одновременно замолотили и другие два ствола… Резкий уход в сторону, я практически впечатываюсь в стену тоннеля, а мимо моего виска пролетает какая-то лента, определенно живая и опасная. Еще один выстрел, на сей раз четко в цель. Режущий уши визг свидетельствует о том, что на сей раз выстрел угодил в чувствительную область. Мать вашу, как убить то, что не имеет четко выраженной головы или чего-то наподобие? Да спалить ко всем ангелам и точка! Пирокинез, моя вечная палочка-выручалочка, не подвел и на сей раз, тем более что кровь у этого существа оказалась очень хорошо подвержена горению. Теперь в визге существа слышался настоящий испуг, так кричат лишь перед смертью…

Объятое пламенем нечто попыталось скрыться с глаз долой, но огонь четко делал свое дело, и догорающая тушка свалилась на пол метрах в десяти от меня, продолжая судорожно дергаться, а заодно и освещая поле боя. А вот у моих спутников дела обстояли не столь блестяще. Чунчо крутился волчком, уклоняясь от хлещущих с потолка лент и одновременно всаживая порции картечи в тварь, столь вольготно раскинувшуюся на потолке. Правда, прицельность выстрелов затруднял тот факт, что мимикрирующие способности у его противника были на высоком уровне, но пока что перевес явно был на стороне человека и его верного друга-дробовика. Но Эрнандес лопухнулся, позволив выбить у себя из рук дробовик, и теперь вынужден был использовать малоэффективный в данной ситуации пистолет, держа во второй руке внушительных габаритов тесак, которым уже ухитрился обрубить парочку конечностей существа.

Прежде чем успеваю решить, кому из них помочь, выбор за меня делает сама действительность – щупальце твари захлестывает шею Эрнандеса, и становится ясно, что чуть-чуть и моему приятелю придет полный и окончательный кердык.

На сей раз подпалить существо пришлось гораздо более аккуратно, чтобы не задеть Эрни. Увы, но без повреждений ему обойтись все равно не удалось – огонь распространился по всему организму твари, как по бикфордову шнуру, а значит, задел и моего приятеля, пусть и не слишком сильно. Да уж, поджигать что-либо я умею неплохо, а вот гасить получается не в пример хуже. Я смог лишь пригасить пламя до состояния тлеющих углей, не более того… Эрнандесу хватило и этого, обжигаясь, он все-таки сорвал с шеи тлеющую удавку и матерился хриплым шепотом от избытка переполнявших эмоций.

– Твари, – емко прокомментировал ситуацию Чунчо, наконец-то достреливший своего противника. – Хорошо еще, что остальные не набросились.

– Остальные?

А впрочем… Сканировать местность на наличие разумных существ я научился давно, и применять сие умение стало привычным делом, а вот обнаружить просто живые организмы как-то раньше и не требовалось. Непривычное занятие, дается не в пример сложнее, ведь я привык обнаруживать объекты по ауре, а она, в свою очередь, напрямую зависит от разума цели. Так что просто животных отсканировать гораздо труднее, активность мозга слишком слаба… Точнее говоря, не слаба, она просто в несколько другом диапазоне, но результат от этого не меняется. И все равно, попробую проверить мнение Чунчо, основываясь на факте непременного присутствия поблизости этих любящих перемещаться по потолку тварей. Все правильно, присутствуют, но нападать не торопятся, а напротив, медленно уползают вглубь тоннеля. Почему уползают, неужто лишь из-за того, что тройка их сородичей перешла в необратимо дохлое состояние? Или же…

Точно, их что-то спугнуло, и это самое что-то сейчас движется по направлению к нам.

– Чунчо, Эрни, максимальная осторожность! К нам прется нечто, от чего смываются даже эти милые зверушки, – я указал на полуобгоревшую тушку странного создания. – На всякий случай гранаты приготовьте.

Глава 16

Не зря я обеспокоился насчет прибытия нового, доселе еще неизвестного нам обитателя подземелий, от коего убежали тоже далеко не безобидные, любящие перемещаться по потолку и душить случайных путников твари. Спустя секунд двадцать после моего предупреждения стук когтей приближающегося существа стал слышен совершенно отчетливо, наводя на не самые веселые мысли. Криво ухмыляющийся Чунчо извлек из кармана гранату, подбросил пару раз, словно прикидывая, что к чему, да и бросил в направлении источника звука, естественно, предварительно выдернув чеку.

– Глаза прикройте, – дал он несколько запоздалый, но все же дельный совет.

Ага, а заодно и уши закрыть неплохо. Светошумовая граната, брошенная в пределах прямой видимости и слышимости, – удовольствие не из приятных, а проще говоря, вовсе никакого удовольствия. У попавшего под такое воздействие в ушах несколько часов стоит низкий, непрекращающийся гул, и это в том случае, если уцелели барабанные перепонки. С глазами так и вовсе полный беспорядок… В самом лучшем раскладе пляшут световые зайчики, и объект ориентируется в пространстве примерно так же, как вспугнутая ярким днем сова.

Бахнуло душевно, бахнуло громко, и даже сквозь опущенные веки глаза резануло яркой вспышкой. Теперь глаза можно и открыть, посмотреть, что же за тварь подземных дорог Чунчо поприветствовал столь оригинальным и громким образом. А посмотреть было на что…

– Ни себе же… – Эрнандес аж приоткрыл рот от удивления. Остальные же произнесенные им слова нужно было высекать на камне, ибо не всякий забор подобную матерную конструкцию вынесет.

Приближавшаяся к нам тварь отдаленно напоминала собаку, но в том-то и дело, что сходство было весьма отдаленным. Ни у одной собаки не было чешуи, покрывавшей все тело, включая и то место, где обычно находятся глаза. Здесь же не было ни малейшего намека на орган зрения, только сплошная пластина, закрывающая почти всю морду. Время от времени из пасти высовывался узкий, раздвоенный на конце язык, напоминающий змеиный, тварь словно бы «ощупывала» с его помощью окружающее пространство. Лапы, увенчанные мощными когтями, приземистая фигура… Единственное, что радовало в данной ситуации – псевдособака была в сильном замешательстве от мощного удара звуковой волны. Грамотно оценив ситуацию, Чунчо отправил в полет очередную гранату, на сей раз зажигательную, рассчитывая повторить мой недавний успешный опыт по поджариванию обитателей подземелий.

Упругий хлопок, по сравнению с предыдущим разом показавшийся почти неслышным, и зверя подземелий охватило пламя. Охватить-то охватило, но толку с этого было чуть, чешуя твари по всем признакам была из какого-то огнеупорного материала. Короче говоря, плевать с высокой горки ей было на огонь во всех его проявлениях. А если тебя из старого и надежного огнестрельного оружия успокоить? Выстрел, прокачать дробовик, выстрел, и так до полного истощения магазина. Нерадостно… Картечь лишь отбрасывала тварь, но не могла пробить прочную чешую.

– Да ее из пушки прошибать надо, – раздраженно рыкнул Эрнандес. – Она…

И тут «собачка» прыгнула, ее прыжок был потрясающ, практически невозможен для любого живого существа – быстрый, как проблеск молнии, а главное, на огромное расстояние. Я едва успел рухнуть на пол, и чешуйчатая туша пронеслась надо мной, попутно обдав волной омерзительного зловония. Все, надо в срочном порядке что-то делать, а то наши шансы выбраться отсюда будут однозначно невелики. А что делать-то? Для ментального воздействия на мозг нужно этот самый мозг найти и очень желательно, чтобы он был более-менее высокоразвитый, а сей нюанс у твари явно отсутствовал. Нет, теоретически можно спалить мозги и ей, но это только теоретически, лично я такой вариант еще не пробовал. По отношению к подобным созданиям, само собой, на людях-то оно дело привычное.

Огонь тварь не берет, это уже проверено. Так что остается из доступного мне арсенала оккультиста-самоучки? Единственный вариант – прямая работа с энергетическими потоками, причем со смещением их в сторону эманаций боли и смерти. Почему именно туда? Во-первых, тому способствует сама атмосфера здешних мест, а во-вторых, можно опереться на обвивший мою руку браслет, зародыш костяного доспеха.

Пропускаю энергию собственно через браслет, отфильтровывая и отбрасывая в сторону все ее нейтральные составляющие, и вот у меня в руке подобие небольшого шара мертвенно-серого цвета, источающего не то могильный холод, не то просто ароматы морга… И вот уже энергоконструкт летит вслед чешуйчатой собачке, оставляя за собой шлейф праха, будто сам воздух подземелья умирает, не выдерживая соседства сконцентрированной энергии смерти и увядания, чуждой всему живому. Серый болид врезается в цель, но не взрывается, а окутывает ее тонкой полупрозрачной пленкой. Осыпается чешуя, тихо так осыпается, по одной чешуйке, медленно, но неотвратимо заставляя плоть вспомнить о своей бренности и беззащитности перед смертью и разложением.

Эрнандес то ли по инерции, то ли просто по доброте душевной в очередной раз пальнул из дробовика и на сей раз сноп картечи подействовал так, как ему и полагалось, пробив размягчившуюся чешую и перемешав грудную клетку твари до состояния крошева из мяса и раздробленных костей. Еще один выстрел, уже контрольный, непосредственно в голову, и неизвестный науке вид собаки необратимо перешел в безнадежно дохлое состояние.

– Хороший бобик, – Эрни осторожно подошел к телу, пристально всматриваясь в впечатляющий набор зубов. – Уж не эта ли милая собачка скушала того типа в бронежилете?

– Или она, или, что более вероятно, какая-то ее родственница.

– Ты что хочешь сказать, Доктор? Я думал, она одна тут такая, а ты мне говоришь, что тут целые стаи бродят.

– Он прав, – Чунчо как обычно проявлял чудеса разумного пессимизма. – Из-за одной подобной «собаки» не стали бы держать на складе целый набор гранатометов. И вообще, пора уходить, мы и так узнали достаточно для простого разведрейда.

Разумное предложение. Впрочем, других на моей памяти от Чунчо и не поступало. Нельзя безобразничать до бесконечности, пора и об осторожности подумать, особенно если учесть тот факт, что нужно еще и выбраться так, как вошли, то есть оставшись незамеченными. Вот только сувенирчик на память прихвачу… Какой? Обыкновенный, всего-навсего парочку клыков милого чешуйчатого песика. С трудом выламываются. Зар-разы, так и нож сломать недолго. Нет, шалишь, все равно доломаю. Доломал… В том числе и нож, зато четыре клыка теперь в полном моем распоряжении.

– Двинулись, ребята, – сказал я, пряча трофеи в карман. – Только теперь в обратном направлении.

Обратный путь прошел не в пример быстрее и спокойнее, что не могло не радовать. Хотя… По многочисленным жизненным примерам знаю, что чем спокойнее кажется окружающая обстановка, тем более резкое изменение ситуации последует в самом скором времени. Приблизившись к ведущей на склад двери, я понял, что предчувствие меня не обмануло – за стальным полотном, отделяющим нас от склада, чувствовалось человеческое присутствие. Странно, но этот человек не проявлял никакого беспокойства по нашему поводу, хотя его аура была мне совершенно незнакома. Зато способности к магии у него были, тут и гадать не приходилось… Загадка. А ведь придется ее разгадывать, и непосредственно в ближайшие секунды.

Несколько знаков и мои спутники были в курсе того, что ожидает нас за дверью и находились в полной готовности среагировать надлежащим образом, то есть искоренить возможную опасность в кратчайшие сроки в случае, если моя атака по какой-либо причине сорвется.

Эрнандес открыл дверь, оставаясь под ее прикрытием, я же проскользнул внутрь, чувствуя за своей спиной наличие Чунчо и его готовность прицельно пальнуть при малейшем признаке агрессии со стороны находящегося в помещении незнакомца. Произошедшее дальше словно бы обошлось без участия разума, все действия шли на подсознательных реакциях, которые порой бывают эффективнее всего остального. На лице незнакомца, увидевшего наши лица, еще только начало проступать несказанное удивление, как я одновременно нанес ментальный укол, целью которого было замедлить реакции мозга новообразовавшегося противника, и воспламенил патроны в обойме заткнутого за ремень пистолета. Наверняка он сумел бы отразить и ментальную атаку и рассеять энергию пирокинеза, но помешала банальная нехватка времени. Его просто-напросто застала врасплох атака со стороны тех, кого он никак не ожидал здесь увидеть, только и всего.

А потом взорвались патроны в обойме пистолета, и тут уже ему стало совсем хорошо, то есть плохо. Да и мне не составило особого труда добить подранка, нанеся еще один, на сей раз контрольный удар по разуму, заодно сопроводив выстрелом из дробовика в голову. Хорошо мозгами раскинул…

– Это еще кто такой был? – заинтересовался Эрнандес. – На вудуиста вроде не похож.

– Конечно, не похож, – выразил я свое полное согласие с насквозь жизненным наблюдением. – Да и расовый тип несколько не тот, поскольку среди вудуистов практически невозможно встретить представителя европеоидной расы. Это есть представитель союзников хунганов, именно люди из сей загадочной организации как раз и построили всю сеть подземных тоннелей, позволяя почитателям Эшу использовать ее в своих интересах. Кстати, мы так легко его прикончили исключительно потому, что он принял нас за культистов и не ожидал атаки. В противном случае лично я не взялся бы строить особо оптимистичные прогнозы.

– Как ты его опознал? Ведь никто не произнес и слова, ты сразу атаковал.

– Хороший вопрос, Чунчо. Ты ведь знаешь о том, что во время боя интуиция и подсознание работают намного быстрее разума, – получив молчаливое подтверждение, я продолжил: – Мне хватило и мимолетного взгляда, чтобы напрочь отмести причастность увиденного субъекта непосредственно к культу вуду. Но что тогда он делал в этом месте? Уж больно спокойный у него был вид для случайно попавшего сюда. К тому же он принял нас за них, а это не могло не настораживать. Вот и остался один-единственный вариант – принадлежность объекта не к самим культистам, но к их могущественным союзникам. А дальше достаточно было взглянуть ему на руку, чтобы окончательно удостовериться в правильности моего предположения. Да ты сам посмотри на его руку.

Присев на корточки рядом с очередным трупом на моем жизненном пути, я приподнял его правую руку и резким движением сорвал со среднего пальца массивный золотой перстень. Его ценность для некоторых категорий людей заключалась вовсе не в материале, из которого тот был сделан, а в том тайном значении, что он символизировал для посвященных в эту тайну. Перстенек «кусался», не желая находиться в руках постороннего, вот только меня мало волновали проблемы потерявшего владельца куска металла.

– Вот и он, опознавательный знак, – я повернул перстень так, чтобы ребята смогли отчетливо увидеть изображенный на нем символ в виде латинской G и находящегося внутри нее глаза. – Не думал я, что взбалмошная судьба столкнет меня с носящими подобный знак, но видно, так уж карта легла. А вам советую запомнить одно важное правило… Если когда-либо к вам подойдет человек с подобным ювелирным украшением, то постарайтесь пристрелить его раньше, чем он откроет свою поганую пасть и из нее вылетит хоть одно слово. Это даже не хунганы, а гораздо хуже, опаснее на порядок. Теперь все мы находимся в еще более серьезном положении, поскольку носящие подобный символ ко всему прочему обладают одной, заслуживающей уважения особенностью – всегда мстят за убитых членов своего братства.

– Мой отец говорил, что все концы нужно хорошо прятать в воду, – враз посерьезнел Эрнандес. – Однако тут есть нечто лучшее – целые лужи кислоты, способной растворить в себе все и вся.

А что, неплохая идея! К тому же появляется шанс запутать следы, перекинуть ответственность за сие полезное дело непосредственно на вудуистов. Ведь кто там только ни встречается – от маргиналов с городских окраин до матерого криминалитета. Естественно, весь этот сброд никогда не поднимается выше низших уровней в иерархии культа, но вот повесить на него чужие грехи самое что ни на есть реальное дело. К тому же и следы ауры убийцы, то есть меня родимого, будут несколько оригинальны, а потому и трудновычислимы. Дело в том, что покойничек опознал во мне хунгана и тем самым совершил фатальную ошибку по довольно простой причине – мой браслет, а также умение им пользоваться сделали меня малоотличимым от хунгана, по крайней мере, для не знающего меня мистика. Спасибо тебе, Меченый, заложенная тобой мина-ловушка сработала, не знаю уж, планировал ты это или нет, хитрый лис.

Осталось только дополнить версию об убийце-хунгане еще одной, но очень важной деталью – забрать кости убитого, благо там действительно есть чем поживиться. Касаюсь костяным браслетом размозженной головы, небольшое усилие, механизм которого пока что не до конца ясен и мне самому, и вот уже чувствую, как артефакт пополняется новой силой, становится чуть мощнее, делается неуловимо, но все-таки другим. Да это уже и не браслет, теперь костяной пластине вздумалось обвиться вокруг шеи. Зачем, почему? Я могу лишь чувствовать саму суть артефакта, желание магического предмета защитить своего владельца. Действительно, что еще в критический момент может оказаться менее защищенным, чем шея – соединение головы с телом, одно из наиболее уязвимых мест. Ну раз так, то так, я особо и не возражаю. Тело же со следами специфического, присущего лишь хунганам магического воздействия обретет последнее пристанище в луже кислоты неизвестного происхождения. Туда же отправится и перстень, ибо такие вещи не стоит оставлять при себе, наверняка, помимо всего прочего, это изделие служит очередным вариантом маяка, при необходимости помогая определить местонахождение владельца.

Что ж, пока что остается лишь попрощаться с подземельем, оказавшимся столь богатым на неприятные сюрпризы. Ненадолго попрощаться, само собой, ведь в скором времени мы просто обязаны нанести визит невежливости к Хозяину. Да, вот именно, к тому самому типу, что ответственен за смерть наших друзей и которому пришло время расплатиться по выставленному счету. Плата – его жизнь и жизнь тех, кто окажется поблизости.

* * *

Снова мое резервное логово, снова небольшой период ожидания, в течение которого нужно было как следует подготовиться к нанесению решающего удара по местным лидерам культа вуду. Всем нам было ясно, что без тяжелого вооружения соваться в подземелья если и не смертельно, то все равно слишком опасно. Впрочем, эта проблема вовсе не была чем-то неразрешимым. Теоретически мы вполне могли отыскать другой склад, наподобие того, что попался нам во время разведрейда, но лучше не полагаться на волю случая и запастись собственным арсеналом. Гранатометы это, конечно, не пистолеты какие-нибудь, но при должном умении и их достать довольно обычное дело. Люди с хорошо промытыми мозгами всегда пригодятся, благо внушение не ослабевает и спустя несколько лет. Вот и пригодился тип, непосредственно отвечающий за сохранность арсенала одной из армейских частей… Но это совсем другая история, ничего особенно интересного в ней нет, так что и вспоминать особо не тянет.

В общем, отправил я Эрнандеса на встречу, принимать груз, сам же остался на вилле за компанию с Чунчо. Тот решил не тратить времени даром и подготовить какие-то громко взрывающиеся подарки для вудуистов. Занятие полезное, душевное, даже в чем-то облагораживающее, а значит, пусть старается, мешать тут не стоит.

Естественно, мне дело тоже нашлось, пусть и не всем понятное. Я вдумчиво и со всей возможной тщательностью исследовал полученный от Меченого амулет, пытаясь понять и то, каким образом он вообще работает, а заодно и тот факт, что еще с его помощью можно сделать. Упоминал ведь мимоходом представитель куклосов, что почти любой магический предмет несет в себе далеко не одну функцию. Да, обманчив внешний вид амулета, вроде бы простой кусок необработанного камня на цепочке, и в то же время способен открывать потайные ходы и нетрайлизовать некоторые ловушки. А если проникнуть в суть еще глубже? Попробую-ка я отфильтровать энергию по типам, вдруг да и вылезет на свет нечто могущее быть интересным.

Так, стандартная накопительная составляющая, присущая любому, ну или почти любому оккультному творению, хитро вплетенное поисковое заклятье, а вот и компонент, отвечающий за защиту владельца амулета. Не слишком хорошо защитит, принцип не активный, а так, на уровне маскировки и отвода глаз, но и на том спасибо, тем более что предмет достался, можно сказать, на халяву. И все равно, есть там что-то еще, есть, нутром чую. Общее количество энергии никак не сходится с вышеперечисленными компонентами. Поневоле напрашивался вариант сбросить эту маленькую нестыковку на погрешность, ведь порой малая часть контролируемого пакета энергии уходит либо в никуда, либо просто замкнута сама на себя. Однако напрашивающееся, лежащее на поверхности решение редко когда бывает истинным, тем более если учесть высокий уровень мастерства Меченого. Я просто не могу себе представить, что он взял да и решил немного схалтурить при изготовлении амулета, не тот тип характера, не то отношение к жизни. Значит, что? Значит, есть еще одна, скрытая от посторонних глаз функция, которую не найти при беглом осмотре. Интересно, весьма интересно…

Ясно, что это не нечто вроде устройства самоликвидации, поскольку ни один из диапазонов, в котором действуют разрушающие энергии, тут не задействован. Так, а если попробовать временно убрать запасы энергии из всех компонентов, кроме того самого, скрытого и замаскированного? Вдруг да и проявится во всем своем истинном виде.

Нет, не дадут сегодня спокойно поработать, даже и мечтать не стоит! Эрнандес объявился и, судя по изрекаемым им заковыристым конструкциям, вернулся нагруженный тяжелым вооружением. Тяжелым как в переносном, так и в самом прямом смысле этого слова. Попробуйте взвалить на плечи несколько гранатометов вместе с боеприпасами для них – и вы сразу поймете всю тяжесть этой ноши.

– Доктор, принимай груз! – раздался воодушевленный голос Эрнандеса, и через пару секунд дверь в комнату распахнулась от мощного пинка ногой. – Замучился я, пока все это сюда дотащил.

– Ну и зачем ты притащил все это безобразие в кабинет? Здесь обычно люди работают, книги читают, а ты решил тут склад оружия устроить. Нет, тебя все равно не переделаешь, – обреченно махнул я рукой. – Ладно, тогда хоть Чунчо сюда пригласи, а то он совсем заработался, скоро кроме своих взрывных устройств вообще ничего видеть не будет.

– Будет сделано, – браво гаркнул собеседник и с топотом умчался из комнаты.

Вот дела, сбили с мысли, да и настроение теперь не совсем соответствует исследованиям в области оккультных наук. Не смертельно, конечно, тем более что и других дел достаточно, но тем не менее не совсем хорошо. Посмотреть, что ли, на доставленные гранатометы? Хм, неплохого шведского производства, не слишком громоздкие, высокого уровня надежности и пользующиеся авторитетом среди профессионалов. Боеприпасов по десять выстрелов на ствол – это неплохо, даже с запасом взято. Много не мало, а дополнительные боеприпасы карман не тянут, гораздо хуже, когда их не окажется в нужный момент.

– Хорошее оружие, – авторитетно заявил наконец-то отвлекшийся от взрывных дел Чунчо. – Но я все равно проверю.

– Да на здоровье, мон шер. Заодно и Эрни подучишь разбираться в этом типе вооружения, а то его знания в сем вопросе наверняка не отличаются особой полнотой. Он ведь у нас привык работать в городских, где-то даже цивилизованных условиях, а при таком варианте редко используются гранатометы, огнеметы и прочие прелести. Я же тем временем отлучусь ненадолго, а то надо один звонок сделать, светить же местный номер не стоит.

– Твоему информатору в полиции?

– Именно. Проверю, как там идут дела, ведь я дал О’Хара отличную зацепку, опираясь на которую, он может не только прикрыть собственные тылы, но и нанести чувствительный щелчок по носу своим противникам, в настоящее время копающим под него яму.

– Зачем тебе помогать ему бороться с ЕГО противниками?

– Видишь ли, в чем дело, Эрни, наиболее лучший вариант, когда ты проворачиваешь ситуацию таким образом, что твои враги становятся и врагами твоего агента. Причем лучше всего, когда он и не подозревает, что врагов ему выбрал кто-то другой, а вовсе не судьба или его собственная воля. Порой для этого достаточно всего лишь небольших усилий, иногда приходится постараться, зато результат с лихвой окупит затраченные силы и время. Повращаешься в мутных кругах среди всякой мрази из так называемого высшего общества – либо окончательно крыша уедет, либо научишься играть на всех струнах их гнилых натур. Ты что думаешь, этот О’Хара нормальный человек? – я не смог удержаться от сардонической ухмылки. – Нет, ни в коем случае. Довольно продажен, при необходимости переметнется на показавшуюся более сильной сторону, вот только сидит он у меня на абсолютно неизвлекаемом крючке. Слезть с него нереально, если только он не уберется обратно в свою Ирландию, да и там ему несладко придется. Убираться же он пока не собирается, обосновался тут, карьеру сделал, тяжел на подъем стал. Итак, я ненадолго, засим счастливо оставаться.

Глава 17

На сей раз О’Хара оказался доступен по своему домашнему номеру, да и трубку снял практически сразу. Что-то в его тоне подсказало мне, что на него свалилась некая приятная неожиданность, но в то же время он все еще ожидает очередного подвоха и все в таком духе.

– По какой причине у тебя сегодня столь радостное настроение? – спросил я. – Повысили в должности или весь состав отдела внутренних расследований перепил метилового спирта и дружно отправился на прием в небесную канцелярию докладывать о неполном служебном соответствии?

– Все тебе шуточки шутить… Сам все прекрасно знаешь, хотя как ты смог такое провернуть, я представить себе не могу! Но я в очередной раз обязан тебе не только сохранением своего места, но и, возможно, собственным здоровьем. Спасибо.

Ничего себе афронт! Не ожидал, тем более что лично я НИЧЕГО такого не делал. Однако наобум брошенная шуточка пока еще неведомым образом переплелась с реальностью, причем в благоприятном для меня варианте. Таким подарком судьбы грех не воспользоваться, вот только надо поподробнее узнать о «своих» заслугах, причем непосредственно от самого О’Хара.

– Всегда пожалуйста, кушайте на здоровье. Только хотелось бы сверить задуманное мной с тем, что получилось. Наверняка некоторые детали плана несколько исказились, а кое-какие и вовсе не выполнились. Так что давай, рассказывай все от и до с момента, когда я позвонил тебе в прошлый раз.

– Ну, если хочешь и если времени не жалко, то слушай. – Я словно воочию увидел, как ирландец недоуменно пожал плечами. – Как ты и сказал, я отправился лично осмотреть тела застреленных во время бойни в больнице. Ты оказался прав, никаких цепочек с медальонами на них уже не было, зато нечто подобное обнаружилось на одном из наших, кто имел доступ к трупам и даже проводил первичный осмотр тел. Я решил рискнуть и позвонил напрямую парням из федералов, изложив им некие подозрительные наблюдения, но меня даже не выслушали и предложили заткнуться и сидеть спокойно во избежание дальнейших неприятностей.

