Дессертайн Ребекка

Рид Дэвид

Война сынов (ЛП)

ВОЙНА СЫНОВ

Пролог

«Этот парень не местный».

Так Калеб подумал сразу же, едва увидел автомобиль гостя. Тот почти не издавал шума, проехав по длинной подъездной дороге к лагерю без гудения двигателя, и единственным звуком было шуршание гравия под колесами. Серая с металлическим отливом машина остановилась на прилегающей к лагерю площадке, чересчур самонадеянно обозначенной «Автостоянка».

Калеб следил, как открылась дверца, и из салона вышел высокий мужчина. Внешность у незнакомца была безукоризненная – волосок к волоску – но что-то не вписывалось в общую картину. Калеб рассудил, что, скорее всего, гавайская рубашка.

– Где Джастин Блэк? – нараспев проговорил мужчина безо всякого предисловия.

Калеб, хоть и был воспитателем, на самом деле не особо отслеживал местонахождение детей. «Мы среди леса, – говорил он себе. – Куда им отсюда деться». В силу этого мужчина в гавайской рубашке застал его врасплох.

– Э… Внутри? – предположил Калеб и пожалел о своих словах, как только они соскользнули с языка.

«Джастин Блэк – это тот толстяк с родимым пятном, как у Гарри Поттера, – размышлял он, – или тот жуткий малявка, который пытается всучить всем жуков?»

– Мой сын. Его местонахождение, – мужчина выдержал многозначительную паузу. – Мне нужна более детальная информация.

Калеб заглянул в открытое окно игровой, надеясь обнаружить мальчишку там.

«Не-а».

– Я поищу его. Он, должно быть, возле озера, – проговорил Калеб самым обнадеживающим тоном.

«Лучше бы он действительно там был, а то выйдет очень неловко».

– Нет, – ответил мужчина. – Я поищу его сам.

Он решительно направился к лесной тропинке, и Калеб поспешил следом. Что-то его в этом парне смущало, к тому же Калеб не припоминал его с родительского дня. «Должно быть, травка виновата». Кстати, разве не отец Джастина Блэка принес эту самую травку?

Калеб подстроился под широкие шаги посетителя.

– Что-то случилось? – спросил он. – Обычно Джастина мама забирает…

– Все нормально, – перебил его мужчина. – Мне просто надо поговорить с этим мальчиком.

«Ага, точно маньяк». Разве кто-нибудь будет называть собственного сына «этот мальчик»? Калеб ускорил шаги.

– Как, кстати, вас зовут? – осведомился он, понадеявшись, что имя подстегнет память. – Я что-то не расслышал.

Мужчина обернулся – медленно и целенаправленно:

– Дон. Называйте меня Дон.

***

Воспитатель определенно действовал на нервы, но это было отнюдь не худшее из того, с чем Дону пришлось сталкиваться за свою долгую и насыщенную карьеру. Его предыдущая профессия сводила его с худшими из худших, с темнейшими пятнами на ткани человечества, которые только ходили по Земле.

«Я как Джерри Спрингер[1], только что без популярности, – собственная аналогия его позабавила (после того, чем он занимался раньше, его многое забавляло). – Хотя популярность не за горами».

Оторваться в лесу от воспитателя было плевым делом. В один момент парень держался на расстоянии вытянутой руки, в другой – Дон опередил его на добрых пятьсот метров. Тропа вилась к подножию холма, густые заросли заслоняли вид. К тому времени, как воспитатель доберется досюда, все будет кончено.

Само озеро оказалось чистым и красивым, стеклянистую поверхность чуть тревожил легкий ветерок. Стоял восхитительный летний денек; подобных Дон не видел вот уже… слишком долго, чтобы вспомнить.

– Фу, не трогай ее голыми руками!

Голова Дона развернулась под невозможным углом, чтобы определить источник шума. Кричала девочка лет десяти, отбегая от мальчика того же возраста.

Джастин Блэк.

– У тебя бородавки будут! – вопила девочка, отчаянно увертываясь от жабы в вытянутых руках Джастина.

– Не будут, – отозвался Джастин. – Мой брат сказал, что от жаб бывает герпес.

– А что это такое? – простодушно спросила девочка.

– Без понятия. Почему бы тебе не спросить у жабы? – Джастин ткнул животным в нее, но жаба выскочила у него из рук и нырнула в грязь у кромки воды. – Ну вот, из-за тебя я ее упустил.

Он полез в воду, чтобы разыскать потерю, но другая пара рук опередила его. Дон вытащил жабу из илистой воды, удерживая ее так аккуратно, будто она могла рассыпаться от малейшего давления.

– Ты не упустил ее, мальчик мой, – мягко проговорил он.

Джастин растерянно отступил назад:

– Папа?

– Нет, Джастин, не вполне.

Жаба громко квакнула, отчего дети вздрогнули. Дон нахмурился.

– Мама сказала, что ты не приедешь ко мне. Что полиция тебя не отпустит.

– Мальчик мой, то был прежний я. Теперь всё по-новому, – Дон протянул Джастину жабу, пытаясь подманить его поближе. – Ты же любишь жаб, правда?

***

Мысли сбивались. Куда делся этот парень? Может, стоит позвать копов? И как он, черт побери, умудрился так резко оторваться? Калеб бросился бежать, громко топоча по тропинке и спотыкаясь на неровной земле, чувствуя, как подкрадывается паника. Потом он зацепился за камень, скатился по склону и врезался в дерево.

– Проклятье! – простонал Калеб, когда от прошившей тело боли на глаза навернулись слезы.

Щурясь, он с трудом сел и уставился на ногу. Штаны были разорваны, на бедре проступала дорожка крови.

«Дерьмо».

Он поднялся на ноги, шагнул раз и свалился.

«Господи, я не могу стоять. А вдруг она сломана?»

Разум заволокло страхом. Страхом перед тем, что может случиться с детьми у озера, страхом перед тем, что произойдет, когда начальник узнает о его невнимательности, и страхом перед тем, что он медленно истечет кровью в лесу, где никто не найдет его.

«Да успокойся ты, блин, – подумал он. – Не всё так плохо. Даже кровотечения почти нет».

Осознание этого помогло ему снова встать. Калеб умудрился прохромать несколько шагов, прежде чем услышал это.

Душераздирающий крик Джастина Блэка.

? Джерри Спрингер – американский телеведущий, продюсер, актёр и политик, ведущий собственного ток-шоу «Шоу Джерри Спрингера», затрагивающего скандальные темы.

ГЛАВА 1

«Я чувствую, – думал Дин. – Небо падает».

Ощущение было не в новинку. На самом деле небо начало давить на Дина Винчестера с тех пор, как ему исполнилось четыре. Единственная разница состояла в том, что этот раз с большой вероятностью мог оказаться последним.

«Неужели всё закончится именно здесь? Апокалипсис собирается нагрянуть на задворках чертового нигде?»

Дин устало вздохнул, продолжая гнать «Импалу» по проселочной дороге 6. По обе стороны асфальта не было ничего кроме кукурузных полей, скота, ферм и фермеров – та самая Америка, за которую боролись Дин и его брат Сэм. На мгновение воображение Дина разыгралось, и облака на горизонте сделались столбами дыма, вздымающимися над невидимыми языками пламени. Подгнившие деревянные балки дряхлого амбара стали последними остатками человечества. Дин выгнал эту картинку из головы, и облака снова оказались облаками, а амбар – просто амбаром.

Вот уже несколько месяцев Дин и Сэм не оставляли самоубийственную миссию, которая должна была положить конец всем самоубийственным миссиям: отыскать и убить Дьявола. И хотя тяжесть этого задания казалась непосильной, братья понимали, что только они способны с ним сладить. В конце концов, это же по их вине Люцифер разгуливал по земле.

Нет. По вине Сэма.

Дин затолкнул мысль в темные уголки сознания. Ничего хорошего не выйдет, если на этом зацикливаться. Его младший брат – мальчик, которого Дин практически сам вырастил после смерти матери – взломал Последнюю Печать. В момент слабости Сэм убил демона Лилит, случайно сбив замок с клетки Сатаны. И теперь, после почти года преследования, они ни на йоту не приблизились к тому, чтобы запихать подонка обратно.

Но это еще не самое худшее. За освобождением Сатаны фактически стояли ангелы, которым полагалось бы защищать человечество.

– Они хотели, чтобы ты взломал Печать, – объяснял брату Дин вскоре после воскрешения Люцифера. – Им надоело слоняться на Небесах. Теперь, когда Сатана на свободе, они устроят призовое побоище. Победитель получит Землю.

У ангелов уже имелся план: если верить крылатым ублюдкам, победить Люцифера можно лишь одним способом: если Дин станет сосудом архангела Михаила, самого могущественного оружия в арсенале Небес. У них даже суперпафосная кличка для Дина нашлась – Меч Михаила. Дин восстал против этой идеи каждой клеточкой тела. Битва между Михаилом и Люцифером обещала один небольшой побочный эффект в виде гибели половины Земли. «Клизма планетарного масштаба», как выразился Захария. Мудак.

В роли окончательного сосуда Люцифера предполагалось выступать Сэму.

«Кому-то наверху симметрия кажется забавной идеей», – подумал Дин.

Михаил и Люцифер были братьями, один из которых шел по отцовским следам, а вот второй… Что ж, Люцифер, прямо как Сэм, всегда искал собственный путь.

Но было кое-что, что не могли контролировать ни Небеса, ни Ад – человеческая воля. Оказавшись на Земле, ангелы – как праведные, так и падшие – вынуждены были вселяться в человека только с его согласия. Если Дин и Сэм не скажут «да» Михаилу и Люциферу, битва не состоится. Архангелам придется шататься по округе в других, не предназначенных для них мясных костюмчиках, разрывая сосуды на части, и ждать, пока Винчестеры не согласятся с политикой партии.

Братья Винчестеры не собирались сражаться друг с другом. Должен был найтись другой выход.

Но каждый раз, когда они думали, что Люцифер в их руках, удача поворачивалась к ним спиной. Они испробовали старый добрый метод: прямой удар, пытаясь убить Люцифера безо всяких изысков. Сначала при помощи Кольта, пистолета настолько мощного, что из него, как говорили, можно было убить что угодно, но их враг отделался разве что небольшой головной болью. У них был убивающий демонов кинжал Руби, но против архангела он тоже оказался бесполезен. Остался последний шанс – неожиданное нападение. Задачка не из легких.

– Сверни направо на Дорогу Лагеря Дакоты, – подсказал Сэм.

– Правда? А я-то и не знал, – парировал Дин, – особенно если учесть, что мы как раз в лагерь и едем.

Сэм его в последнее время раздражал. Если честно, его абсолютно всё раздражало. Бесконечные часы в пути пока не принесли никакой пользы, и Дин начал сомневаться, что они смогут выиграть эту войну.

«Нельзя сражаться с тем, что не можешь найти», – рассудил он.

Но он сомневался и в собственной роли в надвигающейся битве.

«Даже если я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти другой выход… разве возможно изменить роль, сыграть которую тебе предназначено судьбой?»

Дин и Сэм пока только и делали, что бегали от судьбы.

«Но сколько еще мы продержимся?»

В данный момент они исчезли с ангельских радаров, и этого было достаточно.

Должно быть достаточно.

На прошлой неделе Сэм начал отслеживать новости из маленького городка в Южной Дакоте. Там возникли вспышки предзнаменований конца света, как на апокалипсической рождественской елке.

«Может, мы наконец возьмем уже чертов перерыв», – с надеждой думал Дин.

Первым делом они направились в детский лагерь дневного пребывания. О лагере им рассказал работник заправки парой городков дальше. Неопрятный мужик признался, что не знает точно, что там произошло, но мама подружки его двоюродного брата рассказывала, что случилось что-то библейское, и пострадали дети. Этого оказалось достаточно, чтобы нанести визит.

Дин надавил на педаль газа, сердито сверкнул взглядом. Каждый раз, когда они останавливаются, Люцифер опережает их еще на шаг.

***

Сэм искоса взглянул на Дина. Благодаря годам, проведенным в дороге, Сэм мог догадаться о настроении старшего брата просто по тому, как он крепче сжимал руль или выдыхал через нос коротко и отрывисто.

«Опять почему-то злится. Возможно, безо всякой причины».

Сэм ощущал постоянную тяжесть злости и ожиданий брата. Главным выступало ожидание, что они всё сделают, как хочет Дин… а точнее, как хотел бы Джон Винчестер. Давление, заставляющее его вписаться в рамки отца, всегда было огромным – вдвойне огромным после смерти Джона – и Дин выглядел идеальным папенькиным сыночком. Он одевался, как Джон Винчестер, водил его машину, слушал его музыку. У него даже походка была похожая. Сэм же время от времени предпринимал очередную попытку освободиться от влияния отца и всего, что он воплощал. Теперь Сэм понял, что, по мнению Дина, чересчур далеко отошел от нужной дорожки и временами даже не мог вернуться. Он якшался с демонами, использовал силу, которую давала ему их кровь… делал всё, чего Джон в жизни бы не позволил. Несмотря на это, с Сэмом все было замечательно. Он сам это знал и просто хотел, чтобы Дин тоже это понял. По большей части Дин, вроде бы, доверял ему, но это не означало, что они всегда ладили.

«Грядет последняя битва, и мы влезли в самое пекло».

Сэм поджал губы. Он чувствовал, что они с братом приближаются к завершению чего-то. Знать бы еще чего именно.

Занятый собственными мыслями, Сэм взглянул в окно как раз в тот момент, когда «Импала» проносилась мимо выщербленного деревянного знака «Лагерь «Уитки Ники».

– Туда! – выпалил он, пожалуй, немного громче, чем полагалось, и указал на знак.

– Мать твою за ногу! – заорал Дин и быстро вывернул руль налево, отчего «Импала» резко свернула, осыпав потоком гравия деревья по обе стороны выезженной дороги, ведущей к лагерю. – А потише никак?

Он явно хотел добавить что-то еще, но потом передумал.

Машина тряслась на неровной дороге.

– Ладно, – сказал Дин. – Во что мы влезаем?

Обрадованный, что вспышка злости прошла, Сэм схватился за ноутбук:

– Исходя из того, что мне удалось найти, у нас куча перепуганных родителей, но обошлось без мертвых детей. Кажется, наш приятель с заправки преувеличил, – он развернул страницу «Гренвилль, Сауз Дакота Трибьюн» и пробежал глазами статью. – Внизу комментарий от какой-то истеричной мамаши по имени Нэнси Джонсон. Вчера случилось что-то немыслимое, но она не уточняет, что именно, только то, что в лагерь пришел странный мужчина. Родители перепугались до чертиков, но в полицейских отчетах ничего, а значит, строго говоря, никакого преступления не было. Женщина пишет: «Учитывая крайне чувствительную натуру детей в «Уитки Ники» чрезвычайно важно, чтобы каждый ребенок постоянно находился под контролем взрослых».

Дин остановил «Импалу» на поляне, поставил ее на ручной тормоз и развернулся к Сэму:

– Так мы здесь потому, что какая-то разъяренная Бетти на форуме мамашек пожаловалась, что «странный парень» просочился в лагерь ее малютки Тимми? Ты надо мной, блин, издеваешься, Сэм? – Дин помедлил, чтобы донести до брата свое раздражение. – А если кто пёрнет на стадионе «Янкис», тоже скажем, что демоны виноваты?

Сэм вздохнул. Порой ему казалось, что он никогда не угодит Дину.

– Там знамения апокалипсиса. Прямо из «Откровения»[1]… Не думаешь, что на это стоит взглянуть?

Он толкнул дверцу и услышал это.

– Это еще что, черт побери? – прорычал Дин, выбираясь с другой стороны.

Из-за деревьев неслась какофония, которая звучала, точно хор тысячи издыхающих автомобильных сигналов. Братья обменялись взглядами, позабыв о недавней напряженной атмосфере. Сэм начал действовать: в ушах звенело от пронзительных звуков, когда он бегом обогнул машину, открыл багажник и поднял фальшивое дно, за которым хранился их секретный арсенал. Дин сунул ему револьвер, а себе взял обрез. Сэм привычно спрятал пистолет за пояс поношенных джинсов и сунул в карман килограммовый пакет соли. «Никогда не позволяй застать тебя врасплох», – подумал он, слыша слова отца так отчетливо, будто тот стоял рядом.

Винчестеры осторожно шагали по траве, а странный звук становился всё громче и громче. Дойдя до каменистой тропки, ведущей под уклон, они услышали пронзительный голос:

– Эй! Стойте! Я сказал, стоп!

Братья развернулись и оказались перед веснушчатым рыжим парнем на несколько сантиметров ниже Дина и на несколько лет младше Сэма. Тот хромал к ним: его левая нога была заключена в аккуратную пневмо-шину. Парень был от них в нескольких метрах и приближался, прыгая на здоровой ноге. Дин оглядел его с ног до головы, вытаращившись на изжелта-зеленый гипс:

– Ой, да у тебя тут травма. В «Варкрафт» играл или на lonelygeek.com пересидел?

Сэм увидел, как парень немедленно помрачнел.

«Дин, полегче».

– Я получил ее на работе! – взвизгнул тот.

– Да ну. На работе? – ухмыльнулся Дин. – А кем ты работаешь, кстати?

– Я младший воспитатель. А вы кто такие, черт побери?

Но Дин уже потерял к нему интерес и начал спускаться с холма:

– Не твоя забота, чувак.

Сэм посмотрел в удаляющуюся спину брата и улыбнулся молодому человеку:

– Мы просто проверяем кое-что. Ты был здесь вчера? Прости, как тебя зовут?

Парень выглядел смущенным, над верхней губой, несмотря на ветерок, выступил пот.

– Калеб. Я не виноват, – сбивчиво проговорил он. – В Агентстве по охране окружающей среды сказали, что это просто странная вспышка…

– Вспышка? – перебил Сэм.

– Ага. Странная вспышка популяции.

– Популяции чего?

Ответ пришел не от Калеба, а из-под деревьев:

– ЖАБ!

Сэм повернулся и увидел Дина, который держал крупную жабу, зажав переднюю лапку амфибии между большим и указательным пальцами и помахивал ею, подзывая брата. Сэм поблагодарил парня и спустился по склону.

– Уму непостижимо, – Дин указал на множество жаб, прыгающих по лесному ковру. – Не иначе как Кермит и Мисс Пигги хорошо постарались[2].

Сэм прошел мимо него к озеру:

– Отлично, шутку про жабий секс ты ввернул, но теперь-то признаешь, что я прав? В смысле, вполне себе похоже на апокалипсис.

– Пожалуй, – Дин аккуратно опустил жабу на землю и догнал Сэма. – Напомни-ка, причем тут жабы к «Апокалипсису»[3]?

Сэм оглядел берег, где все обитатели лагеря носились с ведерками, сумками, молочными пакетами – всем подряд, что могло вместить больше одной жабы. Он заметил несколько самодельных жабьих беговых дорожек; детей, которые пытались заставить жаб играть в бадминтон, детей, устраивающих жабьи чаепития, пару детей, которые пытались заставить жаб играть в баскетбол… Нашелся даже одинокий паренек, который организовал судебное заседание с жабами. Где-то глубоко внутри Сэм снова пожалел, что ему не досталось нормального детства. Ребятишки развлекались вовсю, несмотря на библейские мотивы ситуации. Он повернулся к брату:

– В «Исходе»[4] Бог обрушил дождь из жаб на египтян в качестве наказания за то, что они отказывались освободить израильский народ. «Если же ты не согласишься отпустить, то вот, Я поражаю всю область твою жабами».

– Ладно, значит, жабы – плохо. Но эти дети от них без ума. Не вижу ничего ужасного.

Сэм пожал плечами: он не мог ответить на все вопросы.

Калеб с трудом спустился к ним:

– Простите, но я до сих пор не знаю, как вас зовут.

Дин свирепо уставился на него:

– Почему бы тебе лучше не рассказать, откуда здесь взялись все эти жабы?

Калеб в отчаянии всплеснул руками:

– Да я уже мистеру Батлеру говорил! Сколько мне еще раз повторять?

– Кто такой мистер Батлер? – осведомился Сэм.

– Мой начальник, – Калеб в сердцах закатил глаза. – Вчера, как снег на голову, нагрянул отец Джастина Блэка. Я и не знал, что ему не полагалось видеться с сыном. Мужик вел себя как-то странно, а потом бац – он уже с детьми у озера. А потом всё как завертелось.

Дин наблюдал, как дети мечутся в полуистерическом, навеянном жабами хаосе. Несколько усталых воспитателей пытались – по большей части неудачно – навести хоть какое-то подобие порядка.

– А где Джастин Блэк?

***

Братья подошли к большому прямоугольному бревенчатому зданию столовой. Маленький Джастин Блэк оказался внутри – сидел за длинным столом. Он был низенький и пухлый, носил слишком тесную полосатую рубашку и слишком длинные шорты с карманами. По-видимому, Джастин был не самым популярным ребенком в лагере «Уитки Ники». В свое время Дин бы над ним издевался. Лицо мальчика было красным и отекшим от плача. На колене у него сидела огромная жаба, и Джастин поглаживал ее пальцами по плоской голове, как будто она была золотистым ретривером.

– Джастин? – мягко окликнул Сэм.

Мальчик подозрительно вскинул глаза.

– Привет, Джастин. Я Сэм, а это мой брат Дин.

Дин заскрипел зубами. «Псевдонимы, Сэм! Парень вечно питает слабость к детям».

– Джастин, мы знаем, что твой папа приезжал навестить тебя вчера, – Сэм уселся на соседнюю скамейку. – Ты его увидел впервые за какое-то время?

Мальчик кивнул:

– Я не должен был видеться с ним, пока он не выплатит всё маме, – он всхлипнул и вытер нос тыльной стороной ладони.

– Ты имеешь в виду алименты? – уточнил Сэм.

– Ага, – Джастин не отрывал взгляда от стола.

Сэм придвинулся чуть ближе:

– Знаешь, что это за жаба?

– Rana catesbeiana, американская лягушка-бык, – фыркнул мальчик.

– Да, разумеется, – Сэм осторожно дотронулся до головы животного. – Джастин, вчера твой папа казался… нормальным?

– Эммм… То есть? – Джастин убрал жабу из-под его пальцев.

– Ты его сразу узнал? – вмешался Дин.

Он уперся ладонями в стол и наклонился к мальчику. Сэм бросил на него предупреждающий взгляд, напоминая не слишком усердствовать.

– Он же мой >папа, – отозвался Джастин.

– Нет, я в курсе, но ты не заметил чего-то необычного? – продолжал настаивать Дин.

– Ну… Разве что, может… – Джастин помедлил, осматривая жабу.

– Разве что, может, что?

– Разве что он не был таким, как обычно… злым, – большие влажные глаза Джастина встретили взгляд Дина.

– Ты думаешь, это действительно был твой отец, Джастин? – Дин присел, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Разумеется. Он принес мне то, что я люблю больше всего на свете, – Джастин поерзал на скамейке.

– И что же?

Мальчик посмотрел на него, как на полного идиота:

– Жаб. Что же еще?

***

Винчестеры вернулись в «Импалу».

– Получается, заявился отец к пацану после долгой разлуки. Был мудаком, а теперь притащил Джастину чертову гору его любимых знамений конца света? Что, в магазинах водяные пистолетики закончились? – Дин надавил пальцами на лоб, успокаивая нарастающую головную боль. – Что это за мужик вообще?

? «Откровение» – «Откровение Иоанна Богослова», последняя книга Нового Завета, в которой описываются события, предшествующие Второму пришествию Иисуса Христа.

? Кермит и Мисс Пигги – персонажи англо-американской юмористической передачи «Маппет-шоу»

? «Апокалипсис» – см. «Откровение».

? «Исход» – вторая книга Ветхого Завета, повествующая об истории еврейского народа.ГЛАВА 2

В тот же день «Импала» проезжала через маленький городок Вабей в Южной Дакоте. Как многие американские промышленные города, он казался довольно пустынным.

– Держи ушки на макушке: возможно, нас занесло на любимый рыболовный участок Преисподней, – предупредил Дин, припарковав машину, и спрятал под поношенную кожаную куртку дробовик.

Братья бок о бок шагали по пустым улицам. Фасады маленьких частных магазинчиков смотрелись жалко. Краска на обшивке облупилась, придавая всему обветшалый вид.

Тишину нарушил необыкновенно громкий рёв, из-за чего Винчестеры резко развернулись, только чтобы обнаружить потрепанный пикап, который свернул за угол и исчез из виду.

Потом кто-то завопил. Братья уставились друг на друга.

– Откуда это? – Дин расширенными глазами осматривал улицы.

Вокруг по-прежнему никого не было.

Они услышали еще один крик. Сэм указал пистолетом в направлении близлежащего перекрестка:

– Оттуда.

Они бросились бежать, грохоча тяжелыми ботинками по мостовой, свернули за угол и снова услышали вопль. По их лицам бежал пот, когда они остановились перед…

«Плавательным бассейном Вабея». Бассейн был пуст, а рядом бродили несколько пожилых женщин в купальных шапочках и просторных, смахивающих на шатры, купальниках. Дин посмотрел на брата, но тот только плечами пожал.

– Что здесь произошло? – окликнул Дин, прикрываясь ладонью от душераздирающего зрелища в виде старческих тел.

Несмотря на все усилия, Сэм тоже испытывал проблемы с созерцанием полуголых старушек. Он высмотрел молодого парня в плавках, вооруженного свистком, и направился к нему:

– Вы не подскажете, что здесь произошло?

Парень – инструктор, видимо – недоуменно глянул на него.

– Без понятия, – беспомощно ответил он. – Я проводил обычное занятие по аква-аэробике, и тут бассейн просто начал пузыриться.

– Пузыриться в смысле… кипеть? – уточнил Сэм.

Присоединившийся к ним Дин ухмыльнулся:

– А вы уверены, что это не одна из юных стройных леди газы пустила?

Инструктор склонил набок голову, бросив на Дина в равной степени удивленный и раздраженный взгляд, который Сэм частенько замечал за собой. Ни слова не говоря, Дин удалился, мудро предоставив расспросы Сэму.

– Кто-нибудь пострадал? – Сэм попытался сгладить раздражение собеседника.

– Нет. Насколько я вижу, нет. Просто, как я уже сказал, вода начала пузыриться, и все завопили. Кто вы такие, кстати, парни?

Сэм улыбнулся:

– Инспекторы Антиллес и Соло[1] из НСББ, Национальные системы безопасности бассейнов. Вы обновили фильтр согласно последним стандартам безопасности?

– Ну разумеется, – нахмурился инструктор. – У меня не абы какой бассейн!

Сэм отступил:

– Чудесно. Мы всегда счастливы видеть таких ответственных и преданных делу людей. Безопасность бассейнов… – он запнулся, – важна. Наверное. Спасибо, что уделили время.

Сэм присоединился к брату, который опрашивал крупную громогласную женщину. Дин кивнул ему и снова обратился к собеседнице:

– Мира, вы не могли бы рассказать моему напарнику то же, что только что сказали мне?

Мира одернула купальник.

– Мы проделывали наши обычные утренние упражнения, когда вода пошла пузырями, – прогромыхала она. – Сначала медленно, потом всё быстрее, а потом вода стала горячей. В самом деле горячей, но не такой, чтобы ошпарить. Чудно, но мы с Евникой как раз заметили, что вода слишком холодная.

Сэм вскинул голову:

– Постойте, вы пожаловались, что вам холодно, а потом вода нагрелась сама по себе?

– Угу.

Поблагодарив Миру, Сэм с Дином направились обратно к «Импале».

– В мифах много говорится о трансформациях воды, – проговорил Сэм. – Превращение в кровь, наводнения… и закипание.

– Получается, на дворе чертов апокалипсис, в округе полно знамений, но все они… шуточные?

– Думаешь, Фокусник? – задохнулся Сэм. – Габриэль?

– Ни в жизни, – отозвался Дин. – Не его почерк. Ты же помнишь, что после него живых не остается.

– Тогда что это?

– Не знаю. В числе Четырех Всадников есть Мой Маленький Пони?

***

Дин припарковался перед обшарпанным мотелем. Неоновая вывеска гласила «Мотель «Две сосны» и демонстрировала два светящихся дерева, которые мигали по очереди, отчего казалось, будто они раскачиваются на ветру.

– Ух, да здесь рыбоочистительная станция рядышком, – саркастично проговорил Дин.

– Ну, это же главный поставщик желтого судака, – заметил Сэм.

Дин выскочил из машины и направился в вестибюль мотеля. Через пару минут он напугал Сэма, громко хлопнув по капоту рукой, в которой был зажат ключ с брелоком в виде рыбки:

– Пошли.

Сэм достал из багажника сумку и последовал за Дином в просто обставленный, обшитый деревом номер.

Дин шлепнулся на кровать и поинтересовался:

– Куда дальше?

Сэм выдвинул стул, уселся, стянул ботинки и сунул их под деревянный стол:

– Думаю, поглядим, что удастся накопать по отцу Джастина. Это наша единственная реальная ниточка.

Спустя час Винчестеры по уши погрузились в поиск информации. Дин валялся на кровати, поставив ноутбук на грудь:

– В Отделе транспортных средств по Дону Блэку ничего, с кредитками тоже глухо, а значит, их у него нет. Мужик просто нищий сопляк, пытающийся свести концы с концами.

Сэму удалось пробраться в архивы округа:

– Послушай-ка. Судя по судебным протоколам, Дин Блэк задолжал бывшей жене пятнадцать тысяч долларов алиментов. А вчера всё выплатил. Наличкой. Как ты это объяснишь? А еще я просмотрел записи о продаже автомобилей в радиусе полутораста километров. Кажется, вчера он заявился в агентство и купил «Приус». Тоже за наличные.

Дин сбросил ноги на пол:

– Хм. Не сказал бы, что представляю демона за рулем гибридной тачки. Ладно, он Самый Любящий в Мире Папаша. И он не Люцифер. Давай валить отсюда.

– Может, перед отъездом хоть с мамой Джастина поговорим? – Сэм, надев ботинки и куртку, открыл дверь.

Дин не сдвинулся с места:

– Он только что выплатил ей пятнадцать штук наличкой. Думаешь, она действительно его заложит?

– Ничего лучше все равно нет.

Дин с сомнением посмотрел на него:

– И где ее искать?

– Она работает в ресторанчике дальше по улице, – Сэм кивнул на «Импалу», виднеющуюся через открытую дверь.

Дин неохотно поднялся с кровати и бросил на номер презрительный взгляд:

– Что угодно, лишь бы в мотеле не сидеть. Воняет так, будто здесь Ариэль[2] кучу наложила.

***

Пронзительный звонок известил закусочную о их приходе. Несколько горожан повернулись, посмотрели на Винчестеров и опять вернулись к обеду. Симпатичная рыжеволосая женщина стояла за стойкой и выкрикивала приказы толстому повару.

– Томми, сколько раз тебе повторять! – вопила она. – Слабая прожарка не подразумевает сырую говядину на булочке!

– Кэти Блэк? – спросил Дин. – Бывшая супруга Дона Блэка?

– А кто спрашивает? – при упоминании Дона рыжая напряглась, и этой реакции было достаточно, чтобы подтвердить ее личность. – Послушайте, я не знаю, где он, – дожидаться ответа она не стала. – Но если он вам должен, я платить не стану. И у меня обрез под подушкой, если вам что в голову взбредет.

– Мы не кредиторы, мэм, – отозвался Сэм. – Мы просто хотели бы задать вам пару вопросов о вашем муже.

– Как он сказал, бывшем муже, – напомнила Кэти.

– Точно, бывшем, – вмешался Дин. – Мой напарник извиняется. Он совершенно не умеет разговаривать с женщинами. Не знаете, где может быть Дон?

Кэти нахмурилась: на красивом лице четче обозначились морщины. Годы, проведенные за опросами свидетелей, научили Дина двум премудростям. Первое – никогда не отвлекайте от дела занятых людей. Второе – никогда не злите бывших жен.

– Вы копы?

Сэм мотнул головой:

– Нет. Не копы.

– Потому что копов он терпеть не может.

– Как и мы, – Дин улыбнулся, словно Чеширский кот. – Не знаете, есть место, где он любит тусоваться?

Взгляд Кэти переместился на один из столиков:

– Слушайте, мне нужно тому парню еще кофе налить…

– Пожалуйста, – перебил Сэм. – Мы работает на фирму. Мой напарник забыл напомнить Дону расписаться на свидетельстве о регистрации машины, и наш начальник за это мне надерет…

Кэти махнула рукой, прервав его тираду:

– Ладно. Неважно. Если он тут ошивается, то обычно сидит в баре «У Полли». Дальше и за угол, бежевое здание справа.

Сэм и Дин, поблагодарив ее, ушли.

Через несколько минут они уже подходили к бару «У Полли», уродливому старому заведению, втиснутому между двумя еще более уродливыми постройками. Дин распахнул дверь и наклонил голову, ныряя в узкий вход. Когда глаза привыкли к слабому свету, он рассмотрел длинный обшарпанный зал и нескольких посетителей, сгрудившихся в углу. Его внимание немедленно привлек высокий голос, который быстро что-то рассказывал. Винчестеры направились к столу, за которым мужчина в гавайской рубашке собрал вокруг себя компанию горожан.

– А потом священник говорит: «Это не может быть моя кредитка, потому что я отвечаю перед высшими силами».

Слушатели зафыркали от смеха.

– Ладно, выпивка за мой счет, – мужчина щедрым жестом обвел бар. – Всем!

Под взглядом Винчестеров он принял несколько довольно вялых одобрительных возгласов и хлопков и направился к дальней стене помещения:

– Я в туалет.

Он вошел в дверь, Дин направился за ним следом, и в узком коридоре с разворота толкнул его в стену так резко, что голова Дона громко стукнулась о стену. Удар вышиб из него дух, и Дин прижал его шею локтем.

Дин не собирался себе льстить, но все же ожидал, что парень обделается от ужаса – особенно с учетом того, куда он направлялся – но тот только рассмеялся.

– Эй, да это же Винчестеры, – воскликнул он. – Полегче. Долго же вас ждать пришлось, ребята.

? Антиллес и Соло – в качестве псевдонимов братья использовали фамилии персонажей из саги «Звездные войны» Веджа Антиллеса и Хана Соло.

? Ариэль – главная героиня мультфильма «Русалочка», снятого компанией Уолта Диснея по мотивам сказки Ганса Христиана Андерсена.ГЛАВА 3

– Заткнись, приятель. Мы знаем, что ты такое, и уж наверняка знаем, как тебя убить.

Заявление было, мягко говоря, преувеличением, но Дин постарался, чтобы слова прозвучали уверенно. Нет уж, этот конкретный уродец их не проведет!

«А кем ему еще быть, – подумал Дин. – Нас только такие и узнают».

Его притворство подвело сдавленное покашливание Сэма. Дин метнул на него взгляд: «Заткнись, блин». Именно поэтому в покер в этой семье играл Дин.

– Ну, мы практически знаем, что ты такое. Ты мудак, творишь тут невесть что, а для нас применение силы – обычно лучший метод.

– Послушайте, парни. Я потратил кучу времени, да еще и в баре, поджидая вас, – довольно резко проговорил Дон. – Я не уверен, сколько еще времени может продержаться человеческий мочевой пузырь. Может это подождать, пока я не загляну в сортир?

Дин грубо втолкнул его в потрепанную кабинку в самом дальнем и темном углу бара, подальше от любопытных глаз завсегдатаев этой дыры.

«А то еще встанут на защиту парня, если дело примет крутой оборот».

– Не-а, Гавайи Пять-Ноль[1]. Сначала надо разобраться, – Дин уголком глаза глянул на брата. – Сэм?

Сэм кивнул и полез было в карман куртки за солью, но остался с пустыми руками.

– Проклятье, в машине оставил, – пробормотал он.

Оставив Дона в качестве заложника под присмотром Дина, он вышел под недоуменные взгляды завсегдатаев, которые явно гадали, что случилось с их источником бесплатной выпивки. Вернулся с пригоршней солонок и принялся их поспешно вскрывать.

«Надо было ружья с солью нести, – подумал Дин. – Не пришлось бы прибегать к дешевым трюкам».

Если Дон Блэк одержим демоном, он уязвим для соли, но ее понадобится куда больше. Может получиться нехорошо.

– Если ты нас и вправду ждал, то в курсе, что мы прикончили тьму-тьмущую тварей твоего вида, – лихорадочно запугивал Дин. – На самом деле моему младшему братишке даже соль не нужна. Использует свою кун-фу хватку и живо запулит твою задницу обратно в Ад.

Ясное дело, все трое понимали, что он блефует. Все, кто слыхал о надвигающемся Апокалипсисе, знали о зависимости Сэма от демонской крови и куда его эта темная дорожка в итоге завела.

Дон тихо хохотнул:

– Вы думаете… думаете, я демон? – с озадаченным видом он поднял со стола одну из солонок и вытряхнул ее содержимое в рот, а через секунду бесцеремонно выплюнул соль обратно на стол. – Та-дам.

«Ну, судя по тому, что он не подавился собственными вскипевшими внутренностями, он, видимо, не демон, – Дин поразмыслил над ситуацией, но другого выхода не нашел. – Надо его самого спросить».

– Ладно. Типа верю. Что ты к дьяволу такое?

– К дьяволу? В этом твоя проблема, Дин. Вечно роешь не в том направлении, – Дон внезапно ухватил Дина за подбородок и приподнял ему голову.

– Эй, приятель, – огрызнулся Дин. – Руки не распускай!

Спустя мгновение Сэм уже держал кинжал Руби у горла Дона.

– Вы, ребята, слушаете неважно. Что проклятый нож сделает ангелу?

Сэм и Дин обменялись ошарашенными взглядами. Если Дон не врал, то смысл в его словах имелся. Без ангельского клинка они с тем же успехом могли бросаться в него орешками.

– Ангел? – переспросил Сэм, медленно отведя нож от сонной артерии Дона. – Что это за ангел такой, который разгуливает по округе, ошпаривая старушек и разбрасываясь предзнаменованиями конца света?

«Придурочный ангел, – мысленно ответил Дин. – От которого, в принципе, неприятностей меньше не становится».

– На самом деле я думал, вы тут еще на прошлой неделе объявитесь, – нерешительно сказал Дон. – Оставил множество безвредных намеков. Перешел к лягушкам и закипающей воде только тогда, когда сообразил, что до вас не доходит. Разве кто-то из вас не должен быть головастым? Доктором или кем там.

Сэм, смутившись, отвел глаза.

– Вообще, юристом, правда, Сэмми? – поправил Дин и с ухмылкой хлопнул брата по спине.

Дон, кажется, едва сдерживал смех:

– Сосуд Люцифера на Земле – юрист? Кто бы мог подумать.

– Я бросил колледж, – с нажимом уточнил Сэм. – И никому я не сосуд.

– Молодчина, Сэм. Особенно учитывая, о чем я хочу поговорить, призвав вас сюда, – выпалил Дон немного чересчур воодушевленно.

– В следующий раз, если захочешь пообщаться, попробуй позвонить, прежде чем причинять вред детям.

– Никто не пострадал. Всего лишь кучка жаб. И с вами довольно сложно связаться, принимая во внимание заклинание, вырезанное у вас на ребрах.

Дон имел в виду енохианские печати, древний и сложный узор, который ангел Кастиэль выжег на ребрах Дина и Сэма в качестве защиты от противостоящих сил Апокалипсиса – ангелов и демонов. Если бы не печати, Михаил и Люцифер добрались бы до братьев быстрее, чем Дин до чизбургера с беконом.

– Что ж, достаточно справедливо, – уступил Дин. – И что дальше? Ты натравишь на нас остальных ангелов, мы удерем, а завтра всё начнем сначала?

Говоря это, Дин понимал, что «удерем» не прокатит. Если дело дойдет до драки, преимущество на стороне ангелов. Они не выйдут из бара, пока Дон не отпустит.

Дон выпрямился.

– Ничего подобного. Это никак не связано с ними, зато вплотную связано с помощью вам.

– Единственная помощь, в которой мы нуждаемся – не попадать на ангельские радары, – пробурчал Дин.

Он встретил взгляд Сэма и понял, что взгляд этот означает одно: кое-кто начнет нарываться на неприятности.

– Ты сказал, что хотел поговорить обо мне… насчет того, что я – сосуд Люцифера, – начал Сэм и замолк, будто пытаясь подобрать слова. – Все, с кем мы разговаривали, с обеих сторон, держатся так, будто она неизбежна. Эта битва между Дином и мной.

Дон серьезно кивнул.

– Но ведь должен быть другой выход, – проговорил Сэм. – Всегда бывает.

– Ты прав. Стать сосудом Люцифера не единственный способ закончить войну, просто самый быстрый. Не могу гарантировать, что альтернативные способы вам понравятся, но они действительно есть.

– Сэм, не позволяй этому парню лезть тебе в башку, – забеспокоился Дин. – Мы не знаем наверняка, кто он такой. А если он и ангел…что ж, их достижения не впечатляют.

– Кто бы говорил, – парировал Дон. – По крайней мере, я Конец Времен не устраивал. И Дин, не забудь о своем вкладе в это небольшое мероприятие.

«Этот мужик – такой же мудак, как остальные ангелы», – подумал Дин.

Несмотря на расхожую репутацию посланцев воли Господа, сил добра и золотого оплота морали, все ангелы, которые ему попадались за прошедший год, оказались изворотливыми, склонными к манипуляции подонками. Кроме Каса, разумеется. Кастиэль восстал против остальной небесной братии, когда ангелы замыслили устроить апокалипсис.

– Почему ты решил помочь нам? – осведомился Сэм. – Зачем тебе было отрываться от коллектива?

– Парни, у меня тут шкурный интерес, – прошептал Дон. – Я торчал наверху тысячелетиями и не мог даже взять выходной, чтобы посетить ваш милый маленький уголок мира. А теперь все изменилось. Все заняты апокалипсисом, и вот я здесь, в том раю, что Господь создал для вас, – он обвел рукой бар. – Мне здесь ужасно нравится.

Дин смерил его взглядом:

– И что? Хочешь, чтобы мы продолжали бежать? Пусть конец света нагрянет, пока ты будешь пина коладой наливаться?

– Близко ничего подобного. Я могу показать вам, как победить Люцифера, не становясь Мечом Михаила, – Дон перевел взгляд на Сэма. – И без того, чтобы Люцифер строил домик в Сэме. А заодно и я смогу на Земле остаться. Куда ни глянь, сплошная выгода.

Дин увидел, как дернулся кадык у Сэма, когда тот тяжело сглотнул. Он буквально наяву видел, как в голове у брата крутятся шестеренки, пытаясь просчитать возможности. Строго говоря, Сэм оказался в куда более незавидном положении. Так или иначе именно Сэм щелкнул выключателем Судного Дня, и если сражение между Винчестерами действительно произойдет… Что ж, или победит Дьявол, или Сэм умрет.

– Маловато доказательств, – проговорил Дин. – У нас нет никаких причин верить во всю эту фигню.

– Тогда позволь обрисовать картину целиком, – в голосе Дона послышалась злость. – Последние несколько тысяч лет я провел в качестве тюремщика одного очень известного преступника. До того дня, когда вы, ребятки, позволили ему улепетнуть.

Дон наклонился ближе, обдавая дыханием лицо Дина, и тот отпрянул.

«Мужику пора завязывать с луковыми колечками».

– Я сидел в Аду, – продолжал Дон. – Охранял ворота, как хороший солдат, пока вы распивали демонскую кровь и предавали свою расу. Мне приходилось наблюдать, как надрываются криком души и не находят утешения, пока Сатана со своими дружками мучает их, – тут он с намеком посмотрел на Дина.

Дина окатило жаром.

– Достаточно! – рыкнул он, стараясь удержать себя в руках.

Он и вправду «с пользой» провел некоторое время в Аду и, испытав тридцать лет пыток, пошел на сделку. Чтобы сойти с дыбы, он сам взялся мучить души. Этот момент слабости взломал первую из шестидесяти шести Печатей, которые сдерживали Люцифера.

Дон перевел взгляд на Сэма и выплюнул:

– А ты просто-напросто открыл ему заднюю дверь.

Сэм сжал пальцы на кинжале, и лезвие уперлось в деревянную столешницу, оставив глубокую царапину.

– Я страдал за мою работу. За моего создателя. А теперь Люцифер свободен, и мне нечего больше охранять. Я прибыл сюда, и что я вижу? Бога нет. Пропал без вести.

– Неправда, – тихо проговорил Сэм, не отрывая взгляда от кинжала Руби.

Он всегда верил сильнее, чем Дин, но в последнее время его вера подвергалась болезненным испытаниям. Архангел Рафаил утверждал, что Бог ушел, но как знать наверняка? Никто не мог знать наверняка… даже ангелы. Это не мешало Кастиэлю разыскивать его («Или ее», мысленно предположил Дин) по всей долбаной планете.

– Пока сидишь в Преисподней, слышишь всякое, – продолжал Дон, проигнорировав тихое замечание Сэма. – Много всего ужасного, но порой… секрет. Кое-что, что Люцифер предпочел бы утаить от меня. Крохотный намек на способ победить его, заработанный годами моих страданий.

– Неправда, – хрипло проговорил Дин. – Ты бы уже всё выложил остальной ангельской шайке, и мы бы тут не разговаривали.

– Ты не понимаешь! – рявкнул Дон. – Думаешь, после всего, что произошло, Михаил просто убьет Люцифера?

– Да, – угрюмо сказал Сэм.

Для него это была основная дилемма.

– Значит, ты не можешь уловить образ мышления Михаила. Он собирается одержать победу над Люцифером, чтобы потом унижать его. Он придумает совершенно новый уровень пыток, еще хуже Ада, бросит Люцифера гнить там, и как думаете, кому придется его сторожить? – Дон теперь шипел, чуть ли не брызгая слюной. – Я не собираюсь возвращаться в Ад. Не после того, как выбрался сюда.

– И ты знаешь, как…

– Как окончательно убить Люцифера? Уничтожить саму необходимость существования Ада? Да, – Дон внезапно сделался уничтожающе спокойным, что почему-то навевало жуть похуже, чем его гнев. – Дам вам минутку, парни, всё это переварить, – он встал и широко улыбнулся. – Даже ангелам иногда нужно пописать.

***

Сэм наблюдал, как Дон скрывается в коридоре, гадая, стоит ли пытаться его остановить. Едва ли он сейчас сбежит.

– Что это сейчас, блин, было? – Дин массировал виски: он не слишком хорошо справлялся с такими объемами информации.

– Если это правда…

– Разумеется, это неправда, – перебил Дин. – Думаешь, Кас бы мог запамятовать? Что Михаил даже не намерен прикончить Люцифера?

– Он наш друг, но по-прежнему ангел. Он и раньше не всегда был с нами честен.

Сэм знал, что брату нелегко слышать подобное. Дин всё больше привязывался к ангелу после того, как тот восстал против Небес. Дин ошарашенно прищурился:

– Ты ведь не всерьез, а? Какой-то псих вылезает из Ада и делает предложение слишком уж заманчивое, чтобы быть правдой? Звоночек не звонит?

– На Руби намекаешь? – догадался Сэм.

После всех усилий, направленных на то, чтобы наладить отношения, общение с Руби оставалось больной темой. Эта тема вообще стала бы запретной, если бы Дин признавал запретные темы.

– Намекаю на желание выкрутиться из положения, свалить с плеч груз и перекинуть его на кого-нибудь другого.

Нельзя сказать, что Дин был совершенно не прав, но это не отменяло факта, что Винчестеры нуждались в альтернативах. До встречи с Доном выбор у них был небогатый: либо принять Михаила и Люцифера, либо смотреть, как разваливается на куски мир.

– Этот Апокалипсис не только наш, – сказал Сэм. – Если бы Бобби высказал другой вариант окончить войну, ты бы его выслушал.

– Бобби – другое дело. Бобби – человек.

– А кто такой Бобби? – раздался позади голос.

Это, освежившись, вернулся из уборной Дон. Он сделал знак бармену:

– Выпивку для меня и моих новых друзей!

Бармен бросил на Сэма и Дина тяжелый недоверчивый взгляд и принялся разливать пиво.

– Бобби не на вашем радаре и туда не попадет, – отозвался Дин.

Сэм поспешно наклонился к Дону, пытаясь предложить перемирие:

– Допустим, мы тебе поверили. Допустим, мы даже хотим тебе помочь. И что потом? Зачем тебе люди?

– Потому что книга написана для людей, – обыденным тоном объяснил Дон.

– Книга? – не понял Сэм. – Я думал, ты это услышал непосредственно от Люцифера.

– Всё верно. О книге я услышал от Люцифера.

– И? – раздраженно осведомился Дин.

– Что «и»?

– И что это за книга? – выпалил Дин, чуть ли не громоздя слова друг на друга.

– Руководство. Стратегический учебник, если хотите… военный справочник… Памятка на случай Апокалипсиса.

– Кто автор? – требовательно спросил Дин.

Дон выхватил пиво из рук бармена и ответил:

– Бог.

***

– И вы просто ушли? Я знал, что вы идиоты, но не знал, что до такой степени.

Дин всегда испытывал облегчение при звуках голоса Бобби Сингера, каким бы раздраженным этот голос ни был. Может, Бобби и не был им кровным родственником, зато был единственной семьей, которая у них осталась.

– Мы сказали, что нам нужно время подумать, – Дин отодвинул телефон подальше от уха, чтобы не подвергать слух звуковому удару.

Он был один в пропахшей рыбой мотельной комнате: Сэм вышел за едой. Дин решил, что размышлять на голодный желудок слишком тяжело, но ни в коем случае не собирался разделять трапезу с придурочным ангелом Доном.

– Не сомневаюсь. А вы не забыли добавить, чтобы он принес мне парочку новых ног? – с обычным своим недовольством поинтересовался Бобби.

У Дина как-то из головы вылетел тот факт, что Бобби инвалид. Несколько месяцев назад его пырнули ножом Руби, что вылилось в частичный паралич. Бобби был обречен переживать Апокалипсис, будучи прикованным к инвалидной коляске. Худшей доли и не придумаешь для того, кто так гордился собственной независимостью.

– Я тебя не упоминал. Чем меньше ангелам про тебя известно, тем лучше. Для всех нас, – сказал Дин.

– Что, потому что я теперь легкая цель? Я, черт побери, могу о себе позаботиться, Дин, – голос Бобби слегка надломился, выдавая вызванные травмой сложности.

– Я знаю, что ты можешь, Бобби, – поддакнул Дин и попытался перевести разговор в более продуктивное русло. – Знаешь что-нибудь про книгу под названием «Война Сынов Света с Сынами Тьмы»?

– Про нее каждый слыхал, – Бобби стал больше напоминать самого себя. – Это фрагмент «Свитков Мертвого Моря»[2] и один из самых широко известных апокрифических текстов в христианстве. Проблема в том, что никто не читал финал.

– Почему это?

– Потому что его не существует. Когда «Свитки» выставили на аукцион в пятьдесят четвертом, поднялась большая суматоха. Кто-то вломился в отель «Уолдорф Астория», где проходил аукцион, а на следующий день не досчиталось последней страницы, которую называли «Свиток Войны». По преданию ее уничтожили. Будто бы Дьяволу не понравилось то, что там было написано.

«Легких путей не ищем, – подумал Дин. – Что ж, по крайней мере, слова Дона подтверждаются».

– А что с той частью насчет военного справочника по Концу Света?

– Скорее по тому, как выпустить кишки Дьяволу, – мрачно отозвался Бобби. – Все расписано в деталях: боевые формирования, временная шкала, если хочешь. Но та последняя страница… как победить самого Сатану? Она могла бы всё изменить.

– Спасибо за облом, Бобби. Так если она уничтожена, как ангелочек Дон собирается нас к ней привести?

– Надо было у него спросить, а не сбегать, голова садовая, – на том конце линии повисла пауза. – Может, ее не уничтожили, а просто спрятали. Может, она где-то в безопасном месте, где, как уверен Люцифер, ее никто не найдет.

– Получается, всё, что нам нужно сделать – найти что-то, что спрятал сам Дьявол. Легче легкого.

Дин услышал, как за спиной открылась дверь, впустив в номер порыв холодного ветра, от которого шторы взметнулись, а у Дина вдоль позвоночника прошла дрожь. Он повернулся и увидел, как в номер входит Сэм с виноватым лицом.

– Бобби, мне надо идти…

И тут Дин заметил его – ангела Дона, вошедшего сразу после Сэма.

– Сэм, что, черт побери, происходит? – Дин отшвырнул телефон в сторону, хотя из микрофона все еще доносился едва слышный голос Бобби.

– Дин, мне жаль. Правда, жаль. Но это не ты тот, кто в любом случае столкнется с ангельской расстрельной командой.

Сэм пытался поймать взгляд брата, но тот вместо этого таращился на Дона, на котором по-прежнему была дурацкая гавайская рубашка.

– Что ты ему сказал? – резко спросил Дин.

– Я сказал ему правду. Что ты поймешь со временем.

Слова Дона были последним, что Дин услышал перед внезапным стремительным падением.

***

Сэм очнулся от того, что в пугающей близости кто-то вопил. Вопли сопровождались пронзительным воем какой-то сверхъестественной твари. От воя дрожал воздух, а человеческие крики к тому же еще и сопровождала музыка.

«Какого черта тут творится?»

Сэм был совершенно один, в темном извилистом коридоре, оба конца которого оканчивались поворотами. Крики неслись из одного конца, в другом было тихо.

«Вот как с охотничьими инстинктами можно огрести проблем, – Сэм медленно встал на непослушные ноги и зашагал в сторону звука. – Большинство людей убежали бы от криков. Спасибо за суицидальные наклонности, папа».

Завернув за угол, он замер при виде развернувшегося перед ним зрелища. Он находился в каком-то огромном помещении, которое при ближайшем рассмотрении оказалось залом старомодного кинотеатра. При мигающем свете на серебристом экране гигантский кальмар атаковал подводную лодку, а матросы швыряли гарпуны в его огромный глаз. Сэм порылся в детских воспоминаниях. «Наутилус»? Это что, «Двадцать тысяч лье под водой»?[3] Он остолбенел.

«Что Дон сотворил с нами?»

