Наталья Лакедемонская

Книга «ТОТЕМ: Хищники» (Часть 1)

Книга "ТОТЕМ: Хищники" Часть 1

Книга I из серии Тотем

Лакедемонская Наталья

Глава первая

–  Ну, пожалуйста, расскажи!!! – канючила сестра.

–  Зачем тебе?! Это уроки мужской принадлежности. Мне вот совершенно неинтересно, что рассказывают на уроках женской, – ответил брат.

–  Могу рассказать! – с готовностью ответила Мия и поудобнее уселась на кровати. – После шестнадцати – замуж за того, кого приведут родители, дальше – муж, дети и дом! Увлекательно, правда? Интересно, как они растянут такой унылый сценарий на весь оставшийся учебный год? Думаю, что на этом предмете буду отсыпаться.

Ким засмеялся. Ему всегда нравилось чувство юмора сестры.

–  Знаешь, Ким, если бы не занятия по лекарственным травам, тотемике и истории держав, я бы вообще школу бросила.

–  Все-таки ты странная, Мия. Знаешь, что про тебя сказал Гай? – спросил брат.

–  А он знает о моем существовании? – колко отозвалась Мия.

Ким усмехнулся и продолжил:

–  Он сказал, что ты сумасшедшая, и только травоядное согласится взять тебя в жены!

–  Сам он – травоядное!!! И ты не влепил ему по физиономии?! Я все расскажу Риду! – она отвернулась. – На ваших дурацких занятиях не учат защищать Дитя Аскера?

–  Ну, конечно, я проучил его, – успокоил брат.

–  Большое спасибо! – ехидно произнесла Мия.

–  Не за что! – в тон сестре ответил Ким. – Он задолжал мне сто Зар, пришлось выбивать.

Девушка резко вскочила, но Ким ловко поймал ее за руку и усадил обратно.

–  Прости, я пошутил.

–  Прощу, если расскажешь, что было на занятиях по мужской принадлежности, – отозвалась девушка.

–  Ах ты, хитрюга! А я-то, бизон, купился на твою оскорбленную физиономию! – рассмеялся Ким. – Ну, хорошо. Только коротко, завтра рано вставать.

–  Договорились! – бодро отозвалась сестра.

Мия прикрыла босые ноги лоскутным одеялом и с интересом уставилась на брата. Польщенный таким вниманием Ким с важным видом начал рассказывать.

–  Значит, так. После окончания школы мы ищем Тотем. И пока не найдем, нас никуда не принимают. После слияния все без исключения обязаны прийти на освидетельствование и пройти оглашение. Потом надо выбрать гражданскую и военную специальности. Затем – поступаем в училище. Там коптимся еще два года, получаем стипендию…

–  А если ты провалил оглашение?! – перебила Мия.

–  Меня это не волнует, я точно его пройду! – гордо ответил молодой человек.

–  Ой, ладно тебе, Ким, это ведь не от тебя зависит. Вдруг твой Тотем – травоядное и до оглашения ты не будешь допущен? – настаивала девушка.

–  Мне плевать, от кого это зависит, но я – точно не жалкое травоядное! Посмотри на меня, разве я похож на овцу?!

Ким согнул руку в локте и поиграл мускулатурой.

–  Нет, ты похож на хвастливого сурка, – ответила девушка и рассмеялась.

Брат толчком спихнул ее с кровати, натянул одеяло до подбородка и обиженно повернулся к стене. Мия потрясла его за плечо, Ким сел на кровати и уставился на нее.

–  Что еще?– спросил он с вызовом.

–  Все-таки несправедливо, что у женщин нет Тотема, – сказала Мия, не замечая его тона.

–  Зачем тебе Тотем? Твое дело детей рожать, убирать дом, еду готовить, – ответил Ким.

–  А представь себя на моем месте. Представь, что тебя впереди ждет только замужество с незнакомым мужчиной, грязные полы, котлы с тарелками и кричащие кульки, – грустно ответила девушка.

–  Мне замужество даже со знакомым мужчиной представить страшно, не то что с незнакомым.

Мия и Ким громко расхохотались. Отсмеявшись, Мия повернулась к маленькому окошку, а Ким важным тоном сказал:

–  Смирись, Мия, такой уж порядок вещей.

–  Легко тебе говорить… Ладно, спокойной ночи, – отозвалась девушка.

Мия взяла с полки свечу в медном подсвечнике и задумчиво поплелась в свою комнату. В доме было тихо, только временами за окном покрикивали ночные птицы. Девушке не спалось. В памяти возник образ могучего Зверовоина Гира – ее отца, которого она знала только по рассказам Рида. Рид был лучшим другом Гира, поэтому усыновил ее после гибели товарища в битве. У Рида к тому времени уже был свой ребенок – Ким. Он стал сводным братом приемной девочке. Мия любила Рида и Кима как родных. Они были настоящей семьей.

Рид много рассказывал про подвиги ее настоящего отца и очень уважительно отзывался о матери. Рассказывал, как, будучи одноклассниками, Гир и Рид стали лучшими друзьями, они вместе отправились на поиски Тотемов, а после блистательного оглашения поступили в военное училище. Их взяли без экзаменов, так как Рид слился с кугуаром, а Гир – с ирбисом.

По окончании обучения они нашли наставника, который обучил их мастерству равновесного слияния. И лучшие друзья стали Зверовоинами, элитой и гордостью Себара – ее родного края. Неудивительно, что когда они посватались к дочерям могучего Гора, главного предводителя отряда Зверовоинов, он им не отказал.

Ния, старшая дочь, была Дитя Аскера. Гор усыновил ее после пожара на пограничном хребте, в котором погибла вся ее семья. Она вышла за Гира и родила дочь, которую назвали Мия. Младшая, Мая, вступила в брак с Ридом, у них родился сын, названный Кимом.

Постоянные войны уносили множество жизней и сиротили детей. Смерть и утраты были частью жизни хищного общества, и традиции, связанные с ними, глубоко впитались в его культуру и быт. Вот и она – Дитя Аскера, сирота великого воина, охраняемая личность в культуре хищников. Все дети и жены убитых воинов получали этот статус и опекались до конца жизни.

Мия с грустью вспоминала рассказ Рида о смерти ее мамы. Сестры Ния и Мая очень любили друг друга, поэтому, когда началась семилетняя война с душмангами, они вместе помогали лечить раненых в палаточном госпитале, сопровождавшем войско. Но сестры погибли не от вражеского клыка, а от внезапной заразной болезни, которая спустилась с гор вместе с врагом. Болезнь разносилась стремительно и унесла множество жизней, как с той, так и с другой стороны. Спустя пять месяцев после смерти Маи и Нии в решающем сражении у приграничной расщелины погиб Гир, прихватив с собой множество вражеских жизней. Рид дрался бок о бок с ее отцом в том сражении и был сильно ранен. Он едва не лишился ноги, которая так и не зажила до сих пор.

С того времени Рид, Ким и Мия стали одной семьей. Мие было всего три года, когда она осиротела, и собственных воспоминаний о родителях у нее не осталось. Самые ранние связаны с Ридом, который ковыляет с костылем по дому, с вечно ворчащей, но очень доброй бабушкой, Умой, матерью Рида. Ума была строгой мудрой женщиной. Она очень любила Мию и Кима, баловала их, несмотря на слабые протесты Рида, который сам души не чаял в сыне и обожал Мию. Дети росли в любви и уюте. Ума дарила Мие женское тепло, а Рид – мужскую заботу.

Воспоминания сменились глубоким сном. Свеча догорала на столе, освещая скромную комнату, и ее свет таял в лучах утренней зари.

Девушка всегда просыпалась с рассветом. Она спрыгнула с кровати и быстро оделась, ежась от утреннего холода. Снизу раздавался привычный шум: Рид собирался на работу. Мия сбежала вниз, на ходу схватила с тарелки лепешку с сыром и вышла из дома. Рид был уже во дворе. Он укоризненно покачал головой, увидев, как Мия держит лепешку в зубах и, прыгая на одной ноге, пытается натянуть на вторую ботинок. Ким всегда просыпался с трудом, поэтому догнал Мию с Ридом уже на улице.

Идти было недалеко. После травмы Рид не мог больше воевать и преподавал боевые искусства в главном учебном заведении Предлесья. Поэтому их семье предоставили жильё рядом со школой.

Весело беседуя, семья шла сквозь сонный город. По улицам стелился утренний туман, покрывая старую брусчатку мостовой холодной влагой. В утренних сумерках дома из бурого камня казались еще более темными и сутулыми. Несмотря на близость к центру, эта часть города не блистала архитектурой. Здесь царили скромность и умеренность, поскольку этот район населяли небогатые семьи высокого статуса.

Погода была пасмурная, моросил мелкий дождь. Когда Мия с отцом и братом добрались до школы, подол школьной юбки промок насквозь.

Расписание сегодня было сносное, настроение Мии тоже. Она вошла в просторную прихожую и осмотрелась. Все как обычно. Старшеклассницы, Леа и Уза, каждая со своей свитой, толпились в раздевалке у круглого медного зеркала в потрескавшейся раме.

Уза Великолепная, так за глаза называли старшеклассницу Мия и ее лучшая подруга Кая, отличалась исключительной внешностью: прекрасная фигура, черные, как смоль, волосы, красиво очерченные скулы, идеальная кожа. Ее темно-коричневые хищные глаза поражали с первого взгляда. А когда Уза проходила по коридору, за ней стелился изысканный аромат духов.

Старшеклассница была из богатой, но не очень именитой семьи. Тотем ее отца был енот, что не прибавляло ее роду веса в обществе. Но это и не требовалось при их достатке и ее потрясающей внешности.

Посоревноваться с Узой могла только Леа, яркая шатенка с изумрудными глазами. Она была пышной девушкой, но ее формы были выдающимися именно в тех местах, где объем так ценится противоположным полом. Роскошные кудри ослепляли шелковым блеском. Все это сочеталось с изящной шеей и тонкой талией. Семья Леи уступала в достатке семье соперницы, но превосходила знатностью. Ее отец был гепардом, хищником первого уровня, это очень уважаемый и редкий Тотем.

Леа была на год младше Узы, которая училась последний год.

Мия всегда смотрела на них с удовольствием. Их красота не вызывала в добродушной Мие зависти, напротив, девушка радовалась за щедро одаренных природой одноклассниц и всякий раз любовалась красавицами.

Мия и Кая входили в число немногих, кто не предпринимал попыток войти в окружение блистательных старшеклассниц. Прихвостни Леи и Узы забавляли подруг, давая много поводов для острых шуточек. Уза и Леа были избалованы славой. Их, несомненно, ждала роскошная жизнь и выгодное замужество сразу после школы. Они не помнили имен и половины девушек, которые услужливо крутились вокруг них, но Мию знали и в лицо, и по имени. Секрет такого внимания крылся в Киме, и Мия прекрасно это знала. Каждый раз, входя в общий корпус с Кимом, девушка замечала, как хищные глаза Леи и Узы впивались в молодого человека. И неудивительно! Он был очень красив: высокий, плечистый, статный. Кроме того, Рид обучил сына боевым искусствам, и Ким стал лучшим воином школы и всего Предлесья в своей возрастной категории. Молодой человек был очень силен и быстр, а его фигура поражала зрелой мужественностью.

Кая рассказывала, что многие делают ставки, какой из хищников станет его Тотемом.

Обычно облик человека внешними чертами схож с Тотемом. Например, большой мускулистый здоровяк никогда не сольется с хорьком. Поэтому, глядя на Кима, можно было предположить в нем самого могучего и быстрого хищника.

Для четырнадцатилетней Мии Ким и Рид были безупречны. Несмотря на то, что отец и сын были непохожи характерами, их объединяло одно важное качество – они были настоящими мужчинами.

Рид – молчаливый, сильный и заботливый. Ученики уважали его и боялись. Он никогда не терял самообладания, был справедлив, но если ученик переступал границу дозволенного, Рид молча, без особых объяснений показательно размазывал провинившегося подростка по тренировочной арене. Судя по рассказам Кима, такое случалось редко, но если случалось – это было зрелищно.

Рид всегда казался Мие загадочным. Все чувства и эмоции мужчина скрывал, но он не был угрюмой каменной глыбой. Дома Рид был заботливым, любящим и даже нежным отцом.

Шестнадцатилетний Ким, напротив, был очень эмоциональным и мгновенно вспыхивал, если что-то было ему не по нраву. Красивый, дерзкий, полный сил и амбиций, он не спускал никаких оскорблений и нередко поколачивал одноклассников. В тринадцать лет он подрался с одним из сильнейших учеников выпускного класса. Ким дрался, как зверь. Схватку он проиграл, но это было неважно, а важно было то, что, будучи тринадцатилетним сопляком, он изрядно потрепал здоровяка, который вымогал деньги у половины школы. В той драке Киму рассекли бровь, но этот шрам он носит с гордостью как напоминание о своей первой стоящей битве. Образ молодого человека дополнялся острым умом и порой неуместным правдолюбием.

Ким мечтал о воинской славе, грезил поединками чести и великими боями. Еще не получив Тотем, Ким обучался у отца теории равновесного слияния. А этот навык дается только самым выносливым и одаренным воинам. Несмотря на горячий нрав, молодой человек беспрекословно слушался Рида – он бесконечно уважал отца.

Мие было легко с Кимом, с ней он был очень чутким. Молодой человек любил сестру и старался не обижать, поэтому они никогда не ссорились. С ним Мия могла поговорить о чем угодно. Их взгляды не всегда совпадали, но девушку располагали к брату его доброта, прямолинейность и принципиальность. Но его главным достоинством была готовность терпеливо выслушать от сестры любую девичью чушь.

–  Пока, Мия, встретимся дома, – бросил Ким, удаляясь в мужской корпус на занятия.

Мия молча смотрела ему в след и размышляла: «Интересно, Ким планирует жениться? Какая из этих роскошных невест ему больше нравится? Посватайся он к любой, у него есть шанс получить разрешение родителей. Во-первых, девушки и сами явно не против выйти за него. Во-вторых, он сын Зверовоина, а это очень высокий статус. Если Ким сольется с хищником хотя бы второго уровня – волком или рысью, у него все равно будут шансы».

Когда Ким скрылся из виду, Мия с неприкрытым интересом начала разглядывать Узу и Лею.

–  Ты влюбилась?! Строишь планы посвататься к этим красоткам, но еще не решила к какой именно? – звонко рассмеялась рядом Кая.

–  Они для меня староваты. Когда мне стукнет шестнадцать, у них уже появятся седые волосы и морщины, – ответила Мия на колкость подруги.

–  Если мы опоздаем на урок по женской принадлежности, седые волосы появятся у нас. Помнишь, как страшна в гневе Скверная Ока? – отозвалась подруга.

Час занятий по женской принадлежности тянулся невероятно долго. Казалось, что время остановилось. Мия не раз замечала, какой уставшей выходит с этого предмета. Урок вела Ока, получившая за свою злобную надменность прозвище «Скверная». Вот и сейчас она расхаживала между рядами столов лектория и властным голосом диктовала текст. Мия никогда не писала на ее лекциях. Для девочки было загадкой, зачем Скверная Ока взялась вести этот предмет. Что она, бывшая красавица, дитя знатнейшего и богатейшего рода, знает о жизни обычных женщин? Чему она могла научить Мию, которая с девяти лет полностью ведет хозяйство своей семьи? Знает ли Ока, чем выбелить старый хлопок, или как выбрать на рынке баранину? Девушка ставила это под большое сомнение, как и целесообразность предмета в целом.

Погруженная в эти размышления, Мия не заметила, как к ней подплыла Ока и заглянула в записи.

–  Мия! – металлическим голосом прорекла Ока.

Девушка вздрогнула, подняла на учительницу глаза и вскочила с места.

–  Слушаю Вас, уважаемая Ока, – бодро сказала Мия.

–  Почему Вы не записываете?! – холодно осведомилась преподавательница.

–  Заслушалась, уважаемая Ока, – отчеканила девушка.

–  Заслушались настолько, что не записали даже тему?

Последовала недолгая пауза. Ока сверлила Мию глазами.

–  Ну, что ж, это легко проверить. В чем, по-вашему, главный талант женщины? – спросила учительница.

Мия вздохнула с облегчением. Она знала, что, по мнению Скверной Оки, было главным талантом женщины.

–  Красота. Но, поскольку я данного таланта лишена, решила не рвать себе сердце записями на эту тему, а просто внимательно слушала Ваше повествование, – незамедлительно ответила Мия.

Лекторий застыл в ожидании реакции Скверной Оки. Она славилась неуравновешенным нравом и при каждом удобном случае громко и в самых унизительных выражениях оскорбляла учеников. Вопреки ожиданиям, Ока слегка кивнула, небрежно махнула рукой, приказывая сесть, и поплыла дальше, продолжая диктовать лекцию.

«Обошлось», – выдохнула про себя Мия.

После того, как это невероятно долгое занятие закончилось, Кая подошла к столу Мии, чтобы выразить свое восхищение. Мия встала и комично раскланялась перед подругой. Перемена подходила к концу, и девушки сломя голову понеслись в общий корпус на историю держав.

Общий корпус был местом совместных занятий женского и мужского потоков. Но лекторий все равно был поделен на мужскую и женскую стороны, которые разделял широкий проход. Двери для входа юношей и девушек тоже были разные – каждая со своей стороны лектория.

Мия и Кая так запыхались, добираясь до лектория, что буквально ввалились в зал аудитории. Им повезло: занятие еще не началось. Только подруги сели на свои места, вошел преподаватель. В аудитории моментально стало тихо.

Историю держав преподавал бывший посол Себара, Многоуважаемый Рон. Он очень интересно вел свой предмет. Его секрет был в том, что посол сам любил историю хищного общества и разбавлял сухое повествование рассказами о реальных событиях, свидетелем которых был сам. Кроме того, он был необыкновенно харизматичный мужчина. Его Тотемным животным был белый волк, невероятно редкое и эффектное животное. Сам Многоуважаемый Рон с детства имел абсолютно белый цвет волос. Одним словом, это был незаурядный во всех отношениях человек.

Его занятия не пропускал никто. Все писали, а в моменты лирических отступлений затаив дыхание слушали истории педагога. Каждое занятие по истории держав Мия ждала с нетерпением.

–  Тема сегодняшнего занятия – война с варлонгами, получившая название «Красная», – начал учитель.

Мужчина повернулся к доске и каллиграфическим почерком вывел тему.

–  Кому известно, чем знаменательна эта война? – спросил посол, повернувшись к ученикам.

Аудитория зашелестела, но ни одна рука не поднялась.

–  Итак, – продолжил преподаватель, – она знаменательна тем, что имела рекордное количество жертв и вошла в историю, как самая кровопролитная.

Многоуважаемый Рон окинул взглядом аудиторию.

–  В этой войне участвовали все крупные державы хищного общества, а именно, – мужчина снова отвернулся к доске и начал писать, комментируя, – Варлонг, Душманг, Игунг, Варгиз и Себар.

Преподаватель отложил мел и повернулся к аудитории. Дождавшись, когда ученики перепишут перечень, посол продолжил рассказ.

–  На стороне Варлонга выступали войска Душманга, на стороне Себара – Варгиз и Игунг. Огромные потери понесли все участники войны без исключения. Эта двадцатилетняя война истребила более шестидесяти процентов мужского населения всего хищного общества. Победителей в этой войне не было! Это единственная война во всей истории держав, которая закончилась ничьей. Когда восемьдесят процентов населения воюющих сторон стали составлять женщины и дети, войну было решено прекратить. Созвали совет Держателей. Именно тогда и был введен запрет на войны в человеческом обличии. Исключением стали поединки чести, в которых лучшие воины дрались один на один, применяя и Тотем, и человеческий облик. С тех пор массовые схватки проводятся только в животном облике.

Преподаватель замолчал и дал время записать.

–  Как вы думаете, почему было принято подобное решение? – спросил он после паузы.

На этот раз рук поднялось много.

–  Прошу Вас, Цен, – и мужчина показал на поднявшего руку ученика.

–  Потому что жертв в такой битве гораздо меньше, так как животные не могут применять оружие, – с энтузиазмом ответил юноша.

–  Отлично, Цен, садитесь, – похвалил Рон и продолжил. – На совете Красной войны был принят закон о проведении массовых сражений только в образе Тотемов. Было условлено, что за нарушение этого закона провинившуюся державу должны немедленно атаковать четыре остальных участника совета. Войны в человеческом обличии провозглашались большим бесчестьем и проявлением трусости.

В мужской стороне зала начал нарастать гул.

–  Кто назовет государство, которое единственный раз за всю историю нарушило этот закон, получит высшую отметку за занятие, – слегка повысив голос, сказал учитель.

В аудитории воцарилась тишина. Не поднялась ни одна рука.

Вдруг, неожиданно для самой себя, Мия подняла руку. Это вызвало моментальное жужжание аудитории. С мужской секции лектория послышался оскорбительный свист. Девушка покраснела и быстро опустила руку.

Дело в том, что присутствие женщин на истории держав воспринималось, как огромное одолжение. В свое время из-за этого общего занятия было много шума. Преподаватели школы разделились на два лагеря. Одни считали, что женщине вообще не следует знать этот предмет. Вторые утверждали, что знание истории подпитывает патриотизм и гордость за своих мужчин. В итоге было решено внести историю держав в учебную программу слабого пола. А поскольку читать один и тот же предмет дважды в разных аудиториях – дело трудоемкое, решили создать общий корпус. Но по неписаному правилу никому из девушек не позволялось обращать на себя внимание. Они не поднимали рук и не участвовали в дискуссиях, а сидели тихо, как в гостях навострив уши. Девушкам не нужно было писать контрольные и сдавать экзамены по этому предмету. Такой же порядок был на другом любимом предмете Мии – тотемике, где рассказывалось о животных и птицах, которые являлись человеческими Тотемами.

Многоуважаемый Рон сделал вид, что не заметил реакции аудитории. Он ободряюще улыбнулся девушке и жестом попросил встать. Мия покраснела еще гуще и встала. Гул в лектории стал нарастать. Девушке хотелось провалиться сквозь землю.

–  Как Вас зовут? – спросил преподаватель.

После вопроса учителя в аудитории мгновенно воцарилась тишина.

–  Мия, – выдохнула девушка.

–  Так, какое государство нарушило закон?

–  Игунг, – дрожащим голосом ответила Мия.

–  Откуда Вам это известно? – удивленно спросил преподаватель.

–  Мне неизвестно, я предположила, так как никогда не слышала про эту державу.

–  Блестяще! Вы очень сообразительны, Мия, – похвалил Рон.

В аудитории снова начал нарастать гул, но учитель движением руки успокоил аудиторию.

–  Итак, спустя десять лет в битве с маленьким кочевым племенем Держатель Игунга нарушил этот закон. Он приказал своим воинам сражаться в человеческом облике, надеясь, что истребит племя полностью, и никому не станет известно о его предательстве. Но он ошибся. Одному воину племени удалось сбежать в образе своего Тотема – ласки, маленького хищника. История даже сохранила его имя – Рук. Ласка очень юркий и быстрый зверек. Размером с ладонь, весом с горстку риса, он обладает невероятно острыми зубами и завидным проворством. Этот хищник причислен к Тотемам первого уровня. Но думаю, вам расскажут это на уроках тотемики, если уже не рассказали. Однако я отвлекся. Когда позор Держателя Игунга стал известен, остальные четыре державы, забыв про все свои разногласия, поднялись на бой с нарушителем и не оставили камня на камне от провинившейся державы. А его территории разделили между собой, поделив на равные части. Но это еще не конец всей истории. Тот самый воин истребленного племени годом позже открыл для нас чудо равновесного слияния. Вам, наверное, неизвестно, что первый Зверовоин в истории был Лаской? И поверьте, он был непобедим! Никому не известно, как Руку это удалось, но он слился с Тотемом воедино и стал одновременно человеком и зверем. Представьте себе ласку размером с человека, с острыми клыками и когтями, ее стремительностью и силой, да еще умеющую держать оружие и носить латы! Так Рук стал первым из элиты Зверовоинов. Когда состарился, он многих пытался обучить своему искусству, но из пятидесяти его учеников только двое сумели освоить равновесное слияние. Думаю, вы и без меня знаете, что для этого нужны талант и годы тренировок.

Рон замолчал. К великому облегчению Мии урок закончился.

–  О чем ты думала?! – возмутилась Кая.

Подруги уже сидели в женской части столовой.

–  Разве похоже, что я думала? – рассеянно сказала Мия. – Если бы я думала в тот момент, то не подняла бы руку.

–  О небо! – вдруг воскликнула она. – Это обязательно дойдет до Кима и, наверняка, до Рида! Какой позор!

–  Ладно, не переживай. Если Рид выгонит тебя из дома, ты поселишься на нашем дереве, и я буду тебя подкармливать, – попыталась утешить подругу Кая.

–  Это совершенно несмешно, – обиделась Мия.

Есть не хотелось и, оставив лучшую подругу болтать с другими одноклассницами, Мия ушла из столовой. Даже любимые уроки лекарственных трав и первой помощи не подняли девушке настроение. После занятий Мия грустно поплелась домой. По дороге ее нагнала Кая.

–  Ты что, все еще дуешься? – удивленно спросила Кая. – Ну, прости меня. Слушай, я принесла сногсшибательную новость! Ты обязательно меня простишь!

–  Отстань от меня, жалкое травоядное, – отмахнулась Мия.

–  За травоядное ты мне еще ответишь, а вот новость я тебе все-таки расскажу. Ты помнишь старшего брата Узы – Гуна? Он окончил школу два года назад.

–  Помню, конечно, – ответила подруга без особого энтузиазма.

–  Он вернулся и прошел освидетельствование, – Кая выдержала театральную паузу, глядя на реакцию подруги.

–  Ну, не томи! – воскликнула Мия.

–  Но он не прошел оглашение! – победоносно закончила Кая.

–  Не может быть! Ужас! Старший брат Узы – травоядное?!

–  Да, вся школа только об этом и говорит! Поэтому можешь спать спокойно – твоя выходка на истории забыта, – Кая торжествующе посмотрела на подругу.

–  Ох, ну зачем ты опять напомнила? – огорчилась Мия.

–  Да ладно тебе. А ты заметила, что Узы не было на обеде?

–  Нет, я разозлилась на себя, а потом обиделась на тебя и ничего кроме тарелки с обедом не видела, – улыбнулась девушка.

–  Интересно, как теперь Уза будет себя вести в школе? И что станет с ее свитой? Леа, наверное, ликует! Уза ей теперь не соперница! Это же позор для семьи – никакая красота его не смоет! Нет, ты представляешь, брат – травоядное, это даже не кузен или племянник, это брат! Жуть какая!

–  А мне жалко Гуна, – задумчиво сказала Мия.

Кая резко остановилась и удивленно уставилась на подругу.

–  Слушай, ты меня пугаешь. В каком смысле – жалко?

–  Ну, он же не виноват. Это может случиться с каждым. И потом он пришел на освидетельствование, узнав о позорном Тотеме, хотя многие сбегают еще до этой процедуры, значит – не трус.

–  Не трус? Я ушам своим не верю. О чем ты?! Он к папочке своему побежал, невзирая на то, что позор в семью на своем овечьем хвосте принес. А папочка его с детства из всех передряг вытягивал. Они и так знатностью не отличались, а тут такое! Лучше бы вообще из Ормана не возвращался. У родных была бы надежда, что он умер и не опозорил семью, – возмутилась Кая.

–  Умер?! Кая, ты сама себя слышишь? А ты не думаешь, что родные все равно любят Гуна? От того, что его Тотем травоядное, он не стал для них хуже. Вспомни, на тотемике нам говорили, что только семьдесят процентов мужчин из хищных семей сливаются с хищниками. Пять его не находят. Десять погибают в Ормане. Остается целых пятнадцать процентов слияний с травоядными. То есть из ста юношей пятнадцать – травоядные! Если бы твой брат слился с леммингом, ты бы отвернулась от него? – Мия возмущенно смотрела в глаза подруге.

–  Гер никогда бы не слился с леммингом, потому что ни одна женщина из моего рода никогда не путалась с травоядными! – гордо заявила Кая.

–  Это не передается по наследству! Тотем не выбирают и не наследуют. Ты в своей жизни видела хоть одно травоядное? Их депортируют на третий день после освидетельствования. Они исчезают навсегда. Я не говорю, что быть травоядным – это круто, просто нельзя унижать мужчину только потому, что ему достался не тот Тотем. Это все равно что отвернуться от человека за цвет глаз или волос. Можно ненавидеть варлонгов – они наши многовековые враги и унесли много себарских жизней. Но в чем виноват Гун?! Он же родился в Себаре, учился в нашей школе и был нормальным парнем, – Мия замолчала и отвернулась от Каи.

–  Травоядные – это ошибка природы! Хищники рождены господствовать над ними. Ты только вдумайся, ведь он теперь еда для любого Тотема нашей хищной расы. Ни воин, ни гражданин, а кусок мяса! Он подножный корм. Гун теперь не часть нашего общества, и нечего его жалеть! – Кая почти кричала на подругу.

–  Ты шутишь?! Я понимаю, остальные злые и ограниченные, но только не ты. Скажи, что так не думаешь. Ты не можешь быть такой жестокой! – взмолилась Мия.

–  А ты не думала, что проблема не во всех нас, а в тебе? Думаешь, умнее всех? – Кая посмотрела на подругу с вызовом.

По щекам Мии покатились слезы, она резко развернулась и пошла в сторону дома. Вот так, в одно мгновенье, близкая подруга стала не просто чужим, а враждебным человеком. Кая была единственной подругой Мии, и эта утрата была для нее страшным, а главное – неожиданным ударом.

Кая не подозревала, насколько сильно ранила Мию, которая и так всегда чувствовала себя чужой в школе. После смерти любимой бабушки Умы девушка стала очень одинокой, как будто в ее жизни появились пустоты, которые не смогли заполнить ни Ким, ни Рид. Со смертью бабушки у нее пропал источник ласки, женского тепла и чуткого отношения. Ее детство закончилось тогда, в девять лет.

Мия пришла из школы и никак не могла успокоиться. Она легла на свою кровать, уткнулась носом в подушку и тихо заплакала.

–  Мия, спустись, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, – позвал снизу Рид.

Девушка вытерла слезы и неохотно поплелась в гостиную. Когда она вошла, отец стоял спиной к ней и что-то разбирал на столе. Ким в глубокой задумчивости сидел в кресле у камина.

–  Да, папа, – бесцветным голосом сказала Мия.

–  Я хочу поговорить о твоем поведении на уроке истории держав, Мия, – не поворачиваясь, сказал Рид.

Ким оторвал взгляд от камина, посмотрел на сестру и замер. Мия стояла заплаканная, с опухшими глазами и лицом, покрытым красными пятнами. Сердце брата сжалось, Ким не выносил, когда она плакала.

–  Мия, что случилось, кто тебя обидел?! – встревоженно спросил брат.

От этих слов Рид резко повернулся и посмотрел на дочь. Девушка смутилась и ничего не ответила.

–  Если ты так расстроилась из-за этого случая – не переживай, мы с Кимом тебя не осуждаем. Я просто хотел поинтересоваться, что тобой двигало в тот момент? – растерянно проговорил отец.

–  Прости папа, просто… было очень интересно… я была так увлечена… ,что забыла, что я не человек, – прошептала девушка, и по ее щекам снова полились слезы.

–  Кто сказал тебе, что ты не человек?! – возмутился Ким.

Отец жестом попросил его замолчать.

–  Ну, конечно, ты – человек, просто правила поведения для молодых людей и девушек разные, поскольку у них разное предназначение, – ласково сказал Рид, обнимая дочь за плечи.

–  Все это ужасно несправедливо, – сквозь слёзы проговорила Мия.

–  Что именно? – спросил отец.

–  Что женщины должны всю жизнь возиться с грязной посудой на кухне, с грядками в огороде, и вытирать сопливые носы детям. Не хочу быть женщиной, по мне – это хуже, чем быть травоядным!

–  Быть женщиной не значит только убирать, стирать и готовить. Когда ты повзрослеешь, тебе захочется иметь детей. Поверь, это огромное счастье видеть, как они растут. Тебе захочется создавать для них чистоту и уют. У женщин тоже по-своему интересная жизнь. В конце концов, можешь стать врачевателем, как твоя мать. Это очень уважаемая профессия, в которую допускают женщин. А потом, возможно, к тебе посватается тот, кого ты полюбишь, и кто полюбит тебя, – успокаивал ее отец.

–  Папа, ну посмотри на меня, кто меня полюбит! Я же непролазная серость. Гай прав, меня только травоядное в жены захочет, – Мия закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

Рид прижал к груди плачущую девочку.

Ким расстроено смотрел на них. Он и предположить не мог, что его маленькая сестра мучается такими переживаниями. Особенно Кима задело, как сестра оценивает свою внешность – непролазная серость.

Конечно, в общепринятом представлении, Мию нельзя было назвать красавицей: узкое вытянутое лицо, печальные широко расставленные глаза, темно-русые волосы. Она была далека от кричащей красоты таких эталонов, как Уза и Лея. Но было в ней что-то очаровательное, какая-то скрытая утонченность, даже женственность. Ким не мог понять, в чем именно это выражалось, но невысокая худенькая Мия была по-особенному обаятельна. Она с детства вызывала в нем желание защитить и позаботиться. Мия не казалась жалкой, скорее хрупкой и ранимой. Брата всегда подкупала доброта сестры и легкий неунывающий характер.

Но кто, кроме него, мог знать про эти качества, ведь юношам запрещалось общаться с девушками до их замужества. Брат представил себе Мию замужем, его передернуло, и он решил прекратить все размышления на эту тему.

–  Ты так расстроилась из-за этого происшествия на истории? – ласково спросил Рид, заглядывая девушке в лицо.

–  Не только. Я поссорилась с Каей.

–  Почему?

–  Знаешь, оказалось, что она жестокая, – грустно ответила дочь, – я больше не хочу с ней общаться.

–  Расскажи, что произошло?

Мия вытерла лицо кухонным полотенцем, шмыгнула носом и возмущенно заговорила.

–  Мы поссорились из-за Гуна, вернее из-за того, что он травоядное. Кая считает, что если человек слился не с хищником, он не человек, а я так не считаю. Мне неприятно, что все смеются над Гуном, он не виноват и не сделал ничего плохого. Ведь Тотем не выбирают, как не выбирают пол, цвет волос и глаз. Мы с ним в чем-то похожи, я ведь тоже не выбирала: родиться мне мальчиком или девочкой, а в результате оба страдаем.

Ким удивленно смотрел на Мию. Неужели ей жаль травоядное?! Он был в полном недоумении, брату хотелось объяснить ей, что нет ничего унизительнее, чем слиться, например, с лосем – животным, представляющим собой еду. Юноша был уверен, что с травоядными сливаются не просто так. Гун явно был неполноценным человеком, если его Тотемом оказалось травоядное.

–  Ты у меня очень добрая, Мия, я тебя люблю, – вздохнул Рид и погладил дочь по голове.

Ким не поверил своим ушам: «И это все?! Все, что мог сказать Рид – могучий и непобедимый Зверовоин! Что за чушь – жалеть травоядных!». Но он не посмел возразить отцу, поэтому, насупившись, сидел в кресле и молчал.

А к Мие после разговора с отцом вернулось привычное хорошее настроение. Она умылась холодной водой, надела передник, принадлежавший еще Уме, и принялась за стряпню. После ужина девушка вымыла посуду, подмела каменный пол, заштопала брату рубашку и ни разу за все это время не задумалась о том, что выполняет унизительную женскую работу. Закончила она поздно и, совершенно вымотанная, быстро заснула.

Глава вторая

С того дня жизнь Мии изменилась. После разговора с отцом она твердо решила освоить врачевательство. Это будет несложно – в школьной библиотеке есть масса книг на эту тему. К сожалению, она больше не общалась с Каей – единственной подругой. Одноклассники и раньше считали Мию чудаковатой, а теперь она оказалась практически в полной изоляции. Но Мию все это не очень заботило, у нее была цель. Теперь она часами пропадала в лесу в поисках растений, заинтересовавших ее своими целебными свойствами. Мия рассказала отцу о своем новом увлечении. Он с радостью выслушал ее и подарил несколько книг о лекарственных травах, оставшихся от ее мамы и тети. Кроме того, отец купил ей большой острый нож для прорубания ветвей в труднопроходимых местах леса. Мия с благодарностью приняла эти подарки. Нож она постоянно носила с собой, а книги выучила практически наизусть.

В одной из них Мия наткнулась на удивительные сведения. Оказалось, что невероятно ядовитое растение, Себарский Молчун, может приносить пользу. Сила яда Молчуна была такова, что стоило человеку коснуться его листьев, как в месте прикосновения начинала скапливаться жидкость, обезвоживая весь организм. Через два дня больной умирал, превратившись в сухую мумию, при этом пораженное место отекало до ужасающих размеров. Но ядовитыми были не только листья растения. Если человек вдыхал пыльцу, у него отекало горло, и он не мог говорить. За это растение и назвали Молчуном. Позже наступали паралич дыхательных путей и смерть. Раньше Себарский Молчун был распространен в местных лесах, но жертв было настолько много, что люди начали его истреблять. Однако Мия знала, что растение можно найти на дальней кромке леса за бурыми болотами.

Девушка вычитала, что отвар семян Себарского Молчуна оказывает сильное тонизирующее действие и магическим образом замедляет процесс старения. Кроме того, больной человек, пьющий отвар семян, необычайно быстро поправляется. Но недостатки растения настолько затмевали его достоинства, что он вычеркнут почти из всех книг по лекарственным травам. Несмотря на всю опасность задумки, Мия твердо решила добыть семена смертельно опасного растения и проверить на практике его свойства. Поскольку на дворе стояла зима, ядовитых листьев, цветов и пыльцы растения можно не бояться, а семена наверняка сохранились под снегом и собирать их можно без опаски. Зимой бурые болота покрыты льдом, поэтому перебраться через них будет проще, чем летом. Единственной сложностью было найти семена, однако и тут удача была на стороне Мии. Семена Молчуна представляют собой коробочки, наподобие семян мака, а найти их можно по запаху – даже после высыхания они источают сильный цветочный аромат.

В один из выходных дней Мия направилась на поиски семян Молчуна. В случае успеха девушка планировала собрать все, что найдет, сварить отвар, а потом продавать его аптекарям, не раскрывая рецепт.

Ранним декабрьским утром, прихватив с собой еду, теплые носки, книгу и подаренный нож, девушка тронулась в путь. День был морозным, но солнечным. Всю ночь валил снег, и лес стоял укрытый белым одеялом. Воздух искрился от мороза. Мия с трудом пробиралась сквозь высокие сугробы. Ресницы и брови девушки покрылись инеем, подол шерстяной юбки промок, но Мия упорно шла вперед.

Через несколько часов она была на границе бурых болот. Мия очень устала и решила остановиться отдохнуть и перекусить. Под солнечными лучами заснеженный лес искрился бриллиантовым блеском и казался сказочным. Девушка присела на поваленное дерево, достала лепешку и кусок сыра, открыла глиняную бутыль с травяным отваром и с удовольствием начала есть. Снег на поляне был ровным, как простыня, только кое-где виднелись цепочки птичьих следов. Мия задумалась. Вот птицы – редкие и загадочные Тотемы. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из выпускников хищного сообщества слился с птицей. Некоторые полагали, что это невозможно. Но птицы мелькали в истории хищного общества, что доказывало их существование, как Тотемов. Более того, птицы были невероятно развиты и совершенно непобедимы. Ни одному хищнику за всю историю держав не удалось убить птицу. Поговаривали, что общество птиц возгордилось и основало воздушную державу, потеряв всякий интерес к нижнему миру.

Тем временем Мия начала замерзать. Одежда промокла, в сапоги набился снег, холодный воздух добрался до тела. Дольше сидеть было нельзя. Девушка продолжила путь. После отдыха ноги отказывались идти, но спустя некоторое время Мия снова продвигалась сквозь сугробы в том же ритме, что и до привала.

Бурые болота были покрыты льдом, поэтому девушка без проблем пересекла непроходимые топи и начала поиски растения на противоположной границе. Она раскапывала сугробы, доставая сушняк, внимательно рассматривала и обнюхивала найденные растения.

Прошло три часа, а поиски так и не увенчались успехом. Мие пора было уходить, чтобы успеть вернуться до наступления темноты. Она безумно устала, а впереди был нелегкий путь домой.

Грустная и разочарованная, девушка поплелась обратно. Ноги отказывались идти, Мия то и дело падала. Ей нужен был отдых. Прямо посреди болот девушка увидела большое упавшее дерево и решила отдохнуть на нем. Она села на могучий ствол и решила выпить бодрящего отвара. Мия достала бутылку из котомки, но та выскользнула из замерзших пальцев и упала в глубокий пушистый снег. Девушка спрыгнула в сугроб и тут же провалилась по пояс. Она с трудом нащупала бутылку с отваром у самой земли под снегом и уже хотела снова забраться на лежащее дерево, как в нос ей ударил сладкий дурманящий цветочный аромат.

Девушка вскрикнула от радости и принялась расчищать снег. У самой земли под сугробом оказалось великое множество коробочек с семенами Молчуна. Не замечая времени, девушка собирала и собирала, пока не набрала целый мешок. Семян оставалось еще много, но лес начал погружаться в сумрак. Мия спохватилась и, решив собрать оставшееся в следующий раз, быстро направилась домой.

«Главное – добраться до холмов засветло, а там я и с завязанными глазами проберусь», – думала Мия. Ей повезло, по вытоптанной ею же тропинке идти было значительно легче и быстрее. Поэтому до холмов она дошла вовремя.

Мокрая, уставшая, но довольная собой Мия вернулась домой глубокой ночью.

–  Мия, где ты была?! Мы тут чуть с ума не сошли! – бросился к ней брат.

–  В лесу я была. А где Рид? – она села на лавку, скинула с ног промокшие насквозь сапоги и виноватыми глазами посмотрела на брата.

–  Он обратился и ищет тебя в окрестностях! – возмущенно ответил Ким.

–  Ох, простите меня, пожалуйста! Я думала, что вернусь раньше, – расстроенно простонала сестра.

За дверью послышалось рычание. Мия быстро распахнула дверь. Из темноты на нее уставились блестящие глаза кугуара. Мгновение, и в дверях вместо хищного создания появился Рид.

–  Мия, с тобой все в порядке?! – встревоженно спросил отец.

–  Прости, папа, я не рассчитала силы. Забрела слишком далеко, ну и вот… Больше такого не повторится, обещаю.

–  Я очень на это надеюсь, – ответил отец.

Ким закатил глаза: «Вечно этим девчонкам все сходит с рук».

На следующий день после школы Мия почти бежала домой – впереди было много интересных дел. Она закрылась в своей комнате, достала мешок с семенами и высыпала их на стол, после чего принялась вытряхивать на чистую холщовую тряпочку их из коробочек для просушки. Отобрав подсохшие семена, она спустилась в кухню, развела очаг и в старом медном котелке сделала первую порцию отвара.

Напиток имел невероятно сильный и приятный цветочный аромат. В руководстве предписывалось добавлять его по нескольку капель в чай. Теперь главная сложность состояла в том, чтобы опробовать его действие. Но как? Мие совсем не хотелось отравиться ядовитым растением.

В этот же день дела привели девушку на рынок. Там она встретила Старую Юку, у которой всегда покупала яйца. Мия перекладывала купленный товар в корзинку и вполуха слушала болтовню словоохотливой старушки. А та рассказывала о том, что куры постарели, как и она сама, и половину курятника можно уже в суп наладить, да ведь это какие же убытки хозяйству… И тут Мию осенило! Она уговорила Юку дать попробовать настой своей самой никчемной несушке и рассказать на следующий день, что произойдет. Они договорились, что девушка купит несушку, если та сдохнет от лекарства. Как именно должно подействовать лекарство, и что это за отвар, Мия не рассказала. Пришлось немного доплатить за то, чтобы Юка все держала в строжайшем секрете.

