Дмитрий Золотухин

Песчинки в механизме

Муж и жена, беседующие у камина, друзья, играющие в карты в пивном баре, человек, читающий книгу в своей комнате или работающий в своем саду, ради защиты всего этого и существует государство.

Все законы, парламенты, армии, суды, полиция, экономика имеют смысл только в том случае, если они помогают все это продлить и защитить. А иначе они оборачиваются лишь тратой времени и денег.

К. С. Льюис

Часть первая. АЛЕКСАНДРИЯ

1

29 сентября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.

— Информация из Нового Техаса подтвердилась. Правительство Марии Монтгомери отказалось от каких-либо переговоров с властями Империи. Госпожа президент заявила, что народ Нового Техаса не прекратит борьбу до тех пор, пока Империя не будет разрушена, а ее правители не предстанут перед судом революции.

«Пусть судьба Карла I и Николая II напомнит императору Густаву, что случается с теми, кто противостоит воле народа!», — заявила Мария Монтгомери. — В связи с чудовищной неэффективностью имперской военной машины, трусостью земных солдат и бездарностью генералов, не приходится сомневаться в серьезности ее угроз. Возможно, вскоре доблестные воины Нового Техаса нанесут удар по Стокгольму.

— Убери эту говорилку, — резко сказала Саманта Дрейк. — С начала мятежа «Винни» утратила всякие остатки здравого смысла.

Марк Дрейк, главный инженер орбитальных верфей Александрии, протянул руку и переключил переносной комм с передачи агентства новостей «World News» на местный канал. Там в это время как раз передавали обращение губернатора.

— Всем сотрудникам полиции предписывается немедленно явиться на службу. Резервистам Национальной гвардии предписывается прибыть в свои части в течение суток, — сухо читал диктор.

Вздохнув, Марк выключил комм окончательно. Затем, проведя руками по черным усам, оглядел свою семью, собравшуюся на террасе дома.

Рядом с мужем сидела Саманта — стройная русоволосая женщина. Хотя профессия веб-дизайнера позволяла ей проводить почти все время дома, с детьми, она почти не пополнела со времени свадьбы. А вот и дети — двенадцатилетняя Элис и десятилетний Элайдж. Оба удались в отца — худощавые и темноволосые. Но если Элис сидела спокойно, то Элайдж вскочил и начал спорить.

— Но ведь интересно! Как эта Монти всыпала имперцам! А Пол Стивенс говорил, что у нас в Александрии тоже есть минитмены.

— Твой Пол дурак, — отрезала Элис. — Связался со всякой шпаной и теперь плохо кончит.

— Да, не следит моя сестра за сыном, — вздохнула Саманта.

— Вы все это… как их, блистеры, вот! — разбушевался Элайдж. — А настоящие герои борются с Империей!

— Вытри нос, герой, — проворчала Саманта, вытирая лицо сына салфеткой. — Тебе, кстати, пора ложиться. Хорошо еще, твоему отцу не лететь завтра на орбиту.

— Ну да, — добавил Марк. — Кому-то же надо строить крейсера для Империи.

Вздохнув, старший Дрейк бросил взгляд на окружающий дом сад. Невысокие пальмы оплетали покрытые белыми цветами лианы. Трава и цветы покрывали землю, окаймляя ведущую к воротам мощеную плиткой дорожку.

За воротами, по ту сторону шоссе, краснели крыши пригородных коттеджей. Дальше к востоку сверкали озаренные местным белым солнцем небоскрёбы города Цезаря — столицы Александрии.

В голубом небе плыли белые облака, похожие на куски ваты. Весна только началась, и сезон дождей был еще впереди. Солнце только приближалась к закату.

«Хорошо, когда светло, — подумал Марк. Завтра воскресенье, а в церковь придется идти по темноте».

Сутки на Александрии продолжались тридцать шесть часов. Для удобства земных колонистов, каждые двое Александрийских суток делились на три фазы или, как их чаще называли, «дня», по двадцать четыре часа. Сегодня была светлая фаза — восемнадцать часов дневного и шесть часов ночного времени. Завтра александрийцам предстояло пережить среднюю фазу — двенадцать часов темного и двенадцать часов светлого времени, причем все дела предстояло делать в темноте, а ложиться отдыхать — при свете. На работу Марк выйдет в понедельник — в темную фазу, когда за шестью часами светлого времени (как раз есть время добраться до рабочего места на орбитальной верфи) последует восемнадцать часов темного.

«И в этот черный день я возобновлю строительство крейсеров для Имперского флота, — усмехнулся Марк. — Надеюсь, будущие „Адмиралы“ послужит правому делу».

2

1 октября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.

На утренней заре темной фазы из гаража особняка Дрейков одновременно выехали две машины. Марк ехал в космопорт — транспортный шаттл должен был отвезти его на орбитальную верфь. Саманта вела гравимобиль в сторону центра — нужно было отвезти детей в элитную школу. Серо-голубой «Новиан» двигался медленно, периодически застревая в пробках. Почему-то сегодня проблем с движением в славном городе Цезаре было особенно много.

«Давно надо было купить флаер, — вздохнула Саманта, глядя на забитую машинами улицу. — Летела бы сейчас над крышами, пусть и по выделенному коридору. А так кукуй в этой парной». Действительно, водородные двигатели гравимобилей выделяли водяной пар, и улица уже была затянута легким туманом.

Примерно через полчаса «Новиан» остановился: проезд перекрывал наспех организованный блокпост. Два броневика направили пулеметы на дорогу. Ближе к мосту стояли две более крупные машины: синий полицейский фургон и камуфлированный военный автобус. Все три полосы, ведущие в центр, перекрывала рамка огромного автомобильного сканера. За сканером стояла вторая рамка, пересеченная алыми лазерными лучами. Судя по окружающему световую сеть мареву, эти красивые лучики вполне могли сжечь гравимобиль или убить человека. Это охлаждало пыл возможных злоумышленников… но, судя по обгорелому остову машины рядом с броневиком — не всех. Нашелся же идиот!

Остановившись возле рамки сканера, Саманта подала свою идентификационную карту подошедшему полицейскому. Проведя пластиковым прямоугольником по своему комм-браслету, офицер отдал ИД-карту женщине и вывел на вспыхнувший голографический экран полученные данные.

— Вы живете в пригороде. Зачем же едете в центр? — спросил полицейский.

— Отвожу детей в школу, — ответила Саманта. — А почему такие строгости, лейтенант?

— Да, ваши дети учатся в центре, — отметил офицер, выведя на экран новую информацию. — А строгости, потому что минитмены зашевелились. В пригородах уже были стычки между боевиками и нацгвардией. Тут один идиот попытался провести в город оружие.

— Проезжайте, — добавил он. Через сканер — медленно.

Саманта, не торопясь, провела машину через рамку сканера. Поскольку ничего похожего на оружие в ее машине не обнаружилось, красные лучи, пересекающие вторую рамку, погасли. Прибавив газу, женщина выехала на мост.

Больше преград между Самантой Дрейк и ее целью не осталось. Доставив детей в школу, женщина развернулась и поехала домой, но, не доехав до моста пары кварталов, прочно застряла в пробке.

Из-за невидимой с дороги реки донесся грохот взрывов. Одновременно на комм — браслете Саманты зазвучал сигнал срочного сообщения.

Выступал губернатор планеты. Против обыкновения, он не стал разводить демагогию, а говорил кратко и точно.

— Сегодня утром города Цезарь и Грин-Бей подверглись атаке боевиков незаконных вооружённых формирований, известных как «народная милиция». Сейчас на окраинах столицы и в Грин-Бее идут бои между бандитами и верными долгу частями Национальной Гвардии. Прошу горожан Цезаря и Грин-Бея по возможности оставаться в домах и не приближаться к местам боев.

«Так, — подумала Саманта. — Значит, домой мне не попасть. Хорошо, что сестра живет в центре». Вывернув руль, она развернулась и помчалась к центру, прочь от моста.

3

1 октября 2766 г. Орбита планеты Александрия.

Шаттл преодолел голубую завесу «плазменного окна» и влетел в ангар. Марк Дрейк, главный инженер Александрийской космоверфи, вышел из шаттла вместе с толпой рабочих. Не директор, чтобы пользоваться персональным транспортом.

Став на бегущую дорожку, Марк поехал по коридорам вместе с рабочими. Сошел он тоже вместе с большинством своих спутников — в холле ангара малых кораблей.

Рабочие входили в обширный зал, заставленный похожими на рыбок-гуппи монтажными ботами и неуклюжими ремонтными скафандрами. Марк повернул налево, вошел в лифт, поднялся на этаж и прошел в свой кабинет.

Секретарши не было. «Что ж, время сейчас горячее, — подумал Марк. — А у нее дети». Сварив кофе, он сел за комм, поставив чашку под правую руку, и начал работать.

Звонок того же комма прервал его минут через сорок. Переключив экраны, Марк увидел директора космоверфи. Господин Саймс явно волновался: его толстое лицо дергалось, голос дрожал.

— Марк, рабочие забастовали. Монтажники собрались в ангаре и отказываются работать!

— Что они требуют?

— Они ничего не требуют. Объявили, что забастовали в знак солидарности с повстанцами на планете. Я вызвал охрану.

— Что! Немедленно отзовите! — закричал Дрейк, наплевав на субординацию. — Я пойду и поговорю с ними.

— Вы? Один? — директор посмотрел на главного инженера почти с ужасом.

— Естественно. Нет, охраны мне не надо. Я сам разберусь.

Когда Марк вошел в ангар малых аппаратов, рабочие собрались толпой в центре зала, возле ряда готовых к работе монтажных ботов. Некоторые опирались на боты, другие просто стояли или ходили по залу.

— Что происходит? — спросил Марк. — Здесь только половина смены. Где остальные?

На самом деле он уже знал ответ. Но возможность смутить смутьянов Дрейк упускать не собираться.

— Здесь все, кто прибыл с поверхности, — ответил начальник смены, Джон Хиггинс. — Но дело не в этом! Мы не собираемся работать на Империю. Когда внизу гвардейцы убивают наших братьев…

— Ты же один в семье?

Смутившись, Хиггинс замолчал. Воспользовавшись этим, Дрейк обратился к рабочим.

— Сейчас на Александрии идет гражданская война. Мы не знаем — победят имперцы или восставшие, но верфь будет нужна всем.

— Сегодня на верфь прибыло слишком мало монтажников, чтобы выполнять работы в полном объеме. Поэтому я отменяю монтажные работы. Сегодняшний день будет днем профилактики оборудования.

— Мы собирались выразить солидарность с нашими братьями на планете, — неуверенно сказал Хиггинс.

— Тебе так хочется объясняться с Госбезопасностью? Или — если повстанцы победят — потерпеть аварию на боте? Мы и так выбились из графика техобслуживания.

Рабочие подержали Дрейка. Никому из них не хотелось умирать в вакууме из-за отказа оборудования. Да и потенциальное обвинение в государственной измене — штука достаточно неприятная.

— Ладно, — сказал Дрейк, мысленно перекрестившись. — Ваши обязанности на сегодня…

4

2 октября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.

— Что там? — спросила Джоанна Стивенс.

Саманта открыла узкую форточку, осторожно (все же двадцать пятый этаж) вгляделась в весенние сумерки (времена года на Александрии не считались с земным календарем), после чего повернулась к сестре.

— Стрелять перестали. Похоже, Цезарь пал.

— Рада, что наши победили, — вздохнула Джоанна, садясь на диван. Надеюсь, с Диком и Полом ничего не случилось.

— Ура! Наши победили! Скорой смерти императору! — завопил Элайдж и выбежал в соседнюю комнату.

— Не знаю, кто такие «ваши», — заметила Саманта. — Но от победы мятежников ничего хорошего не жду.

— Ты только при Дике этого не скажи, — тихо сказала Джоанна. — Мои мужчины ведь с минитменами.

Джоанна Стивенс была когда-то очень похожа на младшую сестру, но сейчас пополнела и подурнела. Ее муж Ричард Стивенс был капитаном торгового судна «Мулатка» компании «Star trek». Двадцать лет назад, когда Джоанна выходила замуж, дела «треккеров» шли в гору, но затем конкуренция со стороны «Садко» — транспортной компании с Дальней — довела «Star trek» до банкротства. Последние несколько лет «Мулатка» болталась на орбите, а Ричард перебивался случайными заработками. Саманта помогала сестре как могла, но все равно семья Стивенсов бедствовала.

В квартиру Саманты Саманта перебралась вчера днем, оказавшись отрезанной от собственного дома. Подвело миссис Дрейк то, что элитная школа, куда она устроила детей, была не в пригороде, а в центре Цезаря. К Стивенсам отправились и Элис и Элайджем, когда отучились. Джоанна не возражала: ее муж и сын уехали из Цезаря еще в августе, и теперь штурмовали город в рядах минитменов.

Ночь и следующий день Саманта с детьми просидела в квартире Стивенсов, прислушиваясь к звукам приближающегося боя (хорошо, что миссис Дрейк догадалась еще днем первого закупить продукты). Марк застрял на орбите: бои велись и в космопорту. И вот теперь, когда длинный Александрийский день (на второе октября приходилась светлая фаза) заканчивался, бой прекратился. И ничего хорошего это не сулило.

Хотя за окном было уже темно, никто не ложился. В соседних домах почти во всех окнах не горел свет; уличное освещение тоже не работало. Темно-багровые, подсвеченные изнутри огнем пожаров, облака дыма поднимались над городом. На соседних улицах слышались выстрелы, крики и рев моторов.

— Теперь я видела ад, — прошептала Элис. Саманта обняла дочь, прижала к себе.

Вскоре появились повстанцы. Из-за угла выехал танк, на котором сидело с десяток вооруженных мужчин. Въехав в витрину на первом этаже дома — как раз под квартирой Стивенсов — машина остановилась. Минитмены полезли внутрь. Снизу донеслись крики и выстрелы.

— Грабят, — пробормотала Саманта. — Джоан, откуда у минитменов танки?

Вид у Джоанны Стивенс был такой, как будто она откусила особенно кислый лимон.

— Из армии, вестимо. Муж говорил, что многие военные соучаствуют восставшим.

— Ясно. Ну ладно, дети, идите спать. Наши борцы за свободу штурмуют магазин бытовой техники и наверх не полезут. Отцу я сейчас позвоню и предупрежу.

— …Понятно. А мы все равно застряли на орбите. В космопорту сейчас нет диспетчеров, оборудование не работает. Садиться в темноте вслепую наши пилоты не рискуют. Так что, если новая власть так и не наладит космодромное хозяйство, вернемся после восхода. Вы пока сидите у Стивенсов.

— Хорошо. Что нам еще делать?

Голос Саманты был усталым. Последние события вымотали ее до последней степени.

— То-то и оно, что ничего, — проворчал Марк. — Кстати, с сегодняшнего дня я за директора. Саймс вместе с несколькими инженерами и начальником охраны удрал на ремонтном судне.

— Гм. Умный человек.

— Так он землянин, чего ему здесь оставаться? А вот мне деваться некуда. Придется ждать, что решит новая власть. Ну, пока. До встречи!

— До встречи!

Вздохнув, Саманта выключила комм. Затем, услышав с улицы рев мотора, подошла к окну.

Танк минитменов, нагруженный коробками с награбленным добром, двигался дальше по улице. Очевидно, до следующего магазина. «Что ж, — подумала миссис Дрейк. — Уложу детей, и можно будет отдыхать».

5

3 октября 2766 г. Орбита планеты Александрия.

— Гражданин Дрейк. Вставайте, вас ждут великие дела.

— Чтоб ты провалился, Дик Стивенс, — проворчал Марк, вставая с дивана в приемной директорского кабинета.

Все его тел ныло и чесалось — спать в одежде было не слишком приятно.

— Это куда? Мы же на орбитальной станции.

Ричард Стивенс — крепкий темноволосый мужчина, похожий на громилу — был чисто выбрит и одет в чистый серый мундир с тремя золотыми звездочками на воротнике. В отличие от небритого и сильно помятого Марка, Дик выглядел великолепно.

— А это что за маскарадный костюм? — Дрейк налил в горсть минералку из бутылки и плеснул себе на лицо.

— Ах да. Ты, друг мой, говоришь с полковником военно-космических сил Александрии. Мне поручено изучить возможности этой верфи по строительству военных кораблей.

— Какие там возможности… Мы строим два ударных крейсера. Через полгода они сойдут со стапелей. Что касается эсминцев — мы можем за тот же срок построить два корабля, если прекратим строительство торговых судов. И если смежники не подведут — ту же электронику мы сами не делаем. Примерно так. Точнее считать надо.

Вздохнув, Марк сел на диван. Дик с насмешкой глядел на родственника.

— Хорошо. А если переделать торговые суда во вспомогательные крейсера? Сколько это займет времени?

— Откуда мне знать? — возмутился Дрейк. — Для этого, для начала, нужен проект.

— Ну так спроектируй…

— А для проекта — техзадание. Слушай, ты, полковник, — прежде чем говорить «сделай то, сделай это» сначала подумай, что именно ваши ВКС хотят получить. И главное — мои люди уже два дня ночуют на верфи. Прежде, чем требовать от них трудовых подвигов, надо дать рабочим хоть один лишний выходной. Пусть с женами повидаются да себя в порядок приведут.

— Хорошо, хорошо, — полковник Стивенс шутливо поднял руки вверх. — Оставь на верфи дежурных, и отправляй остальных. Космодром уже работает. Сам поедешь со мной — я представлю тебя нашим вождям. Потом — ко мне домой. Ты знаешь, что Саманта с детьми сейчас там?

— Знаю. Спасибо, Дик.

6

3 октября 2766 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Пол Стивенс явился ближе к полудню, когда на улице было еще темно. «Герой революции» был в гражданском, но с красной повязкой на рукаве. За спиной висела армейская гауссова винтовка и плотно набитый рюкзак. Он был сильно пьян.

Джоанна встретила сына в прихожей. Заслышав шум, Саманта вышла из комнаты, которую делила с детьми, в гостиную. Пол (уже освобожденный от своего арсенала и рюкзака), завидев тетю, что-то невнятно пробурчал.

— Папа, ты? — прозвучал над ухом Саманты голос дочери.

Элис стояла в дверях. Как на грех, девочка была одета только в лифчик и трусики. Пол мгновенно окинул ее взглядом с головы до стройных ножек.

— Крыс… красотка, — выдавил из себя он. — На, держи.

Пол достал из-за пазухи бриллиантовое колье и бросил его девочке. Элис ловко поймала драгоценность, поднесла ее к лицу (бриллианты засверкали в свете люстры), и отчеканила: — Я. Ворованное. Не. Ношу.

Затем она подошла к окну, открыла форточку и широким жестом выкинула колье на улицу. С двадцать пятого этажа. Все взрослые разом ахнули.

— Да я тебя, шмакодявка, — взъярился Пол.

Пока Джоанна с трудом успокаивала сына, Саманта увела Элис в комнату и закрыла дверь. Даже уложив Пола спать, миссис Стивенс не разговаривала с сестрой до возвращения мужа и Марка Дрейка.

Дик и Марк прибыли домой вечером, когда за окном было уже светло (в средней фазе весь распорядок дня выворачивался наизнанку). Приехали на двух машинах (во второй сидели охранники). Джоанна проявила подлинное мастерство хозяйки, сумев (несмотря на нехватку продуктов) соорудить нечто вроде праздничного ужина.

За столом присутствовали все обитатели квартиры Стивенсов, кроме Пола, который до сих пор отсыпался после пьянки. Разговаривал, в основном, Дик, бывший самым осведомленным человеком во всей честной кампании.

— Теперь нас ждет много дел, — говорил он. — Если земные бюрократы, как всегда, будут медлить, мы успеем создать настоящий флот. Пока Марк во главе верфи, я за нее спокоен.

— Так мы возвращаемся домой? — спросила Саманта. Марк кивнул.

— Пора бы, — проворчала Джоанна. — Пока ваша дочь все наши вещи не выкинула.

Выслушав историю Девочки и Колье целиком, мужчины от души посмеялись.

— Да, Полу вредно пить, — заметил Дик, вопросительно поглядев на Марка.

Мистер Дрейк, в свою очередь, сказал Элис: — Что не взяла колье — молодец. Мала ты еще — от парней подарки принимать. Но швыряться чужими вещами все же не стоит.

Элис промолчала.

— Так мы собираемся? — спросила Саманта.

— Сегодня переночуете у нас, — покачал головой Дик. — Я отослал охрану, а без нее на улицу лучше не соваться. Надеюсь, к утру командиры минитменов наведут порядок.

7

7 апреля 2767 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Белое солнце Александрии с трудов пробивалась сквозь поднимающийся над проливом Клеопатры туман. Несмотря на ранний час, было уже тепло — лето есть лето. С трибуны для почетных гостей открывался отличный вид на набережную площадь. Туман скрывал пролив и стоявшие на рейде морские корабли, но у самой набережной можно было различить темные коробки солдат Республиканской армии.

Марк Дрейк расстегнул верхнюю пуговицу легкой куртки и поудобнее устроился на скамье. Слева от него сидели жена и дети, справа — Дик Стивенс с женой.

Теперь Стивенсы были, как говориться, на коне. Ричард в чине генерал-майора флота командовал эскадрой из девяти вспомогательных крейсеров, три из которых, вместе с новейшими ударными крейсерами «Конституция» и «Республика», только что сошли со стапелей Александрийской космоверфи. Пол недавно стал лейтенантом пехоты в первой бригаде Александрийской Дивизии. Сейчас он стоял в строю, готовясь участвовать в параде. Александрийская Дивизия отправлялась на войну — сегодня солдатам предстояло погрузиться на корабли и направиться в Новый Техас. Ричарду Стивенсу со своей эскадрой предстояло сопровождать транспорты.

Кстати, Ричард с женой переселились в конфискованный дом экс — директора верфи Саймса, нежданно-негаданно оказавшись соседями Дрейков. Старую квартиру Стивенсов занял Пол.

— Так что там случилось с проектом 111? — спросил Дик Марка. — Директор Мэтьюз говорил мне, что ты чуть ли не саботируешь проект. По крайней мере, так я понял его цветистую речь.

Марк фыркнул. Директор Александрийской космоверфи Дональд Мэтьюз уже успел стать среди корабелов и военных Александрии притчей во языцех. Назначенный на должность в феврале по личному распоряжению президента Альянса Независимых Систем Марии Монтгомери, он был совершенно некомпетентен, зато обожал произносить длинные речи и писать доносы на подчиненных. К счастью, командующий флотом АНС генерал Ванслиперкин хорошо знал, кто на самом деле руководит Александрийской верфью, и хода доносам не давал.

— Ничего я не саботирую, — ответил старший Дрейк. — Что, собственно, предлагает Макалистер? Поставить на средний транспорт радар военного образца, крейсерские реакторы и крейсерское же ПРО. Но при этом сие чудо техники будет тихоходным, без рейлганов и брони — их на транспорт никак не установишь. И ценой в настоящий крейсер.

— И ты…

— Я считаю, что Альянс может позволить себе строить нормальные боевые корабли, а не баловаться эрзацами. Так я и написал Ванслиперкину.

— Ну не скажи, — Ричард пожал плечами и коснулся красно-белой медали Свободы на груди. — Я дрался при Новом Техасе и могу сказать: без ВСКР нас бы разбили. Кстати, комфлота весьма одобряет проект 111. Так что придется тебе их строить.

— Прикажут — построю, — пожал плечами Марк. — Так, пошло речеговорение, скоро начнется парад.

Действительно, к микрофонам на установленной перед трибуной кафедре подошел командующий Александрийской Дивизией. Марк откинулся в кресле и расслабился: выступления большого начальства всегда навевали на него сон.

Разбудили его трубы полкового оркестра. Перед трибуной, под развевающимся алым знаменем с белой двадцатичетырехлучевой звездой Альянса (напоминающей медузу-переростка) шли солдаты Первой Александрийской пехотной бригады. Лейтенант Пол Стивенс, шедший в третьей «коробке», отыскал взглядом на трибуне отца и помахал ему.

Когда вслед за пехотой проехала бронетехника, Ричард Стивенс поднялся.

— Мне пора на крейсер, — сказал он. — Увидимся после победы. Я привезу из Стокгольма сокровища короны!

8

15 июля 2767 г. Орбита планеты Александрия.

— Ваши корабли, господа, — главный инженер жестом официанта, снимающего крышку с горячего блюда, указал на корабли, висящие за стеклом зала заседаний Александрийской космоверфи. — Вспомогательные крейсера Военно-космических сил Альянса «Имам Шамиль» и «Лев Троцкий».

Гигантские серые туши крейсеров висели рядом с темными бастионами стапелей верфи, справа и слева от обзорного окна. «Ниже» (относительно искусственной гравитации) сверкал зелено-голубой шар Александрии. Впереди, словно сжатые корпусами кораблей и строениями верфи, сверкали звезды.

Чернобородый полковник ВКС Альянса Первез Зардари довольно улыбнулся.

— «Шамиль» мой, «Троцкий» твой, Шарль.

Стоящий рядом смуглый чисто выбритый полковник молча кивнул.

— А ты женщина, так и останешься без своей лодки, — добавил Зардари, повернувшись к стоящей несколько позади стройной русоволосой красавице в форме ВКС Альянса с единственной майорской звездой на воротника.

Женщина сжала губы, но спорить со старшим по званию не стала. Вместо этого она обратилась к Марку.

— Так что с моим «Дротиком», мистер Дрейк?

— Постройка эсминца закончена. Мы готовы передать его экипажу, майор…

— Джонстон, — улыбнулась женщина. — Саманта Джонстон.

— Очень приятно. «Дротик» стоит у стапеля «Ф», вот тут, — Марк активировал свой наручный комм и над его левой рукой вспыхнула голограмма станции. — Мы сейчас в зале рядом со стапелями «Б» и «Ц».

— Понятно. А кстати, кто такие Троцкий и Шамиль?

— Древняя история, — пожал плечами Марк. — Троцкий — знаменитый революционер. И, между нами говоря, большая сволочь. Кто такой Шамиль, понятия не имею.

— А вы что, особого предложения ждете! — неожиданно (и громко) заявил подошедший Мэтьюз, директор космоверфи. — Сейчас начнется торжественной заседание в честь…

— Сбавь тон, когда разговариваешь с офицером, гражданин шпак! — рявкнул Первез.

— Извините, гражданин полковник, — к немалому удовольствию Марка, Мэтьюз сразу растерял всю свою спесь. — Но мне надо провести торжественное собрание…

— Ну так проводи, только побыстрей, — проворчал Первез, направляясь к ряду кресел, и Дрейк почувствовал к ворчливому пакистанцу нечто вроде симпатии. — В отличие от некоторых, я человек занятой. Мне нужно сегодня же разместить команду на «Шамиле» и провести испытания. И если из-за твоей болтовни испытания затянутся — быть тебе не директором, а полотером.

Удобно устроившись в кресле, Марк расслабился. Мэтьюз начал выступать. Дрейк слушал своего начальника не слишком внимательно, оживился лишь, когда тот заговорил о названиях новых кораблей.

— Вспомогательные крейсера космофлота Альянса Независимых Систем «Имам Шамиль» и «Лев Троцкий» получили свои имена в честь прославленных героев прошлого, доблестно сражавшихся против деспотической Российской Империи. Пусть их слава вдохновит наших доблестных воинов на борьбу с тиранией Земли!

Закончив речеговорение, Мэтьюз нажал кнопку на наручном комм-пульте. По этому сигналу разомкнулись монтажные фермы, удерживающие корабли. Теперь крейсера связывали со станции только пластиковые трубы переходов.

— Теперь мы передаем крейсера Военно-Космическим силам для проведения испытаний, — закончил директор.

— Пойдемте, мэм, — обратился Марк к Саманте Джонстон, когда Первез направился к выходу из зала, на ходу отдавая приказы в наручный комм. — Спуск вашего «Дротика» пройдет без помпы.

— Ну и хорошо, — улыбнулась Саманта. — Я сама демагогии не люблю. На войне все проще и грубее.

9

7 февраля 2768 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Сегодня у Элис Дрейк был великолепный день — ее четырнадцатый день рожденья. К ее немалому удовольствие, на этот день выдалась светлая фаза. Было довольно прохладно (все же осень на дворе) и потому Элис, сидящая на веранде вместе с родителями и братом, куталась в только что подаренную шерстяную кофточку. Да, шестнадцать градусов тепла — температура для Цезаря почти зимняя. Зато северный ветер разогнал обычные для сезона дождей облака, и теперь белое солнце Александрии ярко освещало двор, играя на вечнозеленой листве пальм.

