Ната Магг

КНЯГИНЯ ЛЕЛЬЯНОРА

— Девочка моя, мы должна сейчас расстаться с тобой, но это на короткое время, — со слезами, на виноватых, голубых глазах, прощалась со мной мама, княгиня Анна Вонга Маранта, — когда окажешься в безопасности, отец с поселенцами перестанет сдерживать нашего врага, и мы последуем за тобой. Ни один воин Империи, или стражники Скипера с предателем графом Виктором дер Мосада никогда не войдет в наш дом. Это мы тебе обещаем. Никто не сможет захватить наши земли и жить здесь. Я и отец верим тебе, ты сильная, смелая девочка и сможешь выжить в любых обстоятельствах, так как получила все знания, какими владеем мы. Ты будешь недолго одна в новом Мире, скоро там встретимся мы все, семья и друзья.

— Где сейчас отец и остальные, — чуть сдерживая накатившую истерику, кричала я, не желая ее слушать, — мы можем сражаться вместе с нашими стражниками, и наша семья поможет нам. Ты сама говоришь, что я сильный маг. Зачем мне жизнь и свобода, если там не будет нашего дома, леса, Есени и вас?

— Отец с Юлианом, Ноной, Гамарой и твоими кузенами, всеми силами держит магическую границу, а я стараюсь зачаровать наше поместье, — спокойно отвечала княгиня, пытаясь меня обнять и успокоить, — девочка моя, мы не имеем права подвергать опасности наших родных и друзей, когда нет надежды на спасение и спокойную, дальнейшую жизнь здесь. Они все отправятся в надежное укрытие вслед за тобой. Потом, мы с отцом тоже спокойно уйдем, закрыв все рудники и долину алмазов. Граф Виктор никогда не получит желаемого. Пойми, эту битву мы бы выиграли, но Империя не простит нам непослушания. Не хочу, чтобы ты, всю свою жизнь скрывалась, как я.

— Зачем нам надо бежать, — немного успокоилась, но продолжала спорить, — папа такой сильный темный Колдун, и дядя Юлиан с моими кузенами. Тетя Нона, тетя Гамара. Мы все сильные маги. У нас получится победить. Почему, мы должны покинуть дом, поместье и наш волшебный Лес? Как он будет существовать без нас? Это так ужасно, мама, и несправедливо.

— Да, жестоко и подло, но, главное, чтобы все остались живыми, — она нежно меня поцеловала, и успокаивающе гладила по черным, с синим отливом волосам, — у нас будет новый дом, новая жизнь и мы будем счастливы. Сейчас тяжело противостоять воинам Империи. Отец и я не хотим этой битвы. Нужно во всем разобраться. Кто смог уговорить Императора напасть на нас, мы верные его подданные, и, не доставим нашему врагу радости, погибнув в бою. Дорогая, я не могу убивать, только защищаться, ты же знаешь. Моя магия созидательная.

— Это я во всем виновата, — и, не сдержавшись, все же расплакалась, — зачем нужно было спасать этого предателя, сына нашего врага, да еще, не рассказать вам. Клянусь, что разыщу его, и исправлю свою ошибку, которая стоила столько горя для всех нас.

— Во всем виноват Скипер, полубог и получеловек, похожий на скорпиона. Он охраняет проходы в потусторонние Миры, и может помешать нам, исчезнуть, если узнает, что мы хотим сбежать. А, этот граф Виктор, из соседнего поселения, давно хотел завоевать наши богатые золотом и алмазами, земли. Скипер уже год жил в его поместье, в доме, выстроенном из костей животных, а может и человеческих. У этого монстра очень сильная темная магия, я бессильна против нее, а отец один против всех не выстоит. Конечно, мы могли вступить с ними в битву, и даже победить, но подумай, какой ценой. Я не хочу никого потерять. Нашу землю, им никогда не получить и ее богатства тоже. Это для них неприятный сюрприз, и Император будет очень не доволен. Пусть они захлебнуться своей злобой, а мы, дорогая, найдем счастье в другом Мире. Да, и могу сказать в твое оправдание, что сын графа не знал о жестоких планах отца. Тот вслепую, его использовал, как и всех, кто, ему безропотно служит в таких ужасных делах.

— Теперь, нам пора проститься, остальное расскажу при встрече. Сумку мы тебе собрали. Там есть все необходимое, чтобы не испытывать нужду в первое время, — засуетилась мама, поняв, что я сдалась, — и надеюсь, что скоро встретимся. Только, не пользуйся магией, пока не найдешь дядю Юлиана и остальных. Не нужно привлекать к себе внимание. У графа Виктора и этого Скипера везде есть лазутчики. Твою ауру и магическую энергию я спрятала в кулон на груди, это древний артефакт нашего рода. Он вжился в твое тело, и только ты сможешь им пользоваться, другие ничего не смогут увидеть, или почувствовать. Он очень пригодится тебе в тяжелую минуту, но, надеюсь, мы будем уже все вместе, и избежим всех неприятностей. Еще кольцо на пальце, оно расскажет тебе все, что знаю я, или не успела сообщить. Но, это на тот случай, если нас разбросает далеко, и нужно будет больше времени на поиски. Не забудь кинжалы, они пригодятся, пока не сможешь применять защитные чары. От простых разбойников, ты легко сможешь отбиться.

Мама достала Книгу Богов, дрожащими руками раскрыла ее, и громким, но срывающимся голосом, зачитала очень редкое, и мало кому известное, заклинание перехода в параллельный Мир Неррон, очень похожий на наш. Сильный порыв ветра подхватил меня, раскат грома заложил уши, а яркая вспышка молнии, ослепила глаза. Резкая боль в голове мешала думать, и темный смерч уносил меня в неизвестность.

— Прощай, моя девочка, — услышала, как издалека мамин приглушенный вскрик, и сердце сжалось от предчувствия чего — то плохого, ужасного и неисправимого.

* * *

— Мама, зачем? — тихо заплакала я, обхватив себя руками. Села на мокрую, после дождя землю, и нервно всхлипывая, не вытирала слез, — где, и как мне вас искать? Лучше было нам всем погибнуть, защищая нашу «Алмазную долину». Как там теперь волшебный Лес, любимая речка Есеня, и моя лошадь Молния? Получается, что мы всех их предали.

Только надежда, что мы все скоро увидимся, и сможем отомстить нашему врагу, предавала мне силы и помогала справиться с отчаянием. Я решительно встала, огляделась по сторонам, и поняла, что стою на проезжей части дороги, и до меня доносится стук копыт и скрип телег. Небо, покрытое тучами, не позволяло понять, какое здесь сейчас время суток, и есть ли вообще в этом Мире, солнце? На всякий случай, глубже запрятала в сапоги клинки, и приготовилась защищаться.

В повозках оказались бродячие лицедеи и менестрели. Они, конечно, пожалели промокшую, голодную девчонку, разрешили сесть с ними в повозку, даже немного покормили, но потом, оказалось, все не таким радужным. Больше всего меня удивило, что я понимаю их язык, и одежда была очень похожа на ту, что носили прислужники и горожане в нашем Мире.

На все вопросы, пришлось рассказывать выдуманную историю о смерти родителей, и злом дядюшке, который выгнал меня на улицу. Одежда у меня была, хоть и грязная, но добротная и новая. За плечами висела походная сумка, в которой лежали мои вещи.

В этот же вечер, пока мы медленно тащились по размытой и ухабистой дороге, я смогла задремать. Хозяин этой не большой труппы, состоящей из девяти человек, не спрашивая залез в мою котомку и забрал все, что там находилось. Сменную одежду, немного золотых монет, украшения и девичьи принадлежности, такие, как гребешок, зеркальце и заколки для волос. Он объяснил, раз хочу остаться и дальше с ними, то, теперь, это все общее. Хорошо, мои артефакты мама надежно спрятала, а я кинжалы, иначе, лишилась бы и их.

— Тебе нужно будет отрабатывать свой хлеб. Лежебокам и дармоедам у нас нет места, — грозно прорычал высокий, толстый и лысый мужик, с рыжей бородой лопатой. Он напоминал мне внешностью и характером огров. О них я читала в книгах из папиной библиотеки, и, только, потом узнала, что у него кто — то из предков принадлежал к этой расе, а его имя говорило само за себя.

Я, конечно, могла рассердиться и без проблем забрать свои вещи назад. Он бы еще и прощение просил, но, пока, решила промолчать и больше узнать о Мире, куда меня занесло. Пришлось согласиться с предложением этого жадного типа, и пообещать, что буду стараться хорошо работать. Он, окинул меня внимательным взглядом, оценивая мою внешность, и задумался. Я была юной девушкой, но красивой, синеглазой с черными, длинными волосами, вьющимися локонами. Они мне достались от отца, у мамы были цвета светлого золота. Мой рост, выше среднего, хрупкая фигура, пока еще с маленькой грудью, но мой кузен Димитр говорил, что из меня выйдет очень хорошенькая женщина, способная разбить не одно мужское сердце. Так, что хозяин Огрт после осмотра остался доволен.

Мое тело было сильным и физически развитым. Я умела хорошо управляться с лошадьми и отлично держаться в седле. Папа давал мне уроки фехтования, так что клинок и кинжалы могла неплохо держать в руке, если не сказать виртуозно. Отлично плавала, быстро бегала и высоко прыгала. Отец большое значение придавал моему развитию, и говорил, чтобы стать могущественным магом, надо иметь здоровый дух и крепкое здоровье.

Самое ужасное, уже на третий день мне стало ясно, что я не попала в чужой Мир, а осталась на Геянаре, как, глупая, и хотела. Поняла это из разговоров моих новых друзей, которые мечтали показать свое искусство в главном городе Империи Градмине, и заработать немного золота для новых нарядов и украшений. Вспоминали они, и грозного Императора Аталлота Тэра Моранта. Все это я изучала по истории Государств, и даже в нашем, таком дальнем и закрытом поселении знали, кто на Геянаре главный из Правителей. Я была в жутком состоянии от происшедшего со мной. Долго ни с кем не разговаривала, и даже плакать не могла. Словно окаменела.

— Теперь, мне никогда не увидеть семью, не обнять маму, не поцеловать отца, — крутились в голове панические мысли, — как такое могло произойти? Книга Богов никогда не ошибалась. Может, у мамы ослабли силы от битвы? Но, меня она отправляла первой. Почему, я очутилась на другом конце нашего Мира, а не перенеслась? Может, этому переходу помешал Скипер, это же он охраняет границы Миров? Ответов не было, и уж теперь, точно, боялась пользоваться магией и активировать кольцо, очутившись так близко от нашего врага, Империи! Да, и сомневалась, что оно мне ответит. Сама мама, княгиня Анна Вонга Моранта, не догадывается, куда меня отправила. Для этого нужно время, значит, и мне надо продержаться, и не дать себя обнаружить. Мы всегда знали, что граф Виктор Дерт Масад дружен с семьей Императора, а они часто пользовались услугами темного полубога Скипера. Лежа, в тряской повозке, я вспоминала наше поселение, которое папа называл маленьким государством. Наше поместье, расположившееся на берегу сумасшедшей реки Есени. Ее так звали за своенравие и не послушание. Она часто любила менять свое русло, скорость течения и глубину. Это раздражало Духа водоемов, Лешака, которому беспрерывно жаловались речные девушки, Наяды, а река, так развлекалась. Есеня не была злой и я ее очень любила. Как мне хотелось тоже, набравшись сил, гордо и свободно мчаться вперед, не боясь преград и врагов. Познать новые земли, народы, увидеть большие города.

— Вот, и исполнилась моя детская мечта, — горестно усмехнулась я, — но почему то мне совсем не весело и хочется назад домой.

Вспомнила утро того дня, когда встретила сына нашего врага и убийцы. Есеня опять изменила свое русло, и мне пришлось довольно долго идти, чтобы поплавать и освежиться. Наяды были в хорошем настроении, а вода радовала теплом и чистотой. Девушки разговорились со мной, сидя на больших, скользких валунах и болтая стройными ножками, спрашивали, когда к реке спустятся мои кузены, балагуры, красавцы и сильные воины. Они часто веселили девиц, показывая магические трюки, угощали их сладостями, рассказывая веселые истории, а может, и еще как развлекали, но мне это было не интересно. Я быстро сбросила с себя свой любимый наряд, легкие брючки, шелковую тунику, и долго нежилась в ласковых волнах Есени. Не часто она нас баловала такой водичкой. То сделает ее холодной, то бурной, а то и тиной засорит.

После купания, мы с моей любимой лошадкой Молнией, отправились на прогулку в зачарованный Лес. Он встретил нас тревогой. Деревья недовольно перешептывались. Звери нервно рычали, и не разрешали своему потомству покидать норы и логова, а нимфы Леса не захотели мне показаться, и затаились на лугу в цветах.

— Опять Есеня подошла слишком близко к Лесу, напугав его жителей? — беспокоилась я, прислушиваясь к звукам.

— Не надо переживать, — посылала им ментальное утешение, — река не сможет затопить вас. Она любит простор и свободу, тут ей негде развернуться, да, и побоится наказания отца.

— Мы не страшимся Есени, — проскрипело многовековое древо, голосом Духа леса Шкарта, — мы чувствуем чужое присутствие. Оно принесет Зло.

— Но, кто этот злодей, — растерялась я, — к нам невозможно попасть чужакам?

Деревья этого волшебного леса были много веков назад подарены предкам мамы, Эльфами, за помощь в битве против демонов. Они мудрые, обладают магией и наши верные друзья. Их чутью можно доверять полностью, и почему я тогда так сглупила? Мне хотелось самой убедиться в подозрениях Духа Шкарта, и уничтожить этого монстра. В моем возрасте, я считала себя сильным магом, самоуверенность так и била из меня фонтаном. Поэтому, решительно двинулась вперед на поиски опасности.

Но увидела не чудовище, на небольшой поляне, а парня. Он сидел, никого не опасаясь, и зажаривал на прогоревшем костре тушку зверька, котина. У меня, сильно сжалось сердце, а потом пустилось вскачь. Сжалось от сострадания к живому существу, а застучало от красоты этого варвара, когда его рассмотрела. Прямые темные волосы закрывали лопатки. Открытое с высоким лбом лицо, полные губы, говорили о его доброте. Высокая, стройная фигура, с широкими плечами и узкими бедрами кричала о мужественности и силе. Да, было чем растревожить сердечко юной девчонки, которая кроме своих кузенов никогда не видела мужчин, не считая работников отца, семейных, не молодых поселенцев. Я не чувствовала, что от него исходит угроза, он был очень голоден и встревожен. Поэтому, убивать или оглушать, не поговорив, не стала, но кинжалы держала наготове.

— Как вы попали в наш лес? — тихо подошла к костру, и спросила не громко, чтобы не напугать. Он все равно дернулся, и резко встал на ноги. Да, не ошиблась, высокий парень, пришлось задирать голову, чтобы посмотреть в его светло карие глаза, совсем не злые.

— Я ничего не помню, и как попал сюда тоже, — приятным и взволнованным голосом ответил он. Это была правда, я могла распознать ложь, — когда охотился в нашем поместье, меня пронзила сильная боль, от которой я потерял сознание. Очнулся, в этом лесу, и он меня не отпускает.

— Какая же была тогда глупая, наивная и влюбленная, — с горечью вспоминала дальше, и представляла Тимора, сына графа Виктора.

Он продолжал заинтересовано посматривать меня, и мило улыбался. Похвалил мою лошадь, сказал, что у меня глаза Богини любви Астарасты, и я сама очень похожа на нее.

Я поверила ему, вывела из нашего волшебного леса и даже открыла часть границы, чтобы он смог безопасно уйти. Только, когда на нас напали воины, и отец сказал, что они разгадали охранное заклинание, я поняла, что моя доверчивость, будет очень дорого стоить моей семье.

— Значит, Боги меня наказали справедливо. Все эти невзгоды я заслужила, и должна достойно их перенести. Тогда мне простят мою глупость, и смогу встретится с семьей и родными. Слезы и раскаяния оставлю в прошлом. Сейчас надо выжить и отомстить. Я знаю, что смогу, но нужно лучше узнать врага и подобраться к нему ближе.

Целый год прожила с лицедеями, и там поняла, что значит, трудиться, голодать, недосыпать и плакать по ночам от боли в мышцах. Помогать магией, я не могла себе позволить, так как у простого народа ее не может быть. Объяснять же всем, почему дитя высокородных родителей скрывается, было опасно. Но, жалеть себя было некогда, когда мы приезжали в город, или поселение, то трудились не отдыхая. Кроме того, что у меня был номер, еще приходилось работать прислужницей у всей нашей труппы, и у хозяина тоже. После танцев на канате, я крутилась колесом, выгибалась как змея, и прыгала как пантера, а утром стирала одежду, готовила скудную еду и чистила грязные повозки.

Подружилась я с нашей красавицей Вероной. У нее были длинные белоснежные волосы, серые глаза и стройная фигурка. Она очень задушевно пела, а танцевала, как наши лесные нимфы, которые учили меня плавно двигаться, не касаясь земли. Ее, иногда, забирали к себе погостить в особняки богатые горожане, а потом, через несколько дней, привозили назад. Верона приносила мне сладости, часто смеялась и шутила, но серые глаза всегда оставались грустными и тусклыми, без счастливых искорок. Я уже в своем возрасте, в такой свободной обстановке, видела и знала, чем занимается моя подружка, но никогда не осуждала девушку. У Вероны был один изъян, это покрытое мелкими шрамами лицо, после опасной болезни, которое она покрывала толстым слоем грима. Мне хотелось отблагодарить свою подругу за хорошее отношение ко мне, и я, рискуя быть обнаруженной, применила магию, и вылечила ее. Конечно, сказала ей, что помог рецепт бабушкиного зелья, но она от счастья, больше ничего и не спрашивала, а только радовалась. Избранницей благородного господина, девушке никогда не суждено было стать, с такой сомнительной работой, даже не смотря на красоту и доброту. Поэтому, она жила, как умела, не задумываясь о будущем.

— Никогда не верь мужчинам, Льяна, — в порыве откровения, обнимая меня, после выпитого вина, говорила она, — слышишь, никогда не верь. Они не могут ценить любовь и преданность. Им нужно наше тело и развлечения. Потом выбрасывают тебя, как отработанную вещь и забывают. Я была с ней согласна, вспоминая Тимора и его предательство, с которым успела столкнуться в моей такой короткой жизни, но оно ранило меня в самую душу. Залечить ее, теперь, сможет, только, моя месть, и мужчинам, я смогу доверять очень не скоро.

Еще мне нравились наши силачи, темноволосые здоровяки, братья Вронг и Гновр. Их побаивался сам хозяин Огрт, и они часто ругаясь с ним, заставляли его покупать мне одежду и обувь. Даже, когда болела, что было очень редко, мне приносили от знахарок целебные отвары. Для остальных, я была прислужницей.

Мне надо было учиться, стать высокородной горожанкой, попасть в Градмин, и отомстить Императору и его пособникам за семью и себя, или хотя бы узнать, почему он напал на «Алмазную долину». Прыгая по канату, я ничего не добьюсь. Уже сейчас ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, и боялась повторить судьбу Вероны. Поэтому каждый вечер молилась своей Богине Ладе, держась руками за магический кулон, который мама спрятала на груди, чтобы она послала мне спасение.

Время шло и долго ничего не происходило, я уже хотела рискнуть и обратиться к маминому кольцу, как однажды, сильно задумавшись, шла по дороге и меня сбила карета, запряженная тройкой белоснежных лошадей. Она неслась на большой скорости, но задела меня не сильно. Я упала, и если не считать несколько ушибов на боках, разбила до крови лоб. Конечно, это выглядело ужасно, поэтому дама в карете испугалась до истерики.

— Вилонт, — судорожно вскрикнула она сопровождающему ее молодому мужчине, решившему все же осмотреть меня, — этой девочке нужно помочь. Неси ее в карету, пусть наш лекарь посмотрит раны.

— С ней все хорошо, Данара, — с улыбкой рассматривал он меня, и даже подал руку, чтобы помочь встать, — я дам девчонке монет, и завтра она уже будет бегать. Эти дети живучие, они привыкли к побоям.

— Нет, дорогой кузен, я не смогу успокоиться, пока не буду в этом полностью уверена, — строго отвечала молодая и красивая женщина, открывая дверцы кареты, — не спорь со мной.

— Как пожелаешь, — согласился мужчина, подхватил меня под руки и ловко усадил на сиденье, сам устроился рядом с дамой. Я забилась в дальний угол и прикрыла глаза. Мне дали платок из нежнейшего шелка, и сказали, чтобы я вытерлась.

— Очень боюсь вида крови и могу упасть в обморок, — обмахиваясь веером, и прижимая к груди крохотную собачку, говорила женщина, — сейчас приедем в особняк, и там тобой займется лекарь.

Всю дорогу, не могла поверить, что со мной так уважительно разговаривают, и не собираются прогонять. Правда, на выступлениях, в нарядных костюмах, которые облегали фигуру и с накрашенным лицом, я выглядела привлекательно. Но, вот сейчас в этих грязных тряпках, была похожа на нищенку, а эти господа обладали магическим даром, хотя и не большим, но не гордились, и были добрыми ко мне. Все, что сейчас происходило, было похоже на чудо. Здесь без моей любимой Богини Лады, не обошлось. Она с рождения покровительствовала мне, и всегда в критические моменты, когда моей жизни угрожала смертельная опасность, появлялась рядом. Один раз спасла, когда меня затянуло маленькую в омут озера. Второй, когда летела на большой скорости, на моей лошади Молнии с обрыва, и вот сейчас, когда совсем отчаялась найти выход, она помогла.

Мои спасатели тихо переговаривались между собой, и женщина успокаивала рассерженного мужчину, нежно поглаживая его руку. У них были свои проблемы, но мне было так хорошо и уютно, что смогла задремать, откинув голову на мягкую стену кареты.

— Девочка, как тебя зовут, — затормошила меня за рукав госпожа, — ты сможешь сама выйти, или послать за прислужником?

— Льяна, — назвала я свое короткое имя, полное звучит, как Лельянора, но оно не для бродячей лицедейки, — да, смогу, — и сама спрыгнула со ступенек. Мужчина галантно помог спуститься своей даме.

Мы остановились около большого двухэтажного, каменного особняка, вокруг которого раскинулся большой парк. К нам подбежали прислужники, и госпожа приказала одному из них, отвести меня в гостевую комнату и позвать лекаря, чтобы он осмотрел мои раны. Все было исполнено быстро и беспрекословно. Как и думала, со мной не было ничего серьезного, и после купания, лекарь наложил на голову повязку, а прислужница, молодая девочка, положила рядом рубашку для сна. Даже принесли очень вкусных, свежих булочек и теплого молока, что напомнило мне о доме.

— Значит, сегодня прогонять не будут, — решила я, сдерживая слезы, но радоваться еще было рано. Спрятала под подушку клинки, и попыталась заснуть.

— Никогда не замечал за тобой, дорогая, такой заботы за детьми нищих проходимцев, — сидя в мягком кресле, и попивая дорогое вино, лениво растягивая слова, спрашивал свою кузину граф Вилонт Дерт Борт, — ты меня сегодня очень удивила. Не думаешь, что это было все подстроено, а завтра за этой замарашкой явится ее рассерженное семейство и потребует за ее ушибы золото?

— Не знаю, что тебе ответить кузен, — не весело усмехнулась Графиня Данара Дерат Корш, — у меня просто сердце сжалось от сострадания к этой девчонке. Можешь, считать меня наивной и глупой, но что — то в душе подтолкнуло так сделать. Ты же знаешь, мой дар помогает предчувствовать беду, здесь я ее не ощущаю. После того, как Император отверг меня, как свою фаворитку, я умираю от скуки в этом пустом доме. Мне даже выезжать никуда не хочется, чтобы слушать фальшивые сочувствия своих подруг и знакомых. Я помогу этой девочке, даже не ради ее самой, а чтобы немного развлечь себя.

— Ну, что ж очень благородно, Данара, — усмехнулся Вилонт, — надолго ли тебя хватит. Сколько тебя помню, ты очень быстро загораешься, но и так же быстро остываешь к своим увлечениям и фантазиям. Да, и думаю, что Аталлоту быстро наскучит его новая пассия, эта глупенькая баронесса Юнона. Он очень скоро призовет тебя ко двору. Ему нужна умная женщина, которой Император может доверять, а ваша дружба проверена годами.

— В этот раз так быстро не прощу, — скривила свои пухленькие губки в не веселой усмешке молодая графиня, — ему придется долго меня уговаривать.

— Ты льстишь себе, кузина, — вздохнул граф, наливая второй бокал вина, — когда это Император унижался перед своими женщинами. Смотри не прогадай. Чтобы тебя заменить, во дворце уже выстроилась очередь из претенденток, желающих согреть постель Правителя.

— Но, как хочется, дорогой, отказать ему, — хихикнула красавица, — даже ради того, чтобы увидеть его рассерженное и удивленное лицо.

— Рискни, — усмехнулся Вилонт, вставая с кресла, и одним глотком допивая крепкий напиток, — это подогреет его интерес к тебе, и возбудит охотничий инстинкт самца во время гона. А теперь, мне хочется отдохнуть, и может, мне повезет больше, и я найду на эту ночь прекрасную деву, что не откажет немного развлечь меня.

— Думаю, она уже заждалась тебя в постели, — ухмыльнулась Данара, — не испытывай ее терпение, и не злоупотребляй своим даром обольщения, это не достойно для мужчины, — грустно проговорила графиня, в спину удаляющегося кузена, и горестно вздохнула.

Утром сама госпожа зашла навестить свою подопечную, и была рада увидеть меня улыбающуюся и в полном здравии. Лекарь обладал целительной магией, и очень быстро подлатал мои ушибы.

— Я хотела бы узнать, есть ли у тебя родители, и где ты живешь, — присаживаясь на стул возле моей кровати, доброжелательно спросили меня, — может, они волнуются и нужно послать им весточку, что с тобой все хорошо, и скоро вернешься домой?

— У меня нет дома, госпожа, — ответила, волнуясь, и резко села на постели, — я служила у хозяина Огрта, что содержит труппу лицедеев, там и выступала акробаткой, а по утрам работала прислужницей.

— Это ужасно, — удивилась она, — ты же совсем ребенок, а, судя по твоему виду, никто о тебе не заботился.

— Да, наш хозяин не очень щедрый человек, он даже забрал все мои вещи, что остались от родителей, — пожаловалась я.

— А что случилось с твоими родителями? — сочувствовала мне графиня.

— На наше поселение напали бандиты, и многие жители были убиты, — почти не обманывала я, — в этой битве мои родители пропали, — не смогла я сдержать слезы, и разревелась, вспоминая маму и отца. С ними, действительно могло произойти самое ужасное событие, раз столько времени меня никто не ищет.

— Если хочешь, можешь остаться у меня воспитанницей, — после минуты молчания предложила графиня, ласково поглаживая меня по голове, — мы пошлем моего человека за твоими вещами, и можешь сходить попрощаться с друзьями.

— У меня нет никаких вещей, и скорее всего они покинули эти места. Здесь мало жителей и Огрт долго не задержится в таком поселении, — еще всхлипывала я, и боялась идти на разборки к хозяину, — но, если вы дадите мне новую одежду, то я отработаю за нее прислужницей.

— Мне не нужна прислужница, — усмехнулась Данара, — ты будешь моей воспитанницей. Это мой каприз, как сказал граф Вилонт.

— Мне помогает Богиня Лада, — вырвалось у меня от признательности к госпоже.

— Я тоже очень люблю эту Богиню, — обрадовалась графиня, — у нас в поселении, даже есть ее Храм. Мы потом сходим туда, чтобы поблагодарить ее.

Я радостно закивала головой в знак согласия, и она приветливо улыбнулась.

Так началась моя новая, и, почти, счастливая жизнь. Я училась музыке, верховой езде, танцам. Одевалась, как принцесса и все время много ела. Графиня была довольна моими быстрыми успехами, и радовалась этому больше меня. Я не могла признаться покровительнице в своем высоком происхождении, и она принимала меня за простую поселянку, хотя и удивлялась моей хрупкой фигуре, которая уже приобрела приятные округлости, и сейчас я вполне тянула на юную девушку. Ей нравились мои длинные, черные, отливающие синевой, волосы, ниспадающие локонами до бедер. Очаровывали ярко синие глаза, которые меняли цвет от настроения, и мои, высокородные манеры, которые не возможно было скрыть.

— Как жаль, девочка, что мы не сможем найти тебе достойную пару, — переживала графиня, когда прошел год нашего с ней знакомства, — такое сокровище жаль отдавать поселенцу, или простому горожанину, а высокородный господин, сможет предложить тебе только постель и содержание. Я даже не знаю, что хуже.

— Я всегда буду одна, — испуганно отвечала ей, — если вы позволите Графиня.

— Да, дитя, — не хотела спорить она, прижимая своего Бебина, домашнего любимца, — мне самой приходится быть содержанкой, хотя это меня ничуть не оскорбляет перед обществом. Наоборот, мне завидуют все женщины Империи.

— Почему, вы тогда грустите? — не удержалась я от вопроса, заметив, набежавшие на глаза слезы.

— В нашем Мире, даже я, госпожа с титулом, могу быть несчастной, как простая девица. Мне не позволено иметь семью и любить, так как Император иногда желает видеть меня у себя в покоях, покорной и свободной от других мужчин. Не позволяй никогда, и никому командовать собой, как это делаю я, потому, что полюбила не того человека.

— Уже вторая женщина говорит мне остерегаться мужчин и не верить их лукавым признаниям, — задумалась я, и опять была согласна с госпожой, замечая, как молодые прислужницы старались угодить графу Вилонту. Впрочем, совсем не злому хозяину, а он пользовался девушками, не думая, что разбивает им сердца и будущее. Значит, это правда, и мне надо быть осторожной, чтобы не стать очередной жертвой. Поэтому, когда в последние дни, кузен моей госпожи стал лукаво посматривать на меня, и предложил себя партнером для учебных танцев, я от испуга убежала, ничего не ответив, и закрылась у себя в комнате.

— Дорогая Данара, чем ты так запугала свою воспитанницу, что она, увидев меня, шарахается, как от приведения, — не весело усмехнулся Вилонт, присаживаясь рядом с кузиной, которая предложила ему вина.

— Тебе мало девиц в нашем поместье? — серьезно отвечала графиня, — тогда съезди погостить к своему другу барону Михэлу. Говорят, у него самые красивые поселянки, и много непорочных, так как он, в отличие от тебя, не увлекается женщинами. Льяна, не для тебя, она хорошая девочка, и мне хочется продолжить ее обучение. Не смей к ней применять свой дар обольщения.

— Ты, думаешь, твоя подопечная девственница? — ехидно ухмылялся молодой повеса, — после того, как она год проработала с бродячими лицедеями?

— Да, думаю, — сердилась графиня, — это видно по ее поведению, но если, даже и не так, я не позволю тебе совращать мою воспитанницу. Это мой дом, и не путай его с борделем.

— Хорошо, хорошо, — рассердился Вилонт, быстро допивая вино, — я все понял. Не надо так кричать. Мне совершенно не нужна эта девчонка.

Они не успели продолжить свой спор, когда прислужник доложил, что из дворца прибыл воин с докладом для хозяйки. Это было послание от Императора, в котором он обвинял графиню в долгом отсутствии, изъявлял желание видеть ее в ближайшее время при дворе, и обязательно к празднику Бога Хорса, олицетворяющего солнце.

Моя госпожа была в ударе. Она была и счастлива вниманием Его Величества Аталлота Тэра Моранта, но и боялась этой встречи. Прошло много времени, у Императора сменилось несколько фавориток, и все они были молоденькими девушками, а она, хотя и первая красавица в Империи, но уже далеко не юная. Самого Аталлота поддерживает в отличной физической форме его личный, самый сильный темный Колдун — оборотень, поэтому правитель Геянары всегда молод, полон сил, как мужчина, и могуч, как самый крепкий воин. Это сводило с ума мою госпожу, и я не смогла спокойно смотреть на ее терзания.

— Если бы вы позволили помочь вам, — очень волнуясь, осторожно начала разговор, — мне, кажется, что мы вместе, справимся с этой проблемой. Мои предки знали тайное зелье для омоложения тела, и я тоже его хорошо изучила. Через несколько дней, вы приобретете фигуру юной прелестницы, и лицо свежее, как у младенца.

— Что несет эта девчонка, — неслышно зашел в комнату Вилонт, и зло уставился на меня, — Императору нужна Данара, с красотой зрелой женщины, с ее умом, преданностью и поддержкой. Если бы он хотел юную девицу, то остался бы спать с Юноной. Хотя, он может их двоих совместить, — не очень доброжелательно закончил свою речь граф.

— Это ты несешь бред, и оскорбляешь меня, дорогой кузен, даже не замечая этого, — вскочила с кресла рассерженная графиня, и резко замахала веером перед самым его носом.

— Значит, ты тоже потеряла разум, если решила, что эта девочка может возродить тебя, — кричал Вилонт, — будет счастьем, если ты останешься прежней, а то сразу убей себя, не ожидая ужасных последствий.

— Льяна, ты пробовала это зелье еще на ком то, — после долгих размышлений, спросила у меня графиня, — мой кузен прав, это может быть опасно. Я знаю, что ты хочешь помочь мне, но справишься ли?

— Я вам скажу только одно, моя госпожа, что умру сама, если причиню вам хоть малейший вред, или вам не понравиться моя работа, — и с низким поклоном, продолжала говорить, — год назад мне пришлось так помочь моей подруге Вероне, она выступала со мной в труппе, и все прошло удачно. Правда, красота не принесла ей счастье, но в этом я, наверное, бессильна.

Данара тяжело вздохнув, переглянулась с Вилонтом, и решительно произнесла.

— Я верю тебе, моя девочка, и полностью в твоей власти. У меня нет другого выхода. Ты не представляешь, кузен, как ужасно встретить в глазах любимого мужчины жалость и сочувствие, уж лучше, правда, похоронить себя в «Зеленых холмах» нашего поселения.

После этих слов граф успокоился, а я начала волноваться, вспоминая все нужные заклинания, которым учила меня мама. Она часто применяла их для себя, кузин и отца, поэтому моя семья всегда была молодой и красивой. Все хорошо проверив, я принялась колдовать, в полном смысле этого слова, над моей госпожой, делая вид, что лечу зельем. Главное, было, не выдать свои магические силы, и я старалась никого не пускать на наши целительские сеансы. У графини был дар, но очень слабый, поэтому она ничего не заметила, как я думала.

Уже через несколько дней перед зеркалом стояла самая прекрасная женщина с хрупкой фигуркой, высокой, упругой грудью и стройными ножками. Длинные каштановые локоны закрывали плечи, а большие зеленые глаза, лучились счастьем.

— Это, волшебство, — весело смеялась обнаженная Данара, не переставая крутиться перед зеркалом, — я прекрасна и счастлива. Теперь, мне не страшны никакие интриги. Сила женщины в ее красоте, тогда она сможет манипулировать мужчинами, как захочет. Я готова отправиться во дворец.

Несколько дней прислужники не отдыхали, собирая в путь госпожу, а я не знала, что же будет со мной, и переживала. Оставаться одной с графом в поместье, не то, чтобы боялась, но в мои планы не входило битва с господином, а напроситься с графиней, считала не приличным, после своей услуги.

— Ты едешь со мной, Льяна, — успокоила она меня, — собирай свои вещи и книги. У Императора двое детей примерно твоего возраста, и я добьюсь разрешения, чтобы тебя обучали с ними вместе. У них самые лучшие профессора, и такая огромная библиотека. Тебе там будет не скучно, и Аталлот мне не откажет в такой маленькой просьбе. Ты для меня больше чем воспитанница. Мы подруги, — и госпожа душевно поцеловала меня, а я, давно забывшая про ласки, расплакалась и убежала собираться в дорогу. Вечером перед отъездом у Вилонта с графиней состоялся серьезный разговор.

— Не хочется отпускать вас одних в Градмин, — начал он говорить, удобно расположившись в кресле, — сейчас не очень спокойно на дорогах, поэтому возьму с собой не большой отряд стражников. Так будет спокойней.

— Я, думала об этом, твое присутствие будет совсем не лишним, — серьезно отвечала графиня, — если Император прислал несколько посыльных, чтобы поторопить меня, то во дворце не спокойно. Мне не помешает там друг.

— Все же ты заставила своего любовника нервничать, задерживаясь и не отвечая на послания, — не весело засмеялся кузен, — не ожидал от тебя такой смелости. Ты становишься решительной и уверенной женщиной.

— Да, и этим я обязана Льяне, — загадочно улыбалась Данара, — вот что с девушками делает прекрасная внешность. Мы вспоминаем о гордости, требуем уважения, и начинаем понимать, что достойны настоящих чувств, а не, только, согревать постель.

— И что ты думаешь о своей воспитаннице, — перешел на серьезный разговор Вилонт, — все еще уверена, что она простая поселянка?

— Конечно, нет, — не удивилась такому вопросу графиня, — я сразу поняла, что эта девочка, не так проста, как говорила. С ней рядом хорошо и уютно, ее улыбка согревает, как солнце, но магия у нее темная. Когда она расчесывает меня, мое тело расслабляется и наполняется негой. У нее дар ангела, но я не могу его увидеть, она хорошо умеет хранить свои тайны.

— Тогда прикажи ей рассказать про себя всю правду, — заинтересовался ответом кузины граф, — она же живет в твоем доме? Пусть доверится нам.

— Нет, Вилонт, я никогда не заставлю Льяну сделать ничего против ее воли, и даже не потому, что она сделала меня счастливой. Это девочка достойна уважения и доверия. Когда будет готова к откровенности, сама все расскажет нам, — строго отвечала Данара, не принимая никаких возражений, и ее кузену пришлось согласиться. Для себя он решил, следить за девчонкой, чтобы разгадать ее тайну.

Выехали мы очень рано. Загрузили своими нарядами и необходимыми вещами три повозки, а сами устроились в карете, которая, на мое счастье, меня год назад сбила. После несколько проведенных в дороге часов, около болота с одной стороны и темного, непроходимого леса, с другой, наш обоз остановил отряд хорошо вооруженный воинов, и на наши увещевания, что мы направляемся во дворец Императора, по его приглашению, нас презрительно игнорировали, и, угрожая оружием, заставили выйти из кареты. Пришлось с ними сражаться. Моя госпожа заранее почувствовала угрозу, и предупредила об этом кузена. Так, что стража графа была готова к бою, но все равно я ужасно нервничала. Предложила свою помощь, объясняя, что умею хорошо обращаться с кинжалами, но графиня Данара, удерживала меня в карете, говоря, что кузен со своим воинами, справится без нас, и не нужно рисковать.

Я восхищалась смелостью и силой графа, теперь понимая, за что его так любят женщины. Это не, только, за его дар обольщения. Этот красивый и отважный мужчина мог произвести впечатление на женщину. Высокий, стройный, с длинными темно каштановыми волосами, стянутыми в тугой узел на затылке, и с умными зелеными глазами, он не дрался, а забавлялся с врагом, смеясь и выкрикивая шутки. Через час битвы, потеряв двух наших стражников, и перекинув их тела через круп лошадей, мы оставили на дороге поверженных бандитов, и продолжили путь. Вилонт был очень взволнован, и долго не мог успокоиться. Впрочем, как и мы с госпожой. Его раздражала окровавленная одежда, чувство голода и плохая дорога. Скоро должен был начаться дождь, и это вызывало недовольство графа. Я старалась больше помалкивать, и не привлекать к себе внимание.

— Данара, это были не простые бандиты, — выпивая вторую бутылку вина, зло проговорил он, заставляя нашу стражу гнать лошадей, — не могу даже представить, кто мог напасть на твою карету, если не сам Император. Им, что жить надоело?

— Не забывай, дорогой, что Аталлот срочно хочет видеть меня во дворце, значит, там не все так спокойно, — отвечала она графу, и успокаивала Бебина, который тихо повизгивал у Данары на руках, — у нашего Императора сильные и влиятельные враги. Они не жаждут видеть нас в Градмине, вот и устроили засаду. Я всегда ездила во дворец без охраны, они думали, что и сегодня буду легкой добычей.

От этого признания меня передернуло, а Вилонт взревел от гнева, сжимая в руке окровавленный меч. Наш охранник, так и держал его наготове, ожидая и других нападений. Останавливаться и приводить себя в порядок мы не захотели, так как решили быстрее добраться до места, пока не стемнело. Вот так на большой скорости, мы и подъехали к металлической ограде, на которой по всей длине частоколом возвышались острые копья. Ворота нам открыли не сразу, а после магической проверки наших повозок старшим воином. Тела погибших стражников отдали прислужникам и жрецам, а граф отправил в «Зеленые холмы» послания их родным, если такие были. Воинов набирали в охрану из наемников, а у них редко были семьи.

Дворец оказался роскошным и величественным. Он немного напоминал наш замок в поместье «Алмазная долина», но был намного больше и выше на два этажа. Я опять, не вовремя вспомнила маму и отца. В душу заползла тревога и чувство опасности, а глаза наполнились слезами. Моя госпожа была очень взволнована, она готовилась к встрече с Императором, поэтому не заметила моих тревог, а я молчала. Сейчас мне никто не мог помочь.

Мы заняли покои, которые всегда были предназначены для графини, и прислужники быстро перенесли туда наши вещи. Данара приняла ванну, переоделась и вызвала охрану, чтобы ее препроводили в покои Аталлота, не забыв прихватить Бебина. Она редко расставалась с песиком, потому что эту редкую и дорогую породу подарил ей Император. Я осталась одна, так как Вилонт был в другой части дворца для гостей. Не спеша, привела себя в порядок, перекусила, и устроилась в теплой, мягкой постели. Уснула сразу, забыв про волнения и тревоги, так как очень устала за дорогу, и думать ни о чем не хотелось. Мне приснился тревожный сон. Мама и отец звали меня, кричали, а я металась в густом тумане, падала, проваливалась в глубокие ямы, с трудом выбиралась, ранилась об острые камни и растения, плакала, но не могла найти к ним дорогу. Утром проснулась в слезах, и дала себе клятву, что обязательно найду свою семью и родителей, чтобы мне это не стоило.

Когда, немного успокоилась, стала решать, чем здесь можно занять себя до вечера. Моя госпожа будет сегодня занята, а что делать мне, не подсказала. Думаю, библиотека, для моего досуга подошла бы лучше всего, но нужно было узнать, где ее найти. В нашем замке, она находилась на первом этаже. Вот я и спустилась вниз.

На мне было скромное платье из синего шелка, которое закрывало грудь и руки, но зато плотно облегало талию и верхнюю часть бедра, а его юбка водопадом спускалась до самого пола. Такая мода была в Империи, но во дворце дамы еще предпочитали бесстыдно демонстрировать глубокое декольте, на что я, не решилась. Свои черные локоны заколола на затылке, гордо вздернула подбородок, и быстро шагала по коридорам дворца.

На одном из поворотов столкнулась с высоким мужчиной, и, громко вскрикнув, отскочила в сторону. Распахнула испуганные глаза, рассматривая улыбающегося незнакомца.

Насколько я могла понять, все высокородные господа одевались в Империи почти одинаково, отличалась одежда расцветкой и украшениями. Обычно, это было ярко и блестяще от серебра и золота. Этот же загадочный человек с длинными темными волосами и седыми прядями, разметавшимися по плечам, был одет во все мрачное. Черные штаны, плотно облегали мускулистые ноги, короткие сапоги того же цвета, черная рубашка, расстегнутая на груди и длинный жилет.

— О, — с наигранным удивлением воскликнул мужчина, пристально рассматривая меня, как сама тьма глазами, — куда так спешит юная прелестница? Может, вам нужна помощь, тогда, я к вашим услугам?

— Да, — разволновалась под пристальным взглядом, — то есть, нет, — запиналась, боясь поднять глаза, и резко размахивала руками, — мне не хотелось бы отвлекать вас моими не значительными проблемами, но я искала библиотеку, — выпалила все на одном дыхании, и боялась вздохнуть, ожидая ответа.

— Тогда, дитя, это уже не далеко, — усмехнулся незнакомец, — и нам с вами по пути. Можете звать меня Магистр Волкор, а как мне к вам обращаться?

Я вспомнила, что мне о нем рассказывала госпожа, с трудом взяла себя в руки, называя свое имя, и что прихожусь графине Данаре, ее воспитанницей. Библиотека нашлась быстро, и я растерялась, увидев ее размеры, количество книг и древних свитков.

— Здесь собраны записи величайших умов Геянара за все века существования, — с уважением к трудам авторов, рассказывал мне Магистр, рассматривая сокровищницу мудрости всех поколений, — вас, дитя, какая тема интересует, наверное, любовные романы? — вопросительно поднял он бровь, лукаво улыбаясь, но не обидно.

— Нет, — смутилась, мгновенно покраснев, и неожиданно для себя сказала правду, — я хотела бы почитать труды по магическому искусству.

— О, — опять мне удалось удивить Колдуна, и его брови взметнулись еще выше, а я уже ругала себя за болтливость, — вы, Льяна, увлекаетесь чарами? Наверное, хотите приворожить кого — то из мужчин?

— Что вы, Магистр Волкор, — чуть не плакала от досады, — такие действия запрещены законами Империи. Я хотела убедиться, есть ли у меня, хоть маленький дар, это так интересно.

— Я вас понимаю, как никто другой, — ухмыльнулся черноволосый красавец, и показал стеллажи, где лежат нужные учебники для начинающих адептов, — но, если вы мне позволите ближе к вам присмотреться, то я смогу сразу ответить на ваши сомнения.

— Мне хотелось бы самой разобраться, все равно сейчас нечем заняться, — растерялась, и испугалась, что этот сильный маг, сможет узнать обо всех моих скрытых возможностях.

— Тогда, я вас оставляю, и не буду мешать, — к моему удивлению он не настаивал, и быстро распрощался, — если появятся вопросы, приходите ко мне, я с удовольствием помогу ответить на них. Мне будет приятно продолжить наше знакомство. Он, не спеша удалился, а я еще долго не могла прийти в себя.

— Да, занятная девочка, — думал о Льяне самый сильный Колдун — оборотень Волколап, шагая на прием к Императору, — ее такие ярко синие глаза мне кого — то знакомого напоминают, но эти черные волосы мешают вспомнить. Нужно, внимательней присмотреться к малышке, у нее явно есть дар, и это удивительно для девчонки из низшего сословия. Жаль, что она не разрешила мне пристальней рассмотреть ее ауру. Значит, девица умна, и не так проста, как желает казаться. Что ж, будет интересно узнать, кого к нам во дворец привезла прекрасная графиня, и ближе познакомиться с ее таинственной воспитанницей.

Через несколько дней пришла взволнованная Данара, но очень старалась не показывать своего возбужденного состояния, и обрадовала, что она добилась разрешения для моих занятий с Их Высочествами, принцем Юринаром и принцессой Карлиной. Император, очарованный своей преданной фавориткой, не смог отказать в такой малой просьбе. Бумаги и перо я могу взять в библиотеке, так же, как и книги. Еще она призналась мне, что очень занята важными делами с Аталлотом, и мы будем редко видеться. Но, через неделю будет бал во дворце, и я могу там присутствовать, как ее воспитанница. О нарядах и украшениях можно не волноваться, об этом позаботилась ее швея, а прическу сделает камеристка самой Императрицы. Данара, во дворец свою прислугу не брала.

— Нет, — сразу ответила я, не задумываясь, потому что чувствовала себя не готовой к выходу в свет, — это будет выглядеть не очень прилично в глазах гостей Императора, а для меня унизительно. Не обижайтесь, графиня.

Она немного задумалась, но согласилась со мной. Однако, наряд для бала все равно приказала мне доставить, на случай, если я передумаю. Это было великолепное платье, с открытым декольте, украшенное жемчугом и алмазами, нежного светло голубого цвета. Я долго крутилась в нем перед зеркалом, когда осталась одна, и грустила. Мне, как любой девушке очень хотелось пойти на мой первый бал, но быть там принцессой, а не переодетой поселянкой. Моя гордость княжны спорила с разумом лицедейки из вертепа, и, конечно, победил здравый смысл простой девушки. На бал не пойду, но за праздником понаблюдаю издалека. Этого хватит, чтобы сильно не печалиться.

Так за примеркой платья и самобичеванием меня и застал Граф Вилонт. В его глазах я увидела восхищение и удивление, но произнес он совсем другое.

— Малышка выросла, и талантливая лицедейка готова покорить своей красотой дворцовых кавалеров, — придал он своему лицу, как можно больше ехидства, — ты собираешься на бал «принцесса?»

— Даже, не думала, — все же обиделась я, но скрыла свои чувства. Этому хорошо научилась за последние годы, для бедняков иметь гордость большая роскошь. Нам нужно умело уходить от ударов, — только примерила наряд, что подарила мне моя госпожа. Он очень красивый.

— Почему? — тут же удивился граф, — для тебя это шанс, во всем блеске показать себя, — сменил Вилонт сарказм на простую насмешку, — может, кто и пленится твоей юной и симпатичной мордашкой. Мне, например, ты нравишься, но Даната запретила к тебе приближаться.

— Я дала себе клятву, — серьезно отвечала ему, прямо глядя в глаза, и он, смутившись, опустил свои, — никаких мужчин, ни каких романов и ни какой любви. У меня совершенно другие планы в этой жизни.

— Так в пылу сострадания к себе, говорила и моя кузина, — уже спокойно разговаривал он, развалившись в кресле, и дал прислужнику указание принести вина, — а теперь, она, подвергает себя смертельной опасности, чтобы доказать свою любовь и верность Императору, который не обладает этими чувствами, по отношению к ней. Вы, женщины, не постоянны во всем, вас невозможно понять.

— Графине Данаре грозит опасность, — я была напугана, и сильно сжимая кулаки, пыталась сдержать крик, — но, почему Император разрешает своей женщине рисковать ради него? Мы должны помочь моей госпоже.

— Уже все позади, можешь расслабиться, — угрюмо ответил Граф, залпом выпивая крепкий напиток, — Магистр Волкор ведет расследование, а он докопается до правды. Кто — то из приближенных хотел отравить Императора и его фаворитку, доставив в их опочивальню отравленное вино и еду. Аталлот был, благодаря твоим чарам, преобразившим Данару, так увлечен любовью, что совсем забыл о еде. Посуду нечаянно перевернули, и для блага нашего правителя и вашей госпожи, продукты съела собачка Бебина. Ее смерть спасла жизнь Императора и кузины. Может, нашей любимице поставят памятник?

— Как вы можете шутить по этому поводу, — возмутилась я, — госпожа могла погибнуть? Нам надо искать убийцу. Но, почему, графиня не почувствовала, что в еде яд?

— Я не шучу, а наоборот жутко зол, — сквозь зубы цедил Вилонт, — так и знал, что Аталлот не для утех звал Данару. У нее дар, чувствовать опасность и предвидеть благо, но где прячется зло, именно в каком месте, она не может понять. Вот, и тебя она подобрала по дороге, благодаря этому чувству, но, кто ты такая, мы не можем понять. Одно ясно, что не враг. Ты действительно оказалась хорошей и доброй девочкой. Кто знает, что еще можно ожидать от тебя? Какие таланты скрываешь, ты, дитя?

— Для вас главное, граф, что я предана вам и моей госпоже, — с волнением отвечала ему, — поэтому, если я что — то не рассказала вам, то, только, защищая себя.

— Тогда, оставляю тебя отдыхать, — с интересом посмотрел на меня Вилонт, но больше не задавал вопросов, — можешь не волноваться за Данару. Сейчас ее будет охранять Магистр. Она просила передать, чтобы ты не переживала. И граф откланялся.

Конечно, я не сразу успокоилась, и уже хотела применить магию, чтобы найти убийцу, но, решила, что господин Волкор лучше меня справится с этой проблемой. Скорее всего, это была одна из отвергнутых фавориток, или, что совсем плохо, сама Императрица. Не может же эта гордая женщина, так спокойно относиться к изменам супруга? Тогда, нелегко будет найти ревнивицу, а еще сложнее наказать.

Мне еще рано выходить из укрытия, и это не поможет графине, а скорее навредит, если меня узнают. Так, напряженно обдумывая все происходящее вокруг, стала готовиться к завтрашним занятиям, на которые, каждое утро пришлось приходить в кабинет, где за одним столом сидели отпрыски Императора, а за другим, в самом углу, примостилась я, боясь даже пошевелиться, не то, чтобы внимательно рассмотреть своих высокопоставленных родственников. Несколько раз мне удалось украдкой бросить взгляд на принца, и была очень удивлена его отношением ко мне. Юринар не презирал меня, он ненавидел. Каждый раз от взгляда темно карих глаз, меня окатывала волна холода, а тело дергалось, как от удара плетью. Больше мне не хотелось смотреть на этого привлекательного, молодого мужчину, поэтому все занятия сидела, низко опустив голову, старательно записывая лекции профессоров. Очень редко задавала вопросы, или отвечала, и каждый раз слышала злое шипение принца с ехидной насмешкой. Мне было не привыкать к унижениям высокородных господ. Этого мне хватало, когда работала у Огрта, так, что скоро перестала обращать внимание на высокомерие Юринара, и полностью погрузилась в учебу.

Я многое узнала о далеких государствах, о торговле и истории Империи. Нас знакомили с государствами, которые заселяли разумные особи, и их древней культурой. Мы изучали различных животных и географию Геянара, но не было того, что интересует меня больше всего, это учение о заклинаниях и накоплении магической энергии. Я мечтала стать сильной и даже могущественной. Мама всегда говорила о моих больших возможностях, но тогда я была ребенком, и моя магия развивалась постепенно. Сейчас уже была готова увеличить нагрузки, но для этого нужны хорошие учителя. Мне обязательно надо вернуться домой, узнать, что произошло с родителями, и наказать врагов и предателей. Я сделаю все, чтобы осуществить задуманное, и никакие капризы избалованного мальчишки, не помешают мне получить достаточно для этого знаний.

Очень быстро пролетело время, и вот вечером во дворце состоялся бал в честь Бога Хорса. Сначала, Император и его свита отправились в Храм и принесли дары из золота и драгоценностей. Там они, восхваляли покровителя и повелителя Геянара, затем состоялся пир с изобилием яств и напитков, а поздно ночью раздалась музыка придворных менестрелей, и Атааллот Тэра Морант с Императрицей Катрионой, первые вышли в круг для танцев, чтобы открыть бал. Графиня Данара стояла в сторонке, от смущения, прикрываясь веером, и только, сейчас я поняла, ее унизительное положение, о котором говорила мне госпожа.

Я осмелилась пройти к одной из дверей залы, и, замерев, с любопытством и восторгом наблюдала за праздником. У нас в замке часто проходили гулянья, но это было не так роскошно и богато, да и гостей приезжало мало. Наша семья всегда жила уединенно. Хорошо рассмотрев Императора, поняла, почему моя госпожа полюбила этого мужчину. Он был настоящий образец мужской красоты, подаренный не только, самой природой, но и поколениями предков. Насколько мужественен, уверен в себе, настоящий воин, но в то же время галантный кавалер. Я задумалась, увлеклась, и не заметила, как ко мне подошел принц, и заговорил, угрожающим тоном.

— Что, не осмеливаешься вступить в игру по завоеванию высокородного любовника? — громко обратился он ко мне, не стесняясь, что нас услышат, а может и хотел этого. Я же вздрогнула от неожиданности, и резко обернулась.

— Неужели твоя покровительница не обучила тебя, как это нужно делать? — дальше хамил он, а я не знала, что ответить, и смотрела своими синими глазами, которые от гнева совсем потемнели. Принц немного замешкался, но опустил взгляд и продолжил свой оскорбительный допрос.

— Смотри, как она умело флиртует на глазах моей матери, с моим же отцом. Учись, ты же для этого пошла к ней в воспитанницы. Стыд не ведом графине Данаре, она высокородная шлюха, и преуспела в этом.

— Ваше Высочество забыл, что моя госпожа подчиняется приказам Императора, — что — то осмелела я, и не смогла сдержать свой гнев, — так что ваши угрозы и оскорбления должны быть адресованы вашему отцу, или вы, только, нападаете на слабых женщин, которые не могут вам ответить тем же?

— Ах ты, бродячая тварь, — потерял над своим разумом власть принц, схватил меня за руку и потащил по коридору. Конечно, стража все видела, но никто не осмелился вступиться за простую девчонку. Я, не удержавшись, упала, но разъяренный Юринар продолжать тащить меня по полу.

— Твое место на улице, но так и быть, я сначала, покажу тебе, как умеют любить высокородные господа. Ты же хотела этого, потому и пришла на бал? — кричал он, и его злой голос эхом разносился по дворцу, — тебе точно понравиться, а потом я выброшу тебя на отхожий двор, там твое место.

Мы уже были совсем близко у покоев принца, и я освободила часть энергии, чтобы защитить себя любой ценой, и решила потом подумать, как буду выпутываться. В это время нас остановил, знакомый, но жуткий окрик Колдуна. Моя рука все еще была захвачена, и сильно болела, но в голову, вдруг, ворвались ментальные картинки, заставив меня замереть. Там была Императрица, наш смертельный враг Скипер и его верный пособник граф Виктор. Они сидели за столом в небольшой комнате, о чем то договариваясь. Все промелькнуло очень быстро, и я очнулась.

— Ваше Высочество, принц Юринар, — грозно произнес Магистр, — вы ведете себя недопустимо для вашего титула. Отпустите воспитанницу графини Данары, или вы хотите прослыть в Империи насильником? Ваш отец будет очень не доволен таким поведение будущего наследника Империи. Принуждение к слиянию с девственницей карается законом, за которым так рьяно смотрит сам Император.

— Она сама хочет быть сегодня со мной, — сердито, но спокойно отвечал принц, — поэтому и пришла на бал. И кто вам сказал, что девица с вертепа невинна?

— Это так, Льяна? — полыхали черные омуты. В чем, а в ее чистоте он был уверен.

— Нет, конечно, нет, — сидя на полу, пытаясь не разреветься от унижения, и потирая больную руку, тихо отвечала я, — не понимаю, почему так решил Его Высочество. Я прошу прощения, и хочу удалиться.

— Да, вам лучше сейчас уйти, — понял меня Магистр, и был благодарен, что я не подняла скандал и не стала жаловаться. Принц успел укротить свой гнев, и, оценив мое поведение, больше не сказал ни слова.

Уже у себя в комнате, после ванны, лежа в постели, я немного всплакнула, но приказала себе успокоиться, и лучше подумать над своим видением. Оно меня волновало больше скандала с принцем. Парень ревновал отца, что вполне нормально, поэтому и сорвал на мне свое раздражение. Не на графиню же нападать. Данара сможет за себя постоять, а я легкая добыча. Вот мальчик и расслабился.

— Сейчас мне нужно, с кем — то надежным поговорить, чтобы все рассказать, — подумала я перед сном, и решила завтра переговорить с графом Вилонтом. Он хоть и не очень меня уважает, но кузен Данары точно, на нашей стороне.

Утром отослала ему записку и назначила встречу в парке. Граф, как всегда приветствовал меня со смешками и лукавыми ухмылками.

— Льяна, ты назначила мне свидание, но почему в парке, дорогая, — притворно радостно улыбался он, — в моих покоях нам было бы удобней? Я очень рад, что ты изменила свое мнение о мужчинах, и о приятных забавах.

— Мне нужно с вами очень серьезно поговорить, — не обратила никакого внимания на его оскорбительную болтовню, — это касается безопасности всех нас, и особенно госпожи Данары.

— О, — сразу стал серьезным господин Вилонт, и я поняла, что обратилась к нужному человеку. Граф умел веселиться, но был так же воином и умным мужчиной, — говори, девочка, что тебя так взволновало?

Мне пришлось быстро все рассказать с самого начала, и закончить моим ведением.

— Это случилось, когда я прикоснулась одной рукой к кулону с энергией, а другую держал принц, — немного приоткрыла свою тайну, иначе, мне не поверили бы, — тогда, испытывая гнев на моих врагов, ко мне пришло это видение. Императрица связана заговором с графом Виктором и полубогом Скипером. Эта опасная особь является во второй ипостаси ужасным скорпионом. Поверьте, я говорю правду. Пусть Магистр Волкор допросит их всех. По приказу этих людей воины напали на нас по дороге сюда!

— Знаешь, похоже, что ты права, — задумавшись, тяжело вздохнул Вилонт, а я приободрилась, — всегда знал, что в тебе сокрыта некая тайна. Но, самое плохое во всем этом, что Император не разрешает с применением магии допросить свою супругу, Катриону. Он и так доставляет ей много неприятностей, изменяя с фрейлинами, и не допуская в свою жизнь. Его дети могут не простить отцу насилие над матерью. Вот он и медлит с расследованием. Я поговорю с Данарой, она найдет подход, чтобы уговорить Аталлота.

— Пусть начнут с графа Виктора, — горячо, настаивала я, — он, точно, где то прячется во дворце. Я видела их со Скипером и Императрицей в одной из тайных комнат. Катриона не покидала дворца, значит, заговорщики встречались тут. Может, они и сейчас ждут походящего момента, для очередной атаки. Если их всех задержать, это будет важная причина для допроса. Господин Волкор не подозревал, кого искать. Сейчас с этим он быстро справится. Скипер скорее всего поставил мощную защиту на ту комнату, но Магистр должен справиться! И, не говорите про меня никому, умоляю.

— Согласен, и уже иду к Волкору, — быстро простился Вилонт, — надеюсь, мы сможем убедить Императора действовать, — и, быстро развернувшись, удалился.

Я еще немного погуляла по парку, без интереса рассматривая цветочные клумбы и экзотические растения, и, после скромного завтрака, отправилась на занятия. Как обычно, заняла свой стол в углу, опустила голову, и приготовилась слушать профессора Буравр. Он очень интересно рассказывал о человеческом поселении, которое расположилось в жаркой части Геянара, и считалось варварским. Женщины и дети этого народа проживали отдельно, в построенных из прутьев и листьев пальм, хижинах. Мужчины обитали отдельно. На окраине поселения они выкапывали не глубокие ямы, и там, укрывшись землей, ночевали. Девушки к двенадцати годам могли создавать пары и рожать потомство, это освобождало их от тяжелых работ, и поэтому они торопились стать матерями. Все жители занимались земледелием и выращивали скот. Молодые парни были плохими воинами, и в битвы не вступали, но могли иметь до трех избранниц, которые носили ошейники своего супруга, и он вытаскивал за него одну из женщин, выбранную на определенную ночь для совокупления. Эти ритуалы проходили очень редко и, только, для зачатия потомства.

— Но, Горона, так называется это поселение, — продолжал лекцию профессор, — интересна для нас полезными плодами и растениями, которые применяют наши лекари для лечения тяжких недугов. Поэтому, Империя с ними ведет торговлю, хотя и считают этот народ варварами.

Мы увлеклись занятиями, как всех напугали жуткие крики и магические выхлопы, в левом крыле дворца. Там были покои Императрицы. Принц Юринар побледнев, резко сорвался с места, а за ним, взвизгнув, как дикая кошка, помчалась его сестра Карлина. Я резко встала с места, не зная, что делать и вопросительно уставилась на профессора.

— Мы не должны вмешиваться в эту семейную «битву», — поднял руку господин Буравр, останавливая мой порыв, — там воины Императора и маги. Думаю, они разберутся без нас.

Я молча кивнула головой, села назад за стол, и стала внимательно прислушиваться к доносившимся до нас звукам. Когда стало тихо, и молчание начало тяготить, я задала вопрос, который меня давно интересовал.

— Господин Буравр, вы не учите нас магическим заклинаниям и их законам, почему?

— Но, — замялся он, сомневаясь, что имеет право отвечать мне, и, откашлявшись, проговорил, — у принца Юринара и Ее Высочества Карлины нет дара, они не посвященные. Это не секрет, и об этом знают многие. Наша Императрица, дочь великого Короля Никатора Непобедимого. Их государство Белария могущественное и богатое, хотя и принадлежит Империи. Оно славится лучшими воинами, тайным оружием, которое пришло к ним с другого Мира, но даром магии этот народ, не обладает. Вот и наследникам Императора, он тоже не передался.

Я, смутившись, кивнула головой, и поблагодарила профессора за ответ.

— У вас, я так понял, дитя, дар есть, раз вы задали такой вопрос, — после не долгого молчания, тихо заговорил господин Буравр, — тогда вам не нужно терять время на наши занятия. Поступайте в следующем году в Академию Магии, и там продолжите свое обучение. Это поможет вам занять достойное место в обществе, и избавит от унижений.

Мы не успели договорить, как дверь с грохотом открылась, отскакивая в сторону, и к нам вошел Магистр Волкор.

— Льяна, иди в свою комнату и никуда не выходи, — грубо проговорил он, метнул по кабинету внимательным взглядом, не удостоив профессора приветствием, — позже нас ждет с тобой серьезный разговор.

Конечно, я сразу подскочила, собрала свои записи, книги, и быстро вышла в коридор, кивнув, на прощание, расстроенному господину Буравру. Просидела в комнате довольно долго, но свет не захотела зажигать. Я не чувствовала за собой никакой вины, но сердце все равно сжималось от страха. Мне было не ясно, что произошло во дворце, и я волновалась за госпожу, за графа Вилонта и за себя тоже. Почему, я сразу не искала возможности поступить в Академию, где действительно могла получить серьезные знания? Вместо этого мечтала попасть во дворец, к своему главному врагу, и отомстить, не имея для этого достаточно сил и знаний. А сейчас, вздумала спасать Императору жизнь, которая непосредственно связана с моей спасительницей. Как все сложно в жизни. Да, не получился из меня «Ангел Мести».

— Что, могла противопоставить ему и Магистру, не обученная девчонка? — думала я, и понимала, что все делала не правильно, — вот и графу, почти, призналась про свой дар и профессору. Теперь, конечно, и этот Колдун узнал. Я же очень похожа на маму, меня, только, черные волосы спасают, чтобы быть неузнанной. Вдруг, они уже все разгадали? Меня, тогда, ждет смерть. Она мне не страшна, но ужасно то, что не успела исполнить клятву и отомстить. Так, я промучилась в неведении несколько часов, и тогда ко мне в комнату пришел Магистр Волкор.

— У меня нет времени для подробного объяснения, — начал он, едва прикрыв дверь, давать указания, — но твое видение, очень помогло нам в поисках зачинщиков переворота. Граф Виктор схвачен и дает показания. Его сын немногим раньше пришел к нам с повинной, и поведал, где искать Скипера и его воинов. Он не знал, что его отец во дворце и в сговоре с Императрицей. Мы готовимся к битве, а ты с графом Вилонт Дерт Борт утром отправляетесь в Академию Магии по моей рекомендации. Тебе опасно оставаться во дворце, зная намерения принца. Этот мальчик привык получать желаемое, и он очень не доволен твоей помощью.

— А госпожа Данара? С ней все хорошо? — тихо спросила я, не поднимая глаз, — когда мы ехали во дворец на нас напали воины. Они знали, что это повозка графини, но все равно атаковали.

— Да, это стражники, которых приказом отправила Катриона напасть на вашу карету. Они не хотели пропустить Данару с ее даром предвидения во дворец. Я не всегда мог находиться рядом с Аталлотом, и это облегчило бы задачу убийц. Графиня спасла Императора, так как была с ним в спальне. Меня же туда не зовут, — не весело ухмыльнулся Магистр.

— Она сейчас в безопасности, и все время находится рядом с Императором, оберегая себя и нашего правителя от неожиданностей, так как я буду занят в битве со Скипером. Ему удалось сбежать, — серьезно отвечал Магистр, — вы сможете позже, когда наведем порядок в Империи, поговорить с ней.

— Почему, вы мне помогаете? — не могла я, чтобы не задать этот вопрос. От темного Колдуна Императора, я ожидала, все что угодно, но не спасения бедной девчонки от принца.

Ну, скажу так, — доброжелательно усмехнулся Магистр, и я увидела красивого молодого мужчину с уставшими глазами, — ты мне напоминаешь одну, очень дорогую для меня женщину. Большего, пока не могу сказать. Прощай и хорошо занимайся. Графиня оплатит твое обучение. Я договорился с ней и дал Архимагу Академии рекомендательное письмо, а это значит, что поручился за тебя.

Он резко развернулся, и черный вихрь поглотил Магистра. Я стояла в замешательстве, и не понимала, мне радоваться, или как можно быстрее тоже исчезнуть. Много думала о Тиморе, сыне графа Виктора, моей первой детской любви. Он, и сейчас предал своего отца, как когда то меня. Жаль, что я не могу с ним поговорить, и все узнать о родителях, это доводило меня до безумия. Хотелось, наплевать на осторожность, самой вцепиться в горло врага, и разорвать, как котина, того зверька, которого он зажаривал на костре. Он и граф Виктор лишил меня счастья, семьи и дома. Его казнят, можно считать, один мой враг повержен, тогда, почему, мне так плохо, и хочется плакать. Может, потому, что этим я не верну родителей? Гибель врагов не излечит душу. Месть немного потешет мое самолюбие и облегчит совесть, что я исполнила клятву перед предками. Мне надо, как можно больше получить знаний в Академии, и искать тот Мир Неррон, куда хотела отправиться нас мама. Долго собирала вещи, приводила себя в порядок, и задремала под самое утро. Опять мне приснился сон, где я не могла найти свою семью, но проснулась не в слезах, а с уверенностью, что смогу разогнать тот туман неопределенности, и вытащить из него родителей.

Конечно, граф Вилонт бесцеремонно ввалился в комнату, разбудил, не обращая внимания на прислужниц, и на то, что была не одета. Развалился в кресле, приказал принести вина, и выдал мне порцию своего недовольства.

— Все воины готовятся к битве, а мне поручили роль няньки, — негодовал он, но на крик не переходил, — чем ты так пленила этого Колдуна — оборотня, что он решил охранять простую поселянку? А? Признавайся!

— Вы граф, а не воин, — пыталась я отговориться, — зачем вам рисковать в битве, для этого есть наемники.

— Я в первую очередь мужчина, который владеет оружием, лучше любого стражника, — злился на меня Вилонт, — такое развлечение пропущу, когда все мои друзья там. Льяна, не увиливай от ответа, говори, почему тебя охраняют?

— Наверное, госпожа Данара, после моего видения и помощи Императору, волнуется за меня, — пролепетала я неуверенно, и пожала плечами, — сама удивлена, что они отсылают меня в Академию.

— Все тайны, тайны! — не унимался он, кричал и размахивал руками, а я умоляюще смотрела на него. Мне и так было плохо и страшно.

— Ладно, собирайся, по дороге поговорим, — немного успокоился граф, и тяжело вздохнул, — если поторопимся, может, еще успею сразиться с противником. Столько ждал такого развлечения, и вот, нужно с тобой возиться.

— Я готова, — быстро встала и показала на сумки, — можно поехать верхом, это буде намного быстрее.

— Нет, Данара сказала ехать в карете, взять твои вещи, документы, чтобы всем стало понятно, что ты из высокородной семьи, хотя и воспитанница графини. Даже трех воинов дали. В Академии статус адептов важен. Сама потом поймешь.

Выехала я, действительно, как высокородная госпожа, и нас охраняли верхом на лошадях вооруженные стражники. Некоторое время путешествовали молча, и я не выдержала.

— А, что с Императрицей? — затаила я дыхание. Эта женщина не была моим врагом, и мне совсем не хотелось ее смерти. Я даже сочувствовала ей, иметь такого супруга, позор для любой дамы, тем более ее титула. Вся Империя знала об униженном положении Катрионы, а Аталлота я презирала, как и его развратного сыночка.

— С ней не все так просто, — неохотно отвечал граф, — она дочь Короля Некатора, самого сильного, человеческого правителя на Геянаре, после Императора. Понадобятся значительные доказательства ее вины, только тогда Аталлот сможет услать Катриону в дальнее, безлюдное поселение, где она будет до самой смерти замаливать свои грехи в Храме Богов. Это будет трудно сделать. Принц и принцесса любят мать, и это, тоже, большая проблема. Сейчас они заперты в своих покоях и все ждут послов из Беларии. Если Магистру удаться доказать вину дочери Короля, то отец даст разрешение на разъединение и увезет ее домой, естественно без детей.

— Но, что хотела Катриона? — волновалась я, — неужели, так верила в силы графа Виктора, чтобы выступить против Империи? Это же сумасшествие. Она же не настолько глупа?

— Когда обманутой женщиной правит гнев, она теряет разум, — уверенно отвечал граф, — и у нее были некоторые козыри, только, случайность помешала предателям. Ее первая ошибка, что она не смогла отравить Императора, и стала первой подозреваемой. За ней велась слежка. Вторая, то, что граф Виктор не смог достать золото, где был полностью уверен, что оно уже его. Поэтому, они не смогли нанять больше воинов. Третье, их главное оружие Скипер, которого предал Тимор, сын графа, и мы быстро обнаружили укрытие наемников этого монстра, а Магистр успел поставить сильную защиту на дворец. Так что, если бы не эти случайности, и не твое вмешательство, Императрица смогла бы победить, а потом ввести в Империю воинов отца и возглавить два могучих государства. Конечно, если бы это разрешил ей сделать темный полубог. Скорее всего Скипер преследовал цель стать супругом Катрионы, и этим упрочить свое могущество на Геянаре. Ну, — немного подумал граф, — еще, и дети, тоже, любили мать, так, что великий переворот мог состояться, а народу плевать, кто сидит на троне во дворце и угнетает его.

— А где граф Виктор думал достать золото? — затаив дыхание спросила я, но уже знала ответ, и заговор против Императора меня перестал волновать.

— Он напал на соседнее с ним поселение, где добывали алмазы, — спокойно рассказывал Вилонт, а мое сердце сжималось от боли, — это очень далеко от наших мест. Они действовали от имени Империи, но ими командовала Катриона. Атоллот ничего не знал об этом. Самое интересное, как мне говорила Данара, что Император был ошеломлен этим известием. Он хорошо знал хозяйку «Алмазной Долины», и был ужасно расстроен известием о ее гибели. Кажется, ее звали княгиня Анна Вонг, она кузина Императора, а ее супруг служитель Тьмы, и брат Владыки. Это могло в дальнейшем испортить отношения между Империей и государством Жранг, где живут сильные темные маги. Будем надеяться, что жителям из этого поместья удалось скрыться.

— Граф Виктор ничего не сказал об их судьбе? — с трудом заставила себя произнести вопрос.

— Нет, сам он не видел никого из хозяев поместья. Эта женщина и ее супруг сильные маги, они успела всех спасти, но самое главное, наложили заклинание на россыпи драгоценных камней и металла, и, только, род Вонга, сможет опять возродить «Алмазную Долину». Виктор выиграл битву, но все равно проиграл.

Больше мне не хотелось говорить, и расспрашивать. Слезы душили меня, и рыдания могли в любую минуту прорваться наружу. Я отвернулась к окошку, и сделала вид, что любуюсь дорогой. Граф Вилонт, тоже замолчал, думая, что я расстроена от разлуки с Данарой, и тревожусь о поступлении в Академию, что было, в какой — то мере, правдой.

— Эта дорога безопасна, — успокаивал он меня, — она ведет в замок Архимага, и по ней часто ездят адепты и маги. Бандиты обходят ее стороной. Я согласно кивнула и выдавила благодарную улыбку. Вскоре мой сопровождающий уснул, и я попыталась вздремнуть, но из этого ничего не вышло. Мой разум терзали воспоминания, я составляла планы на будущее, строила догадки, как меня встретят в Академии, и мечтала здесь встретить друзей.

Подъехали к поселению, где располагался замок Магов поздно вечером. Нас встретили, и меня с вещами проводили в комнату, где я осталась одна, так как было еще рано для приезда всех адептов после каникул. Граф Вилонт с документами и с сопроводительным письмом отправился на прием к Архимагу, и попросил меня обождать его.

— Здесь еще две постели, кроме моей, значит, буду жить не одна, — тихо говорила я, оглядываясь вокруг, но вещи распаковывать не спешила, хотя шкафов было тоже три, и один из них точно мой. Я выбрала кровать у окна, и присела на нее, задумавшись. Мне вспомнилось, все, что произошло со мной за последние два года. Сейчас, когда враг моей семьи были схвачен, а Император оказался не виновным в наших бедах, я не знала, что делать дальше. Остался, Скипер, но, я была уверена, что воины моего «дядюшки», и Магистр, одержат над ним победу.

— Занятия в Академии помогут мне стать могущественной, я вернусь домой и смогу возродить «Алмазную Долину», тогда, верну родителей и всю семью в наше поместье. Главное, научиться переходить в параллельные Миры, как это могла мама. Жаль, Книги Богов у меня нет, и нужно получить, как минимум звание Магистра и его силу. Я буду стараться, а время покажет. С такими мыслями немного задремала, как меня разбудил граф Вилонт.

— Ну, что малышка, прощай, — искренне произнес он, — мы с Данарой будем скучать. Тебя приняли по рекомендации Магистра Волкора без экзаменов, но Архимаг завтра с утра хочет с тобой побеседовать. Отдыхай, а мне нужно успеть на битву. Надеюсь, скоро увидеться.

Он осторожно щелкнул меня по носу, игриво подмигнул и откланялся. Я, взволнованная всем происшедшим, не могла даже, толком, проститься, и еще долго смотрела, испуганными и удивленными глазами в закрытые двери. Через пару минут, все же, заставила себя встрепенуться, разобрать вещи и лечь спать. Странно, но заснула быстро и крепко без сновидений и тревог.

Настойчивый солнечный луч разбудил меня поздно утром. Оказалось, что адептам в Академии прислуживали домовики, и мой маленький добродушный человечек показал мне ванную комнату, столовую и кабинет Архимага. Сама бы долго все это искала. Замок показался мне очень большим и опасным. В его коридорах, не только, можно было заблудиться, и получить травму, но и сильно покалечиться. Каждый уважающий себя адепт, который здесь занимался, оставил о себе память, и это были не особо приятные заклинания. Мне понадобится время, чтобы научиться их всех благополучно обходить, или снимать. Придется очень быстро учиться, если хочу выжить в этом таинственном месте.

— Неужели в Академии разрешено колдовать, — удивлялась я, — так можно и недожить до выпуска, если не смогу защищаться.

Домовик Дрон оставил меня возле кабинета Архимага, а сам часто кланяясь и извиняясь, исчез. Я не громко постучала в массивную, деревянную дверь, и вздрогнула от прозвучавшего грозного, женского голоса, который доносился, откуда — то сверху. Он порекомендовал мне представиться и назвать причину визита.

— Льяна, — тихо проговорила, откашлявшись, и уверенней добавила, — адепт, пришла для беседы с господином Гарденаром.

Несколько секунд ничего не происходило, затем дверь дернулась и отъехала в сторону. Я осторожно переступила высокий порог и замерла, рассматривая удивительную комнату. Здесь стояло много полок с книгами и свитков с древними записями. На стенах висели картины с изображением жизни Богов и Демонов. Была и простая мебель со столами, креслами и диваном. Висели зеркала разных размеров в рамах, покрытыми позолотой, а на полу лежал огромный ковер. Но больше всего поразили странные сооружения из стеклянных сосудов соединенных между собой трубками. Там внутри, что то двигалось, шумело, разговаривало, клокотало, кружилось вихрем, выпуская разноцветный дым, и даже играла тихая музыка. Около моих ног прошелся лохматый зверь ярко рыжего окраса, похожий на кошку, лениво задел меня пушистым хвостом, и подмигнул, зеленым глазом. Конечно, я пискнула и решила, что мне это показалось.

— Льяна, воспитанница графини Данары, — не громко проговорил мужской, грубый голос, и я резко обернулась. За столом появился, с седыми волосами мужчина, но с молодым лицом и строгими, черными глазами. Он пригласил жестом присесть, и все время внимательно рассматривал, обдавая меня то холодом, то жаром. Я послушно кивнула, и с усилием закрыла рот, пытаясь приветливо улыбнуться. Чувствовала, что меня сканируют, но запретить, или отказаться от этого не могла. Этот властный маг давил на мои расшатанные нервы своей могучей аурой. Его взгляд гипнотизировал, лишал воли, захотелось довериться ему, все рассказать, и, только, страх, что смогу навредить родителям, заставил меня встрепенуться и прийти в себя.

— К вашим услугам Архимаг Гарденар, глава Академии, где проходят обучение все расы Геянара, и профессор по магическим заклинаниям, — мне сдержанно, но разочарованно улыбнулись, и я, осмелев, с любопытством посмотрела в его глаза. Там увидела могущественную силу, вселенский разум и мудрость, и не могла понять, как это все уживается в человеческом теле, хотя и в физически крепком. Он дал мне время успокоиться, рассмотреть себя, и, лукаво прищурив свои темные глаза, продолжил беседу.

— Из догадок моего друга Магистра Волкора, и своего наблюдения, мне стал понятен ваш дар, Лельянора, — от произнесенного моего полного имени, я вздрогнула, но поняла, что скрывать правду от Архимага смешно и глупо, поэтому, неопределенно пожала плечами, и решила слушать дальше. В это время нас перебил очень нежный воркующий голосок, и из соседней комнаты вышла очень красивая женщина с большими, раскосыми, зелеными глазами, и копной рыжих волос. Одета она была в брючки, которые плотно облегали ее бедра, зеленую рубашку с откровенным вырезом и подпоясанную широким поясом на тонкой талии.

— Увидимся позже господин Гарденар, — промурлыкала она, усмехаясь, — вечером, после ужина, — и, кокетливо покачивая круглой попкой, медленно прошлась по комнате, скрываясь за дверью. Я опустила голову, пытаясь не показывать своего удивления, но Архимаг ничуть не смущаясь, продолжил беседу.

— Вы знали, дитя, кем была ваша матушка княгиня Анна Вонга Моранта?

— Да, мама сильный светлый маг, а папа был служителем Тьмы, — быстро, сжимая от волнения кулачки, проговорила я, — они меня многому научили, и передали дар, но я не знаю, насколько он силен, и как им пользоваться в полную мощь. Поэтому, и поступила в Академию.

— Значит, не знаете, — задумался Архимаг, и спокойно продолжал, — вы еще не достаточно взрослая девушка, чтобы заниматься в Академии. Вам бы продолжить обучение дома, или в Школе магии, хотя бы еще год. У нас здесь занимаются маститые Колдуны, Ведьмы и другие опасные особи, сможете ли вы им противостоять? — в этот момент мое сердце рухнуло вниз, там замерло, потом вернулось на место, и часто забилось. Руки вспотели и мелко дрожали.

