Грешники перед алтарем

Оливия Каннинг

Любовь моя

Книга 2. ЭРИК И РЕБЕККА

Глава 1

Стоя на светофоре, Эрик тряс головой, в такт льющейся из колонок музыки, отбивая пальцами ритм на руле его обожаемого Corvette 67 года. Он исполнял соло ударных, используя для этого приборную панель, а вместо тарелки был кончик носа Ребекки. Его любимая захихикала, и от этого на сердце стало теплее, чем от калифорнийского солнца, жарящего через откинутый верх машины. Затем он использовал ее бедро вместо ковбелла и снова носик в качестве тарелки.

— Ты в хорошем настроении, — сказала она, смеясь, наблюдая за его выступлением.

А что еще она ожидала? Он был влюблен. Он закончил свое импровизированное выступление и посмотрел на нее. Действительно посмотрел на нее. Его Ребекку. Его сердце.

Она вряд ли любила его с таким же безумием, как он ее, но Эрик мог с этим смириться. Он привык быть нелюбимым. Но Ребекка не сделала ничего, что заставило бы его сомневаться в ее чувствах. Напротив, она постоянно доказывала ему свою любовь. Это ему было тяжело принять, что кто-то по-настоящему мог его полюбить. Точнее уже любил.

Возможно, если он будет долго на нее смотреть, до его мозга дойдет то, что уже давным-давно знало сердце.

Легкий ветерок растрепал ее волосы, развивая фиолетовые пряди по ее прелестному лицу.

Она убрала с лица шелковистые пряди, и заправила их за маленькие ушки. Все в ней было крошечным и хрупким. Но не ее сердце. И ее сексуальный аппетит. Именно два этих качества сразили Эрика наповал. Когда Ребекка поняла, что Эрик на нее пялился, она повернула голову в его сторону, позволяя Эрику утонуть в омуте ее небесно-голубых глаз.

Он не сомневался, сейчас на его лице была глупая улыбка, но ему было плевать, он не мог скрывать своей любви к этой женщине. Он мог бесконечно смотреть в ее глаза. Он видел в них любовь, и все еще боясь, начал верить, что она принадлежит ему. Он не похитил ее, не опоил или что-то в этом роде. Он поднял руку, касаясь ее лица, убеждаясь, она не плод его воображения, смотрящий на него с обожанием. Этот взгляд и правда был предназначен ему. Эрик не хотел, чтобы она до конца жизни смотрела на него только так.

Сколько бы эта жизнь не длилась.

Когда они ждали в больнице результатов ее биопсии, Эрик боялся представить, что в ближайшее время его мир мог рухнуть. Но онколог заверил, это была ложная тревога, и результаты просто отличные, поэтому Эрик решил отпраздновать результаты анализов, женившись на Ребекке. Сегодня же. Милая, наше «навсегда» начнется сегодня. Но пока они ехали через весь город в мэрию, желая провести формальную церемонию, он начал сомневаться. Может, Ребекка не разделяла его планов? Ведь он с ней даже не посоветовался, просто поставил перед фактом.

Стоящая сзади машина посигналила, напоминая Эрику, что он должен был надавить на газ, как только загорелся зеленый свет. Обычно он бы показал нетерпеливому мудаку средний палец, но сегодня он был не в настроении для этого. Особенно теперь, когда рядом с ним сидела его женщина, живая и здоровая.

— Я тебя люблю, — сказал Эрик, после чего выжал сцепление, переключил скорость и ударил по газам, заставляя визжать шины.

— Я тоже тебя люблю! — закричала Ребекка, вцепившись в подлокотник, когда машина рванула вперед.

К сожалению, движение было слишком оживленное для быстрой поездки, поэтому Эрику пришлось затормозить на следующем светофоре. И ждать. Боже, он устал ждать. Когда он избавлялся от бушующей в нем энергии, играя на воображаемой установке, в его поле зрения попала вывеска на здании на перекрестке: «Магазин костюмов Малачи».

Его пульс ускорился, и он взглянул на Ребекку. Интересно согласится она или нет?

Обычная женитьба в здании суда была слишком нормальной для них, но возможно…

— У меня появилась идея, — сказал он.

Она застыла, глядя на него из-под длинных ресниц. Обычно она восторженно поддерживала все его безумные идеи, но сейчас его удивила ее странная реакция.

— И что это за идея?

— А почему бы нам не пожениться в костюмах.

— В костюмах?

— Ага, в костюмах! — Эрик был в восторге от своей идеи. — Мне кажется, будет весело.

— Я в этом не уверена, — ответила Ребекка, сцепляя свои миниатюрные ручки.

Эрик изумленно вскинул бровь. Она что, передумала выходить за него замуж? Может, не стоило настаивать на этом? Он понимал, сегодня и без того был очень эмоциональный день. Но ему хотелось сделать их свадьбу запоминающейся, но без долгой подготовки и пышного приема.

Не дожидаясь ее ответа, Эрик развернул машину, припарковав ее на стоянке возле магазина.

— Пошли, — сказал он, взяв ее за руку. — Пойдем, посмотрим, что у них есть в ассортименте.

Ребекка все еще сомневалась.

— Ты не хочешь сделать этот день особенным? — спросил он.

Ребекка перевел взгляд в витрину магазина, там было выставлено сапфировое старомодное платье, которое ей хотелось примерить. Вот теперь ее взгляд горел от желания и нетерпения, как он и привык.

— Он уже особенный. Наша церемония без сомнения будет самыми запоминающимися пятью минутами в моей жизни.

— Но ты не хочешь, чтобы они были в нашем необычном стиле, да? — Эрик наклонился ближе, даря ей «подчинись мне женщина» взгляд.

Ребекка лишь рассмеялась.

— Это тебя осчастливит?

Его губы растянулись в улыбке.

— Очень.

— Ладно, — согласилась она, — значит, мне придется выставить себя на посмешище.

Легкое касание его губ переросло в жаркий поцелуй, со сплетенными языками, шарящими по всему телу руками, и жарким взглядом наполненным страстью. Его сердце ускорило бег, когда он прижал ее к себе. Целуя ее глубже. И с каждой секундой проведенной рядом с ней, любя ее больше.

Когда он успел превратиться в такого сопливого романтика?

Она отвела голову в сторону, тяжело дыша.

— Полегче, тигр, — сказала она, — именно после такого мои трусики можно выжимать.

— Ммм, обожаю такие трусики.

Может им лучше забыть о магазине, и направиться сразу в мэрию? У Эрика появилось непреодолимое желание как можно скорее начать первую брачную ночь.

Об их появлении в магазине оповести висящий над входной дверью колокольчик. В углу рядом с дверью сидел пожилой мужчина в белой рубашке, брюках с черными подтяжками и красной бабочке. Эрик не сразу заметил, что его глаза были закрыты. Он спал сидя?

— Вы открыты? — громко спросил Эрик.

Старик даже не пошевелился.

— Ау, есть кто живой?

На этот раз мужчина открыл глаза, приветствуя их.

— Добро пожаловать в «Магазине костюмов Малачи», — сказал он, сидя на деревянном стуле с высокой спинкой. — Сообщите мне, если вам нужна будет помощь. Если нет, то желаю вам приятного просмотра.

Он потер свой искривленный нос ладонью, прислонился к стене и снова закрыл глаза.

Через секунду его дыхание было ровным и глубоким. Без сомнения он снова заснул.

Эрик взглянул на Ребекке, они оба удивились доверчивости этого мужчины, конечно народ мало интересовался костюмами в декабре, но все же…

Ребекку, похоже, это не волновало. Ее внимание уже привлекла парочка костюмов. Она высвободила свою руку и направилась к самому уродливому свадебному платью, какое Эрику довелось видеть. Огромный желтый гипюровый воротник мог с легкостью скрыть плечи Эрика. Подол платья представлял собой слои ткани, напоминающие вышедшую из измельчителя бумагу. Ребекки прикоснулась к этому уродству, словно это было нечто прекрасное.

Сердце Эрика сжалось от понимания, что именно беспокоило Ребекку. Она не хотела выходить замуж в здании суда. Она хотела настоящую свадьбу в потрясающем белом платье в церкви с цветами, подружками невесты.

— Ты пока осмотрись, а я позвоню Джейсу, предупрежу о нашем опоздании.

Его шафер и свидетель не очень образуется просиживанию долгого времени в суде, пока он с Ребеккой развлекаются в «Магазине костюмов Малачи».

— Наверно, мне тоже стоит позвонить маме и предупредить ее, — сказала Ребекка, поворачивая платье, открывая его взгляду еще более уродливую часть платья. Шлейф платья представлял собой пять огромных бантов.

— Я сам ей позвоню, — сказал Эрик.

Ребекка оторвала взгляд от платья и моргнула, стоя с открытым ртом.

— Ты добровольно вызываешься позвонить моей маме?

Утром в больнице ему наконец-то удалось найти общий язык с ее мамой, поэтому он хотел использовать эту возможность, до того как он что-то учудит и снова испортит их отношения. У него есть парочка дней в милости Миссис Би.

— Да. Я без проблем ей позвоню.

Ребекка пожала плечами, возвращаясь к уродскому платью. Эрик прикусил губу, думая как осчастливить Ребекку. У него была просто патологическая нужда веселить ее, дарить ей радость, также как она поступает с ним. Он понял, пришло время сделать пару звонков и попросить о нескольких одолжениях. Он вышел на улицу, не желая, чтобы Ребекка слышала его разговор и узнала о резкой перемене их планов. Он надеялся, его друзья согласяться бросить все свои дела и помочь ему в осуществлении его плана, пока он будет всеми силами задерживать Ребекку в магазине костюмов. Его внутренности исполняли невообразимые кульбиты, пока он ждал ответов за свои звонки. Еще он молился, чтобы его невесте понравился его сюрприз. Он будет подавлен, если к концу дня не сделает ее самой счастливой женщиной на земле.

Глава 2

Ребекка Блэйк, в скором времени Ребекка Стикс, просматривала вешалки с костюмами, поглядывая на своего невероятно высокого, красивого, очень татуированного и беспокойного жениха. Сейчас ей нужно было решить, в чем пойти на церемонию, но она не могла оторвать глаз от своего мужчины. Не могла перестать думать, каким милым он был все утро. Прекрасным и замечательным. Заботливым и понимающим. Абсолютно идеальным.

Как ей посчастливилось встретить такого мужчину? И почему она так чертовски нервничала? Ее желудок никак не хотел успокаиваться, сколько бы она себя не повторяла и не уверяла, что она этого хочет. Так оно и было. Она всем сердцем и душой хотела выйти замуж за Эрика. Вот только ее желудок отказывался это понимать.

Вернувшись в магазин, после почти двадцатиминутного телефонного разговора, Эрик снял с вешалки костюм, прикладывая к себе зеленые лосины, коричневую тунику и фетровую шляпу с пером.

— Идеально, — проговорил он, — Я обкрадываю богатых и отдаю все бедным.

— Ты не оденешь это на нашу свадьбу, — сказала Ребекка, покачивая головой.

— Мне очень идет зеленый, — ответил он, даря ей манящую улыбку. — К тому же Робин Гуд был настоящим героем, по которому дамочки пускали слюни.

Эрик был мужчиной, по которому Ребекка пускала слюни.

— Но ты слишком высокий для лосин, — сказала она.

— Ты хотела сказать, тощий, да?

— Нет, ты не тощий, ты высокий. И ты едва дотянешь лосины до колен.

— Ты путаешь меня с Треногой.

Ребекка рассмеялась. Джейс — лучший друг Эрика по всей видимости имел громаднейший член, которого пугались даже парни и в тайне завидовали.

— А ты какой выбрала? — спросил Эрик, с интересом глядя на ее руки.

— Клеопатра? — Это был больше вопрос, чем утверждение. Если им предстоит появиться в суде в костюмах, то это определенно должны быть образы одной из величайших пар в истории. Робин Гуд и Леди Мэрион были хороши, однако Клеопатра и Марк Антоний были намного непристойней, что больше походило ей и ее любовнику рок-звезде. Все за исключением двойного самоубийства. Ее это не устраивало. Ребекка слишком любила жизнь, чтобы так легко с ней расстаться.

— То есть, ты предлагаешь мне выбрать между лосинами и платьем? — сказал Эрик, поглядывая на висящую на руке Ребекки тогу Марка Антония. — Может, нам лучше выбрать Ромео и Джульетту? Хотя Ромео тоже ходил в лосинах. — Эрик мотнул головой, постукивая пальцем по подбородку. — А может Бонни и Клайд? Я могу одеться как Клайд, буду настоящим гангстером, при этом не буду походить на девчонку, — он сложил пальцы, предавая им форму пистолетов, а после изображая звуки выстрелов. Очень громких выстрелов.

В этот момент на стуле поерзал владелец магазина.

Клеопатра и Марк Антоний. Ромео и Джульетта. Бонни и Клайд. Эти парочки умерли мучительной смертью.

Ребекка слегка нахмурилась.

— А ты замечал, что все известнейшие пары умирали раньше времени?

— Полагаю самоубийство намного романтичнее, совместной выплаты ипотеки или складывания белья.

— Это как посмотреть. Я бы предпочла следующие 70 лет стирать твое белье, доказывая свою любовь, чем умереть в самом расцвете лет.

— Ах, детка, — сказал он с ехидной улыбкой, — где же твоя жажда приключений?

Ребекка подняла костюм Клеопатры, проверяя размер.

— Я хоть и сильно тебя люблю, но не буду в знак подтверждения целовать кобру. И тебе не советую в знак своей любви протыкать себя мечом.

— Но у меня есть змея, которую ты могла бы поцеловать, — сказал он, опуская руку к своей промежности. — Она не ядовитая, но если ты правильно ее поцелуешь, она сможет брызнуть на тебя немного яда.

Ребекка прыснула, и, смеясь, протянула ему тогу.

— Иди и примерь.

— И если я правильно помню, Клео целовала гадюку.

— Я не буду ни целовать, ни ласкать твою змею до свадьбы.

— А после?

Она улыбнулась.

— Посмотрим.

Эрик посмотрел на сидящего в углу продавца. Пожилой мужчина, который, по всей видимости, почти умер, даже не пошевелился от их разговора. Эрик довольно улыбнулся, и, пройдя мимо него, закрыл входную дверь на замок. Старик Малачи лишь посопел во сне.

— Что ты делаешь? — весьма громко шепнула Ребекка.

— Гарантирую нам немного уединения.

— Для чего?

С затуманенными от радости глазами, Эрик увел ее в примерочную в дальнем конце магазина. Казалось, его кобра была готова наброситься на нее. Сексуальный аппетит этого мужчины просто не знал пределов. Не то, чтобы Ребекка жаловалась. Ее аппетит ни сколько не уступал его. И это случилось именно благодаря Эрику Стиксу, Мистеру Ходячему Сексу.

Когда они оказались в огромной кабинке, он закрыл дверь, и не теряя ни секунды, снял ее футболку.

— А разве у них нет здесь камер? — спросила она, прикрывая руками лифчик.

Эрик осмотрелся по сторонам, увидев в углу черную коробочку, подозрительно напоминающую камеру слежения. Он накинул на нее футболку Ребекки, полностью закрывая ей обзор.

— Так лучше?

— А что, если Малачи проснется?

— Сдается мне, его даже ядерный взрыв не разбудит.

Она пожала плечами, скинула шлепки и джинсы. Она скользнула в топ и юбку, осматривая себя в зеркале, пока Эрик пытался понять, как расстегивать портупею поверх тоги.

Ребекка поправила подол короткой белой юбки, внимательно изучая свой наряд.

Топ и юбка были окантованы золотой нитью. Наряд был милым, немного приоткрывал ее живот, но это явно был не тот наряд, в котором она хотела бы произнести «Согласна».

Конечно, она никогда не представляла, что выйдет замуж за такого парня как Эрик: веселого, спонтанного, игривого и изобретательного. Того, кто полностью ее дополнял, заставлял ее чувствовать себя живой и полной жизни. Раньше она представляла, что свяжет свою жизнь с кем-то более спокойным, можно даже сказать скучным. Слава богу, этого не произошло.

— Мне кажется это не самый подходящий наряд для свадьбы, — заключила она.

— Милая, ты выглядишь очень сексуально, — прошептал ей на ушко томным голосом.

Дрожь пробежала по ее телу, оно знало, что последует за этим тоном.

Пара сильных мускулистых рук, провели по ее телу, касаясь оголенной части живота, вызывая в ней страсть. Руки ее мужчины в мгновения ока пробуждали в ней желание.

Она следила за рукой Эрика, глядя на их отражение в зеркале. Он такой высокий, темный, сильный, а она — хрупкая, светлая и как бы не хотелось признавать… прелестная. Аааа!

Она ну смогла упустить из вида пару голых ног, выглядывающих из-под его юбки. Ладно, технически это тога.

— Я помнится, где-то читал, Клеопатра любила купаться в Ниле обнаженной, — дыхание Эрика щекотало ее ухо, что поспособствовало появлению мурашек на руках. — Тебе не кажется, что следуют придерживаться достоверного образа?

— А мне сдается, ты все это выдумал.

— Не правда. Один известный историк доказал, мисс Клео была эксгибиционисткой.

Именно поэтому ее стали называть Леди Годивой Древнего Египта.

— Да надо же? И как зовут того известного историка?

— Я почему-то уверен, что ты никогда не слышала его имени.

— Вот тут ты прав. Ведь его не существует.

Эрик расстегнул золотой крючок и стянул в нее маленький топ. Кусок ткани упал на пол.

Далее он провел пальцем по чашечкам лифчика.

— А вот этого у них точно не было. Клео никогда не носила лифчика, — сказал он.

Ребекка поймала его взгляд в зеркале.

— Ты сейчас пытаешься меня убедить, что она была первой феминисткой?

— Нет, ничего подобного, — сказал он, глядя в отражении, как его палец прошелся по выпуклости ее груди. — Тогда еще не изобрели лифчики.

Ребекка хрюкнула от смеха. Эрик перевел руки ей на спину, и с легкостью расстегнул застежку. Белое кружево упало на красно-зеленый ковер. Похоже, декор магазина не менялся несколько десятилетий, но Ребекку это мало волновало. Сейчас она просто веселилась.

Она всегда радовалась жизни в присутствии Эрика.

Эрик опустил руку ей на грудь, сжимая соски. Ее тело дернулось, киска сжалась в ожидании его внимания.

Также она всегда занималась сексом, стоило Эрику оказаться рядом.

Эрик теребил оба соска, пока розовые вершинки не напряглись и не стали покалывать.

Ребекка вздохнула, и, подняв руки, завела их Эрику за голову, зарывалась пальцами в его волосах. На ощупь они были как мягкий шелк. Многие люди считали его необычную стрижку странной, но Ребекка находила ее восхитительной. Ей нравилось проводить рукой по колючим коротким волосам, или запускать пальцы в более длинные пряди, или наматывать на палец цветной локон. И все это в одной прическе. Она пробежалась пальцами по затылку, опуская руку к основанию шеи, притягивая его к своему телу.

Обрадованный ее намерениями, Эрик начал покрывать поцелуями ее плечи, пока она следила за ним в зеркале.

— Смыслом жизни Марка Антония было постоянно ласкать соски его королевы, чтобы ее грудь всегда выглядела подтянутой и манящей, — Эрик продолжал рассказывать ей собственный вариант исторических событий.

— Ты в этом уверен?

— А как, по-твоему, ей удалось подчинить себе столько влиятельных мужчин?

— А может она была умной и проницательной?

— Не-а, — сказал Эрик, перекатывая ее чувствительные соски между пальцами. — Все дело в ее фантастической внешности.

Эрик зажал соски пальцами, и потянул их, пока вершинки не выскользнули из его рук.

Волна удовольствия прокатилась по телу Ребекки. Она застонала и прижалась к Эрику.

— Возможно у тебя не тот цвет волос, чтобы в точности походить на Клеопатру, но я с уверенностью заявляю, твои идеальные сиськи смогут любого правителя поставить на колени.

Ребекка хихикнула от его комплимента.

— А что Марк Антоний делал, когда после его стимуляции сосков киска его королевы вся горела и изнывала? Я уверена, она считала это невероятно отвлекающим. Наверно, тяжело управлять империей, когда все твои мысли сводятся к желанию быть заполненной твердым и толстым членом своего любовника.

Твердый и толстый член ее любовника тут же дал о себе знать, и Эрик немного привел, что позволило ему уткнуться им в ее попку.

— А носить мужской вариант платья оказывается очень удобно, — сказал Эрик.

— Ты имеешь в виду тогу?

— Ага, я же сказал: мужской вариант платья. — Он прикусил ее мочку. — Моя королева, избавься от трусиков, и я заполню твою горячую и изнывающую киску.

Ребекка покраснела от его сообразительности. Она стянула трусики, и далее события развивались с немыслимой скоростью.

— Разве нам не нужно быть в суде? — уточнила она.

— У нас еще час в запасе.

— А ты уверен, что владелец магазина не подсматривает за нами по камере наблюдения?

— Я сомневаюсь, что он вообще знает о камере наблюдения. К тому же я накинул на нее футболку. И я запер входную дверь, так что это место в полном нашем распоряжении.

— Мне стоило догадаться о твоих непристойных планах.

— Ты же знаешь, с тобой я всегда наготове и думаю о непристойностях.

Ребекка взглянула через плечо на свою розовую футболку, скрывающую камеру в углу примерочной, запустила руку под юбку и спустила трусики по ногам. Она откинула их в сторону, и дернулась от прохладного воздуха, коснувшегося ее разгоряченной плоти. Она прекрасно знала, что все этим закончится, стоит ей оказаться в объятиях Эрика.

Когда ладони Эрика скользнули к ее животу, она остановила их, положив обратно на грудь.

— А теперь, Марк Антоний, ты же не хочешь изменить смысл своей жизни, ведь так? Они должны лежать там, где им и положено быть.

Он сжил соски, глядя на нее в зеркало.

— А может, у Марка Антония было два смысла жизни. Один — ласкать соски, а второй — ублажь киски.

— Надеюсь, ты имел в виду киску. У меня она одна, — и он до конца своих дней будет ублажать только, и никого больше.

— И если я правильно помню, она у тебя самая лучшая, — признался он. — И может, ты мне ее покажешь, напомнишь, стоит мне посветить ей всего себя или нет.

— Не всего себя, — улыбаясь, ответила она. — А только твой член.

— А еще губы, пальцы, и язык.

— Да, а еще глаза.

Ее мужчина был визуалом. В последнее время он полюбил пускать в ход руки, но до сих пор больше предпочитал смотреть, а она показывать. Ребекка подняла ногу, упираясь ею в стену возле зеркала, а после задрала подол, показывая своему жениху в отражении то, что обычно скрыто у нее между ног. Разведя складочки двумя пальцами, она прикоснулась третьим к пульсирующему клитору.

— Что ты думаешь? Стоит ей посвятить всю свою жизнь или нет?

— Ты ведь знаешь, я люблю тебя не только за твою фантастическую киску.

— Я знаю.

Она поводила пальцем по складкам, а после скользнула им в дырочку.

Эрик застонал, и начал тереться эрекцией о ее попку.

— Но я испытываю сильное влечение к ней. Кончи для меня, Ребекка, — прошептал он.

— Здесь?

— Прошу тебя. Я хочу это увидеть.

— Нас могут поймать, — прошептала она в ответ.

Даже если Малачи погрузившись в спячку, не мог их услышать, Ребекка становилась более шумной, когда вела себе смелее обычного. А мастурбировать в примерочной, чтобы ее мужчина мог на это посмотреть было довольно смелым поступком, даже для нее.

— Не волнуйся, входная дверь закрыта. Здесь кроме нас, никого.

