Кэмерон Доки

Правда и ее последствия

Зачарованные — 21

ПРОЛОГ

Стояла темная туманная ночь.

Туман казался неподвижным и поглощал все окружающие предметы. Он стелился по аллеям и улицам, запускал свои щупальца в печные трубы и как бы подпирал прочные стены.

Все огни в Сан — Франциско словно погасли, проглоченные этим туманом. Исчезли привычные указатели. Знакомые лица превратились в странные искаженные маски. Чем гуще становился туман, тем абстрактнее делался мир. Этим днем управляли иллюзии.

И ночью тоже.

Даже те, кто родился и провел всю свою жизнь в Сан — Франциско, те, кто привык к тому, что туман расползается от бухты каждую ночь, поеживались, обхватывая себя руками.

Все спешили поломам, под надежный и уютный кров.

Казалось, люди боятся разговаривать вслух. Трудно было даже поверить в возможность ясно мыслить. Люди боялись, что разыгравшееся воображение не доведет их до добра. Им казалось, будто они смотрят очередную серию бесконечного телесериала «Сумеречная зона».

И если даже горожане старались не думать об этом, в голову лезла одна и та же навязчивая мысль: «Надвигается нечто странное. Нечто, не поддающееся описанию. Нечто, с чем не хотелось бы встречаться. И это нечто пришло вместе с туманом».

Он видел их в окне дома на противоположной стороне улицы. Трое ведьм. Зачарованных. Эту тройную занозу в боку всех темных и страшных сил.

К которым он принадлежал.

Конечно, ему и прежде доводилось слышать о Зачарованных, как и всем обитателям подземного мира. Но у него была собственная цель, собственные потребности и собственная миссия. И они до сих пор не сталкивали его с этими наиболее могущественными ведьмами земного мира. Потому он просто не интересовался Зачарованными.

Но нынешней ночью все изменилось.

В разведке необходимости не было. Наверное, он зря торчал сейчас на сырой и холодной улице Сан — Франциско, глядя на ярко освещенные окна дома. Но, следует признаться, ему было свойственно любопытство. Каковы они на самом деле, Зачарованные? Что кроется за привлекательной внешностью этих трех женщин?

Как ни странно, ему чудилось в них что–то родственное. Он тоже был внутри совсем не тем, чем снаружи. Правда, его цели прямо противоположны.

Он перешел улицу и направился к дворику перед домом. Точнее, кокну возле входной двери. Можно было не опасаться, что его заметят. Никто из смертных не мог увидеть этого демона, если только тот не показывался сам. Но показываться ему еще рано.

Он наблюдал за ведьмами, двигавшимися по комнатам дома. Он мог увидеть гораздо больше, чем простые смертные. У него вообще было мало общего с ними, ибо он по собственной воле много–много лет назад перестал быть обычным человеком.

Одна из Зачарованных сидела за обеденным столом, другая крошила овощи для салата, третья снимала с плиты что–то дымящееся. Их окружали домашний покой и уют.

«Что ж, наслаждайтесь всем этим, пока я вам позволяю, ведьмы», — подумал он. И на его лице появилась зловещая усмешка. Тем временем одна из них покончила с салатом и вышла из кухни. Она принялась закрывать ставни и задергивать занавески, отгораживаясь от ночи и тумана. И вдруг остановилась у окна, находившегося рядом с входной дверью.

Ее руки замерли на задвижке. Он мог поклясться, что слышит, как она затаила дыхание, и чуть не расхохотался. Ведьма остановилась именно там, где он стоял. Но это было не важно.

Помахав рукой, он разогнал, возможно, появившийся возле окна запах. «Тебе понравилось мое прибытие? — подумал он, видя, как туман начинает клубиться вокруг него, окутывая, словно плащом. — Посмотрим, что ты запоешь потом».

С этой мыслю ночной гость исчез так же незаметно, как и появился.

***

— Фиби, — спросила Пайпер Холлиуэл тихим голосом, — что–нибудь случилось?

Фиби отошла от окна и растерянно посмотрела на нее, подумав: «Что такое со мною происходит?» Наползающий туман всегда заставлял ее нервничать и дергаться. Она постоянно оглядывалась через плечо, ожидая, что там кто–нибудь стоит. И каждый раз никого не оказывалось.

Разумеется, Фиби спохватилась лишь тогда, когда поймала на себе изумленные взгляды сестер. Она овладела собой, но неприятное ощущение не проходило. И даже усилилось, стало совершенно невыносимым.

«Возможно, мне будет лучше, если я задерну все занавески», — подумала она. И все–таки, казалось, снаружи что–то есть. Оно ждет и наблюдает.

Ей почти удалось убедить себя в обратном, когда она добралась до окна гостиной. Это же просто ощущение, не больше…

И все же в тумане что–то притаилось. Что–то недоброе.

Хотя это чувство было давно известно ей, на этот раз, казалось, так просто не отделаться.

Казалось, Зачарованным предстоит столкнуться с чем–то незнакомым.

ГЛАВА 1

Через два дня все следы тумана исчезли, и жизнь Сан — Франциско потекла в прежнем русле. Улицы заполнились народом, как и положено в разгар рабочей недели.

В среду вечером Фиби нарядилась, будто на званый ужин.

Вообще–то так оно и было. Ее пригласили в уютное французское бистро, называвшееся «У Ришара». И она выбрала подобающий случаю наряд. Правда, подтвердить это в данный момент оказалось некому.

Фиби приглядела платье вчера в своем любимом магазинчике и не смогла устоять, несмотря на тревожные ощущения, вызванные туманом. Оно было шелковое, цвета спелой вишни и очень шло к ее темным волосам и глазам. Так эффектно она еще никогда не выглядела.

«Не важно, что я не вышла ростом, — думала Фиби. — Главное, во мне есть загадка».

Впрочем, она и все проблемы решала успешно.

Место встречи и наряд сулили приятный вечер. Плохо лишь то, что некому оценить ее красоту. Ведь ее возлюбленный Коул Тернер исчез неизвестно куда и почему.

«Где же ты, Коул?» — звала она мысленно.

Она поерзала на круглом табурете за стойкой бара, услышала, как шуршит ее платье, и переложила левую ногу на правую. «Интересно, долго еще придется заниматься подобной аэробикой?» — подумалось ей. Фиби поглядела на часы. Оказалось, что она перекладывала ноги через каждые двадцать минут.

«Держи себя в руках, — повторила она мысленно в очередной раз. — Подумаешь, Коул немного задерживается. Наверное, попал в пробку». Ей и самой с трудом удалось добраться сюда. Кажется, Фиби еще не разу не видела на улицах столько машин в среду вечером. Да и ресторан был набит битком, словно в выходные.

«Вдруг он попал в какую–нибудь переделку? — думала Фиби. — Ведь теперь он простой смертный и может за это поплатиться. А может, и нет».

Она отхлебнула минералки и почувствовала, как пузырьки газа щекочут горло. Ей трудно было поверить, что силы преисподней оставят Коула в покое.

Демоны не оставят безнаказанным того, что он совершил. Но необязательно будут атаковать в лоб.

Так или иначе, когда–нибудь это должно произойти. И то, что у Коула масса врагов среди самых страшных демонов преисподней, так же очевидно, как то, что он пожертвовал своей прежней жизнью ради любви к Фиби.

Говорят, у каждого есть темная сторона. В отношении Коула это следовало понимать буквально — он был наполовину человеком, наполовину демоном, красно–черным существом по имени Белтазор.

Перед демоном стояла цель уничтожить Фиби и ее старших сестер, Прюденс и Пайпер, которые были Зачарованными — самыми могущественными ведьмами на свете.

И план Белтазора чуть не воплотился в жизнь, но его человеческая сторона по имени Коул выкинула нечто совершенно неожиданное — влюбилась в одну из предполагаемых жертв. То есть в Фиби. Более того, та ответила ему любовью. Вместе они одолели Белтазора, и теперь Коул стал обычным человеком.

Но за счастье приходилось расплачиваться…

— Прю, — прошептала Фиби, и перед ее глазами встало лицо погибшей сестры. Пришлось быстро–быстро моргать, чтобы сдержать навернувшиеся горячие слезы.

Она безуспешно пыталась убедить себя в том, что нельзя без конца думать о потерях. Прю не вернешь. Но поверить в этот очевидный факт было слишком трудно. Она понимала, что ее слезы, должно быть, ранят погибшую сестру, но ничего не могла с собой поделать.

«Ты знаешь, как я вас люблю, Фиби, — звучал в ее ушах ранящий душу голос Прюденс. — Но моя судьба решена, а у вас еще все впереди». — «Знаю, — отвечала Фиби. — Знаю, Прю. Просто я…»

Нет, справиться со слезами было совсем не просто. Они до сих пор наворачивались каждый раз при воспоминании о Прю. И вовсе не утешало то, что сестра отдала свою жизнь ради защиты невинных.

С ее смертью Сила Трех разрушилась. Казалось, силы зла торжествуют, и любовь к Коулу не утешала Фиби. Но вскоре произошло неожиданное чудо — появилась Пейдж Мэттьюс.

Сперва Пайпер и Фиби приняли ее за одну из невинных, которых они должны были защищать, даже не обладая полноценной Силой Трех. А саму Пейдж, надо заметить, влекло к сестрам Холлиуэл неизвестно почему.

В конце концов оказалось, что она — недостающая часть головоломки. В ее лице Фиби и Пайпер вновь обрели сестру, и Сила Трех возродилась.

И хотя Пейдж носила фамилию Мэттьюс, ее можно было смело причислить к семье Холлиуэл.

Если точнее, то она приходилась Фиби и Пайпер сестрой лишь наполовину. Пейдж оказалась плодом запретной любви между их матерью и охранявшим ее ангелом. Естественно, родители постарались спрятать новорожденную ради ее безопасности.

«Кажется, у нас в крови страсть к необычным любовным историям», — невесело усмехнулась Фиби. Мало того, что у нее самой возник роман с Коулом. Муж Пайпер — Лео — был ангелом–хранителем Зачарованных. Их любовь уже успела подвергнуться многочисленным испытаниям. И все–таки им удалось переубедить Совет Старейшин, которому подчинялся Лео. И, в отличие от своей матери, Пайпер смогла официально выйти замуж за ангела.

Именно потому, что прежде подобное не допускалось, сестры до поры до времени не подозревали о существовании Пейдж. Поначалу та испытала сильный шок, но довольно быстро освоилась со своим новым качеством. Она приняла свою силу, свои обязанности, свою судьбу. Круг, составлявший Силу Трех, был восстановлен.

«Да, порою жизнь подбрасывает невероятные сюрпризы, — подумала Фиби. — И они не всегда оказываются неприятными». С появлением Пейдж она перестала быть младшей сестрой, на которую валятся все шишки. Конечно, после смерти Прюденс старшей из Зачарованных стала Пайпер, но быть средней сестрой тоже, как выяснилось, совсем не плохо.

Прежде Пайпер была в семье миротворцем, сглаживавшим трения между правильной Прю и непутевой Фиби. Теперь эта роль выпала Фиби, поскольку Пейдж оказалась довольно бесшабашной, а Пайпер стала демонстрировать свое старшинство. Поначалу это показалось тяжело, но вскоре Фиби даже стало нравиться положение средней сестры. Пайпер и Пейдж начали проводить больше времени вместе, шепчась и хихикая, будто давние подруги. Иногда их поведение становилось для Фиби даже сюрпризом.

«Вот что могло задержать Коула — сюрприз!» — подумала она, и эта ассоциация показалась ей довольно странной. При ее способности видеть то, что недоступно всем прочим, она могла поверить в самые невероятные вещи.

Все же это лучше, чем думать, что она сошла с ума.

Может быть, Коул задержался где–то по пути, чтобы приготовить сюрприз для нее, например, привезти букет ее любимых цветов. Ведь он ждал этого вечера точно так же, как и она. Пытаясь привыкнуть к жизни смертных, он вообще старался делать всевозможные сюрпризы.

«Должно быть, так оно и есть», — думала Фиби, и напряжение как будто спало. Конечно же, Коул опаздывает потому, что придумал для нее нечто потрясающее. Просто она слишком нервничает из–за всех этих сверхъестественных штучек. Надо взять себя в руки и на время забыть о них.

И в этот момент ее мобильный телефон заверещал, словно баньши[1]. Фиби подпрыгнула так, что чуть было не опрокинула табурет. «Эта штука доведет меня до инфаркта», — подумала она в сердцах и открыла крохотную сумочку, в которой сотовик еле помещался.

— Алло!

— Фиби?

— Коул. — Она облегченно вздохнула и поставила локти на стойку.

— Послушай, — заговорил он. В его голосе слышалась явная озабоченность. — Прости, что я еще не присоединился к тебе. Объясню позже. У тебя все нормально?

— Естественно, — ответила Фиби. — А у тебя?

— А что со мной может случиться? — спросил Коул и после короткой паузы добавил: — Ладно, забудем. Послушай, Фиби…

— Вот как? — прервала она его, понимая, что у нее начинается истерика, но не в силах ничего с собой поделать. — У тебя не слишком радостный голос.

В уме Фиби промелькнуло множество ловушек, в которые он мог попасть.

— Фиби, радость моя, — сказал Коул терпеливо. — Я же звоню по мобильнику.

Она задержала дыхание, изо всех сил стараясь не разреветься. Это совсем не вязалось с ее независимым имиджем.

— Коул…

— Да? — откликнулся он.

— Будь так любезен, скажи, где ты находишься?

— На работе, — ответил Коул без запинки. — Извини, что не позвонил раньше, но я был связан по рукам и ногам.

— Надеюсь, не в буквальном смысле, — произнесла Фиби, чувствуя, как ее страх тает, словно льдинка на солнце.

«И до каких пор я буду такой дурой?» — подумалось ей. Она успела мысленно перебрать все, что угодно, вплоть до обольстившей его красотки, а он, оказывается, сидел на работе.

— К счастью, нет, — ответил Коул. — Но на этом хорошие новости заканчиваются. Прости, Фиби, но я… — Он замолчал.

— Ты можешь отложить свою работу, — сказала Фиби.

— Не могу, — признался Коул. — Попалось трудное дело об убийстве.

Коул работал помощником окружного прокурора. Мало того, что эта работа когда–то помогла ему скрывать свою сущность и довольно близко сойтись с Зачарованными. Он по–настоящему любил ее. Ведь для его человеческой сущности это был эффективный способ устранения несправедливости.

— В поле нашего зрения попало нечто совершенно неожиданное, — начал Коул. — Не могу вдаваться в детали, но… это новая информация. Информация, которая способна поставить все с ног на голову. Так что нужно срочно в ней разобраться. Прости меня. Я понимаю, мы гак долго ждали этого вечера, но…

— Коул, — прервала его Фиби мягко, но настойчиво. Теперь, когда стало известно, что ничего страшного не случилось, она почувствовала себя на твердой почве. — Я все понимаю. Только не понимаю, почему у тебя работа всегда на первом месте.

— Но ведь ты же одна из миллиона людей, которым я должен помочь, — ответил Коул после короткой паузы.

— Даже из трех, — уточнила она. — Разве мне от этого легче?

— Почему бы тебе не позвонить сестрам? — предложил Коул.

— Шутишь, что ли? — Фиби рассмеялась, будто он сказал нечто ужасно нелепое. — Я должна пригласить Пейдж на свидание?

— Нет, конечно. В самом деле… Ну, а если… — Коул замолчал, и в трубке послышалось отдаленное бормотание нескольких голосов. — Извини, Фиби. Мне нужно на время прерваться. Отлучиться кое–куда. Как только вырвусь, сразу же мчусь домой. Ладно?

— Ладно, — ответила она. — Я люблю тебя, Коул.

— Да, спасибо. Так вот, я хотел сказать…

— Коул…

— Да, Фиби?

— Просто хочу ответить: «Кушайте на здоровье».

— «Кушайте на здоровье», — повторил он кислым тоном. — Неужели я все–таки натворил то, чего опасался?

— А как же ты думал? — ответила вопросом на вопрос Фиби. — Хорошо хоть, это касается лишь нас двоих.

Она поняла, что он не может сказать ей про любовь, потому что рядом кто–то есть.

— Меня уже ждут по делу об убийстве, — проговорил Коул, будто прочитав ее мысли.

— Ладно, встретимся дома, — подытожила Фиби.

— Да, — сказал Коул и отключил связь.

Фиби сделала то же самое и некоторое время сидела, глядя на телефон. У нее ведь намечалось приятное свидание с любимым, а что вместо этого получилось? Она сидит тут и пялится на телефон, словно дурочка.

Фиби коротко рассмеялась и стала набирать свой домашний номер.

ГЛАВА 2

«Зачем я им только позвонила?» — подумала Фиби и спрятала телефон обратно в сумочку. Между бровей пролегла морщинка, улыбка растаяла. Ей снова стало казаться, что должно случиться нечто ужасное.

Она все–таки пригласила сестер на ужин, но обе дали ей от ворот поворот.

Сперва ее предложение отклонила Пейдж, повергнув Фиби в крайнее изумление. С каких это пор она отказывается от веселого вечера?

Она ляпнула первое, что пришло в голову:

— Пейдж, ты не заболела?

Та рассмеялась и сказала, что даже самым бесшабашным девчонкам нужно время от времени оставаться дома и менять батарейки. И потом, с сестрами она и дома может поужинать.

«Она права», — подумала Фиби и окинула

взглядом зал ресторана.

Оказалось, кроме какого–то парня, примостившегося за стойкой неподалеку, она одна без пары.

После этого с ней так же безжалостно обошлась Пайпер. Фиби проявила верх деликатности и предложила ей прийти вместе с Лео, но, к ее удивлению, сестра все равно ответила отказом. Старейшины отправили Лео на какое–то важное дело, а ей не хотелось веселиться без него. Кроме того, Пайпер обещала Пейдж весь вечер сидеть с ней дома и смотреть видик. Фиби позвонила в тот момент, когда старшая сестра готовила свой фирменный необыкновенный попкорн.

«Ну вот, никому нет дела до того, что я осталась одна», — подумала Фиби с грустью. Сестры, конечно, не хотели ее обидеть, но она все–таки окончательно расстроилась.

Фиби сжала в руке стакан с минералкой. Да, Коул остался на работе, это еще куда ни шло, но сознавать, что сестрам хорошо и без нее, было слишком мучительно.

— Я понимаю, — произнес рядом с ней мужской голос.

Фиби вздрогнула от неожиданности и пролила минералку на стойку. Та помчалась, пенясь, словно прибой, к сидевшему парню.

Фиби вскрикнула от досады. Парень повернулся к ней и только тогда понял, что произошло. Правда, успел вовремя отдернуть руку.

— Конечно, я имел в виду именно это, — продолжал он. Только теперь, когда парень повернулся к ней лицом, Фиби поняла, что он говорит по мобильнику. — Это произошло. Конечно, где тебе было предвидеть. Перезвоню завтра.

По его тону Фиби догадалась, что на том конце случилось что–то серьезное.

— За пределами города. Понятно, — продолжал парень и сделал бармену знак рукой, чтобы тот вытер лужу. — Если это вылетело у тебя из головы, то теперь придется вспомнить. Нет, нет, я прекрасно понял. Счастливого пути. Когда вернешься, я с тобой разберусь.

«А может, и нет», — подумала Фиби раздраженно.

Наконец подошел бармен и стал вытирать лужу белой тряпкой. Воспользовавшись этим, Фиби отодвинулась подальше от парня с телефоном. Не то чтобы ей не хотелось слушать этот неприятный разговор. Но мочить рукав в луже не стоило.

— Мадам желает еще воды? — спросил бармен.

— Мадемуазель, — поправила Фиби. Ее познания во французском были не слишком велики.

Но раз уж Коула нет рядом, то ни к чему считаться замужней женщиной. — Спасибо, но я…

— Простите, — мягко вмешался парень, наконец–то убравший свой телефон. — Позвольте мне заплатить за вашу воду. Ведь вы пролили ее из–за меня. Я не хотел вас напугать, но мне позвонили… Я…

Он замолчал. Повернувшись к нему, Фиби увидела, может быть, самые неотразимые на свете зеленые глаза. Их выражение было грустным и извиняющимся. Кроме того, в них читалась надежда. Фиби подумала, что это глаза поэта, сидящие на лице обычного парня с улицы. Открытом и простом. Даже в неверном свете можно было разглядеть веснушки на переносице. Длинные волосы закрывали воротник рубашки. Сочетание было довольно необычным.

— Пустяки, — сказала Фиби неожиданно потеплевшим голосом. — Просто я слишком задумалась и забыла, что кругом люди. Невелика важность — минералка.

Парень улыбнулся так, будто она преподносила ему именинный подарок.

— И все же нам обоим надо освежиться. — Он поднял и показал ей свой пустой стакан, затем кивнул бармену. — Конечно, это совсем не то, что бокал доброго вина. Но раз мое свидание не состоялось, то пить совсем не хочется…

Заметив, что Фиби покраснела, он оборвал фразу.

— Как, и у вас тоже? — брякнула Фиби прежде, чем поняла, что говорит.

Парень уставился на нее так, будто только что заметил, и через мгновение спросил:

— Вы шутите?

Фиби почувствовала внезапный прилив теплоты. «Как это у него получается?» — подумалось ей. В его устах эти слова звучали, словно комплимент.

— Уж поверьте, подобными вещами женщины не шутят. Тот, кого я ждала, застрял на работе. А у вас что?

— Моя красотка дома пакует чемоданы. Она, видите ли, внезапно вспомнила о какой–то важной поездке за город.

Фиби покачала головой. О таком мероприятии вряд ли можно забыть.

— А вы как будто не слишком расстроены этим ударом судьбы, — заметил парень.

— Ну, не такой уж и удар, — начала Фиби и вовремя прикусила язык. Она чуть было не выложила всю свою подноготную.

Тем временем бармен поставил перед ними по стакану ледяной минералки.

— Ну что ж, я тоже не слишком расстроен, — сказал ее собеседник. — У меня уже довольно много горького опыта, поэтому я научился держать себя в руках.

Но Фиби услышала в его голосе боль и сказала:

— Извините.

— Да нет. скорее уж мне нужно извиняться, — возразил он. — А что, если нам начать все сначала? Разрешите представиться — меня зовут Ник Джеррард.

Он протянул руку, и Фиби пожала ее. Она ощутила легкое покалывание. В прежней жизни Фиби сочла бы это добрым знаком, а теперь не обратила никакого внимания.

— А меня — Фиби Холлиуэл.

— Тысяча извинений, мсье Джеррард, — за плечом у него, словно из облака дыма, вырос метрдотель в шикарном смокинге. Увидев их рукопожатие, он улыбнулся и подумал, что атмосфера ресторана чудодейственно влияет на посетителей.

— Ваш столик готов, — объявил метрдотель. — Может быть, вы вместе с вашей дамой последуете за мной?

Он сделал приглашающий жест и слегка поклонился.

— О, это замечательно! — воскликнул Ник Джеррард. Его глаза сделались одновременно смеющимися и умоляющими. — Итак, я ужинаю с Фиби Холлиуэл. Не думай. Просто соглашайся.

Фиби глубоко вздохнула и секунду помолчала. А, собственно, почему бы не согласиться?

Ей совсем не хотелось возвращаться к сестрам, веселящимся без нее. Однако не слишком ли легкомысленно будет принять его предложение?

Но если ей просто–напросто не хочется быть бесчувственной? Если ей приятно общество Ника Джеррарда?

То, что они оба оказались здесь без пары, — чистое совпадение. По прошествии сегодняшней ночи им вряд ли суждено когда–нибудь увидеться.

Они были чужими людьми, которых свели обстоятельства. И после застолья они расстанутся навсегда.

