Дмитрий Золотухин

Капитан народа

— А кого это зовут дон Санчо Панса? — спросил Санчо.

— Вас, ваше превосходительство, — отвечал домоправитель, — на наш остров не прибыло никакого другого Пансы, кроме того, который сейчас восседает в этом кресле.

— Ну так запомни, братец, — объявил Санчо, — что я не дон, и никто в моем роду не был доном: меня зовут просто Санчо Пансою, и отца моего звали Санчо, и Санчо был мой дед, и все были Панса, безо всяких этих донов да распродонов. Мне сдается, что на вашем острове донов куда больше, чем камней, ну да ладно, господь меня разумеет, и если только мне удастся погубернаторствовать хотя несколько дней, я всех этих донов повыведу.

Мигель де Сервантес Сааведра

Часть первая. СТРАЖНИК

1

1 Октября 2769 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

— Господин майор, бойцы заняли позиции.

Майор Гражданской гвардии Педро Виская кивнул и поднял ночной бинокль. В зеленоватом свете был отчетливо виден причал, у которого стоял катер. Двое вооруженных мужчин стояли на причале, еще двое находились в застекленной рубке.

— Где «Окендо»? — спросил он, опуская бинокль.

Первый сержант, стоявший рядом с командиром, приглушенным тоном заговорил по рации-браслету с капитаном невидимого патрульного катера.

— Господин майор, «Окендо» дрейфует у входа в ковш. Они готовы.

Майор Виская кивнул и огляделся. В эллинге, между яхтой и окном, находились шестеро — сам Виская, его ординарец — сержант Мианха, двое гвардейцев с пультами управления и двое военных полицейских в темно-зеленой форме, почти невидимых в темноте. У соседнего окна расположилась снайперская пара — двое гвардейцев.

Педро усмехнулся. Песочная форма Гражданской гвардии позволяла легко переносить обычную на Ла-Магдалене жару и неплохо маскировала солдат. Но в темноте сарая зеленая армейская форма была менее заметна.

— Едут, — сказал армеец, заслышав шорох приближающихся машин. — Эх, наших бы сюда, — он неприязненно посмотрел на гвардейского офицера.

— Всем приготовиться, — скомандовал Виская в браслет. Продолжать пикировку с воякой не было никакого желанья. — «Окендо» войти в ковш.

Вновь подняв ночной бинокль, дон Педро подумал, что без военной полиции, которой гвардейцы должны передать ожидаемых дезертиров, в этой операции вполне можно было обойтись. А вот армейское снаряжение его парням очень бы пригодилось. Не говоря о бронескафандре звездной пехоты (который Вискае доводилось носить на своей прежней службе) обычные пехотные шлемы с приборами ночного виденья (ПНВ) сильно облегчили бы его ребятам работу. Но куда там! Планетарное правительство в очередной раз решило сэкономить. И теперь гвардейцы вынуждены противостоять армейским дезертирами, умудрившимся, отправиться в бега, прихватив с собой целый грузовик современного оружия.

И вот на набережную въехал тяжелый грузовик. С шипеньем водородных двигателей он развернулся (Педро успел заметить в покрытом брезентовым тентом кузове троих мужчин) и задом въехал на причал. Двое крепких мужчин вышли из машины и подошли к ожидавшим на причале. Один из ожидавших подал гостю дипломат.

— Начали! — приказал Виская в наручный комм. Затем нажатием клавиши включал прожектора и громкоговоритель.

Одновременно вспыхнули три ярких прожектора, осветив причал — два, управляемых дистанционно — на эллинге, и один на вошедшем в бухту патрульном катере.

— Именем закона! Сложите оружие! Руки за голову!

Окруженные преступники были смелыми ребятами. Виская увидел, как они схватились за оружие. Пули просвистели над эллингом; зазвенели разбитые стекла одного из прожекторов.

Что ж. Еще одно переключение на коммуникатор. — Огонь! — скомандовал майор.

Ливень автоматного огня мгновенно смел бандитов с причала. С катера ударил тяжелый пулемет. Водитель грузовика завел двигатель, но тут же ткнулся лбом о стекло, пораженный пулей снайпера.

— Прекратить огонь! — скомандовал Виская. — И, вновь переключившись на громкоговоритель (хорошо хоть его не разбили вместе с прожектором), потребовал от бандитов сдаться.

С залитого кровью причала поднялся только один человек; еще один — моторист катера — вылез на палубу из машинного отделения.

— Забирайте их, — скомандовал Виская, после чего повернулся к военным полицейским. — Дезертиров мы вам отдадим, если кто-то из них уцелел. И грузовик отгоните. «А жаль, — добавил он мысленно. — Гражданской гвардии эти трофеи не помешали бы».

2

3 октября 2769 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Город Сан-Мартин, как и многие колониальные центры, был выстроен на берегу моря. Даже располагая возможностью межзвездных путешествий, люди предпочитали использовать на планетах дешевый морской транспорт.

Личный гравимобиль майора Педро Вискайи аккуратно поднялся на холм, и, проехав через пропускной пункт, остановился на площадке перед штабом Гражданской Гвардии Ла-Магдалены.

Майор вышел из машины и бросил взгляд на северо-запад, в сторону Львиной бухты, на берегу которой был выстроен город. Бухта действительно напоминала львиный зев: два полуострова образовывали гигантскую пасть. Небольшой полуостров в центральной части «пасти» можно было сравнить с языком. Сходство со звериной пастью портил только скалистый остров, прикрывающий вход в бухту от свирепых северо-западных ветров.

На берегу напротив Морской стены (так назывался остров) был выстроен городской центр. На вытянутом, подобно языку, полуострове был разбит парк, окружающий величественный собор. Левее «языка» располагался морской вокзал, рядом с которым у причалов покачивались два белоснежных круизных лайнера. Правее, рядом со сверкающими стеклом и металлом небоскребами гостиниц располагалась гавань яхт-клуба. Белые паруса частных яхт украшали синеву бухты.

Виская вновь перевел взгляд на величественный собор, построенный на берегу бухты, и почувствовал гордость за свою нацию. Некогда Эрнан Кортес принес Крест в Новый свет. Ныне его потомки донесли Крест до самых далеких звезд.

— Господин майор, здесь нельзя оставлять машину, — сказал подошедший к Вискае охранник, отдав офицеру честь. — Прошу вас отогнать ее в гараж.

Козырнув в ответ, майор вновь сел в машину и загнал ее в подземный гараж. Затем поднялся по лестнице, подошел к кабинету командующего Гражданской гвардией. Активировав временное табло на комм-браслете, Виская усмехнулся: ровно без одной минуты десять.

— Господин майор, — лейтенант, секретарь командующего, отдал честь старшему по званию. — Генерал ждет вас.

Козырнув, Виская вошел в кабинет начальника, и четко отдал честь.

— Господин генерал, майор Виская по вашему приказанию прибыл.

— Садитесь, подполковник, — кивнул генерал-майор Рамон Торрес. — Я прочитал ваш рапорт и вынужден вам отказать. Вы не можете уйти в отставку сейчас.

— Господин генерал, с началом восстания, Империи нужен каждый офицер Звездной пехоты, пусть и бывший, — резко ответил Виская. — На фронте я нужнее, чем здесь.

— Если вы так и в армии относились к командирам, не удивительно, что вас оттуда выгнали, — усмехнулся генерал. — Нет, ваш опыт нужен именно здесь. Решением губернатора, вам присвоено звание подполковника. Вы назначаетесь командующим округом Эспаньола. Так сказать, вернетесь на родину (Педро Виская родился как раз на острове Эспаньола, в крестьянской семье).

— Честь имею, — отчеканил Виская. И добавил про себя. — В армии я сказал бы «Служу Императору!». Но говорить «Служу губернатору!» просто нелепо.

Гражданская гвардия Ла-Магдалены не считалась частью Имперских вооруженных сил. Финансируемая из планетарного бюджета, гвардия подчинялась непосредственно губернатору. Несмотря на запрет на использование тяжелого вооружения и небольшую численность, гвардейцы успешно справлялись с бандитами и подавляли беспорядки по всей поверхности планеты.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся генерал. — Кстати, об армии. Военная полиция недовольна вами. Капитан Бельгано, возглавивший банду дезертиров, был убит в ходе захвата, как и предводитель контрабандистов. А арестованные «шестерки» не знают имени заказчика оружия.

— Преступники первыми открыли огонь, — ответил Виская. — А я не намерен терять своих людей только для того, чтобы брать бандитов живыми. Не хотят сдаваться — им же хуже. А армейцам следовало бы выяснить, как они прошляпили такое крупное хищение.

— Уже разобрались, — сказал генерал Торрес. — Новый армейский командующий, генерал Кастехон, начал потягивать дисциплину в армии и бороться с хищениями. Тогда Бельгано — а он начал понемногу разворовывать имперскую собственность еще в прошлом году — решил дезертировать, не дожидаясь ареста. И прихватил с собой «на дембель» то, что не успел украсть раньше.

— Кастехон, — не удержался от вопроса Виская. — Он из тех самых Кастехонов?

«Тех самых сверхбогачей — латифундистов, которым мои родители платили аренду, пока не продали ферму им же, и не уехали в Сан-Мартин», — мысленно добавил он.

— Да, из тех самых, — ответил Торрес. — Я знаю, что вы их не любите, но Гонсало де Кастехон — толковый командир. И у него есть личная заинтересованность в защите планеты.

«Можно подумать, для того, чтобы защищать планету, нужно быть непременно сверхбогачем», — мрачно подумал Педро.

— Впрочем, все это лирика, — добавил генерал Торрес. — Губернатора интересует ваше мнение по ситуации на Эспаньоле. Извольте подготовить доклад к завтрашнему утру.

3

4 октября 2769 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Избранный губернатор планеты Ла-Магдалена, дон Валериано Мендоса удобно откинулся в кресле, наблюдая за входящими в его кабинет офицерами. Высокий и худощавый, уже начавший лысеть, генерал Торрес смотрелся весьма невыразительно рядом со своим спутником.

Подполковник гражданской гвардии Педро Виская был плотным мужчиной среднего роста. Причем толщину офицера не следовало принимать за жир — Виская несколько раз брал призы в соревнованиях Гвардии по рукопашному бою. Вислые черные усы придавали его простому крестьянскому лицу угрюмое выражение.

«Не так уж прост этот офицер, — подумал губернатор. — Посмотрим, способен ли он служить планете, а не только себе».

— Генерал Торрес, подполковник Виская, — сказал он, представляя посетителей. — Садитесь, господа.

Сев за стол, Виская перевел взгляд с маститого седовласого губернатора (десятки раз виденного им на экране комм-сети) на сидящего рядом с ним мужчину. В отличие от всенародно избранного правителя планеты, его толстый и лысый гость явно не поддерживал физическую форму.

— Разрешите представить вам, господа офицеры, прокурора округа Эспаньола, дона Рамона Лерруса, — продолжил губернатор.

Толстяк кивнул. — Наслышан о вас, господин Виская, — начал он. — Должен сказать, что ситуация на острове крайне запущена, и без решительных действий законы планеты не будут исполняться — как не исполняются они сейчас. Нынешний командующий Гражданской гвардии на Эспаньоле, — прошу меня простить, дон Торрес — чересчур озабочен защитой интересов помещиков, в ущерб закону. Полиция же просто боится связываться с хорошо вооруженной охраной латифундистов.

«Похоже, со времени моего отъезда с острова там ничего не изменилось, — мрачно подумал Виская. — Ну, и что им теперь сказать про Эспаньолу?»

Он многое мог рассказать этим благородным донам о своей малой родине. О том, как его родители радовались, если удавалось один раз в день сытно поесть. О том, как новая одежда была недоступной роскошью. О безнаказанных убийствах крестьян охраной латифундистов и бандитами — «барбудос». О том, что пределом мечтания для многих островитян было бежать с Эспаньолы как можно скорее.

Он вырвался. Выучился в школе (что само по себе едва не разорило его родителей) и подал заявление в Академию Звездной пехоты на Стрелинге. И, к своему величайшему удивлению, был принят. Билет на звездолет Ла-Магдалена — Стерлинг кадету Вискайе оплатила Империя.

Только оказавшись в Академии, Педро понял, что его жизнь на Эспаньоле была, по сути, легка и приятна. Но он и здесь сумел стать одним из лучших — и вместе с лейтенантскими погонами получил назначение в элитный штурмовой батальон. Свое жалование он большей частью отсылал родителям, пока они не сумели переехать с Эспаньолы в Сан-Мартин. В тридцать лет капитан Педро Виская командовал ротой 6-го штурмового батальона 80 бригады Звездной пехоты.

Казалось, карьера удалась. Но все кончилось пять лет назад, когда во время операции на Сурате рота Вискайи уничтожила банду, атаман которой был готов пойти на сотрудничество с имперским командованием. То, что бандиты держали рабов — граждан Империи — главкома имперской группировки генерал-лейтенанта Головина не смягчило.

— Я не стану проливать слезы над участью «нашего сукиного сына», — сказал русский генерал. — Но нарушение дисциплины простить вам не могу. У вас есть выбор, капитан. Либо вы подаете в отставку, либо предстанете перед трибуналом.

Он подал. Вернулся на родную планету, оставив на Стерлинге любимую женщину, так и не ставшую его женой. Отдохнув в Сан-Мартине у родителей, он поступил на службу в Гражданскую гвардию Ла-Магдалены — путь в Имперские войска был для дона Педро теперь закрыт, а в частной охране он и сам служить не хотел. С другой стороны, командование Гражданской гвардии, нуждавшееся в подготовленных офицерах, приняла Вискаю на службу, сохранив за ним капитанское звание.

— Господин губернатор, господин судья, — начал подполковник. — Один человек не в состоянии переломить ситуацию на острове. Двухбатальонного полка Гражданской гвардии недостаточно для эффективной борьбы с латифундистами и бандитами. Необходимо включить в состав Эспаньольского полка третий батальон, причем состоящий не из островитян, а из горожан Сан-Мартина, не имеющих связей с местными.

Виская провел рукой над голографической картой Эспаньолы, горящей над губернаторским столом. Остров Эспаньола напоминал яблоко с вырезанной «долькой» залива Свиней на севере. Почти в центре острова, в вершине залива — портовый город Барранкилья. По берегам залива Свиней — плодородная равнина (обиталище нищих крестьян и свехбогачей — латифундистов), южнее Барранкильи — пресное озеро Тесоко, крупнейшее на острове. А вдоль западного, южного и восточного побережья полукругом протянулись Зеленые Горы — родина вольных горцев и убежище разнообразной уголовной шушеры.

— Мы можем выделить батальон из состава Столичной бригады, — поморщился Торрес. — Хотя он нужен и в Сан-Мартине.

— Так выделите, — резко сказал губернатор, после чего повернулся к Вискайе. — Перед вами, подполковник, стоит сложнейшая задача. С одной стороны, вы должны поставить на место возомнивших о себе латифундистов. С другой — пресечь нападения «барбудас» на помещичьи имения и отчистить остров от банд. Бедность крестьян не может служить оправданием разбоя.

«Вспомнил, что я и сам из крестьян, — мрачно заметил Виская. — Думает, не окажется ли для меня „классовая солидарность“ важнее закона. Зря думает».

Вслух он сказал:

— Крестьяне Эспаньолы вовсе не обожают «барбудас». Да, эти бандиты изредка грабят латифундистов. Но гораздо чаще от «защитников угнетенных» страдают крестьяне. Ведь ограбить мужика или прижать к стенке крестьянскую дочку куда безопаснее, чем напасть на охраняемое поместье. Если мы покажем, что можем защитить крестьян, они помогут нам покончить с бандитами.

— Вижу, вы знаете, что делать, господин Виская, — кивнул губернатор. — Действуйте. Генерал Торрес подготовит приказ о вашем назначении и о переброске на Эспаньолу батальона Столичной бригады.

— Честь имею, — четко ответил Виская, вставая. И добавил про себя: — Иногда служить губернатору не так плохо.

4

20 октября 2769 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Оранжевое солнце Ла-Магдалены садилось, и воды озера Тесоко окрасились кровью. По покрытым травой холмам на северном берегу неторопливо шествовала гигантская (ростом под три метра) цапля. Спустившись в лощину, громадная птица наклонилась и коснулась клювом лежащей на земле куриной тушки. Грохнул выстрел, и цапля, неуклюже взмахнув рудиментарными крылышками, рухнула на траву.

Куча свежесрезанных веток на склоне зашевелилась и из укрытия вылез человек в серо-зеленом комбинезоне с капюшоном. Человек опустил старинное пороховое ружье и откинул капюшон; длинные черные волосы рассыпались по плечам.

Молодая девушка закинула на плечо ружье, сдвинула рукав комбеза, обнажив запястье, и заговорила в комм-браслет.

— Я закончила. Подъезжайте.

— Да, донна Бланка, — донеслось из браслета.

Девушка выбралась на холм и огляделась. На западе над уже темнеющими водами озера Тесоко алела заря, на юге за широкой полосой воды тянулся покрытый лесом остров Легаспи. На востоке за полосой усеянных мелкими озерцами болот река Мансанарес устремлялась к морю. С запада, то поднимаясь на холмы, то ныряя в лощины к охотнице подъехал открытый гравимобиль, в котором сидело трое мужчин в серо-зеленых комбинезонах. Все, кроме водителя, были вооружены пороховыми ружьями.

— Донна Бланка, — улыбнулся пожилой егерь, выходя из машины. — Вы же хотели добыть саблеуба.

— Так где же его возьмешь, — пожала плечами девушка. — Я и эту цаплю — переростка весь день дожидалась. Ну ладно, не добыла шкуры — будет хоть чучело, поставим в вестибюле поместья.

Донна Бланка де Кастехон спокойно сидела на заднем сиденье, пока трое егерей грузили в объемный багажник гравимобиля гигантскую тушу террависа (так называлась эта птица). Затем молодой егерь и водитель сели вперед, пожилой — рядом с Бланкой. Наконец, машина тронулась.

— Если бы ты знал, Фернандо, как я рада, — начала Бланка. — Давно я не брала в руки ружье. В Оксфорде — то на охоту не сходишь.

— Конечно, — улыбнулся старый егерь. — Отец был бы доволен, что его дочь так любит оружие.

— Ну, не знаю, — заметила Бланка. — Мне нравится охотиться, но я не имею никакой склонности к военной службе. Я вообще не собираюсь на кого-то работать. Наше имение изрядно запущено, и я надеюсь увеличить его доходность. Для этого я и училась.

— Ну, я бы не сказал, что все так уж плохо, — пожал плечами егерь. — Кастро, наш управляющий, исправно собирает аренду. Ваш отец в Сан-Мартине считает деньги, бабушка спокойно живет в имении, и все довольны. Разве что… Мой кузен (он арендует у вас землю) рассказал мне анекдот о глупом терависе. Который мечтал хоть тушкой, хоть чучелом, но выбраться с Эспаньолы.

— Не дождется! — весело крикнула Бланка, тыча пальцем в багажник. — Я его подлеца, дальше имения не выпущу! Будет стоять в вестибюле, пока не покроется плесенью!

— А если серьезно, — добавила она. — Вы знаете, что на Дальней средняя урожайность вдвое выше, чем у нас, это при нашем-то вечном лете! (Ось вращения Ла-Магдалены была почти строго перпендикулярна эклиптике, и смены сезонов не было). У них — удобрения и хорошая техника, а у нас — коняшки и навоз. У них фермеры и кооперативы, а у нас — жадные помещики (вроде меня), которые выжимаю с крестьян все соки.

— И как вы намерены решить эту проблему, — спросил старик. — Раздать землю крестьянам?

— Разумеется, нет. Я думаю вести современное хозяйство на наших (не сдаваемых в аренду) землях. Кстати, у нас много неиспользуемой земли. Тот остров, например, — она махнула рукой в сторону озера.

— На Легаспи ездить неудобно, — пожал плечами старый слуга. Благо, зная Бланку с детства, он мог быть откровенен. — А в остальном идея здравая, но нужны деньги… Кстати, мы приехали.

Особняк Кастехонов (двухэтажный кирпичный дом в псевдоготическом стиле) был построен на холме над озером. Изящная стальная решетка окружала подножье холма. Внизу были выстроены подсобные постройки и жилье слуг и охраны.

Прихотливо украшенная решетка ворот бесшумно отъехала в сторону, и вновь захлопнулась, пропустив гравимобиль. Бланка вышла из машины, и, предоставив егерям отогнать машину, стала подниматься наверх, в особняк.

Из казармы охраны слева доносилась громкая музыка, смех и женские крики. Бланка поморщилась и отдала по комм-браслету короткое распоряжение.

У крыльца особняка донну хозяйку встречал управляющий поместьем.

— Дон Хуан, — резко спросила Бланка, неопределенно махнув рукой в сторону казармы. — Что там происходит?

— А в чем дело? — пожал плечами управляющий, подергав редкую бороденку.

— У вас казарма или бордель? Мы что, платим охране за пьянки?

— Ну выпили ребята немножко, ну развлеклись со шлюхами — что с того? Часовой в будке дежурит, бандитов вокруг нет. Почему бы парням не выпить?

— Так. Где начальник охраны?

— Буэл пьет с подчиненными.

Донна Бланка с трудом сдержалась, чтобы не обломать приклад о старого пня. Впрочем, она прекрасно понимала, что это бесполезно. Старик действительно не понимал, чем его ребята провинились.

— Так. Когда старшой проспится, доведешь до его сведения — отныне все развлечения — во внеслужебное время и за пределами имения. Ясно?

— Но ваша бабушка всегда была довольна Буэлом.

— Конечно, довольна! Она стара и за хозяйством не следит! Так вот — я следить будут. Если наши защитники еще раз выкинут такой фортель — пойдут по тракту с голой… тьфу, без выходного пособия. Безработных ветеранов на Ла-Магдалене хватает.

— Да, донна Бланка, — испуганно пробормотал старичок и скрылся в коридоре.

«А ведь ты, уже давно не ругалась, — донна Кастехон устало вздохнула. — Добро пожаловать домой, Бланка».

5

30 октября 2769 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Бабушка, возьми еще пирога. Твоя кухарка превосходно готовит.

Пожилая донна Изабелла де Кастехон пожевала пирог, затем откинулась на спинку стула. С террасы открывался прекрасный вид на озеро Тесоко.

— Да, спасибо. А ведь один наш сосед сейчас ест тюремную баланду. Правда, что дона Витини арестовали?

— Совершенно верно. Приехали гвардейцы, разоружили бандитов… пардон, охранников нашего дорогого соседа и арестовали его самого, — с явным удовольствием сказала донна Бланка. — Я говорила с прокурором Леррусом. Милая привычка Витини использовать своих боевиков в имущественных спорах наконец-то довела его до тюрьмы.

— Чему ты радуешься? Арестован наш сосед. А твой отец, вопреки интересам дворянства, поддержал на выборах этого мерзкого Мендосу.

— И что же мерзкого сделал губернатор Мендоса? Потребовал соблюдения закона от латифундистов, которые раньше на оный закон плевали? Так он прав. Кстати, бандиты вроде Витини опасны и для нас. Я, например, после его ареста вздохнула спокойнее.

— Ну, а если завтра гвардейцы приедут в гости к нам? — спросила донна Изабелла.

— К нам — то зачем?

На веранду вышли двое: управляющий поместьем Хуан Кастро и начальник охраны Марк Буэл.

