Хоан Нгуен Конг

Двое несчастных

Нгуен Конг Хоан

Двое несчастных

Кто знает, сколько времени уже тащит за собой пустую тележку рикша, показавшийся в начале улицы. Во всяком случае, вид его говорит о том, что у него давно не было пассажиров. Так оно, конечно, и есть. Ведь уже восемь часов вечера, приближается Новый год, а рикша все еще бродит с одной улицы на другую.

Магазины уже закрыты, людей на улицах мало… Кому понадобится в это время рикша?

«Отвезти бы тележку хозяину и пойти домой, — думает про себя рикша. — Поболтать с женой куда приятнее… Она с детьми ждет меня сейчас, ведь старому году осталось жить всего несколько часов».

Если бы у него было хоть немного денег, он, конечно, пошел бы домой. Незачем бродить всюду с таким грустным видом. Он тяжело болел и только недавно выздоровел. Все скопленные деньги ушли на лечение.

И вот сегодня, наконец, он почувствовал себя лучше, занял небольшую сумму денег, чтобы внести залог хозяину за тележку… И все это — чтобы заработать хоть что-нибудь для встречи Нового года.

«Как сегодня не везет! С утра заработал всего два хао… А ведь много попадалось хорошо одетых господ. Я приглашал их так усердно, что даже горло заболело. Но никто не садился. И сейчас вряд ли будут пассажиры».

В канун праздника часто пускают фейерверк. Видя, как готовятся к Новому году богатые семьи, рикша начинает грустить. Они бросаются огромными деньгами, растрачивая их на пустяки. А он с большим трудом зарабатывает несколько хао на рис. Но их и на рис не каждый день хватает.

Иногда рикше кажется, что кто-то зовет его. Тогда он вытягивает шею и прислушивается. Но нет, ничего не слышно, кроме треска огней фейерверка, часто заставляющего его вздрагивать.

Рикша вздыхает. Неудачно сложилась его жизнь. Надо изменить профессию. Но какую другую специальность он может приобрести?

На улице Троит он вдруг останавливается и оборачивается на зов:

— Рикша!

— Да! — Он быстро бежит назад. — Куда вам, мадам?

На тротуаре стоит женщина лет тридцати, одетая в коричневое сатиновое платье. На голове у нее белый платок.

— Сколько ты берешь в час? — спрашивает она.

— Шесть хао,

— Это дорого. Два хао.

— Сегодня ведь канун Нового года, и уже поздно. А вы хотите заплатить так мало. Очевидно, вы последний пассажир, и я тоже пойду домой встречать праздник.

Женщина повернулась и пошла прочь.

— Мадам, сколько вы дадите?

— Два хао. Это даже много. Обычно платят полтора хао в час.

— Ну, дайте пять с половиной хао. Не согласны — не надо.

— Ну и не надо.

Женщина ускорила шаг.

Рикша сел на землю, опершись спиной о тележку. Посмотрев вслед женщине, он подумал: «Она тоже небогата. Поэтому так мало дает. Придется уступить ей».

Он вскочил на ноги:

— Хорошо, подождите! Два хао… А может быть, вы дадите два с половиной? Пожалуйста…

Женщина, севшая было в тележку, вновь спрыгнула на землю.

— Не согласен на два хао — не надо.

— Ну ладно, садитесь…

Женщина села и посмотрела на часы.

— Сейчас пять минут десятого, но будем считать — ровно девять.

Раз плата повременная, бежать быстро невыгодно. И рикша только

делал вид, что бежит во всю мочь, на самом деле шаги у него были короткие.

Он думал, что у женщины имеются какие-то дела, но она указала ему первую попавшуюся улицу и нигде не останавливала. Рикша решил: «Наверно, она из этих, продажных». И он пошел шагом. Ему очень хотелось узнать, верна ли его догадка. Он бы, пожалуй, помог ей найти богатого клиента… Но спросить об этом не решался: а вдруг он ошибается, она еще будет браниться. Лучше помолчать.

Рикша тащит тележку мимо рынка Дон Хуан, затем по улице Ко…

Вдруг женщина спрашивает его:

— Вы не согласитесь возить меня еще час?

— Хорошо.

— Только за два хао.

— Хорошо.

— Не найдется ли у вас мелочи? Дайте мне несколько хао, я верну их вам позднее.

Рикша вынул из кармана два хао и подал женщине. Она вошла в магазин, купила сигареты и спички, а на сдачу взяла семечек.