— Меня не примут, — мелькали тревожные мысли, — мне, придется, вернуться во дворец, но там Данаре и без меня хватает проблем. Я не могу вернуться в «Алмазную долину», ничего толком не узнав? Может, лучше, в «Зеленые холмы», а позже попытаться вернуться в Академию?

— Но, вы дитя, столько успели пережить и испытать в своей жизни, — продолжал говорить Архимаг, и я заставила себя, прислушаться к его словам, — что достойны, узнать правду. Полагаю, ваши родители согласились бы со мной. Вы, Лельянора Фея, как княгиня Анна, последняя из этой расы, посланная на Геянар Богами.

Я нервно хихикнула, но по серьезным глазам Архимага, поняла, что он не шутит, и все равно отрицательно замотала головой.

— Феи давно стали мифом. Они не существуют в нашем Мире и покинули его много веков назад по велению тех же Богов, — пыталась говорить убедительно, но в душе понимала, что должна верить такому могущественному магу, который не будет со мной шутить, или обманывать.

— Эти отважные существа Света сами не захотели служить народам с их пороками. Люди и особи все больше грешили, ценили, только, золото и убивали друг друга в битвах, — запинаясь, и краснея от смущения, тихо добавила я, показывая, что хорошо знаю истории Геянара.

— Это ты все прочитала в древних книгах, и это правда, — одобрительно усмехнулся Архимаг, — поэтому, я и говорю, что ты последняя из этой расы. Твоя мать полюбила служителя Тьмы, и осталась на Геянаре, потеряв часть своей силы. Это была плата за любовь, и она ее с радостью заплатила. Ты плод их слияния, и на половину Фея, вторая твоя часть темная, и это видно по цвету твоих волос и ауре. У тебя дар обоих родителей, что меня очень удивило и заинтересовало. Мы не будем посвящать профессоров Академии о твоей силе, так как я сам еще не разобрался в ней. Для всех ты темный, человеческий маг, а занятия по светлым заклятьям, я буду преподавать тебе лично и тайно.

— Но, почему? — не поняла я.

— Я же говорю, у тебя большая власть над людьми, даже я ее чувствую. Очень многие захотят использовать тебя себе во благо, не говоря о Правителях государств и даже Императоре. Ты же поняла, почему Боги забрали с Геянара Фей, этих ангелов Света. Они не могли никому отказать в просьбе, не понимая, что приносят кому то благо, а для других это превращается в зло. Ты оружие, и очень опасное, так как владеешь еще и темной силой, — стал очень серьезным Архимаг, — ты, никогда не задумывалась, почему твои родители жили в закрытом поселении, хорошо защищенном магией?

— Ну, — пыталась я объяснить, — у нас были враги, которые хотели отвоевать наши россыпи алмазов. Вот, граф Виктор пытался разбогатеть, завладев нашим поместьем.

— Он был бы не один, знай и другие, кем является твоя мать, — тяжело вздохнул Архимаг, — сейчас одно скажу, что ей нельзя было убивать, или делать зло любым людям, это забирало ее силы и молодость. Такие были условия Богов, давая разрешения на жизнь с твоим отцом. Боги никогда не прощают не послушания, даже своим любимцам. Когда мы начнем наши занятия, ты все поймешь сама, а, теперь, просто поверь мне. Для всех ты Льяна, человек с даром темных сил, — и он со значением посмотрел на меня. Хотя я многого не понимала, согласно кивнула головой, обрадованная, чуть ли не до обморока, что меня приняли и считают сильным магом.

— Ты освободишь себе ауру темного мага, остальную энергию держи под контролем, как раньше, в кулоне, что на груди. Еще будь осторожна на территории Академии, наши адепты очень любят глупые шутки. Смотри по сторонам магическим зрением, — спокойно сказал на прощание Архимаг, и мне пришлось покинуть кабинет. Занятия начинались через несколько дней, так что можно было отдохнуть и прогуляться, а еще обдумать все, что мне рассказал господин Гарденар. Такие знания ошеломили меня, я не могла так сразу принять свой новый статус, и решила, пока, по этому поводу не волноваться.

Сначала, сходила в столовую и немного перекусила, но попасть туда смогла через час. Мне пришлось для этого преодолеть несколько довольно опасных препятствий. Не успела завернуть за угол коридора, как квадратная плитка пола под моими ногами с грохотом провалилась вниз. Хорошо, что успела сгруппироваться, и, сделав кувырок через голову, без травм опустилась на землю. Да, мои тренировки, как акробатки, мне пригодятся в Академии, если здесь так шутят. Второй сюрприз ждал на лестнице. Она, исчезла, превращаясь в толстый канат, и мне опять пришлось вспомнить мое ремесло.

— Нет, это уже не смешно, — нервно усмехнулась я, решая для следующей ловушки, применить заклинание восстановления, — а то, так и буду прыгать целый день до вечера.

Еще раз десять попрактиковалась в магии, убирая все заклинания адептов, прежде чем попала в столовую, где никого уже не было. На раздаче стояли металлические шкафы с кнопками, и под ними были списки блюд. Такое самообслуживание понравилось. Я заказала немного еды, и расположилась за дальним столиком у окна. Мое любимое место. Оттуда был виден парк и крыши домов поселения. После завтрака решила прогуляться, и хорошо рассмотреть этот маленький городок, в середине которого стояло внушительное здание Академии. Мы приехали сюда вчера, когда стемнело, и я ничего не смогла увидеть.

Замок произвел на меня большое впечатление. Он был сумрачный, но величественный. Пять высоких башен соединялись между собой каменными коридорами, с прорезанными окнами и арками. Все это могущественное великолепие выстроили квадратом, внутри которого была арена для тренировочных боев и турниров. Мне показалось, что раньше этот замок был крепостью, да и сейчас хорошо защищал адептов от любой угрозы. А вот парк вокруг, скорее походил на заброшенный лес, и вызывал чувство опасности. В этом я убедилась, не успев пройти и несколько шагов. Ветки могучих деревьев вцепились мне в волосы, и очень больно тянули вверх. Эти корявые отростки порвали мою любимую тунику, а корни, этих монстров, выползали змеями из земли, оплетая мои ноги, и пытались сорвать сапоги, где я прятала самое святое, мои кинжалы. Это все, что осталась от родителей, остальное украл Огрт. Мне с трудом удавалось удерживаться, чтобы не упасть на пропитанную, вонючей влагой, землю. Деревья походили на окаменевшие изваяния, а желтая трава и увядшие листья пахли гнилью. В лесу стояли сумерки, хотя сейчас было солнечное утро.

Наверное, я слишком рассердилась, но все эти болезненные трюки в коридорах Академии, и здесь в лесу, где я мечтала отдохнуть, крепко достали меня, поэтому мой выброс светлой магии, сильно встряхнул весь парк, очищая его от любой скверны, и на душе стало спокойно. Вокруг сразу запели птички, и солнце, теплыми лучами скользила по листве. Трава зазеленела, запахло свежестью и цветами. Вот такой парк мне больше нравился, и я, усмехаясь, направилась дальше знакомиться с поселением, которое назвали очень скромно, «Лесное». Оно было не большое, но улицы чистые, а дома ухоженные. Когда появятся адепты, то этот городок оживет и заработает, но, пока, здесь тихо и уютно. Лавки, полные товара открыты, и в них заходят редкие покупатели, а питейные заведения, или как местные зовут, питни, с утра совсем пустые. В «Лесном» живут ремесленники по изготовлению мечей и кинжалов, одежды и украшений. По поселению и его жителям видно, что люди здесь не бедные. Значит, все адепты из богатых семей, и могут себе позволить часто посещать все эти лавки. У меня было золото, но я не спешила его тратить, зная, что это подарок моей госпожи, и когда ждать следующий, не знала, и вообще смущалась принимать его. Пора подумать, как заработать свои монеты.

— Ты приехала поступать? — окликнули меня, отрывая от не веселых дум, — я тоже темная, но Ведьма, зови меня Мадина. Уже второй год буду учиться в Академии. Могу тебе все здесь показать.

— Я Льяна, человек и темный маг, — приветливо улыбнулась девушке, с копной черных волос, с глазами стольного цвета и бледным лицом.

— Если ты не занята, давай прогуляемся к озеру Вилнос. Там на берегу бьют горячие гейзеры, и можно не, только, поплавать, но и искупаться, пока кругом нет никого из адептов. Скоро будет не до прогулок, когда все вернуться, — уговаривала она, проницательно рассматривая меня. Сначала, я хотела отказаться, что — то мне не нравилось в этой девице, но подумав, как будет скучно сидеть одной в комнате, согласилась. Она обрадовалась, засмеялась, и я поняла, что ее настороженность от неуверенности. Она боялась моего отказа. Наверное, не очень уютно Мадина чувствует себя в Академии, да и мне тут пока не радостно. Так что, друзья не помешают, нужно быстрее осваиваться в новой обстановке.

Мы действительно отлично провели время на озере. Приманили полотенца, мыло и покрывала. Мадина расслабилась, и не заметно рассказала свою историю.

Я жила с родителями в не большом городке Беларии. Императрица Катриона, дочь нашего Короля Некатора, — и она бросила на меня заинтересованный взгляд. Пришлось согласиться, что я знаю, о ком она говорит.

— Там не любят магию, так как высокородные господа не владели ею. Инквизиция строго преследовала запретные заклинания и нас, темных Ведьм, — загрустила девушка, но губы ее улыбались.

— Все горожане в тайне пользовались маминым даром, и она рисковала, потому что нам были нужны деньги и тренировка, — спокойно рассказывала Мадина дальше, — а работа отца, как учителя езды верхом, оплачивалась скудно. Мне передалась сила Ведьмы, и я с удовольствием помогала родителям. Однажды, ночью к нам пришел господин, который под капюшоном прятал свое лицо, и потребовал от нас совершить темную магию. Мама долго отказывалась, клянясь, что не знает такого проклятья, но когда увидела целый кошель золота, сдалась. Мы же темные Ведьмы, это у нас в крови, творить зло, и любим роскошь и богатство, — с тревогой посмотрела она на меня, а я неопределенно пожала плечами. Не мне их судить, пусть с ними разбираются Боги. Тем более у меня самой над головой темная аура, просто, я росла в любви и достатке, мне не ведома была нужда, вот темная сторона и не развилась. Мамин Свет всегда побеждал в магии, это подтверждал даже отец, самый темный из магов, Служитель Тьмы.

— Когда вся семья одного из близких родственников Короля скончалась от не известного недуга, за нами пришла инквизиция. Они посадили нас в казематы и приговорили к сожжению. Отца не тронули, у него не было дара, — монотонно, без каких либо эмоций продолжала свой рассказ молодая Ведьма, и мне было ее жалко, хотя они и совершили преступление. Конечно, никто не искал того господина, кто заказал убийство, легче было расправиться с беззащитными колдуньями. Может, раньше, я и осудила бы их, но, когда сама много голодала и падала в обморок от переутомления, стала лучше понимать бедняков и их злобу на всех высокородных и богатых.

— Через день маму сожгли на ритуальном костре, — очень тихо произнесла Медина, но не заплакала, — а меня смерть ждала на следующий день. Отец подкупил стражника за то проклятое золото, и которому мама когда то спасла жизнь, вылечив от проказы. Он снял с меня ошейник послушания, и мы сбежали в Империю. Здесь, Ведьмы самые добрые из всех рас. Конечно, не считая магов Света, но их совсем мало сталось.

— Они все будут учиться в Академии? — изумилась я.

— Ну, представь, — повеселела подруга, — ты увидишь и демона, и оборотня, и вампиров. Жуть! Я успела за год учебы с ними познакомиться. От них всех лучше держаться подальше.

— Действительно, жуть, но тебе Мадина, нужно быть более уверенной в себе, — не навязчиво говорила я, — не забывай, что ты темная Ведьма, а они самые сильные, если захотят навредить или отомстить.

— Наверное, ты права, но инквизиция, применяя жестокие пытки, заставила меня стать трусливой и жалкой, — теперь, она расплакалась, — никто не хочет со мной дружить из темных магов, называя перегоревшей свечкой и простолюдинкой. Я потеряла весь дар, и, только, Архимаг помогает и верит в мои силы. Устроил меня на работу, и я смогла оплачивать свое обучение. Мы вместе варим целебные зелья для поселения и других городов. Многие приезжают в замок за спасением.

— Извини, но твоя раса темных магов, вы тоже не ангелы, и очень сильны в запрещенных заклятьях, — сделала мне Медина, как она думала, комплимент, — самые могущественные из вас могут повелевать Преисподней, вызывая оттуда древних демонов для ритуалов.

— Думаю, такое подвластно Магистрам или Архимагам, — притворилась я беззаботной, — и нам не грозит гнев демонов, особенно в Академии. Сама говоришь, что Гарденар добрый и понятливый. Ты скоро привыкнешь к свободе и вернешь свои силы.

— Еще бы, — воскликнула девушка, — он не допустит в замок слуг Преисподней, этих служителей Тьмы, для которых мы все слабые людишки. Будут они возиться с грязью под ногами. Переступят и не заметят. А, ты никогда не видела Владыку Тьмы? Он же у всех темных Правитель и Повелитель, хотя вы и разбросаны по всем государствам. Многие и в Империи живут. Только, самые сильные, посвященные в тайну Источника и его силы, поселились в Жранге. Они подданные Тьмы и ее верные слуги.

— Нет, никогда не видела нашу верховную власть, — убедительно соврала я, вспоминая, что мой красавец отец, который благодаря маме, стал самым лучшим и добрым, хотя бы для своей семьи, и он брат того самого Владыки, — мы жили очень замкнуто в маленьком поселении. И я все учила по книгам.

— Только, однажды, — мысленно вспоминала я, но ничего не сказала новой подруге, — видела полное перевоплощение отца, и не забуду этого никогда. Действительно, служителей Тьмы не зря бояться все особи и люди. Демоны рядом с ними, кажутся безобидными красавчиками.

Медина удовлетворилась моим ответом, но когда шли назад в замок, опять заставила меня поволноваться.

— Ничего себе как парк изменился, — тревожно прозвучал ее голос, и она крутила по сторонам головой, прислушиваясь к трелям птиц, — некроманты десять лет трудились, чтобы сделать этот лес мертвым и опасным. Кто же за один день вернул ему истинный облик? Может Дух Замка постарался? Он давно предупреждал этих любителей смерти, перестать творить свои жуткие эксперименты. Они чуть Академию не развалили. Сколько лет нимфы сопротивлялись этим темным заклинаниям, но, пришлось им все же уйти. Эти лесные духи, и прекрасные танцовщицы, не смогли жить во мраке. Может, сейчас вернуться?

— Скорее всего, это Архимаг постарался, — осторожно предположила я, уже сожалея, что влезла в не свое дело.

— Нет, Гарденар спокойно относился к таким действиям, — засомневалась Мадина, — он всегда говорил, что это, как дополнительное задание для адептов. Мы должны уметь противостоять любым нападкам врага. Поэтому, некроманты и распоясались. Теперь, они взбесятся, и будут всеми силами искать виновного. Для них радость и наслаждение поиздеваться над слабыми, превращая их в своих рабов, хотя такое сделать, мог, только, очень сильный маг, и он сможет противостоять некромантам.

Мне стало неуютно, и я притворно засмеялась, под пристальным взглядом стальных глаз новой подруги, делая вид, что ничего не знаю и полностью согласна с ней.

В замке сразу пошли в столовую, и я опять без аппетита поела, хотя и готовили домовики очень вкусно. Когда прощались с Мединой до завтра, ее поселили в соседней башне, как второкурсницу, то девушка заметила, что магических капканов стало намного меньше. Я ничего не ответила, и быстро ушла, ссылаясь на усталость. Да, сдается мне, что уже в первый день, я нажила себе, по своей глупости, немало врагов, очищая замок и парк. Придется, делать вид, что я здесь совсем ни при чем.

Остальные дни отдыха, мы с Мадиной не скучали. Ходили по поселению, покупали сладости и не дорогие вещицы. Один раз даже попробовали крепкий напиток, и потом долго громко хохотали, ловя на себе не одобрительные взгляды местных жителей, но замечание нам никто не осмелился сделать. Да, плохая тут репутация у адептов Академии.

За день до начала занятий, когда днем вернулась с прогулки, в комнате застала свою первую прибывшую соседку. Ее аура пылала черным и красным, и я поняла, что моей новой подругой будет вампир.

— Привет, — ухмыльнулась она, увидев мое удивление, — меня зовут Искара, и да, я вампир.

— Мне очень приятно с тобой познакомиться, можешь звать меня Льяной, я человеческий темный маг, — после секундного замешательства, мило улыбаясь, ответила я, и сделала реверанс.

— Где это ты, темная человеческая девица, научилась дворцовым этикетам, — еще больше развеселилась девица, оглядывая мои штанишки и синюю тунику, из шелка, — если хочешь, чтобы тебя уважали и боялись, то лучше помалкивай, и тогда сойдешь, за сильного адепта. Молчание интригует.

— Ну, или убедительно и зло хами всем, — добавила она, серьезно задумавшись, — тогда, будут опасаться, раз сама никого не боишься. Значит, для всех ты маг высокого уровня, или у тебя защита рода крепкая.

— Так можно найти друзей? — усмехнулась я.

— Друзей, среди опасных особей, ты откуда такая взялась? — оскалилась моя соседка, и я не поняла, она смеются, или злится, — моли Богов, чтобы делали вид, что дружат. Мне говорили, что пугливых и светлых магов в Академии не любят, их считают слабыми. Главное, чтобы тебя боялись, тогда и уважать будут. Ну, ты темная, значит, не совсем безнадежная. Среди вас есть с сильным даром, — успокоили меня.

— Понятно, — вздохнула я, не желая спорить в первый день встречи, и уже считая себя слабовольной. Присела на свою кровать, и наблюдала, как девушка раскладывает свои вещи. Потом, грустно добавила, — да, легко прижиться в Академии не получиться.

— Нам надо держаться вместе, — резко обернулась она, и опять, непроизвольно оскалила клыки, — первогодкам в одиночестве, действительно, выжить трудно.

Я не успела согласиться, как в дверь громко постучали, и она с грохотом отлетела в сторону.

— Привет, — произнес на удивление нежный голосок, — я не хотела шуметь. Мне трудно рассчитывать свою силу, когда нервничаю. Сейчас все исправлю. Она бросила на пол тяжелые сумки, произнесла не сложное заклинание, и дверь стала на место.

— Меня зовут Галура, — уверенно говорила девушка, — я оборотень, степная волчица.

Мы ей назвали свои имена, и пока мои соседки, болтая о девичьих проблемах, осваивали новое жилье, я успела их рассмотреть. Искара была не высокой, хрупкой и больше походила на подростка. Короткая стрижка из красных, черных и синих прядей. Глаза бордовые, губы алые и тонкие. Галура наоборот, высокая, спортивная, с женственной фигурой. Зеленые глаза смотрели строго, если не сказать зло, но пухлые и розовые губы делали ее лицо привлекательным. Вот такие соседки и будущие мои подруги, как я надеялась, поселились со мной в комнате. Наш разговор перебил сполох яркого света, и на столе появились листы бумаги.

— О, завтра прослушивание, и кто будет допущен к учебе, должны получить книги в библиотеке, — воскликнула вампир, первая, выхватывая листок с приказом Архимага и его указаниями, — обычно, кто сюда приезжает, всегда проходит испытание. Если у человека или особи нет дара, он не пройдет ворота, Дух замка не пропустит без допуска профессоров.

— Я точно знала, что поступлю, — скривила свои красивые губки Галура, — наша раса, всегда славилась силой.

— Ну, о вампирах, думаю, ты тоже наслышана, — язвила Искара, и они обе уставились на меня.

— Я, человек, темный маг, и точно не знаю, приняли ли меня, — насторожилась я, придумывая, насколько могу быть с ними откровенной. Решила, что можно часть правды рассказать, — мы с графом Вилонт Дерт Борт, он кузен моей покровительницы госпожи Данары, приехали неделю назад в замок. Мы побеседовали с Архимагом, и тот дал указания оставить меня в Академии. Значит, я поступила.

— Сам Гарденар? — не поверила мне Галура, — он никогда не беседует с первокурсниками.

— Вот откуда твое высокородное воспитание, ты жила во дворце, — засмеялась Искара, подмигивая мне, и повернулась к волчице, — тут ничего удивительного нет. Профессора только сейчас возвратились с отдыха в Академию, поэтомут Архимаг и оказал любезность графу.

— Да, — неохотно согласилась девушка, — но все равно подозрительно, — и они опять с любопытством посмотрели на меня. Пришлось, неопределенно пожать плечами и отвлечь соседок приглашением на ужин. Мы старательно обходили ловушки, которые опять приумножились, и когда вошли в столовую, полную адептов и шума, то поняла, кто наставил еще магических капканов. За отдельным столом сидело несколько профессоров, и среди них увидела ту рыжеволосую красавицу, что встретила в кабинете Архимага.

К нам подбежала Мадина, и я ее познакомила с девчонками. Они набросились на нее с вопросами, так что мне можно было на время расслабиться. Отстояв, в очереди к магическому устройству по заказу и выдачи еды, мы с трудом отыскали свободные места за длинным столом. Искара, как и Гарура объедались не прожаренным мясом, и удивлялись, что я совсем мало ем.

— Когда начнутся тренировки и боевые занятия, у Льяны появится дикий аппетит, — уплетая сочные колбаски, не разборчиво проговорила Мадина, — я в первый год мало ела, но когда теряешь много энергии, то ее как то нужно пополнять. В Академии ее мало, адепты, кто сильнее, воруют ее друг у друга. Вам нужно хорошо закрыться. Все с ней были согласны, и я вспомнила, как после занятий с мамой, действительно съедала гору продуктов, хотя много энергии получала от звезд. Они со светлыми магами, охотно делились силой.

Мы заметили, что в столовой стало тихо, и замолчали, оглядываясь по сторонам. Оказывается, это один из профессоров, очень здоровый и высокий мужчина, лысый, но с черной бородкой, встал, и поднял руку, успокаивая адептов. Как сказала Мадина, его звали господин Кардеру, и он преподавал боевое искусство. Поступающим, было сделано объявление, что завтра с утра нужно прийти в большую залу самой высокой башни, где будет проходить отбор и собеседование. Когда профессор опустил руку и удалился с остальными коллегами, кругом опять все взволнованно зашумели, переговариваясь друг с другом.

— Мадина, а много адептов остается на каникулы в Академии, — интересовалась я на будущее, так мне не хотелось возвращаться, хоть на время, во дворец, — и когда прибудут остальные со старших курсов?

— Конечно, есть ребята, которые здесь все время работают и живут. У многих нет своего дома, или он очень далеко, — неохотно отвечала Ведьма, стесняясь своей бедности, — им предоставляют работу, как и мне. Ухаживать за парком, лошадьми и редкими, экзотическими животными, которые будете изучать на первом курсе. А остальные адепты порталом прибудут прямо к первому занятию. Приезжать рано не принято, это не достойно для сильных магов, а здесь все считают себя самыми могущественными.

— Да, скоро наша спокойная жизнь закончится, — тяжело вздохнула Галура, — хорошо еще, что занятия в первый год, будут проходить отдельно от всех. Только, на втором будем выбирать себе курсы, какие захотим посещать.

— Я предлагаю держаться вместе и помогать друг другу, — нравоучительно проговорила Искара, показывая свои остренькие клыки.

Мы, конечно, сразу с ней согласились, и даже темная Ведьма захотела войти в нашу дружную компанию.

На следующее утро, хотя я знала, что принята в Академию, пришла вместе с подругами в зал, где проходили все торжества в замке. Не оставаться же одной в комнате и скучать, и вообще хотелось полной уверенности, что я принята, как все.

Нас распределили на группы, и наша дружная компания попала к тому профессору, что оглашал в столовой объявление. Он быстро проверил нас на наличие дара, и так, как я и мои соседки больше относились к темным магам, то и заниматься будем вместе в одной группе. Мы очень обрадовались с девчонками, что не расстанемся, и это сдружило нас еще больше. Учебников было не много, и Мадина пояснила, что придется самим много писать и запоминать. Так здесь тренируют память.

На первое занятие по зельям и целительным заклинаниям, мне пришлось бежать одной. Девчонки первые прорвались в ванную, поэтому, я задержалась. Из за этого сильно перенервничала, и думала об одном, чтобы не опоздать. Понятно, что бдительность потеряла и тут же попала в ловушку. Лестница превратилась в скользкую горку, и пока я придумывала, какое использовать заклинание, на большой скорости, сидя на попе, врезалась в парня с потрясающей внешностью. Нет, он не был красавцем, и мечтой девчонок, его лицо уродовали глубокие шрамы, но остальное впечатляло. На голове возвышались длинные рога, а сзади дергался и вертелся шаловливый хвост, который все время дотрагивался до моих бедер, и до того, на чем я сидела. Это был демон, огромный и высокий, с черными, как сама ночь глазами, серым лицом, и, что удивительно, приветливой улыбкой.

— Мне, такие девочки шустрые и темненькие нравятся, — искренне засмеялся он, помогая подняться, а я не поняла, это про мою ауру сказали, или про цвет волос. Пришлось принять его помощь и поблагодарить, мило улыбаясь. Врезалась я в него все же сильно, и мои ушибы болели.

— Если, ты первокурсница, то мы с одной группы, могу проводить в нужный кабинет, — приятным голосом проговорил демон, и я, конечно, согласилась. Не хватало еще раз заблудиться, тогда, точно, опоздаю на свое первое занятие. Были, конечно, сомнения, что меня разыграют и посмеются. Проверить на ложь все равно не получится, все адепты надежно закрылись от посторонних взглядов и нападений, но я рискнула довериться демону, и не ошиблась. Успели вовремя, и я, запыхавшись, так как всю дорогу бежала за длинноногим парнем, села рядом с подругами, а с другой стороны устроился мой новый знакомый.

Профессор Тэсминори вошел не спеша, мельком окинул всех адептов взглядом синих глаз, и представился. Он убежденно говорил, что его наука самая главная и опасная, но и очень нужная для магов.

— Малейшая неточность, и вы не только не поможете пострадавшему, но и значительно навредите несчастному, вплоть до смерти, — грозно проговорил профессор, сверля пронзительным взглядом притихших адептов, — зелья самая точная наука и заниматься ее серьезно, дано далеко не каждому. Только, очень одаренные адепты, смогут овладеть ее тайнами, и подчинить себе.

— Но, господин Тэсминори, — усмехаясь, задал вопрос мой «спаситель», — не все же зелья лечебные и такие благие. Они сами очень хорошо могут убивать, одурманивать, взрывать и пленять. Нас будут учить этим темным и опасным «напиткам»?

— Да, — доброжелательно согласился профессор, и было видно, что он не просто любит свой предмет, а обожает его, — но, на втором курсе, когда вы будете готовы дать клятву Архимагу Гарденару, которую, как все понимают здесь присутствующие, нельзя нарушить. Она гласит, что вы не причините вреда своими знаниями народам, а будете использовать их во благо, и для защиты своей жизни.

Демон удовлетворился таким ответом, подмигнул мне, и стал внимательно слушать профессора дальше.

— Странно, — подумала я, — как можно однозначно понять, что ты применяешь зелье, только, для добра. Это очень не точно понятие. Например, маг может вернуть к жизни воина, который завтра убьет своих врагов. Для одних благо может обернуться для других горем. Как все это понять? Нет непогрешимого добра, как и всепоглощающего зла. Значит, от разума мага будет зависеть, как он использует свои знания. Получается, что клятва адептов, это просто фарс?

Я решила не задумываться над этой проблемой, а продолжать получать знания, и они оказались полезными, поэтому прослушав их, смогла залечить свои ушибы за несколько минут. Позже мы пошли на трансфигурацию к профессору Куразо, и я записала этот предмет в любимый, тренируясь, и оживляя вещи, каждый вечер в своей комнате. Третье занятие, боевое искусство совсем вымотало нас, так как мы все два часа бегали, прыгали, подтягивались и качали мышцы. Меня профессор Кардеру похвалил за выносливость и хорошую физическую подготовку, на что подруги довольно недоброжелательно посмотрели на меня, и ухмыльнулись. Им было неприятно сознавать, что человеческое тело оказалось сильнее их хищной плоти, конечно, без трансформации, и помогать магией, было запрещено. Я сделала вид, что ничего не поняла и продолжала спокойно заниматься, пока мои соседки тяжело дыша, сидели на траве, не в силах даже подняться. Демон Мичнор, он нам так представился, выглядел уставшим, но сдаваться не хотел, подозрительно поглядывая на меня. Когда вся группа, постанывая, валялась на траве, я присела рядом с девчонками, растирая мышцы рук и ног.

— Где ты так натренировала свое тело, — подвигаясь ближе к нам, спросил демон, и в глазах подруг горело любопытство, — можно подумать тебя все годы гоняли с утра до вечера? Только, после долгих, жестоких тренировок, можно так спокойно выглядеть, занимаясь по методике профессора Кадеру. Он любит первокурсников доводить до изнеможения.

— Так и было, — не весело усмехнулась я, рассказывая, как работала у хозяина Огрта, акробаткой. Он никого не жалел, но я сама не отлынивала и старалась, если хотела выжить. Мои ошибки на канате, стоили бы мне жизни.

Мичнор смотрел с уважением, и подруги уже не так сердились, сочувствуя, и принимая меня за свою. Расы вампиров и оборотней к титулам относились с уважением, но не более того. Они больше боготворили силу, бессмертие и золото. Их Правителями всегда, еще с древности, становились самые могущественные маги, благословляемые Богами. Особи из других государств не очень жаловали Империю и ее высокородных жителей, которым титулы переходили по наследству.

После ужина с трудом доплелись до комнаты, и каждая упала на свою постель, не раздеваясь. Учить конспекты, или повторять заклинания никто не хотел, и только я, развлекалась трансфигурацией, но лежа.

— Льяна, а тебе нравится Мичнор, — спросила, постанывая от боли в мышцах, Искара, даже не повернув ко мне голову, — мне показалось, что он к тебе не равнодушен? Какой — то он очень добрый для своей расы, и это настораживает. Не перевоплощается полностью, и со своими сородичами не дружит. К нам прибился.

— Может, этот демон и хорош, как мужик, — ответила за меня Галура, — но его изуродованное лицо шрамами, отталкивает. Я уже молчу про рога и хвост.

— Да, видно, что парня это тревожит намного больше, чем он хочет показать, — превращала я наши вещи в птиц, и они пытались вырваться через окно на улицу, — но демон не злой, и хочет общаться с нами. Тогда, почему, нет? Нам такой друг, точно, не помешает.

— Я заметила, что другие его сородичи сторонятся нашего демона, — удивилась Галура, — и девчонки не спешат с ним знакомиться, чтобы сделать своим защитником. Одна ты Льяна, приветлива с рогоносцем.

— Действительно, — спохватилась вампирша, забыв об усталости, — а почему он полностью не трансформируется, как все остальные? Неужели не может, а я думала, он красуется перед нами.

— Может, ему нравится махать хвостом, распугивая девчонок, — засмеялась Искара, — а рогами будет отгонять конкурентов.

— Скорее всего, у него проблема с перевоплощением, — задумчиво проговорила я, думая, как можно помочь другу, — но он старается скрыть это, а спросить, не очень прилично будет. Он может, обидится на нас, если это тайна порочит его.

— О, Льяна, опять твои дворцовые штучки, — не зло возмутилась Искара, закатив свои бордовые глаза, — просто, спроси и все. Не захочет отвечать, это его дело, настаивать не будешь.

— А мне вообще не волнует вид Мичнора, — скривилась Галура, — это еще лучше, что с рогами. Так он сможет нас защитить от адептов из старших курсов. Демоны очень сильная раса, а если их рассердить, то поверженных врагов можно в кучу собирать. Государство Вулкарий и ее Князя Вулкара, даже служители Тьмы из Жранга побаиваются.

Я так устала, что спорить больше не хотелось, и разговаривать тоже. Глаза сами закрылись, и, только, успела подумать, что обязательно поговорю с Мичнором, когда буду уверена, что смогу помочь. Так мы втроем, не раздеваясь и уснули.

Привыкали к учебному режиму больше месяца, потом, стало легче. Мне даже оставалось время, чтобы поздно вечером гулять по берегу озера, и грустить в одиночестве под звездами, забравшись на высокую гору. Вокруг в такое время было тихо. Ветер трепал мои черные локоны, и улетал шевелить листву и колыхать ветки волшебного парка. Мне было хорошо и спокойно, не хотелось ни о чем думать, и вспоминать прошлое. Архимаг сказал, что завтра начнутся наши занятия с ним, и я немного волновалась, но и с нетерпением ждала их. Мое внимание привлек отблеск большого магического костра, он отсвечивал далеко в лесу, и если прислушаться, то оттуда доносилась музыка и переливчатый, женский смех.

— У нас так веселились нимфы, — улыбаясь, подумала я, и вспомнила, что Мадина говорила о них, — значит, эти легкомысленные создания вернулись, после того, как я очистила лес от мертвой нечисти. Как хочется покружиться с ними в волшебном танце, забывая о страдании и горе. Захотят ли они принять меня в свой круг? Не каждому дано увидеть лесных нимф, они смертны, но при жизни очень развратны. Попавший в их сексуальный плен мужчина, не уйдет живым. Но, если получиться выжить, то он будет наделен красотой, богатством и счастьем. Таким даром наградили нимф Боги, забирая их души после смерти, и вселяя в деревья, цветы и другие растения. У меня уже созрела мысль, чем могу помочь демону, и я решала, как ее лучше осуществить. Так, и сидела, задумавшись, как вдруг ощутила опасность, и успела вовремя обернуться, чтобы в последнюю секунду, увернуться от удара. Быстро поставила боевую защиту, и попыталась рассмотреть нападавшее существо. Это были два вампира, один с огромными крыльями, полностью трансформировался и рвался убить меня, а второй, как ни странно, хотел остановить друга, закрывая меня свои телом.

— Тидр, успокойся, можно все решить мирно, — с угрозой в голосе, просил мой защитник, — если ты ее убьешь, нас исключат из Академии и накажут. Князь Драбур будет очень не доволен.

— Ничего себе разговорчики, — начинала злиться я, — им плевать, что они убьют человека, их волнует наказание.

— Как эта тварь посмела осквернить Холм Урдаша, — грохотал крылатый, лязгая клыками, с которых капала слюна, — она должна за это ответить, все знают, что это святое место для всех вампиров.

— Совсем взбесился, — нервно хохотнув, подумала я, — его нужно целый месяц поить усмиряющим зельем, или посадить на цепь и одеть ошейник подчинения. Как таким особям позволяют учиться в Академии с другими расами, он же настоящий убийца.

— Тидр, это первокурсница и человек, она ничего не знает о нашем предке, — пытался второй достучаться до остатка разума друга, — пусть девочка уходит. Мы достаточно напугали ее, она больше не придет сюда.

— Еще чего, — взыграла моя гордость мага и княжны, — пусть этот идиот, отправляется к профессору Тэсминори и выпьет целебного зелья. У него звериное бешенство. Эта гора мне нравиться, и я буду сюда приходить, когда захочу.

Мне, конечно, не дали договорить. Дикий рев раздался над моей головой. Это разъяренный Тидр рывком взлетел ввысь, чтобы собрат не смог ему помешать, и, оскалив острые, как кинжалы зубы, напал сверху. У меня оставалась секунда для ответного удара, и я в него вложила всю досаду и злость. Энергетическая вспышка от заклинания замереть, получилась впечатляющей. Она озарила все вокруг на много метров, а магическая волна отбросила «Икара» на большой валун. Там он и остался лежать. Не надо было злить темную Фею, но парень этого не знал.

— Что ты с ним сделала, — бросился к другу вампир, который защитник, — он окаменел? Умереть же наша раса не может!

— Я не могу никого убить, — с большим сомнением, ответила ему, но подошла ближе и взглянула на свою жертву, — он оцепенел. Думаю, со временем очнется. Пусть отдохнет, — это я уже язвила.

— Что это за заклинание, — сверлили меня красными глазами, — сними его. Мы больше не причиним тебе вреда.

— Я знаю, — проснулась во мне темная сторона, и мне совсем не было жалко этого вояку неудачника. Он мог убить меня, просто так, не за что, поэтому прощать, не собиралась, — потому, что я ему этого не позволю. Прощай!

Мне пришлось использовать левитацию, и перенести себя в комнату через окно. Соседки привыкли к таким нашим появлениям, так что не обратили никакого внимания на меня, а продолжали болтать и сплетничать.

— Он эмпат, Искара, — возражала волчица, — ты не сможешь закрыть от него свои чувства и эмоции. Дорин впитывает в себя любовь и обожание всех девчонок, которым он понравится, и отвечает им тем же. Поэтому этот оборотень самый лучший самец и любовник. Он боготворит своих партнерш, и не может отказать ни одной, если, конечно, не закроется, от очень уж страшненькой.

— Мне говорила профессор Нейтрона, эта порочная красавица, — язвила вампирша, — что Дорин может отключить свой дар на время учебы, но он не хочет этого делать. Ему нравится соблазнять красивых дурочек и получать наслаждение.

— А кто откажется от такого, если они сами вешаются ему на шею, — зло смеялась Галура, — я бы не отказалась от его ласк, но к нему не пробиться. Нужно очередь занимать.

— Ужас, — влезла я в разговор, и подруги уставились на меня, ожидая объяснения.

— Ужасно жалко парня и этих девиц, — быстро продолжила я, — это не любовь, а извращение. Не чувства, а принуждение, особенно для Дорина. Он, как самец производитель.

— Точно, — расхохоталась Искара, — но, по моему, этому оборотню все очень нравится. Такой дар, и красивая внешность у одного его в Академии, пусть наслаждается красавчик, и дарит наслаждение другим. Он же не насилует девушек, они сами предлагают себя. Мы покажем тебе завтра этого Дорина, он потрясающе прекрасен во всем.

— Не думаю, что это важно для мужчины, — не задумываясь, ответила я, но тут же вспомнила свою первую любовь и усмехнулась. Тимор мне, точно, понравился за привлекательную внешность, так чем я лучше всех тех девчонок.

— Ну, вот Мичнор добрый и сильный, — притворно ласково ворковала Галура, — но никто, почему — то не предлагает ему встречаться.

— Да, ты права, — тяжело вздохнула я, сожалея, что пока не могу помочь другу, — мы, как маленькие девочки восхищаемся яркой игрушкой, но может, с годами поумнеем, и поймем, как нужно выбирать себе настоящих мужчин. Будем судить по их поступкам, и чувствам к нам. Моя первая, такая невинная любовь предала меня, и очень жестоко, — не ожидая от себя откровенности, вдруг, поделилась с подругами своими переживаниями, — а он был потрясающе красив, что не помешало мне его возненавидеть.

— У нас, думаю, у каждой были в жизни неприятности, связанные с парнями, — после не долгого молчания, тихо проговорила Галура, — но жизнь продолжается, и нам нужно учиться на наших ошибках.

— Послушай, Искара, — окликнула я загрустившую подружку, чтобы сменить тему, и развеселить девчонок, — что это за гора такая, Урдаша, она возвышается не далеко от озера. Ты ничего не слышала о ней?

— Если ты говоришь о Холме Вампиров, то тебе туда лучше не подниматься, — заинтересовались они, моим вопросом, — в древности ушел из Геянара в Мир Грез, хозяин этого старинного замка, Князь Урдаш. Это он завещал свой замок Архимагу Гарденару, который и основал в нем Академию. Так Холм и получил название Урдаша, и стал для вампиров священным. Князь был первородным, и по своей воле ушел из нашего Мира. Но, многие верят, особенно его прямые потомки, что он превратился в эту скалу, и охраняет нашу расу от всех невзгод. Нужно в полнолуние перевоплотиться, произнести тайное заклинание, попросить его о милости, и Князь исполнит твое самое сокровенное желание.

— Теперь понятно, почему эти двое напали на меня, — вырвались мои мысли вслух, — сегодня полнолуние и они пришли за помощью, а им помешали. Осквернила Алтарь этого Урдаша. Они, там случайно, человеческих жертв не приносят?

— И ты осталась жива? — очень искренне удивилась Искара, но не жалея меня, а сочувствуя своим соплеменникам, что они так сплоховали. Да, вампиры умиляют меня своей непосредственностью. Галура испуганно пискнула, и ожидала увлекательного продолжения.

— Ну, — замешкалась, не желая признаваться в случившемся, еще не известно, что меня ожидает за битву, хотя и оборонительную, — я вовремя успела сбежать.

— Значит, среди них не было крылатых, — утвердительно проговорила вампирша, — иначе, не спаслась бы. Крылатые все фанатики, а Князь Урдаш их прямой предок. Они бы и жертвы, там, на горе приносили, но Архимаг поставил строгий запрет на убийства, и варварские ритуалы в Академии. Приходится мириться с правилами, — была не довольной Искара.

— Так у вас не у всех крылья, — удивилась я, — ну, когда перевоплощаетесь?

— Нет, к сожалению, только у рода Властителя Дробура. Он наш Правитель. Они потомки первородного вампира, остальные возрождены от них, как низшая раса, — видно было, что Искара, действительно, огорчена этим, но скрывать свое происхождение не имело смысла, все и так догадаются, кто она. Этого не скроешь от магов.

— Так тебе много лет, и сама ребенка не сможешь родить? — удивилась оборотень, для них дети и семьи были священны, — вам дано Богами бессмертие, но рождение потомков строго ограничено. Это ваша плата за долгую и бесконечную жизнь. Да, и укусом перерождать людей, карается смертью. Боги найдут, как забрать свой дар назад, если нарушите запрет.

— Да, наверное, не смогу. Это возможно для тех, у кого течет кровь Урдаша, — загрустила Искара, — поэтому, мы редко создаем семьи. Без детей это теряет смысл, а укусить можем взрослого человека, но зачем? А, младенцы, умирают от сильной боли при перерождении, и если, вдруг, один выживет, плохо растет и развивается. Наш Князь запретил такие эксперименты, они могут привести, за кражу детей у народов к битвам. Я уже не говорю про Богов.

— Точно, — разволновалась Галура, и мне было неприятно слышать такие интимные откровения, — я знаю, вы не можете умереть, поэтому, часто меняете партнеров, и не знаете любви.

— Ты ничего не знаешь о нас, — зло закричала вампир, но увидев наше недоумение на лицах, уже тише добавила, успокаиваясь, — но, в общем, права. Сама любовь не может быть вечной, супругов соединяют дети и дом, а мы, в основном, свободные от обязательств друг перед другом. Но, есть немногие, что встретили свою истинную, такие пары никогда не расстаются. Так случилось и с моими родителями, их большая любовь, как я думала, — судорожно всхлипнула Искара, но сдержалась от слез, — была освещена в Храме, но позже узнала, еще отец просил помощи Тьмы, принося ей в жертву человеческую кровь. Так родилась я.

— Любовь не всегда благо, — скривилась, как от боли Галура, — так что сильно не переживай. Я любила и сильно, но от всего осталась горечь и одиночество.

— Я не собиралась учиться в Академии, — после не долгого молчания, под нашим пристальным и заинтересованным взглядом, не очень охотно, но продолжила рассказывать девушка, — наши магические знания передаются от предков ментальным путем. Этого хватает, чтобы уметь защититься, удачно охотиться и вообще для нормальной жизни. Но, когда решила временно пожить от стаи отдельно, нужно было иметь документы и работу. Со временем смогу устроиться магом в городскую службу стражи. Из нас получаются отличные ищейки. Можно вступить и в охрану границ поселений, там хорошо хозяева платят и кормят, или пойду сопровождать обозы торговцев. На корабли воительницами неплохо попасть. Когда закончу Академию, буду свободной, и смогу еще встретить свое счастье.

— Тебя отлучили от стаи, за провинность, — не удержалась от насмешки Искара, — что ты успела натворить?

— Нет, говорю же сама ушла, — ощетинилась Галура, но быстро успокоилась. Ей, наверное, самой хотелось поделиться с кем — то своим горем, так почему, не с нами.

— В стае хорошо жить, — задумчиво продолжила она, — хотя и много разных законов, которые нужно исполнять, если не хочешь получить наказания. Но, твой клан и защищает от всех неприятностей и трудностей. Молодой паре строят дом, помогают освоить ремесло. Мы все вместе выращиваем скот, так как давно не охотимся в лесах, если, только, для развлечения, и чтобы поддерживать форму. Вот почему, я на занятиях отстала от тебя, — усмехнулась мне Галура.

— Однажды, я гостила у дальних родственников отца, он погиб в битве с вервольфами, нашими древними врагами, лунными оборотнями. Они больше похожи на животных, не чтут законов, убивают людей, и воины Империи, не сильно задумываясь, кто из нас кто, часто нападают и на наши дома, разрушая поселения, и ссылая семьи в глухие, не проходимые леса, — грустно рассказывала девушка, — но я не о том, — встрепенулась она, и притворно бодро продолжала.

Там и увидела мужчину своей мечты. В эти дни мне помогали встретить мое первое перевоплощение. Он мне казался самым красивым, нежным и заботливым, хотя и не был истинной парой. Такого самца, или самку очень тяжело встретить в жизни, и многие соединяются, чувствуя, сильное влечение друг к другу. Мои гормоны от трансформации бешено играли, он это чувствовал и не мог сдерживаться от сексуальной страсти. Мы решили, после свиданий, поцелуев и даже близости, создать семью, так как действительно хорошо подошли друг другу. Сначала, надо было познакомить его с моим родом, получить благословение и согласие Вожака, а затем, устроить праздник. Потом, можно было переезжать к любимому, забрав вещи и приданое, — Галура надолго задумалась, но мы ее не торопили, хотя спать хотелось ужасно. Уже прошло пол ночи, а девушка, самое интересное, еще не рассказала.

— Вернулись в нашу стаю быстро, порталом, — тяжело вздохнув, лежа на кровати и глядя в потолок, продолжила говорить подруга, — Дорон очень сильный маг и самец, и его все уважали, даже Вожаки. Мое счастье рухнуло, когда он вошел в наш дом и увидел маму. Он замер, глаза загорелись страстью и похотью, а ноздри, принюхиваясь, раздувались от возбуждения. Только, здравый смысл остановил его, чтобы сразу не наброситься на нее и не овладеть, прямо там на пороге. Такого гона, я никогда не видела. Она была его истинной парой, и я потеряла сознание.

— Очнулась, в своей комнате, и рядом сидела мама, — горестно усмехнулась Галура, — она приготовила мне целебный напиток, и ласково улыбаясь, гладила по голове. Она сказала, что никогда не будет парой Дорона, так как не любит его, и что мы сможем еще быть с ним счастливы, но ее глаза говорили совсем другое.

— Если истинную пару разлучить, они погибнут, тоскуя, — наполнились слезами глаза девушки, но она не могла остановиться, и говорила дальше, — я это знала, как и то, что нашу любовь уже не вернуть. Я спросила у нее, зачем она обманывает нас обеих? Ответ ошеломил меня. Еще в молодости в первую свою трансформацию мама увлеклась, и убежала от поселения далеко в лес. Там она встретила такого же парня, с играющими гормонами и обезумевшего от ее вида. Дорон изнасиловал девушку, и пока отдыхал, мама вырвалась, и убежала. Она никому не призналась в случившемся, но поклялась никогда не простить незнакомого оборотня, но и подавать жалобу в совет стаи, тоже, не захотела, считая себя отчасти виноватой в происшедшем. Она не сопротивлялась. В те дни мама не понимала, почему ее так тянет душой к тому мужчине, а спросить у родителей, побоялась. Со временем, поняла, что они истинная пара, но было поздно, они соединились с моим отцом. Разводов у оборотней не бывает. Но, теперь, когда мама осталась одна, они смогут соединиться.

— Так вот почему, ты сбежала в Академию? — догадалась Искара, борясь со сном, — ты не хотела смотреть на их счастье?

— Нет, — разозлилась Галура, что даже привстала, — я ушла, чтобы они обрели счастье! Я не хочу потерять мать, и когда меня не будет рядом, она, надеюсь, простит своего единственного мужчину.

— Правильно, подруга, — зевая, ответила я, — ты еще встретишь свою пару. Боги помогут тебе за твою доброту. Я обещаю.

— Да, — согласилась девушка, — мы все равно, не были бы, счастливы с Дороном. Надо ждать свою судьбу, а не воровать кусочек у других.

На этом наши девичьи разговоры закончились, и мы дружно заснули, каждая мечтая о своем. Утром в столовой почувствовала на себе, чей то пристальный взгляд, и, обернувшись, узнала вампира, что на холме пытался защитить меня. Его глаза не были злыми, а скорее встревоженные, поэтому, когда он попросил о встрече в парке после занятий, согласилась.

— Льяна, — с таинственным и очень заинтересованным видом, спросила Искара, забыв про еду, — ты знакома с младшим сыном нашего Властителя Драбура? О чем вы с ним говорили?

— Он один из нападающих на Холме Урдаша, — невинно пожала я плечами, — наверное, хочет извиниться, чтобы не пожаловалась Архимагу.

— Ну, да, — ехидничала вампирша, обидевшись за своих сородичей, — всем уже очень смешно. Потомок первородного Князя Урдаша и второй наследник Урана, будет просить милости у человечки. Опомнись, девочка. Научись врать лучше, или спрячься дальше. Думаю, для тебя все плохое впереди.

— Может, ему понравилась наша синеглазая красавица, — вредничая, усмехнулась Галура, — ваша же раса выбирает подружек для еды по запаху? Вот он и выбрал себе на деликатес, Льянку.

— Точно, — почему то обрадовалась Искара, — принц вампиров не может существовать без человеческой крови. Она ему нужна, хотя бы раз в день по стакану. Это обязательная норма.

— Уже испугалась, — рассердилась я на «подруг», но сделала вид, что приняла все за шутку, — дрожу от страха, но на встречу, раз обещала, пойду. Пусть не думает, что люди слабые и не могут защитить себя. Да, и прятаться от врагов не собираюсь, — это добавила грозным голосом, и не добрым блеском глаз, что стали темно синими и опасными.

Девчонки ответили обиженными взглядом, что я не оценила их «помощь», но промолчали. Уже пора было бежать на занятия, что мы и сделали, но Искара, все же, чуть слышно пробубнила себе под нос, что глупые девицы еще пожалеют, что не послушались умных советов. Пришлось, сделать вид, что ничего не слышала, и поторопиться в кабинет профессора Нейтроны, человека — кошки. Она преподавала нам, как распознать магических животных, усмирять их, и заклинаниями использовать для битв против врага. Учила, как из дикого хищника сделать домашнего зверька и защитника, и еще много всего полезного.

Я заметила, что Мичнор не сводит восхищенных глаз с рыжеволосой красавицы, и при этом то краснеет, то бледнеет. Мне даже жалко стало демона, так как шансов у парня точно нет. Вчера Мадина нам рассказывала, что Нейтрона, ушла от нашего Гарденара и сейчас встречается с профессором Тэсминори. Он высокий, стройный блондин с синими глазами, и Эльф, а они все прекрасные воины, и самые лучшие и неутомимые любовники. Вспомнила, что так и не помогла другу, и решила с этим не тянуть, так как одна не плохая идея у меня появилась.

— Слушай, Мичнор, — тихо шепнула ему на ухо, — давай сегодня встретимся в полночь у озера с гейзерами, мне нужно с тобой поговорить.

Парень встрепенулся, темные глаза стали злыми и черными, а хвост нервно подрагивая, отстукивал дробь по полу, заставляя профессора Нейтрону недовольно поглядывать в нашу сторону.

— Это шутка, Льяна? От тебя я такого не ожидал, — процедил он сквозь зубы, и на мой удивленный взгляд, все же ответил, хотя и раздраженно, — ты уже третья назначаешь свидание, а, потом, никто не приходит.

— Мы же друзья, — от изумления, я даже громко вскрикнула, но тут же спохватилась, и совсем тихо добавила, — мне действительно нужна твоя помощь и защита этой ночью, чтобы осуществить одно важное для тебя, между прочим, дело. Оно, точно, тебе понравится.

— Тогда, хорошо, — махнул рогатой головой демон, успокаиваясь, но глаза все еще полыхали тьмой. Демоны в гневе ужасны, и очень опасны. Их разум не поддается уговорам и приказам, когда они настроены на битву, или на отпор врагу за обиду. Они мстительны и никогда не забывают обид. Убийство противника для них подвиг, и они не знают жалости, как и другие светлые чувства. Мы привыкли, что Мичнор с нами добр, вот, я и расслабилась. Нужно, не забывать, что наш друг, в первую очередь демон. Хотя они, которые из Вулкария, дальние потомки монстров из Преисподней, и привыкли жить мирно с другими народами, но все равно, до конца не искоренили древние привычки предков. Тьма не дает это забыть.

Последнее мое занятие было с Архимагом, и я немного волновалась, когда шла в его таинственный кабинет. Голос, страж дверей, меня встретил приветливо, пригласил войти, а в кабинете уже ждал Гарденар, и предложил присесть в кресло. Даже угостили горячим напитком с печеньем, спрятав все эмоции за маской спокойствия.

— Тебе уже известно, Лельянора, что ты Фея, но как пользоваться магией, данной вам Богами, не знаешь. Твоя мать не успела передать тебе эти знания, считая юной и не разумной для такой силы. Но, сейчас пришло время научить ее дочь пользоваться своим даром, иначе, энергия будет вырываться из тебя спонтанно, а это опасно для окружающих.

— Хотела вам признаться, господин Гарденар, — мне все же было нужно посоветоваться с кем — то понимающим перед встречей с вампиром, — что она у меня вчера ночью вырвалась, и причинила вред одному адепту, но он сам напал на меня, — быстро добавила я, и, волнуясь, ожидала ответа.

— Мне известно про этот случай, — спокойно отреагировал Архимаг, — Дух Ветра Буронг был свидетелем происшествия. Мы никогда не оставляем без надзора адептов, и в этом помогают профессорам духи Природы. Большой риск собрать вместе столько различных магических рас, где многие с трудом сдерживают свои природные инстинкты. Наша задача, как можно крепче сдружить всех для дальнейшего укрепления мира на Геянаре. Ты молодец, что сама призналась об этой схватке, но что тебя тревожит в ней?

— Я не знала, что гора Урдаш священна для вампиров, и когда один из них хотел убить меня, очень рассердилась. Сейчас, хочу узнать, очнулся этот парень, или мне ему как то помочь? — запинаясь и подбирая нужные слова, тихо закончила говорить, опустив голову.

— Ты, как Фея не можешь никого убить, но твоя магия темной служительницы, тоже, очень сильная, — задумавшись, отвечал профессор, — ты дочь брата Владыки Мардока, и если злоба овладеет твоей душой во время битвы, то смерть станет подвластна тебе. С каждым убийством, часть Света вместе с магией Феи будет покидать тебя, и может окончательно исчезнуть. Благо, там, на Холме ты разозлилась, но хотела защититься, а не уничтожить. Поэтому, вампир оцепенел, а так как, у нас никто не владеет магией фей, мы не смогли снять с него заклятие. Я не торопился к тебе обратиться за помощью, потому что считаю это наказание для адепта заслуженным. Никто не смеет убивать в моей Академии, и пусть благодарит своих Богов, что ты смогла отразить смертельный удар. Иначе, его ждало заслуженное наказание.

— Но, я не имею ни малейшего понятия, как его оживить, — совсем расстроилась я, сжимая до боли руки, — как назло и в библиотеке замка нет книг о таких заклинаниях.

— Конечно, нет, — встал с кресла Архимаг, подошел к одной из полок, и взял древний свиток, — мы уже говорили, Феи давно покинули наш грешный Мир, и забрали с собой все сведения о своей расе. У меня остались некоторые записи, и моя память, — он бережно передал мне пожелтевшие от времени письмена, но сейчас я не стала их читать, а продолжала внимательно слушать профессора.

— Главное, дитя, тебе нужно понять, что у вас нет заученных заклинаний, от которых зависит полученный результат. В магии Фей главное ее желание, которое идет от души, и которое ты страстно желаешь осуществить. Тогда вы выбрасываете энергию, и ментально представляете то, что желаете в ту минуту всем сердцем. Конечно, у Феи это должно быть благое деяние, но у тебя Лельянора, и в этом ты единственная, есть темная магию, и ты можешь пожелать все, что угодно. У тебя сила разных Богов, поэтому княгиня Анна остерегалась дать такую власть еще совсем девочке, и прятала тебя от всего Мира.

Архимаг разволновался, налил два бокала вина, один передал мне, а второй сам выпил залпом. Я же, так и сидела с приоткрытым ртом, и пыталась осмыслить, услышанное.

— Теперь, понимаешь, какая ответственность лежит на твоих плечах, — сел напротив меня в кресло господин Гарденар, и пристально всматривался в мои глаза, — это могущественная сила и власть, ты готова принять ее и отвечать за свои действия, как взрослый человек? Хотя, многие особи, прожившие много веков, другой раз ведут себя, как малые дети, — тихо добавил он, горестно усмехаясь.

— Не знаю, — замотала я головой, — но поверьте, господин Гарденар, мне совсем не хочется власти, тем более для преступных деяний. Я хочу вернуть семью и возродить «Алмазную Долину».

— Знаю, дитя, знаю, — тяжело вздохнул он, — поэтому доверяю тебе полностью и учу, как пользоваться такой силой. Думаю, со временем у тебя все получится, но, сначала, закончи Академию. Познай себя, найди друзей и изучи весь наш Мир. Сила без знаний сможет погубить тебя, а я всегда буду рядом и помогу, в память, о самой прекрасной и светлой Феи Геянара, княгини Анны. Когда то я добивался ее любви, но был, отвергнут, как и многие другие, — мысли и воспоминания увели Гарденара далеко в прошлое, а в его глазах бушевала темная буря, и мне стало тревожно.

— Да, профессор, я с вами согласна, — искренне проговорила я, удивляясь признаниям Архимага, и с какой любовью и уважением он говорил о маме. Значит, они были близко знакомы, — но, что мы решим делать с вампиром Тидр? Я его действительно простила, и хочу оживить, — судорожно сглотнула, и сделала большой глоток вина, из бокала, который все время сжимала в руке.

— Никаких препятствий нет, — вынырнул из забытья и повеселел Архимаг. Он не хотел конфликтов с государством Уран, и его Властителем Дробуром, — встречайся с принцем Димором, и идите спасать его друга. Выплесни часть энергии, перерабатывая ее в светлую, и ментально произнеси свое истинное желание. Делай все осторожно. За эти годы в тебе и в кулоне собралось много лишней силы, растрачивай осторожно, не торопись. Если хочешь, можем потренироваться сейчас у меня, — засмеялся Архимаг, осматриваясь по сторонам, что тут можно натворить.

— А хотите, красивое, пушистое, домашнее животное? — весело улыбалась я, — такие существа мне приходилось видеть в поселениях, когда мы бродили по дорогам Империи. Они прекрасные, преданные и очень ласковые, их так и зовут, Ласка.

— Ты хочешь заменить мою рыжую красавицу, которая гуляет сама по себе и ходит, где вздумается? — веселился дальше Гарденар, притворяясь сердитым, — а, что давай действуй, пусть Нейтрона позлиться.

Конечно, я нервничала, когда приступила к чарам, вспоминая до мелочей того милого зверька, а то приманю Архимагу огромную, злобную тварь, которую придется держать в клетке, где находятся все хищники этой Нейтроны. Тогда она, точно, посмеются над нами.

Но, все получилось лучше, чем я надеялась. В кабинете в кресле сидело прелестное создание в серо голубой шубке, с маленькими ушками и ртом, смотрело на нас преданными глазками пуговками, и спокойно мыла лапками мордочку.

— Они едят все, — нежно гладила я его спинку, — но два раза в день Ласку нужно отпускать на прогулку. Она вас хорошо понимает, и не будет шуметь.

— Главное, что ты поняла, как действовать, — с сомнением, смотрел на подарок Архимаг, — и сейчас можешь смело идти на встречу. Следующее занятие через три дня, но пока можешь тренироваться по мелочам, и, конечно, никому не рассказывай о своих способностях. Договорились?

— Да, — согласно кивнула я, — мне самой не хочется ничего говорить, пока не пойму самую суть, — и, простившись, покинула кабинет учителя.

Мне действительно было много чего не понятно, но сейчас старалась обо всем этом не думать, так как торопилась на встречу с вампиром. Я знала, что Архимаг бы не отпустил меня к Димору, если бы была хоть какая опасность, но все равно немного тревожилась.

— Привет, Льяна, — окликнул меня возле входа в башню принц, когда я остановилась, и стала оглядываться по сторонам. Здесь у нас и была назначена встреча. Он появился ниоткуда, как из тумана вынырнул, и меня удивило, что назвал мое имя, но вида не подала, а спокойно приветствовала его, и не заметно разглядывала. Высокий, статный, аура темного мага подавляла мою. Длинные черные волосы, крупными локонами падали на плечи. Не красавец, как эльфы, но благородное лицо поражало ощущением силы, власти, бескомпромиссности. Он вызывал уважение и робость, когда пронизывал взглядом красных глаз.

— Ты, наверное, догадалась, для чего позвал тебя, — тихо говорил он, стараясь поймать мой взгляд, и прочитать в нем ответ, но я опустила глаза, и носком сапожка выковыривала из земли камешек.

— Мой друг очень виноват перед тобой, но если он не очнется в ближайшие дни, приедет его отец с воинами, и у Архимага могут быть неприятности.

— Нет, я не угрожаю и не пугаю, — быстро заговорил принц, увидев раздражение и гнев в моих глазах, теперь, они смотрели прямо на вампира, а губы сжались в узкую полоску. Это опять проснулась моя темная сторона, — но нам всем, не нужны разбирательства. Прошу прощения у тебя за Тидра. Он первогодок, и воспитывался в семье, фанатично преданной Князю Урдашу, своему предку. Поэтому, не смог сдержаться, там на Холме.

— Хорошо, — сразу успокоилась я, — могу сказать в свое оправдание, что не знала о святости той горы, иначе, нашла бы другое место любоваться звездами.

Мне не хотелось иметь вампиров врагами, хватит мне и некромантов, которые, по словам Мадины, давно ищут «самоубийцу», расколдовавшего лес от темных чар. Они дали клятву Тьме, что непременно накажут посмевшего противостоять им.

— Значит, ты согласна вернуть Тидра к жизни? — улыбнулся Димор, и мое сердце забилось сильнее от привлекательности этого парня. Он мог быть чертовски обаятельным, когда хотел этого. Всегда знала, что у вампиров умопомрачительная харизма, вот она и на меня стала действовать, надо надежней поставить защиту.

— Согласна, и простила вас давно, — покраснев, от его внимательного взгляда, быстро говорила я, — думала, что он сам очнется. Но, наверное, перемудрила с силой. Я тогда очень испугалась.

— Понимаю тебя, — пытался вампир подавить смех, — он же перевоплотился полностью, и вот такой клыкастый и крылатый монстр, накинулся на невинную девицу. Любой бы испугался, ты и так отлично справилась, иначе, нас бы строго наказали, а Мир потерял самую красивую девушку Геянара.

Мне было хорошо и спокойно болтать с Димором, и страх, и сомнения постепенно покинули меня.

— Тогда, пошли спасать твоего друга, — совсем осмелела я, готовая идти в башню вампиров.

— Лучше, перенесем его магией в парк, — тихо ответил парень, став серьезным, — тебе будет спокойней там работать.

Мы отошли дальше в лес, Димор аккуратно, чтобы не сломать крылья, уложил на поляну, освещенную луной Тидра, а я напряженно настраивала свои мысли на возрождение несчастного вампира. Заставила себя думать, что у этого парня есть отец и мать, которые его очень любят, и будут сильно горевать, потеряв свое чадо. Потом, выбросила часть энергии, пожелав вернуть из оцепенения крылатого налетчика. Мы ждали несколько минут, но тело даже не дернулось. Я запаниковала, но под пристальным взглядом принца, успокоила себя, и решила добавить больше энергии, дело же серьезное, это не зверька в замок заманить. Когда оглушала Тидра заклятьем, то силы применила достаточно много, теперь, тоже нужно постараться.

После повторного действия, все получилось. Вампир зашевелился, застонал, красноречиво выругавшись, и открыл жуткие, налитые кровью глаза. Тело начало трясти и Димор, успокаивая, обхватил его руками, придерживая, распахнутые крылья.

— Все хорошо, Тидр, — нервно усмехался он, с силой удерживая друга, — скоро холод уйдет, потерпи немного.

— Может, ему нужно выпить вина, — не очень уверенно предложила я, с неприязнью рассматривая истинное лицо вампира, — люди так всегда согреваются.

— Для него лучшее лекарство, это человеческая кровь, — невозмутимо отвечал принц, не поворачиваясь ко мне, — но в Академии нам запрещено ее пить, если даже адепты, иногда, готовы за золото помочь нам. Только, после крови, он сможет сразу принять человеческий облик, иначе, пролежит так много дней.

— Ладно, — после минутного размышления, глядя, как корчится вампир, уверенно проговорила я, — раз уж взялась лечить этого упыря, выделю ему немного живительного напитка. Но, сама налью в бокал, не хочу, чтобы он присасывался ко мне.

— Ты дашь ему свою кровь? — удивленный Димор выпустил из обхвата тело друга, и тот опять застучал клыками от сильной дрожи, — он же хотел убить тебя?

— Ну, я же простила, забыл? — немного, они меня все же злили, но больше нервничала, что придется самой разрезать себе руку.

Чтобы долго не рассуждать, достала один из кинжалов, которые всегда носила с собой, надрезала руку на запястье, и она струйкой полилась в бокал, который приманил принц. Тидр сразу стал принюхиваться, и его ноздри затрепетали, все сильнее втягивая воздух. Димор, тоже, выглядел подозрительно встревоженным, поэтому передав кровь, и залечив свою рану, быстро простилась, и рванула ближе к замку.

По дороге вспомнила, что назначила свидание демону, и уже сама застонала, что могу опоздать на встречу. Мичнор не простит мне еще одного обмана.

В голове немного гудело, но я бежала, не останавливаясь, и смогла успокоиться, когда около озера увидела силуэт мужчины. По рогам поняла, что это мой друг и, крикнув, помахала ему рукой.

— Извини, меня Архимаг задержал, — тяжело дыша, проговорила я, дружески обнимая парня, — ты недолго тут стоишь?

— Нет, — ответил он, и по дрогнувшему голосу, поняла, что парень очень нервничал, пока ждал меня, — я пришел раньше, а сейчас как раз полночь, и тебе пора открыть мне свою тайну.

— Тайну? — удивилась я.

— Думаю, да, — тоже недоумевал он, — раз пригласила в такое место, да еще ночью?

— В чем — то, безусловно, ты прав. Это будет наша с тобой тайна, — взяла демона за руку, и потянула за собой, чувствуя, как он вздрогнул, — мы сейчас с тобой пойдем в лес к нимфам, и если ты им понравишься, они снимут с тебя проклятие. Все знают, что эти прекрасные существа могут щедро одарить мужчину за его любовь.

— А, если не понравлюсь? — остановился демон, сверля меня взглядом темных глаз, готовый в любой момент потерять контроль над собой, — и откуда, ты знаешь, что на мне проклятье. Может, мне нравится ходить с рогами и хвостом? Это эротично.

— Я думала, это очевидно, — не понимала я его раздражения, — у тебя аура изранена, и на ней полно красных дыр. Разве, это секрет?

— Конечно, секрет, — еще больше разозлился демон, и сдерживал свой негатив, рвавшийся из него, из последних сил, сжимая до боли клыки, — мое проклятье может видеть из чужаков, только, очень сильный маг Света, а у тебя темная магия.

— Вот, скажи Мичнор, — теперь сердилась я, — какая сейчас разница, как узнала, главное, помочь тебе, или ты хочешь навсегда остаться ненормальным демоном? Не надоели насмешки сородичей?

— Еще бы, конечно, хочу, — кричал он в ответ, — но очень сомневаюсь, что это можно осуществить, особенно тебе, первокурснице. Только, без обид!

— А, это не я буду тебе помогать, — уже, как змея шипела я, — мы идем к нимфам, забыл?

— Не забыл, — прилагал демон все силы, чтобы успокоиться, — но, почему они вдруг захотят нам помогать?

— Они это сделают, когда узнают, что их лес от некромантов спасла я, — выдала самый главный аргумент, надеясь, что Мичнор не выдаст меня врагам, и с вызовом посмотрела на онемевшего друга. Вся его злоба мигом испарилась, как роса на солнце.

— Не может быть, — с шумом выдохнул он, — все уверены, что это сделал Архимаг Гарденар, и то удивлены, как он так быстро справился с такой долгой работой «адептов смерти». Ты меня разыгрываешь, да?

— О, Боги, дайте мне силы выдержать глупость этого демона, и не заехать ему по рогам. Может, тогда его мозги начнут лучше соображать, — проговорила четко, выделяя каждое слово, — пошли уже скорее, там сам убедишься. Зачем, зря спорить? Не веришь мне, тогда хоть на танцы красивых девушек посмотришь.

— Я только и делаю, что смотрю на них, — безнадежно махнул он рукой, и быстро направился по лесной дороге. Я на секунду замешкалась, но потом, побежала следом, злясь, что придется, целую ночь бегать и помогать не благодарным мужикам.

— Знаешь, сколько мне лет? — спросил демон, и сам ответил, — восемьдесят, — и, не ожидая моей реакции, сердито продолжал, — из них последние пятьдесят, я не имел близости с женщинами. Это случилось после проклятья, посланного моей семье, нашим старшим рода, Стержем. Мои родители, высокородные особи, и мы близкие родственники Князя Вулкара, не смогли противостоять чарам, которые были направлены на нас из Храма Бога Бронга. Стерж так гневался, за то, что родители не отдали ему десятой супругой сестру Лоран, что он продал душу Тьме из Преисподней, совершая святотатство. Может, потом и сожалел об этом, но с Преисподней контракты не разрывают. Стрерж еще ответит за свои злодеяния, — скрежетал клыками Мичнор, но не останавливался и быстро двигался по лесной тропе, — в те годы у меня была девушка, самая красивая в нашем поселении. Мы мечтали создать семью, но она испугалась, что мой позор может перейти на весь ее род, поэтому отказалась от меня. Я не виню Танату. Она так поступила, защищая семью, но после этого все женщины, даже самые уродливые, избегали меня. Так же прокляли и сестру, она побоялась ехать со мной, и осталась в поселении. Ей никогда не создать семью. Не могу поверить, что кто — то может снять такое могущественное проклятье, но я надеюсь получить здесь знания и помочь семье.

— Понятно, почему ты приехал в Империю, — сказала тихо, прислушиваясь к лесным звукам. Издалека была слышна музыка и пение, значит, мы скоро придем на место.

— Знаешь, Мичнор, эта девица не любила тебя, поэтому и сбежала. Не грусти, когда вернешь себе прежний облик, выберешь себе любую девушку.

— Демоны не знают любви, как и другие светлые чувства. Нам не дано познать их, — спокойно отвечал рогатый, а меня передернуло от такой новости, — мы выбираем себе пару по красоте и богатству, поэтому, я буду одиноким до конца своих дней. Нет никакого толку, что приехал в Империю. Меня здесь так же боятся и сторонятся. Скорее всего, узнали о проклятье. Ты же, не хочешь со мной встречаться?

— А, ты не предлагал, — усмехнулась я, но увидев его ошарашенное лицо, поспешила сменить тему, а то парень, правда, подумает, что заигрываю с ним. Я вообще ни с кем не хочу серьезные отношения заводить. У меня других забот полно, не до любви сейчас.

— Вот посмотришь, утром ты станешь самым красивым и счастливым демоном, потому что я так хочу! Верь мне, Мичнор!

Он только махнул рогатой головой, и уже более уверенно, сам взял меня за руку, ускоряя шаг. У демонов хорошее зрение, и они отлично видят в темноте, поэтому я послушно топала следом. К поляне подошли через час, и то, потому, что помогали магией, иначе, могли опоздать. Зрелище открылось потрясающее. Луна ярко освещала поляну, и казалось, что это место поглотило весь ее свет. Обнаженные девушки, прикрытые длинными волнистыми волосами, разных цветов, танцевали и пели. Я вспомнила наши праздники в волшебном лесу, быстро разделась, посылая нимфам магическое приветствие Света и дружбы, чтобы они не исчезли, и, плавно кружась, вошла в круг прекрасных созданий. Девушки приняли меня молча, и одна была среди них черноволосой, это я.

— Кто ты дева? — певучим голосом, весело смеясь, спросила самая высокая, — почему, мы рады твоему приходу? Ты могла быть одной из нас, но твоя темная сторона это отрицает.

— Я, Лельянора, из дальнего поселения «Алмазная Долина», — старалась отвечать медленно и нежно, — в нашем лесу жили ваши сестры нимфы Луны и Звезд. Они приняли меня в свою семью, научили вашим песням и танцам. Мое сердце принадлежит вам, а ваши сердца, мне.

— Тогда, мы знаем тебя, сестра, и ты та девушка, что спасла наш дом, наш лес от темной смерти, — пропела синеволосая дива, и остальные нимфы окружили меня.

— Когда наши тела умирают, души переходят в деревья, цветы и кустарники, — заговорила самая юная из всех, с золотыми волосами, — наш лес был вместилищем душ наших предков за много веков, он был живой. Некроманты мрачного замка, подчинив себе дух каждого растения, сделали из них монстров, наделив злом и смертью. Мы не могли жить во Тьме, и все это время спасались в маленькой рощице за горой Урдаша. Недавно почувствовали, что лес очищен от скверны, и с радостью вернулись назад. Ты принесла в наш дом и в наши сердца радость и счастье, чем мы сможем отблагодарить тебя?

Все нимфы заговорили одновременно, и я растерялась.

— Да, проси, что пожелаешь.

— Мы рады помочь сестре.

— Тебе нужна красота?

— Может, ты хочешь любви?

— Да, девочки, — весело смеялась я, ощущая легкость, покой и влюбленность, — мне все это надо и красота, и любовь, и счастье, но не для себя, а для моего друга демона. Вы поможете ему, ради меня, вашей сестры?

Но, нимфы, опять встревоженно загалдели.

— Мужчина?

— Он здесь с тобой?

— Он, правда, не боится нашей любви?

— Демон пришел по своей воле?

— О, демоны, они такие сильные и красивые.

— Боится, он очень боится вас, сестры, — перекричала я гул возбужденных голосов, но, вы дали мне слово, что исполните любое мое желание. Я хочу вернуть Мичнору красоту, счастье и силу. Пусть спадет проклятье с его семьи, и он опять познает любовь женщин.

— Я, Лельянора, княжна Вонга Моранта, всей душой хочу этого, — тихо для себя самой прошептала я, вызывая на поляну, ошеломленного демона, и посылая ему хорошую порцию энергии. Она ему этой ночью пригодится.

Девушки дружно, одаривали парня ласками, нежностью и комплиментами. Нимфы были в восторге, их сводили с ума и умиляли его хвост и рога. Они раздели Мичнора до ногаты за пару секунд. Я же наоборот быстро оделась, и послала ментальное повеление нимфам, чтобы они утром отпустили моего друга в замок живым и здоровым. Благо ночи осталась совсем не много.

Мне повезло, у адептов был выходной, и я благополучно проспала завтрак и обед. Ближе к вечеру меня разбудила Милада и пригласила на праздник Ведьм.

— Представляешь, некроманты вызвали нас на турнир, или скорее на битву, — быстро говорила она, при этом размахивая руками, — следить и вести этот праздник будет профессор Нейтрона! Ты ведь придешь, чтобы поддержать свою подругу? Мне нужно сражаться, иначе, мои сородичи заставят покинуть Академию навсегда. Они считают меня очень слабой, и, что не могу использовать сильные темные чары, а ведь я Ведьма, это моя природная магия. Мне нужно доказать, что не слабее их. Понимаешь, когда ты рядом, я чувствую себя уверенной и смелой, даже не знаю, почему.

— Хорошо, — перебила ее, не очень понятный поток слов, потягиваясь и зевая, — а где наши подружки?

— Пошли в поселение за новыми нарядами, — вздохнула Мадина, завидуя беззаботности девчонок, — они в восторге от праздника.

— А как вы будете драться, — интересовалась я, быстро одеваясь, чтобы успеть на ужин, и привести себя в порядок. Кушать ужасно хотелось, — на мечах, кинжалах или борьба?

— Что ты, Льяна, это запрещено в Академии, тренироваться можно, только, на занятиях, — ахнула девушка, и нервно сжимала до боли кулачки, — мы должны вселить свой дух в зверя, который будет драться на арене за нас. Нейтрона для этого выделит нам своих животных. Мы сделаем из них монстров, и натравим друг на друга. Кто сильнее в магии, те хищники и победят, а значит, выиграл тот, кто руководит действиями зверя. Некромантов еще никто не побеждал за сто последних лет, но Ведьмы настроены решительно.

— Ужас, застыла я в нерешительности, забыв, засунуть кинжалы в сапоги, — а такие бои разрешают проводить в Академии Гарденар? Он мне показался вполне вменяемым.

— Это считается практическим занятием у профессора Нейтроны, — пожала плечами Милада, — так мы готовимся к настоящей битве. Воины больше всего боятся магических хищников, их нельзя убить, они как зомби. Ну, после сражения, когда маг больше не подпитывает их силой, конечно, умирают.

— Надеюсь, они до смерти на турнире не дерутся? — резко запихав в ножны кинжалы, я отправилась в столовую. Мадина шла за мной, и не охотно, отвечала.

— Как получится, — лукавила она, боясь, что откажусь от приглашения. Теперь, я понимала, почему подруге со мной комфортно, но приходилось помалкивать. Она, не ведая того, подпитывалась моей магией феи, что непроизвольно действовала на окружающих, против моей воли, — ты же знаешь некромантов, они помешаны на смерти. Потом, скажут, что не рассчитали силу. А их профессор, эта ужасная госпожа Марена, всегда поддерживает своих любимчиков. Ты же знаешь? Мне иногда кажется, что она сама уже давно зомби!

— Не люблю ее занятия, — тяжело вздохнула я, — поднимать трупы, это кощунство, деяние против Богов. Но, я темный маг и обязана этим заниматься. Может, когда в жизни и пригодится.

— Так, ты поможешь мне? — не отставала Ведьма.

— Ладно, — сдалась я окончательно, — посмотрим ваше представление, но перед этим хорошо подкреплюсь.

Мадина отказалась от ужина, у нее от волнения испортился аппетит, и в столовую я вошла одна. Адептов там было много, и все шумно обсуждали вечернее событие. Я увидела Мичнора, который стоял у самой раздачи, и радостно заулыбалась, пробираясь к нему, чтобы без очереди получить ужин. Парень выглядел уставшим, но глаза сияли от счастья. Хвост и рога исчезли, а лицо хоть и было серого оттенка, как у всех демонов, но стало гладким и красивым. Темный взгляд благодарил меня, и Мичнор под улюлюканье адептов, полез ко мне обниматься. По такому случаю, я даже разрешила поцеловать себя, конечно, не в губы, и мы оба смеялись.

— Рада, что нимфы отпустили тебя живым и здоровым, — сидя за столом, и уплетая за обе щеки ужин, тихо заговорила я, — обычно эти девы замучивают мужчин до смерти.

— А, ты, думаешь, почему я так боялся, — тоже, сильно проголодался Мичнор, и отвечал с набитым едой ртом, — мы, демоны, хоть и сильны в любовных играх, но с таким количеством нимф, одному справиться тяжеловато.

— Они были довольны, что справился, — усмехнулась я, радуясь за друга, — ты им действительно понравился, если девушки одарили тебя красотой, и сняли проклятье.

— О, я еще долго буду помнить их ласки, — как — то не весело усмехнулся демон, — не скоро захочу женщину, — и серьезно добавил, — спасибо, Льяна, от всей моей семьи. Теперь, я твой преданный друг и должник.

— Ну, это ты нимф должен благодарить, — сделала я удивленное лицо.

— Мы оба знаем, что это твоя заслуга, но говорить никому не будем, — загадочно подмигнул он. Да, этот парень не был глупым, и я промолчала в ответ, давая понять, что согласна с ним, но говорить больше не о чем.

— Ты пойдешь на турнир? — после неловкого молчания, сменила я тему.

— Шутишь? Пропустить такое зрелище, — взбодрился демон, — там будет вся Академия. Я поставил десять золотых на некромантов. Ведьмы, хоть и темные, но не победят этих ребят.

— Сомневаюсь, — не поверила я, — против разгневанной женщины, не один мужчина не устоит. Ты проиграешь Мичнор.

— Ну, вот, — притворно расстроился он, — почему сразу не сказала, что ты болеешь за Ведьм. Считай, все золото потерял.

— Нет, не сдавайся раньше времени, — смеялась я, а себе дала слово, что никому не буду помогать в этой битве, ведь это не честно, — может, еще твои некроманты и победят. Они сильные в реинкарнации.

— Участники не души переселять будут, а свой дух и магию, — безнадежно махнул он рукой, и я заметила, что столовая опустела, — пошли занимать места, а то не увидим ничего из за толпы.

Арена для проведения турнира находилась на нашей площадке по боевым занятиям, в середине замка. Ее вокруг огородили железной решеткой, за которой столпились все адепты Академии. Они кричали, свистели, посылая вверх яркие магические шары, которые лопаясь, разноцветными огоньками, носились в воздухе. Мы поискали глазами, где можно еще устроиться, но все хорошие места, действительно, были заняты. Мичнор первый увидел моих нарядных соседок, так как услышать их в таком шуме, было не возможно. Девушки махали нам, и звали к себе. Демон взял меня за руку, и, прокладывая путь через толпу, потянул за собой.

— Скорее, — весело подпрыгивала Галура, — здесь будет все отлично видно. Где вы пропадали, так долго? Мы думали, ты проспишь битву, но Милада была решительно настроена, разбудить тебя.

Но, не договорив, обе девушки ахнули, когда увидели Мичнора вблизи. Они толкали его и крутили, рассматривая со всех сторон.

— Это ты в честь праздника избавился от хвоста и рожек, — кокетливо спрашивала Галура, — конечно, для простого парня это красиво, но мне так нравился твой естественный облик. Такой ты был экзотический.

— Почему, я этого раньше не ощущал, — сдерживал раздражение Мичнор, — все шарахались от меня, как от нечисти. Только, Льяна дружила, да вот нимфы любили. Он понял, что сболтнул лишнего и резко замолчал, извиняясь глазами. Я так же ответила, что ничего страшного, переживем.

— Это твое изуродованное лицо всех пугало, — веселилась дальше Искара, не понимая, что обижает парня.