– А потом, через несколько часов… – произнесенная с нужной интонацией фраза была абсолютно нейтральной, подходящей для любого дальнейшего развития рассказа и одновременно создавала впечатление о том, что я нахожусь в курсе произошедшего.

– Да, потом мне позвонили оттуда же, и тот же самый голос, на сей раз очень вежливый, попросил. Да, именно попросил меня еще раз и более подробно рассказать все известное о тех людях в полиции, кто носит подобные цепи с медальонами. Я рассказал все, кроме нашего с тобой разговора.

– Оно и правильно, тот человек и не должен был знать о нем. Он занимается своим делом, и лишние знания в его случае означают только еще большие печали. В любом случае с тебя должны были снять все возможные подозрения и даже посодействовать в дальнейшем. Если это не так, то скажи, и я лично устрою им большую клизму с дохлыми ежиками.

– Нет-нет, они пообещали и повышение по службе, и иную, более материальную форму награды, – в голосе О’Хара явственно прослеживалось удовлетворение, и это значило лишь то, что ему обещали выдать большую сумму наличных. Падок он на дензнаки, чрезвычайно падок. – Но влияние на федералов… Я и не думал, что ты на такое способен.

Забавный случай, ничего подобного со мной раньше не происходило. Тем не менее сам факт неожиданно упавшей откуда-то халявы вовсе не означал, что мне не нужно стараться раскапывать действительные причины ее возникновения. Кто-то из очень влиятельных персон вдруг в сжатые сроки заимел зуб на культистов, раз точка зрения федералов мгновенно поменялась на диаметрально противоположную. Оккультные корни произошедшего для меня были видны невооруженным глазом, простые, не сведущие в мистических реалиях люди просто не смогли бы ничего противопоставить хунганам. Хотя бы по одной простой причине – для них те просто не существуют в понятиях их жизни, а вся магия не более чем продукт фантазии писателей и работников кинематографа. Не-ет, тут совсем другие персонажи замешаны. Уж не Меченый ли благоприятствует нам с помощью подобных проявлений?

Сомневаюсь. Не его стиль помогать столь грубо, тем более что и сама «помощь» лично мне ничего не дала, а заботиться о благоприятствовании для моих агентов… Ха! Меченый вовсе не альтруист, подобные порывы чужды его прагматичной натуре по определению. Таким образом влияние куклосов можно без особых сомнений отбросить в сторону. Но ведь других вариантов нет! Или есть? А почему бы и нет? Всегда можно проверить самую на первый взгляд параноидальную идею, вдруг да и срастется версия с действительным положением дел.

– Да, а кого из власть имущих использовали в качестве курьера? Надеюсь, они не стали посылать к тебе действительно значимую персону, а то могут пойти совсем нежелательные слухи.

– Нет, ничего такого, – О’Хара и не подумал заподозрить некоей «неправильности» в вопросе. – Пришел незаметный такой человечек из городской администрации, но сослался на очень влиятельных людей. Видал я таких незаметных, с виду серая мышь, а в глазах что-то такое проскальзывает. Знал я одного такого в старые времена, он тоже тихий такой был, а трупов за его душой… Вот и этот такой же – тихонький, серенький, а под пиджаком кобура скрытого ношения, а на пальце ювелирка на десятки тысяч, по самым скромным оценкам.

– Ювелирка, говоришь? – в моих извращенных мозгах словно щелкнул какой-то тумблер. – Золото, камешки, да все это хозяйство в виде массивного перстня с затейливой монограммой?

– Ага, – подтвердил голос с другого конца провода. – Буква G из изумрудов, а в центре глаз. Хороший такой бриллиант, ценный, я бы от такого не отказался. А работа старинная, сразу видно. Слушай, если его увидишь, то спроси, где такую вещь достать можно. Я бы купил.

– Где такие достают, там очередь большая, – отшутился я. – Ладно, сведу тебя с хорошими ювелирами, есть тут такие из китайского квартала. Но не сейчас, позже, когда дело доделаю. Сейчас же спи спокойно, в ближайшее время никаких дел не предвидится. До связи.

Вот так встреча, нежданная и нежелательная. Этим-то чего потребовалось? Хотя если как следует сопоставить такие события, как наш визит в подземелья и визит носителя перстня к О’Хара, то получается вполне логичная картина. Наверняка союзнички хунганов довольно быстро обратили внимание на исчезновение одного из членов своего братства и, само собой, принялись его искать. Сначала по сигналу, что должен был исходить от перстня, но тут им явно ничего не светило – ведь я недаром бросил сей предмет в лужу кислоты, которая была вполне в состоянии уничтожить этот предмет, а если и не уничтожить, так хотя бы существенно повредить его структуру на энергетическом уровне.

В любом случае поиск исчезнувшего объекта не должен был составить особых трудностей, тем более что в организациях подобного рода обычно принято докладывать о своих рабочих планах. Следовательно, бренные останки были найдены лежащими в подземелье в луже повсеместно встречающейся там кислоты и находящимися в состоянии, мало пригодном для опознания. Для обычных людей, разумеется, а не для сведущих в оккультных знаниях. И что самое интересное – следы магического воздействия, которое присуще только и исключительно хунганам. поскольку использование костяного доспеха испокон века являлось их коронной особенностью. Что там было дальше и какие именно выводы были сделаны, мне, конечно, никто не докладывал, но общая тенденция просматривалась довольно четко. Вряд ли хунганы пользуются у своих союзников слишком уж большим авторитетом и уважением, да и вообще, если вспомнить слова Меченого, союз этот довольно неравноправен. Скорее, стоит говорить о некоем варианте подчиненности хунганов своим если и не сюзеренам, то уж покровителям точно. А отсюда следуют и некоторые нюансы в отношениях между сторонами…

К тому же великолепно известно, что на низких уровнях иерархии культа вуду находятся такие ребятки, что оторви и выбрось: шпана, наркоманы, просто выходцы из маргинальной среды. От таких можно ожидать чего угодно и когда угодно. В том числе и того, что кто-то из культистов данного психотипа дополз-таки до уровня ученика хунгана и получил основы оккультных знаний, в число которых несомненно входили и принципы построения костяных доспехов. Дальнейшее, как говорится, сомнений не вызывает. Приспичило ему повысить свой уровень, вот и решил использовать в качестве материала зазевавшегося союзника. А что? Полное отсутствие моральных и прочих принципов вполне позволяет, единственный же сдерживающий фактор, то есть страх, тут вроде бы и неуместен – объект не из своих, так что опасаться наказания со стороны хунганов, а тем более Эшу, не стоит. Глупо, конечно, но в целом вполне допустимо для хода мыслей такого индивидуума.

Вот и получилось, что наша попытка замести следы могла нежданно-негаданно спровоцировать некое подобие конфликта между культом вуду и их союзниками-покровителями в отдельно взятом городе. Если все именно так и обстоит, то открывается широкое поле для комбинаций. Но действовать надо быстро, поскольку такая идиллия долго не протянет – скорее рано, чем поздно, там разберутся в ситуации и начнут искать подлинных виновников конфликта. В голове мигом образовался невидимый таймер, отсчитывающий время до часа Х, когда рассеются столь полезные для нас заблуждения.

Эх, Меченого бы сюда! Хоть и склизок, хоть и не внушает особого доверия, но надо признать, что специалист отменный, причем владеющий всей полнотой картины. Без этого знания все полученные козыри становились практически обесцененными бумажками, поскольку подлинную силу они обретали лишь при участии того, кто знал многолетние интриги изнутри. Поневоле взвоешь от идиотизма происходящего – когда нужно, так нет его и не предвидится. Искать же его в мегаполисе немногим легче, чем девственницу среди шлюх с десятилетним стажем.

Внутренний взор словно бы воочию нарисовал передо мной изуродованную шрамом физиономию, с которой практически никогда не сходила циничная ухмылка. Вот сволочь, всучил один-единственный амулет и думает, что этим и отделается. Да и амулет-то до конца так и не понятен ни по принципу действия ни по заложенным в него функциям. Головоломка, понимаешь… Работает сам по себе, обеспечивает непонятно что.

Стоп! Работает… А ведь я, еще будучи на базе, отключил подачу энергии ко всем компонентам амулета за исключением одного-единственного, того самого неизвестного и непонятного. Что же заставило активизироваться доселе пребывавшую в пассивном состоянии функцию? Мое крайне обозленное состояние? Сомнительная теория. Гораздо надежнее будет подойти к решению задачи с несколько другой стороны, то есть попробовать установить, что именно за тип энергии использует доселе неработающий компонент амулета.

Маячок, гадом буду, именно он и ничто иное. Элегантно сделанный, работающий отнюдь не постоянно, а лишь при желании того, на ком он в настоящий момент находится. В таком случае эту функцию и маячком-то обозвать будет не совсем корректно. Скорее уж амулет работал в режиме пеленгатора, который должен был вывести на цель или просто привлечь к себе внимание аккурат в необходимый момент времени. Ну вот и ладненько, внимание я к себе привлек, теперь пусть или сам Меченый или его приятели по куклосам думают, что это значит и как на подобное событие реагировать. Ну а я направлюсь прямиком на нашу временную базу, надо ведь как-то подумать, пораскинуть мозгами, чтобы неожиданно упавшие в руки козыри не обесценились, на следующей сдаче став простыми картами, не слишком-то и нужными.

* * *

Подъехав к месту нашего временного обитания, я, к своему удивлению, заметил присутствие довольно оригинальной машины – «Мерседеса», год выпуска которого плавал в районе конца тридцатых годов. Гости пожаловали? А все может быть, порой полезно приготовиться к наиболее неблагоприятному развитию событий, тогда все остальное станет приятным сюрпризом. Остается лишь собрать все доступные резервы, подготовить оружие и вперед, к неизвестности.

Отбой готовности номер один! Показавшаяся у входа фигура, закутанная в черный плащ, была знакома и недавно вспоминаема в искренних, но не очень приличных выражениях.

– Рад видеть вас, магистр. Кстати, почему вы все время в этом плаще?

– Воспоминания из давно минувших времен, – Меченый криво ухмыльнулся одной половиной рта. – Я вижу, что ты сумел разобраться с моим амулетом, нашел все-таки возможность подать мне сигнал. Поздравляю. И надеюсь, что повод был стоящий.

– Все относительно в нашем несовершенном мире. Тем не менее я на девяносто девять процентов уверен в важности того, что могу вам сказать и предоставить в качестве козырной карты, если и не туза, то по крайней мере валета.

– С интересом выслушаю, но лучше это сделать в более комфортабельных условиях, чем здесь, на пороге дома, – мой собеседник пристально посмотрел на небо, затягивающееся хмурого вида тучами. – К тому же вот-вот хлынет дождь, а я не слишком люблю подобную погоду, пусть и посреди летнего зноя.

В дом так в дом, лично я ничего против не имею. Благо и разговор наверняка предстоит долгий, обстоятельный.

Вот так так! В зале, помимо Эрнандеса и Чунчо, расположился со всем возможным комфортом еще один, доселе мне не знакомый субъект. Колоритный, не спорю, но этот самый колорит мог и испугать особо впечатлительного обывателя. Грубая кожаная куртка с множеством шипов и заклепок, ботинки со стальными носами, коими очень сподручно калечить мелкую шпану в подворотнях. Никакого огнестрельного оружия, зато от изобилия колюще-режуще-дробящего арсенала поневоле глаза разбегались. Пара стилетов, перевязь с метательными ножами, кистень в рукаве, короткая, налитая свинцом дубинка и прочее, и прочее… Казалось бы, таскать столь большое количество несколько устаревшего к настоящему времени оружия, к тому же у всех на виду, является дурным тоном, однако посчитать его дешевым позером и лишенным чувства меры человеком мешало выражение глаз. Нехорошее такое выражение, опасное. Подобное я чаще всего видел у диких зверей, которые вроде бы сейчас и не собираются нападать, но всегда готовы порвать глотку при малейшем поводе и подвернувшейся оказии.

Морда лица так и вовсе нечто… Такое впечатление, что нос сначала размололи в мелкое крошево, а потом из множества осколков попытались собрать в первоначальное состояние. Удалось не очень, а если честно, то совсем не удалось.

– Знакомься, Доктор, – нарушил паузу Меченый. – Это Филин, и не стоит называть его Фил. Так, на всякий случай говорю. Один из моих помощников, большой специалист не столько по культу вуду, сколько по их союзникам. Человек добрый, местами даже спокойный, просто этих его качеств никто не замечает.

– Надеюсь, что знакомство будет взаимовыгодным, – задумчиво произнес я, пытаясь оценить уровень опасности, исходящий от показавшегося с первого взгляда подозрительным типа.

– Посмотрим…

Судя по всему, создавшееся впечатление получилось обоюдным. А, ладно, мне с ним как-никак не спины друг другу прикрывать, так что перетерплю его общество. Какое-то время… Зато в данной ситуации от него действительно может быть польза, особенно если учесть информированность о тех самых союзниках хунганов. Начать же разговор по сей теме я все равно предпочту с Меченым:

– Магистр, я, собственно, вот по какому вопросу хотел поговорить… Волею случая или просто из-за гримасы капризной фортуны между хунганами и их союзниками-покровителями пробежала целая стая черных кошек.

– Слышал, – Меченый слегка кивнул, словно подтверждая мои слова. – Подобное случается редко, и не воспользоваться таким подарком просто непростительно. Тем более я догадываюсь, что первопричиной конфликта послужило загадочное убийство одного из членов… м-м, да, назовем ее пока просто Система… Убийство одного из входящих в Систему. Не слишком высокопоставленный был человек, скорее даже наоборот, ничего из себя особенного не представлял. Но Система мстит за каждого из своих, в этом заключена значительная часть ее силы. Именно потому хунганы вместе со своими иномировыми покровителями-Эшу зачастую оказываются у них на побегушках, а вовсе не наоборот. Месть – прекрасное блюдо, достойное богов.

– Короче, Меченый, – хрипло каркнул Филин. – У меня эта философия уже вот где сидит, – он чиркнул ладонью по горлу, всячески пытаясь показать свое неприятие изощренных словесных конструкций.

– А у меня ты поперек горла встал, – огрызнулся тот, не обращая ни малейшего внимания на наше присутствие. – Увы, но мы обречены терпеть друг друга еще очень долгий промежуток времени. Так что давай не будем устраивать свару на потеху окружающим. Я не извиняюсь, – на сей раз Меченый обратился к нам. – Среди нас не принято скрывать что-либо от тех, кого мы считаем своими.

Интересный намек, из которого, по идее, можно сделать вывод, что НАС незаметно перевели в разряд своих. Однако это было бы преждевременно, такова уж моя недоверчивая ко всему и вся позиция, не раз помогавшая избежать неприятных сюрпризов. Лучше я поприсматриваюсь, проанализирую как следует сложившуюся ситуацию и только после этого приму четкое и взвешенное решение. Пока же лучшей тактикой будет внимательно слушать Меченого, изредка задавая наиболее интересующие вопросы.

– С вашей стороны было умным ходом представить убийство как дело рук одного из хунганов, – продолжил наш недавний знакомый со шрамом. – Вдвойне правильным было то, что ты, Доктор, не позарился на перстень. Подобные вещи могут быть полезны, зато и хлопот от них бывает много, слишком много.

– Знаю, по ним легко вычислить местонахождение человека.

– И это тоже, но такую проблему при должном желании и умении вполне реально нейтрализовать. Гораздо сложнее разрушить заложенную внутрь созданного мастерами Системы предмета особенность исподволь влиять на психику постороннего носителя. Влияние же это способно проявиться любым образом – от одного из вариантов фобий по глубокой депрессии, причем проявиться такая беда способна когда угодно. Только подлинный Мастер в состоянии полностью переподчинить амулет, вот только затраченные усилия редко когда оправдываются. Сам понимаешь, порой легче создать нечто новое, чем разбираться в тонкостях чужой работы, которая к тому же способна чувствительно укусить изучающего. Теперь настало время перейти к тем конкретным действиям, которые мы в состоянии совершить в результате случившихся событий.

– Давно пора…

Едкий комментарий Филина был оставлен без малейшего внимания. Зато я поймал взгляд Чунчо, обращенный на Филина и знакомый мне по некоторым жизненным ситуациям. Так он смотрел лишь в том случае, когда объект его интереса прокачивался на предмет нанесения повреждений, несовместимых с жизнью. Не завидую я грубияну с разбитым носом, пусть он и владеет оккультными знаниями, но Чунчо всегда славился своей способностью наносить удар исподтишка и в наиболее неожиданный для выбранной жертвы момент.

– У нас есть два варианта возможных действий, – выдержав небольшую паузу, изрек Меченый. – Первый и наиболее напрашивающийся заключается в том, чтобы нанести удар в самое сердце культа вуду в городе, то есть уничтожить Хозяина – самого могучего и влиятельного здесь хунгана. Логично, не слишком уж сложно и… преждевременно. Этим мы автоматически прекратим возникшую междоусобицу между нашими врагами, не дав ей достигнуть своего апогея и не получив, соотвественно, всех проистекающих оттуда преимуществ. Следовательно…

– Следовательно, остается второй вариант, – привычка Эрнандеса влезть со своими замечаниями посреди разговора лечению явно не поддавалась. – Ударить по этой вашей Системе, и пусть они гадают, что бы это значило.

– Правильно. Только ударить надо с умом, по нужной цели, иначе результат окажется далеким от ожидаемого. Сразу отбросим в сторону такие объекты, как видные оккультисты Системы, а заодно и возможность удара по их базам. Мощная защита, пристальное внимание и практически полная невозможность анонимности – сами понимаете, что это было бы провалом перспективной игры. Нет, нужно найти иную цель, пусть входящую в Систему, но не являющуюся объектом постоянной защиты. Одновременно смерть ее должна оказаться болезненной для всей структуры в целом. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Не уверен на все сто процентов. А если убрать кого-то из городских бонз, среди которых наверняка есть люди, самым тесным образом повязанные с Системой? Вполне в стиле криминальных войн, а ведь среди вудуистов много именно такого контингента, стиль будет соответствовать.

– Схватываешь на лету, Доктор. И ни в коем случае не стоит применять магию непосредственно для убийства – никаких тебе воспламенений бензина в бензобаке с помощью пирокинеза, никакой ментальной атаки. Сам должен понимать, хунганы не слишком часто пользуются ТАКИМИ методами, у них свой стиль. Ничего, и так должно получиться, не зря же ты долгое время по сути дела возглавлял самую мощную криминальную структуру города. Придумаешь способ, я уверен.

Глава 18

Легкая шпилька, еле заметная ирония, полунамек – идеальное сочетание для того, чтобы попробовать проверить на прочность степень доверия между нашей тройкой. А вот фиг тебе, Меченый, а не возможные неурядицы. Подобные трюки в стиле незабвенного Макиавелли я уже не раз наблюдал, Чунчо тоже не оставался в стороне от подобного рода воздействий, а Эрнандеса мы должным образом просветили, добавив к его доселе чисто теоретическим знаниям еще и некоторую практическую базу.

Пустая затея… Зато вот посоветоваться насчет будущей мишени несомненно стоит, тем паче что мы как раз ничего не знаем о кадрах Системы во властных структурах города. Знает Меченый, пусть он и расскажет.

– Назовите конкретную цель, магистр. Правда, есть у меня одна кандидатура, но я вовсе не уверен в ее значимости для Системы.

– Излагай.

– К одному человечку, моему информатору в полицейской среде, приходил один тип, несомненно, вхожий в Систему, – уловив заинтересованность во взглядах, я продолжил: – По описаниям перстень, находящийся на руке объекта, абсолютно повторяет тот, что я снял с руки человека, уничтоженного нами на складе оружия в подземелье. Латинская буква G и глаз внутри нее. Только виденный лично мной перстень был просто золотой, а там – буква выполнена из изумрудов, а глаз представлял собой весьма крупный бриллиант. Я не знаю, значит ли вид перстня что-либо, показывает ли он ранг его обладателя. В данной ситуации специалисты вы, вам и карты в руки. Зато могу сказать, что он таки работает в администрации города, и пусть должность у него незаметная, но осведомленность внушает определенный интерес.

На сей раз Меченый задумался, прежде чем ответить. Потом пристально уставился на Филина, и я мог с очень большой долей вероятности предположить, что они сейчас о чем-то разговаривают, при этом не раскрывая рта. Обмен мыслями? Вероятно, так, слышал я о таком, читал в некоторых источниках, но видеть что-либо подобное не доводилось. А впрочем, мне очень многого не доводилось видеть до недавнего времени, такова уж реальность, в которой мы живем, и где все мало-мальски выходящее за грань материализма является скрытым и запретным. Наконец они пришли к какому-то общему мнению, после чего Меченый повернул голову в мою сторону и заявил:

– Нельзя сказать точно. Перстни действительно различны, но это проявляется не во внешнем виде, а на их внутреннем содержании. Лучше мы поступим несколько иначе – я дам вам кандидатуру, которую считаю подходящей для показательного устранения, а вы параллельно проработаете и этого, с изумрудно-бриллиантовым украшением. Запомните, вашей основной целью будет Абель Джонстон, он в настоящий момент возглавляет сектор работы с молодежью. Сорок лет, холост, ведет практически аскетический образ жизни, показательно религиозен. В общении несколько слащав, как и все аборигены постоянно улыбается без особых на то поводов и оснований. Эдакая дежурная американская улыбка.

– Когда я вижу нечто подобное, то мне хочется выбить зубы этим придуркам, – проворчал я. – Останавливает лишь то, что тут все такие, а значит, сие благое дело окажется попросту бесполезным. Не поймут-с.

– Трудно возразить. Но продолжим о вашей цели. Я понимаю, что в двух словах нельзя рассказать все, именно потому были подготовлены материалы, которые помогут вам в подготовке. Вот они, – извлеченный из кармана плаща пухлый конверт перекочевал в мои руки. – Добавлю лишь то, что охрана у Абеля есть, но не из членов Системы, в нее входят исключительно обычные люди.

– Сроки?

– Сутки, максимум двое. Понимаю, это кажется издевательством, но в условиях дефицита времени по-другому нельзя. По амулету вызывать только в случае крайней необходимости, лучше звони по обычным номерам, – он протянул мне небольшой картонный прямоугольник с отпечатанными на нем номерами телефонов. – Жду доклада. Пошли, Филин.

Вот так всегда. Придет, озадачит очередным поручением, да и испарится в неизвестном направлении. Хорошо хоть на сей раз оставил свои координаты, пусть и в виде телефонов. Хм, аж целых четыре номера. И вообще сам вид визитки довольно оригинален – в левом верхнем углу был изображен оскалившийся череп с кинжалом в зубах, а по краям вился забавный узор из переплетенных между собой костей.

Пока я рассматривал художественное оформление визитной карточки Меченого, Чунчо уже успел завладеть конвертом с информацией о нашей будущей мишени и, распотрошив его, погрузился в изучение содержащихся там материалов. Лицо его то принимало сосредоточенное выражение, то вдруг озарялось хищным торжеством, в зависимости от того, что он находил в материалах – слабости в охране объекта или же напротив. Специалист за работой, а иначе и не скажешь.

– Смотри внимательно, Эрнандес. Именно так выглядит человек, который занимается своим делом и вдобавок ко всему является в нем признанным специалистом.

– А не пошел бы ты, Доктор, – беззлобно огрызнулся Чунчо. – Сам разбираешься ненамного хуже. Лучше помоги разобраться в материалах и Эрнандеса сюда же прихвати. Пусть учится.

Благодушное состояние бывшего штатного киллера в организации покойного Рамона было вызвано как раз тем, что сейчас он находился в своей стихии – разработке очередной ликвидации. Отсюда и несколько более повышенная разговорчивость, обычно ему несвойственная, а также более незаметные признаки.

Впрочем, это все сейчас не столь важно, особенно в сравнении с предоставленными материалами по объекту для устранения. А они были подобраны неплохо. Фотографии Абеля Джонстона во все ракурсах, снимки места его работы, дома, где он жил, и даже автомобиля, на котором тот ездил. Описание привычек, список тех, с кем он поддерживал отношения на работе, и тех, к кому демонстративно проявлял неприязнь (впрочем, таких практически не было). То есть практически полное досье, где можно было найти один-единственный пробел – полное отсутствие данных о его связях с Системой. Сей незначительный с первого взгляда нюанс можно было понять следующим образом: материалы подбирали те люди, которые не имели к нашему приятелю Меченому и вообще к куклосам ни малейшего отношения.

Теоретически можно было предположить, что некоторая часть материалов была просто изъята, но лично я сильно в этом сомневаюсь. Люди, так или иначе знакомые с оккультными знаниями, не стали бы пользоваться исключительно материалистическими способами, да и в тексте досье промелькнули бы некоторые специфические, понятные лишь определенному кругу лиц, выражения. Нет, наемников использовал Меченый, причем наверняка втемную, не объясняя, что и как. Любит стервец загребать жар чужими руками, зато и в наличии мозгов ему не откажешь.

– Ну как, Чунчо, есть предварительные наметки?

– Есть, как не быть. Дом частный, весь из себя хлипенький. Вспомни события четырехлетней давности.

Эрнандес изумленно захлопал глазами, не понимая, по какой причине раздался дружный хохот. Ну да, он не застал те веселые времена, когда банда Рамона только-только начинала брать город под контроль, и слышал о них только из рассказов, в которых правды было от силы половина. Вот и тогда нам очень мешал один типус, державший под своим крылом кое-какие поставки контрабандных товаров. Да-да, где у нас морское побережье, там и контрабанда непременно заведется. Убрать же его надо было показательно, наглядно, чтобы четко обозначить наше прямое участие по устранению лишней персоны. Банальная пуля в лоб не годилась, слишком уж избитый ход, да и охрана у этого контрабандиста тоже была не на помойке найденная.

Потому и пришлось пораскинуть мозгами в поисках оригинального решения. Нашли, пусть и после нескольких часов раздумий. Наша тогдашняя мишень на свою беду обитала в столь типичном для Америки частном домике со стенами не то из фанеры, не то из чего-то такого же непрочного. Естественно, и мусоропровода там не было, а от бытовых отходов избавлялись первобытным способом на новый лад – выносили в пластиковых мешках в стоящий у проезжей части контейнер, а проходящая каждое утро по району специальная мусорная машина собирала подобные «подарочки от добропорядочных и не очень горожан». Да уж, а сам наш объект неизвестно по какой причине сам избавлялся от мусора. Не знаю, отчего у него была такая привычка, но именно она вместе с машиной для уборки мусора и послужила отправной точкой плана… Один из наших ребят, не мудрствуя лукаво, просто-напросто свел знакомство с теми, кто работал на заслуженной должности уборщиков мусора. То да се, поговорил с ними, посидел в каком-то баре, потом еще пару деньков с такой же программой. На третий же день предложил за пару сотен монет подменить их на маршруте.

