Селезнева Виктория Николаевна

Режим безвизового въезда. Обратно.[СИ]

Селезнева Виктория Николаевна

Режим безвизового въезда. Обратно

Не люблю шумные сборища! Меня на них укачивает.

Именно по этой причине мы пришли поздравить профессора на 2 дня позже его Дня рождения. Конечно, салатиков не поедим, но зато его любимый виски с нами. А с ним мой любимый коньяк. В общем, гуляем. Матвей Дмитриевич встретил нас при входе, явно был рад принесенному виски (ну не нас же он, действительно, так любит).

Я вольготно расположилась на ставшем уже моим кресле и уставилась на висевшую передо мной картину.

С другой стороны на нее тоже уставилась пара глаз, правда как–то очень печально. Это Андрей с грустью вспоминал времена, когда профессор еще не обзавелся сей раритетной вещью, а именно не выклянчил ее у следователя.

— И все–таки я зря вам ее отдал…

Ну, началось… Сейчас будет: она «она такая…хорошая».

— Она такая… замечательная…

О, появилось новое слово в стандартной речи.

Профессор лукаво улыбнулся, и диалог поплыл по накатанной.

— Но согласитесь, Андрей Викторович, вы же ни черта в ней не смыслите…

— Кто? Я? Да я в восторге от нее, — Андрей выпучил глаза, видимо, показывая свой восторг. — Да если хотите знать, я еще тот ценитель!

— Во–во…

Я отключалась уже с первой фразой и довольно щурилась как мартовская кошка.

— Настенька, как у вас дела?

Неужели и про меня вспомнили? Что–то они сегодня быстро!

— Замечательно, Матвей Дмитриевич!

— А как Алена?

На этой фразе Андрей надулся как гордый индюк и уже открыл рот, чтоб петь дифирамбы нашей дочке, но я его опередила. Сегодня, все–таки, мы пришли отмечать День профессора. А день Алены у нас и так каждый день.

— Отлично, растет, радует маму с папой, портит имущество, и познает мир с помощью «крушу и ломаю».

Матвей Дмитриевич рассмеялся.

— Дети… Такие необычные!

— Да вы знаете, некоторые из детского возраста не спешат выпрыгивать, — на этих словах я покосилась на супруга.

Профессор поймал мой взгляд и улыбнулся снова.

— Ну а вы собираетесь отмечать свадьбу, молодые люди?

Опять двадцать пять… Ничего не меняется…

— А зачем? — я сладко потянулась, — мы расписаны, а кому эта обжираловка нужна?

— Например, мне… — раздалось из противоположного угла.

— Андрей, я тебя в кафе свожу и даже ради этого события куплю белый сарафан, устроит?

— Нет.

— Ну, ничем не могу помочь, — я повернулась к профессору, и, прежде, чем он решил проявить мужскую солидарность, спросила:

— Но а у вас как дела?

Матвей Дмитриевич проглотил комментарий предыдущего обсуждения.

— Да все нормально, сессия сейчас, так что час от часу не легче!

— А гостей много? — я не стала уточнять откуда, это и так все поняли.

— Не очень, не сезон как–то.

Тут еще и сезонность есть?

— Ой, башка дырявая, чуть не забыл, — профессор вскочил и направился к секретеру, так подозреваю, веку 18… Может меня Матвей Дмитриевич обманул с отсутствием миров прошлого?

— Вам же письмо от подруги!

Я взвизгнула!

— Маринка! Наконец–то!

Две пары глаз уставились на меня. Фигушки!

— Я его дома, пожалуй, прочту! — на этих словах я спрятала белый конвертик в сумку. Ну как дети, заметно даже как губы надули!

Вечер покатился по известному сценарию: виски–коньяк, коньяк–виски, коньяк–коньяк (видите ли, виски у них кончился), караоке (в этой народной забаве участвовала только я, но мне было совсем не скучно), такси, дом, милый дом, няня, двоившаяся в глазах и, наконец, постель!

Ночью я проснулась от странных булькающих звуков. Они меня даже не раздражали совсем, что очень удивительно. Повернув свою больную голову влево, я приметила Андрея, жадно глотающего что–то из какой–то тары. Я не знаю, что это было, но мне тоже безумно захотелось этого! Я растопырила руку как ошалевший зомби и протянула:

— Дааай!

Андрей подскочил на кровати, и это что–то методично пролилось мне на голову. Я зарычала!

— Андрей! — взвизгнула я и тут же схватилась за голову.

— Что бу–бо головка? — спросил заботливый супруг, кося глазом на лужу на моем одеяле.

— Дай! — я выхватила у него тару с каким–то напитком и только после глотка десятого поняла, что это апельсиновый сок. Не переношу! Но это я осознала, когда отпилась.

В соседней комнате раздался плач ребенка, и Андрей устремился на звук. Папа с мамой паразиты, разбудили дочку!

Я уже тихо — мирно отключалась, когда Андрей осторожно влез под одеяло. Он аккуратно поцеловал меня за ухо — я не отреагировала. Затем он начал спускать руку все ниже и ниже, пока я не перехватила ее где–то возле бедра.

— Андрей, 4 утра, имей совесть.

Муж обиженно запыхтел и отвернулся. Я лишь пожала плечами.

***

Утро началось слегка необычно. А именно очень шумно. А если быть еще точнее — с Элины.

Сестра уже бывшего следователя как–то незаметно стала и моей сестрой, поэтому заслышав визг и полные радости крики, я подпрыгнула на кровати и побежала вниз. Так и есть! Эля стояла, точнее висела на ошалевшем Андрее. Затем, она приметила меня и перепрыгнула, кажется, даже не касаясь земли, на мою шею.

— Ааааа, как же я рада вас видеть!!!

Я испытывала такую же радость и поэтому визжала в унисон. Вскоре в наш ультразвук добавилась еще одна нотка, из детской.

— Аленка! — крикнула Элина, и понеслась через две ступеньки к своей племяшке.

Дело в том, что Элина училась в Москве и приезжала крайне редко. Но каждый раз дни ее пребывания запоминались нам надолго.

Андрей чесал затылок, наверное, просчитывал, что в этот раз натворит его любимая сестра. И вспоминал прошлые разы: тусовка с рокерами в нашем доме, турне по городам России, после пьянки, отсидка в милиции всем скопом, рождение Алены и как следствие разрисованные стены нашего дома, да и соседнего… Ух, всего и не перечислишь! Ну как же я ей рада!!!

Если честно, я была рада всему, выходящему за рамки обыденности. Вы не подумайте ничего плохого… Я люблю свою семью, Андрей… Это надо просто прочувствовать, насколько сильно он мне дорог, если я променяла свою жизнь, на жизнь с ним; Алена — это моя радость, надежда и самое ценное, что у меня есть. Пока она со мной, я счастлива.

Но… Мне скучно, я задыхаюсь в четырех стенах, и поэтому появление Элины для меня как глоток свежего воздуха.

Сверху спускалась сестренка с сонной Аленой на руках. Дочка довольно жмурилась и уже была перемазана какой–то шоколадкой. Ну да, приехала любимая сумасшедшая тетя!

Андрей перехватил дочурку на руки, а я с Элиной отправилась на кухню.

— Ну что, рассказывай, надолго к нам? — набросилась я на Элю.

— Не, на пару недель, — пробурчала Элина, вцепившись зубами в яблоко.

— Ой, ты ж голодная! — сообразила я, наконец, — сейчас приготовлю завтрак!

— Неее, — Эля отрицательно замотала головой, — одевайся, мы идем на фотосессию. Я договорилась!

Как всегда, только приехала, а уже сюрпризы.

Оказалось, что на фотосессию идем мы все. Андрей для виду ломался, при этом потроша свой гардероб, в поисках «чего–нибудь приличного», я одной рукой красилась, другой гладила свою юбку, а-ля пояс. Как оказалось, зря. Андрей, увидев меня в этом безобразии, стащил ее и начал потрошить уже мой гардероб, на наличие «чего–нибудь приличного».

Элина тем временем одевала Алену и, думая, что я не замечу, подкрасила ей губы блеском. Я заметила, но ругаться не стала.

В общем, сумасшедшее утро благополучно перетекло в сумасшедший день.

Фотографировались в парке. Стоял теплый август, и было ТАК красиво. Мы давно уже не гуляли просто так. У всех светились глаза, и на лице было написано крупными буквами: «Я счастлив!»

Вернулись только под вечер. Алена уснула в машине. Такая красотка! Так сегодня позировала! Мы с Элей тихонько болтали о том, что произошло за время нашего невидения друг с другом. И все казалось таким правильным, так должно быть всегда!

Уже перед сном я вспомнила про Маринино письмо. Я так и не рассказала ей, куда я исчезла. Просто просила отправлять письма на абонентский ящик, а там уже их забирал один человек за символическую плату, и передавал на пункт отправки. Обратно действовали так же. Я передавала письма Матвею Дмитриевичу, а он уже отправлял их в мой мир.

Каждый раз, когда я писала очередное письмо, моя совесть пыталась сгрызть меня с потрохами — все–таки я многим была обязана подруге, а поступила с ней так по–свински. Но по–другому я не могла сделать. Спасибо, что хоть так смогла с ней общаться.

Я спустилась в гостиную, и уже там вскрыло письмо.

Хм, странно, в основном письма Марины напоминали Войну и Мир, и были написаны листов на дцать… А тут один листок, и тот рваный какой–то. На сердце свалился булыжник. Я раскрыла послание. Всего одно предложение. «Я в больнице, не уверена, что выживу. Если сможешь, приезжай».

Ноги подкосились, слава Богу, подо мной оказался диван.

Господи, это может быть последнее письмо от подруги!

Я резво вскочила обратно на ноги и понеслась в спальню к шкафу. Андрей что–то печатал на ноутбуке, лежа в кровати. Вначале он молча наблюдал за моими перелетами по комнате, затем отложил ноутбук и поинтересовался:

— Тебя кто–то укусил?

Мне было не до шуток, поэтому я проигнорировала идиотский вопрос и начала одеваться.

До Андрея дошло, что что–то случилось.

— Насть, что произошло? И ты вообще куда собираешься?

— В свой мир. Марина в больнице на грани смерти.

С Андрея разом сошла вся краска, и он вскочил на ноги.

— Ты с ума сошла?! Какой свой мир? Не пущу…

Я подняла глаза.

— Я еду в больницу, — почти по слогам проговорила я, — и не смей стоять у меня на пути!

— А как же я? А Алена?

— Я вернусь… Обещаю.

Андрей метался по комнате, потом стал так же бешено одеваться.

— А ты куда? — поинтересовалась я между делом.

— С тобой.

***

— Ты с ума сошел? Никуда ты не пойдешь? — набросилась я на супруга.

— Ну уж нет, я тебя один раз отпустил, второй раз таким дураком не буду! Если ты и едешь, то только со мной!

Я в бессилии зарычала. Вот что мне с ним делать, параноик–то мой! И даже отговорки не найти. Как–то ради любопытства, мы проверили, есть ли Андрей в моем мире. Оказалось, что нет. Я еще тогда пошутила, что теперь он может в гости ко мне съездить. Дошутилась!

Я поднялась в комнату, где остановилась Эля.

— Тук–тук, можно, — всунула я голову в помещение, где поселился хаос.

Элина улыбнулась в свои 32.

— Заходи, что не спиться? А куда это ты собралась? — нахмурила она брови.

Я замялась, а затем вкратце объяснила ситуацию. Эля напряглась как парашютист перед прыжком.

— А как ты вернешься? Как вернется Андрей, я понимаю, а ты?

Я прикусила губу.

— Я что–нибудь придумаю. Честно.

Элина посмотрела на меня, а затем обняла.

— Конечно, я присмотрю за Аленой, только ты возвращайся!

Я сжала губы, чтоб не разреветься. Ведь в действительности, не было никакой уверенности, что я смогу прийти обратно.

Перед уходом я зашла в комнату к дочке. Глядя на своего ангела в розовой пижаме, моя боевая готовность куда–то исчезла. Появился страх, что я могу остаться без Аленки.

Но я должна была это сделать. К тому же, если смогла один раз при дефиците информации, уж точно смогу и сейчас, обладая ей.

Ехали молча. Я притормозила у банкомата. Деньги здесь и в моем мире одинаковые, а вот карточка явно не сработает. Андрей вышел следом за мной.

— Ого, ты квартиру собралась там покупать, — супруг мельком взглянул на запрашиваемую сумму.

— Неизвестно, куда понадобятся деньги, — огрызнулась я.

Андрей помялся, достал свою карточку и снял сумму, чуть меньшую, чем я.

— Собираешь квартиру там покупать? — я не смогла не съязвить.

— Собираюсь, — в тон мне ответил муж.

Мы стоим друг друга.

К профессору добрались уже за полночь. Матвей Дмитриевич открыл нам в халате и слегка потрепанный. Андрей прыснул.

— Добрый вечер, — надо же с чего–то начать.

— Скорее ночь, — поправил дотошный профессор, затем уже более серьезно, — что–то случилось?

— Да, — хором ответили мы. Хотя, подозреваю, под случившимся мы с Андреем понимали разные вещи: я — подругу при смерти, он — мой побег из дома.

— Ну, проходите, скорее!

Профессор усадил нас в кресло и предложил мой любимый коньяк. Я отрицательно помотала головой.

— Нда, видимо дело и правда серьезное, — профессор поставил коньяк обратно в бар.

Я аж возмутилась, я что, алкоголичка какая–то? Потом, вспомнив, что я ни разу не отказывалась от бокала этого божественного напитка, прикусила себе язык.

— Ну, я вас слушаю.

Мы с Андреем переглянулись. И я решила излагать.

— Матвей Дмитриевич, помните, вы передали мне письмо от Марины?

Профессор молча кивнул.

— Ну, так вот, — продолжила я, — пару часов назад я его прочитала. Марина в больнице, и с ее слов, может не выжить. В общем, я отправляюсь в свой мир.

— А я еду с ней, — добавил Андрей.

Профессор переводил взгляд с меня на мужа, с мужа на меня. Остановился на мне, видимо более сумасшедшей.

— Настенька, вы понимаете, что вы оттуда можете не вернуться? И я не в силах буду что–либо сделать!

— Понимаю, — чуть слышно ответила я, — но на точках отправки тоже люди работают, в конце концов, всем кушать хочется.

Профессор помотал головой.

— Как ты думаешь, почему у нас все есть? Хорошая работа, шикарный дом? — профессор всегда переходил ко мне на «ты», когда начинал объяснять элементарные вещи. В его понятии элементарные.

— Чтобы не брать взяток, — с грустью закончила я.

— Правильно, иногда цена ошибки не стоит тех денег, которые за нее заплатили. Но, ты права, мы тоже люди. Может тебе удастся убедить.

Я слегка повеселела.

— К тому же, — добавила я, — всегда есть проводники.

Профессор наморщился.

— Здесь я тебе не помощник, если найдешь их — молодец.

Так и подмывало спросить: «Конкуренции боитесь?» Но я удержалась, ибо не стоит прикалываться над человеком, которому обязана практически жизнью.

— Ну и последний вариант, — я покосилась на Андрея, — ведь Андрей с Аленой всегда смогут пройти в мой мир? Вы пропустите?

Андрей смотрел на меня как удав на бедного зайчонка. Но ничего не говорил. И то хорошо, я не готова к перепалке.

Профессор тоже покосился на Андрея.

— Пропущу.

Я выдохнула. Хотя какой–то вариант.

— Давайте тогда не будем медлить. Профессор, скажите, как нам найти точку отправки?

— Очень легко. Со стационарного телефона набираете номер, — он протянул мне бумажку с набором цифр, — там вам автоответчик говорит адрес. Вот и все. И во всех мирах так.

— А если кто–то случайно наберет, — подал голос Андрей, — и он узнает адрес.

— Ну и что? — пожал плечами профессор, — ну придет он, надо же знать, зачем пришел, озвучить.

— Ну а если кто из клиентов проболтается? — это уже я начала искать дыры в системе.

— Настя, если кто не из нашего мира, мы это сразу видим. А если из нашего хотят побывать в другом, то тогда это другой разговор. Такие люди очень дотошно проверяются.

— Ладно, это неважно. Пошли, — кивнула я Андрею.

Он сглотнул, уставился на камеру пыток, куда приглашал нас профессор и, готова поспорить на мой новенький Пежо, у него промелькнула мысль остаться.

Я изогнула бровь.

— Да иду я, иду, — пробубнил Андрей. — А как это раб..?

Дежа вю.

Фууу, говорила, что больше по мирам не гуляю. Андрею явно было не лучше.

— Это каждый раз так? — глотая воздух, спросил супруг.

— Угу… А если обратно через проводника, то еще хуже.

У Андрея округлились глаза, а я мысленно заржала. Так и надо, нечего со мной таскаться.

Я вдохнула. Как будто ничего и не поменялась, опять ничего не почувствовала. А еще говорят, что стены греют. Ну–ну.

— Куда теперь?

Я пожала плечами.

— Надо позвонить, поехали, купим по телефону и симке.

Мы добрались на маршрутке до первого салона сотовой связи. Вот что странно, из мира Андрея мы уезжали где–то в 2 часа ночи, а здесь было 9 утра. Интересно!

Молодой человек в салоне подскочил к нам чуть ли не с песнями и плясками. Мы вернули его на землю, сказав, что нам надо 2 самых простых телефона с двумя работающими сим картами. Он как–то сразу погрустнел, но выдал нам необходимые средства связи.

Мы вышли на улицу.

— Ну и? — что–то неопределенное спросил Андрей.

Я покосилась на него.

— Выхода нет, придется звонить в «Колорит», там наверняка знают, в какой больнице их директор.

Я набрала до боли знакомый номер.

— Агентство «Колорит», чем могу помочь, — голос моей секретарши. Я аж прослезилась.

— Добрый день, я бы хотела поговорить с Мариной Геннадьевной.

Секретарь как–то замялась, а потом неуверенно произнесла:

— Марина Геннадьевна в больнице, ей что–то передать?

— А в какой она больнице?

Наташа опять замялась, а затем неуверенно спросила:

— Анастасия Дмитриевна, это вы?

А я думала, что за 3 года меня забудут.

Я сглотнула.

— Я, Наташ, только никому не слова!

В трубку прозвучал какой–то неопределенный писк радости.

— А вы к нам придете?

— Не уверена, в какой больнице Марина?

— В 3‑ей… Анастасия Дмитриевна…

— Наташ, давай потом, — мне совсем не хотелось никому ничего объяснять.

Я положила трубку и повернулась к Андрею.

— Ну что, едем в больницу.

***

Я сидела возле окна и раздумывала, что я скажу Марине. Даже если подруга и впрямь окажется при смерти, она все равно из меня душу вытрясет. Но я очень надеялась, что все же ее плохое самочувствие преувеличенно…

— Насть, а что ты скажешь подруге? — как будто мысли прочитал.

Я повернулась к Андрею.

— Не знаю, как раз думаю…

— Может, мы зря сюда приехали?

Я зло посмотрела на Андрея.

— Ты зря, я нет.

