Руденко Елена

Загадка Эрменонвиля

Июнь–июль, 1778 год.

Приезд

Летний день выдался довольно погожим. Старый экипаж стремительно мчал–ся по пыльной дороге. Молодой невзрачный человек у окна сосредоточенно раз–глядывал проносившиеся мимо пейзажи, стараясь не слушать непрерывную бол–товню соседа. Он с нетерпением ждал, когда экипаж прибудет в Эрменонвиль.

По внешнему виду молодого человека можно было определить, что он до–тошный педант: голубые внимательные глаза, тонкие, сосредоточенно сжа–тые губы, аккуратный костюм. Звали его Максимильен Робеспьер. Он учился на юридическом факультете Сорбонны и решил провести каникулы в прекрасном Эрменонвиле.

Дорога сильно утомила его. Особенно докучал Робеспьеру чрезмерно болтли–вый попутчик по имени Анри, молодой человек ненамного старше Макса с ры–жими волосами и конопатым прыщавым лицом. Небрежно одетый юноша про–изводил впечатление довольно безалаберного человека. Анри был полной противоположностью педантичному и сдержанному Робеспьеру. Таких людей Максимильен старался избегать, но на этот раз не получилось. Поначалу бесе–да занимала студента, но потом неугомонный тип надоел. Анри не мог помол–чать ни минуты и нес всякую чушь, слушать которую было невыносимо.

Робеспьер понимал, что по прибытии в Эрменонвиль отвязаться от назойли–вого спутника будет трудно. Однако его опасения не оправдались.

— Где мой чемодан!? — испугано закричал Анри, выбравшись из экипажа. — Где он!?

Молодой человек с расширенными от ужаса глазами принялся носиться во–круг кучера. Студент воспользовался моментом и, схватив свой небольшой ба–гаж, исчез.

Робеспьер решил остановиться в гостинице «Луна и звезды», недалеко от де–ревни. Устроившись в номере, он намеревался отдохнуть с дороги, но не тут то было. Через полчаса студент узнал, что неугомонный Анри — его сосед. Такого «подарка судьбы» Робеспьер не ожидал. Анри, который, явно, никогда не слы–шал о правилах приличия, без приглашения ввалился в комнату студента. На все вежливые намеки уйти, он только воскликнул:

— А что это ты ко мне на «вы»!? Я же не старый. Хорошо, что мы соседи!

Незваный гость засмеялся визгливым смешком.

— Очень хорошо, — согласился Максимильен с фальшивой улыбкой, соображая как бы выпроводить этого навязчивого соседа в коридор. — А ты не забыл за–крыть дверь своей комнаты?

Улыбка слетела с лица Анри, его конопатое лицо стало бледным.

— Гм, может, забыл, может, нет… Надо проверить! У меня же там… — он за–молчал. — Извини, но мне надо кое–что проверить.

С этими словами он пулей вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног Робеспьера.

— Странный тип, — пробормотал Макс, запирая дверь на все замки. — И чрез–мерно болтлив, когда–нибудь это сослужит ему плохую службу.

Робеспьер взглянул на часы, в это время постояльцам гостиницы подавали завтрак, стоимость которого была включена в плату за проживание.

Студент решил спуститься в ресторанчик при гостинице, чтобы позавтракать. Не успел он приняться за еду, как прямо над его ухом раздался вопль.

— Приятного аппетита!

Булочка застряла у Макса в горле.

— Что ж ты так, — укоризненно сказал сосед, похлопывая кашляющего Макса по спине. — Надо кушать не спеша.

У всегда спокойного и важного Робеспьера появилось ярое желание надеть свой завтрак на голову этому умнику, но прирожденная вежливость и цена зав–трака заставили студента отменить это решение.

— Я тут с тобой позавтракаю! — «обрадовал» Анри соседа.

Он плюхнулся за стол и принялся уплетать свой завтрак, чавкая и причмоки–вая. У Макса, естественно, сразу пропал аппетит.

— А ты знаешь, кто я? — спросил собеседник, набивая полный рот.

— Нет, — ответил ошарашенный Робеспьер.

— Сейчас я никто… А вот в прошлом году я работал секретарем у самого Рус–со.

Максимильен окинул Анри недоверчивым взглядом.

— Не может быть! — вырвалось у него.

— Может, может, — закивал Анри, утирая рот рукавом. — Я недавно с ним ви–делся, и он мне доверил кое–что на хранение.

— Вот болтун, — проворчал студент.

Анри услышал эти слова.

— Я болтун? — обиделся он.

Сосед старательно облизал пальцы и с видом фокусника положил на стол ко–жаный портфель.

— Не веришь, ну смотри!

Он достал из портфеля лист и протянул его Робеспьеру.

— Он мне доверил на хранение главу одного из неопубликованных произведе–ний! Когда он умрет, я должен буду опубликовать ее… Это один из листов… Теперь ты веришь?

— Верю, — ответил Максимильен, обретя дар речи. — Извини, мне пора.

Студент быстро встал из–за стола и вышел из ресторанчика.

— Интересно получается, — размышлял Робеспьер. — Этот человек, возможно, действительно был секретарем великого Руссо. А вдруг он просто хвастун, под–сунул мне под нос подделку… хотя, непохоже… Если он прав, то ему следует быть предельно осторожным, а не хвастаться своим богатством перед каждым встречным. Этот дурак сам не понимает, в какой он опасности!

Робеспьер поднялся к себе в номер. В коридоре он встретил еще одного сосе–да, который занимал другую комнату смежную с ним. Это был аккуратный низ–корослый человек преклонных лет, который представился как доктор Лебег. Макс много слышал о нем. Этот человек был другом Руссо. Студент отметил, что было бы неплохо как–нибудь побеседовать с ним.

Робеспьер решил потратить день на прогулку по окрестностям и беседу с местными жителями. Под массой новых впечатлений странный сосед на время забылся.

Вернулся Макс поздно вечером. Он на цыпочках прошел мимо комнаты Анри, чтобы не дай бог не разбудить его. Это было лишней предосторожностью. Со–сед, явно, не спал. Из его комнаты раздавались громкие голоса, смех, звон бока–лов, грохот.

— Чтоб тебя убили! — в сердцах пожелал Макс Анри.

Шум долго мешал Робеспьеру заснуть. Только под утро все стало стихать, и Максимильен, наконец, задремал. Его сон длился не долго, через какое–то время студента разбудил стук в дверь. Сначала Робеспьер решил не обращать на него внимания, он сунул голову под подушку, намереваясь спать дальше. Однако стук был настойчивым.

— Опять этот болван! — воскликнул Робеспьер, окончательно проснувшись. — Вот неугомонный тип!

Он нехотя поднялся, накинул халат и поплелся к двери. Робеспьер уже был готов начихать на вежливость и сказать соседу все, что о нем думает, но… в две–рях стояли хозяин и хозяйка гостиницы. По их лицам можно было сразу понять, что случилось что–то ужасное.

— Извините, что мы вас беспокоим, — начала женщина, — но…

Она не договорила и разрыдалась.

— Ваш сосед был убит сегодня ночью, — закончил за нее муж. — Полиция уже приехала, они хотят задать вам несколько вопросов…

— Понятно, — ответил Робеспьер. — Я буду готов через десять минут, мне бы хотелось для начала умыться…

— Конечно, конечно…

Максимильен закрыл за ними дверь.

— Сбылось мое желание, — вздохнул он. — Интересно, за что его убили… вдруг он действительно был секретарем Руссо, и это связано с рукописями… ходят слухи, что Руссо хотят убить… может, этот парень знал слишком много, а по простоте рассказал все убийце… Или кто–то позарился на его бумаги… Не могли же его убить просто так…

Перебирая различные версии, Робеспьер быстро привел себя в порядок и вы–шел в коридор. У соседней комнаты стояли двое полицейских и хозяева гости–ницы.

— Извините, — обратился Робеспьер к хозяйке. — Кто меня должен допросить?

Она молча подвела его к одному из людей в форме.

— Это сосед убитого, мсье Робеспьер, — пояснила она. — Вы хотели ему задать несколько вопросов…

— Да, конечно, — ответил полицейский, который сам был немного заспанным. — Я капитан Рено.

— Максимильен Робеспьер, — представился студент.

— Когда вы вернулись домой?

— Примерно в одиннадцать. Я сразу лег спать, но заснуть было невозможно, так как из комнаты убитого доносились различные громкие звуки.

— Вы ничего подозрительного не слышали?

— Кроме грохота и шума ничего… Вы думаете, что его убил кто–то из гостей?

— Скорее всего, это так, — ответил полицейский. — Других версий просто быть не может! Хотя, вряд ли теперь отыщешь этих людей, а уж тем более убийцу. Но кого это волнует? Кому сейчас интересна судьба какого–то бродяги мальчишки!? Ведь даже неизвестно, кто он такой!

— Мне он представился как Анри, — сказал Макс. — Фамилию не назвал…

— Родственники у него есть?

— Мне он сказал, что нет. Наверное, это правда. Вы собираетесь закрыть это дело?

— Да, у нас и так полно нераскрытых дел поважнее, — твердо сказал полицей–ский, — поэтому нам некогда расследовать гибель юных клошаров…. Поймите меня правильно.

— Я вас понимаю, сударь… Э — э … могу я взглянуть на комнату убитого?

— Конечно, только труп еще не убрали, зрелище не для слабых…

Максимильен вошел в комнату. Тело убитого лежало на полу, на груди у него было кровавое пятно. Лицо мертвеца накрыли платком.

— Нашли его с ножичком в сердце, — пояснил полицейский тоном человека, который сталкивался с подобным на каждом шагу. — Часов в пять утра хозяйка проходила мимо его двери, которая была раскрыта, и увидела эту красоту… бед–ная женщина, чуть сознание не потеряла.

Робеспьер огляделся. Все было перевернуто вверх дном, на полу валялись пустые бутылки и кружки — типичная картина после попойки. Робеспьер про–шелся по комнате и подошел к окну, которое было чуть приоткрыто.

— Вы открывали окно? — спросил он полицейского.

— Нет, скорее всего, они сами его открыли… сегодня ночью было довольно жарко…

— Понятно… можно мне взглянуть на орудие убийства? — спросил Макс.

— Извольте, — безразлично ответил страж порядка.

Он достал нож, на лезвии которого была кровь, и повертел им возле носа сту–дента, которому стало нехорошо.

— Что скажите, юноша?

— Обычный нож, который можно купить где угодно… довольно старый… Можно вас спросить? Когда вы осматривали номер, вы не находили кожаный портфель с бумагами?

— Нет. Мы все тщательно осмотрели, но ничего подобного не нашли. А если честно, зачем вы этим интересуетесь?

— Любопытство.

— Хм… любопытство до добра не доводит… — задумчиво произнес страж по–рядка. — А теперь извините, но у меня кое–какие дела.

Максимильен понимающе закивал и, извинившись, удалился.

Встреча

Робеспьер решил прогуляться у озера, чтобы собраться с мыслями. Убийство не давало ему покоя. Во время прогулки Максимильен заметил моло–дую девушку, которая сидела на скамейке около озера и рисовала. Ее стройная фигурка в легком белом платье гармонично дополняла утренний пейзаж, красиво вырисовываясь на фоне озера. Девушка была так поглощена своим занятием, что даже не заметила молодого человека, который остановился и какой–то время молча наблюдал за ее красивой хрупкой фигуркой. В голубых глазах Робеспьера вспыхнул зеленый огонек, а бледное лицо озарила улыбка. Все мысли об убий–ствах вылетели из головы моментально. Студент осторожно подошел ближе, чтобы получше рассмотреть девушку, которая не заметила его. Макс поскольз–нулся и, потеряв равновесие, плюхнулся на траву не далеко от скамейки, на ко–торой сидела художница.

— Ну и день сегодня! — услышал он звонкий голос, в котором слышалось раз–очарование. — Ничего не получается! Выходит какой–то ужас! Краска вся растек–лась!

Девушка отложила испорченный лист и взяла новый.

— Может, наброски хоть получаться.

Она потянулась за карандашом, который предательски выскользнул из тонких белых пальцев. Девушка уже готова была встать, чтобы поднять его, как вдруг молодой человек, сидящий на земле после падения, поднял тот вредный каран–даш и протянул его девушке.

— Спасибо. — Смеясь, поблагодарила она. — Если бы не вы, мне бы пришлось сейчас ползать на четвереньках в поисках карандаша.

Студент улыбнулся. Шутливая наивная благодарность просто поразила его. Девушка была очень молода лет пятнадцати, совсем еще ребенок. У нее были большие серые глаза и вьющиеся светлые волосы, прибранные под белую шляп–ку с ленточкой. Девушка глядела на незнакомца с любопытством, широко раскрыв свои большие глаза и мило ему улыбаясь.

— Простите. Я вас и не заметила. — Виновато, но не без кокетства, произнесла она.

Робеспьер, взяв себя в руки и вспомнив надоедливый этикет, встал на ноги и поклонился.

— Такой красивой девушке как вы это простительно, вы имеете полное право не обращать внимания на людей моего типа. — Произнес он почти шепотом, так как заставить язык произнести хоть какие–то более или менее подходящие фразы давалось ему с трудом.

Молодая красавица приложила палец к его губам и кокетливо прошептала.

— Достаточно! Лучше скажите, как ваше имя, мой незнакомец.

От этого несколько фамильярного жеста и просьбы голубые глаза студента расширились.

— Максимильен де Робеспьер, — представился он.

— Очень приятно… Ваша фамилия такая длинная, что я вряд ли ее когда–нибудь произнесу правильно. Можно, я вас буду звать просто Максом?

— Конечно! — радостно воскликнул студент.

— Вот и познакомились! — засмеялась она. — Теперь я могу с вами побеседо–вать! Просто мне не разрешают разговаривать с незнакомыми людьми, но мы уже познакомились, значит, можем болтать сколько угодно!

Она рассмеялась. Робеспьер почувствовал, что краснеет.

— А могу ли я узнать, как вас зовут? — спросил он.

— Меня не зовут, я сама прихожу! — рассмеялась девушка. — И тут же добави–ла. — Это шутка… вы не обиделись? К тому же я так некрасиво поступила, надо было сразу представиться… вы, наверное, сердитесь?

В ее слова звучали с небольшой долей кокетства.

— Что вы! Нет, конечно! — поспешил заверить девушку студент, очарованный детской непосредственностью и простотой.

— Как хорошо, зовут меня по–разному: для одних я мадмуазель Таверне, а для друзей и родных Мадлен!

— Как бы вы хотели, чтобы я звал вас?

— Конечно, Мадлен. Будем знакомы!

Мадлен протянула Робеспьеру руку, которую он нерешительно поцеловал.

— А вы к нам в гости заходите, — пригласила она, — я живу во–он в том замке у друга нашей семьи маркиза Жирардена. Я приехала погостить и еще порисовать, тут так здорово! Еще я невеста сына этого господина.

— У вас есть жених? — как–то расстроено и удивленно спросил Макс.

— Да, только он не всегда меня понимает и… — тут она замолчала и добавила. — После свадьбы все изменится… Фернан очень умный юноша, иногда мне ка–жется, что я недостойна его! Он друг самого Жан — Жака. Фернан частенько при–ходит к нему в гости в Летний домик.

Максимильен почувствовал, что его одолевает зависть. Какой–то сынок мар–киза заполучил такую прекрасную невесту и завел дружбу с великим филосо–фом.

— А мне примерно месяц назад удалось побеседовать с Руссо, — похвастался он.

— Да? — удивилась Мадлен. — Поразительно, что он согласился поговорить с вами. Последнее время Руссо стал каким–то нелюдимым и чего–то боится. Я час–то вижу его, прогуливающегося по парку, но заговорить с ним не решаюсь.

— Как вы думаете, чем вызваны его страхи? — спросил Робеспьер.

— Не знаю… говорят, он боится, что его убьют… Давайте, не будем об этом… Я не люблю мрачных мыслей… Поговорим о моем женихе…

Эта фраза вернули студента на землю. Выслушивать слова восхищения о че–ловеке, которого он уже почти возненавидел, Максимильен не хотел.

— Извините, мадмуазель, но мне надо идти, — пробормотал он.

Мадлен протянула ему руку.

— Вы мне очень понравились, — сказала она весело. — Будем друзьями!

Робеспьер сдержанно поблагодарил ее и удалился. Его смятение не ускольз–нуло от мадмуазель. Уже в столь юном возрасте научилась с легкостью распо–знавать влюбленных в нее молодых людей.

— Ох, он тоже в меня влюбился! — сказала Мадлен себе. — Но я люблю Ферна–на, который гораздо лучше этого невзрачного юноши. Эх, Макс, Макс, зачем вы меня полюбили? Бедолага, вас ждет безответная любовь!

С этими словами Мадлен собрала свои художественные принадлежности и направилась к дому маркиза, где ее ждал любимый жених и утренний кофе.

Жених мадмуазель де Таверне

Мадмуазель легко взбежала по ступенькам замка. Свой инвентарь Мадлен ве–лела лакею отнести в ее комнату. Потом она подошла к большому зеркалу в при–хожей замка, сняла шляпку, покрутилась немного перед своим отражением. Ча–сы пробили девять.

— Ох! Кажется, я опаздываю на завтрак! — воскликнула она, поправляя смятые шляпкой локоны. — Фернан опять обидится…

Бросив шляпку на кресло в прихожей, она поспешила на террасу, где в летнее время жители замка обычно трапезничали.

— Мадлен, где вы были? — услышала она вопрос жениха, как только появилась на пороге.

— Рисовала. — Ответила она. — Вы же мне разрешили, не так ли?

— Я не о том, просто я не могу понять, почему сегодня вы так рано поднялись, ведь обычно вы спите до обеда, а разбудить вас к завтраку труд нелегкий!

— Сегодня так получилась, — улыбнулась Мадлен. — Я сама удивилась, так ра–но я еще никогда не просыпалась!

— Ну и как успехи? — спросил маркиз.

— Так себе, ничего красивого не нарисовала, но познакомилась с приятным человеком.

— Что!? — возмутился Фернан. — Вы беседовали с незнакомцем.

— С незнакомцем я не беседовала, — оправдалась Мадлен. — Сначала я узнала его имя.

— Как так можно!?

— Не понимаю, Фернан, что тут плохого? Уверяю вас, я с ним только погово–рила!

— Ладно, — успокоился жених, — а что ему тут надо?

— Не знаю, он не говорил. Кстати, ему недавно удалось повидаться с нашим философом, он даже беседовал с ним.

— Странно, — пробормотал маркиз, — последнее время Жан — Жак никого не хо–чет видеть, а тут вдруг так просто разговорился с каким–то приезжим. Интерес–но, о чем?

Девушка пожала плечами:

— Не знаю, может, о погоде?

— Какая чушь! — перебил Фернан. — Такая глупость могла придти только вам в голову.

Мадлен виновато опустила глаза и пробормотала:

— Я пошутила.

— Вы очень безответственная особа! — Вмешался жених. — Что за привычка болтать со всеми подряд!? Вы себя погубите, дорогая.

— Я не понимаю о чем вы? — спросила Мадлен.

Маркиз рассмеялся:

— Он просто ревнует!

— Ох, Фернан, не волнуйтесь? — заверила жениха Мадлен. — Мы только пого–ворили, он меня даже за руку взять постеснялся…

— Я не ревную! — перебил граф. — Вряд ли еще кто–нибудь, кроме меня, обра–тит на вас внимание. Мадлен, у вас нет никаких достоинств — сплошные недос–татки!

Девушка закусила губу.

— Фернан! — возмутился его отец. — Как так можно!

Сынок недовольно огрызнулся в ответ.

— Разрешите удалиться, — попросила Мадлен, которой не хотелось скандала.

— Вы не поели! — воскликнул жених. — Это вредно отразиться на вашем здоро–вье, я не хочу, чтобы моя жена умерла от истощения. Немедленно все съешьте!

В больших серых глазах девушки блеснул огонь, но тут же потух.

— Фернан, за все время, что мы знакомы, я хоть что–то сделала так, как надо? — виновато произнесла она, глядя в пол.

— Конечно, согласилась стать моей женой. И не надо на меня обижаться, ты же знаешь, что я люблю тебя…

— Знаю, — ответила она, улыбнувшись.

Мадлен вздохнула и принялась за завтрак без особого аппетита.

— Бедняжка, — пробормотал маркиз. — Зачем ей мой сын.

Он не любил своего сына. Жирарден все время думал, как он мог допустить, что Фернан вырос таким самовлюбленным и избалованным. Жирарден был из тех дворян, которые своим трудом нажили свое благосостояние. Он смог сделать разорившуюся усадьбу доходным местечком. Поэтому его раздражало высоко–мерие сына по отношению к окружающим, его манера всегда подчеркивать свое превосходство над остальными, кичиться своим происхождением. Маркиз пони–мал, что Фернан никогда не будет пытаться добиться чего–нибудь самостоятель–но.

После завтрака, гуляя по саду, Мадлен наткнулась на мадам Лавассер, тещу Руссо. Надо заметить, эту толстую вредную старуху Мадлен очень боялась. Ма–дам Лавассер была безобразно толстой, имела маленькие злые черненькие глазки и противный писклявый голос. Но не внешность пугала Мадлен, просто от ста–рухи исходила какая–то злоба, и девушка чувствовала, что от этой ведьмы лучше держаться подальше.

Лавассер окинула девушку насмешливым взглядом и, сделав реверанс, произ–несла:

— Как спалось, мадмуазель.

— Спасибо хорошо. — Вежливо ответила Мадлен, — а вы?

— Плохо, меня замучили боли в пояснице, которые каждую ночь мешают мне заснуть.

— Это плохо.

— Еще как! А как спал ваш жених? — ехидно поинтересовалась она.

— Не знаю, мы спим в разных комнатах.

Лавассер подошла вплотную к девушке и зловеще прошептала:

— Я бы на вашем месте была внимательней.

Мадлен кивнула, ей стало страшно. Старуха хихикнула и, поклонившись, ус–тупила Мадлен дорогу.

— Эта девица еще дурнее, чем моя дочь, — пробубнила она.

— Что ей надо! — пробормотала девушка, глядя вслед вредной мадам. — Зачем она задает какие–то непонятные вопросы?

— Она смеется над вами! — услышала она ответ.

— Ой! — Мадлен вздрогнула.

— Не пугайтесь, это я, конюх маркиза, к вашим услугам.

Мадлен обернулась и увидела высокого широкоплечего человека, буквально излучавшего добродушие и вызывающего симпатию. Он улыбнулся девушке, отвесив ей низкий поклон.

— А, это ты Николас… но почему старуха смеется надо мной?

— Она всегда такая, я сам ее не очень–то уважаю. Эту каргу сам маркиз побаи–вается. И еще я слышал, что она сомневается в верности вашего будущего супру–га… Кстати, вы сами доверяете ему?

— Конечно, мы любим друг друга… Я ему верю!

Мадлен произнесла эти слова с вдохновением и уверенностью, никто бы не осмелился поспорить с ней.