— Я также не уверена, получится ли у меня кончить.

— Милая, у тебя всю поучится, — улыбался он, — ты еще никогда меня не разочаровывала.

Ребекка ущипнула его за бедро.

— Это будет твоя вина, если мы проведем первую брачную ночь в тюрьме.

Эрик усмехнулся.

— Но ты в любой момент можешь мне отказать.

— Отказать тебе? — она улыбнулась, глядя на их отражение. — Ты же знаешь, я не могу тебе отказать, ты словно завладел моим разумом.

— А бы предпочел завладеть чем-нибудь другим.

Ребекка засмеялась.

— И этим тоже.

Свободную руку она завела за спину, запуская ее под тогу, и высвобождая его член из боксеров, крепко сжав его в руке.

— На колени, мой прекрасный генерал. Я хочу кончить не только для тебя, но и на тебя.

Она бы оставила все как есть, не будь он таким высоким, но Эрик был почти на целых 30 сантиметров ее выше, и ей не хотелось, чтобы его член упирался ей в попку или поясницу.

Она хотела его у себя между ног. Там, где ему и положено быть.

Она выпустила его твердый член из рук, позволяя ему встать на колени позади нее. Она присела на корточки перед ним, упираясь спиной в его грудь для баланса.

— Не дай мне упасть, — сказала она.

Эрик подхватил ее за бедра, удерживая ее, пока она терлась промежностью о его член. Он располагался так, что головка идеально упиралась в клитор. Его член выглядел эротичнее, чем она могла себе представить. Она теребила клитор пальцем в тоже время как и его чувствительная головка. Глаза Эрика были прикованы к зеркалу, где он наблюдал за каждым ее движением, в то время Ребекка смотрела на его лицо. Ребекка обожала безумный взгляд, появлявшийся в глазах Эрика во время возбуждения. И по выражению лица можно было с точностью сказать, он наслаждался тем, что видел, также сильно, как она наслаждалась их соприкосновениями.

Когда удовольствие стало нарастать, Ребекка уже не могла контролировать движения своих бедер. Легкое соприкосновение ее киски с его членом сводили Эрика с ума, потому что через какое-то время он начал раскачиваться вместе с ней, так что головка ударялась о ее пальцы. Она опустила руку вниз, прижимай ствол члена к ее складкам, желая, чтобы он терся об нее всей длиной. Стоило им обоим увеличить скорость, как головка стала исчезать из виду, совсем немного входя в нее.

— Ох, — выдохнула Ребекка, — вот так хорошо. — Намного лучше ее пальцев. Его толстый член поглаживал ее, заставляя желать большего.

— Я так больше не могу, — простонал Эрик, жадно втягивая воздух. — Мне нужно быть в тебе.

Эрик подался вперед, от чего Ребекка потеряла равновесие и оперлась руками о зеркало.

Она ахнула стоило Эрику скользнуть в нее. Он немного сдвинулся, занимая более удобное положение, погружаясь глубже. Когда Ребекка опустила глаза, она могла увидеть все происходящее. Его твердый, блестящий член исчезал в ее набухшей киске, а затем вновь появлялся. Видеть, как он берет ее, было также горячо, как и слышать это. Но даже близко не так приятно, как ощущать, как ее тело растягивается, подстраиваясь под него, пока Эрик с каждым толчком проникает все глубже.

— Тебе видно? — спросила она, не в силах оторвать взгляд от места соединения их тел. То, как ее киска плотно обхватывала его ствол. Как его член сверкал от ее влаги, входя и выходя из нее. Она также видела свое имя выбитого в нижней части его живота, и это было невероятно сексуально.

Эрик наклонил голову в сторону, и его горячее дыхание обожгло ее спину, когда он издал восторженный вздох.

— Теперь вижу. Блять, милая. В мире нет ничего более прекрасного, чем твоя киска, обхватывающая мой член.

Очевидно, возможность видеть все происходящее и быстрые движения Эрика ускорили наступление оргазма. Ее тело принимало его, половые губы налились кровью, и сжимались плотнее, стоило Эрику изменить угол проникновения. Ее ноги начали трястись от напряжения и продолжительного стояния в неудобной позе, но черт, оно того стоило.

Оргазм подступал все быстрее и быстрее, приближая ее к вершине.

— О господи, Эрик, — застонала она, двигаясь навстречу его толчкам, желая кончить. — Ох, пожалуйста. Сильнее, Эрик, трахай сильнее.

Его движения сменились на агрессивные, от чего, ее сиськи начали подпрыгивать при каждом проникновении.

— Красавица, — шептал он, — Какая же ты у меня красавица.

Она не поняла, как начала хныкать от удовольствия, пока Эрик не заострил на этом внимание.

— Нужна моя помощь?

Она кивнула, и Эрик переместил руку с ее бедра на клитор. Она закричала, больше не в силах сдерживаться, и кончила сильно, покрывая Эрика своими соками, стекающими с члена ему на яички. Киска ритмично сжималась вокруг него, утягивая его за собой, приближая его к блаженству.

Эрик зарычал, толкнул в последний раз, загоняя член как можно глубже и кончая. Она видела, как подтянулись яички, и он поддергивался, находясь в ней.

О боже.

Она больше и секунды не могла простоять в этой позе, поэтому опустилась на четвереньки, от чего к ее великому сожалению член Эрика выскользну из нее.

— Люблю тебя, — пробормотал он ей в шею, и вспомнив о смысле жизни Марка Антония, накрыл руками ее грудь.

— Я тоже тебя люблю.

— Ты не должна была лгать мне в день нашей свадьбы, — сказал он, проводя кончиком носа по ее уху.

— Я тебе не врала, — с обидой ответила она. — Я, правда, тебя люблю!

— Я не про это. Ты сказала, что не будешь ни целовать, ни ласкать твою змею до свадьбы.

Но милая, моя змея обласкана по полной.

Ребекка захихикала.

— Прости меня, — произнесла она с таким сожаление, на какое она была способна. — Я клянусь, я больше никогда тебя не обману.

— Извинения приняты. — Эрик подмигнул ей в зеркале, сжимая ее грудь. — Значит, ты не будешь целовать мою змею? Ну, пожалуйста.

— Ты же не ждешь, что я нарушу еще одно свое обещание? Мне хочется, чтобы ты доверял моему слову.

— Я доверяю твоему слову. Раз ты сказала, что не будешь ни ласкать, ни целовать мою змею, значит, так ты и сделаешь.

— Так что, чем раньше мы поженимся, тем быстрее можно будет нарушить это обещание.

— Тогда поехали! Ты хочешь, чтобы мы поженились в этих нарядах? — спросил он, проводя рукой вверх по ее бедру к оголенному животу. — Он выглядит очень сексуально. Особенно после того, как я увидел в нем твой ротик в форме буквы О.

— Эрик!

— Но тебе стоит надеть топ, мне не нравится идея, что другие смогут увидеть твои прелести.

Ребекка последний раз взглянула на костюм и поняла, он не слишком ей нравился.

— Теперь когда меня оттрахал сам Марк Антоний, думаю, мне стоит подобрать другой образ. Что-то менее пафосное.

Эрик фыркнул и поцеловал ее в плечо.

— Есть идеи.

— Пока не знаю, давай еще пройдемся по магазину.

— Как тебе Король Артур и Гвиневера? Я мог бы зажать в тебе свой Эскалибур. И двигал бы им, пока не случилось чудо.

Ребекка сглотнула смешок.

— Король Артур, не могли бы вы уточнить, где именно бы вы зажали свой меч?

— Думаю, между твоих сисек. — Он обхватил обеими руками ее груди и свел их вместе.

— Дерьмо, а я надеялась, что чуть ниже.

Она подмигнула ему в зеркале, поднялась на ногу, высвобождаясь из его объятий. Она нашла упаковку влажных салфеток в сумочке (самая необходимая вещь со дня знакомства с Эриком), привела себя в порядок, переоделась и вышла в зал к стеллажам с костюмами.

Кроме них в магазине больше никого не было, и мистер Малачи продолжал спать.

Она посмотрела наряд невесты Франкенштейна, затем скафандр. Она жадно смотрела на платье в стиле Скарлетт О`Хара, но по непонятной причине вернулась к белому платью, которое она смотрела в самом начале. Оно подразумевало наряд убитой горем девушки приведения, но все же считалось свадебным платьем. Ребекка сняла его с вешалки и приложила к себе.

— Ты нашла что-нибудь подходящее? — спросил Эрик, копаясь в костюмах гангстеров.

— Свадебное платье, — ответила Ребекка, показывая ему гору кружева и рюшей, которые она не могла перестать трогать.

— Полагаю, оно подойдет, — сказал он, — но это не очень оригинальная идея.

Она повесила платье обратно, и попыталась найти нечто более креативное. Эрик ошибался, если решил, что она выйдет замуж в одном из своих эротических костюмов, в которых ее сиськи и задница были больше оголены, чем прикрыты. Мама будет ее свидетельницей, и Ребекке не хотелось бы предстать перед ней в таком виде. Впервые в жизни Ребекке не хотелось злить эту женщину.

Ребекка провела пальцами по балетной пачке, по камуфляжному платью. В этот момент ее поясницы коснулась его ладонь. Кожа была еще чувствительной от не совсем зажившей татуировки. Эрик подал ей пышное белое платье.

— Тебе стоит его примерить.

— Но ведь это не очень оригинальная идея, — напомнила она ему.

— Мне плевать, если ты пообещаешь надеть его в постель. Мысль о тебе в подвенечном платье доводит меня до состояния, которое не скроют лосины Ромео и Робин Гуда.

Она засмеялась и крепко его обняла. Этот мужчина был настоящим подарком судьбы, он так хорошо ее понимал, да и его член в день вставал не меньше как у целой роты солдат вместе взятых.

— Так может тебе лучше надеть свадебное платье, и прикрыть свой срам, — предложила она, — а я смогу надеть лосины, они как раз мне подойдут.

— А ты возбудишься, если я соглашусь надеть платье?

— Совсем нет.

— Тогда нам это не подходит.

Она засмеялась, представив Эрика в подвенечном платье. Если она соврем и скажет, что идея поменяться местами сделает его влажной, ее жених без колебаний пойдет к алтарю в подвенечном платье. Но она этого не допустит, даже если это будет очень смешно.

— Значит, я буду в подвенечном платье, а ты надень это, — сказала она, протягивая ему смокинг Джеймса Бонда его размера.

— Дорогая, ты хочешь подождать? Если ты мечтаешь выйти замуж в красивой церкви, с трехэтажным тортом, двенадцатью подружками невесты…

Она поцеловала его, прерывая на полуслове. Она знала, он хотел сложить мир к ее ногам, и он уже это сделал. Он был ее миром, и пока они были вместе, у нее уже было все, о чем она мечтала.

— Мне не нужны ни церковь, ни торт, и тем более подружки невесты. Мне нужна только твоя клятва, поцелуй и к моему великому удивлению подвенечное платье.

— Вот сейчас я волнуюсь по поводу поцелуя. Нам нужно отрепетировать несколько раз, чтобы понять, как именно тебя целовать: страстно, невинно, с языком или без. Что ты на это скажешь?

— Больше никаких поцелуев, пока мы не произнесем «Согласны», а то все опять закончится сексом в примерочной, и мы пропустим собственную свадьбу.

— Хорошо, — разочарованно сказал он, — тогда я буду мечтать о нашем поцелуи, ты примерь платье. А после мы поедем в мэрию.

Она взяла подвенечное платье и рассмотрела его ближе. Оно было ужасным, гипюровый воротник пожелтел от времени, и был покрыт красной краской, очевидно, это было платье невесты Дракулы на Хэллоуин.

— Мне не нравится это платье, — сказала она.

— Если ты хочешь, мы можем заехать в салон свадебных платьев и купить настоящее.

— Купить готовое платье? Одно их тех, что выставляют в витрине?

— А что? Я не прочь увидеть на тебе платье с корсетом, — он зацепил пальцем воротник футболки и оттянул его, открывая себе доступ к ее груди.

Ребекка ударила его по груди.

— У нас нет времени на поход в еще один магазин, — сказала она.

— У нас есть немного времени. Я хочу, чтобы ты стала моей законной женой как можно скорее, но твое счастье для меня превыше всего. А в данный момент я смотрю на приоритет номер два.

Он сжал ее грудь, от чего Ребекка еще сильнее ударила его по руке.

— Я буду счастлива выйти за тебя замуж в том, что сейчас на мне, — сказала она, осматривая свою розовую футболку, и потертые джинсы, и дешевые шлепки. — Если помнишь, нарядиться в костюмы было твоей идеей.

— Но я мог придумать что-то более безумное.

Она ничего не ответила, лишь скривила бровь в ожидании услышать нечто сумасшедшее.

— Как вариант, мы мог ли бы пожениться голыми.

Ребекка мотала головой улыбаясь.

— А вот это точно безумная идея. Ты только-только начал нравиться моей маме. Мне кажется, ей совсем не захочется настолько близкого знакомства с тобой.

Эрик слегка побледнел.

— Ты права. К тому же я не хочу произносить клятвы с каменным членом на глазах твоей матери.

Ребекка хихикнула.

— И почему у тебя будет каменный член?

— Он всегда такой, когда ты голая.

Она переплела их пальцы и прижалась к Эрику, любя его еще больше после каждой его непристойного комплимента в ее адрес.

— И половину времени, когда ты одета, — добавил он. — А если на тебе один из твоих сексуальных костюмов. — Эрик посвистел. — я совсем пропал. Но ты итак об этом знаешь.

Она это знала и использовала в своих интересах. Она была удивлена, когда он предложил переодеться на их свадьбу. Конечно, они любили играть в спальне, но свадебная церемония не должна быть зациклена на сексе. Вот первая брачная ночь точно должна быть необычной, страстной. Долго еще ждать до этого? Она взглянула на часы, заметив, они провели в магазине больше часа.

Как им удалось задержаться здесь так надолго? Такими темпами они вообще не доберутся до здания суда, и не смогут пожениться сегодня. Может в тайне Эрик этого и желал, не хотел жениться? Если так и было, она бы предпочла услышать это от него, а не торчать в старом пыльном магазине.

Ребекка была уверена, Эрик что-то задумал.

— Ты будешь его примерять? — спросил он, поймав ее за попыткой прочитать его мысли.

Ей не стоило его примерять. Это ужасное платье вряд ли покажет об их спонтанном желании пожениться. — Может, мне стоит поискать что-нибудь еще. Мне нравится платье в викторианском стиле, — сказала она, указывая головой на сапфировое платье в витрине, — но это явно не мой размер. Ненавижу быть коротышкой.

— Ты прекрасна такая, какая есть.

Она сильно в этом сомневалась. Сегодня был тяжелый день с приемом у онколога. Она была эмоционально вымотана. Мысль о возможно вернувшемся раке, волнение от ожидания результатов МРТ выбило почву у нее из-под ног. Она помнила то место с первого посещения. Рак итак лишил ее возможности иметь детей, судьба не могла быть к ней более жестока, лишив ее еще и возможности прожить счастливую жизнь с Эриком.

Даже находясь почти присмерти несколько лет назад, она не была так опустошена, как сегодня утром.

Несколько часов спустя, получив результаты анализов без намека на рак, к ней вернулось желание жить, и у нее появилась надежда на счастливое будущее. Ее будущее. Жизнь с Эриком. Ее окрылили настойчивые уговоры Эрика пожениться прямо сегодня.

Сегодняшний был похож на американские горки то вверх, то вниз. Ее нижняя губа задрожала, стоило ей представить, чего бы она лишилась, заболей она еще раз. Хоть Эрик и уверял ее, что будет с ней, даже если рак вернется, ей хотелось провести их совместную жизнь полную радости и веселья, а не боли и скорби.

— Что случилось? — спросил Эрик.

Ребекка загнала грустные мысли подальше, Эрик не должен был увидеть ее сомнения. Ей полагалось давно отпустить эту страхи, а не позволять им разрушать ее изнутри, но проще сказать, чем сделать.

Она потерла лицо рукой.

— Я просто немного устала. Сегодня был трудный день. И я не прочь немного отдохнуть.

Во сколько нам нужно быть в суде?

— Они сказали не позже 17 часов.

Часы на стене показывали почти 16.

— Тогда нам лучше поторопиться. Мы уже опаздываем.

— Я уверен они нас подождут.

Ребекка хмыкнула.

— Государственное учреждение? Я в этом сомневаюсь.

Эрик посмотрел на часы.

— Нам ни к чему спешить.

— Ты что-то не договариваешь, — сказала Ребекка. — Ты же специально тянешь время, да?

— Что? Ничего подобного. — Эрик передал ей свадебное платье, и подтолкнул в сторону примерочной.

Он никогда ей не врал, надеюсь и сейчас не начал.

Она прикусила губу, ее немного раздражало, что его мысли были заняты чем-то еще помимо их свадьбы.

Эрик посмотрел на нее, убирая в карман телефон.

— Иди, примерь платье. Затем мы примем решение.

— Я примерю, но только если ты наденешь смокинг Джеймса Бонда.

Эрик схватил шпионский наряд.

— Конечно.

Ребекка вздохнула, ей не нравилось платье, но она пошла в примерочную, Эрик шел следом за ней. Она закрыла дверь у него перед носом, когда он хотел зайти вместе с ней.

Она не допустит повторения случившегося ранее. Они точно никуда не успеют, если он будет с ней в примерочной.

Она стянула свои джинсы и футболку, а после надела платье. Она чуть не заплакала, увидев свое отражение в зеркале, и это были бы не слезы радости в стиле «Боже мой, я нашла свое идеальное свадебное платье». Она не выйдет замуж за любовь всей ее жизни в этой пародии на платье.

— Я его ненавижу, — прокричала она.

Когда Эрик не ответил, Ребекка высунула голову из примерочной и прислушалась. Эрик громким шепотом разговаривал с кем-то по телефону.

— Ты почему так долго? Я не могу ее больше задерживать, — сказал Эрик уже совсем не шепотом.

Ох, оказывается, она была права. Он пытался задержать ее здесь как можно дольше. Но почему? Она надеялась это не из-за того, что он передумал жениться. Она распахнула дверь, и глаза Эрика полезли на лоб, когда она поймала его, говорящим по телефону.

— Кому ты звонишь? — спросила она.

— Детка, это платье настоящее уродство.

Это было правдой, и сейчас ее эмоции зашкаливали, поэтому по ее щекам побежали слезы, и она ничего не могла с этим поделать.

— О господи, не плачь, не плачь. Это Джейс, — он протянул ей телефон, — вот, поговори с ним, если хочешь.

— Я не хочу с ним говорить, И я плачу не из-за того, что ты звонишь Джейсу! Ты сказал, что я выгляжу уродиной.

— Нет, я такого не говорил. Я сказал платье уродское.

— Это тоже самое, — она поспешила в примерочную, захлопнула дверь, закрывшись на замок.

— Реб, — сказал Эрик, стуча в дверь. — Впусти меня. Ты же знаешь, ты не уродина. — Он прорычал, но не ей, а Джейсу, — Просто, блять, поторопись, ладно?

Ребекка быстро избавилась от платья, перекинув его через дверь. Она слышала, как Эрик пытался стряхнуть с себя попавшую на него гору кружев, тафты и бантов.

— Я обещаю, все будет хорошо, как только Джейс приедет.

Это было весьма нелепым обещанием. Ребекка вытерла глупые слезы. Она не могла поверить, он позвал Джейса. Зачем? Разве ей нужно было услышать мнение другого парня, сообщающего, что она выглядит ужасно в этом платье?

— Ребекка? Ты в порядке?

— Дай мне минутку, — вздохнув, сказал она, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции. Она бы все отдала сейчас за горячую ванну, мягкую постель и теплое тело прижатое сзади.

— Я люблю тебя, — сказал Эрик в замочную скважину.

Его сентиментальное признание никак не помогло е справиться с эмоциями. Она смотрела в потолок, быстро моргая, прогоняя слезы.

— Ребекка?

— Я т-тоже тебя л-люблю, — проговорила она.

— Ты плачешь, да?

— Н-нет, — ответила она, громко шмыгнув носом.

— Милая, я не хотел обижать тебя. Позволь мне войти.

— Я плачу не по этому.

— Тогда почему? Позволь мне все исправить.

Ее смех напоминал истерику сумасшедшего.

— Я сама не знаю почему. На меня что-то нашло. — Она прижала глаза ладонями, и сделала несколько успокаивающих вдохов. — С тобой это никак не связано. — Но в то же время плакала она из-за него. Она боялась своих сильных чувств к нему, потом боялась, что они так же быстро пройдут, или ее погубит рак, и их любовь закончится так же трагично, как и у пар, о которых они говорили раньше. Но он не был причиной ее слез. Он был смыслом ее жизни. Она хотела жить ради него и рядом с ним.

— Позволь мне войти, — спокойно попросил он.

Она вытерла оставшиеся слезы, сделала последний глубокий вдох и открыла дверь. Эрик зашел в примерочную, закрыл за собой дверь, и осмотрел ее с ног до головы. Она стояла в одном белье, и слегка нервничала. Хотя двадцать минут назад он видел ее почти обнаженной.

— Мне совсем не нравятся эти слезы.

С Эриком сложно было предугадать, когда он шутил, а когда говорил серьезно. Ребекка ничего не ответила, только посмотрела ему в глаза.

Он ударил себя в грудь кулаком.

— Иди ко мне. Сейчас же.

Она прильнула к его груди, и Эрик сжал ее в крепких объятиях. Она обхватила его за талию, желая быть к нему как можно ближе. В его руках она чувствовала себя любимой и в безопасности. Цельной. И все это не вызывало у нее слез. Только радость и улыбку. Если она проведет в его объятиях месяц, год, декаду или даже столетие, она будет беречь каждую минуту рядом с ним. Она должна отпустить свой страх, и наслаждаться жизнью с ним столько, сколько отведет им судьба. Ребекка расслабилась, и даже немного улыбнулась. Эрик поцеловал ее в макушку.

— Тебе лучше? — спросил спустя время.

Она кивнула.

— Предполагалось, что сегодня будет самый счастливый день в моей жизни.

— А это не так?

Она улыбнулась, упираясь подбородком в его грудь, желая видеть его голубые глаза.

— Пока нет, но скоро будет. — Она протянула руку, накручивая на палец длинные фиолетовый локон. — Спасибо, что ты точно знаешь, когда мне нужны твои объятия.

— Так тебе это было нужно? Я-то хотел снова увидеть тебя в белье.

— Тогда мы оба получили то, что хотели. — Она сжала его задницу, прекрасно зная, Эрик использовал юмор как защитный механизм. Он без конца шутил, стоило ему увидеть грусть на ее лице. Кажется, сегодня эмоции зашкаливали не у нее одной.

Ребекка утопала в его глазах, пока он не склонил голову, целуя ее. Их поцелуй стал более страстным, стоило ему спустить руки по ее талии прямо к попке. Ребекка таяла в его руках, ей хотелось прижаться к его обнаженной коже, ощутить его внутри себя, стать с ним единым целым. И не важно, что нечто подобное было всего полчаса назад. Она снова сгорала от желания.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — спросил Эрик.

— Что тебе стоит прижать меня к стене и вытрахать из меня всю дурь?

— Эээ, нет, впервые в жизни я думал не об этом.

— Тогда ты представил, как я опускаюсь перед тобой на колени, стягиваю твои штаны, и отсасываю тебе, пока ты наблюдаешь за этим в зеркало?

Он застонал.

— Смилуйся, женщина. Ты же знаешь, как устроен мой мозг. Но нет, я думал не об этом.

— Тогда о чем? — спросила она, опуская руку к растущей эрекции у него между ног. Она сжала его вечно готовый к действиям член.

