Рябикина Ирина

Метаморфоз

Ирина Рябикина.

Я вернусь.

Книга первая.

Метаморфоз.

Глава 1.

- У, пошла прочь образина, - громадный, пьяный орк резко отшатнулся от повернувшегося к нему лица. Чумазая трактирная поломойка, в ответ на лапание ее костлявого зада, повернула распахнутую в уродливом оскале улыбку, отпугнув тем самым незадачливого ухажера. Завсегдатаи трактира грохнули смехом. Лицо женщины, скрытое по самые глаза темным платком, было покрыто уродливыми пятнами и отвратительными гнойниками.

Приключения с поломойкой, было обычным ежедневным развлечением завсегдатаев трактира. Делались ставки на количество тычков и ударов возмущенных ухажеров. Для поломойки было главным удрать вовремя от очередного клиента, как только он соображал, что становился объектом лотереи.

Хозяин 'Золотого петуха', как назывался трактир, одобрительно поглядывая на ежедневное развлечения клиентов, все-таки не давал основательно портить свое имущество. Быстро оказавшись возле вытирающей пол служанки, он прикрыл ту от разъярившегося орка, велев ей немедленно убираться. Чтобы отвлечь клиентов, по знаку хозяина - Трогга-топтуна, в зал спустились четыре девицы из ближайшего розового дома. Трогг имел долю с хозяйки за предоставления той помещения и аренды его комнат.

Мужчины встретили полуобнаженных девиц восторженным одобрительным свистом. Трогг облегченно выдохнул. Помимо дохода, девицы успокаивали клиентов в зале, отвлекая особо ретивых клиентов от подавальщиц.

Убрав ведро, забежавшая за кухонную занавеску поломойка, забилась в дальний угол, получив от кухарки миску с едой.

- Обошлось, - кивнула она на обеспокоенный шепот кухарки.

Теперь отвлеченные девушками мужчины на время забудут свои игры. Поев, девушка через дырку в занавеске стала подглядывать за залом, тревожно ожидая крика хозяина. Неожиданно, она охнула, разглядев в зале обиженного орка, спустившегося вновь в зал. Чуть протрезвевший орк оглядывал зал с явным намерением найти кого-то. Толкнув подавальщицу, несущую к столу кувшин пива с едой, рассмеялся в ответ Троггу и пообещал заплатить за разбитый кувшин. Трогг крикнул уборщицу в зал. Обмирая от страха, девушка с ведром кинулась подбирать осколки и опрокинутую еду, и, оказавшись у ног клиента, получила удар сапогом в грудь. Откинувшись от удара навзничь, девушка сбила ведро с водой, которое покатилось, гремя по полу, обливая ноги клиентов.

- Она испачкала мои новые сапоги, - в гневе, рычал орк.

- Хозяин, я желаю, чтобы твоя служанка языком вымыла мои сапоги, -

Трогг в гневе посмотрел на служанку.

Задохнувшаяся от сильного удара, девушка лежала в луже воды не в силах подняться. Взбесившийся орк размахнулся, и со всей силы впечатал сапог девушке под ребра. Послышался крик. Худенькое тельце отлетело от удара на середину зала. Орк рванулся за ней, подвыпившие клиенты развернулись, осматривая новое развлечение. Неожиданно темная смазанная тень загородила девушку, и беспокойный клиент упал воя на пол, рядом со своей жертвой. Девушку быстро подняли с пола и унесли за занавеску.

Посередине зала, стоял худой, длинный человек в черном. Надавливая коленом на спину, он держал орка за вывернутое запястье. Орк орал и ругался от боли захвата, требуя отпустить. Подбежавшие вышибалы, выкинули дебошира за дверь, предварительно взяв с того мзду. Трогг же, низко кланяясь, проводил человека в черном на свое место, собственноручно принеся ему кувшин вина. В углу на возвышении появилась певичка, раздалась музыка, и через некоторое время инцидент был забыт.

* * *

В каморку, куда положили уборщицу, неожиданно втиснулся человек, потребовавший от Трогга показать девушку. Трогг с недовольным лицом стоял в дверях. Мужчину тут знали. Человек в черном - был местным прокурором, частым посетителем трактира. Осмотрев девушку, прокурор позвал служку и велел привести целителя. Трогг сморщился.

- Я оплачу, - буркнул прокурор, с трудом вылезая из каморки.

Комнатка, где выделили место служанке, была кладовкой для складирования инструментов. Ведра и метла по-прежнему теснились в углу. Сбоку хозяин велел прибить две доски, на которых и лежала служанка.

Вот уже два года, эта кладовка была жилищем девушки. Кроме двух сбитых досок служивших кроватью, в углу стояла колченогая табуретка, заваленная каким-то тряпьем, да прямо над изголовьем были прибиты полки, с расположенными там ведрами, старыми кастрюлями и другим хламом. В углу у двери стояли метлы и швабры с развешенными половыми тряпками.

- Вы обещали выдать ей комнату, - скрипнул зубами прокурор.

- А что, разве не комната, тепло, рядом с кухней, и ест от пуза, - ответил Трогг.

- Что же она такая худая?

- Так болеет постоянно, какой из нее работник, - махнул рукой Трогг.

Вскоре прибыл целитель. Заглянув в каморку, потребовал вынести больную в коридор. Маг зажег светильник и принялся осматривать девушку на принесенном с кухни столе. Лежащая в бессознательном состоянии девушка, казалась худым подростком. Задрав из юбки рубашку, лекарь оголил торчащие ребра, обтянутые больной желтоватой, похожей на грязный пергамент кожей. Ребра, грудь, руки и бедра все было покрыто синяками разного срока давности. От розовых до иссиня-фиолетовых оттенков.

- Кожа уж больно нежная,- хмыкнул при виде этого Трогг.

- Один щипок и на тебе, - зашипел он оправдываясь.

- Два ребра сломаны, неправильно заживший перелом руки и гематомы по всему телу, - констатировал маг-целитель.

- Общее физическое истощение. И еще, - помедлил он.

- Били ее постоянно, можно сказать каждый день, - целитель повернулся к прокурору.

- Как жива то еще, - процедил сквозь зубы лекарь.

* * *

Прокурор Грэй Тоггарт чувствовал себя виноватым. Два года он ходил в этот проклятый кабак, наблюдая, как издеваются над этой замарашкой, и не чувствуя кроме брезгливости ничего. Глядя на это синее с выпирающими костями тельце, вдруг понял, что он больше не годен для своей службы.

Работа, которой он отдавал все свое время, сделала его равнодушным. Судьбы людей перестали интересовать. Например - вот эта женщина. Ведь он помнит ее появление здесь. Позапрошлой зимой эту женщину нашли обмороженную в лесу и привезли на постоялый двор. Лицо, руки и ноги - были сильно обморожены. После лечения магом, очень долго слезала кожа. Тогда женщина была в теле. Помощники сообщили ему о находке через две недели. Хозяин хотел ее выбросить на улицу. Вещей, определяющих личность при ней не нашли, и записали побродяжкой. Тоггарт сам подписал документы, обязавших хозяина трактира, ухаживать за ней до выздоровления. Для этого учреждением выделялась обязательная, в таких случаях ссуда. Трогг поворчал, и вроде как все устроил.

Но видимо от удара по голове, побродяжка потеряла память, да так, что даже не могла говорить. Записав приметы, помощники вписали ее в списки потеряшек, на этом посчитав свою миссию законченной. После болезни, Трогг взял ее к себе в трактир уборщицей. И все посчитали это для нее лучшим вариантом. Крыша над головой и еда - что еще надо? Все и успокоились.

Теперь Тоггарт смотрел, и думал о том, что вот уже два года, он приходил в кабак, ел, пил и лишь морщился, когда эта несчастная попадалась ему на глаза, позволяя тем самым безнаказанно делать гнусности в своем присутствии. Объяснять все простой антипатией к ее внешности - глупо. Просто ушло куда-то сострадание к чужой боли, вера в необходимость своей работы и верности своего выбора.

Прокурор посмотрел внимательно на хозяина трактира и понял, что влип еще круче. Судьбу побродяжки придется решать ему сейчас и самому, или будущего у нее точно не будет. Встретившись с понятливыми глазами целителя, кивнул.

- Вследствие тяжелого состояния забираю женщину на неделю в приют. Вам доверили содержание больного человека, и во что вы ее превратили. Далее вам придется отвечать перед законом, - огласил целитель, и кивнул в сторону прокурора.

Целитель, наложив жесткий каркас на сломанные ребра, приказал кухарке собрать вещи служанки, а слугам перенести больную в повозку.

Грэй Тоггарт.

Я был в раздражении. Сегодня прошла неделя, и надо было что-то решать с больной женщиной из трактира. Возвращать ее к Троггу было нельзя. После выплаты штрафов, тот прибьет ее в любом случае. Сейчас, то спонтанное решение вмешаться - уже не казалось мне правильным.

В дверь постучали. Улисс ввел женщину в гостиную.

Передо мной стояло недоразумение. В дурацком чепце на голове, с пятнами на лице, новоявленная спасенная не поднимала глаз.

В доме после смерти матери, не проживали даже служанки. Все слуги были приходящими. Необходимость заниматься разрешением проблем этой женщины вызывало злость.

- Потеря памяти, болезнь, обучение даже языку. Сможет ли она вообще четко понимать приказания? - сомневался я.

Пускать в свой дом чужих людей мне не хотелось, тем более женщину. Хотя, обозвать это недоразумение женщиной было сложно. Прислушавшись, уловил исходящий от нее страх и что? ... Надежду.

- Мда, - неожиданно в голову пришла мысль. Я осмотрелся. Дом, которым когда то я гордился, явно находился в запущенном состоянии. Женская рука здесь бы не помешала. В принципе это даже хорошо, что у этой женщины нет памяти, а, следовательно, и родственников. Плохое знание языка уменьшает болтливость, и увеличивает ее полную зависимость. Конечно, необходимо ее еще раз проверить, но, похоже, это может быть удачей. Помощь Улиссу была бы не лишней. Сдавать стал старик и вскоре уже самому Улиссу потребуется уход. Мне нужен был человек, если не преданный, то хотя бы просто безопасный. Задумавшись, кивнул сам себе. Все это время, женщина молча стояла без движения и почти не дышала.

- Снимите чепец, - скомандовал я. Она послушалась. От увиденного, неожиданно сглотнул. Торчащие нелепо остриженные короткие волосы открывали тончайшую как у цыпленка длинную шейку. Женщина, наконец, подняла глаза. Темные глаза на исхудалом лице, казались огромными. Худое тельце в мешковатом платье (он еще помнил торчащие ребра), придавало ей еще больше беззащитности. Целители хорошо поработали - кожа лица была чистой. Исчезли ужасные угри и сыпь. Но общий вид был ужасен. В первую очередь ее необходимо было откормить и излечить.

- Хорошо, я беру вас служанкой. Вы входите в подчинение к моему управляющему Улиссу. Входить и выходить из дома только с его разрешения. Все финансовые вопросы обсудите с ним. Меня будете называть господин Тоггарт. И еще. Все, что увидите или услышите в этом доме, подлежит неразглашению. Вам ясно? - я тяжело вздохнул.

- Что могла знать эта потерявшая память забитая женщина? Будем надеяться, что она помнит добро, и будет хорошо заботиться о дядюшке Улиссе, - и уже более спокойно спросил:

- Как вас зовут? - в ответ она пожала плечами.

- Вас должны были же как-то назвать за два года? - я ожесточенно повысил голос. Женщина еще ниже склонила голову.

До меня начинал доходить весь ужас ее положения. В трактире я слышал, как ее подзывал Трогг, когда надо было вымыть, или убрать что либо. Самые невинные клички - поломойка, шваль, уродина. За два года ей не нашли даже имени.

Уже тише я добавил:

- Может, вы сами выберете себе имя?

- Катрин, господин, - чуть слышно прошептала женщина.

- Почему такое странное имя, Катрин вы что-нибудь вспомнили? - она отрицательно покачала головой.

- Просто мне так кажется. Пусть будет Катрин, - ответила она.

- Хорошо, остальное мы вам подберем. Я позабочусь о документах. И еще я хотел бы, чтобы вы отрастили волосы. Я вызову мага, заодно он вас еще и подлечит. А сейчас идите с Улиссом, он вам все объяснит, - женщина кивнула и ушла вслед за провожатым.

При лечебном приюте были свои криминалисты. Сейчас я принялся изучать досье на 'потеряшку' составленное моим отделом. Обследование физического тела Катрин выявило ее немалый возраст - около 25 лет, в отличие от внешнего подросткового вида. Осмотр и анализы показали, что у нее могли быть дети. Женщина рожала и не один раз. Раньше она явно не голодала и жила в хороших условиях. Осмотр конечностей выявил, что Катрин никогда в прошлом не занималась тяжелым физическим трудом. Изящные пальцы и щиколотки ног, говорили о ношении хорошей обуви в детстве и юности, а строение пальцев и кистей рук говорило о продолжительных занятиях на клавишных инструментах. Маг определил неразвитые небольшие способности к магии. Магической метки на ней не было. Это говорило об отсутствии регистрации ее как мага: либо вследствие не обнаружения в свое время ее способностей, либо прибытия ее из другого государства. Еще маг и целитель говорили о непонятных веществах в крови, но это могло быть следствием длительной болезни. Осмотр мага-менталиста однозначно дал ответ, что Катрин не притворяется. Бедолага действительно ничего не помнила о своем прошлом. На сознании женщины стоял сильнейший блок, пробить который, не навредив ее личности - было невозможно. Скорее всего, причиной подобного состояния послужил сильнейший психологический стресс.

Вывод работников отдела о том, кем была Катрин - был однозначен. Женщина - маг-полукровка, из высшего или среднего общества, скорее всего замужняя и имеющая детей. А все это опять отправляло меня к Троггу-топтуну. Вполне возможно, что у того сохранились вещи снятые с 'потеряшки', во время обнаружения.

Поговорив с вернувшимся Улиссом о планах на эту особу, и отдав ему свои распоряжения, я ушел порталом в учреждение. Последующие дела заставили меня совершенно позабыть о новой служанке.

Глава 2.

Катрин.

Улисс привел меня в небольшую комнату на третьем этаже, наказав спуститься через полчаса к завтраку. Комната была уютной с большим окном и маленькой комнаткой для гигиены. Осмотрев все это великолепие, и присев на краешек кровати, я расплакалась. После глухой кладовки - все это казалось сном.

Своего прошлого я не помнила. Мои самые первые воспоминания касались трактирного сеновала, и собачьей шерсти забившейся в нос. Именно благодаря собакам, согревающим мое тело на сеновале несколько дней, я выжила. Спустя две недели, ожидавшему моей смерти хозяину, пришлось сообщить обо мне прокурорскому надзору. К тому времени было уже немало свидетелей моего существования. Свои первые полгода я помнила урывками. Потом будучи уже в каморке, я узнала свою спасительницу. Ею оказалась сердобольная кухарка Марита, работающая на Трогга. Именно она и сражалась за мою жизнь. Приходящий целитель жалел магии на беспамятную побродяжку. Марите приходилось тратить свои деньги на припарки и лечение. Есть, я не могла, и Марита отпаивала меня бульонами, добавляя в них купленные кусочки лечебной магии. Когда окончательно очнулась, выяснилось, что я не понимаю абсолютно ни одного слова. Марита стала учить меня говорить. Молодая женщина не была замужем и не имела детей, может поэтому, так привязалась ко мне. Когда после лечения моя кожа очистилась, и на свет выступили чистое личико и глазки, мы обе испугались. С тех пор кухарка помогала мне маскироваться, разводя на моем лице страшные маски с помощью свеклы, сметаны и других подручных средств. Почти полтора года нам удавалось отводить глаза Троггу и его посетителям. Но обе мы понимали, что все время так продолжаться не может.

Сейчас, сидя на кровати, я понимала, что со мной произошел тот самый счастливый несчастный случай, который бывает один раз в жизни. После перенесенных страданий и унижений, очень хотелось думать, что меня здесь не обидят. Но жизнь показывала, что расслабляться не стоит. Переодеваться мне было не во что. Надетое на мне платье было моим первым новым настоящим платьем. Все остальные вещи, будучи подержанными, я тоже получила в клинике. Умывшись, спустилась вниз. Улисс, поймав меня в коридоре, провел на кухню. Кухня была просто огромной. Легко было представить, как здесь бегают десятки поварят вокруг толстого шеф-повара. Сегодня же здесь командовала одинокая кухарка, и сидело за столом, всего несколько человек. Улисс познакомил меня со всеми. На кухне завтракали и обедали слуги. Две служанки, кухарка и конюх были приходящими, и после обеда уходили к себе домой. В доме оставались только Улисс и мальчик лет десяти, спавший в пристройке на конюшне. Смышленый темноглазый паренек работал здесь вроде рассыльного. Мальчик был сиротой - бывшим бездомным. Однажды спасенный Улиссом на рынке, он был принят в дом. Звали его Роби.

Появление новой служанки в доме, вызвало у всех необычайный интерес. За столом меня закидали вопросами, но за меня отвечал управляющий. Улисс представил меня своей овдовевшей дальней родственницей, оставшейся без кола и двора, из милости принятой в дом господина. После завтрака Улисс провел меня по дому, обстоятельно все объясняя и показывая. Дом казался огромным. На нижнем этаже располагались приемные и гостиные, а также служебные комнаты. Второй этаж был полностью господским. Здесь были спальни и личные кабинеты господ. Третий - был гостевым. Во всех жилых комнатах находились душевые или ванны. Все в этом доме кричало о роскоши и богатстве. Как объяснил Улисс, на всем доме стояла мощнейшая магическая защита. В личные помещения господина заходить запрещалось всем кроме Улисса. Оглядев меня, Улисс велел запрячь бричку для поездки в город.

* * *

Столица Империи потрясла меня. Центр города Ахен - утопал в зелени. Красивые мостовые, каналы с тонкими ажурными мостиками, фонтаны и памятники на площадях, прекрасные каменные здания и дворцы. Город просто поражал своим великолепием. Видя мой интерес, Улисс с удовольствием все показывал, и объяснял. По улицам катились экипажи и сновали толпы людей самого странного вида и в невообразимых одеждах. Где-то через полтора часа я просто перестала воспринимать обрушившуюся на меня информацию, и Улисс понял, что пора сделать перерыв.

Управляющий остановился на площади и буквально затолкнул меня в небольшой магазинчик. Выскочившему продавцу велел подобрать мне несколько платьев. На мои тихие возражения, объяснил, что не позволит слугам его господина ходить оборванцами, и что плату за личные вещи, у меня вычтут из жалования. Рабочей одеждой оказались два коричневых, закрытых под горлышко платья, с четырьмя белыми фартуками и белыми аккуратными чепцами. Две пары черных туфель, на низком каблуке, простое белье, чулки и утепленный плащ. Все это, совершенно не стесняясь, старик заказал, как униформу для порядочной горничной. Остальное он предложил мне выбрать самой, как свои личные вещи. Подумав, я выбрала себе простое домашнее платье, белье, полотенца, мыло, расческу. Понюхав, выбрала шампунь и другие необходимые женщине мелочи. Старик шел за мной по магазину, внимательно за всем наблюдая, и, кажется, одобряя мой выбор.

Вернувшись в дом, Улисс помог поднять все вещи наверх в комнату, и велел к ужину переодеться.

До ужина я сумела привести свою комнату в порядок, помыть окно и развесить одежду. Переодевшись, подошла к зеркалу. Что-то было для меня необычным в этом новом внешнем облике. Чего во всем этом не хватает, не могла понять. Память не давала никаких подсказок. Еще в больнице целитель объяснил мне, что биться в стену, отделившей мой разум от прошлого - не стоит. Память должна вернуться сама, и помощью в этом могла стать любая мелочь. Знакомая вещь, лицо или похожее событие. Однако вокруг меня не было ничего знакомого. Ничто не отзывалось на взгляд или чувство. Вздохнув и отвернувшись от зеркала, я вышла из комнаты. Единственная вещь, остававшаяся от прошлого, висела у меня на шнурке на шее. Это было тоненькое, золотое колечко. Эту вещь отвоевала для меня Марита, когда находящуюся в беспамятстве меня обыскивал Трогг. Кольцо не снималось с распухшего обмороженного пальца. Жадный Трогг желал снять его чуть ли не с кожей, пока не вступилась Марита. Тогда решив, что с мертвой снять кольцо будет легче, Трогг позабыл о нем. Позже Марита повесила кольцо мне на шею, тем самым спрятав его. Это кольцо - было единственной моей памятью с той стороны рассудка. Оно говорило мне о многом и совсем ничего.

* * *

Потянулись дни. Работы по дому было много. Кати потихоньку вместе с другими служанками приводила в порядок весь дом. Приглядевшись к новой горничной, Улисс назначил ее старшей над другими. Объяснив молчаливость Катрин продолжительной болезнью, управляющий добился расположения к ней кухарки и служанок, в чем убеждал ее внешний вид и приходящий к ней маг- целитель. Кухарка по приказу мага варила девушке специальные лечебные отвары и бульоны. По совету мага, девушки не давали горничной грустить, и всячески пытались ее развеселить. Улисс всеми силами старался вытянуть молодую женщину из той стрессовой ситуации, в которую она попала. Постепенно Катрин оттаивала. Испуганный взгляд исчез, на губах стала появляться улыбка.

Две местные смешливые девчушки рассказывали ей о нравах и жизни в городе. Отмывая с ними окна и стены, Кати узнавала последние новости о короле и придворных, о расах и городах, о хозяине и лошадях. Девушки, перепрыгивая с пятое на десятое, выбалтывали ей свои сердечные тайны и желания. Смирившись с ее немногословностью, Марта и Люси, так звали служанок, делились с нею информацией, поглядывая на нее немного свысока, как истые горожанки. Некоторые вопросы Кати вызывали у них смех. Но Марта и Люси были девушками добрыми и легко прощали провинциалке ее ляпы. На кухне, она слушала сплетни и советы кухарки Мари. Кухарка, узнав от Улисса, о ее вдовьей доле, решила устроить судьбу Катрин. От Мари она узнавала, о живущих в городе вдовых шорниках, кузнецах и других порядочных мужчинах. Понаблюдав за молодой женщиной, Мари плюнув на советы целителя, начала усиленно ее подкармливать, навязывая той булочки и пирожки. С господином Катрин почти не встречалась, так как тот убегал на свою работу очень рано, а приходил поздно. Случайно завидев его издали, она стремилась не попадаться ему на глаза. Что такое злой хозяин она знала не понаслышке.

Постепенно Катрин вжилась в роль горничной и жительницы этого дома. Заметив физическую слабость Улисса, незаметно стала брать на себя его обязанности. Так он стал доверять ей чистку и ремонт одежды господина. Разобравшись с денежными отношениями, горничная взяла на себя обеспечение продуктами. Посоветовавшись со стариком, наняла ремонтников и печников, для приведения в порядок печей и дымоходов. Затем был ремонт отлетевшей плитки и протекающей крыши дома. Замена нескольких оконных рам, и приведение остальных в порядок. Общая подготовка и утепление дома к зиме. Замечая изношенные вещи хозяина и старика, женщина незаметно меняла их, на такие же новые. Заказы делала у тех же портных и сапожников.

Во всем этом Катрин помогал Роби. Мальчик ходил с ней на рынок за продуктами и носил тяжелые сумки. Помогал ей с наймом людей и знал все расценки. Роби восторженно отзывался о хозяине и как он говорил, готов был за него порвать любого. Парнишка не помнил своих родителей. Всю жизнь он провел бездомным, среди таких же несчастных детей. И то, что прокурор сумел завоевать у подобного мальчика такое обожание, вызывало невольное уважение к Тоггарту.

В тепле и заботах прошло несколько месяцев спокойной жизни. Молодая женщина перестала дергаться и оглядываться. Стала чувствовать себя уверенней. Единственное чего она боялась - это встреч с хозяином. Каждый вечер после работы она поднималась к себе наверх и запиралась там. Ужин уносила с собой. Иногда к ней поднимался Роби, и они играли с ним в разные игры. Именно Роби стал учить ее грамоте. Он принес из библиотеки детскую книжку, по которой она и стала учиться читать. Занятия с Роби проходили в тайне. Катрин было стыдно показывать свою неграмотность. Постепенно Кати втянулась в чтение. Попросив разрешения у Улисса, она стала уносить в свою комнату книги, из домашней библиотеки. Женщину заинтересовала история государств и география мира. На купленных тетрадях, она училась письму.

* * *

Между тем, за Катриной усиленно приглядывали. В ее отсутствие осматривались ее вещи, читались записи. Ее действиям не противоречили, но каждую неделю Улисс давал о ней отчет Тоггарту. Для этих двоих, 'потеряшка' была загадкой, которую они стремились разгадать. Подняв документы двухлетней давности - весь отдел Тоггарта не нашел ничего. Во всей Империи не было объявлено ни об одной пропаже молодой женщины с подобными приметами. Не было пропаж и в посольствах, прибывших на территорию Империи. Оставалась предположение - появление женщины через телепорт из другого государства, и выброшенной в лесу, но все это было слишком сложным. Женщина как будто появилась из воздуха, не имея ни имени, ни прошлого.

Однако все поведение сегодняшней Кати, просто кричало об ее несоответствии нынешнему положению. Несмотря на ее простое общение со служанками, и совместной работы с ними - все они неожиданно стали ей подчиняться. На вопрос Улисса к кухарке, почему та стала слушаться Катрин, Мари смущаясь, ответила:

- Но ведь видно же, что она - леди, -

Молодая женщина сама того не замечая, тихим голосом заставляла слушать себя домашних и нанятых рабочих. Способность затушить любой конфликт в зародыше, быстрое разрешение проблемы и просто прямая спинка за столом - все выдавало в ней породу, и умение заниматься хозяйством. Неожиданно в 'потеряшке' проявилось достоинство во взгляде, в улыбке, в манерах держаться. Дом неожиданно обрел жизнь. Обеды стали необычайно вкусны, в комнатах стало тепло и уютно. Старая бронза засияла и даже старинные перила обрели свой первоначальный красивый цвет. Хрусталь в люстрах заиграл разными цветами, а старинные гобелены и ковры ожили. Улисс с Тоггартом почуяли перемены. Грэй стал чаще появляться дома к ужину и у него появились выходные, которые он стал проводить с приятелями дома. В гостиной зазвучал смех приглашенных друзей и женщин. Улисс поскрипывая в кресле-качалке блаженно улыбался.

- У дома появился свой ангел-хранитель,- воодушевленно думал он.

Глава 3.

К весне Катрин с Роби решили заняться садом. Сад занимал огромную территорию. Улисс объяснил это тем, что дом был одним из первых строений в городе и никогда не переходил из рук в руки. Находящийся под окнами сад, переходил дальше в великолепный парк. Первые хозяева просто огородили крепкой высокой стеной небольшой лесок. Затем проредили, вырубив старые и хилые деревца. А дальше трудились уже настоящие художники. В парке были высажены прекрасные деревья и кустарники со всего света. Насыпные дорожки вились от ажурной мраморной беседки до кружевного мостика над озерцом, подводили к водяному потайному гроту, с горячей водой, и вели между тенистых аллей.

Посоветовавшись с управляющим, Кати наняла несколько человек для очистки парка. После очистки сада от сорняков и кустарников, были куплены семена трав и цветов. Погибшие деревья и кустарники были заменены новыми. Было видно, что работа в саду приносила женщине огромное удовлетворение. Роби принес книжку травника с картинками, и теперь они вместе пытались создавать небольшие цветочные клумбы и горки вдоль аллей парка. Все больше теплело, и все свободное время женщина старалась проводить в парке. После обеда, когда вся прислуга уходила домой, она выбиралась в парк и наслаждалась свободой. Чем дольше Кати пребывала в доме Тоггартов, тем чаще стала прислушиваться к себе и замечать изменения происходящие с нею.

Катрин.

После моего переселения в дом Тоггарта, у меня наконец появилось время подумать о себе. Болезнь, отсутствие памяти о прошлом, ужасная жизнь в трактире - все это не давало мне опомниться и осознать себя. Загоняло все мои чувства в угол сознания, оставляя единственное желание выжить. Сколько раз хотелось просто сдаться и уснуть, уйти от этого беспросветного ужаса и страха. Но что-то глубоко внутри меня держало и не давало умереть. Приказывало терпеть. Во мне все больше крепла уверенность неправильности всего происходящего со мной. Преследовало чувство нереальности. И если потеря памяти, болезнь и жалкую жизнь в трактире я еще могла объяснить, то мир вокруг, и окружающих существ мое сознание отказывалось воспринимать. Сомнения в реальности происходящего выбили из меня еще в трактире. Вопли пытающегося забиться в дальний угол сознания были заглушены болью и желаниями тела стремившегося выжить.

Осознав несоответствие того, что я знаю, помню и окружающим миром, я решила провести тщательный анализ своей памяти. Научившись читать и получив доступ к библиотеке, я смогла четко оценить уровень своих знаний. Еще в трактире, плохо соображая, пыталась говорить с приходящим меня лечить магом на своем и других языках. Однако моих слов никто не понимал. Я в ответ не воспринимала ни одной услышанной мне фразы. Мало того, внешний вид многих существ, появляющихся в трактире, повергал меня в панический ужас. Сознание вопило во мне, что все это чужое, и напоминало страшную сказку. И только боль и желания тела заставляли отгораживаться от этих мыслей и существовать дальше.

Вывод был один - мир, в котором я теперь жила был не моим.

Сейчас оставаясь одна в своей комнате, я, разделив листок надвое, писала с одной стороны факты и воспоминания о собственном прошлом, с другой то, что не вписывалось в это восприятие. Да я не помнила ничего о своем личном прошлом. Но я помнила свой родной язык. Оставаясь одна, я тайно писала на нем. Я умела считать, помнила карты своего мира. Знала математику, биологию, физику и другие науки. Получив доступ к книгам, сравнивала свои знания со здешними. В области естественных наук я знала намного больше того уровня, что могла обнаружить из книг в библиотеке и книжной лавке. Четкая память о естественных науках и совершенное незнание истории и местной географии - были для меня еще одним доказательством того, что я не в своем мире. Последним подтверждением этого - было небо этого мира. Две луны и чужие созвездия на небе. Было странно помнить так много и не помнить даже своего имени. Ничего о своей судьбе и прошлой жизни. Только кольцо, висящее на шее, говорило о ней.

Еще я ничего не знала о магии. Нет, в словаре моего языка были понятия об этом, но все это было совершенно чуждым для меня и вызывало отторжение, насмешку и недоверие. Хотя здесь везде я видела ее применение. Видимо в том мире, откуда я родом, к магии относились, совсем иначе. Все свои выкладки и записки я сжигала в камине, не оставляя за собой никаких следов.

* * *

Совсем некстати стала замечать в себе способности к магии. Видимо этот мир менял меня под себя. Скорее всего, в той жизни я была ученым, потому, что стала совершенно спокойно ставить эксперименты на себе, мысленно составив программу изучения своих новых способностей. Первые проявления заметила у себя в саду. Сад в поместье стал моей отдушиной. И хотя ручки у меня были нежными, работать я умела и любила.

Однажды после работы в саду, я, расположившись в тенечке, погрузилась в дремотное состояние. Очнувшись, обратила внимание на то, что вокруг меня, на несколько метров, сильно выросли травы. После чего решила поэкспериментировать. Оказалось, что мои прикосновения к растениям ускоряли их рост. Бутончики цветов раскрывались на моих глазах. На тайных полянках сада я проводила испытания, ускоряя рост растений, уничтожая потом последствия своих экспериментов.

В один из походов на базар, решила купить магические учебники. В доме были магические книги, но мне нужны были учебники по начальному развитию магии. Не зная местных законов, я не знала насколько безопасно подобное увлечение. Лавочник, у которого я часто покупала книги, не особенно присматривался к моим приобретениям. Сидя снаружи у входа, он разрешал мне лазить по стеллажам самой. Похоже, его интересовала только цифра на оборотной стороне, выбранной книжки. Разжившись учебниками по развитию задатков магии, я принялась за их изучение.

В одном из уголков парка находился маленький заброшенный сарайчик, в нем я и стала хранить свои сокровища - купленные книги. Сбрасывая туда скошенную в парке траву, устроила там настоящее лежбище. Только Роби знал об этом месте. Тихо проходило лето. Я научилась бегло писать и считать местными цифрами. Научилась выращивать плоды фасоли из посаженного семени за несколько минут, делать магический светильник и зажигать на ладошке шарик из зеленого пламени. Напрягаясь, особым взглядом, начала видеть в воздухе странные нити различных расцветок. Нити просто висели в воздухе или исходили от верхушек деревьев и от веточек кустов. Особенно жирными, иногда как канаты, были висящие высоко в небе нити синего цвета. Я могла хвататься за них руками и притягивать к себе. Нити гудели и переливались. От них исходила мощная теплая энергия, прикосновение к ним вызывало щекотку и чувство эйфории. Я могла предполагать, что это и есть, та самая магия мира, о которой тут так много говорили. Еще стала видеть ауры людей, растений и животных. Особым взглядом видела в них внутренние потоки, и внутреннее строение.

Использовать Роби в своих изысканиях я не могла. Обходилась приманенными хомяками и крысами. Еще поняла, что могу восполнять магическую энергию из любого видимого источника - нити. С помощью зеркала училась управлять нитями - лучиками, исходящими от меня. Удивительно, но они умели растягиваться, и проходить даже за защиту замка. Нити как бы становились продолжением моих рук, но, для того, чтобы научиться двигать ими - требовалась усиленная концентрация.

Ближе к осени, сравнивая себя с другими людьми, по отражению в зеркале поняла, что пришла необходимость прятать свою растущую ауру. Сначала пыталась ее втягивать в себя, но, к сожалению, держать в себе долго не получалось. Наконец придумала сплести себе из металлических нитей на голову кружевную шапочку. Поэкспериментировав, остановилась на меди, спустила вниз по отросшей косе дорожку. Долго экспериментировала с толщиной проволоки, добиваясь того, чтобы полученная аура была похожа на ауру обычного человека. Удовлетворившись полученным результатом, нанизала на тонкую проволоку купленный мелкий бисер из речного жемчуга. Получилось симпатичная шапочка на волосы. И хотя подобного в книжках не нашла, но решила пользоваться этим, понимая, что это - защита.

Защита замка, как и защита на людях имела свой цвет. Всякое магическое влияние имело свой цвет, и я умела это видеть. По учебникам, я уже могла понять, что не все мои умения общедоступны. И чтобы не совершить ошибки четко отмечала, о каких умениях лучше никогда не упоминать.

Свои занятия магией я старательно прятала от окружающих. Буквально сразу я заметила чужое присутствие в своей комнате. Оставляя в комнате незаметные глазу следилки, я убедилась, что за мной приглядывают. Это немного охлаждало мою эйфорию. Однако, исходя из осознания того, кем являлся мой господин - не обиделась, признав его право в этом вопросе, и просто увеличила свою осторожность. В доме я не занималась магией. Но мое стремление к образованию заметили, и в библиотеке неожиданно стали появляться новые книги для обучения, оставляемые для меня на видных местах. И я стала принимать подобное ненавязчивое внимание с благодарностью.

На три золотые монеты, получаемые мною в доме, я могла бы свободно снимать комнату в городе и стать приходящей прислугой, не пугаясь встреч с хозяином. Но обещанных документов все не было, а напоминать об этом господину было неудобно. Из-за отсутствия памяти, я продолжала чувствовать себя в этом мире ущербной. В доме же ощущала себя по-настоящему защищенной.

Открыв в себе магические способности, я попыталась потихоньку выведать - достаточно ли подобного для получения образования. Постоянная жизнь в прислугах меня не устраивала. Я ничего не видела дурного в любой работе, но то, что я способна на гораздо большее - было очевидно. У меня появился шанс, и я собиралась его использовать. Для меня важно было сохранить свою инородность в тайне и не попасть руки экспериментаторов, могущих препарировать меня на опыты. До тех пор я осторожно узнавала законы и правила мира, в который я попала.

В Империи было всего два вида образования: военное и магическое. Все специалисты от врачей до агрономов - были магами. В Империи существовали государственные службы. Это были бесплатные медицинские клиники, общеобразовательные трехгодичные школы с шести лет, прокуратура, полиция, суды и другие учреждения. Но в них работали только маги. Взявшись изучать законы Империи Тассидов, удивлялась тому, что при общем законе декларирующего равенство всех рас, в Империи существует закрытая клановая общность со своими законами внутри кланов. И зачастую, эти законы ставились выше. Это было понятно в связи с существованием таких рас как оборотней, троллей, эльфов, орков, но совершенно не объясняло клановую систему аристократов. Приходилось признавать, что законы Империи были написаны прежде всего для не магов. При довольно высоком уровне жизни, рядом существовала нищета, антисанитария и высокая преступность.

С положением женщин в Империи было еще сложнее. Законов о равенстве между полами не существовало, как и законов об их подчинении. Однако в реальности Империя была типичной патриархальной страной. Прямое наследование женщине было возможно только по остаточному принципу, в случае отсутствие прямого наследника мужского пола. Но и такая ситуация разрешалась в пользу мужчин, путем скорейшей выдачи замуж наследницы, с передачей всех прав наследования мужу. Разводы существовали, но опять же, их решение было не в пользу женщин, или отдавались на откуп кланов. Свободней всех чувствовали себя в этой стране женщины - магички незнатного происхождения. Как правило, после окончания Академии, они могли получить свободу от рода, или клана, и устроиться на работу в государственное учреждение. Но тут вставал такой довесок: бесплатное обучение в Академии требовало отработки в двадцать лет на нужды государства. Платное же обучение свободным женщинам было не по карману.

Приходилось признать, что появление магических способностей - является для меня тем выходом, который я искала. Если все маги живут в несколько раз больше обычных людей, то отработка в течение двадцати лет не казалась мне тупиковой ситуацией. Магические способности во мне только открывались. Имея такое спокойное и защищенное место проживания, как сейчас, я могла не торопясь их исследовать и подготовиться к поступлению.

Женщины в этом мире принимались в военные и в магические школы и вузы на общих основаниях. В военную Академию принимались в основном представительницы рас орков и троллей. Обе эти расы выделялись силой и выносливостью. Человеческим женщинам там делать было нечего. Правила поступления в школы и Академии изучала, по объявлениям на улице. Для поступления в магическую Академию, кроме определенных магических способностей и навыков, требовались знание минимум двух языков - эльфийского и древнего ведического. Учителя же стоили очень дорого. Однако решила не опускать руки, надеясь на будущее. А пока я тратила все свои сэкономленные деньги на покупку книг, которые стоили очень дорого.

* * *

В одно из полнолуний, я задержалась в парке со своими учебниками и, возвращаясь, заметила среди деревьев небольшое свечение. Свечение шло из-за невысокого забора, ограничивавшего парк от оставшегося лесного участка. Как объяснил Улисс, за забором начинался заросший невозделанный лесной массив, до которого не доходили руки. Пройдя вдоль старого полуразрушенного забора, обнаружила калитку. Ржавый замок просто рассыпался в руках. Продравшись сквозь колючие заросли кустарника, я замерла на большой полянке. Небольшое озерцо, расположенное в центре, светилось изнутри. Завороженная таинственным свечением, осторожно провела рукой по поверхности воды. Неожиданно мне захотелось погрузиться в эту прохладную воду и смыть с себя усталость. Вода в озере была гораздо холодней, чем в других водоемах. По-видимому, на дне били родники. Страха перед необычным свечением не было. Наоборот, от озера шло удивительное умиротворение и покой. Раздевшись, я погружалась раз за разом с головой в воду, тихонько всплывая, и стараясь ее не замутить. Ощущения были непередаваемыми. Пузырьки воздуха, появившиеся в воде, щекотали кожу, тело от удовольствия как бы воспаряло и становилось невесомым. Заинтересовавшись производимым эффектом, поняла, что купание в озере заряжает меня магией. С тех пор, я стала тайно купаться в этом источнике.

Еще одним изменением, которое я в себе ощутила, была память. Несмотря на то, что мое прошлое было совершенно закрыто, запоминание нового стало просто идеальным. Один раз прочитанное или услышанное всплывало сразу и мгновенно находилось. Как будто открывались те двери, где лежали свитки полученных знаний. Сложности возникали только с усвоением материала по магии. Тут мне явно требовались разъяснения, практика и учитель. Я все больше склонялась к тому, чтобы раскрыть свой секрет, и попросить о помощи. К тому времени я уже четко осознала, что быть в этом мире служанкой я долго не собираюсь.

Глава 4.

Это случилось осенью. Однажды поздно ночью в дом внесли тяжелораненого господина. Прокурора положили в комнате на первом этаже. Возле него крутились двое магов - лекарей, в гостиной толпились незнакомые люди. Принесшие Тоггарта люди, выглядели очень уставшими и напряженными. Одежда некоторых была в крови. Люди тихо переговаривались и напряженно ждали, поглядывая на дверь. Горничная вместе с Роном передавали магам ткани, воду и тазики. Затем Улисс отослал ее готовить еду на кухню. Рона отправили подготовить гостевые комнаты. Улисс, войдя в гостиную, предложил присутствующим поужинать в столовой, но никто не тронулся с места. Попросили лишь принести вина и напитков. Разогрев в печи пироги, Катрин велела Роби отнести их в гостиную вместе с кружками с горячим взваром. Нарезала куски копченой оленины со свининой, уложив их на хлеб, переложив различными овощами на больших блюдах. Голодные, взволнованные люди незаметно для себя все съели, и через некоторое время Улисс принес пустые подносы с просьбой сделать еще. Катрин отправила его обратно с очередной порцией. Рони сунула в руки большой чайник горячего ягодного взвара.

Людей от съестного немного отпустило, и слуги узнали историю нападения на их господина. Тоггарт занимался очередным расследованием в одном из графств, когда, несмотря на усиленную охрану, на отряд напали подкрепленное несколькими магами, буквально небольшое войско. В темноте сражения, лиц участников было не определить. К тому же многие прикрывали лица шарфами. Накрыв себя и своих спутников защитным куполом, Грэй успел вызвать подмогу, когда двое из сопровождающих, ехавших вместе с ними из замка, ударили его в спину ножами. Только реакция одного из охранников, спасла хозяина. Тоггарт сумел продержать защиту до прибытия поддержки. Сумел спасти всех, но сам сильно истек кровью и выложился полностью магически.

Наконец двое лекарей вышли из комнаты, опустив головы. Объяснили, что тело не усваивает магию. Скорее всего, хозяин останется жить, но магом быть перестанет. Все понимали, что для такого сильного мага как Тоггарт - это равносильно смерти. Возле прокурора осталась сиделка, а уставшие люди потянулись в столовую. Ели молча, стараясь не глядеть друг другу в глаза. Лекари после еды отбыли, оставив Улиссу артефакты вызова. Затем, отбыли какие-то начальники, остальных - развели по комнатам. Забрав у оставшихся людей грязную одежду, Катрин ушла стирать и штопать прорехи. Рону доверили обувь. Улисс остался в комнате у хозяина. Рано утром вызвали пораньше кухарку - мужчин надо было кормить. Под утро еле отвели Улисса в кровать. Кати, предложив заменить сиделку на несколько часов, тихонько закрыла дверь в его комнату, оставшись с хозяином одна.