— Я вас понимаю, но…

— Неужели вы думаете, что он…

— Нет, просто может быть, какая–то женщина соблазнила его, и он не может расстаться с ней, хотя любит вас… Возможно, он ввязался во что–то и похуже!

— Этого не может быть!

— Дай бог, чтобы я ошибся, но я не хочу, чтобы такая юная и милая девушка была несчастна. Вы должны знать правду.

Николас сочувственно взглянул на юную госпожу.

— Какую правду? О чем вы? — прошептала она.

— Я сам не знаю, но готов служить вам и узнать все, — заверил он, — ради моей будущей госпожи я готов стать шпионом.

— О Боже! — воскликнула Мадлен. — Зачем это!? Я верю Фернану!

Конюх поклонился:

— Как хотите, но, может, его надо спасать.

— Спасать?

— Да, только вы его смогли бы спасти от этого, а вы даже знать не хотите, что происходит. С ним что–то не так, не правда ли?

Мадлен кивнула.

— Я готов помочь вам спасти его, хотя даже не знаю от чего. Дело в том, что–то подсказывает мне, что он в беде.

— Это я сама узнаю! Пойду спрошу у него, что он успел натворить, — решила Мадлен.

— Он вам не скажет, так как боится. Если бы он хотел, чтобы вы узнали его тайны, то давно бы рассказал. Вам надо все выяснить самой.

Девушка вздохнула:

— Как?

— Моя госпожа, я вам помогу. Я узнаю, что происходит с вашим женихом, и, может, еще не поздно его спасти. Поймите, я ваш друг. Вы мне доверяете? — ко–нюх взглянул на девушку преданным взглядом.

— Да, конечно!

— Клянусь, я все разузнаю!

Николас отвесил юной даме еще один глубокий поклон и удалился.

— Действительно, он прав, — прошептала Мадлен, — с Фернаном происходит что–то странное…

Печальная собеседница

Расставшись с Мадлен, Робеспьер решил зайти в трактир «Под каштанами», чтобы позавтракать. Народу набилось много, и найти свободный столик было трудновато. Наконец, ему это удалось, и Макс за чашкой кофе погрузился в свои размышления, которые были далеко не радужные. Его тревожили события, про–изошедшие на окраине Эрменонвиля. Воспоминания четко проносилось перед студентом. Версии о причине гибели несчастного болтуна следовали одна за другой, и все были связаны с великим Руссо. Макс начал серьезно беспокоиться за жизнь философа, которого считал своим учителем. Из размышлений студента вывел приятный женский голос:

— Простите, к вам можно присесть? — прозвучал он несмело.

Робеспьер, еще «не спустившись на землю», пробормотал, даже не глядя на собеседницу:

— Да, да, конечно.

Максимильен взглянул на даму. Ее можно было назвать пожилой женщиной, но она еще не утратила привлекательности. Было видно, что мадам сильно и ус–пешно скрывает свой возраст.

— Простите меня… Не подумайте, что я навязываюсь вам… мне очень тяже–ло, у меня никого нет, а высказаться необходимо! — с болью в голосе произнесла женщина. — Просто вы производите впечатление порядочного человека, которо–му можно довериться.

— Я готов выслушать вас, — ответил студент, — вам что–нибудь заказать?

— Нет, спасибо…

— Может, кофе?

— Да, кофе я бы выпила.

Робеспьер подозвал девушку трактирщицу и попросил принести еще одну чашку кофе.

— Благодарю, — произнесла женщина, — вы хорошо воспитаны… Ох, как мне тяжело! Я была знатной придворной дамой. Но после того, как я овдовела, я лишилась всякого покровительства. Родственников у меня нет. Мой сын погиб… я осталась одна…

Максимильен внимательно слушал собеседницу.

— К счастью, — продолжала она, — у меня осталось имение в этой деревне. Не–большой старый замок, тут я и собираюсь провести остаток дней своих. Кстати, в этом селе живет человек, с которым когда–то мы были очень близки. Мы лю–били друг друга, но нам пришлось расстаться. Он поймет меня, даст хороший совет, как пережить мое горе. К тому же я получила от него письмо. Вам инте–ресно, кто этот человек?

— Да, — ответил Робеспьер, — но я не буду настаивать…

— Это Жан — Жак Руссо.

Студент удивленно уставился на женщину, ее лицо, затянутое легкой паутин–кой морщин, напомнило ему какой–то образ.

— Значит, — прошептал он, — Жюли из его бессмертного романа — вы!?

Женщина улыбнулась.

— Вы угадали. Этот образ и вправду был списан с меня, но тогда я была гораз–до красивее.

Женщина взяла чашку кофе в левую руку и спросила:

— Вы не знаете, как он живет?

— Я видел его лишь раз, месяц назад, и говорил с ним. Руссо выглядел очень усталым. Мне даже показалось, что он чего–то боится.

— Я догадываюсь чего, — сказала дама, и, оглядевшись по сторонам, прошеп–тала. — Он боится, что его хотят убить!

Максимильен вздрогнул. В его внимательных глазах мелькнуло беспокойство.

— Неужели мои опасения начинают подтверждаться, — пробормотал он. — Я должен что–то срочно предпринять… Мадам, а вы верите в это… в то, что кто–то хочет убить Жан — Жака?

Дама хотела было что–то сказать, но, замешкавшись, достала записную книж–ку и карандаш. Держа его в левой руке, она что–то написала, вырвала листок и протянула его студенту.

— Если что, вот вам мой адрес. — Тихо сказала она.

Макс, ничего не понимая, взял листок. Беспокойство стало одолевать его все сильнее и сильнее. Воспоминания о ночном убийстве усилили страх.

— Этот Эрменонвиль так прекрасен, но такое ощущение, что тут присутствует что–то… я не могу объяснить, — Робеспьер решил поделиться своими опасения–ми. — Это…

— Это смерть, — закончила женщина. — Если не принять меры, то может про–изойти нечто ужасное!

Она пристально посмотрела в глаза собеседнику, чтобы понять, понимает ли он ее.

— Вы хотите сказать, что жизнь великого человека в опасности. Я постараюсь что–нибудь сделать… — заверил ее Робеспьер.

— Благодарю вас, но будьте осторожны.

Они погрузились в молчание. Мрачные мысли одолевали каждого из них.

— Вы так искренне говорили со мной, — решил прервать тишину Макс, — и я обязан вам хоть что–то рассказать о себе. Если вас это интересует?

— Да, да, конечно, — улыбнулась дама.

— Вдаваться в подробности я не буду. В девять лет мне пришлось стать главой семьи из–за смерти родителей, у меня были две сестры и брат. К счастью, дедуш–ка Карро, который был довольно состоятельным помогал нам. Я поехал учиться в Париж, в колледж Людовика Великого. Когда наш дедушка умер, и мы лиши–лись покровительства. Забота о брате и сестрах сразу же легла на мои плечи. Мне тогда было семнадцать.

— Господи! Как же вы учились!?

— Я был лучшим учеником в колледже, затем я работал секретарем, поступил на юридический факультет Сорбонны, где учусь и сейчас. А что касается моего происхождения, то наш род происходит из Ирландии. Во Франции мои предки утвердились очень давно. Это было примерно в шестнадцатом веке, мои предки обосновались в Карвене, недалеко от Арраса. Все Робеспьеры из поколения в по–коление были судейскими. Право на дворянство было получено Ивом Робеспьером, он был братом моего деда по отцовской линии. Этот человек служил сборщиком налогов в Эпинуа и смог купить дворянский титул. Он имел даже герб: на золотом поле черная перевязь вправо, обремененная серебряным кры–лом. Эта привилегия принадлежала только Иву Робеспьеру. Тем не менее, я из дурацкого самолюбия, с которым ничего не могу поделать, всегда подписываюсь «де Робеспьер». И обычно представляюсь, как дворянин.

— Ох, простите, — прошептала дама, — а я вас приняла за светского повесу, а вам столько пришлось пережить, бедный мальчик. И вы, наверное, еще не все мне и рассказали. Просто меня сбила с толку ваша манера держаться. Все же, как жаль, что вы не беззаботный сын какого–нибудь маркиза или барона.

— Прошу прощения за бестактность, но будь я тем, о ком вы говорите, я бы вряд ли выслушал и понял вас.

— Вы правы. Такие люди думают лишь о себе.

— А костюм мой и обувь, — продолжал он, — хорошо выглядят лишь потому, что тщательно вычищены, а им уже три года! Я не отношусь к тем особам, ко–торые, имея солидные деньги, понятия не имеют, как следить за одеждой, и, промотав свое состояние сразу же превращаются в свиней. Я, даже не имея больших средств, вполне успешно слежу за своим внешним видом.

— Я вас обидела, извините.

— Ничего. Просто, иногда я не могу сдерживать себя, и высказываю, все что думаю, чем нажил в свое время не мало врагов еще в колледже.

— Понимаю, ладно, мне бы хотелось попрощаться. До свидания, юноша. Кста–ти, я забыла, как вас зовут?

— Максимильен де Робеспьер.

— Гм, надо запомнить… мое имя де Принтан.

После ухода странной собеседницы, Макс, еще минуту посидел за столиком, обдумывая услышанное. С теми же мыслями Робеспьер покинул кафе. Он не любил гостиницы и решил договориться о найме дачного домика у мадам Лемус. Она была знакома с его дедушкой и даже хотела предоставить Максу жилье бес–платно, но гордый студент отказался. Робеспьер все же смог заработать кой–какие деньги на отдых.

— Эй, Макс! — окликнул его кто–то по дороге.

Робеспьер обернулся. Перед ним стоял высокий крепкий парень с открытым добродушным лицом. У него был огромный рот, широкое рябое лицо и нос кар–тошкой. В руках он держал большую бутылку вина.

— Привет, Жорж, — поздоровался Макс со знакомым.

— Привет! Тут уже слухи ходят, что ты влюбился в невесту графа, — весело похвастался Жорж свежей информацией.

Робеспьер с удивлением отметил, что сплетни в таких местах распространя–ются с завидной скоростью.

— У этого графенка не все с головой в порядке, гадковатый тип! — говорил Жорж. — К тому же обладает отборной тупостью и истеричностью. Думаю, когда он узнал о вашей беседе, без скандала не обошлось.

— Бедная Мадлен! — вздохнул Робеспьер.

— Вот и я про то же, она его еще и любит, тьфу! Тебя я понять могу, эта дев–чушка прехорошенькая. Скажу сразу, с ней тебе будет трудновато, жаль мне те–бя. А ты что делать собираешься?

— Ты про что? — спросил Робеспьер, который в данный момент был занят иными мыслями, на фоне которых любовные переживания резко померкли.

— Про Мадлен, конечно! Отбей ее у графа!

— Я не знаю…

— Чего тут знать! Он тупее тебя намного… а по внешности… Я в мужицкой красе не разбираюсь, но смело могу сказать — ты его не уродливее. И, если эта твоя Мадлен не дура, она пошлет графа в дальние дали и выберет тебя!

— Если бы все было так просто.

— Ты прав… что ты с ней делать–то будешь? Ты такой, что решишь жениться, а эти знатные дамочки такие привереды и неженки, попробуй их содержать, по миру пойдешь. Хотя, я слышал, она с семнадцати лет вступает во владение на–следством своего покойного папаши, которое сейчас держит ее дядя. Судя по слухам, он тип мерзопакостный, но племянницу любит. Так вот, ты женишься на ней, она вступает во владение наследством, и у тебя ни забот, ни хлопот.

— Нет! — вскричал Робеспьер, будто наступил на змею. — Я ни за что не согла–шусь жить за счет женщины! Это низко и подло!

Жорж захихикал.

— Тогда я не знаю.

— Для начала, — продолжал Макс, — мне нужно завершить образование. К тому же, что говорить… с Мадлен все очень сложно. Пока она предложила мне друж–бу, и я рад даже этому, можешь считать меня кретином.

— О! На первой же встрече она предложила тебе дружбу, интересно, что она предложит тебе на второй?

— Жорж, опять ты со своим юмором! Нет, Мадлен совсем другая! Кстати, Жорж, ты был на пьянке в гостинице «Луна и звезды»?

— Конечно! А почему тебе это вдруг в голову взбрело?

— Потому что я давно понял, что где пьянка, там обязательно будет Жорж, — коротко и ясно объяснил Робеспьер.

Жорж расплылся в довольной улыбке.

— А зачем тебе это?

— Просто гостеприимная хозяйка нашла мертвым молодого человека, моего соседа…

— Значит, ты был в соседней комнате! — воскликнул Жорж. — Черт! Я не знал! Иначе бы тебе от нас не отвертеться, мы бы тебя напоили! Хм… не думаешь ли ты, что я зарезал этого парня?

— Я пока ничего не думаю… Жорж, когда ты ушел?

— Гм, где–то часа в три…

— Ты ушел один?

— Нет, все ушли, оставив этого дурака одного. Я понятия не имею, кто его прирезал.

— Когда вы выходили, никто подозрительный возле дома не крутился?

— Макс, мы были в таком состоянии, что выслеживать подозрительных типов у нас не было сил! — вздохнул Жорж.

— Как я сразу не догадался! Ты мне можешь дать адреса твоих собутыльни–ков?

— Хм, хорошо, только я не всех знаю…

Робеспьер достал записную книжку.

— Ну, записывай! — важно произнес Жорж.

Бесполезные попытки

Максимильен решил пока повременить с сердечными делами и попытаться предотвратить убийство, которого боялась мадам де Принтан и он сам. Не долго думая, студент решил отправиться за советом к некоему мсье Герберу, который слыл другом и почитателем Жан — Жака. Робеспьер решил, что этот человек смо–жет объяснить ему, что к чему. Но, увы, его надежды не оправдались.

Мсье Гербер веселый образованный маленький человечек преклонных лет встретил студента очень радушно и с радостью побеседовал с ним на отвлечен–ные темы. Однако, когда Робеспьер перешел к делу, Гербер резко перебил его.

— Эти опасения беспочвенны! — уверенно произнес он. — Я понимаю, у Жан — Жака, как и у всех великих людей, есть враги, но вряд ли они способны на убий–ство.

— Чем обусловлена ваша уверенность? — сурово спросил Робеспьер.

Твердая точка зрения и упорство мсье Гербера не понравились ему. Студент стал сомневаться, действительно ли этот тип является другом великого Руссо.

— Дело в том, — продолжал Гербер тоном учителя. — Что враги всегда пред–принимают действия, способные ослабить или унизить противника. Они поли–вают его грязью, мешают работать и так далее. Но убийство! Это исключено!

— А как вы объясните опасения Жан — Жака?

— Возраст, — коротко ответил Гербер. — В его годах люди становятся очень пугливыми…

— Похоже, нам больше не о чем разговаривать, — сухо произнес Робеспьер. — Прошу меня извинить.

Мсье Гербер показался ему отвратительным ханжой. По его лицу наблюда–тельный Макс понял, что этот тип просто не хочет действовать, ему все равно, что происходит вокруг. На этом их беседа завершилась.

После неудачи с мсье Гербером студент решил поговорить с доктором Лебе–гом, но этот разговор не состоялся. Робеспьер узнал, что Лебег съехал с гости–ницы «Луна и звезды» и поселился в одном из особняков. Однако попытки оты–скать доктора успехом не увенчались, так как Лебег в этот день отсутствовал в Эрменонвиле.

Следующим усилием студента обратить внимание господ на страхи Руссо был визит к маркизу Жирардену. У ворот парка Робеспьер столкнулся с Мадлен. Они обменялись теплыми приветствиями.

— Что вам угодно? — кокетливо спросила девушка.

— Мадлен, — произнес Робеспьер взволнованно. — Мне надо срочно поговорить с маркизом, это важно! Вопрос жизни и смерти!

— Конечно! — рассмеялась она. — Это возможно! Идемте!

Мадлен вошла в кабинет Жирардена, ведя за собой Робеспьера.

— Я с ним познакомилась у озера, — пояснила она. — Он хочет поговорить с ва–ми о чем–то важном!

— Интересно, — сказал маркиз. — Ну что ж! Раз моя будущая невестка так хо–чет, я выслушаю вас, юноша.

— Мне выйти? — спросила Мадлен.

— Нет, что вы! Я вам доверяю! — горячо заверил ее Робеспьер.

— Спасибо! — кокетливо поблагодарила она.

— Господин Жирарден, — начал Максимильен свою речь. — Жизнь великого Руссо в опасности. Вы слышали об убийстве, которое произошло сегодня но–чью?

— Гм, какое убийство? А-а, вы, наверное, имеете в виду того прыщавого маль–чишку.

— Можно сказать и так. Этот парень был когда–то секретарем Руссо, возмож–но, он что–то знал… и у него было… — Максимильен осекся, сообразив, что луч–ше не выдавать эту тайну, — у него были важные бумаги, которые исчезли. Вы понимаете, что по вашим владения разгуливает убийца, готовый нанести удар!?

— Молодой человек! — перебил маркиз. — Я не понимаю, какое отношение убийство какого–то клошара может иметь к жизни Руссо. И где доказательства, что он не самозванец? Я бы на вашем месте не слушал глупые легенды.

— Я говорил с ним, этот человек был искренен…

— Ха, а он тогда был жив? — иронично спросил аристократ.

— Не смейтесь, маркиз, тогда он был жив. Я даже видел один из листков этих бумаг…

— Гм, может, его убил собутыльник, для того, чтобы стащить эти таинствен–ные бумаги?

— Все может быть, сударь… — спокойно произнес Робеспьер. — Но другие вер–сии тоже не исключаются!

— Юноша, что вы от меня хотите?

— Чтобы вы оберегали философа и предприняли все меры для поимки убий–цы!

Жирарден покачал головой.

— Эх, я вас понимаю, вы являетесь почитателем Жан — Жака и переживаете за его судьбу. Ко мне приходят много людей с подобной просьбой… хотя, таких доводов как вы, мне еще никто не приводил… Поймите, боязнь убийцы это всего лишь напрасные страхи старого человека. Мсье Руссо уже в довольно преклон–ных годах. Ему постоянно приходилось отбиваться от злых нападок, и теперь он немного не в себе.

— Извините, сударь, но вам следует повнимательнее относиться к словам Жан — Жака! — сказал Робеспьер. — Почему вы ничего не делаете?

— Я сделал многое… — ответил маркиз. — Будьте спокойны, в моем Летнем до–ме Руссо в полной безопасности. А теперь, извините, меня много дел. Всего хо–рошего, юноша.

— До свидания, мсье, — ответил Робеспьер, уходя, — дай бог, чтобы вы были правы!

Мадлен проводила его до ворот.

— Макс, — прошептала она. — Я не поняла, о чем вы говорили с маркизом… Что это за убийство!?

Робеспьер решил все рассказать Мадлен. Ему надо было кому–то довериться, а наивная красотка была лучшей кандидатурой.

— Я с удовольствием все вам расскажу, — сказал студент. — Но прошу вас, со–храните это в тайне.

— Клянусь! — ответила Мадлен, глядя на него своими огромными серыми гла–зами. — Пойдемте на озеро, покатаемся на лодке, и там вы мне все расскажите!

Через несколько минут их лодка уже плыла по яркой глади озера. Мадлен удобно устроилась на корме, и с улыбкой глядела на студента, который орудовал веслом.

— Значит, вы уверены, что по деревне разгуливает убийца? — спросила она.

— Да. Мадлен.

Она наклонила красивую головку набок.

— Этот убийца, наверное, очень страшный.

— Не обязательно, Мадлен, убийцей может быть вполне нормальный с виду человек. И не забывайте, убийцей может оказаться и женщина.

— Женщина?

— Да, женщина. И даже очень красивая женщина.

— Как я?

— Да, вполне возможно. Хотя таких красивых девушек как вы я до сих пор не встречал!

Мадлен опустила белую ручку в воду.

— Вам будет трудно поймать убийцу… как вообще вы собираетесь это сде–лать? — вернулась она к первоначальной теме.

— Для начала поговорю с людьми, которые были в тот вечер в гостях у убито–го… Вы составите мне компанию?

— Увы, нет, — вздохнула Мадлен. — Мне пора возвращаться… я обещала Фер–нану, что не буду отлучаться надолго…

Робеспьер пытается найти убийцу

Шансы отыскать преступника были почти нулевыми, Робеспьер это отлично понимал, однако, решил сделать все возможное и невозможное. Первым делом он решил поговорить с хозяевами гостиницы, вдруг они что–то видели.

— Слава богу, постояльцев мы не растеряли! — сказала хозяйка. — Но нет таких смельчаков, которые бы согласились переночевать в том номере! Впрочем, я их понимаю. Мне самой до сих пор по ночам кошмары снятся.

— Я вам сочувствую, мадам, — искренне сказал студент.

— Спасибо.

— Мне бы хотелось у вас узнать, мадам, что вы делали в тот вечер, извините за бестактность…

— Вас интересует это убийство, как я поняла. Мы с мужем подводили итог наших доходов за месяц. Все наши постояльцы заплатили вовремя, кроме Анри, царствие ему небесное… мой муж решил потребовать у него плату, ведь этот болван жил у нас в долг почти месяц!

— Хм… вроде бы мы приехали вместе, — удивился Робеспьер.

— Анри уезжал куда–то на два дня, — пояснила хозяйка. — Но опять вернулся. Клод, мой муж, поговорил с ним об оплате. Анри ответил, что у него сейчас при себе нет денег, но завтра, они у него точно будут. Он решил кое–что заложить, что по его словам стоило немалые деньги. Анри божился расплатиться на сле–дующий день и съехать с гостиницы.

Нам, конечно, пришлось ему поверить, но глаз с него мы не спускали, ведь желающих удрать, не заплатив, развелось великое множество. Вечером у Анри была гулянка, мы решили не трогать его, надеясь, что на следующий день от не–го избавимся и… — Она смахнула слезу. — Избавились… но мы, надеялись, что он просто съедет, а получилось! Ужас!

Она всхлипнула.

— А он не говорил, какое имущество собирается заложить? — спросил Робес–пьер.

— Нет, не говорил.

— Понятно, спасибо, мадам. Могу ли я поговорить с вашим мужем?

— Увы, он уехал сегодня утром, будет только через неделю. Но вы не рас–страивайтесь, я все вам рассказала. Если бы Клод знал что–то еще, он бы обяза–тельно сообщил мне…

— Это вы хозяйка? — обратился к ней какой–то человек в дорожном костюме. — У вас есть свободный номер?

— Да, да, сударь! — ответила она. — Простите, мне пора за работу, — извинилась она перед Робеспьером. — До свидания, сударь… Ох, это я не вам, могу предло–жить отличный номер…

— Спасибо, только не тот, в котором, судя по слухам, кого–то зарезали.

— Что вы! Конечно, нет!

Расторопная хозяйка принялась описывать гостю достоинства своей гостини–цы.

Максимильен вышел на улицу. Он обошел вокруг гостиницы. Окна комнаты убитого выходили на небольшой садик, который очень сильно зарос. Макси–мильен прошелся под окнами.

— Высоковато, — пробормотал он. — Без лестницы не влезешь.

Не успел он произнести эти слова, как вдруг наткнулся на лестницу, которая лежала возле стены. Судя по ее виду, она лежала там довольно давно. Максимильен нагнулся над лестницей.