— Мне кажется, Джейс заблудился.

— Почему ты так зациклен на Джейсе?

С улицы донеслось знакомое рычание Харлея Джейса, и спустя минуту он появился перед магазином.

— Ну наконец-то. — Эрик чмокнул ее в губы и убрал свои руки. — Оставайся здесь, — приказал он. — Я сейчас вернусь.

— Эрик, что происходит?

Он улыбнулся свой соблазнительной и очаровательной улыбкой.

— Это сюрприз.

Ребекка сложила руки на груди.

— Я не люблю сюрпризы.

— Врунишка, — Эрик вышел из примерочной, а она выглянула из-за двери, видя, как он направился к входной двери. Он открыл дверь, позволяя Джейсу войти. Над дверью зазвенел колокольчик.

— Добро пожаловать в Магазин костюмов Малачи… — прозвучал почти загробный голос, но тут же смешился громким храпом.

Ребекка хихикнула. Она удивлялась, как этого старичка еще не ограбили.

Одетый в кожу и джинс Джейс зашел в магазин, неся в руках огромную белую коробку, выглядел он страннее обычного.

— Ты мой должник, — сказал он Эрику вместо приветствия.

— Как скажешь, — он похлопал Джейса по спине.

Взяв из его рук коробку, Эрик поспешил к Ребекке. Ее глаза расширились, и она прошмыгнула обратно в примерочную, делая вид, что она совсем не подглядывала.

— Ты хоть представляешь, как тяжело ехать с такой коробкой на мотоцикле? — пожаловался Джейс. — Ее постоянно сносило ветром, я три раза чуть ее не выронил.

— Не моя вина, что ты идиот. Ты должен был взять машину Агги, — говорил Эрик, стоя за дверью примерочной.

— А ты не сказал, что она будет такой огромной.

— Я сам не знал.

Неожиданный стук в дверь заставил Ребекку подпрыгнуть.

— Да? — ответила Ребекка, стараясь звучать спокойно, хотя сейчас ее сердце билось со скоростью света.

— У меня одна вещь, которую ты должна примерить.

— И что это?

— Платье.

— Где ты его взял?

— Открой дверь.

— Эрик ты забыл, я же в одном белье.

— Дружище, отвернись, — сказал Эрик Джейсу. — Реб, он не смотрит. Открой дверь.

Она открыла дверь. Эрик стоял и улыбался, протягивая ей в руки огромную коробку, а после закрыл за собой дверь, оставляя ее одну. Она поставила коробку на пол, и посмотрела на нее. Коробка казалось очень знакомой.

— Эрик? — спросила она, прикрывая рот дрожащей рукой.

— Теперь ты счастлива?

— Эрик? Откуда она у тебя? — ей не пришлось открывать коробку, она итак поняла что внутри.

— Я спросил у твоей мамы, если ли у нее подходящее платье для твоей свадьбы, а потом отправил Джейса к твоим родителям.

На глазах вновь навернулись слезы, стоило ей увидеть подвенечное платье ее мамы. В детстве она сотни раз представляла, что выйдет замуж за прекрасного принца в церкви в этом платье. Вот только вместо церкви у нее будет здание суда, а на месте принца — покрытый татуировками барабанщик рок-группы с безумной прической. Однако даже так ее мечты превратятся сегодня в реальность.

— Спасибо, — прошептала она.

— Поторопись, милая. Мы уже опаздываем. Джейс сегодня немного тормозил.

— Чудо, что я вообще не разбился, — ответил Джейс.

Она слышала несколько ударов, которыми обменялись два друга.

Ребекка подняла крышку, вытащила платье, разглаживая его. Но на этот раз слез не было, но она эмоции все равно зашкаливали. Всему виной было платье, которое она прижала к груди. Она надела его через голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она выглядела как невеста. Невеста Эрика. И не смогла сдержать улыбку.

— Супер, супер, супер, — повторяла она, пританцовывая. Открыв дверь примерочной, она накинулась на Джейса, обнимая и благодаря за то, что он рисковал своей жизнью доставляя ей платье. А после утащила Эрика в примерочную, где он смотрел на нее, широко раскрыв рот.

— Бог мой, милая. Выглядишь потрясающе.

Она провела рукой по губам и кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Я — молодец? — спросил Эрик.

Она снова кивнула, не веря своему счастью. Она ощущала тепло, растекающееся в ее груди. Ее слова прозвучали едва слышно, стоило ей сглотнуть ком в горле.

— Эрик-это замечательный сюрприз. Я даже не знаю, что сказать. Ты подумал об этом, а после сделал. Я даже не вспомнила о мамином платье, — она провела рукой по его горлу, — Для меня это много значит. Ты для меня много значишь.

Он улыбнулся, его глаза сияли гордостью.

— Я рад, обоим пунктам.

Она подарила ему нежный поцелуй, а после повернулась к нему спиной.

— Поможешь мне его застегнуть?

Его руки дрожали, пока он застегивал жемчужные пуговице вдоль ее позвоночника.

— Вам двоим стоит поторопиться. Брайан сказал, что у них почти все готово, — крикнул им Джейс.

— Чувак! — прокричал в ответ Эрик. — Заткнись!

— Что готово? — повернув голову, спросила Ребекка. — Эрик Стикс, что ты задумал?

— Ничего, — ответил он, ускоряя темп застегивания пуговиц.

— Эрик…

— Ты устроила мне незабываемый день рождения, поэтому сейчас я стараюсь сделать тоже самое с нашей свадьбой. Перестань задавать вопросы и жди, что будет дальше.

— Но я не знаю, чего ожидать.

Она перестала его пытать, но прокручивала в голове все возможные варианты развития событий. Она следила за движениями Эрика в зеркале, видела его сосредоточенный взгляд, пока он застегивал пуговицы, но в тоже время игриво высунутый язык. Эта сцена даже близко не напоминала ту, что происходила здесь час назад, но в данный момент она чувствовала себя ближе к нему, чем тогда. Не в сексуальном плане, хотя то, как он помогал ей подготавливаться к свадьбе, было очень возбуждающим.

— Сдается мне, ночью я замучаюсь вытаскивать тебя из этого платья, — сказал он, закончив с последней пуговицей.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Готово! — сказал он, проведя рукой по ее обнаженный плечам, а после вскидывая руки в знак победы.

— Новый рекорд, — сказала она, расправляя подол платья. Оно было весьма простым в стиле А-силуэт. Плечи были оголены, за исключением тонких бретелек, скрывающих бретельки бюстгальтера. Верхняя часть платья от ключицы до пояса, а также рукава были украшены кружевом. Нижняя часть платья была шелковой с длинным шлейфом, украшенным цветочной вышивкой. Никаких бантов, рюш. Просто и элегантно.

Она положила руку на дверную ручку, но Эрик накрыл ее руку своей, до того, как она успела ее открыть.

— Ладно, пришло время вытащить тебя из этого платья?

— Почему? Что с ним не так? — Ребекка провела рукой по платью в поисках недостатка, который она не заметила раньше. Если он скажет, что и оно выглядит ужасно, она просто возьмет первый попавшийся наряд и покончит с этим.

— Я не смогу сконцентрироваться ни на чем, кроме моего члена, видя тебя такой красивой.

Она выдохнула с облегчением.

— Эрик Стикс, прекрати говорить глупости.

— Она думает, я шучу, — сказал он своему отражению в зеркале.

Ребекка засмеялась и открыла дверь. Джейс оторвался взгляд от своего телефона и посмотрел на нее.

— Ого, — сказал он, — Ты выглядишь изумительно.

Этими словами он заслужил еще одно объятие от Ребекки, и подзатыльник от Эрика. Эрик посмотрел на часы и побледнел.

— Как так получилось, что уже так поздно?

— Это потому что ты увидел невесту в платье до свадьбы, — ответил ему Джейс. — Это плохая примета.

— Теперь я самый счастливый сукин сын на всей земле. Я больше не боюсь суеверий.

Джейс моргнул, покачивая головой. — Вот это да. Сначала ты меняешь свою традицию и перекрашиваешь волосы не через 49 дней. Теперь это. Что же будет дальше?

— Мне всегда было интересно, почему именно 49 дней? — уточнила Ребекка. — Думаю, тебе больше подошла бы цифра 69.

Эрик улыбнулся, вероятней всего представив позу 69.

— Поза 69 может и принесет удачу какой-нибудь парочке, но семерка всегда была моим счастливым числом.

— Милый, но в 49 нет семерки.

— Семь на семь будет 49. Что делает это число самым счастливым из всех.

— Вот поэтому я и беспокоюсь, что ты отказался от этой традиции, — сказал Джейс.

— Я нашел женщину своей мечты, больше мне не нужна удача в жизни.

Ребекка растаяла от его слов. Джейс изобразил будто его стошнило от таких слов. Эрик посмотрел на часы и схватил Ребекку за руку.

— Все уже на месте? — спросил он у Джейса, направляясь к выходу. — Спасибо, что позволили воспользоваться вашим магазином, — прокричал он спящему старичку, — мы обязательно еще вернемся.

— Добро пожаловать в Магазин костю… — пробурчал тот во сне.

— И кстати, вам лучше немного прибраться в примерочной, — добавил Эрик.

Ребекка слегка покраснела, вспомнив об использованных салфетка в мусорном ведре, и следов рук на стекле.

— Они все еще ждут Трея, — ответил Джейс, выходя на улицу. — Уверен, он доберется раньше нас.

— Скольких ты пригласил на нашу церемонию? — спросила Ребекка. Не то, чтобы она была против. Она просто была удивлена. Когда Эрик успел всех пригласить? Он сделал это, пока был на улице? Именно поэтому он каждую минуту проверял свой телефон, вместо того чтобы выбирать себе костюм?

— Я пригласил только членом семьи, — ответил он.

А раз у него не было настоящих родственников, значит, он говорил о группе. Когда она была с ним на гастролях, они стали и ее приемной семьей. Она обрадовалась, что Эрик их пригласил. Платье много для нее значило, но будет еще лучше, если ее близкие могли увидеть, как она идее в нем по проходу и поклянется в любви своему мужчине.

Оставалось только надеяться, что их совместная жизнь будет долгой.

Глава 3

Эрик открыл пассажирскую дверь своего офигенного винтажного Corvette, и помог своей прекрасной невесте в ее подвенечном платье сесть в машину. Когда он склонился и поцеловал ее в лоб, она улыбнулась ему, сверкая, счастливыми голубыми глазами.

Он смотрел прямо в них, и желал до конца своих дней быть причиной ее счастья. Эта женщина была уготована ему судьбой, и за те несколько минут утром, пока он ждал результатов биопсии, ему пришлось задуматься, сможет ли он жить без нее. Он понимал, ему без нее не жить. Именно это и помогло ему еще раз понять, их жизнь должна быть наполнена любовью и радостью, и даже если они проживут до 120 лет, этого времени все равно будет не достаточно, чтобы показать ей, что она для него значит.

— У тебя довольно глупый взгляд, — сказала Ребекка, и щелкнула его по кончику носа.

— Ты предпочитаешь мой похотливый взгляд? Он тут же появится, стоит мне посмотреть на твои прелести в этом платье.

Он выглядело неотразимо в этом платье. В подвенечном платье ее матери, напомнил ему внутренний голос.

Ребекка засмеялась.

— Садись в машину. Нам нужно срочно пожениться.

— Знаешь, твои слова не помогут тебе избавиться от моего глупого взгляда. Наоборот, он лишь усилиться.

Она взяла его руку и поцеловала костяшки, прежде чем прижала их к своей щеке.

— Я придумаю, как это сделать по дороге, — прошептала она.

Она отпустила его руку, Эрик быстро поцеловал ее в губы и запрыгнул на водительское сидение. Повернув ключ в замке зажигания, машина ожила, и ему даже не пришлось уговаривать ее заводиться и стучать по панели.

— Милая, ты умелый механик, — сказал он, сверкая улыбкой своей невесте.

— А мы поработаем над Camaro вечером?

Эрик рассмеялся.

— Только если мы решим использовать заднее сидение для закрепления нашего брака.

Он вырулил на дорогу, двигаясь в сторону здания суда, гадая, как Ребекка отнесется к изменению планов, и попытки сделать этот день незабываемым. Он знал, девушки любили сами планировать этот день, он никогда не слышал, чтобы жених тайно организовывал свадьбу. Хотя они были необычной парой.

Джейс ждал на своем мотоцикле, пока Эрик помог Ребекке выбраться из машины, и они направились в суд.

— Разве он не твой свидетель? — спросила она. — Мне следует позвонить маме, сообщить о нашем приезде.

Ее мама чудесным образом согласилась стать ее свидетельницей, но здесь ее не было. Они должны были получить разрешение на брак, а после встретиться с ней в другом месте, вот только она не знала в каком. Эрик хотел сделать ей сюрприз. Такой же неожиданный, как и ее подвенечное платье.

— Для начала нам нужно сделать лицензию на брак, — сказал он. Это он узнал, когда звонил утром в мэрию. Также спросил, кто может их поженить. Именно после этого ему пришла в голову мысль провести церемонию в церкви и сделать их день свадьбы сказочным.

Люди улыбались Ребекке, когда она проходила мимо них по коридору. Должно быть, они гадали, почему она шла рядом с высоким парнем, одетым в джинсы и футболку, и с глупой улыбкой на лице. Эрик надеялся, Трей найдет смокинг в его доме. Он надевал его на церемонию Грэмми, пару лет назад, и был уверен, что он все еще висел в чехле где-то в его шкафу.

Стоя в очереди на получение лицензии, Эрик перечитывал пришедшие сообщения на телефон. Он радовался, что ему удалось отвлечь Ребекку в магазине, в то время как друзья занимались подготовкой свадьбы вместо него. Было нелегко контролировать приготовления прямо у нее под носом.

Первое сообщение было от Брайана: Все еще ждем Трея, остальные в сборе и готовы зажигать.

Второе от его будущей свекрови: Спасибо за то, что делаешь сегодняшний день особенным. Прости, я не должна была к тебе так плохо относиться.

Следующее от Седа: Тебе не кажется, что у меня могут быть дела поважнее, чем целый день ждать твоей свадьбы?

Эрик знал, Сед просто шутил, поэтому не принял его сообщение всерьез.

Одно было от будущего шурина: Если ты разобьешь ей сердце, я проедусь на инвалидном кресле по твоим яйцам.

Эрик скривился от этой мысли. Еще одно сообщение было от бывшего жениха Ребекки Айзека: Тебе не нужно было меня приглашать, но спасибо. Я рад, что она нашла свое счастье.

И последнее от Джона: Извини, не смогу приехать, но поцелуй от меня невесту.

— А ты сегодня нарасхват, — сказала Ребекка, вытягивая шею, пытаясь заглянуть в его телефон.

Эрик быстро убрал его в карман.

— Я? — он положил руку на ее поясницу, притянул к себе, от чего его ноги запутались в подоле ее платья. — Внимание всех приковано только к тебе.

— Я чувствую себя немного глупо в этом платье в здании мэрии, — сказала она. Одна лямка спала с плеча, и она приподняла перед платья, тряся подолом.

— Ты не должна чувствовать себя глупо, ты должна чувствовать себя красавицей, — ответил Эрик. — Кем ты и являешься.

Подойдя к окошку, они отдали клерку свои удостоверения личности, где начали готовить их лицензию.

— Какую фамилию мне указать?

Эрик застыл. Они не обсуждали эту тему. Его фамилия была Андерсон, но он официально сменил ее на Стикс. Хотела ли она взять его фамилию? Он поймет, если она не захочет этого делать. Это была глупая фамилия, выбранная им в 18 лет.

— Ребекка Эстер Стикс.

— Ты уверена?

— Конечно. Если только ты не считаешь, что мне пора избавиться от моего ужасного второго имени.

— Нет, я спрашивал про фамилию.

— Я точно хочу взять твою.

Он не понимал, почему испытывал гордость от ее желания взять его фамилию.

— Ты у нас босс, Миссис Стикс.

— А теперь куда? Пойдем искать федерального судью, чтобы провести церемонию? — спросила Ребекка.

— Не-а, не судью.

— Мирового судью?

— Не-а.

— Помощника судьи?

Ребекка нахмурилась.

— Тогда кого?

— Скоро увидишь.

— Ты сегодня такой таинственный.

— Я всегда такой.

— Вот тут ты ошибаешься. Ты самый открытый и откровенный человек из всех кого я знаю, и именно за это я тебя люблю. — Она обхватила его шею руками, и Эрик ни за что не откажется от такого прямого намека и приглашения для поцелуя.

Когда поцелуй закончился, он взял ее лицо в ладони.

— Иногда сюрпризы могут быть очень приятными.

— Не могу дождаться, когда увижу, что ты для меня приготовил. Уверена это нечто грандиозное, — сказала она.

Она произнесла грандиозное, будто решила, что он пригласил поженить их циркового клоуна, который будет крутить фигурки из воздушных шариков, в то время как они будут произносить свои клятвы, прыгая на батуте. Она определено будет в шоке, увидев самое традиционное место свадьбы.

Получив на руки лицензию, Эрик вывел Ребекку из мэрии, и они вернулись к машине.

— И куда дальше? — поинтересовалась она.

Эрик ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся, хотя ему не терпелось во всех подробностях поведать ей свой план.

— Скоро увидишь.

Пока их не было, Джейс успел сделать порученное ему задание. Он привязал к бамперу связку пустых консервных банок с табличкой «Почти женаты».

Ребекка захихикала, увидев надпись, и снова обняла Джейса. На этот раз он обнял ее в ответ.

— Я знаю, сегодня должен быть самый счастливый день для невесты, — тихо сказал Джейс, — но прошу тебя, заботься об этом высоком безумце. Он вроде как мой лучший друг.

Эрик закатил глаза, дав Джейсу подзатыльник, однако его слова тронули его до глубины души.

— Ты принес повязку, как я просил? — спросил Эрик.

Джейс вытащил ее из заднего кармана.

— Я всегда ношу ее с собой.

Эрик усмехнулся и взял кожаную повязку.

— Кто бы сомневался.

— А зачем тебе завязывать глаза? — спросила Ребекка.

— Не мне, а тебе, — ответил он.

— Эрик?

Он завязал ее удивленные глаза, и был шокирован пробежавшему по телу возбуждению, от вида Ребекки в кожаной повязке и подвенечном платье.

— Черт, милая. Мы просто обязаны использовать эту штуку сегодня ночью.

— Только смотри не испачкай ее, — сказал Джейс, — это моя любимая.

— Ничего не могу обещать, — сказал ему Эрик, пока вел Ребекку за руку к машине. — Никогда не знаешь, что может случиться.

— Также как со счастливой шляпой?

— Именно.

Руки Ребекки немного вспотели, но она доверяла Эрику и позволила ему вести себя. Люди не привыкли полагаться на него или полностью ему доверять. Это была большая ответственность, и настало время ему взять ее на себя.

Когда его женщина в целости и сохранности добралась до автомобиля, Эрик запрыгнул в машину и повез их в секретное место. Алюминиевые банки грохотали по асфальту, и некоторые проезжавшие мимо машины сигналили им в знак поздравлений. Это была быстрая и довольно шумная поездка.

Проехав несколько кварталом к месту, где они произнесут свои клятвы, Эрик надеялся, Ребекка не будет возражать против выбранного им места. А что если ей не понравится эта идея? Что если она передумает выходить замуж? Или еще хуже поймет, что никогда его не любила?

Он посмотрел на нее, сидевшую рядом, доверившая ему свою жизнь, и понял, если она передумает, это будет самым ужасным, что ему придется пережить. И эта боль будет куда сильнее боли, через которую ему пришлой пройти в детстве.

Глава 4

Ребекка понятия не имела, куда Эрик ее вез, но за месяцы, проведенные вместе, она поняла, он был заботливее и романтичнее, чем хотел казаться. Когда он хотел впечатлить девушку, то делал все основательно. Она провела пальцем по прохладному металлу помолвочного кольца, оно было напоминанием его последнего сюрприза. Ему ни за что не превзойти этот. Или все-таки получится?

— Может, дашь мне подсказку куда мы направляемся? — спросила она, поправляя повязку, но не снимая ее. Она была согласна на любое место, даже если оно окажется ужасным. До этого все шло хорошо, но никогда не знаешь чего ожидать от Эрика. Обычно это были приятные сюрпризы. Но иногда…

— Не-а, никаких подсказок.

Она услышала улыбку в его голосе, не смотря на шум улиц и грохот железных банок.

— А может, я попробую угадать?

— Можешь попробовать, но я все равно не скажу тебе, верна твоя догадка или нет.

Машина резко вошла в поворот, от чего Ребекке пришлось держаться за панель. Она немного боялась ездить с Эриком, даже зная дорогу, и сейчас, сидя с завязанными глаза она проходила тест, доказывающий ее лояльность.

— Мы едем в тату-салон? — спросила она. Они планировали нанести их клятвы на кожу.

Они несколько раз обсуждали эту тему. Ребекка уже написала свою клятву и выучила ее наизусть. Она не была уверена, сочинил ли Эрик свою.

— Ты очень заблуждаешься.

— Но ты сказал, что хотел вытатуировать наши клятвы в форме рукава, и я уже представила, как будет выглядеть моя, это будет настоящим произведением искусства. Ты уже передумал? — Ребекка провела пальцами по оголенной руке, представляя, как скоро на ней появится цветной рисунок с бабочками, музыкальными нотами, и словами, выражающими ее любовь к Эрику.

— Нет, я все еще хочу это сделать, не могу дождаться, когда мы приступим, но на это потребуется много времени. Основная часть рисунка может занять несколько часов, а у нас их нет. Нас уже ждут.

— Где?

— У твое… — Эрик засмеялся. — Ты почти меня расколола.

— У моего…, — сказала она, перебирая в голове подходящее место. — У моего… у моего чего?

Точно не у дома ее родителей.

Эрик ничего не ответил, и всю оставшуюся дорогу не произнес ни звука в ответ на ее вопросы и догадки. Вскоре машина остановилась и она услышала голоса, но они были слишком далеко, чтобы она могла их распознать. Внезапно повязка спала с ее глаз. Она заморгала, привыкая к яркому послеобеденному солнцу. Это что, шатер передвижного цирка? Подумала она, когда перед ее глазами показались два огромных натянутых шатра.

Ей пришлось зажмуриться от яркого света.

— Мы что, будем жениться на трапеции? — спросила она.

Эрик засмеялся.

— Ты что не поняла? Мы рядом с церковью твоего отца.

Ребекка не знала что сказать. Она прикрыла рот трясущейся рукой, на глазах навернулись слезы. На этот раз, открыв глаза, она внимательно осмотрела территорию. У нее было много счастливых воспоминаний, связанных с этой маленькой белой церковью с ее огромными яркими витражами. Хоть последние несколько месяцев у нее не было возможности посещать церковь, она прекрасно помнила свой приход с лакированными скамейками. Высокой кафедрой, поющим хором. И ее доброжелательный и сердечный отец, приветствующий всех прихожан. Ей не нужно было постоянно посещать это место, чтобы чувствовать связь с ним. Она была глубоко в ее сердце.

— Я понимаю, мне нужно было посоветоваться с тобой, но подумал, ты будешь не против, если нас обвенчает твой отец. Раз уж он профессионал в этом деле.

— Это моя мама заставила тебя это сделать? — спросила она, зная, что эта женщина была немного властная, а Эрика сложно была назвать религиозным. Она не могла представить, что Эрик хотел бы жениться в таком месте, а она достаточно его любила, чтобы не настаивать на церкви. Бог бы все понял. Место не имело значения, главное они любили друг друга. Не важно, какого ты пола, расы и возраста, главное нести любовь и добро.