— Так, — пробормотал Ник, — по твоему лицу я вижу, что происходит. Ты соображаешь, как повежливее отшить меня. Но я тебя умоляю.

Фиби окаменела, видя, что он начинает сползать на пол, будто собираясь встать на колени. Метрдотель всплеснул руками от удовольствия.

— Не смущайте меня, Ник Джеррард, — выдавила из себя Фиби. Его выходка рассмешила ее.

— Меня остановит всего одно слово, — объявил Ник. Его глаза сверкали. — Ну скажи же, Фиби. Если откажешься, мой вечер будет вконец загублен. Придется блуждать по улицам.

И Фиби сдалась. Давно ей не приходилось так смеяться!

— Довольно! — сказала она поднимая руки. — Твоя взяла. Поужинаю с тобой. Но, чур, ты меня угощаешь.

«В конце концов, это ведь не свидание, — уговаривала себя Фиби. — Хоть я и Зачарованная, но ничто человеческое мне не чуждо».

— Лучше будем считать, что я угощаю тебя, а ты — меня, — предложил Ник, выпрямляясь. — Тогда получится нечто особенное.

— Согласна, — сказала Фиби, поднимаясь с табурета. Ей хотелось оставить последнее слово за собой. — Интересно, какое блюдо здесь самое дорогое?

ГЛАВА 3

— Когда–то я любил Джанеллу, — сказал Ник. — Она была пилотом и умела делать надписи в небе.

— Вот оно что. — Фиби отхлебнула кофе. — Значит, та надпись предназначалась тебе.

— Ага, ты тоже видела? — вздохнул Ник. — Как, наверное, и половина города. Она вывела над парком Золотых Ворот: «Ни за что, Ник».

Фиби быстро глотнула, чтобы снова не рассмеяться. За обильным ужином они успели поговорить на множество отвлеченных тем, но Ник неизменно начинал рассказывать о бросивших его женщинах. Его истории были одна фантастичнее другой. Правда, Фиби не верила ни единому слову и хохотала так, что бока заболели.

И благодаря этому всю хандру как рукой сняло. Вечер оказался неожиданно приятным. Впервые после смерти Прю ей удалось от души посмеяться. Ее свидания проходили подобном образом лишь до того, как сестры стали Зачарованными.

Ник вел себя вполне скромно. Он спрашивал, нравятся ли ей блюда, и рассказывал о своих неудачах, будто приглашая ее тем самым рассказать о своих. Но ничего не выходило.

И, если не считать рукопожатия при знакомстве, за все это время Ник ни разу не прикоснулся к ней. Даже не взял за руку в тот момент, когда метрдотель провожал их к столику. И не дотронулся до нее кончиками пальцев, когда она передавала ему солонку или тарелку с хлебом. Он демонстрировал таким образом уважение к воздвигнутым ею границам. То есть уважение к ней самой.

«Он мне нравится, — подумала Фиби. — Жаль, что он не во вкусе Пейдж».

— Я хочу поблагодарить тебя за этот ужин, Фиби, — нарушил повисшее молчание Ник. — Надеюсь, ты не поймешь превратно мои слова, но это было очень… приятно.

— И я того же мнения, — ответила она и подняла бокал. — За все приятное.

— За все приятное, — откликнулся Ник, чокаясь с ней. — Надеюсь, тот, кого ты ждала, тебя простит.

— Простит, — ответила Фиби уверенно и почувствовала неожиданные угрызения совести. За все это время она ни разу не вспомнила о Коуле.

Рядом с Ником Фиби чувствовала себя легко и беззаботно, поэтому на время забыла о своей собственной жизни. И совсем не думалось о несостоявшемся свидании.

— Он точно меня простит, — повторила Фиби. — Потому что у нас не шапочное знакомство, а настоящая любовь.

— Любовь? — откликнулся эхом Ник и пристально посмотрел на нее с каким–то непонятным выражением. — Поздравляю. Вы, наверное, счастливы.

— Да, и еще долго будем.

— Как же его зовут?

— Его зовут Коул! — раздалось прямо у нее над ухом.

— Коул! — воскликнула Фиби и вскочила на ноги, к собственному удивлению ничуть не смутившись. — Дорогой, это замечательно! Ты все–таки приехал!

— Все–таки, — повторил он тихо, глядя ей прямо в глаза. — И, кажется, теперь уж точно не вовремя.

Только тогда Фиби заметила, как он рассержен. В его человеческом облике будто бы проступили прежние демонические черты. Кажется, Коул все неправильно понял.

Он был прямым и открытым человеком старых добрых времен, не скрывавшим своих чувств. А значит, страшно ревнивым.

Фиби села, не касаясь спинки стула, будто в ней были иголки. Она наконец поняла, что произошло. Коул приехал домой и сразу же заподозрил худшее! Но ведь он никогда не сомневался в ней и не думал, что она может изменить!

— Объясни, что ты хочешь этим сказать, — произнесла Фиби, глядя в его холодно блестевшие глаза.

Ник поднялся, желая уладить недоразумение.

— Хорошо, что вы все–таки пришли, — сказал он. — Меня зовут Ник. Ник Джеррард. Мы с Фиби оба поняли, что у нас сорвались свидания, и решили хоть как–то разогнать тоску. Кроме того, не пропадать же двум заказанным ужинам.

Он протянул Коулу руку через стол. Тот посмотрел на нее и демонстративно спрятал руки в карманы. Фиби почувствовала исходившие от него волны ярости. Да, в такие моменты он был не подарок.

— Конечно, — сказал Коул наигранно безразличным тоном. — Вы решили объединить два ужина в один. Интересно, кому это пришло в голову?

«Ну вот, — подумала Фиби. — С меня довольно».

Она поднялась на ноги и махнула рукой официанту. Волны антагонизма, исходящие от Коула, в атмосфере ресторана могли быть скоро замечены.

— Какая разница, кто придумал? — спросила Фиби ледяным тоном. — Ты сам во всем виноват. Разве не ты предложил пойти сюда?

— По–моему, я имею право знать. — Коул подвигал челюстью.

Фиби улыбнулась сладко и в то же время ядовито.

— А я имею право на приятный вечер.

Подошел официант и подал счет на маленьком серебряном подносе. Прежде чем Ник успел опомниться, Фиби взяла бумажку и попросила официанта:

— Подождите минутку.

Она сняла со спинки стула сумочку и достала свою кредитную карточку.

— Что происходит?! — воскликнул Коул. — Неужели это ты его угощала?

— Мы договорились, что каждый платит за себя, Ник, — сказала Фиби, оборачиваясь к нему. Она вовсе не собиралась его обидеть. Он хотел доставить ей удовольствие, и в том, что ужин закончился подобным образом, не его вина.

— Но при сложившихся обстоятельствах, — продолжала Фиби, — позволь мне одной оплатить счет.

— Фиби, — пролепетал Ник беспомощно. — Я…

— Спасибо, — оборвала она, положила счет вместе с кредитной карточкой на поднос и сказала официанту: — Оставьте ее на столике у входа.

— Как скажете, леди, — ответил тот. Неприятная сцена настолько выбила его из колеи, что обязательный для этого заведения французский акцент куда–то исчез. Он повернулся на каблуках и поспешил ретироваться.

Фиби накинула ремешок сумочки на плечо. Тяжело вздохнула и посмотрела Нику прямо в глаза.

— Благодарю тебя за чудесный вечер. Я уже давно так не смеялась. А время от времени нужно смеяться. И знай, что я надеюсь… — Она сделала паузу. Коул, стоявший у нее за спиной, издал угрожающий звук. — Надеюсь, что этот вечер будет значить для тебя столько же, сколько надпись в небе.

К ее облегчению, Ник улыбнулся:

— Мне тоже было очень приятно с тобой. Твой возлюбленный — просто счастливчик, — сказал он, видя яростный блеск в глазах Коула. Ситуация была и так довольно тяжелой, но, если бы Ник разозлился так же, как Коул, она стала бы еще хуже.

— Надеюсь, он это осознаёт, — продолжал Ник негромко и перевел взгляд на Фиби, — и благодарит судьбу. Рад был с тобой познакомиться, Фиби. Всего хорошего. — И, не сказав больше ни слова, он направился к выходу.

— Ну, — подвела итог Фиби, повернувшись к Коулу, когда Ник скрылся из виду, — можешь гордиться собой.

Потом обошла его и тоже направилась к выходу.

— Как это понимать? — воскликнул он, бросаясь за ней. — Это что, одна из ваших бабьих штучек? Уж не собираешься ли ты меня таким образом проучить?

Фиби взяла со столика свою карточку и копию счета и только тогда ответила:

— Ты ошибаешься, Коул.

Она открыла дверь и, выйдя наружу, поежилась. Снова наползал туман. Он окутывал улицу, словно влажный хлопок, и постепенно поглощал ее.

— Что все это значит? — допытывался Коул, выскакивая следом. — Я все–таки вырвался пораньше — и вдруг застаю тебя ужинающей с другим. Как же еще это можно понимать? Ах да, я даже не подумал над возможными объяснениями.

— Ник уже все объяснил, — сказала Фиби. — И довольно логично. Просто ты не обратил внимания.

Она попробовала поставить себя на место Коула. И все–таки смогла найти оправдание своему поступку.

— Фиби, мы должны были провести вечер вместе! — кричал Коул, не отставая ни на шаг. — И я опоздал не по своей вине. А ты наверняка даже не позвонила сестрам. Вместо этого приняла предложение первого встречного.

Фиби вспыхнула. Она остановилась посреди улицы и медленно повернулась к Коулу.

— Как ты смеешь говорить такие вещи? Как ты можешь даже предполагать подобное? Между прочим, мои сестры предпочли остаться дома вдвоем.

Коул недоверчиво рассмеялся.

— Ты собираешься убедить меня, что Пейдж может усидеть дома? Ни за что не поверю! Ты сама всегда утверждала обратное.

— Да, это так, — согласилась Фиби. — Но я ошиблась. Разве я не могу ошибаться? Вот ведь и ты сейчас ошибаешься. Ты увидел меня за столиком с Ником и заподозрил в том, чего не было. И кажется, ты кое о чем забыл.

— О чем же? — спросил Коул все так же резко, но по его голосу стало ясно, что ее уверенность несколько поколебала его.

— О том, что любимым нужно доверять.

— Дело не в доверии, — возразил Коул. — Просто…

— Никаких «просто», — отрезала Фиби. — Все дело как раз в доверии. А если тебе его недостает, то ты, наверное, вовсе не такой, каким я тебя считала.

Повисла гнетущая тишина. Они глядели друг на друга, тяжело дыша и выпуская пар изо рта.

— Ты на что намекаешь? — спросил Коул наконец. — Тебе же известно: все это время я был на людях.

— Мне ничего не известно, — возразила Фиби. — И в любом случае это тебя не оправдывает. Или ты мне веришь, или нет. Дискуссия окончена. Я еду домой.

И, не проронив больше ни слова, она развернулась и зашагала прочь, оставив Коула стоять с раскрытым ртом посреди улицы.

ГЛАВА 4

Окошки родного дома приветливо светили сквозь туман. «Как же здорово вернуться», — думала Фиби, сворачивая на ведущую к дому дорожку. Она заглушила мотор и на мгновение положила голову на руль, почувствовав полную опустошенность.

Она старалась всю дорогу думать лишь о том, чтобы правильно вести машину. Тем более что туман становился все гуще. Ей хотелось орать от отчаяния или реветь от обиды. Даже неизвестно, какое чувство было сильнее.

Фиби повернула переднее зеркальце и, глядя в него, привела себя в порядок. Кажется, она давно не выглядела такой подавленной. Сестры наверняка засыплют ее ненужными вопросами. А ответить ей нечего. По крайней мере, сейчас. Ведь у нее самой появились вопросы к себе. Например, как же они будут дальше жить с Коулом, если он ей не верит?

«Не думай об этом сейчас, Фиби, — приказала она себе. — Лучше подумай о хорошем. До тех пор, пока не поднимешься в свою комнату и… и не придумаешь, что делать дальше».

Фиби выбралась из машины и направилась к входной двери. Коул вел себя слишком по–человечески и обидел ее.

Она вставила ключ в замок и открыла дверь.

— Эй вы, Том и Джерри, я вернулась! — крикнула Фиби с порога.

Ответом была тишина, и это ей совсем не понравилось. Потом она услышала шепот, доносившийся из гостиной. Но его заглушил усилившийся вдруг звук телевизора.

— Она уже забыла, как нас зовут! — раздался голос Пейдж.

Фиби вошла в комнату, слегка растерявшись. Пейдж сидела на кушетке в безразмерной ночной рубашке с надписью: «Я люблю Сан — Франциско». Это был подарок одного молодого клиента, которым она неожиданно увлеклась. Между ней и Пайпер стояла огромная чашка с попкорном, который чуть ли не сыпался на пол.

На Пайпер была ее любимая фланелевая пижама, поверх которой красовался фартук. Не отрывая глаз от телевизора, она пихнула сестру коленкой в бок и взяла полную пригоршню попкорна.

— Да оставь ты ее в покое, — произнесла Пайпер с набитым ртом.

— Она могла назвать нас хотя бы женскими именами, — заметила Пейдж. — А ты убери лапы от моего попкорна.

— Я беру только те хлопья, на которых написано «Пайпер», — возразила та и отправила в рот еще одну пригоршню. При этом ни одна из сестер так и не взглянула на Фиби.

«Ну вот, зря я волновалась, что меня засыплют вопросами», — подумала она.

Одна часть ее сознания обрадовалась этому, и Фиби решила поскорее подняться наверх, пока сестры не заподозрили неладное. Но другая половина считала, что раз сестры не проявляют сочувствия, то дела совсем плохи.

И тут они все–таки обратили на нее внимание.

— Ну, Фиби, — начала Пайпер, отведя взгляд от экрана, — как там твое… — и снова уставилась в телевизор. — О, это мое любимое место!

— Но оно такое грустное! — воскликнула Пейдж, и ее глаза, к удивлению Фиби, наполнились слезами. Она уронила голову на плечо сестре.

— Да, это так, — согласилась Пайпер, и у нее тоже навернулись на глаза слезы. — Но если не пройти через грустное, то не будет и счастливого конца.

— Только уж ищи мораль в этой истории одна, — попросила Пейдж.

«А почему ревете–то? — подумала Фиби. — Будто сегодня все с ума посходили!» Коул вел себя как старый ревнивец, хотя они еще не поженились. Сестры вообще вытворяли черт–те что. Пожалуй, один Лео мог бы объяснить, из — за чего все неожиданно стали чокнутыми, но его–то как раз рядом и не оказалось.

— Я ложусь спать, — объявила Фиби, и ей показалось, что никто этого не услышал.

— Сладких тебе снов, дорогая, — вздохнула Пайпер.

— До завтра, — выдавила Пейдж сквозь слезы.

Фиби стала подниматься по лестнице, потом остановилась и спросила:

— Что же такое вы смотрите?

Пейдж подняла голову с плеча Пайпер:

— «Искатели утраченного ковчега».

Коул ехал по ночному городу куда глаза глядят, лишь бы дорога была не слишком забита. На его мощной и маневренной машине даже в такую туманную ночь можно было гнать на полной скорости. Но чем быстрее он несся, тем яснее становилась правда: он потерпел поражение.

Фиби права — Коул вел себя как ревнивый глупец. Но это еще куда ни шло. Кажется, он действительно был не прав. А значит, Фиби оказалась несправедливо обиженной.

Коул инстинктивно свернул в сторону Золотых Ворот. Почему–то всякий раз, проехав по этому мосту, он чувствовал себя значительно лучше. Ему казалось, что в тот момент, когда над головой вырастают его устремленные ввысь конструкции, машина летит по воздуху в свободном полете.

По дороге Коул размышлял над тем, сколько времени у него уйдет на то, чтобы обдумать вещь, которая для смертных вполне естественна, — как извиниться перед любимой женщиной.

***

Фиби лежала в постели, изо всех сил борясь с желанием натянуть одеяло на голову, как делала в моменты глубочайшей тоски. Да, она сильно расстроилась, но все же не до такой степени.

Или именно до такой?

Фиби села на кровати, взбила подушки и опустилась на них, привалившись к спинке

кровати. Кажется, ей все же нужно натянуть одеяло на голову, иначе не совладать с депрессией.

Она подтянула колени к груди и подумала: «Ну же, ты должна с этим справиться». На нее навалились мысли обо всем тяжелом, что произошло за последнее время — от ссоры с Коулом до смерти Прю.

«Ладно, начнем с Коула», — сказала она себе. Львиная доля ее тоски была связана именно с ним. И вдруг она поняла, что сейчас больше расстроена из–за сестер. Кажется, они вели себя как–то не так.

«Ну вот, — подумала Фиби, — теперь уже я ревную».

Ей очень хотелось, чтобы у Пейдж и Пайпер возникло взаимопонимание. Они были такие разные. Привыкнуть к перестановкам в семье не так–то просто. Но вот теперь, когда ее желание, кажется, сбылось, она осталась в стороне.

Фиби казалась самой себе ненужной и выброшенной. Хотя поведение сестер было странным, интуиция подсказывала ей, что они сошлись так близко не без веских причин. Они явно что–то скрывали от нее. Это ясно, как день.

Но что же это было?

Когда неожиданно всплыл ответ, ее руки отпустили колени, а ноги резко распрямились.

Теперь, когда она смогла четко сформулировать вопрос, ответ показался очевидным. Сестры могли обсуждать лишь одну тему — их с Коулом отношения. Близящуюся свадьбу.

Может быть, они считают, что он ей не пара? Может быть, они видят то, что ускользает от ее глаз? До нынешнего вечера она была влюблена в него без ума. Но теперь он спустил на нее всех собак, и у нее возникли сомнения. А вдруг сестры прячут глаза, чтобы она не могла прочесть в них сомнения?

Фиби крепче прижалась к спинке кровати и натянула одеяло до подбородка. Пайпер горячо одобряла ее отношения с Коулом, особенно после того, какой помог им во многих трудных делах. Но Пейдж его слегка недолюбливала. А что, если ей удалось переубедить старшую сестру? Может быть, они вместе решили переубедить и Фиби? Ее пальцы сжались в кулаки. «Но ведь я не поддамся, правда? — подумала она. — Это просто нелепо. Мы с Коулом обязательно поженимся».

Да, несмотря на события сегодняшнего вечера, это казалось ей правдой. Конечно, реакция Коула сильно ранила ее. Но ее утешало то, что он еще только учился быть человеком. И, раз уж им довелось преодолеть вместе столько препятствий, они, конечно же, преодолеют и это.

Но что же все–таки скрывают сестры?

«Ладно, с меня довольно», — подумала Фиби сердито.

Сколько ни гадай, делу не поможешь. Ее мысли ходили по кругу. Сегодня уже ничего не сделаешь. Утро вечера мудренее.

Оставалось лишь одно. Фиби устроилась поудобнее, выключила свет и все–таки натянула одеяло на голову.

ГЛАВА 5

— Тебе не кажется, что она кое–что заподозрила? — спросила Пайпер, которая сходила наверх, чтобы удостовериться в том, что Фиби заснула. Теперь она вернулась в гостиную. Ее тапочки гулко хлопали по деревянному полу.

— С чего бы это? — возразила Пейдж. — Разве мы вели себя не как всегда?

Пайпер плюхнулась на кушетку так, что попкорн разлетелся во все стороны.

— В следующий раз слушайся старшую сестру, — сказала она. — Я же хотела спрятать брошюры, но тебе приспичило их изучать. И мне пришлось выпроводить Фиби.

— Кстати, о брошюрах, — проговорила Пейдж, глядя на нее с сомнением. — Думаю, лучше их действительно убрать от греха подальше.

— Давай, — согласилась Пайпер.

— Так и знала, что ты это скажешь, — заметила Пейдж. Запустив руку на самое дно чашки, она вытащила оттуда, рассыпая попкорн, глянцевые брошюры.

— Ну что ты вытворяешь, — захныкала Пайпер. — Хоть бы убрала чашку с кушетки.

— Ох! — воскликнула Пейдж, не обращая на нее внимания. Брошюры оказались покрыты жирными пятнами. — Черт! Как теперь быть? К ним даже не прикоснешься.

Пайпер вздохнула и стала собирать рассыпанный попкорн. Она толком не знала, что хуже — хлопья, рассыпанные по комнате, или то, что их тайна может раскрыться.

— Теперь придется убираться всю ночь, — пожаловалась она.

— С мебелью от попкорна ничего не сделается, чего не скажешь о брошюрах, — констатировала Пейдж, поднимаясь и отправляясь на кухню. — Тут нужен пресс для мусора.

— Зачем? — удивилась Пайпер.

— А вот зачем, — ответила Пейдж и, прежде чем сестра успела сообразить, что она делает, скомкала брошюры и бросила их в ведро.

— Не хочу указывать на очевидное, — начала Пайпер, — но как ты теперь собираешься продолжать наши опыты? А ведь мы достали эти брошюры с таким трудом.

— Может быть, методом научного тыка? — предложила Пейдж с надеждой.

— Нет, мы уже все обсудили, — ответила сестра жестко. — Это совершенно бесполезно.

— Ладно–ладно, ты, пожалуй, права, — сказала Пейдж и улыбнулась. — Но мне кажется, это будет весело.

— Да уж, — вздохнула Пайпер. — Но вопрос больше не обсуждается. Мы можем вызвать демонов. Надо придумать что–то еще.

— Тогда все умещается в двух словах, — подытожила Пейдж. — Веб–сайт.

***

— Ты уверен, что ведьма ничего не заподозрила?

Человек сидел в кресле спиной к огромному окну с видом на широкую водную гладь и глядел на ковер в центре комнаты. Все светильники в комнате были включены.

Он знал, что это понравится его ночному гостю.

Контрасты — вот в чем ключ. Единство противоположностей. Ночной гость был высоким и грубо вырубленным, он напоминал колонну. Он медленно поглощал окружавший его свет. Дай ему волю, он мог бы вобрать свет всей Вселенной. Даже свет нерожденных звезд. И тогда Вселенной наступил бы конец.

Собственно, именно к этому он и стремился.

Хозяин комнаты служил могучей силе. Силе, с которой был неразрывно связан. Он превратился из простого смертного в инструмент мести и служил тому, кто никогда не мог почувствовать удовлетворения. Нечеловеческая сила повелителя могла наделить его бессмертием. Его жизнь должна была продлиться до тех пор, пока он будет выполнять соглашение.

Он служил Владыке тьмы.

Ник Джеррард отхлебнул каберне из бокала. Красное вино выделялось как единственное цветное пятно во всем жилище. Все остальное было черно–белым.

— Ты же не хочешь сказать, что я теряю хватку? — осведомился он.

Владыка тьмы разразился смехом. За долгие годы Ник так и не сумел привыкнуть к этому неприятному звуку. Как будто кто–то скреб ногтями по стеклу.

— Нет, нет, — сказал он наконец. — Нет, конечно. Но эта ведьма может оказаться более внимательной, чем тебе кажется.

— Могла бы, — возразил Ник, поставив бокал с громким стуком. — Но не оказалась. Она ни о чем не догадывается. И Белтазор тоже.

— Так, так, — произнес ночной гость негромко, но Ник почувствовал в его голосе нарастающую ярость. — Только он больше не Белтазор после того, что с ним сделали эта ведьма и ее сестры. Точнее, после того, что он им позволил с собой сделать.

Ник склонил голову, усваивая услышанное. Да, это была правда.

— Человек по имени Коул Тернер ничего не подозревает. Его ослепила ревность, — сказал он, а про себя подумал: «Как я и запланировал». Ник заметил, что свет в комнате начал мерцать. — По–моему, эта новость должна тебя обрадовать.

— Итак, — выдохнул Владыка тьмы, — ты прав. Его чувства к ведьме сильны настолько, что он предал нас.