Согласились, тем более что пьяны были вусмерть. И вот пара наших ребят занимает места собственно водителя и мусорщика, добросовестно выполняет эту «ароматную» работу. Все как обычно, только в одной урне остается небольшой подарочек в виде мины с радиодетонатором. Мелочь, всего-навсего кило грамма три в тротиловом эквиваленте. Ну и при следующем визите нашего клиента к мусорке она и бахнула… Говорят, что и хоронить особо нечего было – так, ошметки, огрызки и прочие фрагменты тела. Копы подняли визг на всю округу, а толку чуть. Ребятки были в гриме, отпечатков пальцев не оставляли, так что их бестолковая возня осталась совершенно безрезультатной.

А сейчас… Ну живет наш Абель Джонстон в частном доме, так вряд ли у него есть такая же идиотская привычка регулярно и самолично хлам и мусор выбрасывать. Примерно так я и возразил в ответ на упоминание о событиях давно минувших дней. Чунчо же решил несколько расширить тему:

– Кроме мусоровозов есть и другие машины. К примеру, прочистка канализации. Взять ее, только несколько переоборудовать и под видом каких-то работ закачать во всю систему под высоким давлением газ, способный взорваться от малейшей искры.

– И изначальное содержимое этих труб разлетится вдребезги вместе с Абелем, – хихикнул Эрнандес. – Какая нелепая смерть для столь высокопоставленной особы.

– На сем и порешим. Чунчо, ты идею высказал, вот и займись поиском как машины, так и ее переоборудованием под наши цели. Эрнандес. Твоей задачей будет держать наблюдение за объектом. И не вздумай рисковать, от тебя не требуется ничего, кроме самых приблизительных сведений о его местонахождении. Я же займусь тем, что попытаюсь отловить того типа с изумрудно-бриллиантовым перстнем, что приходил к моему агенту. Мы с Чунчо еще пересечемся здесь ближе к вечеру, а вот ты, Эрни, будешь поблизости от объекта. Не беспокойся, я тебя всегда обнаружу… А теперь разбежались.

* * *

Отловить, поймать и все такое прочее. Сказать легко, а вот выполнить сказанное не в пример сложнее, особенно в том случае, когда и не знаешь, кого, собственно, необходимо искать. Ни имени, ни четкого описания, ничего. Единственной нитью, связанной с объектом моего пристального внимания, был сам О’Хара, как единственный человек, кто со стопроцентной точностью встречался с членом Системы. Следовательно, у меня просто не было другого выбора, кроме как взять того за шиворот (в переносном смысле, естественно) и как следует покопаться в его воспоминаниях. И неважно, что он сам думает, будто ничего не помнит. Человеческий мозг довольно сложная и неоднозначная система, способная запоминать все происходящее в жизни, но далеко не всегда оставляющая это знание для открытого доступа. Нужно уметь работать с подсознанием, чтобы извлечь эти столь порой необходимые данные, а умеют делать подобное далеко не все.

Впрочем, лично я умею, а проблемы остальных меня волнуют не так чтобы очень, и это еще мягко сказано. Для самого же О’Хара никаких отрицательных последствий от моего воздействия не будет, напротив, он сам сможет вспомнить нечто для себя полезное. А вот предупреждать его о своем визите не будет оптимальным решением – пусть сей факт окажется для него неожиданностью. Никогда не стоит провоцировать на нежелательные действия того, кому в общем-то не доверяешь ни на медный грош, бывают, знаете ли, печальные прецеденты.

Так что мой звонок в дверь квартиры, где последние пару лет проживал мой почетный информатор, стал для того полнейшей неожиданностью. По крайней мере, когда он открыл дверь, то его глаза расширились до максимальных отведенных природой пределов:

– Доктор, ты? Зачем сюда? Мог хотя бы предупредить, прежде чем появляться.

– Кто там, дорогой? – донесся из квартиры девичий голосок.

– Гость, ко мне. Ты не беспокойся, посиди в комнате, пока я занят.

На всякий случай я прозондировал квартиру на предмет наличия людей. Нет, все чисто, только сам О’Хара и его очередная пассия.

– Пройдем в более комфортное место, чем коридор, разговор предстоит не то чтобы долгий, но все-таки, – следуя за хозяином квартиры, я мимоходом оценил, что количество финансов на обустройство было весьма и весьма высоким. – Хорошее гнездышко себе устроил, не боишься, что возникнут вопросы насчет несоответствия получаемых денег и уровня жизни?

– Так ты поможешь, – беззаботно отмахнулся тот.

– Может, и помогу… Да, в горле пересохло, плесни чего-нибудь безалкогольного мне, да и себе налей.

– Тоже без градусов?

– Это уж твое дело, мне оно без разницы.

Пока О’Хара звенел бутылками, выбирая выпивку для себя и старательно прочесывая свой холодильник в поисках чего-то безалкогольного, я пытался оценить, стоит ли использовать его в дальнейшем. Слишком уж мне не понравилась сама мысль о том, что я должен вытаскивать его ирландскую шкуру из всех переделок. Добро бы они возникали не на пустом месте, тут дело одно, а то ведь действительно прицепятся к его слишком высокому для простого копа уровню жизни. Увы, такова особенность большинства агентов, работающих за деньги и прочие материально-карьерные блага – со временем начинают наглеть и зарываться, хватая жизненные блага не только пастью, но и филейной частью организма.

Ликвидировать таких не в моих принципах, ведь по большому счету никаких серьезных неприятностей он мне не доставил, а о его не слишком приглядном облике я и так был великолепно в курсе. Ладно, еще на годик-другой его хватит, а за это время нужно постепенно подключать замену в рядах правоохранительных структур, подменяя одного агента на другого. От перемены агентов местами общий результат не изменится, таковы азы агентурной работы… Главное, чтобы подготовлены и проинструктированы были должным образом да на неизвлекаемом крючке сидели.

– Вот, только апельсиновый сок нашел, ничего другого нет. Нечасто ко мне непьющие гости заходят.

– Ну, такова жизнь, камрад. Впрочем, не о том я поговорить пришел. Эта твоя пассия случайно подслушивать не любит? – с моей стороны это был чисто риторический вопрос. При малейшем намерении проявить любопытство я бы узнал незамедлительно. – А то гони ее куда подальше.

– Нет-нет, у нее на это ума не хватит. Шлюха она, шлюха и есть, как ее ни назови.

– Это точно. В постели хороши, спору нет, но как правило, глупы до чрезвычайности. Мозги облегченного полевого образца, что, впрочем, не слишком отличается от умственного уровня среднестатистического местного аборигена. Выпьем.

– За что?

– Чтобы эта страна непуганых идиотов дружно перепугалась да и померла в одночасье от апоплексического удара.

Выпили. Я с большим удовольствием, представив себе исполнение пожелания, а О’Хара с несколько кислой мордой, и вряд ли тут была замешана крепость влитого им в свою бездонную глотку виски. Скорее, не хотел он каких-либо изменений здесь, слишком уж хорошо жилось. Ну да херувима ему под хвост вместе со всеми перьями, все равно дело у меня есть, и делать его надо.

– Давай-ка мы с тобой сейчас как следует вспомним визит того самого человечка, который из администрации, с перстеньком, дюже богато украшенным. Вспомнил, по глазам вижу, что память у тебя приличная, как профессионалу и полагается. Вот только что же ты перстень запомнил, сам факт визита не запамятовал, а имя-фамилия со всеми прочими приметами вдруг взяли да и стерлись из памяти, словно их и не было там? Неправильно это, не бывает такого, чтобы тут помню, а в другом месте амнезия объявилась.

– Но я правда…

– Верю, верю, – успокоил я начавшего нервничать агента. – Если бы не верил, то мы бы с тобой тут так мирно не беседовали. Разговорам с теми, кто пытается вести двойную игру, то ли я у Рамона учился, то ли он у меня. Тут уж ни я, ни покойный мой друг не всегда разбирались.

Судя по взгрустнувшему виду О’Хара, он вспомнил милые выходки наподобие вывешенной перед зданием полицейского управления отрезанной головы их штатного скукача, которого эти примитивы попытались внедрить к Рамону. А возможно, я ошибся, и ему на ум пришла история о том, как копы обнаружили вагон-холодильник, внутри которого находились замороженные наркоторговцы вместе с прикрывающими их детективами по борьбе с незаконным оборотом наркотических веществ. Кстати, хорошо они смотрелись, будучи подвешенными на крюках, точь-в-точь как говяжьи туши. Намного лучше, чем при жизни…

Да, были веселые и практически беззаботные по сравнению с сегодняшними деньки, прямо ностальгия какая-то по дням минувшим получается.

– Я всегда запоминаю почти все, должность такая, да и там, в Ирландии, нас всегда учили запоминать любые мелочи, – бубнил он оправдывающимся тоном. – А здесь как затмение нашло. Помню, что приходил, перстень помню… И ничего больше.

– Что ж, придется освежить твою память несколько нетрадиционными, но все же весьма эффективными методами. Нет, ничего особенного, просто я немного загипнотизирую тебя и тогда точно узнаю, что ты помнишь, а что нет.

Возражения агента я учитывать и не собирался, к тому же выслушивать их занятие само по себе нудное и тягомотное. Именно потому я просто обрушил на его мозг мощное, но все же деликатное воздействие, полностью отключившее уровень сознания. Все, клиент готов к беседе, пора приступать к допросу:

– Ты меня понимаешь?

– Да, – голос был безжизненный, не окрашенный эмоциями. Так разговаривают только роботы в фантастических фильмах и реальные люди, подвергшиеся ментальному воздействию.

– Вспомни того человека, что приходил к тебе из администрации, которого ты запомнил по перстню с драгоценными камнями. Ты его помнишь?

– Помню.

– Рассказывай все с того самого момента, как ты его увидел. Полностью, со всеми подробностями.

– Я сижу в кабинете. Стук в дверь. Входит человек. Нет, не входит, он просто появляется. Он ничего не говорит мне, просто стоит и смотрит, а потом уходит. Но я знаю, что должен делать.

– И что же?

– Ждать. Просто ждать того человека, кто рассказал мне о медальонах и тех, кто их носит. Потом рассказать ему о перстне, обязательно рассказать.

– Все?

– Нет.

Мать вашу! Нутром чувствую, что какая-то часть воспоминаний прикрыта мощнейшим щитом, прошибить который явно не в моих силах. Чья-то игра, игра с непонятной целью и смутными мотивами. Но вот чья? Ладно, продолжим выбивать крохи информации, в надежде на их основе сделать правильный вывод.

– Внешний вид этого человека?

– Просто смутное пятно, контуры фигуры, она закутана в туман, я ничего не вижу. Ничего не вижу!

– Спокойно, спокойно. Забудь этот вопрос, – проявление столь сильных эмоций практически в бессознательном состоянии было не очень хорошим признаком. – Что еще ты должен рассказать человеку, который поведал тебе об амулетах?

– Ничего.

О как! Забавно. Неправильно сформулированный вопрос? Скорее всего, так оно и есть. Ведь не обязательно рассказывать что-либо, можно просто совершить какое-то действие или передать что-то. Попробуем зайти с этой стороны.

– Что ты должен сделать, увидев этого человека?

– Пригласить домой, непременно пригласить. Таков приказ.

Глава 19

Легкое изменение энергетического фона в квартире заставило меня насторожиться. Нет, никаких новых действующих лиц не появилось, да и присутствия магических ловушек я в принципе не чуял, но на душе стало несколько муторно. Предчувствия редко когда меня обманывали, вот и сейчас в воздухе словно повис легкий, едва ощутимый аромат близкой опасности. Ну да мне не впервой попадать в подобные ситуации, напротив, не ощущая некоей угрозы поблизости от себя, я бываю несколько удивлен. А вот пистолет лучше всего извлечь из кобуры, глушитель на ствол навинтить тоже невредно будет. И если уж полностью следовать советам разумной паранойи, поставить на стол зажигалку. Обычную зажигалку, бензиновую, которая при открытии крышки автоматически выдает огонек пламени.

На кой? Про глушитель и так все ясно, дополнения явно не нужны, а вот относительно зажигалки определенно требуются комментарии. Огонь стихия капризная, а я с ней работаю давненько и знаю, что для наиболее эффективного пирокинеза иногда бывает невредно видеть перед собой олицетворение стихии, пусть даже в виде маленького и безобидного язычка пламени. Кто знает, может быть, и пригодится, особенно в свете некоторых настораживающих факторов, не понятых еще, но предчувствованных.

– Приказ исполнен, дальнейшие действия! – вместе с командным тоном был осуществлен мысленный посыл, активизирующий заложенную программу.

В точку! Это был самый подходящий момент для подобного хода, провоцирующего на действия, категорическим императивом заложенные в подсознание объекта. О’Хара УЖЕ находился в управляемом состоянии, а наложение одного ментального воздействия на другое способно привести к каким угодно результатам. Порой подобное наложение способно и вовсе заставить самоликвидироваться не то объект воздействия, не то установки, заложенные в подсознание. Но на сей раз обошлось тем, что заложенная ранее программа хоть и начала действовать, но с заметным замедлением и сбоями. А приказ оказался прост и незамысловат – убить. И под кодировкой оказался не только сам О’Хара, но и его девочка, метнувшаяся из другой комнаты подобно разъяренной кобре, которой наступили на хвост кованым сапогом.

Нечто подобное я и предполагал, когда выложил на стол и пистолет, и маленькую часть огненной стихии. Пуля в коленный сустав О’Хара, обрушившая того на пол и одновременно струя огня, протянувшаяся прямиком к лицу кодированной фурии, ворвавшейся в комнату с небольшим пистолетом в руке. Вонь паленого мяса, конвульсивные подергивания тела, еще не понявшего, что уже мертво, и надсадный крик О’Хара, крик человека, психика которого сейчас разрывалась на две части. Одна часть требовала, несмотря ни на что, продолжать попытки выполнить заложенный в подсознание приказ, другая же всячески противилась этому.

Наложение двух ментальных воздействий в своей классической реализации. К тому же и болевой шок хорошо помогает при прочистке мозгов – метод хоть и грубый, зато наиболее эффективный из всех возможных, но пока что он находится в самом лучшем для допроса состоянии, поскольку старая установка еще не испарилась, а сознание частично пришло в норму. Вот и надо воспользоваться ситуацией.

– Говори, кто именно к тебе приходил! Сейчас ты уже можешь это вспомнить. Отвечай, а то спалю, как твою сучку!

– Помощник прокурора города, он приходил, – шипя от боли в раздробленном колене, выдавил из себя О’Хара. – Звонок был, все остальное тоже, но того невзрачного человека из администрации не было… Прокурор был и все… Клянусь чем угодно. Аптечку дай, там обезболивающее…

– И без нее обойдешься.

Ф-фух, подействовало, доломал я этот столь крепко поставленный блок. Ну а боль снять дело не столь сложное, да и кровь остановить тоже невредно будет. Вот, уже готово. Помощничек прокурорский, значит. Самое то для подобного размаха, вроде бы и не совсем наверху, но в непосредственной близости. Серьезная птица, тут не поспоришь, зато какая ниточка потянулась, аж на душе радостно стало. Самому мне ее не размотать, как ни прискорбно, но опять придется подключать связи и возможности куклосов, а значит, вновь общаться с этим прохвостом Меченым. Хорошо бы отзвониться прямо отсюда, но не стоит, телефон вполне могли поставить на прослушку.

– Что тут случилось? Почему я…

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – процитировал я одного из классиков мировой литературы. – Повезло тебе, попасть в такую заварушку и отделаться всего-навсего простреленной ногой. Ну полежишь в больничке пару месяцев, зато приобретешь одно из наиболее запоминающихся впечатлений в жизни. Кстати, нога не болит?

– Н-нет, – неуверенно произнес О’Хара. – И кровь остановилась. Как ты это сделал?

– Нетрадиционные медицинские средства, не зря же меня Доктором прозвали. Только ты учти, – тон сменился с расслабленно-дружелюбного на жесткий. – Я еще умею очень хорошо лечить людей от жизни и многих уже вылечил. Усек?

– Ну я же не мальчик, – грустно усмехнулся мой информатор. – Что я расскажу? О том, как неизвестно откуда взявшаяся струя пламени в один момент спалила эту бедняжку. Или то, что я с раздробленным коленом сидел и спокойно слушал тебя, не впадая в болевой шок… А может, о том, что я пытался убить тебя, и о своих несуществующих воспоминаниях? Я еще не сошел с ума. Да и кто мне поверит?

– Поверят, есть такие люди, или уже не совсем люди в привычном для тебя понимании этого слова. Вот только проживешь ты после этого от силы пару часиков, ровно столько, сколько им понадобится, чтобы выжать тебя досуха. А расскажешь простым людям, своему начальству, например, тебя быстренько закроют в больницу с решетками на окнах. Выхода у тебя нет, кроме одного-единственного.

О, заинтересовался, в глазах зажегся знакомый огонек. Понял звериным чутьем, что убивать его в ближайшее время не собираются, теперь просчитывает варианты, смысл которых сводится к нехитрому расчету – остаться в живых, да еще при удаче получить гарантии своей относительной безопасности и поддержку со стороны сильных мира сего.

– В общем, так, – решил я подвести черту. – Оставаться здесь, в этой квартире, тебе не стоит. Поневоле будет множество вопросов по поводу трупа этой закодированной девчонки, да и другие непонятки проявятся. Сейчас мы выйдем отсюда, сядем в машину, и ты отправишься в одно место, где тебя и подлечат, и объяснят, что ты должен будешь делать дальше.

– Но все следы все равно не убрать. Расследовать будут не самые глупые из полицейских, они найдут следы стрельбы, странный труп. Да и меня заметят, скажут, что я выходил из квартиры в твоем сопровождении, прыгая на одной ноге.

– Насчет этого можешь не волноваться – нас вообще не увидят и не услышат… Деньги тут хранишь? – Возмущенный вид О’Хара красноречиво говорил, что он не такой идиот, чтобы хранить незаконные капиталы в собственной квартире, куда вполне могут явиться с ордером на обыск коллеги по работе. – Ну так и вовсе замечательно, не надо ничего с собой брать.

Игнорируя попытки что-то сказать, я помог агенту подняться и доковылять сначала до дверей, а потом и спуститься по лестнице. А там и машина моя недалеко от входа располагалась. Забросив не слишком ценный груз на заднее сиденье, я сел за руль и усмехнулся:

– Ну что, приступим к сокрытию следов бурных событий, произошедших в твоей квартире. Раз, два, три – елочка, гори!

Из окна квартиры О’Хара выбросило полотнища яркого, практически бездымного пламени, которое даже не выбивало стекла, а расплавляло их, едва касаясь. Я великолепно знал, что внутри останутся лишь закопченные стены и не подлежащие никакой идентификации останки неизвестного трупа. Подобный фейерверк удалось устроить относительно легко лишь потому, что я заранее настроился на эту конкретную область пространства, сконцентрировал необходимое количество энергии огненной стихии. Дальше же оставалось лишь спустить курок, не настоящий, естественно, высвобождая разрушительную силу, давая ей вдоволь порезвиться в тесных рамках одной не слишком большой квартиры, да и зародыш костяного доспеха существенно усиливал запас сил, с которым я мог с легкостью манипулировать.

Кстати, вот и еще один след, ведущий в ложном направлении, пусть Система гадает, кто это опять использовал магию, свойственную хунганам, но смешал ее со стихией огня, которая, в свою очередь, не имеет к культистам никакого отношения. Рискованно, признаю, но ситуация поневоле поставила меня в условия, где возможность выбора несколько сузилась.

Машина уже успела отъехать довольно далеко от места огненной потехи, когда ошеломленный О’Хара наконец решился открыть рот и пробормотать нечто пригодное для понимания:

– Куда я влез, выполняя твои поручения? Куда?

– В реальный мир, мир, где ваша обывательская жизнь с ее примитивными представлениями оказывается растоптанной и вывернутой наизнанку. Здесь нельзя верить очевидному и собственным глазам, но можно узнать то, что способно… Но ты вряд ли стремишься к познанию скрытого смысла, легкой тенью скользящего мимо людей на протяжении всей их жизни. Зато твой разум успел понять одну из очевидных истин – вошедшим сюда выхода нет. И что самое парадоксальное… Мы тебя не держим, даже убивать нет особого смысла, да и не наш стиль. Случайный человек, краем глаза узревший не предназначенное ему и в ужасе отшатнувшийся, сам заставит свой мозг принять случившееся с ним за бред, безумную галлюцинацию, что вызвана неумеренным потреб лением спиртного. Ты ведь об этом подумал, не правда ли?

Так и есть. Мелькнувшее в глазах моего информатора выражение явственно свидетельствовало о том, что он многое отдал бы, окажись произошедшее с ним просто дурным сном. Нет, слишком тесно некоторые привязаны к сложившимся стереотипам и дорогим сердцу и душе иллюзиям. А вот взять тех же Рамона и Чунчо – они-то с легкостью приняли новые правила игры, им в общем-то безразлично, действуют ли в мире только законы физики, или же к ним добавляется еще и множество законов, основанных на мистике. Энергопульсары способны заменить им пистолет, а защитные амулеты с легкостью будут использоваться в качестве бронежилетов.

О’Хара же несколько другого склада человек. Вроде бы крови не боится, жесток в должной степени, умеет адекватно реагировать на опасности, но нет в нем чего-то неуловимого, что отличает обычных людей от тех, кто способны резко расширить свое восприятие мира, принять новые возможности и опасности. Ладно, мне с него толком ничего и не надо, а вот Меченому он окажется полезным. А вот и телефончик, с которого не только можно, но и нужно позвонить.

– Сидеть и отдыхать, я скоро.

Меченый нашелся лишь по третьему номеру, и настроение у него было не так чтобы очень хорошее:

– Ну, – рявкнул он в телефон. – У меня дела, причем серьезные.

– Ничего, сейчас их станет еще больше, – «утешил» я собеседника. – Деза. Всем нам всучили дезу насчет этой занюханной городской администрации и ее связи с Системой.

– Ты уверен?

– Может, и не полностью, но у меня в машине сидит живой и неглупый свидетель, которого я с трудом вырвал из-под кодинга, наложенного одним из членов Системы. Кстати, могу сказать и его имя.

– Позже, сейчас нельзя быть уверенным ни в одном из телефонов. пусть вероятность исчезающе мала, но и ее нельзя сбрасывать со счетов. Я пошлю… Нет, сам приеду, ты все равно остальных не знаешь, а значит, и не поверишь. Жди.

Не поверишь. Да я и себе не всегда верю, не то что такому странному типу, как ты, Меченый. Другое дело, что многим другим я не верю в еще большей степени, а это уже говорит о многом. Да, ситуация на грани фола. Искренне надеюсь, что Чунчо и Эрнандес не подставятся по-глупому агентам Системы. Хотя, если мое предположение верно, то им ничего и не угрожает. Напротив, с них будут пылинки сдувать и обеспечивать благоприятные условия. Все просто в вечной грызне тайных организаций независимо от того, к какой стороне жизни они имеют отношение – оккультной или обычной, сугубо материалистической. Да и что могут подумать те, кто вычислит наличие моих друзей в непосредственной близости от приманки? То, что наживку заглотили и прислали тех, кого не жалко – простых людей, не владеющих магией.

Пока не владеющих, хотелось бы заметить, это дело хоть с трудом, но поправимое. Однако ребят надо оттуда выдернуть как можно скорее, заменив их на каких-нибудь наемников. Можно самому поднять связи в криминальном мире, благо их порой даже больше необходимого, а можно и куклосов напрячь. Раскрывается широкий оперативный простор для целого калейдоскопа комбинаций…

Визг тормозов – и в десятке метров от меня останавливается ничем внешне не примечательный автомобиль, таких по улицам мегаполиса бегает не одна тысяча. А внутри него у нас что? Правильно, внутри расположился озлобленный на весь мир Меченый, которого сорвали с неких важных мероприятий, прибавив очередную проблему не из самых легкорешаемых.

– В машину, мать твою, – раздается рык, больше подобающий разъяренному тигру, чем видному представителю тайной оккультной организации. – И свидетеля туда же. Бегом!

Когда непосредственное начальство (пусть и в данной операции) орет таким недвусмысленным тоном, то наверняка случилось что-то не совсем ожидаемое. Замечу, вышеприведенное относится лишь к УМНОМУ начальству, а в уме Меченому не взялся бы отказать даже смертельный враг. Так что я в быстром темпе извлек ирландца из салона одного авто и забросил в салон другого. От перемены мест слагаемых сумма не изменяется? Возможно, так оно и есть, но только в математике. Жизнь же намного более сложна и оригинальна, в ней бывает все и сразу или наоборот, ничего и по отдельности, с какой стороны посмотреть.

Едва я успел захлопнуть за собой дверцу, как транспорт рванул изо всех своих лошадиных сил. Спешит Меченый, однозначно спешит, вон и глаза стреляют по сторонам, словно сканируя окрестности на предмет неожиданностей. Впрочем, именно сканирует, он был прямо окутан поисковыми заклятиями, а заодно и защитными. Вот так так! Первый раз вижу его в подобном состоянии…

– Ехать нам минут пять-семь, а там уже достать нас будет сложно, не та территория. Да, насчет своих не беспокойся, их уже доставили в безопасное место, куда мы, собственно, и направляемся, – гораздо более спокойным тоном сообщил он мне сию немаловажную информацию. – Твой свидетель, сам того не зная, ухитрился доставить мне больше хлопот, чем ты подозреваешь.

Меченый лишь на миг встретился взглядом с О’Хара, а тот уже обмяк на заднем сиденье, надежно перейдя в бессознательное состояние.

– Страхуешься, магистр?

– Не след показывать посторонним, куда и зачем мы направляемся.

– А стереть эти самые нежелательные воспоминания не проще?

– Все заблокированное можно и оживить, тут играет роль исключительно уровень мастерства, – поступило абсолютно разумное возражение. – Только смерть навсегда стирает человеческую память в ЭТОМ мире, да и то при знании некромантии проблема перестает быть неразрешимой. Тем не менее я внимательно тебя слушаю. Зачем тебе понадобился этот человек?

– Во-первых, это мой давний агент, время от времени оказывающий ценные услуги, – уловив веселое выражение, вот-вот готовое отобразиться на лице мага, я добавил: – Небезвозмездно, а за определенный денежный эквивалент, конечно.

– А-а, тогда понятно. Не похож он на идейного, как ни смотри, не тот типаж. Ты не опасался, что он продаст тебя, если только ему заплатят побольше?

– Предать может только друг, а такие, как этот… – я бросил мимолетный взгляд на бессознательную тушку ирландца. – Они просто ищут, где выгоднее. Держать их на крючке реально только с помощью страха. Когда твой агент знает, что в любой момент от него останутся рожки да ножки, вот тогда у него не появится и тени желания продать тебя подороже.

Меченый ободрительно хмыкнул, судя по всему, вспомнив некие схожие случаи из своего жизненного опыта, а затем поинтересовался:

– Какой топор висел над головой данного индивида?