Ребекка верила в это. Именно этому учил ее отец на протяжении всей ее жизни.

— Ладно, — тяжело вздохнул Эрик, — наверно, это было плохой идеей. Давай я просто разверну машину, и мы вернемся к судье.

Она накрыла его руку, до того как он успел переключить заднюю передачу.

— Я буду счастлива, если мой отец обвенчает нас в его приходе, но я не хочу принуждать тебя, и заставлять чувствовать себя неуютно, только потому, что моя мать считает себя черновой повелительницей вселенной. — Она закатила глаза, покачав головой. Эта женщина была слишком праведной. Даже для жены священника.

Эрик расплылся в улыбке.

— Она этого не предлагала. Как и платье — это было целиком моей идеей. Я позвонил твоим родителям и трубку взял твой отец. Я просил, не хочет ли он нас обвенчать. Мне кажется, он плакал, когда я повесил трубку, так что никакого давление, тем более у меня нет желания разбивать сердце твоему отцу. Но если ты не хочешь выходить замуж здесь, мы можем уехать, а после позвоним твоему отцу.

Она взяла обе руки Эрика и прижала к своей груди, в области взволнованно бившегося сердца.

— Но я согласна обвенчаться здесь. Согласна, согласна.

— Эй, прибереги это «согласна» для церемонии, — дразнил Эрик.

Ребекка бросилась в объятия Эрика, страстно его целуя, рычаг коробки передач врезался в ее бедро, но ей было плевать.

Спустя минуту она чуть отстранилась, изучая его лицо. Господи, как же она его любила.

Как ему удавалось угадывать все ее желания? Она никогда не рассказывала ему, как много для нее значит папина церковь. Когда они были не в турне, она посещала воскресные мессы, но Эрик никогда ее не сопровождал. Он всегда повторял: церковь заставляет его чувствовать неудобство, поэтому она ходила одна.

Эрик смахнул подушечкой большого пальца, бежавшую по щеке слезу.

— Дерьмо, надеюсь это слезы радости, — сказал он.

— Наисчастливейшие, — заверила его Ребекка.

Он обхватил ее лицо руками и прижался к ее лбу своим.

— Значит, ты готова пойти туда, сказать «согласна», поцеловаться и все такое, после чего мы будем женаты и сможем преступить к настоящему веселью? Потому что сейчас я думаю именно об этом, о таких вещах, которых не положено думать на парковке перед церковью.

Прежде чем она ответила, раздались громкие удары по капоту машины. Эрик подскочил со своего места и схватил кого-то за рубашку.

— Твой курьер привез тебе счастливый смокинг… — сказал Трей, поднимая обе руки вверх в знак примирения.

— Никогда не смей ударять мою машину, — сквозь зубы сказал Эрик. Он отпустил Трея и оттолкнул его от машины.

— Я стоял там несколько минут, пытаясь привлечь ваше внимание, — оправдывался Трей, — но теперь я понимаю, почему ты не обращал на меня внимание. Привет-привет, Ребекка Блэйк.

— Стикс, — поправил его Эрик.

— Еще нет, — ответил Трей, подмигивая Ребекке. — Она все еще свободна, пока я в ней заинтересован.

Ребекка ощутила, как вспыхнули ее щеки. Она не понимала, что такого было в Трее Миллсе, что делало его ходячим афродизиаком. Она ни за что не променяет ее Эрика даже на сто Треев, но она все же была живым человеком. Этот мужчина был сексуален по-своему. Она всегда так думала. Не было ли это странны, она до сих пор считала его привлекательным, зная, что он украл сердце ее бывшего жениха Айзека и сорвал его вишенку, но, черт возьми, она не могла устоять перед этими зелеными глазами.

— Ты упустила свой шанс тройничка с Треем, — прошептал ей на ухо Эрик. — Так что тебе лучше о нем забыть.

Она ударила Эрика по плечу.

— Если бы я хотела тройничка с Треем, то это давно бы случилось, — сказала она, как раз в тот момент, когда к машине подошла ее мама. Слава богу, мама не слышала ее слов. Ее мама сходила с ума при виде покрашенный волос в синий и фиолетовый цвета, чтобы с ней случилось, узнай она обо всем происходящем в гастрольном автобусе.

— Деточка, я рада, что оно тебе подошло, — сказала ее мама, широко улыбаясь, глядя на подвенечное платье. — Видишь, я не всегда была такой большой.

— Мама, ты и сейчас в отличной форме.

— Мисси Би, я бы точно с вами замутил, — пропел Трей.

Ребекка была уверена, скажи такое любой другой мужчина, возможно даже ее муж, он бы лишился парочки зубов. Но Трей произнес эти слова, а после медленно облизал леденец, сверкая пирсингом в языке, от чего к изумлению Ребекка ее мама покраснела, и опустила взгляд в пол.

— Конечно, но только 20 лет назад.

— Я обожаю взрослых женщин, — продолжал Трей, — И молоденьких девчонок. И девушек моего возраста.

— Ты любишь всех женщин, которые дышат, — сказал Эрик.

Ребекка была рада, Трей не упомянул о своей любви к мужчинам всех возрастов. Она не знала, как ее мать отреагирует на эту новость, и особенно если она узнает, что Айзек — парень, который по ее мнению должен был жениться на Ребекке, был соблазнен Треем, как и любая женщина в непосредственной близости от него.

— Может, хватит глазеть на Трея? — пожаловался Эрик.

— Я не глазею на Трея, — ответила она. — Я слишком влюблена в тебя, поэтому даже не замечаю его.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Трей бы никогда не просил у моей матери подвенечное платье.

— Я многое люблю, — вмешался Трей, — но фишка с переодеваниями — это не мое.

Ребекка позже отомстит ему за это.

— Он бы никогда не просил моего отца провести нашу свадебную церемонию.

— Ага, ведь я никогда не женюсь.

— Трей, у меня тут личный разговор с моим женихом. Прошу тебя не перебивай.

— Ребекка Эстер Блэйк — это было очень грубо с твоей стороны, — сказала ее мама.

Ребекка вздохнула.

— Может, мы вернемся в здание суда и сбежим от наших надоедливых семей?

— Я уже близок к этому, — признался Эрик.

— Тогда давай покончим с этим побыстрее, и приступим к празднованию наедине.

— Ох, я очень жду этого празднования наедине, — Эрик выпрыгнул из машины, не утруждаясь открывать дверь, и подхватил Ребекку на руки. Она смеялась, пока он пытался вытащить ее из машины.

— Думаю, это была неудачная идея. Кажется, я сорвал себе спину, — застонал Эрик, прижимая ее к груди.

— Тогда поставь меня на землю.

— Я не хочу, а вдруг ты сбежишь.

— Я никуда не уйду, пока тебя не будет со мной рядом.

— Обещаешь?

— Могу поклясться на мизинце, — сказала она, протягивая ему палец. Эрик аккуратно перенес ее вес на одну руку, не желая повредить спину, и сцепил ее мизинец своим.

Эрик поставил Ребекку на землю, и ее тут же окружила толпа болтающих женщин. Ее мама пыталась смахнуть пыль с пролежавшего на чердаке платья. Девушки заметили появление невесты, и она стала главным объектом их внимания.

Джесс — восхитительная невеста Седа, заключила Ребекку в свои объятия и повела ее в сторону церкви.

— Мы сделали все, что смогли, — сказала она. — Может, некоторые вещи не подходят по стилю, но Эрик позвонил нам всего два часа назад. Иди и посмотри, может, ты захочешь что-то изменить.

Ребекка испуганно взглянула на Эрика через плечо. Она поклялась, что не уйдет от него, и вот спустя минуту она уже была в нескольких метрах от него. Он улыбнулся ей, махнув в сторону церкви, когда к нему подошли участники его группы, заключая его в братские объятия.

— Встретимся у алтаря, — прокричал Эрик.

— Я приду обязательно, — крикнула в ответ Ребекка.

Глава 5

Эрик смотрел как Мирна, Джесс и Миссис Би уводили Ребекку до тех пор, пока они не скрылись из виду. Парни вокруг него говорили в один голос, и он даже не пытался разобрать их речь.

В его руки упал большой черных чехол.

— Тебе лучше надеть эту чертову штуковину, — сказал Трей. — Чувак, сколько же странного у тебя в шкафу. Думаю, у меня до конца жизни будет психологическая травма от увиденного.

Эрик фыркнул.

— Да конечно, я даже боюсь представить, что творится в твоем шкафу.

Эрик и Ребекка держали в шкафу часть их эротических костюмов и игрушек для спальни, но ничего такого, чего не видел Трей. Эрик бы понял удивление Трея, загляни он в шкаф Джейса.

— Полагаю, сегодня я должна вести себя как девушка, — сказала Агги, глядя в сторону только что ушедшей толпы. — Ты же понимаешь, я бы с радостью осталась с вами.

— Это потому, что девушки плохо тебя слушают? — спросил Эрик. Он никогда не думал, что на свадьбу можно прийти в кожаных брюках и красном свитере с открытыми плечами, пока не увидел Агги.

— У Агги есть несколько рабынь, — как бы невзначай сказал Джейс, обнимая Агги за талию и целуя в щеку. — И я тебя уверяю, они отлично ее слушаются.

Брови Эрика взлетели от интереса.

— Госпожа Ви, а я и не знал, что ты работаешь на два фронта.

Агги дьявольски улыбнулась.

— Стикс, ты еще много обо мне не знаешь. Особенно о моей любимой порочной, испорченной стороне.

На этот раз фыркнул Джейс.

— Да она их просто шлепает. И мне больше нравится смотреть на отшлепанных паддлом девушек, чем на высеченных кнутом мужиков.

— Агги позволяет тебе смотреть? — спросил Эрик, его челюсть едва не доставала до земли.

— Серьезно? Черт… А как мне попасть на это шоу?

— Для него это больше наказание, — объяснила Агги.

Она прошептала что-то Джейсу на ухо, от чего тот покраснел до кончиков своих обесцвеченных волос, и даже его темная щетина не смогла скрыть его смущение. Агги шлепнула Джейса по ягодице, затем сильно сжала, и пошла догонят остальных девушек.

— Колись, что она тебе такого сказала, что ты так покраснел? — спросил Эрик.

— Если я расскажу, она меня накажет, — улыбаясь, ответил Джейс.

— И это плохо? — спросил Трей, посасывая леденец. — Мы знаем, ты кончаешь от всей этой хрени. И если твоим наказанием будет возможность посмотреть, как она будет шлепать цыпочек, то я не прочь к тебе присоединиться. — пирсинг немного мешал ему говорить.

Эрику стало интересно, от чего он оторвал Трея, когда позвонил ему днем. Он знал, Трей носил штангу в языке в исключительных случаях. И его свадьба точно не была таким уж важным событием для Трея.

Джейс разглядывал свои ботинки, пока говорил.

— У Госпожи Ви сегодня встреча с шестью домохозяйками. Они хотят попробовать БДСМ игры после прочтения одного эротического романа.

— Ооо, — пропел Трей. — И ты будешь ей помогать. Шесть женщин за раз. Кажется, такого не было даже у Седа.

— Было пару раз, — громко смеясь, ответил Сед.

— Тренога, и чем ты заслужил такое наказание?

— Ничем. Просто ей нужен помощник. Агги считает он может превратить парочку из этих женщин в Домин. А наблюдение за Агги за работой лишь делает наш секс более страстным.

— Тренога, я понимаю, почему она бьет тебя. Но почему она разрешает другим женщинам бить своего раба?

— Эрик, я не ее раб. Я просто кончаю от боли.

Эрик поднял обе руки в знак примирения.

— Прости. — Эрик знал, как сильно мог ему врезать Джейс. И не хотел стоять перед алтарем с фингалом.

— Ладно, Эрик, — сказал Сед, почесывая шеи и разглядывая небо над головой. — Разве ты не должен собираться или еще что-то? Я думал, ты сегодня женишься.

Так и было. Он прогнал другие мысли из головы, решив сосредоточиться только на этом.

Он расстегнул чехол смокинга, увидел, Трей принес пиджак и брюки, но никаких признаков, рубашки, носков и ботинок.

— Трей? А где все остальное?

— Ты о чем?

— Рубашка, обувь и прочая фигня.

— Ты сказал принести твой счастливый смокинг. Ты ничего не говорил о рубашке и обуви.

— Ты полагаешь, я должен жениться в футболке и кедах?

Как по команде четыре участника группы кивнули в унисон.

— Ага, — сказал Брайан, — Это будет в твоем стиле.

— Реб не будет возражать. Она любит тебя таким, какой ты есть, — успокоил его Джейс. — Так же, как Агги меня.

— А Мирна меня, — добавил Брайан.

— А Джесс меня, — сказал Сед.

— Ха, да тебя никто не любит, — ответил ему Эрик. — Она с тобой пока не найдет путнего мужика.

После этого он получил подзатыльник, который вероятней всего заслужил.

Эрик накинул пиджак поверх белой футболки. Посмотрев на себя зная, что выглядел бы не таким посмешищем, появись он в нормальной рубашке и галстуке.

— Ей это не важно, — повторил Джейс. Хлопая его по спине.

— За то важно ее матери.

— И с каких пор тебе есть до этого дело? — спросил Трей.

Эрик молча пожал плечами. Может, все дело в том, что его последним воспоминаниям о матери бы день, когда она отдала его сотруднику социальной службы. Но если честно, он едва мог вспомнить, как она выглядела или звук ее голоса. Он помнил, каково это ждать ее возвращения. Ждать. И ждать. А потом понять, что она не вернется за ним, он не стоил ее времени. Но эта глупая сука не стоила его времени.

У Эрика было не самое лучшее начало отношений с Миссис Би, но в глубине души он надеялся, однажды она позволит ему называть себя Мама. Но он не собирался признаваться в этом своим друзьям. Может только Джейсу. Джейс поймет его чувства, он знает, каково быть нежеланным ребенком. Мама Трея была эксцентричной, но бескомпромиссно его любила. Маме Седа можно было хоть сейчас присудить звание «матери года». А мама Брайана была горячей штучкой, которую было сложно не заметить.

Клэр Синклер была не особо заботливой, все свое внимание она уделяла своей внешности.

Хотя Брайану было все равно, что его мама в бикини выглядела наравне с супермоделями.

Но и она была лучше матери Эрика. Даже мама Джейса была лучше его. Она хотя бы научила его играть на рояле, перед тем как умерла. Эрик не мог похвастаться даже этим. У него не было ни фотографий, ни приятных воспоминаний о ней.

Он не понимал, почему думал о матери-наркоманке в этот особенный для него день. Он вычеркнул ее из своей жизни так же, как и она его много лет назад. Он не думал о ней более десяти лет, с тех пор как сменил фамилию Андерсон на Стикс. Отказался от имени, данному ему при рождении, выбрал ту, что посчитал подходящей. Фамилию, которую будет носить его жена. Он больше не был высоким тощим панком, и сейчас фамилия Стикс казалось глупой для барабанщика. В глубине души он радовался, что Ребекка решила взять его фамилии.

— Ау, Стикс, ты еще с нами? — позвал его Брайан.

— Ага, — ответил он, удивившись, как тихо звучал его голос.

Это показывало, что даже спустя столько лет, его мать могла оказывать на него влияние.

Возможно, она давно умерла, и он не сомневался, мир стал намного лучше без нее. Он должен прогнать эти мысли, постараться больше не думать о ней. Но ему стало интересно, была бы она счастлива, узнав, чего он добился в жизни?

— Тогда пошли тебя женить, — сказал Брайан. Он положил руку Эрику между лопаток и толкнул в сторону церкви. Именно в этом толчке Эрик и нуждался. — Тебе суждено было жениться следующим.

— Мне? С чего это вдруг?

— Ты забыл? Ты поймал подвязку Мирны.

Эрик хмыкнул. Он совершенно забыл об этом.

— Она все еще у меня. Сохранил ее на удачу. Она в бардачке в машине. Я хотел повесить ее на новое зеркало, но забыл.

— Может Ребекке стоит ее надеть, — предложил Брайан, — это может стать новой традицией «Грешников».

— Одна счастливая подвязка сейчас будет, — сказал Джейс, и вернулся к машине Эрика.

Зайдя в церковь, Эрика отвели в маленькую комнату за алтарем, где он мог переодеться, сменить джинсы на брюки. Ему все больше нравилась идея остаться в кедах. Не был уверен, нравилась ли ему мысль стоять в простой футболке, вместо рубашки «Армани».

Но у него не было выбора. Конечно, был еще вариант стоять у алтаря вообще без рубашки, в одном смокинге, но тот час же отказался от него.

Проходя по церкви, он не мог определить местонахождение Ребекке, но смог заметить украшение в церкви: проход был украшен ярко-розовыми букетами, которые совершенно не сочетались с огромным желтым букетом перед алтарем. Учитывая, что у дам Грешников было всего два часа на подготовку, они проделали чудесную работу в организации настоящей свадьбы для Ребекки. Джесс была должна ему со времен его ареста из-за его помощи в ее маленьком плане с помолвкой с Седом, но вот Мирну и Агги он должен искренне поблагодарить.

Дверь открылась, и в комнату заглянул отец Ребекки. Он был в полном церемониальном облачении, от чего Эрик занервничал, но добродушный немного лысеющий мужчина приветливо ему улыбнулся, войдя в комнату. Он присел на скамейку рядом с Эриком и сцепил руки перед собой.

— Я решил, нам стоит немного поговорить наедине, — сказал Отец Блэйк.

Эрик взглянул на него, желудок скрутило узлом. Он хотел добиться уважения этого мужчины, но не знал как.

— Вы не должны ничего говорить, — ответил Эрик.

— Нет должен. Ты женишься на моей дочурке.

Эрик приготовился выслушивать поток оскорблений в свою сторону.

— Для большинства отцов, день свадьбы их дочерей и передача ее в руки другому мужчине самое сложное, с чем им приходится сталкиваться в жизни. Но для меня, после того как я видел свою дочь облысевшей и умирающей — этот день один из счастливейших.

— Если она вновь заболеет, я буду рядом с ней.

Отец Блэйк опять улыбнулся.

— Я знаю, сынок.

Сынок… В комнате неожиданно стало душно.

Отец Блэйк похлопал его по спине и сжал плечо.

— Многие будут с ней, когда она заболеет. Но я прошу тебя быть рядом, когда у нее засориться раковина, ее машина не заведется или пригорит яичница.

Эрик засмеялся.

— Вы не хуже меня знаете, она быстрее разберется с машиной, нежели я. Но с пригоревшей яичницей я точно справлюсь.

— Я не это имел в виду. Тебе не нужно все исправлять. Ты должен быть рядом.

Поддерживать и любить ее. Даже когда ей не нужно напоминание о твоей любви, но ей оно нужно. Не забывать говорить об этом. Показывать. Не только в моменты страшных событий или проблем, а когда это по-настоящему нужно. Каждый день.

— За это можете не переживать, — быстро ответил Эрик.

— Замечательно. Но если ты забудешь, я обязательно тебе напомню.

— Я не забуду. Ваша дочь — все, что у меня есть в жизни. Она мое все.

Улыбаясь, Отец Блэйк посмотрел Эрику в глаза, и спустя мгновение прочистил горло.

— Эм… мне же не нужно рассказывать тебе о сексе и первой брачной ночи, да?

Эрика слегка смутил этот вопрос.

— Нет сэр, не нужно.

— Отлично. Потому что это был бы весьма неловкий разговор.

Неловкий — это мягко сказано.

— Я так же хотел тебя спросить, купили вы обручальные кольца или нет.

— Обручальные кольца? — Эрик подскочил на ноги. — Черт! Мы забыли об обручальных кольцах.

— Хорошо, — спокойно ответил Отец Блэйк, запуская руку в карман мантии.

Хорошо? Что в этом хорошего? Считал ли Отец Блэйк это подходящей причиной для отмены свадьбы? Он вообще хотел, чтобы Эрик женился на Ребекке или нет? Ребекка будет разбита. Она будет так расстроена, что отменит свадьбу.

— Эрик, пожалуйста, сядь на место.

Эрик сел только потому, что ноги его совершенно не держали, и он боялся разочаровать этого мужчину. Отец Блэйк раскрыл свою ладонь, на которой лежали два серебряных кольца.

— Они принадлежали моей семье на протяжении пяти поколений. Для меня будет много значить, если вы наденете их во время венчания.

Эрик был ошарашен, и не мог подобрать слов. У него не было ничего принадлежащего его семье. У него и семьи-то не было. Но то, что отец Ребекки предлагал ему столько ценную для семьи вещь, тронуло его до глубины души.

— Я… — он пытался говорить, несмотря на тяжесть в груди.

— Я пойму, если ты откажешься. Они совсем простые, я попытался их очистить. Такому богачу как ты, больше подошли бы платиновые кольца.

Отец Блэйк замолчал, и начал убирать кольца обратно в карман.

— Нет, — шепнул Эрик. Боль от того, что нечто такое ценное будет убрано обратно в шкаф — было сравнимо с ударом ножом в сердце. — Я хочу…

Отец Блэйк больше не сказал ни слова, лишь вложил в ладонь Эрика два почерневших от времени кольца. Они сидели, молча глядя друг на друга. Эрик хотел поблагодарить за кольца, за то, что он одобрял брак с его дочерью, но эмоции просто зашкаливали, и он не хотел опозориться перед своим почти-уже-тестем, хныкая, как девчонка.

— Я до сих пор считаю, что ты для нее высоковат, — нарушил тишину Отец Блэйк, — но также знаю, у тебя доброе сердце, и ваша любовь намного важнее этого, ведь так?

Эрик лишь кивнул.

— Я буду беречь их, — ответил он, глядя на кольца в руке. — И я буду беречь ее.

— Говорят, девушка выходит замуж за парня, похожего на ее отца, — сказал Отец Блэйк.

Эрик удивленно моргнул. Проповедник баптистской церкви и барабанщик рок-группы имели мало общего. Но глаза мужчины блестели от слез, как и его, и, пожалуй, сейчас их объединяло именно это. И их безграничная любовь к хрупкой но сильной женщине с фиолетовыми волосами.

— Просто я пока не могу понять, в чем наше сходство.

— Мы оба любим Ребекку.

Мужчина кивнул и похлопал Эрика по ноге.

— Ты готов жениться?

Эрик улыбнулся, и вся его нервозность исчезла. Он сжал кольца в ладони.

— Готов. Отец Блэйк, спасибо, что спасли мою задницу.

— Следи за языком в доме божьем.

— Простите.

— И ради всего святого, перестань называть меня Отцом Блэйком.

Сердце Эрика сжалось. Отлично. Он разозлил отца Ребекки. Неужели ему так и удастся найти общий язык с ее родителями? Он открыл рот, готовый извиниться, как мужчина-не знаю-как-вас называть продолжил.

— Прихожане моей церкви называют меня Братом Блэйком. Но ты можешь называть меня Папой.

Эрик снова не знал, что на это ответить. Он просто улыбнулся и кивнул. Отец Блэйк — Брат Блэйк он же Папа вышел из комнаты, закрыл за собой дверь, оставляя его наедине со своими мыслями. Эрик молился, не желая испортить свою же свадьбу. Он раскрыл ладонь, проведя пальцем по кольцам. Он знал, эти кольца предназначались Ребекке, а значит и ему.

Он лишь желал подарить ей столько же счастья, что дарила она, предлагая ему себя возможность иметь настоящую семью. Но что он мог ей предложить взамен? Только материальные блага и одно любящее ее сердце, надеясь, этого будет достаточно.

В дверь постучали, и она открылась до того, как он успел ответить. Из-за тяжелой двери показалась голова Седа.

— Ты в пристойном виде? — спросил Сед.