— Кто — то из твоих сородичей пустил слух, что у тебя заразная болезнь, или проклятье. Поэтому, девчонки, которые хотели с тобой встречаться, боялись, и отказывались от свиданий. Теперь, от них отбоя не будет.

— Что? И, вы мне ничего не сказали? — возмутился демон, — я думал, мы друзья!

— Вот, поэтому, и не хотели тебя обижать, забудь, — перекрикивала шум толпы Галура, — зато сейчас ты выглядишь даже лучше, чем эмпат Дорин. Он буде в бешенстве, когда лишится половины поклонниц.

Я молча следила за перебранкой друзей, и была согласна с девчонками. Мичнор, действительно стал очень привлекательным. К его сильному и мускулистому телу, добавилось красивое лицо мужественного мужчины. Скоро он сам начнет отбиваться от девушек.

Наши разборки перебил оглушающий, резкий звук, и толпа притихла. На арену вышел Архимаг, и произнес вступительную речь, поздравляя всех адептов с началом «Турнира Магов». Он передал слово профессору Нейтроне, и она, прекрасная в своем костюме воительницы, облегающем ее, как вторая кожа, огласила закон и правила битвы.

Из них выходило, что участники не могут нападать друг на друга, а должны руководить боем своих подопечных хищников. Зверей будут выбирать профессора по номерам очередности магов. Всем зрителям строго запрещено помогать «воинам», иначе, победа не будет засчитана.

— Как видите, правил совсем не много и они не сложные, — нежно промурлыкала Нейтрона, — деритесь честно, применяя все свое умение и силы, и вы завоюете победу и славу!

Толпа адептов зашумела, послышались хлопки и свист, но все заглушила жуткая музыка, от которой мурашки пошли по коже. Над нами пролетела «Дикая Охота» темных Ведьм, предвестница несчастий и смерти. Так называли народы, летящих, выстроенных стрелой, колдуний. За ними шел шлейф черного дыма, из которого вырывалась темная нечисть, самого уродливого вида, и исчезала в пасмурном небе. Участники сделали несколько кругов над ареной и опустились на свои места, на трибуне слева. Ведьмы были в черных, длинных плащах с капюшонами, которые закрывали их тела и лица.

Через пару минут, мы еще не успели опомниться от первого зрелища, как опять услышали не менее ужасную музыку из визга, стонов, скрипа и лязга. На арене из мрака стали появляться самые невероятные твари, которые вышли из самой Преисподней. Зрители ахнули и отпрянули от ограждения. Огромные монстры, скалясь острыми клыками и пуская кровавую пену, обежали всю арену, демонстрируя силу и злобу, и стали один за другим перевоплощаться. Перед нами появилось двенадцать адептов некромантов. Они стояли в красных плащах, под которыми, казалось, ничего кроме воздуха не было. Эти участники под громкое завывание толпы, заняли свои места на противоположной трибуне.

Профессор Нейтрона, усиливая магией голос, приветствовала две группы соперников. Затем, вызвала участников битвы к постаменту, на котором стояла металлическая шкатулка. Адепты, применяя чары, поочередно вытаскивали из нее по огненному шарику, и он сразу прилипал к плащу участника, превращаясь в номер, по которому ему предстоит выйти на арену для сражения. По нему же и определят зверя, предназначенного для мага.

Первыми вышли, сбросив плащи, высокая, крупная и черноволосая Ведьма, и очень стройный, среднего роста человеческий темный маг и некромант. Противники стояли по разные стороны арены, и ненавидяще бросали вокруг взгляды. Раздался звук охотничьего рога, и на середину поля выскочили легкой трусцой два зверя. Один из них, крупная, с рыжими подпалинами волчица послушно подбежала к девице, а другой, очень похожий на буйвола, с длинными и острыми, как кинжалы, рогами, не торопясь подошел к парню. Адепты подняли вверх руки, давая понять, что готовы к битве, и звери прыжками двинулись навстречу друг к другу.

Они не торопились нападать, а, скаля клыки и гневно рыча, принюхивались, изучая соперника. Дух Ведьмы, вселившийся в волчицу, атаковал первый. Она набросилась на буйвола с боку, но некромант предвидел этот прыжок, и его зверь успел отскочить в сторону. Он, опустив голову, направил опасные рога на врага, и страшно заревев, бросился в атаку. Волчицу зацепил один из рогов, и из ключицы брызнула струя крови. Вой зверя слился с гневным криком Ведьмы, победительным рыком некроманта, и азартным воплем всей толпы. Битва на этом не остановилась, и продолжалась с большей ненавистью и злобой. Эти чувства ощутимо витали над ареной. Раненная самка стала осторожней, но и опасней. Ее глаза сверкали жаждой убийства, и она, сделав высокий прыжок, оказалась на спине противника, впиваясь в его шею клыками, и перекусывая артерию. Буйвол метался по арене, бешено рыча и пытаясь, сбросить с себя волчицу, но мертвая хватка, погибающей от потери крови самки, не разжималась. Их жизни угасали одновременно, и под громкие крики толпы возбужденных зрителей, звери упали, дергаясь в предсмертных судорогах. Однозначно, ничья.

— Нет, зря я пообещала прийти Миладе на этот турнир, — простонала я, вцепившись в руку Мичнора, — первый бой и уже две смерти. Точно, не выдержу до конца этого «праздника».

— Думаю, Нейтрона сможет их оживить, — говорила, с дрожью в голосе, от сильного перевозбуждения Галура, — видишь, они остановили бой и забрали животных. Некромант и Ведьма могли магией заставить их драться дальше. Тогда, они уж точно не выжили бы. Профессор Тэсминори, со своей знаменитой сумкой с зельями, ушел к клеткам.

— Конечно, эта «рыжая кошечка» не такая уж и жестокая, она любит свой зоосад, — веселился демон.

В это время прогремел звук рожка и на арену вышли вторые участники. Это была не высокая симпатичная ведьмочка, с ехидной и уверенной улыбкой и некромант из последнего пятого курса. Парень с презрением щурил глаза, и медленно потирал руки, полностью игнорируя окружающих. Их звери были огромная лесная обезьяна, «воин» мага, и похожая на пантеру, или дикую кошку, «воительница» ведьмы. Хищники мгновенно бросились в битву, и от дикого рыка, хотелось присесть и закрыть глаза.

Первые минут пять было не понятно, кто у них лидирует, но, когда обезьяна, завыв, упала, а черная «кошка» острыми клыками оторвала кусок живой плоти с бока, громкие крики толпы, перекричал некромант, произнося странные заклинания и делая руками пассы. Его зверь сразу встряхнулся, поднялся на задние лапы, и вцепился, магически выросшими когтями в спину своего врага. Пантеру так же энергией поддержала ведьма, и она, увеличившись в два раза, изловчилась, вырываясь из лап рычавшей и брызгающей слюной обезьяны. Прыжок, и «кошка» наверху, а ее огромные клыки в горле. Они оба рвут друг другу шкуры, но зверь некроманта не выдерживает боли и теряет сознание. Хищник Ведьмы, чуть живой самостоятельно выползает с арены. Тут однозначно побеждает девица. Все ликование толпы для нее.

Наконец, под свист и вопли адептов, обезумевшей от вида крови и убийств, вышла Мадина и огромный по человеческим нормам, мутант огр, и некромант. Он весело улыбался публике, приветливо махал им руками и подпрыгивал. К его ногам полетели букеты цветов от поклонниц, а моя подруга, так нервничала, что мне казалось, что чувствую ее дрожь и страх.

Нам не дали времени на переживания, и на арену выбежали «воины». Около ведьмы остановилась пума, а к некроманту, косолапя, подбежал бурый медведь.

Гудок, и звери ринулись в атаку. От волнения, я не могла сосредоточиться на битве, потому, что следила за Мадиной. Девушка стояла отрешенной, и ее лицо и глаза замерли неподвижной маской. Она была вся там, в хищнике, и со всей страстью пыталась победить. Некромант застыл статуей, но его медведь, преобразился в настоящего монстра с Преисподней, и он не нападал, а играл с пумой, нанося не значительные, но частые ранения. Мадина больше пыталась избежать ударов, и все время изворачивалась и отступала. Руки подруги дрожали, но она очень старалась победить страх и неуверенность. Ну, и как я могла смотреть на такое унижение моей подруги? Конечно, у меня в голове крутилось, как ей помочь, не привлекая внимание профессоров. Иначе, сделаю, только, хуже.

— Нужно действовать магией феи. Ее никто не заметит, тем она и уникальна, и, главное, никого не убьет, — быстро думала я, и запустила в Медину приличный заряд энергии с уверенностью, смелостью, усилением магической силы и здоровой злостью. Подруга встрепенулась, и ее душа откликнулась, поглощая мой дар. Все это она перевела на своего зверя, который мгновенно изменился, а некромант, уже уверенный в успехе, больше играл на зрителей, и не заметил важного перелома в битве. Пума, гибкая как змея, нападала и нападала, на неповоротливого медведя, вонзаясь клыками и ногтями в его шкуру. Враг занервничал, и стал отступать, заваливаясь на бок. Лежа, он все равно глубоко ранил пуму, но и она из последних сил, вцепилась ему в глотку, рыча, и не отпускала до самого его последнего вздоха.

Я кричала и подпрыгивала вместе со всеми, удивляя Мичнора и подруг, что даже охрипла.

— Послушай, — одернул меня демон, когда маги участники вернулись на свои места, а животных унесли, — чего это тот вампир в синем плаще и его друг, не сводят с тебя глаз, даже на битву почти не смотрели? Неужели, ты среди них успела нажить врагов? Я могу с ними разобраться, если хочешь.

— Не переживай, красавчик, — с насмешкой ответила Искара, услышав, наш разговор, — Льяна наоборот, подружилась с принцем Димором, и он даже, испугавшись, хотел просить у нее прощение. Так что, спасать тут никого не надо, если, только, от повышенного самомнения.

— Не обращай внимания, Мичнор, — с осуждающим взглядом окинула подругу, — она шутит, но все, действительно, нормально. Мы познакомились при не очень мирных обстоятельствах, но уже все выяснили.

— Понятно, — ничего не понял демон, но сейчас решил не выяснять подробности. Нас перебил звук охотничьего рога, и, пока, мои друзья внимательно следили за следующим игроками, я тихонько покинула турнир. Свое обещание поддержать Мадину, исполнила, и больше мне не хотелось смотреть на истязания животных, и на обезумевших от кровавой битвы адептов.

— Льяна, ты ушла, не досмотрев турнир? — остановил меня уже около башни Димор, немного напугав от неожиданности, еще все адепты были на битве, — не понравилось представление? Мне показалось, что третий выход магов, тебя взволновал.

— Привет, — укоризненно посмотрела на принца, и он, усмехаясь, приветствовал меня, а настойчивый его взгляд показывал, что ждет ответа на свой вопрос.

— Там сражалась моя подруга, и я радовалась ее победе, — не охотно ответила, и не спеша пошла к дверям нашей башни. Он последовал за мной, и я, не оборачиваясь, спросила, — а почему, ты ушел? Мне казалось, вампирам нравятся кровавые зрелища? — немного язвила я.

— Да, оно встревожит не, только, нас, но и других особей, — не весело усмехнулся Димор, — у Архимага, как и у профессоров сегодня будет не спокойная ночь. Такие битвы возбуждают плоть, и адепты будут искать себе пару для любовных утех, и не всегда, получается, найти по обоюдному согласию.

Я промолчала, и принц заговорил опять, когда я взялась за ручку двери.

— Еще очень рано для сна, ты не хочешь прогуляться? Мы сможем сходить на гору и понаблюдать за звездами, или ты встречаешься с демоном?

— Извини, но я не готова придаться с тобой утехам, даже если Мичнор и не мой возлюбленный. Мы с ним друзья, — его приглашение удивило меня, — и, ты не забыл, что мне нельзя находиться на Холме Урдуша? Я исполню свое обещание, и больше не оскверню вашу святыню.

— Ну, это же я тебя приглашаю, — засмеялся принц, и я засмотрелась на его привлекательную улыбку, и даже его глаза, казались не такими красными, — мы сможем найти другое место, главное, вместе любоваться звездами. Я тоже люблю смотреть на ночное небо, и не ищу себе пару для утех, честно!

Мне хотелось прогуляться с этим парнем, а не сидеть одной в комнате, ожидая подруг. Все равно не смогу сейчас заснуть, адреналин так и гудит в крови.

— Тогда, я согласна, — ответила ему приветливой улыбкой, и он, спросив разрешение, приобнял меня за талию, и порталом перенес, все же на Холм Урдуша. Оттуда звезды, правда, казались ярче, крупнее и приветливее. Эта гора была самая высокой, из всех, которые я когда видела.

— Как себя чувствует твой друг? — удобно устроилась на мягкой траве и откинувшись спиной на большой валун, спросила у Димора, пристально разглядывая крупные звезды. Да, сегодня они были прекраснее, чем всегда, — он уже не злится на меня, раз мы здесь?

— Нет, — серьезно ответил принц, — его отец был не доволен мальчишеским поведением сына. Архимаг очень строго побеседовал с ним. Так что, наш Тидр успокоился, и проникся к тебе уважением. Ты вела себя достойно в этой ситуации.

— Шутишь? — отвела я взгляд от звезд, — так резко, и вдруг проникся? К человеку?

— Не забывай, ты добровольно для его возрождения дала свою кровь. Этот вампир никогда не причинит тебе вред, — серьезно отвечал принц, — можешь, мне верить.

— Это же просто еда, — удивлялась я, — вы часто пьете ее у людей, но не со всеми же дружите?

— Твоя, возродила его к жизни, и сейчас она течет по его жилам. Это, значит, что вы провели ритуал объединения, — объяснял Димор, — и что удивительно, он очень изменился за эти дни. Мы не можем понять, в чем дело, но Тидр стал спокойней, прошла неконтролируемая агрессия, и он смеялся несколько раз, приведя меня в шок. Его род воинственный и жестокий, одна улыбка считается слабостью. Мой отец Властитель Дробур, поддавшись уговорам семьи Тидра, согласился отпустить его в Академию, под мое покровительство. Все ожидали неприятностей, и они не заставили себя ждать. Я много раз вытаскивал друга из проблем, откупаясь золотом. Думал, что не простишь вампира, решившего тебя убить, но ты очень удивила меня. Теперь, буду лучшего мнения о темных магах.

Мы немного, помолчали, рассматривая звезды, так как я не знала, что ответить Димору, а обманывать не хотелось, но он снова заговорил.

— А, кто твои родители, Льяна?

— У меня их нет, — тяжело вздохнула я. Каждое воспоминание о родных, отдавалось болью в сердце, — моя покровительница графиня Данара Дерат Корш. Она отправила меня в Академию, когда узнала о способностях к магии, а Магистр Волкор дал рекомендации. До этого я работала лицедейкой и акробаткой у хозяина Огрта, и бродила по дорогам Империи.

— О, — замешкался Димор, не зная, что сказать, — у тебя такая интересная судьба, наполненная яркими событиями.

— Даже больше, чем ты можешь себе представить, — усмехнулась я, не отворачиваясь от звезд, — из грязных телег бродячих актеров, попала в палаты дворца. Не думаешь, что это шутки Богов?

— Ну, — опять стал запинаться вампир, — значит, я не первый принц, с которым ты знакома?

— Второй мне нравится больше, — загадочно ответила Димору, не глядя в его сторону, — Юринар гордый и высокомерный наглец. Не представляешь, как мне не хочется возвращаться во дворец, но госпожа скучает, и зовет на каникулы погостить. Я тоже ее хочу увидеть. Она красивая и добрая.

— Не представляю, кто может быть красивее тебя? — серьезно говорил принц, но я ничего не ответила, хотя было очень приятно. — А, что наследник Императора, хочет от бедной воспитанницы? — как можно спокойно спрашивал Димор, скрывая свою заинтересованность, но его выдала напряженная поза, — имея такой высокий статус, он не должен был, даже, обращать на тебя внимание. Извини, если обидел, ты сама сказала о его высокомерии. Не думаешь, что он увлекся тобой?

— Не извиняйся, я давно перестала обращать внимание на обиды, это дорогое удовольствие для бродяжки, — не весело усмехнулась я, а вампир, смущаясь, откашлялся, — Юринар был зол на графиню Данару, она фаворитка его отца. Мальчик не мог отомстить ей, вот и решил изнасиловать меня, и показать, как поступают со шлюхами высокородные господа. Я пыталась объяснить, кто истинный виновник, и что моя госпожа подчиняется приказам Императора. Но, у принца помутился разум от гнева, и он ничего не хотел слушать. Если бы ты видел, его полный презрения взгляд, то понял, что он жаждал, только, мести. Ни о каком флирте, не могло быть и речи.

— Понятно, — сильно сжал кулаки Димор, но не смог, не просить, — и у него получилось отомстить?

— Смеешься, — резко повернулась к нему голову, и опять воззрилась на звезды, — у парня нет никакого дара. Ты же видел, что случилось с твоим другом, когда он решил напасть. У меня очень развит инстинкт самосохранения, заклинания вылетают, раньше моих мыслей. Принц, конечно, отделался легче, его спас Магистр, но мне пришлось тайно уехать в Академию. О чем я совсем не жалею.

— Я рад, что мы встретились, — расслабился Димор и привалился спиной к камню, — мне очень хорошо рядом с тобой. От твоей улыбки бросает в дрожь, и хочется сделать что — то доброе, чтобы она никогда не сходила с твоего прекрасного личика. Словно Богиня любви Астараста смотрит на меня через синеву твоих глаз.

— Эй, перестань, — растерялась я от обилия комплиментов, и села, обхватив руками колени, — мне никто никогда не говорил таких слов, не смущай. Но, здесь я лукавила, вспоминая, что мне сказал когда — то Тимор, и стало грустно.

— Ладно, — привстал принц, остро чувствуя мое настроение, и перевел разговор на менее опасную тему, — тогда ответь, для чего ты носишь кинжалы, если можешь без труда защититься магией? Они для красоты, для устрашения врагов, или темная девушка может работать ими?

— Могу, — засмеялась я, — и очень не плохо. Жаль, что профессор Кардеру заставляет нас бегать и прыгать, а к занятиям по настоящему бою, перейдем в начале второго курса.

— Приходи, на мои тренировки, — вопросительно поднял он бровь и прищурил глаза, — отработаем удары вместе. Ты покажешь свой метод боя, а я тебе открою свой секрет. По вечерам, два раза в неделю, мне разрешают, за отдельную плату работать в зале одному.

— Согласна, — быстро ответила я, — если ты еще сможешь для меня лошадь раздобыть, я тебе подарю поцелуй. Его лицо от изумления вытянулось, и я, не выдержав, рассмеялась. От своей смелости, так разговаривать с парнем, после того, как столько раз меня предупреждали подруги об их коварстве, мне стало стыдно и тревожно. Но, Димор быстро пришел в себя, и с радостью ответил.

— Тогда, целуй прямо сейчас. Потому, что завтра, после занятий, мы едем на прогулку, — шутя, подставил он губы, и я их чмокнула и захохотала, увидев скривленное от досады лицо вампира.

— Так не честно, — совсем по детски, взревел он, и защекотал меня, но вел себя прилично, поэтому я сдалась. Мне нравился этот парень, так почему не с ним, попробовать своей первый настоящий поцелуй. Это так романтично, здесь на святом месте, под звездами и Луной, с вампиром. Он перестал смеяться, почувствовав мое настроение, встал и помог мне подняться. Вопросительно взглянул в глаза, и мои ему ответили желанием. Димор прижал меня к себе и приник к губам, нежно задевая их выступающими клыками. Сначала, он как бы исследовал их, я напряглась, и опустила веки, а движения его рук стали настойчивей. Он гладил мои плечи, талию, бедра, и мне все очень нравилось. Страх ушел, и появилось любопытство. Я обняла Димора, прислушиваясь к своим ощущениям. Сердце гулко стучало, а в голове стало пусто, все мысли из нее вылетели. Когда он полностью захватил мои губы, играя с ними и покусывая, я застонала от удовольствия, и со всей силы прижалась к его груди. В это время я забыла про все советы подруг. Мне хотелось его целовать, больно и сильно, и я испугалась, резко оттолкнула принца, и нервно рассмеялась.

— Что — то не так? Я сделал больно? Тебе не понравилось? — волновался он, засыпая вопросами, и потянулся ко мне.

— Мне все понравилось, — взяла его руки и крепко сжала, успокаивая, — это мой первый поцелуй с мужчиной. Я испугалась таких бурных чувств, а не тебя.

Мы оба часто дышали, и посмеивались, не зная, что делать дальше.

— Думаю, на сегодня хватит, — не очень охотно отвечал принц, он был намного опытней меня и знал, что спешить не нужно, — я перенесу тебя к башне. Завтра встретимся на тренировке, как и обещал.

Я только махала головой в знак согласия и благодарности, а он крепко обхватил мою талию, и мы перенеслись к воротам замка. Вдали гремела музыка, слышались восторженные крики и магические сполохи. Димор проводил меня до самых дверей нашей башни, и, оглядываясь, тихо попросил.

— Турнир закончился, скоро все адепты разбредутся по парку. Тебе лучше оставаться в комнате и никуда не выходить. Можешь, даже поставить защиту на окна и двери, мне так будет спокойней.

— Да, все сделаю, как говоришь, — чмокнула в щеку удивленного, но довольного вампира, помахала рукой, и исчезла за дверью.

Искара с праздника вернулась одна, когда я, после всех мечтаний и терзаний, задремала. Она подумала, что я провела весь вечер в постели, и, сочувствуя себе и мне, вывалила на меня свои переживания, раздражение и жалобы на не справедливость этого Мира. Пришлось, слушать, так как во многом была согласна с ней.

— Моя мать была вампиром, а отец скрывался под маской человеческого мага. Это великий дар, что у них родилась дочь, но позже я поняла, что это и проклятье. Тьма не делает подарки безвозмездно, она отняла у отца душу, и он потерял свой разум. У меня было подозрение, что здесь сокрыта какая — то тайна, но мне так и не удалось ее разгадать, пока все не рассказал мамин брат. Отец всегда дико ревновал красавицу супругу, когда вокруг в Империи столько разных видов привлекательных самцов. После долгих уговоров мама согласилась уехать с ним в Беларию, где жили не магические народы, там и начались наши невзгоды. Король Некатор и его приближенные ненавидели другие расы с даром, приравнивая их к нечисти, так относились к нам и жители этого государства. Отец знал это, но все равно увез нас туда, думая, что станет защитником и единственным мужчиной в ее жизни. Маме приходилось скрывать свою сущность, и она очень страдала, — гневно рассказывала Искара, не обращая внимания, слушаю я ее, или нет. Девушке хотелось высказаться, выплескивая всю горечь, что жгла ее сердце и душу.

— Однажды, неизвестная и жестокая банда вырезала всю семью богатого горожанина, и власти, чтобы успокоить жителей, по наговору нашего соседа, которому мама отказала в близости, решили обвинить вампиршу в преступлении. Конечно, это было легко сделать, чем искать настоящих убийц, подвергая себя опасности. Мама была поражена случившимся, и еще больше тем, что отец не стал защищать ее, а удрал со мной, объясняя свой поступок, что спасает дочь. На самом же деле он спасал свою шкуру. Она ничего не говорила в свое оправдание, и через три дня ее сожгли на ритуальном костре.

— Им нужна была жертва, — тихо проговорила я, — они все равно бы казнили ее, чтобы она не сказала. Поэтому, твоя мама не унижалась, а молча ушла из жизни. Вы не смогли бы ее спасти, если, только, погибнуть вместе. Может, отец не так уж и виноват?

— Так он и объяснял, прячась в глухом поселении, что меня, вампира, могут выследить везде. Они с человеческим магом надели на меня ошейник, который подавлял мою истинную сущность, и заодно, убивал во мне жизнь. Я не могла его снять, и с каждую минуту страдала.

— Твой отец хотел убить тебя? — сильно удивила меня подруга, что даже сон пропал, и я села на кровати.

— Нет, он хотел убить во мне вампира, чтобы не могла при раздражении или угрозе перевоплощаться. Но, ошейник не давал развиваться и моему человеческому телу. Я оставалась девочкой подростком, а мое лицо, искаженное от болей и страданий, становилось уродливым. Отец все время обещал, что это скоро кончится, и я стану, как он человеком и буду спокойно жить. Шло время, и ужасные боли доводили меня до безумия. Глупец, разве можно убить истинную сущность? Она умрет вместе с телом, навсегда. После нескольких лет сущего ада, решилась на побег. Я поняла, что отец потерял последние остатки разума, убивая в себе мага, и прячась от Тьмы, которая преследовала его, требуя все новых жертв. Ей было мало смерти матери, и она хотела еще крови. С одной стороны мне было жалко его, на такой поступок он пошел, чтобы осчастливить любимую, подарив ей ребенка, но и терпеть ужасные боли и пытки, больше не хотела.

— Галура мне рассказывала, как она пересекала бескрайние воды, попадала в рабство к корсарам, и могла много раз утонуть, но всегда Боги помогали ей выжить. Я же пробиралась к свободе через непроходимый, полный опасных хищников лес. Сегодня на турнире, мне вспомнились мои бои с жесткими тварями, и как будто пережила все заново. Голод, смертельные раны, унижения, дикий страх и ненависть к отцу.

— Почему вы не вернулись в Империю? — не понимала я, — если он так любил твою мать, то хотя бы в память о ней, спас тебя и сделал счастливой?

— Эгоистичный мерзавец и трус, потерявший все светлые чувства, когда отдал свою душу Тьме, — Искара, не сказала, а выплюнула со злобой эти слова, — он, видишь ли, чувствовал себя ущербным в Империи, где жили могущественные маги и особи, а там, в поселении, он был единственный Колдун, которого все уважали и боялись. Отец хотел любым способом удержать в Беларии маму, унижая ее, это повышало его статус, хотя бы перед нами. Он урод, поэтому и меня держал рядом, получая удовольствие от издевательств. Другого объяснения у меня нет. Даже у бездушных должно было быть хоть немного сострадания к своим близким.

— Как ты смогла снять ошейник, — сочувствуя подруге, тихо спросила я, — кто тебе помог?

— Никто, — глухим, безжизненным голосом ответила она, — я боялась пойти к людям за помощью. Однажды, на меня напал в лесу хищник, мы боролись, и он вместе с моим горлом, перекусил и его. Только хорошая регенерация у вампиров, спасла меня и не дала сдохнуть в глухом лесу. Я нашла силы отползти в узкий проход пещеры и затаилась там. Зверь почувствовал во мне опасную особь, когда сорвал ошейник, и замешкался. Так я смогла спастись, и решилась на побег.

— Все дни охотилась, убивая и наслаждаясь кровью. Научилась трансформироваться, и испытала счастье от свободы и своей силы, — жутко улыбалась Искара, вспоминая то вольное прошлое.

— Как — то ночью, мне приснилась мама, — продолжила подруга, окинув меня мимолетным взглядом, и отвернулась, — она уговаривала меня не превращаться в животного. Просила найти ее брата, моего дядю, поступить на учебу и создать семью, чтобы быть ради нее, счастливой.

— Значит, сейчас у тебя все хорошо? Ты учишься и сможешь исполнить наказ матери? — не удержалась я от вопроса, не понимая, почему Искара страдает.

— Нет, Льяна, все очень плохо. Пока я искала дядю, много воровала, обманывала и даже убивала, но это меня не волновало, я хотела выжить после всех мучений. Мне приходилось это делать, так как не было документов, а с внешним видом уродливого ребенка, никто не брал на работу. Зря надеялась, что когда сниму ошейник, все мои беды закончатся, мое тело восстановится, и я хоть немного стану похожа на маму. Прошло два года, а я все остаюсь подростком, хотя, и не совсем уродиной. У меня никогда не будет семьи и любящего супруга. Сегодня предложила себя трем возбужденным адептам, и они мне отказали, грубо советуя подрасти. Эти ребята были еще вежливыми, другие смеялись в лицо.

— Наверное, нужно больше времени для твоего полного выздоровления, — мне хотелось помочь подруге, — я поговорю с Архимагом и принцем Димором, может они, что — то посоветуют.

— Ты помогла Мичнору изменить образ, — не очень приветливо проговорила Искара, но, потом, опомнилась и расплакалась, — может, нимфы помогут и мне? Ты попросишь их?

Теперь, мне стало ясно, почему вампирша исповедовалась передо мной. Мичнор возбудился от битвы на празднике и проговорился, а мне придется исправлять его ошибки.

— Я же обещала, что посоветуюсь со знающими людьми, и мы поможем тебе, — пыталась отвечать спокойно, но очень сердилась на себя за свое благородство, и на демона, за длинный язык, — сегодня ложимся спать, я уже соображаю с трудом, а завтра буду думать.

Подруга не рискнула спорить, чувствуя мое раздражение, немного помолчала, и согласилась отдыхать. Мы не слышали, как под утро заявилась, расстроенная Галура, и крепко спали.

В этот день занятия прошли без происшествий, но меня удивляли тревожные взгляды друзей. Я их замечала, когда неожиданно оборачивалась, ощущая не приятный холодок на затылке. С Мичнором и Искарой было все понятно, демон чувствовал за собой вину, а вампирша ждала быстрого чуда. Но, почему, волчица, избегала моего взгляда, и опускала глаза. Я хотела поговорить с ней и узнать, что такого могло случиться на турнире, но тревожилась по поводу встречи с Димором в зале по учебному бою, и забыла о Глауре, а зря.

Принц и Тидр, ожидая нашей встречи, разминались, лениво работая мечами. Они радостно приветствовали меня движением воина, подняв высоко оружие, и затем опустили его на плечо, клинком вверх. Я им весело улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.

— Все нормально, Льяна, — успокоил меня Димор, и его друг еще раз принес мне свои извинения за нападение, и заверил в своей дружбе, — это будут простые занятия, и мы немного потренируемся. Если захочешь, то научим, как входить в боевой транс. У темных магов это хорошо получается.

— Очень давно не работала с оружием, — и благодарно кивнула головой, — ты прав, мне нужно чаще тренироваться. Я, даже, о боевом трансе ничего не слышала.

— Он очень помогает в битве. Все движения врага замедляются, а ты получаешь огромную силу для ударов, быстрых, как молния. Есть четыре стадии транса, но тебе лучше начать с первого, — объяснял Димор, и показал, как надо работать с энергией, чтобы перевести ее в боевую.

Тренировалась долго, и я испытала настоящий восторг воина. Это было потрясающе, но одно меня пугало, что моя темная сторона затуманивала злобой разум. Хотелось нападать, драться, побеждать, и мне с большим трудом получилось остановиться. Я не показала вида, что немного напугана, но про себя решила, не использовать транс часто, иначе, Тьма победит Свет в моей душе. Я же буду убивать, и не смогу остановиться, если вступлю в настоящую битву, и увижу кровь.

Для первого раза ребята выбрали облегченный вариант оружия, но у меня, все равно не очень хорошо получалось. Они все время побеждали, хотя и не выкладывались в полную силу. Мне приходилось больше защищаться, избегая ударов, чем нападать. Но в конце так развоевалась, что Тидр с изумлением, похвалил меня.

— Хорошо работаешь, — поклонился он после боя, — выматываешь противника, заставляя верить в свою слабость, он выкладывается в полную силу, а потом ты атакуешь. Мне нравится это метод.

— Я возьму его на заметку, — согласился с ним Демор, — она совсем не устала, когда мы пыхтим, как загнанные лошади. Эта хрупкая, стройная девушка, скрывает в себе массу достоинств.

— Вы бы с мое поработали акробаткой в балагане, — смеялась я, довольная похвалой мужчин, — там целый день крутишься, тренируешься, а вечером представление для зрителей. У меня было не тело, а сплошные мускулы. Это у графини и в Академии, я расслабилась. Скоро будет лень пошевелиться.

— Профессор Кардеру не позволит скучать, — дружески улыбался Тидр, — у него не засидишься, особенно на старших курсах.

— Льяна, а не хочешь показать, как ты работаешь с кинжалами? — заинтересовано спросил принц, — всегда плохо ими владел. Предпочитал рвать врага когтями и клыками, так быстрее получалось, — сказал Димор, как само собой разумеющее, а меня передернуло, когда представила это зрелище. Но, решила промолчать, не мне, девчонке, перевоспитывать взрослых вампиров.

Мы подошли к мишени из досок, в которые адепты метали клинки. Я несколько раз глубоко вздохнула, готовясь к представлению, и медленно достала из ножен оружие. Несколько секунд привыкала к их прохладным рукоятям, и мысленно дала себе старт.

Кинжалы летали, как молнии, вонзаясь в цель, я магией приманивала их назад в ладони, и опять бросала. Мелькали мои руки, проносились клинки, а я стояла сосредоточенная, немного расставив ноги, а на губах играла удовлетворенная и гордая улыбка мастера. Княжна Лельянора была в своей стихии, она наслаждалась, упивалась своей силой, и радовалась, что не забыла любимое искусство боя. Отец очень восторгался этим моим умением, и говорил, что так владеть кинжалами, мог его прадед, великий Князь Тьмы Жрангор.

— О…., - одновременно вырвалась у вампиров, когда я последний раз словила оружие, резко вложив его в ножны, и подняла вверх руки. Так я делала на представлении, когда ждала заслуженных аплодисментов.

— Это потрясающе, Льяна, и ты не входила в транс, — воскликнул Димор. Схватил меня в охапку и закружил, — никогда не видел ничего подобного. Тебе и меч не нужен в бою. Я закажу тебе самые лучшие клинки на Геянаре, которые куют гномы из стали, полученной в глубинных землях Поднории. Ты, как никто заслуживает такой подарок.

— Димор, — улыбалась ему, довольная, что смогла произвести на воинов такое впечатление, — ты же понимаешь, что никогда не смогу принять его. Это очень дорой подарок.

— Нет, девочка моя, это будет большая честь для клинков, иметь такую хозяйку, — не мог успокоиться мой друг, — мы вместе съездим к гномам, и ты не сможешь отказаться, когда сама увидишь «Клинки смерти».

Я не хотела спорить, нужно было еще сходить в ванную и на ужин, поэтому простились до вечера, и я отправилась в свою башню. В столовой встретила Мичнора, и укоризненно на него посмотрела.

— Знаю, знаю, я очень перед тобой виноват, — сразу ответил он, как только мы сели за стол, — это все Галура, прицепилась ко мне, как репей, после того, как проговорился про нимф. Сам не заметил, как все рассказал, но не про тебя, это она сама домыслила.

— Понятно, а почему волчица дуется на меня? — с аппетитом жуя вкусную еду, спросила у демона, — отворачивается и молчит. Ей я ничего не обещала, и ничего плохого не сделала.

— Наверное, на меня злится, — неохотно ответил он, — не обращай внимание. Я ей на празднике отказал в близости, ты же пронимаешь, после тех танцев под Луной в лесу, мне нужно немного отдохнуть. А, она взбесилась, думает, мы с тобой встречаемся и скрываем это от всех. Я, в общем, был бы согласен, — лукаво подмигнул Мичнор, а я ухмыльнулась.

— Почему, она так думает? Я же ушла с турнира одна, а ты остался с ней досматривать эту кровавую бойню? — не поверила другу.

— Ну, Галура решила, что мы поссорились, и ты приревновала меня, — смутился демон, — извини, но мне не хотелось ее разубеждать. Иначе, было бы, не отвертеться от свидания, и опозорился бы перед дамой.

— Ладно, не переживай, — махнула я рукой, — ей, что там парней было мало? Чего к тебе привязалась?

— Разве вас поймешь женщин, — пожал он плечами, — вам больше всего хочется иметь то, что приобрела другая девица.

— Но, она моя подруга! — не сдержала я раздражения.

— Не смеши меня Льяна. Ты еще ребенок, раз веришь в дружбу девчонок, когда у них один мужчина на двоих.

— Но, ты не мой, — назидательно ответила ему, — и обязательно объяснишь ей все. А, может, она и сама поймет, что встречаюсь с другим парнем. Мне демоны, которые не верят в любовь, не нужны. Но, иметь такого мудрого и преданного друга, не откажусь.

— Видел, этого твоего другого, — стал серьезным Мичнор, — и очень сомневаюсь, что ОН, верит в светлые чувства. Как тебя угораздило связаться с вампиром, да еще принцем? Хочешь стать элитной едой на пиру?

— О чем ты говоришь? — рассердилась я.

— О том, что стоит тебе дать ему глоток своей крови, и выпить немного его, как станешь послушной рабыней и пищей, навсегда. И, главное, по своему желанию. Ты не сможешь существовать вдали от него, а он будет этим пользоваться и повелевать тобой. Неужели, ты этого не знала?

— Конечно, не знала, — мотая головой, подтверждала свое неведение, вспоминая со страхом, что другу Димора уже дала целый бокал крови, а не глоток.

— Ну, признавайся, чего так испугалась, — насторожился демон, — он уже просил твою кровь?

— Нет, не просил, — процедила свозь зубы, и заставила себя успокоиться, — но спасибо, что предупредил. Почему, профессора ничего нам не рассказывают? Мы же должны знать все о других расах, если занимаемся и живем с ними рядом?

— Сама читай больше, а не по свиданиям бегай, — учил меня жизни Мичнор, — и имей, хоть немного чувство самосохранения. У тебя подруги вампир и оборотень, я, демон. Твой друг, потомок первородного вампира. Для человека, это уже слишком.

— Но, ты же хороший! — огрызнулась я.

— Нет, Льяна, это не совсем так. Если бы не знал, что ты темный маг, то подумал, что Боги нам ангела прислали в Академию, чтобы мы все покаялись в грехах, — удивился Мичнор своим словам, но понял, как прав, и быстро продолжил.

— Я подружился с вами потому, что был изгоем у своих сородичей, а ты спасла меня. По закону чести, и она, как ни странно, у демонов есть, обязан тебя защищать. Поэтому, советую не знакомиться с другими демонами. Мы не можем любить, сопереживать, страдать за друзей. Я уже говорил, для нас позор испытывать светлые чувства, но долги отдавать обязаны. Мне много лет, и я много успел испытать в жизни, так что слушайся старших.

— Я тебе не верю, Мичнор, — нервно рассмеялась, и перестала жевать, — твои глаза не врут, а я там вижу, что ты волнуешься за меня, и не дашь никому в обиду, а это светлое чувство.

— Я уже думал об этом, — с грустью заговорил он, — это ты, Льяна, на меня так влияешь, и если бы не был уверен, что не могу полюбить, то подумал бы, что попался, как простой человек.

— Что — то наш разговор не туда завернул, — растерялась я, — мне нужно идти Мичнор, и я рада, что ты мой друг. Не забивай себе голову разной ерундой, — и, я быстро распрощалась. Подруг так и не встретила, значит, они успели поужинать раньше, а сейчас прогуливаются по поселению, или в парке. Я прилегла, чтобы немного отдохнуть перед скачками на лошадях, и задумалась о разговоре с демоном.

— Меня, действительно, смущала такая скорая дружба с принцем. Почему, он решил встречаться с простой девушкой? Не такая я уж и красавица, в Академии много привлекательных девиц из высокородных домов. Они не откажут наследнику Владыки, хоть и второму, во внимании? — все эти мысли путались у меня в голове, а я не находила ответов. Мне надо было спешить на встречу к «ужасному» вампироу. Я быстро привела себя в порядок, и отправилась к Димору, который сможет прояснить эту запутанную ситуацию. Он ждал меня на этот раз один у ворот замка, и под уздцы держал двух лошадей.

— Извини, — весело смеялся принц, и я видела перед собой симпатичного и доброго парня, который нравился мне, — но это все, что здесь смогли предложить поселяне. Лошади не породистые, но покататься можно.

— Я тоже не породистая, так что сойдет, — гладила животных, угощая, захватившей со столовой лепешкой, но была грустной, — главное, они красивые, и у них добрые глаза. Кстати, твои очи, тоже, перестали искрить краснотой. Такие красивые стали, светло карие.

— Правда? — насторожился Димор, смешно вращая глазами, и ловко посадил меня в седло, — ты решила, куда мы отправимся?

— Мне плохо знакома эта местность, так что полностью полагаюсь на тебя, — пыталась я приветливо улыбнуться, но, только, скривила рот, — главное, не заблудиться.

— За четыре года занятий я неплохо изучил здесь все дороги, не потеряемся, — он с тревогой смотрел на меня, и мы медленно отъехали от ворот Академии, — ты устала, Льяна, или тебя обидели? Не расскажешь, почему синие глазки потемнели?

— Ты заметил, что они меняют цвет от настроения? — удивилась я, что даже повеселела.

— Видела бы ты их, когда метала кинжалы, — улыбнулся принц, придерживая свою лошадь, — они светились голубым огнем. Ты не работала, а творила и получала наслаждение, — когда я на это ничего не ответила, опять спросил.

— Так не поделишься со мной, почему расстроилась?

— Не хочу обидеть тебя Димор, — не уверенно начала я, — но, ты прав, между нами не должно быть секретов, если мы решили встречаться.

— Теперь, волнение передалось мне, — действительно встревожился он, — слушаю твою тайну.

— Понимаешь, я случайно узнала, что если мы обменяемся кровью, — решила спросить напрямую, без недомолвок, — то стану твоей послушной рабыней. У меня появились сомнения, чего это такой красивый молодой мужчина, и наследный принц, заинтересовался простой девчонкой. Извини, если обидела, ты мне очень нравишься, но я не уверена в себе.

— Да, — после не долгого молчания, спокойно заговорил Димор, — ты действительно очень не уверенная девушка, Льяна, или давно себя в зеркале не видела? Я, когда тебя первый раз увидел в столовой, был поражен твоими глазами, как будто синева неба полыхнула по мне. Потом, ты улыбаясь, общалась с друзьями, и мое сердце рухнуло вниз, так манила она меня, твоя улыбка, а губы, не давали покоя. Мне хотелось прикоснуться к твоим локонам, обнять хрупкую фигурку, и без конца слушать голос, который проникал в душу, и заставлял ее скучать. Я боялся напугать тебя, если бы подошел и признался в своих чувствах в первые дни занятий. У вампиров плохая репутация, что ты и подтвердила сейчас.

— Понимаешь, Димор, я росла в далеком, закрытом от всего Мира поселении. Меня воспитывали в любви, доверии и дружбе. Вокруг были любящие родные, и я не представляла, что можно кого — то бояться, — тихо отвечала, напряженно вглядываясь в дорогу, — мое доверие ко всем стоило очень дорого моей семье. В одно мгновение я потеряла дом, родителей и родных. Мне пришлось много пережить, и я научилась не доверять, пока не встретила графиню Данару. Ты не представляешь, как я боюсь ошибиться в тебе, после того, как поверила.

— Льяна, клянусь, ты можешь довериться мне. Я никогда не причиню тебе зло. Тогда на Холме Урдаша, мне было страшно, как никогда в жизни. Я с ужасом увидел, что моей мечте грозит смертельная опасность, и был готов защищать тебя до конца, даже сражаясь со своим лучшим другом.

— Да, меня это очень удивило, — не весело усмехнулась я.

— Но, как бы не была ужасна та встреча, у меня появился повод познакомиться с тобой, и я был счастлив, — нервничая, принц продолжал говорить, — не понимаю, кто мог сказать тебе такую глупость про рабство. Если бы это было, правда, то мы завоевали бы весь Мир без проблем и битв. Сама подумай!

— Значит, это все ложь? — обрадовалась я.

— У нас есть такой древний ритуал, — не охотно, продолжал говорить принц, — он предназначен, если кто — то из высокородных господ Урана, по разрешению и благословению Жрецов, захотят приобрести преданных телохранителей. Тогда обе стороны должны дать клятву, что проводят ритуал добровольно, и заплатить Храму золото. А, просто выпить по глотку крови, это обычный завтрак друзей, как я тебе рассказывал о Тидр.

— Бр р ррр… — зафыркала я, и принц рассмеялся.

— Еще, на такое действо идут супруги, когда встречается истинная пара. Они дают клятву вечной верности, и не могут изменить друг другу. Сейчас, желающие так поступить встречается очень редко, — веселился Димор, — мы бессмертны, и можем за века жизни иметь много женщин, как и вампирши, мужчин. Поэтому, этого ритуала мы боимся больше, чем люди. Кто захочет на века приковать себя к одному избраннику?

— О, Димор, ты все испортил, — притворно рассердилась я, но над его словами, задумалась, — никогда не говори девушке, что не веришь в вечную любовь, и мечтаешь о других женщинах. Мне уже расхотелось с тобой встречаться. Я верю в настоящие чувства.

— Но, я тоже буду любить одну, свою истинную, но не могу отказаться от внимания других. Так поступают все правители, и так принято в нашей расе. Прожив веков десять, ты это поймешь, и не будешь осуждать меня.

— Даже не могу себе представить, — грустно рассмеялась я, но мое настроение улучшилось, и я, пришпорив свою лошадку, помчалась вперед, и кричала от восторга свободы. Димор быстро обогнал меня, показывая рукой направление, и мы больше не говорили, а, просто, наслаждались верховой прогулкой, по которой успела соскучиться. Сейчас мне не хотелось думать о серьезных отношениях, я к ним не была готова.

Вечером опять не было сил общаться с подругами, и я уставшая, от физических нагрузок и переживаний, мгновенно уснула. Утром мы торопились на занятия, а вечером была назначена встреча с Архимагом.

Занятия в этот день прошли без происшествий. В столовой не удалось встретиться с Димором, поэтому решила перед встречей с Архимагом прогуляться по парку. Я вспоминала мою госпожу Данару, думала о нимфах, разрабатывала план, как помочь Искаре, и не заметила, что довольно далеко отошла от замка.

Не контролируемое чувство тревоги заставило меня остановиться и оглядеться. Вокруг начало происходить нечто невероятное. Солнце исчезло, сумерки быстро сменились тьмой, и страх заползавший в мою душу, гнал меня вперед, заставляя спасаться и искать укрытие. Только, после того, как сильно ударилась о сухую корягу, остановилась, заставляя себя успокоиться, и здраво рассудить, что здесь произошло. В голове гремела ужасная музыка, очень похожая, что звучала на турнире, и она мешала сосредоточиться. Магические огненные взрывы не давали стоять на месте. Мне приходилось отбегать, чтобы не обжечься. Я больно ударялась о деревья, царапала ноги, лицо и руки о кусты, падала на камни, разрывая одежду, но все равно, дикий страх, гнал меня вперед. Путь мне перегородили звери, которых я видела на турнире, но сейчас они выглядели еще противней и зловеще. Холодные, пустые глаза налились кровью, а когти с неприятным скрежетом разрывали коренья деревьев и землю, сплетенную травой. Их широкие пасти издавали громкие рыки, а вытекающая пена, выдавала в них безумие, и капала на вздыбленную шерсть. Монстры готовились к атаке, и ожидали, когда я побегу, чтобы броситься в погоню. И, меня гнал неконтролируемый страх, хотелось скрыться, исчезнуть, раствориться в этих сумерках, чтобы меня никогда не нашли.

— Стой, Льяна, стой, — приказала сама себе, — это магия, темная магия. Ты сможешь с ней бороться. Спрятаться не получится, так что, думай! Они не хотят растерзать свою добычу, иначе, уже напали бы. Хищники хотят загнать меня в ловушку, чтобы сама разбилась, или утонула, но я не доставлю им такого удовольствия.

Я вспомнила, как вылечила лес, и тяжело дыша, с трудом выгоняя из головы мерзкие звуки, заполнила тело энергией.

— Здесь нужна светлая магия, — прорезалась здравая мысль, — зло не победить, злом. Я его умножу такими заклинаниями, а этого и ждут от меня враги, зная, что я темный маг. Тогда, мне не выбраться с капкана. Пусть Свет и Добро поможет разогнать Мглу и Смерть, пусть, — кричала я, выбрасывая снопы магии феи, и прибавляя к ней заветное желание, выбраться из проклятого леса. Я не сомневалась, что на меня напали маги из Академии, а там у меня одни враги, некроманты. Эти звери перевоплощенные адепты. Неужели, они решились на убийство?

Получилось все быстро, как в тот день, когда очистила парк от нечисти, мерзких тварей и чар смерти. Солнце ворвалось в мой мир, разум очистился от мрачных видений, сердце наполнилось радостью, и, только, моя одежда была похожа на рваные тряпки, и я потеряла сумку с записями. Хорошо, что сохранились сапоги, в которых я прятала кинжалы. С ними мне было спокойней, так как звери не ушли, а наблюдали за мной, медленно шагая на расстоянии.

— Нужно, сходить к озеру, чтобы вымыться и приманить чистую одежду, — решила я, и быстро направилась к широкой дороге. Там меня ожидал не приятный сюрприз. Земля под ногами начала вздрагивать. В ней появлялись глубокие ямы, из которых вырывались огненные гейзеры, больно обжигая тело.

— С такими фокусами совсем голой останусь, — высоко перепрыгивала я опасные места, и вспомнила, как меня учила мама управлять природой Геянара. В моей голове четко звучал ее голос.

— Можно, без конца смотреть на потоки воды, на пылающий огонь, любоваться могучей красотой гор, и наслаждаться прохладой ветров. Но, не забывай моя девочка, что эти стихии могут принести, как благо и удовольствие, так зло и беды. Нам, подвластно управлять ими, делая послушными и полезными. Вода польет посевы, огонь согреет дом, земля родит плоды, а ветер унесет темные тучи. Думай о хорошем и повелевай.

— Да, мама, — вскричала я, пусть будет так, как ты учила меня! Огонь станет добрым и уйдет в очаг, земля излечит свои раны, а вода освежит их. Но, пусть ветер унесет моих врагов во Тьму, где им самое место. Я так хочу, да будет так!

Природный гром, не магический, заглушил мои последние слова, ветер сорвал мою последнюю одежду, но я смело стояла, подняв руки вверх, и призывала стихии служить мне и Свету.

Сильный смерч метался спиралью, засасывая в себя все на своем пути, но обходя меня стороной, и через несколько минут исчез высоко в небе. Тучи лениво уползали вдаль. Наступила тишина, дорога стала ровной, и, только, запах гари в воздухе, напоминал о моем не веселом приключении.

— Слава Богам, теперь, мне можно спокойно дойти до озера, — громко сердилась я, неизвестно к кому обращаясь, и когда подошла к берегу, с опасением оглянулась по сторонам, — на мне не осталось ни одного целого лоскутка, и я вся в грязи. Не идти же так в замок?

Естественно мне никто не ответил, и я, прикрывшись длинными локонами волос, сняла сапоги, и с разбега бросилась в воду, наслаждаясь прохладой и тишиной. Я бы там плескалась еще долго, но вспомнила, что должна была встретиться вечером с Архимагом, и не охотно, вышла из озера.

— Хоть извинюсь за опоздание, если уже поздно заниматься, — подумала я, и попала в объятья принца.

— Прости, Льяна, я не смог к тебе пробраться, чтобы помочь, — проговорил он, волнуясь, убирал с моего лица мокрые волосы, и, не останавливаясь, целовал и целовал его, — Тьма не пускала, а когда смерч умчался, смог разыскать тебя. Я опять страшно испугался, а ты опять сама спасла себя.

— Димор, — прошептала, уткнувшись головой в его грудь, не разделяя радости принца, — я совсем голая, мне нужно одеться.

— Что? — не понял он, и, немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза.

— Моя одежда вся сгорела, — нервно хихикнула я, — нужно приманить из комнаты мои вещи.

— О, — усмехнулся он, — а я не заметил. Ты вся укутана своими прекрасными волосами. Тогда, нам нужно поторопиться, скоро здесь появятся все профессора и адепты. Я их обогнал, полностью перевоплотившись. Эта битва в лесу взволновала всю Академию.

— Ужас, — простонала я, — мне не хочется сейчас никого видеть. Давай уйдем отсюда.

Димор не дал мне договорить, он глубоко вздохнул, и прошел полную трансформацию. Расправил огромные черные крылья, осторожно взял меня на руки, и прижал к мускулистой груди. Мы резко взмыли в небо, и я, зажала рукой рот, чтобы не кричать от страха и восторга. Вампир облетел поселение Академии, и опустился на противоположной стороне от леса.

— Если позволишь, занесу прямо в комнату, — предложил он глухим, не своим голосом, и я согласилась, у меня не было выбора. Не первый раз мне в окно залетать, главное, чтобы соседок там не оказалось.

Нам повезло, замок оказался пустым. Все профессора и адепты бегали по парку, пытаясь понять, что же там произошло. Я быстро оделась, заплела еще влажные волосы, и Димор приманил горячий напиток. Он с любопытством косился на меня, не решаясь задавать вопросы, пока я отдыхаю и прихожу в себя.

— Не знаю, что тебе сказать, — первая не выдержала я, — у меня одни догадки, и никаких фактов. Не хочется никого обвинять, пока, не буду полностью уверена.

— Ну, мне ты можешь довериться, отставил он кружку, и его карие глаза ласкали меня внимательным взглядом, — у меня есть свои подозрения, и думаю, они верны. Только, адепты с курса некромантии могут себе позволить устроить битву. Такое ощущение, что профессора сами их боятся, и позволяют эти турниры, зачарованный лес, который они сотворили из парка, и другие вольности. Я вызову Адэра на бой. У меня давно руки чешутся проучить этого главаря необузданной банды. Назвали себя служителями смерти, и размечтались глупцы, что ею смогут управлять. Это подвластно, только, служителям Тьмы, и то избранным. Их эксперименты далеко зашли. Я остановлю это безрассудство, раз Архимаг не хочет, или не может!

— Не думаю, что это случайность, — тихо ответила я, и, чтобы успокоить друга, взяла его разгоряченную ладонь в руки, — они напали на меня в лесу намеренно.

— Но, почему? — вампира передернуло от негодования, — что ты такое могла сделать, чтобы они все свои силы обрушили на тебя? Ты уверена, что это так?

— Уверена, только не знаю, как доказать, и кто меня предал, — задумалась я, — с помощью Архимага, все разъяснится. Он говорил, что Дух Замка все знает, что твориться в Академии.

— Да, я про него совсем забыл, — и Димор стал уверенней смотреть на меня, — скорее всего он и поднял тревогу. Льна, расскажи, что от тебя хотят некроманты?

— В первый день моего приезда, мне захотелось прогуляться по парку. Там чувствовалось зло, холод и гнилая сырость. На меня напали зачарованные деревья, и я поняла, что это темная магия и разозлилась. Чтобы освободиться, я сняла темные проклятья, и лес ожил. В него вернулись нимфы, птицы и радость. Все были довольны, и одни некроманты взбесились от злобы, и хотели узнать, кто им так навредил. Адепты были уверены, что это сделал Архимаг, и, только, демон Мичнор знал правду.

— Это твой друг предал тебя? — глаза вампира опять полыхнули красным, и в них больше не было нежности. Там плескалась ненависть, и желание убивать.

— Нет, не верю, что он смог так поступить, — с мольбой посмотрела на Димора, умоляя его успокоиться, — я уговорила нимф и помогла снять проклятье с его семьи. Мичнор никогда не причинит мне зло. Но, он мог проговориться на турнире моим подругам, что ему вернули красоту лесные феи. Девушки знали, что с ним ходила я, и остальное додумали сами. Но, зачем меня выдавать? Они же мои подруги? Неужели, демон прав, и женской дружбы не существует. Ревность сильнее ее? Галуре нравится Мичнор, и она на меня злится.

— Еще, как прав. Тебе столько выпало горестей в жизни, а ты продолжаешь верить в добро, — не весело усмехнулся вампир, — но, может, ты и права, страшно жить никому, не доверяя. А, с некромантами я все равно разберусь, если Архимаг не хочет с ними ссвязываться. Они будут обходить мою девушку стороной, и даже смотреть на тебя не посмеют. Он грохнул кулаком по столу, и тот, заскрипев, разломался.

— Да, я уже сочувствую некромантам, — хихикнула я, и принц нервно усмехнулся.

— Отдыхай, завтра поговорим, после того, как профессора проведут расследование и выяснят причину битвы в лесу.

— У меня сегодня была назначена встреча с Гарденаром, — с сомнением проговорила я, — но, скорее всего он ее отменит.

— Я скажу, что ты пострадала в парке и отдыхаешь. Думаю, Архимаг занят другими, более важными делами, — и принц нежно поцеловал меня, и исчез в темной дымке.

Я была уверена, что на меня напали некроманты и, что предала меня волчица. Поэтому, она целый день избегала наших встреч. Искара ждет моей помощи, и ей не выгодно помогать убивать свою надежду на счастье.

Уже засыпая, стала переживать за Димора, и дала себе слово, что обязательно помогу ему отомстить некромантам. С такими мыслями уснула, и не слышала, когда вернулись мои соседки.

Утром они рано сбежали на занятия, и я решила, не устраивать разборок, пока, не буду точно знать, что произошло в лесу. Около дверей нашей башни, меня ждал Димор, чтобы проводить в столовую, давая всем понять, что я его девушка, и он будет защищать меня.

— Льяна, после занятий, мы вместе идем к Архимагу. Он хочет поговорить с нами, и по виду, все профессора очень встревожены. Скорее всего, эту битву некроманты устроили, потому что они все скрываются. Я ни одного не смог увидеть. Даже у Духа Замка не получилось их найти. А, это уже опасно.

— Чем дальше, тем все интересней становится, — говорила я серьезно, — меня одно радует, что тебе с ними биться не придется.

— А меня, это бесит, — зло процедил он, — не хотелось бы думать, что их сам господин Гарденар спрятал. Может, для этого и вызывает, чтобы примирить нас. Посмотрим вечером, — и Димор ушел, а ко мне подсел Мичнор, так как мои соседки уже успели позавтракать.

— Я так рад, Льяна, что ты жива, — и он поцеловал меня в щеку, — мы с девчонками весь вечер после бури, искали тебя в лесу. Среди адептов прошел слух, что на тебя напали хищники. Все профессора были в тревоге, но Архимаг заверил нас, что ты у себя в комнате и в безопасности.

— Да, было жутко там одной находиться, — спокойно отвечала, — мне помог Димор, и отнес меня в замок. Я не думала, что устрою такой переполох, но моя одежда сгорела, и было стыдно вам показаться голой. Вот, книги с записями тоже потеряла.

— Я нашел их в лесу, они действительно опалились, но ты сможешь, многое восстановить, — и он протянул мне мою сумку, чем очень обрадовал.

— Это некроманты? — не удержался от вопроса Мичнор.

— Да, уверена, — тихо ответила я, — вспомни, с кем Галура проводила время на турнире?

— Это она? — с недоверием, посмотрел демон.

— Если не ты, тогда она, — немного злилась я, что он ее защищает, — ты отказал ей в близости, и куда отправилась она?

— С ней был этот здоровяк, что дрался с Миладой. Они ушли вместе в поселение, чтобы посидеть в питейном доме. Он сильно бесился, что ведьмы, хоть на одно очко, но выиграли у них. Такого позора много веков не было. Галура сказала ему, что ты дружишь с нимфами, и этот громила, заинтересовался этими сведениями, хотя я и пытался доказывать обратное. Мы все шутили, но раз они решились на битву, значит, поверили Волчице.

— Пусть они и не были уверены, что лес очистила я, но все равно решили показать остальным, кто в Академии главный, — разозлилась я, — да еще и турнир проиграли. Вот, на меня всю злобу и выплеснули. Галура могла и приврать, ревнуя тебя ко мне.

— Льяна, не говори, что это ты заклятье некромантов сняла, — подозрительно, но с уважением проговорил Мичнор, и уставился на меня.

— Я тебе про это твердила еще тогда в лесу, когда тащила к нимфам, — сурово посмотрела на демона, и он растерялся, — ты, что, не поверил? Поэтому, я и думала, что предал меня ты.

— Конечно, не поверил, — возмущался он, — думал, это ты меня так успокаиваешь. И, вообще, я тогда плохо соображал от страха. Потом, забыл о наших разговорах в ту ночь. Мне нужно было следить за Галурой и остановить ее, а я, глупый, боялся за свою мужскую честь, совершенно не понимая всей угрозы для тебя.

— Ладно, — отмахнулась я, — не мучайся. Скоро занятия у профессора Тэсминори, опоздаем.

Я первая поспешила на выход, и за мной, не очень охотно, потопал Мичнор, чувствуя огромную вину и стыд. Мне было жаль друга, но изменить все последние события, было не в моих силах.

Вечером меня встретил принц, и мы вместе отправились в кабинет Архимага.

— Проходите, присаживайтесь, — приветствовал нас господин Гарденар, а сам тяжело устроился в кресле, и к нему на колени прыгнул Ласка, — разговор будет не очень приятный и долгий. Могу предложить вина?

— Нет, мне не надо, благодарю, и так голова гудит от мыслей и догадок, — вежливо отказалась я, радуясь, что подаренный мной зверек понравился Архимагу, как и он Ласке.

— Я воздержусь, — поддержал меня принц.

— Начнем с того, что на Льяну действительно напали наши адепты с курса некромантии, и хотели ее напугать, или проучить. Они часто тренировались в лесу, и я позволял им это, чтобы их не тянуло в склепы поселения. Жители давно жаловались на их вандализм. Думаю, ты случайно попала под их магию, и слава Богам, не пострадала?

— Что вы хотите сказать, уважаемый профессор, — каждое слово вампира было пропитано ядом, — раз Льяна, заметьте, чудом осталась жива, то вы не хотите признать попытку умышленного убийства со стороны некромантов? Это событие повредит Академии и вашему положению?

— Все дело в том, что все адепты, причастные к нападению пропали. Их никто не может найти, как и предъявить им обвинения, — спокойно отвечал Архимаг, но его волнение выдавали, нервно стучавшие по подлокотникам пальцы рук.

— Они сбежали? — удивилась я, догадываясь, что в этом моя вина.

— Нет, им некуда бежать, — глубоко вздохнул Гарденар, — во всей Империи адептам Академии не спрятаться от меня. Они это хорошо знают, и даже не пытались бы, тем более, что никто серьезно не пострадал в лесу. Ты ничего не хочешь рассказать, Лельянора?

— Почему, она должна что — то говорить, — возмущался принц, — эти адепты перевоплотились в хищников, и пытались ее убить. Я до сих пор удивляюсь, как Льяне удалось спастись. Темная магия, только, увеличивает силу некромантов. Они научились ее поглощать, и становятся от этого сильнее.

— Может, мне помог лес, — с мольбой смотрела на Архимага, показывая глазами, что не хочу говорить всю правду при Диморе, — когда — то я спасла его. Сейчас он выручил меня. В его деревьях души нимф.

— Скорее всего, так и было, — быстро согласился господин Гарденар, — но, все равно нужно быть осторожными, и далеко не отходить от замка. А, вы, принц, присмотрите за Лельянорой, пока, мы не разберемся с этим происшествием, — и он дал понять, что разговор окончен.

— Ничего не понимаю, — сердился вампир, когда провожал меня в комнату, — я думал, Архимаг всегда в курсе всех событий, и хотел добиться для некромантов заслуженного наказания. Ты, веришь, что они пропали? Как такое возможно, что их нет даже в Империи?

— Ему нет смысла обманывать, — пожала плечами, но мои руки дрожали от волнения, и я их скрестила на груди, — зачем профессорам Академии прятать провинившихся адептов? Они вправе наказывать или прощать. У нас бы, точно, не спросили разрешения.

— Да, ты права. Здесь что — то другое. Мне нужно время, чтобы все обдумать еще раз, может, они скоро появятся. Не провалились же эти неудачники в Преисподнюю, хотя им там и самое место, — жестоко усмехнулся вампир, а меня передернуло от плохого предчувствия.

Расставаться мы не спешили. Было рано ложиться спать, поэтому Димор пригласил меня в поселение, там мы немного выпили, и я расслабилась.

— Знаешь, перед разлукой мама подарила мне колечко, — потянуло меня на откровенность после бокала вина, который я выпила залпом, чтобы успокоиться, — если его активирую, то узнаю последний наказ родителей.

— А почему, ты этого не сделала раньше? — не очень заинтересованно спросил вампир, все его мысли еще занимали некроманты. Он перевел взгляд на руку, на которой ничего не было.

— Оно спрятано от посторонних, но ты мне не чужой, а даже родной стал, — вытирала я набежавшие слезы от жалости к себе, и от умиления к другу. Все эти чувства были подогреты вином, а я с прерывистым дыханием, продолжила говорить.

— Давай, спросим, что мне хотели сказать родители? Сейчас самое время их послушать.

— Мы отправимся на Холм Урдуша, и там ты обратишься к ним, — сочувствовал мне Димор, — здесь не подходящее место для откровений. Нас могут подслушать.

Я была полностью с ним согласна, и, когда вышли на улицу, вампир открыл портал. Не перевоплощаться же ему перед поселенцами, хотя они и привыкли к разным невероятным чарам адептов.

На Холме мы долго целовались, и даже выпили по глотку крови друг друга. Я уже была готова стать женщиной Димора, как нас насторожили крики из леса.

— В той стороне поляна нимф. Сейчас так тихо и ветер в нашу сторону, — неохотно освободилась из объятий друга, и нервно хихикнула, — голоса не только девичьи доносятся сюда на гору, они, точно, отловили «добычу». Кому — то сейчас тоже очень хорошо.

— Не думаю, — напрягся вампир, прислушиваясь к звукам, — у меня предчувствие плохое, Тидр и он в беде, — выкрикнул принц.

— Ну, и что ты разволновался, — мою голову еще пьянило вино и его поцелуи, — пусть парень погуляет, раз сам туда направился. Эти девушки прекрасны и ненасытны в любви. Они не обидят твоего друга, нимфы умеют награждать, если получат удовольствие. У Тидра же хватит для этого сил?

— Вот, именно этого, дорогая, этого я и боюсь.

Не одевая, рубашку, он быстро застегнул штаны, и приманил меч, — с такими девушками, одному вампиру не справиться. Он, конечно, не умрет, но сил может лишиться надолго, и не только физических, а восстановление энергии очень долго длиться. Как ему продолжить занятия?

— Эй, не шути так, — быстро протрезвела от испуга, — ты хочешь драться с нимфами? Они же девушки!

— Только, если они не отпустят Тедра, — грозно сверкнул огнем карие глаза, и до меня, наконец, дошла вся опасность этого дела, — как мне надоело все время выпутывать его из передряг. Завтра же напишу отцу, пусть забирают этого ловеласа домой.

— Как он решился отправиться к нимфам, — засуетилась я, собираясь, — так сильно соскучился без женских ласк?

— Конечно, соскучился. С нами адептки опасаются встречаться из за глупых предрассудках, про которые тебе рассказывали, — злился Димор, и приготовился к трансформации.

— Я с тобой, — обняла его за шею, — не хватало нам битвы с нимфами, еще с некромантами не разобрались.

Он согласился, так как на споры и раздумья время не было. Через несколько минут мы опустились на залитую лунным светом поляну, и увидели увлекательное зрелище. Обнаженные девушки ласкали обезумевшего от вожделения Тидра, а тот рычал, как загнанный зверь, но не мог сопротивляться наслаждению, которое дарили ему девы леса.

Димор не выдержал и рванул в эротическое действо. Я, надеялась, для того, чтобы спасти друга. Про меч он, конечно, забыл, а через минуту, вообще потерял разум от любовных игр нимф. Я застыла от изумления, и не знала, что мне делать.

— Льяна, — позвала меня старая знакомая с золотыми волосами, с которой разговаривала в первый раз, — не хочешь присоединиться к нам?

— Мы пришли, как бы спасти друга, — очень расстроилась я, — прошу тебя, отпустите их, они для меня важно.

— О, дорогая, ты же не хочешь сказать, что демон, и эти двое, все твои мужчины, — весело рассмеялась она, — неужели не поделишься со своими сестрами?

— Я беспокоюсь об их жизнях, — подошла ближе и взяла нимфу за руку, посылая энергию добра и света, — прошу, отпусти.

— Не надо переживать. У нас с Архимагом договор, мы не причиняем вред адептам, — спокойно отвечала девушка, а я все больше удивлялась, — но, никому не выдай нашу тайну, иначе, мы испортим свою репутацию, а ваши мужчины создадут к нам в очередь. Мне жаль, Льяна, но девушки уже занялись твоими друзьями, и они сами не захотят уйти, — сочувствовала нимфа, а счастливая улыбка озарила ее лицо.

— Им еще повезло, что на поляне нас осталось мало. Многие ушли залечивать раны деревьев, после вчерашней битвы с некромантами. Души наших умерших сестер просили о помощи. Ты опять спасла лес, и я даю слово, что твои друзья вернуться живыми и счастливыми. Дай им насладиться любовью, которой у них давно не было. Здесь нет твоей судьбы, вот, и не печалься.

Пришлось поверить нимфам на слово, не воевать же с ангелами леса. Они никогда не лгут, а значит, мне действительно лучше уйти, как бы не болело сердце от тоски.

В комнату не вернулась, сделала портал на Холм, и приготовилась активировать кольцо, как и хотела этим вечером. Но, сначала, решила напитаться энергией от звезды, самой яркой и красивой. Мама меня учила этому почти каждый вечер. Я знала, что это доступно только, светлому магу, и мне надо установить с ней доверительный контакт, заверить ее в своей дружбе. Когда почувствовала, как невидимая нить связывает нас, мысленно попросила звезду поделиться со мной своей могущественной силой. Она откликнулась, и я сразу почувствовала приток энергии во всем теле, и наше соединение через минут пять прервалось. Много нельзя питаться, может, не выдержать сердце. У меня все хорошо получилось. Мой сеанс закончился, и я активировала кольцо, ментально передав ему просьбу, рассказать мне все, что родители не успели сообщить перед моим уходом.

Слушая ментальные послания мамы, слезы печали душили меня, мешая дышать и разумно воспринимать их слова. Разговор был не долгий, и ничего ободряющего я из него не получила. Родной голос еще больше разбередил душевные раны, и после горючих слез, уснула прямо на траве, всхлипывая и жалуясь на судьбу.

Утром меня разбудил Димор, сзади которого стоял, опустив голову, Тидр, а я сразу не поняла, где нахожусь, и почему мужчины у меня в комнате. Осмотрелась вокруг, все вспомнила, и с тревогой взглянула на вампиров. Они выглядели ужасно виноватыми, и старались не смотреть мне в глаза.

— Значит, нимфы исполнили свое обещание, — с облегчением вздохнула, и, смеясь, предложила друзьям освежиться в озере, — не переживайте, главное, что живыми выбрались.

— Ты не злишься на меня? — от удивления Димор рассердился, видя мое безразличие. Он готовился к ревнивому скандалу, а я тут вся радостная их встречаю.

— Нет, я переволновалась за вашу жизнь, — немного лукавила с мужчинами, все же это измена ранила мое сердце, — мне стыдно, что не смогла спасти вас, но нимфы сразу зачаровали свою добычу, и вы сами, не согласились бы уйти. Для одного Тидра девушек было много, а так ты, таким приятным способом, спас друга. Битвы бывают разные, и не всегда нужен для них меч.

— Хорошо, — неохотно согласился со мной Димор, а Тидр весело улыбался, хотя глаза слипались от усталости, и он был готов, прямо здесь свалится и уснуть, — не будем вспоминать не приятное происшествие. Тем более, я не могу ничего изменить, но идти на озеро, у нас нет сил. Мы хотели убедиться, что у тебя все хорошо. Будет отлично, если сможем дойти до постели.

— Ага, неприятное происшествие, — ревниво про себя пробурчала я, а вслух согласилась с ними, и мы отправились в замок.

После ванны и завтрака ушла на занятия, а вампиры уползли отсыпаться. Думаю, им и двух суток для этого не хватит. Любовь нимф штука серьезная.

Вечером, магическим посланием вызвал к себе Архимаг, и я, волнуясь, обо всех событиях, происходящих вокруг меня, не очень охотно отправилась к нему в кабинет. Гарденар, как всегда был спокоен, предложил мне кресло, и сразу приступил к разговору.

— Ты ничего не рассказала про себя принцу? — в упор спросили меня, и в его глазах я увидела одобрение.

— Мы не настолько близки, — пожала я плечами, и скрестила на груди руки, — не думаю, что это так важно для него.

— Да, ты права, ваши отношения могут быть, только, дружественными, не более. Властитель Драбур никогда не даст своего согласия на ваше соединение, хотя Димор и второй наследник, а ты сможешь документально предъявить свой титул герцогини. Они еще при рождении совершают ритуал связи с будущей избранницей, и это происходит в Храме Бога Сахрона. Нарушение его повеления строго карается, — обрисовал ситуацию Архимаг, а мне стало жарко, и сердце больно сжалось от обиды.

— Значит, графиня Данара и лицедейка Верона оказались правы. Я еще раз испытала предательство мужчины, — думала о поведении принца, и всеми силами пыталась не разреветься, — он использовал бы меня там, на Холме, и нашей любви пришел бы конец. Я, конечно, не рассчитывала с вампиром заводить серьезные отношения на всю жизнь, но все равно чувствовала себя уязвленной. Димор должен был все рассказать честно, до того, как соблазнять.

— Не печалься, девочка, — невозмутимо продолжал говорить Архимаг, перебивая мои грустные мысли, — у тебя сейчас другие, более важные проблемы. Расскажи, что тебе передала герцогиня Анна? — и я не удивилась его осведомленности, а сожалела, что ничего особенного мне мама не поведала.

— Она была уверена, что мы скоро встретимся в другом Мире, но доля сомнения все же была. На этот случай, мне было нужно найти наше старое поместье в Империи, и там ожидать прихода родителей. Они обязательно за мной должны были вернуться, — пыталась говорить спокойно, но голос сорвался на всхлип, и я, делая частые и глубокие вздохи, чтобы не зареветь, быстро договорила, — мама и отец не вернулись, значит, их больше нет?

— Твои выводы оправданы, если не брать в расчет непредвиденные обстоятельства. От такого никто не застрахован, даже такие сильные маги, как твои родители, — задумался Архимаг, — не будем терять веры, и нужно надеяться на лучшее. У меня такое предчувствие, что ты обязательно должна посетить поместье «Высокогорное». Мне говорили оно разорено после последней битвы, но первый этаж замка сохранился. Думаю, тебе не придется там долго находиться, но пусть Димор проводит, одна не путешествуй. Портал в неизвестное место опасно открывать.

— Битва? Но, кто напал на родителей и в нашем Имперском поместье, тоже воины Императора? — мне было неприятно узнать, сколько пришлось пережить моим родным, — за что все так не любили нас? Мы хотели мирно жить и никому не вредили.

— Я тебе уже объяснял, кем была княгиня Анна, и как многие правители хотели заполучить в свою собственность фею, — виновато смотрел на меня Архимаг, — это не считая ее необыкновенной красоты и доброты. Она отказала в соединении своему кузену Императору, и он был бесконечно зол, что Анна Вонга Моранта предпочла Его Величеству, служителя Тьмы. У Атоллота и его отпрысков совсем нет никакого дара, или силы магии. Это наказание Богов за грехи предков. Поэтому, он хотел иметь супругой самую сильную и единственную Фею. Эту тайну знал, только, он и я. Может, мстя Анне, ее кузен и рассказал бы о великой тайне княгини, но до сих пор боится, еще больше, прогневить Богов. Вся Империя гудела, как пчелиный рой, готовая жалить и ранить бедную женщину. Твой отец защищал ее и ваш дом всеми силами, но его род хотел вернуть Ишнара Хоронга назад в Жранг, и считал вправе разрушить родовой замок твоей матери. У них получилось разгромить поместье, но не вернуть твоего отца. Владыко Мордок навсегда отказался от брата, после нападения на «Высокогорье». Эту пару окружила злоба, зависть и предательство. Теперь, как и раньше не было доказано, что на поместье напали воины Императора, но твоим родителям пришлось скрыться. Они сохранили и не предали любовь, а вот Мир отвернулся от них.

— Мы были счастливы в «Алмазной Долине», — судорожно сглотнула я, — у нас появился свой Мир и семья, но зависть и жажда золота, разрушила все, что нам было дорого. Не возможно же мстить всем. Почему, вокруг столько зла?

— На этот вопрос, девочка, тебе никто не даст ответ, но могу сказать одно, что тебе самой придется выбирать дорогу в жизни, — первый раз я увидела взволнованного Архимага, — или ты посвятишь ее мести, или, как твои родители, создашь свой новый и счастливый Мир и семью.

Я согласно кивнула головой, и сама еще не понимала, что этим жестом хотела сказать. Мне нужно все хорошо обдумать, а сейчас в моей душе горечь и обида. Архимаг налил в кружки горячий травяной напиток, и он немного успокоил меня.

— Льяна, ты очень увлекаешься, помогая своим друзьям. Из за этого попадаешь в неприятности и привлекаешь к себе не нужное внимание, — по отечески журил Гарденар, — не расскажешь, что случилось с некромантами? Они живы?

— Вы же, знаете, я не люблю убивать, это у меня от мамы. Хотя магия отца, когда накатывает гнев, очень давит на меня, заставляя без сочувствия относиться к врагу, — отвечала, волнуясь, так как сама всего не понимала, что произошло, — поняв, что на меня напали темные некроманты, применила магию феи, и с отчаянием попросила природные стихии, убрать от меня всех врагов. Вот этих хищников смерч и унес. Думаю, раз мои чары были светлые, то адепты живы, но очень далеко. Я сильно рассердилась и испугалась, поэтому выбросила много энергии.

— Мне будет нужно срочно разослать послания во все государства Геянара, — тяжело вздохнул Архимаг, — твоя сила и злость забросила этих неудачников дальше, чем я могу проследить. Придется, вселить свой дух в Коршуна и отправить на поиски. Они могли попасть в опасную ловушку, а их смерти нам не нужны, хотя они и заслужили жестокое наказание.

Я была согласна с господином Гарденаром, и почувствовала себя виноватой, что ничем не могла помочь. Мы еще обсудили некоторые мелкие вопросы, и распрощались. Я, не торопясь направилась к дверям кабинета, и когда обернулась, застыла с открытым ртом. Из соседней комнаты вышла девушка, прекрасная, как утренняя заря, с распущенными голубыми волосами, и прижалась к Архимагу, поглядывая на него влюбленными глазами. Я быстро захлопнула за собой двери, надеясь, что мне все это привиделось, и поспешила в пустую столовую. Быстро перекусила и отправилась в комнату, надеясь, что «подруги» спят. К моему счастью, так и получилось, и я, тихо подошла к кровати Искары. Пустила в нее не большую часть энергии и пожелала, чтобы девчонка восстановилась и стала похожа на мать. Вампирша и так много страдала в жизни, пусть сейчас она будет счастливой. Почувствовала, что все получилось, и спокойно легла спать.

Утром меня разбудил громкий вопль Искары, в котором звучала и радость, и удивление, и не доверие.

— Не может быть, — вскрикивала она, крутясь перед зеркалом, а Галура грязно выругалась, и, одеваясь на ходу, быстро выбежала за двери.

— Посмотри на мои длинные, пышные локоны. Волосы стали, как у мамы темные и блестящие. А, глаза карие, краснота совсем пропала. Это ты, да? Ты? — тормошила меня соседка, и говорила, не останавливаясь, а по ее разгоряченным щекам текли слезы, — конечно, это ты. Сама я так скоро не восстановилась бы, а может и совсем ничего бы не получилось. Мне сегодня всю ночь снились хорошие сны, и я ощущала боль во всем теле. Не могу поверить в свое счастье. Фигура, грудь, бедра, все, как у самой красивой девушки. Теперь, меня полюбит Димор, когда узнает, кем была моя мать. Я чувствую, что он мой избранник.

Она резко замолчала, прикрыла рот рукой, и испуганно посмотрела на меня, сразу высохшими глазами.

— Нет, я не это хотела сказать, — разволновалась она, и плюхнулась на кровать, ноги ее не держали, и Искара нервно теребила на груди короткую рубашку для сна, — я не буду вам мешать, только, если он сам заметит мои чувства, и ответит на них.

— Ты влюблена в принца? — спокойно спросила, сил переживать, или волноваться не было. Может, еще вчера меня разозлило и ошеломило бы ее заявление, но после разговора с Архимагом и ночное приключения с нимфами, я значительно охладела к другу. Но, и расставаться с ним сейчас была не готова.

— Почему, ты так уверена в его выборе? Мне известно, что он с детства соединен ритуалом с выбранной Жрецами девушкой. Ты будешь страдать, еще больше, если эта не ты.

— Я буду ждать, хоть год, хоть десять, а может и век, — с фанатичным блеском в глазах, говорила Искара, — теперь, я понимаю, как это встретить своего единственного возлюбленного. Знаешь, Льяна, я еще в детстве видела его в своих снах, но не знала, кто он. Когда, увидела Димора здесь в Академии, думала, мое сердце разорвется от радости, а потом от горя. Разве такой мужчина обратил бы внимание на уродину подростка? Сейчас у меня появился шанс, и я буду ждать сколько нужно. Мама была знатной дамой, и дядя не простой поселенец. Он часто бывает во дворце Властителя. Когда я преобразилась, ему будет не стыдно представить меня, как свою племянницу. Там мы и узнаем, кого ему выбрали Боги в пару.

— Это твое право завоевывать мужчину, — пыталась говорить спокойно, но зависть к сильным чувствам вампирши, не давала мне покоя. Я ничего такого не испытывала к Димору, но он мне очень нравился, — хотя, не рассчитывай на многое, иначе, жестокий отказ принца отравит ядом твою душу.

— Не думай, я умею быть благодарной, и не буду вам мешать и делать подлости, как Галура, — не могла успокоиться Искара, — но, если он сам на меня обратит внимание, не обижайся, я не смогу отказать моему избраннику.

— Уже поняла. Давай собираться на занятия, — грустно вздохнула я. Как был прав Архимаг, я действительно увлеклась, помогая друзьям. Хорошие дела всегда наказуемы.

Несколько дней прошло спокойно. Мы с Димором встречались в замке, разговаривали. Он, с надеждой, заглядывал в мои глаза, но не находил там ответов, и думал, что я все еще злюсь на него за оргию с нимфами. Мне же хотелось разобраться в своих чувствах к нему, поэтому, и тянула с примирением. Впереди были праздники, и нам дали на отдых целых три дня.

— Димор, ты не мог бы со мной посетить одно поместье? Оно не далеко от дворца Императора, — спросила у принца, и парень просиял от счастья, — нам придется туда ехать на повозках. Я не представляю, где находится это место. Не плохо бы узнать, как попасть в это «Высокогорье».

— Конечно, поедем, я не представлял чем заняться все эти дни. С удовольствием провожу тебя и сам развеюсь. Нужно просмотр карты Империи в библиотеке, чтобы точнее определиться с местом поселения.