— Донна Изабель, донна Бланко. В поместье гвардейцы! Приехали на трех машинах.

— Вот и дождались, — Бланка резко поднялась. — Бабушка, побудь здесь. Я разберусь. Следуйте за мной. Вас это тоже касается, мистер Буэл, — резко добавила она, бросив взгляд на телохранителя, который зачем-то направился к выходу с террасы на озеро.

Пройдя через особняк, Бланка и ее спутники вышли на северное крыльцо. У подножья холма, рядом с казармой охраны остановились два фургона Гражданской гвардии. Чуть поодаль стоял автозак. Гвардейцы в песочной форме под руководством похожего на кабана офицера загоняли в тюремный фургон разоруженных охранников. Рядом с офицером находился лысый толстяк в деловом костюме.

— Дон Леррус, — начала Бланка, спускаясь вниз по лестнице. — Что происходит?

И остановилась, словно наткнувшись на стену. Офицер и четверо стоявших рядом с ним солдат направили на нее оружие.

— Отойдите от этого человека, благородная донна, — спокойно сказал офицер — кабан, поднимая пистолет.

С оружием (армейские гауссовки, надо же!) спорить не приходилось. Бланка отступила в сторону от оказавшегося рядом Буэла.

— Дон Леррус, да объясните же, что происходит!

— Проводится арест преступников, скрывающихся в вашем поместье, — сказал прокурор. — Не беспокойтесь, донна Бланка. Лично к вам никаких претензий нет.

Только теперь Бланка заметила, что солдаты продолжали держать ее телохранителя под прицелом. Кабаноид сказал: — Мистер Буэл, вы арестованы по обвинению в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней. Бросайте оружие.

— Значит, пили со шлюхами, — прошипела Бланка. — Мразь!

Буэл ее не услышал. Схватившись за кобуру, он заорал.

— Да ты знаешь, с кем связался, легавый! Кастехоны всю твою… гвардию купят и продадут!

— Вообще-то фамилию Кастехон ношу я, а не вы, мистер Буэл, — гневно ответила Бланка, скрестив руки на груди. — И я не намерена препятствовать правосудию. Забирайте его, офицер.

— Да я! — заорал Буэл, выхватывая пистолет. В кого он собирался стрелять — осталось неизвестным. Щелкнул пистолет офицера и преступник рухнул на лестницу. Единственная пуля попала ему между глаз.

— Извините за беспокойство, благородная донна, — слегка поклонившись, командир гвардейцев убрал пистолет в кобуру.

— Донна Бланка де Кастехон, господин…

— Педро Виская, подполковник Гражданской гвардии.

Бланка внимательно смотрела на офицера. Плотный мужчина, похожий на громилу, был, однако, безупречно любезен. Он явно умел работать не только кулаками, но и головой.

— Что ж, — сказала он. — Господа, вы явились незванными, но я все равно приглашаю вас в дом. Дон Хуан — обратилась она к управляющему, всеми силами стремившегося стать незаметным, — скажите кухарке приготовить чай.

— Когда вы убедили отца поддержать Мендосу на выборах, — говорила Бланка спустя полчаса, — я не думала, что вы нанесете удар по Кастехонам.

— Мендоса выступал и выступает за власть закона, — ответил Леррус. — Вы же не думали, что за ваши деньги купили неприкосновенность вашим холуям? Кстати, если на то пошло — Кастехон не единственный спонсор Мендосы.

— Вы, по крайней мере, избавились от опасного преступника, — заметил Виская. — Причем потенциально опасного и для вас. Генералу Кастехону следовало бы лично заняться подбором охраны.

— Кстати, об охране, — осторожно заметила Бланка. — Прямо сейчас виллу никто не сторожит. Если бы вы, офицер, выделили своих людей…

— Разумно, — неожиданно быстро согласился Виская. — Оставлю вам отделение. В конце концов, налет на имение на подведомственной мне территории мне не нужен.

— Спасибо, — кивнула Бланка. — Кстати, я, похоже, где-то слышала вашу фамилию.

— Хозяйке положено знать своих арендаторов, — усмехнулся Виская. — Мои родители работали на вашей земле, пока десять лет назад не перебрались в Сан-Мартин.

Бланка удивилась. Подполковник Виская вел себя как офицер и джентльмен. Что ж, многие замечательные люди вышли из низов.

— Что ж, дон Виская, — улыбнувшись, ответила она. — Благодарю за помощь. Надеюсь, мы еще увидимся.

6

5 ноября 2769 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Итак, Хуан, у меня к тебе только один вопрос. Как ЭТО оказалось возможно в принципе? Почему тупой отморозок отвечал за безопасность моей матери и моей дочери?

Хуан Кастро испуганно смотрел на своего господина. Конечно, генерал-лейтенант Имперской армии дон Гонсало де Кастехон вовсе не выглядел чудовищем. Человек среднего роста и неприметной внешности, аккуратно подстриженный и выбритый, с усталым выражением на лице, он был похож на менеджера средней руки. Вернее, был бы похож, если бы не зеленый генеральский мундир.

— Кто ж знал, что этот Леррус поднимет столько шума из-за какой-то крестьянской девки…

— Зная Лерруса, я ничуть не удивился. Не в этом дело. Я выяснил, что Буэл и раньше пьянствовал. Почему вы его давно не рассчитали? Откуда он вообще взялся?

— Служил в корпоративной охране в Барранкилье. Пока он держал крестьян в страхе, у меня не было к нему претензий, — сказал Хуан, вытирая лоб платком.

— Кроме крестьян, есть еще барбудас, от которых наша доблестная охрана вряд ли отбилась бы, — резко ответил генерал. — Впрочем, я вижу, убеждать вас бесполезно. Вы уволены.

— Как прикажете, дон Кастехон. Кому передать дела?

— Дону Фернану Мануэлю, прибывшему со мной. Выйдя в отставку с военной службы, дон Фернан любезно согласился поработать на меня. Я полагаю, новую охрану он наберет быстро. Не стоит нам злоупотреблять любезностью этого… Вискайи.

— Отец, ты до сих пор работаешь? Двадцать пятый час!

Гонсало де Кастехон оторвался от комма и улыбнулся подошедшей дочери. Взяв чашку чая из местных трав, он сделал глоток и спокойно ответил:

— Служба есть служба, и эта история с Буэллом не освобождает меня от моих обязанностей. Впрочем, я уже заканчиваю. Попью чаю, раз уж ты его принесла, и буду отдыхать.

— Хорошо, — улыбнулась Бланка.

— Кстати, о службе. Мои обязанности не позволяют мне следить за делами в имении, как должно. Посему я передаю управление поместьем тебе, дочь моя. Документы возьмешь у дона Фернана.

— Спасибо за доверие отец. Но я не уверена, что справлюсь.

— Ты, как я слышал, нахваталась на Земле всяких радикальных идей, — улыбнулся генерал. — Вот теперь попробуй применить их к нашим реалиям. Надеюсь, к моему следующему возвращению от поместья хоть что-то останется.

Автоматная очередь разорвала тишину. Затем грянул взрыв, и вновь началась стрельба.

— Ложись, — приказал Гонсало, и, пригнувшись, взглянул в окно. От казармы охраны, где сейчас расположилось гражданские гвардейцы, доносился сухой стрекот армейских гауссовок. Генерал Кастехон с удовлетворением отметил, что губернаторские вояки не проспали атаки, и теперь огнем отсекали нападавших от особняка. В белом свете ракеты (как же, у гвардейцев ведь нет ПНВ) были видны темные силуэты «барбудас», прижавшихся к земле.

— Ступай в подвал, — приказал Гонсало дочери, после чего, пригибаясь, подошел к столу (герои, не кланяющиеся пулям, очень скоро становятся мертвыми героями), взял в руки комм-браслет и спешно связался со штабом Гражданской гвардии в Барранкилье.

— Мы уже знаем о нападении, — сказала женщина-дежурная. — Тревожная группа на флаерах вылетела. Держитесь.

— Мы продержимся, — ответил Кастехон. — Выключив комм — браслет, он надел его на руку, затем сунул в карман пистолет.

«Из этой фитюльки можно только застрелиться, — подумал генерал. — От охотничьего ружья пользы будет больше. Вряд ли бандиты защищены лучше мегалошади».

Нырнув в коридор, он распрямился и лицом к лицу столкнулся с дочерью, держащей в руках охотничий штуцер, пуля которого валила мегалошадь — местную тварь ростом и весом со слона.

— Ты что здесь делаешь, — рявкнул он, вырвав оружие. — Немедленно вернись в оружейку!

Девушка хотела было что-то сказать, но не решилась. Повернувшись, она скрылась за поворотом коридора.

Занять позицию у окна, тщательно прицелиться, выстрелить — бандит, пораженный десятимиллиметровой пулей, падает, выронив ракетомет. Пригнувшись, нырнуть в коридор, не обращая внимания на свистящие над головой пули. Вновь занять позицию, выстрелить и отойти.

Благодаря тренировкам и охоте, генерал Гонсало де Кастехон не разучился стрелять за годы штабной работы. От каждого его выстрела падал человек, причем раны от охотничьей слонобойки почти наверняка оказывались смертельными. Бандиты стреляли в ответ, но Гонсало пока не получил ни одной раны. И все же генерал понимал: он жив только благодаря гвардейцам, отсекавшим бандитов огнем.

Сколько продолжался бой — генерал не запомнил. Ситуация изменилась только когда над особняком появились два флаера Гражданской гвардии. Встав в круг, они открыли огонь по бандитам из бортовых пулеметов. Нескольких заходов хватило для того, чтобы перебить большинство «барбудос». Когда флаеры опустились на траву и высадили гвардейцев, уцелевшие бандиты подняли руки.

Генерал оставил свое ружье и направился к выходу. У окна в вестибюле стояла Бланка, картинно опираясь на охотничий карабин (более легкий, чем его слонобойка).

— Ты что тут делаешь? Это… не охота на цапель. Это война!

— Тебе не говорили, что при дамах ругаться неприлично, — нервно ответила девушка и хихикнула. — Воевать оказалось не опаснее чем охотится.

— Тебе надо выпить чего-нибудь и отдохнуть, — буркнул Гонсало, понемногу успокаиваясь. — Воительница (тут он с трудом удержался от очередного ругательства). Мне надо поговорить с командиром гвардейцев.

— Я пойду с тобой…

— Не надо. Нечего тебе смотреть, что наша доблестная Гражданская гвардия делает после боя.

Кивнув, девушка удалилась. Генерал вышел из особняка и медленно направился вниз по лестнице.

— Где ваш командир!

Гвардеец развернулся и лениво отдал честь генералу (все равно губернаторские войска не подчиняются армейскому командованию).

— Господин генерал, подполковник Виская допрашивает пленных.

— Так позови его, — рявкнул Кастехон. Про себя он ответил, что пресловутый Виская свое дел знает: пленных нужно допрашивать немедленно после захвата, пока они не оправились от шока.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец, к генералу подошел крепкий гвардейский офицер со знаками различия подполковника, державший в руке армейскую гауссову винтовку. Нес он ее брезгливо, словно змею.

— Это ваше, господин генерал, — начал он без предисловий.

Кастехон поймал винтовку и удивленно посмотрел на нее.

— Я сверил номера. Это оружие украдено с армейских складов в нынешнем году. И теперь из него пытались убить вас.

Генерал-лейтенант Гонсало де Кастехон почувствовал себя котом, которого тащат, чтобы ткнуть носом. Причем уже второй раз! У этого губернаторского холуя (ах, как жаль, что Гражданская гвардия не подчиняется армейскому командованию), похоже появилось хобби — издеваться над Кастехонами.

Несмотря на гнев, голова у генерала работала хорошо. Поэтому он, вместо того, чтобы устроить скандал, спросил:

— Вы имеете в виду, что это не обычный грабеж? Что барбудос покушались именно на меня?

— Именно так. Ведь вы приехали только сегодня?

— Сегодня утром.

— Я допросил одного из бандитов, — сказал Виская, потерев правый кулак. Гонасло усмехнулся: не зря он запретил дочери спускаться вниз. — По его словам, его командир, некто Посас, отправил отряд к вашему поместью еще позавчера. У бандитов был приказ: дождаться вашего приезда, напасть на особняк, убить вас и вашу семью.

— Спасибо вам, дон Виская, — искренне сказал генерал. Его гнев куда-то улетучился. — Я передам вашу информацию полиции, да и сам кое-что выясню. У меня много врагов… но тот, кто нанял бандитов, еще пожалеет, что родился. До конца недели я закончу дела здесь, наберу охрану. Тогда вы сможете отозвать своих людей.

— Хорошо. Скажите, дон Гонсало, что с донной Бланкой?

— С моей дочерью все благополучно. Она не пострадала, — ответил генерал, с некоторым подозрением отметив явное облегчение на лице Вискайи. — Еще раз благодарю вас… дон Санчо Панса.

Подполковник Виская криво усмехнулся, показывая, что оценил шутку.

— Читайте классиков, благородный дон, — ответил он. — Именно Санчо Панса и выбился в губернаторы. И правил знатными дворянами железной рукой. До встречи!

7

4 декабря 2769 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Побледнев, губернатор Мендоса смотрел на экран комма. Резким движением он выключил запись.

— Сколько всего убили… эти?

— Дон Игнасио де Морильо, его жена, сын и две дочери, шестнадцать слуг, шестеро крестьян из ближайшей деревни. Бандитам штурм поместья стоил шестерых убитых, — спокойно ответил Виская. — При отходе в горы банда была перехвачена тревожной группой на двух патрульных флаерах и полностью уничтожена. Всего, таким образом, погибло двадцать семь человек и двадцать три бандита.

— Почему ваши люди не взяли пленных? — спросил генерал Торрес.

Подполковник Виская оглядел собравшихся в губернаторской резиденции. По правую руку от Мендосы сидели командиры Гражданской Гвардии — он сам и генерал Торрес. По левую руку — прокурор Эспаньолы Леррус.

«Точно так же, как два месяца назад, — подумал Виская. — Очередное совещание по Эспаньоле. И самое обидное, что ситуация на острове почти не улучшилась».

— Решение уничтожить бандитов было принято командиром тревожной группы. У них оказались армейские ракетометы и много гауссовых винтовок. После того, как флаеры увернулись от двух ракет, капитан Давила приказал уничтожить банду огнем бортового оружия.

«И я не намерен терять своих людей, чтобы взять пленных, — мысленно добавил Виская. — Сколько раз уже было сказано!»

— Что нужно, чтобы пресечь подобные нападения? — спросил губернатор. — Следует ли запросить помощь армии?

— Нет, — ответил Виская. — План «Сеть» Эспаньольский полк способен осуществить самостоятельно. Но нам нужны беспилотники, армейские средства связи и приборы ночного видения. Сейчас, когда бандиты получили армейское оружие, Гвардия должна, по крайней мере, не уступать им в вооружении.

«Я не прошу запрещенных к использованию планетарными силами безопасности танков или артиллерии, — мысленно добавил подполковник. — Но несчастные ПНВ, которыми пользуется даже вшивая корпоративная охрана, губернатор мог бы своим людям и выделить».

— Хорошо, — ответил губернатор. — Первая партия армейских шлемов и дивизион беспилотников будут направлены не в столичную бригаду Гвардии, а на Эспаньолу. Генерал Торрес поморщился, но губернатор продолжил: — Вы получите новые игрушки до конца года. Когда вы сможете приступить к операции?

Виская удовлетворенно кивнул: армейские шлемы были снабжены ПНВ и качественной связью.

— В начале февраля. Январь мы потратим на освоение новых игрушек.

— Действуйте, — сказал губернатор.

На этом совещанье завершилось. В коридоре губернаторской резиденции Вискаю перехватил прокурор Леррус.

— Надеюсь, вы, наконец-то, добьетесь результатов, — начал Леррус. — Наиболее опасной является банда «Комманданте Посаса». Именно он стоит за нападение на Кастехонов и на Морильо.

— Собственно, «Сеть» заброшена именно на него.

— Именно, — толстый прокурор кивнул. — Я говорил с ребятами из Госбезопасности. Они очень хотят побеседовать с господином Посасом. Возможно, это позволит выйти на человека, поставлявшего бандитам армейское оружие. Того, кто заказал Кастехона.

— Это не два разных человека? — усмехнулся Педро.

— Гэбисты считают, что один, — ответил Леррус. — Причем это не обычный «крестный отец», а крупный бизнесмен, ведущий на Ла-Магдалене легальный бизнес.

— Это меняет дело, — Виская оскалился. — Раз есть возможно потрясти толстосума, я доставлю товарища Посаса в Госбезопасность. Живым и способным говорить.

— Вот и договорились, — улыбнулся толстяк. — Кстати, губернатор устраивает Рождественский бал. Я взял приглашение и для вас.

— Меня подобные развлечения не интересуют.

— Вообще-то, генерал Кастехон с женой и дочерью тоже там будут, — хитро улыбнулся Леррус. — Кстати, Бланка спрашивала про вас.

— В таком случае, я принимаю предложение, — с деланным равнодушием сказал Виская. — Надо же мне продемонстрировать уважение… коллеге-офицеру.

Сунув в карман картонный прямоугольник приглашения, Педро вышел из здания и сел в гравимобиль. И, только оказавшись за рулем, расхохотался.

«Ну и влип, дурак!».

8

25 декабря 2769 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Педро Виская повел плечами. В черном фраке, белой сорочке и тонких белых перчатках он чувствовал себя клоуном. Будь он по-прежнему офицером Звездной пехоты — явился бы на бал в парадном мундире. Но, к сожалению, служащие Гражданской гвардии формально считались гражданскими же лицами. И в данном случае обязаны были носить обезьяний… то есть бальный костюм. Впрочем, оно и к лучшему. В форме он бы смотрелся среди всех этих дворян и бизнесменов… как кабан на пикнике. Что поделаешь — отношение к гвардейцам как к тупым громилам в обществе Ла-Магдалены сложилось отнюдь не на пустом месте.

По лестнице в бальный зал поднимался генерал Кастехон с женой и дочерью. Генерал, естественно, был в парадной — зеленой с золотом — форме. Вместе с обеими дамами — пожилой матроной в бордовом платье и юной девушкой в синем, с обнаженными плечами — семейство Кастехонов смотрелось весьма живописно.

Виская поприветствовал генерала, после чего тот представил подполковника своей супруге, донне Саманте.

— Никогда бы не подумала, что вы служите в Гражданской гвардии, дон Педро, — сказала пожилая дама. — Право, гвардеец, пришедший на Рождественский бал, — сюжет для анекдота.

Бланка, не удержавшись, захихикала. Даже Виская хмыкнул. К сожалению, многие из его подчиненных или товарищей по службе вполне соответствовали героям популярных на Ла-Магдалене анекдотов «про гвардейца». Гражданская гвардия действительно «славилась», помимо устаревшего вооружения, плохой подготовкой солдат и офицеров. Недаром сам Виская, будучи командиром полка, вынужден был лично возглавлять операции, которые, по уму, следовало бы доверить лейтенанту или капитану.

— Так же, как и честный военный, — ответил он.

— Да ладно вам ругаться, — вмешалась Бланка. — В конце концов, дон Виская, в отличие от героев анекдотов, знает, как себя вести.

— Я прошел неплохую практику на Стерлинге, — сказал Педро, благодарно улыбнувшись девушке. — Откровенно говоря, по сравнению с аристократией Стерлинга местные латифундисты выглядят опасными анархистами.

Все трое Кастехонов рассмеялись разом. Дон Гонсало и его супруга хохотали буквально до слез.

— Стерлинг, — моя родина, — сказал донна Саманта. — Но, надо признать, вы точно описали мое первое впечатление от Ла-Магдалены, когда я приехала сюда с мужем.

— А где вы служили? — спросил Гонсало.

— Штурмбат восьмидесятой бригады Звездной пехоты, — ответил Педро, удержавшись от желания отдать честь.

— А я — в 302 пехотной, — ответил Гонсало. — Пока меня не перевели на родную планету.

— Ладно, вам, воякам, — защебетала Бланка. — Дай вам волю, весь бал проговорите. А губернатор уже кончил свою болтовню… то есть речь, сейчас танцы начнутся. Надеюсь, вы пригласите меня, — добавила она, протягивая Вискае руку, обтянутую белой «митенкой», оставляющей открытой кисть.

— К вашим услугам, донна Бланка, — сказал Педро, целуя руку девушки.

Когда танцы закончились, гости прошли к столу с легким ужином. Виская, оставив свою последнюю партнершу — смуглую толстушку, огляделся, пытаясь оттискать взглядом Бланку. Она стояла около высокого — от пола до потолка — окна губернаторского дворца и беседовала с каким-то хлыщом.

— Дон Гарсия, ваше предложение очень интересно, но мы не планируем продавать остров. Мы, Кастехоны, держимся за свою землю. Дон Виская, — обернулась она к Педро — это дон Гарсия Валино, столичный бизнесмен.

— Очень приятно, — соврал Педро.

— Наслышан о вас, дон Виская, — улыбнулся Гарсия. — Странно встретить вас среди Кастехонов. Ведь вы поставили их в неудобное положение, а аристократы этого не прощают.

— Один мой знакомый, ныне покойный, тоже считал вправе решать, кого мне прощать, а кого нет, — холодно сказала Бланка. — Вообще то, дон Педро дважды оказал нашей семье услугу. Надеюсь, Гражданская гвардия и дальше не допустит посягательств на нашу собственность.

Виская промолчал. Нельзя сказать, что обязанность защищать помещичьи имения так уж радовала его. Но служба есть служба. Кроме того, Педро, не жалуя латифундистов, с детства ненавидел бандитов и уголовную «романтику».

И, в третьих, оказать услугу некоторым представителям дворянства, например, Бланке де Кастехон, все же было… приятно.

— Я считаю, что потомки первых колонистов присвоили себе слишком много земли, которую теперь не в состоянии освоить. И эти земли должны быть переданы более предприимчивым людям, — заявил бизнесмен.

Гарсия продолжал улыбаться от уха до уха. Американец бы сказал, что его улыбка стоит миллион кредитов. Но Виская американцем не был, и манеры торгаша его раздражали.

«А ведь этот Валино был кандидатом в губернаторы от Либеральной партии. И проиграл, несмотря на призывы „отнять и поделить“. Потому что всем было понятно, что делиться он будет исключительно со своими приятелями».

— Вы удивитесь, но некоторые из латифундистов еще не растеряли деловую хватку, — заметила Бланка. — Знаете, некоторые ваши конкуренты проявляют интерес к острову Легаспи.

Неожиданно разговор прервал оглушительный девичий визг. Дамы разбегались в сторону, как будто начался пожар. Бланка и Педро решительно направились к центру беспорядка.

— Куда ты, бежишь, глупенький, — девушка наклонилась, и встала, держа в руках… поросенка. — Хочешь попасть на бифштекс? Сейчас отнесу на кухню.

Виская, поймавший еще одну свинку, внимательно ее разглядывал. Поросенок был выкрашен в какой-то подозрительно знакомый песочный цвет.

— Похоже, кто-то подложил свинью Гражданской гвардии, — сказал Педро, отдавая поросенка слуге. И совсем не куртуазно рявкнул: — Поймаю урода, лично начищу ему пятак.

Бланка передала «своего» поросенка слуге, и, вытерев руки платком, швырнула его на пол.

— Будьте любезны, дон Педро, — с безупречной вежливостью сказала она. — Добавьте ему от меня. В неофициальном порядке. Надо отучить этого… от подобных шуток.