— На этом я и сыграю, — подхватил Ники снова отхлебнул из бокала.

— Знаю, — кивнул ночной гость. — Но даже самый лучший план еще надо осуществить.

Ник осторожно поставил бокал. Он знал, что хозяин ценит его. Пока. Но единственная ошибка может все перечеркнуть.

— Могу я высказаться откровенно? — спросил он.

— Сделай милость, — ответил Владыка тьмы. — Немногие решаются говорить мне правду. Понятно почему.

— Твои планы неизменно оказывались удачными, — сказал Ник. — Но Белтазор, то есть Коул, очень силен. Он всегда настороже. Поэтому я решил действовать обходным путем.

— Через ведьму, — подсказал ночной гость.

— Именно так, — кивнул Ник. — Но это еще не все. Прелесть моего плана в том, что чувства Коула, его собственный выбор, сыграют против него. Он хочет быть человеком. Со всеми присущими людям слабостями. Именно это его и погубит.

— Ты так думаешь?

— Я не просто думаю, — заявил Ник, подаваясь вперед. — Я знаю. Мне прекрасно известно, как смертные переносят измену. Я стал настоящим экспертом по данному вопросу. Благодаря этому я и стал тебе служить.

— Я помню, — сказал Владыка тьмы.

Ник откинулся на спинку кресла и подумал: «А я тем более». В самом деле, разве можно забыть события, которые привели его к нынешней жизни? Даже если жить вечно. Но воспоминания не мешали ему сохранять контроль над собой.

— Тогда поверь мне — если Коул Тернер хотя бы наполовину человек, такой же, как я, то он непременно жаждет мести. И мне известно, насколько далеко он может зайти.

Свет снова замерцал.

— Посмотрим, — проговорил ночной гость через мгновение. — Пока что ты меня порадовал. Если действительно произойдет измена, я еще больше порадуюсь. Я буду доволен настолько, что в качестве награды разрешу тебе самому уничтожить его.

— Он сам себя уничтожит. В этом и состоит мой план, — сказал Ник, и перед его глазами встало лицо Коула Тернера.

Что могло заставить его отказаться от демонической силы? Что могло заставить Коула сделать подобный выбор и так изменить свою судьбу?

Только сила страха или сила любви.

«Он совершенный глупец, — подумал Ник. — Глупец, которому следует преподать урок. И это предстоит сделать мне».

— Но я буду направлять его, — добавил он с улыбкой.

— Я рассчитываю на это, — произнес Владыка тьмы.

И канул в абсолютную тьму.

***

Ник проснулся через несколько часов, перед самым рассветом. В голове пульсировал резкий и прерывистый ритм, который мог означать лишь одно — страх.

«Каждый раз одно и то же», — подумалось ему.

Он мог принять любой человеческий облик, иметь любое лицо, какое только хотел. Но одно ему все же было не под силу. Поступив в услужение к Темной силе, Ник не мог проспать всю ночь.

Ни разу.

В те минуты, когда свет готовился сменить тьму, когда весь мир словно затаивал дыхание, будто опасаясь, что не сможет перейти из ночи в день, Ник просыпался. И это было самое болезненное в его жизни.

Ник спустил ноги с кровати и поднялся. Босиком поплелся в ванную и включил электричество. Ему больше нравились свечи. Их пламя было привычнее и действовало успокаивающе. А этот резкий белый свет бил прямо в лицо, и разглядывать себя в зеркале можно было лишь прищурившись. Впрочем, смотреть себе в глаза ему всегда было непросто.

Но когда лицо в зеркале начало меняться, посмотреть все же пришлось.

Все его черты, кроме глаз, начали постепенно расплываться и исчезать. Вскоре уже ничто не напоминало о человеке по имени Ник Джеррард. Теперь на белом фоне остались лишь глаза. Tabula rasa — чистый лист.

«Чем дальше, тем легче», — подумалось ему.

В первый раз он очень испугался превращения, поскольку не был к нему готов. Но Темная сила заставляла его повторять этот ритуал каждую ночь. Впрочем, после первого раза худшее осталось позади.

Когда лицо начало вновь меняться, он опять уставился в зеркало. Теперь кожа стала съеживаться и сморщиваться. Гладкая секунду назад поверхность покрылась красными пятнами. Рот изогнулся в жуткой ухмылке. Брови почернели и сдвинулись вниз. И теперь он был уже будто и не человеком, а чем–то невероятным. Невообразимо ужасным. Каким–то исчадием ада, не имеющим названия.

«Я могу это сделать. И я это сделаю», — подумал Ник, заставляя себя смотреть.

И все–таки в последнюю секунду он не выдержал и отвел глаза, уставился в пол. Кулаки сжались так, что ногти побелели.

Опять не смог. В очередной раз. Хотя пытался каждое утро после того, как заключил сделку с дьяволом. Полученная сила давала ему практически неограниченные возможности. Но подобные моменты были невыносимы.

Он так ни разу и не смог поглядеть на свое лицо. На свое подлинное лицо. На то, которое он получил при заключении сделки.

Ни разу за двести лет, которые прожил на свете Ник Джеррард, он не отважился увидеть то, чем был на самом деле.

Он повернулся и вышел из ванной, а электрический свет, который был свидетелем его провала, словно улюлюкал ему вслед.

ГЛАВА 6

Когда Фиби проснулась на следующее утро,

в глаза ей ударил яркий солнечный свет. Она зажмурилась и снова зарылась под одеяло. За окном громко щебетали птицы.

Что там творится в мире?

Фиби перевернулась на бок, осторожно открыла один глаз и оказалась нос к носу с огромной алой розой. В утренних лучах она буквально сверкала.

«Ну и дела», — подумала Фиби.

В этих краях утро почти всегда было туманным. Наверное, оттого, что Сан — Франциско стоял у самой воды. Но сегодня ярко сияло солнце. Воздух, заполнивший комнату, казался сладким и густым, словно мед.

«Неудивительно, что пташки распелись», — подумала Фиби.

В такое утро ей самой всегда хотелось петь. И весь мир должен радоваться.

Она придвинулась поближе к розе. Осторожно понюхала ее. К цветку был прицеплен конверт с надписью, сделанной размашистым почерком Коула. Она прочла ее:

«Фиби, девушке моей мечты».

Она почувствовала, как нахлынули теплые чувства. Наверняка Коул просит прощения. Конечно, было бы лучше, если бы он сделал это устно. Но, наверное, ее любимый уже умчался на работу — ведь его ждало дело, из–за которого сорвался их вчерашний ужин.

Пожалуй, Коул поступил разумно, не разбудив ее. Он знал, что по утрам она соображает плоховато.

Что ж, письменные извинения все же лучше, чем ничего.

Фиби села на постели. Ноздри уловили приятный запах. Кажется, Пайпер готовит ее любимые морковные оладьи. Может быть, она тоже хотела извиниться за свое вчерашнее поведение.

«Сперва прочту извинения Коула», — решила Фиби. А потом уж она примется за сестер.

Солнце светило ярко, и день обещал быть радостным.

Как же иначе? Ведь Фиби собиралась привести свою жизнь в порядок.

Через двадцать минут она, умывшись, вернулась в комнату и открыла конверт.

«Извини, что я вчера был несдержан, — писал Коул. — В следующий раз постараюсь не выходить из себя. Желаю удачного дня».

Держа розу в руке, Фиби направилась в кухню. Конечно, извинения Коула были не слишком душевными, но все–таки он старался. Интересно, что подразумевалось под следующим разом?

Она отыскала самую красивую вазу, поставила в нее розу и вернулась в свою комнату. Потом подумала и решила пристроить цветок в центре обеденного стола, чтобы сестры его заметили. И уж тогда у них точно не останется сомнений насчет будущей свадьбы Фиби и Коула.

«Пускай извинение Коула неуклюжее, — думала Фиби, направляясь с хрустальной вазой в кухню, — но в такой солнечный день события вчерашней холодной и туманной ночи воспринимаются совсем по–другому».

Главное, что Коул попытался загладить свою вину. Вчера он был не прав и теперь понял это. Откуда ему знать искусство изящных извинений? Ведь демоны никогда не просят прощения.

Держа вазу обеими руками, она толкнула бедром кухонную дверь и пропела:

— С добрым утром!

Пайпер и Пейдж сидели за портативным компьютером. Когда дверь распахнулась, они так и подпрыгнули.

— Фиби! — выдохнула Пайпер, резко повернувшись и загородив собой экран компьютера. Было слышно, как за ее спиной Пейдж лихорадочно стучит по клавишам. — А ты, оказывается, уже проснулась…

«О нет. Снова здорово, — подумала Фиби и сделала глубокий вдох. — Успокойся. Все нормально. Я могу это преодолеть».

— Конечно, я проснулась, — сказала она и стала наливать в вазу воду. В центре стола уже стояло блюдо с оладьями, поэтому пришлось поставить вазу на подоконник. — Если вы еще не заметили, сегодня даже солнышко выглянуло. Так что грех валяться в постели.

— Да, солнышко — это замечательно, — пробормотала Пайпер.

Фиби подошла к буфету, достала свою любимую чашку и взялась за кофейник. Пайпер быстренько переместилась так, чтобы снова загородить экран. Но Фиби была не слепой и прекрасно видела ее маневры.

Наконец, держа в руке кружку, Фиби облокотилась на кухонный стол и отхлебнула кофе.

Сестры по–прежнему ведут себя странно. Что же все–таки происходит?

Она со стуком поставила чашку на стол и неожиданно прыгнула вперед.

— Ты что?! — воскликнула Пайпер.

— Оладьи! — сказала Фиби, сдернув с блюда салфетку и схватив одну из них.

— Что? — спросила Пайпер растерянно, будто сестра вдруг заговорила на чужом языке.

— Оладьи, — повторила Фиби и бросила свою добычу на тарелку, стоявшую рядом с блюдом. — Ты же знаешь, как они замечательно идут к кофе. Или ты приготовила их персонально для Лео?

— Нет, конечно, — ответила Пайпер.

И в этот момент у нее за спиной появилось белое свечение.

— Что там такое для Лео? — спросил ее муж, появляясь из воздуха.

Пайпер схватила его за руку, хотя сияние еще не погасло.

— Как же я рада тебя видеть! — воскликнула она.

— Я тоже, — ответил Лео, хотя его лицо было совсем невеселым. Это слегка порадовало Фиби. Значит, страдает не она одна. Фиби под шумок принялась за дело и перевалила на свою тарелку еще одну оладью.

Что бы там ни затеяли Пайпер и Пейдж, Лео здесь, пожалуй, не участвует. А ведь жена обсуждала с ним все важные вещи — на этом строились их отношения.

— Вы, похоже, сто лет не виделись? — неожиданно подала голос Пейдж. Она закрыла окно на экране и отвернулась от компьютера.

«Значит, я так ничего и не узнаю», — подумала Фиби.

— Батюшки, сколько времени! — воскликнула Пейдж, поглядев на часы. — Я уже опаздываю. Мне пора бежать. До вечера, Фиби.

Не дожидаясь ответа, она прошмыгнула в коридор, прихватив по пути одну из оладий Фиби, и скрылась за дверью.

Фиби вновь пополнила свои запасы и объявила:

— Я пойду наверх. А вот эту розу мне подарили. Правда, она великолепна? Если точнее, мне ее преподнес Коул, тот самый, которого я люблю и за которого собираюсь замуж. Большое вам спасибо. Всё.

Она повернулась на пятках и поспешила к себе, держа тарелку как можно выше.

— Кажется, я один не понимаю, что здесь происходит, — донесся до нее растерянный голос Лео.

Несколько часов спустя Фиби ехала по вечно запруженным улицам Сан — Франциско.

На нее взвалили кучу поручений. Пускай Пейдж была великим социальным работником, а Пайпер — настоящей богиней домашнего очага. Зато когда дело доходило до выполнения поручений, Фиби не имела себе равных.

Вот и сейчас, будто пытаясь доказать это, она лихо обогнула буксировщик и вписалась в единственное свободное место на стоянке, мысленно похвалив себя. День точно был счастливым. На улицах Сан — Франциско не часто удается так удачно припарковаться.

«Может быть, именно поэтому здесь оказался буксировщик», — подумала Фиби.

Она вылезла из машины, включила сигнализацию. Перед нею возвышался магазин технических игрушек для великовозрастных детей. Подобные вещи вовсе не входили в ее список поручений, но она решила поискать подарок для Коула, если сумеет припарковаться хотя бы в двух кварталах от такого магазина. Пожалуй, это будет способствовать примирению.

Тем временем буксировщик с громким лязгом подцепил металлическими крючьями маленькую красную спортивную машину. Она была припаркована у самого входа в магазин, в запретной зоне, правда толком не отмеченной. Знак, запрещавший парковку, прятался за деревьями.

Но это не являлось достаточным аргументом для того, кто управлял буксировщиком.

Фиби поняла, что водитель спортивной машины находится в том магазине, куда направлялась она сама. Может быть, он заметит происходящее, пока еще не поздно? Или стоит войти в магазин и поднять тревогу? Раздумывая над этим, Фиби зашагала по дорожке.

Между тем водитель буксировщика уже завел мотор. Нос спортивной машины начал подниматься в воздух.

— Эй! — раздался неожиданный крик. — Стойте! Это моя машина!

Из магазина выскочил мужчина и чуть не сшиб Фиби с ног, но успел поймать ее и тут же отпустить, не сводя глаз с машины.

— Что вы делаете? — кричал он.

— А что я, по–твоему, могу делать? — резко спросил водитель буксировщика. На его лице было написано презрение.

— Но это моя машина, — протестовал несчастный.

Водитель буксировщика дождался, пока спортивный автомобиль окончательно поднялся, и выключил подъемник.

— В другой раз будешь внимательнее, — сказал он и достал из кармана засаленную бумажку. — Вот адрес участка. Наши ребята очень обрадуются, увидев эту малышку. Так что, если хочешь ее спасти, шевели ножками.

— Но вы не имеете права ее забирать, — не сдавался хозяин машины. — Я же ничего не нарушил!

— Посмотри как следует, — водитель жестом попросил Фиби, и она отодвинула ветки, открыв знак, запрещавший парковку.

— О, — простонал хозяин машины. — О нет!

— Не повезло тебе, парень, — сказал водитель буксировщика издевательским тоном. Забрался в кабину, захлопнул дверь и завел мотор. Вскоре красная спортивная машина скрылась в уличном потоке.

— Как же я мог так ошибиться? — Хозяин автомобиля закрыл лицо руками.

— Конечно, вы не виноваты, — посочувствовала Фиби. Она отпустила ветку, и знак снова стал почти незаметен. Неожиданное происшествие расстроило ее настолько, что она едва вспомнила, куда направлялась.

Фиби остановилась на полпути к магазину.

— Может быть, вас подвезти? — спросила она.

— О нет, я не могу принять такого одолжения, — возразил мужчина, все еще закрывая лицо руками. — Мы же совсем незнакомы, и я…

Он неожиданно выпрямился и воскликнул:

— Фиби? Фиби Холлиуэл?

— Ник, — прошептала она, узнав ярко–зеленые глаза.

***

— Ты действительно собираешься это сделать? — спросил Ник через несколько минут. Он вместе с Фиби зашел в магазин, чтобы забрать оставленный там бумажник.

Узнав, что привело ее сюда, он посоветовал ей поторопиться с подарком для Коула. Фиби тут же сделала выбор. И вот теперь они вместе стояли перед ее машиной.

— По–моему, не стоит, — продолжал Ник.

— Ты повторяешь это уже в сотый раз, — заметила Фиби, не зная, плакать ей или смеяться.

— Правда? — спросил Ник. — Я ведь просто не хочу тебя подставлять. А то нашу встречу снова воспримут неправильно.

— Я все прекрасно понимаю, — сказала Фиби, открывая дверцу машины. Ник остался стоять как вкопанный. Тогда она подошла к нему и подтолкнула к машине. — Смотри, если ты скажешь это еще раз, я могу и передумать.

— Нет, нет! — воскликнул он.

Фиби невольно улыбнулась. Она знала, что подобный прием безотказно действует на мужчин.

— Послушай, Ник, — сказала она. — Повторяю — хоть через весь город. Теперь ты, наконец, соизволишь сесть в машину?

— Как скажешь, — ответил Ник, забираясь на переднее сиденье. — И все–таки будет.

— Нет, — проговорила Фиби машинально, застегивая ремень. Потом рассмеялась и спросила: — Что будет?

— Затруднительно, — пояснил Ник, тоже застегивая ремень.

Фиби вздохнула. Лишь теперь она почувствовала себя нормально.

— Конечно, — сказала она наконец, — вчера все обернулось… не слишком приятно. Однако мне не хочется, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Получается, я у тебя в долгу.

— Но… — начал было Ник.

Она оборвала его, подняв руку.

— Знаю, мы не собирались снова встречаться, — продолжала она. — Ну, а если уж так случилось, я должна вернуть тебе долг, чтобы ты не переживал из–за вчерашней ночи.

— Но ехать придется далеко, — предупредил он.

— Да хоть на Луну, — заявила Фиби. — Просто я должна тебя отблагодарить. В общем, я отвезу тебя, куда пожелаешь.

— Повтори, — попросил Ник, улыбаясь.

Фиби пожала плечами. Она еще не могла оправиться от неожиданности. А ее спутник чувствовал себя вполне уверенно.

— Что повторить?

— Что отвезешь меня куда угодно, — сказал Ник.

— Ах, это, — засмеялась Фиби. — Да, кажется, я так сказала. Отвезу тебя, куда пожелаешь.

— Не могу выразить словами, что это для меня значит, ведьма, — произнес Ник.

Вспыхнул ослепительный свет, и дальше Фиби ничего не помнила.

ГЛАВА 7

— Как так — Фиби еще не пришла? — воскликнул Коул. Прижав сотовик к уху одной рукой, другой он жал кнопку вызова лифта, собираясь спуститься в подземный гараж. Ему хотелось бежать, но это было невозможно. Коридор заполнили служащие, спешащие домой. Коул и сам уже собирался присоединиться к ним, как вдруг позвонила Пайпер.

Скорее… Фиби должна была вернуться уже давно, но не вернулась.

— Какой сегодня день? — спросил Коул, лихорадочно вспоминая о возможных планах Фиби и не обращая внимания на то, что сердце начало бешено колотиться. Если с Фиби что–нибудь случилось, то он…

— Четверг. Сегодня четверг. День поручений, верно?

— Верно, — откликнулась Пайпер. — Фиби, как обычно, взяла машину с утра. Она всегда возвращается около полудня — я даю ей список того, что мне нужно для клуба. Сперва я не волновалась. Мало ли, почему она задержалась. Я доехала до клуба на такси, а там пришлось улаживать срочные дела. Но когда я вернулась домой, Фиби так и не появилась.

— А ты не пыталась ей позвонить? — спросил Коул нетерпеливо. Вышло немного грубовато, но он ничего не мог с собой поделать. Пайпер никогда не паниковала без повода. Но сейчас по ее тону было ясно, как сильно она взволнованна.

«Давай же, — Коул с раздражением жал на кнопки лифта, — давай же». Ну почему именно тогда, когда торопишься, все где–то застревает?

— Пыталась, — ответила Пайпер.

— И что?

— Ничего.

— Что значит — «ничего»? — спросил Коул, и в этот момент дверцы лифта распахнулись. Толпа внесла его в лифт и прижала к задней стенке. То, что сказала Пайпер, было совершенно бессмысленно. Как можно не дозвониться по сотовику? Если абонент вне зоны досягаемости, надо хотя бы оставить послание.

— То и значит — «ничего», — ответила Пайпер неожиданно зазвеневшим голосом. — Мертвая тишина. Я позвонила Пейдж, но она тоже ничего не знает. И тогда я позвонила тебе. Постой–ка. Кажется, кто–то пришел.

Лифт двинулся вниз. Коул наблюдал затем, как медленно меняются цифры счетчика.

— Это не она, — снова раздался голос Пайпер. — Это Пейдж. Знаешь, Коул, по–моему, тебе лучше всего поскорее ехать домой. Ума не приложу, что случилось, но… Тут что–то не так.

— Уже выезжаю, — сказал Коул. — А где Лео?

Неожиданно Пайпер вскрикнула, и повисла тишина.

— Пайпер! — заорал Коул, не обращая внимания на окружавшую его толпу. — Пайпер, что случилось? Что происходит?

Некоторое время стояла тишина, потом Пайпер произнесла всего два слова:

— Торопись, Коул!

И связь оборвалась.

***

Коул сам не знал, сколько раз мог сбить кого–нибудь по дороге к дому. Было лишь ясно, что много. Он просто гнал свою машину вперед. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Произошло что–то ужасное. Что–то случилось с Фиби».

И тут ему пришла в голову мысль, от которой чуть было не пришлось остановить машину.

Если с Фиби что–то случилось, значит, не стоило выбирать человеческую жизнь?

«Я не должен об этом думать, — приказал себе Коул, минуя последний поворот. — Нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Понять ситуацию и найти выход из нее».

Отыскать Фиби.

Наконец, с силой нажав на тормоз, Коул остановился перед особняком Холлиуэлов и выскочил из машины, чуть не забыв заглушить мотор. Он кинулся к двери, готовясь вступить в смертельную схватку.

Хотя Коул и перестал быть демоном, он еще не забыл, что значит сражаться.

Но в доме не было заметно ничего необычного. Ни разбросанных вещей, ни летающих из угла в угол шаровых молний. Мертвая тишина больно била по нервам.

— Пайпер! Пейдж! — позвал Коул.

— Мы здесь, — откликнулась Пайпер высоким и каким–то не своим голосом. — Мы в столовой, Коул. Иди скорее к нам, только осторожно.

— Что такое? — удивился Коул.

Все его нервы были натянуты, но он стал пробираться к столовой как можно тише, прижимаясь спиною к стене.

— Не делай резких движений! Войди медленно. Он сказал, что так будет лучше для нас.

— Кто сказал? — Коул остановился. Он почти добрался до цели. Еще пара шагов, и…

— Я, — раздался незнакомый голос.

Он казался низким и в то же время напоминал змеиное шипение. Во всяком случае, вряд ли принадлежал человеку. Это совсем не удивило Коула.

— Какой бы героический поступок ты ни задумал, — продолжал незнакомый демон, — не забывай о них. Выполняй то, что сказала леди. Никаких резких движений. Заходи медленно. Мне велено не сражаться, а лишь доставить послание. Тебе необходимо услышать то, что я собираюсь сообщить.

— Вряд ли, — возразил Коул.

Демон мрачно рассмеялся.

— Уж поверь, — сказал он. — Ты должен выслушать — или больше не увидишь свою ведьму.

«Что же они сделали с Фиби?» — подумал Коул в панике.

Инстинкт заставлял его поторопиться. И больше всего на свете хотелось сделать прямо противоположное словам этого демона. Действовать быстро и решительно, а уж потом задавать вопросы.

Но нужно убедиться, что Фиби в безопасности. Теперь ясно — ее похитили, но пока неизвестно кто. Или что. А значит, нужна информация, которая поможет выручить ее. Придется, как ни противно, принять послание демона.

Коул решил выслушать демона, а потом напасть на него. Таким образом удастся и разобраться в ситуации, и дать выход своей ярости.

Удовлетворенный этим решением, Коул распахнул дверь.

Пайпер и Пейдж сидели со связанными руками на стульях у дальней стены. Не слишком оригинальный способ усмирения, но он лишил Пайпер возможности останавливать время. Ведь для этого ей нужно выставить руки перед собой. Должно быть, и Пейдж не могла воспользоваться своими способностями и переместиться вместе с сестрой в безопасное место. Так или иначе, они попались.

— Вы целы? — спросил Коул, поглядев на Пайпер.