Мия так разволновалась, что долго не могла заснуть. Утром ее разбудил Ким. Девушка резко подскочила на кровати.

–  Что?! А?! Все плохо?! – спросонья воскликнула она, вытаращив глаза на Кима.

–  Ты о чем?! – удивился Ким.

–  Ох, это ты… – с облегчением выдохнула девушка. – Да ни о чем. Так. Кошмар приснился. А ты чего вскочил раньше меня?

–  Чтобы тебя удивить, – засмеялся Ким. – Я–то встал, как всегда. Это ты проспала! Ладно, вставай. Отец уже ушел, так что нам тоже пора, а то опоздаем.

Они все-таки опоздали и получили замечания. Более того, Скверная Ока в качестве наказания заставила Мию после уроков мыть лекторий, поэтому домой девушка вернулась позже всех. В дверях ее встретил озадаченный отец.

–  Что за дела у тебя со старой Юкой? – строго спросил Рид.

–  Попросила ее мне помочь кое в чем, а что? – немного смутившись, ответила девушка.

–  Она заходила, спрашивала тебя, очень расстроилась, что не застала. Я спросил, зачем ты ей нужна, так она как-то замялась и сказала, что зайдет позже.

Мия похолодела: «Расстроена?! Значит несушка сдохла! Надеюсь, до отца все это не дойдет».

Девушка не рассказала отцу о своем опасном походе на болота и об экспериментах с Молчуном, так как боялась, что из-за экспериментов с ядовитым растением он вообще запретит ей заниматься травами.

Мия переживала, что смерть несушки рассердит Юку и та расскажет Риду о вчерашней сделке. Спустя два часа в дверь постучали – это была Юка. Мия быстро отворила дверь и выскочила на улицу, почти столкнув старушку с крыльца.

–  Что за варево ты мне вчера дала?! – прошептала Юка, подозрительно озираясь по сторонам.

–  Ничего особенного, цветочный отвар, – осторожно сказала девушка.

–  А много его у тебя? – продолжала допрашивать старушка.

–  Что случилось? Что-то с несушкой? – тихо спросила Мия.

–  Вчера я дала отвар своей несушке. Она уже давно несла самое большее – по одному яичку в неделю, и я уже грозилась сварить из этой лентяйки суп, поэтому споила ей весь твой пузырек. Но когда пришла сегодня в курятник, просто остолбенела! И Юка, понизив голос, продолжила: – Она снесла семь яиц за раз! Понимаешь, семь! Мои лучшие несушки откладывают четыре, а эта дохлятина – сразу семь!! Я даже не поверила, что они настоящие и приготовила их. Это были самые лучшие яйца, которые мне доводилось пробовать! Я верну твои деньги и доплачу сверху, если ты дашь мне еще этого варева, – взволнованно закончила старушка и вопросительно уставилась на Мию.

–  Конечно, дам, Юка. Но обещай никому не рассказывать. Приходи завтра вечером, я наварю тебе пару бутылей – надолго хватит, – ответила радостная Мия.

К вечеру следующего дня отвар был готов. Довольная Юка дала обещание год снабжать Мию свежими яйцами бесплатно.

Спустя несколько дней девушка отважилась попробовать лекарство на себе и добавила одну каплю отвара в полный чайник с чаем. Напиток приобрел приятный цветочный аромат, а результат оказался невероятным! Чай с отваром обладал настолько сильным тонизирующим эффектом, что Мия переделала всю домашнюю работу, нисколько при этом не устав.

С того дня девушка всегда добавляла настой семян Молчуна в общий заварочный чайник. И с удовольствием наблюдала, какими бодрыми и энергичными становились Ким и Рид.

Успех с Молчуном окрылил девушку, и поиск уникальных рецептов и диковинных трав стал ее страстью. Она покупала редкие и дорогие книги по траволечению и прочитывала их от корки до корки. Чаще всего в них было то, что она уже знала, но иногда встречались интересные рецепты.

Спустя два месяца после удачи с Молчуном девушка добыла редкий, но невероятно ценный гриб под названием Древесный Лоптун. Этот многолетний гриб не водился нигде, кроме себарских лесов, но даже в них был редкостью. Гриб, твердый, как дерево, следовало растереть в порошок, растопить с бараньим жиром и сделать мазь, которая, по словам автора, могла залечить даже очень глубокие порезы и рваные раны. Его свойства Мие удалось проверить после драки Кима с Гаем. Девушка помазала брату рассеченный лоб, сбитые в кровь кулаки и ушибы на теле. Через три дня от ран брата не осталось и следа. Ким горячо благодарил сестру за исцеление, а бедняга Гай еще неделю ходил зелено-фиолетовый от синяков.

Еще через месяц Мия добыла Каменный Орех, настой которого лечил сильнейшие лихорадки и простуды. Девушка была очень горда своей коллекцией, но никому о ней не рассказывала. Она не верила, что когда-нибудь выйдет замуж, и понимала, что отец не сможет содержать ее вечно. Рано или поздно ей придется столкнуться с нуждой, и тогда ей очень пригодятся эти драгоценные находки.

Благодаря купленным книгам, Мия узнала, какой недуг одиннадцать лет назад унес жизни ее матери и тети. Сухой Мор был самой загадочной и непобедимой болезнью, с которой пришлось столкнуться хищному обществу. Сначала возникала обычная простуда: насморк, кашель, температура. На второй день к этим симптомам добавлялась красная сыпь вокруг шеи. А на третий день начиналось интенсивное обезвоживание организма. На четвертый или пятый день человек высыхал настолько, что умирал. За это болезнь и назвали Сухой Мор. Этот недуг был невероятно заразен. Одиннадцать лет назад победить его удалось лишь полным истреблением всех заболевших. После неудачных попыток найти лекарство и вылечить больных, заразившихся изолировали и дали им умереть. С тех пор болезнь не возвращалась. Не удалось также понять, откуда она пришла и была ли ранее.

Кроме книг про врачевательство, девушку бесконечно увлекали учебники по топографии Ормана – священного леса, куда после окончания школы все юноши отправлялись на поиски Тотема.

С детства магический Орман завораживал ее. Но, поскольку девушкам не преподавали топографию священного леса, Мия только по рассказам Рида могла себе его представить. Приобретенные книги открыли ей Орман во всей красе. Священный лес объединял в себе все климатические зоны мира. У девушки захватывало дух при мысли, сколько редких бесценных растений можно там найти. Именно тогда в ней зародилась дерзкая мечта когда-нибудь попасть в Орман.

Мия знала, что священный лес был под охраной Хранителей – непобедимых воинов, представителей всех рас. Быть Хранителем – высшая честь для любого мужчины. Существовал ряд правил поведения в Ормане, соблюдение которых и были призваны контролировать Хранители. Главное правило – не убить ни одно животное. Даже если на тебя напал взбешенный гризли, ты не имеешь права ранить его, можешь только бежать и прятаться. В книге было написано, что убийцу животного Хранители арестовывают. А что с нарушителем происходит далее, не знает никто. Но автор утверждает, что такое случается крайне редко, поскольку Хранителям практически всегда удается предотвратить кровопролитие.

К великому сожалению Мии, в учебниках очень мало рассказывалось о Хранителях, поэтому девушка решила расспросить Рида и Кима. Вечером после ужина, когда вся семья собралась в гостиной возле горящего очага, Мия с непринужденным видом спросила:

–  Пап, а кто такие Хранители?

Отец удивленно посмотрел на девушку.

–  Откуда тебе известно про Хранителей? – спросил он, в голосе послышалось недовольство.

–  Мия, девушкам этого знать не нужно, лучше научись вышивать, – ехидно произнес Ким.

–  Зашить тебе рот я и без учителей сумею, – парировала девушка и показала брату язык.

–  Силенок не хватит, сестренка, – сказал Ким и подмигнул.

–  Ну, папа, расскажи, пожалуйста, – Мия снова обратилась к отцу.

Ким с Ридом переглянулись. Им очень не нравилось, что Мия отличается от других девушек. Ее необычные увлечения и отшельничество настораживали. Они не раз обсуждали это между собой, но слишком ее любили, чтобы запретить пропадать в лесу и заниматься тем, что ей нравится. Отца и брата тревожил ее интерес к Тотемам, войнам и священному лесу. Женщине не следовало знать такие вещи, и уж тем более – проявлять к этому открытый интерес.

–  Они защищают мигрировавших для слияния животных, – неохотно ответил Рид.

Дочь ждала продолжения, но его не последовало. Однако сдаваться Мия не собиралась.

–  Это все, что ты знаешь? – с невинным видом спросила она.

–  Нет, это все, что должна знать ты, – отрезал Рид.

Отец редко бывал так категоричен и строг. Резкий ответ сильно задел дочь. Щеки Мии вспыхнули, на глазах выступили слезы.

–  За что ты так со мной? – выдохнула она. – За то, что я женщина?! Но, папа, посмотри на меня! У меня две руки, две ноги, как и у любого мужчины! Я такой же человек, как ты и Ким.

–  Да в том-то и дело, что не такой же, Мия. Как ты не понимаешь? Ты не об Ормане должна думать, а как замуж выйти, детей нарожать, – с досадой проговорил Рид.

Мия смотрела на него с такой обидой и удивлением, что Рид почувствовал себя виноватым.

–  Я не хочу замуж! Не хочу детей! Я хочу, чтобы меня перестали считать недочеловеком хотя бы дома! – выкрикивала Мия, глядя на Рида.

Ким съежился в кресле и изумленно наблюдал за этой сценой. Подобные ссоры в доме были большой редкостью. Но этот разговор назревал давно.

–  Ты сейчас не хочешь детей, но потом захочешь, поверь. Это инстинкты, от них не уйдешь. Кроме того, ты должна понимать, что я не вечен, и не смогу содержать тебя долго, – голос отца дрогнул. Он любил Мию и не мог себе представить, что когда-нибудь уйдет, оставив ее одну без защиты и средств к существованию.

–  Прошу тебя, Мия, ну хоть ради меня, попытайся быть как все! – горько взмолился Рид.

–  Посмотри на меня, папа, я не такая, как все. Уже не такая. И я ничего не могу с собой поделать. Я просто очень хочу, чтобы хотя бы ты принимал меня такой, какая я есть. Неужели недостаточно того, что я вне дома – изгой?!

Мия разрыдалась, слезы душили, не давая говорить. Девушка резко развернулась и пошла в свою комнату.

Она долго плакала, лежа в кровати. А потом незаметно провалилась в сон. Девушку разбудил стук в дверь. Она посмотрела в окно – на улице было еще темно.

–  Да, – сонно прохрипела Мия.

В комнату вошел Рид. Он сел на край кровати и заговорил.

–  Мия, прости меня. Ты заслуживаешь, чтобы я принимал тебя такой, какая ты есть. Ведь это я во всем виноват.

–  В чем виноват?– удивилась Мия.

–  Я – мужчина, к тому же – военный, и понятия не имею, как нужно воспитывать дочерей. У тебя не было матери, Ума ушла слишком рано. Тебе не у кого было научиться быть женщиной. А мы с Кимом настолько увлечены военным делом, что заразили тебя этой страстью. Твой интерес к Тотемам, Орману и Хранителям – полностью моя вина.

–  Не говори так! Ты лучший в мире отец, а Ким лучший в мире брат. И я люблю вас больше всех на свете. Не вини себя, просто так случилось. Но я не могу притворяться даже ради тебя. Неужели, если я буду замужем и при детях, но при этом несчастна, ты будешь рад? Я готова скрывать свой интерес при посторонних. Но умоляю, не заставляй меня притворяться еще и дома, – Мия тяжело вздохнула. – А насчет того, что не сможешь меня содержать… Не волнуйся. Я смогу прокормиться врачевательством. Я уже многому научилась.

–  Ох, Мия! – выдохнул Рид и обнял дочь.

–  Пап, ответь мне на вопрос. Почему в Хранители принимают только лучших из лучших? – тихо спросила Мия.

Рид вздохнул и начал рассказывать.

–  Около семидесяти лет назад один из Держателей крупной хищной державы попытался истребить всех травоядных в Ормане. Он ненавидел их, считал ошибкой природы и хотел уничтожить их как вид.

–  Ну, мы недалеко от него ушли, – грустно сказала девушка.

–  И это был не единственный случай нападения на Орман, – продолжал Рид, – Во все времена слишком амбициозные правители пытались с помощью Ормана решить свои проблемы. Мне известны, как минимум, четыре попытки захватить лес с целью установления господства одного вида над другими. Священный лес часто подвергается атакам различных банд, поскольку является важным и ценным местом всех людей нашего мира. Именно поэтому один Хранитель должен уметь справиться с десятком обычных воинов.

–  А кто решает, достоин воин быть Хранителем или нет? – спросила Мия.

–  Ежегодно проводятся отборочные состязания среди всех рас. Наши земли посещает представитель Хранителей от хищной расы и назначает день отбора. Победители состязаний отбывают с представителем на территорию Ормана. Как это происходит у травоядных, и есть ли травоядные Хранители, мне не известно. Точно знаю, есть Хранители среди птиц. Известно это потому, что сейчас Верховный Хранитель – птица сапсан, – отец замолчал.

–  А кто решает, кому быть Верховным Хранителем? – не унималась дочь.

–  Это сложное дело. Главы всех государств мира собираются и выдвигают свои кандидатуры. Кандидаты проходят свои отборочные соревнования. Состязаются не только в боевой подготовке. Я был крайне удивлен, когда узнал, что у претендентов исследуют уровень интеллекта, и проверяют способность к милосердию. Все эти испытания крайне сложны, поэтому прошедший их считается непревзойденным воином.

–  И надолго его выбирают? – продолжала расспросы Мия.

–  Каждый год он обязан подтверждать свой титул. Рекордный срок, в течение которого один человек занимал этот пост, был, насколько мне известно, десять лет. И это был хищник. Зверовоин по имени Рук.

–  Тот самый Рук?! Первый Зверовоин хищников! – перебила дочь.

–  Да, именно он. Все, Мия, на сегодня достаточно. Тебе утром в школу. Пора спать.

Рид поцеловал Мию в лоб и удалился из комнаты. Рассказ о Хранителях настолько взбудоражил девушку, что она так и не заснула. Но утренний чай с настоем семян Молчуна взбодрил девушку, и от бессонной вялости не осталось и следа.

Мия поторопилась в школу. С того дня, как она поссорилась с Каей, прошло полгода. Красавица Уза так и не появилась больше в школе. Для семей, покрытых позором слияния с травоядными, это было обычным делом. Члены таких семей теряли работу и были отрезаны от общества.

Для Мии школа тоже стала испытанием. Похоже, Кая рассказала одноклассникам об отношении подруги к травоядным, потому что с того дня с Мией никто не разговаривал. Открыто издеваться над девушкой никто не рискнул бы, опасаясь тяжелых кулаков Кима, но бойкот был объявлен. А после случая с поднятой рукой на истории держав и преподаватели изменили отношение к девушке. Учителя редко вызывали Мию к доске, часто занижали оценки. Предвзятое отношение чувствовалось на всех уроках, кроме истории держав. Многоуважаемый Рон проникся к девушке симпатией, страстное увлечение его предметом вызывало в преподавателе уважение. Кроме этого для Мии в школе не было больше ничего отрадного.

Даже учителя по траволечению и первой помощи ставили низкие оценки. Девушке было обидно, поскольку за эти полгода она изучила предмет лучше их самих. Единственной причиной, по которой Мия до сих пор не бросила школу, была библиотека. Книги в хищном обществе были рукописными и стоили очень дорого, а в библиотеке для учеников школы к ним был свободный доступ. Школьная библиотека была необычайно обширна, и все ненастные дни, когда в лесу было нечего делать, Мия проводила в читальном зале.

Библиотекарем была Сморщенная Дуа, которая отличалась немногословностью и полным безразличием к школьникам. Она была настолько стара, что выглядела, как сморщенный сухой лист. Дуа, как старый ящер, неспешно и беззвучно плавала между стеллажами, появляясь будто из воздуха в самые неподходящие моменты, чем иногда доводила учеников почти до обморока.

К Мие библиотекарша относилась настороженно. За все время работы в библиотеке Дуа не помнила ни одного ученика, настолько интересовавшегося книгами. Она была уверена, что девчонка притворяется усердной, а на самом деле что-то задумала. Старушка часто открыто надзирала за Мией, но девушку, поглощенную изучением книг, это не заботило. Когда учебный год подошел к концу, Сморщенная Дуа вздохнула с облегчением.

Мия не могла похвастаться отличными оценками, но радость избавления от тягостной повинности посещать уроки не могло омрачить ничто. Кроме того, близилось событие, которого в их семье все ждали с большим волнением и радостью. Ким окончил школу с отличием и собирался в Орман на поиски своего Тотема!

Глава третья

–  Даже не верится, что завтра мы отбываем в Орман, – взвинченный Ким мерил шагами гостиную.

–  Ты все вещи собрал? – спросил Рид.

–  Конечно! Еще днем, – бодро ответил сын.

–  А как долго туда добираться? И на чем вы поедете? – поинтересовалась Мия.

–  Около недели, плюс-минус один день. А поедем верхом, карету нам не подадут, – важно ответил брат.

–  Я напекла тебе в дорогу пирожки, твои любимые – с яблоком и корицей. А что вы будете есть в Ормане? Ведь неизвестно, сколько вы там пробудете, – спросила сестра.

–  На охотничьем деле нам подробно объяснили, чем можно прокормиться в Ормане. Не переживай за меня, Мия, – с улыбкой ответил брат.

–  Интересно, ты внешне изменишься после слияния? – задумчиво проговорила Мия.

–  Конечно, перестану носить эти детские рубахи. И наконец-то одену Вестис, – ответил Ким.

Вестисом в хищном обществе называли мужскую одежду, которая снималась одним движением руки в случае изменения. Полотно из хлопковых ниток специальным образом крепилось на теле, и в случае, если мужчине нужно было быстро принять облик животного, Вестис снимался одним легким движением.

Молодые люди, не прошедшие слияние, носили обычные рубахи и кофты. Но, как только мужчина приобретал Тотем, Вестис становился его основной одеждой.

–  Для меня всегда было загадкой, как мужчины его так проворно расстегивают во время изменения… – начала Мия.

–  Так, пора спать. Завтра провожатые заедут на рассвете. Нужно хорошенько отдохнуть, – перебил отец.

–  Пап, ну посмотри на него, – она кивнула в сторону брата. – Разве похоже, что он сегодня заснет?

Мия оказалась права. Когда на рассвете в дверь их дома постучали, Ким, взволнованный, с бледным от бессонницы лицом, помчался открывать дверь. Мия поспешила вниз попрощаться с братом. Она быстро сбежала с лестницы и бросилась Киму на шею.

–  Возвращайся скорее! Уверена, ты поразишь всех своим Тотемом! Удачи тебе! – и она горячо поцеловала его в щеку.

Юноша вышел на улицу, вскочил на коня, которого Рид держал за повод, и галопом поскакал за процессией. А Мия еще долго смотрела вслед брату.

Спустя час Мия и Рид молча сидели в теплой гостиной. Все было как обычно: в камине горел огонь, за окном светило солнце, те же стены, та же мебель, но теперь все было другое. Мие казалось, что теперь ничего не будет, как прежде. Без Кима дом стал пустым и тихим. Нет больше колких шуточек, смеха, беззаботной болтовни. Все будто замерло в ожидании его возвращения. Перед глазами все еще стояла вереница коней, увозящих юношей в Орман.

–  Пап, а почему коней и других домашних животных можно убивать? – неожиданно спросила девушка.

–  Потому что они не являются Тотемами, – ответил отец.

–  Это я знаю. Но почему они не являются Тотемами?

–  Ну, видимо, в процессе одомашнивания у них пропал дар слияния, – предположил Рид.

–  А кто-нибудь это проверял? Вдруг где-то далеко есть люди, которые умирают из-за того, что тут мы убиваем баранов и других животных?

–  Не переживай, Мия, Хранители изучили этот вопрос и точно выяснили, что домашний скот Тотемами не является, – заверил отец.

Чем больше девушка узнавала об Ормане и Тотемах, тем больше вопросов у нее возникало. Мия понимала, что отца тревожат ее расспросы, поэтому старалась к нему не приставать. Ей очень не хватало брата, ведь он многое ей рассказывал, и его расспрашивать она не стеснялась.

Мия и Рид очень переживали за Кима, но от тех, кто находится в Ормане, никогда не приходило вестей. Оставалось сидеть и ждать, и ожидание это было невыносимым.

Мию спасало только лето. Весь лес превратился в настоящую сокровищницу для девушки. Она целыми днями пропадала в зеленых кущах, а по вечерам перетряхивала, сушила, перетирала и расфасовывала все добытое накануне. Чтобы Рид не слишком тосковал по сыну, Мия и ему нашла работу. Она попросила отца сделать небольшую пристройку, где можно было бы готовить и хранить лекарственные отвары.

Рид поддерживал увлечение дочери, особенно после того, как она помогла ему избавиться от постоянной боли в раненом бедре. Однажды она сделала ему на ночь компресс, и боль, невыносимо терзавшая мужчину по ночам, отступила. Отец впервые за многие годы выспался. Когда девушка узнала, что компресс помог, быстро приготовила какую-то душистую мазь и велела мазать ногу тонким слоем перед сном. С тех пор боль мужчину больше не беспокоила, а Рид окончательно поверил в способности дочери.

Дни летели с невероятной скоростью. Мия сбивалась с ног, собирая травы, стебли, листья и соцветия. Не успевал отцвести один вид, как начинал цвести другой. Хорошо, что с отъездом Кима работы по дому стало гораздо меньше. Девушка могла почти все время посвятить сбору и обработке трав. Особенно богаты редкими травами оказались бурые болота. Шаг за шагом Мия изучила их досконально. Но место с зарослями Себарского Молчуна девушка обходила стороной.

Лето подходило к концу, из Ормана поодиночке стали возвращаться одноклассники Кима. Они проходили освидетельствование, а затем оглашение.

Эти процедуры были обязательными для всех юношей, прошедших слияние. На освидетельствовании специальная комиссия определяла, с каким животным слился человек. Данные заносились в державный реестр. Затем шло оглашение. Официальное мероприятие, на котором открыто объявлялись результаты освидетельствования и выдавались соответствующие документы.

Если юноша слился с травоядным Тотемом, документы ему не выдавались. В школьной среде это называлось – провалить оглашение.

Одноклассники Кима оказались невероятно одарены Тотемами. Волки, лисы, рыси. Ближе к сентябрю вернулся Гай. Он стал звездой курса, его Тотем – пантера. Семья молодого человека была очень горда. Пантера Гая была великолепна. После слияния его старшего брата с черным барсом никто поверить не мог, что младший затмит такой Тотем. В одной семье редко встречаются два хищника первого порядка, да еще у родных братьев.

Все, затаив дыхание, ждали Кима – главного конкурента Гая. Но время шло, а Ким все не возвращался. В доме с каждым днем нарастала тревога. Рид и Мия всерьез переживали за его жизнь. Иногда юноши не возвращались из Ормана. Священный лес таил множество опасностей, любая ошибка могла стоить жизни, поэтому юношей обучали всем тонкостям выживания в Ормане.

–  Не волнуйся, пап, может его Тотем – зимнее животное, и оно еще не мигрировало в Орман, – успокаивала отца Мия.

–  Мне уже все равно, какое там оно – зимнее или летнее. Лишь бы он вернулся живой, – тревожился Рид.

–  А может, он слился с травоядным и не приедет, чтобы не навлечь на нас позор? – шепотом предположила девушка.

–  Он не поступит с нами так. Ким должен найти способ сообщить нам, что жив. С кем бы он ни слился, – жестко ответил Рид.

В ноябре стали ходить слухи, что Ким не вернется. Рид был убит горем. Он старел на глазах. Только сейчас Мия поняла, насколько сильно он любил сына. Девушка окружила отца заботой, сократила вылазки в лес, стала больше времени проводить дома. Готовила только его любимые блюда, развлекала разговорами и делала все, чтобы развеять Рида. Но чем ближе подходила зима, тем молчаливее и грустнее становился отец. Учебный год был в самом разгаре, Рид был вынужден собрать волю в кулак и, как ни в чем не бывало, продолжать преподавать боевые искусства. Мия, все такая же одинокая и отвергнутая, отбывала уроки в школе, а потом неслась домой в ожидании новостей. Но их все не было.

Однажды ночью Мия проснулась от приглушенных мужских голосов, доносившихся с первого этажа. Она прислушалась. Один голос принадлежал Риду, другой был ей незнаком.

«Что случилось? И кто это там с Ридом?» – подумала Мия. Девушка оделась и поспешила вниз. Заглянув в гостиную, Мия вскрикнула и как вкопанная остановилась на пороге. У камина стояли Рид и Ким. Мужчины услышали ее возглас и резко обернулись. Мия, не в силах сдвинуться с места, смотрела на брата и рыдала.

–  Ну, перестань, Мия! Никогда не мог смотреть, как ты плачешь, – ласково проговорил брат.

Мия сорвалась с места и бросилась Киму на шею, как в то утро, перед его отъездом в Орман. Она расцеловала его, а потом уткнулась в широкую грудь и, всхлипывая, что-то неразборчиво бубнила. Брат и сам едва сдерживал слезы.

Когда девушка немного успокоилась, она посмотрела на отца. Рид был чем-то встревожен, но глаза его светились от счастья, словно не было долгих месяцев ожидания и уныния. Мия улыбнулась и обняла Рида. Она была счастлива, что вся семья была снова в сборе.

–  О чем вы спорили? И почему ты меня не разбудил? – поинтересовалась Мия, глядя на брата.

От этого вопроса мужчины сразу помрачнели. Сердце девушки сжалось. Что-то очень плохое случилось, если омрачило радость такой долгожданной встречи. И Мия сразу догадалась, что именно.

–  Мне плевать с кем ты слился, слышишь? – слезы с новой силой полились из ее глаз. – Я не отпущу тебя никуда. Ты не представляешь, что мы тут пережили. Я пойду с тобой, куда бы тебя ни сослали!

Рид обнял Мию. Задыхаясь от слёз, девушка продолжала говорить:

–  Да что такое с этим миром?! Это несправедливо! Ты мой брат, никакой Тотем этого не изменит. Я люблю тебя, не уходи от нас! Никогда больше нас не бросай!

Она смотрела на Кима, полными отчаяния глазами.

Брат был убит горем. Он знал, сколько еще боли ей предстоит пережить из-за того несмываемого позора, который он навлек на семью. Ее отвергнет общество, она будет страдать от нужды, когда отец умрет. Ким ненавидел себя и презирал весь этот мир. Он вспоминал, что недавно сам был частью этой огромной несправедливости, припомнил, как маленькая Мия убеждала его, что все это жестоко, а он был глух к ее словам.

Но обратного пути не было. Ему суждено покинуть родных, которых ожидает судьба, возможно еще более ужасная, чем его собственная. Он смотрел на Мию и грел свое сердце о ее родное лицо, в котором уже начинали проступать оттенки женского очарования. Именно тогда он впервые понял, что никогда в жизни не встретит девушку, которую полюбит так же сильно. От этих мыслей к горлу подкатили слезы.

–  Прости, Мия, – выдохнул Ким.

Он сел в кресло, опустил голову и устало закрыл глаза.

–  Кто ты, Ким? – неожиданно спросила сестра.

Ким вздрогнул и с укором посмотрел на сестру. От стыда ему хотелось провалиться сквозь землю.

–  Олень, – ответил за него Рид. – Мия, иди спать, нам с Кимом многое нужно обсудить.

Но девушка и так поняла, что дальнейшие расспросы неуместны. Она молча кивнула и отправилась в свою комнату.

На следующее утро Ким отправился на освидетельствование. Юношу сопровождал Рид. Мия знала, что Киму придется измениться на глазах комиссии, после чего ему вручат письменное уведомление о депортации. На третий день после выдачи уведомления ему предстоит отбыть за стену, так называли цепь высоких гор, отгораживающие земли хищной расы. Горы располагались настолько плотно друг к другу, что были похожи на сплошную стену, которая прерывалась только на границе с Орманом и в узком проходе, ведущем в земли травоядного общества. Это место называлось Врата.

Не успел Ким вернуться с освидетельствования, а в окна их дома уже заглядывали любопытные зеваки и доносился оскорбительный свист. Весть о позоре с ураганной скоростью разнеслась по Предлесью, но Мию это не угнетало, она твердо решила прожить эти три дня счастливо, не думая о том, что будет завтра, и ни о чем не жалея. Ни одна слеза не должна была омрачить последние драгоценные дни общения с братом. Дожидаясь Кима и Рида, Мия готовила настоящий пир. Даже на улице был ощутим запах вкуснейшей выпечки, доносящийся из кухонного окна. Она встретила своих мужчин застольем, которому позавидовал бы сам Держатель Себара.

Отец с братом не заставили себя долго ждать. Усталые и грустные, они вошли в дом. У порога их ждала улыбающаяся Мия. Девушка с детства умела рассмешить Кима и поднять настроение отцу. Через полчаса от их хандры не осталось и следа. Они за обе щеки уплетали приготовленные Мией вкусности, увлеченно болтали и смеялись, вспоминая забавные случаи из детства.

В этот вечер, как и в последующие два дня, никто не вспоминал про Орман, Тотемы и изгнание. Мия не ходила в школу. Только Риду приходилось уходить на занятия, но после их окончания он спешил домой. Мия и Ким были неразлучны. Сестра много рассказывала молодому человеку про свои успехи. Хвасталась драгоценными сборами и отварами, показала пристройку, которую сделал для нее Рид. Они дурачились, играли в снежки и, как в детстве, перед сном рассказывали друг другу страшные истории. Мия готова была сделать что угодно, только бы Ким не грустил.

За день до отъезда они отправились проведать могилы своих матерей. Отец был в школе, и молодые люди решили пойти одни. Кладбище находилось на другом конце города. Дорога была долгой, но за приятной беседой, время пролетело незаметно. Старые ворота городского кладбища были приоткрыты, ветер качал кованые створки, а те отвечали ему унылым скрипом. Молодые люди беспрепятственно вошли на территорию. Почти все надгробья и памятники были погребены под толстым слоем снега. Только кое-где виднелись свежие тропинки и земляные следы от свежевскопанных могил. Несмотря на сугробы, Мия с Кимом быстро отыскали нужные надгробья и принялись за работу. Они расчистили снег и привели могилы в порядок: зажгли траурные лампады, положили цветы и венки. После того, как работа была окончена, Ким сел у надгробья матери и горько заплакал. Это было его последнее свидание с ней. Мия тихо стояла в стороне, переминаясь от холода с ноги на ногу.

Начало темнеть, и молодые люди поспешили домой, но не успели они отойти от кладбища, как сзади послышался свист и голоса. Мия обернулась – их догоняла компания подростков. Многих из них Мия знала по школе.

–  А мы гуляли, вдруг слышим – копыта цокают, решили посмотреть, что за овца тут топчется? – раздался голос Гая.

–  Эй, ты! Не боишься рога застудить? – заржал незнакомый, более взрослый, голос.

Ким остановился. Он узнал голос Гая и его старшего брата.

–  Когда начнется драка, беги со всех ног домой, – прошептал Ким.

–  Я не…

Но не успела девушка договорить, как Ким резко обернулся и ответил обидчикам:

–  Какой бы Тотем ты не получил, Гай, ты как был сосунком, так им и останешься.

–  Что ты сейчас проблеял, травоядное?! – заорал Гай и быстро пошел навстречу Киму.

Его дружки поспешили за ним.

–  А зачем тебе столько помощников, боишься один с овцой не справиться? – насмехался Ким.

–  Они вмешиваться не будут, не трясись, травоядыш, – отвечал Гай.

–  Я твоих прихлебателей не боюсь, Гай, если они перед тобой пресмыкаются, значит еще ничтожнее тебя, – ответил Ким.

После этих слов трое дружков Гая изменились и бросились на Кима. Это были два волка средних размеров и один лис. Мия онемела от ужаса. Ни одному оленю не устоять против таких хищников.

Те олени, которых она видела на иллюстрациях в школьных учебниках, были тощие убогие создания. Ким, видимо, сошел с ума или решил распрощаться с жизнью, раз дразнит этих бандитов. Девушка посмотрела на брата. Ким ловко сбросил с себя Вестис и изменился. Мия ахнула! Перед ней появилось великолепное животное: огромное, со шкурой, отливающей темной бронзой, с острыми могучими рогами! Волки и лис на его фоне смотрелись котятами. Олень стремительно рванулся навстречу обидчикам. Мия заметила, что не только она была ошарашена, увидев такое грозное травоядное. На секунду обидчики замешкались.

Немного опомнившись, волки обступили Кима с боков, а лис имел неосторожность зайти с тыла. Резким ударом копыт лис был отправлен далеко в кусты. Волки носились вокруг и беспомощно подпрыгивали, пытаясь вгрызться оленю в бока. Через несколько секунд, острые рога отшвырнули одного из волков в придорожную канаву. Видя это, второй волк отступил, но, завидев подмогу, снова ринулся в бой. Лесной кот, енотовидная собака, шакал, гиена, рысь, корсак, гривистый волк уже неслись в сторону Кима. Лай и рычание наполнили улицу. Животные набросились на оленя. Завязалась нешуточная драка. Мия стояла поодаль, дрожа и не решаясь бежать. Девушка пыталась разглядеть, что происходит, но темнота и снежные вихри, поднятые участниками побоища, мешали ей. Не в силах хоть что-нибудь увидеть, Мия прислушивалась. Вдруг до нее донесся звук удара и визг. Она увидела, как гиена отлетела в сторону. Спустя мгновение в ту же сторону кувырком отправился шакал. Одного за другим олень отбрасывал хищников то рогами, то копытами. Не прошло и пяти минут, как все хищники лежали в снегу. Многие были без сознания, некоторые скулили и пытались встать на трясущиеся лапы.

Ким остановился и впился взглядом в Гая. Девушка заметила, что не вся компания участвовала в схватке. Гай, его брат и еще несколько совсем молодых ребят стояли и наблюдали за дракой издали. Мия поняла, что все, не участвовавшие в схватке, кроме Гая и его брата, еще слишком молоды и не прошли слияния.

«Но почему Гай с братом медлят?» – недоумевала она.

–  Значит, ты козел! – засмеялся брат Гая.

–  Большой рогатый козел! – подхватил Гай.

Ким начал рыть копытом землю и угрожающе водить мордой по воздуху. Густой пар валил из ноздрей животного. Гай с братом синхронно рванулись вперед, изменяясь на бегу. Спустя мгновение на Кима неслись два черных как смоль хищника: черная пантера и барс. Мия вскрикнула от ужаса. Стало очевидно, что Ким живым отсюда не уйдет.

Девушка достала нож, подаренный отцом. Ей было наплевать, честно ли вмешиваться женщине в подобные конфликты. Она не даст убить брата. Но тут произошло нечто. Олень начал изменяться, словно обратно в человека, но изменение остановилось, не завершившись. Перед ней стоял наполовину человек, наполовину животное. Огромный воин с мордой и рогами оленя, но человеческим телом. Всю поверхность кожи покрывала коричневая, с золотистым блеском шерсть.

Нападавшие остановились. Ничего подобного они никогда не видели и теперь не знали, что делать. Зато Мия знала, она окликнула брата и бросила ему нож. Он ловко поймал клинок и посмотрел на своих противников.

По законам схватки нападавшие не могли продолжить бой в образе людей. Да и изменись они обратно в человека, справиться с Кимом им бы не удалось. А поскольку Зверовоин являлся одновременно и зверем, и человеком, он мог участвовать в драке с применением оружия.

Растерянные и испуганные, братья не решались продолжить бой. Пауза затянулась. Разбросанные по сторонам хищники начали приходить в себя. Но увидев Кима, в ужасе столбенели. Никто не ожидал такого поворота. Считалось, что травоядные настолько ущербны, что не способны на равновесное слияние.

Ким с вызовом смотрел на Гая. В его руке угрожающе поблескивал клинок. И Гай сдался. Он изменился в человека и быстро накинул Вестис. Мия огляделась по сторонам – то же самое проделали его дружки. Тех, кто все еще был без сознания, они уносили в образе животных.

–  Я никому не расскажу, что тебя уделал козел! – рассмеялся им вслед Ким, надевая Вестис на свое уже человеческое тело.

Но Гай даже не обернулся. Когда толпа подростков скрылась из виду, Ким обернулся к Мие и протянул нож.

–  Спасибо, сестренка. Ты помогла нагнать на них страха.

–  Я сама чуть со страха не умерла, – честно призналась девушка.

Ким приобнял сестру и немного встряхнул:

–  Ничего не бойся, когда я рядом.

–  Шутишь?! Да с тобой спокойно по улице пройти нельзя. Ты рекордсмен по потасовкам и неприятностям! – ответила сестра.

–  Был… – неожиданно грустно ответил Ким.

Мия опомнилась. Она совсем забыла, что завтра брата депортируют, и они больше никогда не увидятся. Вся радость от выигранной драки мгновенно испарилась. Молодые люди молча поплелись домой. Но молчание продлилось недолго. Мия быстро взяла себя в руки и, чтобы разрядить обстановку, спросила:

–  Ты расскажешь мне, как нашел Тотем и стал Зверовоином?

–  Конечно. Тотем я нашел спустя две недели после приезда в Орман. Нас учили выслеживать Тотем, но мой нашелся сам. Мы словно магниты двигались сквозь лес навстречу друг другу. И однажды утром просто столкнулись у родника. Я сразу понял, что он мой Тотем. Не знаю, как, просто понял и все. Думаю, он почувствовал то же самое. Я подошел и прикоснулся к его морде. А дальше произошло слияние. Это необыкновенное чувство. Его сложно описать. Не было никакой боли, которой пугают выпускников, я не терял сознание. Я почувствовал в себе какую то завершенность. Словно раньше во мне была пустота, которая теперь исчезла.

–  Две недели? Но тебя не было полгода. Где ты пропадал? – удивилась Мия.

–  Я остался в Ормане. Понимая, какой позор навлеку на вас, скитался по священному лесу. А потом решил, что может мой Тотем и травоядное, но не все потеряно. Отец рассказал мне в теории основы и тонкости равновесного слияния, и я начал тренироваться. Невозможно передать, как я был разочарован Тотемом, и сначала это мешало. Ведь главное правило равновесного слияния – это абсолютное единение с Тотемом. Я должен был полностью принять свое животное, прочувствовать его до кончиков копыт и слиться. Понадобилось полгода, чтобы смириться со своим провалом. И вот, когда я смирился с мыслью, что я – олень в прямом и переносном смысле, унял свои амбиции и сдался – у меня получилось! Это невероятные ощущения, Мия! Я чувствовал в груди чужое сердце! У меня был другой пульс – в сто раз громче! Зрение в двадцать раз острее! Усы! Не могу передать насколько это полезный орган чувств, как люди без них не вымерли? – засмеялся Ким.

–  Я горжусь тобой, Ким! Не от тебя зависело, какое животное твой Тотем. Но все, что зависело от тебя, ты сделал. Мне еще долго будут сниться обалдевшие физиономии Гая и его брата, – звонко смеялась Мия.

Ребята быстро добрались до дома. Ким рассказывал об Ормане, и дорога показалась вдвое короче. Дома их ждал Рид. Вся семья села ужинать и делиться новостями.

–  Серьезно, пап, ты бы его видел! Здоровенный, мускулы почище, чем у гепарда, рога острые, как лезвия, а в руке нож! Это было потрясающее зрелище! – восторженно тараторила Мия.

Ким покраснел, он был очень польщен. Рид слушал с интересом. Потом мужчины начали обсуждать подробности равновесного слияния. Мия убрала со стола и отправилась на кухню мыть посуду. Когда она вернулась в гостиную, Рид все еще продолжал выспрашивать у Кима непонятные тонкости про психический баланс и психофизическую гармонию. Девушка уютно устроилась в кресле напротив камина и задремала. Очень хотелось перебраться в кровать, но она не могла потерять драгоценные минуты общения с братом перед его отъездом. Постепенно дремота перешла в глубокий сон. Ей снилось, что она плывет по воздуху… Мия открыла глаза и увидела лицо Кима, который нес ее в комнату. Брат осторожно положил ее на кровать, прикрыл одеялом и поцеловал в лоб.

–  Спокойной ночи, красавица,– прошептал он.

Когда Мия проснулась, за окном было уже светло. Поняв, что проспала слишком долго, она быстро оделась и побежала вниз. В гостиной сидел грустный отец. Девушка поняла, что Ким уже уехал.

–  Почему вы не разбудили меня?! – закричала Мия.

–  Он попросил этого не делать. Знал, что ты будешь плакать. Ему и так было тяжело, – сказал Рид.

Он встал, подошел к дочери и обнял. Они долго так стояли в тихой опустевшей гостиной. Слова были не нужны – каждый переживал утрату молча.

С того дня дома стало грустно, каждый угол напоминал о Киме, и это было невыносимо.

Глава четвертая

Из-за позора Кима Рида уволили из школы. Мия тоже перестала посещать занятия. Ее не унижали, не оскорбляли, поскольку она была Дитя Аскера, просто в школьной библиотеке кончились интересные книги. А невероятно скучные предметы системы женского образования не могли дать ей ничего нового.

Мия видела, что Рид сдался. Потеря сына, работы и статуса сломили его. Он редко выходил из своей комнаты, осунулся, перестал бриться и не проявлял ни к чему интереса.

Рид никогда не откладывал денег на черный день и не имел накоплений, так что очень быстро семья почувствовала нужду. Заботу о деньгах Мия взяла на себя. Она обошла всех врачевателей округи в надежде продать собранные травы, но безуспешно. Многие растения при неправильной обработке теряли свои полезные свойства. Врачеватели не хотели рисковать своей репутацией и здоровьем пациентов, покупая травы у неопытного собирателя. Но профессиональных собирателей было не много, так как заготовка трав требовала основательных знаний и труда, поэтому Мия не отчаивалась. Она надеялась со временем заслужить репутацию опытного собирателя.

Спустя месяц после начала поисков клиентов девушке удалось продать мешочек засушенного и перетертого грума. Грум – очень редкое растение, которое являлось сильнейшим обезболивающим средством. Взять непроверенный товар у молодой девушки решился жадный Гоп. Он был очень скупой, а достать редкий грум за такие гроши было невозможно. Сделкой остались довольны оба участника. Проверив действует ли грум, Гоп купил у Мии еще несколько сборов.

Девушка сделала цены за травы ниже, чем у остальных собирателей. Постепенно слух о цене и качестве ее товара начал расползаться по округе. Впоследствии Мия переманила всех окрестных врачевателей и начала получать прибыль со своего увлечения. Ее доход значительно превышал жалованье преподавателя боевых искусств. Но девушка решила пока не говорить отцу о заработке, а все деньги откладывала в кожаный мешочек, который прятала в своем шкафу за старыми платьями.

Близился день рождения Рида. Всю ночь накануне праздника Мия готовила праздничный пир: потушила свежайшую свинину с картофелем и кореньями, испекла нежный вишневый пирог, сварила клубничный кисель, заварила свой знаменитый тонизирующий чай. А главное, приготовила отцу роскошный подарок. Когда утром Рид спустился в гостиную, его ждал невероятно обильный стол и лучезарно улыбающаяся дочь.

–  С днем рожденья, папа! – сказала она и протянула нарядный сверток.

Рид остановился на последних ступенях и изумленными глазами смотрел то на стол, то на дочь. После увольнения они жили впроголодь и едва могли позволить себе купить хлеб. Такое изобилие показалось ему странным. Рид нахмурился.