— Настя, почему ты постоянно рычишь на меня? Я же не при чем сейчас?

С чего это он начал выяснять отношения?

— Не при чем, — согласилась я, — только я так и не поняла, зачем ты отправился со мной?

— Зачем, — взвился Андрей, — да чтоб ты вернулась в семью, а не зафанатела опять от своего «колорита»!

Вот уж не ожидала!

— То есть, ты считаешь, что я могу бросить ребенка, ради работы, на которой уже три года не работаю?!

— Не ради работы, Насть… — Андрей как–то поуспокоился и разом погрустнел, — ты думаешь, я не вижу, что ты задыхаешься с нами. Со мной и Аленой.

Я замолчала… А что тут скажешь? Он прав, только вот как мне объяснить ему, как сильно я их люблю?

— Андрей…

— Насть, не стоит…Я тебе все это сказал не в упрек, просто чтоб ты поняла, почему я пошел за тобой…

И отвернулся к проходу. Как все сложно.

В больнице я обратилась в регистратуру и из окошка высунулась дама, которая была в регистратуре психиатрической клиники, правда в мире Андрея. Я уставилась на тетку — тетка на меня.

Я ткнула Андрея локтём куда–то, куда попала. Видимо, куда–то под дых. Андрей сбил дыхание, но в окошко сунулся, верно намек понял! Теперь мы пялились вдвоем. Первой отмерла тетка.

— Что вам? — громовым голосом произнесло это создание.

Мир другой — тетя та же.

Андрей заржал и отошел подальше.

— Ну?

Я кашлянула, пытаясь сохранить лицо.

— Вы не подскажите, в какой палате Сачкова Марина Геннадьевна?

— В 35, — буркнула мой собеседник.

— Спасибо, — не, ну я искренне!

В палату поднималась с камнем на сердце. Веселое настроение улетучилось, а вот плохое самочувствие присоединилось к скверному душевному состоянию, и теперь они меня вдвоем грызли.

Перед походом к Марине решила зайти к доктору — во–первых, мне было необходимо узнать реальное состояние подруги, во–вторых, я просто трусила идти к Марине, так как оправдания я не придумала.

Врач сам нас нашел, стоящих в раздумье перед палатой.

— Вы кто?

— Я подруга, к ней можно? — кивнула я в сторону палаты.

Доктор покосился на меня.

— Нет.

И все?

— Доктор, я как бы издалека приехала… — начала я из оперы «Сами мы не местные».

— Я сказал нет! Она в тяжелом самочувствии и лишний раз ее тревожить не стоит.

— А когда к ней будет можно? — сдалась я.

— Не могу ничего сказать по этому поводу.

А, ну да, врачи… Сглазить боятся.

— Доктор, а что с ней? И как в целом ее состояние?

— Стабильно тяжелое, но опасности для жизни нет. Уже нет. Она отравилась.

Вот так номер.

— А чем?

— Послушайте, я справок не даю! Приходите где–нибудь через день — два…

— Что значит, справок не даете, — отмер Андрей. А я уж думала, для интерьера со мной приехал. — Вы врач, а мы интересуемся состоянием вашей больной!

Доктор почему–то не испугался громового голоса моего супруга.

— Я вам повторяю, самочувствие стабильно тяжелое. Ничего большего сказать не смогу. И в палата не пущу.

Мы для вида еще потоптались, а затем неуверенно начали капитулировать.

— Ну, и что делать? — спросила я мужа, когда мы вышли на свежий воздух.

— А я откуда знаю, — буркнул ласковый супруг. — И вообще, я есть хочу!

Вам это ничего не напоминает?

***

— Ладно, муженек любимый, остановимся у Марины, если что, меня там каждая собака знает!

— Я и не сомневался, — прокомментировал мою известность Андрей.

— Ты жуй–жуй, смотри не подавись, с набитым ртом разговаривать вредно!

Андрей зло сверкнул глазами, но меня этим не проймешь. Он что, забыл, я жена мента, хоть и бывшего.

— Слушай, Насть, у тебя желудок не болит? — вдруг спросил Андрей.

Я не поняла в чем прикол, поэтому ответила честно:

— Нет.

— Странно, — как ни в чем не бывало, продолжил Андрей, — а с чего ты тогда такая язва?

Я швырнула в него салфетку и обиделась, минут на 20, а то спокойно позавтракать не получится.

Через час мы подъехали в Калиновку к дому Марины.

Андрей глазел налево и направо. Я сыто улыбнулась. Мне три года назад тоже было дико видеть половину известного поселка другим.

Ну, конечно, ключ на том же месте, Марина не изменяет своим принципам. Мы прошли внутрь, и я приготовилась расплакаться. Ностальгия навалила всем свои весом, выдавливая из меня слезы.

— Настя, где тут туалет?

Я сжала кулаки. Ну, вот что он за человек, поностальгировать спокойно не дает…

— Андрей, та маленькая комната, в которой стоит унитаз и будет туалетом. Поищи сам!

Сама я протопала в личные апартаменты хозяйки. Если что–нибудь в этом доме и подскажет мне, во что вляпалась подруга, то это только ее спальня.

Я оглядела комнату. Странно, Марина всегда была дотошной чистюлей. Сколько раз разбросанные мною вещи вылетали на пол с воспитательной целью. Если попроще, Марина их скидывала, если видела хоть намек на беспорядок, но а я складывала. А что мне оставалось?

А сейчас в комнате царил, ну не совсем бардак, но явный беспорядок. Какие–то документы кучей валялись на столе, из комода торчал кусок лифчика, постель была неубранная. Может, кому–то это покажется и нормальным состоянием комнаты, но знаю свою подругу, могу с уверенностью сказать, что это из ряда вон выходящая ситуация!

— Андреееей!

— Я в туалете, — донеслось снизу. Ну конечно, кто бы сомневался.

— Ты мне срочно нужен! — в общем–то особой прям срочности не было, просто мне тоже захотелось в комнату заседаний. А я знаю своего муженька, если его не поторопить, можно смело идти под кустики.

Андрей зашел через минуту.

— Ну что у тебя?

Ой, какие мы недовольные, новости спокойно не дали дочитать!

— Тут беспорядок, по меркам Марины — хаос. Явно кто–то покопался.

Супруг пожал плечами.

— У нас дома всегда так, ты думаешь, у нас тоже кто–то копается? — Андрей иронично поднял бровь.

Юморист.

— Ты не знаешь Марину! В общем, ты поищи здесь следы какие–нибудь, все–таки ты мент бывший…

— А ты куда? — какой сообразительный.

— Приму от тебя смену в туалете.

Андрей хотел было что–то прокомментировать, но я уже сбежала вниз. Сама могу хохмить сколько угодно. Конечно, два юмориста в доме — это перебор. А, глядя на подрастающую дочурку, появляется уверенность, что еще пару годиков и в нашем отряде Петросянов прибавится.

Андрея я нашла все на том же месте, разглядывающего какой–то клочок бумаги. Я попыталась выглянуть из–за широкой спины, но потерпела фиаско и просто вырвала улику.

— Что это?

Андрей выхватил у меня обратно, как оказалось, чек.

— Чек!

— А то я не догадалась! Где ты его взял?

— На полу, возле комода… И знаешь, что странно?

— Что?

— Посмотри на список товаров!

Я выхватила бумажку.

— Вообще–то я и собиралась это сделать!

Андрей скривил лицо.

— Так, так, так… Что за бред? — вынесла я вердикт. Дело в том, что в чеке все товары были сплошь для ребенка: памперсы, питание для детей, какие–то развивающие игры… Короче, чек явно не принадлежал Марине.

— Может, она к кому–то в гости шла и купила все это в подарок?

— Андрей, — я ткнула пальцем в лоб любимому супругу, — но подумай сам, кто такие подарки делает? Она б купила кроватку, коляску, игрушку огромную, в конце концов мильон памперсов в одной упаковке. А здесь повседневный набор.

— Ну да, я, в общем, тоже так подумал, — как ни странно, согласился со мной супруг.

— Смотри, я думаю, дело было так!

Андрей скрестил руки на груди и постарался сделать серьезную мину.

Я проигнорировала его миниатюру и продолжила:

— Кто–то, у кого имеется маленький ребенок, пробрался к Марине, когда ее уже увезли в больницу, и что–то здесь искал. Но он или она не знал (а), какая моя подруга чистюля! И, уходя, оставил по его (ее) мнению порядок! К тому же, не заметил (а) как потерял (а) чек! Вот!

Я сияла как медный таз! Еще бы, такую головоломку распутала!

— Браво! — Андрей зааплодировал! — Шерлок Холмс нервно курит свою трубку в сторонке!

— Так, я не поняла, что тебе не нравится?! — чуть ли не пускай пар из носа, спросила я.

— Насть, когда я работал в милиции, к нам приходили пострадавшие: кого–то обворовали, на кого–то напали! И каждый второй из них считал своим долгом выдвинуть предполагаемую версию событий! Так и хотелось спросить: «А что вы к нам пришли, если сами уже все знаете?» Так и ты!

— Знаешь что?! — я надулась и показательно отвернулась в другую сторону.

— Любимая, я лишь хочу сказать, что нельзя упираться в версию, которая тебе больше всего понравилась! Ну согласись, вполне могло быть такое, что к Марине пришла подруга, имеющая маленького ребенка, они тут что–то делали, потом в спешке засобирались (не станет же твоя Марина убираться при гостье), а ее подруга просто обронила чек. И все.

— Нет, не могло! — стояла я на своем.

— Так, понятно, — протянул супруг. — Давай рассмотрим твою версию событий!

— Давай! — я смилостивилась и развернулась к Андрею.

— Может, уезжая в больницу, Марина попросила кого–нибудь присмотреть за коттеджем? — вынес предположение супруг.

— Андрей, тук–тук, — ласково постучала я по лбу любимому мужу, — Калиновка в твоем и моем мире отличается только домами, и то не всеми. Ты представляешь, что будет тому, кто решится покуситься на святая святых? Да жители поселка собственноручно порвут на лоскуты этого «героя»!

— Все равно, может, она просила цветы поливать? — все еще пытался придумать добрую сказочку Андрей.

— У Марины нет цветов, — рявкнула я, — у нее на них аллергия!

— Хорошо, — сдался бывший мент, — к твоей подруге залез кто–то чужой!

— Вооот! — протянула я с довольной мордой.

— Стоп, — вдруг подпрыгнул Андрей, да так, что у меня сердце остановилось, — сама говоришь, жители поселка не допустят проникновения чужого!

Ой, прям подловил!

— А может это был не совсем чужой? — сверкнула я глазами.

Андрей в усталости замотал головой и сел на кровать.

— Настен, ты противоречишь сама себе… Только что ты чуть не подралась со мной, утверждая, что к твоей подруге залез кто–то чужой, а сейчас говоришь, что это был свой! Ты уж определись, дорогая!

— Ты просто тупенький…

На этих словах Андрей надулся и собрался выйти из комнаты. Я поняла, что малек переиграла.

— Андрюш, ну прости! Я объясню еще раз, что я думаю по этому поводу. — Андрей подумал и, видимо решив еще раз от души поржать над моими доводами, остался. — Короче, кто–то залез к Марине, или просто пришел, под предлогом для соседей, как ты выражаешься, полить цветочки. И что–то у нее искал, а следы замести не догадался.

— Да почему ты вообще решила, что у твоей подруги какие–то враги?! — взвился Андрей. — Ее не пытались убить, просто она отравилась. Может, кто–то из близких приехал за вещами для нее в больницу, ты об этом не подумала?

Об этом я не подумала.

— Насть, я понимаю, тебе скучно, но не до такой же степени с ума сходить?

— Ну, знаешь, не надо в одну кучу все мешать! — я разозлилась, хотя бы потому, что в чем–то Андрей был прав. — Я пойду, позвоню в «Колорит», может, там что–то знают…

После пятого гудка трубку сняла запыхавшаяся секретарша. Оперативно!

— Наташ, это снова Анастасия Дмитриевна, — я решила не скрываться, все равно узнает, — ты не знаешь, чем отравилась Марина?

— Ой, Анастасия Дмитриевна, — запричитала моя бывшая правая рука, — мы–то до недавнего времени думали, что она съела что–то не то, а к нам буквально только что приходили из милиции и задавали всякие вопросы: какие враги у нашего директора, кто ее не любит и т. д.

Это интересно.

— Ну а вы что?

— Ну а что мы? — я через трубку почувствовала, как Наташа пожала плечами. — Откуда мы знаем? На работе у нее явных врагов не было, праздники какие–либо мы вместе не отмечали… В общем мы про Марину Геннадьевну особо ничего и не знаем.

— Ну да, похоже на Маринку.

— А нам менты, ой, простите, представители правоохранительных органов ответили, что, мол, директора–то нашего отравили!

— С каких это пор, сотрудники правоохранительных органов, как ты выражаешься, так болтливы? — мне просто сразу вспомнился Андрей, из которого каждое слово приходилось клещами вытягивать.

Наташа захихикала в трубку.

— Да там у них милиционерчик один, такой симпатичненький, мы с ним, в общем, разговорились…

— Понятно, не продолжай! Ладно, спасибо, Наташ, и никому про меня не говори, хорошо?

— Хорошо, — хлюпнула в трубку носом моя сотрудница, — Анастасия Дмитриевна, а вы к нам не вернетесь?

Я улыбнулась. Приятно, когда тебя так любят. Несмотря на то, что ты долгое время была злобным директором сего заведения.

— А что, вам плохо с Мариной Геннадьевной живется?

— Нет, — резко уверила меня секретарь, — просто мы по вас скучаем. Вы так исчезли…

Я поняла, что пора сворачивать разговор.

— Я еще позвоню, пока!

Я положила трубку, грустно вздохнула, развернулась… и подпрыгнула до потолка.

— Андрей! Ты моей смерти хочешь, что ли?

Супруг пожал плечами.

— Вообще–то, я не крался. Я не виноват, что кто–то оглох раньше времени.

Я хотела было уточнить, а когда, по его мнению, настает время для того, чтобы глохнуть, но не стала ввязываться в очередные дебаты.

— Андрюш, а у меня новость! — с улыбкой анаконды, приступила я к изложению телефонного разговора, — Марину–то отравили!

***

Андрей смотрел мне в глаза, а я явно видела, как шевелятся его мозги. Ну–ну, придумай теперь какое–нибудь разумное объяснение.

— Хорошо, — наконец извлек супруг, — но это не означает, что к Марине кто–то залезал!

— Означает — означает! — подбодрила я Андрея.

— Хорошо, давай так, — пошел на компромисс муж, — тебе сказали, что дня через два можно будет прийти к Марине. Ну вот, подождем, а потом сами у нее спросим, просила она кого–нибудь заходить или нет?

Гений просто.

— А если не пустят, а если не очнется? — во мне вдруг проснулся скептик.

— Значит, начнем действовать! А пока, давай лучше где–нибудь поедим!

Я застонала. Почему у моего любимого мужа главный орган — желудок?!

Вечером, когда мы тихо–мирно смотрели телевизор (ну, может, не совсем тихо и не совсем мирно), в дверь постучали.

Я подорвалась с места и стрелой понеслась к двери. Надо бы было соседей предупредить, хорошо, что кто–то догадался ко мне прийти, а не милицию сразу вызвать.

Я открыла дверь. На пороге стояла Зинаида Петровна, бабулька, хорошо мне известная. Она жила здесь с незапамятных времен, по крайней мере, сколько я тусовалась у Маринки, столько я помнила ее. Всегда накрашенная, завитая, в нарядном платье — Зинаида Петровна производила очень милое впечатление. И мало кто знал, что эта скромная, добрая бабушка с ямочками на щеках 30 лет проработала следователем. Причем первоклассным.

— Добрый вечер, Зинаида Петровна!

— Настенька, — всплеснула руками соседка, — деточка! Куда же ты пропала?

— Так получилось, — уклончиво ответила я, — да вы проходите!

Зинаида Петровна вошла в дом, и ее меткий глаз сразу приметил Андрея, завладевшего пультом в мое отсутствие.

— Познакомьтесь, это Зинаида Петровна, — громко, чтобы перекричать какой–то излюбленный Андреем сериал про ментов, возвестила я, — а это Андрей, мой муж!

— Ты вышла замуж? — удивленно взглянула на меня соседка. Я прям смутилась, такое ощущение, что я кривая, косая и у меня изо рта плохо пахнет, раз вызываю такое удивление своим замужеством.

— Ну да, — скромно проблеяла я в ответ. Мой супруг, наконец–то, соизволил подойти ко мне, дабы его могли пощупать, чтобы убедиться, что это не глюк.

— Радость–то какая, деточка! — порадовалась за меня старушка. — А то ты со своей работой никого вокруг не видела! И как это вам удалось отвлечь ее на себя? — это уже было адресовано мужу.

— А я ей другой мир показал! — подмигнул мне Андрей.

— Давайте чаю попьем, — вспомнила я, наконец, правила приличия.

За чашечкой чая мы обсудили мою личную жизнь. Я, как шпион, уворачивалась от компрометирующих вопросов, типа, «где живешь», «где работаешь» и т. д.

Андрей лишь посмеивался, так как его особо не допрашивали. Да и он уже этому делу обученный, ему проще.

Когда тема моего существования иссякла, Зинаида Петровна как–то погрустнела.

— Ты же знаешь, что с Мариной случилось?

Я навострила уши. Если кто и успел все разузнать, то только эта бойкая бабуля.

— В общих чертах, — осторожно ответила я. — Дело в том, что мы приехали навестить подругу, прихожу, а ее дома нет. Думала на работе, звоню, а там говорят, что она в больнице. Но в палату нас не пустили, — грустно, давя на жалость, добавила я, — даже странно, вроде обычное отравление. Видимо, что–то серьезное!

— Серьезнее некуда, — заговорщически прошептала Зинаида Петровна. Видимо, бдительность она к старости начала терять, раз не раскусила мое любопытство. — Марину–то отравить до смерти пытались!

— Что вы говорите? — с изумлением воскликнула я. Может все–таки стоит попробовать в театральный?

Краем глаза я видела, как Андрей помешивает сахар в чае. Но прожив с ним три года, я прекрасно понимала, насколько он сконцентрирован, чтобы не упустить никакую информацию.

— Вот то и говорю, — довольная произведенным впечатлением продолжила старушка, — дело–то было вечером! Сижу, значит, я, смотрю сериал! Митька мой, совсем с ума сошел, купил мне плазму на всю стену, я каждый вечерь, теперь, как в кинотеатре! А тут, что–то, у меня каналы забарахлили, я и пошла в спальню смотреть, думаю, может получше будет! А в спальне–то окна как раз выходят на дом Мариночки. Смотрю, Батюшки! Скорая! Я быстренько оделась и вниз. А Марину–то на носилках выносят! Я к докторам, что, мол, случилось? А они мне «Отравилась, хорошо, что хоть скорую успела вызвать, будем надеяться, что довезем». Я еще тогда подумала, что все это как–то странно. Зная педантичность Марины очень удивительно, что она умудрилась отравиться. Но, чем черт не шутит! Вернулась домой, а заснуть не могу, сердцу тревожно! До утра и прокрутилась. А утром гляжу, у нее во дворе милиция ошивается. Ну, я быстренько по своим каналам–то разузнала, что да как. Оказывается, по всем признакам Мариночку пытались отравить мышьяком!