Элис рассматривала свой новый подарок — комм-браслет с большим объемом памяти. Новейшая земная модель, естественно, контрабандная (второй такой же комм отец оставил себе). Она уже перенесла на него свои данные с домашнего комма (который делила с братом). Девушка нажала несколько кнопок и над ее рукой вспыхнула голограмма флипера — местной летучей мыши (больше похожей, впрочем, на летучего тушканчика). Эта зверушка не только хорошо летала, но и прекрасно бегала, опираясь на сильные задние ноги.

— Ну, опять твои мышата-лягушата, — проворчал Элайдж. — Ты хоть чем-то еще интересуешься?

— Лучше интересоваться биологией, чем слушать наших дорогих вождей, — ответила девушка. — У меня уши уже вянут от революционной пропаганды. С тех пор, как Ванслиперкин завяз на Дальней, пресса совсем завралась.

— Хватит, Элис, — одернул ее отец. — Не перегибай палку. Все-таки на Дальней гибнут люди, в том числе александрийцы. Вспомни хотя бы младшего Стивенса.

Пол Стивенс погиб пять месяцев назад во время первой атаки сил АНС на Дальнюю. Транспорт «Золотая птица», на котором перебрасывалась первая бригада Александрийской дивизии, был расстрелян имперскими истребителями. Из пяти тысяч космонавтов и десантников (включая младшего Стивенса) не уцелел никто: пилоты Его Величества буквально изрешетили «Птицу» противокорабельными ракетами. Всего в этот кровавый день Альянс потерял двадцать три корабля, двадцать пять истребителей и двадцать тысяч солдат.

С тех пор бои на Дальней не прекращались, унося тысячи жизней — солдат Империи, повстанцев и мирных жителей. Местные, кстати, встретили «освободителей» пулями, подтвердив репутацию «больших патриотов Земли, нежели земляне». Экспедиционному корпусу Альянса приходилось воевать не только против имперской армии, но и против многочисленных и безжалостных партизан.

— Ну ладно вам, — вмешалась Саманта. — Хоть сегодня вы можете не обсуждать политику. Вот тебе, дочка, главный подарок.

Женщина зашла с веранды в дом, но через минуту вернулась, держа в руках покрытую тканью клетку. Сдернула покрывал — и в клетке радостно зачирикал белый флипер. Зверек вцепился коготками в решетку и стал трясти ее.

— Ура! — воскликнула Элис, выхватывая клетку у матери. Открыв дверцу, она взяла зверька в руки, и прижала к груди. Флипер удовлетворенно чирикнул и затих.

— Я назову тебя Филипп, — сказала девушка зверьку. — Ты ведь фрукты любишь? Пойдем, я тебя покормлю.

Элис взяла со стола Фараонов фрукт — местный цитрусовый, похожий на мандарин, и пошла в сад. Кормить флипера на столе она все-таки не решилась.

Тем временем Элайдж добрался до стоящего на столе комма и включил его. Саманта поморщилась, услышав профессионально бесстрастный голос женщины-диктора.

— Мы прерываем передачу срочным сообщением. В сражении у Дальней Военно-Космические силы Альянса Независимых систем потерпели поражение в бою с Имперским флотом. Погибло двадцать семь кораблей, более восьми тысяч солдат Альянса погибло или попало в плен. В числе погибших — генерал ВКС Корнелиус Ванслиперкин.

Саманта переключила комм с трансляции на сайт Вооруженных сил Альянса.

— Так, — пробормотала она, проводя рукой по экрану. — Список потерь, генералы. Вот и он. Генерал-майор ВКС Ричард Стивенс — убит. Бедная Джоанна.

10

1 марта 2768 г. Орбита планеты Александрия.

Марк Дрейк вел монтажный бот вдоль корпуса строящегося авианосца. Собственно, корпуса еще не было — за стеклом кокпита сверкало в свете местного солнца нечто, отдаленно наминающее сделанный из металла рыбий скелет, Длиной примерно полкилометра. Между «ребер» сверкали огоньки двигателей монтажных ботов и вспышки сварки — работа продолжалась.

Марк повел свой бот вдоль корпуса строящегося корабля. Никакие доклады, никакая картинка с камер не заменяла личного осмотра. Да и приятно было Марку вновь оказаться за рычагами бота, вспомнить старое доброе время, когда он руководил всего лишь бригадой монтажников.

— Гражданин Дрейк, вас срочно вызывает директор, — голос диспетчера был напряжен.

— Я вообще-то занят, — рявкнул Марк. — К чему такая срочность?

— На станцию прибыл какой-то генерал.

— Понял, — Дрейк вздохнул, разворачивая бот. — Я возвращаюсь, освободите полосу.

В кабинете директора в единственном «гостевом» кресле сидел довольно молодой офицер со знаками различия генерал-майора ВКС. У спинки кресла стояла миловидная девушка — лейтенант. Марк фыркнул, взглянув на эту парочку. А вот то, что и Мэтьюз был облачен в военную форму (сидевшую на нем, как пачка балерины на корове), было уже серьезно. И ничего хорошего не сулило.

— Вызывали, гражданин директор, — без особого почтения начал Марк. Или теперь я должен обращаться к вам «гражданин полковник?»

— Об этом вам скажет генерал Макалистер, — Мэтьюз кивнул в сторону флотского генерала.

— В связи с угрозой имперского нападению на Александрию, персонал Александрийской космоверфи мобилизуется, — генерал наклонился и выложил на стол два серых прямоугольника с двумя звездочками каждый. — Вам, мистер Дрейк, присваивается звание подполковника ВКС Альянса. Ваша задача — оснастить верфь ракетным оружием и превратить ее в космическую крепость. Сами и разработаете проект.

— Не разработаю, — отрезал Марк. — Потому что это бред. Верфь — очень большая неподвижная мишень, на которой нельзя установить эффективные лазеры ПКО. Первый же ракетный залп имперского крейсера или дивизиона эсминцев станет для нее последним. Впрочем, скорее всего, имперцы просто разнесут станцию москитами, не входя в зону ее огня. Как это случилось с вспомогательными крейсерами…вашей разработки, гражданин Макалистер.

— Вы отказываетесь выполнять приказ? — генерал встал.

— Я еще не на службе, — рявкнул Марк. — Если вам нравиться пускать людей в утиль, то я вам не помощник. Я увольняюсь.

— А вот это зря, — совершенно спокойно сказал Макалистер. — Он наклонился и активировал настольный комм. — Взгляните. Вам будет интересно.

Марк бросил взгляд на двухсторонний экран комма. С удивлением он увидел странное помещение без окон, с двухъярусными нарами у стен. Подвал, освещенный тусклым светом, был заполнен женщинами и детьми. Изображение двигалось, выделяя отдельные лица.

— Ваши родственники, — хищно усмехнулся Мэтьюз, регулируя изображение.

Действительно, Саманта Дрейк сидела на нижних нарах и говорила с соседкой — женой мастера верфи Хиггинса. Элайдж, обосновавшийся на верхних нарах, смотрел по созданному наручным коммом голографическому экрану фильм. Элис показывала флипера Филиппа светловолосой девочке — дочери Хиггинса.

— Сегодня мы провели учения, — тихо сказал Макалистер. — Семьи руководящих работников верфи и некоторых других предприятий были вывезены на заброшенный завод к югу от города — для их собственной безопасности, разумеется. Естественно, при необходимости мы можем отправить их и на остров Элвис. Так и будет сделано в случае вашего отказа от сотрудничества.

— Конечно, — прошептал Марк.

На острове Элвис был концлагерь, где содержались люди, которых Служба Безопасности Альянса сочла «потенциально опасными». То есть те, кто не совершил никаких преступлений, но, по мнению СБ-шных параноиков, мог их совершить. Смертность в лагере была ужасающей — из-за скотских условий содержания и отсутствия медпомощи.

— Хорошо. Можете на меня рассчитывать, — тихо сказал Дрейк. — Проект вооружения Александрийской космоверфи будет разработан в течение месяца.

Когда Марк вернулся домой, Элис с увлечением рассказала ему о прошедших учениях.

— Мне не нравиться, когда мою семью вывозят куда-то, — задумчиво ответил Марк. — И я собираюсь выразить организаторам учений свое недовольство.

Элис удивленно посмотрела на отца. Но он не стал ей ничего объяснять.

11

12 мая 2768 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Марк Дрейк сидел в кафе и держал в руке чашечку кофе. Отпив маленький глоток, вновь поставил ее на блюдце. Мрачно поглядел на корзинку с выпечкой. Есть не хотелось, что и неудивительно. Он приходил в кафе «Три коровы» не ради еды.

Сегодня ему предстояла встреча с контрабандистом, известным как Палыч. Марк рассчитывал прикупить софт для новых наручных коммов — Элис и своего. Хорошо было человечеству, когда оно теснилось на Земле и было связано единой информационной сетью. Теперь — не так. Любую информацию приходилось возить от планеты к планете на кораблях. А после начала восстанья за земные товары приходилось втридорога платить контрабандистам.

Дрейк повернулся и взглянул в окно. За стеклом сверкали огни улицы Астронавтов, ведущей к космопорту Цезаря. Холодный северный ветер гнал по тротуару сухие листья — зима была в разгаре. Этот район, да еще в темную фазу, был небезопасен. Особенно в последнее время — полиция Александрии, заново сформированная после революции, откровенно не справлялась со своими обязанностями. Поэтому Дрейк и носил с собой пистолет, которым неплохо владел.

«Вроде бы я делаю то, что должен делать, — размышлял Марк. — Сражаюсь в Гражданской войне за Альянс, защищаю Александрию от имперцев. Но почему тогда так тошно? Наверно, потому, что воротилы Альянса не стоят того, чтобы за них умирать. Но что толку от моего понимания? Я — как песчинка в потоке. Или того хуже — песчинка в механизме, который легко перемелет и тебя, и твою семью».

Горестные размышления Марка прервал звук шагов. Это подошел Палыч. Рослый усатый мужчина кивнул Марку и опустился за столик.

— Ваш заказ прибыл, мистер Дрейк, — сказал контрабандист, постучав по своему наручному комму. — С вас сто кредитов или тысяча двести долларов Альянса.

— Где же сейчас достанешь имперские кредиты, — вздохнул Марк, отсчитав двенадцать лиловых бумажек с портретом какого-то «борца за свободу» в парике и старинном камзоле. — Банковский счет то тю-тю.

Действительно, Мария Монтгомери одним своим декретом лишила граждан Альянса всех банковских накоплений в имперских кредитах, надеясь обуздать инфляцию. Не обуздала. За неполных два года цены в долларах АНС выросли раз в десять.

— Хорошо, — Палыч пересчитал деньги и передал клиенту флешку. — Ваш заказ.

Марк убрал товар во внутренний карман, и, подняв глаза, столкнулся взглядом с Палычем. Контрабандист не спешил уходить.

— Кстати, — сказал он. — Я тут недавно приобрел интересную запись. Вам стоит ее прослушать.

Хотя сказано это было нейтральным тоном, что-то изменилось. Теперь в облике контрабандиста было нечто неуловимо жесткое. Марк молча кивнул.

Палыч положил на стол руку с комм-браслетом и набрал код. Запись звучала тихо, но Марк ясно расслышал голос генерала Макалистера.

…В связи с угрозой имперского нападению на Александрию, персонал Александрийской космоверфи мобилизуется. Вам, мистер Дрейк, присваивается звание подполковника ВКС Альянса.

— Достаточно, — громче, чем хотелось бы, сказал Дрейк. И, понизив голос, добавил: — Итак, что вам нужно, господин шпион?

Спрашивать, откуда Палыч взял эту запись, было глупо — наручный комм — «прослушка, которая всегда с тобой». Конечно, антивирусные программы должны были защитить владельца от незаконной передачи информации. Но в данном случае и сам комм и программы к нему Марк купил… правильно, как раз у Палыча.

— Нужно, чтобы вы послужили правому делу. Вы ведь не сторонник Альянса, не так ли?

Марк задумался. Хотя он был вооружен, но о том, чтобы попытаться задержать Палыча, не могло быть и речи — контрабандист (он же земной агент) наверняка позаботился о своей безопасности. Да и не хотелось ему оказывать лишнюю услугу властям Альянса. Будь они прокляты!

— Не сторонник, — кивнул Дрейк. — Но моя семья…

— Мы гарантируем безопасность вашей семьи. Отобьем заложников, если надо, и спрячем. Операция будет проведена непосредственно перед высадкой имперского десанта.

Перед внутренним взором Марка всплыло лицо Макалистера. «Что ж, — подумал инженер, — иногда и песчинка может вывести из строя самую грозную машину».

— Как я понимаю, бесплатно Госбезопасность ничего не делает, — начал он (Палыч кивнул). — Кроме информации, я могу предложить вам Александрийскую верфь. Вывод из строя вооружения позволит вам захватить верфь неповрежденной.

— Отлично. Когда мы встретимся в следующий раз, вы представьте план, — Палыч улыбнулся и поднес к губам чашку кофе. — Долгой жизни императору!

12

3 декабря 2768 г. Планета Александрия, город Цезарь.

— Внимание, внимание. В систему Александрия вторгся имперский флот. Всем военнослужащим и сотрудниками полиции незамедлительно явиться на службу. Гражданам Александрии предписывается сохранять спокойствие и без необходимости не выходить на улицу. Строго запрещается покидать город без письменного разрешения комендатуры. В городе Цезаре вводится военное положение. Сотрудники полиции и территориальные гвардейцы получают право применять оружие без предупреждения.

— Значит, вы сегодня в школу не пойдете, — сказала Саманта.

Она завтракала на террасе с детьми. Марка не было — в последние дни из-за обилия работы он ночевал на станции.

День светлой фазы был ясным и теплым — наступала александрийская весна. Но сейчас хорошая погода казалась насмешкой.

— Почему нас не эвакуируют? — спросила Элис.

— Это слишком сложно для наших мудрых вождей, — последние два слова Саманта произнесла как грязное ругательство. — Проще подставить горожан под имперские ракеты, а потом оплакать «жертвы земной военщины».

К дому подъехал большой автобус. Гравимобиль с шипеньем опустился на асфальт, из него вышли пятеро солдат во главе с лейтенантом. Офицер пнул ногой калитку и что-то невнятно прокричал.

Вздохнув, Саманта нажатием кнопки на наручном комме открыла калитку. Солдаты вошли во двор и поднялись на террасу. Вооруженный пистолетом лейтенант держал в руке планшетный компьютер, у остальных были гауссовки. Один из солдат зачем-то нес пустую сумку.

— Гражданка Дрейк, — спросил офицер. Саманта молча кивнула.

— Мне поручено эвакуировать вас, и ваших детей — Элис и Элайджа, — сказал лейтенант, глядя на экран планшета. — Для вашей собственной безопасности.

— Это мы и есть, — миссис Дрейк указала на детей. — Дайте нам время на сборы.

— Пятнадцать минут, — холодно сказал офицер. — Еду не берите — там вас накормят. И не пытайтесь бежать. Мои люди будут стрелять на поражение. — Он хищно оскалился. — Для вашей же безопасности.

По знаку командира гвардейцы окружили дом. Саманта с детьми вошли внутрь. Через пятнадцать минут Дрейки вышли обратно, неся сумки с одеждой и бытовыми принадлежностями. Элис держала в руке клетку с флипером Филиппом.

В сопровождении гвардейцев Саманта с детьми направилась к автобусу. Солдат с сумкой, наоборот, поднялся на террасу.

— Эй, служивый, мы все здесь, — крикнула Саманта. — В доме никого.

Лейтенант ударил ее, сбив женщину с ног. Элайдж бросился на офицера с кулаками, и тут же свалился, получив удар в лицо.

— Заткнись… — рявкнул лейтенант. — Ты…… жировала за счет народа. Теперь плати! Еще раз вякнешь, мы твою девчонку… Ясно…

Стоя у своего забора, Джоанна Стивенс равнодушно смотрела, как ее родичей загоняют в автобус. Солдат с сумкой вышиб ногой дверь, и полез в дом Дрейков.

— Да, нас эвакуировали. Туда же, куда и в прошлый раз — на заброшенный завод на окраине. Да, нас накормили. Все в порядке, не беспокойся, дорогой. Больше я позвонить не смогу, извини. До встречи.

Отключив комм, Саманта опустила руку. Расстегнула комм-браслет и отдала его сидящему за столом майору Альянса.

— Отлично, — сказал тот и швырнул комм в корзину для бумаг, уже до половины заполненную такими же устройствами. — Я вижу, вы последовали моему совету, и не стали распространять клевету о Территориальной Гвардии. Можете одеваться.

Побледнев от унижения, Саманта подошла к лежащей посреди кабинета одежде (под предлогом обыска ее заставили раздеться до белья), и быстро оделась. Подхватила сумку (в которой территориалы тоже успели покопаться), и, обняв детей, в сопровождении охранника пошла ко входу в подвал, где держали заложников. Клетку с флипером у Элис солдаты тоже зачем-то отобрали.

— Держитесь, — говорила она детям. — Недолго осталось. Эти гады и сами знают: скоро им конец. Потому и зверствуют.

13

5 декабря 2768 г. Орбита планеты Александрия.

— Почему они не атакуют?

Полковник Мэтьюз провел рукой по звездочкам на воротнике. Затем он повернулся к радару.

Действительно, маневры Имперского флота выглядели странно. Выйдя на стационарную орбиту три часа назад, эскадра адмирала Сибирцева не стала приближаться к планете. При этом она оставались вне досягаемости средств ПКО Александрии, кроме москитов планетарного базирования. Но и их командование Альянса поднимать пока опасалось.

— Берут на измор, — командир станционного отряда рейнджеров майор Патрик Стерт, неуклюжий в своем тяжелом бронескафандре, склонился над тактическим экраном. — Но я бы не советовал вам, полковник, давать отбой. Подождем.

На наручном комме Дрейка вспыхнул сигнал вызова. — Я понял, — коротко ответил он на звонок, и тут же отключил связь.

— В чем дело? — резко спросил Марка офицер-рейнджер.

— Ложный вызов, — ответил тот, садясь к пульту управления ракетами.

— Собираетесь лично управлять огнем, подполковник Дрейк? — спросил рейнджер.

— Нет, это же резервный пульт. Я приму управление, только если будет выбит основной пост.

— Посмотрите, — перебил их Мэтьюз. — Они выпускают москиты!

Действительно, на экране радара вспыхнуло множество ярких точек, окруживших более крупные силуэты кораблей. Число москитов все возрастало, но они держались возле своих кораблей, на пытаясь приблизится.

— Чего они ждут? — проворчал рейнджер.

— Я могу объяснить, — сказал Дрейк. Майор Стерт повернулся к нему… и взглянул в черный зрачок порохового пистолета.

— Меня, — сказал Марк и выстрелил. Бронестекло шлема не спасло рейнджера от пули, выпущенной в упор.

Следующая пуля Дрейка сразила директора Мэтьюза.

— Еще желающие умереть за свободу есть? — рявкнул Дрейк, проводя пистолетом вдоль рубки. Операторы в серых мундирах ВКС Альянса (покойный Стерт был единственным человеком в рубке, носившим скафандр) сидели неподвижно и молчали.

— Нет, командир, — спокойно освятила женщина — оператор, вовлеченная в заговор, и, в свою очередь, набрала ряд кнопок на пульте. Одновременно по всей верфи закрылись герметичные люки, разбив станцию на ряд изолированных отсеков. Ракетчики и рейнджеры, переброшенные на станцию несколько дней назад, оказались заперты в своих помещениях.

Дрейк повернулся и нажал комбинацию кнопок на пульте управления огнем. С этого момента все ракетные установки станции оказались заблокированными.

— Связь! — приказал Марк. — На ТОЙ частоте!

Связист, также вовлеченный в заговор, оперативно установил контакт с земной эскадрой. Взяв микрофон в руки, Дрейк сказал: — Зеленый, я Раав. Ворота открыты. Повторяю, ворота открыты.

— Вас понял, — ответил неизвестный имперец. — Мы начинаем.

На экране радара было видно, как туча зеленых точек отдалилась от засветок эскадры и стала стремительно приближаться к центру экрана. Шаттлы с десантом под прикрытием истребителей сближались с александрийской космоверфью.

Тем временем Марк по внутренней связи обратился к рабочим и солдатам, находившимся на верфи, призвав их сохранять спокойствие и не оказывать сопротивление имперским войскам.

Рабочие, хорошо знавшие и уважавшие главного инженера, подчинились. Но рейнджеры — элитные воины Альянса — были настроены совсем по-иному.

Станция задрожала от взрыва. Побледнев, женщина-оператор повернулась к Марку со словами: — Рейнджеры взрывают переборки! Скоро будут здесь!

— Спокойно, Мэри — ответил Дрейк. Вновь связавшись с имперцами, он сказал: — Зеленый, я Раав. Поспешите, Зеленый. Иначе мы не удержим рубку!

— Вас понял, — ответил имперский офицер. — Мы идем.

Истребители с зелеными кругами на крыльях промчались мимо верфи и ушли в сторону планеты. Вскоре в голубоватой дымке атмосферы Александрии засверкали бесшумные вспышки: имперские москиты сошлись в бою с перехватчиками Альянса. Грохнул еще один взрыв.

— Осталось три переборки, — Мэри мрачно смотрела на начальника.

— Шаттлы уже близко, — нервно ответил оператор радара. — Вот… первый уже сел в ангаре.

— В ангаре! Мы же здесь! — истеричный голос Мэри потонул в грохоте очередного взрыва.

Над головами заговорщиков послышался лязг магнитных захватов. С потолка посыпались искры: работал плазменный резак. Через полминуты вырезанный ровным кругом кусок потолка рухнул на пол рубки, открыв проход в кабину имперского абордажного шаттла. Под грохот нового взрыва вниз посыпались штурмовики в буро — зеленых бронескафандрах.

— Долго вы, — сказал Марк командиру штурмовиков, со знаками различия лейтенанта на нагрудной пластине скафандра. И добавил, указав на входной люк: — Они там, за переборкой.

— Отойдите, — искаженный динамиком шлема голос штурмовика глухо прозвучал в рубке. — По моему сигналу откроешь люк.

Операторы отошли в стороны от бронедвери. Марк подошел к пульту управления переборками. Тем временем штурмовики заняли позиции у двери, готовые открыть огонь.

— Давай, — рявкнул имперский офицер.

Герметичная дверь отъехала в сторону. В ту же секунду штурмовики открыли огонь. В ответ из коридора вылетела стая пуль. Один из имперцев рухнул; очередь пробила стекло рубки и свист выходящего воздуха заглушил сухой треск гауссовок.

Впрочем, свист тут же прервался: это опустилась броневая ставня, изолируя помещенье. Стрельба также затихла. Офицер-штурмовик склонился над упавшим, но тут же поднялся: телеметрия скафандра показала, что солдат был мертв. Взмахнув рукой, командир повел штурмовиков в атаку — через коридор, усеянный телами рейнджеров Альянса.

…Бой за Александрийскую космоверфь продолжался шесть часов. По команде «Зеленого» Дрейк открывал и закрывал переборки, передавал штурмовикам «картинку» с камер наблюдения. Рейнджеры Альянса — лучшие бойцы Восстанья — сражались храбро и были перебиты до последнего человека. Среди персонала верфи погибло трое рабочих и пятеро были ранены.

Имперский Звездный флот вышел на низкую орбиту Александрии, готовясь к штурму планеты.

14

5 декабря 2768 г. Планета Александрия, окрестности города Цезарь.

— Я горжусь тобой, муж мой. Ты молодец. До связи.

— Они справились, — удовлетворенно вздохнула Саманта, опустив руку с комм — браслетом. — Верфи взяты. Отец жив.

— Слава Богу! — Элис бросилась маме на шею. Элайдж смотрел на мать и сестру исподлобья.

— А это было обязательно? — наконец выдавил он из себя.

— Что «это»? Предавать Альянс? Да, обязательно, иначе бы имперцы убили отца.

— Послушай, братец, неужели ты переживаешь за эту чокнутую Монти, — повернулась к Элайдже Элис. — Не стоит она того!

— Не трогай меня, — мальчишка отвернулся и сел на кровать, обхватив руками колени, и нахохлившись, как мокрая лесная курочка. Да и зеленая кофта вполне соответствовала по цвету перу этой Александрийской птицы.

Саманта вздохнула и подошла к окну. Был самый разгар темной фазы: на черном безоблачном небе сверкали звезды. По небосводу плыли яркие огоньки космических станций и военных кораблей Империи: земной флот готовился к решающему удару.

Женщина села на кровать: последние три дня дались ей очень тяжело. Два дня она с детьми провела в бункере на заброшенном заводе, ежеминутно готовясь к смерти. Миссис Дрейк не знала о заговоре своего мужа. Но она знала Марка, и не ожидала от него верности Альянсу.

Утром пятого наверху зазвучали выстрелы и взрывы. Не зная, что происходит, Саманта села, крепко обняв детей. Но, когда двери бункера открылись и появившийся на пороге военный в шлеме и бронежилете сказал: «Спокойно, дамы. Вы освобождены войсками Империи», женщина несколько успокоилась. И совсем не удивилась, когда имперский офицер (со знаками различия капитана на нарукавных погонах) приказал Саманте Дрейк выйти.

Они прошли в тот кабинет, где ее раньше обыскивали (задавать вопрос о судьбе прежнего владельца этого кабинета Саманта сочла излишним). Офицер указал на корзину с комм-браслетами и сказал: — Выберете ваш и позвоните мужу. Скажите, что вас освободили. Только говорите коротко и имейте в виду: его могут слышать мятежники.

Разговор супругов был коротким. Затем началась суета: спецназовцы без особых церемоний загнали освобожденных заложников в два автобуса. Было объявлено, что имперцы доставят заложников «в безопасное место» и освободят только после падения Александрии. Отыскав своих детей и усевшись вместе с ними на заднее сиденье автобуса, Саманта тут же отключилась: усталость и нервное перенапряжение дали о себе знать.

Их разместили в заброшенном доме отдыха «Солнечный круг» южнее Цезаря. Саманта с детьми заняла четырехместную палату. Накормили какой-то кашей с мясом, после чего заложники (в основном женщины и дети) отправились отдыхать.

— Ложитесь, уже поздно, — сказала Саманта. В этот момент из ближайшего леса донеслись взрывы и сухой стук гауссовых пулеметов.

Солдаты Альянса атаковали спецназовцев.

Минут двадцать Дрейки слушали приближающуюся перестрелку.

— Собери вещи, — сказала Саманта дочери. — Больше я этим ублюдкам не дамся. Будем уходить в лес.

Последние слова женщины потонули в реве моторов.

— Не придется, — сказала Элис. — Вот и кавалерия.

Эскадрилья десантных шаттлов снижалась над лесом. Вспыхнули огненные хвосты ракет и земля задрожала от взрывов. Затем шаттлы опустились на площадку перед санаторием; на землю Александрии посыпались вооруженные солдаты.

— Имперская пехота, — сказала Элис и зевнула. — Теперь можно спать спокойно.

15

16 декабря 2768 г. Планета Александрия, окрестности города Цезарь.

Серый гравимобиль остановился у ограды дома отдыха. Марк Дрейк подал свою идентификационную карточку капралу в будке, и неторопливо подъехал ко входу в жилой корпус. Саманта, Элис и Элайдж спустились с крыльца.

Выйдя из машины, Марк обнял жену. Он все еще был в серой форме ВКС Альянса, правда, со споротыми нашивками.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке, — ответила Саманта. — Домой хочется.

— Сейчас поедем, — улыбнулся Марк. — Наш город уже взяли, проехать там можно. Документ у меня в порядке.

— А дома ты уже был? — спросила Элис.

— Нет, не был. Я из космодрома сразу поехал сюда. Садитесь. Мы скоро будем дома, и посмотрим, как там дела.

Гравимобиль поехал по лесной дороге. Лучи белого солнца Александрии (было утро светлой фазы) пробивались сквозь листву и пылинки играли в световых столбах. Три раза машину останавливали на КПП, но, проверив документы, отпускали. По встречной полосе двигались военные машины, вскоре и гравимобиль Дрейков пристроился в хвост колонне бронетехники.