–  Папа, поверь, это все заработано честным трудом, – словно прочитав его мысли, сказала Мия.

–  Ты мне расскажешь, каким? – настороженно спросил отец.

–  Я теперь собиратель! И у меня покупают травы все врачеватели округи, ты легко можешь это проверить, – ответила девушка.

–  Собиратель?! Вот это здорово, Мия! Как тебе это удалось?! Неужели, все врачеватели округи?! – впервые после отъезда Кима отец улыбался.

–  Я все тебе расскажу за праздничным столом, а сейчас разверни свой подарок, – сказала сияющая Мия.

Отец взял сверток, прошел к столу и начал разворачивать. Некоторое время он молча смотрел на подарок. Потом поднял удивленные глаза на дочь.

–  Невероятно! Откуда ты знаешь такие тонкости?

–  В моем распоряжении была вся школьная библиотека. Возьми его, теперь он твой, – сказала Мия, улыбаясь.

Рид нетвердой рукой взял в руки настоящее произведение кузнечного искусства. Меч из Осония – самого легкого и прочного металла, который способен рассекать камень. На рукоятке стояла печать Форжа, лучшей кузницы всех хищных земель.

Осоний – особый металл, заточить его можно только при высокой температуре во время изготовления. После охлаждения сделать изделие острым невозможно. Но в этом не было необходимости – металл был настолько прочен, что никогда не тупился. Только в кузнице Форжа знали секрет самой острой заточки Осония.

–  Он стоит целое состояние, Мия! – очнулся отец.

–  Не волнуйся, у меня еще есть деньги. Теперь мы не будем ни в чем нуждаться, – успокоила дочь.

–  Мне так стыдно, Мия, ведь это не ты должна…

–  Папа, это еще не все. Я решила немного расширить твой кругозор. Мне очень хочется, чтобы и у тебя появилось новое увлечение… Просто, для души…

И Мия протянула отцу еще один сверток, в котором оказались книги по кузнечному делу и большая энциклопедия самых знаменитых клинков истории держав. Рид был в восторге. Он, как любой военный, испытывал слабость к оружию, а книги на эту тему были редки и дороги. Он поднял на дочь восторженный взгляд и, не найдя слов, крепко обнял ее.

За праздничным столом они оживленно разговаривали. Рид обнаружил, что Мия многое изучила про оружие и кузнечное дело. С ней было интересно разговаривать об истории государства и войнах. Они так заболтались, что не заметили, как наступил вечер. Это был счастливый день, как будто в их дом снова вернулся солнечный свет.

После дня рождения Рида жизнь маленькой семьи начала потихоньку налаживаться. Мия с удовольствием наблюдала, какое влияние оказал на отца ее подарок. Он увлекся кузнечным и литейным делом, стал подолгу пропадать в кузнице Могучего Хога, его друга со времен военной службы. По вечерам, сидя у камина в гостиной, он рассказывал ей, что нового узнал о литье. Несмотря на больную ногу, он помогал Хогу в кузнице, и ему это очень нравилось. Оружие было его страстью, а теперь он увлекся еще и литейным делом.

Время шло, Мия занималась собирательством, количество видов трав и сборов в ее кладовой плавно увеличивалось. Она постоянно экспериментировала, совершенствуя процессы обработки и заготовки. К ней стали обращаться врачеватели из других городов, которые хорошо платили. Люди стали относиться к Мие с уважением, нужда и позор отступили.

Однажды вечером раздался стук в дверь. Рид открыл и увидел стоящую у порога бедно одетую, очень худую женщину. Старый воин замешкался. В такой поздний час женщины без сопровождения, как правило, не ходят. Рид пригласил ее войти.

–  Я вас слушаю, – вежливо сказал он.

–  Мне нужна девушка по имени Мия. Она живет здесь, я не ошиблась? – робко спросила женщина.

–  Да, это моя дочь. Что вы хотели? – поинтересовался мужчина.

–  Я… Мне… – женщина заплакала.

Услышав чужой голос, Мия вышла в прихожую.

–  Может, хотите немного чаю? Сядьте, расскажите, что случилось, – обратилась она к гостье.

Женщина молча кивнула и прошла в гостиную.

Мия заварила бодрящий чай и накрыла на стол. Выпив несколько глотков и немного успокоившись, женщина начала рассказывать.

–  Меня зовут Лое. Моя семья очень бедна. Муж работает уборщиком на скотном дворе с тех пор, как искалечил руку в мастерской. Он был плотником. У нас трое детей. Нам едва хватает на жизнь. И все бы ничего, но муж заболел. Он не встает, и у него жар. Нанять врачевателя нам не по карману. Но если я лишусь единственного кормильца, мы с детьми пропадем. Про вас мне рассказала старая Юка, продавщица яиц. Сказала, что вы собиратель и можете помочь. Поверьте, я расплачусь! Могу отработать или отдам деньги, когда муж выздоровеет. Только помогите ему, пожалуйста, – женщина горько зарыдала.

–  У мужа кроме жара есть еще какие-нибудь симптомы? – спросила Мия.

–  Он кашляет, иногда с кровью, – всхлипывая, ответила Лое.

–  А который день он болеет?

–  Уже неделю.

–  Дети живут с вами? – расспрашивала Мия.

–  Да, у нас небольшой дом на окраине города. Все трое живут в соседней комнате, – рассказывала гостья, не понимая, зачем девушке знать все эти подробности.

–  Ну, это уже хорошие новости, – произнесла Мия.

–  Почему?

–  Скорее всего, болезнь не заразна. Похоже, ваш муж запустил сильную простуду, а она переросла в лихорадку. Папа, давай сходим и посмотрим.

Рид кивнул. Рассказ женщины его тронул, хотелось помочь.

Дочь быстро собрала нужную посуду, упаковала настой Каменного Ореха и отвар семян Молчуна.

Мия, Рид и Лое отправились в путь. Им предстояло пройти половину города. Мие было не привыкать к долгим пешим прогулкам, поэтому девушка не устала. Но Рид через некоторое время начал заметно прихрамывать. Мия с тревогой наблюдала за отцом, но вида не показывала – Рид не любил, когда его жалели, тем более при посторонних.

–  Еще долго? – поинтересовалась Мия.

–  Нет, мы близко. Вон наш дом, – извиняющимся тоном ответила Лое и показала на ветхую покосившуюся избушку в конце улицы.

Когда путники подошли ближе, в одном из окон мелькнуло детское личико. Не успела Лое постучать, как дверь распахнулась, и на улицу выбежали две маленькие девочки – двойняшки лет шести. Испуганные девочки обняли маму. Лое пригласила гостей пройти в дом.

Жилище было скромным. Маленькая обшарпанная прихожая вела в проходную гостиную, смежную с небольшой кухней. Справа и слева виднелись две двери. Одна – в спальню родителей, другая – в детскую. Лое проводила Мию в комнату к мужу. Рид с детьми остался в гостиной.

При первом взгляде на больного стало понятно, что состояние тяжелое. Он почти непрерывно кашлял, иногда сплевывая кровавую слюну. Лицо мужчины было в испарине, под глазами пролегли круги. Мия распорядилась принести горячей воды и заварить полный чайник чая. Она достала настой из Каменного Ореха и дала больному несколько ложек этого снадобья. Принесли чай. Девушка добавила в него отвар Молчуна.

–  Я оставляю вам настой. Его необходимо давать каждые четыре часа по полстакана. И очень важно поить его чаем, в него тоже добавлено лекарство. У вас есть сахар? – спросила Мия.

–  Нет, мы не можем себе…

–  Я захватила на всякий случай, возьмите, – перебила девушка. – Добавляйте в чай, это какое – никакое питание. Есть он сейчас не сможет, а силы ему нужны. Поите его сладким чаем как можно чаще. Это очень важно. Ему надо много жидкости. Проветривайте комнату почаще – ему нужен свежий воздух. Укутайте его, пусть потеет. Сейчас он уснет. Но через четыре часа будите его, чтобы выпить настой. Через час дайте сладкого чаю с моим отваром, пусть выпьет целый стакан. И каждый раз, как будет просыпаться или просить пить – давайте чай. Когда попросит есть, дайте ему бульон. Потом можно будет суп. Но это уже позже. Я сделала все, что могла, остается только ждать. Утром ему должно стать лучше, а днем я зайду его проведать, если вы не против, – закончила Мия.

Рид смотрел на дочь с любопытством и гордостью. Он не заметил, когда из ранимой маленькой девочки Мия превратилась во взрослую рассудительную девушку. Мужчина смотрел, как горячо Лое благодарит Мию, и видел, что девушку это очень смущает. Скромность дочери всегда восхищала отца, поскольку он считал, что она является главным украшением женщины.

Гости поспешили домой.

–  Ты уверена, что утром ему станет лучше? – спросил отец, когда они отошли от дома Лое.

–  Не уверена, но надеюсь, хотя болезнь очень запущена, и мужчина совсем ослаб. Я просто хотела настроить их на выздоровление. Это поможет справиться с болезнью, – ответила Мия.

–  Я горжусь тобой, Мия, ты стала очень мудрой, – искренне сказал Рид. Девушка покраснела и ничего не ответила.

Дома, уставшие и замерзшие, они разошлись по комнатам и крепко заснули. Утром Мия быстро сделала все, что было нужно по хозяйству и отправилась проведать больного.

Девушка постучала, но дверь так долго не отпирали, что Мия начала нервничать. Наконец на пороге появилась Лое и с рыданиями бросилась девушке на шею. Сердце Мии сжалось от дурного предчувствия. Не в силах выдавить ни слова, она молча стояла и машинально гладила женщину по дрожащим плечам.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Лое успокоилась и начала говорить.

–  Ты не представляешь, как я тебе благодарна! Гик уже разговаривает и попросил поесть. Слава ветвям Ормана, что Юка послала меня к тебе! Эти травы сотворили чудо! Он выспался и поел бульона. Я делаю все, как ты мне говорила. Как я могу тебя отблагодарить?!

Мия не знала, что ответить. Она смотрела растерянными глазами на женщину и молчала. Понадобилось некоторое время, чтобы все осмыслить.

–  Не надо меня благодарить, – наконец сказала девушка. – Продолжайте поить его настоем и отваром. И не давайте сразу много еды. Лучше часто, но понемногу.

Лое продолжала обильно благодарить Мию. Она уговаривала девушку зайти в дом, но та под предлогом срочных дел побежала домой.

После этого случая слух о врачевательских способностях Мии разлетелся по всем бедным семьям городка. К ней стали обращаться люди, у которых не было средств заплатить врачевателям. Девушка с удовольствием помогала, набираясь бесценного опыта. С ней стали здороваться на улицах. Постепенно к ней начали обращаться и состоятельные люди, не нашедшие помощи у других врачевателей, и многим удавалось помочь.

Несмотря на занятость, Мия не переставала читать. Теперь она покупала иноземные травы, смешивала их со своими сборами и получала новые лекарственные препараты.

Рид тоже не сидел без дела. Он всерьез занялся литьем, а именно – усовершенствованием Осония. Отец часто рассказывал Мие о своем новом увлечении.

–  Главное неудобство Осония в том, что его невозможно переплавить. Изготовленное оружие, нельзя переделать, – рассказывал Рид.

–  А в чем сложность? – заинтересовалась Мия.

–  Осоний получают из руды под названием Осон. Процесс проходит при очень высокой температуре. Осоний плавят и смешивают с особым набором других компонентов. Полученный сплав заливают в специальные формы и дают остыть. Это заблуждение, что Осоний затачивают. После охлаждения его невозможно заточить. Острота клинка полностью зависит от формы для остывания. В кузнице Форжа научились изготавливать формы, позволяющие получить наиболее острое лезвие. Так они и прославились. Мы с Хогом хотим найти возможность переплавлять Осоний или, если повезет, затачивать.

–  Разве это возможно? – удивилась дочь.

–  Возможно. Это, конечно, уже будет не совсем Осоний. Мы экспериментируем с набором элементов, сплавляемых с Осоном. Некоторые, пусть и незначительные успехи уже есть! – с азартом рассказывал Рид. – Улучшенный нами Осоний удалось изогнуть, раскалив его до первоначальной температуры. Это большое достижение.

–  Я уже вижу, как владельцы кузницы Форжа рвут на себе волосы, – засмеялась девушка.

–  Ты напрасно смеешься, Мия. Если нам удастся задуманное, это будет огромный прорыв в кузнечном деле, – с улыбкой ответил отец.

–  Уверена, у вас все получится!

Несмотря на занятость, Рид и Мия не забывали о Киме. Однажды утром, проходя мимо его комнаты, девушка обнаружила, что дверь приоткрыта. Она вошла и увидела Рида. Отец стоял у окна и грустно разглядывал комнату. С того дня как Ким уехал, здесь ничего не изменилось. Рид и Мия, не сговариваясь, решили ничего не трогать. Словно Ким отошел и скоро вернется. Даже во время уборки Мия ставила предметы на свои места. Она тоже любила заходить в комнату брата – там ощущалось его присутствие.

–  Сегодня был бы его девятнадцатый день рожденья, – грустно сказал Рид.

–  Почему был бы?! Ему сегодня исполняется девятнадцать лет. Ты говоришь так, словно он умер! – возмутилась Мия.

–  Я больше никогда его не увижу. Не узнаю, как он живет и живет ли. Как будто он действительно умер, – вздохнул отец.

–  Уверена, у него все хорошо. Может даже женился и скоро наплодит тебе внуков, – улыбнулась девушка.

–  Внуков… – задумчиво повторил Рид. – Я не тешу себя надеждой, что когда-нибудь увижу внуков.

–  Папа, пожалуйста, не трави мне душу! Ко мне никто не сватался. Да и мне никто не нравится. Я люблю детишек и, честное слово, если бы кто-то пришелся мне по душе, вышла бы замуж, – начала оправдываться дочь.

–  Тебе уже семнадцать, Мия. Еще два – три года, и тебя никто не возьмет в жены, – настаивал отец.

–  Это предрассудки. К тому же, если очень захочу детей, возьму сиротку. А содержать себя я и без мужа могу.

–  Какой ужас! Не хочу даже слушать. Жить одной, да еще ребенка усыновить. Таких внуков мне не надо. И потом мужчина – это не только содержание. Это опора и поддержка. И любовь тут ни при чем. Любовь приходит постепенно, – резко ответил Рид.

–  Давай не будем спорить. Мы уже сто раз это обсуждали. Лучше представь, что у Кима трое замечательных детишек и наслаждайся, – предложила Мия.

–  Никогда не говорил тебе. Но я всегда мечтал, чтобы вы с Кимом поженились.

Мию это не удивило. Такие браки в хищном обществе были частым явлением. Дитя Аскера не является родней по крови, поэтому может вступать в брак с названным братом или сестрой. К тому же дети растут вместе в любви и понимании. Такие браки, как правило, были самыми счастливыми.

–  Папа, Ким был мечтой самых красивых девушек в школе. Он красив, умен и отважен. А я серая и унылая, как ноябрьское утро. Не зря же ко мне никто не сватается, – грустно сказала Мия.

–  Избавь меня от этих глупостей. Ты очень симпатичная и обаятельная девушка. Не хуже других. К тому же умница. Ты – настоящий подарок для любого мужчины, – смущенно проговорил Рид.

–  Ты – мой отец. Конечно, для тебя я самая лучшая, – заулыбалась Мия.

Она обняла Рида, чмокнула в щеку и вышла из комнаты.

Такие разговоры не были частыми – хлопоты по дому и собирательство не оставляли времени для общения. Каждый день Мии и Рида был заполнен до минуты, время неслось стремительно и незаметно.

Глава пятая

Апрель накануне восемнадцатилетия Мии выдался снежным. Зима не спешила уступать место весне. На улицах лежали высокие сугробы. Ветер гонял снежные вихри по улицам городка. Казалось, весна не наступит никогда.

Наконец, через горы Варлонга в Себар прорвался теплый ветер. Но вместо долгожданной весны он принес нечто ужасное. Первые слухи о том, что в хищные земли вернулся Сухой Мор начали приходить еще в начале апреля. Сначала всерьез их никто не воспринимал, люди продолжали жить обычной жизнью. Но уже к концу апреля стало точно известно, что эпидемия охватила восточную часть Себара.

Сначала болезнь вспыхнула в Предгорье, которое находилось всего в восьмидесяти километрах от Предлесья. Болезнь разносилась стремительно. Люди бежали из зараженных мест и разносили Мор все дальше. К началу мая стало известно, что все Предгорье вымерло.

Болезнь не оставила в живых ни одного жителя тех мест. Вокруг Предгорья было выставлено оцепление, но эпидемия непостижимым образом продолжала распространяться. Пошли слухи, что Сухой Мор проник на территорию Предлесья.

–  Мия, не хочу тебя пугать, но до меня дошли тревожные слухи, что на южной окраине города есть заболевшие. Прошу тебя не выходить из дома и ни с кем не общаться, – сказал однажды вечером Рид. – Я тоже не стану покидать дом. Будем надеяться, что беда обойдет нас стороной.

–  Как это возможно, ведь там было оцепление? – испуганно спросила дочь.

–  Оцепление выставили после того, как стало известно об эпидемии. Некоторые люди успели покинуть город до этого. Они и понесли заразу дальше, – хмуро ответил Рид.

–  Может и нам уехать, пока не оцепили Предлесье? – предложила дочь.

–  Мы не успеем. Люди видели военных, нас уже начинают брать в кольцо. Заграждений еще нет, но мост с южной стороны города уже разрушили. А через лес и бурые болота нам не пройти, – грустно проговорил отец.

–  Я знаю эти места, как свои пять пальцев! Я смогу вывести нас и семью Хога, – решительно заявила Мия.

–  Думаешь, получится? – Рид задумчиво потер щетинистый подбородок и произнес: – Что ж, давай попытаемся. Сегодня вечером переговорю с Хогом.

Вечером в гости к ним пришел Хог.

–  Ты же понимаешь, если мы не выберемся в ближайшие два дня, другой возможности не будет, – убеждал Рид. – Мы с дочерью твердо решили бежать. Мия выведет, она знает наши леса.

–  Мне нужно обсудить это с женой. У нас же дети. Все не так просто, – растерянно отпирался товарищ.

–  Вот именно поэтому вам и надо бежать. Спасай детей, Хог! – настаивал отец.

–  А если Мия ошибется, и мы заблудимся? Или, чего хуже, провалимся под лед на болотах? Весна на дворе, лед уже не крепок.

–  Думай, но учти, мы выдвигаемся на рассвете. Будем рады, если вы присоединитесь к нам. Переговори с семьей, – ответил Рид.

Было видно, насколько встревожен ситуацией Хог, но сомнения мешали принять рискованное предложение. С тяжёлым сердцем кузнец покидал дом друга, понимая что жена не даст согласие на побег.

Мия и Рид встали на рассвете. Вещи были собраны с вечера. Девушке оставалось уложить в кожаные мешки свертки с едой и бутыли с питьем. В дверь постучали. Это был Хог. Отец проводил друга в гостиную. Мия суетилась на кухне и не слышала их разговора. Позже она узнала, что семья Хога отказалась от побега. Рид не стал тратить время на уговоры и без лишних расспросов проводил друга. Сборы были окончены. Ничего лишнего: деньги, ценные травы, немного еды и питья, запасная одежда. Книги было решено спрятать и вернуться за ними, когда все кончится.

Когда Мия и Рид тронулись в путь, город еще спал. Серое небо плотным покрывалом висело над домами. По безлюдным улицам путники быстро дошли до леса.

Худенькая гибкая Мия ловко и бесшумно скользила сквозь заросли. Собирательство сделало Мию частью этого леса. Она, как призрак, шла сквозь заросли, почти не задевая ветвей. По сравнению с ней Рид ломился, как медведь. Мужчина едва поспевал за дочерью. Путники сделали несколько коротких привалов, чтобы дать раненой ноге Рида отдохнуть. Через несколько часов они достигли болот.

–  Пап, ты как? – спросила Мия, остановившись у границы топей.

–  Я нормально. Пойдем, мы и так сделали два привала, – сказал отец и махнул рукой вперед.

–  Иди за мной след в след. Несколько раз придется проходить через проталины по стволам. Будь осторожен и возьми палку.

Дочь протянула отцу крепкую палку, и путники медленно побрели вглубь бурых болот.

Несмотря на беспокойство дочери, Рид одолел переправу по стволам без особых сложностей. Через несколько часов беглецы пересекли коварные болота. Самая сложная часть пути осталась позади. Уставшие и промокшие, они решили сделать привал. Мия достала еду и согрела на костре чай. Быстро разделавшись с обедом, они продолжили путь. Лес становился все реже, впереди показалась холмистая степь.

За холмами была небольшая деревушка, их промежуточная цель. Там путники надеялись раздобыть лошадей. Рид планировал переждать ночь в местном трактире, а утром двигаться дальше верхом. Главной целью был городок Степной, ближайший к Предлесью крупный город. По слухам, эпидемия до него еще не добралась.

Вид долгожданных холмов воодушевил путников. Забыв про осторожность, они вышли из леса на открытый участок местности, и это чуть не стоило им жизни.

Мия шла впереди, глядя под ноги. Рид, прихрамывая, плелся сзади. Вдруг девушка услышала крик отца:

–  Стой!

Мия не сразу поняла, кому именно кричит Рид. Она обернулась.

Вместо отца в ее сторону несся кугуар. На расстоянии полуметра от девушки животное прыгнуло вверх. Кугуар легко перепрыгнул Мию и бесшумно приземлился на землю. Не успела Мия опомниться, как кугуар встал на задние лапы и начал трансформироваться. Через мгновение перед ней стоял получеловек – полукугуар. Мия не могла понять, что напугало отца. За огромной мускулистой спиной, покрытой золотистой шерстью, невозможно было разглядеть опасность. Девушка невольно взглянула на раненую ногу отца. Она и в полузверином обличии была покрыта широкими рубцами, на которых не росла шерсть. Тяжело дыша, Зверовоин напряженно смотрел куда-то вдаль. Дрожа от страха, Мия решилась выглянуть из-за спины отца.

Впереди, метрах в десяти от них, стоял молодой воин с заряженным арбалетом. Прицел оружия был направлен в грудь полукугуара. Рид смотрел на молодого человека напряженно и неотрывно. На лице мужчины с арбалетом читалась растерянность. Он явно не ожидал увидеть здесь столь редкое зрелище. Зверовоинов почитали и уважали. Воин медлил. Напряжение нарастало. Мужчина начал медленно опускать арбалет. Увидев это, Рид коротко выдохнул и немного расслабился.

–  У нас приказ стрелять без предупреждения! – прокричал военный. – Возвращайтесь в город!

Рид молча кивнул и накинул Вестис, приняв облик человека. Он повернулся и пошел обратно в лес, увлекая за собой Мию. От пережитого испуга ноги были как ватные и не слушались девушку. Она, спотыкаясь, плелась за отцом и что-то бормотала себе под нос.

В лесу беглецы сделали привал.

–  Что нам теперь делать? – чуть дыша, спросила Мия. Слезы начали подкатывать к горлу.

–  Вернемся домой. Похоже, мы опоздали – нас не выпустят за пределы оцепления, – подавлено отозвался отец.

–  Но, если Предлесье берут в оцепление, значит слухи не врут. Сухой Мор в городе, и мы все обречены, – заплакала девушка.

–  Мы сделали все, что могли, – вздохнул Рид. – Прорываться с боем в Степной неразумно. Военных наверняка много. Даже если сбежим, нас будут разыскивать.

–  Как думаешь, он бы выстрелил в меня? – дрожащим голосом спросила дочь.

–  Это не так просто – выстрелить в человека. Тем более в безоружную женщину.

Они немного посидели молча, погруженные в мрачные размышления. Передохнув, путники тронулись в обратный путь. Домой Рид и Мия пришли уже глубокой ночью. В доме было пусто и холодно, но ни у Мии, ни у Рида не было сил растопить камин. Не зажигая свеч, в темноте, они направились каждый в свою комнату. Но, несмотря на сильную усталость, оба провели ночь без сна.

На следующий день к ним в гости зашел Хог. Рид рассказал другу обо всем, что с ними произошло.

–  Держатель не стал бы брать Предлесье в кольцо, не будь он уверен, что Сухой Мор в городе, – завершил свой рассказ Рид.

–  Оставь свои патриотические штучки. Ему наплевать на нас. Он в прошлую эпидемию столько народу погубил и как с гуся вода! Нужно лекарство искать, а не людей отстреливать! – возмутился Хог.

Рид не любил спорить с другом о политике. Он – военный, быть патриотом – его профессия. Хог был гражданским и часто осуждал решения Держателя. Друзья еще немного обсудили возможные варианты спасения, но их было немного, и все безнадежные.

Через три дня был объявлен официальный запрет покидать город. Улицы опустели. Горожане прятались по домам и старались не общаться друг с другом. Тем не менее людям приходилось искать пропитание, добывать воду, поэтому болезнь продолжала распространяться.

Всего за неделю вокруг Предлесья были построены заграждения, установлены вышки со стрелками. Вышел приказ о расстреле любого, кто приблизится к линии оцепления ближе, чем на сто метров.

Это были страшные дни для всего Себара. Заболевших с каждым днем становилось все больше. Целыми семьями люди пытались вырваться из города, но их хладнокровно расстреливали. Некоторые заболевшие бросались на стены, чтобы умереть от стрел, а не в муках от обезвоживания. Отчаявшись, некоторые здоровые горожане устраивали поджоги домов с зараженными людьми. Город наполнился криками, пожарами, страхом и безнадежностью.

Очень скоро начался голод. Торговая площадь опустела еще до карантина, а запасы продовольствия были не у всех. Начались грабежи и погромы. Казалось, люди потеряли рассудок.

Мию и Рида голод не коснулся – они запаслись продуктами и водой. Зная, насколько силен и смел Рид, грабители обходили их дом стороной. Серые, наполненные страхом дни протекали невероятно медленно. Мия уже несколько недель не выходила на улицу. Это угнетало девушку – она задыхалась дома. Изоляция и бездействие сводили с ума.

–  Это всего лишь вопрос времени. Все рано или поздно кончается, – тихо проговорила Мия, глядя в окно. По щекам побежали слезы.

–  Мне страшно только за тебя. Я достаточно пожил, – грустно отозвался отец.

–  А я радуюсь за Кима. Хотя бы он сейчас в безопасности, – сказала Мия и повернулась к отцу. – Как ты думаешь, сколько уже погибло?

–  Трудно сказать, но точно знаю, что, даже если останемся не зараженными, нас все равно убьют. Держатель будет ждать, пока эпидемия скосит всех. И если кто-то останется в живых, его убьют при финальной зачистке. Не хочу тебя обнадеживать, родная, мы все обречены, – потухшим голосом проговорил отец.

–  А если лекарство найдется? – спросила девушка.

–  Посмотри на людей, Мия, они в отчаянии. Никто не ищет лекарство. Сухой Мор слишком заразен и быстр на расправу. Врачеватели Держателя не подойдут к городу на пушечный выстрел. Не говоря уже о том, чтобы лечить больных.

–  Но, если нас все равно убьют, другого выхода нет, надо попытаться, – решительно заявила Мия.

–  Даже не думай! Первый же контакт с больным убьет тебя! Я не выпущу тебя, Мия! – отрезал отец.

–  Но чего ждать? Чуда? Если нас не убьет болезнь, все равно прикончат по приказу Держателя. Будем ждать стрелы в спину, как менее мучительной альтернативы Мору? Ты же сам сказал, что мы обречены…

Резкий стук в окно прервал Мию. От неожиданности девушка вздрогнула. Это была Уга, жена Хога. Промокшая и дрожащая, она стояла под окнами и наотрез отказывалась войти.

–  Рид, прошу тебя, помоги! – умоляла она. – Мы с Хогом больны, но наши дети еще нет. Забери их к себе, дай нам надежду их спасти!

После этих слов женщина начала громко рыдать. Отчаяние и болезнь изменили ее до неузнаваемости. Всегда энергичная, собранная и деловая, Уга стояла, содрогаясь от рыданий.

Рид смотрел на гостью полными боли глазами. Его лучшего друга скоро не станет. И если он пустит детей, то, скорее всего, не станет и его семьи. Коварная болезнь не проявляет себя сразу – на первых сроках болезни человек выглядит совершенно здоровым. Видя замешательство Рида, Уга продолжала.

–  Хог не захотел пойти со мной, говорит, что не хочет подвергать твою семью опасности. Но я – мать, мое дело женское. Спаси наших малышей! Они уже несколько дней ничего не ели! У нас кончилась еда. Я очень боюсь поджога! Не страшно умереть, страшнее видеть, как умирают твои дети! – молила женщина.

Мия стояла у окна и слушала, по ее щекам катились слезы.

–  Ведь он твой лучший друг, Рид, – простонала Уга и закашлялась.

Мия умоляюще посмотрела на отца.

–  Папа, прошу тебя, все равно умирать, давай хотя бы умрем людьми.

Рид грустно кивнул.

–  Уга, не плач. Приводи детей, мы позаботимся о них, – успокоила гостью Мия.

Через час на пороге их дома стояли три чумазых испуганных малыша. Сердце сжималось при виде этих крох. Они прекрасно понимали, что родители умирают, и знали, что их навсегда отдали в чужой дом.

Мия накрыла на стол. В доме пахло свежей выпечкой. Это немного приободрило маленьких гостей. Они с жадностью навалились на угощение. Девушка предусмотрительно налила им жидкой похлебки и дала по маленькому кусочку свежей сладкой булки с чашечкой своего бодрящего чая.

–  Мне не жалко, мои хорошие, просто вы не ели давно. Вам может стать очень плохо, если съесть сразу много. Не переживайте, через два часа я вас еще покормлю, – успокаивала Мия малышей.

С тяжелым сердцем Рид наблюдал за дочерью. Она могла бы стать прекрасной женой и матерью.

Мия нагрела воды, вымыла детей и начала осмотр. Две младшие девочки были здоровы. А вот у старшего мальчика было красное горло. Вокруг шеи начала появляться характерная сыпь. Девушка похолодела. «Вот и все», – подумала она. Болезнь пришла и в их дом. Мия ничего не сказала отцу. Постирала детскую одежду, снова накрыла на стол. Дети получили еще похлебки, чая и булочки. Мия проводила детей в свою комнату и уложила спать. Когда девушка спустилась в гостиную, Рид сидел у горящего камина на своем любимом диване.

–  Папа, я люблю тебя, – тихо сказала Мия.

–  Уверен, они больны. По ним не видно, но они, скорее всего, больны, – отрешенно проговорил Рид.

–  Это не важно. Давай проживем эти последние дни спокойно, без уныния и мыслей о том, как бы все могло сложиться, если бы не Мор, – ответила дочь.

Рид кивнул и улыбнулся. Так, прижавшись друг к другу, они просидели до поздней ночи. Огонь в камине погас, пора было расходиться спать.

Мия ночевала в комнате Кима. Несмотря ни на что, его спальня оставалась нетронутой. Казалось, что он сейчас войдет, и весь этот кошмар кончится. Мия вспоминала детство. Сколько любви и счастья было в нем. Вспоминала, как они с братом смеялись и дурачились. Сколько раз они вместе шкодили, а потом получали нагоняй от Умы. Бабушка жаловалась отцу, тот их наказывал. А Ума чувствовала себя виноватой и подсовывала им сласти. Мия думала, как ей повезло, у нее был любящий отец, чудесный брат и прекрасная бабушка. Она ни о чем не жалела. Пусть все будет, как будет. Придя к такому решению, девушка наконец заснула.

Утром Мия встала раньше всех. Приготовила завтрак, разбудила детей. Заспанные, сбитые с толку, они неуклюже топтались у рукомойника, пока их умывали. После ванны начался очередной осмотр. Проверка девочек не принесла ничего нового. А вот осмотр мальчика поверг девушку в шок.

–  Папа! – закричала Мия.

В гостиную вбежал испуганный отец.

–  Что случилось?!

–  Папа, ты не поверишь! Я не сказала тебе, но вчера у него были симптомы Мора. Красное горло и сыпь вокруг шеи. Ошибки быть не могло! А сегодня он абсолютно здоров! Горло все еще красное, но сыпь прошла.

–  Ты уверена?! – недоверчиво спросил Рид.

–  Абсолютно! – возбужденно ответила дочь.

–  Как такое возможно?

–  Что-то остановило развитие болезни. Но что, я не знаю. Они ничего не ели несколько дней, значит, повлияло что-то съеденное у нас. Или… – Мия запнулась и подняла на отца полные радости глаза, – Ну конечно! Это он! Это точно он! – ликовала дочь, приплясывая на месте.

–  Кто?!

–  Молчун! – отвечала Мия.

–  Какой еще Молчун?! – занервничал отец.

–  Себарский Молчун!

–  При чем тут это чудовищное растение! – недоумевал Рид. – Мия, с тобой все в порядке?

–  Папа, со мной все в полном порядке. Просто я уже несколько лет добавляю в чай отвар из семян Себарского Молчуна. Думаю, он и помог.

–  Мия, – строго начал отец: – зачем ты добавляла нам в чай семена самого ядовитого растения Себара?

–  Папа, это долго объяснять, позже обязательно все тебе расскажу, – пообещала Мия.

Пока дети ели, девушка приготовила отвар Молчуна и взяла настой Каменного Ореха.

–  Куда ты собралась? – спросил встревоженный отец.

–  К Хогу. Я хочу проверить свою догадку.

Рид изумленно уставился на Мию.

–  А если ты ошибаешься? – с тревогой спросил он.

–  А если – нет? Что, если мы нашли лекарство?!

–  Я иду с тобой, – твердо сказал Рид, надевая куртку и башмаки.

Они дали детям указание не открывать штор, никого не впускать и отправились к Хогу.

Дом Хога был недалеко. Уже через десять минут Мия и Рид барабанили в знакомые двери. Долгое время никто не открывал. Затем послышались шаркающие шаги. Услышав, что это Рид и Мия, Уга открыла дверь. Женщина выглядела очень плохо – алая сыпь покрывала шею, словно рубиновое ожерелье, под глазами были круги. Она сильно вспотела. Не теряя ни минуты, Мия проскочила в дом и начала раскладывать лекарства. Рид быстро рассказал Уге о догадках Мии.

Женщина послушно выпила все, что дала ей Мия. Девушка решила испробовать не только отвар Молчуна. Для борьбы с красным горлом она применила настой Каменного Ореха.

Напоив Угу, Мия и Рид отправились в комнату к Хогу.

–  Он заразился первым. Скорее всего, несколько дней назад, когда пытался добыть еды, – кратко объяснила Уга.

Рид не сразу узнал друга. Мокрая от пота рубаха прилипла к худому, как скелет, телу Хога. Еще недавно могучий кузнец, сейчас лежал, скрючившись, и хрипло дышал. Губы потрескались, рот ссохся, он тихо стонал и почти не мог разговаривать. Рид объяснил другу, что произошло с его сыном, и уступил место дочери.

Девушка тщетно пыталась напоить больного драгоценным лекарством. Все, что она вливала, немедленно извергалось обратно. Организм мужчины рефлекторно отторгал жидкость. Болезнь была сильно запущена. Последняя надежда на спасение таяла на глазах. Было очевидно, что Хог может не дожить до утра. Нужно было срочно что-то придумать.

–  Отвар семян Молчуна необходимо ввести в его тело, – бубнила себе под нос Мия, не отрывая взгляда от лица Хога.

После очередной неудачной попытки напоить мужчину Мия отошла к окну и глубоко задумалась. За окном было серое весеннее утро, сырость и грязь. Моросил мелкий дождь, холодный ветер трепал деревья. Дождь превратил улицы городка в грязные болота. Перед крыльцом дома, отражая свинцовое небо, растеклась большая лужа. И тут девушку осенило!

–  Его нужно погрузить в раствор с Молчуном! Может кожа впитает лекарство? Давайте попробуем, – предложила Мия.

Все сразу оживились. Рид помогал наполнять медную ванную теплой водой. Мия побежала делать концентрированный отвар Молчуна. Уга, чем могла, помогала и тому, и другому. Через час теплая ванная с лекарством была готова. Рид и Мия донесли Хога и погрузили в целебный отвар его тело по шею.

Пока они ждали результата, Мия повторно дала Уге лекарства. Женщине становилось лучше. Прошло всего три часа после первого приема, а сыпь на шее заметно побледнела, уменьшилась потливость, ее самочувствие улучшалось.

Хог пролежал в ванной около четырех часов. Мия снова попыталась напоить его лекарством. На этот раз организм жидкость не отверг. Это была удача. Около восьми часов вечера стало очевидно, что Уга и Хог идут на поправку. Рид перенес Хога обратно в постель. Мия оставила все необходимые лекарства и объяснила Уге, в какой последовательности принимать отвары. Оставаться дольше они с Ридом не могли – дома ждали дети.

Утром следующего дня Рид и Мия снова заторопились к Хогу. Но не успели они собраться, как в дверь постучала Уга. Рид впустил гостью. Увидев маму, дети очень обрадовались. Уга плакала и обнимала своих любимцев. Когда детей, наконец, удалось отлепить от матери, Мия осмотрела женщину. Уга выглядела абсолютно здоровой. От сыпи на шее не осталось и следа, исчезла краснота в горле. Она больше не потела и чувствовала себя прекрасно.

Рид спросил про Хога. Уга ответила, что тот еще слаб, но идет на поправку. Это были отличные новости. Теперь предстояло вылечить остальных.

–  Вам нужно идти к Рону, – советовала Уга. – Он поможет с организацией лечения.

–  Уга права. У него непререкаемый авторитет и светлая голова. Нам с тобой не под силу все правильно организовать, – поддержал Рид.

После недолгого обсуждения, Мия и Рид отправились к бывшему послу. Уга с детьми пошла домой.

Когда Рид постучал в дверь к Рону, им не открыли. Они начали барабанить в окна, но ответа снова не последовало. Закрались подозрения, что бывший посол заболел или вовсе умер. Тогда Рид решил выломать дверь. Первый удар ноги пошатнул ее, но не выбил. Второго удара не последовало, дверь приоткрылась, в щель высунулся заряженный арбалет.

–  Пошли вон, или получите стрелу между глаз! – послышался голос Рона.

–  Рон, это я – Рид! Выслушай меня, у нас есть новости!

–  Рид, дружище, прости! – обрадовался посол. – Но тебе лучше держаться от меня и моего дома подальше, мы заражены.

–  Тогда эти новости порадуют тебя вдвойне! – отозвался Рид.

Дверь открылась. Гости прошли внутрь.

Многоуважаемый Рон был болен. На шее алела сыпь, мужчина сильно кашлял и потел. Пока Рид рассказывал, как нашлось лекарство, Мия, не теряя времени, поила хозяина целебными отварами. Бывший посол принял все предложенное без лишних расспросов. Хозяин провел гостей в спальню, где находились его жена и дочь. Их состояние было очень тяжелым, но болезнь еще не достигла стадии полного обезвоживания организма. Лечебные отвары были выпиты и, к радости собравшихся, не отторгнуты. Рид и Рон начали обсуждать план организации лечения горожан.

–  Мия, у тебя много лекарства? – с надеждой спросил посол.

–  Много. Боялась, что растение полностью уничтожат, поэтому запаслась впрок. Думаю, хватит на весь Себар, – улыбнулась девушка.

–  Отлично, тогда не будем терять времени.

Рон с Ридом отправились в городскую управу. Несмотря на эпидемию, городской наместник и его помощник были на службе. Бывший посол ввел чиновников в курс дела. Началось обсуждение плана массового лечения.

Решили собрать всех больных в здании школы. Тяжелых больных планировалось подносить к зданию на носилках. Нужно было подготовить много воды и больших резервуаров для погружения обезвоженных.

Для реализации этих планов требовались добровольцы, отыскать которых, оказалось сложно. Практически все здоровые горожане отказывались помогать. Люди не верили в россказни о чудесном лекарстве и боялись заражения. Оказалось, что гораздо легче уговорить уже заразившихся людей – тех, у кого болезнь пока еще была на ранней стадии. Они знали, что впереди их ждет мучительная смерть, так что предложение Рона было единственным шансом на выздоровление для них и остальных заболевших.

Добровольцев встречала Мия. Девушка осматривала пациентов, давала фляжку с лекарством, затем объясняла, через какие промежутки времени и по сколько глотков принимать отвар. Получив флягу, больные могли лечиться самостоятельно, не отрывая Мию от помощи другим. После осмотра добровольцы поступали в распоряжение Рида и Рона, которые давали каждому поручения и привлекали к лечению тяжелобольных.

Борьба со страшным недугом шла настолько успешно, что люди сотнями начали стекаться к школе. Среди первых пришедших девушка увидела знакомое лицо.

–  Гай, – позвала Мия, – подходи, я осмотрю тебя.

Юноша, глядя себе под ноги, подошел к девушке. Мия осмотрела его.

–  У тебя начальная стадия. Не волнуйся, через три часа будешь как новенький. На ранних стадиях лекарство действует очень быстро, – сказала она, закончив.

С детства Гай и Ким были соперниками. Она часто слышала от Кима живописные описания их драк. Для мальчишек это было развлечением – так они выпускали излишки энергии. Случай, произошедший перед отъездом Кима, был единственным серьезным их столкновением, и виной тому было предвзятое отношение к травоядным Тотемам, а не взаимная ненависть. Мия все это прекрасно понимала и не держала на Гая зла. Напротив, ей было приятно видеть его – он напомнил ей о брате.

А Гай, похоже, чувствовал себя виноватым.

–  Мой брат… – тихо пробурчал он.

–  Что с ним? – спросила Мия.

–  Он умирает. Заболел четыре дня назад, – выдавил Гай.

–  Прости Гай, я не могу пойти к нему, видишь, сколько тут работы? Приноси его сюда, – ответила девушка.

–  А ему можно помочь? – спросил юноша.

–  Да, но время не терпит. Иди за ним.

Они попрощались, и Мия вернулась к больным.

Через полчаса Гай принес брата. Он был настолько плох, что девушка с трудом его узнала. Рид помог Гаю донести юношу до резервуара, и его тут же погрузили в целебный раствор. Мия велела позвать ее через час. Все это время Гай сидел рядом с братом и что-то ему шептал. Было видно, как по щекам молодого человека катились слезы. Всякий раз, пробегая мимо, Мия с любопытством поглядывала на Гая. Она никогда не задумывалась, что Гай так же любит своих родных, как и она, что он обычный юноша, со своими достоинствами и недостатками.

Через час Мия подошла сама, напоила брата Гая лекарством и немного подождала, чтобы убедиться, что юношу не стошнит.

–  Можно вынимать, – сказала Мия.

–  Это все? Разве он выздоровел? – удивился Гай.

–  Пока нет, но теперь точно выздоровеет. Вот, возьми, – она протянула две кружки с растворами. – Вот из этой давай ему каждый час по глотку. Из этой – каждые три часа. К утру его можно будет отнести домой и там отпаивать и откармливать. Недели за две снова станет похож на человека.

Девушка улыбнулась и хотела уйти, но Гай удержал ее.

–  Если он выживет, я никогда тебе этого не забуду.

–  Если ты выполнишь все, что я сказала, то обязательно выживет, – ответила Мия и поспешила к больным.

Поток больных не иссякал, но, к счастью, и помощников тоже становилось больше. Вылечившиеся люди оставались в школе и помогали ухаживать за больными. Работа шла днем и ночью. Мия не спала и практически не ела. Рид с добровольцами помогал переносить тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Резервуаров на всех не хватало, поэтому было решено использовать общественные бани, расположенные недалеко от школы. Там была большая купель. Ее наполнили раствором и погружали больных группами. Как только одним становилось легче, их место занимали другие. Выздоравливающих вынимали и укладывали прямо на полу, на расстеленные одеяла, покрытые холщовыми простынями.