9

7 февраля 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Другой дороги здесь нет, дон офицер. Они пойдут здесь.

Подполковник Педро Виская усмехнулся, кивнув проводнику. «Есть бандиты, есть их пособники, но не бывает бандитских сел». Многие жители Зеленых гор помогали «барбудас». Но немало было и горцев, имевших с бандитами личные счеты. Так что найти знающих местность проводников было можно. Вот уже неделю Эспаньольский полк преследовал банду «Комманданте Посаса» в Зеленых Горах. Бандитам оставляли одну дорогу — к южному побережью. И эту дорогу перекрыла засада.

Виская осмотрел окрестности. Проходила эта «коммуникация» по берегу реки, протекающей в неглубоком ущелье. Дальний берег вздымался над водой глинистым обрывом; над тропой нависал поросший лесом склон. Идеальное место для засады, которую и устроил взвод Гражданской гвардии.

— Господин подполковник, — обратился к командиру оператор беспилотника. — Они идут!

Виская бросил взгляд на экран, и коротко приказал: всем приготовиться!

Сначала на дороги показался дозор из трех пеших бандитов. Один шел, опустив голову — высматривал мины. Автоматы двух других смотрели на ближний склон. Зря. Гвардейцы в маскхалатах были практически невидимы снизу.

Затем появилась банда. «Барбудас», в грязном камуфляже или в гражданской одежде, шли нестройной колонной. Вооружены достаточно хорошо — армейские гауссовки, несколько снайперских винтовок и ракетометов. Затем погонщики гнали караван халиков — местных мохнатых лошадей. И наконец, в хвосте каравана, под охраной десятка боевиков, топала нагруженная мегалошадь, подняв серую безволосую голову над вершинами деревьев.

В центре отряда на халиках ехали двое. Первый — худощавый бородач в камуфляже с армейским пистолетом-пулеметом на поясе. Второй — чисто выбритый мужчина в сером охотничьем костюме.

Бородач — тот самый «Комманданте Посас». Попался, наконец. А вот второй — явно посредник из Сан-Мартина. Представитель неведомого толстосума, снабжавшего бандитов оружием и дававшего заказы на убийства неугодных. Генерала Кастехона в их числе.

— Всадников брать живыми, — командует Виская в микрофон армейского шлема. — Товсь. Огонь!

Сработали мины направленного действия, выкашивая картечью «голов» и «хвост» отряда. Гвардейцы накрыли огнем центр колонны. Растерянные бандиты заметались, падая под пулями. «Посредник» в сером рухнул на песок пляжа, спасаясь от огня.

«Комманданте», не смотря на откровенную продажность, не был трусом. Положив своего халика на бок, он укрылся за животным. Застучал его «Сполох», поливая склон горы.

Тем временем меголошадь, раненая в ноги картечью, скинула погонщика и с ревом помчалась по тропе, давя не успевших увернуться бандитов. Посас отскочил, уклоняясь от сбесившейся зверюги, но тут же рухнул, вопя от боли. Один из гвардейских снайперов всадил ему пулю в колено.

Бой был недолгим. Окруженная банда была перебита; Виская приказал не брать в плен никого, кроме Посаса и «посредника». Гвардейцы точно выполнили приказ, безжалостно добив всех раненых врагов, кроме «комманданте». Посаса (он уже не кричал; только хрипел) скрутили и перевязали. «Посредника» (он, кстати, совершенно не пострадал) поставили на ноги и заковали в наручники.

— Вызывайте флаеры, — скомандовал Виская. — Этих господ очень хотят видеть в Госбезопасности.

10

30 марта 2770 г. Город Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Бланка де Кастехон проглотила кусок жесткого белого мяса нарского аргонавта (и какой смысл возить бедных моллюсков с планеты на планету, когда ла-магдаленская голубая сардина гораздо вкуснее!) и окинула зал. Фуршет был в разгаре: изрядно проголодавшись за время исключительно скучной пьесы, зрители из числа местного бомонда набросились на еду.

Бланка заметила Вискаю — теперь уже полковник гражданской гвардии беседовал с незнакомым девушке мужчиной в штатском, но с явно военной выправкой. На этот раз Виская был в парадном мундире с Военным крестом.

Заметив Бланку, Педро помахал ей и вернулся к разговору.

«Похоже, бравый полковник, как и я, не сумел отвертеться от посещения „великого культурного события“ — гастроли знаменитой земной труппы, — подумала девушка. — Но лучше бы эта знаменитая труппа осталась на Земле и не навевала сон на честных людей».

Бланка повернулась к отцу, беседовавшему в это время с мерзким торгашом Валино.

— Собственно говоря, информация подтвердилась. Силы мятежников на Александрии разгромлены, — генерал Кастехон улыбнулся своему собеседнику. — Через пару месяцев генерал Батлер завершит зачистку планеты.

— Справиться с горстью оборванных повстанцев — невеликая доблесть, — пожал плечами Валино. — Имперская армия была и остается карательной структурой, способной лишь расстреливать безоружных. В сущности, она не так уж отличается от пресловутой Гражданской гвардии.

— Пресловутая Гражданская гвардия расстреливает тех, кого надо! — вмешалась Бланка. Сегодня Валино раздражал ее даже больше, чем обычно. — Последний месяц я сплю спокойно, не боясь налета бандитов.

— Как яростно вы защищаете полковника, — усмехнулся бизнесмен. — Дон Гонсало, не кажется ли вам, что ваша дочь испытывает к дону Вискае более чем дружеские чувства.

Смущенная Бланка не нашлась, что ответить. Но ее отец отнесся к словам дона Валино с поистине олимпийским спокойствием.

— Только произнесите имя дьявола…, — заметил он.

Действительно, полковник Виская, сопровождаемый рослым мужчиной в гражданском, как раз приближался к ним. Поздоровавшись с Педро, генерал повернулся к его спутнику.

— Я удивлен, увидев вас здесь, дон Батет. Неужели Госбезопасность заинтересовалась тайной Тристана и Изольды?

— Госбезопасность заинтересовалась тайной покушение на вашу жизнь, — сухо ответил комиссар Батет. — Так что я здесь по делу.

В тот же миг из толпы выдвинулись два крепких парня в безупречных черных костюмах. Бланка удивленно огляделась, ища взглядом жертву «кровавой охранки». И тут Виская взмахом руки остановил шпиков, затем ударом кулака сбил дона Валино на землю.

— Это тебе за свиней на Рождественском балу, — сказал полковник. — Забирайте его.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит, — громко возмутилась Бланка.

— Конечно-конечно, — усмехнулся комиссар. — Дон Виская все вам объяснит. Он полностью в курсе.

Повернувшись, Батет вышел. Вслед за ним халдеи потащили несчастного бизнесмена.

— Итак, я жду объяснений, — повторила Бланка.

— Пожалуйста, — улыбнулся Виская. — Эту аферу дон Валино начал несколько лет назад. Его заинтересовали земли Эспаньолы, принадлежащие латифундистам вроде неких Кастехонов. А поскольку благородные доны уперлись, Валино решил надавить на них с помощью «барбудас».

— Он мог, конечно, просто купить оружие, и передать его бандитам. Но, во-первых, жаба давит, а во-вторых, такую сделку могут и отследить. И дон Валино организовал бизнес с известным вам, генерал, капитаном Бельгано.

— Военная полиция так и не смогла установить контрагента Бельгано, — кивнул Гонсало де Кастехон. — Зато теперь понятно, почему Валино так возненавидел именно меня. Просто я не позволял военным воровать.

— Оружие, земли — ерунда это все! — с притворным возмущением воскликнула Бланка. — Зачем он свинью нам подложил на Рождественском балу?

— Кампания по дискредитации Гражданской гвардии, — поморщился Виская. — О «свинье в песочной форме на губернаторском балу» написали все либеральные газеты. Впрочем, они еще не то писали. Посредника, подкупившего прислугу, Валино отослал к своему другу Посасу. Там он и попался, и на допросе рассказал много интересного. И о покушении на вашу жизнь, генерал, и о торговле оружием — господин посредник не только поросятами занимался. Теперь Посас отправится на виселицу, а Валино и его холуй сядут очень надолго.

— Я не пролью ни единой слезинки по Посасу, — сказала Бланка. — Впрочем, я с детства терпеть не могла «воровской романтики», от Робина Гуда и до космических пиратов. Знаете, дон Виская, истории о влюбленных, которым мешают быть вместе сословные предрассудки, трогают меня куда больше.

Теперь уже бравый полковник смутился и не нашелся с ответом.

Часть вторая. ВОИН

11

9 мая 2770 г. Город Грин-Бэй, планета Александрия.

Хриплый рев воздушной тревоги разнесся над обреченным городом. Имперские «Мистрали» с зелеными кругами на крыльях заходили на бомбежку, как на полигоне — ПВО Грин-Бэй было уже давно выбито. Город, большей частью выстроенный из местного дерева (ведь его окружают джунгли!) пылал.

В штабе пятого экспедиционного корпуса «Александрия» на звук воздушной тревоги никто не отреагировал. Штаб располагался в коттедже на окраине, в километре от центра связи, с которым был связан экранированным кабелем. Еще во время первой атаки Александрии имперцы приучили командование Альянса не надеяться на бункеры: бетонобойные бомбы «Мистралей» легко их уничтожали. Вместе с понадеявшимся на многометровый слой бетона офицерами.

— Гражданин генерал, имперцы прорвали фронт ополченческой дивизии, — штабной оператор повернулся к молодому генералу. — В прорыв вошли танки. Идут сюда.

— Ясно, — генерал армии Альянса Независимых Систем Ричард Монтгомери коротко кивнул. — Выводите резервы на окраину. Задача: отразить удар имперцев, выбить их танки, затем контратакой восстановить положение.

— Есть, господин генерал.

Генерал Ричард Монтгомери откинулся на стул, глядя на ползущие по экрану комма красные и зеленые тактические значки. Уже было ясно, что битва за Александрию проиграна, как ранее была проиграна битва за Дальнюю.

Ричард Монтгомери был ранен осколком бомбы в битве на Изобильной и отправлен лечиться на Новый Техас. Это избавило его от плена, с последующей виселицей (несмотря на официальное признание Альянса «воюющей стороной», со старшими офицерами повстанцев имперцы не церемонились). И, после разгрома Ударного флота Империи при Новом Техасе (стоившего жизни адмиралу Сибирцеву), Ричард, повышенный в звании до генерала армии, возглавил экспедиционный корпус, направленный на захваченную землянами Александрию.

Далее повторился сценарий битвы за Дальнюю. После того, как мобильные установки противокосмической обороны (ПКО) землян уничтожили два эсминца Альянса, комфлота генерал Стюарт отказался высаживать десант у столицы планеты — города Цезаря. Пришлось десантироваться у Грин-Бэй и наступать на столицу через полконтинента.

И все-таки войска генерала Монтгомери сумели нанести поражение землянам: за два месяца 8 армия генерала Батлера была отброшена почти на окраину Цезаря с тяжелейшими потерями. А потом новый командующий восстановленным Ударным флотом Империи, адмирал Эрих фон Ботмер, выбил корабли Альянса из системы, и высадил на Александрии подкрепления. Теперь уже земляне гнали войска Альянса обратно к Грин-Бэй.

Положим, эту атаку он еще отобьет. Бригада рейнджеров и танковый батальон, выдвигающиеся сейчас на окраину города — серьезная сила. Но рано или поздно повстанцам придется уходить в леса. Партизанские базы уже готовы.

И все же генерал Монтгомери не торопился отдавать приказ о переходе к партизанской борьбе. Он хотел измотать имперцев в «конвекционной» войне. Кроме того, существовал маленький, но шанс, что флот Альянса (неоднократно битый) прорвет имперскую блокаду и высадит подкрепления.

В течение последующих пяти часов часов Ричарду пришлось проститься с этой надеждой. Сначала на резервные части обрушились атмосферные штурмовики. ПТУРСами и пушечным огнем они сожгли большую часть танков и уцелевшие самоходки. Защитники Грин-Бэй смогли завалить из ручных ракетометов только две машины. Затем шаттлы беспрепятственно высадили на южной окраине города десант.

Атаку бригады рейнджеров при поддержке уцелевших танков имперские штурмовики (а это были именно они) отбили. За время боя земляне высадили второй эшелон десанта: две бригады Звездной пехоты.

Уже на закате десантники атаковали Грин-Бэй с юга. Одновременно с севера в город вошла танковая колонна Имперской армии. И тогда генерал Монтгомери приказал передать «Зеленый свет» — приказ о прекращении организованного сопротивления и отступлении к партизанским базам.

В сгущающихся сумерках Ричард шел по лесной тропе во главе колонны. Под началом командующего экспедиционным корпусом «Александрия» оставалось около сотни бойцов — офицеры штаба и охрана. За его спиной звучали выстрелы — бой в Грин-Бэй еще продолжался. Было, однако, ясно, что немногие из рейнджеров, даже получив сигнал «Зеленый свет», сумеют уйти из города.

— Погодите… земные, — прошептал генерал. — Мы еще вернемся. И вы за все ответите!

12

30 мая 2770 г. Город Керсент-Сити, планета Новый Техас.

— Итак, гражданин генерал, что может предложить Комитет в данной ситуации?

Генерал Военно-космических сил Альянса Независимых Систем Джон Макалистер оглядел зал заседаний президентского (бывшего губернаторского) дворца. Президент Монтгомери, сидевшая во главе стола, откинулась на спинку стула. Ее холуи… то есть советники внимательно слушали докладчика, готовясь критиковать «тупого вояку». Благо, в случае поражения расстреляют не их, а проигравшего военачальника. Как прошлой осенью казнили прежнего главкома ВКС генерала Стюарта, проигравшего сражение новобразильцам.

— В настоящее время, ВКС Альянса не в состоянии противостоять Ударному флоту Империи в открытом бою. Для того, чтобы вынудить Ударный флот оставить орбиту Александрии, необходимо провести отвлекающий маневр. Генштаб ВКС предлагает высадить десант на имперскую планету Ла-Магдалена.

В настоящее время гарнизон планеты составляет 92 егерский корпус в составе двух дивизий. Для того чтобы гарантированно справиться с имперскими силами, нужно не менее шести дивизий — 15 и 20 корпуса. Угроза потери Ла-Магдалены вынудит Империю направить к планете Ударный флот. Это даст нашему флоту возможность прорвать блокаду Александрии и высадить на планету подкрепления.

— То есть вы предлагаете разменять десантные части и корабли флота вторжения на Александрию? — спросила гражданка президент.

— Нет. Я намерен сыграть с землянами в «темповою игру». Как только Ударный флот покинет систему Александрии, я лично поведу на Александрию наш 1 флот и транспорты с 11 и 12 корпусами. Одновременно разведывательные корабли предупредят нашу эскадру на Ла-Магдалене. Когда к Ла-Магдалене прибудет имперский Ударный флот, наших кораблей там уже не будет. А десантники… Экспедиционный корпус получит мобильные установки ПКО, способные предотвратить бомбардировку.

Кроме того, общество Ла-Магдалены расколото. Крестьяне ненавидят латифундистов, которых защищают имперские власти. Если мы пообещаем арендаторам помещичью землю, они охотно поддержат нас. Так мы, наконец, сумеем закрепиться в «имперской крепости» — рукаве Ориона.

— Ваша основная задача, генерал — освободить Александрию, — холодно сказала гражданка президент, вставая. — Именем Альянса, приказываю вам начать разработку операции «Эльдорадо» — высадке на Ла-Магдалене и Александрии. Вся подготовка должна быть закончена к концу лета этого года.

13

7 октября 2770 г. Город Барранкилья, планета Ла-Магдалена.

Полковник Педро Виская откинулся на стуле, глядя на экран комма. Работа на сегодня была закончена, осталось проверить почту.

«Так, вот письмо от Бланки. Благородная донна приглашает меня завтра на церемонию открытию отеля на острове Легаспи. Бланка довела-таки до ума свой проект».

Формально присутствие Вискайи должно было продемонстрировать господам инвесторам: Гражданская гвардия надежно охраняет их вложения. Но в постскриптуме Бланка написала, что «желала бы встретиться с доном Педро вечером в особняке Кастехонов».

О нет, не подумайте ничего плохого! Педро и Бланка встречались неоднократно, но не были близки. Убежденная католичка Бланка отнюдь не была ветреной девушкой, да и Педро не торопился форсировать события.

«А надо бы, — подумал он. — Думаю, стоит попросить у дона Гонсало руку его дочери. Старомодно, конечно, но Кастехонам — и родителям и дочери — должно понравиться».

На комме вспыхнул сигнал боевой тревоги. Прервав приятные размышления, дон Виская включил комм. Текст сообщения на экране дублировался голосом.

— Сто двадцать минут назад был зафиксирован выход из гиперпространства флота мятежников. Силы вторжения состоят из девяти ударных крейсеров, четырех авианосцев и восемнадцати эсминцев. Кроме того, в состав флота входит тридцать восемь транспортов. Прибытие сил мятежников на орбиту ожидается через тридцать восемь часов. В соответствие с законами Империи, на Ла-Магдалене водится военное положение. На период действия военного положения Гражданская гвардия и полиция передаются в подчинение военного командования.

Дальше читать было неинтересно. Надо было поднимать подчиненных, и, как говорил генерал Головин, готовя карательную акцию, «приводить массы в движение». Виская склонился над коммом.

Час спустя вновь прозвучал сигнал вызова. На экране появился мрачный генерал Кастехон.

— Вы получили сообщение? — спросил он.

— Получил, господин генерал, — полковник Виская встал и отдал честь. — Гражданская гвардия приведена в боевую готовность. Мы готовы выступить завтра.

— Куда? — сухо спросил генерал.

— Я предполагаю вывести гвардию в полевые лагеря в Зеленых Горах. Без тяжелого оружия я смогу только партизанить, опираясь на горные лагеря.

— У вас есть конкретный план?

— Нет.

— В таком случае, вам и вашему штабу придется поработать нынешней ночью. Завтра с утра ваш полк обязан выступить и до вечера рассредоточится и замаскироваться. Помните: девятого с утра на казармы Гражданской гвардии обрушатся ракеты.

— На пустые казармы, господин генерал. Ваш приказ будет выполнен. Честь имею.

— Надеюсь на вас, полковник, — сказал Кастехон, и, усмехнувшись, добавил: — Я передам Бланке, что вы завтра заняты.

Когда генерал отключился, дон Виская начал набирать номер Бланки де Кастехон. Служба службой, но уж по комму он с любимой девушкой поговорит!

14

9 октября 2770 г. Орбита планеты Ла-Магдалена.

Ричард Форест, генерал армии Альянса Независимых Систем, командующий седьмым экспедиционным корпусом, смотрел через стекло рубки на висящую над головой планету и теребил аккуратно постриженную седую бороду. Он гордился сходством с «Седым Лисом», героем первой Гражданской войны в США. Впрочем, не будь Восстания, военный чиновник Империи Земли Ричард Форест до пенсии пересчитывал бы ящики с солдатскими рационами и комплекты белья на складе в глухом гарнизоне Нового Техаса.

— Генерал, флот начинает бомбардировку, — обратился к своему «сухопутному» коллеге командующий флотом, генерал ВКС Фрэнк Дринквотер. — Готовьте своих людей к высадке.

Кивнув (командующий флотом и командующий экспедиционным корпусом не подчинялись друг другу) генерал Форест отошел к терминалу связи.

— Выпустить истребители прикрытия, — скомандовал Дринквотер. — Начинайте бомбардировку. По району Мендоса и Барранкилья использовать наведение с беспилотников, по району Сан-Мартин бить по заранее разведанным целям.

К сожалению, ПКО Империи сбивало все беспилотные разведчики, пытавшиеся прорваться к Сан-Мартину, где были сосредоточены основные силы 92 егерского корпуса генерала Кастехона. Так что «удар по заранее разведанным целям» практически был бомбардировкой по площадям.

Крейсер ВКС Альянса Независимых Систем «Конституция» задрожал, когда тяжелые ракеты стали покидать пусковые контейнеры. Дринквотер втиснул свое тучное тело в кресло, наблюдая, как на тактическом экране алые значки ракет приближаются к планете. Нажатием нескольких клавиш генерал вывел на экран изображения с висящих над Мендосой и Барранкильей беспилотников.

Он наблюдал, как под ударами ракет рушились жилые дома и казармы, как над городами поднимаются дымы пожаров. Прибывшие спасатели в своих роботах-кентаврах разбирали рухнувшие дома, оказывали помощь пострадавшим. Пожарные гасили очаги пламени в городах. Характерно, что казармами (уже было видно — пустыми) никто не занимался.

— Прекратить огонь по целям в Барранкилье и Картахене — приказал генерал Дринквотер. — Бомбардировку Сан-Мартина продолжать.

— Гражданин генерал, транспортная флотилия начала высадку десанта, — доложил начштаба флота. — Они действуют по плану «Б».

То есть, солдаты Альянса высаживались в районе города Мендоса, на южном побережье континента, а также на близлежащем крупном острове Эспаньола. Сан-Мартин предполагалось занять ударом с суши. Столь сложный план был необходим, так как высадка на неподавленное ПКО Сан-Мартина являлась экзотической формой самоубийства.

— Высылайте истребители для прикрытия шаттлов, — распорядился генерал ВКС.

Шло время. Через час, когда беспилотники показали благополучную посадку десантных шаттлов в Барранкилье и Мендосе, Дринквотер приказал отозвать истребители прикрытия. И имел удовольствие наблюдать в реальном времени эффектный удар имперских москитов по разгружающимся войскам Альянса.

— Ну и где ваши истребители? — вскочив с кресла, заорал Форест. — Дальнейшая речь генерала армии Альянса, обращенная к своему флотскому коллеге, состояла почти исключительно из нецензурных выражений.

Дринквотер молча выслушал «выступление» главкома экспедиционного корпуса. Извиняться он не стал, ругаться в ответ — тоже. Просто повернулся к гражданину Форесту спиной и отдал приказ выслать истребители для прикрытия десанта.

— Гражданин генерал, — доложил начштаба флота, — беспилотные разведчики засекли большую группу атмосферных штурмовиков противника. И тут же последовал доклад оператора радара:

— Ракетный залп! Массированный огонь с поверхности планеты, из района Сан-Мартин.

— Перенаселить истребители на перехват ракет, — скомандовал Дринквотер, игнорируя возмущение генерала Фореста. Как командующий флотом, он отвечал в первую очередь за сохранение своих кораблей. И готов был платить за это жизнями пехотинцев Альянса.

Большая часть имперских ракет была уничтожена либо истребителями, либо ПРО кораблей, но некоторые достигли цели. Один из эсминцев взорвался; несколько кораблей были повреждены, причем потери среди экипажей кораблей были весьма значительны.

На космодроме Мендосы тоже шел бой, больше, впрочем, похожий на избиение. Сбросив бомбы на забитое людьми и техникой летное поле, штурмовики Империи атаковали мятежников пушечным огнем. Пользуясь отсутствием ПВО (ее просто не успели развернуть, а флотские истребители были заняты другими делами) верткие атмосферные машины буквально ходили по головам мятежников, расстреливая их из автопушек. Только истратив боезапас, штурмовики взяли курс на Сан-Мартин.

— Я не могу больше подставлять корабли Альянса под огонь ПКО, — сказал Дринквотер, выслушав доклад о повреждениях. — На следующем витке вы, генерал, должны закончить высадку, после чего флот уйдет на высокую орбиту.