Вдруг чья–то рука легла ему на плечо. Он вздрогнул.

— А-а! Испугались! — услышал он милый голосок.

Робеспьер обернулся и увидел Мадлен.

— Что вы тут делаете? — спросил он удивленно.

— Фернан куда–то пропал, и я решила пойти прогуляться по селу… вдруг ви–жу, вы вокруг этого дома ходите… решила подойти, узнать. Что вы нашли?

— Лестницу, — ответил Робеспьер.

— Фи, зачем она вам?

— Взгляните, по–моему, ею недавно кто–то пользовался. Он сдвинута со своего обычного места… ну, видите эти углубления, тут она лежала раньше… а теперь она чуть сдвинута… и трава помята…

— Хм, в этом что–то есть? — согласилась она. — Вы думаете, что лестницей пользовался бандит?

— Не обязательно, она могла понадобиться хозяевам… надо будет спросить.

Сказано — сделано. Хозяйка была удивлена его повторным визитом и стран–ным вопросом. Однако она дала точный ответ: лестницей они не пользовались уже два месяца.

— Куда теперь? — спросила Мадлен, когда они выходили из гостиницы.

— Я бы хотел поговорить с одним человеком, который был на этой гулянке.

— А кто он?

— Его имя Мартин. Он крестьянин. Это единственный человек из деревни, ко–торый был там. Куда разъехались остальные, Жорж не знает. Возможно, кто–то из них был убийца, который вернулся, залез по лестнице в комнату и убил бед–нягу… Его, наверняка, нет в деревне, но он где–то недалеко и готовит следующее убийство.

Мадлен слушала студента, раскрыв рот. Ее большие серые глаза с уважением смотрели на Робеспьера.

Мартин был типичным представителем своего класса. Крепкий, загорелый, во всем его облике чувствовалась мощная сила. Однако, глядя на него, можно было сообразить, что он парень толковый.

— Хоть кого–то заинтересовало это убийство! — воскликнул Мартин. — А то всем наплевать! Даже полиция не обратила на это внимания. Кого сейчас инте–ресует жизнь простого человека, вот если бы зарезали какого–нибудь аристокра–та, то тут бы все вверх дном перевернули, но убийцу бы нашли!

Робеспьер слушал его, кивая, давая тем самым возможность собеседнику вы–сказаться.

— Мадмуазель, вас тоже интересует это убийство? — спросил ее Мартин.

Мадлен скривилась.

— Если честно, то не очень. Но мой друг Макс так интересно ищет этого убийцу, что я невольно сама заинтересовалась.

— Так что вы хотите узнать? — спросил крестьянин.

— Убитый был вашим другом?

— Нет, просто знакомым… Могу сказать точно, никаких тайн он мне не дове–рял, хоть и болтал всегда без умолку.

— Он собирался заложить кое–что из своего имущества, вы не знаете что именно? — спросил Робеспьер.

Мартин принялся рассуждать вслух. Говорил он обрывками, но смысл был ясен.

— Ха, какое у него имущество! Хотя… мне он как–то рассказывал про какие–то важные рукописи, но я его не слушал… Анри про них всем рассказывал… Он мне говорил, что ему нужны деньги, но эти рукописи он продать не может… Ан–ри болтал, что он бывший секретарь Руссо… врал, наверное, он вообще редко когда говорил правду… это же надо назвать себя секретарем Руссо! Я отвлекся, значит, рукописи он продать не мог… и решил их куда–то заложить. Конечно, он мне прямо ничего об этом не говорил, но, скорее всего, так и было…

— Спасибо! — поблагодарил Робеспьер. — Вы мне очень помогли!

— И где тут помощь? — Мадлен пожала плечами. — Вы мне потом объясните.

— Еще вопрос. Мартин, когда вы выходили из гостиницы, вы были очень пья–ны?

— Не то слово! Мы с Жоржем еле до моего дома добрели.

— Понятно, тогда я не буду спрашивать у вас, не видели ли вы чего–то подоз–рительного.

— Вы правы, мы были в таком состоянии, что ничего не видели!

— Хм… А кто был с вами в тот вечер?

— Кроме меня, Жоржа и покойника…

— А зачем вам покойник? — вмешалась Мадлен.

— Он имеет в виду Анри! — пояснил Макс.

— Тогда он уже был покойником? — задала девушка еще вопрос.

— Нет, тогда он был еще жив, — ответил крестьянин. — Кроме нас там было еще два типа… они не из деревни… Один из них был маленький плюгавенький тип в очках, но пил он, надо заметить, как лошадь… А второй… честное слово, такой бандитской морды я еще никогда не видел! Он, кажется, работает мясником в Санлисе…

— Он был страшнее Макса? — спросила Мадлен.

У Робеспьера отвисла челюсть.

— Да, конечно, — беспечно ответил Мартин. — Намного страшнее. К тому же Макс худой, а тот был размером со шкаф.

— Он был даже страшнее Жоржа? — выдала Мадлен.

— Еще бы, по сравнению с ним, Жорж первый красавец Франции!

— Это он убийца! — уверенно воскликнула Мадлен. — Мясники часто оказыва–ются убийцами, про это во всех газетах пишут!

— Хм, а в этих словах что–то есть, — согласился Мартин. — Мясник запросто мог зарезать этого болтуна.

— Возможно, вы правы, — ответил Макс, подумав, — в теле был найден нож, грубой работы, который вполне мог принадлежать мяснику… Но не стоит забы–вать и о других людях… тот плюгавенький тип тоже мог оказаться убийцей… И еще надо учесть и других постояльцев гостиницы… К тому же, убийца мог про–никнуть через дверь, ведь, когда нашли тело она была не заперта… а это было удобнее сделать кому–то из постояльцев, который дождался пока все уйдут. Все не так просто!

— Да, — согласился крестьянин. — Придется вам искать иголку в стоге сена.

Робепсьер провожал Мадлен до замка. Какое–то время они брели молча, взяв–шись за руки.

— Вы что–то придумали? — спросила она студента.

— Мадлен, мне кажется, что эти таинственные рукописи действительно суще–ствуют. Дурак Анри радостно рассказывал всем об этом, вот его и убили… к то–му же он пытался заложить рукописи…

— Выходит, его убили из–за рукописей?

— Наверное. Все это все связано с Жан — Жаком… может, кто–то хочет заполу–чить его произведения, и он ни перед чем не остановиться…

— А кто это? — наивно спросила девушка.

— Если бы я знал! — печально вздохнул студент.

— Макс, может, вам поговорить с моим женихом? — предложила Мадлен. — Фернан друг Руссо! Возможно, Жан — Жак делился с ним своими страхами.

— Неплохая идея, — с большим трудом произнес Робеспьер

Ему не хотелось встречаться с соперником, но личные чувства пришлось побороть.

Они встретили графа Фернана в парке. Он сделал Мадлен замечание по по–воду того, что она опять куда–то исчезла, не предупредив его. Робеспьер всту–пился за девушку, но Фернан пропустил его слова мимо ушей.

— Мадлен, — строго сказал он, — сейчас мы с этим человеком будем говорить на серьезные темы. Вам лучше уйти.

— Почему? — удивился Максимильен. — Мадмуазель может принять участие в беседе.

— Нет, мне лучше уйти! — сказала девушка.

Робеспьера взяла досада. С какой стати Мадлен позволяет этому типу так обращаться с ней. И вообще, что она в нем нашла? Красотой он не блистает, умом тоже, производит впечатление неуверенного в себе человека, который все–гда рад отыграться на слабом.

Фернан смерил студента надменным взглядом. Робеспьер без труда понял, что произвел на аристократа не ахти какое впечатление. Граф держался подчерк–нуто высокомерно, давая понять, что своей беседой он оказывает великую честь никчемному простолюдину.

— Вы друг Жан — Жака, прошу вас, расскажите, о чем обычно вы беседуете с ним, — сказал студент, не обратив на манеры Фернана никакого внимания.

— Да, я его лучший друг! — с явным тщеславием произнес граф. — Мы гово–рим с ним о философии, прошлом и будущем. Еще я слушаю его наставления. К сожалению, последнее время я с ним давно не виделся, Жан — Жак стал очень скрытен. Он избегает даже меня.

— У меня есть все основания считать, что над Руссо нависла опасность, — сказал Робеспьер. — Он делился с вами своими переживаниями?

— Да, — кивнул Фернан. — Он панически чего–то боится. Постоянно твердит, что его хотят убить! Но не стоит принимать слова Жан — Жака всерьез…

— Почему вы так думаете?

— Эти подозрения беспочвенны! А зачем вы так интересуетесь этим?

Говорил граф настороженно, точно боясь сказать лишнее. Робеспьер понял, что Фернан пожалел, что согласился поговорить с ним.

— Я считаю себя учеником Руссо и хочу предотвратить его гибель, — отве–тил студент.

Фернан усмехнулся, однако усмешка не смогла скрыть промелькнувшего беспокойства.

— По–моему, вы просто лезете не в свои дела! — сказал он.

— Возможно, — согласился Робеспьер. — Но почему вас это вдруг взволнова–ло?

— Мне все равно! — сказал граф.

С этими словами он развернулся и зашагал проч.

— Еще один фальшивый друг Жан — Жака, — вздохнул Робеспьер. — Я уверен, что он крутится у великого философа, чтобы потешить свое самолюбие, а потом рассказать своим приятелям в Париже: «Я лучший друг Руссо! Он мне доверяет больше, чем остальным!». Старики очень любят внимательных и услужливых молодых людей. Увы, Жан — Жак тоже не исключение. Хотя, наверняка, он запо–дозрил что–то неладное раз теперь не хочет видеть графа.

Размышления Робеспьера прервали двое детей. Поль и Светлана. Они были тоже из Арраса, как и Максимильен, и так получилось, что их визит к бабушке совпал с визитом Робеспьера. Бабушка детей, мадам Лемус, сдавала Максу дач–ный домик на время пребывания в Эрменонвиле.

— Мы видели Руссо, — сказала Светик, светловолосая девочка лет пяти.

— Да, он совсем плох, — добавил ее брат, который был старше сестры на два года. — С тех пор как пропала его собака, он стал чего–то бояться еще больше.

— Какая собака? — поинтересовался Робеспьер.

— Рыжая, по кличке Леди! — пояснила девочка. — Она его охраняла. Мы так любили эту собаку!

Брат с сестрой принялись описывать Леди, по которой уже успели соску–читься.

Слова ребят заставили студента призадуматься. Исчезновение собаки пока–залось ему не случайным.

Свидание

В гостиной Летнего дома были две женщины: старуха Лавассер и ее дочь Те–реза, женщина немолодая, но еще не утратившая былую красоту. Тереза была очень полной, низкого роста, ее темно–карие глаза ничего не выражали. Одева–лась она просто и безвкусно в цветастые платья из дешевых тканей. Мадам Руссо считала себя еще молодой и способной привлекать мужчин.

Пышные темные волосы Тереза подбирала под шляпку или чепец. Она, как и ее мать, считала себя парижанкой и поглядывала на деревенских жителей немно–го свысока.

Женщина мыла посуду, ее движения были медленными и неторопливыми, она старательно, медленно минут десять чистила каждую тарелку, потом осторожно клала ее на стол, брала следующую. Все это делалось еле–еле и напоминало ка–кое–то сонное царство.

— Тереза, ты еле шевелишься! — прикрикнула на нее старуха. — Уже час во–зишься с посудой!

— По–другому не могу, — отвечала та, не отрываясь от работы.

Голос у нее был тягучий, медовый. Казалось, каждое слово давалось ей с тру–дом. Говорила она так же медленно, как и делала любую работу.

— А ты постарайся, если хочешь закончить к вечеру.

— Хочу, у меня вечером свидание с графом, — Тереза мечтательно вздохнула.

Ее полное тело заколыхалось как желе.

— Дался тебе этот граф, — фыркнула мать. — Пень пнем, хотя тебе подходит! Ты тоже глупа и ленива как стадо коров, тебя посуду заставить вымыть невоз–можно.

— Я же мою!

— Ага, ты моешь ее уже второй час, и эта посуда со вчерашнего обеда накопи–лась.

— Я мою всего первый час, и она осталась только со вчерашнего ужина, — спо–койно возразила флегматичная Тереза.

— Какая разница, и с графом поаккуратнее, не дай бог, его невеста узнает… хотя, вряд ли, она еще тупее тебя, если это возможно! Эх, Тереза, нашла с кем путаться, чем тебя муж не устраивает?

— Он старый!

— А я тебе говорила, говорила, когда ты шла за него! Ты меня слушала? А те–перь опомнилась, старый видите ли он… Тогда, между прочим, он тоже был не первой молодости.

— С ним очень трудно… я его люблю, но он мне стал надоедать.

— Со знаменитостями всегда трудно, надо было меня слушать! Не дай бог кто про вас с графом узнает, позор будет страшен, не видать тебе наследства. Что этот граф в тебе нашел? Вот если бы у него вообще никого не было то, можно было бы понять. Так ведь у него есть молодая красивая невеста! Ну, дура она, но ты же тоже не ученый.

Наконец разделавшись с посудой, Тереза отправилась на свидание с Ферна–ном. Уже стемнело. Какое–то время они молча бродили по окрестностям, даже не подозревая, что за ними неотступно следует какая–то черная тень. Бесшумно, ос–торожно кто–то шел за ними, укрывшись во тьме, и не отставая от них ни на шаг. Месяц тускло освещал дорогу, бросая на деревья холодные блики.

— Тереза, пора заканчивать эту авантюру, я не могу так больше! — сказал ей Фернан.

— Что с вами!? — удивилась она. — Вы же еще не женаты и имеете право делать все, что захотите. А что касается моего старого бедного мужа то, ему уже все равно.

— Именно о нем я бы хотел поговорить, — сказал граф.

Тереза догадалась, что он сильно нервничает. Это несколько изумило ее, ведь с момента их первого свидания Фернан обычно не подавал ни малейшего при–знака волнения.

— И что бы вы хотели узнать? — спросила она своим грудным тягучим голо–сом, тщательно и неторопливо проговаривая каждое слово.

— Меня интересует новое произведение Руссо.

— Ах, вот оно что, — как–то безразлично произнесла Тереза. — В этом произве–дении Жан — Жак вспоминает свою жизнь. Он иногда мне читает отрывки, я слу–шаю из вежливости и уважения. Ничего в его писанине не понимаю. У меня, как говорит моя мама, голова плоховато варит. Мой муж уже много написал… Не–давно к нему приходил его бывший секретарь, и Жан — Жак подарил ему что–то из своих рукописей…

— Вы мне это рассказывали, мадам. Я бы хотел вас попросить…

Она повернула к нему свое лицо и одарила пламенным взглядом.

— Все что угодно! — прошептала она, взяв его за руку.

— Я бы хотел почитать новые рукописи…

— А-а! Вот вы о чем, — разочарованно вздохнула Тереза, убирая свою пухлень–кую ручку из его руки.

— Я вас умоляю!

Фернан упал перед ней на колени. Тереза поняла, что для него эти рукописи много значат. Однако она решила слегка помучить своего возлюбленного.

— Я не знаю, — сказала она несколько обиженным голосом, — смогу ли я вам чем–нибудь помочь. Жан — Жаку бы это не понравилось. Я не хочу делать что–либо вопреки его воли! Он так добр ко мне. Я бы не хотела его огорчать!

— Ну, пожалуйста, — умоляюще произнес Фернан. — Я готов упасть перед вами на колени!

— Нет, — замотала головой его собеседница. — Не выйдет. К тому же, вы уже на коленях. Господи, встаньте, граф!

— Ну почему вы не можете выполнить мою просьбу!?

Граф принялся целовать ее руку. Тереза довольно улыбнулась. Ей стало жаль юношу, и она решила его больше не терзать.

— Встаньте, граф! — повелительно произнесла она.

Фернан послушался. Он медленно встал с колен и вонзился взглядом в Терезу. Она сняла с головы шляпку, ее непослушные густые волосы рассыпались по плечам. Граф отступил от Терезы на шаг. С распущенными волосами в свете Лу–ны она была похожа на ведьму. Фернану стало немного страшно.

— Мне жаль вас, граф, — сказала она, обнимая его за плечи. — Так уж и быть, я вам помогу!

Она привлекла щупленького Фернана к своей пышной груди и поцеловала в губы.

— Приходите завтра в девять к озеру, мы это хорошенько обсудим. Вы соглас–ны?

— Да, да! — ответил Фернан. — Конечно!

— До завтра, милый.

На прощание Тереза поцеловала его в губы и медленно в развалку поплыла в сторону дома. Уходя, она повернулась и послала Фернану воздушный поцелуй.

Когда они расстались, из деревьев выскользнула черная тень, которая оказа–лась Николосом.

— Понятно, — сказал он себе. — Хорошо развлекаются, граф и жена великого философа… бедняжка Мадлен. Ну, Тереза, потаскуха!

Сержант Франсуа Рену

Мадам Лавассер отдыхала в гостиной, развалившись в удобном кресле. Рядом с ней стоял молодой человек — ее сын Франсуа, которого она давно не видела. Он только что вернулся из Америки и гордился своим новым званием сержанта. Ре–ну, был высоким мужчиной с крепким телосложением и мужественным лицом. Он являлся типичным военным своего времени, который с гордостью носит во–енную форму и при каждом удобном случае упоминает, что служит королю и справедливости.

— Ох, — причитала старуха. — Похудел то как! Тяжело тебе было в этой Амери–ке?

— Очень мамочка, нам приходилось сражаться за свободу, опасности подсте–регали нас на каждом шагу. Но нами руководила справедливость, и мы не могли проиграть! Победа по праву досталась нам. Сколько трудностей и лишений нам пришлось преодолеть, чтобы достичь цели!

— Ужасы, то какие! Надеюсь, хоть сейчас ты отдохнешь! — Лавассер смахнула слезинку с обрюзгшего лица. — Что ты делать собираешься?

— О, мама! Ты не представляешь, как я рад! У меня есть шанс получить долж–ность вербовщика королевской армии, — сообщил он. — Проблема состоит в том, что военное министерство требует от каждого претендента залог в сто луидоров. Я надеюсь, что ты сможешь одолжить мне эту сумму. Я, разумеется, все верну. Просто тех денег, что нам заплатили за нашу доблесть, едва хватило, чтобы вер–нуться обратно. Мама, ты же знаешь, что я ездил воевать туда не ради наживы, а во имя справедливости!

Старушка тяжело вздохнула.

— Неужели, у нас нет денег? — испугался сын. — Я смог наскрести сорок луи–доров… может, хоть шестьдесят у тебя найдется?

Старуха задумалась.

— Я дам денег, — пообещала она, — только их у меня при себе нет… ты на не–сколько дней задержись в Дамартене, пока я их раздобуду.

— Спасибо, матушка! Доверься мне, я верну тебе эти деньги, как только полу–чу должность! На месте вербовщика я тебя озолочу, мамочка!

Сын чмокнул мать в щеку.

— Хорошо, сынок, — сказала она. — Ты всегда помогал мне и Терезе. Я обяза–тельно отыщу эти деньги!

Лавассер проводила сына до ворот парка. Домой она возвращаться не стала, а решила немного прогуляться по парку и подумать, как же помочь сыну.

— Этот мой полоумный зять написал довольно много за последнее время, но не хочет публиковать свою писанину, которая, несомненно, стоит огромные деньги, — рассуждала она. — Но мой зять ни за что не согласиться… Иное дело, если бы он вдруг помер…

Мадам Левассер, тяжело дыша, опустилась на скамью в парке. Долгие про–гулки давались ей с трудом, ноги быстро уставали, и к тому же старая дама стра–дала сильной одышкой. Она просидела несколько минут, мысленно обдумывая ситуацию.

— Кажется, я придумала! — Торжествующе произнесла она, поднимаясь со скамьи, и решительно направилась в сторону замка маркиза Жирардена.

Тучи сгущаются

Старуха Лавассер нанесла визит мсье де Жирардену. Маркиз согласился при–нять ее у себя в кабинете. Этот визит не радовал Жирардена. Он терпеть не мог «старую ведьму» и даже немного побаивался ее, отлично зная, что она способна на любую пакость. Старуха с важным видом вошла к маркизу.

— У меня к вам весьма неприятная просьба, — сказала она тяжко вздохнув.

«Ясно, денег просить будет, старая жирная котомка! — мысленно обругал ее маркиз. — Чтоб ты…»

— У нас в роду все жили на то, что заработали сами и старались никогда не брать в долг! Для нас занимать деньги было позором! Однако сейчас некоторые обстоятельства требуют меня сделать это… мне очень нужны деньги, прошу вас. Пожалейте старую женщину!

Говорила она довольно громко, так что сидящая в библиотеке Мадлен оторва–лась от любовного романа и невольно прислушалась к разговору.

— Бедная старушка, — прошептала девушка, — если маркиз ей откажет, я сама буду уговаривать его.

У Жирардена было иное мнение: «Как же пожалеешь тебя, — мысленно про–ворчал он, — какую морду отъела! Все за мой счет!»

— Моему сыну нужны деньги, чтобы получить должность вербовщика, — объяснила старуха. — В джунглях, кишащих индейцами, он сражался за свободу на стороне бостонцев. Он — герой! Он хочет трудиться на благо короля и Франции.

— Какие возвышенные цели! — прошептала Мадлен.

Но Жирарден не разделял взглядов будущей невестки, он видел, что Лавассер хочет выкачать из него на крупную сумму. Маркиз поднялся из–за стола и подо–шел вплотную к старухе, которая продолжала.

— Если учесть наше нынешнее материальное положение, то можно согласить–ся, что в данной ситуации…

— Сколько вам нужно, мадам? — грубо перебил ее маркиз.

— Сто луидоров, — ответила мадам Левассер.

«Наглая старушенция!» — По лицу Жирардена без труда можно было про–честь, что он именно так и думает.

— Вы, похоже, считаете меня святым, — произнес он. — Такие деньги…

— Я, конечно, не собираюсь брать у вас деньги без возврата, — поспешила по–яснить мадам Левассер.

— Да? Тогда я сейчас напишу расписку, — маркиз уселся за стол. — Когда вы обязуетесь их вернуть?

— Вы меня не так поняли… Я могу предложить вам кое–что получше: у Жан — Жака есть произведения, которые должны быть опубликованы только после его кончины. Все это стоит целое состояние. Я прошу под них взаймы сто луидоров.

Маркиз погрузился в раздумье. Предложение старухи было довольно заман–чивым. Его волновали отнюдь не деньги, которые он сможет выручить за эти ру–кописи, а слава. Он представил заголовки газет, беседы в салонах: «Великий Руссо доверил Жирардену свои рукописи!»

Жирарден готов был согласиться, но благородство взяло верх над тщестлави–ем.

— Жан — Жак разрешил вам заключить со мной эту сделку? — строго спросил он. — Без его согласия я не могу выполнить вашу просьбу.