— В районе «Солнечного круга» высадилась целая дивизия имперцев, — заметила Саманта. — Оттуда они повели наступление на Цезарь. Шуму было — ужас. Зато о мятежниках — она усмехнулась, произнеся последнее слово — можно не беспокоиться. Кстати, почему ты в форме Альянса?

— Не во что было переодеться, — ответил Марк, не отрывая взгляд от дороги. — Теперь я, кстати, числюсь чиновником Минобороны Империи. Точнее — старшим советником и директором Александрийской космоверфи.

В земных вооруженных силах сотрудники, которых не действовали непосредственно на поле боя или в космосе, считались не военнослужащими, а военными чиновниками. Так что Марк Дрейк, хотя и числился гражданским специалистом, подчинялся командованию Имперского Звездного флота.

— Ну, наконец-то тебя оценили по достоинству, папа, — улыбнулась Элис. — Давно пора!

Имперские танки свернули с шоссе на окраине Цезаря. Дрейки, миновав еще один блокпост, въехали в город.

Цезарь пострадал довольно сильно; частные дома вдоль проспекта были разрушены или выгорели. Впереди чернели обгоревшие скелеты небоскребов; несколько раз Марку приходилось объезжать завалы или сгоревшую технику. И лишь когда машина свернула в переулок, ведущий к дому, Элис вздохнула спокойно: их квартал не пострадал. Бои за город велись вдоль основных городски магистралей, от которых дом Дрейков был удален.

Гравимобиль въехал во двор через открытые ворота. Выбитая дверь валялась в прихожей. Окна дома также были распахнуты.

— Да, — сказала Саманта, войдя в дом. — Наверно, после сумчатого солдата здесь еще побывали мародеры. Ой!

Радостно вереща, флипер Филипп пролетел мимо Саманты и приземлился на грудь Элис, вцепившись коготками в его куртку. Девушка обняла зверька и, смеясь, закружилась по дому.

Вкатившись в гостиную, Элис остановилась и осмотрелась. Как и следовало ожидать, бытовая техника исчезла; вещи, не заинтересовавшие мародеров, были разбросаны по комнате. И — удивительное дело — валявшийся на полу кактус в горшке был обглодан до корня.

— Бедный мой Филя, — вздохнула Элис. — Небось искололся весь, когда ел этот противный кактус. Не кормили тебя, несчастненького.

— Какой умный зверь этот твой Филя, — заметила Саманта. — Когда солдаты его отпустили, он долетел домой и еду себе нашел.

Оглядевшись, женщина добавила: — Ладно, присядем на минутку и за дело. Пора навести здесь порядок.

16

14 января 2771 г. Орбита планеты Александрия.

— Стыковка со станцией Александрия состоится через пятнадцать минут. Пассажирам приготовиться к высадке.

— Да знаем, знаем, — проворчал светловолосый юноша в черной флотской форме с погонами гардемарина.

— Что ты все время ворчишь, Дик, — заметил его сослуживец, низкорослый и широкоплечий, как гном. — Положено объявить о стыковке, нам и объявляют. Люди просто делают свою работу. А, вот и станция.

Действительно, сквозь окно смотровой палубы на фоне зелено-голубой планеты Александрия уже было видно нечто вроде металлической плитки шоколада.

— Причуда мистера Дрейка, — усмехнулся «гном», взлохматив темные волосы. — А, вот и девчата.

Действительно, к стоящим у выпуклого окна смотровой палубы парням подошли две девушки-гардемарина. Одна из них — русоволосая длинноногая красавица, которая намного уместнее смотрелась бы на подиуме, а не на борту военного транспорта — с улыбкой кивнула товарищам.

— Ну, Серж, ты же у нас энциклопедист, — сказала она, кокетливо поправив черный форменный берет. — Так расскажи, чем этот Дрейк отличился.

— Куда мне до тебя, Лаура, — ответил «гном», улыбнувшись. — Дрейк был главным инженером на Александрийской верфи еще при мятежниках. Когда флот Сибирцева подошел планете, он быстро сменил, так сказать, ориентацию, и помог нам захватить верфь без повреждений. И, конечно, стал директором верфи.

— С учетом привычки мятежников брать в заложники семьи своих офицеров, — задумчиво сказала Лаура, — это был смелый поступок. Я бы так не смогла…

— Но самое интересное началось потом, — Сергей не прореагировал на реплику подруги. — После гибели Сибирцева уже флот Альянса вошел в систему Александрии. Дрейк эвакуировал персонал и взорвал верфь. Когда же фон Ботмер разбил мятежников, наш герой восстановил станцию из обломков. Кажется, так и взрывал, чтобы потом собрать можно было. Строить новые корабли верфь уже, конечно, не может, но ремонтировать — вполне. Наш «Фонк» там и базируется.

— Да, этот Дрейк и правда инженерный гений, — улыбнулась Лаура.

— Куда ему до тебя, — польстил Сергей подруге.

Лаура де Лануа, потомок одного из знатнейших аристократических семейств Бельгии, еще в школе показала себя блестящим математиком. Перед ней были открыты двери лучших университетов Европы, но девушка мечтала о космосе. Лаура планировала стать штурманом в гражданском космофлоте, но грянула Галактическая Гражданская война, и юная аристократка послала документы в Заволжскую Военно-Космическую академию.

Там, в огромном учебном комплексе, выстроенном на месте древней столицы Золотой Орды, Лаура сдружилась с тремя гардемаринами. Вскоре друзья заслужили прозвище «четыре мушкетера». Если благородная Лаура была «Атосом», а англичанин Ричард Виннер — «Арамисом», то роль Портоса играл вологжанин Сергей Климов. И примкнувший к ним «д'Артаньян» — украинка Мария Викторенко, невысокая молчаливая девушка.

Кто из «мушкетеров» сумел умаслить руководство Академии так, что оно позволило друзьям проходить практику на одном корабле, осталось неизвестно — никто не признался. Но факт оставался фактом — четверо друзей-гардемаринов были направлены на корабль Его Величества «Рене Фонк», базирующийся на орбитальной станции Александрия.

— Пойдемте, — сказал Дик. — Сейчас будет стыковка.

Когда «четыре мушкетера» двинулись к стыковочному узлу, транспорт вздрогнул от слабого толчка. Стыковка состоялась. Гардемарины вышли в прозрачный коридор переходника, и, придерживаясь руками за стены (в туннеле, связывающем корабль и станцию, была невесомость), поплыли к «Александрии». Первым попав в поле искусственной гравитации станции, Дик ловко опустился на стальной пол, и отступил в сторону, давая дорогу остальным.

— Пойдемте, сказал он. — Все эти станции одинаковы.

«Четыре мушкетера» перешли с причала в коридор и повернули налево. Дик полагал, что, продвигаясь вдоль причалов, они вскоре достигнут места стоянки «Фонка». Но неожиданно коридор повернул налево, уводя вглубь станции. Пройдя еще метров тридцать, «мушкетеры» оказались в большой мастерской, в которой работали люди. Недалеко от входа высокий темноволосый и черноусый инженер в потертом сером комбинезоне распекал бригаду рабочих.

— Господин инженер, — нерешительно начал Дик.

— Заблудились, господа гардемарины, — улыбнулся инженер (Дик нерешительно кивнул). — Не вы первые. Я, хотя и строил эту станцию, тоже без схемы путаюсь. Вы, когда прибыли, план станции скачали? Нет. Тогда я вам сейчас его сброшу, — тут он взялся за браслет.

Скачав на свой наручный комм искомый план, Лаура удовлетворенно вздохнула и сказала: — Спасибо вам, мистер…

— Дрейк, — улыбнулся ее собеседник.

— Извините, господин директор, — хором сказали все четыре гардемарина.

— Пожалуйста, — Марк Дрейк, директор орбитальной станции Александрия, устало улыбнулся. — Куда вас направили?

— На «Рене Фонк», — ответила Лаура. — Я — младший штурман, Мария — связистка, парни — артиллеристы.

— Да, идет штурман по станции, сейчас дорогу будет спрашивать, — рассмеялся директор. — Лаура не успела даже обидеться, когда он добавил: — Этот анекдот рассказал мне командор Кедров, командир вашего «Фонка». Отличный капитан, кстати.

— Спасибо, — улыбнулась Лаура. — Он русский?

— Русский с планеты Фор-де-Франс. Ступайте. Перед прибытием на корабль можете зайти в ресторан «Странник». Там кормят получше, чем на нашем славном флоте.

— Заглянем, — впервые вступил в разговор Сергей. — Война — войной, а обед по расписанию.

17

1 мая 2771 г. Планета Александрия, город Цезарь.

И вновь на планете Александрия наступила весна. Вздохнув, Марк бросил взгляд на белое солнце, еще только начавшее клониться к закату, на зеленую листву, покрывавшую деревья его сада. Как объяснить семье, что им предстоит распроститься с родной планетой навсегда?

Марк оглядел своих родных, собравшейся на террасе дома. «С начала восстанья прошло уже пять лет, — подумал он. — В недоброе время растут мои дети».

Действительно, если Саманта за прошедшие пять лет почти не изменилась, то дети сильно подросли. Пятнадцатилетний Элайдж превратился из мальчишки в худощавого нескладного подростка. Семнадцатилетняя же Элис (он как раз кормила флипера Филиппа фруктами) стала настоящей красавицей.

«Хорошо, что у Элис пока нет парня, — подумал Марк. — Ей легче будет уезжать».

— У меня для вас одна плохая новость и одна очень плохая, — начал Дрейк — Очень плохая заключается в том, что Империя эвакуирует с Александрии войска. А просто плохая — в том, что вместе с войсками эвакуируют нас.

— Но почему? — возмутилась Саманта. — Ведь мы почти разбили мятежников, загнали младшего Монти в джунгли! Почему же мы бежим?

— Альянс высадил десант на Ла-Магдалену. Поскольку у Империи и на Александрию, и на Ла-Магдалену не хватает сил, господа генералы решили эвакуировать Александрию. Для них важнее удержать «имперскую крепость» — рукав Ориона, чем закрепиться в Стрельце.

— Про генералов понятно, а что с нами будет? — спросила Элис. — Куда нас отправят?

— На Фор-де-Франс, — Марк мрачно усмехнулся. — Поскольку я — известный кораблестроитель, я буду помогать местным строить корабли. И не я один — большинство работников нашей верфи тоже летят.

— Что ж, по крайней мере, на новом месте у нас будут знакомые, — сказала Элис. — Зато я другие планеты повидаю — всегда об этом мечтала. И ты тоже, Филя, — добавила она, почесывая флиперу загривок.

18

18 мая 2771 г. Планета Александрия, город Цезарь.

Эвакуация беженцев из Александрии мало чем отличалась от обычной посадки на космический лайнер. Были заранее составлены списки беженцев; люди получили предписание явиться в космопорт в определенное время. Посадка шла по обычному сценарию — сдача багажа, проход через рамку сканера (мерами безопасности имперцы не пренебрегали даже сейчас) и переход к шаттлам, доставляющим беженцев на лайнеры.

— Моего флипера надо кормить как минимум два раза в день, — говорила Элис сотруднице космопорта, принимавшей ее багаж. — Или позвольте взять его в каюту.

— Правила перевозок это не разрешают, — устало ответила женщина. — Не волнуйтесь, о вашем… звере позаботятся. Вы не единственная, кто везет домашнее животное.

Клетка с флипером была водружена на груду принадлежащих семье Дрейк чемоданов, и на транспортере уехала вглубь вокзала. Марк подошел к рамке сканера, и повернулся к жене и детям.

— Все, — сказал он. — Пошли.

Их уже ничего не держало на Александрии. Дом с большей частью вещей Марк подарил Джоанне Стивенс (за что та обозвала его имперским прихвостнем и всяко-разно), машины продал. И вот теперь настал день отъезда.

Пройдя по пластиковому туннелю, Дрейки заняли места в шаттле. Элис села у иллюминатора. После старта она, не отрываясь, глядела на удаляющийся Цезарь, на синий александрийский океан, на белые облака. Но вскоре шаттл преодолел атмосферу и вышел на орбиту.

— Да, здесь движение, как в час пик, — заметила Элис, глядя на проплывающую, казалось, совсем близко светло-серую коробку транспорта. В прямой видимости действительно находилось немало кораблей, как транспортных, так и боевых. Эвакуация Александрии была в разгаре.

Вскоре шаттл приблизился к огромному белому лайнеру, сверкающему огнями иллюминаторов, как рождественская елка. В носовой части корпуса можно было видеть золотую эмблему компании. Здоровенный парень в длинном кафтане и высокой шапке плыл по нарисованным волнам в старинной ладье.

«Эмблема „Садко“, — подумала Элис. — Это та самая компания, которую не любит тетя Джоанна. Да, русские с Дальней всегда были верны Империи. Неудивительно, что они и здесь отметились».

Прозвучало предупреждение о посадке. За стеклом иллюминатора на мгновение сверкнул голубой свет, и шаттл, пробив плазменное окно, влетел в ангар лайнера.

Когда Дрейки покинули шаттл, им окрылюсь величественное зрелище. В огромный ангар через сияющее голубым светом плазменное окно (изолирующее корабль от забортного вакуума) влетали шаттлы. Выходящие из них люди шли по световым дорожкам и по эскалаторам поднимались на галерею. Прямо над эскалатором золотом — кириллицей и латиницей — было выведено название корабля — «Екатерина Воронцова-Дашкова».

— На забудь скачать план лайнера, — сказал Марк дочери, потрепав ее волосы (семейство как раз ехало на эскалаторе). — Надеюсь, ты умнее… гардемарина.

Элис, смотревшая через плечо на плазменное окно (за которым сквозь голубую дымку можно было различить звезды), вздохнула и стала нажимать клавиши наручного комма.

— Ваши билеты, господа, — обратился к Дрейкам, поднявшимся на галерею, стюард.

— Пожалуйста, — Марк нажал несколько клавиш на своем комм-браслете, и над его левой рукой вспыхнула голограмма.

— Господин Дрейк, почему вы не отправилась ВИП-шаттлом? — от удивления стюард даже присел. — Подождите минуту, пожалуйста.

Пока Элис глядела на влетающие в ангар шаттлы, сотрудник «Садко» говорил что-то в свой комм. Затем он вернулся к проверке билетов подходивших пассажиров. Люди поднимались по эскалатору и, после разговора со стюардом, направлялись к своим каютам. Только Дрейкам пришлось чего-то ждать.

Подошедший стюард кивнул своему товарищу, продолжающему проверять билеты, и обратился к Марку: — Господин Дрейк? Прошу за мной.

Пройдя по галерее, Марк и его семейство вслед за своим проводником встали на эскалатор, на котором и поднялись наверх на целых восемь палуб, после чего довольно долго шли по коридору. Проход к движущейся лестнице, ведущей на девятую палубу, преграждала стеклянная дверь, которую стюард открыл своей служебной картой.

— Вам, господа, чтобы пройти, нужно активировать свои билеты, — сказал он Дрейкам.

Когда эскалатор вывез семью на девятую палубу, Элис вскрикнула от удивления: они оказались в небольшом, но очень красивом саду, с аккуратными дорожками. Справа и слева в два ряда сверкали окна кают (верхний этаж, или десятую палубу опоясывала галерея). Сверху сад прикрывал прозрачный купол, через который можно было видеть звезды и, чуть сбоку, зелено-голубой шар Александрии.

Пройдя несколько шагов до последнего пролета, семейство, наконец, оказалось на десятой, самой верхней (относительно вектора искусственной гравитации) палубе. Пройдя мимо размещенного под самым куполом ресторана, они вышли на галерею, и, наконец, подошли к каюте номер 10-018.

— Ваша каюта, — сказал стюард, открывая дверь своей картой. — Для входа вам нужно также активировать свои билеты.

…Осмотревшись в своем новом обиталище (и разложив вещи), Саманта сказала: — Красота! Гостиная, две спальни, большая ванная. И сколько же это стоит?

— Какая разница, — фыркнул Марк. — Все равно за эвакуацию платит император. С точки зрения чиновников, если ты большой начальник — то поедешь в каюте первого класса. Ну, не отказываться же!

— Не надо отказываться, — улыбнулась Саманта. — Другой возможности попутешествовать в таких условиях у нас все равно не будет. И еще неизвестно, что нас ждет на Фор-де-Франс.

В дверь позвонили. На пороге каюты с виноватым видом стоял давешний стюард.

— Господин Дрейк, вас вызывает капитан, — сказал он.

Капитан Москвитин принял Марка в святая святых корабля — инженерном центре. Кэп, одетый в белый мундир со множеством золотых нашивок (сразу видно торгаша! Имперские военные космонавты с их черной формой выглядят куда как скромнее!), приветствовал Дрейка, стоя у голографической схемы корабля.

— Что это такое, господин Дрейк? — спросил капитан, регулируя голограмму. Теперь на увеличенном изображении ангара лайнера можно было увидеть два выделенных красным шаттла.

— Это спасательные шаттлы, — ответил Дрейк. — По приказу командира конвоя они должны быть готовы к немедленному вылету на помощь поврежденным кораблям.

— Понятно, — недовольно ответил капитан. — А экипажи?

— Экипажи шаттлов будут укомплектованы сотрудниками верфи, находящимися на вашем корабле, — ответил Марк.

— Интересно, почему спасательными работами занимаются сотрудники верфи?

— Так это обычная практика, — пожал плечами Марк. — Прошу прощенья за неаппетитную подробность, но при крупных авариях в космосе часто приходится доставать пострадавших из корпусов поврежденных кораблей. Тогда на помощь спасателям вызывают монтажников.

— Понятно. В таком случае, вам нужно будет связаться со своими людьми. Они должны быть готовы к вылету по боевой тревоге. Вы знаете, где их разместили? Нет? Получите список. И назначьте старшего спасательной группы.

— Я сам возглавлю спасгруппу, — сказал Марк. — Я еще не настолько забронзовел, чтобы лично не поработать в пустоте!

Капитан посмотрел на Дрейка с уважением.

— Что ж, приятно, что в каюте первого класса поедет человек подостойнее тех сукиных сынов, которых я обычно вожу! Пока наслаждайтесь путешествием. И будьте готовы по сигналу тревоги занять место в шаттле вместе со своими людьми.

— Буду готов, — улыбнулся Марк, вставая. И крепко пожал капитану руку.

19

20 мая 2771 г. Система Александрия, борт фрегата «Рене Фонк».

Хриплый рев боевой тревоги оторвал гардемарина Климова от чтенья романа. Вскочив с койки, Сергей споро распаковал скафандр — и сам упаковался в него. После чего помчался по коридору. «Жаль, — думал он. — Всего несколько часов осталось до ухода в гипер. Что ж, придется перед прыжком поколотить мятежников».

Преодолев несколько коридоров и лестничных маршей, Сергей вошел в артиллерийский пост, управляющий кормовым орудием, и сел в кресло наводчика. Герметичная дверь с лязгом опустилась. Активировав системы управления, гардемарин стал ждать.

Командир фрегата «Рене Фонк», командор Дмитрий Кедров оглядел мостик через стекло шлема скафандра. Группа управления уже заняла свои места по боевой тревоге.

— Ракетные катера. Три звена по три машины. Предположительно, атакуют «Фурцеву» и «Дашкову», — доложил артиллерийский офицер фрегата лейтенант Маре. — Катерам присвоено обозначение «Бандит 1–9».

— Вас вызывает «Альбер», — приказал командор.

Капитан Жаннен, командовавший дивизионом эскортных фрегатов, начал без предисловий:

— Прикройте «Дашкову». Я прикрою «Фурцеву». От лайнера не удаляйтесь!

— Мы не справимся, господин капитан, — ответил Кедров. — Вызовите подкрепление.

— «Морато» связан боем. Командор Кедров, исполняйте приказ, — рявкнул Жаннен.

— Поворот вправо-выше, — приказал Кедров, прервав связь. — Приготовиться к бою! Активировать ПРО!

Шли минуты. Экипаж «Фонка», облаченный в скафандры и готовый к бою, ждал у своих пультов. Командор приказал приготовиться к ракетному удару — катера врага необходимо было уничтожить до того, как они выпустят свои дальнобойные ракеты по транспортам с беженцами.

Когда невидимые еще катера приблизились на дистанцию ракетного удара, Дмитрий скомандовал:

— Огонь по «Бандиту 2»!

Капитанский мостик озарился золотым светом: ракеты пошли. Через несколько секунд в черноте космоса вспыхнула новая звезда, а с командирского экрана исчезла красная метка, обозначенная «Бандит-2». Два уцелевших катера повернули влево и вниз, стремясь выйти из-под огня имперского корабля.

«Не уйдешь, гад!» — подумал Кедров, и приказал. — Огонь по «Бандиту-3».

Вновь вспыхнул золотой огонь стартующих ракет. Вскоре еще одна красная точки исчезли с командирского экрана.

При мощном вооружении катера мятежников были слишком хрупкими, и не имели ПРО. Потому и гибли легко.

Впрочем, радоваться победе не было времени. Командор отрегулировал изображение на своем экране. Так… «Марсель Альбер» отогнал первую звено катеров, уничтожив два из них. А третье звено вклинилось между двумя фрегатами, заходя на «Дашкову» с носа.

— Поворот влево-ниже, — приказал Кедров. — Полный ход! Приготовиться к ракетной атаке «Бандита-7»!

За остеклением боевой рубки проносились звезды, сливаясь в сверкающие полукруги. Гравитационный компенсатор избавил экипаж от рывков ускорения, но когда «Фонк» лег на новый курс, командир на мгновение почувствовал дезориентацию.

Корабли сближались. Теперь Дмитрию осталось положиться на выучку экипажа — все, что зависело от него, он сделал. Если «Фонк» успеет отстреляться до того, как катера выпустят ракеты… вот сейчас мы откроем огонь. О нет!

«Фонк» и катера мятежников отстрелялись ракетами одновременно. На экране была ясно видна стая красных точек, движущихся к «Дашковой» — мятежники стреляли только по лайнеру, игнорируя имперский фрегат. И огромный, неповоротливый, лишенный противоракетной защиты звездолет должен был через несколько минут обратиться в облако плазмы — вместе с шестью тысячами беженцев. А на борту «Фонка» — только семьдесят девять космонавтов.

— Курс на ракеты! — приказал командор. — Активировать ПРО!

— Есть, командир! — звенящим от волнения голосом крикнул рулевой. К его чести, парень точно выполнил приказ.

«Помирать, так с музыкой», — как-то отстраненно подумал Дмитрий, глядя на экран. Влекомые инерцией, катера сближались с «Фонком» — и теперь были уязвимы не только для ракет, но и для рельсовых пушек фрегата. Еще надеясь уйти, враги маневрировали в вертикальной плоскости — «Бандит-7» и «8» пытались проскочить «над», а «девятый» — под имперским кораблем.

— Ракетами — огонь по «Бандиту-8», артиллерией — по «Бандиту-9», — приказал он.

Вновь вспыхнул золотой огонь стартующих ракет, застучали рельсовые орудия. Перед тем, как первая ракета ударила в борт фрегата, Дмитрий увидел, как две из трех красных меток исчезли с экрана.

Корпус корабля Его Величества «Рене Фонк» неторопливо плыл в пустоте. На сером корпусе фрегата были ясно видны две огромные черные пробоины: в средней части и ближе к корме, под рубкой. В иллюминаторах не светилось ни одного огонька.

— Крепко же его отделали, — вздохнул Марк Дрейк, глядя на изувеченный корабль через фонарь спасательного шаттла. — Все, отлетался. Что с экипажем?

— Двадцать пять живых в носовой части, и двадцать один — в кормовой, если верить телеметрии скафандров, — откликнулся радист. — Из них девять человек — в рубке.

— Второй, на тебе носовой отсек, — скомандовал Марк в микрофон. — Я займусь кормой. Затем он обратился к пилоту: — Пристыкуйся к рубке. Надо вытащить Кедрова — ведь он всех нас спас.

Стыковка прошла трудно. Причальный узел на крыше рубки был изувечен взрывом, и шаттл, выбросив магнитные присоски, пришвартовался прямо к выбитому остеклению капитанского мостика. Разумеется, о герметизации не было и речи — но это было неважно, так как в отсеках фрегат явно царил вакуум.

Шестеро спасателей из первой группы, неповоротливые в своих ремонтных скафандрах, увешанных разнообразным полезным оборудованием вроде плазменных резаков и силовых ножниц, двинулись к выходу. Привычно лязгнул наружный люк шлюза, и Марк Дрейк, пройдя через похожее на оскаленную пасть окно с выбитым остеклением, оказался на капитанском мостике. Пять человек в скафандрах парили в пустоте у разбитых пультов (генераторы искусственной гравитации сдохли вместе с прочим оборудованием корабля).

— Командор Кедров, — начал Марк, обращаясь к крупному чернобородому мужчине (борода была видна даже через стекло шлема).

— Дрейк, — мрачно усмехнулся командор. — Долго же вы.

— Спешили как могли, — ответил Марк.

— Вы ведь с «Дашковой»? — спросил Кедров. — Лайнер не поврежден?

— Нет. Ваше ПРО перехватило почти все ракеты. Кроме двух, попавших в фрегат. Господин командор, у меня приказ эвакуировать остатки экипажа. После этого корабль будет уничтожен.

— Сколько моих людей уцелело?

— Сорок шесть, — ответил Марк. — Прошу вас, командор, и ваших людей перейти на борт шаттла. Мы будем вытаскивать остальных.

…Разрезав переборку, спасатели вошли в штурманскую рубку. Им приходилось пригибаться: взрыв ракеты выгнул пол, приблизив его к потолку. Двое космонавтов в скафандрах парили над заваленным разбитыми приборами полом. Третий сидел в кресле, опустив голову; подойдя ближе, Марк увидел, что его ноги зажаты между вздыбившимся полом и пультом.

— Выходите, — приказал он космонавтам, висевшим над полом. — Мы вытащим, — тут он бросил взгляд на черно-желтый прямоугольник на нагрудной пластинке скафандра, — гардемарина.

— Не нужно ли… начал один из военных.

— Не нужно, — отрезал Марк. — Сами справимся.

Когда, сняв пульт, спасатели положили гардемарина на пол, Дрейк впервые взглянул ему… ей в лицо. Лаура де Лануа была без сознания. Ее ноги ниже колен превратились в кровавое месиво. На бедрах вздулись изолирующие кольца, не позволяя воздуху выйти из целой части скафандра. Марк отступил, уступая место фельдшеру спасательной команды.

Лекарь нажал на нагруднике скафандра девушки несколько кнопок, выведя на нагрудное табло данные медицинской телеметрии. — Жить будет, но без ног, — сухо сказал он.

— Понятно, — Марк поднял девушку (хорошо, что в отсеке невесомость!) и передал ее военным, ожидавшим с другой стороны вырезанного в переборке прохода. — Несите ее в шаттл. Вы, — тут он повернулся к фельдшеру, — пойдете с ними. Окажете ей помощь.

Когда Лауру унесли, Марк вздохнул и сказал: — Да, идет штурман по станции, сейчас дорогу будет спрашивать.

Затем он повернулся к радисту, державшему в руке пеленгатор.

— Еще есть живые? В радиорубке? Что ж, за работу.

Через три часа имперский конвой ушел в гиперпространство, оставив за кормой обломки «Рене Фонка», добитого земными кораблями. Александрия была окончательно потеряна для Империи.

Часть вторая. РУКАВ ПЕРСЕЯ

20

22 июня 2771 г. Система Фор-де-Франс, борт лайнера «Екатерина Воронцова-Дашкова».

— Так вот, когда мы вернулись домой, оказалось, что мой флипер уже был там. И съел за это время целый кактус!

— Да, теперь я понимаю смысл поговорки «мыши плакали, кололись, но ели кактус», — рассмеялась Лаура.

— Мой флипер не мышь, — Элис Дрейк, сидящая у постели де Лануа, нажала несколько кнопок на своем комм-браслете. — И над ее рукой вспыхнула голограмма крылатого тушканчика.

— Забавный зверек, — Лаура попыталась сесть в постели, но вновь упала на подушки. — А я уже отлеталась.

Девушка махнула рукой в сторону своих ног, обрывавшихся под одеялом ниже колен.

— Ты больше не будешь служить? — спросила Элис.

— На корабле — нет, — ответила Лаура. — Командор Кедров говорил, что я смогу перейти на административную работу. Тоже вариант, — девушка через силу улыбнулась.

— Какая ты молодец, — восхитилась Элис. — Я вся испереживалсь всего-навсего из-за переезда. А ты…

— А ведь это ты меня поддерживаешь, а не наоборот, — улыбнулась Лаура, на сей раз искренне. — Хотя могла бы заниматься своими делами.