Брат – явно в таком же шоковом состоянии – стоял и смотрел на экран. Сэм оглянулся, заметил знак «Выход» и подтолкнул ошарашенного брата туда. Они вывалились на улицу и прищурились от слепящего послеполуденного солнца. Сэм задрал голову к неимоверно яркому небу и увидел высокое здание. «Эмпайр-стейт-билдинг», – узнал он. Мимо протарахтел классический вишневый автомобиль в идеальном состоянии. Радостные семьи гуляли по тротуарам, одетые прямо как в «Назад в будущее»[4]. Сэм вытаращился на них.

«Что-то серьезно не так».

Он посмотрел на Дина, и брат ответил ему взглядом «я-же-говорил»:

– Чувак. Кажется, этот урод зашвырнул нас в 1954 год.

? «Гавайи Пять-Ноль» – американский телесериал о полицейском спецотряде 5.0. Действие сериала происходит на Гавайских островах.

? «Свитки Мертвого Моря» – манускрипты, обнаруженные, начиная с 1947 года, в пещерах Кумрана, Израиль. По содержанию кумранские рукописи можно разделить на три группы: библейские тексты, апокрифы и псевдоэпиграфы, а также литература кумранской общины.

? «Двадцать тысяч лье под водой» – классический научно-фантастический роман французского писателя Жюля Верна о капитане Немо и его подводной лодке «Наутилус».

? «Назад в будущее» – культовый фантастический фильм в трёх частях о путешествиях во времени.ГЛАВА 4

Путешественники во времени стояли на тротуаре в полном недоумении. Вокруг текла толпа женщин в пышных юбках, шляпках и перчатках и мужчин в костюмах и котелках. Дин сообразил, что в своих джинсах и кожаных куртках они с Сэмом смотрятся среди принаряженных прохожих, мягко говоря, чуждо. «Эта крылатая обезьяна в самом деле отправила нас во, вроде бы, Нью-Йорк пятьдесят четвертого», – подумал он, пытаясь переварить случившееся.

Кажется, Дон закинул их прямиком в центр Таймс-сквер, но поблизости не наблюдалось ни одного вооруженного камерой туриста. Еще тут было подозрительно чисто и тихо: никаких груд мятой бумаги и мусора, никакой рэп-музыки, гремящей из ближайших магазинчиков.

– Сначала мы сориентируемся, потом я надеру тебе зад, – объявил Дин.

– Я не… – начал Сэм.

– Не надо, Сэм. Ничто из того, что ты собираешься сказать, не изменит факта, что ты подставил нас ради личных целей. Опять.

– Ты не единственный, кого в это втянули, Дин. А значит, иногда можно последовать и моему плану.

Дин бросил взгляд на шумную толпу и решил, что продолжать обсуждение на публике не стоит:

– Ладно, умник. Ты снова хочешь изменить будущее, так что дальше делать будем?

– Уйдем с улицы.

В этом Дину пришлось согласиться с братом. Пытаясь незаметно смешаться с людским потоком, они развернулись и направились на север, к Центральному парку. Дин ловко стянул «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» из газетного киоска, который пристроился на углу сорок седьмой и Бродвея. Некоторые вещи не меняются, в какую бы эру ты не попал. Ловкость рук есть ловкость рук. Дин глянул на дату «26 июня 1954» и потряс головой. Этот мудак зашвырнул их почти на полвека назад и даже не объяснил, где или как найти Свиток Войны.

Сэм, несмотря на их затруднительное положение, улыбался.

– Поразительно, – сказал он.

– Ты что, эльф только-только с Северного Полюса?[1] – проворчал Дин. – Мы были в Нью-Йорке раз десять.

– Да, но сколько раз мы были в пятидесятых? – парировал Сэм.

– Настоящее веселье начинается в шестидесятых[2].

Когда они пересекали оживленный перекресток, мужчина в плаще задел Дина плечом.

– Эй, глаза разуй, приятель, – машинально огрызнулся Дин, но когда взглянул на прохожего, на момент решил, что видит лицо Кастиэля.

Мужчина настороженно вскинул глаза, и Дин понял, что ошибся. Это был не Кас, и на расстоянии многих километров они не встретят ни одного знакомого лица. Или на расстоянии десятилетий, учитывая ситуацию.

Ангельские скачки во времени не были чужды Винчестерам, они уже испытывали их раньше: когда Анна пыталась убить Джона и Мэри Винчестеров в семьдесят восьмом, и когда Кас закинул Дина в семьдесят третий. Дину не нравилось прошлое, он даже вспоминать его не хотел, и вот снова-здорова. А еще ему жутко хотелось есть – еще один недостаток путешествий во времени.

Сэм через плечо посмотрел на мужчину в плаще, потом снова на Дина:

– Чувак, это не тот Нью-Йорк, с которым мы знакомы. Постарайся хоть чуточку меньше бросаться в глаза.

***

Уходя с Таймс-сквер, Сэм бросил на площадь последний взгляд. Вместо гигантских экранов размером с трехэтажный дом, улицы обрамляли кинотеатры и кофейни. Рекламные щиты, которыми так известна Таймс-сквер, сливались в неоновый лабиринт. Реклама «Кока-Колы» высотой с двухэтажное здание нависала над площадью, наполненной не смешливыми группками туристов со среднего запада, но энергичными послевоенными рабочими, жаждущими исполнить Американскую мечту. Пятидесятые увидели рассвет потребительского общества, которое увековечилось после Второй мировой; покупки создавали богатую Америку, и подтверждения этому виднелись повсюду. Одно здание венчала реклама «Шевроле», под ней разместилась реклама виски «Канадиан Клаб», а еще ниже с боковой стороны дома улыбалось, выставив напоказ крупные зубы, лицо Эда Салливана.

Сэм схватил брата за руку:

– Можно пойти посмотреть «Шоу Эда Салливана»[3]!

Дин смерил его презрительным взглядом:

– Сэм, я тут не собираюсь с тобой в «Безумцев»[4] играться. Мы достанем нужную страницу «Свитков» и как-нибудь заставим Дона вернуть нас в 2010. И всё на этом.

– Я просто подумал, мы могли бы воспользоваться единственным в жизни шансом увидеть живые легенды… вживую.

Дин зашагал по Бродвею, а Сэм за ним, держась чуть сзади. Затем они свернули направо, на 55-ую улицу. Кажется, Дин точно знал, куда идти – перешел дорогу, петляя между машинами, и Сэм порадовался, что в пятидесятых не штрафуют за переход в неположенном месте.

Дин толкнул дверь гастрономического магазина «Карнеги», и Сэм безропотно вошел следом, понимая, что бороться с аппетитом брата смысла нет. Они выбрали кабинку с видом на 7-ую авеню. Дину даже в меню смотреть не пришлось: это было единственное в мире место, где подавали его самое любимое после чизбургера с беконом блюдо. Около столика появилась официантка в пышной розовой юбке с белым передничком.

– Что вам предложить, джентльмены? – спросила она с сильным нью-йоркским акцентом.

Дин улыбнулся впервые за весь день:

– Мне, пожалуйста, копченую говядину на ржаном хлебе с двойной горчицей, картофельный салат и рутбир[5].

Сэм покачал головой. Ничего не делает Дина счастливее, чем еда. Он оторвался от меню:

– Я буду рубен[6] с индейкой под русской приправой[7] и капустный салат.

Официантка кивнула и принялась черкать в блокноте.

– Скоро будет готово, – улыбнулась она и ушла отнести заказ.

Когда официантка удалилась на приличное расстояние, Дин выжидающе взглянул на брата:

– Ладно, капитан, какой у нас план?

Сэм раздумывал над следующим шагом, но пока никакие удачные идеи в голову не приходили. Они очень мало знали про Свиток Войны, только то, что в 2010 году удалось обнаружить в интернете. А именно, что первого июля – как раз через пять дней – в отеле «Уолдорф Астория» устроили частную распродажу. Но как хотя бы подобраться достаточно близко, чтобы просочиться на аукцион?

– Ну, можно попытаться устроиться в отель на работу, – предложил Сэм. – Если будет там работать, не привлечем к себе внимания.

Дин пожал плечами. Обычно они не устраивались на работу по-настоящему, чаще притворялись: то федеральными агентами, то священниками, то инспекторами из Центра контроля заболеваний. Работать по-настоящему было не в его стиле. Однако, учитывая обстоятельства, выбора не было. Они чересчур мало знали об этой эпохе, чтобы прикинуться какими бы то ни было официальными лицами.

Принесли бутерброды – десяток сантиметров отличного мяса на свежем хлебе. Дин был вне себя от радости.

Спустя считанные минуты он уже приканчивал огурчик и последний кусочек бутерброда. Перед уходом он взглянул на счет и выудил из кармана десятку. По пути обратно братья прошли мимо молоденькой официантки.

– Спасибо, – широко улыбнулся Дин.

Она скромно пропела:

– Это вам спасибо.

Дин открыл дверь и самодовольно улыбнулся Сэму:

– Похоже, Бетти Дрейпер[8] на меня запала.

Сэм ответил с точно такой же самодовольной улыбкой:

– Похоже, пора уносить ноги.

Дин вопросительно взглянул на него. А потом они услышали за спиной громкий женский крик:

– Задержите тех мужчин!

Они оглянулись на официантку, которая держала выложенную Дином весьма современную десятидолларовую купюру.

Сэм без оглядки бросился бежать по улице, а Дин за ним. Они проскочили загроможденный машинами перекресток, чуть ли не вызвав цепную аварию, когда загорелся зеленый, а спустя считанные секунды как ни в чем не бывало шагали по 54-ой улице.

– В «Уолдорф»? – предложил Дин.

– Да, наверное, – отозвался Сэм.

Он достал телефон, намереваясь поискать в «Гугле» расположение отеля, но на экране отразилось лишь нагромождение пикселей. Дело было не только в том, что в пятидесятых он не смог поймать сигнал, сам механизм мобильного оказался поврежден. «То ли путешествие во времени сказалось на электронике, то ли сломался при падении», – решил Сэм и быстро спрятал телефон в карман, чтобы не привлекать внимание несуществующим прибором.

– Эй, сколько времени? – спросил Дин.

– Не знаю, от телефона проку нет.

– Ага, от моего тоже. Не включается.

Сэм заслонил ладонью глаза и посмотрел на солнце:

– Примерно час до заката. Я тут подумал, давай найдем местечко прикорнуть. Не знаю, в перемещении во времени дело или в походе в закусочную с приключениями, но…

– Но малютка Сэмми хочет спатки? – поддразнил Дин.

– В зеркало посмотри, – парировал Сэм. – У тебя синяки под глазами больше глаз.

– А кто виноват? Может, это все твои выходки на мне сказываться начали?

Продолжая перебраниваться, они вошли в квартал довоенных домов под названием Виллард Хаусиз. Знак перед одним из домов предлагал «вакантные места», и Сэм рассудил, что они по адресу. Братья зашли в дом и поднялись в квартиру 3Е. На звонок открыла старушка и повела их в апартаменты, расположенные на другой стороне коридора. Квартира явно когда-то была частью пентхауса, но потом ее отделили стеной, и получилось небольшое помещение с кухонным уголком, спальней и примыкающей к ней гостиной. После многих лет жизни в дешевых мотелях и на заднем сиденье «Импалы» Винчестеры не были привередливыми. Учитывая отсутствие денег – соответствующих эпохе, во всяком случае – Дин спросил, можно ли внести плату в конце недели. Та согласилась, просто спросила имена. Они отделались псевдонимами. Дин так устал, что даже не вспомнил, у какой группы они эти имена позаимствовали.

К несчастью для Винчестеров в квартире не оказалось одной вещи – а именно второй кровати.

– Может, надо было сразу остановиться в «Уолдорфе»? – проворчал Дин.

– Думаешь, они бы позволили расплатиться в конце недели, гений? – отозвался Сэм.

Не дожидаясь ответа, он ушел в ванную комнату. Забрался в стоящую на львиных лапах ванну, а под голову подложил куртку. Ванна даже близко не подходила по росту, но Сэму было все равно.

Через минуту он уже спал.

? Ты что, эльф только-только с Северного Полюса? – отсылка к семейной комедии «Эльф». Мальчик из приюта заполз в мешок к Санта Клаусу и стал приёмным сыном одного из его эльфов, а повзрослев, отправился на поиски своего родного отца.

? Настоящее веселье начинается в шестидесятых – речь о периоде с 1960-х до начала 1990-х, когда пип-шоу, круглосуточные эротические кинотеатры, секс-шопы и театры для взрослых на Таймс-сквер стали печально известным символом упадка Нью-Йорка.

? «Шоу Эда Салливана» – популярное телешоу журналиста Эда Салливана, которое транслировалось в Нью-Йорке с 1948 по 1971 год.

? «Безумцы» – американский телесериал 2007 года. В основе сюжета, разворачивающегося в 1960-е годы, работа вымышленного рекламного агентства «Стерлинг-Купер», расположенного на престижной Мэдисон-авеню в Нью-Йорке.

? Рутбир – т.ж. корневое пиво. Газированный напиток, безалкогольный или слабоалкогольный.

? Рубен – классический американский горячий бутерброд с нарезкой из говядины, швейцарским сыром, кислой капустой и соусом.

? Русская приправа – приправа для салата, состоящая из майонеза со специями.

? Бетти Дрейпер – одна из главных персонажей сериала «Безумцы».ГЛАВА 5

Спина Барни Дойла его просто убивала. Большинство парней его возраста учились водить машину, бегали на свидания и развлекались, но Барни такой возможности не выпало. Мать заболела, так что ему – в пятнадцать-то лет – пришлось подыскать работу и взять на себя заботу о матери. В доме Дойлов, расположенном в Бризи-Пойнт, Квинс, кроме Барни и его мамы никого не осталось. Отец умер три года назад, так что когда дядя Джеймс сообщил, что в «Уолдорф Астория» появилось место охранника, мать Барни решила, что это знак свыше. Она была католичкой, разумеется, и восприняла слова брата как ответ на свои молитвы.

Ненавидя, в целом, свою работу, Барни, тем не менее, с нетерпением дожидался сегодняшнего дня. Они с дядей взяли один из автомобилей отеля и направились в Ред-Хук, чтобы забрать посылку, приплывшую из Израиля или еще какого экзотического местечка.

Барни, пока учился в школе, звезд с неба не хватал, поэтому не имел особого представления, где этот Израиль вообще находится. Он знал только, что это новая страна, причем какая-то сомнительная, особенно по мнению мамы. Барни пожалел, что не учился лучше. Не то чтобы это сейчас на что-то влияло. Он застрял на этой работе, а чтобы быть охранником, насколько он знал, много знаний не требуется.

Когда Джеймс и Барни добрались до доков Ред-Хука, рабочий знаком велел им подъехать к тридцать шестому доку. Автомобиль тряско заехал на причал. Они ждали. Дизельный двигатель выплевывал выхлопы чуть ли не в кабину, но Барни не возражал. После скукоты отеля перемена казалась приятной. Крупный дородный мужик в белой футболке стукнул кулаком по капоту:

– Вы, ребята, из «Уолдорфа»?

Джеймс высунулся из кабины, чтобы ответить ему в лицо:

– Разумеется.

– Тут подпишите, – мужчина сунул планшет с документами Джеймсу.

Тот подмахнул, не читая. Потом вернул планшет и спросил:

– Где ящик?

Рабочий указал себе за спину:

– Коробка пять. Написано, что груз очень-очень хрупкий, – и ушел.

Барни выскочил из машины, чтобы помочь дяде с ящиком. Он был примерно метр двадцать на шестьдесят, сделанный из свежей сосны. Резкий запах смолы защекотал Барни ноздри, когда он наклонился к грубо сколоченному контейнеру.

– Хватит шататься вокруг и подсоби мне затащить его в машину, – проворчал Джеймс, пытаясь короткими ручками обхватить ящик.

Барни подчинился, поспешно приподняв ящик со своей стороны.

– Выше подними, – скомандовал дядя.

– Я поднимаю, – отозвался Барни, наблюдая, как он силится пристроить ношу так, чтобы не мешал живот.

Его половина коробки уже была гораздо выше дядиной, учитывая разницу в росте и телосложении.

Неловко придерживая посылку, они боком добрались до кузова, который встретил их закрытыми дверьми.

– Иисус, Мария и Иосиф! Ты почему двери заранее не открыл? – тяжело дыша, зло спросил Джеймс.

– Потому что ты мне не сказал, – Барни бросил на него сердитый взгляд.

– Ну так опусти свою сторону первым и открой дверь.

Барни начал опускаться на корточки. Когда он согнул колени, дядя перехватил свою сторону коробки. Из-за резкого смещения веса Барни нечаянно разжал руки, и деревянный угол тяжело ударился о землю.

Барни в ужасе вскинул глаза, а Джеймс выругался во весь голос, перекрестился и послал его к черту.

Барни густо покраснел:

– Всё нормально, дядя Джеймс. Давай проверим. Я уверен, что посылка в порядке.

Они приподняли крышку, и Барни увидел, что содержимое плотно переложено сеном. Джеймс оттолкнул его и снял крышку полностью. Запустив пухлую руку в сено, он достал глиняный горшок – высокий, темно-оранжевого цвета и довольно грязный. Сметя большую часть сена, Джеймс обнажил еще три сосуда. Пока он осматривал горшок, крышка соскользнула и громко стукнулась о землю. Из сосуда потянуло странным мерзким запахом, который напомнил Барни о случае, когда у их газовой плиты сломался запал. Тут дядя открыл рот, и Барни был уверен, что он разразится бранью, хотя сам был виноват. Но не успел Джеймс завопить, как случилась престраннейшая вещь: он начал давиться. Казалось, будто его рвет наоборот – маслянистые струи черного дыма вырывались из горшка, забивались ему в рот и лезли в горло.

Барни ахнул, когда дядя потянулся к нему, а потом стало темно.

***

Сэм и Дин сидели на твердом диванчике из кожзаменителя около офиса главного управляющего «Уолдорфа». Хлипкий приставной столик рядом с Дином был завален журналами. Дин взял один сверху и показал Сэму.

– Ух, Эва Мари Сейнт[1], – он уставился на фото молоденькой актрисы, чьи откинутые за спину светлые волосы прекрасно гармонировали с голубым свитером, и прочитал заголовок: – «От звезды телевидения до большого кино «В порту».

– Она уже старая, – Сэм, в очередной раз став свидетелем невероятной кобелиности брата, закатил глаза.

– Но ведь не сейчас, – Дин чуть не подпрыгнул от воодушевления. – Мэрилин, я хочу повстречаться с Мэрилин, как думаешь, она здесь останавливается?

– Мы вернулись на пять десятков лет в прошлое не для того, чтобы ты смог переспать с парой старлеток, – отозвался Сэм.

Дин нахмурился:

– Не я придумал отправиться сюда, и точка. И потом, эти женщины – идолы, Сэм. Совершенно другие. Если после того, как мы стибрим Свиток Войны, останется свободное время, я собираюсь отыскать Мэрилин.

Сэм покачал головой:

– Ладно, Дин.

– Сэм и Дин Винчестеры?

Заслышав собственное имя, Дин вздрогнул, но быстро вспомнил, что именно это имя Сэм сообщил регистратору, когда они спросили о работе. Будучи так далеко от своего времени, на предосторожности можно было и забить.

Окликнувший их мужчина носил костюм-тройку и придерживал дверь.

– Меня зовут Эрнест Гарольд, я – главный администратор «Уолдорфа», – он грациозно указал в сторону офиса.

Сэм и Дин уселись в кожаные кресла перед очень захламленным столом.

– Настоятельно прошу прощения за весь этот беспорядок, – мистер Гарольд переложил несколько документов. – Мне надо присматривать за двумя сотнями работников, и, кажется, я не справляюсь со всей бумажной работой. Как вы знаете, это престижное заведение с богатой историей предоставления безукоризненных апартаментов самым разборчивым путешественникам, политическим деятелям и членам королевских семей со всего мира.

– И Мэрилин Монро, – добавил Дин.

Мистер Гарольд нахмурился:

– Неприкосновенность личной жизни клиентов исключительно важна при вашей должности. Вы будете работать рядом с людьми, которых ежедневно видите на экранах кинотеатров. Мы не допускаем никаких… неформальных отношений с постояльцами отеля.

– Разумеется, нет, – подался вперед Сэм. – Мой брат фанат, но очень сдержанный фанат. Правда, Дин?

Дин натянуто улыбнулся:

– Да. У меня уже сколько месяцев неформальных отношений не было.

– Разумеется. Ну, расскажите мне немного о себе, – мистер Гарольд откинулся в кресле. – Что угодно, чем желаете поделиться.

Это заявление показалось Дину довольно-таки забавным. Чем они могли поделиться с этим чванливым болваном? Он решил говорить напрямую:

– Сэр… Мистер Гарольд. Эрнест. Мы с братом недавно в городе. И, честно говоря, у нас совсем нет денег. Но мы трудолюбивые, сильные и обаятельные. Мы можем делать всё, что вы скажете.

Администратор явственно впечатлился.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – прищурился он на Дина. – Уже видели в кинотеатре «В порту»?

Дин с улыбкой откинулся в кресле:

– Классический Брандо[2].

– Классический? Он совершенно новый актер. По крайней мере, я так думаю, – мистер Гарольд выглядел сконфуженным.

Дин поспешно затараторил:

– Я хотел сказать, он новый актер, который выглядит классически.

– Ааа, ты прав. Очень ценю хорошую внешность, – Эрнест смахнул с глаз волосы и повернулся к Сэму. – Ну а ты?

– Буду делать всё, что вам нужно, сэр, – отозвался Сэм.

– Что ж, вы оба славные ребята, – Эрнест встал и обогнул стол. – Но вакансия у меня только одна. Мои поздравления, мистер Винчестер, – он протянул руку Дину.

– Спасибо, сэр, – Дин вернул рукопожатие. – Вы не пожалеете.

– Уверен, что не пожалею. Найди Мейбл, она выдаст тебе униформу. Еще надо будет заполнить бумаги, но это обождет. Полагаю, ты будешь получать долларов двадцать чаевых…

– Неплохо, – кивнул Дин.

– …в неделю, – завершил Эрнест.

Он вывел братьев за дверь:

– Вверх по этой лестнице и до самого конца коридора. И Сэм. Могу я посоветовать тебе сделать стрижку? У нас тут не Амстердам.

Для Дина это было отличное завершение отличного интервью.

– Прости, Сэмми, видно, ты выглядишь слишком по-европейски, чтобы работать в этом городе. Попробуй вернуться в семидесятых.

Сэм пожал плечами:

– Схожу в библиотеку, посмотрю, что удастся выяснить. И потом, думаю, для этой части плана ты больше подходишь. Ну, знаешь, неинтеллектуальный труд.

Дин гордо кивнул и исчез за дверью с надписью «Униформа».

Сейчас Сэма заботило то, как найти в городе кого-нибудь, способного перевести свитки. Без Бобби и всех книг, оставшихся в багажнике «Импалы» в две тысячи десятом, сделать перевод самостоятельно казалось практически невыполнимой затеей.

«А я еще не знаю наверняка, на каком именно языке они будут написаны».

Если подумать, нужно еще и тяжелую артиллерию привлечь: едва ли владелец свитков расстанется с ними без боя. В любом случае, без огнестрельного оружия Сэм чувствовал себя голым.

Сэм как раз обмозговывал эту проблему, когда в дверях появился Дин в бордовом жакете коридорного со свисающими по бокам золотыми шнурками с кисточками и сверкающими медными пуговицами впереди. На голове у него сидела феска, и плетеный золотой ремешок обрамлял недовольное лицо.

Сэм ухмыльнулся.

Дин прошел мимо:

– Только посмей вякнуть что-нибудь.

***

Вторую половину дня Дин провел за перетаскиванием нескончаемой по ощущениям череды кожаных чемоданов в комнаты разных постояльцев. Он быстро познакомился с лифтером – афроамериканцем Риком – и скоро они во время разъездов по этажам уже обсуждали бейсбол.

Справившись с особенно тяжелой партией чемоданов, Дин стоял, привалившись к главному украшению фойе – огромным величественным часам, покрытым листовым золотом. Тут к регистрационной стойке приблизилась девушка лет двадцати пяти. Она носила ярко-синий костюм с юбкой-карандаш и шляпку-таблетку в тон канареечно-желтым туфлям. Таксист внес чемодан и поставил его к ногам девушки. Она элегантно отдала ему чаевые, и таксист слегка поклонился, прежде чем выйти на улицу.

– Мисс Джулия Уайлдер, зарегистрируйте, пожалуйста, – сказала девушка регистратору.

Ее волосы были стянуты на затылке, и Дин с удивлением заметил на шее длинный шрам.

Девушка повернула голову к Дину и оглядела его с ног до головы. Ее взгляд был настолько пристальным, что Дину показалось, что она узнала всю его подноготную, не говоря ни слова. Потом девушка повернулась обратно и спокойно прикрыла шрам, распустив волосы. Дин продолжал таращиться, завороженный ее стройными, но сильными ногами и серьезными манерами.

«А она горяча, – подумал он. – Может, даже Мэрилин искать не придется».

Дин неторопливо приблизился, совершенно забыв, что находится на работе.

– Привет, – он выдал ослепительную фирменную улыбку.

Девушка не обратила на него внимания. Знала бы она Дина лучше, не стала бы и пытаться.

– Вы здесь по делу или на отдыхе? – поинтересовался он. – Или просто на большие часы посмотреть?

Она подняла глаза:

– Я могу чем-то вам помочь?

– Нет, но я могу помочь вам, – шепнул Дин. – Купить вам выпить?

– Не стоит, думаю.

– Вы здесь с мужем? – продолжил проверять территорию Дин.

– Я сюда не общаться приехала, а на аукцион.

– Свитки Мертвого Моря? – не подумав, выпалил Дин.

Она прищурилась:

– Нет.

– Извини, парень, – ядовито поинтересовался клерк. – Ты вообще собираешься помочь леди с багажом?

– Конечно.

Дин нагнулся, но не успел взяться за чемодан, как Стиви, вонючий парнишка из Нью-Джерси, который носил слишком узкие на взгляд Дина штаны, выхватил его, погрузил на тележку и укатил, а мисс Уайлдер отправилась следом.

Дин остался стоять у регистрационной стойки – оглушенный, но не настолько, чтобы не махнуть мисс Уайлдер, когда та оглянулась на него перед тем, как войти в лифт. Редко какой женщине удавалось настолько завладеть вниманием Дина. Он, разумеется, часто изображал заинтересованность – это было его хобби между охотами. Дин заключал сам с собой пари, сколько минут понадобится, чтобы заманить барменшу, официантку или одинокую посетительницу бара к себе в постель. Таким образом, галочек Дин поставил много. Но эта девушка… она казалась особенной.

***

Сэм в это время сидел в главном отделении Нью-Йоркской публичной библиотеки. Каждый сантиметр комнаты занимали полки с тысячами и тысячами книг, и – никакого интернета. Сэм не возражал против поисков, но «Гугл» давно стал его опорой, и без него Сэм чувствовал себя как без рук.

Поначалу Сэм просмотрел книги о археологических раскопках, но нашел очень мало информации. Изучив каталог, он решил взглянуть на архив местных газет. Как он помнил, о Свитках впервые узнали в 1947 году, так что где-то должна была обнаружиться хоть одна статья, которая бы навела братьев на полезные связи. Безуспешно перелопатив газеты за несколько месяцев, Сэм пролистывал «Уолл-Стрит Джорнал» за первое июня и там обнаружил небольшое объявление в разделе рубричной рекламы: «Четыре Свитка Мертвого Моря, Библейские тексты». Станут идеальным подарком образовательному либо религиозному учреждению».

В рекламе были указаны местный телефонный номер и адрес, которые Сэм нацарапал на листочке бумаги и спрятал в карман. Ниточка, таким образом, обнаружилась более чем крепкая – осталось только отыскать переводчика. Если бы только Дон проинструктировал их подробнее перед тем, как бесцеремонно забросить в прошлое. Сэм жалел, что отправился договариваться с ангелом за спиной у брата, но тогда казалось, что иного выхода нет. Едва оказавшись в 1954 году, Сэм втайне боялся никогда не найти дорогу обратно. А что если у них не получится раздобыть Свиток Войны? Дон бросит их гнить тут?

Без оккультных книг Сэм был ограничен лишь общедоступными библейскими текстами. «Я даже настоящее имя Дона не знаю, – понял он. – Только профессию: страж Адских врат».

К счастью, больше ничего ему и не требовалось.

В одной особенно древней книге Сэм обнаружил список ангельских имен, среди которых особняком выделялось одно – Абаддон, Страж Врат.

«Дон, Абаддон… Один и тот же парень, должно быть», – подумал Сэм.

На той же странице приводилась составленная из разных отрывков история Абаддона. Ученые, видно, не сошлись касательно истинной натуры ангела: одни утверждали, что он один из самых могущественных среди сил небесных; другие объявляли его падшим ангелом, приспешником Сатаны. Кое-где его имя выступало синонимом Ада или даже самого Дьявола.

«Чудненько…»

Сэм решил покуда этими конкретными пикантными деталями с Дином не делиться.

«Мы и без того цапаемся».

Но на всякий случай он тайком вырвал из книги страницу и припрятал в карман, где уже лежала бумажка с информацией из рекламы. Он хотел быть наготове на случай, если окажется, что намерения Дона не такие уж и ангельские.

***

Дин оттянул ремешок под подбородком. Ему требовался перерыв. К счастью, в холле было пусто, а тупицы за регистрационными стойками погрузились в работу. Дин спустился вниз, прошел по коридорам под зданием и наткнулся на стальные двери. Наплевав на все предосторожности, он распахнул их.

За дверью, повернувшись спиной к Дину, стоял охранник, а за погрузочной платформой простаивал кузов-фургон. Охранник был немолодой, низенький и толстый. Он медленно развернулся к Дину и выглядел при этом так, будто его застукали за каким-то преступлением.

Дин вежливо кивнул в знак приветствия.

– Кажется, я заблудился, – проговорил он. – Где тут мальчуковая комната?

Ни слова не говоря, охранник просто указал в ту сторону, откуда пришел Дин.

– Отлично.

Дин уже собирался отказаться от разведки, когда заметил, над чем именно топчется охранник: простой деревянный контейнер, поврежденный с одной стороны и покрытый странными символами.

«Пожалуй, стоит взглянуть поближе», – решил Дин.

– На самом деле… думаю, я потерплю, – проговорил он вслух. – Подышу свежим воздухом.

Под бдительным взглядом охранника Дин обогнул контейнер и направился к краю платформы, но не смог получше разглядеть содержимое.

«Чертов болван и его ляжки…»

Дин спрыгнул с погрузочной платформы и отправился вниз по переулку, потом свернул за угол на Парк-Авеню и остановился.

«Иврит? А вдруг эти символы – надписи на иврите?»

Вероятно, по чистой случайности он оказался в непосредственной близости от Свитков, а такую возможность Дин упустить не мог… даже если придется надрать зад гражданскому. Он развернулся и направился обратно к погрузочной платформе.

***

Джеймс заглянул в кузов. Изломанное тело Барни было отодвинуто к одной из стенок, голова вывернута под неестественным углом. Труп племянника не вызвал у Джеймса никакой реакции. Если что-то и вызвало реакцию, разве что запах.

«Мясо, – подумал Джеймс. – Всё еще свежее».

Он отвернулся и подхватил толстый черный шланг, присоединенный к водосточной трубе. Включил воду и направил струю в фургон. Хлынувшая наружу и на бампер вода была подкрашена розовым. Выключив воду, Джеймс вытащил тело Барни на платформу, легко поднял одной рукой и запихнул в контейнер, который потом погрузил в кузов.

«По-прежнему в безопасности, – подумал он с гордостью. – Она будет мной довольна».

***

Придерживая дурацкую шапочку, Дин спешил обратно по переулку. Он свернул за угол как раз в тот момент, когда Джеймс исчез в отеле. Легко запрыгнув на платформу, он ворвался в металлические двери.

Охранник и контейнер исчезли.

***

Через пару часов бесполезных изысканий в библиотеке, Сэм решил заглянуть в новую квартиру: он хотел позвонить Дину. Ковыряясь ключом в замочной скважине, уголком глаза он заметил идущую по коридору соседку. Он едва заметно кивнул в знак приветствия, когда женщина протиснулась мимо него в узком коридоре, поднял глаза, чтобы полюбоваться на удаляющуюся миниатюрную темноволосую фигурку и продолжил борьбу с упрямым замком.

Наконец раздался щелчок, и Сэм сумел открыть дверь. К этому моменту мысли уже улетели далеко от текущего задания к фантазиям о нормальной жизни – той, в которой было место для девушек, свиданий в кино и романтических ужинов. Реальность обрушилась на него при виде развернувшегося перед глазами зрелища: в квартире царил полный разгром.

Сэму осталось только гадать, как, пробыв в 1954 году меньше суток, они с Дином уже умудрились нажить себе врага.

? Эва Мари Сейнт (1924) – американская актриса, одна из восьми, получивших Оскар за дебютную роль второго плана.

? Марлон Брандо (1924 – 2004) – американский актёр кино и телевидения, режиссёр и политический активист. Современными киноведами считается одним из величайших актёров в истории.ГЛАВА 6

«Серы нет, – отметил Сэм, принюхавшись. – Не демон».

Он подтолкнул ногой осколки, усыпавшие нечищеную плитку пола крохотной ванной. Взломщик поработал на славу: перевернул или разбил в маленькой пространстве всё, что не было встроено в пол.

«Даже унитаз расколотили», – заметил Сэм.

Зеркало тоже было разбито, что объясняло осколки на полу.

«Именно то, что нужно. Еще больше неудачи».

Он перекрыл водопроводный кран на трубе, ведущей к унитазу.

Воровать в квартире было нечего. Винчестеры прибыли в прошлое, имея при себе лишь одежду и содержимое карманов.

«Кто мог сделать подобное? – тело пробрало нервной дрожью. – Здесь тоже побывали ангелы?»

Он чувствовал себя беспомощным: потерявшись в чужом месте и времени, без привычных инструментов и с перспективой конца света.

«Это из-за меня, – вспомнил он. – Я это сделал. Мои страх и слабость привели к концу всего».

В такие моменты, когда вина переполняла его, когда мысли наполнялись образами миллиардов погибших, Сэм жаждал крови. Смысла в этом не было. Демоническая кровь придавала ему сил, но вместе с тем туманила рассудок. Она заставила его отвернуться от Дина, единственного человека, который мог целиком и полностью понять ситуацию, в которой он оказался.

Она заставила его начать Апокалипсис.

Несмотря на всё это, Сэму хотелось крови по одной простой причине: с ней он чувствовал себя сильным. Она выпускала что-то глубоко внутри, что-то, что оставил там Азазель, желтоглазый демон, убивший их мать, Мэри Винчестер, который выбрал Сэма частью своей растущей армии особенных, несущих в себе частичку демона, детей. В живых остался только Сэм.

«Не потому ли, что мне предназначено стать сосудом Люцифера? Потому что так захотел Азазель? Потому что я был самым особенным из всех особенных? Или просто потому, что я выжил?».

Сэм осторожно двинулся в главную комнату, гоня неудобные мысли. На замке на входной двери не обнаружилось следов взлома, хотя открыть его было сложно. Сэм определенно был в достаточной степени параноиком, чтобы перед уходом проверить как замок в ручке, так и врезной Он осмотрел комнату, проверяя, нет ли других доступных входов. Обнаружилось только маленькое окно, забранное металлической решеткой. Внизу Сэм увидел полуденную суету нью-йоркской улицы. Окно располагалось достаточно далеко, чтобы тому, кто пожелал бы добраться до него, понадобилась лестница и немного терпения. Едва ли кто-то смог бы влезть в дом, не привлекая внимания. Возможно, впрочем, завидев кражу средь бела дня, добрые горожане и глазом бы не моргнули, но решетка уверенно стояла на положенном месте.

К главной комнате примыкала маленькая кухонька, очень похожая на кухни в мотелях, с которыми Винчестеры свели крайне близкое знакомство в последние… много лет.

«Не совсем, – поправил себя Сэм. – Я свел знакомство».

Дин вообще никогда не готовил. Ну, если не считать за готовку сооружение бутерброда из хлеба и украденной в магазине нарезки. Даже в детстве, когда роль опекуна играл Дин, с едой Сэму приходилось управляться самостоятельно.

В кухне было окно – выше того, что в гостиной, прикрытое ярко-красной занавесочкой. Отодвинув занавеску, Сэм увидел ржавый металл пожарной лестницы. Тайна раскрылась.

«Поставить решетку на недоступное окно, но даже не повесить замок на пожарный выход? О времена, о нравы», – подумал он.

Остался вопрос о причине вторжения. Они с Дином не выглядели ни богатыми, ни важными.

«Мог ли кто-нибудь уже узнать о нас? О нашей миссии здесь?»

Сэм поразмыслил над тем, не умолчать ли о взломе, чтобы не вызвать неизбежной острой реакции Дина. Они провели в бегах порядочную часть времени– от правительственных служб, вампиров, шейпшифтеров, демонов, адских гончих… А теперь еще от небесного воинства. Новость, что их выследил кто-то меньше чем через сутки после прибытия в 1954 год, будет принята неважно.

Сэм потянулся было за телефоном, но тут вспомнил, что он не работает.

«Паршиво жить без технологий. И как только Дон Дрейпер[1] справлялся?»

Но звонок Дину в любом случае не удался бы, потому что телефона в кармане не оказалось. Его Сэм оставил в квартире, рассудив, что мобильник в 1954 году бесполезен. Он обозвал себя тупицей. Это была глупейшая ошибка – отец бы такой не допустил. Сэм проверил остальные карманы, обнаружил, что бумажник в ценности и сохранности вместе с упаковкой жвачки. Сунув руку в карман куртки, Сэм похолодел: пропало еще кое-что, гораздо важнее, чем бесполезный мобильный телефон.

Нож Руби.

Единственное имеющееся при себе у Винчестеров оружие исчезло из внутреннего кармана куртки где-то по пути между библиотекой и квартирой. А нож был, насколько они знали, единственный в своем роде.

А теперь он исчез.

***

Дин может и не был самым умным в их дуэте и уж точно не смог бы помочь в переводе древнего документа, но за годы копания в пожелтевших книгах преданий кое-чему он научился. Например, что при виде не пойми каких букв лучше позвонить Сэму, чем пытаться расшифровать их самостоятельно. Дин полагал, что его ценность состоит скорее в отношении «Надерем всем зад!», чем в дипломе о среднем образовании.

Символы на боку контейнера явно входили в категорию «Не пойми чего». Иврит это или что-то старше?

«Ящик с библейскими письменами совершенно случайно оказывается в «Уолдорфе»? Слишком уж просто», – подумал Дин.

Осталось только проследовать за ящиком до пункта назначения, схватить свиток и смыться, пока больше никакие горячие цыпочки не увидели его в этом маскараде.

Проблема в том, что Дин уже упустил ящик. Должно быть, доставивший его рабочий скрылся в служебном лифте, пока Дин обдумывал идею.

Он заторопился к огромным дверям лифта, но только нажал на кнопку «вниз», рассудив, что коробку повезут именно туда, как двери распахнулись.

– И многим гостям надо доставлять багаж на погрузочную платформу? – поинтересовался ожидающий лифта усатый мужчина.

Дин узнал в нем одного из тупых клерков из-за стойки вверху.

– Э…ага… леди хотела взглянуть на… – он запнулся и окинул взглядом скудно освещенную платформу, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное заинтересовать гостя. – На место, где мы храним тележки, – Дин слабо махнул на ряд бесхозных тележек для багажа в углу.

Клерк сверлил Дина взглядом мучительно долгий момент, потом криво улыбнулся:

– У нас тут действует негласное правило, что если леди захотела увидеть, хм, твою тележку, ей придется подождать, пока ты не закончишь работу.

Он потянул Дина в лифт, но Дин воспротивился:

– Еще одну минутку-то дайте.

– Тебе звонят. Папаша.

Дин стряхнул его ладонь с плеча и помешал дверям закрыться. Джон Винчестер умер много лет назад, или – смотря как рассматривать ситуацию – еще не родился.

– Кто? – Дин внезапно посерьезнел.

– Или брат? Или кузин? Не знаю. Какой-то мужик. Голос казался раздраженным. И раздражающим, кстати.

Клерк выдернул руку Дина из дверей лифта, которые продолжали закрываться:

– И вот тебе совет от профессионала. Не пытайся ничего делать на этих тележках. В итоге будете кататься по всей платформе, леди вмажется куда-нибудь головой и будет ныть до утра. Уж поверь мне.

***

Поза едва ли была полна достоинства, но выбирать Сэму не приходилось: он ползал на четвереньках вокруг телефонной будки, разыскивая потерянную мелочь. Он нашел всего несколько монет, а Дин явно не спешил подойти к телефону.

«Отвлекся, наверное. Если с женщиной…»

– Сэм, это ты? – прозвучал в трубке знакомый голос.

– Дин! Я жду уже…

– Кстати, о птичках. Ты бы не могла подождать чуть подольше, прежде чем названивать мне, мамочка? Я из-за тебя свитки упустил.

– Я не просто так названиваю, – сердито проговорил Сэм. – Я думал, ты захочешь узнать, что нас ограбили.

– Нас? Меня лично не ограбили. У меня тут при себе только эта идиотская шапочка, и я чертовски уверен, что она никуда не делась.

– В нашу квартиру залезли…

– Что?

– Перевернули всё вверх дном, – Сэм попытался расхаживать туда-сюда с трубкой в руке, потом сообразил, что расхаживать особо негде.

А еще он внезапно понял, зачем изобрели беспроводные телефоны.

– Успокойся, здоровяк. Звучишь довольно злобно, – Дин понизил голос.

– Они украли… мой телефон.

– Да, это тяжело, Сэмми, – с поддельным сочувствием проговорил Дин. – А если серьезно, какая, к черту, разница? Кому ты собрался СМС-ки отправлять в 1954 году?

– Ты не понимаешь, – отозвался Сэм. – Они забрали мой современный телефон, набитый современными технологиями, а значит, у нас серьезная ситуация в духе «Назад в будущее-2».

– Что, Бифф собирается стащить наш ДеЛориан?

– Нет, мы можем серьезно изменить временную линию. Показать людям вещи, которые не должны существовать еще несколько десятков лет…

– И мне придется поцеловать маму? – даже по телефону было ясно, что Дин ухмыляется.

– Дин, – надо было сбить Дина с этой волны, иначе шуточки о Марти МакФлае будут сыпаться весь день. – Пожалуйста.

– Ладно. Но ты помнишь, что говорил мне Кас? Что бы мы ни делали, произойдет то, что должно произойти. Мы не в состоянии изменить историю, мы можем только пожить в ней немного. Если мы что-нибудь сломаем, значит, оно всегда было сломано, вот как оно бывает… всегда.

– Кас сказал тебе это, потому что пытался доказать свою точку зрения. Зачем было Дону отправлять нас сюда, если мы не можем ничего изменить? Если свиток и вправду уничтожили в 1954, мы это исправим.

– Ну, не рассчитывай, что этот засранец вернется и хоть что-нибудь объяснит.

– И еще кое-что, – добавил Сэм. – Воры всё там тщательно переворошили. Не просто влезли и схватили, что под руку попало.

– Значит, у них были на то причины. Искали что-то конкретное.

– Нас никто не мог подслушать? Кто-нибудь, кто тоже заинтересован в свитке?

Дин громко вздохнул:

– Всё куда сложнее, чем я рассчитывал.

– Последним, что я загрузил на телефон, было страничка из «Википедии» про свитки. Скорее всего, никто не сможет его включить. А если сможет? Что если кто-нибудь отсюда…

– Какой-то гений в области техники, опередивший свое время на пятьдесят лет и одновременно имеющий виды на свитки? Не думаю.

Сэм промолчал. Он знал, что придется рассказать брату и всё остальное, но не мог встретиться лицом к лицу с последствиями. Наконец, он глубоко вздохнул и решился:

– Пропало кое-что еще. Нож Руби.

– Проклятье, Сэм…

– Я знаю, – перебил Сэм, пытаясь предотвратить неизбежную тираду.

– Ты оставил нож в квартире? Где были твои мозги? Я-то думал, это мне полагается быть тупицей.

– Я не оставлял. Кто-то украл нож прямо у меня.

– Что, у нас еще и ниндзя на хвосте? – рассердился Дин.

– Там, в коридоре, была девушка… – Сэм умолк, предоставляя воображению Дина завершить картину.

– Просто замечательно. В смысле, нас и раньше натягивали, но это превосходит все ожидания, – Дин вздохнул. – Сэмми? Ты там?

– Да, Дин. Я здесь.

– С ножом или без ножа, но будем двигаться вперед, – сказал Дин и добавил потише. – Тот ящик, что я видел, на нем было что-то написано. Кажется, на иврите.

– Похоже, то что нужно.

– Я имею в виду, если на упаковке иврит, то представь только, на каком языке будут сами свитки.

– И ты только сейчас об этом подумал? – поддразнил Сэм. – Если верить книгам, похожие тексты из тех мест того временного периода были написаны квадратным шрифтом ранней Иродиадской династии(1). Но это скорее символические обозначения, чем язык. Язык, наверное, будет арамейский.

– Хорош, Дэн Браун[2]. Я имею в виду, как мы собираемся прочитать эту штуковину?

– Я над этим работаю, – ответил Сэм. – Давай сначала свиток найдем.

– Твои слова да богу в уши, – слегка раздраженно сказал Дин. – Попытаюсь отследить свитки, пока наш Вор Гамбургеров[3] меня не опередил. Штаны не потеряй.

– Постой, – выпалил Сэм. – Где встретимся?

– Зайди за мной, когда смена кончится. В восемь.

Дин повесил трубку. Сэм вышел из телефонной будки и влился в поток прохожих.

«Полагаю, за несколько часов с ним ничего не случится», – решил он и повернул на юг, обратно к библиотеке.

***

Через два часа в изучении арамейского Сэм не продвинулся. В одной из самых крупных библиотек в мире тексты, разумеется, были, но язык оказался куда сложнее, чем рассчитывал Сэм. Без посторонней помощи понадобятся месяцы, чтобы получить точный перевод.

«Интересно, Бобби знает арамейский?»

Предположение казалось не таким уж и безумным, учитывая, что многие изучаемые Бобби книги преданий были написаны на древних языках. Эх, если бы только здесь был Бобби. На какой-то момент Сэм задумался о том, чтобы поискать в телефонном справочнике фамилию «Сингер». Бобби родился в пятидесятых. Возможно, как раз в этот момент он учится ворчать.

Сэм опять пожалел, что не потребовал от Дона больше информации перед тем, как попасть сюда. Что им делать, когда найдется Свиток Войны? Переводить его в прошлом или – в стиле Билла и Теда[4] – спрятать для самих себя, чтобы потом найти в будущем?

У Винчестеров нечасто появлялась возможность планировать что-то заранее, и теперь, получив-таки эту возможность, Сэм решил использовать ее. Он нашел в фойе телефонный справочник и истратил последние десять центов на звонок в Американское Библейское Общество – вероятно, место концентрации самого большого количества библейских текстов, не считая Ватикана. Надо ведь с чего-то начинать.

? Иродиадская династия – царская династия, правившая под покровительством Рима в Иудее или на части её территории в 37 г. до н. э. — 76 г. н. э.

? Дэн Браун – американский писатель, автор известных произведений о тайных обществах, символике, заговорах.

? Вор Гамбургеров (в оригинале Hamburglar) – персонаж рекламных роликов МакДональдса, который постоянно пытается, впрочем, безуспешно, присвоить все гамбургеры.

? в стиле Билла и Теда – отсылка к комедии «Невероятные приключения Билла и Теда», в которой подростки Билл и Тед путешествуют в замаскированной под телефонную будку машине времени.ГЛАВА 7

У новой работы Дина было много преимуществ. Женщины, которых он провожал до номеров, были все как одна ослепительно красивы, и Дин начал подозревать, что даже в 1954 году красоту можно купить, были бы деньги. А еще они были щедрыми. Обещанные администратором двадцать долларов в неделю оказались сильным преуменьшением. Дин понятия не имел, что именно можно купить на доставшиеся ему чаевые, но предполагал, что много. Он гадал, располагают ли другие этим тайным знанием… интересно, он охотился на демонов в тот день, когда остальные дети проходили на уроке инфляцию?

Самым очевидным преимуществом был свободный доступ повсюду, но он же стал недостатком. Дин был мучительно близко к свиткам, но теперь находился под неустанным наблюдением самого вредного клерка. За несколько часов работы ему так и не выпало возможности спуститься в подвал.

Возможность появилась вскоре после заката, когда клерк, наконец, вышел из-за стойки. Дин закатил свою тележку в лифт и попросил Рика оставить ее на верхнем этаже, надеясь, что на этот раз никто не пойдет его искать. Проскользнув в предназначенный для персонала коридор, уводивший от изукрашенного фойе, Дин подивился, как быстро отель мирового класса растерял всю свою роскошь: дешевые обои были испещрены влажными пятнами, живо напоминая обычное жилье Винчестеров. И хотя Дин радовался предложенной «Уолдорфом» перемене обстановки, привычная обшарпанность коридора помогла ему войти в охотничий модус. Не рискнув воспользоваться служебным лифтом, он нашел заднюю лестницу. Назвать ее промозглой и сырой означало ничего не сказать. Голые лампочки едва давали свет, зато, наверное, скрывали печальное состояние ступеней. Ближе к концу лестницы Дин услышал тихие скребущие звуки и замедлил шаг. Звуки раздавались такие, будто что-то волочили по не вполне застывшему цементу.

– Господи, я… – проговорил кто-то, затем слова слились в бормотание.

Стекло звякнуло о стекло, а потом послышалось бульканье медленно выливающегося из бутылки содержимого.

Дин украдкой преодолел еще несколько ступеней и, заглянув за угол, вытянул шею. В кои-то веки он порадовался, что Сэм не топочет оглушительно сзади. Пожалуй, есть преимущества в том, чтобы быть не таким уж мускулистым. Тем более, лестница казалась менее чем надежной.

– Я не хотел, – отчаянно проговорил человек. – Ты же знаешь, я бы никогда…

Наклонившись, чтобы лучше прислушаться, Дин чуть было не соскользнул с раскрошившейся ступеньки, и кусочки бетона посыпались вниз. Голос затих, и секунду спустя послышались быстрые удаляющиеся шаги.

– Дерьмо! – шепотом выбранился Дин.

Шум явно настолько испугал человека, что тот удрал. Дин плечом толкнул дверь и вломился в полуподвальный коридор. В руке тут же вспыхнула боль, которая наверняка не пройдет еще неделю. Человек не ушел далеко: он сидел на полу едва ли в трех метрах от лестницы.

– Ты чего… делаешь, хочешь, чтобы… уф, – мужчина хватал ртом воздух. – Чтобы я инфаркт заработал?

– Остынь, чувак, – Дин приблизился к нему.

Лицо собеседника было красное и в поту, Дин сразу узнал в нем охранника, который доставил ящик со свитками в «Уолдорф». А еще он узнал бутылку «Уайлд Тёки», которая сейчас лежала на боку, и из нее вытекал виски.

– Тяжелый денек выдался, я так понимаю… – Дин наклонился, чтобы прочитать бейдж. – Мистер МакМэннон?

Мужчина подавил всхлип и поднес бутылку к губам, чтобы выпить то, что не вылилось. При виде этого жалкого зрелища Дин наклонил голову набок:

– Знаем, слыхали.

Возможно ли, чтобы такой слюнтяй охранял вход в подвал? Если да, нужно просто не отбирать бутылку. Дин не брезговал обыском отрубившегося пьяницы.

– У меня тоже не лучшие деньки. Проклятье, да последние десять лет не сахар.

С трудом поднявшись на ноги, МакМэннон бросил на Дина настороженный взгляд.

– Десятилетие только… – он икнул. – Началось.

МакМэннон еще явно не дозрел до разговора по душам с настырным коридорным. Дин выдал ему самую ослепительную улыбку:

– Как насчет еще одной бутылки?

***

Джеймс МакМэннон временно мог себя контролировать. Он точно не помнил, как именно оказался в полуподвале и даже какой сейчас день, но по крайней мере он чувствовал себя в своем теле.

Он проводил взглядом коридорного, который заторопился наверх по лестнице за еще одной бутылкой. Что-то в этом человеке – запах, что ли? – тревожило его. Джеймс прикинул, а не убить ли его по возвращении, но быстро прогнал эту мысль. «Зачем мне делать подобное? Почему мне вообще такая мысль в голову пришла?» В воображении всплыла картинка: его племянник, Барни, с безжизненно свисающей, словно у куклы, головой и совершенно неживыми глазами. Где он видел это? В страшном сне? Глубоко внутри Джеймс знал, что совершил нечто невообразимое, но мысли частично тонули в виски. В любом случае, это не Джеймс убил Барни, а странный зверь, живущий внутри него, и этот зверь, кажется, пока дремал.

Джеймс потряс головой, чтобы прогнать непонятные мысли. Куда задевался тот парень с новой бутылкой виски?

***

Паранойя глубоко укоренилась в жизни охотников, и Сэм Винчестер периодически проверял, нет ли за ним хвоста, с пяти лет. Прогулка в водовороте толпы центрального Манхеттена давалась ему необыкновенно тяжело, учитывая, что сегодня за ним уже следили.

«Вернись, выжди несколько минут и продолжай движение», – повторял Сэм про себя снова и снова.

Мантра отца подходила для загородной Америки, но не для переполненных улиц Нью-Йорка.

Кирпичное здание, в котором размещалось Американское Библейское Общество, возвышалось на пересечении 57-ой улицы и Парк-авеню, несколькими кварталами севернее от «Уолдорфа». Сэм подавил порыв зайти проведать брата по пути, и все еще чувствовал раздражение от перспективы жить без мобильной связи. Дин, возможно, уже совершил очередную попытку добраться до свитков, но узнать об этом наверняка получится лишь через несколько часов, когда закончится смена.

Сэма ждали в фойе – хорошо сложенный мужчина в чересчур тесном костюме. Тоненькая бабочка только подчеркивала это досадное несоответствие. Рука его покоилась в полотняной повязке, отчего Сэм принялся гадать, в какие неприятности этот человек ввязался.

– Мистер Сойер?