— Вы нас обижаете, мсье! Прошу вас хорошенько подумать. А не то я все пе–редам моему зятю, что вы недовольны нами, а он может обидеться и уехать от вас. Жан — Жак не любит, когда обижают его родственников. Вы представляете какой будет скандал!

«От нее можно всего ожидать, — подумал маркиз. — Мне придется выполнить ее бесстыжее требование. Раз уж на то пошло, надо хотя бы извлечь из этого ка–кую–то пользу».

— Гм, что ж, мадам, я дам вам эти деньги, но при определенном условии, — сказал Жирарден.

— Слушаю сударь!

Маркиз взял лист бумаги и что–то принялся писать на нем.

— Согласно этой бумаге, — сказал он, закончив работу. — После смерти Руссо, я получаю такое же издательское право на эти рукописи, как вы с дочерью. Вы со–гласны, мадам?

— Я согласна, — ответила старуха, поразмыслив.

— Очень хорошо, мадам, подпишите здесь…

— Что, вы мне не доверяете?

«Я не настолько свихнулся, чтобы доверять тебе, кошелка!» — подумал маркиз, а вслух вежливо произнес:

— Конечно, доверяю. Но надо учитывать форс–мажорные обстоятельства.

Мадам Лавассер не поняла, что он хотел этим сказать, но бумагу все же под–писала.

— Вот и отлично, мадам, — сказал Жирарден, — теперь я могу вручить вам сто луидоров.

А про себя подумал: «Чтоб ты подавилась!»

— Как хорошо, что все прекрасно закончилось. — Обрадовалась Мадлен и по–грузилась в чтение.

Маркиз извлек деньги из сейфа и нехотя протянул их старухе.

— Благодарю вас за вашу доброту, сударь, — произнесла Лавассер, улыбнув–шись. — Что бы мы без вас делали!

— Не стоит благодарностей. Всегда рад сделать добро таким милым людям как вы.

Лавассер поклонилась и вышла из кабинета. Фальшивая улыбка слетела с ли–ца маркиза.

— Старая ведьма, — прошипел он ей вслед. — Хотя, теперь я имею издательские права… Конечно, только после смерти Руссо…

Максимильен решил зайти к мадам де Принтан, чтобы рассказать о своих дос–тижениях. Робеспьер заметил, что она постарела за эти дни, а беспокойство в ее глазах усилилось. Глядя на эту некогда моложавую даму, можно было понять, что бедная женщина постепенно угасает. Она, не отрываясь от вышивания, вни–мательно выслушала студента. Ее дрожащие руки выдавали сильное волнение, хотя бедная женщина всеми силами старалась казаться спокойной. Когда Робес–пьер закончил свой рассказ, она отложила вышивку и, глядя ему в глаза, произ–несла:

— Хотите совет?

— Конечно, мадам, именно за ним я и пришел к вам! Я в тупике!

— Я вас отлично понимаю. Не мучьте себя, оставьте это дело…

— Что? — возмутился Робеспьер. — Я всегда довожу все мои дела до оконча–тельного результата!

Она печально улыбнулась и заговорила, запинаясь.

— Вы еще очень молоды и многого не понимаете… Прошу вас, не перебивай–те! Жан — Жака уже нельзя спасти, он это прекрасно понимает… Он знает, что его скоро убьют — это не маразмы старого человека! Для него важнее всего уберечь неопубликованные произведения, чтобы они не достались его врагам. Жан — Жак знает, как это сделать. Я ему в этом помогу… хотя, это большой риск для меня… возможно, я стану следующей жертвой! Вы нам ни чем не поможете… хотя, мо–жет быть, потом вы найдете убийцу…

Робеспьер смотрел на нее широко раскрытыми глазами, ему начало казаться, что несчастная женщина сошла с ума от горя. Он ответил ей что–то маловразу–мительное и, распрощавшись, удалился из замка. Ее слова не давали покоя. Макс понимал, что самое страшное в них то, что они могут оказаться правдой, а он бессилен что–либо изменить.

Максимильен вернулся домой за букетом роз и поспешил в парк на свидание с Мадлен, всеми силами пытаясь выкинуть слова Принтан из головы.

Разоблачение графа

В парке Мадлен и Максимильен немного помешкали порознь, но потом по–дошли друг к другу. Робеспьер вежливо поклонился и протянул красивый розо–вый букет. Мадлен была искренне рада подарку, ведь розы всегда были ее лю–бимыми цветами. А когда Робеспьер сравнил ее с розой, Мадлен просто засияла. Только сейчас девушка поняла, как она изголодалась по комплементам, Фернан никогда их ей не говорил. Ей ужасно захотелось уехать в Фонтенбло к дяде, в доме у которого всегда было много гостей. И эти гости никогда не обделяли Мадлен вниманием. Однако ей пришлось прервать воспоминания и продолжить разговор с невзрачным студентом.

— Я вам хочу рассказать кое–что, — вспомнила Мадлен. — Думаю, вас это заин–тересует. Сегодня мадам Лавассер нанесла визит маркизу и потребовала взаймы сто луидоров, они ей были нужны для сына. Он задумал что–то важное… он ге–рой, сражался в Америке.

— И маркиз дал деньги? — недоверчиво спросил Робеспьер.

— Дал, но мадам оставила под залог рукописи Руссо. Они с маркизом догово–рились, что он будет принимать участие в редактировании. Еще они подписали какую–то бумагу.

Робеспьер пристально посмотрел на девушку.

— Расскажите–ка, пожалуйста, поподробнее. Получается, маркиз обеспечил себе право на рукописи. Очень хитро. Похоже, в опасениях мадам де Принтан что–то есть…

— Простите, что прерываю вашу беседу, — вмешался Николас. — Но мне нужно поговорить с мадмуазель, много времени это не займет.

— Говорите, — ответила Мадлен. — Это мой друг, я ему доверяю. Вам удалось что–то узнать?

— Плохо быть такой доверчивой, ну, как хотите. В девять у него свидание с одной особой у озера на скамейке под ивой.

— Ну и что? — не поняла Мадлен.

— Ах, госпожа, на вашем бы месте я бы сходил и узнал, что он задумал, раз направляется на такие свидания, — вздохнул Николас.

— О чем вы?

— Проследите сегодня за ним и узнаете, — печально ответил Николас. — Если я выскажу вам свои подозрения, вы не поверите. Вы должны все увидеть своими милыми глазами. Вы должны знать правду, какой бы горькой она не была.

Конюх поклонился и покинул молодых людей.

— Что же происходит с моим женихом!? — воскликнула Мадлен.

Робеспьера поразила ее наивность.

— Неужели вы не поняли, что вам пытались мягко и ненавязчиво сказать?

— Нет, а вы поняли? — спросила Мадлен.

— Да, вам говорили, что жених вам изменяет! Но, возможно, он натворил что–то похуже.

Девушка удивленно захлопала глазами.

— Вы, наверное, не правильно поняли, — возразила Мадлен. — Зачем же так жестоко!

— Ах, Мадлен, вы такая красивая и наивная — это очень опасное сочетание! Вам будет очень трудно.

— Вы правы, я слишком доверчива, ничего с собой поделать не могу, — вздох–нула девушка. — Думаю, я должна пойти сегодня вечером к озеру, вы будете со–провождать меня?

— Да, как скажете.

— Благодарю вас… Ох, извините, мне пора…

— Уже? — удивился Робеспьер.

— Да, извините, я не хочу обижать Фернана, он меня ждет. Еще раз спасибо за цветы. До вечера.

Она развернулась и почти бегом направилась к замку.

В Эрменонвиле почти стемнело, на небе стали появляться звездочки, выгля–нул месяц. Мадлен со своим спутником брела по аллее. Она шла, опираясь на руку студента, и жаловалась на нелегкую судьбу. Мадлен твердила, что не пере–живет измены Фернана, что в нем вся ее жизнь. Робеспьер, конечно, всячески успокаивал девушку, уверяя, что все у нее впереди.

Вдруг в тусклом свете месяца они увидели Фернана. Он был не один, с ним была женщина. Мадлен замерла и тихонько всхлипнула.

— Может, вернемся. — Предложил Робеспьер.

Мадлен замотала головой и принялась пробираться ближе. Парочка уже сиде–ла на скамейке. Фернан поцеловал свою спутницу, только сейчас Максу и Мад–лен удалось разглядеть женщину. Это была Тереза Руссо. Оба не поверили своим глазам.

— Когда я смогу прочитать эти рукописи? — раздался голос Фернана.

— В любое время, когда моего мужа не будет дома, завтра я дам вам знать. Но помните об условии.

— Конечно, конечно, — заверил ее граф.

— Такой пакости я даже от него не ожидал! — вырвалось у Робеспьера. — Мад–лен, пожалуй, нам лучше уйти, то чем они сейчас собираются заняться не для ваших глаз.

Девушка кивнула и заревела, обливая слезами костюм Робеспьера. Они поки–нули место, где бессовестная парочка предавалась разврату.

— Какая я дура! — всхлипывала красотка по дороге. — Николас был прав, вы были правы! Я вам не верила, я верила ему, он меня предал! Не хочу жить!

Робеспьера окатил новый поток рыданий. Студент не знал, что делать с бед–няжкой, он пытался успокоить ее, но безуспешно. Пойти с ней в замок он не мог, а бросить ее одну было бы слишком жестоко. После некоторых раздумий он предложил ей остаться у него.

Окончательное решение

Утро только наступило. Максимильен расхаживал из угла в угол комнаты, об–думывая планы на день.

— Надо бы узнать, что за рукописи решил прочитать граф без ведома великого писателя, — рассуждал он. — Вот уж действительно подлец! Предает двух людей сразу! Надо бы зайти к мадам де Принтан, может, она знает. Может, часть имен–но этих рукописей была у Анри. Возможно, граф тут замешан.

Перед завтраком Мадлен решила переговорить со своим женихом, чтобы окончательно выяснить их отношения. Граф вел себя, как ни в чем не бывало. Он отпустил пару замечаний в адрес невесты и пожаловался на плохое настроение. Это Мадлен не понравилось.

— Фернан, где вы были вчера ночью? — спросила она, глядя в глаза изменнику.

— Как где? Что за привычка все время задавать дурацкие вопросы!? — попы–тался изобразить удивление граф. — Я был дома!

— Смотрите мне в глаза! Я знаю, вы были с любовницей! Как это подло!

Фернан испугано уставился на девушку.

— Простите меня, я поступил низко! Простите меня!

— Я вас прощаю, но нам надо расстаться! — Звонкий голос Мадлен звучал ре–шительно, как никогда. — Не бойтесь, я ничего никому не скажу о вашем поведе–нии. Сегодня за завтраком я просто заявлю, что не буду выходить за вас замуж.

Она поднесла к его лицу ручку с перевязанным запястьем.

— Это из–за вас я себя чуть не убила! — произнесла Мадлен. — К счастью, Макс меня спас!

— Мадлен, неужели вы можете так все легко перечеркнуть?

— Да! Честно говоря, мне ужасно надоели ваши придирки.

— Но я ругал вас, для вашего же блага. Я хотел, чтобы вы стали лучше… Поймите, вы никогда больше не встретите человека, который вас полюбит! Вы никому не нужны. Только я снизошел до этого и, причем зря! Вы неблагодарны и недостойны меня…

Девушка не стала слушать это злые доводы, Мадлен гордо развернулась и на–правилась к двери.

В коридоре она столкнулась с маркизом.

— Извините, но мне надо с вами поговорить, я хотела подождать до завтрака, но, думаю, лучше обсудить это сейчас, — сказала девушка.

— Вы о чем? — не понял Жирарден.

— О том, что я не хочу выходить замуж за вашего сына.

Жирардену понадобилось какое–то время, чтобы придти в себя. Казалось, что он вот–вот упадет в обморок.

— Почему? — удивленно спросил он.

— Я не смогу жить с вашим сыном, — решительно ответила она.

— Гм, это действительно трудно, но ко всему можно привыкнуть, я же не жа–луюсь.

— Я не люблю вашего сына!

— Вы не хотите замуж за моего сына, потому что его не любите? — переспро–сил ошарашенный маркиз.

— Да, мсье!

Маркиз рассмеялся.

— Мадмуазель, это естественно, я тоже не люблю своего сына (как же его можно любить), но я же с ним живу. Это не аргумент, дитя.

— Хорошо, я с ним поссорилась.

— Я с ним ссорюсь каждый день.

— Ладно, — сдалась Мадлен, — у меня другие причины.

— Какие?

— Я их назвать не могу!

— Знаете, что, — устало произнес маркиз. — Не спешите с выводами, может, вы еще помиритесь…

— Нет! — Мадлен энергично замотала головой.

— И еще, я напишу письмо вашему дяде, пусть он приезжает. Мы и решим, что делать. Но пока вы невеста моего сына и, пожалуйста, не разглашайте о ва–шем решении.

— Хорошо.

Девушка сделала реверанс.

— Только этого мне не хватало! — проворчал маркиз. — Так надеялся отправить сына куда–нибудь подальше и хоть в старости пожить в тишине и покое. Похоже, мои мечты никогда не сбудутся, потому что никто и никогда не выйдет замуж за моего сына.

Убийство

Наступил вечер, Руссо просматривал свой последний роман. В нем была вся жизнь Жан — Жака. Он осторожно перебирал исписанные страницы. Перед ним проносились картины прошлого, начиная с ранней юности.

— В этом романе я все без утайки рассказал о себе, — прошептал он. — Я назвал его «Исповедь». Читатели узнают даже о моих грехах, и, надеюсь, не осудят. Эта книга для тех, кто будет жить после меня. Они поймут, что я прожил достойную жизнь. Теперь я остался один, у меня нет друзей, меня никто не может понять… А опасность ходит по пятам… Скоро меня не станет. Но останутся мои идеи, мои учения. Я знаю, молоды умы приняли их и смогут осуществить. Это для них я написал «Исповедь», они люди будущего.

Его размышления прервал стук в дверь. Жан — Жак нехотя поплелся к ней. Он внимательно посмотрел в глазок и только потом открыл…

В замке Жирардена все шло своим чередом. Этот вечер ни чем не отличал–ся от других. Разве что визит мсье Гербера как–то разнообразил его. Жирарден, Фернан и Гербер обсуждали произведения древнеримских авторов. Гербер по–хвалил успехи Фернана в латыни, чем удивил маркиза.

Жирарден знал, что его сын не обладает способностями к систематическо–му труду, и что–либо выучить для Фернана задача непостижимая. Жирарден по–нял, что Гербер просто льстит. Маркиза этот подхалим давно начал раздражать, однако, этикет не позволял выставить его прочь.

Мадлен, которая никогда не была поклонницей древнеримской литературы, попросила разрешения удалиться. Она, ничего не подозревая, спустилась в вес–тибюль и увидела панически перепуганную Терезу. Мадлен сразу бросились в глаза красные пятна крови на светлом платье женщины.

— Жан — Жак мертв! — прошептала Тереза не своим голосом.

Мадлен испустила душераздирающий крик, и поспешила в гостиную. На лестнице она столкнулась с остальными. Перепуганная девушка молча указала в сторону Терезы. Всех обуял страх. Каждый почувствовал, что смерть посетила некогда мирный замок. Несмотря на ужас, Жирарден не долго пребывал в оцепе–нении. Он привык действовать в любой ситуации, поэтому быстро среагировал и отдал необходимые приказания перепуганным слугам. Затем он побежал в Летний дом, за ним последовали напуганный Гербер, хнычущий Фернан и дро–жащая Мадлен.

Жирарден сразу увидел труп возле камина и пятна крови на полу. Он с ужасом почувствовал, что сейчас упадет.

— Вы ничего не трогали? — спросил Жирарден, осторожно присаживаясь на стул.

— Да, мсье, — ответила Лавассер. — Поначалу я хотела уложить тело на кро–вать, но потом решила, что лучше подождать полицию.

Маркиз нерешительно подошел к телу. Мадам Левасеер что–то говорила ему, но он не слышал ее слов. Жирардену казалось, что он видит кошмарный сон. Старуха решила дать ему время, чтобы придти в себя, и замолчала. Она окинула взглядом остальных и заметила, как Мадлен подняла с полу какую–то медную пуговицу.

— Спасибо, что нашли, — шепотом поблагодарила она девушку. — Я ее вчера обронила…

Мадлен рассеянно кивнула. Ей было очень плохо, и она подошла к откры–тому окну. Аккуратной девушке сразу же бросились в глаза огромные пятна свежей грязи на светлом подоконнике. Но в данной ситуации Мадлен не прида–ла им большого значения. Девушке показалось, что она чувствует отвратитель–ный запах самой смерти.

— Мне бы хотелось узнать, как вы нашли тело, — сказал Жирарден, по его перепуганному и бледному лицу было видно, что он всеми силами пытается ов–ладеть собой.

— Мы с Терезой только что вернулись из Санлиса и нашли его, — поясни–ла мадам Левассер, — Скорее всего, он ударился, когда падал… Рана проходит через весь правый висок.

— Дом был заперт, когда вы приехали? — спросил маркиз.

— Когда мы уходили, он закрыл за нами дверь… а, вернувшись, мы нашли ее открытой… мы вошли и вот…, — ответила мадам Левассер. — Я думаю, что с ним случился удар, и при падении он расшибся о край камина.

— Да, вы правы, мадам Лавассер, — сказал маркиз устало. — А вы что ска–жите, мадмуазель?

Мадлен, которая стояла точно статуя, опираясь на стену, чтобы не упасть, бессмысленно кивнула. Она старалась не смотреть на тело, понимая, что если она хоть раз взглянет на труп, то упадет в обморок. Девушка решила, что с нее хватит ужасов, и вышла из домика. Свежий вечерний воздух окатил ее. Мадлен решила пройтись к озеру, которое всегда действовало на нее успокаивающе. Но на этот раз вышло иначе. Из–за стволов деревьев Мадлен увидела доктора Лебе–га, который старательно полоскал рукав своего камзола. Еще не совсем стемне–ло, и девушка увидела, что вода после его стирки окрасилась в кроваво–красный цвет. Это было последней каплей, Мадлен, охнув, потеряла сознание.

Девушка несколько минут пролежала без чувств. Когда она очнулась, было почти темно. Мадлен медленно поднялась на ноги и поспешила прочь от жутко–го озера. Ей казалось, что смерть идет за ней по пятам, пытаясь схватить своими костлявыми пальцами. На скамейке она увидела Фернана, который рыдал, об–хватив голову руками. Она подошла к нему и села рядом.

— Он был вашим другом? — спросила Мадлен Фернана.

— Да, — всхлипнул граф. — А я его предал.

Он уткнулся Мадлен в грудь и заревел как ребенок, обливая слезами ее шелковое платье.

— Успокойтесь, — ласково прошептала она. — Поздно реветь.

Мадлен овладела жалость, которая победила страшный шок. Она отвела Фернана в его комнату.

— Вам надо отдохнуть, — сказала она. — Усните и ни о чем не думайте.

— Я не смогу заснуть. Это ужасно!

Чтобы успокоить Фернана, Мадлен велела слуге приготовить успокаиваю–щий отвар. Ей стоило больших трудов заставить графа выпить его. Фернан все же послушался, через несколько секунд он уже спал сном младенца. А Мадлен, которой было не лучше, чем ему, ходила туда–сюда по комнате. Перед глазами всплывали жуткие картины. Ей мерещилось, что со всех углов комнаты на нее наступают убийцы.

Наконец она не выдержала:

— Мне надо с кем–то поговорить, а не то я с ума сойду! — воскликнула она. — Но с кем? С Максом! Он меня поймет.

Девушка быстро накинула плащ и незаметно выскользнула из замка, где всем было не до нее. Слуги обсуждали страшное событие, Фернан дрых непробудным сном, а Жирарден был занят беседой с полицейскими.

— Вы согласны, что это была естественная смерть? — прямо спросил он.

— Скорее всего, вы правы, — согласился полицейский. — Ваша версия наибо–лее правдоподобна.

— Хорошо, если остальные согласятся с этим, — вздохнул маркиз. — Обычно люди склонны всё преувеличивать. Они, наверняка, начнут болтать об убийстве. Как вы понимаете, эти россказни будут играть не в мою пользу. Я буду вам очень признателен, если вы поторопитесь с оглашением официальной версии смерти великого Руссо.

— Простите, но это не от меня зависит…

Маркиз молча протянул ему несколько крупных ассигнаций.

Поздний визит

Было около девяти вечера, когда Мадлен выбежала за пределы замка. Она никогда еще так быстро не бегала. Девушка пробежала через парк, где ей каза–лось, будто кто–то хочет схватить ее за платье. А когда она вышла на дорогу, ей стало еще страшнее.

Робеспьер, мягко говоря, был удивлен, когда поздно вечером на пороге увидел Мадлен, перепуганную до смерти. Она улыбнулась печальной улыбкой и, охнув, упала к нему на руки. Робеспьер внес Мадлен в дом и уложил на кровать.

— Со мной все хорошо, — прошептала она, приходя в себя. — А вот он…

Мадлен рассказала другу об ужасном происшествии. Максимильен обхватил голову руками и прошептал:

— Какой я поганец! Не смог уберечь человека!

Девушке стало жалко студента. Она обняла его и ласково поцеловала в щеку.

— Не надо себя винить, вы не виноваты! Вы сделали, все, что могли!

— Не оправдывайте меня! Теперь мой долг — найти убийцу! — сказал Робеспь–ер твердо.

Красотка вздохнула.

— Надеюсь, у вас получиться.

— Маркиз пригласил полицию? — спросил Макс.

— Кажется, да. Они должны будут официально подтвердить, что это был не–счастный случай…

— Значит, господа аристократы попытаются замять это дело. Не выйдет! Раз уж не удалось уберечь жизнь этого человека, я обязан найти убийцу.

Мадлен изумленно посмотрела на него.

— Вы мне это уже говорили… А вы не боитесь, что вас тоже убьют?

— Мадлен, разве моя жизнь чего–то стоит?.. Сейчас вам надо отдохнуть и вы–спаться, завтра мы поговорим о смерти Жан — Жака. Я вас провожу…

— Можно мне остаться у вас? — попросила Мадлен.

— А ваш жених?

— Бывший жених, — поправила она. — Он перепугался до смерти, плакал.

— Какое слабодушие! — с презрением произнес Робеспьер. — Вы уложили его в постельку и убаюкали?

— Как вы догадались? Правда, я его не смогла убаюкать, плохо мне было. Я ему дала успокоительный отвар. По правде говоря, мне самой хочется спать.

Мадлен сбросила с ног туфли и устроилась на диване. Повернувшись на бок, она заснула крепким сном, которым обычно спят после пережитого кошмара.

Робеспьер готов был последовать ее примеру, но тут его посетила идея. Сту–дент решил обследовать парк маркиза. Эта мысль показалась ему глупой, но дру–гого шанса осмотреть окрестности Летнего домика у него не было. Днем это сделать будет невозможно, так как его сразу заметят и прогонят. Взвесив все «за» и «против», Робеспьер накинул плащ, прихватил с собой небольшой фонарь и тихонько выскользнул из дому.