На завтра, ранним утром мы встретились у ворот замка, одетые для похода. Путь оказался не близким, но Димор не зря целый вечер провел в библиотеке, и узнал точное расположение нашей имперской усадьбы. До главного города Империи, мы открыли портал, так как хорошо знали эту дорогу, а уже в Градмине пришлось искать попутчиков, для дальнейшей поездки. Нас предупредили, что одним, на наемных лошадях, опасно путешествовать. Нам повезло присоединиться к обозу торговцев, и, дальше продолжать путь, трясясь в неудобных повозках, заваленных разнообразным товаром. Вместе с нами пристроились на жестких сиденьях две молодые женщины, испуганно прижимавшие к себе узлы с вещами или покупками. Еще, перед самым отъездом подсел мужчина, с притворной доброжелательностью и натянутой улыбкой, на расстроенном лице. Все они неодобрительно посматривали на меня в костюме воительницы, и с опасением на клыки вампира, которые невозможно скрыть при разговоре. Мы вели себя вежливо, больше молчали, рассматривая не знакомую местность, и наши попутчики вскоре успокоились и расслабились. Завязался непринужденный разговор, и я спросила у женщины, похожей на поселянку, как далеко находится городок Арханг. То, что мы ищем поместье «Высокогорье» решили никому не говорить.

— Если ехать по хорошей дороге, — певучим голосом ответила она, — то к вечеру бы добрались. Но, дальше ездовые будут придерживать лошадей, чтобы на ухабах повозки не поломать.

— Хоть бы до «Волшебного котла» к ночи добраться, — заговорила вторая, с аханьем вздыхая, по виду горожанка, или жена торговца, — вот уже несколько дней возле «Вороньего болота» опасно проезжать стало.

— Неужели разбойники лютуют? — встрепенулся мужчина, и суетливо осмотрелся вокруг.

— Наш Жрец говорил, что это нечисть шалит, — почему — то шепотом ответила она, — там народ пропадает, а их вещи находят. Разбойники действуют наоборот. Они бы добро на дороге не бросили.

— А, почему местные жители к магам не обратятся, — влез в разговор Димор, — они бы быстро расчистили дорогу?

— Так там и поселений никаких рядом нет, — возмутилась горожанка, — и торговцы редко ездят. Кто ж из путников захочет Колдунам золотом платить, а за благодарность, никто работать не будет. Вот, мы проедем, и слава Богам, так и другие поступают. Вот беда грянет, тогда все всполошатся.

На этом разговор затих, но настороженность чувствовалась. У меня вообще было плохое предчувствие, и я шепнула про это вампиру, чтобы был готов к неприятностям. Он кивнул головой, что согласен, и ответил, что ощущает приближение темной магии.

— Она не сильная, или далеко еще, — успокаивал он, и сжал мою руку, — развлечемся немного, а то отсидели себе все, что можно, в этих повозках.

Мне было не весело, и шутку принца, не поддержала. Наоборот, стала серьезней, убедилась, что кинжалы на месте, хотя, если нас встретит нечисть, они будут не очень полезны.

— Надо подумать, как мои клинки наделить магическими способностями, — ответила, выдавливая спокойную улыбку, — такое оружие будет не заменимым в любой битве.

— Когда купим «Кинжалы смерти», попросим об этом Архимага, — согласился со мной Димор, — хорошая защита никогда не бывает лишней.

Поселянка оказалась права. Ездовые, если и погоняли лошадей, чтобы не заночевать в дороге, все равно мы подъехали к «Вороньему болоту», когда наступили сумерки. Женщины тихо молились своим Богам, вампир подключил магическое зрение, а я, прикрыв глаза, прислушивалась к неприятным звукам, что доносились с зарослей у дорожной колеи.

Неожиданно для всех раздались громкие хлюпающие и чавкающие звуки, сопровождающие звериными рыками и визгом. Над обозом вспыхнули огненные шары, которые осветили дорогу, значит, торговцев сопровождали наемные стражники, и они были маги.

— У этих воинов никакого соображения нет, — сердился Димор, помогая мне и женщинам спуститься с высоких повозок, и командуя всем спрятаться в темноту, — выставили нас напоказ, как днем, а врага в этих зарослях совсем не видно.

— Ждут, что нечисть выскочит на дорогу, тогда стражники и нападут на нее, — я не очень хорошо разбиралась в тактике битв, — темные должны бояться яркого света?

— Льяна, мне, кажется, здесь появились асуры, а они хитрые и беспощадные. Их мгновенные перемещения невозможно отследить простым людям, — тихо говорил вампир, оскалив клыки и принюхиваясь, — ими на водах и болотах командует одна из повелителей Преисподней, Тайпан. Жестокая и огромная змея. Даже вампирам тяжело проследить за ее перемещениями, такие они молниеносные. Мне нужно перевоплотиться, а тебе войти в боевой транс, как мы учили тебя с Тидр.

— Но, она, как и низшие демоны, находится в Подземном Царстве, — уже понимала я, почему на меня так тревожно действует это место, — кто здесь, у дороги, мог открыться проход в него? — задала глупый вопрос, на который, уже знала ответ.

— Как ни удивительно, но его могли открыть, только, Боги, или их посланник, — сам был поражен этим событием Димор, — но они никогда раньше такого не совершали. Это противоречит их же законам, и для этого нужно потратить много магических сил. Я уже не говорю, сколько нужно светлой энергии, чтобы закрыть назад эту «Черную дыру».

— Тогда, что нам делать? Убежать не получится, — растерялась я, в душе понимая, кто виноват в этой проблеме, и куда подевались некроманты, — будем сражаться? Асуры совсем близко, от них такая вонища идет с болота.

— Да, но всех спасти не удастся, — спокойно рассуждал принц, полностью трансформируясь, а я входила в боевой транс, — не отходи от меня далеко, попробуем не подпускать их к повозкам.

Конечно, вампир оказался прав. Мерзкие жители Преисподней напали резко и нагло, не опасаясь воинов и боевых заклинаний, которые отскакивали от них, не причиняя значительного вреда. Они хватали обезумевших от страха людей, и скрывались в темных зарослях, с жуткими воплями, унося добычу. Рассмотреть нападающих простым зрением было невозможно, и, только, мы с Димором видели этих тварей. Нескольких из них мы убили, испепелив в прах, и многих ранили. Уродливые тела асуров истекали темной кровью, дергаясь в предсмертных судорогах, а на нас, с оскалом озверевших хищников, все нападали, и нападали новая нечисть.

— Они не боятся огня, — сердилась я, глядя, как асуры без проблем проходит сквозь пламя, которым огородила дорогу от болота.

— Они же из Преисподней, — зло смеялся Димор, нанося смертельные удары, поражая сразу несколько мелких асуров, — это их любимая стихия. Им бы подбросить магию Света, тогда, мы смогли насладиться их умирающими воплями от ожогов. Тьма боится силу чистых душ, но где их тут взять? В стражники и воины идут темные маги, или Колдуны.

Я с ужасом и сожалением смотрела, как исчезают наши попутчики, и ко мне пришла спасительная мысль. Раз моя сила смогла открыть смертельный проход, то может получиться и закрыть этот черный омут, и забрать оттуда людей и наших адептов. Будем надеяться, что не опоздаем со спасением.

Я попросила Димора взять меня на руки, чтобы не тратила силы на левитацию, и полетать над болотом. Там на его середине увидели двигающуюся черноту. Она бурлила, клокотала и плескалась, с каждой минутой увеличиваясь в размере. Из этого злобного жерла, и вылетали асуры, посылаемые огромной змеей в атаку. Ее хвост увязал в черной жиже, а мощное тело с человеческой головой, красивой женщины, извивалось в воздухе.

— Тайпан, — прошептал принц, и крепче прижал меня к своей груди, — берегись ее ядовитого, раздвоенного языка. Он мгновенно выскакивает на большое расстояние и смертельно жалит, а может и придушить, если она решит взять нас в плен.

Я увидела, как Властительница Тьмы впивается в очередную жертву, которую ее слуги проносят мимо, а потом исчезают в Черной Дыре, и спросила у вампира, зачем она это делает.

— Тайпан так получает свою порцию энергии, — серьезно отвечал принц, отражая вялые атаки нечисти. Они натыкались на нашу защиту, и улетали за более легкой добычей, — там, в преисподней, души людей быстро теряют силу, да и желающих полакомиться много.

— Димор, продержись над этим местом, сколько сможешь, — прокричала ему на ухо, — я попробую ударить в самую середину.

— Попробуй, смелая моя девочка, — дико захохотал он, и азарт битвы завладел его темной душой, — но, берегись Тайпан, она уже заметила нас. Эта женщина опасный враг.

И действительно, змея извиваясь, приготовилась к прыжку, а я глубоко вздыхая, набирала в себя, как можно больше энергии из кулона, и, вспоминая, слова принца, чего больше всего боятся жители Подземного Царства, отправила большой поток Светлой и Чистой магии в самое сосредоточие Зла. Нас, как от взрыва, откинуло воздушной волной в сторону, и сбило мое заклинание. Нечисть, как саранча накинулась на нас, вереща от злобы, но натыкаясь на заслон защиты, вопила от бессилия и ярости. К ним, освободив из мрака хвост, спешила повелительница Тьмы, и высунув язык, свое мощное оружие, от которого, мы не могли бы защититься, готовилась наброситься на врага. Димор, с большим трудом, чтобы не упасть, резко ушел от удара.

— Продолжай работать, девочка, — кричал он мне, — не останавливайся, не дай им опомниться.

Черное месиво плескалось, как воды океана в шторм, и я опять запустила в эту проклятое жерло столп Света. Конец хвоста Тайпаны, начал затягиваться в черную пучину, и она не успела достать нас своим ядом. Ее резко дернуло назад, засасывая все глубже и глубже. Властительница Тьмы издала последний вопль, полный безумного презрения, и исчезла. Я же, не останавливаясь, продолжала посылать поток Света, усиливая энергию. В нашу сторону неслись асуры, они с болезненными воплями и стонами выпускали свою добычу, и исчезали вслед за своей хозяйкой.

— Если проход закроется, то утром все твари, что останутся наверху, погибнут. Они почувствовали угрозу, и спасаются бегством, — хохотал, как безумный вампир, его радовала и возбуждала битва.

Я слабела, а Димор, удивленный произошедшим на болоте, не выпускал меня из сильных рук и, делая крутые виражи над Бездной, все сильнее прижимал меня к себе. Черная Дыра светлела и издавала шипящие звуки, выпуская уже серый, а не черный туман. Я обратилась к Богам с просьбой, вернуть на Геянар пленников, и некромантов, которых по неосторожности забросила в Подземное Царство. Мое желание помочь несчастным было велико, так как я винила себя в жестокости к адептам. Сила магии могучим потоком выплескивалась из меня, и по восторженным крикам Димора, поняла, что у нас все получилось, и я резко открыла глаза.

Вокруг стало светло не от магических сполохов, что все еще разносились над дорогой, это наступало утро. Оказывается, мы сражались с асурами всю ночь. Солнце было готово выйти из горизонта, а на месте темного болота, искрилась чистая, родниковая вода. Из нее вылетали, в разных позах, как ни странно, сухие путники нашего обоза, а за ними вышли двенадцать некромантов. Они падали на кочки болота, издавая глухие звуки, и неподвижно лежали, не в силах пошевелиться. Только, глаза вращались с диким выражением, и в них застыл ужас. Мы, уставшие, опустились рядом на мокрую траву, и нервно посмеиваясь, осматривались вокруг. Меня знобило от прохлады и потери сил, а Димор, чуть слышно, порыкивая, проговорил.

— Не говори, что мне всех нужно перетаскать к повозкам, — пытался он выглядеть сурово, и, с трудом, вернулся в человеческий облик, чтобы еще больше не пугать народ.

— Заставь их магией очнуться и направь к обозу, — тяжело дыша, отвечала я, чувствуя, что сильно устала, — там отдохнем, и подумаем, что делать дальше. У меня осталось очень мало энергии. Надеюсь, эти монстры не вернуться.

Димор послушно исполнил мою просьбу, и еще приманил всем горячий напиток, а нам еды. Мы, молча и лениво жевали, привалившись спинами к телегам, и одни некроманты сидели с застывшими глазами, не в силах двигаться. Путники и стражники были в трансе, что даже разговаривать, или что — то спрашивать, не решались.

— Льяна, не расскажешь, откуда у тебя такая сила Света? — спокойно спросил принц, — или это тайна?

— Как — то у меня плохо, получается, хранить эту тайну, — грустно улыбнулась ему, — все время нужно кого — то спасать, — уклонилась я от прямого ответа.

— А как ты узнала, что наши адепты в Преисподней оказались? — опять приступил к допросу вампир, — и зачем ты, рискуя жизнью, вытаскивала их оттуда? Пусть бы еще немного там со смертью поиграли, им же это всегда нравилось?

— Я не очень уверена, что нам удалось спасти ребят, — оглянулась на некромантов, которые сидели, как зачарованные, и не прикасались к напиткам, — они могли там потерять свои души?

— Судя, как эти «шутники» вели себя в Академии, они давно заложили их Преисподней, но потерять, не потеряли. Боюсь, у них за эти дни забрали всю силу, а это для них хуже смерти, — приманил Димор вина, и протянул одну бутылку мне, — сейчас нам не помешает расслабиться. Пусть и стражники выпьют, а то что — то долго очнуться не могут. Пора в дорогу собираться, у нас с тобой, не так много выходных дней. Скоро, нужно будет назад возвращаться.

— А что, будем делать с адептами? — отпила я большой глоток, и почувствовала, как тепло разошлось по телу.

— Довезем до Арханга, а там пошлю весточку в замок. Пусть Гарденар сам забирает своих фаворитов. Даже не думаю на них тратить наше время и силу. У нас много не понятного впереди, а ты не скоро восстановишься после такой серьезной битвы.

Димор был прав, и я с ним согласилась. Народ начал постепенно приходить в полное сознание, но с опасением поглядывал на нас. Многие ничего не помнили, другие не понимали, но все видели, как мы с вампиром носились над проклятым болотом. Мы же не собирались объяснять им о нашем участии в битве, поэтому люди молились и благодарили Богов, а принц распределял по повозкам послушных адептов.

— Эти освобожденные особи очень медленно приходят в себя, — вздохнула я, — на них так действуют укусы Тайпаны? Что же тогда будет с некромантами, они могут так и остаться на грани жизни и смерти?

— Да, их силы вытянули укусами асуры, и они получили транс от ужаса умереть такой страшной смертью. Пойманные жертвы понимали, что лишаться там души, и будут вечно прокляты. От такой травмы, они все не скоро оправятся, — тихо отвечал вампир, а я украдкой вытерла слезы.

— Только, не думай обвинять себя, — скалясь, удивленно уставился на меня принц, — ты уже забыла, что некроманты хотели убить тебя? Молодую девушку, беззащитную первокурсницу травили хищниками, наводили ужас на разум, лишая воли и палили огнем. Да, эти нелюди могли разорвать это прекрасное тело на кусочки и ни капли сочувствия никто не испытал к тебе!

— Как вспомню, что тогда пережила в лесу, — судорожно вздохнула я, — уже не так их жалко.

— Вот, и молодец, а теперь, нам нужно немного отдохнуть. Ты вздремни, а я буду охранять твой покой, — нежно обнял меня Димор, целуя в щеку, и предложил вместо подушки, свое плечо. Я с благодарностью приняла его предложение, и решила вздремнуть.

Проснулась от тревожного чувства уже в Арханге, когда услышала шум и крики города. Мы подъехали к дому путников и стали выгружать адептов, которые еще прибывали в трансе, и свои вещи. Димор заселил всех ребят в одну большую комнату, и вызвал к нам Архимага.

— Может, он уже знает, что некроманты нашлись, — рассуждал вампир, — раз ты их вытащила на Геянар. Он быстро примчится. Нам совершенно некогда с ними возиться.

— А, мы последуем дальше, или нужно отдохнуть? Ты же так и не смог поспать? — спросила у друга, заметив, что он не собирается заказывать нам комнату, а, только, попросил еды.

— Нашей расе не нужен долгий отдых. Хватит пару часов расслабленного состояния, и это заменит сон. Я так и сделал, когда город был близко, и опасности не чувствовал. Так что, берем лошадей у хозяина и едем в твое «Высокогорье». Когда вернемся в замок, отдохнем и отоспимся. Назад сделаем портал, дорога уже известна.

Спорить не стала, потому что очень хотелось быстрее увидеть поселение родителей, где находился наш дом и усадьба. После завтрака с нетерпением ждали Архимага, долго рассказывали ему о битве, и где нашли некромантов. Гарденар моча все выслушал, и предупредил, чтобы мы долго не задерживались. Забрал адептов и исчез в портале.

— Они все очень подавлены потерей силы, — на ходу, опять волнуясь, говорила я, седлая ленивую лошадку, — ты прав, наказание получилось жестокое.

— По мне, так они легко отделались. Дуэль со мной для них худший вариант, — проскрипел клыками вампир, сожалея, что они в таком состоянии. Значит, драться с некромантами не получится, это бесчестно даже для темных, — не со всеми, конечно, сразу, но по одному, у них нет шансов победить меня. А, так, хоть живые остались. Может, лет через десять у Архимага получится им вернуть энергию.

— Димор, а ты случайно, не знаешь, кто поселился в кабинете Гарденара, заменив Нейтрону, эту рыжеволосую красавицу? Я там видела прекрасную девушку с голубыми волосами. Она мне кого — то напоминает, но не могу вспомнить кого? — перевела разговор на более интересную тему, которая меня давно волновала. Говорить о некромантах не хотелось.

— Тидр рассказывал, что видел там красивого зверька с голубой шерсткой, когда его вызывал Архимаг для беседы, но вот о девушке ничего не говорил, — весело смеялся принц, — а наш профессор оказывается большой любитель оборотней. Если, конечно, у него не поселилась наяда, русалочка с ножками?

— Ах, — вскрикнула я, напугав лошадь, и она взбрыкнула, чуть не сбросив меня с седла, — это был мой подарок Гарденару! Мне показалось, что ему грустно, после того, как Нейтрона ушла к Тэсминори, и я заклинанием приманила Ласку, которая заменила бы ему «рыжею кошечку». Вот она и заменила, во всех отношениях.

Димор хохотал, как безумный и долго не мог остановиться. Я даже пыталась обидеться, но его заразительный смех, заставлял меня улыбаться.

— Да, девочка, развлекла ты его, как надо. Представляю, как она в первый раз перевоплотилась. Он у тебя в долгу.

— А может, Архимаг сам Ласку в девушку превратил. С его силой и знаниями такое подвластно? — пыталась я оправдаться.

— Не думаю, — пожал плечами принц, — представь, если бы что — то пошло не так, и вместо девицы, появилась горбатая старуха? Зачем, ему рисковать, если любая поселянка готова согреть постель мага, конечно, за золото.

— Ясно, — согласилась с вампиром, и тут же вскрикнула опять, увидев вдали руины замка, — мы приехали, Димор, быстрее езжай за мной. Состояние нашей усадьбы навеяло на меня грусть, и принц, тоже заметил, что в поселении, что находилась недалеко от замка, жителей не осталось, а, значит, и мои родители здесь не появлялись.

— Льяна, эта местность гористая. Твои родители занимались добычей металлов? — пришпоривая лошадь, чтобы догнать меня, громко спрашивал Димор, — если здесь было золото или серебро, тогда понятно, почему на них напали.

— Я не знала о существовании этого поместья, — судорожно сглотнула, осматривая полуразвалившийся замок, заросший кустарником и высокой травой. Ограда и ворота были тоже обрушены, — но, если бы в этих горах были богатства, то захватчики не ушли бы из этого места, да и жители поселения не рискнули покинуть свои дома.

— Да, загадка, — с сомнением, посмотрел на меня вампир, — зайдем в дом, раз приехали. Может, там найдем подсказки, — и в его глазах, читалось много вопросов, но я, пока, была не готова ни них отвечать.

— Этот замок очень похож на наш, в «Алмазной Долине», — потрогала я холодную каменную стену, и сразу почувствовала вибрацию в ладони. Быстро отдернула руку, и прошла вперед, — значит, родителям в «Высокогорье» нравилось, раз они возвели такое же здание на новом месте.

— Странно, все верхние этажи разрушены, а на первом окна целые и двери заперты на замок, — привязав к большому дереву лошадей, удивлялся принц, дергая мощные, деревянные створы, и даже применил магию. Но чары не подействовали, дверь даже не дернулась.

— Да, действительно, странно, — не понимала я, для чего запирать руины, и не спеша дотронулась до замка, — не враги же беспокоились за имущество родителей?

— Может, поселенцы, — не успел договорить вампир, как двери заскрипели, закачались и медленно раздвинулись в стороны, как бы приглашая нас войти.

— Какое ты применила заклинание? — был немного раздосадован принц, — тебя ему Архимаг научил?

— Нет, я, просто, дотронулась до замка, — удивленно ответила, и задумалась, с интересом рассматривая большой холл и разгромленную, ведущую вверх лестницу, — наверное, это родители поставили тайный магический знак, который настроен на меня, а другим может причинить вред.

— Значит, мы можем смело здесь отдохнуть и перекусить, — успокаиваясь, предложил Димор, и направился к большому камину, чтобы его разжечь.

— Окна покрылись грязью и не пропускают свет, — грустно проговорила я и зажгла магический огонек на потолке, который чудом сохранился. Потом, по возможности очистила пол и мебель, а вампир занялся обедом. Я остановилась около большого портрета, где были изображены мама с отцом, и, на руках, совсем маленькая я. Мои глаза наполнились слезами, так явно представились мне родители и наш дом. Димор тихо подошел, и с интересом рассматривал женщину в богатых одеждах, очень похожую на меня, но с волосами светлого золота. Я понимала, что пришло время открыть еще одну часть моей тайны, раз взяла в этот поход принца, но тянула время, набираясь храбрости и сил. Это место всколыхнуло во мне все трагические воспоминания, и горькие переживания за маму и отца, они опять заползли зловещим холодом в мою душу. Я подошла к осколку, когда то огромного зеркала, очистила от слоя пыли, и пристально посмотрела в него, держась за позолоченную раму.

— О о о…, - воскликнула от неожиданности, и резко отшатнулась в сторону. Мое видение тот час пропало, — не может быть! Димор, подойди ближе, и скажи, что мне это не привиделось?

Вампир, в одно мгновение оказался рядом, и, проследив, за моим испуганным взглядом, всмотрелся в зеркало.

— Там, ты, вся измазанная дорожной пылью, и я, встревоженный твоим криком, — пытался он шутить, но вопросительно поднял бровь, ожидая моих объяснений.

— Не понимаю, — выглядела я виновато, — но в зеркале отразилась эта комната, какой она была в прошлом. Не разрушенная, а чистая и богато убранная. Там были, и мои родители. Мы молча переглянулись с вампиром, и он, немного поразмыслив, поверил мне.

— Повтори все в точности, что ты перед этим сделала, и не торопись. Двери же тебе открылись, вот и зеркало, может быть зачаровано, именно на тебя. Дотронься до него.

Я, медленно подняла руку, и взялась за раму. Яркие картинки, вспыхивая, менялись одна за другой, и мы увидели прошлую жизнь в этом замке.

Моя семья ходила по поместью, занимаясь своими делами. Они смеялись, разговаривали. Кроме родителей, там были и дядя Юлиан с супругой. Их сыновья, мои кузены, Михаэль и Димитр, сильные, смелые и преданные нам, молодые мужчины. Кузина Диана, юная кокетка, красивая и добрая, с большой магической силой. Тетя Гамара, гордая и капризная, но очень одинокая женщина, готовая всегда прийти на помощь. Дядя Жорж, покоритель дамских сердец, и мой лучший друг.

— Где они все сейчас? — думала я, а горючие слезы, катились по щекам, — мне так плохо и страшно жить одной, без вашей любви и дружбы. Я даже не знаю, живы ли вы? Это не дает моему сердцу покоя, а душа скучает, и рвется к вам. Димор не утешал меня, ничего не говорил, и ничего не спрашивал. Он следил за картинками и, молча, сочувствовал мне.

— Мама умела дружить и любила создавать все прекрасное, — тихо проговорила я, не отводя взгляда от зеркала, — вся наша семья нам не родная по крови. Но, наша связь духовная, была сильнее кровных уз. У мамы светлая, созидательная магия, и когда они покинули это место, то и вся красота и богатство, исчезли вместе с ней.

— Значит, силу Света, ты получила от нее, — так же тихо отвечал принц, чтобы не нарушить момент моего откровения, — странно, но твоя аура показывает только темную магию?

— Смотри, ты был прав, — не ответила я на вопрос друга, — в горах действительно идет добыча природной руды, и работы идут полным ходом.

— Н, не понятно, что там добывают, — заинтересовался принц. Мы увидели последнюю картинку и вспышку, потом все исчезло. Зеркало стало обычным.

— Не хочешь, подняться в горы, и узнать, что там происходило подробней. Может, и там наведены чары? — волновался Димор.

— Нет, это может быть опасным. Пока, не узнаю все о жизни родителей, лучше не рисковать, — безразлично отвечала я, — если, даже и узнаем, что находится в горах, мы не сможем сейчас вести там работы. Только, привлечем сюда не нужное внимание.

— Да, ты права, — смутился вампир, — тогда поедим, и решай, что нам делать дальше. Остаемся, или возвращаемся в Академию?

Я согласно кивнула головой и направилась к столу, где нас ждала вкусная еда. Мы так проголодались, что плохое настроение не повлияло на аппетит. Да, и силы магические нужно было восстановить.

— Димор, мне хочется здесь остаться на ночь, — и просительно посмотрела на друга, — а рано утром откроем портал. Еще сможем, и, отдохнуть перед занятиями? Мне кажется, мы не все успели здесь осмотреть, осталось, что то важное, для меня.

— Тогда, останемся. Я доверяю твоим предчувствиям, — быстро согласился вампир, прикидывая, где нам устроиться на ночлег, — нам нужно вымыться и переодеться. Поищем озеро, или лучше ванную комнату? — шутливо подмигнул он, а я, смутилась и покраснела. Еще никогда не оставалась одна с мужчиной на ночь. Это волновало меня, и было ужасно интригующе.

— Скоро стемнеет, давай обследуем дом, — отвечала, как мне казалось, серьезным и твердым голосом, — если судить по нашему второму замку, то нужная нам комната находится на первом этаже в левом крыле.

Там мы действительно нашли огромную ванну, и долго магически наполняли ее горячей водой.

— Будем мыться вместе, — категорично сказал Димор, и предвидя мое возражение, заверил, что подсматривать не будет, — здесь опасно, Льяна, и я не оставлю тебя одну.

Мне пришлось согласиться, и к моему удивлению и немного сожалению, он сдержал слово. Во всяком случае, я не заметила его подглядываний, пока не оделась. Устроились на широком диване, и, не раздеваясь, прилегли, и обняли друг друга.

— Так будет теплей, — усмехнулся Димор и нежно поцеловал. Мне было хорошо и уютно в сильных, мужских объятьях, и я охотно отвечала на его ласки, совсем забыв, что он не мой избранник. Через пару минут стало жарко, и мы не заметили, как покрывало упало на пол, а руки принца, ловко освободили нас от рубашек. Я даже всхлипнула от острого ощущения восторга, когда его горячие губы ласкали грудь. Мое тело расслабилось и совсем не сопротивлялось, позволяя мужчине наслаждаться им, и доставлять мне безумное блаженство. Я уже чувствовала его упругую плоть, что упиралась в мои бедра, и хотела, повинуясь дикому азарту, раздвинуть их, как грудь пронзила жгучая боль, и мой крик боли пронесся эхом по пустому холлу.

— Что случилось, любовь моя, — испуганно ощупывал меня Димор, — где болит? Я же не успел ничего сделать?

— Это не ты, — тяжело дыша, запинаясь от волнения, отвечала я, — это мой Кулон в груди, артефакт предков, он сам активировался. Видишь? — и показала на украшение, камень которого, горел, синим огнем, и притягивал к себе лунный свет из окна.

— Он движется и ведет нас в другую комнату, — быстро поднялась я, поспешно одеваясь, — пошли за ним.

Димор, как тогда на горе поспешно одел свои штаны, и не охотно, последовал за мной и ярким лучом. Мы подошли к громоздкому комоду, и я три раза надавила на ржавую скобу, что торчала из самой низшей дверцы. Там остановился луч Луны и трижды мигнул. Потом, он исчез, и в комнате стало темно. Принц зажег магический огонь и мы, завороженно смотрели на полку, на которой стоял ларец, украшенный золотом и драгоценными камнями.

— Вот, и твой подарок от родителей, — нервно усмехнулся вампир, обнимая меня за плечи, — бери его и вернемся в постель, а то замерзнешь на каменных плитах. Там откроем эту шкатулку.

Он не стал ожидать ответа. Вручил ларец, взял меня на руки, и мы через мгновение оказались на диване у горящего камина, укрытые покрывалом.

— Как нам его открыть? — осматривала это сокровище со всех сторон, — здесь нет никаких кнопок или замочка.

— Ну, — на секунду задумался принц, — погладь, или капни своей кровью на крышку. Так всегда делают Ведьмы, когда хотят активировать семейный артефакт.

Я, не доверчиво посмотрела на его хитрющие глаза, и трусливо хохотнула.

— Лучше, сначала, поглажу, — и нажала рукой на самый большой, отшлифованный алмаз. Он окрасился синим цветом, моих глаз, и плавно открылся. В нем лежали золотые монеты и украшения. Массивный браслет с тройным плетением из неизвестного металла, а на самом дне, чистые листы бумаги.

— Монеты с изображением твоей мамы, а с другой стороны, отца, — с вызывающей усмешкой, говорил вампир, — они действительны в Империи, я видел такие. Кто же твои родители, Льяна? Неужели, ты не доверяешь мне и боишься признаться? Я могу дать тебе клятву верности.

— Нет, Димор, я верю тебе, но и боюсь все рассказать, не зная, кто мои и моей семьи, настоящие враги, — немного помолчала, сглотнув тугой комок в горле, и посмотрела в настойчивые, карие глаза друга. Только, потом, решительно заговорила.

— Моя мама княгиня Анна Вонга Моранта, кузина Императора Аталлота Тэра Моранта, а отец Ишнар Тэра Хоронг, темный маг и служитель Тьмы. Он брат Владыки Жранга. На наше новое поместье опять напали захватчики, и мама хотела переправить меня в другой Мир, как и всю семью, но я застряла на Геянаре. Так повелели Боги, решив мою судьбу. Теперь, ты понимаешь, почему я скрываю свое происхождение? Я думала, что мой дядя и его воины преследуют нас.

— Думала, но, это не так? — нервничал принц, сжимая кулаки, и его глаза приняли бордовый оттенок.

— Я тебе рассказывала о моей госпоже Данаре. С ее помощью мне удалось пробраться во дворец и узнать всю правду, — не очень уверенно отвечала я, — ну, почти всю. О первом нападении мне мало что известно, а второе спланировал Скипер полубог и получеловек, похожий на скорпиона. Ему помогал граф Виктор, наш сосед, и Императрица Катриона, дочь Короля Некатора. Они хотели захватить власть и стать могущественными Правителями на Геянаре, соединившись с Беларией. Я помогла раскрыть заговор, и предателей ждало заслуженное наказание, а я после злой выходки принца Юринара, отправилась в Академию. Сейчас, хочу узнать, где моя семья, и живы ли они и куда исчез Скипер?

— Ты не должна одна заниматься этими поисками. Император у тебя в долгу, — ошеломленный такими событиями в моей жизни, горячился вампир, — пусть они организуют поиски!

— Нет, Димор, — я взяла его за руку и попросила успокоиться, — пока не узнаю всей правды, не хочу полностью открываться. Архимаг со мной согласился. А, сейчас дай мне слово, что никому не проговоришься, пока не разрешу. Тем более у меня нет документов, подтверждающих мое происхождение. Не хотелось бы проходить «Ритуал родства», доказывая Императору свою родословную, подвергаясь унижению и магической проверке. Да, мне это и не надо, титулы никогда не интересовали мою семью, иначе, мама давно уже была бы Императрицей.

— А, эти бумаги, — достал чистые листы из ларца Димор, после того, как поклялся мне в верности, и мы опять выпили по глотку крови. Мне, показалось, что мой друг специально настоял на ритуале, чтобы еще раз соединиться кровно, — дотронешься до листков? — и он весело усмехнулся. Я тоже улыбнулась, и прижала их к груди, где еще, искрился кулон.

Нас, конечно, ожидал очередной сюрприз. Бумаги оказались документами, с магическими печатями и моим портретом, заверенными двумя Жрецами Храма Хорса, Бога Солнца. Там говорилось, что я действительно княжна Лельянора Вонга Хорог Моранта.

— Даю тебе слово, Льяна, что без твоего разрешения никогда никому не расскажу о твоей тайне. После того, как обменялись, и не раз с тобой кровью, мы стали не просто друзьями, но, и родными людьми. Можешь, не волноваться, а сейчас давай вернемся в замок, тебе нужно отдохнуть, и все обдумать в одиночестве. Только, вернем лошадей хозяину.

Я, с благодарностью, согласилась с принцем, и через час сидела в своей комнате, без сил упала на мягкую подушку, предварительно, надежно, спрятав ларец. Затем, мгновенно уснула. Мне приснился сон, где мама, улыбаясь, показывала мне на браслет, и на перстень. Утором, я активировала кольцо и задала вопрос о таинственном украшении. Голос княгини Анны ответил, что это старинный артефакт нашего рода, дарующий бессмертие, или долгую жизнь, как ты пожелаешь и прикажешь ему, одевая на руку. Браслет навсегда впитается в кожу, и заклинание начнет работать. Изменить действие уже не получится. Его можно разделить на три части, и тогда бессмертие даруется трем человекам.

Я долго думала над неожиданным подарком родителей, но применять его не торопилась, понимая, что у меня, как мага и так жизнь будет долгой. Значит, пусть он и дальше лежит в хранилище предков, в этом таинственном ларце. Жить вечно, такое понятие мой разум не мог принять и объяснить, а, значит, мне это и не нужно.

Целый месяц Академия гудела и строила догадки, кто и как нашел некромантов, и, что с ними случилось. Мы с Димором, молча пожимали плечами, не проговорившись, даже друзьям. Мичнору не нравилась моя связь с вампиром, и мы редко проводили с ним время вместе. Искара наоборот желала нашей дружбы, и я часто приглашала ее посидеть в питейном доме поселения. Девушка приоделась, стала веселой и уверенной. Принц проявлял к ней знаки внимания, и я ловила его удивленные, то внимательные, то заинтересованные взгляды на девушке. Он, как будто принюхивался к ней, а потом, задумывался и долго молчал. Димор больше не настаивал на нашей близости, и я была не в обиде за это, так как понимала, что вампир не мой избранник, значит, и спешить к нему в постель, не стоит. Но, воспоминание о его горячих поцелуях тревожили меня по ночам, мешая спокойно спать.

Заканчивался первый год обучения, и я с ужасом сознавала, что буду вынуждена вернуться во дворец. Графиня Данара сообщала обо всех последних событиях, и мне казалось, что она не так счастлива, как мечтала. Не задолго, до отъезда меня пригласил к себе Архимаг, и у нас с ним состоялся серьезный разговор.

В кабинете, в мягком кресле, удобно устроилась девушка с голубыми волосами, и, улыбаясь, приветливо помахала мне рукой. Я же растерянно усмехнулась, и виновато, взглянула на господина Гарденара.

— Да, это твой подарок, — не весело хохотнул он, — но я не в обиде, так что не волнуйся. Эта женщина подходит мне, как никто другой. Она не умеет говорить, злиться и обижаться, но к тому же нежная и преданная. Ей никто не нужен, кроме хозяина, и Ласка всегда в хорошем настроении и прекрасна своей юной свежестью. Ты создала идеальную женщину, и это самый драгоценный подарок за все века моей жизни.

— Рада, что вам понравилось, — смутилась я, и опять посмотрела на довольную девушку. Она грациозно встала, полными любви глазами посмотрела на своего мужчину, поклонилась, и так же молча, удалилась, под одобрительный кивок Архимага.

— Теперь буду знать, как стать идеальной супругой, — подумала я, и, не желая того, прыснула, подавляя смешок.

— Я вызвал тебя, Лельянора, — строго продолжил беседу Гарденар, не замечая моего веселого настроения, — чтобы предупредить о приезде Властителя Драбура, отца Димора. Он узнал от своих лазутчиков, или по магическому кристаллу о вашей тесной дружбе с принцем, и захотел лично заехать за ним, чтобы забрать на каникулы, а может, и навсегда. Своих наследников правители не оставляют без присмотра. Драбур, не зная о твоей магии Феи, был сильно встревожен, что ничего не видит, когда вы остаетесь наедине. Ты, наверное, непроизвольно ставила защиту, которую темные не могли снять.

— У нас ничего серьезного не было. Мы только друзья, — возмущалась я, — и всегда знали, что не сможем быть вместе. Пусть этот клыкастый не волнуется. Скорее, им надо бояться Искары, это она открыла сезон охоты.

Я не ожидала от себя такой вспыльчивости, и пожалела, что выдала секрет подруги, удивляясь, как сильно ревную принца к ней. Поэтому, резко замолчала и виновато, опустила глаза.

— Да, Властитель Урана очень интересовался этой вампиршей, — спокойно продолжал говорить Архимаг, понимающе, пряча улыбку, а я опять насторожилась, — они много лет назад потеряли из вида мать будущей истинной избранницы второго наследного принца Димора, и сейчас считают, что это Искара. Ее дядя был на Совете, и Жрецы Храма Сахран, подтвердили истинность этого заявления. Теперь Драбур хочет сам убедиться в выводах Оракула, и познакомиться с Искарой.

— Она была уверена, что принц ее пара, — расстроилась я, — но, почему он не обращал на нее внимания? Только, в последние дни, все время странно принюхивался и грустил.

— Девочка была почти всю жизнь под заклятием ошейника, — злился Архимаг на ее отца, — Димору тяжело было разобраться в своих чувствах, а потом, он искренне полюбил тебя. Это могло радикально изменить предсказания Жрецов, но Властитель вовремя вмешался. У вас, точно, не было близости?

— Нет, — сильно покраснела я, слезы навернулись на глаза, и мне ужасно не хотелось расставаться с Димором, — мы только, обменялись кровью.

— Значит, ритуал не состоялся, — с облегчением вздохнул Гарденар, — Боги не дали тебе совершить ошибку.

— Почему, вы все уверены, что Димор будет счастлив с Искарой, а не со мной, — сильно разозлилась я, — его отец так доверяет Жрецам?

— Меня не интересует будущее принца, — скривился от моего крика Архимаг, — но, уверен, что ты была бы точно, несчастна. А этого, я не могу допустить, хотя бы в память о твоей матери. Твоя судьба, не Димор, иначе, он бы никогда не отказался от тебя, как и ты от него. Принц в растерянности, и не знает какой сделать выбор. Искара его истинная пара, и их души рвутся друг к другу, но сердце он успел отдать тебе. Мне даже жалко парня.

— Этому парню сто лет, — возмутилась я, но сочувствовала другу, — мог бы научиться принимать правильные решения Нам все равно придется встретиться, может, тогда я смогу успокоить его, — закончила свою тираду, уже не так уверенно.

— Это я и хотел услышать, дитя, — заулыбался Архимаг, — и давай решим второй вопрос, о твоей поездке во дворец. Ты хочешь, туда вернуться, или решила отправиться в поместье родителей?

— Один такой разрушенный замок, я уже видела. Не горю желанием смотреть на руины другого, — сдерживая слезы, тихо отвечала профессору, — в Градмине меня ждет графиня Данара, и я хочу повидаться с ней. Мы вместе решим, что делать дальше на каникулах. Но, во дворце, точно, надолго не задержусь. Теперь, у меня есть золото, значит, есть и свобода.

— И, еще есть документы, не хочешь, предъявить их Императору? — настойчиво продолжал расспрашивать Архимаг.

— Конечно, нет. Я не собираюсь жить во дворце, и подчиняться их законам. Мне не известно про первое нападение на поместье родителей, но когда все узнаю, моей ноги не будет у «любимых родственников», — возмущалась я, и не заметила, что кричу на весь кабинет, — вы сами учили, что я должна скрывать свою магию Света от всех правителей. Зачем, самой лесть в клетку? Я никогда и никому не расскажу о маме, так как, не хочу повторить ее судьбу, и вечно прятать своих детей в закрытых поселениях. Вы же, не выдадите меня? Димор дал мне клятву верности на крови, хотя и не знает всей правды!

— Я никогда не предам дочь Анны, и для этого мне не нужно давать клятвы. Она моя единственная и истинная любовь. Это наша с Анной кара Богов, они не одобрили наш союз, и сделали мои чувства безответными. Я, прости старика, надеялся, что они послали тебя мне в награду за долгие годы страданий, но заглянув в кристалл будущего, понял, что жестоко ошибся. Ты подарила мне только, Ласку. Но, и за то, спасибо.

Меня, как громом по голове стукнули, и я несколько минут молча, переваривала услышанное, пока Архимаг, задумчиво смотрел в никуда.

— Не думай об этом, дитя, — спохватился он, — я хочу, чтобы между нами не было тайн, и ты поняла, что никогда не причиню тебе вред. Мы установим с тобой ментальную связь, и ты всегда сможешь попросить меня о помощи.

Я только утвердительно махнула головой, что все поняла, и, приподнимаясь, взглядом спросила разрешения уйти.

— Еще один маленький вопрос с тобой решим, и ты сможешь встретиться с Димором. Он будет ждать тебя на Холме Урдаш, — быстро проговорил Гарденар, и я опять опустилась в кресло, пытаясь унять сильное сердцебиение от такого известия.

— Нам нужно подумать, что делать с адептами с курса некромантии. Если у них не будет шанса на выздоровление, то мне придется отпустить всех по домам, или оставить прислужниками в замке, — выглядел Архимаг спокойно, но глаза, наполненные тревогой, выдавали его волнение.

— Я давно простила этих ребят, иначе, не вытащила бы их с Преисподней, — пожала я плечами, — не могу представить, чем мне еще им помочь? У вас есть предложение?

— Да, есть. Не очень уверен, что они сразу излечится, и после этого останутся темными магами, но сила и разум вернутся.

— Тогда, объясните подробней, — заинтересовалась я.

— Ты, Фея, и подарив им свою энергию, возродишь в них дар Света. Они уже никогда не смогут быть некромантами, и не знаю, будут ли нам благодарны за это, но смогут считать себя магами. Думаю, адепты утешатся этим подарком.

— Да, это же лучше, чем стать простыми людьми, — серьезно рассуждала я, и радовалась, что смогу успокоить свою совесть светлого мага, — они должны согласиться на перерождение.

— Значит, решили и этот вопрос. Завтра с самого утра займемся этой работой у меня в кабинете. Я помогу тебе энергией, а ты переработаешь ее, в нужную нам.

Мы, довольные друг другом, простились, и я, сильно волнуясь, отправилась на встречу с Димором. Был поздний вечер, но принца увидела еще издалека. Его одинокая фигура, в накинутом не плечи плаще, который развивался на ветру, неподвижно стояла на горе Урдуш, и он, задумчиво смотрел на небо, затянутое облаками. На нем не было ни одной звезды. Я применила левитацию, и не слышно, опустилась перед вампиром. Он даже не вздрогнул, а просто, перевел в мою сторону взгляд карих глаз, и грустно улыбнулся.

— Лельянора, — нежно назвал меня полным именем, но остался стоять на месте, — никогда не думал, что нам придется прощаться навсегда.

— Ты не останешься в Академии на следующий год, — не спросила, а сказала, как о совершившемся факте, — отец не отпустит тебя и Искару.

— Да, меня послали сюда по пророчеству Оракула. Здесь я должен был встретить свою истинную избранницу, и мое сердце было уверено, что это ты, моя девочка. И, вот сейчас оно разрывается от боли и тоски, — не сказал, а простонал принц.

— Но, душу не обманешь, — грустно улыбнулась я, — мы только друзья, Димор, и подтвердили это кровью. Боги не дали нам соединиться, значит, твоя судьба, Искара, и она это чувствовала. Моя подруга очень сильно любит тебя, и сможет подарить тебе наследников Урана. Девушка, столько страдала, и так мечтала о семье, и о любящем супруге. Она знала, что это сможешь подарить ей ты, наследный принц, потомок первородного вампира. Вы будете счастливы, Димор, и, ты сможешь забыть, если не меня, так свои чувство ко мне. Я так хочу, и так будет!

— Ты не представляешь, как рассердился отец, увидев мои карие глаза, и светлую ауру, перемешанную с темной, — не захотел он ответить, и продолжил разговор, — его чуть удар не хватил. Никогда не думал, что твоя кровь, светлого мага, так повлияет на нас.

— На Тидра сразу повлияла, — усмехнулась я, он стал добрее и спокойней. Почему, же ты не подумал тогда о себе? Не надо было лакомиться мной!

— Мне хотелось, чтобы ты скорее поняла, что мы созданы друг для друга, но как, видишь, не получилось.

— Да, Димор, и нам нужно расстаться. Зачем, затягивать прощание, которое приносит боль обоим, если оно неизбежно. Прощай, и будь счастлив. Если нужна будет моя помощь, зови, я обязательно приду.

— Еще минутку, моя девочка, хочу сделать тебе подарок, Льяна, как и обещал. Это «Клинки смерти». Я уговорил отца, вставить в кинжалы артефакт нашего рода, и когда, ты вложишь в них свою энергию, то они прорвут любую магическую защиту.

Конечно, я не смогла удержаться от рыданий. Бросилась на шею Димора, поливая его плечи слезами. Потом, крепко поцеловала, и, сделав, портал, исчезла. Унесла подарок, но надеялась, что вернула ему сердце.

Я, Фея, и я так хотела!

С Искарой тоже было прощание не из приятных, а, Галура, как обычно, ехидно фыркнув, оставила нас одних.

— Льяна, так хотели Боги, — виноватым и прерывающимся голосом, говорила подруга, все время, посматривая на собранную сумку, — но ты помогла свершиться пророчеству. Если бы ко мне не вернулся мой истинный облик, то мы не смогли с Димором почувствовать друг друга, и были бы несчастны всю жизнь. Спасибо тебе, Боги не забудут твою доброту и пошлют тебе любовь и семью.

— Да, Искара, все так и будет, прощай! — хотела закончить, этот не нужный никому разговор.

— Властитель Драбур признал во мне истинную пару своего сына и очень злился на Тедра и Димора, что они посещали лесных нимф. Это ты их туда водила? — невинно так, спрашивала вампирша, притворно смеясь, — лесные девицы делились с мужчинами кровью, и испортили им темную ауру. Это плохо для наследного принца Урана, просто, скандал.

— Это Тедр во всем виноват, а Димор пытался его спасти, — растерялась я, не зная, что сказать, чтобы не навредить друзьям, — со временем аура восстановиться.

— Я не в обиде, — притворно весело рассмеялась Искара, — у меня будет добрый и нежный супруг, а самое главное, смогу иметь детей. Ты, же согласна, Льяна, что за свои мучения, я достойна счастья? Так, пожелай мне это на прощание.

— Да, я искренне хочу, чтобы вы были счастливы с Димором, — заставила себя говорить спокойно и уверенно, — так и будет, Искара. Ты, права, что заслуживаешь семью, дом, детей и любящего супруга. Пусть, так и будет. Прощай, подружка, — и я с легким сердце обняла ее.

Вампирша взяла тяжелую сумку, и, не оборачиваясь, вышла за двери. Я же с облегчением вздохнула, упала на кровать, уткнувшись в подушку, и, сдерживая рыдания, тихо проплакала всю ночь.

— О, как мы хорошо попрощались, — хмыкнул Мичнор, когда встретил меня в столовой утром, — неужели в питейном доме праздновали? У тебя опухшие глаза, как после бурной попойки.

— Как ты смог догадаться? — язвила я, и злилась на себя, что не привела себя магией в порядок, — извини, не пригласила вместе погулять.

— Не люблю драматических сцен, — усмехнулся он, — лучше помоги от Глауры избавиться. Она совсем взбесилась, принимая нас за любовников. Хочет любым способом отбить меня у тебя, и наказать, чтобы ты еще больше страдала.

— Интересно, за что наказать? — стала закипать я, — почему мне все приписывают чужих мужчин? В наше время никто уже не верит в дружбу?

— Ну, я согласен не только с тобой дружить. Это ты меня игнорируешь. Вот это больше всего и бесит Волчицу, — лукаво смотрел на меня Мичнор, и, прищурив глаза, ждал ответа, — еще она услышала, что ее кумир, эмпат Дорин хочет соблазнить тебя. Ты сейчас самая популярная в Академии, раз смогла победить одна некромантов. Поняла?

— Нет, не поняла, — немного спокойней огрызнулась я, удивляясь, что адепты узнали про меня и некромантов, — пошли на занятия, иначе, опоздаем.

— Последние дни остались, — грустно задумался демон, — а ты, точно, вернешься назад в Академию?

— Если бы не знала, что демоны не могут любить, то подумала бы, что ты Мичнор исключение из своей расы, — засмеялась я, подталкивая парня в спину, — прямо, такие страдания мне тут показал, что сейчас поверю в твои чувства.

— Это ты на меня так плохо влияешь, — подхватил он меня на руки, и молнией пронесся к кабинету Тэсминори, — а может, нимфы зачаровали? Так, ты вернешься в Академию?

— У меня нет другого выхода, не забыл? Я сирота, и мне нужно самой заботиться о себе, — стукнула его по могучему плечу, и заставила поставить на пол, — мне нужно получить документы, а затем хорошую работу. Так что, будем заниматься дальше, и очень старательно.

— Ты можешь после окончания Академии проявлять свои таланты на Вулкаре, — обрадовал меня демон, — я поговорю с дядей, и он возьмет тебя во дворец магом охранником.

— О, — простонала я, решительно открывая дверь в кабинет, где все адепты ожидали появление профессора, — не говори мне про дворец. От одного этого слова плохо становится и настроение портится. Мы едва успели занять свои места, как вошел Тэсминори, и начал свои увлекательные занятия.

С большим интересом слушала Эльфа, когда он рассказал о замечательном зелье. С его помощью можно узнать прошлое и будущее. Только, для этого нужно иметь чистый водоем, сам зачарованный напиток, и место, о котором, или о ком, хотим узнать прошлое. Один существенный недостаток, нужна любая частичка человека. Это волосы, ногти, или даже слюна. Мы испытали это действие прямо в кабинете, и узнали будущее об одном адепте, который давно закончил Академию. Тэсминори проговаривая магические слова, медленно вливал зелье в чистую, родниковую воду, добавляя волосы парня. Было интересно наблюдать мелькавшие картинки и жизнь незнакомца. Из нашей группы никто не хотел открывать тайны своего прошлого, и тем более будущего.

Я все аккуратно записала, и очень надеялась, что это мне поможет больше узнать о судьбе моей семьи, но, нужно решиться на поездку домой.

Только, на завтра встретились с Архимагом в его кабинете, и провели ритуал возрождения бывших некромантов. Силы потеряла много, но удовлетворение получила огромное, что у нас все получилось. Времени и желания узнать, как приходят в себя несчастные адепты, у меня не было, и я неохотно, собиралась в дорогу.

На следующий день за мной приехали стражники Императора, которых прислала моя госпожа Данара, и я, спрятав ларец, и, прихватив немного золота и важный артефакт, отправилась в ненавистный мне, дворец. Всего день пути и меня проводили в покои графини, где я, ожидая мою госпожу, наслаждалась горячей ванной и вкусной едой. Едва успела одеться, как в комнату спешно вошла моя покровительница, и со слезами на глазах, крепко обняла меня, радостно приветствуя.

— Что — то не так, — забеспокоилась я, — золотая клетка больше не радует вас?

— Нет, дитя, все хорошо, — засуетилась она, старательно отводя взор, — ничего такого неожиданного. Все это предвидела с самого начала, но, надеялась, глупая, на лучшее. Расскажи, как тебе жилось в Академии? Не передумала туда возвращаться на следующий год? Говорят, там очень тяжело заниматься и опасно. Теперь, тут в Империи спокойно, и ты сможешь, получая образование, жить во дворце. По окончании занятий Магистр выпишет нужные бумаги и документы.

— Не думаю, что мне именно, это нужно, — и, забыв о приличиях, взяла ее руку, и заглянула в грустные глаза, — сейчас, хочу узнать, что вас тревожит графиня?

— Я же говорю, что все хорошо, — нервно рассмеялась она, отдергивая руку, и откидываясь на спинку кресла, — в Империи мир, Катриона в ссылке на Беларии. У Аталлота новые фаворитки, и он помирился с детьми. Граф Виктор казнен, а Скипер исчез, спрятавшись в другом Мире. Магистр уверен, что он не сможет вернуться назад. Мне милостиво разрешили находиться во дворце, и иногда вызывают в свои покои на ужин, даря богатые украшения и себя. Так что, видишь, все прекрасно, все счастливы и довольны.

— Пока Катриона жива, Император не может иметь супругу? — спросила спокойно, видя, как Данара с большим трудом сдерживает истерику, — вы же, не надеялись занять ее место?

— Только, в мечтах, — судорожно вздохнула она, и сама разлила вино по бокалам. Прислужниц она удалила, — хотя, надеялась на более глубокие чувства. Императрица осуждена за предательство, Аталлот имеет полное право позволить себе вторую избранницу. Но, ему не нужна такая обуза, так как наследники у Императора уже есть. Он, если еще раньше сдерживался, пытаясь при Катрионе вести себя достойно, то сейчас сорвался и ведет свободный образ жизни. Силы ему добавляет своей энергией Магистр, и Аталлот молод, весел и счастлив.

— Вы любите Императора, поэтому, остаетесь во дворце и терпите все эти унижения? Еще надеетесь, что он одумается? — решительно спросила у графини, ожидая честного ответа.

— Нет, — после не большой паузы, уверенно ответила она, — думаю, что никогда по настоящему, и не любила. Меня влекла его красота, сила, власть и высокий титул. Это так захватывает быть первой женщиной Империи, — хмыкнула моя госпожа, и виновато опустила глаза, — сейчас устала обманывать себя, и хочу настоящей любви и преданности. Но, боюсь, что мой мужчина уже не сможет подарить мне этого, после стольких лет ожидания и моего предательства. Он устал ждать, когда я решу вернуться к нему.

— Значит, вы остаетесь во дворце, потому, что не хотите страдать в одиночестве в своем поместье? — продолжала я задавать вопросы, чтобы понять Данару.

— Я готова вернуться, — загрустила она еще больше, — но Атоллот не любит отдавать своих женщин другим мужчинам, хотя и бывших. Второй раз он не отпустит меня. Его устраивает мой дар, преданность и покорность. Император чувствует себя со мной в безопасности, поэтому, иногда не забывает приласкать.

— Теперь, все ясно. Значит, мы скоро уедем отсюда, — сердилась я, — переговорю с Магистром, и мы покинем этот вертеп, моя госпожа.

— Не называй меня так, Льяна. Мы давно с тобой подруги, и знаешь, я безоговорочно верю тебе, девочка, — улыбнулась она, вытирая непрошенные, слезы, — я так ждала тебя. Граф Вилонт предлагает тайно бежать, но это не выход для меня, и опасно для него.

Мы еще долго оговаривали разные мелкие новости. Я подарила Данаре шкатулку для украшений, которую купила в поселении Академии, и она была растрогана, и долго благодарила меня. Уснули поздно, а я опять была готова бороться за счастье своей подруги, хотя Архимаг и запрещал мне вмешиваться в судьбы друзей, меняя их.

Поздним утром Данара ушла на трапезу к Императору с его приближенными, а я решила заглянуть к Магистру, чувствуя, что застану его в своей комнате, и мне повезло.

— Заходи, Льяна, — приветливо ответили на мой стук, и он сам открыл двери, приглашая присесть и разделить с ним завтрак, — не люблю чопорные застолья и пустую болтовню, капризных дам. Аталлот это знает и разрешает мне, когда рядом Данара, не присутствовать там.

— Он, что, не мог найти надежней защиту, — не могла я скрыть своего недовольства, и Волкор понимающе усмехнулся, — в Империи столько магов ищут работу охранников. Зачем мучать графиню?

— Ну, Данара надежная подданная во всех отношениях, и он уверен в ней. Она не предаст, когда любой маг за золото, может и поменять хозяина, — смутился Магистр, под моим насмешливым взглядом, понимая, что такую женщину, как я опасно злить.

— Графиня красивая и умная, разбирается в политике, — невозмутимо продолжал господин Волкор, — Император часто просит ее вести светские беседы с послами, и другими нужными людьми. Иногда мудрая и привлекательная женщина может добиться большего в переговорах, чем весь Совет политиков.

— Что? — не могла поверить я, — этот тип сделал из графини шлюху?

— Надо быть вежливей, девочка, — нахмурился Магистр, — во дворце трудно что — то утаить. Не нужно злить нашего Повелителя.

— Как уговорить Императора отпустить Данару в свое поместье? — подавляя гнев, но все еще резко спросила у Волкора.

— Никак, — удивленно смотрели на меня черные глаза, подавляя и покоряя, — ты ничего не сможешь предложить Аталлоту, чтобы он изменил свое решение, и сделал то, чего не желает. Значит, никак!

Я про себя решила, что буду действовать по обстоятельствам, и после недолгого молчания, тихо задала еще один важный для меня вопрос.

— Вы не расскажете, кто напал много лет назад на поместье «Высокогорье», и чем провинились перед Империей его хозяева?

— О, Боги, — не весело хохотнул он, — это дитя, так наивно и мило спрашивает о тайне государств, и ждет, что сейчас ей все поведаю. Магистр, наклонившись к моему креслу, строго и проницательно пронизывал меня темнотой своих глаз, заставляя сжаться и замереть, — а ты, расскажешь мне честно, почему это девчонку из вертепа интересует судьба княгини Анны Вонга?

— Это было давно. Неужели, это такая страшная тайна? — не сдавалась я, и старалась быть спокойной, выдерживая его тяжелый взгляд.

— В таких делах, как битва магов нет срока давности, — решительно ответил Волкор, — я верный слуга Императора, и не собираюсь без его позволения раскрывать секреты государства.

— Значит, все же он? — вырвалось у меня, а Магистр, дернувшись от силы моего гнева, быстро отвел глаза. Волкор чувствовал мой дар, но не понимал его, и это тревожило темного Мага, заставляя разговаривать со мной, как с равной. Я была благодарна Архимагу, что он не открыл мой секрет своему другу, который честно служил «дядюшке».

— Это сделал клан хозяина поместья Ишнара Хоронга, — решился на ответ Магистр, после не долгого раздумья, — они хотели вернуть брата Владыки в Жранг. Соединение княгини Анны, владеющей магией Света, и служителем Тьмы было позором для всех темных, и неприемлемо Богам.

— Но, как служители Жранга смогли пройти через Империю и Градмин? Как им удалось устроить судилище, не встретив никакой преграды? Где были воины Империи? Почему, никто не стал на защиту княгини Анны? Она же кузина Императора? — сорвалась я на крик.

— Император сотню раз предупреждал кузину о расплате за ее порочную любовь, предлагая ей, трон и свое сердце, — рассердился Магистр, и было видно, что он лично переживает то время, — но она предпочла чувства служителя Тьмы, и накликала на себя и свою семью гнев Богов и двух правителей. Император не хотел битвы между народами, из за безрассудства Анны, не имея полной уверенности в победе. Жранг очень сильный враг. Поэтому, решил не вмешиваться в те трагические события, надеясь, что кузина одумается и вернется во дворец.

Магистр надолго задумался, вспоминая свое прошлое, и потом спокойно продолжил.

— У жителей «Высокогорья» был шанс перейти в другой Мир, княгиня, имея огромную силу, могла это осуществить. Я так и думал, пока не встретил тебя, Льяна, — и он осуждающе взглянул на меня, — ты очень похожа на Анну Вонга, самую таинственную и прекрасную женщину Геянара. Твой дар и твоя магическая энергия тоже сокрыта для меня, как была и ее. Только, Аталлот знает эту тайну, но даже мне не открыл этот секрет рода.

— Я не хочу и не готова сейчас об этом говорить, — не отвела своих честных глаз от сурового и обвиняющего, взгляда черных, но в которых не было зла и угрозы, — еще не пришло время.

— Хорошо, — быстро согласился Магистр, — но воины Скипера правдиво описали хозяев закрытого поселения «Алмазная Долина», у которых был ребенок твоего возраста. Я входил в их мысли и четко видел образ очень похожий на опальную пару. Только, никто не знал, как выглядело их дитя.

— Они живы? Они успели спастись? — прервала я Волкора, выплескивая с криком всю боль и надежду, — что вы еще смогли увидеть?

— Граф Виктор и его сообщники нашли поселение пустым и безжизненным, лес выжженным, а россыпи алмазов, как и копи с металлами, пропали. Анна успела поставить заклятье исчезновения, и, думаю, спасла всю семью, иначе, воины нашли бы их тела. На этот раз они покинули Геянар. Поэтому, меня и удивило твое появление. Ты, как прежде ничего не хочешь рассказать?

— Нет, простите господин Волкор, — сглотнув тугой комок в горле, чуть слышно проговорила я, — вы служите Императору и должны докладывать о всех важных происшествиях. Пока сама точно не знаю, что произошло. Дайте мне время, чтобы быть уверенной, как мне решить свою судьбу.

— Да, в память Анны, я могу тебе предоставить время, — хмыкнул Магистр, — если дашь слово, что не причинишь вреда Императору и его семье.

— Я этого не сделала раньше, а даже наоборот, помогла спасти вашего хозяина. Не сделаю этого и сейчас, — и дала клятву верности на время проживания во дворце, честно глядя в глаза Волкора, — он лично не нападал на поместье княгини, а то, что не защитил ее, пусть будет на его совести, и на решении Богов.

— Тогда, договорились, Льяна. Отдыхай и веселись, — грустно усмехнулся он, — продолжим наш разговор немного позже, — и я, поблагодарив, удалилась.

Когда, поворачивала в покои госпожи, увидела в конце длинного коридора принца, он резко остановился, и удивленно рассматривал меня. Пришлось, приветствовать Его Высочество, сделав низкий поклон, и спешно удалиться в противоположную сторону. Юринар был не один, с ним разговаривал молодой мужчина, смутно мне знакомый, но не успела его хорошо рассмотреть. Я направилась в сад, и, сделав по нему круг, собиралась возвратиться в покои Данары.

— Льяна, — громко окликнули меня, и я вздрогнула от неожиданности, — как приятно видеть тебя. Ты стала совсем взрослая и очень красивая. Шестнадцать лет, самая прекрасная пора для любви, развлечений и танцев.

— О, граф Вилонт, — с благодарностью приветствовала кузена моей госпожи, — мне тоже приятно с вами встретиться. Вы давно во дворце, я ничего не знала о вас?

— Моя бедная сестрица занята своими проблемами, — усмехнулся граф, — да и я всего пару дней, как приехал навестить Данару, и хотел забрать ее с собой, но ничего не получается. Аталлот ничего не хочет слышать об отъезде. Вот ищу хитрую лазейку, или сообщников для выполнения тайного плана.

— Тогда, одну точно нашли, — ответила шепотом и улыбнулась, — будем думать вместе, как спасти мою госпожу.

— Не могу спокойно смотреть на твою улыбку, девочка. Она поражает меня в самое сердце. Давай закрепим наше соглашение, — весело засмеялся Вилонт, обнимая меня за талию, и не спрашивая позволения, с чувством поцеловал в губы.

Вырываться и кричать было по детски, глупо, поэтому, злясь, ждала, когда графу наскучит паясничать.

— А ты обижалась, что я назвал тебя шлюхой, — услышали мы рядом громкий, злой голос, и Вилонт не торопясь отпустил меня, продолжая держать за руку, показывая этим, что защищает. В то же время удивленно взирал на принца. Я не думала оправдываться перед ним, но не понимала, зачем Юринар последовал за мной в парк. Какое дело наследнику Императора до моего поведения, или Димор был прав, что принц ведет себя очень странно? Я не сдержалась и ответила, что делать из дам шлюх, это любимая работа Его Величества, так почему, так волнует принца поведение графа Вилонта. Он имеет право тоже иметь любовниц, как любой высокородный господин Империи. Мы берем пример с нашего Правителя.

— Забыли, как вы хотели изнасиловать меня? — несколько мгновений, думала, что Юринар бросится на меня, но граф задвинул меня за спину, и принял весь гнев на себя.

— О, Ваше Высочество хочет научить камеристку графини Данары хорошим манерам, — язвил Вилонт, но его рука вздрагивала на эфесе меча, — тогда, вам лучше самому не грубить. Это не допустимо, для любого мужчины, не говоря о вашем высоком происхождении. Так разговаривать может невоспитанный юнец, или пьяный горожанин на ярмарке. Извинитесь, принц Юринар.

— Я не собираюсь извиняться перед бродячей лицедейкой, — красный от гнева кричал принц, а к нам подбежал его попутчик. Теперь, я узнала в нем Тимора, сына нашего врага, и мое сердце сжалось, мешая дышать, а желудок скрутило в узел, и я боялась, одного, чтобы меня не стошнило. За ним, не понимая, что происходит, подошла принцесса. Я попыталась вздохнуть, и остановить назревающий скандал, но не могла произнести ни слова.

— Не надо ссориться из за прислужницы, — услышала капризный голосок Карлины, которая окинула меня презрительным взглядом. Я была одета, как адептка Академии, или воительница, и даже не думала влезать в шелковые платья с декольте, подражая моде дамам дворца, — Юринар, пусть эта девица целуется, с кем хочет. Нас, всех троих, ждет на приеме отец. Скоро прибудут послы из Урана. Нам надо торопиться, — и, она потянула за руку, упирающегося брата, который судорожно держался за меч. За ними, смущаясь, и опустив голову, последовал Тимор.

Я очнулась от транса, и сильно сжала ладонь графа, прошептав, что нам лучше удалиться.

— Мы должны помочь госпоже Данаре, а скандал может навредить всем нам. Этот злобный юнец не достоин нашего внимания, и Императору совсем не нужно знать об этом недоразумении. Надеюсь, принц ничего не расскажет отцу.

Граф, не разжимая от гнева губ, согласно кивнул головой, предложил мне руку, и мы, неспешно отправились в покои Данары. Она ждала нас, заказав еду, прямо в комнату, и я, делая вид, что ничего не случилось, ела все с большим аппетитом.

— Тебя не пригласили на прием, — делая безразличную мину, спросил кузен у графини, наливая всем вина, — обычно Аталлот, боясь за свою шкуру, держит тебя рядом?

— Это послы из Урана, — укоризненно взглянула на него госпожа, но было заметно, что она обижена таким невниманием любовника, — они прибыли пригласить Императора и его детей на праздник соединения принца Димора и его истинной избранницы. Это большая редкость и огромное событие в клане вампиров. Мне не обязательно там присутствовать. Это не политические переговоры, от которых можно ожидать магических воздействий, поэтому опасности нет. Сейчас там Волкор, и Император спокоен.

— Ну, да, он прикрывается тобой, когда опасно, — ухмыльнулся Вилонт, и я, опустила глаза, чтобы не обидеть своими гневными чувствами Данару.

— Он наш Правитель, а мы его слуги, — сдерживая эмоции, запинаясь, отвечала Графиня, — я не могу повелевать его действиями.

— Нет, дорогая, — спокойно продолжал говорить Вилонт, и нежно поцеловал кузине руку, — ты, не его служанка, а свободная женщина, графиня рода Дерат Корш. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, как и обещал твоему отцу, который погиб, сражаясь за Империю. Аталлот мог это помнить, и более, почтительней обходиться с дочерью бывшего Командора своего войска. Потерпи немного, мы выберемся из этого затворничества.

— Да, я верю тебе, — вытерла она набежавшую слезу, — но дай слово, что не навредишь себе, и будешь осторожным. Свобода, ценой твоей жизни, мне не нужна.

— У меня есть план, — влезла я в сентиментальный разговор родственников, и они оба, с надеждой посмотрели на меня, — сейчас, расскажу.

Пришлось поведать о моем артефакте, который мне перешел от предков мамы, и который мечтают заполучить все смертные народы, не говоря, о Правителях. Кто, не хочет жить вечно, Император точно, не откажется. Только, нужно умно поторговаться.

— Ты, ради меня отдашь такой божественный дар? — пришла в восторг графиня, но в глазах застыло недоверие и удивление, — это великая жертва с твоей стороны, а ты и так очень много сделала для нас!

— Вы сделали меня своей воспитанницей, отдали учиться в Академию, и подарили свою дружбу и защиту. Я стану магом, и смогу самостоятельно и счастливо жить дальше, — с большим чувством отвечала своей покровительнице, а Вилонт так и застыл, держа в руке бокал с вином, — сейчас моя очередь помочь вам стать счастливой. И еще, очень хочется отомстить принцу Юринару. Он уже видит себя на троне Империи, но его мечты никогда не сбудутся.

— Это не равноценный обмен, — нервно усмехнулась графиня, — но, я не буду отказываться, и очень благодарна тебе за это. И, конечно, каким бы не был Атоллот плохим мужчиной и правителем, но его сынок намного хуже. Пусть народами правит прежний Император.

— Только, не надо торопиться открывать свои козыри, — опомнился Вилонт, — будем действовать осторожно. Магистр Волкор еще тот хитрец, сейчас он считается самым нужным во дворце магом, так как подпитывает Аталлота энергией, сохраняя ему жизнь. Мы получаемся его конкурентами, и можем остаться без артефакта, и не освободить Данару.

Мы долго совещались и обдумывали дальнейшие действия, составляя «коварный план», а я все не могла забыть Тимора, и удивлялась, что его могло связывать с принцессой Карлиной? Только, через несколько дней, когда мне пришло послание от принца Юринара, где он приглашал меня на бал в качестве лицедейки и акробатки, я отважилась спросить у моей госпожи о Тиморе.

— Данара, почему сын предателя графа Виктора в таком почете во дворце, и дружит с принцессой и принцем?

— Ну, он же помог нам тогда в битве со Скипером, и все подтвердил, о сговоре отца и Императрицы, — пожала она плечами, и было видно, что она тоже не в восторге от присутствия здесь Тимора, но ничего не может поделать.

— Аталлот был ему благодарен за свидетельство перед Советом Империи и отцом Катрионы. Даже вернул ему их поместье, и граф ждет, когда сможет отправиться в родные места, чтобы восстановить порядок в «Глухой роще» и в замке. Конечно, он должен дать клятву верности Императору, и будет платить в казну налог золотом. Думаю, у Тимора сейчас нет средств к существованию, поэтому, он и задерживается во дворце.

— Что — то никто не спешит ему помогать, — с сарказмом ответила я, — или он сам не торопиться?

— Во всем виновата Карлина, — тяжело вздохнула Данара, — девчонка сильно влюбилась в Тимора. Все дни флиртует с ним и находит тысячу причин, уговаривая его не спешить с отъездом.

— А, он отвечает взаимностью? — не удержалась я от вопроса.

— Не так пылко, как она, — задумалась графиня, — но кто, откажется от родства с Императором. Тем более сын опального врага.

Я еще хотела задать кучу вопросов, но моя госпожа строго перебила.

— Льяна, ты сейчас должна думать, как отказать принцу на его унизительное послание, а не волноваться о Тиморе. Как он мог так поступить с моей воспитанницей? Я сейчас же иду к Императору, — волновалась графиня, — он должен отменить указ сына. Представляешь, он нашел твою группу «Веселые лицедеи», и пригласил во дворец. Этот наглый мальчишка подстроил все специально, чтобы унизить тебя, а значит, и меня. Не представляю тебя прыгающую по канату, развлекая его гостей.

— Не надо, Данара, — весело рассмеялась я, — нет ничего обидного в работе лицедеев. Мы честно зарабатывали монеты, вызывая восторг публики. И, знаете, мне даже хочется это сделать, и доказать глупому юнцу, что нет ничего постыдного в моей прежней жизни. Это был тяжелый и опасный труд, а настоящий вертеп находится здесь, во дворце. Вот, только, хватит ли ума Юринару понять происходящее. Я же, с удовольствием встречусь со своими друзьями, тогда, мне не удалось с ними проститься.

— Наверное, нужно с тобой согласиться? — сомневалась в моем решении Данара, а вот граф Вилонт, был полностью за эту авантюру.

— Я помогу вам, установит в парке арену, и попрошу Магистра сотворить яркое и цветное освещение, — веселился он, — с лицедейками мне еще не приходилось делить постель. Это так заманчиво.

— Они такие же женщины, как графини, баронессы и княгини, — снисходительно улыбнулась я, — если хотите экзотики, приезжайте к нам в Академию. Там встретишь вампиров, оборотней и демонов. Девушки даже могут пройти полную трансформацию, если вежливо попросите. Представляете, дамы с рогами, клыками и хвостами.

— О о о., — не очень весело захохотал Вилонт, притворно пугаясь, — к такой экзотике, я еще не готов. Для начала, подойдут лицедейки или акробатки.

Мы смеялись, и уже не переживали о предстоящем празднике, а постепенно внедряли свой план по спасению моей госпожи. Я часто встречалась с Магистром, уговаривая его повлиять на Императора, чтобы тот отпустил Данару. Задевала его гордость, уверяя, что Волкор и один справится с охраной Аталлота, и тот будет только ему благодарен, самому лучшему магу Империи. Применять чары, не заручившись поддержкой Магистра, было рискованно, а мне хотелось, чтобы графиню отпустили добровольно, и ей не пришлось бы всю жизнь скрываться, как мне.

Вилонт Борт пускал сплетни, что его кузина скоро взойдет на трон, и все фаворитки Императора устраивали ему сцены ревности, не говоря о его детках. Они требовали отлучить графиню от дворца.

— Главное, не перестараться, — переживала я, — а то начнутся повальные покушения на Данару. Нужно, постоянно присматривать за ней. Хорошо, что Аталлот, избегая скандалов от своих дам, перестал приглашать графиню на застолья. Нам так легче стало за ней присматривать, чтобы предотвратить попытки отравления.

— Наедине, мы с ним уже давно не виделись, — грустно усмехаясь, делилась со мной подруга, — он объясняет это своей занятостью делами Империи. Я должна, наверное, радоваться, у меня есть шанс получить свободу, но на сердце гадко, как от предательства. Этому мужчине посвятила свою молодость, отдаваясь телом и душой. Он не позволил мне иметь семью, детей и любить. Если бы не ты, Льяна, я была бы уже старухой. Твоя сила вернула мне молодость. Взамен же получила измену и предательство. Тяжело с таким смириться.

— Его беда, что он не хочет, или не умеет любить, а может, разучился со временем, когда вокруг столько женщин, жаждущих доставить Императору удовольствие, — рассуждала я вслух, сочувствуя своей госпоже, — но он всегда будет наказан одиночеством. Его сердце станет холодным, а душа не сможет найти ту единственную, без которой и века жизни будут пусты и скучны. Не с ним ваша судьба, Данара. Значит, и не вам ее вершить.

— Да, Льяна, — встрепенулась графиня, — скорее бы покинуть дворец, тогда, и моя меланхолия быстро пройдет. Отгуляем праздничный бал, и будем мечтать о будущем.

— Ваша швея помогает приготовить костюм, и он мне очень нравится. Не думала, что так обрадуюсь предстоящему выступлению, — усмехалась я, обнимая за плечи Данару, — Граф Вилонт принял деятельное участие в приготовлении арены в парке, чем вызвал недоумение принца. Юринар думал, что мы придем к нему с извинениями, и будем просить изменить его решение, а мы усердно готовимся к празднику. Я каждое утро в тренировочный зал хожу. Чувствую, испортим мы настроение Его Высочеству.

— Ты, точно, меня удивила своим решением, — все еще тревожилась Данара, — но, если это прощальный наш бал, то можно повеселиться.

— Да, мы должны получить разрешение Императора на вашу свободу, до его отъезда на Уран к вампирам, — серьезно задумалась я, а значит, нужно энергичней надавить на Магистра. Только, он сумеет найти подход к Аталлоту и помочь нам. Не хочется применять магию без особой нужды. Сделаем это, когда не получится уйти мирно.

— Но, Магистр, — испугалась графиня, — ты же не думаешь, что сможешь его победить?

— Еще как смогу, — совсем потеряла я скромность, успокаивая мою госпожу, — Архимаг Гарденар научил меня многим секретным заклинаниям, — немного хитрила я, чтобы не выдать главной тайны, дара Феи.

— Значит, мы в любом случае покинем дворец, — нервно усмехнулась Данара, — только бы не пришлось скрываться.

— Я обещала, что вы будете счастливы, и не собираюсь нарушать своего слова, — уверила графиню, — можете готовиться к отъезду в любом случае.

Наш разговор прервал довольный Вилонт. Он заказал обед в покои кузины, а потом потащил меня в парк, показывать площадку для представления. Там мы и встретились с Вероной, братьями силачами, хозяином Огртом, и остальной группой, которые решили осмотреть арену и потренироваться. Конечно, я разволновалась, но была очень рада встрече. Мы долго обсуждали прошлые события, которые произошли с нами, а вечером приступили к тренировкам. Так и прозанимались, почти, до утра.

Праздник должен был состояться на следующий день, поэтому этот, я хотела проспать благополучно до вечера, и проснуться, когда наступит наш выход на арену. Но, меня разбудила швея Кэти. Она принесла мой костюм для выступления, и он мне очень понравился. Данара подарила к нему диадему, и я с нетерпением ждала завтрашнего представления. Быстро перекусив, отправилась во временные шатры, где отдыхали мои друзья. Все немного волновались, и один Огрт гордо вышагивая перед нами, давая последние наставления, и был уверен, что приглашение во дворец, это полная его заслуга. Я не переубеждала бывшего хозяина, так как все были счастливы, узнав, сколько им, обещали заплатить за выступление. В этот вечер мы ужинали вместе, я много разговаривала с Вероной, потом опять тренировались, а под утро разошлись отдыхать.

Следующий день семейство и гости Императора праздновали во дворце. Поздно вечером, все вышли в парк, насладиться зрелищем бродячих лицедеев.

После громоподобного фейерверка, арену осветили магические огни, которые подвижными лучами меняли цвета, а менестрели заиграли веселую и бодрящую мелодию. Первыми вышли братья Вронг и Гнорв, приведя в восторг все женское общество дворца и гостей. Их мускулистые тела, высокий рост и обаятельные улыбки, заставляли зрителей с уважением относиться к их таланту и силе. Атлеты поднимали невероятные по весу грузы, и еще умудрялись жонглировать ими. Следом, после бурных оваций, вышла Верона, в шикарном, облегающем платье, подчеркивающем все ее достоинства, и высоким разрезом сбоку на бедре, он не мог скрыть, стройную ножку девушки. Белые волосы локонами спускались на плечи и спину, а дивный голос, доставлял публике наслаждение, как и впечатляющая красота девушки. Гости, затаив дыхание, могли бесконечно слушать эту чарующую мелодию, слова вечной любви и греховной страсти.

Я вышла на арену после двух акробатов, девочки и молодого мужчины Корса, и еще нескольких фривольных песен менестрелей. На канат меня забросил силач Вронг. Музыка заиграла громче, загремела барабанная дробь, нагоняя на публику тревогу и волнение, а я занялась привычной работой. Мое гибкое тело, одетое в плотное трико, ярко синего цвета, украшенное блестящими бусинами, плавно скользило, казалось в воздухе, так как канат в переливе ярких вспышек, был совсем не виден. Я подпрыгивала, садилась на шпагат, делала кувырок через голову. Последним сюрпризом стал обрыв каната, и я под испуганные крики, повисла на нем, продолжая всех удивлять опасными трюками, не забывая дарить улыбку, и посылая воздушные поцелуи. Меня тоже не обделили вниманием, и долго выражали восторг, громко хлопая в ладоши. Толпа требовала развлечений, и я опять и опять, рискуя жизнью, развлекала высокородных господ. С удивлением, заметила тревожное лицо принца. Он, волнуясь, искусал до крови губы, а Тимор, не мог оторвать от меня завораживающего взгляда, чем очень злил принцессу.

Наше выступление закончилось глубокой ночью, и нам, лицедеям накрыли столы прямо в парке. Данара и Вилонт долго поздравляли меня с успехом, но им пришлось пойти на пир во дворец. Мы же смогли спокойно поболтать с Вероной, обсуждая девичьи секреты. Я рассказала ей, все, что со мной произошло за последние годы. Конечно, пришлось, и утаить многое, а она поделилась со мной, своими проблемами.

— Мне уже за двадцать, для человека и женщины, это не маленький срок, — не весело улыбалась она, все чаще подливая себе вина, — я так устала от дорог без конца, холода и унизительных предложений богатых мужчин. Они всегда путают шлюх с лицедейками, и даже мой талант, не помогает им проявлять уважение. Знаешь, я перестала соглашаться на эти временные встречи, и часто голодаю, — звонко захохотала она, приглашая друзей выпить за сегодняшнюю удачу, — зато стала стройнее. У меня самая тонкая талия в Империи.

Такая веселость скорее походила на истерику, и я сильно сжала ладонь подруги, серьезно глядя в ее голубые, полные отчаяния глаза.

— Верона, ты можешь остаться со мной. У меня появилось наследство от родителей, и мы сможем безбедно жить на него. Первое время, пока я не закончу Академию, ты побудешь гостьей у моей госпожи в ее поселении, а потом, вернемся в поместье моей семьи. Тебе не нужно больше бродяжничать.

— Спасибо, за такое предложение, — растерялась подруга, что даже перестала веселиться, но сейчас не могу оставить «Веселых лицедеев». Когда ты ушла из группы, мы понесли не маленькие убытки. Маленькая Льяна приносила группе удачу. Если уйду и я, то боюсь, остальным придется совсем, туго. Мне очень жаль Вронга и Гнорва, они стареют и теряют силу, а они мне, как братья.

— Хорошо, — немного подумав, согласилась я, — но обещай, что если передумаешь, забирай силачей и найди меня. Моя госпожа Данара и граф Вилонт из поселения " Зеленые холмы", всегда знают, где я, и дадут вам временное убежище. Я попрошу их об этом, и они будут вам рады, обещаю.

Мы еще долго общались со всеми, и, когда утром повозки покинули дворцовый парк, я попрощалась с Вероной, и передала ей немного золотых монет. Девушка не привыкла к дарам, которых не заработала, и хотела отказаться. Мне с трудом удалось убедить ее, вспоминая, сколько раз она выручала меня и подкармливала. Мы даже всплакнули вместе, но братья силачи шутками, развеселили нас, обещая, что скоро встретимся. Не такой уж Геянар и большой, чтобы затеряться.