К концу третьего дня добровольцев было столько, что Мию отпустили передохнуть. Она прилегла на груду тюфяков, сложенных в маленькой школьной пристройке, и проспала двенадцать часов.

Проснулась Мия в разгар дня. За окном светило солнце, в школе было не протолкнуться. Но, к великому облегчению, здоровых стало больше, чем больных. Было очевидно, что эпидемию удалось победить.

Глава шестая

Последний больной поступил спустя пять дней после начала массового лечения. Он был очень слаб, но даже его удалось спасти. Эпидемия была остановлена. Когда все было закончено, люди вышли на улицы. Радость жителей города не могли омрачить ни голод, ни изоляция от мира.

Борьба с эпидемией сплотила людей. Начался сбор продуктов для семей, оставшихся без пропитания. Таким образом, было спасено еще больше жизней.

Но вокруг Предлесья все еще было оцепление и, чтобы не умереть с голода, нужно было добиться отмены карантина.

–  Надо как-то донести до Держателя, что эпидемия остановлена, – сказал Рон.

–  Согласен, но как?! После неоднократных попыток горожан прорвать оцепление людей расстреливают без предупреждения. Стоит кому-то из нас оказаться в пределах видимости патруля – убьют на месте, – ответил Рид.

–  А если выйти большим числом? Конечно, кто-то погибнет, зато остальные прорвутся.

–  Это огромный риск! Они военные. Для них приказ – это все! – запротестовал Рид.

–  А если выйти измененными? Тогда против нас не имеют права применять оружие. По законам схватки, чтобы остановить нас солдаты тоже должны будут измениться. И вряд ли среди них будут Зверовоины, – предположил посол.

–  Нужно обсудить это с остальными. Все надо хорошо спланировать, чтобы свести риск к минимуму, – ответил Рид.

–  Возглавить акцию придется тебе. Ты в городе единственный Зверовоин, поэтому в измененном состоянии сможешь говорить, – продолжал Рон.

На третий день после окончания эпидемии всех горожан созвали на главную площадь. Многоуважаемый Рон озвучил план действий. Подавляющее большинство его поддержало. Многие согласились участвовать. Местом для переговоров выбрали разрушенный мост. Напротив этого места стояла главная вышка военных. Выступить решили на следующее утро, нужно было торопиться – голод в городе усиливался.

Утро выдалось теплое и солнечное. Горожане снова собрались на главной площади. Во главе с Роном и Ридом люди направились в сторону моста. От городской черты главный мост отделяла небольшая лесополоса. Опасаясь первоначального обстрела, люди не пошли главной дорогой. Вместо этого все изменились в животных, растянулись плотной стеной и углубились в лес. Рон волчьим воем подал знак, что пора выдвигаться, и звери единым фронтом начали продвигаться вперед. Около полутора тысяч хищников медленно и бесшумно, плотной дугой выступали из леса, образовав живую стену из лис, волков, песцов, рысей, диких котов и собак. Ближе к мосту выступали хищники первого порядка: тигры, пантеры, барсы, леопарды. А по главной дороге, впереди всех, шли белый волк и человеко-кугуар. От такого зрелища в рядах оцепления произошел переполох. Солдаты не решались стрелять. Некоторые воины побежали за командирами. Вскоре показались начальники оцепления, но и они, не веря своим глазам, остановились в нерешительности. Этой заминкой и воспользовался Рид. Он поднял руки вверх и выступил вперед. Воцарилась мертвая тишина.

–  Передайте Держателю, что эпидемия в городе остановлена. Мы нашли лекарства. В городе не осталось ни одного больного, – громко и четко проговорил Рид.

С другой стороны оцепления молчали. Солдаты в смятении смотрели на огромное количество животных, оценивая свои силы.

–  Вам нет нужды продолжать держать нас в оцеплении. Откройте торговые пути. Восстановите мост. Нам нужна еда, – продолжал Рид.

Несколько человек с другой стороны баррикад начали что-то горячо обсуждать. После недолгого, но бурного обсуждения один из них выступил вперед.

–  Мы сообщим Держателю. Возвращайтесь в город и дожидайтесь его решения, – ответил военный.

–  Поторопитесь, иначе скоро люди начнут бросаться на оцепление не от эпидемии, а от голода, – предупредил Рид.

–  Мы сделаем все, что в наших силах, – отозвался другой голос со стороны оцепления.

Рид посмотрел на белого волка, тот еле заметно кивнул и громко завыл. Все животные пришли в движение. Также бесшумно, как и пришли, они исчезли в лесу, словно их никогда и не было. Последними скрылись из виду Зверовоин и белый волк. Последующие дни во всем Предлесье прошли в напряженном ожидании. Люди начали сомневаться в том, что оцепление снимут. После всего пережитого авторитет власти был сильно подорван. Некоторые горячие головы начали предлагать план вооруженного нападения на оцепление, но, к счастью, до этого не дошло. Спустя три дня в город въехала делегация, состоящая из семи военных и двух врачевателей. Все жители были снова созваны в здание школы, чтобы пройти контрольный осмотр, который продлился три дня. После проверки всех горожан было разрешено снять оцепление. Многоуважаемого Рона вызвали на совет к Держателю. Рид тоже не остался без внимания. В день отъезда делегация неожиданно посетила его дом, произвела обыск и забрала все найденные семена Молчуна. Рид пытался препятствовать, просил оставить хоть часть драгоценного лекарства горожанам, но его не стали даже слушать. Группа удалилась, не удостоив хозяев дома хотя бы благодарностью. Мия была в шоке от такого обращения. Впервые она столкнулась с военными и прямым вмешательством Держателя. Она вспомнила все нелестные отзывы Хога о власти и теперь горячо с ними согласилась. Рид тоже был потрясен. После ухода военных он сидел в гостиной грустный и подавленный.

–  Что же нам теперь делать, Мия? Ведь если эпидемия начнется снова, нам нечем лечить людей. Молчуна в Себаре не осталось. Да если бы и был, какие летом семена, – сокрушался он.

Страх пережить снова этот недавний кошмар совершенно сразил его.

– Помнишь, мы пытались сбежать в самом начале эпидемии? – прошептала дочь.

Отец поднял на девушку глаза.

–  Так вот, вместе с книгами я спрятала большую часть своей драгоценной коллекции редких трав. Там еще много семян и Каменного Ореха. Я запасалась ими на несколько лет. Кроме того, я знаю, где на болотах растет Молчун, зимой пополним запасы, – улыбалась Мия.

–  Ты моя умница! – просиял Рид и крепко обнял дочь.

Снятие оцепления и отъезд комиссии стало для жителей Предлесья большим праздником. Бывший посол уехал вместе с комиссией на встречу с Держателем. Торговцы не спешили возвращаться в Предлесье, но теперь горожане могли сами съездить в степной город за продовольствием. Жители сообща отправили несколько обозов на закупки. Спустя сутки обозы вернулись до отказа загруженные продуктами. Ни одна семья в городе не осталась обделенной. Независимо от благосостояния, еду все семьи получили по числу едоков.

С отъезда Рона прошло восемь дней, а он еще не вернулся. Нынешнее мнение горожан о Держателе было настолько плохим, что за Рона начали всерьез беспокоиться. Но на девятый день он вернулся и, не заходя домой, отправился к Риду.

–  У меня очень плохие новости Рид, – прямо с порога начал посол.

Разговор проходил в гостиной, где находились Мия с отцом и Хог с женой.

–  Держатель вызвал меня с целью узнать, как развивались события и кто нашел лекарство. Я все ему подробно рассказал. Ему не понравился настрой жителей Предлесья, – продолжал Рон.

–  Еще бы! А чего он ожидал? – перебил возмущенный Хог. – Он думал, мы тут в ладоши будем хлопать от радости? И умирать с блаженной улыбкой на лице от этой заразы. Это его работа лекарство искать…

–  Хог, пожалуйста, дай Рону договорить, – успокаивал друга Рид.

Мия тихо сидела, вжавшись в кресло, и напряженно слушала.

–  Для поднятия своего авторитета в нашей области, Держатель решил объявить ежегодный праздник в честь победы над эпидемией. Эти дни и их события будут внесены в историю держав, – с этого места посол начал запинаться. – Но события придется изложить…, как бы это сказать…, несколько иначе, чем было в реальности.

–  В каком смысле? – удивился Рид.

–  Понимаешь… Если выдать всю правду, как она есть, это сильно подорвет и авторитет Держателя, и коренные устои всего хищного общества, – совсем стушевавшись, ответил посол.

–  Что ты имеешь в виду?! – возмутился Хог.

–  Давайте посмотрим правде в глаза. Как повел себя Держатель, мы все прекрасно знаем, этого писать в книгах по истории нельзя. Кто на самом деле нашел лекарство, – он почтенно кивнул в сторону Мии, – этого тоже писать нельзя.

–  Почему нельзя?! – подала возмущенный голос Уга.

–  Мы с вами живем в патриархальном обществе. Женщине в нем отведено особое место. Важное, но не решающее. Понимаете, о чем я? – спросил посол.

–  Не совсем… – закипела Уга.

–  Ладно, скажу прямо. Если девушки Себара узнают, что целый город от эпидемии спасла восемнадцатилетняя Мия, они начнут… Как бы это сказать… Несколько переоценивать свою значимость. Это может привести к очень неприятным последствиям.

Уга уже набрала воздуха в грудь, но опытный дипломат ее опередил.

–  Лично я считаю, что Мия заслуживает войти в историю. Не забывай, она спасла не только твою семью, но и мою. Но Держатель не счел возможным назвать ее главным героем этого события.

Женщина недовольно отвернулась в сторону и больше не вступала в дискуссию.

–  Дальше – больше, – продолжал, все более нервничая, посол. – Я предложил кандидатуру Рида.

Хог удовлетворенно закивал. Он гордился другом и считал такое предложение самым логичным. Рид хмыкнул и отвернулся к окну.

–  Но и эта кандидатура не была утверждена Держателем.

Все, кроме Рида, уставились на Рона удивленными глазами.

–  Да что он там о себе возомнил? – взревел Хог. – Сначала пытался сгноить нас здесь, а теперь решает, как историю переписать!

–  Не кипятись, Хог. Держатель хорошо осведомлен и знает, что Рид – единственный в истории Зверовоин, сын которого травоядное. И многие об этом знают. Вся его семья в глазах хищного общества покрыта несмываемым позором. Прости, Рид, – искренне извинился Рон.

Последовала пауза. Все смотрели на Рида, в то время как тот в глубокой задумчивости смотрел в окно.

–  Так кого он решил сделать героем праздника? – уже догадываясь, что ответит Рон, спросил Рид.

–  Меня, – тихо ответил посол. – Он перепишет всю историю. Как будто я с самого начала у него на службе, рискуя своей жизнью тестировал на больных пробные лекарства, передаваемые через военных, и, в конечном итоге, нашел нужное.

–  Какой позор! Какая низость! Он еще больший подлец, чем я думал! – заговорил Хог.

–  Остынь, Хог. Нам нужна сильная власть. На нас постоянно нападают варлонги и теснят с севера душманги. Без поддержки народа Себару не устоять, – успокаивал друга Рид. – Пусть пишет, что хочет. Главное, что все живы. Одного ему не могу простить, что по его приказу у Мии конфисковали все лекарства, – вздохнул мужчина, глядя на сконфуженную дочь.

На этом дискуссия не была закончена, последовали долгие излияния гнева Хога и долгие успокаивающие увещевания Рона и Рида. Они были патриотами и стремились оправдать любые действия властей. Ведь, в конечном итоге, Держатель оцеплением пытался сдержать эпидемию. Пусть силой, но он пытался спасти от заразы другие города. Так и не придя к согласию, гости разошлись по домам.

Глава седьмая

Через неделю в Предлесье начали приезжать первые торговцы. Жизнь в городе постепенно восстанавливалась. Об ужасах эпидемии напоминали лишь опустевшие и обгоревшие дома тех, кто не успел спастись. Снова заработала школа.

Был объявлен праздник в честь исцеления, и власти прислали обозы с продовольствием. На главной площади раздавали крупу, муку, соль, сахар и приправы. В центре площади был построен мемориал в память о погибших во время эпидемии. Многоуважаемого посла чествовали с большим почетом. Однако многие, особенно первые исцеленные, такие, как семья Гая, знали, кто на самом деле герой этого праздника и рассказывали об этом тем, кто не знал.

Мия вздохнула с облегчением. Ей не нужна была слава, и без нее от желающих лечиться не было отбоя. Слухи о врачевательском искусстве Мии распространялись не хуже любой эпидемии. К ней стекались больные со всего Себара. Лишь в редкие часы передышки Мия забегала в гости к Хогу отдохнуть и поиграть с малышами, которые полюбили ее как родную.

Середина лета выдалась очень жаркой. За месяц на землю не пролилось ни одной капли дождя, началась засуха. На всей территории Себара вспыхивали пожары. Несколько раз горели бурые болота, но горожанам каждый раз удавалось погасить огонь. К великому сожалению Мии, огонь уничтожил поросль Себарского Молчуна.

От засухи и пламени пострадали не только болота. Ходили слухи, что горел замок Держателя и прилегавшие земли. Опасались неурожая и голода, но в августе начались обильные дожди, а потом наступила теплая и солнечная осень. Урожай удалось сохранить, и это дало надежду пережить зиму.

В начале декабря ударили морозы, и выпал обильный снег. Для любого другого собирателя зима – мертвый сезон, но Мия любила это время года. Она ходила в лес за морожеными ягодами, древесными грибами, орехами и семенами.

Белый, искрящийся на солнце лес радовал ее и давал отдохнуть от приема больных. В поиске целебных трав она на целый день уходила на замерзшие болота и возвращалась лишь под вечер.

Однажды вечером Мия вернулась домой очень довольная, что ей удалось раздобыть красную смолу – ценнейшую находку. С порога девушка услышала голоса, доносящиеся из гостиной, и поняла, что Рид не один.

Она стягивала башмаки, когда Рид выглянул в прихожую.

–  Мия, иди сюда, – позвал отец.

Девушка повесила на крючок верхнюю одежду и нехотя прошла в гостиную, общаться не было сил, к тому же очень хотелось есть. Но, когда она увидела гостей Рида, остановилась в изумлении на пороге комнаты.

Рядом с Ридом стояли двое мужчин. Статные, высокие, они были одеты в странную черную одежду, которая лишь отдаленно напоминала Вестис.

Мягкая чёрная ткань облегала фигуры мужчин и выглядела очень непривычно. Обувь тоже была необычной. Мие не был знаком материал, из которого она была сделана. Девушка предположила, что это кожа очень искусной выделки. Выдержка и осанка мужчин наводила на мысль, что они военные. Но она прежде таких военных не видела, возможно, они служили в каких-то особых войсках.

Некоторое время все молчали. Мия растерянно рассматривала гостей, пытаясь сообразить, кто они и что привело их в ее дом. Последний визит военных напугал ее, и от этих посетителей она не ждала ничего хорошего.

–  Здравствуйте, меня зовут Лан, а моего друга Нот, – заговорил, наконец, один из гостей.

Военный слегка улыбнулся. Это был светловолосый молодой человек, лет двадцати пяти. Его нельзя было назвать красивым, но добрые глаза и мягкая улыбка делали мужчину невероятно обаятельным. Второй незнакомец был полной его противоположностью. Короткие черные волосы, хмурое выражение лица и полное отсутствие улыбки, пугали и отталкивали.

–  Я – Мия, но вы, наверное, это уже знаете, – немного помедлив, ответила девушка.

–  Да, знаем. Мия, мы очень торопимся, поэтому сразу перейдем к делу. Нам стало известно, что у тебя есть лекарство от вируса тотальной дегидратации, – отчеканил второй военный.

Девушка посмотрела на отца. По его лицу было видно, что он тоже удивлен и взволнован происходящим.

–  Я первый раз слышу о такой болезни, – непонимающе ответила Мия.

–  У вас эта зараза называется Сухой Мор, – пояснил Лан.

Объяснение мужчины напугало девушку. Если их послал Держатель, значит, он знает о ее запасах Молчуна или догадывается об их существовании. Мия решила ни в чем не признаваться.

–  Но у меня нет лекарства. Все конфисковали люди Держателя после снятия карантина. Вам нужно обратиться к нему, – начала отпираться она.

После ее слов Нот занервничал.

–  Все конфискованное у тебя было уничтожено пожаром этим летом, – произнес он.

–  А где ты нашла лекарство? – вмешался Лан.

–  У нас на болотах. Это семена Себарского Молчуна, – ответила Мия.

–  Себарского чего? – с раздражением переспросил Нот.

–  Молчуна, – тихо ответила Мия. Тон военного немного напугал ее.

–  Себарский Молчун – очень известное растение. Его знает любой школьник хищного общества, – заступился отец.

Видя, что ситуация становится все более напряженной, Лан отозвал Нота к окну и несколько минут они о чем-то шепотом беседовали, после чего вернулись к беседе.

–  Ты сможешь показать, где он растет? – очень любезно обратился Лан к Мии.

–  Нет, – коротко ответила девушка.

–  Почему? – удивленно спросил Лан.

–  Потому, что он больше там не растет, – девушка с вызовом посмотрела на военных. Ей все больше казалось, что они шпионы Держателя и хотят отобрать у нее последнее. – Летние пожары уничтожили всю молодую поросль этого растения. Теперь на болотах нет ни семян, ни самого Молчуна.

–  А где еще он может расти? – настаивал Лан.

–  Нигде. Себарский Молчун невероятно ядовитое растение. Поэтому его истребили по всему Себару. Он чудом уцелел на болотах. Видимо, из-за топей подобраться к нему было очень сложно, – объяснила девушка.

Слова Мии произвели на Нота поразительный эффект. Мужчина со стоном опустился в кресло и закрыл лицо руками. Лан подошел и положил руку ему на плечо. Оба молчали. Эта картина была настолько искренней, что Мия невольно засомневалась в своих выводах.

–  Мы можем узнать, в чем все-таки дело? – нарушил молчание Рид. – Где-то снова эпидемия?

–  Да, – тихо проговорил Лан.

–  И где же?

–  Не волнуйтесь, очень далеко отсюда. К вам она вряд ли вернется, – ответил Лан.

Он похлопал Нота по спине, и они собрались уходить. Нот был очень бледен и больше не проронил ни слова.

–  Простите, что отняли у вас время, – сказал Нот, остановившись у порога.

Вдруг Мию, словно молнией пронзило воспоминание. Такие же, полные боли и отчаянья глаза, были у Гая, когда умирал от эпидемии его брат. От неожиданности Мия выпалила:

–  Это ваш брат?

Нот резко, по-солдатски развернулся к девушке. Сомнений не было – она угадала.

–  Поклянитесь, что вы не люди Держателя, – тихо сказала она.

–  Нет, мы не от него, – твердо сказал Лан.

Рид приблизился к дочери, хотел предостеречь ее, но не успел:

–  Тогда я помогу вам, – сказала Мия.

Лицо Нота изменилось. Выражение полной безнадежности сменило ожидание чуда.

–  Сколько дней он болен? – спросила девушка.

–  Одиннадцать, – ответил Нот.

Ответ поначалу шокировал Мию и Рида, но потом девушка догадалась.

–  Это не Сухой Мор. Здесь какая-то ошибка. Зараженные Мором живут, самое большее, пять дней.

–  У вас да, – ответил Нот.

–  Что значит – «у вас»? – вмешался совершенно растерянный Рид. – Кто вы и откуда?

–  Мы – Хранители, – ответил военный.

Мия потеряла дар речи. Хранители для нее были персонажами сказочных легенд. Она никогда не представляла, что может увидеть живых Хранителей, да еще у себя дома! Забыв правила приличия, девушка уставилась на гостей, будто только что вошла в гостиную. Короткие волосы, отличное телосложение, необычная одежда, осведомленность. Теперь все сошлось. Они были здоровые, ухоженные и очень привлекательные молодые люди в возрасте примерно лет двадцати пяти. У Лана были светло-русые волосы и серые глаза. Нот – жгучий брюнет с темно– карими глазами. Ее размышления прервал тревожный вопрос Рида:

–  В Ормане эпидемия?

–  К сожалению, да, но это необходимо держать в строжайшем секрете. Мы можем на это рассчитывать? – спросил Лан.

–  Да, конечно! – горячо заверил Рид.

«Эпидемия в Ормане!» – пульсировало в голове у Мии. В голове поплыли воспоминания пережитого ужаса. Девушка сорвалась с места и начала сборы. Она извлекла из тайника почти все запасы семян, прихватила куски каменного гриба, и другие ценные лечебные сборы на всякий случай. Отдельно сложила запасную одежду, деньги и еду. На все у нее ушло меньше получаса. Когда она спустилась в гостиную, все были готовы к отходу.

–  Я поеду с тобой, Мия, мы уже обо всем условились, – сказал Рид и направился к двери.

Хранители разъяснили, что им необходимо верхом добраться до главного моста и дальше двигаться вдоль большого оврага. Там их будут ждать для дальнейшего путешествия. Не вдаваясь в лишние расспросы, Мия и Рид следовали за гостями. Они быстро пересекли ночной город, добрались до моста и спешились. Дальнейший путь лежал через пролесок. Чтобы быстро перемещаться в темноте, Хранители изменились в Тотемов. Лан и Нот оказались гепардами. Мие было предложено оседлать одного из них. Рид тоже обернулся кугуаром, и группа быстро и бесшумно углубилась в лес. Риду было трудно успевать за гепардами поэтому, когда он отставал, Хранители останавливались, дожидаясь его.

Путники двигались вдоль оврага около часа. Вдруг Мия заметила сквозь деревья какое-то свечение. Сначала она подумала, что ей показалось, но по мере приближения стало очевидно, что это не ошибка. Свет исходил от какого-то огромного сооружения. Оно было размером с два себарских дома, и в некоторых местах излучал белый свет. Больше в темноте разобрать было невозможно. Подойдя вплотную к сооружению, гепарды изменились в людей. В сооружении появилось отверстие, похожее на небольшую дверь, и путники прошли внутрь.

Мия и Рид вошли и, не двигаясь с места, стали удивленно озираться по сторонам. Они попали в странное белое помещение, отделанное материалами, похожими на металл и камень. Потолок светился белым светом. Длинный коридор уходил вдаль, а слева и справа располагалось множество одинаковых дверей, сделанных из странного белого материала. Мия начала дрожать. Ей было очень неуютно в этом странном месте. Хотелось развернуться и немедленно выбежать наружу, в темноту привычного леса. Она испуганными глазами посмотрела на отца. Тот, если и был встревожен, то не показывал вида, и только, когда взял дочь за руку, она почувствовала, что его ладонь стала влажной. Затем последовал небольшой толчок, словно легкое землетрясение. У Мии немедленно заложило уши. Девушка начала задыхаться, почувствовала тошноту, затем в глазах потемнело, и она первый раз в жизни упала в обморок. Очнулась Мия на кровати. Все вокруг было таким же белым и странным, как и до обморока. Рядом сидел отец и держал ее за руку.

–  Надеюсь, все это мне сниться? – хрипло простонала девушка.

–  Нет, – ответил Рид.

–  Тогда я отказываюсь выходить из обморока, пока меня отсюда не выпустят, – заявила Мия, пытаясь улыбнуться.

–  Не волнуйся, милая. Пока я с тобой, тебе ничего не угрожает, – ласково ответил Рид.

–  Пап, тебе что-нибудь объяснили? Где мы и зачем мы здесь?

–  Пока нет, все были заняты тобой. А потом куда-то ушли.

В дверь вошел Нот.

–  Я понимаю ваши чувства, но проявите терпение, через тридцать минут мы будем на месте, где вам все объяснят, – не дожидаясь вопросов, сказал он. – Вот ваши вещи, Мия, – он протянул сумку. – Отдохните, пока есть возможность – у нас впереди много дел. Я зайду, как только мы приземлимся.

И он снова покинул комнату.

–  Ты хоть что-нибудь понял из того, что он сказал? – спросила Рида растерянная Мия.

–  Я понял главное. Нам надо подождать полчаса, а дальше мы получим объяснения. Отдыхай, – заботливо успокаивал девушку Рид.

Через полчаса они снова почувствовали толчок. Затем в комнату вошел Нот и повел их по тому же странному коридору к выходу. Как только они покинули необычное сооружение, стало очевидно, что Мия и Рид вышли не там, где вошли. Перед ними стояла потрясающая в своей монументальности крепость. По всей видимости, это и была башня Хранителей, которая являлась воротами в Орман со стороны земель хищного общества. Площадь, на которую они вышли, была хорошо освещена. После этого пугающе странного помещения, девушка готова была расцеловать камни древней крепости. Она с упоением вдохнула ночной прохладный воздух, наполненный ароматами хвойного леса. Немного придя в себя, девушка увидела, что их встречает группа из пяти мужчин и одной женщины. На мужчин Мия не успела обратить внимания, ее внимание сразу привлекла женщина. «Откуда в башне Хранителей женщина? Что она делает среди них?». Женщина была молода, лет около двадцати семи. На ней была странная сияющая белая одежда, и главное – она носила штаны. Никогда прежде Мия не видела, чтобы женщина одевала этот мужской атрибут одежды. В голове закрутилось множество вопросов, но вдруг кто-то потянул Мию за локоть. Это был Рид.

–  Пойдем, милая, нас все ждут, – тихо проговорил он.

От переживаний Мия была совершенно растеряна, казалось, ей стали отказывать даже собственные ноги. Чтобы как-то собраться, девушка решила прервать свои размышления и просто смотреть, ничему не удивляясь. Только одно не давало ей окончательно успокоиться – все пристально и с нескрываемым любопытством смотрели на нее, так смотрят на диковинного зверя или редкую вещь. Сконфуженная и сбитая с толку, Мия безвольно плелась на ватных ногах вслед за отцом. Его присутствие успокаивало девушку и придавало сил. Несколько минут спустя все вошли в крепость. После ночного полумрака, яркий белый свет, освещавший коридоры крепости, резко ударил по глазам. Внутренний вид крепости был очень похож на тот коридор, в котором Мия упала в обморок – все тот же светящийся потолок, странные материалы, много белого цвета, полы, покрытые необычайно ровными плитками неизвестного камня. Мия старалась ни о чем не думать и просто смотрела по сторонам. От шока она совершенно не обращала внимания на то, что говорят люди вокруг. Но вскоре чей-то громкий голос привел ее в себя:

–  Как вы себя чувствуете? – спросил незнакомец так, словно он говорил с глухой престарелой дамой.

–  По сравнению с братом Нота, отлично, – все еще глядя удивленными глазами по сторонам, ответила Мия.

Повисла выжидающая тишина. Это заставило Мию посмотреть на собеседника. Первое, что она увидела, были его глаза. Они были ярко-голубыми, словно кусок солнечного неба. Она смотрела в них, как завороженная. Мия никогда не видела голубых глаз прежде – люди хищного общества, как правило, темноволосые и кареглазые. Но ей приходилось видеть и светлые волосы, которые из-за редкости считались эталоном красоты. Кроме карих, ей встречались и серые, а, бывало, и зеленые глаза, как у Леи, которые тоже были редкостью и предметом восхищения. Но никогда прежде она не встречала таких сияющих голубых глаз. Когда первый шок прошел, девушка продолжила рассматривать собеседника. Голубые глаза казались еще ярче, оттененные темно-каштановыми волосами. Правильные черты лица и необыкновенная форма губ мужчины были по-женски утонченными. Но сильные скулы и выразительный контур челюсти делали его внешность мужественной. Все это дополнялось идеальной военной выправкой, статной фигурой и высоким ростом. Ему можно было дать двадцать пять лет, хотя точно сказать было сложно. Мужчина был одет в ту же странную черную одежду, что и Лан с Нотом. Но его костюм отличался небольшими включениями из элементов зеленого цвета и незнакомой символикой на груди. Тут Мия поняла, что молча стоит посреди странного коридора и бестактно разглядывает незнакомого человека.

–  Простите, – прошептала девушка, густо покраснев и опустив глаза.

–  Ничего, мне тоже очень любопытно, – не сводя с девушки глаз, ответил мужчина.

–  Что именно? – совершенно сконфуженно спросила Мия.

–  Вы первая женщина хищного общества, которую я вижу. И не только я, все мы тут, – спокойно ответил Хранитель.

Теперь Мие стало понятно, почему все так странно смотрели на нее. И снова множество вопросов зароились у нее в голове.

–  Лекарство у вас с собой? – спросил голубоглазый мужчина.

–  Не совсем. У меня есть ингредиенты, из которых нужно приготовить отвар. Но для этого надо знать степень запущенности болезни – от этого зависит и дозировка лекарства, и схема лечения, – не поднимая глаз, ответила Мия.

–  Вам все покажет и объяснит наш главный вирусолог. Надеюсь, в ее лаборатории вы найдете все необходимое для приготовления лекарства. Она же покажет вам больных, – и мужчина махнул рукой в сторону женщины в странной белой одежде.

–  Киана, проводите девушку в лабораторию и помогите все подготовить, – сказал мужчина, обращаясь к женщине.

–  Следуйте за мной, – приказным тоном сказала та Мие и стремительно пошла по коридору.

Рид и Мия пошли за женщиной. Девушка не поняла и половины из того, что сказал ей голубоглазый Хранитель. Слова «вирусолог, доктор, лаборатория» она слышала впервые и не понимала их значения, но, беря пример с отца, не задавала лишних вопросов и довольствовалась только тем, что удавалось понять самостоятельно. Главное, ей предоставят все необходимое для приготовления лекарства.

Киана привела Мию и Рида в маленькую комнатку, отделанную металлом. После того, как они вошли, дверь за ними плавно задвинулась. На стене этой странной комнаты располагался небольшой светящийся прямоугольник. Женщина легкими движениями постучала пальцами по его гладкой поверхности, после чего последовал толчок, и Мию на секунду пригвоздило к полу, словно она стала намного тяжелее. Спустя несколько секунд последовал еще один толчок, и ощущение тяжести пропало. Дверь комнатки снова отъехала в сторону, открывая выход в коридор совершенно другого вида. Над головой был все тот же потолок, светящийся холодным белым светом. Стены и множество дверей местами были сделаны из того же загадочного белого материала и металла, но большая площадь стен была отделана стеклом. Идеально ровное, абсолютно прозрачное и гладкое, без изъянов и инородных включений, оно не было похоже на то стекло, к которому привыкла Мия. Девушка незаметно дотронулась до него – на ощупь оно было теплым и каким-то непривычным. Похоже, это было не стекло, а неизвестный Мие прозрачный материал. Удивлению девушки не было предела. Она посмотрела на отца. Рид был сдержан, но видно было, что и он тоже до крайности изумлен.

Киана провела гостей в дверь с надписью «Лаборатория». Помещение наполняло множество странных предметов, некоторые из которых излучали свет, издавали различные звуки и даже незнакомые запахи. Стены и двери здесь были все из того же странного стекла. На стенах и столах располагалось большое количество светящихся прямоугольников, напоминавших тот, в маленькой комнате. На прямоугольниках мелькали буквы, цифры, картинки и странные символы. Мия робко озиралась по сторонам, не в силах понять, где тут можно раздобыть воды и в чем ее нагреть.

–  Оставайтесь здесь, – обратилась Киана к Риду. – А вы, Мия, пойдете со мной.

Пройдя странную комнату насквозь, Мия и Киана очутились в помещении со столами, уставленными стеклянной посудой разных форм.

–  Берите все, что потребуется. Здесь можно набрать воду, – женщина указала рукой на какую-то белую тумбу. – А тут можно смешать и подогреть отвар, – продолжила Киана и снова указала на металлический короб со светящимся прямоугольником.

–  Спасибо… – растерянно проговорила девушка, – но вы не могли бы…

–  Вы не могли бы дать мне порцию вашего препарата для исследования? – нетерпеливо прервала женщина.

Повисла пауза. Мия непонимающе смотрела на женщину.

–  Я вас не поняла… – робко проговорила девушка.

–  Что именно вы не поняли? – с неприкрытым раздражением перебила Киана.

–  Что мне вам дать и для чего? – совершенно подавленным голосом спросила девушка.

Некоторое время женщина презрительно разглядывала Мию. Потом четко по слогам, словно Мия была глухой, или умственно отсталой, произнесла:

–  Дай-те мне не-мно-го ва-шей чу-до-тра-вы.

Мия не могла понять, чем так раздражает эту женщину, и это ее подавляло. Непривычная обстановка, странные предметы и полная беспомощность угнетали ее. Она нервно дрожала и боялась поднять на Киану глаза. Нетвердыми руками она залезла в сумку и извлекла немного семян и порошка каменного гриба. Киана нажала себе пальцем на ухо и начала бубнить словно сумасшедшая:

–  Майер. Майер. Вы мне срочно нужны. Вы мне срочно нужны.

Через секунду в дверь вбежал запыхавшийся мужчина в белом костюме и какой-то белой маске. Вслед за ним вошли еще несколько также одетых мужчин. Киана приказным тоном начала давать указания, смысл которых Мия не понимала. Девушка, словно завороженная, смотрела, как взрослые мужчины с великим усердием начинают выполнять приказы женщины. Никогда прежде Мия не видела, чтобы женщина командовала мужчинами. В ее мире такого не могла себе позволить даже жена Держателя.

Мужчины начали стремительно перемещаться по комнате, совершенно не замечая сконфуженную Мию. Несколько раз ее толкнули и, чтобы не мешать, девушка пошла в комнату к отцу. Но Рида там уже не было. Стеклянные стены позволяли просматривать соседние помещения, но и там Мия не увидела отца. Девушка направилась из одного помещения в другое. Немного поплутав, она вошла в комнату, где на стене в ряд располагались прямоугольники, на которых, как в зеркале, она видела тех самых мужчин и Киану. Они что-то делали с ее чудо-травой и разговаривали, не отрываясь от работы.

–  Зачем они их привезли? Нужны были только образцы, – раздраженно говорила женщина.

–  Он распорядился. Видимо, решил, что они пригодятся, – отвечал Майер.

–  Да чем они могут пригодиться. Эти хищники – дикари. Самая отсталая раса, – вмешался другой мужчина.

–  Да, уж. Вы видели эту дикарку? Во что они одеваются? Она словно из музея сбежала. У них там все так ходят? – засмеялся еще один.

–  Мне все равно, во что они одеваются. Почему я должна с этими дикарями контактировать? Он сомневается, что я смогу экстрагировать лекарство из этого образца? – возмущалась Киана.

–  Думаю, он, как всегда, перестраховывается, – отвечал Майер.

–  А, если эти чумазые дикари, занесут на базу что-нибудь похлеще тотальной дегидратации?! – кипела женщина.

–  Ладно, пусть потопчется для вида, пока мы не синтезируем лекарство и не проведем тесты. Убедим его, что дальше справимся сами. Тогда он отправит этот цирк по домам, – успокаивал всех другой мужчина.

–  Вот уж никогда не думала, что мне, доктору наук в области вирусологии, придется пользоваться помощью этих немытых варваров!

Больше Мия не могла это слушать. Нервы девушки и так были натянуты до предела, а эти слова стали последней каплей. Не помня себя, она начала пробираться к выходу из башни. Наконец, заплаканная и совершенно растерянная, она вышла в коридор. Мия не понимала, куда ей идти. Перед глазами все плыло, горло душили слезы. В один момент она потеряла самообладание, закрыла лицо руками, сползла по стеклянной стене коридора и села на пол. Девушка пыталась собраться с мыслями, успокоиться, взять себя в руки, но услышанные только что слова были слишком унизительны и несправедливы. Перед глазами стояло презрительное лицо Кианы и любопытные взгляды Хранителей.

–  Что с вами? Вам плохо? – прозвучал знакомый голос.

От неожиданности девушка вздрогнула, и посмотрела вверх. Перед ней стоял голубоглазый Хранитель, серьезный взгляд которого смягчился при виде ее заплаканного лица. Меньше всего сейчас ей хотелось видеть именно его. Этот мужчина просто излучал властность. Его холодная сосредоточенность заставляла Мию робеть и чувствовать себя еще большим ничтожеством. Смутившись, девушка отрицательно помотала головой.

–  Тогда почему вы не в лаборатории? – спросил мужчина.

Мия вздохнула. Было очевидно, что отмолчаться не получится.

–  Я абсолютно бесполезна там… – проговорила она.

–  Из чего вы сделали такой вывод? – поинтересовался военный.

–  Вы не знаете, где мой отец? – перевела тему девушка.

–  Он там, – спокойно ответил мужчина и указал рукой в конец коридора.

Мия встала и медленно поплелась в указанном направлении, оставив удивленного голубоглазого Хранителя за спиной. Девушка вошла в комнату, на которую указал военный, и увидела, что на диване уютно расположился отец. Мия бросилась ему на шею и снова расплакалась. Рид обнял ее и молча ждал, когда дочь успокоится.

–  Что случилось, милая? – обеспокоенно спросил Рид.

–  Мы здесь больше не нужны, давай уедем, – заикаясь от долгих рыданий, проговорила девушка.

–  А как же эпидемия? – озабочено спросил отец.

–  Они получили все, что им нужно. Теперь справятся без нас, – ответила Мия.

–  Ну, хорошо, я посоветуюсь с Ланом. Он обещал зайти.

Через несколько минут вошел Лан. Рид тихо переговорил с ним в стороне и вернулся к Мие. Та, опустошенная долгими рыданиями, дремала на диване. Когда девушка проснулась, отец был рядом.

–  Сколько я проспала? – сонно спросила она.

–  Около трех часов, – ответил отец, потирая глаза.

–  Когда мы поедем домой? – забеспокоилась Мия.

–  Лан обещал зайти, как только все будет готово к отъезду.

Но тут дверь открылась и в комнату вошла группа людей. Девушка увидела голубоглазого Хранителя, Киану, Майера, Лана, Нота и еще двух незнакомых мужчин. Все были чем-то встревожены.

Увидев Лана, Рид встал и поинтересовался, все ли готово к отлету. Но Лан ничего не ответил. Вместо него заговорил голубоглазый Хранитель.

–  Вы уверены, что привезли то самое лекарство? – обратился он к Риду и Мие одновременно.

–  Да, конечно, – растерянно проговорила Мия.

Она вспомнила подслушанный разговор и снова ощутила чувство беспомощности и унижения. Девушка подошла к отцу и машинально взяла его за руку. Ее начинало трясти от волнения и хотелось мгновенно оказаться дома, в своей комнате – самом безопасном месте на земле.

–  Вы можете продемонстрировать его действие на пациенте? – продолжал расспрашивать военный.

–  А в чем дело? – спросил Рид, начиная злиться.

–  Дело в том, что я очень сомневаюсь, что именно эта чудо-трава излечила ваш город. Созданный на основе полученных образцов синтетический аналог не убивает вирус, – беспардонно вмешалась женщина.

Рид, не привыкший к такому возмутительному поведению женщин, моментально закипел.

–  Я задал вопрос не вам! Прошу вас больше не вмешиваться в разговор мужчин, не имея на это веских оснований! – не терпящим возражений тоном ответил он и презрительно уставился на женщину.

Киана потеряла дар речи. Лан не сдержался и выразительно хмыкнул. Повисла неловкая тишина. Молчание нарушил голубоглазый Хранитель, обратившись к Мие, испуганно выглядывавшей из-за спины отца.

–  Я очень вас прошу попробовать вылечить одного из наших зараженных. Возможно, мы делаем что-то не так.

Киана возмущенно выдохнула и демонстративно закатила глаза. Это не скрылось от внимания Мии. У нее не было желания никому здесь помогать. Все это странное общество Хранителей, абсолютно разочаровало ее. Их заносчивость и презрение лишили ее всякого сострадания. Она хотела только одного – вернуться домой и отогреться у родного камина от этого холодного света и еще более холодных людей.

–  Простите, но я ничем не могу вам помочь, – тихо, но решительно проговорила она.

–  Зачем же вы приехали к нам, если не хотите помочь? – резко спросил Хранитель.

Мия задрожала и вжалась в спину Рида.

–  Не вижу смысла давить на Мию. Просто позвольте нам уехать. У вас нет права нас задерживать, – твердо сказал отец.

–  Разумеется, – ледяным тоном ответил Хранитель. – Лан, проводи гостей.

Мия и Рид прошли в коридор, остальные последовали за ними. В воздухе висело напряженное молчание. Мия робко шла по стеклянному помещению, но теперь, когда их отпустили домой, ей немного полегчало. Сквозь прозрачные стены она видела лежащих на кроватях людей. Рядом с ними стояли странные белые короба, от которых к лежащим были протянуты разноцветные трубочки. На коробах были все те же светящиеся прямоугольники и прозрачные окошки, через которые были видны предметы, расположенные внутри.

Мия с любопытством разглядывала все это, как вдруг ее сердце замерло. Она резко встала и закрыла рот рукой. Другой рукой она судорожно нащупала локоть отца и сжала его. Рид резко остановился и удивленно посмотрел на нее. Девушка дрожала, а через секунду начала задыхаться. Все в растерянности наблюдали за ней. Создавалось впечатление, будто все пережитое этой ночью, лишило ее рассудка. Отпустив отца, она, как завороженная, пошла в сторону двери, ведущей в комнату одного из больных. Рид, не отрывая взгляда, следил за дочерью. Мия открыла дверь, Майер сделал попытку преградить ей дорогу, но голубоглазый Хранитель удержал его. Девушка вошла в комнату, подошла к кровати больного, упала на колени и, нежно взяв его безжизненную руку, прижала ее к своей мокрой щеке. Все присутствующие непонимающими глазами наблюдали за этой душераздирающей сценой. Рид быстро последовал за дочерью. Он присел рядом с дочерью, приобнял ее за плечи и сквозь внезапно выступившие слезы, смотрел на больного. Мия повернулась к отцу и сказала.

–  Мы нашли его.

Глава восьмая

Никто из присутствующих не решался их потревожить. Мия что-то прошептала отцу, тот встал, вышел в коридор и попросил Лана войти. Из-за закрытой двери комнаты не было слышно тихого голоса девушки. После разговора с Мией Лан вышел и куда-то заторопился. Никто из изумленной публики не воспрепятствовал ему.

Через минуту Хранитель появился со стаканом воды и чайной ложкой. Все это он поспешно вручил девушке. Очень осторожно, словно собственное дитя, Мия начала поить больного. Она тонкой струйкой лила воду с кончика ложки, направляя струю на внутреннюю стенку щеки мужчины. Такая манипуляция заставила больного непроизвольно сглотнуть. Через несколько секунд рвотный рефлекс вытолкнул воду обратно. Мия и Рид понимающе переглянулись. Лан стоял рядом и наблюдал. Девушка снова обратилась к нему с какой-то просьбой. Лан вышел. Прошло около десяти минут. Хранители, наблюдавшие за происходящим через прозрачную стену комнаты, начали раздраженно переговариваться. Но, как только Лан появился, снова воцарилась мертвая тишина. Мужчина вошел в комнату, сделал несколько хитрых манипуляций с кроватью, отсоединил трубки, и, с помощью Рида, выкатил кровать в коридор. Вслед за ними вышла Мия. Девушка не отрывала глаз от лица больного. Все молча последовали за ними.

Лан проворно вкатил кровать в санитарный отсек и указал девушке на ванну с теплой водой. Мия вынула несколько пузырьков с жидкостью чайного цвета, вылила их содержимое в воду, размешала и попросила погрузить туда больного. Рид и Лан незамедлительно выполнили ее просьбу. Все замерли в ожидании.

Девушка села в изголовье ванны и ласково погладила больного по волосам. Некоторым из присутствующих стало неуютно. Такая искренняя материнская забота со стороны этой юной дикарки тронула холодные сердца Хранителей. Из дверей санитарного отсека вышел Рид.

–  Этот мужчина – мой сын, – коротко объяснил он.