Эрик заулыбался, на удивления чувствуя себя спокойным и расслабленным, что было редко в присутствии Седа.

— Ты хоть раз видел меня в пристойном виде? Уже пора?

— Пока нет. Джессика решила, Ребекке нужна фата, поэтому они уехали за ней.

— Ей лучше поторопиться. Я не знаю, выдержат ли мои нервы долгого ожидания.

Сед закрыл дверь и присел рядом с ним.

— Ты же не передумал?

— Вовсе нет. Я хочу поскорее со всем этим покончить и начать нашу совместную жизнь.

— Как я тебя понимаю, — признался Сед. — Мать Джессики сводит меня с ума этими приготовлениям к свадьбе. Мы никак не можем прийти к общему мнению. Как я погляжу твоя будущая теща тоже та еще вредина.

— Мне кажется, Миссис Би немного упокоилась, свыклась с мыслью, что Ребекка не выйдет замуж за Айзека, как бы сильно она на этом не настаивала.

Сед зажмурился.

— Эта женщина просто очарована Треем, не зная, что именно он соблазнил Айзека и отвернул его от женщин.

— Она неплохо держится после нервного срыва на вечеринке по случаю фальшивой помолвки Ребекки.

— Я тебе не завидую, но с полной уверенностью могу сообщить, моя будущая теща в 10 раз хуже твоей.

— А что на счет Джесса? Ты знаком с матерью Агги?

— Кажется, не знаком.

— Тогда ты просто обязан пригласить ее на свою свадьбу. Она — звезда любой вечеринки.

— Обязательно приглашу. Мать Джессики так беспокоиться, чтобы на свадьбе не появились гости из низшего класса, что трижды переписывала список гостей.

Эрик изумленно поднял бровь.

— А она знакома с твоими друзьями? Мы же все из низшего класса.

— Она не обращает на это внимание, если у тебя есть деньги. Она включила в список гостей каких-то знаменитых актеров, о которых я даже не слышал, и вычеркнула несколько человек из нашей команды. А ты сам знаешь, без них мы бы не стали популярными. Эти люди пашут вместе с нами. И все эти глупости и предрассудки сводят Джессику с ума. Она бесится после каждого разговора с матерью.

Эрик знающе улыбнулся, ведь пылкий темперамент Джессики отражался на ее отношениях с Седом, и большую часть времени, делая их более пылкими.

— Что делает ее просто неотразимой для тебя.

— Я рад, что ее злость направлена не на меня, но именно я помогаю ей снять напряжение.

— Хочешь маленький совет?

— От тебя? — засмеялся Сед, но после его лицо вновь стало серьезным. — Да, конечно.

— Поставь мать Джессики на место. Это ваша свадьба и ваш прием. Вы должны отпраздновать это событие в кругу важных для вас людей.

— Я просто хочу сделать Джессику счастливой. Мне вообще не нужна вся эта шумиха. Я хочу, чтобы она стала моей женой.

— А Джесс счастлива от того, что ее мать распоряжается?

— Нет.

— Тогда позволь ее матери заниматься оформлением или выбором шампанского, а списком гостей составите вы. И никакого компромисса. Поставь ее блять на место. — Как же было странно давать Седу советы. Ведь раньше он в них совершенно не нуждался. Очевидно, все эти свадебные приготовления действовали ему на нервы, и Седу нужно было выговориться.

— Мне кажется ваши с Брайаном свадьбы самые лучшие: быстро и просто.

— Недостаточно быстрые. Ты понимаешь, я был бы уже женат, если бы твое женщина не решила, что Ребекке нужна фата.

Сед ударил Эрика по спине.

— Полчаса ожидания — это не так уж много. Представь, каково это растянуть все на 8 месяцев.

— Нет уж, спасибо.

— Так что ее отец здесь делал? Запугивал тебя? Слава богу у меня из новых родственничков только теща.

Эрик отрицательно покачал головой, еще крепче сжимая в ладони кольца.

— Нет, он отличный мужик. Принял меня в семью.

— Однако Дэйв объявил всем, он будет издеваться над тобой, так что приготовься.

— Это все слова. Он забудет обо всем, когда увидит свою младшую сестренку счастливой.

А я тебя уверяю, Ребекка будет счастлива со мной.

Раздался еще один стук в дверь. — Да! — крикнул Сед.

В дверях появился Трей. — Ты закончил говорить с ним о сексе?

— Ага, — ответил Сед, поднимаясь на ноги. — Теперь он знает, в какое отверстие вставлять.

— Ты поведал ему обо всех отверстиях? — уточнил Трей.

— Ага, но нам пришлось несколько раз повторить правильную последовательность, — он еще раз похлопал Эрика по спине.

— Попку первой, да? — спросил Эрик, радуясь смене темы разговора. Это поможет ему забыть о нервозности. — А потом прямо в рот, да?

— Повторяй за мной, — начал Трей. — Р-К-П. Рот. Киска. Попка.

— К-П-Р? — переспросил Эрик.

— Только если она не против.

— Р-К-П, — повторял Эрик, указывая на части тела. — Рот. Киска. Попка. Вроде запомнил.

— Я предпочитаю Р-В-К, — сказал Сед, — мне не очень нравится П.

— А что значит Р-В-К? — поинтересовался Трей.

— Рот, вагина, киска.

— А разве вагина и киска — это не одно и тоже?

— Да, но я обычно заполучаю и то и другое. Сначала нежный секс с вагиной, а затем безжалостный трах с киской.

Кто-то кашлянул, стоя в проходе.

— Привет, мистер Блэйк, — невозмутимо поздоровался Трей, будто они только что обсуждали футбольную игру, а не секс в присутствии священника. — Уже пора начинать церемонию?

Эрик мог по пальцам пересчитать разы, когда он видел Седрика Лионхарта краснеющим.

Кажется сегодняшняя ситуация позволила ему начать загибать пальцы на второй руке, пересчитывая смущение Седа. Его лицо было таким красным, что на нем можно было жарить мясо.

— Да, пора начинать, — сказал Отец Бл… папа, закрывая за собой дверь.

— Молодец, Сед, — сказал Эрик.

— Думаешь, он меня слышал? — прошептал Сед.

— Тебя вся церковь слышала — заверил его Трей.

— О господи. Теперь я точно попаду в ад.

— А ты в этом еще сомневался? — спросил Трей.

— Ничего, по крайней мере, буду там не один, — сказа он, обняв Эрика за плечо, направив его к двери.

Эрик осмотрел скамейки. На первом ряду с его стороны сидели Мирна, Джессика и Агги.

Со стороны Ребекки сидел Айзек, который украдкой поглядывал на Трея, после переводя взгляд на мистера и миссис Би, стоявших у алтаря. Джейс также был у алтаря на месте шафера. Он подбадривающее подмигнул ему, пока Сед, и Трей, занимали свои места, рядом с девушками. Брайана нигде не было, как и Дэйва. Эрик забыл обо всех, когда массивные двери распахнулись, и в проходе появилось инвалидное кресло. Первыми аккордами свадебного марша стали звуки электрогитары, в руках несравненного Мастера Синклера. Но Эрик перестал слышать и это, стоило ему взглянуть на свою невесту, рядом с креслом ее брата. Лицо Ребекки было закрыто фатой, но даже сквозь нее он чувствовал ее взгляд, и как в момент их первой встречи, Эрик не мог оторвать от нее глаз и забыл как дышать.

«Не упади в обморок» повторял он себе, пока Ребекка шла к нему. «Не упади в обморок».

Глава 6

Сердце Ребекки затрепетало в груди, словно рой бабочек, стоило ей увидеть Эрика, стоящего в конце прохода и ждущего ее у алтаря. Она улыбнулась, увидев футболку и кеды одетые вместе с дорогим смокингом. Идеальная одежда для него. Идеальный мужчина для нее.

Кресло Дэйва двигалось и останавливалось, двигалось и останавливалось, он старался двигаться в такт с играемым Брайаном свадебным маршем. Она перевела взгляд с ожидающего ее жениха на брата.

— Какие-то проблемы? — прошептала она.

— Ненавижу эту штуку, — прохрипел он, после чего дернул Ребекку за руку, усаживая ее себе на колени. Она подобрала подол платья, когда Дэйв на всей скорости провез ее остальную часть пути. Похоже, это было то еще зрелище, потому что стоило им подъехать к алтарю, церковь наполнилась смехом все собравшихся гостей. Они подождали, пока Брайан закончит свадебный марш, после чего ее отец приступил к церемонии.

— Кто отдает эту женщину?

— Похоже, что я, — сказал Дэйв.

Дэйв снял Ребекку с колен, она расправила шлейф платья. Он удивил ее, взяв ее под локоть, после чего встал на ноги. Вложив руку в свою ладонь, Дэйв сделал три шага, передавая ее Эрику.

— Вот, забирай, она та еще заноза в заднице, так что теперь она вся твоя, — сказав это, Дэйв поднял ее фату. — Люблю тебя, сестренка.

— Я тоже тебя люблю.

Дэйв поцеловал Ребекку в щеку, и, сделав еще несколько шагов, опустился на скамейку рядом с Айзеком, так и оставив инвалидное кресло перед алтарем.

Ребекка улыбнулась. Встретившись взглядом с Айзеком. Она была рада его видеть. Они давно не любовники, но остались близкими друзьями. Она лишь надеялась, что однажды Эрик смириться с их дружбой. В отличие от парней, Ребекка видела, как много у них было общего.

Она подняла голову и ахнула. Улыбка на лице Эрика могла осветить самый пасмурный день. Она же заставляя и ее светиться от радости.

Она смотрела в эти любящие ее голубые глаза, пока ее отец начал венчание, прося их повторить стандартные клятвы. Она не помнила что говорила, всем сердцем прочувствовала каждое слово.

— У вас есть кольца?

Сердце Ребекки остановилось. Они забыли про кольца!

Эрик повернулся к Джейсу, который протянул ему два серебряных ободка. Ее губа задрожала, она узнала эти кольца, и перевела взгляд с Эрика на своего отца.

— Папочка? — прошептала она.

Он улыбнулся и кивнул.

Ребекка не могла поверить, он позволил им надеть кольца, передававшиеся в его семье из поколения в поколение. Она знала, как много значили для него эти кольца. Он бы не дал их Эрику, не приняв его по-настоящему в семью. Ох, спасибо, папочка. Большое спасибо.

— Носите их с удовольствием, — ответил ее отец, благословляя кольца молитвой, которую Ребекка слышала сотни раз. Но на этот раз благословение касалось ее и Эрика. Прежде чем она успела погрузиться в мечтания, ее отец спросил. — Хочешь ли ты что-нибудь сказать Эрику, надевая кольцо на его палец?

Ребекка кивнула, взгляд немного помутнел он выступивших на глаза слез. Она взяла кольцо побольше с ладони отца, и надела его на левый безымянный палец Эрика. Сердце слегка подпрыгнула, когда кольцо идеально подошло на его длинный палец, будто ему было предначертано судьбой стать частью ее семьи. Она смотрела Эрику и глаза, и начала говорить подготовленные слова. Именно те, которые она чуть позже вытатуирует на твоем теле.

— Эрик, я обещаю проживать каждый день с тобой, словно завтра не наступит никогда; обещаю любить тебя как единственного идеального мужчину на земле; смеяться с тобой, не смотря на мнение окружающих. Ты привнес в мою жизнь радость, даря мне свою безграничную любовь, пробуждая мою страсть, завладев моей душой и телом.

Она слышала цыканье ее матери, но ей было все равно. Это были ее слова Эрику, и они не имели отношение ни к ее матери, ни к любому другому.

— Эрик — ты вся моя жизнь. Я лишь надеюсь, что я сделаю хотя бы на половину таким же счастливым, какой делаешь ты меня. Я хочу провести жизнь с тобой. Я отдаю тебе мою душу. Сердце, жизнь и любовь. Тебе — моему мужу.

Эрик закусил нижнюю губу, глядя на нее, словно выиграл джек-пот в лотерею.

— Эрик, ты хочешь что-нибудь сказать Ребекке, надевая кольцо на ее палец? — спросил ее отец.

Эрик подпрыгнул, осознав, что они были не одни. Она прекрасно понимала его чувства.

Он тяжело сглотнул, взял кольцо с руки ее отца, и трясущейся рукой надел на ее безымянный палец. Глубоко выдохнув, он на секунду зажмурил глаза, а после посмотрел на нее пронзительным взглядом. Некоторое время они просто стояли и смотрели друг на друга, но затем Эрик заговорил.

— Раньше «навсегда» для меня было простым словом. Сейчас же это обещание. Мечта.

Реальность. Ребекка я обещаю любить тебя вечно. Ты — моя жизнь. Ты — моя жена. — Он поднес ее руку к губам, и поцеловал кольцо. — Навсегда.

— Навсегда, — повторила Ребекка, не в силах отвести взгляд.

Ее мама шмыгнула носом. Также послышались шмыганья и позади нее.

— У вас что, у всех разом началась аллергия? — спросил Эрик. Его голос в тихой церкви звучал громче обычного.

Ребекка засмеялась, как и все остальные. Эрик взглянул на ее отца.

— Ну? — спросил он, расширив глава в ожидании.

— Властью данной мне богом, объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту.

— Наконец-то, — прорычал Эрик, прижимая Ребекку к своему телу.

На заднем плане слышался смех, свист, ворчание ее матери, и чувственная мелодия от Мастера Синклера, когда Ребекка Стикс впервые целовалась со своим мужем. Касание губ Эрика были невероятно нежнее, эмоциональней и жарче, чем она ожидала. Ее горло и глаза наполнились слезами. Слезами радости и счастья.

Сильные руки Эрика прижали ее сильнее, окружая ее любовью, нежностью и страстью.

Она не могла проигнорировать жар между их телами.

— Снимите комнату! — прокричал Трей.

Она ощутила улыбку Эрика на своих губах, после чего он отстранился, глядя ей в глаза.

— Лучший совет за весь день! — сказал он.

Ребекка не могла с ним не согласиться.

Ее отец прочистил горло, и заговорил громким, уверенным голосом.

— В этот день Ребекка и Эрик вошли в эту церковь поодиночке, но покинут ее семьей.

Позвольте впервые представить вам Мистера и Миссис Эрик Стикс. Пусть ваша любовь крепнет с каждым днем.

Она посмотрела на свое папочку, который моргал больше необходимого. Потом сжала руку мамы, увидев, что та плачет от счастья. Эрик пожал руку ее отцу, и помог ей спуститься с одной ступеньки и они направились к выходу.

Однако далеко им уйти не удалось.

Глава 7

Эрик невольно подпрыгнул, кто-то крепко обнял его сзади. Повернув голову, он обнаружил Джейса — крутого парня в коже и джинсе, утыкающимся лицом в его спину, пряча слезы. Эрик улыбнулся, похлопав по рукам, сцепленных вокруг его талии.

— Все, Тренога, — сказал Эрик. — Ты упустил свой шанс со мной, и остаешься с Агги.

Он заметил удивленный взгляд Ребекки, и подмигнул ей. Напряжение спало с ее лица, и она улыбнулась, поглядывая на прижавшегося к Эрику Джейса.

— Пошел ты, — пробурчал Джейс Эрику в спину. Он проделал пару манипуляций, похожих на прием Хаймлиха. — Просто… пошел ты.

Спустя минуту, Джейс глубоко вздохнул, отошел от Эрика, но похлопал его по спине с такой силой, что мог сломать ему парочку костей.

— Да-да, я знаю, ты меня любишь, — продолжил Эрик. — А теперь хватит меня калечить.

Агги, усмири своего раба.

— Какой же ты засранец, — сказал Джейс.

А чего он еще ожидал? Если бы он не перевел нахлынувшие на Джейса эмоции в шутку, то сам бы не сдержался.

Джейс обхватил двумя руками его за шею, и начал душить. Эрик расслабил шею, высунул язык, изображая, что руки Джейса причиняют ему страдания.

Мама Ребекки сделала шаг вперед, возможно желая его спасти, но Ребекка поймала ее за руку, покачав головой. Этот поступок лишь усилил его любовь. Его женщина понимала его как никто другой. Многие женщины были бы в бешенстве, стоя в первые минуты брака возле алтаря, пока их муж кривляется. Многие, но не его Ребекка.

Поняв, что молодожены пока не собираются выходить из церкви, собравшиеся гости поспешили к ним с объятиями и поздравлениями.

Эрик посмотрел на свою невесту, она поцеловала его руку, отпустила ее и отошла в сторону, обнять членов своей семьи, теперь и его семьи. Агги подошла к Джейсу желая унять его разбушевавшиеся эмоции. Она сжала его ягодицы, и тот немедленно убрал руки от горла Эрика. Эрик улыбнулся. Да-да, Джейс совсем не был рабом Агги.

Воспользовавшись возможностью, Сед по-братски похлопал Эрика по спине, захватил его руки сзади, в то время как Трей благословил Эрика, коснувшись его носа своим леденцом.

— Не двигайся, — сказал Трей, когда Эрик откинул голову назад, избегая очередного прикосновения леденцом.

С балкона спустился Брайан, где он играл на гитаре, и для начала обнял свою беременную жену, а потом подошел к Эрику.

— Мудрые слова от одного женатого мужчины другому, — сказал Брайан, ловя взгляд Эрика.

Спустя мгновение Брайан обнял Трея сзади, отодвигая в сторону его руку с леденцом от лица Эрика. Трей тот час же замер.

— Парни, хватит, — сказал Брайан. — Мужик только что женился, проявите хоть капельку уважения.

— Ага, — согласился Эрик, — Послушайте мудрого человека.

Сед отпустил уставшие руки Эрика.

— Можете продолжить его мучить, после того как я с ним поговорю, — добавил Брайан.

— Я думал ты на моей стороне.

— Так и есть. А теперь слушай меня внимательно.

Эрик кивнул, члены его группы редко говорили с ним таким серьезным тоном.

— Ты должен запомнить три важных слова, сделающих твою жену счастливой, — сказал Брайан, отпуская Трея, притягивая к себе Мирну.

— Я тебя люблю? — спросил Эрик.

— Нет. Это может сказать любой дурак. Твои слова: она всегда права. Если будешь помнить это, твоя семейная жизнь будет беззаботной.

— Но если она не права?

Брайан погрозил Эрику пальцем.

— Нет, чувак. Слушай и запоминай. Она всегда права.

— Она всегда права, — послушно повторил Эрик.

Мирна засмеялась.

— Но если хочешь немного подогреть ваши отношения, поспорь с ней, начни доказывать, что она ошибается.

Брайан похлопал ладонью по его груди.

— Но не забудь признать ее правоту после горячего, примирительного секса.

— Понял.

— Брайан? — позвала его Джессика.

Брайан повернул голову в ее сторону.

— Да?

— А ты не мог бы поговорить на эту тему с Седом? — попросила на.

— Конечно. Повторю свою речь сразу после вашей свадьбы.

— Не нужно ждать до нашей свадьбы. Он должен узнать об этом сейчас!

Все засмеялись, даже семейство Блэйков, которые собрались вокруг инвалидного кресла Дэйва. Эрик заметил только одного гостя, который так и остался сидеть на скамейке — Айзека. Должно быть, ему было тяжело видеть свадьбу Ребекки с другим мужчиной. Или еще тяжелее полное игнорирование со стороны Трея, который ему нравился. Бедный парнишка. Эрик отошел от своих друзей, и плюхнулся на деревянную скамейку к Айзеку, чем весьма его удивил.

— И чего ты сидишь тут в одиночестве? — спросил Эрик.

— Я пришел ради Ребекки. Не хотел мешать ее счастью.

— Думаю, ей это понравится, — сказал Эрик. — Лично я не понимаю, почему ты ей нравишься. Я считаю тебя мудилой.

Айзек продолжал взволнованно моргать.

— Да я шучу, — улыбнулся Эрик, — Знаешь ли, я часто это делаю. — А иногда шутки были его защитным механизмом, в минуты, когда он не мог говорить откровенно. Но Айзеку этого знать не обязательно.

— О-о-о.

— Но, не смотря на то, что ты мудила, и сильно ранил чувства Ребекки, она тебя простила, чего я не понимаю. Я бы с радостью вычеркнул тебя из ее жизни, и спрятал твой труп на заднем дворе.

У Эрика, правда, был такой человек в его жизни. Друг, который неоднократно его обижал, а Эрик не мог вычеркнуть его из своей жизни. Но в отличие от Айзека, Джон не появился на его свадьбе. Айзек, по крайней мере, заботился о Ребекке и пришел. Джону же было поебать на Эрика.

— Ее прощение — это намного лучше того, что я заслуживаю, — сказал Айзек.

— Так может тебе стоит подойти к ней и сказать, как ты за нее рад, даже если это ложь. Я знаю, ей бы хотелось услышать это от тебя.

Эрик взглянул на Ребекку и увидел, что она за ними наблюдала. Он улыбнулся ей, и ее улыбка в ответ была слегка скованной. Наверно, она думала, что Эрик грубил Айзеку. Ага, вначале он именно так и хотел поступить. Ему не нравилось то, как Айзек хотел их разлучить. Но в конце, Айзек проиграл, и девушка досталась Эрику. И он посчитал это достаточным наказанием для этого красавчика. И кажется он действительно неплохой парень.

— Я не знаю, что ей сказать, — ответил ему Айзек. — Прошедшая неделя для меня была настоящим адом.

— Для начала перестань быть эгоистичной сволочью. И спроси об ее утренней встрече с врачом.

— Ее обследование было сегодня? — кровь отлила от лица Айзека. — Она в порядке?

— Разве ты не видишь?

Оба парня посмотрели на счастливую невесту, хвастающуюся всем своим дорогим помолвочным кольцом, и простым обручальным.

— Она светиться от счастья, — заключил Айзек. — Со мной она так никогда не выглядела.

Словно почувствовать на себе взгляд Эрика, Ребекка подняла голову, ловя его взгляд сквозь толпу девчонок. Она широко улыбнулась, от чего в груди Эрика сдавило от гордости. Кроме него никто не делал ее такой счастливой, даже доктор Совершенство.

Прежде чем Эрик решил подхватить жену на руки и унести ее подальше от всех, Айзек встал со скамейки и направился к ней, отводя ее за руку в сторону для разговора. Эрик едва поерзал от укола ревности. Он доверял Ребекке, но совершенно не доверял красавчику врачу.

Глава 8

Ребекка смотрела в глаза парню, бывшем ей лучшим другом с самого детства, понимая, она совершенного его не узнавала. А может она вообще его не знала. Она всегда считала его идеальным. Все вокруг давно возвели его на пьедестал, и до сих пор оставляли его там. Но сейчас с ее глаз спала пелена его безупречности, и он предстал перед ней в своем истинном обличии.

Айзек взял ее за руки, сверля ее взглядом.

— Твой муж сказал мне не стоит вести себя как эгоист, и нужно сфокусироваться на тебе. И я с ним согласен. Ребекка, я счастлив за тебя. Кажется, ты нашла свою половинку.

— Я не против поговорить о тебе. У тебя сейчас сложный период. Ты говорил с отцом со времени вечеринки?

Айзек покачал головой.

— Ничего, он поймет. Уверена ты не первый парень гей сообщающий о своей ориентации отцу на глазах сотни гостей во время вечеринки по случаю фальшивой помолвки.

Он хихикнул, и этот смех был теплым и искренним.

— Мне бы хотелось познакомиться с теми, кто пережил подобное. Хочется, чтобы они посоветовали, как жить дальше. Все мои планы были связаны с работой в его частной практике, после того как он уйдет на пенсию.