Рикша опять побежал, потом снова пошел шагом.

Наконец он осмелился осторожно задать вопрос:

— Вы не скажете, мадам, кого вы ищете?

— Я ищу знакомого.

— А где он живет?

— Какое вам дело? Идите!

Рикша опять пошел. Сперва он направился на вокзал, оттуда на проспект Синтаг, перешел на улицу Бом, потом прошел по улице Мань… Но женщина нигде не находила знакомого.

— Скажите, пожалуйста, мадам, сколько уже времени?

— Без пяти одиннадцать.

— Я должен возить вас до конца этого часа. Прошу вас, рассчитайтесь, и я пойду на вокзал встречать приезжих.

— А может быть, вы согласны возить меня еще час?

— Если бы я поискал пассажиров у вокзала или у кинотеатра, то сразу мог бы заработать два хао… Поймите, мадам.

— Вы думаете, что найдете там пассажиров? Там все по-прежнему: мух много, а меду мало. И снова вам придется возить пустую тележку. Лучше соглашайтесь еще на час. Вы идете не спеша — разве это невыгодно?

Подумав, рикша согласился.,

Улицы были пусты, дома уже закрыты… Рикша вошел в переулок Гран, прошел улицы Дэн и Бо. Кругом стояла тишина. Слышно было лишь, как женщина грызла семечки.

Вдруг взлетел фейерверк — предвестник Нового года.

— Сколько времени, мадам?

— Безобразие! Без четверти двенадцать, а уже кто-то пустил фейерверк!

Рикша про себя подсчитывал: «Через пятнадцать минут у, меня будет шесть заработанных хао и два хао, которые, я ей дал. Затем я попрошу еще одно хао в честь Нового года. Значит, всего девять хао! Хорошо! Под Новый год мне повезло — значит, в наступающем году работать мне будет легче в десять, в сто раз!»

Затем он вспомнил о жене и детях. И сразу же повеселел, словно какая-то неведомая сила вдохновила его и заставила забыть все невзгоды.

Он размечтался. «Завтра утром отвезу кого-нибудь на вокзал. Съем там тарелку супу с мясом, куплю детям печенья. Жена увидит деньги у меня в кармане и обрадуется: муж ее усердно трудится, зарабатывает деньги, чтобы кормить семью. И она еще больше будет любить меня. Я же сделаю вид, будто совсем не устал, чтобы всем было весело».

На улице Большой Фузон рикша остановился на том месте, где три часа назад встретил женщину.

— Наверное, уже двенадцать часов, — сказал он ей. — Прошу вас расплатиться.

Женщина заволновалась.

Боже мой! Вы спрашиваете деньги? Повозите меня еще час.

— Нет, уже поздно. Мне нужно вернуться домой.

— Послушайте, я скажу вам откровенно. Я тоже ищу клиента, с сумерек до сих пор. Вы сами знаете — меня никто не спрашивал. Я думала, если подойдет кто-нибудь, попрошу деньги заранее, чтобы расплатиться с вами. Но сегодня какой-то неудачный день.

— Значит, я возил вас с девяти часов, а вы но хотите платить?

— Но что же мне делать?

— Я отвезу вас в полицию.

— В полицию, ну что ж? Я поеду.

— Эх вы, а еще торговались! Зачем взяли у меня деньги на сигареты и семечки?

— Я живу в начале переулка Ханг-бун. Вы зайдете потом, я отдам деньги.

— В этом городе сто переулков Ханг-бун! Бог знает, где вы живете!

— У меня нет денег. Если не верите, обыщите.

— Не буду я вас обыскивать. Отдайте деньги, и я пойду домой.

— Вот вам платок, платье, часы — берите все, что хотите.

— К черту ваши тряпки!

— Не надо обижаться. Мое положение не лучше вашего. Сегодня неудачный день. Потерпим, что же делать?

— Почему вы не сказали мне раньше? Я мог бы привезти вас в «шамбр»[1]. А вы еще с гонором, хотите казаться честной…

— Но кто же знал, что так случится? Послушайте-ка, что я вам скажу. Если сейчас вы бросите меня, то я все равно не найду денег, чтобы заплатить вам. Вы это понимаете, и это вам невыгодно. Лучше повозите меня еще немного, возможно, кто-нибудь найдется, я получу деньги, и вы не будете обижаться.

— Какой я несчастный!

— Не говорите так! Никто не хотел вам зла.