От этих слов все застыли.

–  Мия вылечит сначала его, а потом остальных. Она только попросила, чтобы ей помогали Лан и Нот. Больше ничего не надо.

–  Конечно, – твердо заверил голубоглазый мужчина.

После его слов, все пришло в движение. Нот присоединился к Лану в санитарном корпусе. Люди вполголоса переговаривались, обсуждая произошедшее. А голубоглазый Хранитель, не отрывая глаз от сидящей у ванны девушки, подозвал к себе одного из Хранителей и тихо проговорил: «Нуас, предоставьте мне записи камер из лабораторного блока за последние пять часов». Майер похолодел. Киана замолчала и переглянулась с ним. А голубоглазый военный продолжил:

–  Я буду лично контролировать процесс лечения этого мужчины. Организуйте мне рабочее место в боксе напротив. Выведите камеры на экран. Расчистите видимость. Мне необходимо проследить и записать все происходящее. Остальные могут пока отдохнуть.

Спустя минуту коридор опустел. У прозрачной стены остался только голубоглазый Хранитель. Он не сводил сосредоточенного взгляда с санитарного блока и о чем-то напряженно думал. Не прошло и десяти минут, как бокс напротив превратился в наблюдательный пункт. Мия, придя в себя, начала осматриваться. Голубоглазый Хранитель сидел в комнате, расположенной напротив, за столом, на котором стояли несколько светящихся плоских прямоугольников. Он то смотрел в сторону Мии, то – на мониторы. Затем ему что-то принесли, и он погрузился в созерцание одного из прямоугольников.

–  Я могу задать вам несколько вопросов? – обратилась Мия к Лану.

–  Конечно, – с готовностью отозвался он.

–  Что это за светящиеся прямоугольники на стенах? – и девушка рукой указала на стену бокса напротив.

–  Это экраны. Они передают видеоизображения, звук и другую информацию.

–  Видеоизображение? – вопросительно повторила Мия.

–  Ну… Это когда не просто картинка, а когда она движется. Как отражение в зеркале. Его можно при помощи специальных устройств записать на специальный диск, а потом увидеть на экране, – Лан старался объяснить происходящее более доступным для девушки языком.

–  Записать? – удивленно переспросила девушка.

Чем больше она задавала вопросов, тем больше их возникало. Но Лан объяснял терпеливо, без колкой надменности. В простых выражениях он разъяснил смысл слов "варвар", «дикарь», «лаборатория», «вирусолог» и «вирусы», «образец» и «синтетический аналог». С ним Мия не чувствовала себя жалкой тупицей, в интересной беседе незаметно пролетело несколько часов.

Прервав расспросы, Мия сделала очередную попытку влить жидкость в рот больного. В комнате напротив помимо голубоглазого Хранителя находилась Киана с помощниками и еще несколько человек в форме. Все, даже Рид, с большим вниманием наблюдали за каждым движением Мии. Девушка снова медленной маленькой струйкой влила воду, и на этот раз рвоты не последовало. Она повернулась к отцу и улыбнулась. Затем достала из сумки, с которой не расставалась ни на минуту, какой-то порошок, растворила его в стакане с водой, очень тщательно перемешала и также аккуратно влила раствор в рот больному. Последовала пауза. В течение нескольких минут все напряженно ждали последствий. Но их не было. Целебный раствор попал в организм больного, и не был отторгнут. Впервые за время пребывания в башне Хранителей Мия просияла. Теперь выздоровление брата было лишь вопросом времени. Радостное известие из санитарного отсека мгновенно перенеслось в соседний бокс, где собрались наблюдатели. Теперь стало совершенно очевидно, что лекарство действует, но было решено дождаться окончательных результатов. Киана утверждала, что может наступить резкий регресс и надо убедиться, что исцеление действительно произойдет, поэтому наблюдение продолжилось. Мию и Рида потревожили лишь однажды. Лан принес еды и поинтересовался, сколько займет процесс полного выздоровления. Мия заверила, что к вечеру следующего дня больной сможет разговаривать и ходить. Никто из лабораторного блока в это не поверил, и все с интересом ждали результатов.

Чтобы пережить мучительные часы ожидания, Мия снова начала расспрашивать Лана обо всем, что ее окружало. Про странную комнату, через которую они сюда попали. Про то, каким образом из оврага они перенеслись в башню Хранителей. Про людей, которые наблюдают из соседней комнаты.

–  А что это за человек, который сидит за столом? – робко спросила Мия, кивнув в сторону голубоглазого военного.

–  Это Вилар – Верховный Хранитель.

–  Верховный Хранитель! – похолодела Мия, – Сапсан?!

–  Да, именно так. Обычно он находится на центральной базе. А сюда приехал из-за эпидемии, – продолжал Лан.

Но Мия ничего не слышала. Ей вдруг стало ужасно стыдно за свое поведение. Она представила, как со своими слезами, капризами и истериками выглядела в глазах самого лучшего воина в мире. С этой минуты она твердо решила всеми возможными способами избегать общения с Виларом.

Как и положено, Мия каждый час поила Кима лекарством. Спустя четыре часа Ким начал медленно приходить в себя. Благодаря коробочке, которую посоветовал подсоединить к телу больного Лан, стало понятно, что пульс и температура Кима нормализовались. Он еле заметно пошевелился и вздохнул. В комнате напротив снова собрались наблюдатели – все ждали пробуждения Кима. Нетерпение Мии достигло предела, когда Ким громко застонал. Девушка наклонилась над братом и взяла его за руку. Первое что увидел Ким после долгого забытья – была счастливая улыбка названной сестры.

–  Ким! – просияла она. – Ким!

–  Я умер? – прохрипел тот.

–  Мы тебя и с того света достанем, – послышался со стороны голос Рида.

–  Отец?! – Ким повернулся на голос.

Он был еще слаб, в глазах все плыло, но лицо отца молодой человек узнал.

–  Где мы? – удивленно спросил Ким.

–  В башне Хранителей, – ответил Рид.

–  А вы как тут оказались? – изумился сын.

–  Тебя спасаем, – с улыбкой ответила Мия.

Ким мучительно вспоминал последние события. Вспомнил, как после патрулирования хищной зоны Ормана всем Хранителям стало плохо. Был объявлен карантин, а затем разразилась эпидемия. Он был в числе заболевших. После этого в памяти был провал.

–  Сколько я пробыл без сознания?

–  Около двух недель, – вмешался Лан.

–  Лан, дружище, ты тоже тут! Рыдал над моим бездыханным телом? – со слабой улыбкой произнес Ким.

–  Да, куда уж, рядом с твоей кроватью не протолкнуться!

–  Мия, – произнес брат. – Ну, привет, красавица. Ты так похорошела!

Девушка улыбнулась ему в ответ самой родной и ласковой улыбкой.

Ким попытался привстать, чтобы поприветствовать отца, но тот жестом остановил его. Он подошел, сжал руками плечи сына и горячо поцеловал в лоб.

В это время в боксе напротив разразилась буря. Шли шумные дебаты по поводу того, по какой причине синтетический аналог не возымел действия. Выдвигались предположения, что были выявлены не те активные вещества, что образец был некачественный и многие другие версии. Вилар молча слушал. Через несколько минут он встал и направился в палату к Киму. Группа наблюдателей в лице Кианы и ее помощников последовали за ним. Когда вся делегация вошла в санитарный отсек, Ким, Мия и Рид замолчали и удивленно уставились на вошедших. Ким даже приподнялся на локтях.

–  Хранитель Вилар, это большая честь… – взволнованно начал он.

–  Вам не стоит много разговаривать, берегите силы. У нас еще будет время побеседовать, – спокойно произнес мужчина.

Он повернулся к Мие, и девушка внутренне сжалась в комок.

–  Позвольте мне принести вам свои искренние извинения, – неожиданно для всех начал он, – Я видел записи с камер и знаю, по какой причине вы были так расстроены сегодня ночью. Мне стал понятен ваш отказ сотрудничать с нами. Доктор Киана и ее помощники за свою некомпетентность временно сняты со своих должностей и в ближайшее время проследуют в жилой блок.

Воцарилась тишина. Все посмотрели на Киану. Женщина была настолько поражена услышанным, что потеряла дар речи. Стало совершенно очевидно, что о своем отстранении она услышала впервые.

–  Мы очень нуждаемся в вас. И если согласитесь помочь вылечить всех остальных, вы сами сможете выбрать себе помощников, – продолжил Вилар.

Теперь все смотрели на ошарашенную Мию. Та медлила с ответом. Теперь, когда она знала, что перед ней Верховный Хранитель, девушку еще больше трясло от волнения.

–  Я… Да… Конечно… – пролепетала она.

–  Отлично, тогда не будем терять времени. Вам предоставят все необходимое.

Он резко повернулся и взглянул на сопровождающих. Киана с помощниками быстро покинули комнату и двинулись по направлению к лифту. Вилар тоже вышел из комнаты, позвав с собой Лана. В коридоре Верховный Хранитель дал военному какие-то указания, и Лан ушел.

Больше всех эта сцена озадачила Кима. Он долго не мог поверить в происходящее, поэтому засыпал сестру вопросами. Мия, присев на край его кровати, начала рассказывать. Рядом на стул сел Рид и дополнял ее повествование. Но спустя десять минут их семейная идиллия была нарушена. В комнату вошел Вилар в сопровождении Лана. Мия резко соскочила с кровати и выпрямилась по струнке.

–  Прошу прощения, что отвлекаю, но надо торопиться. После того, как эпидемию удастся остановить, Киму буден выдан внеочередной отпуск, и вы сможете пообщаться, – спокойно объяснил он.

Мия робко кивнула.

–  Хорошо. В целях безопасности вам необходимо пройти санитарную обработку и переодеться. Мы все подготовили, Лан вас проводит, – продолжил Хранитель.

Мия кинула извиняющийся взгляд на Кима и проследовала за Ланом. Тот проводил ее в непрозрачный блок, где девушку ждала пожилая женщина. Она без лишних разговоров выдала Мие одежду и показала, как пользоваться душем. Никогда в жизни Мие не было так хорошо. Струи горячей воды одновременно успокаивали и бодрили. Казалось, она может простоять под ними вечность, но нужно было торопиться. Девушка вышла, вытерлась и оделась. Ей выдали костюм, похожий на одежду Лана и Нота, но сшитый явно для женщины. Он был черного цвета и сделан из того же странного материала. Пожилая женщина собрала густые волосы девушки в тугой пучок на затылке.

Когда Мия вернулась в палату к брату, Рид, Вилар и Ким о чем-то спокойно беседовали. Девушка вошла в дверь, мужчины замолчали и воззрились на нее. Черная обтягивающая форма изящно подчеркнула ее невероятно привлекательную фигуру. Стройная и миниатюрная Мия была одарена пышной, но аккуратной грудью, округлой линией бедер и тонкой талией. За годы собирательства ее тело приобрело спортивную гибкость, а кожа чистоту и свежесть. Но главное, она была невероятно женственной, это проявлялось во всем: в походке, взгляде, осанке, движении рук. Некоторое время мужчины восторженно разглядывали девушку, пока смущенная Мия не покраснела. Молчание нарушил Вилар.

–  Теперь можно приступать… – начал он

–  Нет… – дрожащим голосом перебила его девушка.

–  Почему?

–  Я не могу… – Мия запнулась.

Она была так смущена, что не могла собраться с мыслями и объяснить.

–  Что же вам мешает? – недоумевал Хранитель.

–  Моя одежда… – опустив глаза, тихо проговорила Мия.

–  Что не так с вашей одеждой? – продолжал расспрашивать военный.

–  Она неприличная, – сказала Мия и залилась румянцем.

На помощь совершенно растерянной дочери пришел Рид.

–  В нашем обществе не принято носить такую вызывающе обтягивающую одежду. Молодой девушке, да и любой женщине подобает носить одежду, скрывающую ее фигуру. Кроме того, обязательным атрибутом гардероба женщины является длинная юбка, – почтительно объяснил он.

–  Только и всего, – облегченно выдохнул Вилар.

Он быстро вышел и через несколько минут вернулся с чем-то белым в руках.

–  Так вам будет комфортнее, – сказал мужчина и протянул Мие белый медицинский халат.

Девушка, путаясь руками в рукавах, надела халат поверх нового непривычного костюма. Халат не вполне скрывал фигуру, но был, несомненно, более приличным облачением, чем черный костюм. Кроме того, длина была ниже колен, что компенсировало отсутствие юбки, а когда Мия повязала на талии поясок, халат стал напоминать скромное платье. Мия удовлетворенно кивнула и тихо сказала:

–  Простите… и… Спасибо.

–  Теперь все? – спросил Вилар.

–  Да.

Верховный Хранитель проводил Мию в лабораторию, и работа закипела. Мия приготовила массу целебного раствора, затем начала осматривать пациентов. Некоторые из них не отторгали отвар, что бесконечно ее удивляло. Лан объяснил ей, что странные тумбы и прозрачные трубочки подавали специальную жидкость, которая не давала организму терять влагу. Но стоило отключить тело больного от волшебной установки, как спустя несколько часов он начинал ссыхаться на глазах.

Больных оказалось очень много. Больничные боксы располагались не только на этаже, где была лаборатория, но и на три этажа вниз. У Мии было много помощников, в том числе полностью выздоровевший Ким. Но даже при такой поддержке времени на еду и сон почти не оставалось.

–  Мия, иди поспи, ты уже еле на ногах стоишь, – предложил ей Ким.

–  Ничего, когда все будут вне опасности, я посплю. Не переживай за меня.

Ким смотрел на сестру, как на другого, почти незнакомого ему человека. Она очень изменилась. Такая хрупкая и сильная одновременно. За три дня упорной работы в медицинском блоке Мия совершенно освоилась. Девушка ловко и бесшумно лавировала между столами и аппаратурой лаборатории, а Ким заворожено наблюдал за ее движениями. Он так скучал по ней все это время, что не мог наглядеться.

Временами им все-таки удавалось передохнуть и пообщаться.

–  Ты женат? – как-то раз спросила Мия.

–  Вы с отцом сговорились? – фыркнул брат.

–  Рид грезит внуками. Терпи, я же терплю, – засмеялась девушка.

–  Нет, не женат, – коротко ответил Ким.

–  Хранителям нельзя жениться? – изумилась Мия.

–  Не в этом дело, – сухо ответил брат.

–  Некогда? Могла бы догадаться, вы же живете в башне, тут не до внуков, – улыбнулась девушка.

–  Да нет же! – не выдержал брат. – У нас есть полугодовой отпуск. Полгода мы живем на территории Ормана, а полгода – в отпуске, дома.

–  Тогда я не понимаю в чем причина? – не отставала любопытная сестра.

–  Эти травоядные девушки – какие-то странные существа, – нехотя начал оправдываться Ким.

–  Расскажи.

–  Они ведут себя, как мужчины. Одеваются, как мужчины. Некоторые даже стригутся, как мужчины. Хотя тебе бы там понравилось.

–  Почему?

–  Там женщины имеют такие же права, как и мужчины. Могут заниматься, чем хотят. Многие из них даже готовить не умеют.

–  Ты меня разыгрываешь! – изумилась Мия.

–  Я серьезно. Они не спешат заводить детей и вступать в брак. Вообще люди там живут свободно. Мужчины и женщины общаются без каких-либо ограничений. Многие живут семьей, заводят детей, но в брак так и не вступают. А если и вступили, легко могут развестись. Это не является позором, как у нас, – рассказывал Ким.

–  Ким, ты говоришь очень странные вещи, такого не может быть! Что значит – развестись? А дети? Кто будет заботиться о них и о матери, если муж уйдет? – недоумевала сестра.

–  Дети чаще всего остаются с матерью. И те их как-то выкармливают. Отдают в детский сад, а сами работают. Они же свободны и могут работать наравне с мужчинами.

–  Что же это за свобода такая, если тебя в любой момент могут с детьми на руках бросить. Очень странный мир,– проговорила шокированная Мия.

–  Ты даже не представляешь, насколько он странный, – задумчиво проговорил брат.

–  Значит, зря я размечталась племянников потискать, а папа – внуков? – заулыбалась сестра.

–  Пусть твоих детишек тискает. Ты почему еще не замужем? – спросил Ким, но резко осекся. – Прости. Все это было так давно, я забылся.

–  Да ничего, Ким, меня бы и без этого позора никто не взял. Я всегда была не слишком привлекательной.

Ким изумленно посмотрел на сестру. «Не слишком привлекательной?!» – о чем она говорит. В памяти мгновенно вспыхнул образ Мии в черном костюме Хранителя.

–  Но я хочу усыновить ребенка. Правда, попозже. Осталось только Рида уговорить, – продолжала девушка, не обращая внимания на удивление брата.

Ким уже было набрал воздуха в грудь, чтобы высказать Мие, какое на самом деле она производит впечатление на мужчин, но в комнату вошел Лан и куда-то увел сестру.

Глава девятая

Со времени прибытия Мии и Рида прошло семь дней. Все это время они усиленно работали с короткими перерывами на сон и еду. С помощью персонала всего медицинского блока им удалось вылечить более двухсот человек. Кроме того, исследования в лаборатории показали, что у переболевших вырабатывались антитела к вирусу тотальной дегидратации. Это была полная победа, которую Мия отпраздновала во сне. Когда последний больной был перемещен в терапевтическое отделение, девушка, не говоря никому ни слова, тихо ушла в один из самых дальних боксов и там, на больничной кровати, крепко заснула. Проснулась она оттого, что кто-то на нее смотрит. Мия сразу узнала этот холодный сосредоточенный взгляд. Эти глаза следили практически за каждым ее действием. С тех пор, как оказалась в башне, она постоянно находилась под бдительным наблюдением Верховного Хранителя, поэтому ее не удивило, что именно он первый нашел ее.

–  Простите, я просто очень хотела спать, – сразу начала оправдываться Мия.

–  Ничего страшного, я понимаю. Мне нужно поговорить с вами без посторонних, – ответил Вилар.

–  Конечно, – смутилась девушка.

За все эти дни она так и не привыкла к обществу Хранителя. Красивый и холодный, как бриллиант, Вилар в ее глазах был воплощением силы и власти. Она робела в его присутствии и, по возможности, избегала его общества.

–  Специалисты нашей лаборатории так и не смогли воссоздать ваш лекарственный раствор из искусственных элементов. Поэтому кроме семян, оставшихся у вас, лекарства от вируса нет, – вкрадчиво говорил Хранитель. – К сожалению, зафиксированы еще несколько случаев заражения на других базах Хранителей, – Вилар замолчал и выжидающе посмотрел на девушку.

Мия смотрела на него рассеянным взглядом. Она вполуха слушала мужчину, стараясь справиться с нарастающим смущением. Его внимательный взгляд привел ее в чувство, но от комментариев девушка решила воздержаться, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Вместо этого она еле заметно кивнула.

Казалось, Вилар читал Мию как открытую книгу. Ее рассеянность не ускользнула от его внимания. Он начал терпеливо объяснять.

–  Вам ведь известно, что Орман, наподобие хищных земель, со всех сторон окружен непроходимым горным массивом? – спросил он.

–  Да… кажется… – неуверенно ответила Мия.

–  Есть только четыре входа в священный лес, и каждый из них представляет собой башню, похожую на ту, в которой мы сейчас с вами находимся. Это и есть базы Хранителей. Если башни оставить без охраны, Орман будет в опасности, поэтому очень важно остановить эпидемию.

Мия снова кивнула.

–  В связи с этим, у меня есть к вам просьба, – он пристально посмотрел Мие в глаза, – мне нужно ваше лекарство, чтобы отправить в остальные башни.

–  Сколько?

–  В три раза больше, чем ушло на ликвидацию эпидемии на этой базе, – твердо ответил Вилар.

–  Но это все, что у меня есть! – испуганно ответила девушка. – А вдруг Молчуна больше не осталось? Ведь поросль, с которой я собрала эти семена, уничтожил пожар.

–  Я понимаю, что вы боитесь повторения эпидемии дома. Но переболевшие получают иммунитет к недугу на всю жизнь.

–  Но ни я, ни Рид не переболели, – дрожащим голосом сказала Мия.

Это заявление удивило Хранителя. Тем не менее, он продолжил уговоры.

–  Сейчас очень напряженная ситуация. Орман подвергается постоянным атакам со стороны противоборствующих сил.

–  Каких сил? – изумилась девушка.

–  Вам известно, что если человек не пройдет слияние, его потомки родятся без этого дара?

–  Я не знала об этом, – ответила Мия.

–  А это так. Стоит взять под контроль лес и допускать для слияния только избранных, мир получит поколение сверхлюдей и их рабов, – пояснил мужчина.

Мия некоторое время помолчала, осознавая последствия захвата Ормана. Потом сказала:

–  Если все так, как вы говорите, то теперь понятно, почему лес так строго охраняется.

Она еще помолчала в раздумье и добавила:

–  Разумеется, лекарство вам нужнее. Дома у меня ничего не осталось, но я отдам вам все, что у меня есть.

–  Спасибо. Но оставьте немного себе и отцу, – мягко сказал Хранитель.

Несколько мгновений он смотрел на нее, но теперь в его взгляде была человеческая благодарность. Затем Хранитель бесшумно вышел.

Вечером этого же дня Мия отдала все имеющиеся семена Молчуна, оставив лишь небольшое количество для себя и отца, как и было условлено. Но девушка не теряла надежды посеять свою часть семян на болотах по возвращении домой и вырастить новый урожай целебной травы. По просьбе Верховного Хранителя Мия составила подробнейшую инструкцию процесса лечения болезни. Все материалы были отправлены на ближайшую базу в сопровождении отряда Хранителей – птиц, вылеченных Мией. Предполагалось последовательно от башни к башне переносить лекарство и инструкции, чтобы незамедлительно начать лечение больных и обезопасить здоровых.

Ученые работали над установлением причины эпидемии и решили, что предположительно вирус принесли животные, прибывшие для слияния из зараженных хищных земель. Но судя по тому, что заразились самые отдаленные базы Хранителей, подозрение пало на птиц.

Теперь, когда эпидемия в Северной башне была остановлена, на базе вновь закипела обычная военная жизнь.

Мии и Риду была объявлена официальная благодарность и дано разрешение пребывать в башне неограниченный срок. Их поселили в лучших комнатах жилого блока по соседству с Кимом. Кроме того, специально для Мии был сделан костюм наподобие формы Хранителей. Его снабдили длинной черной юбкой, и хотя, по мнению девушки, костюм был все еще вызывающе узким, наличие юбки успокаивало. Теперь она могла снять белый халат без смущения.

Мие и Риду не разрешалось посещать Орман, поскольку у них не было иммунитета к болезни. Этот запрет очень расстроил Мию. Но Ким получил обещанный внеочередной отпуск и предложил провести его всей семьей у него дома, на территории травоядного сообщества.

–  А разве нам туда можно? – удивилась Мия, услышав предложение брата.

–  Конечно. Там полно хищников, – спокойно ответил брат.

–  Не понимаю, откуда?

–  Все просто. Если у хищников могут рождаться дети, сливающиеся с травоядными, как ты думаешь, может ли быть наоборот? – спросил Ким. – Просто в обществе травоядных нет предвзятости к хищникам, там никого не изгоняют. Я же тебе говорил, там живут люди очень широких взглядов.

–  Да уж, по-моему, слишком широких, – строго сказала Мия.

Рассказ брата о травоядных женщинах вызвал у Мии двоякое чувство. С одной стороны – хорошо быть свободной, самой выбирать занятие по душе. С другой – ее пугала непрочность семейных отношений в травоядном обществе и уязвимость женщины.

–  Ну ладно тебе, не все так плохо, – улыбнулся брат. – Уверен, тебе у нас понравится.

Слово «нас» насторожило Мию, но ей действительно очень хотелось увидеть другой мир, и раз уж не суждено повидать Орман, нужно хоть на травоядное общество посмотреть.

–  Это абсолютно исключено, – вмешался отец, – мы возвращаемся домой.

–  Папа, ну кому мы там нужны? – удивилась Мия.

–  Хогу, Рону, твоим пациентам, – ответил Рид.

–  Они без нас проживут.

–  Мое слово здесь хоть что-то решает? – спросил отец. – Я сказал – домой, значит – домой.

–  Папа, посмотри на меня, – Мия взяла отца за руку. – У меня больше не будет такой возможности повидать мир. Дома меня ничего и никто, кроме тебя, не держит. Ну, приедем мы домой, снова начну врачевать и собирать. Так и состарюсь. И потом… Давай начистоту – для замужества я стара, да и желающих нет. Ребенка усыновить ты мне не даешь. Ради чего мне возвращаться прямо сейчас?

–  Я слишком стар для таких путешествий. Весь этот мир, – Рид указал на экран на стене, – мне чужд. Мне трудно здесь, я хочу домой.

–  Отпусти Мию со мной, отец, – попросил Ким.

Рид задумался. С одной стороны, он понимал, что для нее это шанс и большая удача. Ни одной женщине из хищного общества не удавалось пересечь стену. Он бесконечно доверял Киму и знал, что тот будет заботиться о сестре. А вдруг исполнится его мечта поженить Кима и Мию? Но с другой стороны, он боялся потерять обоих детей. Велика вероятность, что Мия не вернется домой. «Что если ей понравится за стеной?» – думал он: – «Я останусь совершенно один». Несмотря на привязанность к детям, остаться у Хранителей или ехать в чужие земли было выше его сил. Новый мир был непонятен и неприятен. Ему не нравилась техника, пользоваться которой он так и не научился. Не нравилась обстановка, нравы. Он истосковался по кузнице Хога и старому камину в гостиной.

Ким наблюдал за тяжелыми раздумьями отца и отчасти догадался, о чем так печалится Рид.

–  Отец, я понимаю, что ты и с нами не хочешь, и оставить нас боишься. Но я могу предложить выход. Есть такое устройство, которое позволяет связаться с человеком на расстоянии, где бы он ни был, увидеть его и поговорить, называется – «коннектор». Мы сможем беспрепятственно, в любое время дня и ночи поговорить с тобой. И если кому-то потребуется помощь, вовремя ее оказать. Я покажу.

Ким вынул из кармана маленький плоский предмет, положил его на стол и произнес: «Лан». На поверхности предмета появилось недовольное лицо Лана.

–  Ким, если тебе не спится, это не значит что… – Лан увидел за спиной друга Мию и широко улыбнулся. – Здравствуй, красавица! Этот невоспитанный тип и тебя поднял ни свет ни заря?

–  Здравствуй, Лан, – смущенно улыбнулась Мия.

–  Не ворчи, пятнистый, просто продемонстрировал отцу работу коннектора. Спи дальше, зануда.

Возмущенный Лан пытался что-то сказать, но Ким произнес: «Конец связи», – и картинка исчезла.

–  Я подарю тебе несколько коннекторов и запрограммирую на соединение со мной и Мией. Ты всегда сможешь быть на связи, – заявил Ким.

Это была победа. Рид успокоился – теперь он может проводить в любимой кузнице столько времени, сколько хочет и при этом не потеряет контакт с детьми. Это, конечно, не заменит живого общения, но поможет выдержать разлуку.

–  Ладно. Решено, я отпущу Мию с тобой. Мне стоит напомнить тебе, чтобы ты глаз с нее не спускал? – строго спросил Рид.

–  Папа! – застонала Мия.

–  Буду водить ее везде за руку, как маленькую! – пообещал брат.

–  Очень смешно… – пробормотала девушка.

–  Когда ты планируешь ехать? – спросил Рид у сына.

–  Через три дня.

–  Что ж, хорошо.

На том они и порешили.

Но утром следующего дня их вызвали на срочное совещание. Оно проходило в главном боксе административного блока.

Ким проводил сестру и отца до административного блока, в котором Мия и Рид никогда не были. Они пришли точно к началу совещания. Многих из присутствующих Мия знала, но несколько военных в необычной форме не были ей знакомы. Среди присутствующих были Киана с Майером, Лан и Нот. Стены бокса были увешаны экранами. В центре помещения располагался сферический проектор, с которого в данный момент на экраны шло объемное изображение какой-то карты. По обилию зеленого цвета несложно было догадаться, что это была карта Ормана. Мия, как завороженная, смотрела на карту, судя по которой священный лес оказался гораздо больше, чем она себе представляла. Девушка видела хорошо различимые зоны. Один вид лесов плавно сменялся другим. Были степные области и саванны. По периметру располагались горы, которые плавно сменялись холмами. На проекции были отображены четыре башни Хранителей. Они были построены в соответствии с расположением частей света и носили одноимённые названия. Их башня называлась «Северная». От изучения карты Мию отвлек голос Вилара.

–  Добрый день. Многие уже знают, о чем пойдет речь на совещании, поэтому буду краток. Группа Хранителей – птиц, отправленная с нашей базы, до Западной башни не добралась. Более того, они не выходят на связь.

Вилар замолчал. В боксе поднялся гул голосов. Верховный Хранитель кивнул одному из незнакомых военных в необычной форме. Тот сделал жест рукой, призывая к тишине, и заговорил.

–  Вчера в районе восьми часов вечера мы на Западной базе ожидали прибытия группы. Последний раз они вышли с нами на связь в 19:43 и сообщили, что находятся в этой зоне.

На карте высветился небольшой участок леса, который располагался между Северной и Западной башнями.

–  В 20:10 группа не прибыла на базу и не вышла на связь. Навстречу им был выслан воздушный патруль, но спустя час патруль вернулся ни с чем. Попытки найти следы группы предпринимались еще несколько раз, но поиски с воздуха не привели ни к каким результатам. Достоверно известно, что группа не покидала пределы Ормана, – завершил свой доклад военный.

–  Из этого следует, что мы потеряли не только пять опытных Хранителей, но и все имеющееся лекарство от вируса тотальной дегидратации, – продолжил Вилар. – Сейчас необходимо обсудить два момента: как найти группу и, что делать с лекарством, если найти их не удастся, или поиски затянутся. Известно, что в Западной и Восточной башнях введен карантин. На данный момент там зафиксировано около трехсот случаев заражения. Лекарство на эти базы необходимо доставить как можно скорее. Доктор Киана, вам удалось получить синтетический аналог лекарства из образцов семян?

–  Синтетический аналог мы получили, но по непостижимой причине он не действует на вирус. Мы провели множество тестов и все дали отрицательный результат, – отозвалась женщина.

–  Спасибо доктор, – прервал Вилар. – Мия, мне известно, что вы отдали все, что у вас было, но возможно вам известны другие места, где можно обнаружить это растение?

Все присутствующие посмотрели на девушку. Ей было явно не по себе, но она сосредоточилась и, стараясь не терять самообладания, ответила:

–  Нет, других мест я не знаю. Это растение очень ядовито и большую часть года к нему опасно приближаться. Поэтому жители Себара нещадно истребляли его. Думаю, на болотах он выжил, только благодаря тому, что туда никто никогда не ходил, и он там никому не мешал.

–  Может кто-то из других собирателей торгует семенами этого растения? – продолжал расспрашивать Хранитель.

–  Почти уверена, что – нет. Я узнала о его целебных свойствах совершенно случайно. Врачеватели до сих пор не использовали его, поэтому собирателям и в голову не придет, рискуя жизнью, добывать семена этой ядовитой травы. Зачем рисковать ради того, что нельзя продать? – рассуждала Мия.

–  Но вы же рискнули, – настаивал Вилар.

–  Я прочитала о возможных целебных свойствах Молчуна в одной старинной книге. Мне было шестнадцать, я не думала об опасности, так как была увлечена собирательством и готовилась стать врачевателем, – пожала Мия плечами. – Вряд ли кто-то кроме меня заинтересовался Себарским Молчуном.

–  Значит, если мы не найдем группу и груз, лекарства у нас нет, – подытожил мужчина.

И повернулся в сторону незнакомых военных. Далее последовало обсуждение наземного поиска с употреблением большого количества непонятных Мие терминов. Ей быстро надоело слушать, и она вернулась к созерцанию карты священного леса. Там все еще была помечена зона последнего контакта с группой. Лес в той области был очень похож на себарский. Смешанный с преобладанием хвойных деревьев. Мия отметила, что на протяжении всего пути от Северной до Западной башни тянутся привычные ей леса, перемежающиеся холмами, оврагами и болотами. Вблизи внешней границы Ормана начинаются горы с большим количеством пещер и расщелин. Глядя на знакомые пейзажи, девушка начала скучать по дому, по родному лесу и бурым болотам. И тут ей пришла в голову неожиданная мысль. Поскольку обсуждение спасательной операции было в самом разгаре, девушка робко подняла руку. Никто, кроме Верховного Хранителя, не обратил на нее внимания.

–  Вы что-то хотели добавить? – вежливо осведомился мужчина.

–  Да, мне пришла в голову мысль… – девушка начала робеть, внезапно ей показалось, что мысль слишком безнадежна и глупа.

Однако было уже поздно, все вокруг стихли и внимательно ее слушали, поэтому она продолжила:

–  Я только что посмотрела на карту, и мне пришла в голову мысль, что от Северной до Западной башни идут леса очень схожие с себарскими. Возможно, в Cебаре его истребили, но в Ормане он был в безопасности. Я имею в виду Себарского Молчуна.

Девушка увидела заинтересованность на лице Хранителя и, подойдя к экрану с картой леса, продолжила немного смелее, указывая на определенные зоны.

–  Вот здесь есть шанс обнаружить растение.

–  А насколько он ядовит? – спросил незнакомый мужчина.

–  Чрезвычайно. Его пыльца в период цветения может убить даже на расстоянии в пятьдесят метров. Когда растение перестает распространять пыльцу, оно опасно своими листьями и стеблями, одно прикосновение к которым вызывает сильнейший отек. Вся жидкость в организме стягивается к месту контакта с растением, и человек умирает очень быстро, – ответила Мия.

–  Очень похоже на тотальную дегидратацию, – заметил Майер.

–  Скорее наоборот. Молчун накапливает воду, стягивает и мешает выводу жидкости из организма. А Сухой Мор выводит, полностью обезвоживая, – пояснила Мия. – Поэтому логично, что семена Молчуна помогают остановить дегидратацию организма.

–  Хранители постоянно патрулируют зону этих лесов. И случаев отравления, описанных вами, зафиксировано не было, – вмешался один из Хранителей Западной башни.

–  Возможно, растение прячется в труднодоступных местах. Например, на болотах. Молчун любит тенистую влажную местность. Есть ряд признаков, по которым можно обнаружить места его предположительного роста. Однажды мне удалось его найти, возможно, повезет еще раз, – Мия замолчала.

Никто не проронил ни слова. Все глубоко задумались. У многих на лицах читалось скептическое отношение к ее предложению. Немного помолчав, Мия продолжила:

–  Я понимаю, что шанс найти растение очень мал. Но и семян для раствора нужно немного. Одной семенной коробочки хватило бы на десятки больных. Этот шанс надо использовать. Сейчас зима, болота скованы льдом и вполне проходимы. К тому же, в той области будут искать пропавших Хранителей. Вы можете заниматься поиском группы, а я попытаюсь отыскать растение, – предложила она.

–  Хорошо. Не вижу причин не попробовать. Будете сопровождать поисковую группу, – спокойно ответил Вилар.

Спустя три часа Мия со всей поисковой группой собралась в нижнем блоке. Риду из-за больной ноги пришлось остаться в башне. Девушка хотела взять свою сумку, в которую сложила оставшиеся семена Молчуна, порошок Каменного Ореха и мазь из гриба Лоптуна. Но сумку ей велели оставить. Вместо этого снабдили удобным рюкзаком со стандартным походным набором. Девушка решила перебрать содержимое рюкзака, чтобы избавиться от ненужного и уместить драгоценные отвары. Некоторые из извлеченных ею предметов были незнакомыми. Она подозвала брата.

–  Ким, объясни. Что это за маленькие брусочки?

–  Это огнеактив. Если брусок поджечь, он будет гореть очень долго, жарко и практически без дыма. Огнеактив не гаснет ни от воды, ни от песка, ни от земли. Его можно потушить, накрыв специальным материалом. Вот он – лежит в наборе с огнеактивом.

Ким достал сложенный кусок похожий на льняную ткань.

–  А эта странная капсула?

–  Это аптечка. Там бинты, обеззараживающие средства. Куча таблеток и инструкция к ним.

–  А это? – продолжала расспросы сестра.

–  Это зажигалка. Нажми сюда и будет огонь, – терпеливо отвечал Ким.

–  А зачем этот странный браслет?

–  Это карта, часы, компас и радар слежения. Нажимаем сюда – появляется карта.

Ким нажал на боковую кнопку и браслет создал в воздухе проекцию Ормана, наподобие той, что девушка видела на экране в главном боксе.

–  Красная точка – это ты, вернее твой браслет, – продолжал рассказывать брат. – Синие – это остальные. Коснись пальцем точки и всплывет имя обладателя браслета. Проведи по карте пальцами вот так, – он развел в зоне карты большой и указательный пальцы в стороны, – и карта увеличит эту область.

–  А что такое – радар слежения? – спросила Мия.

–  Это специальное устройство, которое позволяет видеть тебя на карте и знать, кто ты.

–  Поняла. А это что за сверток? – девушка вынула из рюкзака маленький рулон мягкой материи.

–  Спальный мешок, а на дне рюкзака – палатка. Там же складная посуда и столовые приборы. На стоянке я покажу, как ими пользоваться, – объяснил брат.

–  Спальный мешок?! Ты уверен? Я замерзну в нем, смотри какой он тонкий, – возмутилась девушка.

–  Не замерзнешь, поверь.

После знакомства со всем содержимым Мия решила переложить аптечку брату, а вместо нее взять свои лекарства. Ким посмеялся над ее недоверием к современным препаратам, но спорить не стал. Ведь ему было дано указание сопровождать сестру в поисках растения и не отходить от нее ни на шаг. Аптечка все равно будет в ее полном распоряжении. Затем всем участникам экспедиции выдали термобелье и верхние термокомбинезоны. Поскольку Мия наотрез отказывалась носить брюки, вместо комбинезона девушке выдали длинный черный плащ. Вместо шапки – мягкий теплый капор. Как и все остальные, Мия получила удобную обувь, сделанную из легкого неизвестного материала.

–  Ким ты уверен, что мы не замерзнем? Эта одежда не внушает мне доверия, – огорчалась сестра.

–  Мия, успокойся. В этой одежде ты не замерзнешь, не вспотеешь и не промокнешь. Единственное, что тебе грозит, это запутаться и упасть в первых же кустах в этой неудобной юбке. Я удивляюсь, как ты по полу в ней ходишь, не то что по сугробам и зарослям.

–  Перестань, Ким. Ладно – остальные, но ты вырос в Себаре и знаешь наши порядки.

–  Но ты же не в Себаре, – огрызнулся брат.

–  Но от этого я не перестала быть девушкой.

–  Ладно, когда все закончится, ты поедешь ко мне в гости, и сама увидишь, как одеваются травоядные девушки.

Мия не стала продолжать тему. После рассказов Кима девушка начала испытывать легкую неприязнь к женщинам травоядного общества.

Помимо одежды Мие выдали какой-то жилет. Он тоже был легкий, но твердый.

–  Зачем мне жилет? – спросила она брата.

–  Это не простой жилет. Он защитит тебя в случае столкновения с чистым животным, – ответил брат.

–  Что значит – чистым?

–  Животным, не прошедшим слияние, – кратко пояснил Ким. – Жилет очень прочный, никакие когти и зубы ему не страшны.

–  Он из Осония? – спросила Мия.

–  Нет, – Ким снисходительно улыбнулся. – Осоний – устаревший материал. К тому же – металл, а потому – тяжелый. Это новый легкий и очень прочный материал, который называется «Сверхпластик».

Мия собралась задать очередной вопрос, но в этот момент группе была дана команда проследовать к выходу. Все собрались на площадке перед башней. Девушка насчитала семнадцать человек: Лан, Нот с братом, Ким, два Хранителя с западной башни и еще десять Хранителей, которых она вылечила. Группу возглавлял Вилар. Он пометил на своей проекции точку, где предполагалось разбить лагерь и переночевать. После этого точка появилась на картах всех участников экспедиции. Поисковая группа тронулась, углубляясь в лес и оставляя башню позади. Сердце Мии радостно колотилось. Наконец-то сбылась ее мечта, она в Ормане! Ей так надоели белые стены базы Хранителей, что она готова была обнимать каждое встречное дерево. В лесу она, как дома, здесь все казалось ей родным. Девушка полной грудью вдыхала колкий морозный воздух, выдыхая густые клубы пара.

Заснеженный священный лес искрился на солнце и был невероятно красив. Под ногами хрустел рассыпчатый снег. Редколесье плавно переходило в густой хвойный лес. Под многовековыми елями и соснами простирался живописный подлесок. Из-за густых крон хвойных гигантов сугробы под ногами были неглубокими, поэтому двигалась девушка легко, не ощущая усталости. Одежда действительно оказалась очень теплой и удобной.

Мия внимательно рассматривала лес, перебирая в памяти все возможные признаки присутствия Молчуна. Первый признак – это акорус, многолетняя морозостойкая болотная трава, которая водится только в районах Себара. Акорус вырастает в высоту до метра и торчит из-под сугробов, привлекая внимание. Если Мия найдет акорус, значит болото схоже с себарским. Второй признак – ледяная ива. Это особый вид ивы, она не сбрасывает осенью свою листву, как остальные ивовые. Вместо этого листья, ссыхаясь, скручиваются в трубочки, по которым капля за каплей стекает влага, образуя маленькие сосульки. Поэтому ее и назвали ледяной. Ледяная ива очень редкий кустарник и водится в тех же местах, что и Себарский Молчун. Есть еще несколько признаков, но эти – основные.

Погруженная в размышления и поиски, Мия не заметила, что отстала. Вся поисковая группа остановилась, дожидаясь ее. Когда девушка появилась из зарослей, все вздохнули с облегчением. Мия была единственной женщиной в группе, естественно, что ей уделялось особое внимание. Чуткое отношение было вызвано еще и благодарностью, ведь многие участники экспедиции были обязаны ей жизнью, и помнили ее трепетную заботу о каждом.

Девушка бесшумно лавировала между зарослями, не замечая, что находится под всеобщим наблюдением. Ей ничуть не мешала ни длинная юбка, ни плащ. Она ловко огибала кустарники и перескакивала через препятствия из упавших стволов и веток. Время от времени девушка наклонялась и раскапывала снег, но каждый раз безрезультатно.

Через некоторое время Мия решила подключить к поискам своих спутников. В конце концов, она роется в снегу, как зимняя сова, совсем не для собственного развлечения.

–  Лан, я могу попросить тебя о помощи? – спросила девушка.

–  Только если не придется вылезать из термокомбинезона, – бодро ответил тот.

–  Семена Молчуна можно найти по запаху. Как только мне попадутся нужные признаки растения, я попрошу тебя обнюхать небольшой участок под снегом. Твой Тотем поможет мне их найти? – отозвалась смущенная Мия.

–  Значит, все-таки придется вылезать на холод, – поморщился Хранитель.

–  Я всегда подозревал, что ты неженка, – моментально отреагировал Ким.

–  Мия, для тебя все что угодно! Не слушай этого длинноногого, он просто завидует, – непринужденно ответил Лан и обратился к Киму: – Заметь, она ведь не тебя попросила, мой ветвистый друг.

–  Прости, Ким. Просто мне кажется, у гепарда нюх острее, чем у оленя, – извинялась сестра.

–  На добычу – да, а на травки, да ягодки – нет, – обижено отозвался брат.

–  Ну, просвети нас, куцехвостый, – продолжал подтрунивать Лан.

–  Олени, чтобы вы знали, имеют очень острый нюх, способный уловить запах нужного растения даже под метровым слоем снега, – ответил Ким, и, убедившись, что их никто не видит, ловко швырнул обидчика в сугроб.