Я не торопясь шла по прохладному, утреннему парку, как меня тихо позвали полным имением, заставляя вздрогнуть и оглянуться.

— Лельянора, я знал, что это вы, — настороженно проговорил Тимор, — вас трудно узнать княжна, но я хорошо помню, ту, голубоглазую девочку со светлой и доброй улыбкой, что спасла меня в зачарованном лесу.

— Граф Тимор, я лицедейка из вертепа, которую ваш друг принц Юринар пригласил для развлечения гостей на празднике, — насмешливо отвечала я, и состроила удивленную мину, — нельзя же так глупо себя вести.

— Принц влюблен в вас, — не отводя от меня пристального взгляда, невозмутимо продолжал говорить граф, — Его Высочество в бешенстве, что не может получить то, что больше всего желает. Почему, вы так пренебрежительны к нему? Любая, другая девушка, и даже принцесса, была счастлива вниманием наследника Империи?

— Не находите, что он очень странно выражает свои чувства, — начинала я злиться, собираясь уйти, — и, как вы можете быть в этом уверены? Ваши предположения оскорбительны, и я не одна из дворцовых кокеток. Меня совершенно не интересуют титулы, в отличие от вас.

— О, княжна, кому, как не вам знать, что мы не всегда можем следовать своему выбору и желаниям. Сейчас я не могу сам решить свою судьбу, но буду бороться, как вы, и у меня со временем все получится, — разволновался граф, что мне стало его жалко, но я продолжала молчать, пусть выговориться.

— А, насчет принца, я не лгу. Вы даже не представляете, сколько можно всего услышать от друга, который заливает свое горе вином, — быстро проговорил Тимор, останавливая мои возражения, умоляющим взглядом, — я уж точно, ни в коей мере не хочу вас обидеть, а только, объясняю безумное поведение принца. Неужели, оно не удивляло вас?

Мне пришлось мысленно согласиться с Тимором, так как Данара и Вилонт тоже были шокированы вспыльчивостью по отношению ко мне Его Высочеством. Об этом говорил и Димор, но ужасно не хотелось, чтобы это было правдой. Я решила закончить не приятный разговор с графом, говоря, что очень устала, но он вежливо настоял выслушать его.

— У нас может не быть больше подходящего случая для беседы, — улыбались его светло карие глаза, и я сдалась. Мы присели на дальнюю лавочку в глубине парка, и он замолчал, наверное, подбирая нужные слова.

— Я не предавал вас, Лельянора, — с трудом начал свою исповедь Тимор, а мне очень хотелось ему верить.

— Мой отец всегда мечтал о власти и золоте. Граф Виктор целеустремленно шел к своей цели, не щадя никого на своем пути, и не жалея никаких средств. Наше поселение и поместье в нем, нищало, работники голодали и умирали от болезней, а он отдавал все средства на воинов. Моя мать долго болела после тяжелых родов, и отец, вместо того, чтобы найти хорошего лекаря, или заплатить магу, винил во всем меня, напуганного ребенка, чувствовавшего ужасную вину за долгие страдания матери, и проклинавшего себя, после ее смерти.

— Моему терпению пришел конец, когда понял, что меня зачаровали и перекинули к вам, в "Алмазную долину", как лазутчика. Ваш Лес не убил меня, только, потому, что я действительно не нес никакой опасности, и не понимал, как попал туда. Если бы меня нашли ваши воины, или родители, я мог бы погибнуть, но это не волновало моего отца. Ему было нужно тайное заклятие для открытия границы. Они со Скипером, чарами вытянули у меня все воспоминания, и смогли понять, какую защиту вы поставили на границу поселения. Во время битвы, я пробрался в Градмин, и рассказал Императору про предательство отца. Мне очень жаль, что все так произошло, и я так виновен, перед той черноволосой девочкой, которая спасла мне жизнь. Прости.

— Что произошло с жителями "Алмазной Долины"? — тихо прошептала я, перестав притворяться, но и не хотела открыто признаваться. Затаила дыхание, ожидая ответа, и пыталась не расплакаться.

— Не знаю, — тяжело вздохнул он, — но, когда туда добрались воины Империи, то все было кончено, а поселенцы и твои родители исчезли. Я думал, и ты с ними ушла. Мне с трудом удалось избавиться от заклятия подчинения, и на это ушли все мои силы. Я ничем не мог помочь в битве, и сбежал к Императору. Мы же смогли отомстить твоим врагам.

— Я не княжна Лельянора, граф Тимор, — безжизненно прошептала в темноту, — я Льяна, сирота и бродячая лицедейка, которую приютила моя госпожа.

— Если вы не хотите, чтобы я свидетельствовал перед "Ритуалом родства" о вашем высоком происхождении, тогда буду молча уважать это желание, как и делал раньше, — он нежно взял мою руку и поцеловал, — но даю слово чести, что в любую минуту приду к вам на помощь, только, позовите.

— Да, граф, спасибо за понимание и разговор, — согласно кивнула головой и поднялась, — желаю вам счастья с принцессой Карлиной, а мне сейчас нужен отдых, и как можно скорее. Я, просто, валюсь с ног.

— Мое будущее связано с "Глухой рощей" и ее народом. Я не готов создавать семью и оставаться во дворце. Мой долг вернуть жизнь и радость в поселение, которое погубил отец, — сердился мужчина, сжимая кулаки, — больше никогда не позволю насильно подчинить себя, даже Ее Высочеству.

— Тогда, не бойтесь в этом честно признаться, — ответила серьезно, и дружески обняла Тимора, — прощайте, и цените свободу, смело исполняя свою мечту. У меня к вам одна просьба, покажите, как попасть в "Алмазную долину". Может, мне захочется там побывать.

— С большим удовольствием. Мне приятно, хоть чем — то быть вам полезным. Освободитесь от всех мыслей, и всмотритесь внимательно в мои глаза, там вы увидите весь путь до наших поселений. Это очень далеко, но дорога хорошо запомнится. Она навсегда отпечатается в вашей памяти, — с уважением предложил Тимор, и приобнял меня за плечи, чтобы не прервать нечаянно контакт. С сожалением поняла, что близость Тимора меня больше не волнует, и судорожно вздохнула, пытаясь, сосредоточится на деле.

Действительно, я все хорошо запомнила и поняла. Главное, было переплыть океан. Долгие скитания по дорогам не прошли для меня даром. Я стала неплохо разбираться в запутанных местностях, и находить нужный маршрут. Еще раз поблагодарила графа, и мы попрощались. Тимор резко отвернулся, и, не оборачиваясь, оставил меня одну на аллее парка.

Я еще немного постояла, обдумывая произошедший разговор, а затем, устало шагая, отправилась в покои графини. Она, ожидая меня, уснула, и я не стала ее будить. Быстро переоделась, и провалилась в тревожный сон.

Мы проспали весь день, а целый вечер обсуждали свой план, который воплотили в следующие несколько дней.

Данара перестала оказывать Императору внимание, часто жаловалась на головные боли, и устраивала истерики, что потеряла дар. Несколько раз пугала Атоллота ложной опасностью, а потом, на смешки придворных, обвиняла во всем любовника.

Граф Вилонт наигранно, обращался к кузине, называя ту Ее Величеством, чем ужасно бесил все дворцовое общество.

Я же взяла на себя обязанность серьезного разговора с Магистром, а перед этим часто указывала на его не здоровый вид.

— Вам, господин Волкор, очень тяжело дался последний год. Сейчас, вы подпитываете энергией не только силы Императора, но и его отпрысков. Они не желают терять молодость, и тянут из вас магию, не интересуясь вашим состоянием, — действительно, сочувствовала я Магистру, хотя и преследовала свои цели, — так вы можете потерять свое могущество, и оно не восстановится. Вы не думали, найти другое решение?

— Аталлот никому не доверяет в таких делах, как его здоровье, — нервничал Волкор, — я уже несколько раз предлагал нанять несколько магов, но он отверг мою просьбу. Своих детей, он тоже не хочет подвергать опасности. Я стал часто ощущать усталость, а энергия пополняется медленно.

— Откуда, же ее взять в дворцовых стенах, — искренне удивлялась я, — вам нужен отдых на природе. Познать бушующее море, ощутить сильные грозы, шквалистые ветра и огненные смерчи. Только стихии Геянара смогут вернуть вам могущество, а для этого нужна свобода. Вы зачахните, господин Волкор, в этом гостеприимном плену.

— Я и сам это понимаю, — расстроился он, — но мне нужно два раза в неделю проводить ритуалы омоложения с семьей Императора. Я действительно заточен в этих стенах. Даже, не помню, когда встречался с Архимагом Гарденаром, моим другом. Так можно и погибнуть.

— Если бы вы приняли мои условия, — напуская безразличный тон, продолжила я коварный разговор, — то мы с Данарой могли значительно облегчить вашу жизнь, и избавить от тяжелых обязанностей.

— Очень интересно, — подозрительно смотрели на меня мудрые, черные глаза, — что же такое потребуется от меня, и за какую любезность?

— Ничего особенного, и тем более преступного, — легкомысленно пожала я плечами, и усмехнулась, — полную свободу моей госпоже, которая наскучила вашему хозяину. Она уже потеряла в этой "золотой клетке" свой дар, нервничая и переживая из за холодности любимого. Теперь, очередь за вами, если не спасете сами себя.

— Что вы предлагаете, — решительно перебил меня Магистр, и угрожающе ухмыльнулся, — чтобы я предал Аталлота?

— О, Боги, конечно, нет! — вздохнула я глубоко, и с возмущением посмотрела на Волкора, — у нас есть артефакт бессмертия, который нужно активировать, и настроить на семью Императора. Вам не надо будет отдавать столько энергии, и вы останетесь Советником и охранником, а значит, Данара больше во дворце не нужна. Мы будем за это вам очень благодарны, а ваш хозяин озолотит своего верного и преданного слугу. Не каждый отдаст такой божественный дар другому, хотя и правителю.

Магистр надолго замолчал, и, только, мерцающие глаза выдавали, как сильно на него повлияло мое предложение. Волкор нервно мерил шагами комнату, резко садился, пытался заговорить, но потом опять вставал, и молча ходил по кабинету, потирая рукой лоб.

— Я слышал об этом артефакте. Он был дарован Богиней Астарастой много веков назад Царице Фей, прабабке княгини Анны Вонг. Значит, твои слова могут быть правдой, — остановился Магистр, и его черные глаза пытались прощупать меня на ложь, — но, только, если ты Лельяанора. А, иначе, откуда могла появиться эта вещь? Почему, я должен тебе верить, девочка, и как смогу объяснить ее появление Императору? Атоллот очень подозрительный правитель, а ты не хочешь ему открыться. Заколдованный круг получается?

— Ну, может потому, что я адептка Академии, коей руководит ваш друг Архимаг Гарденар, и не рискну так шутить с вами, Магистром Императора, и его первым советником, — состроила серьезную гримасу, и мило улыбнулась.

— Эта улыбка Анны Вонг Моранта, — грустно хмыкнул Волкор.

— И второй вопрос, — уже серьезно продолжала я говорить, не обращая внимания на комплименты, — скажите хозяину, что к вам во сне пришло видение, которое направило в поселение "Высокогорье". Там вы отыскали утерянный артефакт княгини, что, в общем, и является правдой. Но, так как вам и так даровано Богами долгая жизнь, то вы решили осчастливить самого лучшего Императора Геянара. Думаю, Аталлот проникнется такой речью, и допрос с пристрастием применять не станет, после такого дара. Можете, еще добавить что — то от себя.

— Хорошо, — сильно волновался господин Волкор, и было видно, он готов сдастся — что вы предлагаете мне понятно, а что, требуется от меня?

— Только, уговорить Атоллота, отпустить на полную свободу Данару, подтверждая, что она потеряла свой дар. Когда, у него будет бессмертие, пусть поймет, что без графини, во дворце станет спокойней, — весело подмигнула я, показывая всем видом, как это легко сделать, — как вы это осуществите, нас не касается.

— Понятно, — усмехнулся Магистр, — сама не рискнула применять магию?

— Я же не самоубийца, соперничать с вами, — подлизывалась я, — нам нужна свобода, а не изгнание.

— Но, есть еще одно не большое затруднение, — сдаваясь, тяжело вздохнул Волкор, — активировать артефакт бессмертия могут Боги, или их посланник. Ты, готова на такой подвиг, признать себя феей?

— Да, готова, но, только, перед вами, и после клятвы верности, — просительно взглянула на Магистра, — даю слово, что на следующий год, сама представлюсь Императору, а вам останусь преданным другом.

— Будем считать, что сделка состоялась. Когда мне переговорить с Аталлотом?

— Было бы хорошо, перед его отъездом на Уран, — попросила я, — не хочется здесь торчать еще месяц.

— Значит, утром встречаемся у меня в кабинете. Я приношу клятву, а ты, дитя, активируешь артефакт, — на этом наш разговор закончился, и мы простились.

Данара очень нервничала, и плохо спала, а ее кузен наоборот был уверен в успехе, раз за это дело взялся Магистр. Только, сожалел, что нам придется отдать такую могущественную силу обидчику графини.

Утром, как и договорились, встретились с господином Волкором, и я, призвав силу кулона, использовала магию Феи. Тройное переплетение браслета пришлось разделить на три части, чтобы потом они вжились в руку императора и его детей. Мне для этого понадобилось значительно больше силы, и три раза произнести заклятие предков. Я очень устала, и напугала Магистра, сильной бледностью, так что он быстро поклялся мне в верности, и проводил до покоев графини, где она с кузеном, волнуясь, ждали решения Атоллота. Меня, они, покормив, уложили спать.

Поздно вечером Император вызвал к себе Данару, и, не смущаясь, озвучил свое повеление, о ее свободе. Теперь, она может устраивать свою жизнь, как захочет, и он желает ей счастья. Правда, на прощание подарил шикарное золотое колье, но женщина вернулась к себе в комнату, вся в слезах.

— Это ужасно, — рассказывала она, всхлипывая, — ни капли сожаления в глазах, или грусти, даже, не потрудился притвориться. Я, думала, он любит меня. Пусть, не пылко, не безрассудно, но любит.

— С чего это ему грустить, — ухмыльнулся Вилонт, — у него сегодня большой праздник. Он получил дар Богов, БЕССМЕРТИЕ! А, одной графиней меньше, одной больше, это не важно.

От этих слов моя госпожа совсем разрыдалась, а я угрожающе взглянула на ее кузена. Потом, мы вместе уговаривали Данару успокоиться, рассказывая, какая она молодая и красивая, и какое прекрасное будущее ее ждет. В нем она встретит настоящую любовь, создаст семью и продолжит свой героический род.

— Вы теперь свободны, делать, что пожелаете. Разве это не счастье? Зачем, оплакивать прошлое, которое принесло горечь и разочарование. Его нужно забыть, как дурной сон, — поглаживала я подругу по плечам, и Данара потихоньку успокоилась. Вилонт предложил нам выпить за победу, и ушел договориться на счет лошадей на завтра. Нам не хотелось ни на один день задерживаться во дворце, а вещи были собраны заранее.

Встали рано, и наспех перекусив, отправились в поселение с красивым названием "Зеленые холмы". Мы уместились в карете, а в три повозки сгрузили вещи, и без сожаления покинули Градмин, главный город Империи и свое прошлое. Некоторое время ехали молча, но, потом, графиня удивилась, что Аталлот согласился со всей семьей на поездку к вампирам.

— У нас с ними всегда были напряженные отношения, — неподвижно смотрела она на дорогу, — но, Магистр уверен, что нет никакого обмана, и я угрозу не чувствую.

— Не волнуйся, принц Димор, действительно, нашел свою истинную избранницу, и на Уране состоится грандиозное празднество, — грустно отвечала я, вспоминая друга, и наши встречи.

— Ты знаешь младшего сына Властителя Драбура? — заинтересовалась Данара.

— Мы вместе занимались в Академии, и думали, что любим друг друга, — горестно хмыкнула я, и тяжело вздохнула, — но моя подруга Искара, станет его единственной супругой. Так решили Боги и его отец.

— Ужас, — воскликнула графиня, бросившись обнимать меня, а Вилонт благоразумно помалкивал, — ты столько пережила и натерпелась, и тебе приходится еще возиться со мной. Сколько, мы женщины, не клянемся избегать мужчин и их ухаживания, все равно попадаемся в хитро, расставленные сети.

— Он не виноват, вампиры генетически привязаны к своим истинным самкам. Димор очень переживал, принц с самого начала считал меня своей избранной, но ничего не мог поделать. Его душа выбрала Искару, когда сердце тосковало по мне. Я с ним успела поделиться кровью, и теперь нужно время, чтобы забыть наши чувства, — тихо рассказывала я, и мне стало легче, когда поделилась с подругой своими горестями. Мы еще долго жалели друг друга, ругая эгоистов мужчин, и граф, не выдержав, свернул разговор в другое русло. Он вспомнил мое выступление, и, восхищаясь, одаривал комплементами.

— А, кто эта девушка, с белыми волосами, и таким прекрасным голосом. Вы с ней подруги? — как всегда, Вилонта интересовали, только, женщины.

— Да, Верона очень добрая и смелая. Она жалела меня и часто угощала сладостями, а иногда, дарила теплую одежду. Я пригласила ее у вас погостить в поселении, после того, как она пожаловалась на трудности, но подруга отказалась. Может, когда вернусь в свое поместье, Верона согласится пожить со мной.

— Как жаль, что отказалась, — расстроился граф, — я бы не обидел такую девушку. Эта певунья никогда бы не узнала больше нужды, и забыла бы все прошлые обиды.

— Дорогой, — прервала его шутливый тон Данара, долго слушала нашу болтовню, — не надо подражать Императору. Это сейчас, когда девочка молода и красива, ты заинтересован в ней. А, что будет дальше? Конечно, ты не любишь думать о будущем, зачем, раз сейчас так хорошо. Так пожалей хотя бы эту несчастную, которая влюбится в тебя. Ты ничего не сможешь Вероне предложить, кроме постели, и ей придется страдать, сильнее, чем прежде.

— Ну, я же говорю, что она не будет знать нужды никогда, — сердился кузен, — сколько, же ей бродить по дорогам в холодных повозках, или ты предлагаешь девушке стать поселянкой, и состариться раньше времени на тяжелых работах? Не сравнивай меня с поработителями женщин, я их спаситель, — с пафосом закончил свою речь Вилнт, и мы рассмеялись.

Слава Богам, поездка прошла без происшествий, и к вечеру мы въехали в поселение "Зеленые холмы". В поместье нас встретили прислужники, быстро выгрузили вещи из повозок и нас из кареты, радуя меня и своих хозяев, что ванны, ужин и постели для отдыха готовы.

Мы, уставшие, много не разговаривали, и скоро разошлись по комнатам. Я с Данарой договорились завтра сходить в Храм Богини Лады, и поблагодарить ее за все доброе и хорошее. Он находился далеко, почти на границе соседнего поселения, поэтому, мы решили отправиться туда верхом на лошадях.

Утром графиня была веселой и радовалась поездке. Она, подражая мне, оделась в костюм воительницы, и мы обе, в облегающих бедра, штанишках с широким поясом на талии и высоких сапогах, произвели большое впечатление на Вилонта. Про дворцовые наряды, мы решили в поселении забыть. Погода была жаркой, поэтому поверх тонких рубашек, мы накинули короткие жилетки, а волосы завязали в хвост. И после позднего завтрака, были готовы получать наслаждение от прогулки. Граф подозрительно осмотрел нас, и взял с собой пару охранников, чем еще больше развеселил нас. Так мы с не большим отрядом и корзинами с дарами и едой, мчались мимо широкой речки, красочного луга и густого леса, перескакивая дорожные ухабы, ямы и навалы камней. Ветер приятно бодрил, и через пару часов мы подъехали к Храму Богини Лады, построенному из бревен и обтесанных камней. Он был похож на игрушечный дворец, а возле массивных дверей нас ожидал Жрец, седовласый старец с бесцветными глазами, которые смотрели мудро и приветливо.

Граф помог нам спешиться, и передал лошадей охранникам. Я растерянно смотрела на Данару, не зная, как себя вести, что нужно делать дальше, и она уверенно взяла меня за руку. Мы, приклонив головы, не спеша направились к Жрецу.

— Приветствую вас в Храме Великой Лады. Богини красоты и любви, — говорил старец тихим, но сильным голосом, а его глаза дарили успокоение, прогоняя страх и тревоги.

— Наша Богиня может одарить и горем, и радостью. Не теряйте бодрость духа, боритесь за свое счастье, и тогда она пошлет свою помощницу, и вы найдете свою судьбу. В Храме Лады нет места унынию, слезам и стенаниям. Здесь находят веру, надежду и любовь, — затем, Жрец жестом пригласил нас войти, и добавил, — пусть, ваши сердца говорят с Ладой, а не разум.

Стены внутри Храма были покрыты серебряными пластинами, а вверху и по сторонам горели магические огни. Они отражались в плитках и сполохами освещали всю комнату. Нас поразила красота этого зрелища.

Посередине возвышалась статуя божественно прекрасной женщины, в розовом венке на золотых волосах, украшенных речным жемчугом. У основания дымились благовония и лежали груды живых цветов. Помощники Жреца меняли их ежедневно.

Граф поднес корзину с дарами, и достал из нее большую белую птицу. Я даже не знала, что такие красавицы существуют в природе. Ее, связанную, передали Жрецу, и тот быстрым движением перерезал узкое горло, а кровь слил в золотую чашу. После прочтения заклинания чаша опустела, и мы положили на дно по пять золотых монет. В конце ритуала нас с Данарой оставили ментально поговорить с Богиней, и мы, нервничая быстро переглянулись, одновременно облизнув, пересохшие губы.

Я не знала, что просить у Лады. Любви? Но, она придет, если буду достойна, понять и почувствовать ее. Семью? Но, сначала, нужно найти прежнею. Я была не готова просить, поэтому, просто, благодарила Богиню за прежние ее дары и мои спасения.

Так мы простояли некоторое время, и я почувствовала радость в сердце, покой в душе и ясность в разуме. Серебристые искры на мгновение окутали нас с Данарой, и опять рассеялись по Храму. Неслышной поступью приблизился Жрец, и надел нам на головы венки из цветов лотоса.

— Опустите их в источник, и загадайте желание, — напутствовал он нас, провожая за руки к выходу, — он находится под холмом у реки Ладожской. Вы услышите его зов. Окуните в него венки, и загадаете свое сокровенное желание. После ритуала родник исчезнет, он открыт тем, на чей зов откликнулась Богиня Лада.

На этом, мы простились со Жрецом, а Вилонт, улыбаясь, поздравил нас с благословением.

— Ваши волосы покрыты серебром, — усмехнулся он, отвечая на удивленные взгляды, — значит, Лада услышала ваши сердца. Теперь, она будет присматривать за своими подопечными, чтобы осуществить тайные желания.

— Нам пешком идти к источнику, или можно на лошадях проехаться? — нервничая, спросила у графа, не зная мне радоваться, или начинать паниковать. Как — то не привыкла, чтобы Боги планировали мою жизнь, а что просить у них, я еще не решила. Данара тревожно молчала, и мне стало интересно, что же пожелала она?

— Лучше пешком, — серьезно ответил Вилонт, — пусть это будет еще одна ваша жертва Высшим. Здесь не далеко шагать, дорогая, а охрану с лошадьми отправим в обход.

— Там находится поселение барона Николоса, — пытаясь скрыть волнение, оглянулась на кузена подруга, — нам придется преодолеть высокий холм, или сделать большой крюк. Давайте, сделаем привал и поедим. В твоей корзине, хоть что — то осталось?

— Нам хватит сил помочь себе магией, когда будем взбираться, — принял он равнодушный вид, — или, вот, Льяна поможет. Охране объясню, чтобы ждали у реки, там все и поедим. Назад вернемся другой дорогой. Давайте, поторопимся, а то мне эти тучи совсем не нравятся. Можем, под дождь попасть.

Пришлось согласиться, и подгоняемые окриками графа и магией, зашагали бодрее. Уже на вершине горы, почувствовали, что буря приближается, и я предложила сделать портал, чтобы спуститься вниз. Через несколько минут, остановились у большого валуна, заросшего красным мхом, из которого, сразу полилась струйка кристально чистой воды. Она наполнила выемку, выложенную гладкими ракушками, и мы приготовились, опустит туда наши венки.

— Постойте, — перебил нам все мысли Вилонт, — нужно запастись водой в дорогу.

Он набрал полную кожаную флягу, а нам пришлось опять настраивать мысли на желание, а затем опускать венки. Вода забурлила, вспенилась, стала горячей и темной, а потом, резко исчезла. Мы смотрели на свои цветочные украшения, и не могли поверить, венки стали серебряными и тяжелыми.

— Ничего себе подарочки вы, девчонки получили, — веселился граф, громким свистом подзывая прибывших охранников с лошадьми, — садимся и быстро уезжаем, что — то ветер совсем расшалился, и влагой потянуло. Будем ужинать в усадьбе.

Мы не успели выехать на главную дорогу, как лавина дождя заставила остановиться, и, срочно сооружать магическое укрытие. Копыта лошадей спотыкались на скользкой земле, и продолжать движение было опасно.

— Данара, Вилонт, — услышали, чей то оклик, и под наш навес въехал мужчина, с удивлением и радостью оглядывая всех, — не могу поверить, что вижу вас. Такая чудесная встреча!

— Мы были в Храме Богини Лады, — пискнула графиня, и попыталась улыбнуться, но ее губы подрагивали, и она сжала их.

— А, как ты здесь оказался, Николос, — смеялся Вилонт, обнимая друга, — буря к нам прибила?

— Объезжал берег, проверяя работу намыва жемчуга. Увидел издалека магические вспышки. Решил проверить, кто ко мне заглянул, — счастливо улыбался он, — я приглашаю всех отдохнуть в моем поместье и просушить одежду. Сейчас в дорогу опасно отправляться, а погода не скоро наладится.

— Спасибо, мы будем рады погостить у тебя, если угостишь тем бордовым вином. Вкус у него потрясающий, — согласился за всех кузен графини, — ты еще не обзавелся семьей? Может, познакомишь с молодой хозяйкой?

— Нет, — на секунду замешкался граф "Драконьих пещер", а Данара судорожно сглотнув, крепко цепляясь за мою руку, — пока не встретил свою мечту, но для таких желанных гостей будет все, что прикажете. Сейчас открою портал и мы мгновенно будем на месте, — он громко проговорил заклинание, и я поняла, насколько Николос сильный маг, по сравнению с моими друзьями. Через пару минут мы стояли у богатого и огромного особняка.

В большой, шикарно убранной комнате горел камин, стол ломился от яств и напитков. К нам присоединился его управляющий, человеческий маг, Глебус, и две дамы, очевидно особи, не понятно какого вида. Они прятали свою ауру. Меня, наконец, представили барону Николосу, живущему в самом богатом в округе поселении, "Драконьи пещеры". Этот мужчина привлекал к себе умными, серыми глазами, добрым и открытым лицом и мужественным характером. Не красавец, но поговорив с ним, несколько минут, хочется предложить свою дружбу, и открыть сердце. Женщины назвали свои имена, не оговаривая титулы, и я поняла, что перед нами оборотни или демоницы. Одна была очень юной и рыжеволосой, ее звали Сулу, а вторая с серой шевелюрой, пышных локонов, представилась Нонной. Очень красивые, в шелковых, дорогих нарядах, но чопорно холодные, со злым прищуром глаз. Может, они видели в нас соперниц, поэтому были неприветливые, но это давило, и разговор получался натянутый и всех тяготил.

— Я не сразу тебя узнал, Данара, — не сводил Николос восхищенных глаз с подруги, нервничая и предлагая всем вина, — твоя одежда, — замялся он, — так необычно видеть тебя в таком наряде. Ты прекрасна, как Богиня воинов Зена. Я не могу поверить, что мы встретились. И, ваши волосы, вас благословила Богиня Лада?

— Моя подруга адептка Академии, она так всегда одевается, — смутилась Данара, кидая осторожные взгляды на гостей, — вот, я и решила примерить такой костюм. В нем удобно путешествовать, особенно на лошадях.

— Вы приехали в "Зеленые холмы" отдохнуть, — обернулся он к Вилонту, — или только, посетить Храм? Расскажите, что происходит в Градмине, как себя чувствует Император после предательства Катрионы? Мы с тобой Вилонт не виделись с той самой битвы.

— Мы вернулись навсегда, — смакуя вино, не задумываясь, отвечал граф, — так что можешь в любое время наведываться к нам. Будем очень рады тебе, и твоим дамам, — выпуская свой дар обольщения, как оружие, мило улыбался он девицам.

— Во дворце все спокойно. Аталлот померился с детьми, и сейчас они все едут на Уран. Там состоится грандиозный праздник соединения второго принца Димора, — решила на вопрос ответить Данара.

— Интересно, — капризно растягивала слова Сулу, — чем так хорошо ваше поселение, что вы покинули Градмин, дворец и Императора?

— Может, это было не их желание, — хмыкнула Нонна, с аппетитом поедая паштет из птицы, — наш Правитель так молод, силен и прекрасен, что решил найти себе достойную пару для соединения.

— У вас в "Зеленых холмах" красивые сады, парк и озеро, — пытался отвлечь нас от неприятного разговора управляющий Глебус, — а какие в поселение имеются природные богатства?

— Мне было некогда заниматься разработками земель, — краснея, резко проговорила Данара, крепко сжимая вилку, — охрана Аталлота отнимала все время. Но, в древних свитках нашего рода есть записи о залежах ценной глины. Она идет на изготовление посуды, которая ценится дороже золота. Сейчас, когда Император получил бессмертие от нас в подарок, я могу быть свободной и заниматься поселением.

Все это Данара говорила для Николоса, а не оправдывалась перед девицами, которые хотя, и были любовницами барона, но не имели права оскорблять ее. Известие о бессмертие шокировало всех, и только, в глазах Николоса я увидела надежду и радость.

— Я смотрел эти бумаги, дорогая, — невозмутимо продолжал беседу граф, — эти раскопки начнем в дальнем каньоне, но надо будет нанять больше работников.

— Сулу, Нонна, — голосом, не терпевшим возражения, обратился барон к девицам, — вы сегодня очень переутомились, раз так нервничаете и позволяете грубо вести себя с моими дорогими гостями. Идите в свои комнаты, мы поговорим с вами позже.

Он смотрел на них несколько минут молча, пока они не поднялись, слегка склонили головы, и, не простившись, медленно вышли.

За столом сразу стала неуютно, разговор не клеился. Мы с Данарой простились, сославшись на усталость, и удалились в отведенные нам комнаты. Мужчины остались обсуждать последнюю битву со Скипером, где сражался барон, и допивать вино.

— Льяна, у меня плохое предчувствие. Возле Николоса витает темная, злая энергия, — шепотом проговорила подруга, когда я забежала к ней перед сном поболтать, — он, конечно, сильный маг, но предвидеть приближение беды, всегда не мог. Вот, и сейчас! Как можно, было связаться с такими злобными самками, и быть совершенно спокойным. Ты заметила, у него даже стражников в поместье нет. Только, несколько воинов на границе поселения.

— Что они могут сделать Николосу? — не разделяла я страхов Данары, — если, только, соблазнить, и заставить взять в супруги. Поместье барона богатое, а эти женщины хищницы. Не ошибусь, что и ему это понятно. Ты же не считаешь его глупым юнцом?

— Да, хищницы, и очень хитрые, — задумалась графиня, — они знали о моем даре, поэтому, и устроили ссору за столом, рискуя разозлить Николоса.

— Ну, дамы приревновали своего мужчину, — ухмыльнулась я, он же весь вечер не сводил с тебя глаз. Конечно, они не сдержались.

— Нет, Льяна, дело не в ревности. Я не видела в их глазах любви. Девицы спят с бароном, и научились делить его между собой. Они боятся, что окажутся лишними в поселении, и Николос попросит их уехать из за меня. Что — то держит их здесь, — не весело закончила говорить графиня, и с тревогой посмотрела на меня.

— Тогда, предупреди своего друга, — не понимала я проблемы. Всегда удивлялась, как в такой капризной красавице, уживается ум, решительность и сострадание к ближнему, — он поверит тебе.

— Я же говорю, они хитрые хищницы. После того оскорбления за столом, мои слова будут выглядеть, как месть, — громко воскликнула Данара, и тише добавила, — он, конечно, послушает, но серьезных мер не примет, не зная чего опасаться. Нам нужно, сначала, самим во все разобраться.

— О, мои девочки не спят, — без стука вошел к нам Вилонт, и пьяно хохотнул, — кого обсуждаем? Почему такие грустные?

— Мы, понятно почему, — усмехнулась графиня, и в ее голосе слышалась горечь, — а вот почему ты один бродишь по дому? Неужели, не соблазнил ни одну из самочек?

— Сулу прорвалась к Николосу, а вторую забрал Глебус. Я сам удивился, что она отказала мне, — пожал он плечами, — было видно, она хотела уединиться со мной. Но, все равно ушла с управляющим. Может, он ей платит?

— Вот, тут ты прав, все дело в золоте, — обрадовалась своей догадке Данара, — о чем вы говорили с Николосом? У него нет проблем в поселении?

— Наоборот, все прекрасно, — удивился граф ее вопросу, — жемчуг приносит хороший доход, и он обследует горы, что грядой расположились за лесом. Думает, найти там залежи золота.

— Все правильно, — тихо говорила я, — хищницы почуяли золото, поэтому и охотятся на барона. Думаю, он не жадный и дарит дамам за ласки дорогие подарки. Это нормально, Дарина. Твоему другу, если и грозит опасность, то это пустой кошелек.

— Нет, дорогая, — замотала головой графиня, — я чувствую беду, а не потерю части богатства. Нужно серьезно почитать древние свитки. Может, что — то и проясниться на счет поселения барона.

Голова гудела от мыслей, от вина хотелось спать, и мы решили лечь отдохнуть, когда увидели Вилонта развалившегося на кровати Данары. Будить его не захотели, и нормально выспались вдвоем, в моей комнате.

Нас уговорил хозяин остаться еще на один день, и пригласил на конную прогулку верхом. Я отговорилась усталостью, а граф не захотел оставлять меня одну в большом, незнакомом доме. Сулу и Нонну нигде не было видно, и мы осматривали достопримечательности поместья, прогуливаясь пешком.

— Почему, у поселения такое странное название, "Драконьи пещеры", — спросила у графа, когда удобно устроились на мягких лежаках в тени парковых деревьях, — это потому, что тут много гор?

Здесь в древности жили драконы, пока на них Боги не наслали проклятье за высокомерие и алчность, — охотно рассказывал Вилонт, — очень многие погибли, а остальные вернулись в свой Мир Сарэн. Они сильные маги, им была подвластна божественная сила, это и злило Богов. Еще Всевышним не нравилось, что такие могущественные особи прорвались на Геянар, грабя и держа в страхе другие народы.

— Сначала, эти земли принадлежали отцу нашего Императора, и он щедро раздаривал их, и титулы, своим преданным соратникам и друзьям. Так поселение Данары отошло ее роду, а это, прадедам Николоса, храбрым и достойным воинам.

Понятно, — вздохнула, обдумывая услышанное, — я читала, что драконы фанатично любят драгоценности. Жемчуг они добывали на Ладожской реке, и так делал весь род барона. А, вы не слышали, чтобы велась добыча золота в горах? Трудно поверить, что драконы не знали о таких залежах. Почему, Николос сейчас убежден, что там есть желтый металл? Почему, его предки никогда не занимались этим раньше.

— Может, его убедили эти две нежные самочки, — рассуждал Вилонт, — я, конечно, из дальних мест, но никогда не слышал о таких разработках.

— Скорее всего, так и есть. Женщины заключили с ним сделку. Они ему предоставили данные о местонахождении золота, и хотят получить свой процент от добычи, — радовалась я своей проницательности, — понятно, почему ему и приходится терпеть этих хищниц у себя в поместье.

— Тогда, им не надо было ублажать его в постели, — не согласился со мной граф, — а они, по разговорам Николоса, очень стараются очаровать мужчину. Это даже начинает его тяготить и раздражать.

— Тогда Данара права. Нужно читать свитки, и искать ответы, если вы не хотите спросить это у барона напрямую. Вы, же друзья? — настаивала я.

— Лезть в личные дела, это не по дружески, — засмеялся Вилонт, — тайны у нас есть у каждого. Вот, ты Льяна, не хочешь все рассказать о себе? Да? А, я считал, что мы уже не только друзья, но и близкие, родные люди.

— Хорошо, — немного расстроилась я, понимая, что веду себя действительно не очень красиво, скрывая свое прошлое. Граф во всем прав, — будем действовать по плану Данары. Только, успеть бы помочь барону, а то и опоздать можно, — ушла я от прямого ответа.

— Не опоздаем. Кузина почувствует близость беды, и тогда, будем действовать решительней. Пока, рано паниковать.

После позднего ужина, за которым моя подруга нежно переглядывалась с Николосом, я думала, что до утра ее не увижу. Но, она сама не заметно шепнула мне, и позвала к себе в комнату для серьезного разговора. Через минуту, к нам заглянул граф, и Данара тихо заговорила.

— Я знаю, что ищет Николас. К нему случайно попали тайные бумаги, и они о сокровищах драконов, спрятанных в пещере, которая находится в одной из гор. Вот уже год, как поиски не приносят никаких результатов. Барон не хочет нанимать магов ищеек, или больше работников, чтобы по Империи не поползли слухи. Иначе, охотников за таким богатством здесь появится не мало. Нужно будет ставить сильную защиту. Да, и дела в поселении идут все хуже. Жемчуга, почти, не осталось в реке.

— Это точно, — загрустила я, чувствуя не ясную тоску в груди, — такие же охотники, когда то напали на мое поселение. Никакая магия не помогла. Нашли лазейку обманом. Вот и Николосу подослали этих красоток, как когда — то мне Тимора. Кто — то узнал о спрятанном кладе.

— Как же помочь ему отыскать это место, если все это правда, — тревожилась графиня, — и, главное, чтобы никто не узнал о нашем вмешательстве.

— Убеди друга, пусть освободит поместье от чужаков, — предложил Вилонт, — и примет нашу помощь. Мы не будем заявлять права на сокровища, и дадим ему клятву верности. Иначе, будет трудно спасти его от нападения и предательства.

— Сейчас, мы будем искать данные о драконах и их поселении. От отца осталась большая библиотека, он любил собирать исторические документы. Когда, что — то найдем полезное, сделаем предложение Николосу. Так ему будет легче поверить нам. Сейчас же одни вопросы, — задумчиво, отвечала Данара, — завтра срочно уезжаем.

Так мы и сделали. Распрощались с гостеприимным хозяином, обещая скоро навестить его, и барон неохотно расстался с графиней. Данара же торопилась быстрее раскрыть тайну, и спасти своего возлюбленного.

Несколько недель, мы перечитывали древние свитки и ценные бумаги, и уже теряли надежду и терпение, как вдруг нам повезло.

— Не могу поверить, — даже стала заикаться подруга, — этого не может быть.

— Что ты там нашла? Не томи! — сердился Вилонт, уставший от нудного провождения времени, — и не говори, что мы зря так мучились столько времени.

— Точно, я не могу ничего обещать, — возмутилась Данара, — нужно все проверить. Может, что — то и нашла.

— Что, возвращаемся назад? — допытывался граф.

— В том то и дело, что, нет, — торжественно отвечала ему кузина, — это гора, "Столб", так ее называют местные жители, но на карте она значится, как Ольшан. Находится она у нас в поселении, а не у Николоса. Ее омывает озеро Бурун, самое большое на всем Геянаре. Она там одна и очень высокая. Кажется, что упирается в само небо. На нее не забраться, такая она гладкая, без выступов и плат. Это гора священна для нашего народа.

— Забраться я помогу, это не сложно, — пообещала я, — но почему драконы спрятали сокровища тут, а не у себя в поселении. Нужно, в этом убедиться окончательно.

— В те времена стая занимала площадь в пять таких поселений. Туда входило и наше. Не забывай о размерах драконов. Когда эти особи перевоплощались, то для них и горы становились не большими валунами. Для них эта территория не большая, — волновалась Данара, — Николос ошибся, когда решил, что драконы селились, только, на горном массиве в их поселении. Кланов было много, и они умели хорошо прятать свое добро. В озере Ольшан живет дух Бурун. Местные рыбаки задабривают его дарами, и каждый раз приносят в жертву большое животное. Каждый год Дух Бурун "буйствует". Его воды начинают вращаться, бурлить. Поднимаются высокие волны, и на его середине открывается "Черная воронка", (так ее назвали местные жители), засасывая в себя все вокруг. Заканчивается все внезапно, как и начинается. Все это происходит возле горы Ольшан, и поселенцы боятся подплывать туда близко. Никто не знает, когда ожидать очередного буйства.

— Но, почему дух Озера охраняет сокровища драконов, — удивилась я, — они могли заставить его магией?

— Не знаю, — пожала плечами Данара, — разберемся на месте, — нам нужно быть осторожными, и когда убедимся, что не ошиблись, вызовем сюда барона. Так будет справедливо. Без него, мы никогда бы не узнали о кладе.

— Давайте, все проверю магией. У нас есть чистая вода из источника Богини Лады, я сварю ясновидящее зелье, и оно нам покажет прошлое, — предложила друзьям не плохой выход из трудного положения, — только, нужна любая частица одного из твоих предков, Данара.

— У меня есть прядь волос прабабки Терозы, — заволновалась графиня, — сейчас достану из ларца мамы. Хорошо, что не отнесла это в семейный склеп.

Так через час, мы были готовы приоткрыть тайное прошлое. Воду вылили в большое блюдо, и, затаив дыхание, следили за живыми картинками. По ним Данара увидела весь свой род, еще живого отца и мать. Это видение так взволновало графиню, что она не смогла спокойно оценить обстановку того времени.

— Смотрите, всех жителей поселения по ночам пугал Дух Дракона. Он не давал им рыбачить, и сильной бурей, ломал их лодки и убивал, — воскликнул возбужденный Вилонт, — сокровища, точно, на горе Ольшан.

— Но, саму стаю, здесь не видно, — сомневалась я, а Данара от слез не могла вымолвить и слово.

— Конечно, не видно, — злился граф, и, нервничая, успокаивал расстроенную кузину, — они покинули эти земли задолго до появления тут нашего рода. У нас нет частиц драконов, чтобы увидеть более древнее время.

— Тогда, я помогу найти клад с помощью кулона. С маминой шкатулкой это получилось. Может, и сейчас поможет, — и я рассказала друзьям о магическом украшении, что действует при свете Луны, как поисковик. Про то, что у меня тогда было большое желание хоть что — то узнать о родителях, я промолчала.

— Отправимся вечером. К ночи будем у озера, — с благодарностью согласилась Данара, которая, как только исчезли картинки, быстро успокоилась, — ты столько помогаешь нам, дорогая. Я никогда не смогу с тобой рассчитаться.

— Стань счастливой, — засмеялась я, — этого будет достаточно. Сейчас, главное, чтобы все получилось. Давайте серьезно готовиться в путь. Назад возвращаться не будем. Вызовем Николоса прямо туда. Конечно, если найдем клад.

Я взяла с собой защитный артефакт из шкатулки родителей, кинжалы, подарок Димора и свои знания, полученные в Академии. Помолилась Богине Ладе. Вспомнила о нашей ментальной связи с Архимагом. Подумала, что будет не лишним открыть для него свой разум. Это дело было не простым, и моя душа наполнялась тревогой. Мы все трое оделись, как воины, но стражников с собой не взяли, чтобы сохранить секретность.

Вечером Озеро Байран выглядело зловещим и темным, а гора, как великан возвышалась над ним, переливаясь серебром под лунным светом.

Я одна, левитацией, отправилась на разведку. С трудом добралась до вершины, активировала артефакт и направила его синий камень на светящийся белый шар, прося помощи, разгадать древнюю тайну. Как и в ту ночь в "Высокогорье", яркий луч вырвался из Кулона и умчался во Вселенную. Там он отразился от Луны, и опять спустился на вершину горы, вспыхивая красным огнем, троекратно мигая. Меня охватил восторг, от того, что наша догадка подтвердилась, но и была тревога в сердце, заползшая туда занозой. Она предупреждала об опасности, поселяя страх в душу, о наступающей битве за обладание сокровищами.

Следующие события подтвердили мои опасения. В озере образовалась огромная движущаяся, темная воронка, воды которой грохотали, и сильным воздушным потоком затягивали все вокруг в свои глубины. Только, желание выжить, помогло вырваться из невидимых пут, и отлететь в сторону. Я, уже вздохнула с облегчением, как из этого омута, молнией выпрыгнул фантом дракона, и исчез в черной пещере на вершине горы. Мне ничего не оставалось, как вернуться к друзьям за советом.

— У меня плохое предчувствие, без битвы нам сокровище не получить, — согласилась со мной Данара, пытаясь успокоиться, — вам решать, как мы сейчас поступим. Но, я уверена, что Духов на озере два. Они все эти годы воюют друг с другом, пытаясь получить единоличную власть. Отсюда, и буйство, и "Черные воронки", и темная магия. Сейчас, когда Дух Дракона спрятался на горе, нам нужно склонить Буруна на свою сторону. Он нам поможет, а мы ему пообещаем поклонение и полное владение озером Ольшан. Я вызову сюда Николоса. Может, он откажется от битвы? — с сомнением, посмотрела на кузена графиня.

— Он не отступиться, — уверенно проговорил Вилонт, — смешно воинам бояться призраков. Вы, девочки вернетесь в поместье, и там будете ждать нас.

— Это не тень умершего дракона, а Дух их предков. Он сильный и наделен магией многих сородичей, — закрыв глаза, медитировала Данара, — вам никогда не справиться с ним в одиночку. Я даже не уверена, что мы сможем его победить.

— Почему, они не забрали эти сокровища с собой, — злилась и удивлялась я, — могли за столько веков придумать, как это сделать, раз имеют такую магическую силу?

— Им мешают открыть проход из другого Мира, и он очень могущественный, — не выходя из транса, продолжала отвечать подруга, — но найти клад сам не может. У него нет нужных данных. Поэтому, ищет помощников, которых, потом, можно легко убрать с дороги.

— Значит, этот монстр предвидел, что наш отряд решится на битву с Духом драконов, и будет ждать удобного случая, чтобы напасть на нас? — толи спросила, толи подтвердила догадки друзей, — кто же он?

— Это видение закрыто от меня, — тяжело вздохнула Данара, приходя в себя, и открыла глаза, — моя магия слаба, чтобы снять защиту такой силы.

— Но, он не скрывает, чего хочет, — рассуждал Вилонт, — значит, уверен в своем плане, и в своей победе. Что же мы решим?

— Сначала, вызову Николоса, — грустно сказала графиня, — он столько занимался этими поисками. Будем решать все вместе, как нам поступить.

Барон появился перед нами в облачении воина, и с оружием. Быстро окинул всех встревоженным взглядом, в котором просматривалось удивление, а в глазах читалось много вопросов. На них он хотел быстро получить ответы. Данара подробно все рассказала, что мы смогли разузнать за последнее время, и, закончив, спросила, как в его особняке появились две гостьи, эти очень подозрительные девицы.

— Они помогли тебе в поисках сокровищ, или привезли древние свитки с собой?

— Сейчас, когда вы все рассказали, — у Николоса резко пропал боевой запал, — я вижу много подозрительного и не ясного в их поведении. Но, тогда был полностью уверен, что это моя весточка от предков. Так они помогают мне в трудную минуту. Теперь, понимаю, что попался на приманку, как не опытный юнец.

— Так, что случилось, — не выдержал Вилонт, покаянных речей друга, — рассказывай быстрей.

— Сулу и Нонна появились у меня поздно вечером, и попросили о помощи. Они поведали про разбойников, от которых им удалось сбежать, — неохотно продолжал говорить Барон, — а глядя на их порванную, грязную одежду, и загнанных лошадей, я поверил. Еще на теле девушек были ссадины и синяки. Мне пришлось, вызвать местного лекаря, и оставить девиц в доме. Я не мог выгнать раненных женщин, — на этих словах, он с опасением взглянул на Данару, и она показала глазами, чтобы барон продолжал. За ней тоже тянулось много грешков, и она считала, что не имеет права обвинять друга.

— Как — то вечером, застал в библиотеке читающею Сулу, и удивился. Девушки больше походили на кокеток, чем на прилежных учениц. Я ничего не сказал, чтобы не обидеть, а, просто, ушел к себе в комнату. Перед сном она заглянула ко мне, — и он опять виновато, взглянул на графиню, стараясь закончить рассказ, — и завела разговор о сокровищах драконов. Я заинтересовался, так как в детстве слышал от деда эту легенду. Сулу рассказала, что нашла у меня древние свитки, и удивлена, что я не ищу этот загадочный клад. Данара уже знает, что последний год дела в поселении идут плохо, поэтому, и занялся этими сомнительными поисками. Гостьи не хотели сами уезжать, а мне было неудобно прогонять их, — быстро проговорил барон, — сейчас тайна открыта, отступать поздно. Нам предстоит битва.

— Ты так это сказал, как будто у нас нет другого выхода, — недоумевал Вилонт, — конечно, я согласен ввязаться в драку, но в твоем голосе звучит безнадежность. Мы, ради наших женщин, — кивнул в сторону кузины граф, — могли бы отказаться от битвы.

— Вы разбудили Дух Мардора, — злился Николос, что придется рисковать любимой женщиной, — мы раскрыли тайну сокровищ, которые охранялись несколько веков, и хотим их похитить. Нас не оставят в живых. Мы погибнем поодиночке. Дух найдет нас везде. Но, если примем бой, то шанс, хотя и не большой есть, остаться живыми и победить. У нас нет выбора, друзья. Я очень жалею, что втянул вас в эти опасные разборки. Прости, Данара, — он, так отчаянно и нежно посмотрел на любимую, что она непроизвольно вскрикнула и бросилась к нему, хватаясь за руки.

— Ты стала свободной, — тихо продолжал он, — я мечтал сделать тебя счастливой, а сейчас нам всем грозит смерть.

— Не нужно так мрачно все видеть и заранее сдаваться, — прокричала я, привлекая внимание к себе, — это плохая примета перед боем. У нас есть шансы на победу, и не плохие. Я хорошо работаю с магическими кинжалами, которые пробивают любую защиту. У меня не слабая сила Света, — здесь я приуменьшила свои способности, — ее очень боятся, призраки и темные духи. Могу ментально попросить помощи у Архимага Гарденара, а еще Ольхан будет на нашей стороне.

— Я тоже не самый слабый воин, — перебил меня Вилонт, — ты видел меня в деле Николас. Мы, почти, победили Скипера, этого полубога, но этот трус сбежал. Хорошо, успели подпортить его магическую силу. Льяна права, не надо сдаваться заранее.

— Мои знания, как бойца слабы, — усмехнулась графиня, — но я буду предвидеть действия врага. В битве это серьезная поддержка.

— Простите, друзья, за минутную слабость, — склонил голову барон, и приложил руку к груди, — я очень боялся за Данару, единственную любовь моей жизни. Никогда себе не прощу, если с тобой что — то случится, — и он подошел к подруге и нежно поцеловал в губы. Она, хоть на мгновение и растерялась, но потом отдалась неконтролируемым чувствам, и влюбленные забыли про нас. Мы, улыбаясь, переглянулись с Вилонтом, и он громко кашлянул, подавая знак друзьям, вернуться с небес на Геянар.

— Не злись родная, — нервно усмехнулся Николос, проведя рукой по раскрасневшимся щекам и влажным, горячим губам, Данары, — я не мог сдержаться. Вдруг, не получится больше обнять тебя.

— Неужели все влюбленные такие пессимисты, — притворно злилась я, — мы же договорились, никаких разговоров о поражении. Предлагайте план действий. Когда нападаем, и как?

— Конечно, не ночью, — серьезно ответил барон, не отпуская ручку подруги, — духи берут силу во Тьме. Но, и тянуть с атакой не надо. Он может призвать на помощь души мертвых собратьев. Сейчас, немного отдыхаем, а с рассветом примем бой. Сейчас я приманю большое животное, и заклинанием закину его на середину озера. Пусть Бурун полакомиться, и поймет, что мы не враги.

Отдохнуть устроились удобно, под навесом на мягких топчанах. Даже перекусили немного, а утром при первых лучах солнца, стояли в полной боевой готовности, подбадривая друг друга взглядами.

Все применили левитацию, и по парам поднялись над озером. Я, поддерживая графа, а Николос Данару, и все четверо помчались к вершине Ольшан. За метров сто до нужной цели, послышались раскаты грома. Небо пронизывали яркие вспышки, лучи от которых, были направлены на нас. Один из них задел Вилонта, и тот грязно выругался.

— Они пробивают нашу защиту, — злилась я, и попыталась на ходу прикрыть друзей магией Света, — залетаем с другой стороны.

Но, только, мы собрались придвинуться ближе к вершине, как из нее вырвался красный столб горячей лавы, разрастаясь перед нами огненной стеной. Пламя переливалось оранжево — голубым оттенком, бушуя и нападая на нас валом. Зрелище завораживало. Мы потеряли ощущение реальности, наши невесомые тела стремительно уносились ввысь, и туда бил загадочный поток света. Мне стало хорошо и спокойно. О битве забыла, и мечтала уйти во Вселенную, где меня ждал покой, удовольствие и счастье. Там я встречу семью, любимого и долгожданную свободу. Там нет предательства, зла и вражды, и, только, там, где сияющие звезды, существует идеальный Мир.

— Я Бурун Великий, — услышали мы громкий и грозный голос, разносящийся по всему озеру, заставляя нас очнуться, — пусть уйдет мираж огня, а разум вернется в тела воинов. Моя вода очистит от скверны воздух, и унесет темные заклинания. Очнитесь!

— Нас чуть не унесло во Вселенную, сбрасывайте с себя оцепенение, — кричала я, читая заклинания стихии огня, ветра и воды, пытаясь усмирить их. Эта сила подвластна Феи, и я вовремя вспомнила занятия с Архимагом, с облегчением понимая, что друзья очнулись. Очень старалась справиться с огнем и открыла свой разум для разговора с Гарденаром. Он сразу откликнулся, и тревожным голосом приказал задействовать стихию воды, и что нашего Духа зовут Мордор. Он очень древний и могущественный, но мы уже сами это поняли.

Ну, в общем, я так и действовала, и через несколько минут огромная волна захлестнула огненную стену, и она, выпуская горячие пары в воздух, исчезла. Мы, обессиленные, упали на большое плато вершины, и тяжело дыша, отплевывали черную копоть.

— Значит, Бурун все же помог, — запинаясь, говорил Вилонт, встал и осмотрелся вокруг, — поднимайтесь, мы отбили первое нападение. Не расслабляйтесь.

— Да, Архимаг тоже помог, подсказал нужное заклинание, и оно сработало. Он предупредил о силе Мордора, Духа драконов, и прибудет скоро нам помочь, — отдышавшись, ответила я, проверяя свое оружие. Мне еще не хотелось открывать все мои тайные возможности в участии битвы. Может, хотела быть скромнее, или заранее, не шокировать своей силой друзей.

— Где же пещера? — не понимала Данара, — здесь вокруг одни камни.

— Дорогая, доверься своим чувствам, — спокойно проговорил Вилонт, — откуда идет опасность?

— Точно, вход может быть закрыт от взора мороком, или настоящим валуном. Нужно найти это место. Площадь тут не маленькая. Издалека она казалась меньше, на поиски уйдет время, — тихо говорил Николос, не мешая графине сосредоточиться.

— Вот, этот камень. За ним притаилось зло. Оно в любой момент может вырваться. Держитесь от этого места дальше, — после часа транса шепотом проговорила Данара, и мы послушно шагнули в сторону, прислушиваясь, к странным звукам, что доносились их недр горы.

— Он опять собирает силы для магического броска, — тревожился Николос, — нельзя дать ему на это время. Иначе, нас снесет от взрыва вниз, в пучину озера, если не в саму Преисподнюю. Штурмуем вход.

Первым его попробовал сдвинуть магией Вилонт. Потом, они объединили силы с бароном, но валун даже не сдвинулся с места, а гул все нарастал и приближался, становясь громче и опаснее. Скала под ногами нагрелась и вибрировала.

— Он защищен заклятием драконов, поэтому не пропускает магию, — нервничал барон, — я не знаю, как его снять. Ничего не получается!

— Попробую кинжалы, отойдите в сторону, — приготовилась я к броску, но в душе сомневалась, что лезвие пробьет камень, и еще боялась сломать их. Но, у меня получилось. Клинки вошли в валун, как в живую плоть. Раздался визг, вой, и каменная глыба ожила, придавив ногу Николосу. Он со стоном упал, и Вилонт, с трудом, вытащил барона из под обломков. Эта махина загрохотала, разбрасывая огромные камни, и перед нами предстало изваяние дракона, с вращающимися красными глазами. Я в последнюю секунду успела вернуть оружие, и мы все четверо, боевыми заклинаниями, напали на монстра. За его спиной сиял черный вход в пещеру, из которого выползали огромные змеи, крысы и пауки. Все они наполненные злобой и ядом, высунув, кто язык, кто когтистые лапы и липкую паутину, воинственно не спеша, двигались на нас.

— Николос ставь на Данару защиту от физических воздействий, а я буду охранять Вилонта, — быстро прокричала всем, отбиваясь от каменного дракона, и вдруг, услышала ментальный голос Архимага.

— Призови огонь из пещеры, который собрал Дух для атаки на вас, а сами взлетите вверх, — строго приказывал он, — я скоро буду с вами. Вижу, там жарковато, и не все так просто. На гору Ольшан торопиться еще один ваш враг. Он жаждет получить сокровища.

Мне было некогда задавать вопросы, и я передала наш разговор друзьям, сразу проговаривая заклинание призыва стихии огня, с ужасом наблюдая, как тварям все же удалось добраться до барона и Вилонта. Всего за секунду мы успели отлететь в сторону, как столб горячей лавы вырвался из пещеры, что Дух драконов натравил на нас, и испепелил всех тварей, рожденных Тьмой в этой пещере. Мы услышали их злобный вой, и разъяренный рык. Дух был в бешенстве, что огонь сработал против его самого, а останки его каменного оружия поглотили воды озера.

— Ну, и как нам усмирить этого Мардора, — нервно смеялся Николос, корчась от боли. Его укусила крыса за ногу, но он обнимал рукой Данару, как бы закрывая от невидимой опасности, — соваться туда, пока эта тварь внутри, что — то не хочется. Духа клинком или заклятием не убьешь, он и так не живой.

— Он сейчас обессилен, — не соглашался с ним Вилонт, держась за окровавленное бедро, — включаем магические огни, как можно ярче и идем в пещеру, пока он не пополнил энергетический запас для следующей атаки.

— Он его берет из самых глубин горы, — вошла в транс Данара, — там "Врата конца". Там вход в Преисподнюю, и Духу Драконов помогают асуры.

Мы застыли от ужасных предсказаний графини, и, только, сейчас поняли, насколько магия драконов могущественна. Она исходила от Тьмы, и Дух Мардор призвал ее на помощь. Но, как сказал барон, отступать было поздно, поэтому, я осмотрела взволнованных друзей, и предложила.

— Было бы хорошо, сейчас подлечить вас. Боюсь, яд уже проник в кровь, но и медлить нельзя, Вилонт прав, — очень нервничала я, опасаясь, принять неправильное решение. На кону стояла жизнь друзей, — темные твари боятся истинного Света, и я первая войду в пещеру. Потом, сразу займемся вашими ранами. Вспомнила, как поток моей магии феи помог нам с Димором в битве с Тайпан, и немного прибодрилась.

Со мной согласились, и, я активировала артефакт, забирая из него энергию, переработала ее, и, направляя, поток яркого Света в черный проход, шагнула следом за ним. Не успели мы пройти десяток шагов, как на нас набросился черный туман, холодный, влажный и колючий до боли.

Он окутал всех, мешая дышать, проникал в глаза, и у нас были ужасные галлюцинации, заползал в уши, и жуткие звуки вызывали боль, а сердца гулко и часто стучали, окутывая нас страхом. Магические огни стали затухать, мои ноги ослабели, руки дрожали, и захотелось лечь, сжаться и спать, спать, спать. Стены пещеры пришли в движение, рисунки на них о жизни драконов, задвигались, и наводили ужас на разум, и холод овладевал душой. Я уносилась в небытие, и не хотела возвращаться.

Громкий голос в голове не дал мне этого сделать. Архимаг кричал, заставляя очнуться и работать. Мысленно стала призывать магию Феи, она быстро заполняла меня, предавая силу, и я распылила энергию Света вокруг себя и друзей, которые лежали на полу пещеры. Скоро заметила, что черный туман перевоплотился в духа Мардора, а я, не останавливаясь, все посылала и посылала лучи Света. Тьма расступилась, и увидела, как чернота, струйкой исчезает в просвете стены. Огни стали ярче, и я с облегчением заметила, как открыли глаза наши мужчины, а потом встрепенулась Данара, прижимаясь к Николосу. Слава Богам мне удалось отправить стража горы Ольшан во Вселенную, вместо нас, где его душа, или души, найдут покой.

Нас отвлек шум за спиной, но сил пугаться у нас не было. Просто, схватились за оружие, и всматривались в темный проход.

— Льяна, — услышала знакомый голос, и быстро, взмахом руки, успокоила друзей. Перед нами стоял Архимаг, с поднятыми руками, и весело ухмылялся. Конечно, он не боялся нашей атаки, скорее, не хотел навредить нам, отражая удары.

Николос узнал Гарденара. Барон много лет назад заканчивал Академию, и, приветствуя друг друга, они пожали руки. Данара с Вилонтом уважительно склонились перед Архимагом, и поблагодарили за помощь.

— Сейчас нужно залечить ваши раны, — решительно проговорил он, — иначе, боюсь, даже я не смогу помочь. Потом, займемся поиском клада. Думаю, у нас будет на это немного времени.

— Нужно убедиться, что он тут есть, или нас хитростью заманили в ловушку, — тихо злился Вилонт, пока ему залечивали рану, а я осматривала нашу грязную и рваную одежду.

— Золото точно есть, — вздохнула я, и поправила свои всклоченные волосы, — мой кулон сильно жжет грудь. Так он предупреждает о драгоценностях.

— Тогда, будем искать, — перестала волноваться Данара, но, после того, как Архимаг залечил рану Николоса.

— Еще не все закончено, — с тревогой в голосе проговорил Архимаг, и очень удивил меня. Никогда не видела его взволнованным, — в пещере много обманчивых ходов и ловушек. В них затаились асуры, и лучше, нам с ними не встречаться. Лельянора, подключи к поиску Кулон, чтобы мы не блуждали по лабиринту, проходы которого заполнены врагом.

— Все идем вниз, за Льяной, — согласился граф, и был опять готов к битве. Мы, переглянувшись, под одобрительным взглядом Гарденара, и дружно спустились по извилистой лестнице. Впереди нас двигался серебристый луч, и показывал безопасный путь.

— Из неизвестного Мира идет темная энергетика. Кто — то пытается открыть портал прямо сюда. Думаю, мы скоро встретим нежданного гостя, — предупредил нас Архимаг.

— А, я все не могла понять, — насторожилась подруга, — почему, чувствую опасность, если битва закончилась, и раны залечены? Значит, это еще не конец?

Гарденар не успел ответить, как мы попали в тупик, и глухая стена перегородила нам путь, а луч Света погас. Архимаг занялся исследованием каменного заграждения, и магически его просканировал. Затем, весело усмехаясь, проговорил.

— Всего несколько механических рычагов, хотя, может, это и разумно. Сюда могли наведаться только сильные маги, и действовали бы заклинаниями, так и не добившись успеха, — немного подумал и добавил, — здесь могут быть смертоносные ловушки. Лучше вам всем отойти в сторону, а я на себя поставлю защиту.

Естественно, мы послушались и спрятались за выступающие валуны. Вокруг сразу заскрежетало, загремело и залязгало. В стены летели копья, стрелы и потоки огня. Мимо нас, визжа, пробегали огромные крысы, и мы с графиней, с трудом сдерживали крики отвращения. Николос прикрывал своим телом Данару, а Вилонт привалил меня к полу, грязно ругая неизвестных крылатых тварей. Я его понимала, нам всем пришлось столько сегодня пережить, и когда, думали, что все кончено, опять очередная опасность.

— Идите сюда, — после минуты полной тишины, позвал нас Гардинар, — сокровищница драконов вскрыта, — весело смеялся Архимаг, а мы стояли за его спиной, открыв рты, и не могли поверить своим глазам.

— Не расслабляйтесь друзья, скоро придется отбивать еще одну атаку. Вы не одни претендуете на это богатство, — быстро привел нас в чувство мой профессор, и мы сразу очнулись от желтого, завораживающего транса, хотя и продолжали рассматривать добычу, но уже спокойно. Это были сундуки с монетами, украшения с драгоценными камнями, посуда и статуэтки из серебра, золота и фарфора. А главное, артефакты, заполненные древней энергией драконов.

— Вот, откуда Дух Мардор получал такую могущественную силу, — не решался дотронуться до вещей Вилонт, — что же нам с этим всем делать?

— Да, — согласилась Данара, с опасением посматривая на барона, который с сомнением оглядывался вокруг, — нет чувства, что оно наше, и мы имеем право владеть всем этим?

— Конечно, не ваше, — прогремел злобный голос, эхом раздаваясь по пещере, и мы все выскочили в широкий проход, приготавливаясь к битве, — ЭТО МОЕ! Если уйдете мирно, может, я и пощажу вас. Иначе, это хранилище драконов станет вашим склепом.

— Скипер, — утвердительно, без страха в голосе, даже насмешливо проговорил Архимаг.

— Скорпион, — отрывисто выдохнула Данара, пытаясь подавить страх от вида ползающей по потолку твари, которая цеплялась всеми лапами за камни, и молниеносно двигала раздвоенным, ядовитым, длинным языком. Огромнейший паук с человеческим торсом держал в одной руке копье, в другой меч, и еще пара его лап демонстрировала нам клинки.

Я, сильно сжала кулаки, мечтая всей душой уничтожить этого монстра, полубога и убийцу, напавшего на наше поселение, и погубившего мою семью за золото и жемчуг, как простой бандит или наемник. Моя темная сторона быстро завладела разумом, и даже предупреждающий, тревожный взгляд Архимага не мог остановить меня. Я, забыв, об опасности, сразу перешла в боевой транс четвертого уровня, и уже ничего вокруг не видела и не слышала. Был только холод, но он приятно бодрил и придавал силы. Передо мной предстала оскаленная пасть Скипера, и я, с радостью, заметила в его глазах растерянность и страх.

Для меня битва началась спокойно и медленно. "Паук" еле шевелил лапами, клешнями и человеческими руками с оружием. Ядовитый язык лениво двигался между клыков, а я, громко хохотала и бросала в него кинжалы, ловко избегая, выпады врага. Он истекал темной кровью, корчился от боли и бессильной злобы, с каждым криком, доставляя мне удовольствие и удовлетворение от мести. Уже было видно, что я победила, но остановиться не могла, наслаждаясь смертельной агонией Скипера.

— Лельянора, — кричал Архимаг в моей голове, а его руки крепко прижали меня к груди, — все кончено, девочка. Ты убила его. Очнись, иначе, Тьма затянет тебя к себе. Слышишь? Вернись к нам!

Постепенно легкость уходила из тела, и я почувствовала его тепло и тяжесть. Услышала успокаивающий шепот Гарденара, нервные всхлипы Данары, и последний выдох побежденного врага. Вспомнила, где нахожусь, и с тревогой осмотрелась вокруг, и обвела взглядом друзей. Вся пещера, как и моя одежда, была заляпана кровью. Скипер умер, так и не перевоплотившись в человеческое тело, поэтому выглядел омерзительно, и я, скривившись, отвернулась. Николос был немного напуган, и прикрывал собой графиню. Вилонт смотрел настороженно, но в глазах было и восхищение. Архимаг следил за всем с опасением, но когда, я глубоко вздохнула и откашлялась, с облегчением улыбнулся.

— Простите, — хрипело мое пересохшее горло, — он убил мою семью. Я не могла сдержать свою темную сторону. Она овладела мной, почуяв желание жестоко отомстить.

— Я бы тоже так поступил со своим врагом, — отозвался граф, обнимая меня, и целуя в грязную щеку, при этом, посмеиваясь, и игриво подмигивая, — но выглядела ты ужасней этого "паука". Так перевоплощались на битвах, служители Тьмы. Я не хотел бы быть твоим врагом, так что давай дружить, девочка.

— Вы всегда были и будете моими друзьями, — немного стушевалась я, от таких личных признаний, — никому и никогда не позволю причинить вам вред. Я опасна для убийц моей семьи. Теперь, моя клятва исполнена, и я стану простым адептом Академии.

Архимаг многозначительно ухмыльнулся, Данара бросилась обниматься, а барон уважительно склонился, прижимая к груди руку, давая этим понять, что принимает мою дружбу и предлагает взамен свою.

— Так, что же вы графиня, решили делать с сокровищем? — невозмутимо перебил наш лирический разговор Гардинар, — битва закончена, и нам нужно покинуть это жуткое место.

— Это сокровища Николоса, — стушевалась Данара, — пусть он решает их судьбу.

— Нет, дорогая, — удивился барон словам своей любимой женщины, — гора и этот клад принадлежит твоему роду. Я пытался отыскать его, но и тут мне не повезло. Тебе, как хозяйке поместья и решать этот вопрос.

— Тогда, у меня три мысли, — стала серьезной Данара, — вернуть драконам их добро, если это возможно. Вторая идея, закрыть Скипера с этой добычей на все века, и пусть гниет в этом золотом склепе, как обещал нам.

— Ну, а третья, здравая, придет в твою очаровательную головку, или нет, — удивленно воскликнул Вилонт, под наши смешки. Он не ожидал от кузины таких сумасшедших мыслей, — после всего, через что нам всем пришлось пройти, мы заслужили вознаграждение!

— Да, третья, — не весело усмехнулась она, — разделить все это между нами, и потратить на восстановление наших поселений, и для блага их жителей.

— Это мне больше нравится, — с облегчением вздохнул граф, и посмотрел на всех невинными глазами. Мы, конечно, рассмеялись.

— Первая мысль была не плоха, если бы мы могли вернуть сокровища драконам, как настоящим хозяевам этого клада, — серьезно проговорил Архимаг, и все притихли, — но, если они не смогли за столько веков прорваться на Геянар, имея могущественную силу, то, это не подвластно и нам. Тем более Скипер, страж границ в параллельных Мирах, сейчас мертв. Думаю, перед приходом сюда, он позаботился, чтобы надежно закрыть все опасные порталы. Клад вам принадлежит по праву. Дух Мардор получил свободу, он сейчас во Вселенной. К вам не будет никаких претензий.

— Скорпион думал остаться в Империи, — не поверила я, — раз запечатал переходы? Он надеялся остаться на Геянаре?

— А почему, нет? — пожал плечами Гарденар, — с таким богатством его принял бы любой правитель, даже наш Аталлот. Золото дает власть и силу. Это большое искушение, и я хочу дать вам совет, никому не рассказывать о находке. Император найдет способ, как заставить вас поделиться. Мне придется наложить на это место и на вас сильнейшую защиту. Иначе, битва за этими сокровищами никогда не закончится. Всегда найдутся желающие завладеть кладом драконов. Он бесценен.

Мы притихли, обдумывая услышанное, и согласились, что хватит уже битв за этот клад. Значит, будем молчать, и ставить могущественную защиту, которую так любезно предложил Архимаг. Гарденар работал с нами и поселением около часа, и было заметно, что он очень устал.

— Николос, у тебя остались свидетелями, твои две гостьи. Поторопись стереть их память и отправь по домам, пока они сами не сбежали, почуяв, что Скипер, их хозяин, мертв. Еще, я бы уволил твоего помощника, над ним хорошо поработали девицы, теперь, он тебе больше не предан, — продолжал давать наставления Архимаг, — мне уже пора возвращаться. Был рад с вами познакомиться ближе. Тебя Лельянора жду на занятиях после отдыха, нам нужно поговорить, — и он мгновенно исчез, ментально передавая, как перенести клад, помогая левитацией, в поместье Данары. К Николосу, пока, было нельзя отправляться.

Мы все так и сделали. Нам хотелось быстрее покинуть это зловещее место, принять ванну, поесть, выпить вина и отдохнуть. И, как только, мы вынесли на берег озера последний сундук, гора Ольшан задрожала, раздался жуткий грохот, она раскололась на части, и засыпала все проходы с затаившимися асурами, и вход в саму Преисподнюю. Я ощутила спокойствие в душе, Тьма больше не вырывалась наружу, и можно, было смело отправляться в особняк Данары. Нас на прощание поприветствовал Дух Бурун, огромными волнами и громовым раскатом, а мы, посылая ему ментальную благодарность, исчезли, оставив после себя серебристую дымку. Барон, извинившись, решил, сначала, разобраться с Сулу, Нонной и управляющим. Только, на следующий день, утром, он присоединился к нам.

— Женщины действительно, были подосланы Скипером, — поведал нам о допросе девиц барон, — через них он получал всю информацию, а для этого им нужен был мой управляющий, от которого, я ничего не скрывал. Так эта тварь узнал о нашем отряде, и уже ждал подходящего случая для нападения.

— Да, не ожидал "бедняга" такого приема, — ухмыльнулся Вилонт, — думал, вся наша сила уйдет на борьбу с Духом Мардором, и он получит сокровища без проблем, наслаждаясь богатством и властью.

— Но, недооценил нашу Льяну, — все еще волновалась Данара, — представляю, что он чувствовал умирая. Наверное, проклинал всех Богов и свою жадность.

— Такие, не умирают, дорогая, — грустно, отвечал Николос, — они сдыхают, и сожалеют только, о том, что не смогли уничтожить врага. Их души давно проданы Тьме, и она ждет их в Преисподней, перевоплощая в своих покорных рабов.

— Забудем о нем, как о кошмарном сне, — судорожно вздохнула я, — у меня очень тяжело на сердце. Враг убит, но облегчение это моей душе не принесло. Не думала, что так будет.

— Убийство, это всегда действие противное Богу и Свету, — рассуждал Николос, делая не большие глотки вина, — в битве оно произошло, или нет. Поэтому, ты и печалишься. Твоя темная сторона хотела расплаты, и всегда искала мщения. Это твой дар предков, и тебе с ним жить. Он твоя сущность, так что отнесись ко всему спокойно, продолжая жить. Вас же учат в Академии, как пользоваться темной магией, значит, все законно, если ею защищаешься?

— Другого выхода не вижу, — согласно кивнула я, сожалея, что не могу рассказать все о себе друзьям. Хотя, они и сами поняли, что я владею силой Света. Еще не время, а может, эта тайна навсегда останется со мной.

— Давайте решать, что будем делать с сокровищами, и тогда забудем обо всем плохом, — притворно весело предложил Вилонт, и мы все молча напряглись, каждый не хотел брать такую ответственность на себя.

— Этот клад Николоса, — решительно заговорила Данара, — ему и делить добычу. Без него мы бы и не знали о пещере драконов.

— Толку от моих знаний, — разволновался барон, — я никогда бы не догадался, что он находится на горе Ольшан, а она собственность вашего поместья. Наш весь отряд рисковал своими жизнями, и даже Архимаг. Предлагаю все разделить поровну, и забыть об этом деле навсегда.

После не долгого совета, все были согласны, и мы дружно, поздравляя друг друга, праздновали весь день до позднего вечера.

Прошел еще одни месяц моих каникул в поселении "Зеленые холмы". Со временем я успокоилась, и радовалась счастью своей подруги. Соединение Данары и Николоса были назначены на праздник Богини Лады, и их благословение состоялось в ее Храме. Графиня была в белой тунике, украшенной вышивкой из золотых нитей, и драгоценными камнями, а на голову надела серебряный венок, в знак того, что заветное желание моей подруги исполнилось. Барон, сияя от счастья и гордости, облачился в наряд старшего воина Империи, сшитого из дорогой ткани и расшитый серебряной нитью. Жители двух поселений гуляли целую неделю, поздравляя своих господ, желая им здравия и детишек.

Уезжала в Академию с охраной, которую мне выделили друзья, и я забрала с собой часть добычи Архимага, свою оставила у Данары, на случай, если захочу восстановить "Алмазную долину". Сейчас я была не готова ответить на этот вопрос, хотя не большая надежда на то, что родители спаслись в другом Мире, у меня теплилась. Мне пришлось признаться друзьям, кто я, и что случилось с нашим поместьем, и они были не удивлены моим высоким происхождением, уговаривая меня представиться Императору, и занять подобающее место во дворце.

— Только, не это, — категорически отказывалась я, — в доме, где нет любви, преданности и дружбы, мне не место. Богатство не заменит мне семью, я получу одни насмешки, лицемерную жалость и предательство, а еще, не приличные предложения от принца.

— Ты права, дорогая, — вытирая слезы, и с обожанием, глядя на Николоса, отвечала графиня, — я нашла свое счастье, когда стала свободной. Пусть Богиня Лада исполнит и твое заветное желание, я буду в Храме молить ее за тебя.

Вилонт, прощаясь, тоже решил поделиться со мной своими дальнейшими планами, и признался в скором отъезде из "Зеленых холмов".

— Я выполнил свою клятву перед отцом Данары. Она счастлива с супругом, а мне пора заняться своим поместьем, и восстановить его, вернув былую славу и богатство. Стану хорошим хозяином, и позову тебя все посмотреть. Знаешь, Льяна, в каком красивом месте находится родина моих предков? — задумчиво говорил Вилонт, и набежавшие слезы, выдавали его сильное волнение, — обещай, что обязательно заедешь погостить?

Конечно, мне пришлось дать слово, и пожелать графу осуществить свою мечту. Даже предложила свою помощь, но он решительно отказался, и заявил, что только сам должен все осуществить.

Так за прощальными разговорами, меня с долей добычи Архимага, усадили в повозку. Приставили отряд воинов из двенадцати охранников, и я, с облегчением вздохнув, отправилась в путь. Не люблю долгих и слезливых проводов, они выматывают похуже любой работы. Всю дорогу приходилось торопить стражников, поэтому отдохнули и перекусили один раз за все время пути. Не хотелось с таким грузом заночевать в дороге.

Слава Богам, хотя и поздно вечером, мы без приключений доехали до замка. Я ментально послала весточку Архимагу, прося о не долгой встрече, и получила согласие. Отпустила воинов с пустой повозкой назад, и написала Данаре записку, что добрались до Академии без приключений. Подняла магией сундуки с сокровищами, и так мы ввалились в кабинет Гардинара.

— Что это, — не отойдя от сна, в халате и тапках на босых ногах, ошарашенно таращился он, тихо спрашивая у меня, — Лельянора, ты решила сгрузить свое имущество в моем кабинете? — осторожно прикрывал он дверь в спальню, из которой выглядывало любопытное личико Ласки.

— Как вы могли такое подумать, — даже обиделась я, — мои сумки стоят в коридоре. Эти вещи ваши, — тоже тихо шептала, с опасением оглядываясь по сторонам, — но, пусть все думают, что я притащила сюда свои наряды, которые не помещаются в комнате адептки. Это на случай, если кто, заметил мои передвижения с сундуками. Я специально приехала на несколько дней раньше, и накинула полог невидимости.

— Ты, так и не ответила, что в сундуках, — шипел Архимаг.

— Ваша часть добычи, — серьезно ответила я, — мы все разделили поровну, как и договорились. Все решили восстанавливать свои поселения, а вы потратите золото на Академию, если захотите. Думаю, так будет честно.

Гарденар молча, потер руками лицо, опять недоверчиво взглянул на сундуки, но они никуда не исчезли. Он не решительно открыл тяжелую крышку одного из них, и сам не желая того, залюбовался великолепной посудой, драгоценными украшениями и ларцами с золотыми монетами.

— Вы сами справились с битвой, — скромничал Архимаг, — я немного тебе помог советами, потому, что ты позвала на помощь. Может, я и достоин подарка, но не целой части добычи?

— Достать клад, это половина успеха, — не согласилась с ним, — главное, было все сохранить в тайне, от Императора и других правителей, или опасных охотников за чужими сокровищами. Вы спасли от яда жизни графа и барона, открыли тайную дверь, и хотели убить Скипера, но я помешала. Эта часть клада драконов полностью заслужена вами, и для нас большая честь, если вы ее примите.

— Хорошо, — после не долгих колебаний согласился Гардинар, и мы рассмеялись, увидев, как Ласка уже крутится перед зеркалом, увешанная золотыми украшениями.

— Что ж моя женщина решила за меня этот трудный выбор. Значит, так тому и быть. Я принимаю часть добычи, и подумаю, как лучше применить его для Академии.

Мы быстро распрощались, и я, подхватив сумки, отправилась отдыхать в свою комнату. Утром встала поздно, и после завтрака, решила прогуляться по парку. Как в прошлый раз, первой из друзей встретилась с Мадиной. Она на каникулах работала здесь в поселении, поэтому домой к отцу не уезжала. У него уже была другая семья, и Ведьма, по ее словам, не хотела им мешать. Я же подумала, что девушка сильно ревнует отца, но не хочет этого показать.

Мы весело провели с ней время, вспоминая все события прошлого года. Она опять благодарила меня за помощь в турнире, а я уверяла подругу, что была совсем ни при чем. После битвы на арене ей стало легче общаться с однокурсницами. Они признали темную Ведьму своей, и с уважением относились к ее магическим способностям.

— Представляешь, Льяна, когда я сама поверила в свою силу, она возросла во мне многократно, — радовалась Мадина, — там, на арене я переборола страх, и как будто возродилась заново.

— Боги услышали твои мольбы, и решили, что ты достаточно страдала, поэтому и вернули дар, — соглашалась я с подругой, — мудро используй свою силу, и не попадайся на суд инквизиции.

— Я никогда не вернусь в Беларию, — на секунду взгрустнула Ведьма, и опять продолжила веселиться.

— Не знаешь, что с некромантами сейчас происходит, — задала ей, волнующий меня вопрос, — они в замке, или по домам разъехались?

— Многие родители хотели забрать своих отпрысков назад, но Архимаг дал слово, что приложит все силы для полного их восстановления, как магов, — шептала Мадина, как о великой тайне, — он вызвал в Академию Владыку служителей Тьмы, и они вместе проводили ритуалы над пострадавшими. Думаю, у них не все так гладко получилось, как хотелось бы, но некроманты, хотя бы вернули часть магических сил. Теперь, будут посещать занятия, как обычные адепты.