Мужчина кивнул и указал на ряд стульев:

– Пожалуйста, зовите меня Уолтер. Присядьте. Налить вам выпить?

Не успел Сэм ответить, как Уолтер положил в бокалы лед и налил янтарную жидкость.

– Сожалею, что не смог быть более полезным по телефону, – проговорил он. – Я не уверен, что понял, что именно вы ищете.

– Я тоже пока еще не уверен. Я сейчас покупаю религиозную реликвию, это связано с интересами семьи…

– Вы еврей? – прищурившись, перебил Уолтер.

– Нет… на самом деле нет.

Уолтер рассеянно опрокинул в рот бокал, полностью сосредоточив внимание на Сэме:

– Но вы что-то упоминали о еврейских реликтах, манускриптах Старого Завета, – он помедлил, глядя с явным вопросом. – Разрешите поинтересоваться, при чем тут интересы семьи?

– Родня со стороны жены, – пожал плечами Сэм.

Ученого, кажется, на данный момент такая версия устроила:

– И когда вы получите эти документы, вам понадобится их интерпретация?

– Перевод, – поправил Сэм. – По-моему, интерпретировать библейские тексты лучше каждому самостоятельно.

Уолтер криво улыбнулся:

– И то верно, – он убрал со лба прядь нечесаных каштановых волос. – Это как-то относится к Свиткам Мертвого Моря?

Сэм тщательно удерживал нейтральное выражение лица:

– Что вы знаете об этих свитках?

– Они – самое важное историческое открытие нынешнего века, – ответил Уолтер четко и практически заученно, как будто уже повторял эти слова много раз многим людям. – Любого века, впрочем. Хотя, поймут ли это – совершенно другой вопрос.

– Это не первый апокрифический текст Старого Завета, – проговорил Сэм, наблюдая за выражением его лица.

– Апокрифический. Что делает его менее значимым, чем «Бытия» или «Откровение»? Или Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, если уж на то пошло? – выплюнул Уолтер с плохо прикрытым отвращением.

– Вы их читали? Свитки?

Уолтер не ответил немедленно, но заглянул Сэму в глаза, будто пытался решить, стоит ли поделиться знаниями о свитках.

– Нет.

Сэм выдавил улыбку и отхлебнул напиток, который оказался очень крепким.

«Неразбавленный виски».

Что ж, по крайней мере, сейчас не утро.

Поставив бокал на ближайший конец стола, Сэм заметил красное пятно, расползающееся по ткани повязки, и кивнул на кровь:

– С вашей рукой всё нормально?

Уолтер равнодушно посмотрел на пятно:

– А, надо просто в метро быть осторожнее, – он поднялся. – Давайте зайдем в кабинет и поговорим о свитках.

***

Полуподвал отеля «Уолдорф Астория» вращался вокруг Дина Винчестера. Дин откинул голову на подушку стула с высокой спинкой, а ноги забросил на стойку секьюрити. С трезвостью он давно распрощался.

– Думаешь, у тебя дерьмовая неделя, так давай я тебе кое-что расскажу, – Дин оживленно жестикулировал почти пустой бутылкой водки – единственного алкоголя, который удалось раздобыть в баре. – Я из… будущего.

До Джеймса, кажется, не доходило ни единого слова из разглагольствований Дина. Он уже был совсем никакой: пухлые щеки и глаза покраснели, веки опускались.

– Из чертового будущего, чувак.

Джеймс так внимательно изучал собственные руки, будто они принадлежали кому-то другому.

– У нас есть такая штука – интернет. Прямо порно город. Всё, что пожелаешь. Тебе кто нравится, чувак? Азиатки? Будут тебе азиатки, – со знающим видом рассказывал Дин.

О да, там действительно были азиатки.

Голова Джеймса начала клониться к полу. Дин, сообразив, что вот он, подходящий момент, замолчал и принялся наблюдать, не встрепенется ли охранник. Но тот вдруг с громким шлепком свалился на бетон.

– Завтра это будет чувствоваться, – заметил Дин и направился к двери хранилища.

При этом он споткнулся о ноги охранника и чуть сам не распластался на полу.

Помещение походило на хранилище маленького банка, с тяжелыми дверями на кодовом замке, за которыми явно обнаружится комната со множеством индивидуальных сейфов. Дин знал, что пробраться в главное хранилище будет относительно просто – в конце концов, у него по этой части кое-какой опыт имелся – но найти внутри Свиток Войны может оказаться куда сложнее. Он видел, как Джеймс везет большой ящик, но понятия не имел, насколько велик сам Свиток и не спрятали ли его в отдельный сейф. Подбирая код, Дин услышал, как завозился на полу Джеймс.

«Бедняга. Кажется, у него и так проблем полно. Это ему явно не поможет».

Не то чтобы Дин знал, какие именно проблемы у охранника, потому что во время их алкогольного марафона тот не был особенно разговорчив.

Через несколько минут тяжелая дверь открылась. Все страхи Дина относительно поисков Свитков немедленно испарились, потому что в центре хранилища стояло несколько больших кувшинов. На вид им было лет по тысяче, и их запечатывали крышки, испещренные символами. Дин метнулся к кувшинам и поднял крышку ближайшего. К его удивлению на внутренней стороне крышки обнаружился рисунок – простейшая дьявольская ловушка. Символ, способный удержать демона.

Не успел Дин додумать мысль, как за спиной раздалось гортанное рычание.

У входа в хранилище стоял Джеймс МакМэннон – совершенно трезвый и с полностью черными глазами. В ту же секунду, как Дин понял, насколько же крупно влип, Джеймс бросился на него.ГЛАВА 8

Несмотря на значительные размеры, двигался одержимый Джеймс со скоростью и легкостью человека вдвое его легче. Мясистой пятерней он сгреб Дина за горло и, оторвав от земли, прижал к стене. Дин брыкался, пытаясь найти опору, но от носков его ботинок до пола оставалось добрых несколько сантиметров. Джеймс оценивающе посмотрел на него, будто только что открыл совершенно новый вид насекомых. Дин хватал ртом воздух, а Джеймс поворачивал его голову со стороны в сторону.

– Послушай, приятель, – умудрился выдохнуть Дин. – Я знаю, ты вне себя от радости, что удалось захапать мясной костюмчик… хотя я бы на твоем месте выбрал кого-нибудь в лучшей форме. Как насчет оставить этого несчастного олуха в покое?

Джеймс притянул Дина поближе и принялся его обнюхивать.

– Эй, мужик, я остреньким не интересуюсь, – запротестовал Дин, заметив, какие дикие у него глаза. – Как по мне, это уже немного слишком «В мире животных» напоминает. Может, отпустишь меня?

Развернувшись, Джеймс с силой вышвырнул Дина из хранилища. Перелетев через шаткий столик, он головой вперед врезался в бетонную стену и сполз на пол, теряя сознание. Последним, что Дин услышал перед тем, как темнота окутала его, был яростный, с подвыванием, лай.

***

Когда Дин очнулся, над ним маячил тот самый вредный клерк. С трудом повернув голову, Дин увидел, что дверь в хранилище заперта, а Джеймса МакМэннона и след простыл. Он протянул руку:

– Как насчет чуток помочь?

– Ты уволен. Верни форму и выметайся.

Дин с усилием приподнялся на локте:

– Хочешь сказать, мне даже эту миленькую шапочку оставить нельзя?

Клерк фыркнул, развернулся и ушел.

Дин пощупал шишку на затылке. «Вот и вся благодарность».

Поднявшись на ноги, он привалился к стене. Дина немного шатало: он пробыл без сознания не так долго, чтобы алкоголь успел выветриться. Он вернул рабочий костюм и вывалился на темную мостовую. Солнце уже зашло, но когда? Сколько он пробыл в отключке? После прибытия в прошлое часы остановились, и Дин не смог запустить их. Он повертел головой, пытаясь сообразить, в какой стороне их квартира. А потом вдруг услышал быстрые громкие шаги по тротуару. К нему приближались двое полицейских – плохая новость. Развернувшись на пятках, Дин попытался пересечь улицу, но копы мигом схватили его под руки.

– Перебрал немного, а, приятель?

Дин уставился на них слегка мутным взором:

– Ничего подобного, офицеры. Я только что проснулся. Провел чудеснейшую ночку с Мэрилин Монро. Она просто огонь.

– Ди Маджо[1] тебя бы за это битой приложил, – проговорил один из полицейских, а второй подозвал тюремный фургон.

Когда автомобиль подъехал, полицейские грубо затолкали Дина внутрь и увезли.

***

К тому времени, как Сэм добрался до полицейского участка, Дин уже просидел в камере пару часов. Начальник участка отвел Сэма к камерам, располагающимся в подвале старого здания, где он обнаружил брата, который удобно расположился на чистой койке, пил кофе и играл в покер с соседом – парнем в помятом костюме. Парень выглядел так, будто его деловой обед немного вышел из-под контроля. Увидев Сэма, Дин подскочил:

– У тебя есть десять баксов?

– Дин, все мои деньги бесполезны.

– Именно, так что дай мне десятку, – прошептал Дин, указывая на соседа.

Порывшись в карманах, Сэм выудил купюру. Дин схватил ее, швырнул на пол между койками и снова уселся к стене:

– Увижу твою пятерку, поставлю еще.

– Слишком дорого, как по мне, – проговорил сосед.

– Полагаю, ставка тогда моя, – Дин подгреб к себе груду купюр и монет. – Спасибо за игру.

Охранник открыл дверь.

– Спасибо, Джо, работай хорошенько, – Дин улыбнулся Сэму и продемонстрировал выигрыш в имеющих хождение долларовых бумажках.

Винчестеры вышли из участка.

– Неплохо у тебя получается не высовываться, Дин.

– У меня не было выбора. Я подобрался так близко к свиткам. И новость дня! Охранник МакПухляш оказался отнюдь не обычным охранником. Он одержим и пошел вразнос. И от того, что ты потерял нож Руби, совсем не легче.

Они вышли на улицу.

– Постой, что ты имеешь в виду под «одержим».

– Ну, знаешь, черные глаза, неестественная сила, и всё в том духе. Прямо здесь, в 1954.

– Что он хотел?

– Сожрать мою печень? Почем мне знать?

– Ну, говорил он что-нибудь?

Дин помедлил, пытаясь вспомнить:

– Он не то чтобы говорил, скорее… лаял.

– Что, как собака? – удивился Сэм.

Но когда лицо у Дина осталось каменным, он понял, что это не шутка.

– Что, серьезно? Как демонический сторожевой пес?

– Наполовину собака, наполовину человек? Вроде человекопса. Больше пес, чем человек. Без разницы. Неважно. Сейчас важнее всего не попадаться ему, пока не достанем свиток. Возвращение в 2010 живьем будет неплохим бонусом.

К тому времени, как Винчестеры добрались до своей маленькой квартирки, было уже почти три ночи. Минут тридцать они сравнивали заметки и обсуждали события последних суток. Сэм рассказал Дину всё, что узнал в библиотеке и от Уолтера, придержав информацию о Абаддоне.

Учитывая все новости, Винчестеры столкнулись с парой проблем. Хотя они знали, где произойдут торги, но не имели понятия, кто будет непосредственным покупателем. Они знали, что в продажу будет вовлечен банкир, но придется побегать, чтобы выяснить, кто он такой. Даже если удастся его найти, куда легче забрать свитки до сделки, чем пытаться похитить их в отеле, особенно если учесть, что работу Дин потерял. А еще у них не было оружия и ни малейшего понятия, как связаться с Доном, когда они все же завладеют Свитком Войны.

Единственное удачное обстоятельство пришло с неожиданной стороны: соседи за стеной так отчаянно миловались ночь напролет, что аж стена тряслась. На самом пике шума от стены отделилась кровать-трансформер, которая до этого оставалась незаметной.

– Хорошие новости состоят в том, – заметил Сэм, – что вор ее тоже не нашел.

Потом он тут же занял кровать и моментально уснул.

Дин устроился на потрепанном диванчике. «Такое ощущение, что я несколько лет не спал». Мыслями он вернулся к ногастой брюнетке из фойе «Уолдорфа». В 2010 году женщина, путешествующая в одиночестве, не редкость, в 1954 – другое дело. Дин гадал, что это за женщина и откуда она. Было что-то особенное в том, как она вела себя. Дина привлекла ее уверенная походка и то, как она посмотрела прямо на него, чуть ли не в него. Дин подумал, что после разбирательств с одержимым охранником стоит, вероятно, пошататься в округе и попытаться снова встретить ее. Он уснул, пытаясь сочинить фразу для знакомства, которая подошла бы ко времени.

Утро Винчестеры встретили, сидя на ступенях Нью-Йоркской публичной библиотеки и попивая кофе. Дин поверить не мог, что кофе стоит пять центов, а целая пицца – семьдесят пять. Он будто бы в продуктовый рай попал.

Они обсудили следующий шаг. Решили, что Сэм отправит телеграмму по адресу из «Уолл-Стрит Джорнал» и сообщит о заинтересованности в приобретении свитков.

Дин хотел вернуться в отель и найти Джеймса – едва ли демон совершенно случайно вертится около места грядущего аукциона. Но перед возвращением в «Уолдорф» он зашел в магазин поношенной одежды, чтобы приобрести костюм, а потом планировал чисто выбриться. Если он хочет появиться в «Уолдорфе» в качестве постояльца, нужно выглядеть соответственно.

***

Сэм нашел пункт обслуживания «Вестерн Юнион» и отправил продавцу свитков телеграмму «ЗАИНТЕРЕСОВАН В БИБЛЕЙСКИХ СВИТКАХ УПОМЯНУТЫХ В РЕКЛАМЕ В УСД ТЧК СРЕДСТВА В НАЛИЧИИ ТЧК СЕРЬЕЗНЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ОТВЕТЬТЕ СРОЧНО ТЧК СИНГЕР»

На самом деле не было у них никаких средств, но Сэм решил подумать об этом позже. Он склонялся к мысли, что небольшое упоминание Бобби будет вполне к месту, а еще больше прежнего хотел, чтобы Бобби был здесь и мог им помочь.

Сэм сообщил клерку, где его можно найти, и сказал, что зайдет через час посмотреть, есть ли ответ. Потом он отправился в «Гимбелс». Побродив в отделе мужской одежды, Сэм обнаружил шерстяной костюм за двадцать восемь долларов. Деньги у него были (чаевые Дина и его же выигрыш в покер принесли около сотни долларов), так что Сэм решил, что костюм этого стоит. Он переоделся прямо в магазине, а свою одежду упаковал в фирменный пакет. Выйдя из универмага, Сэм завернул в парикмахерскую. Правда, «снимите немного сверху» обернулось десятком сантиметров. Сэм уставился на себя в зеркало: «Совершенно другое дело». Парикмахер напомадил ему волосы, зачесал их назад, и Сэм был готов к выходу.

Когда он вернулся в «Вестерн Юнион», его ждала телеграмма: «СИНГЕР ТЧК РАССМОТРИМ ЩЕДРОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТЧК ВСТРЕЧА НА 21 КЛАБ В 11 ТЧК СПРОСИТЬ ФЕЛДМАНА»

Сэм поднял глаза и на наружной стене ближайшего здания увидел часы: половина одиннадцатого утра. Спросив у прохожего дорогу, он направился на север по Шестой авеню, рассчитывая прибыть на место как раз вовремя.

Оказавшись на нужной улице, Сэм полюбовался статуэтками жокеев, прикрепленными на крыше крыльца ресторана. Он никогда не бывал здесь раньше. Всякий раз Винчестеры посещали Нью-Йорк исключительно по охоте. Им никогда не приходилось по-настоящему насладиться городской культурой.

Сэм вошел в темный ресторан. По периметру располагались кабинки, стены которых были декорированы красной кожей. Общий зал был щедро увешан всякими игрушками. Метрдотель провел Сэма к столику в кабинке, за которым уже сидел одетый в темно-коричневый костюм молодой человек на вид никак не старше двадцати пяти лет. Странно, как такой паренек мог заниматься продажей античных библейских текстов.

– Мистер Фелдман? – спросил Сэм.

– Нет, я его атташе, мистер Бенджамин Шохат, – мужчина поднялся и пожал протянутую руку. – Я здесь от имени мистера Фелдмана. А вы, я полагаю, мистер Сингер? – у него был мелодичный, похоже, ближневосточный акцент.

– Да. Приятно познакомиться, – ответил Сэм, сел и знаком попросил официанта принести стакан воды. – Я заинтересован в свитках и собираюсь принять участие в аукционе, но сперва я хочу их увидеть.

Приближаясь к кабинке, Сэм заметил, что с собой у Шохата ничего нет. Если удастся убедить Шохата отвести его в отель и показать свитки, дело в шляпе.

Мистер Шохат всмотрелся в его лицо:

– Вы ведь работаете на кого-то, верно?

– Я пока не располагаю свободой что-то утверждать, – ловко сымпровизировал Сэм. – Но если бы я говорил от чьего-то имени, этот кто-то был бы очень серьезным покупателем с крупным капиталом. Этот человек захотел бы, чтобы я сперва осмотрел покупку.

– Невозможно, – фыркнул мистер Шохат. – Они в хранилище, под надежной охраной.

– В отеле «Уолдорф Астория», – с улыбкой выложил, метафорически выражаясь, карты на стол Сэм.

– Откуда вы знаете? – Шохат явно был раздосадован, хотя попытался скрыть это.

– Я много чего знаю. Я бы хотел увидеть свитки.

– Откуда мне знать, что у вас достаточно средств?

Сэм встал:

– Думаю, я уже доказал свои серьезные намерения, мистер Шохат. Извольте попросить мистера Фелдмана связаться со мной, если он хочет заключить сделку.

Шохат с каждой секундой нервничал все больше. Было видно, что он в растерянности и боится, среагировав неосторожно, упустить крупную рыбу.

– Хорошо, подождите, – поспешно проговорил он. – Сядьте, пожалуйста, – он отхлебнул воды. – У мистера Фелдмана уже есть заинтересованный клиент, и цена начального предложения сто тысяч американских долларов. Желаете предложить больше?

Поскольку денег у Сэма вообще не было, он мог назвать любую цену, какую только заблагорассудится. Он снова уселся за стол и небрежно проговорил:

– Если свитки подлинные, цена будет удвоена.

Шохат, явно впечатлившись, откинулся на спинку кресла. Сэм сообразил, что в эпоху костюмов за двадцать восемь долларов и больших пицц за семьдесят пять центов двести тысяч долларов – огромная сумма. Он подождал, пока Шохат обдумает предложение.

«Мне просто нужно приглашение на аукцион, и всё».

С остальным они с Дином справятся самостоятельно.

– Я свяжусь с вами, – наконец, сказал Шохат и встал. – Мне надо обсудить это с мистером Фелдманом. Я не могу вести дальнейшие переговоры за него.

– Хорошо, – Сэм тоже поднялся.

Мистер Шохат любезно приподнял котелок и удалился.

***

Дин удобно расположился в большом кожаном парикмахерском кресле. Он был впечатлен, насколько чисто его побрили. «И почему мужчины забросили опасную бритву?»

Дин купил поношенный темный костюм, белую рубашку и черный котелок. Собственно, он никогда не увлекался шляпами, но котелок ему понравился. Интересно, можно туда спрятать какое-нибудь оружие?

Выйдя на улицу чисто выбритым и приодетым, Дин почувствовал себя абсолютным инкогнито. Теперь можно слоняться по отелю незамеченным, получив еще один шанс добраться до свитков.

Несколько минут спустя он вошел в изукрашенное фойе «Уолдорф Астории». Никто не насторожился. «Похоже, маскировка работает». С помощью ключей, которые он не позаботился вернуть накануне, Дин добрался до задней лестницы, тихо проскользнул в полуподвал и немедленно сообразил, что план не сработает.

Очевидно, кто-то принял его вчерашнее вторжение очень серьезно: теперь перед хранилищем стояли три охранника, и все вооруженные. До того, как охрана успела заметить его, Дин юркнул в приоткрытую дверь слева. Он обнаружил, что попал в сырую кладовку, в центре которой на металлическом стуле спиной к Дину полулежит человек. Дин осторожно приблизился.

«Да это Джеймс, охранник, – узнал он. – Крепко спит. Стоп. Разве демоны спят?» Будучи безоружным, Дин решил не будить спящую собаку. Потом он заметил в углу мешок из грубой ткани и припомнил любопытный факт: промозглыми нью-йоркскими зимами дворники использовали соль, чтобы растопить снег на тротуарах около важных зданий, таких, например, как этот отель. Похоже, весь запас соли отеля хранился как раз здесь.

Дин вскрыл мешок и высыпал половину соли. Придется действовать быстро, чтобы план сработал. Он поднял мешок.

– Пресвятая Мария, ты что делаешь? – спросил Джеймс, внезапно проснувшись и утирая с уголка губ слюну.

Дин колебался, по-прежнему удерживая мешок над головой охранника. Потом он быстро принял решение и опустил мешок. Несколько секунд прошли в молчании, затем Дин откашлялся.

– Соль хочу взять, – проговорил он.

Джеймс потер глаза, которые были нормального зеленовато-голубого цвета.

«Никаких признаков одержимости». Тем не менее, Дин знал, что демон может по-прежнему находиться в Джеймсе, поджидая удобный момент.

– Помнишь меня? – спросил Дин.

Джеймс наклонился вперед и взъерошил короткие волосы:

– Нет, приятель. А должен?

«Похоже, у него кошмарное похмелье», – странное дело, Дин даже ему посочувствовал.

– Да нет. Подумал, вдруг мы в одну церковь ходили.

Джеймс поднял голову. Лицо у него было красное и опухшее.

– Забирай свою соль и оставь меня в покое, – проговорил он без намека на узнавание.

«Он в самом деле не узнает меня, – подумал Дин. – Может, Бобик все же вылез?»

Он послушался: поднял мешок с солью и направился к двери. Он подумывал «случайно» уронить мешок на колени Джеймсу, проходя мимо, но быстро подавил порыв. За дверью дежурили трое охранников, каждый из которых вполне мог всадить в Дина пулю, сообразив, что он вернулся в отель.

Вернувшись на лестничную клетку, Дин сбросил мешок на пол и принялся обдумывать ситуацию. Если Джеймс все еще одержим, этот демон был одним из самых странных на памяти Дина. Обычно одержимый человек сохранял память демона и наоборот.

«Может, это вообще не демон? Может, это что-то другое? Этим можно было бы объяснить лай».

Вернувшись в фойе, Дин зашел в бар, заказал «7&7»[2] и опустился в мягкое темно-красное кресло.

– Можно к вам присоединиться?

Дин поднял глаза. Перед ним стояла вчерашняя девушка. Одета она была в сшитый по фигуре бордовый костюм с юбкой, которая заканчивалась чуть ниже колен. Не дожидаясь ответа, девушка села напротив.

– В один день вы коридорный, а в другой – посетитель бара. Занятно, – она окинула Дина взглядом, будто моментально отметила каждый предмет его гардероба, а заодно черты лица.

Дин подался вперед:

– Занятно, что вы заметили.

Девушка улыбнулась, но не покраснела:

– Как такое забыть? Не часто мужчина предлагает купить мне выпить через тридцать секунд после первой встречи.

– А вы подождите немного. Вот стукнут шестидесятые, и таких девушек, как вы… – Дин осекся: «Зачем портить ей задорные шестидесятые?» – В любом случае, прошу прощения, что действовал так прямолинейно. Я совсем не такой.

– Вы уже лжете мне? Не слишком хороший знак.

– Ладно, я именно такой и есть, – Дин снова откинулся в кресле.

– Всё нормально, это забавно. Означает, что вас не особенно сложно понять.

– Это типа комплимент был?

Девушка рассмеялась:

– Вроде того.

Дин снова соврал:

– Я не расслышал вчера ваше имя.

– Джулия. Джулия Уайлдер.

Она протянула миниатюрную, затянутую в перчатку ладонь, и Дин вежливо пожал ее, ухмыляясь при мысли о странной формальности жеста. Он сперва чуть было не выдал настоящее имя, но передумал:

– Я Малькольм. Малькольм Янг[3]. Приятно познакомиться.

– Вы не ответили на мой вопрос, Малькольм. Как получилось, что вчера вы были коридорным, а сегодня стали гостем отеля?

– Быстрое продвижение по службе, – небрежно откликнулся Дин.

Джулия подозвала официанта:

– Шотландский виски, пожалуйста. С одним кубиком льда.

Дин приподнял бровь. Грубый напиток для такой маленькой женщины. Джулия наклонилась к Дину, будто прочитав его мысли:

– Мы с отцом ездили по всему миру. Я очень сведуща в спиртных напитках. Необычно для женщины, знаю.

Дин улыбнулся:

– На самом деле я хотел сказать, что это производит впечатление.

– Ну что, Малькольм Янг, расскажите о себе.

– В общем, тут и рассказывать-то нечего. Я приехал в Нью-Йорк по делам, вместе с братом.

– И чем вы занимаетесь? Ну, кроме переноски багажа?

Дин одернул пиджак:

– Семейный бизнес. Дезинсекция. Я был в костюме коридорного, чтобы исследовать отель, не привлекая внимания постояльцев.

– Хотите сказать, что в «Уолдорф Астории» водятся клопы?

– Я такого не говорил, – Дин приподнял стакан. – За отсутствие клопов.

Они чокнулись, и Джулия Уайлдер изящно опустошила собственный бокал. Потом поднялась и разгладила юбку.

– Приятно было познакомиться с вами, мистер Янг. Снова.

– Уже уходите?

– У меня назначена встреча. Вы задержитесь в городе?

– Дождемся аукциона, потом поедем домой, – сказал Дин.

Он даже почти не соврал.

– Возможно, увидимся, – она улыбнулась и через фойе направилась к гостевым лифтам.

Дин, провожая ее взглядом, вздохнул.

«И почему все классные девчонки живут в прошлом?»

? Ди Маджо – известный американский бейсболист. В течение девяти месяцев был женат на Мэрилин Монро.

? «7&7» – коктейль из виски, газированной воды «7Up» и льда.

? Малькольм Янг – рок-музыкант, основатель и ритм-гитарист австралийской рок-группы «AC/DC»ГЛАВА 9

Сэм заглянул в «Вестерн Юнион» и обнаружил, что его ждет еще одна телеграмма от мистера Фелдмана.

«1 ИЮЛЯ ПОЛДЕНЬ ПРЕЗИДЕНТСКИЙ НОМЕР УОЛДОРФ АСТОРИЯ».

Получилось. Сэм получил приглашение на аукцион. Теперь нужно завладеть самими свитками.

«План может быть опасным, особенно если его предложит Дин».

Следующий очевидный шаг – оружие. Их обычные нью-йоркские поставщики по большей части еще не родились, так что надо было искать альтернативное решение. Сэм решил отправиться в Маленькую Италию. Благодаря старшему брату, он пересмотрел все части «Крестного отца» по десятку раз и рассудил, что не всё там сплошная выдумка.

«В конце концов, Марио Пьюзо[1] знал, о чем писал».

Сэм покинул Канал-стрит Стейшн и начал обходить узкие улочки Маленькой Италии. Минут через десять он остановился перед ресторанчиком с табличкой «Закрыто» на окне. Снаружи было видно, что в зале за круглым столом беседуют несколько мужчин среднего возраста. Такой же видавший виды человек сидел снаружи и выковыривал из зубов виноградные зернышки.

– Привет, – нерешительно проговорил Сэм. – Мне бы поговорить с кем-нибудь насчет… дела.

Оказавшись перед, возможно, самым настоящим мафиози, он понятия не имел, что сказать.

– Посторонние не допускаются, – мужчина поднял голову, и Сэм увидел, что один глаз у него заплыл.

– Ничего себе фингал.

– Слушай, малыш, двигай дальше, если не хочешь проблем нажить.

Сэм обычно не ввязывался в неприятности, но сейчас, под весом всего мира на плечах, жаждал нарушить традицию. Глубоко вздохнув, он ринулся в бой:

– Ты послушай, мужик, у меня нет времени расшаркиваться. Мне нужны пушки. Много, – он вытащил оставшиеся купюры и помахал пачкой перед носом собеседника. – Я заплачу…

– Полегче, спрячь-ка их.

Тщательно оглядевшись, мужчина грубо втолкнул Сэма в фойе, пихнул к стене и прохлопал карманы. Сэм стоял совершенно неподвижно, понимая, что не стоит выеживаться, когда славный парень[2] распускает руки.

– Туда. Второй этаж.

Сэм поблагодарил его и направился к лестнице, пройдя мимо кучки людей, которые, оказывается, играли в покер в главном зале. Он заметил про себя, что нужно рассказать об этом Дину, на случай, если понадобится пополнить запас налички.

На лестничной площадке второго этажа за столом сидел человечек лет сорока в свитере крупной вязки. У стены, сцепив руки перед собой, стояли двое парней покрупнее.

Сэм откашлялся и объяснил, что ему нужно: два дробовика, два пистолета и никаких вопросов.

Учитывая обстоятельства, переговоры прошли очень гладко. В итоге Сэм смог позволить себе только два дробовика и боеприпасы, зато уже через несколько минут в обмен на остатки денег он получил сумку.

Перед уходом Сэм засомневался:

– Э, вообще… не знаю, как мне это обратно в город унести. Дело в том, что я отдал вам все деньги, и…

– Бэмби тебя подбросит, – сказал человечек в свитере и указал на того из парней у стены, что покрупнее.

Бэмби кивнул.

***

В переулке стоял черный «Кадиллак» 1953 года. Бэмби придержал багажник, пока Сэм укладывал внутрь сумку. Потом Сэм потянулся к задней дверце.

– Вперед, – приказал Бэмби. – Я не шовинист.

Сэм был практически уверен, что он хотел сказать «шофер», но, тем не менее, сделал, как сказано. Пока они ехали по Пятой авеню, Сэму удалось пару раз бросить взгляд на своего водителя. Рот его выглядел так, будто его прорубили тесаком, а покрытая оспинами кожа собралась бесконечными морщинами. Сэм попытался завести дружелюбный разговор:

– А почему тебя Бэмби называют?

– Из-за моих оленьих глаз, – проворчал Бэмби и взглянул на Сэма большими печальными карими глазами.

Они были бы просто очаровательными, если бы не взгляд убийцы.

– Аааа, – Сэм понял, что оказался в одном салоне с полным социопатом.

Уж лучше с демонами каждый день сталкиваться.

Оказавшись около дома, Сэм вытащил сумку из багажника и распрощался с Бэмби. Машина тут же рванула с места. Аккуратно переправив дробовики в их маленькую квартирку, Сэм довольно улыбнулся и решил выяснить, как продвигаются дела у Дина в отеле.

Дина он немедленно заметил в баре. Тот болтал с барменом, который явно решил, что перед ним абсолютный псих.

– Ааа, он крут, – невнятно говорил Дин. – Когда они играют «to Heaven», он делает вот так: та-та-таааа, – он изобразил игру на гитаре. – Они тебя понравятся. «Led Zeppelin»… поищи их.

Сэм похлопал брата по плечу. Дин развернулся и посмотрел на него затуманенным взглядом:

– Салют, братишка. Как делишки?

– Дин, мы на работе. Ты-то что делаешь?

– А мы в середине века. Присядь, выпей.

– Не сейчас. Вставай, чувак, пошли домой.

Дин нахмурился и соскользнул со стула:

– Ладно, хорошо.

Он, спотыкаясь, вышел из бара вслед за придерживающим его за руку Сэмом, а потом вдруг взглянул на брата абсолютно трезво:

– Ты чего так долго? Я тут уже который час пьяного изображаю. Та девушка слева… я с ней выпил. Она сказала, что у нее дела, а сама по фойе шатается.

Сэм огляделся, но никакой девушки не увидел. Он не был так уж уверен, что Дин просто изображает пьяного.

– Сэм, думаю, она здесь из-за аукциона. Первый час я считал, что во всем виноват мой животный магнетизм, но теперь начинаю подозревать, что она за нами следит.

– И не говори, – Сэм потянул его за собой. – Кстати, вот я время в баре не тратил, а выбил нам приглашение на аукцион и достал кое-какие средства, чтобы стащить свитки. Через три дня. В полдень. Вот так.

***

Стоило братьям выйти за дверь, женщина, которая называла себя Джулия Уайлдер, последовала за ними. Теперь она носила светлый парик и салатного цвета костюм. Это была лучшая маскировка, которую ей удалось придумать с помощью оставшегося наверху гардероба. Убедившись, что молодые люди работают вместе, он позволила им скрыться из виду, а сама подошла к телефонным будкам в фойе.

– Колумбия, 367, – велела она и через несколько дождалась ответа. – Привет. Это я. Ты был прав, они вместе. Определенно присматриваются к месту.

Выслушав ответ, Джулия помрачнела:

– Нет, я знаю. У них не выйдет. Я не позволю.

Потом она повесила трубку и вернулась в номер.

? Марио Пьюзо – американский писатель, автор романа «Крестный отец».

? «Славные парни» – криминальная драма о гангстерах.ГЛАВА 10

В довольно обширном жизненном опыте Дина не было практически ничего, что могло бы сравниться с хорошим чизбургером с беконом. И тем не менее, хот-дог… со всем подряд… который он поглощал по пути обратно в квартиру, стоял где-то рядом.

Сэм определенно не так лучился энтузиазмом по поводу их ужина.

– Совсем не похоже на то загадочное мясо, которое ты покупал у парня в юбке, – с отвращением проговорил он, проглотил остаток булочки и вытер пальцы.

Солнце опускалось за высотные здания, бросая на дорогую длинные чернильные тени. Но, погружаясь в темноту, город словно оживал.

– Ты только представь, какие сверхъестественные твари бегают по этим закоулкам, – сказал Дин, когда они проходили мимо особенно неприглядного многоквартирного дома.

– У папы в журнале было много всего по Нью-Йорку, – отозвался Сэм. – Неудивительно, если в городе работали и другие охотники… в будущем-то точно есть, – он подумал о генерале Коксе и настороженно взглянул на брата, будто тому могли не понравиться его следующие слова: – Надо вспомнить об этом, если потребуется поддержка.

– Поддержка-шмаддержка, – откликнулся Дин. – Зачем нам другие охотники? У нас есть пушки. Плюс, думаешь, мы убедим хоть кого-то помочь нам, если заговорим об Апокалипсисе… и о том, что явились из будущего?

– Пожалуй, ты прав.

– Чертовски прав. Скажем кому-нибудь, чем тут занимаемся, и они могут вмешаться, – решительно проговорил Дин, зная, что постороннее вмешательство – меньшая из проблем.

То, что некоторые люди и/или силы Ада готовы убить, чтобы остановить Винчестеров, а то и что похуже, осталось недосказанным. Они оба знали это, так что повторять нужды не было.

Они поднялись по выщербленным ступеням Виллард Хауз. Из открытой двери домовладелицы доносились звуки древнего телевизора.

– Леди там ДюМонт Нетворк смотрит, – ухмыльнулся Дин.

– Что-что смотрит? – нахмурился Сэм.

Дин недоверчиво уставился на него. Иногда он забывал, насколько Сэм молод. Не то чтобы Дин сам смотрел ДюМонт вживую (в 1954 этой сети было суждено закрыться через два года), но смотрел телевизор достаточно, чтобы знать о ее истории.

– «Кавалькада звезд»[1]? «Новобрачные»[2]? Не звенит звоночек? Серьезно?

– Ты эти шоу смотришь до «Доктора Секси» или после? – насмешливо осведомился Сэм.

– С «Доктором Секси» покончено, – сказал Дин.

– Расскажи-ка мне еще раз про ту девушку, – уже серьезно попросил Сэм.

– Джулию.

– Она за тобой увивалась?

Дин вставил ключ в замок:

– Определенно заинтересовалась.

– Заинтересовалась в смысле, как Бекки Розен или как Мег? – не отставал Сэм.

– Послушай, приятель, обе эти чикитас приударили за тобой, – огрызнулся Дин, силясь выгнать из мыслей картинку, в которой Беки лапала Сэма за грудь. – Ну и где пушки? – он огляделся. – Ты потерял их так же, как нож?

– Его украли, – поправил Сэм, а потом вдруг его озарило. – Девушка. Брюнетка, миленькая, примерно метр шестьдесят ростом?

Дин кивнул.

– Должно быть, та самая, что протиснулась мимо меня в коридоре, – продолжал Сэм. – Прямо перед тем, как я понял, что нож пропал. – Он подошел к кровати, разложил ее и вытащил оружие. – Что касается пушек, то они в целости и сохранности.

Дин с легкой завистью взглянул на него.

«А парень действительно сделался хорошим охотником, не смотря ни на что».

Он открыл сумку.

– Женщины пятидесятых, чувак, – проговорил он, изучая содержимое. – Они как большая загадка, а Бетти Дрейпер…то, что получаешь, разгадав загадку.

– Постой, ты что, втюрился в девушку, зная, что она явилась по твою душу? Нас уже ограбили, Дин. У нас нет времени еще и на то, чтобы тебя вокруг пальца водили.

– Даже не начинай, я в курсе. Я не западаю на то, что появилось раньше микроволновки, – Дин вытащил дробовик и умело взвесил его в руках, проверяя баланс.

– Я тут подумал, – начал было Сэм, но осекся.

– Валяй, большой парень, – сказал Дин. – Подумал завернуть в сортир? Подумал достать нам немного зубной пасты? Потому что у тебя изо рта шмонит.

– Если б не 1954, мы бы зарядили их солью, – Сэм взял несколько патронов. – Но мы так делать не будем. Потому что мы тут сражаемся не с демонами, привидениями и злобными тварями. Мы собираемся ограбить людей. Людей, которые нам ничего не сделали, которые вообще ничего плохого не сделали, а мы им будем оружием угрожать? Тебя вообще не напрягает, что придется побыть плохими парнями?

– Если мы прижучим Люцифера, никто не расплачется по поводу небольшого вооруженного налета, – возразил Дин.

– Значит, цель оправдывает средства? – Сэм помолчал. – Потому что когда я наливался демонской кровью, это не прошло.

Слова Сэма задели Дина.

– Это было совершенно другое, – проворчал он.

Сэм потряс головой и принялся расхаживать по комнате, скрипучие половицы слегка проседали под его весом. Дин нетерпеливо взглянул на него.

«И почему ему нужно вечно всё усложнять?»

– Совершенно другое, – повторил он. – Я готов зайти довольно далеко, черт возьми, чтобы достать этот проклятый свиток. Придется ли для этого подстрелить какого-нибудь беднягу, который встанет на пути, еще не знаю. И не узнаю, пока палец на спусковой крючок не ляжет. Но Сэмми, я чертовски уверен, что не собираюсь терять младшего братишку, – Дин вздохнул. – Спасти тебя – вот для чего мы здесь.

Но выражения лица у Сэма было решительным.

– Никто больше не пострадает, – проговорил он, и прозвучало это приказом, а не просто утверждением. – На мне уже и так достаточно крови.

Дин нащупал в кармане сверток купюр и направился к выходу.

– Ты куда? – резко окликнул Сэм.

– За солью, – отозвался Дин и хлопнул дверью.

***

Джеймс МакМэннон стоял на пороге дома сестры, выстроенного из красно-коричневого песчаника. Сейчас дом купался в красных и синих вспышках мигалки полицейского автомобиля. В щели между занавесками он увидел сестру. Лицо Марии было залито слезами, щекой она прижималась к плечу мужчины постарше. Наверное, сосед, решил Джеймс, не узнав его. Что ж, по крайней мере хоть кто-то с ней есть. Если он зайдет внутрь, его попросят объяснить то, что нельзя объяснить разумно, рассказать историю, в которую не поверит ни один нормальный человек.

Там же были видны два офицера в униформе. У обоих на лицах читалась одинаковая безнадежная гримаса человека, принесшего плохие новости. «Ваш сын мертв, – говорят они. – Мы обнаружили его тело». Джеймсу не было нужды читать по губам: всё было ясно по искаженному мукой лицу сестры.

Это зрелище заставило Джеймса уйти с крыльца и вернуться на узкий тротуар. Он медленно побрел на север.

За вечер ему удалось собрать воедино разрозненные воспоминания о том, что произошло с Барни – о том, что он сотворил с Барни. Он никогда особенно не контролировал события своей жизни, но теперь происходило что-то совершенно другое. Во время прошедших нескольких дней Джеймс не мог контролировать ни руки, ни ноги, ни всё прочее. Теперь он ощущал себя чужаком в собственном теле, просто остановившимся там ненадолго перед прибытием следующего обитателя. Каждые несколько часов он просто приходил в себя в новом месте, не зная, как там очутился. Возможно, память постепенно вернется, а возможно, нет. Зацепилось лишь одно воспоминание…

«Я убил Барни. И люди будут меня искать».

Нью-Йорк был городом с миллионом маленьких укромных уголков. Единственный выход состоял в том, чтобы найти такой и затаиться там.

«Сын моей сестры, – думал он, и слова словно выжигались внутри. – Единственный, кто у нее остался».

Нельзя с ней встречаться. Придется исчезнуть.

И тем не менее, когда прерывистый свет полицейской машины угас позади, Джеймс обнаружил, что делает кое-что странное. А именно возвращается в Манхеттен, в первое место, где его будут искать – «Уолдорф Астория». Надоедливый голос в голове твердил, что все образуется, если только он вернется в отель.

Поближе к хранилищу.

? «Кавалькада звезд» – американская музыкальная комедия 1949 г.

? «Новобрачные» – американский комедийный телесериал, основанный на одноименных скетчах 1951-55 гг.ГЛАВА 11

Сэм покинул квартиру еще прежде, чем солнце вышло из-за горизонта, зная, что Дин, если его не будить, проснется только через несколько часов. Братья не привыкли так долго жить на одном месте, до аукциона оставалось еще два дня, и нужды рано вылезать из постели не было. Дин воспринял это как запоздавшее приглашение перехватить побольше четырех часов сна. Для Сэма это был предлог найти немного времени для себя.

Дин действительно купил соли для дробовиков, но искал ее практически всю ночь. Сэм не хотел знать, как именно брат провел оставшееся время, учитывая склонность Дина заводить знакомство с не особенно благородными личностями.

«А ведь я один из них, – понял Сэм. – Нет ничего менее благородного, чем устроить Армагеддон».

После двадцатиминутной прогулки он прибыл к зданию муниципалитета Манхеттена. Было около восьми утра, но перед справочным столом уже выстраивалась очередь. За столом сидела девушка лет двадцати в немного чересчур тесном свитере. К тому времени, как очередь дошла до Сэма, голос у девушки стал слегка нервным.

– Могу я помочь вам, сэр? – судя по тону, она очень надеялась, что не может.

– Долгое утро выдалось? – с улыбкой ответил Сэм, рассудив, что обаяние поможет делу.

– Нет, сэр. Вы по делу или это светский визит? – коротко спросила она.

Сэм моментально дал задний ход.

– Э, ага. Да, по делу, – пробормотал он и достал бумажник.

Просмотрев все имеющиеся поддельные удостоверения и бейджи, которые не соответствовали эпохе, Сэм выбрал самое многообещающее, быстро показал его и спрятал до того, как девушка успела его хорошенько рассмотреть.

– Секретная служба, – проговорил он уже серьезно.

Девушка оглянулась через плечо на угрюмого мужчину, который сидел за печатной машинкой в дальнем конце захудалого офиса. «Начальник», решил Сэм. Мужчина выглядел так, будто хотел здесь находиться не больше девушки.

– Секундочку, – девушка встала и направилась к начальнику.

После коротких переговоров тот подошел к Сэму лично. Его узкий галстук был повязан вокруг шеи чересчур туго, отчего голова смахивала на ярко-красный воздушный шарик, готовый вот-вот лопнуть.

«Должно быть, элемент дресс-кода».

– Чем могу помочь? – мрачно спросил мужчина.

– Здравствуйте… – Сэм опустил глаза на его бейдж. – Мистер Уокер. Секретная Служба запрашивает планы отеля «Уолдорф Астория», – Сэм снова вытащил поддельное удостоверение, но Уокер выхватил бумажник у него из руки.

– Фальшивки! – рявкнул он.

– Э, простите? – переспросил Сэм, потянувшись за своим имуществом.

– Фальшивки тут причем? – спросил Уокер, возвращая бумажник.

– Ах, верно. Я не работаю с поддельными деньгами, – Сэм понизил голос. – Я охраняю Президента…

Тут он начал судорожно вспоминать: «Кто был президентом США в 1954? После Трумэна, но до Кеннеди».

– Президента Эйзенхауэра. Простите, мы обычно называем его кодовым именем, – Сэм наклонился и прошептал. – «Папа-мишка».

Девушка, которая осталась рядом с начальником, посмотрела на Сэма странно, но Уокер, кажется, не заметил заминки.

– Правда? – переспросил он.

– Через несколько дней он собирается остановиться в отеле. В президентском номере.

– Будь я проклят. Айк поселится на одной с нами улице! – воскликнул мистер Уокер.

– Точно, – согласился Сэм. – Это очень волнующая новость для жителей Нью-Йорка. Мы… я и мои коллеги… нам надо просмотреть планы отеля, чтобы найти уязвимые с точки зрения безопасности участки.

Правдой это было наполовину. Сэм надеялся с помощью планов отыскать альтернативный вход в номер и не вызвать при этом подозрения охраны, которая узнает Дина.

– А у них что, этих планов в отеле нету? Они по идее лучше в своих планах разбираются, чем мы.

Уокер, понятное дело, был прав, но работники отеля будут знать, что Эйзенхауэр не планирует останавливаться у них в ближайшем будущем, так что это был единственный выход.

– Просто провожу комплексную проверку, – отозвался Сэм.

– Марсия, глянь, нет ли у нас в архиве этих планов, – велел Уокер, и девушка мгновенно метнулась в заднее помещение. – Расскажите-ка, старый Айк, какой он вообще?

– О, он… классный. Просто отличный мужик. Очень… высокий.

– Да? Есть что о нем рассказать?

– Разумеется, но понимаете, это все засекречено, – проговорил Сэм, стараясь удержать серьезное лицо.

– А, ну конечно, – разочарованно протянул Уокер.

Он выглядел так, будто собирался настаивать, но тут, к облегчению Сэма, вернулась с планами Марсия.

Отыскав угловой столик в читальном зале муниципалитета, Сэм просмотрел планы, пытаясь найти заднюю дверь, служебный лифт… что угодно, что облегчило бы вылазку в президентский номер и обратно. Он не мог не подумать о том, насколько легче было все это сделать в 2010 году. Электронные записи сэкономили бы больше времени, чем Сэм мог представить, а с расшифровкой символов, которая сейчас заняла бы десятилетия, можно было справиться десятисекундным поиском в «гугле». Он определенно начнет больше ценить эти удобства, когда – если! – они вернутся в современный мир.

Когда Сэм был уже готов сдаться, в комнату ввалился Уокер с очередным свертком чертежей под мышкой.

– Не могу поверить, что забыл о них, – проговорил он, шлепнув бумаги на стол перед Сэмом.

Сэм просмотрел чертежи, но ничего в них не понял.

– Если он президент, то будет разумно воспользоваться президентской веткой, – объяснил Уокер.

– Чем? – переспросил Сэм.

– Шутите? – сморщил лоб Уокер и указал на белые линии, сплетающиеся на синей бумаге. – Разве вы не знаете, что находится под отелем?

Так у Сэм появился план.

***

Дин проснулся внезапно от шума мусоровоза на улице. В маленькое, забранное решеткой окошко лились солнечные лучи и ярко освещали тот факт, что Сэма в постели нет.

– Сэм? – окликнул Дин. – Уже встал?

Когда никто не ответил, он поднялся и отправился в душ. Восемь часов сна и время на горячий душ! У Дина месяцами не было ни того, ни другого – наверное, с того момента, как Люцифер выбрался из клетки.

Помывшись, он принялся вскрывать принесенный Сэмом патроны для дробовиков и наполнять их солью. Он уже почти закончил, когда в замке загремел ключ.

– Сэм, это ты?

– Я, не стреляй, – донесся приглушенный ответ.

Затем дверь распахнулась, и первым делом Дин увидел коричневый бумажный пакет в вытянутой руке Сэма. Пакет испещряли узнаваемые пятна жира, сообщающие о наличии внутри чизбургера, что мгновенно выветрило все нелегкие думы, оставшиеся после вчерашнего разговора.

– Самый быстрый путь к сердцу мужчины, а? – Дин схватил пакет и открыл его.

Запах был изумительный – то, что надо, чтобы напомнить, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить.

– Кстати, где ты был?

Сэм сел на диван рядом с ним и вытащил собственный чизбургер:

– В муниципалитете. Искал светокопии.

– И?

– Хорошая новость – кажется, я нашел, где можно войти. Плохая – президентский номер обслуживается только одним лифтом, а пост охраны находится аккурат рядом, – Сэм отложил бургер, не откусив ни кусочка.

– Не будешь есть? – с полным ртом спросил Дин, а потом заметил, что Сэм раздражен. – Что?

– Все было бы намного легче, если бы тебя не вышвырнули из отеля.

Дин кивнул на кучку набитых солью патронов:

– Эй, я свою работу делаю. И потом, разве это не ты запихнул нас в волшебный школьный автобус?[1]

Сэм протестовать не стал, но и оправдываться не бросился. Дин пожал плечами. Упрямство Сэма было наследственным, характерным и для отца – оно-то их и отличало. По ироничному стечению обстоятельств Дин, боготворивший землю, по которой ступал отец, меньше походил на Джона Винчестера, чем Сэм, который не хотел иметь с ним ничего общего.

– Слушай, хочешь сделать свою работу, найди другой способ пробраться на встречу, – сказал Сэм.

– Может, стоит рассмотреть возможность сольного выступления? – предложил Дин.

– Серьезно? Несколько недель назад ты сомневался, что я вообще для охоты гожусь, а теперь хочешь, чтобы я совершил вооруженное ограбление в одиночку?

– Думаешь, не сможешь?

– Разумеется, смогу, – горячо возразил Сэм. – Но это твой самый лучший план? Я вламываюсь, объявляю, что у меня двести тысяч долларов в дипломате, хватаю свиток и убегаю?

– Вполне достойный Винчестеров план, – Дин облизал масляные пальцы.

– Вполне дурацкий план.

– Обычно бывает два варианта.

– Тогда нужно придумать что-нибудь получше. Судя по словам Уолтера Сойера, в свитках заинтересованы с десяток людей и учреждений, так что охрана будет начеку. Возможно, получится обратить это в нашу пользу. Устроим диверсию.

Дину направление разговора не понравилось:

– Под диверсией ты подразумеваешь, что пока я буду вытворять какую-нибудь глупость, ты ворвешься и схватишь свиток?

– Они тебя знают, – продолжал Сэм. – Охранники наверху узнают тебя, так что привлечь внимание будет несложно.

– А потом они пристрелят меня, ты рванешь наутек со свитком, так что они пристрелят и тебя, и наш ангельский приятель перекинет обратно в две тысячи десятый наши трупы, – насмешливо закончил Дин.

– А если ты будешь отвлекать их, ну, знаешь, не агрессивно? – спросил Сэм.

– В смысле, попрошу вежливо?

– В смысле прикинешься федералом. Или кем-то, кто не верит, что документы подлинные, и пришел предупредить покупателей, что продавец – мошенник.

– Хорошо, – до Дина дошло. – Допустим, это сработает. Я сорву аукцион, этот твой Фелдман отвлечется, ты схватишь свиток… А что с демоном?

Сэм помрачнел. Если демон выступает защитников свитков, не ясно, сработает ли план.

– Когда я видел того охранника в последний раз, он снова выглядел нормальным, – проговорил Дин. – Так что демон может быть в ком угодно. Если это какой-то хранитель, он появится на аукционе.

– А у нас ножа нет.

– Хочешь сказать, ты потерял нож?

– Если бы удалось попасть туда пораньше, мы могли бы начертить дьявольскую ловушку и заманить демона туда, – Сэм пропустил его обвинение мимо ушей.

– Но мы не можем, а потому план Б.

Сэм кивнул в сторону патронов, над которыми всё утро трудился Дин:

– Соль удержит демона на расстоянии, но как пронести наверх дробовики?

– Легко, – отозвался Дин. – Найдем достаточно большой чемодан, и ты в ритме вальса отправишься прямо на место. Двести тысяч баксов, должно быть, много места занимают.

– Дин, охранники. Они проверят чемодан.

Так как чизбургер Сэма по-прежнему лежал нетронутый, Дин откусил от него большой кусок и помедлил, наслаждаясь вкусом. Ему всегда лучше думалось во время еды.

– Багаж, – наконец, выдал он.

– А что с ним?

– Подождем на погрузочной платформе, пока он не останется без присмотра, а он останется, потому что эти коридорные – лентяи еще те, уж поверь мне. Потом закинем дробовики в сумку, которая должна отправиться в нужный номер, и они будут поджидать нас там.

– В жизни не сработает, – вздохнул Сэм.

– Не слышу, чтобы ты предложил что-то получше, – рассердился Дин, хотя понимал, что брат прав. Пронести оружие в отель – одно дело, добраться до него потом и осуществить кражу – совершенно другое.

– Мы немного вышли из зоны комфорта, Дин, но надо что-нибудь придумать.

– Знаю. Остановить апокалипсис, кокнуть Дьявола, заново собрать «Girls» – на нас много всего навалилось, – Дин начал мерить шагами маленькую комнату. – Может, мы заходим не с той стороны? Может, лучше подождать, пока свиток купят, и напасть на покупателя за пределами отеля?

– И как узнать, кто покупатель? – спросил Сэм. – Мы будем ждать снаружи, покупатель может пройти совсем рядом со свитком в кейсе, а мы его не узнаем.

Подцепив один из патронов, Дин принялся вертеть его в пальцах:

– Ну, за кем будет плестись громко жалующийся демон, тот и покупатель.

Обсуждение шло по кругу безо всякого продуктивного результата больше часа. Дин больше всего на свете хотел выбраться из тесной квартирки, но проблема требовала всех имеющихся в наличии ресурсов. Наконец, Сэм сжалился и ушел в ванную, дав Дину отличную возможность сбежать и подышать свежим воздухом. Кому хочется находиться рядом с ванной, когда там Сэм?