Катрин.

Подойдя к изголовью кровати, я положила на виски больного руки, и, прикрыв глаза, стала рассматривать его. Все магические каналы мужчины были обожжены и отсвечивали страшным черно-багровым светом. На меня пришло спокойствие и понимание того, что необходимо сделать. Читая книги, я уже знала, что нити магии видят далеко не все маги. Более того, я нигде не нашла упоминания об их цветовых и иных различиях. Опытным путем находила различия в них, используя их на растениях и мелких животных в саду. Сейчас я видела уродства и неправильность в магическом теле лежащего передо мной человека. Необходимо было потушить пожар, горящий до сих пор в его теле. Обратившись к своей магии, тихонько стала вливать в него прохладный голубой свет, с волнением наблюдая, как живительная влага заливает тлеющий костер в его сосудах. Наконец все каналы потемнели, и, обратившись к другой своей нити, я стала вливать в магические сосуды Грэя золотистую энергию жизни. Вливаясь внутрь, золотистый свет тускнел, перемешиваясь с какой-то чернотой, но не отторгался и оставался внутри. Я видела результаты своего первого лечения и была безмерно удивлена и рада. Аура у мага восстанавливалась и не была уже безжизненно порванным уродством. Приложив руки к ранам на теле, ускорила магическую регенерацию тканей.

Все. Пора было уходить. Я понимала, что сейчас влила в этого человека огромное количество магии и энергии, и очень устала от долгой концентрации. Мне явно не хватало опыта и жутко хотелось спать. Позвав сиделку, еле добрела до своей комнаты, и, не раздевшись, провалилась в сон без сновидений.

* * *

Утро выдалось бурным и шумным. Улисс, в связи с чудесными событиями, долгого отсутствия Катрин не заметил. К моменту прибытия лекарей Тоггарт очнулся. Маги восторженно переговаривались с Улиссом и спустившимися гостями. Все кивали на исключительное здоровье прокурора и на чудо, произошедшее с ним. Улисс, пошатываясь, носился между гостями со счастливой улыбкой. Тоггарт был еще слаб, как младенец, но уже пытался прикрикивать и ругаться. Успокоившиеся гости, позавтракав, разъехались. А в дом прибыли представители власти. Загнав всех слуг на кухню, Улисс приказал им не высовываться. Гости проследовали к Тоггарту, оставив на пороге охрану и выгнав на кухню сиделку. Устав после ночных приключений, Кати дремала на лавке в уголке. Рони увлеченно рассказывал всем о ночном происшествии. Все внимали ему, раскрыв рты.

Катрин.

Не прислушиваясь к жужжанию голосов на кухне, я думала о том, что могла вчера потерять своего нового хозяина, а вместе с ним и хорошее безопасное место. До сих пор, я не вникала в то, как работает мой хозяин. Казалось, что работа прокурором не должна быть очень опасной. Мне захотелось, как то помочь ему. Как говорили, Тоггарт был очень сильным магом, и мог себе поставить какую угодно магическую защиту, но защиту от подлого удара в спину она не предусматривала. Кольчугу же хозяин не носил. Я стала думать о том, как бы усилить именно физическую защиту хозяина. Кое-что пришло мне в голову, и я решила попробовать.

* * *

В конюшне за сараем валялись мешки с прекрасной шерстью, оставленной одним купцом в качестве подарка господину. Взяток господин не брал, но отреагировать на подобное подношение не успел. Купец, выбравшись с помощью Тоггарта из тюрьмы, пребывавший там по ложному обвинению, быстро растворился на просторах Империи. Что делать с шерстью никто не знал, и Катрин упросила Улисса отдать шерсть на ее эксперименты. Горничная объяснила это желанием научиться прясть. К тому времени, женщина вместе с Рони уже облазили весь замок. И в подвалах были обнаружены два разобранных ткацких станка. Откуда они там взялись - никто уже не помнил. Приближалась зима, парк засыпал, а женщине требовалось новое убежище. Вызванный мастер собрал оба станка, показав основные способы плетений тканей. Приведя одну из подвальных комнат в порядок, девушка вместе с Рони перетащили в нее всю шерсть. Главной достопримечательностью этой комнаты представляло небольшое оконце под потолком, которое можно было открывать для притока свежего воздуха. Взяв несколько уроков прядения, молодая женщина начала проводить в жизнь свои эксперименты. Улисс, спустившись два раза в подвал, махнул рукой на это безобразие, и оставил ее в покое.

Катрин.

Довольно долго нитка у меня никак не хотела получаться. На ней постоянно появлялись комки, она обрывалась и получалась неровной. К тому же - пока не образовалась жесткая мозоль на пальце, нить периодически резала мне руки. На кухне над моими постоянно перевязанными пальцами подсмеивались. Но я не сдавалась. Где то через месяц постоянных вечерних бдений, у меня начала получаться нужная ровная нить.

Вскоре процесс прядения стал автоматическим, а я при этом надолго погружалась в свое сознание, отрешаясь от всех посторонних мыслей. К зиме под ногами валялись довольно большие мотки, вполне приличной шерсти. Окрашивали нити в одной из городских красилен. Цвет я выбрала сама. Получилось вполне удачно. Перемотав нити на специальные бобины и вставив их в станок, я начала ткать. Нить проходила через специально созданный мною клейкий состав. Вплетаясь в ткань, каждая ниточка прочно склеивалась с другими. Работала я медленно, не торопясь, не желая испортить работу. Мне хотелось сделать ткань непромокаемой. К тому же вся нить, пропущенная через мои пальцы, приобретала определенные магические свойства. Именно к подобному результату я и стремилась. Почти все свое свободное время я теперь проводила в своей мастерской. Все это время я - то ткала, то опять возвращалась к прядению. Где-то в конце зимы вся шерсть закончилась. На руках оказалось почти семь десятков метров неширокой ткани защитного цвета. Найдя в подвале широкий стол, занялась кроем, используя предварительно старые дырявые простыни.

Удовлетворившись результатом, принялась к раскрою ткани. Для раскроя пришлось сочинять особые заклинания для ножниц, обычные ножницы ткань не брали. Шила вручную, и долго. Все, и фасон и крой были придуманы самой. Для примерки использовала старые вещи хозяина. И к концу весны были готовы свободные брюки с рубахой и плащ с отстегивающимся мехом. Вещи были не совсем обычными. Так плащ имел прорези для рук и мог быть застегнут наглухо, перевязанный сверху поясом. Капюшон можно было отрегулировать с помощью вставных шнуров, брюки и рубашка имели внутренние карманы, и застегивалась потайной стороной. Ничто не должно было стеснять движений и цепляться за что либо. Ткань была абсолютно гладкой. Цвет был способен меняться, сливаясь с окружающими предметами. Человек в подобной одежде становился незаметен.

Помимо непромокаемости, ткань была непробиваема физическими предметами, а магические удары с нее просто стекали. Ткань на ощупь была мягкой и шелковистой, но порвать ее было невозможно. От ментальных ударов я вплела в ткань тончайшие медные нити. Из оставшихся свободных ниток связала две пары носок. Оставалось все это как то преподнести хозяину. Для этого, мне было необходимо открыться. До сегодняшнего дня, я никому открыто не признавалась, что потихоньку занимаюсь магией. Однако создав подобное, я не могла уже дальше скрывать свой дар, и в обладании им мне была нужна помощь.

В один из вечеров, я позвала в подвал Улисса и продемонстрировала ему подарок. Улисс уже давно страдал от любопытства, и я решила вознаградить его. Рассказала о свойствах ткани, объяснила, как все это делала, и попросила проверить на оставшемся материале. Улисс с воодушевлением покидал кинжалы в натянутые остатки ткани, примерил готовую одежду сам, и проникшись ценностью подарка - пообещал выдать вещи Тоггарту за подарок неизвестного. При этом он новыми глазами, с громадным удивлением смотрел на меня. Очень понравилась ему и идея с отстегивающимся мехом, имеющим специальные ремешки для пристегивания к упряжи в скрученном состоянии. Все вещи были привязаны к хозяину и не могли потеряться. Я предупредила Улисса, что тепла от этих вещей будет немного, и в зимнее время необходимо поддевать под них теплое белье. Упаковав вещи, Улисс поблагодарил меня за своего господина и ушел, удивленно кивая своим мыслям.

С этих пор Улисс стал чаще улыбаться мне при встрече. Когда я приносила ему еду, он усаживал меня рядом с собой, пытаясь разговорить. Однажды он в упор спросил меня, о моих желаниях. И я с волнением в сердце решилась немного довериться.

- Я бы желала поступить в магическую Академию, -

Глаза старика округлились. От неожиданности пепел от трубки упал на ковер. Задумавшись и придя к определенным выводам, он кивнул головой и стал задавать мне вопросы.

Вскоре Улисс нанял мне учителя по языкам, представив меня, как свою племянницу.

Глава 5.

Почти девятимесячный труд Катрин, Улисс преподнес Грэю сам, объяснив, что это подарок от хорошего знакомого человека, который взял с него обещание не раскрывать его имени. Рассердившийся сначала, Тоггарт не смог устоять от искушения принять подарок после демонстрации его качеств. Все вещи идеально подошли по фигуре. Необычный крой и расположение карманов, были оценены по достоинству. И уже в первую же вылазку, плащ защитил господина от летевшего в него болта. Одежда делала владельца почти невидимым. В отделе на Тоггарта буквально насели с требованием найти умельца, создавшего сей артефакт. С согласия хозяина, отрезанный кусочек плаща испытывали в отделе на прочность. Помимо непромокаемости и прочности, ткань держала и магический удар. В конце концов, пришли к выводу, что ткань неизвестного артефактника имеет свойства тонкой кольчуги вкупе с магической защитой, и угрозы владельцу не несет. Тоггарт с того времени постоянно одевался в костюм на выезды. Плащ же стал носить постоянно.

Все это с гордостью Улисс передал Кати, с благодарностью от ее хозяина. Улисс, будучи несильным магом, как никто понимал, сколько трудов вложила женщина в создание подобного артефакта. И в понимание того, что подобные вещи могут быть только единичными, решился сохранить ее секрет в тайне.

Улисс.

Новая горничная мне нравилась. Молчаливая, спокойная - она четко выполняла все мои задания. Быстро вычистила с помощью слуг все этажи. Привела в порядок вещи и белье. Затем занялась мелким ремонтом здания и расчисткой парка. Молчаливую молоденькую женщину слуги слушались больше меня. При этом все видели, что она брала на себя большую часть работы. Рони докладывал мне о том, как быстро она научилась читать. Затем я разрешил ей брать книги из нашей библиотеки. Знал я и то, что она покупает у лавочника книги и учебники. Бывал я и на ее сеновале, где она их прятала. Когда она взялась прясть и ткать - я ей разрешил. Однако совсем не ожидал подобного результата. Создать совершенно для чужого человека подобную защиту - дорогого стоит. Когда я спросил ее об этом, то она ответила, что просто отдает свой долг. Это я мог принять. Долг жизни для многих у нас священен. Вполне понятно, что создание подобного артефакта (а вся экипировка, несомненно, была защитным артефактом большой силы) не возможно без наличия магии. По-видимому, память возвращалась к нашей 'потеряшке'. Похоже, у нее прорезался талант мага-универсала. Особой силы я у нее не заметил, но ее стремление к поступлению в магическую Академию одобрил. И стал помогать.

Пока, я решил не беспокоить Грэя и понаблюдать за ней подольше. К весне нанял ей учителя по эльфийскому и древнему языку. Для посещения занятий попросил приобрести новую одежду, просто показав ей подобную на улице. Когда, она сняла свой дурацкий чепец, я увидел, что поправившаяся за полтора года девушка стала очень хорошенькой. Как только я старый этого не разглядел? И вынужден был приставить к ней охрану для сопровождения. О занятиях знали только я и Рони. Изучив программу поступления в Академию, проверил ее по другим предметам и пришел к выводу, что у нас все должно получиться и если не в этом году, то в следующем. Я ждал, когда о девочке можно сообщить Грэю. И не дождался. После происшедшего, мне оставалось только спрятать ее от своего воспитанника.

Грэй Тоггарт.

Меня корежило и выгибало. Отчаяние и ярость свивались в груди комком, и не давало выхода. Мой единственный оставшийся в живых друг - оказался предателем. Я проверял и перепроверял факты, и не мог во все это поверить. Вызванный на ковер к принцу, я молча внимал свидетелям происшедшего. Меня просто завалили доказательствами его многолетнего предательства.

Все началось с раскрытия мною очередной шпионской сети. В потайном месте, одного из руководителей, было найдено любопытное письмо, что и потянуло за собой всю дальнейшую цепочку доказательств. Мой бывший однокашник и друг сейчас находился в тюрьме и молчал под пытками. На свидании с ним я не смог у него добиться ни одного объяснения. Марти Блоуотер - великолепный образец мужественности и тонкого ума, сильнейший светлый маг - молчал раздавленный доказательствами и не смотрел мне в глаза. К разборкам этого дела меня не допустили. Лишь только просьба его матери, родственницы Императрицы, избавила Марти от смерти, заменив ее пожизненной каторгой на островах, с запечатанием всех магических способностей. Я же решил продолжать искать опровержение его предательства.

После сегодняшнего суда, долго сидел в винном баре. Выпил порядочно, но вино не брало. Я все пытался понять, зачем Марти это было нужно. Долгов у Марти не было, он был наследником богатейшего рода. Женщины обожали его, и многое прощали за его веселый нрав и тонкое обхождение. Сильных мира сего, он старался не задевать. Оставалась работа. Будучи хорошим математиком, он работал в финансовом отделе имперской канцелярии. Может быть, он что-нибудь узнал? Но тогда, почему он молчал? Почему не доверился мне? Кинув мелочь на стол, вышел под дождь. Пока я добирался до дома, меня скрутило. Проклятье! Не нужно было мне пить. Желая одного - дотащиться до дома и запереть себя в подвале, я прогнал от себя охранника и вошел в дом. Переступив порог и закрыв за собой дверь, я упал и потерял себя. Меня накрыло.

* * *

Проснулся Тоггарт на окровавленной кровати, в чужой спальне. Крови было много. Кровь была на стенах маленькой комнаты, на шторах и письменном столе. Брызги крови были в ванной, на стенах и полу. Ужаснувшись, он уселся на пол, обхватив себя руками. Когда вошел Улисс, Грэй задал только один вопрос:

- Кто?

- Не волнуйся - она выживет, это новая горничная, ты должен помнить ее. Я отвез ее к твоему лекарю, - Грэй кивнул.

- Я совсем забыл о том, что она в доме. Я вообще о ней забыл. Как она? -

- Плохо, но выживет. Ты так и не сделал ей документы, - отвернувшись от Грэя к окну, ответил Улисс.

- Странно, что она вообще осталась жива. У меня, уже больше ста лет, не было срывов, - трясясь, шептал мужчина.

- Это оборотная сторона твоей силы. Ничего особенного не случилось. Подумаешь, изнасилование какой-то служанки, - Улисс скорбно поджал губы.

- Перестань, пожалуйста, - простонал Грэй.

- Что у тебя случилось? - спросили его.

- Марти приговорили к пожизненной каторге на островах, с запечатанием, - тихо ответил Тоггарт.

- Так. И после этого ты еще напился? Чтобы совсем потерять контроль? -

- Оставь, я клянусь, что забыл, что в доме живет женщина, -

- А вот твоя Тьма - все прекрасно помнила, и нашла ее на третьем этаже, - Раздавленный чувством вины, Тоггарт молчал.

- Оо, у нее же потеря памяти. Она нуждается в помощи, - сжав голову руками, простонал он.

- Теперь ты можешь ей только навредить. Увидеть вновь, после всего что было, своего насильника! Кости ей уже срастили. От ран вскоре не останется следов, но вот душу... .

- Может зачистить ей память?

- Ты забываешь, что у нее и так ее нет. Ты хочешь превратить ее в овощ?

- Что я могу сделать для нее?

- Все, что необходимо я уже сделал. Сделай, что обещал ей - документы, - и старик ушел, оставив своего воспитанника разглядывать кровавые разводы.

* * *

Старик приходил в клинику каждый день. Катрин очнулась через две недели. Она не помнила после происшедшего, кто нашел ее, мыл ее тело, обрабатывал раны, и останавливал кровь. Не помнила приехавшего мага-целителя, усыпившего ее. Приходящие дознаватели расспрашивали ее о произошедшем, но женщина молчала.

От старика она потребовала привезти ей стряпчего. Когда Улисс пришел в клинику в следующий раз, протянула ему договор.

- Тоггарт должен заверить договор магической клятвой в присутствии двух магов. Тогда у меня не будет никаких претензий к нему, - ответила она на немой вопрос. Старик кивнул.

Через день у нее на руках, были заверенные магом клятвы и документы на имя Катрины Глорис.

Старик забрал ее из клиники через месяц, и привез в маленький дом с садиком. На ее вопрос, ответил:

- Это мой дом, теперь он твой.

Кати отрицательно качнула головой.

- Я виноват перед тобой, прости меня девочка. То, что ты видела - это вторая сущность темного мага. К сожалению, не всегда удается ее контролировать. Это расплата за силу, которую она дает, - вздохнул он тяжело.

- Только расплачиваются за нее - другие, - злиться у Кати не было сил.

Четыре недели, проведенные в клинике, не прошли даром. На теле не осталось ни одного шрама, но кошмары преследовали ее теперь каждую ночь. Спать она не могла совсем, в палате постоянно горел яркий свет. Почти две недели маги сражались за ее разум.

- Я благодарен тебе за молчание, - она пожала плечами.

Ей не нужны были его извинения. Умом она понимала, что позволила себе расслабиться в этом незнакомом ей мире. Удар был слишком неожиданным. Если бы подобное произошло на том грязном постоялом дворе, может быть, ей не было бы так плохо. Она ругала себя из-за того, что позволила себе расслабиться, почувствовала себя защищенной.

Ужас, пережитый ею, когда на нее, спящую в собственной кровати, накинулся черный человек, что-то взорвало в ее сознании. Катерин не желала больше мириться с ролью постоянной жертвы. Старик, что-то объяснял ей про душевные муки бывшего хозяина. Но единственно, что она понимала и в чем поклялась себе:

- У меня никогда больше не будет никакого хозяина. Никогда!

Подумав, Катрин согласилась на дом и на предложенные ей деньги и документы:

- Для подобного поступка не такой и большой откуп, -

Похоже, старик облегченно выдохнул.

Кати попросила его привезти все ее вещи и книги, и не сообщать никому новый адрес. Улисс был единственным, кто знал о ее намерениях, поэтому она и у него попросила магическую клятву.

- Вы ведь понимаете, что это существо может в очередной раз вспомнить обо мне и вернуться, чтобы довершить начатое? Никто не может дать гарантию, что в следующий раз оно не добьет меня, и все ваши уговоры, что с вашим хозяином сие редко случается - не удовлетворяют меня. Потому я прошу дать мне клятву о неразглашении моего проживания, всех моих дальнейших действий и намерениях после больницы. Мы составим с вами магический договор, в котором я тоже со своей стороны обязуюсь не причинять вам вреда, и не вспоминать прошлое. Надеюсь, что клятва, данная вашим хозяином, оградит меня от нападения. Но и отсутствие всяких упоминаний о моем существовании, мне не помешает.

Старик согласно наклонил голову и удалился. А Кати надлежало начать свою жизнь заново.

Катрин Глорис.

Прочитав оставленные мне документы и обойдя свои новые владения, я поняла, что стала довольно состоятельной женщиной. Накинув плащ с капюшоном, отправилась за тем человеком, которого так давно желала увидеть. Остановив пролетку около 'Золотого петуха', приказала ждать. Мариту вызвала на улицу, сунув поваренку монетку. Вышедшая кухарка меня не узнала. Выяснять отношения на улице не стала. Предложила кухарке новую работу с проживанием в моем доме, и приказала ей в случае согласия, прийти завтра с утра по адресу. Адрес вложила в руку. Тихо посоветовала никому не рассказывать об увольнении, и не брать расчет. Адрес приказала сжечь. Кухарка непонимающе смотрела на меня. Сев в пролетку, я улыбнулась. Марита охнула и прикрыла рот ладонью.

Утро началось со слез. Приехавшая Марита не могла прийти в себя от радости, и долго расспрашивала о моей жизни. Потом стала бегать по дому и заглядывать во все двери.

Распаковав вещи, мы вместе стали наводить порядок в нашем новом доме. Марита выбрала себе спальню рядом с гостиной и кухней на первом этаже. Я забрала себе три комнаты на втором, соответственно превратила их в кабинет, спальню и гостиную. Отстоящую от дома на участке башенку - решила превратить в свою лабораторию. При доме находилась пустая конюшня, внутри которой мы обнаружили приличную пролетку. Марита жила в маленьком домике вместе с братом Бастианом Котарски, бывшим военным. Марита уверяла меня, что он очень хороший человек. Однако серьезное ранение сделало его инвалидом. Расспросив ее подробно, я попросила привести Бастиана. Мужчина мне понравился. И мы решили пригласить его пожить с нами.

Так в доме появился мужчина, что мне очень нравилось. Бастиан очень обрадовался, что сестра ушла из постоялого двора. Хозяина 'Золотого петуха' он на дух не переносил. Я попросила Мариту никому не говорить о моем прошлом, объяснив Бастиану, что мы просто старые подруги. Руки у Бастиана оказались просто золотыми. Он споро работал топором и стамеской, помог выбрать лошадь, починил печи и навесил в дом новые двери.

Не помня своего прошлого, я твердо решила отстаивать свое право на будущее.

Глава 6.

Однажды утром Катрин обнаружила Мариту в слезах. Бастиан слег. От сильного ранения в голову мужчину преследовали страшные головные боли. В такие дни Марита привязывала его к кровати, иначе в припадке он мог разбить голову. Мужчину поселили в пристройке на первом этаже. Войдя в комнату, первым делом Кати усыпила его и отвязала. Просканировав больного, она обнаружила в голове застарелые сгустки крови. Воспаляясь, сгустки своим давлением причиняли больному невыносимые страдания. Привязав мужчину обратно, молодая женщина поехала в ту больницу, где лежала недавно сама, и наткнулась на мага-целителя, которого знала.

Катрин описала ему состояние больного и сообщила ему об увиденном ею в голове. Маг заинтересовался и согласился осмотреть мужчину. Осмотрев больного, лекарь, глядя внимательно на Кати, стал расспрашивать ее о том, что она видит, и что по ее мнению следует предпринять. Немного смутившись, она четко ответила, что единственным решением считает вскрытие черепа и удаление сгустков операционным путем. Лекарь удовлетворенно хмыкнул, и пригласил ее принять участие в операции. Удивленная женщина, сначала растерялась, а затем согласилась.

Операцию делали в академической клинике. Оказалось, что лекарь, пригласивший ее на операцию, был здешним светилом. Кати одели в специальную одежду и провели к столу. Профессор Рогул Стайски, поставил ее напротив, и велел вслух рассказывать все, что та будет наблюдать во время операции. С помощью прокола и специального катетера, профессор в течение нескольких часов извлекал из мозга больного сгустившиеся куски крови. Работа была ювелирная. Пот с профессора катился градом. Сложности начались, когда крупный сгусток перестал делиться и просто не влезал в катетер. Не выдержав, девушка с помощью магического лучика, стала делить сгусток на мелкие кусочки и направлять их к катетеру. Вскинув удивленные глаза, профессор согласно кивнул.

- Только медленно, - произнес он.

Через три часа операции, все дружно выползли на свежий воздух. На улице профессор закурил, прислонясь к стене.

- Как вы отнесетесь к тому, чтобы учиться у меня на факультете? И в дальнейшем работать вместе со мной? - обратился он к Катрин.

- Согласна, - она кивнула.

-Только я не смогу сдать эльфийский и древний, - Стайски засмеялся.

- Признаюсь откровенно, я до сих пор их не знаю, - теперь смеялись уже все вокруг.

Так до поступления в Академию Кати познакомилась со своим будущим учителем и лучшим другом Рогулом Стайски.

Катрин Глорис.

В Академию я поступала под именем - Катрин Глорис. Так как в Академию принимались жители других государств, главным экзаменом считалась проверка магических способностей индивидуума. Затем шла сдача общих предметов. На поступление в Академию особо одаренных - это не влияло. В день экзамена Марита с Бастианом подвезли меня к стенам Академии. Потом меня вместе с несколькими абитуриентами провели в аудиторию. В помещении, вызванных абитуриентов ставили на круглое возвышение, с требованием положить руки на сферу в центре. Через некоторое время вверх взметались разного цвета столбы пламени. Высота столба говорила о силе испытуемого, цвет о стихии. У двух молодых людей, шедших впереди, вспыхнули сразу два факела, что означало владение двумя стихиями.

Поняв принцип, определения магических способностей студентов, я решила не рисковать. К этому времени я уже довольно легко управляла стихией земли. Остальные свои способности, непонятные мне самой, решила оставить пока в тайне, заперев их в себе. Подойдя к сфере, я положила руки на нее, и медленно выпустила из себя магию, связанную со стихией земли. Сначала ничего не происходило, затем слева взметнулся высокий мощный зеленый столб пламени. Молча отдернула руки, и посмотрела на присутствующих. Один из преподавателей громко произнес:

- Стихия - земля - целительский факультет. Вы приняты, - мне кивнули.

Выбежавший мне вслед профессор радостно закружил меня и чмокнул в лоб, и, ничего не объяснив, умчался обратно.

* * *

Спустя несколько дней, в Академии начался очередной семестр.

Большая аудитория вмещала весь первый курс целителей. В этом году мужчин на факультет поступило больше, чем женщин почти в два раза. В основном это были эльфы, много было оборотней и орков. Связь с природой у этих существ была наиболее сильной. Декан факультета выступил с приветственной речью и представил каждой из групп, своего куратора. Когда представительная часть была закончена, каждый из кураторов попросил подойти к себе свою группу.

Сделав перекличку, куратор группы еще раз представился.

- Профессор Рогул Стайски, ваш куратор и преподаватель по целительству. Оборотень, вторая ипостась - медведь.

Оказалось, что профессор был широко известен, как удивительный хирург, спасший не одну жизнь. Вопросы сыпались один за другим. Большинство ребят уже занимались ранее целительством, и были знакомы со многими методиками лечения. Профессор отвечал охотно и с большим одобрением. Наконец все угомонились.

- Ну что же, если у вас нет вопросов, у вас сейчас пара по бытовым заклинаниям в триста двадцать второй аудитории. Давайте я вас отведу и познакомлю с преподавателем.

И все студенты устремились за ним.

Катрин Глорис.

Жить во время учебы, я предпочла в общежитии, оставив Мариту с братом в своем доме. Сняв с шеи кольцо, я надела его на палец. Пусть это единственное, что оставалось у меня от прошлого, но оно было. В документах, в графе о семейном состоянии писала 'замужем'. Такой статус меня вполне устраивал. Это избавляло от многих хлопот с мужчинами, придавая какую-то защищенность.

Излечившийся Бастиан устроился на работу охранником. И теперь я по выходным возвращалась в свой дом, где меня ждали и любили.

Глава 7.

Грэй Тоггарт.

Во сне он приходил, плакал и просил прощенья. Я не слушал его, задвигая в самый дальний угол сознания. Никогда Тьма так не вела себя со мной. После выплеска, обычно она сыто урчала, запираясь в свою нору. Раскаянье мучило меня. Мучило тем, что причинил вред женщине, взятой раннее под защиту. Я так гордился своим самообладанием.

Теперь, по совету Улисса я убрал из дома Рони, отправив того в кадетскую школу. Лишь верный Улисс оставался рядом, не желая меня покидать. Я был благодарен ему за все, что он сделал. Служанка не стала поднимать шума и только потребовала клятвы о неприкосновенности. Я подмахнул все, что принес Улисс. Магическая клятва, скрепленная кровью, не даст моему чудовищу больше прикоснуться к ней. Лицо жертвы я вспомнить не мог. Жизнь ее рядом со мною, в течение почти двух лет не ощущалась. Склоненное лицо и замершая фигурка при встрече на лестнице или в коридоре - вот все, что я помнил. Вспоминалась моя брезгливость, тоненькая худая шейка и уродливые, коротко стриженые волосы на голове. Ее тихий шепот и злость на себя, что не смог отказать ей и бросить там в трактире.

- В моем доме не должно быть живых людей, - эту истину мне вдалбливали с детства. Только люди связанные со мной узами крови, могли не бояться ярости моего второго я.

После моей инициации, отец отправил мать в дальнее поместье на несколько лет. Все встречи с нею проходили только в его присутствии. Лишь когда я ушел в Академию, родители опять соединились. Но еще полвека становления, мне запрещались одиночные посещения покоев матери, на которые были навешаны сильнейшие охранные заклинания. Отец постоянно следил за всеми моими выплесками и старался предупреждать их. Только благодаря ему, и его жесткой системе обучения, я сумел справиться со своей силой. И до этого случая считал, что стал полностью контролировать ее. Самомнение и гордыня - вот к чему это привело. Отбросив самокопание, я полностью погрузился в работу.

Мой непосредственный начальник - принц Тимур Роттенбург вызвал меня насчет дела об очередном покушении. Младший принц Империи Тассидов был сильнейшим темным магом и закончил ту же Академию лет на двадцать позже меня.

Очередной заговор с целью свержения монарха и его последствия, заставил все мое ведомство работать круглосуточно. Домой мне удавалось заскочить, только для того, чтобы поспать и поменять одежду. Как второго сына, отец воспитывал из Тимура воина по защите интересов государства и династии Роттенбургов. Все Роттенбурги были темными магами. Очень сильными магами, что и помогало им удерживать власть уже два с половиной тысячелетия. Друзей у принцев и королей быть не могло, но я пользовался благосклонностью Тимура и его отца.

Мой род Тоггартов всегда поддерживал династию Роттенбургов, хотя зачастую излишняя прямота моих предков им вредила. Работа прокурором вызывало у дворцовых интриганов усмешку и презрение. Но меня не волновало подобное. Я был последним представителем своего рода. После смерти матери у меня оставался только один близкий друг Марти и дядя Улисс. Разгадывать и предупреждать ходы моих противников доставляло мне истинное удовольствие. Бумажную же волокиту всех дел я оставлял своим помощникам. Я был цепным псом династии, и меня боялись.

* * *

Одновременно я продолжал заниматься делом Марти. Слишком хорошо я знал своего друга, чтобы поверить в его виновность. Подставлять своих людей я не хотел, потому использовал своих агентов в тайне. Перелопачивая горы информации, я никак не мог найти повода. Для чего Марти надо было вляпываться в это дело? Шпионаж в пользу другого государства, какие-то жалкие гроши, для наследника рода герцогов Боуотеров, в руках которых верфи и корабли всего королевства, обширнейшие поместья и сельскохозяйственные угодья. Что должно было случиться, чтобы герцог Боуотер сдал самую яркую жемчужину своего дома? Ведь кроме матери, никто из рода не встал на защиту самого светлого и сильного мага страны. Я знал Марти больше двухсот лет, с семьей у него было все в порядке. Любящие родители, младший брат и две сестры. Вообще молчание Боуотеров наводило на определенные размышления. Собравшись с духом, я поехал к герцогу. По прибытии у дворца герцога наткнулся на Стейси - младшую сестру Марти. Заплаканное красное личико молодой женщины уткнулось мне в грудь. Затем маленький кулачок ощутимо стукнул меня в плечо.

- Почему? Почему он? Он самый лучший из нас, почему он должен за все расплачиваться? - всхлипнула она.

- Стейси! - закричал выскочивший на крыльцо Альвид Боуотер, младший брат Марти.

Женщина вскочила в карету, и, захлопнув дверцу, уехала. Запыхавшийся Альвид с расстроенным лицом провел меня в гостиную.

- Прости Грэй, ты знаешь, как Стейси любила Марти. Мы все сейчас неадекватны.

- Любила? - переспросил я.

- Но ведь Марти еще не умер, - Альвид споткнулся. Очнувшись, он спросил:

- Ты к отцу? По делу? Извини, сейчас спрошу? - я остался в гостиной.

Спустившийся слуга пригласил меня в кабинет.

Герцог Конрад Боуотер был пьян. На появившегося меня, махнул рукой и предложил выпить. Взяв бокал, я уселся напротив. Давящее молчание повисло в комнате. Неожиданно тяжелый мужчина обмяк в кресле, я подскочил к нему. Губы его побелели:

- Мальчик мой. Они потребовали моего мальчика, - прошептал он.

- Лекаря, - закричал я, выскочив за дверь.

В занявшейся суматохе я вышел.

Все встало на свои места.

Проклятый Орден!

Глава Ордена Высших Архимаг Титус Берр.

- Разленились! Мерзавцы! - в раздражении я хлопнул папками о стол. Вызванные помощники вжали головы. Так бы и расквасил эти тупые физиономии. Опять прокол. Что-то в последнее время слишком много неудач. Надо вновь проследить за Империей Тассидов. Слишком много там развелось магов. Поприжать надо бы тамошнего королька-императора.

- Что там с агентами? Почему Боуотер не казнен? Почему опять неудача с Таггертом? Что молчите? Мне не нужны полумеры. А если Таггерт раскопает, что его друг не виновен? Что распечатывать? - помощники молчали. Вся информация у меня была на столе. Сцепив руки, отвернулся к окну.

За окном опять бушевала метель. В свое время, мы выбрали это место из-за удаленности от живущих существ, и нахождения здесь самого большого магического источника. Несколько поколений магов строили этот замок - твердыню Ордена. Сейчас это была огромная крепость вокруг высокого замка с хрустальными окнами наверху, освещавшими снежный мир на несколько миль вокруг. Более двух тысяч лет стоит замок над белым безмолвным миром, готовый к обороне и сражениям. Являясь центром мира, ни разу, ни для кого, врата замка не открывались. Ни один человек никогда не стучал в них. Все существа прибывали сюда телепортами и только с Высочайшего соизволения.

Тогда, два с половиной тысячелетия назад, маги этого мира поднялись против своих Правителей. Вместе с магами поднялись королевства с людьми и нелюдями. Многие желали побряцать оружием и готовились к переделу земли. Но Правители не приняли боя. Встав со своих тронов, они просто ушли из нашего мира, закрыв за собой дверь. Приняв их уход за поражение и трусость - мы ликовали. Однако зло было разбужено, армии были собраны и в последующих битвах друг с другом, мы потеряли гораздо больше, чем желали приобрести. Последовало почти тысячелетие упадка цивилизации, в котором мы потеряли самых лучших и достойных.

Прекрасные революционные идеи о низвержении тиранов стоящих у власти, не желающих делиться бессмертием и тайными знаниями, закрывающими пути в другие миры и постоянно указывающими нам свое место - позабылись или были стерты из памяти ныне живущих. И только жалкая кучка долгоживущих существ помнило, что же происходило на самом деле. Я помнил. Больше всего бесило меня то, что уйдя - они заставили нас, продолжать их дело. Законы этого мира оказались непреложны. Ни одного нового знания приобрести мы не смогли. Чтобы выжить - мы вынуждены были подчиняться тем законам, которые нам оставили. Ставя тысячи экспериментов, мы так и не смогли даже приблизиться к бессмертию. Лучшие умы умирали, унося с собой знания и опыт веков. И я великий маг, глава Ордена должен был тоже уйти, как и простые ничтожные короткоживущие людишки! Мало того, мы так и не смогли получить власть над источниками, как и раньше обретая магию лишь опосредованно. Использование же в этих целях магических существ, таких как драконов или фениксов - дали противоположный результат. Экспериментальным путем было выяснено, что гибель даже одного подобного существа, вызывает уменьшение общего магического фона планеты и сильную магическую бурю. Приручение или пленение их - было невозможно. Плену эти существа предпочитали смерть. Потому, когда все магические существа переселились на другой материк в океане - мы наложили запрет на посещение его обычными существами и помогли даже закрыть подход к нему. С тех пор ни один капитан не смог подплыть к зачарованному берегу.

Первый глава Ордена, умирая, сказал мне:

- Они заперли нас здесь, чтобы мы поняли, что мы лишь их жалкие подобия. Посмотри, разве мы смогли сделать, что либо, новое. Мы не можем создать живое - только смерть доступна нам. Стараясь изменить живое, мы лишь извращаем Его создание - превращая в чудовище. У нас появилась новая магия - некромантия, и эта магия связана со смертью. Она противоестественна всему живому. Глупцы думающие, что с этой магией они победили смерть? - тогда я его не понял, не хотел понимать. Был еще слишком молод, глуп и самонадеян.

Сейчас, я с корнем вырывал те ошибки, которые мы наделали за все это время. Контроль над магами и их действиями - я поставил во главу угла своего Ордена. Некромантия была объявлена вне закона, под страхом смертной казни. Орден следил за всеми сильными семействами - прореживая наиболее сильные ростки. Если такой маг отказывался служить Ордену - он уничтожался. Сопротивляющиеся нашей силе правители - быстро смещались со своих мест. Все маги должны были быть зарегистрированы с детства, в противном случае их ждало запечатание. Во всех магических школах и Академиях служили маги верные идеям Ордена. Студентам вдалбливалась святость служения Ордену. Конечно, на магические аристократические роды - это действовало мало. Но здесь действовал страх. И все же случались неувязки.

Так сейчас, в самом крупном государстве - Империи Тассидов, меня заинтересовали двое магов с большим потенциалом из древних аристократических семейств. По докладам, два друга - темный и белый маг, разменявшие триста лет, всячески отказывались работать с Орденом. Уже одно объединение двух противоположных магий - являлось само по себе угрозой. Так еще и сила у этих двоих - оказалась очень впечатляющей, что в дальнейшем могло вылиться в большую проблему. По решению Совета Ордена - этих двоих решили уничтожить. Но обе попытки с Тоггартом провалились. После первой, он сумел выжить и потом как то восстановиться, хотя по всем признакам был испит досуха. Во второй раз, он должен был обязательно сорваться, не совладать со своей сущностью, что привело бы мага к последующему разбирательству и отстранению сначала от работы, а затем при умелом раскручивании ситуации, и к лишению магии. Но Тоггарт сумел остановиться, а пострадавшая в инциденте служанка молчала, подкупленная подельниками мага, а затем вообще, исчезла. Теперь это неожиданное милосердие Императора ко второму магу - Боуортеру.

Пора показать, кто здесь хозяин. Не хватало еще появления оппозиции к Ордену. А Тоггарт очень скоро поймет, откуда руки растут. Жаль, что такие кадры пропадают. Может все-таки попробовать еще раз договориться с этими двумя? Давно пора влить новую кровь в свое окружение. Я огляделся. Что-то скучно стало со всеми этими стариканами. Пора, пора искать себе здоровую смену. Будет интересно ломать этих упрямцев. Я потер в предвкушении руки. Настоящая власть - это вам мальчики не игрушки. А власть над целым миром...! Посмотрим, кто сможет отказаться от подобного. И что останется от вашей дружбы. Наверху может быть только один король. Ну да до этого еще далеко, а пока...

Глава 8.

Контингент учащихся в Академии был впечатляющ. Кроме проживания в одном месте существ, столь разных рас, существовала еще и очень большая возрастная градация. Вместе с молодняком, здесь учились и матерые воины- ветераны, и главы кланов, и занимающие уже достаточно высокие должности в своих странах существа. Ветераны войн и прошедшие экзамены граждане Империи - учились здесь бесплатно, для остальных здесь было несколько платных отделений.

Поступление в Академию автоматически делало Катрин - зарегистрированным магом. Документы, выданные Тоггартом и медицинское освидетельствование о болезни и потери памяти - помогли избежать многих проблем. Конечно, способствовало этому и своевременное поступление ее в Академию. Оказалось, что почти во всех государствах всех незарегистрированных магов такого возраста - запечатывают. Регистрации подвергались все маги, чуть ли не с младенчества. Потеря памяти у Глорис, была отмечена, как следствие бандитского нападения и ограбления, что, в общем-то, случалось здесь нередко. А поскольку Кати, когда очнулась, не знала местного языка, следственные органы зарегистрировали ее, как потерявшую память иностранку, согласившуюся на принятие подданства Империи. Распутаться с местной бюрократией и получить гражданство, женщине помог Улисс. После этого она смогла вздохнуть более спокойно.

Катрин Глорис.

Проштудировав академические правила, я решила перейти на платное отделение. Очень уж напрягала глава о двадцатилетней отработке студентов обучающихся на бесплатном отделении, на пользу государства. Отказалась от бесплатного питания в столовой. Но проживать осталась в академическом городке, переехав для этого в более комфортабельное общежитие с отдельной комнатой и санузлом. Посчитав свои финансы, поняла, что денег мне должно хватить на все семь лет обучения. Но на остальное придется зарабатывать.

В очередное воскресенье мы вместе с Бастианом и Маритой решили, оплатить все семь лет обучения сразу (так выходило дешевле), чтобы в дальнейшем отказаться от вовлечения меня в непонятную отработку на благо государства. Несмотря на сопротивление Мариты, я сделала ее совладелицей нашего домика. Их же общий дом, стал полностью собственностью Бастиана. Бастиан вместе с Маритой взяли на себя содержание нашего жилища. Марита, с помощью ветеранских связей брата, смогла устроиться на работу кухаркой, в одну из столовых Академии. Это дало нам возможность видеться каждый день и 'приглядывать' ей за мной. Вообще эти двое стали моими ангелами-хранителями. Марита по-прежнему считала меня болезной и постоянно стремилась откормить. Принося из столовой еду, она потихоньку обустраивала мой быт на свой лад. Изредка в общагу приходил Бастиан, что-нибудь приколотить или повесить. Марита же присутствовала каждый день. После работы она приходила в мою комнату и убирала, уносила в стирку мою одежду и белье, оставляла на утро под полотенцем мне пироги, или другую снедь. Если я была в комнате, она подсовывала мне под руку горячий чай с плюшками или пирожками. Это не очень мне нравилось, и я постоянно ругалась, злилась и спорила - но ничего поделать против ее заботы не могла. Марита с Бастианом поселились со мною рядом и в моем сердце. Вечером Бастиан заходил за Маритой, и отвозил ее домой.

Каждое воскресенье на несколько часов, я забывала обо всем и уходила домой, чтобы посвятить себя своей новой семье. На нашей пролетке Бастиан вывозил нас за город в лес, где мы устраивали пикники. У нас появилось любимое место, рядом с небольшим ручьем. Бастиан установил стенд и учил нас бросать кинжалы, мы играли в различные игры и просто отдыхали. Я научила Мариту делать шашлыки. До меня про маринование мяса здесь не знали. Блюдо очень нравилось Бастиану, и приготовление его на огне, он стал брать на себя. Иногда я баловала себя рыбалкой. В ручье удавалось поймать вполне достойные трофеи, чтобы потом запечь их на углях и наградить наиболее из нас достойного. Время, проводимое с друзьями, помогало мне бороться с моими душевными переживаниями и давало заряд бодрости на всю следующую неделю.

* * *

Переход на платное отделение дало мне возможность самой выбирать направление и предметы по согласованию с деканатом. Оставив основным свое направление, я набрала еще часы на естественном факультете. Естественный факультет - был самым большим в Академии и подготавливал магов-универсалов. Здесь подготавливались маги по разным специальностям, от специалистов по простой бытовой магии, до математических гениев, по строительству сложных пространственных тп-переходов. По свойству своей стихии, я могла заниматься созданием артефактов. Знания об этом мире и магии, впитывались мною, как губкой. Из прочитанного и прослушанного я сделала вывод, что я необычный маг. Некоторые мои способности вообще не классифицировались и не изучались. Спустя где-то три месяца я получила ответ. И ответ этот меня не порадовал.