Студент брел по улице, прикрывая зажженный фонарь плащом. В этот момент он чувствовал себя преступником. Ворота парка были закрыты на ночь, поэтому Робеспьер воспользовался лазейкой, которую ему когда–то показала Светлана. К счастью худоба студента позволила ему беспрепятственно проделать этот трюк. Почти ползком Робеспьер достиг Летнего дома. Педантичный студент принялся дюйм за дюймом обшаривать траву у домика. Наконец его поиски увенчались кой–каким успехом. У одного из окон он обнаружил смятую траву, можно было догадаться, что кто–то недавно вылезал из окна.

За домиком Робеспьера ждал еще один сюрприз: трость с костяным набал–дашником, которая лежала в траве. Больше ничего интересного ему найти не удалось. Робеспьер решил, что достаточно потрудился. Затекшие колени давали о себе знать, а фонарь сильно оттягивал руку. Студент направился к выходу.

До дома Робеспьер добрался быстро. Он сразу же зажег свечи и принялся изу–чать драгоценную находку. Это была самая обычная трость с костяным набал–дашником. На наконечнике трости студент заметил кровь.

— Очень удобное орудие убийства, — отметил Робеспьер.

Он повертел трость в руках. На набалдашнике была выгравировано имя вла–дельца трости. «Мсье Гербер», — прочитал Макс и присвистнул.

Только сейчас Робеспьер почувствовал, как ему хочется спать, он отложил трость и уснул прямо в кресле. Ему приснилась какая–то чушь про то, как граф Фернан гонялся с тростью в руках за мсье Гербером.

На следующее утро Мадлен проснулась рано, всю ночь ее мучили кошмары с убийцами, которые гонялись за ней по всему замку. Так что пробуждение очень обрадовало ее.

— Интересно, который сейчас час? — спросила она себя.

Девушка взглянула на не занавешенное окно. Рассвет только начал обволаки–вать утреннее небо. Деревья, дорожка, соседние дома все еще тонули в полу–мраке. Красотка сладко зевнула.

В комнату вошел Робеспьер, они обменялись приветствиями. Макс водрузил на колени Мадлен поднос с завтраком.

— Мадлен, мне бы хотелось, когда вы позавтракаете и соберетесь, поговорить с вами об одном деле, — сказал он.

— Понимаю, об убийстве?

— Да, я жду вас.

Макс отвесил девушке поклон и направился к двери.

— Постойте, — окликнула Мадлен. — Давайте начнем сейчас этот разговор.

— Как хотите, если он не испортит вам аппетита.

— Мне очень жаль, — сказала она, опустив глазки. — Но он уже испортился…

— Простите.

— Когда я увидела, что вы принесли! — недовольно продолжала красотка. — Вы что, отравить меня хотите?

Это заявление огорошило бедного студента. Такой «благодарности» за свою заботу Робеспьер не ожидал.

— Зачем вы принесли мне этот горький противный кофе, я такой не пью! — возмущалась девушка.

— Извините, я не знал.

— Тогда зачем принесли? — возмущалась привереда.

— Хотелось сделать вам приятно…

— Вам это удалось, но хоть вы и сделали мне приятно, но это все не съедобно. В чем я перед вами провинилась, что вы принесли вчерашние булочки, к тому же от них полнеют.

— Вам это не грозит.

— Не пытайтесь откупиться комплиментами! — Мадлен отодвинула поднос с таким видом, будто на нем были смердящие насекомые. — Что вы хотели узнать?

Робеспьер с умной физиономией раскрыл блокнот.

— Расскажите все по порядку, — попросил он.

Мадлен подробно описала вечер с мсье Гербером, перепуганную Терезу, ком–нату, где произошло убийство, доктора Лебега у озера. Она любила пересказы–вать о событиях, которые ей пришлось пережить, поэтому ничего не упустила. Робеспьер остался доволен рассказом девушки. Однако он решил кое–что уточ–нить.

— Что делал Фернан в тот вечер… меня интересуют его действия до того, как вы собрались вместе с Гербером, — спросил студент.

— Он прогуливался по парку, немного поплавал на лодке, — вспомнила Мадлен.

— Гм, интересно, — сказал Макс, делая пометку.

— Вы думаете, он мог убить философа? — удивленно спросила Мадлен.

— Может быть.

— Но зачем ему убивать Руссо, к тому же он был его другом…

— Мадлен, именно друзья иногда оказываются хуже врагов. Например, Юлия Цезаря убил его друг Брут.

— Странно, ничего об этом не слышала, — задумалась Мадлен. — Я всегда чита–ла статьи об убийствах… наверное, это было давно.

— Очень давно, — подтвердил Робеспьер, который не счел нужным рассказы–вать дамочке о Цезаре. — А чем занимался маркиз?

— Работал в кабинете… он на время прерывал свою работу и выходил поды–шать свежим воздухом в парк. Жирарден что–то подсчитывал. Он был расстроен, что уже две недели нет дождя, из–за этого пшеница на его полях может уродить–ся хилой.

— Понятно, маркиз тоже кандидат в подозреваемые. Кстати, накануне он наот–рез отказался принимать какие–либо меры, чтобы обезопасить Руссо, это тоже наводит на него тень подозрения… К тому же у него были мотивы для убийства.

— Какие?

— Рукописи. Вы мне рассказывали, что он заключил сделку с мадам Лавассер, обеспечив себе право на редактирование. Кстати, о Лавассер, где была она?

— Она с дочерью ездила в Санлис.

— Они могли вернуться в любой момент. И у Лавассер были причины устра–нить зятя, чтобы прибрать рукописи к рукам. А мадам Руссо просто мог наску–чит старый муж, вот она и отправила его на тот свет. Мадам Тереза так же могла убить его из–за рукописей.

— Какие ужасы вы говорите, — испугалась Мадлен. — вы думаете, что почти ка–ждый из проживающих в замке может быть убийцей!

— Увы, Мадлен, увы. А что вам известно о действиях мсье Гербера?

— Я не знаю, чем он занимался до визита к нам. А зачем вы его подозреваете? Он очень хороший человек!

— Во–первых, он, так же как, и маркиз отказался принимать какие–либо меры, чтобы обезопасить жизнь Руссо. Во–вторых, возможно, Жан — Жак вспомнил доб–рого друга в завещании. Он мог завещать ему, например, процент от каждой публикации произведений. По–моему, это неплохо. А, в-третьих…

Студент показал Мадлен трость. Девушка вскрикнула.

— Вы правы, — прошептала она. — Он убийца!

— Вполне возможно, Мадлен, но его тростью мог воспользоваться кто–то дру–гой… в деле об убийстве надо все учитывать. Тут нельзя допустить ошибку… Кстати, а чем вам понравился Гербер?

Девушка задумалась.

— Он говорит такие комплементы! У него великолепные манеры!

— Этот мсье действительно умен. Понимает, что мало кто может устоять перед хорошей похвалой и галантностью…. Идем дальше… Где был сержант Рену?

— Я не знаю. — Мадлен пожала плечиками. — И он под подозрением?

— Да, ведь ему нужны были деньги. Он вполне мог помочь своей матушке до–быть их, устранив Руссо. А превратить полученные рукописи в деньги не соста–вит труда. Кстати, вы нашли на полу пуговицу… вы уверены, что она принадле–жала военному?

— Да! — гордо ответила Мадлен. — К нам с дядей часто в гости приходили во–енные. И я хорошо запомнила их форму. Особенно мне запомнились пуговицы, они всегда были ярко начищены! Ах, это так очаровывало меня!

Мадлен испустила вздох, погружаясь в воспоминания.

— У нас поблизости есть только один человек в форме, — сказал студент. — Это сержант Франсуа Рену. Возможно, пуговица отлетела у него во время вчерашне–го визита.

— Но он мог потерять ее раньше, — возразила Мадлен.

— Хм… а вы не знаете, когда он последний раз навещал мадам Лавассер?

— Кажется, позавчера.

— Думаю, за это время пуговицу бы нашли. Она хорошо начищена и сразу бросается в глаза.

Мадлен удивленно смотрела на своего знакомого, раньше он показался ей мяг–ким и чуть–чуть робким. Теперь от робости и мягкости не осталось и следа, пе–ред ней был новый волевой человек, который добьется своего любой ценой.

— Я бы приписала в подозреваемые доктора Лебега, — сказала девушка. — Я уверена, что на его костюме была кровь.

Робеспьер задумался. Дело принимало довольно сложный оборот.

— А вы не знаете, дверь была заперта, когда нашли тело? — спросил он.

— Мадам Лавассер сказала, что когда они уезжали в Санлис, Руссо запер за ними дверь, а когда вернулись, дверь была открыта… Вы меня понимаете, Макс?

— Да, Мадлен. Выходит, он сам впустил убийцу в дом…

— Странно, он никогда бы не впустил в дом незнакомого человека! — возразила Мадлен.

— Хм, значит, это был знакомый человек, которого Жан — Жак впустил в дом безбоязненно, а тот нанес ему удар тяжелым предметом… кстати, где была рана?

— Я не разглядывала труп, мне было страшно… говорили, что на лбу у виска.

— Понятно, значит, философ стоял к нему лицом, а убийца нанес удар… Хм… для этого как раз сгодилась эта трость… судя по пятнам крови на ней…

Мадлен представила эту сцену и взвизгнула от испуга.

— Пожалуй, пока хватит, я и так вас утомил. — Сказал студент, закрывая блок–нот. — Мне надо еще подумать над этим. Выходит, что нужно искать не наемного убийцу, который бродит по деревне, а убийцу среди друзей и знакомых учителя, которые живут здесь, рядом с нами… И тот, кто убил Жан — Жака убил и глупца Анри… если бы я сразу догадался!

Глаза Мадлен заблестели.

— Я рада, что могу помочь вам, а давайте вместе искать убийцу!

— Нет, для вас это может быть слишком опасно.

Мадлен очаровательно улыбнулась ему, невинно глядя своими большими яс–ными серыми глазами.

— Попробуйте мне помешать. — Прошептала она и засмеялась.

Странный Кто–то

— Светлана, кого ты видела возле Летнего дома, когда возвращалась? — спро–сил Робеспьер девочку.

Накануне убийства она приходила к Руссо взять у него семена цветов для сво–ей бабушки.

— Ну, прямо возле дома… я видела кого–то, но не знаю кого!

— Хорошо, как этот кто–то выглядел?

— Ой, я не могу сказать, я видела кого–то со спины.

— Мужчину или женщину?

Светик пожала плечами:

— Кто–то был в синем плаще. Я не поняла, кто это.

— Интересно, а куда этот кто–то пошел?

— Он вошел в дом.

— Понятно, — Макс что–то записал в блокнот. — Ты не знаешь сколько было времени, когда ты пришла к Руссо?

— Знаю! — похвасталась Светик. — Мне сказали взять семена с камина, на ко–тором стояли часы… я плохо по часам понимаю, маленькая стрелка была на восьмерке, а большая на шестерке. Это значит, полвосьмого?

Робеспьер кивнул.

— Молодец, как ты смогла это запомнить?

— Я не запоминала, я закрыла глаза и представила эти часы, увидела, где стоит какая стрелка, и назвала время!

Макс, простившись с девочкой, решил немного прогуляться. Он зашагал по дороге, невольно любуясь интересным сельским пейзажем, затем присел на ла–вочку возле какого–то деревенского домика, задумчиво листая записную книжку, где был записан его план на день.

— Гм, судя по словам Мадлен, убийство произошло где–то в девять. — Раз–мышлял студент. — Значит, этот кто–то из рассказа девочки мог быть убийцей, но кто это? Синий плащ со звездами… не много у меня примет преступника, а мо–жет, то и не преступник вовсе.

С этими размышлениями Робеспьер подошел к дому Гербера. Хозяин встре–тил гостя довольно сухо, было видно, что визит студента раздосадовал его.

— Что вам угодно? — спросил он резко. — У меня мало времени.

— Я вас не задержу, — в тон ему ответил Максимильен. — У меня к вам не–сколько вопросов, будьте любезны, ответить на них. Где вы были до своего ви–зита к маркизу Жирардену?

Глаза Гербера зло блеснули. Робеспьер его явно раздражал.

— Что за наглость! — возмутился он. — Как вы смеете задавать мне подобные вопросы!?

— Извините, но у меня есть на это все основания! — ответил Макс. — Я подоз–реваю вас в убийстве Жан — Жака Руссо.

Глаза Гербера широко раскрылись.

«Что этот худосочный сопляк возомнил!» — подумал он.

— На каком основании вы меня оскорбляете!? — прорычал Гербер.

Робеспьер молча извлек из чехла трость.

— Ваша вещь? — спросил он.

Гримаса гнева постепенно слетела с лица Гербера, уступив место гримасе ужаса. Он, тяжело дыша, опустился в кресло.

— Откуда у вас это?

— Нашел недалеко от места преступления, — ответил Робеспьер. — Теперь вы понимаете обоснованность моих подозрений?

Гербер кивнул.

— Значит, вы соблаговолите ответить на мой вопрос? Где вы были до визита к маркизу?

Мсье тяжело вздохнул. Гербер откинулся в кресле и закрыл глаза, на его лице выступили капли пота. Робеспьер решил подождать.

— Вы очень умный человек, — начал Гербер. — Вы так молоды, а уже ищите убийцу. Я восхищаюсь!

— Благодарю покорно, но меня интересует не характеристика моих умствен–ных способностей.

— Я прогуливался по парку, — с трудом произнес Гербер. — Наверное, я забыл трость на одной из скамеек… я не помню, где потерял ее… Я никого не убивал!

— Это все, что вы можете мне рассказать? — спросил студент.

Гербер промолчал.

— Хорошо. Расскажите мне о мсье Жирардене и его сыне.

— Жирарден расчетливый и тщеславный тип, — сказал Гербер. — Но слава для него превыше денег. Именно из–за славы он уговорил Руссо переехать к нему. Его сын Фернан — сноб, кичится своим высоким происхождением, посматривает на всех свысока. Пуглив, как заяц, но хочет доказать свою силу, унижая тех, кто слабее.

— А с мадам Лавассер и ее дочерью вы знакомы?

— Да, конечно. Старуха Лавассер управляет всеми делами. Хитрая ведьма, способная на любую подлость. А Тереза Руссо, вы простите, что я так отзываюсь о супруге покойного Жан — Жака, глупа и медлительна как корова! Она даже по–нятия не имеет, что такое думать!

— А доктор Лебег…

— О! Этот тип совершенно не умеет принимать решения, всегда полагается на судьбу. Он даже больных так лечит, «Если Богу будет угодно, то он пошлет вы–здоровление, моя цель лишь облегчить страдание!» — говорит он. Как с такими идеями можно быть доктором!

— Спасибо за беседу… Что ж, не буду вас задерживать… у вас ведь дела…

Робеспьер направился к выходу.

— Постойте! — окликнул его Гербер, который напрочь позабыл о делах. — Умоляю вас, отдайте трость! Сколько вы за нее хотите?

— Прошу меня простить, мсье, но эта трость останется у меня, — вежливо отве–тил Робеспьер. — Не волнуйтесь, шантажировать вас я не буду, в полицию тоже не донесу. Я буду ждать, может, потом вы мне скажете правду.

Игра

Максимильен вошел во всегда полный трактир «Под каштанами», и сразу же обратил внимание на оживленную игру за одним из столов. Играли в карты, сре–ди игроков Макс сразу узнал Жоржа и Фернана.

У окна он увидел Николаса, конюха маркиза. Студент вспомнил, что конюш–ня находится недалеко от Летнего дома, и решил поговорить с конюхом. Может, он что–то видел.

Николас согласился ответить на вопросы Робеспьера.

— Вы были в конюшни с восьми до девяти? — спросил студент.

— Да, примерно в это время я работал там. Вчера был мой последний день службы у маркиза. Благодаря старой ведьме Лавассер меня выгнали, но маркиз был доволен мной и выплатил мне жалование за неделю вперед.

— Вы видели кого–то у Летнего дома примерно в это время?

Николас задумался.

— Я был занят чисткой лошадей и уборкой конюшен, а это довольно трудная работа, я не имел возможности следить за Летним домом… Я видел только графа Фернана, который бродил вокруг дома. Когда я закончил работу, пришел маркиз, он всегда проверял, насколько добросовестно выполняются его приказы.

— А сколько времени ушло на вашу работу?

— Хм… примерно, час.

— А больше вы никого не видели?

— Увы, нет. Кстати, чтобы не забыть. Мадам де Принтан просила вас зайти к ней сегодня. Теперь я служу у нее дворецким. А сейчас, простите, мне надо идти.

Робеспьер поблагодарил конюха за беседу и погрузился в раздумья.

— Похоже, маркиз попадает под серьезное подозрение. Думаю, когда он зашел в конюшню, было примерно девять часов. Это предполагаемое время убийства. Фернана тоже из виду упускать нельзя.

К студенту подошел Жорж и заорал прямо в ухо.

— Макс, сыграй с нами! Я тебя зову, зову, а ты как глухой!

Робеспьер терпеть не мог карты, поэтому сразу же отказался.

— Нет, я не игрок, и у меня нет денег, — ответил он.

— А у меня, можно подумать, деньги есть? — хмыкнул Жорж. — Играй, не ло–майся!

— Он боится, — язвительно заметил Фернан.

Холодный взгляд был ему ответом.

— Хорошо, я сыграю, — согласился Робеспьер. — Но уйду после первого же проигрыша… ладно, после трех подряд!

Началась игра. За столом вскоре остались один на один Фернан и Макс, кото–рый умудрился обыграть остальных. Бывшие игроки теперь превратились в зри–телей и с любопытством следили за игрой. Рядом с Робеспьером красовалась со–лидная стопка ассигнаций, а Фернан ставил последнее. В этот раз Максимильен выиграл вновь.

— Слушай, — шепнул ему Жорж на ухо, — ты ведь не игрок, как же тебе удалось всех обыграть? Одного везения тут маловато.

Робеспьер радостно принялся раскрывать Жоржу свои секреты.

— Ты прав, везением тут не обойдешься. В карты меня научил играть дедушка, заядлый картежник. Самое главное в игре — быть внимательным. Надо следить за своими противниками, если присмотреться, то каждый своими действиями выда–ет свои карты… Конечно, если бы я играл с профессиональными шулерами, то я бы вряд ли выиграл, они отлично знают как себя вести. А с обычными игроками справиться не так сложно, если конечно быть внимательным. Мои противники были слишком уж эмоциональны, особенно ты и граф.

Довольный студент сгреб пачки денег, и готов был покинуть притон, как Фернан схватил его за рукав и прошептал:

— Я хочу предложить вам сделку, вы мне деньги, а я вам свою невесту на три дня и три ночи!

Максимильен не ожидал такого предложения и тупо уставился на графа. Вы–ручил Жорж.

— Нет, это не пойдет, — сказал он. — Ее надо разыграть, кто выиграет, тому дос–танется красотка Мадлен и деньги. Так ведь, Макс.

— Нет! — ответил Робеспьер. — Это все слишком пошло!

— Извините, — сказал Жорж. — Сейчас мы с ним поговорим Граф, не уходи.

Жорж отвел приятеля в сторону, где Фернан не мог их слышать.

— Ты что, совсем рехнулся! — налетел он на Макса. — Такой шанс терять, ты можешь выиграть любимую девушку.

— Это отдает какой–то низостью! — поморщился Робеспьер.

— Тьфу, ты всегда такой тупица или сегодня от выигрыша не соображаешь! Эту игру на Мадлен граф тебе предложил, это он стыдиться должен! Ну, пред–ставь, если ты выиграешь, вы с Мадлен проведете вдвоем это время, как захотите без всяких сволочей на горизонте! Своим добродетельным тупоумием ты себе только жизнь усложняешь.

— Это мерзко по отношению к ней… — Попытался возразить Макс.

— И ничего тут мерзкого нет! — перебил Жорж. — Никто тебя не заставляет сразу же тащить ее в постель! А за это время она может тебя полюбить! Ну, ре–шайся.

— Пожалуй, ты прав, — решился Робеспьер, которого охватил азарт. — Это мой шанс! Но мы будем играть не на Мадлен, а на разрешение графа. Если я выиг–раю, он разрешит мне провести с Мадлен это время. Но все будет зависеть от ее воли, если она будет против — я возражать не стану! Только вот карты, вещь ка–призная, я могу и проиграть.

— М-да, ты прав, слушай, тогда выбери игру, в которой ты точно победишь! Только какую? Может, шахматы?

— Вот, правильно!.. Приятель, — обратился Жорж к хозяину кабака. — Шахматы тащи.

Как и следовало ожидать, Робеспьер быстро обыграл графа. Фернан поднял на него глаза полные ужаса.

— Мне нужны деньги, срочно! — взмолился он. — Робе… э-э, прошу вас, дайте мне эти деньги, пожалуйста! Выберите что–то одно: девушку возьмите, а деньги верните, умоляю!

— О-о, — хмыкнул Жорж. — Как в младшей школе!

— Возьмите ваши деньги, только не ревите… — начал Робеспьер, но Жорж пе–ребил его.

— Ты окончательно спятил, если бы со мной было лекарство от идиотизма, я бы заставил принять тебя самую большую дозу! Жаль, что его не изобрели! Сду–рел, такие деньги этому козлу отдавать!

— Мне не нужны деньги, мне нужна она! — с жаром воскликнул Робеспьер.

— А ты ей без денег нужен? — иронично спросил Жорж. — Пошевели мозгами.

Из глаз графа потекли слезы.

— Ладно, — принял Робеспьер соломоново решение. — Сколько вам надо, граф.

— Двести луидоров.

— Вот вам двести луидоров, — отсчитал студент. — В долг.

— Это правильно! — одобрил Жорж.

— Сегодня я навещу Мадлен, — продолжил Макс. — И обо всем расскажу, и не вздумайте наговорить ей про меня гадостей.

Граф накинул на плечи темно–синий плащ, на котором были вышиты звезды, и быстро исчез из трактира. Робеспьеру резко вспомнился рассказ девочки.

Очаровательная помощница

Макс пришел на свидание к Мадлен минута в минуту, но она уже расхаживала по парку. Робеспьер окликнул Мадлен, она обернулась и испугано посмотрела на него. Начался довольно резкий разговор. Больших трудов стоило студенту объ–яснить Мадлен, что к чему. Она упорно отказывалась верить, что Робеспьер иг–рал с Фернаном не на нее, а на разрешение провести с ней три дня. Макс чувст–вовал себя свиньей, в этот момент ему хотелось пойти и утопиться в озере. И он бы сделал это, если бы не убийство Руссо. Он стоял на коленях перед гордой Мадлен и молил о прощении.

— Я давно отказался от этого выигрыша! — твердил он.

— Что? — возмутилась Мадлен. — Вы отказались от меня!? Подлец!

Она влепила Робеспьеру пощечину.

— Так, куда мы собираемся пойти, чтобы расследовать? — спросила девушка.

Робеспьер был удивлен ее резкой смене настроения.

— Э-э, я планировал посетить де Принтан… А вы на меня не злитесь?

— А разве я на вас злилась? — удивилась Мадлен, память которой была очень короткой. — Вы же меня выиграли, вот и терпите! Теперь я ваша помощница! А если вздумаете отказаться от меня, я буду капризничать!