Сидя на ступеньке крыльца, Дин наблюдал, как мимо навстречу послеполуденному времени течет поток жителей Нью-Йорка. «Они не знают, что грядет, – подумал он, на момент почувствовав себя Сарой Коннор из второго «Терминатора», предвестником рока, угнездившимся среди блаженно несведущих. – Разумеется, у них впереди еще добрых пятьдесят шесть лет. Не то что у нас».

Сэм присоединился к нему через несколько минут, и они оба напряженно вслушивались в шум транспорта, впитывая картинки и звуки захудалого района.

Словно прочитав мысли Дина, Сэм внезапно рассмеялся.

– Признайся, – сказал он. – Ты все-таки скучаешь по «Доктору Секси».

? «Волшебный школьный автобус» – познавательно-приключенческий мультсериал по мотивам комиксов Джоанны Коул, в котором учительница со своим классом с помощью волшебного автобуса оказывается то в космосе, то в вулкане, то в теле человека и т.д.ГЛАВА 12

Рано утром Сэм и Дин направились к отелю. Сэм настоял, что нужно еще раз изучить вестибюль, и если они смогут, не возбудив подозрений, добраться до президентского номера, тем лучше.

Пока Дин шатался по погрузочной платформе, Сэм направился к лестнице. Он хотел убедиться, что план отхода, который он разработал по чертежам, выполним в реальности.

Подъем на уйму лестничных пролетов оказался упражнением, которого на долю Сэма вот уже много недель не выпадало. Этаже на двадцатом ему начало казаться, что подняться на самый верх попросту невозможно. «Будет довольно печально помереть здесь от сердечного приступа». Другое дело – станет ли это несчастьем или услугой миру. Из обдумывания этой мысли Сэма выдернул громоподобный лай, эхом отозвавшийся на лестнице. Секундой позже еще один звук рванул барабанные перепонки, и Сэм накрепко зажал уши. «Если это собака, не хочется встретиться с ее хозяином». После третьего кошмарного звука Сэм понял, что лай приближается. Источник его поднимался по ступеням – и быстро. «Дин сказал, что демон лаял. Очень не хочется сейчас проверять, прав ли он». Сэм принялся перескакивать через две ступени, надеясь обогнать адскую тварь. «Звучит как раз так, как я и представлял лай адской гончей».

Цепные псы сатаны, адские гончие были невидимыми животными, ответственными за нелегкий конец тех, кто заключал сделки с демонами. Если демон, с которым встретился Дин, был адской гончей или чем-то вроде, они вляпались в еще большие неприятности, чем казалось.

***

Звук капающей воды сводил Дина с ума. Какой-то осёл где-то не затянул вентиль или муфту, или что-то еще, что не пропускало воду, и теперь эта вода портила Дину день и красивый новый пиджак. Ему пришлось спрятаться в камере хранения, когда прибыл полный грузовик скоропортящихся продуктов, а потом еще кухонные работники устроились на обед совсем рядом. Пусть место было и не самым паршивым из тех, где доводилось прятаться, но что-то около того.

– Я вам не рассказывал, что произошло на игре «Янкиз»? – донесся до него приглушенный голос.

На момент Дин ярко представил, как берет бейсбольную биту и с ее помощью наказывает кухонных работников за двадцать минут скучнейших разговоров, которые ему пришлось вытерпеть. «Бьюсь об заклад, Сэму там весело», – горько подумал он.

***

Металлическое ребро ступени угодило Сэму между бровью и глазом, и перед глазами поплыло. Он споткнулся, мчась вверх по лестнице, а адская гончая – или что-то другое – отставала на считанные секунды. Вскочив на ноги, Сэм рискнул заглянуть в провал, уходящий вниз до самого первого этажа, а то и до подвала.

Пусто.

«Адские псы невидимы, – напомнил себе Сэм. – Беги дальше».

Мышцы ног горели. До двери на сороковой этаж оставались считанные метры. Ужасное рычание разнеслось по лестничному пролету, и Сэм уже приготовился почувствовать, как в ногу вонзаются зубы, но ничего не случилось. Он метнулся по коридору и захлопнул за собой дверь. Оглядевшись, он не увидел ничего, чем можно было бы забаррикадироваться, однако услышал какой-то звук. Из соседнего помещения доносилось знакомое жужжание торгового автомата, и Сэм помчался туда. Заперев дверь, он понял, что очутился в комнате отдыха для персонала. Торговый автомат весил намного больше, чем ожидал Сэм, и, пытаясь придвинуть автомат к двери, Сэм уронил его на бок. Ламинированный пол содрогнулся от грохота, и Сэм обомлел. «Весь этаж, должно быть, услышал». Зато теперь, когда автомат лежал на боку, двигать его было куда легче. Сэм подтолкнул его к двери, успешно подперев ее. Внутри неловко болтались упаковки с сухими крендельками, пересыпанными крупными кусками кошерной соли. Сэм разбил стекло, вытащил побольше пакетов, раздавил их в руках и высыпал содержимое рядом с автоматом. Он не знал, достаточно ли этой соли, чтобы отогнать демона или адскую гончую.

Сэму пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы успокоить дыхание, потому что он хватал воздух так громко, что заглушал любые звуки из-за двери. Прислонившись к опрокинутому торговому автомату, он задержал дыхание на пять секунд и услышал хриплый вдох с той стороны. Несколько крошек втянулось под дверь.

«Оно вынюхивает меня, – понял Сэм. – Знает, что я здесь».

Но дверь не затряслась и шума зверь больше не издал. Вместо этого послышались гулкие шаги по лестнице. Тварь ушла.

Сэм выждал еще пару минут, отодвинул автомат от двери, переступил через самодельную преграду из крошек и соли и вздохнул. «Еще бы чуть-чуть».

– Сильно вы, должно быть, проголодались, – раздался голос из коридора.

Подняв взгляд, Сэм увидел пожилую женщину в клетчатом банном халате, с пустым ведерком для льда. Она кивнула на высыпавшуюся из недр автомата груду закусок и разбитое стекло. Сэм пожал плечами:

– Он съел мой четвертак.

***

Долгожданное облегчение явилось к Дину в облике старшего управляющего, который спустился к погрузочной платформе и устроил персоналу разнос за то, что продукты так долго лежат без холодильника. Дин обрел свободу. Когда все уходили, один грузный повар с джерсийским акцентом упомянул что-то о ящиках, которые пронесли через кухню, однако всего разговора Дин не услышал. Однако он определенно уловил фразу «здоровенные кувшины».

«Наверное, понесли свертки наверх. Надеюсь, Сэмми не попал в неприятности».

Стряхнув с рукава пиджака воду, Дин отправился ко входу на Парк-авеню, где они с Сэмом договорились встретиться.

Странное дело, но Сэма на месте не оказалось. Он был пунктуальнее Дина, так что едва ли мог пропустить назначенную встречу. Понадеявшись, что его не узнают, Дин улыбнулся швейцару и смело вошел в вестибюль. Дежурил тот самый вредный клерк, поэтому он присоединился к внушительной толпе, толкающейся около пианино. Сэма тут не было, но лестница, по которой он пошел, должна была вывести его прямо к толпе. Рыжеволосый мужчина играл на пианино довольно умело, но музыку Дин не распознал.

Пытаясь слиться с толпой, он увидел, как к пианисту приблизилась женщина, ласково похлопала его по плечу, шепнула что-то на ухо… и с легкостью профессионала выудила из его пиджака бумажник.

После этого она заторопилась к лифтам, но Дин догнал ее, схватил за руку и развернул к себе.

– Нужно было раньше догадаться, черт возьми.

Это была Джулия.

– А, как приятно снова видеть вас, мистер… простите, я забыла ваше имя, – вежливо проговорила она.

– Не напрягайся, оно все равно было не настоящее, – резко ответил Дин. – Пойдем-ка побеседуем с тем милым пианистом.

Он потянул Джулию обратно в вестибюль, но та уперлась каблуками в пол:

– Простите, но мне очень надо вернуться в номер.

– Мы еще не закончили, – угрожающе сказал Дин.

– Отпустите мою руку.

– Верни рыжему бумажник, – прошипел Дин, кивнув на пианиста.

Джулия начала сопротивляться уже всерьез, что привлекло внимание нескольких постояльцев.

– Какие-то проблемы? – встревоженно спросил один из них.

Джулия театрально пустила слезу и всхлипнула:

– Этот мужчина перепутал меня с кем-то.

Дин понял, что придется ее отпустить, и разжал пальцы. Джулия моментально бросилась к лифту. Дин вознамерился пойти следом, но уперся в волосатое предплечье вредного клерка.

– Тебе же запретили входить в здание, – сказал клерк, а потом заорал: – Охрана!

Джулия вошла в лифт и что-то тихо говорила лифтеру. Воспользовавшись возможностью, Дин сунул руку в закрывающиеся двери:

– Чего тебе от нас надо?

Но не успел он продолжить, как трое дюжих охринников оттащили его и грубо выволокли на улицу. Раньше его никогда не вышвыривали из здания так быстро и профессионально, и даже странно, что пьянство было тут ни при чем.

Сэм поджидал снаружи – с таким огнем в расширенных глазах, который Дин не видел у него вот уже несколько недель.

– Что такое? – спросил Дин. – Где ты был?

Но брат проигнорировал его вопросы.

– Надо уходить, – сказал он. – Живо.

***

– Так это адская гончая или мужик? – спросил Дин, сидя за пивом. – Я запутался.

– Не знаю. Звучало оно определенно адски, но я ничего не видел.

– Естественно, потому что прятался в буфете.

Братья провели остаток дня и часть вечера, пытаясь выяснить наверняка, что новые обстоятельства могут означать для их плана. Потом Дин, несмотря на протесты Сэма, настоял на визите в ближайшую забегаловку. Принимая во внимание завтрашнюю сделку, времени пить у них не было, однако Дина это и раньше не останавливало.

– Неужели нельзя было выглянуть на секундочку?

Сэм закатил глаза. Ему до смерти надоел весь этот разговор по кругу.

– Ту, которая выпустила тебе кишки, я тоже не видел.

– Не поспоришь, – пробормотал Дин. – А ты не видел ее… не знаю… следы?

– На полу? Это собака, а не лошадь.

– Неважно, но ты не видел…

– Я ничего не видел! – нетерпеливо рявкнул Сэм.

Официантка подошла с очередным кувшином пива, Сэм мотнул головой и, дождавшись, пока она удалится на безопасное расстояние, продолжил:

– Получается, у нас на руках демон, вероятно, адская гончая, свиток, способный убить дьявола, отсутствие приличного плана и, видимо, карманница, которая положила на тебя глаз.

– В общем, дела супер, – ухмыльнулся Дин и отодвинулся от стола. – Пора спатки.

Сэм вышел вслед за братом в прохладную ночь, разрываясь между желанием лечь спать и получше разработать план завтрашних действий. Несколько кварталов они прошли в молчании, потом Сэм заговорил:

– На кону моя жизнь. Не думаю, что стоит пускать всё на самотек.

– Мы сделаем всё, что сможем, Сэмми. Это всё, что в наших силах.

***

Незадолго до полуночи Джеймс МакМэннон обнаружил, что стоит в коридоре около президентского номера, уверенно прошагав расстояние между лифтом, лестничным проемом и дверью номера. Он точно не помнил, почему выбрал именно этот коридор, что делал до того, как прийти сюда, но знал, что делает нечто очень важное.

«Кому-то надо быть здесь», – подумалось ему.

В номере что-то испускало невероятный аромат. Джеймс никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Аромат заставлял его ощущать сильную потребность защищать то, что внутри, будто там находился его собственный ребенок.

«Ребенок. Племянник. Барни. Мертвый».

Слова эти привели Джеймса в ярость, хоть он и не помнил, почему.

«Что-то случилось с Барни?»

Какая разница. Надо было сосредоточиться на том, что находилось в президентском номере. На запахе.

«Если кто-нибудь попытается отобрать это, я его убью».ГЛАВА 13

«Сэм выглядит по-дурацки в костюме», – со смешком подумал Дин.

Настало утро большого дня, и Сэм изо всех сил старался выглядеть респектабельно, но дешевый костюм неважно смотрелся на его долговязой фигуре. Они уже несколько раз обговорили план, но Сэм настоял на том, чтобы прогнать его еще раз. План все еще был несовершенен, но ночью Дину в голову пришла идея, которая могла бы помочь им остаться в живых. Получится ли достать свиток – другой вопрос.

Когда Дин оделся, братья направились к Уолдорфу. До аукциона оставался еще час, что позволяло действовать осторожно. Едва ли нью-йоркская полиция – пусть даже и в пятидесятых – оценит сумку, набитую оружием и патронами. В ломбарде братья приобрели дипломат для Сэма и – за невозможностью уложить туда деньги – набили его старыми газетами, чтобы сымитировать тяжесть, а сверху укрепили внушительным на вид замком.

Весь план зиждился на том, что Сэма не выпнут из отеля еще до начала аукциона.

Поставив сумку на асфальт, Дин взглянул на фасад здания и улыбнулся. То, что он там увидел, запустило его часть плана. «Господи, – подумал он, – это в самом деле может сработать».

***

Лифт неприятно дребезжал, поднимаясь к президентскому номеру. Сэм пытался игнорировать звук. У него уже создавалось впечатление, что желудок застрял где-то в горле, но что такое небольшая тошнота по сравнению с перспективой вооруженного ограбления?

Около лифта его встретили два охранника и полицейский в униформе. Коп выглядел раздраженным: должно быть, думал, что никто не заинтересуется старыми кусками пергамента настолько, чтобы устроить какие-то проблемы. Сильно же он заблуждался.

– Я на аукцион, – сказал Сэм, понимая, что говорит о том, что и так очевидно.

Кажется, ради этого события перекрыли весь этаж. Перпендикулярно лифтам стоял стол, блокируя всю сторону коридора, а за столом сидел полицейский.

– Ваше имя? – скучно спросил он.

– Боб Сингер, – ответил Сэм. – Возможно, будет указано имя «Роберт», – под недовольным взглядом полицейского он добавил: – Но вы, наверное, и сами догадались.

– Ага, – ответил полицейский. – Спасибо.

Сэм сделал шаг к номеру, но тут на плечо ему легла ладонь. Это был один из охранников – тот, что выглядел неопрятно. Он выглядел так, будто не спал с неделю. Не успел Сэм слова сказать, как охранник прищурился и понюхал воздух. «Как собака, – подумал Сэм. – Жутковато».

– Джеймс, какого черта? – спросил второй охранник, ослабив напряжение.

– Он пахнет смертью, – сморщив нос, ответил Джеймс.

Сэм приготовился к неизбежному скандалу, но Джеймс улыбнулся и принялся обыскивать его, проверяя, нет ли спрятанного оружия.

«Да, всё еще жутковато».

Стараясь не встречаться с Джеймсом взглядом, Сэм развернулся и взялся за ручку дверей президентского номера. Кажется, теория Дина про человекопса подтверждалась. Не то чтобы во всем этом был какой-то смысл.

– Ваш дипломат, сэр? – окликнул второй охранник.

– А что с ним?

– Мы не требуем сказать код, однако вам следует оставить дипломат за пределами номера. «Уолдорф Астория» на время аукциона возьмет на себя полную ответственность за его содержимое.

«Великолепно, – подумал Сэм. – Если только они не заинтересуются, что внутри, я на правильном пути».

Вручив дипломат сидящему за столом полицейскому, он вошел в президентские апартаменты. Стены коридора покрывали картины, а сам он был роскошнее всех тех мест, в которых доводилось жить Сэму. Хорошо, что он изучил светокопии, а то бы был слишком восхищен, чтобы сосредоточиться. Справа находилась хозяйская спальня.

«В этой спальне когда-нибудь будет спать Кеннеди, а потом и Обама».

Слева располагалась маленькая столовая, а в ней столовые приборы из серебра и тонкого хрусталя. В номере была и собственная кухня, и Сэм не мог не представить, как Билл Клинтон роется ночью в холодильнике в поиске оставшихся с вечера ребрышек. Напротив находилась гостиная. Там, под светом люстры, стояли люди и негромко разговаривали.

«Остановка симпатичнее, чем у нас обычно бывает», – подумал Сэм.

Из всей группы он узнал только Бенджамина Шохата, помощника мистера Фелдмана. Войдя в помещение, он увидел на столе в центре несколько изукрашенных глиняных сосудов.

– Добро пожаловать, мистер Сингер, – проговорил Шохат, улыбаясь уголком рта. – Я так рад, что вы смогли прийти. Позвольте представить вас моему работодателю.

Он махнул в сторону престарелого джентльмена, который ревностно склонился над сосудами. Выглядел мистер Фелдман по меньшей мере лет на восемьдесят, но когда поднял взгляд на Сэма, стало видно, что он сохранил острый ум. Изжелта-коричневый лоб испещряли глубокие бороздки, как говорят, признак неспокойной жизни. Полное отсутствие морщин смеха только подтверждало предположение Сэма – этого человека интересовал лишь бизнес.

– Мистер Сингер, это мистер Фелдман. Владелец свитков, – сказал Шохат.

– Здравствуйте, мистер Сингер, – хрипло проговорил Фелдман. – Вы меня чрезвычайно заинтриговали. Бенджамин упомянул, что вы молоды, однако я и не представлял… э, степень вашей молодости, – он жестом указал в сторону других потенциальных покупателей, мужчин среднего возраста. – Я считал это забавой стариков.

– Я, э, польщен, мистер Фелдман. Но я всего лишь представитель покупателя, – ответил Сэм.

Старик поджал губы, обдумывая его ответ, а потом заключил:

– Вход сюда открыт любому, если у него есть деньги.

Сэм воспринял его слова как предлог смешаться с толпой. Он приблизился к нервному на вид мужчине, чьи рыжие волосы сияли под светом люстры.

– Мистер Сингер… – начал Сэм, но его внезапно перебили.

– Я знаю ваше имя, – с энтузиазмом выпалил рыжий. – Вы его только что назвали. Почему бы мне не услышать?

– А, простите, просто пытаюсь быть вежливым, – понятное дело, заводить здесь друзей Сэм не собирался.

– А мое имя вы не хотите спросить? – продолжал рыжий.

– Не планировал.

Внимание Сэма привлек стол с закусками. Он направился было к тарелке с фаршированными яйцами, но путь ему преградила рука нового знакомого.

– Эли Турман, – представился он.

Вслед за чем Сэма вовлекли в длинную и неудобную беседу о том, что именно Свитки Мертвого моря значат для современных теологов. В то время как дискуссия вращалась вокруг тем, которые Сэм едва понимал и до которых ему не было дела, ему пришлось прикусить язык, чтобы не поднять вопрос апокалипсиса.

«Эй, Эли, а ты знаешь, что я выпустил Сатану?» – так и хотелось брякнуть ему.

Этот странноватый, но разговорчивый тип, наверное, тут же упадет замертво.

Через двадцать минут скукотищи Шохат привлек внимание присутствующих звоном бокала:

– Наш последний гость прибыл, так что начнем аукцион.

После всех сюрпризов прошлой недели Сэм слишком вымотался, чтобы впадать в шок. Вместо этого он просто поймал взгляд новоприбывшего и протянул руку:

– Здравствуйте, Уолтер. Не ожидал увидеть вас здесь.

***

Дин больше всего ценил иронию, когда дело касалось порчи общественной собственности. Вчера капающая вода почти испортила его пиджак, а сегодня вода, хлынувшая из разбитого пожарного гидранта на Парк-Авеню, спасет его шкуру. Первая стадия плана была завершена, и потребовались для этого всего лишь гаечный ключ и достаточно наглости, чтобы устроить заварушку перед всем Нью-Йорком.

Десятки людей собрались посмотреть, как струя воды заливает тротуар, улицу и добрый кусок фасада отеля. Одним из этих людей был тот самый вредный клерк, что целиком соответствовало плану. В качестве приятного дополнения к проделке Дина прилагались визги расфуфыренных дамочек, пытающихся выйти из отеля и не намокнуть.

«Облом, леди».

Пользуясь суматохой, Дин смог пробраться на погрузочную платформу, а оттуда в служебный лифт, повесив на плечо сумку с дробовиками. Следующий пункт плана был, должно быть, самой глупой затеей, которую мог предпринять Дин, но пока не попробуешь – не узнаешь.

Зажглась кнопка сорок седьмого этажа. Дальше требовалось идти пешком. Дин быстро нашел ведущую на крышу лестницу и вышел на солнечный свет.

– Джонни, это ты? – донесся до него голос.

Кажется, тот самый человек, которого Дин и искал.

– Я, э, Тони. Джонни… заболел, – отозвался он, надеясь, что после такого ответа человек хотя бы не вызовет охрану.

Последовала долгая пауза, и Дин воспользовался ею, чтобы расстегнуть сумку и приготовиться к драке.

– Ну, так ты помогать собираешься, или как? – окликнул человек.

Дин принял неожиданную помощь судьбы. Он снова застегнул сумку и повесил ее на плечо. Обойдя трансформатор, он заметил цель – усатого мужчину итальянского происхождения, который легко бы сошел за третьего брата Марио. Тот, опасно взгромоздившись на край крыши, беспечно жевал бутерброд с мясом.

– Ты окна моешь? – спросил Дин.

– Нет, просто вышел подышать свежим горным воздухом, – сухо ответил мужчина и пнул лежащую рядом большую швабру для мытья окон. – Давай пристегивайся, и я спущу тебя вниз вместе с остальными ребятами.

Подойдя поближе, Дин заглянул за край крыши в глубокое ущелье, которым стала 50-я улица.

– Ага, сейчас… – он осекся, взглянув на упомянутую сбрую. – Сукин сын, – к крыше отеля была прицеплена перепутанная масса веревок, рычагов и блоков.

«И я собираюсь спускаться с крыши здания вот в этом?»

– Проблемы, – сказал мужчина.

На самом деле это был не вопрос. Смысл в это слово вкладывался по большей части тот, что Дин маменькин сынок, и что настоящий мужик не стал бы сомневаться в эффективности этой системы. Кусочек соленой говядины выскользнул из бутерброда и полетел в бездну Нью-Йорк-Сити. Перегнувшись через край еще сильнее, мойщик окон крикнул:

– Прости, Ленни!

Несколько волн головокружения одна за другой нахлынули на Дина, не позволив ему подойти ближе к краю. Дин ненавидел летать, а стоять над стопятидесятиметровой пропастью было вдвое хуже.

«Ладно, возможно, план и не сработает».ГЛАВА 14

«Кажется, придется найти другого переводчика, – подумал Сэм. – Что-то мне подсказывает, что Уолтер не оценит, если ему в лицо будут тыкать дробовиком». За пять минут аукциона Уолтер предложил только одну небольшую надбавку цены – то ли следуя какой-то стратегии, то ли из-за отсутствия денег. У Сэма, разумеется, денег не было тоже.

Из полудюжины заинтересованных сторон только трое всерьез намеревались приобрести свитки: Эли Турман, альтер-эго Сэма Роберт Сингер и мужчина со Среднего Запада, который представился просто Джеральдом.

Эли поначалу предложил сто тысяч долларов, что, как все знали, было слишком низкой ценой. Джеральд быстро поднял цену до ста пятнадцати тысяч, а Сэм накинул сверху еще десять. В начале аукциона Сэм сосредоточился на Шохате, который неторопливо ходил по комнате, заглядывал в окно, проверял смежные помещения и не слишком скрытно держал палец на предохранителе пистолета в кармане.

По мере того, как росли ставки, трое менее серьезных покупателей отсеялись. Наибольшую активность проявляли Эли и Джеральд, а Сэм встревал время от времени, чтобы поддержать интерес. Начало уже казаться, что аукцион пройдет без происшествий, но тут раздался шум. Что-то тяжелое врезалось в дверь и медленно сползло по ней на пол.

Сэм первым вскочил на ноги, но Шохат толкнул его обратно на диван.

– Идите, Бенджамин, – спокойно сказал Фелдман.

Шохат последовал приказу и медленно направился к выходу, подняв пистолет.

Сэм быстро понял, что шум мог вызвать брат. Они ничего такого не планировали, но это мог быть запасной план Дина. Сэм перенес вес на носки, готовясь метнуться к глиняным сосудам.

– Кто там? – спросил Шохат.

С места Сэма его уже не было видно.

В комнате повисла тишина: все ждали ответа. Однако ответа не последовало.

«Ну же, Дин, не подставься под пулю».

Словно по сигналу дверь распахнулась. А еще через секунду прогремел выстрел, и Сэм снова вскочил на ноги.

– Стой! – крикнул Фелдман, став между ним и сосудами.

Сэм так разогнался, что вполне мог вытолкнуть старика из окна, однако бежал он не к сосудам, а в переднюю, где, как он надеялся, не лежал на полу мертвый Дин. В спешке он влетел прямо в Шохата, который ввалился в комнату, зажимая окровавленную руку.

– Дин, – позвал Сэм, оттолкнув его.

– Боюсь, нет, сладенький, – ответил мелодичный голос.

В комнату вошла девушка с черным пистолетом в руке. Она была красива и казалась смутно знакомой.

«Должно быть, та девушка, – понял Сэм. – Джулия».

Уолтер на другом конце комнаты громко сглотнул и проговорил:

– Дорогая, что я тебе говорил о сопутствующем ущербе?

Джулия закатила глаза:

– Свести его к минимуму. Я знаю, папа.

***

На крыше Дин испытывал полновесный панический приступ. Он в жизни не сможет привести план в исполнение.

«Спускаться с небоскреба в кожаной сбруе – не вариант на выбор, черт побери. Сэму придется сказать «да» и устроить славный бой».

– Тебе нужно успокоиться, приятель, – ободряюще проговорил мойщик окон. – Будешь на этой работе нервничать, закончишь размазанным по такси, как сливочный сыр.

– Как тебя зовут? – спросил Дин.

– Марко.

– Послушай, Марко, мне надо, чтобы ты заткнул пасть на секундочку.

За все годы охоты Дин ни разу не был настолько парализован страхом.

«Ну, за исключением призрачной болезни, – вспомнил он. – Но то была не моя вина. Сэм там, внизу, рассчитывает на тебя. Возьми себя, блин, в руки».

– Ладно, – проговорил Дин, призвав всю храбрость. – Прозвучит, наверное, неожиданно, но я в этом деле новенький.

– Да что ты такое говоришь, – вскинул бровь Марко.

– Так что если бы ты на секунду перестал носить яйца в сумке бантиком и помог мне нацепить эти ремни…

– Что еще за сумка с бантиком?

– Так твои детишки будут называть тебя за глаза, – пробормотал Дин под нос и поднял свободную сбрую.

– Кстати, в сумке у тебя что?

– Прости?

Марко указал на спортивную сумку с оружием, которая всё еще висела у Дина на плече.

– Обед.

– Лучше съешь его сейчас. Оставишь здесь – и его не станет в ту же секунду, как кто-нибудь из ребят поднимется отлить.

– Значит, придется взять его с собой, – ответил Дин.

С помощью Марко он надел ремни и вскоре стоял на краю здания. Пять других мойщиков уже работали внизу, на высоте двадцати этажей над ревущим потоком транспорта. Такси, заполонившие 50-ю улицу, казались не больше игрушечных машинок, что ни капли не помогало справиться с головокружением. Перекинув ногу через край, Дин попытался вычислить, сколько этажей осталось до президентских апартаментов.

«Тридцать пятый этаж. Двенадцать этажей вниз. Я справлюсь. Сэм бы даже сомневаться не стал, а ведь это он у нас травоядная девчонка».

Еще раз потянув за стропы, он начал спускаться вдоль фасада здания.

– Эй, ничего не забыл? – окликнул Марко.

В вытянутой руке он держал кожаный ремень с пульверизаторами и шваброй.

– Скажу я тебе, Тони, даже для новичка получается у тебя паршиво.

Прихватив ремень, Дин принялся спускаться.

***

Уолтер и Джулия времени не теряли. Они загнали мистера Фелдмана, Шохата и потенциальных покупателей в угол. Лица у всех были мокрые от слез, потому что, чтобы вывести из строя охрану, Джулия использовала перцовый баллончик. К счастью, никого не убили, но Сэм знал, что ситуация может измениться в любую секунду, если кто-то откажется сотрудничать.

Кровь Шохата капала Сэму на ботинки. Воспользовавшись тем, что Уолтер и Джулия занялись осмотром сосудов, Сэм сдернул одну из вычурных занавесок, разорвал ее на длинные полосы и передал Шохату, чтобы тот замотал руку.

– Ты что такое творишь? – взвизгнула Джулия.

– Не даю ему истечь кровью, – зло отозвался Сэм.

Тут вмешался Уолтер:

– Всё нормально, Джулз. Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал.

Джулия нахмурилась. Она явно играла плохого копа, а Уолтер – хорошего.

– Поздно, – скорбно проговорил мистер Фелдман.

Смотрел он, однако, не на помощника, а скорее на самый высокий сосуд, который осторожно вскрывал Уолтер. Сэм заметил, что повязки на его руке уже нет.

– Думаешь, мы хотим этого? – огрызнулась Джулия. – Это ради вашего же, черт побери, блага.

Когда Уолтер отложил крышку на стол, Сэм заметил на ней дьявольскую ловушку.

– Вам не стоит открывать его здесь, Уолтер, – проговорил он.

– Я знаю, что делаю, Сэм.

– Сэм? – озадаченно спросил Шохат. – Я думал, вас зовут Роберт.

– Сэмом меня зовут друзья, – Сэм смерил Уолтера тяжелым взглядом. – И люди, которых я считал друзьями.

Уолтер отвернулся. Запустив руку в сосуд, он схватил содержимое. Сэм вздрогнул: свитки, возраст которых исчисляется тысячами лет, должно быть, невероятно хрупкие.

– Уолтер… – начал было Сэм, пытаясь предупредить его.

Но не успел он договорить, как Джулия сунула ствол пистолета ему в лицо.

– Дай ему сосредоточиться, – процедила она сквозь сжатые зубы. – Если что-то пойдет не так, люди полетят из окон.

«Еще как полетят», – подумал Сэм.

Уолтер с некоторым усилием вытащил из сосуда что-то черное и на вид окаменевшее. Это явно был не свиток. Должно быть, понял Сэм, какая-то затычка, дополнительный барьер, защищающий хрупкий пергамент от влажности. Уолтер внимательно осмотрел ее, потом отложил в сторону и снова сунул руку в сосуд. На этот раз глаза у него загорелись, как у ребенка на Рождество.

«Добрался до пергамента», – подумал Сэм.

Что-то громко поскреблось в дверь.

– Что там? – резко спросила Джулия.

– Это ты мне скажи, – не отрываясь от своего занятия, отозвался ее отец. – Ты ведь должна была разобраться с охраной. – Он вытащил первый свиток и помрачнел. – Не тот.

– Продолжай. Я разберусь, – проговорила Джулия и направилась к двери.

Сэм воспользовался случаем, чтобы выйти из угла и приблизиться к Уолтеру.

– Вам не нужно этого делать, – мягко проговорил он. – Хотите почитать свитки, подождите, пока они появятся в музее.

– Всё совершенно не так, Сэм, – отозвался Уолтер. – Документ, который я ищу, никогда не появится в музее. Если им завладеют не те люди… – он многозначительно посмотрел на рыжеволосого Эли, – ну, плохо будет.

Сэму стало интересно, какую именно цель преследует Уолтер. Собирается исчезнуть вместе со свитком, оставив жизнь в Нью-Йорке?

Вернулась Джулия и снова направила пистолет на Сэма и остальных.

– Ничего, – доложила она. – Один из охранников шевельнулся. Давай выбираться отсюда.

– Вот он, – сказал Уолтер, достав второй фрагмент пергамента.

«Свиток Войны. Плохо, – подумал Сэм. – Они пришли за той же страницей, что и мы. Едва ли они просто так отдадут ее, выслушав нашу историю».

***

Джеймс МакМэннон резко очнулся и понял, что лежит, привалившись к перевернутому столу. Голова гудела, глаза щипало от перечного газа.

«Где я?» – подумал он, а потом увидел слегка расплывающееся, но узнаваемое ковровое покрытие отеля «Уолдорф Астория».

На него потоком нахлынули воспоминания. Девушка с пистолетом, племянник, странная привязанность к тому аромату… Запах… Запах внезапно наполнил его ноздри, и все остальное потускнело. Надо идти на запах. Кто-то пытается отнять его, а этого допустить нельзя.

***

– Какого черта ты делаешь? – заорал Сэм, оказавшись в опасной близости от ствола пистолета Джулии.

– Назад, или богом клянусь, проделаю тебе дырку в лице, – крикнула в ответ девушка.

Уолтер спрятал свиток в металлический кейс. В спешке он задел глиняный сосуд, и тот с грохотом упал на пол. Увидев, что сосуд разлетелся на куски, все отступили на шаг. Под глиняными осколками была погребена бесценная история, и никто не хотел на нее наступить.

На лице Уолтера отразилось сожаление, потом – отчаяние и ужас. Из остатков разбитого сосуда полыхнул невероятно яркий свет.

«Ничего хорошего», – подумал Сэм.

Едва утих треск, на смену его пришел громкий скрежет за дверью. На этот раз, однако, шум не утих через пару секунд, а напротив, становился всё громче и громче, да еще что-то тяжелое начало ломиться в дверь, как будто в номер пыталось войти взбудораженное животное.

«На собаку похоже, – подумал Сэм. – Чудесно».

– Джулс? – позвал Уолтер.

Девушка подняла пистолет, прикрывая выход, и уверенно проговорила:

– Ничего такого, с чем бы мы не справились.

«Пора бы вмешаться, Дин».

Воспользовавшись тем, что внимание Джулии сосредоточено на входной двери, Сэм опустился на корточки и принялся перебирать глиняные осколки. Вертя в руках один из них, он обнаружил грубый узор, выдавленный на внутренней стороне.

Сигил. Ангельская магия. А теперь она разбита.

Что бы эта магия ни сдерживала, теперь оно вырвалось на свободу.

Скребущие звуки стихли, и воцарившаяся мертвая тишина казалась, должно быть, даже более тревожной, чем звук царапающих дерево когтей. Сэм ногой смел в сторону осколки, расчищая проход к двери. Но не успел он двинуться, как Эли схватил его за плечо. Глаза у него были большие, как блюдечки, выдавая его отчаяния. Эли не хотел, чтобы Сэм уходил.

А потом мир словно раскололся. В комнату ворвался ветер, взметнув занавески и глиняную пыль. Мимо головы Сэма пролетели осколки стекла, некоторые болезненно впились в шею и спину. Не сумев удержать равновесие, Сэм с шумом свалился в мешанину глины и пергамента и тут же перекатился, чтобы защитить то, что осталось от свитков.

Потом он сел и увидел престраннейшее зрелище. За опустевшей оконной рамой висел на тросе Дин с угрожающе поднятым дробовиком. Он все же справился со своей частью плана, хоть и немного опоздал.

– Прости. Окна зеркальные.

Несмотря на острую боль от стекла и соли, Сэм был невероятно рад появлению брата. Но облегчение было недолгим.

Входная дверь слетела с петель и вместе с неуспевшей среагировать Джулией врезалась в стену. Уолтер с кейсом в руке попытался вернуться в гостиную, но зверь быстро его нагнал. Когти, вонзившись в ногу Уолтера, потянули его назад.

Из гостиной Сэму удалось увидеть только голову Уолтера, а потом он исчез из виду.

– Не поможешь? – Дин все еще висел за окном.

Сэм бросился к нему, но вместо того, чтобы втащить брата в помещение, выхватил у него дробовик и побежал к Уолтеру. Уолтера прижимал к полу не адский пес, а тот самый неряшливый охранник, Джеймс. Его неестественно длинные ногти впивались в ногу жертвы, оставляя рваные царапины.

Сэм вскинул дробовик и выстрелил. Соль угодила Джеймсу прямиком в грудь и отбросила к стене. Но не успел Уолтер двинуться, как охранник снова насел на него. Глаза у него были сплошь черные. Сэм снова надавил на спусковой крючок, однако выстрела не последовало.

«Проклятье. Патроны кончились».

– Помогите! – заорал Уолтер.

Джеймс ударил его когтями по лицу, потом поднял и швырнул в ближайшую софу. Кровь брызнула на кремовые обои и портрет Гарри Трумэна. Джеймс метнулся к металлическому кейсу, который Уолтер закрывал собой, но пока он царапал замок, позади с трудом поднялась на ноги Джулия и выстрелила. Пуля впилась ему в спину и вышла через правое плечо, оставив на диване кровавый след. Обмякнув, Джеймс навалился на дипломат, но Сэм понимал, что это ненадолго.

Не так-то просто убить демона.

– Эй! Тупица!

Сэм повернулся и увидел, как брат карабкается через оставшиеся в раме осколки. Дин бросил ему патроны, и Сэм, ловко поймав их, принялся заряжать дробовик.

– Бросайте оружие! – резко крикнули из коридора.

Сэм поднял взгляд и увидел двоих дюжих полицейских с винтовками. Обращались они и к Сэму, и к Джулии, которая, не выпустив пистолета, склонилась над отцом.

У Сэма возникло с полдесятка вариантов дальнейших действий – сдаться, бежать, сопротивляться, попытаться поговорить… Но он не выбрал ни одного. Вместо этого он застыл на месте, с опаской глядя на зашевелившееся тело Джеймса. Джулия, напротив, развернулась, чтобы держать полицию в поле зрения. Волей-неволей, но полицейские явно решат, что Сэм работает вместе с ней. Не оставалось иного выхода, кроме как бежать.

Когда полиция открыла огонь, Сэм попытался укрыться. К счастью, пули раздробили деревянную раму арочного проема между прихожей и гостиной, а не угодили ему в голову.

– Сэм! – встревоженно заорал Дин.

Он все еще пытался избавиться от страховочной привязи: достав складной нож, ожесточенно пилил расползающиеся ремни.

При звуке выстрелов все присутствующие только сильнее забились в угол – за исключением одного. Шохат, крепко затянув повязку на руке, пробирался к разбитому сосуду в центре комнаты. Собрав здоровой рукой как можно больше осколков, он осторожно складывал их в карман пиджака. Эли за его спиной пронзительно и беспомощно вскрикивал.

Сэм услышал, как Джулия выстрелила несколько раз, а потом она ввалилась в гостиную и, сжимая в руках кейс Уолтера, направилась к окну – и к Дину.

– Двоих выдержит? – спросила она.

– Какого хрена, леди? – рявкнул Дин, отступив на шаг.

А спустя секунду в комнату ворвался Джеймс, растянув губы в собачьем оскале. Полицейские с благоговейным ужасом наблюдали, как смертельно раненый человек стремительно пересекает комнату. Винтовки они опустили, а Джеймс тем временем бросился на Джулию, которая в свою очередь упала на Дина. Они пошатнулись, потеряли равновесие и все вместе вывалились из окна.ГЛАВА 15

«Проклятые демоны!» – завопил голос у Дина в мыслях, когда холодный нью-йоркский ветер взъерошил ему волосы. Дина с намертво уцепившейся за него Джулией отнесло в сторону метров на пять, прежде чем под воздействием силы притяжения снова швырнуло в каменный фасад отеля.

Страховка Дина еле-еле выдерживала вес двух человек, а то, что минутой раньше он начал резать ее, совсем не помогало ситуации. Когда они врезались в гранитную стену, Дин почувствовал, что хватка Джулии ослабла. «Учитывая обстоятельства, – подумал он, – не смертельно, если она свалится».

Нормальные леди не врезаются в людей около открытого окна на тридцать пятом этаже.

Краем глаза Дин заметил Джеймса, цепляющегося за небольшой выступ. «Спортивный мужик. Чертовски уверен, я бы на таком крохотном краешке не удержался». Поразмыслить над этим подольше ему не удалось: Джеймс прыгнул на них. Он рисковал промахнуться и рисковал серьезно, учитывая сильный ветер. Но он не промахнулся. Хватка Джулии ослабла еще больше, когда Джеймс врезался в нее. Они отчаянно забились, только сильнее натягивая страховочные ремни.

– Вытащите меня! – крикнул Дин, задрав голову к открытому окну.

Спустя секунду в окно выглянул полицейский, но за веревку не взялся. Двенадцатью этажами выше Марко в шоке наблюдал за ними.

– Марко! Тяни!

Но тут внимание Дина привлек демон, который начал карабкаться вверх, к тому, что по-прежнему сжимала в руке Джулия – металлическому дипломату.

– Ему нужен кейс! Брось кейс! – крикнул Дин.

Джулия не послушала его, а вместо этого принялась лягаться, пытаясь сбросить Джеймса. Привязанная к ремням веревка начала расползаться – волокна лопались одно за другим.

– Брось кейс или нам всем конец! – завопил Дин.

Он встретился с Джулией взглядом и понял, как сильно раздирают ее сомнения. «Наверное, этот свиток так же важен для них, как и для нас».

– Ты не сможешь прочитать его, если будешь трупом, – попытался убедить ее он.

Джулия неохотно отвела руку в сторону, будто готова была вот-вот отпустить кейс. Джеймс впился пальцами Дину в ноги, используя их в качестве опоры, чтобы броситься к цели.

«А парень-то самоубийца, – подумал Дин. – А, стоп… он же демон».

Джеймс оттолкнулся, схватил кейс и вырвал его из пальцев Джулии.

И вместе с кейсом камнем полетел вниз.

Дин посмотрел на Джулию, которая еле-еле цеплялась за ремни. Даже учитывая обе свободные руки, едва ли она сможет продержаться долго.

– Ты сумасшедшая сучка, знаешь? – заявил он.

***

Никто не заметил исчезновения Эли. Когда напарник большого парня вывалился из окна вместе с леди и дипломатом, Эли воспользовался возможностью и покинул помещение. Он гордился тем, что никогда не упускал подвернувшийся шанс, а шанс выжить был заманчивым.

Выйдя из отеля, Эли ввинтился в большую толпу, которая собралась около тела охранника. Такси, на которое приземлился тот, было безнадежно испорчено: моторный отсек автомобиля стал на десяток сантиметров короче, чем был до этого. Тело выглядело ужасающе. Охранника будто грузовой поезд переехал – он превратился в сплошное месиво. Половина собравшихся не могла оторвать взгляда от жуткого зрелища, в то время как вторая половина глазела на цирк, который устроили сотней метров выше два идиота, все еще опасно болтающиеся в воздухе.

Чего никто, кажется, не заметил, так это металлического кейса, который упал в десятке метров от разбитой машины.

«Какой удачный день послал Господь», – подумал Эли, невозмутимо подобрал дипломат и исчез в городской суматохе.

***

В президентском номере царил хаос. Сэм чуть было не выпрыгнул из окна вслед за братом, но его быстро скрутила полиция. Комната была в полном беспорядке: пол усеивали черепки, осколки и разбитая мебель. Мистер Филдман пытался описать произошедшее полицейским, которые расчищали соседние комнаты, но никто не мог объяснить, как вернулся к жизни предположительно застреленный насмерть охранник. Только через минуту все осознали, что Дин и Джулия по-прежнему болтаются за окном.

– Все назад, – приказал полицейский постарше. – У нас всё под контролем.

Он высунул голову из окна и без особого рвения попытался поймать туго натянутую веревку.

«Надо выбраться на крышу, – понял Сэм. – Если они втянут его сюда, мы застрянем в тюрьме до самого Апокалипсиса».

Шанс сбежать выпал тогда, когда второй полицейский попытался связаться с диспетчером. На выходе из гостиной Сэм заметил ползущего к двери Уолтера и вспомнил, что тот говорил о Свитке Войны: «Если им завладеют не те люди… Что ж, плохо будет». Каковы шансы, что они с Сэмом на одной стороне? Несмотря на сильный порыв поступить ровно наоборот, Сэм решил не бросать парня. Подхватив Уолтера под руку, он помог ему выйти из номера и добраться до лестницы.

– Спасибо, – сбивчиво выдохнул Уолтер.

– Не стоит, – отозвался Сэм.

Он не хотел благодарности от Уолтера, пока не решит, что с ним дальше делать. Войдя в лифт, он нажал на кнопку тридцать пятого этажа.

– Вниз, – просипел Уолтер. – Нужно выбраться на улицу.

– Ваша дочь болтается на веревке, Уолтер. Собираетесь просто оставить ее так?

– Да? Она жива?

– Будет мертва, если мы быстро не вытянем ее на крышу.

Они вышли из лифта и поднялись по служебной лестнице так быстро, насколько позволили раненые ноги Уолтера. На крыше они обнаружили смуглого коренастого мужчину, который уже силился втянуть Дина и Джулию наверх.

– Что, господи помилуй, там внизу творится? – спросил он, кивнув на изодранные ноги Уолтера.

Сэм попытался подыскать подходящие слова, чтобы объяснить происходящее. Как обычно, подвиги братьев Винчестеров не поддавались никакой логике.

– Коммунисты, – решительно отозвался он.

Это было лучшее, что Сэм мог сделать.

– Помоги мне поднять их.

К этому моменту остальные мойщики окон бросили работу и полностью сосредоточили внимание на Дине и Джулии. Дин, упершись ногами в стену, по горизонтали отодвигался от по меньшей мере трех пар рук, тянущихся из окна. Значит, прибыло подкрепление.

«Скоро они догадаются подняться сюда».

Механизм, использовавшийся для подъема мойщиков окон был только чуть сложнее заводной рукояти, присоединенной к системе блоков и рычагов. Смуглый навалился на рукоять всем весом, но никак не мог повернуть ее. Сэм присоединил к внушительной тяжести парня свою силу. Объединенными усилиями им удалось повернуть рукоять, но та подавалась очень медленно. Такими темпами подъем обещал занять минут десять.

– Уолтер, не поможете? – окликнул Сэм.

Но он сам видел, что Уолтер не в состоянии заниматься физическими упражнениями. Он был бледен от потери крови. Вся его энергия уходила на то, чтобы стоять прямо.

– Эта штука не рассчитана на двоих, – предупредил итальянец.

Сэм оглядывал крышу, пытаясь найти другой выход. Если бы он знал, около какого номера сейчас находится Дин, то мог бы выбить окно и втащить брата внутрь. Но полиция, разумеется, вот-вот примет то же решение, а они куда ближе к Дину.

– Насколько длинная веревка? – спросил Сэм, придя к решению.

– Длинная.

– Достаточно длинная, чтобы опустить их на землю?

Мужчина подумал немного, разглядывая толстую скрутку:

– Должна быть.

Сэма этот план не вдохновлял, но иного выбора не было. Он кивнул, и они вдвоем принялись быстро раскручивать рукоять. На въезде на 50-ю улицу собрались полицейские автомобили.

«Вверх или вниз, но я отдаю Дина копам. Всё лучше, чем если он упадет», – думал Сэм, вращая рукоять.

Когда они отмотали примерно половину веревки, раздался выстрел. Заглянув через край, Сэм увидел, как Дин влезает в окно – разбитое, очевидно, выстрелом из второго дробовика.

– Планы меняются, – сказал Сэм Уолтеру, который нетвердо навалился на перила. – Мы отправляемся в тоннель.

***

Окно Дин выбрал наугад. То, что номер принадлежал симпатичной азиатке, было чистым совпадением. То, что она как раз вытиралась после душа, было, по мнению Дина, божественной наградой свыше за спасение жизни Джулии. «Если Бог, конечно, есть, – включилась логическая часть мозга. – Всё указывает на его отсутствие».

К сожалению, ситуация требовала спешить. Но если бы в 1954 году существовали мобильные телефоны, Дин бы обязательно оставил номерок.

Он решил, что безопаснее пойти по лестнице, чем ехать на лифте. Перескакивая через ступени, он практически галопом понесся вниз по лестнице. Сумка колотила его по спине. Джулия, несмотря на всё пережитое, от него не отставала. Когда они добрались до последнего этажа, Дин понял, что нужно перейти на другую лестницу, а значит, пересечь фойе.

– Ты вообще знаешь, куда идешь? – резко спросила Джулия.

Дин только фыркнул в ответ.

– Потому что если нет, я просто пойду своей дорогой.

– Мы тут с тобой вместе, сахарок. Но если хочешь выбраться отсюда свободной женщиной, единственная правильная дорога – моя.

Кажется, это заставило ее замолчать. Но ненадолго.

– Сдается мне, вы грандиозно сорвали наш план.

– Взаимно.

– Эй, я спас твою задницу. Если бы не я, ты бы стала еще одной птичьей кляксой на тротуаре.

Джулия открыла было рот, но не нашла слов.

– Вот-вот. А ты что для меня сделала, если не считать того, что вытолкнула из окна? Я понял, что от тебя будут сплошные неприятности в ту же секунду, как тебя увидел.

– Ты захотел переспать со мной в ту же секунду, как меня увидел, – парировала Джулия.

– Но не переспал же. Потому что понял, что от тебя будут сплошные неприятности.

Они добрались до первого этажа, но тут за дверью раздались многочисленные голоса.

– Тихо.

Джулия бросила на него сердитый взгляд и прошипела:

– Это ты тут языком мелешь.

Точно рассчитав время, Дин и Джулия проскользнули в украшенный часами вестибюль незамеченными. Практически все спешили на улицу, узнав, что сверху кто-то выпрыгнул. Дин придержал дверь на ведущую к гаражу лестницу, но тут понял, что Джулии за спиной уже нет. Оглядев помещение, он увидел, как она шагает к главному выходу.

– Хочешь, чтобы тебя арестовали? – поинтересовался Дин, догнав ее.

Джулия – теперь она была холодна как лед – развернулась к нему:

– Мне нужно то, что в дипломате. Ты просто не представляешь, насколько это важно.

– Наоборот. Это мне нужен свиток. И это ты не представляешь, насколько он важен. Но никто из нас за ним не пойдет.

– Тебя меня не остановить.

Дин интимно наклонился к ней:

– Если ты собираешься на улицу, по крайней мере, скажи мне, что у тебя осталась пушка.

Джулия потянулась к поясу, но пистолета там не было. Она грустно посмотрела на улицу, куда он упал.

– Так я и думал. Давай-ка проясним кое-что. Я не собираюсь помогать тебе скрыться. Ты знаешь что-то про свиток, и мне тоже нужно это знать. Ты моя пленница, – похлопав по сумке, Дин подмигнул. – А теперь, если не хочешь, чтобы я нашпиговал твой зад солью, как насчет пойти со мной?

***

Президентская ветка оказалась специально сооруженной станцией метро, которая позволяла президентам, сановникам и знаменитостям прибывать прямиком в отель. Вагоны подъезжали прямо к «Уолдорфу», так что не было нужды выставлять охрану в Центральном вокзале Нью-Йорка или пользоваться общественным транспортом. Большую часть времени станция простаивала, что делало ее совершенным местом для побега.

К тому времени, как Сэм и Уолтер добрались до платформы, Дин с Джулией уже ждали их там. Сэм не слишком обрадовался новой встрече с Джулией, учитывая, как она вела себя наверху, но зрелище ее нежного воссоединения с отцом помогло немного уменьшить враждебность.

– Дин, ты как?

– Буду хорошо, как только мы выберемся отсюда.

Уолтер привалился к стене:

– Мне почти страшно интересоваться, но мы собираемся перейти вот это?

Он указал на простирающиеся перед ними пути. Учитывая, что они были под землей, света тут почти не было, и создавалось ощущение, что рельсы уходят в бесконечность. По ним двигался постоянный поток поездов. За грохотом двигателей шум Центрального вокзала был едва слышен.

– Таков план, – согласился Сэм. – Пока кому-нибудь не пришло в голову искать нас здесь.

Джулия взглянула на штанину отца, пропитанную кровью:

– В таком состоянии он не сможет увернуться от поезда.

Дин уверенно вскинул дробовик и бросил сумку Сэму:

– Ему не придется увертываться от поезда. Надо будет на поезд сесть.

Они молча пошли по путям. Все чувствовали себя не в своей тарелке в новой компании. Сэм заметил, что Дин постоянно держит дробовик направленным на Джулию, что, вероятно, было довольно умно. Уж слишком чрезмерный энтузиазм она проявила во время своего неудавшегося ограбления. Еще Сэм продолжал гадать, не она ли стащила нож.

С некоторым усилием им удалось усадить Уолтера на идущий к югу поезд. Первый раз за много часов Сэм расслабился. Они полностью провалили миссию, но все-таки выжили. Сидящий напротив Дин выглядел мрачным.

– Что такое? – спросил Сэм.

Дин с отвращением потер сделанную из шодди обивку сиденья и вздохнул:

– Скучаю по «Импале».ГЛАВА 16

Джеймс МакМэннон почувствовал, будто с плеч упал тяжелый груз. Перед ним загорелся белый свет, и ему захотелось пойти на этот свет.

Что-то зашумело.

Свет исчез. Джеймс с усилием открыл глаза. Перед собой он увидел волнующуюся людскую массу… люди были похожи на огромную колышущуюся пелену нагретого воздуха, как будто попали в горячие испарения, поднимающиеся над черными городскими улицами в середине лета.

В левое ухо кто-то проговорил:

– Эй, не двигайтесь, сейчас приедет скорая.

Джеймсу показалось, что он что-то говорит в ответ, но затем он понял, что слышит лишь звон. А потом он снова увидел белый свет. Он встал (по крайней мере, так ему показалось) и пошел навстречу манящему сиянию.

В этот самый момент всё, что было у Джеймса МакМэннона, всё, о чем он думал, что ощущал, что любил – всё это покинуло его тело.

Остался лишь зверь.

***

За все годы службы в силовых структурах Хэнк Капрези никогда не видел, чтобы человек, упав с высоты тридцати этажей, выжил. Но так оно и случилось. И человек этот не был чужим – он работал охранником.

– Вы уверены, что всё нормально? – Хэнк поймал его взгляд. – Не двигайтесь, вам нужно в больницу.

Ничего не ответив, тот соскользнул с разбитого такси. Стоя в центре толпы, он оглядывался, будто искал что-то. Его шея изгибалась под неестественным углом, так что он взялся за нее с обеих сторон и рывком вернул голову на место. Когда он развернулся к Хэнку, глаза у него были сплошь черные.

– Эй, друг, я действительно думаю, что вам нужно остаться! – окликнул Хэнк.

Мужчина не послушал его. Он ввинтился в толчею и исчез из виду.

«Не представляю, как буду объяснять всё это капитану», – подумал Хэнк.