После лекции по артефактам, преподаватель повел нас всех в дальний уголок студенческого парка, с целью объяснения правила зарядки магических артефактов. У огороженного участка стояла охрана. Проверив документы преподавателя, нам разрешили пройти.

- Охрана здесь стоит от дураков, - продолжал лекцию преподаватель,-

Перед вами один из крупнейших магических источников, прикосновение, к которому означает мгновенную смерть любого существа. Именно нахождение его здесь, и позволило существовать магической Академии. Даже постоянное пребывание около источника в течение нескольких часов грозит вам сильнейшими ожогами ауры. Все артефакты заряжаются простым окунанием в источник при помощи подсобных устройств. Никогда не хватайтесь за артефакты сразу после окунания. Они должны сохнуть сутки. И только после этого их можно будет использовать.

- Неужели никто не может дотронуться до источника? - задала вопрос студентка.

- Были в древности такие существа, о которых сейчас только остались легенды, которые могли даже купаться в подобных источниках. Но сейчас они исчезли. Их уже давно никто не видел, - ответил преподаватель.

- Драконы?

- Да драконы, единороги, фениксы и еще другие.

- Сказки, - засмеялись несколько студентов.

- Нет, сохранились описания, и даже классификация этих существ. Дело в том, что эти существа сами по себе были магией. В королевском дворце сохранились чучела таких существ. Одним своим прикосновением такие существа могли наполнить любого мага энергией. Причем это было совершенно безопасно для людей, - продолжал учитель.

- Вот бы иметь при себе подобный артифактик! - воскликнул один из студентов.

- Именно это их, похоже, и погубило, - задумчиво прошептал стоящий рядом бывший военный.

Я же с ужасом смотрела на раскинувшееся перед нами светящееся озеро - источник - двойник моего любимого маленького озерца в имении Тоггартов.

* * *

После занятий, найдя в библиотеке классификацию по магическим существам, вернулась к себе. Книга была потертой и очень старой. Я с волнением рассматривала древние рисунки, пытаясь соотнести себя к одной из разновидностей. Не получалось.

- Ну, еще не вечер, может еще, и обращусь в кого-нибудь, - подумала я.

Самое большое описание в книге уделялось драконам. Все магические существа могли оборачиваться людьми, но делали это крайне редко. Исключение составляли драконы. Драконы могли и жили рядом с людьми в человеческом обличии. Могли брать человеческих женщин в жены, но потомство рождалось только с магами, или эльфами. Все рожденные дети становились драконами. Вообще потомство у магических существ рождалось крайне редко. Потому их истребление людьми - сразу поставило их существование на грань вымирания. Кровь, органы, шкура дракона - все шло в дело. Даже после смерти существа, они оставались заряженными энергией и применялись в магических обрядах. Дальше в книге шли описания мерзостных обрядов, для которых применялись печень, сердце и кровь драконов. От прочитанного, мне стало плохо. Я уже мысленно представляла свое тело, расщепленное на кусочки, и поданное вместо шашлыка на палочках. В памяти встал способ лечения Тоггарта руками, когда я смогла восстановить магические сосуды и наполнить его магией. Вспомнилось создание магической ткани.

- А сколько крови я там пролила на веретене, обрезаясь о нитку. Созданную ткань отлично можно использовать против меня, - и я пришла в уныние.

По книге выходило, что можно было проследить по крови за существом. И определить, кем он является. Я стала лихорадочно вспоминать, где еще я могла наследить.

Веретено было со мной. Его необходимо было уничтожить первым. Но оставшуюся ткань мне было жаль. Рассудив логически, решила, что если до сих пор Тоггарт не стал выяснять, откуда одежда, и спокойно использовал ее, то, скорее всего он и дальше никому ее не отдаст, и не станет перепроверять ее изготовителя. Против Тоггарта и Улисса у меня имелась магическая клятва, которая не допускала причинение мне вреда, и разглашение информации обо мне. После поступления, я сшила из оставшейся ткани и для себя защитную одежду. Мало ли с чем мне еще придется столкнуться. Подумав, решила исключить возможную передачу мною магии при случайном прикосновении. Отныне решила носить перчатки. Здесь это допускалось.

Итак, полученные выводы: я не маг и превращаюсь неизвестно в кого, способности к магии растут, но изучение всех своих возможностей в открытую - будет невозможно. Однако учиться необходимо. Целительство - хорошая специальность, и необходимая во всех мирах.

Стянув сетку с волос, стала смотреть в зеркало. С этим надо было, что-то делать. Свечение ауры росло, и жемчужную сетку было необходимо менять. Если я не маг, то пора было обратиться к своей просыпающейся магической сущности. И почувствовать, как помочь самой себе. Подумав, я представила себя маленьким ребенком, над которым склонилась страшная фигура.

Страх выскочил из подсознания - и в зеркале исчезло отражение ауры. В голове щелкнуло, и звуки этого мира как будто отключили. Я поднялась со стула. Моя защита заработала. Можно было не носить жемчуг и перчатки. Повесив на себя несколько сильно пахнущих магией украшений, решила выдать их за защитные артефакты. Счастье, что пока, практические занятия магией у нас проводились только по концентрации внимания и очищению сознания.

* * *

На первом курсе на всех специальностях давали в основном общеобразовательные предметы, и бытовая магия, преподаваемая всем, как жизненно необходимая. Преподавались несколько предметов, связанных с будущей специальностью, такие как анатомия существ, определение трав, сборы из них и т.д. Некоторые предметы я знала, но старалась не высовываться. Просто молча, выполняла предложенные задания.

Вследствие перехода на платное отделение, я перешла в другую группу, расставшись с куратором Стайски. В Академии существовала своя иерархия. Группы формировались по аристократическому принципу. На целительском факультете было по четыре группы на каждом курсе. И первые две группы состояли из представителей знатных семейств. По совету Стайски я вошла в последнюю четвертую группу. Моя группа состояла в основном из магов - полукровок и жителей иностранных государств из неблагородного сословия. В будущем эти целители должны были отработать свою учебу на государственной службе своих стран, или в поместьях своих богатых сеньоров, заплативших за их обучение. Знатных аристократов в моей группе не было. И мой низкий статус оставался незамеченным. Будущие выпускники нашей группы были тем самым средним классом - работяг - целителей. Стремление выбиться было понятно и созвучно мне. С аристократическими великовозрастными детками мы встречались только на общих лекциях.

Вообще понятие возраста у разных рас сильно различалось. Человек в шестьдесят лет - старик с немалым житейским опытом. Эльф в столетнем возрасте - подросток, много знающий и умеющий, но совершенно ничего не понимающий в личностных отношениях. Весь этот аристократический молодняк, разменявший сотню лет, просто смешил меня своим желанием походить на взрослых пап и мам. Их шутки и смешки не сильно задевали.

Несмотря на свой внешний вид, я чувствовала себя гораздо старше. Улисс дал мне прочитать мое медицинское заключение, в котором мне поставили приблизительный возраст - 25 лет. Однако я ощущала себя совсем по другому времени. Предположение же, что у меня могут быть дети - вызвало у меня просто глубокую уверенность в этом. Теперь я твердо знала, что меня держит в жизни. И у меня появилась цель - найти свою семью. А для этого необходимо было сначала вспомнить все.

Видимо ощутив во мне это другое время - меня старались не задирать.

Постепенно группа сдружилась. К счастью среди нас не оказалось слишком упертых и высокомерных личностей. Большинство ребят пришли в Академию с искренним желанием учиться, и на мелкое хулиганство и баловство времени просто не хватало. Совсем скрыть мои познания не удавалась, и постепенно я становилась лучшей на курсе. Многие ребята из группы стали обращаться ко мне за помощью в учебе. Я никому не отказывала. Оставалась, и занималась с отстающими. Старалась ни с кем не ссориться, мало говорила, много училась. К сожалению, это имело свои последствия - к концу года меня выбрали старостой группы. Куратор с облегчением скинул на меня многие свои заботы. А я неожиданно, стала в своей группе, мамочкой великовозрастных студиозов нескольких рас, обращавшихся ко мне не только за помощью в учебе, но и со многими бытовыми проблемами.

Почти вся наша группа проживала в общежитии и чтобы оградить от посягательств свое личное жилище, я попросила куратора, закрепить за группой один из учебных классов. Теперь уроки мы делали сообща в этом классе. Это очень помогало в обучении и одновременно помогало нам в понимании друг друга. Постепенно наша группа стала самой дружной и лучшей на курсе. Видя наше стремление к знаниям, у нас установились очень хорошие отношения с преподавателями, которые уставали от снобизма студентов в других группах.

Целительский факультет - один из немногих, на котором учились женщины. Исключение представляла специальность бытовой магии, где обучались почти одни женщины. На целительском же факультете соотношение мужчин и женщин было приблизительно поровну. У нас в группе это соотношение сохранялось, однако что удивительно никаких романтических отношений в группе не возникало. Неожиданно для наших мужчин, все девушки стали 'своими' однокурсницами, которых было необходимо защищать. Внутри группы возникло дружеское, почти рыцарское отношение к женщине. Девушки же по-сестрински помогали своим мужчинам однокурсникам с их бытовыми проблемами. Конечно, у нас бывали и общие походы на природу и дружеские попойки, но злобных стычек и ссор между нами мы не допускали. Совместная учеба и жизнь в общежитии давало нам возможность понять друг друга. Мы учились терпению, пониманию и мудрости.

Глава 9.

Катрин Глорис.

Никто в группе не удивился, когда к концу года профессор Стайски пригласил меня работать вместе с ним на операциях, помощником ассистента. Я согласилась, но вследствие большой нагрузки согласилась только на два дня в неделю. Стайски я нравилась. И он отчаянно ругался со мной, из-за моих занятий с артефактами. А я по-настоящему увлеклась их изготовлением.

В связи с дополнительным обучением на кафедре артефакторики объединить мои занятия не удавалось, поэтому кафедра предложила мне как вольной слушательнице посещать занятия по предмету в вечернее время вместе с работающими студентами. Получив с меня деньги за весь первый курс, в деканате естественного факультета меня предупредили о не возврате их в случае моего отказа от обучения, а также о специфике подобного обучения в вечернее время. Специфика состояла в составе студентов. Придя в первый раз на лекцию, я почувствовала себя крайне неуютно. Среди сотни студентов не было ни одной женщины. Это были взрослые мужчины, большинство из которых носило военную форму и оружие. Главное же заключалось в том, что все они были нелюдями, больше половины из них были оборотнями, несколько магов полукровок и орки.

Придя на лекцию заранее и забившись в уголок, я с ужасом наблюдала, как аудитория наполняется мужчинами. Меня заметили, и вокруг быстро образовался круг насмешливых лиц. Обучение на дневном отделении, смазывало восприятие местного общества, как патриархального. Но сейчас я ощутила себя в ловушке. Ощущения, что я ступила на чисто мужскую территорию, не оставляли. Неожиданно мужчины расступились, и на плечо севшего рядом со мной ветерана легла рука. Невысокий мужчина в военной форме с орденскими лычками стоял рядом и спокойно улыбался стоящим вокруг меня. Смешки затихли, люди разошлись, а сидящий рядом уступил место.

-Янош Коваль, гоблин полукровка, - представился подошедший, стоя рядом у освободившегося места. Нервно поправив за ухо волос, ответила:

-Катрин Глорис, с целительского. И спасибо, -

- Разрешите, - неожиданно спросил он. Я кивнула. Мужчина сев рядом, продолжал внимательно рассматривать меня, словно ожидая, какой-то реакции. Занервничав, я уткнулась в раскрытую тетрадь.

Вошедший преподаватель провел перекличку, удивленно уставившись на меня, во время моего ответа. Затем прочтя, что-то в журнале, усмехнулся и представил:

-Катрин Глорис, студентка целительского факультета. Высокий уровень стихийной магии. Вызвалась дополнительно изучать артефактную магию, - и затем, обратился ко мне:

-Почему вы не взяли часы на дневном отделении? -

Я встала:

-Часов на целительском факультете больше, чем на вашем. И они совпадают. Мне в деканате предложили этот вариант, - покраснев, я опустила голову.

-Вы уже оплатили обучение? -

-Да, за весь курс, - у преподавателя заходили желваки.

-Я постараюсь, чтобы вам вернули деньги, и впредь не совершайте подобных глупостей, - сказал он.

-Простите, а почему я не могу обучаться здесь? - тихо возмутилась я.

Преподаватель растерялся, а потом, разводя руками, произнес:

-Вы не понимаете, о чем просите? Здесь учатся одни мужчины. Оборотни и орки, - со всех сторон послышалось недовольное возмущение.

-Ну не съедят же они меня на лекциях, - возразила я. Послышались смешки.

-Запишите ее в нашу группу, профессор, - неожиданно встал рядом со мной Коваль.

Возмущенный профессор кивнул:

-Ну, если вы Коваль возьмете на себя шефство, я буду спокоен, - после этого началась лекция.

После лекции Коваль остановил меня и раздраженным голосом спросил:

-Думаю, ваш муж не знает всех условий вашего обучения, -

-Не знает, - согласилась я.

-Вряд ли бы он согласился на подобное, - я кивнула.

-Вы не похожи не легкомысленную женщину, -

-Мне очень нужны эти знания, - прижав тетради, взмолилась я.

-Когда я вошел, вы были напуганы. Но вас не отталкивает наше происхождение. Это так? -

И тут я выдала фразу, которая заставила округлить глаза Яна.

-А почему это должно меня отталкивать? -

Коваль возмутившись, посмотрел на меня внимательно. Затем остыл и произнес.

-Среди всех рас самыми презренными в Империи являются расы гоблинов и оборотней, -

-Почему? Вы что-то плохое сделали? - к сожалению, историю рас я еще не знала.

Гоблин оторопело посмотрел на меня:

-Нет, моя раса всегда была верным союзником Империи. Более того, именно отряды гоблинов и оборотней всегда являлись ее главными защитниками, -

-Тогда почему вы считаете себя презренными? Вы должны гордиться своей историей и подвигами ваших сородичей. И наоборот считать себя самыми достойными представителями страны? -

-А испугалась? Видите ли, меня предупредили в деканате о специфике студентов обучающихся на вечернем. Однако не сказали, что здесь обучаются одни мужчины. А я не поинтересовалась. Теперь я право не знаю, что мне делать, -

-Но ведь это и так ясно. На вечернем, у нас учатся работающие студенты.

-А у вас женщины разве не работают? - спросила я.

Наверное мой вопрос был идиотским. Потому, что мужчина замолчал и внимательно стал приглядываться ко мне. Покраснев, мне пришлось объясниться.

-Извините, я к сожалению многого не знаю. -

-Вы иностранка? - прозвучал вопрос.

-Можно сказать и так, - Коваль кивнул.

-Хорошо я помогу вам. Давайте попробуем, - он улыбнулся. Улыбка у него была обаятельная.

-Вы проживаете в общежитии? Я провожу вас. Уже темнеет, - и мужчина прихватив мою сумку, взял меня под локоток и не обращая внимания на мои отговорки, повел за собой.

На следующий день я обратилась к Стайски за помощью. Профессор негласно оставался моим лечащим врачом, ненавязчивая выспрашивая меня о состоянии моей памяти. Он был единственным, кто знал обо мне все, и действительно переживал за меня. Потому оставшись вечером после операции, я рассказала о возникших проблемах.

Сначала он очень сильно ругал меня. Но потом, видя мою упертость, согласился помочь.

Ян Коваль.

Когда я увидел испуганную женщину, зажатую в углу насмехающимися оборотнями, во мне все вскипело. Слишком часто мне приходилось видеть испуганные, заплаканные лица женщин во время войны. Я понимал, что ребята просто развлекаются. Всех поставила в тупик необычная ситуация. Нет, учиться женщинам на вечернем, никто официально не запрещал, но это было не принято. На вечернем, у нас учились только мужчины. Да и личностей обучающихся по двум специальностям одновременно было немного. Ребят я быстро осадил. На потоке было много военных, соблюдающих дисциплину. Все быстро поняли, что женщина просто по незнанию попала в ловушку деканата, предварительно оплатив обучение. Деньги были немалые, и вернуть их, вряд ли предоставлялось возможным. Бедолагу просто решили поставить на место. Однако, похоже, женщина этого просто не понимала.

Неожиданно прозвучавший отказ от предложенной преподавателем помощи, и последующее за этим осознание, что женщину не пугают низшие расы, вызвало во мне желание помочь ей. Не ожидая сам от себя подобного, я как староста, встал и предложил записать неудачницу в свою группу, взяв тем самым над нею шефство. Преподаватель, уже осознавший свою ошибку, объявив при всех о своем отношении к низшим расам, вынужден был пойти на уступки и прекратить насмешки. Женщина улыбнулась, и я понял, что она сможет здесь учиться. В ней не было фальши, это поняли все оборотни находящиеся рядом. И теперь все они были ее с потрохами. Я почувствовал, что меня это разозлило, но еще большее недовольство, вызывало во мне кольцо, блестящее у нее на пальчике.

После лекции я со злостью принялся отчитывать неразумную, но она довольно мило со мной соглашалась, нисколько не оправдывая себя, поставив меня в тупик своими ответами. Я даже подумал, что она немного не в себе, потому, что подобных рассуждений никогда не слышал от магов. Неожиданно пришло предположение о подставе имперской разведки. Я проводил ее до комнаты в общежитии, как она не сопротивлялась. И только убедившись, что она заперла дверь, ушел к себе, отягощенный мыслями об этой женщине. Следующие два дня новую студентку не было видно на лекциях. Оказалось, что она договорилась о досрочной сдаче экзаменов по общеобразовательным дисциплинам. Многие предметы были общими, и она их проходила на основной специальности. Все это я узнал в деканате. Где-то два, три раза в неделю мы встречались на спецдисциплинах. И она всегда ставила меня в тупик своими вопросами и высказываниями. Вопросы и загадки множились, а ответов не было.

Разъяснение пришло через две недели, утром во время тренировки от совершенно неожиданного человека. Этому человеку я был обязан жизнью. Бывший полевой врач Рогул Стайски, ныне архимаг целительского факультета, отыскал меня ранним утром, ради своей ученицы. Необычность слов и поступков объяснялась просто потерей памяти из-за травмы. В войну бывало всякое, и я видел подобных 'потеряшек' не раз. Однако обычно всегда находились люди, знающие хотя бы приблизительно пострадавшего человека. Но потерять молодую женщину - магичку в мирное время, казалось невозможным. Для Стайски она была любопытным экземпляром, и он надеялся - лучшей ученицей. Ее способности объяснял тем, что она, скорее всего уже училась. Память избирательная штука. Рогул подтвердил мои выводы о том, что познания о мире у магички очень малы. Совершенно отсутствовали и воспоминания о личной жизни. Мы долго говорили с ним о Глорис и он очень настойчиво просил меня об оказании помощи в защите девушки. И я дал свое согласие.

Катрин Глорис.

У меня появился 'хвост'. Хвост был серокожим, синеглазым, и очень немногословным мужчиной. Ян Коваль появлялся ниоткуда и сопровождал меня по территории Академии. Чаще всего по вечерам, после работы в госпитале у Стайски, я находила его читающего лекции у входной двери. Если рядом не было синеглазого, то маячил, кто-то из оборотней его группы. Оказалось, что благодарить за это - я должна была своего профессора. Все попытки отказаться от подобного внимания привели к краху. Просьба знаменитого профессора, которого боготворили все военные, была выше любого приказа. Постепенно я стала чувствовать себя настоящим сыном полка. Периодические попытки побега, заканчивались провалом. Оборотни чуяли меня везде. Моя группа тихо хихикала, когда я была вынуждена во время вечерних занятий, приглашать дежурящих за дверью нашего класса оборотней вовнутрь. Потихоньку мне пришлось смириться. Неожиданно на наши дополнительные занятия стали приходить за разъяснениями артефактники и из других вечерних групп. Постепенно группа Яна и моя нашли между собой, очень много общего. Приязнь и приятие в нашей группе оборотней, убедило меня в отсутствии у простых людей презрения к другим расам. Как и предполагала, подобное было характерно для существ 'благородного' происхождения. Разобравшись, с понятиями кто, кому и почем, две группы стали проводить общие вечеринки отдыха на природе и в городе, чему конечно немало поспособствовало наличие в нашей группе женского начала, в количестве десяти душ.

* * *

Наше общение и посиделки привели к тому, что однажды на лекциях по истории я уговорила преподавателя дать мне подготовить доклад о недавних сражениях и битвах. Каково же было удивление студентов и преподавателя, когда я назвала имена знакомых героев Вестирксой битвы и впервые озвучила расу каждого из них. А затем, предложила преподавателю на следующее занятие пригласить этих людей сюда. Растерянный преподаватель, что-то залепетал о невозможности подобного, но я не зря просидела несколько дней над списками студентов и преподавателей Академии. Начала я со знаменитого имени заместителя ректора, декана боевого отделения архимага Зултана Тайта - известного всему миру мага огневика, затем назвала имя архимага Рогула Стайски - оборотня, нынешнего преподавателя целительского факультета, проведшего тысячи операций на полях сражений и спасшего не одну тысячу жизней. Были еще имена преподавателей, а затем пошли имена студентов, с первого по седьмой курс, учащихся сейчас в Академии.

Я называла имена и расу, а также событие и сражение, во время которого они отличились. Обратила внимание на то, что эти герои, которым мы обязаны спокойной мирной жизнью сегодня, живут и учатся рядом с нами, ходят в столовую и живут в общежитии. Что мы привычно смотрим на их военную форму и воинские лычки, которые они носят с гордостью, зачастую не вспоминая, что это их ордена и медали, которые они заслужили своей кровью.

Мой доклад слушали, почти целый час, не прерывая. А после лекции поднялся шум. Для многих явилось неожиданностью, что памятные всем на слуху имена героев, оказались существами, принадлежащими к презираемым расам. Я постаралась поскорее уйти, но один из высокородных снобов, попытался преградить мне дорогу в коридоре, что-то презрительно шипя в мой адрес. Мгновенно его голова откинулась назад от сильного удара. И высокородный маркиз, там в каком-то поколении, некрасиво шлепнулся задом. Вышедший в коридор преподаватель попытался вмешаться, но был остановлен мною словами:

-Кстати в продолжение доклада, представляю вам капитана имперских войск Яноша Коваля, героя двух войн, одного из двенадцати награжденных Орденом сияющего Краата, дающего звание потомственного дворянина.

Проговорив все, и оставив стоять всех в ступоре, спокойно ушла в столовую.

Ян догнал меня только в столовой.

-Объясни мне, что это было?

-Все просто, я на лекции читала доклад о Вестиркской битве. В этом году как раз исполняется девяносто лет.

-В деканате нашла списки участников сражений. На сегодняшний день в Академии учится семнадцать ветеранов. Я привела их имена в докладе, -

Вслед за пришедшим Ковалем, в столовую вбежала стайка девушек. Сев за соседний столик начали перешептываться и стоить гоблину глазки. Мне стало смешно наблюдать смущение, вечно невозмутимого старосты, не привыкшего к вниманию женского пола.

- Реклама - двигатель прогресса, - выдала непонятно откуда-то взявшуюся фразу.

-Так и чего нам еще теперь ожидать? - заворчал рассерженный гоблин.

-Видишь ли, надо изживать свои комплексы. Привыкай. Оборотни, орки и тролли - ведь вполне привлекательные мужчины. Если бы не навязываемое всем мнение о вас, как об опасных и непредсказуемых расах, в которое даже вы сами верите, вашим мужчинам проходу бы не было среди человеческих женщин. Одно дело слышать такое мнение о вас в далекой деревне. Но совсем другое, слышать мнение о превосходстве одних рас над другими здесь, в Академии, научном и культурном центре. В среде студентов и преподавателей.

-Мы не считаем себя низшей расой, и нам плевать, что о нас говорят другие, -

-Да что вы? Плевать говоришь? А вот это неправда. Вас и каждого из вас - это очень сильно задевает. Вы постоянно задумываетесь о том, насколько это несправедливо. И не надо мне рассказывать сказки. Ведь это действительно несправедливо.

Ян Коваль.

Моя новая знакомая сильно удивляла меня. После разъяснений Стайски понятней мне не стало. Ее отношение к другим существам ставило порой меня в тупик. Может быть, она и пугалась гневных рыков клыкастых орков и оборотней, но относилась ко всем с равной теплотой и по-дружески. Нет, она не нарывалась на неприятности, и в ней присутствовал страх, характерный всем, кто чувствует присутствие сильного хищника. Однако в ней не было презрения, скорее огромное детское любопытство, фонтанирующее удивительными необидными вопросами, которые вызывали у оборотней смех. Но удивительней всего было у нее отсутствие подобострастности перед сильными мира сего, что присутствует в каждом из нас с рождения. Было ощущение, что ей абсолютно все равно кем является стоящий перед ней - лорд он или нищий. Любого она оценивала по делам и способностям. Уважение вызывали у нее талантливые маги и умные преподаватели. Так Катрин очень уважала своего преподавателя Стайски и готова была потратить несколько часов на объяснения материала любому сокурснику, попросившему у нее помощи. Все больше и больше времени я проводил с нею. Товарищи понимающе покачивали головами и грустно улыбались. Все понимали, что у меня нет никаких шансов. Но вскоре я уже не мог обходиться, ни дня без того, чтобы не увидеть эту женщину. Прикрываясь учебой и просьбой Стайски, я беззастенчиво упивался возможностью просто быть рядом.

Катрин Глорис.

В один из операционных дней я принесла Рогулу сработанный мною артефакт и одела ему на шею, наказав нажать его сразу с момента операции. После трех часов операции, Стайски подошел ко мне с извинениями.

- Прости, я был неправ, и объясни, как действует артефакт?

- Это многоразовый артефакт, действует от пяти до семи часов. Работает на постоянное пополнение объекта энергией в зависимости от потери. Включается и выключается простым нажатием. Настраивается на объект. После работы можно зарядить по новой. Ваши артефакты однозарядны и выплескивают энергию на вас всю сразу. В результате ваше тело получает магический удар, что очень тяжело переносится всеми. А во время операции это может привести к ошибкам.

- Ты молодец, - похвалил меня Рогул.

- Я просто понимаю, что нам нужно, - я улыбнулась.

- Прости меня, я был неправ. Действительно талантливый человек - талантлив во всем, - и мне была приятна его похвала.

После этого Стайски сам оформил патент на мое имя, на этот артефакт. В результате, я получила кучу денег, продав патент Академии. Патент оплатил мне два годы учебы! А в деканате на видном месте разместился приказ на мое имя с вынесением благодарности.

Летнюю практику мне назначили в академической клинике. В результате, разругались две кафедры, а точнее два профессора. С кафедры целительства и артефактников. Но поскольку моей основной специальностью все-таки было - целительство, отработка на кафедре артефактов - осталась с носом. Работать на дядю, на кафедре артефактников, я не желала. Другое дело - лечение людей. Создание артефактов - было для меня все-таки больше творческим процессом, и не терпело принуждения. В клинике же у меня намечались успехи. Рогул стал ставить меня с собой рядом. После операции шел тщательный разбор полетов.

Далеко не все маги видели четкую картину проводимых операций. Многие работали вслепую. Рогул учил меня и слепому методу. На случай потери видения.

- Готовься к тому, что возможны моменты, когда ты не сможешь видеть. По разным причинам. Ты просто должна быть готова.

Я отрабатывала пальцами плетение узлов до бесконечности, зашила кучу трупов разным стежками, а Рогул был все недоволен. И только через два года, Рогул доверил мне наложить шов после операции самостоятельно.

Все это время, приходя домой после операций, я постоянно терзалась муками совести. Осознание, что операцию можно было провести простым наложением рук, а швы и кости просто срастить с помощью моей магии - выбивало меня из колеи. В закрытой тишине морга я проделывала это даже с мертвыми телами. Тщательно потом удаляя все следы. Преследовало чувство вины перед учителем. Но я не могла раскрыть себя. И утешала себя тем, что когда-нибудь потом, мне не нужно будет скрываться, и я все расскажу Стайски. А пока я училась всему тому, что могла мне дать Академия.

* * *

Надо сказать, что чем дальше, тем мне все труднее давалось сидение в четырех стенах. До страшного зуда на кончиках ногтей хотелось окунуться в источник. И я знала, где такой источник был. Скрепя сердце, мне пришлось привлечь к этому делу Бастиана. Мне нужно было знать время отсутствия Тоггарта в имении. Бастиану я призналась в том, за что и почему я получила деньги и дом. Цель проникновения в парк объяснила тем, что оставила в сарае очень необходимую мне вещь. Показала Бастиану и подписанные Тоггартом магические клятвы о не причинении мне вреда.

Решив, что я просто не желаю лишний раз сталкиваться с насильником, Бастиан решил мне помочь. Определить время отсутствия Тоггарта оказалось довольно просто. В охране на работе у Тоггарта, работали бывшие сослуживцы Бастиана, часто сопровождавшие прокурора во время его поездок. Тщательно обговорив все детали, мы вместе с Бастианом отправились к замку Тоггартов. Подъехали к парку с противоположной стороны, где была маленькая зачарованная калитка. Оставив в глухом переулке Бастиана, я прошла вдоль стены и вошла в калитку. То, что калитка свободно открылась, означало, что Тоггарт забыл закрыть для меня доступ в свой дом. Очутившись в парке, с тоской поняла, что скучала по этому месту. В мое отсутствие парк опять стал зарастать сорняком и кустарником. Источник был недалеко. В доме ощутила спящего Улисса, потянулась к нему и вместе с пожеланием сна, прибавила тому энергии здоровья и спокойствия. Затем разделась, скинула все щиты и вошла в воду. Тихо погрузилась в источник с головой и расслабилась.

Прохладная вода наполняла пузырьками все тело, проникала сквозь поры в сосуды и все его ткани. Меня охватили восторг и эйфория. Закрыв глаза, я видела образы сияющих животных, людей и нелюдей. Все это кружилось во мне, и было частью меня. Полоски тьмы и света чередовались. Жар и холод пронизывали и неслись сквозь меня, вызывая во мне лишь удовольствие. Через сколько я очнулась - не знаю. Выйдя на травку, постояла, стараясь осознать происходящее. Затем, одевшись, тихо покинула парк. В пролетку села сама, запретив Бастиану прикасаться ко мне. Попросила Бастиана удержать подальше от меня Мариту, и не вышла до того времени, пока тот не зажал ее в углу. Объяснила все магическими штучками, и, успокоив всех, что все прошло прекрасно, заперлась на сутки в своей комнате. Но уже с утра Марита ломилась ко мне в дверь, уговаривая меня спуститься к завтраку. Все отговорки - к вниманию не принимались. К вечеру к Марите подключился Бастиан. Понимая, что подобное продолжаться не может, я приказала им отойти от двери и ждать меня в гостиной. На себя я накинула свой новый плащ, покрыв голову капюшоном. Разозленная я вошла в гостиную. Марита кинулась мне навстречу и уткнулась головой в стену.

Ойкнув, потерла лоб, и удивленно посмотрела на меня. Бастиан не двинулся с места.

- Марита, ты понимаешь, кто такие маги, - она неуверенно кивнула.

- Так вот Марита, я маг. И когда я говорю тебе, что до меня нельзя дотрагиваться, или нельзя беспокоить, то в первую очередь я беспокоюсь о тебе. И о твоем здоровье. Вот сейчас, для закрепления материала ты сделаешь то, что хотела - прикоснешься ко мне одним пальцем. После этого, надеюсь, ты поймешь, как важно делать то, что я от тебя прошу, - я откинула с руки плащ.

Марита поднесла палец к моей руке и закричала. Бастиан подхватил сестру на руки. Ожог был внушительным. Марита плача, обиженно баюкала руку. Отвернувшись, я ушла к себе. На укоризненный взгляд Бастиана, устало пожала плечами, и велела дать сестре обезболивающее и снотворное.

- Мариту иначе было не остановить. Дальше может быть только хуже. Если мы собираемся вместе жить, она должна это понять и принять. Или мне придется вас покинуть. Завтра я смогу вылечить ее. А пока пусть потерпит, может ума прибавится, - и я опять заперлась.

Сквозь дверь я слышала, как Бастиан успокаивает Мариту словами:

- Наша маленькая певчая птичка выкормила в своем гнезде орлицу, и теперь плачет оттого, что та высоко и быстро летает.

Я очень любила Мариту и не хотела с нею расставаться. Но если ее поведение в дальнейшем будет столь же бесцеремонным - это может привести к беде. Утром я спустилась к ней в комнату и легко сняла ожог и его последствия. Наслала ей целебный и успокаивающий сон до обеда. Мне предстоял тяжелый разговор с Бастианом.

Налив себе чаю я поведала Бастину всю историю своего появления здесь, начиная с нахождения меня охранником из 'Золотого петуха' на поляне и потери памяти.

- Понимаешь, сейчас я учусь заново овладевать магией, и становлюсь опасной для Мариты, а ее постоянное желание всюду совать свой нос - чревато большими неприятностями. Я ведь ушла от нее в общежитие, но и здесь она меня нашла. Она устроилась кухаркой в нашу столовую. Мою комнату в общежитии давно превратила в свою. По сути, поселившись в ней. Я вынуждена заниматься магией в учебных классах и лабораториях, потому что в моей комнате меня ждет Марита. Мне не нравится, когда убираются в моей комнате, когда мое белье и одежду трогают другие руки. Я уже не больна. И за мной не нужно ухаживать. Забегая в свою комнату на ночь, встречаю там терпеливо ждущую меня твою сестру. Я очень люблю Мариту, но ее слишком много для меня. Я все жду, когда она начнет жить своей жизнью, а не моей. Да и тебе Бастиан пора заиметь собственную семью. Теперь ты здоров, и вполне можешь себе это позволить. Может быть, хотя бы появление племянников отвлечет ее от моей жизни, -

- Ты хочешь, чтобы мы исчезли из твоей жизни? - спросил расстроенный Бастиан.

- Нет, что ты! Я лишь хочу, чтобы Марита наконец поняла слово 'нельзя' в моем исполнении. Ты понимаешь, что для меня во всем мире нет никого ближе и роднее Мариты, но я не знаю - кто я, - помолчав, я добавила:

- Может быть действительно нам безопаснее будет расстаться. Кто знает - что я такое. Может я вообще страшный зверь, - и горько рассмеялась.

- Я не думал, что она так досаждает тебе в общежитии. В ней есть эта навязчивость. Ко мне она так не пристает. Я поговорю с нею и подумаю, - ответил Бастиан.

- Подумай. По-моему ей просто нечем заняться, - с тем мы разошлись.

По-видимому, разговор с Бастианом подействовал. Следующая встреча с Маритой и ее братом произошла только в воскресенье. Бастиан вывез нас на природу на наше место. Мы шутили и смеялись. Я половила рыбу - неудачно. Потом поджарили на костре колбаски.

- Ты прости меня, - извинилась Марита, опустив глаза, - я действительно бываю очень навязчивой и не понимала, что перегибаю палку. Ты правильно дала мне обжечься. Ведь я готова была силой взломать дверь. Еще и Бастиана науськивала. Но я не уйду из столовой. Мне там нравится работать. В общежитие к тебе ломиться не буду. Захочешь встретиться, придешь в столовую или домой, - я согласно кивнула.

Марита продолжала оставаться Маритой. После прогулки Катарски подвезли меня к Академии.

Глава 10.

Прошло почти три года. Группа Катрин сдавала последние экзамены по общеобразовательным предметам, и бытовую магию. Дальше шло углубленное обучение по отобранным специальностям.

После изучения азов артефактной магии, Глорис попросилась в группу по тп-переходам. Уже привыкнув к всеядности студентки, деканат разрешил подобный эксперимент, настояв на предварительной сдаче экзаменов по математике и физике. Интерес к Катрин к третьему курсу спал. Около Стайски помощниками ассистента перестоял весь курс. Не найдя в студентке прежнего пыла, и видя ее увлечение другими видами магии, Рогул был разочарован, и немного отстранился от нее. Кафедра артефактников тоже отстала, так как она больше не фонтанировала идеями. Потому сдав экзамены за третий курс, ей довольно легко удалось уйти с кафедры артефактов.

* * *

После окончания третьего курса все студенты проходили первую боевую практику. Создавались смешанные группы, в каждую из которых добавляли по одному целителю. После третьего курса все студенты-целители получали корочки мага-знахаря, и получали разрешение самостоятельно пестовать больных. Комната Кати превратилась в мастерскую. Коврики и занавески давно были выброшены. Вместо кровати у стены теперь стоял большой кожаный диван. Громадный стол загородил два узких окна. Над столом повисла мощная круглая люстра, регулируемая по высоте с помощью шнура. Оба окна закрывали деревянные жалюзи. Громадный шкаф-купе во всю стену с четырьмя дверками, скрывал от всего света не столько одежду, сколько различные приспособления, металлы, инструменты, книги, тетради и все прочее, что так необходимо собирателю артефактов. Над диваном продолжались полки забитые книгами и учебниками. Поскольку дверки у шкафа были раздвижными, в комнатке нашлось место для двух небольших кожаных кресел и стула. Пол прикрывал серый неприметный коврик, переживший явно не одно бедствие. Дверь в санузел была спрятана иллюзией картины водопада.

Сейчас в комнате сидел назначенный на время практики старшим, староста смешанной группы, маг-естественник Янош Коваль, с третьего курса. Ян стал постоянным спутником и приятелем Катрин. Сильно вытянутое лицо, длинный нос и вытянутые мочки ушей, вместе с серой кожей - делали лицо мужчины некрасивым. Однако умный и внимательный взгляд удивительных синих глаз и добрая улыбка, делали его очень обаятельным. Общение этих двоих, сводилось к встречам в кабинетах и лабораториях, и спорах над изготовлением артефактов. Сейчас они проверяли защитные артефакты, которые Кати предложила в поход для всей группы.

Идея Катрин - создания многоразовых артефактов, выданная три года назад, нашла свое применение. Гоблин нашел это решение очень простым, и считал идею гениальной. Теперь проверяя ее артефакты на защиту от магии, одобрительно мычал. Артефакты же на физическую защиту - Кати не удавались. Наконец решили, что каждый член группы получит по два артефакта защиты, и одному наполнителю. Катрин - от магии, Яна - от физического удара. Решив организационные вопросы, хозяйка предложила Яну выпить чаю. Благодаря Марите у Кати всегда были в наличии пирожки и плюшки, которыми питалось половина знакомых студентов. Женщина мало что знала о расе гоблинов и предложила Яну рассказать о себе и о своей расе.

Обычно спокойного и молчаливого приятеля, сегодня будто сорвало. Ян с необъяснимой горечью, стал рассказывать о том, что большинство гоблинов живет сейчас в небольшом государстве на юге Империи, что почти вся страна покрыта неприступными скалами. И хотя жители в стране работящие, но живут очень бедно. По границе страны проходила река, своим устьем впадающей в океан, но на их территории река закована в броню высоких скал, и подход к ней просто невозможен. С большим трудом, гоблины сделали два узких спуска к реке, не дающих возможности промышленно использовать реку. Жители жили в основном за счет разведения коз и овец. Небольшая долина между скал, являющаяся единственным местом для выращивания овощей и фруктов - не обеспечивала всем необходимым. Каждый самый маленький кусочек этой земли тщательно возделывается. И хотя скалы загораживают страну от океана, климат там очень жесткий. Из-за отсутствия деревьев, приходилось покупать у гномов уголь для обогрева жилищ. Гномы же брали за уголь сумасшедшие деньги.

Рассказывая, Ян сильно разволновался:

- Из-за нехватки тепла и продуктов - гибнут наши дети. Нам специально выдали этот кусок земли, чтобы все мы там передохли, - очнувшись от того, что сказал, он извинился. Катрин убедила Яна, что на комнате стоит защита и попросила продолжить.

Оказалось, что своего государства у гоблинов не было. Император давно обещал за воинские заслуги выделить их народу земли. И вот семьдесят лет назад - это событие состоялось. Обрадованные новоселы выехали с насиженных мест, чтобы оказаться на месте в ужасных условиях. Приехавшие туда гоблины оказались запертыми в ловушке. Выбраться обратно люди не могут. Ослабленные дети просто не в состоянии вновь перенести путь через перевал.

- Самое главное, что эту землю вполне можно обиходить, если приложить руки. Но нужны маги. Много магов и много энергии. Мы семьдесят лет обиваем пороги у Императора, но там лишь отказывают в помощи. Сегодня я получил очередной отказ из канцелярии, опустив голову, он вытащил из кармана пакет и с силой ударил им по столу.

- Мы получили свою независимость, для того, чтобы умереть, - печально закончил он.

- Но как же ваши маги? - задала вопрос женщина.

- У гоблинов нет магов. На нас не действует никакая магия. Мы ценны для Императора именно этим качеством, -

- Как совсем? А как же ты? -

- А я полукровка, - воин замолчал, и устало склонив голову.

- После смерти матери меня воспитывал мои дядя с тетей, -

- Они все там надеются на меня. А я... .

- Знаешь ты первая женщина, которой я открылся. И вообще первый человек. Рядом с тобой очень хорошо, и кажется, что действительно можно решить все проблемы, - он улыбнулся.

Улыбка у Яна была просто потрясающая.

Катрин помолчала, о чем-то серьезно задумавшись.

* * *

До практики оставалось десять дней. Вещи были собраны в одну бездонную сумку. Сумка была очередным артефактом и вмещала в себя довольно большой объем, имея при этом вид небольшого рюкзачка, весящего почти ничего.

Глорис решила заняться изготовлением дополнительных сумок с пространственными карманами. Создание пространственных карманов изучали на предмете бытовой магии. Вот только практически сделать вещь с таким карманом было совсем непросто. Необходимо было проткнуть пространство и выдуть в него магический пузырь. С помощью магического плетения подцепить пространственный полог можно было в любом месте, и проколоть его с помощью магии было довольно легко. Но вот, привязать прокол к заданному предмету, было очень сложно. Прокол должен был быть микроскопическим, а сила стенок магического пузыря должна быть очень мощной. Все большие проколы схлопывались мгновенно.

На практике сделать подобное удавалось немногим. Используя специальные очки и инструменты, Кати удавалось создавать очень тонкую иглу с отверстием, через которую под давлением выдувался магический луч, который и прорывал пространственный полог. Проникнув сквозь ткань, луч раздувался в шар. Сила у девушки была достаточной. И стенки карманов были крепкими. Самым главным в работе была концентрация и ювелирная точность исполнения. Затем пространственный пузырь прикреплялся к любому предмету. Входное отверстие можно было растянуть от размера кольца до двери и больше. Пузырь мог растягиваться до размера дома, и, находясь в другом пространстве, не весил ничего.