— Если бы не ты… если бы не вы, флотские, у меня вообще не было бы никаких дел, — мисс Дрейк поежилась. — Плавали бы мои бренные останки среди обломков «Дашковой».

Лаура замолчала, подумав о Дике Виннере, навсегда оставшемся среди обломков «Фонка». Теперь из «четырех мушкетеров» осталось трое. Кстати! Один из них скоро будет здесь.

— Но сейчас-то дела есть? — проворчала Лаура. — Вот ими и займись. Спасибо, конечно, что ты пришла меня поддержать, но сейчас я жду сослуживцев.

— Хорошо, — Элис встала. — Я еще зайду.

Выходя из палаты, Элис столкнулась с высоким бородачом в черной форме Имперского флота.

— Командор Кедров, — сказала она.

— А вы — дочь мистера Дрейка, — ответил офицер. — Вы похожи на него. Ваш отец — достойный человек.

— Как и вы, командор. И вы… гардемарин — имя низкорослого, похожего на гнома парня, стоящего рядом с Дмитрием, Элис еще не запомнила. Улыбнувшись, она побежала по коридору лайнера. Дмитрий поглядел ей вслед, почему-то вздохнул и вошел в палату. Сергей последовал за ним.

Поднявшись на десятую палубу, Элис села за столик размещенного под прозрачным куполом ресторана. Это было ее любимое место на корабле: впереди, за ограждением, зеленели кроны фруктовых деревьев корабельного сада. Прямо над головой, за стеклом смотрового купола, сверкали звезды.

И не только звезды. Сейчас в черной пустоте неспешно плыл красно-бурый шар планеты Фор-де-Франс. Пурпурные моря, окружённые рыжими песками пустынь, казались пятнами чернил. Прозрачную атмосферу лишь изредка пятнали белые клубки облаков. С орбиты не было видно зелени — слишком мало полей и лесов на пустынном Фор-де-Франс.

Элис знала, что благодаря удобному астрографическому положению и большим запасом полезных ископаемых, планета была важной базой Имперского флота и крупным центрам кораблестроения. Поэтому ее отца (вместе с семьей и подчиненными) и привезли сюда — развивать местную космоверфь. Все это было замечательно, но сама планета сильно проигрывала зелено-голубой Александрии.

«Что ж, — подумала Элис. — Как бы то ни было, это теперь наш дом. Добро пожаловать домой».

21

13 мая 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

Элис пристально разглядывала свое отражение в зеркале. Синее платье из тонкой ткани доходило до щиколоток, а такого же цвета шляпка очень шла к ее тёмным волосам и серым глазам. В принципе, на такой жаре можно было бы надеть белое — но Элис сегодня должна выступить в роли подружки невесты. Будет неудобно, если рядом с прекрасной Лаурой будет еще одна девушка в белом.

Элис подозвала своего флипера, пощекотала ему брюшко, угостила зверька долькой древесной дыни и посадила его в клетку. — Извини, — сказала она, — не могу тебя взять. — В церкви тебе не место.

— Доча, ты долго? — крикнула Саманта. — Тебе нельзя опаздывать на свадьбу.

— Я готова, мама.

— Тогда пойдем. Все уже ждут.

Семейство Дрейк собралось в коридоре у входной двери. Марк и Элайдж — выросший в изящного шестнадцатилетнего юношу — были одеты в строгие костюмы, Саманта — в бежевое платье. Улыбнувшись, Марк открыл дверь.

Они вышли в широкий коридор, и стали на бегущую дорожку. Квартира Дрейков находилась на двадцатом этаже тридцатиэтажного жилого комплекса. Огромный дом, с собственными магазинами, парикмахерскими и спортивными залами, занимал целый квартал, делая перемещения между корпусами крайне хлопотным делом.

Нажатием нескольких кнопок Марк вызвал гравимобиль. И, когда Дрейки на лифте спустилась к порогу дома, приведенная автопилотом машина уже ждала их.

— Пап, мы не опоздаем? — спросила Элис, садясь в машину.

— Не опоздаем, — ответил ее отец, садясь за руль. — Сейчас полдвенадцатого, а свадьба начнется в час. Доедем, и еще с запасом.

«Действительно, — думала Элис, глядя из окна мчащегося гравимобиля, — в Ла-Реоле обстановка на улицах гораздо лучше, чем у нас в Цезаре. Я так понимаю, столица Фор-де-Франс просто строилась позже, и изначально рассчитывалась на большее число машин».

Ла-Реоль был красив. Гигантские башни небоскребов, разделенные широкими улицами, площадями или скверами, засаженными цветущими кустами или местными пальмами, сверкали в лучах местного оранжевого солнца. Когда машина взлетела на холм, на западе заголубели воды Лаперузова Моря — пока их не закрыли пальмы городского парка.

Православный храм Святого Георгия находился на окраине парка. Когда Дрейки, оставив машину на стоянке, вошли в ограду храма, стало ясно, что пришли они одни из последних. Невеста, приветливо помахав Элис, неторопливо зашагала ей навстречу (потому неторопливо, что до сих пор до конца не освоилась с протезами).

Тем временем командор Кедров беседовал с женихом — мичманом Сергеем Климовым. Сергей выглядел великолепно в своей черной с золотом парадной форме Имперского флота. Капитана и мичмана окружали их сослуживцы. Элис отметила, что Маша — мичман Мария Викторенко — была сегодня не в форме, а в платье.

И тут Лаура отвлекла мисс Дрейк — подружке невесты пора было приступать к своим обязанностям. Как ни странно, за прошедший год Лаура и Элис действительно стали подругами. Мисс Дрейк не могла не восхищаться мужеством бывшего гардемарина. Потеряв ноги, Лаура сумела вернуться к нормальной жизни, начав работать военным чиновником в астрографической службе флота (на корабле она служить больше не могла). И нашла себе мужа.

Самой Элис тоже грех было жаловаться на судьбу. Летом прошлого года она поступила в Университет Ла-Реоля по специальности «ксенобиология». Ей нравилось учиться, да и Ла-Реоль оказался неплохим городом — если не считать резких колебаний климата, песчаных бурь летом и холодных ветров зимой. К счастью, и зима и лето длились на Фор-де-Франс всего по полтора месяца.

— Скажи, Лаура, а ты не планируешь знакомить мужа с твоими родителями? — спросила Элис. — Да и устроить свадебное путешествие на Землю имеет смысл.

— Во первых, ты не знаешь моих родителей, — помрачнела Лаура. — Они помогли мне закончить Академию, после чего дали понять, что я должна сама заботиться о себе. Крутые ребята мои родственники. Ну, я и позаботилась. Сама.

— А во-вторых, Сергею нельзя уезжать. Идет война, а он — офицер. А, нам уже пора. Пошли.

— Пойдем, — Элис подхватила подругу под руку. — Осторожней, а то свалишься и испортишь всю церемонию.

Свадьбу праздновали в ресторане «Легионер», на открытой веранде, обращенной к морю. Заходящее местное солнце озаряло столы и собравшихся гостей оранжевым светом. Воды Лаперузова моря, днем сине-пурпурные, пылали, как расплавленное золото.

Марк Дрейк внимательно следил, чтобы его дети не употребляли спиртного. Впрочем, за большим столом, за которым сидели молодожены и их близкие друзья, пили вообще мало. Больше говорили.

— Так будет у нас медовый месяц? — спрашивала Лаура. — Или Сергея опять позовут на войну?

— Именно что позовут, — вдохнул Дмитрий Кедров. Но по тону было понятно — он доволен.

— Как раз через месяц «Кассард» сойдет со стапеля. Твой муж будет командовать носовой башней на эсминце. И не думай, я ни за что не откажусь от такого подчиненного. Разве что ты уговоришь Марка затянуть строительство.

— Не стану и пытаться, — весело ответила Лаура. — Как же господину Великому Инженеру и не блеснуть своим талантом.

Марк улыбнулся. Когда десять месяцев назад ему предложили возглавить строительство новой секции космоверфи Фор-де-Франс, никто не ожидал, что меньше, чем через год с ее стапелей сойдут первые корабли. Но именно так и будет. В июне четыре новейших эсминца — «Аконит», «Лассен», «Флореаль» и «Кассард» — пополнят флот Его Величества. Это было большое достижение, но и вознаграждение было немалым. За прошедший год Дрейк и его команда, прибывшая с Александрии, вполне обустроилась на новом месте.

— Удивляюсь, сколько на Фор-де-Франс русских, — говорила тем временем Элис Дмитрию. — Это ведь французская колония.

— Тут кого только нет, — улыбнулся Кедров. — Ведь Фор-де-Франс — база Флота и перекресток торговых путей. Но мои предки прибыли на эту планету из Франции. В «ла белле Франсе» они перебрались в двадцатом веке, после гражданской войны в России, где воевали за белых.

— Как и мы — в Фор-де-Франс — вздохнула Элис. — Надеюсь, вы не продуете войну. Мы-то за границу уехать не можем — некуда уезжать.

— Не продуем, — твердо ответил Дмитрий. — Слово офицера.

— Ну ладно, — сказал Марк, вставая. — Нам пора. Не скучаете без нас.

— Не будем, — улыбнулась Лаура, обняв мужа за плечи. — Разве что наш капитан будет. Он ведь в Элис влюбился.

Рекомая Элис, вставая из-за стола, опрокинула стул и мило покраснела. Дмитрий махнул рукой.

— Неудачная шутка, Лаура. У тебя что, гормоны разыгрались?

— Поехали, — сказал Марк. — А ты, — обратился он к новобрачной — не смущай мою дочь. В отличие от тебя, ей завтра в институт. Кому жениться пора, а кому и учиться.

Сиреневые сумерки сгущались над Ла-Реолем. Отвернувшись от окна, Элайдж Дрейк сел за свой комм, подаренный отцом на шестнадцатилетие. Знал бы любимый папочка, как сын использует подарок.

— Так, входим в чат, — бормотал Элайджа себе под нос. — Лорд-Вампир уже там. Как удачно! Итак: Антиллес — Лорду-Вампиру. Дивизион эсминцев сойдет со стапелей через месяц. Капитан ЭМ «Кассард» — Дмитрий Кедров.

Отправив сообщение, Элайдж удовлетворенно откинулся в кресле. Хотя Лорд-Вампир никогда прямо не говорил ему, что работает на Альянс, ничем иным его интерес к работе космоверфи, к характеристикам строящихся кораблей — интерес, по военному времени наказуемый! — объяснить было невозможно. Младшего Дрейка не беспокоило, что, разглашая секретные сведения, он ставит отца под удар.

«Что делать, если в семье я один борюсь за свободу, — думал юноша. — Родители верны Империи, а Элис вообще света белого не видит за своими мышатами-лягушатами. Ха, интересно, что Дима Кедров в ней нашел. Впрочем, надеюсь, что повстанцы прикончат нашего славного капитана, прежде чем он уведет мою сестру под венец».

Сигнал комма отвлек Элайджа от раздумий. Пришел ответ от Лорда-Вампира.

— Куда отправится дивизион? — прочитал юноша и напечатал ответ:

— Я не знаю. До сих пор все корабли с верфи переводились в Орион.

«И да здравствует Альянс!» — добавил он мысленно.

22

15 мая 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

— Ты куда теперь, Элис? Хочешь, я провожу тебя?

Элис Дрейк встала из-за столика в кафе и посмотрела на своего собеседника. Худощавый и нескладный Филипп Демулен напоминал Элис ее любимого грызуна — и не только по имени. Впрочем, в отличие от флипера Филиппа, мсье Демулен не вызывал у девушки особых симпатий.

— Во-первых, нет, не хочу. И вряд ли когда-нибудь захочу, — недовольно сказала она, вставая. — А во вторых, мне все равно надо зайти на биостанцию.

— Биостанцию, хе, — Филипп оскалил зубы, став еще больше похожим на своего тезку. — Ты кем-то вообще интересуешься, кроме мышат-лягушат?

— Я не француженка, чтобы интересоваться лягушками! — возмутилась Элис. — Я изучаю млекопитающих. Ты иди, развлекайся. А у меня дела.

«Зря я так с ним, — подумала мисс Дрейк. — Но, с другой стороны, Филипп мне не нравится. Пусть найдет себе другой, так сказать, объект».

Девушка вышла из кафе и огляделась. Она стояла на широком пешеходном бульваре. Впереди берег террасами спускался к морю; среди зелени пальм серели выложенные плиткой дорожки и лестницы.

Это был университетский парк. А по другую сторону бульвара в зелени местных кипарисов тонул сам Университет Ла-Реоля. Туда наша героиня и направилась.

Элис с улыбкой наблюдала, как маленькая — высотой всего лишь по пояс девушке — лошадка кормила совсем уж крохотных жеребят.

— Похоже, Лесные пони Верной отлично размножаются в неволе, — раздался рядом тихий голос.

Элис обернулась — и широко улыбнулась, увидев своего преподавателя зоологии, профессора Пьера Русселя. Ее Учителя, как она его называла про себя.

— Похоже. Я думаю, что кормить жеребят молочными смесями пока не стоит. Хватит им маминого молока.

Они разговаривали по-французски. Этот язык Элис хорошо изучила еще в элитной школе в Александрии. Да… никогда, не знаешь, что может пригодиться в будущем.

— Ладно. Только последи, чтобы мамаша получала витаминные добавки, — сказал профессор. — И еще. Ты бы хотела побывать на Верной? Посмотреть на тех же Лесных пони в их среде обитания?

— Разумеется! — воскликнула Элис.

— Я так и думал. Я «выбил» для тебя приглашение на биостанцию на Верной, на двадцать дней в августе. Пора тебе приучаться к полевой работе.

— Я одна поеду? — спросила девушка.

— Нет. Еще на Верную летят Джейн Хиггинс, Жак Декло и Робер Бюро. И я тоже поеду. Доктор Власов давно просил меня навестить биостанцию.

— Хорошо, — кивнула Элис. Джейн Хиггинс, дочь старого отцовского товарища, была ее подругой еще на Александрии. Против местных — Жака и Робера — она ничего не имела, хотя друзьями они не были. — Всегда лучше путешествовать в хорошей компании.

23

1 июня 2772 г. Планета Новый Техас, город Кресент-Сити.

Выйдя из лифта, генерал Ричард Монтгомери подошел к окну лестничной площадки. Птеродактиль, пролетая мимо здания президентского дворца, мрачно посмотрел на генерала Альянса. Струи дождя били по кожаной перепонке летающего ящера.

«Похоже, настроение у тебя такое же паршивое, как у меня, — подумал Ричард. — Хотя ты всего лишь ящерица, а я — генерал армии, председатель Объединенного Комитета начальников штабов Альянса Независимых систем, во как! Но радоваться мне нечему».

Действительно, за одиннадцать месяцев, прошедших со времени назначения генерала Монтгомери на его нынешний пост, успехов у ВС Альянса было немного.

Экспедиционный корпус повстанцев на Ла-Магдалене был разгромлен войсками фельдмаршала Головина. Правда, в августе семьдесят первого генерал Роберт де Тасси разбил имперский флот у Камелота. Но затем грянула катастрофа.

В октябре семьдесят первого проклятые новобразильские сепаратисты, не признающие ни Империи, ни Альянса, разбили флот АНС у Акри. Получив приказ сдать командование и прибыть в Кресент-Сити, битый генерал Ахмед Хафез предпочел восстать и на планете Мансура провозгласил себя Халифом Галактики Ахмедом Первым. Его эскадра, укомплектованная в основном мансурскими арабами, пошла за командиром. Вскоре халиф разбил флот верного Альянсу генерала де Тасси, подчинил восемь планет в рукаве Стрельца и теперь угрожал планете Бруклин.

«Вместо добровольного объединения колоний против земной тирании мы получили три государства, враждующие между собой, словно пауки в банке, — думал Ричард. — Не говоря уже о планетах, лояльных Империи. Хорошо еще, что земляне после поражения при Камелоте впали в летаргию. А мы им еще добавим проблем».

— Гражданин генерал, вас ждет президент, — обратился к генералу Монтгомери адъютант.

Повернувшись, Ричард прошел по коридору в зал заседаний. Сел за длинный стол напротив уже немолодой, но все еще прекрасной женщины — президента Альянса Независимых Систем Марии Монтгомери. Официально поприветствовав мать, — здесь, в обстановке правительственного совещания, иначе было нельзя — Ричард сел за стол. Кроме президента, за столом сидели ее советники и группа высших офицеров Альянса, включая главкома ВКС генерала Макалистера.

Доложив обстановку, младший Монтгомери перешел к планам:

— На сегодняшний день основную угрозу для Нового Техаса представляет флот «халифа» Хафеза, угрожающий Бруклину. ОКНШ предполагает позволить Хафезу атаковать Бруклин, втянуть его флот в бой на орбите планеты и разгромить силами 1 флота генерала Макалистера. Для отвлечения внимания Империи Земли, ОКНШ предполагает провести диверсию в рукаве Персея, на планете Верная.

— Диверсия на Ла-Магдалене хоть и дала результат, но стоила нам слишком больших потерь, — сказала гражданка президент. — Мы не можем потерять еще один экспедиционный корпус.

«Это что-то новое, — мрачно подумал Ричард. — Раньше моя мать солдат не жалела. Наверно, поняла, что людей в Альянсе не так много».

— ОКНШ планирует локальную операцию, — ответил он. — Мы задействуем вспомогательный крейсер «Имам Шамиль», четыре эсминца и бригаду рейнджеров. Этих сил, при поддержке живущих на Верной дикарей — древлян, достаточно для того, чтобы разгромить 82 егерскую дивизию землян, захватить планету и отвлечь имперцев от Стрельца. Командующий экспедицией — бригадный генерал ВКС Первез Зардари.

— Кто такие эти древляне? И еще вопрос, надежен ли Зардари. Я не хочу получить второго Хафеза.

— Одичавшие потомки колонистов «первой волны», вроде «туземцев» Турии, — ответил командующий ВКС генерал Макалистер. — Что до Зардари, то он остался верен Альянсу во время восстания Хафеза. Впрочем, в случае попытки мятежа, командир эсминцев полковник Тремонти имеет приказ расстрелять «Шамиля».

— Хорошо, — кивнула Мария Монтгомери. — У рейнджеров будет возможность отступить после выполнения задания?

— Отряд Зардари должен будет эвакуировать их, когда имперцы, наконец, сосредоточат против Верной крупные силы, — пожал плечами Макалистер. — Давать в Персее космическое сражение я не собираюсь.

— Разумно, — сказала гражданка президент. — Что ж, вы получили мое одобрение операции на Верной… ну и придумайте для нее какое-нибудь название, наконец.

24

1 августа 2772 г. Орбита планеты Верная.

…Первоначально Верная-3 была открыта в 2417 г. кораблем колонистов «Перун» (капитан Олег Яворский). Особенностью этой экспедиции было то, что она состояла из идейных язычников, называвших себя древлеверами или древлянами (впоследствии за их потомками утвердилось второе название). На борту «Перуна» находилось 3926 колонистов, из них 1460 мужчин и 2466 женщин. Благодаря отказу древлян от «планирования семьи» и практике многоженства, через сто лет населенье Верной превысило 50 000 человек. Большая часть древлян жила в долине Непры (здесь были построены их города Переславль, Белая Вежа, Миров и Туров), меньшая — в горных долинах на севере Беловодья. Однако тот же религиозный экстремизм привел древлян к отказу от промышленности.

Планета вторично открыта в 2516 г. Р.Х. 100-й Звездной экспедицией (А. Ю. Денисов, «Искатель»). В 2525 г. была создана колония Империи Туманск на северном берегу Золотого моря.

В 2558–2568 гг. была проложена трасса «Великое Кольцо», опоясавшая Верную вдоль 30-й параллели северной широты, начата активная колонизация северного Беловодья и северного Валдая. Упорное продвижение колонистов в долину Непры вызвало недовольство древлян. В войне 2591–2592 гг. колониальная жандармерия и прибывший с Земли 11 егерский корпус генерала Кузьмина разгромили древлян, после чего Империя аннексировала долину Непры. Жители Переславля, разрушенного в ходе войны, были переселены в долину Лады, где в 2571 г. был основан город Менделеев и создана Префектура Лада.

В 2593 г. к югу от Менделеева колонисты-древляне основали город Китеж, ставший важным центром колонизации долины Лады. В 2601 г. было принято решение о формировании из жителей Верной 81 егерской дивизии (впоследствии к ней добавились 82 егерская дивизия и 77 бригада Звездной пехоты).

В XXVI — начале XXVIII в. от Р. Х. активно осваивались Южное Беловодье, долина реки Непра и Северный Валдай. В 2631–2633 гг. вдоль южной окраины Беловодья была проложена Южная трасса. Тогда же началось переселение на Верную вторичных колонистов — французов с Фор-де-Франс.

В это же время равнинные древляне стали активно принимать христианство и усваивать имперский образ жизни.

В 2750 г. горцы-древляне подняли восстание против Империи, легко подавленное правительственными войсками после победы в битве на Белых Ручьях. Характерно, что во время восстания равнинные древляне сражались на стороне Империи против своих соотечественников.

Сигнал вызова вынудил Элис оторваться от чтения электронной книги. Переключив изображение на комме, она увидела лицо Джейн Хиггинс.

— Кончай сидеть в каюте, — сказала Джейн. — Мы уже подлетаем к Верной. Жду тебя на смотровой палубе — там будет на что посмотреть. Все наши уже там собрались.

…Действительно, на смотровой палубе гигантского лайнера «Валентина Терешкова», через громадный, выгибающийся в открытый космос блистер, было видно много интересного. Серебристо-серый, с бурыми полосами вихрей, газовый гигант был освещен белым местным солнцем — гораздо более ярким, чем собственно Солнце. По диску Верной ползла тень третьего, обитаемого спутника газового гиганта. А вот и сама Верная-3 (как правило, в разговорах «тройку» отбрасывали). Поверхность зеленой луны с редкими голубыми пятнами озер и морей частично закрывали белые клубы облаков. В центре диска планеты можно было видеть гигантский горный массив, с белыми снегами на вершинах.

— Это и есть Беловодье? — спросила Элис у стоящего радом с ней профессора Русселя, указав на горы.

— Нет. Это горы Валдай. Беловодье на внутренней стороне планеты.

— Внутренней, внутренней… — задумалась Элис. — Ах да, Верная-3 постоянно обращена к Верной одной стороной.

— Именно. Сейчас мы ее увидим.

Тем временем «Терешкова» пересекла линию терминатора и неторопливо заскользила над ночной стороной спутника. На темно-сиреневой поверхности Верной сверкали огни городов и сел. Цепью огней выделялось «Великое Кольцо» — основная трасса планеты, вдоль которой жило большинство колонистов.

«Пассажирами, выходящим на Верной-3, приготовится к высадке, — прозвучал металлический голос. — Посадка в шаттлы начнется через час».

— Пора и нам, — сказал Пьер. — Иди Элис, собирайся. И не забудь прихватить своего флипера — познакомишь его с Лесными пони.

Пассажирский шаттл с «Терешковой» затормозил в плотных слоях атмосферы, и теперь мчался над лесами Верной-3. Когда языки пламени за стеклом исчезли, Элис стала смотреть в иллюминатор. Впрочем, внизу не было ничего интересного: покрытые лесами горы скрывались в ночном мраке. Но вскоре шаттл полетел над россыпью огней крупного города.

«Это, наверно, Зеленогорск, — подумала Элис. — Значит, сейчас будем садиться».

Действительно, шаттл сманеврировал и по — самолетному сел на бетон космопорта. Пройдя по переходнику в здание космовокзала, Пьер Руссель остановился. Элис и трое ее спутников, следующие за учителем, терпеливо ждали, пока Пьер говорил по наручному комму.

— Нас уже ждут, — сказал профессор Руссель. На голограмме над его рукой вспыхнул план космовокзала с указание маршрута до стоянки. — Пойдемте, мальчики и девочки.

На стоянке группу ждал гравимобиль-микроавтобус. Водитель — пожилой мужчина в потертом костюме с орденской планкой, под которым была надета расшитая белая рубашка — открыл им дверь и жестом пригласил войти.

— А где же Власов? — спросил Руссель по-русски. Элис, не знавшая русского, вдела в ухо «клипсу» автопереводчика.

— Ждет вас на биостанции. Садитесь.

Перед тем, как сесть в машину, Элис быстро осмотрелась. Впереди, над уходящей вдаль дорогой, сверкал гигантский серебристо-серый, иссеченный бурыми полосами серп Верной. За спиной сверкало огнями здание космовокзала. «Космопорт Переславль», — прогудела в ухе Элис клипса, когда девушка провела взглядом по вывеске на здании.

Сев в машину, она спросила водителя: — А почему космодром Зеленогорска называется Переславлем?

— А вы не знаете? — удивился тот. — История ведь известная. Во время Великого Восстания жители Переславля захватили и казнили десятка два имперских подданных. Подавив мятеж, генерал Кузьмин приказал сжечь город, а место, где он стоял — залить бетоном. Вот и построили космодром Переславль вместо города.

— Вы ведь древлянин? — спросила Джейн Хиггинс.

— Да. Мстислав Охотников, к вашим услугам. Я из Белых Ручьев — мы их проедем по дороге на станцию.

— А сколько у вас жен? — Джейн хихикнула.

— Одна. Я православный, как почти все равнинные древляне. Это горные голодранцы все еще держатся старой веры.

— Белые Ручьи, Белые Ручьи, — вмешалась Элис. — Это там было сражение с горцами?

— Там, — голос водителя стал жестким. — Горцы надеялись пробиться к Зеленогорску, но даже Ручьи не взяли — полегли почти все. Я тогда был совсем молодым жандармским подпоручиком. Получил рану в бедро, но отправил на встречу с Перуном вождя их рода Волка.

— Кстати, будьте осторожны. Горцы сейчас присмирели, но все еще способны устроить нам какую-нибудь пакость.

— Почему же станция в таком опасном месте? — удивилась Элис.

— Потому что горные леса Беловодья еще мало исследованы, — ответил Руссель. — Станцию построили всего десять лет назад. Не волнуйтесь, она хорошо охраняется. А в экспедициях нас будут сопровождать вооруженные проводники. Такие, как ротмистр Охотников.

— Это хорошо. Элис поудобнее устроилась на сиденье и задремала.

25

6 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

— Элис, куда мы сегодня едем? — спросила Джейн Хиггинс, выходя на двор биостанции.

— В Волчью Степь, — ответила мисс Дрейк, садясь в вездеход — микроавтобус на шести огромных колесах. И, когда Джейн устроилась на заднем сиденье, Элис пояснила: — Это островок степи в горной долине, за перевалом Драконов. Там уникальная фауна — встречаются и лесные звери, и обитатели саван.

— И еще там горцы, — добавил Мстислав (на сей раз одетый в камуфляж), садясь за руль, и устраивая в держателе рядом с собой охотничий штуцер. — Род Волка. Но не думаю, что нам что-то грозит — они не любят пакостить у своего же порога.

Элис огляделась. В машине сидели шесть человек: она сама, Джейн, два парня из их группы — Жак Декло и Робер Бюро, и два профессора — Пьер Руссель и Петр Власов. И еще флипер Филипп на руках у мисс Дрейк. То есть, вся экспедиция была в сборе.

Они планировали управиться за сутки 6 августа — иначе говоря, за один местный световой день. Или (что то же самое) за половину месяца Верной-3, оборот который вокруг газового гиганта происходил за сорок семь земных часов, что составляло местные сутки.

— Поехали, — сказал Петр. И микроавтобус тронулся.

Выехав, из ворот биостанции, машина поехала по тряской лесной дороге. Ветви деревьев смыкались над дорогой, и казалось, что вездеход едет по зеленому тоннелю. Время от времени полумрак прорезали полосы света, в которых танцевали пылинки.

— Да, — вздохнула Элис. — Это не гравимобиль.

— И хорошо, что не гравимобиль, — усмехнулся Мстислав. — На такой дороге эта свирестелка прыгала бы, как кузнечик. Наш-то вездеход, по крайней мере, едет по земле.

В этот момент машину резко тряхнуло на ухабах.

— Угум, — невнятно ответила Элис. — По-зем-ле!

Три часа спустя вездеход остановился у мелкой речки. Путешественники вышли, чтобы отдохнуть и сделать некоторые свои дела. Элис остановилась у речки, чтобы поснимать природу наручным коммом.