— Я доложу, что вы не обеспечили прикрытие высадки, гражданин генерал ВКС, — с плохо скрываемой ненавистью заявил Форест.

— Докладывайте что хотите, — пожал плечами Дринквотер. — Флот обеспечит блокаду Ла-Магдалены. С наземными войсками Империи вы должны будете справиться сами.

15

11 октября 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Вставайте, господин, вас ждут великие дела.

Полковник Виская, как и положено бывалому солдату, проснулся мгновенно. Открыв глаза, он вместо ожидаемого адъютанта (кто же еще может разбудить командира) увидел Бланку де Кастехон.

— Сударыня, — удивленно спросил он, подтягивая молнию спальника под самый подбородок. — Что вы здесь делаете?

— Вашему церберу, то есть адъютанту, я сказала, что вы не рассердитесь, если я вас разбужу, — улыбнулась девушка. — Ведь я права?

— Естественно, — проворчал Педро. В присутствии дамы он не мог сказать, что он думает о выходке подчиненного.

— Но что вы делаете на Эспаньоле, благородная донна? Вы должны были выехать в Сан-Мартин еще восьмого!

— Под бомбежку? — усмехнулась Бланка. — Ну — ну. Это моя земля, и я буду ее защищать. Я связалась с дворянством Эспаньолы, и мы решили собрать ополчение. Сейчас у нас пятьсот двадцать вооруженных бойцов, под командованием дон Мануэля. Он сейчас со мной, в лагере.

— Хорошо, — вздохнул Педро. — Пригласите дона Мануэля на совещанье командного состава через… сорок минут. Ступайте.

— Да, мой господин, — Бланка иронично поклонилась, взмахнув рукой в камуфляже, — и вышла из палатки.

Лагерь Гражданской гвардии находился в лесу. Маскировочные сети были натянуты между крон, надежно скрывая гвардейцев и их технику от сканеров беспилотников Альянса. Даже сейчас, ясным днем, весь лагерь тонул в душном зеленом сумраке.

В просторной штабной палатке собралось командование лоялистских партизан. Напротив полковника Вискайи и его офицеров сидели Бланка де Кастехон и ее управляющий, Фернандо Мануэль — пожилой, но крепкий мужчина с военной выправкой. Виская вспомнил, что дон Мануэль совсем недавно снял офицерские погоны. Кроме них, присутствовали еще двое дворян, из которых Педро знал только Карлоса Романероса, второго (после Кастехона) богача Эспаньолы. Их отряды также скрывались в горных лесах, причем ближайший лагерь располагался в нескольких километрах к северу.

— Я говорил с генералом Кастехоном, — начал Виская. — Командующий назначил меня комендантом острова. О военном положении вы все знаете. «И знаете, что я могу расстрелять любого из вас за неподчинение», — мысленно добавил он.

— Знаем, — кивнул Романерос, качнув седой бородой. — Но у генерала АНС Лестера, которой сейчас сидит в Барранкилье, может быть другое мнение. Я вчера слышал его речь. Он объявил о передаче крестьянам всех помещичьих земель.

— Что ж, мы все равно ничего не можем с этим сделать, — равнодушно заметил полковник.

— Ничего? — борода дона Романероса затряслась от возмущения. — Вы обязаны защищать нашу собственность, господин полковник Гражданской гвардии! Ваш долг…

Виская медленно поднялся. Взглянув на офицера, Романерос осекся на полуслове.

— Мой долг — именем Императора защитить этот остров от мятежников, — веско ответил он. — И если вы, благородный дон, рассчитывали отоспаться на мягкой подушке, пока одни ваши пеоны притащат других на веревке, то вы ошибались. Ради вашей победы вам придется пожертвовать состоянием. А если придется — и жизнью, как черной солдатской кости. Не хотите — можете забирать своих бандитов и убираться! Хоть на Новый Техас, хоть в пекло!

На минуту воцарилось молчанье. Затем Романерос медленно кивнул.

— Я и мои люди в вашем полном распоряжении, полковник, — сказал латифундист. — И… вы что-то говорили насчет состояния…

— Я у вас не взятку вымогаю, — усмехнулся Виская (Бланка, не удержавшись, хихикнула). — Но вам придется не мешать крестьянам делить вашу землю. Любой из партизан — включая ваших людей, дон Карлос, — поднявший оружие на мирного жителя Эспаньолы, будет расстрелян на месте.

— Дон Мануэль, — продолжил Виская. — Ваше воинское звание…

— Майор егерей, господин полковник, — встав, Мануэль четко отдал честь. — Последняя должность — начштаба батальона.

— Хорошо, — кивнул Виская. — Ваша задача, майор, — навести порядок среди боевиков наших дворян. Имейте в виду, у местных без оплаты ничего не брать. В отличие от крестьян, которые неизвестно кого ненавидят больше — Гвардию или помещичью охрану — с горцами мы не враждуем. И не надо начинать.

— Сделаю, — усмехнулся Мануэль. — Большинство боевиков еще не забыли армейскую дисциплину. Так я им напомню.

— Отлично, — прищурился Виская. — А теперь перейдем к военным вопросам. Вчера перехватчики Альянса изрядно повыщипали перышки имперским орлам. И теперь у мятежников превосходство в воздухе. Поэтому наступать на Барранкилью мы не можем. Придется «вежливо пригласить» Лестера заглянуть к нам в горы…

Когда военный совет окончился, Педро и Бланка отошли немного в сторону от лагеря, чтобы поговорить. Они вышли из под лесного полога к озаренному солнцем обрыву. Внизу извивалась дорога из Барранкильи к южному побережью. Еще ниже по склону текла река, за которой высились поросшие лесами горы. Кроме дороги, других признаков человеческого жилья видно не было.

— Как велик мир, — задумчиво сказала Бланка. — А мы его все поделить не можем.

— Такие люди, как Мария Монтгомери, готовы уничтожить все, что им не покорится, — ответил Виская. — И против этих фанатиков надо сражаться до последнего. Я хотел спросить тебя — как ты меня нашла?

— Позвонила отцу. Он не слишком обрадовался моей инициативе, но и возражать не стал.

«Действительно, — подумал Виская. — Координаты наших лагерей известны командованию». А вслух сказал: — Хорошо, но больше не звони. Как я понял, вояки Альянса, по своему традиционному раздолбайству, не наладили прослушку коммерческой сети, но скоро это исправят. Отныне можно пользоваться только армейскими рациями.

— Ты уже говорил это на совете, — улыбнулась Бланка. — Меня беспокоит другое. Крестьянам Альянс раздает землю. Они воюют за свободу, а мы… За «священное право частной собственности», что ли?

— Не свободу несут повстанцы, а голод, нищету и террор, — отрезал Виская. — Если командиры Альянса будут вести себя так же, как на Дальней, крестьяне скоро отвернутся от них. И тогда уже у нас будут союзники.

— Хорошо бы, — вздохнула Бланка. — Хорошо бы.

16

22 октября 2770 г. Пригород Барранкильи, планета Ла-Магдалена.

— Приготовиться, — капитан Гражданской гвардии Пабло Давила поднял бинокль. Космодром Барранкильи продолжал работать даже сейчас, глубокой ночью. Наступал час быка, который для многих мятежников станет последним. Гвардейцы, и без того готовые к бою, взялись за рукоятки пулеметов, приникли к прицелам ручных ракетометов и снайперских винтовок.

Их всего девятнадцать человек. Два пулеметчика, четыре ракетометчика с помощниками — их оружие, установленное на самоходных лафетах — «пауках» было нацелено на космодром, два снайпера. Шестеро саперов — они отключили сигнализацию, а теперь с автоматами в руках прикрывали бойцов с тяжелым оружием. И командир.

Еще четверо гвардейцев ждут в машинах, замаскированных на окраине ближайшей рощи. Двадцать три солдата Ла-Магдалены против батальона мятежников, охраняющего космопорт. В данном случае — вполне рабочее соотношение сил.

По сторонам вокзала, у выездов из космопорта, высились блокпосты, сложенные из бетонных блоков. На крыше самого космовокзала тоже ходили двое часовых. У конца взлетной полосы стояли две установки зенитных ракет.

Космопорт жил своей обычной жизнью. К только что приземлившемуся шаттлу подъезжал погрузчик; в темном небе сверкали огни еще одного шаттла, идущего на посадку.

— Первый, второй — на вас зенитки, — скомандовал Давила в микрофон. — Третий, четвертый — крыша. Пятый, шестой — блокпосты. Седьмой, восьмой — шаттлы на земле и в воздухе. Огонь!

Последняя команда потонула в грохоте выстрелов и взрывов. Вспыхнули обе зенитки, прошитые зажигательными пулями. Замертво рухнули на крышу часовые. Оба блокпоста скрылись в тучах огня — термобарические ракеты не оставили их защитникам никаких шансов. Еще две ракеты поразили шаттлы, сгинувшие в белом водородном пламени.

— Первый, второй — космопорт, — приказал Давила. Пулеметные трассы скрестились на космовокзале, разбивая стекла и выкашивая людей за ними. Здесь не может быть гражданских — только мятежники!

Справа вертикально в небо взмыли два атмосферных штурмовика — и, охваченные пламенем, рухнули. Четверо ракетометчиков выстрелили без команды, точно поразив боевые машины врага.

К позициям гвардейцев подъехали два гравимобиля. По приказу офицера, расчеты загнали на машины «пауки» с тяжелым оружием. Затем погрузились солдаты и офицер.

— Отходим, — усмехнулся Давила.

Машины рванули в ночь, оставляя за собой охваченный пламенем космопорт.

17

22 октября 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Гасиенда Карлоса Сотело располагалась на отшибе. Сотело не был арендатором у Морильо, как жители ближней деревни, он разводил скот на собственной земле.

Давила познакомился с фермером почти год назад. Когда его тревожная группа прибыла в имение Морильо, особняк уже догорал, а бандиты сбежали. Хотя от «барбудас» пострадала вместе с поместьем и деревня, на расспросы крестьяне ничего внятного не ответили — боялись. И тут подъехал дон Карлос. Здоровенный чернобородый мужчина на черной лошади (настоящей земной лошади) вырвался из темноты, и, не обращая внимания на гвардейцев, взявших незнакомца на прицел, подошел к офицеру.

Представившись, он заявил: — Это банда Лупо. Они отступили к Кривому лесу, через брод Костей.

Давила нажал клавишу на комм-браслете и вывел перед собой голографическую карту местности. Попытался соотнести местные названия с официальными, не смог. Сотело, поднеся толстый палец к голограмме, показал маршрут.

— Поедешь с нами, — приказал Давила.

Скотовод охотно согласился (позже Пабло узнал, что Лупо, развлекаясь, убил его сестру).

Банду они настигли через час. Небольшой караван халиков двигался по равнине. Заметив флаеры, бандиты спешились. Двое ракетометчиков спешно развернули свое оружие и выпустили ракеты — к счастью, со слишком большой дистанции.

Когда флаеры, отстреливая тепловые ловушки, увернулись от ракет, Давила приказал уничтожить банду. Выстроившись в круг, гвардейские машины выпустили по «барбудас» весь боекомплект пулеметов. Уцелевших среди бандитов не осталось…

После боя дон Карлос пригласил гвардейцев отдохнуть на своей гасиенде. Давила, естественно, не отказался. Там же он познакомился с дочерью скотовода, Изабеллой. Она училась в педагогическом институте в Барранкилье (случай для местного крестьянства чуть ли не уникальный), а к отцу приехала на выходные.

Свое знакомство с Изабеллой Пабло продолжил уже в Барранкилье, где стоял его полк. Вскоре он стал считаться женихом девушки. С ее отцом он тоже встречался несколько раз, и был уверен: Карлос Сотело не станет помогать бандитам или Альянсу.

Капитан Давила вошел во двор через открытую калитку. Сидевшая на цепи у крыльца гиенособака размером с теленка поднялась и зарычала.

— Ну, здравствуйте! Не ждали!

Открылась дверь, и пороховое ружье в руках крепкого бородатого мужика нацелилось в сторону молодого офицера.

— Дон Пабло, — усмехнулся бородач. — Не ждал. Заходи.

Кивнув, гвардеец вошел в прихожую. К его удивлению, его приветствовала Изабелла.

— И ты здесь, — удивился Пабло. — Ты же должна сегодня заниматься?

— В городе сейчас небезопасно, — ответила девушка. — Имперцы бомбят. Когда они обстреляли космопорт, в нашем ВУЗе арестовали директора и несколько учителей. Было объявлено, что они помогали диверсантам.

— Да никто мне не помогал, — возмутился Давила. — Повстанцам просто надо было сбивать наши беспилотники.

— Если бы я не видел тебя в деле, не поверил бы, что Гвардия на такое способна, — усмехнулся дон Карлос. — Бунтовщики просто сбесились, когда вы положили полторы сотни их солдат без потерь.

— Так вот, — продолжила Изабелла. — Занятия прекратились, не попавшие под арест профессора не ходят на лекции. Потом, мятежники начали брать заложников, а у меня брат — егерский офицер. Я и решила вернуться к отцу. Ну, заходи, чего ты стоишь в дверях.

Войдя в дом, Пабло поздоровался с матерью Изабеллы, и сел за стол.

Разговор пошел о настроениях в деревне.

— Чиновники Альянса объявили о разделе помещичьей земли между крестьянами. Арестовали несколько прислужников Морильо — старосту и управляющего с семьями. Куда их увезли, я не знаю. Пока у мужиков нет оснований быть недовольными новой властью. Но и плясать от радости они не спешат. На вербовочные пункты приходит мало добровольцев.

— Дураков воевать против Гражданской гвардии немного, — с понятной гордостью заметила Белла. — Хотя ваших крестьяне, в общем, не любят.

— Учту, — коротко ответил Давила. — Вы-то как?

Разговор перешел на домашние проблемы. Пабло состояние стад и цены на говядину были неинтересны, но вежливость требовала продолжать разговор. Лейтенанту оставалось только жалеть, что он не мог свободно поговорить с Беллой.

Уже собираясь уходить, он сказал: — Вам лучше сидеть тихо. А то кто-то может намекнуть повстанцам о нашем знакомстве. И… вы понимаете.

— Понимаю, — хмыкнул дон Карлос. — Не беспокойтесь, я свою красавицу в обиду не дам. Улыбнувшись, он приобнял дочь за плечи.

Прощаясь, Пабло, наконец, наплевал на осторожность, обнял и поцеловал Беллу. С трудом отпустив девушку, он повернулся и направился в лес. Что ж, теперь всем сторонникам законной власти на Эспаньоле приходится скрываться.

18

1 ноября 2770 г. Джунгли, Зеленый пояс, планета Ла-Магдалена.

Капитан 31 егерской дивизии Хуан Сотело, повернув верньер на наручном браслете, отрегулировал изображение, передаваемое с беспилотника. Враги приближались. Впереди колонны двигалась машина разграждения с клешней манипулятора и бульдозерным отвалом. За ним ехало пять БМП — прикрытие. Солдаты в серых мундирах сидели на броне — знали, что первая же ракета превращает боевую машину в братскую могилу пехоты. Дальше вдоль шоссе двигалась колонна танков.

— Приготовиться. Первый взвод бьет авангард, второй и третий танковый взвод. Первый взвод: Ракетометчики — на вас БМП, пулеметчики — бульдозер ваш. К бою.

Капитан отключил ненужное теперь изображение и перехватил поудобнее гауссовку. Теперь сквозь стекло шлема можно было видеть прорезающую джунгли Зеленого пояса шоссейную дорогу.

Вскоре послышался рев моторов, и затем на дороге показалась колонна. Машина разграждения, похожая на скорпиона (только клешня манипулятора была на «хвосте»), подъехала к заботливо сложенному завалу из бревен, и остановилась. Заскрипел механизм, и машина стала растаскивать бревна. Одновременно с брони на асфальт посыпались солдаты Альянса.

— Огонь! — одновременно с приказом очередь офицера свалила на землю нескольких серых солдат, не успевших залечь. Ракеты ударили в БМП, вспыхнула машина разграждения, прошитая пулеметными очередями — броня не спасала от 15-мм пуль.

Уцелевшие солдаты Альянса прижимались к асфальту, пытались укрыться за сгоревшими машинами. Ракетчики перешли на стрельбу осколочными; дорогу засыпали гранатами из подствольников. Всего через несколько минут боя шестеро уцелевших мятежников подняли руки.

Неожиданно пулеметная очередь скосила сдавшихся врагов. Сотело бросил взгляд вправо — по шоссе двигался танк Альянса. Один из расчетов ракетомета выпустил ракету, бессильно лопнувшую огненным шаром на лобовой броне. В следующее мгновение на месте расчета взметнулся фонтан земли и камней.

— Оставаться на месте, — приказал капитан. — Не стрелять без приказа.

В окопах полного профиля егеря были хоть как-то защищены от огня. Но любая попытка отступления закончилась бы избиением: пуля летит куда быстрее бегущего труса.

Пули свистели… Вслед за танком осторожно шли солдаты в сером, поливая огнем окраину леса. Танк сделал несколько выстрелов, пытаясь нащупать позиции имперцев. Затем бронированная машина повернула влево, съезжая с дороги на обочину. И поворачиваясь бортом к замаскированным позициям ракетчиков. — Ракетами — огонь! — скомандовал Сотело.

Одна из ракет ударила в лобовую броню, но две поразили моторное отделение. Машина вспыхнула. Пехотинцы Альянса не растерялись и открыли огонь по окопам ракетчиков.

— Огонь! — приказал капитан. — Пулеметные и автоматные пули выкашивали солдат мятежников, стоявших на открытом месте. «Серые» бросились в лес, но Сотело нажал кнопку на браслете, и картечь, выпущенная заранее расставленными МОН-ками, скосила врагов.

Теперь первый взвод на короткое время остался вне боя. Но южнее еще стреляли. Там, у сожженного имперскими ракетчиками танкового взвода, два взвода роты Сотело сдерживали пехоту Альянса.

— Первый взвод, — идем на юг, приказал капитан. — На дорогу не выходить! Приготовиться к бою!

Битва за Ла-Магдалену продолжалась…

19

10 ноября 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Вот и они, — полковник Педро Виская опустил бинокль. Колонна бронетехники Альянса приближалась к Лысой горе, обороняемой батальоном Эспаньольского полка Гражданской гвардии.

Безлесные склоны Лысой горы, отмеченная на штабных картах, как высота 335,7, нависали над равниной Эспаньолы. К северу, на самом горизонте, отблеск восходящего солнца сверкал на зеркале озера Тесоко. К югу возвышались поросшие лесом Зеленые горы.

Грунтовая дорога огибала Лысую гору с запада, и, извиваясь вдоль берега речки, на другом берегу которой высились поросшие лесом холмы, уходила вглубь гор. По этой дороге полчаса назад проследовал авангард мятежников. Очень скоро ему предстояло встретиться с ополченцами майора Мануэля.

Виская поручил добровольцам Мануэля самую легкую задачу — устроить засаду и уничтожить головную колонну Альянса. Его двум батальонам Гражданской гвардии — второй засел в холмах по ту сторону реки — предстояло сдержать основные силы мятежников.

Ну, наконец-то. Со стороны гор послышались приглушенные расстоянием взрывы. Дон Мануэль вступил в бой.

— Тяжелое оружие — к бою, — приказал Виская. — Без команды не стрелять.

Колонна вражеской бронетехники приближалась. Ехали танки, БМП, самоходки. Генерал АНС Лестер стремился разгромить настырных партизан, уже его успевших нанести его войскам несколько болезненных уколов. А также восстановить славу оружия Альянса после поражения в Зеленом Поясе.

Как оказалось, генерал АНС Форест, вопреки своей фамилии, совсем не умел воевать в лесу. Зато для ла-магдаленских егерей джунгли Зеленого пояса были домом родным. Превосходство имперских войск в боевой подготовке вскоре сказалось: несмотря на трехкратное численное превосходство, мятежники потерпели поражение, причем две их дивизии попали в окружение. Правда, сдаваться они не стали и теперь держались в котлах, снабжаемые по воздуху.

— Так, враги уже близко, — подумал Виская. — Пора Гражданской гвардии доказать, что она воюет не хуже егерей.

И, когда голова колонны втянулась в проход между лысой горой и рекой, полковник скомандовал, — Огонь!

Десятки противотанковых ракет ударили по вражеской колонне. Танки и БМП вспыхивали один за другим, пулеметные пули и мины выкашивали выскакивавших из-под брони солдат. Автоматчики пока не стреляли: для их оружия расстояние было слишком велико.

Но командир Альянса тоже знал свое дело: не попавшая под огонь бронетехника оперативно перестроилась. Часть танков и БМП двинулись в атаку через реку, часть развернулась в сторону Лысой Горы. Батарея самоходных гаубиц съехала с дороги и развернулась для стрельбы.

— Грифы, атака, — приказал Виская. — Цель — батарея самоходок в квадрате 1.2.

Вражеские танки двинулись было в атаку, но наткнулись на минное поле и остановились. Ракеты гвардейцев были бессильны против их лобовой брони, но несколько БМП имперцы все-таки подожгли.

Ответный огонь танков Альянса был не слишком эффективен против хорошо окопавшихся гвардейцев. Но вскоре на склоны Лысой горы стали падать снаряды тяжелых гаубиц. И это уже было неприятно.

Ситуация изменилась с появлением имперских атмосферных штурмовиков. Два звена юрких машин вылетело из-за лесистых холмов на юге, быстро выпустило противотанковые ракеты, и вновь нырнуло за зеленую стену. Пилоты Гражданской гвардии были неплохо подготовлены, а установка ПТУРСов существенно повысила огневую мощь патрульных флаеров. На равнине остались двенадцать сожженных самоходок. Танки, оставшись без поддержки, отошли.

Новая атака началась через два часа. После того, как имперские позиции обработали штурмовики, самоходные минометы Альянса перепахали огнем минное поле, затем начали обстреливать окопы. По окончании артподготовки в атаку пошли танки и пехота. Неуязвимые для ракет, танки медленно вползали на гору, подавляя имперские огневые точки. Виская вновь вызвал авиацию. Но даже потеря десяти танков, сожженных с воздуха, не остановила мятежников. Бронетехника и пехота продолжали подниматься вверх по склону.

— Ракетчикам — бить по бортам танков, — приказал Виская. — Стрелкам отсечь пехоту!

Когда танки подъехали к первой линии окопов, эффективность ракетного огня возросла. Теперь бронебойщики вели по танкам перекрестный огонь, поражая машины врага в уязвимые борта. Из своего НП Виская видел, как бронированная машина мятежников раздавила пулеметное гнездо, и тут же вспыхнула, получив ракету в моторный отсек. Доблестная пехота Альянса почти дошла до окопов гвардейцев, и все — таки не выдержала, стала отступать. Вслед за стрелками, задним ходом стали отходить танки. На склоне Лысой горы остались девятнадцать сожженных танков и сотни трупов в сером.

Воспользовавшись паузой, Виская связался со своими подчиненными. Узнав, что атака на позиции Гражданской гвардии к югу от Лысой горы также отбита, а авангард Альянса полностью уничтожен боевиками дон Мануэля, полковник удовлетворенно вздохнул. Проверку боем с регулярными войсками его добровольческо-полицейское воинство выдержало. Но битва за Эспаньолу еще не закончилась.