Каждый раз, для создания прокола Катрин требовалось создавать новую иглу. Даже используя магическое зрение - это было непросто. Игла с отверстием вытягивалась из большой в более тонкую. Кати делала ее из золота, этот металл легко тянулся. Сначала иглу нагревали и тянули до определенного размера. Затем, чтобы отверстие не слиплось, иглу растягивали холодной - уже с помощью магии. Главным было поймать размер, чтобы нить не оборвалась, и не слиплось отверстие. Для удержания подобной нити-иглы опять требовался инструмент. На всем курсе, кроме Кати подобных умельцев не было. Сама студентка хранила свое умение в тайне. Однако одну такую сумку уже подарила Бастиану, объяснив ему как пользоваться ею с вызыванием предметов, в ней находящихся. Второй пузырь прикрепила у себя в комнате на одну из дверей шкафа, создав там потайную комнату-спальню. Для того чтобы там был всегда свежий воздух, часть входа умудрилась протянуть к одному из окошек. Сейчас Катрин решила из остатков своей ткани сшить мешок, с пространственным дном. Внешне мешок не должен был отличаться от остальных, кроме расцветки. Работая Кати постоянно думала о том, что рассказал ей Коваль, пытаясь придумать способ, для оказания помощи гоблинам.

* * *

Несколько дней Катрин переваривала информацию о неуютной земле гоблинов. Не выдержав, она побежала в деканат узнать, где проживает студент Ян Коваль и кинулась к тому в общежитие. В комнату к Яну ее проводил дежурный:

- Ян тут к тебе дама, - постучал он в дверь.

- Катрин? - удивился Ян, нервно заправляя мокрые волосы.

Она ворвалась в комнату.

-Ян, я подумала. Нельзя все так оставлять. Нельзя допускать, чтобы вы сражались в одиночку. Необходимо поставить в известность общественность. Не может быть, чтобы всем было все равно, что рядом вымирает целая раса живых существ, - не ожидавший такого напора гоблин опешил. Девушка затормошила сидящего на кровати мужчину.

-Ян мы поднимем для начала студентов. Здесь учатся представители других государств. Император просто будет обязан отреагировать, -

-И потом ты знаешь, что Академия вправе сама принимать решения об оказании помощи другим государствам? Мы найдем согласных с нами студентов, мы организуем протест. Можем даже сами организовать поход к гоблинам для оказания помощи, -

-Пойми замалчивать подобное преступление нельзя. Ты ничего не сделаешь один со своими петициями к Императору. Понимаешь? - наконец гоблин отмер и согласно кивнул.

-Ты думаешь, кто-то еще согласится помочь? -

-Да конечно. Просто обязательно должны. Почему вы все так плохо думаете друг о друге. Нельзя быть такими разрозненными. Потому вас так и ломают как спички по одному, -

-А с чего ты предлагаешь начать? - Ян загорелся.

Провожатый тихонечко вышел, закрыв дверь.

Глава 11.

На первом этаже центрального корпуса Академии красовался цветной агитационный лист. В нем подробным образом описывались тысячелетние подвиги служения воинов - гоблинов на благо Империи.

Не проходило ни одной войны или стычки, в которой не показывали бы чудеса героизма эти существа. Перечислялись имена героев, даты сражений. Затем была приклеена копия высочайшего Манифеста по которому, за заслуги перед Империей семьдесят лет назад выделен участок земли для единовременного проживания там гоблинов и предоставление новому государству автономии. А далее описывалась нынешняя ситуация в резервации. Дана была карта земли, выданной Империей для проживания. На ней указаны земли возможные для возделывания и проживания. Указаны водные источники. Ниже приведен список, чего нет на территории вновь созданного государства, куда была выселена целая раса существ. Далее описана борьба за выживание и нынешнее состояние дел у гоблинов, а также переписана копия документа из имперской канцелярии в отказе на прошение об оказании помощи в предоставлении хлеба, угля и создания телепорта. А в самом низу крупным шрифтом были даны цифры потерь гоблинов, за семьдесят мирных лет Империи. Были даны данные переписи населения, в резервации семьдесят лет назад и сегодняшние. Внизу листка давались ссылки на источники информации.

Академия гудела. То, что в благополучном государстве, вымирала от голода и холода целая раса древнейших существ, привело многих в шок. Глорис вместе с Ковалем вызвали в ректорат. Ректор Академии архимаг Фатурий Борг в окружении двух деканов и прочих архимагов сидел в кресле в центре большого кабинета. Ян пришел в военной форме капитана 'соколов' - элитнейшего подразделения императорских войск. На шее у капитана красовался орден. По-видимому, орден был очень достойным, потому что явно желающего сорваться на студентов ректора, он осадил и произвел на всех серьезное впечатление.

- Так вы тот самый Ян Коваль! Не знал. Действительно не знал, что в нашей Академии учатся такие достойные люди! - ректор выскочил из-за кресла и, пробежав до Яна, в исступлении стал трясти его руку.

- Я ведь писал труд по Вестиркской битве, где упоминал о вас и вашем отряде. Мда... Увидеть воочию 'танцующего' гоблина Темного ущелья, - Ян смутился.

- Но вообще-то мы здесь собрались не по этому поводу. Да печально. Значит все это - правда, - ректор уселся в кресло и задумался.

- А вы значит мадам, являетесь инициатором и создателем данного опуса, - заместитель ректора обратил свое внимание на Катрин.

- Вы понимаете, что в Академии учится элита представителей дружественных нам государств? К Императору уже полетели запросы из дипломатических представительств. Не сегодня, завтра нас вызовут на ковер к самому Императору. Что я должен ему ответить? - наступал на смущающуюся студентку архимаг.

Опешившая и отступающая к стене от буквально прыгающего на нее мага, маленькая девушка вдруг остановилась, расправила плечи, и, подняв гордо голову, заговорила:

- А может быть, надо, наконец, вспомнить, про статус-кво Академии, ее Устав, и то, что Совет магов Академии не подчиняется указам Императора? И вы сами можете принимать решения, не согласуясь с решениями императорской канцелярии. Академия может оказывать помощь любому дружественному государству всеми возможными доступными средствами, -

Академики задумались. А студентка продолжала нападать:

- Разве в листке есть хоть слово неправды? Или эта информация секретна и не подлежит разглашению? В стране, под негласным одобрением чиновников, происходит геноцид целой расы существ, заметьте наших тысячелетних друзей и союзников, не раз доказывавших нашему Императору свою преданность, -

- Подумайте. Возможно, что именно в эти минуты, в одном из домов умирает ребенок гоблина, из-за холода, дурной пищи, отсутствия лекарств и еще чего-нибудь так ему необходимого. Смертность у гоблинов за последние семьдесят лет резко превысила рождаемость. Народ вымирает. Вот это главное, - Глорис, насупившись, помолчала.

- Оставаться в стороне студенты не могут, и если Совет магов Академии не одобрит, то сами студенты в состоянии оказать нуждающимся помощь за свой счет, и в свободное от учебы время, - она закончила, потом выбрала свободное кресло и села.

Сказать, что собравшиеся были ошеломлены, - значит, ничего не сказать. От слов присутствующей здесь студентки исходила сила и уверенность в своей правоте. Сейчас им, тысячелетним магам, имеющим громадный авторитет во всем мире, предложили выбор: или возглавить новое движение или убраться с дороги. Впервые ректор ощутил себя беспомощным. Эта маленькая студентка, не оставила ему выбора.

Кати с Яном попросили выйти и подождать за дверью.

- Что значит 'танцующий' гоблин Темного ущелья? -

- И почему об этом никто не знает? - пристала с расспросами молодая женщина.

Ян опять смутился и перевел разговор на другое.

- Я очень благодарен тебе. Ты боролась за чужую расу, как за своих родных детей.

- Ты не понимаешь. Если сейчас дать возможность уничтожить вас, то кто даст гарантии, что завтра так же по-тихому не уничтожат мою расу. И потом, гибель невинных детей - это даже не обсуждается, - она поморщилась.

- Да, ты теперь мне должен. И потому рассказ о 'танцующем' гоблине за тобой, - Ян покорно кивнул, уже понимая, что ему не отвертеться.

Дверь открылась, и их пригласили зайти.

- Академия окажет помощь государству гоблинов, - торжественно провозгласил глава.

- А какие у нас есть идеи? - хитренько осклабился архимаг.

* * *

Ян Коваль.

На совещании с архимагами нам дали задание разработать несколько направлений помощи.

Первое и главное взяла на себя Академия. Создание бесплатного тп-перехода для связи с удаленной провинцией. Для этого Академия посылала преподавателя с тремя студентами телепортистами. За месяц они должны были закончить строительство перехода.

Вторая проблема была с обеспечением продуктами питания. Здесь студенты организовали сбор средств, для покупки необходимых продуктов, с последующей доставкой их на место через построенный телепорт.

Третья была связана с проблемой отопления жилищ. Отопительные артефакты уже имелись. Но мы с Катрин взялись их доработать.

Четвертая - оказание медицинской помощи. Для этого предполагался выезд на место после открытия телепорта архимага Стайски со своими студентами.

* * *

- Я придумала, Ян. Надо просто наделать отопительных артефактов в каждый дом. Смотри у вас самый большой расход идет на отопление и готовку. А если наделать артефакты многоразового использования и периодически подзаряжать их? В зависимости от величины артефакта, срок подзарядки должен увеличиваться. Скорее всего, нужны камни. Ты у нас кто? Земля? Ну вот, тебе и искать. Я как то больше по растениям. Камень не должен быть хрупким. Не трескаться от резкой смены температур. Ведь на нем надо готовить. Вдруг молоко убежит. Хорошо обрабатываться и желательно быть не очень тяжелым, - с некоторых пор Катрин прибегала к Ковалю в общежитие со своими идеями с утра, чтобы застать его до того, как он убежит на работу. Кати в возбуждении мерила комнату шагами. Ян, вместе с сопровождающим, сидел, поджав ноги на своей кровати, и с изумлением поворачивал голову вслед за нею.

- Она всегда такая? - наконец спросил парнишка.

- Не знаю, - засмеялся Ян.

- Ян, миленький, просыпайся, мне сегодня ночью твой обогрев приснился, - затормошила Катрин гоблина.

- Да понял я, понял уже. Хорошая идея. Думаю только, как такие тяжелые артефакты перевозить будем и где подзаряжать?

- А какие у вас там камни? Может вставлять артефакты в камни на месте? И вы искали источник? Не может быть, чтобы его там не было. Смотри, я по карте смотрела, - и она вытащила карту. Вдвоем они склонились над столом.

- Ближайший магический источник у гномов. Это довольно далеко. Я нанесла на карту все найденные источники. Источники почти равномерно покрывают материк. Самое большое скопление в центре. Затем их расположение как бы расходится по кругу. Около вас обязательно должен быть источник. Надо искать.

- Но как?

- Знаешь, Ян, я помогу вам. Я чувствую источник.

- Ты хочешь сказать, что готова поехать со мной, чтобы помочь найти источник?

- Ну да. А что в этом такого? Вот практику сдадим и поедем. А ты давай думай про артефакты, если на месте резать камни будем, инструмент приготовь, и вообще, ты же у нас мужчина. Там всего месяц останется до учебы. Ну пока, - и возбужденная Кати выскочила из комнаты.

Выделенный класс для группы Катрин стал центром по оказанию помощи гоблинам, сюда приходили все, кто желал оказать помощь, у кого рождались идеи. Здесь собирались средства от частных лиц, сюда приносили продукты, инструменты, одежда, ткани и другие необходимые вещи. Катрин организовала дежурство по приему и обработке принимаемых вещей и продуктов питания. Вскоре для хранения Академия была вынуждена выделить несколько складов, до пересылки товаров.

* * *

Идей оказалось немало. Совещания у ректора собирались почти каждый день. Через неделю уже был наметан план. Главной задачей оставалось - создание связи с удаленной провинцией, и безопасная доставка к гоблинам телепортистов. Архимаг велел отправить на практику к гоблинам трех шестикурсников - телепортистов с руководителем. Для этого набирался военный отряд боевых магов старшекурсников. Командиром отряда назначался Ян Коваль. Отбор магов тоже доверили ему.

Вторым пунктом значилась - разведка на местности. Особо отмечался - розыск магического источника, источников воды с выводом их на поверхность и поиском полезных ископаемых. Позже через телепорт можно будет пустить грузы и других магов.

Обсуждали создание артефактов для обогрева жилищ. Катрин с Яном предоставили образцы. Маги решили срочно организовать их производство студентами - артефактниками. За время похода и постройки телепорта, можно было наделать их довольно много и зарядить в академическом источнике. Старички архимаги горели новыми идеями. Стремление утереть нос канцелярским крысам Империи, сквозило у каждого.

Расходились поздно ночью.

- За телепортистов - головой отвечаешь! - крикнул вслед Яну ректор. Тот кивнул.

* * *

На практику в столицу гоблинов набирали добровольцев. Кроме трех телепортистов с наставником, в группу взяли пятерых огневиков-боевиков пятикурсников, и пятнадцать магов артефактников и естественников, с магией земли и воды. Все - мужчины, с военным опытом и маги со старших курсов. Кроме телепортистов и самого Яна, все мужчины были оборотнями. Только Катрин Глорис висела хилым довеском по медицинской части и поиску источника. При первом же сборе отряда, многие высказали свое неодобрение на ее нахождение в отряде. Особенно после того, как выяснили, что Кати совсем не умеет ездить верхом. По приказу командира, Глорис отнесли к разряду ценного груза, который необходимо было кровь из носу доставить по назначению целым и невредимым. А Бастиану срочно дали задание восполнить этот пробел в ее образовании.

* * *

Сомнение в нахождении Глории в отряде высказывалось и на Совете магов. Целителя заменить было легко, но нахождение источника - было приоритетной задачей. И потому, скрепя сердце академики согласились на присутствии женщины в походе.

Ректор наедине с Яном прорабатывали путь перехода. От последнего телепорта к землям гоблинов вел долгий пустынный путь по сложной гористой и болотистой местности. Ян выслал магической почтой послание Совету старейшин и попросил встретить отряд. Было высказано опасение о возможности нападении на отряд гномов и их каменных големов. С государством гномов у Империи были натянутые отношения. Своих магов у гномов было мало, а идея наниматься на работу к гномам у магов не возникала. Выпускников - бюджетников Империи самой не хватало. Вот и воровали гномы магов, где могли. Отряд, выступающий в поход, представлял собою лакомый кусочек.

Готовясь к походу, Ян обговорил обмундирование необходимое для каждого. Вещи всех, он проверял и одобрял лично. Магу не понравился тонкий плащ и одежда, сшитые Катрин для похода. Только после того, как она продемонстрировала его свойства, он согласился с нею. Однако приказал взять две смены теплой одежды под артефакт, а также сходил с нею на рынок для покупки двух пар обуви и полотна в них. Глорис резко отказывалась от портянок и настаивала на ношении носков, но командир был неумолим. Пришлось осваивать их ношение. После пошива на себя из магической ткани плаща, штанов и длинной туники с рукавами, Катрин сшила еще один плащ, с отстегивающимся мехом для Бастиана. Однако подарить его не успела. Теперь по наитию, она отдала его Ковалю. Мужчины были одной комплекции, и Коваль очень обрадовался такому подарку. Последний кусок магической ткани пошел на бездонный мешок. Для похода, у Бастиана она попросила на время подаренную тому суму и отдала ее командиру.

* * *

В течение пяти дней подготовки, студенческая столовая во главе с Маритой, заготавливала пироги и горячие взвары из полезных ягод и фруктов. Кати горячим, погружала все это в стазис, и набивала свои бездонные сумки. Колбасы, сыры, окорока, фрукты и овощи - все шло в дело. Студенты, желающие внести свою лепту, несли в столовую купленные продукты и оставляли их там. Так как в свои сумки, все это могла погрузить только сама хозяйка, то погружение в стазис всех вещей и продуктов, составляло почти все свободное время. Другой рюкзак был ее личным, в нем находились личные вещи, и медицинские инструменты с лекарствами. С разрешения ректора, Коваль вместе с Глорис 'ограбили' академическую аптеку. Третья бездонная сумка, находящаяся у Коваля наполнялась семенами, инструментами и артефактами. Отряд шел в голодный край, и до открытия перехода необходимо было дожить.

Глава 12.

В назначенный час, полувоенный отряд в количестве двадцати шести магов, вышел из последнего телепорта в Гараге - последнем крупном городе на юге Империи Тассидов. Группа в полном составе отправилась на базар, для закупки лошадей. Поговорив с продавцом, Ян приказал двигаться с ним, за город. За городом останавливались пригонявшие на базар лошадей табунщики. В основном это были орки. Оставив отряд у ограждения, Ян с двумя воинами отправился на переговоры с вождем орков. После трехчасового ожидания, командир, вместе с табунщиками, принялся отлавливать лошадей. За это время, Кати, выбрав закуток посуше и подальше от криков и пыли, вытащила из своей сумки одеяла и успела выспаться в тенечке, охраняемая двумя бугаями с огненного. Выпив по большой кружке горячего отвара и скушав по большому куску пирога, вытащенному Катрин из бездонного рюкзака, они примирились со своей участью, и уже более доброжелательно смотрели на мир и присутствие в нем маленькой женщины.

К концу дня, отряд стал обладателями трех десятков небольших лохматых лошадок. Неказистость лошадок искупалась их выносливостью, умением ходить по горам и пересеченной местности, а также неприхотливостью к еде. Длинная шерсть, помогала им переживать самые жестокие морозы. Несколько лошадей были взяты для переноса груза. В городе были куплены седла и упряжь, закуплена еда и сумки. Все было застраховано от дыр, пропажи и воровства магией. Ночевали все в одной большой палатке за городом, огороженные магическим пологом.

С самого начала Ковалем была введена военная дисциплина в отряде. Утром перед началом движения, Коваль провел краткий инструктаж. Главной задачей он поставил добраться до гоблинов без потерь. К ценному грузу причислялись четверо телепортистов и Катрин. К ней была прикреплена парочка огневиков-оборотней. У них уже был опыт работы личными телохранителями. К четырем телепортистам тоже прикреплялись охранники. Двигались все цепью, 'груз' вместе с охранниками, ехал в центре колонны. Остальные менялись. В селениях останавливались только для закупки продуктов. Так как все остальные, кроме лиц, причисленных к грузу, были военными, вопросов ни у кого не возникло.

* * *

Спустя четыре часа поездки в седле Глорис стала постанывать. Один из охранников перехватил ее на руки, и посадил на свою лошадку перед собой. Так дальше и ехали. Охранники периодически перекидывали Кати с рук на руки друг другу, чтобы дать отдохнуть лошадям от двойного груза. Все это продолжалось до самого вечера, пока ее бережно не сгрузили на постеленные одеяла в глубине палатки, где Катрин сумела привести свое тело в порядок с помощью магии. Затем охранники проводили ее до определенного места, дали умыться, и сунули в руки миску с едой. Утром Катрин опять дали умыться, накормили и посадили на лошадь. Первые несколько часов она опять промучилась верхом, а потом попросилась на ручки. Лошадки шли ровной терпеливой рысью, не ускоряясь, но и не снижая темп.

Катрин Глорис.

И спустя неделю похода, я продолжала чувствовать себя плохо. Болело все тело. Я не жаловалась, просто впала в какое то забытье. Опасаясь моего падения с лошади, мои няньки стали почти постоянно держать меня на руках. Иногда им помогал Ян. Вечером я с ужасом думала о болотах и горных перевалах, которые нам еще предстояло пересечь. Все свое внимание я уделяла поддержанию своего тела в порядке. Меня успокаивали тем, что скоро у меня должно открыться второе дыхание, и мне станет легче. Но время шло, а дыхание не открывалось. Наверное, от безысходности и постоянных презрительных насмешек в мой адрес, однажды утром, я вытащила свой бездонный мешок и залезла в него, оставив снаружи только голову в капюшоне. Нашедший меня в таком виде Ян сначала долго смеялся, затем повелел мне выйти из сумки. Убедившись, что со мной ничего не произошло, и, узнав, что мое тело там пребывает в расслабленном состоянии независимо от расположения самого рюкзака, согласился с тем, что так от меня гораздо меньше проблем. Достав мягкий длинный шарф для своей шеи, я вновь залезла в свою суму. Небольшой рюкзак со мной, прикрепили сбоку моей лошади, уравновесив небольшим мешком с другой стороны. На голову я навесила морок и щиты от неожиданных столкновений и ударов. Распрямив свое тело в рюкзаке, спокойно заснула. Теперь кроме укачивания и насмешек, мне ничего не грозило. Однако командир решил поберечь мою психику, наложив на меня иллюзию отвода глаз.

Кроме моих нянек, которых из-за их сложных имен, я стала звать Клодом и Рауфом, моего отсутствия в седле никто не заметил. Клод с Рауфом смеялись и заботились теперь только о столкновении моей лошади с кустами и деревьями. Я же стала, наконец, наслаждаться поездкой. Когда мелькание кустов и деревьев перед глазами достаточно надоело, я погружалась в медитацию. Встречные на этой дороге попадались редко.

В один из таких дней, осмотрев ближайший лес и речку, наткнулась на лежащую по пути деревеньку. Неожиданно у деревни заметила прячущиеся тени людей в кустах. Приблизившись, насчитала около пятнадцати лихих человек с оружием. Возвращаясь, прикинула расстояние. Оторвавшись, позвала Клода.

- Скажи Яну в двух лигах деревня, домов тридцать. В кустах бандиты. Думаю, ждут ночи для нападения на деревню.

Вскоре подъехал Ян. Расспросил подробно. В пол лиге от деревни объявил привал. Поставили палатку, оставили внутри телепортистов, меня, и четырех человек охраны, и поставив контур, ушли.

Банда разбойников, действительно решила ночью напасть на деревню. Против боевого отряда магов, у них не было никаких шансов. Захватив бандитов живыми, наши маги решили просто расслабиться. Всех бандитов согнали в деревню, и отдали их судьбы на решение местных управленцев. Закупив в деревне продукты у благодарных сельчан, вернулись к нам. О моих способностях я просила Яна не распространяться.

Всю дорогу я старалась не высвечиваться перед мужчинами. Лишний раз к костру не подходила, в вечерних посиделках не участвовала. Ян и Клод с Рауфом такое мое поведение одобряли. Дисциплина дисциплиной, а одна женщина в отряде среди взрослых мужчин... .

Вместе с тем путешествие стало приносить мне удовольствие. Постоянная жизнь в городе, краткие воскресные выходы на природу, в городской лесочек с друзьями или однокурсниками - все это было слишком незначительным, для знакомства с этим миром. Занятия на целительском факультете, давали подробные знания о флоре и фауне этого мира. Но другое дело видеть все это в живую. Было очень трудно удержаться от восторженных или пугливых восклицаний от встреч с удивительными растениями и животными. Я как могла, пыталась удержать свою инородность от существ меня окружающих. Еще одним испытанием для меня, как оказалось, стал вид обнаженных мужчин. Оборотни при обороте на природе таким стеснением, как отсутствие одежды не заморачивались. Причем делали это, явно демонстрируя именно мне свои стати. Для меня же, подобное - явилось шоком. Как оказалось, оказавшись на природе, в мирной обстановке у оборотней взыграли инстинкты на свободную самку. Вечером, останавливаясь на привал, я сразу пряталась в палатку, не выходя даже к костру на ужин. Клод, видя это безобразие, приносил мне еду вовнутрь. Но совсем без контактов не выходило. Оборотни норовили меня подстеречь во время купания. И даже во время уединения. Одна такая выходка привела в ярость командира. Последующая за этим жуткая потасовка между моими охранниками и несколькими оборотнями привели меня в ужас. Стать причиной, яблоком раздора я не предполагала. Подоспевший командир разметал ухажеров по ближайшим деревьям и кустам. В ужасе от произошедшего, я удалилась в сторону с Ковалем на беседу, где спросила о возможности моего возвращения из ближайшей деревни. Последующая за моей просьбой колкость ошеломила своей злостью и жестокостью.

-Наигрались? А я все ждал, когда же это произойдет?

-Как же ваши высказывания о равенстве всех рас? Об оказании помощи и интеграции в человечество? - от обиды у меня задрожали губы.

-Я не отказываюсь от своих слов. Но вам не приходит в голову, что я могу просто бояться? Так, чисто по-женски. Ведь кто-то обещал мне защиту, - не удержалась я от ответной шпильки, -

Коваль в примирении поднял руки.

-Хорошо. Успокойтесь. Клянусь, все будет в порядке. Ни один оборотень больше не посмеет на вас косо взглянуть. Это я вам обещаю, -

Однако неожиданный наш переход на Вы, и несправедливые обвинения в мой адрес - не давали успокоиться.

-Боюсь, что эти обещания я уже слышала от Вас. Еще один подобный случай и похоже, мне придется остаться в деревне, - пробурчала я в ответ.

После этого прошло несколько дней, и поведение оборотней действительно изменилось. Словно по волшебству на меня вдруг перестали совершенно обращать внимание. Никто не пытался больше зажать меня в кустах, не подстерегал у реки, где я умывалась. Кроме моих охранников, обо мне будто забыли. На мое удивление, Клод снисходительно дал объяснение.

-Давно командиру надо было объяснить всем, кто здесь главный и кому что принадлежит. Мальчики заигрались, - видя мое недоумение, Клод поморщился.

-Все время забываю, что у людей все так сложно, -

А дальше, мне подробным образом объяснили, что своим поступком, Ян всем показал, что на меня претендовать как на самку не стоит. Что в отряде Коваль бесспорно самый сильный, и даже без метки, всем стало понятно, что женщина принадлежит ему. Свое собственное спокойствие, он объяснил наличием у них с Рауфом пары, с появлением которой, оборотни теряют интерес к другим самкам. Клод долго и обстоятельно рассказывал мне об обычаях оборотней, их свадебных обрядах, поражаясь моему полному неведению в этих вопросах, пока наконец не споткнулся на мое легкомысленное заявление о потери памяти. После этого, оборотень долго смотрел на меня с неизъяснимым сочувствием. Своими откровениями я добилась того, что теперь оба мои охранника стали относиться ко мне как к малому ребенку. Осознав, насколько я сглупила со своими откровениями, я попросила Клода сохранить все в секрете. Однако их отношения ко мне это не изменило.

Сжевав свою обиду на Яна, и признав правоту его решения, выставить меня своей парой перед оборотнями, я решила просто насладиться поездкой. Выяснения оставила на потом. Для меня и моих спутников, путешествие действительно превратилось в отдых. Только для Яна это являлось смыслом жизни. Потому несерьезность нашего поведения, вызывало у него раздражение и злость. До гномов было далеко, окружающая природа кружила оборотням головы своими запахами. Никто не верил в серьезность возникновения, каких-то сложностей, перед столь сильным отрядом магов-боевиков. Дисциплина разваливалась на глазах. В отсутствии реальной опасности, оборотней потянуло в лес. Теперь из отряда периодически кто-нибудь исчезал. Это означало, что животные ипостаси требовали свою долю отдыха. Смирившись с неизбежным, Ян разрешил пробежки в животном обличье во время движения. Однако для этого он создал четкий график. Даже Клод с Рауфом облегченно вздохнули. Оборотни были хорошими воинами, но держать их животную сущность в узде постоянно было под силу только их вожакам.

* * *

Однажды подъехав, Ян попросил меня, по - возможности присматривать за дорогой. Он явно беспокоился. К концу второй недели мы заехали в новый лес. Этот лес был очень густым и мрачным. Высокие ели и сосны смыкались над головой. Но дорога по лесу была наезжена, а дожди еще не начались. В лесу было много дичи. Оборотни, отрывались по полной. Становилось холодней, и кроме плаща, я поддела теплые одежки.

Дальше к югу лес постепенно становился корявым, и начинались болота. Во время их пересечения, командир приказывал всем спешиться и двигаться цепью по одному, держа лошадей в поводу. Каждый человек был обвязан веревкой за пояс друг к другу. Лошади тоже были повязаны одной цепью, отдельной от людей. Суши становилось все меньше и меньше, а болота все обширнее. Несмотря на магическую защиту от гнуса, переход по гати был утомителен. Люди стали уставать.

Добравшись до очередного островка суши, ранним вечером, командир скомандовал привал. Выбравшись из мешка, я подошла к командиру и тихо предложила свою помощь. Посмотрев на отряд, он согласился. Узнав от меня, что все вокруг спокойно, приказал ставить палатку. После ужина, Ян помог погрузить всех в сон, а я накачивала в людей энергию, снимала физическую усталость и убирала страхи. Наконец очнувшись, предложила Яну поставить часовых и пройти самому ту же процедуру. Он согласился не обсуждая. Ему я решила показать, что делаю. Сначала сняла физическую усталость, затем заживила несколько шрамов и порезов, полечила разбитую коленку. На командире оказалось полно плохо залеченных следов от старых ран. Коварно усыпив его, провозилась с ним где-то полчаса, сняв все последствия, и решила поподробнее заняться остальными. Провозилась я до рассвета, дав себе слово, уговорить Стайски, провести медосмотр всех студентов - ветеранов, с целью излечения упрямцев. Вымотавшись и приведя себя в порядок, разбудила Клода и, сообщив тому, что на три лиги врагов не намечается, улеглась спать.

Моя езда в рюкзаке никем не замечалась. Коваль каждое утро подходил накладывать заклинание по отводу глаз. О моей торчащей голове без туловища, знали только мои охранники. В опасных местах они брали меня на руки, и переносили как младенца. Было неудобно, и довольно стыдно, но я успокаивала себя тем, что в таком виде от меня меньше проблем.

После сеанса лечения, проснулась к обеду на ручках у Кима. Очень хотелось, есть, пить и в кустики. Когда подъехал Коваль, я попросилась наружу. Из-за меня Яну пришлось остановить колонну. Потеря магии всегда сопровождалась у магов сильным голодом. Это знали все. И хотя мой голод, исходил из того, что я просто проспала завтрак, я не стала объяснять этого. Взбодренные отдыхом и магическим лечением, мужчины из-за остановки стали ворчать. От несправедливости обвинений я обиделась. За меня заступился один из охранников.

- Шон, а не покажешь ли ты свой уродливый шрам на лице, а ты Крит может скажешь - почему ты не хромаешь сегодня? - не выдержал Рауф.

- Девчонка ночью вся выложилась, занимаясь нами. Упала не евши, от усталости, а ты опять за свое. Сам знаешь, после расхода магии, что бывает. Надоел уже всем своими придирками, - растерявшийся огневик осматривал в зеркале свое лицо.

- Но я же не просил, - просипел он басом.

- Прости так само вышло. Могу вернуть обратно, - произнесла я жуя.

- Действовала согласно просьбе начальства, - кивнула на Яна.

На поляне люди стали осматривать себя. Трогая руками места бывших шрамов и недавних порезов. Обратили внимание и на заполнение магией. Затем пошептались в стороне, и подошли.

- Извини нас мужиков. Дорога тяжелая даже для воина, что уж говорить о женщине. А ты молчишь, терпишь. Еще и обиды глотаешь и лечишь нас - дураков. Спасибо тебе.

- Все нормально. Забыли, - я улыбнулась. Ян одобрительно кивнул мужчинам.

Отряд вновь растянулся цепью. Проехав немного верхом, я вернулась в свое убежище. Дорога менялась с сухого места на болото и обратно.

Глава 13.

Катрин Глорис.

Этого нападения никто не ожидал. Впереди, прямо на дороге перед нами, вспыхнул портал перехода, и из него полезла нежить. Приказ и мгновенно спешившиеся воины образовали полукруг, закинув за спины телепортистов с лошадьми. Меня оставили в рюкзаке, сняв с лошади. Огневики с Яном, вступили в бой первыми.

Нежити было много, очень много, и она продолжала вываливаться из открытого телепорта. Оружие оборотней почти не причиняла ей вреда. Осознав это, Ян велел оборотням перекинуться. Рядом со мной оказались волки и два медведя. В зверином обличии, дело пошло успешнее. Однако количество нападающих не уменьшалось. Нежить брала нас в кольцо и кем-то явно управлялась. Пришедшее мне в голову было неожиданным. Растянув зев мешка до большого размера, я натянула его на ветви стоящей рядом сосны. Затем протянула руку к телепортистам и стала по одному, затаскивала их в подпространство. Вскоре они поняли мою идею и стали заводить лошадей. Выйдя из зоны невидимости рюкзака, я прокричала Яну на отход ко мне. Ян кивнул, понимая, что я задумала, и скомандовал отход. Отступая, оборотни подходили спинами ко мне, и я по одному провожала их в раскрытый мешок. Последними, после отброса огненной стеной нежити, бросились ко мне два огневика. Протянув к ним руки, я затащила их к себе. Прорваться в подпространство нежить не могла. Мы просто исчезли, оставив несколько валяющихся рюкзаков на поляне. С помощью магии расширила помещение, навесив несколько светлячков. Оборотни обращались обратно в людей. Я стала обходить всех, осматривая полученные ранения. К счастью, сильных ран ни у кого не было. Люди, с удивлением осматривали место, где они оказались. После азарта и шума сражения, здесь стояла абсолютная тишина. Как оказалось, никто из этих магов никогда не бывал в подобном месте. Многие видели бездонные сумки и желали ими обладать, но о подобном использовании подпространства, никто не догадывался. Я раздала всем находящиеся здесь одеяла и продукты. Попросила не разжигать огня, пожирающего кислород. Небольшое входное отверстие не давало достаточного притока воздуха. Люди опять заволновались, по очереди подходили ко входу и смотрели на беснующуюся рядом нежить. Их удивляло, что находящиеся практически рядом, они не видели и не ощущали нас. Теперь мы спокойно могли провести время в созданной большой комнате. Всем надо было прийти в себя и подумать. Присев около импровизированного стола, я позволила себе немного расслабиться.

* * *

- Никогда не думал, что подпространство можно увеличить до такой степени, - присвистнул один из телепортистов.

- Приходи ко мне в общежитие. Я тебя в свою вторую комнату проведу, -

- Здесь тот же принцип, - ответила я.

- Какая вторая комната? - заинтересовался преподаватель.

- Понимаете, жизнь в общежитии не способствует уединению. А так иногда хочется всех послать куда-нибудь подальше. Весь день в твою комнату кто-нибудь ломится. То соседка за чаем, то одногруппники с уроками, то просто поболтать. Вот я и придумала сделать себе еще одну комнату, которую никто кроме меня найти и войти не сможет, - я засмеялась.

- Магический подпространственный пузырь можно надеть на что угодно. Вот как сейчас я натянула его на дерево. Пузырь настроен только на меня. Вы ведь теперь здесь все мои пленники. Ни выйти, ни войти никто без меня не сможет.

- Для всех нас это сейчас спасение. Думаю после драки с этими зверушками, - Ян кивнул на выход, - вряд ли кто из нас остался бы живым. Если только оборотни могли бы удрать в своей звериной ипостаси, -

После этих слов, многие поежились. Здесь внутри звуки снаружи полностью отсекались. Видеть, что творится на поляне, можно было только у входа. Ян попросил меня развернуть вход так, чтобы можно было видеть место телепорта.

- Откуда здесь в глуши мог находиться телепорт? Кому, понадобилось его сооружать? - наконец озвучил главные вопросы, один из телепортистов.

- А с чего вы взяли, что его сооружали? - ухмыльнулась я.

Все с недоумением посмотрели на меня.

- Я больше всего уверена, что это не стационарный телепорт.

- Но как же?

- Нет, чушь!

- Такого не бывает! - посыпались восклицания.

- Чушь! Может, поспрашиваете своего преподавателя? - лица удивленных студентов повернулись к молчавшему мужчине.

- Вы нам никогда не говорили о таких переходах? - удивленно воззрился на своего куратора телепортист.

- Оо, как все запущено. Книжки надо читать молодежь, - усмехнулся гоблин.

- Но ведь это все сказки и легенды?

- Ну, вот одну из них ты сейчас и увидел перед собой, - взяв с импровизированного стола кусок мяса, ответил Ян.

- А чтобы и дальше она оставалась сказкой, ты и все мы, не должны были выжить. Не так ли? - все уставились на сидящего в молчании преподавателя.

Судя по затравленному взгляду телепортиста, - это было правдой.

- Давайте я озвучу выводы, господа. Подобные игрушки могли сохраниться только у одной организации. Вкупе же с вывалившимися из портала зверушками, это подтверждает ее в этом участие. Из всего этого следует, что и гибель всего народа гоблинов - их задумка. Теперь вы осознаете господа, во что мы все влипли, - Ян прищурился.

- Последние выводы еще интересней, - я помолчала, потом тихо произнесла.

- Среди нас есть шпион, - сидящие мужчины зашумели.

- Ну что вы, если вы хорошо подумаете, то поймете, что я права, -

- Да что мы тут слушаем. Какая-то баба нам всем зубы заговаривает, вскочил один из оборотней, - оба телохранителя тут же встали у меня по бокам.

- Эта баба, только что спасла твою шерстяную задницу, - зарычал Рауф.

- Катрин, - позвал меня Ян.

Споры в круге продолжались, а я отошла к Яну.

- Выпусти меня на минуту, - попросил он, что-то выглядывая на поляне.

Я взяла его за руку. Неожиданно из руки Яна вылетело лезвие. В открывшемся проеме, я увидела пробирающуюся среди кустов фигуру в плаще. Нож точно вошел ему в лоб. Человек дернулся и упал. Спустя несколько мгновений, на поляне стала исчезать вызванная из небытия нежить. Со смертью некроманта, все поднятые им твари исчезли.

Я выбралась вслед за Яном. Раскинув руки, на земле, с отражающимся небом в распахнутых глазах, лежал архимаг, заместитель ректора магической Академии и заведующий кафедры боевиков Зултан Тайт - тайный некромант. Под расстегнутым плащом, на шее виднелась бляха Ордена. Ян нагнулся и стал обыскивать карманы убитого. Наконец в сумке нашел бумаги, прочел и протянул их мне.

- Ты во всем права, - тихо произнес Ян.

Я прочла. Согласно этому документу, Зултан Тайт являлся помощником главы магического Ордена, и имел исключительные права на суд и уничтожение любого мага. Я отдала бумагу.

- Спрячь. Никому не показывай. Одного этого достаточно, - я кивнула на труп.

- Что будем делать? - Ян с удивлением посмотрел на меня.

- Ты не боишься? - спросил он удивленно.

- Ты должна бежать сейчас от меня, как от чумного, -

- Совсем недалекий что ли? - я покрутила пальцем у виска.

- Боюсь, конечно, но не тебя же. Бляху сними с него. Пусть хоть этого не увидят. Как думаешь, кто доносчик? -

- Думаю кто-то из телепортистов. Скорее всего преподаватель. Кто-то из них несет на себе маяк. Только эти люди были мне навязаны. Остальных выбирал сам, -

- У меня идея. Мы можем всех телепортистов оставить в подпространстве, -

Сигнал оттуда не прощупывается, и мы будем в безопасности.

- Ты с ума сошла, - воскликнул Ян.

- Нет. Сейчас войдем, и погрузим в стазис всех четверых, -

- Но ведь это запрещено, -

- Ох, не надо мне читать мораль. А некромантия не запрещена? Никто не узнает. Начнем сразу с преподавателя. Предварительно выведем оборотней. Ты кому можешь доверять, безусловно? -

- Твоим охранникам, - ответил Ян.

- Очень хорошо. Зайдешь и скажешь, чтобы вышли все кроме меня и телепортистов, якобы осмотреть все надо. Затем вернешься с охраной и поможешь мне, -

Так мы и сделали.

Мы с Яном за ручку зашли в пузырь. Находящиеся там мужчины продолжали ругаться.

Объявление о том, что снаружи все чисто, повергло всех в шок. Ян велел выйти всем оборотням, кроме моих охранников. Меня и телепортистов попросил пока не высовываться.

Между тем, я, кинув напряженный взгляд на своих нянек, подошла к сидящим на земле телепортистам. Рауф и Клод незаметно придвинулись ко мне. Как только вернулся Ян, охранники мгновенно вырубили телепортистов. Дальше все прошло спокойно. Погрузив магов в стазис, мы выбрались наружу. Вокруг трупа стояли возбужденные оборотни. Для пятерых огневиков, Зултан Тайт был своим. Учителем, живой легендой, многовековым защитником Империи. Ян чисто интуитивно выбрал оружие и использовал, предоставленный нам шанс. Магией такого было не убить. Тело архимага было облачено в кольчугу. Как магистр боевого факультета, Зултан Тайт владел всеми видами оружия. И вот великолепный мастер клинка, лежал мертвым, глядя раскрытыми глазами в небо. Я подошла и закрыла ему глаза.

- Надо похоронить. Снимите с него все кольца и артефакты. На них тоже могут быть следилки, - приказал Ян.

Достав лопаты, мужчины стали копать могилу. Я открепила сумку от дерева, и, закрыв ее, снова превратила в рюкзак. Клод с Рауфом уже вывели оттуда всех лошадей. Все артефакты и оружие декана Ян положил себе в суму. Отъехав несколько лиг, Ян решил остановиться на ночь. Настроение у всех было аховое. У костра я вытащила из сумы готовые продукты с горячим взваром и разложила на постеленную скатерть. Кто-то из мужчин достал флягу с вином. Кто-то в темноте стал искать телепортистов. Предстоял тяжелый разговор.

Ян Коваль.

- Теперь у нас есть доказательства, что за уничтожением расы гоблинов стоит заговор Ордена. Уничтожение нашего отряда было тщательно спланировано, и лишь случайность помогла нам выкарабкаться. Единственное, что нам дает надежду, то, что Орден действует тайно. В начале нынешней поездки, никто из нас не мог и представить себе, что против нас могут бросить такие силы. Теперь вы знаете об этом, и я не буду протестовать и пойму тех из вас, кто решит покинуть отряд. Вы все хорошие воины, и вернуться, даже в одиночку, до ближайшего города вполне вам по силам. Перед уходом каждый должен принести клятву о неразглашении того, что произошло. Телепортисты же останутся у нас. Во-первых, ректор четко поставил задачу перед ними - создание телепорта, во-вторых, один из них доносчик и работает на Орден. Я не могу подвергнуть свою миссию провалу. Против нас бросили некроманта, и я вправе ответить запрещенными приемами. Это война, - я замолчал.

Осознав всю серьезность происшедшего, мужчины стали подходили к костру и давать клятву о неразглашении.

- Вот здесь у костра, я оставлю деньги и еду на обратный путь. Думайте. Всем дается вся ночь. Те, кто не уйдет утром, пойдут со мной до конца. Единственное, что я бы посоветовал уходящим - исчезнуть на пару месяцев, пока мы не вернемся в Академию. А мы вернемся, поверьте, -

- А теперь я спать, - развернувшись, я ушел в палатку.

Утром мы не досчитались семерых оборотней. Ребята забрали своих лошадей, часть денег и еды. Осуждать их никто не стал. Все ушедшие - были гражданами Империи и будущими магами. Остальные оборотни являлись гражданами республики Тарк, государства оборотней, и только Катрин и я являлись гражданами Империи.

За завтраком, я спросил Кати, не желает ли она уйти. Она ничего не стала объяснять. Просто отрицательно покачала головой.

Так, с отрядом в пятнадцать человек мы продолжили путь.

Глава 14.

Дорога становилась все хуже и хуже. Сухие места находились с трудом. По карте болота тянулись до самых гор. В один из привалов Кати подозвала Яна.

- Впереди в болоте около гати с двух сторон несколько больших животных. Кто не вижу. Но животные очень большие.

- Расстояние, - спросил Коваль.