Та кивнула.

Тогда он окинул взглядом комнату. Возле стола стоял невысокий демон с зеленым лицом, одетый в жалкое подобие делового костюма. Белая рубашка, выглаженные брюки. Пиджак и галстук. Его внимание было поглощено тем, что осталось от морковных оладий.

— Не желаешь попробовать? — спросил демон, обнажая в ухмылке острые клыки. — Они совсем недурны.

— Ты хотел меня видеть, и я пришел, — отрезал Коул. — Может быть, приступим к делу без лишних слов?

Демон стрельнул в его сторону раздвоенным языком и сказал:

— Вижу, став человеком, ты потерял хладнокровие.

Коул шагнул к нему.

— Ладно, ладно, — пробормотал демон, невольно отступая. — Оглянись–ка по сторонам. Тебе не кажется, что чего–то не хватает? Или кого–то?

— Без тебя вижу, — огрызнулся Коул. — Хоть я и человек, но не дурак. Кто–то из ваших похитил Фиби, не так ли? Так где она и что вам нужно?

— Невероятная догадливость, — заметил демон и снова выставил свой раздвоенный язык.

«Ему нравится над нами издеваться, — понял Коул. — Даже слишком».

— Ее никто не похищал. Она пошла добровольно, — продолжал демон. Потом, взмахнув рукой, закинул в рот оладью и крикнул: — Смотри!

Стена будто бы превратилась в киноэкран. Коул и сестры уставились на нее. Они увидели Фиби на тротуаре возле магазина. Она встревоженно смотрела, как буксировщик поднимает красную спортивную машину. Стоявший рядом хозяин машины реагировал куда спокойнее.

«Какое это имеет отношение к случившемуся?» — подумал Коул. Он хотел было задать вопрос вслух, но увидел, что губы Фиби зашевелились, а стоявший рядом человек повернулся.

Коула словно током ударило. Он узнал его! И узнал бы в любой ситуации. Это был тот самый тип, с которым вчера ужинала Фиби.

— Кажется, до тебя начинает доходить смысл увиденного, — заметил демон, не сводя с Коула своих маленьких глазок. — Узнаешь его, правда?

Коул кивнул, не в силах сказать ни слова. Вчера поужинали, а сегодня снова встретились. Неужели он все–таки ошибся в Фиби? Неужели она изменила ему?

— Постой–ка, получается, что этот парень связан с преисподней? — неожиданно спросила Пайпер. — Не похоже. Он скорее смахивает на телеведущего.

— Внешность может оказаться обманчивой, — сказал зеленый демон. — В данном случае…

Он указал головой на экран. Теперь Фиби уже разговаривала с Ником.

— В данном случае тем более, — продолжал демон. — Утром он просыпается с одним лицом, день проводит с другим, а вечер встречает с третьим. Число вариантов буквально бесконечно. Но уж два лица у него бывают обязательно, причем никто не видел настоящего. И даже он сам.

— Почему? — поинтересовалась Пейдж.

— Разве не ясно? — спросил демон. — Оно настолько ужасно, что он сам боится посмотреться в зеркало.

Коул почувствовал, как кровь отлила от головы. Ему стало ясно лишь одно. Став человеком, он лишился многих способностей, но у него появилась любимая женщина.

Тем временем порождение преисподней садилось в машину Фиби. Коул во все глаза смотрел на экран, и с языка у него сорвалось:

— Tauschung![2]

ГЛАВА 8

— Взрывоопасная, — невольно откликнулась Пейдж.

Демон злорадно расхохотался.

— Я начинаю понимать, почему тебе здесь понравилось, — сказал он, обращаясь к Коулу. — Эти ведьмы такие смешные!

Нервы Коула натянулись, словно гитарные струны. Он подскочил к демону в три прыжка и поднял его в воздух.

— Разве Коул может с ним справиться? — изумленно спросила Пейдж. — Ведь он теперь простой человек.

— Простой — понятие относительное, — заметила Пайпер.

Они не могли увидеть, что происходит у них за спиной.

На какое–то время воцарилась тишина, потом раздался сердитый голос Коула:

— По–твоему, я смеюсь?

Демон издал булькающий звук.

— По–моему, нет, — продолжал Коул. — Так где он ее держит? Говори немедленно.

Демон размахивал ногами и руками, а изображение на экране стало двигаться быстрее. Фиби уже садилась в машину. Демон сделал какой–то жест, и включился звук. Фиби произнесла:

— Я отвезу тебя, куда пожелаешь.

— Я ждал, что ты так скажешь, — проговорил в ответ ее спутник. Потом вспыхнул ослепительный свет — и все исчезло. Экран погас.

— Где она? — спросил Коул.

Страх и ярость прокатывались по всему его телу горячими и густыми волнами. Он тряс демона, словно тряпичную куклу. Сквозь шум в ушах до него доносился крик Пайпер:

— Коул! Коул! Отпусти его! Он не сможет ответить, если ты его задушишь!

— Она права, — поддержал мужской голос. Коул почувствовал, как чья–то рука легла ему на плечо, и он сразу понял, кто стоит рядом.

— Нам нужно бороться не с ним. Он всего лишь «шестерка», — сказал Лео. — Ну же, Коул, отпусти его, и пусть он расскажет все, что ему известно. Это главное.

«Да, в самом деле; — подумал Коул. — Я утратил над собой контроль. Если его прикончить, то мы потеряем единственную зацепку».

Он нехотя опустил зеленого демона на пол и прижал его к стене обеденным столом.

— У тебя всего две минуты на то, чтобы все выложить.

— Она в подземном мире. Где же еще ей быть? — начал посыльный. — И отправилась она туда по собственной воле. Вы сами все слышали. Эта ведьма окрутила Белтазора, чтобы лишить его силы, а потом променяла на другого демона, получше. Да, ты угадал его имя: Тэушунг — Иллюзия. Он стоит в нашей иерархии вторым после Владыки тьмы.

«А то я сам не знаю, — подумал Коул. — Лучше скажи то, что нам неизвестно». Он попробовал задать вопрос, но у него перехватило горло.

— Как нам ее вернуть? — спросил за него Лео.

— А что тут непонятного? — ухмыльнулся демон. — Пускай смертный спустится вниз и спасет ее, если, конечно, сможет. Если отыщет и уговорит вернуться в земной мир. А если нет, они оба останутся в преисподней. Я бы не поставил на его победу и ломаного гроша. Если бы он даже был демоном, то не смог бы выстоять против Тэушунга.

Зеленый помотал головой и добавил:

— Правда, я сужу предвзято. Кстати, куда я дел эту штуку? — Он начал рыться в карманах. — А, вот она!

Он вытащил из заднего кармана штанов какой–то цилиндрический предмет.

— Вещи всегда оказываются там, где их меньше всего ожидаешь найти. Лови!

Демон кинул цилиндр Коулу. Нервы у того были напряжены настолько, что он кинулся навстречу и жадно схватил предмет.

— Казу[3], — сказал Коул, разглядывая цилиндр. — Зачем ты дал мне казу? На кой черт он мне сдался?

— Чтобы найти дорогу, конечно, — ответил демон. — Ведь ты теперь уже не тот, что прежде, и не можешь одним махом переместиться в подземный мир. А казу — твой проводник, который необходим любому смертному. Это напоминает мне…

Он запустил руку в карман пиджака, достал новенькую блестящую монетку и подкинул ее в воздух. Упав, она медленно подкатилась к Коулу.

— Пенни для перевозчика, — сказал демон со злой ухмылкой. — Думаю, это покроет все расходы. Послание передано. Миссия окончена. Начнем игру. Хотел бы пожелать удачи, да не могу.

Он схватил последнюю оладью и исчез в облаке зеленого вонючего дыма.

— Как я рада тебя видеть, если бы ты знал! — Воскликнула Пайпер, когда Лео начал развязывать ее веревки.

— Я помчался сюда, как только закончил дела. Извини, что не смог раньше, — оправдывался Лео. Едва освободившись, Пайпер порывисто обняла его.

— Эй, а как же я? — крикнула Пейдж.

Пайпер и Лео вместе принялись развязывать ее. Вскоре она встала на ноги, потом отступила назад. Они втроем повернулись к Коулу.

Он стоял, уставившись в стену, на которой демон показывал, что произошло с Фиби, и сжимал в руках свой пропуск в преисподнюю, туда, откуда ему удалось вырваться с таким трудом.

Некоторое время все молчали.

— Ну, что будем делать? — спросила Пейдж. — Найдем Фиби и унесем с собой? Они думают, что она — потерявшийся багаж?

Коул медленно повернулся к остальным. Все его тело тряслось и готово было взорваться от боли, страха и ярости.

— Они думают, что Фиби — прекрасный инструмент, с помощью которого им удастся отомстить мне. И, знаете, они абсолютно правы.

ГЛАВА 9

— Постойте–ка минутку, — сказала Пейдж. — Может быть, это глупо, но я не слишком понимаю, что происходит. Они похитили Фиби, но не собираются ее удерживать?

— Собираются, — возразил Коул мрачно. — Ведь без нее им не поймать меня. И, конечно, мне придется отправиться за ней. Что ж тут непонятного? На самом–то деле они охотятся за мной, а Фиби — только приманка.

— Вот именно, — откликнулась Пайпер; — Этот маленький обжора связал нас и стал дожидаться его. Но не забывайте о том, что, пока Фиби в подземном мире, Сила Трех не действует.

Повисла напряженная тишина.

— Тогда мы тем более должны поскорее выручить ее, — уверенно сказала Пейдж. — После того как я стала ведьмой, мне порою хочется выть в голос. Разве я сирена?

Пайпер невольно улыбнулась. У Пейдж всегда было своеобразное чувство юмора.

— А что тебе известно о демоне, похитившем Фиби? Как его там — Ап–чхи?

— Демон Ап–чхи? Это что–то новенькое, — удивился Лео.

— Она имеет в виду Тэушунга, — объяснил Коул.

— Ах, вот как. — Лео разом помрачнел.

— Это очень плохо? — спросила Пайпер.

— Я бы сказал — хуже некуда, — признался Лео.

— Серьезно? — спросила Пейдж.

— Вполне, — ответил Коул. — Наш зеленый дружок не соврал — Тэушунг действительно занимает высокое положение в демонической иерархии. Он стоит на втором месте после Владыки тьмы и считается правой рукой Хозяина.

— Какова же его история? — спросила Пайпер.

— Честно говоря, — признался Коул, — его история мне неизвестна. Но в подземном мире все знают, что он очень коварен и очень могущественен. Лучше держаться от него подальше. А как ему удалось добиться своего положения, понятия не имею.

Сестры обменялись многозначительным взглядом.

— Все наверх! — скомандовала Пайпер. — Живо!

***

— В «Книге Теней» сказано, — сообщила Пайпер через несколько минут, — что Тэушунгом стал французский аристократ по имени Николя Жерар.

Коул, стоявший у двери чердака, издал удивленный возглас.

— Ты что? — спросила Пейдж, глядевшая в «Книгу» через плечо сестры, и повернулась к нему.

— Ничего, — коротко ответил Коул.

«Как же я сразу не догадался? — подумал он. — Конечно, Ник Джеррард — это Николя Жерар! Если бы я вчера не был ослеплен ревностью и обратил внимание на его имя, то Фиби была бы сейчас в безопасности!» — «Не стоит терзаться из–за этого, — возразил сам себе Коул. — А то не сможешь мыслить ясно и попадешь в лапы к демонам. На этот раз они тебя не выпустят».

— Продолжай, — сказал он вслух.

— Во время Великой французской революции банда мародеров подожгла замок Жерара, — продолжала рассказ Пайпер. — Он чуть не погиб, и ему пришлось скрываться. Его спасло лишь то, что он посватался к крестьянской девушке. Ее семья, рискуя жизнью, скрывала Жерара у себя.

— Не похоже на злодея, — заметила Пейдж. — Как же он связался с Владыкой тьмы?

Пайпер перевернула страницу и пробежала глазами текст.

— Когда возлюбленная Жерара увидела, как сильно он обгорел, то пришла в ужас и заявила, что не выйдет замуж за такое чудовище. И тогда Жерар решил отомстить. Он поклялся показать ей и всему женскому племени, каковы на самом деле чудовища. Владыка тьмы взял его под свое покровительство, наделил могуществом и бессмертием.

— Печальная история, — вздохнула Пейдж.

— Если только тебе не хочется жить вечно, — заметил Лео. С того момента, как они поднялись на чердак, он молчал.

— И в чем же состоит его сила? — спросила Пейдж.

— Точно неизвестно, — ответила Пайпер, заглядывая в «Книгу Теней». — Во всяком случае, он приобрел сверхспособности и имя Тэушунг. Это все, что здесь сказано.

— Яснее некуда, — усмехнулась Пейдж.

— Да уж, — откликнулся Лео. — Но кое–что нам все–таки известно. Мы хотя бы знаем, что имя Тэушунг означает «иллюзия».

— Значит, он способен насылать иллюзии? — спросила Пайпер.

— Верно, — кивнул Лео. — Тэушунг может превращаться в кого угодно. Не знаю, только ли в людей. Но, во всяком случае, он может иметь любое лицо.

— Даже твое? — спросила Пейдж. Она переводила взгляд с Лео на Коула, будто ожидала, что их лица вот–вот начнут меняться.

— Конечно, — ответил Коул мрачно. — Но он не станет этого делать. Не в его стиле маскироваться под кого–то конкретного. Он меняет лицо для того, чтобы завлечь очередную жертву, причем помимо ее воли. И, одержав победу над женщиной, он изменяет ей, как когда–то ему изменила невеста. В этом состоит его месть.

— «Души достаются его повелителю — таковы условия сделки», — прочла вслух Пайпер. — Что ж, теперь нам понятно, как он действует. Души его жертв достаются Владыке тьмы, а сила Тэушунга возрастает.

— Вот именно, — кивнул Коул.

— Кажется, я вижу лазейку, — сказала Пайпер возбужденно. — Или даже две. Если я поняла правильно, Тэушунг — не настоящий демон. Он смертный, находящийся в услужении у Владыки тьмы. А если Тэушунг не доставит своему господину душу? Тогда он нарушит договор. И Владыка тьмы отберет у него и способности, и жизнь.

— Теоретически ты права, — согласился Коул. — Однако Тэушунг еще ни разу не терпел поражения.

— Да, но он еще ни разу не имел дела с Зачарованными, правда? — заметила Пайпер.

— Ни разу, — подтвердила Пейдж. — К тому же мы не одни.

— Точно. — Пайпер обняла ее. — Тогда подумаем над планом атаки.

— Не понимаю, как парень с лицом фермера из Айовы мог привлечь внимание Фиби, — сказала Пейдж и поморщилась. — Тут что–то не так.

— Его внешность прямо противоположна внешности Коула, — отметила Пайпер.

— Кажется, я поняла, — сказала Пейдж задумчиво. — Коул весь в себе, а Тэушунг показывал всем своим видом, что ему нечего скрывать…

— Получается, так, — согласилась Пайпер. — Пожалуй, он куда хуже, чем Белтазор.

— Да, в нем есть что–то совершенно дьявольское, — вздохнула Пейдж. — И угораздило Фиби нарваться на него!

Коул глубоко вздохнул и подумал о том, что уже давно пора мчаться на выручку Фиби. Но сперва действительно нужен план атаки.

— Они ужинали вместе прошлой ночью, — заявил он.

— Что? — Сестры изумленно уставились на Коула.

— Прошлой ночью, — повторил он, борясь с внутренней дрожью. — Помните, мы с ней договорились поужинать в ресторане «У Ришара»?

— Конечно, — ответила Пейдж негромко и переглянулась с Пайпер.

— Я застрял на работе и не смог прийти вовремя, — продолжал Коул. — Фиби позвонила вам, но вы захотели побыть дома вдвоем. Ведь так вы сказали?

Пайпер закрыла глаза от внезапно накатившей боли. Лео обнял ее за плечи и спросил:

— Тебе плохо?

— Нет, ничего, — ответила она и открыла глаза. — Но мы действительно так сказали.

— И в это время Тэушунг оказался в ресторане, — объяснил Коул. — Когда я наконец–то освободился и примчался туда, они ужинали вместе. К сожалению, я не смог распознать его и подумал, что она связалась с обычным парнем.

— Непростительная ошибка, — заметила Пейдж.

— Да уж, — признал Коул, невесело улыбаясь. — Я совсем не разобрался в ситуации.

— А если бы мы с Пайпер согласились поужинать с Фиби, то ничего бы не произошло, — вздохнула Пейдж.

— Нет, если бы я поужинал с ней, ничего бы не произошло, — возразил Коул.

— Возможно, это была бы лишь отсрочка, — заметил Лео. — Тэушунг не отступился бы от своего плана. Ведь он прицепился не к первой попавшейся, а к Фиби. И если бы трюк с рестораном не сработал, он придумал бы что–то еще. Поэтому вам не стоит терзаться. Тем более что Фиби это не поможет.

— Но зачем понадобилось городить огород с Фиби? — спросила Пейдж. — Если он покушается на Коула, не проще ли было напасть сразу на него?

— Так поступали многие, — объяснил Коул. — Но ничего не добились. При такой новой тактике остается только одно.

— Что же?

— Отправиться туда, — ответил Коул. — Раз меня ждут в преисподней, надо идти. Я спущусь в подземный мир и вернусь вместе с Фиби.

ГЛАВА 10

— Не выдумывай! — воскликнула Пайпер. — Тебе нельзя идти одному.

— Но они ждут меня одного, — возразил Коул. — Не волнуйся, Пайпер, у меня хватит сил спасти Фиби из их лап.

Он вышел за дверь и стал спускаться по лестнице. Остальные направились вслед за ним.

— Но ты не должен плясать под их дудку, — говорила Пайпер. — Ты попадешь прямо в ловушку. Кто–нибудь может добавить что–нибудь весомое? А то я разговариваю, как в плохом детективном сериале.

Длинные ноги Коула тем временем шагали через две ступеньки. Наконец он достиг первого этажа и направился к входной двери.

— Мы уже поняли, что Фиби не главная цель, — сказал Коул. — Тэушунг и его господин охотятся за мной. И если я отправлюсь к ним, это будет самый простой способ освободить ее. Кроме того, никто из вас не знаком с Тэушунгом и Владыкой тьмы. И когда они решат, что у них на руках все козыри, то могут допустить промах.

— Но если ты спустишься в подземный мир, у них действительно будут все козыри на руках, — простонала Пайпер и, обогнав Коула, загородила собой дверь.

— Она права, — сказал Лео.

— И что вы предлагаете? — спросил Коул, оборачиваясь к нему. — Может быть, ты пойдешь вместо меня? Ты хоть представляешь, насколько все тамошние жители обожают запускать свои кривые острые клыки в ангельскую плоть?

— Еще как представляю, — ответил Лео спокойно. — Но это не значит, что я их боюсь.

— Я пойду один, и никаких возражений, — твердо сказал Коул, качая головой.

— Я не согласна, — возразила Пейдж таким непривычно серьезным тоном, что все взоры обратились к ней. — Фиби любит тебя, и для нас ты стал родным. Поэтому мы не отпустим тебя одного. У нас общая беда, и расхлебывать ее придется вместе. Перестань мыслить, как демон, начни мыслить по–человечески.

Коул открыл было рот, собираясь возразить, но тут же закрыл его. Людские чувства не переставали удивлять его. И впервые с тех пор, как пропала Фиби, перед ним забрезжила надежда.

— Ладно, я все понял, — сказал он. — Я ценю твою храбрость, Лео, но все же не позволю тебе идти. Мы оба знаем почему.

Их взгляды встретились. Они с Лео редко оставались с глазу на глаз, как в прямом, так и в переносном смысле, поскольку по своей природе были слишком разными. Но теперь стало ясно, как прочно объединяла их любовь к сестрам Холлиуэл. Впрочем, они оба стремились уберечь и защитить их не только из любви к ним, но и потому, что те были Зачарованными.

— Давай–ка обдумаем ситуацию спокойно, — сказал наконец Коул. — Оставим в стороне мои чувства к Фиби.

И все–таки в душе он понимал, что вел себя глупо вчера ночью, а значит, вина лежала на нем.

Но, может быть, Пейдж все–таки права и одному идти не стоит?

Коул жестом пригласил всех в гостиную. Подождал, пока они рассядутся вокруг стола, и спросил:

— Всем ясно, что спасательная экспедиция слишком опасна?

— Значит, тот, кто отправится в преисподнюю, должен обладать соответствующими качествами, — продолжал Коул. — И он…

— Или она, — вставила Пайпер.

— Или она… — согласился Коул, — должны как следует все взвесить, прежде чем отправляться за Фиби. Во–первых, нужно знать вражескую территорию. Во–вторых, это должен быть тот, кем легче всего пожертвовать. Я отвечаю обоим требованиям. В отличие от всех остальных.

Повисла гнетущая тишина.

— Тобой тоже нельзя жертвовать, — наконец нашлась Пайпер. — Фиби любит тебя.

— Знаю, — ответил Коул. — Но ты понимаешь, что я имею в виду, Пайпер. Пейдж попросила меня мыслить по–человечески, вот я и пытаюсь. Гибель ангела может сильно отразиться на положении вещей в целом мире, а что такое по сравнению с этим наша с Фиби любовь?

И уж тем более миру не обойтись без Силы Трех.

Это значит, лишь мне можно отправляться в подземный мир. Пускай я иду в явную ловушку, но больше ничего не остается. Ставка гораздо выше, чем любовь.

— Коул прав, — тихо сказала Пейдж. — Демоны и так уже захватили Фиби, и мы не можем рисковать Лео. — Она поглядела на сестру.

— Или одной из нас.

— Итак, решено, — подытожил Коул. — Я пошел.

— Да, решено, — согласилась Пайпер и уронила руки, будто устав спорить. — Отправляйся. Но прежде нужно еще кое–что выяснить.

— Что же? — спросил Коул.

— Как прикрыть тебя с тыла.

***

Через пятнадцать минут они уже обсудили все детали. Которых, впрочем, оказалось не так уж много.

— Ну, кажется, мы ничего не упустили? — спросил Коул.

Сестры и Лео дружно кивнули.

— Этап первый — я спущусь в преисподнюю и стану искать Фиби, — сказал Коул.

— Этап второй, — подхватила Пайпер. — Я прочту специальное заклинание, благодаря которому мы сможем следить за тобой через подобие магического кристалла. И все–таки думаю, что, отправившись с тобой, я бы смогла собрать побольше информации. Может быть, это дало бы нам зацепку.

— Интересно, какую? — спросил Коул, качая головой.

— Но… — начала Пайпер.

— Пайпер, — сказал Лео, начиная терять терпение. — Он прав, и ты это знаешь. В подземном мире ты не сможешь ориентироваться так же легко, как здесь. Так что позволь ему спокойно искать Фиби.

— Но… — снова начала Пайпер.

Коул повернулся и взял ее за плечи.

— Послушай меня, Пайпер, — сказал он. — Вы, кажется, хотели, чтобы я рассуждал, как смертный? Ну так вот, я и буду рассуждать по–людски. Тэушунг получил свою силу из–за измены. Ему изменила любимая женщина. У меня такое предчувствие, что ему хочется, чтобы я нашел Фиби. Мне кажется, у него есть какой–то собственный план, независимый от воли его господина. И мы можем этим воспользоваться.

— Кроме того, — вмешалась Пейдж, — мы будем постоянно видеть, где находится Коул. А без этого мы не сможем ему помочь.

— Ладно, — сдалась Пайпер. — И все–таки мне ваш план не нравится.

— И почему ей непременно хочется, чтобы последнее слово осталось за ней? — спросил Коул у Лео и, несмотря на серьезность момента, улыбнулся.