— О, — выдохнула я, не зная, как воспринять эту новость. Буду надеяться, что никто не узнает, что это я отправила некромантов в Преисподнюю на перевоспитание, — хорошо, что им остался последний курс занятий. Мне они не очень нравились. Помнишь, эти ребята раньше злились на меня?

— Это Галура во всем виновата, и ее глупая ревность, — негодовала Ведьма, — наговорила им про тебя всяких небылиц. Тогда, они еще и на турнире проиграли. Вот и не справились с темной магией. Она и наказала самоуверенных типов. Не надо было переоценивать свои силы. Каждый из нас учиться на своих ошибках, вот пусть, и исправляют свои глупости.

— Да, — пришлось согласиться с подругой, — им есть над чем задуматься.

Меня устраивала такая трактовка событий. Гарденар направил слухи в нужное русло. Можно, спокойно продолжать занятия.

Когда, вечером осталась одна, не могла не думать о Диморе. В комнате стало душно и неуютно, и я решила отправиться на нашу гору Урдуш. Все равно не смогу сейчас уснуть, душа отзывалась болью от воспоминаний. Может, звезды унесут во Вселенную мою печаль. Но, неожиданно услышала волшебную мелодию нимф. Быстро вспорхнула вверх, и, помогая телу левитацией, пронеслась над лесом, чтобы опуститься на уже знакомую поляну. Девушки, улыбаясь, приветствовали меня, и, не переставая танцевать, пригласили в свой круг. Долго уговаривать им не пришлось. Я быстро разделась, и, впуская в себя божественную мелодию, полностью отдалась магии звуков и движений. Мой танец напоминал полет бабочки, так легко я порхала по поляне, и долго не могла остановиться.

Реальность перемешалась с видениями. В них я была счастлива, и со мной был рядом Димор. Он не сводил с меня взгляда, полного желания, и мы долго и азартно любили друг друга. Потом, нас встречали и поздравляли мои родители, и "Алмазная Долина" возродилась из руин. Такой счастливой я себя не чувствовала уже давно, поэтому, громко смеялась, не останавливаясь, целовала своего вампира, и танцевала, танцевала, танцевала.

— Я не помню, как вернулась к себе в комнату, как уснула, но очнулась поздно, приподнялась, и очень удивилась, увидев на соседней кровати Глауру. Она полулежала на подушках, и играла с огненными шариками. Высоко подкидывала их, ловко ловила, опять бросала в сторону, а потом, рывком, притягивала к себе. Было очень похоже на жонглирование лицедеев. Я, опять откинулась на подушку, и, ничего не спрашивая, молча уставилась на грязный потолок.

— Выспалась? — ехидно усмехнулась оборотень, не приветствуя меня, — кто ж так бедненькую уморил? Нашла замену Димору?

— А, долго не пришлось искать, — в тон соседки ответила я, стараясь не показывать раздражения, — они сами меня находят.

— Ты используешь магию, — резко подскочила она с постели, и с силой запустила шары в окно. Там, они стукнулись о землю и взорвались, — у тебя особая сила, способная вызывать влечение у самцов.

— Не глупи, Глаура, — все же рассердила она меня, — такие заклинания запрещены в Академии, да и адепты закрыты от таких нападок. И, если ты забыла, напомню! Демоны вообще не знают любови. Мы с Мичнором, только, друзья. Зачем тебе мужчина, который никогда не ответит на твои чувства. Оборотни самая романтичная и преданная семье раса. Я не могу тебя понять? Опомнись!

Галура долго сверлила меня не мигающим и злым взглядом зеленых глаз, а потом, как сдулась, и выпустила всю злобу наружу. Медленно подошла к кровати, тяжело села, опустив голову на дрожащие руки. Я больше ничего не сказала, и решила встать, чтобы сходить в ванную, а потом в столовую. Кушать хотелось сильно.

— Не знаю, что со мной происходит, — остановил меня хриплый голос. Девушка говорила медленно, и смотрела в сторону, — мне пора выбрать пару. Гормоны так бушуют, что сводят с ума, а мужчины обходят меня стороной.

— Тебе нельзя выбирать случайного партнера, — как не хотела, но пришлось вступить в разговор, — ищи своего истинного, а не сиди в Академии. Неужели, тебе так нужны документы мага? Все равно вернешься в свое племя. Вы волки живете стаями, а одиночки быстро погибают.

— Все правильно, — опять рассердилась моя соседка, — но Боги отвернулись от меня окончательно. Сначала, они отняли у меня избранника, он мне предпочел мою мать, а сейчас я почувствовала, что моя истинная пара, это Дорин, эмпат. Самец, удовлетворяющий всех девиц в Академии. Красавец и весельчак, сильный маг и мужчина моей мечты. Целый год я боролась со своими ощущениями и запахами. Избегала его, искала близости с другими, но все тщетно. Дала себе слово, что никогда не вернусь в Академию, но вот, я тут, и пытаюсь обвинить в своих неудачах тебя, Богов, Мичнора и весь Мир.

— А, как он к тебе относиться, ты не обделена красотой, — от удивления, я забыла про свои обиды, подошла ближе и села рядом, обнимая подружку за плечи, — вы же должны чувствовать друг друга. Односторонней любви в истинной паре не бывает?

— Дорин ничего не знает. Когда я поняла, кто он для меня, избегала его за версту, ставя на себя всевозможную защиту. Она, скорее всего и отгоняла других самцов от меня, а я искала разные причины, чтобы было на кого выплеснуть всю злость от безысходности.

— Но, почему, — не понимала я ничего, — ты не можешь простить парню измен? Это же глупо. Как, только, произойдет ваше соединение, он забудет обо всех девицах, и отдаст сердце и душу тебе.

— Ничего не отдаст, — всхлипнула волчица, и нервно зашагала по комнате, резко вывернувшись из моих объятий, — зачем ему одна самка, если он может получить любую, которую пожелает? Я не выдержу второго отказа мужчины от меня, — расплакалась девушка, упала на кровать, и зарылась в подушку, приглушая рыдания.

— Он же эмпат, Галура, — не могла поверить, что она не понимает своего превосходства, — как только, Дорин пропустит через себя твои настоящие чувства истинной самки, не сможет сопротивляться древнему ритуалу оборотней. Он ответит тебе любовью, и сам будет просить о соединении. Другого выхода для вас нет!

— Вспомни, — продолжала я ее уговаривать, — этот парень отвечал взаимностью только, тем адепткам, которые хотели его. С другими он, не встречался, сам не добился никого из девиц. Не такой Дорин уж и гуляка. Просто, не мог сопротивляться своему дару. Не трусь, открой свои чувства мужчине, и даю слово, он упадет сам к твоим ногам.

Плачь мгновенно стих. Галура резко встала, и нервно хихикнула.

— Ты права! Это страх не давал мне разумно рассуждать, — сама себя успокаивала и подбадривала волчица, — главное, решиться на разговор и уверенно действовать. В первый же день все и расскажу ему.

— Правильно, зачем тянуть и рвать себе нервы, — согласилась с ней, и с облегчением вздохнула, — пока его не атаковали первокурсницы, штурмуй первая. Завтра, он приедет.

— Это все моя неуверенность, — тяжело дышала Галура, — если сможешь, прости меня за все?

— Да, забудем прошлое, — согласно кивнула ей головой, и помни, с Дорином у вас будет все хорошо.

Она промолчала, и тихо вышла из комнаты. Я отправилась в ванную, а потом быстро пошла в столовую.

Когда, с тяжелым подносом пробиралась между снующими и галдящими первокурсниками, услышала слева знакомый голос, который громким рыком, перекричал остальной гам.

— Льяна, сюда, — весело улыбался демон, размахивая руками, и распугивая своим грозным видом новеньких, — привет, девочка моя. Как я соскучился!

— Привет, Мичнор, — счастливо смеялась я, присаживаясь рядом, так как была тоже рада видеть друга, — хорошо отдохнул дома?

— Я был настоящим героем в своем поместье, — убрал громовые нотки из голоса демон, и поцеловал меня в щеку, — моя семья от счастья снятия проклятья, долго не могла поверить в случившееся. Сестра сразу нашла себе пару, а родители передают тебе привет, и ждут в гости.

— Спасибо, конечно, но с тебя сняли проклятье нимфы, — притворилась я удивленной, — не хочешь пригласить заодно и девушек?

— Без твоей помощи, ничего бы не получилось, — перешел на серьезный тон демон, — мы же договорились, что это наша тайна, но родителям, я все рассказал. Поэтому, других вариантов нет, — уговаривал дальше Мичнор, — ты же не хочешь, чтобы меня не пустили домой? А без тебя, точно, прогонят назад.

— Значит, выхода у нас нет, — состроила ему умильную мину, — я не могу лишить тебя, отчего крова. Если, ничего не случиться непредвиденного, едем на отдых на Вулкарий.

— Да, никто не ожидал, что я смогу снять проклятье со всей семьи, — продолжал говорить Мичнор, — даже наш Властелин не смог его отменить. Сейчас нас стали больше уважать, и отца выбрали старшим рода, а Стержа всем советом изгнали. Только, моя семья знает, что ты помогла мне, остальным мы ничего не сказали, решили, что не захочешь такой огласки. Ведь, даже подругам здесь в Академии, ты говорила, что меня одарили нимфы.

— Все правильно, Мичнор, — и я успокаивающе похлопала его по руке, — оно так и было. Ну, может, немного я и помогла, но какие могут быть счеты между друзьями. Главное, ваша семья обрела счастье, а мы и дальше будем дружить.

— Чего вы так далеко забрались, Льяна, — громко стукнула у нас перед лицом подносом Галура, и, не обращая никакого внимания, на недовольного демона, продолжала говорить, — чуть нашла вас в этом кагале. Как дела Мичнор?

Он не успел ответить, как к нам еще подсела и Мадина. Она радостно всех приветствовала, и с аппетитом принялась за еду.

— Было все хорошо, Галура, спасибо, что спросила, — зло процедил сквозь зубы мой друг, а я усмехнулась и промолчала. Решила, лучше заняться едой.

— Да, ладно, — не переставая жевать, дальше бубнила волчица, — не переживай, не буду я к тебе больше приставать. И Льяне все уже объяснила. У меня в этом году другие планы.

— Посмотрим, — неохотно, отозвался Мичнор, украдкой глянув на меня. Пришлось, показать глазами, что все так и было. Теперь, Галура будет хорошей девочкой.

— Говорят, господин Гарденар взял в Академию профессора по алхимии, и еще одного для изучения иных языков, — отвлекла нас от неприятного разговора Мадина, — будем изучать речь всех государств и геологию. Добавили курс иллюзионистов и астрального передвижения по Мирам. Профессор, ну, этот алхимик, будет для Империи искать прочный металл и новые раскопки золота. Аталлот боится Беларии, где прячется его супруга. У них самое лучшее и опасное для магов оружие производят.

— Будем возрождать древнюю алхимию, — рядом раздался гордый голос парня, судя по ауре, темного мага, — сюда приехал Великий Альбарат. Мы вместе сможем получить самую прочную сталь для мечей.

— Такую сталь уже изобрели гномы, — не разделяла я восторга новичка, — их кинжалы получили название "Клинки смерти", и они оправдывают свое название.

— Земли Поднории не делятся с Империей своими секретами, — с сожалением, отвечал парень, — нам нужно научиться делать свое оружие, достойное нашего народа. Эти клинки будут убивать, не останавливаясь, потому, что мы их наполним магической силой.

— Да, не плохо, — поперхнулась я напитком, понимая, что такие кинжалы спокойно лежат у меня в сапогах. Мичнору, как мужчине понравилась такая идея, и он внимательно слушал адепта.

— А, ты кто такой, — напустилась на парня Галура, — откуда, столько знаешь об Алхимике и его работе?

— Я, Раджар, темный маг и ученик Великого Альбарата, — обиделся тот на девушку, — нас Архимаг Академии пригласил в замок, предоставляя место для опытов и обучения адептов.

— А я Мадина, темная Ведьма, — немного смущаясь, представилась новичку наша подруга и сильно покраснела под его пристальным взглядом, — рядом сидят Льяна и Галура, а демона зовут Мичнор, — продолжала нас знакомить девушка, — мы рады помочь Империи, и ее Правителю. Думаю, и другие адепты заинтересуются этой наукой.

— У нас был в поселении алхимик, друг отца, — перебила я хвалебную речь Ведьмы, — все уважали его за тайные знания. Он мог из простого металла, получить даже золото.

— Ну, в такие сказки я никогда не верил, — пожал плечами демон, — еще получить сталь, это реально, но золото? Без могущественной магии, точно, не обойтись. Ты сама видела этот процесс получения?

— Меня тогда не интересовали такие науки, — с сожалением ответила другу, — я больше любила заниматься магией. Поэтому, ничего путного не могу вспомнить. Папа говорил, что алхимия тайная наука, и профессора никогда никому не открывают свои секреты, даже под пытками.

— На наши занятия будут допущены адепты, которые принесут клятву неразглашения, — обиделся за своего учителя Раджар, — и мы не будем создавать золото, а попытаемся с помощью магии, получить самую крепкую сталь для оружия.

— Ну, слухи все равно поползут по всем государствам, — не соглашался с парнем Мичнор, — такое не утаишь от лазутчиков других правителей. Как только, мы добьемся успеха, из нас постараются выбить все тайны. Девчонкам лучше не заниматься таким опасным делом. У нас на Вулкарие тоже, заинтересуются магическими клинками.

— Архимаг сам назначит учеников Великого Альбарата, — волновался Раджар, — это будут самые лучшие, но мы примем любую помощь.

— Мичнор, — раздался рядом голос господина Гарденара, — зайдите ко мне после обеда в кабинет, а вы Раджар должны быть более сдержаны в разговорах о новой науке. Алхимик Альбарат сам сможет читать свои лекции нашим адептам. Простите, что прервал вашу трапезу, — Архимаг откланялся, и исчез в светлой дымке, оставив приятный аромат.

— Да, что — то я погорячился, — загрустил парень. Неохотно поднялся, сделал, прощаясь, поклон головой, и быстро покинул столовую.

— Ну, и чего это тебя вызывают в кабинет, — забеспокоилась я, и девчонки тоже с тревогой уставились на Мичнора, — что ты успел натворить?

— Не переживайте, — отмахнулся демон, — скорее всего, это по делам Академии. Потом, все расскажу.

— Тогда, вечером жду на горе, — крикнула ему вдогонку, и отвернулась от назойливых взглядов девчонок.

— Значит, только дружба? — невинно так, ехидничала волчица.

— Представь себе, Галура, — ерничая, ответила я, — вечерами можно говорить не только о любви и поцелуях, но и о делах, и о проблемах друг друга. Для этого и существуют друзья, чтобы помочь в трудную минуту.

— Ладно, я обещала, что буду хорошей и доверчивой девочкой, — не поверила она ни единому моему слову, — у меня скоро намечается своя охота.

Я обрадовалась, что волчица быстро ушла, так как с ней рядом было тяжело долго находиться. Ее темная энергия просто давила, и настроение сразу портилось.

Мы с Мадиной ушли на прогулку, и мне пришлось немного раскрыть тайну моей соседки.

— Эта своего добьется, — усмехнулась Ведьма, — не думала, что оборотни такие не решительные в любви.

— Когда чувства настоящие, мы все делаем глупости, и становимся уязвимыми. Галура боится отказа и унижения, поэтому закрывается грубостью, как щитом, — тяжело вздохнула я, вспоминая Димора и свои мучительные переживания, — но, у нее действительно все получится. Истинную пару, даже Боги не смогут разлучить навсегда.

— А, мне понравился этот парень, Раджар. Он смелый и решительный. Таких черт в характере мне всегда не хватало, — делилась со мной Мадина своими мечтами, — но он, только, несколько раз взглянул на меня. Ты заметила? У него цвет глаз светло серый, как у меня.

— Да, стальной, — засмеялись мы с подругой, вспоминая, как Раджар мечтает получить новый вид металла, — запишись к ним на занятия, там познакомитесь ближе, и сможешь с ним дружить, — советовала я, как заправская сваха, улаживая любовные отношения своих подруг.

— Точно, я же хотела попасть в эту группу, — обрадовалась Мадина, — Ведьмы всегда помогали алхимикам в тайных ритуалах. Меня должны принять.

— Почему, нет, — пожала я плечами, — у тебя большая магическая сила. Они с удовольствием воспользуются твоей помощью. Не думаю, что появится много желающих перейти к Великому Альбарату.

— Попробую совместить учебу и работу в лаборатории. Хочется получить все основные знания, — не сомневалась Мадина, в своем успехе.

— Тогда, действуй решительно. Забудь про отдых и гулянья, и двигай науку Геянара вперед, вместе с Раджаром, — шутила я, а девушка серьезно задумалась.

Когда рассталась с подружкой, отправилась на Холм Урдуша, где меня уже ждал Мичнор.

— Не боишься здесь одна проводить время, — волновался за меня демон, — В Академию прибыло новое поступление вампиров. Они еще не знают, что ты заслужила право отдыха на горе их знаменитого предка.

— Да, нужно будет посоветоваться с Тидр, — усмехаясь, ответила я, и удобно устроилась рядом, — не хочется новых осложнений с адептами. Мне прошлого года хватило с лихвой. Одни некроманты все время спокойно жить не давали.

— Вот, из за них, нас демонов, и вызывал Архимаг, — доверительно сообщил Мичнор, — эти ребята за годы учебы нажили себе много врагов. Теперь, когда они лишились основной своей силы, им понадобились "няньки". Гарденар очень просил оградить некромантов от опасных нападений. Ну, хотя бы, пока они достаточно не окрепнут.

— Им не надо было здесь оставаться, — чувство вины наполнило мое сердце, и я за это злилась на себя. Если все обдумать серьезно, то я спасла остальных адептов от этой жуткой, неуправляемой "банды", уже не говоря, что они хотели убить меня. Так, почему, мне так неловко и неприятно за их заслуженное наказание? Это моя светлая половина, терзает душу. Нужно, больше слушать свою темную часть. — Архимаг выпустил ягнят к волкам, и хочет сохранить мир в замке?

— Как видишь, он нанял надежных пастухов, — хохотал Мичнор, — вдруг у нас получится сохранить стадо?

— Желаю удачи, — не очень весело смеялась я, и дала себе слово, тоже присматривать за бывшими врагами.

— Как время все изменяет, — думала, рассматривая появившееся звезды, — вчера, отомстила своим несостоявшимся убийцам, а сегодня готова, защищать, и даже сочувствовать им. Как Фея я совсем не могу мстить. Становлюсь сантиментальной и слабой. Мама не могла убивать, и исчезла сама, потянув за собой отца и семью. Чем мне поможет магия Света в трудную минуту, если я могу ей пользоваться, только, для блага? Как же бороться с опасными врагами, как Скипер и ему подобные типы? Пока, я не находила равновесия в добре и зле.

— О чем задумалась, Льяна, — тихо спросил Мичнор, не поворачиваясь ко мне, — вспомнила Димора?

— И да, и нет, — спокойно отвечала другу, — думаю о Свете и Тьме, о любви и ненависти. Как трудно выбрать правильное и главное решение всей жизни, когда сегодня, я уверена, что поступаю правильно, а завтра, мой поступок вызывает стыд и раскаяния. Почему, нет определенных жизненных устоев, которые никогда никому не изменить?

— Ну, ты задаешь такие вопросы, — даже приподнялся демон, и с удивлением уставился на меня, — у тебя сейчас вечер исповеди? Так я не Бог, Льяна. Я простой мужчина, который делает ошибки, потом пытается исправить их, а затем совершает новые. Это жизнь! Для нее нет правил на все случаи и поступки. Есть, конечно, законы в каждом государстве, но кто ж их в серьез исполняет? У нас у всех есть подсказчики, это сердце и разум. Но, их советы очень часто расходятся.

— А ты, чью подсказку выбираешь? — задумалась я над словами Мичнора.

— У мужчин разум главенствует, — лукаво усмехнулся он, — это вы, девушки прислушиваетесь к сердцу, а, потом, долго переживаете, что поступили неправильно. Я бы советовал не страдать о прошлом, и не мечтать о будущем. Надо жить полной жизнью сегодня, и наслаждаться всеми ее благами, дарованными нам Богами. Ответы сами придут в нужную минуту, и тогда, ты поступишь так, как сочтешь нужным в тот момент.

— Ты прав. Что толку горевать, когда уже ничего нельзя изменить, — согласилась я с другом, и мне стало легче.

Мы еще немного посидели, обсуждая будущие занятия, и разошлись на отдых в свои комнаты. На следующий день начались трудовые будни, и я закрутилась, совсем забыв о проблеме Глауры. Вспомнила, когда столкнулась с ней в коридоре во время обеда, и она вся красная от смущения и стресса, стояла напротив, растерявшегося Дорина. Что — то тихо говорила ему, призывая на помощь всю смелость, и ласково смотрела прямо в глаза, нервно сжимала кулаки. Я быстро подбежала ближе, магией разгоняя любопытных, и послала им поток светлой энергии, наполненный ощущением счастья, радости и любви. Не заметно прошла мимо, и все же не выдержала, и обернулась. Парень держал подругу за руку, и, улыбаясь отвечал ей. Она согласно кивнула, и парочка отправилась в парк на прогулку.

— Ух, — с облегчением вздохнула я, — будем надеяться на лучшее. Еще один год плохого настроения Галуры, я не выдержу.

Резко развернулась, чтобы зайти в библиотеку, как столкнулась с Тидр, и очень обрадовалась встрече.

— Ты решил продолжить занятия, — налетела я на него сразу с вопросами, — тебя не забрали родители?

— Нет, — улыбался вампир, он был рад нашей встречи, — я же не наследный принц. Мне нельзя оставаться неучем, — шутил вампир, — как отдохнула на каникулах?

— Немного во дворце Императора. Потом, праздновала соединение моей госпожи Данары в поселении "Зеленые холмы", — говорила я чистую правду, конечно, без подробностей, интриг и битв, — так что, время проводила весело. Скучать было некогда. Я знаю, что Атоллот с семейством приезжал к вам на празднество. Как, вы повеселились?

— Все прошло благочинно и по этикету, — смеялся вампир, приглашая меня пройтись по парку. В коридоре было неудобно беседовать. Я согласилась, и мы устроились на лавочке, возле высокой сосны.

— Димор счастлив с Искарой, — продолжил он свой рассказ, — но, очень скучает по Академии, — немного помолчал Тидр, и решился на откровение, — принц не может забыть тебя, Льяна. Вы не совершали с ним никаких ритуалов?

— Нет, Тидр, — тяжело вздохнула я, — у меня про это спрашивал Архимаг. У нас даже не было близких отношений. Только, поцелуи. Мы полюбили друг друга, не зная, что совершаем ошибку. Его чувства ко мне скоро пройдут, он же встретил свою избранную Богами женщину.

— Не нравятся мне все эти предсказания и пророчества, — злился парень, — почему, кто — то должен искать нам любимую женщину, заставляя магией быть счастливым. Димор никогда не сможет полностью принять свою судьбу такой, которую ему предрекли Жрецы. Разве сердцу можно приказать? Здесь магия бессильна!

— Нам, главное, не встречаться с ним, — всей душой переживала я за принца, — тогда все будет хорошо. У них появятся дети, и тревоги постепенно утихнут. Не говори с ним больше обо мне. Скажи, что не встретил, если спросит. Не надо ворошить прошлое.

Тидр согласно кивнул головой, и хотел попрощаться, но я вспомнила про Холм Урдаша.

— Могу, я там иногда отдыхать?

— Да, Льяна, — серьезно ответил вампир, — я предупрежу всех наших ребят. Если, что, ссылайся на меня. Они послушаются.

Мы расстались, а я еще долго не могла успокоиться. Наша прощальная сцена с Димором стояла перед глазами, а его взгляд карих глаз заставлял сжиматься от боли сердце.

— Как же нам забыть друг друга, мой нежный вампир, — всхлипывала я, ругая Всевышних за нашу разлуку, — неужели, им виднее, с кем нам делить нашу судьбу, а мы простые народы, всегда ошибаемся в выборе того единственного. Нет, я не могла этому поверить. Наши чувства были настоящими, и мы могли быть вместе навечно. Про Искару я старалась не думать, но разум твердил, что нельзя стать счастливым, если избранная Богами девушка могла умереть от тоски по нашей вине.

Несколько дней я ходила расстроенная по замку, и злилась, глядя на счастливую и веселую Галуру. Как я сейчас понимала подругу, и сама себя ругала за ревность. Мичнор сочувствовал мне, но ничем не мог помочь. Он вообще не понимал, как можно переживать из за любви. Хорошо, хоть нашу дружбу ценил, но, не забывал, иногда, навещать лесных нимф. Простые девицы не могли удовлетворить запросы демона, и он уже не помнил, что когда то мечтал о семье, и о соединении с самой красивой девушкой — демоном. Может, для продолжения рода, он и решиться на это, но времени у него впереди много. Спешить некуда.

Графиня Данара прислала мне весточку из поселения, и я быстро забыла про все свои невзгоды. Оказывается, не успела я уехать, как к ним в поместье заехала погостить Верона, с братьями силачами. Они очень сожалели, что не застали меня, но друзья уговорили всех погостить и отдохнуть. Вилонт, конечно, не мог остаться равнодушным к прелестям девушки, и у них вспыхнул настоящий роман. Пара вместе уехали претворять планы графа в жизнь, и Данара призналась, что никогда не видела таким счастливым кузена. Уговаривала меня не волноваться за подругу, и что Верона была сама согласна на поездку. Николос ее долго отговаривал, но девушка была непреклонна. Вронг и Гнорв с удовольствием приняли гостеприимное приглашение хозяев остаться, насколько они пожелают, и сейчас помогали графине и барону приводить в порядок поселения. Браться передали мне привет, и обещали, что будут ждать окончания моих занятий. В "Веселые лицедеи", они уже не вернуться.

— Вот, так новость, — не могла я понять Верону, — столько натерпелась от богатых господ, и опять совершает ту же ошибку Конечно, Вилонт, может, очень понравиться, но есть ли у них будущее, хотя граф и изменился за последнее время в хорошую сторону, но соединение для них невозможно.

Решила больше не переживать ни за каких подруг, и с головой ушла в занятия. Пусть сами разбираются в своих проблемах. Как говорил демон, делаем ошибки, исправляем и опять делаем. Так интересней жить, хотя бы не скучно, как мне.

— Льяна, хочешь послушать лекции Великого Альбарата? — за обедом спросила меня Мадина. — Это очень интересно. Я подружилась там с Раджаром, и мы вместе проводим практические занятия. Очень увлекательно, — восхищалась подруга, — хотя, добиться успеха трудно, когда нет главное составляющего, "Черного камня". Он был дарован народам Геянара, Богом Сераписом, и доступен, только, тому, кто будет применять его для благих дел.

— Да, ваши дела не назовешь благими, — насмешливо отвечала я, притворно вздыхая, — сталь пойдет для оружия, а оно ведет к битвам, убийствам и смерти. Я уже не говорю о золоте. За него будут уничтожать всех без жалости. Понятно, почему Серапис прячет камень от народов.

— Мы хотим создать оружие для защиты Империи, — возмущалась Мадина, — оно будет направлено против врагов и убийц. Даже служители Света вынуждены защищать себя.

— Это вы скажете Жрецам Храма, — последнее время, что — то я много язвила подругам. Скоро стану, как Галура, пыталась я, хотя бы не сильно злиться, — Бога Сераписа не обманешь. Вам не найти "Черный камень" для оружия. Мудрость, бессмертие и богатство не раздается, как милостыня. Все это даруется лучшим, или избранным Света. Но, такие особи не хотят использовать магический камень для своих нужд, у них светлые души. Им нужна любовь, дружба, сострадание, верность и преданность, а это не даст золото и бессмертие. Можно прожить много веков и быть несчастным. Так, что заколдованный круг получается, Милада, но я желаю вам удачи.

— У каждого свой выбор, — разозлилась на меня Ведьма, — время покажет, кто из нас был прав. Я уверена, что у нас все получиться, и мы создадим саму прочную сталь.

— Не сомневаюсь, — покривила я душой, но успеха действительно желала адептам. Не мне прекратить битвы между народами, это не подвластно даже Богам. Оружие всегда будет нужно, даже для отпора слугам Тьмы, бандам наемников или личных врагов. Мы живем не в Эдеме, а на Геянаре, Мире простых народов.

У меня из головы не уходили мысли о нашем алхимике из "Алмазной долины". Он точно использовал камни, которые мама помогала ему доставать. Это место называлось Кеми, и я больше ничего не могла вспомнить. Надвигались праздники, а я все больше задумывалась о поездке в наше поместье. Нужно, взглянуть на него, хоть ненадолго, и убедиться окончательно, что родители погибли. Иначе, никогда не поверю в их исчезновение, и буду ждать с ними встречи.

— Знаешь, Мичнор, — решилась я обратиться к своему другу, — у нас предвидится пару свободных недель. Не составишь мне компанию, чтобы прогуляться в мое бывшее поместье. Может, там я смогу получить ответы на мучившие меня вопросы.

— Хочешь посетить свое поселение? — удивился демон, — ты никогда не рассказывала о нем. Кто там живет, если родителей ты потеряла?

— Никто, — решительно ответила я, но под конец мой голос все же дрогнул, — но для меня это очень важно. Пришло время узнать всю правду, и я готова к любым новостям. Это далеко, и может быть опасно, но если ты откажешься, или у тебя другие планы, я не обижусь.

— Раз опасно, тогда, поеду, — веселился Мичнор, — сколько можно скучать в Академии, и вести себя, как послушный адепт. Скоро забуду, что я демон, страшный и жестокий. Будем немного шалить на свободе. Едем, я согласен!

Так, недолго собираясь, мы отправились в путь, взяв с собой, необходимые вещи.

— Если, что — то понадобится в дороге, купим, — говорила другу, показывая на почти, пустую сумку, — монет я захватила достаточно.

— У меня с этим тоже проблем не будет, — радовался нашему путешествию Мичнор, — а известные дороги, которые начертаны на картах, будем проходить порталом. Иначе, к тебе за год не доберемся. Это ж надо было, так далеко забраться.

— Да, — согласилась я с демоном, — мои родители перемудрили с уединением, но нам там хорошо было. Пусть Боги помогут нам в этом путешествии.

С этими словами, мы выбрались за ворота Академии и, сверяясь с картой и данными в моей голове, быстро переходами, отправились в "Алмазную долину".

— Как думаешь, Льяна, — серьезно спросил Мичнор, когда мы оказались у океана, — сможем покорить его, перескочив порталом? Так сэкономим уйму времени.

— Не знаю, нужно проверить, — совсем не волновалась я, — если, и грохнемся в воду, нам это не причинит сильного вреда. Остальной путь продолжим, помогая левитацией, или опять сделаем проход. Мы, адепты второго курса Академии. Такие мелкие проблемы не должны нас волновать. Главное, знать точное направление, а препятствий в океане никаких нет. Это не лес или горы.

— Действительно, — согласился демон, — не фрахтовать же нам судно. Оно месяца три будет плестись до берега. Это, если без нападений обойдется. Значит, рискуем и делаем портал.

За весь путь до моего поселения мы рисковали не один раз, но всегда удавалось выкрутиться из сложных ситуаций, и опять быстро двигаться дальше.

— Проверь голову, — часто шутил Мичнор, — мы не сбились с правильного курса?

— Нет, — усмехалась я, — все идет, как по самой точной карте. Скоро будем на месте.

Но, чем ближе подходили к нашим землям, тем молчаливее становилась я, а сердце сжималось от плохих предчувствий. Мичнор понимал мое состояние, и старался не тревожить глупыми разговорами, или не нужными уговорами, чтобы не переживала и успокоилась. Я была благодарна другу за это, и старалась вести себя сдержаннее, как бы не было трудно, и развлекала его веселыми воспоминаниями о своем детстве.

Границу нашего поселения почувствовала сразу, еще на расстоянии. В этой стороне она шла по равнине, заросшей густым кустарником и ягодником. От волнения с трудом вспомнила нужное заклинание, надеясь, что родители его не изменили, и тихо проговорила, вытянув руку, ладонью вперед. Отклик почувствовала сразу, и мы без препятствий перешагнули невидимый барьер.

— Такая защита идет по всей границы поселения? — оглядываясь по сторонам, спросил демон, — оно, ведь, такое огромное.

— Нет, во многих местах наемники Скипера прорвали ее, — судорожно сглотнула я, и облизала пересохшие губы, — не думаю, что мама успела все восстановить.

— А ваше поместье с домом далеко, — уставшим голосом проговорил Мичнор, — может, порталом проскочим?

— Да, — глубоко вздохнула я, решая, больше не тянуть время, — так будет лучше и быстрее. Мне, главное, осмотреть замок.

— Ты жила в замке, Льяна, — удивился он, — мы думали, что твоя семья обычные горожане, купцы или ремесленники?

— Лучше, это было бы так, — прямо не ответила на вопрос друга, и он не стал настаивать.

Через минуту мы стояли перед оградой замка, и я была поражена, что его не разрушили.

— Думаю, Скипер и граф Виктор хотели завоевать поселение и его богатства, а не получить с собственность руины. Поэтому, они хотели уничтожить жителей и хозяев, а не строения, — проговорила все это вслух от волнения, и быстро прошла вперед, чтобы попасть в дом. Мне казалось, вот сейчас навстречу выйдут мама и отец, и, улыбаясь, как только, могла княгиня Анна, приветствовать нас. Демон молча шагал за мной, громко вздыхая, давая этим понять, что ждет от меня, ответов.

— Сейчас, Мичнор, — заставляла себя успокоиться, и остановить бешеную скачку сердца, — сейчас, все расскажу. Скоро все мои тайны будут раскрыты. Значит, и от тебя ничего не буду скрывать. Просто, мне хочется войти в дом, но в то же время, очень боюсь этого.

Рука невольно потянулась к железным воротам ограды, и они медленно, со скрежетом, открылись.

— Охранная магия слушается тебя, — спокойно проговорил демон.

— Это мой дом, — только, и могла произнести, и опять заспешила по заросшей травой аллее парка. Пруд, деревья, цветники, беседки и скульптуры Богов, все выглядело заброшенным, диким, навевающим тоску и безысходность. На душе стало тяжело и тревожно, но я все равно направилась к замку, стараясь не смотреть по сторонам. Двери, и там гостеприимно распахнулись передо мной, пропуская в большой холл.

— Такое чувство, что отсюда уходили в спешке, — продолжал удивляться Мичнор, все вещи, мебель, ковры и посуда на месте. Почему, это богатство не забрали нападавшие, раз они выиграли битву?

— У них были другие планы, — спокойно отвечала на вопрос друга, — здесь хотели получать золото, а в Градмине мечтали захватить власть.

— Власть? — ничего не понимал демон, и очень хотел услышать ответ, — они думали совершить переворот в Империи? Кто же эти смельчаки?

— Императрица Катриона, Скипер, этот злой демон с божественной силой, и их помощник по подлым делам, наш сосед граф Виктор, — ничего не выражающим голосом отвечала, ошеломленному Мичнору, — их заговор раскрыли и жестоко наказали. Одно плохо, это не помогло вернуть мне родителей и семью.

— Кто они, твоя семья? — многозначительно осмотрелся вокруг мой друг, останавливаясь взглядом на портретах наших предков.

— Мама, княгиня Анна Вонга Моранта, кузина Аталлота. Отец, брат Владыки Мордока и служитель Тьмы, — напуская равнодушный вид, пожала плечами, подошла к запылившемуся дивану и тяжело села, опустив голову, и закрывая руками лицо.

— Всегда знал, что ты не из простого народа, — рассматривал он портреты, — у тебя огромная магическая энергия, уверенность высокородных господ, гордость Высших и снисходительность к слабым. Так может быть только, у имеющих власть в нашем Мире. Сбивало, одно, твое пребывание в вертепе. Почему, ты осталась без средств?

— Так получилось, — вздохнула, резко встала и подошла к демону, — мне тоже хочется многое узнать, но как это сделать, не пойму. Я не чувствую кругом никого живого. Может, сходим в Лес?

— В лес? — заинтересованно переспросил друг, — ты думаешь, там остались нимфы?

— О, Мичнор, — грустно засмеялась я, — как ты сейчас можешь думать о женщинах и удовольствии?

— Льяна, девочка моя, — состроил демон уморительную гримасу, — об этом можно и нужно думать всегда.

— У нас Лес не простой, а зачарованный, — шутя, хлопнула ладонью по затылку парня, — если его не уничтожили, он много чего сможет рассказать.

— Жаль, что у нас нет нужного зелья, о котором говорил профессор Тэсминори, — ухмыльнулся демон, притворно обижаясь за мой удар, — тогда, без проблем все узнали.

— Как, я могла забыть об этом, — треснула уже себя по лбу, — в Академии все время думала, где бы достать любую частичку от родителей, а здесь мысли спутались.

Не слушая окриков Мичнора, бросилась в комнату мамы, в надежде найти в ее гребне хоть пару волосков, а с травами проблем не будет, нужно, только, сбегать на луг. Тетя Гамара сеяла на нем самые редкие растения для целебных отваров и настоев, возвращающих красоту и молодость.

Так все и получилось. Мы нашли золотистый волос герцогини, собрали, проговаривая нужные заклинания, травы, а, теперь, осталось найти чистую родниковую воду, до которой, никто не дотрагивался из смертных.

— Это проблема? — сочувствовал мне демон, — в любом случае, мы сможем совершить этот ритуал в Академии.

— Попробуем найти Есеню. Она обязательно поможет, — не хотелось мне верить в ее гибель, — может, и Дух Леса не сгинул? — с надеждой, смотрела на друга, и он, немного подумав, согласно кивнул головой.

— Идем быстрее, — потянула его за руку, и мы стали пробираться через густой кустарник, который успел везде разрастись.

Увидела высохшее русло реки, громко охнула, сильно сжимая ладонь Мичнора, и, не оглядываясь, быстро побежала вперед. Когда, резко остановилась у Леса, слезы горячим потоком заструились по щекам, но я их не чувствовала. Вокруг стояли обугленные стволы, черные от копоти пни, а внизу валялись обгоревшие ветки деревьев. Трава под ногами, на покрытой гарью земле не росла.

— Там, дальше, я вижу зелень, — пытался вывести меня из ступора демон, — он не весь погиб. Мы еще сможем ему помочь. Не стой, как истукан! Ты, что — то другое думала здесь увидеть после битвы? Главное, замок уцелел, и поместье не разорили.

— Они ведь живые, понимаешь, живые, — не сдерживаясь, рыдала я, судорожно поглаживая обгоревшие стволы, боясь сделать им больно, — это подарок эльфов моим предкам. Они наши друзья. Зачем, этим монстрам нужно было губить лес?

— Не знаю, — кричал на меня демон, — но, если ты сделаешь нужное зелье, мы все сможем увидеть своими глазами. Ищи эту Есеню. Насколько я знаю, реки не горят.

— Она могла покинуть это проклятое место, — пыталась я успокоиться, и делала глубокие вдохи, — пошли, найдем ее исток. Его она не могла изменить. Там мама, с помощью магии, создала Есеню из подземных вод.

И, мы, используя левитацию, быстро направились к высокой каменистой горе. Из одной из расщелин стекал не большой ручеек, а земля внизу жадно поглощала живительную влагу, со звуком всасывая ее в себя.

— Нам много не надо, — понял мою тревогу Мичнор, — главное, до нее точно, никто не дотрагивался. Я сейчас приманю посуду из замка, а ты займись зельем.

Меня не надо было долго уговаривать. Еще раз, судорожно вздохнув, растерла холодные руки, сосредоточилась на заклинаниях, и приступила к работе. На все действия ушло около часа, и вот, мы застыли над широкой чашей, и я, волнуясь, произнесла последние слова. Вода закипела, забурлила, серебристый пар взвился спиралью вверх, а потом, со звуком огромной волны, рухнул в наш сосуд. При этом, не расплескав ни капли. Поверхность жидкости стала зеркально чистой, и мы увидели движущиеся картинки моей прежней жизни, глазами мамы, герцогини Анны.

— Это не битва, — тихо, но разочарованно проговорил демон.

— Я повернула время немного раньше того ужасного события, — тоже тихо отвечала другу, — хочется еще разок побывать в детстве.

Он ничего не ответил, и с интересом наблюдал за моим прошлым. Я же, не могла понять своих чувств. В душе была боль и радость. Сердце переполняло счастье от встречи с родителями, и горечь была от их потери. Мы видели прекрасные сады, быстроходную Есеню, мою Молнию, волшебный Лес и его жителей. Я вспоминала, как это все выглядит сейчас, и не могла насладиться нереальной встречей с мамой, отцом, кузинами, братьями, дядей Юлианом, Жоржем и тетушками. Неизвестность жгла грудь, как огнем с Преисподней, но я не могла отвести взор от чаши и от своего прошлого.

— Красиво, — восхищенно воскликнул Мичнор, наблюдая, как работники перевозят алмазы, и идет переплавка золота, — значит, это все правда о "Черном камне"? Бог Серапис действительно его подарил народам? Как вы смогли найти камень?

— Я ничего не знала о работе на рудниках, — и, не отводя внимательного взгляда от чаши, следила за передвижениями мамы. Она шла к Храму Сераписа, — но, наш алхимик Ранир что — то говорил о тайном месте Ками, и ее волшебном богатстве. Камни ему приносила княгиня Анна. Запоминай ее путь, она идет в эту долину. Ками в переводе и означает "Черная земля".

— Мы найдем Камень Богов? — возбудился Мичнор, и чуть не перевернул сосуд с водой. За это получил более ощутимый подзатыльник, и обиженно посмотрел на меня, вызывая истерический смех.

— То, что могла получить Анна Вонга, еще не значит, что мы найдем дар Сераписа, — разозлилась я, — зачем он тебе? Демоны и так живут вечно, и ты не беден. А если, решил плавить сталь для мечей, то нам его никогда не найти. Мама с Раниром были создателями всего прекрасного. Они возродили на пустоши богатое поселение, в котором, мы жили счастливо, не обижая никого вокруг.

— Ну, мы же можем, найти хоть маленький кусочек, — не сдавался Мичнор, — очень интересно увидеть, как это работает?

— Хорошо, — с укором взглянула на друга, про себя соглашаясь, что за его поездку со мной, он заслужил не большой подарок, — я попробую найти один, — и немного подумав, добавила, — маленький.

Он весело хохотнул, и нас отвлекли дальнейшие видения в чаше. Началась та ужасная битва, что разлучила меня с семьей.

— О, Боги, — хрипло произнес мой друг, — кто это?

Я сразу поняла, что он увидел моего отца в своем истинном облике. Слуги Тьмы не были наделены рогами, хвостами, когтями и клыками. В них самих находился весь ужас Вселенной, глаза чернели бездонными провалами, из глубины которых клубилась Тьма, сверкала ненависть, полыхало Зло и лютая злоба. Они наводили на все народы страх и панику, только, своим появлением, кутаясь в черном тумане, как в плаще. У людей сразу прорывались наружу самые низменные пороки, и они могли уничтожать друг друга без жалости и сострадания. Отец мог убить свое дитя, а любящие дети, без сожаления уничтожали мать, породившую их. Даже я отвернулась от волнующих видений, и судорожно сглотнула. Потом, мне все же пришлось досмотреть конец битвы.

— Этот Скипер сделал магический заслон в другие Миры, — негодовал демон, — он понял, что они хотят сбежать. Тогда, где же твои родители?

— Да, ты прав, но мама успела переправить семью на Неррон, а сами остались тушить Лес, — чуть слышно, онемевшими губами шептала я, — они не могли оставить друзей умирать. Много деревьев спасли, а Есеня спряталась под землю. Я смогу им помочь возродиться. Не сразу, но смогу.

— А., - не смог договорить свой вопрос Мичнор, взглянул в мои потемневшие от горечи глаза и осекся.

— Был открыт портал, только, в один Мир. Это Мир Скипера и драконов, САРЭН. Туда, и отправилась мама с отцом.

— Значит, они вернуться к тебе, — толи спрашивал, толи успокаивал меня друг, — главное, что они живые.

— Не знаю, — не смогла я сдержать слез, — понимаешь, там живут драконы, а Скипер покинул его, поставив самый надежный заслон на проход. Он думал остаться на Геянаре, но я убила его! Понимаешь, убила последнюю надежду на встречу с родителями и семьей! Мама с Книгой Богов и отцом застряли на Сарэне, и никто не сможет помочь вернуться в поселение остальным. Без ее магии это не возможно!

Я не заметила, что громко кричу, выбрасывая вместе с магией всю горечь, злость, обиду и чувство своей вины. Темная дымка окутала меня, глаза почернели, и сумерки накрыли, как покрывалом всю долину. Из земли вырывались огненные гейзеры, а сама она выворачивалась вокруг нас, сбивая с ног.

— Остановись, Льяна, — старался перекричать нарастающий грохот и гул, демон, — ты откроешь Преисподнюю, и мы провалимся туда. Льяна, слышишь, остановись и успокойся! Ты справишься и сможешь вернуть всех в "Алмазную Долину", только, останови темные силы!

— Лельянора, — раздался гневный и оглушающий голос Архимага в моей голове, и я схватилась за нее руками. Гнев стал постепенно уходить, — Девочка моя, ты, что решила окончательно разгромить поместье и замок? Приди в себя. У нас не было тогда в пещере другого выхода. Скипер убил бы и тебя и твоих друзей. Так сложились обстоятельства. Будем искать другой выход. Боги помогут своей любимице Анне Вога и тебе.

— Да, простите, — резко выдохнула я, но дрожащие ноги подкосились, и мне пришлось сесть прямо на землю, — простите, господин Гарденар. Сегодня было много потрясений. Мне нужно успокоиться и все спокойно обдумать.

— Ты разговариваешь с Архимагом, — нервничал Мичнор, и громко ругался, вылезая из грязной канавы, которую сотворила я темной магией, — что он сказал?

— Все хорошо. Все буде хорошо, — повторила я несколько раз, как заклинание, больше уговаривая и убеждая себя, — любую ошибку можно исправить. Мне нужно отдохнуть.

— И мне тоже, — нервно усмехнулся демон, осматривая, что я успела натворить. Я усмехнулась, сдерживая истерический смех, крепко зажала рукой рот, и начала глубоко дышать.

— Пошли назад в замок, — серьезно предложил демон, — перекусим и подумаем, что делать дальше.

Конечно, я была согласна, так как сил совсем не осталось. Мичнор обнял меня, сделал портал, и через полчаса мы сидели у горящего камина, за столом, заставленным вкусной едой. Говорить ни о чем не хотелось, и я, быстро перекусив, сняла с себя верхнюю одежду, и устроились на ночь в одной из комнат, которые были приведены в относительный порядок. Всю ночь Мичнор вел себя пристойно, и я, мысленно усмехалась, подумав, что мужчина после моего "выступления", еще долго не отважится на ухаживания.

Утром встала отдохнувшая, но встревоженная. Все воспоминания, проблемы и планы по спасению поселения, опять, ворвались в мое сознание, как ураган, или смерч.

— Ничего сложного нет, — после сытного завтрака, демон был настроен благодушно, — ваш Лес и Есеню нужно подпитать магией Света и дать энергию жизни. Если, ты, правда, оживила парк в Академии, то и сейчас справишься.

— Мне нужно, очень постараться, — соглашалась я с другом, — но там были запущены темные чары, а здесь поселилась смерть. Смогу ли ее победить?

— Захоти этого всей душой и сердцем, тогда должно получиться, — подбадривал меня Мичнор, — прости, я демон, и ничем не смогу тебе помочь в магии возрождения. Тут нужна светлая сила.

— Да, знаю, — набиралась я решимости, и мой вид говорил, что готова идти спасать "друзей".

На все дела для восстановления границ поселения и для рождения молодых деревьев ушло три дня. Дух Леса был ослаблен. Он, с трудом вселился в одно из выживших древ, и очень радовался нашей встрече.

— Твои родители до последнего спасали нас, поэтому, и не успели уйти с семьей, — тихо, растягивая слова, скрипел Шкарт.

— Почему, воины подожгли лес? — не понимала их неоправданной жестокости.

— Ты, же не думала, Лельянора, что мы будем тихо стоять и смотреть, как эти твари разоряют поместье и замок, — удивился моему вопросу Дух, — мы, как могли, помогали поселенцам, и это взбесило Скипера. Он забросал нас магическими огненными шарами, что даже Есеня не в силах была справиться с таким пожаром.

— Вы всегда были верными и преданными друзьями, — всхлипнула я, вспоминая те жуткие картины битвы из чаши, — мы с другом поможем возродить лес, и тебя наполним энергией. Из корней деревьев выйдут молодые побеги, и сюда снова вернется жизнь и радость.

— Спасибо, дитя Анны, — склонилась ко мне, самая большая ветка, — пройдут годы, и мы опять будем честно и преданно служить тебе.

Закончив, работу с Лесом, отправилась искать Есеню. Ее я уговаривала целый день выйти из земли. Наша капризница ни за что не хотела меня слушать, пока Дух Вод Лешак не соблазнил ее сладкими речами о вольной и счастливой жизни. Он быстро явился на мой зов, и притащил за собой всех Наяд, чем очень обрадовал Мичнора. Нимф ему не получиться дождаться, они смогут вернуться, когда лес полностью оживет.

— Я прятал своих девушек в подземных переходах, где были глубокие пещеры, наполненные водами. Есеню было не уговорить вернуться в поселение. Она от пожара чуть вся не выкипела, и до ужаса боялась выйти наружу, — отчитывался передо мной Лешак, а девушки игриво пересматривались с демоном, — мы, солнечными днями выходили на зеленый холм, и там грелись на солнышке, а затем, опять спускались в мрачные глубины. Сейчас я счастлив, поселиться в нашу самую чудесную реку, и все это, благодаря тебе, Лельянора. Большое спасибо, тебя от всех нас!

Я была после всех работ энергетически вымотана, но все же решила сходить в тайное место, где находилась Кеми, "Черная земля". Нужно же было исполнить свое обещание и принести другу кусочек камня, дара Бога Сераписа. Да, без этих артефактов, и, мне никогда не возродить "Алмазную долину". Сделала это все без демона, так было больше шансов договориться с Сераписом, да и Мичнор был рад остаться помочь наядам обживаться на новом месте. Сначала, зашла в Храм, который находился на высоком холме, и была приятно удивлена его чистотой и ухоженностью. Меня встретили два седых старца, Жреца, и я низко поклонилась им.

— Рады видеть тебя дитя феи Анны, — тоже вежливо приветствовали меня, — мы знали, что ты вернешься, и ждали тебя.

— Да, твоя энергия Света и добра дошла до нас, сполохами счастья и радости, — слезились глаза одного из Жрецов, — и мы своими молитвами к Богам, старались, как могли помочь тебе. Жители из городка Юрона два года, как вернулись в поселение княгини Анны Вонга. С ними пришел алхимик Ранир. Он помогает всем выжить в это трудное время. Теперь, будем ждать и остальных поселенцев.

— Я, после молитв, в Храме, обязательно с ним встречусь, — обрадовалась добрым вестям, — спасибо вам за преданность и веру.

Мне молча улыбнулись, склонили головы и провели к алтарю, где стояла позолоченная статуя Бога. Я пожертвовала ему кошель монет, восхитилась его разумом, красотой, силой и благородством. Испросила позволения на проход в земли Кеми, на поиски "Черного камня", пообещав, что использую все для благих дел и возрождения поселения. Серапис ответил мне теплым порывом ветра, запахом свежести и яркими цветными сполохами, что озарили не большую комнату. Мои слова были услышаны, и благословение я получила. Еще раз перед уходом взглянула на статую, и могла поклясться, что она подмигнула мне. Глупо хихикнув, поторопилась покинуть святое место.

Поблагодарила за все еще раз Жрецов, и порталом отправилась в Юрон, мечтая, чтобы на него у меня хватило сил. Я знала этот городок, там жили работники из рудников и копей. Он был уютный с деревянными домами, чистыми улицами, засаженными деревьями и цветниками.

На мои вопросы, где могу найти алхимика, напуганные последней битвой жители реагировали странно. Некоторые сразу убегали и прятались в домах, а самые храбрые, пытались выяснить, кто я такая и как могла пройти границу. Конечно, простые работники не могли помнить дочь княгини, если раньше, и видели меня, еще маленькой девочкой. Поэтому, были удивлены появлению чужой, которая смогла прорвать магический заслон. Пришлось признаться, что я Лельянора Вонга Моранта, и их будущая хозяйка.

После долгой беседы со слезами, радостными криками и с надеждой в сердцах жителей, мы с трудом нашли господина Ранира в одной из городских башен, где он работал и следил за безопасностью Юрона. Сказать, что он обрадовался мне, значит, очень приуменьшить его состояние. Здесь были и слезы, и восторг, и глаза, полные светлого счастья.

— Не могу поверить, что в "Алмазную долину" вернулась фея. Я слышал магические сполохи, и не мог понять, это нападение, или пришло спасение. Но, раз здесь появилась Лельянора, значит, Боги теперь не покинут нас.

— Вы боялись нападения? — насторожилась я.

— Конечно, — стал серьезным мужчина, — в "Глухую рощу" вернулся граф Тимор, и мы каждый день ожидаем беды. Я вооружил всех горожан мечами, но пока, никто нас не беспокоил.

— И не будет, не надо волноваться, — обратилась я ко всем жителям, что очень внимательно слушали наш разговор, — сын Виктора помог нам расправиться со Скипером, и сейчас он послушный подданный Империи. В ту битву на нас напали воины Императрицы Катрионы. Она с графом и этим полубогом и скорпионом хотели захватить престол. Наши все враги наказаны, и вы можете спокойно жить и работать.

После моих слов все сразу заговорили, загалдели, споря и радуясь одновременно. Женщины плакали, прижимая к груди детей, а мужчины выкрикивали хвалу княгине Анне, моему отцу Ишнару Хоронг и мне их достойной наследнице. Никто не усомнился в правдивости моих слов, и это было приятно.

— Лельянора, скоро вернуться твои родители? — задал, волнующий всех вопрос господин Ранир, — нам нужно восстановить рудники и копи, но как снять родовое заклятье, никто не знает.

— Не могу сказать точно, когда это произойдет, — пыталась я держаться достойно, — по вине Скипера моя семья затерялась в Мирах, а этот монстр мертв. Но, даю слово, что сделаю все возможное, чтобы скорее вернуть их домой.

В толпе раздался ропот, послышались тревожные голоса, и я поспешила успокоить поселенцев.

— Все работы по добычи алмазов и золота возобновятся. Мне под силу восстановить мамино заклинание. Вам придется много трудиться, чтобы восстановить поселение и вернуть назад всех жителей. На это время вашим хозяином и моим помощником будет господин Ранир. Вы должны до приезда моей семьи слушаться его беспрекословно. Он сумел доказать свою честность и преданность мне и вам.

Мои слова встретили доброжелательно, и народ повеселел. Я отозвала в сторону алхимика, чтобы поговорить наедине.

— "Черный камень", который доставала вам княгиня, я постараюсь найти, и он будет храниться в замке, — тихо говорила взволнованному мужчине, — значит, недостатка в средствах вы испытывать не будете. Опасности тоже никакой нет, но я загляну к Тимору и поговорю с ним. Завтра мы с другом уходим назад в Империю, и я не могу, точно, сказать, когда вернусь.

— Понятно, — немного взбодрился господин Ранир, после того, как услышал о даре Сераписа, — вам, тоже, нелегко приходится. Мы будем ждать сколько нужно и верно служить, сколько бы, не потребовалось времени. Главное, все живы, и мы скоро встретимся.

— Это я обещаю, — произнесла со слезами в голосе. Простилась со всеми, и исчезла в белой дымке, сделав портал.

После благословения Бога Сераписа, "Черные камни" нашла быстро, и была удивлена их легкости. Они были пористые, но не хрупкие. Пахли хвоей, а на солнце сверкали золотистыми бликами. Собрала их с запасом, так как не знала, когда здесь окажусь опять.

В замке Мичнора не было, но я не чувствовала никакой беды, и про себя ухмыляясь, знала, что демон, развлекает речных наяд. Ну, пусть девочки после долгого и скучного заточения немного повеселятся. У них нет такой мощной любовной силы, как у нимф, поэтому, надеюсь, увидеть Мичнора живым и здоровым.

Решила, не тянуть время, иначе, могла передумать, и навестила графа Тимора. Его поселение было не таким крупным, как наше, и состояло из пару не больших городков и нескольких деревенек, где жители занимались земледелием. Я старалась не привлекать внимание поселенцев, поэтому к дому подошла незаметно. Мужчина разделся по пояс, и работал во дворе особняка, помогая своим людям в починке повозок. Меня он заметил не сразу, но, когда увидел, так и замер с топором в руках.

— Княжна Лельянора? — удивленно, с хрипотой в голосе, спросил он, вытирая рубашкой пот, и давая указания работникам продолжать заниматься делом. Накинул на тело длинный жилет, и только тогда, подошел ко мне. Мое сердце затрепетало, губы пересохли, и я сердилась на себя, что никак не могу забыть этого парня.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — граф быстро пришел в себя, — вы вернулись в "Алмазную долину"? — спросил, с надеждой, а я виновато отвела взгляд.

— Нет, — тяжело вздохнула, но слова проговорила уверенно, — приехала узнать, что стало с поселением после битвы. Я долго не могла на это решиться. Сейчас корю себя за трусость. Некоторые горожане вернулись, и они нуждаются в помощи.

— Да, в этом мы вас хорошо понимаем, — нервно взъерошил граф волосы и пригласил меня в дом, отдохнуть, — мои люди голодают и болеют. Наши Боги совсем отвернулись от нас.

Тимор крутил в руках топор, и не смел, посмотреть мне в глаза.

— Мы с другом завтра уезжаем. Хочу продолжить занятия в Академии, — почему то разволновалась я, — а ты не жалеешь, что покинул дворец?

— Нет, — быстро и решительно ответил Тимор, и смело взглянул мне в глаза. В них была тоска, безнадежность и страх, — они даже не выплатили мне обещанное вознаграждение, когда отказался от соединения с принцессой. Хотя, сейчас рад, что не взял золото. Это дает мне чувство свободы. Но, когда смотрю на голодных детей, считаю себя ужасным эгоистом. Я не имею права бросить мой народ умирать, и вернуться в Империю. Если, мне суждено здесь погибнуть, значит, заплачу сполна за грехи отца.

— Тимор, я не просто так зашла к тебе, чтобы посмотреть на твои страдания, — и украдкой смахнула непрошенную, слезу, — мне очень хочется помочь вам всем. У меня есть "Черные камни", ты слышал о них?

— Конечно, слышал, — задрожал голос молодого мужчины, — я с детства увлекался алхимией, и брал уроки у Великого Альберата. Извини меня, но он друг Скипера.

— Да, Мир тесен, — ухмыльнулась я, — сейчас он припадает у нас в Академии.

— Мой отец, и эти двое мечтали заполучить этот камень, — продолжал, запинаясь объяснять граф, — это одна из причин, из — за чего началась битва с вашим поселением. Но, Бог Серапис не пошел на сделку с убийцами. Воины Катрионы так ничего и не смогли найти, хотя и перекопали всю долину.

— Меня это не удивляет, — пыталась говорить спокойно, и взяла его за руку, а он вздрогнул, как от удара, — я принесла вам этот волшебный артефакт, и надеюсь, у тебя получится возродить поселение, — отпустила его холодную ладонь и достала из сумки несколько камней, — пусть они послужат для блага твоих людей.

— Ты сделаешь это для меня? — не смел граф, принять такой дар.

— Для всех вас, — не понимала его удивления и растерянности.

— После всего, что сделал мой отец, ты помогаешь нам? — Тимор стоял бледный, а карие глаза горели тревогой и отчаянием.

— Пусть, этот мой поступок будет залогом дружбы между нашими поселениями, — мне тоже передалось волнение графа, и руки задрожали.

— Это я могу тебе обещать, — все еще не решался он притронуться к дару, — пока я хозяин "Глухой рощи", не один мой воин не подойдет близко к вашей границе.

— Я тоже за мир и дружбу, — широко улыбнулась, и настойчиво всунула камни.

Нужно было уходить, наш неприятный разговор затягивался. Обоим было неловко, и быстро распрощавшись, обещая, что скоро встретимся, покинула Тимора.

Демон спал, развалившись на диване, а стол был заставлен едой и напитками. Я с аппетитом поела, завидуя отдыхающему другу, набралась сил, и ушла снимать защитные заклинания мамы, с рудников и копей. Поздно вечером вернулась в замок, и завалилась спать на кровать в соседней комнате. Я была рада, что у меня все получилось, ведь, в этом не была полностью уверена и сильно переживала.

Утром собирались впопыхах. Очень торопились, и мне было немного стыдно, что не испытываю никакого сожаления, что покидаю свой дом, о котором так много горевала все эти годы. Меня радовала скорая встреча с Академией.

— Если бы тут была твоя семья, — нравоучительно говорил Мичнор, — то не радовалась бы так отъезду.

— Скорее всего, это правда, дружище, — смеялась я, — лучше скажи, ты не обидел девушек Лешака?

— Лучше спроси, не замучили ли они меня, — притворно хмурился он, — представляешь, как мне пришлось тяжело. Столько голодных дев на одного слабого демона.

— Да, выглядел ты изможденным, но довольным, — усмехнулась я, и закинула за спину походную сумку, — все собралась, но хочу отдать тебе за помощь подарок.

— Ты не забыла, и все сделала, — подхватил меня на руки Мичнор, быстро принял подарок, и поцеловал в губы.

— Мало тебя мучали наяды, — хохотала я, вырываясь из железной хватки, — отпусти, а то передумаю.

— Нет, он уже мой, надо придумать, куда применить его, — веселился демон, — ладно, я готов отправляться в дорогу. Потом, будет время все обдумать.

Путь назад проделали намного быстрее, но все равно опоздали на пару дней, хотя передвигались порталами. Господин Гарденар был настроен добродушно, и не наказал нас.

— Все ваши магические заклинания, проделанные в поселении и в дороге, будут засчитаны, как практические занятия, — улыбался Архимаг, — последние месяцы этого года, Лельянора, ты будешь жить одна в комнате, если не пожелаешь сама выбрать себе соседку. Галура уехала домой.

— Она уехала одна? — забеспокоилась я.

— Нет, волчица утянула в свое логово Дорона, — засмеялся Гарденар, — и парень был очень рад этому. Думаю, ему уже надоели ничего не значащие романы, и он готов был создать свою семью.

— Тогда, рада за них, — веселилась я, — что — то мне подсказывает, что без Галуры, скучать не буду, — и мы все трое рассмеялись.

Занятия проходили интересно и познавательно. Мы изучали новые науки, и, только, на курсы Великого Альберата, я так ни разу не сходила, зная, что он дружил со Скипером. Милада была предана профессору, а еще больше его помощнику Раджару, поэтому, наша дружба с ней постепенно угасла.

К бывшим некромантам вернулась память, и они восстановили магическую силу. Конечно, адепты получили от меня, феи, оздоровительную, светлую энергию, и ребята обрели ауру Света, и не понимали толком, как ко мне относиться. Записать в свои враги, или все же быть благодарными, что не добила их окончательно, и простила за нападение в лесу. Меня эти терзания адептов не волновали, так как, не чувствовала себя ни в чем виноватой, особенно, сейчас, когда они вернули свои силы и здоровье.

А, вот за Мичнора переживала. Он ходил последние дни задумчивый и мрачный. Перестал навещать нимф, и откровенно признался мне, после долгих расспросов, что не знает, как использовать дар Сераписа. Поэтому, и страдал. Не зря говорят народы, бойтесь, ваших желаний, они могут исполниться.

От графини Данары приходили хорошие новости. Они с бароном Николосом ожидают пополнения в семействе, а мои друзья силачи, навсегда прижились в "Зеленых холмах". От Вероны тоже пришла весточка, и было видно, что девушка счастлива, как никогда раньше.

— Все вокруг устраивают свои судьбы. Находят избранников, создают семьи, — думала долгими, одинокими вечерами, сидя на горе Урдаша о своем будущем, — а я потеряла всех друзей и любимых. Может, Архимаг прав, не с этими людьми связана моя жизнь? Моя настоящая любовь еще не пришла? Она впереди, и не стоит переживать и мучатся, что пока одна? Ответов у меня не было, и я заставляла себя больше уделять внимания занятиям, а не предаваться хандре.

После поездки в свое поселение, я подружилась с девушкой оборотнем из семейства агуров, крупных лесных хищников, наводивших ужас на всех животных и людей. Она была полной противоположностью Галуры. Криста все время улыбалась, не зло шутила, считалась сильным, темным магом, и что меня больше всего потрясло, ее далекие предки по отцу, были драконами. Это я узнала, когда подруга рассердилась на навязчивого кавалера, и ее руки и шея покрылись чешуей. Девушка призналась, что их род давно потерял кровь этих могущественных особей, но иногда, при возбуждении, драконьи черты проявляются. Она была рыжеволосой красавицей с золотистыми глазами, с высокой и стройной фигурой, но ни на кого из парней не обращала внимания. Криста познакомила меня со своими друзьями, это Ведьма и ее кузен Конрад, как ни странно, Колдуном Света. Мне понравились эти темноволосые ребята со светло серыми глазами и коренастыми фигурами. В нашу компанию без проблем вписался Мичнор, и мы весело проводили свободное время, а на практических занятиях часто выручали друг друга.

— Льяна, — как то вечером, волнуясь, спросила меня Криста. Она стала моей соседкой по комнате, и я теперь, не так скучала, — мне не понятны ваши отношения с демоном. Вы дружите, встречаетесь, но не настроены серьезно на будущее. Вы не уединяетесь, не ходите на свидания. Ты не любишь Мичнора?

— Ну, вот, — мысленно встревожилась я, — сейчас последнего поклонника потеряю. Почему, их всех забирают мои подруги? Это у меня карма такая?

— Да, мы дружим с Мичнором, — глубоко вздохнула, чтобы не сорваться на крик, а сердце сжалось от боли и обиды, — но, ты же знаешь, Криста, демоны не знают любви. Готова, выбрать себе такого супруга?

Я вспомнила, что то же самое говорила Галуре. Оборотни горячие и безрассудные в своих чувствах, и очень редко выбирают самцов из других рас.

— Знаю, — загрустила девушка, — но ничего не могу с собой поделать. Он заворожил меня своей силой, мудростью и красотой, такой независимый и строгий, а в то же время добрый и нежный. Это мужчина моей мечты. Меня в стае считали всегда мягкосердечной мечтательницей, а я, просто, не хочу быть пугалом для народов. Я хочу быть слабой женщиной, которую должен защищать такой сильный самец, как Мичнор. Наверное, во мне говорит кровь драконов, они всегда симпатизировали демоницам.

— Почему, ты не скажешь ему о своих чувствах, — пыталась я глубже спрятать свое раздражение, — вдруг, у тебя есть шанс завоевать его сердце?

— Только, если ты позволишь, Льяна, — потупилась Криста, и нервно сжала ладони, тяжело усаживаясь на кровать, — не хочу потерять такую подругу. Лучше уж., - но, девушка не договорила, и с мольбой посмотрела на меня.

— Да, Мичнор мой единственный друг, — волновалась я, — и во мне естественно есть ревность. Знаю, он не моя судьба, и мы никогда не будем вместе, как пара, но я все равно злюсь.

— Значит, нельзя, — прошептала моя соседка, встала и медленно подошла к окну.

— Нет, ты неправильно поняла, — все больше раздражалась на себя, на нее, на этот глупый разговор и на всех мужчин, — я буду рада, если вы встретили свое счастье. Мичнор, действительно очень хороший, и ты ему подходишь. Дай мне немного времени успокоиться, эта новость сильно огорчила меня.

— О, Льяна, ты такая добрая, — бросилась она мне на шею, обливаясь слезами, и, конечно, я тоже не выдержала, и мы обе рыдали, в объятьях друг друга, — я всегда буду твоей лучшей подругой.

— Да, так и будет, Криста, — всхлипывала я, — так и будет.

А, назавтра у нас состоялся разговор и с Мичнором.

— Ты, случайно, не знаешь, почему так загадочно на меня посматривает Криста, — тихо, не очень уверенно, спрашивал демон, с тревогой оглядываясь по сторонам, — она тебе на счет меня ничего не говорила?

— Говорила, — вредничала я, — но ничего тебе не скажу. Она же моя подруга.

— Что? — опешил он, — она подруга, а я, что, уже не друг? — громко и обиженно закончил говорить Мичнор.

— Ну, а что ты хочешь услышать, — не сдавалась я, и наслаждалась маленькой местью, — сам не догадываешься? Не мне тебе рассказывать, почему девушки смотрят на мужчин. Вы демоны, совсем толстокожие, бесчувственные особи. Попроси "Черный камень" научить тебя любить. Тогда, не нужно будет объяснять поведение влюбленной дурочки, что потеряла разум из за демона.

— Так вот, почему? — не смог дальше говорить он, вытаращив на меня свои темные очи. Подскочил, растер руками лицо. Открыл рот, чтобы что — то сказать, но потом, махнул ладонью, и исчез в темном тумане.

— Не люблю, когда он вот так пропадает. Поговорили, называется, — ухмыльнулась я, — за меня, почему то никто не волнуется, тогда, пусть сами разбираются в интимных делах. И, что я такого сказала, что он потерял дар речи?

Следующую неделю мы с Анитой и Конрадом наблюдали за любовными играми друзей, а я не верила своим глазам. С Кристой, было все понятно, девчонка влюбилась и никого вокруг не видела. Но, что происходило с Мичнором, никто не мог объяснить.

— Если бы не была уверена, что демоны не могут ощущать светлые чувства, — делилась своими догадками с Анитой, — то, подумала бы, что парень по уши влюблен.

— Мы с Конрадом тоже ничего не понимаем, — пожимала она плечами, — но я так рада за нее. Криста хорошая девушка и заслуживает счастья. Она сирота и ее воспитывал деспотичный дядя. Он хотел сломить светлый и добрый характер родственницы, так не присущий для оборотней с драконьей кровью, поэтому, строго, если не сказать жестоко обращался с ней. Мичнор же нежно относится к подруге, и она расцвела, ожила. Только бы, у них все сложилось хорошо.

— Думаю, так и будет, — теперь, я во все была согласно с Анитой, — они же не отходят друг от друга, а демон готов убить любого, кто ближе, чем на метр подходит к его женщине. Демон и любовь точно, не совместимы. Мичнор стал самым ревнивым самцом в Мире. Сочувствую его соперникам, если такие смельчаки отважатся появиться.

Позже я узнала, что мой друг понял, какой дар хотел бы получить от Бога Сераписа, после моего разговора с ним. Он хотел познать любовь! Не такую, какой он занимался с нимфами, а настоящую, из за которой болит и стонет душа, радуется и молотом бьется сердце при встрече с любимой. Когда, хочется стать героем и без сожаления отдать жизнь за свою единственную.

— Льяна, это так чудесно, — признавался демон, краснея от смущения, — мне никогда не было так хорошо. Я готов для нее перевернуть весь Мир, подарить все богатства Геянара, и сделать Кристу самой счастливой из всех женщин. Может, без всех этих чувств и спокойней жить, но с ними прекрасней. Никогда, не пожалею, что именно их попросил у Сераписа.

— Согласна, с тобой, — усмехалась я, глядя на возбужденного демона, — но, даже боюсь представить, окажись твоя любовь безответной. Такие страсти приносят не всегда радость, бывают и ужасные страдания.

— Я бы все равно добился ее любви, — и его выражение лица, напугали даже меня, — иначе, нас всех ждала смерть.

— Теперь, понимаю, почему Боги не наделили вас этим чувством, — нервно икнула я, — с вашим темпераментом, это уж слишком.

Вот в таком напряженном состоянии, мы и закончили, второй курс. Неплохо сдали все зачеты по наукам, значит, разум не окончательно растеряли.

— Я всех приглашаю на каникулы к нам в Вулкарию, — торжественно, после третьего бокала в "Веселом тролле", проговорил Мичнор, — вся моя семья будет счастлива, принимать вас у себя, как самых почетных гостей.

То, что у всех были свои планы на отдых, демон не хотел слушать.

— Каникулы большие, — перебивал он, наши робкие возражения, — времени хватит везде побывать. Сначала, едим ко мне. Даю слово, скучно не будет.

Криста, конечно, сразу согласилась. Она не могла и час одна находиться без возлюбленного, а домой к дяде, ее не тянуло. Хотя, и нервничала, как отнесутся к избраннице сына, родные Мичнора. Конрад с Анитой пытались отговориться, но потом, если ненадолго, то решили погостить в поселении демонов. Я же, представляла, где бы хотела провести каникулы, и не могла дать точного ответа.

Графине, моей подруге Данаре сейчас и без меня хорошо. Дворец Императора вообще не хотела видеть, чтобы представиться перед "дядюшкой" и кузеном. Домой, тоже, не торопилась, пока там нет семьи. Все, что могла, сделала для "Алмазной Долины" и ее жителей, а одной скучать в замке, было невыносимо. Архимаг ищет древние свитки и записи известных магов о переходах в параллельные Миры. Значит, пока, могу немного развлечься с друзьями.

Так, и решились на поездку в логово "ужасных" демонов, и даже не подозревали, какие нас ждут приключения. Наш путь лежал через государство моего отца, служителей Тьмы, Жранг. Конечно, мы волновались, но Мичнор всех успокаивал.

— У нас договор с Владыкой Мордоком, — уверенно говорил он, — и если, нужно пройти через их земли, заранее извещаем стражу на границе. Получаем разрешение, и спокойно проходим. Одно, не очень удобно, они не разрешают делать портал. Придется, идти пешком, или наймем лошадей. Это займет всего пару часов времени. Нужно пройти через лес, и мы дома, а иначе, делали бы крюк и даже, переходами, тащились бы целый день. Зато, будет что вспомнить. Вы прогуляетесь по поселению, где правит Тьма.

— Ничего себе, успокоил, — икнула Анита, а я кивнула головой, соглашаясь с подругой, видя, у Мичнора, тревогу в глазах. Он вспомнил картину перевоплощения моего отца, и был взволнован. Криста, полностью доверяла любимому, а Конраду ничего не оставалось, как принять перед дамами бесстрашный вид.

На границе нас встретили без радушия, но спокойно. Не проявили ни недовольства, ни агрессии. Проверили магией разрешение на проход, которое получил от отца Мичнор, и мы, внешне спокойные, продолжили путь, но, думаю, у каждого на душе, были свои переживания. Я была согласно на прогулку верхом, но девушки не признавали лошадей, как и животные их. Пришлось всем через лес шагать ножками, и слушать не известные крики птиц и зверей.

— На нас защита стоит не стоит бояться, — пытался снять с нас напряжение Мичнор, — ее всем гостям стражники на границе ставят, чтобы не было опасности со стороны хищников, или не очень законопослушных жителей Жранга.

— Тут и такие особи есть? — воскликнула я, и за мной простонали Конрад и Анита.

— В любом государстве есть свои, опасные животные, но никто не посмеет тронуть здесь демона, — горячился наш друг, — я близкий родич Властелина Вулкария. Даже служители Тьмы не захотят провоцировать битву с нами. Только, нас они во всем Геянаре и опасаются. Их не очень много осталось в Жранге. Все бессмертные, а особенно служители Тьмы не любят размножаться, или у них не получается.

— Ты видел, что мог сделать один мой отец, — не удержалась я от сарказма, и тихо прошипела ему на ухо, — представь их всех в битве? Да, им и сражаться не нужно будет. Натравят вас друг на друга, а сами в сторонке наблюдать станут, как убиваете своих же друзей и родных.

— Они бы так давно сделали со всем народом, но Боги удерживают ярость Тьмы, и ее служителей, — уже не очень уверенно отвечал демон, а мое сердце сжалось от плохих предчувствий, — соблюдать законы народов на Геянаре должны и они. Не думай, что с ними нельзя справиться. На каждую силу, найдется более могущественная сила, — и он со значением посмотрел на небо.

— Хорошо, — согласилась я, — но все равно давайте поторопимся. Не хочется здесь задерживаться. Я читала о животных Ждранга. Источники темной магии влияют на них. Они мутируют, принимая ужасный вид, и становятся злобными тварями. Здесь и растений убийц много. Днем они выглядят безобидно, а ночью становятся ядовитыми. Я уже не говорю о муравьях, которые атакуют кожу, пожирая ее, как пираньи.

Своими рассказами я нагнала страху на друзей, и они согласились, не смотря на усталость прибавить скорость, стараясь не оглядываться по сторонам и рассматривать жуткие, местные достопримечательности. Так и двигались уже пару часов, радуясь, что подошли к границе Вулкария. Расслабились, стали шутить и громко переговариваться между собой.

— В стороне осталось поместье Владыки и его замок, — весело проговорил Мичнор, — считай, что мы уже у меня дома.

— Отлично, дорогой, — ворковала Криста, вцепившись в руку демона, — я так устала, и пить хочется. Все же темная энергетика отнимает много сил.

— Сейчас, приманю освежающий напиток, — нежно посмотрел он на подругу, и быстро проговорил заклинание.

— Не надо, — вскрикнула я, ощущая опасность, но было поздно. Магический сполох осветил темный лес, и у нас в руках появились бутылки с водой.

— Почему, ты., - не понимал моей паники Мичнор, но нас отвлек громкий топот копыт, жуткий рев зверей и многократно, усиленный магией, человеческий крик, натравливающий на нас хищников.

— Вот, почему, — ответила онемевшими губами, и приготовилась отражать атаку, — нигде не любят чужую магию. Она всегда несет опасность. Может, повезет, и удастся договориться мирно.

— Конечно, нужно объяснить им, что мы не враги, а гости, — пискнула, бледнея, Анита, а Конрад, молча задвинул ее себе за спину. То же самое сделал и демон с Кристой, и был готов разорвать на кусочки любого, кто осмелится причинить хоть какой вред его избраннице. Он принял частичную трансформацию, и девушка не сводила с него восторженных глаз, забыв об опасности.

— Не надо сразу настраиваться на битву, — перепугалась я за друзей, но, на всякий случай проверила, на месте ли клинки.

— Мичнор, дай мне сначала, договориться с ними, если не получится, тогда примем бой. Конрад светлый маг, как и я, он поможет. Тьме будем противостоять Светом. Пошли, выйдем на поляну, так будет легче уследить за их атакой.

— Ладно, мне тоже не хочется развязывать бойню, — охотно согласился демон, — пусть убедятся, что мы не воины. Но, если они не прислушаются к здравому смыслу, придется отбиваться.

— Я сильный боевой маг, — смело выглядела Криста, и Мичнор храбрился, — могу пройти полную трансформацию, и думаю, это им не понравится.

Конрад с Анитой согласно кивали в ответ, и гордо выпрямились, готовые в любую минуту вступить в схватку.

— Вы все очень отважные, но не будем спешить, — пыталась, охладить пыл друзей, — сначала, усмирим их зверей, потом, поговорим с хозяевами. Конрад, применяем заклинание умиротворения и расслабленности, приготовься! Оно уберет у животных охотничий азарт и злобу. Парень согласился и сосредоточился.

На поляну первыми ворвались настоящие монстры в звериных шкурах, и у нас у всех вырвался рык негодования. Как можно, не выяснив, ситуацию, натравливать таких опасных хищников на людей. Казалось, я слышала стук своего сердца, и мгновенно вошла в боевой транс. Волнуясь за жизни друзей, с моих рук хлынул поток серебристого света, и энергия феи окутала оскаленные и обезумевшие от охоты, и такой близкой добычи, хищников. Тьма бушевала в их налившихся кровью глазах, требуя получить желаемое, а наши сердца гулко стучали. Но, вдруг, стая резко остановилась, твари поджали хвосты, и жалобно заскулили. Когда, галопом подъехали на лошадях, странной породы, и сами хозяева, то звери смирно сидели на задних лапах и тяжело дышали, высунув длинные языки, с которых капала пена. Теперь, вся стая, с собачьей преданностью смотрела только, на меня. Темные служители скривились от злобы, резко выхватили мечи, а их черные глаза стали превращаться в темные омуты. Один из них, выехал вперед, и раздраженно выкрикнул.

— Кто вы такие? Почему нарушаете границу, и применяете запретную магию?

— Приветствую тебя сын Владыки Мордока, — вышел вперед демон, не снимая трансформацию, я сын брата Властелина Вулкария, Мичнор. Мы по разрешению вашего отца, и по договору двух государств, с друзьями, проходом по вашим землям, направлялись к себе в замок. В пути нас мучила жажда, и мы приманили немного воды. Не думаю, что это нарушение, за которое наказывают убийством? Вы ведете себя не достойно, и я буду вынужден доложить об этом Властелину демонов.

— Если успеешь, — прошипел один из воинов, но принц поднял вверх руку, заставляя замолчать всех, и резким движением вложил меч в ножны.

— У меня были другие сведения на счет вас, и пока не проверю их еще раз, вы останетесь у нас погостить, — язвительно добавил он, пронизывая нас взглядом, как кинжалом. Ни у кого не возникло желание спорить или возразить, и мы послушно вышли на дорогу, шагая к замку служителей Тьмы. Он был полным отражением своих хозяев. Такой же мрачный, злобный и не приветливый. От него веяло холодом и страхом. Внутри было неуютно, и я с ужасом, увидела в холле статую Тайпан, женщину — змею, и властительницу Преисподней. Так, вот кому поклоняются жители Жранга? Хотя, нас встретил, внешне, Владыко гостеприимно, в отличие, от сына, но его темная аура давила и напрягала, а в его черных глазах, таился весь мрак бездны. Он был бездушным Властелином, и нам оставалось надеяться, только, на его разум, как правителя.

— Приветствую вас молодые друзья, — улыбался нам Князь Мордок порочной усмешкой, вызывая отвращение и неприязнь. Его же темный взгляд пронзительно, сканировал наши мысли, проверяя на ложь и крамольные планы, — думаю, вы хотите перекусить с дороги и отдохнуть? Завтра утром все разъяснится, и вы сможете продолжить свой путь.

— Нас сегодня будут ждать на границе воины Властелина, — с трудом сдерживал гнев Мичнор, — наша задержка может быть ими неправильно истолкована. Мы адепты Академии господина Гарденара, и не несем Жрангу никакой угрозы. У нас сейчас отдых, и мы приглашены погостить в Вулкарий.