- Совсем рядом, за этим леском сразу справа и слева от тропы. Я не могла увидеть их раньше - они под водой, - Катрин заволновалась.

- Ганги, - прошептал Ян и поскакал вперед.

Когда Катрин подошла к началу колонны, Ян объяснял с мужчинами способы борьбы с гангами.

- Они живые Ян? - спросила женщина. На Кати непонимающе уставились.

- Мне надо знать, это нежить или живые существа? - настаивала женщина.

- Да. Ганги живые пресмыкающиеся питающиеся мясом. Необычайно сильные, с толстой непробиваемой, как у дракона шкурой. Убить их непросто. На них действует только ментальная магия, а у нас менталистов нет. Да и справиться с одним непросто. Тут только одно - пожертвовать кем-то, чтобы пройти, или ждать, - внимательно окинув всех взглядом, ответил Ян.

- Можно тебя Ян на два слова, - она отозвала Яна.

- Знаешь я не менталист, но умею разговаривать с животными. Надо попробовать.

- Ты с ума сошла - это же ганги.

- У тебя есть другие предложения?

- Нет, но..., -

- Тогда пробуем, - после длительного обсуждения, к Катрин прицепили магический поясок, и отпустили.

- Вот если дерну два раза выдергивай меня, - наставляла Кати Рауфа.

Катрин Глорис.

Усевшись на краю болота, я, закрыв глаза, обратилась к лесу и земле. Вздохнула запахи. Запах болота перестал раздражать ноздри. Я услышала, как все вокруг радуется и кричит о жизни. Все вокруг стало мною, а я ими. Громадные существа в воде, развернулись, и, всплыв на поверхность, уплыли в сторону, мысленно улыбнувшись мне на прощанье.

- Доброй дороги, сестра, - услышала я их слово.

- Здравствуйте, и спасибо.

- Удачи тебе и твоим спутникам.

Я встала. И пошла вперед по гати. Ян, обогнав меня, пошел впереди, прикрывая меня собой. Вслед за нами, ведя лошадей в поводу, шли притихшие оборотни.

Отойдя от опасного места, объявили привал. Я подошла к костру.

- Ганги - родственники драконов. С ними не надо сражаться. С ними надо договариваться. Что вы так смотрите на меня? У вас же у большинства стихия - земля. Так почему же вы не просите ее? Почему не разговариваете с нею, с животными, с птицами?

- Но мы не умеем, - ответили мне растерявшиеся маги.

- А вы пробовали? - я уже начала сердиться.

- Вы же маги, вы просто должны уметь договариваться со своей стихией. И не насиловать ее, а дружить с нею. Просить ее и благодарить. А вы только и умеете, что воевать.

- Вот вы огневики, вы тоже приказываете огню? - спросила я боевика.

- Да я вообще никак к нему не обращаюсь, просто мысленно представляю огонь, и он появляется.

- Значит, все-таки приказываете. Ну-ка зажгите самый большой огонь на руке, - попросила я.

Пламя рванула вверх на руке студента в полметра.

- Так хорошо, а теперь успокойтесь и мысленно представьте себе пламя - теплое, ласковое, родное вам. Представили? - переспросила я.

- Ну вот, оно рядом, ваше пламя, ваш огонь. Теперь попросите его ласково зажечься у вас на руке, как можно ярче. Покажите ему, как он вам нравится. Скажите ему, что вы его любите. Ну же, -

- Пламя на руке, стоявшее лицом ко мне - рвануло к небесам, опалив волосы окружающих. Люди отшатнулись.

- Говорите ему, что вы его, а он - ваш друг, откройте ему свое сердце, - я смеялась и приплясывала от нетерпения на поляне.

Здесь вокруг меня были опытные маги. И сейчас в одночасье, что-то ломалось в них. Их представления о мире, своем даре и силе - менялись.

Люди расходились, пытаясь остаться один на один со своей магией. Со своей стихией. Обращались, чтобы извиниться и поблагодарить ее за любовь, за помощь и терпение.

Ошарашенные лица говорили о том, что они слышали и получали ответ.

Уже улегшись по приказу, услышала шепот.

- Боги, какие же мы все тупицы!

* * *

На выходе из леса отряд ждали. Почти полсотни тяжеловооруженных гномов. По изборожденным шрамами лицам, было понятно, что это войсковая элита. На шеях висело множество артефактов. Катрин предупредила Яна заранее. Отряду оставался только один переход через горы. И Ян решил ждать помощи. Ночью отправил вестник к гоблинам. Через артефакт связался с ректором. Гномы стояли на нашей земле, и их нападение могло быть приравнено к объявлению войны. Кати расспрашивала о возможности перехода через горы в другом месте. Вернувшиеся разведчики донесли, что гномы действительно поджидают наш отряд с целью отбить хотя бы несколько магов.

- Собираются стоять тут до победного. Еду им подвозят. На всех гномах многоуровневая магическая защита.

Четырнадцать клинков против пятидесяти тяжеловооруженных гномов - плохое сочетание. Преимуществ никаких. Даже если кто-то сможет пробиться, то дальше следует тяжелый переход через горы. Рассевшись над картой, люди искали выход и не находили его.

- Опять вы не хотите признаться себе, что нуждаетесь в помощи, - обратилась Катрин к мужчинам.

- Среди нас трое огневиков, один водник, остальные - земля. Нет ни одного воздушника. Значит, ветер нам не поможет. Надо просить землю и воду. Нам нужен путь, в стороне от гномов. Вот и надо просить нам указать его, - настаивала Кати.

- Ну что я опять такого сказала? Почему обращаться за помощью к своей стихии вам так сложно? Вы же разговариваете друг с другом? -

- Но это же стихии, - получила она в ответ.

- Ну и что, у каждой стихии свой покровитель. Считайте, что разговариваете с Богами, - глаза у всех магов округлились.

- Просто так разговаривать с Богами? - спросил у девушки некто.

- Ну не просто так конечно, уважительно. И благодарить не забывайте. Вот тебе Ян за все хорошее придется не меньшее, как храм строить. А вам всем за спасение по двадцать свечек, в храмах, не меньше, - мужчины стали смеяться.

Катрин рассадила мужчин в круг, приказала взяться за руки, и начать медитацию. Затем велела всем вообразить место перехода. И передать общее желание.

Катрин Глорис.

Погрузившись со всеми, получила сразу отклик. Картинка повела меня на восток от гномов, на высоту где то с пол лигу к рваному зеву пещеры. Потом проход шел через темноту и вывел из пещеры наружу с другой стороны в долину. Я подумала про лошадей, и получила картинку лошади вышедшей на свет. Поблагодарив, я вышла из транса.

- Ну, кто, что видел? - спросила я требовательно, как на уроке.

- Я похоже видел пещеру, - ответил Ян.

- А я видел долину, - прошелестел сбоку телепортист. Кто-то видел лошадь, кто-то ничего не увидел.

- Вам всем не хватает сосредоточенности и веры.

- Нам всем показали, что пройти мимо гномов можно через пещеру находящуюся на востоке, где-то с лигу отсюда. Пещера расположена наверху. И да, там смогут пройти лошади. Только идти придется долго. Надо заготовить мяса впрок, - мне не очень нравилось, что я начинала командовать в отряде.

Я вернулась в палатку и стала ждать, когда мужчины наговорятся. Наконец пришли мои охранники.

- Мы завтра идем с тобой искать пещеру, - сказал Рауф, я кивнула.

- Я тебе верю, и мне не нужно никаких доказательств, хоть и не слышу голоса стихии. Но может быть я просто слабый маг? - он расстроено вздохнул.

- Не журись, у тебя все получится, - улыбнулась я.

- Завтра мы найдем вход, и все успокоятся. А сейчас давайте спать, - Клод с Рауфом, как обычно, расположились вокруг меня. И мы заснули.

Утром, отдав распоряжения, Ян вместе с нами выехал верхом по лесу на восток. Отъехав с милю от гномов, мы стали забираться вверх по скалам. Ехали, накинув морок, чтобы не увидели гномьи лазутчики. Заехав на скалы стали искать пещеру. Посмотрев вверх, я пригорюнилась. Увидеть в этом нагромождении скал одинокий лаз - сложно. Пока я шла по увиденной вчера картинке. Дойдя до приблизительного места, остановилась, и, закрыв глаза, стала смотреть магическим зрением. Вход нашел Ян. Расщелина была довольно узкая, но в дальнейшем ход расширялся, и если поработать кайлом, лошади должны были пройти.

- Точно пройдут? - переспросил Ян.

- Мне показали лошадей с той стороны, - ответила я.

- Тогда возвращаемся, - приказал он.

- Я не пойду, устала. Вот спущусь в лесок и там вас подожду, - закапризничала я.

-Пусть сами все идут сюда. Надоели уже вы все, - и я стала спускаться вниз.

- Нас слишком мало. Нельзя разделяться, - заволновался Ян.

Все эти три недели я никогда не возражала ему. И теперь он не знал, что со мной делать. Конечно, он был прав, но я разозлилась. Злость на мужчин, отвергающих все, что я говорю и делаю, только потому, что я женщина - бесила. Мне необходимо было выплеснуть раздражение, но рядом находились только хорошие экземпляры. И оттого злость моя становилась еще больше. Войдя в лес поглубже, сошла с лошади, и, взяв из сумки семена, посеяла их перед елью. Прикоснувшись к земле, стала вытягивать побеги. И когда семена созрели, пустила к ним лошадей. Мужчины стояли и молча, смотрели на все это представление.

- Клод, разведи, пожалуйста, костер. И не надо никуда ходить. Все сейчас сами сюда придут. Садитесь и отдыхайте, - и в кои веки меня послушались.

Пока Ян вновь отправлял вестника Старейшинам, я вынула еще семян из сумки, и, отойдя в сторону, засеяла ими целую полянку. Обратившись к земле, показала свою обиду на спутников и представила их наказание. В ответ послышался смех и одобрение. Спустя полтора часа, все лошади, убежавшие от хозяев, уже приступили к моему угощению. Охранники рубили лапник, а я отдавала должное забредшему на наш огонек кролю в жареном виде. Рядом со мной ковырял в зубах косточкой невозмутимый командир, а чертыхаясь под тяжестью припасов, к нам ползли остатки безлошадного отряда. Еще через час, все были собраны и палатка вновь установлена. Оставив мужчин, разбираться друг с другом, я расстелила одеяло в центре и моментально уснула.

Утро началось с обильного завтрака. Поднявшись к пещере, увидела, что вход уже расчищен. После моего вчерашнего срыва, мужчины опасливо молчали. В отряд, Ян набрал студентов со старших курсов, которых знал по их военным качествам. Про меня эти оборотни мало что знали, считая мое появление в отряде слабостью их командира. И лишь сейчас, после трехнедельного перехода прозревали правду о наших отношениях и моих способностях. С самого начала все знали о моих умениях целителя и возможностях по отысканию источника. Теперь до всех стало доходить о моем неслучайном нахождении в отряде. Я видела в глазах мужчин, появившееся удивление, но не собиралась давать им время на утоление их любопытства.

Подумав об отсутствии в пещере магии, прихватила магическую голубую ниточку с собой, привязав ее к себе на руку. Так и шла, тянув ту по пещере за собой. Ниточка была очень любопытной и норовила сорваться с руки и улететь вперед, но я удерживала ее. Вдруг заблудится. Под горой мы шли два дня. Для прохода лошадей, кое-где пришлось поработать киркой. Чтобы их накормить, пришлось три раза сажать и выращивать зерно. И хотя настоящей земли здесь не было, взятый с собой мешок земли, под нашей общей магией увеличивался в объеме. Затем, землю тщательно собирали до следующего раза. Выходу из пещеры все оказались безмерно рады, и, приложив руку к земле, я поблагодарила ее за помощь.

А внизу нас встречали. Люди стояли и ждали, откуда мы появимся. В руках у детей были маленькие букетики цветов. Увидев нас, они радостно закричали, махая руками. Я расплакалась. Мы дошли.

Глава 15.

Катрин Глорис.

После торжественной встречи, нас развели по домам. Командир остался со Старейшинами разбираться с телепортистами. Телепортистов мы выпустили у выхода из пещеры, чтобы никого не посвящать в суть конфликта. Мальчики были явно обижены, а преподаватель молчал. Думаю, до него стало доходить, что там, на поляне не должно было остаться никого в живых. Мы не стали говорить им об убитом некроманте. Нам сейчас было необходимо, чтобы они выполнили ту часть работы, для которой все это и затевалось.

Еще на празднике я отметила гордую нищету жителей. Лихорадочные взгляды полуголодных детишек, дорвавшихся до еды, тщательно отстиранные старые одежки праздничных нарядов, излишняя худоба и бледность лиц стариков. На столе было самое лучшее. Еды было много, но я понимала, что отдают последнее. Поскольку в отряде я была единственной женщиной, меня поселили отдельно, в домик к вдове с двумя детьми. Домик был очень чистым. Положив артефакт, я развела в очаге магический огонь. За перегородкой мне была уже налита емкость с водой. Подогрев ее артефактом мы с хозяйкой сначала искупали в ней детишек. Сытые и разомлевшие от тепла и купания, дети сразу уснули.

- Как же вы, ведь вода то грязная, - охнула женщина.

- Все нормально, вот смотрите, - и я провела рукой, используя бытовое заклинание. Вода на глазах очистилась.

- Хорошо вам магам и тепло и чисто, - я улыбнулась.

- И у вас теперь будет все хорошо, - искупавшись, я сделала воду и хозяйке.

Пока она нежилась, под окнами насажала овощей и вырастила три фруктовых дерева. Улыбнулась, представив завтра радость на лицах детишек. Согрев чаю, уселись с хозяйкой на лавку, чинить одежду. Объяснив способ возврата вещам новизну, чинила за разговором старую одежду. Сначала детскую, потом застеснявшаяся хозяйка принесла свою и мужнину. Хозяйка рассказывала мне о своей жизни, о вдовстве, о нуждах города. Принимая от меня очередную починенную одежку или обувь, всплескивала в восторге руками и продолжала дальше. За вечер я узнала о местных нуждах гораздо больше, чем от гордых Старейшин.

Утро началось с ревизии моих запасов. Внутри оказались большие запасы свиных окороков и других копченостей, семена различных растений, мои медицинские инструменты и многое, многое другое. По мере того, как я вываливала все это на стол из небольшой по виду сумки, у ребятишек округлялись глаза. Хозяйка по моему распоряжению разносила все это по разным углам. Соседи, пришедшие на помощь, освобождали хозяйскую спальню мне под кабинет. Первыми пациентами стали дети хозяйки. Осмотрев их, строго настрого запретила, им есть больше трех яблок в день. Объяснила женщине, как делать салаты из высаженных овощей.

Все жители долины, как я увидела, страдали авитаминозом. Попросила хозяйку пригласить ко мне Старейшину. К его приходу у меня был готов кабинет. Со Старейшиной пришел Ян. Разговор начался с осмотра мужчины. Гоблин обладал отменным здоровьем. Спросила про возраст. От озвученной цифры - ощутимо встряхнуло. У четырехтысячелетнего старца, выглядевшего лет так на сорок, наблюдалось несколько незалеченных старых травм и боль в суставах, опять же авитаминоз. Периодическое недоедание, спровоцировали болезни в пищевом тракте. Справившись с этим, дала ему рекомендации по дальнейшему приведению себя в порядок. Затем впустила Яна. Ошеломленный моими действиями Старейшина, вел себя очень послушно. Я же попросила его вечером пригласить к дому взрослых женщин. Объявила о начале лечения с завтрашнего дня всех больных детей.

- Естественники могут уже сегодня растить новый урожай, и ускорять рост растений, - обратилась я к Яну.

- Но ведь это требует уйму энергии, а у нас негде заряжать накопители, они в первую очередь нужны телепортистам, - возразил Коваль.

- Вот этим мы и займемся сегодня, - я вновь обратилась к Старейшине.

- Мне нужно сопровождение человек десять, и пусть возьмут кирки. Я обнаружила источник, он на вашей территории, не так далеко, в скалах на западе, старейшина и Ян радостно заулыбались.

- Сейчас приведу лошадей, - вскочил в нетерпении Ян.

Через час, вокруг дома собрались гоблины и оборотни. Погрузившись, тронулись на запад. Проехав по зеленой долине, въехали на громадное скальное плато. Безрадостный пейзаж нагроможденных скал с чахлыми травяными кустиками наводил уныние. Здесь невозможно было, что-либо вырастить. Даже кустику не за что было здесь уцепиться. Нить от источника звала меня вперед. Мы ехали несколько часов. Наконец плато уперлось в горы, огораживающие край от океана.

- Опять будем искать пещеру? - спросил Тим.

- Наверное, - я стала подниматься вверх по склону.

Не сомневающиеся во мне няньки ехали рядом со мной, страхуя меня с двух сторон. Наконец я слезла с лошади и стала прикладывать руку к скальной породе, пытаясь определить вход.

- Здесь, - указала я место.

Мужчины заработали кирками. Через некоторое время стена стала прослушиваться, мужчины заработали увереннее, и открылся лаз. Я немного ошиблась с его расположением, но вход подправили, и мы зашли. Светильники зажигать не пришлось, в пещере переливаясь, светилось озеро. Восторженные гоблины вошли, и, преклонив колени, опустили руки в источник. Ян преградил путь магам.

- Только гоблины могут касаться священного источника. На нас не действует магия, - объяснил он.

- Ну не только гоблины, - возразила я тихо.

- Да, но тех существ уже давно нет в нашем мире. Они остались только в мифах и легендах, - с грустью сказал Старейшина.

Я промолчала. Пора было ехать обратно. Оставив магов с их накопителями у источника, возвратились в город. Около дома нас ждало женское население края.

* * *

Женщины сидели вместе с детьми на земле и терпеливо ждали. Из ящиков соорудили небольшой помост. Старейшина коротко представил всех прибывших жителям. Затем заговорил Ян, как руководитель экспедиции. Ян рассказал о целях экспедиции и о возможной помощи ее представителей. Сегодняшняя удача, по нахождению источника, вызвало слаженные крики восторга. Все понимали, что открытие магического источника на землях гоблинов, дает бесконечное пополнение магической энергии. А это и свет, и тепло. Коваль объявил, о безвозмездной передаче многозарядных артефактов, для создания камней отопления в жилых домах магической Академией. Объяснил, что подзарядкой этих артефактов будут заниматься обученные гоблины. С помощью студентов - естественников, предполагалось ускорить рост и увеличить урожайность посевов. Затем представил всем Катрин Глорис, объяснив, что основной отряд целителей, прибудет после построения телепорта. Катрин объяснила, что все прибывшие - студенты Академии и еще учатся. Терпеливо рассказала об их и своих возможностях, и объявила о начале с завтрашнего дня лечения, убедив женщин первоначально нести ей больных детей.

Под конец Старейшины выбрали несколько женщин, отвечающих за порядок и помощь лекарке.

Катрин Глорис.

Утро началось с лечения действительно тяжелых больных. Несли детей с врожденными уродствами, с вывихами при родах, с осложненными застарелыми заболеваниями. Плюнув на конспирацию, я занималась лечением в полную силу. Благо в кабинете я находилась одна. На комнату повесила мощнейшую защиту от магии, чтобы выплески силы не могли увидеть снаружи. Матерей я выставляла за дверь. Во дворе за порядком строго следили приставленные мне гоблинки. Так прошло несколько дней. Видимо, Ян отдал какие-то распоряжения в отношении меня, потому, что в определенное время меня выдергивали из кабинета, и насильно кормили, не пропуская ко мне никого, и давая отдохнуть.

Больные шли и шли, а когда дети кончились, стали приносить взрослых. Тяжелые последствия от сложных травм, неправильно сросшиеся кости и последствия тяжелых ранений. С этим наплывом я справиться не могла. Я ждала телепорта и помощи своего профессора. Многим людям приходилось отказывать, оговаривая необходимость операций, и обещание появления академического светила. Некоторые не верили и настаивали на проведении, хоть какого-то лечения. Порой убеждение и разговоры с людьми, выматывали меня больше, чем само лечение. В таких случаях я приглашала своих помощниц. Женщины успокаивали больных и составляли список очередности на операцию к профессору. Закружившись со своими больными, я не знала о том, что делают остальные студенты.

Спустя две с половиной недели, студенты - телепортисты, сдали свою работу. Телепорт был установлен. Он связал страну гоблинов со столицей Империи. Ответный выход находился на площади перед магической Академией. И уже через два часа, к нам вывалился десант, во главе с моим любимым профессором.

Сбежавший с помоста Стайски закружил меня в медвежьих объятьях. Громадный оборотень не обращая ни на кого внимания, тискал меня, заглядывая мне в глаза, и что-то говорил, говорил.

- Ну как ты моя девочка? Фу, смотри как плохо. Тяжело пришлось, вижу. Теперь две недели отдыха. И не возражай. Тебя как тут не обижали? - и он грозно обвел всех встречающих глазами. Окружающие попятились.

- Это твой муж? - тихо вопросила одна из моих помощниц.

- Хуже, я ее учитель, а она моя любимая ученица. Профессор Рогул Стайски, прошу любить и жаловать, - представился он громыхая.

- Ах, учитель! Это как же вы допустили, чтобы такая хрупкая девушка три недели пробиралась сквозь болота и горы одна в окружении двадцати мужчин. Да ей, бедолаге, пришлось от всех в мешке прятаться! - я покраснела.

История с моей поездкой в рюкзаке начинала обрастать подробностями.

А маленькая гоблинша, уперев руки в боки, продолжала, наступать на громадного оборотня.

- Совсем мужики заморили девочку. Мало того, что обижали, так еще и не слушались! А она больше всех тут сделала, не то, что эти мужланы, - это было, что-то новое. О перипетиях похода я никому не рассказывала. Тут уж опустили головы стоящие вокруг маги.

- А ты профессор, раз не муж - отпусти нашу девочку. Мы, может, решили ее королевой выбрать. Она нам очень даже подходит. Вот как закончит вашу Академию, так пусть и приезжает к нам. А мы тут ее не обидим, всем миром защищать будем, - выступление женщины повергло меня в осадок.

Стайски громко расхохотался и аккуратно поставил меня на землю.

- Матриархат в действии, - заключил он.

- Ну, показывайте, что тут у вас, - и громадная фигура легко поплыла вслед за Старейшинами.

К своему стыду, об истории и обычаях гоблинов, я ничего не знала. Оказывается, в древнем государстве гоблинов царил матриархат. Мужской Совет Старейшин - просто отдавал дань традициям, царящим в Империи. Сами гоблины жили очень долго. Многие до сих пор сохранили память о прошлом королевстве гоблинов и царствовавшей в нем королеве, о справедливых законах и порядках в потерянной стране, и надеялись на ее возрождение.

Весь вечер через телепорт, шли грузы собранные студентами. Семена, продукты, одежда, артефакты и инструменты. Стайски объяснял удивленным жителям, что это все подарки от людей, узнавших об истинном положении дел в их стране. И просил не отказываться и принять помощь. Опять был торжественный ужин, и опять говорили Старейшины. Шел неторопливый рассказ о древнейшей истории этого мира. Рядом с нами сидели живые участники этих событий. От понятия древности этих существ - кружилась голова. Неожиданно мне стало понятно, почему Орден так упорно стремится уничтожить этот народ. Настоящее знание и память всех прошедших веков и деяний правителей - вот истинное сокровище, которым обладали гоблины.

Оставшись наедине с провожавшим меня Яном, попыталась объяснить:

- Ян, я думаю, что уничтожение твоего народа - хорошо продуманная идея Ордена. В этом нет никакой случайности. Случайность - это ты. И твое рождение, -

- И наша встреча с тобой, - продолжил за меня Ян.

- Видишь ли, я сам давно пришел к этому выводу, но просто не знал, что можно сделать. А тут ты, со своей верой в невозможное, - он усмехнулся.

- Знаешь, когда я поверил тебе окончательно? Когда ты залезла в тот дурацкий мешок. Не смейся, - он остановился и поправил мне волосы.

- Ни одна женщина не захочет выглядеть смешной и нелепой изо дня в день, только та, которая совершенно уверена в своей правоте. Ты действительно достойна, быть нашей королевой. Если только тебя не ожидает еще более высокая судьба, - он рассмеялся.

-Чур, меня, чур, - открестилась я со смехом.

-Слушай Ян, не пугай меня так, - сказала я ему на прощанье. Он подождал пока я войду в дом, махнув мне рукой. Кольцо на моем пальце продолжало защищать меня.

Утром я передала своих больных профессору и попросила двое суток отдыха. Рауфа попросила проводить меня к источнику. Объяснила тем, что мне нужно побыть около источника два денька одной, чтобы восстановиться. Набрав еды и опустошенных артефактов, тронулись в путь.

В пещере, Рауф осторожно зарядил все артефакты и выложил их рядом с источником сушиться. Костер мы развели у входа, жарили колбаски, пили взвар из сушеных ягод, смеялись, вспоминая свои приключения. Лгать мне не хотелось, потому я довольствовалась полуправдой.

- Мне необходимо совершить обряд у источника. На это мне понадобятся сутки. Ты не мог бы посторожить меня тут, и никого не пускать к источнику за это время. Мне это очень нужно, понимаешь? -

- Милая, дай слово, что это тебе не повредит, и я готов для тебя на все, - рассмеялся мой охранник.

- Нет, наоборот, мне это только поможет, -

- Когда начнешь? -

- Прямо сейчас. Все равно артефактам сохнуть сутки, - взяв с собой воды и еды, и немного успокоив этим Рауфа, вошла в пещеру.

На вход навесила сильнейшее заклинание защиты и тишины.

И наконец-то. Оох! Как же давно я нуждалась в этом! Окунуться в свою стихию. Чувствовать, как сквозь меня проходит и бурлит магия! Я ныряла и плавала, никак не решаясь покинуть источник. Источник бурлил и выплескивался - приветствуя меня и даруя необыкновенное наслаждение. Моей стихией и моей сущностью - была магия. Мне было бесконечно жаль, что я не могу встретиться с драконами, фениксами и другими магическими существами, исчезнувшими с этой планеты. Мне бы так пригодились их знания и помощь. Постоянно скрывать ото всех свою сущность, бояться разоблачения и невозможность просто - спокойно искупаться в источнике. Это было очень тяжело!

Лежа в источнике, я стала думать о том, что могла бы поселиться здесь, в Файнире. Удаленность от столицы, от магов, способных разоблачить меня, наличие источника. Я стала бы лечить гоблинов, а они бы защищали меня. Мне нравилась эта раса мудростью и простотой. Еще мне нравилось, что здесь я не смогу никого обжечь после купания. Если мне суждено остаться в этом мире - лучшего места, пожалуй, не найти. Подобное место, идеально подходило для убежища. Окруженное непроходимыми горами, защиту края можно было укрепить магически. Выбравшись из источника, я стала прислушиваться к своим новым ощущениям. Я продолжала меняться. Устав, разложила в углу одеяла и заснула.

Мне снился сон, что я парю в воздухе птицей. Восторг и упоение от полета - вот, что осталось во мне в момент пробуждения. Привстав с неудобного каменного ложа, почувствовала чужое прикосновение к спине. Обернулась в крике.

За спиной шевелились крылья. Крылья были прозрачные, как бы припорошенные золотистой пыльцой. При движении, они переливались и струились. Порадовавшись и наглядевшись на них, создала водное зеркало, и стала учиться прятать их. У меня ничего не вышло. Переполненная впечатлениями, и не находя выхода, решила усыпить себя до выхода из пещеры. Проснулась от стука. Рауф волновался. Подойдя к выходу, заверила его, что все в порядке. Крылья за спиной исчезли. Я стала понимать, как действует на меня купание в источнике. Прислушиваясь к телу, чувствовала, что течение магии во мне успокоилось, и я могла спокойно регулировать свою силу. Встав перед зеркалом, потренировалась с крыльями и, убрав их, опустила защиту. Потом я оделась, и с тяжелым вздохом вышла к оборотню.

* * *

Прибывшие добровольцы помогали с урожаем, расчищали от скал дополнительные участки земли. Стайски открыл в новом городе целый госпиталь. Огневики ставили из артефактов магическую защиту на перевале. Открывшийся проход под горами решили закрыть. Водники отыскивали по всей территории подземные водные источники. Благодаря выведенным наверх родникам, образовалось два пресных озера, далеко от реки. Это дало возможность разгрузить скученность жителей, и основать у озер новые жилые поселки. Артефактники резали из камня обогреватели. Ян вставлял в них артефакты. Гоблины таскали все это добро к источнику на зарядку. До начала учебы оставались считанные дни. Преподаватели и студенты старались сделать как можно больше. От их работы зависели жизни тысяч людей. Старейшины успокаивали всех тем, что эту зиму гоблины должны были пережить успешно.

Катрин Глорис.

Перед отъездом я добралась до реки. Взобравшись на скалы, сверху наблюдала за самой большой рекой материка. Внизу пересеченная лентами песчаных островов, лениво несла свои воды в океан великая река Талга. Противоположного берега не было видно. Ян кивнул на пробитый опасный и крутой спуск к реке, огороженный скобами. Высота была впечатляющей. Вздохнула, сожалея, что подобное богатство гоблинам недоступно. Да, порт в дельте Талги - мог бы решить многие проблемы. Можно большими силами магов пробить небольшой проход к реке, но что это даст. Сожалея о невозможном, поглядела на Яна. Похоже, мы думали одинаково. Сегодня сделать ничего большего нам не удастся.

Еще по прибытии Стайски, мы поставили того в известность обо всем произошедшем с нами во время похода, о нападения нежити и смерти помощника ректора Академии архимага Зултана Тайга, оказавшегося тайным некромантом. И о заговоре Ордена. Стайски велел молчать об этом в Академии.

На прощание Старейшины устроили для всех прощальный ужин. Я напомнила всем об обещании, данное Яном, о строительстве храма стихии Земли. Старейшины торжественно пообещали, что храм будут строить всем миром и приглашали всех на его открытие. Преподаватели со своей стороны обещали подкидывать к гоблинам своих студентов на практику. Потом начались сборы. Мы с Яном решили уйти последними. Когда уходил Стайски, я шепнула ему на ушко, что у меня личные дела, и я задержусь тут на пару дней. Стайски подмигнул, хитро поглядев на меня с Яном, и ушел телепортом. На площадке из гостей остались только мы вдвоем.

- Нам надо кое-что сделать без свидетелей, - объявила я провожающим нас Старейшинам.

- Я прошу собрать всех здоровых жителей края у реки. Нужна помощь всех! - Ян смотрел на меня и улыбался.

Тысячи людей столпились у высокого берега. Я волновалась, но страха не было.

- Я прошу вас сейчас выслушать меня, - начала я.

- Вот сейчас, подумайте обо всем, что случилось и ответьте себе честно. Все, что произошло этим летом со всеми нами, было ли возможно без благословения нашей матери - Земли? Именно она одаривает нас своими милостями, и нельзя забывать о ней.

- Все мы ее дети и должны ей быть благодарны и помнить об этом. Вам в этом месте нужен выход к реке. Жизненно необходим. Выход к реке - это рыба, порт, ил для ваших урожаев. Попросите свою Мать. Она не оставит своих детей своим благословением. Опуститесь на землю, прикоснитесь руками и просто попросите ее, - и я замолчала и села на землю.

Первым опустился Ян. Затем на колени стали Старейшины. Вокруг тихо опускались на землю гоблины, шепча молитвы.

И земля дрогнула!

- Делай Ян! - я закричала.

- Ставьте мужчин цепью, толкайте, показывайте чего вы хотите, -

Ян наклонился, положил ладони на скалу и толкнул ее в сторону реки. Скала сдвинулась. От неожиданности Ян упал. Рядом с его руками появились другие. Наклонившиеся и вцепившиеся в скалы гоблины стали медленно сдвигать их к реке. И скалы пошли вперед. К первым мужчинам присоединялись другие. Свои ладошки прикладывали дети и подростки. Скалы плыли, очищая пространство и падая в воду. Ян руководил гоблинами, меняя направление движения. Гоблины вокруг меня меняли своими руками свою жизнь и меняли землю.

Я уселась на землю. Прикоснувшись рукою, благодарила. И услышала ответ. Ей нравилось! Ей хотелось большего!

Отделив часть жителей, Старейшины направили тех в поля. Дети и женщины, наклоняясь, руками передвигали скалы, очищая место для лесов и растений.

Незаметно я покинула реку, и пошла по направлению к телепорту. Вечером я была в Академии.

Глава 16.

Цитадель Ордена.

'14 месяца агав, в 9 часов зарегистрирован мощнейший выброс магической силы, сопровождавший сильное землетрясение на юге континента. Конкретно - государства гоблинов. Более слабые толчки продолжались в течение последующих двух дней. Посланное научное судно обнаружило на месте сдвиги скальных пород в реку Тальги. Высадка на место и проведение исследовательских мероприятий - оказалась невозможна из-за большого скопления аборигенов на месте разрушений. Выбросы магической энергии, происходящие в течение предыдущего месяца в данном районе, по-видимому, являлись сопровождением последующего землетрясения'.

Великий Архимаг Титус Берр положил листок. Что-то неприятно царапало во всей этой информации. Надо бы привлечь к этому своих новых помощников. Новая кровь. Титус гордился своим новым приобретением. За много столетий это были действительно стоящие маги. Какие древние роды, стать, молодость, сила! Титус был доволен. Вызвавшийся на встречу с ним Грэй Тоггарт, оценил свое служение Ордену в освобождение своего друга - Марти Боуотера. Окрутить же Мартина призрачной виной перед Тоггартом - не составляло проблем. Ох, как бесился Тоггарт, увидев своего друга в цитадели рядом с собой.

- Эх, молодость, молодость! Как же вами легко управлять, -

- Гоблины, гоблины, - что-то такое крутилось у него в голове.

- Ах да - эта та самая раса подлежащая полному уничтожению. Империя по нашему приказу выслала их в подходящую резервацию, где они должны были все передохнуть. Так ну и что же? - Титус вызвал секретаря.

- Информацию по гоблинам быстро, - развернувшись в кресле, уставился в окно. За окном опять была метель.

- Хорошо все-таки было бы иметь еще одну цитадель, где-нибудь на юге. Постоянный снег за окнами - это так утомительно, - подумал маг.

Несколько минут спустя мастер был уже в гневе и яростно тряс колокольчик вызова. Вбежавшему секретарю рявкнул:

- Новых помощников - обоих, немедленно,-

Архимаг терпеть не мог, когда рушились его планы. Отправив новеньких в Империю, все-таки - это их страна, вернулся к прерванным размышлениям. Волновало исчезновение заместителя, правой руки Титуса Золтана Тайта. Но маг часто пропадал по делам Ордена.

- Надо еще урегулировать дела у этих непокорных эльфов, да и с гномьим банком необходимо что-то делать. Уж больно большую власть взяли толстосумы.

Катрин Глорис.

Осенью я сдала математику и физику в объеме достаточном для прослушивания лекций по специальности - телепортист. Ян подтянувшись, стал тоже посещать эти лекции. После прошедшего лета, мы с Яном еще больше подружились. У нас появились общие тайны. Коваль стал появляться вместе со мной у нас дома по воскресеньям. И ездить вместе с Маритой и Бастианом на наши прогулки. Брат с сестрой явно благоволили ему. Как-то незаметно Ян стал сопровождать меня везде, где я появлялась. Стоял за дверями клиники во время моей отработки у Стайски, по вечерам сидел в учебном классе моей группы, делая уроки вместе с нашими ребятами. Тихой сапой умудрился влиться в коллектив моей группы, и вытаскивать меня на устраиваемые ими походы и вечеринки. В группе незлобно подшучивали за моим тихим ухажером, явно сочувствуя ему. Ян приходил всегда со скромными подарками: то полевым букетиком цветов, то коробкой конфет к чаю. Смотрел своими невозможно синими глазами и грустно улыбался. Всем было ясно, что Ян запал на меня. Но я была замужем, и кольцо на пальце ставило четкую границу между нами. Мы все чаще стали вместе пропадать в лаборатории на кафедре артефактников, но желающие подловить нас, видели только две склоненные над столом головы и иногда слышали - гневные вопли и крики, после неудавшихся экспериментов. Наконец от нас отстали, посчитав обоих за ненормальных магов, стоящих друг друга. Преподаватели стали говорить о нас - как о Кати с Яном, обсуждая наши эксперименты или очередные взрывы в лаборатории. Мне было интересно с ним, и стало недоставать приятеля, когда того не случалось рядом. Не хватало молчаливого одобрения, плеча загораживающего меня от толпы, когда мы неслись по академическим коридорам, его смеха и невозможных синих глаз.

За последующий учебный год мы вдвоем три раза посетили королевство гоблинов. Здесь мне удавалось спокойно купаться в источнике. У гоблинов я не боялась прикосновений после выхода из источника, потому мои посещения были короткими и легко объяснимыми. Крылья я научилась прятать сразу. Очень хотелось опробовать свои способности, но приходилось терпеть. Ян таскал меня по королевству, и, гордясь, показывал все новшества. Нас везде тепло принимали, а я при случае помогала жителям. Останавливались мы обычно в новом доме родственников Яна. Дяде Гонду показывали наши новые разработки и артефакты. Как старый артефактник - он знал и умел многое. В стране ему поручили заботу обо всех используемых артефактах.

Чем больше времени проходило, тем больше я понимала, как я изменилась сама. Я осознавала, что больше не была человеком. Нет, я по-прежнему желала найти свой дом, и вернуть свою память, но все чаще примеривала свою дальнейшую жизнь к местным реальностям. Впереди были еще четыре года учебы. Все больше и больше мне хотелось вспомнить себя. И одним из поводов был Ян. Чтобы идти дальше, мне нестерпимо хотелось знать о своем прошлом и этом кольце на пальце.

* * *

После первого успеха у гоблинов, Академия праздновала. Преподаватели были в восторге от огромных возможностей, и проведения оплаченных экспериментальных работ вместе со студентами. Идеи носились в воздухе. Заявки собирались у всех. Предложение Катрин о создании растительных плантаций на создаваемых террасных полях, а также объяснение идей дренажа и подкормки земли - тоже была принята и изучена.

Благодаря завязавшимся дружеским отношениям с Академией, Старейшины наняли старшекурсников, взявшихся отрабатывать свою практику в королевстве. За работу студенты и Академия получала приличный доход. Ректор вместе с несколькими академиками, объединившись со Старейшинами, несколько месяцев занимались планами по развитию края.

Гоблины исполнили свое обещание, и уже в том же году, у будущей набережной реки вознесся величественный храм. В храме не было священников, каждый мог прийти, зажечь свечу у алтаря и поговорить с Богиней сам. Город с легкой руки Стайски назвали Новоградом. Появился обряд - новорожденных младенцев-гоблинов купать в источнике. Считалось, что это дает новорожденному здоровье и счастье. Пещера с источником теперь была выложена мозаикой и отапливалась артефактами.

* * *

Из-за дипломатических скандалов, после огласки о состоянии жизни целой расы существ, поставленных на грань выживания - Империя была вынуждена, оказать помощь в развитии молодого государства. Многие соседние государства в свою очередь, как бы взяли шефство над молодым королевством. Государство стало называть себя - королевством Файнир, древним названием погибшего королевства гоблинов, столицей которого стал Новоград. Гоблины восстанавливали свой государственный аппарат и законы, открывали дипломатические представительства в дружественных государствах. Семидесятилетнее противостояние с гномами закончилось. Негативное отношение к поведению, в этой ситуации, гномьего государства - в глазах других правительств, заставило гномов отказаться от прежней политики. Гномами были открыты счета королевства и предоставлены кредиты в банках под удивительно скромные проценты.

Население в королевстве стремительно росло за счет приезжих. Оказалось, что по миру было разбросано еще немало древнейших семейств. Узнав об улучшении условий и благодаря появившемуся телепорту, люди обретали новую родину. У появившегося мола закачались лодки. На очищенные от скал земли, наносился ил со дна Талги. Люди работали не покладая рук. Вокруг храма и вдоль реки появились наметки прекрасной набережной. Тут же стали строиться правительственные здания.

Ниже вдоль песчаного пляжа поднималась деревня рыбаков. Дома строились террасами на скалах, в одном стиле и были очень красивы. У гоблинов появились свои архитекторы. Центр долины оставался нетронутым от строений. Здесь появились поля, состоящие из теплиц. В горах нашлись карьеры с песком и известью, в стране появились мастера умеющие варить стекло. Рядом с песчаным карьером, всем миром построили две огромные мастерские. Через телепорт ввозился огнеупорный кирпич, для строительства печей. С огнем, необходимым для варки стекла помогла Академия. Над созданием подобного артефакта работала вся кафедра артефактников. Гоблины не поскупились, оплатив работу - золотом.

Вдоль очищенного берега появились корабельные верфи. Лес гнали по реке из государства оборотней. Королевство зажило активной здоровой жизнью. Вообще в новое королевство вдруг отовсюду стала приходить помощь. Люди как будто очнулись, и стремились поделиться добром. Гоблинские общины со всего мира присылали своих специалистов - ремесленников. Помогали знаниями, обучали, делились инструментами и материалами. Надо сказать, что гоблины решили отстроиться на века. Старые дома сносились. Новые строились по единому плану, с проведением водопровода и канализации. Цепочки совмещенных двухэтажных домиков, радовали своим разнообразием, возносясь террасами по скалам. Окна в домах делались просто огромными. Объясняли гоблины свое желание иметь больше света в доме, тяжелым прошлым. Очень часто в прошлой жизни им приходилось жить в подвалах или пещерах. Жилье строилось для всех и всем миром. Происходящее в королевстве казалось удивительным. Народ гоблинов одерживал победу. Этот народ был цельным и смог выжить только благодаря своему трудолюбию и взаимовыручке.

Глава 17.

Прокурор Грэй Тоггарт.

Вхождение в Орден, вознесло нас с Марти и по служебной лестнице в Империи. Я был назначен королевским прокурором, а Марти начальником финансового отдела Империи. Окунувшись в работу Ордена, я понял подоплеку реальной власти над миром. Миром правил Орден. Все короли и правители являлись лишь марионетками в его руках. Я мог не соглашаться с его политикой, но не признавать его власть над миром - было невозможно. Причем власть абсолютную, могущественную и сокрытую от простых людей. Мало кто кроме Ордена знал имя его главы Титуса Берра, но именно в руках этого мага лежали все нити власти. Именно он решал, кого миловать или карать.

Мы с Марти получили задание разобраться с ситуацией, происходящей в королевстве гоблинов. Тогда это еще была резервация, в которую Император загнал всех живущих в стране гоблинов, с целью скорейшего уничтожения этого народа. Отчеты о происходящем в Академии и последующем походе ее студентов в будущее королевство, мы получили сразу. Среди студентов - участников похода был наш информатор. Но вот дальше...

Меня сразу напрягло имя - Катрин Глорис. Запросив документы по ней, - понял, что не ошибся и отправился за ответами домой.

В доме я теперь появлялся крайне редко. Старый больной Улисс, встретил мое появление радостно. Мы хорошо с ним посидели вечер у камина, вспоминая прошлое и былые свершения. Наконец я задал вопрос о Кати. Старик нахмурился и вышел из комнаты. Вернулся он со свитком магического договора.

- Если не можешь говорить - покажи, - сказал я.