— А я знаю, что тебе нужно сделать. Для начала перестань жалеть себя и найди себе новый смысл жизни. Ты хоть представляешь, сколько раз рушились мои планы? Сколько раз мне приходилось признавать поражение? Сколько раз приходилось начинать все заново?

Айзек задумался над ее словами, сведя брови на переносице, делая в уме подсчет.

— Шесть?

— Да, примерно столько. Но если честно, я давно сбилась со счета.

— Ребекка, как ты это делаешь? Я понимаю, было время, когда тебе хотелось все бросить и спрятаться ото всех.

— Ты, правда, так думаешь?

Он прикусил свою идеальную губу безупречно белыми зубами.

— Наверно, я ошибся. Тебе не свойственно такое поведение.

— Да я постоянно себя так чувствую. Даже сегодня утром.

— Во время обследования?

Ребекка кивнула, в ее глазах стояли слезы от нахлынувших эмоций.

Айзек поникнул.

— Они что-то нашли, да? — он взял ее за плечи и слегка потряс. — Ты поэтому решила так быстро выйти замуж? Поэтому пригласила меня? Настолько все плохо?

— Во-первых, я тебя не приглашала, это сделал Эрик, — она посмотрела ему через плечо, видя смеющегося Эрика в окружении друзей, изредка поглядывающего в ее сторону. — Утром врачи решили, что нашли растущие метастазы в паху.

— О господи, Реб, почему ты мне не позвонила?

— Потому что это была ложная тревога. А теперь скажи мне, ты не замечаешь ничего в своем поведении?

Айзек опять покачал головой.

— Ты прекрасно умеешь поддерживать других в сложной ситуации. Но когда дело касается тебя, ты теряешься. Почему так происходит?

Айзек продолжал мотать головой, от чего его кудри спали на лоб.

— Я не знаю. Может, мне проще оценить ситуацию со стороны.

— Так значит посмотри на свою проблему и жизнь под другим углом. И скажи мне, чего ты хочешь?

— Трея.

— А если я скажу тебе, что он никогда не полюбит тебя?

Айзек опустил глаза в пол.

— Я итак об этом знаю.

— Хорошо, чего еще ты хочешь?

— Мне казалось я хотел того же, что было у моего отца: успешная врачебная практика, много денег, большой дом, в котором мои коллеги будут изображать из себя моих друзей.

Жену и детей. Абонемент в гольф клуб. Но…

Ребекка сочувственно сжала его руку, ведь она уже знала, Айзек совершенно не похож на своего отца. Никогда не был, и никогда не будет. И он не найдет своего счастья, пока будет следовать по пути его отца. Айзек поднял глаза.

— Но? — подталкивала его Ребекка.

— Все было по-другому, пока я находился в Африке. Каждое утро я просыпался с целью и желанием работать. Я не знаю. Я чувствовал себя там… правильно. Словно это было место, где мне необходимо было быть. Моя судьба. Ты меня понимаешь?

Ребекка кивнула.

— Я чувствую тоже самое, работая вместе с «Грешниками». Я никогда не чувствовала ничего подобного на других работах. Именно поэтому я теряла неудачи прежде. Я была не на своем месте. Айзек, тебе тоже нужно найти свое место в жизни. Если этим местом является Африка, где за спасение жизни люди могут отплатить тебе только благодарностью, тогда возвращайся туда. Здесь тебя ничего не держит.

Айзек взглянул на Трея, смеющегося с Джейсом, пытаясь произвести его в рыцари своим леденцом. Джейс подыгрывая ему чуть приклонился. Но Айзек смотрел не на Джейса. Он наблюдал за Треем, который вел себя так, будто его совсем е существует.

Он тяжело вздохнул, вновь опустив глаза в пол.

— Мне бы хотелось, чтобы ты ошиблась. Но ты абсолютно права. Трей никогда ничего ко мне не испытывал. Ему нужен был лишь секс, и я добровольно позволил мной воспользоваться.

— Я знаю, каково это, — смеясь, ответила Ребекка.

— Ты тоже занималась с ним сексом?

— Эээ, почти, — честно ответила она. — Так что ты собираешься делать? Тебе нужен пинок под зад? — она начала приподнимать подол платья. — Если да, то я с радостью это сделаю.

На минуту Айзек задумался, а после улыбнулся, кивнул головой и выдохнул.

— Айзек!

— Ну что?

Их взгляды встретились и он понял, Ребекка ждет его ответа.

— Ладно. Я подумаю о возвращении к своим пациентам. Они нуждаются во мне.

Ребекка обняла его по-дружески.

— Айзек, не думай — действуй.

— Но может мой отец…

— Перестать заботиться о мнении своего отца, — сказала она. — Одному богу известно, как сильно моя мама ненавидела все, чем я занималась в жизни. Но я должна была прожить свою жизнь, а не подстраиваться под нее. И ты должен делать все, что приносит тебе счастье. По хуй на мнение твоего отца.

Айзек немного покраснеет.

— А ты права. По хуй на него. Пошел ты, отец. Если ты не любишь меня таким, какой я есть, тогда я не обязан прислушиваться к твоему мнению и ждать твоего одобрения.

— Ты прав. Тебе полегчало?

Айзек улыбнулся, показывая идеальные зубы, проводя наманикюренной рукой по идеально уложенным кудрям.

— Если честно, то да!

— Отлично, потому что сейчас мне нужно вернуться к моему мужу. Надеюсь, ты понимаешь.

— Конечно, я итак отнял у тебя много времени.

— Айзек, ты же мой лучший друг. Ничто этого не изменит. Если тебе нужно поговорить, обнять или пробежаться по магазинам, ты всегда знаешь, где меня найти. Только не в мою первую брачную ночь.

— Я буду по тебе скучать, — ответил он, обнимая ее, лишая ее возможности дышать. — Пока буду находиться в Африке.

Ребекка обняла его в ответ, надеясь, Айзек будет также счастлив, как и она. Хотя она пока в этом сомневалась. Уровень ее счастья почти зашкаливал.

Глава 9

Эрик улыбнулся жене, когда она сцепила их пальцы и прильнула к его руке. Она смотрела на него снизу вверх влюбленными голубыми глаза, и он радовался, что они приняли решение провести званый ужин несколькими неделями позже. И как другим новоиспеченным супругам удавалось просидеть целый вечер с гостями, не занимаясь любовью со своими женами? Возможно, все другие пары не такие страстные, как она.

— Ты хорошо поговорила с Айзеком? — спросил он.

— Ага, — ответила она. — А мы уже можем уйти, пока нас не задержал кто-нибудь еще?

— О, отлично, вы еще здесь, — проговорил знакомый голос в дверях церкви, — Я подумал, что все пропустил.

— А ты и пропустил, Джон, — сказал Сед. — Свадьба закончена и они уже уходят.

Джон помчался к алтарю. На удивление, выглядел он отлично. Он схватил руку Эрика, и начал ее трясти.

— Я думал ты не придешь.

— Не за что бы не пропустил такое событие, — ответил Джон.

— Но ты пропустил, — повторил Сед. — Свадьба закончилась.

— Да? Жаль. Надеюсь, это было незабываемо. Слушай, мне не терпелось тебе сообщить, кажется, я нашел нам барабанщика.

Остальные участники группы повернули головы в сторону Эрика, и на лице каждого из них читалось удивление.

— Ты же не уходишь из группы? — спросил Джейс, схватив Эрика за рукав.

Сед поднял голову, глядя в потолок.

— Вот так всегда. Парень жениться, меняются приоритеты. Парень уходит из группы, и та распадается.

— Я не ухожу из «Грешников», — успокоил его Эрик. — Я просто… хочу собрать вторую группу. Группу, у которой будут фанаты без определенных ожиданий, что позволит мне воплотить мои новые идеи. Где я смогу петь и играть на гитаре. — И где он не будет дышать в спину другим участникам группы и занимать их место.

Ребекка сжала его руку. Он не хотел, чтобы парни узнали об этом вот так. Эрик хотел дать им послушать несколько песен, полностью отличающихся от творчества Грешников, понимая, они не когда не смогли бы их записать.

Но Джон все испортил. Спасибо тебе за это.

— Так тебе нужен басист? — спросил Джейс.

Эрик не мог заставить себя взглянуть в глаза Джейсу.

— Джон будет басистом.

— О.

Черт. Последнее что ему хотелось, это ранить чувства Джейса. Жаль Джон не знает, как держать рот на замке. С таким же успехом Эрик и сам мог рассказать обо всем парням, от чего они бы почитали это желанием покинуть группу. Этот проект всегда будет на втором месте, и не заменит ему Грешников.

— Это еще пока только идеи, — заверил он, надеясь, что его слова их немного успокоят. — Я даже не уверен, хочу ли я делать его нечто большим, чем местная группа, играющая в небольших клубах.

— Это точно будет больше, чем местная группа, — перебил его восторженный Джон. — Днем, когда ты прислал мне приглашение на свадьбу, я говорил с Кэйденем Джеймсоном.

Не сомневаюсь, он был немного пьян, но он захотел к нам присоединиться. Вернее согласится, если ты его позовешь. Думаю, мне он не поверил. Но он загорелся желанием поработать с тобой, Стикс.

— Через пару дней, он с тобой свяжется, — сказала Джону Ребекка, крепко взяв Эрика под руку. — И вы сможете обсудить все дела, касаемо новой группы.

Джон тут же поник, стрельнув грозным взглядом на Ребекку.

— Мой муж, — продолжила она, — следующие 72 часа посвятит только мне. После этого, возможно, я дам ему несколько минут на себя, но слишком на это не надейтесь. Этот мужчина обещал мне счастье всю оставшуюся жизнь, и я надеюсь, он сдержит свое слово.

Эрик расцвел в улыбки, притягиваю жену к себе.

— Все верно, так и будет. Полагаю, самое время начать нашу семейную жизнь. Пока, чуваки.

Эрик подхватил Ребекку на руки, неся ее к выходу. Он не мог больше ждать.

Глава 10

Ребекка обхватила Эрика за шею, и смеялась, уткнувшись в его плечо. Слава богу, он решил сбежать ото всех.

Они почти дошли до двери, когда их остановил пронзительный крик.

— Подождите! — позвала Джессика. — Ты забыла бросить букет. И мы должны посыпать вас рисом на счастье.

— И не забывайте о подвязке, — добавила Мирна.

— Почти сбежали, — расстроено проговорил Эрик, ставя Ребекку на ногу.

Ребекка, не глядя, бросила букет через плечо. Сзади послышался громкий удар, Ребекка увидела Джессику, застрявшую между скамейками, с торчащими в воздухе ногами.

— Он мой, — прокричала она из-под скамеек. Через секунду она победно вскинула добытым букетом.

Сед смеялся, качая головой, помогая ей подняться.

— Ты ударилась головой? Зачем было так бросаться за этим букетом?

— Потому больше никто не выйдет замуж раньше меня, — ответила Джессика, расправляя свое платье.

— Агги может, — тихо сказал Джейс. — Если мы найдем подходящее место.

— Ничего не знаю. Я, рискуя жизнью, поймала букет, так что мы следующие, — она посмотрела на Седа. — А тебе лучше поймать эту повязку, если не хочешь спать сегодня на диване.

Ребекка взвизгнула, когда поднялся подол ее платья. Длинные, теплые пальцы Эрика погладили ее бедро, стягивая вниз подвязку, и делал он это с превеликим удовольствием.

Когда подвязка оказалась в районе щиколотки, он аккуратно поднял ногу Ребекки, снял ее и бросил в Седа, который поймал подвязку одной рукой.

— Теперь ты счастлива? — спросил Эрик у Джессики.

Она засияла и тихо ответила.

— Очень.

— Отлично. А теперь иди приготовь своему мужчине рис. Нам он не нужен.

Ребекка прыснула, увидев шокированное выражение лица Джессики. Она не могла подобрать слов, и Эрик воспользовался ее замешательством, закинув Ребекку себе на плечо, практически побежал к выходу. Хихикая, Ребекка махала всем собравшимся в церкви. Даже Джон улыбался, как дурачок, хлопая по спине Джейса.

Выйдя на улицу, Эрик прокричал во весь голос «Моя жена!» аккуратно спускаясь по ступенькам с Ребеккой на плечах. «Мой муж!» — прокричала в ответ Ребекка.

Он шлепал ее по попке, она ощущала его нежные прикосновения через тонкую ткань платья. Он наконец-то донес ее до машины, и усадил на пассажирское сидение. Сердце Ребекки пропустило удар, стоило ей увидеть его счастливое лицо. Эрик склонился, целуя ее. Прежде чем их губы успели соприкоснуться, их прервали громким:

— Подождите! Вы еще не женаты!

К ним бежал ее отец, размахивая листком бумаги.

— Ты же не поставили свои подписи на лицензии!

— Как бы сильно мне не хотелось сбежать, но мы должны расписаться, — сказал Эрик.

Они поставили подписи, используя капот машины вместо стола. Джейс и ее мама, подписали со стороны свидетелей, а ее папа подписал, как представитель духовенства. Вот теперь они были официально женаты.

— А теперь мы можем идти? — взмолился Эрик. — Никогда не думал, что свадьба так долго не позволит ей быть в моих объятиях.

— Можете ехать, — ответил мистер Блэйк. — Поздравляю.

К этому времени к машине успели подойти все собравшиеся. Но на этот раз никто не спешил с объятиями, не пожимал руку, не целовал в щеку, или хлопал по спине. Эрик открыл дверь с пассажирской стороны, медленно уводя ее ото всех.

Закрыв дверь, он довольно выдохнул. После оббежал машину и занял место водителя.

Джессика достала телефон, попросила их улыбнуться, делая несколько кадров. Она также снимала их во время церемонии. А Мирна записывала видео. Ребекка встала со своего места, благодаря девчонок. Она обняла Мирну, вернула фату Джессике, еще раз благодаря, что Джессика разрешила ей одолжить свою. Она посмотрела на Эрика, он сидел, закатив глаза, крепко вцепившись в руль. Он уже завел машину, желая уехать, не дав им договорить.

— Вам нужно сменить табличку, — сказала Агги, посмотрев на задний бампер. — Там все еще написано «Почти женаты».

Эрик ударил головой о руль.

— Народ, вы меня убиваете. Мне ни к чему все это. Мне нужна она! Компренде?

Он переключил первую скорость, от чего движок ожил.

— Отпразднуем все как следует во время праздничного ужина! — крикнула Ребекка семье и друзья. — У нас будет все традиционно, с тортом и танцами!

Эрик отпустил газ, но терпеливо дождался, когда Дэйв отъедет на инвалидном кресле.

Когда путь был открыт, он посигналил и рванул с парковки.

Ребекка развернулась, чтобы можно было помахать. Когда гости были в не поле зрения, она вернулась на свое сидение. Она была бы не против небольшого праздника сейчас, но еще больше ей хотелось провести вечер в обществе Эрика.

— Хочешь сегодня переночевать в отеле? — спросил Эрик, не отводя взгляд с дороги.

— Нет, давай останемся в твоем доме.

— В нашем доме, — поправил Эрик.

— В нашем доме, — повторила за ним Ребекка.

Может званый ужин был нужен для того, чтобы пара почувствовала себя женатыми. Она совершенно не чувствовала никакой разницы. А вообще должна ли быть какая-то разница?

Ведь она отдала Эрику свое сердце еще до того, как произнесла «Согласна».

Ребекка опустила взгляд на свою руку, поглаживая обручальное кольцо. Это был простой ободок, удобный, как любимые старые кроссовки. Казалось, это кольцо всегда было на ее пальце.

— Я так рада, что Папочка разрешил нам надеть эти кольца, — она посмотрела на Эрика, чувствую подступающие слезы.

— Я подумал, тебе понравится эта идея.

Он вытянул руку, положив ее Ребекке на затылок. Его глаза блестели ярче обычного.

— Он рассказал тебе историю этих колец.

— Нет.

— Его пра-пра-дедушка иммигрировал в США из Англии в середине 19 века. Уолтер — так его звали, был опытным столяром, но все заработанные тогда деньги вкладывали в развитие его мастерской. Очевидно, им пришлось продать свои обручальные кольца, чтобы купить детям обувь, чтобы те смогли пойти в школу. Спустя несколько лет, бизнес начал приносить доход, и Уолтер с женой смогли позволить себе купить дом, и обувь для детей. Они даже купили себе новые обручальные кольца, а старые отдали на переплавку. И однажды, старик Уолтер занимался столярными работами в ювелирном магазине, и угадай, что он увидел в витрине?

— Эти кольца.

— Да. Их серебряные кольца. С тех пор в их семье появилась традиция: молодожены носили эти простые кольца, до тех пор, пока не могли заработать себе на более дорогие.

Они меняли их, а эти сохраняли для своих детей. К моменту женитьбы моих родителей, финансовое положение его семьи было не таким плачевным, поэтому они использовали кольца только для церемонии.

Эрик убрал руку с руля, рассматривая кольцо на пальце.

— Значит, мы не должны носить их всю жизнь?

— Мы будем носить их столько, сколько пожелаем, — ответила Ребекка. Все равно у них не будет детей, которым они перейдут по наследству. Точнее родных детей. Интересно, как отреагируют ее близкие, если она подарит кольца усыновленным детям?

— А если Дэйв захочет надеть их в день своей свадьбы?

Ребекка улыбнулась, надеясь, что ее брат найдет девушку, с которой захочет связать свою жизнь.

— Тогда мы отдадим их ему. Они были благословлены любовью не одного поколения, включая и нашу. Мы не можем лишить его такого.

— Жаль, я не могу поделиться такой же клеевой историей. Я ничего не знаю о своих предках. Наверно, они были сплошь бедными или связанными с криминалом.

— Я так не думаю. Эрик, у тебя доброе сердце. Мне кажется, это ты унаследовал от родственников.

Эрик сосредоточился на дороге. Они были все еще далеко от дома. Он некоторое время молчал, и Ребекка понимала его состояние. Она начала сожалеть о рассказанной истории.

Ей не хотелось заставлять его грустить в такой счастливый для них день. Эти кольца связывали ее с его предками, в то время, как у Эрика никого не было.

Они свернули на подъездную дорогу к огромному желтому дому Эрика. Он припарковал машину, выключил двигатель, но не двинулся с места.

Сделав глубокий вдох, Эрик потянулся к ней.

— Я никогда не задумывался о своей семье, или чего был лишен, пока не встретил тебя.

— Малыш, если ты хочешь найти своих родственников, мы можем поднять информацию с архива, узнать есть ли они у тебя. Думаю с твоими предками связано столько же захватывающих историй, сколько и с моими.

— Но я не знаю с чего начать.

— С твоего свидетельства о рождении. Раз ты родился в этом штате, то должна же быть запись о твоих родителях. Но ничего страшного, если ты не хочешь этого выяснять. Я не против быть пока единственным членом твоей семьи.

— Ты и моя группа — вот кто моя семья, — сказал он. Он взял ее руку, и поцеловал костяшки пальцев, чуть выше обручального кольца. — Но я подумаю на эту тему. Возможно правда о том кто я, и кем были мои родители, будет не такой уж страшной, пока ты будешь рядом.

Ты заставляешь меня чувствовать силу, способность преодолеть любые препятствия.

Ребекка расслабилась на своем сидении, даря ему мечтательную улыбку.

— Перестань говорить такие романтичные слова, иначе я растаю и упаду в обморок прямо здесь.

— Мне нравится говорить тебе нежности. У меня никогда не было девушки, которой хотелось говорить такие вещи.

— Тогда ты ни одной из своих девушек не показывал своего истинного я.

— Ты же не думаешь, что образ сопливого романтика это и есть мое истинное я? Я говорю все это лишь бы забраться тебе в штаны.

Голубые глаза сверкнули желанием, и Эрик подмигнул ей.

— Признаю, это хороший способ, — захихикала Ребекка. — Вот только я сегодня не в штанах. И теперь не уверена, позволю ли я тебе забраться мне под платье.

— Когда мы войдем, на тебе уже не будет этого платья.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он быстро добавил:

— И трусиков.

Она засмеялась. Он слишком хорошо ее знал: она собиралась подразнить его, предложив сказать нечто более романтичное, если он желал забраться ей в трусики.

Его улыбающееся лицо приняло серьезный вид. Его взгляд бегал по ее лицу, будто он решал, сможет ли она быть с ним, если убрать из их отношений юмор и страстный секс. Ее сердце билось о ребра, и она приготовилась выслушать его вердикт, когда их взгляды наконец встретились. Она будет поддерживать его всегда и во всем. Возможно сейчас, она немного подталкивала его к выяснению информации о его семье, но она не будет заставлять его встречаться с ними, если он не захочет этого.

— Последние 25 лет своей жизни, я старался забыть, что когда-то у меня была семья, — начал он. — Я прожил свою жизнь, думая только о настоящем. И впервые в жизни я готов начать планировать свое будущее, сосредоточенное на тебе. И я не уверен, хочу ли, чтобы мое прошлое было частью этой будущей жизни.

Планирование их совместной жизни было весьма важным моментом, но в отличие от Эрика, Ребекку пугало ее будущее, а не прошлое. Они оба прошли через многое, и выжили. Но будет ли также в будущем?

— Хорошо, милый. — Она провела пальцем по его подбородку, а после обхватила лицо руками. — Запомни, я всегда поддержу тебя. Всегда.

Его взгляд переместился на ее лоб, а потом он расплылся в широкой улыбке.

— Ты же понимаешь, я буду проверять, сдержишь ты свое обещание или нет. Буду припоминать о нем при каждых ссорах и спорах.

— Тогда нас ждет огромное количество примирительного секса, — она потянулась, желая поцеловать его.

Их поцелуй закончился, когда она почувствовала, как Эрик начал расстегивать пуговицы на ее платье.

— Не здесь, — сказала она, потянувшись к дверной ручке.

— Да, — твердо сказал он. — Именно здесь.

— Но нас могут увидеть соседи.

Эрик посмотрел в сторону ближайшего дома, расположенного примерно в миле от них. С такого расстояния они вряд ли смогут что-либо увидеть. Он перевел взгляд обратно на Ребекку.

— Я так не думаю, — сказал он. — А ты помнишь, когда мы впервые с тобой сблизились?

— Стоя возле этой машины, — тихо ответила она.

Эрик кивнул.

— Именно тогда я понял, что влюбился в тебя. Я понял что пропал, когда ты начала говорить о замене карбюратора и головках цилиндра.

— Ты опять несешь романтический бред, — поддразнивала она.

Он расстегнул брюки, запустил ее руку в ширинку, прижимая к твердому члену. Ее киска сжалась, и она ахнула от проснувшегося в ней желания.

— Все еще считаешь этот момент романтичным?

— Ага, — сказала она, высвобождая его член из брюк. — А я отсасывала тебе в этой машине?

— Пока нет.

— Тогда нужно срочно исправить это недоразумение.

Эрик отодвинул кресло, слегка откидывая его назад. Зная, как сильно Эрик любит смотреть, Ребекка склонилась над его пахом, наклоняя голову в сторону. Она медленно провела языком по всей длине, обводя головку языком, при этом подув на нее и появившуюся на ней каплю. Эрик аккуратно провел рукой по ее волосам, пока она замедлила свои ласки.

— Я все делаю правильно? — взволновано спросила она.

— Ты и сама это знаешь.

— Я была не уверена, ведь я вышла замуж девственницей, — ответила она, игриво подмигнув ему.

Он подмигнул в ответ, молча давая ей понять, что он понял ее желание поиграть.

— Мне будет приятно, если ты его пососешь.

— Вот так?

Она скрыла зубы, вытянув губы трубочкой, почти целиком взяв его в рот.

— Обычно начинаю с головки, и медленно продвигаются вниз, — проинструктировал ее Эрик.