–  Вы не ушиблись, мой пятнистый друг? – злорадно спросил Ким.

–  Ты ответишь мне за это. На первом же учебном спарринге так тебе рога отполирую! – угрожал Лан, отряхиваясь от снега.

–  Полы носом ты полировать будешь, пижон, – смеялся Ким.

Мия хохотала, наблюдая эту сцену.

–  Ты все такой же задира, – сказала она брату.

–  С ними не расслабишься. Постоянно подшучивают, что я травоядное, – ответил тот.

–  Почему? – удивилась девушка.

–  Потому что он у нас – уникум, – вмешался Лан. – Единственный травоядный Хранитель первого состава.

–  Переведи, пожалуйста, – обратилась Мия к брату.

–  Это долгая история. Начнем с того, что Хранители не только священный лес охраняют. Так было вначале, а теперь это крупная миротворческая организация, в которой собраны лучшие воины и последние достижения науки и техники. Хранители – самая мощная военная сила в мире. Мы следим за соблюдением определенных законов мирового порядка. Для этого необходимо много бойцов. Всех их в мирное время задействовать незачем, поэтому наша организация делит человеческие ресурсы на составы. Первый состав – это элита. Они находятся на постоянной службе. Второй и третий состав – это резервные силы. Их привлекают на службу только в случае действий в рамках миротворческих акций. Так уж вышло, что я единственный Зверовоин – травоядное в мире, поэтому и оказался в первом составе. Владение искусством равновесного слияния – обязательное условие для Хранителя первого состава, – объяснил брат.

–  Значит остальные – хищники? – спросила Мия.

–  Не только. В основном птицы, – кратко ответил Ким.

–  Почему?

–  Потому что пока хищники воюют, травоядные изобретают, а птицы медитируют, – вмешался Лан.

–  Птицы очень закрытое общество. И мы мало о них знаем. Но они занимаются совершенствованием равновесного слияния, и не только.

–  А что еще? – удивилась Мия.

–  Они занимаются развитием своего внутреннего потенциала. У них есть люди, способные читать мысли, гипнотизировать и прорицать. Их немного, но они есть. Кроме того, у птиц каждый школьник владеет равновесным слиянием. Но они пошли дальше – научились манипулировать равновесным слиянием. Они могут позаимствовать у Тотема любую из частей его тела по своему желанию. Например, оставаясь человеком, заимствовать у Тотема клюв, – продолжал Ким.

–  Я видел такое, – вмешался Лан. – Впечатляющее зрелище.

–  Неудивительно, что их много среди Хранителей, – с восторгом произнесла девушка.

–  Все не так просто. Нельзя, чтобы был перевес численности воинов в пользу какого-то одного сообщества. Поэтому птицы-Хранители составляют сорок процентов от общего числа Хранителей всех составов. Но в первом составе их почти восемьдесят процентов, – рассказывал Ким.

–  А почему нельзя, чтобы птиц – Хранителей стало больше всех? – продолжала расспросы сестра.

–  Потому что миротворческие силы должны быть непредвзяты и объективны в случае вмешательства в дела других стран. А если все будут птицами, и они, почувствовав свою силу, задумают покорить весь мир, то велика вероятность, что Хранители – птицы их поддержат,– продолжал объяснять брат.

–  Мне только непонятно, откуда это постоянная навязчивая идея, что кто-то попытается завоевать мир? – спросила девушка.

–  Мия, из-за того, что хищное общество живет в абсолютной изоляции, мы совершенно не представляли, в каком мире живем, что на самом деле в этом мире происходит. Есть силы, которые постоянно пытаются захватить власть над всеми обществами. Хранителям постоянно приходится вмешиваться в военные конфликты. Ты даже не представляешь, насколько все непросто, – снисходительно сказал Ким.

И тут Мия задала вопрос, который уже давно мучил ее:

–  А почему хищное общество живет в изоляции?

–  Так много веков назад решил Совет Держателей. И я во многом их понимаю. Они пытались сохранить самобытность хищного общества, поддержать порядок и силу власти. Если сейчас сломать стену, хищного общества не останется. Ты бы видела, на что похоже травоядное общество. Они слишком демократичны и либеральны. Все в их городах смешалось. Там есть и хищники, и травоядные. Исчезают культуры и традиции. Это дикая смесь, от которой они сами начинают сходить с ума.

–  А птицы? – спросила заинтригованная Мия.

–  Птицы – тоже закрытое общество. Они, как и хищники, высылают травоядных, изгоняют все Тотемы из пределов общества, – отвечал брат.

–  Куда?

–  Все туда же, в земли травоядных, так как хищники к себе никого извне не принимают. Хотя, по сути, общество травоядных нельзя назвать травоядными, оно какое-то невероятное месиво, – задумчиво проговорил Ким.

–  Значит, птицы схожи по своим устоям с хищниками? – продолжала расспрашивать девушка.

–  Куда уж там! – вмешался Лан – Они возомнили себя супер расой. Пернатые отродья.

–  Почему ты так говоришь? – выпалила ошарашенная Мия.

–  Не удивляйся. Ты многого не знаешь, и всего сразу не объяснить. Они не похожи на хищников. Они торгуют технологиями с травоядными, но у них есть и свои разработки. Они депортируют слившихся не с птицами, но насильно загоняют к себе из других обществ всех, слившихся с птицами, – объяснил брат.

–  Насильно?! Как такое возможно?! И никто не вмешивается? – возмутилась девушка.

–  Такой порядок вещей. Общества чтут устои соседей и партнеров. Никто же не вмешивается в депортацию не хищников из Себара. Только травоядные отличаются широтой взглядов и гуманизмом, поэтому принимают всех отверженных. Но из этого ничего хорошего не вышло.

–  Теперь понятно, почему на освидетельствовании еще не было ни одного слившегося с птицами, – задумчиво проговорила Мия.

Все услышанное очень взволновало Мию. Она тщетно пыталась сосредоточиться на поисках, но поток мыслей делал это невозможным. К счастью, уже начало темнеть, и группа остановилась на привал. Ким помог сестре разложить палатку и устроиться на ночлег. Поужинали сухим пайком и без лишних разговоров отправились спать. Девушка долго не могла заснуть. Она все думала о странном устройстве мира. О разных расах. О сложном расовом делении. Ей не давал покоя вопрос, зачем все это нужно? Почему природа человека устроена так, что нужно обязательно объединяться и при этом разделяться. Еще в школе она заметила этот парадокс – девушки стараются объединиться в группки, а потом эти группки начинают конкурировать между собой – поразительная потребность дружить против кого-то. Еще больше Мию удивляло стремление одного объединения доминировать над другими. Словно человек через принадлежность к условно лучшей группе получает преимущества и может возвыситься над остальными. И откуда вообще это стремление быть лучше, умнее, сильнее?! Чем больше у Мии возникало вопросов, тем меньше находилось ответов. Она уснула совершенно расстроенная.

Рано утром ее разбудил звуковой сигнал, издаваемый браслетом. Она выбралась из спального мешка, оделась и вылезла из палатки. На улице было темно и промозгло. Всем раздали очки ночного видения, завтрак, в виде все того же сухого пайка и горячий кофе. Свою порцию напитка Мия отдала брату. Она с детства не понимала, что люди находят в этом горьком, резко пахнущем отваре.

После того, как все поели и собрались, группа тронулась в путь. Поскольку в очках ночного видения невозможно было отличить осоку от вереска, до рассвета найти акорус не представлялось возможным. Поэтому Мия просто сонно плелась в хвосте группы.

Через два часа начало медленно светать. К этому моменту девушка отстала даже от Кима и Лана, замыкавших группу. Мия заставила себя взбодриться и возобновила поиски признаков Молчуна. Лес изменился. Тут и там в густых зарослях появлялись просветы, размером с большие поляны. По всей видимости, это были болотистые места. Девушка сосредоточилась и через полчаса внимательных поисков, справа от протоптанной группой тропинки в глубине пролеска увидела торчащие листья, напоминавшие акорус. Она сошла с тропы, чтобы рассмотреть растение ближе. Это был он! Мия ликовала! Забыв об осторожности, девушка начала пробираться глубже в пролесок, удаляясь от тропы. Найденная болотная трава приметно очерчивала извилистые границы болота, на противоположной стороне которого Мия заметила ивовые заросли. Девушка быстро пересекла болото и осмотрела заросли. Ледяной ивы в них не было, но она могла быть где-то рядом. Вдруг слева раздался хруст ветвей и тяжелое хриплое дыхание. Похолодев от страха, Мия медленно повернула голову в сторону звука и остолбенела. В сумеречном свете, выдыхая клубы пара изо рта и ноздрей, на нее смотрел внушительных размеров бурый медведь. Некоторое время зверь оценивающе смотрел на девушку, а затем оглушительно зарычал. В ответ на это Мия издала не менее оглушительный крик. Судорожно она прокручивала в голове правила поведения при встрече с медведем. Но почему-то ей вспоминались только строки: «Если медведь по-настоящему решил вас съесть, то он вас съест – маленький медведь способен справиться с большим человеком». И еще: «При кажущейся массивности, медведь – зверь очень проворный. В рывке он достигает скорости 50 км/час, причем с места»! Наконец, она вспомнила вычитанное в одной книге по тотемике: «Даже если медведь все же пошел на вас, все еще остается надежда, что он свернет в сторону. Никогда не поворачивайтесь к атакующему медведю спиной! Убегающий человек почти наверняка обречен. При нападении медведя нельзя проявлять внешних признаков страха. Если поблизости нет надежного укрытия или убежища, необходимо встретить опасность, стоя лицом к зверю. Людей, выдержавших таким образом атаку медведя больше, чем тех, кто смог спастись бегством». На долю секунды девушка решила следовать инструкции. Но медведь оскалился, сделал несколько шагов вперед и встал на задние лапы. Мия не поняла, как это произошло, но забыв все инструкции, она повернулась спиной к зверю. Инстинкт самосохранения неодолимо уносил ее от опасности. Для зверя это был сигнал к нападению. Она слышала, как медведь тяжело с хрустом оттолкнулся и сделал бросок. Мия зажмурилась и приготовилась испытать боль, но вместо этого услышала звуки борьбы за спиной. Она пробежала еще немного, прежде чем решилась остановиться и посмотреть назад. Спрятавшись за ствол многовековой сосны, она увидела, как разъяренный медведь бился на снегу, прижатый сверху получеловеком-полуоленем.

–  Ким!!! – выдохнула Мия.

Но брат не слышал ее слов. Взбешенный медведь громко ревел и пытался наносить удары своими массивными лапами. Ким ловко уворачивался, с усилием прижимая голову и тело животного к земле. Схватка длилась несколько минут, которые показались Мие вечностью. Вдруг послышался щелчок и медведь затих.

–  Ну, вот ты мне скажи, тебе здесь что – цирк?! – спросил Зверовоин куда-то в сторону.

–  Не ворчи, мне просто было интересно смотреть, как олень надирает задницу медведю, – хохотал Лан, выходя из кустов и держа в руках какое-то странное оружие.

–  А хочешь посмотреть, как олень надирает задницу гепарду?! – начал задираться Ким.

Продолжая язвительную перепалку, мужчины тронулись в сторону Мии. От пережитого ужаса сердце девушки бешено колотилось, а ноги подкосились. Прислонившись к стволу, Мия плавно сползла на снег.

–  Мия, когда в следующий раз надумаешь играть в салки с медведем, предупреди заранее. Мы поспорим на деньги, – смеялся Лан.

–  Ставь на меня, не прогадаешь, – ватным языком произнесла девушка.

–  Отец всегда говорил мне, что женщины умеют разорять, а я не верил, – звонко засмеялся Лан.

Ким подошел к сестре и заботливо поднял ее. Однако ноги Мии онемели настолько, что она снова начала сползать по стволу.

–  С тобой все в порядке? – спросил встревоженный брат.

–  Ким, я очень-очень испугалась, – прошептала Мия.

Он посмотрел в ее детские глаза, – в них стояли слезы. Сердце Кима сжалось. Он снова поднял девушку, обнял и поцеловал в щеку.

–  Все хорошо, – ответил брат.

–  Спасибо, – срывающимся голосом ответила Мия.

В это время Лан обследовал окрестности, а со стороны тропы стали появляться остальные члены группы. Вилар был одним из первых.

–  Что произошло? – спокойно спросил Верховный Хранитель.

–  Кто-то разбудил медведя, и это была не Мия, медвежьи следы идут из глубины леса, – ответил вернувшийся с разведки Лан.

–  Очень странно, ведь это не беременная самка. Нужно было очень постараться, чтобы разбудить самца бурого медведя в такой мороз, – сказал Ким, разглядывая усыпленного зверя.

Вилар внимательно посмотрел на Мию.

–  С вами все в порядке?! – спросил он.

–  Да, – сдавлено ответила девушка.

–  Пожалуйста, впредь не сходите с тропы без сопровождения, – серьезно попросил мужчина.

Девушка виновато кивнула.

–  Необходимо найти берлогу, перенести туда зверя и сделать дополнительную инъекцию снотворного, иначе его съедят хищники, или он проснется и умрет от голода еще до наступления весны. За работу! – скомандовал Вилар.

Хранители засуетились, следуя указаниям руководителя. А у Мии появилось время прийти в себя. Она все также жалась к сосне и ее колотило мелкой дрожью. Несколько раз она ловила на себе взгляд Верховного Хранителя. По его ледяным глазам и слегка надменному лицу, было сложно понять, о чем он думает. Но Мие было стыдно – она понимала, что вызвала неодобрение руководителя. Возможно, он уже пожалел, что взял ее с собой. Мия была очень зла на себя, она твердо решила больше не попадать в неприятности.

Хранители быстро справились с поставленной задачей. Лан изменился в человека-гепарда и взял след медвежьей берлоги. Один из Хранителей поисковой группы изменился в человека-медведя, и, взвалив безжизненное тело зверя на плечо, легкой походкой отправился к берлоге. Девушка заворожено наблюдала за Зверовоинами. Для изменения Хранителям приходилось снимать термокомбинезоны, но их повседневная одежда была невероятно эластична и облегала тела Хранителей, в чьем бы обличии они не находились. Теперь Мия поняла, что имел в виду Лан, когда сказал: «Только, если не придется вылезать из термокомбинезона».

Когда медведь был спасен, группа обследовала местность вокруг берлоги. Хранители пытались выяснить, что могло разбудить зверя, но никаких следов обнаружить не удалось. После недолгого обсуждения было решено вернуться на тропу и двигаться по запланированному маршруту.

Мия больше не сходила с тропы. Временами ей попадались болотистые участки, но акоруса она больше не встречала. С наступлением темноты Хранители снова разбили лагерь, но на этот раз, прежде чем улечься спать, мужчины собрались на совет. Все расселись по кругу, в центре разожгли огонь из огнеактива. Военные долго обсуждали маршрут и возможные сценарии случившегося с пропавшей группой. Среди прочих тем мелькал и инцидент с медведем. Многим казалось, что разбуженный медведь и пропавшие Хранители чем-то связаны. Мия слушала военных вполуха. Девушка очень устала за день, все тело ломило от усталости, но спать совершенно не хотелось. После окончания совещания некоторые отправились спать, оставшиеся у костра, разбившись на группки, общались, ужинали, пили горячий чай. Мия сидела в одиночестве и задумчиво смотрела на голубые языки пламени огнеактива. К ней подсел Ким.

–  Иди спать, Мия, завтра придется пройти еще больше.

–  Не хочу, – не выходя из задумчивости, ответила сестра.

–  Ты видела, как мы с Ланом усыпили медведя? Не заставляй стрелять в собственную сестру, – сострил брат.

–  Ким, а почему Лан так не любит птиц? – спросила девушка.

–  По многим причинам. Они превозносят себя над остальными. Птицы первые овладели полным слиянием, потом равновесным слиянием, а теперь научились манипулировать состоянием равновесного слияния. Это очень могущественное общество и они это знают. Поэтому именно от птиц исходит главная опасность, – ответил Ким.

–  Какая опасность? – заинтересовалась девушка.

–  В обществе птиц есть радикально настроенные группы. Они сильны и хорошо вооружены. И они постоянно пытаются захватить власть над другими расами. Нам часто приходится быть участниками военных действий именно против птичьего общества. К сожалению, хищное общество самое слабое. И, если дойдет до мировой войны, нас поглотят первыми. Стена защищает наш уклад и культуру, но лишает возможности развивать науку и технику. Кроме того, постоянные войны не дают возможности нам развиваться. Пока Держатели делили власть, травоядные жили в мире. За это время они сильно развились в техническом плане и теперь сильнее нас. Очень странный народ, эти травоядные. Вся их культура направлена на улучшение и упрощение повседневной жизни. Мы стремимся стать превосходными воинами, а они стремятся к богатству и удобству. А в итоге, мы слабые, а они сильные. Не знаю, устоят ли травоядные против птиц, но думаю, этого и птицы не знают. Поэтому мировая война еще не началась, но ее постоянно пытаются спровоцировать радикалы.

–  А почему сами птицы не борются со своими радикалами? – спросила сестра.

–  Это не так-то просто. Радикалы скрываются вне земель птичьего общества.

–  Ты же говорил, что всех, слившихся с птицами, насильно заселяют в птичьи земли? – удивилась Мия.

–  Но я не говорил, что оттуда нельзя сбежать, – улыбнулся брат.

–  Жаль, что все так, как ты говоришь. Птицы мне всегда казались прекрасной расой, загадочной, сильной и справедливой, – задумчиво проговорила Мия после недолгого молчания.

–  Ну не все птицы плохие, – сказал Ким и кивнул в сторону Вилара.

Верховный Хранитель сидел напротив и о чем-то беседовал с незнакомцами из Западной башни. Мия восхищенно разглядывала его. Теперь, когда она узнала о птицах больше, ей стало понятно, откуда такой холодный, слегка надменный взгляд у Вилара. Этот человек был особенным во всем, начиная от цвета глаз и заканчивая происхождением. Еще во времена эпидемии в Северной башне она краем уха слышала, что он из очень богатой и влиятельной семьи. Неудивительно, что он был подготовлен к тому, чтобы много лет удерживать титул Верховного Хранителя. Вилар был лучшим из лучших и уже пять лет никто не мог его победить.

Она так глубоко задумалась, что не сразу заметила, что Вилар тоже внимательно смотрит на нее. Мия резко отвела взгляд. Для нее он был сверхчеловеком, и любой контакт с ним пробуждал в ней комплекс собственной неполноценности. Но было и еще одно чувство – это чувство сдержанного ликования, что такой человек обращается к ней на «вы» и прислушивается к ее мнению. Погруженная в размышления, Мия просидела у огня еще около часа. Ким давно пошел спать, у очага почти никого не осталось. К ней подсел Вилар. Мия вспомнила, как час назад неприлично разглядывала мужчину и сжалась от смущения.

–  Вы не устали? – спросил он.

–  Очень устала, просто не хочется спать, – честно призналась девушка.

–  Я хотел спросить, как идут поиски растения, – перешел к делу Хранитель.

–  До появления медведя шли неплохо, – улыбнулась Мия.

–  Могли бы вы рассказать подробнее, – настоял Вилар.

–  Сейчас необходимо найти болотистую местность, наиболее похожую на себарскую. Главным признаком такой местности является акорус – болотная трава. Ее достаточно просто заметить, она торчит из снега. Когда найду ее, буду искать еще одно растение, которое чаще всего соседствует с Молчуном, это ледяная ива. Ее заметить тоже нетрудно. Когда сегодня сошла с тропы, мне встретился акорус. Поэтому я углубилась в поисках ледяной ивы. Но поиски прервал медведь, – робко отчиталась девушка.

–  А после акорус вам встречался?

–  Нет, больше не встречался. И чем дальше мы отходим от Северной башни, тем меньше болот и знакомой растительности, – грустно вздохнув, ответила Мия.

Вилар некоторое время пристально смотрел девушке в глаза. Не в силах выдержать его взгляд, она потупилась. Не говоря больше ни слова, мужчина медленно встал и удалился. Через несколько минут Мия тоже отправилась спать. В теплом мягком спальном мешке она быстро уснула и крепко проспала до подъема.

Утро следующего дня было очень морозным. Группа встала до рассвета, быстро собралась и продолжила путь. Мия надела очки ночного видения и так же, как днем раньше, медленно плелась в хвосте. Она взбодрилась только, когда начало светать.

Лес заливало солнцем. От мороза в воздухе стояла прозрачная дымка, под солнечными лучами искрился даже воздух. Теперь им встречалось больше хвойных деревьев, начали попадаться незнакомые растения. Подлесок был скудный, но встречались экземпляры, о которых Мия читала в книгах. Из всего увиденного Мия поняла, что зону леса, родственного себарскому, они прошли, это означало, что шансов найти драгоценное растение больше нет. Стараясь не думать о неудаче, девушка внимательно изучала незнакомую растительность. В ней снова проснулся собиратель. Мия вспоминала все, что знала о растениях смежных лесов. Она так увлеклась, что забыла обо всем. Вдруг она услышала знакомый голос:

–  Поберегись!!! – весело прокричал Ким.

Мия судорожно отпрыгнула в сторону, ей навстречу легкой трусцой бежал огромный рогатый лось. Она так испугалась, что не удержала равновесие и рухнула в снег. Лось пробежал мимо и быстро скрылся в хвойных зарослях. Мия встала и начала отряхиваться от снега. Послышался звонкий смех брата.

–  Лоси стрелять не умеют, – давился от смеха брат, – в снег зарываться не стоило!

–  Над твоими безнадежными шутками только лоси и способны смеяться, – сказала улыбающаяся Мия и показала брату язык.

Ким хотел что-то еще добавить, но выражение его лица внезапно изменилось. Он перевел взгляд с лица девушки на ее грудь и глаза его наполнились ужасом. На темном одеянии девушки он увидел красную пиктограмму лазерного прицела.

–  Мия!!! – в ужасе закричал брат.

Но приглушенный выстрел уже достиг цели, и Мия отлетела к ближайшему дереву, сильно ударившись спиной об ствол. Безжизненное тело сестры упало в снег. Хранители достали оружие, началась перестрелка. Из-за пышной хвойной растительности нападавших не было видно. Хранители отстреливались практически вслепую. Некоторые изменились в Зверовоинов и начали ловко взбираться на деревья. Под интенсивным обстрелом Ким делал отчаянные попытки пробраться к сестре, но все они были неудачны. Спустя пару минут он увидел, что Вилар добрался до Мии и приводит ее в чувство. Девушка начала приходить в себя.

–  Мия, вы меня слышите?! – прокричал Вилар.

Девушка слабо кивнула. Было больно дышать и разговаривать. Вилар быстро подхватил ее и оттащил за ствол дерева. Затем, резким движением сорвал браслет с ее руки и отбросил далеко в сторону. Мия хотела возразить, но остолбенела. На ее глазах за спиной у Хранителя начали вырастать крылья, бело-черные внутри и дымчато-серые снаружи. На мгновенье Мия забыла о перестрелке и заворожено смотрела на Вилара.

–  Обхватите меня за шею! – скомандовал Хранитель.

Девушка подчинилась. Хранитель крепко прижал ее к себе, и через мгновенье они стремительно взлетели вверх. Мия слышала свист пуль совсем рядом, но не видела ничего, кроме неба. В какой-то момент тело Хранителя резко вздрогнуло, и он застонал, но продолжал стремительно лететь куда-то. Через несколько минут Вилар начал терять высоту. Мия посмотрела ему в лицо и поняла, что Хранитель на лету теряет сознание. Ей стало немыслимо страшно, но ничем помочь Вилару она не могла. Наконец, когда силы совершенно оставили мужчину, он обвил девушку крыльями, и через мгновение Мия почувствовала сильный удар. Они врезались в скалу и покатились вниз по склону. Все удары принял на себя Вилар. Защищенная его телом спереди, рюкзаком и крыльями сзади, Мия почти не пострадала. Но от пережитого ужаса и ранения девушка потеряла сознание. Очнулась она рядом с телом Верховного Хранителя. Он лежал на снегу лицом вверх, расправив крылья, словно гигантская раненая птица. Одно крыло сильно пострадало. Правая нога истекала ярко-алой кровью. Мия прислушалась к своим ощущениям – было больно дышать, сильно жгло в области сердца, под жилетом чувствовалась липкая теплая влага. Девушка попыталась пошевелиться – было больно, но терпимо. Она подползла к телу Хранителя, проверила пульс и дыхание – сердце билось, но слабо. Совершенно растерянная, Мия попыталась сосредоточиться на дальнейших действиях. Первое, что следовало сделать, это спрятаться, поскольку она не знала, как далеко они от места перестрелки, и преследуют ли их нападавшие.

Мия осмотрелась. Они упали к подножью скалы с большим количеством расщелин. Основание скалы густо поросло смешанным лесом. Девушка с трудом поднялась и попыталась оттащить Хранителя в ближайшую пещеру. Первая попытка сдвинуть мужчину с места не увенчалась успехом. От резкой боли потемнело в глазах, и Мия с криком упала на колени. Когда боль немного утихла, и дыхание восстановилось, девушка повторила попытку. Рыча от боли и стиснув зубы, Мия медленно тащила Вилара к расщелине. Наконец, ей удалось затащить тяжелое тело в пещеру. Совершенно обессилившая девушка рухнула на землю. Немного отдохнув, она вернулась к месту падения и забросала кровавые следы снегом. Теперь они были в относительной безопасности.

Вернувшись в пещеру, Мия осмотрела Вилара. Его ранили в бедро, пуля прошла навылет, из раны, пузырясь, текла кровь. Мия руками надавила на верхнюю часть бедра, чтобы приостановить кровотечение, а сама лихорадочно собиралась с мыслями. Ее аптечка осталась в рюкзаке Кима, а значит ни бинтов, ни жгута у нее не было. Недолго думая, она оторвала кусок от своей юбки и перетянула ногу выше раны. Кровотечение уменьшилось.

Девушка продолжила осмотр. Левое крыло было сломано и в области перелома кровоточило. Мия мало знала о костном строении крыльев. Сломанная кость была похожа на плечевую человеческую. Девушка решила лечить ее, как человеческую – зафиксировать и не нагружать. Ссадины на крыле не вызывали беспокойств. Продолжив осмотр, Мия обнаружила вывих кисти левой руки. Затем обратила внимание на порванную одежду с левой стороны грудной клетки. Надорвала ткань и осмотрела. Насколько ей удалось прощупать – ребра не были сломаны. Кожа была содрана, образовалась сильная гематома, по всей видимости, это был сильный ушиб. Больше ничего обнаружить не удалось. Оставалось только надеяться, что никаких внутренних повреждений нет. Самой большой проблемой была сильная потеря крови. Кроме того, для изменения Вилару пришлось снять термокомбинезон и рюкзак. Он замерзал, губы посинели, его била крупная дрожь. Нужно было срочно что-то предпринять. Мия вытряхнула содержимое своего рюкзака. От многочисленных ударов все хрупкие предметы пришли в негодность. Фонарь раскололся на несколько частей, как и очки ночного видения. Огнеактив также раскрошился и рассыпался среди вещей. Девушка сокрушенно вздохнула. Порывшись еще немного, она обнаружила, что металлическая зажигалка цела.

Не теряя времени, Мия прямо в пещере разложила палатку. Потом завернула Вилара в свой спальный мешок и затащила в палатку. Из остатков фонаря сделала несколько подсвечников и поместила туда куски огнеактива. Она расставила импровизированные свечи внутри палатки и зажгла. Палатка моментально наполнилась теплым воздухом.

Теперь было время обдумать сложившуюся ситуацию. Мия села рядом с палаткой и задумалась. Мысль о том, что в перестрелке мог пострадать Ким, наводила на нее ужас. Но чем она могла ему помочь, и кто может помочь ей? Вилар сорвал с нее браслет, а это значит, что никто не сможет их найти. Она лишена карты, часов и связи с другими Хранителями. «Зачем он это сделал», – негодовала про себя девушка. Но сокрушаться было некогда. Вилар был единственным, кто мог добраться до башни. Мие было необходимо поставить его на ноги, но без аптечки и помощи врачей это представлялось невозможным. Он потерял много крови и вероятность выздоровления очень мала. К тому же, она не представляла, сколько времени заживают сломанные крылья. А вдруг Хранитель получил какие-нибудь внутренние повреждения? От страха и отчаяния она расплакалась. Неизвестно, сколько бы она прорыдала, если бы не ощущение голода и холода. Инстинкт самосохранения взял верх, и девушка начала искать выход из сложнейшей ситуации. В первую очередь нужно поесть и согреться. Палатка была одноместная и вместить двоих не могла, ей придется спать в пещере без спальника. Из еды – только сухой паек, которого хватит одному человеку лишь на два дня. Девушку снова затрясло от холода и ужаса.

Вдруг она услышала за спиной тихое шуршание. Мия резко вскочила на ноги и посмотрела вглубь пещеры. Было темно, и девушка ничего не смогла разглядеть. Если они в пещере не одни, и там есть какой-то хищник им нельзя здесь оставаться. Но перетаскивать Вилара сил больше не было.

Преодолевая страх, Мия решила исследовать пещеру. Для начала она вышла и нашла крепкую палку. Соорудила небольшой факел из огнеактива, и, дрожа от страха, маленькими шажками направилась в расщелину. Вскоре выяснилось, что помимо главной пещеры, в которой остался раненый Хранитель, есть небольшая пещерка. Она располагается правее основной, и в нее ведет проход размером с обычную дверь. Это была большая удача, поскольку такое небольшое помещение можно нагреть с помощью кусочков огнеактива, смастерив из камней очаг.

Осмотрев маленькую пещеру, Мия пошла дальше и уперлась в узкий лаз, пробраться по которому можно было только ползком. Но стоило ей наклониться, как из лаза донеслось хриплое урчание. Девушка резко отпрыгнула. Такое урчание могло принадлежать только дикому зверю. Но какому именно, Мия не знала. Немного успокоившись, она прикинула, что в такой лаз крупный хищник пролезть не мог, а значит, есть шанс, что животное не будет нападать на добычу крупнее себя, поэтому если не терять бдительность, с этим животным можно соседствовать. И Мия решила обосноваться в маленькой пещере. Когда она вернулась в главную пещеру, состояние Вилара изменилось, мужчина находился в полубессознательном состоянии, временами он начинал еле заметно стонать, прибывая в полном забытьи. Губы мужчины приняли нормальный цвет, и он больше не дрожал. Пульс тоже постепенно выровнялся, и это был хороший знак. Немного приободрившись, Мия отправилась исследовать окрестности в надежде найти что-нибудь съестное и собрать еловых веток. Эта часть священного леса была сумрачной из-за большого количества пышной хвои, закрывающей свет, а это означало, что с воздуха за этой растительностью их невозможно разглядеть. Углубившись в лес, девушка обнаружила ледяную пустошь, которая напоминала замерзший водоем. По растительности Мия догадалась, что это небольшое озеро с болотистыми берегами. Счастью девушки не было предела. Если это озеро, значит, там есть рыба. Проблема пропитания была решена!

Через полчаса уставшая Мия вернулась в пещеру, волоча за собой связку елового лапника. Прежде всего она проверила состояние Вилара, ослабила на некоторое время жгут, вновь затянула его через пять минут. Эту процедуру девушка повторяла каждые полчаса в течение всего последующего дня, чтобы не допустить омертвения тканей из-за отсутствия кровотока. Затем Мия отправилась обустраивать маленькую пещерку. Благодаря опыту собирателя, она знала, что лапник не пропускает холод, и если его постелить на землю, можно спать, не боясь замерзнуть. Мие пришлось четыре раза сходить в лес, чтобы набрать достаточное количество лапника. Наконец она густо застелила хвойными ветками весь пол маленькой пещеры, оставив свободным небольшое пространство у входа, где планировала смастерить небольшой очаг. Из оставшихся веток девушка сплела дверь, которой прикрыла узкий вход. Несколько факелов из палок и кусков огнеактива Мия закрепила на стенах пещеры. Набрала камней и сложила небольшой круглый очаг. Мия положила в центр очага несколько маленьких кусочков огнеактива и с удовольствием осмотрела свое временное жилище. Воздух в пещере нагрелся довольно быстро, а дым, не задерживаясь в помещении, плавно утекал по узкому проходу в главную пещеру, а оттуда – наружу.

Теперь нужно было перетащить сюда Вилара. Задача не из легких, превозмогая боль в груди, Мия перетащила Хранителя в теплую пещерку.

Когда Вилар был комфортно размещен на кровати из лапника у боковой стены, Мия решила подкрепиться и осмотреть свои раны. Съев немного сухого печенья и запив его водой, девушка сняла плащ и, морщась от боли, отлепила от тела присохший к ране жилет. Оказалось, что все это время она передвигалась с застрявшей в жилете пулей. Материал, из которого он был сделан, оказался настолько прочным, что пуля проткнула его насквозь, содрала кожу на груди, но не прошла дальше. Все это время рана немного кровоточила, но здоровью не угрожала. Прощупав ребра, Мия с радостью обнаружила, что острая боль связана с сильными ушибами. Однако рана от пули, пусть и неглубокая, нуждалась в обработке. Необходимо было добыть воды. В лесу девушка обнаружила упавший ясень, поросший большими твердыми древесными грибами, из которых можно было смастерить посуду. Одевшись, Мия заторопилась обратно в лес. Темнело, но идя по своим старым следам, девушка быстро нашла упавшее дерево и собрала грибы. В пещере Мия вырезала из грибов нечто, напоминающее миски. Она положила в миску немного снега и поставила ее рядом с огнем. Через несколько минут снег растаял, а вода нагрелась достаточно, чтобы сделать теплый чай. Тем временем на улице совсем стемнело, и Мию начало клонить в сон. Но спать было нельзя – каждые сорок минут нужно было ослаблять жгут на ноге Вилара. Неожиданно девушка услышала чье-то резкое фырканье. От испуга Мия вскрикнула и подскочила с пола. Заслонка из плетеного лапника, служившая дверью в пещеру, была слегка отодвинута, а из темноты на нее смотрели два горящих глаза. Недолго думая, Мия схватила со стены факел и бросилась на животное. Таинственный зверь исчез в темноте. После пережитого испуга, девушка взбодрилась. Чтобы не скучать, она начала перебирать содержимое рюкзака, откуда извлекла свой драгоценный набор травяных сборов. Мазь из Лоптуна была запакована в кожаный чехол и не пострадала, как и другие сборы. Девушка оторвала от юбки еще кусок ткани, натопила снега и отмыла грудь и рану от крови. Затем вымыла руки и лицо и аккуратно нанесла заживляющую мазь. Рану начало щипать, но это быстро прошло. Другим куском, пропитанным мазью, Мия прикрыла рану, и надела на себя все, кроме жилета.

Теперь, когда она поспала, поела и привела себя в порядок, можно было приступать к лечению Хранителя. Мия смастерила с помощью ножа еще несколько мисок и заготовила из все той же юбки длинные матерчатые полосы. Состояние Вилара изменилось, теперь он спал. На лбу выступил пот, начался озноб. Это означало, что начался процесс воспаления. Нужны были срочные меры. Девушка начала с самого сложного. Распоров штанину на раненой ноге, она аккуратно освободила рану от присохшей ткани, ослабила жгут и к огромной своей радости убедилась, что кровотечение прекратилось. Затем, растопив еще снега, отмыла ногу, нанесла мазь на рану и положила компресс из пропитанной мазью материи. Чтобы остановить воспаление, Мия приготовила отвар из оставшихся семян Молчуна и порошка Каменного Ореха. Поскольку покормить Хранителя не представлялось возможным, она добавила в отвар концентрат сахара из пайка, немного остудила. Тем временем Вилар слегка пробудился, дыхание стало частым и неглубоким, мужчина начал хрипло стонать. Приподняв голову раненного, девушка влила ему в рот сладкое лекарство. После этого Мия наложила компрессы на гематомы, промыла и помазала ссадины. Как могла, закрепила крыло, прибинтовав его к телу. Когда Мия закончила обработку ран Хранителя, начало светать.

Немного передохнув, девушка стала придумывать, как добыть рыбу. С помощью ножа отрезала от рюкзака карман, сделанный из сетчатого материала, затем, взяв с собой рюкзак, сухой паек и куски огнеактива, отправилась к озеру. Прибыв на место, Мия нашла укромное место, зажгла огнеактив и положила на лед. Сильный жар быстро растопил ледяную корку – образовалась довольно широкая лунка. Из гибких веток и сетки Мия смастерила подобие сачка, внутри которого закрепила мешочек с кусочками еды. Когда все приготовления были окончены, девушка опустила сачок в воду и стала ждать. По ее задумке еда должна была понемногу размокать и медленно просачиваться сквозь волокна ткани мешочка, привлекая рыбу. Когда рыба начнет дергать за мешочек, девушка почувствует и вытащит сачок вместе с рыбой. План был, конечно, неидеальный, но другого у Мии не было, крючок мастерить было не из чего. Можно было бы обойтись и сухим пайком, но без мяса Вилара на ноги не поставить. Время шло. Несколько раз Мие показалось легкое подергивание, но каждый раз, когда она рывком вынимала сачок, он был пуст. Прошло около часа, а поймать так ничего и не удалось. Закрепив сачок в лунке, девушка поспешила в пещеру. Температура тела Вилара понизилась. Со лба пропала испарина, дыхание было ровным, пульс нормализовался. Девушка поспешила обратно к озеру. Без особой надежды Мия вынула сачок из воды и ахнула от восторга. Привлеченная ароматом пайка, в сетке запуталась рыбка размером с указательный палец. Это была победа. Мия перешла ко второму этапу своего плана. Она оторвала от своей юбки несколько длинных узких лоскутов и связала их вместе. Получилась внушительной длины веревка. На одном конце Мия прочно привязала маленькую, остро заточенную палочку и насадила на нее рыбку, так чтобы заостренные концы палочки торчали из боков приманки наподобие крючка. Чуть выше закрепила камушек – грузило. Другой конец веревки она привязала к палке, опустила конец с рыбкой в воду, а палку положила поперек лунки. Получилось подобие жерлицы. Теперь оставалось только ждать. Но сидеть на месте было некогда. Мия, начала исследовать окрестности в поисках растительной пищи. Вскоре она нашла сухостой лопуха. Разрыв под зарослями снег и листву, она обнаружила, что земля не промерзла и можно откопать коренья. Корни лопуха питательны и могут заменить картофель. Накопав как можно больше корней, Мия побежала обратно к лунке. Вытянула веревку с приманкой и увидела, что на месте маленькой рыбки на обратном конце веревки вздрагивала приличных размеров щука. Добив рыбу об лед, девушка убрала ценную добычу в рюкзак и заторопилась в пещеру.

Там Мия разбинтовала рану на ноге Хранителя и убедилась, что кровь не идет, а мазь делает свое дело – очевидно, что начался процесс выздоровления. Девушка ликовала, это значит, что она, наконец-то, может поспать. Свернувшись возле очага на лапнике, Мия провалилась в сон.

Но выспаться ей не удалось, через некоторое время ее снова разбудил незваный гость. Голодное животное почувствовало запах свежей рыбы. Зверь воровато отирался возле входа в пещеру и недовольно фыркал, боясь войти внутрь. От этого фырканья Мия и проснулась. На этот раз страха не было. Череда удач вдохнула в девушку силы и надежду на успех. Она чувствовала, что взяла ситуацию под контроль. Мия медленно взяла рюкзак, раскрыла и достала щуку. Она выпотрошила рыбу и часть непригодных для еды органов кинула близко ко входу. Животное нервничало, фырканье участилось. Было ясно, что животное боится Мию не меньше, чем она его. Несколько минут зверь в нерешительности топтался снаружи, но голод взял верх. Он тихонько заполз в освещенную пещеру. Мия, затаив дыхание, разглядывала гостя. Серые пушистые лапы, широко расставленные уши, настороженная морда и пушистый хвост. Зверь был в длину около полуметра, а в высоту с четверть метра. В этом пушистом, животном Мия узнала манула – дикого кота. Девушка улыбнулась и вслух сказала: «Ну, здравствуй, сосед!». Но коту было уже все равно, он жадно уплетал рыбью требуху. Когда угощение закончилось, манул быстро шмыгнул обратно в темную расщелину, словно его и не было.

Чтобы немного освежиться, Мия вышла из пещеры. Было темно. Лес стоял тихий. Мия вдохнула морозный воздух, умыла лицо снегом и вернулась в пещеру. Соорудив из самого большого древесного гриба глубокую миску, девушка принялась готовить суп из рыбы и корней лопуха. Когда варево было готово, она добавила концентрат соли из пайка и слив наваристый бульон в отдельную миску, дала остыть. Затем аккуратно влила Вилару небольшое количество бульона в рот. Мужчина сглотнул. Девушка несколько раз повторила эту процедуру, вливая раз за разом по маленькой порции питательной жидкости. Когда Вилар был накормлен, Мия принялась за ужин сама. Мия подумала, что ела в своей жизни и более изысканные блюда, но в нынешних условиях суп из рыбы и лопуха показался ей невероятно вкусным. После еды Мию сморил сон, и на этот раз спала она долго и спокойно.

Встала девушка, когда за стенами пещеры рассвело. Умылась снегом, напоила Вилара лекарством, и сама выпила чаю. Мужчина все еще не пришел в себя, но дыхание и пульс были в норме, кожа лица начала приобретать нормальный цвет. Мия подкинула в очаг топлива и отправилась на поиски еды, прихватив сетку и оставшуюся требуху. Дойдя до лунки, она завязала рыбьи внутренности в сетку, привязала на конец жерлицы, опустила приманку глубоко в прорубь и пошла за кореньями.

Недалеко от зарослей лопуха Мия приметила сухостой конского щавеля. Это была еще одна большая удача. Семена этого растения можно использовать как крупу. Теперь на завтрак у них будет каша. Пока Мия выкапывала корни, на ее приманку попался крупный лещ. Она тут же разделала рыбу, завернула в сетку новую порцию внутренностей и закинула снасть в озеро. Пойманного леща положила в рюкзак и отправилась собирать семена щавеля. Мия обобрала весь щавель, который нашла. Затем снова наведалась к жерлице и обнаружила там щуку. Довольная собой, с увесистым рюкзаком за спиной девушка поспешила в пещеру, которую воспринимала, как свой новый, пусть и временный, дом.

Мия любила готовить, поэтому в пещере дело сразу закипело. В ее распоряжении было достаточно глубокой посуды из древесных грибов, и она решила заготовить еды впрок. По пещере начали разноситься ароматы вареной рыбы и щавелевой каши. Манул снова наведался к Мие. Девушка и в этот раз одарила животное рыбьими потрохами. Но стоило ей отвлечься, как наглое животное стащило кусок рыбы. Мия заметила удирающего воришку уже у выхода. Девушка схватила со стены факел и бросилась за животным. Забыв всякую осторожность, она поползла по узкому лазу в пещерку пушистого соседа. Кот положил добычу под брюхо, лег на нее и приготовился отбиваться, но Мия ткнула факелом в его морду и гневно прошипела:

–  Никогда не смей воровать у меня еду!!!

Животное ощетинилось и снова зашипело. В ответ разозленная Мия зашипела еще громче и начала махать факелом совсем близко к морде манула. Дикий кот затих, прижал уши и преклонил голову к земле.

–  Вот так-то!!! – ликовала девушка. – Еще раз что-нибудь украдешь, получишь у меня! И не посмотрю, что ты чей-то Тотем!!!