- Пойдем, - проговорил он. И мы стали спускаться в подвал.

Войдя в одну из комнат, он зажег свет. Подняв с пола какую-то тряпку - протянул ее мне.

- Остальное найдешь сам. И помирись, наконец, со своей сущностью и узнай все у нее, - оставив меня в растерянности, он ушел наверх.

Я огляделся. В центре комнаты стоял большой пустой стол, в углу пылились старые доски. Подойдя к ним, с трудом понял, что это сложенный ткацкий станок. Присев на пол, обнаружил в углу шерсть, нити и кусочки той же ткани, что дал мне старик.

- Ничего не понимаю. Кто-то здесь прял и ткал. А на столе, что-то кроили и, наверное, шили, - я нахмурился.

Не найдя ничего более, поднялся в гостиную. Теребя в руках клочок ткани, непонимающе уставился на Улисса.

- Ооо! А еще дознаватель, - и он подал мне ножницы. Я разглядывал ножницы. Ножницы как ножницы.

- Отрежь, - приказал он.

И я попробовал. Ткань не поддавалась. А затем ножницы развалились у меня в руках. И я все вспомнил. Шерсть рвалась легко, но вот нитка - уже нет. Посмотрев ткань на свет - убедился в ответе.

- Да, это тот подарок, который я ношу во все вылазки уже несколько лет не снимая, - сказал я Улиссу. Мысленно я не раз благодарил за него неизвестного. Вздохнув, присел и закрыл лицо рукой.

- Значит вот как. Здесь эта милая девушка, лица которой я даже не помню, своими руками пряла, ткала и шила мне одежду - защищая мою жизнь просто так в благодарность за то, что я ее приютил. А я ее потом. О Боги, -

- Это не все, - продолжил старик, показывая на тряпку.

- Это, - он указал на материал, - она начала делать после того случая, когда ты чуть не погиб. Помнишь? - я кивнул головой.

- Ты уже собрал материал по ней? - я опять кивнул.

- Просмотри все случаи возвращения магии. Обрати внимание, кто проводил операции, - он усмехнулся.

- Можешь не поднимать, - махнул рукой старик.

- Это профессор Стайски. Только там нет упоминания об одной маленькой детальке. Помощником ассистента в этих случаях всегда была одна и та же студентка. Догадываешься кто? - я промолчал.

- Подумай сначала обо всем, прежде чем причинять ей вред. Спокойной ночи, - кинул он мне, уходя наверх.

Я поднялся в ее комнату. Сел на кровать и выпустил Тьму. И мы поговорили.

В отличие от меня, он в ту ночь сразу почувствовал на себе приворот. Легкий приворот принуждения - желания просто выпить и расслабиться. В тот вечер мне и самому этого очень хотелось. Потому я и не почувствовал его. Только вот в том состоянии для меня - это привело к ужасным последствиям.

А на следующий день, когда очнувшись, я проклинал себя - приворот потихоньку испарился. Тьма объяснял мне, что все случилось из-за того, что я постоянно держал его взаперти. Потом он стал хныкать и вновь просить прощения. Я опять перестал понимать его. Когда, наконец, понял - то ужаснулся.

- Боги помогите мне, что же я наделал!

* * *

Сеть, которая была теперь у меня в руках, никогда не сравнится с той, что есть у королевского прокурора. Люди Ордена - были везде. Почти вся информация, попадающая в мой имперский отдел, дублировалась и отправлялась в Орден. Принцы, герцоги, хозяйки борделей, служанки, мошенники и воры - являлись поставщиками ценнейшей информации, перерабатываемой аналитиками сидящих в разбросанных по всем странам, мелких конторах стряпчих, и посылающие нужную информацию наверх. В списках простых информаторов и членов Ордена числилось, чуть ли не половина моих знакомых и приятелей. А среди магов, их было большинство.

Уже через полчаса, после получения информации, я понял, что дело, которое нам дали с Марти - проверка. Многие действующие лица - нам были известны. В свое время мы с Марти закончили эту же Академию. Но самое главное, что мы знали зачинщиков этой истории. В собранной информации по гоблину Яну Ковалю, отсутствовал факт нашего знакомства с ним. А знакомство было давним и замечательным.

В то время мы с Марти были сосунками, только закончившими Академию. Как же, боевики - отличники выпускного курса! Друзья - соперники, считавшие себя все познавшими опытными мужчинами. Мы вляпались в эту бойню, как малые и неопытные щенки. Мелкие стычки во время короткой студенческой практики - и война. Долгая, тяжелая и повседневная изматывающая, тягостная служба. Нас приставили к отряду гоблинов во главе с лейтенантом Яношем Ковалем. Двое магов, лордов- аристократов и мелкие серые гоблины. Сказать, что мы были недовольны? Нет, мы были в ярости. В ответ получили ту же ярость от лейтенанта. Он проклинал командование, прикрепившее к нему необстрелянных магов. Особую ярость у него вызывало наше происхождение, вынуждавшее становиться нашей нянькой. После нескольких наших выходок, он просто стал запирать нас во время сражений. Наша магия на гоблинов не действовала, а наше обращение с оружием, которым мы так гордились в Академии - оказалось годным только для дуэлей. Вдвоем с Марти мы не продержались и несколько минут против лейтенанта. Выбив у нас клинки, он отнял их у нас, и, вызвав раненого гоблина, приказал ему начать с нами обучение. Немного поутихнув, мы стали яростно заниматься, и учиться беспрекословному подчинению. Сколько раз нас потом вытаскивали из переделок гоблины - не сосчитать. Лейтенант ругал на весь свет программу обучения магов, не дающую представления о наших истинных врагах, с которыми нам приходиться биться. Многие из тогдашнего прорыва, являлись существами просто пьющими магию. Лейтенант хохотал и называл нас живой приманкой, для противника. Борьба со многими выходцами из прорыва была возможна только холодным оружием.

У гоблинов никогда не было аристократии. Даже свою королеву они выбирали. Войсковых офицеров выбирали тоже. В то время Ковалю было около трехсот лет. Для гоблина он был еще очень молод. Однако его выбрали лейтенантом. Среди воинов были ветераны с большим опытом и умениями. Но в Яне был талант командира и военного стратега. Когда через семь месяцев меня с Марти попытались вызволить родственники, мы воспротивились. Полтора года, до окончания войны мы провели в отряде гоблинов. За это время мы по-настоящему узнали, что такое фронтовое братство и именно там стали настоящими мужчинами.

Тогда, почти двести лет назад, именно благодаря гоблинам, нам удалось сохранить государство магов. Потери среди них были колоссальны. После победы, унесшей жизни тысячи воинов, Император, признавая заслугу их расы, дал торжественное обещание возродить погибшее королевство гоблинов. Восемьдесят лет назад, произошел очередной прорыв. И хотя мы к этому были готовы, опять именно искусство и способность расы гоблинов противостоять магии - оказалась основной силой, принесшую нам победу. И Император вынужден был исполнить обещание.

Сейчас я читал документы об испытаниях постигших эту расу в дальнейшем. Тысячи семей снялись с мест и отправились тогда в свою землю обетованную. А нашли там свою смерть. Место, которое выделил для проживания Император - оказалась ловушкой. Лишенные магии, несмотря на все свое трудолюбие, гоблины не могли ничего противопоставить тем условиям жизни, в которые они попали. Земля, которую они получили - оказалась пустынным скальным плоскогорьем с отсутствием какой либо растительности. Подступы к устью великой реки были недоступны из-за взметнувшихся по берегу обрывистых скал. Небольшая долина в центре, не могла прокормить шестидесятитысячное население. Буквально за первые годы в суровые зимы, гоблины потеряли почти четверть населения. В основном гибли дети и женщины. Гибли от голода и холода. Вход в долину был всего один - через утомительный горный перевал. Выход обратно оказался невозможен, измученные женщины и дети обратного бы пути не вынесли. И гоблины оказались заперты. Редкие посланники, прорывавшиеся к Императору, посланные за помощью - не были услышаны.

Читая документы, я недоумевал, зачем Императору, рубить сук, на котором он сидит. Тысячелетнее соседство этой расы - было выгодно государству. На месте Императора я предпочел бы отдать под королевство землю на границе рядом с вечными нашими врагами, защитив тем самым нашу территорию от первого нападения. Поразмыслив, понял. Гибель такой древней расы выгодна только Ордену. В отличие от многих других, в аристократических родах знали историю, ее настоящую версию. Это объясняло все.

Орден уже праздновал победу, когда на его дороге, появился маленький камушек из двух студентов - и вся конструкция, так долго собиравшаяся - развалилась. Понятна была ярость Титуса. Появление во всей этой истории гоблина Яна Коваля, было совершенно естественно. Но вот второго участника событий, несмотря на то, что провел с ним два года под одной крышей, я совсем не знал. Катрин Глорис была загадкой и стала моим наваждением.

* * *

Раз в три месяца над миром наступала благословенная ночь, когда в ряд освещенные светом нашего солнца Краата вставали две луны Маара и Даара. В эти светлые ночи храмы переполнялись молящимися там женщинами. Цикл жизни наших женщин подчинялся этой встречи двух лун над нашим миром. Для одних - это была священная ночь, для других ночь влюбленных. Волшебный серебристый свет разливался в эту ночь над миром.

В одну из таких ночей Улисс, укрыв нас мороком, вытащил меня в парк. Только зайдя сюда, я понял, как давно здесь не был. Со смерти матушки я не спускался сюда. Захотелось, в эту чудесную ночь, побродить по аллеям шурша листьями, посидеть над водоемом любуясь отражением в воде двух лун. Сердце щемило в тоске о ком то рядом. Но старик привел меня к старому большому дереву, неожиданно быстро залез на него по незаметной лесенке, и махнул мне - приглашая наверх. Наверху в листве оказалась площадка, на которой мы удобно разместились. Создав над нами непроницаемый полог, показал рукой между листьев и приказал мне ждать.

- Это же наш источник! - удивился я,

- Я совершенно забыл о нем, -

Теперь уже не осталось никого, кроме нас с Улиссом, кто бы знал, о его существовании. Когда-то именно из-за него и была поставлена на всю территорию поместья, эта мощнейшая защита. Сохранилась сказка, что когда то у моей семьи были могущественные тайные друзья, которые прилетали сюда, именно к этому источнику, чтобы искупаться в нем. Это было тогда, когда еще Боги жили с нами рядом. Те друзья скоро исчезли вслед за ними, а источник остался. Было предсказание, хранившееся в роду, что необходимо хранить нахождение источника в тайне, ибо наступит время, и он останется единственным источником, благодаря которому спасутся многие. Эти легенды мне рассказывала на ночь мама, пока у меня не стала пробуждаться сила, и ее не изгнали из моей спальни.

И вот сейчас мы сидели напротив тихо мерцающего озера и любовались на мир. Раздался непонятный звук и старик поманил меня рукой. Что-то скрытое проскользнуло в сад через нижнюю калитку. Незаметное существо остановилось, потерявшись среди листвы около источника, и скинуло плащ.

Темный лорд, Грэй Тоггарт.

Мы сидели с Улиссом в гостиной. В руках я держал сделанный из кожи сапог. Улисс спустя несколько лет выполнил за меня мою работу. Передо мной лежали вещи нашей 'потеряшки'. Благодаря своей жадности и страху, ныне покойный, бывший хозяин 'Золотого петуха' сохранил все вещи своей бывшей служанки в одном из своих сундуков. Осознав необычность вещей и в то же время испытывая страх перед наказанием за свои делишки, Трогг спрятал вещи далеко в подвале. Поковырявшись у него в мозгах и стерев у него из памяти все, что касалось Катрин, спустя три дня я отдал приказ об его уничтожении.

После прошедшей ночи новолуния, я принял для себя решение.

-Ты знаешь мой мальчик, что я уже стар. Твоя привязанность ко мне согревает мое сердце. Но сейчас ты ввязываешься в борьбу, где у тебя не может быть других привязанностей, - Улисс повращал вино в бокале.

-Ты не можешь доверять никому, даже Марти. Каменоломни надломили мальчика. Я и он - твое слабое место Грэй. Я уже сделал все, что мог для тебя, дальше ты должен идти в одиночестве. У тебя будут на пути союзники, но всю чашу тебе придется испить одному. Сейчас я лягу спать тут на диване, а ты соберешь все свои силы и поработаешь со мной. Ты должен стереть мне слишком многое, а я постараюсь помочь тебе. Я должен забыть все не только о ней, но и об источнике, о предсказании, и о надеждах твоего отца и матери. Я так многое должен забыть, что мечтал бы сохранить, но тогда я буду опасен для тебя. Постарайся, мой мальчик, я верю в тебя. Ты должен уничтожить все улики. Надеюсь свидеться с тобой, - он помолчал.

- Если не получится - не вини себя. Я прожил долгую и прекрасную жизнь. И горжусь тем, что у меня есть такой сын.

* * *

Спустя месяц мы с Марти передали отчет главе нашего Ордена Титусу Берру. В отчете была собрана и обработана вся информация по королевству гоблинов, а также все данные о состоявшемся походе студентов Академии, и даны все возможные сведения о каждом из членов экспедиции.

Титус вызвал нас и дотошно переспрашивал о событиях, а затем стал спрашивать наше мнение о каждом из участников событий. Разумеется, больше всего его интересовали двое - Ян Коваль и Катрин Глорис. Марти подробно рассказал о нашем знакомстве с гоблином во время Тунжутской войны, двести лет назад. Дал Ковалю и его способностям точную характеристику, представив его как умного командира и талантливого воина. Про магические способности у полукровки, в то время нам было ничего не известно. Титус согласно кивал во время ответа. Гораздо больше его заинтересовала единственная женщина принимавшая участие во всем этом.

-Смотрите, стихия земли - просто выдающиеся способности. Артефактник - очень талантливый. Как там с семьей? Кто она? Чей род? Выяснили? Как 'потеряшка'? И что, за все это время по ней никаких запросов от родственников? Вот я читаю - замужем. Ищите в других государствах. Я что должен вас всему учить? Мне надо знать, кто она и откуда.

Я вмешался.

- Марти, я прошу тебя выйти, - Марти уставился сначала на меня, потом на главу Ордена. Удивленный Титус кивнул. Когда мы остались наедине, я начал свою игру:

- Дело в том, что она моя, - прохрипел я.

- Что? Не понял. Повтори, - воскликнул Берр.

- Эта женщина принадлежит мне, она моя предназначенная. Моя Тьма поставил на ней свою метку, - я рявкнул, выпустив слегка за своей спиной Тьму.

- Вот как, - усмехнулся маг.

-Тогда почему она с этим чертовым гоблином?

-У нас с ней временные трудности?

-Она не желает быть с тобой?

-Нет, она вообще еще ничего не знает.

-Так расскажи, в чем же дело?

- Понимаете, вы ведь знаете наверняка из дела о том моем срыве весной, - я зарычал.

- Так вот.... Это была она, - я сжал зубы.

- Ах, так вот почему.... - и он замолчал. Внимательно наблюдая за ним, я прекрасно понял все перехваченное предложение.

-Ну что же, тогда понятно твое желание - не искать ее родственников. Ведь в случае пропажи одного из супругов, в течение семи лет - можно считать брак расторгнутым. Разумно. Только смотри, как бы кто не опередил тебя, - он усмехался довольный.

- Она ведь будет теперь тебя избегать. Ведь ты в ее глазах - просто чудовище.

- Она взяла деньги? И еще договор? Умная девочка! Я прямо не нарадуюсь. Мне очень нужны такие кадры.

- Она моя, - опять зарычал я.

- Ну ладно, ладно. Не рычи и не злись. Я подумаю, - и он отпустил меня.

Титус Берр.

Проверка обоих голубков прошла успешно. Информация о магичке оказалась очень интересной. Привязка к темному магу давала мне возможность держать того в узде. Любовь же гоблина к ней, была тоже весьма на руку. Надо все-таки дать задание узнать про ее прошлое. Мне внушала опасение сила тьмы в Тоггарте. Такого, простые магические клятвы на верность к Ордену не удержат. Эта Глорис попалась как раз вовремя. Я в предвкушении потер руки. Жизнь становилась интереснее. Пожалуй, я подожду с гоблинами.

Из двух голубков, уже ясно выделялся лидер. Марти был тоже чертовски хорош! Но, пожалуй, как вышколенный царедворец. Но зато какой!

Гоблина я тоже вспомнил. Кто бы мог подумать? Он мне не подходил совершенно. Слишком упрям, гордец и правдолюб. Совершенно не подходящий тип. Только одно любопытство и снедает, что выйдет из этого типа дальше. Я хорошо знал отца этого полукровки.

Итак, упускать всю эту четверку с глаз не следует. Любую слежку за собой, такие враз раскусят. Придется заставить двоих носить следящие браслеты. Разберемся!

Глава 18.

Катрин Глорис.

Работа в королевстве гоблинов показала студентам, сколько добра может принести объединенная работа магов. С одобрения ректора в Академии появилась редколлегия. Меня, как инициатора этого безобразия выбрали ее редактором. Наши 'листки новостей' ждали. Мы обсуждали в них горячие сводки с работ в королевстве гоблинов, новости в Империи, и конечно в самой Академии.

В газете разрешались споры, как научные, так и этические и нравственные. Мне было странно, как это за тысячелетия этот мир не дорос до массовых печатных изданий и гласности. Эту идейку я аккуратно подкинула наиболее способным членам своей редколлегии. И судя по загоревшимся глазкам - была услышана. Пусть эта бомба взорвется без меня. Еще одним новшеством - стали студенческие собрания - обсуждения. Сначала эти обсуждения касались в основном идей экспериментов и работ у гоблинов. Но в 'листках' мы стали знакомить студентов с различными культурными особенностями рас, различиями их законов и общественных устройств. Аккуратно объяснялись различия менталитета, иногда приводящим к непониманиям и даже войнам. Я ползала по полкам с историей, консультировалась с преподавателями и представителями разных рас. Обсуждения происходили в присутствии преподавателей, приглашались представители аристократических семей в виде рефери. В результате с таких встреч и собраний, многие уходили удивленными и грустными. Ведь многие казусы в политике государств объяснялись простым нежеланием понять друг друга.

В один из вечеров, оставшись одна, мысленно надавала себе затрещин. Все сводилось к тому, что я вновь расслабилась. Почувствовав себя чуть - чуть уверенней, я вновь высунулась из своей норы.

Увязнув по уши в дела королевства гоблинов, умудрилась стать провозвестницей новых идей. Ведь собиралась же тихо, как мышка проучиться свои семь лет в Академии. Получить диплом и по - возможности знания. А затем тихонько спрятаться в каком-нибудь уголке мира. У меня своих проблем выше крыши.

* * *

Проблемы заключались и в новом открывшемся умении - превращении. Просто однажды, преследуемая навязчивыми личностями, очень захотелось исчезнуть и слиться со стеной. Неожиданно, не замечая меня, мимо пробежали эти двое, а я от испуга произошедшего, еле выдернула себя из стены. Закрывшись в комнате, поняла, что это была не мимикрия под стену. Я действительно превратила себя в кусок стены. С помощью проб и ошибок, выяснила, что я оказалась способна превратиться абсолютно в любой предмет, независимо от его размера и внешнего вида, сохраняя при этом все свои мысли и чувства.

Начав экспериментировать, поняла, что неживыми предметами мое умение не ограничивается. Однако обращение в животное требовало от меня слишком большой сосредоточенности и как оказалось четкого представления о нем. Окружив себя изображениями животных и птиц, долго экспериментировала над превращениями. Проще всего получалось превращение в маленьких птичек. Скопировать полное превращение не получалось. Остановилась на более стилизованных изображениях. Однако полет в таких обличьях - оказался невозможен. Необходимо было копирование даже структуры пера. А это требовало длительной предварительной проработки всего материала, с последующим запоминанием облика. В противном случае получалось лишь схематичное животное, которое легко можно было отличить от настоящего.

Неожиданно легко мне далось превращение в кота, вернее кошку. Память об этом животном всплыло из подсознания прошлого. Оттуда тянулись воспоминания о ласковом, ручном и забавном зверьке. Четко вставали в памяти движения и способности этого существа. Этот мир не знал кошек. И потому, появление в моей комнате, рыже-белого в полоску существа вызвало просто бурю восторгов, особенно у женского населения общежития. В друзья ко мне срочно навязывались надменные аристократки, не замечавшие меня все четыре года. У меня пытались купить, украсть и сманить меня саму, в кошачьем обличии. Смех смехом, но когда кошка долго не появлялся на кухне, меня все начинали обвинять в продаже или убийстве негодницы. Приходилось оборачиваться и наводить шороху. В конце концов, все привыкли к отлучкам и самостоятельности животного, а нахождение в его шкурке дало мне возможность увидеть и подслушать многое.

А еще мы с Яном придумали Боба - железное подобие маленькой собачки с большой пастью, перетирающий камни в пыль и песок. Артефакт был несложным. В брюшко передвигающегося пса, вставлялся артефакт с несложным механизмом. Медленно передвигающийся Боб направлялся на кучу камней, где и включался механизм перетирания камня. Конечно, за Бобом было необходимо следить, и периодически направлять его, но для работы около дома или в саду - он вполне годился. Отправив два экземпляра в Файнир, мы получили восторженные отзывы от женщин. С помощью наших Бобов была расчищена под сады и огороды территория двух семей. С собачками занимались дети, которые просили выслать таких игрушек побольше. Что мы и сделали.

* * *

Четвертый курс я заканчивала достойно. На время экзаменов, меня отпустили из клиники, где я уже ассистировала у профессора два раза в неделю. Впрочем, больше половины студентов моей группы работали у Стайски ассистентами. Каждая операция с ним - становилась очередным уроком. Я любила работать с Рогулом. Однако осознание своей вины перед ним оставляло привкус горечи. Эти длинные, в несколько часов операции, я могла сократить вдвое, а то и втрое. Утомительное сшивание сосудов и нервных окончаний, сращивание костей и мышц, я могла бы завершить довольно быстро. Но открыться - было смерти подобно. И я работала, как и все, стараясь не выделяться, и не сорваться. По-моему Стайски был разочарован. Он видимо, чего-то все ждал от меня. Особого усердия к целительству я не проявляла, хотя и считалась по-прежнему его лучшей ученицей.

А на дополнительных курсах по телепортации меня хвалили. Быстро догнав по математике и другим предметам группу, я с помощью деканата сократила в своей учебе часы предметов, которые считала ненужными. С разрешения ректора, после драчки двух деканатов, за мою специализацию - моей основной специальностью осталась кафедра - целительства, а второй - телепортации. Отличие специализаций - было огромным. Общими оставались разве что предметы по языкам и физической культуре. И именно эти часы я и настаивала сократить. Совместить предметы не удавалось, и я получила разрешение на свободное посещение лекций. Конечно, если бы телепортисты не были столь редки, и их кафедра не считалась одной из высших - я не получила бы такой возможности.

Телепортисты не были сильными магами. Скорее это были представители точных наук. Для построения телепорта было необходимо провести кучу расчетов с привязкой на местности. Само построение - являлось построением различных объемных геометрических фигур, четко ориентированных по расположениям звезд и других телепортов. Чаще всего создавались прямые телепорты, как наиболее простые - от одного города к другому. Вершинами же мастерства, считались телепорты в столице, которые были ориентированы на несколько десятков городов. Такие телепорты тщательно охранялись и являлись ценнейшим государственным достоянием.

С базовой математикой и пространственной геометрией у меня было все в порядке, и с построением объемных фигур - сложностей не возникало. Наоборот мне приходилось сдерживать себя, в желании показать свои знания и умения. Потому спокойно досдала предметы для включения меня на пятый курс телепортистов.

* * *

После экзаменов меня вызвали в деканат. В деканате находился заместитель ректора архимаг Злотан Вур и декан целительского факультета Позер Лоут.

Передо мной положили договор по найму на работу в Академию после окончания учебы.

- Мы предлагаем, вам сейчас заключить соглашение с Академией. Это даст вам в первую очередь защиту. Наши службы охраны, уже предотвратили два покушения на вас с целью похищения. Вот почитайте, - он протянул мне документы.

- Одно исходит от гномов, второе - от соседнего человеческого княжества Потир. Княжество Потир - довольно бедное государство, условия проживания там довольно тяжелые, а ваши успехи в государстве гоблинов, многим не дают покоя.

- Но ведь я там, работала только целителем, все остальное делали другие студенты и преподаватели, - не удержалась я от восклицания.

Проректор хмыкнул и продолжил:

- К гномам, желающих работать магов - нет совсем. В недрах пещер удерживаются против воли не один десяток ворованных магов. И уверяю вас - это только начало. Обычно подобные похищения, у нас начинаются после шестого курса. Но вы привлекли внимание своими способностями многих. На сегодняшний день, за вами не стоит никакой род или учреждение. Вы один из немногих магов - совершенно свободны. Мы же могли бы предоставить вам в дальнейшем большие возможности по развитию ваших способностей, вплоть до собственной лаборатории. Уже сейчас мы могли бы переселить вас, вместе с семьей, на территорию охраняемого академического жилого городка, и приставить к вам охрану. Ваша подруга Милита, уже работает у нас в столовой. Других близких у вас, как я понимаю, в городе нет, - он покосился на мое кольцо. В любом случае мы заинтересованы в приобретении таких кадров, как вы, - он остановился.

- Еще одним немаловажным обстоятельством, является тот факт, что вы женщина. А, следовательно, союз с вами может дать появление новых магов, и уверяю вас, для многих, ни о какой свободе выбора тут речь не идет. Академия - одно из немногих учреждений, в котором соблюдаются идеи равенства и свободы выбора между полами, - проректор пододвинул мне договор.

- Хорошо, я подумаю. Я могу идти? - спросила я декана. Тот кинул.

- Подумайте хорошенько, а пока наймите себе охрану, - посоветовал проректор.

После беседы, я отправилась к Яну. Ян сдавал экзамены по второй специальности - телепортист. Потянувшись вслед за мной, он отставал по основным предметам. Отсутствие базовой подготовки по математике сказывалась. Еще у него были явные проблемы с пространственным воображением. Я помогала ему, как могла, но разница все-таки была очень большой. Объясняя Яну материал, я зачастую ловила на себе его вопросительный взгляд. Ян проще воспринимал мои объяснения связи со стихией земли, чем появления у меня, непонятно откуда-то взявшихся знаний по математике. Однако он молчал. Молчали и другие.

Но мне необходимы были знания этого факультета. Ощущение, что вот еще чуть-чуть и мне все откроется - не отпускало. Мне постоянно не хватало времени. Хотелось бросить все другие занятия, чтобы заниматься только этим. Все общественные мероприятия я забросила. Меня стали злить ребята в группе, привыкшие к моей помощи. Исследовав основные принципы создания артефактов, я бросила этот факультет. Все остальное можно было прочесть в книжках. Даже Ян не понимал меня. Получение звания и диплома артефактника - было его мечтой.

* * *

Летнюю практику, после четвертого курса, я решила проходить в клинике Академии. Искать себе приключения с выездом на природу в составе с боевыми группами - не стала. Боевые навыки меня не привлекали. Когда я попросила об этом Стайски - тот не возражая, помог мне. Находясь в Академии, я могла после работы в клинике продолжать заниматься изучением созданием телепортов.

За мою помощь, Старейшины королевства Файнир выделили мне бесплатную охрану до окончания учебы. Через Яна я попросила их об этом. Жить они стали в моем доме, и в основном провожали на работу Мариту. Я с территории Академии выходила редко. Для облегчения их работы сделала артефакты на себя и подругу. В невидимые браслеты вдела камни вызова охраны, а также маяки, позволяющие отследить нас на случай пропажи. Ответные браслеты надела на наших стражей. Потом я узнала, что Ян сам отбирал для нас охранников. Гоб и Ивар - были одними из старейших ветеранов, и являлись лучшими клинками Империи. Но тогда я всего этого не знала. Они сами вызвались на эту работу. Через Гоба с Иваром, я накляузничала Старейшинам на самого Яна, и недовольный Ян вскоре тоже стал появляться со своей охраной. Подумав, сделала браслеты и для них.

Ответ на предложение администрации Академии решила пока отложить, о чем и уведомила ректорат.

Глава 19.

Марти Боуотер.

В один из дней я затащил Грэя на Большой конюший двор в столице. Там выставлялись лучшие скакуны. Мне доложили, что должна была прибыть партия халценугов - одна из прекраснейших пород лошадей выведенных в степях орков. Мне давно хотелось приобрести для себя жеребца этой породы. Мы долго ходили вдоль рядов, любуясь красавцами всех мастей, пока не объявили начало аукциона. Халценуги выставлялись к вечеру, и мы решили заглянуть в трактир. Окунувшись в прохладу помещения, поддерживаемую артефактами, мы облегченно вздохнули. Кормили здесь хорошо, и, усевшись за столик в углу, стали ждать, наслаждаясь прохладой и охлажденными напитками. Зал был полон, осмотревшись, я заметил несколько знакомых мне лиц, когда обратил внимание на окаменевшее лицо друга. Проследив за его взглядом, увидел зашедшую в трактир компанию из нескольких существ. Один из них был нашим старинным другом.

- Ян Коваль, - выдохнул я, и хотел вскочить, чтобы подозвать его, но был резко, дернут за руку Тоггартом.

- Молчи и отвернись, - скомандовал мне Грэй.

Я послушался. Тоггарт прошептал заклинание и на нас пал морок. Я в недоумении поглядел на друга. Грэй, с какой-то обреченностью во взгляде продолжал смотреть на вновь прибывших.

В компании вместе с Яном я узнал еще четырех старых знакомых. Это были гоблины-ветераны, лучшие из лучших. Своими спинами они ограждали трех человечков, двое из которых были женщинами. Спиной к стене, рядом с Яном сидела маленькая, довольно миленькая брюнетка, рядом с ней круглая симпатичная пышечка - блондинка, по-видимому, со своим братом. Четверо гоблинов, профессионально оглядывали зал, выискивая опасность.

- Ничего себе охрана, - ошарашено прошептал я Грэю.

- Там кто? Королева? - спросил я у Тоггарта.

- Все может быть. Одно я знаю, там моя суженная, - я опешил.

- Присмотрись, - велел мне Грэй.

На ауре брюнетки сияла черная метка принадлежности темному лорду. От близости хозяина она засветилась довольно ярко, но все равно видеть ее могли только лорды света и тьмы. Внезапно брюнетка заволновалась. Как будто почуяв опасность, стала внимательно осматривать зал. Кинув взгляд на наш морок, задержалась взглядом. Затем ее глаза округлились и она, столкнувшись со взглядом Грэя, вскинулась, ударившись о стену головой, и закричала. Охрана мгновенно вскочила, выхватив мечи и развернувшись, стала искать нападавших. Женщина же обмякнув, упала на руки гоблина в беспамятстве. Не найдя угрозы, охранники быстро вынесли женщину из зала и удалились. Грэй, опустив голову на руки, молча сидел напротив. Затем вытащил из потайного кармана бумаги и протянул мне.

Передо мной лежал отчет осмотра больного привезенного в клинику Академии от 12 кютай 8923 года. От прочитанного, волосы вставали дыбом. Шесть переломов конечностей и тазобедренного сустава, рваные раны, большая потеря крови, укусы и гематомы по всему телу. Тяжелое физическое состояние сопровождалось нарушением психики. Осмотр проводил архимаг Стайски, он же и вызвал дознавателей.

- Стайски вытащил ее с того света, - сказал Грэй.

- Да, я понимаю, не повезло женщине. Придется тебе быть с нею очень осторожным, и терпеливым, - начал я.

- Ты не понял, ничего не понял, - вскричал Тоггарт, и, вырвав листок, выбежал из таверны.

Настиг я его только у него дома. Он сидел в гостиной. Когда я зашел, он предложил мне вина. Я заметил, что он сам больше не пьет.

- Этот листок я постоянно ношу с собой, чтобы напоминать себе о том, кто я есть на самом деле, - от отчаяния в его голосе, у меня все оборвалось внутри.

- Это сделал я, Марти. Я. Понимаешь? - добавил тихо он.

- Это не забыть и не стереть. Это навсегда. Сегодня она разглядела меня сквозь морок. Меня, своего зверя и убийцу, - он долго молчал, затем отвернувшись к окну начал свою исповедь.

- Ты не знаешь, но мой отец прятал мою мать от меня в другом городе пятьдесят лет, после инициации. А потом меня допускали в ее комнату только под его приглядом. Отец никогда не оставлял меня с нею наедине. В нашем доме, кроме матери, никогда не жили женщины. Слуги никогда не оставались на ночь. Отец постоянно говорил мне об этом. Он объяснял мне, что жить со мной в доме сможет только моя единственная, встреча с которой почти невозможна. Да и к той нужно приучать моего зверя, посадив надолго его в себе на цепь. Он предупреждал, учил, говорил об этом постоянно. Но спустя всего сто лет, я забыл об этом, -

- Я взял ее к себе в дом служанкой, жил рядом почти два года, но даже не запомнил ее лица и голоса. И совсем забыл о ней. Я ее просто не замечал. Улисс стал жить со мной после смерти отца, напомнить об этом было некому. А спустя два года я сорвался. Тьма вырвалась на волю. А это, - он опять показал на листок, - результат. Оказалось, что Тьма никогда не забывал о ней. Вот так все получилось.

Мы молча просидели в гостиной несколько часов. Потом Тоггарт встал, чтобы зажечь свечи. И тут в дверь постучали.

Вошел Ян Коваль.

- Ну вот и кредиторы, - тихо сказал Грэй.

- Я разглядел вас в таверне, до того как вы накинули морок, - сказал гоблин.

- Как она? - спросил Тоггарт.

- Плохо. Она у Стайски, в себя не приходит. Никто не понимает, что случилось. А Рогул направил меня к тебе, - Коваль присел в кресло.

- Ответы все на столе, - кивнул на несчастный листок Грэй.

Ян взял со стола листок, и, придвинув к себе свечу, стал читать. Закончив, он поднял глаза на Грэя

- Ты, - утвердительно обвинил он.

Грэй кивнул.

Командир вытащил меч из ножен. Тоггарт покорно склонил голову. Я кинулся между ними.

- Она его единственная, - Ян страшно усмехнулся и кивнул.

- Сам сдохнешь, - положив листок на стол, он направился к двери.

- Погоди, я знаю, как ей можно помочь, - остановил его Грэй.

Ян обернулся. Посмотрев на меня, Грэй на обратной стороне листка, черкнул пару слов и отдал командиру. Тот удивленно поднял бровь и получил ответ;

- Да, там сам все поймешь, - Ян ушел. Спустя несколько минут за ним тьмою ушел и Тоггарт. И мне захотелось нестерпимо напиться.

Рогул Стайски.

Она металась в бреду уже двое суток. Руки и ноги были примотаны к кровати широкими бинтами. После посещения таверны, она так и не приходила в сознание. Менталисты были бессильны. Оставалось только ждать. Мне казалось, что девочка смогла пережить и побороть свой страх. Она все эти годы была такой сильной и смелой. А тут такой срыв. Я хорошо помнил, какой ее привезли в ту ночь. Помнил старика рыдающего над ней. Помнил, сколько часов потратил, чтобы заново собрать и зашить ее тело. Но главным тогда было вернуть ей сознание. Над нею бились три недели лучшие менталисты, снимая тяжесть воспоминаний. Стирание было невозможным из-за огромной силы страха перекрывающей все сознание. Удалось лишь ослабить его влияние и надеяться, что молодая женщина справится. И она тогда справилась.

Лишь приказ Ордена и секретной службы государства, смогли заставить меня молчать о содеянном над нею. Все пять лет я следил за Катрин, опасаясь рецедива. И вот - накаркал. Лучше бы эта встреча случилась раньше. За это время я привязался к ней. Всегда такая внешне спокойная и выдержанная. Рядом с ней всегда становилось тепло и хорошо. Все заметили, что больные в ее присутствии быстрее выздоравливают, и всегда ждут ее прихода.

Дверь хлопнула, и в палату зашел Ян, за его спиной осторожно выглядывал тот, кого я ненавидел сейчас лютой ненавистью.

- Я забираю ее на сутки, - сказал Коваль, вытолкнув из комнаты сиделку и навесив защиту.

- Куда? Не пущу, она моя больная, тем более с этим, - я кивнул на Тоггарта.

- Молчи. Давай клятву на смерть. Я видел твои доклады Ордену и на нее тоже, - рявкнул прокурор. Меня как будто ударили под дых:

- Я писал только то, что невозможно было скрыть о ней, - Коваль зло уставился на меня.

- Давай клятву здесь и сейчас, или не выйдешь живым, - произнес он, как сплюнул.

Я дал клятву.

- А он? - кивнул я на Тоггарта.

- Уже. Она сама об этом позаботилась, - Грэй усмехнулся.

- Пойдемте, мне нельзя к ней приближаться. Придется вам следовать за мной, -

- Возьмите простыни и плащи, - сказал Грэй.

Завернув драгоценную ношу в плащ, гоблин вынес Кати вслед за прокурором. Я последовал за ними.

Окруженные охраной мы ехали в пролетке вслед за Тоггартом, в восточный, дальний угол города. Остановились у высокой стены, с незаметной калиткой. Положив руку на калитку, Тоггарт велел мне и Яну пройти вслед за ним. Остальным приказал стоять снаружи.

Сад, в который мы зашли, был громадным. Скорее это был большой парк. Этот парк я не знал. Оказалось, что парк был накрыт иллюзией много сотен лет. Подумать только в центре столицы, такой большой неизвестный парк! Но наибольшим потрясением для меня явилось нахождение в нем источника. Второго источника в городе, о котором никто ничего не знал. Источник был небольшим, несравнимым с академическим, но его существование не было зафиксировано, ни в одной из хроник города. Оказалось, что именно сюда мы и шли. Мужчины положили около источника девушку и стали разворачивать. Я возмутился. Возле пруда завязалась драка. Коваль быстро скрутил меня.

- Смотри, - произнес Тоггарт.

В страхе я смотрел, как этот ненормальный зачерпнул листом из источника воду, и пролил ее на руку Катрин. Вскрикнув от ужаса, я уставился на ее руку, ожидая появления страшного ожога. Но ничего не случилось.

Рядом раздевался Ян. Опомнившись, я вспомнил, что он гоблин. В смятении я наблюдал, как Ян, взяв бесчувственную Катрин на руки, стал медленно входить с нею в источник. Зайдя по грудь, Ян стал тихонько погружать Катрин с головой, периодически поднимая ее на поверхность. До этого мечущаяся женщина начала успокаиваться. Вокруг этих двоих появилось свечение. Ян стоял, не шевелясь, стараясь не замутить воду. Со дна стали обильно подниматься пузырьки. Тело Катрин засветилось. Постояв еще немного, Ян вынес ее на берег. Я расстелил одеяло. Когда они вышли, я онемел. Под руками Коваля со спины девушки спускались на землю крылья. Осторожно уложив ее, он аккуратно разложил их на одеяле. Укрыв Кати плащом, Ян остался сидеть рядом с девушкой. Мы же с Тоггартом молча любовались на это светящееся чудо.

- Кто же она? - задал я вопрос самому себе.

- Я не знаю таких созданий. Таких существ нет ни в одном справочнике, -

- И никто не знает, - ответил Тоггарт сидящий в отдалении на траве.

- Их нет в этом мире, -

- Что вы хотите сказать? - возмутился я, уже зная ответ.

Неожиданно вспомнились старые хроники этого мира. Вспомнилась борьба за власть и за свободное посещение других миров. Зря ох зря, владыки Ордена думали об исчезновении всех хроник и летописей о прошлом. Мы ничего не забыли. Древние книги переписывались и рассылались по свету, для сохранения их в разных местах. Мы многое знали и помнили.

Успокоившись, я стал наблюдать за девушкой, отдавая распоряжения гоблину. Ни я, ни Тоггарт не могли прикоснуться, к этим двоим, в течение суток. Убедившись, что беспамятье девушки перешло в сон, Ян оделся, и, закутав девушку в плащ с головой, устремился к выходу из парка. Сев в пролетку вместе с другим гоблином, он повез Катрин домой. Я же был вынужден добираться в Академию верхом, вместе с приставленным мне Яном охранником.

Катрин Глорис.

Багряное небо в грязно черных разводах туч, висело удушливой пеленой, накрывая эту нескончаемую топь с чахлыми гниющими деревцами. Я пробиралась, выползая из очередной грязной ямы, чтобы переползти в другую. Зачем, куда? Я не знала. Что-то гнало меня выбраться отсюда. Только я не помнила почему. Я не помнила вообще ничего. Тупая покорность судьбе еще не полностью обрела надо мною власть, чтобы я могла погрузиться с головой в это болото и заснуть уже навсегда. Мысли кружили в пустой голове, как надоедливые мухи. Слова, которые я еще помнила - мухи, болото, деревца, жижа, грязь, небо. Зачем то я повторяла их про себя, цепляясь за них из последних сил, и ползла. Двигаться становилось все тяжелее, где то там далеко у меня были 'руки, ноги и тело'. Что это такое я уже не помнила, но это у меня раньше было. Что такое раньше, я тоже не помнила. Все, что помню - это удушливое болото, чавкающая грязь, втягивающая меня внутрь и угрюмое небо. Еще несколько слов всплыли неизвестно откуда. Издали донесся тихий звук. Звук был чистый и новый. К нему хотелось прикоснуться и почувствовать внутри. Он был похож, он похож.

На что похож этот звук?

Всплыло слово 'жужжание шмеля'. Да именно жужжание шмеля. Я была уверенна, что именно на это похож этот звук. Всем существом я потянулась на его звучание. В липкой тишине болота, этот звук был чужим. Он завораживал меня и звал к себе. Я подползала к нему все ближе и ближе, прорываясь из последних сил. И вывалилась.

Тихо жужжала прялка. Мерно со стуком клацала деревянная педалька. Бабушкины руки теребили шерсть, вращалось с пением веретено, наматывая на себя мягкую нить.

-Проснулась наша девочка, - ласковый голос высеребрил тонкую нить воспоминаний.

Вода светила яркими бликами. В тазик с водой, стоящий в тенистом уголке, упал пластмассовый утенок. Руки и глаза обрадовались этому желтому чуду, вызвавшему новый взрыв водяных бликов.

-Да никакая она не русская. Армянка говорю тебе. Гляньте-ка сама беленькая, а глазки большие и черные, как у нас. Настоящие вишенки. Красавица растет. Вот подрастет, я ее за своего Артура просватаю. Правда девочка? - загорелая рука зачерпнула ладонью воду из тазика. Капли сорвались, вызвав восторг своим сиянием.

-Чего это за твоего Арчика, может за моего Халида пойдет. Чего это ей за армянина идти, такая белокожая красавица и нам нужна, -

-Тихо, тихо бабоньки. Наша девочка, как подрастет, сама себе мужа выберет. Папа у нас военный, настоящий казак, краснодарский. А казачки - жены вольные, не чета армянкам с азербайджанками. Казачкой девонька будет. Сильная, да здоровая. Вот и глазоньки в папу карими вишнями. У мамки то - зеленые, - звук знакомого бабушкиного голоса вызывал кучу положительных эмоций.

Жужжит веретено, тянет за собой нить воспоминаний.