— Не знаю. Всегда так, — ответил Лео.

— Подведем итоги. Ты отправляешься в преисподнюю и ищешь Фиби, — сказала Пейдж. — Благодаря чарам мы сразу узнаем, что ты ее нашел. В этот момент я перемещусь к вам и заберу вас оттуда.

— План–то хорош, — сказал Коул. — Только, по–моему, все это легче сказать, чем сделать.

— А как ты попадешь в подземный мир? — спросила Пайпер.

Коул мрачно улыбнулся и достал казу.

— С помощью этой штуки. А этим, — он показал ей пенни, — я должен заплатить перевозчику.

— То есть Харону, — пояснил Лео.

Коул кивнул.

— Я думала, это всего лишь миф, — удивилась Пейдж. — Кажется, греческий?

— Мифы не возникают на пустом месте, — ответил Коул. — И в этом вопросе верования греков были правильны. Однако поскольку Харон обычно перевозит мертвых, вряд ли можно попасть к нему прямо отсюда.

— А тогда откуда же?

— Как откуда? — вздохнул Коул. — Конечно же, с ближайшего кладбища.

Он снял запонку и протянул Пайпер.

— Держи. Связь будет устойчивее, если у тебя останется что–то из моих вещей. Я ношу их постоянно, так что они пропитались моим духом. Кстати, это подарок Фиби.

— Здорово, — сказала Пайпер.

— Подожди пять минут, пока я доберусь до кладбища и вызову Харона, потом начинай читать заклинание, — продолжал Коул. — Понятия не имею, что там со мною может случиться, поэтому постарайтесь думать о хорошем.

— Постараемся, — ответила Пайпер серьезно. — Коул…

— Что?

И раньше чем прозвучал этот вопрос, сестры обхватили его с двух сторон, а Лео положил сзади руки ему на плечи, так что он не мог сделать ни шагу.

«Моя семья», — подумалось Коулу. Как ни тяжел оказался сегодняшний день, чувствовалось, что эту связь не разорвать. Он ощущал, как в него вливается поток неведомой прежде энергии.

«Именно это я выбрал и этого хотел», — подумал Коул, всеми фибрами души чувствуя, что это правда.

Конечно, в некоторых отношениях он был теперь намного слабее, чем в прежней жизни. Зато, став человеком, он больше не одинок. Даже в преисподней он не останется один, и не только благодаря чарам Пайпер. Он понесет свою семью в сердце. С надеждой на будущее.

Демон не мог этого понять, потому что не был способен на подобные чувства.

— Ну, удачи тебе, — сказал Лео, убирая руки. — Мы будем вас ждать.

Коул обернулся и пожал ему руку.

— Вы и глазом моргнуть не успеете.

«Ну, берегись, Тэушунг, — подумал он, направляясь к двери. — Хотя я и человек, у меня хватит силенок одолеть тебя».

ГЛАВА 11

Очнувшись, Фиби почувствовала дикую головную боль и кисловатый привкус во рту. Сквозь закрытые веки пробивался ярко–красный свет.

«Вот тебе и раз, — подумала она. — Солнце Сан — Франциско светит совсем не так. Это напоминает мне…»

Фиби распахнула глаза, и голова заболела еще сильнее. Но это было не важно. Ее худшие опасения не оправдались. Она думала, что оказалась совсем близко от огня того места, которое не хотелось бы называть вслух. Но увидела обыкновенную комнату. Здесь горело несколько свечей. Но свет исходил из окна, задернутого красными занавесками.

Фиби осторожно села и подумала: «Что за черт?» Оказывается, она лежала на кушетке, весьма знакомой всем психологам на свете. Выходит, кто–то собирался узнать, что у нее на уме.

— Вижу, ты проснулась, — произнес знакомый голос.

Фиби обернулась. Позади нее в кресле с высокой спинкой сидел тот, кого она видела последним.

— Ник, — прошептала Фиби.

— Привет, Фиби, — сказал он. В его тоне чувствовалось удовлетворение.

Ник поднялся и передвинул кресло к окну, чтобы Фиби больше не понадобилось выгибать шею.

— Надеюсь, неприятные побочные эффекты нашего путешествия тебя не расстроили? — спросил он, садясь.

Ник держался так, словно не чувствовал себя в безопасности. Казалось, что кто–то полностью контролирует его действия. А это означало лишь одно — им управляют более могущественные силы.

В голове у Фиби зазвонили тревожные колокола. «Плоховатая у меня внутренняя сигнализация, — подумалось ей. — Почему она не сработала двадцать четыре часа назад?»

Фиби физически ощущала на своем лице взгляд его необычных зеленых глаз и почувствовала себя козявкой под микроскопом. Казалось, он ждал, что она сделает дальше.

Ей вдруг захотелось кричать о помощи. Но Фиби тут же поняла, что, во–первых, ничего этим не добьется, а во–вторых, покажет Нику, как ей страшно. Лучше подвергнуть его испытанию. Он хочет смотреть? Пускай смотрит. А она пока попробует разобраться в обстановке.

Прежде всего Фиби заметила, что Ник переоделся. Джинсы и свитер уступили место какой–то одежде, которой трудно подобрать название. Она будто бы была взята из музея или киностудии.

Штаны, сшитые из шелка, доходили до колен. Дальше следовали шелковые чулки и кожаные ботинки с золотистыми пряжками. Рубашка была белая, а на груди топорщилось что — то, напоминающее водопад. Плечи стягивал какой–то узкий камзол.

Волосы остались прежними, но теперь они были зачесаны назад и перехвачены шелковой лентой.

«Вырядился, словно старорежимный аристократ», — подумала Фиби.

Этот костюм мог показаться нелепым, но почему–то не показался. В нем Ник выглядел властно и гордо. Складывалось впечатление, что он носил такие костюмы всю жизнь.

Фиби стала размышлять над тем, как лучше скрыть свой страх. Этот старомодный костюм показался ей зловещим. Либо Ник обладал исключительно причудливым гардеробом, либо она серьезно влипла.

— Ну, — бросила Фиби резко, спуская ноги на пол. От этого движения ее голова стала просто раскалываться, а в животе закрутило. Однако она решила воспользоваться неловким положением.

Нужно было как можно скорее разобраться в своем физическом состоянии и преодолеть слабость. Возможно, ей в любой миг придется защищаться.

Или бежать.

— Ты вырядился по случаю освобождения своей машины? — спросила Фиби как можно беззаботнее. — Надеюсь, с моей ничего не случилось?

Ник откинул голову назад и засмеялся.

— Ох, Фиби, — сказал он, — я не ожидал, что будет настолько весело. Видишь ли, я сосредоточился на конечном результате и даже представить не мог, какая ты забавная.

— По–твоему, похищать людей — забавно? — спросила Фиби, стараясь не думать о таинственном «конечном результате».

— Но тебя никто не похищал, — возразил Ник. — Ты сказала, что отвезешь меня куда угодно. А мне было угодно сюда. Вот и все.

— Понятно, — сказала Фиби. — И куда же я попала?

— Ко мне домой, — ответил Ник просто. — Конечно, это всего лишь копия моего родового chateau. Мои предки жили там веками до тех пор, пока революционеры, — он выплюнул это слово, будто ругательство, — эти грязные свиньи, не сожгли его дотла.

«Chateau, — мысленно повторила Фиби. — По–французски — «замок». Да и его костюм относится как раз к временам Великой французской революции». Она еще не совсем понимала, что происходит, но с тех пор как стала одной из Зачарованных, прекрасно усвоила одну вещь — нужно обращать внимание на любые мелочи.

— Здесь прекрасно, не правда ли? — спросил Ник, обводя комнату рукой.

К удивлению Фиби, он задал вопрос таким тоном, будто действительно интересовался ее мнением. Она невольно огляделась. Ей вспомнились журнальные статьи о шикарной жизни, которые назывались примерно так: «Как живут богатые и знаменитые и как никогда не будете жить вы». Но все это было не в ее вкусе. Фиби любила более уютную обстановку. Именно так и выглядела гостиная в их особняке.

— Значит, мы во Франции? — спросила Фиби, пытаясь выудить еще что–нибудь.

— Не совсем, — ответил Ник. — Мой… повелитель желает, чтобы я жил поближе к нему.

«Итак, мы уже сдвинулись с мертвой точки», — подумала Фиби. От ее внимания не ускользнуло слово «повелитель». И от того, с каким трепетом оно было произнесено, у нее замерло сердце. Она, скорее всего, находится в потустороннем мире, а это могло означать лишь одно: Ник знал, что она — одна из Зачарованных.

Фиби решила подняться на ноги. Головная боль начинала стихать, хотя силы еще не вернулись к ней. Но это был лишь вопрос времени. Только надо еще выиграть это время.

— Значит, повелитель? — протянула Фиби. — Теперь понятно. Ты и вправду больше похож на мальчика на побегушках, чем на важную персону. Так кто же дергает тебя за ниточки? Я его знаю?

— Никто меня не дергает, — огрызнулся Ник, и краска бросилась ему в лицо. Он еще ни разу не выказывал столь сильных эмоций. — Меня никто не может дергать за ниточки.

Но уже через секунду он коротко хохотнул, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.

— Ловко ты меня поддела, — заметил Ник. — Хитро придумано. Но тебе не перехитрить меня. Не выиграть ни войну, ни даже единственную битву. Особенно в одиночку.

И снова Фиби почувствовала на своем лице его взгляд.

— Ты же знаешь, что сестры тебе не помогут, — добавил он.

«Это совсем плохо», — подумала Фиби, изо всех сил стараясь не показать растерянности. Теперь уже стало очевидно, что он охотился за ней именно как за одной из Зачарованных. Но больше всего ее терзала мысль о том, куда она попала. Не так уж много мест, где сестры не смогли бы отыскать ее.

Например, преисподняя.

— А почему ты выбрал меня, а не Пейдж или Пайпер? — спросила Фиби.

— Потому что мне хотелось заполучить именно тебя, — ответил Ник просто.

У Фиби по спине пробежали мурашки. Значит, дело не только в Зачарованных?

— Коул, — произнесла она. — Так ты охотишься за ним? Лобовой атакой его не очень–то возьмешь, да? И ты придумал обходной маневр.

— Здесь лучше избрать человеческий подход, — сказал Ник. — Ведь Коул теперь человек, не так ли?

В его голосе звучала явная издевка. Фиби постаралась загнать свой страх за Коула в самую глубину сознания. Поведение Ника говорило о чем–то важном. На этом и нужно сосредоточиться.

— Ведь он сделал это ради тебя, верно? — продолжал Ник. — Лишился своей силы и стал слабым. Но он, конечно, попытается тебя спасти. Скажи–ка мне вот что, Фиби. Почувствовала ли ты вину, когда он совершил свой выбор?

— Нет, — прошептала Фиби, на мгновение перестав бороться со страхом.

— Значит, ты не чувствовала вины и не подумала о том, что он может погибнуть? — нажимал Ник. — Ведь теперь все изменилось.

Фиби поглядела на его открытое юношеское лицо, так непохожее на лицо ее любимого.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она. — Только не говори, что так велел твой повелитель. Тут есть еще какая–то причина. Так в чем же она, хотелось бы мне знать?

— Я хочу преподать ему урок! — вскричал Ник. Потом неожиданно вскочил на ноги и заходил взад–вперед. Тяжелые подошвы бухали по гладкому полу, словно пушечные ядра. — Он должен узнать правду, прежде чем мой повелитель оборвет его бесполезную жизнь.

«Кажется, нужно давить именно на эту кнопку», — сообразила Фиби. Но ей еще не все было ясно.

— И в чем же эта правда, Ник? — спросила она, стараясь разговорить его. Ведь от того, что ей удастся выудить, зависела жизнь Коула. Тут могла сыграть решающую роль любая мелочь.

— Разве это не очевидно? — спросил Ник с торжествующим видом, будто ее вопрос давал ему неслыханное преимущество. — Любовь — обман. Будучи демоном, Коул имел буквально все. ВСЕ! А что у него есть теперь? Ничего. Никакой любви не бывает.

— Неправда, — возразила Фиби. — Ты ошибаешься.

Ник запрокинул голову и расхохотался. Его смех был полон неизмеримой горечи и боли.

— Не будь такой наивной. Конечно же, я прав. Ты думаешь, я не могу распознать иллюзию? Ты ведь толком не знаешь, кто я такой. Ты называешь меня Ником, хотя это лишь моя внешняя сторона. Когда–то меня действительно звали Николя Жерар. Но теперь я представляю собой нечто большее. И все из–за любви.

Он отвесил глубокий церемониальный поклон.

— Разрешите представиться: Тэушунг. Иллюзия. Мне известно буквально все об обмане и иллюзиях. И, конечно, я понимаю, что такое любовь на самом деле. И ты поможешь доказать мне мое утверждение, Фиби. Последним, что увидит перед смертью Коул, будет твоя измена.

ГЛАВА 12

«Ну вот, — сказала Пайпер, нервно сцепив пальцы. — Мы приготовили все необходимое. Приступим?

— Приступим, — откликнулась Пейдж.

— Пора, — согласился Лео.

Они одновременно кивнули и приблизились к стоявшему на чердаке столу, на котором Пайпер разложила все для исполнения заклинания. На этот раз было вовсе не обязательно забираться на чердак, но сестры привыкли заниматься магией именно там. Тем более что в подобных заклинаниях они еще не имели опыта.

На чердаке находилась не только «Книга Теней», но и все, связанное с ведовским искусством. И это было весьма удобно. Нельзя же

прерывать совершение важных обрядов, бегая за атрибутами.

Прежде чем работать с магическим кристаллом, Пайпер изучила всю имеющуюся информацию о подземном мире. Сестры уже давно составили карту тех мест земного мира, где обычно появлялись демоны. Но Коул больше не был демоном и собирался отправиться в такое место, которого не было ни на одной карте. Значит, оставалось действовать наугад.

— Итак, — сказала Пайпер, глубоко вздохнув, — должно быть, Коул уже добрался до кладбища. Пожалуй, пора включить изображение. Чем раньше мы начнем, тем быстрее сможем освободить Фиби.

— Конечно, — согласилась Пейдж.

— Внимание, — сказала Пайпер. — Начинаем.

Она подошла к столу и потянулась к его

центру. Пейдж и Лео встали по бокам от нее. Пайпер взяла со стола свою любимую глиняную чашу, оставшуюся на память от бабушки. Она была сделана из прочной глины штата Вермонт старейшими мастерами страны. Бабушка даже брала ее с собой в дальние путешествия.

«Только бы получилось», — думала Пайпер.

Пайпер решила основать это волшебство на четырех элементах, которые встречались в преисподней повсюду, поскольку необходимы злым силам. Но они могли служить не только злу. И глиняная чаша представляла один из них.

— Земля! — сказала Пайпер громко.

Поставила чашку в центр стола и провозгласила:

— Вода!

Лео стал наливать в чашку пенящуюся минеральную воду.

«Если бы только об этом знали ее изготовители», — подумала Пайпер и произнесла:

— Огонь!

Пейдж чиркнула спичкой и зажгла свечку. В ноздри ударил запах серы. Пламя свечи горело ровно и ярко.

Оставался последний элемент, и Пайпер крикнула:

— Воздух!

Сестры склонились над чашей и увидели, как на поверхности воды появилась рябь. Пайпер напряженно вглядывалась в водную поверхность, ее волосы встали дыбом, словно от статического электричества. Воздух сделался плотным и душным.

И Пайпер начала взывать к четырем элементам:

Воздух, огонь, земля и вода, —

Будьте покорны мне навсегда!

Немедля исполните мой приказ

И покажите, где Коул сейчас!

Как только она произнесла последние слова, Пейдж окунула свечу в воду. Пайпер бросила туда же запонку Коула. Свеча зашипела и погасла, в воздух поднялась струйка дыма. Запонка отбросила блик на поверхность воды.

И тут по воде будто бы разлились чернила. Она забурлила, словно в чаше происходила буря. Стол задрожал, как на спиритических сеансах, которые показывают в кино. Воздух становился все гуще, и Пайпер почувствовала, как между лопаток стекают струйки пота.

Но буря закончилась так же быстро, как и началась. Поверхность воды стала ясной и спокойной. Пайпер склонилась над ней, вглядываясь в глубину. Но увидела лишь собственное отражение.

«Ничего не получилось», — подумала она с горечью и переглянулась с Лео.

— Смотри внимательнее, — сказал он твердо.

Пайпер снова уставилась на воду и обнаружила, что та успела измениться. Она стала как бы расслаиваться на множество слоев, и в самой глубине появились едва различимые расплывчатые фигуры. Они двигались сперва замедленно, потом быстрее, и глаза начали привыкать к ним.

«У меня все–таки получилось», — вздохнула она с облегчением.

Тем временем изображение стало резким, как будто кто–то настроил объектив.

— Вот он! — воскликнула Пейдж. — Я его вижу! Это Коул.

***

Коул стоял посреди кладбища, сжимая казу в руке и чувствуя себя как никогда нелепо.

Должно быть, унижение тоже входило в план Тэушунга. Коул ощущал себя как теннисист, сделавший неправильную подачу, или бегун, споткнувшийся на старте.

Неловко было спускаться в преисподнюю не под звуки какого–нибудь торжественного инструмента, вроде трубы, а под визг почти что детской пищалки.

«Не думай об этом, — приказал себе Коул. — Сейчас не время сохранять имидж крутого парня».

Он поднес казу к губам и подул в него изо всех сил.

От этого звука в небо поднялись стаи воронья. Воздух наполнился карканьем и хлопаньем крыльев.

Когда небо снова стало чистым, Коул был уже не один.

Перед ним стоял самый старый человек, какого ему только доводилось видеть. Он казался таким древним, что даже Коул, повидавший на своем веку всякое, не хотел бы знать, сколько ему лет. Старик был одет в домотканую рубашку, свободные штаны и сандалии. Его спина согнулась, а руки сделались кривыми от непрестанной гребли.

Это и был Харон, перевозивший души умерших на тот свет. На его лице, напоминавшем печеное яблоко, горели острые и ясные глаза двадцатилетнего юноши. Сперва они окинули окрестности, потом вперились в Коула.

— Я не бывал на земле уже много веков, — сказал старик сухим, словно меловая крошка, голосом. — И куда же меня занесло? На кладбище.

Коул не смог подавить нервный беспомощный смех. Оказывается, бессмертные тоже обладают чувством юмора. Но Харон был настроен не слишком весело.

— Извини, — сказал Коул. — Просто я решил, что здесь тебе будет привычнее.

Выгнутые дугой брови Харона поднялись.

— Всю жизнь я имею дело с одними покойниками. Так что небольшое разнообразие не помешает. Ты ведь принадлежишь к живым, так что я рад тебя видеть. Что у тебя за дело?

— Я должен кое–кого спасти, — ответил Коул. — Моя возлюбленная находится в плену в подземном мире, и мне во что бы то ни стало надо ее вызволить.

Харон покачал головой.

— Значит, комплекс Орфея? Плоховато. Вряд ли это может привести к хорошим результатам.

— Когда я сам принадлежал подземному миру, я жил без оглядки, — объяснил Коул. — Кроме того, дело в том, что жив не только я, но и она. Ее держат там в плену.

— А, так это другое дело, — проговорил Харон. — Но если кто–то, будь он живым или мертвым, попал в подземный мир, то вытащить его оттуда весьма затруднительно. Если ты, конечно, не демон. Эти то и дело шныряют туда–сюда.

— Знаю и надеюсь на твою помощь, — сказал Коул просто.

— Надейся–надейся, — произнес Харон, качая головой и внимательно оглядывая Коула. — Ведь ты тот самый, правда?

— Какой тот самый?

— Тот самый, о котором все говорят. Тот, кто был демоном, но отдал свою силу за любовь. Там, куда мы отправимся, только об этом и болтают.

— Представляю.

— Такты действительно собираешься в подземный мир? — спросил старик.

— Конечно, — ответил Коул нетерпеливо.

— Торопишься навстречу своему року?

— Нет, — возразил Коул резко. — Я тороплюсь спасти свою возлюбленную. Я знаю, что она меня ждет. Вот и все. Так мы отправляемся или нет?

— Понятно, — протянул Харон, глядя на него с изумлением. — И все–таки у тебя комплекс Орфея, причем вместе с комплексом героя и с неявным желанием смерти. Впечатляющее сочетание. Оно мне прежде не встречалось. Что ж, тут нельзя не помочь. А твои друзья тебе уже помогают, ведь так?

— Так, — кивнул Коул.

— Рад за тебя, — сказал старик и улыбнулся, показывая неожиданно ровные белые зубы. — По правде говоря, мне хочется, чтобы этим демонам как следует наподдали. Из–за них у подземного мира дурная слава. Ладно, сынок. Ты расскажешь мне по пути о том, кто похитил твою любимую, и, может быть, я сумею подбросить тебя поближе к нужному месту. Этого мне никто не запретит.

У Коула забрезжила внезапная надежда. Обитатели подземного мира прежде никогда не помогали без выгоды для себя. Это было так по–людски. Может быть, и в преисподней есть добрые души.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — ответил Харон. — Ты же знаешь условия — я ничего не делаю задаром.

Коул достал из кармана пенни и кинул перевозчику. Тот оглядел монету и недовольно скривился.

— То же, что и всегда, — проворчал он. — Как мне надоела эта работа!

— Вижу, иметь дело с покойниками слишком утомительно, — заметил Коул.

Харон запрокинул голову назад и мрачно рассмеялся.

— Ты мне все больше нравишься, сынок. Ну что, готов?

— Уже давно, — кивнул Коул.

— Тогда в путь, — сказал Харон.

— Нет! — воскликнула Фиби возмущенно. — Нет, Ник. Ты просчитался. Я ни за что не изменю Коулу.

— Не Ник, — поправил он. — Николя Жерар был простым смертным. А теперь я Тэушунг. Советую это учесть. Как и тот факт, что ты находишься здесь. Кстати, Фиби, ты уже изменила Коулу. Иначе как бы ты сюда попала?

— Просто ты меня обманул с помощью своих иллюзий! — выкрикнула Фиби. — Это не считается. Я не изменяла и не изменю Коулу!

— Увидим, — заметил Тэушунгс издевательской ухмылкой.

Фиби захотелось ударить его, и у нее невольно сжались кулаки.

— Тебе, конечно же, хочется его увидеть. Увидеть, как он сломя голову кинется спасать тебя, — продолжал Тэушунг. — Он обязательно явится за тобой. Может быть, уже мчится сюда!

Тэушунг сделал внезапный жест, и свечи погасли. Фиби подпрыгнула от неожиданности. Еще до того, как ее глаза успели привыкнуть к темноте, красные занавески начали раздвигаться, и в комнату полилось какое–то сияние. Фиби поняла, что они представляют собой нечто вроде театрального занавеса.

«Так он тут собрался показывать представление», — подумала Фиби, чувствуя, как кровь закипает от злости. Ей совсем не хотелось смотреть на страдания и борьбу за жизнь Коула.

Но она не могла оторвать взгляда от открывшейся сцены. Некоторое время было темно. Потом начал наползать какой–то туман.

Для чего он был нужен мастеру иллюзий? Сейчас любая мелочь могла оказаться важной. Но никак не приятной. И каждой из них управлял тот, кто велел называть себя Тэушунгом.

Он сделал следующий жест, и туман начал подниматься вверх. Потом Фиби различила во мраке какие–то фигуры. Два человека сидели в небольшой лодке. Она не могла разглядеть их лиц, но было ясно, что один из них ужасно стар, а другой довольно молод.

Старик сидел на веслах и, несмотря на возраст, управлялся с ними весьма бойко. Молодой правил рулем и всматривался в даль.

Потом он заговорил и обернулся. И тут сердце Фиби замерло.