Все еще удерживая его член во рту, Ребекка подключила язык, аккуратно обводя им по всей длине двигаясь к головке и обратно, при этом немного покачивая головой из стороны в сторону.

— Блять, — другие слова застряли у него в груди. — Но можно и так.

Она заставила себя не смеяться, продолжая работать ртом, двигая им вверх-вниз по его члену. При каждом движении она высвобождала его все больше, пока наконец, он не выскользнул из нее с громким чмоком. Головка стала очень чувствительной, и теперь она сосредоточила все свое внимание на ней, сося ее сильнее. Голова ее была наклонена в сторону, от чего головку упиралась во внутреннюю сторону щеки, но это позволяло Эрику наблюдать за всем процессом.

Рукой она ощутила, как начал напрягаться его пресс, а дыхание ускорилось.

— Ты офигенно сексуальная, — прорычал он, приподнимая бедра, проталкивая член глубже, еще сильнее упираясь ей в щеку. — Реб, запрыгивая на меня. Я хочу быть в тебе, когда впервые кончу будучи женатыми.

Она подняла голову, отпуская его член.

— Запрыгнуть на тебя? Но я не знаю как, — испуганно прошептала она.

— Милая, мы поиграем позже, — пообещал он, поднимая ее подмышки и усаживая на себя.

— Сейчас я слишком нетерпелив.

— Милый, даже если ты не хочешь представить что я неопытная девственница, я сомневаюсь, что нам удастся заняться пока я в этом платье в твоей маленькой машине.

Эрик посчитал своим долгом доказать ей обратное. В считанные секунды подол ее платья взлетел вверх, падая на лобовое стекло и зеленый капот Corvette. Но все же перед ее платья сложился гармошкой, разделяя их тела, что ей не особо понравилось. Подобрав ноги, Ребекка удобно расставила их на водительском сидении, усаживаясь на Эрике.

Его палец в этот момент пробирался в ее трусики, найдя ее мокрой и такой же нетерпеливой, как и он.

Она задумалась, что скажет ее мать, когда увидит платье испачканным, но забыла обо всем, стоило Эрику войти в нее. Он притянул ее к себе, зарываясь лицом в ее шее. Его горячее дыхание обжигало ее грудь. Его твердый член идеально ее заполнял. Она раскачивала бедрами для более глубокого проникновения. Руки Эрика были на ее спине, прижимали ее ближе. Казалось, он не хотел двигаться, а просто наслаждался нахождением в ней. А может он считал секс в этой машине таким же невозможный, как и она.

— Я так сильно тебя люблю, — бормотал он ей в шею, его голос был полон эмоций. — Так сильно.

— Шшш, я знаю, — Ребекка обняла его, и поцеловала его волосы. Ее тело было заполнено им, но сердце переполняли эмоции.

— Так сильно, Ребекка. Чертовски сильно.

— Я тоже тебя люблю, Эрик.

— Милая, я хочу дать тебе все. Все что пожелаешь в этом мире. Вселенной. Что ты хочешь?

Назови и оно будет твоим.

Она взяла его за подбородок, приподнимая его голову, встречаясь взглядом с его голубыми глазами. Она разгладила морщинку на его сосредоточенном лице.

— Эрик, у меня уже есть все, о чем я только мечтала.

— Но если бы ты чего-то хотела? Что бы это было?

Очевидно он не верил в искренность ее слов.

— А если я спрошу тебя о том же? Что ты хочешь в данный момент, за исключением меня?

— Ничего, кроме твоего счастья.

— Тогда у тебя тоже есть все, о чем ты мечтаешь.

Он прикусил губу, смущенно опуская взгляд.

— Прости. Просто… мне кажется, я должен тебе что-то купить. Доказать, как сильно я тебя люблю.

— Ты считаешь, мне тоже нужно накупить тебе кучу вещей, чтобы показать свою любовь?

Он снова нахмурился, но отрицательно покачал головой.

— Тогда почему думаешь, что мне это нужно? Ты считаешь меня меркантильной, да?

— Нет. Конечно, нет.

— Эрик, мне достаточно быть с тобой. Ты понял?

Она видела сомнение в его глазах, но не могла понять, откуда это взялось.

— Почему ты считаешь, что мне тебя мало?

— Я не знаю, — ответил он, не глядя ей в глаза. — Я хочу в это верить. Просто думаю, а вдруг придет день, когда ты поймешь, что я тебе не подхожу, и никогда не подходил, и ты… ты меня бросишь.

— Я тебя не брошу, — сказала она. Она вновь взяла его за подбородок, желая видеть его глаза. — Посмотри на меня, черт побери. Я никуда не денусь. Я не уйду. Я тебя не брошу.

Эрик, я не твоя гребанная мать.

— И слава богу, ведь мой член все еще в тебе.

Она ударила его по плечу, злясь на его слова.

— Эрик, не смей превращать это в шутку. Я знаю, как сильно это тебя ранит.

— А у тебя сильный удар для девчонки, — поддразнил он.

Ребекка застонала от непонимания. Она знала, Эрик использовал юмор как защитный механизм, но боже, она могла бы задушить его, когда так он закрывался от нее, пряча свои эмоции. Она открыла дверь машины, начала вставать с его колен. Эрик обеими руками вцепился в ее платье, останавливая ее.

— Ты меня обманула, ты уже сейчас готова уйти! — его голос был на удивление твердым.

— Я не ухожу от тебя. Я хочу зайти в дом. Отпусти мое платье.

— А если не отпущу?

— Тогда сам будешь объяснять моей матери, почему оно порвано.

Ребекка приподнялась, и на этот раз Эрик не стал ее останавливать. Сжав губы, она собрала подол платья и направилась в дом.

Как она может убедить Эрика, что у нее хватит сил поддерживать его, если она убежала при первой же ссоре? Блять, ей нужно было взять себя в руки. Он никогда не поверит в ее любовь, если она каждый раз будет так реагировать на его защитную реакцию. Но она ничего не могла с этим поделать. В душе она понимала, его неуверенность в ее любви была именно его проблемой, а не ее, но это было чертовски больно и обидно. Но как ей показать все силу и глубину ее любви? Как заставить его понять, что ее слова были чистой правдой? Она безоговорочно его любила, да и как она могла его не любить? Но как ей это доказать? И почему она вообще должна доказывать свою любовь?

Она смахивала слезы, поднимаясь по лестнице. Звук ее шагов разносился по округе, пока она поднималась на крыльцо. Она схватила дверную ручку, но дверь оказалась запертой.

Она застонала и подергала ее сильнее, в надежде, что это поможет ее открыть. В это же время другая рука легка поверх ее. Эрик бесшумно подошел сзади, окружив ее, не давая возможности сбежать. Она замерла, наслаждаясь соприкосновением с его кожей.

Даже будучи расстроенной и растерянной, ее тело реагировало на его прикосновения.

— Сегодня тебе запрещено на меня сердиться, — сказал Эрик ей в ухо, протягивая ключ.

— Я могу сердиться, когда захочу! — Ребекка вставила ключ в скважину, и повернула его. И почему ее руки так сильно тряслись?

— Почему ты сердишься?

— Я не сержусь! — она не лгала. Она не сердилась. Она была обижена и напугана. Напугана тем, что ее любви не хватит, чтобы стереть его воспоминания о несчастливом прошлом.

— Мы пообещали больше этого не делать. Мы решили говорить о своих чувствах, даже если это тяжело. Так что расскажи мне, что случилось, чтобы мы смогли все исправить.

Она нервно сглотнула и подняла глаза к навесу над крыльцом. Она никогда не обращала внимание на это строение. Ей стало интересно, чего еще она не заметила в огромном старом доме Эрика. И задумалась об этом именно сейчас, ведь ей сложно было начать разговор и объяснить ему свои чувства.

— Ребекка, — шепнул Эрик, слегка касаясь ее волос, — поговори со мной.

Она прикусила губу, и посмотрела на их руки на дверной ручке.

— Иногда, — начала она, — иногда ты заставляешь меня чувствовать, что я люблю тебя недостаточно сильно. Или ты вообще не веришь в мою любовь.

— Я сомневаюсь, — тихо ответил он.

— Почему? К-как мне доказать свою любовь? Эрик как мне заставить тебя поверить моим словам?

— Для начала, ты можешь поцеловать мою кобру, которую ты так сильно любишь. — Свободной рукой он опять начал играть с пуговицами на ее платье. — Кобры предпочитают видеть их женщин обнаженными.

Интересно, он хоть пять секунд может вести себя серьезно? Она глубоко вздохнула, напоминая себе, что он такой, какой есть, и как сильно она любит его чувство юмора.

— Это лишь докажет как сильно я тебя хочу. Но в этом ты не сомневаешься. Я не могу провести и минуты вдали от тебя.

— Ты в этом уверена? Ты оставила меня одного в машине, с торчащим из брюк стояком.

Мне казалось первая брачная ночь — это 100-процентная гарантия секса.

Ребекка хихикнула, не в силах сдержаться. Не то чтобы ей не хотелось быть серьезной в данный момент, но ей нужно было поговорить с Эриком и развеять свои сомнения. Нужно было узнать, что она делала не так, и исправить ошибки, помочь ему поверить в искренность и безграничность ее чувств. Что она будет любить его вечно.

— Мистер Стикс, секс вам будет гарантирован. Так что отвечайте на мой вопрос.

Эрик вздохнул и прижался к ее спине. Верх ее платья скользнул вниз, и она поняла, Эрик не просто играл с пуговицами, он их расстегивал.

— И зачем я настаивал на разговоре? Я просто хочу секса. — Он повернул ручку и открыл дверь. — Жена, ты позволишь мне перенести тебя через порог?

— После того, как ты ответишь на мой вопрос.

— А каким был твой вопрос?

— Почему ты не веришь в мою любовь?

— Я верю.

— Ты думаешь, я люблю тебя также сильно, как и ты меня?

— Это провокационный вопрос, и я не буду на него отвечать.

— Это еще почему?

— Потому что если я скажу, что люблю тебя сильнее — это превратиться в соревнование.

Если я скажу, что твоя любовь сильнее, то это заденет твои чувства. А если я признаюсь, что мы любим друг друга одинаково сильно, то тебе захочется доказательства того, что не может быть ни почувствовано, ни потрогано. Увидено, услышано и даже понюхано. Как ты можешь понять, что эти чувства реальны, если нет физических проявлений этой любви, только то, что ты чувствуешь в своем сердце?

— Ты не чувствуешь, что наша любовь реальна?

— Я это понимаю, и верю в ее реальность. Я знаю, то, что я чувствую к тебе в сердце и душе — это реально. Но когда я об этом задумываюсь, появляются переживания, сомнения, неприятные воспоминания…

Сейчас Ребекка убедилась, все это напрямую связано с его прошлыми воспоминаниями.

— Эрик, ты можешь рассказать мне об этих воспоминаниях. Ты никогда не говорил о своем прошлом.

— Мне не нужно, да и я не хочу говорить о моем прошлом. Это было давно, и я не в силах его изменить. Почему мы не может быть счастливы здесь и сейчас? Неужели так важно, что я не могу поверить в твою любовь, только потому, что никто не хотел любить меня по-настоящему? То есть, черт, Реб, даже ты не можешь меня любить. Я же ходячая катастрофа. Я все жду, когда ты это осознаешь и уйдешь. Иногда эти переживания утихают, не знаю, может мне дали какой-то наркотик, или что-то в этом роде. Скажи мне, кто захочет любить такого чудика, как я?

Ее сердце сжималось, было готово выпрыгнуть из груди.

— Эрик, я хочу любить тебя. И я люблю. Я рада, что люблю тебя. Могу ли я бороться с этими чувствами? Нет. Как я могу не любить тебя, ведь ты изменил мою жизнь. Ты заслуживаешь быть любимым. И я подарю тебе эту любовь. Это я тебе обещаю.

Но что, если и этого ему будет мало? То, что может сделать его жизнь полной, и наполнить ее еще большей любовью — это ребенок. Ребенок, которого она не может ему подарить.

Значит нужно найти способ, чем его заменить. Ребекке лишь оставалось надеяться, что она найдет этот способ.

— Если я поклянусь, что верю в твою любовь, ты позволишь мне перенести тебя через порог, раздеть тебя, и оттрахать, словно завтра не наступит никогда?

Она знала, этот разговор ни к чему не приведет, пока его мысли затуманены страстью.

— Я не знаю, чего ты медлишь, — сказала она, откладывая этот разговор на тот момент, когда Эрик будет к нему готов. Сейчас он был готов только к сексу, да и она этого желала, тогда к чему откладывать удовольствие. — Муж, ты решил заставить меня ждать? Ты же знаешь, моя киска невероятно влажная, и это только для тебя.

— Женщина, почему ты меня мучаешь? — простонал он.

— Потому что я люблю тебя.

Она взвизгнула, когда неожиданно оказалась в его руках, и он переступил через порог.

— Добро пожаловать домой, миссис Стикс.

— Добро пожаловать домой, мистер Стикс.

— А теперь живо в постель. — Он успел сделать несколько шагов, после чего запнулся о подол ее платья и врезался в стену. — Прости, но нам нужно снять это платье. Кто вообще придумывает эти вещи? Отцы, желающие, чтобы их дочери оставались девственницами до первой брачной ночи?

Смеясь, Ребекка обхватила руками его шею.

— Муж, прошу тебя, лиши меня девственности. Сделай меня своей.

— Я собирался отнести тебя в постель, и оттрахать, будто завтра не наступит никогда.

— И если это было бы правдой, ты бы беспокоился о постели или же трахал меня прямо здесь, на полу в коридоре, задрав мое платье?

Эрик призадумался над ее словами.

— Тоже верно.

Он поставил ее на ноги, и закрыл дверь ногой. Повернувшись к нему лицом, Ребекке не могла поверить в то, что увидела.

— Эрик! А где твои брюки?

Он гордо посмотрел на свой твердый член, прикрытый краем белой футболки.

— Я снял их в машине. Подумал, что они мне сегодня больше не понадобятся.

Ребекка залилась смехом, представляя лица проезжающих соседей, видевших его, стоящим на крыльце в пиджаке от смокинга, кедах и с голой задницей. Ее щеки болели от широкой улыбки, она поманила его пальцем.

— Иди ко мне.

— У меня неприятности?

Он сделал неуверенный шаг вперед, и Ребекка вцепилась в его футболку, утягивая его с собой на пол.

— У тебя огромные неприятности. Уверена, копы ворвутся к нам в любую секунду, с ордером на арест за непристойное поведение на публике.

Его глаза расширились.

— Тогда быстро спрячь улики!

— С превеликим удовольствием.

Она оседлала его сверху, расправляя свое платье.

— Вот теперь, они ничего не найдут, — сказала она. — Никто не подумает, заглянув туда.

Его рот слегка приоткрылся, когда она терлась попкой о его твердый член. Она не знала, что именно его так возбудило. Хотя, Эрик же всегда был возбужденным. Для нее было бы большей неожиданностью, если бы ему это не нравилось.

— Мне кажется, они могут заглянуть тебе под платье, — задыхаясь, говорил он. — Может нам найти более укромное место? Там, где было бы тепло, влажно и мягко.

Если бы она успела снять трусики, то он уже был бы в таком месте.

Одной рукой Эрик потянул верх ее платья вниз, накрывая рукой оголившуюся грудь.

Другая рука исчезла под подолом.

— Ты должен дать мне подсказку. О каком месте ты говоришь?

Его рука уже коснулась ее бедра, поднимаясь вверх к заветной цели. Пальцы скользнули в трусики. Ребекка прикрыла глаза, когда его пальцы коснулись складочек, и начали поглаживать возле ее входа.

— Вот здесь ему самое место, — шепнул Эрик.

— Я тоже так думаю. — Она привстала, позволяя Эрику направить член в нее.

Она опустилась вниз, издавая стон удовольствия. Трусики врезались в ее тело, что вызвало внезапную дрожь, когда она начала раскачиваться. Ребекка не спешила, наслаждалась моментом, покручивала бедрами, позволяя ему войти глубже. Она не отводила глаз от Эрика, давая ему возможность заглянуть в ее сердце.

Она не трахала его, словно завтра не наступит никогда. Она занималась с ним любовью, показывая ему, что впереди у них долгое будущее, но даже этого им будет мало.

Глава 11

Эрик смотрел на Ребекку сквозь полуприкрытые глаза, ему было тяжело оставлять их открытыми от ощущений ее над ним и вокруг него. Он лежал на холодном, жестком полу, но женщина на нем была мягкой, теплой, уютной. Она была его личным блаженством.

Свет заходящего солнца попадал в окно во входной двери, окутывая его жену оранжевым сиянием, словно она была ангелом, спустившимся с небес. Его ангелом.

И сокращение ее киски приближали его к раю. За свою жизнь он перепробовал несколько кисок высшего сорта, но им всем было далеко до Ребекки. Отчего ему было все труднее сдерживать оргазм.

Закрыв глаза, он позволил себе минуту насладиться ее жаркой, влажной плотью вокруг него. Она терлась, сжимала и утягивала его. Мышцы живота начала сокращаться, яйца подтянулись. Он ахнул, когда сильный спазм прошел через его член, заставляя податься вперед.

— Ребекка? — задыхаясь, спросил он.

— Еще нет, милый. Но скоро.

Он вонзил ногти в твердое дерево под собой, отгоняя подступающий оргазм, зная, что кончать в ней — это заебателькие ощущения, но будет еще лучше, если он сможет еще немного подождать и продолжит заниматься с ней любовью.

Эрик открыл глаза, желая сконцентрировать внимание на чем-то другом, а поднимающейся и опускающейся на нем Ребекке.

Она продолжала светиться в лучах заката. Ее светлые и фиолетовые волосы разлетались в стороны, когда она опускалась. Его взгляд опустился на ее изящную шею, острые ключицы, и плавные округлости груди поверх кружевного лифчика.

Жаль он не додумался расстегнуть его, пока стоял позади нее. Он понимал, сейчас ему не расстегнуть крючки без смены позы. Словно читая его мысли, Ребекка завила руки за спину, и расстегнула его. Когда он посмотрел на ее лицо, то она улыбнулась ему.

Очевидно, его пристальный взгляд на ее грудь помог ей догадаться о его желании. Она сняла лямки, отбросив лифчик в сторону. Его взгляд вновь опустился на ее грудь, и на этот раз перед глазами были ее подпрыгивающие при каждом движении сиськи. Эрик поднял руку, накрывая одну грудь, поглаживая сосок большим пальцем. Ребекка застонала, сдвинула бедра, чтобы теперь клитор терся о его пах. Он понял — она была близка. Он повозился с подолом ее платья, пока не нашел ее центр. Пару прикосновений к ее клитору и она воспарит в небеса, но она выглядела чертовски сексуально с высунутым язычком, прижатым к верхней губе, крепко зажмуренными глазами и сосредоточенным лицом, ждущим наступление оргазма.

Эрик ущипнул ее сосок, от чего Ребекка выгнула спину.

— Да, — застонала она.

Она раскачивалась сильнее, резче. Делая паузы между толчками, позволяя себе потереться клитором. Ее стоны превратились с громкие крики.

— Почти, — повторяла она. — Эрик! Эрик!

Эти стоны никак не упрощали его задачу сдерживаться, желая им кончить одновременно, но эти непередаваемые ощущения стоили того. Ему нужно было дождаться ее оргазма, он надеялся, у него это получится. Он переборол желание помочь ей, направив все свои силы на ощущения вокруг него, ожидая пока ее киска начнет сжиматься, а тело затрясется в экстазе. Он так сильно сосредоточился на задаче не кончать, что его оргазм настиг его неожиданно.

— Ох, черт, Ребекка, — застонал он. Он оторвал бедра от пола, входя в нее глубже, пока через его член прошла сильная волна удовольствия.

Ребекка выкрикнула вслед за ним, ритмично сжимая киску, продлевая его оргазм, стараясь выдоить его до последней капли.

Это продолжалось несколько минут, после чего Ребекка рухнула на него, сотрясаясь от испытанного экстаза. Эрик хотел обнять ее, прижать к своей груди, но был не в силах поднять руки.

— Я люблю тебя, — шептала она, — Мой секс-бог.

Эрик ехидно улыбнулся от такого титула.

— Всем этим я обязан тебе.

Ребекка захихикала, ее киска еще раз сжалась вокруг его расслабленного члена.

— Я знала, что в тебе есть потенциал. Нам лишь нужно было его раскрыть.

— Ты раскрываешь его по несколько раз на дню.

— Знаешь, это очень тяжелая работа… — она хрюкнула, отрываясь от его груди, продолжая сидеть на нем сверху. — Мы с тобой женаты. Успели закрепить наш брак. Что дальше?

Пойдем смотреть телевизор?

— Ты серьезно?

Она пожала плечами, не в силах скрыть дьявольский замысел в своих голубых глазах.

— А разве не этим занимаются обычные пары?

— Я отказываюсь быть обычным. И я скажу тебе, что мы сделаем дальше. — Ему стало неудобно лежать на твердом полу. — Ты снимешь это платье, и мы оргазмом осветим каждую комнату в нашем доме.

Глаза Ребекки расширились от ужаса.

— Но Эрик, в доме шесть спален.

— Нет, в нем: кухня, столовая, кабинет, гостиная, музыкальная комната и четыре спальни.

— Ты никогда не кончал так много раз за одну ночь.

— Миссис Стикс, я не говорил, что оргазм должен быть исключительно моим. Достаточно будет кого-то из нас.

Она склонилась, запечатлев на его губах быстрый поцелуй, оттолкнулась от него и встала.

— Мне нравится эта игра.

— Точно, давай превратим это в соревнование. Пока счет равный 1–1, и победитель, набравший большее количество очков, получит утром завтрак в постель.

— Победитель? — Ребекка медленно покачала головой, от чего ее светлые волосы закрыли пылающие щеки. — Думаю, ты хотел сказать победительница. Знаешь, я планирую выиграть это соревнование.

Эрик оскалился. Конечно, он позаботиться, чтобы она стала победительницей, только не хотел говорить ей об этом.

— Игра начнется сразу, как только ты окажешься голой.

— Тогда теперь придется мне в этом помочь. Я не смогу сама дотянуться до пуговиц.

— С удовольствием, — ответил он, занимая сидячее положение, чувствуя дискомфорт в спине. — Нам нужно добавить одна правило, — сказал он.

— Ты не можешь менять правила, после начала соревнования.

— Но ты еще не голая, так что формально, оно еще не началось.

— Ладно, — согласилась она. — И что же это за правило?

— Никакого секса на полу. По крайней мере, сегодня.

— Но мне разрешено стоять на коленях, да?

Его член дернулся, стоило Эрику представить Ребекку, стоящую на коленях, пока его член погружается ей в глотку.

— Да, но только если ты подложишь подушку.

— Договорились. А теперь сними с меня это чертово платье. Я уже хочу начать играть.

Эрик завел руки ей за спину, и начал расстегивать ее пуговицы на ощупь. Его губы ласкали ее шею, спускались к ключице, пока жемчужные пуговицы вылетали из сатиновых петель. Когда он расстегнул последнюю пуговицу, он погладил ее гладкую спину, прижимая обнаженную грудь к его футболке. Ребекка стаскивала с его плеч пиджак, а следом и футболку. Через минуту они уже оба были голыми, целующимися, стонущими и ласкающими друг друга, все еще сидя на полу в коридоре.

— Куда теперь? — спросила она, ее глаза горели от ожидания, любви и возбуждения.

Возможно ли любить кого-то также сильно, как он любит Ребекку? Блять, да она же само совершенство.

Эрик помог ей подняться, затем встал сам. Он включил в доме свет, взял ее за руку и повел в большую кухню. Огромная, и отлично обставленная кухня, в приглушенном свете выглядела очень уютной.