— Да, — быстро согласился Владыко Мордок, — я верю вам, но в лесу скоро стемнеет, и там будет не безопасно. Вы, скорее всего, наслышаны о наших хищниках. Мы предупредим стражников уважаемого Властелина Вулкарна, что вы любезно согласились остаться на ужин, и никакой проблемы не будет. Нам не нужна битва.

— Мичнор, — многозначительно посмотрела на друга, — останемся. Нам нечего скрывать, и пусть в этом убедятся и они.

— Хорошо, — после не большой паузы выдохнул демон, — мы принимаем ваше приглашение.

Нам выделили комнаты, где мы могли привести себя в порядок, и я была сильно удивлена видом и поведением девиц, что были присланы мне в помощь. Вечером собрались в большой зале. Блюда с едой подносили молчаливые прислужники, а за столом, кроме Владыки и сына присутствовали надменные дамы с презрительным прищуром глаз, в которых таилась ненависть, и кавалеры, с лицами масками, без каких либо выражений на них. Я вопросительно взглянула на демона, и он подтвердил, кивком головы мои подозрения, все прислужники были зомби. Аппетит сразу пропал, и я медленно водила вилкой, по почти пустой тарелке.

Разговор шел о погоде, о делах в Империи, о науках в Академии, и Владыку очень заинтересовал алхимик Альбарат.

— Глупец, — процедил, сквозь сжатые зубы Князь Тьмы, — он уже лет сто ищет себе бессмертие, подпитываясь от друзей магов силой, и кормит их сказочкой о несметных богатствах. Чувствую, им скоро это надоест, и он погибнет в нищете, так и не получив дар Сераписа.

— Профессор хочет получить сверхпрочную сталь для клинков, — лениво отвечал Мичнор, ему совсем не хотелось поддерживать никому не нужную и не интересную беседу.

— Это он так всем объясняет свой алчный интерес к камню. Хочет в глазах Империи выглядеть героем. Атоллот не очень мудрый правитель, и больше занят в своем дворце фаворитками, чем процветанием своей державы, если верит всяким проходимцам.

Я, не сдержалась и громко хмыкнула, потом, быстро сделала вид, что закашлялась. Конечно, я была согласна с Князем, но не ему было критиковать Императора за разврат, который, судя по одежде присутствующих дам, процветал в Ждранге. Да, и в исторических документах об этом много писалось.

— А вы, молодая Колдунья, вижу, практикуете темную магию, — холодно смотрели на меня черные глаза, — как же смогли остановить свору боевых, обученных на охоту хищников?

— Разве, вы не рады этому? — пыталась я справиться с раздражением, — даже служители Тьмы, должны иметь хоть каплю здравого смысла и не уподобляться простым убийцам. Вы же считаете себя просвещенными особями, а не дикими животными, но, даже они уничтожают свою жертву, только, ради пищи или защиты.

— Смело, девочка, очень смело, — ухмыльнулся Князь, а его сынок перестал наливаться вином, и зло взревел. Принц темных был красивым мужчиной, сильным и высоким с атлетической фигурой. Лицо поражало ощущением породы, которое создается многими поколениями, и впитывается с молоком матери. И все это великолепие портил злобный взгляд, налитых кровью глаз, и сжатые от ненависти губы.

— Да, Динарт немного переусердствовал, — и отец строго посмотрел в сторону сына, приказывая замолчать, — но, уверяю вас, у нас были для этого веские основания. И, так, я опять спрашиваю, кто ты юная адептка Академии? — не дали мне увернуться от опасного вопроса.

— Вы, Владыко, сами и ответили на этот вопрос, — немного сбавила тон, — я адепт Академии, в которой нас очень хорошо учат, а господин Архимаг ведет со мной частные занятия по сложным заклинаниям. Я, Льяна, темный маг из человеческой расы.

— Значит, он видит в вас сильного мага, но по ауре этого не скажешь, — язвил дальше хозяин, и все гости заметно напряглись, перестав жевать и делать безразличный вид. Принц уставился на меня пьяным взглядом, который давил, пробивая защиту.

— Я не опровергаю, что одна из лучших его учениц, — пожала плечами, и поставила дополнительную защиту, — и мы не выставляем напоказ все свои таланты. Это не секрет, что все магические народы скрывают подлинную силу. Главное, мы не несем опасность вам, и, только, хотели сократить путь, пройдя через ваши земли. Если бы вы не задержали нас, то мы были бы уже на Вулкарие, и не раздражали здесь всех вас своим присутствием, — ответила принцу таким же враждебным взглядом, выбрасывая весь негатив, накопившийся за вечер, отчего он дернулся, поперхнулся и закашлялся. Князь заметил мои действия, но промолчал, спрятав весь гнев и раздражение за маской безразличия. Все знали, что темные маги недоброжелательные и злые, но мне была не понятна ненависть этого человека, он, же не мог догадываться, что я дочь его брата? Или мог?

— Буду откровенен с тобой Льяна, так как другого выхода не вижу, — перешел Владыка на серьезный тон, — наш провидец вошел в транс и говорил с Тьмой. Она произнесла пророчество, грозившее бедами Жрангу и его жителям. В нем говорилось о темноволосой девице с Силой Света, подобной Богам, которая острым кинжалом войдет в нашу семью, заберет самое дорогое, и весь наш род будет проклят Тьмой навечно.

— Ого, — нервно, хихикнула я, и не хорошие подозрения, заставили сердце сжаться.

— Льяна, темный маг, — не выдержал напряжения Мичнор, и Криста поддержала его невнятным писком. Конрад с Анитой молча, тяжело дышали, стараясь не смотреть на меня.

— Я не собираюсь у вас ничего забирать, — не верила ни одному слову Князя, что за бред он несет, — глупость, какая то. Если так боитесь кражи, зачем остановили нас и привели в замок? Вы, теперь, всех черноволосых девиц будете подозревать в воровстве?

— Не строй из себя дурочку, — прорычал принц и стукнул по столу кулаком. Его гулкими голосами поддержали подданные, посылая мне язвительные ухмылки, — ты задержала стаю хищников, нежить, которые были натравлены на вас темной магией. Это могла остановить, только, могущественная сила Света. Признайся, и все расскажи. Тогда, может, мы и помилуем "юную адептку", — последние слова он произнес с издевкой, но заплетающимся языком.

— Мы работали вместе, — смело защищал меня Конрад, — я маг Света, и, соединив энергию, нам удалось выиграть.

— Тебе нужно отдохнуть Динарт, — пророкотал Владыко, пронизывая черными глазами разгневанного сына, — утром еще раз все проверим, и когда, будем полностью уверены, примем решение.

— Вам нужно связаться с Архимагом, — я начала паниковать, понимая, что все попали в большую беду, — он может за меня поручиться. Вы ошибаетесь, обвиняя меня в заговоре против Жранга. У меня есть дар, умение обращаться с животными. Я всегда могла устанавливать с ними контакт. Это не относится к силе Света, ауру от вас не спрячешь.

— Сейчас, нам всем нужно отдохнуть, — появилось сомнение в голосе Владыки, но он решительно встал, давая понять, что ужин, как и споры, закончены, — этой ночью провидец еще раз вызовет Тьму, и мы к утру получим все ответы. Для вас будет два выхода. Один, вы все покинете Жранг, а второй, отсюда уйдут только, твои друзья.

Мне стало легче от его слов. Главное, остальным не грозит никакая опасность, а я, постараюсь выбраться из этого капкана. Сейчас, нужно, избежать битвы, которую мы проиграем. Я со значением посмотрела на Мичнора, заставляя его молчать и со всем соглашаться. Он неохотно махнул головой, понимая безвыходное наше положение, и охрана развела нас по комнатам, не разрешая переговорить между собой.

Спать не могла. Мою дверь хозяева закрыли наглухо, и поставили возле нее стражника. Все время прокручивала в голове разговор за ужином, и ничего не могла понять. Если это не чья то глупая шутка, то мне действительно грозит опасность от папиных "родственничков". Но, неужели, они готовы убить меня из за пророчества, — все же не могла поверить угрозам Князя и его сыночка, — такие могущественные и опасные особи, испугались адептки, пусть и мага Света? Ерунда вселенская, — нервничала я.

— С другой стороны, их действия не назовешь игрой или забавой. Принц был готов убить нас, не раздумывая о последствиях. Значит, мое появление напугало служителей Тьмы всерьез. Но, я не чувствую за собой никакой вины, — думать больше ни о чем не хотелось. Все равно ничего путного в голову не приходило. А этот Дитарн считается моим кузеном, но знать им об этом не обязательно. Отец для них был предателем Жранга, значит, и его дочь здесь не желанный гость, если не враг. Может, это и чувствует провидец. Думает, я тут, чтобы отомстить за погром в нашем первом поселении? Но, это не так. Тьма и ее прислужники ошибается. В той битве родители остались живыми, мне незачем сейчас устраивать разборки.

Свет в комнате зажигать не решилась, подошла к окну и вгляделась в ночную тьму. Вдали, высоко над лесом горел синий огонек, и он, как магнитом манил к себе.

— Не мешало бы пополнить энергетический запас от звезд. Он может завтра очень пригодиться, — мелькнула шальная мысль, и я ее быстро осуществила, спрыгнув в окно на ветку дерева. Затем несколько раз перекрутилась, и плавно опустилась на землю. Магией было пользоваться опасно, поэтому применила свои акробатические способности, и очутилась на свободе, относительно, конечно. Проверила наличие кинжалов, и оглянулась вокруг. Надеялась, что в парке замка даже по ночам не ходят мутированные животные, и на меня никто не нападет.

— Жаль, что со мной здесь друзья, — тяжело вздохнула, и направилась по тропе к высокой горе, откуда шел свет от синего огня, — иначе, рискнула бы сбежать.

Огонек то исчезал, а то вспыхивал ярче, и был моей путевой звездочкой, к которой я, не понятно почему, так стремилась.

— Кто здесь? — окликнул меня громкий, похожий на рычание, голос, — ты чужак и нарушитель закона Жранга! — говорили грубо, с не известным акцентом.

— Я гостья Князя Мордока, — быстро проговорила в свое оправдание, и стала оглядываться по сторонам, ожидая нападения, — мне никто не сказал, что прогуливаться по поместью запрещено. А вы, стражник?

— Я, раб Владыки, — гордо ответили мне, и передо мной появился огромный мужчина, с сильно развитой мускулатурой и светло коричневой кожей. С одежды, красовалась, только не очень чистая, набедренная повязка из грубой ткани, а на ногах и руках лязгали металлические браслеты, как украшения.

— Ты, огр? — прерывисто выдохнула я, но не отступила, — не думала, кого то из вашей расы здесь встретить, да еще рабом? Вы, самые свободолюбивые особи! Мы изучали вас в Академии. Как ты, вообще, оказался на Геянаре? — засыпала я могучего самца вопросами.

— Я отдаю долг жизни хозяину, — нервно прорычали мне в ответ. Оберегаю его семью, и охраняю силу Жранга, — в голосе опять послышались горделивые нотки.

— Он спас твою жизнь? — не могла поверить, — служители Тьмы, и вдруг, спасают огров?

— Владыко с сыном случайно оказались у наших гор, и это было время самой жестокой битвой между нашими кланами, — разоткровенничался со мной громила, а я внимательно слушала, подбадривая словами сочувствия. Наверное, ему давно хотелось излить всю горечь души, хоть кому то, а я всегда была хорошим слушателем.

— В то время я был еще не мужчина, но уже, не дитя. Очень мечтал стать героем в своей семье, но получил опасное ранение копьем при первой же атаке. Мое тело отбросили далеко в сторону, там я и остался умирать с переломанными руками и ногами. Владыко долго смотрел на мои страдания, решая, как поступить, но я не молил о пощаде. Господин магией перенес меня в Жранг, а его лекари быстро подлатали. Считай, вернули с пути во Вселенную. С тех пор преданно служу семье Мордока, — немного помолчал огр, его мысли сейчас были далеко, где то в горах, его родного дома. Вдруг, встрепенулся, и грозно уставился на меня, желтыми, как у зверя глазами, — а ты, дева, что делаешь ночью, тайком пробираясь по поселению во тьме? Я чувствую, ты, не несешь угрозу Жрангу, но последние дни кругом твориться много не понятного. В очах нашего Владыки поселилась тревога, и это наводит ужас на подданных.

— Он не твой хозяин, и я ничего плохого не делаю, — пожала плечами в ответ, — за долгий путь, и битву с огромными псами нежитью, потеряла много энергии. Поэтому, хотела получить ее от звезд. У меня есть связь с Вселенной. Вот, и шла на тот синенький огонек, что на высокой горе.

— Туда, нельзя, — старался говорить огр тише, и смущенно перебирал босыми ногами на земле, покрытой острыми камнями, — я покажу тебе другой холм, — и он показал ручищей, куда шагать, — от тебя идет добро и свет. Ты не сделаешь хозяину зла.

— Странно, ты действительно это чувствуешь? — удивилась я, и пыталась в темноте не спотыкаться.

— Нас с детства учат распознавать мысли врага. Мы на расстоянии нескольких километров, можем, чувствовать с каким намереньем идут незваные гости. Этим я и оказался полезным для Князя, — опять гордился огр, — а вот магия у нас слабовата, — и он помогал, подталкивая меня своими ручищами, взбираться на гору.

— Спасибо, что поверил мне, а вот Князь сомневается, — тяжело вздохнула я, вспоминая злобные взгляды принца и его враждебное отношение, — а как тебя зовут?

— Рыгд Верный, — после не долгого молчания, проговорил он, — я уже и забыл, как меня звали родные, и потом, громче добавил, — я передал Владыке, что через Жранг идут мирные особи, но Владыко ответил, что вы сами не знаете, что несете беду. Так может быть?

— Глупости, — уверенно отвечала ему, — что можно ожидать от слуг Тьмы? Они тут так развлекаются! А, ты Рыгд, за столько лет рабства, может уже и отдал долг хозяину за спасение жизни умирающему ребенку? Сколько можно сидеть здесь в заключении?

За это время мы взобрались на холм, и я удобно расположилась, прислонившись спиной к большому валуну, и поглядывала на яркие звезды, налаживая с ними контакт.

— Неужели не хочешь увидеть свою семью и найти избранницу?

Мне очень долго не отвечали. Я даже успела полностью напитаться энергией, и вздрогнула от неожиданности, когда услышала бранные слова Рыгда.

— С меня взяли клятву верности. Я не могу уйти, хотя и полностью рассчитался тяжелым трудом с Князем за его услугу.

— Глупости, нет ничего не возможного. Ты действительно хочешь быть свободным? У меня сейчас хватит сил снять с тебя это принуждение. Ты, готов? — злилась я на Владыку Мордока и всех темных.

— Да, — прошептал, затаив дыхание огр, и было бы смешно видеть в глазах великана страх, если бы это не было так печально. Взрослый, могучий мужчина, потерявший всякую надежду на свободу, веру в добро и сочувствие, он не смел, даже, мечтать о любви и ласке.

— Тогда, приготовься, сейчас все сделаю, — мне так было жалко Рыгда, и я совсем забыла, что применять магию было опасно. Увлеклась заклинаниями Света, и над холмом были далеко видны сполохи от работы с энергией. Из моих рук вырывались серебристые шары, окутывали тело огра, потом, мгновенно исчезали во тьме, а я продолжала колдовать, водя ладонями по телу ошарашенного мужчины. Он замер и не проронил ни единого звука, но нас привел в чувство шипящий, как у змеи голос принца. Хорошо, успела закончить дело, как Динарт жестко приказал рабу исчезнуть, и с ехидной усмешкой, воззрился на меня.

— Вот, как ты развлекаешься, юная адептка, — его язвительные и обидные слова, приносили душевную боль, — соблазняешь моего раба, тупоголового огра, — дико захохотал принц, и от него потянуло "ароматом" крепкого напитка.

Признаться, что снимала с Рыгда путы невольника, не решилась. Это было опасно для нас обоих. Лучше, пусть думает, что мы развлекались. Поэтому, помалкивала, стараясь не злить сына Владыки.

— Льяна, со мной тебе будет гораздо приятнее, а этот верзила может порвать твое великолепное тело на части, — и только, сейчас я заметила, что стою в брюках, закатанных до колена, а тонкая рубашка, наполовину расстегнулась, открывая верхнюю часть груди.

— Не надо, Ваше Высочество, прошу вас, — лепетала я, онемевшими губами, и дрожащими руками отталкивала мужчину, который обхватил мою талию и крепко прижал к себе, — я, только, хотела прогуляться перед сном. Мы с Рыгдом разговаривали.

— Тогда, поговори и со мной, девочка, — смеясь, шептал принц, и остановить напор охмелевшего мужчины я не смогла, с ужасом понимая, что хочу его внимания, ласк и поцелуев.

— Я с ума сошла, — мелькнула здравая мысль, и тут же исчезла, когда его губы коснулись разгоряченных, моих. Все запреты, которые поставила себе в жизни, были снесены. Доводы разума растаяли, а моя клятва, данная еще девочкой, была забыта. Я влюбилась в Служителя Тьмы, в своего врага, насильника, и кузена. Мне ничего не стоило защитить свою честь, и была бы оправдана перед любым Советом, а я, как падшая женщина наслаждалась его близостью, и не пыталась вырваться.

— Не иначе, это наваждение, или кара Богов за все мои грешные деяния, как феи, — промелькнула еще одна светлая мысль, и меня полностью поглотила страсть. Я потерялась в чувствах и эмоциях.

Его глаза отражали гамму чувств. Я видела в них дикое неконтролируемое желание, восторг от нашей близости, промелькнула нежность и жажда обладания. Принц, на удивление был осторожен, и даже, когда лишилась девственности, боль была мимолетной и не сильной. Я слышала свои стоны сладострастия, его тяжелое дыхание, и моя душа наполнялась счастьем. Мне было приятно отвечать на поцелуи, обнимать сильное тело, изгибаться ему навстречу, требуя все больше ласк. Наш совместный крик, пронесся диким воплем в ночной тьме, и Динарт приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в мои голубые глаза. Я же увидела в его черных, удивление, растерянность, удовлетворение и вину, от вида моей робкой улыбки.

В это время произошло невероятное. Принц, с рыком отлетел в сторону, меня подняли огромные руки, прикрывая обрывками одежды, и мы с неимоверной скоростью неслись на холм, где еще мерцал синий огонек.

— Рыгд, это ты, — облизывая сухие губы, и пряча стыдливо глаза, тихо проговорила хриплым голосом, не зная, что думать о поступке огра.

— Прости, Светлая Девочка, что опоздал, — не скрываясь, во весь голос ревел он, и нежно опустил меня на землю, — я еще не привык к свободе, и не сразу смог противостоять приказам хозяина. Но, больше никто не притронется к тебе. Тупоголовый, но верный огр защитит тебя. Мы уйдем из Жранга, немедленно.

— Мои друзья здесь в опасности, я не могу оставить их, — запаниковала я, — Князь Мордор всех накажет из — за меня.

— Нет, — уверенно ответил гигант, — ради тебя я лишу силы всех жителей Жранга, и они не смогут причинить вред демонам, которые спешат вам на выручку. Они уже близко, — все больше распалялся, в своем гневе, огр.

— Ты, не представляешь, сколько мне пришлось увидеть здесь жестоких, несправедливых и кровавых расправ над слабыми и невинными особями. Их превращали в зомби, в нежить, отдавали в жертву Тьме. Мне, придется, долго у Богов вымаливать прощения. Мой род всегда был воинами, а не палачами. Хорошо, что принц не поставил на меня заклинание невменяемости, иначе, я давно убил бы тебя, как многих других.

— Что ты хочешь сделать, — я дрожала всем телом от холода и страха, судорожно натягивая, на себя порванную одежду. Вопреки здравому смыслу, мне не хотелось причинять Динарту вред, — мы же не станем их убивать?

— Не бойся, — не понимал моей тревоги огр, и грохотал над моим ухом, — помнишь, я говорил, что чувствую, какие воины подходят к границам Жранга? Так вот, сюда движутся демоны, и они не позволят держать в плену своего сородича. Мы прорвем магическую защиту Жранга, и будем ждать всех на дороге в Вулкарий. Моему хозяину, — все еще так называл огр Владыку, — ничего не останется, как отдать пленников мирно.

— Тогда, согласна, — с трудом, сглотнула тугой комок в горле, и с горечью поняла, что буду скучать о принце, — а, как ты заберешь силу Темных?

— Здесь Алтарь, созданный самой Владычицей Преисподней Тайпан. Через него поступает энергия, которую Тьма дарует своим служителям. Ты проведешь магический взрыв, и все "Зло" уйдет назад под землю. Пройдет много времени, пока они восстановят Храм своего "Бога". Это будет нашим ответом на их насилие, — и огр торопил меня, показывая рукой на вход в жерло горы, из которой шел синий, холодный свет.

— Только, могущественный маг Света может это сделать, а тебя таким считает принц и остальные, торопись, Светлая Девочка. Динарт поднял на битву всех воинов, они скоро будут здесь, и никого не помилуют.

Я недолго колебалась, так как понимала, что Рыгд прав, помилования не будет. Пророчество Жрецов начало действовать, и по вине самих темных.

Взрыв был мощным и оглушающим. Сгусток темной энергии последний раз вырвался вверх, и медленно рассеялся над разрушенной горой. Огонь погас, а нас далеко отбросило в сторону. Я с трудом удерживала своего спасителя над лесом, применяя левитацию, и мы, не так быстро, как хотелось бы, отправились к границе Жранга. За ней, внизу увидели воинов, сопровождающих послов Вулкария. С облегчением вздохнула, а Рыгд, зная тайное заклинание, прорвал ослабевший, магический заслон. Мы помчались дальше, и, только, через несколько километров, опустились на поляну. Солнце уже встало, а у меня на сердце царил мрак, печаль и тревога.

— Мне страшно, — не ожидая от себя, призналась мужчине, который задумчиво смотрел вдаль, и прислушивался к звукам леса.

— Нам не грозит опасность от служителей Тьмы, — проговорил он, и внимательно посмотрел на меня, решаясь на откровенность, — но я понимаю тебя. Мне тоже страшно. Я не знаю, как жить свободным. Я не знаю этого огромного Мира, и боюсь, что он меня не примет. Да, — нервно усмехнулся огр, — вот такой здоровый, сильный, умелый воин, и боюсь! Наша раса никогда не отличалась большим умом. Господин Динарт прав, называя меня тупоголовым, но здесь в Ждранге я многое понял и пытался учиться.

— Нас всех пугает неизвестность. Думаю, даже твои хозяева много чего боялись. Мы не такие смелые, как хотим казаться, — вспоминала я те дни, когда осталась совсем одна, — все тревожатся за своих родных. Люди боятся потерять близких, семью. Им страшно за будущее детей. Это не стыдно бояться, только, глупцы безрассудны. Но, в мире столько всего прекрасного, ради чего стоит жить, сражаться и рисковать. Это любовь, дружба, семья. Ты готов все это испытать?

— Думаешь, меня смогут полюбить? — усмехнулся Рыгд.

— Конечно, — уверенно ответила ему, — не красота вызывает любовь, а любовь заставляет видеть красоту. Мы, женщины, умеем ценить преданность, доброту, смелость. Ты еще сможешь вернуться в свое гористое поселение, и встретить там избранницу среди сородичей, найти родителей и братьев.

— Нет, я был рабом. Этот позор ляжет на весь мой род, — загрустил огр, — там меня не ждут. Пусть, думают, что тогда погиб в битве, и гордятся мной.

— У нас будет время решить твое будущее, — погладила друга, по смуглой коже руки, и он вздрогнул, — ты не пожалеешь, что сбросил оковы.

Рыгд кивнул лысой головой, и резко встал, показывая взглядом молчать.

— Они близко. Тебе лучше одной встретить друзей и все объяснить. Потом, покажешь меня.

— Да, так будет лучше, — вздохнула, и решительно вышла на дорогу.

Первыми по ней шли воины, за ними с грустными лицами, окруженные послами Вулкария, молча шагал Мичнор, обнимая Кристу, и с заплаканными глазами, Анита, прижималась к Конраду.

— Льяна, — первой меня увидел демон, и бросился навстречу, — Князь сказал, что ты пыталась ночью сбежать, и тебя похитил огр.

Меня обступили со всех сторон и засыпали вопросами и упреками, не переставая тормошить, целовать и обнимать.

— Рыгд Верный не похищал, а наоборот, спас, — радовалась я, что все живы и здоровы, — они ни за что не отпустили бы меня, и вам, демонам, пришлось бы вступить в битву.

— Я и сейчас готов разнести этот Жранг на мелкие кусочки, — гневно махал руками Мичнор, а воины поддержали его победным кличем.

— Они и так жестоко пострадали. То, что сделал огр, для них хуже всякого поражения, — нервно усмехнулась я, но, ничего конкретного не рассказала демону, боясь, что он прикажет своим воинам разгромить поселение темных, за их "гостеприимство", если узнают, что те, потеряли источник силы.

— Оставь, Мичнор, все как есть, — тревожилась я за принца и его родных, сама не понимая, почему это делаю, — они, если ты помнишь, семья моего отца, хотя и пытались меня убить. Дай слово, что не допустишь битвы. Поверь, Жранг достаточно наказан за все зло.

— Только, ради тебя, — шипел от злобы демон, а Криста, успокаивая любимого, нежно гладила по плечу, — не будем и дальше портить наш отдых.

— Льяна, мне удалось забрать твои вещи, — радовалась Анита, что битва отменяется, — мы бы все равно отправились тебя искать. Ты сейчас можешь переодеться, иначе, все демоны Вулкария смогут любоваться твоими прелестями.

Мы шутили, смеялись, и я познакомила друзей с Рыгдом. Он произвел на всех огромное впечатление. Они, как и я, были уверены, что эта раса давно исчезла с Геянара, как и драконы. И еще Огры уничтожали друг друга в междоусобицах, доказывая перед соседями свою мощь и силу воинов. Мичнор сделал для всех портал, и мы, через несколько минут стояли у границы Вулкария, ожидая разрешения на проход.

— Друзья не захотели вернуться и отомстить за твою честь? — тихо, чтобы никто не услышал, спросил у меня Рыгд, — если хочешь, это сделаю я.

— Нет, не надо, — крепко сжала ладонь огра, — никто не знает, что со мной действительно произошло в Жранге, и они достаточно наказаны.

Он, сразу удивился, но потом, как то уж очень понимающе усмехнулся. Больше на эту тему мы не говорили. Вот и тупоголовый огр.

Наш отдых в поселении демонов прошел чудесно. Нам устраивали балы. Показали все достопримечательности Вулкария и не отпустили в Академию до конца каникул. Семья Мичнора очень хотела меня отблагодарить, как свою спасительницу, и предлагала самых лучших мужчин, которые были согласны "подружиться" со мной. Их слишком рьяные действия пресекал огр, следовавший повсюду за мной, как тень, называя себя моим телохранителем. Я, же не противилась такой защите, даже просила Рыгда об этом. Мичнор с Кристой не расставались друг с другом даже на ночь, а Анита с Конрадом не смогли устоять перед красотой демонов, и у них завязались с ними романы. Когда пришло время покинуть гостеприимных хозяев, брат с сестрой очень страдали, и неохотно расставались с возлюбленными. Я же никак не могла выкинуть мысли и воспоминания о принце, поэтому часто грустила, понимая, что натворила глупостей.

— Неужели, моя Богиня Лада, решила так осуществить мое заветное желание, — тревожилась моя душа, — тогда, я попросила у нее избранника, похожего на моего отца. Она это поняла очень буквально, — горько усмехалась я, своим не веселым думам.

— Я же хотела доброго, ласкового и преданного мужчину, который любил бы меня, как папа обожал маму. Богиня не поняла моего пожелания? Динарт совсем другой. Он жестокий, злой, и никогда не полюбит меня. Я уже не говорю о верности. Неужели мое сердце будет вечно принадлежать этому "чудовищу", и я никогда не смогу быть счастлива? А, самое ужасное, он мой кузен. Наше соединение по законам всех рас невозможно. На Геянаре это большой грех, и наше потомство будет, если не чудовищами, то мутантами, точно. О, Богиня Лада, что ты натворила? Я всегда считала тебя своей спасительницей, а ты подвела меня. Но, может, Лада совсем не виновата, — ругала я себя, — а это мои гормоны так не вовремя взыграли? Тогда, я смогу бороться с этим чувством. Димора же смогла забыть? Может, не все так трагично?

— О чем задумалась, Светлая Девочка, — громким рыком, прервал мое самобичевание огр, — завтра уезжаем, поэтому ты грустишь?

— Немного помечтала, — с трудом приняла веселый вид, — а гулять уже надоело. Нужно возвращаться в Академию, и подумать, чем тебе заняться дальше. Можешь, выбрать три места, где захочешь устроиться. Это мое поместье, второе, это замок моей подруги графини Данары и ее супруга. Третье, остаться со мной и вместе постигать науку в Академии. Ты говорил, что немного владеешь магией?

И я подробно рассказала обо всех поселениях.

— Пока будешь заниматься в замке этого господина, — после не долгого размышления проговорил огр, — хотелось бы находиться рядом, и защищать тебя.

— Ты же не для того получил свободу, Рыгд, чтобы нянчиться со мной, — ругала его, но в душе была рада такому решению, — тебе нужно устраивать свою жизнь.

— Времени для этого есть предостаточно, — убеждал меня друг, — мне все равно нужно ко многому привыкнуть, и это не плохо, когда рядом будет, моя Светлая Девочка.

— Значит, решили, едем вместе, — радовалась я, — господин Гарденар проверит твою магическую силу, и ты сможешь заниматься вместе с нами.

— Это было бы не плохо, — улыбнулся Рыгд, но тут же загрустил, — только, рабам было не положено платить за работу, и у меня совсем нет монет.

— Не забивай голову пустяками, — и рассказала огру, что я совсем не бедная, — ты спас мне и моим друзьям жизнь, золото, это малая благодарность за все. Когда мы вернемся в "Алмазную долину", у всех будет много работы, и у нас будет все общее. Так всегда было в моей семье, а ты, теперь ее часть.

— Хорошо, Льяна, — впервые он назвал меня по имени, — я принимаю твой дар, и хочу быть твоим другом.

— Спасибо, Рыгд Верный, — серьезно ответила огру, — для меня важно услышать эти слова от тебя. Я тоже предлагаю тебе дружбу, — и подала ему руку, чтобы скрепить договор магически. Это был ритуал единения, он соединял людей сильнее, чем кровные узы. Теперь, мы стали едины по духу. Никакие ссоры и невзгоды никогда, не разорвут нашу дружбу. Она навечно заняла место в наших сердцах.

В Академию вернулись без опозданий, и там меня ждали несколько посланий. Одно было от Данары, где она журила меня, что я не нашла времени навестить их, и сообщала удивительную новость, которая потрясла меня. Граф Вилонт, наплевав на все законы Империи, провел праздник соединения с Вероной, и они, тоже, скоро ждут потомство. Конечно, ему будет отказано появляться во дворце, но это не тревожит счастливую пару. Второе послание испортило мне настроение до того, что мой вид встревожил огра.

— Нет, Рыгд все нормально, — успокоила друга, — я знала, что это произойдет, но совсем не готова туда ехать.

И мне пришлось рассказать ему о своем высоком происхождении, чем довела огра до транса, и сама была в таком же состоянии. Магистр Волкор не мог долго скрывать мою тайну перед Императором, и меня незамедлительно хотят видеть воочию.

— Они не причинят тебе вреда, Светлая Девочка, — допытывался Рыгд, — если хочешь, я буду сопровождать тебя.

— Согласна, мне действительно так будет спокойней, — и увидела в его глазах благодарность за доверие и дружбу, и признательность, что считаю его ровней.

Мне свои услуги предложил Архимаг, я приняла и их. От тех дворцовых интриганов можно ожидать любых козней.

Третье сообщение было от алхимика, моего управляющего из "Алмазной долины", в котором говорилось, что дела идут хорошо, и меня ждут на "Праздник урожая".

Всем были разосланы ответные послания, где заверяла друзей в своей дружбе, и что приехать, сейчас не могу. Конечно, кроме "дядюшки" Атоллота. Я, только, ему обещала нанести скорый визит.

Архимаг освободил нас с Рыгдом на пару дней от занятий, и мы трое, отправились порталом во дворец.

Мне пришлось, облачиться в наряд придворной дамы, соорудить соответствующую прическу, и нацепить украшения из золота и драгоценных камней. Не хотелось появиться там бедной родственницей. Мужчины тоже приоделись, и огр выглядел, как Бог воинов, спустившийся на Геянар, навести порядок перед судьбоносной битвой. Даже господин Гарденар поглядывал на него с опаской. Я не могла скрыть гордость и радость за своего спасителя и друга.

Вот в таком легкомысленном настроении, мы и предстали перед Императором, который восседал на позолоченном троне, а его свита и наследный принц с принцессой, пристроились в креслах, рядом. Было заметно, что Юринар нервничал, поэтому сильно сжимал кулаки, покусывая при этом нижнюю губу.

— Приветствую вас Архимаг Гарденар, и тебя Лельянора, и сопровождающего вас друга, — согласно этикету, первым заговорил Император, но мое, хотя и полное имя, но без титулов, процедил сквозь зубы, давая понять, что не доверяет сведениям Магистра. Задал еще несколько вопросов об Академии, о занятиях адептов, о делах в поселении "Лесное", и на все это ему отвечал Архимаг. Я, только, молча поклонилась, и ничего не выражающим взглядом, осматривала шикарную залу дворца. Здесь принимали важных гостей, и я ее еще ни разу не видела. Огр вообще боялся поднять глаза, и застыл, как статуя, не решаясь пошевелиться.

— Вот так помощник, — усмехнулась я своим мыслям, и, наверное, не вовремя.

— Что, вас так развеселило, Лельянора, — не мог скрыть своего раздражения Император, — не думаю, что вам будет так же весело, если не сможете доказать своего высокого происхождения. Это дружба с графиней Данарой Дерат Корш, побудило в вас желание стать знатной дамой? — очень грубо унижал меня "дядюшка", и я, конечно, вспылила, обрывая ехидные усмешки принца. Его сестра Карлина тоже зло ухмылялась. Да, странная у моего кузена симпатия ко мне, если Тимор говорил о его чувствах правду.

— Дорогой "дядя", — язвила я, — мне, кажется, что никогда и ничего у вас не просила, и даю слово, что не попрошу, — гремел мой голос, летая эхом по залу, а голубые глаза, потемнели до цвета грозового неба.

— Это вы меня пригласили во дворец на встречу, и если вам больше нечего нам сказать, то я хотела бы удалиться, и быть всегда подальше от ваших милостей, и вашего гнева. Так делала всегда мама, княгиня Анна, и теперь я вижу, что она была права. От убийц моих родителей, мне ничего не нужно. Мне противно сознавать, что вы моя семья, и я ничего не собираюсь вам доказывать.

Я хотела еще многое высказать "доброму дядюшке", но Архимаг схватил меня за руку, и встряхнул.

— Княжна Лельянора Вонга Моранта переволновалась, Ваше Величество, — резко оттолкнул меня Магистр Волкор, и заслонил широкой спиной, — не нужно забывать, кто помог нам раскрыть заговор бунтовщиков, и кто подарил вашей семье бессмертие. Эти деяния достойны, чтобы проявить снисхождение и уважение к дочери княгини Анны, которой пришлось много страдать, потеряв семью и родителей.

— Я лицедейка Льяна, — не могла я справиться с душившим меня гневом, и презрительно взглянула в надменные и испуганные, моим поведением, глаза Юринара. Он даже, побледнев, отшатнулся, и тяжело сглотнул, — я с большим уважением отношусь к своей работе и друзьям с группы, чем к коронованным особам, предателям и убийцам. Мне не нужно ваше признание. Можете навсегда забыть о моем существовании, и это сделает меня самой счастливой на Геянаре. Я тоже попытаюсь вычеркнуть вас из своей жизни!

Архимаг и Магистр уже настраивались, если не на битву, то на спасения меня от пленения, точно, как Император вдруг потерял все свое показное равнодушие, напыщенность и лицемерие. Он, резко поднялся, лицо налитое кровью, и оно исказилось до неузнаваемости. Атталот, посылая проклятья на мою семью, ругался, как простой поселенец. Принц, тяжело дыша, от волнения, резко встал, и пересел на постамент у трона, ноги, точно, не могли его удерживать от потрясения. Карлина, едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в меня своими коготками, и не завизжать. Она не могла мне простить ссылки матери. Свита замерев, ждала развязки. Стражники у дверей, крепче ухватились за мечи, Рыгд, снял с себя раболепное оцепенение, и грозно рычал, прикрывая меня, а Архимаг, магией, пытался всех успокоить.

— Ваше Величество, если моя адептка может быть свободной, мы хотели бы покинуть дворец, — повелительным тоном, наводя трепет и ужас на окружающих, громовым голосом перекричал Гарденар, голоса всех участников скандала, — это вы хотели доказательств, но подопечная Академии не желает оглашения и признания своего титула. Она отказывается от всех своих прав, и не намерена выслушивать ваши оскорбления. Разрешите нам, удалиться!

— Да, — выдохнул со стоном Атоллот, — Лельянора такая же гордая и не управляемая, как ее мать, княгиня Анна, — мне не нужны никакие доказательства и документы, чтобы понять это. Ее глаза, сказали мне больше, чем все документы. Вы же знаете о ее силе, господин Гарденар? — и когда Архимаг согласно кивнул, Император горько усмехнулся.

— Ну, хоть бессмертие родственница подарила, на большее мы не можем рассчитывать, как и раньше, — и тихо спросил у меня, — почему, ты считаешь нас убийцами? Где сейчас Анна?

— Спросите у своей супруги Катрионы и Скипера, — не могла я справиться с волнением, а принц невольно вскрикнул, услышав мои слова, — они с вашими воинами напали на наше поселение и сожгли его вместе с поместьем. Отец и мама исчезли, после того, как перенесли меня в безопасное, как они считали, место.

— Я ничего не знал об этой битве. Воины были отправлены, чтобы наказать поселенцев и их хозяев за неуплату налогов Империи, — оправдывался Аталлот, а Юринар, поочередно, с удивлением, переводил взгляд с меня на отца, — так мне и Совету доложил обстановку граф Виктор. У него были достоверные сведения и документы о богатстве "Алмазной долины", которая угрожала нам битвой, но я все равно дал указ, только, выбить долги, а не устраивать погром. Я не знал, что там жила с семьей княгиня Анна. Хозяином считали темного Колдуна Ишнара. Она скрывалась от всех, и от меня!

— Надо больше интересоваться делами Империи, — опять не удержалась я от сарказма, и Архимаг, не громко цыкнул на меня, — а не увлекаться фаворитками. Так, можно дождаться еще один переворот, который, кстати, может закончиться не в вашу пользу, — и я многозначительно взглянула на принца, который, был похож на приведение, так побледнел, и я поняла, и не одна, что попала в точку.

— Не помешало бы, дитя, за острый язычок и неуважение к Трону, сопроводить тебя в тайные подвалы дворца, но я не боюсь услышать угрозу из уст врага, — и Император грозно взглянул на сына, который с сестрой, подскочили, как ужаленные и выскочили из залы. — Опасней, слышать лживые заверения в верности от друзей и близких. Дети никогда не простят мне ссылку своей матери, и мне не надо было их оставлять у себя, — громко вздохнул Аталлот, и тяжело сел на свое, пока еще, законное место.

— Не надо самому предавать друзей, — все еще не могла я утихомириться, намекая "дядю" на графиню Данару, да и на мою маму, — так можно, и совсем одному остаться, а жить вы будете очень долго.

— Мне нужно обдумать сложившуюся ситуацию, — не терпящим возражения тоном, проговорил Император, игнорируя мои последние слова, и знаком, показывая стражникам, проводить нас, — а ты, Лельянора, если захочешь вернуться во дворец, и занять здесь подобающее для княжны место, я буду рад видеть тебя.

Мне больше не хотелось ни спорить, ни говорить с этим уставшим душой, далеко не молодым мужчиной, но сама знала, что никогда не вернусь сюда больше. Мы откланялись, и заторопились покинуть эти не приветливые, хотя и богатые покои. Магистр грустно проводил меня взглядом, и я не весело, в ответ улыбнулась ему, поблагодарив, кивком головы.

— Ну, Льяна, отошел от шока Рыгд, — я уже думал, мы окажемся в темнице. От всей стражи дворца, мне не удалось бы отбиться.

— Ты, как окаменел, — нервно засмеялась я, что даже согнулась, держась за живот. Только, сейчас до меня дошло, как я рисковала друзьями, — тебя могли, как мумию, без всякого сопротивления, завести в казематы, и закрыть решеткой.

— Не могу отвыкнуть от раболепия перед высокородными господами, но, когда приходит настоящая опасность, — не обиделся на меня друг, понимая мое состояние, — я смогу защитить себя и того, кто доверился мне.

— Лельянора, ты еще не закончила скандалить? Тебе было мало разборок с Императором, — накричал на нас Архимаг, — быстро переходим в замок, и завтра жду вас на занятиях. Не могу поверить, что мы смогли уйти без битвы. Значит, Аталлот еще не разучился здраво мыслить.

Я решила, что все мои неприятности остались позади, но, когда вернулась в Академию, поняла, они у меня еще впереди. В коридоре, где толпились после занятий адепты, я столкнулась с мужчиной в черном плаще и, когда с него от удара сполз капюшон, у меня сорвался с губ вскрик ужаса. Я не могла сдвинуться с места.

— Так страшно, юная адептка, — расплылся Динарт в зловещей улыбке, от которой, я побледнела, — в Жранге ты была намного отважней.

— Что ты, вы тут делаете? — очнулась от ступора, крепко прижимая сумку к груди, в которой с бешеной скоростью, билось встревоженное сердце.

— То, что и все в Академии, — продолжал зло ухмыляться принц, — получаю знания. После твоего побега из нашего поселения, они нам понадобятся, чтобы восстановить силы и доверие Богов. Сейчас в Жранге не безопасно находиться. Да, и проследить за тобой не помешает.

— Я не хотела вам причинять неприятности. Не надо было нас останавливать и пленять. Тогда бы мы спокойно ушли, и ничего не случилось, — начинал во мне подыматься гнев, — вы сами виноваты, что послушали бредни Жрецов из Храма. Не всегда можно доверять Богам, они любят шутить и менять судьбы народов. И вообще, о какой опасности идет речь?

— Опять строишь из себя дурочку? Все произошло, как и говорил провидец, — зло сверкали черные глаза служителя Тьмы, — ты забрала нашу силу и нас ждет жестокая битва с демонами. Жранг погибнет. Они не откажут себе в удовольствии разгромить опасного соседа, когда мы стали беззащитными. Думаю, ты всем рассказала о моем проступке, и подтолкнула их к решительным действиям. Одно удивительно, почему, они с нападением медлят?

— Вы насилие называете проступком? — повысила я голос, не обращая внимания на любопытные взгляды адептов, что наблюдали за нами со стороны. Подойти ближе к служителю Тьмы, никто не решался.

— Я не заметил, что ты сильно сопротивлялась, и если бы тебя не похитил огр, мы бы еще разок неплохо повеселились, — хохотнул Динарт, а я с трудом удержалась, чтобы не пальнуть в него заклятием, или одним из моих кинжалов. Самое обидное, что мужчина был прав. Я, не только, не сопротивлялась, а получила удовольствие и наслаждение за каждую минуту нашей близости. Не найдя, что на это ответить, резко развернулась и зашагала прочь, не понимая, куда направляюсь. Потом, резко остановилась и тихо прошипела, в злые глаза принца.

— Я никому ничего не рассказала. Можете не переживать и спокойно отправляться в свой Жранг. Никакой битвы не будет, — и довольная произведенным эффектом, ушла, вспоминая вытянутое от удивления лицо принца, и как он долго и растеряно смотрел мне вслед.

У входа в мою башню, меня догнал Рыгд, и молча проводил до комнаты. Мне не хотелось разговаривать. И, когда уже закрывала, прощаясь, двери, он тихо проговорил.

— Я следил за его мыслями. Принц Динарт не хочет причинять тебе вред, а злится потому, что ты, как он считает, зачаровала его. Не думай, я смогу защитить тебя, только, прикажи!

— Нет, Рыгд, — тяжело вздохнула в ответ, — я сама во многом виновата, и рада, что ты не полез в драку. Мы со временем во всем разберемся, а сейчас хочу просто отдохнуть. У нас завтра начинаются занятия, и у тебя такой важный день.

Он молча кивнул головой, развернулся и медленно, косолапя, зашагал по коридору, что — то бубня себе под нос. А у меня было двойное настроение. С одной стороны присутствие принца тревожило, а с другой, приятно волновало и радовало. Как же все сложно происходит в моей жизни.

Неужели, я повторю судьбу моих родителей. Владыко Мордок никогда не отдаст мне своего сына, и нам, если я и рискну быть вместе, придется все время прятаться. И вообще, он мой кузен! Мне нельзя поддаваться своим чувствам, но смогу ли я это запретить своему сердцу? Может, прямо сейчас сбежать в "Алмазную долину", и попытаться в заботах о ее жителях, забыть обо всем? Моих теперешних знаний, и помощь управляющего господина Ранира, будет достаточно, чтобы управлять поселением, и жить в закрытом от всех Мире. Вот, только, надо больше узнать о проходах, чтобы вернуть домой родителей и семью.

— Еще немного придется побыть в Академии, — лукавила я сама с собой, — Архимаг обещал найти нужные свитки. Тогда, сразу, и покину Империю. В ней я никогда не была и не буду счастлива.

С этими мыслями уговорила себя, что поступаю правильно, и попыталась уснуть. Утром, как лазутчица пораньше пробралась в столовую, а ушла на занятия. С Данатом нигде не встретилась, и устроившись за столом на трансфигурации, вздохнула с облегчением. Значит, он выбрал другие науки. Рыгд отправился к первокурсникам, а я села рядом с Мичнором и Кристой.

— Не ожидал здесь увидеть принца Динарта, — усмехался демон, — служители Тьмы никогда не посещали Академию. Да, их не очень то и приглашали, — я промолчала, и друг еще тише добавил, — темный принц предпочел изучать некромантию. Наверное, хочет оживить еще больше воинов и стражников для Ждранга. Ты, не обращай на него внимания, и он отстанет. Архимаг не позволит обидеть тебя, а мы всегда будем рядом.

— Да, знаю. Все нормально, Мичнор, — натянула на лицо улыбку, — его и в Жранге никто не боялся, глупо тревожиться сейчас. Друзья согласились со мной, и стали внимательно слушать профессора Куразо. Не признаваться же было им, что я своих чувств боюсь, а не самого служителя Тьмы.

Первые пару недель прошли спокойно. Мы встречались с принцем в столовой на занятиях, но делали вид, что не знакомы. Около меня всегда крутился огр, Мичнор или девчонки. А, я полностью ушла в учение об астральных перемещениях в Мирах, в надежде, что это поможет в поисках родителей. И, вот, однажды, задержалась в зале по боевым искусствам, и не заметила, как профессор Кардеру ушел, и я осталась одна.

— Ты успела много натворить бед и в Академии, юная адептка, — прозвучал рядом знакомый голос, и я резко обернулась, невольно вздрогнув, — почему, господин Гарденар так оберегает простого темного мага? Если бы не был уверен в твоей невинности, подумал, что вы любовники. Его рыженькая "кошечка" очень восторженно отзывается о мужской силе Архимага и его увлечениях к молоденьким поселянкам. Принц, одно мгновение посмотрел на меня жадно, оценивающе, словно хотел попробовать на вкус, но резко его глаза стали холодными и непроницаемыми. Он мог хорошо прятать свои чувства. Неужели успел соблазнить профессора Нейтрону? Значит, мои мечты, и планы на будущее выглядят, по меньшей мере, смешно. Как я могла вообще решить, что служитель Тьмы сможет любить. Мой отец был исключением, и больше такое никогда не повториться. Он, здесь, чтобы следить за мной, а не заводить романы. Что это я себе вообразила?

— Почему, ты молчишь? — раздражался Динарт, и его рука непроизвольно потянулась к мечу, — какие тайны скрываешь? Жрецы Храмов никогда не ошибаются, и ты подтвердила это, забрав нашу силу, как проделала это здесь с некромантами. Кто ты такая, Льяна?

Но, я опять молчала. Было глупо оправдываться, когда тебя не хотят слушать, а темный принц уже с трудом владел собой.

— Магией нельзя сражаться в Академии, но может, ты покажешь свое боевое искусство на мечах? Обещаю, что колотить буду не сильно.

Такого поворота событий точно, не ожидала, и первый раз за все время ругала огра, что не оказался рядом, когда так нужен. Мне очень не хотелось вступать в бой с Динартом, хотя, в душе, понимала, он серьезно не навредит мне. Больше тревожилась, чтобы не причинить ему увечья, если не смогу справиться со своей темной стороной и войду в транс. Проиграть и просить пощады, не позволяла моя гордость.

— Хорошо, — согласилась на его предложение, — но, если проиграешь, ты отстанешь от меня, и забудешь о моем существовании.

— А, если выиграю, — вошел принц в азарт, вставая в боевую стойку, — ты раскроешь мне все свои тайны, и поцелуешь на прощание!

— На прощание?

— Да, думаю, когда все узнают твою тайну, тебе придется скрыться, — усмехнулся он, и мое сердце против воли сжалось, так захотелось, прямо сейчас поцеловать моего любимого мужчину, а не ругаться и драться с ним на мечах, — понятно, что скрывают, только, скверные истории своей жизни.

— Беспокойся о своей темной и проклятой душе, — собирая всю силу воли в кулак, спокойно ответила принцу, доставая укороченное оружие из ножен. Я его так подстроила под себя у мастеров в поселении.

Сначала, мы не спеша, прощупывали тактику боя друг друга, но потом азарт битвы от болезненных ударов и вида крови, захватил нас обоих. Забавы кончились, воинственный дух не давал остановиться, а наоборот заставлял сражаться решительней. Краем сознания, понимала, что нельзя так серьезно воспринимать наш бой, но принц не шутил, и горел желанием выиграть, и узнать мою тайну.

Конечно, моих сил, как простого мага не хватало, и я решилась перейти в боевой транс первого уровня. Заметив это, Динарт с изумлением окинул меня презрительным взглядом, не переставая наносить ощутимые удары, а я, ухмыляясь, без особого напряжения отражала их.

— Одна тайна открыта, — нервно хохотнул он, сверкая черными глазами, — не зря я устроил этот турнир. Ты не человек, юная адептка. Люди не выдерживают такого напряжения сил, даже имея магические силы.

— Могу оспорить твое заявление, — говорила, продолжая отбиваться, — но, ты не слышишь слова разума. Чужая тайна не всегда беда для других. Предательство может поджидать тебя совсем неожиданно, где все казалось, так ясно и понятно.

— Мне надоели твои тайны и загадки, девчонка, и сегодня я получу на них ответы, — Данат перешел в боевой транс второго уровня, что ему далось с большим трудом. Да, потеря силы, как служителя Тьмы, отразилась на энергии принца.

Он безжалостно наносил глубокие ранения, приказывая сдаваться, и даже транс не спасал от боли и потери крови, и я не выдержала.

— Остановись, — попыталась в последний раз образумить принца, — ты зашел слишком далеко, эти игры могут плохо закончиться.

— Сдавайся, — процедил он, сквозь зубы, но не остановился.

Темная ярость змеей заползла в мою душу, и я не заметила, как перешла на четвертый, самый опасный уровень. Все вокруг остановилось, а звуки исчезли. Неконтролируемая Злоба завладела моим разумом, и ни сочувствия, ни жалости не осталось в нем к моему врагу. Хотелось его убить, уничтожить, наслаждаться его страданиями. Мои удары были четкими, мощными и безжалостными, а Динарт, не смог даже коснуться меня, так стремительно я двигалась. В его глазах появился страх, недоумение, потом ярость, но меня уже не волновали его чувства, и если бы он не успел закрыть себя магией, то лежал бы у моих ног мертвым, а его душа ушла во Вселенную искать другой тело.

— Лельянора, очнись, — появился передо мной Архимаг, и заклинанием снял боевой транс. Я, как тряпичная кукла упала к нему в руки, и потеряла сознание.

Первое, когда пришла в себя, в комнате увидела задумчивого огра, и, волнуясь, спросила у него.

— Он жив?

— Да, ранен серьезно, но жив, — быстро успокоил друг, и всунул в руку бокал красного вина, — господин Гарденар сказал это выпить и хорошо покушать. Ты была без сознания двое суток.

— Почему, так долго? — провела языком по сухим губам, и дрожащей рукой держала крепкий напиток, пытаясь отпить, — в прошлый раз я быстро очнулась.

— Сейчас, ты потеряла много крови и сильно переволновалась. С каждым разом тебе будет труднее выходить из транса, и может случиться, что ты в нем останешься навсегда, если не сможешь вовремя остановиться, но это уже будешь не ты, а монстр с Преисподней, — так объяснил твое состояние Архимаг, — он боится, что ты теряешь Свет, девочка.

— А, где ты был Рыгд, — разревелась, и поняла, на сколько, ослабла и, как шалят мои нервы, — я не хотела драться, меня заставили.

— Не понимаю, почему принц на это пошел, он не хочет тебе зла, я чувствую, — смутился огр, и нежно прижал меня к своей могучей груди, — мы, когда с Мичнором ворвались в зал, вы уже оба были в боевом трансе. Никто не мог приблизиться к вам, так вы метались по площадке. Криста вызвала Архимага, и только, он смог вмешаться и остановить бой. Прости, Светлая Девочка, — Рыгд Верный нежно гладил мои спутанные волосы, а я все тихо плакала и плакала, выпуская с души всю горечь и раздражение.

— Теперь, все хорошо будет, Льяна, — шептал он, — господин Гарденар очень строго переговорил с принцем, когда тот очнулся. Он больше не потревожит тебя, и даже, близко не подойдет, без твоего позволения, — и, немного помолчав, добавил, — да, у него и другого выхода нет. Служители Тьмы потеряли источник силы, через который они подпитывались темной магией, и взять ее, тем более тут нет никакой возможности. Еще немного времени, и он будет вынужден вернуться в Жранг, или подпитываться энергией, как все маги, а это улучшит его характер.

— Им никто не может помочь? — судорожно вздохнула я, — что же мы с тобой натворили, Рыгд? Какая из меня светлая девочка, если пыталась уничтожить целую расу? Динарт прав, что хотел убить меня. Я заслужила расплату.

— Да, — нахмурился огр, — погорячились. Это моя вина. Как увидел, что он измывается над тобой, так и не смог здраво рассуждать. Ты же с добром к ним шла, — разволновался друг, — хорошо, еще меня не настроили против вас заклинанием, тогда бы еще на дороге в парке, разорвал тебя. Нет, все же заслужили они наказание, пусть поймут, что и их можно уничтожить, как всегда делали темные со своими врагами.

— Что же, теперь, будет, — растерялась я, — может с ними своей энергией поделиться, пока они свой источник не откопали?

— А кто согласиться на такое? — сердился огр, и стал насильно кормить меня, не реагируя на протесты, — темные маги большие эгоисты, а светлая сила для них погибель. Они лучше умрут, чем предадут Тьму. Хотя, это порождение Преисподней и сама их и убьет, никогда не простит такое. У них нет выбора.

— Нужно с Архимагом поговорить, — засуетилась я, — он найдет выход, или подскажет, как поступить.

— Господин Гарденар приказал, — сделал на последнем слове ударение огр, — трое суток тебе отдыхать и хорошо питаться. Потом сам тебя навестит.

— Он очень злиться? — потупилась я, и сама взяла ложку.

— Нервничал, конечно, — обдумывал ответ друг, — было видно, что волнуется. Мы все испугались, что опоздали и ты погибнешь. Но, когда профессор Тэсминори, этот красавчик эльф, подлечил тебя, Архимаг успокоился. Но, ругать, думаю, будет. Он же не знал всей правды про Жранг, поэтому и злится.

— Владыко всеми силами скрывает гибель источника, — согласилась я с огром, — Гарденар знал, что мы сбежали, но как, не догадывался.

— Теперь знает, — вздохнул Рыгд, — принцу пришлось рассказать.

— Может, это к лучшему, — с трудом проглатывала еду, не чувствуя вкуса, — надо исправить нашу ошибку.

— Да, уж, — ответом прозвучал глубокий вдох, и мы задумались, каждый о своем.

Часы тянулись ужасно медленно. Друзей ко мне не пускали, и приходилось, поневоле, много кушать и спать. На четвертое утро Архимаг вызвал меня к себе в кабинет, и я, сильно волнуясь, заторопилась на встречу. Зашла и замерла у порога. В креслах сидели трое. Нахмуренный Динарт, встревоженный Рыгд, и серьезный Гарденар. Он и пригласил меня приветливо пройти в комнату.

— Как ты себя чувствуешь, Лельянора? — спросил, и показал на свободное место у столика.

— Все хорошо, — ответила быстро, и присела, не смея поднять глаза.

— Тогда, спрошу у вас обоих, — и Архимаг обвел нас взглядом, — вы хотите подать жалобу на увечья, полученные в бою?

— Нет, — одновременно и резко ответили мы.

— Лельянора, — строго смотрел Гарденар, — думаю, что наследный принц Жранга, может рассчитывать на часть правды, той, что касается его семьи. Ваша с Рыгдом необдуманная месть, может привести к большой беде. Почему, мне сразу все не рассказали?

— Боялась, что о потери силы служителей Тьмы узнают многие враги Жранга, и это будет для него опасно. Поэтому, и молчали. Даже мои друзья ничего не знали, как и демоны, — судорожно сглотнула я, — они должны скоро возродить источник, это же не очень сложно?

— Если бы это случилось в другое время, так бы все и было, — отвечал Архимаг, но все произошло перед ритуалом получения энергии из источника. Сейчас темные маги истощены, и не могут себе помочь. Динарту передали все, что смогли собрать, и отправили убить тебя, Лельянора, и твоего друга, бывшего раба темных, — спокойно посмотрел Гарденар на огра, а тот испуганно смотрел на меня, — принц, только, ждал подходящего момента.

— У моего хозяина не было вражды к светлой девочке, — волновался Рыгд, — я чувствовал это. Ко мне была, а к ней, нет. Иначе, я предупредил бы ее!

— Ты, не видел его в битве, — не согласилась я, но говорила спокойно, без злобы, — если бы не смогла защититься, то уже погибла бы. Для него в тот момент, была важнее всего моя тайна, — и увидела, как огр сжал огромные кулачищи, а Динарт смутился, и опустил голову.

— Вы оба были не в себе, — остановил меня взглядом Архимаг, — ты тоже могла его убить. Боевой транс, подобен охоте хищников. Разум отключается, а работает инстинкт животных. Мозг настроен на охоту и убийство. Я всегда предупреждал тебя, Лельянора, не шути с Тьмой, и прошу рассказать принцу про твоего отца. Потом, решим, как помочь Жрангу.

— Хорошо, — не очень охотно ответила, вспоминая, что чуть не отдала жизнь за эту тайну, — только, пусть дадут клятву не причинять вред огру. Это я взорвала источник, а Рыгд не виноват. Он видел, как меня насиловал принц, и был взбешен. Мы в тот вечер успели подружиться с ним, и я освободила его от рабского заклятья.

— Я был пьян и очень зол. Сейчас сожалею о случившемся, — с трудом выдавливал из себя Динарт слова, — если наша сила источника вернется, думаю, отец даст такую клятву.

— Владыко не сможет отказать в просьбе дочери своего родного брата, если мы исправим твою ошибку, девочка, — со значением окинул меня взглядом Архимаг. Принц вскрикнул на его слова, а огр глухо прорычал.

— Да, Лельянора дочь Ишнар Хоронга, и ваша кузина, — грустно закончил Гарденар, — это и есть ее тайна. Она боялась, что вы отнесетесь к ней враждебно, как и к ее отцу, поэтому, молчала.

— Значит, это не она, о ком твердил провидец? — растерялся Динарт, — мы ошиблись?

— Думаю, нужно не так серьезно относиться к предсказаниям. А, если уж верите Жрецам, то должны понимать, что изменить ничего нельзя. Вам надо было довериться судьбе и Богам, — назидательно говорил Гарденар, — но, я еще открою тебе одну тайну. Она куда важнее первой.

Мы трое затаили дыхание, а Архимаг, с сочувствием посмотрел на принца.

— Я сразу не придал особого значения по поводу задержания моих адептов. Отчасти, что они могли постоять за себя, и понимал, что Мордок разумный правитель, и скоро отпустит их. Но, у Владыки был скрытый от всех план, о котором, никто не подозревал тогда. Все вернулись живыми и здоровыми, и я успокоился, занимаясь неотложными делами в Академии, — спокойно продолжал говорить Гарденар, а мы трое замерли, предчувствуя что — то плохое, — забеспокоился, когда в Академию прибыл Принц Жранга. Ну, а потом, этот бой. Пришлось, глубже покопаться в прошлой жизни Князя Тьмы, и тогда, все прояснилось.

— При чем здесь мой отец? — напрягся Динарт.

— Это интересная история, — невозмутимо ответил профессор, и продолжил рассказ, — ты же не родной сын Владыки? Тебя усыновили совсем маленьким?

— Да, — неохотно согласился мой кузен, — но это большая тайна Жранга. Как вы узнали?

— Сейчас, не это важно, — усмехнулся Архимаг, — важно, что у тебя появился брат. Сын Владыки по крови, которого он столько лет ждал, и не мог получить ни от одной женщины.

— Это еще одно причина, Лельянора, по которой Мордок в прошлом рисковал, нападая на ваше первое поселение, чтобы вернуть брата домой. Он надеялся, что Ишнар сможет продлить род служителей Тьмы, — мельком взглянул на меня Гарденар, — но Князь и там потерпел поражение.

— Мой отец погиб в жестокой битве, а мать умерла при родах. Владыко с супругой забрали меня совсем младенцем, и всем сказали, что я их родной сын и наследник, — такая откровенность давалась принцу с трудом, но он продолжал говорить, — я узнал это пару лет назад, случайно, подслушав разговор Князя и его фаворитки, темной Ведьмы Марты. Она требовала узаконить их ребенка, а меня вернуть назад в поместье родителей, где живет мой дядя. Я еще надеялся, что Владыко не пойдет на такое постыдное признание перед всем народом Жранга, но когда, по непонятной причине, скончалась Княгиня Лора, моя мать, понял, что все очень серьезно.

Принц замолчал, и мы сидели, не зная, что сказать, или сделать. Архимаг медленно поднялся и попросил Ласку, что все время тихо сидела в соседней комнате, принести нам вина и легкой закуски. Девушка быстро и плавно все исполнила, чем заслужила заинтересованные взгляды мужчин. Динарт смотрел удивленно, а огр, забыл закрыть рот, вызывая у меня нервную усмешку. Архимаг не торопил принца, но он сам хотел выговориться, и скоро продолжил рассказ.

— Я был в шоке, и все время старался заслужить доверии и признательность отца. Он должен был понять, что я чистокровный служитель Тьмы лучший выбор для наследника Жранга, но он отдалялся от меня, и всегда был недоволен моими делами. Я начал пить, чтобы заглушить душевную боль и предательство Владыки. Когда, мне поручили выведать тайну Льяны, а потом убить ее, я долго решал, как поступить. Мне хотелось услужить отцу, но разум и сердце были не согласны. Решил, сначала, узнать, тайну девушки, а потом, действовать, но увлекся и чуть не совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, — и он так посмотрел мне прямо в глаза, что я поперхнулась, и закашлялась, тайком вытирая, навернувшиеся слезы.

— Мордок рассказал не всю правду о пророчестве, — громко проговорил Архимаг, и мы все вздрогнули, — у него давно зрел план, как избавиться от тебя, а не признаваться в обмане перед народом Жранга. Ты мог быть в будущем угрозой для его такого долгожданного отпрыска. Он был уверен, что ни Боги, ни я, ни сама девушка, не позволит убить себя, и ты в этой битве исчезнешь навсегда. Князь Тьмы узнал Лельянору, и он знал все ее тайны. Поэтому, он и отправил тебя в Академию. После твоей смерти потребовал бы от нас помощи в восстановлении источника, за гибель сына. И, кто откажет отцу в такой малости? Это удача, что я успел вмешаться.

— Владыко знал, что я дочь его брата? — чуть слышно спросила я.

— Он все знал о тебе, девочка, и даже тайну твоей матери. Поэтому, никогда бы сам не посмел навредить тебе. С твоей помощью, Мордок хотел решить свои проблемы, хотя пророчество тоже было. Из двух бед они с Мартой выбрали меньшее, и поплатились за это, — спокойно рассуждал Архимаг, не спеша, попивая вино.

— И, вы профессор Гарденар, хотите, чтобы я помогла Владыке восстановить их источник? — выпив залпом напиток, удивилась я, и за мной то же самое сделал огр, напряженно, ожидая ответа, — пусть они ответят за все свои злодеяния.

— Это не нам решать, дорогая, — пытался оставаться спокойным Архимаг, — ты не вправе наказывать весь народ, хотя они тебе и не нравятся. Оставь суд Богам. Я закрою им, ту часть источника, которая брала энергию с других народов Геянара, а из Преисподней, пусть тянут свою Тьму, — и он, многозначительно взглянул на Динарта, и на меня. Пришлось согласно кивнуть головой, и промолчать.

— Да, нам в этом помогала Тайпан, — совсем загрустил принц. Он хотел узнать мои тайны, и они ему очень не понравились, так как тянули за собой неприглядные действия Владыки и его народа.

— Не знаю, что мне сейчас делать. Конечно, я не желаю зла Жрангу, там остались мои родичи, — тяжело вздохнул принц, на молчаливый вопрос Архимага, — но раз отец, — скривился он, как от боли называя так Князя Тьмы, — не хочет больше меня видеть, то возвращаться домой не собираюсь. Я предвидел такой поворот событий, и уже давно не тот глупый юнец, который безоглядно служил Князю. У меня были хорошие учителя, поэтому, материально я обезопасил себя, и могу спокойно жить в Империи, или в другом государстве. Служители Тьмы, как воины, везде ценятся на вес золота.

— Разумное решение. За твое обучение на этот год оплачено, и ты можешь спокойно продолжить занятия в Академии, — улыбался Гарденар, — позже будет достаточно времени все обдумать без спешки. Можете с Рыгдом идти отдыхать, а мы с Лельянорой отправимся в Жранг.

— Возьмите меня с собой, — резко поднялся огр, и гневно смотрел на всех свысока своего роста, — я чувствую опасность и буду вам полезен.

— Спасибо Рыгд за предложение, — быстро ответил Архимаг, — но не будем дразнить Мордока. Не думаю, что он будет рад видеть тебя. Пусть, немного успокоится, и даст клятву не преследовать тебя и принца. За Лельянору не волнуйся. Эта девочка не по зубам служителям Тьмы, и она со мной.

Оба мужчины переглянулись, и неохотно откланялись.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться в дорогу? — спросил меня Гарденар, и я ответила, что если пойдем порталом, то готова, хоть сейчас. Лишние вещи были не нужны. Кинжалы и моя сила всегда со мной, а еду приманим, если проголодаемся. Архимаг зашел в другую комнату, простился со своей женщиной, и мы быстро вышли за ворота замка.

На границе нас ждали, и пропустили быстро, без проверки. Князь встречал гостей в холле замка, был напряжен, не очень приветлив, и торопил заняться делом.

— Не так быстро Князь, — ухмыльнулся Архимаг, — нам нужны гарантии. Ваш приемный сын, и бывший раб Рыгд Верный должны получить полную свободу. Я же обещаю от их имени, что они никогда не потревожат вас.

— Да, верности не осталось на Геянаре, — злился Владыко темных, — нельзя доверять ни сыну, ни рабу. Динарт жив? — разочарованно спросил Владыко, ничуть не смущаясь своей подлости и предательства, — тогда, меня устраивает, пусть навсегда останется в Империи. Там ему самое место. Он никогда бы не стал настоящим Князем Тьмы, как я ни старался правильно воспитывать его. В нем много человеческого и сентиментального. Меня заменит мой кровный сын, достойный служитель Тьмы.

— Тогда, не будем медлить, — стал серьезным и величественным Архимаг. Я даже залюбовалась могущественной силой, которая исходила от него, подавляя волю присутствующих, — от вас клятва, а мы очищаем источник.

— Да, согласен, — прятал свое волнение Мордок, за грозным взором черных, как сама ночь, очей, — чем дольше закрыт источник, тем дальше от нас Тьма. Скоро мы не сможем ее вернуть, и она навечно исчезнет в Преисподней. Нам придется, покинуть Геянар и следовать за Всемогущей.

— Там вам всем и место, — подумала я, глядя на злобных служителей, но промолчала, столкнувшись с насмешливым взглядом Гарденара.

— Поторопимся, — обратился он к Мордоку, и ритуал клятвы начался, прямо здесь, в холле. После чего, нас благословил Жрец и подтвердил сделку. За этим, мы, Князь, Жрецы и несколько воинов, переместились на разгромленную вершину горы, и приступили к ее расчистке. Так продолжалось до самой ночи, пока на небе не взошли звезды, и мне, пришлось, подключиться к их источнику. Светлые силы в борьбе с Тьмой быстро таяли в Жранге, да и любая энергия, вытекала из тела, и мгновенно впитывалась служителями Тьмы. Такие они были голодные, что даже не брезговали чуждой им, магией.

— Источник очищен, — тяжело вздохнул Архимаг, он тоже потерял много силы, и, теперь, подпитывался от Вселенной, — но в нем нет ощущения вашей темной энергии.

— Тайпан наказывает нас, — гневно произнес главный Жрец ее Храма, — нас спасала посланница Света. Это великое оскорбление, и мы должны принести такую же великую жертву. Только, пролитая кровь заставит проявить к нам, ее служителям, милость Всемогущей. И, она вернет нам источник с силой Преисподней, — старец, затуманенным взором, окинул присутствующих, а мои руки непроизвольно потянулись к кинжалам.

— Не паникуй, Лельянора, — прозвучал голос Гарденара в моей голове, — они не посмеют напасть на нас, пока Тьма не вернула им свою милость. Они чувствуют свою слабость перед нами, и это их ужасно бесит, — хохотнул Архимаг.

— У нас есть несколько пленников, посмевших охотиться в наших владениях, — отдавал приказы Князь своим воинам, — доставить их сюда. Я сам буду совершать ритуал. Чем больше крови жертв, тем быстрее дойдут наши мольбы до Всемогущей.

— Может, лучше подойдут животные, — пыталась я остановить дикое действие, но меня окинули такими презрительными взглядами, что я поперхнулась, замолчала, и мысленно попросила у Архимага позволения, удалиться.

— Пока жерло источника не наполниться темной энергией, мы не можем уйти. Такой был договор, мы должны полностью запустить в работу источник, — тихо ответил он мне, — ты не должна показывать свою слабость. За все деяния свои мы платим. Вы с огром разрушили Алтарь Тьмы, и сейчас эти пленные бедолаги заплатят своими жизнями за его восстановление.

— Значит, я во всем виновата? — тихо шипела в ответ Архимагу, — Геянар не сильно бы пострадал, если бы Жранг исчез с его земель.

— Я говорил, что это не нам решать, девочка, — спокойно отвечал Гарденар, — это дела Богов, какие особи достойные жить, а какие должны погибнуть, или ты хочешь стать палачом целого народа?

— Я не хочу, чтобы для спасения служителей Тьмы, погибали невинные люди, — смирилась с неизбежным, и отвернулась. Смотреть, хотя и на жертвенное убийство, не смогла.

— Я сейчас закрою часть источника, который направила на Геянар Тайпан, и мы уйдем, — услышала я тихий голос Архимага, и успокоилась, — но, им об этом, сейчас, не обязательно знать.

Все прошло быстро. Всемогущая Тайпан и покровительница Жранга, получив маленькое озеро крови, смилостивилась над своими прислужниками. Синий свет столбом вырвался из черного жерла горы, окутывая ее вершину и всех стоящих, и мирно устроился в каменной чаше. Владыко с Жрецами выкрикивали благодарственные заклинания, восхваляя Тьму, и давали клятвы верно служить ей. Мы незаметно для всех, полагая, что наше присутствие здесь больше не нужно, решили для своего блага и остальных, удалиться. Пока границы Жранга были слабо защищены, нам удалось это сделать без препятствий. Все жители поселения, голодные от потери энергии, спешили к горе. Их манил синий огонь, их свет силы и жизни.

Вернулась в Академию полная смятения, и не понимала как вести себя с Динартом, который хотел убить меня, и вместе с тем был мужчина, которого я желала всем сердцем. Сначала, решила делать вид, что мы просто знакомые, но никак ни друзья, не говоря о большем. Так проучились несколько недель, и мои нервы были на приделе. Динарт исполнил, данное слово Архимагу, и не подходил ко мне близко без моего позволения, хотя я часто ловила на себе его заинтересованные взгляды. Конечно, сама я не могла сделать первый шаг, и от того очень страдала. Анита сочувствовала мне, видя мои терзания, и думала, что я все еще опасаюсь служителя Тьмы.

Между тем адепты привыкли к угрюмому и опасному новичку, понимая, что в Академии он не осмелиться причинит вред, и девчонки стали проявлять интерес, соперничая между собой, кому достанется такой могущественный покровитель. А принц, не имея возможности получать энергию от самой Тьмы, становился все доброжелательней. На его лице часто появлялась улыбка, которая до боли тревожила мое сердце и волновала душу. Он даже заимел несколько друзей среди оборотней и вампиров, и, только, демоны не шли с ним на контакт, считая его, если не врагом, то опасным соседом, точно.

— Тебе уже не нужно бояться Динарта, — как то вечером "обрадовала" меня Криста, — он встречается с Дингой с четвертого курса некромантов. Мы с Мичнором видели их в "Веселом тролле". Принц выглядел счастливым, и они рано ушли отдыхать, — со значением, посмотрела на меня подруга. Мое сердце ухнуло вниз, а глаза мгновенно налились слезами. Пришлось, быстро отвернуться, и сделать вид, что читаю записи занятий. Подруга еще долго обсуждала вчерашнюю вечеринку, но я уже ничего не слышала.

— Как больно, даже удары меча не причинили такой боли. Не надо было оставаться в Академии, а, как и думала, вернуться домой. Так легче было бы все забыть, — мысленно ругала себя, — у нас не может быть будущего, на что я надеюсь? Боги были против союза моих родителей, значит, второе подобное соединение никогда не допустят. Мне нужно посетить Храм Лады! Только, она сможет помочь, или объяснит происходящее. За что Богиня так наказала меня? Я не о чем не могу думать, кроме Динарта, и всегда хочу быть с ним рядом, и видеть любовь в его черных глазах. Это наваждение и грезы наяву. Где же найти силы, или заклинания, которые помогут отключить все чувства? Как я, теперь, завидую демонам и их неумению любить. Вспоминала разлуку с родными, трудное и голодное время в роли лицедейки. Предательство Тимора и прощание с Димором. Все это отдавалось в душе горечью и печалью. Но, ничего не может сравниться с моим теперешним состоянием. Моя жизнь, как бы остановилась. Все вокруг работают, смеются, переживают, ссорятся и мирятся, а я окаменела, и смотрю на все безучастно и равнодушно. Нет тепла от солнца, нет света от звезд, нет запаха от цветов и радости от пения птиц. Вокруг меня сумерки и жгучая боль в груди. Друзья не замечали моего состояния, так как я очень умело все скрывала. Продолжалось это почти месяц, и очнулась, когда из длительной поездки вернулся Архимаг. Он срочно вызвал меня к себе, и я с надеждой летела на эту встречу.

— Лельянора, у нас хорошие новости, — улыбался Гарденар, усаживая меня в кресло, а приветливая и всегда молчаливая Ласка, принесла нам бокалы с вином и легкую закуску, — мне удалось разыскать нужные свитки, и они, как я и думал, принадлежали феям. Слава Богам, эти прелестные создания, не все знания смогли уничтожить на Геянаре. Кое — что сохранилось в тайных кладовых гномов, глубоко под землей. Туда маги Света не любили часто наведываться. За золото эти бородачи готовы отдать и родную мать, — веселился Гарденар, и его настроение передалось мне.

— Неужели, смогу вернуть семью, обнять родителей и опять радоваться жизни, — улыбалась я, первый раз за последнее время, не притворяясь.

— У нас есть шанс открыть проход в параллельный Мир? — боясь поверить, спросила у Архимага, и кашлянула, убирая хрипоту из голоса, — это очень сложно?

— Сложно было найти нужные заклинания, — серьезно отвечал он, — ты же понимаешь, ими владели только, Боги и их посвященные народы. Я говорю о феях. Врата в Миры не проходной двор. В древние времена каждая отдельная раса или особь жили в своем, созданном для них мире. Но, время шло, и многие не довольные законами своих мест, переселялись, где им было выгодней и комфортней. Например, драконы облюбовали горы Геянара, и стали здесь самыми сильными и могущественными, держа в страхе остальных. За ними появились оборотни и вампиры. Они тоже притесняли простых людей, видя в них вкусную еду. Терпение Богов кончилось, когда разные по расам особи стали соединятся между собой и плодить мутированное потомство. Иные экземпляры обладали могущественной силой, что могли быть угрозой Всевышним. Такой союз был и у твоих родителей. Твоя способность владеть энергией Света и Тьмы подобна божественной. Такая ситуация раздражает Богов, поэтому, они против таких соединений.

— Но, это не принесло мне счастья, — сглотнула тугой комок в горле, и не удержала скатившуюся по щеке слезу, — значит, меня наказывают Боги?

— Ты, девочка, последнее время закрываешь от меня свои мысли, но я все же заметил твое подавленное состояние, — настороженно смотрел Архимаг, — думал, мое известие обрадует тебя, но ошибся. Ты выдавливаешь из себя улыбки, а душа продолжает тосковать. В этом виновен Динарт? Он все еще пытается мстить?

— Нет, — выкрикнула я, и смутилась, — я очень долго страдала и скучала по семье. Сейчас боюсь поверить, что мы сможем вернуть их. Вдруг, ничего не получится. Не хочу веселиться заранее, — говорила я половину правды.

— Хорошо, тогда, не будем медлить и завтра отправимся в твое поселение. Оттуда исчезли твои родители, туда мы и будем пытаться их вернуть, — вопросительно взглянул Гарденар, — ты согласна?

— Да, конечно, — торопливо ответила, — я готова!

— Не нужно никому говорить о нашем походе, — задумался Архимаг, — согласилась бы ты, переборов свой гнев и неприязнь к принцу, взять его с собой, как помощника. Светлая сторона у тебя сильная, а вот темная слабовата. Парень лучше меня сможет притянуть дух твоего отца. Ну, что скажешь?

— Не знаю, — запиналась я, — если нужно для дела, конечно, согласна.

Во мне бушевали разные чувства. Была радость, что мы так долго сможем быть вместе, но, тревожилась, как отнесется к этой поездке Динарт. Может, разозлится, что его тянут в опасное приключение, и разлучают с подругой. Опять я стану виновницей его невзгод. Он еще больше возненавидит меня.

— Значит, договорились, — вывел меня из задумчивости Архимаг, — и, чтобы ты так не тревожилась, захватим с собой огра. Он будет полезен нам.

— Да, так будет лучше для него. Рыгд не совсем освоился в Академии, и будет скучать, волноваться за меня. Его заворожил мой свет феи. Я даже чувствую себя виноватой, освободила от рабства, а он продолжает преданно служить мне.

— Не волнуйся, огр еще не привык к свободе, да еще вокруг чуждые ему особи в Академии. Пусть привыкнет, встретит свою избранницу, тогда и поможешь ему создать свою семью, — тяжело вздохнул Архимаг. Мы все растеряны в этом Мире, и долго ищем свою судьбу. Некоторые так ее не могут найти.

Я полностью согласилась с Гарденаром, думая о своем будущем, и загрустила. За воротами нас встретили принц и огр, мы все, молча, с недоверием посматривали друг на друга, внимая указаниям Архимага. Он говорил спокойно, кратко, собранно, и я была приятно удивлена, что Динарт согласился на этот поход, чтобы помочь мне и моей семье соединиться. Он задавал вопросы о дальности пути, и как нам лучше передвигаться, а я плохо слушала и пыталась успокоить учащенное сердцебиение от радостного волнения быть рядом со своим принцем. Огр нервно крутил в руках походную сумку, и что — то недовольно бурчал себе под нос. Мой друг не мог простить бывшему хозяину нашу с Динартом битву, где я серьезно пострадала, и совсем не радовался его соседству.

— Так надо Рыгд, — тихо сказала ему, и ободряюще улыбнулась, — нам будет нужна темная сила. Господин Гарденар знает, что делает.

Лысая голова согласно кивнула, а нас обдал холодом злой взгляд Даната. Но, Архимаг не дал долго выяснять отношения, и мы порталами, очутились около океана, а затем и его перешли одним рывком. На всю дорогу потратили полчаса, но энергии потеряли большое количество. К границе "Алмазной долины" подошли настороженно, но я легко провела через нее своих спутников, и мы оказались у нашего заброшенного замка.

— Здесь на поляне мама читала заклинание перехода, когда пыталась отправить меня в другой Мир, — оглядывалась вокруг, и с горечью вспоминала тот день, — а сама она с отцом исчезла у Леса на поляне. Мне все это показало зеркало в гостиной.

— Значит, княгиня Анна Вонга зачаровала его для тебя? — не ожидая ответа на свой вопрос, задумался Архимаг, а Динарт дернулся, когда тот назвал имя моей матери, — она предвидела, что ты вернешься сюда и попытаешься спасти семью. Сегодня отдыхаем, набираемся сил, а завтра с утра нас ждет тяжелая и опасная работа. Ошибиться нельзя, повторить открыть врата перехода получиться не скоро. Боги не любят, когда народы вмешиваются в их дела, могут за это серьезно наказать.

Я послушно кивнула, сняла заклинание защиты с замка, и мы не торопясь зашли в холл. Было приятно увидеть, что кругом убрано. Не пахнет сыростью и плесенью, как в прошлый раз, а на огромных окнах висят занавески. Значит, мой управляющий Ринар не плохо тут потрудился. Только, он мог входить в замок, по моему разрешению. Первый, этаж, был полностью приведен в порядок. Здесь стояли чистые диваны и кресла. На полу лежал ворсистый ковер. Даже серебряная посуда и маленькие фарфоровые украшения на полках шкафов, радовали взор. Я показала своим спутникам гостевые комнаты, и с удовлетворением убедилась, что там нет грязи и сырости. Сил заниматься уборкой, у меня не было, как и у остальных.