Замок Принтан Мадлен не понравился, она вообще не любила замки, но этот показался ей особенно неприятным. Ее глазам предстал заброшенный сад, ржа–вые ворота и начавшие разрушиться стены. В общем, вид у строения был отпу–гивающим.

Они подошли к воротам и постучали. Через какое–то время ворота отворились с таким страшным скрипом, что Мадлен даже заткнула уши. В воротах показался хорошо знакомый Мадлен Николас.

— Пожалуйста, следуйте за мной. Мадам вас давно ждет, — сообщил он.

Николас провел их по мрачным лестницам и коридорам, от которых Мадлен стало дурно.

— Тут, наверняка, водятся привидения! — сообщила она студенту.

— Может быть, — ответил он. — Но, увы, нам пока не до них.

Мадам пригласила их войти. Как заметила Мадлен, ее комната, в отличие от фасада замка, была чисто прибрана и обставлена дорогой мебелью. Однако сте–ны, полы и потолок комнаты представляли собой голые серые кирпичные плос–кости, которые не придавали уюта. Мадлен поежилась.

Хозяйка сидела в кресле и вышивала. Она жестом пригласила гостей сесть.

— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — сказала она.

— Вы что–нибудь знаете? — спросил Робеспьер. — По–моему, вы что–то пытае–тесь скрыть, а это очень опасно!

Мадам закачала головой.

— Мне известно очень мало. Единственное, что могу точно сказать, кто украл собаку Леди, тот и совершил убийство.

— Я что–то слышал об этой собаке, — сказал Макс.

— Леди охраняла Жан — Жака, — продолжала дама. — Когда она пропала, его ста–ло одолевать беспокойство.

— Вы говорите, что надо найти собаку? — переспросил Робеспьер. — Если убий–ца продал Леди, тогда есть шанс отыскать ее… но может, собаки уже нет в жи–вых.

— Я не знаю, я ничего не знаю и до смерти боюсь, что следующая я, — загово–рила дама шепотом. — Жан — Жака убили из–за рукописей, а у меня есть… — она сделала паузу, как бы обдумывая следующие слова, — … его письма, которые то–же не дешево стоят. А избавиться от них я не могу.

— Может, их просто украдут, а вас не тронут? — спросила Мадлен.

— Девочка, я объявлю о пропаже, и их будет не так то просто обратить в день–ги. А мертвой я буду молчать, и никто не узнает, что их выкрали у меня. Вот и все, что я могу сказать. Но я не за этим вас пригласила.

Женщина встала с кресла и подошла к шкафчику. Она достала какой–то кон–верт и протянула его Робеспьеру:

— Возьмите это, — сказала она. — Вскройте после моей смерти, которая скоро придет.

— Но, мадам… — попытался возразить Макс.

Принтан жестом попросила его ничего не говорить.

Она позвонила в колокольчик, пришел слуга с плащом в руке.

— Я провожу вас, — сказала дама, накидывая плащ.

— Не может быть, — прошептал Макс, глядя на синий плащ мадам де Принтан.

Когда они распрощались с хозяйкой, Макс рассказал об этом Мадлен.

— Не думаю, что она могла кого–то убить, — сказала Мадлен.

— М-да, тут какая–то загадка, но какая? — пробормотал Робеспьер. — Кстати, плащ со звездами был на вашем женихе Фернане.

— Но он не убийца! — горячо возразила Мадлен. — Подумаешь, плащ! Между прочим, синие плащи сейчас в моде!

— М-да, похоже, будет трудновато отыскать убийцу.

Тут к ним подбежала испуганная Светлана.

— Макс, — задыхаясь проговорила она, прижимая белку к груди. — Я нашла деньги!

— Какие деньги, Светик? — не понял Макс.

— Хорошо, сейчас расскажу поподробнее, — сказала девочка, приходя в себя. — Я приручила белку из парка. В этом парке есть старый пень, куда она любит за–лазить. Так вот, сегодня она туда залезла, я стала ее оттуда вытаскивать, а как вытащила, смотрю, в зубах у нее пачка денег. Рыжик, говорю, это не наши день–ги, положим их на место. Я стала вытаскивать их у нее из рта, и край у этой пач–ки и оторвался, белка его сразу выплюнула. Вдруг, слышу, сучья затрещали, я бегом от этого пня, вдруг это хозяин денег. Но это еще не все, — Светик протяну–ла Максу кусочки бумажек. — Вот этот откусанный краешек!

Макс принялся рассматривать трофеи Светланы. На его лице появилась грима–са удивления.

— Похоже, что это куски от купюр, которые я одолжил Фернану, — прошептал он.

— Как вы догадались? Вы колдун? — спросила Мадлен.

— Вынужден вас разочаровать, мадмуазель, я не колдун, — ответил Робеспьер. — Просто на всех выигранных мной купюрах я поставил число.

— А, может, это не ваше число.

— Мадлен, это мой почерк! Я уверен!

— Ничего не понимаю, — сказала Мадлен. — Неужели Фернан деньги под пнем прячет!

— Не думаю, — сказал Макс. — Он, конечно, тронутый, но не настолько… Ско–рее всего, он приготовил эти деньги для кого–то…

— А куда мы теперь пойдем? — спросила Мадлен. — Может, к доктору Лебегу.

— Вы правы, мадмуазель, — согласился Робеспьер. — Этот тип находится под серьезным подозрением. У него была возможность убить не только Жан — Жака, но и Анри. Ведь он останавливался в той же гостинице и даже в соседнем номе–ре.

— Ох, трудно представить этого респектабельного человека в роли убийцы, — вздохнула Мадлен.

— Если постараться, то можно. Удивляет то, что он мог выбрать такие грубые орудия преступления. Обычно доктора вершат убийства при помощи редких ядов.

Доктор Лебег оказался очень любезным. Он радушно встретил гостей и даже предложил кофе. Гости вежливо отказались.

— Вы хотели что–то узнать у меня? — перешел к делу Лебег.

— Да, мсье, но мои вопросы могут показаться вам наглыми, — ответил Макс. — Прошу заранее простить меня и понять, что в данной ситуации это неизбежно. Где вы были в вечер убийство Жан — Жака Руссо?

— Разве это было убийство? — удивился доктор. — Я не знал.

— Этого никто не знает! — пояснила Мадлен. — Так считает Макс.

— В тот вечер я прогуливался у озера, — ответил Лебег. — Потом вернулся до–мой… Зачем такие странные вопросы? Вы, что меня подозреваете?

— Да, мсье, — вздохнул Робеспьер. — И у меня для этого есть веские основания. В тот вечер вы были у озера, это правда. Но вы зачем–то решили заняться стир–кой. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Откуда вам это известно? — спросил Лебег.

— Я вас видела! — пояснила Мадлен. — Вы меня очень испугали.

Мадлен вкратце пересказала увиденное.

— Мсье, не могли бы вы подробно рассказать о том, как вы провели этот ве–чер? — попросил Робеспьер.

— Я вам уже все сказал! — упорствовал Лебег. — Во время прогулки я упал в траву и решил застирать мой сюртук.

— В траву? — удивилась Мадлен. — Но трава зеленая! А вы отстирывали что–то красное! Я уверена, это была кровь!

— Мадмуазель, вам это показалось, — пояснил Лебег. — Вы были очень напуга–ны, к тому же уже начинало темнеть. Это был оптический обман.

— Довольно, мсье! — перебил его Робеспьер. — Это уже какое–то шарлатанство! Никто вас не обвиняет в убийстве! Может, потом вы согласитесь рассказать все, как было. А сейчас я бы попросил вас рассказать мне о Жирардене и его сыне.

— Маркиз корыстолюбивый негодяй! — сказал доктор. — Хочет прославиться. Вот и заманил Жан — Жака в свое имение. Однако он очень осторожен, каждый шаг своих действий тщательно продумывает и просчитывает. Именно благодаря этому он привел в порядок свое состояние. Фернан трус и глупец. У меня всегда сердце кровью обливалось, когда он тиранил мадмуазель Таверне! Этот мерзавец при каждом удобном случае доказываел ей, что она недостойна его, и ей крупно повезло, что он выбрал ее. Знает, что мадмуазель не может ему противостоять. С теми, кто может дать ему отпор он так себя не ведет.

— А что вы думаете о мадам Лавассер и ее дочери?

— Лавассер ужасная женщина и при этом чертовски умна и энергична. Та–ких врагов лучше не иметь. А ее дочь ленива и медлительна, соображает мед–ленно. Ее заботит только собственная внешность… хотя, на мой вкус, внешность мадам Терезы оставляет желать лучшего. Ее брат сержант Рену более приятен. Он стал военным, чтобы сражаться за справедливость, даже отправился в Аме–рику. Однако бескорыстным назвать его нельзя, деньги для него что–то да зна–чат.

— А с мсье Гербером вы знакомы?

— Да. Мне он не нравиться. Постоянно ластиться к маркизу. Беспринцип–ный подлиза.

— Понятно. Большое спасибо за искренний разговор.

Мадлен с радостью поддержала идею студента покинуть несговорчивого док–тора, который осмелился сказать, что она страдает галлюцинациями.

— А вы были у Гербера, — спросила Мадлен, когда они покинули доктора.

Робеспьер пересказал ей свой визит.

— Странно, — сказала девушка, — обычно он не скупится на комплементы для маркиза и его сына. А сейчас просто облил их грязью.

— Да, лицемерия ему не занимать. Такие люди в лицо поют дифирамбы, а за глаза всегда рады сказать какую–нибудь гадость. Они стараются понравиться всем, чтобы потом использовать в своих целях. Любитель комплементов для них — находка.

— Вы правы, — вздохнула Мадлен. — Я тоже в свое время поддалась на его слащавые речи и считала очень хорошим человеком.

Договор вступает в силу

Маркиз Жирарден не находил покоя, он расхаживал из угла в угол, размыш–ляя как бы поступить дальше.

— Мне надо взять рукописи к себе, — решил он. — Нельзя оставлять их старухе. Как не хочется вступать с ней в переговоры, но что поделаешь, надо!

С этими словами он направился в Летний дом, где не рассыпаясь любезностя–ми решил сразу перейти к делу.

— Мадам, вы обещали мне издательские права на произведения Жан — Жака, — сказал он. — Надеюсь, вы не забыли.

— Какое обещание? — искренне удивилась старуха, при этом все ее жирное те–ло вздрогнуло.

Жирарден не был глупцом и предвидел этот вопрос. Он улыбнулся, мысленно ругая струю мошенницу. Маркиз раскрыл папку, где лежала драгоценная бумага. Однако ее там не было. Жирардену стало дурно.

«Куда она делась!? — заволновался он. — Я же клал ее сюда! Она еще утром была тут!»

— Извините, мадам, — произнес он вежливо, — мне нужно вернуться в замок за документом, который освежит вашу память.

— Я подожду, — ответила старуха.

Ее обрюзгшее лицо расплылось в улыбке, которая не понравилась Жирардену. Он посмотрел на Терезу, скромно сидевшую в уголке за вышиванием. Но даже по ее флегматичному лицу можно было прочитать волнение.

«Неужели эти кошелки меня обули! — испугался маркиз. — Они выкрали бума–гу? Но как?»

Не попрощавшись, Жирарден пулей вылетел из домика. Он мгновенно добе–жал до замка и принялся шарить в кабинете, в комнате, на кухне — везде, в поис–ках драгоценной бумажки. Весь замок включился в поиски документа. Но, не–смотря на все усилия, бумагу не нашли, и бедняга Жирарден вернулся к Лавассер не солоно хлебавши.

— Надеюсь, вы нашли документ? — ехидно спросила она.

— Увы, нет, — ответил он. — Но, полагаясь на вашу порядочность, мадам, я могу потребовать обещанные мне издательские права?

— Безусловно, маркиз, вы были так добры к нам. Вы можете разделить права на рукописи со мною и дочерью, но при условии…

— Конечно! Как же без этого! — не выдержал Жирарден.

— Я попрошу всего лишь двести луидоров!

«Старая ведьма! Так она у меня все деньги высосет! — пробормотал маркиз, составляя новую бумагу. — Уж за этим документиком я буду смотреть внима–тельней!»

— Можете придти в любое время и попросить у меня обещанные деньги, — произнес он, когда бумага была подписана. — А я забираю рукописи к себе!

— Не забывайте и о наших правах на рукописи, — напомнила Лавассер.

— Будьте покойны! — кивнул маркиз.

«Как же забудешь тут, ты каждый день будешь напоминать мне об этом!» — подумал он.

— Благодарю вас. Кстати, мне кажется, что в этом новом произведении моего зятя отсутствуют первые главы.

— Вы говорите, что их мог кто–то украсть?

— Нет, не думаю… скорее всего, я ошибаюсь…

Маркиз пожал плечами, поклонился и вышел, прижимая к груди драгоценные рукописи, которые достались ему с таким трудом.

Наступил вечер. Мадлен приняла ванну и решила прилечь.

— О чем вы сейчас думаете? — спросила она Робеспьера.

— Я пытаюсь разобраться, что за людей мы подозреваем, вникнуть в сущность их характеров. Маркиз, например. Умный осторожный человек, готовый достиг–нуть до любой цели. Особенно его интересует слава, что указывает на его тще–славие. Его сын Фернан другой человек. Он никогда ничего не добился сам и пользуется готовыми отцовскими достижениями. Фернан труслив, не очень умен, любит похвастать своим знатным происхождением. Мадам Лавассер, как я понял, женщина умная и суровая. Несмотря на возраст она хорошо соображает и умеет действовать. Такая дама своего не упустит. Ее дочь Тереза, полная ей про–тивоположность. Она флегматична, равнодушна ко всему, заботиться только о своей внешности, думать не любит. Сержант Рену военный романтик. У есть не–го тяга к приключениям. От матери он унаследовал упорство и целеустремлен–ность. Рену может убрать препятствие любой ценой. К тому же черта корысто–любия ему тоже досталась.

— Макс, давайте не будем об убийстве! Сейчас такой чудный вечер.

Мадлен села рядом с ним. Она обвила его шею руками и поцеловала.

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? — спросил Робеспьер, у которого уже закружилась голова.

— Конечно, — засмеялась она. — Я в вас влюбилась… не знаю почему…

Дамартен и Санлис

Мадлен не очень хотелось ехать в Дамартен, но Робеспьер уговорил ее. Сту–дент хотел допросить сержанта Рену, который остановился в этом городке в гос–тинице «Два ангела». После Дамартена они условились поехать в Санлис.

Отыскать гостиницу «Два ангела» не составило труда, впрочем, как и ее по–стояльца сержанта Франсуа.

Когда Рену увидел на пороге своей комнатушки красавицу Мадлен в сопро–вождении какого–то тощего типа, он был поражен.

— Мадмуазель Таверне, что вы тут делаете? — спросил он.

Мадлен изящным жестом указала на Робеспьера и важно произнесла:

— Этот человек задаст вам несколько вопросов. Прошу вас, отвечайте честно!

Франсуа пригласил гостей в свое скромное жилище. Он усадил Мадлен на по–тертый диванчик, а Робеспьеру предложил старое расшатанное кресло. Более лучшей мебели для посетителей он подобрать не смог.

Робеспьер отметил, что Франсуа ненамного старше его, поэтому разговорить его будет легче, чем предыдущих собеседников.

— Мне бы хотелось узнать, где вы были в вечер смерти Руссо? — спросил сту–дент.

— Я был в Эрменонвиле, — честно ответил Франсуа. — Но я прибыл туда нена–долго. К матери я не заходил, она предупредила меня, что в этот день с Терезой уезжает в Санлис.

— А у меня есть сведения, что вы были в Летнем доме в тот вечер, — возразил Робеспьер.

Рену грустно улыбнулся.

— Я знаю, откуда у вас эти сведения, — вздохнул он. — Этот болтун Гербер все вам рассказал… В тот вечер я приходил в Летний дом. Мать с сестрой должны были скоро вернуться, я решил подождать. У меня был ключ, и я беспрепятст–венно вошел в дом. От нечего делать я принялся слоняться по гостиной, на–ткнулся на стол философа. На столе лежали какие–то бумаги, я от скуки принял–ся читать их. Ничего не понял. Потом вошел философ, обругал меня за то, что я сунул нос не в свои дела. Мне оставалось только уйти с позором. Я решил не дожидаться матери и вернуться в Дамартен.

— А при чем тут Гербер? — спросила Мадлен.

— Я видел, как он бродил у Летнего дома, — пояснил Рену. — Возможно, он за–метил меня. Старый сплетник.

— Странно, — удивилась Мадлен. — Нам он ничего про вас не говорил.

— Но как вы узнали, что я был в Летнем доме в тот вечер? — спросил ошара–шенный Франсуа.

— Вы потеряли пуговицу от мундира, — пояснил Робеспьер. — Мадмуазель на–шла ее, но ваша матушка быстро отобрала у нее находку.

— Вы подозреваете меня в убийстве? — спросил Рену. — Вся округа твердит о том, что какой–то тип говорит, будто Руссо убили, и проводит расследование. Я сразу понял, что это вы.

— Я пока никого не подозреваю, — ответил студент. — Вы единственный, кто дал мне более или менее правдоподобный ответ. Большое спасибо.

Уходя, Робеспьер заметил до блеска начищенные сапоги сержанта.

— Вы всегда держите обувь в таком отличном состоянии? — спросил студент.

— Да! — гордо ответил Рену. — Грязные сапоги позор для офицера! У меня да–же подошвы всегда чистые!

В маленьком городке Санлисе жизнь кипела во всю. Мадлен, которая была первый раз в этом городе, шла по узенькой улочке под руку с Максимильеном, с любопытством озиралась по сторонам. Все было каким–то необычным и инте–ресным: люди, дорога, дома, даже небо над головой.

— Я первый раз вижу жизнь простых людей, первый раз иду по обычному району, — сказала она.

— Ну, как?

— Интересно. Максимильен, зачем мы приехали в этот город?

— Надо выяснить, было ли оформлено наследство, если да, то кем, — пояснил Робеспьер.

— А как это можно узнать? — спросила Мадлен.

— Съездить в Санлис и побеседовать с нотариусом.

— А почему в Санлис, а не в Париж?

— Чтобы заверить документ у парижского нотариуса понадобилось бы слиш–ком много времени и денег.

Контора мэтра Жибера пустовала. Ее хозяин, скучая листал какую–то кни–гу. Про виде посетителей он нехотя оторвался от своего занятия и вяло спросил:

— Что вам угодно, господа?

— Мне бы хотелось узнать, были ли оформлены документы на владение руко–писями покойного Руссо, — сказал Максимильен.

— А, только и всего, — фыркнул Жибер. — Опять меня отвлекают по пустякам! Были у меня недавно две дамы: старая и не очень. Они были родственницами Руссо, который недавно умер. Так вот, наследство было оформлено на старую даму, которая очень спешила, торопилась, требовала закончить этот документ как можно быстрее. А вот ее спутница была спокойна, как корова на лужайке.

— Эта мадам ничем не объясняла свою спешку?

— Они объяснили это тем, что им нужны деньги.

— А они приходили до или после смерти Руссо.

— Один раз до, чтобы оформить наследство, а другой раз после, так как пона–добилось все повторно переписать и подтвердить.

— Понятно, спасибо, мсье Жибер, — сказал Робеспьер.

Снова страшный замок

В Эрменонвилль они вернулись только под вечер. На небе уже стали появ–ляться первые звездочки. Сумерки постепенно сгущались. Во мгле замок Прин–тан выглядел еще более зловещим. Но это не заставило Робеспьера отменить ви–зит к Принтан.

— Ох, Макс, — вздохнула Мадлен. — Не нравиться мне этот замок! Нам обяза–тельно сегодня туда идти? Уже стемнело!

— Обязательно, — отрезал Робеспьер.

— Ладно, а что вы у нотариуса выяснили? Я ничего из вашей беседы не поня–ла!

— Я выяснил, — начал Макс, не дожидаясь конца этой тирады. — Что наследство было оформлено на Лавассер.

— А что это значит?

— Одно из двух: или она убила зятя и прибрала рукописи к рукам или просто кого–то испугалась и решила с помощью закона уберечься. Все это так запутано. Надо мне с ней как–то поговорить.

— Я вас познакомлю…

Они подошли к воротам замка. Робеспьер постучал.

— Никого нет, — сказала Мадлен. — Пошли домой. Зачем нам этот замок с при–зраками?

— Можете идти, я не имею права тащить вас за собой, — ответил Робеспьер.

— Нет, вас я не брошу!

— Гм… ворота не заперты.

— Макс, — взмолилась Мадлен. — Не ходите туда, не нравиться мне все это!

— Мне тоже, — сказал Максимильен, но все–таки вошел.

— Ой, — Мадлен вцепилась в рукав его костюма. — Я боюсь.

— Успокойтесь, милая, все хорошо… есть тут кто–нибудь!?

Ответа не последовало. Максимильен с девушкой поднялись по лестнице и отыскали комнату мадам де Принтан.

— Что–то мне не хочется туда входить, — сказала Мадлен.

Но Робеспьер не слушал ее, он распахнул дверь и заглянул внутрь.

— Мадлен, — сказал он дрожащим голосом. — Подождите меня тут, пожалуйста.

— Почему?

— Вам не следует входить в эту комнату.

— Я вас не понимаю.

— Потом объясню, побудьте здесь, прошу вас!

— Не валяйте дурака! — обиделась Мадлен. — Я войду в эту комнату.

— Я вас предупреждаю, не делайте этого…

Но строптивая красотка хмыкнула и, несмотря на все попытки студента удер–жать ее, шагнула в странную комнату. Она пожалела об этом в первую секунду, как переступила порог. На полу ничком лежала де Принтан с раной у виска. В правой руке женщина сжимала пистолет. Мадлен испустила душераздирающий высокочастотный крик ужаса и упала в обморок на руки Робеспьера. Макси–мильен уложил ее на пол и принялся приводить в чувства. Когда Мадлен очну–лась и огляделась по сторонам, Робеспьеру пришлось зажать ей рот рукой, так как девушка собралась вновь завопить.

— Тише, тише, дорогая, может убийца еще в замке.

— К-какой уб–бийца? По–моему, она сама застрелилась…вон у нее в руке пис–толет. Не могу больше глядеть на это!

— Мадлен, убийца мог запросто вложить пистолет в руку жертве. Однако он ошибся: Принтан была левшой, а пистолет у нее сейчас в правой руке. Если бы он был в левой руке, я сам бы принял это за самоубийство… А это что?

Макс поднял лежавший рядом с женщиной окровавленный листок бумаги. На нем печатными буквами было выведено одно слово «Прощайте».

— Я уверен, что это подложил убийца! — твердо произнес Робеспьер.

— Ох, ох, Макс, милый, пойдем отсюда! — заплакала девушка. — Уже темно, я боюсь! Надоели мне эти убийства!

— Для начала я должен осмотреть комнату, потом мы обследуем замок… Меня еще интересует, где слуги. Гм, скорее всего, у них выходной, убийца выбрал подходящее время.