Часть третья. ВОЖДЬ

20

17 ноября 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Итак, на Эспаньолу перебрасывается еще одна пехотная бригада Альянса. Кроме того, из местных крестьян мятежники формируют полк территориальной гвардии. По линии Бениксам — Алракон — озеро Легаспи — Лусена — бухта Сойа командование Альянса сооружает линию блокпостов. Танковый полк расквартирован в Барранкилье.

Закончив доклад, начштаба Эспаньольского полка Гражданской гвардии майор Франсия сел.

— По-видимому, генерал Тейлор планирует создать «чистую» зону внутри своего оборонительного периметра, и постепенно расширять ее, — заметил Виская. — Во Вьетнаме эта тактика не слишком помогла французам.

Майор Франсия пожал плечами.

После трехдневного сражения за Лысую Гору, остатки войск Альянса отступили в Барранкилью, оставив тридцать пять танков, восемьсот трупов и три сотни пленных (сейчас они вместе с роботами-сапёрами копали землянки для партизан). Партизаны потеряли семьсот человек, из них четверть — убитыми, но удержали позиции.

Потерпев поражение в наземном бою, войска Альянса отошли. Но налеты атмосферных штурмовиков на Лысую гору продолжились. Не желая терять своих людей под бомбами, Виская отступил в горные леса, оставив на Лысой Горе только заслоны. Так что сейчас гвардейцы размещались в том же лагере, что и месяц назад.

Хорошо шли дела и у генерала Кастехона на континенте. Все попытки мятежников пробиться к окруженным дивизиям окончились неудачей. Ах, как не хватало генералу АНС Форесту свежей бригады Тейлора, завязшей на Эспаньоле!

— Господа, задачу отвлечения неприятельских сил с нас никто не снимал, — начал Виская. — Майор Франсия, вы должны подготовить план наступления на Барранкилью.

— Вы повторяете ошибку Зиапа, господин полковник, — сухо замети майор Фернандес. — С пехотным оружием против артиллерии, танков и авиации много не навоюешь.

«Оно и видно, что мы учились по одной программе, — мысленно усмехнулся Виская. — Фельдмаршал Ларионов в „Искусстве малой войны“ посвятил войне в Индокитае немало страниц. Так что и в век звездолетов мы ссылаемся на боевой опыт вьетнамского учителя».

— Сейчас мы не можем наступать, не пополнив боезапас, — худощавый начштаба заиграл желваками. — Прежде всего нам не хватает 90-мм ракет. Ну, и запас медикаментов надо пополнить.

— Так запросите командование о присылке оружия и боеприпасов, — опытный Виская немедленно перекинул «горячую картофелину» обратно. — Кроме того, нам нужны и тяжелые противотанковые ракеты, установленные на гравимобилях. Это позволит нам нейтрализовать танки Альянса. Планирование наступления должно быть завершена в течение недели… хотя операция начнется не раньше следующего месяца.

Раздав обязанности подчиненным, полковник Виская вышел из палатки. Пылинки играли в лучах света, пробивавшихся через натянутые между деревьями маскировочные сети. Выйдя из под лесного полога, Педро направился к озаренному солнцем обрыву над горной дорогой. И совсем не удивился, увидев стоящую на обрыве Бланку де Кастехон.

Девушка была одета в камуфляж, но никакого оружия при ней не было. Она смотрела вдаль, пропуская между пальцами темные волосы.

— Мануэль говорил, что ты храбро сражалась. И что на твоем счету — офицер мятежников.

— Да, — ответила Бланка. — Я не могу командовать своими людьми — ведь я не военная! Но я хорошо стреляю. Думаю, из меня таки получится партизан, — нервно добавила она.

— Поверь, не одна ты боишься, — сказал Виская.

— Откуда… — не договорив, Бланка повернулась к Педро. — Да я боюсь. Боюсь быть искалеченной. Боюсь умереть и не сказать, что… люблю тебя.

— Да, полковник, боеприпасы и ракетные установки будут доставлены вам в течение недели. Медицинские катера будут отправлены уже завтра. Но, дон Виская, зачем ради этого надо было связываться лично со мной? Отправка подкреплений вашему отряду — дело начальника тыла.

— Во-первых, не факт, что ваш начальник тыла сделал бы дело, — усмехнулся Виская. — А во-вторых… Генерал, вы одни?

Генерал Гонсало де Кастехон отвернулся от экрана видеосвязи и отдал какое-то распоряжение. Через минуту он вновь появился на экране и сказал:

— Теперь да. В чем дело, дон Виская?

— Я прошу у вас руки вашей дочери, — сказал Педро. Стоявшая у входа в радиорубку Бланка (естественно, в палатке больше никого не было) подошла к любимому, и, встав сзади (так, чтобы попасть в кадр), обвила руками его шею. — Мы намерены пожениться в ближайшие дни.

— И почему я не удивлен, — пробурчал генерал. — Что ж, женитесь. Педро, ты уж постарайся не оставить мою дочь вдовой, и ей не позволяй рисковать без нужды. А разобьем мятежников — тогда и отпразднуем вместе.

21

30 ноября 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Свадьбу сыграли девятнадцатого в полковой церкви (представлявшей собой палатку в военном лагере).

Бланка даже надела вместо своего обычного камуфляжа вечернее платье, невесть зачем взятое с собою в горы (настоящего подвенечного, естественно, в лагере достать было невозможно). Педро был в повседневной форме с единственным военным крестом.

Пара была очень колоритной, и то, что незнакомый с их историей человек, наверно, пожалел бы «невинно загубленную» невесту, никого не смутило. Те из свидетелей, кому не во что было переодеться, по крайней мере, вычистили камуфляж. Гуляли чуть ли не всем полком. В кои-то веки у сурового командира не было ни сил, ни желанья поддерживать дисциплину. Словом, праздник удался.

Но уже на следующий день хорошо отдохнувший полковник восстановил порядок. Боевые отряды вновь уходили в ночь, тревожа военных строителей и патрули Альянса. А в конце месяца командиры партизан вновь собрались на военный совет.

На сей раз Бланка де Кастехон (менять фамилию она не стала) села рядом с мужем. Остальные латифундисты, дон Фернан Мануэль и предводитель горского ополченья дон Хуан Амадо разместились напротив Вискайи и его офицеров.

— Господа, — начал Виская. — Я знаю, дон Романерос от имени дворянства Эспаньолы, намеревался сделать некое заявление. Прежде чем мы начнем обсуждение наших дальнейших планов, имеет смысл дать слово благородному дону.

Карлос Романерос поднялся из-за стола.

— Господин полковник, — начал он. — После того, как войска Альянса отступили за оборонительный периметр, большая часть территории острова оказалась вообще безо всякой власти. Созданные крестьянами отряды самообороны ведут борьбу против бандитов.

— В принципе, поддержание общественного порядка — задача Гражданской гвардии. Но мы, — тут дон Романерос обвел взглядом остальных латифундистов, — прекрасно понимаем, что сейчас это невозможно. Поэтому мы просим вас поручить охрану порядка в сельской местности дворянскому ополчению Эспаньолы.

«Вас только пусти — сразу начнете пороть и вешать крестьян, и выбивать у них недоимки, — подумал Виская. — Будто я не знаю нравов ваших боевиков». Но вслух он сказал:

— В принципе, я не против, но вынужден принять некоторые меры предосторожности. Для этого вам придется присоединиться к проекту «Радиогенерал».

— Какой — такой генерал? — возмутился Романерос. — Мало нам одного полковника!

Виская откинулся на стуле. «Если бы ты, благородный дон, не прогуливал историю нашей прародины, ты бы и сам догадался, кто такой Радиогенерал, и что за… хм, неприятность мы тебе готовим».

— Донна Бланка, прошу вас, — сказал он, сделав приглашающий жест.

Бланка, улыбнулась, раскрыла аккуратную папку, и начала читать, — ни дать ни взять прилежная студентка, сдающая курсовую. Вот только камуфляж немного портил впечатление.

…Раздав крестьянам помещичью землю, Альянс надеется найти опору среди простонародья Эспаньолы. Восстановление имущественных прав дворянства юридически правомерно, но вынудит власти Ла-Магдалены вести войну против собственного народа…

«Как хорошо быть женатым на умной даме, — с удовольствием думал Виская, украдкой наблюдая за супругой. — Впрочем, мою идею (в деталях разработанную Бланкой) поддержали все Кастехоны. Мне это самому удивительно — „Радиогенерал“ им невыгоден — но факт».

…Для снятия социальной напряженности необходимо:

Простить крестьянам задолженность по арендным платежам.

Передать в собственность общинам земли, ранее сдаваемые помещиками в аренду.

В собственности дворянства остается земля под особняками, а также земли, на которых помещики ведут собственное хозяйство.

…Соответствующие документы должны быть подписаны сегодня же. Данное решение будет незамедлительно предано гласности…

Закончив чтенье, Бланка захлопнула папку удовлетворённо вздохнула.

— Опомнись… — простонал шокированный Романерос. — Что твой отец скажет?

— Я, разумеется, действую с разрешения своего отца, — пожала плечами женщина. — От его имени я подписала дарственную. Земли, ранее сдаваемые Кастехонами в аренду, переданы крестьянским общинам.

Воцарилось молчание: благородные доны пытались осмыслить услышанное. Наконец Романерос неуверенно спросил:

— А если мы не последуем вашему примеру, донна Бланка?

— В таком случае я не смогу выделить вам охрану, если вы решите покинуть лагерь и вернуться в имение, — пожал плечами Виская.

— Вы не посмеете удержать моих людей! — возмутился старик.

— Дон Романерос, ни один боец не покинет лагерь без приказа полковника Вискайи, — неожиданно произнес Мануэль. — Можете возвращаться в ваше родовое гнездо один, если посмеете.

Старик Романерос опустил голову. Он проиграл. Разумеется, дискуссия продолжалась еще не один час. Но полковник Виская сумел добиться своего. Латифундисты Эспаньолы передали значительную часть своих земель крестьянам, лишив тем самым Альянс поддержки народа. Победа Империи близилась…

22

12 декабря 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Минные поля сняты. Штурмовые группы вышли на позиции, господин полковник.

— Ждите. Сейчас авиация атакует Лусену. Штурм начинайте по моему приказу, после бомбежки.

Полковник Виская улыбнулся. Приятно иметь под началом знающего дело подчиненного. Этот Давила (теперь уже майор) мог быть отличным офицером Звездной пехоты.

«Надо бы посоветовать ему перейти в Имперскую армию, — подумал Виская. — Хотя нет, не стоит. В Гражданской гвардии хорошие офицеры тоже нужны. Не все же Ла-Магдалене отдавать Империи».

Собственно, все нынешнее наступление было затеяно ради помощи генералу Кастехону, попавшему на континенте в тяжелое положение. Переброска с Нового Техаса двух дивизий позволила Форесту развернуть новое наступление на Сан-Мартин.

Да и командующий флотом Альянса Сифрет, сменивший бездарного Дринквотера, активно поддерживал наступление сухопутных сил. Впервые со дня высадки над полем боя появились палубные «москиты» АНС.

Заставить мятежников снять силы с Сан-Мартинского фронта было можно, лишь создав угрозу Барранкилье. Виская понимал: переброска подкреплений с континента быстро поставит точку в его наступлении. Но ради спасения столицы планеты приходилось рисковать.

Размышление полковника прервал шипящий звук летящих на сверхмалой высоте штурмовиков. Выполнив «горку», машины атаковали ракетами артиллерию в центре села, и ушли на бреющем. ПВО Альянса не успело открыть ответный огонь.

— Атака, — скомандовал Виская.

Множество ракет, выпущенных из ручных ракетометов, обрушились на деревенские дома. Под прикрытием пулеметного и ракетного огня в атаку пошла пехота. Гвардейцы и горские ополченцы забрасывали дома гранатами, продвигаясь вдоль узких улиц. Сопротивлялись мятежники отчаянно: против батальона регулярной пехоты Альянса Виская смог выделить батальон Гражданской гвардии и два батальона ополченцев. Без артиллерии, которую генерал Кастехон так и не сподобился выделить партизанам.

Выручала авиация: легкие флаеры Гражданской гвардии, на которых установили пилоны для ракет. Кроме того, у партизан было много пулеметов и ракетометов. Кстати! Полковник связался с капитаном Давилой и приказал подтягивать тяжелое оружие вслед за стрелками.

— Поддержать вас авиацией?

— Не нужно. Сами справимся.

Виская связался с майором Касадо, ведущему бой у Алракона. Штурмовые группы Касадо смогли закрепиться на окраине, но не могли пробиться к центру города. Полковник перенацелил штурмовики на Алкарон.

Через час, когда партизаны пробились к центру Лусены, и над церковью взвилось зелено-голубое знамя Земли, пришло сообщение из Алкароса: поселок взят. После того, как штурмовики смели ОДАБами центр села вместе с засевшими в здании солдатами, гвардейцам осталось только зачистить Алкарос от недобитков.

— Резервной группе начать выдвижение, — скомандовал полковник.

Вскоре показалась колонна. Гвардейцы и ополченцы ехали в грузовых гравимобилях. Впереди колонны мчались, приподнявшись на полметра над дорогой, грузовики с установленными в кузовах тяжелыми противотанковыми ракетами. Хороший сюрприз для танкового батальона мятежников, который сейчас (это обнаружил беспилотник) выдвигался к Лусене из Барранкильи.

Виская вышел на дорогу, дождался свою штабную машину (грузовой гравимобиль, с установленным в кузове беспилотником), ловко вскочил в кузов.

— Вперед, — скомандовал он.

Дым над сгоревшей танковой колонной Альянса постепенно рассеивался.

Гвардейцы гнали пленных к деревне. Два тяжелых бульдозера стаскивали сожженные танки с дороги. Черные остовы бронированных машин не только загромождали шоссе, но были разбросаны по всему пространству между домами и раскинувшейся за дорогой рощей. Попав под перекрестный огонь из рощи и деревни, мятежники еще пытались контратаковать, но безуспешно.

Засада удалась: танкоистребители и расчеты ручных ракетометов сожгли тридцать танков и двадцать пять БМП пехотного батальона, потеряв всего две машины и семнадцать человек. Пилоты штурмовиков записали на свой счет еще десять танков и шесть самоходных пушек. Только в плен попало шестьдесят мятежников.

По своему комм-браслету Виская связался с женой (естественно, на армейской частоте, не по гражданской сети). Бланка, находившаяся в отряде Мануэля, была рада слышать о разгроме танкового батальона Альянса.

У Мануэля дела также шли благополучно. Его отряд разместился в имении Кастехонов; стоящий в посёлке вблизи особняка батальон «территориальной гвардии» АНС, сформированный из местных крестьян, без боя перешел на сторону партизан.

— Видел бы ты лица этих «борцов за свободу», — со смехом говорила Бланка. — Штаб они разместили, конечно, в особняке, куда и прибыли мы с доном Фернандо и егерями. Когда я объяснила этим «гражданам офицерам», что земельная реформа — не выдумка, а реальность, они согласились перейти к партизанам. А что им было делать — против моих бойцов эти вояки ничего не стоили.

— Ну, ясно, — усмехнулся полковник. — Завтра с утра мы выступаем на Барранкилью. Территориалов пустим в первом эшелоне, пусть искупают свою измену кровью. Я об этом поговорю с Фернандо. Сама в драку не лезь.

Завершив разговор с супругой, Виская удовлетворенно вздохнул. По крайней мере, когда начнутся большие неприятности, в мясорубку первыми попадут ополченцы, а не гвардейцы и не боевики дона Мануэля.

23

14 декабря 2770 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Большие неприятности начались на следующий день. Еще вечером двенадцатого партизаны вышли к окраинам Барранкильи. Люди, проведшие день на марше и в бою, буквально падали с ног, поэтому Виская вынужден был дать им отдых.

Перед рассветом майор Давила атаковал космопорт, но был отбит. Со времени октябрьского набега мятежники хорошо укрепились, и их поддерживала тяжелая артиллерия. Попытка подавить батареи мятежников авиацией окончилась неудачей: истребители АНС сбили четыре штурмовика, сократив партизанские ВВС ровно на треть.

Утром Виская предпринял общий штурм, который также был отбит. Правда, партизанам удалось отразить контратаки танков АНС, но положение их оставалось тяжелым: «Мистрали» и атмосферные штурмовики Альянса бомбили имперские позиции, взлетая с так и не захваченного космодрома. Виская приказал отступить. Прикрывая отступление главных сил, оставленные в арьергарде отряды обстреливали позиции Альянса, имитируя подготовку к штурму.

Ясное небо Ла-Магдалены сотряс раскат грома. Громадный серый силуэт пронесся по небу, оставляя за собой белый след, и завис над гладью залива.

Боевой звездолет — двести метров стали и бронестекла — навис над Ла-Магдаленой. Над обтекаемым силуэтом, напоминающий древний земной дирижабль, возвышалась лишь рубка и орудийные башни. Эсминец ВКС Альянса «Кортик» был готов к бою.

— Гражданка капитан, мы на высоте десять километров над поверхностью.

Майор ВКС Альянса Саманта Джонстон кивнула русой головой. Выведя на командирский экран карту планеты она через несколько секунд повернулась к штурману.

— Выводите корабль в квадрат F14. Артиллеристам приготовиться! Активировать килевой радар!

Офицеры склонилась над пультами. Усмехнувшись, капитан сказала:

— Пора помочь этим сухопутным крысам! Без нас они даже с пейзанами не справятся!

Кто-то из офицеров засмеялся. Действительно, задача, поставленная перед эсминцем ВКС Альянса «Кортик» звучала издевательски. «Оказать огневую поддержку частям 48 дивизии АНС при отражении атак местных партизан». Тяжелой артиллерии и приданной генералу Куэйду тактической авиации для борьбы с вооруженными чем попало крестьянами, видите ли, недостаточно.

Конечно, могло быть и хуже. «Кортик» могли отправить обстреливать позиции землян в Зеленом поясе, прикрытые мощным ПКО. За последнюю неделю боев ВКС Альянса потеряли над этим самым поясом два эсминца, сбитые имперскими ракетами.

«По крайней мере, Куэйд не запросил крейсер», — с усмешкой подумала Саманта.

Впереди внизу голубая гладь моря оборвалась береговой линией. Справа был виден город, выстроенный в вершине залива. Расчёт штурмана был безупречен: «Кортик» пролетел над полосой прибоя и завис над равниной к западу от Барранкильи.

— Гражданка капитан, — к командиру обратился оператор радара. — Наблюдаю колонны снабжения партизан.

Выведя изображение с килевого радара на экран, Саманта задумалась. Да, это колонны снабжения. Но почему все они движутся на юг, удаляясь от осажденного города?

— Они отходят! — воскликнула женщина, обернувшись к связисту. — Лейтенант Смит, свяжитесь с генералом Куэйдом и передайте этому трусливому алкашу, что партизаны отступают!

— Ваше мнение о генерале тоже передавать, гражданка капитан? — усмехнулся лейтенант.

— Не надо, — Саманта провела рукой по волосам. — Хотя идея неплохая.

Пока Смит колдовал над коммуникатором, капитан вновь склонилась над командирским экраном. Больше всего ее заинтересовала самая большая партизанская колонна, двигающаяся на юго-запад.

— Перемещаемся в квадрат G15. Высота десять! Приготовиться к артудару! Цель — колонна имперцев!

Под свист ветра и легкое гудение гравитационных двигателей эсминец ВКС Альянса «Кортик» помчался над островом Эспаньола.

Снаряды обрушились на штабную колонну внезапно. Система безопасности сработал штатно и выскочивший ремень прижал тучное тело полковника Вискайи к креслу истребителя танков. Полковник взлетел вместе с машиной, которая перевернулась в воздухе и рухнула на поле пшеницы. Педро повис вниз головой.

Из этого неприятного положения партизанский вождь выкрутился довольно быстро. Повернулся ногами вниз, освободился от ремня и тяжело упал на крышу кабины. Вылез через разбившееся окно в передней дверце и вытащил впавшего в ступор водителя. Начштаба и оператор беспилотника на заднем сиденье выбрались самостоятельно.

Открывшаяся перед полковником картина была ужасной: Колонна была разгромлена полностью: если головные машины взрывами просто разбросало, то среднюю часть колонны восьмидюймовые снаряды эсминца превратили в металлолом. Уцелевшие солдаты оттаскивали своих раненых товарищей с дороги.

Виская стал было набирать код на своем комм-браслете, но услышав шипение газа, крикнул: — Всем укрыться! Угроза взрыва!

Сам полковник нырнул в оросительную канаву, и поморщился, оказавшись по колено в воде. Секунду спустя прогремел взрыв; на голову Педро посыпалась земля.

Следом за первым взрывом прогремели другие. Казалось, земля дрожала. «Водород из двигателей, — подумал Виская. — Как бы не опаснее снарядов».

Когда грохот стих, полковник с трудом выкарабкался из канавы. Шоссе было усеяно черными остовами машин и обгоревшими трупами солдат.

— Ты за это заплатишь, — сказал Виская, набирая код на наручном комме.

— Звено справа, выше!

— Держать курс! Противоракетами правого борта — огонь!

Саманта Джонстон склонилась над командирским экраном. Бой с невесть откуда взявшимися имперскими «Мистралями» продолжался уже десять минут. А казалось — вечность. Истребители Альянса были связаны боем, и «Кортик» мог рассчитывать только на собственную противоракетную оборону.

Эсминец вздрогнул, когда ракеты имперских истребителей поразили корабль. Один из «Мистралей», пораженный ракетой ПРО, пошел вниз. Остальные повернули и на форсаже ушли на северо-запад.

— Капитан, третий и четвертый двигатели уничтожены, — возбужденно закричал старпом. — Мы не сможем выйти на орбиту!

— Курс семнадцать, высота пять! — приказала Саманта. Выводите «Кортик» к космодрому. Буде садиться на грунт.

Искалеченный корабль мчался над островом Эспаньола, постепенно снижаясь. Кормовые двигатели горели: система пожаротушения не справлялась.

— Свяжитесь с аэродромными службами, — пусть готовят пожарные машины, — командовала капитан. — Следите за воздухом.

Под серым корпусом эсминца мелькали кварталы Барранкильи. До городского космодрома осталось несколько минут лета.

«По крайней мере, — отстраненно подумала Саманта, — нам не придется садиться партизанам на голову».

— Звено слева, ниже!

— Противоракетами левого борта — огонь!

На этот раз сбить никого из имперцев не удалось. А вот авиаторы отработали безупречно: левый борт «Кортика» расцвел огненными вспышками взрывов.

— Пожар в ангаре! — нервно доложил старпом. Минуту спустя корабль вновь содрогнулся от взрыва: сдетонировало топливо для шаттлов.

Корабль стал заметно оседать. Саманта вздрогнула, ощутив знакомое ей чувство невесомости. Но вскоре «Кортик» выровнялся и завис… да, над космодромом Барранкильи. Несколько красных жуков ползли по серому бетону: аэродромная обслуга среагировала грамотно.

— Капитан, антигравы девять и десять выведены из строя, — доложил старший помощник. — Я скомпенсировал потерю гравитации, но долго нам не продержаться.

— И не надо, — вздохнула Саманта. — Садимся на взлетку.

Искалеченный эсминец медленно опускался на поле космодрома Барранкилья, волоча за собой черный дымовой хвост. Имперские пилоты хорошо поработали: подняться в космос «Кортику» было больше не суждено.

Колонна военных машин выехала с проселка на шоссе и остановилась около группы гвардецев, стоявших (а в основном — сидевших и лежавших) у обочины.