— Добро пожаловать в нашу кухню, — сказал он. — Здесь я ем.

— А разве ты ешь не в столовой? — спросила она.

— Формально да. И я покажу тебе это чуть позже, — Эрик толкнул Ребекку локтем и она захихикала. — Но в основном я ем здесь. Так быстрее и практичней. Ты голодна?

— Малыш, с тобой я всегда голодна.

— Приятно слышать, но я спрашивал не об этом. Ты не хочешь есть? Мы весь день ничего не ели.

Она ударила себя по лбу, а после накрыла рукой урчащий живот.

— Теперь, когда ты об этом упомянул… с этими предсвадебными подготовками я и забыла о еде.

Эрик открыл холодильник в поисках чего-нибудь съедобного. У них все еще оставалась еда с его дня рождения. Он потянулся сразу к торту.

— Может, съедим торт?

— Я подумала, ты больше предпочтешь пирог, — ответила позади него Ребекка.

Эрик обернулся, едва не выронив из рук тарелку. Ребекка сидела на столешнице, поставив на нее ноги, широко разводя их в стороны, поглаживая клитор двумя пальцами.

— Не хочешь попробовать? Это необычный пирог. Чем больше его ешь, тем сочнее он становиться.

Он обожал, как его милая жена могла в считанные секунды, без каких-либо намеков превратиться в распутницу. Именно это он любил в ней больше всего.

— С виду это очень красивый и вкусный пирог, — сказал он, его рот наполнился слюной, а член с интересом встал. Ему удалось без происшествий донести тарелку с тортом, поставить ее на столешницу рядом с Ребеккой.

— Тебе не холодно здесь сидеть? — спросил он, вставая у нее между ног.

— Я вся горю, так что не замечаю холода мрамора.

Его сердце раздулось от гордости, он страстно ее поцеловал, убирая ее руку в сторону, чтобы заменить ее собой, и стать тем, кто доведет ее до оргазма. Он вставил в нее два пальца, при этом поглаживая клитор подушечкой большого пальца. Ребекка застонала ему в рот. Не в силах подавить желание увидеть, как двигаются его пальцы, Эрик разорвал поцелуй, опустил голову, переводя взгляд вниз. Он работал пальцами, немного расширяя ее, глядя как ее налитая кровью и влажная плоть принимает его ласки.

Рука Ребекки переместилась на его плечо, и она едва ощутимо надавила, но Эрик понял, чего она хотела. Она хотела, чтобы он поедал ее. И он странным образом начал испытывать животный голод. Он спустился поцелуями по шее к груди, задержавшись там, посасывая и покусывая соски. Теперь ее пальцы впивались ему в кожу головы, она раскачивала бедрами, двигаясь навстречу его пальцам, и тихо бормотала просьбы вставить пальцы глубже, раздвинуть шире или заменить палец на ее клиторе губами. Эрик двинулся ниже, покрывая легкими поцелуями ее трепещущий живот. Затем его губы переместились на гладко-выбритый лобок, от чего ее мольбы стали громче.

— Ох, Эрик, пожалуйста, пожалуйста.

Эрик улыбнулся, мысленно праздную победу в этом раунде. Когда его язык обошел по кругу половые губы, и коснулся клитора, тело Ребекки задрожало. Он быстро ударял по клитору кончиком языка, чередуя с сильным посасыванием, а после терся об него всей плоскостью языка.

Ее киска была невероятно мокрой от влаги после прошлого оргазма, а сейчас к этому добавилась соки от этих ласк. Обильная влага, стекающая по ее попке, позволила ему с легкостью вставить палец ей в попку.

— О господи, Эрик! — застонала она. — Ты самый лучший многофункциональный вибратор на свете.

Эрик хмыкнул, но использовал ее слова как вдохновение, прижался к ее клитору губами и начал мычать, даря ее плоти вибрации. Ребекка выкрикнула и забилась в конвульсиях. Он трахал ее пальцами пока ее тело продолжало трястись от страсти и высвобождения.

Когда она немного успокоилась, то притянула его к себе, что позволило ей обхватить его руками и ногами, положив голову ему на плечо. Ее сердце билось быстро и сильно напротив его груди, а ее отрывистое дыхание согревало его кожу. Права рука была все еще зажата у ее между ног, поэтому он обнял ее лишь левой, прижимая к себе как можно ближе.

— Я выиграла, — сказала она, сглатывая смешок, — пока счет 2–1 в мою пользу.

— Я все еще могу тебя обогнать.

— Если я тебе позволю, — промурлыкала она.

— Звучит, как настоящий вызов. Хотя я в любой момент могу вернуться к своему старому стилю. — Он всегда быстро кончал, лишь с Ребеккой он научился контролировать себя и продлевать секс.

— Ты это сделаешь, после такой тяжелой работы? — она откинула голову назад, и по ее игривой улыбке Эрик понял, она была не против повторить его обучение.

Он не успел произнести остроумный ответ, его перебило урчание в ее животе. Эрик отступил на шаг назад, поглядывая на ее милый животик, и высвободил зажатую между ног руку.

— Пирог был восхитительным, но что скажешь на счет торта и остатков лазаньи? Хоть я и насладился твоим пирогом, я все еще голоден, да и ты тоже.

— Может, лучше на десерт я получу большую твердую сосиску, и поем ее непременно в столовой.

Эрика обрадовали ее слова. Она уже была готова к третьему раунду. И он ничего не имел против.

Ребекка поцеловала его в губы и прыгнула со столешницы.

— Я сейчас вернусь, — сказала она, направляясь в уборную дальше по коридору. Эрик смотрел на удаляющуюся аппетитную попку жены, представляя, что сделает с ней позже.

Да для третьего раза ему захотелось смотреть на свое имя на ее пояснице.

Когда Ребекка ушла из поля зрения, он помыл руку в раковине, и, напевая себе под нос, поставил форму с остатками лазаньи в микроволновку. Мирна приготовила ее для празднования его дня рождения. Кухню наполнили аромат томатов, итальянских специй, сыра и колбасок. Пара нежных губ прикоснулась к его спине, прямо между лопатками, а все маленькие ручки обняли его за пояс. Его успевший немного расслабиться член, вновь принял по стойке «смирно», стоило Ребекке провести по нему рукой.

— Черт, женщина, может мужчина поесть, прежде чем приступит к удовлетворению твоих сексуальных потребностей?

— Ты только что перекусил пирогом, — напомнила ему Ребекка, — Это я из нас двоих совсем ничего не ела.

Он застонал, когда ее палец массировал головку члена. Такими темпами они не скоро доберутся до настоящей еды.

— Мы уже окрестили эту комнату, оставь это для столовой.

— Я подумала, если ты кончишь здесь, то действия в гостиной я смогу зачислить к своим победным очкам.

— Хочешь, чтобы я дисквалифицировал тебя за жульничество? — засмеялся он, открывая дверцу шкафчика, доставая оттуда две тарелки. Наконец-то ему требовалось две тарелки. — Никогда не думал, что ты такая азартная.

— Я люблю побеждать, — сказала она, опуская рук ниже, сжимая в ладони его отяжелевшие яйца. — Особенно когда ты являешься главным призом.

— Но приз у нас — завтрак в постель. — Он почти уронил тарелки на стул, закрыл глаза, притворяясь, что это получилось случайно, а не по вине ее нежных рук, сжимающих его пульсирующую плоть.

— Нет, главный приз — это ты, — шептала она, спускаясь поцелуями по его позвоночнику. — И я так рада, что заполучила его.

— Тебе не пришлось сильно стараться, — признался он, нервно хихикнув, — у тебя не было соперниц.

Раздался сигнал микроволновки, и Эрик вытащил форму с лазаньем, каким-то волшебным образом ему удалось ее не уронить, ведь руки Ребекки до сих пор сжимали основание его члена.

— Я бы боролась за тебя, — сказала она, — ты же это понимаешь, да?

Он передернул плечами.

— Мне все равно. Ты моя, а я — твой, и так будет всегда.

— Так будет всегда, — согласилась Ребекка.

Эрик раскладывал обжигающую лазанью по тарелкам, при этом несколько раз останавливаясь, пока ее ручку творили чудеса с его членом.

— Если ты продолжишь это делать, мне придется отшлепать тебя по попке, — пригрозил он.

— Если я продолжу?

— Да, забавляться с моим членом пока я пытаюсь приготовить нам ужин.

Она провела ладонью по стволу, Эрик задрожал.

— Полагаю, тебе придется отшлепать меня по попке.

Ребекка вскрикнула от неожиданности, когда Эрик развернулся и подхватил ее на руки.

— Эрик!

Он отнес ее в столовую, поставил ее лицом к длинному белому столу, и надавил ей на лопатки, молча приказывая склониться над ним. Она послушалась без единого возражения. Эрик занес руку, приготавливаясь нанести удар по ее ягодицам, как увидел на ней трусики.

— Почему ты снова надела трусики?

— Я была слишком… влажной, — задыхаясь отвечала Ребекка, — не хотела испортить стулья.

— Мне поебать на эти стулья, — сказал он, — Живо снимай!

Ребекка взглянула на него из-за плеча, удивленная строгостью, услышанной в его голосе.

Эрик даже не дрогнул. Он собирался шлепать ее по попке пока будет трахать. Конечно шлепки будут не сильными, достаточными чтобы она их почувствовала.

— Живо! — повторил он, пока Ребекке не сдвинулась с места, стоя, уставившись на него.

Не поднимаясь со стола, Ребекка стянула трусики вниз по ногам, открывая его взоры идеальный округлые булочки. Она спустила трусики так низко, как позволили широко расставленные ноги. Эрик шлепнул ее по попе, и Ребекка вскрикнула от неожиданности.

Он сжал ее мягкие ягодицы руками, немного помассировал, а после еще раз ударил. Ее бледная кожа начала розоветь.

Возможно, он был слишком груб с ее нежной попкой.

Ребекка немного поерзала, но ее ноги, скованные трусиками остались на месте. Она удобней растянулась на столе, всем своим видом прося его продолжить. Он ударил по другой ягодице, и на этот раз Ребекка застонала.

— Ну что, развратная женушка, тебе нравится твое наказание?

— О, да, — шепнула она в ответ.

Свободной рукой Эрик направил твердый член в ее жаркую киску, и вошел резко и без предупреждения.

— О боже, — сказала она, — трахни меня по жесткому.

Эрик обрадовался, они хотели одного и того же. И он планировал получить оргазм в столовой. И не только как очко в соревновании. Он толкал в нее грубо и резко, шлепая ее по ягодицам, отгоняя ее оргазм. Вернее он надеялся, что эта боль замедлит наступление ее оргазма. Но вместо этого, он лишь усилился. Ее крик удовольствия ускорил его оргазм.

Эрик успел вытащить член в последний момент, и несколько раз выплеснул сперму ей на поясницу. Он растирал ее по своему вытатуированному имени, а после и по покрасневшим ягодицам.

— Тебе понравилось? — спросил он, удивленный ее реакцией на его грубость.

— Ммммм, — промычала она, — мне нравится все, что ты со мной вытворяешь. Кажется теперь счет 3–1 в мою пользу.

— Ребекка Стикс, я только что кончил тебе на спину, — напомнил он, — так что счет 2–2.

— Мне кажется, я кончила первой. Так что очко идет ко мне.

— А может ты сымитировала.

— Ты же знаешь, я никогда не имитирую оргазм.

— Даже ради победы?

Она поднялась со стола, развернулась, смотря на него небесно-голубых глаз. Эрик растаял на месте.

Ребекка медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Я никогда не имитирую оргазм. Я кончила первой.

— Ладно, тогда будет ничья.

— Сказал проигравший. Ладно, ничья так ничья. Значит сейчас счет 3–2, и я пока впереди.

Она сняла трусики, откидывая их в сторону и вернулась на кухню, взять свою тарелку с остывшей лазаньей.

Она постелила на стол салфетки, пока они ужинали за обеденным столом. Голыми. Эрик надеялся это станет маленькой традицией их семьи и они всегда будут есть голыми. Она сидела напротив него, такая красивая, уверенная в себе и своем теле, что Эрик даже не помнил вкус закидываемой в рот лазаньи.

— Мне кажется Айзек скоро вернется в Африку, — заговорила она, облизывая соус с вилки.

Ему не нравилось, что Ребекка выглядела расстроенной от этой новости. Хотя он сам был удивлен, узнав об этом.

— Я уверена, там он будет счастлив.

— Ты будешь по нему скучать, да? — спросил он, стараясь чтобы в его голосе не было ноток ревности.

Она кивнула. — Конечно, ведь он только вернулся. У нас даже не было времени пройтись по магазинам.

— Пройтись по магазинам?

— Я должна была давно догадаться о его ориентации. Этот парень обожает магазины. Нам было весело вместе, если не считать моменты, когда мы пытались заниматься сексом. С ним секс никогда не ощущался правильным.

— Твоя вагина ждала меня, — заверил ее Эрик. — Она знала, это был не тот член.

Ребекка расхохоталась.

— Умная вагина. Я должна была к ней прислушаться. Уж она-то разбирается в членах.

— Ты хоть понимаешь, что я ревную тебя к этому парню?

— Почему? Он просто друг.

— Друг, который трахал тебя до меня. Друг, который любил тебя до меня.

Ребекка немного нахмурилась, глядя в свою тарелку.

— Эрик, я всегда буду его любить.

Сердце Эрика словно раскололось надвое.

— Но эта любовь не идет ни в какое сравнение с чувствами к тебе. Он просто друг.

Очевидно, он всегда был мне просто другом, а я хотела большего не потому, что чувствовала огромную любовь, а потому… — она положила вилку на тарелку, все еще не глядя Эрику в глаза. — Потому что это было логично. Это были правильные отношения, но не страстные. Я никогда не думала, что не переживу, если Айзек уйдет из моей жизни. Я никогда не светилась от счастья, просто глядя на него. Я никогда не думала что умру, если он немедленно тебя не оттрахает. С ним я никогда не чувствовала, что мы одно целое. Да, он меня дополнял как друг, но не как мужчина. Никогда не заставлял меня чувствовать себя цельной, словно то, что я так долго искала в жизни, было завернуто в красивую обертку и доставлено мне прямо в сердце.

Наконец она взглянула ему в глаза.

— Рядом с Айзеком я никогда не чувствовала того, что я испытала с момент нашего знакомства. Он тебе не соперник, он остался далеко позади, потерялся в твоей тени. Тебе не зачем к нему ревновать. Чувства, которые я испытываю к Айзеку только дружеские и платонические, и так было всегда. Просто я этого не понимала, пока не нашла свою настоящую любовь. Тебя, Эрик.

— Я никогда не ревновал к этому мудиле, — ответил Эрик, слишком растроганный ее словами, чтобы ответить что-то еще.

Ребекка засмеялась.

— Отлично.

— Но я рад его отъезду на другой континент. Может, там его сожрет лев.

Ребекка закатила глаза, мотнув головой.

— Эрик, он не представляет для тебя никакой угрозы.

— Я знаю. Мне просто нравится мысль, что он будет далеко от тебя.

— Он бы тебе понравился, если бы ты узнал его получше.

Эрик в этом сомневался, и больше не хотел говорить об Айзеке. Теперь, когда он перекусил, он мог вернуться к празднованию со своей женой.

— Ты готова к десерту?

— С удовольствием съем кусочек торта.

— Ты что забыла? Тебе на десерт уготована большая, твердая сосиска.

— А если я пообещаю вести себя хорошо, ведь я усвоила урок после твоих грубых шлепков. Я могу получить оба десерта?

— Конечно, — он вскочил со стула, поцеловал ее, собрал их тарелки со стола и вернулся на кухню, где отрезал два кусочка с нетронутой части торта.

Когда он вернулся в столовую, Ребекка сидела на стуле, покручивая обручальное кольцо. У нее было это выражение лица. То грустное, которое появлялось когда она думала о невозможности иметь детей.

— Что случилось? — спросил Эрик, на этот раз занимая стул рядом с ней.

Она тряхнула головой.

— Ничего, все идеально, — ответила она, подтверждая свои слова улыбкой.

— Мы усыновим детей. Если хочешь, может прямо сейчас поехать в агентство по усыновлению.

— Как ты понял, что я думала о детях?

— У тебя было это «думаю о детях» выражение лица. Я его видел довольно часто, так что теперь с легкостью могу его узнать.

— Я задумалась, смогу ли я передать эти кольца своим детям.

— А почему нет?

— Ну, если мы усыновим дюжину…

— Дюжину?

Она похлопала его по руке.

— Они все рано будут нам не родные.

— А что для тебя важнее, кровное родство или любовь?

Она замолчала, Эрик взял ее руку и ждал в своей.

— Любовь, вот что важно, — ответил он за нее. — У меня нет родственников, но есть ты. И это самое главное.

Она согласно кивнула.

— Ты прав. Глупо с моей стороны думать обратное… Просто… иногда…

Эрик погладил ее волосы.

— Я знаю. Тебе не нужно ничего говорить. Я знаю, ты чувствуешь, что лишилась чего-то незаменимого, но эти детишки будут теми, кто тоже лишился чего-то незаменимого. Они потеряли любовь своих матерей. И мы можешь подарить им эту любовь. Для них это будет самым важным. Поверь мне, уж я-то знаю.

Ребекка одарила его улыбкой, на этот раз сопровождавшееся несколькими слезинками.

— Я люблю тебя, — шепнула она.

— Ешь свой торт, — спустя мгновение сказал Эрик.

— А затем сосиску, — хихикая, добавила она.

— Конечно, ты же не думаешь, что я забуду об этом?

Он выиграл раунд в гостиной, где Ребекка наслаждалась своим вторым десертом.

Следующее очко Ребекка с легкостью, в буквальном смысле, заработала на лестнице, где они прижавших к стене, решили вновь объявить ничью. Они не успели добраться до одной из четырех спален, когда она решила взять перерыв.

— А мы можем продолжить завтра? — спросила она, закутываясь в белое пушистое полотенце и прислоняясь спиной к двери ванной.

— Хочешь сдаться? — спросил он.

— А если я сдамся, это будет означать твою победу?

Эрик вытирал влажные волосы полотенцем. — Ага.

— Тогда этому не бывать. Муж, быстро в кровать!

Она упала на кровать, широко расставив руки.

— Бери меня, я вся твоя!

Эрик решил воспользоваться дополнительными средствами, и заглянул в шкаф. Он понимал, его член не встанет, по крайней мере, еще час, и Ребекке явно потребуется дополнительная стимуляция после фейерверка, испытанного в душе.

К тому времени, как он добрался до постели, прижимая к голому телу шесть различных вибраторов, Ребекка уже уснула. Он улыбнулся и прошептал.

— Я победил! — Но, черт возьми, он никогда не признается в этом, и утром с радостью продолжит их соревнование. Они не могли оставить его не завершенным.

Эрик сложил вибраторы на тумбочку, оставляя их на расстоянии вытянутой руки, планируя для нее убойное пробуждение. Он выключил свет, зажег свечу, и лег на кровать к своей жене. Она вздохнула, когда он притянул ее к себе, укрывая их уставшие тела одеялом.

Его тело вымоталось, но мозг продолжал работать, что помешало ему уснуть. Поэтому он лежал, обнимая жену, и вместо того чтобы расслабиться, позволил своим мыслям вырваться наружу. И, к сожалению, это были не самые приятные мысли.

Ближе к рассвету, Эрик лежал, подперев голову рукой, и смотрел на милое лицо своей супруги. Свеча, стоявшая на тумбочке, почти догорела, но Эрик так и не мог уснуть.

Сердце до сих пор переполняло волнение. Он аккуратно провел пальцем по брови Ребекки. Иногда он боялся к ней прикоснуться, думая, что она может разбиться. В другой момент, ему хотелось так крепко сжать ее в объятиях, чтобы она ощутила всю силу его любви. Одному богу известно, ему никогда не выразить слова глубину своих чувств. Она была его второй половинкой, о необходимости которой он и не подозревал. Но в его душе оставались дыры, которые она не могла заполнить.

Интересно, будет ли он любить Ребекку еще сильнее, если отпустит свое прошлое? Если он попытается заполнить пустоту, оставшуюся в его душе в раннем детстве. Может сейчас самое подходящее время для этого.

Время найти его мать. Время узнать правду, почему это бессердечная сука бросила его. Он не знал, была ли эта женщина еще жива. Не знал, волнует его ее смерть или нет. Но если она еще жива, но хотел бы это выяснить. Ему нужно было встретиться с ней. Он был обман, полагать, что если долгие годы оттягивать этот вопрос, то он разрешится сам собой. Но рядом с Ребеккой, он впервые в жизни нашел в себе смелость попробовать найти ответы на волнующие вопросы, терзающие его на протяжении стольких лет. Вместе с Ребеккой, он сможет посмотреть правде в глаза.

Он больше не был одинок.

Эрик прижал хрупкое тело Ребекки к своей груди, его сердце громко билось о ребра в районе ее виска. Она поерзала во сне, и обняла его за пояс.

— Эрик? — пробормотала она.

Он помнил день, когда она впервые проснулась в его объятиях и назвала его именем другого мужчины. Сейчас его имя было единственным, что шептала она во сне. И он выл в восторге.

— Уже утро? — сонно спросила она.

— Еще нет.

— Ты снова хочешь заняться сексом? — и вместо того, чтобы жаловаться на его либидо, мешающее ей спать, она повернула голову и поцеловала его в грудь.

— Нет, то теперь подумываю об этом.

Ее рука переместилась на его щеку, проводя пальчиками по щетине.

— Ты хорошо спал?

Ее дыхание согревало кожу на его груди, вызывая теплоту в сердце.

— Я не мог уснуть. Наблюдал за тобой, пока ты спишь.

— Почему ты мне раньше не говорил об этой странной привычке?

— Она появилась только благодаря тебе. Кажется, я не могу на вас налюбоваться миссис Стикс.

— И это понятно. Я же такая клевая, — ответила она, продолжая водить пальцем по щетине.

— Я знаю. — Он поцеловал ее волосы, и настроил себя на серьезный разговор, даже если сейчас ему хотелось продолжить шутить. — Как думаешь, нам удастся отыскать мою мать?

Ребекка ненадолго замерла, но после оторвала голову от его груди, чтобы она смогла посмотреть ему в глаза.

— Думаю, у нас все получится. Ты, правда, хочешь попытаться?

Эрик прикусил губу, вспомнив свое обещание никогда не врать Ребекке.

— Кажется, да. Но все это занятие может превратить тебя в неуверенного болвана или истеричного придурка. Ты уверена, что выдержишь все это?

Она кивнула.

— Уверена. Рядом с тобой я способна на все.

— Ага, я чувствую тоже самое. И это единственная причина, почему я решил найти ее.

— Когда мы ее найдем, я буду любить тебя, не смотря ни на что. — Ребекка уткнулась в его грудь подбородком. — Ты же мне веришь?

Он задержал свой взгляд на ее лице, утопая в ее глазах полных любви. Вероятно, он никогда не будет достоин ее, но он верил в ее любовь. Он чувствовал это в каждом ее прикосновении, видел в улыбке, слышал в ее голосе, когда она произносила его имя.

Ощущал в поцелуях. Это все было по-настоящему. Она любила его, и теперь он в этом не сомневался.

— Верю, — прошептал он, целуя ее, и в этот момент свеча потухла, погружая их в темноту. — Я верю тебе, любовь моя.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу — ЗАПРЕЩЕНО! Уважайте чужой труд, пожалуйста!

Перевод подготовлен для группы: http://vk.com/beautiful_bastard_club

Content

Грешники перед алтарем
Оливия Каннинг
Любовь моя
Книга 2. ЭРИК И РЕБЕККА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11