Я переглянулась с Андреем.

— А что, мышьяк можно выявить?

— Да, его обнаружили в крови. И по всем признакам, отравилась она буквально за пару часов до того, как приехала скорая.

— А почему в милиции решили, что Марину пытались отравить? — подал голос Андрей. — Может, она где–то поела, где травили крыс или еще кого–нибудь. Мышьяк, случайно, попал в пищу.

— Молодой человек, у Марины серьезный случай, она была на грани смерти, то есть, мышьяка не пожалели! Разве что повар перепутал его с какой–то приправой! Хорошо еще, что врач попался разбирающийся в симптомах токсических отравлений, а то пара дней и все!

Я поежилась. Жуть какая!

— Простите, а Марина не просила вас передать мне письмо?

— Нет, — старушка удивленно посмотрела на меня, — а разве она знала, что вы едете?

— Ну да, — выкрутилась я, — мы ее предупреждали, приехали, а ее нет!

— Нет, мне Марина ничего не передавала! Ну ладно, засиделась я у вас, — Зинаида Петровна направилась к двери, — пойду домой, а то мой сериал скоро начнется!

— До свидания, — я проводила старушку к выходу, — заходите в гости.

— Хорошо, — соседка вдруг обернулась, — ты Марину не бросай сейчас, после отравления такого рода долгий реабилитационный период, она будет уязвима. А я уверена, ее пытались убить, правда, не знаю почему.

Я кивнула головой.

— Ой, чуть не забыла спросить, — спохватилась я, — а вы не знаете, кто–нибудь приходил в дом, после того, как Марину увезли?

— Ну, милиционеры только.

Я погрустнела. Действительно, они особо не церемонятся при осмотре. И чек мог выпасть у кого–нибудь из них, они же тоже детей имеют.

— Я, правда, после них пришла, прибралась, чтоб все хорошо было, — продолжила старушка, — везде пропылесосила, в шкафу порядок навела.

Я сделала стойку, как собака, учуявшая лису.

Я несколько раз была в гостях у Зинаиды Петровны и каждый раз ужасалась! По сравнению с ней Марина неряха! Кто я по сравнению с ними — я лучше промолчу.

Если уж Зинаида Петровна наводила тут порядок, не то что лифчики из шкафа не будут торчать, они будут сложены чашечка в чашечку, причем по цвету: от темного к светлому!

— Зинаида Петровна, а после никого не было?

— Я не видела, — пожала плечами старушка, — да и мало кто знает, где лежит ключ!

Когда соседка удалилась, я вернулась к Андрею и устроилась у него под боком. Там мне легче всего думалось.

Что мы имеем? Марину пытались отравить, я дам на это 95 %. Скорее всего к этому причастен человек, у которого маленький ребенок, по крайней мере, в доме. Я имею в виду, что это необязательно сын или дочка, это может быть брат, сестра, племянник — кто угодно под одной крышей! И третье, у Марины что–то искали.

Я вздохнула! Загадка на загадке! Тем более, зная свою подругу, я не представляю, что она могла куда–нибудь влезть.

Тем временем в голове, словно назойливая муха, крутилась мысль, что это может быть связано с «колоритом». Сразу же вспомнились ужасные события, происходившие три года назад. Тогда я чуть было не потеряла Андрея и Элину! До сих пор меня периодически мучают кошмары, что я на пару секунд замешкалась и не успела выстрелить. Бррр.

Андрей, видимо почувствовав мое напряжение, вынул меня откуда–то из подмышки и заглянул в глаза.

— Все в порядке?

Я, как китайский болванчик, интенсивно закивала головой.

— Думаешь о Марине?

— И о ней тоже.

— А о чем еще?

Вот, блин, следователь, не отстанет же!

— Еще вспоминая события трехлетней давности, — призналась я.

Андрей в удивлении приподнял бровь.

— Что это вдруг?

— Знаешь, — я как–то замялась, — я вдруг подумала, что события, произошедшие с моей подругой, могут быть связаны с «Колоритом».

Андрей призадумался.

— А чем увлекается Марина?

Теперь в раздумья впала я.

— Ну, насколько я знаю, ничем. То есть, — поправилась я, — ничем серьезным. Пару раз в неделю ходит на фитнесс, посещает курсы психологии, ну и все.

— А друзей — знакомых у нее много?

Я горько усмехнулась.

— В какой–то степени, мы с ней волки–одиночки. У нее, равно как и у меня, нет близких людей. Есть пара–тройка знакомых, с детства еще. Она с ними раз в полгода встречается, а так никого, про кого бы я знала.

— А мужчины?

— Мне она ничего в письмах про личную жизнь не рассказывала, но при мне у нее случались короткие романы, но не больше.

— Знаешь, малыш, — усмехнулся супруг, — она мне очень кого–то напоминает! Может, ее тоже в другой мир запихнуть?

Я стукнула развеселившегося супруга.

— Да, твой «колорит» проверить надо, — сразу став серьезным, вынес вердикт Андрей. — Только вначале все же не мешает поговорить с самой Мариной!

Я вздохнула. Ну, прав он, ну и что?

***

Проснулась я от звонка телефона. По привычке посмотрела на часы — 6 утра. Кому не спится?!

В трубке раздался бодрый голос:

— Анастасия?

Удивительно, кто меня разыскивает в доме подруги.

— Да, это я. А кто говорит?

— Это доктор Морозов. Ваша подруга очнулась и просила позвонить ей домой, видимо, знала, что вы приедете.

— Уже выезжаю, — крикнула я в трубку, пытаясь на ходу нацепить джинсы и кофту.

Я одним пинком растолкала любимого супруга, крикнув, практически в дверях:

— Я к Марине, она очнулась! Ты со мной?

Андрей перекатился с кровати в свои брюки и согласно кивнул.

Всю дорогу в такси я нервно елозила. Во–первых, я три года не видела подругу и было очень волнующим предвкушение встречи. Во–вторых, мне было банально страшно. Марина же с меня шкуру живьем спустит за то, что уехала! Читали бы вы ее первые письма ко мне!

Ну а в третьих, мне не терпелось узнать от Марины все подробности отравления!

Андрей, заметив мое ерзание, положил свою руку мне на коленку и прошептал:

— Если ты не успокоишься, водитель решит, что у тебя чесотка!

Вот скажите, а у вас мужья тоже так же в трудную минуту утешают?!

Но, как ни странно, такое напутствие от супруга меня слегка отвлекло, и уже оставшиеся 10 минут до больницы мы ехали относительно спокойно.

Возле палаты нас ждал тот самый доктор Морозов, впрочем, и тот самый, который не пустил нас в палату вчера.

— Кто такие?

Господи, как на засекреченный объект! Интересно, пароль будет спрашивать?

Хотя, с другой стороны, мне нравилось, что здесь все так тяжело. Я боялась, что предпримут еще попытку дисквалифицировать Марину из жизни!

— Меня зовут Анастасия, вы мне с утра звонили!

— А это кто? — кивнул в сторону супруга врач.

— Это мой муж.

— Ясно, проходите, у вас 10 минут.

Очень мило.

— Интересно, а он здесь всегда дежурит? — Прошептал мне Андрей, когда нас милостиво пропустили в палату. — Или у него телепорт из докторской: «Ага, кто–то пришел, щас как встану между ними и палатой!»

Я прыснула.

— Андрей!

Супруг сделал невинные глазки и прошел следом за мной.

Марина лежала на койке, окруженная всякой медицинской диковинкой.

Когда я зашла в палату, подруга подняла глаза и взвизгнула.

— Это ты?!

Я налетела Марину и обняла ее. Мы улыбались как дурочки, у обеих текли слезы из глаз. Как же мне ее не хватало!

Наконец Марина заметила, что я пришла не одна. Она вопросительно посмотрела на меня. Я утерла слезы тыльной стороной ладони и проявила чудеса вежливости.

— Это Марина, моя подруга, я тебе много о ней рассказывала, — представила я супругу свою подругу, так, как будто он не догадывался, к кому мы идем.

— А это Андрей, — я чуть помедлила, — мой муж.

Марина ошалевшими глазами смотрела то на меня, то на Андрея. Ну да, в письмах я не писала, что замужем, что у меня есть дочка. Просто это было бы еще сложнее объяснить. Я и так увиливала от вопросов: «Где ты?», «С кем ты?». Ну а как я ей скажу? Кто бы мне поверил?

— Рассказывай! — велела подруга громовым голосом, несмотря на то, что цвет лица у нее был бледно салатевенький.

— Марин, я бы с радостью, но твой доктор, тиран Морозов, выделил нам 10 минут, и мне хотелось бы уточнить у тебя все насчет отравления.

Полминуты Марина боролась с искушением выпотрошить у меня все про эти три года и рассказать про нападение на себя любимую. В итоге, эгоизм победил (наверное, вкупе со здравым смыслом), и подруга после вздоха продолжила.

— В общем так. Я целый день была в офисе. Знаешь, — Маринка вдруг оживилась, — у нас сейчас тендер на носу, такая возможность выйти на мировой рынок! В общем, я проторчала до вечера в офисе, обедала, но обедала я часов в 13, врачи сказали, что если бы отрава была в еде, мне бы стало плохо еще на работе. Ну, так вот, вечером я засобиралась домой. Попила кофе, мне Наташа сделала, правда делала с такой скоростью, будто сама уезжала в Бразилию, сама собрала кофейные зерна и потом сама же их молола, — не упустила возможности подруга пожаловаться на секретаршу. — Ну а потом я поехала домой. На дом заказала пиццу (еще по дороге позвонила им), они как раз приехали вместе со мной, поела и, буквально через минут 10, мне стало жутко плохо.

Настя! Ты не представляешь, как мне было плохо! Помнишь, мы объелись зеленых яблок?

Я захихикала. Еще бы не помнить, драться из–за того, кто сейчас идет в туалет — это сильно!

— Ну, так вот, — продолжила Марина, — в это раз мне было хуже в миллион раз! Еще во рту был привкус металла какой–то. Врачи сказали, что это признак отравления мышьяком.

— Да уж… Бедняжка! И что, — продолжила я допрос, — врачи сказали, что в пицце была отрава?

— Навряд ли, — подал голос мой муж, — быстро слишком подействовала. Скорее всего, если ты ничего действительно больше внутрь не употребляла, то отравить тебя пытались кофе. От офиса до дома как раз минут 20 на машине, и дома еще полчаса прошло в среднем.

Мы оба посмотрели на Андрея, как псих смотрит на психиатра: вроде и правду говорит, но поверить ой как тяжело!

— Ты хочешь сказать, — отмерла, наконец, подруга, — что меня пыталась отравить моя секретарша?!

— А ты со следователем разговаривала? — вдруг чисто по–еврейски, вопросом на вопрос ответил Андрей.

— Нет еще, я сначала велела позвонить ко мне домой, я так рассчитывала, что Настя приехала, — просияла Маринка. — Так что, они еще не успели приехать!

Вдруг подруга меня со всей цыплячьей силы, которая была сейчас в ней, стукнула меня по плечу.

— Эй! Ты что дерешься? — попыталась урезонить я больную.

— Значит, мне надо стоять на краю жизни, чтобы ты приехала?! Вот ты тварь!

Я замолчала. Ну а что, действительно тварь!

— Так, я вроде сказал 10 минут! Кыш из палаты! — раздался голос узурпатора.

Марина схватила меня за ворот кофты и прошептала на ухо:

— Только попробуй сбежать, пока я в больнице! Из–под земли достану!

Андрей попытался спрятать улыбку, за что и получил злобный взгляд от отравленной.

Я улыбнулась.

— Я тебя дождусь, обещаю!

Мы вышли из палаты, стараясь избежать гневного взгляда доктора Морозова.

— Андрюш, ты действительно думаешь, что отрава была в кофе?

Андрей утвердительно кивнул.

— Но, — тут же продолжил супруг, — это не означает, что отравить Марину пыталась секретарь. Но вот скажи, зачем ей так палиться? Сейчас менты устроят допрос, сделают такой же вывод, что и я и, первым делом, допросят секретаря. Их надо опередить.

Я сглотнула и нервно поправила ворот кофты.

— Это что, надо ехать в " Колорит»?

— Надо, — со вздохом подтвердил мои опасения Андрей, — еще как надо!

— Я придумала, а давай поговорим с Наташей во время обеда? Или после работы?

— Нет, мы едем в «Колорит» сейчас! Ты должна это сделать, хотя бы для того, чтобы я был спокоен, что однажды ночью ты не сбежишь из моих объятий в это логово маньяков–отравителей!

— Ну, знаешь! — надулась я.

Муж ласково дал мне пня для скорости, и я удручённо поползла в сторону маршрутки.

***

— Вот моя деревня, вот мой дом родной, — со вздохом констатировала я, глядя на уходящую в небеса многоэтажку.

Андрей хмыкнул, но ничего не сказал.

— Андрюш, я чей–то боюсь, — вцепилась я в супруга, — может ну его, это расследование, менты, в конце концов, на что?

— Настенька, солнышко, — как с ребенком засюсюкал со мной Андрей, — расследование годами может длиться, а ты же не хочешь уехать, зная, что твоя подруга в опасности?

Я попыталась выдавить из себя слезы, чтобы разжалобить вредного мужа, но глаза ни в какую плакать не хотели. Ну что ж, придется подчиниться!

Чем выше мы поднимались на лифте, тем сильнее я забивалась в угол. Конечно, Андрею легко думать, что я переигрываю. Посмотрим, как он заговорит, когда мне придется отбиваться от толпы подчиненных (бывших) и от их каверзных вопросов.

— Ну, Насть, хватит уже!

Ага, ему надоело, пусть и прекращает! А мне, может, нравиться трястись!

Выход из лифта упирался прямо в ресепшн.

Вот незадача, не успею спрятаться!

Я с гордо поднятой головой вышла из лифта, чтобы тут же споткнуться! Ну, я как всегда!

— Анастасия Дмитриевна!

Я подскочила к стойке с Наташей.

— Тихо!

Оббежала вокруг ресепшна, нашла укромный уголок, куда в случае чего можно нырнуть.

— Анастасия Дмитриевна, что с вами? — уже шепотом спросила моя бывшая секретарь.

— У нее болезнь зайца! — прорычал Андрей. — Волки повсюду мерещатся!

И вытащила меня из моего укрытия! Предатель!

— Наташенька, никому не говори, что я здесь, хорошо?

Наташа интенсивно закивала головой, а я вздохнула. Ну–ну, через полчаса весь этаж сюда сбежится, если я не удеру раньше!

— Наташ, нам надо с тобой поговорить!

— Здесь была милиция? — перебил меня супруг.

— Ну, только на следующий день, как Марина Геннадьевна отравилась.

— А сегодня?

Вот Андрей дотошный, ведь сказала уже, только в тот день, когда Маринка траванулась!

— Сегодня… — Наташа испуганно посмотрела на меня, — сегодня нет!

— Отлично, — потер руки бывший следователь.

— А что такое? — еще с большим ужасом спросила секретарь.

— Наташ, — я решила, что пора брать дело в свои руки, а то это чудовище сейчас совсем девочку запугает, — ты помнишь, что в день отравления ты, перед закрытием, приносила кофе Марине?

— Помню, — заикаясь и бледнея, ответила секретарь.

— Наташ, а ты сразу принесла кофе, как его сделала?

Наташа замялась, а потом подняла на меня виноватые глаза.

— Нет, — всхлипнув, ответила секретарь, — не сразу.

Как я и думала. Андрей, правда, скептически выслушал мой допрос, но он просто не знает Наташу.

Моя секретарь — блондинка! И если я просто светловолосая, то она — ходячий анекдот про блондинок. Не зря говорят, что это состояние души, а не цвет волос! Поэтому, слушая сейчас то, в чем каялась моя бывшая секретарша, я охотно ей верила.

— Анастасия Дмитриевна, просто был конец рабочего дня, а у меня мальчик новый! Я кофе сделала, а он как раз мне позвонил, что ждет меня у входа уже! Ну, я про кофе и забыла на радостях! Схватила косметичку и побежала в туалет подкрашиваться, ну вы сами знаете, там освещение лучше! А когда пришла, смотрю — кофе стоит! Я хотела его вылить и налить новый, но тут Марина Геннадьевна по громкой связи прокляла меня на чем свет стоит и пришлось в скором порядке нести этот! Правда, я его отлила слегка и долила горячей воды, чтоб он таким холодным не был! Вот!

— Не могу поверить, твое нежелание подать кофе остывшим можно сказать спасло жизнь твоему директору, — усмехнулся Андрей.

— В смысле? — спросила я.

— В прямом, Наташа вылила полчашки кофе и разбавила водой. Соответственно, отравы стало на порядок меньше.

Мы переглянулись. Все, оказывается, могло сложиться еще хуже.

— Сколько ты пробыла в туалете? — спросил Андрей.

— Где–то минут 15, — переводя взгляд с меня на Андрея, ответила Наташа.

— Кошмар, — пробубнил под нос муж.

Я пожала плечами: по мне так еще очень быстро!

— А кто мог зайти сюда? — продолжил допрос Андрей.

— Теоретически, — начала секретарша, — только сотрудники офиса!

— А практически? — въедливо уточнил супруг.

Я вздохнула.

— Андрей, ты много видел препятствий, пока мы сюда добирались?

Теперь вздохнул он.

Да, получается, подсыпать в чашечку с кофе отраву для крыс мог любой. Много чего выяснили, ничего не скажешь!

— Наташ, как вы вообще здесь? — задала я мучивший меня вопрос.

— Хорошо, — со вздохом ответила блондиночка, — только почему вы нас вот так вот бросили? Без предупреждений.

Что сказать, укор справедливый! Я руководитель и просто была обязана всех предупредить, дать возможность решить, хотят они и дальше работать под началом другого шефа или нет?

Я поступила по–свински, но у меня были обстоятельства, я спасала дорогих мне людей.

Андрей заметно напрягся, видя мои размышления.

— Наташ, — помедлив, ответила я, — у меня в жизни много что поменялась, я просто не могла сделать по–другому. Вопрос шел о жизни и смерти, причем, дорогих мне людей. И, — я искоса посмотрела на мужа, — я ни сколько не жалею, что так получилось! Значит, так должно было быть!

Андрей ласково посмотрел на меня! Да, дорогой муженек, верь — не верь, но ты мне дороже какой–то там работы!

Наташа вздохнула, а потом лукаво покосилась на Андрея. Я ей в ответ подмигнула. В общем, мы друг друга поняли!

— Ладно, Наташ, нам пора! Если вдруг что–то вспомнишь — позвони на домашний Марины Геннадьевны, хорошо?

— Обязательно!