Толстый офицер встал и рявкнул: — По машинам! Живо!

Стоящие у обочины солдаты стали грузиться в гравимобили, помогая своим раненым.

Сам полковник Виская подошел ко второй в колонне машине — истребителю танков. Бланка открыла дверь и махнула рукой.

Педро ловко вскочил в машину и втиснулся на заднее сиденье, потеснив двоих солдат — расчет ПТУРСа. Он не дворянин какой-нибудь, чтобы гнушаться «черной кости».

— Так эсминец мятежников действительно сбили? — напряженно спросила Бланка.

— Отлетался, гад, — с чувством ответил Педро.

Убедившись, что посадка закончена, Виская приказал двигаться. Когда зашипели водородные двигатели, и колонна, приподнявшись над бетоном, помчалась на юг, Виская обратился к жене.

— Как у вас все прошло?

— Все в порядке. Получив твое сообщение, Мануэль скрыл колонну в лесу; мы двинулись, только узнав о гибели эсминца.

— Нам нужно скорее добраться до гор, — сказал Педро. — Их флот вряд ли вновь полезет в атмосферу, но авиация никуда не делась. На равнине нас просто перебьют.

— Иногда приходится проигрывать, — рассудительно заметила Бланка.

— Да не утешай ты меня, — проворчал Педро. — Мы достигли цели: отвлекли мятежников от столицы. Другое дело, что долго мы так не продержимся. Хотел бы я знать, где наш флот?

24

17 января 2771 г. Орбита планеты Ла-Магдалена.

— Господин адмирал, флот мятежников обнаружен.

Адмирал Имперского Звездного флота Исироку Томоми кивнул и склонился над экраном радара. Земные корабли, построенные «боевой стеной» приближался к Ла-Магдалене. Имперский Генштаб принял смелое решение снять Флот Метрополии с орбиты Земли (доверив оборону столичной планеты орбитальным крепостям) и направить его против эскадры Альянса на орбите Ла-Магдалены.

На экране россыпь зеленых точек показывала боевой строй флота Метрополии. Шесть тяжелых кораблей в центральной линии, два крейсера и десять эсминцев в — верхней, и восемь эсминцев — в нижней. Четыре авианосца в охранении шести фрегатов — позади боевой стены.

А вот и мятежники. Также выстроились «боевой стеной», но более симметричной: девять крейсеров в средней линии, семь и восемь эсминцев выше и ниже. Позади строя мчались четыре авианосца, окруженные какой-то мелочью.

Повстанческий флот двигался по эллиптической орбите вокруг Ла-Магдалены, набирая скорость. Если корабли Альянса не изменят ускорения, встреча эскадр произойдет через час на встречно-пересекающихся курсах.

Это означало, что время огневого контакта двух флотов будет максимальным. Проще говоря, бой будет продолжаться до разгрома одного из противников. В этот раз проиграть предстоит флоту Альянса — адмирал Томоми знал это твердо.

Что ж. — Боевая тревога. Надеть скафандры!

Привычным движением войдя в свою «шкурку», адмирал усмехнулся. На мостике «Вирджинии» он был самым низкорослым. Что поделаешь! «Вирджиния» была сильнейшим кораблем Флота Метрополии и к тому же располагала самыми совершенными сенсорами и системами связи. Вот и пришлось адмиралу оставить привычный «Такао» и терпеть экипаж флагмана, состоящий из гайдзинов. Что ж, по крайней мере, языковой проблемы перед ним не стояло — господин Томоми отлично знал английский язык.

Флоты сближались. Имперские «Мистрали» покидали ангары авианосцев и строились в боевой порядок. Вскоре, по приказу адмирала, истребители-бомбардировщики с эскортом атаковали третий и четвертый крейсер в колонне. Перехватчики маневрировали между «боевыми стенами» флотов, готовясь отразить удар штурмовиков мятежников.

Истребитель Альянса атаковали почти одновременно с имперскими. Томоми с невольным уважением отметил профессионализм командования мятежников. Штурмовики Альянса (все те же «Мистрали» с противокорабельными ракетами) атаковали единственную цель — головной корабль центральной имперской колонны.

Но, как оказалось, подготовка повстанческих пилотов все же отставала от имперских стандартов. Адмирал Томоми с удовлетворением наблюдал, как «Мистрали» Альянса гибнут под ударами имперских перехватчиков. Только один москит мятежников сумел выпустить по «Вирджинии» ракеты. Корабль вздрогнул, получив прямое попадание и одновременно отважный истребитель Альянса взорвался, пораженный лазером ближней ПРО.

— Сволочь, — пробормотал Томоми. И удовлетворенно кивнул, когда ему доложили об отсутствии на «Вирджинии» серьезных повреждений.

Атака имперской авиации была более успешной. Один из крейсеров мятежников вывалился из строя, оставляя хорошо заметные на радаре обломки; второй, также получивший несколько ракет, продолжал держаться в строю. Теперь настал черед корабельных ракет и пушек.

— Группе Андреева — максимальное ускорение, — приказал адмирал.

Два крейсера и четыре эсминца отделились от верхней колонны. «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов» в сопровождении эскорта резко повернули, и, набирая скорость, двинулись наперерез вражескому флоту.

В отличие от большинства кораблей флота метрополии, ранее не участвовавших в бою, отряд капитан-командора Андреева состоял из кораблей, уцелевших во второй битве при Новом Техасе. В тот черный для Империи день ПКО мятежной столицы превратила в груду металлолома флагман Ударного флота — крейсер «Адмирал Ушаков». Хуже того, на «Ушакове» погиб лучший адмирал Земли — Всеволод Сибирцев.

И теперь капитан-командор Андреев, выживший при Новом Техасе, вновь вел ветеранов того сражения в бой — мстить.

Эсминцы верхней колонны мятежников не могли остановить русские крейсера. Но нужно было сковать сильную центральную колонну.

— Флоту — десять влево, — приказал адмирал. — Ракетные установки к бою.

Золотой свет озарил рубку, когда ракеты стали покидать пусковые контейнеры «Вирджинии». Это было красивое зрелище, но адмирал, не отрываясь, следил за командирским экраном.

Андреев легко прорвался через заслон эсминцев Альянса, уничижив два корабля. Ракетная перестрелка центральных колонн была менее результативной: противоракетные системы обоих флотов работали эффективно. Имперский флагман получил только одно попадание, не нанесшее серьезного ущерба.

Единственного крупного успеха достигла «Вирджиния». Капитан Кеппел сосредоточил огонь на крейсере Альянса, уже поврежденном авиацией. Разбитое ПРО не смогло остановить имперские ракеты, и корабль мятежников взорвался. Теперь семи крейсерам Альянса противостояло шесть тяжелых земных кораблей. Авиаторы и ракетчики сделали свое дело — наступил черед рельсовых пушек.

— Приготовиться к артудару! — гаркнул бравый флаг-капитан Кэппел. Адмирал Томоми, не любивший этого громогласного варвара, поморщился.

Но приказ был отдан вовремя: линкор «Вирджиния» уже сблизился с головным крейсером мятежников на дистанцию эффективного огня.

Это был именно линкор: тяжелый артиллерийский корабль, вооруженный двенадцатью двадцатидюймовыми орудиями на верхней палубе и мощной броней, способной противостоять двенадцатидюймовкам мятежников. В нижней части этого монстра располагался ангар на сорок истребителей, в носовой — установка тяжелых противокорабельных ракет, уже сказавших свое слово.

Но теперь заговорил главный калибр. Корабль задрожал и первые многотонные снаряды отправились к цели.

Мятежники ответили: «Вирджиния» содрогнулась от ударов. Лунная броня пока держала удар пушек мятежников, но лязг стоял, как на металлургическом заводе.

«Какой болван сказал, что космические сражения бесшумные, — подумал адмирал. — Его бы сюда, под огонь!»

Впрочем, вскоре обстрел прекратился. А еще через секунду с командирского экрана исчез один из красных значков.

Подняв голову, адмирал увидел, как слева по борту вспыхнула новая звезда — теперь действительно бесшумно. Глядя, как в плазменном огне вместе с флагманом мятежников гибнут адмирал Сифрет и его люди, господин Томоми не почувствовал ничего. Битва была еще не закончена, и на злорадство просто не оставалось времени.

Группа Андреева уже прорвала ордер авианосной группы, и теперь атаковала сами авианосцы. На глазах адмирала один из красных значков, обозначающих вражеский авианосец, исчез с экрана — артиллерия имперских крейсеров не оставила ему шансов в ближнем бою.

Положение имперских крейсеров в центральной колонне было более тяжелым. Один из крейсеров Альянса вклинился в строй между «Вирджинией» и следующим за ним «Адмиралом Ли», поставив «американца» в два огня.

— Капитан Кеппел, приказываю вам уничтожить «Красного 2», — скомандовал Томоми.

Больше адмирал ничего не стал говорить: не симпатизируя своему флаг-капитану, он уважал его как профессионала. И не собирался сдерживать инициативу своего подчиненного.

— Ускорение минус девять! — приказал капитан.

К горлу адмирала подкатилась знакомая тошнота. Насколько бы не были совершенны гравитационные компенсаторы, сильное ускорение все-таки чувствовалось.

Гравитационным двигателям «Вирджинии» на требовался разворот в сторону ускорения. Сейчас гигантский корабль замедлялся, направив корму в сторону невидимого из рубки крейсера мятежников. Приближался момент открытия огня.

— Ускорение ноль! — скомандовал капитан Кеппел. — Правый поворот на маневровых! Открыть огонь!

Теперь «Вирджиния» мчалась в пространстве как камень, не ускоряясь. Повернувшись на правый борт, линкор открыл огонь.

Когда еще один крейсер Альянса был разорван на куски двадцатидюймовыми снарядами «Вирджинии», мятежники решили, что с них достаточно. Одновременно повернувшись, корабли Альянса начали отступать, направляясь левее и выше от имперской линии.

— Поворот «все вдруг», — приказал адмирал. — Преследовать противника!

Линкор и пять тяжелых крейсеров развернулись в сторону врага. С «Адмирала Ли» передали: пожар в носовом ракетном отсеке, угроза взрыва. Адмирал Томоми разрешил команде покинуть корабль. Прежде, чем имперские крейсера сблизились с мятежниками на дистанцию ракетного удара, серия внутренних взрывов разорвала «Ли» на куски.

И вновь в ход пошли ракеты. Имперским крейсерам удалось повредить двигатели одного из уцелевших крейсеров мятежников и вынудить его сдаться. Остальные сбежали.

Хорошо шли дела и у Андреева. Его крейсера сумели приблизиться к авианосцам мятежников на дистанцию артудара. Ракеты и рельсовые пушки русских «Адмиралов» превратили в металлолом три авиаматки Альянса, доведя общие потери мятежников до семи тяжелых кораблей и пяти эсминцев. Империя заплатила за эту победу гибелью единственного крейсера.

— Преследование прекратить, — скомандовал Томоми. — Курс на перехват транспортной флотилии противника. Шестому дивизиону эсминцев — подобрать космонавтов с уничтоженных кораблей. Мы победили, господа!

25

19 января 2771 г. Орбита планеты Ла-Магдалена.

— По машинам!

Полковник Имперских Москитных сил Дмитрий Симонов перешел с площадки подъемника в кабину своего «Мистраля». Опустился в кресло, и, вставив планшет в контейнер (теперь информация из него будет перекачана в компьютер истребителя) активизировал бортовые системы и опустил стекло шлема. Теперь он был готов к вылету.

— Вторая эскадрилья готова! — голос майора Легкоступовой был, как всегда, спокоен.

— Третья эскадрилья готова!

А вот и майор Алан Саламов. Бравый осетин рвется в бой. Неудивительно — последний раз 184 истребительная авиагруппа участвовала в бою… да, ровно три года и один день назад.

— Первая эскадрилья готова! — молодой, но уже обстрелянный в боях над Дальней капитан Соловьев был готов к бою.

— Я Орел! — сказал Дмитрий, включив двигатели. — Первая эскадрилья — на взлет!

Сработала катапульта, и «Мистраль» полковника, промчавшись по ангару эскортного авианосца «Порт-Артур» прорвал плазменное окно и вырвался в ледяную пустоту космоса.

Космическое пространство вокруг Ла-Магдалены было отнюдь не темным. Синим и зеленым сиял шар планеты. Величественно плыли по орбите жемчужно-серые корабли Флота Метрополии и десантной флотилии.

Один за другим истребители 184 авиагруппы покидали ангары «Порт-Артура», и строились в боевой порядок. Первая эскадрилья была вооружена антирадарными, а третья противотанковыми ракетами. Вторая, с ракетами «воздух-воздух», прикрывала их.

Задачей авиагруппы полковника Симонова было подавления комплексов ПКО и ПВО экспедиционного корпуса Альянса. Разгромив эскадру мятежников, Флот Метрополии так и не смог подавить ракетные мобильные комплексы на поверхности планеты, что вынуждало землян держать корабли на стационарной орбите, не позволяя высадить десант.

И теперь грязную работу по подавлению ПКО должны были выполнить летчики 48 армии, сейчас работающие с эскортных авианосцев десантной флотилии. Вот они проплывают под крылом «Мистраля» Дмитрия: все четыре бывших транспорта, переделанных в АВ.

Эти корабли не могли участвовать в эскадренном бою: слишком маленькое ускорение, никакое ПРО, слабая живучесть. Но каждый из эскортников вмещал по сотне самолетов, способных наносить удар по поверхности со стационарной орбиты.

Именно этим и предстояло сейчас заняться 184 авиагруппе.

Спуск со стационарной орбиты — сложное дело даже в отсутствии противника. Уменьшив тягу до минимума, развернуться по направлению движения, выдать тормозной импульс, вновь повернуть «Мистраль» носом к планете. Зелено-голубая, лишенная (в отличие от Земли) полярных шапок, Ла-Магдалена неторопливо приближается.

Вот истребители вышли на низкую орбиту. Под крылом командирского «Мистраля» проносятся черные воды Океана Кортеса. Вот из-за горизонта планеты встает местное белое солнце — намного более яркое, чем земное. «Умное» стекло гермошлема потемнело. Теперь, когда имперские машины прошли над терминатором, морские волны сделались из черных ярко-синими. Впереди можно было видеть зеленые берега континента Великая Колумбия и южнее — остров Эспаньола. Цель 184 авиагруппы — как раз на южном побережье Колумбии.

Пора. «Мистрали» вновь развернулись кормой вперед и выдали тормозной импульс. Вновь разворот — и вот уже фонарь кабины закрывает плазма. Истребитель Дмитрия Симонова вошел в плотные слои атмосферы.

Когда скорость боевых машин (за счет торможения) снизилась, облако плазмы, окутывающее истребитель, исчезло. Вновь заработала радиосвязь и радары, не только самолетные, но и наземные — вражеские. Зенитчики Альянса были готовы к бою.

Под крылом «Мистраля» полковника проплыли полоса прибоя и золотой пляж. Теперь авиагруппа мчалась над южной Колумбией. Радары и ЗРК мятежников еще не были видны, но на стекле голографического шлема Дмитрия уже горели алые точки целей. Раздался писк в наушнике — ракеты захватили первую цель. Полковник Симонов выпустил две ракеты, затем следующим двухракетным залпом уничтожил еще один радар.

Наверху вторая эскадрилья сражалась с истребителями Альянса, не позволяя им добраться до ударных машин. Третья эскадрилья, следовавшая за первой, еще не вступила в бой. Ее задачей было — после подавления радаров нанести удар по установкам тяжелых ракет ПКО. Но и первая эскадрилья, уже расстрелявшая ракеты, могла принять участие в атаке.

— Я Орел! — приказал Дмитрий. — Первая эскадрилья — приготовиться к лазерному удару!

Цели приближались. Уже были видны серо-зеленые установки ракет ПКО, стоявшие на окраине небольшого города. Неожиданно из ближайшей рощи вырвались столбы дыма.

Ракетный залп! Дмитрий крикнул «Уклонение!» и отработанным движением выполнил «Кобру», после чего бросил свой «Мистраль» в пике. Поймал в прицел серо-зеленую зенитную установку, и нажал на гашетку. Алый луч лазера ударил в цель, превратив боевую машину врага в огненный шар.

Выходя из пике, Дмитрий огляделся. Над рощей поднимались пять черных столбов — горели четыре ЗРК мятежников, и, увы, один «Мистраль» первой эскадрильи (о потере своего самолета Симонов узнал, бросив взгляд на «магический кристалл», в котором были отметки всех машин его авиагруппы). По видимому, зенитчики мятежников использовали оптическое, а не радарное наведение, потому и смогли отстреляться.

— Первая эскадрилья — ковер, — приказал Димтрий. — Третьей — атаковать.

Когда «Мистрали» первой эскадрильи взяли курс на авианосец, позиции ракетчиков Альянса исчезли в море огня. Теперь Ла-Магдалена была открыта для высадки имперского десанта.

26

20 января 2771 г. Космодром города Мендоса.

Бригадный генерал Джон Риччи привычным движением отрегулировал оптическую систему своего шлема. Изображение сузилось, зато в туманном кольце стали четко видны танки Альянса, Двигающаяся по шоссе в километре от здания космопорта бронетехника стала втягиваться между домами космодромного поселка. За танками шли БМП.

Теперь вражеская бронетехника была отлично видна и невооруженным глазом: с диспетчерской башни космопорта, где расположился комбриг, открывался отличный вид на космодромный поселок, занятый штурмовым батальоном 101 бригады Звездной пехоты. Даже Риччи, знавший, где расположились его бойцы и техника, с трудом различал хорошо замаскированные позиции штурмовиков.

Головная колонна уже втянулась в поселок. Пора.

— Штурмбату — открыть огонь! — приказал Риччи.

Из замаскированных окопов, из подвалов и верхних этажей домов на танки и боевые машины обрушились десятки ракет. Пули штурмовиков выкашивали высыпавших из подожженной бронетехники солдат. Колонна мятежников была разгромлена всего за несколько минут.

— Командир, вас вызывает фельдмаршал, — вклинился начштаба.

— Передай, что я занят, — отмахнулся Риччи, нимало не беспокоясь из-за своей непочтительности.

Он наблюдал за танками и БМП Альянса, разворачивающимися в боевой порядок к северу от аэродромного поселка. Мятежники уже попытались прорваться к забитому десантными шаттлами летному полю на скорости — и получили отпор. Теперь они будут делать все по правилам.

— Артиллеристам — приготовиться к контрбатарейной борьбе, — приказал он. — Выдвинуть танки и «зубры» к северной окраине. Штурмбату — к бою!

Вскоре на поселок обрушились первые снаряды. Имперская артиллерия ответила, приведя орудия мятежников к молчанью, после чего обрушила огонь на атакующие танки и пехоту Альянса. Но главную работу в отражении штурма выполнили имперские танкисты. Риччи с удовольствием наблюдал, как его «коробочки», укрываясь за домами, метким огнем уничтожали вражеские боевые машины.

Когда, потеряв двадцать танков и двадцать два БМП, мятежники отступили, рядом с Джоном кто-то сказал:

— Отличная работа, бригадный генерал.

Повернувшись, Риччи немало удивился, увидев фельдмаршала Головина. Главком группы армий «Ла-Магдалена», облаченный в полевую форму и берет, спокойно смотрел на разворачивающееся сражение. Надеть хотя бы каску Головин не потрудился.

Риччи тяжело развернулся, и, лязгнув сапогом бронескафандра, отдал честь.

— Господин фельдмаршал, 101 бригада Звездной пехоты удерживает северные подступы к космопорту Мендоса.

— Молодцы, что удерживаете, — кивнул Головин. — Но вам нужно лишить мятежников возможности обстреливать летное поле. Главком нажал несколько кнопок на наручном браслете, и над его рукой вспыхнула зелено-голубая плоскость голографической карты.

— Приказываю 101 бригаде атаковать и к вечеру выйти линию шоссе 231, — тонкий палец фельдмаршала скользнул по голограмме. — Хрюкин и Викторов прикроют вас с флангов. Атаку начнете через час.

— Так точно, господин фельдмаршал, — ответил Риччи.

— Атакуйте через час, — тихо сказал Головин. — Я буду на КП Кошкина (генерал-майор Кошкин командовал 31 сводной дивизией Звездной пехоты, единственного соединения, успевшего высадиться на Ла-Магдалену). Вечером мы высадим пехоту и к утру вас сменят. Не радуйтесь, вам предстоит еще одна высадка, — добавил он. Где именно, фельдмаршал не сказал. Значит, бригадному генералу Риччи это знать не полагается.

— Разрешите приступить к подготовке атаки, — спросил Джон.

— Действуйте, — сказал Головин, поворачиваясь к выходу с диспетчерской. — Атака через час.

Битва за Ла-Магдалену продолжалась…

27

21 февраля 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Полковник Виская вышел на крыльцо своего дома (он же — штаб партизанской армии). Деревянная хижина на окраине нищего рыбачьего поселка напоминала Педро его родительский дом. Только там не было моря, шумевшего в полусотне метров от крыльца.

Последние два месяца партизаны почти непрерывно отступали под натиском регулярных войск Альянса. Пала Лысая Гора, у которой три месяца назад был разбита бригада Лестера. Умывшись кровью, мятежники сбили партизан с перевалов Зеленых гор, отбросив роялистские отряды к южному побережью острова. Героизм гражданских гвардейцев, горского ополчения и отрядов латифундистов был уже бесполезен против превосходства войск Альянса в численности и вооружении. Стремительные рейды майора Давилы по тылам врага нанесли мятежникам тяжелые потери… пока Давила не попал в засаду. Большая часть его отряда полегла, самого майора пришлось отправить на шаттле в Сан-Мартинский госпиталь. Погиб дон Романерос, до последнего оборонявший перевал. Не обращая внимание на призывы сдаться, старик отстреливался до последнего. Озлобленные потерями мятежники добили тяжелораненого дворянина ножами.

Самое обидное — даже разгром флота Альянса и высадка на Ла-Магдалену 49 армии не изменили положение дел. Да, на аэродром на Конском Мысе была переброшена целая авиагруппа атмосферных штурмовиков. Да, присланные Головиным ракетные комплексы и действующие с космодрома Мендоса истребители отчистили партизанское небо от москитов Альянса. Но пехотных частей командующий группой армий «Ла-Магдалена» (в которую теперь входили все имперские войска на планете) так до сих пор и не прислал.

— Дорогой.

Педро повернулся к вышедшей на крыльцо жене. Бланка была в платье. После того, как женщина узнала, что беременна, она (к удовольствию Педро) перестала появляться на передовой. Впрочем, после падения перевалов передовая угрожала приблизиться к южному побережью.

— Ты ждешь кого-то?

— Господин полковник! Летят!

Виская повернулся направо, к Конскому мысу — широкому, но плоскому треугольнику суши, врезающемуся в океан. Еще три месяца назад по его приказу на мысу был оборудован грунтовый аэродром для атмосферных штурмовиков. Сейчас на грунтовую полосу садились десантные шаттлы.

— Головин таки прислал войска, — улыбнулся полковник. — Так что мы еще поживем. Извини, дорогая, мне пора встречать десантников.

— Иди, — печально улыбнулась Бланка. — Я буду ждать тебя, как хорошая крестьянка.

Действительно, в широком платье, купленном у домохозяйки, стройная (внешне беременность была еще незаметна) красавица Бланка де Кастехон выглядела как простолюдинка. Да и условия жизни в рыбачьем поселке мало подходили для аристократки. Хотя женщина не жаловалась, Виская знал, как угнетает супругу такая жизнь.