Я уже большая и могу нести раскладушку. Мама бабушки каждый день вдоль заборчика во дворе проходит до места, где ее ждет раскладушка под белым раскидистым тутом около лавочки. Соседки меняются на лавочке, беседуя с лежащей на раскладушке старенькой бабушкой, я играю в стороне со своим другом Валеркой, периодически подбегая к бабуле на ее зов.

-Людка с Женькой приехали! - восторженный вопль звучит из окна сверху. Вечно степенная тетя Инга, мать моей подружки Леночки, хлопая шлепанцами на босу ногу, выбежала из подъезда. Старый двор Забрата захлопал дверьми. Отовсюду выходили люди. Мой отец, схватив меня на руки, закружил вокруг себя, жестким подбородком обкалывая да красноты мою щеку.

-Доча, - выдыхает он мне в волосы. Маму окружили и повели к дому подружки.

Мои мама с папой. Для меня нет людей красивей и родней этих двоих. Сегодня, они принадлежат только мне.

Яркий солнечный день слепит брызгами фонтанов бульваров, рябит ленивыми красно-белыми спинами рыб в воде, остается сладким вкусом на губах сахарной ваты, успокаивает мягким укачивающим движением прогулочной лодки по светящимся каналам вдоль всей набережной.

К вечеру, уходящий день загорается огнями вытянувшихся вдоль набережной нарядных кораблей. На кораблях, вдоль бортов выстроились матросы. Праздник флота заканчивается яркими взрывами салюта над морем. А потом, уставшую меня, несут руки отца, оберегающие от всех бед мира.

Нитка в руках тянет меня дальше. Жужжание, надоедливым шмелем, разгрызает глухую обертку моей памяти.

Меня привезли в место, где земля имеет другой цвет. Он теперь не желтый, а почти черный. И воздух совсем другой. Соленого вкуса моря совсем нет. Текущая вода называется Волгой. И она совсем не соленая. Мне не хватает мягких бабушкиных рук, но зато здесь есть мама, папа и братик.

Жужжит веретено, серебристая нить проходит сквозь воспоминания детства и юности, зрелости. Тянутся воспоминания непритязательной жизни простой женщины, наполненные любовью и переживаниями за своих близких. И нет в этой жизни ничего особенного, разве только горит ярким пламенем любовь в глазах отца к матери, заставляя родных не смиряться с обыденностью. Заставляя окружающих желать и мечтать о подобном.

Моток памяти становится все толще и тяжелее. Уже появились из болота руки и плечи женщины. Нить натягивается на солнечный диск появившийся на багряном небе. Звонко шлепает педалька, поет чистое серебро памяти. Диск увеличивается в размерах и начинает прогонять сиянием кромешную тьму беспамятства.

Ян Коваль.

С первого мгновения как увидел ее, я был обречен любить эту женщину. Мысли и чувства метались постоянно от совершенной безнадежности к безумной надежде. Мои попытки отдалиться, разбивались о ее бесхитростность и простоту обращения. А маниакальная подозрительность - об искренность чувств и переживаний этой женщины. Как и возникшее удивление, когда ее совсем не обидели мои признания в недоверии по отношению к ней. Я проверял ее честность различными способами, и не находил в ней изъянов. В походе держался с ней подчеркнуто отстраненно, стараясь не провоцировать слухи о наших взаимоотношениях. И с удивлением увидел, что она в этом не нуждается. Я искал и не находил в ней черты, которые помогли бы мне справиться со своими чувствами, или хотя бы дать малейшее снисхождение к ее отрицанию, к отказу от нее. Приходилось бесповоротно признаваться себе, что проиграл. А после чудес произошедших в Файнире - окончательно.

Сейчас я сидел возле ее постели, держа ее за руку, и прислушивался к ее дыханию. Казалось, весь мир был сосредоточен на каждом ее вдохе и выдохе. Уже несколько ночей я не спал, боясь потерять ее. Страх, что во время моего сна она может уйти, не покидал меня. Я легонько обводил ее скулы, брови и губы, и горячо молился про себя, чтобы она очнулась. Все мое - сузилось только в это сегодня, в ее вдох и выдох. Все, что было до этого, больше не существовало, как и не существовал и я сам без нее.

Сзади послышался тихий вздох. Мне не нужно было оборачиваться, я и так знал, кто стоял в дверях. Он опять пришел сегодня, крадучись как вор во тьме. Я не гнал его, но и не разговаривал с ним. Заглянув раз в его отчаявшиеся глаза, я пожалел его, но и простить не мог. Втроем мы обустроили деревянный сарай около источника в парке. Я с Катрин поселились в нем. Стайски стал жить в доме Тоггарта, и старался постоянно находиться недалеко от нас.

С приходом Грэя, я решил вздремнуть, опустив голову на угол постели и вскинулся от стона. Катрин, скинув одеяло, опять заметалась во сне. Она опять была горячей. Завернув в простынь, понес ее на источник. Вот уже восемь дней девушка не приходила в себя. Стайски не знал, что делать. Единственное, что мы поняли, что источник благотворно влияет на ее состояние. Охрану я отправил к дому Мариты. Подружка Кати стала в эти дни не управляема. Она рвалась к Катрин. Шантажировала нас и угрожала. Наконец, мы договорились ввести в тайну еще одного человека - брата Мариты. Бастиан не задумываясь, дал клятву. Этот немногословный воин был очень привязан к своей сестре и Кати. Увидев после купания крылья девушки, он только кивнул:

- Я что-то такое и подозревал. Это ведь я возил ее сюда каждый месяц, - и он рассказал мне об эпизоде с ожогом.

- Уже тогда я понял, что она купается в источнике. Ну а уж вспомнить прошлое, - он помолчал ....

- Мне неважно было знать, кто она. Мы с Маритой любим ее. Пусть ее тайны остаются с нею. А Мариту я успокою, очень она переживает из-за этого Тоггарта. Это ведь все из-за него, - он положил ладонь на рукоять меча.

- Да. Только он больше не причинит ей вреда. Их встреча в трактире была случайностью. Он даже морок надел. Но она узнала свой ужас и через него, - я помолчал.

- Не все можно пережить и забыть, -

- Вот гад, - прошептал Бастиан.

- Не стоит его бояться. Он на нашей стороне. И будет делать все, чтобы ей было хорошо, -

- Но почему? -

- Она его единственная, -

- Такое сотворить со своей любимой? - опешил Бастиан.

-Ты же воин, что ты знаешь о лордах тьмы? - спросил я.

- Весь личный состав загоняли и закрывали в крепости, когда приходили они. После них на поле не оставалось ничего живого, - прошептал Бастиан.

- Ребенок от этих сущностей может съесть свою мать изнутри. Чтобы сохранить жизнь матери, ребенка сразу отнимают от нее. Пока такое существо научится управлять своей тьмой, рядом с ним должен быть, другой более сильный лорд. Обычно это отец. Сорвавшихся лордов тьмы убивают. Или выпивают, что, в общем-то, одно и то же. Чем старше лорд, тем становится сильнее. Лорд тьмы - идеальное оружие, и только он сам решает, кому служить. Я знаю только четырех темных лордов в нашем королевстве. Это Роттенбурги и Тоггарт, -

- Король? - переспросил Бастиан.

- Да и принцы. Причем я не уверен, кто из них сильнее. Видишь ли, я не уверен, что это, - я кивнул на Кати, - не подстава, -

- Если бы Катрин умерла, Тоггарта точно запечатали бы. На него были уже покушения, - я помолчал.

- Но как же? Он же сильнейший маг? - удивился Бастиан.

- Ооо, против сильных всегда найдется маленькая хитрость. Легкие привороты, зелья. Незаметные и такие простые, что сильные маги просто не обращают на них внимания. Однако, в случае правильной комбинации, они способны вывести из себя любого. Например, упрятать в тюрьму единственного друга, а затем легонько подтолкнуть к чему-нибудь обычному, вроде безобидному пустяку. И вот вторая сущность и вырвалась на волю, -

- А кто его друг? - поинтересовался Бастиан.

- Марти Боуотер - один из сильнейших лордов света. Уже одна связь этих двоих опасна для многих. А тут преданная дружба. Марти тогда был сослан в каменоломни с запечатанием. Тоггарт сделал все возможное, чтобы его освободить. Не понял, что охота шла на обоих. Вот и попался, - я, вздохнув, посмотрел на лежащую спокойную Катрин.

- Ты как будто оправдываешь его, - вскипел человек.

- Нет, я не оправдываю его. Более того. Он больше никогда не приблизится к Катрин. Я сделаю все для этого. Я просто говорю тебе факты. Есть кто-то, играющий всеми нами как марионетками. Кто-то, кому совершенно безразлична судьба и жизнь Кати. Пока безразлична. Но если этот кто-то узнает о ней! Поэтому мы решили спрятать ее. Как только ей станет лучше, мы переправим ее в мое королевство, -

- Но зачем? Она же все равно в беспамятстве, -

- Бастиан, как ты думаешь, что сделают с Кати, если она будет долго оставаться не в себе? - он промолчал.

- Сумасшедших магов запечатывают, Бастиан - и это закон. А что будет с запечатанным магическим существом? Не с магом, а с нею? Вот и я о том же - она умрет, Бастиан. Маг мог бы жить, тяжело конечно, но мог бы. Только не магические существа. Они сами - суть магия. Оторви их от магии планеты, и они умрут в страшных мучениях. Такое уже было, давно, - я помолчал.

- Маги тогда стремились подчинить себе драконов и других магических сущностей. Только обломилось у них. Драконы предпочли смерть несвободе. Все как один. Они умирали в страшных мучениях. И маги поняли, что с гибелью каждого такого существа, в мире исчезает магия. Высыхают магические источники, гибнут леса и появляются пустыни. Осознав это, маги оставили их в покое, -

- Но ведь тогда - это означает, что драконы и все эти магические существа - живы! - воскликнул человек.

- Ты все правильно понял, - я усмехнулся.

- Тогда все магические существа покинули наш материк, и нашли себе новую родину, -

- Потаенная страна? - выдохнул мужчина. Я кивнул.

- Да, Потаенная страна. Маги заключили договор и помогли огородить их материк от всех любопытных, -

- Откуда ты все это знаешь? -

- Видишь ли, мой народ, страшно сказать, старше драконов. Гоблины были первыми помощниками Создателей. Нас создали для помощи в обживании планеты. В качестве рабочей силы. Потом были созданы расы для проживания в этом мире. Разные расы и очень красивые. С разными дарами. Мы же были просто функциональны и послушны. Создатели ушли в другие миры, а про нас забыли. Вскоре пришли помощники Создателей, которые стали первыми Правителями. Они помогали народам обживаться здесь. Учили выживанию. Издавали первые законы. Но все это было не для нас. Но однажды, один из Создателей вернулся, случайно. Мы очень обрадовались его возвращению, и помогли ему, потому что были их слугами и не имели своей воли и желаний. И перед уходом, он прошептал, что-то об ответственности за нас и поделился с нами своею душой, вложив ее в нас. Так мы обрели свою волю и душу, -

- Мы создали свое королевство и с тех пор живем по законам своих Создателей. Они несколько отличаются от законов Правителей. Но мы помним, - я замолчал.

- А какие они, Создатели? - спросил Бастиан.

- Посмотри на себя в зеркало, - вздохнул я.

Бастиан изумленно глядел на меня.

- Как ты думаешь, почему все существа на планете или похожи на людей, или имеют человеческую ипостась? -

- Вот то-то, - кивнул я человеку. Бастиан во все глаза смотрел, на что-то позади меня.

Я обернулся. И встретился со спокойным взглядом карих глаз.

- Кати, - прошептал я.

Глава 20.

Ян Коваль.

С того дня Катрин пошла на поправку. Мы временно поселились в парке Тоггарта. Причем Кати не проявила никакого внешнего беспокойства от его соседства. Видимо снятие постоянного напряжения от вынужденного молчания - являлось немаловажным фактором ее излечения.

- Как все про меня узнали? - однажды спросила она меня со Стайски.

- Улисс увидел тебя купающейся в источнике, потом провел расследование и нашел у твоего бывшего хозяина твои вещи. Показал все Тоггарту. Так узнали, что ты иномирянка. Переход в этот мир, стал причиной твоего беспамятства, - объяснил Стайски.

- Мда, слова 'показать' в договоре нет, - непонятно к чему произнесла Катрин.

- Как там старик? -

- Тоггарт стер ему память. Он ничего не помнит о тебе. Он сам попросил об этом Грэя. Это слишком опасно. Тоггарт уничтожил все улики. Правду о тебе сейчас знаем мы с Бастианом и Тоггарт. Пришлось посвятить в это Бастиана. Твоя подруга слишком активна, - я усмехнулся.

- Мариту усиленно охраняют. На остальных, смертельная клятва. Мы дали ее друг перед другом. Так, что можешь не беспокоиться, - ответил я.

- Я вас ни о чем не просила. Наоборот желала вас всех держать от этого подальше. Теперь из-за меня у всех вас могут быть проблемы, -

- Без нашей помощи тебе не справиться Кати, - я поправил ей за ушко, выбившийся волос.

- Мы твои друзья. Попытайся довериться нам, -

- А Тоггарт? -

- Тоггарт считает себя твоим мужем, -

- Что? -

- Успокойся, - я поднял руки в примиряющем жесте.

- Ты ведь знаешь о понятии 'единственная' - для существ этого мира? - Катрин кивнула.

- Его вторая сущность признала в тебе единственную и поставила на тебя метку, -

- То есть, он не разорвал меня надвое, а просто переломал мне все кости, вырвал куски мяса, и не завершил начатое, только потому, что я его единственная? - прокричала она.

Я взял ее на руки и прижал к себе.

- Успокойся, Кати. Его больше никогда не будет рядом. Ты просто должна все это пережить. Рогул сказал, что ты должна это услышать, и постараться пережить. Иначе позже может опять..., - я замолчал.

Катрин вырывалась из рук. Силой, прижав ее к себе, я стал успокаивающе поглаживать ей спину и плечи. Наконец обмякнув, она стала тихо плакать. Это продолжалось очень долго. Как маленького ребенка, я стал укачивать ее на коленях, и пригревшаяся девушка заснула у меня на руках.

- Она еще слишком слаба, - прошептал тихо Рогул, после того как я уложил наше сокровище.

- Но слезы - это хорошо. В нашем случае, - поправился он.

Катрин Глорис.

В связи с тяжелой и продолжительной болезнью, в деканате меня освободили от практики до следующего года. От планов по переселению я отказалась. Перепуганная моей болезнью Марита, опять стала постоянно прибегать ко мне в общежитие, силясь меня откормить. А я потихоньку впрягалась в учебу. Желание к познанию, как то поутихло. Рогул настоятельно рекомендовал не напрягаться. Благодаря его рекомендациям как целителя, преподаватели не сильно доставали меня на занятиях. Вид я действительно имела довольно бледный. За два месяца болезни я отощала до неприличия. Никакие магические вливания мне не помогали. От обтянутой кожей лица и фигуры, многие отшатывались. Рядом со мной на занятиях постоянно присутствовал один из охранников в виде няньки, поддерживающий меня за руку в опасных местах и на лестницах. Я злилась, но терпела. Это было одним из условий моего дальнейшего обучения. Я по-прежнему обучалась на двух факультетах и имела право на свободное посещение. В конце концов, я перестала посещать лекции, списывая их у Яна или у ребят из группы. Оставив себе только практикум.

Мне действительно тяжело давались движения. Стайски назначил мне регулярный массаж, но тело не хотело слушаться. У меня периодически болели все кости и мышцы. Профессор что-то бормотал о частичном поражении центральной нервной системы и воспалении нервных узлов. Меня осматривали другие светила, но ничего особенного не находили. Хорошо я себя чувствовала только тогда, когда оборачивалась котенком. Зачастую я и спала в этом обличии. Ян почти совсем перебрался ко мне в комнату. И когда я от усталости оборачивалась животным, то часто просыпалась у него на руках. Узнав про эту мою особенность, Стайски посоветовал чаще спать именно в этом виде. Будучи сам оборотнем, он объяснял мне необходимость своего пребывания во второй своей ипостаси.

- Но я же не оборотень, - возражала я ему.

- Кошка - это не ипостась - это превращение. Точно так же я могу превратиться в стену, -

- Но зачем-то это умение у тебя есть. Мы же ничего не знаем о тебе. И если ты чувствуешь себя лучше в превращенном виде, то давай попробуем. Вполне возможно, что наружу у тебя просятся какие-то другие умения, о которых мы не знаем, - в профессоре говорил экспериментатор.

Мне же своих умений и изменений было явно предостаточно. Несколько месяцев я куксилась и хандрила. Не выдержав, однажды утром, Ян запихнул меня в телепорт, и мы оказались в Файнире.

В Файнире он сразу потащил меня на источник. А после купания, не дав мне спрятать крыльев, вывел из пещеры и предложил полетать.

- Не бойся, Старейшины наложили для всех временный запрет на посещение источника и вообще этого места. Сама проверь, - я посмотрела вокруг.

- Да действительно, ни души на несколько лиг, -

- Только осторожно, пожалуйста, я слышал - много драконов погибало во время своего первого полета, - я рассмеялась и раскрыла свои крылья.

Может быть от того, что я стала слишком худой и легкой за время болезни, я впервые смогла взлететь. Место у источника было закрыто горами от ветров, и я плавно и медленно училась подниматься и опускаться. Ян сияющими глазами следил за мной и страховал внизу, постоянно одергивая меня, если я забиралась высоко. Наконец я почувствовала, что устала и опустилась на камни. Ян, подхватив меня на руки, понес куда-то за источник. Во мне все звенело от радости, однако сил противиться не было.

- Как ты догадался, что мне это необходимо? - спросила я его.

- Милая, но ведь для чего-то же тебе даны крылья? -

-Ты же у нас крылатая. А возможность летать у тебя отняли, вот ты и страдаешь, -

- Но почему я это не поняла сама, - спросила я его.

- Думаю, что в своей головке, ты продолжаешь отрицать свою сущность. А способность и желание летать, - это тоже ты. Прими это в себе. Странно, что магию в себе ты приняла легко, а изменения своего тела - нет.

- Мне кажется, что с появлением за спиной крыльев я перестала быть человеком. Это все меняет. Появление в человеке магии - это новые способности, а вот появление крыльев - это перерождение, - я замолчала.

Между тем Ян продолжал меня куда-то нести.

- Ты не устал? - он усмехнулся.

- Ты легкая, как пушинка. Я готов вечно носить тебя на руках, - засмеялся мой друг.

Наконец он принес меня к обрыву. Внизу расстилался зеленый луг, окруженный деревьями. В центре сверкало озерцо, в которое падал небольшой водопад. В лучах заходящего Краата, над ним стояла небольшая радуга. Чуть подальше прячась между деревьями, стоял маленький домик, под темной крышей. Домик был похож на большой гриб с толстой светлой ножкой. От красоты подобного чуда у меня перехватило дыхание.

- Я хотела бы жить в таком месте, - прошептала я.

- Это твое место и твой дом. Я рад, что тебе понравилось. Это подарок тебе от нас всех, - улыбаясь, произнес Ян.

Я оглянулась, в поисках спуска. Сбоку вдоль стены спускалась, изгибаясь три раза, металлическая лестница с деревянными ступеньками и перилами.

- Можешь снять обувь, - крикнул мне вслед Ян.

Присев на ступеньках, я расстегнула и сняла башмачки. Размахивая ими в руках, помчалась дальше босиком и с наслаждением ступила ногами на травку.

- Откуда ты знаешь, что мне хочется бегать босиком? - прокричала я от радости, прыгая вокруг водопада.

- Я просто тебя чувствую, Кати, - прошелестел его голос рядом.

Я помчалась к дому. Здесь было все, как я мечтала. Деревянные ступеньки и резные перила. Громадные окна и большая веранда. На веранде - плетеное кресло- качалка и такой же столик. Как будто забытый мною на подлокотнике кресла повис красно- зеленый в клеточку шерстяной плед. Я замерла. Оглянулась, ища глазами Яна. Он стоял рядом на ступеньках веранды, и смотрел на меня своими синими глазами.

- Как? - спросила я его.

- Я буду всегда с тобой рядом Кати, куда ты не пойдешь. Под твоими ногами я буду убирать все камушки и все колючки. Если хочешь, я буду носить тебя на руках, чтобы ты не споткнулась, и выполнять все твои желания. Тебе не удастся прогнать меня, потому, что я принадлежу тебе. Я люблю тебя Катрин. И ничего не требую от тебя взамен. Просто позволь мне быть рядом, -

- Ян, - я прикоснулась к его лицу.

- Туда, куда я собираюсь, ты не сможешь пойти со мной. А я никогда не позволю себе этого, -

- Ты все вспомнила? - выдохнул Ян. Я кивнула.

- Тебя там ждет любимый? - он бросил взгляд на кольцо.

- Да, меня там ждут, - произнесла я отворачиваясь.

Стало грустно и уже не хотелось входить в дом. Мы оба присели на ступеньки.

- Я расстроил тебя. Прости. Я просто надеялся, - он замолчал.

- Ты, пожалуйста, войди в дом, не расстраивай других, тех - кто старался для тебя? - он опустил голову.

Я вошла в дом. Ощущения были такие, как будто я сама с любовью обустраивала его для себя. Дом оказался внутри не таким уж и маленьким. Небольшая прихожая переходила в большую гостиную. Из гостиной шли два коридора. Один шел на кухню, в другой выходили три спаленки. Все было не очень большим, но светлым и наполненным воздухом. Невысокая мягкая мебель с округлыми подлокотниками и закругленными углами. Я улыбнулась, вспомнив, как всегда вскрикивала и ругалась в присутствии Яна, натыкаясь своими костями на все углы в комнатах.

- Ох, Ян, Ян - что же ты со мной делаешь? -

Я позвала Яна. На кухне в печи нашелся ужин. И в печи и в камине в гостиной лежали наши артефакты. От них струилось мягкое синее магическое пламя. Мы присели у камина на небольших диванчиках. Настроение все равно было очень хорошим. После ужина мы распивали из ярких кружек взвар из ягод и вспоминали смешные случаи из студенческой жизни.

Целую неделю, я поднималась с рассветом и на крыльях летела к источнику. Ян догонял меня там, и мы вместе бултыхались в нем, пока не уставали. Затем я летела обратно, к своему домику у гор. Меня ужасал подвиг гоблинов создавших так далеко от реки этот райский уголок. Ведь одна переноска сюда ила из реки чего стоила. Я была просто смущена таким подарком. Возвращались в Академию мы через столицу гоблинов. Нас ждали. Смущенная, я благодарила Старейшину и всех своих друзей за подарок.

- Мы рады, что смогли угодить тебе, - он отмахнулся рукой.

- И будем рады, если ты будешь считать Файнир своим вторым домом. Для тебя двери сюда всегда открыты. Возвращайся, мы будем ждать тебя, - благословил меня Старейшина.

* * *

Мне стало действительно лучше. И еще, ко мне вернулась память. Воспоминания нахлынули резко и сразу. Поначалу, совмещать реальность событий мне удавалось с трудом. Ощущения забытого прошлого, происходили как будто только вчера. Мое девятилетнее присутствие в этом мире никак не хотело накладываться на 'вчерашний' эпизод, произошедший со мною у меня дома на Земле. Довольно долго, я продолжала путаться в реалии событий. Лица друзей этого мира, мои чувства к ним, сплетались с прошлым. Необходимо было четко выстроить все события во временную цепочку. Но события на Земле были столь ярки в памяти, что чувства никак не успокаивались. Наконец я смогла обуздать свое сознание.

Теперь я понимала, отчего я так рвалась вернуться домой. Меня там ждала семья. Неосознанно я училась именно тому, что мне было так необходимо. Воздвигала вокруг себя неприступную стену от любовных связей и их последствий. Девять лет удерживала себя от возможности заиметь здесь семью и детей. Я чувствовала, что это не для меня. Не в этом мире. Мне никак не разорваться. Ведь это означало бы предать моих родных.

Когда я осознала свое решение, во мне все успокоилось и пришло в равновесие.

Теперь я периодически сбегала в Файнир полетать и поплавать. Друзья, слыша мой смех, облегченно вздохнули, и смогли, наконец, вернуться к своим занятиям. Все свободное время я теперь проводила в Файнире, где мне ничего не угрожало. Тем более перемещалась я туда переходом. С Маритой я встречалась только в Академии. И с территории Академии не отлучалась.

* * *

Старейшины Файнира решили обезопасить свое государство, и закрыли переход от чужих. Теперь чужие могли проникнуть в Файнир только через порт, или по приглашению. Однако разгульным морякам нечего было делать в Файнире, легких девочек среди гоблинок никогда не бывало, как и различных других развлечений. Иностранцы, стремились побыстрее забрать, или сдать товар, и убраться восвояси. Место источника хранилось в строжайшем секрете. Потому я наслаждалась свободой у себя дома.

Очень быстро дом у водопада я стала считать своим. Недалеко от лесенки на скалах я начала строить свой первый телепорт. Телепорт решила сделать внутренним, ориентированным на площадь около храма. Ян был у меня постоянным гостем. Строили телепорт вдвоем с Яном два месяца, потому, что пришлось делать два. Вскоре на площади появился приемный телепорт. Потом взялись за постройку телепорта около стекловаров, перенастроив приемный телепорт на площади - в двойной. Освоив основное построение, в течение года понаделали простейших двойных переходов, в различных местах Файнира. Все это не стоило Старейшинам Файнира ни гроша, потому, что мы с Яном были еще и артефактниками. А заряжать артефакты у источника, гоблины научились сами. Отплатив, таким образом жителям, за свой домик, я немного успокоилась.

А себе домой я таскала различные семена и саженцы. Шелковую, травянистую полянку у озера хотелось оставить, и я полезла в горы. Привлекая Бобов, я разравнивала ступеньку за ступенькой, а потом приставала к Яну, требуя от того, доставки ила. Обреченно вздыхая, Ян леветировал мне требуемое. После чего я с наслаждением водружала очередной кустик в приготовленное местечко. Довольно скоро стена, примыкавшая к нашей долине, зазеленела.

Оглядывая с гордостью зазеленевшую территорию, я со смехом поглядывала на Яна, нервно теребившего свою длинную мочку уха, и с тоской оглядывавшего близлежащие горы и скалы.

- Да, да, - и на Марсе будут яблони цвести, - хихикала я в таких случаях.

Но прикипая сердцем к дому, я понимала, что меня хитренько пытаются увести от моей цели.

Возвратившись однажды в Академию, я поняла, что назрел серьезный разговор. Ушастый, почуяв, попытался улизнуть, но я настояла на своем.

- Ян, спасибо тебе за все. Мне было очень хорошо все это время в Файнире. Правда хорошо, ты же знаешь. Только мне пора. Ты не мешай мне больше, пожалуйста.

- Если хочешь помогать - помоги. Не хочешь - отойди. Я все равно буду делать, что задумала. Ты же знаешь, -

- Жаль я так надеялся отвлечь тебя. Что совсем не получилось? Он умильно состроил рожу, - я рассмеялась.

- Получилось Ян, получилось, -

Вздохнув, Ян присел рядом со мной на корточки и взял мои ладони.

- Кати, мы же передавали тебе летописи. Ты не сможешь пробиться в иные миры через телепорт. Правители закрыли все за собой, когда уходили. Орден две тысячи лет бьется над этим. Выхода нет, Кати, понимаешь? - я спокойно посмотрела на него.

- Ян, это ты не понимаешь. Выход есть всегда. Я же как-то сюда попала? Вот и молчи. Если выхода нет с планеты, то можно взлететь с нее наконец. И там построить телепорт, - мой ушастик замолчал ошарашено, затем спросил:

- Как взлететь? -

- Как, как? Построим ракету и взлетим, - просто ответила я.

- Да, действительно, и кому я только это все говорю? - хмыкнул Ян, а я философски пожала плечами.

- Привыкай Ян, привыкай. Ну, так как? Ты будешь мне помогать? Одной мне тяжеловато будет, -

- Ну куда я денусь, мучительница. А что мне за это будет?

- Дам почесать пузико Мурке, - ответила я вымогателю.

Глава 21.

Ян Коваль.

Катрин выздоровела. После наших поездок в Файнир она опять стала хорошо выглядеть. Глаза заблестели, с лица не сходила веселая улыбка. Она окрепла и поправилась, и вновь с головой погрузилась в учебу. Пространственные построения телепортов, у нее выходили мгновенно. Я вздыхал и попросту передирал у нее готовые ответы. Честно я не видел смысла в своей учебе на этом факультете, но Кати упорно тащила меня по всем предметам, объясняя тем, что ей нужен помощник.

- Понимаешь, скорее всего, тебе не стать хорошим телепортистом, но ты уже сейчас лучший артефактник, хотя учишься всего на пятом курсе. А в построении телепортов всего лишь нужно знать и понимать основные принципы. Я буду говорить, как их строить, а ты будешь поддерживать и помогать. Тебе просто не хватает базовых знаний. Уверяю к концу шестого курса, построение простых телепортов, будешь, как семечки щелкать. Там и запоминать нечего. Можно прямо по трафарету лепить, - неожиданно она задумалась и вскрикнула.

- А это идея! - на что я удрученно вздохнул.

Идею пришлось воплощать мне. Построив простейшую конструкцию телепорта, Кати велела мне четко скопировать ее на небольшой камушек. Я корпел над камнем несколько дней. Отобрав его у меня, Катрин через несколько дней вернула его мне с требованием вставить камушек в браслет. Испытывать артефакт меня потащили в Файнир. У себя на скале, вертясь со светящимся на руке браслетом, она настраивала его на телепорт на площади. От браслета на землю ложились силовые линии телепорта. Что-то нащупав, Кати приказала мне кинуть в отсвет телепорта мешок, приготовленный заранее. Сразу вслед за ним, мы вошли в лежащий рядом, свой стационарный телепорт и очутились на площади. Мешок целехонький лежал рядом с телепортом, вытащенный охраной.

Испытание и доводка продолжались еще неделю.

- Ты понимаешь, что ты придумала! Это же ручной телепорт. Имея его, можно прыгнуть в любой открытый стационарный телепорт с любого места, - восхищенно бормотал я. Катрин поморщилась.

- Видишь ли Ян. Артефакт одноразовый. Весь браслет - зарядное устройство. Чтобы перенести человека, не хватает мощности. Сейчас только я могу его использовать, потому, что я сама по себе батарейка. Силы же самого устройства хватает только на небольшой мешок. Тут нужен другой принцип использования энергии, - и Катрин надолго выбыла из разговора.

Спустя почти две недели, Катрин принесла мне в комнату ленту из непонятного материала. Материал был странным, угольно черным и не пачкался. Ленту она велела закрепить между двумя тонкими листами золота, оставив в центре место под камень. Толщина золотого браслета определялась шириной ленты.

Я принялся за работу. После этого Кати принесла мне крупный чистый рубин. Камень был очень дорогой. Но когда она приказала мне на нем вырезать схему телепорта, я отказался. Мы долго спорили. Я пытался объяснить ей, что просто физически не смогу это сделать.

- Хорошо, надеюсь срезать одну грань начисто ты в состоянии, - я кивнул.

- Ломать - не строить, - сказал я ее присказку.

Посмотрев, что у меня получилось, Кати схватила камень, и, ограбив меня, вытащив все мои сбережения, умчалась в неизвестном направлении.

Вечером у нее в комнате, на столе на трех закрепленных стойках я увидел свой камушек, стеклянную линзу и камень с браслета. Рубин был чисто обработан, и представлял собой ровный овал, с чистой срезанной с одной стороны гранью. Вот на эту поверхность и собиралась подружка перенести узор со старого камня. Кати подавала силовые лучи на старый камень, направляя их через линзу на поверхность камня. Линза была нужна для уменьшения размера.

Наконец, когда мы смогли точно выставить расстояние и размер, Катрин влила силу в камушек. Мой старый камушек сдох, но на рубине появилось четкое изображение.

Я вздохнул. Кати не дождавшись, схватилась за горячую стойку.

Пришлось лечить торопыгу и ругаться.

- Ну ведь получилось, посмотри, получилось! - я согласно кивал.

Когда я доработал браслет, пришла очередь следующим испытаниям. Я вместе с грузом свободно перемещался до любого телепорта, используя для подзарядки висящий на шее обычный артефакт - наполнитель.

Кати решила сделать несколько подобных браслетов, оговорив, что шесть из них ей нужны лично. А лишние - решили продать, дабы окупить расходы. Дарить Академии свое творение она отказалась. Я был согласен с нею.

Из оставшейся черной ленты у нас вышло еще четырнадцать браслетов. На мой вопрос о необычном материале, Катрин нахмурилась.

- Ты не обижайся синеглазый, но лучше тебе этого не знать. Есть знания, к которым вам пока не нужно прикасаться. Но я тороплюсь. Меня время поджимает, понимаешь? Тем более, что я это уже знаю, - она кивнула на браслеты, и я кивнул соглашаясь.

Катрин почти ничего не говорила про свой мир. Иногда вот вырывались подобные оговорки, по которым я мог судить об уровне знаний и умений в ее мире. То, что магии у них нет, это я уже знал. Но осознание того, что мир Кати полностью техногенный - давалось с трудом.

Я все чаще и чаще пытался представить себе мир, где существовали такие женщины. Такие хрупкие и сильные, способные воевать со всем миром в одиночестве и побеждать его.

* * *

Все окончание пятого курса, мы провели с Катрин, работая над браслетами. Тринадцать браслетов отдали нашим ювелирам, которые превратили их в совершенно непохожие друг на друга украшения. Сделав пять из них чисто женскими, а остальные - мужскими. Для украшения использовались не только различные камни, но также и наложенные вставки из других драгоценных металлов. С согласия Старейшин, Катрин пригласила к себе всех своих друзей в гости в Файнир, и преподнесла им браслеты в подарок.

Сначала ни Стайски, ни Бастиан не поняли, как реагировать на это. Только Марита радовалась украшению. Но затем, шумным восторгам не было предела. Стайски тут же стал испытывать браслет на деле. Катрин четко настроила браслеты на хозяев. Надела на всех свои накопители и разрешила тренироваться на телепорт у лестницы. Эти артефакты отличались легкостью в настройке. Не зависели от поверхности и сотрясения. Тонкие световые линии телепорта держались в течение минуты, а затем исчезали.

Когда все успокоились, обсудили личности тех, кому продать и за сколько оставшиеся.

Украшенный матовый мужской браслет Катрин настояла продать Тоггарту, еще один - его другу. Два других - отдала на наше усмотрение.

- Тоггарт с Марти богатые люди и в состоянии заплатить за них, - отрезала она на вопрос о подарке.

- Это мы с Яном ограничены в средствах, для простых научных изысканий. Они достаточно умны, чтобы понимать, что это такое. Тем более один артефакт я Тоггарту уже подарила, - и она замолчала.

- Это не тот ли бесценный плащ, про который сочиняют легенды, - спросил Бастиан.

- Да, а еще и полный комплект одежды, - разозлилась Кати.

- Я себе тоже такой сделала, и еще Яну на плащ хватило, - продолжила она грустно.

- Сейчас я уже такой не сделаю, -

- Почему? - удивился Стайски.

- Там ведь все моими руками, от пряжи, до ткани и пошива. У меня тогда время было на это. Эта ткань мой первый артефакт, -

- Знаешь? А ведь он твой плащ не снимает, на все выезды надевает. Я сам видел, как болт отлетал от плаща. Так, что твой подарок не раз спасал ему жизнь, - успокаивающе погладил ей руку Бастиан.

- Да, спасала и не раз. И шесть лет назад тоже, - она опять разозлилась.

- Я так и понял, что это была ты, - вмешался Стайски.

- Его тогда выпили досуха. Он просто должен был умереть. А тут ты девочка, - он вздохнул.

Катрин в первый раз свободно говорила о Тоггарте, и Стайски подмигнул нам, не давая прервать ее. Рана еще кровоточила, но яда уже не было. Кати замолчала, Рогул подошел к ней и сгреб ее в свои медвежьи объятья.

- Ой, а я хочу увидеть своего профессора в его ипостаси, - захлопала в ладоши девушка.

- Ооо, вот и ученица же мне попалась неспокойная, -

Дальше у озерца началось целое представление, с медведем, с танцами и песнями.

Прощались вечером. Марита с Бастианом напрашивались на огонек в следующий раз, а профессор шепнул на ушко Кати, что чуть задержится.

- Я так понимаю, что ты не отказалась от идеи путешествия в иные миры? - спросил он, поглаживая браслет.

- Не отказалась, - ответила она.

- Но ведь это невозможно, - я же привел тебе все доказательства, - горячился Рогул.

- Я тоже провела свое расследование, Рогул. И знаешь, что я нашла? Я приблизительно нашла то место, где появилась в этом мире,- она помолчала. Мы с Рогулом напряглись.

- Я нашла его благодаря источнику. На той поляне есть небольшой источник. Ты понимаешь, что это означает Ян? - она спросила меня.

Я кивнул:

- Это означает, что мы с тобой можем туда пройти, Кати, - Стайски открыл рот.

- Это проход только для магических существ и гоблинов. Никто другой не сможет окунуться в источник, - я поднялся и подошел к подруге.

- Неужели ты думала, что я отпущу тебя одну, - впервые Кати обняла меня сама.

- Хорошо, если ты так хочешь, Ян, мы пойдем вместе, -

Рогул Стайски.

Все четыре браслета я отнес Тоггарту. Я не мог не понимать, что сейчас именно он защищает Катрин и закрывает ее от Ордена. Теперь, зная его отношение к Кати, я полностью доверял ему. В подвале его дома до сих пор пребывал в стазисе исчезнувший во время экспедиции преподаватель телепортист. После его вручения Яном, мне пришлось взять на себя решение этой проблемы. Со всех студентов я взял магическую клятву о неразглашении. И был рад, когда смог переложить все это на другие плечи. Тоггарт нашел всех покинувших отряд студентов, являвшихся свидетелями гибели некроманта Тайга. И тоже взял с них клятву. Сила Тоггарта была так велика, что снять клятву мог только он сам. Все-таки я не сильный маг. Теперь, дав клятву Тоггарту, я впервые почувствовал себя защищенным. Предчувствие подсказывало мне, что Орден еще пожалеет о принятии в свои ряды этого мага.

Тоггарта я застал дома, поздним вечером. Выложив на стол браслеты, уселся в кресло.

- Глорис хочет за них деньги, - и я назвал сумму. Тоггарт поднял брови.

- Вот, это твой, я отложил массивный золотой браслет с узорами из почерненного серебра и почти черным рубином в центре.

- Это какие-то артефакты? - спросил Грэй.

- Еще один продашь Марти, остальные - кому посчитаешь нужным. Украшать их не стали, не зная хозяев, - я помолчал и потер свой браслет.

- Если это от Катрин, я приму и просто браслет, - взглянув на мой спросил.

- Они что для связи? - надевая браслет на руку.

- Нет, ты не поверишь. Это телепорт. Ручной телепорт за несколько секунд выкинет тебя в любой стационарный переход планеты, -

- Вот так Кати, - нисколько не удивившись, улыбнулся Тоггарт.

- Она надела на вас всех браслеты, - утвердительно сказал он.

- Да, она такая. А ведь она взяла с тебя чуть больше стоимости. Просто, чтобы оплатить расходы. Ты ведь должен понимать, что подобные вещи бесценны, - я молчал, что уж тут говорить. В этом вся Кати.

- Два других я тоже отдам Марти. Ты же знаешь, как он трясется над своими сестричками, - Тоггарт полюбовался на свой.

- Она сама выбирала узор каждому? - он удовлетворенно выдохнул.

Темный, отделанный узорами из почерненного серебра, браслет сиял темно - вишневым камнем большого рубина. Я отметил про себя, что браслет подходит к сущности Грэя. С этой точки зрения я не рассматривал подарки. Теперь, рассматривая браслеты, понял, что девочка сама принимала участие в украшении этих предметов. Браслет Марти был светел и чист, как он сам. И сиял ярким голубым сапфиром. Мой камень - изумруд, цвета моей стихии, был насыщенно темным. Да и само золото было затемнено узорами из зеленой эмали, намекая на мою звериную, животную сущность. Браслет же Грэя был кровавым и темным. Однако свет камня в глубине искрил неожиданными светлыми вспышками. Сияя в камне, таинственный узор перехода давал надежду.

- Никто не должен знать, что это и откуда, - он кивнул.

- Я закажу гоблинам браслеты, много браслетов и разных, похожих на эти. Заведем новую моду. Поручу это Марти, он подарит парочку своим модницам. Никто на наши обращать внимание не будет. А ювелиры у гоблинов - хорошие, - он продолжал рассматривать браслеты.

- Кто мог сказать мне, что найду такое чудо в 'потеряшке', - Грэй грустно улыбнулся. Сейчас я видел всесильного прокурора расслабленным в домашней обстановке.

- Она ведь долго возилась с ними, я чувствую ее через браслет. И когда надеваю ее плащ - тоже чувствую. Только это мне и осталось, -

- Она уходит Грэй. Она нашла путь, - неожиданно произнес я.

- Расскажи мне, - приказал прокурор собравшись. И я начал докладывать.

Теперь я лично докладывал магу Ордена Тоггарту все, что мне было известно. Он сам уже дальше распределял информацию, и решал за меня, какую информацию можно отдать наверх, а какую нельзя.

- Значит у нее с собой еще шесть браслетов? - переспросил меня Тоггарт.

От волнения он начал пить воду. Я впервые видел его в таком возбужденном состоянии. Повернувшись ко мне, он, сияя, произнес.

- Понимаешь, что это значит? Она не собирается там оставаться. Она собирается взять кого-то сюда! - волнуясь, он заходил по комнате.

- Для этого ей и нужны были браслеты. Настроить их на вход отсюда, чтобы вернуться. Готовь места профессор, - будешь встречать ее родных, - хлопнул он меня по плечу.

- Для всех других переход через источник будет невозможен, - возразил я.

- Не для ее родных, - возразил Тоггарт.

- Это очень опасно, -

- Уу, она что-нибудь придумает, - рассмеялся прокурор.

- А браслеты какие? - продолжал кидать вопросы Грэй.

- Ну, такие же, просто обработка разная.

- Да нет. Мужские или женские? -

- Ааа. Три женских, и три мужских.

- Так понятно, это могут быть дети и муж, - он опять задумался.

- Нет, муж вряд ли, кровь другая. Брат, сестры или дети!- вскричал он.

- Трое мужчин и три женщины, - он опять задумался.

- Тогда после перехода она болела семь месяцев. Конечно, ухода и лечения не было. Я думаю, что это источник так повлиял на организм, и началась перестройка, - он напряженно размышлял.

- Тебе, Стайски, надо быть готовым. У нас скоро будут еще шестеро котят с крылышками. Продумай место, где их будешь приводить в чувство. Надо все предусмотреть. Задействуй Яна. Организуйте в том месте заранее охрану из гоблинов. Больше никто не сможет до них дотронуться после источника, - он явно веселился.

- Ян идет с ней, - Тоггарт вздрогнул.

- Ну да. Я бы поступил также, - он тяжело вздохнул.

- По крайней мере, я могу быть спокоен за нее. Пусть Ян придет сюда завтра вечером. Скажи, что я прошу его прийти. Ради нее, - он отвернулся к окну, а я тихо вышел.

Катрин Глорис.