Неожиданно из-за поворота реки выплыло странное животное. Сначала Элис подумала, что это рыба; но когда существо, шлепая по гальке всеми четырьмя лапами, вылезло на берег, стало ясно, что это зверь. Похожий на крупную собаку, он, однако, был покрыт очень коротким мехом — черным на голове и спине и белым на брюхе. Голова зверя была похожа скорее на дельфинью, чем на волчью; в пасти он держал большую рыбу.

«Водяной волк. Местное китообразное, даром что ластами не успело обзавестись», — подумала Элис. Сделав пару снимков своим коммом, она сняла с пояса парализатор — нелетальное оружие, предназначенное для обороны от диких зверей.

Волк посмотрел на девушку умным черным глазом, прыгнул в воду и поплыл дальше, не выпуская из пасти рыбину.

— Пойдем, — сказал подошедший Руссель. — Нам не стоит здесь задерживаться. А то омутники приплывут.

Омутниками на Верной называли водяных варанов. Они обзавелись-таки ластами и теперь разбойничали на реках планеты, занимая экологическую нишу крокодилов.

Элис взяла на руки флипера, возившегося под ближайшим кустом, и села в машину.

Через час, когда вездеход преодолел перевал и спускался в долину, произошла еще одна встреча с местной фауной. Из-за поворота вылез варан-драконид — чудовищный ящер длиной метров пять. Его покрытая крупной чешуей бурая голова раскачивалась на уровне лобового стекла машины. Тварь упрямо шла навстречу машине, и Мстиславу пришлось остановиться. Затем древлянин вышел из вездехода, зажег фальшфейер и сунул огонь чуть ли не под нос ящеру.

Зашипев, драконид прыснул в лес. Пока Мстислав вновь садился в машину, Руссель сказал Элис:

— Обычно дракониды охотятся в Волчьей степи. Чего его понесло в лес? Впрочем, прибудем на место, и узнаем.

— Да, волков не видно, — заметила Джейн, осматривая заросшую высокой травой степь.

«Хорошо, что не видно, — подумала Элис. — Ведь местный волк — или, правильнее, кабано-волк — тварь длиной три метра и весом в тонну. Тот еще подарочек».

Волчья степь находилась словно на дне гигантского блюда, с зеленой каймой леса по краю. С северной окраины степи, где остановилась экспедиция, было видно, как лес охватывает равнину; но южная сторона скрывалась в жарком мареве. Впрочем, метрах в двухстах от опушки, словно остров в травяном море, темнела небольшая роща.

— Что волки, — проворчал Мстислав. — Невзоры-то где? Такое впечатление, что кто-то распугал всех зверей.

— Ладно, — вмешался профессор Власов, указав на рощу. — Сейчас мы пойдем к роще Сирина. Мстислав, ты закроешь машину — и с нами. Осмотримся там и разместим камеры у южной опушки. Надо выяснить, что здесь происходит.

Травы Волчьей Степи шелестели под теплым южным ветром. Где-то в полукилометре от опушки рощи, на которой остановились ученые, паслись два Невзора — странные твари, похожие на носорогов, но с большими верхними клыками и уродливыми наростами на голове вместо рогов.

— Вот и твои Невзоры, — повернулась Элис к Мстиславу. — А это что?

Девушка указала рукой на металлический ящик темно-зеленого цвета, всего в десяти метрах от группы. Мстислав подошел к коробке, рассмотрел ее и повернулся к остальным.

— Это радиомаяк.

Шофер стал набирать на своем комме сигнал вызова. — Проклятье, нет связи! — воскликнул он.

— Так, так, так. Похоже, вы не только звероловы, но еще и шпионы.

Элис оглянулась. На опушке рощи Сирина, рядом с учеными, стояла группа вооруженных мужчин. Одеты они были в такие же «древлянские» рубахи, что прежде носил Охотников, но не белые с красным узором, а зелено-бурые.

Мстислав резко развернулся и поднял ружье, направив его на степенного бородача, возглавлявшего группу.

— А ты, Вадим, от мелких краж решил перейти к измене, — жестко сказал он. — И почему я не удивлен? Ну ладно. Сейчас твоя банда положит оружие, или я тебя убью.

— И умрешь сам, — ответил Вадим. — Но оружие — армейскую гауссовку — опустил.

Его спутники последовали примеру вождя. Кроме одного — смуглого горбоносого мужчины явно не древлянской внешности.

— Но ты умрешь раньше, — резко сказал Охотников. — Бросить оружие!

Горбоносый вскинул гауссовку, но Мстислав выстрелил первым. С оглушительным грохотом из ствола порохового ружья вырвался язык пламени. Нелепо взмахнув руками, горбоносый рухнул, но тут же слева сухо застучала другая гауссовка, и Мстислав упал. Его камуфляж был залит кровью.

Ротмистр жандармерии Верной Мстислав Охотников принял свой последний бой.

— Филя, домой, — закричала Элис, подбросив флипера в воздух. Зверек зашипел, и, расправив короткие крылышки, понесся в сторону леса.

Тем временем из рощи выбежал молодой парень с гауссовым ружьем в руках. Подбежав к убитому Мстиславу, он закинул ружье за спину, и, выхватив большой нож, отсек убитому голову. Поднял ее и плюнул в мертвые глаза.

— За деда моего, ублюдок, — сказал он.

«Я тогда был совсем молодым жандармским подпоручиком, — Элис словно вновь услышала голос Охотникова. — Получил рану в бедро, но отправил на встречу с Перуном вождя их рода Волка».

— Вы все, — заговорил тем временем Вадим, — пленники славного рода Волка. — Если кто хоть вздохнет без моего разрешения — умрет. Обыскать пленных!

Парень откровенно полапал Элис, после чего отобрал у нее парализатор и снял с руки комм-браслет. С мясом вырвал из ушей серьги, оставив только «клипсу» автопереводчика. Тем временем другие древляне обыскали остальных ученых, отняв у них оружие (толку от этих парализаторов против армейских гауссовок горцев) и средства связи.

Вождь древлян снял с пояса убитого горбоносого коробку «глушилки», и нажал пару клавиш, после чего прицепил прибор себе на пояс. Затем он отдернул рукав и заговорил в комм-браслет. Элис прислушалась.

— Да, Мануэль убит… Не беспокойся, я и сам могу включить маяк… Кто…? Да Мстислав Охотников, подлец старый… Таки получил свое… А что Владимир? Кто ему скажет, что мы убили его дядю? Может, ты? Нет? Я так и думал.

— Ладно, — обратился Вадим к своим родичам, прервав разговор. — Ты и ты, — закопайте убитого в роще.

— Ты, сын мой, — тут он обернулся к парню, — сегодня герой. Поэтому отдаю тебе эту пленницу, — важно сказал он, указав на Элис.

Мисс Дрейк с ненавистью посмотрела на своего «господина». Хотела что-то сказать, но в горле перехватило.

— Пошла… — сказал парень, ударив Элис по лицу. И она пошла рядом с ним.

Волчье Логово — поселок рода Волка — было выстроено на склоне хребта, опоясывающую Волчью же (небогатая, однако, фантазия у этих дикарей!) степь. Сложенные из каменных глыб дома теснились на мысе между двумя реками; с суши поселок защищала каменная стена. На самом мысу высился уродливый идол.

Впрочем, Элис была слишком измучена, чтобы рассматривать местные достопримечательности. Она равнодушно скользнула взглядом по огромным черепам украшавшие арку ворот над подвесным мостом (не иначе, знаменитые кабано-волки).

— Как жаль, что нельзя выставить на ворота глупую голову Мстислава, — сказал «господин» Элис.

— Ничего, Ратибор, — ответил Вадим с такой ненавистью, что мисс Дрейк вздрогнула. — Придет время, — головы всех выжлоков и их прихвостней украсят стены наших городов.

«Горцы страшны не сами по себе, — как-то отстраненно подумала Элис. — Где-то на Новом Техасе образованные, культурные люди готовятся бросить дикарей против русских, прибывших на Верную во „второй волне“ колонистов. И против древлян, не пожелавших оставаться дикарями. Быть может, транспорты с десантниками Альянса уже на подходе».

— Чо стоишь… — рявкнул Ратибор. — Пошла!

Они вошли в небольшой дворик перед каменным домом. На крыльцо вышла молодая девушка в белом древлянском платье (как там оно называется, сарафан, что ли?). Ее кожа настолько загорела, что казалась почти однотонной с золотыми волосами. Даже под длинной одеждой можно было видеть почти идеальные формы — не то, что у худышки Элис.

— Тебе подарок, Предслава, — Ратибор подал девушки серьги Элис. — Военная добыча.

Улыбнувшись, древлянка взяла сережки и вдела их себе в уши.

— А это, — моя пленница, — Ратибор приобнял Элис за плечи. — Она, конечно, худышка, — тут его ладони скользнули вниз и накрыли груди девушки, — но меня, пожалуй, сможет ублажить.

— Сволочь! — позабыв об осторожности, мисс Дрейк отвесила своему «господину» пощечину. Тот сбил ее с ног ударом кулака.

— Да я тебя…!

— Стой, — вмешалась Предслава. — Либо оставь ее в покое, либо я оставлю тебя. За насильника я не пойду!

— Она же пленница, — искренне удивился Ратибор. — Тебе ее жалко, что ли?

— Я уже сказала, что за насильника не пойду! Ты меня знаешь, если я говорю «нет», значит «нет».

Парень явно был в ярости, но ударить свою невесту таки не посмел.

— Ну, хорошо! — Тут он ухватил Элис за волосы, затащил в какой-то сарай, швырнул на солому, и вышел, закрыв дверь. — Но ты сегодня ляжешь со мной!

Ответ Предславы мисс Дрейк не расслышала. Уткнувшись лицом в мокрую солому, она разрыдалась.

26

7 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

Скрипнула дверь. Элис с трудом оторвала голову от соломы и увидела на пороге белый силуэт.

— Предслава? — спросила Элис.

— Ну и запах, — проворчала древлянка.

— Если бы тебя заперли в сарай без еды, воды и туалета, ты бы пахла не лучше, — отрезала Элис, вставая.

— Ну, извини. На, попей, — Предслава подала Элис кувшин с узким горлом. — Можешь сходить вот туда — она указала на деревянную будочку у ограды, — и сделать свои дела. Но не пытайся сбежать. Ночами на улицу выпускают борр.

Выйдя на двор, Элис увидела, что местное солнце уже село, и над западными горами горит вечерняя заря. Это значило, что местный день (занимающий целые сутки) закончился, и уже наступило седьмое августа.

Сходив в сортир, Элис набрала воды из колодца в деревянное ведро и умылась. Подошедшая Предслава подала ей каравай, который мисс Дрейк быстро уничтожила.

Вздохнув, Элис осмотрелась. За воротами как раз стояла борра, похожая на крупную короткошерстную собаку. И от того, что на самом деле зверюга принадлежала к сумчатым, было не легче: разорвать безоружную девушку для нее было проще простого.

Элис подняла голову. Верная здесь стояла почти в зените, озаряя деревню серебристым светом — намного более ярким, чем лунный.

— Любуешься на свою родину? — спросила Предслава.

— О чем ты?

— Ведь вы, выжлоки, пришли со Злой Луны, — Предслава указала на серебристый полумесяц Верной. И, когда Элис удивленно посмотрела на нее, добавила: — Так говорят наши старцы.

— Да? А что еще говорят старцы?

— Ну, — Предслава присела на скамейку и медленно, даже напевно, начала рассказывать.

— В нашем Мире мы, древляне, живем искони, под рукой Перуна и Сварога. Потом со Злой Луны пришли вы, выжлоки. Вы принесли веру в бога Христа, делающую людей слабыми и беспомощными. Вы победили наше войско, сожгли Переславль и обратили равнинных древлян в вашу веру. Вы потопили в крови последнее восстание. Теперь только мы, горцы, боремся против вашей цивилизации.

«Интересно, — ехидно подумала протестантка Элис. — Как можно одновременно обвинять христиан в том, что они слабы и беспомощны, и в том, что они Крестовые походы устраивают? Вы бы определись, что ли».

Но вслух сказала другое.

— Красивая легенда. Одно плохо — ни слова правды в ней нет. Например, планета Верная, которую вы называете Злой Луной, — газовый гигант, не имеющий твердой поверхности. А мы сейчас стоим на ее спутнике — Верной-3.

— А? — простонала Предслава, тщетно пытаясь осмыслить эту космогонию.

— Но главное не это. Вы такие же чужаки на этой планете, как мы. Вы, как и мы, пришли на Верную-3 с Земли…

Предслава выслушала рассказ Элис, не перебивая. Но потом резко сказала: — Я не верю тебе.

— Твое дело, — мисс Дрейк пожала плечами и села на стоящую во дворе плаху. — А вот скажи мне, у древлян и пришельцев бывают общие дети?

— Конечно, — пожала плечами древлянка. — К примеру, Владимир Охотников, который нам помогает, — полукровка. Его отец был женат на выжлочке. Ну и что?

«И что? — мрачно подумала Элис. — Для меня это — несомненное доказательство земного происхожденья древлян. Но Предслава в университете не училась. Поэтому переводим разговор на другое».

— А вот интересно, повстанцы, которых вы призвали на Верную, что о себе рассказали?

— Откуда ты узнала? — поразилась древлянка.

— Радиомаяк, армейское оружие и «глушилки», чужак среди вас, — сухо ответила Элис. — Предслава, я ведь не дура.

— Они мало говорили о себе. Сказали только, что они из чужого мира и враждуют с выжлоками. А что ты знаешь о них? — на сей раз древлянка не пыталась скрыть интереса.

— Долгая история. Я прожила под властью мятежников почти пять лет, и могу сказать — их правители безжалостны даже к своим гражданам. А вы для них — никто. Все, что вождям повстанцев нужно от древлян — чтобы вы оттянули на себя сколько-то имперских сил. И гибель всего вашего племени их вполне устроит.

— Ну, хватит! — резко сказала Предслава. — Я терпела твои речи, но теперь довольно! Пора тебе… отдохнуть. Извини, номера в отеле тебе не приготовили.

Вернувшись в сарай, Элис стукнула кулаком по каменной стене. Ей не удалось убедить древлянку… пока. Но мисс Дрейк не отчаивалась.

27

8 августа 2772 г. Орбита планеты Верная-3.

Боевая тревога застала командора Дмитрия Кедрова в своей каюте. Пронзительный звук ревуна и мигающий желтый свет залили не столь уж большое пространство капитанской «жилой кубатуры». Поскольку тревога была «желтой», Дмитрий не стал облачаться в скафандр (это делалось лишь при «красной» тревоге), а, подхватив серебристый чемоданчик скафандра, поднялся в рубку.

— Господин командор, капитан Тьерри вызывает командиров кораблей, — доложил дежуривший на мостике старпом, лейтенант-командор Фролов.

— Давайте связь, — приказал Кедров, садясь в командирское кресло.

На экране видеосвязи возник худощавый офицер с погонами капитана первого ранга. Проведя рукой по щегольским усикам, он начал:

— Господа офицеры, корвет «Кортик-28» провел разведку эскадры мятежников. Она состоит из вспомогательного крейсера класса 111, четырех эсминцев и десантного транспорта. Очевидно, что приоритетной целью для нас является транспорт.

Через три часа корабли повстанцев выйдут на орбиту Верной-3. Мы, используя Верную как прикрытие, разгонимся в гравитационном поле планеты, после чего атакуем транспорт. Затем навяжем бой их боевым кораблям. Траекторию я вам перебрасываю.

Держаться колонной за флагманом, при выходе в атаку — перестройка в «Рино». Вопросы есть?

Вопросов у капитанов эсминцев не оказалось: план боя был совершенно ясен.

— Что ж, — сказал Тьерри. — Тогда приготовиться к старту. Слава Империи!

— Запустить двигатели, — приказал Кедров. — Следовать за флагманом.

Через несколько минут «Кассард» лег в кильватер за флагманом Тьерри — эсминцем Его Величества «Аконит». Серебристо-серый силуэт «Аконита» бесшумно скользил между звезд. Слева на фоне черной ночи блистал зелено-голубой диск Верной-3. Сзади следовали невидимые с мостика «Флореаль» и «Лассен». Четыре говейших имперских эсминца против четырех более слабых эсминцев и крейсера мятежников.

До боя оставалось еще три часа. Держать весь экипаж на боевых постах все время не было необходимости — пусть уж лучше ребята пойдут в бой сытыми и отдохнувшими.

— Команде — обедать, — приказал Кедров. — Старший, примите мостик.

Когда сигнал тревоги вернул экипаж на боевые посты, имперские эсминцы мчались над серебристо-серой Верной. Затем корабли изменили курс и врезались в черноту космоса, переходя на высокую орбиту.

— Надеть скафандры!

Отдав приказ, Дмитрий Кедров подал пример его выполнения: открыл «тревожный чемоданчик», развернул скафандр, поставив его вертикально, и вошел внутрь через дверцу в спине. Вскоре весь экипаж был готов к бою. С лязгом опустились переборки, разделяя «Кассард» на ряд изолированных отсеков.

— Строй «Рино», — прозвучал в коммуникаторе приказ капитана Тьерри. — Приготовиться к открытию огня.

…Теперь имперские корабли шли ромбом, прикрывая друг друга противоракетными системами. Из рубки «Кассарда» справа по борту можно было видеть не только флагманский «Аконит», но и «Флореаль».

Вражеские корабли, конечно, были еще невидимы. Но они были впереди, рядом с зелено-голубым полумесяцем Верной-3. На «командирском» экране зеленый круг, обозначавший зону поражения имперских ракет, уже приближался к одной из алых меток, обозначавшие корабли Альянса.

— Цель — Красный-5! — напряженным голосом сказал Кедров. — Огонь ракетами по команде с флагмана!

Вскоре прозвучал приказ Тьерри: — Огонь!

«Кассард» задрожал, когда тяжелые ракеты, оставляя за собой огненные хвосты, покинули пусковые контейнеры. И через несколько секунд рядом с полумесяцем Верной-3 вспыхнула новая звезда. Десантный транспорт вместе с пятью тысячами элитных бойцов Альянса обратился в огненный шар.

— Следовать прежним курсом, — прозвучал приказ капитана Тьерри.

Шли минуты. Флот мятежников разделился: эсминцы развернулись и пошли навстречу земным кораблям, вспомогательный крейсер продолжал приближаться к Верной.

Эсминцы Альянса шли ромбом, явно подражая имперцам. Но все же их строй был более рыхлым — сказывалась худшая подготовка экипажей.

— Держать строй. Приготовиться к ракетной атаке, — уверенно распоряжался Тьерри. — «Аконит» и «Кассард» бьют по «Красному-3», «Флореаль» и «Лассен» — по «Красному-4».

Еще через несколько минут враги приблизились на дистанцию ракетного огня. Капитан Кедров приказал открыть огонь и активировать ПРО. Рубка озарилась золотистым огнем, когда ракеты устремились к невидимой цели.

Враги ответили: на командирском экране засетилось множество алых меток. Началась невидимая глазу схватка электроники: системы ПРО эсминцев пытались сбить с толку боеголовки вражеских ракет. Затем заработали лазеры. Огненные шары сбитых ПРО «Кассарда» ракет беззвучно вспыхивали в черноте ночи.

Эсминец вздрогнул от удара.

— Попадание, — доложил старпом. — Уничтожена третья пусковая.

«Хорошо, что мы успели выпустить ракеты из третьей шахты, — как-то отстраненно подумал Кедров».

— Цель поражена…!!! — не вполне по уставу крикнул оператор радара. — «Красный-3» и «Красный-4» уничтожены.

Вскоре с борта «Аконита» поступил приказ перенести огонь на «Красный-1». Флагман мятежников оказался под обстрелом. Однако неизвестный командир Альянса не стал дожидаться гибели. «Красный-1» нырнул под имперский строй, а «Красный-2» наоборот, ушел вверх.

На этот раз Кедров не стал ждать приказа Тьерри.

— Лево руля, ниже, — приказал Дмитрий. — Переворот! Приготовиться к артудару!

За стеклом рубки «Кассарда» замелькали звезды: корабль перевернулся рубкой вниз. Как всегда, столь резкий маневр вызвал даже у бывалого капитана тошноту, хотя искусственная гравитация не изменилась. Но теперь «Красному-1» было уже не уйти.

— Стрелять без команды!

Всего через несколько секунд раздался сухой стук электромагнитных орудий эсминца. Вражеский флагман ответил: корпус «Кассарда» задрожал от прямых попаданий.

А через мгновение почти прямо по курсу имперского эсминца бесшумно вспыхнул гигантский костер. Корабль повстанцев был уничтожен.

— Ниже, — приказал Кедров.

Пылающий остов эсминца мятежников пронёсся совсем рядом с «Кассардом». Конечно, огонь погаснет, когда выгорит кислород во внутренних помещеньях. Но к этому времени все, находящиеся на борту, будут мертвы.

«Остался один вспомогательный крейсер, — подумал Дмитрий. — И мы еще не все ракеты расстреляли. Что ж, этот бегемот от нас не уйдет».

— Внимание! — прозвучал в рубке голос капитана Терри. — Поздравляю с победой! С Верной-3 передают: противник высадил десант. Приказываю взять курс на планету. Наш долг — помочь защитникам Верной.

«Значит, крейсер повстанцев уйдет, — спокойно подумал Кедров. — Что ж, посмотрим, как рейнджерам понравится наш орбитальный удар».

28

8 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

— База передает: шаттлы приближаются. Приготовиться!

Голос подполковника Каверина хрипло прозвучал в наушниках. Майор Владимир Охотников, заместитель командира 1 батальона 318 егерской бригады, кивнул и переключил канал связи, после чего приказал: — Говорит Волкодав. Всем приготовиться. Цель — шаттлы. Группе «Е» — стрелять по готовности. Группам «Ф», «К», — огня не открывать.

— Волкодав, я Эмиль, на поле — вооруженные древляне, — доложил по связи штаб-сержант Одинцов, командир группы «Е».

— Не открывать огня, — рявкнул Охотников. — Ваша цель — шаттлы.

«А жаль, — мысленно добавил он. — Вадим и его ублюдок-сынок вполне заслужили по пуле в живот».

Владимир Охотников уже знал о гибели своего дяди. Его солдаты нашли и раскопали свежую могилу всего два часа назад, как только заняли позицию в роще Сирина, рядом с маяком повстанцев. Причем о высадке егеря узнали благодаря Владимиру: именно он, выдавая себя за «идейного противника Империи», сумел втереться к «волкам» в доверие, и узнать о готовящемся десанте. На месте которого вояк Альянса будет ждать неприятный сюрприз…

— Господин майор, шаттлы!

Владимир, нажав несколько клавиш на наручном комме, перевел шлем в бинокулярный режим. Теперь поле зрения сузилось, но изображение в туманном овале на стекле шлема можно приблизилось. Поведя взглядом по голубому небу, майор вскоре сумел поймать в объектив черные силуэты десантных катеров. Враг приближался.

Но вот над рощей Сирина взмыли в небо белые столбы ракет — ракетчики группы «Е» открыли огонь. Два шаттла, оставляя за собой черные хвосты, устремились к земле. Уцелевшие машины отворачивали, уходя из-под огня. Но приближающиеся шаттлы второй волны, наоборот, направили тупые носы на рощу.

Мятежники не были трусами. Встретив неожиданный опор, их командиры решили уничтожить врага, накрыв позиции зенитчиков залпом неуправляемых ракет.

— Группе «А» — отход, — приказал Владимир. — «Ф», «К» и «Д» — приготовиться.

Всего через несколько мину шаттлы мятежников дали залп. Ракеты устремились к средней части рощи, оставляя за собой белые следы — и с грохотом взрывались, окутывая деревья рыжим с черными прожилками пламенем. В ответ с необстрелянных опушек по шаттлам ударили тяжелые пулеметы, а с ближайшего леса (совсем рядом с Охотниковым) стартовали тяжелые ракеты шагающих установок «Горный Зубр» роты «Д».

Потеряв в огненном мешке четыре шаттла, мятежники отступили. Владимир видел, как челноки Альянса садились в открытой степи, в отдалении от их прежнего места посадки. Воины рода Волка попытались было обстрелять рощу Сирина, но, получив в ответ очереди тяжелых пулеметов, отступили, оставив нескольких убитых. Из-за леса донесся грохот орудий: по приказу Охотникова, артиллеристы батальона открыли огонь по месту посадки шаттлов. Вскоре над Волчьей степью поднялся гриб большого взрыва: по-видимому, у мятежников взорвались боеприпасы.

— Отличная работа, парни, — с усмешкой сказал Владимир по радио. — Отходим на основную позицию!

Бой еще не был окончен…

Десантники Альянса пошли в атаку через час. Засвистели минометные мины; затем среди высокой травы Волчьей степи замелькали уродливые силуэты десантников в бронескафандрах. Побежали металлические пауки шагающих лафетов, неся на спинах тяжелые пулеметы и ракетные установки.

— Стрелкам огня не открывать! — прозвучал в шлеме Мстислава голос комбата Каверина. Пулеметчикам, роте «Д» — выбить пехоту. Ракетчикам — давить тяжелое оружие. Огонь!

Начался бой. Помчались к цели ракеты, оставляя за собой белые хвосты. Застучали пулеметы. Загрохотали орудия роты «Д», вооруженной шестью самоходными минометами «Горный Бизон» и тремя САУ «Горный Зубр», перешедшими от пуска ракет к стрельбе пятидюймовыми снарядами.

Нападавшие ответили. Засвистел над головами егерей пулеметные пули, на имперских позициях стали рваться ракеты. Но артиллерии у мятежников не было, ответить на огонь имперских «Зубров» и «Бизонов» им было нечем. Рейнджеры, понеся потери, залегли и открыли в сторону егерей беспорядочный огонь. Атака захлебнулась.

Владимир вновь перевел шлем в бинокулярный режим, и оглядел поле боя. — Так, мятежники лежат и уже не стреляют… то-то голубчики. А это что?

По степи от рощи Сирина к опушке леса ползли какие-то люди в бурой одежде. Много — несколько сотен.

«А эта сволочь Вадим отнюдь не дурак, — подумал Владимир. — Но ему это не поможет».

Переключив шлем в режим целеуказания, майор Охотников скомандовал: — Роте «Д» — огонь по моей цели!

Над полем с грохотом взметнулись фонтаны земли. Но мужи рода Волка не побежали; напротив, попав под огонь, они ринулись в атаку, стреляя на ходу.

— Всем стрелкам — огонь по древлянам! — приказал Владимир.

Одетые в бронескафандры рейнджеры Альянса были неуязвимы для винтовочных пуль. Но древляне были никак не защищены. Вскоре степь покрылась телами в бурых рубашках. Горцы бежали в атаку, залегали, стреляли и вновь бросались вперед. Невероятно, но некоторые из них почти дошли до линии егерей.

— Гранаты! — приказал Охотников. На его глазах рослый бородач срезал длинной очередью двоих егерей.

«Ну, здравствуй, Вадим», — подумал Владимир, стреляя. Вождь рода Волка рухнул на окровавленную траву. Потеряв предводителя, древляне откатились. Следом за ними стали отступать и рейнджеры.

После отражения атаки майор Охотников попробовал связаться с комбатом Кавериным, но не смог. Вскоре Владимир услышал в наушниках голос батальонного врача:

— Господин майор, подполковник Каверин убит. Теперь вы командуете.

«И мы, и древляне одновременно потеряли вождя, — подумал Владимир. — Я-то смогу заменить Каверина. А вот справится ли с командованием сопляк Ратибор?»

— Нас окружили. Батальон егерей, с которым мы дрались вчера, заходит со стороны Волчьей степи; еще один заблокировал нас со стороны гор.

Полковник Ахмед Халеби, командир усиленного батальона рейнджеров Альянса, оторвал взгляд от экрана компьютера и подошел к окну. Белое солнце Верной уже садилось за горы; скоро наступит длинная — почти земные сутки — ночь.

— Батальон, который вы не разбили, — сказал Ратибор. — Мы ведь могли победить! Если бы не ваши крутые вояки.

— Мы потеряли двести бойцов и всю артиллерию еще при высадке. Если бы вы побеспокоились о секретности…

— Но почему вы не поддержали нашу атаку? — продолжал возмущаться молодой вождь Волков.

— Хватит! — Халеби стукнул кулаком по столу. — Мы не можем оставаться здесь, иначе нас обложат и вынудят сдаться. Наша задача — захватить космодром Переславль и обеспечить высадку подкреплений — в Волчьей степи это уже невозможно, спасибо егерям. С собой возьмем часть заложников — это заставит имперцев быть осторожнее с артиллерией.