Полковник шел напрямик по высокой траве, подходя к летному полю — не вызывать же машину, чтобы проехать какие-то пятьсот метров. Выйдя на мыс, он беспрепятственно прошел мимо охранявших аэродром гвардейцев, но был остановлен закованными в бронескафандры десантниками, оцепившими место высадки. Только проверив идентификационную карточку полковника, бдительные охранники пропустили его на летное поле.

Педро подошел к небольшому командирскому шаттлу, из которого как раз выходили несколько офицеров в полевой форме, но без скафандров. Подойдя к рослому командиру с погонами генерал-майора, Виская четко отдал честь и представился.

— Генерал-майор Звездной пехоты Кошкин, — козырнул в ответ десантник. — По приказу фельдмаршала Головина, я принимаю командование всеми имперскими силами на острове Эспаньола.

Виская бегло осмотрел архаичный бумажный документ. Он не был ни удивлен, ни обижен: не мог полицейский офицер командовать десантниками. Оставалось надеяться, что этот Кошкин знает свое дело.

— Мой отряд в вашем распоряжении, генерал.

— Где ваш штаб? — спросил Кошкин, и, получив ответ, кивнул. — Мы вас потесним. Заодно введете нас в курс дела.

Обратно в деревню направился небольшой караван: полковник Виская, генерал Кошкин со штабными, десяток роботов-саперов, которых генерал использовал как носильщиков, и охрана. Командующий шагал не торопясь, расспрашивая Педро о ситуации на острове.

Впрочем, Кошкин умел «торопиться медленно»: всего через полчаса генерал уже сидел у размещенного в бывшем операционном зале бывшей почты комма и отдавал приказы.

— И предупредите своих людей, полковник, — повернулся командующий к Вискае. — Сегодня ночью через позиции партизан в ущелье пройдут танки. Мы атакуем перед рассветом, без артподготовки.

— Вы загоняете броню в ущелье, генерал, — нахмурился Педро. — Со склонов республиканцы будут расстреливать ваши машины.

— А штурмовики с вершин будут расстреливать их, — безразличным тоном заметил Кошкин. — Перед началом атаки на высоты 145.6, 130, 2 и 112,5 мы высадим десант.

— Ясно, — напряженно ответил Виская. — Мои люди пойдут вслед за танками и помогут зачистить склоны ущелья. У гвардейцев есть ПНВ и они лучше знают местность, чем десантники, — быстро добавил он, видя, что генерал уже приготовился возражать.

— Хорошо, — кивнул Кошкин. — Но партизаны пойдут во втором эшелоне, после Звездной пехоты. Ваше дело — зачистить недобитков в ущелье.

— Есть, — коротко ответил Педро, встал и отдал честь. — Разрешите отправиться в войска?

Выйдя из теперь уже чужого штаба, Виская вздохнул. — И куда ты лезешь на старости лет? — спросил он себя. — Десантники отлично бы справились сами.

Но ворчанье было явно напускным: полковник Виская был испанцем, и просто не мог не свести свои счеты с мятежниками.

Усмехнувшись, Педро направился к дому. У него еще было время проститься с женой.

28

28 февраля 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

За пять месяцев борьбы за Ла-Магдалену фронт неоднократно двигался по несчастной Эспаньоле туда и обратно. И теперь Виская вновь стоял на вершине Лысой горы, за которую уже не раз сражался.

Впрочем, нынче мятежники оставили эту высоту (которую успели основательно укрепить) без боя. После того как усиленная 101 бригада Звездной пехоты сбила дивизию Куэйда с перевала, а 76 и 77, перейдя через горы, перерезали дорогу на Барранкилью, вояки Альянса побежали. Но слишком поздно: остатки 48 дивизии АНС во главе с генералом Куэйдом были окружены и сдалась в плен.

— Теперь север Эспаньолы — единственная территория, где еще действуют мятежники, — генерал Кошкин кивнул в сторону голубого отблеска озера Тесоко. Форест отвел на остров все, что осталось от его воинства. Скоро и к нам подойдет подкрепление. И тогда мы возьмем Барранкилью.

— Скоро — это когда? — спросил Виская.

— В течение месяца, если все пойдет по плану, — кивнул генерал. — Раз флот ушел… возможны неожиданности.

— А что не так с флотом?

— Так ведь его отозвали обратно к Земле — защищать священную особу Императора, — саркастически ответил Кошкин.

— Там кроме Императора еще десять миллиардов землян, — заметил Виская.

Новость была малоприятной. Теперь Альянс мог прислать в гости транспорты с подкреплением или загруженные ракетами крейсера. Впрочем, флотских, которым приходилось решать задачу с волком, козой и капустой, тоже можно было понять.

— Это верно, — командующий встряхнулся и, нажав клавишу на наручном комм-браслете, вывел знакомую до тошноты карту острова. — Впрочем, отставить лирику. Теперь на острове достаточно регулярных войск. Ваша работа, полковник — зачистить оставленную мятежниками территорию от банд, восстановить порядок. Пора, наконец, Гражданской гвардии приступить к исполнению своих обязанностей.

— Так точно, — козырнул Виская. — Но у меня к вам просьба, господин генерал…

Когда Виская спускался с вершины, направляясь во временный штаб Гражданской Гвардии (размещенный в одном из блиндажей на склоне Лысой горы), он слышал, как генерал говорил в комм-браслет:

— И чтобы сегодня же вечером в Сан-Мартин был отправлен шаттл. Что? Да с чем угодно! Хоть песком загрузите, если в Сан-Мартине нужен песок!

Желтый свет посадочных огней озарял выжженный до черноты грунт полевого аэродрома Конский Мыс, пробиваясь через вечернюю дымку. Двое — мужчина в гвардейской форме и женщина в темном плаще — пройдя между прожекторов, подошли к стоящему на краю летного поля небольшому шаттлу.

— Господин полковник, шаттл готов, — толстый пилот, выйдя из машины, отдал Вискае честь.

— Отлично, мы сейчас, — кивнул Педро. — Заглянув в салон шаттла, он усмехнулся, увидев большой мешок.

— Песок?

— Крабы, — вмешалась Бланка. — Раз уж ты меня отсылаешь, я решила не ехать к отцу с пустыми руками.

— Логично, — Виская повернулся к пилоту. — Готовься к взлету. Мы сейчас…

Козырнув, пилот скрылся в кабине. Педро обнял жену за плечи.

— Тебе пора.

Бланка молчала. С одной стороны, ей до смерти надоел этот Конский Мыс, эта вонючая хижина, холод и сырость. Ей очень хотелось вернуться в столичный особняк Кастехонов, вновь повидать отца. Но с другой стороны… Получалось, что она бросала мужа. Пусть и по его же просьбе.

— Выше нос, красавица, — улыбнулся Педро, взяв жену за подбородок. — Твое главное дело сейчас — наш ребенок. Сбереги его. А со всякой мелочью вроде мятежников я разберусь.

Поцеловав супругу, Виская отошел. Когда шаттл, наконец, вертикально взмыл в темно-синее вечернее небо, Бланка прижалась лбом к иллюминатору и заплакала.

29

28 февраля 2771 г. Район города Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Пролетев над поросшими лесом горами Зеленого пояса, шаттл помчался над освоенными землями. Среди скрытых темнотой полей сверкали огни деревень, темные ленты дорог озаряли фары гравимобилей. Это была уже столичная область, на землю которой никогда не ступал вражеский сапог.

Неожиданно летящую машину тряхнуло. Взглянув в иллюминатор, Бланка увидела нечто вроде огненной стрелы, с ревом обогнавшей шаттл. Оставляя белый след в темном небе, ракета мчалась в сторону города.

Встав с кресла, Бланка перешла в кабину и села в пустое кресло второго пилота. Летчик взглянул на женщину неодобрительно, но возражать не стал.

Впереди на фоне уже светлеющего неба высилось нечто вроде черной горной цепи: в Сан-Мартине ввели режим затемнения. Огненные копья ракет, оставлявшие за собой белые следы, обрушивались на город. Кое-где среди черных зданий уже мелькали огни пожаров.

— Госпожа, у нас над головой — флот мятежников, — нервно сказал пилот. — Не знаю, дадут ли нам посадку.

Реактивные снаряды взлетали и с поверхности: ПКО Ла-Магдалены пыталось отразить удар из космоса. На глазах Бланки из-за ближайших холмов в небо ушло шесть тяжелых ракет, оставляя за собой огненные хвосты.

— Шаттл 123 запрашивает посадку, — говорил пилот, включая связь.

— Шаттл 123, посадку не разрешаем. Полоса повреждена. Направляйтесь на запасной аэродром.

— Проклятье, — выругался пилот, а затем виновато обернулся к Бланке: — Извините, сеньора, но нам придется садиться в Мендосе.

Разговор ненадолго прервался: с грохотом, перекрывавшим даже шипенье двигателей шаттла, по ночному небу пронесся огненный шар. Пролетев над городом, болид скрылся за горизонтом.

«Один мятежник отлетался, — подумала Бланка. Хорошо, что он рухнул не прямо на город». Но вслух сказала другое.

— Погодите. Ведь этот шаттл может садиться вертикально?

— Разумеется — на бетон или на плотный грунт, — ответил пилот, отворачивая машину от аэродрома.

— Отлично. У вас есть карта Сан-Мартина?

Когда шаттл со знаками различия Империи Земли опустился на бетонную площадку, к нему бросились солдаты охраны — дом командующего корпусом охраняли военные. В проеме люка показалась молодая женщина, державшая в руках тяжелый мешок.

— Крабов заказывали? — спросила она, швырнув мешок к ногам лейтенанта охраны.

— Донна Бланка, — офицер опустил оружие. — Мы вас не ждали.

— Извините, — улыбнулась женщина, выходя. — Добиралась на попутке.

Один из солдат по приказу командира подхватил мешок. Охранники и Бланка отошли от шаттла, чтобы не попасть под выхлоп.

Когда шаттл, взревев водородными двигателями, взмыл в темно-синее рассветное небо, на крыльцо особняка вышла пожилая, но все еще очень красивая женщина.

— Мама! — совсем по-девчоночьи закричала Бланка и бросилась в объятия матери.

30

30 апреля 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

На два месяца война зашла в «позиционный тупик». Остатки экспедиционного корпуса Альянса, получившие в конце февраля сильное подкрепление, закрепились на плацдарме вокруг Барранкильи, окруженные войсками группы армий «Ла Магдалена». Головин не собирался терять своих людей, атакуя мощные укрепления мятежников. Он ждал.

Полковник Виская разместил свой штаб в рыбачьем поселке на южном берегу озера Тесоко. Один из трех батальонов Гражданской гвардии охранял «спокойный» участок озерного берега, два оставшихся поддерживали порядок на контролируемой Империей территории острова. Охранную службу несли и остатки эспаньольских ополченцев.

Педро смотрел на озаренное заходящим солнцем озеро. Слева местное светило заходило за остров Легаспи, впереди за широкой полосой воды темнел северный берег, занятый мятежниками.

Молодой офицер в новой, необношенной форме вошел в кабинет полковника и четко отдал честь.

— Господин полковник, майор Давила прибыл для дальнейшего прохождения службы!

— Садитесь, майор, — официально ответил полковник Виская, и сам сел за стол. И когда Давила устроился в «гостевом» кресле, совсем не по уставу добавил: — Ну, рассказывай, как дела в столице. Что там поделывают губернатор с моим дорогим тестем?

— Господин полковник, сейчас вы — один из самых популярных людей на планете. Когда губернатор утвердил вашу реформу, наши консерваторы чуть кипятком не…

— Похоже, старик Романерос, царствие ему небесное, был вменяемей столичных хлыщей, — проворчал Виская.

— Ну да. Хотя народ считает вас великим государственным деятелем.

— Не перехваливай, — усмехнулся Педро. — А то я и впрямь уверюсь в собственном величии. Кстати, сегодня утром гвардейцы захватили перебежчика. Думаю, что тебе надо поприсутствовать при допросе.

Они прошли по короткому коридору мимо часовых в соседнюю комнату. За столом напротив штабиста-гвардейца сидел очень молодой человек в полевой форме Альянса с нашивками первого лейтенанта.

«Перебежчик — офицер, — удивился Давила. — Интересное дело. Обычно командиры Альянса — твердолобые фанатики. Так в чем же дело?»

— Лейтенант Вильямс прошлой ночью переплыл озеро Тесоко на рыбачьей лодке. Сдался первому же патрулю, — сказал Виская после чего повернулся к перебежчику. — Итак, ваше имя и звание. Когда вы прибыли на Ла-Магдалену?

— Первый лейтенант территориальной гвардии АНС Огастес Вильямс, — спокойно ответил мятежник. — Прибыл на Ла-Магдалену 1 марта сего года, в составе 57 территориальной дивизии.

Виская продолжил допрос. История, рассказанная перебежчиком, была воистину жуткой.

57 дивизия территориальной гвардии использовалась командованием экспедиционного корпуса Альянса для зачистки тыла. Поскольку настоящих партизан на крохотном плацдарме почти не было, территориалы арестовывали местных, обвиненных в сотрудничестве с имперскими властями (в основном — по доносам соседей). Арестовывали семьями, вместе с «изменниками» (а это еще вопрос — кого здесь считать изменниками). Свозили в лагерь на болотах, на берегу реки Мансанарес — и расстреливали. Генерал Форест приказал постоянно менять расстрельные команды, надеясь связать как можно больше своих солдат страхом расплаты.

— Двадцать девятого я получил приказ — утром тридцатого возглавить расстрельную команду, — продолжал Вильямс. — Ночью я украл лодку и сбежал по реке. Наутро высадился на северном берегу озеро Тесоко, где меня и задержали.

«Благородство или разумная трусость? — подумал Давила. — Всем известно, что Империя никогда не щадит военных преступников Альянса. Впрочем, важны не мотивы этого Вильямса, а его информация».

— Сколько солдат Альянса находится в лагере?

— Постоянно — батальон территориалов. У них только пехотное оружие. На вышках — тяжелые пулеметы, на холме над лагерем — позиция ракетометчиков.

— Сможете построить план лагеря? — спросил Виская, устанавливая на стол переносной комм. — Включив компьютер, он вывел на экран карту долины реки Мансанарес.

— Лагерь вот здесь, — Вильямс увеличил масштаб карты. — Разрешите, гражданин полковник.

Виская поморщился, услышав революционное обращение. Но отошел от комма, давая перебежчику возможность нарисовать план лагеря.

— Надо прекратить это, господин полковник, — сказал Давила. — Взять лагерь. Освободить смертников.

— Сами мы с этим не справимся, — заметил Педро. — Придется обратиться к военным.

Он нахмурился. — Давненько я не виделся с господином Головиным.

31

1 мая 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Педро казалось, что со дня их последней встречи постаревший на семь лет и поднявшийся на два чина Дмитрий Головин почти не изменился. По-прежнему, даже в походных условиях, командующий был безупречно выбрит и облачен в чистую полевую форму. Только в волосах и аккуратно подстриженных усах — ранее угольно-черных — засверкала седина.

— А вы совсем не изменились, полковник Виская, — усмехнулся фельдмаршал. — По-прежнему вмешиваетесь в вопросы вне вашей компетенции. Ну, шутки в сторону. Освобождение заключенных — задача для штурмовиков. Отправьте перебежчика в мой штаб — его показание пригодятся при разработке операции.

— Прошу вас, господин фельдмаршал, позволить мне принять личное участие в операции.

— Это невозможно, полковник, — нахмурился Головин. — Похоже, вы не осознаете свою важность для нашего дела. Вы — единственный человек на этом м… богоспасаемом острове, которого уважают и крестьяне и знать. И поэтому вы мне нужны живым.

Вискайе, само собой, было приятно слушать признание своих заслуг от человека, который (как ему было отлично известно) привык не хвалить, а придираться. Но с другой стороны, новый статус почти наверняка должен был принести Педро больше неприятностей, чем выгод.

— Господин фельдмаршал, для Гражданской гвардии участие в освобождении заложников — дело чести, — сказал он. — Вот и майор Давила рвется принять участие в операции.

— Майору я разрешаю участвовать, — сухо сказал командующий. — Вам — нет.

На минуту в кабинете установилось молчанье.

«Самое время проявить христианское смирение», — подумал Виская. Встав, он надел кепи и взбросил руку к виску.

— Честь имею, господин фельдмаршал!

32

9 мая 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Готов, гвардеец!

— Как говорил барон Баден-Пауэлл, всегда готов! — отшутился майор Пабло Давила. Автопереводчик в его шлеме исправно повторил его слова по-русски.

Офицер гвардии в полевой форме и шлеме странно смотрелся рядом с закованным в бронескафандр офицером штурмовиков. Но, по крайней мере, вместе с десантниками 76 русской бригады Звездной пехоты, освобождать жителей Эспаньолы будет один Ла-Магдаленский гвардеец. К тому же, если операция пойдет по плану, броня ему не понадобится.

Десантный шаттл мчался над поверхностью реки Мансанарес. Исток реки крылатые машины миновали без потерь: позиции ПВО Альянса на берегах озера Тесоко были заранее подавлены имперскими москитами. И теперь восемнадцать десантных катеров штурмбата и тридцать тяжелых транспортных шаттлов неслись по тылам мятежников, приближаясь к «лагерю смерти».

Пабло сидел в кабине «командирского» десантного шаттла позади пилотов, рядом с командиром штурмовой роты капитаном Булавиным. Через фонарь кабины была хорошо видна темная река, текущая к морю под звездным небом.

Пабло перестроил свой шлем в режим ночного видения; и река озарилась призрачным зелёным светом. По комму прозвучала короткая команда, и катер повернул направо, и, перевалив через гряду холмов к востоку от реки, помчался на юг, прижимаясь к земле. Теперь вершины холмов по правую руку были выше шаттла. «Уклоняются от радарного поля, — подумал Давила. — Ловко».

Через минуту прозвучала команда: — Всем приготовиться!

Катера повернули налево, и, проскочив над холмами, вновь помчались над рекой. Впереди в зеленом свете ПНВ был виден лагерь смерти — ряды бараков, окруженных двойным забором из колючей проволоки, с вышками по углам. Несколько бараков были выстроены между двумя линиями колючки.

— Атака, — прозвучал приказ комбата. Шаттл наклонил нос; ракеты сорвались с направляющих и обрушились на высоту к югу от лагеря, мгновенно скрывшуюся в яркой туче объемного взрыва. К счастью, шлем автоматически отрегулировал яркость — иначе вспышка ослепила бы Пабло. А вот расчётам ракетомётов на холме уже ничего не могло помочь…

Шаттл промчался южнее лагеря. Застучал тяжелый пулемет: бортстрелок вел огонь по сторожевым вышкам. С одной из вышек ударил пулемет, но трассы прошли над катером. Ответная очередь покончила с вражеским стрелком.

Другие шаттлы обрушили ракетный огонь по казармам охраны. Вскоре внешняя часть лагеря, где располагались каратели, превратилась в сплошное огненное кольцо.

Погасив скорость, катера стали садиться. Одни опускались на лагерный плац, другие садились у края лагеря, рядом с пылающими развалинами казарм охраны. Следом за штурмовыми шаттлами на плац стали садиться транспортные машины, предназначенные для перевозки освобожденных пленных.

— В атаку! — приказал капитан. — Пленных не брать!

Вскакивая с кресла, Давила жестко усмехнулся: он знал, что приказ беспощадно уничтожать охрану концлагерей отдал лично фельдмаршал Головин. И совершенно правильно.

Отключив ночной режим (горящие казармы давали достаточно света) Пабло выскочил из шаттла вслед за штурмовиками. Рота капитана Булавина вела бой на восточной окраине лагеря, зачищая их от охраны. Хотя большая часть «территориалов» навсегда осталась в развалинах своих казарм, уцелевшие бойцы Альянса пытались отстреливаться.

Свистнула пуля, и Давила выстрелил по вспышке. Пробежав пару метров, он увидел труп охранника — в одном белье и с автоматом. И стал продвигаться дальше, вслед за штурмовиками.

Когда впереди в отблесках огня показались громоздкие силуэты в бронескафандрах, в наушниках прозвучал приказ: «Прекратить огонь!». Зачистка периметра лагеря смерти завершилась.

Капитан Булавин развернул большую часть своей роты на подступах к лагерю, готовясь отражать возможную атаку Альянса. Один взвод выстроился цепью лицом к лагерным баракам: нельзя было допустить, чтобы освобожденные пленники смяли порядки роты.

— Майор Давила, — услышал Пабло приказ Булавина. — Возьмите группу штурмовиков и идите к зэкам. Успокойте своих соотечественников, и скажите им: пусть идут к шаттлам.

— Есть, господин капитан, — ответил Давила. Хотя Пабло был старшим по званию, в операции он участвовал рядовым добровольцем. Он попытался отыскать взглядом капитана, но не смог: все штурмовики были в бронескафандрах, а маленькую нагрудную нашивку, обозначающую ранг, в освещенной лишь отблесками пламени полутьме различить было трудно.

— Господин капитан, группа капрала Гусарова в вашем распоряжении, — подошедший к Давиле штурмовик тяжело вздернул к козырьку шлема руку в бронескафандре. За ним следовали четверо автоматчиков — боевая группа, самое меленькое подразделение Звездной пехоты.

— Держитесь за мной, — приказал Давила. — Не позволяйте толпе нас смять. И не размахивайте кулаками, мы пришли спасать пленных.

К тому времени заключенные лагеря смерти уже большей частью вышли из бараков и толпились на «улицах» лагеря. Отключив ненужный теперь автопереводчик, Давила со своей «охраной» продвигался через толпу, повторяя одно и то же.

— Лагерь освобожден Имперской армией. Спокойно следуйте к плацу и садитесь на шаттлы. Все будут вывезены.

Громкоговоритель, встроенный в шлем, усиливал его слова (конечно, носить на голове пару колонок было малоприятно, но что делать). Заключенные — мужчины, женщины, дети — слыша родную речь и видя офицера Гражданской гвардии, успокаивались и поворачивали к плацу.

— Пабло! Давила поневоле прекратил свое выступление, когда молодая девушка бросилась ему на шею. Хотя Изабелла Сотело сильно исхудала со дня их последней встречи, и была одета в уродливую серую робу, она была по-прежнему прекрасна.

— Успокойся, дорогая, все уже позади, — прошептал Пабло, обнимая девушку. Громкоговоритель, который майор Давила так и не выключил, исправно повторил его слова на весь лагерь.

33

25 мая 2771 г. Город Цезарь, планета Александрия.

Звенели старомодные трубы полкового оркестра, разнося по главной площади столицы планеты Александрия парадный марш. Генерал армии Ричард Монтгомери, сидя в открытом гравимобиле под красно-белым знаменем Альянса Независимых Систем, приветливо махал собравшимся на площади горожанам.

За командирской машиной маршировали солдаты Экспедиционного корпуса. И пусть воины были в замызганной и изорванной полевой форме, пусть они шагали не так четко, как на параде в Кресент-Сити — все равно, они — победители!

Всего десять дней назад земляне завершили эвакуацию своей восьмой армии. Вместе с военными ушло и много граждан Александрии — частью добровольно, частью по принуждению.