Секретарша выбежала из–за стойки и обняла меня, а затем так же быстро шмыгнула обратно. Я ей улыбнулась, сдерживая слезы. Ну что ж, это мой выбор, я должна быть сильной! К тому же, приятный приз в виде красавца мужа и очаровашки дочери перевешивает прошлое!

На улице я закурила. Андрей молчал, видимо, не хотел лезть в душу. А я сейчас, как ни странно, думала не о бывшей работе. Меня что–то дергало внутри, что–то я упустила в разговоре! Только вот с кем: с Мариной или с Наташей?

— Настен… — не сдали нервы у Андрея.

— Андрюш, я вот что думаю, — решила я сразу сменить еще не начавшуюся тему, — тебя ничего не задело в разговоре?

Андрей призадумался, а потом пожал плечами.

— Да нет, вроде, а что?

— Ты знаешь, — я выбросила окурок, — такое ощущение, что я упустила что–то важное. Знаешь, такое чувство, как будто какая–то мысль пробегает, а я ее за хвост поймать не могу.

— Может, это просто из–за твоей бывшей работы? — въедливо спросил супруг.

Вот зануда, все равно поменяет разговор в нужную ему сторону.

— Нет, Андрюш, я поняла, что сделала тогда, три года назад, все правильно. Мне хорошо с тобой. Я тебя люблю!

Андрей прижал меня к себе крепко–крепко, поцеловал в затылок и прошептал:

— Я так тебя люблю!

Ночь. Руки, губы — все смешалось! Я давно не чувствовала этого. Это не просто занятие любовью, мы слились воедино и телами, и душами. Как будто, все вернулась к своим истокам, то незабываемое чувство любви и нежности! Я смотрела на засыпающего супруга и не могла наглядеться! Как я вообще могла думать, что в моей жизни что–то не так! У меня все настолько хорошо, что страшно подумать, дабы не сглазить! А еще, за эти два дня я так сильно соскучилась по своей дочке!

Уже засыпая в объятиях любимого мужа, я вдруг поняла, что меня терзало. Я подскочила на кровати.

— Насть, что случилось? — привстал Андрей следом за мной.

— Андрюш… Я, кажется, уловила, что за мысль устраивала марафон в моей голове!

— Ммм, а это не подождет до завтра? — спросил супруг, увлекая меня в постель.

— Подождет–подождет, — прошептала я, целуя Андрея в губы.

Как только муж стал подавать все признаки сна, я осторожно выползла из его цепких рук и устремилась на кухню.

Так, час ночи… Поздно, конечно, но я уже не усну, пока все не узнаю.

Я набрала номер, взятый из телефонной книги подруги.

— Наташенька, зайка, это Анастасия Дмитриевна, — виновата начала я, — прости, что среди ночи…

— Ничего–ничего, — бодрым голосом заверила меня секретарь, — у моей сестры день рождение, мы еще гуляем! А что–то случилось?

— Нет, просто мне необходимо знать… Что за тендер проходит, в котором «Колорит» участвует?

— Ой, это вообще такой шанс! Это возможность выйти на новый уровень! Участвуют 5 компаний, та, которая выиграет тендер, получает огромный заказ иностранной фирмы и долгосрочный контракт на работу с ней!

Я присвистнула! Об этом можно было только мечтать, когда я работала! Ну, Маринка, ну молодец!

— А что мы на тендер выставляем?

— У нас такой ролик забабахан, такая стратегия рекламная! Ммм, это гениально, у нас огромные шансы!

— Спасибо, Натусь! Еще раз извини!

— Ничего–ничего, звоните, когда угодно!

Я улыбнулась трубке и отправилась спать! Кажется, есть за что ухватиться!

***

С утра я проснулась ни свет ни заря, хотя и уснула уже ближе к утру. Мне было необходимо съездить в больницу!

— Андрюш, я в больницу собираюсь, вставай! У меня есть мысленка одна.

Андрей что–то недовольно проворчал про жен–полуночников, но все–таки поднялся.

По дороге я рассказала ему свою мысль насчет тендера.

— Значит так, наше рекламное агентство участвует в тендере, призом которого является крупный заказ иностранной фирмы и дальнейшее сотрудничество с ней!

Участвуют 5 крупных компаний, в том числе и наша. Почему иностранной фирме захотелось именно рекламу из России, я не знаю, но знаю одно, это шанс для любой из рекламных компаний. И за это стоит бороться, улавливаешь?

Андрей вздохнул.

— Ну, Насть, насколько я понимаю, чтобы выиграть, нужно быть единственным победителем. Если устранить всех конкурентов, это будет выглядеть очень странно! А устранять кого–то одного — нелепо, ну увеличил ты шансы с 1/5 на 1/4, это бред.

— У тебя не правильная математика, Андрей. Изначально, шансы у всех не совсем одинаковые. Да, выбираются 5 сильнейших рекламных агентств, но среди них есть тоже лидеры. И скорее всего их 2 или 3. А участие остальных — это лишь еще одно подтверждение лидерства первых. Вот и все.

— Ну ладно, — согласился со мной Андрей, — предположим! Но почему опасаются именно вашу компанию? Неужели, вы главные претенденты на победу?

— Как сказала Наташа, у нас придумано что–то такое, что действительно может привести нас к победе. Тогда, вполне вероятно, что «Колорит» попытаются устранить.

Андрей задумался. Я, в принципе, тоже. Моя гениальная ночная мысль уже не казалась такой гениальной. Получается, что пытались устранить руководителя. Но это глупо, у нас на предприятии очень развита структура управления, то есть, всегда найдется тот человек, который сможет заменить директора. Бред какой–то.

Примерно с такими мыслями мы доехали до больницы.

Как вы думаете, кого мы встретили перед палатой?

— Не, ну я же говорю, — шепотом начал Андрей, — он здесь дежурит.

— Добрый день! — проявила я вежливость с доктором Морозовым. — Можно нам к Марине?

— 15 минут, — ответил эскулап и удалился.

— О, нам увеличили время! — Андрей откровенно веселился. — Может еще штрафной потом добавят и серию пенальти?

— Любимый, и у стен есть уши, — решила я попугать юмориста.

Супруг сразу как–то смолк.

Марина все так же лежала, окутанная всякой всячиной.

— Привет, ну ты как? — улыбнулась я подруге.

— Я умираю, — хриплым голосом ответила мне она.

— Что, что такое, — засуетилась я, — врача позвать?

— Нет, сигаретку дай!

— Тьфу ты, блин, — в сердцах воскликнула я, — напугала! В следующий раз будешь придуриваться, позову доктора Морозова.

— Напугала, — в тон ответила мне подруга, — он от моего нытья уже шарахается!

— А я‑то думаю, — вставил свои пять копеек Андрей, — почему нам на пять минут больше времени дали?

Марина посмотрела на моего супруга, потом на меня, и со вздохом констатировала:

— Я смотрю, вы друг друга нашли! Вам наверно с такими языками скучно не бывает!

— Ага, а сейчас еще и третья язва подрастает, — с улыбкой спалил меня Андрей.

Подруга перевела взгляд на меня. Я постаралась сделаться меньше или хотя бы слиться со стеной.

— Да, Марин, у нас есть дочка.

Супруг понял, что болтнул лишнего и, как бы невзначай, стал рассматривать больничную стену.

— И ты молчала?! Ну, ты…

— Мариночка, я собиралась тебе рассказать, когда ты из больницы выйдешь.

— Сколько лет?

— 2 года и 4 месяца.

— Цвет волос?

— Пока блондинистый, как у мамы.

— Глаза?

— Карие, как у папы.

— Я должна ее видеть!

— Я тебе фотку покажу, — попыталась отмазаться я.

— Знаешь что, — разозлилась подруга, — я тебе теперь при вопросе «Как самочувствие» буду медицинскую карту показывать!

— Марин, я не уверена, что получится…

— Ты что, на другой планете живешь?! — окончательно взвилась больная. — Что за тайны?! Ты мне не доверяешь?!

— Почти на другой планете, — покаянно опустила я голову. — Если я тебе расскажу, ты не поверишь.

Андрей настороженно замер.

— Когда я тебе не верила?! — зло прошептала подруга. — Даже когда все мои знакомые утверждали, что ты спала с моим парнем, я поверила тебе, а не им!

Супруг удивленно поднял бровь.

— Но я действительно с ним не спала! — не знаю, кому из них двоих ответила я.

— Почему же ты решила, что я сейчас тебе не поверю?!

— Потому что мой рассказ напоминает бред сумасшедшего! А доказательств у меня никаких нет! — выпалила я.

— Давай так, — успокоилась вдруг Марина, — ты мне сейчас все рассказываешь, если я сочту, что ты сошла с ума, то попросту забуду наш разговор и буду и дальше думать, что ты, сволочь такая, просто куда–то сбежала!

— Марин, я в оставшиеся, — я мельком глянула на часы, — 10 минут не успею!

— А ты постарайся, — прошипела подруга.

Я вздохнула и перевела взгляд на Андрея. Муж пожал плечами, ну да, ответственность на мне.

— Марин, если ты мне не поверишь, мне нечем тебе это доказать, если только вот им.

Я указала на Андрея, тот приветливо помахал рукой.

Марина закусила губу и кивнула.

— В общем, началось все в тот день, когда мы с тобой шатались по магазинам в поисках мне джинсов. После этого, я поехала на такси домой, а очнулась в кустах, недалеко от стадиона, только… — ну вот как это сказать, чтобы не сойти за психа? — … в другом мире.

Да, за это время, что мы молчали, конная милиция точно на свет появилась.

— Дальше… — произнесла вдруг подруга.

От неожиданности я аж вздрогнула. Другой фразы я от нее ожидала!

— Дальше… Я не сразу поняла, что я не дома. Он, этот мир, такой же точно, за исключением некоторых деталей. Там я приехала к себе на квартиру, которую сняла, она там есть, только там другие люди живут… Правда, я тогда подумала, что хозяйка сдала просто другим, и устроила кипиш. Со мной, правда, Андрей был, я заявление подала, а он в милиции работал. В общем, поехала я к тебе, а твоего дома нет…

Вот так сумбурно, я рассказывала явно больше 10 минут. Доктор Морозов, как будто чувствуя важность момента, не появлялся и не выгонял нас. А мы не спешили выходить. Марина слушала не перебивая. Когда–то я вот так же рассказывала все Андрею и боялась того момента, когда ему надо будет ответить. Сейчас я боялась еще больше. Мне очень не хотелось, чтоб подруга решила, что я свихнулась, но еще больше мне надоело утаивать все от нее.

— Вот так… — окончила я свой рассказ.

— Да… То есть, ты утверждаешь, что все рассказанное тобой — правда?

— Ну да… — я потупила взгляд, — Марин, я понимаю, что поверить трудно. И, если ты решишь, что это все бред — я пойму.

Подруга перевела взгляд на Андрея.

— А этот красавчик, значит, из другого, как ты выражаешься, мира?

Андрей кивнул и лукаво улыбнулся.

— Отлично… А я‑то думала, куда исчез твой зам? — Маринка нахмурила брови, — а он, оказывается, пытался от тебя избавится? Значит так, — повернулась ко мне подруга, — я не могу вот так вот сразу во все это поверить. Но и почему ты мне можешь врать, да еще так изощренно, тоже придумать не могу. Поэтому, когда я выпишусь, ты пригласишь меня к себе в гости, ведь так можно?

Я кивнула. В принципе, почему нет? Только вот как мне самой–то попасть домой?

— Тааак, — раздался над ухом противный голос, — кажется, вы засиделись!

— Еще минуту, пожалуйста, — постаралась разжалобить я доктора Морозова.

— Кыш отсюда!

Не получилось.

Уже обнимая Марину на прощание, я успела шепнуть:

— Что ты можешь сказать про тендер?

Марина удивленно захлопала ресницами и прошептала в ответ:

— Вся информация по тендерам есть у Наташи, возьми там.

Я кивнула, супруг махнул Марине рукой и нас выставили из палаты.

— Ну, что дальше? — спросил муженек.

— Как ты думаешь, она поверила нам?

Андрей замолчал.

— Вот и я думаю, что нет. Как бы к следующему визиту в больницу нас не ждала компания санитаров со смирительными рубашками…

Муженек хмыкнул, но опять промолчал. Ой, не нравится мне все это. Может, поторопилась я с рассказом?

***

После больницы поехали опять в «Колорит». Как на работу уже туда хожу.

В вестибюле творилось какое–то оживление, сотрудники столпились возле бледнеющей Наташи и что–то рьяно требовали.

— Что за шум, а драки нет? — шутливо спросила я, переводя внимание на собственную персону.

Все резко замолчали. С десяток пар глаз уставились на меня. Даже Андрей за моей спиной нервно сглотнул. Что, любимый, страшно попасть в логово акул?

— Анастасия Дмитриевна, — выступила одна из моих бывших сотрудниц, — значит, вы правда приходили к нам?

Теперь нервно сглотнула я, и у меня в голове пронеслось одно слово: «сожрут!»

— Да, — решила я сдаться без боя, — я приходила по делам и снова пришла по делу. Так что не отвлекайтесь, работать! — с улыбкой рявкнула я, скорее по старинке.

— Анастасия Дмитриевна, но как так? Вы даже не расскажете как вы, что с вами?

Я посмотрела, кто это спросил. Ага, Олег. Отдел продажи рекламных площадей. Пытался за мной ухаживать, но потерпел фиаско. Так как не переношу лицемеров.

— Скажу одно, — улыбнувшись улыбкой гиены, ответила я, — я замужем, у меня есть дочка и сейчас я работаю совершенно в другой сфере. Это мой муж, — вытащила я Андрея из–за спины, — он вам ответит на все вопросы, а у меня есть дела.

На этой ноте я оставила бледнеющего супруга в центре пираний рекламного бизнеса, а сама, бочком, пробралась к ресепшну.

— Наташ, — почти шепотом обратилась я к секретарю, — дай мне все бумаги по тендеру.

— Сейчас, распечатаю только, — так же шепотом ответила мне девушка. — Вам мужа–то не жалко? — кивнула Наташа в сторону толпы.

— Неа, — флегматично ответила я, — ему полезно.

Через минут 10, овладев всеми необходимыми бумагами, я вытащила прифигевшего супруга и направилась в ближайшее кафе.

Там, сделав заказ, я обложилась распечатками по тендеру.

Андрей, пытался сдвинуть все на край, потом смирился и принялся есть над столом.

— Так–так, — бубнила я себе под нос.

После пяти минут остывания обеда, Андрей выхватил у меня листы и всунул мне вилку в руку. Я сначала решила было надуться, но потом, уловив аромат еды (как это я его раньше не заметила?), передумала и стала жевать.

— Андрей, — с набитым ртом обратилась я к мужу, — я мельком просмотрела про каждого участника, двое мне знакомы, двоих я не знаю. В те времена, когда я была здесь директором, эти двое, которых я знаю, не совсем были нам конкуренты, может, конечно, они сейчас подтянулись, но я сомневаюсь.

— То есть, — продолжил мою мысль Андрей, — остаются два других, которых ты не знаешь.

Я кивнула, потому, как боялась издать какой–либо звук, дабы не выплюнуть пищу наружу.

— Узнай мнение Марины, — пожал плечами Андрей.

Я наконец–то дожевала.

— Меня смущает только одно: зачем убирать Марину, есть замы в конце концов, которые продолжат начатое.

— Ну, знаешь, если бы убийство удалось — навряд ли бы фирма пошла на тендер на следующей неделе.

Я пожала плечами.

— Пошла, скорее всего. Все прекрасно понимают, что значит для нас победа на этом конкурсе.

Андрей поежился.

— Брр, вот точно акулы.

Спустя полчаса мы сидели на лавочке, как коты, греясь на осеннем солнышке.

— Мурр, — мурлыкнула я Андрея в ухо. Он улыбнулся и приобнял меня.

— Знаешь, я так скучаю по Аленке, — где–то под боком у супруга вздохнула я.

— Я тоже, — горько усмехнулся Андрей.

— И я теперь боюсь.

Тяжело было признаться в собственной слабости, особенно мне, с моим характером–то.

— Чего боишься? — заглянул мне в глаза Андрей.

— Боюсь, что не смогу попасть обратно, что меня не выпустят.

— Не бойся, — муж ласково улыбнулся, — купим пистолет, приставим к голове и слиняем в наш мир, а там профессор прикроет.

Я отстранилась от супруга.

— Надеюсь, ты пошутил.

— А что, — серьезно ответил Андрей, — ради тебя я готов на все.

Я хотела было уже начать успокаивать мужа, но тут заметила веселые огоньки в его глазах.

— Дурак, — стукнула я его по плечу.

Андрей засмеялся, а потом серьезно добавил:

— Если потребуется, я Землю для тебя переверну.

И что–то мне подсказывает, что это действительно так. Как же я его люблю!

Вечер прошел на редкость спокойно. Мы с Андреем даже не разу не поссорились, что очень для нас необычно.

Я сидела, закусив губу, и сосредоточенно искала в интернете информацию об оставшихся двух фирмах.

Так, «Артемий» (какое название интересное), на рынке 4 года, из крупных клиентов…ага, понятно, тоже с ними одно время работали… Награды…так–так… Очень интересно!

— Андрюш!

— Да? — донеслось из–за телевизора.

— Я, кажется, нашла одних клиентов!

— Каких клиентов?

Я повернула голову. Андрей сидел на диване, уставившись в телевизор, и я сомневаюсь, что в данный момент он смог бы назвать хотя бы свое имя.

Я подошла и выключила «ящик».

— Эээ, ты что?

— Андрей, вернись ко мне на землю, я, кажется, нашла того, кто нам нужен!

— Отлично, — буркнул муж, нажимая красную кнопку на пульте.

Я рыкнула и ушла обратно к компьютеру. Проверим второго.

Фирма «Эльбрус».

Очень неплохо… Я бы даже сказала, очень хорошо! Вот они действительно нам страшны, пострашнее «Артемия» будут. Если с «Артемием» мы на одном уровне, даже, я б сказала, чуть выше, то эти лидируют над нами… У нас очень небольшие шансы, правда, если у нас действительно есть что–то необычное, тогда мы можем победить. Посмотреть бы, что мы представляем на конкурс, может, тогда буду хоть на немного ближе к разгадке.

Пока я разглядывала работы конкурентов и искала всю возможную информацию о них, Андрей подошел сзади и слегка приобнял меня.

— Ну, что, любимая? Предлагаю пойти спать.

Я промурлыкала что–то неразборчивое и поддалась этим рукам, оттаскивающим меня от умной машины.

Ночью мне приснился кошмар. Мне не снились монстры или кровавые реки, мне приснилось, что я не могу вернуться домой. Я слышала плач Алены и видела, как Андрей машет мне рукой. И самое страшное, что я понимала, что это навсегда.

Разбудил меня Андрей. Оказывается, я плакала. Муж еще долго меня успокаивал и убаюкивал в своих руках… А в душе нарастала тревога.

***

— Андрюш, я хочу пойти на точку отправки.

Супруг, до этого мирно доедавший баночку сгущенки, подавился и отложил ложку.

— Ты хочешь сейчас уехать?!