— А Волчье Логово?

— Оставь в поселке раненых воинов и часть заложников. Вам надо лишь немного продержаться. Скоро на Верную высадится наша армия.

29

9 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

— Вставай, выжлочка. Пойдешь со мной. Возьми, переоденься.

Элис открыла глаза и неохотно села. Перед ней стояла Предслава, одетая по-мужски и с пороховым ружьем на плече. За дверью сарая было темно — опять, значит, наступила тёмная фаза. Серебристый свет Верной (куда более яркий, чем двух лун Фор-де-Франс) заливал двор.

— Переодевайся, я сказала, — Предслава бросила Элис мужскую древлянскую рубаху и штаны.

Мисс Дрейк подчинилась. Подойдя к древлянке, она спросила:

— Куда идем-то?

— Рейнджеры решили захватить космодром Переславль. Наши воины им помогут. Тебя, твою подружку и двух профессоров тоже берем. Но ты пойдешь не с ними, а со мной. Будешь мне прислуживать.

— Спасибо, — серьезно ответила Элис.

Воины рода Волка строились на площади у открытых ворот поселка. За вооруженными гауссовыми винтовками мужчинами стояла колонна навьюченных поклажей бордоков — похожих на безгорбых верблюдов животных с коротким хоботком на морде. Их охраняли вооруженные пороховыми ружьями подростки.

Рядом с бордоками стояли заложники: профессора Пьер Руссель и Петр Власов, а также Джейн Хиггинс. Руки у них были связаны спереди; от узлов к седлам бордоков тянулись длинные веревки. Элис с ужасом увидела огромные синяки на лице Джейн и ее разорванную одежду.

— Кто это сделал? — тихо спросила она Предславу.

— Рейнджеры. Они и наших девушек и мальчиков насиловали. Как вчера расположились на отдых, так и пошли гулять. Освободители…

Элис и самой хотелось выматериться.

— Интересно, где Ратибор? — спросила вдруг Предслава.

Ратибор вошел в штаб рейнджеров в полном вооружении — с винтовкой за спиной и мечом на поясе. Полковник Халеби, встав из-за стола, посмотрел на юношу с удивлением.

— Твои бандиты совсем одурели, — начал Ратибор без предисловий. — Я требую, чтобы ты наказал насильников. Или я сам их накажу.

Халеби молча ударил вождя Волков кулаком в живот. Ратибор согнулся и застонал от боли.

— Щенок, — сказал Ахмед. — Ты продался нам с потрохами и еще хочешь что-то требовать? Мне плевать на твоих грязных девок, понял. Мои люди будут делать что хотят. Того из ваших, кто поднимет руку на рейнджера — расстреляю.

Короче. Или ты служишь нам — или сдаешься имперцам, а ты уже натворил достаточно, чтоб тебя повесили два или три раза. Так, что выбирай, Ратибор. Служба Альянсу и щедрая награда после победы — или «орден веревки» от императора.

Молодой вождь рода Волка с трудом выпрямился. Сжал рукоять дедовского меча так, что костяшки побелели. Поглядел в глаза Халеби и сказал:

— Какие будут приказания, гражданин полковник?

— Ступай к войску. Мы будем действовать по вчерашнему плану.

Когда Ратибор вышел, один из офицеров обратился к Халеби:

— Интересно, что почувствует этот дикарь, когда поймет, что помощи не будет?

— Мне плевать на его чувства, — буркнул полковник. — Мы захватим в космопорту корабль, и, прикрывшись заложниками, отступим с этой проклятой планеты. Никаких претензий к нам не будет — только дурачок Ратибор может поверить в захват планеты с тысячей десантников. Вот пусть и расплачивается за свою глупость.

Выйдя на площадь перед своими воинами, Ратибор обнажил меч, холодно блеснувший в свете Верной.

— Мужи рода Волка, — начал он. — Пришел наш час. Мы выступаем в поход за землю наших предков. Мы щедро напоим мать-землю кровью выжлоков и их прихвостней, предавших веру отцов! С нами Перун и Сварог!

Громкими кликами ответил ему воины. А Элис стало страшно.

Конечно, она знала, что имперских солдат на Верной больше, они лучше вооружены и не трусливее горцев (сколько бы последние не рассказывали о своей немеряной крутости). Но сколько невинных людей должно погибнуть, прежде чем безумцев остановят? И не окажутся ли в числе жертв некие Элис Дрейк, Джейн Хиггинс, Пьер Руссель и Петр Власов?

Воины рода Волка — около трехсот бойцов с гауссовыми винтовками и ручными ракетометами — выступили первыми. Затем двинулись одетые в бронескафандры рейнджеры. Потеряв на высадке артиллерию и все шаттлы, десантники сохранили тяжелые пулеметы и ракетометы, передвигавшиеся рядом с солдатами на шагающих лафетах — «пауках». Последней двинулись в поход тыловая колонна — нагруженные вьюками бордоки под охраной стариков и подростков.

— Пора, — сказал Предслава. И Элис пошла вместе со всеми.

30

10 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

С утра 10 августа Ратибор, вождь рода Волка, проснулся счастливым. Вчера древлянские воины горными тропами вышли в тыл батальону егерей, занимавшему Драконов перевал. Горцы обстреляли из ракетометов и сожгли батарею самоходных орудий, уничтожили штаб. Ратибор лично отрубил головы комбату и его заместителю, и выставил их на кольях у дороги.

Тем временем рейнджеры атаковали егерей в лоб и смяли их. Остатки имперских солдат скрылись в горных лесах, открыв дорогу к космодрому Переславль.

Лагерь разбили на самом перевале, рядом со сгоревшими самоходками. Вечером Халеби забрал Джейн Хиггинс в свою палатку, заявив, что с древлян хватит и двух профессоров. Впрочем, у Ратибора была Предслава.

Ратибор вылез из спального мешка, стараясь не потревожить спящую рядом женщину. Оделся, вышел из палатки, пнул лежащую у порога Элис. Наступала светлая фаза, и склоны гор озаряло восходящее солнце Верной. Внизу можно было увидеть Волчью степи и, у слияния двух рек, Волчье Логово. Стоп, а что это там?

Ратибор бросился к своей палатке, схватил бинокль и посмотрел на свой дом вооруженным взглядом. В лагере уже трубили подъем, а он все стоял и смотрел.

— Что там? — спросила подошедшая Предслава.

— Посмотри на Логово, и скажи, что мне показалось, — простонал Ратибор, отдавая бинокль девушке.

— Ты об имперском флаге, примотанном к идолу Перуна? — спросила Предслава, присмотревшись. — Нет, не показалось. Волчье Логово пало.

Неожиданно на дороге раздался стук копыт. К лагерю подъехал пожилой древлянин на савраске — местной низкорослой полосатой лошадке.

— Что случилось, Мстивой, — крикнул Ратибор.

— Беда, вождь, — закричал в ответ тот. — Охотников взял Логово!

— Как это произошло?

Ратибор зачерпнул из котелка ложку похлебки (интересно, что весть о поражении отнюдь не испортила вождю Волков аппетита).

— Они атаковали со стороны ворот. Одновременно отборный отряд перешел вброд Бурную, проник в город и ударил нам в тыл. Егеря перестреляли нас, как в тире. Я притворился мертвым, но Охотникова не обманул.

Майор отпустил меня, велев передать, что флот мятежников разгромлен, и подкреплений не будет. Что имперские корабли контролируют орбиту, и только из-за заложников нас до сих пор не разбомбили.

— Но ведь Владимир Охотников — наш союзник, — пробормотал пораженный Ратибор.

— Союзник… — выругался Мстивой. — Именно Владимир приказал привязать к идолу имперский флаг. Мол, верьте во что хотите, но Верная принадлежит и будет принадлежать Империи.

— И что тут удивительного? — вмешалась Элис. — Младший Охотников собирал информацию о противнике, как и подобает верному долгу имперскому офицеру. Наверняка вы от него узнали меньше, чем он от вас. Например, о месте высадки рейнджеров.

— Подлый предатель, — пробормотал пораженный Ратибор.

— Майор Охотников давал присягу императору, — напомнила Элис, а Предслава добавила: — И на четвертый день Финист Ясный Сокол увидел, что в камере нет четвертой стены.

Ратибор пристыженно молчал. Бесшумно подошедший полковник Халеби (он был без бронескафандра, только в серой форме Альянса), сказал: — От Охотникова необходимо избавиться. Рейнджеры пойдут на запад, возьмут космодром Переславль и обеспечат высадку десанта. Да, мы по-прежнему контролируем орбиту. Ваша задача, вождь Ратибор — разгромив егерей, прикрыть наш тыл.

— Да, гражданин полковник, — Ратибор встал и отдал честь. — Я устрою засаду в ущелье, ниже перевала — он махнул рукой в сторону Волчьего Логова.

— Действуйте, — важно заявил Ахмед. — Альянс не забудет вашей службы.

Когда Халеби отошел, Элис еще раз попыталась убедить Ратибора.

— Рейнджеры захватят корабли на космодроме и удерут. И будут вспоминать по дороге домой, как ваших девушек насиловали. И ты готов умереть ради… этих?

Ратибор ударил ее.

— Шлюха, — крикнул он. — Ты ничего не понимаешь! Мне нет дело до рейнджеров. Я истреблю егерей, убью Охотникова и изгоню выжлоков из нашего мира! Их число и оружие — ничто против боевого духа древлянских воинов!

— Боевого духа у тебя столько, что даже хватает храбрости бить женщин, — тихо сказала Предслава.

— И ты тоже шлюха, — заорал Ратибор, брызгая слюной. — Я ведь знаю, как ты смотрела на Владимира. Так вот. Я пришлю тебе голову твоего ненаглядного! Как свадебный подарок!

Он повернулся к девушкам спиной и начал отдавать приказы.

Ратибор поднес к глазам бинокль. Впереди дорога уходила в ущелье, склоны которого густо поросли лесом. Именно там древлянские воины устроили засаду. Теперь оставалось только ждать, когда егеря, возглавляемы ненавистным Владимиром, войдут в ущелье. И ловушка захлопнется.

Непонятно было одно — почему имперцы медлят. Длинный день Верной уже кончался; времени, чтобы пройти несколько километров от Волчьего Логова до ущелья, было более чем достаточно.

«Что ж, — подумал вождь Волков. — Остается только ждать». Сам Ратибор с отрядом отборных воинов расположился на сопке, перекрывая огнем выход из ущелья. Когда егеря попадут под перекрестный огонь, им останется лишь бежать.

Зашипел наручный комм Ратибора.

— Вождь! На сопках…

— Что?

В этот момент со стороны ущелья донесся шум боя: сухой треск гауссовок и взрывы. Поначалу Ратибор не понял, что происходит — дорога была по-прежнему пустынной — но, увидев пулеметные трассы и белые следы ракет, идущие к позициям древлян с окрестных сопок, сообразил, в чем дело.

Охотников не стал ломиться по ущелью. Его егеря обошли засаду по горам, и, заняв окрестные сопки, безнаказанно расстреливали древлян сверху вниз. Ратибор не успел даже отдать никакого приказа: мужи рода Волка, бросив позиции, побежали по дороге. И попали под огонь имперской артиллерии, бившей с закрытых позиций. Ущелье быстро покрылось трупами в буро-зеленых древлянских рубахах.

— Здесь мы не удержимся, — сказал Ратибор, вставая. — Отступаем. Но мы еще повоюем.

Когда длинный день Верной закончился, древлян отбросили обратно к перевалу. К тому времени из трехсот бойцов у Ратибора осталось меньше сотни. Молодой вождь сделал, что мог: потерпев неудачу с засадой, он разбил войско на небольшие — пять — десять человек — группы, и попытался измотать имперцев мелкими стычками. Но безуспешно: сталкиваясь с горцами, егеря не лезли под пули, а расстреливали врагов из тяжелых пулеметов и ракетометов. Поскольку древляне почти все свое тяжелое оружие (которого у них и так было не густо) потеряли в бою в ущелье, им нечем было ответить на огонь имперских пулеметчиков и ракетчиков.

Вечером Ратибор собрал свое поредевшее воинство и вновь обратился к ним с речью. — Это наша земля, — сказал он. Здесь кости наших предков, наши дома и наши корни! Мы умрем, но не отступим и не сдадимся!

Воины молчали. Они хорошо понимали, что продолжи они сражаться — погибнут все уже через несколько часов. Но никто не возразил. Выставив часовых, Ратибор приказал остальным отдыхать.

Предслава попыталась поговорить с вождем, но он оттолкнул ее. Ратибор вообще вел себя странно: то садился у костра, бормоча что-то себе под нос, то принимался метаться по лагерю. Ложиться, похоже, он не собирался.

— Совсем сошел с ума наш славный вождь, — сказал Предславе Мстивой. — И как нам с таким-то командиром драться против егерей? Если бы не заложники, Охотников давно раскатал бы нас артиллерией. Только за их счет и держимся. А без них… наверное, сдались бы. Прости, Перун.

Кивнув, Предслава отошла. Теперь она знала, что надо делать.

31

11 августа 2772 г. Планета Верная-3, Горы Беловодье.

— Вставай, красавица. И тихо.

Проснувшаяся Элис посмотрела на Предславу сонными глазами. Но быстро собралась, когда в неверном серебристом свете Верной (вновь наступила темная фаза) увидела, что древлянка протягивает ей парализатор.

— Вставай, — повторила Предслава. — Освободим твоих и уходим.

— Спасибо, — Элис встала и вооружилась. — Но почему?

— Без заложников наши сдадутся. Хоть так мы прекратим это бойню.

— Хорошо, — Элис проверила парализатор. — Сколько охраны?

О Джейн Хиггинс мисс Дрейк не спросила. И так было ясно, что ей не помочь.

— Двое рядом с заложниками. Стрелять на счет три. Левый мой, правый твой. Пошли.

Охранников рядом со связанными заложниками действительно было двое — рыжий юнец и седобородый старик. Последний даже не шелохнулся, в то время как юноша встал и весело окликнул Предславу.

— Три! — Ответила древлянка и выстрелила. Одновременно Элис свалила бородача.

Девушки быстро разбудили и развязали заложников. Пока два Петра (Пьер Руссель и Петр Власов) приводил себя в порядок, Элис и Предслава подошли к краю лагеря и тут же вернулись.

— Часовых нет, — сказал Предслава. — Сбежали, наверно. Ну, пошли.

Они ступили на тропинку, по которой прошлой ночью воины рода Волка обошли позиции имперских егерей. Успели пройти всего десяток шагов, когда за их спиной послышались крики и топот ног.

— Бегите, — шепотом крикнула Предслава. И сама побежала вслед за заложниками.

Луч фонаря сверкнул сбоку, мазнул девушку по спине. И тогда Предслава остановилась и повернулась, раскинув руки крестом.

— Стойте, — крикнула она воинам, уже поднявшим оружие. — Долго вы будете служить безумцу? Хотите убить их — стреляйте через меня!

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Но тут в горах загремел усиленный громкоговорителем голос:

— Предслава! На землю!

Девушка мгновенно подчинилась. Белая ракета ослепительно вспыхнула над перевалом, осветив древлянских воинов, Ратибора со сразу ставшим тусклым фонарем в руках, сожженные самоходки, палатки и лежащих бордоков. Голос продолжал грохотать:

— Бунтовщики! Вы окружены! Оружие на землю или всех положим…!

— Стреляйте, — истерически выкрикнул Ратибор. — Сражайтесь же, трусы!

Никто не выстрелил. В тишине отчетливо слышался стук и лязг: древлянские воины бросали оружие.

— Все кончено, — сказал Мстивой, отшвырнув гауссовку. — Боги отвернулись от нас.

Ратибор отбросил фонарь, выхватил пороховой пистолет и выстрелил себе в сердце. Грохот ударил по ушам. Только тогда заложники встали.

Пока егеря сгоняли пленников в центр лагеря, Элис огляделась, ища свою спасительницу. Предслава неподвижно стояла у тела Ратибора. Хотя мисс Дрейк не испытывала теплых чувств к покойному, она искренне посочувствовала древлянке.

32

13 августа 2772 г. Орбита планеты Верная-3.

— Господа офицеры, я принял решение нанести артудар по лагерю рейнджеров Альянса.

Капитан первого ранга Пьер-Франсуа Тьерри бросил взгляд на экран в центральном посту эсминца Его Величества «Аконит». В видеосовещании участвовали командиры эсминцев «Кассард», «Флореаль» и «Лассен». Командир «Аконита» командор Винуа сидел рядом с Тьерри.

— Сейчас рейнджеры заняли оборону на покинутой научной станции в районе Белых Ручьев. Они окружены четырьмя батальонами егерей 318 бригады. Но сдаться отказываются и готовятся прорываться к космодрому Переславль.

Артудар из атмосферы, с высоты 5 километров, нанесут «Аконит» «Флореаль» и «Лассен». «Кассард» останется на орбите и будет контролировать околопланетное пространство. После нанесения удара егеря зачистят станцию. Вопросы есть?

— Господин капитан, — неожиданно для Тьерри заговорил Кедров. — Я смотрел съемку с беспилотника егерей. У рейнджеров остались одна заложница. Я предлагаю спасти ее перед артударом.

— И как вы это себе представляете? — резко спросил Тьерри. — Я не стану рисковать шаттлами, подставляя их под ракеты рейнджеров. Мне и самом не нравиться идея бомбить девчонку, но возможность спасти ее, не потеряв десятков солдат, я не вижу.

— Я предлагаю следующее… — начал Кедров.

— Как видите, рисковать будут только трое. Разумеется, вниз пойдут добровольцы. И… я прошу разрешение лично возглавить операцию.

— Хорошо, — сказал Тьерри. — Действуйте. У вас три часа. После этого, вне зависимости от результата вашей акции, я расстреляю станцию.

— Честь имею, — не вставая, Дмитрий Кедров небрежно отдал честь.

Ревя водородными двигателями, шаттл мчался в ночи над залитыми серебристым светом Верной горами Верной-3. Когда тупоносая машина стала снижаться над склоном, командор Кедров встал со своего места, подошел к люку и ухватился за скобу. Рядом с ним встал командир корабельных штурмовиков лейтенант Марков.

В штурмовых бронескафандрах, с реактивными ранцами за спиной, с пистолетами-пулеметами на поясах, мужчины двигались неуклюже.

— Снижаю скорость. Открываю люк, — прозвучал в наушниках голос пилота шаттла, старшины Немова. Люк шаттла открылся, ветер чувствительно толкнул капитана в бронированную грудь.

— Приготовиться.

Шаттл, снижая скорость, промчался над равниной и завис над станцией. Кедров и Марков выпрыгнули, разом включив реактивные ранцы. На стекле шлема вспыхнул зеленый огонек, обозначая их цель: двухэтажный дом, среднее окно на втором этаже. За спиной послышался взрыв.

«Неужели Немова сбили?» — подумал Дмитрий, но тут Марков ногами вышиб окно и влетел в комнату. Кедров последовал за ним, и, влетев внутрь, выключил ранец.

Это была спальня начальника станции. На широкой кровати лежали двое: чернобородый мужчина и светловолосая женщина. Бородач поднял голову и тут же получил пулю в лоб от Маркова. Затем штурмовик выпустил в дверь (за которой послышался какой-то шум) длинную очередь. Судя по раздавшимся крикам, попал.

Тем временем Кедров подхватил Джейн Хиггинс на руки и выпрыгнул в окно, одновременно вновь включая ранец. С ревом пронесся прямо над ракетной установкой мятежников, пролетел над поросшим лесом холмом и резко снизился, скрываясь от огня рейнджеров. Впрочем, выстрелить по командору никто из врагов не успел.

Встав вертикально и зависнув метрах в десяти над землей, Дмитрий огляделся. Вот он Марков, висит на огненном факеле реактивного ранца. А где же Немов?

— Первый вызывает Третьего, Первый вызывает Третьего, — произнес Кедров.

— Я Третий, меня сбили, но я выпрыгнул и сел в лесу, — донесся голос старшины.

— Держись, помощь будет, — сказал Кедров и, нажав кнопку на набедренном пульте управления скафандром, переключил канал.

— Первый вызывает Волкодава, Первый вызывает Волкодава.

— Я Волкодав, мы вас видим. Мы в двухстах метрах левее, — ответил голос командира егерей, майора Охотникова.

Через две минуты Кедров и Марков уже совершили посадку в лагере егерей.

Знаменитый майор Охотников выглядел действительно внушительно. Двухметровый гигант в бронежилете и шлеме, Охотников носил пышные усы, по древлянской моде закладывая их за уши.

Рядом с майором стояли четверо гражданских: двое пожилых мужчин и две девушки. Из них Дмитрий узнал только Элис Дрейк. Опустившись на землю, он осторожно поставил совершенно голую Джейн Хиггинс на ноги.

— Джейн! — Элис бросилась к подруге, обняла дрожащую девушку, накинула ей на плечи свою куртку.

Дмитрий поднял забрало бронескафандра, после чего отдал честь.

— Господин майор, я — командор флота Его Величества Дмитрий Кедров. — Мы освободили заложницу и убили командира рейнджеров, но потеряли свой шаттл. Пилот катапультировался и нуждается в помощи.

— Владимир Охотников, — представился майор, козырнув в ответ. — Я пошлю за вашим пилотом отделение. Когда флот начинает бомбардировку?

— Через, — Дмитрий бросил взгляд на циферблат на рукаве скафандра, — тридцать четыре минуты.

— Понятно. Что ж, — Охотников повернулся к гражданским. — Вам лучше отвести… мисс Хиггинс в лазарет, и самим там оставаться, пока бой не закончится. Вас же, господа космонавты, приглашаю пройти на НП. Понаблюдаете представление из партера, так сказать. И оставьте здесь свои ранцы, за ними последят.

— Постойте!

Передав Джейн с рук на руки профессору Русселю, Элис подбежала к Дмитрию. Взявшись за одетые в броню руки офицера, она сказала, глядя ему в глаза:

— Я немного завидую Джейн. Хотела бы я оказаться в твоих руках.

Тут она смутилась и замолчала. Дмитрий улыбнулся и сказал:

— Об этом мы позже поговорим.

Затем он повернулся и пошел вслед за командиром егерей.

Наблюдательный пункт был оборудован на обращенном к врагу склоне уже знакомого Дмитрию холма. Устроившись в довольно тесном для одетого в бронескафандр воина окопе, командор Кедров стал наблюдать.

— Всем приготовиться, — произнес стоящий рядом Охотников.

«Сейчас начнется», — подумал Дмитрий.

И началось. Конечно, на темном небе не было видно зависших на многокилометровой высоте эсминцев; не было слышно и стука гауссовых пушек. Только свист снарядов и грохот взрывов. Биостанция превратилась в огненное море.

Огневой налет продолжался минут пятнадцать. Кедров, не отрываясь, наблюдал за шквалом огня, обрушившимся на лагерь мятежников: впервые он, флотский офицер, видел действие главного калибра имперских эсминцев с земли.

Когда огневой налет завершился, майор Охотников приказал егерям начать зачистку лагеря. Битва за Верную завершилась полной победой Империи.

33

19 августа 2772 г. Планета Верная-3, город Туманск.

Центр психологической реабилитации находился на окраине столицы Верной-3 — города Туманска на берегу Золотого моря — и напоминал санаторий. Трехэтажное здание было окружено прекрасным садом, граничащим с песчаным пляжем. В ночном саду — сейчас освещенном лишь серебристым сватом Верной — были построены беседки, увитые местным плющом. В одной из них Элис Дрейк и встретилась с посетителями.

Владимир Охотников был одет в парадный зеленый с золотом мундир подполковника егерей. Предслава была в скромном голубом платье, лишенном даже намека на древлянские традиции. Элис, одетая в синий брючный костюм, подавила невольный приступ зависти: древлянка была поистине прекрасна.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Предслава после приветствия, поудобнее устроившись на скамейке рядом с Владимиром. Свет Верной, проникая через планки беседки, рисовал на их лицах белые и черные полосы.

— Отлично, — улыбнулась Элис, поглаживая своего флипера. — Отдыхаю телом и душой. Единственная проблема — нужно общаться с психологами, брр! Им самим лечиться надо, а не других исцелять. Впрочем, я завтра улетаю. И не так уж мне тяжело пришлось, — она нахмурилась. — Джейн досталось куда больше.

— Сочувствую, — кивнул Владимир.

— Кстати, — Элис сменила тему, — поздравляю с подполковником. Надеюсь, скоро вы получите генеральские погоны.

— Ты лучше поздравь нас с будущей свадьбой, — Владимир обнял Предславу, та положила ему голову на плечо. — Мы решили пожениться как можно скорее.

— Поздравляю, — широко улыбнулась Элис и прижала флипера к груди. — Вы будете прекрасной парой.

— Я тоже так думаю, — мечтательно сказала древлянка. — Кстати, я должна вернуть тебе серьги.

Она потянулась к ушам, но Элис остановила ее.

— Не надо. Уши мне вылечили, но сережки я, наверно, больше никогда не буду носить. Оставь себе. Можешь считать их свадебным подарком.

— Ах вот вы где, — в дверях беседки появился огромный букет роз, за которым последовал Дмитрий Кедров, весьма внушительный в своей черно-золотой форме.

— Дима! — Элис посадила флипера на спинку скамьи. Затем она встала, приняла у мужчины букет роз и осторожно положила его на стол в центре беседки.

— Вас можно поздравить, — Дмитрий с интересом посмотрел на сидящую парочку.

— Еще бы, — ответила Предслава вставая. — Вас, вижу, тоже. Ну, мы пошли.

— Еще бы, — повторил Дмитрий.

Когда Владимир и Предслава вышли из беседки, они повернулись — и увидели, как два силуэта за аркой входа слились в один. Жизнь продолжалась…

Часть третья. ДИКИЙ МИР

34

15 сентября 2772 г. Орбита планеты Тамбор.

— Гражданка майор, вас вызывает флагман.

Командир эсминца Альянса Независимых Систем «Скимитар», майор Саманта Джонстон, рассеянно провела рукой по русым волосам и застегнула верхнюю пуговицу на мундире.

— Переключите вызов на мою каюту.

На экране комма возникло хмурое лицо бригадного генерала Зардари.

— Майор, только что на борт «Шамиля» прибыл представитель штаба ВКС. Приказываю немедленно прибыть на флагман.

— Так точно, — ответила Саманта и отключила связь.

«Ну, наконец-то, — подумала она. — А то я застоялась на этом Тамборе».

Полтора месяца назад, когда дивизион полковника Тремонти (вечная ему память!) и десантный транспорт с бригадой рейнджеров прибыли на Тамбор, Саманта была поражена масштабами деятельности, развернутой Зардари на этой заброшенной планете. Бригадный генерал построил на поверхности базу, разбил огороды и даже наладил добычу драгоценных камней, которые продавал контрабандистам. В полях и в карьере трудились рабы… то есть пленные из экипажей кораблей, захваченных «Шамилем» в ходе пиратских… пардон, каперских рейдов. Пленников охраняла целый полк, ранее переброшенный из Альянса. На орбите, кроме собственно вспомогательного крейсера «Имам Шамиль», вращалось несколько «призов».

После разгрома при Верной Зардари приказал «Скимитару» — единственному уцелевшему эсминцу из дивизиона Тремонти — оставаться на орбите Тамбора «до новых распоряжений». Саманте очень хотелось плюнуть гражданину бригадному генералу в бороду — ведь именно он был виновником разгрома — но дисциплина есть дисциплина.

Зато теперь, с прибытием курьера из штаба, явно намечалось кое-что интересное.

Когда Саманта прибыла на «Шамиль», в кают-кампании уже собралась «команда» Зардари: сам бригадный генерал, командующий планетарной базы полковник Мурси и несколько младших офицеров. Напротив сидел немолодой офицер в форме полковника ВКС.

— Майор Джонстон явилась в ваше распоряжение!

— Садитесь, майор, — проворчал Зардари. — Теперь, раз все собрались, полковник Тирел сообщит нам приказ командования.

— Приказ генерала Монтгомери, — хрипло произнес представитель штаба. — Генерал, вы должны эвакуировать базу и, уничтожив все, что нельзя вывести, прибыть с кораблями на Новый Техас.

— Полковник, с этой базы мы можем охотиться за торговыми судами. А какой прок от «Шамиля» на Новом Техасе? Геройская гибель в бою с Имперским флотом?