В этом не было заслуги Ричарда Монтгомери — остатки его пятого экспедиционного корпуса могли только партизанить в Александрийских лесах, нанося землянам булавочные уколы и одновременно не позволяя себя уничтожить. Решение об эвакуации было принято на Земле — по данным агентов Альянса, у Империи возникли проблемы на какой-то Ла-Магдалене. Ричарду оставалось только занять своими потрепанными войсками оставленные землянами города.

И все-таки его воины были победителями. Если бы не партизаны, земляне спокойно вывели бы с Александрии основные силы восьмой армии, оставив гарнизон. А так им пришлось полностью отчистить планету, сдав ее партизанам.

Когда парад окончился, Ричард собрал военный совет в здании планетарной администрации. Здесь ранее был штаб 8 армии, причем при отступлении земляне вывезли все ценное. Все, что осталось после имперцев, растащили столичные обыватели. Так что пришлось гражданам офицерам проводить совещание в большой и светлой комнате для совещаний, сидя на походных стульях вокруг принесенного из обоза раскладного стола.

— Нам нужно наладить управление городом, — говорил Ричард. — Да, мы можем переловить мародеров. Но кто-то должен наладить снабжение, вывоз мусора и прочее. Где горадминистрация?

Генерал бросил взгляд на одного из присутствующих на совещании гражданских. Это был гражданин Марк Кук, губернатор Александрии. Правда, последний год губернатор прятался по лесам от имперцев и командовал лишь своими секретарями. Но числиться начальником планеты от этого не перестал.

— По данным вашей разведки, — ответил Кук, сделав ударение на слове «вашей», — чиновники мэрии, сотрудничавшие с оккупантами, эвакуировались вместе с землянами. Остальные… кто разбежался, кто арестован и расстрелян.

— Так найдите… ваших бегунов, — рявкнул Ричард. — Вам передается 56 отдельный батальон «территориалов». Что с предприятиями?

Это был куда более важный вопрос, чем вывоз мусора и поимка мародеров. До вторжения землян Александрия была вторым промышленным центром Альянса (после Нового Техаса).

— Гражданин командующий, имперцы вывезли все ценное оборудование с оборонных предприятий. Что не вывезли — уничтожили. Рабочих и инженеров также увезли — вместе с семьями, кстати сказать. Говорят, что эта сволочь, генерал Батлер, заявил: мол, он оставил Альянсу одних адвокатов с менеджерами и крестьян. А если бы на транспортах было больше места — вывез бы и крестьян.

Ричард пожал плечами.

— Было бы просто удивительно обратное, — заметил он.

34

4 июня 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

В штабной машине 118 артиллерийской бригады царил полумрак. Фельдмаршал Головин смотрел на экран и видел с высоты птичьего полета линии окопов, артиллерийские позиции, окопанные танки. Камера бесполотника давала детальное изображение.

Позиционный фронт. Он образовался после того, как имперцы заблокировали седьмой экспедиционный корпус мятежников на небольшом плацдарме вокруг Барранкильи. Три месяца Головин не имел достаточно сил, чтобы разгрызть этот орешек.

Но теперь, когда под его командованием находились две армии — 49 Барсукова и 8 Батлера, а из космоса прикрывал огнем Ударный флот, фельдмаршал был уверен в победе. Что ж, теперь гражданин Форест на собственной шкуре убедится в верности пословицы «густую траву легче косить».

Командовать решающим ударом Головин предпочел с КП тяжелой артбригады. Артиллеристы располагали лучшей во всей армии связью и разведкой (включая отличные беспилотные разведчики). И, кроме того, основную работу в предстоящей операции предстояло сделать пушкарям и флотским.

— Теперь — картинку со спутника, — тихо сказал Головин. Лейтенант-связист переключил каналы и на командирском экране появилось изображение плацдарма, снятое с флотского разведмодуля, висящего на низкой орбите. Несколькими нажатиями клавиш фельдмаршал вывел на экран отметки целей для корабельной артиллерии, для флотской и армейской авиации.

Так, все на месте — скопления резервов, командные пункты, аэродромы. По плану, резервные войска Альянса должны быть уничтожены корабельной артиллерией и авиацией, не вступив в бой. Но готовы ли исполнители с имперской стороны?

Фельдмаршал связался с командующим флотом, адмиралом фон Ботмером. Лицо комфлота было трудно разглядеть из-за бликов на опущенном стекле шлема. Несмотря на то, что противокосмическая оборона мятежников была подавлена, имперские космонавты были готовы к любым неожиданностям.

— Вы готовы? — спросил Головин.

— Конечно, — сухо ответил адмирал. — Список целей я получил, и мы готовы их накрыть. Надеюсь, никаких изменений не будет?

— Никаких изменений. Артподготовка начнется через… двадцать четыре минуты. Проследите, чтобы флот не атаковал те же цели, что и армейская авиация. Не хватало нам еще дружеского огня.

— Мы будем действовать по плану и ждем от вас того же, — сухо ответил адмирал. — Следующий заход через два часа.

— Ясно. Заявки на поражение наземных целей вы будете получать только через штаб группы армий. На другие запросы не реагируйте.

— Так точно.

Адмирал отключился. Фельдмаршал Дмитрий Головин откинулся в кресле. Использованная им система взаимодействия армии и флота была громоздкой, но позволяла избежать дружеского огня — ведь в штаб группы армий стекалась вся информация о продвижении частей.

Шли минуты. Вскоре за бортом штабной машины послышался сухой треск электромагнитных орудий. Генеральное сражение за Ла-Магдалену началось.

Перед началом артподготовки Головин вновь вывел на экран изображение с беспилотника. Теперь он видел, как позиции мятежников скрылись в огненной туче.

«Что ж, полюбовался, теперь пора работать», — подумал фельдмаршал, переключаясь на тактическую схему. Он должен был непрерывно «держать руку на пульсе» операции.

Через два часа, когда имперская артиллерия, смешав с землей передовые позиции мятежников, перенесла огонь в глубину, в атаку пошли танки и пехота. Наступление Имперской армии началось.

35

4 июня 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Полковник Виская смотрел на Барранкильское шоссе сквозь лобовое стекло своей штабной машины. Наступление имперской армии развивалось успешно, и Эспаньольскому полку Гражданской гвардии была поставлена задача: продвигаясь вслед за армией, зачистить освобожденную территорию от недобитых мятежников.

Операция группы армий «Ла-Магдалена» развивалась успешно: слишком велик был у имперцев перевес в численности и огневой мощи. Резервы Альянса, которые могли бы замедлить прорыв, своевременно выжигались корабельной артиллерией и авиацией. Глядя на разбитую технику, усеявшую обочины дорог, Виская только вздыхал, вспоминая собственное наступление на Барранкилью полгода назад — без танков и артиллерии, под огнем кораблей и ударами авиации мятежников.

Теперь — не то. Поскольку основную работу на сей раз сделали военные, на долю гвардейцев досталось не так уж много врагов. Но это не значило, что Педро Виская мог позволить себе расслабиться.

— Господин полковник, нападение! На 30 километре Барранкильского шоссе атакована тыловая колонна.

Виская бросил взгляд на карту, выведенную на командирский экран. Место боя находилось всего в десяти километрах впереди.

— Что ж, поможем. Высылайте беспилотник, — сказал полковник, после чего включил общую связь и скомандовал: — К бою!

Бой на тридцатом километре был яростным, но коротким. Когда Эспаньольский полк появилась на сцене, мятежники уже подожгли первую и последнюю машину транспортной колонны, заблокировав ее в выемке, и теперь безнаказанно расстреливали тыловиков.

Ну, не совсем безнаказанно: прижатые к земле имперцы активно отстреливались. Но шансов победить или хотя бы выжить у них не было: стреляя с нависающих над выемкой холмов, мятежники выбивали землян одного за другим.

Вступление в бой Эспаньольского полка изменило все. Виская остановил колонну, не доезжая до выемки, после чего приказал открыть огонь. После обстрела из пулеметов и ракетометов (настоящей артиллерии в Гражданской гвардии по-прежнему не было) батальон майора Давилы ударил во фланг мятежников, опрокинул их и обратил в бегство.

Давила преследовал вояк Альянса три часа, пока не рассеял мятежников на мелкие группы, рассеявшиеся по холмам. Когда батальон вернулся, спасенные тыловики при некотором содействии не участвовавших в преследовании солдат Эспаньольского полка, уже расчистили дорогу.

Выслушав доклад подчиненного (уничтожено около двухсот мятежников, сорок пять взято в плен; батальон потерял восемь человек убитыми и тридцать паять ранеными), Виская удовлетворенно кивнул.

— Отличная работа, майор. Среди пленных есть офицеры?

— Двое. Лейтенант территориалов и штабной майор. Последний рассказал кое-что интересное.

— Продолжайте, — кивнул Виская.

— Майор получил приказ лично от генерала Фореста: привести батальон территориалов в Грозовой лес, — Давила нажал несколько кнопок на наручном браслете, и над его рукой вспыхнула голографическая карта. — Вот здесь.

— Рядом с космодромом. Похоже, Форест задумал удрать. Интересно, есть там гиперпространственные корабли или только шаттлы? — задумчиво протянул Виская.

Космодром Барранкильи был захвачен в первый же день наступления десантом с орбиты. После высадки 7 и 82 бригады Звездной пехоты двинулась на штурм Барранкильи, предоставив оборону космопорта охранному батальону. Решительным ударом Форест вполне мог отбить летное поле, и, захватив один и кораблей, бежать. Бросив большую часть солдат. Но вряд ли гражданина генерала это беспокоило.

— Насколько мне известно, есть, — ответил Давила. — Приказ о передислокации получили все три батальона 410 полка 57 территориальной дивизии. Самая мразь, которой терять уже нечего. Батальон, в которой был направлен наш пленник, «Мистрали» разгромили на марше. Остатки укрылись в лесу, и соединившись с другими беглецами, устроили эту засаду.

— Понятно, — кивнул полковник. — Разместите пост над выемкой. Не хватало еще, чтобы ваши беглецы вернулись к дороге. Остальных сажайте на машины. Мы выступаем, как только я свяжусь с Головиным.

— Ясно. Оставьте пост у дороги и направляйтесь к космопорту, — голос фельдмаршала был спокоен. — Ваша задача — уничтожить группу Фореста до заката. Командующего постарайтесь взять живым — пусть он предстанет перед трибуналом.

— Господин фельдмаршал, у Фореста два батальона территориалов и охрана штаба — против моих двух батальонов. Без артиллерии…

— Понятно, — перебил Головин подчиненного. — В ваших интересах будет сделан один вылет 140-го авиакрыла «Мистралей». Свяжитесь с командиром авиабазы и все согласуйте. Помните — группа Фореста должна быть уничтожена сегодня, до конца дня.

— Есть, господин фельдмаршал.

Щелкнуть каблуками в кабине было затруднительно, поэтому Виская просто откинулся на спинку кресла. Сегодня ему еще предстояла трудная работа.

В штабной палатке было душно; закатный свет пробивался через затянутое мелкой сеткой окошко. Полковник Виская разглядывал изображение с беспилотника на экране штабного компьютера. Цепь алых точек обозначала позиции мятежников, видимых в инфракрасном спектре. За последние два часа разглядывание этой картинки изрядно надоело полковнику, но служба есть служба. Пока два батальона Гражданской гвардии занимали позиции на флангах отряда Альянса, Виская со своим штабом планировали атаку и договаривались с командованием авиабазы.

— Форест здесь, — Виская указал на светящийся красным овраг в глубине леса.

— Почему вы так думаете? — спросил начштаба полка, майор Франсия.

— Я бы разместил штаб именно там, — пожал плечами полковник.

— Господин полковник, вас вызывает командир авиакрыла, — доложил связист.

— Давайте, — Виская прислушался к словам летчика, — Значит, через десять минут? Ловите картинку. Несколькими нажатиями клавиш Виская направил изображение с беспилотника на бортовой компьютер командирского «Мистраля», летящего сейчас где-то в сотне километров от его штабной палатки.

Шесть девяток истребителей-бомбардировщиков обрушились на лес, ставший укрытием для мятежников, как гнев Божий. «Мистрали» сбрасывали ОДАБы с горизонтального полета; лес скрылся в облаке огня. Когда бомбардировка закончилась, ближайшая к аэродрому часть рощи превратилась в нагромождение обугленных стволов; кое-где пылали пожары.

Затем в атаку пошла Гражданская гвардия. Под прикрытием огня установленных в гравимобилях пулеметов и ракетометов гвардейцы ворвались в лес. Мятежники отстреливались отчаянно: даже после бомбардировки у них осталось достаточно готовых к бою стрелков.

Полковник Виская наблюдал бой, снятый с беспилотника, на экране штабного компьютера. Гвардейцы потеснили мятежников на флангах, но ближе к оврагу в центре леса их сопротивление усилилось.

— Готовьте к бою штабной взвод, — приказал Виская, вставая. — И, похоже, мне пора размяться. Франсия, вы остаетесь за старшего.

Машины штабного взвода промчались вдоль самого края летного поля и остановились. Пехотинцы спешились и вошли в атаку под прикрытием огня установленных на машинах пулеметов и ракетометов.

Полковник Виская бежал вместе со всеми, залегал и вновь бежал, стреляя из штурмовой винтовки. Поначалу атака развивалась успешно: ракетометчики умело давили огневые точки мятежников.

Когда гвардейцы вошли в лес, ситуация осложнилась. Мятежники стреляли из-за сломанных деревьев; едкий дым мешал ориентироваться. Виская приказал залечь и подтянуть за стрелками тяжелое оружие.

Сам полковник укрылся за обгоревшим поваленным деревом, не разобрать какой породы. Из-за пня метрах в тридцати впереди стреляла штурмовая винтовка. Виская выпустил по врагу несколько очередей, прежде чем услышал металлический лязг. К его позиции подошел, переступая через поваленные стволы, металлический «паук» ракетомета. За шагающим лафетом, пригибаясь, бежали двое солдат расчета.

Виская указал ракетчикам на вражескую огневую точку и выпустил в сторону противника неприцельную очередь. В следующую секунду злосчастный пень скрылся в облаке объемного взрыва.

Почти одновременно загремели другие взрывы, затрещали тяжелые пулеметы. Тяжелое вооружение штабного взвода заработало одновременно. Огонь мятежников стих. — Вперед, — приказал Виская.

Пробежав мимо обгоревшего трупа солдата Альянса, полковник оказался на краю обрыва. Снизу, из переплетения молодых деревьев, засвистели пули. Бросив вниз гранату, Виская отошел от склона. После чего, вспомнив о своих обязанностях командира, активировал наручный комм.

Тактическая схема, высветившаяся на голографической карте перед лицом командира, показала, что мятежники продолжают сопротивляться только в овраге. В то время, как штабной взвод вышел к южному склону оврага, батальон майора Давилы обошел мятежников с севера.

— Прекратить огонь! — приказал полковник на командной частоте. После чего активировал встроенный в шлем громкоговоритель.

— Граждане мятежники. Говорит полковник Гражданской гвардии Виская. Вы окружены! Сдавайтесь или будете уничтожены до последнего человека! Бросайте оружие и выходите наверх!

Через несколько минут наверх полезли сдавшиеся мятежники — в основном офицеры. Штаб седьмого экспедиционного корпуса Альянса независимых систем сдался Гражданской гвардии Ла-Магдалены.

Виская заметил среди пленных высокого седобородого мужчину в измазанном грязью генеральском мундире. На воротнике мятежника сверкнули четыре золотых звезды в венке — знаки различия полного генерала Альянса.

— Генерал Форест, — сказал Педро, подойдя.

— Полковник Виская, — ответил генерал Альянса, кивнув. — Ужели у Империи нет солдат, что она посылает против нас полицаев?

Виская пожал плечами и с чисто крестьянской интонацией ответил: — Так ведь наша задача — ловить бандитов, гражданин генерал. Вот мы их и поймали.

36

14 августа 2771 г. Город Барранкилья, планета Ла-Магдалена.

Губернатор Мендоса стоял на трибуне на главной площади Барранкильи, между фельдмаршалом Головиным и личным представителем императора бароном Ка́рпеланом. Худощавый черноволосый швед с недовольной миной на аристократическом лице мало походил на «нордического викинга».

«По-видимому, господину барону не нравится находиться в обществе солдафонов и дворян Ла-Магдалены, — тут он бросил взгляд на стоявшего рядом генерала Кастехона. — Ведь барон — настоящий земной аристократ, а не потомок первых колонистов планеты, успевших захапать лучшие земли. Ну, а по мне, одни только Кастехоны стоят всех этих трутней, прожигающих жизнь в Стокгольме».

Тем временем на площади разворачивалась древняя церемония принятия парада. Объехав войска, принимающий парад генерал пехоты Барсуков остановился перед трибуной, и, выйдя из машины, четко отрапортовал фельдмаршалу о готовности войск. Прозвучал гимн Империи и войска двинулись.

Под зелено-голубыми знаменами Империи по площади промаршировали штурмовики 101 бригады Звездной пехоты (на этот раз, без своих бронескафандров, хотя и при оружии). Прошла пехота — солдаты 89 армейского корпуса. Затем по площади промаршировали местные войска — Ла-Магдаленские егеря, гражданские гвардейцы и ополченцы. Проехали танки и самоходки 49 армии. Завершил парад, как и положено, оркестр.

Мендоса окинул взглядом развалины, окружающие площадь. Многие здания Барранкильи были разрушены, большинство уцелевших — повреждено. Самое обидное, что основная заслуга в разрушении города принадлежала имперской авиации — после захвата Барранкильи мятежниками она активно бомбила «гнездо агрессора».

После окончания парада господа генералы и гражданские сановники сели в машины, и проехав со скоростью пешехода два квартала, прибыли к Университету — одного из немногих зданий города, не пострадавших от бомбардировок.

В актовом зале Университета барон Ка́рпелан вручил ордена отличившимся офицерам. Фельдмаршал Головин был награжден высшей военной наградой Земли — Крестом Империи первого класса. Полковник Виская и генерал Кастехон обошлись третьим классом.

После вручения орденов господ офицеров пригласили на фуршет. Мендоса довольно быстро нашел Вискаю, беседовавшего с генералом Кастехоном. «Да, Педро, я твоих крабов запомню на всю жизнь, — говорил генерал, азартно размахивая крабовой же палочкой. — Век не забуду!»

— Разрешите побеспокоить вашего родственника, — обратился губернатор к Кастехону.

— Дон Мендоса, — улыбнулся генерал, положив недоеденную палочку на стол. — А мы как раз о вас говорили.

«С каких это пор меня записали в ракообразные», — недовольно подумал губернатор.

— Я говорил, что первого сентября на Ла-Магдалене заканчивается действие военного положения, — пояснил Кастехон. — В тот же день военная администрация должна передать управление Эспаньолой гражданским властям. Это значит, что префекту оной Эспаньолы придется править руинами.

Генерал широким жестом указал на окно, за которым высились развалины Баррнакильи.

— Что ж, позвольте представить вам нового префекта Эспаньолы, — улыбнулся Мендоса. Выдержав паузу, он добавил: — дона Педро Вискаю. — Поскольку с окончанием военного положения Гражданская гвардия возвращается под мое командование, я первого сентября подпишу приказ о вашей отставке и новом назначении, дон Педро.

— Спасибо, господин губернатор, — мрачно усмехнулся Виская. — Что ж, я с этой работой вполне справлюсь. Как и майор Давила — с командованием Эспаньольским полком. Я сейчас в отпуску, так что мы с доном Кастехоном сегодня вечером вылетаем в Сан-Мартин. Первого сентября я вернусь в Барранкилью.

— Только перед отлетом не забудьте заехать ко мне, — сказал губернатор. — Обсудим дела наши скорбные. Кстати, чего вы так спешите? Праздник продлиться еще несколько дней.

— У меня жена на девятом месяце, — довольно резко ответил Виская. — Она не будет ждать, пока Карпелан закончить здесь пить на дармовщинку.

— Что ж поздравляю вас дон Виская… и вас, дон Кастехон, с предстоящим пополнением в семействе, — губернатор ничуть не обиделся. — Не смею вас задерживать. Жду вас, дон Педро, первого сентября.

37

30 сентября 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Серый гравимобиль подъехал к озаренному заходящим солнцем имению Кастехонов и остановился у ворот. Охранник открыл ворота, как только увидел, кто за рулем.

— Я без водителя, — сказал дон Виская дежурному. — Позвони, чтобы отогнали машину от главного входа.

— Будет сделано, господин префект, — ответил охранник.

Машина остановилась перед имением Кастехонов. Педро вышел из гравимобиля, затем принял у выходящей жены колыбель с младенцем. Семья поднялась по лестнице и вошла в холл. С высоты трех метров на гостей презрительно глядел терравис — местная плотоядная цапля.

— Дурная птица, — Бланка шутливо погрозила чучелу пальцем. — Все-таки ты принесла мне первенца, хотя ты не аист, а всего лишь глупая цапля. И в голове у тебя опилки!

— Здравствуйте, дон Педро. Здравствуй, дочка, — сказал Гонсало де Кастехон, входя в холл из освещенной гостиной. За хозяином дома следовала его жена.

— Здравствуй, отец, — лукаво улыбнулась Бланка. — Извини, сегодня крабов не привезла.

Все присутствующие (исключая младенца и цаплю) рассмеялись семейной шутке.

В сделанном «под старину» камине в гостиной Кастехонов пылали дрова. За окном сгущались синие сумерки. Сегодня за столом собралась вся семья: генерал Гонсало де Кастехон, его жена, дочь, зять и маленький внук Рамон Виская. Покончив с ужином, гости пили чай и неторопливо беседовали.

— По сути дела, в эту кампанию мы сыграли с мятежниками вничью, — говорил Гонсало. — Да, мы победили здесь, на Ла-Магдлене, но отступили от Александрии. Таким образом, установилось равновесие: мятежники не могут закрепиться в «Имперской крепости», а мы не можем вторгнуться в рукав Стрельца и подавить мятеж.

— Что ж, пусть об этом болит голова у дона Варелы, — пожал плечами Педро (генерал-адмирал Хуан Варела с начала гражданской войны возглавлял Имперский Генеральный штаб). — Я же больше беспокоюсь о своей работе. Пока мне удалось добиться только, что Барранкилья стала больше похожа на стройплощадку, чем на руины древней цивилизации. Думаю, что за год город я отстрою. Будет подарок губернатору к выборам.

— Так ведь дон Мендоса не будет выдвигаться на следующие выборы, — заметил старший Кастехон. — Я говорил с Леррусом. Функционеры партии Центра решили, что им стоит выдвинуть другого кандидата.

— Неужели Педро! — воскликнула Бланка.

— Именно. Это пока неофициально, но фактически решение уже принято. Так что, дочка, твой муж имеет все шансы стать губернатором.

— Спасибо, — в голосе дона Вискайи не было слышно особого восторга. — Мне бы с Эспаньолой сначала разобраться…

Заплакал маленький Рамон. Бланка взяла младенца из корзинки, и, не стесняясь окружающих, стала кормить его грудью. Педро с удовольствием наблюдал за женой: после родов Бланка не растолстела, и теперь вновь выглядела стройной, как девушка.

— Разберетесь, — усмехнулся тем временем Гонсало, — я рассчитываю на вас. Дон Санчо Панса, губернатор планеты Ла-Магдалена.

Южно-Сахалинск, 2012 г.

Content

Дмитрий Золотухин
Капитан народа

Часть первая. СТРАЖНИК

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть вторая. ВОИН

11

12

13

14

15

16

17

18

19

Часть третья. ВОЖДЬ

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37