— Нет, — поспешила я заверить Андрея, — просто я хочу сейчас договориться, чтобы меня пропустили. Я хочу знать, что нет никаких препятствий моему возвращению.

— Это из–за сна? — слегка приподняв бровь, спросил Андрей.

— Не только… Я сразу об этом думала. Если я буду знать, что меня пропустят, мне будет легче искать потенциального убийцу Марины.

— Мне? — с улыбкой переспросил муж.

— Нам, — поправилась я. Вот все заметит!

— Хорошо, — Андрей откинулся на спинку стула, — доедай и едем.

Мы набрали номер, который нам сказал профессор и там действительно автоответчик продиктовал адрес. Пока все по плану.

Добирались мы с приключениями! Сначала, таксист, который нас вез, проехал на красный свет, и оказалась в лапах правосудия. Мы пересели на маршрутку, справедливо полагая, что там безопаснее. Только мы не учли характер водителя. Проезжая со скоростью примерно 80 км/ч, мы как–то неожиданно задели дорогую иномарку. Опять пришлось вылезать. Я предложила Андрею доехать на трамвае, но супруг предположил, что с нашим везением он сойдет с рельсов. Мы не стали рисковать, благо оставалось всего три остановки, и пошли пешком.

Погода стояла прекрасная. Правда, было слегка прохладно, но для начала сентября все равно замечательно. Мы не спеша шли к цели, правда, предполагаю, по разным причинам: Андрей наслаждалась последним теплом и солнцем, а я просто боялась дойти до точки отправки. Так и стоит в ушах эта фраза: «Не пущу!»

И что тогда делать? Искать этого прохиндея Артема? В общем, номер его развалюхи у меня есть, но где гарантии, что он не поменял машину? Правда, Никита его задерживал, может у него остались какие–либо его координаты. В конце концов, как–то их же находят?!

Я не заметила, как мы подошли. И только когда Андрей почему–то остался стоять на месте, в то время, когда я шла дальше, я вернулась в реальность.

Пред нами был дом, не коттедж, скорее дом. Аккуратный, одноэтажный, он навевал прямо таки мысли об возвышенном. Чтобы добиться такой изящности, нужны руки отменного мастера. В общем, сомнений не было — мы на месте.

Я скромно постучала в дверь, так и не найдя звонка.

Открыла миловидная старушка, и с легкой, чуть ироничной улыбкой произнесла банальную фразу:

— Чем могу помочь, молодые люди?

Я оглянулась на Андрея. Вот все–таки есть у меня ступор, как–то не идет с языка фраза: «Мне надо в другой мир».

В принципе, полагаю, бабулька была в курсе, что нам надо. Профессор сразу видит людей не из его мира. Что–то там у них не так светится… Матвей Дмитриевич как–то порывался мне объяснить, но плюнул на это неблагодарное занятие.

— Добрый день, — вежливость, в конце концов, никто не отменял.

— Добрый, — опять эта улыбка. Она меня пугает.

— Видите ли, — начала я мямлить, — тут такое дело…

— Короче, — встрял супруг, — нам надо в мой мир!

Старушка поправила очки, а потом произнесла:

— Проходите.

Мы зашли в богато обставленную комнату. Нда, русской печкой и половиками тут явно не пахло.

Почти всю комнату занимал огромный, роскошный диван с массивными, кожанами подлокотниками. На противоположной стенке висела плазма, под ней находился небольшой столик. Этакий стиль минимализма, правда, бабулька сюда ну совсем не в тему.

— Итак, — начала старушенция, — вас, молодой человек, хоть сейчас. А вас, юная леди, я пропустить никак не могу. Вы были в том мире, а сами родом из этого. Правила знаете?

— Знаю, — понуро опустила я голову, — просто тот мир стал для меня родным, у меня там муж, ребенок, работа… Может, сделаем исключение?

Бабушка улыбнулась, отчего по лицу разбежалась тоненькая паутинка морщинок, и ласковым голосом ответила:

— Нет!

— Как нет? — аж подскочила я.

— А так нет, — с той же блаженной улыбкой продолжила бабуля, — я не делаю исключение! Хотели там остаться — оставались бы. А раз сунулись в свой мир обратно, то уж ау!

— И что, никак нельзя договориться, — стала выискивать я слабые места у старухи.

— Нет, — покачала та головой и повернулась к Андрею, — вас, молодой человек, сейчас отправлять?

Андрей помотал головой, не в силах что–либо произнести.

— Тогда не задерживаю, — все так же с оскалом, бабуся указала нам на дверь.

Мы молча вышли из дома.

— Брр, — поежился супруг, — жуткая старуха! У меня от нее мурашки. Знаешь, я боюсь ее!

Я посмотрела на Андрея и рассмеялась.

— Помнишь сказку про детей, Ганс и Гретта, что ли… Как они пришли к пряничному домику?

Андрей утвердительно кивнул, затем в ужасе посмотрел на меня.

— А вдруг она садистка какая–нибудь, засунет меня в камеру и в мясо раскрошит? Не, я от нее не поеду!

Я вздохнула.

— А мы от нее и не поедем, она не пропускает. Или ты без меня собрался свалить? — прищурила я левый глаз.

— Конечно, — обнял ласковый муж и мечтательно добавил:

— Представляешь, буду творить что хочу!

Я стукнула его, куда попала. Как всегда метко!

Андрей ойкнул, а затем замолчал. Правильно, я и так нынче нервная.

***

— Насть, что делать–то будем?

Я вгрызлась в сочный кусок мяса и призадумалась. С одной стороны, можно попробовать в другую точку отправки сунуться, может, там посговорчивее будут. Правда, ближайшая находится в Мурманске, а остальные и вовсе не в России. Так что, ехать за котом в мешке — очень сомнительное мероприятие.

Второй вариант — поискать проводников. Помимо Артема, их наверняка немало. Однако с проводниками связываться довольно рискованно, да и они, впрочем, на дороге не валяются.

Пока я думала, супруг преданно смотрел мне в глаза.

— Вот что, — взяла я слово, — я сегодня в Интернете поищу проводников, может, повезет. А если не найду, будем вылавливать нашего старого знакомого.

При воспоминании об Артеме, я непроизвольно обнажила голодную улыбку. С тебя еще должок, дружище!

Андрей хмыкнул, но не стал комментировать.

Пообедав, мы все–таки решили направиться в больницу, хотя часы посещения мы благополучно упустили.

— Как с цербером–то будем справляться?

Я пожала плечами.

— А как там Геракл с ним справлялся, не помнишь?

Андрей взглянул на меня, как на умалишенную.

— Ну, у тебя и методы…

Как ни странно, возле палаты доктора Морозова не обнаружилось.

— Если что, — шепнула я Андрею, — под кровать будем прятаться!

— Мы туда вдвоем не влезем! — так же шепотом сообщил мне супруг.

— Ну, значит, ты как джентльмен, уступишь мне место, а сам предстанешь пред грозными очами правителя!

— Да щаз! — почему–то не одобрил моего плана Андрей. — Если что, я его боюсь!

Я фыркнула в ответ! Преступников и конкурентов по бизнесу он не боится, а какого–то доктора прямо–таки испугался!

Мы проскользнули в палату.

Маринка, увидев нас, хотела было вскрикнуть что–то радостное, но мы с мужем, не сговариваясь, поднесли палец к губам и шикнули. Подруга благополучно захлопнула рот.

— Что это с вами? — шепотом спросила больная.

— Что–что, — так же шепотом ответил Андрей, — сейчас этот тиран явится и нам пару укольчиков пропишет, чтоб не врывались в неположенные часы!

Марина засмеялась и уже в полный голос добавила:

— Доктор Морозов в командировке, можете вздохнуть с облегчением.

Мы, снова не сговариваясь, выдохнули. Вот как один человек может так запугать?!

— Ну, ты как? — присела я на койку к подруге.

— Нормально, — ответила сияющая больная, — пора уже домой, а эти гады меня держат! Хорошо, хоть до тендера успеваю!

— Кстати, о тендере я как раз хотела с тобой поговорить…

Марина изогнула бровь в ожидании.

— Понимаешь, у нас с Андреем возникла мысль (на этой фразе муж возмущенно фыркнул), ладно, у меня возникла мысль, что возможно, из–за тендера тебя пытались устранить. Ты такой вариант не рассматривала?

Подруга призадумалась.

— Ты знаешь, а в этом что–то есть!

Я победно взглянула на Андрея, как бы говоря: «Ага, вот видишь!»

— Правда, — вернулась я в реальность, — одна нестыковочка остается: как–то глупо тебя убирать, ведь на фирме есть правопреемники, не будет тебя — поведут они!

Марина ухмыльнулась.

— А вот это как раз не странно… Участие в конкурсе фирма имеет право принимать, если директор на ней не менялся в течение 3 лет. Как раз, в конце июня было три года.

Опаньки! Вот это новость! Тогда все стало более чем логично!

Я покосилась на супруга, тот тоже призадумался. Моя версия перестала казаться бредом, если кому–то действительно необходимо было выиграть, такую подставу сотворили бы, не задумываясь.

— Марин, а что ты можешь сказать про других участников тендера?

Мне было необходимо слышать мнение подруги, в конце концов, меня тут три года не было, многое могло измениться!

Марина призадумалась.

— Фирма " Глобус», наверняка ты их знаешь?

Я кивнула.

— Ну что про них могу сказать? За последние два года они очень поднялись, у них появились крупные клиенты, даже одного у нас они переманили. Креативные ребята, нестандартно мыслят, НО нам не конкуренты. Я их не недооцениваю, я просто знаю это.

Я снова кивнула, наше мнение насчет этой компании совпало.

— Фирма «Альбинос», занимают стабильно свою нишу в течение последних 5 лет, не снижаются, не взлетают, даже удивительно, такое ощущение, что для них экономические законы не действуют: не спадов, не подъемов. Я даже удивлена, что они решили участвовать в тендере. Тоже не конкуренты, так как дальше своей конторы мало что видели.

«Артемий» — фирма названа в честь сына учредителя. Очень сильные ребята, наши постоянные конкуренты. Их стоит опасаться, но не больше. У нас бы с ними были бы равны шансы, если бы мы не приготовили ТАКУЮ рекламную кампанию на тендер. В общем, им нас в этот раз не переплюнуть.

«Эльбрус». Их всерьез стоит бояться. Они главные претенденты на победу. Отличная репутация, солидные клиенты, постоянные госзаказы. В общем, они бы безусловно победили бы, если бы не мой креативный отдел.

В общем, если наша рекламная кампания понравится заказчику так же как нам… — тут Марина мечтательно подняла взгляд в потолок.

Интересно, почему же Марина так уверена в «шикарности» нашей презентации на тендере?

— Маришка, ну–ка колись!

— Что? — округлила глаза подруга.

— Почему ты так уверена в победе нашей компании? Что такого в нашей работе на тендер?

Подруга лукаво улыбнулась.

— Знаешь, совершенно случайно, я познакомилась с племянником заказчика. Причем, я даже не знала, что он его родственник! А когда узнала, слегка выведала, что нравится его дяде.

— Ах ты, хитрюга, — от восхищения у меня аж дар речи пропал.

— А вы знаете, что это не честно? — подал голос супруг.

Мы обе на него зло посмотрели. Вот всю малину испортил!

— А что нечестного? — прищурилась Маринка. — В правилах нигде не указано, что мы не имеем права общаться с родственниками заказчиков!

— Кошмар! — подвел итог муж. — Я вас боюсь!

— Видимо не ты один, — вздохнула я. — Марин, кто–то из других участников мог пронюхать про твою разведывательную деятельность?

Подруга пожала плечами.

— Да кто знает? Я не скрывалась, в общем–то… Если кто знает, куда копать, тогда без проблем.

— Ясно, подружка… — прокомментировала я. — Кстати, к тебе, случайно, не заходил кто–нибудь в гости, у кого есть маленькие дети. Перед отравлением.

— С чего вдруг ты спрашиваешь? — вместо ответа, поинтересовалась Маринка.

Я достала чек из сумочки.

— Вот, я нашла это возле твоей кровати. Зная твое отношение к уборке, меня данная вещица очень смутила.

Марина со всех сторон изучила чек, разве что не попробовала его на вкус.

— Ну, так что, Мариш? — повторила я вопрос.

Подруга вздохнула.

— Я не понимаю, как эта вещь оказалась у меня. Даже если бы у меня были знакомые с детьми, и я вдруг не заметила бы у себя в комнате выпавший чек, все равно он не мог бы принадлежать им.

— Почему? — разделил мое удивление муж.

— Внимательные вы мои, — укорила нас больная, — вы на чек–то смотрели?

Меня прямо смутил вопрос, мне казалось, я знаю этот чек вдоль и поперек.

— Ну, так вот, — продолжила Маринка, не дождавшись нашего ответа, — на чеке стоит название магазина «Карапуз».

— И? — так же как и я, не понял сей важной детали Андрей.

— О, Господи, вы и прям из другого мира, придется вам поверить! Этот магазин находится в небольшом городке, по дороге в Москву!

— А почему мы должны знать, где он находится?

Марина уставилась на нас, как на 8 чудо света.

— Да потому, что буквально две недели назад о нем узнали все в стране. Там произошло жуткое ограбление, это детский торговый центр. Произошло оно среди бела дня, было много жертв, да о нем по всем каналам передавали!

Мы с мужем переглянулись. Откуда мы могли знать, что этот магазин так известен, да еще и находится черти где. Нас две недели назад здесь не было.

Я повернулась к подруге.

— Ну, может, у тебя есть какие–нибудь знакомые, у кого родственники в этом городке живут, как он, кстати, называется?

— Называется он Калашников, — я кивнула — знаю, — может, знакомые–то и есть, но не такие, кого я пускаю к себе в спальню!

Да, действительно, спальня у подруги — святая святых.

— Марин, знаешь, у меня вообще было такое ощущение, что кто–то рылся у тебя в спальне.

Подруга от возмущения аж задохнулась.

— Убью, — прошипела она.

Я усмехнулась.

— Слушай, — встрял вдруг мой супруг, — а где у вас хранится презентация на тендер? Я так понимаю, там же должно быть видео или что–то еще…

— На двух флешках, — тихо ответила подруга, — но они обе в банке, в ячейке.

— А кто знает, где ты их хранишь? — поймав мысль Андрея, спросила я.

Марина улыбнулась.

— Никто, я сказала, что вся информация есть на компьютере рабочем и у меня дома, на флешке. Нечего им знать…

Вот так вот… Кто–то сдает информацию, кто–то изнутри.

— Вы думаете, — спросила подруга, глядя на нас, — кто–то искал флешку с записью?

— Ага… Если выступить с похожей презентацией первым, второй может отправляться домой…

— Ну да, тут уже ничего никому не докажешь… — согласилась подруга. — Организаторов не интересует, кто первый до этого додумался. Если я показала это первая, значит и флаг мне в руки. Разбираться никто не станет.

— Кстати, — подал голос Андрей, — что в полиции говорят?

— А, — махнула рукой подруга, — они дело закрыли за недостатком улик.

— Зашибись, — возмутилась я, — а достаточно улик было бы, если бы тебя все–таки прихлопнули?

— Наверное, — развела руками Маринка, — а так как я жива — им это не интересно!

Мы еще минут десять посидели в палате, затем пришла медсестра, и мы удалились.

Я села на лавочку возле больницы и закурила.

— Андрюш, что ты думаешь?

Муж ковырнул носком ботинка землю и поднял глаза к небу.

— Насть, я думаю, что все это попахивает чем–то нехорошим. Твой «Колорит» опять строит подлянки.

— Он не мой, Андрюш, — тихо добавила я. — Знаешь, у меня такое чувство, что там просто рассадник змей и всяких тварей.

Супруг прижал меня к себе.

— Не переживай, — прошептал он, — мы со всем справимся!

Я шмыгнула носом. Как не крути, но я чувствовала себя виноватой перед подругой. Я на нее сбагрила свою компанию, я перевалила на нее такую ответственность и, следовательно, я подвергла ее опасности.

Вечером я залезла в интернет поискать проводников. У меня снова возник ступор, как тогда, три года назад. Что ввести в поисковик? Вводишь «проводник» — он выдает все про поезда и тому подобное (тоже, блин, не могли название пооригинальней придумать?!). Вводишь «проводник + другой мир» — гугл клинит, и он начинает нести чушь. В итоге, убив час времени и половину своих нервных клеток, я бросила этот Сизифов труд и пошла спать.

Ночью мне приснилась Аленка. Я проснулась вся в расстройствах и пошла курить на кухню. За окном еще стояла глубокая ночь, в соседних домах не горел свет, а тишину нарушало только тявканье какой–то оборзевшей собаки.

— Что же мне делать? — обращаясь скорее к самой себе, спросила я.

Так и не услышав ответ, я затушила сигарету и отправилась в спальню. Супруг мирно посапывал на подушке, слегка улыбаясь во сне. Наверное, ему снится что–то хорошее. Пусть и мне приснится…

***

Любите ли вы раннее утро так, как люблю его я? Нет, не так. Не любите ли вы раннее утро так, как не люблю его я?!

Телефон настойчиво советовал взять трубку, а нервы советовали разбить данный агрегат об стену.

— Ну, кто звонит в 7 утро? — прошипела я, хватая злосчастный телефон.

Номер не определен. Странно.

— Алло! — оказывается, в нужные моменты и звонкой буквой «Л» можно прорычать…

— Доброе утро, 33 несчастья, как спалось?

Я в недоумении уставилась на телефон.

— Вы, наверное, ошиблись, — прошипела я в трубку.

— Да ну ладно, — весело ответили мне бодрым голосом, — Анастасия Дмитриевна, я не ошибаюсь. Хотя нет, вру, ошибся один раз, когда не взял с тебя деньги и бесплатно отвез из пункт «А» в пункт «В»! Кстати, спасибо за путевку на Гавайи, она мне душу погрела, жаль что не тело!

— Артем! — взвизгнула я, боясь, что он отключится.

— Да не кричи ты так, я тоже рад тебя слышать.

— Артем, солнышко, мне срочно нужно с тобой встретиться!

Таксист, весело заржал в трубку.

— Уже солнышко? Помнится, был сволочью и падлой…

— А ты такой и есть, но ты не представляешь, как я рада тебя слышать!

С души свалился булыжник. И даже если этот гад запросит с меня пятикомнатную квартиру в центре города, я ему ее предоставлю, только бы он отправил меня обратно.

— Ладно, красавица, через час в кафе «Экспресс».

— Я приду с мужем, — предупредила я.

— Да хоть с красной шапочкой.

И в трубку раздались гудки.

Я видела, что муж проснулся и с удивлением слушал мой разговор. Я повисла на нем.

— Андрей, мы отправимся домой!!!

— Так это тот таксист звонил?! — призверел супруг.

— Да, только сейчас он наш обратный билет, так что будь добр, не убей его. Он через час ждет нас в кафе, собирайся.

Мы пришли раньше обозначенного времени и сели за столик в углу зала. Андрей заказал себе обильный завтрак, бубня, что некоторые жаворонки ему, сове, выспаться не дают.