— Приказы не обсуждаются, гражданин бригадный генерал! — рявкнул Тирел, вставая. — Здесь вы все равно долго не продержитесь: имперцы вас найдут. Дивизиона эсминцев хватит, чтобы уничтожить и «Шамиля», и вашу базу.

Воцарилось молчанье. Зардари опустил руку под стол.

— Если вы не подчинитесь, то станете мятежником, — добавил Тирел.

— Да будет так, — ответил Первез и, достав пистолет, выстрелил полковнику в голову.

Саманта схватилась было за оружие, но ее тут же скрутили.

— Аллах Акбар! — воскликнул Зардари, размахивая пистолетом. — Слава Его Величеству Халифу Галактики Ахмеду!

— Аллах Акбар! — закричали офицеры «Шамиля».

— Боевая тревога! — скомандовал Первез, убрав пистолет. — Ее — он указал на Саманту, — ведите в рубку. Пусть увидит, как гибнет ее корабль.

Сжав зубы, Саманта Локвуд смотрела на огненный шар, в который превратился «Скимитар». Вторым залпом «Шамиль» уничтожил курьерский корабль полковника Тирела.

— Ты мертвец, Первез, — сказала женщина. — Или Альянс, или имперцы тебя достанут.

Зардари повернулся и ударил ее в живот. Саманта упала бы, если бы не державшие ее халдеи.

— Я всегда хотел посмотреть, как ты выглядишь без этого мундира, — сказал Первез и разорвал на женщине одежду. — Неплохо, неплохо. Сегодня ночью жду вас, мисс Саманта, в моей каюте. А пока — на гауптвахту ее!

35

20 сентября 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

— Прошу вас, — широким жестом сняв крышку с воображаемого подноса, Элис Дрейк указала на экран комма.

— Так, ну и что там? — профессор Руссель встал за правым плечом девушки.

На экране можно было увидеть две фотографии. На обоих был лес странных деревьев, похожих на пальмы с зеленой корой; по образующим подлесок зарослям папоротника ползали крупные ящеры. Явно один и тот же регион, но снимали в разных местах.

— Снимок слева сделан 132-й Звездной экспедицией на планете Тамбор, в 2559-ом. Справа — наш трофей, — сказала Элис.

— То есть это Тамбор? — спросил профессор. — Ты уверена?

— Несомненно. Вращение планеты вокруг звезды остановлено, псевдотриасовая фауна — все это однозначно указывает на Тамбор. Кроме того, вот это — девушка указала на некую помесь ящерицы с бегемотом, задумчиво жующую папоротник, на правой фотографии, — однозначно тамборский листрозавр.

— Согласен. Нажатием нескольких клавиш Руссель вывел на экран файл Тамбора.

Тамбор по размерам и строению очень похож на Землю и, располагаясь близко к своему солнцу, получает от него столько же света и тепла, сколько Земля от Солнца. Однако близкая звезда создаёт гораздо более мощную приливную силу, которая тормозит вращение планеты. Ныне вращение Тамбора полностью синхронизовано: его звёздные сутки равны орбитальному периоду. Поэтому климат на Тамборе такой же, как на других синхронно вращающихся планетах — есть «дневное» и «ночное» полушария.

…Наиболее пригодны для проживания зоны вдоль восточной и западной, соответственно, границ дневного полушария (в низких и средних широтах), постоянно освещённые под низким углом. Температура и увлажненность достаточны для поддержания жизни, осадки выпадают в виде дождя. В зависимости от географического положения и влажности, ландшафт варьирует от дождевого леса и тайги до сухой степи и тундростепи.

…Планета открыта в 2559 г. Р.Х. 132-й Звездной экспедицией (А. Дорель «l'Outarde»)… Колонизация данной планеты была признана бесперспективной.

…В целом по уровню развития Тамбор соответствует земному Триасовому периоду. Для планеты характерен сухой и жаркий климат. По мнению ксенобиолгов, Тамбор смог проскочить мимо массового вымирания на переломе палеозоя и мезозоя, вследствие чего рядом с классическими триасовыми пресмыкающимися живут и представители палеозойской фауны.

В мелководных морях развиты водоросли, образующие «маты» в прибрежных лагунах. Равнины на границе дневного полушария покрыты полями мхов, хвощей и папоротников, перемежающихся хвойными и папоротниковыми лесами. В лесах и степях водятся неповоротливые рогатые динозавры, за которыми охотятся двуногие хищные ящеры и четвероногие звероящеры; в морях плавают рыбы, небольшие плезиозавры и аммониты. Свирепые хищные звероящеры и динозавры представляют угрозу для людей. Также на Тамборе обнаружены примитивные млекопитающие, из которых крупнейшие плотоядные — размером с собаку, растительноядные — с лошадь.

Заболоченные лагуны населены земноводными (в том числе капитозаврами — крупными крокодилообразными существами от 2 до 6 м в длину) и крупными неуклюжими ящерами — листозаврами.

— Да, это Тамбор. Кстати, пленные рассказывали, что Зардари наладил рядом со своей базой добычу драгоценных камней. Руками рабов. А наши… гм, исследователи сочли планету бесперспективной.

— Откуда у Зардари рабы? — резко спросила Элис.

— Экипажи и пассажиры космических кораблей, — пожал плечами Пьер. — Его рейдеры захватили несколько транспортов и даже один лайнер. Мужчин его бандиты заставляют работать в карьере, женщин… используют по-другому.

— Сволочи, — прошептала девушка. — Ничего, скоро Имперский флот нанесет Зардари визит.

— Хорошо бы. Что ж, мисс Дрейк, вы сделали отличную работу для контрразведки, определив местоположение базы мятежников. Жаль, рассказать об этом нельзя.

— Для меня будет наградой, если этот Зардари, наконец, сдохнет, — глухо сказала Элис. — Он должен заплатить за Джейн.

Пьер помолчал. Он сам побывал в плену у головорезов Зардари, и теплых чувств к «гражданину бригадному генералу» не питал. Кстати, именно данные допроса пленных рейнджеров и трофейные фото позволили Элис определить местонахожденье пиратской базы. И теперь ее разгром стал лишь вопросом времени…

— … вопросом времени. Как только Империя соберет достаточные силы, Зардари придет конец. — Элис вздохнула. — Лично я буду спать спокойнее, когда узнаю, что этот бородач больше не захватывает корабли и не посылает на планеты своих головорезов.

— Вопросом довольно долгого времени, — спокойно заметил Марк Дрейк, откинувшись на стуле. Окинув взглядом семью, сидящую за столом в гостиной, он продолжил: — Дивизион Тьерри ушел к Дальней — сопровождать транспорты с войсками. И теперь на Фор-де-Франс остался один «Кассард», и несколько шлюпов. «Кассарду», кстати, предстоит ремонтироваться еще недели две. Так что, дочка, не теряй времени.

— Спасибо, папа, — Элис покраснела.

Вернувшись с Верной, Дмитрий Кедров незамедлительно попросил руки Элис у ее родителей. На семейном совете Дрейки решили не торопиться со свадьбой, — пусть девушка сначала закончит бакалавриат, а потом выходит замуж и рожает детей. Зато теперь Элис могла открыто встречаться с Дмитрием.

Антиллес — Лорду-Вампиру. Срочное сообщение. Нужна встреча.

Напечатав сие послание, Элайдж откинулся в кресле. Его личная война против Империи продолжалась. Сейчас он намеревался предотвратить уничтожение имперским флотом базы Альянса.

«Генерал Зардари — настоящий герой, — думал мальчик. — Вон какую занозу он вогнал в зад имперцам. И велика важность, что его рейнджеры научили кой-чему Джейн. Так этой глупой девчонке и надо!»

Одно было плохо — Лорд-Вампир стал в последнее время очень осторожен, и запрещал передавать сообщения по чату. Боялся, что их прочитает контрразведка. Поэтому Элайдж не мог просто напечатать текст и лечь отдыхать. Ему приходилось лично встречаться со шпионом (что он уже проделывал трижды).

Сигнал комма отвлек Элайджа от раздумий. Пришел ответ от Лорда-Вампира.

— Завтра. На том же месте, в тот же час.

36

21 сентября 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

Устроившись за столиком в кафе, Элайдж Дрейк мрачно отхлебывал кофе. Школьные занятия закончились, и теперь ему предстояло возобновить свою личную войну против Империи. Усмехнувшись, юноша проглотил кусок чизкейка и бросил взгляд на улицу. На Фор-де-Франс наступала весна, и серое небо отражалась в лужах талой воды; под пальмами еще беле снег.

А вот и «лорд-вампир». В высоком худощавом мужчине, конечно, не было ничего инфернального. Зато неприятностей он имперцам (как надеялся Элайдж) доставил больше любого Дракулы.

— Здесь свободно? — спросил «вампир», присаживаясь за столик юноши. — Свободно — свободно?

— Разумеется, — ответил младший Дрейк на пароль. — А как же?

— В чем дело?

— Имперцы выяснили, где база Зардари. Это Тамбор. Как только вернется дивизион Тьерри — он сейчас сопровождает транспорты на Дальнюю — они атакуют базу.

— Спасибо, — кивнул шпион. — Зардари мы предупредим.

«Лорд-вампир» начал было подниматься, но тут за его спиной встали двое крепких мужчин. Положив руки агенту на плечи, они вынудили его сесть.

— Господин Мелвилл, вы арестованы… — начал один из крепышей.

Не говоря ни слова, шпион схватил Элайджа и ткнул его лицом в чизкейк, и одновременно сам стукнулся лбом о столик. В следующий миг в кафе зазвучали выстрелы.

Мелвилл вскочил и помчался к выходу их кафе, волоча ошеломленного Элайджа за шиворот. Юноша споткнулся было об окровавленный труп одного из агентов, но тут же вскочил и волей-неволей побежал за агентом. За ними последовал молодой парень, вооруженный пистолетом-пулеметом.

Все трое вскочили на заднее сиденье гравимобиля, который тут же рванулся с места.

— Все, парень, — сказал Мелвилл. — Считай, что ты мобилизован на службу Альянса.

— А это обязательно? — испуганно пропищал Элайджа.

— Конечно. Ты много знаешь, и я не могу допустить, чтобы ты живым попал к имперцам. Ты летишь на Тамбор. Во флоте Альянса найдется место для еще одного юнги.

— Господин капитан, я, Марк Дрейк, подаю заявление о пропаже сына. Элайджа Дрейк сегодня не вернулся из школы. Его комм выключен.

— Номер комма? — спросил офицер полиции, сурово глядя с экрана домашнего комма Дрейков.

Когда Марк продиктовал номер, капитан на несколько секунд опустил глаза, вводя в свой компьютер новую информацию. Затем он поднял глаза к камере и сказал: — Я переключаю вас на сотрудника, который займется вашим делом.

Несколько секунд спустя экране появился пожилой мужчина в гражданском. Когда Марк повторил свой рассказ, его собеседник сказал:

— Я полковник военной контрразведки Кларк Гейбл. Ваш сын, господин Дрейк, подозревается в государственной измене. Он передавал агенту мятежников данные о ходе работ на космоверфи, а сегодня присутствовал при убийстве двоих наших сотрудников. Кстати, информацию он мог получить только от вас, — тут он пристально посмотрел на Марка.

— Не надо меня пугать, я уже пуганый! — рявкнул Марк, потеряв терпение. — Вы сначала найдите мне сына, а потом уже думайте, в чем он виноват.

— Найдем, — сухо ответил полковник. — Ждите, вам позвонят.

За окном многоквартирного дома лился холодный дождь, сбивая снег на дворе в вязкую кашу. Только на исходе бессонной ночи в квартире Дрейков вновь зазвучал сигнал комма. На экране вновь появился давешний полковник, выглядевший изрядно помятым.

— Мы поймали двоих агентов Альянса, — без предисловий начал офицер. — У одного из них был комм вашего сына. По их словам, резидент Альянса получил от Элайджа Дрейка настолько важную информацию, что лично решил доложить Зардари о случившемся. Он уже покинул планету, прихватив с собой вашего сына.

«Похоже, у этого парня тоже была отвратительная ночь», — отстраненно подумал Марк.

— Господин Дрейк, — хрипло продолжил полковник. — Что такого сверхважного мог знать ваш сын?

Элис, стоявшая за плечом отца, вмешалась в разговор. — Он узнал, что мы знаем, что база Зардари находится на Тамборе. Туда ваш резидент и повез моего брата.

— А как вы получили доступ к секретной информации, мисс…

— Элис Дрейк, идиот! — взорвалась Элис. — Я сама писала доклад по Тамбору для контрразведки.

— Действительно, — полковник немного помассировал руками лицо и вздохнул. — Мне придется связаться с командованием флота. Спасти вашего сына смогут только они.

37

22 сентября 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

— Итак, господа. Откровенно говоря, контрразведка сегодня крупно облажалась. — Генерал-лейтенант Вальтер Лихтенауэр, командующий имперскими силами на Фор-де-Франс, мрачно оглядел собравшихся.

За столом в зале заседаний штаба корпуса кроме генерала со свитой присутствовали: командующий базой Имперского флота капитан-командор Зигер, также сопровождаемый несколькими офицерами (среди которых был командор Кедров), «облажавшийся» полковник контрразведки Гейбл и старший советник Минобороны Марк Дрейк.

Не выспавшийся Марк плохо понимал, зачем его вызвали на это совещание. Этим утром он не поехал на работу, сказавшись больным. Но уже в десять утра его поднял звонок комма: требовали через два часа быть в штабе корпуса. Да, когда скромному военному чиновнику приказывает генерал, ссылаться на усталость не приходится.

— Сейчас Мелвилл вместе с младшим Дрейком мчится на Тамбор, и достигнет его через десять дней, — продолжил генерал. — Если Зардари не будет медлить, то уже через две недели «Шамиль» уйдет на Новый Техас. Скорее всего, оставив на планете трупы уже не нужных рабов. И при этом дивизион Тьерри вернется только через пятнадцать дней!

— До возвращения Тьерри мне некого послать на Тамбор, — мрачно ответил Зигер. — На Фор-де-Франс остались только восемь корветов — Зардари на один зуб. «Кассард» войдет в строй только через неделю.

— Извините, — неожиданно вмешался Марк Дрейк. — Но «Кассард» может выйти в поход уже послезавтра. День на погрузку оборудования — монтаж мы закончим прямо в рейсе. Речь идет об электронике — дать ход «Кассард» может уже сейчас.

— С «Шамилем» я смогу разобраться, — добавил Кедров. — Но, во первых, чтобы захватить базу, нужна пехота. Во вторых, я не смогу одновременно вести бой с крейсером и захватывать разбегающиеся «призы». Значит, кроме «Кассарда» в рейд должны пойти десантный корабль и хотя бы дивизион корветов.

Зигер посмотрел на подчиненного неприязненно.

— Ну хорошо, десантный корабль и четыре корвета я вам выделю. Как и батальон флотских штурмовиков. Но как вы собираетесь справиться с крейсером, пусть и вспомогательным, с единственным эсминцем?

— Я уже обдумал этот вопрос, — спокойно ответил Кедров. — «Имам Шамиль» — вспомогательный крейсер проекта 111, построен в 2767 г. на космоверфи Александрии. По вооружению этот корабль…

— Никогда не думала, что буду провожать мужа в боевой поход, — Саманта улыбалась, хотя на душе у нее скребли кошки.

— Собственно, в поход мы уйдем только послезавтра, — ответил Марк, беря с тарелки местный фрукт, похожий на красный финик. — После обеда мы выезжаем на верфь и начинаем готовить «Кассард». Работать будем в три смены, а мне придется за всем следить. Так что ночевать я буду на орбите.

— Как ты думаешь, папа, мы сможем спасти Элайджа? — спросила Элис. — Все-таки он мой брат, хотя и говнюк, конечно.

— Попробуем, — ответил Дмитрий. — Штурмовики постараются вытащить заложников. Но обещать не могу.

— И сам возвращайся. Ты просто обязан дожить до нашей свадьбы.

— Доживу. Никакой Зардари нам не помешает.

Марк, уже стоя в прихожей, поцеловал жену, повернулся — и увидел, как Дмитрий обнимает его дочь. Хлопнув будущего зятя по спине, он вынудил его разомкнуть объятия.

— Пора в поход, солдат, — сказал Марк.

— Да, пора в поход, — ответил Дмитрий, надев берет. — Проклятая война.

38

25 сентября 2772 г. Система Фор-де-Франс.

Вспышка сварки рассыпалась искрами за мгновенно потемневшим стеклом скафандра. Джон Хиггинс осторожно (стараясь не отрывать магнитных подошв от корпуса корабля) встал, и, отключив сварочный пистолет, повесил его на пояс.

— Хиггинс закончил, — сказал он.

С лязгом магнитных подошв (распространяющимся, разумеется, не через вакуум, а через корпус) подошел Марк Дрейк. Провел сканером над швом и сказал: — Все, внешние работы закончены.

Опустив тестер, Дрейк набрал код на пульте на левом запястье. Джон видел, как губы начальника шевелились: он переговаривался с капитаном Кедровым.

Вновь переключив канал, Марк приказал: — Всем отойти. Начинается проверка лидара.

Осторожно ступая по корпусу эсминца, шестеро монтажников отошли от полусферы лазерного радара. Стальная плита почти неуловимо задрожала: Кедров начал тестирование свежеотремонтированной установки.

После новых неслышимых для подчиненных переговоров, Дрейк сказал подчиненным:

— Все отлично, работа окончена. Возвращаемся.

Монтажники медленно пошли по металлической обшивки эсминца. Снаружи корабль напоминал металлический холм: центральный гребень с «пиком» рубки и двумя меньшими вершинами орудийных башен; понижающиеся направо и налево серо-стальные «склоны», в которых размещались ангар и каюты экипажа. Группа Дрейка вернулась в корабль через шлюз перед носовой башней. Сам Марк вошел последним.

— Внимание, внимание. Всем свободным от вахты вернуться в каюты. Приготовиться к гиперпрыжку.

Командор Кедров опустил микрофон. Устроился поудобнее в кресло и пристегнул ремни. В момент гиперперехода гравитационный компенсор не гарантировал экипаж от толчков ускорения, поэтому приходилось полагаться на старинные методы.

— Гипердвигатели готовы к активации, — доложил бортинженер.

— Штурману принять управление, — приказал Кедров.

— Управление принято, — сказал штурман Басов. — Гипердвигатели активированы.

Теперь судьба корабля зависела от мастерства штурмана, который управлял созданием «кротовой норы» между двумя точками пространства. И должен был вовремя активировать автопилот, которому предстояло ввести «Кассард» в «нору». Причем после начала гиперперехода ничего изменить было нельзя: корабль летел по «кротовой норе», как выпущенный из пращи камень.

Дмитрий Кедров молча смотрел, как из пустоты перед кораблём свивается световая воронка с точкой черной дыры в центре. Хотя он видел сотни подобных переходов (а в свою бытность штурманом сам их проводил), это зрелище по-прежнему заставляло его сердце биться сильнее.

— Автопилот включен, — сказал штурман.

Корабль приближался к воронке. Черная дыра в центре приближалась. И вот белая вспышка озарила мостик, и сменилась тьмой. Теперь была видна только часть корпуса «Кассарда», на которую падал свет из рубки.

— Мы в гиперпространстве, — хрипло сказал штурман. — Выход — второго октября в системе Тамбор.

39

1 октября 2772 г. Планета Тамбор, база Мансура.

— Что ж, гражданин Мелвилл, благодарю за верную службу, — полковник Мурси откинулся в кресле, опустив левую руку под стол.

Грянул выстрел. Пораженный пулей в живот, шпион упал вместе со стулом. Мурси встал из-за стола, переложил пороховой пистолет из левой руки в правую, подошел к Мелвиллу и выстрелил ему в голову.

— Но ты вряд ли будешь служить Халифу.

Полковник отвесил ошеломленному Элайдже пощечину и приказал одному из солдат: — Отведи пащенка на кухню. Пусть его там приставят к делу.

— Пошлите солдат на их яхту, — повернулся он к другому офицеру. — И, когда тот вышел, обратился к стоящему рядом заместителю.

— Ну, Ахмед, садись. Будем думать, что дальше делать. И кстати, — тут Мурси высунулся в дверь и крикнул: — Эй, кто-нибудь. Вынесите отсюда эту дохлятину!

Когда труп унесли, два офицера Его Величества Халифа сели за стол.

— Мы не можем бросить Эмира, — сказал Ахмед, имея в виду Зардари. — А «Шамиль» вернется только через неделю.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Мурси. — Сейчас имперцам некого послать против нас. Если Тьерри отправится на Тамбор сразу по возвращении, то он будет здесь дней через пятнадцать. А скорее всего позже.

— И никого здесь не найдет, — усмехнулся Ахмед. — По возвращении Эмира, у нас будет неделя на эвакуацию.

— С эвакуацией затягивать нельзя, — полковник откинулся на спинку мягкого кресла. — Мы должны уже сейчас начать погрузки всего ценного на призы.

— Хорошо. Работы в карьере сворачиваем?

— Нет. Пусть эти скоты принесут пользу перед смертью. Ликвидировать их мы всегда успеем.

— Резонно, — спокойно сказал Ахмед. — А наложницы?

— Решать, конечно, Эмиру, — задумчиво протянул Мурси. — Но, думаю, он разрешит офицерам взять своих женщин. Солдатские «подстилки»… — он провел рукой по горлу.

— Я вас понял, господин полковник, — Ахмед встал. — Я отдам распоряжение о начале погрузки.

«А ведь эту Саманту Локвуд брать на корабль опасно, — подумал Мурси, когда его подчиненный вышел. — Она, конечно, хороша в постели, но может чего-нибудь выкинуть. Так что придется ее тоже… того. Ничего, найти покорную девку на Тамборе не проблема».

40

2 октября 2772 г. Система Тамбор.

— Господин командор, вас вызывает двадцать первый.

Мичман Имперского флота Мария Викторенко бросила взгляд на своего командира.

— Переключите на мой экран, — ответил Кедров, проведя рукой по бороде.

Появившийся на экране командир корвета «Меч-21», довольно молодой худощавый офицер, начал докладывать:

— Мы выпустили разведмодуль, обогнули Тамбор и подобрали разведчика. Собранные данные я вам пересылаю, но вкратце: «Шамиля» на орбите нет, есть только пять «призов».

— Базу удалось заснять?

— Удалось.

— Займите место в строю. Через час примите участие в видеосовещании.

Командор Дмитрий Кедров склонился над экраном, изучая поступившие с разведзонда данные. Получилось неплохо. Идея Жужу направить «Меч-21» в разведку, не дожидаясь «Кассарда», вполне оправдалась.

Отряд Кедрова («Кассард», три корвета типа «Меч» и десантный корабль «Бон Шанс») стартовал с Фор-де-Франс, как и планировалась, двадцать четвертого октября.

Предложение Марка Дрейка вполне себя оправдало: за три дня перехода до гиперграницы в системе Фор-де-Франс его бригада при помощи экипажа смонтировала всю необходимую электронику. Правда, дважды пришлось выключать двигатели, снижая ускорение до нуля: рабочие устанавливали радары на поверхности корабля. Это задержало эскадру на сутки, но зато теперь «Кассард» был готов к бою.

«Еще два дня до Тамбора, и мы покончим с пиратским гнездом, — подумал Дмитрий. — А потом дождемся „Шамиля“».

— База Мансура находится на западе северного побережья перешейка Иоланты, на берегу Моря Таванна. На пятьдесят километров к северо-западу — Сулейманов карьер. На планете — около тысячи рейнджеров и примерно пятьсот пленных. Пленные мужчины работают в карьере, женщины — на базе. На орбите — пять «призов». При поддержке из космоса нашего батальона штурмовиков достаточно для уничтожения базы. Основная сложность — необходимо атаковать «призы», базу и карьер одновременно, иначе мы получим пятьсот мертвых заложников.

Командор Дмитрий Кедров откинулся на спинку кресла и оглядел собравшихся в кают-кампании эсминца офицеров «Кассарда». Кроме них, на совещании присутствовал Марк Дрейк. На горящем над столом голографическом экране можно было видеть командиров корветов, капитана десантного корабля «Бон Шанс» и комбата флотских штурмовиков.

Первой заговорила командир дивизиона корветов — командор Жаклин Жиро (которую все за глаза называли Жужу).

— Мы можем заглушить переговоры мятежников, — сказала женщина, накручивая на палец белокурый локон. Проблема в том, что даже купцы с их слабыми радарами засекут нас раньше, чем мы задавим их помехами.

По кивку командира штурман «Кассарда» Басов переключил установленный в центре стола проектор. Вместо лиц офицеров над столом вспыхнул Тамбор, белый на ночной стороне и буро-зеленый на дневной.

— Мы используем планету как прикрытие, — начал штурман, высветив на голограмме предполагаемый курс отряда. — Выйдем из-за диска в непосредственной близости от «призов» и включим глушилки.

— Мы как выскочим, а враг как испугается, — проворчала невидимая теперь Жужу.

— А если не испугается, мы сами испугаемся, — улыбнулся Дмитрий. — Я тоже учился на Стерлинге. Но, откровенно говоря, это и будет ваша стратегия, командор Жиро. — Ваша задача — захват призов. Если вернется «Шамиль», вам придется испугаться… тьфу, отступить, сообщив на «Кассард».

— Так точно, — женщина выпрямилась в кресле.

— «Кассард» входит в атмосферу и наносит артудар по арсеналу и казармам рейнджеров, — продолжил Кедров, включив голографическую карту базы. — «Бон Шанс» выпускает шаттлы с десантом. Ваши цели — карьер, где трудятся заложники — мужчины; бордель, где, так сказать, трудятся женщины, и штаб. Неплохо бы взять живым кого-нибудь из офицеров мятежников. Рядовых рейнджеров — убивайте, если они не бросают оружия.

— Задача ясна, — кивнул здоровяк — подполковник штурмовиков. — Но рейнджеров вдвое больше, чем моих ребят. И если не накрыть их в казармах…

— Мы не знаем их распорядок дня, — терпеливо ответил Кедров (при бесконечном дне Тамбора Зардари мог установить «местное время» по желанью своей левой пятки). — Зато знаем, что рейнджеры несут службу только в мундирах и со стрелковкой, а бронескафандры и тяжелое оружие хранятся в арсенале. Ведь, чтобы издеваться над безоружными, оно не нужно. А арсенал я накрою первым же залпом.

— Тогда мы справимся.

— Что ж, план составлен, приступаем к делу, — закончил командор Кедров, вставая. — Выход на рубеж атаки через двое суток. За работу, господа офицеры.

41

4 октября 2772 г. Планета Тамбор, база Мансура.

— Шевелись, пащенок! Отнесешь обед в дом Мурси. И вина не забудь.

Получив подзатыльник, Элайдж Дрейк поставил на поднос бутылку красного вина и вынес сие сооружение из кухни. Вздохнул и пошел по грунтовой дороге.

По правую руку от него высились холмы, заросшие древовидными папоротниками (похожими на пальмы с зеленой корой). Слева бились о песчаный берег волны моря Таванна, красноватые в лучах местного солнца. База Мансура амфитеатром раскинулась на склонах холмов над обширной бухтой. Выше «главной улицы» стояли выстроенные из местного дерева дома офицеров, штаб и мечеть (на взгляд Элайджа, аляповатая и уродливая). Ниже — казармы солдат, арсенал, гауптвахта, электростанция и «женская тюрьма», то есть бордель.

Местное красное солнце висело низко над горизонтом. Казалось, скоро оно зайдет. Но увы, на базе Мансура был вечный вечер; солнце никогда не заходило. По местным же часам было время обеда.

Впереди слева, где берег поворачивал к северу, был построен грунтовый космодром. Сейчас с него с ревом взлетал очередной шаттл.

«Что-то они разлетались сегодня», — подумал Элайдж. Вздохнул и повернул к дому командующего базой, полковника Мурси (чтоб Аллах покарал этого алкоголика, хотя бы за то, что пьет вопреки своему Корану!).

Юноша подошел к дому коменданта. Солдат у входа вяло посмотрел на уже примелькавшегося парня, и ничего не сказал.

В гостиной за низким столиком сидел сам Хамид Мурси и его наложница Саманта Джонстон. Бросив взгляд на красивую женщину средних лет, одетую в шаровары и тонкую блузку, Элайджа поставил поднос на стол.