«Коул! — прозвучало у нее в голове. — Коул! Слава Богу, он спешит ко мне. И ничто не смогло удержать его!»

ГЛАВА 13

— Получилось! — воскликнула Пейдж радостно. — Пайпер, у нас получилось! Вот он. Вот он, Коул.

Она наклонилась совсем близко к воде.

— Осторожно, Пейдж. Если ты коснешься поверхности, чары рассеются, — предупредил Лео.

— Да, конечно. Извините, — сказала Пейдж, выпрямляясь. Потом спрятала руки за спину, словно школьница, которую застукали за чем — то предосудительным. — Пожалуй, лучше мне отойти. Но ведь он там! Мы видим Коула! Это добрый знак, правда?

— Правда, — вздохнула Пайпер. Только теперь, когда заклинание сработало, она почувствовала, насколько опустошена. А ведь Лео

предупреждал ее, что подобные чары забирают огромное количество энергии. Что ж, энергия пошла на стоящее дело.

— Я тоже рада, сестричка, — сказала Пайпер. — Но, по–моему, нельзя упускать Коула из виду. Только тогда мы сможем вовремя прийти на помощь.

— Верно. Но мне хочется сказать одну вещь.

— Какую же?

Пейдж обхватила сестру за плечи и крепко обняла:

— Ты такая грозная.

— Мы, — поправила Пайпер, тоже обнимая ее. — Мы грозные.

Когда они только познакомились, Пайпер сомневалась, сможет ли Пейдж подходить к своим обязанностям серьезно. Но теперь стало ясно, что для них возможен только общий путь в жизни.

«Сестры, — подумала Пайпер. — И ныне, и во веки веков».

На ее глаза навернулись нежданные слезы, но она внимательно следила за водной поверхностью и за человеком, который должен был воссоединить их с похищенной сестрой.

***

— Еще долго? — спросил Коул, не отпуская руля.

Сперва он объяснял Харону, кто и почему похитил Фиби, Это заняло немного времени, но Коул ведь не знал, где они находятся. А мысль о том, что любимая в руках врага, буквально разъедала его душу, словно болезнь.

— Мы прибудем на место не раньше и не позже, чем нужно, — объяснил перевозчик невозмутимо, но с сочувствием. — Если бы ты был одним из моих обычных пассажиров, я бы сказал, что продолжительность путешествия зависит не от удаленности конечной цели, а от прожитой жизни. Но к данному случаю это не подходит.

— Зря я спросил, — пробормотал Коул. — Думаю, это часть испытания.

— А ты сообразительный, — улыбнулся Харон.

Коул бросил взгляд на водную поверхность. Но там ничего не отражалось, даже его собственное лицо. Из любопытства он наклонился и протянул к воде руку.

— На твоем месте я бы не стал этого делать, — предупредил Харон.

— Почему? — Коул быстро отдернул руку.

— Некоторых вещей нужно просто избегать, и все. Во всяком случае, здесь место не для живых.

— А, собственно, что это за место? — спросил Коул. — Я знаю миф о реке Стикс. Но ведь Стикс не просто река. Я чувствую, что он нечто… большее.

— Замечательно! — одобрил Харон. — Это уловили немногие из моих пассажиров, поскольку их занимало совсем другое. Мы находимся в пространстве между земным и подземным миром. Когда ты был демоном, то, наверное, даже не замечал его. Просто проносился сквозь него, и все. Для демонов пустота ничего не значит.

— Совсем другое дело — смертные, — продолжал он. — Для них пустота — нечто вроде шлюза, место, где они впервые понимают, что уже никогда не вернутся к себе, например, в Канзас. Лодка и вода — это только внешние атрибуты, немного облегчающие путешествие.

— Ну, а что чувствуешь ты? — спросил Коул, пристально глядя на него. Надо признать, беседа казалась захватывающей.

— Я — совсем другое дело, — ответил Харон. — Можно сказать, что я — лицо пустоты. Не пойми меня превратно. Я существую, и лодка тоже. Мы с ней достаточно реальны, и все — таки представляем собой пустоту. Просто и мы также внешние атрибуты. Вечный статус кво. Пустота не может существовать без меня, а я без нее. Так что не советую высовывать руки из лодки. Твое присутствие здесь и так неестественно.

— Потому что я живой, — закончил Коул.

Харон кивнул.

— И еще из–за твоей сущности. Может быть, ты больше и не демон, но все–таки обладаешь незаурядной силой.

И вдруг Харон без всякой причины свернул в сторону. Лодка явственно изменила курс.

— Мы почти прибыли, — сказал перевозчик.

— Где же ты меня высадишь? — спросил Коул.

— Там, откуда хорошо вести наблюдения. Конечно, тебе предстоит не прогулка по парку. Но это совсем недалеко от жилища Тэушунга. Думаю, будет интересно.

— Что? — спросил Коул.

— Тэушунг лезет из кожи вон, стараясь доказать, будто он так же страшен, как и все демоны. Но ему не под силу совладать с собственной сущностью. Впрочем, это можно сказать о каждом из нас.

— Но о некоторых в большей степени, — добавил Коул.

— Похоже, ты все знаешь, — улыбнулся Харон. — Но все–таки будь осторожен, когда я тебя высажу. Там все такое непредсказуемое.

— Само собой, — заверил Коул.

Неожиданно лодка уткнулась во что–то твердое, и его швырнуло вперед.

— Ну вот, мы и на месте, — объявил Харон.

Коул огляделся по сторонам, но ничего не увидел.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уж поверь мне, — снова улыбнулся перевозчик. — Сейчас твоя нога ступит на почву подземного мира, и ты сможешь отыскать дорогу. Пока же ты ничего не видишь, потому что все еще находишься в пустоте. Шагни за борт, и все сразу появится.

Коул протянул ему руку, и Харон спустя мгновение пожал ее. Его ладонь оказалась твердой и в то же время самой холодной из тех, какие приходилось пожимать Коулу. Когда их руки разомкнулись, на глазах старика показались слезы.

— Желаю удачи, — сказал Харон искренне.

— Спасибо, — ответил Коул и повернулся к нему спиной. Поднял ногу, балансируя в лодке. — Значит, достаточно лишь одного шага?

— Так не медли же, — поторопил Харон. — Кстати, ты можешь сделать для меня кое–что.

— Что именно? — спросил Коул, снова обернувшись к нему.

— Разделайся с этими мерзкими похитителями девушек.

— С удовольствием, — пообещал Коул.

— Рад слышать, — сказал Харон. — И не задерживайся здесь долго, сынок. Ведь она тебя ждет, верно? Ступай.

Коул отвернулся, снова поднял ногу и перенес ее за борт. И когда он ощутил твердую почву, его окатила волна облегчения.

— И запомни, — предупредил Харон. — Не оборачивайся назад. Смотри только вперед!

— Запомню, — пообещал Коул и перенес через борт другую ногу. Теперь он уже действительно стоял на краю подземного мира. И почти что услышал, как за спиной захлопнулась дверь. Почему–то появилась уверенность, что, если обернуться, то уже не увидишь Харона.

Какое–то мгновение Коул стоял совершенно неподвижно, не делая ничего, кроме вдохов и выдохов. Потом, как и обещал Харон, он увидел медленно проявляющийся вокруг подземный мир. Но, наверное, его окраина пребывала в вечном полумраке. Чем дольше стоял Коул, тем явственнее ощущал полутьму.

Он опустился на колени. Взял пригоршню земли и просыпал сквозь пальцы.

«Песок», — отметил Коул. И понял, куда именно его привез Харон. Этого места демоны обычно сторонились.

Оно называлось Пустынной землей.

Чтобы спасти Фиби, нужно было пересечь ее.

«Рассуждать некогда», — подумал Коул и распрямился. Поднял ногу, осторожно опустил ее и, лишь убедившись, что стоит на твердой почве, сделал следующий шаг. Он не знал, сколько времени займет путь через Пустынную землю, но гадать было бесполезно. Какая разница, если на другом конце его ждет Фиби? Значит, нужно пройти всю пустыню или погибнуть по пути.

И Коул зашагал в медленном, но уверенном ритме, сохраняя силы для будущей битвы.

«Потерпи, Фиби, — думал он. — Я иду к тебе».

ГЛАВА 14

Владыка тьмы казался не слишком довольным.

— Как это так — Коул здесь? — спросил он у распростершегося перед ним низшего по рангу демона. — А если здесь, то почему его до сих пор не доставили ко мне?

Тот пробормотал что–то невнятное, уткнувшись рылом в землю, отчего понять его было еще сложнее.

— Поднимись! — заорал Владыка тьмы и взмахом руки отправил демона в боковой коридор. Тот ударился о стену с громким стуком.

Владыка тьмы не обратил на это никакого внимания и подошел к жаровне. Поворошил угли, затем высыпал на них какой–то черный порошок. В воздух поднялся столб черного дыма и встал неподвижно, будто бы ожидая инструкций.

Владыка тьмы наконец–то перестал хмуриться.

Требовалось узнать кое–что, и прежде всего — почему слуга, сообщивший о появлении Коула, не доставил его сюда.

— Покажи мне Тэушунга, — приказал Владыка тьмы громовым голосом.

***

— У Коула получилось! Он смог попасть туда, — сказала Пайпер. От нахлынувшего облегчения у нее закружилась голова. — Вперед, Коул!

— Теперь ему осталось лишь отыскать Фиби, верно? — спросила Пейдж.

— Верно, — ответила Пайпер и добавила про себя: «Если только не считать всех демонских ловушек, подстерегающих его». Она побоялась произнести эти слова вслух, потому что в тоне Пейдж чувствовалась слишком большая надежда.

«Ей кажется, победа уже близка, — подумала Пайпер. — А ведь битва даже не началась. И Коулу, и всем нам предстоит еще долгий путь».

Тем временем на водной поверхности чаши тянулся безжизненный пустынный пейзаж. Наблюдая за продвижением Коула, Пайпер чувствовала, как ее напряжение все возрастает. Чтобы успокоиться, она схватилась за край стола. На плечо ей легла успокаивающая рука Лео:

— Что с тобой, Пайпер?

Она помотала головой, стараясь собраться с мыслями:

— Не знаю. У меня слегка кружится голова. И я ощущаю жуткую усталость. Как будто прошагала сотни километров.

— Я ожидал чего–то подобного, — сказал Лео. — Думаю, это побочный эффект заклинания.

Пайпер уткнулась головой в его грудь и немного успокоилась.

— У меня никогда еще не было подобного ощущения.

— Просто ты не пыталась использовать эффект магического кристалла в преисподней, — объяснил Лео. — Это довольно утомительно. Кроме того, мне кажется, тебе передаются ощущения Коула.

— Ты хочешь сказать, я чувствую то же самое, что и он? — спросила Пайпер.

Она снова поглядела на изображение Коула. Он взбирался по крутому склону бархана. Добравшись до вершины, наклонился, упершись руками в колени, и перевел дыхание. В этот момент Пайпер почувствовала, что ее легкие обожгло раскаленным воздухом пустыни.

— Именно, — сказал Лео. — Конечно, ты ощущаешь далеко не все, но связь между вами существует.

— Интересно, двусторонняя или нет? — спросила неожиданно Пейдж. — Может быть, Пайпер сможет послать ему заряд позитивной энергии?

— Вряд ли, — покачал головой Лео. — Чары связывают Пайпер с подземным миром, показывая, что там происходит. Коул — наш объект наблюдения. И сигналы могут исходить лишь от него. И то, что угрожает ему, может угрожать Пайпер.

— Блестяще, — пробурчала та. — Об этом можно только мечтать.

— А где он находится, Лео? — спросила Пейдж. — Ты не знаешь?

— Кажется, знаю. Это место называется Пустынной землей.

— И что она собою представляет — пустыню? — спросила Пайпер.

— Это не простая пустыня, — объяснил Лео. — Там обитают души тех, чья жизнь действительно была пустой. Они даже могли делать добро, но так и не совершили ничего путного. Поэтому после смерти попали в Пустынную землю. Этот край такой же бесплодный, как и их жизнь.

— Так вот почему эта пустыня кажется особенно безжизненной, — сказала Пейдж.

— Верно, — кивнул Лео.

— А что они делают, увидев живого человека? — поинтересовалась Пайпер.

— Ну, ты умеешь спросить, — покачал головой Лео. — Никто толком не знает. Может быть, они помогут Коулу — в надежде заслужить прощение. А может быть, попытаются его уничтожить. Но возможно, просто не заметят. Этот край совершенно дикий и непредсказуемый. Нам остается лишь наблюдать и надеяться на лучшее.

— Он снова пошел, — сказала Пейдж, указывая на изображение Коула, который начал спускаться с бархана.

Пайпер на мгновение прикрыла глаза. Она зверски устала. И, оказывается, чувствовала то же самое, что Коул.

«Так я долго не выдержу», — подумалось ей.

На ее плечо легла рука Пейдж.

— Все будет хорошо, Пайпер, — сказала та мягко. — Даже если Коул не чувствует этого, мы посылаем ему мощный заряд энергии. Постарайся, чтобы она была позитивной.

«Давай, Коул. У тебя получится, — думала Пайпер. — С нашей помощью обязательно получится. Мы вместе найдем Фиби и вернем ее домой».

ГЛАВА 15

— Пустынная земля, — произнес Тэушунг. — Вот так сюрприз. И Харон решил помочь ему. Признаться, этого я не ожидал. Что ж, дело становится еще… интереснее, чем я предполагал.

«Замечательно, — подумала Фиби. — Теперь ты точно не заскучаешь». Все неожиданное для Тэушунга могло сыграть на руку Коулу.

— Ты же знаешь нас, людей, — заметила она вслух. — А впрочем, может быть, и нет. Ведь ты интересовался мною не как человеком. А мы полны сюрпризов. Это просто дружеское напоминание.

Она широко улыбнулась, демонстрируя прекрасные зубы.

— Не разделяю твоих надежд, Фиби, — сказал Тэушунг, будто бы прочтя ее мысли. Его голос оставался спокойным, но, когда он вновь посмотрел на идущего по пескам Коула, краска бросилась ему в лицо.

«Это — уже что–то», — подумала Фиби. — Кажется, ему все же не чужды человеческие чувства. Как это он там сказал? Хочет преподать Коулу урок? Доказать, что выбранный им путь неверен?»

Фиби решила и дальше в основном помалкивать. Чем больше Ник говорит, тем больше раскрывается перед ней. Может быть, удастся выудить у него еще какую–нибудь важную информацию.

— Итак, у Коула появился друг, который существенно помог ему, — произнес Тэушунг. — Но вряд ли от этого у него появится преимущество.

— Кто знает, — сказала Фиби.

— Конечно, — согласился Тэушунг подозрительно мягким голосом. — Но давай–ка немного поупражняемся в логике. Коул собирается преодолеть Пустынную землю, освободить тебя и вернуться с тобою домой. Как же это у него получится? Половина здешних обитателей жаждет разорвать его на куски, а другая половина желает заняться тобой. Я бы сказал, шансы невелики.

— Твои, — добавила Фиби, несмотря на внезапно нахлынувший страх. Тэушунг был прав, как это ни горько.

«Неужели нам не на что надеяться? — с горечью подумала Фиби. — Но даже перед лицом самой страшной опасности должна оставаться надежда. А пока остается надежда, для нас с Коулом не все потеряно».

— У меня всегда было неважное логикой, — призналась она, не зная, что еще сказать. Главное, нужно разговорить врага. В его тоне чувствовалась самонадеянная уверенность, ужасно раздражавшая Фиби. Ей хотелось прямо сейчас броситься на него.

«Еще ничего не потеряно, — думала она. — Все еще впереди».

— Логика хороша только в вакууме, — начала она. — Но посмотри, Харон помог Коулу, хотя это было нелогично. А если логика нарушена один раз, то может нарушиться и в другой. А значит, невелики именно твои шансы.

Тэушунг прищурился. Разговор шел явно не в том русле, в каком ему хотелось.

— Бедняжка Фиби, — произнес он. — Ты хватаешься за соломинку.

«Точнее, этого хотелось бы тебе, — подумала она. — Ты просто пытаешься меня запугать… Ладно же, держись. Я вырвусь из твоей клетки».

Она стала ходить по комнате и рассматривать заполнявшие ее предметы, демонстративно не глядя на идущего Коула. Она довольно быстро поняла, что изображение на экране завораживает ее и делает покорной, напоминая о том, что она беспомощная пленница. Может быть, Тэушунг именно на это и рассчитывал.

— У нас принято настраивать себя на лучшее, — сказала Фиби, взяв в руки изящную фарфоровую пастушку. — Я вовсе не хватаюсь за соломинку. Игра только начинается, Ник. Я не знаю, какие штучки у тебя еще остались про запас, но и ты не знаешь, как все может обернуться. На твоем месте я бы попридержала своих демонов.

Тэушунг шагнул к ней, потом остановился.

— Но уж Коул никого придержать не может, правда? — спросил он издевательским тоном. — В этом все дело. Никуда не денешься от факта, что он человек. Всего лишь человек.

«Конечно. Вот где ключ», — подумала Фиби, чувствуя, как растет ее возбуждение. Чем больше Ник говорил, тем меньше становились его шансы.

— Может быть, тебе не стоит относиться к людям столь пренебрежительно, — заметила Фиби. — Мы кажемся слабыми лишь на первый взгляд. Твоя концепция мне понятна и без объяснений. И хотя это видение не слишком обнадеживает, ты бы лучше позаботился о себе.

— Да, конечно, — сказал Тэушунг насмешливо. — Думаешь, тебе придает силы любовь к Коулу? Как бы не так. Берегись, Фиби! Любовь ослепляет тебя. Она не придает, а отбирает силу. Не веришь? Посмотри на Коула. Любовь к тебе привела его обратно в подземный мир, из которого он удрал. И теперь ему угрожает смертельная опасность. В буквальном смысле. А все из–за чего? Из–за любви к тебе. Это она заставила его спуститься сюда.

«Нет», — подумала Фиби, уронив пастушку на столик. Та упала с громким стуком.

Фиби изо всех сил пыталась придумать достойный ответ, но не могла. Ее противник был прав, хотя сознание и отказывалось этому верить. Отказывалось верить, что любовь — разрушительная сила.

Фиби невольно перевела взгляд на изображение Коула, своего любимого. Человека, которому она подарила сердце. Он по–прежнему шагал по безжизненной пустыне. На его лице была написана усталость.

— Правильно, Фиби, — одобрил Тэушунг. — Смотри на того, кого любишь. На Коула. Видишь его страдание и боль? Это лишь начало. Прежде чем наступит конец, их будет куда больше. И все из–за любви. Вот что такое любовь, Фиби.

— Нет, — прошептала она. — Я тебе не верю.

«Не хочу верить, — добавила мысленно. — Держись, Коул. Держись!»

Тем временем Коул споткнулся и упал на колени. У Фиби сжалось сердце. Но он быстро поднялся на ноги и зашагал дальше. Вглядываясь в его лицо, Фиби заметила кое–что, чего не видела прежде. Интересно, а заметил ли это Тэушунг?

Да, на лице Коула отражалась усталость. Но было и еще одно — целеустремленность. Он не собирался сдаваться. Не потому, что чувствовал себя героем, а потому, что ему было ради чего бороться.

«Это любовь», — подумала Фиби, чувствуя, как откатывает назад охватившая ее было паника. Страхи сняло как рукой. Уже одно стремление Коула к победе доказывало неправоту Тэушунга.

«Любовь — совсем не то, что приносит боль и страдание. Это то, что помогает их преодолеть. Точно так же, как и надежда, — подумала Фиби. — Любовь и надежда — два угла треугольника. Две составляющие для новой Силы Трех».

Но ей тут же стало ясно, что должна быть и третья составляющая. Что–то более определенное, чем надежда и любовь. Ведь они приходят бессознательно, почти инстинктивно, из самой глубины души.

Но третья составляющая представляет собой нечто особенное — сочетание инстинкта и сознания. Она помогает взглянуть в лицо страхам и преодолеть их.

Третья составляющая — это вера, доверие.

«Вот на чем нас с Коулом подловили, — поняла Фиби. — Мы забыли о доверии и открыли лазейку врагу. Сквозь нее проник Владыка тьмы со своим приспешником Тэушунгом. Они смогли вбить клин между мною и Коулом. И из–за этого возникла смертельная угроза. И не только для нас двоих. Сейчас, когда я оказалась в преисподней, Сила Трех снова распалась. Теперь под угрозой жизнь и моих сестер, и всех невинных, которых мы должны защищать. А все из–за нескольких слов, сказанных от обиды и злости. Да, лишь обида и злость разрушили доверие. Я как будто сбежала, хлопнув дверью. И разорвала треугольник. И мы с Коулом даже не успели все как следует обдумать».

Фиби снова оторвала взгляд от экрана, поглядела на Тэушунга и подумала: «Пора идти в наступление». Но тут он снова заговорил:

— Ты знаешь, что Коул проиграет, и с каждым его шагом тебе становится все труднее и труднее смотреть на него. Я понимаю — тебе хочется отвернуться. Это естественная реакция на любое тяжелое зрелище.

— Ошибаешься, Ник, — возразила Фиби как можно спокойнее, специально делая акцент на его человеческом имени. Потом демонстративно перевела взгляд на Коула. — В отличие от тебя я не боюсь смотреть правде в глаза.

— О чем это ты? — насторожился он. — И запомни: меня зовут Тэушунг.

— Я помню, — сказала она, снова незаметно поглядев на него, и подумала: «Кажется, здесь твое слабое место».

— Когда–то тебе нанесли глубокую рану, верно? — спросила Фиби негромко. — Настолько глубокую, что страдание показалось тебе нечеловеческим. Поэтому ты стал служить Владыке тьмы. Наверное, это была несчастная любовь?

Лицо Ника залилось густой краской. Фиби толком не поняла, что было тому причиной. Боль? Растерянность? Ярость? Во всяком случае, какое–то сильное чувство переполняло его.

— Что это такое? — спросил Ник, с трудом сдерживая эмоции. — Прием из учебника психологии? На меня подобные вещи не действуют. Разве ты еще не заметила?

— Но ведь я права? — настаивала Фиби. — Я знаю, что все те анекдоты о бросивших тебя женщинах, которые ты рассказывал мне в ресторане, выдуманы. Но в твоей жизни была одна подобная история. Та, о которой ты боишься рассказывать.

Он горько рассмеялся. Потом опустился в кресло спиной к экрану, как будто утратил интерес к происходящему.

— Ах, Фиби, — сказал Ник слабым голосом. — Ты рассчитываешь, что это подействует на меня, но ошибаешься. Я не отворачивался от любви. Она от меня отвернулась. В буквальном смысле. Да, я когда–то любил женщину. И она тоже меня любила, а может, мне лишь так казалось. Она любила мое состояние и мою внешность. Я потерял и то, и другое, когда революционеры сожгли мой родовой chateau дотла. И как только моя возлюбленная увидела, что огонь сделал с моим лицом, она больше не захотела на него смотреть. Она отвернулась от меня. Она отвергла меня, отвергла то, во что я превратился. И тогда я решил стать другим. Тем, кого ни одна женщина не сможет отвергнуть.

— Иллюзией, — пробормотала Фиби, поняв ужасную правду. — Тэушунгом.

Ник кивнул, и выражение растерянности сменилось на его лице гордостью, как будто он сумел доказать ей, что выбрал правильный путь.

— А как же ты, Ник? Что ты чувствуешь, глядя на себя? — Фиби не знала, почему задала этот вопрос, он словно сам сорвался с языка.

— Ты чересчур любопытна! — воскликнул Ник, вздрогнув, будто его ударили.

— Значит, ты не можешь этого сделать? — осенило Фиби. — Ты не можешь глядеть себе в лицо!