Выбиралась из пещерки Мия задом, так как не решилась повернуться к голодному зверю спиной. Преодолевая лаз, она обнаружила в стене отверстие небольшого диаметра с расширением в конце. Девушка посветила туда факелом. Это была небольшая полость сферической формы диаметром около полуметра. По всей видимости, прежде там обитало какое-то маленькое животное. Удовлетворив любопытство, Мия вернулась в пещеру и закончила приготовление пищи. Щавелевая каша после добавления соли и сахара получилась вполне сносной. Вилару девушка снова приготовила наваристый рыбный бульон. После сытной трапезы Мия опять напоила Хранителя отваром. Начинало темнеть, дела на сегодня были закончены, поэтому она решила прилечь и отдохнуть. Ребра Мии постепенно заживали, она больше не чувствовала резкой боли при нагрузках. Об ушибах напоминали лишь синяки и нудная тянущая боль в области спины. Рана на груди тоже затягивалась. Девушка думала о том, что всего месяц назад в ее жизни были Предлесье, отец, лес и тоска по брату. Как все переменилось… Что теперь с ее родными? Выжил ли Ким? Знает ли о случившемся Рид? Погруженная в размышления, Мия незаметно задремала. Она проснулась на рассвете и снова отправилась за рыбой. В ожидании улова девушка исследовала окрестности. На этот раз ей посчастливилось найти ягоды шиповника, а улов составил две средние рыбины. За три дня пребывания в пещере Мия полностью освоилась. Она проворно хозяйничала на своей каменной кухне. Манул сидел у входа и всем своим видом умолял о новой порции рыбьих остатков. На его морде читалось раскаяние в ранее содеянном преступлении и полная преданность хозяйке. Мия, не обращая на гостя внимания, проворно стряпала, наполняя пещеру вкусными ароматами печеной на камнях щуки. Именно эта мирная картина предстала перед глазами Верховного Хранителя, когда он пришел в себя.

–  Где мы? – раздался за спиной девушки хриплый голос.

От неожиданности Мия вздрогнула и резко повернулась. Увидев открытые глаза Вилара, девушка воскликнула: «Наконец-то!». Все эти дни она боялась, что он не очнется. А теперь словно гора упала с плеч. Вилар смотрел в лицо улыбающейся девушки и ничего не мог понять. Он начал судорожно вспоминать последние события… Полет… Острая боль в ноге… Падение… Сильный удар в спину… Мужчина попытался привстать на локтях и вскрикнул от боли.

–  Что со мной? – с трудом произнес он.

Мия подсела к Хранителю и начала перечислять:

–  У вас сломано крыло, прострелена нога, отбиты ребра. Еще куча ссадин и синяков. Но в целом – вы живы.

Вилар изумленно посмотрел на сияющую девушку. В данный момент он совершенно не разделял ее радости и не мог понять, чем она вызвана.

–  Я не помню, что произошло… – задумчиво, словно сам себе, проговорил мужчина.

–  Вы схватили меня и взлетели, но вас ранили в ногу, началось кровотечение, от которого вы начали терять сознание. Поначалу мы снижались рывками, но вскоре начали быстро падать, потом врезались в скалу и скатились к ее подножью, где сейчас и находимся, – коротко объяснила Мия.

–  Сколько мы здесь пробыли? – продолжал расспросы Хранитель.

–  Три дня.

Вилар больше не задавал вопросов. Он начал осматривать пещеру. Взгляд его скользил по стенам с факелами, затем он увидел очаг. Мужчина перевел взгляд на плетеную заслонку, служившую дверью, и тут заметил манула. Лицо его сделалось настороженным, и он жестко спросил:

–  Кто это?

–  Манул, – удивленно ответила Мия.

Его внезапная напряженность была ей не понятна.

–  Я вижу, что не куница. Но кто это?

–  А!!! – догадалась Мия. – Это просто манул. Он дикий, еще ни с кем не слился.

–  Вы уверены, что он чистый? – резко спросил мужчина.

–  В каком смысле? – не поняла девушка.

–  В смысле, что он не действующий Тотем и не шпионит за нами, – снисходительно пояснил Хранитель.

Его снисходительность и вернувшаяся надменность остудила радость Мии. Она снова начала чувствовать себя в обществе Вилара не в своей тарелке. Девушка напряглась.

–  Я не думала об этом. Просто подкармливаю его рыбой, – проговорила она.

Чтобы уйти от дальнейшего разговора, Мия встала и отправилась за рыбной похлебкой для Хранителя. Кот неотрывно следил за ней глазами. Девушка кинула ему рыбной требухи, животное жадно ее проглотило и мгновенно скрылось. Затем Мия устроилась возле Вилара с миской горячей еды.

–  Вам надо поесть, – тихо сказала она, не поднимая на него глаза.

Вилар согласно кивнул. Он был еще очень слаб и с трудом держал голову. Мия придерживала его одной рукой под затылком, а другой поила. Но, несмотря на заботу, мужчина чувствовал ее напряжение. Он догадывался, что его общество действует на Мию угнетающе и старался меньше обращаться к ней, чтобы не смущать. Однако теперь избежать общения не получится, он заперт с ней в этой пещере надолго и было необходимо наладить контакт. Ему хотелось понять, чем так отталкивает Мию.

–  Когда мы падали, вы не пострадали? – мягко спросил Хранитель.

–  Нет… – ответила девушка, и еще сильнее смутилась. – Вы накрыли меня крыльями. Ваше тело и рюкзак смягчили удары. Я пострадала только от выстрела. Пуля проткнула жилет и поцарапала кожу, но рана уже почти затянулась. Только ребра все еще болят от удара об дерево.

При воспоминаниях о перестрелке Хранитель снова нахмурился. Девушка отошла и вернулась с миской отвара.

–  Вам необходимо это выпить, – сказала она робко.

Вилар подчинился и отпил. Сладость и цветочный аромат напитка поразили Хранителя.

–  Что это? – поинтересовался мужчина.

–  Это Молчун, сахар и порошок Каменного Ореха. Молчун тонизирует и оздоравливает организм. Сахар необходим, как дополнительное питание. А порошок Каменного Ореха обладает противовоспалительным действием. У вас началось воспаление, когда вы были без сознания, поднялась температура, начался жар, – объяснила девушка.

–  Молчун?! Откуда?! – удивился Вилар.

–  Это моя доза, оставленная на случай заражения.

–  Но вы же остались без лекарства, – изумился Хранитель.

–  Ничего страшного, – тихо проговорила девушка и перевела тему. – Мне нужно обработать раны. И вам пора помыться.

Не дожидаясь ответа, девушка встала и начала приготовления к процедуре. Через час лекарственные компрессы были приготовлены и подогреты, во всех имеющихся мисках была горячая вода. Мия оторвала еще несколько кусков ткани от своей стремительно уменьшающейся юбки, и без разговоров приступила к делу. Сгорая от стыда, она протирала кожу Вилара мокрой тканью. Мия уже пожалела, что не помыла его полностью, когда тот был без сознания. Напряжение девушки достигло предела, Мия изо всех сил старалась абстрагироваться от этой крайне неловкой ситуации, уговаривая себя, что она просто врачеватель. Но это было совсем не просто. Тело Хранителя было невероятно красивым. Мышцы имели естественный рельеф. Кое-где виднелись шрамы от ранений. Вилар лежал тихо, послушно выполняя все указания Мии, и девушка была благодарна ему за деликатность. Прокомментируй он происходящее хоть словом, она бросила бы все и убежала из пещеры. Когда процедура была закончена, девушка с особой осторожностью обработала синяки и ссадины мазью и оставила раны открытыми – подсыхать. Мия прикрыла тело Вилара одеждой и велела не двигаться. В воздухе все еще висело почти осязаемое напряжение. Не в силах это переносить, Мия вышла в главную пещеру. Она умыла снегом пылающие щеки, затем присела на камень, закрыла глаза и постаралась ровно дышать. Вдруг девушка почувствовала, как что-то толкнуло ее в районе щиколотки. Она вздрогнула. Это был манул. Животное уселось рядом с ней, задев ее ногу. Кот гордо уставился перед собой, не поднимая глаза на девушку.

–  Обжора, – проворчала Мия.

Так они и просидели некоторое время в полной тишине, погруженные в собственные размышления.

Через полчаса Мия успокоилась и вернулась в пещеру. Она ловко наложила дремлющему Вилару компрессы и одела его.

–  Спасибо, Мия, – тихо сказал разбуженный Хранитель.

Девушка смущенно улыбнулась и кивнула. Близилось время ужина. Мия сварила сладкую кашу и компот из шиповника, накормила Вилара, помыла миски и устроилась ко сну. У нее была много вопросов к Хранителю, но она никак не решалась их задать. Момент показался ей удачным, и девушка осторожно начала расспросы.

–  Вы объясните мне, что там произошло? – спросила Мия.

Вилар внимательно посмотрел на девушку и, немного помедлив, ответил:

–  Да, конечно, вы имеете право знать.

Мия приготовилась слушать и запоминать.

–  Вас пытались убить, – коротко объяснил Вилар.

Она ждала продолжения, но его не последовало. «И все?! – возмутилась про себя Мия. – Непостижимый человек!».

–  Спасибо, теперь мне, конечно, все сразу стало понятно, – девушка отвернулась.

Мия и так в обществе Вилара постоянно чувствовала себя идиоткой, а его надменность еще больше угнетала ее. Решив ничего больше у него не спрашивать, девушка приготовилась засыпать. Вилар был удивлен реакцией Мии. Он никогда ее не понимал. То она краснеет, то злится, то плачет. Да еще спасает ему жизнь. Удивительно, как такая неуравновешенная натура способна быть такой собранной и живучей. Но разбираться в ее характере и причинах частых перемен настроения у него сейчас не было сил.

–  Мия, – позвал мужчина.

–  Да, – повернулась девушка.

–  Чем я вас так отталкиваю? – неожиданно для самого себя спросил Хранитель.

Мия была потрясена. Она и предположить не могла, что Вилар так истолкует ее смущение и почтительное отношение к нему.

–  Не отталкиваете, вовсе нет! Тут другое… Я… – запинаясь, начала Мия, – не могу вас понять. Вы Верховный Хранитель и ваше превосходство сквозит во всем. Рядом с вами я чувствую себя жалкой! – откровенно призналась она. – Ваше снисходительное обращение и, простите за откровенность, надменность, угнетают меня. Это мешает понимать вас.

–  Надменность? Снисходительное обращение? – удивился в свою очередь Вилар.

–  Мия, мне жаль, что я произвожу такое впечатление. С первой же встречи вы вызывали у меня только уважение. Я никогда не встречал девушек подобных вам. Вы молоды, скромны и при этом обладаете очень живым умом. Каждый раз, обращаясь к вам, я… – и тут Вилар запнулся, ненадолго замолчал и снова продолжил, – я искренне искал совета. У меня и в мыслях не было, что со стороны это выглядит надменно.

Крайне польщенная, Мия начала оправдываться:

–  Наверное, это мое личное восприятие. Ведь вы – сверхчеловек. А я всего лишь восемнадцатилетняя девушка.

–  Сверхчеловек… – улыбнулся Вилар. – Что за чушь! Я жив только благодаря вам, и кто из нас сверхчеловек? Не надо никого идеализировать. Я просто человек. Возможно, более успешный на своем поприще. Но у каждого свое призвание, и у вас оно есть – лечить. Я никогда не думал, что в таких условиях можно выходить тяжело раненного человека.

От смущения Мия покраснела. Вилар лежал и любовался лицом девушки. Она была прекрасна. С того самого дня, как он впервые увидел ее, она поразила его своей чистотой и женственностью. Это редкий тип женщины, внутри которой сияет тихий свет. Она вызывает желание защищать, и тем самым делает мужчину мужчиной.

–  Почему вы решили, что хотели убить именно меня? – совершенно оттаяв, спросила Мия.

–  Потому что вы шли последней. Нападавшие пропустили всю группу вперед и начали с вас. Я сам не понимаю, как все это произошло. Через щит невозможно пронести оружие. Кроме того, особая защитная система щита сигнализирует о прохождении сквозь него нечистых животных, – объяснил Хранитель.

–  Что такое «Щит»? – спросила девушка.

–  Щит – это комплекс защитных систем, которые предотвращают проникновение на территорию Ормана опасных элементов. Например, животных прошедших слияние, различных видов оружия и вообще чужаков. Он не мог дать сбой. Его практически невозможно сломать. И есть только одно объяснение тому, что нападавшие проникли в священный лес.

–  Кто-то пропустил их, – догадалась Мия.

–  Именно. Но отключить Щит могут немногие. Доступ к отключению есть только у меня, моего заместителя и главы Мирового Совета. Мне точно известно, что глава совета сейчас далеко от Ормана. Получается, что впустить чужаков с оружием мог только Краго, мой заместитель. Но он наверняка действовал не один – в одиночку такое не провернуть. Не понятно, кто именно ему помогает, поэтому никому нельзя верить, – сказал Вилар и посмотрел в сторону двери.

–  Вот почему вас так насторожил манул, – догадалась девушка.

–  Да, но он чистый, – коротко ответил Хранитель.

–  Как вы это узнали? – удивилась Мия.

–  Это моя индивидуальная способность. Я могу по глазам распознать, прошел человек или животное процесс слияния. Ваш манул чист. К тому же, ему еще рано, – коротко пояснил мужчина.

–  В каком смысле рано? – изумилась Мия.

–  Он еще не размножился. Вам разве не рассказывали, что пока животное не оставит потомство, оно не готово к слиянию? – спросил Вилар.

–  А откуда вы знаете, что он не оставил потомства? – расспрашивала девушка.

–  С опытом приходит способность видеть то, что скрыто от остальных, – уклончиво ответил Хранитель.

–  И все-таки, мне не верится, что хотели убить именно меня, – перевела тему Мия.

–  Я абсолютно уверен в этом, поэтому и спас вас, бросив своих людей без поддержки. То, что мы принимали эпидемию как случайность, было главным просчетом. Из-за этой ошибки мы отправили невооруженную группу с лекарством. А впоследствии думали, что они пропали по причине несчастного случая. Я здорово промахнулся, Мия, – Вилар сокрушенно вздохнул. – Мы взяли с собой штатное боевое оружие просто так, на всякий случай. Щит еще никогда не подводил. И в боевом оружии никогда не было необходимости.

–  Вы думаете, обитателей Северной башни нарочно заразили тотальной дегидратацией? – изумилась Мия.

–  Да. Северная башня была первой. И пока мы боролись с вирусом там, злоумышленники распространили заразу на других базах. А то, что они держат под контролем эпидемию, означает, что у них есть лекарство. Возможно, они и создали его, – предположил Вилар.

–  Нет. Они не создали, могли позаимствовать, но не создали. От этого вируса умерла моя мать. Он был известен давно.

–  Это уже не важно. Ваше появление с лекарством поставило их план под угрозу. Но тут мы снова просчитались и послали спасательную группу со всем лекарством на западную базу. Для них это был настоящий подарок судьбы. Они разом лишили нас всех шансов на спасение. И чтобы окончательно подстраховаться, им оставалось убить вас, да и меня заодно. Все это хорошо спланированная и реализованная операция. У них есть шпионы на всех базах. И главное, Краго на их стороне. Но это очень рискованный план. Если станет известно, что по территории Ормана разгуливают люди с оружием, всей их операции конец. Поэтому если им удастся выследить нас, мы погибнем, – жестко сказал Хранитель.

–  Вот почему вы сорвали с меня браслет? – снова догадалась Мия.

–  Да, поэтому. Уверен, что остальных участников поисковой группы они в живых не оставили. Все должно выглядеть, как несчастный случай. Никто ничего не узнает, – добавил Вилар.

Сердце Мии застыло – подтвердились самые страшные опасения – Ким наверняка погиб. Не в силах продолжать разговор, она отвернулась. Воцарилась тишина, которая время от времени нарушалась ее тихими всхлипами. Мия проплакала очень долго и, совершенно измотанная, провалилась в сон.

Глава десятая

С этого дня ей стало гораздо легче общаться с Виларом. Утром она накормила Хранителя завтраком, дала лекарство и умыла теплой водой. Затем отправилась на поиски пропитания. Неугомонный манул последовал за ней. Так они и прочесывали окрестный лес вместе в ожидании улова. Улов был богат, два увесистых леща. По возвращении манул получил заслуженную порцию рыбы, но уходить из теплой пещеры не спешил. Мия не обращала на этого особого внимания. Она хлопотала по хозяйству и ухаживала за Виларом. Все изменилось, когда девушка по неосторожности пролила немного душистого лекарственного отвара на пол. Проворный зверь метнулся к лужице и моментально слизал ее.

–  Вот обжора, – проворчала Мия и снова принялась за дела.

Но зверь снова отвлек ее. И на этот раз надолго. Около четверти часа одурманенное животное резвилось, как котенок. Он прыгал, кувыркался, терся о стены. При этом странно урчал и громко фыркал. Животное настолько самозабвенно бесчинствовало, что Мия хохотала в голос. Тогда же она впервые за все время увидела на лице Вилара улыбку. Когда приступ сумасшествия манула начал стихать, он сконфуженно убежал из пещеры.

–  И часто с ними такое? – спросила Мия, не переставая смеяться.

–  Первый раз вижу такую реакцию. Это ваша чудо-трава на него так подействовала, я уверен, – ответил Вилар.

Девушка покачала головой и с улыбкой продолжила заниматься своими делами. С детства у нее была привычка что-нибудь напевать во время работы. Рид говорил, так всегда делала ее мать. Видимо, детское желание подражать маме, постепенно переросло в неискоренимую привычку. Сейчас она тихо напевала одну из своих любимых песен. Беспомощный Вилар, лишенный какого-либо другого зрелища, наблюдал за девушкой. Мия грациозно перемещалась по каменной кухне, улыбалась и мелодично пела. По пещере разносился дразнящий запах жареной рыбы. И в этот момент Вилар понял, что счастлив.

Он уже забыл, когда отдыхал. Работа была всей его жизнью. С раннего детства он был чрезвычайно амбициозным и целеустремленным. Стать лучшим никогда не было его целью. Его целью было стать лучшим из лучших. И должность Верховного Хранителя далеко не конечная цель. Чем выше он поднимался, тем выше ему хотелось забраться. Казалось, ничто не могло утолить этот голод, словно в нем была пустота, попытки заполнить которую заставляли его непрерывно стремиться вперед и вверх. Но слава и власть соседствовали в его жизни с одиночеством и усталостью. А необходимость принимать решения и руководить людьми сделали его жестким, почти черствым. Он забыл, что такое тепло человеческого общения, искренней заботы и домашнего уюта. А сейчас, в этой пещере, перебинтованный и беспомощный, он вдруг неожиданно вспомнил, что есть другая жизнь, наполненная заботой и любовью. Словно всю жизнь он шел в обратном направлении.

Не желая впадать в уныние, мужчина задумался о Мие. Он не уставал поражаться странному и непредсказуемому течению жизни. Казалось, что в этом мире мало что может его удивить. Но Мие это удалось. Робкая и тихая, она умудрилась разрушить почти идеально спланированную военную операцию, на подготовку которой ушел не один год. И она даже не осознает, какую роль играет во всем этом и в какой опасности находится. Внезапно Вилар разозлился на себя. Ведь это он втянул ее. Теперь было уже поздно, события развивались быстро и стихийно, слишком многое пошло не по плану. Но одно Вилар решил твердо, он вытащит ее из этой истории живой, чего бы ему это ни стоило.

Никогда в жизни он не встречал женщины, похожей на Мию: искренней, хрупкой, заботливой, способной изменить его закостеневшее мировосприятие. Вилар помнил до мельчайших подробностей их первую встречу. Мия даже не подозревала, насколько загадочной была для Вилара и для других Хранителей. Многие впервые увидели коренную жительницу хищных земель. Дикая, напуганная и такая необычная, она привела в замешательство всех. Поначалу Вилар приписывал свой интерес к девушке собственной подозрительности и желанию все контролировать. Но потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что это не так. Чувство разгоралось в нем быстро. Вскоре он начал испытывать непреодолимую потребность быть с ней рядом, видеть и слышать ее каждую минуту. Однако, пытаясь общаться с Мией, Вилар каждый раз чувствовал, что смущает ее, замечал, что девушка избегает его общества. Это уязвляло. Не привыкший отступать, он не смирился, но и не торопил события. Ведь одно из главных средств достижения цели – умение ждать подходящего случая. И вот теперь, лежа в этой пещере, он почувствовал, что время пришло. Что-то оттаяло в робкой Мие. Что-то изменилось. Ему представилась возможность стать к ней ближе. Очень осторожно он начал расспрашивать ее о семье.

–  Вы говорили, что ваша мать погибла от тотальной дегидратации? – неожиданно спросил он.

–  Да, – грустно подтвердила девушка.

–  Рид вырастил вас в одиночку? – продолжал расспрашивать Вилар.

–  Нет, ему помогала его мама, моя названная бабушка Ума, – ответила Мия.

–  Что значит – названная?

–  Не родная, – не отрываясь от стряпни, отвечала девушка.

–  Не понимаю, объясните, пожалуйста, – настаивал Хранитель.

Только сейчас Мия отвлеклась и внимательно посмотрела на мужчину. Она, наконец, обратила внимание на его неожиданный интерес к ней.

–  Рид – мой названный отец, Ким – мой названный брат, Ума – моя названная бабушка. Все они мне не родные. Меня усыновили после смерти отца и матери, – объяснила девушка.

–  Вы так общаетесь с Ридом и Кимом… Трудно поверить, что вы неродные, – задумчиво проговорил Вилар.

–  Я люблю их больше всех на свете, – коротко пояснила Мия, снова принявшись за свои дела.

Она сказала это так просто, так естественно, будто это было что-то само собой разумеющееся. Для Вилара, выросшего в обществе птиц, где любовь давно отнесена к разряду легких психических расстройств, это было шоком. Конечно, каждый, кто когда-либо видел ее отношение к Риду и Киму, не удивился бы такому ответу. Но Хранителю этот ответ чем-то не понравился. Понадобилось немного времени, чтобы понять, чем именно. И когда он понял в чем дело, то был поражен. Впервые в жизни он испытал ревность, едкое, неприятное чувство, которое бесконтрольно охватило его и обожгло. Ее привязанность к Риду была совершенно естественной, но сестринская любовь к Киму, мужчине, который вырос в одном доме с ней, любил и знал лучше всех, разозлила Вилара. Чтобы остыть и разобраться в себе, Хранитель прекратил расспросы и отвернулся к стене. Ничего не подозревая, Мия простодушно спросила:

–  А у вас есть семья?

–  Нет, – не поворачиваясь, ответил Хранитель.

Девушка оторвалась от своих дел и удивленно посмотрела на мужчину.

–  Как нет? Кто-то же вас вырастил?

–  Меня вырастило общество, – коротко объяснил Вилар.

Мия объяснила себе его нежелание рассказать подробнее усталостью или нежеланием вспоминать о детских переживаниях и перестала расспрашивать. Через полчаса, после того, как девушка накормила Вилара вкусной жареной рыбой, к нему снова вернулось хорошее настроение. Он деликатно продолжил задавать вопросы. Мия закончила все свои дела и прилегла. В такой обстановке девушка рассказывала о себе охотнее. Он был удивлен, узнав, какую уединенную и самобытную жизнь вела Мия до встречи с ним, не переставал поражаться устройству хищного общества и отношению в нем к женщинам и семье. Вилар не показал вида, но был рад, что за всю недолгую жизнь девушка ни разу не встретила мужчину, который заинтересовал бы ее. И совершенно опешил, когда услышал, что в хищном обществе незамужняя девушка двадцати лет считается старой девой.

В свою очередь Вилар рассказывал Мие об Ормане, интересных наблюдениях за животными и тонкостях слияния. Мия с огромным интересом слушала каждое его слово, не перебивая и не задавая вопросов.

Вилар полюбил беседовать с Мией. Она смотрела на мир такими чистыми глазами, что ему нравилось погружаться в ее мироощущение. Девушка бесконечно умиляла его своей простотой и скромностью. Дни проходили незаметно, похожие один на другой, но для Мии и Вилара каждый день был особенным. Девушка смастерила приспособления, которые в значительной степени облегчали гигиенический уход за больным. Со временем эти процедуры перестали быть для нее такими мучительными. Чего нельзя было сказать о Виларе, с каждым разом ему все труднее было скрывать свою реакцию на прикосновения девушки и ее близость.

Каждый день в любую погоду Мия выходила на поиски пропитания. В поисках растительной пищи ей теперь приходилось уходить все дальше и дальше. Манул стал ее неизменным спутником. Кроме того, наглый кот оккупировал угол возле печки и остался жить в уютной пещере третьим жильцом.

Оставаясь один, Вилар сходил с ума от волнения. Мужчина боялся, что с Мией случиться несчастье, а он не сможет помочь. И каждый раз облегченно вздыхал, когда в двери появлялась надменная морда манула, входившего всегда первым. Покой и надлежащий медицинский уход делали свое дело – Хранитель быстро шел на поправку. Спустя неделю после пробуждения, он начал делать легкую гимнастику для раненой ноги, а Мия делала укрепляющий массаж. Это сильно ускорило восстановление, и через две недели он вышел из пещеры, а еще через несколько дней смог самостоятельно пройти небольшое расстояние по тропинке, протоптанной Мией и манулом. Ребра окончательно зажили, ссадины затянулись. Не зажившим осталось только крыло, оно все также было примотано к телу, и Мия не решалась его тревожить.

Шла третья неделя их уединенного проживания. Как-то вечером Мия услышала снаружи странный вой. Шум доносился откуда-то сверху и был похож на вой снежной бури. Девушка попыталась выйти на улицу, но Вилар вскочил с лапника и схватил Мию за локоть. Девушка удивленно посмотрела на Хранителя.

–  Это планолет, – тихо сказал Вилар.

Сердце Мии сжалось. Если их найдут, то наверняка убьют. Девушка машинально отступила от входа в пещеру и замерла. Через мгновенье гул исчез. Прошло еще несколько напряженных секунд, но все было тихо.

–  Нам повезло. Стены пещеры надежно защищают нас. Планолеты оснащены тепловизорами, – объяснил Вилар.

–  Но вы говорили, что на территории священного леса запрещено использовать транспорт. Как же они могут открыто использовать планолеты? – изумилась Мия.

–  Транспорт можно использовать только в одном случае, когда в Ормане введено чрезвычайное положение, – задумчиво проговорил Хранитель.

–  А почему его ввели?

–  Не знаю, но предполагаю, что это связано с тем, что количество зараженных превысило критическое число, – ответил Вилар.

Оба глубоко задумались. Первым молчание нарушил Хранитель:

–  Тебе не стоит больше выходить наружу. Тепловизоры легко отследят тебя.

Все эти дни, они разговаривали исключительно на «Вы». Новая форма обращения шокировала Мию. Она некоторое время пораженно смотрела на Вилара, затем ответила:

–  Мне нужно добывать еду. Запасов у нас нет. Мы умрем с голода, если я не буду выходить из пещеры.

Впервые в жизни Вилар вел себя нерационально, и сам это понимал.

Игры, в которые он хладнокровно втянул Мию, вышли из-под контроля. Он безумно боялся, что не сможет ее защитить. Влюбленность переросла в сильное чувство. Мия стала его новой целью. Во время болезни, проклиная свою беспомощность, он нередко думал, а вдруг это последняя их минута. Вдруг через мгновение все будет разрушено, и он так никогда не узнает вкус ее губ. Потеряв самообладание, Вилар обнял Мию. Девушка не сопротивлялась. Она давно чувствовала, что происходит с Виларом – перемена его отношения к ней была слишком очевидна. Но в собственных чувствах Мия разобраться не могла. Он все еще был для нее сверхчеловеком: красивым, умным, мужественным, идеальным во всех отношениях. Ей все еще не верилось, что такой мужчина может обратить на нее внимание, и она объясняла происходящее влиянием замкнутого пространства и отсутствием других женщин. Мия была уверена, что когда все кончится, и он снова станет Верховным Хранителем, увлечение быстро пройдет. Это были грустные мысли, потому что с самого первого дня знакомства Хранитель покорил ее чистое сердце, а время, проведенное вместе, показало, что их совместная жизнь могла быть счастливой. И то, что происходило в данный момент, должно было произойти. Мия просто покорилась воле этого мужчины, не задумываясь о последствиях.

–  Я не хочу тебя потерять, – прошептал Вилар.

Он нежно провел рукой по ее щеке, крепко прижал к себе и поцеловал в губы. Это был поцелуй, полный нежности и невысказанного желания, первый поцелуй в жизни Мии. У девушки закружилась голова, подкосились ноги. Она и представить себе не могла, насколько приятным может быть поцелуй! У Вилара, как у любого взрослого мужчины, был некоторый любовный опыт, но чувства, которые вызывала в нем эта простая девушка, были несравнимы ни с чем, испытанным ранее. Ему страстно хотелось разрушить все границы, стать первым в ее жизни. Но мужское благородство и чувство ответственности за счастье и благополучие Мии не позволили ему обмануть ее доверие. Собрав всю волю в кулак, Вилар отстранил от себя девушку.

–  И я не знаю, что мне делать со всем этим, – продолжил он.

–  Ничего не делай, – прошептала Мия, – пусть все идет, как идет, и будь, что будет.

Он больше не прикоснулся к ней. Но эту ночь и все последующие они спали вместе. Долго разговаривали, а затем она засыпала у него на плече, доверчивая, как ребенок. А Вилар долго лежал без сна, вдыхал запах ее волос и думал. Думал о том, как странно и не своевременно он полюбил, обдумывал план действий, которые заставят Краго сохранить ей жизнь. Ведь если она попадется к ним в руки одна, без Вилара, ее убьют.

Утром Мии уже не было рядом. Она не стала его будить и тихо ушла за провизией. Ночью прошел сильный снегопад, и повсюду намело глубокие сугробы. После удачной рыбалки Мия решила двинуться на запад, где хвойный лес становился реже. Манул забавно прыгал по сугробам, не отставая от нее.

После нескольких часов блужданий девушка заметила вдалеке красные ягоды рябины. Обрадованная ценной находкой, она поспешила вперед. Снег здесь был не такой глубокий, Мия быстро добралась до цели и начала собирать ягоды. В такие моменты манул обычно жадно принюхивался и путался под ногами, но в этот раз он вел себя по-другому. Девушка заметила это, когда собрала весь урожай и оглянулась в поисках своего хвостатого друга. Она увидела его неподалеку – зверь самозабвенно плескался в сугробе. Девушка рассмеялась. Привыкшая видеть кота с надменно угрюмой физиономией, она не могла сдержаться глядя на то, как по-детски он резвится в снегу. Кот фыркал, скакал, кувыркался, бросался в снег и временами начинал что-то искать в сугробе. Это было очень похоже на тот случай в пещере, когда кот налакался отвара из Молчуна. И тут Мию пронзила обнадеживающая мысль. Девушка огляделась. Вокруг была пустошь, скудная растительность которой явно свидетельствовала, что местность болотистая. Ни акоруса, ни ледяной ивы поблизости не было. Несмотря на это, девушка пошла к месту, где копошился опьяненный кот. Вдруг она почувствовала знакомый цветочный аромат. Это был Молчун. Радости Мии не было предела. Девушка отогнала кота и начала откапывать из-под снега семенные коробочки. Одурманенное животное отиралось возле рук и очень мешало. Спустя час или чуть более девушка собрала обильный урожай драгоценного сырья. Но Мия собрала не все. Девушка решила запомнить это место, чтобы вернуться, если понадобится еще лекарство. Возможно, это было последнее место произрастания Молчуна во всем мире, поэтому надо было сохранить остатки семян в их естественной среде.

Перед уходом Мия сделала для памяти ножом засечку на стволе молодого дуба, растущего неподалеку.

Девушка вернулась, когда стемнело. У входа в пещеру ее встретил встревоженный Вилар. Несмотря на привычную сдержанность, было видно, как сильно он за нее волнуется.

–  Что случилось? – спросил мужчина.

Вместо ответа счастливая Мия бросилась ему на шею и горячо поцеловала в губы. Вилар был шокирован таким поворотом событий. Видя его удивление, Мия объяснила:

–  Я нашла его! Нашла семена Молчуна! Вернее не я, а этот неуравновешенный зверь, – и она кивнула в сторону манула.

Девушка с удовольствием наблюдала, как на лице Хранителя снова засияла улыбка. Она в красках рассказала, как все произошло. Манул был героем этого вечера. За свой непревзойденный нюх он был одарен внушительных размеров рыбиной. Быстро управившись с угощением, зверь уютно устроился в своем углу и под тихие голоса людей заснул.

–  Нужно срочно передать семена на базы, – волновалась Мия.

–  Не спорю, но они снова могут попасть не в те руки. Не забывай, как только нас обнаружат, скорее всего – убьют. Нужно действовать тоньше. Нам нужны союзники, которые точно не замешаны в заговоре. У меня есть проверенные люди, они находятся за пределами Ормана, – объяснял Вилар.

–  Но ты не можешь летать! Ты пока и ходишь-то с трудом. А там эпидемия в самом разгаре. Нужно спешить.

–  Наши лекарства могут долго поддерживать организм заболевшего в стабильном состоянии. Не волнуйся, время еще есть. Мне необходимо залечить крыло, и я выберусь из Ормана. А до этого момента семена необходимо спрятать, чтобы их никто кроме нас не смог найти, – успокаивал мужчина.

Мия сразу вспомнила о маленькой полости в стене узкого лаза в бывшую пещерку манула. Там никто не найдет семена, кроме самого манула, конечно. Этой же ночью Мия спрятала сверток с семенами в тайник, отверстие забила камнем и замазала глиной. Вилару девушка кратко объяснила, что спрятала лекарство в пещере манула.

С того дня Вилар запретил Мие отходить далеко от пещеры. Планолеты пролетали над скалой все чаще и появлялись всегда неожиданно. Хранитель не находил себе места, когда девушка выходила за стены пещеры и успокаивался только тогда, когда в дверях появлялся манул. В остальном их жизнь почти не изменилась. Кроме того, что теперь каждую ночь девушка засыпала у него на груди, и он до утра обнимал ее. Его тревоги перемежались с опьяняющим ощущением счастья и невероятного тепла, которым одаривала его Мия. Она все так же усердно ухаживала за ним: делала растирания и массаж. Он ценил ее трогательное внимание. Вилар видел, как она уставала, и был ей за все благодарен.

Постепенно нога окрепла, он почти перестал хромать. Но сильные нагрузки все еще приводили к резкой боли в сухожилии и поврежденных мышцах. На четвертой неделе девушка сняла фиксацию с крыла, и Вилар впервые попытался его расправить. Но от долгого бездействия крыло сильно ослабло и почти не слушалось. Чтобы тренировать крыло Вилар выходил из тесной пещеры и упражнялся рядом со входом в расщелину. Хранитель очень хотел сопровождать Мию в поисках съестного, но девушка наотрез отказывалась, ссылаясь на то, что он не до конца восстановил ногу и пробираться по сугробам задача для него непосильная.

К концу четвертой недели за стенами пещеры разразилась метель. Мия откладывала выход из пещеры, насколько это было возможно, но еды не осталось – нужно было идти на рыбалку.

–  Мия, ты понимаешь, что в такую метель выходить опасно. Видимость почти нулевая, ветер сильный, что ты сможешь добыть в такую погоду? Из-за шума ветра, ты не услышишь планолет, – отговаривал девушку Вилар.

–  Ты прав, но у нас нет выхода. Мы не ели уже сутки и неизвестно, сколько еще продлится непогода. Тебе нужна еда, чтобы поправляться. Сейчас самое неподходящее время для голодовки, – мягко возражала Мия.

Вилар погладил ее по щеке, заправил выпавшую прядь волос за ухо и добавил:

–  У меня очень плохое предчувствие. Давай отложим твой выход. Забудь про меня, подумай о себе. Если с тобой что-то случится, я буду бессилен.

–  Не волнуйся, я буду предельно осторожна. Только до проруби и обратно. Ты даже соскучиться не успеешь, – ответила Мия и обезоруживающе улыбнулась.

Вилар сдался. Одевшись и взяв рюкзак, девушка поспешила в лес. Не находя себе места, мужчина ждал ее перед входом в расщелину, коротая время в упражнениях и разминая крыло.

Из-за метели рано стемнело. Внезапно над скалой послышался знакомый гул планолета. Вилар вошел под свод пещеры. Теперь он был уверен, что предчувствие его не обмануло. Кроме пещеры скрыть Мию от тепловизора не могло почти ничто. Ранее он инструктировал ее, как действовать, если тебя застал врасплох планолет. Было необходимо зарыться в снег. Тогда контуры твоего теплового образа будут сильно размыты, и патруль может перепутать тебя с животным. Вилар очень надеялся, что Мия не забыла его объяснения. От нервного напряжения у него звенело в ушах. Вдруг он услышал еле слышный крик, похожий на женский, затем прозвучал выстрел, и все стихло. Над лесом показался силуэт взлетающего планолета. На мгновенье сердце перестало биться. Никогда в жизни Вилар не испытывал такого отчаяния. Забыв про все, он двинулся в ту сторону, откуда поднялся летательный аппарат.

Спустя двадцать минут окончательно стемнело. Вилар, как зверь, метался по округе, тихо воя от боли в ноге. Несколько раз он пытался взлететь и падал. Сердце рвалось из груди, он вслепую пробирался сквозь огромные сугробы и бурелом. Понимая, что в потемках давно сбился с пути, мужчина шел только ради того, чтобы что-то делать. Если она ранена, то истечет кровью, или замерзнет без его помощи. Неизвестно, сколько еще он продолжал поиск, если бы окончательно не замерз. Без термокомбинезона находиться на морозе было невозможно. Мужчина принял решение вернуться в пещеру, утеплиться, вооружиться факелом и снова прочесать лес. Когда Вилар добрался до пещеры, нога болела так, что он упал на лапник и потерял сознание. Спустя некоторое время Вилар пришел в себя. Нога болела нестерпимо, возможно, он дополнительно повредил ее при падении после очередной попытки взлететь. Встать он не смог. От злости и бессилия Вилар громко закричал. Вдруг, в темноте перед входом в пещеру блеснули два знакомых глаза. Вилар пополз туда. Это был манул, но на этот раз Мия не вошла за ним следом. Раненый окровавленный зверь вполз в пещеру и упал без сил. Так они и пролежали рядом друг с другом, раненый Верховный Хранитель и маленький, истекающий кровью, дикий кот. И на этот раз лечить их было некому…

Глава одиннадцатая

Мия сидела в маленьком изолированном боксе и плакала. В голове все еще вертелись воспоминания о происшедшем.

Она с трудом дошла до водоема, разбила тонкий лед на поверхности лунки и закинула жерлицу. Вдруг за спиной незнакомый голос спросил:

–  Как вас зовут?

Мия похолодела и обернулась. Рядом с ней стояли двое мужчин в униформе Хранителей. Их появление было настолько внезапным, что Мия совершенно растерялась и машинально ответила:

–  Мия.

–  Что вы здесь делаете?

–  Ловлю рыбу, – кратко объяснила она.

–  А это кто? – кивнул один из мужчин в сторону манула.

–  Это манул, он чистое животное, – начала волноваться Мия.

–  Ну, это несложно проверить, – жестко сказал мужчина и сделал шаг в сторону зверя.

Манул испугался и со всех ног помчался прочь, увязая в сугробах. Мужчина достал оружие. Мия закричала и бросилась к нему. Второй грубо схватил ее за локоть. Прозвучал выстрел. Манул упал и замер. Выстреливший подошел к окровавленной тушке, брезгливо перевернул ее ногой и провел над телом каким-то устройством.

–  Действительно, чист, – хладнокровно отметил он. – Пометь точку, грузи ее, и полетели.

Все произошло так быстро, что Мия не успела ничего понять. Но теперь в планолете осознание происшедшего наполняло ее страхом и отчаянием. В голове пульсировали мысли о Виларе и застреленном мануле. Куда ее везут, что собираются сделать? Увидит ли она когда-нибудь Рида? Остался ли в живых Ким? И самая главная, леденящая сердце мысль: «Неужели это конец?»

В одном Мия была абсолютно уверена, эти люди не были Хранителями. Ни один Хранитель не стал бы стрелять в животное, тем более на территории Ормана. В священном лесу каждое животное священно.

Напуганная и плачущая, Мия сидела в изоляционном боксе. Девушку трясло. Минуты тянулись нестерпимо медленно. Через какое-то время она почувствовала толчок. Планолет приземлился. Дверь бокса открылась, Мие приказали выйти. Девушка вышла на большую площадь, в конце которой возвышалась башня Хранителей. Но это была не Северная база. На площадке планолет встречали двое мужчин в форме. Девушку не повели в башню, а посадили в автомобиль и куда-то повезли. Мия первый раз в жизни сидела в машине, однако от страха она не испытывала ни удивления, ни любопытства.

Ее высадили у запасного входа в башню. Пройдя по узкому белому коридору, процессия проследовала в лифт. Отделанная серым металлом кабина опустилась на несколько этажей вниз и распахнула двери. Девушку вывели в коридор, где справа и слева располагались прозрачные стены боксов. Мию провели вглубь коридора и заперли в одном из крайних помещений. Оказалось, что прозрачные снаружи отсеки были зеркальными внутри. В помещении находилась кровать, небольшой столик и туалетная комната за непрозрачной перегородкой. Комната ярко освещалась холодным светом.

Девушка села на край кровати в напряженном ожидании. Но шли часы, а ничего не происходило. Спустя несколько часов раздался звуковой сигнал, и на стене над столом загорелась лампочка. Мия подошла к столу и увидела маленькую дверцу. Девушка осторожно потянула за ручку. За дверцей оказался контейнер с едой. Есть совершенно не хотелось. Она вытащила контейнер на стол и снова вернулась на кровать.

Прошло очень много времени, прежде чем девушке удалось заснуть в этой ярко освещенной комнате. На следующий день ситуация повторилась. К ней никто не приходил, свет в боксе не гасили ни днем, ни ночью, поэтому время можно было определить только по звуковым сигналам подачи еды. Неведение пугало и угнетало. Казалось, весь мир сузился до пределов этого зеркального бокса. Девушка прожила в мучительном ожидании еще два дня.

На третий день после обеденной подачи еды в дверь бокса вошел незнакомый мужчина в военной форме. Его костюм отличался от униформы Хранителей. Вместо Вестиса Хранителя на нем был обычный военный костюм с погонами. Мужчина приказал Мие следовать за ним. Они поднялись на лифте на один этаж и, пройдя по длинному белому коридору, оказались в очередной зеркальной комнате. Это был более просторный бокс со столом в центре и произвольно расставленными стульями.

–  Присаживайтесь, – скомандовал военный.

Мия подчинилась. Мужчина сел с противоположной стороны стола и поставил на него маленькое прямоугольное устройство. Затем без лишних слов, начал допрос.

–  Как вас зовут?

–  Мия, – удивленно ответила девушка.

–  Вы из хищного общества? – спросил военный.

–  Да.

–  Как вы попали на территорию Ормана?

–  А вы разве не знаете? – спросила изумленная Мия.

–  Здесь я задаю вопросы, – жестко отрезал военный.

–  Меня сюда привезли Хранители, – ответила напуганная девушка.

–  Зачем?

–  Чтобы я помогла вылечить больных тотальной дегидратацией, – коротко ответила Мия.

–  Вам это удалось? – ледяным тоном продолжал расспрашивать мужчина.

–  Да.

–  Как?

Девушка задумалась. Она не знала, что можно говорить, а что – нет. Этим людям девушка не доверяла. Но что им известно о ней? Мия представила, какой информацией они могут располагать и решила рассказывать все, как есть, но умолчать о том, что Вилар спасся. Кроме того, предвзято высокомерное отношение к коренным жителям хищных земель, теперь было ей на руку. Она может корчить из себя идиотку, и никого это не удивит.

–  Отваром из растения – Себарского Молчуна, – кратко ответила она.

–  Где сейчас этот отвар?

–  Кончился.

Краткость ответов девушки явно раздражала военного. И он перевел тему.

–  Как вы попали из башни в лес?