Прошел оговоренный час, а Артем так и не появлялся. Я начала нервничать. Мне, в отличие от супруга, ничего в глотку не лезло. Когда я уже была готова биться в истерике, молодой парень, в котором я с трудом узнала таксиста, с улыбкой подошел к нам.

— А где усы? — въедливо спросила я.

— Надоели, я сменил имидж.

Он плюхнулся за столик и подозвал официантку. После заказа, Артем обратился к нам.

— Надеюсь, вам не надо говорить, что завтрак за ваш счет?

Я сжала кулаки.

— Тебе что, денег не хватает?! — наклонившись к нему, прошипела я.

— А тебе что, на меня денег жалко? — лукаво изогнув бровь, спросил таксист.

— Ладно, фиг с тобой.

Андрей мужественно молчал, хотя, по ходящим желвакам, было понятно, что это очень нелегко ему дается. Артем тем временем увлекся едой с таким аппетитом, что я невольно облизнулась. Через минут пять я начала закипать. В конце концов, я не выдержала и первой завела разговор.

— Может, к делу перейдем? — решила отвлечь я парня от завтрака.

Он наигранно вздохнул.

— Вечно ты торопишься! Ладно. — Артем отложил вилку и посмотрел внимательно на нас с Андреем. — Значит так, когда вам необходимо обратно?

Я взглянула на супруга.

— Мы еще не знаем, у нас тут проблемка…

— Опять ты куда–то вляпалась, — констатировал со вздохом проводник, — ладно, давай так: я тебе позвоню через три дня, у меня там свободно, но если не успеешь уладить к этому моменту все дела, следующая возможность предоставится, скорее всего, не скоро.

— Ты так занят? — с удивлением переспросила я.

— А ты как думаешь, — огрызнулся вдруг Артем, — переход, кстати, убивает у меня кучу сил!

— Ладно, — буркнула я, — мы постараемся управиться! Кстати, как ты узнал, что я здесь? И как мой номер телефона нашел?

— Тоже мне, тайна покрытая мраком! Я клиентов не упускаю!

Отлично ответил!

— Понятно… — вдруг подал голос Андрей. — Что, бабуська нас сдала?

Я хотела было открыть рот и пропеть дифирамбы работникам точки отправки (ну типа правил не нарушают, взяток не берут), но меня злостным образом перебили.

— А ты тот самый мент, — вместо ответа протянул Артем. — Помню, помню.

— Сбежал и радуешься, да? — поморщился супруг.

— Да, — коротко ответил таксист и ухмыльнулся. — Но ты попал в точку.

На этих словах он поднялся, с сарказмом поблагодарил за завтрак и испарился куда–то.

— Как ты думаешь, — обратилась я к Андрею, — про то, что ты попал в точку — это он о бабульке?

Муж пожал плечами.

— Ты знаешь, Настен, я ему не доверяю. Он как уж — скользкий и противный.

— А ты знаешь, — в тон супругу ответила я, — он единственная моя возможность попасть домой! К тому же, я с детства люблю змей.

Супруг нахмурился и замолчал. Ну а что я? Я тоже ему не доверяю, но, в конце концов, благодаря Артему, мы с Андреем вместе. Правда, не будем уточнять, через что нам пришлось пройти… Но ведь главное результат!

Домой шли пешком через парк. Солнце опять разгулялось, люди поснимали куртки, дети с гиканьем носились по парку, старики выползли на скамейки перемыть кости гиперактивной молодежи. В общем, идиллия. Только мы шли с хмурыми рожами и кислой миной (да–да, это можно совмещать).

— Насть, когда тендер? — вдруг спросил супруг.

— Через два дня, а что?

— Просто, если первая попытка устранения противников не удалась, они могут решиться на вторую… К тому же, флешка не найдена.

— И что делать? — спросила я, не понимая, к чему клонит Андрей.

— Кто–то, из «Колорита» сдает информацию конкуренту, так?

Я кивнула.

— Значит, если вдруг какая–то новая информация просочится в массы, «засланный казачок» ее тут же передаст, так?

— Ну, так, так, — начала ощущать я себя тупой.

— Так надо предоставить эту информацию, — усмехнулся супруг.

Я помотала головой.

— Зачем? — задала я самый главный вопрос.

Андрей обнял меня и прошептал:

— А кто сказал, что информация будет правдивой.

До меня постепенно стало доходить. Ну, Андрей, вот мент он и есть мент!

Мы хотели было пойти в больницу, но решили вначале заскочить домой. И не зря, как оказалось.

Дверь была открыта. Мы на цыпочках вошли в холл и притаились как мыши. С кухни доносилась какая–то возня и шевеление.

— А что они забыли на кухне? — шепотом спросила я супруга.

— Не знаю, может, ищут там флешку?

— С чего бы ей быть на кухне? — недоумевала я.

— Откуда я знаю! — рявкнул супруг.

Я встала в позу чайника, и собралась было прочитать лекцию на тему «Плохое отношение к жене», но из кухни вдруг неожиданно раздались шаги. В нашу сторону. Мы забегали по холлу, пытаясь притвориться предметом мебели, но не успели. Из кухни появилась… Марина?!

— Маринка! Черт! — в сердцах воскликнула я. — Ты что, позвонить не могла, что тебя выписали?!

— Извините, конечно, что не предупредила, что возвращаюсь к себе домой. Однако я с утра звонила, а где вот вас черти носят, я не знаю!

Я подскочила к подруге и обняла ее!

— Мы просто решили, что это опять кто–то залез, — объяснила я, было надувшейся Марине.

— Ладно, параноики, предлагаю отметить мое возвращение! — сжалилась подруга.

***

Вечером мы обдумывали план действий. Даже если негодяй не предпримет попытку устранить ненужного соперника, все равно необходимо вычислить «засланного казачка». Нам предатели на фирме не нужны.

Решили завтра пойти на предприятие все вместе. Попробуем вычислить, кто мог приложить свою мерзкую ручонку к этому делу. А если ни к чему не придем, то введем в действие план «Перехват». Именно так!

Почему–то последнее время утро у меня как–то не ладится… Я уже к этому даже привыкать начала.

В этот раз моим раздражающим фактором стала лучшая подруга. Она вытащила меня из постели, жестом показывая, чтоб я не шумела, не будила мужа.

Я, как ребенок, потерла глаза кулаками, смачно зевнула и прошлепала босыми ногами на кухню.

Марина сидела на окне, попивая зеленый чай.

— Ну что, рассказывай, горемычная…

— Что? — сквозь зевок переспросила я.

— Все, — отрезала добрая подружка, — начиная с того момента, когда я, каким–то непостижимым образом стала обладательницей одного из крупнейших рекламных агентств.

Я вздохнула и высыпала себе добрую половины банки кофе в чашку.

— Я же все рассказывала, — попыталась было отмазаться.

— Знаешь, тогда ты мне предоставила укороченную версию событий, а теперь прошу поподробней. И пока твой супруг мирно посапывает в две дырки, заодно расскажешь, как он тебя сумел охмурить!

Вот я фигею. Сказала, как отрезала. И почему все считают, что это Андрей вел на меня охоту? Может, это я на него!

Причем заметьте, как меня пытались убить — подругу не интересует, а вот сколько розочек в букете, который подарил мне супруг на годовщину свадьбы — вот это животрепещущий вопрос! И скажите после этого, что у женщин все с логикой в порядке…

Я заново начала рассказ, теперь не опуская детали происходящего между мной и Андреем.

Марины, видимо, тоже мысленно готовилась к этому разговору, потому как при рассказе о переходах из одного мира в другой не морщилась, а воспринимала это как должное.

Затем я ей рассказала про Артема, про то, что я с ним встречалась.

— И что теперь? — в итоге задала очень актуальный вопрос подруга.

Я пожала плечами.

— Не знаю, Марин… По идее, мы должны вернуться послезавтра. Тендер завтра, то есть за сегодня нам надо вычислить паршивую овцу в стаде.

— А я смогу к вам съездить? — с надеждой в голосе переспросила подруга.

Я улыбнулась и кивнула.

— Правда, — тут же оговорилась я, — ты можешь в одном и том же мире побывать лишь раз. За исключением собственного, естественно. Хотя… Есть же Артем! Правда, — тут же скривилась я, — он на тебе озолотится.

Мы как раз закончили разговор, когда в кухню вплыл Андрей.

— Доброе утро! — прощебетала я, окрыленная решением, что Марина приедет к нам в гости. — Завтрак сделать?

Супруг покосился на меня и с недоверием (явно ожидая подвоха) произнес:

— Ну, сделай…

Затем покосился на Марину — на меня, наоборот и с не меньшим изумлением спросил:

— А что вам вообще не спится?!

Мы с подругой синхронно пожали плечами и засмеялись.

В общем, утро удалось!

***

В «Колорит» мы приехали ближе к обеду. План действий был готов, осталось лишь следовать ему.

Марину встретили очень дружно, очень счастливо. Видимо, она действительно им нравится.

Внутри почувствовался тонкий укол ревности, все–таки большая часть сотрудников не сменилась за эти три года. Но я быстро затупила его, ибо это решение было моим, никто меня не принуждал. К тому же, я действительно считаю, что сделала правильный выбор и ни капельки не жалею.

Затем внимание переключилось на меня, и уже я была одарена щедрыми комплиментами и восхвалениями в свой адрес.

Мы разделились. Подруга ушла в кабинет, вызывая по очереди под разными предлогами сотрудников, которых я не имела чести знать. Я же, в свою очередь, за чашечкой чая болтала с людьми, которых неплохо знала во времена своего правления.

Андрей же время даром не терял, и, белозубо улыбаясь, флиртовал с молоденькими девочками с фирмы. Я не ревновала, так как чуть ли не силой заставила его это делать.

Цель у нас была одна — выведать как можно больше про тендер. Нам было интересно, как все выглядит со слов коллектива. И в то же время, мы должны заметить, если кто–то будет юлить или недоговаривать.

В общем, план прост и в то же время держится только на наших личных впечатлениях. Это–то и было слабой частью задумки.

Но не зря мы ломали голову, а мой муж семь лет проработал в милиции.

После такого дружеского общения в силу вступал план «Б».

Марина, оставив подставную флешку на ресепшене, как бы невзначай, на весь офис, говорит, чтоб Наташа распечатала документы, а флешку убрала в ящик стола. Мы же, на всякий случай, ставим камеру на кадке с цветком (банально, а что делать?), а сами возвращаемся в кабинет после окончания рабочего дня. Во время работы навряд ли кто решится стянуть флешку. Все–таки, люди постоянно снуют туда — сюда, слишком рискованно. А после работы — пожалуйста. К тому же, Марина сегодня с легкой руки отпустит всех на час раньше домой готовиться к завтрашнему тендеру.

Понятно, что стянув сегодня флешку, конкуренты не успеют подготовить материал. Но вот напакостничать, выбрать какие–то наши приемы — это, пожалуйста. Тем более, что каждый их тощий плюс — это наш жирный минус.

На том и порешили.

— Ну как, понравилось кокетничать с молоденькими девочками? — в который раз подкольнула я супруга.

— Еще раз съерничаешь и в следующий раз будешь кадрить их сама, — супруг запульнулся в меня салфеткой.

— Надеюсь, — вздохнула подруга, — следующий раз не наступит.

Пришло время подводить итоги. Начали с Андрея, как с самого непредвзятого лица. Ситуация вырисовывалась такая: две девушки, с которыми кокетничал мой муж, вообще мало что знали о тендере, так как не участвовали в разработке идей к нему; одна была осведомлена очень хорошо, но благополучно отнекивалась общими фразами, а вот еще одна вызвала сомнения у Андрея — слишком уж она хотела перевести тему тендера на какую–нибудь другую, и как–то постоянно мялась при разговоре.

Мы начали выяснять кто это. Под описание подходила только одна девушка, причем и я, и подруга сразу поняли кто это — Арина, одна из наших иллюстраторов. Девушка, несомненно, талантливая, ответственная, но в то же время настолько «темная лошадка». Она работать пришла как раз за полгода до моего ухода. За это время в общих мероприятиях особо не участвовала и старалась общаться только на рабочие темы.

Как оказалось, за три с лишним года ее работы изменилось мало что. Она, правда, сдружилась с Катюшей, девочкой из отдела web–дизайна, но и то, общалась с ней только на фирме. Вне ее они не встречались.

Дальше перешли на Марининых «клиентов». Ей никто не показался странным: кто что должен был знать, тот то и знал. Никто не мялся, не пытался юлить, в общем, если кто–то и был замешен, то скрывал свою вторую сущность очень умело.

Осталась я.

У меня ситуация была сложнее. Даже те, кого я хорошо знала, были со мной не слишком откровенны. Слишком много времени прошло, а обаянием Андрея я не обладала. Поэтому мне было труднее услышать у кого–либо фальшь в голосе.

Однако один человек меня смутил. Молодой мужчина по имени Игорь работал почти с самого открытия, и я, естественно, знала его очень даже хорошо.

Он с удовольствием рассказал мне про тендер, какие перспективы открываются перед фирмой, и, как жаль, что я недоработала до лучших времен. Вроде все как надо. Только не слышала я у него искренней радости в голосе. И я бы поняла, если бы это сказал человек, которому кроме гордости за фирму этот тендер, а точнее победа на нем, ничего не принесет. Но Игорь как раз работает в отделе продаж, и выход на новый рынок, ой как повлияет на его заработную плату. Это то и было странно.

— Мариш, а что ты скажешь про Игоря?

Подруга пожала плечами.

— Да ничего особенного. Работает неплохо, хотя с его потенциалом мог бы и лучше. Бабник, юморист, но скользкий какой–то. Пытался за мной ухлестывать, но, получив поворот от ворот, начал обхаживать Юлю, моего зама. Правда, — с ухмылкой добавила подруга, — там ему тоже ничего не обломилось.

— А что за человек эта Юля? — меня сегодня познакомила с ней подруга, она на фирме два с половиной года, так что я до этого ее не знала.

— Мой заместитель, правая рука. Мы одно время были, простите, в самой заднице, она очень помогла вытащить компанию. В рекламе разбирается неплохо, хотя специального образования нет. Нормальная девчонка, пару раз вместе бухали.

— Ну да, и вместе Игорька отшили, — подытожила я. — Знаешь, как бы он на вас зла не задержал…

Подруга нахмурилась.

— Да ему одной юбкой больше, одной меньше…

— Ты не путай, — тыкнула я пальцем в Маринку, — юбку секретарши и начальницы.

— Угу, — ухмыльнулся Андрей, — найди десять отличий между «Dolce&Gabbano» и «Dolce&Gabbano» с рынка.

— Да я не о том, — злобно стрельнула я глазами в сторону супруга, — какие перспективы могут открыться у обычного PR-менеджера, если он станет любовником руководителя?!

— Ты думаешь, с ними не получилось, он стал спать с заказчиком, и не важно, что тот мужик, — заржал Андрей.

— Знаешь, чтоб получить хорошую должность не обязательно кидаться к кому–то в койку, — отбрила я мужа.

— Ага, — подтвердила подруга, — иногда можно просто хорошо работать.

— Ну, это для лохов, — махнул рукой супруг, — гораздо проще продать свои шпионские услуги за деньги или за карьеру, я правильно понял твои намеки?

Я улыбнулась и кивнула.

***

Итак, появилось два претендента, которые лично у нас вызывали сомнения: Арина и Игорь. Причем, Игорь больше. Посовещавшись, мы решили, что Арина по сути скрытная, и, вполне вероятно, вела себя так по привычке.

А вот искренность Игорька вызывала у нас сомнения. В общем, дождемся вечера. Должно все проясниться.

Вечером мы, как шпионы, пробрались в кабинет подруги. Сидеть решили там, слегка приоткрыв дверь: из кабинета видно все, что творится на ресепшене, и никто не придерется, если застукает нас в Маринкином кабинете.

Мы сели на диванчик, открыли бутылочку коньяка и разлили ее по бокалам. Ну а кто знает, сколько придется ждать?!

Минуты потекли томительно… Уж и бутылка заканчивается, а Германа все нет. Ну, точнее, нашего вредителя.

Неужели мы просчитались? Я посмотрела на супруга, тот мне одобрительно улыбнулся, мол «Все будет хорошо».

Я задремала на плече у Андрея, под их тихую беседу с Мариной. Мне уже начала сниться всякая околесица, как в холле хлопнула дверь.

Мы дружненько встрепенулись и впились взглядами на ресепшен.

Молоденькая блондиночка не спеша, шла от лифта.

— Это Юля, — буркнула Марина. — Опять что–то забыла, сейчас нам всю малину испортит. Я ее окликну.

Но супруг вдруг неожиданно зажал подруге рот и жестом приказал мне молчать.

Маринка выпучила глаза, пытаясь задать немой вопрос. Но в ответе он не нуждался, мы увидели все сами.

Юлечка, несколько не таясь, видимо, уверенная, что одна здесь, подошла к ресепшену и спокойно стянула флешку, подменив ее точно такой же. Затем достала из сумочки, ради которой умер не один крокодил, телефон и, после недолгого ожидания, начала разговор.

— Алло, привет. Да, взяла.

В трубку послышалось неразборчивое «бубубу»

— Да не волнуйся, никто не заметит, решат, что флешка полетела.

— Бубубу…

— Окей, давай, сейчас приеду.

Девушка выключила телефон, покрутилась перед зеркалом и направилась к выходу.

Андрей убрал руку от Маринкиного рта, но она так и молчала. Я решила взять инициативу в свои руки.

— Так, Марин, ругаться будешь потом. Надо за ней.

Муж кивнул, и мы резво вскочили на ноги, несмотря на выпитый коньяк.

Оцепенение со всех уже спало, и мы стали почти адекватны. Наша компания дружно подлетела к Маринкиной машине, правда, при посадке образовалась толкучка, так как каждый считал себя гениальным водителем. В итоге, растолкав нас с Андреем, подруга громогласно заявила, что за рулем будет она.

Мы уселись, наконец–то, и наманикюренный Маринин пальчик ткнул в лобовое стекло вслед уходящей ярко–красной ауди.

— Это ее автомобиль. Вот Дрянь! У нее же сестра в Калашникове и она недавно родила! Она же мне по пьяни жаловалась, что ребенка практически ей приходится содержать!

Мы с Андреем переглянулись. Значит, это она хозяйничала в спальне!

— И самое интересное, у меня даже мысли насчет нее не возникло! — продолжала возмущаться подруга.

— Спокойно, Марин, эмоции на потом, — попыталась я охладить ее хоть немножко.

Подруга кивнула и выжала педаль газа. Я думала, мы взлетим…

Девочка спокойно ехала впереди, видимо, даже не представляя, что за ней может кто–то следить. Люблю таких, самоуверенных, они не думают, что их могут перехитрить.

Остановилась она возле небольшого отеля.

Небольшой–то он был по размерам, но я знала, сколько стоит там номер. Это, так сказать, VIP — гостиница. В ней, если не ошибаюсь, всего 12 номеров. Зато каких!

Юля припарковала свое авто и спокойно вошла в двери.