***

В течение всей поездки Дин пытался расспрашивать Уолтера и Джулию. К несчастью, они не были разговорчивыми. Было ясно, что они знали о свитках намного больше, чем Уолтер рассказал при встрече с Сэмом, но мотив их действий оставался туманным.

«Они хотят защитить свитки или уничтожить их?» – гадал Дин.

Вполне возможно, они были на одной стороне и стремились к одной цели, но без более подробной информации Дин не мог знать наверняка.

Когда они добрались до нижнего Манхеттена, кровотечение у Уолтера замедлилось, однако ему все еще требовалась медицинская помощь. Винчестеры переглянулись. У них не было ни свитков, ни мыслей, как их достать. Они зашли в тупик.

Сэм посмотрел на Дина, и его намерения были очевидны: «Пора идти».

Винчестеры разом развернулись и решительно направились прочь.

– Вы собираетесь просто бросить нас здесь? – крикнула Джулия. – Я думала, я твоя пленница.

Дин мгновенно откликнулся:

– Я тебя освобождаю. И насколько я вижу, сладкая попка, ты сама в состоянии о себе позаботиться. И он тоже.

– Мы вам еще понадобимся, – окликнула Джулия, а Уолтер споткнулся.

На лице у Сэма мелькнул проблеск сочувствия. Джулия, разумеется, имела в виду, что ей они нужны.

«Мы в самом деле собираемся бросить истекающего кровью мужика на улице, особенно, если есть вероятность, что у его дочери наш украденный нож?»

Дин стукнул его по плечу:

– Пойдем.

Очевидно, именно так они и собирались поступить.

Вечером Дин и Сэм остановились в паршивом отеле в нижнем Ист-Сайде. Учитывая ту заварушку, которую они устроили в «Уолдорфе», возвращаться на съемную квартиру было рискованно, даже под псевдонимами. Купив пиццу, Винчестеры принесли ее в номер. Несмотря на утомление, им всё еще надо было что-то есть, однако они были не в настроении общаться, а поход в кафе предполагал взаимодействие с людьми.

Сэм гадал, насколько много в самом деле известно Уолтеру и Джулии.

Создавалось впечатление, что это они перевернули вверх дном квартиру в Виллард Хауз, а в Библейском Обществе Уолтер в подробностях распространялся о важности Свитка Войны. Высока ли вероятность, что они поняли, насколько важно для Сэма и Дина заполучить его?

Ответов братья не знали. Они знали только, что к утру нужно разработать новый план. А пока они ели пиццу и упивались безнадежностью ситуации.

***

Была уже глубокая ночь, когда Дин вышел на крыльцо. Сэм уже был там и молча смотрел в темное небо.

– Здесь звезд ни черта не видно, – сказал Дин.

Сэм скривил губы в полуулыбке, той самой, которую он использовал, когда Дин пытался приободрить его:

– Я и не заметил.

– Хорошо сработал сегодня, Сэмми.

– Хорошо? Мы облажались, Дин. Нам пришлось бежать, поджав хвост, и теперь у нас нет ни малейшего понятия, где свиток. Всё, что мы знаем, это то, что его действительно уничтожили.

– Ты хорошо держался там. Я бы не среагировал так спокойно, если при мне в номер вот так вот ворвалась бы Джулия.

Сэм кивнул. Потом, помолчав, спросил:

– Дин… у тебя что, дробовик в штанах?

Дин извлек дробовик словно бы из ниоткуда и снова спрятал его в джинсы:

– После всего случившегося я решил придержать его. Но не хотел, чтобы меня вдобавок арестовали за незаконное хранение оружия.

– Мне кажется, на самом деле единственным настоящим преступлением было уничтожение имущества, – решил Сэм.

– А еще проникновение со взломом.

– И сопротивление при аресте.

– И угроза смертельным оружием.

Сэм недоуменно нахмурился:

– Когда это? Я стрелял только в демона.

Дин ухмыльнулся:

– Зато я подстрелил тебя.

Сэм хохотнул.

– Прости, кстати.

Сэм потянулся к шее, в которой наверняка все еще оставались осколки стекла и крупицы соли:

– Нет, Дин, это мне нужно извиняться.

– Эй, давай не будем. Одного «прости» в день достаточно.

– Я серьезно. Мне жаль, что я притащил нас сюда. Мы не знали, во что ввязываемся, и теперь…

– А теперь мы застряли. Ты к этому ведешь?

– Может быть. Что, если Дон бросит нас гнить здесь, гоняясь за несуществующим свитком?

– Ни один идиот-ангел не заставит меня зависнуть тут с Кливерами[1]. Мы найдем выход, Сэм. Обещаю.

С минуту они сидели молча, потом Сэм неуверенно спросил:

– Я трус?

Дин не знал, как на это ответить. В конце концов, он просто сказал:

– Нет.

– В смысле, если бы на моем месте оказался ты. Если бы ты знал, что можно выиграть битву, и это будет стоить лишь твоей жизни…

– Это стоит не только твоей жизни, Сэм.

Сэм кивнул, но Дин понял, что ответ его не удовлетворил.

– Это стоит не только твоей жизни. Сказать «да» Люциферу значит не только пожертвовать своей жизнью, но и вообще всем. Это значит позволить ангелам распоряжаться Землей, которая по праву принадлежит нам. Сэм, если бы я мог сказать «да» Михаилу и покончить со всем здесь и сейчас, я бы поступил так тотчас же, но мы оба знаем, что не всё так просто.

– Я не о том, чтобы сказать «да». Я имел в виду…

– Что? Выкладывай.

– Не знаю. Неважно.

– Ты устал. Мы оба устали. Отдохни. Утро вечера мудренее.

Когда Дин оглянулся в дверях, брат всё еще сидел на ступенях. Во многом Сэм навсегда останется тем маленьким мальчиком, которого Дин защищал в юные годы. В мысли закрался привычный страх – тот самый, что мучил его месяцы напролет. Больше всего на свете Дин боялся, что Сэм окажется недостаточно сильным.

Он боялся, что, когда придет время, Сэм все-таки скажет «да».

? Семья Кливеров – главные герои американского комедийного сериала 1957 года «Предоставьте это Биверу»ГЛАВА 17

Сэм не хотел видеть сны. Он лелеял возможность поспать… но сновидения – вот что было проблемой. После всего того, что он повидал и пережил, будучи охотником, любой психотерапевт ожидал бы, что его сны будут кошмарными – монстры, демоны, смерть и увечья, но Сэм с радостью обменял на всё это то, что ему действительно снилось. Семья. Брат, отец, даже мать, которая умерла прежде, чем он научился ходить. Они наполняли его сны, проживали счастливые жизни, незатронутые темными планами Азазеля, Лилит и Люцифера.

Незатронутые поступками самого Сэма. Сломанной Последней печатью. Апокалипсисом. Концом Всему. Месяцы напролет сны снились одни и те же: семья Винчестеров сидела за столом и буднично обсуждала свои мелкие проблемы. Нормальные проблемы. Дин был моложе – выглядел лет, должно быть, на семнадцать, он не был еще тем независимым мужчиной из 2010 года. Джон был механиком, много трудился, но наслаждался каждым моментом своей работы. Мэри была… жива. Что еще нужно? Практически всё выглядело так, как представлял себе Сэм в детстве, сидя в одиночестве в сырых мотельных номерах и ожидая, пока вернется с охоты Джон.

Единственное отличие? Самого Сэма там не было. Их идеальная жизнь представлялась возможной лишь в том случае, если бы не существовало Сэма. Не было бы Сэма – не было бы желтоглазого демона в ночи, пожара, уничтожившего дом, смертного приговора для Мэри. Джону не пришлось бы двадцать лет идти к мести. Он, Сэм, не встретился бы с Джессикой, и она не стала бы следующей жертвой Азазеля. Сэм не мог закрыть глаза без того, чтобы не увидеть всё это. Где-то там Джессика могла бы быть счастливой и живой, если бы не он.

Сэм не хотел видеть сны. Простое забытье нравилось ему куда больше.

***

Утром братья собрали скудные пожитки и выдвинулись в путь. Они решили, что Сэм попытается вернуться в Американское Библейское Общество и проверить, не найдется ли какой информации в кабинете Уолтера. А Дин пока выследит демона-охранника Джеймса. Если тот в самом деле «сторожевой пес», то выведет их прямиком к свиткам.

Проникнуть в Американское Библейское Общество оказалось довольно просто. Задняя дверь была заперта, но Сэм с легкостью вскрыл замок кредиткой. «Одно из преимуществ работы в 1954 году. У них еще нет такой паранойи по поводу безопасности». Он прикинул вероятность того, что в офисе Уолтера еще не побывала полиция, но это вряд ли. Фелдман знал настоящее имя Уолтера… возможно, именно его работа в этой области убедила мистера Фелдмана позволить ему участвовать в аукционе.

В узких коридорах людно, однако, к счастью, все попавшиеся ученые были погружены в книги.

«И все же нужно поспешить».

Добравшись до офиса Уолтера, он обнаружил, что в помещении царит хаос: книги рассыпались по полу, массивная антресоль была перевернута и лежала на письменном столе, а печатная машинка была расколочена вдребезги.

Сэм захлопнул дверь, надеясь, что никто не окажется настолько любопытным, чтобы разглядывать разгромленную комнату.

Из-за шкафа раздался голос:

– Не подходите!

А потом оттуда выглянул Уолтер:

– Сэм?

– Вы что тут делаете? – спросил Сэм.

– Это мой кабинет, – Уолтер выбрался из-за шкафа и огляделся. – Или по крайней мере, был им.

Штаны на нем были чистые, но он все еще берег правую ногу.

– Кто это сделал? – спросил Сэм. – Копы?

Уолтер помотал головой:

– Если верить моему коллеге, полиция побывала здесь вчера днем. Должно быть, это произошло ночью.

– Значит, вчера вы с кем-то подружились, – проговорил Сэм.

– Похоже на то, – Уолтер открыл блокнот. – В любом случае, мне не спалось. Я здесь с четырех. Всё продолжаю видеть эту… тварь.

– Джеймса… охранника?

– Та тварь не была человеком. Она не заслуживает человеческого имени. А вы? Вы что здесь делаете?

Сэм присел на край стола:

– Что вы знаете о демонологии, Уолтер?

Тот сглотнул и поморщился:

– Это часть христианской веры.

– И?

– И я читал Библию. Я прочитал все апокрифические тексты. Я знаю, что там говорится о демонах, просто…

– Не думали, что доведется встретить одного? – подсказал Сэм.

Уолтер отвел глаза:

– Мои коллеги называют это оккультизмом, тайной, тем, что выходит за пределы мировоззрения обычных людей. А как вышло, что вы так много знаете об этом, Сэм?

– Можно сказать, я тоже ученый, как и вы. Я просто провожу исследования немного по-другому. Мой подход более практичен.

– И как же убить демона? – поинтересовался Уолтер.

Сэм подумал о кинжале Руби, с помощью которого уничтожать демонов было проще всего. «Может ли он быть у Джулии?» Если рассказать Уолтеру о предназначении ножа, они с Джулией могут отправиться за Джеймсом сами, без Сэма и Дина. Есть смысл утаить кое-какую информацию.

«Не стоит давать Уолтеру, за что ухватиться. А то ухватит и задушит».

– Есть способы, – наконец, проговорил Сэм.

Кивнув, Уолтер протянул Сэму блокнот, в котором широкими серыми штрихами было в общих чертах изображено жуткое собакоподобное создание с оскаленными окровавленными клыками. Набросок до жути походил на образ адской гончей в мыслях самого Сэма.

– Не для детской книжки, а?

– Когда оно набросилось на меня, могу поклясться, на секунду… – Уолтер осекся, собираясь с мыслями. – Могу поклясться, оно изменилось. Стало чем-то иным, – он постучал карандашом по рисунку. – Вот этим.

Теперь пришла очередь Сэма недоумевать.

– Вы имеете в виду, как перевертыш? – тут Сэм осознал, что Уолтер не имеет понятия о существовании шейпшифтеров. – В смысле, оно физически изменило форму? Обросло шерстью?

– Не уверен. Меня отвлекали все эти царапины и укусы.

Сэм взял у Уолтера блокнот и прищурился на жуткую картинку.

– Я так полагаю, на почерк обычных демонов не похоже? – предположил Уолтер.

– Нет. Совсем нет.

Что бы это могла быть за тварь… не адская ли гончая?

– Узнаете его?

В памяти Сэма промелькнули белые глаза Лилит.

– Вроде того, – ответил он. – В ваших книгах упоминались когда-нибудь адские псы?

Уолтер отрицательно покачал головой.

Неудивительно, принимая во внимание мифологическое происхождение этих созданий. Их связь с христианской теологией была, мягко говоря, слабой.

– Сталкивались с таким раньше? – спросил Уолтер.

– Мы много с чем сталкивались.

Перебирая различные вероятности, Сэм осознал самую зловещую. В 1954 году Лилит была еще жива, вероятно, по своему обыкновению бродила по Земле и пожирала младенцев. Не могла ли она или – если уж на то пошло – желтоглазый демон иметь какое-то отношение к этой странной твари? Сэм решил, что ради этого стоит поделиться с Уолтером частицами информации.

– Адские псы – жестокие, не знающие страха твари. Адские наемники.

– Что, – пошутил Уолтер. – Как бывает, когда сделку с демоном заключаешь?

– Да. Именно.

Уолтер побледнел:

– О!

– Когда мы в последний раз видели такого пса, он подчинялся очень могущественному демону по имени Лилит. Именно из-за нее мы оказались в этой ситуации… – Сэм замолчал, увидев странное выражение на лице Уолтера. – Что не так?

– Лилит?

– Ага.

– Тот самый демон Лилит. Первый демон, Лилит.

– Ага.

– Где вы ее встретили? – встревоженно спросил Уолтер.

– Я ее убил, – ответил Сэм.

Ну, более или менее.

Мгновение Уолтер молчал. Потом потер руки и заговорил наполовину сам с собой, будто решал математическую задачу:

– Знаете, есть предания о Лилит. Что у нее в спутниках демонические собаки. Возможно, я никогда не видел демона, но я знаю Библию, и кажется, именно это вчера чуть не отгрызло мне ногу.

– Возможно, у него собачьи зубы, но выглядело оно обычным парнем, – сказал Сэм.

– Молодой человек, мы говорим о тысячелетиях человеческой истории. Когда Люцифер, демоны и ангелы вместе населяли одну и ту же темную вселенную. Я думаю, эти существа могли придумать что угодно, черт возьми.

Сэм кивнул. Об этом ему было известно даже слишком хорошо.

– Вы знаете, о чем там написано? В «Войне Сынов»? – настойчиво поинтересовался он.

– Если бы знал, не стал бы воровать свиток.

– Откуда вы знаете, стоил ли он того, чтобы его воровать, не зная, о чем он? – не отступал Сэм. – В смысле, зачем вам из всех свитков понадобился именно Свиток Войны?

– Остальные Свитки Мертвого Моря невообразимо важны, просто не настолько, – отозвался Уолтер, пропустив первый вопрос.

– Уолтер, мы с вами вчера прошли через такое, отчего большинство людей пустилось бы наутек, но вот мы оба здесь. Кажется, нам нужна одна и та же вещь. Так что либо мы делимся информацией, либо…

– Живем вместе, умираем поодиночке? – перебил Уолтер. – Мы вам не доверяем. Ни Джулия, ни я.

– Что ж, без обид, Уолтер, но мы вам еще меньше доверяем, и у нас на это более веские причины, – сказал Сэм. – Так что вы знаете о свитках?

Уолтер вздохнул. Кажется, он очень тщательно обдумывал следующее предложение.

– Я знаю, что Свиток Войны важен, потому что… потому что я ждал его всю жизнь.

– В смысле, вам было суждено найти его?

– У меня нет предназначения, – ответил Уолтер. – У меня была только мать, которая в детстве рассказывала мне историю. Одну и ту же каждый вечер. Историю о том дне, когда добро, наконец, восторжествует над злом, и если мне повезет, я доживу до этого дня, – заинтригованный, Сэм подался вперед. – А если мне очень-очень повезет, то я смогу стать частью этой битвы.

Сэм сжал челюсти:

– Мне это таким уж везением не кажется.

– Свиток Войны повествует о том, как добру одержать верх в финальной битве. Это свод инструкций, написанный тысячи лет назад невероятно набожными евреями во время правления римлян в Иудее. Ессеи[1] проводили свои дни в одиночестве, переписывая Слово Божье. Некоторые полагают, что они были Его пророками.

– И вы в это верите? – спросил Сэм.

– Насколько я знаю, моя мать никогда мне не лгала.

Сэм знал все о предназначении и грузе родительских ожиданий. Такое ощущение, что Уолтер позволил, чтобы его толкнули на путь, который запланировала для него мать.

– Уолтер, я думаю, мы можем помочь друг другу, – мягко проговорил он. – Почему бы вам не собрать вещи и не пойти со мной?

– Точно, мои вещи… – Уолтер рассеянно постучал пальцами по блокноту с той задумчивостью, которую Сэму редко доводилось видеть, по крайней мере, не у Дина. – Постойте, – он внезапно широко распахнул глаза и сдвинул в сторону стопку пыльных томов, открывая взгляду книгу большего размера, примерно двадцать пять на тридцать сантиметров, в толстой кожаной обложке. Когда Уолтер начал перелистывать пожелтевшие страницы, Сэм увидел, что они заполнены енохианским, языком ангелов.

– Не хватает страниц, – в отчаянии проговорил Уолтер. – Без них я не смогу перевести свиток.

– Если страницы исчезли, нам просто придется…

– Нет, – в голосе Уолтера снова затеплилась надежда. – Вряд ли они ее нашли.

Сэм последовал за ним в маленькую дверь в задней части офиса.

– Она в туалете? – удивился Сэм, увидев крохотную уборную.

Уолтер широко улыбнулся и принялся перебирать стопку журналов. Среди них был упрятан еще один древний том размером со словарь. Если на обложке и значилось название, оно давным-давно выцвело.

– И это вы держите в сортире?

? Ессеи – одна из иудейских сект во II веке до н.э. Согласно одной из самых популярных гипотез, именно Кумранская община ессеев являлась владельцем Свитков Мёртвого моря.ГЛАВА 18

Спрятавшись под одной из самых популярных личин – агента ФБР – Дин наведался в полицейский участок и узнал последний адрес Джеймса.

«Дом его сестры в Куинсе. Чудно».

Воспользовавшись подземкой, Дин через двадцать минут прибыл на место. На ступенях жилища МакМэннонов стояли догоревшие свечи. Дин задумался, поставили ли их за упокой Джеймса или происходит что-то еще, что он пока не понял?

Постучав в дверь, он снова вытащил удостоверение ФБР. Женщина, которая в конце концов открыла дверь, выглядела помятой и измученной, по ее лицу была размазана косметика. Женщина явно проплакала всю ночь.

– Простите за беспокойство, мадам, – дружелюбно проговорил Дин. – Я агент Пейдж из Федерального бюро расследований.

Женщина вытерла тушь в уголке глаза:

– Вам лучше войти.

В гостиной Дин обнаружил Джулию – та сидела на диване и по-волчьи улыбалась.

Женщина назвала себя миссис Дойл.

– А это мисс Сэндс, – добавила она, кивнув на Джулию. – Полиция отправила ее навестить меня и посмотреть, как у меня дела. Но я полагаю, вы и так всё это знаете.

– Не уверен, мадам, – Дин, глядя на Джулию, вскинул бровь. – Странно, что они поручили такую важную работу такой юной леди.

– О, я знаю, – проговорила миссис Дойл. – Но она так добра.

Джулия злобно смотрела на Дина. Не обращая на нее внимания, тот оглядел темную тесную комнату – она была от пола до потолка набита иконами. До Дина немедленно дошла тяжелая ирония ситуации. Мир бывает жесток.

Дин сел напротив Джулии. Тут она его опередила. День явно не задался.

– Могу я предложить вам чашку чаю? – с этими словами миссис Дойл вернулась из кухни.

Дин с вежливой улыбкой принял у нее чашку на блюдце:

– Не расскажете, когда вы в последний раз видели Джеймса МакМэннона?

– Я уже рассказала детективам всё, что знаю, – пробормотала она. – Он уехал на работу вместе с Барни, а вечером никто из них не вернулся домой.

– Барни? – переспросил Дин.

– …мой сын.

– Ну разумеется, – сочувственно произнес Дин.

Он был уверен, что ее сын уже мертв.

– Но Джеймс появился на работе на следующий день?

Миссис Дойл отвела глаза и начала вертеть в пальцах медальон со Святым Христофором:

– Да.

Джулия подозрительно взглянула на Дина.

– Мадам, вы общались с Джеймсом?

– Нет.

– Мы можем найти вашего сына лишь в том случае, если будем знать всё, – мягко надавил Дин.

Миссис Дойл в ужасе отпрянула, губы у нее дрожали. Выглядела она так, будто находилась на грани срыва.

– Но…

– Что? – спросил Дин.

– Как, вы не знаете? Детективы… они нашли… – она осеклась, по лицу потекли слезы. – Они обнаружили его тело.

«Мягче, Дин».

Несмотря на то, что в их тандеме Сэм был более чутким, сердце у Дина было не каменное. Миссис Дойд потеряла всё, что у нее было, и было поздно пытаться ей помочь. После пулевого ранения и падения тело Джеймса не выживет после ухода демона. Фактически, Джеймс так же мертв, как и Барни.

– Мне очень жаль, миссис Дойл, – искренне проговорил Дин. – Разумеется, если бы я знал…

– Вы бы не тратили время на разговоры со мной, – завершила женщина.

– Это не так, – возразил Дин. – У меня всё еще остались вопросы о Джеймсе.

Лицо миссис Дойл побелело еще сильнее, но она согласно кивнула.

– Он когда-нибудь возвращался домой странным? Как будто пьян или не в себе.

– Нет.

– Водился с какими-нибудь мутными личностями? С людьми, которые были не особенно… благодетельными, – Дин указал на самое большое распятие.

– Он хороший человек.

– Вы не думаете, что он, вероятно, имеет к этому какое-то отношение?

– Он жертва. Я знаю. Они оба.

– Джеймс ходил с вами в церковь, миссис Дойл?

Она неуверенно кивнула.

– Но не каждую неделю, – ровно уточнил Дин.

– Иногда он работал по воскресеньям.

Джулия наклонилась и взяла женщину за дрожащие руки:

– То, что произошло с вашей семьей, ужасно, миссис Дойл. Но если Джеймс был здесь утром, вам нужно рассказать об этом агенту.

«Где она этого нахваталась?» – подивился Дин.

Не пропускает ли он чего-нибудь очевидного?

Под внимательным взглядом Джулии миссис Дойл, запинаясь, пробормотала:

– Он не сделал ничего плохого, я просто знаю это. Пожалуйста, не трогайте его.

«Черт бы меня побрал, – подумал Дин. – А Джулия все же на что-то годится».

– Он был здесь? Говорил что-нибудь? – продолжала расспросы Джулия.

– Нет. Он почти ничего не сказал… И это странно. Он вошел, выглядел очень плохо, поднялся наверх. Я слышала, как он там возится. Потом спустился и сделал кое-что… не знаю, что совсем на него не похоже.

– Что? – спросил Дин.

– Он спросил, не знаю ли я, как добраться до вокзала. Но он это не так сказал. Как будто не знал нужного слова.

– И почему это странно? – поинтересовалась Джулия, подавшись вперед.

– Ну, потому что он на Центральном вокзале пятнадцать лет проработал. С какой стати ему не знать, где он находится?

Джулия и Дин обменялись взглядами. Действительно, странно.

– Это было до того, как вы говорили с детективом? – спросила Джулия.

Миссис Дойл печально кивнула:

– Я не знаю, куда он пошел. Я просто не хочу, чтобы он пострадал, – она в отчаянии взглянула на Дина. – Пообещайте, что не причините ему вреда.

– Мы просто хотим вернуть вашего брата, вот и всё.

«Если бы это было правдой».

Дин вслед за Джулией вышел из тускло освещенного дома в яркое утро. Настроение у него было угрюмое. Что бы ни интересовало демона в свитке, ясно, что он был готов убивать.

– Как ты, черт побери, умудрилась опередить меня? – спросил он, как только они удалились на достаточное расстояние от дома. – И какого черта ты творишь?

Джулия ускорила шаг, заставив Дина догонять ее.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – Дин схватил ее за локоть.

– Да что с тобой такое? – Джулия зло развернулась к нему. – Сначала ты не даешь нам забрать свитки, потом врываешься посреди опроса свидетелей. Ты как слон на шпильках в посудной лавке. Шатаешься тут и разносишь все на своем пути.

– Ты никогда не увидишь меня на шпильках, – окрысился Дин, но потом улыбнулся. – Послушай, ясно, что нам нужно одно и то же. И хотя ты наглая, кажется, будет лучше, если мы начнем работать вместе.

– Я тебя один раз переплюнула, и ты хочешь работать одной командой?

– Мне не нужна твоя помощь. Я просто не хочу, чтобы мне пришлось убить тебя.

– Зачем мне работать с тобой вместе? Я всегда опережаю тебя, Дин Винчестер, – Джулия с улыбкой протянула Дину его бумажник. – А я-то любовные письма Малькольму Янгу писала…

Дин пощупал карман.

– Да ты издеваешься, – выдохнул он. – Впечатляет. Немногие женщины до такого опускаются.

– Я не такая, как многие. Кстати, это прикрытие под ФБР – полное дерьмо, совершенно нереалистично, – Джулия остановилась перед ступенькой, ведущей на высокую платформу метро.

– Так что скажешь? Напарники?

Произнося эти слова, Дин понимал, что убедить брата будет сложно. Хотя Сэм был более доверчив, зная его, Дин также полагал, что тот не захочет, чтобы в этой заварушке пострадали посторонние люди.

Джулия смерила его взглядом:

– Пожалуй. Пока что.

Потом она развернулась и принялась подниматься по лестнице, перешагивая через ступеньку.

– Эй, как ты узнала? – Дин последовал за ней.

– Что узнала?

– Что Джеймс был там.

– Шутишь? Весь дом провонял мокрой псиной.

***

Дин затолкал монетки в телефон-автомат на станции метро. Подождав ответа оператора, он попросил соединить его с отелем «Тётл Бэй», с тридцать третьим номером. Дежурный позвонил на третий этаж. Кажется, в это время в некоторых отелях был всего только один телефон на этаж. Потом Дин услышал в трубке тяжелые шаги брата.

– Дин? Что случилось?

– Жди меня на Центральном вокзале. Сторожевой пес садится сегодня на поезд. Не знаю, ни где, ни во сколько.

– Когда ты там будешь? – спросил Сэм.

– Так быстро, как только смогу. Я сейчас на сто одиннадцатой улице в Куинсе. А, и Сэм? Возможно, я буду не один.

– Э… я тебе хотел сказать то же самое, – признался Сэм. – Уолтер был у себя в офисе. У него есть книга и кое-какие идеи по поводу того, чем одержим Джеймс.

– Понятно. Джулия добралась до сестры Джеймса раньше меня. Короче, увидимся на Центральном вокзале.

***

Сэм повесил трубку и вернулся в комнату, где Уолтер накладывал на раненую ногу чистую повязку.

– Встретим Дина и Джулию на Центральном вокзале.

Уолтер вскинул удивленный взгляд:

– Центральный вокзал? Свитки там?

– Кажется, сторожевой пес Джеймс собирается прокатиться на поезде. Надо проследить за ним, он наша единственная зацепка.

– Что ж, тогда пойдемте.

Сэм сунул дробовики на дно сумки, а сверху положил свою современную одежду. По пути в «Уолдорф» они маскировали таким образом очертания оружия, и кажется, это сработало, особенно если учесть, что вернуться в квартиру они не могли. Уолтер прихватил из офиса маленький чемоданчик. Он был пуст, но когда (и если) удастся найти свитки, можно будет положить их туда.

– Сколько у вас денег? – спросил Сэм.

Уолтер заглянул в потрепанный кожаный бумажник:

– Немного. Три доллара.

Сэм посмотрел на окно и пожарную лестницу за ним. Придется уходить через задний ход. Кто знает, кто может наблюдать за отелем. А еще Сэм не хотел платить за две ночи. Он открыл скрипучее, забитое пылью окно. Внизу – метров на шесть дальше, чем хотелось бы – стоял большой мусорный контейнер. Спустить из окна немолодого человека с раненой ногой будет нелегко.

– Я справлюсь, – заверил Сэма Уолтер.

По пожарной лестнице они добрались до площадки, висящей в воздухе на высоте шести метров. Сэм был ростом около ста девяноста сантиметров, а значит, лететь до земли еще около четырех метров.

Он прыгнул и тяжело приземлился на неровный асфальт.

– Всё нормально? – окликнул Уолтер.

Сэм показал ему большой палец и подвинул контейнер под пожарную лестницу. Уолтер примерился и с грохотом спрыгнул на него. Сэм стянул его на землю, и они поспешили к пешеходному тротуару.ГЛАВА 19

Джулия и Дин в молчании спустились в метро. Джулия схватила оставленную кем-то на сиденье газету и сделала вид, будто погрузилась в изучение ее содержимого. Дин с любопытством наблюдал за ней краем глаза. Перед ним была женщина, которая с той же легкостью направляла на людей пистолет и добывала информацию, как и он сам. Дин вздрогнул. «Она совсем как я… только что горячее».

Не в привычках Дина была оставлять момент слабости без внимания, поэтому он заглянул Джулии через плечо:

– Что читаем?

– «Таймс». А ты имеешь что-то против? – Джулия перевернула страницу, пытаясь игнорировать Дина.

Он придвинулся ближе, и Джулия отпрянула.

– Ой, да ладно, перестань, – прошептал Дин. – Я тоже читаю.

Джулия вынула страницу и сунула ему.

– Ты мне комиксы дала.

На маленьком, сердечком, лице Джулии появилась ослепительная улыбка:

– Дети любят комиксы.

Дин и Джулия быстро нашли Сэма и Уолтера – те ждали их под большим знаком «Центральный зал». Вся компания обменялась подозрительными взглядами.

– И что теперь? – спросил Сэм.

– Мы знаем, что он сядет на поезд, – проговорил Дин. – Просто не знаем, на какой именно.

Сотни людей стремились занять дневные поезда в пригороды, заполоняя вокзальные переходы. Возможных направлений насчитывалось с десяток, и ни одно не казалось более привлекательным, чем остальные.

– Ладно, давайте подумаем, – Джулия разглядывала расписание. – Джеймсу нужны свитки, так? Но зачем?

– Мы с твоим отцом тоже задавались этим вопросом, – сказал Сэм, и Джулия метнула взгляд на Уолтера. – Джеймс одержим не обычным демоном, а скорее, чем-то вроде сторожевого пса.

– Ладно, но остается вопрос почему, – вмешался Уолтер.

– Кто-то сунул туда вместе со свитками демона-охранника. Я заметил символ на одном из сосудов, мы такие довольно часто видим, – Сэм говорил о дьявольской ловушке, выдавленной на внутренней стороне одной из крышек. – Это символ запечатывает демона внутри, и мы можем только предположить, что Джеймс случайно освободил демона, и тот в него вселился. И похоже, он пойдет на всё, чтобы защитить свиток.

– Папа, ты знал? – во взгляде Джулии промелькнул гнев. – Ты знал, что они прокляты?

– Наверняка не знал, – признался Уолтер.

Джулия отвернулась от него, явно рассердившись, что отец не рассказал о скрытой опасности.

– Джулия, на аукционе был кто-нибудь знакомый? – спросил Сэм, пытаясь предугадать, куда может направиться Джеймс.

– Ну, был там один тип, но всё так быстро завертелось…

– Кто? – спросил Уолтер.

– Парень за пианино.

Дин недоверчиво уставился на нее:

– Мужик, у которого ты стащила бумажник, был на аукционе? Почему ты нам раньше не сказала?

Джулия пожала плечами:

– Я много бумажников стащила.

Дин взял бумажник. Внутри оказались калифорнийские права.

– Эли Турман. Адрес в Беркли.

– Постой, тот рыжий, Эли? – переспросил Сэм. – Он исчез сразу после того, как упал дипломат. Выскользнул, пока копы отвлеклись на вас, ребята.

– Лучше догадки у нас пока нет, – проговорил Дин. – Все согласны?

Уолтер кивнул, а через секунду согласилась и Джулия.

– Хорошо, – сказал Дин. – Потому что если нет, я бы вышвырнул ваши задницы. Пойдемте искать поезд.

Они подошли к билетной кассе и спросили, какой поезд идет в Калифорнию. Кассир просмотрел расписание:

– Прямых на Калифорнию нет. Есть Албания – Детройт – Чикаго. Потом Чикаго – Сан-Франциско, Оверленд Рут.

– Пойдет. Четыре билета, пожалуйста, – Сэм жестом предложил Джулии заплатить.

– У меня денег не хватит, – прошептала та.

– Сто долларов и два цента, – сказал кассир, созерцая странную четверку. – В Чикаго надо будет переоформить билеты.

Дин наклонился к Джулии:

– Со всеми этими бумажниками у тебя не найдется сотни долларов?

– Мы с отцом живем на эти деньги, – прошипела она, но потом, когда Дин не смягчился, сунула руку в кошелек. – Ладно. Секундочку.

Вместо денег она достала из кошелька ключ от камеры хранения и направилась к ряду металлических шкафчиков вдоль одной из стен, открыла один из них и вытащила большой кожаный чемодан, а из чемодана – пару носков. Вернувшись, она выудила из носков пачку купюр и передала их отцу.

– Стильно живут, – прошептал Дин Сэму.

– Два билета в спальный вагон, – Уолтер положил несколько купюр на прилавок и бросил взгляд на Винчестеров. – А вы, мальчики, добирайтесь сами.

Братья потеряли дар речи.

«Эти мудаки не понимают, с кем имеют дело», – подумал Дин.

Уолтер взял билеты и под руку повел Джулию прочь. Винчестеры следовали за ними по пятам.

– Вы же любите запрыгивать в поезда на ходу, – проворчал Уолтер. – Вот вам еще одна возможность.

Оказавшись на платформе, Джулия указала на рыжие волосы Эли Турмана. Тот держал в руке большой кожаный чемодан – в него вошли бы по крайней мере четыре сосуда. Охранник Джеймс обнаружился неподалеку – шатался вокруг металлической колонны, стараясь, чтобы Эли его не заметил.

Выглядел он так, будто его через весь Ад протащили.

«Понимаю, каково это, приятель», – подумал Дин.

Согласно плану, Уолтер и Джулия, сев в спальный вагон, будут приглядывать за Эли. Сэму и Дину полагалось спрыгнуть на другую сторону путей. Когда поезд тронется, можно будет догнать его и забраться в вагон без билетов. Единственное, придется уходить при появлении контролера, потому что тот мог спросить их имена и номер вагона.

Улучив момент, когда проводники не смотрели, Сэм и Дин дошли до конца поезда и спрыгнули с платформы на рельсы. Платформа была высотой примерно по подбородок и служила достаточным укрытием, чтобы перебежать на другую сторону служебного вагона.

– Тут тебе не первый класс, – заметил Дин.

Они шли вдоль обратной стороны поезда, пытаясь выбрать место, где будет достаточно пространства для бега и возможность запрыгнуть наверх, когда поезд начнет двигаться.

– Как думаешь, за кого они нас принимают? – спросил Сэм, пока они шли по грязным рельсам.

– Не знаю. Это же ты закорешился с Чудесным Профессором Уолли[1].

– Он ученый, Дин. Он разбирается в Библии, он может читать по-арамейски или на каком там языке эти свитки написаны. Когда мы раздобудем свиток, он нам пригодится.

– А ты не подумал, что они обычные люди… ну, практически обычные? Они неважно воспримут одержимости, Сатану и Армагеддон. Ты же не рассказал им про конец света, правда? – Дин развернулся и впился в брата взглядом.

Сэм прошел мимо, задев его сумкой:

– Нет, Дин, не рассказал. Проклятье.

Он вошел в туннель. Дин вздохнул и следом за ним шагнул в темноту.

***

Лин Кини была выше почти на целую голову, но все равно с трудом поспевала за быстрым шагом Роуз МакГроу, пока они поднимались в пентхауз. Обширный зад Роуз покачивался из стороны в сторону так, что любой моряк вспомнил бы о родном доме. Лин, напротив, была подтянутая и длинноногая – фермерская девчонка, сбежавшая в большой город. Она очень радовалась, получив работу горничной в «Уолдорфе», к тому же, это была ее первая настоящая работа, если не считать кастрации лошадей на ферме родителей.

Лин попыталась сконцентрироваться на словах Роуз, которая объясняла, что «Уолдорф Астория» ожидает от каждого работника уважения к личной жизни постояльцев. Роуз наклонилась ближе (от ее дыхания так несло луком, что Лин поморщилась) и заговорщицким тоном сообщила, что как-то раз Ди Маджо побывал здесь с другой женщиной, не с Мэрилин, но Лин от нее этого не слышала. Роуз пошевелила рыжими бровями, чтобы еще больше подчеркнуть, насколько конфиденциальна эта информация.

У двери пентхауса она выудила из кармана передника универсальный ключ, постучала и вставила ключ в замочную скважину.

В номере царила разруха: после вчерашней перестрелки на аукционе он буквально лежал в руинах. Шелковые диванчики испещряли комки набивки, восточный ковер был запятнан кровью, пол украшен странными царапинами, а мебель перевернута. Какая-то военная зона. Роуз зацокала языком и отправилась в хозблок, а Лин велела начать прибирать осколки. Сказала, что вернется через пару минут.

Лин осмотрела комнату, вытащила из тележки мусорное ведро и, вооружившись щеткой и метелочкой для пыли, опустилась на четвереньки. Выметая осколки, она заметила, что это, собственно, не стекло, а глина. Лин бросила их в ведро, а потом заметила в соседней комнате закатившийся под кровать кувшин, частично прикрытый сбившимся покрывалом.

Достав сосуд из укрытия, Лин перенесла его в гостиную. Выглянув наружу и убедившись, что в коридоре не видно Роуз, она поставила его на стол. Кувшин был высокий и продолговатый, того же пыльного цвета, что и испещрявшие пол осколки. Лин подумала, что владелец обрадуется, узнав, что один из сосудов не разбился.

Потом любопытство взяло верх, и Лин вонзила ногти в щель под крышкой. Поначалу крышка не поддавалась: она была залита чем-то вроде смолы. Наконец, она немного повернулась, и Лин смогла отделить ее от сосуда. Под крышкой оказалась затычка из конского волоса, пропитанная той же смолой. Лин поискала что-нибудь, чем можно было бы подцепить затычку, потом заметила на полу нож для вскрытия конвертов и воткнула его между печатью и краем сосуда. Из кувшина вырвался гулкий звук.

Лин швырнуло на пол, когда густой темный дым хлынул из сосуда и начал собираться на полу. Он распространялся всё выше и шире, пока не поднялся почти в человеческий рост. Лин попыталась отползти, но дым обвил ее лодыжки, и ощущения были такие, будто ноги застряли в паре тонн влажного цемента.

Последнее, что Лин запомнила, – едкий дым, который забился ей в рот и протолкнулся в горло.

Когда спустя десять минут Роуз вернулась с Сэлом, ремонтником, Лин нигде не было.

– Ох уж эта современная молодежь. Им просто-таки нельзя доверять. Сбежала с работы в первый же день. Вот те на, – вздохнула Роуз.

Сэл согласно кивнул, и они принялись наводить порядок в президентском номере.

***

Энтони не сразу обратил внимание на длинноногую блондинку, ворвавшуюся в посвященное римскому искусству крыло Нью-Йоркского музея искусств. Музей принимал сотни посетителей каждый день, и Энтони решил, что она просто догоняет группу приехавших на экскурсию младшеклассников. И только услышав звук бьющегося стекла, он вошел в зал, чтобы взглянуть, что произошло.

Девушка стояла в центре зала. У ее ног лежали остатки стеклянной витрины, за которой покоились несколько римских ваз – если память не подвела Энтони – примерно семидесятого года нашей эры. На глазах Энтони девушка столкнула еще одну витрину и принялась хватать керамические сосуды и швырять их на пол один за другим.

Из разбитых ваз поднялись столбы черного дыма. Первой мыслью Энтони было бежать за огнетушителем, но тут девушка перешла к следующей витрине и поступила с ее содержимым точно так же.

– Эй, леди, нельзя так делать! – Энтони начал пробираться к ней, доставая пистолет. – Прекратите, или я буду стрелять.

Девушка словно не услышала его. Она развернулась и толкнула длинный стеклянный ящик, в котором были выставлены с полдесятка маленьких серебряных коробочек. Ящик упал и разбился, над коробочками поднялись клубы дыма.

Энтони направил на нее пистолет:

– Я не шучу, мэм. Не трогайте больше ничего!

Девушка развернулась к нему. У нее были сплошь черные глаза.

– Иисус, Мария и Иосиф! – испуганно воскликнул Энтони и инстинктивно надавил на спусковой крючок.

Пуля угодила девушке в плечо. Дети с визгом выбежали из зала. Пулевое ранение, однако, не заставило девушку замедлиться, и она перевернула еще одну витрину. Дыма в воздухе стало больше. Жирные черные столбы поплыли по залу к разбитым витринам, двигаясь словно по собственной воле.

Энтони приблизился. Перед ним взмыл клуб дыма. Больше он ничего не помнил.

***

Дин заметил, что поезд двигается быстрее, чем он представлял.

– Сэм, давай! – крикнул он, прыгнул на одну из лесенок на боку вагона и протянул руку.

Сэм, бегущий, поджав губы и пыхтя, вдоль путей, швырнул ему сумку.

– Давай, здоровяк. Бежишь, как будто тебе лет семьдесят.

Сэм поднажал, схватил Дина за руку, и тот втащил его на металлическую решетку между вагонами. Оказавшись в безопасности, он сложился пополам, пытаясь перевести дыхание.

– В этих брюках трудно бегать, – выдохнул Сэм.

– Еще бы, Сэмми, – Дин стряхнул с его плеч сажу. – Пойдем отыщем папочку и сестренку.

***

Мэри-Энн Струтерс не могла поверить собственным глазам. Она сидела на пожарной лестнице, пытаясь освежиться в послеполуденную жару. Пожарная лестница выходила на север, справа располагались Гудзон и Нью-Джерси. Вот тогда-то она и заметила группу людей на эстакаде туннеля над рельсами. Их было человек двадцать, и среди них, кажется, были даже дети. Когда в четыре сорок с Центрального вокзала ушел поезд и направился к Албании, они все разом шагнули с моста и исчезли внизу. Мэри-Энн утерла лоб, решив, что это ей, должно быть, почудилось, или было каким-то миражом, но когда поезд поехал дальше на север, она увидела, как люди карабкаются вниз по его бокам и забираются в служебный вагон.

«Странно», – подумала она и пожала плечами.

Потом нащупала бутылку холодного пива у своих ног и продолжила наблюдать за миром вокруг.

? Чудесный Профессор Уолли – вероятно, отсылка к книге М. Болтон «Мир Уолли: Жизнь с чудесной собакой Уолли»ГЛАВА 20

Дин и Сэм нашли вагон, в котором ехали Уолтер и Джулия. Джулия открыла дверь, и Дин заметил, что она, вероятно, решила, что самое время освежиться, потому что причесалась по-другому и переоделась в другие блузку и юбку. Братья втиснулись в купе. В нем располагались две откидные полки – по одной на каждой стороне помещения площадью примерно два квадратных метра. Параллельно им к стенам крепились обитые бархатом откидные сиденья. Уолтер изучал книгу, которую они с Сэмом забрали из Библейского Общества.

– Так что дальше делаем, болельщики? – осведомился Дин. – Будем просто рассиживаться здесь и работать над списком летнего чтения? Потому что я все еще пытаюсь дочитать «Джеймс и гигантский персик»[1]

– Сядьте. Я нашел пару цитат, которые, вероятно, касаются того, чем одержим Джеймс, – Уолтер посмотрел на братьев из-под замызганных очков. – И да, в преданиях они очень часто появляются вместе с Лилит. Но не только с Лилит. Есть и другие демоны, которые ассоциируются с ними.

– Кто, например?

– Например, жены Сатаны, Айшет и Аграт Бат-махлат.

– Постойте-ка, жены Сатаны? – Дину это совсем не понравилось.

Сэм побледнел:

– Получается, мы имеем дело с добиблейскими свитками, которые, скорее всего, охраняются добиблейскими демонами, такими, например, как Лилит? Они могут такую мясорубку устроить…

– В смысле? – Джулия сцепила руки.

– В смысле, все на этом поезде могут быть в опасности, – объяснил Сэм. – Всех высадить невозможно. Придется как-то защитить от демонов весь поезд.

– Как?

– Ну, можно заманить демонов в ловушку или убить их кинжалом… которого у нас больше нет.

– А демоны могут перескакивать из одного тела в другое? Я не хочу, чтобы в меня вселился демон, – у Джулии перехватило горло. – Если вы, парни, проводите так много времени рядом с демонами, как получилось, что они в вас не вселяются?

Дин и Сэм одновременно распустили галстуки и оттянули воротники, показывая защитные татуировки. Взглянув на татуировку Дина, Джулия покраснела.

– О. Понятно. Ладно. Так что будем дальше делать? – спросила она.

Винчестеры рассказали свой план. Сначала нужно доставить Эли в безопасное место. Потом последовавшего за Эли Джеймса нужно поймать в демонскую ловушку. К сожалению, от Джеймса – настоящего Джеймса – наверное, уже ничего не осталось. Вот где раздолье для сторожевого пса. Человеческое тело не могло остаться неповрежденным, особенно после выстрелов и падения. Потом надо будет конфисковать у Эли свитки. Причем осторожно: кто знает, что еще хранилось в тех сосудах. А еще Эли. Они о нем ничего не знали. Безопаснее всего просто предположить, что он человек, и кровь из него течет, как из всех остальных.

– С чего начнем? – спросила Джулия.

– Думаю, с ужина, – улыбнулся Дин.

– Серьезно? – переспросил Сэм.

– Полагаю, вагон-ресторан – лучшее место для всей заварушки. Рассыплем соль, нарисуем демонские ловушки, а вечером, когда вагон закроют, заманим туда Эли. Джеймс не войдет, так что мы поколотим Эли, отберем денежки на школьный завтрак и смоемся.

Уолтер устроился поудобнее:

– Я остаюсь. У меня еще сотня вопросов. Еду закажу в купе.

– Я пойду, – сказал Сэм.

– Почему бы тебе не остаться с Уолтером? Или начать чертить ловушки с другого конца поезда? – Дин взглядом указал на Джулию, которая не обращала на него ровно никакого внимания.

Сэм потряс головой:

– Ладно.

Дин широко улыбнулся Джулии:

– Кажется, остались только мы с тобой.

Джулия бросила на него взгляд:

– По-моему, тебе сначала надо умыться, – и указала на маленькую ванную.

Открыв дверь и посмотрев в зеркало, Дин увидел у себя на щеке большое пятно сажи. Он оттер его с помощью пальцев и слюны.

– Как новенький. Пойдем, солнышко, – Дин толкнул дверь в купе. – С вас ужин, богатеи.

Сэм вручил ему с полдесятка красных восковых карандашей:

– Черти на ходу.

Изображая влюбленную молодую парочку, Джулия и Дин под ручку отправились по узкому коридору в вагон-ресторан. Перед каждой дверью в другой вагон Джулия становилась на шухер, а Дин поднимал ковер, рисовал на полу демонскую ловушку и опускал ковер обратно.

– Что с окнами? – спросила Джулия.

– Надеюсь, мы имеем дело только с одним. Но если придут еще демоны, придется рассыпать соль под окнами и везде, откуда они могут войти.

Вагон-ресторан был практичным и роскошным – белые льняные скатерти, плюшевые упругие красные сиденья, на каждом столике цветы в изящных хрустальных вазах. Главный официант подвел их к столику, и Дин отодвинул для Джулии стул.

– Не знала, что ты можешь быть таким джентльменом.

– Это деловой ужин, сахарок, не подумай ничего такого, – прищурился Дин. – А вон и наш парень.

Эли Турман читал газету и поедал говядину по-бургундски. Чемодан – в котором, очевидно, находились свитки – он надежно зажимал между коленей. Осмотревшись, Дин заметил, что в дальнем конце вагона, за дверью, у окна расхаживает Джеймс, часто поглядывая на Эли.

– Ух ты, этот парень просто жесть.

– Как это?

– Неважно.

– Так можно спросить? – улыбнулась Джулия.

– Разумеется.

– Кто вы, вообще, ребята такие?

Дин посмотрел ей в глаза. Инстинктивно доверять ей не хотелось. Но что-то тянуло внутри, Дин чувствовал, что между ними есть какая-то связь. Он сдержался.

– Скажу прямо. Мы в некотором смысле экстерминаторы. И я в самом деле продолжаю семейный бизнес. Но что именно я делаю и как, тебе лучше не знать.

– Но вы знаете про демонов и надписи в старинных добиблейских вазах. Ты упоминал кинжал, которым можно убивать демонов. И вы не впервые сталкиваетесь с тем, что едва не убило папу, – осторожно проговорила Джулия. – Кажется, все гораздо сложнее, чем кажется.

– Всё всегда сложнее, чем кажется… Но мы ведь еще не так долго знакомы, – подмигнул Дин.

– И что, моя жизнь в твоих руках, и мне просто придется довериться тебе?

– В общем и целом, – Дин опустил взгляд в меню. – У них нет бургеров?

– Я серьезно. Я хочу знать, кто ты такой.

Дин раздраженно захлопнул меню:

– Ладно, послушай, леди, я понимаю, что ты до сих пор неплохо себя показала, но я не доверяю ни тебе, ни твоему папаше. Я не знаю, кто ты такая, и знать не хочу. Но как мне подсказывает опыт, вооруженные симпатичные мордашки обещают только одно - неприятности. Так что я буду держаться от тебя подальше. Мы здесь, чтобы достать свиток и вернуться домой. Можем притвориться, что у нас тут это мушкетерское дерьмо типа один за всех и все за одного, но когда придет время, я буду делать свою работу, а ты убедись, что сделаешь свою.

Джулия и глазом не моргнула. Даже не покраснела.

– Ты считаешь меня симпатичной?

? «Джеймс и гигантский персик» – детская книга Роальда Даля.ГЛАВА 21

Прихватив пару восковых карандашей, Сэм решил начать с конца поезда. Люди в вагонах эконом-класса спали на своих сиденьях, а Сэм тихо продвигался между ними, рисуя на всех дверях дьявольские ловушки. Двигаться надо было быстро: чтобы изобразить нужный символ, требовалось время, а поезд был длинный.

Наконец, он добрался до грузовых вагонов и вошел в служебный, где аккуратно изобразил по дьявольской ловушке на полу и на потолке. Он стоял спиной к двери, когда человек в униформе открыл ее и вошел.

– Эй, что вы тут делаете?

Сэм рывком развернулся:

– Ой, простите, я пытаюсь найти свою сумку. Забыл унести в купе бритвенный набор.

– Что ж, давайте помогу. Вы поищите на той стороне, а я на этой, – мужчина вразвалочку направился к Сэму. – Что на чемодане написано?

– Ээ… Джордж. Джордж Майкл.

– Чем занимаетесь, Джордж?

Сэм пытался выглядеть озабоченным поисками чемодана:

– Ну, знаете, – он терпел фиаско. – Пою и танцую.

– Правда? Потому что я бы сказал, что вы лжете!

Он бросился на Сэма, но тот пригнулся и увернулся, сбив по пути груду пароходных кофров. Глаза мужчины заволокло черным, когда он приземлился на кофры. Оружия у Сэма не было – он по глупости оставил дробовики в купе – и едва ли в грузовом вагоне завалялась соль. Сэм пнул его ногой в лицо и ударил чемоданом с твердой ручкой. Тот упал ничком, дав Сэму возможность пробраться через дьявольские ловушки к двери.

Мужчина с удивительным проворством вскочил на ноги, метнулся вслед за Сэмом и угодил прямиком в центр поспешно нарисованной на полу ловушки.

– Выпусти меня! – прорычал он.

– Прости, мужик. Сначала придется ответить на пару вопросов.

– Иди к черту.

– Серьезно, и это всё? Сколько вас тут здесь?

– Вы никогда не получите свиток. Он принадлежит не вам.

– Что ты о нем знаешь?

Демон вытащил пистолет.

– Нет!

Сэм бросился к нему, но демон приставил пистолет к голове и нажал на спусковой крючок. Сэм приземлился на труп, забрызганный мозгом и кровью. Изо рта мертвеца с воплем хлынул черный дым, темным облаком собрался под потолком и исчез в вентиляции.

Расстроенный, Сэм поднялся и вернулся в купе.

Уолтер как раз заканчивал бутерброд с ветчиной:

– Боже милостивый, что с вами произошло?

– Мужик, точнее, демон, только что вынес себе мозги. Где Дин и Джулия?

– Едят.

– Надо рассказать им. Идемте. И книги прихватите.

Уолтер поспешно схватил пиджак. Сэм взял сумку и вручил ему дробовик:

– Знаете, как пользоваться?

– Разумеется. Я в обоих войнах сражался.

Сэм и позабыл, что в этой эре поколения людей пережили две мировые войны. Странно было думать, что третьей станет сам Армагеддон.

Они направились в вагон-ресторан.

***

Эли вытер уголки рта и положил салфетку на тарелку, потом взял чемодан со свитками.

Дин глянул на Джулию:

– Твой выход.

Посмотрев на Эли, Джулия осушила бокал мартини и подошла к столику Эли:

– Можно к вам присоединиться?

Эли, не поднимая глаз, отодвинул стул:

– Простите, я уже ухо… – он встретился взглядом с невинными голубыми глазами Джулии.

– Ох, пожалуйста, выпейте со мной. Путешествовать одной так скучно. Вам не кажется?

– Я думал, вы с тем парнем? – Эли огляделся, но Дина нигде не было видно.

– Ах, тот плебей… Вовсе нет. Он сам со мной сел. А я ведь надеялась присоединиться к вам за ужином.

– Ко мне?

Было ясно, что Эли Джулию не запомнил. Холеная женщина в блузке и красном костюме по фигуре довольно сильно отличалась от эдакой облаченной в джинсы Лары Крофт пятидесятых, которая с пушкой наперевес ворвалась в президентский номер «Уолдорфа».