– Терроризм, а точнее Ирландская Республиканская Армия. Веселенькое прошлое, в котором нашлось место и для взрывов, и для похищений людей, не обошлось и без торговли оружием и наркотиками. Он великолепно понимал, что при раскрытии этой тайны вся его здешняя уютная и сытая жизнь обрушится под откос со стопроцентной вероятностью. Вместе с тем он неплохой профессионал, а следовательно, не раз оказывал деликатные услуги, чему способствовало его положение в органах власти.

– Приемлемо. Таких и в самом деле стоит использовать, хорошие агенты встречаются не так часто, как хотелось бы. Но вряд ли он настолько незаменим, что ты решил спасать его во что бы то ни стало, используя мою помощь. В чем причина?

– О’Хара слишком близок к тому ведомству, где присутствуют члены Системы, а именно к прокуратуре. Да, к прокуратуре, как раз помощник прокурора и приходил к нему, сверкая перстнем на лапе. И вовсе он не изумрудно-бриллиантовый, а просто золотой. Зачем понадобилась эта бутафория, я не в состоянии объяснить.

– Просто для правдоподобия. Насколько я понимаю, твой агент сильно падок на драгоценные побрякушки? – после того как я кивнул в знак согласия, Меченый начал дальше разворачивать выстроенную им логическую цепь. – Вот этот специалист по кодированию и заложил в его сознание очень яркое воспоминание. Согласись, оно как нельзя лучше соответствовало особенностям твоего агента. Мелкие детали очень часто придают кажущуюся правдоподобность любой дезинформации. Тебе еще очень повезло, что при внедрении в мозг пациента программы кто-то слегка снебрежничал, ограничившись общим шаблоном, не предусмотрев пластичность поведения. Но Система довольно часто недооценивает противника, преуменьшая его способности. Своеобразная мания величия, которой они не смогли избежать, вот уже много веков считая себя вершиной пирамиды оккультных знаний.

Мастер своего дела, настоящий мастер. Мимоходом, не прикладывая особых усилий, считал из мозга О’Хара не только общую информацию, но и сумел при этом разобраться в заложенной в подсознание программе. Разобраться не по целому, а по разрозненным фрагментам, тем или иным образом задержавшимся после крушения установок.

– Никогда не недооценивай своего противника. Так, что ли? – риторический вопрос, конечно, но тем не менее. – А почему тогда такая спешка?

– Ну как же! Система получила второй подряд щелчок по носу. Сначала убивают одного из братьев, а потом парочка закодированных, с помощью которых они надеялись выйти на интересующих их людей, вдруг терпят полное фиаско. Квартира же, где все происходило, оказывается выжженной дотла, но внутри найден лишь один труп со следами нестандартного магического воздействия. Нестандартного в том смысле, что так по-варварски обращаться с огненной стихией мог лишь тот оккультист, кто идет по этому пути на ощупь, не зная основных принципов. Кстати, я тебе об этом говорил!

– Но это лишь частность.

– Однако заслуживающая пристального внимания, – не принял предложенного тона мой собеседник. – Если бы члены Системы нашли в квартире исключительно следы огненной стихии, то это было бы очень плохо, но там оказались и слабо выраженные следы применения накопленной силы, причем накопителем послужил костяной доспех. А вот сей факт способен был сыграть в нашу пользу. Однако реакция Системы удивила даже меня – они окончательно озлобились и решили прочесать весь город в поисках того, кто осмелился на подобные вещи. Довожу до твоего сведения и тот факт, что каждый костяной доспех уникален, и при должном умении можно различить какой именно их них был применен в конкретном месте и в определенное время. Отрицать же высокий уровень мастерства оккультистов, включенных в Систему, было бы просто неразумно.

– Но ищут они не меня, а кого-то из господ хунганов.

Меченый неопределенно покачал головой, одновременно ухитрившись и подтвердить мое предположение, и подвергнуть его некоторой критике.

– При такой массовой облаве в близлежащих к месту события районах, что они устроили, вряд ли выведенные на улицы группы будут особо разбираться, кто, что и почему. У них вполне четкий приказ, смысл которого состоит в розыске оккультиста, носящего костяной доспех, а также поиске второго запрограммированного ими агента. Того самого, что валяется сейчас на заднем сиденье. А так как далеко не все группы имеют в своем составе специалистов нужного уровня, то логично ожидать повальной облавы на хунганов.

– Великолепная перспектива!

– Великолепной она станет лишь тогда, когда мы доберемся до безопасного места, а главное – доставим туда груз. Сейчас же мы находимся практически в эпицентре событий, на вражеской территории. Ситуация начинает накаляться, – интонации его голоса нисколько не изменились. – Нас нащупали поисковым заклятьем. Я попытался приглушить твое присутствие, но костяной доспех не та вещь, которую легко спрятать, так что будь готов к бою.

– Всегда готов!

– Не паясничай, Доктор, – грустно улыбнулся Меченый. – Боевые группы Системы это тебе не мелкая шпана и даже не боевики хунганов. Даже сами хунганы были бы меньшей неприятностью… Наш шанс в том, чтобы ошеломить их резкой атакой, заставить остановиться и, пользуясь представившейся возможностью, проскочить за пределы их территории. Только так, иначе о перспективе доставить ценный груз можно забыть.

– Сколько их?

– На хвост села всего одна группа, остальные если и успеют подтянуться, то смогут только проводить нас злобным взглядом. В обычной группе пять мистиков, разведгруппа состоит всего из трех, но хуже всего группа типа «Экстра». В ней девять членов – оптимальный подбор для решения любой сложной задачи, особенно при магическом поединке.

Первый вариант приемлем, второй желателен, ну а третий означает лишь то, что нужно просто бежать, не думая о твоем агенте.

Глава 20

После сделанного «оптимистичного» заявления Меченый словно воды в рот набрал и хранил стоическое молчание, вместе с тем проявляя чудеса вождения и зыркая по сторонам в поисках возможных неприятностей. Я же мог только собрать все доступные мне запасы энергии да в очередной раз проверить свое не слишком на сей раз богатое вооружение, состоявшее из пистолета, нескольких гранат и парочки метательных ножей. Внезапно мотор протестующе чихнул, потом вновь заработал, но было видно, что ему сейчас ой как плохо, а значит, и нам не приходится ожидать ничего хорошего. С чего я это взял? В воздухе прямо разило магией, не принадлежащей ни Меченому, ни тем более моей скромной персоне.

– Повезло, – ухмыльнулся Меченый. – Разведгруппа… Пытаются заглушить мотор. Скоро и сами объявятся.

Накаркал, зар-раза! Я уловил не движение, а скорее слабый намек на него между двумя домами в сотне метров от нас. Опускать стекло времени не было, поэтому я просто вышиб его стальной набойкой на локте, носить которую привык еще в безоблачном шпанистом детстве. «Глок» выплюнул несколько свинцовых приветствий в направлении вероятной угрозы, и я понял, что не ошибся – пули с рикошетом ушли куда-то в сторону. В нашем же направлении полетела, разворачиваясь на большой сектор пространства, сеть самого что ни на есть неприятного вида, сверкающая стальным блеском в лучах заходящего солнца. А тут еще и мотор изволил окончательно заглохнуть.

Пришлось изловчиться и не только выпрыгнуть из машины самому, но и вытащить подраненного ирландца, с которого Меченый все же соизволил снять парализующее заклятие.

– Заляг и не отсвечивай, – прошипел я, успев заметить, как сеть весело и радостно разрезала машину на множество ломтиков.

Меченый стоял прямо посреди улицы, раскинув руки, а от него во все стороны змеились сотканные из пыли жгуты, ощупывающие пространство вокруг себя и одновременно набрасывающиеся на любое проявление чуждой магии. Асфальт словно взломали изнутри и разнокалиберные осколки, брошенные невидимыми руками, полетели было в нашу сторону, но были перехвачены вездесущими щупальцами. А вот О’Хара был абсолютно вне зоны поражения… Понятно, хотят взять живым, что вполне обоснованно.

Трое, всего трое уродов, но их даже обнаружить и то трудно! А если так? Одна за другой все пять гранат отправляются в более-менее подозрительные места. Отправиться-то они отправились, но взорваться соизволили всего три из них. Великолепно. Я, признаться честно, рассчитывал на то, что наши невидимые враги поставят защитный барьер, но они решили просто заблокировать сам взрыв. Ну и ладно… Итак, одно подозрительное место находится рядом с припаркованным на автостоянке грузовиком, а второе – где-то у газетного киоска. Грузовик это хорошо, просто замечательно даже. Нехорошо он стоит, неправильно. Ему желательно взорваться, с шумом и грохотом… Вспомним дела не столь давно минувших дней? Вспомним, ой как вспомним! Бензин штука очень легковоспламеняемая…

Рвануло так, что и у ангелов на небесах пух с крыльев должен был осыпаться. Ну а буйство огненной стихии я еще и усилил, ограничив ее распространение ма-аленьким таким участком в радиусе нескольких метров от безвременно взорвавшегося грузовика. Вот и один из троицы обрисовался. Именно так, по-другому и не скажешь – ревущее пламя четко обозначило его очертания, но, к сожалению, поганец был жив, здоров и все еще опасен. Зато видим… Меченый, очень грамотно прочувствовавший изменение обстановки, сделал какой-то замысловатый жест, и асфальт под ногами бойца Системы раскрылся, с чмокающим звуком заглотив добычу. За огнем не были различимы звуки, зато я успел разглядеть выражение смешанного с недоумением ужаса на физиономии провалившегося под асфальт.

Воздух вокруг сгустился, стал плотным, вязким, его уже нельзя было вдохнуть… Случайно оказавшиеся на улице в этот час прохожие, до этого момента забившиеся в укромные уголки и сидевшие там, как мышь под метлой, выбегали теперь наружу с искаженными страхом лицами, предчувствуя свою скорую смерть от нехватки того, чего, казалось бы, всегда имеется в предостаточном количестве – обычного воздуха. Близкое знакомство с магией воздушной стихии одного из боевиков Системы не могло не огорчать. Противодействия подобной угрозе лично я не знал, а значит, в моем распоряжении было всего несколько минут. Иначе все, каюк… Без воздуха я тоже не могу обойтись. В очередной раз выручил Меченый! Он передернул пространство, словно шулер колоду карт, сместив контролируемый нашим противником участок пространства куда-то вдаль и заменив его новым. Круговорот воздуха в природе, только и всего, зато до чего же эффективно сработало. А вот газетный киоск словно смяла невидимая рука, вдавила в асфальт и изрядно сплющила. Короткий вопль – и лишь кровавое пятно напоминало о том, что совсем недавно тут был враждебный Меченому мистик.

Остался последний, вычислить которого не удавалось ни Меченому, ни тем паче мне. Неприятно ждать удара в любой момент, ой как неприятно.

– Это не невидимость и не отвод глаз, – прохрипел маг, сплевывая кровью. – Сучонок ушел в сторону от нашего мира и теперь ждет.

– Чего? – не понял я, тем не менее продолжая прощупывать окружающее пространство. – Смылся уже наверно, его дружки теперь дохлые валяются.

– Ждет нашей оплошности, раззява! Нет, не уйдет он, не тому их учили…

Если бы я время от времени не посматривал в сторону О’Хара, то и не заметил бы, как он словно проваливается в никуда. «Глок» в моей руке моментально заработал, выплевывая обойму в том направлении. Не в самого ирландца, а как бы впритирку, по бокам, в надежде зацепить нечто, уволакивающее столь ценный трофей куда-то в неизвестность. Рикошет, рикошет, другие пули и вовсе не долетали. Яростный рык Меченого – и О’Хару словно скручивает, ломая кости, сплющивая мышцы. Труп. Да не один, а целых два…

– Все, закончили, – устало вздохнул маг. – А ведь им очень нужен был этот твой агент, причем непременно живым. А в таком случае лучше уж так, чем…

Меченый не договорил, но тут и так все было ясно, лишних слов не требовалось, да и я человек понятливый. Ушел бы боец Системы, да еще с О’Хара впридачу, тогда бы накрылась звездой вся затея со стравливанием Системы и хунганов. А так ничего, разберемся.

– В машину, – буркнул маг. – поедем дальше, мало ли какие сюрпризы образоваться могут.

Тут он прав, в нашей-то сумасшедшей жизни всякое случается. Но особых опасений не было, до безопасной территории осталась самая малость. Меченый явно решил временно притвориться глухим, и у него это великолепно получалось. В конце концов, нервы есть нервы, у каждого по-своему проявляются.

Нет, ну уже долгонько едем, пора бы и добраться до места назначения! А мысль-то к месту пришлась. Меченый свернул с центральной дороги в проулок, пугнув сигналом какого-то типа маргинальной наружности, а там и остановился в глухом тупичке.

– Вылезай, приехали.

– Приехали куда? Это ж тупик, магистр.

– Не верь глазам своим, – усмехнулся тот, после чего хлопнул дверцей и направился прямиком к кирпичной стене.

Мне оставалось только последовать за ним, на всякий случай держа одну руку на рукоятке пистолета и концентрируя энергию огня на случай возможных неприятностей. Я человек недоверчивый, потому и жив до сих пор. Доверие – вещь редкостная, просто так не образуется, тем более к таким мутноватым субъектам, как Меченый. Да, спас мою шкуру, при возможности постараюсь отплатить, но это вовсе не значит, что я без опаски повернусь к нему спиной, особенно сейчас, когда угроза со стороны общего врага миновала.

А стена-то непростая оказалась, точнее говоря, ее не оказалось вовсе – иллюзия. Маг прошел через нее, не остановившись ни на секунду. Впрочем, ситуация оказалась значительно сложнее, это я понял, когда проходил через показавшееся иллюзорным препятствие. Не иллюзия это была… Каким-то хитрым образом была изменена структура самой материи – она временно утратила некоторые свои свойства, но в любой момент могла стать тем, чем была раньше – твердой преградой, пройти сквозь которую можно лишь с помощью кирки или же гранатомета.

– Оторвались, – облегченно вздохнул Меченый. – Теперь не достанут. А ты, Доктор, можешь пообщаться со своими людьми, они тут, в этом здании.

– Что-то слишком близко к не самым приличным с точки зрения безопасности местам.

– Мы уже за городом, – маг откровенно скалил зубы. – Мгновенный переход через пространство хоть и труден, зато полезен. Неужели ты его не заметил?

– Увы, – развел я руками. – Может, со временем… Пока же мне действительно хотелось бы увидеть моих ребят, но кроме того, и с вами поговорить крайне желательно. Вот и давайте совместим.

Я не угрожал, это было бы неразумно, но в голосе прослеживались нотки, из которых столь проницательному типу, как Меченый, было ясно, что отказ будет воспринят как не слишком дружественный жест. А мы ему пока что нужны. К тому же он должен был помнить свое обещание рассказать многое о куклосах вообще и о сложившейся ситуации в частности. Вот пусть и выполняет обещанное.

* * *

Вид у Эрнандеса, а тем более у Чунчо, был довольно мрачноватый – они тоже не были склонны доверять не слишком знакомым субъектам. Однако и особо дергаться раньше времени для них смысла не имело – они уже начали осознавать силу тех людей, что хоть краем прикоснулись к оккультным знаниям. Но, увидев мою, пусть побитую и не слишком жизнерадостную физиономию, выражение их собственных лиц несколько прояснилось.

– Доктор, ну ты и нехороший человек, – экспрессивно размахивая уками, начал высказывать свои мысли Эрни. – Смылся, толком не объяснив, что к чему, потом как снег на голову эти заявляются, – последовал кивок в сторону Меченого. – Собирайтесь, выметайтесь и ни слова ни полслова.

– Успокойся, Эрни. Сейчас все расскажу…

И рассказал. От и до, со всеми нужными и не очень подробностями, среди которых были те, что могли заинтересовать и Меченого. Чунчо слушал молча, Эрнандес постоянно высказывал замечания, порой состоящие сплошь из виртуозной брани. Ладненько, случившееся со мной я поведал, теперь пришла пора сначала уточнить кое-что у мага куклосов, а потом передать роль рассказчика ему.

– Магистр, а тот переполох, который мы учинили, он не позволит Системе понять, что хунганы как бы и ни при чем?

– Сомневаюсь, – заявил тот с непробиваемой уверенностью. – Я не произношу слова «невозможно» лишь из-за полной непредсказуемости нашего мира вообще. Дело в том, что я пользовался лишь той магией, что свойственна для мистиков Системы.

– И теперь пусть гадают про связь типа с Костяным Доспехом и колдуна, использующего ту же магию, что и они.

Меченого аж передернуло, когда Эрни произнес «колдун», это слово явно встало нашему общему знакомому поперек глотки. Ничего, переживет, а если его подобное так коробит, пусть объясняет. Нет, смолчал, видимо, не посчитав это первостепенной задачей. Правильно посчитал, откровенно говоря.

– Хорошие парни у тебя, Доктор, умные. Если шею не свернут, то толк выйдет.

– А ты, Меченый, нас троих за одного считай, так оно проще будет. И посоветуй, что дальше делать, как лучше будет до Хозяина добраться. Месть дело святое, сам понимать должен.

– Успеешь ты своего обидчика похоронить, слово даю, – сверкнул глазами маг. – Но сейчас несколько о другом подумать нужно. Тот помощник прокурора, который закодировал твоего агента, он представляет серьезную угрозу, причем прежде всего для вас.

Это понятно. От покойного О’Хара до меня всего лишь один шаг, достаточно как следует покопаться в его жизни – и сразу же выплывет моя персона. На официальные власти плевал я с высокой горки, а вот на Систему не получится, не тот уровень опасности.

– Так что, еще одна ликвидация?

– Не уверен, – откликнулся Меченый. – Если он уже успел передать информацию, то толку от его устранения не будет. Придется подождать, пока наши информаторы не выяснят эту деталь. А сейчас я, как и обещал, расскажу кое-что о нас, то есть о куклосах.

– Давно пора, – ехидно откомментировал Эрнандес.

– Всему свое время. Куклосы – всего лишь не слишком большие группы оккультистов, объединенные в единую сеть и связанные общими целями. О нет, никаких попыток захватить власть над миром и прочей чепухи. Подобные задачи возникают у таких организаций, как Система, культ вуду и других им подобных. Даже не у них самих, а у тех потусторонних существ, что стоят за их спинами. Наш мир весьма лакомый кусок, и они ни за что не откажутся от своей доли. Убеждать бесполезно, можно лишь вышвырнуть добротным пинком. Раньше было легче, поскольку тогда оккультные науки были доступны большему числу людей, а сейчас они превратились в сказки и сюжеты для книг.

– Не похоже это на сюжет, – возразил я. – Те, кто действительно хочет добраться до истины, в состоянии сделать это.

– Их мало, порой слишком мало. Добавь еще и церковь, чьи слуги много веков сжигали, топили и вешали всех способных к магии, до кого могли добраться. Да и сейчас любая грань оккультных наук объявлена «бесовским искушением», естественно, для тех, кто не состоит в самой церкви. Практически беззащитный мир, проходной двор для понимающих и кормушка для особо талантливых. Но я вновь затронул тему, которую знать хоть и нужно, да не сразу. Перейду к более насущным проблемам…

Умен, паразит, что тут скажешь. Умеет раззадорить вроде бы открытыми тайнами, сразу же приоткрывает самый краешек другой, и так может продолжаться до бесконечности. Немного огорчили сведения о том, что куклосы, скажем так, не единая организация, а множество более мелких, объединенных общими интересами. Впрочем, в некоторых ситуациях оно и к лучшему – отсутствие жесткой структуры не дает противнику нанести один смертельный удар, вынуждая чрезмерно распылять свои силы. Сдается мне, что именно так все и обстоит… Есть и руководство, присутствует и жесткая иерархия, просто нет географической привязки и жесткого скелета. Напротив, куклосы, вероятно, пластичны, очень пластичны. Меченый же пока не считает нужным открывать нам ВСЕ, предпочитая ограничиться небольшим фрагментом реального положения вещей.

Насущные же проблемы действительно оказались таковыми, поскольку напрямую касались нашей вендетты с хунганами, а в особенности с Хозяином. Обеспокоенные реакцией озлобленных функционеров Системы в связи с последними событиями, хунганы мало того что почти перестали пользоваться подземельями, так еще и выставили усиленную охрану у выходов. Значит, ломиться через подземелья сейчас чуть ли не опаснее, чем заходить с парадного входа. Дилемма, чтоб ее… Хорошо хоть пока не вздумали перебазироваться со своего любимого кладбища, декаденты. Вот и думай теперь, каким образом незаметно подобраться.

– Выманить бы этого урода наружу, – тоскливо вздохнул Эрни. – Да он теперь и носа на улицу не высунет, пока есть опасность, что в его голове образуется пара лишних дырок.

– Взорвать их, что ли? – предложил Чунчо. – Снизу, из подземелий.

– Дружище, а это идея, – извилины в моем мозгу со скрипом провернулись, родив очередную безумную идею. – Только взрывать будем не взрывчатку, а спокойствие Системы. Сделанное до этого покажется легкими щелчками по носу, а спланированное будет подобно сокрушительному удару сапогом по яйцам.

– Ну давай, излагай, Леонардо ты наш, изобретатель местного значения.

Язва все-таки мой приятель Эрнандес, никогда не упустит случая почесать свой длинный язык по поводу и без оного. А отними у него столь свойственные ему особенности и ау, не будет столь самобытной личности. Так что никуда не деться, не со зла ведь, а всего лишь от шила в филейной части организма.

– Предположим, только предположим такую ситуацию… Возле одного из выходов из подземелья, что ведет на территорию кладбища, обнаруживается труп. Труп видного члена Системы с явными следами насильственной смерти. Что делают хунганы и что они при этом думают? Магистр, вопрос к вам, вы знаете вудуистов получше всех нас.

– Разные варианты, – пожал тот плечами. – Труп можно утилизировать, не забыв при этом убрать магические следы. Имеет смысл напрямую сообщить об этом представителям Системы, играя на том факте, что они не идиоты – убивать у себя на пороге.

– Но все равно они предпримут те или иные действия…

– Несомненно, не оставят же они его валяться без присмотра. Мало ли с какой целью подобный сюрприз мог оказаться у них перед носом.

– А если Система узнает об убийстве одного из своих чуть ли не раньше, чем он отбросит копыта? – закинул я удочку. – У них сейчас нервы на пределе, дергаются от неожиданных и малопонятных для них ударов. Будут ли они вдумчиво разбираться, или сразу помчатся выяснять, что и как, причем готовыми к бою?

Вот тут Меченый задумался, прежде чем ответ все-таки слетел с его уст:

– Примчатся, пожалуй, сразу, но в драку могут и не полезть. Сначала будут говорить, но такой разговор на грани перехода в ту фазу, где теряют значение слова и начинают говорить лишь оружие и магия.

– А нам и не нужна драка, по крайней мере сначала. Впрочем, если она и начнется, то мы тоже в проигрыше не окажемся – главное, уловить нужный момент. Выходов на территорию кладбища в подземельях как минимум два, вот мы и воспользуемся другим. Да, там будет охрана, куда же без нее, – опередил я уже готовое сорваться замечание на эту тему. – Но что подумают хунганы и боевики Системы, почуяв всплеск боевой магии?

– Каждый решит, что на них напали, – улыбнулся вечно хмурый Чунчо. – Начнут резать друг друга.

– Благо поводов уже достаточно накопилось. Мы и постараемся проскочить в суматохе, а прикончив Хозяина, уйдем обычным путем, по земле. Грубовато, но сработать в состоянии.

– Слишком много «если», – упорствовал Меченый. – Вот возьмет Система и не среагирует на сообщение об очередном трупе. Тогда мы все будем иметь чрезвычайно глупый вид – трудов много, а толку ноль.

– Поверь мне, такое они не смогут проглотить, потому что целью будет тот самый помощничек прокурора. Он крепко связан со всем этим делом, они просто не смогут не среагировать на факт его исчезновения. Куда исчез, почему исчез. Наконец, кто его исчез и с какой целью? Засуетятся, как тараканы после дихлофоса, не будет у них другого выхода. Дело в другом… Реально ли провернуть такую операцию, чтобы не просто его прикончить, а доставить к нужному месту и уже там сделать из него столь необходимый труп?

– Как сказать, – неопределенно протянул Меченый. – Надо выяснить о нем все, вплоть до мельчайших деталей биографии. С одной стороны, он явно неслабый мистик, а с другой – поневоле должен находиться в местах, где изъять его хоть сложно, но можно. Я говорю о прокуратуре, там точно не будет магической защиты в количестве, заслуживающем серьезного внимания. Если его и брать, то именно на работе или по дороге к ней. Вы пока подождите, а я отлучусь, дам задание агентам узнать все необходимое.

Неплохо, и даже очень. Он не сказал нет, а это уже что-то. Пусть спланировать столь наглую операцию будет не совсем просто, зато эффект от нее ударит по самолюбию Системы, а заодно заставит окончательно впасть в полную паранойю относительно событий, творящихся вокруг. Следы оккультиста, использующего Костяной Доспех, исчезновение запрограммированного агента, уничтожение разведгруппы и наличие на том месте следов магии, свойственной хунганам и самим членам Системы. А когда среди бела дня злодейски похитят еще одного из их шайки-лейки, причем напрямую связанного со всеми непонятками, тут уж начнется форменный бедлам. Великолепная ситуация для того, чтобы под ее прикрытием провернуть свои дела, да еще попытаться спихнуть ответственность за них на кого-то другого.

Дело за Меченым, без его помощи нам не обойтись. Амулеты, информация, помощь бойцами – все ляжет на его плечи, пусть потрудится, тем более что план целиком отвечает его интересам, а соответственно и интересам куклосов.

Глава 21

Сдается мне, что еще долгое время мы не узнаем об истинном положении Меченого в куклосах. Темнит он, недоговаривает… По крайней мере, мелкой сошке не удалось бы так быстро и качественно узнать столько нужных и не очень сведений о помощнике прокурора, Джеке Стюарте. Причем сведения делились на две основные группы: официальные и тайные. К первым относилась информация о его работе, происхождении, личной жизни и прочее тому подобное, что находится в досье любого госслужащего, тем более с высоким положением во властных структурах. Полезные сведения, нужные, но мало чего стоящие без добавления к ним других, которых ни в одном официальном источнике не найдешь.

Сведения о положении Стюарта в Системе… Неполные, обрывочные, но очень и очень интересные. Хм, ответственный за курирование властных структур в мегаполисе. Вряд ли он курирует столь серьезную область в одиночку, но сам факт означает, что на нем завязано множество управляющих нитей. Так, что еще? Высокие способности к подчинению сознания, специалист по глубокой кодировке агентуры, многочисленные поощрения со стороны непосредственного начальства. Не то, не то… А вот и нужный пункт, то есть слабые места нашей мишени. Болезненное честолюбие отметаем, нам оно явно не пригодится… Склонность к девочкам лет семнадцати, причем желательно девственницам. Эстет, однако! Маловато слабостей, жаль. Придется работать с тем, что имеется. А имеется у нас склонность объекта к молоденьким девочкам. Не шибко много, но при должных умениях реально и из столь скудных предпосылок создать великолепную ситуацию.