Пока Робеспьер обследовал жуткую комнату, Мадлен забилась в угол и дро–жала крупной дрожью. Макс зажег свечи.

— Что вы нашли? — спросила Мадлен слабым голосом.

— Ничего особенного, единственное, что мне пригодиться, это вот этот план замка… еще я нашел сейф, который пуст, видно опасения Принтан оправдались, писем нет.

— Теперь можно идти домой? — робко спросила Мадлен.

— Можно идти, но сначала нужно сообщить кому–нибудь о случившемся, а еще лучше подождать привратника…

— Я тут, — раздался голос Николаса, — у меня сегодня был выходной, поэтому я отлучился. Что вы тут делаете?

Робеспьер указал на труп.

— Ворота были не заперты, мы вошли, — сказал он.

— О боже! — дворецкий перекрестился. — Она все–таки убила себя.

— А Макс считает, — начала Мадлен. — Что это…

— Самоубийство, — перебил студент, беря Мадлен за руку. — Можно вас спро–сить? Почему вы забыли запереть ворота?

— Я не забыл, эти ворота снаружи не запираются, старый замок сломан, а но–вого не поставили.

— Понятно, — сказал Макс. — Вам надо бы сообщить о самоубийстве в полицию.

— Да, да, конечно, я сейчас сообщу. Только вы никуда не уходите, вы же обна–ружили ее.

— Ох, — застонала Мадлен. — Какой ужас!

Полиция прибыла через полчала. Полицейский только глянул на тело и с ум–ным видом произнес:

— Типичный случай самоубийства. Тут все ясно. Вы нам не нужны, можете идти по домам, — сказал он парочке.

— Я провожу вас, — сказал Николас гостям. — Кстати, сегодня произошел слу–чай, который, думаю, заинтересует вас, мсье студент.

— Я вас слушаю! — с нескрываемой надеждой в голосе произнес Робеспьер.

— Сегодня маркиз все утро бегал как ошпаренный в поисках какой–то бумаги. Судя по всему, он заключил с мадам Лавассер какую–то сделку, а бумага пропа–ла… Говорят, это связано с рукописями…

— Значит, он остался с носом? — спросил Робеспьер с надеждой.

— Нет, ему как–то удалось урвать себе издательские права.

— Интересно, — произнес Робеспьер. — В этом что–то есть… У меня появилась кое–какая догадка по поводу этой бумаги.

— Какая? — спросила Мадлен.

— Помните, вы мне рассказывали, как Лавассер заключила с Жирарденом сделку на сто луидоров?

— Ну, она пообещала ему права на рукописи!

— Вот именно. Но хитрая мадам, наверно, решила оставить все себе и при помощи кого–то выкрала эту бумагу…

— Но она потом согласилась дать маркизу издательские права, — возразил Ни–колас. — Об этом вся деревня говорит!

— А что ей оставалось делать? Ссориться с таким влиятельным человеком как Жирарден опасно. Но я уверен, без очередной сделки тут не обошлось. Наверня–ка, Лавассер заставила Жирардена расстаться с крупной суммой!

— Но кто выкрал документ? — спросила девушка, Робепсьера когда они оста–лись наедине. — Кто?

— Я думаю, это ваш жених Фернан. Ведь Тереза обещала дать ему почитать рукописи, но при каких–то условиях… Эти условия ей подсказала матушка: граф должен был выкрасть документ у отца…

— Ох! — Мадлен схватилась за голову.

— Это всего лишь моя версия! — поспешил заверить ее Робеспьер. — С таким же успехом маркиз мог сам потерять бумагу… Хотя, такой человек как Жирарден к документам относится бережно.

— Ужас, — прошептала Мадлен. — Если Жирарден узнает, он убьет бедного Фернана. Ох, ну, почему я не умею хранить тайны!

Детские шалости

Светлана и Поль решили отомстить вредному графу, который постоянно го–нял их. Бабушке они не жаловались, но оставить деяния графа безнаказанно они не хотели. Поль быстро составил план, который Светик одобрила. Претворить план в жизнь можно было только ночью. Дети решили подождать темноты, и за–нялись приготовлениями.

Ночь выдалась очень темной. Луну закрывали плывущие по ночному небо–своду серые облака. Только иногда на мгновение слабый лунный свет освещал спящий парк. Светик и Поль, в костюмах чертят, крались за графом, мирно иду–щим по дорожке. Вдруг перед графом появилась какая–то фигура и жестом по–звала его, граф подчинился. Дети, затаив дыхание, последовали за ним. Граф и его спутник остановились у старого пня, где Светик когда–то нашла деньги. Ре–бята спрятались под каким–то кустом и прислушались.

— Где деньги? — спросил незнакомец графа.

— Не волнуйтесь, они будут…

— Сколько еще ждать?

— Завтра, я все принесу, — лепетал граф.

Светик с Полем сжались в один дрожащий комок, они старались даже не ды–шать, дети просто окаменели от ужаса. Ребята не могли видеть лицо собеседника графа, так как он стоял к ним спиной, зато испуг Фернана можно было разгля–деть и в темноте.

— Значит, если завтра не будет денег, я расскажу, что ты путался с Терезой и, что ты убил ее мужа!

— Не надо! — взмолился граф.

— Чтобы завтра деньги были.

Шантажист схватил графа за грудки, и в этот момент луна выглянула из–за туч и всего на один миг старый парк озарился лунным светом, перепуганные де–ти увидели профиль этого человека, но не успели разглядеть, так как все сразу же погрузилось во тьму.

— Ты понял? Завтра жду.

Он отпустил хнычущего графа и скрылся во мгле.

— Светик, — прошептал Поль. — Очнись, очнись. Ты можешь двигаться? Они ушли, сестренка.

Девочка начала понемногу приходить в себя от ужаса.

— Все хорошо, — сказала она, разминая затекшие конечности. — Подумать толь–ко, мы пришли пугать графа и испугались сами!

— Вы можете описать этого человека, — спросил Макс детей, когда на следую–щий день они рассказали ему о том, что видели и слышали.

— Там было очень темно, — сказала Светик. — Удалось увидеть его только сбо–ку и то совсем на чуть–чуть. Этот человек был зол, так как граф ему денег не да–вал.

— А что этот человек говорил графу? — спросил Робеспьер.

— Где деньги? Где деньги? Вот эти слова мы услышали! — ответили дети.

— Очень интересно, — пробормотал Макс… расскажите–ка, что вы еще запом–нили

— Еще мы запомнили, что этот тип назвал графа убийцей, — сказал Поль.

— И что тот путался с чьей–то женой, — добавила Светлана.

— Макс, а что значит «путаться»? — спросила Мадлен.

— Я вам потом объясню, — пообещал студент. — Ребята, вы больше ничего не запомнили?

— Увы, нет.

На этом разговор завершился.

Беседа с мадам Лавассер.

Мадам Лавассер было очень хорошее настроение, поэтому с гостями она была вежлива и приветлива.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Понимаете, — начал Макс. — Я поклонник творчества Руссо, до меня дошли слухи, что перед смертью он написал новое произведение. Хотелось бы узнать, какова судьба этих рукописей, будут ли они опубликованы?

В комнату вошла Тереза с подносом, при виде Мадлен она заколебалась, явно ища предлог, чтобы выйти.

— Что встала!? — прикрикнула на нее старуха. — Угости их чаем.

Женщина медленно и плавно в перевалку направилась к гостям. Все происхо–дило настолько медленно, что Макса стало одолевать беспокойство. Казалось, пока она дошла до гостей, и медленно вручила им чашки, прошла вечность. Ко–гда Тереза протягивала чашку Максу, он заметил на ее безымянном пальце коль–цо с розовым камнем, это кольцо заметно отличалось от прежнего обручального кольца, что и насторожило студента. Ведь он знал о Руссо все, даже про кольцо, которое тот подарил своей жене

— Тереза, — обратилась к ней Мадлен. — Я хочу сказать вам «спасибо»!

Девушка встала и протянула ей руку.

— За что? — недоумевала та.

— За то, что вы открыли мне глаза! И, если бы не вы, разве был бы у меня та–кой чудный роман с Максом. Вы не возражаете, если мы выйдем и поговорим? — обратилась Мадлен к остальным.

Никто не возражал.

— Значит, вас интересует судьба рукописей? — переспросила старуха, когда Мадлен с Терезой ушли.

— Именно, мадам.

— Они у маркиза. Скорее всего, он будет решать, когда публиковать последнее произведение моего зятя. Думаю, лучше бы побыстрее.

— Я тоже так считаю… но почему они у маркиза? Ведь наследство оформлено на вас, не так ли?

— Да, но тут возникли некоторые обстоятельства, мы задолжали маркизу зна–чительную сумму денег и нам пришлось отдать ему право на рукописи. К тому же, так надежнее, ведь рукописи ценны, а в этом доме их легче украсть, чем в замке.

— Понятно.

— Вам остается только ждать выхода этих произведений в печать, кстати, что особенно странно… как вам сказать… может, мне только кажется… в этом про–изведении как бы отсутствуют первые главы, я говорила это маркизу, но он только отмахнулся.

— Вы хотите сказать, что они украдены?

— Это исключено… тут что–то другое. Хотя, может, так и надо, я не очень–то разбираюсь в литературе.

— И еще вопрос, почему маркиз уволил конюха Николаса?

— Я настояла! Не нравился он мне, вечно что–то выслеживал, тьфу.

— Гм, интересно. Большое вам спасибо, мадам.

В комнату вошла Мадлен.

— Как прошла беседа, — спросила она. — Все узнали?

— Да, я узнал, что мне было нужно.

— Вот, и все благодаря мне! — гордо похвасталась красотка. — Я же вас сюда привела.

— Да, дорогая, без вас бы я ничего не сделал! — похвалил он ее точно самолю–бивого ребенка, — Думаю, нам пора идти. До свиданья, мадам, еще раз спасибо.

Мадлен и Робеспьер в очередной раз прибыли в славный городок Санлис. Красотка очень обрадовалась, когда узнала, что они идут в ювелирную лавку.

— Макс, как вы догадались? — спросила Мадлен. — Как?

— Вы о чем? — спросил студент. — О том, что надо узна…

— О том, что вам надо купить мне подарочек.

Робеспьер ответил, что для такой красавицы он готов вечно покупать подарки, но пообещал сделать это в другой лавке. Мадлен пожала плечами, ее волновал вопрос, зачем Макс приволок ее сюда, раз ничего не собирается покупать. Эта лавка не понравилась Мадлен. Украшения: кольца, бижутерии, браслеты, ожере–лья — все лежало сваленным в кучу на огромном столе. Хозяин лавки смерил студента оценивающим взглядом и уже готов был процедить сквозь зубы при–вычное: «Чего вам надо?», но тут его взгляд пал на элегантно одетую Мадлен, шелковый костюм которой был хоть и прост, но очень изыскан. Из украшений на ее тонкой шейке была только нить жемчуга. Именно этот жемчуг и привлек вни–мание ювелира. Он сразу же переменил мнение о посетителях и, улыбаясь, по–клонился.

— Извините, господа, но вы, кажется, ошиблись, тут товар не для вас.

— Я знаю, — ответила девушка. — Мой любовник, ой… любимый мне так и ска–зал, что тут мы покупать ничего не будем, но ему почему–то понадобилось сюда зайти, зачем не знаю, Максимильен, объясните же человеку!

— Мне бы хотелось узнать, покупал ли кто–то в вашей лавке позолоченное кольцо с розовым камнем?

— Ну… трудно вспомнить, какое вы имеете в виду?

Робеспьер подошел к столу с украшениями и принялся разгребать эту кучу дешевой бижутерии.

— По–моему, вот это…

Максимильен извлек кольцо и показал лавочнику. — Вот что–то подобное у вас не покупали?

Торговец внимательно рассмотрел кольцо.

— Вспомнил! Покупали у меня эту вещицу. Это был человек крепкого тело–сложения, он мне еще такую ассигнацию сунул, как будто сгрызенную с одного бока.

— Как? — радостно воскликнул Макс, глаза его заблестели зеленым огнем. — Покажите!

— Зачем? — удивился тот.

— Надо, — многозначительно сказала Мадлен. — Ему много чего надо: кольца ему надо, обкусанные деньги надо… но он нормальный…Просто он не хочет объяснить зачем это ему надо, но потом мне он объяснит, а вам нет, так как про это расследование никто знать не должен, если…

— Мадлен! — не выдержал Макс.

— Вот эта купюра.

Макс осторожно взял в руки эту бумажку, действительно один грай был по–грызан, но все равно некоторые цифры числа, которое студент написал на ку–пюре с боку, остались.

— Можно, я обменяю ее на другую, — спросил он.

Ювелир пожал плечами и согласился, понимая, что с ненормальными лучше не спорить.

— Макс, ну объясните же! — не отставала Мадлен. — Зачем вам все это!? Вы прямо сияете от радости, что вы узнали?

— Приедем домой…

— Ну, уж нет! — она мертвой хваткой вцепилась в рукав его пиджака. — Вы расскажете все сейчас, иначе, мы не уйдем отсюда.

— Так и будем стоять посреди улицы? Ладно, расскажу сейчас. С чего начать?

— С кольца.

— Так, это кольцо не было обручальным, которое дарил ей муж, и я подумал, может, его подарил какой–нибудь новый жених, и решил проверить. Не надо быть ювелиром, чтобы понять, что это кольцо дешевка, наспех купленная где–то поблизости. Поэтому я выбрал самую дешевую лавку в Санлисе. Я действовал наугад, но мне удалось!

— Умница! — похвалила Мадлен. — И что вам удалось?

— Узнать, что тот жених Терезы шантажировал графа.

— И как вы это узнали, вы ясновидящий?

— Нет, но если судить по тем деньгам… Я имею в виду то, что тип, который забрал у графа те деньги, купил на них кольцо.

— Какое?

— Как у вдовы Руссо.

— А-а, так это он ей его подарил?

— Да, вы правы. Графу срочно нужны были деньги. Именно поэтому он умалял меня отдать их ему, даже когда все проиграл. Я дал ему взаймы часть своего вы–игрыша, где на купюрах с краю я мелко поставил число, благодаря которому я узнал свои деньги даже по кусочку, который принесла девочка, а потом и у юве–лира. Граф, видно, положил деньги под пень, как они договорились, чтобы шан–тажист забрал их, правда перед этим белка Светланы с ними обошлась по–своему.

— А как эти деньги у ювелира оказались?

— На них купили кольцо!

— Ой, я просто забыла! А зачем вы, когда играли, число на деньгах ставили?

— Вы можете считать это дурью, но мой дедушка так делал всегда, когда иг–рал. Он считал, что от этого выигранные деньги останутся при тебе. Вот и я ре–шил продолжить традицию, которая пригодилась. Иначе бы я не узнал, что это именно те деньги, которые я вручил графу.

— Понятно, и еще один вопрос, кто же этот шантажист? Он убийца?

— Не думаю… Мне предстоит узнать это, совершив завтра поездку в Париж. Я планирую заглянуть в издательства, где платят солидно, а лишних вопросов не задают.

— Я с вами!

— Нет, Мадлен…

— Гм, зачем вы туда собрались?

— Думаю, именно туда преступник понес бумаги, которые хранились у де Принтан.

— Зачем?

— Чтобы получить за них деньги!

— А почему вы решили, что он преступник?

— Судя по письму убитой, именно укравший их есть убийца, а убивший ее убил и философа.

— Чего–чего? — Мадлен удивленно уставилась на Макса. — Говорите по–французски, прошу вас?

— О, мой бог! Убитая написала в письме…

— Убитая написала? Так не бывает!

— Тогда она была еще живой. Она написала, что убийца знал, что у нее есть важные бумаги, вы понимаете?

— Да.

— Наконец то… он ее убил, чтобы спокойно выкрасть их. И она говорит, что это тот же человек, что убил Руссо.

— Откуда у нее такая уверенность?

— Сам не знаю.

— Ладно, — сказала девушка. Хватит про эти убийства, надоело. Кто–то обещал купить мне подарок.

— Я обещал, — обречено сказал студент.

— Макс, — шепнула Мадлен. — Я хочу ребенка.

— Что? — не понял тот.

— Я хочу от вас в подарок ребенка, — повторила Мадлен, глядя на него своим невинным взором.

Таких круглых глаз Мадлен у Макса никогда не видела.

— Мадлен, — сказал он. — Может, не надо, пока.

— Вам жалко что ли?

— Нет, но… ребенок…

— А что? Вон та фарфоровая статуэтка, правда, симпатичный игрушечный ре–беночек.

Мадлен указала в сторону какого–то торговца фарфором, который пристроился на алее.

— А! Вы про игрушку! — облегченно вздохнул студент.

— Конечно, а вы что подумали?

— Ничего.

— Но имейте в виду, с вас еще драгоценности.

Им пришлось обойти все дорогие ювелирные лавки города, так что вернулись они только к вечеру. Студент выглядел усталым и вымотавшимся, и явно пожа–лел о том, что взял с собой эту девушку. Мадлен была довольна поездкой, она прямо сияла от восторга, прижимая к груди черный футляр, обитый бархатом, в котором лежало красивое и о-очень дорогое сапфировое колье, на которое сту–денту пришлось потратить почти весь свой выигрыш.

Им встретился Николос.

— Нам надо с вами поговорить, — сказал ему Робеспьер. — Это касается убийства.

Конюх согласился уделить им время. Вмести они добрались до дома Мак–симильена.

— Я хочу сказать вам, что вы были любовником Терезы Руссо и шантажи–ровали графа Фернана, — сказал Робеспьер.

Он ожидал, что Николас начнет возражать, но ошибся.

— Вы правы… Я люблю эту женщину и ничего не могу поделать. Графа я ненавижу! К тому же он убийца!

— Почему вы решили, что убийца именно он!?

— Как вы знаете, Тереза разрешила графу приходить читать рукописи, ко–гда мужа нет дома. За день до смерти Руссо вернулся чуть раньше и застал графа за чтением. Был огромный скандал. Философ решил пожаловаться маркизу. Фернан боится отца, он понял, что если отец узнает о его поступке, то прогонит и лишит наследства. Вот он и пошел на убийство.

— Но это только ваше предположение, — вмешалась Мадлен.

— Да. Но граф испугался. Он согласился платить мне за молчание. Значит, моя догадка верна, Фернан — убийца!

Решающая поездка в Париж.

Максимильен Робеспьер встал очень рано, когда еще не рассвело. Он тихонь–ко собрался, чтобы не разбудить спящую Мадлен. Бедный студент, когда соби–рал вещи, вздрагивал при каждом шорохе, ему казалось, что она вот–вот про–снется и тогда все, прощай покой. Уходя, он написал ей записку, что уехал и будет в девять вечера.

Где–то к десяти утра студент, проводивший тайное расследование убийств, прибыл в Париж. Он обошел пять издательств, но нигде не слышали о новых произведениях Руссо. Максимильен вычеркнул эти редакции из своего блокнота, оставалось только два издательства. Студент вздохнул и продолжил свое путе–шествие.

Шестое издательство, которое посетил Макс, было самым престижным из тех семи, названия которых были записаны у него. Разыскав кабинет хозяина, про–стояв полчаса в очереди, он, наконец, смог выяснить то, что его так интересова–ло.

— Понимаете, сударь, — сказал издатель. — О каких–то бумагах некой де Прин–тан, мы ничего не слыхали, но у нас имеется кое–что поинтереснее, мы получили несколько глав нового произведения этого писателя, которое еще ни где не пуб–ликовалось. Оно похоже на автобиографию.

— Так вот в чем дело, — понял Макс. — Значит, именно это произведение и име–ла в виду Принтан, называя письмами. Может, часть этих бумаг когда–то при–надлежала бедняге Анри. Гм, это случайно не те первые отсутствующие главы, о которых говорила Лавассер. Послушаете, — обратился он к издателю. — А откуда у вас эти рукописи?

— Купил, — спокойно ответил тот. — Не сам же написал, ха…

— Это понятно, — услышал он ледяной ответ. — Только у кого?

Странный гость пристально смотрел на издателя.

— Я их честно приобрел, я не занимаюсь кражей…

— Вы нет, а вот другие! — голос студента стал резче. — Кто вам их продал?

— А вам это зачем? — недоверчиво спросил тот. — Что еще за вопросы, я не обязан отчитываться перед каждым любопытным, которого интересуют всякие глупости!

— Я не настаиваю, — ответил Макс, закинув ногу на ногу. — Просто эти самые рукописи, уважаемый, были украдены.

— Украдены?

— Да, и еще, возможно, тот кто их украл — убийца. А так, все нормально, из–вините, что пристаю с глупостями. Если не хотите говорить, кто вам их продал, настаивать не буду. — Макс встал и поклонился. — Всего хорошего. Мне еще в полицию надо зайти по одному делу…

— Постойте! Не надо полицию! Я купил их у некого сержанта.

— Сержанта? — переспросил Макс. — Случайно, не у сержанта Рену?

— Да, да, именно у него.

— Большое спасибо, — поблагодарил студент. — Теперь мне кое–что ясно.

Студент, довольный результатом, поездки в Париж возвращался в деревню, где его ждала Мадлен. Красотка встретила Робеспьера на станции. Завидев его, она сразу же бросилась к нему на шею и поцеловала в губы. Окружающие смот–рели на них кто с умилением, кто с завистью, а кто, недовольно поморщившись, отвернулся. Мадлен сразу же засыпала студента горой вопросов.

— Знаете, что, — ответил он. — Давайте придем домой, а там я вам все и расска–жу.

— Хорошо, я понимаю, вы очень устали, — согласилась девушка. — Но, судя по огню в ваших глазах, вы что–то узнали.

— Вы правы, милая…

Макс не договорил, так как его внимание привлек человек, вернее свора собак окружавшая его. Студент, любитель собак, не мог не подойти поближе. Через секунду он уже стоял в самой гуще собачьей компании, которая, виляя хвостами, окружила его, и с удовольствием трепал по холке мохнатых четвероногих. Мад–лен не разделила его чувств и, отойдя на безопасное расстояние, наблюдала за ним.

— Вы любите собак? — спросила Мадлен, увидев его реакцию.

— Очень, — ответил Макс.

— Гм, похоже, вы собираетесь перегладить каждую.

— Да, — ответил тот, поглаживая большую рыжую собаку, которая разлеглась перед ним.

Собака видно тоже не осталась равнодушной к нему и лизнула в щеку.

— Похоже, сударь, вы им понравились! — сказал хозяин собак.

— Макс! — вскрикнула Мадлен, поморщившись. — Они же грязные!

— Мои собаки чистые! — обиделся хозяин своры. — У них даже блох нет! Я не могу жить без собак, меня все так и зовут Собачником.

— Охотно верю, — сказала Мадлен. — Только, Макс, не вздумайте прикасаться ко мне, пока хорошенько не вымоетесь. И целоваться ко мне тоже не лезьте!

— Похоже, ваша жена равнодушна к собакам, — сказал хозяин. — Или не любит их, собак могут не любить только очень черствые люди.

Мадлен покраснела.

— Извините, — пролепетала она. — У меня…это…аллергия на собак.