Ник вскочил с кресла так резко, что Фиби невольно отшатнулась.

— Думаешь, ты бы смогла? — заорал он. — Ты даже не представляешь, во что я превратился, не представляешь, с чем имеешь дело!

— А по–моему, представляю, — возразила она с колотящимся сердцем. Один внутренний голос приказывал ей идти в наступление, а другой советовал поостеречься.

— Знаешь, как называют того, кто не может взглянуть себе в лицо? — спросила Фиби. — Так я скажу тебе — его называют трусом. Ты думал, служба в преисподней сделает тебя сильнее, правда? А вот не вышло. У тебя появился лишь укромное место, чтобы прятаться.

— Значит, тебе хочется меня увидеть? — произнес Ник срывающимся голосом. — Ты этого добиваешься? Подумай как следует, Фиби. Или можешь потом пожалеть.

— Это все слова, а не дело, — возразила она, чувствуя приток адреналина. — Интересно, почему? Постой–ка, я знаю. Потому, что ты боишься оказаться слабее меня.

— Вот еще. — Ник мрачно хохотнул.

— Тогда докажи, — произнесла Фиби с вызовом.

Наступила тишина. Они молча глядели друг на друга. Зеленые глаза против карих. Потом на губах Ника зазмеилась улыбка и он сказал:

— Ладно же. Ты надеешься меня пересилить. Но я докажу тебе обратное. Только не забудь, что ты сама этого захотела.

Фиби почувствовала прокатившуюся по комнате волну энергии. Раздались треск и шипение. Потом наступила полная тьма.

— Тебе не кажется, что это несколько театрально? — спросила Фиби, слыша биение собственного сердца. — Как же ты собираешься меня напугать, если я ничего не вижу?

Тишина.

Фиби почувствовала легкое покалывание кожи и позвала:

— Ник!

Снова ничего. Ни проблеска света. Ни звука. Только гулкие удары сердца. И тут свечи вспыхнули также неожиданно, как и погасли, Красные занавески снова распахнулись. За ними был виден идущий Коул.

А Ника нигде не было.

Фиби догадалась, что в тот момент, когда он решил показать ей свой истинный облик, его вызвал к себе повелитель.

Владыка тьмы.

Но почему же он не захватил ее с собой? А может быть, внезапное исчезновение тоже входит в его план? Может быть, оно должно подтвердить его логические построения?

Этого Фиби пока не могла понять.

Но ей было ясно одно — нельзя сидеть на месте и дожидаться возвращения врага. Раз он ушел, почему бы и ей не попробовать?

И Фиби, не раздумывая, кинулась к дверям. Осторожно выглянула в коридор, потом спряталась обратно.

Ничего.

Когда она снова выглянула за дверь, никто не поднял тревоги. В коридоре не было ни демонов, ни какой–нибудь другой стражи. Правда, они могли оказаться невидимыми. Но вряд ли Тэушунг прибегнет к подобной мере. Ведь он поражает именно иллюзиями.

Значит, путь свободен. И Фиби решила рискнуть.

Она собралась сделать то, что давно хотела, но не могла — встретить Коула на полпути.

Фиби выскользнула из комнаты и направилась по коридору. Увидев развилку, свернула налево — в направлении сердца.

Пока она шла, ей будто бы подсказывал путь какой–то тоненький голосок.

Вот только было неизвестно, где находится середина пути.

ГЛАВА 16

У Коула гудело в голове. Ноги стали ватными. Глаза резало, но было больно даже моргнуть. Во рту сухо, словно в Сахаре.

Окружающая пустыня сильно смахивала на нее.

«Харон верно сказал, — подумал он. — Это не прогулка по парку». Хорошо хоть, души умерших, населявшие здешний край, не трогали его. Однако Коул слышал их. В Пустынной земле было не на чем остановить взгляд, но ее наполняли звуки.

Воздух сотрясали громкие рыдания. Они становились то громче, то тише. На земле их можно было бы принять за вой ветра. Но только не здесь. Коул прекрасно понимал, что это за звуки.

Это были вопли страдающих душ, которые никак не могли обрести покой. Коул не видел их, но ощущал присутствие и слышал голоса. Один раз, остановившись передохнуть, он даже похолодел, услышав невообразимо горькие рыдания. Ему показалось, что его сердце вот–вот разорвется.

Тогда Коул сделал единственно возможное — зажал уши руками и медленно продолжил путь. Все равно он ничем не мог помочь несчастным.

А вот Фиби ждала его помощи.

Коул вскоре увидел цель своего путешествия. Наконец–то первый этап близился к концу. Он остановился и прикинул на глаз расстояние.

Перед ним была так называемая Граница, представлявшая собой стену огня.

Где–то там, по другую сторону ее, томилась в плену Фиби. И чтобы выручить ее, Коулу предстояло в буквальном смысле пройти сквозь огонь. Другого пути не дано. Насколько он знал, Граница тянулась бесконечно, а значит, не стоило и пытаться обойти ее. Теоретически ее можно перепрыгнуть с какого–нибудь возвышения, но пустыня была гладкой, как тарелка. К тому же, даже будучи демоном, он не мог преодолевать препятствия одним прыжком.

Как назло, Коул не знал ширины Границы. Если она не превышает нескольких шагов, то все будет нормально. А если шире — тогда он пойдет на чистое самоубийство. И поиски Фиби закончатся, не начавшись.

Эти мысли не слишком обнадеживали.

Однако Харон недаром помог ему попасть именно в это место. Ведь здесь не видно никакой охраны. Значит, нужно рискнуть.

Коул шагал вперед до тех пор, пока жар Границы не стал нестерпимым. Он остановился и принялся разглядывать стену огня, сосредоточившись на том, чтобы не чувствовать ее обжигающего дыхания. Даже вопли покойников будто бы затихли вдали.

Коул прикинул в уме возможные варианты действий. На это ушло двадцать секунд, а вариантов оказалось всего три.

Идти вперед.

Вернуться назад.

Оставаться на месте.

Два последних варианта неприемлемы. Значит, оставался только первый. «Какая неожиданность», — подумал он, невесело усмехнувшись. Выбора на самом деле не было. Ведь Фиби находилась по ту сторону Границы.

Приняв решение, Коул снял пиджак и намотал на руку. Порадовался тому, что не поддался порыву бросить его в жаркой пустыне.

Теперь можно закрывать им голову от пламени. Не ахти какая зашита, новее же лучше, чем ничего.

Коул несколько раз подряд глубоко вздохнул, не обращая внимания на обжигающий воздух. Слегка размял затекшие ноги. Он собирался идти вперед до последнего.

Неожиданно в мозгу прозвучал голос Харона: «И запомни. Не оборачивайся назад. Смотри только вперед».

«Хороший совет, — подумалось ему. — Он несет надежду».

Коул сделал последний глубокий вдох и приготовился к длительному бегу. Но прежде чем он сделал первый шаг, земля под ногами задрожала, и раздался какой–то нестерпимый звук. Песок начал вздуваться пузырями, словно кипящая каша. Коул отшатнулся назад, пытаясь сохранить равновесие.

И тут из кипящего песка, словно щупальца спрута, появились они.

Руки. Ладони.

Это были руки покойников. Они тянулись к Коулу, отталкивая друг друга. Им не было числа. Бесконечное море тянущихся, колышущихся рук. Коула осенила страшная догадка.

Мертвецы не обитали в Пустынной земле. Они были ею.

И тут руки настигли его и потянули вниз. Коул боролся за каждый сантиметр пути и выкрикивал имя Фиби. Но песок постепенно достиг его колен, пояса, груди.

Однако он продолжал звать возлюбленную даже тогда, когда песок забил ему рот.

Наконец в Пустынной земле наступила тишина.

ГЛАВА 17

Пайпер скорчилась на полу. Еще минуту назад она наблюдала за тем, как Коул готовится преодолеть стену огня, и беспокоилась о том, как ему удастся это сделать. А потом случилось что–то непонятное. Пайпер заметила вырывающиеся из ада фигуры.

И дальше ничего не видела.

Она чувствовала, что ее связь с Коулом становится все крепче. Она будто воочию увидела веревку, связывавшую их жизни. Теперь Пайпер была наполовину на земле, наполовину в преисподней, ощущая происходящее в обоих мирах.

Она смутно слышала, как Пейдж зовет Лео на помощь.

— Что с ней? — кричала сестра. — Что мне делать? Скажи, чем ей помочь?

— Успокойся, — раздался голос Лео. — Паника никому не поможет.

«Именно так, дорогой», — подумала Пайпер в полубреду. Ей хотелось сказать ему, как она ценит его помощь, но она не могла поймать ртом воздух.

— Как же не паниковать? — воскликнула Пейдж. — Разве ты не видишь, что у нее кризис?

— Не своди глаз с воды, — приказал Лео. — Кто–то из нас должен следить за Коулом.

— Ладно, — откликнулась Пейдж. — Ладно. Это я могу.

Пайпер поняла, что Лео опустился рядом с ней на колени.

— Пайпер, ты меня слышишь? — позвал он, взяв ее руку и щупая пульс. Она пыталась ответить, но до него было слишком далеко.

— Она жива, — проговорил Лео. — Просто на нее слишком сильно воздействует связь с Коулом.

— А это хорошо или плохо? — спросила Пейдж. Ее голос дрожал от напряжения.

— И то, и другое, — ответил Лео, приподнимая жену с пола. — Не видишь Коула?

— Нет, — доложила Пейдж. — Может быть, попытаться вытащить его?

— Рано, — возразил Лео мрачно. — Но нужно быть начеку.

«Нет! — пронеслось в голове Пайпер. — Нельзя! Фиби!» Она начала вырываться из рук Лео.

— Что с ней? — спросила Пейдж. — Может быть, у нее припадок?

— Не знаю, — ответил Лео. — Она пытается нам что–то сказать. Наверное, связанное с Коулом.

— Неужели он умирает?! — воскликнула Пейдж. — В ее голосе явственно чувствовалась истерика. — Разве ты не видел, что с ним случилось? Он сможет продержаться под песком лишь несколько минут. Разреши мне вернуть его.

Пайпер содрогнулась всем телом, стараясь подняться. «Нужно сказать им… Они должны понять…»

— Если его вернуть, то мы навсегда потеряем шанс спасти Фиби, — возразил Лео.

— Шанс? Какой тут шанс? — всхлипнула Пейдж. — Эти твари стремятся убить Коула, а он даже не попал на территорию демонов. Без нашей помощи он погибнет. Шанс спасти Фиби появится лишь в том случае, если мы начнем все сначала. А без Коула вообще пиши пропало. Ты должен разрешить мне немедленно вернуть его. Пожалуйста!

Лео как будто задумался. Осторожно опустил Пайпер на пол. Потом поднялся и подошел к Пейдж.

— Как это ни горько, но вынужден согласиться, — сказал он. — Тогда не трать времени попусту. Вытаскивай его оттуда.

— Спасибо, — вздохнула Пейдж. — Когда я вытащу Коула, Пайпер придет в себя, правда?

«Она и так себя неплохо чувствует, — мысленно возразила Пайпер. — Только как вам об этом сказать?»

— Должна, — ответил Лео. — Ну что, готова?

— Уже давно, — сказала Пейдж.

Пайпер собрала в кулак все свои силы и простонала:

— Н–е–е‑е‑т!

— Что это? — спросила Пейдж дрожащим голосом. — Что происходите Пайпер?

— Вода! — крикнула Лео. — Пейдж, смотри!

— Что же творится на этом свете?! — воскликнула она и, затаив дыхание, склонилась над чашей, а Лео вернулся к Пайпер.

— Глазам своим не верю, — пробормотала Пейдж.

Пайпер с трудом села, выдыхая из легких обжигающий воздух пустыни. Потом закашлялась и прильнула к Лео.

— Не на этом, а на том, — произнесла она, как только обрела дар речи.

— То есть в преисподней? — уточнила Пейдж. — Кажется, чудеса могут происходить везде, и даже в подземном мире.

— А ты научилась ангельским речам, — улыбнулся Лео.

***

Коул чувствовал, что гибнет. Песок прикончит его. Это только вопрос времени.

Песок был повсюду — залеплял глаза, ноздри, уши и рот. Забивался под одежду и обдирал кожу. Он был и сверху, и снизу. Обволакивал его, словно длинный свитер.

Сердце билось быстрее и тяжелее. В ушах по–прежнему раздавались какие–то звуки. И Коул вскоре понял: они доносятся изнутри его собственного тела — из сердца, из легких…

Он попробовал проложить себе путь в песке, извиваясь, словно червь, хотя и знал, что это бесполезно. Его силы кончались, а у врагов их было хоть отбавляй. И они во много раз превосходили его числом.

«Не вышел из меня герой, — подумал Коул. — Прости, Фиби. Я сделал все, что мог. Жаль только, что я мог немного».

И тут он неожиданно почувствовал, как поднимается вверх. Голова и плечи вынырнули на открытый воздух. Инстинкт выживания подтолкнул его к действию. Коул начал работать руками до тех пор, пока они не оказались на поверхности. Он немного передохнул, положив одну руку на землю, а другой очищая рот. Потом как следует отдышался.

И тут Коул снова почувствовал, что его тянут вниз. «Нет! — пронеслось у него в голове. — Неужели все заново? Я не выдержу еще одного погружения».

Потом руки мертвецов разжались, и его снова вытолкнуло на поверхность.

Он оказался на земле. На сухой земле.

Какое–то время Коул лежал неподвижно, не в силах пошевелить даже пальцем и пытаясь понять, что же произошло. Потом осторожно приподнял голову и огляделся по сторонам. И лишь через несколько секунд заметил, что пейзаж совершенно изменился.

Песок исчез. Теперь он находился по ту сторону Границы.

Коул медленно поднялся на ноги. Кругом простирался травянистый луг. С этой стороны Границы земля была зеленой и плодородной, напоминала гостеприимный оазис. С ним контрастировало даже более яркое и жаркое здесь пламя Границы. Воздух обжигал даже там, где стоял Коул.

«Я бы не смог сделать этого сам, — понял он неожиданно. — Я бы ни за что не пробился через стену огня». Но Пустынная земля знала то, чего не знал Коул — другой путь через Границу. И она помогла ему пройти этим путем.

Не сквозь Границу. И не поверх нее. А под ней.

Духи Пустынной земли вовсе не пытались убить его. Они помогли ему известным лишь им способом. И таким образом смогли совершить хоть какое–то добро после своей бесполезной жизни.

Коул откашлялся. Горло по–прежнему болело.

— Не знаю, слышите ли вы меня, но все равно благодарю вас! — крикнул он. Потом подумал, не добавить ли что–нибудь еще, но понял, что этих простых слов вполне достаточно.

Внезапно Коул почувствовал под ногами какое–то непонятное движение. Посмотрев вниз, он увидел в траве глаза, сотни глаз, глядящих прямо на него.

— Спасибо вам, — сказал он. — Я никогда вас не забуду.

Он ощутил, что земля облегченно вздохнула, будто бы испытывала полное удовлетворение. Один за другим глаза закрылись.

Коул повернулся и зашагал по лугу, с каждым шагом приближаясь к Фиби, а также к обитателям преисподней, жаждавшим лишить его жизни.

ГЛАВА 18

— Я требую объяснений! — прогремел Владыка тьмы. — Отвечай, пока я не прекратил твое жалкое существование, оторвав тебе голову, независимо от того, какое у тебя лицо. Тебе дается тридцать секунд.

Он серьезно уставился на Тэушунга, пришпиленного его силой к стене, словно насекомое.

— Говори же, — потребовал Владыка тьмы.

Тэушунга охватила бессильная ярость. И он даже не знал, на кого злится больше — на Фиби или на себя. Ведьма перехитрила его, заставив сделать то, чего он никогда не делал.

Потерять контроль над собой.

«Ты поплатишься за это, Фиби Холлиуэл», — думал Тэушунг.

— Я жду, — напомнил Владыка тьмы.

— Прости меня, о повелитель, — выдавил из себя Тэушунг. — Но мне казалось, что нет необходимости тебя беспокоить. Я полностью контролирую ситуацию.

— Контролируешь? — взревел Владыка тьмы. — Ты знал, что предатель находится в нашем мире, но ничего не предпринял, даже не проинформировал меня. И это называется контроль?

— Но я не бездействовал, — возразил Тэушунг. — Все шло по плану. Я хотел сыграть на чувствах ведьмы, хотел сломить ее волю. Я бы сообщил тебе о ее измене в свое время.

— Неужели? — спросил его повелитель угрожающе тихим голосом. — А разве ты вправе решать, когда наступит нужное время? По–моему, ты забыл, что один из нас находится в услужении у другого.

Тэушунг совсем растерялся и пролепетал:

— Я думал, ты мне доверяешь…

— Ты все–таки забыл, кто я такой, — пророкотал Владыка тьмы. — На твоем месте я бы немедленно дал объяснения. Немедленно.

— Ты хотел их уничтожить, и они будут уничтожены, — поспешно пообещал Тэушунг. — Это входит в мой план, который мы уже обсуждали. Но не собираешься же ты довольствоваться их физическими телами? Разве не ясно, что этого недостаточно?

— Неплохое начало, — произнес хозяин. — У нас появился предатель, которого я хочу уничтожить. И ты об этом знаешь. Так почему же ты до сих пор это не исполнил?

— Потому что еще не пришла пора! — выпалил Тэушунг. Чем больше наседал на него повелитель, тем спокойнее ему становилось. Он понимал, что сперва необходимо овладеть собой и тогда уже закончить дело.

— Прежде чем прикончить изменника, нужно заставить его самого пережить измену. Он должен потерять свою ведьму. Ему не будет покоя после ее измены. Тогда поплатятся и тела и души — обоих. Мы уничтожим их полностью. И если это получится, никто не сможет тебе противостоять. Все будут знать о твоем могуществе.

— А если не получится? — спросил Владыка тьмы.

— Такого не может быть! — воскликнул Тэушунг. — Я‑то знаю человеческую натуру. В том числе натуру этих людей. Позволь мне завершить свое дело. Тогда предатель и его ведьма уничтожат друг друга.

— В противном случае я уничтожу тебя. — Хозяин махнул рукой, и Тэушунг съехал со стены, с грохотом ударившись о каменный пол. Когда он с трудом поднялся на ноги, кто–то поскребся в дверь.

— Что там еще? — крикнул Владыка тьмы.

В комнату проскользнул низший демон. На его физиономии было написано подобострастие.

— Приветствую тебя, о великий и ужасный, — начал он.

— Оставь формальности, — приказал Владыка тьмы. — Докладывай.

— Предатель пересек границу, а ведьма сбежала, — выпалил низший демон.

Владыка тьмы мрачно ухмыльнулся.

— Ну что, Тэушунг, ты все еще контролируешь ситуацию?

— Сообщи мне местонахождение ведьмы, — приказал Тэушунг.

Низший демон вопросительно поглядел на хозяина и, когда тот кивнул, ответил с усмешкой:

— В твоем жилище. Кажется, она заблудилась.

— Замечательно, — сказал Тэушунг. — Все именно так, как я и ожидал. Теперь ей кажется, что у нее появился шанс на побег. И когда ничего не выйдет, она будет окончательно сломлена. Все закончится точно в запланированный срок. Если только никто не вмешается.

— Ладно, ладно. Ты, возможно, прав, — признал Владыка тьмы. — Только принеси мне голову предателя.

— С превеликим удовольствием, — сказал Тэушунг, улыбаясь.

ГЛАВА 19

Коул мчался по лугу. У него дико болела шея, так что он не мог повернуть голову. Передвигаться по открытому пространству на территории, заселенной демонами, было более чем опасно. Появлялась реальная возможность стать для них легкой добычей.

Однако добраться до Фиби можно было только так, и Коул, не мешкая, ринулся вперед.

Но это не означало, что он одобрял собственные действия.

Все его чувства обострились до предела. Уши ловили самый тихий звук. Глаза бегали из стороны в сторону, стараясь охватить как можно больше пространства. Территории, которая наверняка принадлежала Тэушунгу.

Коул чувствовал, что сердце буквально выпрыгивает из груди, но не сбавлял темпа. Начался к тому же сильный зуд в спине. Внезапно, повинуясь инстинкту, он упал ничком и пополз по–пластунски. Так будет хотя и дольше, зато безопаснее.

Вскоре он достиг вершины холма и огляделся. Впереди виднелся еще один, более крутой холм, на котором возвышался замок.

«Точнее, chateau, — подумал Коул. — Именно так должен его называть француз Николя Жерар. Кажется, я попал по адресу. Спасибо Харону!»

Все чувства велели ему двигаться вперед, однако он оставался на месте. Будучи демоном, он кинулся бы к замку, не раздумывая. Но теперь Коул стал человеком, и ему приходилось рассчитывать на стратегию, а не на грубую силу.

Он стал прокручивать в уме возможные варианты дальнейших действий.

Если ему удалось пересечь Границу столь необычным путем и если Харон помог ему, то дальше тоже может произойти все, что угодно. Кстати, за это время на него еще никто не напал. Значит, Тэушунг рассчитывает взять его живым. Это немного обнадеживало, хотя и не помогало спасти Фиби.

«Конечно, первым делом нужно проникнуть в замок, — думал Коул. — Вот только каким образом? Не могу же я просто подойти и постучать в дверь? Или могу? Ведь если Тэушунг позволил мне преодолеть весь этот путь, то может позволить и войти в его логово».

Он понимал, что ему не случайно удалось отыскать замок с такой легкостью. Конечно, Тэушунг мог бы уже давно попытаться прикончить его, но не сделал этого. Коул знал, что тот любит ближний бой. А значит, рассчитывает на поединок. Получается, он позволит проникнуть внутрь, а уж потом приступит к осуществлению своего плана.

Кроме того, Тэушунг понимал, что Коулу нужен не замок, а Фиби, спрятанная где–то в его недрах.

Обрадованный этим выводом, Коул поднялся на ноги, не заботясь больше о маскировке. «Представление начинается, — подумал он. — Если Тэушунг хочет ближнего боя, он его получит».

Коул стал бесстрашно спускаться по склону, направляясь к замку. Туда, где должна состояться решающая битва между демоном и тем, кто не пожелал им больше быть.

И в этой битве должен остаться в живых лишь один из них.

ГЛАВА 20

Фиби пробиралась по коридору, стараясь не поддаваться страху. Ведь она находилось в замке Ника, а тот мог расставить здесь какие угодно ловушки. Ей казалось, что она блуждает уже несколько часов и, наверное, ходит кругами.

Кто–то должен в конце концов победить. Или Фиби, или замок.

Она миновала гобелен с изображением охотничьих собак и остановилась. Кажется, точно такой же попадался ей совсем недавно. Нет, тот был немного другим — там собаки гнались за лисой. Видимо, Ник — большой любитель охоты. Особенно на людей.

«Держись», — мысленно приказала себе Фиби, двигаясь с места. Конечно, она не ожидала, что просто–напросто заблудится в замке. Но винить за все случившееся было некого. Если бы Фиби не поддалась иллюзиям Тэушунга, она сидела бы сейчас дома вместе с Коулом.

«Коул. Мой милый. Где–то ты сейчас?» — думалось ей.

Добравшись до развилки, она свернула влево. В освещенном яркими факелами коридоре виднелся еще один гобелен, но Фиби не обратила на него внимания.

«Может быть, Коул уже погиб, а я никогда об этом не узнаю! — пронеслось у нее в голове. — Нет! Это невозможно. Если бы с ним что — то случилось, я бы почувствовала. Мы слишком тесно связаны». С этими мыслями она остановилась передохнуть.

«Ты слышишь меня, Коул? — воззвала Фиби мысленно, продолжая путь. — Знаешь, мне удалось сбежать. Точнее, почти удалось. Я пытаюсь отыскать тебя».