Однозначно уже то, что брать объект будем по дороге на работу или при возвращении домой. Последнее даже более предпочтительно – позади рабочий день, естественное желание отдохнуть, расслабиться. Неплохая почва для появления на сцене нашего, пусть и небольшого, но козыря, основанного на знании слабостей нашего прокурорского работничка.

– А почему нельзя его прямо на работе прихватить? – проявив не свойственную ему недогадливость Эрнандес.

– Шума много, людей много и все с оружием. Риск.

– Слушай, что опытные люди говорят, – подтвердил я правоту Чунчо, после чего добавил свои доводы: – Кроме того, в здании могут быть его подчиненные из той же Системы в неизвестном нам количестве. А где у нас Система, там у нас и магия… Не стоит лезть на рожон, ой не стоит. Идем дальше. Отходить после налета удобнее с улицы и путей гораздо больше, проследить же их, соответственно, куда сложнее. Наконец, не стоит забывать о любви объекта к девочкам. Ну как ты, дубовая твоя голова, протащишь почти что малолетку к высшим чинам прокуратуры? Кто ее туда пустит? Ну, допустим, протащили мы ее, так ведь одно ее присутствие в столь неожиданном месте заставит его насторожиться, и вся наша внезапность отправится куда подальше, на улице же совсем другой расклад.

– Малолетняя шлюшка за рулем?

– Грубо, пошло и не факт, что подействует. Клиент любит невинных девочек, а не малолетних лолиток. Улавливаешь разницу? Выглядеть приманка должна по-другому, скромно и в то же время соблазнительно. Вот, к примеру, чем плоха юная нимфа на японском мопедике. Белые шортики, розовая блузочка… Вмиг узрит такую красоту, а уж если она к нему обратится с какой-то мелкой просьбой.

– Дорогу показать, – предположил Чунчо.

– А и то верно! Город большой, оная водительница еще не освоилась, заплутала, не знает, как до знакомых мест добраться. Для него будет неожиданным сюрпризом превращение этакого ангелочка в опасное оружие.

– Кристина. Она подойдет.

Куда ж ей деваться, тем более и опыт у нее есть в подобных делах. Покойный Рамон подобрал девчонку в трущобах, просто так подобрал, из мимолетного каприза своей непредсказуемой души. Оказалось, что выросшая в клоаке мегаполиса девчонка порой способна была принести существенную пользу. Ей даже никто не намекал о работе на организацию, она сама возжелала оказаться полезной. И оказалась, что самое интересное… Хрупкое, субтильное создание, коему никто бы не дал больше шестнадцати-семнадцати лет, при ее взаправдашних девятнадцати. Плюс ко всему змеиное коварство и патологическая ненависть почти ко всему окружающему миру. Вот Рамона она любила, тут и скрывать нечего, да и к его ближайшему окружению, то есть к нам троим и покойному Хосе, относилась вполне прилично. Остальные же для ее с детства искалеченной психики были врагами разной степени опасности.

Сейчас она находилась в глубочайшем душевном упадке, но думаю, что одно лишь известие о возможности своим посильным участием помочь нам отомстить убийцам ее обожаемого Рамона способно вырвать девочку из затягивающей паутины депрессии. Значит что? Надо звонить нашей юной красотке, другого, более перспективного варианта лично я не наблюдаю. Хорошо, что телефонную линию, по уверениям Меченого, прослушать в принципе нереально, так же как и засечь, откуда был сделан звонок. Не то технология, не то магия – разбираться еще и в этом не было ни сил, ни особого желания.

Пять гудков, десять… Спит она, что ли, или просто решила не брать трубку из-за омерзительного состояния души?

– Алло…

Голос в трубке был воплощением безразличия ко всему на свете. Ничего, сейчас мы это исправим в экстренном режиме:

– Крис, радость моя, ты все еще в миноре? Сейчас ты из него выйдешь… У нас есть реальная возможность добраться до убийц Рамона.

– Что надо делать?

Теперь от звука ее голоса даже у меня мурашки пошли по коже… Ненависть, приближенная к абсолюту, кристально чистое чувство, сильнее всех остальных. Ненависть, а вовсе не любовь, как многие привыкли считать. Если не верите, то загляните в глаза тех, у кого отняли самое дорогое и оставили жить с этим. Тут одно из двух: либо отшатнетесь в страхе, увидев клубящуюся в глубине глаз ненависть или же рефлекторно схватитесь за оружие… Такие люди опасны, особенно для тех, кто плохо представляет себе их внутренний мир, в котором есть лишь одна цель – уничтожить все и вся. И до чего же неуютно, если понимаешь, что тебя занесли в число тех, кто должен быть уничтожен.

Та еще философия, откровенно говоря. Вот и Кристина из этой самой категории… Выслушала инструкции, обещала не предпринимать агрессивных действий до поры до времени и непременно через полтора часа подъехать к условленному месту, где ее будет ждать машина.

Осталось только поговорить с Меченым, за которым был послан Эрнандес. Вот, кстати, и они, причем Меченый выглядит совсем замотанным, видимо, дел навалилось предостаточно, а времени на их разрешение маловато будет. Автомобиль, впрочем, выделил, к тому же обещал парочку своих ребят на случай непредвиденной ситуации. Оно и правильно, сам я на сей раз выползать из берлоги не собирался, а Эрнандесу, который и должен будет встретить Кристину, не помешает магическая поддержка.

После отбытия Эрни я решил посоветоваться с Меченым относительно кое-каких деталей предстоящей акции. Ясно было, что захватывать Стюарта будем по дороге домой, но вот как именно? Использовать привычные средства или подключить магию? Я затруднялся с ответом, требовалась профессиональная консультация от знающего повадки членов Системы человека.

– Магистр, так есть у этого Стюарта постоянная магическая зашита или нет?

– Если и нет, то он сможет создать барьер за долю секунды, как только почует грозящую опасность. Не забывай, он специалист по воздействию на человеческое сознание, а значит, мгновенно чувствует изменение обстановки. Опасаюсь, что он и твою девочку раскусит.

– А спрятать ее мысли и эмоции реально? Хотя бы временно, нам надолго и не надо. К тому же вряд ли наш объект будет столь подозрительно настроен к предмету своей слабости – юной и скромной девушке, чей вид в принципе не способен навести на мысли о грозящей опасности.

– В принципе нет ничего невозможного, – призадумался мой собеседник. – И ты уверен, что твоя знакомая не вызовет подозрений… Тогда и вправду не составит большого труда отвлечь Джека Стюарта от самой мысли о проверке девушки. Город, оживленная трасса… Вполне реальная задумка.

– Рад, что тебе понравилось. А каким способом лучше всего вывести его из строя, но не убив при этом?

– Будь это кто другой, я предложил бы мощный ментальный удар. Но в нашем случае все его достоинства иллюзорны, ведь он и сам специалист именно в области воздействия на разум. Нужно что-то другое.

– Паралитиком в морду? – предложил Чунчо.

– Успеет перестроить метаболизм и выжжет девочке мозги, – с ходу похоронил предложение Меченый. – Но сама идея хороша, надо только ее доработать. Есть у меня один яд, практически мгновенно парализует человека, действует через кровь. Редкий состав, сложно получить, еще сложнее следить, чтобы не испортился. Но нужно будет, чтобы она дотронулась до него, да и поцарапала ноготком…

– Ренессанс! – восхитился я. – Возвращаемся ко временам Борджиа, когда искусство отравления было доведено практически до совершенства?

– Все новое – всего лишь основательно позабытое старое. Порой достаточно вспомнить минувшее, несколько его преобразовать к условиям современной жизни, и вот уже окружающие уверены, что ты изобрел нечто новое. Обычный человек обладает лишь опытом своего поколения. Знающий же историю способен использовать опыт давно умерших людей.

– Фридрих Великий, один из величайших политиков в истории, – вспомнил я автора этой мудрости. – Но хотелось бы вернуться к нашим делам. Он вроде бы перемещается без охраны, за исключением шофера, но это по нашим сведениям. Что если случится некий неожиданный и неприятный поворот? Я имею в виду подстраховку, к тому же нам все равно надо будет ожидать неподалеку. Не потащит же хрупкая девушка на себе бесчувственное тело? Ехать же в его собственном авто тоже чревато – пробки, да и всполошиться могут.

– Этот ваш Стюарт, он ведь может почуять только магов? – получив подтверждение своей гипотезы, Чунчо продолжил: – Доктор, ты говорил, что остались связи с бойцами Рамона. Пора их поднимать… Достаточно будет человек пять, желательно на мотоциклах, им пробки не помеха.

Устами матерого душегуба глаголет истина! Этот Меченый привык вращаться в реальности, где оккультизму уделяется самое пристальное внимание, потому и упустил очевидную вещь. Но я тоже хорош… Забыть про столь простое и надежное решение проблемы. Ну теперь мы оба должны выставить Чунчо ящик коллекционных вин, которые он весьма уважает, и это будет весьма невеликой благодарностью за хороший совет в трудную минуту.

Пришлось опять крутить диск телефона, пробуждая от вынужденной спячки тех бойцов, которые казались наиболее надежными и опытными в подобных делах. На мотоциклах ведь далеко не каждый ездить умеет, да и опыт ведения боя в центре города хоть имелся у всех, но его степень все равно варьировалась довольно заметно. А если честно, то ребятки были только рады. Рады не предстоящей операции как таковой, а тому, что кончилась, наконец, пакостная неопределенность, нависшая над ними после смерти Рамона и Хосе. Ведь кроме них отдавать приказы мог я да еще, пожалуй, Чунчо, а от нас до сего момента не было никаких известий. Такая ситуация рассматривалась, но одно дело чисто теоретические выкладки, а другое – самая что ни на есть суровая действительность. Мой же звонок означал для каждого из них конец неизвестности…

Ну а дальше? Дальше пойдет цепная реакция, как и было предусмотрено. Свернувшаяся было организация вновь должна прийти в активное состояние, уже спустя сутки оповещены будут все, так или иначе связанные с веселым криминальным синдикатом, организованным моим покойным другом. Синдикат подобного рода очень устойчив к любым угрозам извне, его можно лишь обезглавить, полностью выбив тех, кто имеет возможность отдавать приказы и знает все нити, ведущие от центра паутины. Собственно… Так оно и есть, как же я раньше не подумал? Ведь то, что многие привыкли считать подконтрольной Рамону бандой, уже давно переросло подобное определение, перейдя на качественно иной уровень. Уровень, дающий тому, кто держит в руках управляющие нити, серьезные возможности. Плюс добавить к этому кое-какие уже имеющиеся мистические знания и возможность поддержки со стороны более опытных в сих делах людей. Интересная перспектива вырисовывается.

Любопытно, кто-нибудь еще о таком варианте догадывается? Под термином «кто-нибудь» подразумевался конкретный тип по прозвищу Меченый, поскольку ни Чунчо ни Эрнандес точно не осознали имеющиеся перспективы. Зато маг наверняка все понял, причем задолго до меня. Вот и разгадка, почему он столь усердно нас опекает – не хочется ему упускать из зоны влияния перспективный зародыш будущего куклоса. Да, я нисколько не оговорился, именно зародыш и именно куклоса. Не зря он упоминал о множестве разных, но объединенных меж собой организаций. Намеки у него такие, в расчете на сообразительность слушателей. Не дурак, понял, но всерьез заниматься подобным делом можно будет лишь по окончании мести за погибших друзей. Правда, и ждать осталось недолго, все решится в самом скором времени…

* * *

Эрнандес объявился вместе с Кристиной точно в ожидаемое время. Что ж, это есть хорошо, значит, не было никаких неприятных неожиданностей. Сама Кристина выглядела великолепно, впрочем, как и всегда. Единственное, что могло ее выдать – выражение глаз, совершенно не свойственное для той юной девочки, в роли которой ей предстояло выступить. Но это дело поправимое – летом многие носят темные очки, которые не только защищают от солнца, но и скрывают выражение глаз.

– Крис, рад тебя видеть. Как всегда великолепна…

– Где убийцы Рамона, Доктор? Меня интересуют только они.

– Вот прямо сейчас, на ночь глядя, побежим впереди паровоза с оголтелым воплем, – осадил я потерявшую всякое представление о реальности девушку. – Месть лучше всего в холодном виде, именно так она наиболее эффективна, да и возможность неудачи снижается на порядок. Эмоции, знаешь ли, зачастую вредят… Не беспокойся, не сегодня, так завтра ты получишь возможность увидеть убийц наших общих друзей в окончательно дохлом виде. Ну что, готова к нормальному, конструктивному диалогу?

– Да.

Крис попыталась взять себя в руки, хоть немного отстраниться от вырывающейся из глубин сознания ненависти, вернуть способность мыслить холодно и логично. Не скажу, что у нее это получилось на все сто процентов, но все же.

– Чудненько. Теперь слушай внимательно. Тебе предстоит не далее как завтра появиться в облике юного и невинного создания, благо образ для тебя не новый и весьма соответствует внешней форме.

– Мне что, надо под кого-то подстелиться? – ноль эмоций по этому поводу, в голосе был только деловой интерес. – Мужчина или женщина? Сам понимаешь, Доктор, тут разный стиль придется вырабатывать.

– Ма шери, вы сейчас такие пошлости говорите, – я невольно поморщился от мысли о том, что реально подложить хорошо знакомую девушку под какого-нибудь урода. – Для такого дела я своих не использую, нашел бы хоть целый вагон материала из любого эксклюзивного бордельчика. Нет, ты мне нужна совсем для другой работы, более тонкой. Видишь ли, нам необходимо захватить одного очень опасного типа, но ни я, ни Чунчо сунуться близко к нему не можем. Он нас знает, и сразу начнется стрельба на поражение.

– Я всегда готова сделать все от меня зависящее, – Крис широко распахнула глаза, где прослеживалось удивление, напрямую связанное с моими словами. – Но я толком и стрелять не умею…

– А тебе ничего этого и не нужно будет, – обнадежил я девушку. – Ты просто поедешь на маленьком таком мопедике, остановишься в указанном мной месте и будешь ждать конкретную машину, в которой обнаружится наш «клиент». Нацепишь на свое красивое личико наивное выражение и постучишь по стеклу.

– Откроет?

– Слабость у него к очень юным девушкам. Откроет, на то и расчет. Ты спросишь что-нибудь насчет того, как, мол, проехать до дому, назовешь некий адресок. Поверит, неопытному водителю легко заплутать в большом городе… Начнет отвечать, малость расслабится, может быть даже попытается впечатление на тебя произвести. Тут ты и должна будешь легонько царапнуть его своим заточенным ноготком.

– Яд.

– Правильно. Точнее, просто паралитик мгновенного действия. Поблизости будут пять наших бойцов на мотоциклах. В их задачу входит устранение шофера и доставка груза в нужное место. В случае необходимости прикроют отход, они смогут задержать и случайных копов, и простую охрану. Еще раз повторю – задача сложная и опасная, не успеешь нейтрализовать объект… Ну, тогда мы с тобой уже не увидимся. Я не пугаю, просто предупреждаю о возможных вариантах.

– Я все сделаю, как ты скажешь, Доктор. Но кто он такой, если ты считаешь его ужасно опасным? И я вижу лицо Чунчо, он с тобой тоже согласен. Кто он?

Умная девочка, наблюдательная. А что я могу ответить? Порой излишнее знание бывает вредно для человека. Как правило, это мнение никоим образом не отвечает действительности, но бывают и исключения, вот как сейчас. Как же ей объяснить? Выручил Меченый, который смог обрисовать ситуацию кратко и убедительно:

– Моя дорогая Кристина, вы абсолютно уверены в своем умении полностью контролировать свои мысли и эмоции?

– Ну, вообще-то да… – опешила девушка.

– Это не тот ответ, услышав который, я смог бы поверить вам сразу и безоговорочно. Впрочем, такого ответа и не существует. Умение ПОЛНОСТЬЮ контролировать мысли не приходит сразу, оно появляется лишь спустя долгие годы тренировки. Я не уверен, что Доктор на это способен в полной мере, а вы… Не обижайтесь, но это факты. Тот человек, которого мы должны захватить, способен по малейшему изменению выражения вашего лица понять, что вы знаете, кто он такой. Мы и так сказали слишком много, в частности, то, что он очень опасен. Но Доктор убедил меня, что вы заслуживаете доверия.

– Он прав, – подтвердил я. – Знание будет опасно прежде всего для тебя. Но клянусь, сразу же после операции я расскажу тебе все о нем. Все, что сам знаю. А пока иди отдохни как следует перед завтрашней работой. Комнату тебе уже приготовили, ну а с утра подберешь себе подходящую к случаю одежду, немного потренируешься, как наиболее эффективно коготками работать, ну и все сопутствующее. До скорого, Крис.

Один из людей Меченого, неразговорчивый крепыш по виду лет тридцати, до этого момента дежуривший за дверью, получил от непосредственного начальства приказ проводить девушку в отведенные апартаменты. Великолепно, значит, можно обсудить кое-какие аспекты.

– Амулетами ее снабжать, я думаю, не стоит?

– Ни в коем случае, – вскинулся Меченый. – Почует мгновенно, и весь план можно выбросить на помойку. Я сам буду поблизости, чтобы прикрыть ее мысли, подменив ее ауру на нечто более безобидное. Тебе же лучше держаться от того места на большом расстоянии, ты еще не умеешь как следует маскироваться, тем более от такого серьезного противника.

– Он может доставить вам серьезные неприятности?

– Не передергивай. Этот Стюарт специалист в довольно узкой области, в боевой же магии я его в бараний рог скручу. Но о нем позаботится девушка, мне останется лишь его охрана от Системы, если таковая есть в принципе.

– Должна быть, – прикинул я расклад. – Все-таки не последний человек в их структуре. К тому же напряженная обстановка, нелады с хунганами, да и с вами – с куклосами – у них вечное противостояние. Или он настолько самоуверен, что считает себя превыше всех опасностей?

Услышав такое, Чунчо лишь криво ухмыльнулся, вспомнив, видимо, нечто похожее в своей сложной и запутанной биографии. Меченый же предпочел раскинуть мозгами во избежание неприятных сюрпризов.

– Вообще-то охрана есть, только она несколько в ином режиме работает. Помнишь те самые боевые группы Системы? Ну вот они и выполняют роль охраны, курсируя по городу по маршрутам, что ведомы только им.

– В пробках не застревают?

– А ты про подземелья не забыл? Они, знаешь ли, под всем городом проложены, – мгновенно отреагировал Меченый на ядовитое замечание Эрнандеса. – Это территория Системы, они там как дома, и даже большинство обитающих там зверушек – плоды их экспериментов с генетическим кодом. Свободное патрулирование, оно, понимаешь ли, бывает понеприятнее любой охраны. Никогда не знаешь, откуда налетит угроза… Зато они тоже реагируют в основном на магические возмущения среды или на сигнал от своих собратьев, в крайнем случае на их смерть.

– В нашем случае у них не будет повода для беспокойства, – напомнил я. – При благоприятном развитии плана, разумеется.

– На то и надеемся…

Меченый встряхнулся, усилием воли отбрасывая накопившуюся усталость, на миг в его глазах отразилось желание еще пару раз прогнать ход предстоящей операции. Но только что на миг, и так было ясно, что без отдыха и от него проку не слишком много, да и мы все вымотались до предела, учитывая неослабевающее напряжение последних дней. Завтра с утра и докончим начатое.

Глава 22

Тяжелый, обволакивающий летний зной окутал весь город душной пеленой, принося с собой лень и практически полное безразличие ко всему окружающему. Даже в тени деревьев жара немилосердно превращала воздух в раскаленную жаровню. Не хотелось не то что заниматься необходимыми делами, но даже и пойти пошляться по округе. Разве что к вечеру… Знакомые мысли, знакомая картина! Почти то же самое было в тот день, когда началась вся эта история с вудуистами, хунганами, Системой и прочими сомнительными прелестями. К чему бы? К успешному завершению или же, наоборот, к новым неприятностям. А может, к тому и другому одновременно? Не знаю и вряд ли смогу предположить. Остается лишь сделать все лично от меня зависящее и надеяться на то, что остальные будут руководствоваться таким же принципом.

Крис, несколько посвежевшая и похорошевшая после ночного отдыха и мыслей о скорой мести, выглядела так, как и нужно. Миленькая, скромненькая девочка в синей юбочке и малиновой блузке с минимумом косметики на лице. На вид вся такая ласковая, белая и пушистая… Вот уж действительно, не верь глазам своим! Под маской скрывалась холодная и жестокая хищница, готовая без малейших колебаний уничтожить любого, кто встанет на ее пути. То, что надо для нашего плана, практически идеальная исполнительница одной из важнейших его частей.

Пора? Пожалуй, что так оно и есть. Следящий за выходом из прокуратуры человек только что передал, что объект вышел, загрузился в машину и поехал в нашем направлении. Из сопровождающих один шофер, внешний вид нисколько не свидетельствует ни о беспокойстве, ни о плохом настроении. Самое время… Маленький мопед пару раз фыркнул, после чего все же соизволил завестись и умчал свою прекрасную наездницу на встречу с любителем юных девочек.

Меченый уже пару минут назад испарился, сейчас, наверное, уже занял приличную позицию и готов в случае необходимости вмешаться. Пятерка бойцов на мотоциклах готова и забрать бесчувственное тело и устроить кровавую баню всем, кто попытается их остановить. С обычными препятствиями они справятся, в банде Рамона плохих исполнителей не держали, а вот в случае появления боевиков Системы придется туговато. Тогда и впрямь надежды на Меченого и его личные комбинации. Какие? А не имею ни малейшего представления, но он наверняка подстраховался от неожиданностей. Сидят где-нибудь на небольшом отдалении его ребятки и ждут сигнала. Или не сидят… Ну а нам остается лишь ждать.

Пять минут, семь… С минуты на минуту все должно решиться – провалится операция с треском или мы сумеем в очередной раз оставить Систему с носом. Чунчо стоял, прислонившись к стене дома, скрестив руки на груди, и его лицо не выражало ничего, кроме легкого любопытства. Эрни шагал взад-вперед, его рука то и дело ныряла под куртку, ощупывая рукоять пистолета. Нервничает… Неудивительно, приобрести такую невозмутимость, как у Чунчо, получается далеко не у каждого, да и то для этого необходим длительный опыт. Со временем, побывав во многих небезопасных ситуациях, учишься относиться к ним… более философски, что ли. Нет, тут отсутствует слепая покорность обстоятельствам, просто все силы собраны в тугую пружину, развертывающуюся не раньше и не позже нужного момента.

Восемь минут, пошла девятая.

– Доктор, вдруг что случилось? – Эрни весь как на иголках, раз задает такие вопросы. – Сдвинемся вперед, может, наша помощь нужна.

– Ждем. Тихо и мирно ждем… Если бы что случилось, Меченый бы подсуетился, да и помимо того мощный выплеск магической энергии я бы почувствовал, – успокаиваю я чересчур горячего друга. – Ни одну акцию в центре города не удалось провести точно по расписанию, всегда предусматривался определенный резерв времени…

– Едут! – Чунчо раньше других услышал вдалеке слитный рев мощных мотоциклетных двигателей.

Ага, вот и они, но почему только четыре мотоцикла? Эх ты, да и еще один седок еле держится в седле, а на легкой куртке расплывается пятно крови. Все-таки нарвались, акробаты хреновы! Ладно, это все потом… Чунчо с Эрни уже резво запрыгнули в кабину стоящего совсем рядом трейлера, заботливо подогнанного сюда как раз для подобного случая. Я же распахнул двери грузового отсека, вышиб подпорку, и оттуда скатилась широкая доска, как раз мотоциклу проехать.

Первый мотоцикл, за ним второй и третий, оба с двойной ношей, ну и четвертый, с основательно продырявленным седоком. Он чуть было не съехал с доски, но все-таки удержался… Профи он и в Африке профи, даже рана не способна полностью вывести из строя. Теперь втянуть доску, захлопнуть двери, набросить засов. Все! Трейлер тронулся с места, пусть теперь ищут до потери пульса, такие методы заметания следов копы давненько не встречали. Насчет же магических методов должен постараться Меченый… Мне же сейчас придется действовать соответственно своему прозвищу, точнее говоря, одной из его сторон. Вот именно, лечить попавшего под пулю Кристофа, который шипел и изрыгал ругань пополам с богохульствами.

– Сделай одолжение, заткнись, – поморщился я, разрезая куртку и рубашку в районе раны.

– Может, мне вообще отключиться! У-уу…

– А что, это идея.

Приподняв голову раненого, я взглянул в его замутненные болью глаза, и Кристоф обмяк, словно кукла, сознание его временно угасло. Никто не стал особо беспокоиться, наслышаны ребятки о несколько нетрадиционных способах лечения в моем исполнении. И что тут у нас? Банальная пуля тридцать восьмого калибра, которую я извлек, говорила о близком знакомстве Кристофа с револьвером одного из копов. Не факт, конечно, но гипотеза… Что ж, проверим.

– Копы обстреляли?

– Они, с-суки, – процедил сквозь зубы Куэвас, отличавшийся повышенной вспыльчивостью. – Кармака сбили с колес, не уверен, что он живой. Живые так не лежат на асфальте, я всякое повидал. Всех в землю закопаю…

– Уже закопали, – ухмыльнулась Крис. – С десяток этих ожиревших тварей подохли, а раненых я и не считала. Гранатами их забросали, да и автоматы у парней были. Там теперь такое творится…

Да уж, догадываюсь, коли гранаты в ход пошли. Шуму теперь будет как минимум на месяц. Побоище в центре города, куча дохлых полицейских, море крови и пострадавшие среди гражданского населения. Гранаты не разбираются, кого кромсать в капусту, нет у них такой привычки, хоть они и ручные.

Между тем я успел остановить кровотечение из раны Кристофа, а заодно и частично стянул ее края для скорейшего заживления. Сверху фиксирующую повязку наложим, и с большой долей вероятности могу утверждать, что через пару деньков пациент и думать забудет о сем незначительном происшествии. Сочетание магии и науки, только и всего. Правда, в любой больнице ему пришлось бы поваляться как минимум неделю-полторы, но это уже частности. Осталось отвесить пациенту парочку весомых оплеух для приведения в сознание и лечение можно считать оконченным.

Да, чуть было не забыл о главном компоненте удачной акции – нашем пленнике, пребывающем сейчас в устойчиво бессознательном состоянии. Лежит себе в углу, никому не мешает и даже не догадывается, сколько из-за него трудностей выпало на наши головы.

– Как прошло? – спросил я у Крис. – Особых эксцессов не было?

– Куда там. Его грамотно в пробке заперли, ну а я в дверцу машины постучалась. Дяденька, а можно спросить, как до дома проехать? – состроенное ею наивное выражение лица лично у меня вызвало лишь смех, но на некоторую категорию людей действовало неплохо, что и было с блеском доказано. – Сразу поплыл, павлин надутый, стекло опустил, начал было что-то говорить, тут я его коготком и пригладила. Шофер было дернулся, но о нем покойный Кармак «позаботился», с одной пули снял.