Экзамены за шестой курс, мы сдали легко. Стайски опять прикрыл меня с практикой. Заниматься атакующей практикой я не собиралась. После экспериментов, мы подтвердили связь всех магических источников, и возможность переходов через них с помощью браслетов. Четко нащупывалась связь всех источников нашей планеты. Все определялось лишь деликатностью настройки. Кроме меня, людей, чувствующих источник, у нас не было. Мне предстояло создать артефакты по увеличению этого моего таланта.

Безопасных источников отстоящих на большое расстояние, через которые можно было бы проводить испытания, у нас было только два. В Файнире и у Тоггарта. Скрепя сердце, мне позволили провести этот эксперимент. В поместье Тоггарта меня встречал Ян, а вернулись в Файнир мы вдвоем. Мне удалось провести с собой через источник другого человека.

Мои способности расширялись. Так я все лучше и лучше видела и ощущала магию живых и неживых существ. Все живое на планете потребляло, вырабатывало, и делилась с планетой магией. Магические источники были выходами магии на поверхность. От каждого дерева или животного тянулись вверх цветные нити. Нити сливались, утолщались, свивались в более толстые жгуты и канаты. Все это окутывало, и пронизывало планету, показывая, что она живая. Самые толстые канаты тянулись к другим мирам. Именно через них, я ощущала жизнь на других планетах. Все это ничего бы для меня не значило, если бы не одно но. Теперь я знала, чувствовала, где находится моя планета. Я не могла дотянуться до нее отсюда, но четко ощущала направление, и надеялась достичь тех мест, откуда смогу дотянуться до своего дома.

Сама магия переноса оставалась той же, предстояло поработать над дальностью и возможностью посещения других миров. Пока же я решила заняться совсем другим. Было необходимо получить ответы на некоторые вопросы. Оставив в доме записку Яну, я в тайне ото всех ушла через источник.

Глава 22.

Синий дракон Шаар Керим.

Я был зол. Утро не задалось с самого начала. Встав пораньше, я думал с утра удрать с книжкой на свое место. Как назло наткнулся на старшего братца. Что ему понадобилось в этакую рань? Увидев книгу, он противно осклабился и пустил мне вслед мерзкие намеки. Я, конечно, не остался в долгу. Ну и ...

Потом было как всегда. Мать, проснувшись, наподдавала нам обоим, прогнав, куда глаза глядят. В результате мне не удалось позавтракать и стащить с кухни кусочек послаще. Пришлось четыре часа лететь голодным, надеясь на отловленную по пути дичь. Я, как и все драконы, любил полакомиться кровавой пищею, но все хорошо в меру. Все-таки я предпочитал мамины горячие обеды. Старший брат смеялся над этим, называя меня слабаком и человечком.

Я вздохнул. Хоть бы Шон женился бы наконец что ли и ушел от нас. Шон был старшим в семье и родился почти на тысячу лет раньше меня - до исхода. Я же с рождения знал только этот мир. Потому, наверное, и любил читать книги. Мир, который мы заселили - назвали Шайнир.

Так звали одного из драконов погибшего в той войне. Именно благодаря его жертве, и последующим его примеру сотням погибшим, - нас не смогли сделать рабами ненавистные маги. У края смерти он сумел послать нам всем образ, как можно было противостоять им. После этого ни одно магическое существо не доставалось магам живым. Невозможность использовать нас - взбесило магов. И потратив еще столетие на наше избиение, маги отстали от нас. Оказалось, что с нашим уничтожением вся планета теряет магию.

Последующие за этим ураганы, смерчи, появление пустынь и уничтожение лесов - явилось следствием нашего тотального истребления. Когда пришло осознание этого, маги заключили с нами Великий договор. На планете был еще один небольшой материк. Он был не заселен и находился далеко в океане. Мы получили его в свое полное владение.

Тогда начался Большой исход. Выжившие драконы, вместе с магами переселяли всех оставшихся в живых магических разумных существ и зверей. Продолжалось это еще почти три века. Наконец, когда исход посчитали законченным, маги и драконы закрыли все тп-переходы и оградили сам материк магической стеной. С тех пор, даже глава Ордена магов не смог бы попасть к нам, но и мы не могли вернуться обратно. Меня очень интересовала наша бывшая история. Родителей и Старейшин радовало мое упорство и стремление к знаниям. Однако большинство драконов, мое сидение за книжками не одобряло. Ненависть к людям, отложило отпечаток на наш мир. Многие из драконов даже оборачиваться перестали, предпочитая звериную ипостась - человеческой. Инстинкты возобладали над массами.

Чтобы не потерять человеческую ипостась, Старейшины издали указ, по которому все ипостасные сущности должны были пребывать в человеческом облике не менее двух часов в день. Особенно это касалось купания в источнике. Источников было много, и все крупные были общественными. Многие протестовали против этих законов, но Старейшины - были в этом вопросе неумолимы.

Отец сокрушался тем, что наши народы все больше времени проводят в зверином обличии, теряя умения, знания и вторую сущность. Мой брат был одним из тех, кто презирал людское слабое обличье, полностью отдавшись на откуп инстинктам. Охота за горгульями, драки за самку, кто сильнее и выше - вот, что волновало теперь многих. Сразу после исхода, количество драконов восстановилось, но теперь дети рождались все реже и реже. Это тоже способствовало разладу. Смерть, среди драконов, стала исключительно редким случаем. Не знаю, понимали ли маги, запирая нас здесь, что способствуют нашему вырождению? Я не знаю. Тогда мы сами желали покинуть людской мир. И не жалели об этом. Но сейчас, видя во что превращается одна из самых мудрейших рас планеты - Старейшины искали выход и не находили его.

Среди своих сверстников я был белой вороной. Нет, задевать напрямую меня побаивались. Все-таки Керимы - известные воины. Однако подзуживание за спиной надоедало, особенно, когда главным инициатором - был мой брат. Вот и сегодня мне пришлось долго повозиться, чтобы сбить любопытного со следа. В результате я пролетел свое место и возвращался к нему в человеческом обличии.

Почти полторы тысячи лет назад я обнаружил этот крохотный источник, и сделал его своим местом. В купальную ванну мог поместиться только один дракон - настолько он был мал. Потому я замаскировал его от других с чистой совестью. К источнику я притащил лежак. Это был громадный черный гладкий камень. Когда я его нашел, то просто влюбился в него. Рассказывать, чего мне стоило доставить его до источника, не буду. Но когда я установил его на месте, то был просто покорен, настолько камень был к месту среди белых скал источника. Это был мой, и только мой персональный лежак.

И вот, когда я, наконец то, дотащился до своего места, из за деревьев услышал чье-то пение. На моем месте кто-то был! Подобравшись поближе я увидел лежащую на моем камне глупую фэйри. Возмущение вскипело во мне. Девчонка сидела ко мне спиной, болтая в воде ногою и мурлыкая себе под нос. Я ломанулся через кусты.

- А ну марш с моего места, - взревел я.

Она обернулась. Вскочив на камень, и состроив глупую рожицу, стала обегать камень со всех сторон, и, махая руками, кричать.

- А где тут написано, что камень твой? -

- Тут нет подписи, и с этой стороны нет, - она заглядывала под бока камня со всех сторон, и я понял, что эта малявка издевается надо мной.

Настроение и так было хуже некуда, и я выдохнув воздух со всей силы, прорычал:

- Это мое место уже полторы тысячи лет! - от волны воздуха сложенные крылья фейри расправились, и она взлетела над камнем. Волосы закрутились над головой, и она восторженно прошептала:

- Еще! - и я сел на свою пятую точку.

Нет, я конечно знал, что все фэйри наглые и ехидные, но эта совсем меня не боялась. А я ведь дракон.

Крылья у этой фэйри были удивительные и просто огромные. Я принялся рассматривать ее и увидел, что это какая-то неправильная фэйри. Малость остыв, понял, что девчонка великовата для них. Ростом она была с наших драконниц, только телом не вышла. Узенькие плечики, маленькие тоненькие ножки и ручки. Одно слово насекомое. Но таких громадных крыльев я не видел. По форме они напоминали крылья бабочки, острыми кончиками упирались ей в пяточки, а верхняя часть крыльев, поднималась высоко над ее головкой. Крылья были столь большие, что она могла бы не один раз в них завернуться. Они были прозрачными и как будто припорошенные золотой пылью. Заглядевшись на них, я неосознанно потянулся потрогать. Фэйри взлетела в сторону:

- Можно? - благоговейно прошептал я.

- Я тихонько, -

Она опустилась на камень. Крылья были мягкие, нежные и пушистые. Я нежно погладил золотистый краешек.

- Щекотно, - она повела плечиком. Я, наконец, опомнился. Девчонка присела рядом. Не было ни узких стрекозиных глаз, ни острых тонких зубов, ни длинных ушек наличествующих у этого рода.

- Ты кто? - наконец пробубнил я.

- Ну, наверное, гостья, - ответила эта ненормальная

- Фуух, а мне так хотелось искупаться. Что же сегодня день то не задался, - подумал я. Как будто услышав мои мысли, это недоразумение сказало:

- Ну, иди купайся, а то ведь долго летел. Я пока поесть приготовлю, -

- Откуда догадалась? - спросил я.

- По запаху, - ответила негодяйка. Я немного обиделся.

- Нечего обижаться, я тоже после полета пахну, -

- Эта малая, мысли читает что ли? - подумал я.

- Мысли я не читаю, не умею. У тебя и так все на лице написано, - ответила мне она вслух. Я решил не думать больше и залез в источник.

Поплескавшись в своей ванне, вылез обсохнуть на камушек. Девчонка подвинулась. На тряпице была разложена еда. Много еды. И она была лучше той, которую делала моя мать. Тут был белоснежный хлеб, который елся у нас по большим праздникам, соленые окорока, колбасы, овощи и фрукты. Потом фэйри достала из своей маленькой котомки бутылочку, и, протянув мне стаканчик, произнесла:

- Ну, за знакомство! - затем, стукнувшись о мой стаканчик своим, выпила и засмеялась. Почему то я сразу понял, что это вино. До этого я только слышал и читал о таком. Вино было сладким и терпким.

- Ты откуда такая? - спросил я, -

-Я таких, как ты не видел, -

- С юга, вот гуляю, - она захихикала.

- А зачем ты сюда пришла? - осторожно спросил я.

- Я путешествую. У меня есть вопросы к вашим старшим. Вот думаю, как добраться. Ты поможешь?- она заглянула мне в глаза. Глаза были темные, как зрелые вишни, обведенные светящимся золотым ободком. Я сглотнул. И неожиданно понял, что девчонка красива. Темные брови и волосы делали светящуюся кожу еще светлее. Сейчас, когда девчонка не кривлялась, а спокойно смотрела на меня, я понял, что она гораздо взрослее, чем кажется. И кивнул.

- Давай немного отдохнем и вернемся. Похоже, мне сегодня не удастся почитать, - я кивнул на книгу. Она посмотрела на нее.

- Оо, какая древность. Хроники войны с Правителями. Интересно. Дашь почитать? - она опять стала девчонкой.

- Дам. Давай знакомиться сначала. Меня зовут Шаар Керим, я дракон, -

- Катрин Глорис, неправильная фэйри, - склонила голову девчонка.

- Как это? - опешил я.

- Ну, ты таких видел? - она кивнула на крылья. Я помотал головой.

- Вот, - она вздохнула.

- И у нас никто таких не видел, -

- И кто же ты тогда? - удивленно спросил я.

- А я знаю? Что выросло, то выросло. Кстати об этом тоже хотела у ваших спросить. Может встречали таких? - она вопросительно подняла на меня глаза.

- Неа. Я бы знал. У нас все занесены в свод существ, -

- Жаль. Вот ведь. Не мышонка, не лягушка, а неведома зверушка, - пробубнила она себе под нос.

-Ты красивая. Очень, - неожиданно сказал я.

-А крылья - это вообще что-то. Я таких никогда не видел. Только худая. У нас все драконицы знаешь, какие мощные, - она захихикала.

- У меня нет ипостаси, - сказала она.

- Как это? -

- Вот так, - и она сложила крылья. Крылья за спиной исчезли. Передо мной стоял человек.

-А что ты еще умеешь? - она захихикала.

-А ты любопытный, ну смотри не раздави только, -

На месте девчонки появилось нечто маленькое, пушистое с торчащими ушками. Только громадные глазки остались прежними. У меня сами собой потянулись к этому чуду руки. Чудо отпрыгнуло и зашипело. На полосатой спинке встал мех дыбом, хвост поднялся трубой, и мгновенно изогнувшись, зверек цапнул меня за протянутую к нему руку когтями, оставив четыре кровавые полоски.

- Ух ты, - я попробовал поймать его. Но побегав вокруг меня, зверек упал в воду. Испугавшись, я нагнулся к источнику. В воде плавала серебристая рыбка. Выпрыгнув из воды, рыбка отрастила крылышки и взлетела мелкой пичугой. Налетавшись вдоволь, Катрин опустилась на камушек, вернувшись в свое обличье.

- Здорово, - выдохнул я.

- А еще в кого можешь? -

- Видишь ли, превращаться довольно сложно. Надо четко держать в уме внешний облик. В противном случае, получается несколько схематичные животные. Тут тренировка нужна. У меня пока лучше всего кошка получается, -

- Это кто?

- Ну, первый зверек. У нас их кошками зовут. Они домашние. Вот такие. У нас в доме всегда кошки были. Потому и превращаться в них мне легко.

- А в драконов можешь? -

- Ну не знаю, не пробовала. Мне их видеть надо, да и уж очень они большие. Я с большими формами не работала еще, -

- А давай сейчас попробуем. Я обернусь, а ты на меня будешь смотреть, -

- Нет, это очень долго и непросто, к этому очень долго надо готовиться, - отказалась девчонка.

- Объясни мне, что такое превращение? - наконец спросил я ее.

- Ну, превращение - это не иллюзия, и не ипостась, как ты понял. Превращаясь в кого-то я остаюсь сама собой, только проявлять себя я могу исходя из возможностей того или иного животного. Я не могу говорить, или ходить на двух ногах, если я, например, кошка. Но магия и умения никуда не деваются. Мозги кстати тоже, хотя характер животного накладывается, -

- А долго ты можешь быть превращенной? -

- Да сколько угодно, пока не надоест, - мне понравился ее ответ.

Может, уговорю ее превратиться в драконицу. Поболтав еще немного, я выяснил, что девчонка плохо летает на дальние расстояния, и четыре часа просто не выдержит на своих крылышках. Я предложил ей лететь на мне. Девчонка вновь удивила меня, обернувшись котиком. А я подставил ей спину. Маленький зверек, легко пробежался по спине, зацепившись у меня между лопаток, всеми четырьмя лапами. Она была такая маленькая, что я боялся, что могу просто не почувствовать, если с ней что-нибудь случится. Потому я осторожно прикрепил над ней магический купол, незаметно придерживая ее на спине, и не давая ей замерзнуть от ветра. Быстро осознав, что я сделал, зверек расслабился и затих. Четыре часа пролетели как один миг. Мое сокровище спало у меня на спине, и я боялся неосторожно качнуться, чтобы не разбудить.

Катрин Глорис.

По-видимому, с произведением эффекта я перестаралась. Этот синий чешуйчатый явно положил на меня глаз. Ясно одно - драконицей, здесь лучше не оборачиваться. Проснуться я изволила на постели своего нового приятеля, притиснутая к его необъятной груди. Тихонько вылезла из объятий. Побежала искать пятый угол. Обежав несколько громадных сумрачных залов - оное не нашла. Наконец в одном из углов набрела на проточный ручеек, где и решила примоститься. Налакавшись там же водички, пошла разведывать местность. Местность оказалась странной. Обследовав большинство помещений, вынужденно пришла к выводу, что подобное жилье мне не подходит. Слишком большое. Когда послышался шум, прижалась к углу стены. Мимо прошел пыхающий огнем большой синий дракон. Я тихонько проследовала за ним. Дракон долго шел по длинному коридору, и, обратившись в человека, открыл тяжелую большую дверь. Я прошмыгнула следом. Это была кухня! Ооо. Только сейчас я поняла, как мне хотелось есть. Внутри мужчину встретила хозяйка. То, что это муж и жена, любящие друг друга, мне сразу стало понятно. Женщина, чмокнув вошедшего в щеку, быстро накрыла на стол, и присела рядом с мужем. Я могла конечно подслушать о чем говорят драконы, но уж очень есть хотелось. Решив обнаружить свое появление - мяукнула. Оба дракона вздрогнули и обернулись в мою сторону. Однако меня не увидели, пришлось показаться. Задрав хвост, продефилировала к хозяйке и вскочила на краешек лавки. Опять мяукнула. Хозяин кивнул соглашаясь.

- Ну что же, присаживайся за стол, будь гостьей, - я стала умываться.

- Что ты любишь, мясо, молоко, овощи? - спросил хозяин.

Я на все мяукала согласно. Хозяйка положила мне в тарелку мясо с овощами, и я благодарно урча, принялась все это аккуратно кушать. Не удержавшись, женская ручка прошлась по моей шерстке, и я благодарно лизнула ее за палец. Затем вновь уткнулась в тарелку.

- Интересно. Кто же тебя сюда принес? - задумчиво произнес хозяин.

Вдалеке послышался рев.

- А вот мы сейчас все и узнаем, - ответила хозяйка.

Дальше слышался грохот падающих предметов, чей-то вскрик и топот ног. Я все это время ела не отвлекаясь. Хозяева были полностью со мной согласны, и тоже вкушали, не обращая внимание на мелочи. Наконец я вылизала тарелку и промурлыкала благодарность. Мне кивнули и предложили молока. Я опять мявкнула. Молоко мне налили на столе в мисочку, и опускать на пол не стали. Стол был большой, и, подумав, что не стесню хозяев, запрыгнула на него и принялась лакать. Наевшись, спрыгнула на лавку и принялась умываться. Топот за дверью между тем не прекращался. Наконец дверь распахнулась, и в комнату ворвался мой приятель. Лицо его выражало крайнее отчаяние. Увидев меня, умывающуюся на лавке, он просветлел и осторожно подошел к столу.

- Мама и папа, представляю вам мою гостью - Катрин Глорис. Ммм, фейри, - я фыркнула, оторвавшись от вылизывания.

- Катрин, это мои мама и папа, Шайтас и Шини Керим, -

Хозяева изумленно посмотрели на меня. Пришлось спрыгнуть на пол и превращаться.

- Спасибо большое хозяин с хозяйкой за ужин и ласку, - я поклонилась по-русски.

Хозяин не смутившись, задал вопрос:

- Откуда же будете такие? -

- Да там больше таких нет. За тем и пожаловала к вам, чтобы ответы на вопросы получить. Ваш сын обещал помочь, сводить к старшим, -

- Вот как. Значит, сама не знаешь кто, -

- Да теперь уж и не знаю - кто я. Про это тоже не плохо бы узнать. И что дальше со мной будет. Тоже бы хотелось, - я расстроено вздохнула.

- А в кого ты можешь еще обращаться? - спросила драконица.

- Да в кого хочу, лишь бы увидеть, -

- Ну, значит ты метаморф. Были у нас такие. Вымерли только, - сказала женщина.

- Нет, дорогая, метаморфы могли обращаться только в нескольких, переданных по наследству зверей. А тут, - задумался хозяин.

- Не мам. У нее есть один свой облик. Покажи Кати, -

Пришлось вытащить крылья. Крылья привели всех в восторг.

- Так ты похожа фэйри, -

- Угу, я тоже сначала принял ее за фэйри, когда увидел, -

- Ну и где же ты ее встретил? - спросил отец.

- Да у источника и встретил, - ответил синий.

Зашел разговор о драконах. Признав во мне молоденькую фэйри, которая вырвалась попутешествовать, Шаар с родителями решили удовлетворить мое любопытство. Место, где я оказалась, было небольшим городком, которым управляли Старейшины. Образовался городок вокруг большого источника. Рядом вперемешку жили разные существа. Редкие конфликты разрешались Советом. Здесь проживало большинство свободных драконов. Для меня неожиданностью оказалась новость о нахождении на севере настоящего государства драконов Зорнаг. Во главе государства стоял Совет с Владыкой, одним из древнейших драконов. В государстве сохранялась клановость между родами драконов. Как я поняла, хозяевам не нравились мои вопросы о Зорнаге. Далеко не все драконы предпочитали жить там и подчиняться главам кланов и Владыке. Видимо это был больной вопрос для этой семьи, потому я не стала настаивать на ответах о Зорнаге. Куда больше меня интересовал быт и культура этого мира драконов. Наконец осознав, что хозяева устали от моих вопросов, я замолчала.

- Ну, сегодня уже поздно. Давай-ка, все на завтра перенесем, девонька, - зевнув сказала мне хозяйка. Я огорченно вздохнула.

Шини отвела меня в комнату с дверью и приличной кроватью, и, пожелав спокойной ночи, оставила. Через несколько минут в дверь поскребся синий. Открыв ему, решила прогуляться. А что, я же кошка. А кошки ночные животные.

- Катрин, а давай ты опять пушистиком станешь. Так тебя не заметит никто. А я тебе вечерний драконий пик покажу, - и я, вздохнув, стала опять кошкой.

На этот раз я не спала. Шаар летел не торопясь, стараясь выгодно показать мне красоты этого мира. В небе вместе с нами парили другие драконы. Это было очень красиво. Синие, красные, зеленые в закатном небе они потихоньку теряли свой цвет. Перелетев гряду, мы вылетели над океаном. Океан был сегодня тих и безмятежен. На волнах тянулась алая дорожка заходящего светила. Вспыхнув напоследок, Краат высветил облака, оставив на небе вместо себя одну из лун. Взлетев повыше, Шаар повернул домой. Меня вновь потянуло в сон. Синий, словно почувствовал это, летел медленно, стараясь не расплескать полученное настроение. Донеся меня до моей комнаты, Шаар положил меня на кровать и тихо удалился.

Утром я нашла в своей комнате все удобства, и, поспешив привести себя в порядок, вышла из комнаты. В зале столкнулась с Шааром, препирающимся о чем-то с незнакомым синим драконом. Увидев меня, Шаар заулыбался и быстро подошел ко мне. Синий дракон обернулся, и, вспыхнув глазами, гордо вышел.

Шаар смущенно извинился, объяснив мне, что его брат сегодня не в духе. И провел меня на кухню. Поздоровавшись, я увидела Шайтас и Шини за столом. Поднявшаяся из-за стола драконница поставила мне и сыну приборы. За столом завязалась беседа. Я спросила о возможности встречи со Старейшиной.

Шайтас пообещал мне устроить ее как можно скорее. Посоветовав мне сегодня познакомиться с другими драконами. И посмотреть город.

Сложность состояла в том, что для передвижения, мне были необходимы крылья. Я спросила об этом Шайтаса.

Он очень удивился. По-видимому, никогда не задумывался над этим. Ведь даже, чтобы покинуть их пещеру, надо было взлететь.

- Будь собой, летай на своих крыльях. Все равно все скоро будут знать о тебе, - махнул он рукой.

* * *

Поселение драконов, в которое мы прилетели, было небольшим. Центром его был источник. Каждый день к нему приходили и прилетали разные магические существа. Вокруг играли в догонялки и другие игры дети разных цветов и оттенков. Степенно прохаживались красивые женщины и мужчины. По приказу Старейшин купаться в источнике разрешалось только в человеческой ипостаси. Спустившись вниз, я сложила крылья, и мы с Шааром стали прогуливаться среди его знакомых в человеческом обличии. Шаар знакомил меня со своими приятелями, представив меня как фэйри, прилетевшую с юга. Местные фэйри были мелковаты. И потому моя внешность вызывала любопытство. О способностях к превращению я просила его не упоминать.

В беседах подошло время обеда. Тут оказалось, что мест общественного питания в поселении нет. Здесь вообще не было никаких ферм, гостиниц, магазинов и мастерских. Хорошо, что я захватила свою сумку. Отойдя от центра и углубившись в небольшую рощицу, мы решили устроить пикник на природе. Я вытащила из своей бездонной сумки еду и разложила все на тряпицу. Сумка дракона заинтересовала. Я обозвала ее древним семейным артефактом, доставшимся мне по наследству. Дракон кивнул, -

- Да, у нас в семье тоже сохранились с войны артефакты. Сейчас уже их делать некому, -

- А почему?-

- Ну, ведь их делали маги. Может на севере, в Зорнаге еще помнят это умение. Это ведь человеческая магия. Она другая. Да и делать руками у нас ничего не любят. Вон видишь, сколько разрушенных жилищ стоят? Мало кто живет в них. Это поначалу после войны все еще старались жить как люди. А потом. Драконам удобно в пещерах, единорогам в полях бегать, вам да дриадам на деревьях. Вот и стоят выстроенные сотни лет назад дома заброшенными, переплетенными деревьями. Хлеб теперь покупаем только в Зорнаге. Никто здесь уже не пашет и не сеет. Да и зачем, если дракону больше нравится сырое мясо. Смотрю, у вас еще есть хлеб. И колбаса. И вино. Это теперь очень дорогое удовольствие. Все-таки, уйдя от людей, мы многое потеряли, - видя мое недоумение, Шаар попытался объясниться.

- Из года в год, мы все больше проводим времени в зверином обличии. Если бы не Зорнаг, большинство из нас уже потеряло бы человеческую сущность. Для большинства драконов, например моего брата, человеческая ипостась - это атавизм, пережиток прошлого, -

- Но ведь человеческая ипостась - это единственное, что связывает всех разумных на планете, - не выдержала я.

- Да, ты меня понимаешь. Но, видишь ли, даже спустя две тысячи лет, многие не могут успокоиться. И принять поражение в той войне с человеческими магами, -

- А разве у вас не так? -

- Ну, все таки у нас получше будет, - выдавать сразу себя не хотелось.

- Да, фэйри всегда были более легкомысленными, да и особо не контактировали с людьми. Все больше по лесам прятались, -

- Может быть наоборот, более умными, - возразила я.

- Может быть, - и Шаар задумался. Болтать с драконом было легко и приятно. Мы еще долго посидели на полянке, наконец, рассердившись от количества моих вопросов, он прорычал:

- Да сколько лет тебе? - получив ответ, надолго завис.

Шаар Керим.

Когда девчонка озвучила свой возраст, я просто опешил. В ужасе я стал понимать, что отнесся к этому новорожденному младенцу, как к взрослой, половозрелой самке. Вспомнив все свои мысли к этому существу, я просто не мог опомниться. Как я мог принять ее за взрослую? Да кто же ее родители? Это же преступление отпускать за сотни миль от дома такого маленького ребенка!

-Ты что сбежала из дома? - наконец озвучил я.

-Ну, можно сказать и так, - пробормотала она.

-Ты вообще представляешь, что сейчас творится с твоими родителями? - я с возмущением уставился на нее.

-Ну, родителей у меня нет. А вообще я оставила записку, - в ответ я беспомощно закрыл глаза.

Представить себе маленького дракончика сбегающего на столько миль от дома, я просто не мог. И я был ее похитителем! Скорее всего, она гуляла недалеко от дома, и нашла мой источник. А я унес ее на своих крыльях, похитив ребенка. Представив себе наказание за подобное преступление - я даже вспотел от страха.

-Так, летим домой, - скомандовал я строго.

-Я должен предупредить родителей. А потом я отнесу тебя домой. Представляю, что переживают сейчас твои опекуны. Придется теперь, долго объясняться с ними, -

- Не придется, - ответила мне серьезно малявка.

Все дальнейшее происходило со мной, как во сне.

Катрин Глорис.

Да, на вопросах о своем возрасте я прокололась. Надо было все-таки проработать легенду. Но в момент перехода, меня больше волновал сам переход, а не встреча с обитателями другого материка. Вот ведь и выбрала ведь самый маленький источник. Не надо было, мне лететь, с этим синим. Однако, раз уж я здесь, придется довериться. Мне нужны были ответы. Тем более, что отсюда я свободно могла переместиться в Файнир по своему браслету. Маги наложили печати на все старые телепорты, но не подумали о вновь созданных. Но мой браслет мог свободно переместить меня на любой исправный телепорт в Империи. Судя по всему, новых телепортов на этом материке не было, и находящиеся здесь - были для меня закрыты. Ведь никто об этом здесь не знал. Потому я решала сейчас, сколько правды открыть дракону. Синий мне нравился.

Шаар Керим.

- Дай мне слово, что никому не расскажешь то, о чем я расскажу тебе, - произнесла тихо фэйри.

Я задумался. Во всем этом, была какая-то странность. Девочка выглядела сейчас очень взрослой, и сравнивать ее с дракончиком этого же возраста было не правильно. Что я мог знать о фэйри? Тем более о такой, странной фэйри. Давать слово незнакомому существу, даже такому маленькому, мне не хотелось. Драконья подозрительность зашевелилась во мне.

- Я могу дать тебе слово, что я не причиню тебе вреда, - решил я подумав.

- Понятие ненанесения вреда, можно понимать по-разному. Например, можно кормить и поить существо, а между тем посадить его на цепь. Или одеть противомагический ошейник, - я еще больше напрягся.

- Ну что же, тогда неси меня домой, - тряхнула она волосами.

- Видимо доверия между нами не получится, - она с досадой закусила губку.

- Я не могу дать тебе слово о неразглашении, ведь я не знаю, о чем ты мне расскажешь. Вдруг это может навредить другим, -

- Но я тоже могу дать клятву о том, что не сделаю ничего во вред вам, - Кати поглядела мне прямо в глаза.

- Твоя клятва, не смеши. Твое слово, против слова дракона, - я рассмеялся.

- Я могу дать магическую клятву, - прошептала Глорис.

Я перестал смеяться. Магическую клятву могли произнести только маги. Или существа ее изучающие. Из-за ненависти к магам, мы никогда не пользовались ею. Я внутренне подобрался. Происходящее здесь мне все больше и больше не нравилось. В том, что она являлась магическим существом, сомнений не возникало, но все ли было так просто. От непонимания происходящего я разозлился. И сделал то, что было запрещено. Я применил к ней ментальное сканирование. И был встречен щитами! Девчонка напряглась, Я нажал сильнее. Злость и раздражение выплеснулись из меня и сменились яростью. Я уже не соображал, что делал.

- Жаль, а я думала, что мы могли бы быть друзьями, - прошептала она.

Я увидел, что вокруг Кати появилось сияние, увидел, что от силы моего воздействия она падает, хватаясь за голову. Из носа у нее пошла кровь. А потом она исчезла. От осознания содеянного я пришел в ужас. Драконы являлись в нашем мире сильнейшими менталистами. Применив к ней магию, скорее всего я убил ее. Я стал бегать по поляне, но отчетливо понимал, что фэйри сейчас очень далеко отсюда. И оказать ей помощь там может быть некому.

Глава 23.

Ян не думал, что Катрин вот так, без предупреждения проведет испытания. После прочтения записки, в нем все сжалось в предчувствии неприятностей. Когда Кати не вернулась в тот же день, Ян установил палатку возле перехода, куда она обещала вернуться, и вызвал Стайски. Через четыре дня окровавленная, Катрин вывалилась из телепорта. Находящуюся без сознания, мужчины перенесли ее в дом. Кати спасли артефакты защиты от ментальной магии. Нападение было очень мощным. Стайски даже не представлял себе существо с таким потенциалом. Обоим мужчинам пришлось ждать ее пробуждения.

Для всегда ответственной Катрин, ее поступок был чрезвычайным. Стайски еле сдерживал себя от возмущения. Ян же молча сидел, и ждал пробуждения.

Катрин Глорис.

Руке было приятно. Нежные касания сухих горячих губ, заставили меня открыть глаза. Я знала, кто держит меня за руку. Синие глаза с тревогой всматривались в мое лицо. Я улыбнулась, и другой рукой коснулась поперечной морщинки на его лице, разглаживая ее. В ответ Ян только крепче прижался губами к моей руке.

- Поклянись, что больше никогда так не сделаешь, - его губы вытянулись в жесткую упрямую линию. Я отрицательно покачала головой.

В ответ в голове стрельнуло, и я поморщилась. Ян напрягся. Вошел Рогул. Обвинение, написанное на его лице, в другой раз привело бы меня в трепет. Я осознавала, что несколько заигралась. Однако испытание прошло успешно. То, что я наткнулась на аборигенов и неподготовленная вступила с ними в контакт, было моей ошибкой. Но главным для меня было осознание возможности вернуться.

Влив в меня микстуру и сняв головную боль, Стайски укоризненно взглянул на не отлипающего от меня Яна и приказал:

- Постели здесь и спи, - затем обратился ко мне.

- Уложи уже его, он не спал все это время, - и, качая головой, вышел.

Кровать была широкой. Я подняла одеяло.

- Ложись сюда, дурачок. Мы уместимся, - в ответ Ян взглянул недоверчиво и тут же оказался рядом, оплетя меня обеими руками, и прижав к себе. Я вздохнула, и немного повозившись в его объятьях, мирно заснула.

Разбудил меня мой профессор. Оказалось, что мы проспали почти сутки. Чувствовала я себя довольно сносно, и смогла сама привести себя в порядок. Смущенный Ян, побежал приводить себя в порядок в другую комнату.

Обернувшийся Стайски сказал:

- Не оставляй его. Теперь он просто умрет без тебя с тоски. Даже если у тебя там муж. Возьми его с собой. Мы все тут такие. Эта шутка нашей Богини. Мы можем тысячу лет смеяться над чувствами, пока не появится 'единственная'. И тогда мы накрепко прикипаем к ней. Жизни мужчин зависят от наших 'единственных'.

- А как же ваши женщины? - для меня этот вопрос был неизвестен. Раньше я никогда не интересовалась подобным.

- У женщин все по-другому. Они могут выбирать, - Рогул вздохнул.

- У магических существ, часто заключаются браки, состоящие из одной жены и нескольких мужей. От драконов, подобные браки, стали называться - гнездами.

- У вас разрешается многомужество? - удивилась я.

- А как же мужская ревность? -

- Зачастую для защиты потомства и своей женщины одного мужа недостаточно. Это не объясняется недостаточным количеством самок. Просто 'единственная' - оказывается особенной. Она привлекает к себе слишком много мужчин. Ты ведь не интересовалась брачным кодексом? Я думаю, пришло время тебе его почитать. Твое нежелание общаться с мужчинами и внешняя неприметность, помогали тебе. Хотя не всегда. Сначала Тоггарт, теперь Ян. Чем дальше, тем таких мужчин будет становиться все больше. И только союз спасет тебя. Ты не сможешь просидеть взаперти и дальше. Сколько не навешивай на себя артефактов, они учуют тебя. Ты непреодолимый соблазн для самых сильных из них, -

- Почему я? - все, что говорил Скайски, было мне непонятно.

- Все дело в магии, -

- Но ведь магически одаренных женщин у вас много, -

- Да, но не тех, кто может делиться ею. Ты одна из немногих, способных делиться магией. Многие маги захотят иметь тебя своей собственностью. Обычно 'единственная' - женщина способная обмениваться магией только со своими мужьями. Но ведь ты - нечто другое, - Рогул, замолчал.

- Я уже давно понял, что ты способна делиться магией с любым существом. Я ведь не слепой. Это умели некоторые магические существа. Именно из-за этого и произошла война с драконами. Думаю статус 'единственной' - защита для таких, как ты, - он наклонился ко мне.

- Ты ведь понимаешь, что этот мир тебя не отпустит. Ты уже вросла в него корнями, девочка. Изменения, произошедшие с тобой не обратимы. Тебе надо учиться выживать здесь, - и мне не понравилась, пробежавшая по его губам усмешка.

Я молчала, от дракона я получила новый урок недоверия.

- Всем в этом мире, что-то надо от меня. Они все намерены меня остановить и не отпускать. Даже самые близкие друзья, - думала я. Ощущение удушья и преследования охватило меня. Я не знаю, насколько я могу доверять существам окружающим меня. Переделывая меня под себя, этот мир оставался мне чужд.

И не сдержавшись, с гневом ответила:

- Я не верю вам, Стайски. Поверить, что Ян что-то там почуял, и отсюда его привязанность и любовь ко мне, все равно, что приравнять его чувства к животным инстинктам. Мы знакомы с Яном несколько лет, и его чувства ко мне развивались постепенно. Он полюбил меня. Меня! А не мою магию, тем более, что Ян - гоблин, а они не чувствительны к магии, - я почти кричала.

- Да, только Ян - полукровка. И маг, - ответили мне.

В отчаянии я оттолкнула от себя желающего утешить меня Стайски.

Оглянувшись, увидела стоящего в дверях комнаты бледного Яна. И кинулась к нему.

- Скажи ему, что это неправда, - я затрясла его за руку.

Ян грустно улыбнулся:

- Что сказать? То, что я не смогу жить без тебя? То, что ты - моя единственная на всю оставшуюся жизнь? Мне не важно, почему я чувствую к тебе все это. Я просто никогда не откажусь от своих чувств к тебе. Без этих чувств я не жил, или жил наполовину. И только теперь, я чувствую в себе биение настоящей жизни. Я никогда не откажусь от этого, даже если бы смог, - он замолчал.

Я опустила голову.

- Ненавижу магию. Ненавижу, - усевшись на кровать, я заплакала.

Пообещав вести себя прилично, я выпроводила из дома профессора. Ян тенью ходил за мной. Его желание стать незаметным, нежелание спорить со мной - начало меня раздражать. Я запуталась.

Все то, что я раньше ценила в Яне, теперь казалось мне проявлением слабости и его зависимости от магии.

* * *

В гостиной у Тоггарта сидели трое. По просьбе мага, Стайски привел Коваля на встречу. Тоггарт привел доказательства своего расследования в отношении их общей знакомой. И озвучил свои выводы.

Стайски нервно мерил комнату, шагая из угла в угол:

- Не понимаю, почему вы двое, не можете запретить ей все это. На твоем месте, Ян, я бы просто запер ее на время. Прошло десять лет. Ее возвращение в свой мир просто для нее опасно. И может быть смертельно опасно. Она должна забыть его и начать жить здесь по новой. Для всех там она умерла. И вряд ли она там кому то нужна. Возвратиться к выросшим детям и старому мужу - бред. Просто бред. Теперь, когда в руках у нее такие умения и силы. Она могла бы принести здесь столько пользы. С такими силами.... Она, наконец, просто должна, обязана приносить пользу, - Стайски помолчал.

- В конце концов, если она сама не может сделать это, то используя ее силу, это за нее мог бы сделать муж. Можно ведь столько всего сделать. Будь у меня столько магии. Сколько бы больных можно было бы излечить, столько всего сделать. А ее умения! Их ведь надо исследовать! -

- Я не понимаю тебя Ян. Ты же признал ее своей единственной. Тебе надо как то повлиять на нее. Уговорить. Если ты отказываешься, то есть другие. В конце концов, дать ей выбрать между другими магами. Но отпускать ее в другой мир - это преступление. Она сокровище. Живой магический источник. Она достойна стать подругой даже королю, - увлекшись, Рогул, не обратил внимание на то, как переглянулись двое его собеседников. Поднявшийся из кресла Коваль неожиданно ударил сзади профессора, профессионально вырубив его. Затем двое подняли с пола тяжелое тело и переложили его на диван.

- Как думаешь, много успел донести? - кивнул на Стайски Ян.

- Не думаю. Скорее, для себя берег. Но вам надо уходить. Слишком многое теперь знают о ней. Я поработаю с ним. Кое-что подчищу. Тебе надо ее спрятать так, чтобы никто не узнал, - помолчав, мужчина добавил.

- Вот тут просто золото и камни, никакой магии. Вам понадобится. Не спорь, это все для нее, - Грэй протянул мешочек.

- Может быть, когда-нибудь мы еще встретимся. Я надеюсь. Очень надеюсь. На ее прощение, -

В комнате открылся портал, и Ян ушел в него. Оставшийся мужчина склонился над лежащим в беспамятстве профессором.

Катрин Глорис.

Мои девочки. Они снились мне ночами. Маленькими и взрослыми. Мои родные капризули, с которыми постоянно ругалась и спорила. Они такие хрупкие и слабые. Гордые в своем стремлении настоять на своем. Такие смешные. Их так легко обидеть. Мир полон слабых, паразитирующих мужчин, и моим девочкам приходится выживать, бороться и тащить на себе этих слабаков. Но главное - меня там нет рядом. Я замучила себя бессонными ночами, проворачивая в уме свои ошибки и страдая от злых слов, прораставших между нами. Так хотелось вернуться и все исправить. Невозможность вновь увидеть и поговорить с ними - ужасала. Сколько всего, отдала бы за простое прикосновение к ним. Я должна, просто должна их найти. Ужасало понимание, что их жизнь там может скоро закончиться. Здесь же они могут стать почти бессмертными.

Было просто необходимо вырвать моих девочек оттуда. Теперь, я не беспомощная поломойка на постоялом дворе. Спрятать и защитить своих детей я должна суметь. Как беременная волчица, я строила свое жилище вдали ото всех, не доверяя никому. При всем неприятии своих нынешних изменений, понимала, что всю оставшуюся жизнь мне придется жить с этим. Просто слишком долго я была человеком. Как еще переживут свои новые изменения девочки. Но ведь они не будут одни. Мы будем вместе.

А еще, я должна встретиться с Ним. С тем, кому давала обещания в богатстве и бедности, в горе и радости, в здравии и болезни... С тем, кому рожала детей, с кем их растила. С кем плакала и смеялась, с кем собиралась жить до конца своей жизни. Я должна встретиться и попросить прощения, за то, что нарушила свои обещания. За то, что нам не быть более вместе. И за то, что я не люблю больше Его. Да простят меня Боги всех миров, за это предательство, но я полюбила другого.

Какие бы не были причины, я не сдержала Слово. Совсем не важно, нужны, или не нужны мои извинения Ему теперь. Я просто не смогу жить дальше.

Для строительства убежища, я выбрала Потаенные земли, освоив перенос на новый материк. Далеко на юге, среди пустынных холодных болот материка драконов, выбрала источник и спрятала его. Рядом в скалах создала пещеру - дом, обеспечив ее всем необходимым, и навесив на нее множество скрывающих чар. Никакие маги не могли достать нас в этом убежище. Этот материк им недоступен. Разумные же обитатели этого мира здесь не жили, предпочитая более теплые северные территории. О месте нахождении убежища, я не сообщила никому, даже Яну. И дело не в том, что я не доверяла ему. Просто, ментальную защиту Яна мог легко пробить сильный менталист. А это мои дети. И любая оплошность могла грозить бедой. И рисковать я не могла.

* * *

- Ян, я не могу обещать тебе ничего. Ты идешь туда, надеясь на меня, но я ничего не знаю, - женщина плакала.

- Тшш, не плач, - мужчина прижал к себе женщину, вытирая осторожно ее слезы ладонью, -

- Я все знаю, и ничего не требую от тебя. Ни сейчас, ни потом. Просто позволь мне быть рядом. Успокойся. Запомни, прежде всего, я твой друг, -

- Ты - самый преданный друг, - улыбнулась Кати. Ян молчал, упиваясь близостью и запахом плачущей женщины у него в объятьях. Рубашка его сильно намокла, а Катрин никак не успокаивалась. В груди грустно и радостно щемило сердце, от понимания невысказанных слов любимой. Теперь он твердо был уверен в ее чувствах к себе. И не намерен был отступать.

Конец первой книги.

Content

Рябикина Ирина
Метаморфоз

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.