Пока Джулия забалтывала Эли, Дин встретил Сэма и Уолтера в коридоре соседнего вагона.

– Еще один демон, – доложил Сэм.

– Проклятье. Откуда?

– Не знаю. Тот, что в служебном вагоне, был охранником. Странно, что судя по униформе, он был из Нью-Йоркского музея искусств.

– Давай уберем всех из вагона-ресторана и отнимем этот проклятый свиток у Хауди-Дуди[1], потому что я хочу домой, – сказал Дин.

Джулия все еще болтала с Эли, когда они вернулись в вагон-ресторан. Хоть Эли на вопросы Джулии отделывался односложными ответами, он явно был впечатлен. Уолтер сел сзади.

Сэм тихонько выпроваживал из вагона пассажиров. Показав удостоверение полиции, он назвался охранником и заявил, что произошло несколько случаев воровства, поэтому всем следует вернуться к себе и проверить свое имущество.

Дин попросил всех официантов – афроамериканцев, по большей части – уйти на кухню. Он объяснил, что дело служебное, и нужно использовать вагон-ресторан.

Официанты не сдвинулись с места.

– Что за служебное дело? Нам ничего не говорили, – сказал Дину стройный чернокожий парень. – А нас всегда предупреждают, если дело касается обслуживания.

Дин заметил, что Джеймса около двери уже нет. «Плохо», – подумал он и развернулся к официанту.

– Вы можете принести мне всю соль с кухни?

– Соль? Сэр, мне очень жаль, но я не могу…

– Послушай, чувак, я понимаю, ты просто цепляешься за свою работу, но прямо сейчас есть вероятность, что в поезде гуляет орда очень древних и обозленных демонов. И мне нужна соль.

– Демонов? Почему вы сразу не сказали? – парень вытащил из-за воротника маленький зеленый мешочек. – Цыплячьи кости, перья и пыль. Демоны меня не пугают.

– Худу? – спросил Дин.

– С молоком матери впитал.

– Чудно. Тогда, пожалуйста, принеси мне соль и начинайте сыпать ее перед дверьми и окнами.

– Будет сделано. Я Рэй.

– Приятно познакомиться. Дин, – Дин пожал протянутую руку.

Пара официантов вслед за Рэем вышли из вагона-ресторана и направились на кухню.

Джулия взглянула на часы:

– Ну, посмотрите на время. Пора отдыхать. Мы прибываем в Чикаго довольно рано, не так ли?

Эли заметил, что вагон опустел, не считая двоих крупных ребят и пожилого человека, которые сидели за ним. Наконец, он хорошенько разглядел Сэма, и на лице у него отразилось узнавание. Эли поднялся и попытался схватить чемодан.

– Я забираю его, – Уолтер вытащил чемодан из-под стула Эли.

– Он мой. Вы не можете его забрать. Я вас помню… вы тоже были на аукционе, – Эли огляделся. – Вы все были.

Дин направил на него обрез:

– Точно, и ты взял кое-что, что нам нужно.

Уолтер переместился за спины Винчестеров, Джулия тоже отступила. Эли явно начал паниковать:

– Вы не понимаете… они нужны мне.

– Ага, приятель, нам тоже. Типа на кону целая планета.

С крыши вагона-ресторана донесся оглушительный грохот.

– Что это?! – взвизгнул Эли.

С позолоченного потолка начали сыпаться мелкие хлопья краски.

– Они на крыше! – крикнул Сэм. – Уолтер, Джулия, рисуйте везде символы, – он бросил им восковые карандаши.

– А ты, – Дин указал на Эли, – оставайся на месте.

Эли дрожал, наблюдая, как Уолтер пытается открыть запертый чемодан. Сверху продолжали раздаваться удары.

– Что происходит? – испуганно повторил он.

– Я тебе скажу, что происходит, – рявкнул Дин. – К содержимому твоего чемоданчика прилагается куча злобных демонов, которые обязаны защищать его. Пока ты Томаса Крауна[2] изображал, они освободились и теперь пустились вдогонку за тем, у кого свитки. Так что заглохни, приятель. Мы тут твою жалкую задницу спасаем.

Дин поспешно нарисовал дьявольскую ловушку на потолке, потом еще одну рядом.

Рэй и другие официанты вернулись из кухни.

– Эй, мужик, – осторожно проговорил Рэй, – не хочу приносить плохие вести, но всё это плохо выглядит. Как целая демоническая вечеринка.

– Как раз для меня вечеринка, – Дин сунул ему восковый карандаш. – Необязательно быть Да Винчи.

Стук сверху стих.

– Куда они делись? – Джулия выглянула в окно.

– Пытаются найти другой вход, – сказал Дин.

– И найдут?

– Надеюсь, нет, но если увидишь демона, воспользуйся этим, – Дин отдал ей заряженный солью дробовик. – У меня такое ощущение, что ты умеешь им пользоваться.

Потом он прихватил брата, и они отошли в угол посовещаться.

– Какой у нас план? – спросил Сэм.

– Они явились за свитками, так? Но мы не знаем, за какими именно: охраняют ли они все свитки или только один.

– Я думаю, если Лилит имеет какое-то отношение к демону, вселившемуся в Джеймса, то это, должно быть, наш свиток. Свиток Войны. На месте Люцифера ты не хотел бы уберечь военный план, в котором указано, как тебя победить?

– Верно, но… старая заплесневевшая демоническая сучка… откуда она знает, чего от нас ждать?

Они принялись рвать льняные скатерти.

– Эй, Рэй, банки есть на кухне? Для муки, например, или типа того, – спросил Дин.

– Обязательно. Но не думаю, что мне хочется туда идти, – Рэй махнул на дверь, украшенную дьявольской ловушкой. – Судя по звукам, демоны очень злобные.

– Я с тобой схожу.

Дин забрал у Джулии дробовик:

– Знаешь, могла бы свой пистолет прихватить, раз так ратуешь за женское равноправие.

– Чего? – переспросила Джулия, озадаченная современным термином.

Дин направил дробовик вверх, Рэй открыл дверь, и они пересекли дребезжащую площадку, ведущую к вагону-кухне.

Дин ударом ноги распахнул дверь. Нержавеющая сталь блестела во флуоресцентном свете.

Рэй ахнул. Главный повар – низенький пухлый человечек с большими ушами – растянулся на полу, сердце его было рассечено надвое тесаком для мяса. Его помощник лежал рядом – в глазу его торчала поварешка.

– Берни и Ральф не заслужили такого, – пробормотал Рэй.

– Заберем банки, – Дин перешагнул через тела, взял четыре металлические емкости для муки и отдал их Рэю.

– Ну-ну, – раздался голос. – Я надеялась встретить сына убиенной матери, вместилище добра и света.

Дин резко развернулся и увидел девушку в униформе горничной отеля «Уолдорф Астория». Наполовину расстегнутая блузка, узкая юбка, кроваво-красные губы – она выглядела в полном смысле слова похотливой демоницей.

– Ты кто такая, черт побери? – Дин прицелился ей в сердце.

– Точно подмечено. Люблю ученых. Я Айшет, сестра Лилит.

– У Лилит есть семья?

– Сестра по браку. Я одна из жен Сатаны, и она тоже.

– Так вы мормонские демоны? Извращенненько.

Глаза Айшет полыхнули красным.

– Я бы не стал ее злить, – шепнул Рэй.

Дин шагнул к Айшет:

– Что ж, послушай, было очень весело и всё такое, но нам лучше возвращаться, – направив дробовик на демона, он направился в ее сторону, Рэй держался рядом. – Небольшое предупреждение: заряд соли будет жечь, как высыпание герпеса. Есть он там, откуда ты явилась?

– Ты мне напоминаешь городского прокаженного, – прорычала Айшет.

– Да, мне говорили.

Они кружили вокруг друг друга до тех пор, пока Дину и Рэю не удалось задом выйти из вагона. Рэй был первым.

Послышалось низкое рычание. Дин повернул голову и увидел, что наверху, над краем вагона, притаился Джеймс. Не успел он выстрелить, как Джеймс прыгнул на Рэя, чуть не сбив его с площадки между вагонами. Дин выстрелил Джеймсу в плечо, только больше разъярив зверя. Тот повернулся и бросился на него.

Сэм в соседнем вагоне прицелился Джеймсу в затылок. Дин кивнул и пригнулся – Сэм выстрелил, разнеся стекло.

Тело Джеймса безжизненно завалилось вперед, демон взмыл в воздух и исчез из виду.

Дин повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Айшет тащит Рэя обратно в кухню.

– Оставь его в покое, он ничего не сделал. Свитки у нас.

– Всегда любила хорошую жертву, – прошипела Айшет.

Дин даже не успел заметить, откуда она извлекла длинное лезвие и одним быстрым движением рассекла тело Рэя от паха до горла

– Нет! – Дин выстрелил в нее.

Айшет отшвырнула тело Рэя в сторону и бросилась было на него, но Дин нырнул в вагон-ресторан. Два официанта закрыли разбитое дверное окошечко деревянным столом с наспех нацарапанной с изнанки дьявольской ловушкой. Айшет колотила в дверь по другую сторону барьера.

Дин привалился спиной к стене… нечестно, что Рэй погиб так.

– Я выяснил, с кем мы имеем дело, – проговорил он.

– С кем? – Джулия вышла вперед.

Эли, дрожа, сидел в углу.

– Эту сучку зовут Айшет. Знаешь про нее что-нибудь, а, док? – Дин посмотрел на Уолтера.

– Да, она одна из жен Сатаны. О ней нечасто упоминают.

– Ага, потому что она играет вторую скрипку после Лилит.

Сэм заинтересовался, имеет ли Эли представление, о чем разговор. Судя по выражению лица, представление тот имел. Сэм склонился над ним и прокричал в лицо:

– Что ты знаешь о свитках? Ты что-то скрываешь. Зачем они тебе понадобились?

Эли перебрался на другую сторону стола:

– Они драгоценные. Вы не понимаете. Их написали ессеи, преданные приверженцы иудаизма. Они добиблейские.

– Скажи что-нибудь, чего мы не знаем.

***

Уолтер, наконец, справился с замком чемодана и вынул свитки.

– Так что теперь делать? – Уолтер развернул Свиток Войны на столе.

– Сюда положи, – Дин сунул ему емкость из-под муки.

– Но он не стерилен. Это древний пергамент, нельзя допускать его контакта с посторонними веществами.

– Что ж, это посторонний свиток на посторонней земле. Сюда положи.

Уолтер аккуратно завернул свиток в скатерть и положил его в банку.

– А теперь отдай Сэму.

– Вы не понимаете… – заикнулся Уолтер.

– Старик, ты хочешь выбраться отсюда живым или нет? Отдай его Сэму!

Сэм забрал контейнер и спрятал его в сумку.

– Джулия, возьми сосуд из-под свитков и набей его кусками скатертей. Устроим небольшой обмен ценностями. Кто хочет поторговаться с демоницей?

Руки никто не поднял.

– Ладно, полагаю, организовать междусобойчик придется мне самому. Сэм? – Дин поманил брата.

Они отошли в сторонку. Ситуация была нехорошая, и тот факт, что они находились в движущемся поезде, только усложнял ее.

– Идея такая, – проговорил Дин. – Надо удержать пассажиров подальше от нее. И самим оказаться подальше от нее. Предлагаю поиграть в «Великое ограбление поезда»[3] и отцепить вагоны.

– А что с Эли?

– Мы заполучили свиток, правильно? Пускай валит.

***

Пять минут спустя Сэм взобрался на поезд через заднюю дверь вагона-ресторана. Крыша вагона была скользкой от дождя, и ветер дул слева, с Великих озер. Он перебрался через вагон-ресторан к бару. Надо было двигаться быстро, чтобы добраться до пассажирского вагона и отсоединить его от поезда.

? Хауди-Дуди – деревянная марионетка из одноименной детской телевизионной передачи 1947 – 1960 гг.

? Томас Краун – герой фильма «Афера Томаса Крауна», мультимиллионер, похитивший картину Моне из Метрополитен-музея.

? «Великое ограбление поезда» – американский фильм 1903 года, снятый на основе реальных событий. 29 августа 1900 года четверо преступников атаковали поезд № 3 «Юнион Пасифик». Бандиты заставили кондуктора отцепить пассажирские вагоны, затем взорвали сейф в почтовом вагоне и скрылись, унеся 5000 долларов наличными.ГЛАВА 22

Выйдя из вагона-ресторана, Дин вскинул дробовик. Джулия следовала за ним с набитым полосами ткани сосудом. Выйдя за дверь, она насыпала у порога полосу соли.

– Эй, вторая скрипка! – крикнул Дин в холодный ночной воздух.

Они вошли в вагон. Вдоль стены его тянулась длинная деревянная барная стойка.

– Ого, шик. Эй, служанка Лилит, ты где?

Айшет появилась между ними и вагоном-рестораном.

Прекрасно. Теперь нужно мало того, что заключить с Айшет сделку, так еще обойти вокруг нее прежде, чем Сэм отцепит вагон от поезда.

Из бара вышли еще двое демонов в телах официантов.

– Выпьем? – Дин шагнул к ним.

– Кто она такая? – Айшет указала на Джулию.

– Моя младшая сестренка. Повсюду таскается со мной. Как хвостик. Типа как ты и Лилит.

– Эта шлюха? Я пробыла взаперти тысячи лет, пока она развлекалась.

– Да ладно тебе, она же семья, а сестру нужно любить. Ну, не обязательно. В смысле, она ведь спала с Люцифером почаще тебя. Как думаешь, есть у них фарфоровый сервиз?

– Воздаяние даруют тому, кто ждет.

– Думаю, речь о «хорошем», но как хочешь. Так вот, Айшет, как насчет сделки? Я отдам свиток, и скатертью тебе дорожка. А по пути можешь отпустить этих несчастных, в которых обретаются твои приятели. Они могут просто выскочить и оставить их в покое.

– Война никого не оставляет без шрамов.

– Много слов, Айшет. Как насчет свитка?

– Это он?

Джулия поставила старинный сосуд на барную стойку.

Одержимый бармен, сверкнув черными глазами, потянулся к нему.

– Оставь! – Айшет угрожающе взглянула на него. – Не замарай его. Он – моя ответственность.

– Так всё дело в ответственности? Фантастично. Восхищаюсь этим качеством у демона. Ты серьезно относишься к своей работе, понимаю. Давай теперь просто разбежимся.

– Подожди! Я хочу увидеть его, – прошипела Айшет.

Дин понадеялся, что Сэм уже заканчивает играть в конструктор, потому что дело приняло скверный оборот.

***

Сэм полулежал на площадке между вагоном-баром и пассажирским вагоном, буквально вися над бешено мчащейся под поездом землей, и боролся со сцепным механизмом. Ясно было, что без необходимых инструментов нечего было и пытаться голыми руками разомкнуть стальные рычаги, соединяющие вагоны.

Он снова взобрался по лестнице и помчался по крышам к головному вагону.

Дернул дверь, но она не поддалась, и тогда Сэм принялся барабанить в нее и барабанил до тех пор, пока из темноты не появился машинист – высокий парень в полосатой форме.

«Как и ожидалось», – подумал Сэм и знаком велел машинисту впустить его.

– Вы кто? – машинист приоткрыл дверь.

Сэм прикинулся дурачком:

– Я, кажется, заблудился.

Он мгновенно протиснулся в щель и ударил машиниста локтем в нос. Тот повалился на пол.

– Где инструменты? – спросил Сэм.

Распростертый на полу машинист указал на вместительный железный ящик у стены.

– Когда почувствуешь, что поезд стал легче, пустишь его во весь опор, ясно?

Машинист кивнул.

Сэм выскочил из вагона и снова полез по лестнице.

***

Дин услышал, как брат пробежал по крыше вагона второй раз за пять минут.

«Должно быть, уже почти».

– Зачем тебе смотреть на него? – начал придираться он. – Чего в нем такого важного?

Глаза Айшет снова вспыхнули красным.

– Знаешь, что я думаю? – продолжал он. – Я думаю, ты разрываешься, потому что пообещала муженьку, что убережешь эту штуковину для него, но в то же время знаешь, что там написано. Там описано, как убить его, не так ли?

Уголком глаза Дин заметил взгляд Джулии. Во взгляде этом читалось: «Это точно лучший способ торговаться с демоном?»

Не обращая на нее внимания, Дин продолжал подзуживать Айшет:

– А знаешь, что еще я думаю? Я думаю, ты злишься на Люцифера за то что он сделал тебя нянькой, и теперь просто хочешь прочитать этот план сражения сама. Ну знаешь, унаследовать работу мужа, типа как место в сенате.

Айшет бросилась на Дина, но тот отшвырнул ее выстрелом из дробовика:

– Руками не трогать.

Айшет снова кинулась на него, и ее неожиданная атака достигла цели - Дин лицом вниз шлепнулся на пол. Дробовик отлетел в сторону. Джулия подхватила его и выстрелила Айшет в плечо, сбросив ее с Дина. Официанты набросились было на Джулию, но та неожиданно с разворота ударила ногой одного, и одновременно с этим движением сверкнуло лезвие - раз, раз – раны на телах демонов полыхнули оранжевым, и демоны свалились на пол.

«Нож Руби!»

– Какого?.. Джулия, беги! – завопил Дин и изо всех сил нанес удар Айшет в грудь, отбросив ее через половину вагона.

Сэм тем временем уже отцеплял вагон-бар. Дин видел через стекло двери, как он орудует длинным стальным ключом.

Дин вскочил на ноги и почти добрался до двери, но Айшет догнала его и повалила в проходе. Дин слышал, как, звеня, разъединяются смычки крепежа – вагон был готов вот-вот отцепиться. Айшет давила на горло, и сквозь шум в ушах Дин слышал, как Сэм кричит:

– Пора, Дин!

Задыхаясь, Дин прохрипел:

– Сейчас…

С трудом подтянув колени, он резким толчком отшвырнул Айшет обратно в вагон.

– Сейчас! – заорал Сэм.

Джулия открыла огонь по Айшет. Заряды соли входили в ее тело, и каждый выстрел отталкивал ее все дальше.

Дин спиной кувыркнулся в вагон как раз в тот момент, когда вагон-бар отцепился. Остальная часть поезда загромыхала по рельсам.

Айшет, сыпя проклятиями, осталась стоять в удаляющемся вагоне.ГЛАВА 23

Барный вагон с грохотом исчез в темноте. Винчестеры захлопнули за собой дверь. На данный момент они избавились от Айшет, но она пустится в погоню, как только поймет, что свиток подменили.

Джулия прятала взгляд, но Дин подошел к ней, грубо схватил за руку и резко спросил:

– Какого черта это было?

– Убери от нее руки! – вступился Уолтер.

– И до тебя очередь дойдет, старик, ты тоже замешан. У тебя наш нож! Ты хоть знаешь, как бы он нам последние пару дней пригодился? Мы сражаемся с демонами, а это единственное, чем их можно убить. Алло, с демонами! – Дин указал на остатки побоища. – Не говоря уж о том, что ты его украла. Чем оправдываться будешь?

Джулия подняла на него глаза:

– Прости. Нам надо было выяснить, кто вы такие. Так что я его взяла. И до сегодняшнего дня не знала, зачем он.

– Тут прямо-таки напрашивается вопрос, кто вы такие, – Дин сверлил взглядом Уолтера и Джулию.

Уолтер шагнул вперед:

– Мы охотники. Как и вы.

– И когда вы собирались нам это сказать? – осведомился Сэм.

– А никого не волнует, что в поезде были демоны?! – отчаянно взвыл из своего угла Эли.

Дин, Сэм, Джулия и Уолтер одновременно обернулись к нему и велели:

– ЗАТКНИСЬ!

Джулия попыталась успокоить Дина:

– Я знаю, ты чувствуешь себя преданным, но мы пытались защититься так же, как и вы. Я украла нож не для того, чтобы вы оказались в невыгодном положении.

– Уверена? – выплюнул Дин.

– Вот, – Джулия протянула ему нож. – Я понимаю, что не могу загладить свою вину. – Потом она осторожно вытащила телефон Сэма. – И это я тоже взяла, но я не знаю, для чего это нужно.

Сэм выхватил мобильник и спрятал в куртку.

– Тебе многое придется объяснить, юная леди, – проговорил Дин.

– Хорошо, ну, наверное, – неохотно признал Уолтер. – Но сейчас нужно оказаться как можно дальше от той демоницы.

Дин недовольно смотрел на Джулию. Охотничьи инстинкты подсказывали ему никогда больше ей не доверять, а еще он ощущал неловкость. Его чувства пострадали.

Пора было заняться насущными проблемами, и главное – определиться с местонахождением поезда. Они посмотрели на карту железнодорожных путей Уотер Левел Рут. Дорога вела от Нью-Йорка до Олбани и вдоль Великих Озер до Чикаго. Они как раз подъезжали к Олбани.

– Надо ехать дальше, – с этими словами Дин схватил дробовик и направился через платформу между вагонами в локомотив.

– Полегче с мужиком, я ему уже один раз врезал.

Сэм постучал в дверь. Нет ответа. Тогда Дин грохнул в дверь прикладом дробовика.

Машинист сразу же открыл.

– Ладно, ладно, – он попятился, вскинув руки. – Я ничего не сделал. Гоню как могу.

– И продолжай гнать. Не останавливайся, пока не окажемся около Чикаго. Понял?

– Мне надо будет предупредить заранее, чтобы перевели стрелки. Что им сказать? – промямлил машинист.

– Скажи, что в поезде Эйзенхауэр. Совершенно секретно и никаких остановок, – отозвался Дин.

– Серьезно?

– Ага.

– Ух ты, ладно. Будет сделано, сэр. Около Чикаго.

Дин кивнул, и они отправились обратно.

– У тебя нет ощущения, что люди в пятидесятых какие-то более наивные?

В вагоне все выглядели измученными. Джулия сидела, закинув ноги на стул. Дин немедленно отметил, какие они стройные и с какими изящными щиколотками. Уолтер, устроившись за столом, бормотал что-то под нос. Эли был в ужасном состоянии. А вот официанты, кажется, восприняли всё случившееся – включая жуткую смерть коллеги – довольно спокойно.

– Отдохните. Мы проезжаем Олбани и направляемся прямиком в Чикаго. Город хороших бургеров, – объявил Дин.

Все улеглись на полу или сдвинутых столах. Можно было спать еще больше восьмиста километров.

***

Пока все спали, братья сидели в углу с дробовиками.

– Я им не доверяю, – тихо проговорил Дин. – Пусть они и охотники. Где они так воровать наловчились?

Сэм метнул на него взгляд.

«Неужели он ныть начал?»

– Мы постоянно воруем.

– Я знаю, но мы воруем только необходимое. И лично я бы никогда не стал воровать у другого охотника.

– Ага, но не то что бы мы знали сотню других охотников.

– Ты вообще на чьей стороне? – разозлился Дин.

– Я на твоей стороне, Дин. У тебя ПМС, что ли?

– Не у меня. У тебя.

Сэм решил, что лучше сменить тему:

– Так что хочешь дальше делать?

Дин прищурился на различимые в темноте очертания спящих Джулии и Уолтера.

– Свиток у нас. Чуть начнет светать, сматываемся.

Сэм пожал плечами. Они как-нибудь отыщут способ перевести последние страницы свитка. А если нет, всегда можно попросить Абаддона. Это ведь ангел, в конце концов, рассказал им о свитке, значит, наверняка сможет прочитать его.

Сэм наблюдал, как огни маленьких городков бегут по кроваво-красному ковру ночи. На какой-то момент в разгар всего этого безумия он пожалел, что рядом нет Руби. Ужасное ощущение, учитывая, что она обманула Сэма, утверждая, что она на их стороне. Она напоила Сэма своей кровью, что сделало его намного сильнее, чем, по его разумению, вообще может быть человек. Хотя, опять-таки, он в некотором смысле не был нормальным человеком. Разве стал бы человек пить демонскую кровь? Сэм в этом сомневался.

– Как думаешь, что там в свитке? – спросил Дин.

– Не знаю. Надеюсь, пошаговый рецепт, как на смеси для брауни. Что-нибудь, что расскажет о слабых местах Люцифера. Должен быть другой способ.

Сэм надеялся, что это правда.

***

На заре поезд приблизился к Гэри, Индиана. Утро было хмурое, низкие облака стелились над озером, угрожая летними грозами. Дин проснулся первым, растолкал Сэма, и они тихонько поднялись на ноги. В полусумерках Дин видел, что Джулия и Уолтер все еще спят, накрывшись скатертями.

Винчестеры выбрались из вагона. Рельсы впереди плавно сворачивали налево, так что поезд обещал замедлиться достаточно, чтобы можно было выпрыгнуть. По лесенке они спустились по стенке вагона и дождались, пока поезд не замедлил ход. Сэм прыгнул первым и по двухметровому склону скатился в мягкое зеленое поле. Дин последовал за ним. Он приземлился неудачно и покатился кубарем.

– Я скучаю по «Импале», – заявил он, отряхивая костюм.

Поезд исчез вдали. Дальше Джулия, Уолтер и Эли сами разберутся. Главное, свиток на месте. Теперь осталось только найти путь домой – в две тысячи десятый год.

Братья шагали вдоль путей. Город Гэри перед ними начал просыпаться: из труб над сталелитейными заводами потянулись тонкие струйки дыма.

– Знаешь, кто вырос в Гэри? – спросил Дин.

– Кто? – Сэм посмотрел на него с плохим предчувствием.

Не зря. Дин изобразил, насколько смог, лунную походку, резко опустив голову и ухватив себя за промежность:

– Майкл Джексон.

– Крайне тревожное зрелище, Дин, – Сэм прибавил шагу.

Они добрались до грязной дороги, ведущей на запад.

– С тобой совсем невесело, – проговорил Дин. – Пойдем в город, достанем машину и будем думать, куда дальше.

По небольшому склону они выбрались к дороге.

– Утро доброе, – весело окликнули сзади.

Братья резко развернулись. На другой стороне дороги стояли Уолтер и Джулия. Джулия, развязно покачивая бедрами, подошла к Дину:

– Нас не разбудили, стыд какой. Мы бы не хотели, чтоб вы ушли, не попрощавшись, – она толкнула Дина, и ее голос из игривого стал сердитым. – Кто вы, черт побери, по-вашему, такие, а?

Винчестеры переглянулись. Хороший вопрос.

– Свиток принадлежит нам точно так же, как и вам. Вы его не заберете.

– Послушай, леди, – сказал Дин. – Я понимаю, ты крутая, но мы пришли за этим свитком издалека. И прошли куда более долгий путь, чем вы. Так что вы с Папашей Уорбаксом[1] просто возвращайтесь в Нью-Йорк, а у нас есть дела.

Они с Сэмом зашагали к городу. Джулия поспешила за ними, а Уолтер сражался с больной ногой.

– Я не для того своим задом рисковала, чтобы вы забрали у нас свиток! – крикнула она.

– Своим задом? – ухмыльнулся Дин. – Тоже мне ценность.

Они не сбавили хода.

– Еще один шаг, и я тебе яйца отстрелю!

Братья остановились и медленно обернулись. Джулия целилась в них из пистолета:

– И в нем не соль.

– О Боже, – простонал Дин. – Ты действительно собираешься сделать это? Где ты его вообще взяла?

– У машиниста. А теперь давайте отправимся в город, и у нас будет хорошая длинная беседа, ладно?

? Папаша Уорбакс – миллиардер из популярного в 20-30 гг ХХ века комикса «Сиротка Энни».ГЛАВА 24

Разношерстная группа шла в молчании. Дин явно злился, Сэм пытался придумать другой способ заставить Уолтера перевести последние страницы свитка. Джулия сверлила взглядом затылок Дина. Наконец, Дин развернулся:

– Ты у меня в голове дырку просверлишь, сладенькая. Смотри куда-нибудь в другую сторону.

Джулия метнула на него неприязненный взгляд.

На окраинах Гэри они заметили одинокую закусочную на углу – помещение было длинным, сплошь застекленные окна и сталь. Все остальное пространство занимали покрытые гравием площадки.

Они вошли в закусочную. По всей ее длине тянулась отделанная огнеупорным пластиком стойка. К каждому столику прилагались собственные музыкальный автомат и окно. Сэм заметил двух официанток в желтых платьях и белых фартуках с оборками.

Столик в углу занимала шумная компания из троих отпускающих шутки рабочих, которые явно закончили ночную смену на одном из сталелитейных заводов.

Уолтер и Джулия уселись на скамьи, а Сэм и Дин направились в туалет.

– С меня хватит идиотских костюмов. Теперь, когда мы вернулись в настоящую Америку, я снова надеваю джинсы, – заявил Дин, расстегивая пуговицы.

– Отличная идея, Пэйлин, – Сэм тоже начал раздеваться.

Когда братья вернулись в зал, Уолтер и Джулия о чем-то приглушенно беседовали. Они замолчали, стоило Винчестерам приблизиться. Перед ними дымились четыре чашки кофе. Дин сел рядом с Джулией и перегнулся через нее, специально двигаясь так, чтобы его подмышка оказалась у нее перед лицом.

– Прости, хочу сахар достать, – он взял сахарницу.

Джулия ощетинилась.

– Ладно, сначала о главном, – проговорил Уолтер. – Вы никуда без нас не идете. Мы все очень старались, чтобы добыть свиток. Никто не может объявить себя его владельцем с большим правом, чем остальные.

Дин громко выдохнул:

– Уолтер, мы прибыли за ним издалека…

– Как и мы, – не уступала Джулия.

Тут к ним плавно подошла крупная женщина с высокой прической «улей» и положила на стол меню:

– Привет, я Мардж, хозяйка этого заведения. Дайте мне знать, если вам что-нибудь пона…

Она осеклась, заметив что-то за пределами закусочной. Дин проследил ее взгляд и увидел, как по пустынной стоянке через улицу, по гравию, пробиралась Айшет со своими приятелями, среди которых было несколько человек в униформе музея искусств.

– Идут, – тихо проговорил Дин, поднялся и вытащил из сумки Сэма дробовик.

– Молодой человек, в моем заведении запрещены дробовики, – рассердилась Мардж.

– Послушайте, Мардж, – твердо сказал Дин. – Там группа очень опасных людей. Так что прошу прощения, если в вашей закусочной начнется… беспорядок.

Рабочие собрались уходить.

– На вашем месте я бы не стал выходить на улицу, – предупредил их Дин, оглянувшись через плечо.

Он целился из дробовика в Айшет.

– Приятель, на черта тебе пушка? – удивился один из рабочих.

– Поверь, здесь безопаснее.

Джулия подтолкнула Уолтера к кухне:

– Папа, достань соли.

В зале появилась официантка с несколькими тарелками яичницы. Заметив оружие, она быстро развернулась на каблуках и направилась обратно.

– И двери сзади забаррикадируй, – велел Дин Уолтеру.

Проигнорировав предостережение Дина, рабочие вышли из закусочной. Буквально через две секунды на них напали подручные Айшет.

Маленькая девочка в униформе католической школы приблизилась к одному из рабочих и ударила его коленом в пах. Когда же он пошатнулся и упал, она мило улыбнулась и перерезала ему горло зазубренным камнем.

Остальные двое попытались убежать. Сотрудник музея схватил одного за горло и, применив силу демона, задушил в считанные секунды. Третьему удалось скрыться.

Айшет стояла на пешеходной дорожке, глядя на Сэма и Дина. Их разделяла лишь тонкая полоса щебня, служившая парковкой. Она да еще соль, которую Уолтер и Джулия рассыпали по подоконникам.

– План игры? – поинтересовался Сэм.

Дин таращился на группу демонов:

– Мы можем остаться и принять бой либо попытаться сбежать. Оба варианта попахивают самоубийством. Хотя тебя это не касается… тебя они оставят в живых.

Сэм погрустнел. Он знал, что это правда. Демоны и пальцем его не тронут. А вот что станет с остальными – совершенно другой вопрос.

***

Айшет первой пошла в наступление, но ей помешала дьявольская ловушка, которую Джулия поспешно нарисовала перед стеклянными дверьми.

– Ааа, ну почему ты не выйдешь поиграть, Сэмми? – жалобно протянула она. – То есть, мы практически одна семья. Я никогда не думала, что лично встречусь с тобой… с любимым сосудом моего мужа.

Джулия подозрительно взглянула на Сэма:

– О чем это она?

– А что, ты не знаешь? Сэмми тут выбрали…

Дин выстрелил в нее солью, и Айшет отлетела, упав на спину, но кажется, это ее ни чуточки не смутило.

– Вы не сможете оставаться там вечно, – ровно проговорила она.

Демоны выглядели так, будто им не терпелось ринуться в бой. Часть из них уже карабкалась на крышу.

– Они смогут проломить ее? – спросил Уолтер.

Звук разрываемого металла сверху показал, что да, смогут.

– Какого черта тут творится… им лучше не трогать мою крышу! – Мардж вынула из-за стойки собственный дробовик и наугад пальнула пару раз в потолок, пониже того места, откуда пытались пробраться демоны. – Проклятье, я только что проделала дыру в собственном потолке.

Первым демоном, проникшим в закусочную, была девушка примерно возраста Джулии. Она сверкнула черными глазами и бросилась на Уолтера. Джулия в прыжке ударила ее ногой, а потом попыталась выстрелить, но демоница была слишком быстрой. Она выбила у Джулии пистолет и кинулась на нее. Джулия извернулась и сильным ударом ноги отбросила девушку от себя. Демоница приземлилась на спину, и Джулия успела добраться до пистолета и выстрелить в нее, когда та снова попыталась напасть. Черный дым хлынул у девушки изо рта, и она рухнула на землю.

– Осторожно! – окликнул Дин.

Резко развернувшись, он начал палить солью по потолку, откуда на стойку спрыгнули еще два демона. Один столкнул металлический поднос с вишневым пирогом.

– Эй, мужик, пироги надо уважать! – крикнул Дин.

Он выстрелил демону в спину. Черный дым взвился в воздух и исчез в вентиляции.

Остальные демоны на улице выглядели так, будто им не терпелось присоединиться к драке.

Джулия с разворота ударила ногой второго демона.

– Как мы собираемся выбираться отсюда? – крикнула она.

Шум они услышали одновременно. По гравию к закусочной на полной скорости неслась кабина от огромной дизельной фуры. Пятерых демонов тут же размазало по решетке радиатора.

– С дороги! – заорал Дин.

Машина врезалась в переднюю часть закусочной, и та разошлась, словно фольга. В кабине обнаружился выживший рабочий.

– Я вижу настоящие неприятности. Залезайте! – позвал он.

Сэм продолжал стрелять в Айшет.

– Еще увидимся, куколка, – промурлыкала та.

Уолтер, Джулия, Сэм и Дин забрались в кабину.

– Не так быстро, – Мардж схватила Уолтера за ногу в тот момент, когда он забирался в кабину, глаза ее заволокло черным. – Кому-то придется остаться и помочь мне с уборкой.

Рабочий посмотрел в зеркало заднего вида:

– Надо ехать. Сюда другие идут.

Мардж дергала Уолтера за лодыжку, а Джулия тянула его за руки. Сэм и Дин пока сдерживали Айшет и ее компанию.

– Дин, помоги! – крикнула Джулия.

Дин, развернувшись, выстрелил Мардж между глаз. Та выпустила Уолтера и грохнулась на землю. Изо рта ее вырвался черный дым.

– Ходу, ходу! – заорал Сэм.

Водитель дал задний ход и развернулся по широкой дуге, сбив еще несколько демонов. Примостившись на подножках кабины, Винчестеры продолжали стрелять. Фура покатила прочь, и Джулии удалось втянуть отца внутрь.

– Спасибо огромное! – воскликнула она, утирая пот со лба.

– Не за что. Я Майк. Мне показалось, вам бы пригодилась помощь. Когда я увидел, что те твари сотворили с Бенни и Джимом, то понял, что надо что-то делать. Мне только надо вернуть фуру на завод к ночи.

– Без проблем. Через Чикаго подбросишь? – спросил Дин.

Фура пронеслась по улицам Гэри и свернула на двухполосное шоссе между штатами.

– Как думаете, как она нас нашла? – спросила Джулия. – Разве не Джеймс был ее ищейкой?

– Просто повезло, – отозвался Дин. – Надо было отправляться в другую сторону. Она нас больше не найдет. Нас тут давно уже не будет.

Он был уверен в этом.

***

Майк высадил их в трех сотнях километров к западу от Чикаго, сразу перед Давенпортом. Они вышли на неотмеченном знаками съезде с основной дороги и поблагодарили Майка за то, что спас им жизнь.

– Что теперь? – осведомилась Джулия.

Дин заметил, что у нее порвана юбка, а на блузке недосчитывается пуговиц.

– Тебе надо достать специальную одежду для сражений с демонами, – обронил он. – Эти шмотки свое отслужили.

В сумерках они зашагали по дороге. Вскоре показался уютный на вид мотель, в котором каждый номер располагался в отдельном домике. К главному зданию примыкало маленькое кафе

– Я собираюсь остановиться здесь и лечь спать, – устало проговорил Уолтер.

– Я тоже, – согласился Сэм. – Дин?

– Я пока спать не буду. Разгулялся, – он направился к кафе.

– Я с тобой, – сказала Джулия.

– А почему бы тебе сперва не привести себя в порядок, дорогая? – довольно-таки недобро предложил Дин.

Джулия кивнула и зашагала к главному зданию.

Братья остались стоять на парковке, глядя вслед Уолтеру и Джулии.

– Избавились мы от них успешно, – проговорил Дин. – Дальше что?

Сэм пожал плечами:

– Утром решим. Дальше надо вернуться, наконец, домой.

– Есть предложения? Потому что мне уже начинает надоедать этот Плезантвилл.

– Давай вернемся в Южную Дакоту, в Вабей, и будем надеяться, что у Дона достаточно средств, чтобы забрать нас оттуда. Пойду зарегистрирую нас.

Дин заметил Джулию, стоящую в дверях домика. Спустя несколько секунд появился Сэм с двумя ключами, бросил один Дину и нырнул в свой номер.

Полчаса спустя Дин лежал на кровати. Сэм решил все же перекусить, а Дину было скучно. Телевизора в комнате не было, и в качестве единственного развлечения предлагалась россыпь черно-белых буклетов о местных достопримечательностях.

– Боже, музей доения, – пробормотал Дин.

В дверь негромко постучали.

– Сэм, дверь открыта.

На пороге показалась Джулия. Она переоделась в джинсы, свитер и туристические ботинки. Дин подивился, где она умудрилась отыскать чистую одежду.

– Можно войти?

Дин сел:

– Да, конечно.

Джулия закрыла дверь, прислонилась к ней и улыбнулась:

– Компания нужна?

– Нет, как правило.

– Бой был еще тот, – Джулия присела рядом с ним на кровати.

Дин дернул плечами:

– У меня такое ощущение, что ты это всё уже видела. Так расскажи-ка мне, в чем вы с отцом на самом деле специализируетесь? Наверное, что-то научное. Я знаю… ложь, воровство, может, даже немного отмывания денег вдобавок. Что угодно, чтобы выжить… правильно?

– У меня такое ощущение, что вы с братом занимаетесь тем же.

– Возможно, но ты фальшивая, как силикон, детка. А я ненавижу силикон. Портит момент, знаешь ли.

Джулия усмехнулась:

– Иногда я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она подвинула ладонь ближе к его руке. Дин опустил взгляд:

– Дорогуша, я устал. По-любому, это дело можно отложить до… скажем, до бесконечности? – он посмотрел Джулии в глаза.

Кажется, Джулия на этот раз не надела очередную маску. Дин давно уже не проводил так много времени с женщиной. Апокалипсис, Сэм, Люцифер – всё это выматывало его. Он двигался на автопилоте. Он гадал, не проснется ли когда-нибудь, чтобы обнаружить, что вся его жизнь была одним дурным сном.

– Возможно, я так нравлюсь тебе, потому что ты знаешь, что мы оба надеваем чужие личины. Я вижу себя в тебе, – улыбнулась Джулия. – Возможно, ты видишь себя во мне.

– Ух, я это так по-разному могу воспринять, – откликнулся Дин. – Прости, но я не схожусь близко с людьми. Не с моей работой.

– У меня работа такая же.

– Очень сомневаюсь.

– Почему ты не можешь нормально со мной общаться?

– Не в моей натуре. Я охотник, я не завожу близких отношений. Они становятся слабостью. Довольно того, что я охочусь с семьей.

Джулия кивнула:

– Я понимаю твои чувства. Моя мама умерла от рук чего-то злого. Отец поклялся отомстить за нее. Он так и сделал. Он родился для этого, никогда не знал иной жизни. Мама, однако, не выбирала такой судьбы и понятия ни о чем не имела. Я была ребенком, когда она умерла, так что отец увез меня с собой. Я училась с ним. Выросла, узнавая о демонах, чудовищах…

– Всем том, что нападает в ночи.

– Да, пожалуй. Есть много таких же людей, как мы. Мы работаем с целой командой. Встречаемся каждый месяц и объединяем ресурсы. Ты бы изумился, узнав, что можно сделать вместе. Демоны ладно, а вот вампиров легко истребить командой из сотни охотников.

– Минутку, ты знакома с сотней охотников?

– Ага. Так что если вы охотники и мы охотники - почему мы о вас не слышали? – поинтересовалась Джулия.

Дин пожал плечами:

– Отец научил нас держаться в одиночку. Он всегда говорил, что другие охотники годятся для определенной работы, но чтобы постоянно двигаться, лучше быть самим по себе.

– Наверное. Хотя всё равно странно. У нас целая сеть людей, а вы никогда не появлялись, – Джулия склонила голову набок, глядя на Дина.

– Как я уже говорил, лучше в одиночку.

Дин схватил Джулию за запястье и потянул к себе, взял ее голову обеими ладонями и заглянул в глаза.

– Зачем тебе свитки?

– Не могу сказать. Мой отец знал, что ему предначертано судьбой сделать что-то хорошее для людей. И потом, когда начали находить Свитки Мертвого Моря, он понял, что должен отыскать тот свиток, о котором всегда говорила ему мать. План последней битвы между добром и злом. Сотни людей тысячи лет ждали появления этого свитка. А у твоего брата он лежит в сумке в банке из-под муки.

– Полагаю, могло быть и хуже, – пожал плечами Дин.

– Ты меня действительно бесишь, знаешь?

– Ага.

Дин остановил ее речь долгим поцелуем. Ее стройное тело расслабилось рядом с ним. Он стянул с нее свитер и провел ладонями по ее узкой спине. Она быстро расстегнула его ремень одной рукой, и Дин, впечатленный, приподнял бровь и снова поцеловал ее.ГЛАВА 25

Когда Дин проснулся, в дверях стоял Сэм. И молчал. Потом он скорчил гримасу, и Дин пожал плечами. Сэм беззвучно прикрыл дверь.

Дин посмотрел на спящую Джулию, осторожно вылез из постели и натянул джинсы, кожаную куртку и ботинки. Выйдя из номера, он прошел по покрытой гравием стоянке, но Сэма нигде не было видно. Дин выругался под нос. Он хотел кофе, а Сэм убрел куда-то, как ребенок в Диснейленде.

А потом Сэм выехал на стоянку. Дин сглотнул, увидев брата за рулем новехонькой зелено-белой «Олдсмобиль Фиеста» 1953 года. У нее была большая хромированная радиаторная решетка впереди, словно утиный клюв, шины с белой полосой, сто семьдесят лошадей под капотом и двухцветные сиденья.

– Ты хоть знаешь, сколько она стоит? – воскликнул Дин.

– Потише. На ярлыке указано пять тысяч семьсот долларов. Я нашел его в бардачке.

– Одну такую продавали на аукционе за сто пятьдесят кусков как раз в прошлом году. Ну, в смысле, через пятьдесят пять лет. Чувак, хотел бы я прихватить ее с собой.

– Кстати, о птичках. Давай выдвигаться. Мне кажется, Дон будет искать нас в Вабее.

– Разумеется.

Дин уселся на пассажирское сиденье.

– Не хочешь вести? – удивился Сэм.

– Не выспался, – ухмыльнулся Дин. – Кстати, у них сеть примерно из сотни охотников.

Сэм изумленно взглянул на него:

– Да ты шутишь. Мы никогда раньше не сталкивались с такой большой организованной группой. Как думаешь, что с ними произошло?

Дин пожал плечами:

– И предположительно, они все знают о свитках. Особенно, о Свитке Войны.

Сэм выглядел ошеломленным. Он вывел машину на двухполосное шоссе и направился к северу.

– Откуда они узнали о нем?

– Без понятия. Целая группа охотников, и все верят, что этот свиток имеет какое-то значение. Прямо культ какой-то. Но о свитке они знают, это уж наверняка.

– Думаешь, Уолтер и Джулия им рассказали?

Дин посмотрел в окно:

– Рассказали или нет, мы уже давно укатим в будущее к тому времени, как они обо всём узнают.

В первый раз с того времени, как они попали в 1954 год, Дин ощутил укол сожаления. Да, за свою жизнь он встретился с немалым количеством женщин, но редкие женщины значили для него что-то большее, чем одноразовый секс. Джулия почему-то казалась другой. Она не только знала жизнь, в которой вырос Дин, но и была похожа на него. У Дина никогда не было проблем с тем, чтобы оставаться самим собой в окружении других людей – такая незащищенность претила ему, у него было много куда более важных забот – но при Джулии Дину захотелось стать лучше. Одно пребывание рядом с ней заставило его захотеть перестать быть таким негодяем. Он боролся с этим порывом с первой встречи. Но Джулия всё равно как-то влияла на него.

«Господи, неужели я превращаюсь в Джека Николсона из того фильма с Хелен Хант?»[1]

Сглотнув, Дин заметил, что в горле встал комок. Взглянув вниз, он понял, что потные ладони оставили влажные отпечатки на джинсах.

Сэм покосился на него и с любопытством приподнял бровь:

– Что не так?

– Ничего. Заткнись.

Сотни полторы километров Дин таращился в окно. Он снова и снова прокручивал в мыслях их первую встречу. Он не сожалел о том, что бросил Джулию. Надо было делать дело. Он сотни раз уходил, когда очередная женщина еще спала.

Так откуда тогда эта вина?

***

Семь часов спустя они въехали в Вабей. В пятидесятых годах городок не особенно отличался от современного: всё просто выглядело посвежее – краска не облупилась и дороги были недавно вымощены. Бар, в котором они встретили Дона, выглядел практически точно так же, только трещин в здании было поменьше.

Винчестеры заняли дальнюю кабинку и заказали пиво.

Сэм вытащил банку из-под муки со свитком.

– Спрячь, – нахмурившись, прошипел Дин. – Если Дон перенесет нас обратно в 2010 год, неохота случайно оставить свиток тут.

– Вот что мне в голову пришло. В будущем утеряны только последние страницы свитка. Что тогда случилось с остальными? Мы знаем, что в итоге они снова оказались в Израиле. Как думаешь, как они туда попали?

Дин пожал плечами:

– Может, садовый гном Эли снова окажется рядом и увезет их туда. Кто его знает? Мне все равно. У нас есть свиток, мы достали то, за чем пришли.

Братья прикончили еще по три пива на каждого. Дон не появился. Дин начал беспокоиться. Посетители заходили и уходили. Бармен уже принес им бесплатные рыбные палочки. Дона нигде не было видно.

– Думаешь, стоит использовать печать? – спросил Сэм.

– Нет, мы так ангелов со всего мира пригласим. До нынешнего момента нам удавалось оставаться вне радара, так что не будем привлекать к себе внимание.

– Хорошо подмечено.

Бар закрылся в двенадцать. Братья поблагодарили бармена, крупного грубоватого мужчину в клетчатой рубашке и сказали, что если кто-нибудь будет их искать, то они в мотеле дальше по дороге. Бармен кивнул.

На следующий день Винчестеры возобновили дежурство в баре, ожидая, когда Дон перекинет их обратно в две тысячи десятый.

– Какого черта он так долго? – прорычал Дин.

– Не знаю. Но в самом деле нам остается только ждать.

– Супер. Я как раз собирался провести остаток жизни в ожидании ангела. Такими темпами, когда он появится, нам стукнет по семьдесят, – Дин помрачнел. – Ты же не думаешь, что он продержит нас тут так долго?

– Не знаю. Но взгляни на это с другой стороны… ты мог бы провести оставшуюся жизнь с Джулией. Жить долго и счастливо.

Дин стукнул его по руке:

– Заткнись.

Он попытался сменить тему:

– Почему бы тебе просто не подучиться и не перевести свиток? Может, тогда мы сможем выбраться отсюда.

– Я пытался. Дин, я такое перевести не могу. Это древнеарамейский, и письмена древнеарамейские. Наполовину язык, наполовину символы. Я без понятия, о чем там говорится. Без Дона у нас нет шансов выяснить план последней битвы с Люцифером.

– Ну, а выучить его не можешь?

– Мог бы. Но для этого нужно отправляться в крупный университет, например, в Чикаго или Беркли. Тексты, с помощью которых можно выучить древнеарамейский, не валяются просто так в библиотеке Вабея. А потом мне нужно будет учиться несколько месяцев, чтобы научиться понимать хотя бы элементарные символы. В смысле, ты только глянь.

Сэм удостоверился, что никто в баре на них не смотрит, аккуратно вытащил свиток и расправил его на столе:

– Посмотри, как тут всё сложно. Это тебе не алфавит выучить. Для каждого слова есть свой символ. И к каждому символу прилагается звук.

На этом дискуссия и закончилась.

На третий день ожидания в Вабее Дин встал с постели и посмотрел в окно на туманное летнее утро. Надо было что-то делать. Это было просто смехотворно.

– Сэм.

Нет ответа.

– Сэм, проснись.

Сэм протер глаза:

– Я уже не сплю. Что?

– Надо позвонить Джулии и Уолтеру. Нам нужен Уолтер, чтобы перевести свиток. Неважно уже, знает ли он, что там написано. Кому-то еще, кроме нас, придется узнать, о чем там говорится, так? Надо позвонить им.

– Дин, мы не сможем с ними связаться. У них нет мобильников. Я могу попытаться позвонить в офис Уолтера в Библейском сообществе в Нью-Йорке, но сомневаюсь, что они вернулись туда. Что ты предлагаешь? И потом, ты уверен, что это не просто потому, что тебе хочется увидеться с Джулией?

– Нет, Сэм, не просто. Нам больше некуда деваться. Если у тебя есть идея получше, я слушаю.

На самом деле Дин хотел увидеть Джулию. Хотел каждой клеточкой тела, но разум продолжал настаивать «нет».

Вообще, Джулия и Уолтер были в 1954 году единственными знакомыми людьми, которые могли им помочь. Если они переведут страницу, получат понятия о том, как победить Люцифера. По крайней мере, с этой информацией можно будет позвать на помощь ангелов.

Братья (Дин – очень неохотно) бросили «Олдсмобиль Фиеста» и угнали старую «Шеви». Этот автомобиль ехал не особенно быстро, но они не хотели привлекать к себе внимание.

Братья зашли в местный магазин электроники, наполненный черно-белыми телевизорами. В углу, на приподнятой платформе, накрытой зеленым ковриком, стоял цветной телевизор. Перед ним сидела кучка завороженной ребятни. Даже взрослые не могли оторвать от него взгляда.

К Винчестерам приблизился мужчина в коричневом костюме.

– Ищете новый телевизор, джентльмены? Посмотрите на этого красавца, сотня долларов, экстракласс. Это называется «Техниколор». Только гляньте на эту картинку. Будто вы в самом деле там.

– Спасибо, Безумный Эдди[2]. Си-Би радиостанции[3] есть у вас?

– Разумеется, все новехонькие. Просто эпидемия какая-то, а? Вон там.

Безумный Эдди отвел Винчестеров в дальнюю часть магазина, где выставлялись Си-Би и любительские радио. Ни одно из них не было подключено.

Братья переглянулись. Эдди отбыл обратно, к покупателям, сгрудившимся вокруг цветного телевизора. Братья похватали кое-какое оборудование и спрятали в кожаных куртках. На обратном пути Дин хлопнул Безумного Эдди по спине:

– Спасибо, думаю, мы еще заглянем.

– В любое время, – радушно отозвался тот.

Вернувшись в мотель, они установили Си-Би и любительскую радиостанцию.

– Чего ты решил, что их можно выловить именно по такому радио? – Сэм подключил оборудование к розетке.

– Полагаю, стоит попробовать. Как же еще общаться группе охотников?

Следующие пару часов они провели, обшаривая эфир.

– Прием, прием. Ищу Папу Медведя и Медвежонка. Десять, тридцать пять. Мы в краю желтого судака. Слышит кто-нибудь?

Сэм и Дин понятия не имели, какой может быть позывной у Джулии и Уолтера. Но они предполагали, что те прослушивают радиоволны.

Спустя шесть часов сквозь треск помех послышался голос Джулии:

– Медвежонок на связи.

Судя по тону, прозвище было ей не по нраву.

– Это Простачок[4]? Ответьте, Простачок.

– Да, Медвежонок, это Простачок. Вы с Папой Медведем не хотите встретиться?

Воцарилось молчание. Наконец, Джулия осведомилась:

– Ваше местонахождение?

– Мотель «Две сосны», – ответил Дин.

– Будем через двенадцать часов, – проговорила Джулия. – Конец связи.

Остался лишь шум статики. Дин посмотрел на Сэма.

– Ты вообще не злишься, что мы не смогли распознать, что они охотники? – спросил Сэм.

– А что нам остается? И потом, какая разница? Давай просто как можно быстрее выберемся отсюда.

? «…я превращаюсь в Джека Николсона из того фильма с Хелен Хант?» – отсылка к романтической комедии «Лучше не бывает». Эксцентричный писатель, несмотря на свой характер и проблемы с психикой, постепенно заводит дружбу со своей постоянной официанткой и соседом.

? «Безумный Эдди» – американское розничное предприятие, которое занималось продажей электроники.

? Си-Би радиостанция – простая радиостанция гражданского диапазона, не требующая лицензии.

? Простачок – имя одного из гномов из мультфильма «Белоснежка и Семь Гномов».ГЛАВА 26

Ровно через двенадцать часов в дверь номера постучали. На пороге стояли Джулия и Уолтер в костюмах заядлых рыбаков.

– Рыбу удили? – поинтересовался Дин.