– Так откуда правоохранители появились, если эксцессов не наблюдалось?

– А я знаю? – огрызнулась она. – Такого добра, как грязи, везде хватает. Только странно…

– Ну давай, продолжай.

– Да я сама не знаю точно, Доктор. Обычные копы не стали бы так резво наседать, да и потери их особо не впечатлили. Неправильно как-то…

Хорошее слово она подобрала. Неправильно… Знаю я храбрость полиции, она у них такая, что под микроскопом рассматривать надо, и то не факт, что углядишь. Обычный налетчик на бензозаправки с дрянным ружьишком способен ввергнуть полицейский патруль с состояние стойкой паники. Любой захват мало-мальски опасных преступников производится огромными силами и просто с ужасными предосторожностями. Я сам видел, как один алкаш, поймавший белую горячку, приковал к своей персоне внимание полусотни защитников общественного порядка. У него, видите ли, была неплохая винтовка, и он палил из окна во все движущееся под воздействием «зеленого змия». Так они три часа не решались штурмовать, пытались беседовать через психологов… Это с буйным алкашом-то, который толком и не представлял, где он, собственно, находится. Взяли его лишь тогда, когда он расстрелял почти все патроны и задремал, утомившись. Герои, мать их вперехлест через перила небоскреба.

Здесь же столь серьезная и ожесточенная схватка с нашими ребятками, которые умеют стрелять быстро, метко и особо не раздумывая, да и оружие у них самое современное. Повезло еще, что патрульных копов особо ничему и не учат, плоховато они приспособлены хлестаться в скоротечном городском бою со всеми его особенностями. Меченого подопрашивать на сей счет надо, может, что дельное узнаю.

Мощный перепад энергетики – и сразу же машина сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Ну, это нормально, приехали. А присутствие магии оттого, что мы вновь проскочили через еще одну ложную стену, на самом деле окно в пространстве – великолепное подспорье в операциях подобного рода.

– Выгружаемся, – махнул я рукой. – Кристофу выбраться помогите, да трофей спустите вниз, с ним можно особо не церемониться, все равно труп трупом и очнется ой как нескоро.

Ну и где мы, собственно, находимся? Очевидно, очередное укромное местечко, заранее подобранное Меченым, где можно передохнуть с часок-другой и откуда можно, не привлекая излишнего внимания, добраться до подземелий. Там и оставим нашу боевую добычу, но уже в безнадежно дохлом состоянии. Пока же остается ждать. Чунчо и Эрни уже немного привыкли ко всей мистической карусели, а остальные ребятки ошеломленно озираются. Я их понимаю, ведь дворик, в котором они оказались, замкнут со всех сторон, машине сюда попасть в принципе невозможно. Вон Куэвас глаза протирает, даже через левое плечо три раза сплюнул, суеверный наш… Нет, дружок, это тебе не галлюцинации после перепоя, а самая настоящая реальность.

Тому подтверждение и парочка хмурых личностей, в которых я сразу же узнал собратьев Меченого по куклосу. Они не обращали особого внимания на нас, просто наблюдали, без всяких сомнений исполняя роль охраны этого места. Впрочем, я не собираюсь лезть в чужие дела, тем более когда мне это особо и не нужно. Лучше уж занять полезным делом ребят, а то у них от избытка новых впечатлений голова кругом пойдет.

– Чунчо, друг мой. А не помог бы ты бойцам проверить их снаряжение, а заодно и объяснишь, что к чему. Только не увлекайся, постарайся поделикатнее, а то сразу такие новости плохо воспринимаются.

– Сделаем.

Кто бы сомневался, но точно не я. В излишнем многословии Чунчо никогда замечен не был, но вот кратко и четко втолковать четверым парням и одной девушке о значительных изменениях в их жизни он сможет. Его слова они воспримут даже лучше, чем мои… Я всегда был для них человеком, которого они уважали, но немного побаивались из-за некоторых особенностей характера и странных с обычной точки зрения возможностях. Чунчо им более понятен, вот пусть он и объясняет, что к чему.

Пока я размышлял на вечные темы о человеческой психике и ее многообразных проявлениях в экстремальных условиях, стена вновь пошла рябью и из нее вышел давно ожидаемый лично мной человек. Меченый. Собственной персоной и в весьма приличном состоянии духа.

– Как дела наши, магистр? – улыбаясь во все сорок четыре зуба, спросил я у него. – Никто по следу не идет?

– Обошлось. Магии не применялось, вот и не смогли боевые группы вовремя появиться. Зато твои орлы представителей власти покрошили, да и абсолютно посторонним перепало.

– А что делать? – сочувственно развел я руками. – Издержки производства, иначе уйти было бы не в пример сложнее.

– Да знаю я. Правильно они начали гранатами кидаться, правильно… Шум подняли, паника началась, им уйти и удалось почти без потерь. Кстати, прими соболезнования, ведь одного твоего все же убили, – проявил Меченый уважение к павшему. – Но Система умную вещь сотворила, это я насчет полиции.

– На психику воздействовали…

– И хитро повернули, умники. Составили реестрик особо охраняемых персон, да и вложили его в подсознание многих патрульных. А неплохо задумано, если отстраниться от эмоций! Защищать любой объект из списка, как если бы он был самым дорогим на свете. Вот они и старались в меру своих сил. Не опасаешься таких кодированных?

– Не слишком. Эти полузомби, или как их еще ни назови, они все равно не смогут сражаться ОЧЕНЬ хорошо, выше головы не прыгнут. Тут и подготовка, которая не ах, да если бы и была, то нутро человеческое кодировкой не изменишь – все равно и бояться будут, и подумывать ежесекундно, как бы смыться. Так, немного повысятся боевые качества, но и это, в конце концов, не критично.

Меченому только и осталось, что улыбнуться, поскольку все это было абсолютной правдой. Кодированные придатки к стволам вовсе не являются идеальными солдатами, так было, так есть и так будет всегда. Спорить на сию тему ни одному из нас не хотелось, тем более что были и другие, гораздо более важные дела. Например, наша приманка для Системы, помощничек прокурора Джек Стюарт. Магистр подошел к бесчувственному телу на расстояние пары метров, после чего заметил:

– До чего же он спокойный, когда лежит себе и не двигается. А ведь столько хлопот доставил, выползок змеиный…

– Будете допрашивать или ну его?

– Допрашивать, пожалуй, и не стоит, – немного подумав, принял решение Меченый. – Во-первых, может исхитриться и подать сигнал, что для нас хоть и не смертельно, но нежелательно. Во-вторых, я не уверен, что его удастся расколоть – это тебе не вудуисты, а гораздо более крепкий орешек. Не стоит оно того, риск велик, а толку мало. Да, а что это там твой приятель Чунчо делает? Никак пытается потихоньку вводить остальных в курс дела?

– Жизнь такая, без кадров не выдержать, а ребята проверенные, крови не боятся. Да и откровенно тупых среди них нет, контингент подбирался из того принципа, что боец должен не только стрелять, но еще и думать.

– Полезное умение… Я насчет думать, само собой. Хотя и способность грамотно и умело убивать в нашем мире ценится весьма высоко. Я вижу, что у одного из них рана в плече, а попытка ее лечения была не слишком профессиональной.

– Я, знаешь ли, кое-что все-таки умею, в обычной больнице он бы больше недели отдыхал, – оскорбился я столь невысокой оценкой своей работы.

Вот только Меченый придерживался явно другого мнения. Ну, каждому свое, он наверняка справился бы не в пример лучше, но не стоит забывать о разнице в классе и совершенно несравнимом опыте. А, мелочи все это, сейчас гораздо более интересно то, каким образом мы будем доставлять объект поближе к оплоту хунганов. К тому же нужно было навести туда же и разъяренных членов Системы, что также требовало должной доли усилий.

– Через полчаса тронемся, – тихий голос Меченого оказался услышан всеми без исключения. – И поосторожнее, как-никак не на прогулку идем.

– Магистр, вы что, всерьез полагаете, что я решил тащить с собой в подземелья ИХ? – последовал короткий взгляд в сторону стрелков. – Нет, я не убийца… Если не сожрут в подземелье тамошние милые зверушки, так во время рубки с хунганами полягут. Натаскивать еще и натаскивать, прежде чем можно будет кидать в такую мясорубку.

– А Чунчо с Эрнандесом? – удивился Меченый. – Вроде из одного теста слеплены…

– Э, нет! Не путайте эксклюзивный, ручной сборки шедевр и серийное, пусть и качественное, производство. Таких виртуозов, как старина Чунчо, днем с огнем не сыскать, его персональное кладбище давно переросло все мыслимые границы. Единственный недостаток, если вообще можно считать это таковым – неразговорчивость. Других просто нет. Эрни, тот другой, похож на меня несколько лет назад. Нагловат, порой излишне любопытен и эмоционален, но спустя годик-другой и это сгладится, перестанет быть столь заметным. Высоко взлетит, только при условии, что от избытка энтузиазма крылья не поломает.

– Оптимист ты у нас, Доктор…

– Какой я оптимист? – с ходу отбросил я предположение собеседника. – Оптимисты у нас вон там сидят, их Чунчо пытается уму-разуму научить, а заодно и жизненным реализмом поделиться. В подземное же турне отправимся в тесной компании: я, Чунчо с Эри, ну и вы, если сочтете возможным. Дело такое, что многолюдство как бы и ни к чему. Зато в других местах, да в нужное время…

– Поясни, больно вид у тебя стал мечтательный, – заинтересовался Меченый. – Где именно ты собрался использовать своих головорезов?

– В тех местах, где культ вуду имеет наибольшее количество сторонников и его представители контролируют ситуацию. Другими словами, пора устроить классическую гангстерскую войну с большим количеством крови, трупов, а главное, шума. Посудите сами, в каком состоянии будет Хозяин со всем своим окружением, когда с одной стороны на него накинется Система, а с другой – неизвестные типы начнут громить все и вся на контролируемых территориях. И скорее всего, погром с участием моих ребят должен начаться даже раньше, чем Система обнаружит труп своего функционера возле черного входа на территорию кладбища.

Возражений со стороны Меченого не последовало, поэтому я с чувством уверенности в правильности выбранного решения подозвал к себе уже успевших немного отдохнуть стрелков. Заодно с ними ко мне подошла и Кристина. Что ж, и ей дело найдется.

– Отдохнули, пришли в себя? – Физиономии довольно бодрые, следовательно, выдержат. – А теперь предстоит еще поработать, причем на сей раз никаких особых сложностей. Негритянские кварталы знаете где расположены?

– Знаем, – прогудели четыре голоса, слившиеся в один. Крис же ограничилась простым кивком.

– Чудненько. Поднимайте всех наших, свяжитесь заодно и с теми, кто всегда готов пограбить и побуянить. Цель проста – громите там все мало-мальски связанное с тамошними группировками. Я НИ В ЧЕМ вас не ограничиваю, кроме соображений насчет собственной безопасности, разумеется. А вот временных союзничков можете и не жалеть, это их собственные проблемы. Все ясно?

– Ясно, Доктор, – нехорошо оскалился Куэвас. – Мы им устоим режим апартеида. Когда начинать?

– А прямо сейчас, что зря время тянуть… Меченый, их можно куда-то переправить, чтобы и место было тихое и не совсем на окраинах?

– Легко. Хронос, подойди-ка сюда, – подозвал он одного из своих ребят. – Откроешь проход в… Ну пусть в латинский квартал, и проведешь туда наших новых друзей. Заодно и проследишь, что и как. Исполнять.

Наблюдателя отправил. Верный с его стороны ход, да и присутствие осведомленного в оккультных знаниях человека даст некоторые дополнительные преимущества. По крайней мере, подстрахует стрелков от вероятности влезть в те места, где могут оказаться сами хунганы и их ученики. Глядя, как четыре парня и девушка один за одни проходят сквозь стену, я понимал, что мы вновь можем полагаться лишь на себя… Они могут только помочь на периферии, облегчить задачу, но основной груз вновь обрушился на нас.

– Ну что, Меченый, пора и нам? – серьезно, без свойственных ему подковырок спросил Эрнандес.

– Рано. Сначала вас нужно хоть немного, да снарядить. Идемте за мной.

Глава 23

Вас нужно немного снарядить… Меченый в своем репертуаре, то есть для многих его слова оборачиваются не совсем тем, на что они рассчитывали. Вот и мои друзья несколько обманулись в своих ожиданиях. Они рассчитывали на привычное им снаряжение, то есть оружие, броники и прочие полезные в хозяйстве мелочи. Получилось так, да не совсем. Оружие, конечно, было, но оно занимало не самое важно место в списке приоритетов Меченого. Гораздо сильнее его волновала оккультная составляющая.

– Вы пока очень далеки от всех мистических знаний, – вколачивал магистр в головы Чунчо и Эрнандеса. – В этом множество слабых мест и всего одно сильное. Вас труднее заметить, вернее сказать, что все поисковые чары перво-наперво рассчитаны на выявление объектов с оккультными умениями. Но не обольщайтесь, это слишком ничтожное преимущество по сравнению со множеством слабых мест. Я постараюсь в некоторой степени нейтрализовать это с помощью амулетов.

– Амулеты – это хорошо, но разве вы сами заодно со своими воспитанниками не пойдете с нами?

– Доктор, ты не представляешь себе всей полноты картины. Я просто физически не смогу прикрыть такое большое количество людей. Теоретически я мог бы отказаться от участия в предстоящей прогулке твоих друзей, заменив их на своих учеников, но… Но я знаю, что на это никто из вас не пойдет. Честь, она стоит выше многого. К тому же большая группа только создаст дополнительные сложности. Зато мои орлы будут наготове и при получении приказа готовы будут устроить небольшую магическую войну. Ты понял? Вот и хорошо… Вернемся к амулетам.

Меченый ожесточенно перерывал содержимое ящичков, коробочек и шкатулок, то отбрасывая затейливые вещицы, то откладывая в сторону. Магия буквально переполняла пространство комнаты, казалось, еще чуть-чуть и от такой концентрации энергии все вокруг распадется на молекулы.

– Все это банальный ширпотреб, – ворчал Меченый. – Нет здесь ничего сверхординарного, так, стандарты. Эх, были бы твои друзья хоть немного сведущи в магии, тогда проблема выбора не встала с такой остротой…

Верно подмечено. Невелик выбор оккультных предметов, что могут быть использованы необученными людьми, да и эффективность применения оставляет желать лучшего. А что поделать? Такова сложившаяся ситуация.

– Магистр, все равно не поверю, что вы не смогли ничего найти.

– Найти-то я нашел, но не в том ассортименте, в котором хотелось бы, – вздохнул Меченый. – Ладно, вот вам медальоны, нацепите на шею и не снимайте ни в коем случае.

– А какой от них толк? – полюбопытствовал Эрни.

– Тебе хватит. Защитит от простейших чар вроде морока или отвода глаз, способен малость ослабить ментальный удар, да еще и пули отведет.

– Эх ты! – восхитился Эрнандес. – То есть я могу стоять прямо под пулями и ничего мне не будет?

– Размечтался… В любом амулете определенный запас энергии, кончится он и все, толку от него уже не будет, во всяком случае, до того, как его заново не зарядить. Несколько выстрелов выдержит, это я гарантирую, но все же старайтесь не подставляться. И еще возьмите эти кольца, – Меченый выложил на стол два невзрачных с виду колечка. – Толку от них не слишком много, зато теперь вас будет сложнее заметить.

– Иллюзия невидимости? – уточнил я не до конца понятный принцип действия.

– Нет, просто колечко-прилипала. Цепляет определенные типы аур и пытается замаскировать носителя под нечто схожее. Все это пока на уровне экспериментов, работа нестабильная, но вдруг да поможет. Кстати, тебе такое колечко не нужно, для тебя кое-что другое есть. Вот, держи.

Протянутая мне вещь оказалась тонкой кольчужной перчаткой, украшенной мелкими поделочными камнями, на которых, в свою очередь, были нанесены странные руны. Магия от нее исходила, но вот суть ее оставалась мне не совсем понятной. Что-то наподобие вплетенных заклятий разрушения, но вот каких именно?

– И что мне с ней делать?

– Надеть на руку, естественно. Согласись, что иногда приходится сталкиваться с врагом вплотную, и тогда полезно будет иметь в рукаве козырного туза. Эта перчатка обладает способностью на порядок усиливать руку хозяина. Надень ее, заодно и проверишь.

Ну ладно, устроим полевые испытания. Перчатка, хоть и сплетенная из стальных колец, оказалась довольно легкой и не стесняющей движений руки. Уже одно это было неплохо, поскольку я рассчитывал, что она повиснет на мне тяжким грузом, сковывая так необходимую порой подвижность кисти.

– Лови!

Я совершенно автоматически поймал брошенный Меченым небольшой кирпичный обломок, и он, к моему удивлению, раскрошился в пыль, едва я сжал закованную в кольчужную сетку руку. Всплеск магии был практически неощутим, он едва чувствовался. Неплохо и неплохо весьма, потому как фонящие во всем диапазоне амулеты заранее выдают свою мощь как союзникам, так и врагам.

– Ну что, оценил? При желании ей можно и стены пробивать, а запас энергии у нее постоянный, вещица подпитывается от ее носителя.

– Спасибо, магистр, – поблагодарил я за столь полезный подарок. – Надеюсь, что до ближнего боя не дойдет, но если что, то будет кое-кому неприятный сюрприз. Это все?

– Почти. Осталось только выбрать обычное оружие для твоих друзей, но тут они пусть сами подбирают, исходя из своих личных умений и пристрастий. А вот тебе я порекомендую особо не перегружаться новомодными игрушками.

Это он вежливо намекает на то, что никакие достижения нынешних военных гениев никогда не сравнятся с мощью магии. Опять же, спорить сложно, да и не нужно. Правда, есть один маленький нюанс – до необходимого уровня владения оккультными знаниями надо еще дорасти, а умение нажимать на курок уже выработано. Так что я уж лучше пока совмещу оба способа устранять с пути препятствия. Так, и что взять в качестве средств ликвидации? Выбор большой, душевный, Меченый хоть сам и не любит огнестрельное оружие, но подборка великолепная, откровенного хлама и вовсе нет.

Чего бы такое взять? Пару запасных обойм к «беретте», тут и вопросов не будет, сроднился я с этим небольшим и аккуратным оружием. И еще… Старый добрый АК-47 со складным прикладом – простота и надежность в одном флаконе. Многие говорят, что его более поздняя модификация под патрон более малого калибра получилась удачнее, но я предпочитаю классический образец. Метательные ножи у меня так и остались неиспользованными, следовательно, пополнять их запас не стоит. Все, с меня хватит. А что там мои друзья-товарищи, как у них процесс вооружения идет? Ну, о Чунчо говорить не приходится, схватил свой излюбленный «Хеклер и Кох», а заодно и увешался разнообразными гранатами. Эрнандес же решил ограничиться парочкой коротких пистолет-пулеметов системы «Скорпион». Такие трещотки неплохо работают на близких дистанциях, спору нет, но особо прицельной стрельбы ожидать от них не стоит. Впрочем, каждому свое, я ни при каких условиях не намеревался лезть в выбор оружия. Силком навязанный ствол редко приносит пользу, гораздо чаще он служит источником неприятностей для своего владельца.

– Вооружились до зубов? – саркастически хмыкнул Меченый. – Идемте, войска особого назначения, пора, только трофей свой не забудьте, не я же его понесу.

Опять сквозь стены… Я постепенно начинаю привыкать к столь экзотическому виду перемещений. Интересно, у него что, в любую точку города попасть можно или это все же преувеличение с моей стороны?

– Не в любую, – словно подслушав мою мысль, хитро сверкнул глазами Меченый. – Необходимым условием является то, чтобы в точке прибытия не было проявлений вражеской магии. Мало того, такое место подготавливается заранее, малейшая неточность и никуда ты уже не попадешь.

– И где мы теперь?

– Станция метро, подсобное помещение. Совсем рядом вход в уже знакомые вам подземелья.

Эрни всего передернуло, судя по всему, он вспомнил свою не слишком приятную встречу с живностью, населяющей подземные уровни мегаполиса. Оно и понятно, беднягу чуть не придушили… Впрочем, никаких жалоб он не выдал, что было абсолютно правильно – бегать от опасностей не в его стиле, не того склада человек. Между тем Меченый мгновенно сориентировался, и спустя каких-то полминуты ход, ведущий в подземелья, был найден, открыт и оскалился черным провалом, приглашая в гости.

Меченый, как и полагается наиболее опытному среди нас, шел последним. Почему? Порой быть в арьергарде не в пример более опасно, вот как сейчас. Впереди не ощущалось присутствия живых существ, а вот в подсобку мог ввалиться кто угодно и не факт, что это будут обычные работники подземных коммуникаций. Мало ли какие меры безопасности могли предпринять архаровцы Системы ввиду недавних событий…

Обошлось. Дверь за нашими спинами захлопнулась, и мы вновь оказались в, так сказать, переходной камере с большим выбором огнестрельного оружия. Все, как тогда, только в первый раз мы с Чунчо и Эрни попали в подобное место не через дверь, а спустившись в люк. Мелочь, а все-таки отличие. Других-то все равно нет, даже выходов из помещения также три. А почему, собственно? Такая мысль пришла в голову не только мне, поскольку Чунчо подозрительно оглянулся и задал весьма похожий вопрос:

– Куда ведут двери?

– Это зависит лишь от того, кто их откроет, – не слишком понятно выразился Меченый. – Поясню… Одна из дверей ведет в уже знакомое всем вам подземелье. Но! Откройте вы вторую дверь, третью и попадете…

– В то же самое подземелье, – попробовал угадать я.

– Ответ верен. Зато член Системы, открыв вторую дверь, окажется в одном из их безопасных мест. Это своеобразный путь к отступлению на крайний случай. Умелый мистик также может туда попасть, но лично я не вижу в этом особого смысла. Оказаться в месте, где сосредоточена враждебная тебе магия и собрано множество смертельных сюрпризов для незваного гостя… Нет уж, благодарю, но что-то не прельщает меня подобное.

– А третья дверь, – влез в разговор Эрнандес. – Она куда ведет? Или можно попасть еще куда-то?

– Скорее всего, скорее всего… Но о том, что скрывается за ней, не знают даже относительно высокопоставленные функционеры Системы. Вероятно, осведомлены их высшие, но с ними у меня не было возможности поговорить по душам. Однако не будем задерживаться.

– Огнеметы бы взять, да гранатомет не помешал бы, – тоскливо посмотрел Эрни на стеллажи с оружием. – Тут такие твари бродят…

– Не стоит беспокойства, магия гораздо эффективнее этих безделушек, – мимоходом обронил Меченый, открывая ведущую в подземный лабиринт дверь. – Сами убедитесь.

Вот я вновь в этом не слишком гостеприимном месте и не скажу, что сей визит мне по душе. Неуютно тут, порой по спине холодок пробегает… Постоянно приходится смотреть не только по сторонам, но и вверх, во избежание встречи с практически невидимыми душителями. Да и огнеустойчивые бронированные псевдособачки способны кому угодно испортить настроение. Хотя… Эрнандесу куда хуже, мало того что его в прошлый раз чуть не придушили, так сейчас на нем в самом прямом смысле этого слова лежит тяжелый груз ответственности. Груз, килограммов эдак в семьдесят. Ага, вот именно! Как раз Эрни и выпала почетная обязанность тащить на себе бесчувственное тело заметного винтика в машине системы, помощничка прокурора по имени Джек Стюарт.

– Старайтесь без необходимости не шуметь, – через пару минут ходьбы прошептал Меченый. – Мы уже очень близко к тому месту, откуда можно выйти на территорию кладбища. Еще немного и можно оставлять подарок.

– Хорошо бы, а то я устал на себе его нести. Тяжелый, зараза…

– Не ной, все могло быть гораздо сложнее. Ребята, не скажу, что у нас серьезные проблемы, но прогулка утратила первоначальную прелесть.

– В чем дело, ты не мог бы выражаться яснее? – прошипел я, пытаясь просканировать окрестности.

– Специалисты Системы решили несколько оживить сии скучные места повышенным количеством своих зверушек.

– Собачки или душители?

– Хуже… Слизень собственной персоной, – не дожидаясь вопросов, Меченый поспешил пояснить, что за очередная напасть вольготно расположилась на нашем пути. – По виду напоминает огромную амебу, абсолютно не имеет мозгов, зато способен пожирать все на своем пути. Единственное, на что он способен – различать проходящих мимо по принципу свой-чужой. Свои для него, естественно, члены Системы, ну а чужие… К чужим он относит всех остальных. Чрезвычайно устойчив к огню, кислотам и вообще к любым проявления стихийной магии. Маленькая деталь. Эту тварь сочли возможным выпустить на подножный корм лишь после недавнего, инициированного нами конфликта с культом вуду.

Действительно, забавно получилось. Выходит, мы в какой-то мере сами поставили на своем пути это препятствие. Ничего, бывали в жизни и куда более парадоксальные ситуации. Помнится… Ладно, вспомнить много чего можно, но сейчас надо думать о гораздо более прозаических вещах. Особенно о том, как изничтожить или просто убрать с пути прожорливую амебу-переростка.

– А давайте этим прикроемся как пропуском, – Чунчо бросил короткий взгляд на бесчувственную тушку Стюарта.

– Заманчиво, но, увы, неосуществимо, – похоронил идею Меченый. – Для этого его нужно привести в чувство, но нам это не требуется. Хлопот много, толку чуть. К тому же способ борьбы с существами, ведущими свою родословную от амебы, прост и даже примитивен. Сейчас я вам его продемонстрирую.

И тут Меченый, нисколько не скрываясь, двинулся вперед, нимало не обеспокоившись тем фактом, что сразу за поворотом его ожидает сидящее на голодном пайке чудище непонятного вида и происхождения. Ну и ну, никак действительно нисколько не беспокоится за собственное здоровье. Несомненно, в его рукаве спрятана парочка козырных тузов, но вот каких?

Вид на представителя экзотической подземной фауны открылся нам внезапно и сразу и, чего скрывать, оставил неизгладимые впечатления. Все мы в детстве лицезрели амебу под микроскопом, а если и не амебу, то нечто подобное из рода простейших организмов. Тут же это «простейшее» оказалось большим, опасным и голодным… Поверхность тела слизня бурлила, как прокисшая бурда, источая довольно отвратительный аромат. Зато сей факт не мешал твари быстро и оперативно реагировать на появление в пределах видимости посторонних, а попросту говоря, свежего обеда. Не знаю уж, как это существо нас заметило при полном отсутствии глаз, ушей и вообще всего, что можно было принять за органы чувств, но факт оставался фактом – заметило, гнида! Скорее всего, не обошлось без магии – ощутимые следы оккультного воздействия буквально пронизывали пространство возле склизкой твари.