— Ну что, — обратилась я к нашей банде, — за ней?

— Нет, — остановил меня вдруг Андрей, — пусть вернется. В этой гостинице мало номеров. Вычислим, кто там остановился.

— Ага, а если она у него на ночь останется? Это что, нам всю ночь здесь торчать?! — возмутилась я.

Супруг пожал плечами.

— Я раньше и сутки сидел в засаде.

Потом, посмотрев на мое возмущенное лицо, добавил:

— Но ее столько не придется ждать, она скоро выйдет.

— С чего ты взял? — поддержала меня Маринка.

Андрей ухмыльнулся.

— Просто знаю.

Мы действительно прождали минут 15, и были вознаграждены.

Юля вышла из отеля, небрежно крутя на пальце брелок от машины. Затем села в иномарочку и удалилась. Мы за ней следовать не стали.

— Ну, теперь в гостиницу?

Андрей кивнул. Спасибо, разрешил.

Мы зашли в отель. Да, все блестит, сверкает. Не гостиница, а государственная казна просто.

План снова был просто до умопомрачения. Всего–то надо было посмотреть, кто поселился во всех номерах. Что–то нам подсказывало, что все данные были в компьютере вон у того выбеленного служащего.

Осталось только пробраться к нему в компьютер и скачать всю информацию. Ерунда просто.

Мы начали притворять свой план в действие.

Марина, как самая бледная из нас (видимо, от ярости), подошла к ресепшену и попросила номер. Портье предложил ей два на выбор, остальные были заняты.

Марина начала раздумывать, потом медленно осела на пол. Портье выскочил из–за стойки, Андрей подскочил к охраннику, донимая его вызвать скорую, я прислонилась к стойке и, совершенно случайно, уронила за нее свою сумку, высыпав все содержимое. Я вскрикнула, портье обернулся. Я развела руками и попросила разрешения зайти за ресепшен все собрать. Он кивнул и вновь переключился на Марину. Первая часть плана удалась.

Пока актеры сомнительного театра отвлекали персонал, я, собирая вещи, потихоньку влезла к компьютеру. Впрочем, далеко лазить не пришлось, номера, и их постояльцы были открыты.

Я быстренько переписала фамилии у 10 занятых номеров и, дособрав свое барахло, вышла из–за ресепшена.

В это же время, Марине стало лучше, а Андрей перестал вызывать на пару с охранником скорую.

Мы поочередно удалились и встретились уже в машине. Я предоставила запись фамилий подруге, та впилась взглядом в список и онемела.

— Ты вообще, фамилии читала?

— Нет, — честно призналась я, — действовала на автомате. У меня как–то коленки очень тряслись.

На самом деле до сих пор не могла поверить, что наш идиотский план сработал.

— Тебе ничего не говорит фамилия Аристархов?!

У меня это сочетание букв взорвалось в мозгу. Я похолодела и повернулась к супругу.

— Ты сказал, что я убила его…

Андрей, до которого тоже дошло о ком мы, побледнел как полотно.

— Мне так сказали… Я не видел сам лично.

— Может, это не он?

Я впилась взглядом в клочок бумаги из блокнота. Аристархов Сергей Борисович. Как я только не заметила фамилию?!

— Слишком много совпадений… Мы должны проверить…

Я недолго думая набрала номер гостиницы.

— Добрый день, — голос дрожал и пытался сорваться на визг, — можно к телефону Аристархова Сергея Борисовича? Из 10 номера.

— Одну минутку, — прогнусавили в трубку.

Началась минута мучительного ожидания. Такой тишины, как сейчас, я никогда не слышала.

Голос, ворвавшийся в телефон, был для меня ожидаемым и в то же время таким неожиданным.

— Алло! Алло… Я слушаю…

Я кинула сотовый и закрыла руками лицо. Кошмар продолжается.

***

Я набросилась на супруга.

— Ты же мне говорил, что я попала в сердце!

— Мне это все сказали в судмедэкспертизе. Я сам не видел труп, но у меня нет привычки всех преступников собственноручно проверять на мертвость! — огрызнулся Андрей. — К тому же, я практически сразу уволился. Я даже не знаю, как замяли дело, этот человек в нашем мире же не существует!

Я приутихла. Вот это номер. Никто ничего подобного не ожидал.

— Юля же пришла через полгода после моего отъезда?

Маринка кивнула, пытаясь дрожащими руками прикурить сигарету.

— Значит, подсадил на место зама своего человека, — завершила я. — Ну как, как ему удалось мало того, что выжить, так еще и вернуться обратно, никем не замеченным. Марин, что вообще говорили про него на фирме?

— Да ничего, — выпуская дым, ответила подруга, — ты же подписала приказ об его увольнении. А там у фирмы руководитель сменился, то есть я пришла. Всем не до этого гада ползучего было. Правда, бухгалтерия, вроде как пыталась ему дозвониться, а потом просто выслала на адрес прописки трудовую книжку.

— Интересно, что он задумал? — подал голос Андрей.

— Потопить нас, — разделила мою мысль подруга. — Только вот как?

Мы все призадумались. Ясно было как дважды два, что это связано с тендером. Только вот что он задумал, он же не является участником конкурса. По крайней мере, ни в одной из фирм не числится такой директор. Да и при всем его умении управлять и манипулировать, он полный ноль в рекламе.

— Я поняла! — вдруг вскрикнула подруга. — О, Господи, все очень просто. Он хочет продать нашу рекламную разработку кому–нибудь. Представляешь, что будет, если вдруг иностранцы увидят нашу точно такую же рекламу только другого товара. Аналогичного.

Я вздохнула. Действительно, как просто. Даже если эту рекламу не запустят до окончания тендера, то после него ее все равно увидят разработчики. И какие у них мысли? Мы продали точно такую же идею еще кому–нибудь, либо мы сперли эту идею у кого–нибудь. Других вариантов нет. И как результат — разрыв договора, убийство репутации… В общем, в этом случае, мы можем паковать вещи и начинать все с нуля, причем явно не в рекламе. Такое долго не забудут.

— Хорошо, что у них нет вашей рекламы, — попытался подбодрить нас Андрей.

Мы лишь скривились.

Эта сволочь так просто не остановится. Не получится сейчас — будет пытаться подгадить потом. Теперь это цель его жизни. Надо избавляться от этой твари. Жаль, что «Доместос» для паразитов таких размеров не выпускают.

— Может его отравить? — подала голос подруга.

Мы удивленно взглянули на нее.

— Что? — возмутилась она. — Он же пытался.

Но мы отвели эту идею как небезопасную для нас. На его жизнь мне было ровным счетом плевать. Я уже свыклась с мыслью, что я его убила. И сделаю это еще раз, если будет необходимо.

— Думаем, думаем! — накинулась на нас подруга.

Мы напрягли мозги, да так задумались, что когда зазвонил телефон, все трое схватились за сердце. Я с камнем на душе вытащила мобильник. Номер не определен.

— Алло…

— Привет, как дела?

Я выдохнула.

— Артем, ты меня напугал…

Стоп!!!

— Артем, мне надо с тобой встретиться!

— Ты уже в который раз назначаешь мне свидание, — заржал таксист. — Опять с мужем придешь?

— Да, еще с подругой.

На том конце провода помолчали, затем раздалось:

— Ладно, через час на том же месте.

Пожалуй, дорогой мой, тебе стоит устроить допрос с пристрастием!

На этот раз опоздали мы. Артем сидел за столиком и нервно барабанил пальцем по столу.

— Я еще и ждать должен?!

— Ну да, — отодвинув стул, ответила я. — Все–таки тебе деньги нужны.

— Что это ты вдруг такая смелая? — напрягся таксист. И не зря.

— Тёма, а ты что мне звонил? — ласковым голосом спросила я.

— Да так, — нахохлился Артем. — Хотел узнать, все ли в силе… Да мы и о цене не договаривались. А ты что вообще мутишь?

— Нет дорогой, — оскалившись, ответила я, — это ты мутишь. А ну признавайся, вез этого козла?!

— Знаешь, я с животными не связываюсь!

— Да ну?! Спрошу проще, ты знал, что Сергей Борисович жив?!

Артем покрутил сигарету в руке.

— Знал, поэтому и собираюсь утащить тебя как можно быстрее, — отвернувшись, ответил таксист.

Я замолчала. В дело вступил Андрей.

— Ты его вез?

— Как ты себе это представляешь? — огрызнулся Артем. — Он мне из того мира позвонил на сотовый в этот и попросил подбросить?!

— Откуда я знаю.

— Не подвозил я его. Он меня здесь нашел и просил отправить в твой мир. Я отказался, сослался на занятость.

— Почему? — встряла я.

— Да тебя, дуру, жалко! — резко бросил Артем. — Что ж ты не как все?!

Я пожала плечами.

— Ты знаешь, что он после отказа сделал? — продолжил допрос супруг.

Артем пожал плечами.

— Не знаю, но, видимо, что–то эффективное, раз вы сами к нему в руки пришли.

Я закатила глаза.

— Он с самого начала все рассчитал. Он знал, что я приеду. А если бы не получилось, то хотя бы «колориту» отомстил. И что дальше? Он наверняка знает, что я здесь.

Я вдруг запаниковала.

— Я боюсь, ребят, — честно призналась я.

Супруг спрятал меня куда–то подмышку.

— Не бойся, солнце! Я тебя в обиду не дам. Он не рассчитывал, что я увяжусь за тобой.

— Ладно, — хлопнул по столу Артем, — не знаю чем, но вы мне нравитесь. Я вам помогу.

— Чем? — выпустив дым в лицо таксисту, спросила подруга.

Он показательно закашлял, укоризненно взглянул на Маринку (наивный, хотел смутить!), и обратился ко мне.

— Как с ним связаться, знаю только я. Это раз. И второе, он даже не может себе представить, что я могу подставить его. Это два.

— Что–то мне не верится в твои благие намерения, — перегнулась я к таксисту.

По его наглой ухмылке стало понятно, что я попала в цель.

— Ладно, раскусила. Он мне за последнюю поездку, ну тогда, перед тобой, не заплатил. Почему ты думаешь, я так быстро согласился тебя подвезти?

Он откинулся на стуле.

Я покачала головой. Горбатого могила исправит.

— И что ты предлагаешь? — спросила Маринка.

— Ну, я так понимаю, у вас идей нет?

Мы хором кивнули.

— Я так и думал, — довольно сощурился Артем. — А кто–нибудь из вас вообще знает правила перехода между мирами?

Мы так же хором отрицательно помотали головой.

— Значит так, услугами проводника пользоваться нельзя, по идее. Но, начальство закрывает на все это глаза, потому как понятно, что ситуации могут быть разные: вот как у тебя, ребенок в другом мире, — кивнул в мою сторону таксист. — А так как для всех миров не реально прописать какие–то новые правила для точек перехода, они делают вид, что нас знать не знают, а мы им аккуратненько платим дань, налог так сказать, и все счастливы.

Но если речь заходит о безопасности всей структуры, тогда уже начальство вмешивается. Таких людей отсылают в какой–то другой мир без денег и документов и, так сказать, клеймят. То есть, не на точке отправки, не проводники не станут связываться с заклеймёнными, о каких бы деньгах речь не шла. Себе дороже.

Если убедить начальство в том, что человек катается по мирам не для собственной нужды, а для того, чтобы испортить жизнь кому–то другому — это уже тянет на преступление.

Мы помолчали. В общем, идея была неплохой, только вот как убедить это самое начальство в том, что этот человек опасен для окружающих?

Артем, словно услышал мои мысли, добавил.

— Завтра я встречусь с Сергеем Борисовичем, разведу его на откровенный разговор, и нас схватят. Вам остается только накатать кляузу начальству.

— А как же ты? Тебя же поймают! — обратилась я к Артему.

— Боишься, что домой не попадешь? — перегнулся он через стол ко мне. Затем добавил, — у меня все давно согласовано, за ближайшим углом меня отпустят, так что не волнуйся.

— Я, конечно, переживаю, что могу не попасть домой, но и за тебя я тоже волнуюсь. Ты же нам помогаешь.

Проводник усмехнулся.

— Я не пропаду. Но если что, можешь обратиться к начальству, они, скорее всего, разрешат тебе обратно проехать, учитывая причины по которым тебе пришлось оставить там ребенка и сорваться сюда.

Я молча кивнула.

— Хорошо, Артем. Сойдемся на этом. Я очень надеюсь, что ты не вставишь мне нож в спину, потому как доверять тебе, у меня оснований нет.

Таксист улыбнулся, затем перевел взгляд на Марину.

— Ты думаешь, я такую клиентку укокошивать стану? Вы же теперь с подругой друг к другу в гости мотаться будете! Ну, уж нет! Я на вас так поднимусь!

Этот довод, как ни странно, меня убедил.

***

Ночью я крутилась как волчок. Слишком много был дыр в нашем очередном гениальном плане. Да и Артем меня смущает, дай боже. Он действительно скользкий тип, но пятая точка мне почему–то подсказывала, что он действительно желает нам помочь. Доверюсь ей, как самой адекватной в данный момент.

Еще я очень боялась своего бывшего зама. Он мне постоянно снился в кошмарах. Просыпаясь, я долго уверяла себя, что это всего лишь сон, что он мертв. А теперь оказывается, что он жив и жаждет мести. Он действительно ненормальный. Нет, ну посудите: человеку представился второй шанс, ну так живи, радуйся жизни! Нет же, сделал гадость — на сердце радость. Это про него, он не может жить, чтобы не портить жизнь кому–нибудь, и я смотрю, я из самых любимых объектов.

Еще я безумно соскучилась по дочке. Сегодня зашла в ванну, а там полотенце, как у нее. Я разревелась. Андрей зашел следом и понял без слов, что случилось.

С другой стороны, я стала близка с мужем как никогда. Наверное, действительно, во всем можно найти хорошее, если покопаться.

Я хотела было еще о чем–нибудь подумать, мазохистка, ей богу. Но Морфей сжалился и утянул меня куда–то в небытие, по крайней мере, я не помню, как уснула.

Проснулась я сама! Меня никто не будил, не звонили телефоны! Какой кайф!

На часах было полдесятого, мужа в постели не было, и я как кошка покаталась по кровати, просыпаясь и потягиваясь. Все будет хорошо! И хоть оказалось, что мой ангел–хранитель не настолько меткий, он все равно поможет.

Марина мирно беседовала на кухне с Андреем и… Артемом?

— А ты что здесь делаешь? — кивнула я таксисту.

— Кофе пью и жду, когда Ваше Вашество соизволит покинуть опочивальню.

Вот язва. Почему на моем пути встречаются только такие? И потом еще удивляются, что я остра на язык!

— Покинула… Налей мне кофе лучше.

— А может госпожа попросит об этом своего супруга.

Мой супруг в это время благополучно доедал бутерброд, думаю так тридцатый, и, отрицательно покачав головой, направился в сторону ванной.

Артем вздохнул и достал чашку для меня. Идиллия, ей Богу. Но пора готовиться к групповому выступлению. Публика жаждет хлеба и зрелищ, и мы ее не подведем!

Тендер начинался в 4 часа дня. Странное время, конечно, в основном все с утра устраивают. Но хозяин — барин.

— Конечно, не хочется, чтоб этот скунс толкался на конкурсе, когда мы будем там выступать, — со вздохом вдруг заявила подруга.

— А его и не будет, — усмехнулся Артем.

Мы непонимающе переглянулись. Таксист подмигнул нам, достал телефон и, набрав номер, включил громкую связь.

— Сергей Борисович…

В трубке послышался недовольный голос.

— Да, кто это?

— Ваш старый знакомый таксист.

Слышно было, как собеседник напрягся.

— Что ты хочешь?

— Я?! — с удивлением произнес Артем. Как играет! — Я думал, это вам будет интересно узнать, что одна ваша знакомая в городе.

В трубке помолчали.

— Я в курсе.

Я поежилась от его голоса. И как раньше я не замечала, какой он противный?

— Да? Может, вы и в курсе какую подлянку она готовит?

— Что?!

Было видно, что не в курсе.

На кухню зашел Андрей и тоже стал с интересом слушать разговор.

— Я могу подогнать информацию, не бесплатно, конечно…

— Сколько?

— Ну, такие вещи по телефону не обсуждаются, — смачно откусив яблоко, ответил таксист.

Вот ведь играет на грани, паразит, но так убедительно!

— Хорошо, во сколько и где?

Артем посмотрел на Маринку, та, что–то прикинув, одними губами шепнула: «В полшестого».

— В пять тридцать, в «Белой Лилии».

Мой бывший Зам что–то видимо тоже подсчитал.

— В полшестого не могу, у меня дела.

— Ну, — радостно возвестил Артем, — на нет и суда нет! Я свободен только полшестого! До свидания, удачи вам!

— Стой, — послышалось в трубке, — хорошо!

— Тогда до встречи, — возвестил Артем и повесил трубку.

Он перевел взгляд на нас.

— Значит так, тебе, — кивнул Артем на меня, — необходимо обратиться к начальству и сказать время и место встречи. И дави на то, что у тебя ребенок, что он дважды пытался тебя убить, что ты нашла убежище в том мире и т. д. Ну не мне тебя учить!

Я кивнула.

— А где это начальство найти вообще? — вдруг вспомнила я мучивший меня вопрос. — И, если честно, я думала, что «Точки отправки» и есть начальство.

— Ну конечно, — скривился таксист, — координаты я тебе дам.

— Так, а ты, — кивнул он на Марину, — как ни в чем не бывало, идешь на работу, готовишься к тендеру и не выпускаешь эту Юлю из вида. Не под каким предлогом не отпускаешь ее даже покурить одну, ясно?

Марина кивнула. Как ни странно, мы все беспрекословно слушались Артема.

— А мне что? — спросил Андрей.

— А ты, — усмехнувшись, ответил проводник, — следи, чтобы твоя благоверная никуда не вляпалась по дороге до начальства.

Андрей тоже усмехнулся. Ну, спелись.

В общем, все должно пройти удачно. Я надеюсь.

***

Марина ушла на работу, а я засобиралась к начальству. Сыграть убедительно роль было не сложно, я и на самом деле желала, чтоб эта сволочь была отправлена куда подальше. И он действительно натворил дел.

Еще очень грызла мысль, что в точках отправки не все так идеалистично, как рассказывал профессор. Взятки, закрытие глаз на преступления — все это так гармонично вписывалось в наш существующий мир, что не казалось уже таким фантастичным.

— Ну, я готова, — возвестила я мальчикам, увлеченно смотрящим какой–то боевик.

— Пошли, — подошедший Андрей взял меня за руку.

Я махнула Артему, и мы прикрыли за собой дверь.

— Как думаешь, — спросила я супруга уже по дороге, — он нас подставит?

Тот лишь пожал плечами.

— Его невозможно разгадать.

Все было бы намного проще, если бы я могла доверять Артему.

По дороге к начальству, я связалась с подругой.

— Да, — шепотом ответила Маринка.

— Ну как у вас?

Марина захихикала в трубку.

— Юля пытается незаметно свалить, но я блюдю!

— Ммм, ну блюди, блюди, — засмеялась я.