– Пытались не привлекать к себе внимание, – коротко ответила Джулия и вытащила из голенища болотных сапог большой дробовик. – Плюс хороший способ носить огнестрельное оружие.

Дин кивнул.

Уолтер вошел в номер, уселся на кровать и уставился на Дина:

– Так что, вы нас бросили, а теперь вам понадобилась наша помощь?

Дин сглотнул. Интересно, сказала Джулия отцу, что они переспали? Дин поймал взгляд Джулии, та отвела глаза. Ответ утвердительный. Проклятье.

– То есть, сами вы перевести свиток не можете – точно так же, как не смогли его самостоятельно достать. И теперь вам нужна наша помощь. Снова, – продолжал Уолтер.

– Да, – сказал Сэм. – На это уйдут месяцы. Поможете нам?

– Вы нас уже дважды подставили. Из-за вас нас разыскивает свора демонов. Даже и не знаю, какая с того выгода нам с Джулией.

– Не думаю, что тут мы виноваты… – перебил Дин.

Уолтер поднял руку, подавая ему знак замолчать:

– И несмотря на всё это, теперь вы умоляете нас о помощи.

– Я б не сказал, что прямо-таки умоляем, – снова вмешался Дин.

– Мальчик, дай мне закончить.

Дин уже хотел сказать, что Уолтер во многом напоминает его друга Бобби, но решил промолчать.

– Начнем, – проговорил Уолтер.

***

Уолтер выложил на кровать большой чемодан, наполненный пыльными текстами – большая их часть выглядела даже более древними, чем те, что остались в нью-йоркском офисе.

– Из моей собственной частной коллекции, – пояснил он.

– Где вы всё это взяли? – спросил Сэм.

Разнообразие книг поразило его. Тут были Библии шестнадцатого века, десятки книг на древнегреческом, даже несколько пергаментных свитков.

– Я собирал их с детства, в ожидании именно этого момента. К югу отсюда у нас была конспиративная квартира, и я запер их в бомбоубежище. Всегда знал, что они важны, – Уолтер помрачнел. – Я узнал о существовании свитка, когда едва говорить научился. Я знал, что в один прекрасный день заполучу его. Это моя судьба. Я – звено цепочки, которое приведет к окончательной победе над злом. И предначертанное мне сбывается.

Братья переглянулись, но ничего не сказали. Уолтер пододвинул тумбочку и поставил ее между кроватями. Потом установил круглый столик рядом с одной кроватью, а стул – рядом с другой.

– Можно мне свиток?

Сэм достал из сумки стальную банку из-под муки. Уолтер осторожно взял ее, выложил свиток на столик и аккуратно развернул его во всю длину. Последняя пара страниц пришлась как раз на стул.

– Уолтер, можно отсюда начать? – Сэм указал на последнюю страницу.

Он знал наверняка, где заканчивается современный перевод.

– Почему? В свитке три с половиной метра.

Сэм посмотрел на брата. Между ними произошла целая дискуссия без слов. Они ведь не смогли сказать, что уже знают, о чем говорится в первых трех метрах свитка. Сэм снова перевел взгляд на Уолтера:

– По легенде там план сражения, так? Давайте тогда с конца начнем. Айшет висит у нас на хвосте. Перейдем сразу к главному. Вернуться назад мы всегда успеем.

– Разумная мысль. Хорошо, давайте начнем.

Уолтер раскрыл все принесенные книги. Склонившись над свитком, он прижал палец к символу и начал листать книгу, разыскивая такой же.

– Берите по книге. Именно так оно и делается.

Сэм сел на пол, взял одну из книг и принялся ее пролистывать.

– Пойду свежим воздухом подышу, – сказал Дин.

– Я тоже, – поддержала его Джулия. – Папа, справитесь без нас?

Уолтер отмахнулся.

***

Дин и Джулия вышли на улицу. Повисло неловкое молчание.

Джулия нарушила его первой:

– Бьюсь об заклад, ты немногим женщинам звонишь после того, как проведешь с ними ночь.

– Обычно нет. Нет.

– Хорошо. Ты можешь использовать моего отца точно так же, как использовал меня.

Дин заглянул ей в глаза:

– Я тебя не использовал. А что касается твоего отца, он взрослый человек. Знает, как всё делается. Вы же охотники, так? Иногда вы используете людей, чтобы получить информацию… как в Нью-Йорке вы использовали нас с Сэмом.

– Это другое дело. Мне надо было выяснить, кто вы такие.

– Ну, теперь ты знаешь.

– Не уверена, что теперь, когда я узнала настоящего тебя, ты мне нравишься.

Дин отвернулся и зашагал через парковку.

– Ты тоже не особенно откровенничала, – Дин развернулся к ней. – Вся эта чушь про то, будто твой отец ученый, а потом заявляешься с целым арсеналом за спиной. Что ты еще прячешь? В смысле, мне нравятся женщины с ноткой опасности, но ты несомненно самая опасная задница из всех.

Джулия с размаху ударила его по лицу:

– Отец был ученым. Он и сейчас ученый. Но у нас есть другая жизнь, – она смотрела на Дина со слезами на глазах. – У меня нет выбора. Как ты не понимаешь? Посмотри на любую девушку моего возраста. Они замужем, у них есть дома, мужья. Дети. Да ты в курсе, что к девяти годам я уже знала, что у меня ничего этого не будет? Никогда. Это не нормальное существование. Так что прости, если ты получил не всю информацию. У меня были другие дела.

– Спасать мир, например?

– Мы не знаем, что в свитке. Может, там и моя роль указана. Надеюсь. Не знаю. Но у меня нет выбора. Разве не так?

– Так. Ни у кого нет. Я-то знаю.

Стоя рядом с Джулией и глядя, как покачивается на теплом вечернем ветерке трава, Дин на какой-то момент ощутил себя счастливым.

«Странно», – подумал он.

– Я не хотела бить тебя.

Дин нежно взял ее за подбородок и медленно поцеловал.

– Ты прощена.

– Это было не извинение, – раздраженно фыркнула Джулия.

– Сойдет. Пойдем выпьем кофе.

***

Сэм и Уолтер усердно трудились весь вечер над переводом. Уолтер знал много символов, которых не было в книгах. У Сэма бы ушло на это намного больше времени, если бы он работал один. Но все равно процесс оставался трудоемким.

***

Дин и Джулия сидели в кафе через улицу от мотеля.

– Так что, никакого белого заборчика не предвидится? – сказал Дин, помешивая кофе.

– Думаю, нет, – Джулия рассеянно царапала что-то на салфетке. – Так что с Айшет? Что можно с ней сделать?

– Не знаю. Ей полагается охранять свиток, в котором сказано буквально, как уничтожить ее мужа. Она постарается достать его всеми силами. Вот почему так важно выяснить, что в нем написано. Если она снова покажется, то, сдается мне, заведет куда больше новых друзей.

Через несколько часов они вернулись в мотель.

Сэм и Уолтер не спали и по-прежнему трудились над свитком, хотя волосы у Сэма были мокрые: должно быть, он принял душ. Уолтер прищурился на свою дочь и Дина, стоящих на пороге.

– Дверь закройте, – велел он. – Свиток нельзя подвергать внешним воздействиям.

Дин сел.

– Нашли что-нибудь? – спросила Джулия.

– И да, и нет, – ответил Уолтер, разглядывая свиток сквозь увеличительное стекло.

– То есть? – слегка саркастично поинтересовался Дин.

– Ну, текст сверху о том, что линия фронта определяется людской верой. Верующие против неверующих. Чтобы победить Люцифера, там предлагается следующее: «Свержение Сатаны заключено в кровавой тропе сквозь века. Все вместилища должны прахом стать».

Сэм посмотрел на Дина. Они знали, что означает «вместилища должны прахом стать».

Уолтер, пребывая в неведении, продолжал:

– Но часто создатели древних манускриптов пытались спрятать что-то под текстом. Определенная химическая реакция может выявить скрытый текст. Мы с Сэмом закончили перевод, он оказался довольно сжатым и сухим. А потом Сэм сходил в душ.

– Он такой бардак при этом разводит, да? – заметил Дин.

– Точно. Но пар и капли воды, упавшие с него, когда он потянулся за еще одним полотенцем… Ну, в общем, получилось это.

Уолтер осторожно поднял последние страницы. Хотя на пергаменте четко виднелись арамейские надписи, снизу проглядывала другая страница.

– Похоже на список, – сказала Джулия.

– Точно, – пригляделся Дин.

– Ты разобрал, что там написано? – спросила Джулия.

– Имена.

– Имена? – встревожился Дин.

Обнаружить свое имя в свитке, который пытается защитить Сатана? Ничего хорошего.

– Но это не самое любопытное, – проговорил Уолтер. – Некоторые имена принадлежат ангелам.

– Странно.

Дин посмотрел на брата. Нету ли там чего-то еще? Сэм тоже смотрел на него. Дин знал этот взгляд – «нам надо поговорить».

– По-моему, у меня было кое-что полезное в машине, – сказал Сэм. – Вернусь через секунду.

Братья вышли на парковку.

– Так что ты на самом деле обнаружил? – спросил Дин, едва они удалились на безопасное расстояние.

– Уолтер прав. Там имена. В паре с ангельскими.

– Так Дон хотел, чтобы мы это выяснили? Список ангельских имен?

– Разве не понятно, Дин? Если у ангелов нет сосудов, то и войны не выйдет. И да, наши имена там тоже есть. Но есть еще кое-что. Фактически, это реестр всех солдат битвы. Но мы тут по другой причине.

– Так вот его план? Нет сосудов, нет боя? – Дин стукнул кулаком по капоту машины. – Это смехотворно. Я убью его, как только увижу.

Сэм кивнул:

– Демоны не собираются убивать этих людей… Абаддон отправил нас сделать это.ГЛАВА 27

Они вчетвером сидели в мотельном номере и молчали, пока Уолтер транскрибировал имена, медленно, но верно выуживая самый главный ангельский секрет.

В свитке каждый ангела соотносили с родом его или ее потенциальных сосудов. Иногда был указан только один сосуд, иногда перечислялись многие. Когда Уолтер дошел до строчки: «Кастиэль, потомок Измаила: Грегори Новак, кто родил Джеймса Новака, кто родил Клэр Новак», у Дина аж зубы щелкнули. Сэм вскинул на него глаза. Они встречали сосуд Кастиэля, Джимми Новака, и его дочь Клэр, пока Каса допрашивали на небесах. Процесс затянулся, так как над каждым именем требовалось размышлять. Сэм пока тайком принялся переводить конец страницы. Последним именем, кажется, значилось: «Михаил, рожденный Сынами Света: Джон Винчестер, кто родил Дина Винчестера». У Уолтера уйдет еще час, чтобы добраться до конца.

«А потом, – подумал Сэм, – они узнают всё».

***

– Хватит, – внезапно пробормотал Дин.

Все уставились на него.

– Хватит писать.

Уолтер раздраженно выдохнул, но продолжил рассматривать маленькие значки сквозь увеличительное стекло.

– Каждая минута, которую свиток находится под воздействием влаги, портит пергамент, – нетерпеливо буркнул он.

– Ну и хорошо, – сказал Дин, – потому что мы этого делать не будем.

Он схватил потрепанный хрупкий пергамент и направился к двери.

– Что ты делаешь? – с болью в голосе проговорила Джулия. – У нас, наконец, появился шанс прочесть эту штуку, а ты собираешься уйти?

– А ты не видишь? Проклятая штуковина хочет, чтобы мы замочили тысячу невинных людей.

– Больше, – спокойно поправил Уолтер. – Две как минимум.

Дин потряс свитком:

– Мы спасаем жизни, а не обрываем их. Этот список… эти люди не сделали ничего плохого.

Уолтер не отрывал взгляда от свитка, будто стоит ему отвести глаза, и тот рассыплется.

– Они ангельские сосуды, – спокойно проговорил он. – Обе противоборствующие стороны – ангелы… и если не будет сосудов, они не смогут сражаться. Не будет Апокалипсиса. Один человек из этого списка станет вместилищем Сатаны на Земле, и у нас есть шанс убить его.

Дин взглянул на Сэма, чтобы тот поддержал его, но брат смотрел в сторону, погруженный в собственные мысли.

– Дин, вспомни, зачем мы занимаемся этим. Все мы, – Джулия подошла ближе и протянула руку к свитку. – Мы хотим одного и того же. И вот так мы его получим.

Мысли у Дина путались. В конце концов, их доводы были вполне вескими: так или иначе, ангелы целиком и полностью ответственны за Апокалипсис, и убить их сосуды означает лишить их опоры на Земле.

А еще это означает лишить жизни всю семью Винчестеров.

– Цена слишком высока, – тихо проговорил Дин, хотя думал иначе: «Если бы было достаточно умереть».

– Что станет с человечеством, когда восстанет Люцифер? – сказал Уолтер. – И поднялись они, и сошли с Небес и Преисподней в место, что находится посреди. И судьбы людские помещались на их мечах, в месте, называемом Армагеддон.

Дин распознал занятную цитату из одного из самых мрачных изданий «Откровения» в коллекции Джона Винчестера.

– Погибнут миллиарды, – сказал Уолтер.

Погрузившись в собственные мысли и не обращая ни на кого внимания, Сэм поднялся из кресла и вышел из комнаты. Дин смотрел ему вслед, представляя, каково брату.

«Двухтысячелетний свиток только что сообщил, что его семья должна быть мертва, чтобы он не уничтожил мир. Должно быть, ему непросто».

– Я расчеты знаю, – сказал Дин Уолтеру. – Клизма планетарного масштаба, полмира в огне, и всё такое. Но это не меняет того, что правильно, а что нет.

– Нет ничего правильного. Но есть два варианта, и один из них куда менее неправильный, – от избытка эмоций у Уолтера дрожала нижняя губа. – Три миллиарда людей против двух тысяч.

– Разница в том, кто именно их убивает, – возразил Дин.

– Я не хочу никого убивать, – сказал Уолтер. – Но я не могу прожить остаток жизни, зная, что конец близко, и… и вообще ничего не делать.

– А если он неправильный, – неуверенно проговорила Джулия.

С момент Уолтер непонимающе таращился на нее.

– Что если список неправильный, и никто из этих людей не является сосудом? – не уступала Джулия.

Уолтер недоверчиво фыркнул:

– Этот документ создали тысячелетия назад, а в списке такие имена, как Крейг Мастерсон и Дэнни Фуллер. Похожи они на древние?

– Но подразумевалось будущее, – проговорил Дин. – Будущее может меняться.

– Не может, – не согласился Уолтер. – Судьба не меняется.

– Мою жизнь никто не решал, приятель, – выпалил Дин.

Уолтер побледнел и нахмурился сильнее.

– Найдется и другой способ остановить Люцифера, – продолжал Дин. – Должен найтись.

Уолтер кивнул и снова сел:

– Когда мне было восемь, отец купил автомобиль. Первый в нашем городе. Все мальчишки моего класса мечтали, чтобы их отцы сделали то же, но… большей части пришлось бы копить для этого годами. Двумя неделями позже отец стал первым в нашем городе человеком, кто разбил «Форд Модель Т». Первым, кто погиб в автокатастрофе.

Дин не знал, куда он клонит, но решил, что лучше выслушать, чем перебивать. По собственному опыту он знал, что рассказы о погибших отцах – больная тема.

– Мать сказала мне: «Это то, чего хотел для него Господь». Что так было запланировано. Но глубоко внутри, я понимал: нет, не было. Это было бессмысленно, глупо и нечестно. Годами я ненавидел ее за то, что она сказала. А потом, когда я подрос, то узнал правду. Отца убил демон. Отец защищал меня, пока я спал, – Уолтер помолчал, наблюдая молчаливую реакцию Дина. – Так что цель была. Был план. Он отдал свою жизнь в обмен на мою, чтобы я мог быть здесь для этого.

Дину пришлось приложить все силы, чтобы не закатить глаза.

– Этот момент, этот выбор – вот что хотела от меня мать. Это судьба…

– Это фигня, – прорычал Дин. – Крутая душещипательная история, но у меня точно такая же. Только мой отец не за то жизнь отдал, чтобы я невинных людей мочил, он отдал жизнь, чтобы я получил равные возможности. Вот так-то.

Дину всегда было трудно думать о Джоне Винчестере, особенно когда приходилось умалчивать о его жертве.

– Если б он мог уберечь меня от подобной жизни, он бы так и сделал. С мамой то же. Жаль говорить такое, но с нашей работой все рано или поздно кого-нибудь теряют.

Джулия гневно взглянула на него, но Дин не уступал:

– Эта работа не дает тебе особенной судьбы, только проблемы с привязанностью и алкоголем.

Уолтер, раздраженный, попробовал зайти с другой стороны:

– Это важнее, чем все мы. Надо хотя бы дать другим возможность высказать свое мнение.

– Другим?

– Другим охотникам. В нашем штабе.

Вид у Дина сделался такой непонимающий, что Уолтер насторожился:

– А ты не шутил, когда говорил, что вы делаете всё по-своему. Никогда не слышал об охотнике, который не докладывался бы хотя бы изредка.

– Мы никогда не были в… штабе. И сейчас туда отправляться не планируем.

– Я не могу позволить тебе просто так уйти со свитком, Дин.

– А я не могу позволить тебе убить всех тех людей!

Уолтер посмотрел ему в глаза и спокойно, но уверенно проговорил:

– Отдай свиток, или получится нехорошо.

Из-под стола раздался легко узнаваемый щелчок затвора револьвера.

У него не было другого выбора, кроме как подчиниться.

***

Сэм пинал землю на парковке, наблюдая, как пыль поднимается хмурыми облаками, которые идеально отражали его настроение. Он слышал, как в номере Дин разговаривает с Уолтером и Джулией, но не хотел и близко присутствовать при этой беседе. Сама идея того, что его смерть может остановить Апокалипсис, была не нова – фактически, он и сам подумал об этом практически сразу после того, как узнал, что является сосудом Люцифера. Но понимание того, что это и есть обещанное Абаддоном решение, удручало. Сэм давно забросил всякую надежду жить нормальной жизнью, но расстаться с самой жизнью, вместе со всеми теми неизвестными душами? Он вспомнил, что читал о Абаддоне в Нью-Йорке.

«Следовало догадаться, что всё обернется плохо. Надо было предупредить Дина».

Он так отчаянно хотел найти другой выход, что позволил им попасть в ловушку.

Когда Дин вышел из номера и неспешно направился к нему, Сэм попытался обуздать эмоции.

– Сэмми…

– Можешь ничего не говорить. Ты что-нибудь придумаешь, мы помешаем им совершить массовое убийство, я знаю.

– Нет, просто… Прости. Мы так рассчитывали, что эта штуковина вытащит нас из заварушки, а теперь всё только больше запуталось.

Сэм кивком указал в сторону мотеля:

– На чем остановились?

– На мушке. Уолтер убежден, что это его судьба. Как будто он апокалиптичный Люк Скайуокер, и этот свиток поможет ему свергнуть Императора.

– Ну, возможно, – проговорил Сэм. – Я имею в виду, план бы сработал, правильно? Если лишить ангелов сосудов, они не смогут сойтись в финальной битве… даже с заменой.

– Ты же не всерьез об этом думаешь? – нахмурился Дин.

– Я… Я не знаю. Единственное, что я знаю, если б дошло до этого, мы оба…

– Мы бы сделали то, что должны, – сказал Дин. – Проклятье, мы оба уже умирали. Но это еще не всё. И мы сейчас не только о наших жизнях говорим. Под вопросом две тысячи человек, вероятно, дети по большей части. Люди, которые тут ни при чем, не считая того, что вытянули, с точки зрения генетики, короткую соломинку.

Сэм кивнул согласно, но не вполне искренне. Какая-то его часть всегда желала легкого выхода из положения, и внезапный конец существования определенно решил бы проблему. Сэм попытался сменить тему:

– Что они подумают, когда дойдут до конца списка и увидят там нас?

– Давай даже не будем об этом, – отозвался Дин. – Чего я не понимаю, это почему Абаддон вообще нас сюда отправил. Сказал, что хочет победить Дьявола и провести остаток вечности на Земле, попивая пина коладу. Но сам подумай, если мы уничтожим все сосуды, то и его тоже.

– И он застрянет в Аду.

– Он сказал, что хочет окончательно уничтожить Люцифера, но в итоге Люцифер просто останется взаперти, – добавил Дин.

– А Абаддон так и останется его охранять, – продолжил Сэм.

Они оба помолчали, обдумывая выверты временной механики. Потом Сэм заговорил снова:

– Должно быть, он точно не знал, что именно написано в свитке…

– Или он очередной ублюдочный ангел, который нас за дураков держит, – горько проговорил Дин.

– И где мы оказываемся в итоге?

– В заднице, как обычно.

– А что, если… что, если это как раз мы и уничтожили свиток, – осмелился предположить Сэм.

– Проясни.

– В две тысячи десятом известно, что последняя страница то ли утеряна, то ли уничтожена. Что, если именно мы ее уничтожили? Чтобы не позволить Уолтеру поступить согласно его предназначению… или что там у него.

– Значит, придется с боем прорываться мимо Уолтера, чтобы добраться до свитка, – отозвался Дин. – Он глаз с этой штуковины не спустит, особенно после того, как мы обдурили его в последний раз.

Сэм серьезно посмотрел на Дина:

– Сможешь это сделать?

– Убить Уолтера? – слова слетели с языка немного чересчур легко.

Внешне казалось, что предложение Дина не встревожило, но Сэм знал, что это не так. Дин никогда бы не признался, что у него есть слабости, но сейчас одна конкретная слабость была точного размера и формы Джулии. На самом деле, для Сэма было в новинку оказаться по другую сторону их обычных взаимоотношений: вместо того, чтобы быть младшим братишкой, влюбляющимся не в тех женщин, он стал защитником, поджидающим подходящего момента, чтобы вмешаться. После того, что произошло с Руби, Сэм сомневался, что сможет когда-нибудь завести здоровые отношения с женщиной.

«Собственно, какая разница, если я все равно, наверное, скоро умру. Боже, нездоровые какие-то мысли».

Дин смотрел в направлении их номера.

– Нет. Думаю, не смогу, – сдался он.

– Значит, нужен другой план, – с облегчением отозвался Сэм, радуясь искреннему ответу.

– Ага, – Дин пнул землю, подняв серое пыльное облако, очень похожее на то, которое Сэм сделал раньше. – Кажется, он у меня есть.

***

Чуть позже Дин отправился искать Джулию и нашел ее в автомобиле, занятой настройками Си-Би радио в попытке найти голоса в шуме статики. Перед тем, как предупредить ее о своем присутствии, Дин воспользовался возможностью понаблюдать за ней в спокойной атмосфере. Ему казалось, что она ведет себя по-другому, когда думает, что на нее никто не смотрит… что он сможет увидеть настоящую Джулию под всеми этими защитными слоями.

– Я знаю, что ты смотришь, Дин, и это жутковато.

«Обломчик».

– Я пришел взглянуть, не получится ли наладить отношения, – сказал Дин.

– Нечего налаживать. Ты довольно ясно показал свои намерения в отношении свитка.

– А теперь мы разделяем самый большой в мире секрет. Средство, способное остановить Дьявола. А это значит, придется поработать над доверием.

Джулия устало взглянула на Дина:

– У меня сил не хватит вникать во все наши проблемы.

– Я так понимаю, у меня нет другого выхода, кроме как доверять тебе.

– Почему это?

– Потому что без твоей помощи я не смогу помешать твоему папе убить множество невинных людей. И единственный способ убедить тебя помочь мне, это выложить всю правду как на духу, а значит, нужно верить, что ты не свалишь, услышав ее.

– Я уже большая девочка.

Дин оценивающе оглядел ее:

– Не такая уж и большая.

– Мой отец шел к этому всю жизнь. С чего ты взял, что мне удастся в чем-то его убедить?

– Ты его дочь. С дочерьми так всегда. Взгляни только на Пэрис Хилтон: бегает и светит повсюду своими прелестями, а папочка просто продолжает ее счет пополнять.

– На кого?

– Точно. Видишь, в том и проблема. Разные системы отсчета.

– Ближе к делу, Дин.

– Хорошо. Мы с тобой оба охотники. У нас у обоих есть миссии, просто дело в том, что… моя занесла меня немного дальше от дома.

– Насколько дальше?

– Пятьдесят шесть лет.

Дин видел, что Джулия пытается переварить информацию, но не мог понять, поверила она в эту информацию или нет.

– Давай вернемся к началу, – предложил он.

– Было бы неплохо.

– Учитывая род деятельности отца, ты, должно быть, знаешь историю Люцифера и Михаила. Люцифер любит Бога больше всего на свете, но терпеть не может его творения. Нас. Он не думает, что мы заслуживаем жизни в райском саду. Он устраивает восстание, и его старший брат Михаил вынужден свергнуть его. Милая семейная история.

Джулия быстро выключила радио и полностью сосредоточила внимание на Дине.

– Люцифер уйму времени сидит в клетке, собираясь с силами для реванша. Но всё не так-то просто. Во-первых, ему нужно выбраться. Во-вторых, матч-реванш нужно сыграть на Земле, так что он должен отыскать подходящий сосуд и в него запрыгнуть, как и Михаил. А самый прикол в том, что их сосуды… должны быть братьями. «Чтобы как свершилось на Небесах, пусть так свершится и на Земле».

Судя по выражению лица, до Джулии начало доходить. Дин поспешил закончить прежде, чем начнутся неизбежные расспросы.

– Битву за судьбу Земли сыграют два имени из этого списка. Всё правильно. Если прервать каждый этот род, ангелам некуда будет идти. Но кое в чем Уолтер не прав. Они не все чужаки.

– Ты…

– …и Сэм. Это дерьмо преследует нас с самого рождения. Через пятьдесят шесть лет Люцифер выйдет на свободу. Начнется Апокалипсис. И мы найдем способ его остановить. Не убивая сотни людей.

Джулия отвернулась, всё это оказалось для нее немного слишком:

– Так, дай мне сказать прямо. Ты путешествующий во времени ангельский сосуд из будущего?

– Я сосуд того самого ангела. Михаила.

– А Сэм… Люцифер.

– Его сосуд. Да. Но ангелы, даже падшие, не похожи на демонов… им нужно разрешение, чтобы войти. А Сэм его не даст.

– Если бы ты по-настоящему верил в это, не пытался бы так отчаянно отыскать другой способ остановить его.

– Я братишке доверяю.

– Ты никому не доверяешь, Дин. Даже сейчас ты обдумываешь возможности взять все свои слова обратно.

– С чего ты взяла?

– Потому что так поступила бы я. Эта работа не позволяет людям заводить друзей. Даже если они – семья.

– Ну, Сэм – всё, что у меня есть, – проговорил Дин. – И если ты думаешь, что я собираюсь позволить Уолтеру убить его…

– Если твоя история правдива, ты видел начало Апокалипсиса. Разве, будучи охотником, ты не готов пойти на всё, чтобы остановить его?

– Есть другой способ. Мы его найдем.

– Каждый день мы идем и рискуем жизнями ради других. Это самое большое зло из когда-либо существовавших, и оно недостаточно большое для тебя, чтобы сдаться?

– Охотники не сдаются. Если помру, так с музыкой.

Джулия слегка улыбнулась.

– Ладно, – она отвернулась. – Ответ правильный. Но с чего ты взял, что есть другой способ? Такие шансы дважды не выпадают.

Дин заглянул ей в глаза со всей возможной искренностью:

– Мне приходится верить, что есть. Твой отец… Он хочет следовать своей судьбе. А мы с Сэмми, мы не хотим. Большую часть времени я просыпаюсь, и мне хочется сбежать. Но это наша ноша, так что мы найдем способ избавиться от нее. Но через пятьдесят шесть лет. Не сегодня. Не так.

– Ты сказал, что доверишься мне, но просишь меня об огромной вере в себя. Получается, я должна доверить тебе жизнь своих внуков, надеясь, что ты сумеешь выкрутиться?

– Я думал, ты не хочешь заполучить белый заборчик.

– Я хочу, Дин, – грустно проговорила Джулия. – Я просто достаточно умна, чтобы понимать, что мне он никогда не светит.

Дин ощущал себя полностью опустошенным. Он больше ничего не мог сказать Джулии помимо того, что уже было сказано, поэтому вернулся к началу:

– Поговори с Уолтером.

Джулия кивнула, но ничего не сказала. Лицо у нее было нечитаемым.

– Мы спасаем людей, а не убиваем их.

– Дай мне времени до утра, – проговорила она, уходя.

***

Было уже поздно, и Дин заставил себя лечь спать. Оставалось только ждать, что привело его в неудобное подвешенное состояние. Его тактика, как охотника, заключалась в том, чтобы постоянно двигаться, проверять каждую возможность, пока не отыщется решение, но она редко допускала такой вариант, как позволить женщине подумать ночь над самым важным решением в ее жизни.

Сэм уже спал. Осторожный на уровне инстинктов, Дин запер дверь и проверил, закрыты ли окна. Джулии он доверял – приходилось. Но теперь, когда она знает – по крайней мере, в теории – что смерть Сэма может спасти мир от Апокалипсиса, принять некоторые меры предосторожности не помешает.

Несмотря на теснящиеся в голове мысли, удобный матрас и накопившийся недостаток сна быстро взяли свое, и Дин уснул, положив рядом дробовик.

Когда он проснулся, солнце в окнах сияло вовсю. «Сейчас минимум часов десять», – решил он.

Выбравшись из-под одеял, Дин заметил, что соседняя кровать пуста. На какой-то момент его охватила паника…куда мог подеваться Сэм? Но он задавил ее на корню.

«Сэм всегда просыпается раньше меня. Наверное, за кофе пошел».

Выйдя на улицу, Дин ощутил дуновение прохладного утреннего ветерка на коже. Это бы освежило его, если бы он не спешил так услышать, что решила Джулия. Остановившись за дверью, Дин хотел было постучать, но передумал.

«Утреннее дыхание. Надо было сначала зубы почистить».

Им с Джулией определенно не видать общего будущего, особенно учитывая, что ее будущее в далеком прошлом, но это не значило, что Дин полностью сдался.

Стоило ему повернуть обратно к номеру, как дверь распахнулась.

– Дин, – на пороге появился Сэм с совершенно убитым выражением лица. – У нас проблема. Они ушли и забрали с собой свиток.ГЛАВА 28

За всю жизнь Дина мог предать любой, кто сблизился с ним. С Джулией он позволил себе надежду, хоть и понимал, что влюбляться в того, кто родился пятьюдесятью годами раньше – идиотская затея.

В нем кипел обжигающий гнев. Вернувшись в номер, он направился прямиком к шкафу.

– Они говорили, что не будут ничего предпринимать, пока мы это не обсудим, – сказал Сэм.

– Ну, лгали, значит. Сдается мне, план Уолтера поучаствовать в спасении человечества означает, что он сделает ради этого всё, что угодно.

– А мы разве не так делаем?

Дин метнул на него взгляд:

– Мы не убиваем людей, Сэм.

– И как теперь их найти? Мы понятия не имеем, куда они отправились.

Дин приподнял шнур от Си-Би радио:

– По дороге выследим.

Двадцать минут спустя они уже были около магазина электроники.

Когда Винчестеры вломились в магазин, Безумный Эдди широко улыбнулся:

– Доброе утро, джентльмены. Могу я по…

Дин оборвал его:

– Мы возьмем кой-какое оборудование.

Дин сдернул со стены частотный преобразователь, а Сэм схватил длинную выдвижную антенну. План состоял в том, чтобы отследить сигнал, который используют Уолтер и Джулия, причем быстро, пока они не успели рассказать о списке. Они понятия не имели, куда направились Уолтер и Джулия. Более того, они понятия не имели, частью какой-такой сети охотников они являются. Джон Винчестер всегда внушал сыновьям некоторого рода кодекс: может, им и приходилось убивать тела, одержимые демонами, но людей они не убивали. Судя по вчерашнему разговору, не все охотники думали так же. Джулия и Уолтер считали, что вполне можно пожертвовать человеческой жизнью ради высшего блага.

Все эти мысли мелькали в голове, и Дин сжимал на руле пальцы, пока гнал по скоростной автостраде.

***

Сэм смотрел на брата. Сэм злился.

Дин ведь в курсе, что нельзя заводить отношения, особенно с другими охотниками. И как раз в тот момент, когда исход Апокалипсиса определится тем, смогут ли Сэм или Дин найти способ удержать подальше Люцифера и Михаила, Дин решил замутить с цыпочкой. Сэм знал, что брат никогда бы не спустил ему это с рук, сложись всё наоборот. Хороший пример – Руби.

Сэм возился с радио, но слышали они только дальнобойщиков по Среднему Западу, ни одного намека, что Уолтер и Джулия где-то здесь.

***

Дин остановился заправить машину. Они несколько часов гнали к югу, а новый «Олдсмобиль», который они угнали, пожирал уйму бензина.

Дин зашел в уборную и, глядя в зеркало, принялся гадать, удастся ли им вообще выбраться из 1954 года. Встретят ли они когда-нибудь отца? Что будет, если они не родятся? Сколько они смогут прожить в прошлом? Будут ли вообще стареть?

Дин снял куртку, положил на раковину и сполоснул лицо. А когда снова потянулся за курткой, заметил маленький клочок бумаги, виднеющийся во внутреннем нагрудном кармане.

Это была салфетка из кафе напротив мотеля, а на ней – картинка, которую набросала Джулия, когда вчера вечером они пили кофе: арка, а под ней человеческие фигурки. Дин тогда поддразнил Джулию, что она ужасно рисует и что он никогда не взял бы ее в свою команду в игре «Угадай слово по изображению». Джулия отсылку не поняла, но рисунок ему отдала. Арка смахивала на «Врата на Запад» в Сент-Луисе. Возможно, Дин напрочь ошибался, но это была единственная зацепка.

– Они в Сент-Луисе, – Дин запрыгнул на водительское сиденье.

– Откуда ты знаешь? – спросил Сэм.

Дин вручил ему салфетку:

– Джулия нарисовала. Выглядит как Арка в Сент-Луисе, не находишь? Я не обращал внимания, что она там делает. Бьюсь об заклад, именно там их база. Когда мы вызвали их по радио, у них ушло двенадцать часов, чтобы до нас добраться. До Сент-Луиса как раз двенадцать часов, особенно на этих старых машинах.

Дин ударил по газам и погнал к югу.

***

Восемью часами позже, добравшись до окраины Сент-Луиса, они снова включили радио. Дин кивнул:

– Покрути настройки, погляди, не удастся ли найти более высокую частоту для срочных звонков.

Сэм так и сделал. Прослушивание эфира на высоких частотах позволило бы перехватывать неотложные звонки, поступающие в полицейский департамент Сент-Луиса. Если Уолтер и Джулия восприняли убийства ангельских сосудов серьезно, вероятно, будут свидетели. Разве что они очень и очень хороши в своем деле.

На тихой жилой улице Дин съехал к обочине. Было около восьми, садилось солнце, и несколько семей выбрались на вечерние прогулки.

Сэм прилежно переключал частоты – снизу вверх и обратно. А потом он обнаружил то, что искал: сигнал был слабым, но братьям удалось поймать волну местной полиции.

Они прослушивали радио около часа, все заявки касались пьянства в общественных местах и случайных семейных ссор. Дин откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Вечер обещал быть долгим.

***

Дана Мэй Смит ползала на четвереньках, разыскивая под кроватью Бертрана.

– Нашла! – она снова поднялась на ноги около постели сына, уже с пропавшим медвежонком, и добавила искренним материнским тоном. – Не роняй его больше туда.

Дана пригладила светлый чубчик сына (с самого рождения этот смешной клочок волос украшал его лоб). Она была уверена, что если он за пять лет не разгладился, то таким и останется. По крайней мере, он соответствовал современным модным прическам.

– Не буду, – ответил Кори, с довольным видом закрыл глаза и перевернулся на другой бок.

Дана на цыпочках вышла из его комнаты и спустилась по лестнице. Поначалу она не заметила ничего необычного. В маленьком двухэтажном доме в викторианском стиле было жарко, поэтому в середине лета она всегда держала окна открытыми. И дверь она не запирала, потому что Грег должен был вернуться со смены. Так что не было ничего необычного в том, что длинные занавески покачивались на ветерке. Но свернув на кухню, Дана заметила очертания фигуры на фоне занавески. Фигура была высокая, одетая в черное, с лыжной маской на лице. Дана пронзительно закричала.

Человек метнулся к ней. Дана снова завопила и попыталась добраться до задней двери. Мужчина опрокинул ее и прижал к полу. Она попыталась ударить его коленом в пах, но он оказался слишком быстр и силен.

Дана ударилась головой об пол. Горячая щекотка слез побежала от глаз к ушам.

– У меня нет денег! У меня нет денег! – крикнула она сквозь слезы.

Мужчина схватил ее за горло и сдавил. Сперва она сопротивлялась, силясь оторвать его руки от шеи, но буквально через тридцать секунд обмякла.

***

Мужчина поднялся и оттащил труп в кладовку.

– Мам? – раздался тихий голосок.

Мужчина повернулся, оглядел гостиную и стащил маску. Его светло-каштановые волосы свалялись из-за пота. Нацепив улыбку, он направился к лестнице. На верхних ступенях стоял маленький мальчик, лет четырех или пяти, одетый в пижаму.

– Мам, Бертран снова упал, – его взгляд сфокусировался на человеке в черном у подножия лестницы. – Ты кто?

– Я друг твоей мамы, – с натянутой улыбкой отозвался человек. – Что если я помогу тебе найти Бертрана?

– Ладно.

Мужчина как раз поставил ногу на ступеньку, когда дверь распахнулась. На пороге стоял полицейский и оглядывался, оценивая обстановку. Мужчина было открыл рот, будто хотел объясниться, но тут полицейский бросился на него. Кори закричал и убежал в детскую.

Мужчина вытащил нож и воткнул его в мягкий живот полицейского. Тот обрушился на него мертвым грузом, но мужчина отпихнул грузное тело.

Второй полицейский, помоложе, появился в дверях с пистолетом наготове. Незваный гость поднялся во весь рост. Полицейский выстрелил трижды: две пули пролетели мимо, а третья поразила цель в плечо. Мужчина развернулся и выскочил в заднюю дверь. В попытке преследовать его, полицейский перескочил через напарника, но взломщик растворился в летнем вечере. Тогда полицейский вернулся к напарнику и упал на колени рядом с ним. Раненый сдвинул рубашку, обнажив глубокие колотые раны. Он попытался сказать что-то, но у него изо рта хлынула кровь, а глаза закатились. Он умер.

***

Сэм и Дин услышали звонок в полицию. Проехав вслед за патрульной машиной на место происшествия, Дин оставил Сэма на улице, а сам направился в обход дома.

– Дин, он бежит через заднюю дверь! – заорал Сэм.

Услышав брата, Дин перескочил через ограду и обогнул дом. Тут-то он и увидел человека в черном, который выскочил из здания и припустил через задний дворик. Дин бросился следом.

Мужчина перемахнул через почти что двухметровый забор, Дин не отставал. Он ухватился за черный свитер, и ткань начала рваться, но небольшое промедление позволило Дину кулаком ударить беглеца по шее, и тот упал. Дин перевернул его и принялся молотить по лицу.

– Ты охотник? Охотник?

– Ступай в преисподнюю, – выплюнул мужчина.

– Были, знаем, – Дин ударил его в ухо, и тот потерял сознание.

– Дин? – прошипел Сэм.

– Я тут.

Сэм появился с фонариком.

– Давай убираться отсюда.

Сэм схватил мужчину за ноги, а Дин подхватил его под плечи. Добравшись до машины, они открыли багажник, быстро связали пленника и грубо сгрузили внутрь.

А потом прыгнули на передние сиденья и уехали.

***

Винчестеры зарегистрировались в мотеле и под покровом ночи пронесли пленника в номер. Дин выплеснул ему в лицо стакан холодной воды, мужчина пришел в себя и попытался двинуться.

– Эй, развяжите! – он задергался в путах.

– Сначала ответь на пару вопросов, – сказал Дин.

– Пошел ты. Ты понятия не имеешь, во что ввязался.

Сэм угрожающе навис над ним:

– Ты только что убил двоих. Мы будем счастливы тебя отпустить. Уверен, полицейские великолепно всё поймут, пока будут разбирать тебя на части. Дин, в Миссури существует смертная казнь?

– Я тебя умоляю, 1954 год на дворе. Конечно, существует.

– Ладно, что вы хотите узнать? – прошипел пленник.

– Что ты делал в доме этой женщины?

– Меня попросили выполнить работу. Я выполнил.

– Кто попросил?

– Не знаю, никогда раньше этого мужика не видел. Позвонил, сказал, что хочет, чтобы я прищучил одну бабу, и я назвал свою цену.

– Сколько?

– Я обычно не берусь убивать леди. Но он предложил тысячу.

– Тысячу за убийство? И ребенка тоже?

– Я не знал, что там будет ребенок. Я не собирался ничего с ним делать. Честно.

– Как ты собрался забирать деньги?

– Мужик сказал позвонить ему, чтобы мы встретились.

– И ты в самом деле решил, что тебе заплатят? Ты хоть знаешь, где этот мужик живет?

– Я не идиот. Отследил его. Какой-то старик.

Дин помрачнел: глубоко в душе он все еще надеялся, что их подозрения не подтвердятся, и Джулия и Уолтер здесь не при чем. Но у него было нехорошее предчувствие, что подозрения верны.

– Позвони ему, – Дин схватил с тумбочки телефон и сунул трубку пленнику в лицо.

– Э, ау? Руки связаны.

– Какой номер? – Дин занес руку над телефоном. – Давай.

Мужчина продиктовал номер. Дин поднес трубку к уху. На другом конце линии раздался звонок, потом женский голос проговорил:

– Алло? Алло?

Дин нахмурился. Это была Джулия. Они с Уолтером наняли человека, чтобы убить первый ангельский сосуд.

– Алло? Есть тут кто? – нетерпеливо проговорила Джулия.

Сэм выхватил трубку из рук Дина, приложил ее к уху пленника и знаком велел говорить.

– Привет, это Грант. Дело в шляпе. Когда встречаемся?

– Секунду, – на другом конце провода помолчали. – Закусочная «У Рика». Через час. Увидимся.

В трубке щелкнуло. Мужчина поднял глаза на Винчестеров:

– А теперь вы веревки не ослабите? Я собственного члена не чувствую.

Дин сильно ударил его по лицу.ГЛАВА 29

Было около полуночи, и народу собралось много. Дин загнал машину в самый темный уголок стоянки. Пленник, связанный, сидел на заднем сиденье.

– Эй, я ничего не вижу. Как мне ее искать?

– Искать ее мы будем, – сказал Сэм.

Дин заметил молодую парочку, обжимающуюся в соседней машине. Стекла запотели.

– Прямо таки «Американские граффити»[1], – презрительно фыркнул он.

Сэм повернулся назад и ткнул дулом дробовика в живот пленника:

– Запомни, хоть слово им про ребенка скажешь, и ты покойник. Понял? – выражение лица и тон Сэма явственно показывали его серьезность.

– Да, мужик, понял. Без проблем, – проворчал тот.

Через пару минут в автомобиле-универсале подъехали Уолтер и Джулия. Они остановились в самом конце парковки, поближе к выезду. Если бы Джулия взглянула в зеркало заднего вида, она бы их заметила, однако она полностью погрузилась в наблюдение за людьми, толпящимися под яркими огнями крытой стоянки.

Охотничьим ножом Дин перерезал веревки на запястьях пленника и открыл заднюю дверь:

– Иди, получи свои бабки, мудак.

Мужчина выбрался из машины и подошел к автомобилю Джулии сзади, со стороны водителя. При его приближении она резко развернулась. Дин и Сэм, не выходя из машины, наблюдали за ними метров с двадцати. Мужчина дотронулся до лица, которому неоднократно досталось от кулаков Дина – видимо, как-то объяснял свой внешний вид. Джулия передала ему конверт. Мужчина бросил взгляд на Винчестеров, а потом быстрым шагом ввинтился в толпу вокруг закусочной.

– И ты просто позволишь ему уйти? – спросил Сэм.

– У нас есть дела поважнее, – холодно отозвался Дин.

Джулия тронула машину. Винчестеры медленно последовали за ней.

Свернув на главную улицу, Джулия направилась к центру Сент-Луиса. Дин держался на расстоянии двух корпусов и не отрывал взгляд от универсала.

– Дин, постарайся успокоиться. Мы всё уладим, – проговорил Сэм так мягко и тактично, как только мог.

– Оставь меня в покое, Сэм, – Дин сжал руль еще крепче. – Она только что убила невинную женщину. Она соврала. Кто знает, сколько еще людей погибло сегодня ночью? Я не позволю, чтобы людей убивали из-за этого треклятого Апокалипсиса.

Сэм ничего не ответил. Следующие двадцать минут они ехали молча. Джулия свернула в большой кирпичный промышленный склад за городом. Машину она остановила за складом так, что ее не было видно с улицы. Дин притормозил у обочины и застыл.

– Хочешь, я пойду? – предложил Сэм.

– Нет, – Дин встряхнулся. – Все нормально. Все под контролем.

Они взяли с собой дробовики – один был заряжен солью, второй обычными пулями – и, разумеется, нож Руби.

– Пошли, – сказал Дин.

В темноте он направился к неясным очертаниям здания. Сэм держался позади. Пробравшись вдоль задней стены склада, они насчитали с полдесятка автомобилей. Света видно не было, так что едва ли кто-то бродил по округе. В стене была большая металлическая дверь. Дин толкнул ее, но она оказалась заперта изнутри. В любом случае, открываясь, она произвела бы много шума. Метрах в двух с половиной над землей располагалось длинное откидное окно, открывающееся сверху.

– Сэм, подсади.

Как раз в этот момент огромный, как медведь, парень выскочил из-за угла и, пригнув голову, врезался в Сэма. Сэм мешком свалился на землю.

Дин замахнулся на парня прикладом дробовика и попал под подбородок, но парень только отшатнулся на пару шагов. Набрав пригоршню гравия, Дин швырнул камешки ему в лицо, ослепив на момент. Парень замахнулся вслепую и шлепнулся на задницу. Дин прыгнул сверху и локтем врезал ему по зубам. Тот свернулся в клубок, как ребенок. Дин схватил его за горло и держал, пока лицо его не стало багровым. Когда парень был готов потерять сознание, Дин его отпустил.

«Это его утихомирит ненадолго».

Дин протянул руку Сэму:

– Давай, поднимайся. Хватит разлеживаться.

– Думаешь, их тут больше? – спросил Сэм, потирая голову.

– Это чувак за трех бы сошел. Давай. Алле оп.

Сэм придержал его за колено. Толкнув себя вверх, Дин смог ухватиться за выступ над окном. Потом, словно альпинист, закинул ногу на бетонный бортик и подтянулся, балансируя на животе наполовину в здании, наполовину снаружи. Потом он исчез в темноте.

***

Сэм порадовался, что небольшая встряска сделала Дина общительнее. Когда Дин замолкал и погружался в размышления, добром это обычно не кончалось.

Через пару минут Дин открыл стальную дверь.

– Прямо крепость какая-то. Плохо, – проговорил он, мягко закрывая ее за Сэмом.

Стальная лестница вдоль одной из стен вела наверх. В середине располагалось обширное открытое пространство, и Сэм в первый раз заметил, что под массивную стальную дверь ведут рельсы. На рельсах стоял старый паровоз, «лицом» к двери, будто готовый к быстрому отправлению. Здание было большой ремонтной мастерской для многих железных дорог Среднего Запада. Сэму показалось, что нерабочей.

Дин знаком велел Сэму следовать за ним, пробрался вдоль стены и заглянул через перила. Внизу был подвал. Одна сторона была открыта, вторая – под бетоном и стальным полом. Части старого паровоза лежали вдоль стен, а в середине стоял длинный металлический стол. Вокруг толпилось человек пятьдесят, разглядывая что-то, лежащее на столе. Когда они немного расступились, Сэм заметил, что это Свиток Войны.

Деревянная дверь открылась, и появились Джулия и Уолтер. Взгляд Дина похолодел.

Когда Джулия заговорила, стало тихо.

– Спасибо всем собравшимся. Первым делом хочу сказать, что я ценю вашу жертву. А жертва будет, потому что присоединившись, несмотря на осторожность, к этой битве, вы можете потерять тех, кто сейчас стоит рядом с вами. Вы сами можете умереть. И хотя предприятие наше будет кровавым, оно необходимо. Земле грозит разрушение. Чтобы остановить его, есть действия, которые нам – как людям и охотникам – необходимо предпринять. Как видите, мы заполучили последнюю часть Свитка Войны, священного свитка, написанного ессеями, в котором описан план битвы, способный помочь Сынам Света одолеть Сынов Тьмы.

По толпе пронесся шепоток.

– Десятки лет назад нас собрали вместе ради этого момента, – продолжала Джулия. – Многие из вас знали моего деда, а мой дед знавал ваших прадедов. Поколения напролет мы ждали этого момента. И вот он настал. Нам всем предназначено сыграть свою роль в том, чтобы в самый последний раз победить зло. Мы знаем, что грядет Апокалипсис. Майя практически не ошиблись, хотя угроза миру появилась тремя годами ранее, чем они полагали. Я, к сожалению, знаю это наверняка. Но с помощью этого свитка мы сможем остановить ее. То, что вы видите за основным текстом – список имен.

Все головы снова склонились над свитком.

Вверху, спрятавшись в тени, Сэм смотрел на брата. Дин не отрывал взгляда от Джулии, которая двигалась по помещению почти по-военному. Если бы она не поднимала людей на убийство, выглядело бы это впечатляюще.

– Это список имен, каждое из которых принадлежит к роду, в котором появятся сосуды. Эти сосуды займут ангелы, чтобы сражаться с Люцифером. Но если у ангелов не будет сосудов, не будет и боя. Не думайте об этом задании как об уничтожении небесного света на Земле. Мы не этим занимаемся. Мы стараемся, чтобы этого не случилось. Мы предотвращаем самое грандиозное сражение в истории человечества. Мы спасем миллиарды жизней.

Дин смотрел, как Джулия вручает каждому охотнику список имен.

– На этих листах бумаги список из приблизительно пятидесяти имен, все в пределах вашего региона. Передайте их всем, с кем вы работаете. Мы с отцом уже начали, у нас есть имя сосуда Люцифера, и мы намерены предпринять необходимые действия. Будьте осторожны и изобретательны. Воспользуйтесь фондами, если вам нужно нанять кого-то. Сделайте это быстро, чтобы избежать продолжительной истерии. Мы бы хотели уничтожить всех к концу месяца. У вас таким образом около десяти дней. Идите и сделайте это ради любви к человечеству. Удачи.

Один из охотников стукнул прикладом дробовика по столу. Потом второй, третий… Мрачная барабанная дробь смерти эхом разнеслась по зданию. Затем воцарилось молчание. На столе разложили карты. Люди, разбившись на группки, взялись за планирование.

***

Беседуя с высоким немолодым мужчиной, Джулия подняла глаза в темноту и посмотрела на то место, где стоял Дин.

– Уходим отсюда, – прошептал Дин.

– И просто позволим им сделать это? – спросил Сэм.

Вот тогда-то Дин и услышал это: далекий, но безошибочно узнаваемый звук – шум поезда. Рельсы внизу начали дрожать. Дин огляделся – ни одной дьявольской ловушки. Как могла Джулия так сглупить?

Люди внизу замолчали, а потом все разом похватали оружие и побежали вверх по лестнице, как группировка подводных лодок.

– Включите свет! – крикнул кто-то.

Послышался звонкий щелчок выключателя, и вспыхнули все лампы. В этот момент Джулия заметила Дина и Сэма, стоящих сверху. Она встретилась взглядом с Дином, и ее глаза сразу же наполнились слезами.

Паровоз снаружи добрался до депо и прошил проволочное ограждение, разбрасывая автомобили, словно костяшки домино. В стальную дверь он врезался с такой силой, что полуметровый кирпичный участок над ней треснул и упал на землю. Дверь сложилась пополам, как конверт. Пар с шипение ушел к стропильным балкам на высоте более десятка метров.

На крыше паровоза кто-то появился.

– Айшет, – прошептал Дин.

? «Американские граффити» – молодёжная кинокомедия Джорджа Лукаса (1973). Перед тем, как разъехаться по университетам, выпускники местной школы гуляют «на всю катушку», раскатывая в автомобилях по ночному городу.ГЛАВА 30

70 г н.э., Хирбет-Кумран, западный берег р. Иордан

Вечерний ветер, дующий над Мертвым морем, был, соответственно, холоден словно смерть. Айшет терпеть его не могла: он трепал палатки, и поднявшийся песок резал лица, как стекло, заставляя людей разбегаться в поисках укрытия. Айшет ненавидела почти всё в земной жизни. После того, что она повидала, никто не мог ее винить. В Царстве Божьем не было ни плохой погоды, ни голода… и уж определенно там не было вонючих коз. В жизни среди ессеев всё это было.

Ее сосудом стала восьмилетняя девочка. В этом возрасте дети демонстрируют достаточно специфическое поведение, чтобы никто не заметил одержимости.

«Единственная хорошая черта моей новой жизни, – думала Айшет. – Не надо больше умолять сосуды».

«Пожалуйста, это ради высшего блага! – говорила она. – Это Божья воля. Скажи «Да».

Будучи ангелом, приходилось постоянно просить разрешения и постоянно уступать прихотям других.

Демонам не приходится просить. Они брали что хотели, когда хотели, использовали это, а остатки бросали гнить. Такой вариант куда больше подходил Айшет по характеру.

Устав от жгучего ветра (в конце концов, Айшет находилась в человеческом теле, и ей не нравилось, когда ему было неудобно), она нашла укрытие в одной из многих холщовых палаток, из которых по большей части состояло поселение. Колония была довольно крупная, но вырождающаяся. Тысячи людей, мужчины в основном, собрались здесь, чтобы прославлять свою общую веру… которая, увы, требовала от них целибата. Айшет не знала, как они собираются передавать свою веру последующим поколениям. Ее «отец» поселился здесь, когда его жена умерла родами. Он решил, что смерть жены стала ему наказанием за то, что он эгоистично ставил собственное удовольствие превыше Бога.

В палатке уже поджидал Абаддон.