Чунчо и Эрнандес уже приготовились было всадить в тварь неограниченное количество свинца, а заодно от души попотчевать гранатами, но остановились, увидев поданный мной знак о необходимости не вмешиваться до поры до времени. Меченый же обещал тихо и без особых проблем расправиться с тварью? Вот пусть и попробует, поскольку лично я трудом представлял, как можно угробить устойчивого ко всему слизняка.

Ароматизирующая помойкой амеба почти доползла до Меченого (а перемещалась она с вполне приличной скоростью, сравнимой с очень быстрым, переходящим в бег, шагом), когда вдруг замерла, словно бы озадаченная гораздо более важной проблемой, чем возможность перекусить. Поверхность твари забурлила еще сильней, аромат стал вовсе омерзительным, а посредине появилось нечто вроде рубца. Вот оно как! Опытный маг оказался не чужд и основам биологии, где говорилось, что у подобных существ лишь два инстинкта – жрать и размножаться.

Достаточно всего лишь поменять их приоритеты в конкретный момент времени и дело в шляпе. «Господь велел делиться», – сказала амеба и поделилась ровно пополам. И зачем Меченому понадобилось размножить тварь? Ага, все понятно… Новообразовавшиеся близняшки оказались лишены всей заложенной программы и первым делом набросились на ближайшую еду, то есть друг на друга. Хлюпанье, шуршанье и неописуемая вонь сопровождали эту трапезу.

– Доктор, подпали тварей, – меланхолично обронил маг. – Теперь они слабовато защищены от огня. Особо не напрягайся, я тебя к своей энергетике временно подключу.

Да нет проблем! Для таких созданий огня не жалко. Стоило немного сконцентрироваться – и двух упоенно поедающих друг друга амеб охватило веселое, потрескивающее пламя. Аутодафе для амебы… Красиво звучит. Да и сил почти никаких не потребовалось, несмотря на то что слизни вообще горят плоховато. Не слукавил Меченый, с его помощью энергетикой работать с огнем оказалось не в пример более легко и комфортно.

– Кто нами полакомиться придет, тот от несварения желудка и сгинет, – констатировал я отнюдь не героическую смерть создания Системы. – Может быть, здесь прокурорчика и прикончим? Антураж неплохой, выделяющийся на фоне, да ты и сам говорил, что недалеко до выхода на кладбище.

– Сотней метров дальше, полусотней ближе… А, невелика разница! Эрнандес, бросай тело сюда, только смотри, в кислотную лужу не попади.

– Обижать изволите. Все будет, как в лучших семействах.

– Так, неплохо, – критически оценил положение тела Меченый. – А теперь ты, Доктор, помоги работнику прокуратуры переселиться в мир иной.

– Опять следы странного типа с Костяным Доспехом, – проворчал я, направляя дуло «беретты» на голову жертвы. – Последняя могущая быть успешной попытка введения в заблуждение…

– Постой. Ты что же это, решил просто разнести его голову, как гнилую тыкву?

– Почему нет? – удивился я. – Впрочем, могу еще зарезать, сжечь или вскипятить ему мозги.

– Да делай что хочешь, только голова должна остаться невредимой. Или забыл про особенности Костяного Доспеха и усиление его мощи?

– Нет, но я грешным делом думал, что подобное можно проделывать лишь с господами хунганами. Что ж, тем лучше.

Выстрел в голову был заменен на секущий удар ножом, аккуратным образом вскрывший горло. Неопытные люди частенько ухитряются уделаться в крови по самые уши, но мне подобное не грозило – не первый случай, да и не последний. А дальше уже становящаяся рутинной процедура подкормки Доспеха. Правда, на сей раз процесс шел туговато и с большими потерями, но что поделать – слишком разные типы магии. Зато у прибывших сюда членов Системы появится лишний повод подозревать в убийстве окончательно распоясавшихся хунганов. А ведь процесс пошел, судари мои! Система, а в особенности постоянно бдящие боевые группы не могли, не имели права не уловить смерть одного из своих. Значит, засекли и место смерти, и совсем скоро тут будет не протолкнуться от разъяренных смертью собрата бойцов Системы.

Мы же… Мы просто покинем это место и передвинемся ближе ко второму проходу на территорию кладбища, где и будем ждать начала заварушки или на худой конец просто начала разговора между представителями Системы и холуями Хозяина. Сам факт встречи послужит для нас сигналом к началу последнего этапа долго лелеемой мной операции. Месть… До чего же приятно звучит это короткое слово, особенно когда осуществление приближается с каждым мгновением.

Глава 24

Не верьте тому, кто скажет вам, будто сидение в засаде – интересное и захватывающее проведение времени. На самом деле это скучная, рутинная процедура, требующая тем не менее, определенных навыков и очень большой выдержки. Ведь может статься, что придется пролежать без движения несколько часов, а то и поболее, опасаясь совершить малейшее движение в опасении быть обнаруженным бдительной охраной.

В нашем случае все обстояло не столь грустно, но все же определенные неудобства присутствовали. Сильно помогла магия Меченого, который накрыл и себя и нас маскирующим заклятьем, под покровом которого можно было не только слегка двигаться, но и разговаривать. Впрочем, сделал он это не столько из-за нашего удобства, сколько для того, чтобы спокойно прослушивать ту область, где мы оставили тело. Каким образом? Современные достижения технической мысли тут были не при делах, маг не слишком любил полагаться на разнообразную аппаратуру, предпочитая совершенствовать оккультные методы достижения целей. Вот и тогда, когда мы уходили от места упокоения члена Системы, он оставил там маленький кристалл, который благополучно затерялся среди хлама и разлагающихся останков. Еще парочка подобных вещичек, повинуясь его воле, отправились в недолгий полет в сторону выхода на кладбище. Цель этих действий я понял только сейчас.

Оказалось, эти кристаллы могли использоваться в качестве своеобразных микрофонов, причем засечь их было сложно, а действие их в значительной мере превосходило новинки технической мысли. Вот Меченый и следил за всеми тремя, пытаясь уловить нечто интересное. Увы, пока что в пределах досягаемости был лишь пост вудуистов, а их разговор не отличался умом и вовсе не изобиловал нужной информацией. Травка, девочки, выпивка… Однако кое-что узнать удалось. Им передали приказ усилить бдительность из-за того, что в подконтрольных районах началась безумная вакханалия – неизвестные, вооруженные до зубов группировки устраивают резню всех, хоть как-то связанных с ними людей. Механизм со скрипом и скрежетом начал набирать обороты, теперь дело за другим участником, то есть за Системой.

– Что-то долго Система раскачивается, – сквозь зубы процедил Меченый. – По моим расчетам, они должны были очень резво отреагировать.

– Готовятся. Не хотят действовать необдуманно, – веско заметил Чунчо.

– Система УЖЕ готова к любому силовому варианту, ее довели до белого каления события последних дней. У местного отделения нет другого выхода, в противном случае их сожрут вышестоящие инстанции. Или они устраняют причину переполоха, или полетят головы и карьеры. А так как ни то ни другое терять как-то не хочется, то следует ожидать запланированных нами действий. Тихо! Ну, вот и они, слушайте…

Слух у человека, однако! Я только через полминуты смог уловить тихие, практически неслышные шаги. Тишина, недолго, секунд двадцать, потом крепкое ругательство… Так, понятно. Заметили труп, удостоверились, что поблизости никого нет, и лишь потом решились подать голос. Не новички, совсем не новички.

– Что? – раздался густой бас, голос человека, привыкшего к подчинению.

– Труп Стюарта, экселенц, – доложил человек, тембр голоса которого был более живым, если так можно выразиться. – Интересно…

– Что тебе интересно, Гийом?

– Опять тот же метод. Голова отсутствует, следы Костяных Доспехов… Да, ему перерезали горло, да как профессионально!

– И чем тут восхищаться, глупая твоя голова, – начальственный голос сочился недовольством. – Лучше бы что полезное нашел.

– А я об этом и говорю, экселенц, – возразил тот. – Черные не в ладах с ножами. Хулиганье, не больше! Они могут десять раз воткнуть ножик в человека и при этом ни разу не задеть жизненно важных органов. Жертва скорее умрет от кровопотери, чем собственно от ударов.

– Понятно, – резко заинтересовался непонятный «экселенц». – Но горло и они перерезать могут, ума тут не требуется.

– Долго объяснять, вам легче будет поверить мне на слово. Я, знаете ли, видел множество трупов, и если говорю свое мнение, то оно имеет свойство оказываться верным, – в голосе Гийома явственно ощущалась профессиональная гордость. – Тут поработал специалист, и это плохо. Культ вуду стал нанимать кого-то со стороны, причем доверил наемникам свои секреты. Совершенно новая тактика, не ожидал такого от них. Опасно, экселенц, я это чувствую… Да и наемники не простые, а с уже имеющимся потенциалом, вспомните хотя бы манеру одного из них работать с огнем. Грубо, варварски, на уровне самоучки. Прошу вас, доложите наверх, это не наш уровень.

Вот это действительно серьезные противники. Ежику понятно, что Гийом как аналитик значительно мощнее своего экселенца, но вынужден подстраиваться под его неспешную манеру мышления. Вдобавок ко всему он еще и осторожен, как матерый волчара, неоднократно уходивший из облав.

– Ну кто заставлял его лезть сюда, – тяжко вздохнул Меченый. – Печенкой чую, он все силы приложит к тому, чтобы не допустить силового варианта.

– Гийом?

– Он самый. Один из молодых да ранних… Вот только он среди наших врагов, а жаль. Будь у него достаточно информации для анализа, стервец непременно докопался бы до истины. Он и сейчас чувствует недосказанность в своих рассуждениях и пытается скомпенсировать это теорией о наемниках.

Между тем непосредственный начальник Гийома хоть и внимательно прислушивался к его мнению, но все же не счел ситуацию настолько критичной, чтобы вносить серьезные коррективы.

– Докладывать наверх, мой мальчик, опасно прежде всего для нас. Сочтут не справившимися с фронтом работ и пошлют в какую-нибудь дыру, откуда лет десять не выберешься. Рискнем. Клянусь символом познания, я предоставлю тебе возможность лично выбить из этих хунганов все, что сочтешь нужным. У них нет достаточных сил, чтобы оказать серьезное сопротивление.

– Экселенц, не забывайте об Эшу, – мягко возразил Гийом. – Местный Хозяин опирается на силу не самого слабого из них, а именно на Шанго. При всем уважении, вам будет нелегко справиться с тем океаном дармовой энергии, что он предоставит в распоряжение своему проводнику в этом мире.

– Взаимоотношения жрецов с их богами очень сложны и запутанны. Полученная же сила хоть и способна внушить должное опасение, но нестабильна, уязвима. Тебе этого пока не объясняли, но знай, что отсечь того же хунгана от подпитывающего его Эшу не столь сложно. если умеешь… Идем, – голос сменил интонацию, теперь это был приказ. – Побыстрее закончим с этим безумием.

Недооценил я их начальника, что уж тут. Каюсь… Пусть он и не аналитик, зато его способности в иной плоскости заслуживают должного внимания. Но есть слабое место, есть! Он так стремится покончить со всеми своими проблемами побыстрее, что поневоле делает маленькие такие ошибочки. А нам много и не надо, хватит и тех небрежностей, что Система уже допустила.

– Ну что, скоро? – не выдержал Эрнандес.

– Не суетись, а то успеешь, – одернул я его слишком беспокойную натуру. – Пусть этот экселенц спешит, а мы подождем, вдруг совершит еще одну ошибку.

– Экселенц – это всего лишь уважительное обращение. Настоящее имя их предводителя – граф Чезаре Антониони. Выдающийся мистик, на его счету множество успешных операций, а также десятки серьезных теоретических разработок, особенно в области использования «божественных» сил. Один из магистров Системы, – при этих словах Меченый скривился, словно его заставили проглотить горькую пилюлю. – Вот уже полвека как расположился здесь и ухитряется доставлять нам множество проблем. Давно я ждал подобного шанса…

Э, да тут еще и личные мотивы! Меченому по большому счету плевать на Хозяина, для него это всего лишь возможность подобраться поближе к графу Чезаре и если не уничтожить, так хотя бы доставить серьезные проблемы. А слово «магистр»? Вместе с тем он не возражал, когда так обращаются к НЕМУ. Есть лишь одно объяснение, гармонично укладывающееся в уже известные мне факты – сам Меченый в далекие времена входил в Систему, причем был там отнюдь не на последних ролях. Был… Сейчас он ненавидит их, ненавидит люто и расчетливо.

– Сначала Хозяин, ты дал слово, – предупредил я его. – Не уйдет никуда этот твой Чезаре, будь он хоть трижды граф и четырежды твой личный враг во время оно.

– Данное мной слово нерушимо, его способна отменить только моя смерть или предательство… Как догадался?

– Слово магистр. Тебя аж передернуло, когда ты упомянул его применительно к Чезаре. Плюс владение тем почерком магии, который, по твоим же словам, характерен исключительно для состоящих в Системе. Давно оттуда?

– Поболее века, но меньше тысячелетия, – усмехнулся Меченый, с которым незаметно перешли на ты. – Граф был моим учителем… Позже договорим, сейчас начинается самое интересное.

Оно и понятно, сам факт встречи представителей Системы и культа вуду уже был весьма интересен. А тут еще и крайне недоверчивое, если не сказать враждебное, отношение сторон друг к другу.

– Стоять, белый человек, тебе сюда нельзя, – высокий, чирикающий голос вудуиста разнесся далеко по тоннелю.

– Не нужно грозить оружием, нас им все равно не испугать, – мягко, успокаивающе заговорил Гийом. – Мы хотим поговорить с вашим Хозяином о возникших проблемах.

– Хозяин не принимает, – к беседе подключился новый участник. – Но я могу передать ему… Что надо?

– Для начала ответ на один вопрос, хунган, – Гийом продолжал держать вежливый тон. – Что вам известно о смерти одного из наших людей? Его труп нашли всего в двух сотнях метров отсюда. Или ты будешь утверждать, что вам об этом ничего не известно?

– Мы тебе не идиоты шляться там, где бродят ваши улитки! – заорал хунган, судя по всему, не отличавшийся выдержкой и культурой поведения. – У своих зверей спросите, небось они его и сожрали!

Зря он так себя повел, зря… Гийом, может, и проглотит хамское обращение, а граф Антониони, по всем косвенным признакам, не любит подобного обращения, и это еще очень мягко сказано. Меченый радостно осклабился, предчувствуя хорошую заварушку, что с каждым мигом становилась все более реальной.

– Да нет, его съели не звери, зато головы у трупа нет, а вокруг витают следы человека, использующего Костяной Доспех. Кроме вас, хунганов, его никто не использует… И это далеко не первый случай за последнее время. Зови Хозяина, тля, а то разнесем вашу лавочку на мелкие кусочки!

– Не горячись, Гийом, он и так нас слышит, – отчеканил граф. – Где-то здесь есть очень забавные кристаллы, зачарованные на прослушивание.

Меченого аж перекосило от злобы. Ну как же, почуяли его творения, несмотря на всю маскировку.

– Ну, сейчас им мало не покажется, – выдохнул он, и в тот же миг раздался оглушительный грохот.

– Мина? – оживился Чунчо.

– Почти… Мои кристаллы могут не только слушать, но и самоликвидироваться с максимальным эффектом. Вряд ли я кого-то серьезно задел, зато там сейчас наверняка идет самая настоящая война.

Это уж точно. Прислушавшись, можно было без всяких магических и технических поддержек уловить звуки выстрелов и ощутить колебания магического фона, свидетельствующие о массированном использовании энергоемких заклятий.

– А теперь пора и нам, – Меченый одним жестом развеял большую часть маскирующих чар. – Вперед, там не должно быть серьезного сопротивления.

Что ж, вперед так вперед. Но вот насчет отсутствия сопротивления я сильно сомневаюсь… Вряд ли хунганы настолько идиоты, чтобы оставить второй подземный ход на кладбище без пристального внимания. Разве что оставшиеся маскирующие чары помогут подобраться к охране почти вплотную.

Ага, так оно и есть! Пост в количестве пяти бойцов и двух хунганов ловил ворон, не обращая на нашу маленькую группу никакого внимания. Зато их очень сильно интересовали события у другого пропускного пункта, по крайней мере, говорили они только на эту животрепещущую тему. Разговоры на боевом посту и так дело не слишком полезное, а уж если они идут с таким самозабвенным увлечением и полной невнимательностью к окружающему… Они просто напрашиваются на неприятности. Меченый поднял руку, показывая, что удар нужно нанести сразу же, как он ее опустит. Пошло-поехало!

Треск «Хеклера и Коха» в руках Чунчо, кашляющие щелчки «Скорпиона», и простые вудуисты получают отравление свинцом с летальным исходом. Один из двух хунганов вдруг оказывается объят пламенем с головы до ног, особенно сильно пламя сконцентрировалось в области головы, выжигая глаза, а особенно голосовые связки. Его же сотоварища по колдовскому ремеслу достал Меченый, играючи так, мимоходом. Силовой жгут обвился вокруг его шеи, а потом резко сжался, сминая трахею, ломая позвоночник, убивая быстро, бескровно и довольно мучительно. Была охрана и нет ее, вот такая печальная для вудуистов история. Теперь пора и подняться на поверхность. Что такое? А, это Меченый недвусмысленно дает понять, что первым пойдет он. Не возражаю, у него не в пример больше шансов нейтрализовать возможные ловушки.

Обычная, ничем не примечательная лестница, даже ловушек не оказалось. Пытаюсь слегка пошутить по этому поводу, но получаю достойный ответ со стороны мага:

– Нет ловушек, говоришь? Действительно нет, но сейчас будут.

И правда, будут, вернее уже есть. Если бы не наблюдал за самим процессом, ничего бы не понял. Меченый хитрым образом закрутил пространство в спираль, готовую развернуться при попадании в область действия любого живого существа. Жертву просто закрутит в рукотворном торнадо, и хорошо еще, если руки-ноги не оторвутся и не полетят в разные стороны.

– Поднимемся на поверхность, стреляйте во все, тут нет посторонних, – предупреждает он на всякий случай. – Чунчо, Эрнандес, это я вам. Ты, Доктор, не отвлекайся на простых стрелков, если есть выбор между хунганом и учеником – выбирай менее опытного.

Правильные указания, сразу видно опытного человека. Но мы и сами не лыком шиты, привыкли резать всех в поле зрения, особенно на вражеской территории, где по определению не может быть друзей и союзников. Разве что Эрни еще не набрал достаточного опыта в подобных переделках, но в такой компании это быстро наверстается.

Оп-па! Меченый уперся в закрытую крышку люка, причем по его разом поскучневшей физиономии было ясно, что заперт он с помощью заклятия.

– Будем ломать?

– Придется, – скривился он. – Как неудачно, сразу же почуют. А времени на раздумья нет. Бей!

Это он мне, рекомендует долбануть от всей души кольчужной перчаткой. Ну, дурное дело нехитрое – обтянутый кольчужной сеткой кулак врезался в преграду, разнося ее в пух и прах, пробивая дорогу. Люк снесло к ангельской прабабушке, заодно доставив небольшие неприятности тому мазурику, что стоял слишком близко. Кажется, его придавило или что-то сломало, я особо не заинтересовался причинами истошного вопля. Прыжок Меченого, казалось, был нарушением всех законов гравитации – просто человек не может прыгать вертикально на несколько метров. Но кто сказал, что он простой человек? Уж точно не я.

Под таким надежным прикрытием и я выбрался на поверхность, пусть и с гораздо меньшим эффектом. И где это мы? Нечто вроде гаража… Точно, вот и машины стоят! Меченый меж тем благополучно заканчивает вразумлять неразумных вудуистов. Вразумление же в его представлении заключается в переводе противника в мирно-дохлое состояние. Несколько выстрелов из «беретты» довершают картину всеобщего разгрома, теперь здесь только мы и трупы. Даже Чунчо с Эрни не довелось пострелять.

– Не расслабляться, – рычу в их сторону. – Это мелочи, сейчас хуже будет.

Одобрительное ворчание со стороны Меченого, он точно знает, что самая гадость еще впереди. Бежим в сторону выхода из гаража. Сами ворота заперты, но небольшая дверь все-таки открыта, что избавляет нас от необходимости варварским образом сносить все препятствия на пути. Идиллический кладбищенский пейзаж, солнце, заходящее за горизонт, отбрасывает последние лучи, окрашивая мир в багряные тона. Красота! Коротко стрекотнул «хеклер», это Чунчо срезал какого-то типа, оказавшегося поблизости. Но Меченый что-то не торопится покидать это место…

– В чем дело?

– Подпали машины, – ухмыляется он. – Нам не нужен ход за спиной.

Невелика трудность. Сосредотачиваюсь, вспоминая расположение автомобилей в гараже, концентрирую в районе одного из них энергию огня, и наградой мне служит упругий взрыв бензобака. Все, можно сматываться, скоро огонь доберется и до остальных машин, тут нет никаких сомнений. Воистину затруднительно будет подобраться к нам со стороны второго хода, там теперь бушует пламя, а сам проход наверняка будет завален разнообразными обломками. Легче и быстрее найти другой путь, чем расчищать этот. Или же им придется приложить ну очень сильную магию…

Ну а нам сейчас топать почти через все кладбище к административным зданиям, а заодно и главной базе Хозяина. Бегом марш и все тут… Главное, успеть до тех пор, пока боевики Системы еще не сломили сопротивление хунганов, а заодно не попасть под пристальное и злобное внимание тех, кто находится поблизости от второго, нынче разрушенного нами хода на территорию. Меченый старался от души, сотворив на скорую руку несколько фантомов и запустив их в разнообразных направлениях. Авось да отвлекутся. А отвлекать было кого, уж поверьте! С виду обычный кустик, но вот поисковое заклинание исправно докладывает, что там притаился какой-то типус, а уж о его недружелюбных намерениях я и сам могу догадаться. Очередь из снабженного глушителем АК, и выкатившееся из-за куста тело, содрогающееся в предсмертной агонии, свидетельствует о разумном использовании боеприпасов.

Выстрел из винтовки, и Эрнандеса бросает на землю, а еще через мгновение на месте, где расположился стрелок, видна лишь кровавая клякса – Меченый не пожалел боевого заклятия, схожего по действию с многотонным прессом. Да уж, не было бы амулета, лежал бы Эрни в гробу, а так ничего, отделался легким испугом.

– Ложись! – орет Меченый, и все дружно выполняют команду, даже не успев понять ее причины.

Лишь спустя полсекунды – долгий для оккультистов срок – понимаю, что Меченый успел заметить сразу две грозящие нам опасности: хунгана и крупнокалиберный пулемет, установленный в проеме превращенного в дот склепа. Пулемет захлебывается крупнокалиберной яростью, поливая пространство перед собой шквалом свинцовых ос, но и это мелочи, коли бы не присутствие хунгана. Очень, кстати, активное присутствие. Меченый хоть и успевает перехватывать брошенные в нашу сторону боевые заклятия, но никак не выберет момент для контратаки. Чунчо из очень неудобной позиции швыряет гранату, но она падает подобно простому булыжнику, проклятый вудуист просто заблокировал взрыв неведомым мне образом. Пытаюсь поджечь что-нибудь рядом с огневой точкой противника, но гореть там особо нечему, разве что трава дает чадящее, дымное пламя, сбивая прицел пулеметчику.

Но Меченому достаточно и этого небольшого подарка. Дым плотнеет, сгущается в нечто материальное и вот уже плотная завеса накрывает склеп, оттуда слышится задавленный выкрик и… И вот уже там нет никого живого, лишь клочья дымовой завесы, случайно задержавшиеся в воздухе. Вперед, только вперед.

– Почему они не подняли мертвецов? – на бегу выталкиваю из себя слова. – Кладбище, их тут много.

– Они не некроманты, не в их власти, – маг бледен, но глаза горят огнем желания закончить эту битву. – А вот с их зомби нам еще предстоит встретиться.

Раз предстоит, то я, в сущности, особо не возражаю. А сражение хунганов с Системой идет полным ходом, сама ткань пространства рвется от мощи столкнувшихся заклятий. Сдается мне, что маги Системы в самом скором времени сломают сопротивление хунганов, их явно задерживает лишь то, что это не их территория. А где чужая территория, там и многочисленные пояса обороны, в том числе и магические. Так что есть у нас небольшой запас времени, который, однако, вот-вот сойдет на нет. Вход в здание кладбищенской администрации был совсем близок. но тут Меченый подал знак остановиться и рухнуть на землю. Приказ был само собой мгновенно выполнен, благо смысл всем понятен – последняя остановка перед решающим рывком, а заодно и пауза для кое-каких оккультных действий.

– Где же он расположился? – шептал себе под нос маг, зондируя здание в поисках Хозяина. – На первом этаже его точно нет, да и на втором тоже. Куда он делся, вудуистское отродье?

– Попробуй отследить не его, а Шанго, покровительствующего ему Эшу.

– Попробую, другого варианта не остается… – покривился маг. – Но Шанго та еще тварь, хоть и одарен силой в ущерб сообразительности, но засечет, ой засечет!

– Ему сейчас не до таких мелочей, вспомни разговор Гийома с графом. Граф хвалился, что способен оборвать канал силы между Эшу и его жрецом.

Меченый старался изо всех сил, вкладывая силу как в зондирующие, так и в маскирующие чары, что не проходило бесследно. Глаза покрылись красной сетью сосудов, из носа двумя тонкими ручейками змеилась кровь.

– Нашел, – озарилось торжествующей улыбкой лицо мага. – В холле стоит, пытается сдержать напор оккультистов системы, в особенности графа Чезаре. Большая часть бывших здесь его слуг уже уничтожена Системой, но сейчас они завязли. Придется поторопиться, Шанго сейчас стягивает к кладбищу всех подвластных ему хунганов.

– Чем его можно достать?

– Его ничем… Но можно оборвать каналы, которыми он связан со своей проекцией в материальном мире. Потом добить самого Хозяина будет проще простого, он пару минут будет в шоке от разрыва связи. Нужно торопиться, время работает против нас.

Спешка чаще всего применяется при ловле блох и упреждающем термоядерном ударе, но сейчас действительно следовало поторопиться в нарушение всех моих принципов и привычек. Самое неприятное – великолепно простреливаемая зона перед зданием, а гостеприимно выставленные дула ручных пулеметов никак не способствуют хорошему настроению. Да и о господах хунганах забывать не стоит – жахнут каким-нибудь смертоносным заклятием, и получай неприятности экскаваторным ковшом. Надеяться на Меченого, конечно, можно, но излишняя самоуверенность погубила многих серьезных людей, не говоря уж о всякой мелочи.

– Рискнем, Доктор, – уловив мои колебания, Чунчо решил предложить свой вариант. – Мы с Эрни отвлечем огонь на себя, амулеты, надеюсь, не подведут, а от магии… Постарайтесь все-таки прикрыть.

– Риск.

– А у нас вся жизнь такая. Да и Эрни не против. Ведь не против? – Тот с довольно кислым видом кивнул головой. – Надо, Доктор, иначе дождемся неприятностей.