Хорошее настроение подруги передалось и мне.

Приехали мы через полчаса к высокому зданию.

— Десятый этаж, — прошептала я.

— Ну что, пошли? — с улыбкой дернул меня супруг.

— Подожди, — остановила я его, — мне надо подготовиться.

Я закрыла глаза и методично стала вспоминать все то, что три года пыталась забыть. Всю ту боль, что причинил мне этот козел, весь тот страх за родных и близких, тот унизительный разговор в заброшенном здании.

Через пару минут я открыла глаза. Андрей с испугом посмотрел на меня.

— Зайка, все в порядке?

— Да, теперь я готова.

Мы поднялись наверх и постучали в массивную дверь.

— Зайдите, — послышалось изнутри.

Я посмотрела на Андрея, тот в решительности ее толкнул.

— За столом сидел мужчина лет 45, представительный, надменный.

— Что угодно?

Опять этот разговор про миры. Я так глупо ощущаю себя в такие моменты.

Но вдруг откуда–то появилась решимость, в конце концов, я борюсь за свое благополучие!

— Вы следите за тем, чтобы между мирами не скакали маньяки?!

Андрей, округлив глаза, уставился на меня.

Мужчина тоже слегка оробел, затем, указав рукой на стул, ответил:

— Да, я. А что случилось?

Я нагло плюхнулась на стул и, прищурив глаза, начала рассказывать.

К чести дяди, он меня ни разу не перебил.

Я закончила рассказывать и заглянула Начальству в глаза.

— Так, — постучал карандашом по столу мужчина, — откуда вы вообще про меня узнали?

Я, если честно, к такому вопросу готова не была, поэтому, не задумываясь, ляпнула:

— На точке отправки!

Мужчина кивнул. Не знаю, поверил или нет.

— Значит так, где, вы говорите, их встреча?

— В полшестого, в кафе «Белая Лилия», случайно подслушала, — быстренько добавила я.

— Отлично, а как вы сами собираетесь отправляться к ребенку?

Я решила, что врать ему бессмысленно.

— Надеюсь, на вашу помощь, или же воспользуюсь незаконным средством передвижения.

Начальник ухмыльнулся, затем, указав нам на дверь, сказал:

— Все будет хорошо.

Домой я шла окрыленная. Очень хотелось пойти на тендер, но противиться нашему плану я не стала. Все шло замечательно, пока не зазвонил телефон.

Артем.

— Да, Тем!

— Настя, слушай! Ты должна прийти со мной в кафе!

— Что?! — возмутилась я.

— Мне сейчас твой «друг» позвонил и сказал, что заплатит вдвое больше, если я под каким–либо предлогом приведу тебя!

— Тебе что, все денег мало?! — прошипела я.

— Да при чем тут деньги?! — взорвался он. — Ты что, не понимаешь, он заподозрит неладное, если я откажусь. Он прекрасно знает, что тебе я нужен, как средство передвижения. И что ты согласишься со мной встретиться. А вот если я начну отпираться, то весь наш план полетит к чертям!

Я слегка успокоилась. Действительно, в его словах есть резон. Главный козырь у нас это то, что мой зам не догадывается об участии Артема в этом деле. А Сергей Борисович не дурак и прекрасно знает, как таксист относится к деньгам! И если Артем начнет юлить, считай, все пропало.

— Хорошо, Тем.

— Ты ходила к начальству? — уже спокойнее спросил он.

— Да, я обо всем договорилась.

— Значит, все будет хорошо, не переживай. Его повяжут там же.

Я кивнула, забыв, что разговариваю по телефону.

— Ладно, Насть, до полшестого!

Я положила трубку и посмотрела на ничего непонимающего супруга.

— Андрей, я иду тоже в кафе.

— Что?! — надо же, реакция как у меня.

— Так надо.

Я пересказала наш разговор.

— Я пойду с тобой, — уверенно сказал Андрей.

— Нет. Если этот гад, увидит, что я не одна, он просто не подойдет к столику.

— Настя, я не пущу тебя туда.

Я прижалась к мужу.

— Не переживай, там Артем будет. Да и этого козла уже в кафе должны задержать.

Андрей сглотнул, но промолчал.

***

Я подходила к столику, где сидел Тема, с камнем на сердце. Причем сердце болело в прямом смысле, надо было бы корвалолу хлебнуть на дорожку.

— Привет, — как можно непринуждённее поздоровалась я.

— Привет, — слегка привстал Артем, — садись.

По легенде, мы сейчас с ним будем обсуждать условия переходы, дабы подкравшийся злыдень не уличил нас во лжи.

— Ну, так что, когда я могу вернуться домой?

Таксист не ответил, и через пару секунд я поняла почему.

Мне в спину уперся холодный металл и вкрадчивый голос прошептал:

— Не смей шевелиться, сука! Медленно встала и пошла.

Я покосилась на Артема. Либо он гениальный актер, либо действительно не был в курсе, как будут разворачиваться события.

Наступила немая сцена. Я не вставала, но и не сопротивлялась. Артем молчал и тоже ничего не предпринимал. А человек сзади меня явно злился.

— Эээ, дружище, так дело н пойдет, — отмер вдруг проводник. — Вообще–то, ты мне денег не заплатил!

— Потом разберемся, — рявкнул зам.

— Знаю я твое «потом», — продолжал гнуть свою линию Тема, — ты давай сейчас, а потом делай с этой куклой что хочешь.

— Слушай ты, — прошипел Сергей Борисович, — я тебе сказал, потом! Не видишь, я слегка занят!

Все время их перепалки я сидела, не жива, не мертва, не пытаясь даже что–либо сделать. Мне было страшно! Страшнее, чем тогда, в заброшенном здании. Тогда пистолет все–таки был у меня! Я понимала, что Артем тянет время, что нужно, просто необходимо, придумать что–то! Но я опустила руки. Я устала. Устала сражаться, устала догонять, убегать. Устала от этой фантастики! Хочу жить в нормальном мире, и желательно единственном.

Пока я размышляла о теме добра и зла, разговор явно к чему–то клонился.

— Ну, дай я хотя бы у нее из сумки кошель заберу, — прошептал Артем. — У нее там куча денег.

— Мародер, — брезгливо поморщился зам, — бери, только аккуратно. Дай ему сумку! — обращение ко мне сопровождалось увесистым толчком в спину.

Я покосилась на Артема, и медленно, словно время слегка притормозило, начала протягивать сумку.

Артем, с улыбкой анаконды, встал из–за столика и подошел поближе ко мне, чтобы отобрать мою «кучу денег» и в тот же момент молниеносно произошли несколько событий. Как ни странно, я отмечала все, как в замедленной съемке.

Артем резко толкнул руку Сергея Борисовича, тот, оценив ситуацию, нажал на курок, раздался выстрел и одновременно в дверях показался Андрей. По иронии судьбы, он зашел именно в тот момент, когда пуля стремительно неслась ко входу, по установленной Артемом траектории. Андрей вздрогнул, упал на пол и тут же какие–то люди повязали моего бывшего зама и таксиста.

Все это длилось в течение секунд десяти — пятнадцати. Но я отмерла только тогда, когда супруг оказался на полу. Я вскочила со стула и подбежала к Андрею. Он лежал, постанывая, бледный, но живой.

— Андрюшенька, любимый, ты только потерпи, сейчас все будет, — я опрокинула сумку, в поисках телефона. Но он не понадобился, в двери кафе вошли два врача. Меня оттащили силой, я сопротивлялась до последнего. Но в машину скорой я все–таки влезла.

— Что с ним? — трясла я санитара, — скажите, я крепкая, я все стерплю, скажите!

— Я заметил, что вы крепкая, — оттаскивая меня от себя, проворчал врач.

— Насть, — раздалось с каталки, — пуля прошла на вылет в плечо, от такого сложно помереть. И отпусти санитара, тут твой муж, между прочим.

Я повернулась к Андрею.

— Любимый мой, — бросилась я к каталке, — ты в порядке? Да? Что мне сделать?! Эй, а почему ты притворялся, что без сознания?! — наехала я на супруга?

— Ну вот, уже перестала жалеть, — сварливо произнес он, — я не притворялся. Когда падал, ударился об и пол, будь он не ладен, и отключился. Правда, от твоих криков очнулся быстро!

Я обняла Андрея. Неужели все закончилось? Слезы текли ручьем, а я их даже не останавливала. Пускай! Это, говорят, полезно.

***

Уже в больнице, пока Андрей был на перевязке, я впервые вспомнила об Артеме. Черт, благодаря ему я еще жива, а я даже не удосужилась узнать, освободили его или нет.

Я начала судорожно набирать номер Артема. Гудки. Трубку взяли после гудка шестого.

— Тема, ты как?

— Да нормально, — раздался насмешливый и какой–то уже родной голос, — вы как? Как Андрюха?

— Хорошо все. Что там было?

— Вечером к вам заеду все расскажу, окей?

Еще спрашивает.

— Конечно, приезжай.

Так, теперь Маринке.

— Маришка, как тендер?

— А черт знает, — раздался приглушенный голос подруги — курит, — они завтра результаты объявят. Что, как вы? — спохватилась она вдруг.

— Марин, тут такое было, у меня до сих пор ноги трясутся. Мы сейчас в больнице…

— Что?! — взвизгнула Маринка, и я поняла, что надо как–то помягче объявлять такие новости и начинать рассказывать все не с конца.

— Все в порядке, — поспешила успокоить ее я. — Я тебе сейчас все расскажу.

Я по порядку рассказала события, начиная от похода к начальству. Как раз, когда я закончила, вернулся перевязанный Андрей. Я его обняла и прошептала, как сильно я его люблю. И, черт возьми, это правда!

Дома мы праздновали победу. Пусть пока не на тендере, но, по крайней мере, по жизни!

— Значит так, — после долгого упрашивания, наконец–то начал Артем, — короче этого придурка забрали, его, как я и ожидал, заклеймят и отправят куда подальше!

Я вздохнула с облегчением. Будем надеяться, что он не выберется оттуда.

Словно прочитав мои мысли, Тема улыбнулся и успокаивающе подмигнул.

— А как ты выбрался? — спросила Маринка.

— А вы что думаете, — вопросом на вопрос ответил Тема, — на точках отправки только за счет туристов живут? Фигу, я им столько бабла отстегиваю! Короче, я персона неприкосновенная.

Мы все дружно заржали и начали тыкать Артема на проверку прикосновенности.

— Тём, — после нашего веселья обратилась я к таксисту, — спасибо тебе. Ты мне жизнь спас.

Артем кисло усмехнулся.

— Я же тебя туда затащил, должен был просчитать, что он не просто поболтать придет.

— Ты ничего не должен, — улыбнулась я, — это я тебе должна.

— И я, — добавил Андрей, — без Насти мне жизнь не нужна.

Я улыбнулась супругу, но затем улыбка переросла в гримасу.

— Так, а я что–то не поняла, ты то, что там забыл?!

Муж потупил взор и пожал плечами.

— Ну а как я могу тебя одну отпустить…

Так я и думала. Шпионил…

— А если б тебя убили? — прошипела я.

Супруг сымитировал кота из Шрека, и я его простила. Благо, и не обижалась–то. Затем снова повернулась к Артему.

— А тебя я все равно не простила за удар по голове и мое колечко вкупе с телефоном! — решила я подуться.

— Ну ты злопамятная! — восхитился Артем. — К твоему сведению, по голове я тебя не бил. Я тебя лишь усыпил, а когда из машины вытаскивал, ты шмякнулась об камень. И чтобы твоя первая мысль была об ограблении, пришлось тебя немножко обворовывать. Кстати, если бы не я, фиг бы ты пришла к своему будущему супругу. Так что ты мне должна!

Нет, ну надо так обставить. Я ему еще и должна осталась!

— Ладно, друзья — товарищи, — хлопнул в ладони проводник, — мы когда в путь — дорожку собираемся?

— Кто–то был чрезмерно занят, — подколола я таксиста.

— А что, свободен? — огрызнулся тот. — Между прочими, с вами не минуты свободной не было.

Не, ну ни нахал ли?

— Ну, завтра, наверное, — соизволил ответить Андрей.

— А мне можно с вами? — тихим голосом спросила подружка.

Я кивнула и обняла ее. Как хорошо–то! Я, наконец–то, покажу ей дочурку, познакомлю с Элей!

— Только, — слегка отстранившись, добавила Маринка, — я хочу результатов тендера дождаться.

— Я сама без них не уеду, — возмутилась я. — Столько нервов из–за этого конкурса потрачено.

Все почему–то заржали, глядя на мое надувшееся лицо.

Мы легли с Андреем пораньше.

Маринка с Артемом еще допивали коньяк и болтали о чем–то очень важном. Но мне на все было наплевать. Хотелось погрузиться в мягкую постельку и, укутавшись одеялом, видеть добрые сны. А они теперь будут только добрые. Главный кошмар исчез из моих снов, как и из моей жизни.

***

Утром я почувствовала себя бодрой и воодушевленной.

С песенками спустилась на кухню, дабы что–нибудь перекусить и успокоить свой желудок.

На кухне сидел Артем и Марина.

— Вы что, не ложились? — заржала я, глядя на них.

Они что–то не оценили моей шутки и как–то промолчали.

— Ну ладно, я пошел, — промямлил Тема. — Звоните, как соберетесь.

— Давай, — ничего не понимая, произнесла я.

Дверь за проводником закрылась, и я перевела взгляд на подругу.

Минуту я смотрела на нее с недоумением, но когда она нервно щелкнула зажигалкой, до меня вдруг дошло.

— Марина!!! Было?

— Не смотри так на меня, — буркнула подруга. — Не хрен нас двоих было оставлять.

— Ну, ты даешь! — то ли восхищенно, то ли осуждающе произнесла я.

— Ага, — подтвердила подружка.

— Артем! Да он козел, каких поискать! Он безответственный, наглый, мелочный! — начала я перечислять «достоинства» Артем, но потом, поняв, что пальцев рук все равно не хватит, а на ногах я загибать не научилась, я просто посмотрела на Маринку.

— Ты на мне дырку прожжешь, — нисколько не смущаясь моим высказыванием, продолжала курить подруга.

— Ну и что теперь? — поняв, что ее не проймешь, спросила я.

— Да ничего, переспали и разошлись. Эка важность.

— Ужас, — возмутилась я, — стоило исчезнуть на три года, как ты тут же испортилась.

— А не хрен уезжать было! — пошла в атаку подруга.

Я хотела было ответить что–нибудь колкое и едкое, но из глубин коттеджа раздался сонный голос Андрея:

— Марин, у тебя телефон уже устал вопить!

Маринка вскочила на ноги и побежала к сотовому.

— Да? — как никогда взволнованно взяла трубку подруга.

Это была Наташа. Я просто услышала ее голос.

— Марина Геннадьевна!!! Мы выиграли!

Ну вот, свершилось. Я улыбнулась. Победа.

Мне кажется, я начинаю верить в зебру. Ну, вот это, черная полоса, белая. Главное, чтоб жопа не наступила. А зебра у меня будет альбинос, на этой черной полоске и закончим. А дальше, сплошная белоснежная шкурка!

***

Домой мы собирались взволнованно!

Мы не видели дочку уже больше недели! Я даже начала бояться, что она нас не узнает. Но Маринка со знанием дела, не имея детей, сказала, что такого не будет. А я ей поверила. Она мне никогда не врет!

— Ну что, готовы? — бодрым голосом спросил Артем.

«Да» ответила только Марина. Она еще не знает, что ее ждет.

Через минуту мы глотали жадно воздух возле машины, пытаясь не проблеваться. Артем чинно чистил ногти ножичком, насвистывая какую–то веселую песню.

— Почему тебе не плохо?! — наехала на него я.

— Ты знаешь, человеческий организм ко всему можно приучить!

Ну–ну. Слабо верится, что я к такому когда–нибудь привыкну.

Я тихонько наблюдала за подругой и таксистом. Они старались не смотреть друг другу в глаза и отделывались общими фразами. Ну как дети! Нашкодили, а теперь стыдно.

На самом деле, я, конечно, ругаю Артема на чем свет стоит. Но, что бы там ни было, он умеет быть серьезным, волевым и каким–то надежным. Может и правильно, что все так произошло? Посмотрим, что будет дальше…

Чем ближе мы были к дому, тем сильнее я нервничала. Я даже перед родами так не переживала.

Я нажала звонок. Тишина. Но всего одно мгновение, а затем детский, сочный крик:

— Мама! Мама с папой приехали!!!

У меня глаза наполнились слезами. Что–то я много плачу последнее время. Может, старею?

Дверь открыла Элина, бросилась поочередно к нам с мужем на шею, чуть не захватив в объятия Марину с Артемом. Затем опомнилась, захихикала и пригласила гостей в дом.

Ко мне по холлу бежало маленькое чудо в розовых бантах и полосатом платьице.

— Как ты выросла, — выдохнула я, подняв малышку на руки.

Андрей подошел и обнял нас обоих.

— Хватит с нас путешествий! Никуда не пущу, — прошептал он.

— А я сама от вас никуда не поеду, — показав язык и чмокнув Аленку, ответила я.

Следом подошла Марина тоже с глазами на мокром месте.

— Познакомишь? — прошептала она, глядя на мою дочурку.

Я кивнула.

— Ален, это тетя Марина! А это Алена, мой самый любимый человечек!

— Мама, — серьезно добавила дочурка, — я не человечек, я ребенок!

Что тут скажешь? Логикой она в меня.

***

Хотите послесловие? Окей.

Все, естественно, получилось, не как мы запланировали. Две недели побыть у нас Марине не дали. Через четыре дня прилетел Артем, злой и как будто в жопу ужаленный.

— Знаешь что? Оставлять, если какие–то есть вопросы, мой телефон своим подчиненным, было плохой идеей. Вот иди и расхлебывай проблемы с документами на тендере. Они меня достали!

Маринка виновато улыбнулась и пошла паковать вещи. Ну, ничего! Мы договорились, что Артем привезет ее к нам через три месяца.

А пару дней назад мы отослали Марине, нет, не письмо, а приглашение на наше венчание.

Свадьбу мы не отмечали, а вот тут устроим все с размахом. Будут и белое платье, и фата (пускай она и является символом невинности, Андрей сказал, что я чиста как ангел и мне можно), и куча гостей и все–все–все, чего так рьяно желал муж, а теперь и я.

Матвея Дмитриевича мы навестили на следующий день, после того как приехали. Он был нам безумно рад! Мы рассказали про все злоключения, правда, я утаила истинное положение вещей, творящееся на точках отправки. Он все–таки такой идеалист.

Элина поехала к родителям. Вернется к нам на венчание вместе с ними. Я по ней уже скучаю.

В общем, жизнь налаживается. И я благодарна всем, кто принимает в ней непосредственное участие.

И да, я поняла, нет в жизни лучшего приключения, чем быть сумасшедшей женой и мамой!

Content

Селезнева Виктория Николаевна Режим безвизового въезда. Обратно.[СИ]

Селезнева Виктория Николаевна Режим безвизового въезда. Обратно