Я быстро привела себя в порядок, переоделась, и мы собрались в гостиной, на поздний ужин. Кушали не торопясь, редко перекидываясь ничего не значащими фразами, и я старалась не смотреть на принца, чувствуя его напряжение и недовольство. Он, явно, пытался спросить что — то важное у меня, но никак не мог решиться.

— Спасибо принц Динарт, что согласились на эту поездку, — проявила я вежливость, — это мероприятие опасно для всех нас.

— Мне хотелось бы заслужить ваше прощение, — спокойно ответил он, и пристально посмотрел мне в глаза, — это малое, что я могу сделать сейчас.

Архимаг хитро улыбался, делая вид, что полностью поглощен едой, Рыгд же зло сопел, не смея вмешиваться в наш разговор. Я красная от смущения, ковыряя вилкой в пустой тарелке, не зная, что сказать в ответ.

— Ваша мать, Лельянора, княгиня Анна Вонга и супруга брата Владыки Тьмы, — осторожно подбирая слова, не мог не спросить Динарт, — она же посланница Света и Богов, а значит, Фея? Так говорил мой приемный отец на тайном Совете Жрецов. Этот союз Всевышние не одобрили, и ваши родители понесли наказание. Мордок и все думали, что они исчезли, или покинули Геянар. Значит, служитель Тьмы Ишнар Хоронг не отказался от любви, и вы последние годы жили в удаленном месте под магической защитой?

— Да, их любовь оказалась сильнее угроз и наказаний. Дороже всех сокровищ и потери силы. Родителей карали Боги, предавали родные и друзья, и они ушли в изгнание, и поселились здесь, где, когда то жили мамины предки. От них и остался зачарованный Лес. Это место со временем преобразилось в сказочное не большое государство, с городами и поселками, а наше поместье назвали "Алмазной долиной", — проглатывая набежавшие слезы, тихо отвечала принцу. — В нем правила самая добрая, самая прекрасная и светлая королева с самым храбрым, красивым и сильным королем. Но, завистливые враги, желая получить сокровища и наказать непокорную королеву, разгромили наш Дом, а моя семья исчезла.

— Кто осмелился напасть на кузину Императора? — нервничал Динарт, — если не сам Его Величество?

— Они все мертвы, — не ожидая от себя, злорадствовала я, удивляя своих гостей. Вот вам, и светлая девочка, — к его счастью, там не был замешан Атоллот, и хорошо, что сейчас мои родители могут вернуться, не опасаясь, за свою свободу и жизнь. Предатели наказаны!

— Вы, фея, Лельянора? — затаив дыхание прошептал принц, а огр громко выдохнул и закашлялся.

— Одна моя часть, да, — ответила неохотно, после того, как мельком взглянула на Архимага, и тот пожал плечами, давая понять, что скрывать уже не имеет смысла, раз Динарт все понял сам, — но, другая, к несчастью моих врагов, относиться к служителям Тьмы, и она, тоже, не слабая.

— Не нужно всем присутствующим напоминать, что это строжайшая тайна, — серьезно проговорил Гарденар, и хмуро посмотрел на мужчин, — иначе, мне придется всем стереть память!

— Я готов дать клятву верности и молчания, — быстро ответил Динарт, и спокойно смотрел мне в глаза. Рыгд сделал жест воина, и дал понять, что будет и дальше служить преданно.

После не сложного ритуала, мы разошлись отдыхать, а я никак не могла объяснить поведение принца.

— У него есть девушка, Динга, с которой он встречается. Не могла же его ненависть ко мне так быстро исчезнуть, — сон не хотел приходить, хотя и сильно устала, — неужели он не мог отказать Архимагу, и по его просьбе пошел на такой риск? Почему, так заинтересовано смотрит на меня? Может, догадывается о моих чувствах к нему? — и сейчас наедине с собой, смутилась и расстроилась, — не хватало мне насмешек и злословий с его стороны и этой Динги.

— Нужно вести себя более серьезно, и показать, как он мне безразличен, иначе, подумает, что наша близость была мне приятна, и будет надеяться повторить. Этого нельзя допустить, — тихо плакала я в подушку, заглушая всхлипы, — или Динарт будет, только, моим, навсегда, и нас соединит Богиня, или расстанемся навечно. Его фавориткой не смогу быть, это не обсуждается. Нельзя повторить судьбу графини Данаты.

Под такие не радостные мысли, мне все же удалось уснуть, а утром нас разбудили громкие удары в ворота. Архимаг их закрыл своим заклинанием, а кто — то очень настойчиво хотел пройти к нам. Я выглянула в окно, и магическим зрением узнала своего управляющего. Быстро оделась и выбежала в парк.

— Ранир все хорошо, это я, — размахивая руками, кричала другу, — сейчас мы тебя впустим.

— Господин алхимик, — усмехался Гарденар, когда все успокоились и познакомились, — вы так смело и отчаянно прорывались в замок? Неужели, не боялись, что вас тут ждут неприятности. На воротах стояла очень сильная защита, и не вашей хозяйки?

Я не очень разбираюсь в боевых заклинаниях, — лукавил Ранир, он вообще не имел никакого дара, и Динарт снисходительно улыбнулся, — и очень рассердился, что ворота не открываются, как обычно. Вот, решил действовать физической силой.

— Да, интересно, почему же они не испугались? — ерничал дальше Архимаг, посмеиваясь над своим научным противником, но Ранир сделал вид, что ничего не заметил. Он правильно оценивал свои силы и Гарденара, и невозмутимо продолжал говорить.

— Один раз в неделю я наведываюсь в поместье и пытаюсь ему придать жилой вид. Княжна Лельянора могла вернуться домой в любое время, и мне хотелось сделать ей приятное.

— Вам это удалось, Ранир, — не сдержалась я, обняла и поцеловала управляющего в щеку, — как видите, нам пришлось срочно приехать с друзьями, и мы хорошо отдохнули в комнатах, что были приведены в порядок. Спасибо!

— Мне помогали женщины с поселения, — улыбался довольный алхимик, с удовольствием угощаясь обильным завтраком. Гардинар, пока мы расшаркивались с Раниром, приманил еду. Нам было нужно хорошо подкрепиться перед важной работой, — после вашего посещения и помощи, дела в поселении пошли прекрасно, и все жители возводят молитвы за новую хозяйку.

— Рада, что "Алмазная долина" возрождает свое былое величие, — зарделась я от похвалы друга, — но, было бы неплохо вернуть в поместье всю мою семью.

— Так вот, почему вы здесь, — оторопел господин Ранир, и вилка выпала из его рук, — мы все готовы помочь в этом благородном деле. Только, прикажите!

— В этом нет нужды, — быстро ответил за меня Архимаг, — народы, живущие здесь, не владеют магией, и нечаянно могут пострадать. Более того, я прошу никому не говорить о нашем приезде. Так будет лучше для всех.

— Ну, если вы просите, то вопросов больше нет, — волновался алхимик и обижался, что его не берут в отряд спасения его любимых хозяев, — но, думаю, что мои зелья могут помочь в восстановлении энергии, и я не буду вам помехой.

— Что за настои? — заинтересовался Архимаг, — я о некоторых наслышан, но никогда не пользовался сам. Мне хватало получать силы из Вселенной и от природных стихий.

— На это нужно определенное время и место, — возбудился алхимик от любимой темы, — а зелья могут пополнить силы мгновенно. Я использую для этого некоторые редкие травы, серебро и золото, добавляя немного "черного камня", совсем чуть, иначе человеческое тело не выдержит такой божественной энергии. Княгиня Анна всегда принимала мои энергетические напитки, и ее молодость и красота была вечной.

— Очень интересно, очень, — задумался Архимаг, — я читал о таком в древних свитках, и хочу многое обсудить с вами. А, сейчас, если вы уверены в своих словах, — и он вопросительно взглянул на меня, пришлось кивком подтвердить слова господина Ранира, — тогда, мы не откажемся от вашей помощи, оставайтесь в поместье.

— Мне нужно вернуться в Юрон в лабораторию. Все зелья там, — заспешил, счастливый алхимик. Пусть он и не маг, но его напитки волшебны, и эти величественные особи поймут это, когда увидят их действия, — я скоро вернусь.

Мой управляющий быстро удалялся по аллее парка, а мы продолжили трапезу, обговаривая свои дальнейшие действия.

— Наша первая задача, достучаться до разума, хотя бы одного твоего родителя, девочка. Дать ему понять, что мы пытаемся открыть проход на Геянар. Они все должны быть в том месте, где оказались при переходе, в Мире драконов Сарэн, и ждать нашего сигнала, — говорил Архимаг.

— Как родители смогут почувствовать послание? — тревожилась я, — за столько времени, не было от них никакого сигнала. Может, мне применить астральную магию? Я смогу прорваться хотя бы в Неррон, где моя семья и предупредить их о нашем деле.

— Нет, это опасно, потом твой дух будем столетиями искать по Вселенной. Да, и их чтобы отыскать, уйдет уйма времени. Как ты думаешь, легко найти несколько человек, не зная точного места, в огромном Мире? Сейчас, с их силой магии, они должны нас услышать, — убежденно отвечал господин Гарденар и мой учитель, — не забывай, что они тоже хотели вернуться назад в Геянар, когда узнали, что ты осталась здесь, и не сидели, сложа руки. Не ошибусь, что мама и отец пытаются найти способ пробить защиту нашего Мира и Сарэна. Нам нужно немного помочь им.

— Но, как? — не могла понять, и огр с принцем, не очень уверенно пересматривались между собой. Сейчас они были воинами и в одной команде, полностью готовые к битве, — правда, у меня есть кулон мамы, который она оставила мне и кольцо. Смогут они быть проводниками в чужой и такой далекий мир?

— Княгиня Анна твоя мать. Думаю, она вложила в них часть своей души, когда расставалась с тобой во время ужасной битвы. Она хотела предвидеть все неожиданности, тем более вашим врагом был полубог. Ты ментально, неосознанно настроена на ее магическую волну. Психологическая энергия вас связала навсегда, — убежденно говорил Архимаг, — мы с Магистром Волкором такое проделывали пару веков назад, вынимая из ссылки его родича, результат был положительный. Правда, тот Мир не так был защищен, как Сарэн, но и мы сейчас намного сильнее. Тебе, Лельянора нужно объединить силы с Данатом, и вы во время ритуала будете держаться за руки, за кулон и кольцо, посылая во Вселенную заклинания призыва.

Я в смятении взглянула на Динарта, а он, улыбаясь, подбадривал меня, полностью соглашаясь с Гарденаром.

Решив, как действовать, не торопясь вышли к Лесу, серьезно настраиваясь на работу, и там нас встретил его Дух и страж, Шкарт. Его облик окреп, и переливался серебристым светом, меняя свой контур от дуновения ветра.

— Лес и я приветствуем тебя Княжна Лельянора, — гремел его грозный голос, который доносился из чрева самого древнего древа, — мы выражаем тебе признательность за наше возрождение, и готовы оказать любую помощь. Приказывай, хозяйка!

— Я с благодарностью ее принимаю, как и всегда от моих верных друзей, — и даже поклонилась Духу, знакомя его, с моими спутниками и Архимагом, — мы хотим вернуть в "Алмазную долину" моих родителей. Они с этого места отправились в Мир Сарэн, а не в Неррон?

— Да, дитя. Не по своей воле, но был открыт только этот путь, — эхом гремел голос Шкарта, и, после того, как затушили весь огонь, спасая нас от гибели. Лес в долгу у своих хозяев. Мы с радостью отдадим этот долг Великой Анне и могущественному Ишнару. Наша сила принадлежит вам!

Мужчины с изумлением смотрели на живые деревья, но спрашивать при них ни о чем не решались, и не мигая следили за Шкартом. Духи и приведения всегда считались в магическом мире не благонадежными.

— Спасибо вам всем, — пыталась я сдержать слезы, светлые чувства моих друзей, всегда вызывали у меня умиление, — тогда, мы можем начать действовать, — и сразу вопросительно взглянула на Архимага, а потом на Динарта. Первый решительно согласился, а второй, улыбаясь, подмигнул и протянул ко мне руки.

Конечно, сердце сразу же учащенно забилось, и я глубоко дыша, соединила их со своими ладонями, в которых лежали кулон и кольцо. Вокруг нас наступила тревожная тишина, и мы услышали громкие заклинания Гарденара. Он их читал из древних свитков, на древнем языке фей, и был, как никогда грозен и величествен. Таким я его видела тогда в пещере, когда нам грозила смертельная опасность. Отогнала от себя тревожные мысли и полностью сосредоточилась на деле. Мы призывали родителей, давая понять, где им нужно находиться в Мире Сарэн, и ждать открытия перехода. Наша энергия струилась во Вселенную, а не наоборот, как обычно, и пыталась пробраться по ее коридорам, в нужное место. Мы отключились на время от реалий Мира, погружаясь в магический транс, а моя душа стремилась соединиться с разумом мамы. Динарт же пытался пробиться к мыслям отца, действуя самой могущественной темной магией, родственной им обоим.

Так в глубокой тишине, не ощущая вокруг себя никаких звуков, мы простояли во тьме несколько часов, и я уже не ощущала ни ног, ни рук, как вдруг, в моей голове прозвучал очень тихий голос. Мне было не понять, чей он, но сердце подсказало, это мама.

— Льяночка, девочка моя, мы готовы к переходу и поможем вам, — с трудом разобрала ее слова, а слезы потоком лились из сомкнутых глаз, и я боялась пошевелиться, чтобы не пропустить ни звука.

— Хорошо, мама мы слышим тебя, — кричали мои мысли, — только отдохнем не долго. Не уходите, мои родные, ждите на месте!

— Лельянора, соберитесь и. — дальше уже ничего не слышала, потому, что потеряла сознание.

— Дай ей немного зелья, — сердился Ранир, а огр никого не подпускал ко мне, и ругал всех демонов Преисподней, — оно восстановит ей силы, она потеряла много энергии, и дух Шкарт поделится с ней своей природной силой. Он собрал ее со всего леса. Пусти нас!

— Рыгд, я проверил напиток, он не опасен, — уговаривал моего друга и охранника Архимаг, — смотри, Динарт уже очнулся.

— Знаю, этот алхимик не хочет причинить вред Светлой Девочке, но он сам не знает, как подействует его питье на фею, — держал меня на руках огр, покачивая, как дитя.

— Все хорошо Рыгд, — открыла я глаза, но даже улыбнуться не было сил, подняться тоже не смогла, — мама пила этот напиток, и он не вреден для нас.

— Она очнулась, — обрадовался алхимик, и воспользовался замешательством огра, чтобы отдать мне сосуд с лечебным зельем.

— Как ты себя чувствуешь? — волновался за меня, еще очень бледный принц.

— Что тебе удалось узнать? — спрашивал спокойный Архимаг, допивая напиток силы. Да, нам всем тяжело далась связь с запретным Миром.

— О, о оо — только и мог рычать Рыгд, но его уже никто не слушал.

— Они услышали нас, — быстро проглотив настой Ранира, ответила дрожащим голосом от волнения, и боялась сорваться на истерику, — нам нужно торопиться. Вдруг, им там помешают?

— Твой отец не мог долго со мной разговаривать, — не счел нужным скрывать от меня правду, Динарт, и я была ему благодарна за это, хотя и испугалась сильно, — они отбывают атаку драконов, — и я с трудом держалась, чтобы опять не потерять сознание. Сейчас было не время паниковать, надо действовать.

— Почему, мы тогда, медлим, — вырвалась я из рук огра, пошатнулась, и опять упала в объятья друга.

— Ты ослабла, Лельянора, как и все мы, — тяжело вздохнул Архимаг, — нам необходимы силы для решительного штурма. Не нужно нервничать и торопиться, успокойся, — приказывал Гарденар, — будем работать, как планировали, иначе, если поддадимся эмоциям, проиграем! Выпей еще этого снадобья, и попытайся через меня брать энергию от солнца. Знаю, ты такое проделывала, только, со звездами, но так будет гораздо быстрее. Оно ближе к нам и мощнее. Напрямую тебе сейчас, когда ты ослабла, опасно идти на контакт. Поэтому, Анна учила тебя, еще маленькую, работать со звездами.

— Хорошо, — глубоко дышала я, пытаясь успокоиться, — мне уже лучше. Лес неплохо помогает.

— Возьми меня за руку, и не жалея тяни все, что сможешь, — так я и поступила, чувствуя, как наполняюсь энергией, и сила возрастает с каждой минутой.

— Хватит, Лельянора, — разъединил наш контакт Архимаг, — излишек может быть не менее опасным. Дай мне несколько минут помочь принцу, и мы начнем действовать.

Я согласно кивнула, и подошла к огру. Он все еще тревожился за меня и очень переживал. Смотрела, как насыщается мой любимый, и вспомнила уроки мамы. Она всегда говорила, что мы получаем чистую энергию с Вселенной, и от нашего разума зависит, в какую магию мы ее переработаем. Динарту сейчас нужны темные силы, надеюсь, он понимает это.

— Не волнуйся, Рыгд. Я полностью восстановилась. Вернуться родители, тогда, и отдохнем. Нужно закончить наше дело.

— Береги себя, Светлая Девочка, — прошептал огр, отворачиваясь, чтобы я не увидела набежавших слез. Для их расы, показать слабость, для мужчины и воина большой позор. Только, женщинам можно всплакнуть, и то в очень редких случаях. Таких, как при прощании в вечный Мир Грез. Здесь, связавшись со мной, феей, друг совсем стал сентиментальным и добрым. Вот и не сдержался, испугавшись, что может потерять меня, единственного близкого человека на Геянаре. Такое горе не могло не тронуть мою душу, и оно отозвалось болью за моего преданного друга. Я не смогла удержаться и крепко обняла его, целуя в плечо, выше достать не смогла.

— Всем приготовиться, — прервал наши объяснения грозный рык Архимага, и я увидела ухмыляющееся лицо принца. Он видел мои нежные отношения с огром, и злился.

— Лельянора, Динарт! Опять соединяемся и все вместе читаем заклинание прорыва защиты Геянара. Повторяйте за мной и не отвлекаться ни на мгновение. Вся энергия должна быть задействована. У нас один шанс. Начинаем!

Я старалась. Я очень старалась! Понимала, что и принц отдает все силы, так как чувствовала потоки его энергии, и за это была безмерно благодарна. Один не правильный шаг с нашей стороны, и погибнем, как маги, а может и как люди. Мы одновременно вошли в магический транс, увеличивая нашу силу и успех на победу.

Сколько прошло времени, никто не мог определить, но я вдруг поняла, у нас получилось! Меня и Динарта взрывной волной отбросило в сторону, контакт с ним прервался, но мы остались в сознании, и во все глаза следили за происходящим.

За несколько метров от нас в воздушном вихре, образовалась воронка. Она с каждой минутой увеличивалась, и доросла до огромных размеров. Громкий и неприятный гул, издаваемый при спиральном вращении, давил на уши и нервы. Один Архимаг грозно возвышался над нами, не переставая выкрикивал заклинания, а ветер зло трепал белоснежные, длинные волосы, и они больно били его по лицу. Всех напугал жуткий визг боли, триумфа и радостного бешенства. О, Боги, из прохода на нас вылетел дракон.

Мы вскочили с принцем на ноги, и приготовились к бою, понимая, что убить это чудовище, легко не получиться. Магические заклинания отскакивали от непробиваемой чешуи, не причиняя никакого вреда налетчику.

— Она не опасна, — рычал огр, перекрикивая шум битвы, — она пришла с миром!

— Рыгд, отец говорил Динарту, что они отбиваются от драконов. Там, на Сарэне! Вот один и прорвался к нам! — злилась я на друга.

— Нет, — не успокаивался он, и размахивал своими ручищами, мешая нам видеть цель, — смотрите, она не нападает!

— Почему, она? — удивился Архимаг, но не спешил сдавать свои позиции, и был готов отразить атаку.

Но, дракон действительно, косолапя огромными лапами, отошел в сторону, присел, и с интересом рассматривал нас. Договорить мы не успели. В проходе один, за одним стали появляться мои родные. Первыми были кузены и сестра Диана, за ними тетушки и дяди, а последними выпрыгнули отец, который держал на руках маму, прикрывая ее своим телом.

— Закрывайте проход, — кричал он, ставя свою драгоценную ношу на ноги, и первый стал проговаривать нужное заклинание. Я уже ничего не могла соображать, или здраво мыслить, боясь поверить в свое счастье. Динарт быстро подошел ко мне, обнял, и прошептал что — то нежное и успокаивающе на ушко. Я не расслышала смысла, хотя вокруг и стояла пугающая тишина, но мне стало спокойней. Дрожь в теле прошла, и я даже пыталась улыбнуться, как мне казалось, но смогла, только, широко раздвинуть губы. Мое внимание привлек огр, он мирно, в стороне, разговаривал с драконом, но с места не получилось сдвинуться. Я стояла, и смотрела на всех, как во сне.

— Девочка моя, Льяночка, — выкрикнула мама, как, только, закрылся проход, подбежала и схватила меня в охапку. Папа не остался в стороне, как и остальные мои родичи. Все смеялись, вытирая слезы радости. Тискали меня, тормошили и засыпали вопросами, не ожидая ответов, а я прибывала в состоянии транса счастья! Динарт, все это время, с большим интересом наблюдал за нами, и грустно улыбался. Дух Шкарт носился над головами, поднимая ветер, а алхимик Ранир, все время повторял одно, и тоже слово. Вернулись! Они вернулись!

— Давайте, все успокоимся, — пророкотал Архимаг, привлекая к себе внимание, — и отправимся в поместье. Нам всем нужно отдохнуть, и выяснить, что делать с драконом.

— С Ждрангой? — удивилась мама, — ее надо поблагодарить за помощь в нашем спасении и подружиться. Вы ее напугали агрессивной встречей. Поэтому, она не перевоплощается.

Мы обернулись и увидели сказочную картину. Драконица выпустила из пасти огонь и клуб серого дыма, он окутал ее огромную тушку, и когда рассеялся, перед нами предстала прекрасная, обнаженная дева. Она была всего на пол головы ниже огра, но очень стройная и женственная. Длинные рыжие волосы прикрывали ее интимные места, но девушка не чувствовала никакого стеснения. Не торопясь, порылась в своей сумке, достала тунику и сандалии, и так же не спеша, оделась. Заплела косу, и мило всем улыбнулась. Рыгд находился в любовном трансе, и не мог отвести глаз от девицы, а она доверчиво взяла его за руку, и они направились к нам.

— Раз все выяснили, — опять командовал Архимаг, — повторяю свое предложение. Возвращаемся в замок, отдыхаем, обедаем, и делимся впечатлениями и новостями.

Не слушая наших отговорок и комментариев на эту тему, сделал портал, и просто, насильно запихал нас в него. Не обделил вниманием и Духа Шкарта, который и сам мог, быстрее нас оказаться в поместье. Но, кто будет в такой суматохе слушать его протесты.

За стол смогли сесть, и немного успокоиться, поздно вечером. Много пили вина, мало кушали, и мой отец часто благодарил всех присутствующих за спасение.

— Господин Гарденар, принц Динарт, и ты дружище Ранир, Дух Шкарт, — с волнением, торжественно говорил он, — и наша дочь, храбрая Льяночка. Спасибо всем за полученную возможность вернуться домой. Вы возродили наши души, вернули радость в сердца. Мы дома, в нашей сказочной "Алмазной долине", с дочерью, родными и друзьями, что можно еще пожелать для дальнейшей жизни? Больше любви! Больше друзей! Больше счастья! Никогда не расставаться и иметь силы защититься от врагов.

После таких трогательных речей, пришлось опять долго успокаиваться, и лить слезы. Потом мне дали слово, и я рассказала, все, что случилось со мной за годы разлуки. Динарт не сводил с меня заинтересованного взгляда, и очень внимательно слушал.

— Я с ума сходила, когда поняла, что нам не встретиться в другом Мире, — содрогнулась, как от испуга мама, — но, не могла предвидеть, что ты останешься на Геянаре, с нашими врагами. Это стало понятно с моих пророческих снов. В них, ко мне приходила наша прабабка, и рассказывала о твоих мытарствах. Это было ужасно. Знать, что твое дитя страдает, и не иметь возможности прийти на помощь. Никогда нам с отцом не было так плохо.

— Скипер заслав нас к драконам, наглухо запечатал все проходы между Мирами, — глухо проговорил отец, и черная тьма заволокла его приветливые глаза, — но, мы не теряли надежды. Книга Богов осталась у нас, и мы продолжали поиски. Через два года отыскали Юлиана с Ноной и остальных на Нерроне, и с помощью Ждранги, и тайных заклинаний из древних свитков драконов, переправили их на Сарэн. Последние годы ушли на поиск, как прорвать защиту двух Миров, но Скипер приложил все силы, на ее установку, и мы ему проигрывали.

— Он мечтал поселиться здесь, завладеть кладом драконов и свергнуть Императора, чтобы единолично править на Геянаре, раз Боги не приняли его в свою семью, как равного, — на мои слова все отреагировали разно. Ждранга взвыла, напугав нас всех, и заставила огра подскочить и закрыть ее своим телом. Потом, он сразу успокоился, понимая, что никакой угрозы нет. Динарт зло выругался, отец подозрительно переглянулся с Архимагом, а мама тихо заговорила.

— Я подозревала это, — и тяжело вздохнула, — еще в мои молодые годы Скипер предлагал мне трон и свою любовь. Он обещал мне подарить весь Мир, и когда отказала ему, поклялся жестоко отомстить. За наше соединение Боги наказали меня, отняв часть силы, и полубог дождался своего часа для мести.

— Да, они с Графом Виктором хорошо все продумали. Даже Императрицу переманили на свою сторону, — говорила я хриплым голосом от волнения, и не весело усмехнулась, — но не учли, что дочь княгини Анны Вонга будет в это время во дворце. Император у нас в долгу, мама.

— Правители быстро забывают о долгах своим подчиненным, дорогая, — немного злилась она, вспоминая прошлое, но из своих объятий меня не выпускала, — но я рада, что кузен не был причастен к предательству. Может, нам удастся помириться и забыть былые раздоры. Не хотелось бы больше покидать Геянар. Но, как вам удалось убить Скипера?

— Это сделала твоя маленькая дочь, Анна, — с сарказмом, но не зло ответил Архимаг, — я даже свою помощь не успел предложить. Она много взяла с темной стороны, и в отличие от тебя может убивать, когда это необходимо. Знаешь, Ишнар, она входит в боевой транс четвертого уровня. Настоящая дочь служителя Тьмы.

Отец, задумчиво переваривал слова Гарденара, и не знал ему радоваться, или волноваться за свою девочку. Он учил меня разным боевым приемам, и работать с кинжалами, но транс, это опасно даже для бывалых воинов. Мама с удивлением посмотрела на меня, но промолчала, а Динарт наливался вином, и все больше становился хмурым.

— Не хватало еще, чтобы мой избранник был любителем крепких напитков, — мысленно хихикала я, и нервно сжимала кулаки, — ничего, отучу со временем. Только, до сих пор не пойму его отношения ко мне. Может, я тороплю события? Вот, Рыгд влюбился в дракона в одно мгновение, но неужели эти гордые и могущественные создания, могут ответить взаимностью огру? Не хотелось бы, чтобы мой друг опять страдал. Вот свалилась нам эта рыжая беда на голову, в прямом смысле.

Дядя Юлиан рассказывал, как они жили в стае, где вожаком был отец Ждранги. Она сдружилась с ними, узнав, что они с Геянара. О нем девушка много слышала от бабки, которая, как и многие другие их предки жили в нашем Мире, пока Боги не вернули алчных драконов назад на Сарэн. Она мечтала здесь побывать, но не решилась бы перечить стае, если бы не печальные обстоятельства, — замолчал дядя, не вправе выдавать секреты дамы.

— Отец решил отдать меня избранницей Грозгу, самому ужасному и злобному Вожаку стаи из соседнего поселения, чтобы впоследствии объединиться. Я была бы седьмой его супругой, — скривилась от негодования девушка, — таким образом, он хочет увеличить свой клан, и захватить власть на Сатэре. Наши драконы пресмыкаются перед ним, но я не намерена терпеть такие унижения, и позволять другим решать за меня такие вопросы, — и она гордым и грозным взглядом обвела всех присутствующих за столом мужчин, останавливая его на огре. Он смутился, не зная, как реагировать на такую обвинительную речь, и все остальные, тоже, притихли. Я вопросительно взглянула на Архимага, но он дал понять, что поговорит со мной позже.

— Правильно, девочка, — отозвалась моя мама, поглаживая мои черные локоны, и которая выглядела не старше драконицы, — я сама выбрала себе пару, хотя Боги были против такого соединения, — и она с любовью посмотрела на отца, а я, мельком на Динарта. Отец, ответил взглядом полным обожания, и тихо проговорил.

— Мы много пережили и долго боролись, чтобы быть вместе, но истинная любовь того стоит и заслуживает. За нее нужно бороться, иначе, и жить не стоит в этом Мире, — и он нежно поцеловал руку княгини.

— Я согласен, — нервно прорычал Рыгд, и с вызовом посмотрел на Ждрангу, а мы все невольно вздрогнули. Она неопределенно пожала плечами, но ее волнение выдали, мелко дрожащие руки, и как она быстро допила вино. Мой друг осушил свой полный бокал напитка, а к еде не притронулся, что для него удивительно. Этот огр любил много и вкусно поесть, и всегда и везде.

— Да, что женщины и любовь делает с мужчинами, — тяжело вздохнула я, и опять украдкой, посмотрела на Динарта. Он вежливо беседовал с отцом, и было заметно, как они оба раздражены. С волнением взглянула на маму, но она успокаивающе похлопала меня по руке.

— Они злятся на Владыку Тьмы, и на его правление в Жранге, — улыбнулась она, — Ишнару нравится твой друг, не переживай.

— Ну, он мне не совсем друг, — пыталась я объяснить наши не простые отношения, и скрыть свои чувства, — но, принц помог в спасение моей семьи, и я ему благодарна.

— Да, — загрустили мамины глаза, — никогда не думала, что моя дочь повторит нашу с отцом судьбу. Одно хорошо, ты сейчас не одна, как когда то я. У нас много могущественных друзей, и мы сможем отвоевать твое право на счастье.

— Это все Богиня Лада виновата, — всхлипнула я, и расслабленная нежностью мамы, не удержалась, и всплакнула, — это она не правильно поняла мою мечту.

— Богини не ошибаются, дитя, — еще крепче обняли меня родные руки, — Лада читала твою душу, как раскрытую книгу, и знала, кого ты сможешь полюбить всем сердцем. Она ускорила вашу встречу, но выбор ты сделала сама.

Динарт тревожно посматривал в нашу сторону, а отец, все родные и друзья под действием крепких напитков, вели между собой увлекательную беседу, расспрашивая алхимика и Духа Шкарта, как идут дела в нашем маленьком государстве. Мои слезы они приняли за счастливые, от встречи с родителями, и не мешали нам с мамой общаться.

— Он служитель Тьмы, а я фея, — тихо шептала, чтобы никто не услышал, — не могу позволить, чтобы Боги опять наказали нашу семью за непослушание. Лучше уж одна буду страдать, а время залечит сердечные раны.

— Поверь, мне, Льяночка, — усмехнулась княгиня Анна, — настоящей любви время не помеха. Боль, конечно, может, и притупится, но ныть, никогда не перестанет. Память не даст совсем забыть. А, Боги? Что ж, — немного подумала она, — они тоже не лишены этого прекрасного чувства. Вот мы все вместе и вымолим у них прощения.

— Скорее всего, его и не нужно будет вымаливать. Принц Динарт никогда меня не полюбит, — судорожно вздохнула я, и решительно тряхнула головой, желая стряхнуть все воспоминания и печаль. — В нем живет ко мне, только, ненависть и желание убить, — говорила от обиды, и сама не верила сказанному, — он и сюда явился по просьбе Архимага, и даже не нашел времени поговорить со мной.

— Ты загляни в его глаза, — снисходительно улыбалась мама, — они ответят тебе лучше любых слов. Мне хватило перехватить его несколько взглядов в твою сторону, и все поняла. Он чего — то боится, но чувства к тебе, искрят огнем любви. Поговори с мальчиком, не убегай от проблемы. Открой сердце, и его душа откликнется.

— Не могу поверить, — все еще сопротивлялась я, но глаза быстро высохли и повеселели, на что мама рассмеялась, — но, сама не за что ему первая не признаюсь.

— Я тоже отца долго мучала, — зашептала княгиня. Столько времени зря потеряли. Столько мук выстрадали, но, как было обворожительно мириться, — замечталась мама, а я хохотнула.

— Хорошо, согласна, с тобой, — уже серьезно говорила она, — пусть мальчик первый признается. Придется, тебе, дорогая, потерпеть. Он не очень решительно настроен, что — то его отпугивает.

— Тогда, это случится не скоро, — нервно хмыкнула я, — он дал клятву Архимагу не подходить ко мне близко.

— О, — воскликнула мама, — как у вас все сложно, дети! Интересно, сколько он продержится, прежде, чем нарушит запрет? Очень интересно.

— Сейчас, у нас тут другие проблемы, — с облегчением вздохнула я, напуская на себя безразличный вид, успокоенная доводами мамы, — мне хотелось бы вернуться в Академию. Вы согласитесь на это с папой? Сможете сами восстановить "Алмазную долину", без меня?

— Главное, мы вместе на Геянаре, и наши враги побеждены, — целовала меня мама, и к нам, улыбаясь, подошел отец, и обнял обеих, — всей семьей мы быстро восстановим поселение и поместье, и замок. А, ты закончи занятия, как и мечтала.

— Нашим соседом стал граф Тимор, сын Виктора. Не обижайте его, и если нужно, помогите. Он был не виноват в предательстве отца, и помог Императору уничтожить воинов Скипера, — радуясь близости родителей, попросила за друга.

Динарт стоял рядом и слышал мои слова. Его лицо состроило недовольную гримасу, но он промолчал, и неохотно отошел к Архимагу. Они о чем — то недолго поговорили, и господин Гарденар приказным голосом разогнал всех на отдых. Наш управляющий Ранир был горд, что успел к возвращению хозяев привести в порядок замок, и хвастался всем, показывая убранные комнаты. Мы с мамой, и не думали расставаться, поэтому, заняли одну из них на двоих, и еще долго не могли уснуть, обговаривая все проблемы и дела на будущее.

Позднее утро встретили не очень весело. Сказывалось вчерашнее магическое переутомление, переедание и излишек выпитого горячительного напитка. Нас всех спас алхимик Ринар, предложив испробовать его живительного зелья. Оно взбодрило быстро, и мой кузен Димитр предложил нам отправиться на Есеню и принять водные процедуры. Конечно, все согласились, и я тоже с удовольствием поспешила поприветствовать любимую речку. Она не подвела меня и порадовала хозяев и гостей теплой и чистой водичкой, которая бурлила, плескалась, лаская наши тела, обрушивалась высокими волнами, заставляя вскрикивать от удовольствия, и мы, смеясь, благодарили Есеню и долго не хотели выходить на берег. Мужчины находились вдали, и до нас доходил заразительный смех наяд, и меня удивлял хмурый взгляд Ждранги, посылаемый в сторону мужского купания. Значит, она не так уж и холодно относится к Рыгду, раз не может сдержать чувство ревности. А мне было хорошо и весело. Жизнь в "Алмазной долине" возрождается, все особи и народы возвращаются в поселение, и мы вернем в него счастье и спокойствие. Пусть сюда вернется любовь, детский смех и дружба.

Три дня пролетели, как мгновение, и пришло время, как я и решила, отправиться в Академию. С нами, или с огром, с удовольствием, собиралась и Ждранга. Мой друг сиял от счастья, и я так подумала, останься девушка в поселении, то и Рыгд бы не вернулся в Империю. Что скрывать и меня тянули в Академию не знания, а принц Динарт, но даже себе самой боялась в этом признаться. Архимаг не мог долго отсутствовать, и нам было удобней и значительно быстрее вернуться в замок с ним. Прощались долго, со слезами и обещаниями скорой встречи.

— Я буду скачать по всем вам дорогие, — целуясь со всей семьей по третьему разу, говорила каждому, — приезжайте к нам в столицу Градмин и в Академию. Диана, я тебя там познакомлю с магами, а может и принцу тебя получится представить. Его не мешало бы немного перевоспитать и научить хорошим манерам, а у тебя это отлично получиться, если отец не отправил уже не послушных отпрысков в ссылку.

— Я подумаю, — состроила девушка серьезную мину, а мы все рассмеялись, зная характер кузины, которую слушался даже Дух Шкарт. Мне уже сейчас было жалко Юринара.

Архимаг, видя, что мы так никогда не распрощаемся, быстро сделал портал, и запихнул нас в него, не очень вежливо.

Занятия шли своим чередом, а Динарт так и не решался со мной поговорить. Он, как и прежде встречался с этой ведьмой Дингой, чем сильно бесил меня, но помня разговор с мамой, я пыталась казаться равнодушной. С родителями у меня была ментальная связь, и это меня сильно поддерживало. А, вся Академия с замиранием, следила за любовными играми огра и драконицы. Рыгд, не имея большую силу магии, пытался физически отвадить всех поклонников от Ждранги. У него это неплохо получалось, но и сам часто попадал в лечебный кабинет, восстанавливая там силы после серьезных заклятий. Но, если девушка сама не очень корректно обращалась с моим другом, то никому другому не позволяла обижать огра. После нескольких суровых наказаний тому, кто посмел напасть на Рыгда, желающих вызывать его на битвы значительно сократилось.

— Она слишком гордая и независимая. Такая у нее сущность, — сочувствуя, уговаривала я друга набраться терпения, — твоя раса тоже свободолюбивая, и не любит уступать соперникам, так завоюй ее хитростью. Притворись поверженным и она сдастся тебе в плен.

— Это не женщина, а демон с Преисподней, — горестно вздохнул огр, — и угораздило же меня, так влюбится! Вот увидел, и все! Как наказание Богов. Пытался забыть, или хотя бы не бесится от ревности, не получается. Как увижу ее с другим адептом, аж, в глазах от злобы темнеет, так и до убийства обоих дойти может. Доиграется эта рыжая бестия до беды.

— Не говори глупости, Рыгд, — не на шутку испугалась я, но очень хорошо понимала друга. Сама не раз мечтала прибить принца и его подружку. Как видела его с Дингой, так рука непроизвольно и тянулась к кинжалам.

— Ты мужчина и должен быть сдержанней, — учила уму разуму огра, но вдруг задумалась, вспоминая ревнивое лицо драконицы, на реке Есени, когда мужчины заигрывали с наядами, — а, знаешь, — обрадовалась я, что могу дать дельный совет, — возбуди в ней ревность. По тебе тоже много девиц сохнут. Пригласи одну из них в "Веселый тролль", пусть и она понервничает. Глядишь и гонора поубавиться? А?

— Не знаю, — засомневался Рыгд, и низко опустил лысую голову, — не хочется ни на кого смотреть, кроме Ждранги.

— Так это не серьезно, — уговаривала я, — хочешь, Аниту попрошу с тобой прогуляться? Она подыграет, и обманывать никого не надо будет. Только, ты несколько дней не встречайся с драконицей, пусть, думает, что ты отступился, а потом, нечаянно встретитесь в поселении на выходные. Ну, что скажешь?

— Можно, попробовать, — тяжело вздохнул огр, и почесал затылок, — уже нет никаких сил, с ней сражаться. Даже поцеловать не подпускает. Я столько времени без женщины обхожусь, аж клыки сводит, боюсь сорваться. А, у тебя, как с принцем, — решил и мне посочувствовать друг, — не подходит?

— Нет, — кисло улыбнулась я, — боится Архимага, или сам не хочет.

— Тебя он боится, глупая девчонка, — сердился Рыгд, а потом тихо добавил, — не каждая простит насилие над собой. Принц помнит, как ты хотела его убить в битве, а потом попросила господина Гарденара запретить Динарту приближаться к тебе. Что он должен сейчас обо всем этом думать? А? Может, тебе тоже его ревностью помучить?

— Ни у кого я помощи не просила. Архимаг сам принял решение, — шипела я в ответ, — тоже мне мальчик пугливый нашелся. Ты забыл, как он на нас хищников натравил? И здесь убить хотел. Тогда, не думал о расплате, а сейчас, прямо, испугался?

— Я и говорю, — опять тяжело вздохнул огр, — любовь штука загадочная. Воин без страха на смерть идет, не страшась ни врагов, ни боли. Готов вступить в самую жестокую битву, а вот встретит такую цацу с рыжей косой, и огромными наивными глазами, и становится трусом, если не идиотом. Как это понять, а, Светлая Девочка?

— Ну, наверное, сложно, — согласилась я с другом и надолго задумалась. Так и сидели на лавочке в парке, пока не стемнело, и мы неохотно разбрелись по комнатам. На прощание огр дал согласие на эксперимент по завоеванию Ждранги, и я с энтузиазмом взялась за дело.

Подруга после долгих уговоров, не охотно, но согласилась помочь.

— Вам повезло, что я в Академии не встретила еще возлюбленного, иначе, сразу бы отказала, — злилась на нас Анита, — с чувствами нельзя шутить. Можно нарваться на большие неприятности.

— Ничего страшного не случится, — беспечно отвечала ей, — драконица очень гордая девица, и в драку за мужчину не полезет при всех. Но, над своим поведением задумается, как такого парня не замечать. Его могут и увести другие адептки.

Как я была не права!

Рыгд, как мы и договорились, всю неделю избегал встреч с Ждрангой, а в выходной отправился с Анитой в питейный дом. В тот день в поселение приехали менестрели, и адептов собралось не мало. Огр нервничал, много выпил лишнего, а подруга уж очень добросовестно выполняла, роль влюбленной дурочки. Мы с Конрадом устроились за дальний стол, и с интересом наблюдали представление бродячих актеров и друзей. Я так переживала за Рыгда, что когда увидела смеющуюся парочку, Динарта и его подружку, ощутила, только, сильное сердцебиение, а остальные бурные эмоции постаралась заглушить вином. Мне ужасно захотелось сделать принцу больно, и начала напропалую кокетничать с Конрадом. Парень расхрабрился, обнял меня, что — то нежное шептал на ушко, и целовал руки. Я притворно громко смеялась, и согласилась на медленный танец, что принято в империи танцевать со своим избранным.

Зря мы так отвлеклись, и когда услышали сильный грохот и магические вспышки, то было поздно мирно заканчивать вечер.

— Ждранга, — крикнула я, и бросилась, расталкивая танцующие пары, спасать Аниту, — остановись, ты убьешь их!

На ходу пустила заклинание защиты на друзей, которых отбросило на каменную стену, и они, как и были, обнявшись, потеряли сознание. Это еще больше взбесило драконицу, и она злобно ухмыляясь, готовила очередное боевое заклинание. Пришлось, напустить на нее оцепенение, и заслонить собой, бесчувственные тела Рыгда и Аниты. Сразу не поняла, кто мне помогает, сбив с ног поклонников Ждранги, и увидела рядом встревоженного Динарта. Его глаза зло сверкали, и что удивительно, ему нравилось ввязаться в драку. Да, в его глазах было и удовлетворение. Конрад пытался привести кузину в чувство, а Рыгд уже сам вставал, и с недоумением смотрел на погром вокруг. Конечно, адепты были рады такому неожиданному случаю, где можно безнаказанно развлечься, и большие проблемы нарастали с каждой минутой для нас. Битва разгоралась не шуточная, и было не понятно, кто, с кем и за что дерется.

Слава Богам, наша бойня долго не продлилась. Хозяин заведения вызвал Архимага, и тот не разбираясь, окатил всех ледяной водой и разбросал по всему поселению, не заботясь о мягком приземлении. Хорошо, я успела применить левитацию, и мягко опустилась в чьи то сильные руки. В темноте было сложно увидеть лицо спасителя, зато сердце узнало моего темного принца безошибочно, и затрепетало в груди, как испуганный зверек.

— Надо вернуться к Рыгду и Аните, — хрипел мой взволнованный голос, но я не торопилась вырываться из рук мужчины, — может, они нуждаются в помощи?

— Не волнуйся, Лельянора, — спокойно ответил он, но я четко слышала, как грохочет его сердце, и этот стук мешал мне разумно думать, — Архимаг позаботится о твоем друге, — и меня еще сильней обхватили руками.

— Зря мы решили подразнить драконицу, — сама не понимала, зачем все рассказываю Динарту, не иначе это последствия шока от драки, — теперь, буду знать, что Ждрангу лучше не дразнить.

— Да, — не весело засмеялся принц, и крепче прижал меня к горячему телу, заглядывая в лицо. Отвести взгляд не смогла, и, не мигая смотрела в его грустные глаза, темнее самой ночи, — а вот феи более сдержанные, хотя и воины сильные.

— Феи? А, причем тут мы? — недоумевала я, а принц огляделся вокруг, нашел лавочку и осторожно присел, не выпуская меня из рук.

— Я полгода пытаюсь заставить тебя ревновать, чтобы понять, как ты ко мне относишься, а ты дуешься и молчишь. Это ужасно столько времени торчать в Академии и притворяться адептом.

— Но, ты меня ненавидишь, — вспомнила я, что злюсь на него, и попыталась освободиться с его коварных объятий, — и пойти тебе некуда! Не придумывай глупых оправданий.

— Это ты, девочка, говоришь глупости, — ухмыльнулся Динарт, крепко удерживая меня, — подумай, Лельянора, сколько мне лет? Какой силой обладаю и знаниями. Да любой правитель, и даже твой дядя Император, будет рад взять на службу воина Тьмы!

— Но, — запнулась я, не зная, что сказать, но вырываться перестала. Как можно здраво рассуждать, когда тебя так обнимают, шепчут на ухо, дотрагиваются губами до шеи и щеки. Мысли разбегаются, как тараканы, да и говорить уже совсем не хочется, — но, зачем же ты остался?

— Не догадываешься? — интриговал он дальше, а мне стало не хватать воздуха, — меня не могут отпустить твои синие глаза. Последнее время они всегда темные. Я очень хочу им вернуть свет, и сделать голубыми и счастливыми. Это в моих силах, Лельянора? Ты, единственная, кто одним словом может осуществить мои мечты.

— Твои мечты? — двигались губы, но своего голоса я не слышала. Стук сердца и гул в голове заглушали все звуки, а жар захватил все тело. Душа ныла, и я застонала. О, Боги, это я стону?

— Да, моя дорогая девочка, мои мечты. Ты можешь осуществить их одним словом, и это вернет радость и счастье в мою жизнь. Я люблю тебя, Лельянора Вонга Моранта! Ты согласна стать моей парой и избранницей? Я изгнанник своей семьи, но смогу дать достойную жизнь своей супруге. У меня есть средства, я же сильный темный маг, — и он не весло хохотнул.

— Я сразу тебя полюбила Динарт, — после минутного раздумья, решила не хитрить и признаться, спрятав разгоряченное лицо на его груди, вцепившись в расстегнутую рубашку руками. Слова давались с трудом, было стыдно и сложно говорить о своих чувствах мужчине, но и молчать больше не могла.

— Ты был жестокий убийца, насильник, а я полюбила, и ничего не могла поделать, хотя очень боролась с этим непонятным чувством, — подняла на него затуманенные слезами глаза, и продолжала признаваться дальше, — понимаешь, оно снедало меня, убивало во мне радость и силы. Я пыталась вырвать его из своего сердца и разума, но ничего не получилось. Ты же был моим кузеном, презирал и унижал меня, а я вопреки всему любила, и даже позволила овладеть собой той ночью.

Динарт слушал моча мою исповедь и все сильней прижимал к груди, нежно лаская меня губами. Я прятала, красное от стыда лицо, и слезы промочили всю его рубашку.

— Со мной было еще хуже, любимая, — горестно усмехнулся принц, — я хотел в тот вечер причинить тебе боль, оскорбить, заставить молить о прощении и вынудить признаться в своих тайных намерениях против Жранга. Я безоговорочно верил "отцу" и Жрецам. Но, с каждым поцелуем, с каждой близостью и такими прекрасными ощущениями от тепла твоего тела, моя злоба таяла, тьма с души исчезала, а сердце училось любить и радоваться. Я смог получить удовольствие, как никогда в жизни, ни с одной из женщин ничего подобного не испытывал. Меня это отрезвило быстрее любого заклинания. Я не мог понять, что со мной происходит, но и остановиться уже не мог, да, и не хотел. Ты не кричала, не звала на помощь, не пыталась действовать магией. Ты дарила себя, свою честь и наслаждалась нашей близостью. Когда, раб украл тебя, — эти слова даже сейчас произнес Динарт со злостью, и задышал часто, а я притихла, боясь вздохнуть, — не мог мгновенно прийти в себя и потерял ценные секунды, чтобы остановить вас. Хотя, сейчас понимаю, что так было для тебя лучше. В ту ночь у меня было два ответа на твое поведение. Я тебе понравился, как мужчина, ты не притворялась и приняла меня, но такое дикое предположение, даже у пьяного меня, вызывало большое сомнение. И, второе, что отец прав, — думал я, — у тебя есть тайна, грозившая Жрангу бедой и ты притворялась. Можешь понять те мои чувства и мысли, — заглянул мне в глаза Динарт, и я согласно кивнула.

— Я уверил себя, что на меня навели чары! Я хотел изнасиловать наглую самозванку, наказать ее, а она, шутя, завладела моим сердцем и душой. Ты мне снилась ночами, и виделась на яву. Вы с рабом взорвали источник, и это доказывало твою вину. Но, почему я не мог забыть тебя? Этот вопрос взрывал мой разум. Я ненавидел и любил, был готов убить и любить до изнеможения. Хотел забыть навсегда, и мечтал видеть каждый день. В таком смятении и приехал в Академию. Конечно, я вел себя, как последний дурак, но все так запуталось. И тот бой.

— Мы могли оба погибнуть, — перебила я Динарта, — но, что нам делать сейчас?

— После долгих разговоров с господином Гарденаром, многое стало понятно. Нужно, было время, чтобы все спокойно обдумать, и принять решение, самое важное в моей жизни.

— Почему, ты не поговорил со мной? — насупилась я.

— Твои глаза, — заволновался мой принц, они были темные и жесткие. Они говорили, что ты не готова простить, и я боялся еще больше испортить, наши такие сложные, отношения.

— Мои глаза грустили, а не злились, — усмехнулась я, и широко их раскрыла, — думаю, сейчас их свет может осветить этот парк.

— Это означает да, Лельянора? — затаил дыхание Динарт.

— Конечно, да, — не успела договорить, как наши губы соединились в порыве такого страстного поцелуя, что тело перестало слушать разум.

— Льяна, — раздался над ухом рык Рыгдара, и мы ничего не понимающими глазами уставились на него. Я не могла понять, откуда он тут взялся, и где вообще мы, — Льяна, я рад, что ты нашла свое счастье, но мне нужна твоя помощь.

Руки моего принца, не дали мне встать, а я не могла вставить в грозный монолог друга и слово. Я только, открывала рот, и опять закрывала, а принц начинал закипать от гнева. Он и так давно точил клыки на огра, а тут такая возможность сама привалила. Но, я сильно сжала его ладонь, умоляя взглядом, не сердится.

— Ждранга не верит мне, да и слушать ничего не хочет, — грохотал дальше Рыгд, — ты должна пойти к ней поговорить, и все объяснить. Она никого в комнату не пускает, даже своих соседок. Господин Гарденар грозился выгнать ее с Академии, — выдохнул последние слова огр, и с надеждой уставился на меня.

А, что мы? Мы так и сидели, обнявшись, и с недоумением смотрели на огромного и разъяренного мужика.

— Ну, что, Льяна, ты пойдешь? — уже тише спросил он.

— Придется, — неохотно отозвалась я, и тщетно пытаясь, выбраться из рук любимого. Не дали нам насладиться примирением, — иначе, ты не отстанешь. Девушке нужно время, чтобы успокоиться. Ты ее так обидел.

— Я? — опять взревел огр, и его глаза полезли на лоб, — но, это была твоя задумка. Теперь, она меня никогда не простит!

— Простит, — уже злилась я, и стукнула по рукам своего принца, давая понять, что исправлять свой промах, по любому придется, — и все будет хорошо! Вот, если бы она на вас с Анитой не обратила никакого внимания, тогда, тебе бы пришлось расстаться с мечтой о взаимной любви, а раз ее так разъярило твое непозволительное поведение, есть шанс на хороший конец.

— Да, непозволительное, — не дала я в очередной раз возмутиться Рыгду, — я не говорила тебе сажать Аниту на колени и обжиматься при всех. Тут и ледяное сердце не выдержит.

— Это все музыка, такая задушевная, на меня подействовала и вино, — загрустил огр, и его лысая голова виновато поникла, — я представлял, что со мной рядом Ждранга, и расслабился. Так хотелось нежности и ласки.

— Вот, это и расскажешь своей драконице, — язвила я, хотя и сочувствовала другу, очень хорошо понимая мужчину, но потом, пообещала помочь.

— Ладно, подействую на нее чарами Света. Раз она к тебе неравнодушна, и не может усмирить свою гордыню. Это не будет считаться вмешательством в судьбу особи. Она станет добрее, и сменит гнев на милость, — засмеялись мы с Динартом, глядя на довольную рожицу огра, — и с Архимагом договоримся. Оплатим все затраты хозяину за погром, и он успокоится. Думаю, не в первый раз адепты так гуляют.

— Это вы еще тут скромно повеселились, или Гарденар всех вовремя разогнал, — сдерживал смех, темный принц, увидев мое изумление, и захохотал, — вот, лет сто назад, когда в Академии занимались служители Тьмы, и ваш знакомый, — намекал на себя мой мужчина, — вот это были битвы. За такие фокусы нас больше и не приглашали в Империю.

— Представляю, как вы веселились, — ехидно ухмылялась я, — стравливали между собой адептов, а сами в сторонке наблюдали за разборками.

— Нет, дорогая, представить трудно. Это надо видеть. — но, договорить нам огр не дал.

— Хватит о ерунде рассуждать, о древней, — это он, что на возраст моего принца намекал, обиделась я, — Ждранга переживает, и может глупостей натворить. Нужно поторопиться.

Пришлось идти. За дверью комнаты драконицы было подозрительно тихо, и эта тишина давила на нервы, и заставила меня волноваться.

— Я же говорил, — завыл огр.

— Сначала, через дверь пущу волну Света, потом зайду одна, а вы тут ждите, — и строго посмотрела на недовольных, моим решением, мужчин. Но, им пришлось согласиться, а я начала действовать.

Все прошло, как и задумала. Успела я как раз вовремя. Ждранга уже собрала свои вещи, и пыталась выпрыгнуть в окно. Моя магия остановила ее и заставила задуматься, а тут и я, сама фея пожаловала, чтобы помочь злой девице обрести свое счастье в лице огра.

Она плакала, каялась и рассказала мне всю свою не маленькую жизнь. Я была поражена, когда поняла, что долголетие не всем помогает обрести мудрость в жизни. Ждранга и ее семья совсем не уважали друг друга, и не пытались понять единственную дочь. Вот, поэтому она сейчас совсем одна в чужом Мире, и ее никто не любит. Конечно, мне пришлось еще долго уговаривать девушку, как она не права, и добавлять в ее магию светлую энергию. В конце разговора драконица совсем размякла, и была со мной во всем согласна.

Мужчины за несколько часов ожидания в холодном коридоре озверели окончательно от неизвестности, и стали осторожно постукивать в двери.

— Пусть зайдут, — милостиво разрешила она, но встретила Рыгда нахмурившись. Ну, не может женщина взять, и вот так сразу простить своего мужчину. Это не педагогично, и противоречит нашей сущности.

— На Геянаре, только, я такая покладистая, потому что фея, — оправдывала я свое поведение в парке, и винила во всем Свет в моей душе, забывая про темную сторону.

— Ждранга, любимая, — дрожащим голосом просил огр, а мы с Динартом незаметно удалились, чтобы не мешать этому огромному и сильному самцу, униженно вымаливать прощение, — во всем виноват я, но ты не должна сердиться. Это получилось случайно, — глухо донеслись до нас его слова, и наступила тишина. В коридорах, группами собрались адепты, обсуждая происшествие в поселении "Лесное", но понимая, что скандал дальше развиваться не будет, стали расходится, огорченно вздыхая.

— Да, народы хотят кровавых зрелищ, — хохотнула я.

— Когда это не касается их самих, — согласился со мной Динарт, а я зевнула, и засмущалась.

— Мне так не хочется с тобой расставаться, Льяночка, — прижали меня к своей груди и нежно чмокнули в макушку, мой принц, — но, ты очень устала. Давай завтра утором встретимся в парке. Мы должны серьезно поговорить.

— А, занятия? — равнодушно спросила я.

— Не думаю, что это, теперь, так важно для нас, — нежно шептали мне на ушко.

— Ты прав. Нам нужно многое обсудить, а сейчас хотелось бы вздремнуть, хоть часок, — опять, широко зевнула я.

— Скоро утро, — усмехнулся мой принц, подхватил меня на руки, проваливаясь в черную дымку, и отнес в комнату, под удивленным взглядом Аниты. Уложил на кровать, а на прощание поцеловал, чем довел подругу до нервной икоты. Махнул рукой, и исчез.

— Льяна, как ты можешь спать, — разбудил меня гневный голос моей соседки, — я вчера по твоей вине чуть не погибла. Эта бешенная драконица хотела нас убить! Архимаг выгонит ее из Академии?

— Она не бешенная, она влюбленная драконица, — пробормотала я, не открывая глаз, и натянула на себя одеяло, мечтая хоть еще немного поспать.

— Значит, ей можно с кавалерами гулять, — язвила дальше Анита, — а как другим, так сразу приговор, казнить?

— Вы переиграли, — зевнула я, чуть не вывернув челюсть, и приоткрыла один глаз, — не надо было целоваться. Это жестоко, подруга. Я вас просила разговаривать, смеяться, можно было потанцевать. Не обижайся, но вы переиграли. С драконами надо осторожно шутить, — сонным голосом учила я нравственности подругу.

— Предупреждать надо, — немного сбавила Анита раздраженный тон.

— Я тоже не ожидала, что она так взбесится, — опять зевнула я, и застонала, так хотелось спать, — но, это доказало, что Ждранга не равнодушна к огру. Пусть радуется.

— Он знает, за что страдал, а мне, что от этого? Все кругом хихикают, что Рыгд меня бросил ради драконицы. Ему любовь, а мне одни переживания и стыд. Никогда больше не буду тебя слушать. И, чего это ты на занятия не собираешься? — опять разбушевалась подруга.

— Скоро все забудут это происшествие, а ты помогла мне и своему другу. Не забыла? Он тогда в Жранге, не раздумывая, чтобы спасти нас взорвал источник бывших хозяев, и, точно, рисковал своей жизнью, — разволновалась я, вспоминая прошлое, что даже сон прошел, — мы твои друзья, и всегда придем тебе на помощь, а про болтунов забудь. Они не стоят твоих слез.

— В общем, ты права, — совсем приуныла Анита, — адепты будут видеть, что мы дружим, как и прежде с Рыгдом, и прикусят свои ядовитые языки.

— Вот, и молодец. Будем радоваться, что помогли двум влюбленным соединиться, а остальное, не важно.

— Вот, и ты стала счастливой, — вопросительно смотрела на меня подруга, — никогда не видела служителя Тьмы с такой довольной, идиотской улыбкой. Ну, чисто тролль влюбленный.

— Мы вчера поговорили, и решили быть вместе, — загрустила я, — но, позволят ли нам?

— Ты за всех лезешь в бой и защищаешь, рискуя жизнью. Хоть один раз, не сдавайся и подерись за себя. Конечно, может, придется и отказаться от чего — но ради него, но это не должно тебя сильно огорчить. Главное ваша любовь!

— Мама с папой не сдались, и мы будем бороться, — согласилась я с Анитой, и спать совсем расхотелось от всех этих волнений. Быстро встала, и решила, сначала, поговорить с Архимагом, а подруга убежала на занятия.

Мне разрешили войти в кабинет, и когда мы с господином Гарденаром расположились в креслах, к нам вышла улыбающаяся Ласка, и предложила нам горячего цветочного напитка и свежей выпечки.

— Да, спасибо, если можно, — машинально ответила ей, так как в столовую не успею, а мне еще в парк к Динарту бежать. Так что перекусить не помешает. И, до меня дошло, что девушка разговаривает, и я застыла с открытым ртом, и перевела удивленный взгляд на Архимага.

— Я это сделал, — ухмыльнулся он, — после того, как посоветовался с твоим алхимиком Раниром. Он более толковый, чем этот наш Альбарат. Да, и "черного камня" у него нет. Немного магии, чуть больше науки, и моя Ласка стала полноценным человеком. Нам удалось значительно продлить срок ее жизни, и она будет всегда молода и прекрасна. Ласка заслужила это.

— Вы изменили свое видение идеальной женщины? — быстро сглотнула я, и закашлялась.

— Пусть девочка болтает. Мне даже нравится ее нежный голосок. И, знаешь, — смущаясь, взглянул на меня Гарденар, — иногда, приятно услышать от любимой женщины, что ты самый лучший и единственный, — он глубоко вздохнул, и с такой любовью посмотрел на свою женщину, что мне захотелось сбежать, найти Динарта, и убедиться, что меня тоже любят.

— А, ты, дитя, о чем хотела поговорить, — привел меня в чувство голос Мага, — о Ждранге? И, еще о вашей глупой затее? Не волнуйся, не выгоню я ее, но заплатить за бесчинства тебе придется.

— Я, еще хотела поговорить о кладе, — таинственно прошептала, и глаза Гарденара сразу стали серьезными.

— А, что с ним не так? — насторожился он.

— Ну, к нам вернулась одна из наследниц драконов, — не уверенно продолжила свою мысль, и она мне казалась, уже не такой умной, — может, мне нужно с ней поделиться? Рассказать все?

— Не думаю, что это разумное решение, Лельянора, — спокойно отвечал Архимаг, и на минуту задумался.

— Ты не будешь отрицать, что драконы не совсем честным путем награбили на Геянаре все эти сокровища, — обдумывая, каждое слово, продолжал говорить он, — мы дали клятву, что никому, никогда не расскажем о тех богатствах. Я поставил на всех сильнейшую защиту, и снимать ее не собираюсь, подвергая себя и вас опасности. Эта девочка не имеет никакого право на эти сокровища. Мы даже не знаем, к какой стае они принадлежали. Если хочешь помочь друзьям золотом, это твое право, но разглашать опасную тайну, не советую, и больше скажу, запрещаю! Не забывай прошлых ошибок, и не наживай новых врагов.

— Вы правы господин Гарденар, — потупилась я, — просто, я и раньше не очень хотела брать это золото, вот и совершаю опрометчивые поступки.

— Ну, все народы ты не сможешь осчастливить этим кладом, но помочь родным и друзьям получится. Но, — назидательно поднял вверх палец Архимаг, — тайна должна быть сохранена! Не ищи себе проблем, дитя.

— Хорошо, спасибо за совет, — засуетилась я, — мне нужно бежать.

— Беги, беги, — усмехнулся всезнающий Гарденар, сажая себе на руки девушку с голубыми волосами.

Данат ждал меня на нашей лавочке, и быстро поднялся навстречу, лучезарно улыбаясь, и раскидывая руки в стороны.

— Как спала моя принцесса?

— Крепко, но мало, — только, и успела сказать, как меня подхватили и зацеловали до потери разума и слов.

Я скучал, — ласкали меня черные глаза.

— Во сне? — кокетничала я.

— И во сне, и на яву, — засмеялся мой мужчина, не выпуская из объятий.

— Ты хотел поговорить, — немного волновалась я, и удобно устроилась у него на руках, положив голову на широкую грудь.

— Льяночка, — позвал он так нежно, как только, умела мама, — как ты относишься к дальнейшей учебе в Академии?

Меня застал этот вопрос врасплох, и я серьезно задумалась. Действительно, как фее, мне здесь делать больше нечего, Архимаг все давно объяснил. Темной магии могу сейчас учиться и дома у отца, и у Динарта, раз он давно закончил, все курсы. Когда, была одна, и нужно было уметь защитить себя, это был выход. Но, сейчас вернулись родители и вся семья, со мной мой принц, и нужно отстраивать наше поселение. Мне стало здесь скучно и неуютно.

— Я, ради тебя задержался в Академии, — спокойно говорил Динарт.

— И я сюда вернулась ради тебя, — честно призналась любимому мужчине, — тогда, вернемся в "Алмазную долину"? Там нас ждет столько работы. Может, позже мне и захочется продолжить занятия, но сейчас до боли в сердце тянет домой.

— Тогда, возвращаемся, — обрадовался мой мужчина, — перед отъездом я говорил с твоим отцом, и он приглашал меня в ваш замок. Но, прежде я хочу услышать от тебя, Лельянора, согласна ли ты стать моей избранницей, моей единственной и самой желанной? Служители Тьмы свои чувства проявляют не так как другие народы. Для нас выбранная женщина становится добычей, которую нужно оберегать, заботиться о ней. Никто не смеет даже взглянуть на нашу избранницу. Она становится драгоценностью, любимой игрушкой.

— Вы, как демоны? — дернулась я, но меня крепко держали.

— Нет, дорогая. Демоны вообще ничего не чувствуют к своим женщинам. Они соединяются, ради потомства и животного удовлетворения, — мы любим, но как свою собственность. С тобой все не так. Ты вошла в мое сердце и царствуешь там. Настоящая любовь очищает наши души. Мы становимся перед ней, невинны и беззащитны. Мне хочется потакать твоим капризам, всегда видеть твою счастливую улыбку, голубые глаза и доставлять наслаждение. Но, если ты согласишься на наше соединение, то я никогда ни к кому тебя не отпущу. Ты всегда будешь, только, моей. Ты согласна, любимая выбрать меня?

— Да, согласна! Клянусь в своей любви и верности. Мы будем вместе навсегда! Но, что скажут Боги? Как они отнесутся к нашему союзу? Нам нужно навестить мою подругу графиню Данару, и сходить в Храм Лады.

— После предательства "отца", я уже никого не боюсь. У меня есть золото, есть сила, и я всегда смогу сделать счастливой жизнь моей женщине. Мы все равно будем вместе, любовь моя, — мы скрепили наше обоюдное согласие множеством поцелуев, и чтобы тут в парке не предаться соединению, разбежались по комнатам, собраться в дорогу.

На следующее утро, простились с нашими друзьями, и их в Академии оказалось, не так уж и много. Это были Анита с Конрадом, Ждранга с Рыгдаром и Архимаг с Лаской. С Мадиной мы последнее время не общались, и я не сообщила ей об отъезде. Пригласили всех на наш праздник, а огра и драконицу позвала жить в семью. Они согласно трясли головами, и обещали часто наведываться.

Как я и просила Динарта, по дороге мы заглянули в "Зеленые холмы" к графине Данате и Николосу. Встретили нас триумфально.

Вечером состоялся в нашу честь праздничный ужин. Порталом примчался граф Вилонт с Вероной. Подруга, белокурая красавица, готовилась стать матерью, а у Данары родился замечательный карапуз. Ну, просто, вылитый Николос. Отец им безмерно гордился, и счастливая улыбка не сходила с его мужественного лица. Силачи Врог и Гнорв, по старой памяти, пытались подбрасывать меня на руках, чем ужасно бесили темного принца. Мой мужчина очень удивился, когда узнал, что Верона девушка из народа, и бывшая лицедейка, но уважительно отнесся к выбору Графа, заверив его в своей дружбе.

— Мы не единственные нарушители законов Богов, — обнимая меня, шутил мой избранник, — может, не стоит так бояться их гнева?

— Сначала, узнаем, что скажет Богиня Лада, мой ангел спаситель. Потом, начнем пугаться, — грустно, усмехнулась я.

— Никто не может быть против настоящей любви, тем более Лада, она же ее Богиня, — согласилась с принцем Данара. Она много знала о наших отношениях по моим посланиям, и всегда переживала за нас.

Мне было хорошо у друзей, и наши горести постепенно уходили с души. Завтра мы должны будем отправиться в Храм, а сегодня меня волновала наступающая ночь. Графиня, невинно улыбаясь, предоставила нам одну комнату, а я, и не пыталась сопротивляться. Дома, у родителей, я не отважусь на такую вольность, а здесь не могла отказать себе, почувствовать ласки любимого мужчины. Мы оба волновались, смущались, и не знали, как себя вести в такой ситуации. Даже вино не помогло расслабиться. Динарт вспоминал нашу первую ночь, и воспринимал себя в роли насильника, не зная, как я отреагирую на его близость, и сделать первый шаг не решался.

— Наверное, мне придется действовать, не обращая внимания, что я девица, — мысленно вздохнула, и стала снимать платье, распустила волосы, и, не оборачиваясь, пошла в ванную комнату. За моей спиной стояло безмолвие. Долго с водой решила не возиться, и когда, обнаженная предстала перед принцем, он так и сидел на кровати одетый, и не сводил с меня взгляда, невинного юнца. Я пыталась казаться смелой и искушенной, но у меня от страха дрожала каждая клеточка тела, или не от страха?

Секунда и принц срывает с себя одежду, и устремляется мимо меня, чтобы охладится. Я непроизвольно, шарахнулась в сторону, а потом, нервно захихикала. Долго решала, в какой позе мне встретить принца, но махнула рукой на все притворство. Села на постель, и прикрыла свои прелести черными локонами. Динарт вышел не спеша, и застыл, стоя передо мной обнаженным. Не отрывая от его великолепного тела, любопытный и восхищенный взгляд, судорожно сглотнула, медленно подошла, не смея поднять глаза, и дрожащей рукой дотронулась до его мускулистой груди. Он не шевелился и давал мне возможность изучить себя и приручить меня. Я, как любознательная адептка и изучала. Гладила его широкие плечи, спускалась на бедра, и ласкала грудь. Я, даже, не удержалась и поцеловала ее. Мое лицо горело огнем, дыхание участилось, и я с отчаянием посмотрела на Динарта. Его черные глаза полыхали огнем, и он больше не мог стоять безучастным. Возбужденный мужчина крепко прижал меня к своему телу, и я почувствовала на животе его упругую и дрожащую плоть.

Еще девчонкой, работая лицедейкой у Огрта, меня Верона часто посвящала в таинство отношений между полами. Да, и в питейных домах, где мы выступали, видела много вольных и откровенных сцен. Поэтому, волнение было не от страха перед соединением, тем более меня уже принц сделал женщиной. Мне хотелось, чтобы оно прошло не просто хорошо, а восхитительно, но не знала, что для этого сделать. Мой мужчина за свои годы имел множество связей с девицами. Смогу ли я удивить хоть чем — то такого самца, и доставить большее удовольствие, чем его прежние фаворитки?

— Ты прекрасна, моя девочка, моя Льяночка, — шептали его разгоряченные губы, не останавливаясь ни на мгновение, и он поцелуями, изучал мое лицо, шею и уже перешел к груди. Мой стон заставил принца действовать более решительно, и мы не заметили, как оказались на постели, а потом уже и думать ни о чем не хотелось. Я наслаждалась его ласками, и как могла, отдавала ему себя. Пик страсти ворвался в мой разум бурей эмоций, и я не сдержала крик страсти, вцепившись, как за спасение, в своего мужчину. Судорога удовольствия прошла волной по телам, и Динарт еще несколько раз лаская мое чрево своим естеством, тяжело дыша, поцеловал крепко в губы, показывая, как он благодарен мне за все, и лег рядом, не выпуская из объятий.

— Это, только, феи могут так сладко любить? — мурлыкали мне на ушко, нежно поглаживая упругую грудь.

— Это я тебя так люблю, своего единственного и такого желанного мужчину, — совсем осмелела я, и не переставала благодарить достоинство моего самца. Оно, дернулось, и откликнулось гордым стоянием. Я глупо захихикала, а принц серьезно отнесся к своим обязанностям, и не один раз доказал мне свою любовь и страсть.

Утром вышли к позднему завтраку бесстыдно счастливые, хотя и немного уставшие. Данара хитро улыбалась, Верона, завидуя, подмигнула мне. Ей с таким животиком были не доступны ласки супруга. А, граф Вилонт и барон Николос с силачами невозмутимо вели беседу о делах в поселении, и как лучше проводить нас к Храму.

— Льяночка знает это место, значит, нам не составит труда сделать проход, — отмел все предложения Динарт, — нам нужно туда отправиться одним, это нас должна услышать Богиня Лада. Все согласились с доводами принца, и я быстро собралась в дорогу, переодевшись в свой любимый костюм для походов. Брюки, рубашка, сапожки и короткая жилетка.

— Не волнуйся так Лельянора, и ты, Динарт, — напутствовал нас Николос, — если даже Боги будут не согласны осветить ваше соединение, они не вправе разлучить вас. Могут, конечно, наказать, но не убить такие крепкие чувства, которые сейчас горят истинным Светом в ваших душах. Да, вам никакие Боги не страшны! Я по себе знаю, Даната и сын, вот мои Боги! Мы ваши друзья, и всегда будем рядом, как и твоя семья, Льяна. И, никогда не перестанем любить вас.

— Я понял тебя Николос, и рад видеть в тебе друга, — мужчины крепко пожали друг другу руки, а мы с подружками, расцеловались, и всплакнули. Чуть, чуть.

Возле Храма оказались быстро. Я одела на голову серебряный венок, подаренный мне Богиней в первую нашу встречу, взялись с Динартом за руки, а в другой руке он нес ларец с драгоценностями для пожертвования.

Нас встретил Жрец, приветливо поклонился, и разрешил пройти к Алтарю и статуе Богини. Она, как всегда, была прекрасна своей божественной красотой, и я, сразу, после нашего дара, обратилась к ней с мольбой.

— Ты могущественна, но и милосердна. Моя тайная мечта была тобой исполнена. Я встретила мужчину, похожего на моего отца. Он сильный, но добрый. Он преданный и честный. Беспощадный к врагам, но ценит дружбу. Я полюбила его всем сердцем и душой, и он ответил на мои чувства. Так помоги мне назвать его избранным, создать семью и родить ему наследников, а мы будем вечно служить тебе и Богам!

Некоторое время в Храме ничего не происходило, а мы с Динартом стояли молча, боясь, взглянуть друг на друга, и ждали приговора Всевышней. Вдруг возле статуи закружилась золотистая дымка, прямо в здании грянул гром, и сверкнула молния, но мы не сдвинулись с места, и, затаив дыхание, слушали голос, что эхом разносился по Храму.

— Княжна Лельянора Ванга Моранта ваша встреча с темным принцем Данатом была предрешена свыше. За твои страдания и светлые помыслы Боги разрешили даровать вам благословение на соединение, что я сейчас и делаю!

На голову Динарта опустился золотой венец, напоминающий диадему, и мой серебряный покрылся позолотой. Руки разжала невидимая сила, и я почувствовала на пальце кольцо. Мой избранник тоже, удивленно рассматривал свое, но радоваться, мы не спешили.

— Вы же все равно бы соединились, не смотря на наше решение, — хохотнула Богиня, — но, ты молодец дитя, что пришла за благословением. Теперь, ваши дети и последующие потомки, будут под нашей защитой, а это огромное благо на все времена. Мне нравится твоя непокорность, Лельянора, и твой Свет в душе, но будь осторожна, дитя. Не все Боги так терпимы к народам. Мне пришлось долго уговаривать их, оглашая все твои достоинства. Не подведи меня в будущем!

Порыв ветра унес веселый смех Лады, и в Храме наступила тишина. Мы еще немного постояли, переглянулись, и быстро выбежали на свежий воздух. Благовония кружили голову и дурманили разум.

— Это значит, что мы стали супругами? — первый пришел в себя Динарт.

— Думаю, да, — судорожно вздохнула я, а к нам тихо подошел Жрец и поздравил с соединением и благословением Богини Лады.

— Ваши узы не расторжимы, — возвышенно произнес он, — иначе, души заснут навечно, а сердца заледенеют.

— Не понял, — после того, как мы распрощались со Жрецом, и вышли на дорогу, произнес принц, — так нас одарили, или все же наказали?

— Это будет зависеть от нас, — сдерживала я, нервный, вырывающийся наружу смех, — если захочешь бросить меня и уйти опять в Жранг, то тебе там будет хорошо без сердца и души. Страдать буду, только, я. Так это и не наказание для тебя. Ну, а если наше соединение будет вечным, то это благословение для нашей семьи и будущих детей. Вроде, ты никак не прогадал.

— Льяночка, я не смогу жить без тебя, ты же знаешь, — радовался супруг, что он так легко отделались. Подхватил меня на руки, и сделал проход, — так изрек наш провидец, когда, огласил, что ты украдешь из Ждранга самое дорогое. Вот, ты и украла меня, и мое сердце. Так предвидела и Богиня Лада. Мы созданы друг для друга, любимая. Теперь, я это ясно вижу.

Когда, нас увидели друзья, они сразу поняли по нашим венцам на головах, что все прошло замечательно. Нас поздравляли, и немного сожалели, что не получилось присутствовать при этом божественном видении.

— Я и сама не ожидала, — смеялись мы, — все так неожиданно произошло. Родители тоже будут переживать, что соединение прошло без них. Динарт, еще не пришел в себя. Все решает, сбежать, не сбежать, — шутила я, и хохотала, глядя на обескураженное лицо любимого мужчины.

— Льяночка, я самый счастливый избранник на Геянаре, не вводи в заблуждение наших друзей, а праздник отметим еще раз в "Алмазной долине". Ты будешь в шикарном платье, драгоценностях, а не в сапогах и штанах, — нежно смотрели на меня черные глаза возлюбленного, а мои сверкали голубым светом.

— Я люблю тебя. Ты самый лучший и, только, мой, — шептали мои разгоряченные уста, а тело молило о ласках.

— Я люблю тебя, моя единственная, — ответили мне, и мы слились в первом поцелуе, как супруги.

— Эй, прекратите, — смеялся Вилонт, — мне с Вероной завидно, а нам еще несколько месяцев воздерживаться. И так из за вас прошлую ночь не спали. Мне пришлось ямы копать под кусты роз. Данара давно просила.

Мы неохотно разъединились, и нас потащили за стол, праздновать. Пришлось задержаться еще на один день, но мама ментально и очень настойчиво просила поторопиться. Замок был почти отстроен, и нас с нетерпением ждали. Динарт без проблем перенес нас, и мои сундуки с сокровищем драконов в поселение. Так я предстала перед родителями с супругом и приданым.

Готовились к празднику целых две недели. Мне шили платье, приглашали гостей, украшали все поместье и готовили огромное количество продуктов и напитков.

— Мама, меня тошнит от волнения, — хныкала я накануне грандиозного события, — можно было все скромно отметить.

— Тебя тошнит? — разволновалась она, и положила руку мне на живот, — о, родная у нас двойная радость. Значит, будем праздновать широко и громко. Наша семья очень долго скрывалась, пусть все порадуются и повеселятся. Завтра у тебя начнется новая, счастливая жизнь, и мы все будем рядом.

— Подожди, — испуганно, вскрикнула я, — только, не говори, что я беременна!

— Ты не хочешь? — удивилась княгиня Анна, она уже видела себя бабушкой.

— Не знаю, — растерялась я, — но мне страшно.

— Меньше всего тебе нужно бояться, — счастливо улыбалась мама, крепко обнимая меня, а я расплакалась.

— Ну, девочка моя, это дитя будет для всех нас ангелом, посланцем из Вселенной. Мы будем любить, и баловать его.

Конечно, всю семью потрясло это известие. Они все по очереди пробирались ко мне в комнату, поздравляли с наследником, желали удачи, целовали, подбадривали, мешая мне готовиться к празднику, и убегали. Последним зашел с рассеянным видом Динарт, и прежде чем заговорит, несколько раз открыл и закрыл рот.

— Льяночка, у нас будет сын или девочка? — наконец, выдохнул он.

— Мама сказала мальчик, — расплакалась я, но уже счастливо улыбалась, — представляешь, мы зачали его в ту роковую ночь в Жранге. Как я могла столько времени ничего не чувствовать? Вот почему Боги не сопротивлялись нашему соединению. На Геянаре появится могущественный Маг, и ему нужны любящие родители, семья и дом, чтобы воспитать его добрым и любящим.

— Это так прекрасно, любимая, — подхватил меня на руки супруг и прижал к груди, но нежно, боясь навредить, — наш сын будет сильный, добрый и самый желанный. Я так благодарен тебе за этот дар.

— Мы старались оба, — ухмыльнулась я, и с удовольствием ответила на его поцелуй. Эту ночь, нарушая все традиции, мы провели вместе, и все мои страхи к утру исчезли.

Ну, а днем было вообще не до волнений. Надо было встречать гостей. С каждым поговорить и выслушать пожелания и поздравления. Принять подарки и улыбаться, улыбаться, улыбаться. В самый разгар праздника услышала испуганный вскрик графини Данары, и мы все посмотрели на небо. На нас летел дракон!

— Ой, я сейчас рожу, — пискнула Верона, и схватилась за живот. Мужчины приготовились отбивать атаку, а я по красной морде, узнала рыжую красавицу Ждрангу. Это они с Рыгдом сделали нам сюрприз и прибыли своим ходом. Девушка захотела размять крылья вдали от городов, и им удалось нас удивить.

Следом из золотой дымки вышел Архимаг с Лаской, и даже магистр Волкор почтил нас своим присутствием. Но, что больше всех шокировало моих гостей, так это эскорт, который сопровождал семью Императора. С Атоллотом был принц Юринор и принцесса Катрин. Она с улыбкой маньяка, двинулась на Тимора, и тот безнадежно вздохнул, принимая ее в свои объятья.

Значит, Императору удалось помириться с детьми и сплотить семью, а главное, он прислушался к моему совету, не терять дружбу преданных друзей.

— Знаешь, Льяна, — задумчиво, растягивая слова, говорила моя кузина Диана, — а я действительно займусь принцем, — потом, немного подумала, и добавила, — или Тимором. Я еще не совсем определилась, они мне оба нравятся. Не понимаю, чем они тебе не приглянулись? Такие красавчики, так и хочется укусить.

— Желаю удачи и терпения. Мальчики избалованы вниманием придворных дам. Может, у тебя получиться их хорошо воспитать, и Империя в будущем получит достойного Правителя, или отличного хозяина поселения, — усмехнулась я, а Динарт поправил мне алмазное ожерелье, на очень открытом декольте и попробовал его прикрыть. Понятно, темный принц так и останется собственником и ревнивцем, но я рада, что для него буду сокровищем, которое он будет охранять и беречь всю жизнь.

Конец

Content

Ната Магг
КНЯГИНЯ ЛЕЛЬЯНОРА