– Пусть попробуют, – горячо поддержал порыв маг. – Я прикрою их Пылевой Завесой, это защитит как от пуль, так и от некоторых боевых заклятий. На счет три. Раз. Два… Три!

Две фигуры, окутанные пылевыми струями, качая «маятник», рванулись к зданию, под прикрытие стен, одновременно пытаясь короткими очередями сбить пулеметчиков. О безукоризненной стрельбе речь не шла, но все же я заметил, как один из вудуистов приказал долго жить, а пулемет рухнул со второго этажа, выделяясь на газоне несуразным пятном. Несколько энергетических сфер ударились в окружающие моих друзей защитные барьеры и отрикошетили в стороны… Пора. Вслед за Меченым я, стараясь привлекать поменьше нездорового внимания, совершил спринтерский рывок к входной двери, на которой вновь опробовал силу кольчужно-каменного артефакта.

Дверь протестующе загудела, зазмеились трещины, но вход по-прежнему был заблокирован. Еще удар, еще… Лишь после третьего дверь жалобно скрипнула и медленно обрушилась внутрь, неохотно пропуская в логово Хозяина.

Глава 25

Сразу за рухнувшей дверью меня ожидал не слишком приятный сюрприз в виде злобного негра с помповым ружьем в лапах. Судя по выражению лица, он страстно желал разрядить в меня свою бандуру, и никакие возражения тут не принимались. Пришлось воспламенить патроны в магазине помповика… Не знаю, что именно ему оторвало – пару пальцев или обе кисти, но взвыл он как та собачка, то есть самым что ни на есть нечеловеческим голосом. Певец из него был не ахти какой хороший, поэтому ввалившийся следом за мной Эрни пресек его вокальные упражнения очередью из своего «Скорпиона».

– Вперед!

– Стой, Доктор, – остановил меня спокойный голос Меченого. – В таких местах и шагу лишнего нельзя сделать, не попав в нехорошую западню. Смотри…

Маг достал из кармана своего уже изрядно потрепанного плаща небольшую шкатулку, доверху наполненную искрящимся порошком зеленоватого оттенка. Неведомо откуда налетевший ветерок развеял ее по зданию, представшем перед моим взором совсем в ином виде. Дальнейший путь перекрывали десятки, нет, сотни протянутых от стены с стене тончайших нитей. Сами по себе они ничего не способны были сделать, служа лишь спусковым крючком для иных, гораздо более опасных проявлений магии в нашем мире. Испытывать их действие на своей шкуре у меня не было ни малейшего желания, с какой стороны ни взглянуть. Спалить их, что ли? Огонь не нравился нитям, но исчезать они явно не собирались.

– Не трать зря время, тут нужен иной подход, – Меченый был непробиваемо-спокоен, видимо, знал, что за преграда оказалась на пути. – Побьем последнюю ставку Хозяина?

– Почему последнюю? – изумился Эрнандес.

– Он сам и его покровитель Шанго вложили в сторожевые сети слишком много сил, – маг говорил и одновременно чертил в воздухе знаки, сильно напоминающие те, что были изображены на каменных элементах моей кольчужной перчатки. – Уничтожить сеть – и вся его защита с этой стороны рухнет. Останется лишь та, которая направлена против магов Системы, там основная часть сил, и снять их он не сможет, нарушится то шаткое равновесие, которое он еще ухитряется поддерживать.

Последний, завершающий жест – и начертанные в воздухе знаки вспыхнули синим пламенем, наполнив пространство вокруг нас не только светом, но и высвобожденной магией. Сторожевая сеть, выставленная не то Хозяином, не то самим Шанго, извивалась, нити словно пытались укрыться от чуждого для них воздействия. Чунчо с Эрнандесом видели лишь внешние проявления магии Меченого, я же мог ощутить и ее суть. Начертанные им символы были специально подобраны для того, чтобы разрушить связь между источником силы хунганов и этим миром. Вот она, та самая уязвимая точка в кажущейся мощной броне… Сила, полученная от иномировых сущностей, хоть и велика, но нестабильна. Именно об этом говорил Гийому граф Чезаре, об этом же прекрасно был осведомлен и Меченый, прошедший ту же школу магических знаний.

Бесплатных пирожных не бывает. Можно выразиться и грубее, но как-то не тянет, все равно общий смысл остается неизменным – берущий силу взаймы рискует не только набежавшими процентами, но и исчезновением поддержки в самое нужное время. Ярчайшей иллюстрацией сей хитрой житейско-оккультной мудрости были нити сторожевой сети, блекнувшие и исчезающие прямо у меня на глазах. Нет сети, нет и преграды, разделяющей нас и объект мести – Хозяина. Меченый брезгливо отряхнулся, словно один контакт с чужеродной магией оставил у него в душе пренеприятные впечатления. Кто знает, может, так оно и есть, у каждого мистика индивидуальное восприятие силы.

Впереди Меченый, следом наша троица, именно в таком порядке мы вошли в холл здания, где по всем признакам находился Хозяин. Представшее перед нашими глазами зрелище было настолько запоминающимся, что оно наверняка останется в памяти на всю жизнь, сколько бы она ни продолжалась… В центре холла стоял тот самый Хозяин, стоял внутри защитной сферы, пробить которую было бы неимоверно сложно. На полу были выложены сложные фигуры из матово светящихся костей, в которых я почувствовал биение силы, практически идентичное Костяному Доспеху. Собственно, это и был он, только примененный в несколько иной области. Еще один довольно мощный защитный барьер перекрывал доступ к той части помещения, где, по всем признакам, находился спуск в подземелья. По ту сторону барьера находились те, кого я ну никак не ожидал увидеть… Несколько хунганов собственными персонами, от которых Хозяин отгородился щитом. Дурдом? Нет, всему есть разумное объяснение, в том числе и этому сюрреализму. Таким экзотическим образом Хозяин гарантировал то, что его слуги будут сражаться, а не разбегутся в разные стороны при столкновении с опасным противником.

Заградотряд, нет, точно он! Пусть из одного человека, то есть хунгана, зато эффективность на должном уровне. К тому же наверняка у Хозяина есть возможность уничтожить любого из своих слуг… Точно, непроницаемость барьера носит исключительно односторонний характер. Преимущество, неожиданный козырь в наших руках? Не столь уж однозначно. Хунганы сейчас заняты тем, что сдерживают мистиков Системы, вот пусть и продолжают заниматься сим полезным и важным делом.

Все эти мысли пронеслись в мгновение ока, но вот Хозяин, а вернее полностью повелевающий сейчас им Шанго, заметил наше присутствие и среагировал на него вполне естественным образом – попытался одним махом устранить новую угрозу. Сфера, окружавшая хунгана, вспухла изнутри наростами, каждый из которых, в свою очередь, трансформировался в самонаводящийся заряд смертоносной энергии. Ноль изящества, зато феноменальная мощь, вот уж действительно божественное вмешательство. Несколько слов на гортанном, незнакомом мне наречии из уст Меченого, и летящая в нашу сторону смерть замерла в воздухе, словно задумавшись о правильном направлении полета. Еще секунда – и шары с визгом унеслись в направлении открытой двери…

В руке Меченого вновь появилась знакомая шкатулка с остатками зеленого порошка, уже оказавшегося весьма полезным. К чему? На любой вопрос есть ответ, нашелся он и сейчас. Скрытое делается явным, вот и истинный облик нашего противника проявился во всей своей красе. Неважно, что он использовал телесную оболочку хунгана, отражение в реальном мире, я видел истинный облик Эшу по имени Шанго. Двухметровый здоровяк с бугрящимися мышцами, одетый в переливающуюся черно-синюю хламиду и с закрытым шлемом на голове. Лица видно не было, зато забрало шлема было выполнено в виде не совсем человеческого лица, на котором причудливо сплелись несовместимые вещи – скука и любопытство, щедро приправленные брезгливостью во всему миру.

– Вот это рожа, – ахнул Эрни. – Ему самому на себя в зеркало смотреть не противно?

Ответа на сей вопрос давать никто не собирался – не до того было. К тому же Чунчо, услышав какие-то звуки со стороны входа, понесся на всех парах выяснять, что и как. Услышав первые выстрелы, туда унесся и Эрни… Понятно, прибыло энное количество зомби, наверняка подтянутых Шанго из каких-то резервных хранилищ. Серьезных неприятностей нам они доставить не могли, но вот хоть немного отвлечь было вполне по силам.

Меченый пытался атаковать, разорвать связь Шанго с нашим миром, но его попытки разорвать пространство, а заодно и связь, пресекались практически немедленно, на это резервов сил у Шанго хватало. Моих же скромных силенок не хватило бы даже на то, чтобы устроить Эшу легкую чесотку… Увы, но я привык трезво оценивать свои возможности. Оставалось лишь смотреть на иномировую тварь, пытаясь понять природу тех якорей, что удерживали ее в нашем мире. Было тут что-то странное, было! Не знаю, в чем именно, возможно, дело в тех предметах, находящихся в руках у Эшу, то есть в боевом топоре и песочных часах. Амулеты, виденные мной раньше у вудуистов, оказались верны в своей сути – основные атрибуты их божества оказались точно отражены. А вот их смысл был не столь очевиден, как могло бы показаться с первого взгляда.

Песочные часы… Нет, это вовсе не символ бегущего времени, не мистическое отражение философии или нюансов теоретики оккультизма. Тут смысл в текучести, пластичности песка, его способности проникать практически всюду и устойчивость почти к любому воздействию. Атака и защита, каменная стена и губительный самум в пустыне, мельчайшие крупицы-песчинки и тонны песка в карьерах, ничтожная ценность песка и баснословная стоимость жемчуга – вот что обозначал этот символ. Символ-обманка, скрывающий свое истинное содержание и выставляющий напоказ иллюзию, никчемную химеру. Что же это значит? Не бей в место, по всем канонам представляющееся уязвимым? Вот так задачка на мою голову свалилась… Так, но если песочные часы нежданно-негаданно обернулись из философского символа олицетворением смертоносной мощи, то к чему нашему Шанго топорик понадобился? Вряд ли это еще один артефакт ударного действия, не имеет ни малейшего смысла выставлять напоказ сразу две подобных силы. Перебор был бы…

Да, именно, ведь сам Эшу не может быть столь прямолинеен. Это с его слуг-хунганов такого реально было бы ожидать, но не с его персоны. Топор, рубить, разрубать, рассекать… Что нужно рассечь иномировым сущностям, если исключить такие лежащие на поверхности ответы, как защитные барьеры? Отбросим в сторону все, так или иначе связанное с боевой магией, и у нас останется… А останется у нас лишь один относительно подходящий ответ – рассечение пространственных барьеров, тех самых, что разделяют наш мир и другие, соседние реальности. Вот он, тот якорь, которым Шанго прочно держится за наш мир, вот почему графу Антониони, несмотря на все его похвальбы, до сих пор не удалось порвать связь между телом Хозяина и его Эшу-покровителем.

Сказать об этом Меченому, что изо всех сил пытается сейчас перетянуть чашу весов на свою сторону… Первый и самый естественный порыв, который тем не менее вполне способен оказаться очень большой ошибкой. Я не могу передать ему свои мысли, а сказать это вслух чревато полной потерей внезапности. Я не уверен, что Шанго не примет какие-нибудь дополнительные меры безопасности для защиты якоря, скрепляющего его с нашим миром. Разорвать бы связь, нутром чую, что для серьезного по ней удара достаточно выбить топор из руки Эшу! Но как, как пробиться через защитный барьер?

Склеротик несчастный, растяпа! Это я исключительно в свой адрес… Совсем забыл про врученный мне Меченым артефакт, ту самую кольчужную перчатку. Ближний бой? Нет, явно не тот случай, но почему бы не использовать ее и на расстоянии? Простой и банальный способ – метнуть ее в надежде на то, что столкновение двух артефактов даст необходимый эффект. Безумный риск, но если как следует подумать, терять все равно особо нечего. Других-то идей нет, если не считать за таковую застывшее противостояние, где каждая из сторон никак не в силах нарушить баланс.

* * *

Еле слышный щелчок застежки, удерживавшей стальное плетение на моей руке, и вот перчатка летит в направлении Шанго, точнее того топора, что он держит в своей правой руке. Поневоле вспоминается вызов на дуэль, которому зачастую предшествовала как раз перчатка, брошенная в лицо сопернику. Правда в тех случаях имелась в виду простая кожаная, а не кольчужная, которой вполне можно проломить череп, да и бросил я ее сейчас не в лицо… Но что-то общее было, пусть даже это лично мое представление. Радостно оскалившееся лицо Меченого, понявшего мой план, сквозь прорези в закрытом шлеме видно отразившееся в глазах Шанго глубокое недоумение. Недоумение, сменившееся чем-то похожим на страх, когда магический предмет легко проскочил через защитную сферу. Запоздалая попытка сотворить чары, способные разрушить созданный Меченым артефакт… Ему не хватило какой-то доли секунды, но среди мистиков даже столь малый промежуток времени может оказаться решающим.

Кольчужная перчатка врезается в топор, вспышка, яркий свет бьет в глаза. На полу лежат лишь несколько стальных колец… и упавший топор. Злобный рев Шанго, чей мерцающий силуэт медленно отделяется от тела Хозяина – верный признак слабеющей связи. А тут еще и Меченый добавил в свои чары какой-то новый компонент, не дающий Эшу возможности вновь присосаться к своей проекции в нашем мире. Раньше, чем сознание успевает что-либо сообразить, я бросаюсь вперед, еще не совсем осознавая, куда и зачем.

Руки обхватывают древко оброненного топора, и их словно охватывает пламя, мороз и струи серной кислоты одновременно. Дикая, нечеловеческая боль, способная вытравить из головы все мысли, кроме единственной – бросить источник боли, избавиться от него. Да и сам артефакт пульсирует в моих руках, его контуры становятся размытыми, это творение воли Эшу явно не хочет оставаться в чужих руках, стремясь вернуться к своему хозяину. Делаю то единственное, что реально в моем положении – перемещаю зародыш Костяного Доспеха на кисти рук, туда, где они соприкасаются с артефактом. Подействовало… Боль не становится меньше, зато топор зафиксировался в реальности и пока не проявляет своего стремления ускользнуть из моих лап загребущих.

Ну что, Хозяин, пришло время платить по счетам? Твой Эшу-покровитель сейчас не в состоянии помочь, Меченый, получивший столь ощутимое преимущество, медленно, но верно оттесняет своего противника в глубь инобытия, туда, откуда и пришла эта тварь. Интересно, как мой враг себя сейчас чувствует, находясь в полностью беспомощном состоянии, пытаясь оправиться от шока, вызванного разрывом связи с Эшу? Ну да это не столь уж важно… Короткий взмах – и отсеченная топором голова падает под ноги, а фонтанирующее кровью из перерубленных артерий тело еще целую секунду продолжает стоять, не осознавая, что все, конец. Остается лишь дотронуться до отсеченной головы, перегоняя часть силы поверженного Хозяина в Доспех. А Шанго? Он уже не в состоянии удержаться в этом месте, медленно исчезая за гранью мира…

– У меня хорошая память… – звучит эхо слов, оброненных этой загадочной сущностью.

Верю. Он вернется, причем скоро, очень скоро. Для него совсем не сложно будет найти для своего физического воплощения новую марионетку из числа наиболее способных хунганов.

– Сходи, проверь своих друзей, – в голосе Меченого чувствуется радость от выполнения трудной работы. – А я пока этих посторожу.

Постепенно до меня начала доходить сложившаяся ситуация. Меченый не стал терять времени даром и просто-напросто перехватил контроль за созданными Шанго комплексами защитных заклятий, а заодно и за барьером, ограждающим нас от хунганов, которые сейчас выглядели совсем бледно, осознав смерть своего предводителя и временное исчезновение Эшу. Разумеется, маг не был в состоянии долгое время держать эти заклятья, так что мне следовало поторопиться.

Вовремя появился я, что тут сказать! Эрни еще отстреливался от творений хунганов, хоть заряд отводящего пули амулета был практически исчерпан, а вот у Чунчо дела обстояли куда хуже. Амулет сдох окончательно, к тому же он получил пару зарядов картечи с близкого расстояния. Спас его поддетый под куртку «дипломатический» бронежилет, но все равно полученные переломы ребер и болевой шок надолго вывели Чунчо из строя.

– Доктор, пора отсюда сваливать! – взвыл Эрнандес, полосуя короткими очередями. – Их тут немерено…

Факт. Однако в основном зомби, пусть и слабоуязвимые для обычного оружия, хорошо убиваемые лишь выстрелом в голову. Уверен, что вызванные было Шанго хунганы, потеряв связь с Эшу, сейчас залягут в норы, не рискнув соваться сюда. Так что остались лишь эти, живые трупы, получившие приказ, отменить который может или воля более сильного хунгана, или их окончательная смерть. Первое, что вполне естественно, затруднительно, ну а второй вариант представляется мне наиболее приемлемым. Переоценка собственных возможностей? Вовсе нет, усиление Костяного Доспеха и артефакт Шанго, в котором еще сохранялась остаточная энергия прежнего владельца, давали серьезные причины для оптимизма.

Выскакиваю на открытое пространство, одновременно активируя артефакт, то есть рассекая пространство, вырубая из него участок, где находились творения хунганов… Грубо, топорно, зато эффективно. Пусть в инобытии порадуются прибытию туда нескольких десятков совершенно ненужных живых мертвецов или просто зомби.

Недолгое ощущение власти над пространством быстро прошло вместе со стремительно утекающей из артефакта энергией. Чужая сила, не свои возможности – пьянящая возможность, попасть под влияние которой так просто, а вырваться из паутины легкой власти столь трудно. Вот он, тот самый крючок с болтающейся на нем приманкой, на который поймались некоторые мистики, обреченные с тех пор жить под покровительством тех или иных сущностей, предоставляющих самый сильный наркотик – новые и новые порции силы…

С трудом стряхиваю нахлынувшее наваждение, перекидываю продолжающего валяться в отключке Чунчо через плечо и жестом приказываю Эрнандесу идти вслед за мной. Успеваю бросить взгляд на ту область, где поработал артефакт Шанго, и аж передергиваюсь от отвращения. Кладбища и так не слишком стабильное с оккультной точки зрения место, но отныне здесь и вовсе будет одна большая аномалия. Разорванная ткань мира не восстановилась до конца, теперь через слабую завесу полезет всякая пакостная мелочь, способная серьезно осложнить жизнь простым людям, в особенности тем, кто рискнет появиться тут в одиночестве. Опасная игрушка этот топор Шанго, непременно нужно будет проконсультироваться с Меченым по его поводу.

Едва я вновь оказался в холле, как Меченый бросил быстрый, оценивающий взгляд, после чего заметил:

– Поигрался с вариатором пространства? Извини, но использовать его мощь для исторжения из реальности нескольких зомби – довольно расточительно, все равно что стрелять из гранатомета по комарам. Уходим отсюда, а то несдобровать, – он на мгновение перевел взгляд в сторону барьера. – Можешь полюбоваться, какие люди нами заинтересовались.

Люди? Хм, можно и так сказать, если считать таковыми членов Системы. Чезаре Антониони со товарищи все же сломали сопротивление немногих оставшихся без поддержки хунганов, и теперь их отделял от нас лишь защитный барьер, созданный Шанго и поддерживаемый сейчас усилиями Меченого. Не слишком приятное зрелище, если говорить откровенно…

– Как уходить будем?

– А через пространственный переход, – ухмыльнулся маг. – Десять секунд и он будет целиком к нашим услугам.

– Эти за нами не увяжутся? Больно уж морды злобные, так бы и сожрали живьем, будь на то их воля.

– Не стоит беспокоиться, через ЭТОТ переход они не увяжутся. На той стороне не их территория, она заблокирована от незваных гостей. Да, твой друг, кажется, немного ранен? Дело поправимое, сейчас мы его немного оживим…

Слова у Меченого редко расходились с делом, потому я не слишком удивился, когда Чунчо зашевелился и даже стал высказывать легкое недовольство в матерной форме. Оставив его на попечение Эрни, я полностью сосредоточился на бойцах Системы, отделенных от нас тонкой магической завесой. Хм, а вот и переход образовался, пора бы и уходить из негостеприимного места, ой пора.

– Сматываемся, Меченый! Делать тут нечего, кроме как на этих красавцев смотреть.

– А можно еще и поговорить, – задумчиво произнес маг. – А почему бы и нет, уйти мы успеем, зато такого случая побеседовать со старым врагом может в ближайшее время и не представиться.

О нет… Врагов желательно уничтожать, а не разводить с ними долгие беседы. Хотя в случае Меченого все гораздо более запутанно, чем в моем. Что ж, лично мне полезно будет послушать их беседу, вдруг да пригодится что-либо из ее содержания.

* * *

Встреча двух старых врагов, которые в незапамятные времена еще не были таковыми – редкое, порой весьма интересное зрелище. На лицах отображаются легкие оттенки эмоций, сменяющихся как картинки в калейдоскопе… Чувствуется непреодолимое желание покончить с врагом, но примешивается и другое – тень уважения к стоящему перед тобой противнику. В этом нет ничего странного, настоящий враг тот, кого ты ставишь если и не на одну доску с собой, то уж точно на заслуживающий уровень. В конце концов, кем бы мы были без наших врагов? Лишь не слишком далекие люди считают, что жизнь в мире без препятствий и неизбежных потерь – лучший из всех возможных вариантов. Смешные…

Удел их мечтаний всего лишь пресная и скучная жизнь, называемая некоторыми типами в рясах раем. Мир и покой, отсутствие целей и энергии движения к цели. Нет радости победы, устранено желание вырвать из глотки у жизни свой успех. Нет ненависти, есть лишь любовь ко всем и каждому, а оттого и она пресна и кастрирована хирургом-садистом. Нет, такое можно пожелать лишь самому заклятому врагу, да и то трижды подумаешь, прежде чем обречь того на столь безжалостную и изощренную пытку.

Но столкнувшиеся сегодня лицом к лицу Меченый и граф Антониони вовсе не были теми, кого мог бы прельстить этот, с позволения сказать, рай.

– Не ожидал, что за всем этим стоишь ты, Фридрих… Или как там ты себя теперь именуешь? Меченый, если я не запамятовал, – в словах было столько яда, что любая гремучая змея повесилась бы на собственном хвосте от зависти. – Значит, зря я винил во всех случившихся у нас МЕЛКИХ неприятностях вудуистов.

– Я говорил, здесь все не так просто было, экселенц, – Гийом не упустил возможности напомнить о своих аналитических способностях. – Хунганам и даже их патронам вроде Шанго не свойственны столь хитрые комбинации….

– Будь любезен, не мешай.

Эх, Гийом, Гийом. Ну кто же напоминает начальству о его просчетах, тем более при посторонних? Система же, насколько я успел понять, еще тот гадюшник со всеми причиндалами вроде бюрократии и принципа жизни курятника. Какого? Самого мерзкого, то есть «клюй ближнего, гадь на нижнего». Сожрут подающего надежды аналитика, сам экселенц и слопает, даже костями не побрезгует.

В фигуральном смысле, конечно, такими кадрами не бросаются, но продвижения в иерархии тому уж не видать.

– Не мешай своему шефу, мальчик, хуже будет, – подметил тот же нюанс Меченый, после чего уколол графа: – Нужно ценить инициативу подрастающего поколения, магистр, иначе отшатнутся от вечных и нерушимых законов «вольных каменщиков». Неужто не научились на собственном опыте?

– Тебе все равно не избежать встречи с теми, кто посвятил всю свою жизнь охоте на предателей, – спокойствие графа дало явственную трещину. – Сегодня, увы, ситуация не в мою пользу.

– А она и не сложится к твоей выгоде, магистр. Вы слишком сильно хотите властвовать, стоять над миром, диктуя ему свою незримую, но от того не менее жесткую волю. Зачем? Ищущие кому поклониться и так найдут себе идола… Вы лишь ломаете тех, кто мог бы достичь большего.

– Ты совсем обезумел… Меченый! Магистр, отказавшийся от всего, в том числе и собственного имени. Ради чего, ради кого? Куклосы, в структуру которых ты вошел, лишь бледная копия нас. Посмотри на входящих туда посвященных – сплошь бунтари, которых отвергло даже современное общество, порой слишком терпимое. Этот твой новый протеже, – украшенный перстнем палец графа указал в мою сторону. – Идейный вдохновитель одной из крупнейших банд этого города, живущий лишь по собственным законам и не признающий никакого контроля. Он называет себя Доктором, но в его глазах лишь смерть пополам с цинизмом и ненавистью. Такие разрушители, обладающие интеллектом и оккультными знаниями, опасны для мира.

– Для ТВОЕГО мира, магистр, – откликнулся Меченый. – Мира, которым управляют тайно, опасаясь показаться с открытым лицом. Что же вы, могучая организация, таитесь под масками, скрывая свое действительно заметное участие в судьбах людей и целых народов? Мифическая забота о благе подопечных, а точнее подопытных? Сотня стоящих во главе лож магистров, играющих оловянными солдатиками… Знания и сила есть, а вот цели отдают незабываемым ароматом выгребной ямы. Нам вряд ли есть о чем говорить дальше, граф Чезаре Антониони. Следующая встреча скорее всего будет последней. Уходим, Доктор.

С превеликим удовольствием. Я и так узнал много нового и важного, теперь нужно осмыслить и переварить полученные сведения. Эрнандес и Чунчо уже прошли через пространственный переход, мне оставалось сделать последний шаг, Меченый же, как и полагалось, должен был уйти последним.

Что дали мне события последних дней? Крушение старой, пусть и не слишком занимательной, жизни, но в то же время начало нового витка, ведущего… Кто знает, куда приведет та дорога, что разворачивается под моими ногами. Я слишком многое потерял, причем если материальные потери всего лишь досадная мелочь, то ушедших друзей уже не вернуть. Месть лишь адекватный ответ, необходимая мера, горькие плоды триумфа, омраченного памятью. Обретение сильных союзников и могущественных врагов, причем количество последних намного больше. Возможность узнать множество новых знаний, но за все надо платить, и кто знает, что они принесут. Впрочем, отказываться от новых знаний из того лишь опасения, что их корень таится в «ящике Пандоры», просто глупо.

Ах да, еще и в самом прямом смысле вырванный из рук вудуистского божества артефакт, назначение которого остается во многом смутным и непонятным. В перспективе же маячит не столь призрачная возможность создать собственный куклос, взяв за основу сохранившийся костяк структуры, созданной покойным Рамоном при моем непосредственном участии. По крайней мере, многозначительные намеки Меченого прямо подталкивают меня серьезно задуматься над этим вариантом.

Делаю последний шаг, и пространственный переход швыряет меня в другое, возможно, гораздо более спокойное место. Территорию под контролем куклосов в целом и Меченого в частности, где можно будет хотя бы немного отдохнуть, а заодно и обсудить многие оставшиеся неясными вопросы…

Content

Влад Поляков
Повелители мертвых: магия перекрестков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25