И опять рикша идет вперед. Теперь он уже с трудом волочит ноги.

Как он устал!

«Что за несчастная судьба!» Рикша идет, опустив голову, вздыхает. Его пассажирка тоже вздыхает.

А улицы становятся все пустыннее. Лишь изредка попадаются одинокие пешеходы. Но они так торопятся!

Надоедливо жужжат комары. Под ногами шелестят листья.

Рикша возит женщину по «шамбрам», стараясь найти ей работу. Но уже два часа ночи, и они никого не встречают.

Наконец, на улице Гай-га они увидели одинокого пешехода. Судя по одежде, он принадлежал к высшему обществу. Человек торопливо шел куда-то, опустив голову. Женщина рискнула окликнуть его, спросила дорогу. Но он даже не остановился и лишь отрицательно покачал головой.

— Я не знаю. Спросите у рикши. Я тороплюсь к доктору. У меня заболела жена.

Два вздоха последовали один за другим. Оба не проронили ни слова.

Рикша вновь зашагал.

— Я умру из-за вас, черт побери!

— Ну, потерпите.

— Еще хорошо, что вас не поймала полиция.

— Полицейских я не боюсь. Никого я не боюсь. У меня есть патент.

Они долго бродили по городу, но так никого и не встретили.

— Остановитесь! Послушайте меня! Скоро рассвет. Дальше искать бесполезно. У меня нет денег, чтобы рассчитаться с вами. Платье, часы, платок вы брать не хотите. Я не знаю, как с вами быть. Послушайте, повезите меня куда-нибудь, где потемнее и никого нет. Я согласна на все, что вы захотите.

— Чего я могу хотеть от вас? — недоуменно спросил рикша.

Женщина невольно рассмеялась, похлопала его по плечу.

— Вы слишком наивны… Я на все согласна.

— Ой, боже мой! Нет, нет! — ужаснулся рикша! — Умоляю. Если вы меня жалеете, то прошу вас, сойдите и отдайте мне деньги.

— Ладно, везите меня домой. Вы возьмете себе все самое дорогое, что только найдете в моем доме.

«Так я всю ночь прохожу, — подумал рикша. — Что поделаешь? Отвезу ее домой и возьму что-нибудь ценное».

— Где ваш дом?

— В переулке Ханг-бун.

Рикша повез ее, бормоча себе под нос:

— Нет денег… а тоже, села в тележку! А еще такая гордая… И семечки щелкает и дымит сигаретой… Как только не стыдно!

Женщина покраснела, но сидела молча и неподвижно, как статуя.

Приближался рассвет. С севера подул ветер. Стало прохладно. Кое-где в окнах зажглись огни… Но люди-то вставали не для того, чтобы искать проституток!

Когда рикша проходил мимо какого-то «шамбра», женщина остановила его:

— Я зайду сюда на минутку. Попрошу деньги у хозяина. Может быть, он даст.

У рикши зародилась надежда. Он остановился, и женщина сошла. Усталый рикша сел на землю, вытянул ноги и задумался.

Прошло немало времени. Близкий треск фейерверка заставил рикшу очнуться.

«Почему ее так долго нет? Может быть, нашла кого-нибудь? Но она должна заплатить… Неужели она заставит меня ждать до утра?!»

Он несмело постучал в дверь. На пороге показался привратник.

— Господин, вы не скажете, та женщина в белом платке, что вошла сюда, в каком номере находится?

— Все комнаты пусты!

— А где же женщина?

— Она сразу же ушла.

— Ой, боже мой! В какую же дверь она вышла?

Привратник большим пальцем показал через плечо. Рикша стоял, словно громом пораженный.

— Уходи, нечего тебе здесь делать!

— Господин!

Привратник толкнул его в плечо и закрыл дверь.

Стиснув зубы, рикша медленно поплелся к тележке. На лбу его резче проступили морщины. Схватив коврик, он с силой ударил им по сиденью.

Рикша вынул из кармана коробку спичек. Зажег одну — свою злую судьбу. Он перешагнул через перекладину, взялся за ручки тележки и устало побрел по улице.

Треск огней фейерверка, один за другим взлетавших навстречу новой весне, беспрерывно нарушал тишину.

Перевод с вьетнамского Нгуен Ван Тыока

Журнал «Иностранная Литература» №5 С.142-146

1

Ночной кабачок (франц.).

Content

Хоан Нгуен Конг Двое несчастных

Нгуен Конг Хоан Двое несчастных