– Мне недолго осталось, – проговорил он.

Айшет пришлось собрать всю силу воли, чтобы сохранить спокойствие:

– Отправил ли он свое слово?

Абаддон отвел глаза:

– Разумеется. Утренняя Звезда передает свое глубочайшее расположение…

«Не любовь», – подумала Айшет.

– …и желает знать, что ты выяснила.

Айшет кивнула. Ее потрескавшиеся губы дрогнули:

– Пока мы разговариваем, пророк заканчивает работу.

Уголок губ Абаддона растянулся в улыбке, в то время как другая половина лица осталась зловеще равнодушной:

– Где он?

***

Пророчества были трудоемким и неблагодарным занятием: приходили они урывками, безо всякого расписания, и не давали гарантии, что результаты будут иметь смысл. Айшет терпеть не могла находиться здесь, среди фанатиков. Несмотря на это, она прилежно присматривала за группой… ради него. В конце концов, один из мужчин написал что-то стоящее. Она сразу же позвала Абаддона.

Они медленно вошли в пещеру. Человеческие глаза постепенно привыкали к полумраку. Пророк сидел, привалившись спиной к каменной стене, маленький костер перед ним превратился в тлеющие угли. Рядом стоял ряд глиняных кувшинов, поджидающих своей очереди быть наполненными и запечатанными.

При приближении Абаддона на лице пророка мелькнул страх.

– Кто… кто… – пробормотал он.

Ни слова не говоря, Абаддон коснулся пальцами его лба. Пророк свалился на пол, год работы полностью стерся из его памяти.

– Не выношу пустых разговоров, – Абаддон поднял законченный свиток, восхищаясь замысловатыми знаками. – Надо использовать его почаще… великолепный почерк.

– Что теперь? – Айшет ждала награды. – Он рад тому, что мне удалось узнать, правда?

Абаддон поднял один из кувшинов, взвесил в руках и поставил обратно:

– О, очень. Счастлив.

Он хлопнул в ладоши. Сначала ничего не случилось. Абаддон удивленно оглядел пещеру, очевидно, ожидая, что кто-то появится. Потом еще раз громко хлопнул. В пещеру влетел сгусток черного дыма, затанцевал в воздухе и нырнул в один из кувшинов.

– Кто это был? – спросила Айшет, пока Абаддон закрывал сосуд крышкой, запечатывая демона внутри. – Кто-то знакомый?

– Подстраховка, – отозвался Абаддон. – Кое-кто, кто поможет тебе отыскать дорогу.

– Мне? Дорогу?

– Помнишь хобби Лилит? – спросил Абаддон с недоброй усмешкой, будучи явно в курсе, что упоминание Лилит вызовет у Айшет резкую реакцию.

– Такое не забудешь.

Воспоминания о домашнем питомце Лилит были свежи в памяти. Эту черту Лилит пересекла, но Айшет не хотелось заходить так далеко. Мучить животное, перекроив его во что-то неестественное, безо всяких причин, кроме собственного развлечения…

– Тот пес, – она его терпеть не могла.

– Обожаю эту собаку, – сказал Абаддон.

– Лилит тоже. Почему она отдала ее?

– Потому что он попросил.

Айшет невольно сглотнула.

– Он знал, что она тебе понадобится.

Айшет не могла собрать все кусочки воедино. Она читала пророчество, хотя поняла его не полностью. Она знала, что описанная там битва должна случиться через тысячи лет. Чего она не знала, так это роли, которую ей суждено было сыграть.

– Я хочу увидеть его.

В ее голосе прозвучало отчаяние. Прошло много лет. Она не знала, сколько именно. Такое ощущение, что тысячелетия.

– Мне нужно увидеть его.

– Боюсь, у тебя иное предназначение.

Слова никогда не были более зловещими. Айшет попятилась, когда Абаддон поднял крышку второго сосуда. Пальцем он обвел горлышко, выдавливая в глине енохианскую печать. Айшет тотчас же узнала ангельские письмена. Они напомнили ей о доме… о первом доме. О Небесах. Глядя на Абаддона, она начала осознавать, что совершила ужасную ошибку.

Наверное, довериться Абаддону было не самым мудрым шагом, он ведь падший ангел все-таки. Они изворотливы, не так прямодушны, как она сама, демон. Наверное, не стоило позволять желанию завести себя в слепое подчинение Абаддону.

В этот момент Айшет подумала о том, насколько распространяется Божественное прощение. Если он смог простить людям их тщетность, жестокость, похоть, то наверняка сможет простить и ее. Ведь любовь, ясное дело, не такой уж и ужасный грех…

Ее мысли оборвались вместе с движением пальцев Абаддона. Душа Айшет, почерневшая от союза с Люцифером, с мучительными спазмами вырвалась изо рта девочки.

«Муж мой, зачем ты оставил меня?»

Ответа на свой вопрос Айшет не получала приблизительно две тысячи лет.

***

«Не думал, что так выйдет», – подумал Дин.

У стоящей на паровозе демоницы глаза горели алым, как будто кровь, циркулирующая в сосудах тела, просвечивала сквозь зрачки.

Сэм и Дин быстро обменялись взглядами: они оба поняли, что все шансы мирно разрулить ситуацию испарились с прибытием Айшет и ее орды.

Из поезда начали появляться демоны. Сперва два демона выбрались из купе проводника и перелезли через искореженный кусок стали, который некогда был дверью. Потом из грузового отсека с нечеловеческой ловкостью выскочил лысый мужчина. А потом демоны хлынули потоком – Дин насчитал их около сотни – и все они окружили собравшихся охотников. Отраженный свет сверкал в их чернильно-черных глазах.

Дин лихорадочно соображал, пытаясь взять ситуацию под контроль прежде, чем кто-нибудь нарушит хрупкое равновесие.

Мысли мелькали в голове, быстро переключаясь с раскаяния (в конце концов, именно он заварил эту кашу) на злость, направленную непосредственно на Джулию и Уолтера, которые подлили масла в огонь.

К его огорчению, Уолтер проложил путь сквозь толпу охотников и стал перед Айшет.

– Ты не знаешь, во что ввязалась, демон, – сказал он.

Хохотнув, Айшет прищурилась на него:

– Маленькое жалкое создание. А пыжишься, словно настоящий человек.

Даже если Уолтера и задело ее замечание, виду он не подал.

– Сдается мне, ты сейчас оказалась совершенно не в том месте. Мы единственные люди на этой планете, которые знают, как тебя убить.

За его спиной более десятка охотников образовали грубое подобие боевого строя, готовясь к неизбежному сражению. Айшет взглядом велела своим приспешникам переходить в наступление.

– Я хочу найти решение, удовлетворяющее обе стороны, – проговорила она. – Отдайте мне свиток, и мы убьем только… – помедлив, Айшет обвела взглядом толпу и указала пальцем на Джулию. – Её.

Дин понял, что пора размышлений миновала, и надо действовать. Расталкивая людей, он пробрался вперед и встал рядом с Уолтером.

– Послушай, сучка, нам уже осточертела твоя болтовня, – прорычал он.

Сэм вышел вслед за ним и принял защитную позицию рядом с братом. Заметив его, Уолтер тут же отодвинулся.

«Джулия, должно быть, всё ему рассказала, – понял Дин. – Разумеется, к этому времени он уже успел перевести весь список, так что, наверное, о нас и сам узнал».

– Сэмюэль Винчестер, – прорычала Айшет. – Я думала, ты-то уж должен понять, какую вы совершаете ошибку. Ты действительно думаешь, что вам позволят преуспеть?

– Мы тебя не боимся, – заявил Уолтер.

Его взгляд нервно метался между Айшет и Сэмом, выдавая браваду в словах.

Не обращая на него внимания, Айшет снова заговорила с Сэмом:

– Можно подумать, твоего имени в списке нет. Ты и вправду думаешь, что ангелы позволят тебе уничтожить весь запас их сосудов?

Сэм промолчал. Теперь в разговор вмешалась Джулия.

– А нам наплевать, что думаешь ты и что думают ангелы, – сказала она. – Это наша планета, и мы не позволим тебе уничтожить ее.

– Сэмюэль. Я с тобой разговариваю, – Айшет злобно посмотрела на Сэма. – А не со всяким отребьем.

Уолтер за спиной Сэма кивнул своим людям. Несколько человек направили оружие на Сэма, несколько – на Айшет и ее приспешников.

– А, понятно. У нас тут небольшая внутривидовая перепалка, – Айшет улыбнулась Сэму. – А вы так хорошо дружили, когда мы виделись в последний раз. Что же произошло? Кто-то выведал твой маленький секрет? – она обратилась к охотникам. – Вам бы склониться перед ним, а не целиться ему в спину. Вы хоть понимаете, как он совершенен? Знаете, сколько нужно сил, чтобы вместить в себя архангела?

– Он чудовище, – проговорил Уолтер. – Как и ты. А теперь почему бы тебе не забрать свой маленький цирк и не убраться отсюда? Не могу обещать, что мы не нагоним тебя, но фору я тебе дам.

– Всё определенно изменилось со времен моего заключения, – заметила Айшет. – Две тысячи лет назад в людях было столько веры, что они даже не женились. Думали, что женитьба оставляет слишком мало времени для молитвы. А теперь гляньте только на себя.

– Хочешь поговорить о вере? – яростно выкрикнул Уолтер. – Ты монстр! Угроза творению Господню.

– Если бы ты заботился о Господнем творении, ты бы позволил Ему действовать так, как Ему заблагорассудится. Если Он хочет забрать свой мячик и пойти домой, дай Ему сделать это. Разве что в данном случае Он хочет разбить этот мячик на куски.

– Он хочет, чтобы я спас мир, – горячо возразил Уолтер.

– Я тебя умоляю, – рассердилась Айшет. – Ты? Посмотри на себя! Думаешь, что ты достаточно важен, чтобы быть частью Божьего плана?

Уолтер побагровел. Дин видел ярость в его глазах, видел, как каждая насмешка подводит его всё ближе к срыву.

– Хватит! – Сэм шагнул между Уолтером и Айшет. – Уолтер, вы полагаете, будто знаете, какую роль вам нужно сыграть, но поверьте, вы вообще никакой роли играть не хотите. Это ад. И это нечестно. Я не хочу иметь ничего общего с Люцифером и собираюсь сделать всё, чтобы избежать этого, но такую уж карту я вытащил. Возможно, ваша карта позволит вам не участвовать в этом. Возможно, вы можете еще как-то распорядиться собственной жизнью, кроме как распрощаться с ней, пытаясь остановить неизбежное.

Дин взглянул на брата.

«О чем это он? О чем он говорит? О том, что знает, что всё равно придется сказать Люциферу «да»?

– Рада, что ты смирился, Сэм, – проговорила Айшет. – Если пожелаешь… я помилую их.

Сэм и Дин в шоке отпрянули. Что эта сумасшедшая только что сказала?

– В обмен на одну вещь.

«Ну разумеется, – подумал Дин. – Разумеется, есть условие».

Помедлив, Сэм тихо спросил:

– Какую?

– Когда придет время, и Люцифер, наконец, окажется на свободе, я хочу, чтобы ты убил Лилит. До того, как скажешь «да» Люциферу, учитывая, что после этого у тебя едва ли останется свобода действий.

У Сэма вытянулось лицо.

«Серьезно? Она в самом деле не знала?»

Замотав головой, он попятился:

– Нет. Я… я не могу.

Айшет вспылила:

– Ладно. И не говори, что я не оставила тебе выбора.

Она подняла руку, привлекая внимание демонов, а потом указала в сторону охотников.

– Подожди! – выкрикнул Дин. – Сэм, Сэмми, ты же можешь передумать, так? Похоже, убийство Лилит может тебе приглянуться.

Он сделал большие глаза, надеясь, что младший брат сообразит, как глупо себя ведет.

«Соври ей, дубина! Дай Уолтеру и Джулии шанс поджать хвост и сбежать, а потом уже мы с тобой разберемся по старинке».

Айшет знаком остановила демонов и выжидающе посмотрела на Сэма.

– Какая тебе вообще разница? – спросил Дин, пытаясь потянуть время и придумать план.

– Видно, моя история в вашу Библию не попала, – зло рявкнула Айшет. – Я была ангелом. Мне полагалось находиться там, наверху, среди небесного воинства, решая ваши ничтожные жалкие судьбы. Но я сделала ошибку. Полюбила не того ангела, и посмотрите, где оказалась, – она указала на орду демонов. – Лилит, это проклятое человеческое существо, просто пришла и выпихнула меня. Я вырвала свою благодать и тоже стала человеком для него. Но даже этого оказалось недостаточно. Как будто у Люцифера в Аду хватало места только для одной из нас.

– Похоже, Люцифер не самый большой твой поклонник, раз допустил подобное, – сказал Дин.

Айшет скрипнула зубами:

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Она делала то, что делают люди. Манипулировала, хитрила и возводила клевету до тех пор, пока не получила поддержку его… опекуна, – она помолчала и не очень уверенно добавила. – Люцифер по-прежнему любит меня.

– Да уж наверняка.

– Когда нашли вот это, – Айшет указала на лежащий на столе список, – именно я привлекла внимание Абаддона, потому что я была лучшей женой. Более преданной, чем Лилит. Я пожертвовала всем ради него. Я уже говорила об этом Абаддону.

– Постой, Аббадону? – у Дина голова пошла кругом.

Неужели это правда? Кому предан Абаддон… Небесам или Аду?

Айшет растянула губы в жестокой улыбке:

– Знаете его?

Дин смотрел в пол, обдумывая варианты. Вариант первый: она лжет. Она ведь демон всё-таки. Вариант второй: Абаддон был шпионом, пробравшимся в лагерь врага две тысячи лет назад, и именно так он познакомился с Айшет. Вариант третий: Абаддон из плохишей, и всегда им был, ну или его истинные мотивы чересчур сложны для Дина, и лучше поступить согласно велению инстинкта, а именно прикончить Айшет и сбежать.

– Ты бы его запомнил, если бы встретил. Он не сказать что очаровашка.

– Не сомневаюсь, – вмешался Сэм. – Но какое отношение он имеет к свитку?

– Глянь-ка, кто разговорился. Это Абаддон сказал, что я буду в фаворе у Люцифера, если покажу ему свитки. Он был единственной моей связью с отсутствующим мужем. И именно этот ублюдок запечатал меня в кувшин.

Дин и Сэм настороженно переглянулись. Они оказались между расстрельной группой с одной стороны и старой обиженной демоницей с ее прихвостнями с другой. А если даже получится попасть домой, там их может поджидать перешедший на сторону зла ангел. Ну прямо как всегда.

– Я провела две тысячи лет в этом чертовом кувшине, гадая, что всё это значит, и почему мой муж такое допустил. И кажется, я поняла.

– Да? И что же?

Пока Айшет отвлеклась на свою историю, Дин обшаривал взглядом помещение, пытаясь найти что-нибудь, что дало бы им преимущество. Но пока он видел только больше сотни демонов и всего лишь около пяти десятков охотников. У охотников было оружие, а демонов было почти невозможно убить. Если у Айшет хотя бы приблизительно столько же мощи, сколько у Лилит, преимущество определенно было на ее стороне.

– Это тест. Я убью вас и докажу свою значимость. Единственное, чего хочет Люцифер – битва. Я здесь, чтобы удостовериться, что он ее получит. Сосуды нужно сохранить.

– После всего, через что он заставил тебя пройти, ты все еще выполняешь его задания? – спросил Дин.

– Я люблю его.

Кажется, для Айшет всё было очень просто. Неважно, что с ней произошло, во что ее впутали, она уже приняла решение.

– Это безумие, – беззлобно проговорил Дин. – Мы говорим о тысячах жизней. Это не тест и не особенное предназначение. Всё дело в том, что правильно, а что нет, и будь я проклят, если демон сейчас не прав. Я не собираюсь позволить Михаилу и Люциферу устроить бой, не со всем миром на кону. Но еще я собираюсь поступить правильно вместо того, чтобы искать легкие пути. Всё можно решить очень просто. Убирайтесь отсюда к чертовой…

Не успела Айшет как-то среагировать, как Уолтер шагнул к ней и приставил к ее виску заряженный солью дробовик.

– Папа! Нет! – Джулия бросилась к нему, но было уже поздно.

Молниеносным движением Айшет впечатала кулак в его грудную клетку, раздробив ее. Уолтер отшатнулся от удара, и выстрел безо всякой пользы ушел в воздух.

С тошнотворным хрустом жизнь покинула Уолтера. Он обмяк, и тело упало на пол. Несмотря на все разговоры о предназначении, Уолтер в итоге сам решил свою судьбу.

– Убейте всех. Кроме Сэмюэля.ГЛАВА 31

Дин разрядил оружие в ближайших демонов, создав завесу из дыма и соли. Те свалились как подкошенные. Сэм полоснул нескольких ножом Руби. Раны горели зловещим оранжевым светом, и демоны рассыпались в ничто.

Пользуясь тем, что Айшет отвлеклась, Дин подбежал к телу Уолтера. Рассудив, что старик никогда бы не расстался с драгоценными последними страницами, он обыскал труп и, разумеется, обнаружил их в нагрудном кармане.

– Прости, старик. Надеюсь, это того стоило, – он осторожно вытащил страницы и спрятал их в собственный карман.

Вокруг него кипела битва, воздух наполняли выстрелы и вопли терпящих поражение охотников. Охотники сопротивлялись, но демонов было слишком много.

«Это резня, – думал Дин. – И мы не можем сделать ничего, чтобы спасти их».

В хаосе он отыскал Джулию. В скорбной ярости она била, резала и стреляла, но демоны постепенно смыкались вокруг нее. Пробившись сквозь водоворот тел, Дин схватил ее и, преодолевая сопротивление, потащил вниз, к стальной лестнице, ведущей в помещение под мастерской.

Оглянувшись, Айшет заметила, что на лестнице их уже нет.

– Да ладно, Винчестеры! – крикнула она, стоя во весь рост, вся в крови, среди мертвых и умирающих охотников, в окружении своей орды. – Я просто хочу поговорить.

Братья забаррикадировались в небольшой комнате.

– И что теперь? – спросил Сэм.

– Отсюда есть другой выход? – спросил Дин у Джулии, которая стояла неподвижно, уставившись в пол.

Он схватил ее за плечи:

– Джулия! Отсюда можно еще как-то выйти?

Джулия подняла голову:

– Я убила его.

– Нет, ничего подобного. Уолтер погиб за то, во что верил. Никто не мог переубедить его, даже ты. А теперь нужно найти выход отсюда.

Дин оглядел помещение:

– Что это вообще такое?

Вдоль стен прямоугольной комнаты громоздились ящики и мешки. В воздухе висел отчетливый едкий запах. Свежий воздух проходил только сквозь большую решетку в потолке.

Дин вскрыл один ящик и заглянул внутрь. Динамит.

– Вот зачем нужна укрепленная стальная дверь, – проговорил Сэм, заглянув через его плечо. – Наверное, тут было что-то вроде центра при строительстве Трансконтинентальной железной дороги. Требовалась взрывчатка, чтобы сровнять рельеф и создать подходящую площадку для рельсов.

– Теперь я жалею, что забрал у тебя паровозик Томми[1], – Дин испепелил брата взглядом. – Этой фигне, должно быть, лет семьдесят. Думаешь, она всё еще работает?

В дверь громко что-то врезалось, потом еще раз. Демоны пытались вломиться внутрь. Каждый удар все больше углублял вмятину на стали. Успех демонов являлся лишь вопросом времени.

– Нам не хватит времени выяснить наверняка, – сказал Сэм, присматривая за дверью. – Надо распаковать их.

Несколько минут спустя они втроем углубились в работу. Джулия протягивала детонационный шнур между ящиками с динамитом, а Сэм с Дином разрывали мешки с химикатами и порохом. Покончив со всем этим, они оказались по колено во взрывчатке.

Демоны продолжали ломиться в дверь, и та уже начала рваться, словно фольга.

– Давайте убираться отсюда, – сказал Дин, вывинчивая болты на вентиляционной решетке.

Оттуда слышалось слабое скрежетание.

– Они что, туда пробрались? – нервно спросила Джулия, заглядывая в темноту между металлическими планками. – Это наш единственный выход.

– Выбора у нас нет. Я иду первым, Джулия за мной. Сэм, ты нас прикроешь и проложишь шнур.

Дин стал на стул, влез, подтянувшись, в вентиляционный люк и втащил за собой Джулию. Демоны уже почти справились с дверью, когда Сэм нырнул в вентиляцию и поспешно закрыл за собой решетку.

Они ползли по вентиляционному ходу на четвереньках. Ход тянулся под мастерской и менял направление каждые полдесятка метров. В конце концов, им стало казаться, что они двигаются кругами.

– Ты уверен, что знаешь, куда он ведет? – спросила Джулия.

– Должен вести куда-нибудь, – отозвался Дин.

Закрытое коробообразное пространство воздуховода действовало ему на нервы, напоминая о том моменте, когда он очнулся в гробу после своей смерти.

– Моя клаустрофобия это не одобряет.

Сэм замыкал шествие. Он толкал перед собой дробовик и полз вслед за ним, что сопровождалось убаюкивающим шуршанием. Но потом он услышал отчетливый скрежет металла по металлу.

– Дин, по-моему, тебе нужно слегка поднажать, – окликнул он.

– Я двигаюсь так быстро, как только могу.

– По-моему, они только что залезли в вентиляцию.

– Проклятье.

– Быстрее! – поторопил Сэм.

Он слышал, как демоны приближаются. А потом свернул было направо вслед за Джулией, но кто-то схватил его за ногу. Сэм обернулся. Демон, мужчина в спецовке, беззубо ухмыльнулся ему:

– Куда собрался, красавчик?

Сэм рывком перевернулся на спину и мгновенно послал заряд соли ему между глаз. Изо рта мужчины вырвался дым, пронесся по вентиляционному ходу и выскользнул наружу.

– Дин, нужно выбираться отсюда!

Дин бросился под забранный решеткой люк, присел на корточки и толкнул люк спиной. Тот не двинулся.

– Заело!

– У меня на пятках толпа демонов висит. Придумай что-нибудь!

Дин толкнул еще раз. Люк подался, потом еще немного. Дин влез в него и исчез из виду.

Еще один демон быстро подбирался к Сэму. Сэм развернулся и выстрелил ему в сердце.

Джулия выбралась вслед за Дином.

Сэму удалось последовать за ней. Он как раз протискивался в люк, когда из темноты снова показались черные глаза.

Он выпрямился на покрытом травой клочке земли в полусотне метров от склада. Дин принялся стрелять в люк, а потом через плечо заорал Джулии:

– Пригони вон ту машину! – и указал на автомобиль, припаркованный на улице в нескольких метрах от них.

– Давай решетку обратно положим, – предложил Сэм, указывая на люк.

Они вернули металлическую решетку на место, и в тот же момент под ней появились еще три демона.

– Фиг вам, сучки, – улыбнулся Дин.

– Не думаю, что она долго продержится, – сказал Сэм.

Взревел мотор. Сидя за рулем, Джулия знаком велела им убираться с дороги, а потом остановила машину прямиком над люком. Демоны пытались открыть решетку, но она упиралась в днище автомобиля.

Сэм оттянул детонационный шнур метра на три от машины и велел Джулии:

– Спрячься где-нибудь.

Джулия вышла из салона и укрылась за другой машиной, припаркованной на темной улице.

Сэм посмотрел на Дина:

– Будем надеяться, сработает.

Сэм поджег шнур. Тот вспыхнул и угас.

– Ааа, ну же. Дай мне попробовать, – Дин забрал у брата зажигалку и попробовал поджечь шнур, но тот не загорался. – Слишком старый. Айшет все еще там. Надо поддать ей огоньку.

– Надо войти и поджечь шнур по-другому. Я схожу, – вызвался Сэм.

– Сэм, нет. Не говоря уж о том, что Айшет с тобой сделает, если поймает.

– Позволь мне. Я заварил эту кашу.

– Это самоубийство.

– Ничего подобного. Надо убить Айшет, она там главная. Эти бедные одержимые уже мертвы. Надо избавить их от страданий.

Дин кивнул: брат был прав.

Сэм взял у него зажигалку:

– Пожелай мне удачи.

И он побежал к складу.

***

Сэм заглянул в запыленное окно – в здании было полно демонов. Айшет каким-то образом умудрилась раздобыть еще. На полу валялись тела охотников, на ногах не осталось ни одного.

«Бедняги, – подумал Сэм. – Они думали, что стали на путь исполнения своего предназначения, а вместо этого умерли сегодня. Из-за меня».

Он пинком открыл окно, влез внутрь и тайком пробрался к железной лестнице. Демоны в подвале всё еще пытались забраться в комнату, в которой они недавно отсиживались. Сэм огляделся в поисках того, что можно было бы поджечь, и увидел кусок старой веревки и пустую пивную бутылку. Сэм перелил немного масла из канистры в бутылку, потом обмакнул веревку в том же масле и запихнул ее в верхнюю часть бутылки.

– Я надеялась, что мы останемся наедине, – проговорили сзади.

Сэм рывком развернулся и увидел Айшет, соблазнительно облокотившуюся на труп охотника, распластанный по какому-то механизму. Улыбнувшись, Айшет не спеша направилась к нему.

– Надо сказать, Люцифер расстарался на славу. У него всегда был хороший вкус. Ты скоро в этом убедишься, – Айшет попытался дотронуться до его лица. – Мы отлично повеселимся вместе.

Сэм отпрянул:

– Ты мне отвратительна. Сидела бы и дальше, как джинн в бутылке.

– Ой, да ладно, Сэм. Ты совсем-совсем не рад меня видеть? Я столько времени просидела в этом кувшине. У меня было полно времени пофантазировать о том, какой сосуд выберет себе Люцифер, когда вырвется на свободу. И боже мой, милый, я рада, что этот сосуд такой высокий. Знаешь, когда Лилит не было поблизости… – она прижалась к Сэму, – мы с Люцифером занимались чудеснейшими вещами вместе. Показать тебе? – она пробежалась пальцами от подбородка Сэма до ремня его джинсов.

– Может быть, в следующей жизни.

Айшет рассмеялась:

– Да ты шутник, а? Разве не понятно? Я твоя будущая жена. Возможно, не в этом теле, но я позабочусь о том, чтобы оно было молодое и хорошенькое. Тебе понравится, правда? Через пятьдесят лет, когда Люцифер окажется на свободе и в тебе… Ну, скажем, я жду не дождусь, когда мы сможем вернуться к нашим старым играм.

Айшет потянулась поцеловать его, но Сэм отступил, развернулся, зажег веревку и швырнул бутылку в подвал, прямиком в помещение с динамитом. Пару демонов накрыло вспышкой пламени. Осталось совсем немного времени, прежде чем всё взлетит на воздух.

Айшет схватила Сэма за горло и прижала к стене:

– Думаешь, меня заботит, если демонов станет сотней меньше? Хоть всех сожги. Для меня важен только ты, Сэмюэль. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.

Сэм отпихнул Айшет и полоснул ее по животу ножом Руби. Та быстро отступила на шаг:

– Глупый мальчишка, тебе меня не убить. Мне больше двух тысяч лет.

Айшет выбросила руку вперед, и Сэм, пролетев полтора десятка метров, приземлился около паровоза, ударившись головой о металл.

– Посмотри, что ты наделал. Я ведь не хотела повредить такой великолепный экземпляр.

Айшет направилась к нему.

? Паровозик Томми – персонаж британского детского мультсериала «Томас и его друзья», основанного на цикле книг.ГЛАВА 32

– Чего он так долго? – задался вопросом Дин.

Они с Джулией, спрятавшись за автомобилем, ждали, когда четырехэтажное здание взлетит на воздух.

И тут, безо всякого предупреждения, окна вылетели и горячее стекло цвета ртути брызнуло во все стороны.

Послышался гул, грянул еще один взрыв, из окон и через крышу вырвалось пламя. Затем последовала серия взрывов поменьше, от которых задребезжали стекла в соседних зданиях. И на какой-то момент наступила тишина.

Из-под полуразрушенного строения послышалось шипение, как будто кто-то поджаривал тысячу тонн бекона. Прогремел взрыв, словно от миниатюрной атомной бомбы, и пятнадцатиметровые стены раскрошились, обломки разлетелись на сотни метров в разные стороны.

Дин посмотрел на остатки фундамента.

– Сэм? – тихо проговорил он.

На фоне пылающего вихря появился силуэт.

«Сэм?»

Силуэт постепенно обрел облик Айшет. Она шагала не спеша, волоча за собой тело Сэма.

Дин вскинул дробовик.

– Он не мертв, не беспокойся. Я так же расстроена, как и ты. У него ведь такое чудесное тело. Я сказала ему, что жду не дождусь, когда смогу изучить его тело целиком.

– Положи его, – приказал Дин.

Айшет уронила Сэма, и он упал лицом вниз на гравий.

– И что ты теперь будешь делать? Я свою работу выполнила. Не позволила этим святошам-охотникам убить сосуды.

– Ты убила моего отца! – крикнула Джулия.

Айшет с улыбкой смотрела на Дина:

– Эта плаксивая мышка действительно привлекает тебя? Ладно, послушай, солнышко, у меня было дело. Мне пришлось помешать вам, кровожадным простофилям, возомнить, будто вы творите божье дело. Если бы вы только знали. Как по мне, Бог создал для вас жаркий, сухой, пыльный, наполненный голодом мир. Зачем вообще вам захотелось помочь его делу?

– Эй, Сигурни, давай ты на минутку перестанешь изображать Привратника, и мы с этим покончим, – заметил Дин, перекрикивая рев пламени.

– Еще пару слов, и я от вас отстану. Мне нужны последние страницы свитка. Моя работа – охранять эти имена, и я больше никому не позволю высказывать дурацкие идеи насчет убийства сосудов, особенно теперь когда я повстречала сосуд моего мужа. Я это тебе говорю, мышка.

Джулия вышла из-за машины и прицелилась в Айшет. Невидимая сила с молниеносной скоростью подтянула ее к демонице, и Джулия без сознания растянулась у ее ног. Айшет присела и приподняла ее голову за волосы, изучая лицо.

– Милая мордочка, но мелковата, тебе не кажется? О, и спасибо, кстати. Это словно знак из моих родных мест. Навевает ностальгию по всем тем жертвам, на которые шли люди.

Она приставила к горлу Джулии нож Руби.

– Я понимаю, она определенно не похожа на меня, но кровь-то у нее все равно пойдет. Я отлично позабавлюсь с этим ножом. Знаешь, что я смогу сделать при его помощи? – она встала и принялась разглагольствовать, жестикулируя ножом, словно учитель куском мела. – Я смогу убить всех драгоценных демонят Люцифера. Смогу прирезать всех и каждого. Тогда ему придется выслушать меня.

Дину пришлось соображать быстро.

– Что ты задумала? – спросил он. – Считаешь, убийство демонов заставит твоего отсутствующего муженька воспринимать тебя более серьезно? Можешь варить кроликов а-ля Гленн Клоуз[1] сколько влезет, у Люцифера есть дела поважнее. Ты только его отвлекаешь. Вторая скрипка. Он Тайгер Вудс[2], а ты для него очередная официантка, которой можно смс-ку написать.

– Так ты хочешь, чтобы эти слова были последними, которые услышит твоя истинная любовь? – фыркнула Айшет. – Я не против.

Она приподняла Джулию за волосы, откинула ей голову назад и снова приставила нож к горлу.

– А что если мы заключим сделку? – Дин следил за сверкающим лезвием, прижатым к коже Джулии.

– И что такого ты можешь предложить, чтобы я хоть чуть-чуть заинтересовалась?

– Мы можем отвести тебя к Люциферу. Сейчас. И тебе не придется ждать.

Такое заявление заставило Айшет помедлить.

– Кажется, ты давно не оказывалась лицом к лицу с муженьком. Может, самое время попробовать семейную терапию?

– Мне не нравится, как ты говоришь.

– Сообразительная цыпочка. Я знаю, что ты всё понимаешь, несмотря на две тысячи свечек в праздничном торте.

– Кто-то сломал печати? – спросила Айшет.

Дин посмотрел на Сэма. Кажется, все полагали, что это невозможно.

– Кое-кто сломал печати. Лилит, если точнее, и ее больше нет.

У Айшет загорелись глаза. Мысли об освободившемся, лишенном любимой жены муже были утешением и возмездием, которых она так ждала.

Дину надо было как можно быстрее взять ее в оборот.

– Люцифер расхаживает по Земле, прямо как мы. Но есть одна проблема… это происходит через пятьдесят шесть лет. Но у нас есть способ переместить тебя туда.

– Как?

– Кто ждет, тот обязательно дождется. Сперва ты должна кое-что сделать для нас.

– Я не оказываю услуги.

Дин пристально посмотрел на нее:

– Эту окажешь. Отпусти Джулию.

Лилит опустила взгляд на неподвижное тело.

– Хорошо, – она уронила Джулию на землю. – Что мне надо сделать?

– Начнем с того, что заедем кое-куда.

***

– Говоришь, где ты меня нашел? – переспросила Лин Кини.

– Ты бродила по Сент-Луису. Ничего не помнишь? – он бросал взгляды по сторонам, оценивая загородную грунтовую дорогу.

– Вроде бы я приехала в Нью-Йорк. Кажется, нашла работу. Вышла на нее в первый раз. Больше ничего не помню.

– Повезло тебе, правда? – Дин свернул на длинную подъездную дорогу перед фермерским домом, обшитым белыми досками. – Милое местечко. Уверен, твои родители будут рады снова тебя увидеть.

– Они не ждали меня до Рождества.

– Лин, сделай мне одолжение. Оставайся на ферме. Заведи семью. Тебе не нужно уезжать в Нью-Йорк, чтобы жить счастливой жизнью.

Девушка пожала плечами:

– Наверное, ты прав. И потом, жизнь в Нью-Йорке ужасно дорогая.

– Молодец. Умная девочка.

Выбравшись из машины, Лин широко улыбнулась Дину и склонилась к открытому окну.

– В общем, – она помедлила. – Может, сходим как-нибудь вместе прогуляемся?

– Прости, сладкая. Я перекати-поле, – Дин подмигнул и дал задний ход.

Лин Кини долго смотрела на дом родителей, а потом побежала к двери.

***

Спустя несколько часов Дин подъехал к мотелю «Две сосны» в Вабее. Из домика показалась Джулия. Дин не мог глаз от нее отвести.

– Где Сэм? – Спросил он, захлопнув дверцу.

– В номере. Спит, как это ни странно. Ты точно уверен насчет всего этого?

Дин пожал плечами:

– Я никогда ни в чем не уверен. Но пришлось рискнуть. К тому же, она тебе к горлу нож прижимала.

– Спасибо, что спас меня, – Джулия заглянула ему в глаза.

Дин приобнял ее за талию и увел в домик, закрыв ногой дверь. Мягко сел на постель и потянул Джулию за собой.

– Мне так жаль, что всё это произошло, – проговорила Джулия, поглаживая его по груди. – Всего того, во что я верила, всех, кого я знала… больше нет.

Дин заглянул ей в глаза. Жизнь Джулии в самом деле изменилась навсегда. Она потеряла отца, всех знакомых охотников, она потеряла жизненный путь. Дин думал о том, как тяжело было бы вернуться к нормальному существованию. Навсегда ли останется тяга к дороге? Он не знал иной жизни. Но Джулия… она другая.

– Ты свободна, Джулия. Теперь ты можешь делать всё, что захочется.

Джулия отстранилась, чтобы взглянуть на него:

– Все, что я хочу – быть с тобой.

– Этому не бывать. Ты сама знаешь.

Джулия печально кивнула и положила голову Дину на плечо.

Дин проснулся на заре. Как можно тише он выбрался из кровати, собрал с пола одежду, помедлил на секунду у двери и ушел.

Он вошел в другой домик, где, очевидно, всё еще спал Сэм.

– Уже проснулся? Надо дело сделать.

Сэм сел на кровати, уже одетый. Кивнув, он вслед за Дином вышел на парковку и дальше к западу, на поле около мотеля. Здесь Дин достал из-за пазухи последние страницы свитка, взял их за уголок и щелкнул зажигалкой. Пергамент занялся, и в течение нескольких секунд страницы свернулись, словно черные язычки, лижущие пламя.

Когда последний кусочек Свитка Войны рассыпался пеплом, сверкнула яркая вспышка.

? Гленн Клоуз – американская актриса. Слова Дина – отсылка к сцене из фильма «Роковое влечение», в котором ревнивая, психически нестабильная героиня Клоуз сварила живого кролика, принадлежащего семье ее любовника.

? Тайгер Вудс – американский гольфист. Журналисты сообщают о его многочисленных внебрачных связях, в числе которых была и официантка.ГЛАВА 33

Кастиэль много раз говорил Дину о том, как трудно перемещать объекты во времени. О том, как это изматывает его, и как он после этого едва способен соображать, не то что сражаться. Дин начал по собственному опыту постигать, что всё это относится и к тому, кого перемещают. Когда 1954 год вокруг перестал существовать, что-то забурлило у Дина глубоко в желудке. Он мысленно приготовился к тому, что по прибытии в 2010 год его может стошнить.

«Господи, надеюсь, меня вырвет, а не кое-что с другого конца».

Когда мир принял четкие очертания, Дин обнаружил, что уже не стоит. Он сидел в дальней кабинке бара в Вабее, а на столе его ожидали чизбургер и только что налитое пиво. Сэм сидел рядом, неудобно близко.

– Не хочешь дать мне подышать? – Дин слегка сдвинулся в сторону.

Сэм не ответил. Он просто постучал по стакану перед собой, как будто тот был ненастоящим.

– Эй, если хочешь посидеть у мужика на коленках, дождись Рождества, – сказал Дин.

Сэм, наконец, выскользнул из кабинки и поднялся, оглядывая помещение.

– Видишь его?

Дин осмотрелся. Дон, Абаддон, или как там его, очевидно не явился поприветствовать их.

– Чувак перенес нас обратно. Должен быть где-то неподалеку, – вспомнив их прошлую встречу, Дин развернулся к дальнему концу бара. – Проверь туалет. У этого парня мочевой пузырь, как у бабы. А потом глянем снаружи.

Увы, в туалете обнаружился лишь здоровенный перуанец, которому, очевидно, не понравилось вторжение в личное пространство. Сэм – изрядно повеселив Дина – быстро в этом убедился.

Выйдя из бара, Дин увидел кое-что, от чего едва не прослезился. «Импала» во всей своей красе стояла под ближайшим дубом.

– Ну разве не отдохновение для усталых глаз? – он пробежал пальцами по прохладному металлу капота.

– Ты зачем автомобиль гладишь? – спросил Сэм.

– Отстань, я ее несколько недель не видел.

– Ее?

Дин отвлекся, заметив белое пятно на лобовом стекле. И тут-то его осенило… что-то было серьезно не так.

– Я ее здесь не парковал, – проговорил он по большей части сам себе.

– В смысле? – спросил Сэм.

– Я оставлял машину около мотеля. Нас… нас забросило в прошлое из мотеля, а не из бара. «Импалы» здесь не должно быть, – он указал на белое пятно. – И разве я когда-нибудь парковал ее под деревом, где голуби на нее делают дела?

– Прости, Дин. Я перенес ее для тебя, – отозвался сзади Абаддон. – Думал, приветственная еда придется тебе больше по душе, чем душный мотельный номер.

– Ужасно мило с твоей стороны, Донни, но почему бы тебе не перестать пургу гнать?

Абаддон склонил голову, будто ему стало стыдно:

– Ага. Я так понимаю, путешествие ваше прошло неважно?

– Ты прекрасно знаешь, как оно прошло. Ты всё это время знал, что именно мы должны были найти и что с этим найденным сделать.

– Знаешь, Дин, тебе действительно надо иногда позволять младшему братишке вставить словечко наперекор. Думаю, он бы это оценил, – Дон словно забавлялся.

Сэм, видимо, потерял дар речи от злости. При виде Абаддона лицо его исказило яростью.

– Видишь, он выглядит несколько… уязвленным.

– Не волнуйся насчет него, – проговорил Дин. – Ты насчет меня волнуйся и того, что я с тобой сделаю. И того, что с тобой сделают ангелы, когда узнают, что ты играл за другую команду.

– Ооооо, как страшно, – Абаддон прикрыл лицо руками в притворном ужасе. – Не говори про меня папочке. А, стоп, мой отец умер. Ушел туда, куда уходят всемогущие, но ленивые божества, когда устают от своих творений и покидают корабль.

– И что, теперь ты нас убьешь? Забросил нас в комнату смеха, а когда мы выбрались, перережешь глотки?

– Приятель, ты совершенно ничего не понимаешь.

– Ну что сказать, я школу не закончил.

– Ну и ладно, учитывая, что урок, собственно, предназначен не для тебя. Он для вон того нашего доброго друга, – Абаддон кивнул на Сэма. – Скажешь, если всё это уже слышал. Ты скажешь «да». И не потому, что тебя обманут или заставят. А потому, что другие варианты не сработают. Не для тебя.

– Ты не знаешь всех наших вариантов, – вмешался Дин.

– Я вам только что предложил замечательный вариант. И что вы сделали? Переступили через себя, чтобы оставить все по-старому. Позволили убить друга, чтобы спасти Люцифера.

– Мы никого не убивали.

– Если честно, ситуация в любом случае беспроигрышная, – продолжал Абаддон. – Если бы вы попытались убить все эти сосуды, у вас бы не получилось. Вы бы захандрили и чувствовали себя ужасно из-за этой попытки, и закончили бы мы в итоге на этом самом месте, только вы бы оказались на шаг ближе к вечным мукам. Хочется вам того или нет, мы все знаем, что битва неизбежна. Вот почему вы сделали то, что сделали.

Сэм не мог больше молчать:

– Ты прикидываешься, будто подумал обо всем, будто исход был определен прежде, чем ты начал действовать.

Абаддон развернулся к Сэму, слегка обескураженный его спокойным тоном. Было в его голосе что-то еще, и Абаддон нахмурился.

– Но ты кое-что упустил. Ты забыл о моем предназначении.

– Твое предназначение - это Люцифер, – Абаддон внезапно подрастерял уверенность.

Сэм широко улыбнулся. Эта улыбка так не подходила к ситуации, что смутила даже Дина.

– Даже больше, чем ты думаешь, – сказал Сэм. – И когда я, наконец, вернусь к нему, уж наверняка расскажу о том, как легко было тебя одурачить.

Глаза его полыхнули алым.

– Айшет.

Это открытие далось Абаддону нелегко. Такое ощущение, что из его легких выбили весь воздух.

Сердце у Дина колотилось. Они ужасно рисковали, но пока риск окупался. Если повезет, Абаддон окажется достаточно ослабленным после переноса их во времени, что стать легкой целью для Айшет. А вот будет ли Айшет вести себя прилично в теле Сэма – совсем другой вопрос.

– Ты у меня будешь страдать, Абаддон, – проговорила Айшет, – по меньшей мере две тысячи лет.

Она бросилась на Абаддона с нечеловеческой скоростью. Когда они врезались в дуб, хрустнули кости. Абаддон мгновенно вскочил и принялся ожесточенно молотить кулаками тело Сэма.

– Поосторожнее с моим братом! – крикнул Дин, держась на расстоянии.

Не взглянув в его сторону, Айшет оторвала Абаддона от земли и швырнула через всю парковку. Тот врезался в металлический мусорный контейнер и смял его, словно пустую пивную банку. Вероятность того, что сражение затянется на много часов, была очень велика. Дин понятия не имел, какими силами обладает каждый из них, но знал, что человеческие тела будут уничтожены задолго до искореженных душ, обитающих в них.

«Так, пора подумать насчет конца игры».

Пока Абаддон поднимался с измятого контейнера, Дин принялся действовать. Он помчался к двери бара, сделав крюк, чтобы не попасть в заварушку. Когда он вошел, Абаддон как раз с силой ударил Сэма по лицу.

– Телефон… Мне… мне нужен ваш телефон.

Бледного лица и отчаянного тона оказалось достаточно, чтобы бармен немедленно вытащил из-под стойки телефон.

– Не далеко звонить будете?

– Ну, на Небеса…

Спустя тридцать секунд по своему мобильнику ответил Кастиэль:

– Алло?

– Кас, это Дин. Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.

– Дин, твое отсутствие… тревожило меня.

– Великолепно, чувак, я тронут, но двигай задом. Вабей, Южная Дакота. Единственный бар в…

Кастиэль появился рядом с ним. Бармен и кучка завсегдатаев благоговейно вскинули взгляды.

– …городе.

– Где Сэм? – спросил Кастиэль.

– Выгляни на улицу, – сказал Дин. – Думаю, нам требуется подкрепление.

Через минуту Кастиэль приготовил смесь из всяких мелочей, найденных в крохотной кухоньке. Травы, кучка зубочисток и другие, казалось бы, абсолютно случайные ингредиенты, очевидно, составили мощный магический коктейль.

– Да ты просто МакГайвер[1] в области магии, Кас.

– Мне нужна кровь, – проговорил Кастиэль так, будто просил передать соль.

– Чья?

– Твоя. Она привлечет ангелов. Они будут искать любой признак твоего присутствия.

В этот момент что-то – или кого-то – швырнули в стену, и со стен полетели безделушки. Дин воспринял это как знак. Он выхватил из-под барной стойки нож и сильно полоснул по ладони.

– Сигил, – велел Кастиэль. – Быстро.

Лицо у Сэма было в крови, избитое тело в синяках, а бою оставалось далеко до завершения. Айшет использовала нетронутую левую руку Сэма, чтобы ударить Абаддона по лицу и свалить с ног.

– Я доверяла тебе, – холодно проговорила она.

Кулак Сэма ударил Абаддона по щеке, изо рта того брызнула кровь.

– Ты никогда не была его любимицей, – прошипел Абаддон, едва двигая губами. – Ты была всего лишь зверюшкой. Как ты думаешь, почему мы отправили тебя туда…

Айшет снова ударила его по лицу.

– …с собакой?

Абаддон хихикнул, кровь лилась по его лицу и стекала в грязь. Но тут маниакальная улыбка застыла у него на лице: что-то за спиной Сэма привело его в ужас.

Айшет оглянулась и тоже увидела это – пять темных росчерков в чистом небе. Через секунду они превратились в пятерых мужчин, с невидимыми крыльями и полными ярости глазами.

Ангелы спустились в мгновение ока, отшвырнули в сторону Сэма и вонзили клинки в тело Абаддона. Пока тот корчился от боли, Дин и Кастиэль принялись действовать.

– Кас, вытаскивай нас отсюда! – крикнул Дин, когда ангелы развернулись от Абаддона к Сэму.

Кастиэль и ближайший ангел одновременно кинулись к Сэму. Для Дина время будто замедлилось. Если Кастиэль не подоспеет первым, ангелы не сжалятся над Айшет. Сэма припишут к сопутствующим потерям.

В следующий момент Дин уже стоял около неопрятной закусочной.

– Что произошло? – озираясь, спросил он.

Сэм стоял рядом. Выглядел он куда хуже, но был жив. Кастиэль обнаружился с другой стороны. Он перенес их в самом разгаре битвы.

– Абаддон уничтожен. Они… Прошу прощения, но почему в Сэме демон?

– Долгая история, Кас.

Кастиэль прищурился на Сэма, пристально разглядывая его.

– Не надо. Не начинай. Просто… пусть идет.

Айшет изумленно повернулась к Дину:

– Вы меня отпускаете?

– Мы договорились. Ты спасаешь наши задницы, а мы твою.

– Дин, она не просто какой-нибудь демон, – серьезно проговорил Кастиэль.

– Я знаю. И это еще очень даже может нам аукнуться. Но пусть будет так.

Спустя пять минут они неловко распрощались с Мисси Фуллер, бывшей работницей закусочной, а ныне невестой Сатаны.

Последние несколько недель выдались странными.

***

За бургерами братья рассказали о своем путешествии Кастиэлю. Сэм заметил, что Дин упустил много подробностей, большинство из которых касались Джулии.

Существование списка ангельских сосудов не было в новинку для Кастиэля. Он более тысячи лет встречал слухи о существовании этого списка, но никто на Небесах не знал точного его местонахождения.

– Кроме Абаддона, – заметил Сэм.

Он все еще чувствовал себя неважно, хотя Дин подлатал его и силком накормил обезболивающими.

– Его обман захватил Небеса врасплох. Ангелы больше не будут слепо доверять друг другу так, как делали раньше.

– Ну хоть чего-то мы добились, – с оттенком горечи проговорил Дин.

Съев свою порцию, Кастиэль успешно перенес к закусочной «Импалу», а потом исчез, чтобы снова попытаться найти исчезнувшего отца. Братья сочувствовали ему.

Оказавшись в «Импале», Дин нахмурился:

– Как думаешь, каково это? Когда есть база, как у Уолтера и Джулии? Охотничий штаб?

– У нас есть Бобби. И потом, что-то это им не слишком помогло.

– Не могу избавиться от ощущения… что наши жизни сложились бы по-другому, если б они по-прежнему существовали. Они были организованными. Они были повсюду.

– Папа никому не докладывался и отлично справлялся сам, – сказал Сэм. – Это его отцом и делало.

– А что если бы они остановили Желтоглазого. Спасли маму.

Сэм не ответил. Он уже чувствовал тяжесть мира на своих плечах. Он не хотел чувствовать еще большую тяжесть.

? МакГайвер, Ангус – главный герой популярного американского телесериала (1985—1992) в жанре приключенческий боевик «Секретный агент МакГайвер». Очень умный, оптимистичный, виртуозно использующий подручные средства в экстремальных ситуациях.ЭПИЛОГ

Древний деревянный пол интерната для престарелых «Растик Пайнс» скрипел у Дина под ногами. Пахло больницей (все поверхности регулярно протирали дезинфектантами), затхлым переработанным воздухом, стариками.

В конце коридора его поджидала женщина. Она представилась Бетти, координатором. Пока они шагали к Восточному крылу, она оттарабанила уйму сведений, которые покинули сознание Дина, стоило им добраться до места. Его абсолютно не интересовало расписание игры в бинго, он пришел сюда совершенно по другому поводу.

Они прошли мимо десятка комнат с людьми. Лица их выглядели дружелюбными и довольными, что утешило Дина. Не самое худшее место, где можно провести старость.

– Архив внизу, – со словно приклеенной улыбкой сказала Бетти. – Простите за условия. Мы обычно не водим туда гостей.

Она не шутила. Подвал был сырым и неприветливым, мягко говоря. Дину показалось, будто холод голого бетона под ногами ощущается сквозь подошвы ботинок.

– Сюда, – указала Бетти.

Путь им перекрывала большая дверь. Ржавые петли громко застонали, когда Бетти потянула за металлическую ручку. Внутри их встретило море древних запыленных коробок.

«Остатки целых жизней, – подумал Дин. – Как в пирамидах».

– Думаю, то, что вы ищете, здесь.

Двигаясь с отточенным проворством, Бетти пробралась между коробками и выбрала одну из них. Дно коробки просело под тяжестью содержимого.

– Напомните-ка, кем она вам приходилась?

Дин помедлил с ответом. В какой-то момент, увидев эту конкретную коробку, он забыл, о чем говорил Бетти по телефону. Пришлось ляпнуть наугад:

– Двоюродной бабушкой.

– Она никогда не рассказывала о семье. И никто из родственников ее не посещал.

В последнем предложении содержался намек, предназначенный именно для Дина. В нем явно подразумевалось укоряющее «А где вы раньше были?»

– Ага. У нас были сложные отношения.

– Что ж, лучше поздно, чем никогда. Хотя, пожалуй, в случае с Джулией это не сработает.

С этими словами Бетти оставила Дина наедине с коробкой.

Он открыл коробку осторожно, почти боясь дотронуться до ткани внутри.

Когда Бетти совершенно точно удалилась на безопасное расстояние, Дин прошептал:

– Жаль, что ты так и не получила свой белый заборчик, Джулия.

***

Сэм ждал снаружи, устало опираясь на «Импалу».

«Все, наконец, вернулось в норму, – думал он. – Более или менее».

Не то чтобы это нормально означало хорошо. На самом деле, Сэм обнаружил, что скучает по тысячу девятьсот пятьдесят четвертому. Несмотря на всю трагедию, было здорово пожить во времени, когда всё было куда проще. Никакого Апокалипсиса. Никаких Всадников. Никакой грядущей битвы, призванной закончить все битвы.

Дин медленно вышел на крыльцо интерната, держа кусочек бумаги.

– Нашел ее вещи? – спросил Сэм.

– Ага. Поехали.

Голос его звучал неприветливо. Сэм распознал выражение лица «Я не хочу говорить об этом». Не то чтобы Сэма это когда-нибудь смущало.

– Дин, ладно тебе, что ты нашел?

Дин остановился около водительской двери:

– Абсолютно ничего особенного.

Сэм ловко потянулся через крышу и выхватил у брата из рук бумажку.

– Эй!

– Нам все равно придется об этом поговорить. Я просто пропускаю шестичасовую поездку с дующимся тобой.

Сэм развернул листок и увидел список, написанный размашистым почерком.

«Почерк мужской, – понял он. – А точнее, Уолтера».

Сэм держал в руках список имен, расшифрованных Уолтером. В самом конце друг за другом были написаны имена «Михаил» и «Люцифер». Потом – пусто. Кто-то обрезал список, убрав из него имена Дина и Сэма.

– Она сохранила его, – помолчав, сказал Дин. – Не знаю уж, о чем это говорит.

– Но наши имена она убрала, – отозвался Сэм. – Думаю, это говорит о многом.

Дин открыл дверцу и тяжело опустился на сиденье, потом выдохнул так громко, что даже Сэм услышал.

– Ты… Как думаешь, вести сможешь?

Сэм слышал эти слова так редко, что прошла секунда, прежде чем они дошли до него.

– Уверен?

– Ага. Я недавно провел за рулем слишком много времени.

Сэм неохотно обошел машину и поменялся местами с Дином.

– Ну и куда мы теперь?

Дин на пассажирском сиденье уже закрыл глаза:

– Удиви меня.

Приближалась ночь. Дин и Сэм выехали в «Импале» на открытую дорогу. Навстречу – к лучшему или худшему – своей судьбе.

КОНЕЦ

Content

Дессертайн Ребекка и др Война сынов (ЛП)