— Пошел отсюда, щенок! — рявкнул Мурси. — Жди снаружи, заберешь посуду когда тебя позовут.

Элайдж вышел из дома и сел в траву. Все было по-прежнему: красное солнце неподвижно висело в небе, ревели моторы шаттлов, солдат курил. Где-то через час Мурси, отправившись в штаб, крикнул юноше, чтобы тот забрал посуду.

Вздохнув, парень вошел в дом. Сидевшая за столом Саманта шепнула Элайдже, когда он подошел: — Принес?

— Принес, — юноша достал из-за пазухи пороховой пистолет. — Один лейтенант тут накурился анаши. Но… мисс Саманта, вас же убьют, если вы его убьете.

— Я не самоубийца, — горько усмехнулась женщина, взяв в руки оружие. — Но скоро на Тамбор заявятся наши или имперцы. И тогда…

Дом содрогнулся от взрыва. Саманта и Элайдж одновременно бросились к окну и увидели огненный гриб на месте арсенала. Послышался свист снаряда, и новый взрыв разнес казарму на берегу залива. Окна задрожали, но выдержали.

— Эй, девка, — в дверь просунулась физиономия солдата. Саманта развернулась и выстрелила ему в голову. Выстрел потонул в звуках доносящейся с улицы канонады.

— Отлично, — женщина взяла у убитого гауссово ружье и ловко проверила его. Теперь можно было поверить, что она — офицер. — Интересно, это наши или имперцы?

Серебристо-серый силуэт эсминца мчался над пылающей базой. Корабль описывал вокруг «Мансуры» круги на малой высоте. Продолжали свистеть снаряды, дом Мурси дрожал от взрывов. А в голубом небе возникли черные точки десантных шаттлов.

Шаттл прошел на малой высоте над базой и завис. Из машины посыпались угловатые серо-зеленые фигуры бойцов в бронескафандрах. Планируя на гравитационных парашютах, десантники влетели в окна двухэтажного здания.

— Так это же женская тюрьма, — первым сообразил Элайдж.

— Значит, имперские штурмовики, — грубо сказала Саманта. — У них бзик насчет спасения заложников. Вот и защищают солдатских…

«А ты кто?» — подумал младший Дрейк, но спорить не стал.

Второй шаттл с ревом прошел над домом Мурси и завис над штабом. Из открытого люка посыпались штурмовики. Планируя на «грапах», они зависали у окон, бросали внутрь гранаты и следом врывались сами.

— Там, — Элайдж указал на серые силуэты по ту сторону дороги. Рейнджеры пытались контратаковать.

— Отойди от окна, — оттолкнув мальчика, Саманта подняла гауссовку. — Посчитаюсь с этими ублюдками.

Дым стелился над развалинами базы. У морского побережья еще стреляли, но верхняя часть базы была уже взята имперцами под контроль.

Шаттл опустился перед бывшим штабом мятежников прямо на дорогу, выплеснув из-под корпуса шмат грязи. Из машины вышли двое мужчин: бородач-командор в черной форме Имперского флота и худощавый человек совершенно штатского вида в рабочем комбинезоне.

Они подошли к дому коменданта. Сейчас вилла была окружена штурмовиками в бронескафандрах. Сержант, используя штатный громкоговоритель на шлеме, обращался к невидимому защитнику.

— Вы окружены. Выходите с поднятыми руками, без оружия.

Из дома, подняв руки, вышли двое: легко одетая женщина и мальчишка-подросток. Последний тут же бросился к подошедшему гражданскому с криком:

— Папа!

Сержант отдал офицеру честь и доложил:

— Господин командор, эта дама стреляла по рейнджерам. Но на всякий случай…

— Майор Джонстон, а почему вы не в форме? — неожиданно спросил Марк Дрейк, не переставая обнимать сына.

Саманта Джонстон гневно посмотрела на Марка.

— Потому, что я не предатель, — гневно ответила она. — В отличие от вас и от генерала Зардари, который перешел на сторону Халифа.

— Вовремя предать — не предать, а предвидеть, — спокойно ответил старший Дрейк, а Кедров спросил: — А ваш эсминец?

— Уничтожен. Теперь у Зардари остался один боевой корабль — «Имам Шамиль». И «призы» на орбите.

— «Призы» мы отбили, — продолжил Дмитрий Кедров. — Вы спасли сына моего друга, и мне не хотелось бы отправлять вас в лагерь. Вы можете перейти на имперскую службу. Не вы первая, в конце концов.

— Нет, больше одного раза присягу я не нарушу, — печально улыбнулась Саманта, опустив руки. — Так что лучше мне в лагерь.

«Какое у нее было звание в Имперском флоте? — подумал Кедров. — Лейтенант? Мичман? Неважно, иногда лучше чего-то не знать».

Штурмовики вывели из штаба несколько пленных офицеров, среди которых был и полковник Мурси, и повели к космодрому. Красное вечно заходящее солнце Тамбора скрывалось за дымом горящих строений базы.

— Один бой мы выиграли, — сказал командор Кедров. — Но еще остался «Шамиль».

42

7 октября 2772 г. Орбита планеты Тамбор.

— Одиночная цель, дистанция шестнадцать миллионов, скорость один точка сорок восемь миллионов, ускорение минус семь же. Отраженный сигнал соответствует торговому судну. Код не предает. Командир, похоже, это «Шамиль»!

— Это он, — кивнул командор Кедров. — Объявляй «желтую» тревогу!

Под звуки ревуна командор быстро провел расчеты на своем компьютере. И когда офицеры заняли свои места, Дмитрий Кедров обратился к команде:

— Господа, на нас идет «Шамиль». Мы сойдемся с ним через шесть часов. И покончим с трусливым пиратом Зардари. «Шамиль» крупнее и мощнее «Кассарда», но если все пойдет по плану, то враг обречен. Мы победим! Приготовиться к бою!

— Командир, мы его ведем, — прозвучал в наушниках голос старшего артиллериста «Кассарда», лейтенанта Маре.

— Открыть ракетные шахты, — приказал Кедров. — Стрелять по приказу.

«Шамиль» приближался. Зардари неторопливо снижал скорость, явно планируя выйти на орбиту рядом с «призами». А чего ему было опасаться? На радарах пиратского корабля наблюдались только захваченные торговцы; радист базы Мансура правильно ответил на запрос с борта (Еще бы! Ради возможность избежать виселицы за пиратство можно и расстараться!).

— Командир, он уже в зоне уверенного поражения, — настойчиво сказал артиллерист.

— Хорошо, — тихо сказал Кедров и скомандовал: — Расстыковка.

Сработали пиропатроны. «Кассард» вздрогнул и отстыковался от транспорта.

— Лево руля! — Имперский эсминец, работая маневровыми двигателями, повернул носом на врага.

— Ракетами — огонь!

Шесть ракет гигантскими огненными факелами вышли из носовых установок.

— Перезарядка! Активировать ПРО! Стрелять по готовности!

Неизвестно, что происходило на мостике «Шамиля» при внезапном появлении имперского эсминца, но отреагировала его команда грамотно. На командирском экране Кедрова вспыхнули красные метки вражеского залпа.

ПРО «Шамиля» сумело сбить три ракеты, но еще три поразили крейсер. Из ответного залпа четыре ракеты были уничтожены ПРО эсминца; еще четыре, сбитые с толку помехами, поразили ближайшие к «Кассарду» транспорты (на которых, разумеется, никого не было). Девятая попала в цель.

Дмитрия тряхнуло в кресле, и только ремни удержали его от полета через всю рубку. Когда командора перестало трясти, он смог посмотреть на экран. Все ракеты второго залпа попали в цель. На месте корабля противника по экрану расплывалась капля, обозначавшая плазменное облако. Дмитрий поднял голову и увидел вдали огненный шар, в который превратился вспомогательный крейсер «Имам Шамиль» и бригадный генерал Первез Зардари со всеми своими людьми.

Но и «Кассард» пострадал. Из рубки было хорошо видно, что носовая часть корабля в районе лазерных радаров превратилась в металлическое месиво, подсвеченное алым огнем пожаров.

— Доложить о повреждениях, — приказал командор.

— Полностью уничтожена первый отсек, восемь человек погибло. Изолированы второй, третий и четвертый отсеки, — отрапортовал старпом, лейтенант-командор Завьялов. — Несмотря на утечку воздуха, пожар распространяется, приближаясь третьей и четвертой ракетным шахтам.

— Немедленно изолировать первый отсек!

— Невозможно. Переборки повреждены. Мы прекратили поступление воздуха в носовые отсеки, но пожар продолжается.

«И прежде чем воздух в носовых отсеках выгорит, огонь дойдет до ракет», — подумал Дмитрий.

— Так заделать переборки! — приказал Кедров. — Направьте группу Туманова и волонтеров Дрейка. Их задача — изолировать первый отсек.

— Есть! — ответил старпом и начал отдавать приказы. Бой еще не окончился…

Языки пламени вырывались из щели в заклинившем люке. В коридоре горела изоляция и якобы негорючее покрытие пола. Марк Дрейк вздохнул: отступать было некуда, за спиной ракетные шахты. Пожар надо остановить, задраив именно этот люк.

— Я пойду, — произнес он. — Подавайте азот.

Лязгая магнитными подошвами, Марк двинулся к люку. Из-за его спины на переборку хлынула прозрачная струя, при соприкосновении с металлом мгновенно истаивающая.

«Жидкий азот», — подумал Марк, наблюдая, как гаснет пламя. Его ремонтный скафандр был чудом техники: защищал от сверхнизких и сверхвысоких температур, развивал на закованной в экзоскелет руке усилие в несколько тонн, был оснащен плазменным резаком и силовыми ножницами. Несмотря на грозный вид, был никаким оружием, но зато хорошо подходил для черной работы.

«Итак, приступим», — Дрейк подошел к заклинившему люку и принялся за работу.

— Говорит Хиггинс. Я закончил. Пробоина заделана. Пожар в третьем отсеке потушен.

— Хорошо, Джон, возвращайся.

Марк вздохнул и расслабился, глядя на закрытый люк: теперь только экзоскелет скафандра удерживал его в вертикальном положении. Работа была сделана: пожар, изолированный в первом отсеке, должен был погаснуть с выгоранием кислорода.

— Будем жить, — прошептал Дрейк.

43

7 ноября 2772 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

— За проявленное личное мужество и профессионализм в бою с пиратским крейсером старший советник министерства обороны Марк Дрейк награждается Военным крестом третьего класса.

Марк встал с кресла, подошел к кафедре, чтобы получить награду из рук генерал-лейтенанта Лихтенауэра. Вскоре на его пиджаке засверкал бронзовый крест.

— Военный Крест дается только за храбрость на поле боя; крайне редко им награждаются гражданские. Но вы, советник Дрейк, достойны этой высокой награды. Благодаря вам «Кассард» вернулся домой. Кстати, господа офицеры, — тут генерал повернулся к залу, в котором почти все носили форму, — если бы мы хорошо делали свою работу, гражданским не пришлось бы рисковать жизнью в бою.

Улыбаясь, Марк сел на свое место в зале. Слева от него сидели Саманта и дети, справа — капитан второго ранга Дмитрий Кедров, получивший за ликвидацию базы «Мансура» не только Военный Крест, но и повышение в чине.

Наградили и мичмана Сергея Климова: именно он расстрелял арсенал и казармы мятежников, не повредив другие здания базы «Мансура». И заработал не только Военный крест, но и репутацию артиллериста-виртуоза. Сейчас Сергей сидел рядом с женой. Судя по большому животу Лауры, бравого мичмана вскоре ждала еще одна награда.

Саманта и Элис выглядели счастливыми, а вот Элайдж — не очень. Правда, благодаря вмешательству генерала Лихтенберга, не желавшему ареста сына человека, которого он представил к награде, младшему Дрейку так и не предъявили обвинения. Зато уж Элис по возвращении всыпала брату под первое число.

— Поздравляю, — тихо сказал Марку Дмитрий. — Теперь вам еще придется чинить «Кассард». Опять.

— Да что-то ваш эсминец часто задерживается у нас на верфи.

— Это потому, что в Ла-Реоле живет очень красивая девушка, — улыбнулся Дмитрий, глядя на Элис. — Впрочем, «Кассард» планируют перевести во флот Метрополии.

Элис Дрейк встал со своего места и быстро пересела на свободное место рядом с Дмитрием. Они взялись за руки.

— Ты только возвращайся поскорее, — прошептала девушка. — Я буду ждать.

— Я вернусь, — улыбнулся Дмитрий. — Встретимся в шесть часов вечера после войны.

44

9 февраля 2773 г. Орбита планеты Кравьекс.

Флот Метрополии разворачивался в боевой порядок. Семь тяжелых кораблей (шесть крейсеров и единственный имперский линкор «Вирджиния») в центральной линии, по два крейсера и десять эсминцев в — верхней и в нижней. Пять авианосцев в охранении шести фрегатов — в отдельном ордере позади боевой стены.

Адмирал Имперского Звездного флота Исироку Томоми следил за постарением земных кораблей с помощью командирского экрана. Флот Метрополии шел на помощь Кравьексу, на орбиту которого несколько дней назад вышли корабли Альянса.

На этот раз повстанцы даже не пытались высаживать десант. Сокрушив противокосмическую оборону планеты (что уже стоило им нескольких кораблей), они планомерно разрушали города Кравьекса орбитальной бомбардировкой. Только появление флота Метрополии вынудило главкома мятежников Макалистера прекратить убивать подданных императора и выстроить свои корабли в боевой порядок.

Адмирал Томоми перенастроил свой экран, и теперь изучал построение флота Альянса. Мятежники также построились «боевой стеной»: шесть крейсеров и 2 линкора в средней линии, по два крейсера и восемь эсминцев в — верхней и в нижней. Позади строя находились четыре авианосца, окруженные какой-то мелочью.

Увы, Мария Монтгомери, располагая более слабой экономикой, сумела выстроить два линкора против одного имперского. Ее «эффективный менеджмент» с использованием расстрелов и лагерей дал положительный результат.

«Ладно, — подумал Томоми. — Мы имеем, что имеем. Надо планировать бой».

Пытаться выбить линкоры противника палубной авиацией было бесполезно: «Мистрали» с их легкими ракетами были не в состоянии серьезно повредить монстры массой в сотни тысяч тонн. А москитов-торпедоносцев, способных нести тяжелые противокорабельные ракеты, у Империи еще не было (правда, не было их и у Альянса).

Что ж. Если нельзя выбить из строя сильнейшего врага, нужно выбить слабейшего.

— Москитам — атаковать «Красного-8», — приказал имперский главком. — Выпустить истребители прикрытия.

Первой целью имперских «Мистралей» должен был стать последний крейсер врага в центральной колонне. А для вражеских линкоров Томоми приготовил другой сюрприз…

— Командир! Вас вызывает флагман, — доложила мичман Викторенко.

— Я слушаю.

Капитан второго ранга Дмитрий Кедров откинулся в кресле и переключил внешнюю связь на свой экран. Эскадра противника еще не приблизилась на дистанцию ракетного огня. Москиты уже сделали свою работу: имперцы и мятежники потеряли по крейсеру, первые — из средней, а вторые из верхней колонны. Теперь должен был настать черед ракет…

— Приказываю 242 и 250 полудивизионам эсминцев атаковать «Красный-1», — хотя лицо офицера в скафандре с адмиральскими знаками различия было трудно разобрать, сомневаться в личности говорившего не приходилось.

— Да, господин адмирал, — ответил Дмитрий, после чего скомандовал:- Связь с «Могадором».

Связавшись со вторым эсминцем своего полудивизиона, Кедров приказал ему следовать за «Кассардом» и приготовиться к ракетной атаке «Красного-1». Затем Дмитрий скомандовал: — Разворот влево вниз!

«Кассард» и «Могадор» развернулись, и, наклонив тупые носы (поскольку «верха» и «низа» в космосе не было, направление поворота определялось относительно текущего положения корабля), стали сближаться с еще невидимым линкором мятежников.

— Строй «рино», — скомандовал Кедров. Корабли сблизились, но вместо классического для имперских эсминцев «ромба» образовали куцый пеленг. Обеспечить надежную противоракетную оборону двумя эсминцами было сложно. Но плотный строй все-таки усиливал защиту от ракет.

На командирском экране вспыхнула россыпь красных точек: линкор мятежников открыл огонь. По приказу Кедрова, «Кассард» и «Могадор» тремя залпами выпустили свои ракеты, полностью израсходовав боезапас, и одновременно активировали ПРО. За стеклом замелькали желтые факела запущенных ракет.

— Поворот влево-вверх, — приказал Кедров. Эсминцы изменили курс, избегая опасного сближения с линкором мятежников. Но уклониться от его ракет было уже невозможно.

Одна за другой, красные точки исчезали с экрана: противоракетная оборона эсминцев сработала отменно. Но не безупречно: «Кассард» содрогнулся от попадания. Грохот взрыва ударил по ушам.

— Командир, попадание ракеты в жилой отсек, — уверенно докладывал новый старпом «Кассарда», лейтенант-командор Маре. — Полностью уничтожены кают-кампания, каюты капитана и старпома. В жилом отсеке пожар. Потери… убит корабельный кот.

— Не прощу!!! — страшным голосом воскликнул Дмитрий. И, отсмеявшись, распорядился: — Изолировать жилой отсек. Поворот вправо тридцать.

Отсутствие потерь в экипаже (кроме несчастного кота) было неудивительно: по боевой тревоге в жилом отсеке никто не должен был находиться.

После этого капитан взглянул на экран. Результат его атаки был впечатляющим: линкор мятежников вышел из «боевой стены», оставляя за собой обломки и воздух. Его 242-й полудивизион не понес потерь (причем «Могадор» даже не получил повреждений), а вот 250-й сократился вдвое, потеряв один эсминец.

Сражение продолжалось. Ракетная перестрелка стоила мятежникам еще одного крейсера, уничтоженного «Вирджинией». Затем боевые стены сошлись в артиллерийском бою. Флагман Томоми обрушил огонь своих двадцатидюймовок на второй линкор мятежников. «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов» взяли в два огня концевой крейсер средней колонны Альянса. Следовавший за «Вирджинией» «Такао» взмыл «вверх», заходя в хвост концевому крейсеру верхней колонны.

242-й и 250-й полудивизионы эсминцев пока оставались вне боя: приказом командира средней колонны контр-адмирала Андреева, они должны были прикрывать «Вирджинию». Кедров (командир 250-го был убит) приказал эсминцам отступить за имперскую «боевую стену», выходя из-под артогня тяжелых кораблей мятежников.

Впрочем, пока сражение не требовало участия маленького отряда Кедрова. «Такао» расстрелял двигатели крейсера мятежников и, маневрируя у супостата за кормой, вне сектора обстрела его гауссовок, методично превращал корабль врага в металлолом. «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов» добивали еще один крейсер Альянса, а «Вирджиния» вела артиллерийскую дуэль с линкором.

— Командир! — крикнул оператор радара. — Три эсминца мятежников! Спереди сверху, идут на «Вирджинию».

— 242-й, 250-й — атаковать! — приказал Дмитрий. — Поворот влево вверх, заходим им в борт. Строй — клин.

Проблема была в том, что у эсминцев Кедрова не осталось ракет — все были потрачены на линкор мятежников. И теперь ему предстояло со шпагой в руке атаковать врага с пистолетом — еще не расстрелявшие ракеты эсминцы противника.

Эсминцы стартовали. За окном сумасшедшим хороводом мелькали звезды, но Дмитрия это зрелище не интересовало. Он смотрел на экран, где пересекались зеленая траектория его отряда и красная — мятежного. Получалось неплохо: его корабли должен был атаковать врага слева сзади.

— Артиллерии — стрелять без команды — приказал Кедров. — «Могадор», — по «Красному-45», «Кассард» — по «сорок шестому», «Глоруворм» — «сорок седьмой» ваш.

Имперские эсминцы завершили разворот и легли на боевой курс. Еще невидимые враги снизили ускорение до нуля (это было отмечено на экране).

«Разворачиваются на маневровых, — подумал Дмитрий. — Сейчас будут бить».

На командирском экране загорелись красные точки ракет, а через секунду черный космос за стеклом рубки расцвел огненными вспышками — заработало ПРО «Кассарда». А еще через мгновение эсминец вздрогнул от попадания ракеты.

Старпом что-то кричал в микрофон, отдавая приказ ремонтным бригадам. Дмитрию было не до того: «Кассард» вот-вот должен был сойтись с кораблем мятежников на расстояние артудара.

— Вниз! — приказал капитан. — Бить их в брюхо!

«Кассард» наклонил нос, выходя из сектора обстрела гауссовок врага. И одновременно сухо застрекотали восьмидюймовки имперского эсминца. На мгновение за стеклом рубки мелькнула серая рыбообразная туша корабля мятежников — прежде, чем серия взрывов разорвала ее пополам.

— Красный — 45 и 46 уничтожены, — доложил старший артиллерист «Кассарда», лейтенант Климов. — «Глоруворм» уничтожен!

— Разворот влево вверх! — приказал Дмитрий. — Огонь по «Красному-47» без приказа!

Новый головокружительный вираж, вновь застучали гауссовки «Кассарда» — и третий эсминец мятежников превратился в огненный шар вместе с командой. Работа была сделана — 242-й и 250-й дивизионы эсминцев защитили имперский флагман. Поврежденные «Кассард» и «Могадор» вновь выходили из боя — на сей раз окончательно.

— Попадание ракеты в ангар, — доложил старпом. — Погибли четверо, отсек выгорел полностью. — Я изолировал ангар, впустил вакуум и сбросил за борт водород и окислитель. Пожар в отсеке прекратился.

«Значит, мы остались и без шаттлов и без горючего для них, — подумал Кедров. — Переживем». А вслух сказал: — Что ж, значит, мы не сможем удрать с корабля. Мы приведем «Кассард» домой!

Сражение за Карвьекс продолжалось несколько часов, прежде чем мятежники отступили. К этому времени один линкор мятежников был выведен из строя ракетами эсминцев, второй — огнем «Вирджинии». Один крейсер мятежников был уничтожен атакой истребителей, два других — имперскими крейсерами, четвертый — ракетами линкора. В ответ истребители мятежников взорвали один крейсер имперцев.

В бою эсминцев потери разделились поровну — шесть на шесть. Особенно отличился «Кассард» и «Могадор», уничтожившие три миноносца мятежников и успешно атаковавшие линкор.

Теперь серьезно поврежденным кораблям предстояло вернуться на Землю. Главные силы флота Метрополии останутся на орбите Кравьекса, пока не будет восстановлена орбитальная оборона планеты.

Когда «Кассард» повернул к гипергранице системы (он возвращался на Землю), Дмитрий откинулся в кресле. Битва полностью опустошила его: казалось, что даже освобождение от скафандра требует неимоверных усилий.

— Какие будут приказания, командир? — спросил старпом.

— Старший, примите мостик, — сказал Кедров. — Команде обедать. Я буду в своей каюте.

Капитан встал, освободился от скафандра и сложил последний в аккуратный «чемодан».

— В какой каюте, командир? — удивился Маре.

— Ах… Старший, пошлите кого-нибудь подвесить дополнительные койки в каютах… лейтенантов Басова и Климова. Я буду… в столовой.

«Когда вернемся на Землю, нужно будет написать Элис, — подумал Дмитрий, выходя из рубки. — Ведь жизнь продолжается!»

45

21 июля 2775 г. Планета Фор-де-Франс, город Ла-Реоль.

Элис покрутилась перед зеркалом, и длинная юбка взвилась у ее ног. Бежевое бархатное платье доходило до щиколоток, закрывая затянутые в теплые колготки ноги, а такого же цвета шляпка очень шла к тёмным волосам и серым глазам девушки.

Проблема была в том, что невесте полагалось быть в белом. Но Элис решила проявить оригинальность. К тому же в Ла-Реоле зимой было довольно холодно, а бархатное платье позволяло мисс Дрейк (которой скоро предстояло стать госпожой Кедровой) не замерзнуть до конца церемонии.

— Доча, ты готова? — спросила Саманта, входя в комнату. — Конечно, ты готова. Уж на свою свадьбу ты не опоздаешь.

— Я готова, мама.

— Тогда пойдем. Все уже ждут.

Семейство Дрейк собралось в коридоре у входной двери. Марк и Элайдж были одеты в строгие костюмы, Саманта — в серо-голубом бархатное платье. Улыбнувшись, Марк открыл дверь.

Пока семейство Дрейк ехало по бегущей дорожке, Элис расслабленно стояла, опираясь на мать, и счастливо улыбалась. Война была окончена, и ей не придется ждать возвращения мужа из похода, как она ждала жениха.

Империя Земли сохранила контроль над рукавами Ориона и Персея, но в рукаве Стрельца возникли два новых государства — Альянс Независимых Систем и Халифат. Еще дальше, в рукаве Центавра, образовалась Новобразильская Империя. В принципе, ситуация в Галактике была нестабильной, но, по крайней мере, прямо сейчас никто не собирался начинать стрельбу. И отвлекать капитана Дмитрия Кедрова от действительно важного дела.

Элис повела плечом, чувствуя странную легкость. При ней не было никаких вещей, кроме комм-браслета на руке. Ее «приданное» — то есть нужные ей личные вещи — отец обещал привести в квартиру Кедрова завтра утром. Сегодня же ей ничего, кроме собственного тела, не понадобится.

Кстати, среди «приданного» Элис не будет никакой живности — флипер Филипп умер в прошлом году и больше животных девушка не заводила. Слишком много сил пришлось потратить для получения степени бакалавра ксенобиологии, а в будущем — придется отдать детям (которые у них с Дмитрием, даст Бог, будут).

Дрейки вышли из подъезда и на мгновение случайно выстроились в ряд: Марк, Саманта, Элис и Элайдж. Все четверо. Хотя после Новианского мира Элис боялась, что ее брат вернется на Александрию. К счастью, Элайдж предпочел остаться и поступить в Политехнический институт Фор-де-Франс — учиться на инженера-кораблестроителя, по примеру отца.

Кстати, в пределы Альянса Независимых Систем не вернулся никто из сотрудников Александрийской космоверфи, вывезенных генералом Батлером на Фор-де-Франс. Как сказал по этому поводу Джон Хиггинс: — Для каждого из нас на родине подготовлен список обвинений длиной с родословную Императора. Но у меня есть более важные дела, чем отвечать за «преступления перед Революцией».

— Ну что, поехали? — спросила Элис, устраиваясь в машине.

— Не торопись, — ответил ее отец, садясь за руль. — Без тебя свадьба не начнется.

Зимой Ла-Реоль выглядел далеко не так красиво, как летом. Хотя башни небоскребов по-прежнему сверкали под лучами местного солнца (пасмурная погода в городе вообще была большой редкостью), скверы и парки уже побелели; лужи на трассе сверкали льдом. Большинство деревьев сбросили листья и только пальмы держали свои рыжие «метелки».

Войдя в ограду православного храм Святого Георгия, Элис увидела, что Дрейки, как водится, опоздали. Ее жених, капитан первого ранга Дмитрий Кедров, стоял у ступеней храма, великолепный в своей черной флотской шинели с золотыми погонами. Рядом с ним стояли Климовы — Сергей и Лаура; женщина положила руку на ручку детской коляски. Двухлетнему Виктору Климову тоже предстояло присутствовать на свадьбе.

После взаимных приветствий Элис взяла жениха под руку. И они вошли в храм.

Южно-Сахалинск, 2013 г.

От автора

Я закончил этот роман в конце 2013 г. А меньше, чем через два месяца, 9 февраля 2014 года, в день памяти Собора новомучеников и исповедников Российских, 24-летний неоязычник-родновер Степан Комаров открыл стрельбу в Воскресенском кафедральном соборе Южно-Сахалинска. Погибли монахиня Людмила (Пряшникова) и прихожанин Владимир Викторович Запорожец, шесть человек получили огнестрельные ранения. Убийца был задержан на месте преступления.

Я сам — прихожанин Воскресенского кафедрального собора Южно-Сахалинска и лично знал монахиню Людмилу. И могу сказать — угроза со стороны фанатиков-неоязычников — не вымысел, она более чем реальна.

Люди, будьте бдительны!

Упокой, Господи, невинноубиенных и исцеление даруй раненым, за Христа муки принявшим…

Content

Дмитрий Золотухин
Песчинки в механизме

Часть первая. АЛЕКСАНДРИЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

Часть вторая. РУКАВ ПЕРСЕЯ

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Часть третья. ДИКИЙ МИР

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

От автора