–  Сопровождала поисковую группу, – честно ответила Мия.

–  C какой целью?

–  Найти лекарственное растение для изготовления новой порции лекарства.

–  Вам это удалось?

–  Нет, – твердо ответила девушка.

Аппарат на столе издал пронзительный писк.

–  Я повторяю вопрос! Вам удалось найти лекарственное растение? – повысив голос, переспросил мужчина.

–  Нет!

Снова раздался писк.

–  Вы знаете, что это за прибор? – спросил военный и указал на аппарат.

–  Нет, – честно призналась девушка.

–  Это прибор, определяющий человеческую ложь. Вы солгали мне, отвечая на последний вопрос. Предупреждаю, если вы не будете сотрудничать, вас ждет ужесточение условий последующего заключения.

–  Какого заключения?! – оторопела Мия.

–  Тюремного, – злорадно отозвался военный.

–  За что?!

–  За дело! – грозно ответил мужчина.

Сначала Мию бросило в жар. Больше всего на свете она боялась именно тюрьмы. С детства ее пугали даже упоминания о тюремной жизни хищного общества. Она не сомневалась, что тюрьма других обществ мало чем отличается от подобных заведений у нее на родине. Возможно, условия проживания тут лучше, но полная изоляция или соседство с реальными преступниками – сомнительное удовольствие даже при наличии удобств. Был в этом и положительный момент, значит, ее не собираются убивать. По крайней мере, пока. Но совершенно непонятно, сколько может продлиться заключение. Ее пугали эти незнакомые люди, жесткий тон, необоснованные обвинения. Несмотря на всю незаслуженность будущего наказания, девушка не сомневалась, что его исполнят. Была только одна надежда, что Вилар спасется, и рано или поздно прекратит этот произвол. А до этого момента ей нужно, во что бы то ни стало помочь ему. Главное, чтобы враги не смогли его найти. С этого момента девушка решила молчать. Ей все равно грозило заключение, какой смысл помогать этим бандитам.

–  Итак, вы нашли растение, – металлическим голосом проговорил мужчина.

–  Нет, – тихо, но твердо ответила Мия.

Аппарат снова возмущенно взвизгнул.

–  Вы лжете! – крикнул возмущенный военный.

–  Почему – я? Может – он? – и девушка кивнула на пищалку.

Военный вскочил, резким движением заложил руки за спину и раздраженно уставился на Мию. Несколько секунд он молчал, а потом процедил сквозь зубы:

–  Ничего, Химиодетекция развяжет вам язык.

После этих слов он приказал Мии следовать за ним обратно в изолятор. Больше в этот день к ней никто не наведывался.

Спустя три дня за девушкой пришел другой человек. Он, как и первый, был одет в военную форму. На этот раз на запястья девушки надели металлические браслеты. Мию посадили в лифт, и тот спустился на несколько этажей вниз. Потом девушку провели по белому коридору в комнату, напоминающую медицинский и лабораторный боксы одновременно. В помещении ее ждали три человека в белых халатах. Мию отправили на санитарно-гигиеническую обработку. Затем выдали белую сорочку, длиной ниже колен, и уложили на блестящую металлическую кровать. Руки и ноги велели положить на специальные подлокотники. Когда конечности были размещены в нужных местах, раздался слабый щелчок, вокруг запястий и щиколоток девушки защелкнулись фиксирующие браслеты, которые намертво прикрепили ее к кушетке. Люди в белых халатах суетились вокруг, не обращая на нее внимания. Раздавалось звяканье металлических инструментов. Девушка видела, как врачи наполняли многочисленные шприцы неизвестными препаратами. От страха и холода у Мии судорогой перехватило горло, начался озноб, дыхание участилось. Ее охватил такой ужас, что она не могла ни плакать, ни кричать.

Когда все приготовления были закончены, ее обступили люди в белых халатах. Мия с мольбой смотрела в их пустые глаза, но не встретила ни малейшего сочувствия. Девушке сделали несколько уколов во внутреннюю часть предплечья, и через несколько минут она перестала что-либо чувствовать. Мия с ужасом наблюдала за манипуляциями врачей. Один из них разрезал скальпелем кожу и ткани предплечья, из раны побежала тонкая струйка крови. Другой взял со столика маленький блестящий предмет обтекаемой формы с явным намерением поместить его в разрез. От страха девушка закрыла глаза, но внезапный шум привлек ее внимание. В помещение вошла группа людей. По униформе было видно, что некоторые из них были Хранителями. На остальных была странная одежда, представляющая собой смесь элементов костюмов Хранителей и военных.

–  Остановите операцию! – скомандовал один из странно одетых мужчин.

Люди в белых халатах отошли от Мии и выстроились вдоль стены.

–  Где руководитель? – строго спросил военный у медиков.

Один из врачей кивнул в сторону зеркальной стены. Военный вышел за дверь. Некоторое время все стояли в ожидании. Спустя несколько минут мужчина вернулся с человеком, который накануне допрашивал Мию.

–  Снимите фиксацию, переоденьте. Мы ее увозим, – отчеканил человек в странной форме.

Руководитель был явно недоволен таким поворотом событий, но препятствовать не посмел. Он отстегнул браслеты, медики быстро перебинтовали свежую ранку и повели Мию переодеваться. Девушку одели в серый комбинезон и проводили обратно к группе. В сопровождении военных Мия вышла из лабораторно-медицинского блока и на лифте поднялась на несколько этажей вверх. Потом ее проводили в бокс. больше напоминавший обычную жилую комнату, чем изолятор. Без лишних объяснений сопровождающие удалились, Мия осталась одна. Самой главной радостью было то, что в жилом боксе было окно. Теперь она могла видеть заснеженный Орман, отличать утро от вечера, а главное, все это давало ощущение того, что за окном есть мир, в который она, рано или поздно, вернется.

Прошло несколько часов, а Мия никак не могла оторваться от окна. Она смотрела на лес и думала о Виларе. Спасся ли он, что сейчас делает? Строгая женщина принесла Мие обед и новую одежду. Девушка поблагодарила и принялась за еду – к ней снова вернулся аппетит. Когда с обедом было покончено, Мия вымылась и переоделась. На этот раз ей принесли знакомый костюм, напоминавший униформу Хранителей, но с длинной юбкой. После грубого тюремного комбинезона привычная униформа показалась ей бальным платьем. Она не понимала, что происходит, но интуиция подсказывала, что ситуация изменилась в лучшую сторону.

Глава двенадцатая

На следующее утро за Мией пришли два Хранителя. На этот раз фиксирующие браслеты на нее не надели. Девушку проводили в главный блок башни. Мия осмотрелась – это помещение было точно таким же, как и главный блок Северной базы. Ее поразило большое количество людей, находившихся там, около тридцати человек. Группа из семи человек располагалась у главной стены напротив входа. По сторонам сидели и стояли остальные. В блоке находились Хранители и военные в той же, незнакомой Мие, форме. Напуганная девушка растерянно скользила затравленными глазами по лицам. И вдруг увидела устремленные на нее родные глаза Кима. Внутри все взорвалось. Ей хотелось броситься к нему на шею, чтобы как в детстве он заступился за нее, взял ее за руку и увел из этого страшного места. Но ни она, ни Ким не тронулись с места, только обменялись выразительными взглядами. «Самое главное, что он жив!» – подумала Мия.

Один из Хранителей попросил Мию встать в центр помещения лицом к главенствующей семерке.

–  Здравствуйте, Мия, – заговорил один из странно одетых мужчин. – Вас пригласили для разговора по делу заражения тотальной дегидратацией. Перед вами представители Комитета Военного Контроля. Мы проводим внутреннее расследование и хотели бы задать вам несколько вопросов.

Мужчина замолчал. Мия согласно кивнула. Он продолжил:

–  Не могли бы вы подробно рассказать, что произошло во время перестрелки в седьмом секторе?

–  В меня выстрелили, попали вот сюда, – Мия показала рукой место попадания пули. – На мне был жилет, пуля пробила его и поцарапала кожу. Я отлетела, ударилась спиной о дерево и потеряла сознание. Очнулась, когда перестрелка была в самом разгаре. Верховный Хранитель взял меня на руки и взлетел. В нас продолжали стрелять. Потом я почувствовала, что он вздрогнул. В него попали. Хранитель Вилар на лету потерял сознание, и мы начали падать. Затем я почувствовала сильный удар. Мы столкнулись со скалой. От удара нас отбросило друг от друга. Я кубарем полетела вниз по скале и потеряла сознание. Очнулась одна. Хранителя рядом не было. Позже я искала его следы, но ничего не нашла. Видимо, он упал где-то совсем в другом месте. А потом я просто пыталась выжить. Пока двое Хранителей не нашли меня на озере и не привезли сюда.

Мия замолчала. Помещение сразу наполнилось жужжанием голосов. Шум прервал все тот же мужчина из семерки.

–  Расскажите подробно, как вам удалось выжить, – попросил он.

И девушка подробно рассказала обо всем происходившем с ней в священном лесу, исключив из рассказа все, что было связано с Виларом и обнаружением растения. Мия поведала комиссии и об убийстве манула, что вызвало негодующий ропот слушателей. Было очевидно, что присутствующие возмущены нападением на животное.

Когда Мия закончила рассказ, в боксе стояла мертвая тишина. После небольшой паузы мужчина поблагодарил девушку, и ее вывели из помещения. Проходя мимо Кима, она умоляюще посмотрела ему в глаза. Тот понимающе кивнул. Через десять минут Мия уже была одна в том же жилом боксе и, сидя у окна, приводила свои мысли в порядок. Она была бесконечно рада, что Ким жив и не пострадал. Кроме того, он здесь и обязательно найдет возможность навестить ее. Мия надеялась, что брат объяснит ей, что все это значит. Откуда все эти странные люди, что за расследование они ведут, и главное, в чем ее обвиняют? Но брат не навестил ее ни в этот день, ни в следующий. Девушку переполняла тревога. Она не могла понять, с чем связано нежелание Кима встретиться с ней. На третий день за Мией пришел Хранитель. Когда девушка поняла, куда ее ведут, она не знала, что думать. Если эта башня идентична Северной, то по всем признакам Хранитель вел ее к выходу. Мия не ошиблась. Сопровождавший подвел ее к входной двери и жестом пригласил выйти. Едва переступив порог, Мия услышала:

–  Ну, здравствуй, сестренка!

Девушка резко обернулась на звук.

–  Ким!!!

Девушка подбежала к брату и бросилась к нему на шею. Он крепко обнял ее и приподнял над землей.

–  Я тут с ума сходил, – тихо проговорил он.

–  А я – там, – радостно ответила Мия.

–  Я думал, что больше не увижу тебя, – продолжал брат.

–  А я думала, что я тебя, – улыбалась девушка.

Ким отстранил сестру и пристально посмотрел ей в глаза. Мия сияла от радости, а по щекам бежали слезы. Он смахнул капли с ее лица и спросил:

–  Ты объяснишь мне, что все это значит?

Девушка посмотрела на него изумленными глазами и ответила:

–  Я думала, ты мне все объяснишь.

На некоторое время воцарилось молчание. Ким задумчиво смотрел сестре в глаза, а потом начал:

–  Ты не представляешь, как тяжело было добиться этой встречи. А уж про то, чтобы она проходила не в стенах базы, где везде прослушка, я вообще молчу. Ты должна мне все рассказать.

–  Но я все рассказала. Ты же был там и слышал, – начала отпираться Мия. – Объясни мне, в чем дело? В чем меня обвиняют? За что хотят арестовать?

–  Тебя подозревают в заговоре с бывшим верховным Хранителем, – коротко ответил брат.

–  С Виларом?

–  Да.

–  В каком смысле «заговоре»? Что значит «с бывшим»? Что сделал Вилар? – изумилась девушка.

Ким взял Мию под руку и повел в сторону леса.

–  Вилара обвиняют в предательстве. Он состоял в сговоре с одной очень мощной радикальной группировкой. Члены этой группировки с его помощью заразили Орман. Я был уверен, что он не оставит тебя в живых после похищения, ведь ты единственная, кто может остановить распространение вируса.

После услышанного Мия встала, как вкопанная, и уставилась на брата круглыми от удивления глазами. Некоторое время она молчала, обдумывая, что ей делать. Девушка боялась рассказать правду даже брату. Но ей нужна была помощь. Кому, как ни Киму ей доверить свою жизнь и жизнь Вилара.

–  Это все ложь, Ким, – твердо заявила Мия.

Теперь настала очередь брата удивляться.

–  Вас всех водят за нос. Вилар не состоит ни с кем в сговоре. Краго – предатель, – продолжила сестра.

–  А ты уверена, что не тебя водят за нос? – спросил брат.

–  Абсолютно уверена, – заявила сестра.

С минуту они с вызовом смотрели в глаза друг другу.

–  На чем основана такая уверенность? – первым не выдержал Ким.

–  Вилар меня не похитил, он спас меня, при этом сам чуть не погиб. Ему прострелили ногу. Он потерял много крови и стал падать. При падении он закрыл меня телом и крыльями, чтобы защитить от удара. Благодаря ему я осталась жива. Он сломал крыло, получил сильнейшие ушибы ребер и другие мелкие травмы. Чудом выжил после сильной потери крови и начавшегося воспаления. Ким, вы все чудовищно ошибаетесь! Краго предал Орман. Вилар все это время жил со мной в пещере и ни в какие сговоры ни с кем не вступал! – горячо объяснила Мия.

Некоторое время Ким смотрел на сестру с недоверием. Затем глубоко задумался. Они молча продолжали идти вглубь леса.

–  Почему ты не рассказала об этом на комиссии? – наконец произнес он.

–  Я не знаю, кому могу доверять. Точно известно, что Краго предатель. Но он не один, – ответила девушка.

–  Ну, теперь все понятно, – грустно выдохнул Ким.

Мия вопросительно посмотрела на брата.

–  Я случайно выяснил, что ты жива, только пять дней назад. Этот факт, по непонятной мне причине, держали в строжайшем секрете. Как только стало известно, что ты в Южной башне, я сразу направился сюда. В свидании с тобой мне отказали, ссылаясь на то, что ты под следствием. По распоряжению Краго была создана следственная группа, которая выясняла степень твоего участия в заговоре. В итоге мне стало известно, что тебе хотят без суда и следствия надеть «поводок» и сделать Химиодетекцию. Понадобились все мои связи, чтобы возбудить внутреннее расследование и подключить Комитет, – объяснил брат.

–  Что такое «поводок»? – перебила Мия.

–  Это подкожный датчик контроля, он программируется дистанционно. В его память вносится зона, внутри которой тебе разрешено перемещаться. Если ты выйдешь за пределы этой зоны, получишь удар током. Кроме того, при попытке его удалить, устройство впрыскивает в организм яд, который парализует человека. Это такая тюрьма без стен. С помощью «поводка» можно полностью контролировать человека.

–  Так вот зачем мне разрезали руку, – догадалась девушка.

Брат сочувственно кивнул.

–  А Химиодетекция? – спросила Мия

–  Химиодетекция – это несложная процедура по развязыванию языка. Человеку внутривенно вводят специальный препарат, под воздействием которого он чистосердечно отвечает на любые вопросы.

–  Тогда понятно, почему они хотели это сделать, – вздохнула девушка.

–  Мия, если то, что ты говоришь, правда, то тебе грозит большая опасность. Удивительно, что ты до сих пор жива. Думаю, только вмешательство Комитета остановило их. Уверен, после того, как они выудили бы из тебя всю информацию, тебя бы ликвидировали. Вот зачем нужна была вся эта секретность. Они ищут Вилара, чтобы уничтожить его, – взволнованно рассуждал брат.

–  Ким, а что с вирусом? – прервала его сестра.

–  Все очень плохо. Введено чрезвычайное положение. Восемьдесят процентов первого состава больны. Лабораторные и медицинские блоки всех баз, кроме Северной, переполнены инфицированными. Чтобы восполнить утраты, были мобилизованы специальные части второго состава. Но это совершенно не тот уровень. Иными словами из-за нехватки Хранителей в Орман подтянули всякий сброд второго эшелона. То, что ты рассказала про случай с манулом, не удивляет меня. Все это последствия мобилизации. Так что дела очень плохи, и неизвестно, к чему все это приведет. Ведь лекарство мы так и не нашли, – вздохнул Ким.

–  Вы – нет… – загадочно улыбнулась Мия и подмигнула брату.

Брат остановился и уставился на девушку.

–  Ты нашла его?! – прошептал Ким.

–  Не совсем я… Это долгая история. Но Молчун есть и его хватит на всех.

–  Так что же ты молчала?! – возмутился брат.

–  А кому мне говорить?! Кому доверить? Где гарантии, что его снова не уничтожат?

Ким согласно кивнул и снова задумался.

–  Где семена сейчас? – спросил он через некоторое время.

–  Часть осталась там, где я их нашла. А часть спрятана в пещере, – ответила девушка.

–  Кто-нибудь еще знает о находке? – поинтересовался Ким.

–  Нет, только я и Вилар, – честно ответила сестра.

–  Ты в большой опасности, Мия. В очень большой… – задумчиво проговорил брат.

Вдруг в кармане у Кима что-то запищало.

–  Нам пора возвращаться, – скомандовал он.

–  Так быстро? – расстроилась Мия. – Но ты мне еще так много должен рассказать. Как ты выбрался из той перестрелки? Где Рид? Что с Ланом?

–  Из перестрелки я выбрался целым и невредимым. Рида отправили домой, но я держу его в курсе по коннектору. С Ланом… Ну, что может случиться с этой гепардообезьяной?! – ухмыльнулся брат.

–  Я обязательно навещу тебя, как только появится возможность, – пообещал Ким, подводя Мию к входной двери.

Девушка кивнула и вошла внутрь. В холле ждал тот же Хранитель, что провожал ее к выходу. Не говоря ни слова, оба проследовали обратно в жилой бокс. Сопровождающий покинул девушку, как только та вошла в комнату. Прошло несколько невероятно долгих дней с момента последней встречи Кима и Мии, но брат так и не навестил девушку. Ее сильно беспокоило отсутствие Кима. Было настолько страшно, что она почти не спала по ночам. Каждый раз, закрывая глаза в темноте жилого бокса, Мия боялась никогда их больше не открыть.

Шел четвертый день ее тревог и полного одиночества. В дверь постучал и, не дождавшись ответа, вошел Хранитель, ранее сопровождавший ее к брату. Мия обрадовалась ему так, словно это сам Ким зашел к ней в гости. Он жестом пригласил девушку проследовать за ним, и она без лишних расспросов подчинилась. Мужчина снова проводил ее к выходу из башни. Выйдя на улицу, Мия увидела брата на том же месте, где они простились в прошлый раз. Девушка просияла. Ким стоял, спрятав руки в карманы, выдыхал клубы густого пара и улыбался своей замечательной улыбкой. «Какой же он красивый!»– восторженно подумала Мия. Ей захотелось вернуться домой и жить, как раньше, одной любящей семьей без тревог и страхов. Она так долго мечтала о приключениях, путешествиях, Ормане и вот теперь, когда она здесь, в заповедном лесу, стало очевидно, как она была счастлива тогда. Мия подбежала к брату и обняла его.

–  Я хочу домой, – сказала она, уткнувшись ему в грудь.

Ким тепло обнял ее и стал покачивать, как в детстве делал Рид, когда она плакала.

–  Я так люблю тебя, Ким, не уходи больше, – плакала сестра.

А он молчал, не желая давать пустые обещания, и ждал, когда Мия успокоится. Через несколько минут девушка утерла слезы и высвободилась из объятий Кима.

–  Какие новости? – спросила она.

–  Не хочу тебя пугать… – замялся брат.

–  Говори, хуже уже все равно быть не может, – вздохнула Мия.

–  Может, – отозвался брат.

Мия выжидательно смотрела на него, не задавая вопросов. Они немного прошли в молчании, затем Ким остановился и начал рассказывать.

–  Твой арест наделал много шума. Руководство Комитета Военного Контроля обвиняет Краго в превышении полномочий и нарушении твоих прав.

Мия непонимающе уставилась на брата.

–  Я понимаю, что для нас это звучит странно, но в этой части мира права человека штука, можно сказать, священная. В хищном обществе тоже есть законодательство, но оно направлено, в основном, на защиту и укрепление власти. Здесь все не так. Конечно, здешнее законодательство тоже поддерживает власть, но большая его часть направлена на защиту человека. Например, нельзя без веских оснований держать человека в заключении, допрашивать и вшивать датчик контроля. А для проведения Химиодетекции нужно разрешение суда, которого у Краго не было. Поэтому сейчас у него большие неприятности.

–  Но это же отличные новости! – обрадовалась сестра.

–  Только на первый взгляд. Нынешнего Верховного Хранителя не так-то просто задавить. Он предъявил КВК записи твоего допроса. На записи видно, что ты скрываешь информацию, касающуюся лекарства. В связи с чем было назначено судебное разбирательство. По результатам суда будет принято решение о проведении процедуры Химиодетекции. Иными словами, если ты сама им все чистосердечно не расскажешь, они тебя накачают лекарством. Это незаконно, но КВК пойдут на это, поскольку дело касается лекарства от эпидемии. Чрезвычайное положение в Ормане никто не отменял, люди все еще больны и продолжают заражаться и умирать. Вирусологи бессильны. Когда в Комитете увидели запись допроса, поднялся шум. Эта информация вышла за пределы Ормана. Весь мир следит за событиями в священном лесу.

Некоторое время оба молчали. Мия обдумывала услышанное, пытаясь понять, хорошие это новости или плохие. Ким продолжил:

–  Плохие новости состоят в том, что тебя собираются перевозить на главную базу.

–  Зачем? – испугалась девушка.

–  Ситуация с эпидемией и введением чрезвычайного положения в Ормане получила широкую огласку. Мировая общественность хочет быть в курсе, поэтому на разбирательстве будут журналисты. Поскольку посторонним вход в Орман строго запрещен, для таких случаев на главной базе создан публичный корпус. Только туда допускают представителей средств массовой информации. Краго настоял, чтобы твое дело разбиралось в присутствии журналистов под предлогом, что хочет удовлетворить законное любопытство общественности. Поэтому через два дня тебя решено перевезти на главную базу в Восточную башню Хранителей. Но мы оба прекрасно понимаем, что ты туда не доедешь, – грустно резюмировал Ким.

–  Неужели в КВК этого не понимают? – удивилась Мия.

–  Понимают, но на них давит Мировой Совет. Положение дел очень серьезное. Никто не может приехать на слияние, территория леса оцеплена. Люди хотят знать причины этого, когда это кончится и какие меры предприняты. Твое разбирательство будет показательным. Оно должно внести ясность и создать видимость, что все под контролем. Кроме того, всех пугает этот новый вирус. Общественность боится, что его не удастся локализовать, и болезнь вырвется за периметр леса.

–  Ясно, – девушка вздохнула. – А на чем меня повезут?

–  Наземным автотранспортом. Обещали предоставить серьезную охрану, – ответил брат.

–  А почему не планолетом? – спросила девушка.

–  Потому что одного точного выстрела хватит, чтобы не было ни тебя, ни планолета. Советники Верховного Хранителя тоже настаивали на том, чтобы перевезти тебя по воздуху – так быстрее. Но в воздухе невозможно предоставить тебе полноценную защиту, – объяснил Ким.

–  Если я смогу добраться, и заседание состоится, что мне говорить? Имеет ли смысл что-то скрывать? – расспрашивала Мия.

–  Думаю, нет. Там будут стоять детекторы типа того, что был на твоем первом допросе. Если хоть один из них пикнет, тебе сделают Химиодетекцию. Процедура несложная, но вредная, может иметь много побочных действий, поэтому ее всем подряд и не делают.

Браслет брата издал звуковой сигнал.

–  Нам пора. Мне стоит больших усилий выбивать эти свидания. Тебя нельзя выводить из башни. Нужно поторопиться, – разъяснил Ким.

Мия была так потрясена всем услышанным, что не успела расстроиться. Она безвольно следовала за братом, погруженная в глубокие раздумья. Уже у входа Ким приблизился, повернул ее к себе и, глядя в глаза, сказал:

–  Я сделаю все, чтобы быть в числе твоей охраны при поездке.

–  Не надо, Ким! Ты можешь пострадать. Уверена, меня будет кому защитить! – начала отговаривать сестра.

–  Нет времени препираться, – отрезал Ким и на прощанье поцеловал сестру в холодную щеку.

Из двери вышел провожающий Хранитель, и девушке пришлось последовать за ним.

Эту ночь Мия провела без сна. Чем больше она думала обо всем услышанном от Кима, тем меньше ей хотелось, чтобы брат в этом участвовал. Девушка понимала, насколько опасно для Краго ее признание. Он ни за что не допустит этого выступления. Мия была уверена, что Верховный Хранитель снова отключит щит и сможет подтянуть в лес силы, достаточные для ликвидации ее и охраны. А что, если предателей среди Хранителей столько, что и щит отключать не придется? Все эти размышления наполняли девушку непередаваемым страхом за свою жизнь и жизнь брата. За то время, что она провела на территории Ормана, ей пришлось испытать такое количество страха, которое она не испытывала за всю свою недолгую жизнь. Мия чувствовала себя одинокой, беззащитной, не способной что-либо изменить. Словно ее вели на заклание. Напряжение достигло такой остроты, что она не могла даже плакать.

Глава тринадцатая

Время шло. У Мии пропал аппетит, по ночам она просыпалась и подолгу смотрела в потолок, мучительно пытаясь снова уснуть. Днем она сидела у окна, глядя невидящими стеклянными глазами в священный лес. Спустя два дня, как и обещал Ким, за Мией пришли. К выходу ее сопровождали трое мужчин в форме КВК. Девушка молча шла по коридорам башни, мысленно прощаясь с Хранителями и всем священным Орманом. Она не надеялась выжить. Ее грела лишь надежда, что выживет хотя бы брат. Мия мечтала, чтобы Киму не удалось попасть в число охраны, но на площади перед входом она увидела Кима в числе других вооруженных Хранителей. Кроме брата Мия заметила Лана, Нота и еще нескольких мужчин, которые были обязаны ей выздоровлением. На глазах у девушки выступили слезы. Она почти не сомневалась, что все они погибнут.

Мия впала в оцепенение. Она апатично скользила глазами по площадке. Впереди рядом с двумя военными автомобилями стояла еще одна группа военных в форме сотрудников Комитета. Мию посадили в один из автомобилей. От водителя девушку отделяло толстое стекло. За рулем сидел крупный мужчина в форме Хранителя. Он переговаривался по коннектору и не обратил на вошедшую девушку никакого внимания. На сложной приборной панели мигало множество лампочек. Спереди и по бокам висели экраны, судя по которым машина была оборудована наружными камерами. Через минуту в машину вошли два сотрудника КВК и сели по правую и левую сторону от девушки. Группа Хранителей и военные распределились по двум другим машинам. Колонна тронулась. Мия сидела и обреченно смотрела в окно автомобиля. Один из сопровождающих был занят изучением карты маршрута. Мужчина с серьезным видом просматривал сектор за сектором и делал какие-то пометки. На вид ему было не больше тридцати, но волосы кое-где были седыми, а на лице виднелись шрамы. «Через что пришлось пройти этому человеку?» – задумалась Мия.

В это время другой сотрудник Комитета внимательно разглядывал её. Девушка отвлеклась от размышлений. Внимание военного смущало ее. Казалось, он хочет, что-то спросить, но не решается. Наконец Мия не выдержала, посмотрела ему прямо в глаза и спросила:

–  Что-то не так?

–  Нет… Простите… – военный отвел глаза.

Этот был совсем молодым – чуть больше двадцати. В нем угадывался азарт и страсть к приключениям, словно его долго держали в запасе, а теперь наконец-то отправили на ответственное задание.

–  Как вас зовут? – тактично поинтересовалась девушка.

–  Шелт, – отозвался тот.

–  Храни вас Орман, Шелт, – грустно прошептала Мия, отворачиваясь к окну.

–  Не волнуйтесь, мы вас защитим, – участливо сказал Шелт.

–  Я не за себя волнуюсь, – устало проговорила девушка.

–  И за нас волноваться не стоит, лучше поспите, у вас завтра будет сложный день, – вступил в разговор второй охранник.

Он уже давно оторвался от карты и с интересом наблюдал за происходящим.

–  Если с вами что-то случится, не представляю, какой поднимется шум. Вы ведь всемирная знаменитость, – заявил Шелт.

–  Кто?! – удивилась Мия.

–  А вы не знаете?! Вы сейчас самая обсуждаемая персона в мире. Женщина из хищного общества сама по себе вещь диковинная, а вы еще и участница таких событий! – начал было объяснять молодой человек.

–  Шелт, будьте любезны, проведите синхронизацию карты и не теряйте бдительность, – пресек его речь второй провожатый.

Молодой человек разочарованно вздохнул и, вызвав из браслета проекцию Ормана, начал возиться с картой. В машине снова воцарилась тишина. После синхронизации Шелт больше не заговаривал с Мией. Так в полном молчании они ехали несколько часов. По мелькающим деревьям в окне девушка понимала, что несутся они на очень высокой скорости, хотя в салоне автомобиля этого совершенно не ощущалось.

–  Простите, а долго нам добираться до башни? – нарушила молчание Мия.

–  Путь неблизкий, около семи часов, – хмуро отозвался опытный военный.

–  Для нас расчистили специальную скоростную трассу, соединяющую базы… – с энтузиазмом начал Шелт.

Опытный военный повернулся к молодому человеку и угрожающе глянул на него. Шелт замолчал на полуслове. Мия кивнула в знак благодарности и больше вопросов не задавала. За окном начало темнеть. Мощные фары автомобилей освещали лес, но из-за скорости ничего разглядеть не удавалось. Постепенно Мию начало клонить в сон. Окруженная людьми, в теплом салоне автомобиля, девушка немного расслабилась и заснула.

Сколько она проспала – неизвестно, но разбудили ее тревожные звуки, напоминающие глухие хлопки. Девушка резко пришла в себя как раз в тот момент, когда бронированный автомобиль полосовали пулеметной очередью. В кабине водителя шли шумные переговоры с другими автомобилями. Водитель что-то ожесточенно кричал в передатчик. На табло мигали какие-то красные символы. Вскоре заревел оглушительный звуковой сигнал. Шелт и другой военный приготовили оружие и очки ночного виденья. Машина продолжала нестись с головокружительной скоростью, посыпаемая дождем из пуль. Затем автомобиль резко затормозил, его заднюю часть внезапно занесло, и он перевернулся. Мия сильно ударилась головой о стеклянную перегородку, отделявшую водителя от пассажиров, и потеряла сознание.

Спустя какое-то время девушка пришла в себя. Первое, что она услышала – это шум ожесточенной схватки снаружи. До нее доносились знакомые звуки приглушенных выстрелов и хриплая ругань военных. Девушка открыла глаза и осмотрелась. В машине никого, кроме водителя, не было. Тот был без сознания, из раны в голове шла кровь. С внутренней стороны лобового стекла виднелась паутинка трещин, окрашенных кровью. На экране в водительской кабине было видно, что происходило снаружи. Судя по всему, колонна была окружена. Нападавших было в три раза больше, чем охранников. Мия простонала и зажмурилась. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Они обречены. Ким, возможно, уже мертв, и Лан с Нотом – тоже. Внезапная мысль поразила ее: «Рид остался совсем один!». Неужели он растил их с такой любовью и старанием для того, чтобы они сгинули в этом лесу? По машине с глухим звуком снова прошла очередь. Девушка вздрогнула и сдавлено закричала, зажав уши руками и наклонив голову к коленям. Все это было похоже на дурной сон. Как быстро закончилась ее жизнь и жизнь Кима. Еще мгновение и целая вселенная вокруг нее перестанет существовать. Весь этот кошмар будет закончен. Вновь, как и во времена эпидемии, она вспомнила, что прожила насыщенную и интересную жизнь, полную любви. Наверное, неважно, что все закончится здесь, в этом холодном и темном лесу.

Неожиданно донесся запах гари. Мия подняла голову и увидела, что в кабине водителя начался пожар. «Водитель!» – прорвалось в сознании Мии. Она выбралась из горящего автомобиля, подбежала к водительской двери и рванула ее на себя. Искореженная дверь поддалась с трудом. Мия обеими руками крепко вцепилась в одежду мужчины и сильным рывком вытащила его наружу. Ослабшая за эти дни, Мия, казалось, истратила все силы на перетаскивание водителя. Девушка села рядом и, прислонившись к автомобилю, перевела дыхание. Неподалеку послышались выстрелы. Мия машинально уткнулась головой в колени. Нужно было срочно что-то придумать. Бронированные стены машины больше не защищали их, требовалось другое убежище. Девушка осмотрелась и увидела неподалеку мощный ствол упавшего дерева. По другую сторону от автомобиля слышались звуки ожесточенной борьбы и перестрелки. Не проявляя излишнего любопытства, девушка на свой страх и риск поволокла тело водителя к дереву. Над головой свистели пули, но Мия словно робот изо всех сил тащила мужчину к укрытию. Вдруг выстрелы послышались совсем рядом, а потом она увидела мужчину в униформе КВК. Он вел перестрелку с тем, кто пытался подстрелить Мию. На выражение благодарности не было времени, поэтому девушка продолжила движение. Добравшись до ствола, она собрала остатки сил, и перевалила через него тело водителя, затем переползла сама и, обессиленная, упала лицом в сугроб.

Мия перевела дыхание и осторожно выглянула из укрытия. Теперь она разглядела защитника, это был Шелт. Его лицо было испачкано кровью. Он стрелял, укрываясь за стволом мощного дуба. Но вскоре звук выстрелов сменился звонкими щелчками. Молодой человек выругался и отбросил ствол в сторону. Девушка догадалась, что у него кончились патроны. Не только она догадалась об этом. В свете фар Мия увидела стремительно приближающийся силуэт мужчины с крыльями за спиной. Судя по оперению – гриф. Он был выше и мощнее Шелта. Мужчина быстро преодолел расстояние, отделявшее его от молодого Хранителя и, расправив крылья, плавно приземлился перед безоружным военным.

Шелт не растерялся, неуловимым движением руки он нанес противнику удар в челюсть, затем пригнулся и сделал подсечку ногой. Нападавший взлетел над землей и, выпустив из пальцев острые крюки птичьих когтей, наотмашь ударил военного по лицу. Из глубоких ран на щеке мгновенно брызнула кровь. Мия вскрикнула. Шелт простонал и схватился за лицо, его глаза залило кровью. Теперь молодой человек ничего не видел. Несколькими ловкими движениями человекогриф повалил Хранителя на землю. И вот на испачканном кровью лбу военного уже краснела пиктограмма лазерного прицела. Нападавший победоносно вытянулся над Шелтом и направил на него ствол.

–  Передай привет папочке, щенок, – прорычал убийца.

Мия окаменела от ужаса. Казалось, даже сердце замерло в груди. Она никогда прежде не видела убийства и мечтала о чуде, которое могло бы предотвратить кошмар. И оно произошло! Площадка была хорошо освещена фарами опрокинутого автомобиля. Мия увидела недалеко от себя средних размеров обледенелый камень. Она схватила его и метнула в голову бандита, стараясь вложить в бросок все оставшиеся силы, после чего снова укрылась за стволом дерева. Послышался глухой удар, затем выстрел и звук упавшего тела. Кто-то простонал. Дрожа от страха, девушка сжалась в комок, зажмурилась и ждала неизвестно чего. Но ничего не происходило.

Прошла минута, она услышала какой-то шорох и тяжелое дыхание. Девушка выглянула из укрытия и увидела на месте недавней схватки два тела, лежащих одно поверх другого. Тяжелый человекогриф придавил Шелта. Потом она заметила, что военный слабо шевелится, пытаясь скинуть с себя тело противника. Мия сквозь сугробы пробралась к Шелту. Молодой человек словно слепой котёнок барахтался в снегу пытаясь скинуть с себя тело бандита, которому удар камня пробил голову. Девушка машинально проверила пульс – мужчина был жив. Не теряя ни секунды, Мия за крылья стащила с Шелта массивное тело и помогла военному сесть. Затем взяла в руки снег и начала оттирать от крови лицо и глаза мужчины.

–  Это вы?! – хриплым голосом прошептал тот.

–  Нет, Дед мороз, – не отрываясь от дела, ответила Мия.

Шелт улыбнулся и добавил:

–  Тогда ваши сани нам пригодятся.

Разодранная щека начала кровоточить сильнее.

–  Я сегодня пешком, – ответила Мия, домывая лицо.

Шелт поморгал и добавил:

–  Что даже без оленей?

«Оленей!!!» – тревожно отозвалось в мыслях. Мия вскочила на ноги. С трассы доносились звуки перестрелки. Девушку разрывало от желания узнать, что случилось с братом, но бросать Шелта в таком состоянии было нельзя.

–  Нужно как-то связать его, он еще жив и, возможно, скоро очнется, – сказала Мия указав на человекогрифа.

–  О, это не проблема, у меня на поясе справа есть фиксирующий браслет. Просто сведите вместе его запястья и прислоните их к дугам.

Мия полезла за пояс и нашла не одни, а целых три набора браслетов. Затем вынула оружие из-под тела нападавшего и вручила его Шелту. Следуя инструкциям, надела один комплект на руки, а другой на ноги бандита. И, осмотрев глаз молодого военного, спросила:

–  Вы хорошо видите?

–  Не очень, – признался тот.

–  Он мог задеть глазной нерв. Вам нельзя напрягаться. Пойдемте к водителю, – нервно тараторила Мия, увлекая мужчину за собой. – Вам необходимо избежать сильного отека. Прижимайте снег к ране на лице.

Они дошли до поваленного дерева, и девушка принялась осматривать пострадавшего водителя. Тот все еще был без сознания. Девушка аккуратно положила его на бок и протерла лицо снегом. Ссадина на височной части головы была не очень большая. Мия слепила снежок и приложила его к месту ушиба. Затем повернулась к полуслепому Шелту и сказала:

–  Оставайтесь здесь, а мне надо идти.

–  Куда идти?! Я вас не отпущу! У меня приказ не… – начал было военный.

Но Мия уже пробиралась в сторону перестрелки. Очень осторожно, на границе света от фар и темноты леса, девушка перебегала от ствола к стволу, прячась за многовековыми деревьями. Она понимала, что у нападавших на вооружении были и очки ночного видения, и тепловизоры, но страх за Кима непреодолимо толкал ее в самую гущу событий.

Когда девушка добралась до места перестрелки, выстрелы начали стихать. У противоборствующих сторон кончались патроны. Противники пошли врукопашную. Никогда в жизни Мия не видела такой бойни. Нападавшие были невероятно искусными воинами и действовали слаженно. Многим помогали крылья. Каждый из них в совершенстве владел техникой манипулирования равновесным слиянием. Они без труда заменяли нужную часть тела на звериную. Все происходило молниеносно; взмах человеческой руки, через долю секунды завершался ударом когтистой лапы. К великому удивлению Мии, среди нападавших были не только птицы, но и хищники. Чуть левее от трассы Мия увидела человекотигра. А впереди, ближе к правой обочине, с Ланом сражался человеколев.

Битва поражала своим размахом. Люди, животные, Зверовоины, выстрелы, ножи, брызги снега и языки пламени от опрокинутых машин – все сплелось в замысловатый кровавый танец, музыкой для которого были крики и нецензурная брань. Арена боевых действий была ярко освещена фарами автомобилей. Мия затаилась за широким стволом, почти полностью зарывшись в сугроб, и завороженно наблюдала за происходящим. Нестерпимо болела голова, в ушах стоял непрекращающийся шум. Она мучительно вглядывалась в лица, силясь найти среди них только одно. И ей это удалось. На противоположной стороне трассы, Ким в образе полуоленя дрался с огромным детиной, конечности которого стремительно превращались из человеческих в медвежьи и обратно. На теле и руках брата кровоточили рваные раны. Он дрался с яростью хищника. Медведь был силен физически, но уступал оленю в ловкости и быстроте. Удары тяжелых когтистых лап Ким ловко отбивал острыми рогами и сильными копытами. Из-за брызг снега девушке почти ничего не удавалось разглядеть. Мия увидела лишь финал поединка, когда Ким подскочил над землей, схватился за небольшой ствол дерева, выставил копыта на ногах и нокаутировал противника, угодив ему прямо в челюсть. Девушка ликовала. Ким переводил дыхание. Неожиданно девушка увидела силуэт мужчины, показавшийся из-за деревьев. Брат не видел нападавшего, поскольку стоял к нему спиной. Бандит выставил оружие и прицелился в Кима. Не помня себя, Мия оглушительно закричала:

–  Сзади!

Человек в маске обернулся на звук ее голоса. Тем временем Ким ловким прыжком настиг стрелка и выбил оружие из рук. Последовала непродолжительная схватка, закончил которую прицельный удар Кима прикладом отнятого орудия в переносицу нападавшего. Не успел тот рухнуть в снег, как брат уже пробирался в сторону Мии.

–  Ты цела? – обеспокоенно спросил Ким, подбежав к сестре.

–  Вроде, да… – нерешительно ответила она.

–  У тебя кровь, – сказал брат и провел ладонью по ее лбу.

–  Ударилась, когда машина перевернулась, – быстро объяснила она.

–  Нужно убираться отсюда, – скомандовал брат.

Он ловко закинул Мию к себе на спину и изменился в оленя. С ранних лет девушка умела ездить верхом, поэтому правильно сгруппировалась и схватилась за рога. Ким и в человеческом обличии был невероятно быстр, а про его Тотем и говорить нечего. Брат с невероятной скоростью уносил Мию вглубь священного леса. Казалось, поле битвы осталось далеко позади, но тут девушка услышала приглушенный выстрел. Ким тоже его услышал и резко отскочил вправо. От такого рывка, руки у девушки расцепились, и она отлетела в сугроб. Снег смягчил падение, и она почти моментально вскочила на ноги, готовая снова забраться на оленя. Но тот судорожно бился в снегу.

–  Ким!!! – закричала Мия.

Не помня себя от ужаса, девушка бросилась к брату. Но тут прозвучал еще один выстрел. Мия почувствовала обжигающую боль в шее, в глазах потемнело. Последнее что ей удалось различить – стоявший над ней мужчина в маске и с крыльями, говорящий кому-то в сторону:

–  Он был прав. Она пришла за братом.

А дальше – темнота и больше ничего, ни боли, ни страха, полный покой…

3 способа получить книгу "ТОТЕМ: Хищники" – Часть 2

1 – (Желательный!!!)

Поставить оценку и оставить отзыв на странице скачивания книги "ТОТЕМ: Хищники" (Часть 1), воспользовавшись кнопкой "Добавить отзыв" внизу страницы, на портале:

litres.ru

(Найдите книгу с помощью поиска по сайту)

(ВНИМАНИЕ!) Что бы наш администратор нашел именно ваш отзыв, отправьте после размещения письмо с текстом отзыва на E-mail: totem@1gb.ru

На сайте litres.ru есть удобная форма авторизации через социальные сети, поэтому регистрация для написания отзыва займет несколько секунд.

2 – Сделать репост одного из сообщений на выбор:

https://vk.com/book_totem?w=wall-98693073_182

https://www.facebook.com/notes/165631737105742

3 – Оставить отзыв на одной из страниц сообщества книги ТОТЕМ на выбор:

https://vk.com/topic-98693073_32642008

https://www.facebook.com/notes/165635627105353

Выберите один из удобных для вас способов и в течении суток Вы гарантировано получите 2 часть книги!

Над книгой работали

Автор книги: Лакедемонская Наталья

Редактор: Белинская Ольга

Корректор: Синева Марина

Content

Наталья Лакедемонская Книга «ТОТЕМ: Хищники» (Часть 1)

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

3 способа получить книгу "ТОТЕМ: Хищники" – Часть 2

Над книгой работали