Она завернула за очередной угол и оказалась прямо в его объятиях.

— Коул! — воскликнула Фиби. — Слава Богу, я тебя нашла! И ты цел и невредим.

— Тише, Фиби, — произнес он.

Как только его сильные руки коснулись ее, она ощутила удар таких сильных эмоций, что вся задрожала. Ярость. Страх. Торжество. Радость встречи. Фиби не знала, принадлежали ли эти чувства ей или тому, чьи руки обнимали ее.

Она слегка отстранилась, поглядела ему в лицо и спросила:

— Как ты меня нашел?

Он потянул ее за собой и ответил на ходу:

— Это оказалось не слишком сложно. Старина Тэушунг не так уж умен, как кажется.

— Знаю, — сказала Фиби. — Мне его даже немного жалко.

Коул остановился так резко, что она налетела на него.

— Жалко его? Он затащил тебя в преисподнюю, подверг нашу с тобой жизнь смертельному риску, а ты вздумала его жалеть?

— Но ведь Ник такой несчастный, — ответила Фиби, удивленная его тоном. — Просто он сделал в несчастье неправильный выбор и попал в ловушку, сам того не подозревая.

Глаза Коула недобро сузились.

— Ты говоришь так, будто вы успели как следует узнать друг друга. Что же это получается? Я тащился сюда, рискуя жизнью, и все зря?

У Фиби перехватило горло. Она медленно отступила на шаг, потом еще на шаг. Отдернула руку.

— Ты не Коул. Ты Тэушунг.

Человек, похожий на Коула, тут же начал менять свой облик. Его черты стали расплываться. И вскоре Фиби увидела лицо Ника. На Нике по–прежнему оставалась современная одежда, может быть, потому, что в ней удобнее сражаться.

— Замечательно, — произнес он. — Я все думал, за сколько же ты успеешь догадаться.

— И за сколько? — мрачно спросила Фиби.

— Чуть больше, чем за две минуты. Честно говоря, не ожидал. Скажи мне, Фиби, что тебя насторожило?

— Твоя мелочность, — ответила Фиби. — Коул никогда не сказал бы, что рисковал жизнью зря. И никогда не заподозрил бы в измене. Он мне доверяет.

— В самом деле? — усмехнулся Ник. — Вчера вечером я этого не заметил.

— И все же так оно и есть, — сказала Фиби твердо. — Людям свойственно ошибаться, но Коул не из тех, кто дважды наступает на грабли.

— Ты в этом уверена? — спросил Ник.

— Я верю ему, как самой себе.

— Но уверена ли ты, что можешь верить себе?

— Как это понимать? — спросила Фиби.

Ник ухмыльнулся, затем наклонил голову,

будто прислушиваясь к чему–то. Фиби почувствовала кожей легкое покалывание. Кажется, у него действительно припасено что–то серьезное. За время своего отсутствия Ник снова овладел собой, и Фиби это совсем не нравилось.

— Твой дружок как раз направляется сюда, — сообщил Ник. — Он будет здесь через… нет, прямо сейчас!

— Коул, берегись! — крикнула Фиби, увидев, как он появляется из–за угла.

— Беги, Фиби! — приказал тот и, не раздумывая, бросился на Тэушунга.

Но прежде чем Фиби успела выполнить приказ, ей преградили путь два низших демона. Они подскочили к ней и заломили ей руки за спину. Фиби вырывалась, но без толку. Она умела постоять за себя, но нападение оказалось слишком внезапным. Тэушунг все предусмотрел.

«Он не упустил ни одной возможности, — подумала Фиби. — Рассчитывает на полную победу». Ей оставалось лишь стоять и беспомощно взирать на поединок.

Тэушунг кинулся Коулу под ноги и перекатился через спину. Коул успел подпрыгнуть, приземлиться на ноги и встать в борцовскую стойку. Тэушунг сделал то же самое. Они стояли всего в нескольких метрах друг от друга, сверкая глазами.

«Как они похожи сейчас, — подумала Фиби. — Будто две стороны одной медали. Но, конечно, противоположные».

— Все еще пытаешься играть в героя? — произнес Ник, когда они начали кружить на месте. — Только она в этом не нуждается.

— Попридержи язык, — ответил Коул. — К тому же я уже понял, что служить добру намного приятнее, чем злу.

— Ты ошибся, — коротко хохотнул Ник.

— Вряд ли. — Коул неожиданно сделал выпад влево, а Ник вправо. Они прощупывали друг друга. Фиби хорошо знала тактику Коула. Пока он разыгрывал слабака, сохраняя силы про запас. Но было видно, что противники одинаково сильны.

«Что же победит? — думала Фиби. — Сила любви или сила боли? Какая из них окажется мощнее?»

— Ну, — сказал Коул, постепенно приближаясь к противнику, — что такое, Жерар? Мы будем стоять и разговаривать целый день или займемся делом?

— Я ждал, когда же ты спросишь, — ухмыльнулся Ник.

Он бросился на Коула. Фиби с ужасом видела, что тело Тэушунга перестало быть человеческим, оно напоминало нечто, виденное в ужастиках. У него было массивное туловище и длинные цепкие руки вдвое больше человеческих. Вместо ногтей торчали огромные загнутые когти.

Демоны все крепче держали Фиби, а когти монстра чуть было не задели Коула. Однако он успел увернуться в последний момент. С ужасным лязгом когти врезались в стену. Посыпалась каменная крошка, а Тэушунг взвыл от боли.

Прежде чем он успел изменить форму, Коул бросился в атаку.

Его голова изо всей силы врезалась в живот Тэушунга. Они оба отлетели к противоположной стене. Коул обхватил руками туловище противника, не давая ему двигаться. Но тот опять начал изменяться. Его тело стало длинным и гибким, словно змеиное. Он выскользнул из объятий Коула и оказался на полу позади него. Коул развернулся, собираясь нанести удар. Когда Тэушунг поднялся, он снова приобрел человеческий вид.

«Так лучше, но хорошего все равно мало», — подумала Фиби.

Если бы она встретила такого человека на улице, то перешла бы на другую сторону. Новое тело Тэушунга едва вмещалось в одежду. Глаза налились кровью и сделались маленькими, словно у животного. Он напоминал неандертальца или качка, наглотавшегося стероидов. Коул выставил руки, прикрывая лицо. Тэушунг наступал на него, зловеще улыбаясь.

— Я знаю, что такой поединок не будет честным, — проговорил Тэушунг, взмахнув кулаком. Он просвистел всего в нескольких сантиметрах от лица Коула. Противники снова уставились друг на друга. Тэушунг размахивал кулаками, словно боксерскими перчатками, но Коул всякий раз успевал уворачиваться.

— Ты сражаешься с чем–то большим, чем человек, — сказал Тэушунг, делая очередной выпад. — Тебе не кажется, что это слишком большая честь?

— Мне кажется, что ты слишком много болтаешь, — ответил Коул.

Тэушунг расхохотался, и от этого звука у Фиби по телу побежали мурашки.

— Ладно, больше не буду, — сказал он. — Я молча разорву тебя в клочья.

И, даже не закончив фразу, Тэушунг снова ударил. Коул собирался увернуться, как обычно, но противник неожиданно достал его другой рукой.

Фиби услышала громкий удар плоти о плоть и подумала, что у Коула что–нибудь сломано. Его голова откинулась назад, словно у тряпичной куклы, а из носа потекла кровь. Демоны запрыгали от восторга, но их хватка не ослабевала.

Коул отступил на несколько шагов, потом выпрямился. Фиби ожидала, что Тэушунг кинется на него, чтобы прикончить, но тот, к ее удивлению, отошел в сторону. Видимо, ему хотелось продлить удовольствие.

— Неужели ты надеялся одолеть меня? — спросил он, примеряясь для следующего удара. Коул сумел отразить его одной рукой и ударил противника в живот. Тот отшатнулся назад.

«Так его, Коул!» — мысленно подбадривала Фиби. Но было видно, что удар не дал особых результатов. Он пришелся будто бы в телефонный столб. Фиби знала, что Коул превосходит противника в искусстве боя на несколько разрядов. Он прекрасно тренирован и дисциплинирован, силен и быстр. Но здесь тренировки оказались бесполезными. Коул не был психологически подготовлен к бесконечным превращениям Тэушунга. Как и любой из смертных.

«В этом все дело», — подумала Фиби.

— Сколько ты думаешь продержаться? — спросил Тэушунг, наступая на Коула. — Рано или поздно ты все равно погибнешь. Скорее всего, рано.

Он неожиданно выбросил ногу вперед, словно боец кун–фу, и ударил Коула в живот. Тот свалился наземь и теперь пытался поймать ртом воздух. Но реакция не изменила ему. Как только нога противника оказалась рядом, он схватился за лодыжку и резко дернул.

После этого Тэушунг стал вдруг уменьшаться, скрестив руки на груди. Он двигался, словно конькобежец, но при этом явно заваливался вперед. Приземлившись на четвереньки, Тэушунг вновь приобрел свой прежний вид и еще больше разъярился.

— Разве ты не понял, в чем дело? — спросил он, видя, что Коул все еще не оправился от удара. — У тебя всего одна форма, а у меня бесконечное число вариантов. И если кто–то может совладать с одним из них, я тут же его меняю.

И, как будто в подтверждение этих слов, его тело снова начало меняться, приобретая на мгновение самые различные формы. Это напоминало рекламный ролик, в котором товар остается прежним, а те, кто его демонстрирует, сменяются один за другим. Фиби даже не успела сосчитать все формы Тэушунга — так их было много.

Наконец калейдоскоп прекратился. Перед Коулом стоял Николя Жерар.

— Почему бы тебе просто не сдаться? — предложил он негромко. Теперь в его голосе не было издевки. Ник говорил так, будто он — лучший друг Коула. Ему хотелось, чтобы тот ему поверил.

— Я обещаю тебе быструю безболезненную смерть. Неужели тебе хочется, чтобы Фиби видела твои мучения? Ты только сделаешь ей еще больнее. Пощади ее.

— Лучше ты пощади меня, — предложил Коул насмешливым тоном.

— Недурно, — рассмеялся Ник. — Но, конечно, бессмысленно. Либо твоя жизнь, либо моя свобода. Это самая важная часть моей сделки.

— Так вот в чем дело, — произнес Коул. — Ты выполняешь условия сделки. Значит, тебе надоело оставаться простым фокусником?

— Еще как, — снова рассмеялся Ник. — Если я тебя убью, то получу свою силу навсегда и стану свободен. Тогда даже Владыка тьмы не сможет со мной совладать.

— Неужели ты думаешь, что он выполнит такие обязательства? — спросил Коул.

— Конечно, — ответил Ник. — Можешь воспринимать это как комплимент. Видишь, как сильно мы жаждем твоей смерти?

— Ты можешь замучить меня до смерти своей болтовней, — заметил Коул.

— Хочешь закончить дело побыстрее? Тем лучше. По правде говоря, ты уже начинаешь действовать мне на нервы.

— Нет! — заорала Фиби и попыталась кинуться вперед. Но демоны дернули ее назад, их когти больно впились в ее запястья.

Тем временем Ник и Коул уже сошлись в смертельной схватке.

ГЛАВА 21

— По–моему, пора положить этому конец, — сказала Пейдж. — Немедленно.

Пайпер громко застонала. Кровь хлестала у нее изо рта и из носа. Становилось очевидно, что битва очень скоро закончится смертью Коула. К тому же с Пайпер происходило то же, что и с Коулом, поэтому у Пейдж не было времени на эффектное исполнение плана.

— Будь осторожна, Пейдж, — предупредил Лео. — Ты видела, насколько могуч Тэушунг. Если он снова начнет меняться…

— Надеюсь, этого не случится, — откликнулась Пейдж, стараясь запомнить все приметы коридора, в котором происходил поединок. — Ладно, — сказала она наконец, сделав глубокий вздох и поглядев на Лео. — Будем рассчитывать на внезапность.

Собрав в кулак все свои силы, Пейдж начала перемещаться. Она почувствовала, что все тело закололо мелкими иголочками, как будто она находилась в центре электрической бури. Ей до сих пор не удалось привыкнуть к этому ощущению — оно каждый раз оказывалось слишком болезненным.

«Может быть, сейчас мне хуже от того, что я спускаюсь не куда–нибудь, а в преисподнюю, — подумала Пейдж. — Держись, Фиби! Держись, Коул! Я спешу к вам». Знакомые стены дома растаяли. В следующее мгновение все ее тело пронзила дикая боль, будто она с разбегу налетела на кирпичную стену.

Потом до нее дошло, что она лежит посреди чердака.

— Нет! — простонала Пейдж и попыталась подняться на ноги. Но тело не слушалось ее.

— Что случилось? — спросил Лео встревоженно.

— Не знаю, — призналась Пейдж. — Минуту назад все было нормально. А потом я будто ударилась о стену. И оказалась здесь.

— Наверное, ты соприкоснулась с барьером, разделяющим наши миры, — предположил Лео. — Тебе нужно преодолеть его, чтобы попасть к Фиби и Коулу. Для этого потребуется очень много энергии, и психической, и физической. Поверь мне, я точно знаю.

— Значит, ты там уже бывал? — спросила Пейдж, понимая, что это очевидно.

— Но сумел вернуться, — кивнул Лео и встал.

— Нет, ты не можешь этого сделать! — воскликнула Пейдж. — Слишком рискованно. К тому же ты должен присматривать за Пайпер. Если ты… — Ее голос сорвался.

— Но иначе мы потеряем Фиби и Коула, — возразил Лео.

Пайпер снова громко застонала и начала дышать как–то странно. У нее забулькало в горле.

— Подожди, — сказала Пейдж. — Мы можем придумать кое–что еще.

Она заходила по комнате, стараясь собраться с мыслями.

— Если бы только у нас была прямая связь, — вырвалось у нее.

— А чаша? — сказал Лео.

Пейдж быстро кинулась к столу и воскликнула:

— Вода!

Пайпер снова застонала.

— Что у тебя на уме? — спросил Лео. — Скажи мне.

— Если коснуться воды, чары пропадут, верно? — начала Пейдж.

Лео кивнул.

— Но это может нам помочь, — продолжала она. — Ощущения Коула больше не будут передаваться Пайпер.

— Тогда мы уж точно потеряем Фиби и Коула, — возразил Лео.

— Не обязательно, — покачала головой Пейдж. — Просто нужно прочесть еще одно заклинание.

Лео несколько секунд обдумывал это предложение, потом кивнул:

— Приступай.

Пейдж повернулась к чаше, стараясь не глядеть на водную поверхность. Коул лежал на полу, истекая кровью. Фиби безуспешно пыталась вырваться. Лицо Тэушунга светилось торжеством. Потом изображение начало расплываться.

«Неужели я опоздала? — подумала Пейдж. — Приближается повелитель Тэушунга».

Пейдж сделала глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок. И начала читать новое заклинание:

Воздух, огонь, земля и вода –

Будьте покорны мне навсегда!

Немедля исполните мой приказ,

Тех, кто мне нужен, верните тотчас!

Выкрикнув эти слова, она погрузила руки в воду.

ГЛАВА 22

— Фиби, — выдохнул Коул.

И она внезапно смогла вырваться из лап демонов и кинулась к нему.

— Не разговаривай, — попросила она, опускаясь на колени. — Береги силы. Мы вместе. Все остальное не важно. Ты нашел меня, Коул.

— Пейдж, — пробормотал он.

— Да, я тоже люблю Пейдж, — сказала Фиби и подумала: «Кажется, он бредит. Неужели это конец?..»

— Ну так как же, Коул? — спросил Ник. — Ты все еще думаешь, что делать добро приятнее? Забудь об этих глупостях. Спасибо за предоставление мне возможности для повышения.

Внезапно пламя факелов задрожало. Половина из них погасла.

«О нет», — подумала Фиби, поняв, что это означает.

— Прекрасно, — произнес Ник, подтверждая ее худшие опасения. — Приближается мой повелитель. Я чувствую, он будет здесь с минуты на минуту.

Факелы снова мигнули и погасли — все, кроме одного, находившегося прямо над головой Фиби. Но даже при таком освещении она ясно видела лицо Ника. «И как он только мог показаться мне привлекательным? — подумала она. — Теперь я вижу на его лице лишь жестокость и самовлюбленность».

— Я уже почти получил все, что хотел, Фиби, — сказал он. — Если бы ты знала, что это за ощущение! Думаю, нужно поблагодарить тебя. Ведь это стало возможным только благодаря тебе. Не будь ты такой наивной, ничего бы не вышло.

— Ты хотел сказать, если бы я не вела себя так по–человечески? — уточнила Фиби. — Не важно, что произошло. Я по–прежнему хочу остаться собой, а не стать такой, как ты.

— То есть хочешь умереть? — спросил Ник, и факел начал гаснуть. Коридор окутал холодный мрак.

— Фиби, — прошептал Коул. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Коул, — ответила она.

— Как трогательно, — усмехнулся Ник. — Интересно, что вы запоете дальше.

Не успел он произнести эти слова, как коридор залил яркий свет. Ник вскрикнул от ярости и изумления. А свет стал таким нестерпимым, что Фиби оставалось сделать лишь одно.

Изо всех сил обняв Коула, она крепко зажмурилась.

ГЛАВА 23

Открыв Глаза, Фиби обнаружила, что сидит на полу чердака своего дома, все так же обнимая Коула. К ним уже спешил Лео. Пейдж сидела у стола и поддерживала бесчувственную Пайпер.

— Пейдж! Пайпер! — воскликнула Фиби. — Что…

— Не волнуйся, — успокоила ее младшая сестра. — Как только Лео вылечит Коула, Пайпер придет в себя. Заклинание связало их куда сильнее, чем мы предполагали.

Тем временем Лео положил руку на грудь Коула, прямо на сердце, а другую — на лоб. Закрыл глаза. Фиби видела, как его исцеляющая энергия проникает в тело Коула.

«Только бы его силы хватило! — молила она про себя. — Только бы он не опоздал! Иначе я потеряю и возлюбленного, и сестру. И подвиг Коула будет напрасным — Владыка тьмы тогда будет победителем».

Через несколько мучительных минут Лео убрал руки. Коул глубоко вздохнул и открыл глаза. Потом посмотрел на Фиби долгим взглядом, не говоря ни слова.

— Привет, — проговорил он наконец.

— Привет.

— Значит, мы все–таки вернулись?

— Похоже, — ответила Фиби.

Коул медленно окинул комнату взглядом, увидел сестер и встревоженно спросил:

— Что случилось с Пайпер?

— Ничего, — ответила уже она сама, садясь на полу. — Но я взялась за такие чары в первый и последний раз.

Лео поднялся на ноги, протянул руку Коулу и сказал:

— Вставай осторожно.

— Спасибо, — ответил Коул и окинул всех взглядом. — Большое вам всем спасибо.

— Да ладно, — сказала Пайпер. — Если ты в знак благодарности угостишь нас пиццей, я не откажусь. Могла бы попросить и чего–нибудь еще, но зверски проголодалась.

— Одну на всех? — спросил Коул.

— Вот еще! — воскликнула Пейдж. — Каждому по целой.

Коул рассмеялся, и для Фиби это был самый приятный звук.

— Ладно, — сказал он. — Вы это заслужили.

Потом подошел к Фиби и заключил ее в объятия. Та положила голову ему на грудь. И услышала, что его сердце бьется отчетливо и ровно.

Он был жив и здоров. Они снова вместе. Все хорошо, что хорошо кончается.

— Я понял, для чего нужна семья, — прошептал Коул ей на ухо. — Чтобы вместе преодолевать большие беды.

ГЛАВА 24

Через час вся семья собралась за столом, на котором красовались пиццы и салаты. Пайпер уже совсем оправилась и на радостях приготовила шоколадные пирожные с орехами. Их аромат плыл по комнате.

Лео хотел было втихаря попробовать, но Пайпер его застукала. Отпихнула на диван и села к нему на колени, чтобы он не мог встать. Коул и Фиби пристроились у очага. Пейдж растянулась на кушетке.

— Как по–вашему, что случилось с Тэушунгом? — спросила она.

— Он проиграл, а мы выиграли, — ответила Фиби просто. — Так всегда бывает с демонами.

— И он получил по заслугам? — спросила Пейдж.

— Наверняка, — ответил Коул. — Таким, как Владыка тьмы, жалость незнакома.

— Кстати о жалости, — встрепенулась Пейдж. — Нам с Пайпер нужно поговорить наедине.

Фиби переводила растерянный взгляд с одной сестры на другую.

— Вы простите меня за то, что я подвергла вас таким испытаниям? — спросила она.

— Простить–то простим, но она имеет в виду совсем другое, — ответила Пайпер, поднимаясь и подходя к Пейдж. — Так и быть, Лео, можешь взять пирожное.

Тот улыбнулся и направился к столу.

— До чего же я люблю, когда она разговаривает со мной, как с двенадцатилетним!

— И мне захвати, — попросил Коул. — Побольше. Кажется, нам нужно надолго покинуть сестричек.

Фиби шутливо толкнула его в плечо и сказала:

— Помолчи. — Потом задумчиво поглядела на сестер и добавила: — Наверное, вы собираетесь обсуждать наше плохое поведение?

— Да нет. Нам просто хотелось сделать тебе сюрприз, — вздохнула Пейдж. — Но если бы мы знали, что ты будешь ужинать с обитателем преисподней, то предпочли бы составить тебе компанию.

— Да ладно уж, — отмахнулась Фиби. — Что там у вас за сюрприз?

Пайпер и Пейдж обменялись взглядами и произнесли хором:

— Мы заказали вам с Коулом билеты на твой любимый курорт.

— Что?! — воскликнула Фиби.

— Ну, вы же должны поехать в свадебное путешествие, — пояснила Пайпер.

— Но мы хотели убедиться, что твой любимый курорт самый лучший, поэтому решили провести небольшое исследование, — добавила Пейдж. — А когда стали обсуждать полученную информацию, заявилась ты.

Фиби сокрушенно покачала головой.

— Это научит меня не торопиться с выводами. Каждый раз при моем появлении вы замолкали, и я решила, что вы обсуждаете наши с Коулом отношения. Ведь он кое–кому не нравился…

— Постойте–ка! — встрепенулся Коул.

— Успокойся, ты нам нравишься, — сказала Пайпер. — Раз наша сестра тебя полюбила, то мы тоже тебя любим.

— И мы верим в правильность вашего решения, — добавила Пейдж.

— Именно на этом все и держится. На доверии, — произнесла Фиби, чувствуя, как ее охватывает волна тепла.

— Я рада, что ты это наконец поняла, — сказала Пейдж. — Значит, я смогу брать твою машину, когда захочу?

Комната наполнилась дружным смехом, снявшим последние остатки напряжения.

— При двух условиях, — завила Фиби.

— Каких? — спросила Пейдж.

— Что мне достанется самое большое пирожное, — ответила Фиби, — и что вы поедете со мною в свадебное путешествие.

— Идет! — воскликнула Пейдж. Подхватила со стола блюдо с последним пирожным и поднесла его Фиби. — Такое тебя устроит?

— Постойте, а мне ни одного не досталось, — взвилась Пайпер.

— Вот те раз, — вздохнула Пейдж. — Я не виновата!

— К счастью, одно пирожное я припрятала, — сказала Фиби. — А для чего же еще нужны сестры?

Примечания

1

Баньши — сверхъестественное существо, персонаж ирландского фольклора. Она громко оплакивает умерших. Встреча с ней предвещает скорую смерть. — примеч. пер.

2

Иллюзия (нем.)

3

Казу — примитивный музыкальный духовой инструмент, имеющий мембрану. Издает жужжащий звук. — примеч. пер.

Content

Кэмерон Доки
Правда и ее последствия
Зачарованные — 21

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

Примечания