— Это плохо, — вздохнул Собачник, — аллергия на собак — аллергия на жизнь!

— И еще, — добавила Мадлен. — Он мне не муж… так любовничек.

— Мадлен!

— Ничего, ничего, я не болтливый, — успокоил Собачник. — Значит, она вам не жена? Повезло.

— А эта рыжая собака у вас откуда? — спросил студент.

— Эту я купил у одного типа, он продал мне ее почти за гроши. — Сказал лю–битель собак. — Скорее всего, стащил где–то, разве хозяин станет продавать такое чудо! Умница собака, все понимает, как родная мне.

— Когда вы ее купили?

— Где–то полтора месяца назад, — ответил Собачник. — В Париже на рынке.

— Интересно, — пробормотал студент. — А как ее зовут?

— А-аааа!!! — раздался крик Мадлен, к которой подбежала косматая собачонка и принялась ее обнюхивать. — Уберите это!

Перепуганной Мадлен эта моська показалась огромным волкодавом. Собаку видно удивил крик Мадлен, и она залаяла.

— Она меня укусит, уберите ее!

— Это он, — поправил хозяин. — Его зовут Кусилюдей.

— Он кусается, уберите его! Разве можно называть собак такими страшными именами, они же на людей кидаться будут! — возмутилась Мадлен.

— Он не кусается, это просто имя такое. Можете его погладить, не бойтесь.

— Вот еще, — фыркнула Мадлен. — Э-э, отпусти мое платье, собака! Пошел вон.

— Это он играет! — пояснил Собачник.

— Я не хочу играть с этим мохнатым чудищем, уберите! — заплакала Мадлен.

— Кусилюдей, ко мне! — крикнул Макс.

Пес оставил Мадлен в покое и подбежал к Максу, виляя пушистым хвостом.

— Как звали эту собаку? — переспросил студент, когда Мадлен была в безо–пасности.

— Я же сказал, Кусилюдей…а, вы эту рыжую имеете в виду…Тип, продавав–ший мне ее, не сказал. Я зову ее Герцогиня, правда, она долго не могла привык–нуть.

Макс рассмеялся.

— Счастливый вы человек, вы можете давать имена вашим животным, какие только в голову взбредут, а у меня, как я помню, один зверь на всю жизнь вот и приходилось думать целый день, как назвать.

— Жаль мне вас, я потомственный собачник у нас всегда много было этих зве–рей. А кличка Герцогиня этой собаке все же подходит.

— Да, но это не ее имя, — сказал Макс.

— Я тоже так думаю.

— Я, кажется, знаю, что это за собака, — продолжал студент. — Леди, обратился он к собаке, дай лапу.

Собака, поколебавшись секунду, выполнила команду. Потом Макс встал и отошел на какое–то расстояние, Мадлен с Собачником следили за его действия–ми, затаив дыхание.

— Этот парень прирожденный дрессировщик собак! — восхитился Собачник.

— Леди, Леди, ко мне, — позвал Макс.

Но эту команду собака проигнорировала, она вальяжно разлеглась и с любо–пытством уставилась на Робеспьера. Но студент не сдавался, он несколько раз четко повторил команду. Собака, наконец, послушалась и подошла, завиляв хво–стом.

— Вот, в дрессировке собак главное — терпение! — похвалил Собачник.

— Этого у меня, хоть отбавляй, — улыбнулся студент.

— Значит, ее зовут Леди? — спросил человек.

— Да, — уверенно ответил Макс. — Это она!

Разгадка

Благодаря Мадлен, которая несколько часов решала какое именно платье надеть, они опоздали на встречу, назначенную маркизом в замке. Мадлен смогла убедить Жирардена собрать всех, чтобы они заслушали доклад Робеспьера об убийстве.

— Наконец–то! — воскликнул маркиз, когда их проводили в гостиную. — Мы уже собирались разойтись, похоже, пунктуальностью вы не отличаетесь.

— Это я виновата, — заступилась Мадлен. — Мы с ним юбку выбирали, не ему, конечно, а мне.

— Да, — согласилась дама маркиза. — Это очень важное дело, и они опоздали по уважительной причине, что вы нам расскажете?

— Рассказывайте и побыстрее, — сказал маркиз. — Хотя, что может рассказать человек с таким идиотским галстуком, — шепнул он даме.

Однако Макс услышал его слова и покраснел. Этот галстук был подарком Мадлен, и Робеспьер надел его, чтобы не обижать любимую.

— А мне нравиться, — сказала дама. — Сейчас это в моде.

— Ладно, — согласился маркиз. — Я никогда не понимал моду, вам виднее.

— Мы будем слушать историю этого юноши или о моде говорить, — вмешалась Лавассер.

Все послушно замолчали и внимательно уставились на студента, который подняв воротник, чтобы хоть как–то прикрыть жуткий галстук начал рассказ.

— Я хочу рассказать об убийствах в Эрменонвиле, — произнес он.

— Что за бред! — вмешался маркиз.

— Вот именно! — запротестовал доктор Лебег.

Но Робеспьер не обратил на их слова внимания.

— Одно из них произошло в гостинице «Луна и звезды», другое в Летнем до–ме, и еще одно в замке мадам де Принтан.

— Страсти то какие, — сказал Николас.

— То ли еще будет, — сурово произнесла мадам Лавассер.

— Вечером, когда мадам Лавассер и мадам Руссо еще не вернулись из Санли–са, — продолжал Робеспьер, — кто–то пробрался в Летний дом и совершил убийст–во великого человека, чтобы завладеть его произведениям. Однако не тронул ру–кописи, убийца надеялся, что после смерти автора заполучить их будет легче. За несколько минут до убийства де Принтан решила навестить своего друга. Когда она пришла, Руссо вручил ей две главы своего романа, которые не показывал никому. Он предчувствовал свою кончину и хотел как–то подстраховаться. Убийца видел это, поэтому следующей его жертвой должна была стать эта не–счастная женщина. Он расправился и с ней, выкрал у нее рукописи, и так как они были неизвестны даже близким автора, спокойно продал их. Орудием убийства Жан — Жака послужил этот предмет…

Робеспьер извлек трость мсье Гербера и протянул ее маркизу. Жирарден ос–мотрел трость и передал своей даме. Собравшиеся были поражены. Они переда–вали трость друг другу и удивленно перешептывались. Мсье Гербер замер, на его лице выступили крупные капли пота, дыхание участилось.

— Мсье Гербер, может, вы нам объясните, в чем дело? — спросил Жирарден. — Мы можем вас заподозрить в убийстве!

— Это точно, — кивнул сержант. — Я видел, как он крутился у Летнего дома.

— Да, я заходил к Жан — Жаку в тот вечер! — дрожащим голосом ответил Гер–бер. — Но я не убивал его! Эту трость… я забыл в Летнем доме. Только дома я вспомнил о ней. Вернуться за тростью я решил на следующий день… Я не лгу!

— Вы помните, в котором часу это было? — спросил Робеспьер.

— Примерно, в семь, — ответил Гербер. — Я посмотрел на часы.

— Это верно? — спросил Робеспьер сержанта.

— Хм… кажется, да… примерно в это время я видел его, — ответил он.

— Но тогда они не могли совершить убийство, — сказал студент. — У меня есть все основания считать, что убийство могло произойти между восьмью и девятью часами вечера. Именно в это время маркиз Жирарден приходил в конюшню, чтобы посмотреть, как конюх выполняет его приказ… Маркиз мог совершить убийство на обратном пути…

— Что за чушь! — возмутился Жирарден. — Вы оскорбляете меня в моем доме!

— Я перебираю факты, — ответил Робеспьер. — Следующий подозреваемый доктор Лебег. Мадмуазель Таверне видела, как он отстирывал окровавленный сюртук.

Мадлен кивнула. Лебег промолчал, его лицо стало бледным, он рассеянно те–ребил шляпу в руках.

— Так кто же убийца? — спросила Лавассер. — Скажите прямо! Хватит ходить вокруг да около!

— Могу сразу сказать, что это не Лебег, — сказал Робеспьер. — Медик выбрал бы более изящный способ убийства. К тому же он был лечащим врачом Руссо, и ему не понадобилось использовать трость для убийства. Он мог бы совершить убийство при помощи яда, и все бы выглядело как естественная смерть. Скорее всего, доктор вошел в Летний дом, когда Жан — Жак уже был мертв. Лебег, увидев друга, лежащего на полу с раной у виска, решил помочь ему… но было поздно… Убедившись, что Руссо мертв, Лебег решил бежать, пока его не заметили…

— А как же кровь? — спросила Мадлен.

— Возможно, мсье Лебег испачкался, когда осматривал рану. Не так ли, док–тор?

Лебег кинул и улыбнулся.

— Но кто убийца!? — не выдержала Мадлен.

— Я могу точно сказать, что это не Фернан.

Граф самодовольно усмехнулся.

— Хотя, я подозревал его. Но потом понял, что он не мог продумать и совер–шить убийство из–за своих личных качеств. Люди его типа очень трусливы, они с опаской взирают на окружающий мир. Однако им хочется доказать себе и дру–гим, что они сильные. Обычно эти люди находят кого–то слабее себя и начинают внушать ему, что он ничтожество, наслаждаясь своей властью. Людей действи–тельно сильных они стараются избегать. Разве такие как Феран способны на ка–кие–либо решительные поступки, не говоря уже о продуманном убийстве?

Граф ничего не возразил. Только злой взгляд был ответом Максимильену. Ок–ружающие поняли, что Фернан несмотря на свое высокое положение боится простого студента.

— Я подозревал Терезу Руссо, но опять ее личные качества вынудили меня вычеркнуть ее из списка. Мадам Руссо, как говорили все, не любит думать, дела–ет все слишком медленно. Она при всем желании не смогла бы продумать и осуществить план убийства.

— Это верно, — проворчала Лавассер.

— Например, маркиз… — продолжал студент.

— Опять эта клевета! — возмутился аристократ.

Но Робеспьер спокойно продолжал.

— Мсье Жирарден обладает всеми качествами для убийцы: он умен, расчет–лив, никогда не упустит своей выгоды. Однако он очень осторожный человек, который сильно заботиться о своей репутации и не любит рисковать. Убить ве–ликого Жан — Жака, чтобы заполучить право на редактирование рукописей, слиш–ком рискованно для него. Ведь если тайное станет явным, его ждет не только на–казание по закону, но и позор перед всем миром. А этого мсье Жирарден допустить не может, для него слава важнее денег.

Маркиз кивнул.

— Идем дальше, — сказал Робеспьер. — Мсье Рену, это вы продали в издательст–во первые главы романа Руссо?

— Да, — подтвердил тот.

— Ненормальный, — шикнула на него мать. — Мог бы со мной посоветоваться! Так и в тюрьму попасть не долго.

— Мне нужны были деньги, а за это в издательстве я выручил в два раза боль–ше, чем отдал.

— Кретин, — проворчала старуха.

— И откуда у вас появились эти рукописи? — спросил Робеспьер.

— Я купил их у конюха Николоса.

Все удивленно переглянулись.

— Так что, господин конюх, все сходится, — довольно произнес Робеспьер. — Вы работали в конюшне, которая недалеко от Летнего дома, поэтому видели всех, кто входил и выходил. Вы дождались, пока Руссо будет в доме один. Он знал вас, поэтому спокойно впустил в дом. Вы нанесли ему смертельный удар тростью, которую забыл Гербер. Потом вы аккуратно положили труп возле ка–минной решетки, чтобы все выглядело, будто философ расшибся об ее острый край. Вы вылезли через окно, трость выбросили за домом.

— С чего вы взяли, что я вылез через окно? — хмыкнул Николас.

— Меня навели на мысль огромные комья грязи на подоконнике, которые за–метила мадмуазель Таверне, — ответил Робеспьер.

— Ха, можно подумать у меня одного грязные башмаки!

— Из всех подозреваемых — да. Уже две недели нет дождя и грязи, а у вас од–ного из всех подозреваемых грязная работа в конюшне. Вы сами говорили, что весть вечер убирали за лошадьми.

— Точно! — воскликнула Мадлен. — Когда я подошла к окну я почувствовала странный противный запах, который показался мне запахом смерти! Только сей–час я поняла, что это был конский навоз!

— Кстати, мсье Николас, а вы помните собаку Жан — Жака?

— Какая еще собака!? — возмутился конюх.

— Рыжая, по кличке Леди. — Эта собака охраняла философа, — сказал студент. — И вы решили избавиться от нее. Вы продали ее какому–то собачнику. Не так ли, мсье конюх?

Николас промолчал.

— А почему вы обратили на этого конюха столь пристальное внимание? — спросил успокоившийся доктор Лебег.

— Я начал перебирать факты и нашел кой–какие любопытные зацепки. Почему Николас зразу сознался в том, что ухаживал за мадам Терезой и шантажировал графа? Он даже не пытался отрицать вину. Николас понимал, что если на него падают эти подозрения, то снимается подозрение в убийстве. Он якобы сам на–шел убийцу и шантажирует его. Интересно было и то, что мадам Лавассер доби–лась его увольнения. Почему, мадам?

— Он приставал к моей дочери! — ответила старуха.

— Это первая причина, — согласился студент. — А вторая — рукописи. Вы знали, что ему нужна не ваша дочь, а роман Руссо. Николас твердо решил прибрать его к рукам.

— Вы правы, — вздохнула Лавассер. — Тут любой догадается! Разве по каким–либо иным причинам кто–то решился бы жениться на Терезе!

Все посмотрели на Терезу, спящую в кресле, и согласились со старухой.

— Николас хотел жениться на ней. Это он подарил ей кольцо с розовым кам–нем… Ювелир, продавший это кольцо, описал мне своего покупателя. Он сказал, что этот человек был крупным. А Николас единственный из подозреваемых, об–ладающий подобным телосложением. Еще мне показалась подозрительной спешка мадам Лавассер в оформлении наследства. Мадам явно кого–то опаса–лась. И этим кем–то оказался Николас, который разработал хороший план.

— А что было потом? — вмешался маркиз.

— Потом Николас нанялся на работу к Принтан, чтобы убить ее и выкрасть рукописи, но не учел один нюанс: она была левшой. А вы, Николас, вложили ей пистолет в правую руку, какая досада! Ворота замка, кстати, были в исправно состоянии, это вы их не запирали. Если бы возникли не нужные вам разговоры о смерти этой женщины, вы могли бы сказать, что в замок мог проникнуть кто угодно. Вы были в замке, когда у прислуги был выходной, хоть и сказали, что уходили.

— Как вы это узнали? — спросила Мадлен.

— По воротам, когда их открываешь, они сильно скрипят, а когда пришел этот господин, скрипа слышно не было. Николас просто отсиделся где–то поблизости, и появился, когда мы пришли. Он сказал нам, что его не было в замке. А к этому времени он уже успел достать бумаги из сейфа.

— А как насчет того бродяги, которого нашли с ножом в груди? — спросил маркиз. — Он имеет к этому отношение.

— Да, конечно. Анри не лгал, он так же, как и Принтан, получил от Руссо на хранение главу из нового произведения. На свою беду он всем радостно об этом рассказывал. Анри, конечно, не поверил никто, кроме Николаса. Анри нужны были деньги, и конюх предложил ему заложить рукописи. На самом деле Нико–лас задумал убийство, чтобы заполучить их. Дождавшись, когда гости уйдут, он влез в окно по лестнице, которая всегда лежала у гостиницы, и убил беднягу.

— Хорошая история, — усмехнулся Николас. — Вам бы романы писать, а как вы это докажете.

— Де Принтан была умной дамой, она передала мне письмо, в котором гово–рит, что убивший ее, убил Жан — Жака. А то, что вы убили ее доказать легко.

— Обвинение мертвеца, — произнес сержант.

— Да, мертвые могут мстить, — согласился Макс.

— Что б ты сдох! — прошипел конюх и бросился к выходу, но полицейские, дежурившие у двери гостиной схватили его.

— Все, — вмешался маркиз. — Хватит, отвезите этого подонка в Гавр и посадите на первый корабль, идущий из Франции!

— Вы хотите отпустить преступника? — возмутился Макс.

— Да! Мне не нужны разговорчики об убийствах! Не хочу, чтобы люди гово–рили, что я не смог защитить знаменитого философа!

— Как вы можете!? Вы… — Макс не находил слов.

— Идем поговорим, — маркиз схватил студента за руку. — Цирк окончен, все по домам! — крикнул он гостям.

Он приволок Робеспьера в свой кабинет и, закрыв дверь, решил изложить суть дела.

— Я восхищаюсь вами, — сказал маркиз студенту. — Проделать такую работу, найти бандита! Вы умный человек, из вас будет хороший адвокат.

— Вы отпустили убийцу…

— Понимаю, понимаю, — маркиз открыл сейф и протянул студенту пачку де–нег.

— Оставьте это себе! — холодно произнес Макс.

Маркиз почувствовал себя последним негодяем.

— Вы честный и твердый человек, — сказал он. — Вы чем–то напоминаете меня в молодости. Согласен, я поступил подло, но у меня не было иного выбора! Я затратил столько сил, чтобы стать богатым и известным, чтобы мое поместье стало одним из самых красивых во Франции. Раньше у меня не было ничего, кроме, титула! Если история с убийством станет известна, обо мне пойдет дур–ная слава, и никто не захочет посетить мое поместье, а основной доход у меня как раз за сданные дачные домики.

— Вы думаете только о себе!

— Нет, я думаю о деле моей жизни! Когда–нибудь вы поймете, что это такое. Жан — Жака не вернешь, а я не могу разрушить все, что досталось мне с таким трудом.

Робеспьер не стал спорить, он понимал чувства маркиза, но простить его не мог.

Решение Мадлен

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнула Мадлен.

— Увы, я не смог искупить вину перед учителем, — печально согласился Робес–пьер. — Но я буду сдаваться! Я должен воплотить в жизнь учения Жан — Жака! Я готов даже пожертвовать жизнью ради этих идей.

Мадлен улыбнулась и поцеловала его.

— Солнце мое, что это такое!? — прервал их возмущенный голос.

Пред ними предстал важный низкорослый мсье, похожий на мячик.

— Дядюшка! — радостно воскликнула Мадлен. — Я так скучала!

Она бросилась к нему в объятия.

— Я тоже скучал, вот и приехал тебя повидать. А кто этот голодранец?

— Это мой любовник, — представила она Робеспьера.

— Ох, ты получше не могла найти? — укоризненно проворчал мсье.

Мадлен пожала плечами.

— А как же Фернан? — спросил дядюшка.

— Дядя, он меня тиранил, — пожаловалась Мадлен. — Постоянно придирался ко мне!

— Что? Этот подлец обижал мою девочку! Сейчас я с ним поговорю!

Барон де Таверне поспешил к замку.

— Мадлен, — сказал Макс любимой, когда ее дядюшка ушел. — Давайте убе–жим?

— Хорошо, только я у дяди спрошусь.

— Нет, — Макс схватил ее за руку. — Когда убегают, никому об этом не говорят, бегут тайно.

Глаза девушки блеснули.

— Давайте убежим, а куда?

— В Париж, там я снимаю квартиру, пока учусь.

— А там сколько комнат?

— Две.

— Фи, я так не согласна!

— Любимая, это временно, я надеюсь сделать карьеру и, клянусь, обеспечу вам достойную жизнь!

— Тогда, я еще подумаю. Постараюсь сегодня вечером принять решение.

— Я буду ждать ответа, дорогая.

Макс привлек ее к себе и поцеловал.

— Нет, — сказала она, мягко высвобождаясь из его объятий. — Это не честно, вы вступаете в сговор с судьей. Я так не смогу принять верного решения, я же вся трепещу!

— Трепещете?

— Да, всякий раз, когда вы меня целуете… Я должна хорошенько все обду–мать.

Вечером они вновь встретились.

— Мадлен, вы подумали? — спросил ее Робеспьер.

— Да, — ответила девушка. — Я думала…но, понимаете. Мне очень трудно было об этом думать, ведь если я поеду с вами, то потеряю свое наследство, а если не поеду, то потеряю вас! В любом случае я буду несчастна. А я если поеду с вами, то у вас будет много проблем, но буду я, а если не поеду, то у вас их не будет, и меня не будет. В любом случае вам плохо.

— Не говорите так, дайте мне время, я сделаю для вас все…

— Ох, я не смогу ждать!

— Словом, вы не поедете со мной! — обиженно воскликнул Робеспьер.

— Вы думаете легко бросить все, отказаться от того, что тебе дорого, к чему ты привык? Может, вы поедите со мной, состояние у нас большое на всех хва–тит! У вас будет все.

— Мадлен, я не смогу жить за чужой счет!

— Вот видите, вы слишком горды, а я слишком люблю роскошь. Если я по–еду с вами, то скоро буду несчастна, а если вы поедете со мной, то вы будете не–счастны. К тому же… мой дядя. Он болен, если я убегу, он умрет от горя!

— Подумать только, вы, оказывается, не так наивны. Вы умеете здраво рас–суждать. Выходит, мы должны расстаться.

Мадлен взяла Макса за руку и посмотрела в глаза, потом уткнулась лицом в его сюртук и разрыдалась.

— Почему, почему!? Я хочу быть с вами, но не могу! Придумайте что–то, прошу вас!

— Знаете что, — сказал Макс, поглаживая девушку по светлым волосам. — Давайте мы расстанемся временно, будем писать друг другу письма, будем вер–ны друг другу. Потом, как только моя адвокатская практика начнет приносить доход, я заберу вас к себе, и мы сможем пожениться.

Мадлен вытерла слезы и улыбнулась.

Расставание

Лил сильный дождь. Мадлен и Максимильен молча смотрели друг на дру–га, не находя нужных слов.

— Мадлен, — окликнул дядя племянницу. — Хватит любезничать с этим го–лодранцем, поехали!

— Сейчас, дядюшка, — ответила она. — Я быстро.

Макс обнял ее на прощание, какое–то время они простояли так. С зонта, ко–торый был в одной руке у студента, стекали капли воды.

— Прощайте, — прошептала Мадлен. — Извините…

— До свидания, — поправил он. — Я уверен, мы еще встретимся.

Он открыл дверцу кареты, вежливо кивнул дядюшке Мадлен и, последний раз обменялся с любимой прощальным взглядом. Карета тронулась, студент дол–го глядел ей вслед. Он опустил зонт, дождь окатил Робеспьера проливным пото–ком, но он, казалось, не чувствовал этого. Студент под ливнем, помахивая раскрытым зонтиком, зашагал по мокрой дороге.

Новороссийск 1999, 2001 г.

Content

Руденко Елена
Загадка Эрменонвиля

Приезд

Встреча

Жених мадмуазель де Таверне

Печальная собеседница

Бесполезные попытки

Робеспьер пытается найти убийцу

Свидание

Сержант Франсуа Рену

Тучи сгущаются

Разоблачение графа

Окончательное решение

Убийство

Поздний визит

Странный Кто–то

Игра

Очаровательная помощница

Договор вступает в силу

Дамартен и Санлис

Снова страшный замок

Детские шалости

Разгадка

Решение Мадлен

Расставание