Losite

R.I.P.

Losite

R. I.P

№ 1. Скандалы, интриги, расследования

— Аня, прекрати упрямиться, давай пойдем на заседание, вдруг там что–то важное сообщат…

Белоруссия упорно теребила Россию за плечо, попутно сдувая со лба прилипшие от пота пряди белокурых волос. Девушку это очень сильно раздражало, по ее мнению, она и так слишком сильно расслаблялась перед своей младшей сестрой. На губах у Анны играла хитрая улыбка, а в ее взгляде была лишь усталость. Пепельные волосы были забраны в хвост, а любимое розовое пальто та преспокойно заменила длинным черным платьем, которое спереди едва доходило до ее колен, а сзади достигало пола. Брагинская сидела в кресле и держала в руках своего любимого плюшевого мишку. Ее меланхоличный взгляд пробегал по всем мелким трещинкам в стене гостиной. Эти повреждения были своеобразным напоминанием России об ее многочисленных шрамах и ранах. И ей совсем не хотелось растравлять их, несмотря на то, что они находились на сердце. Убитый в хлам орган едва бился в ее теле, заставляя жизнь теплиться в нем. Однако, девушка давно считала себя мертвой, опустошенной. Постоянное лицемерие окружающим выпивало из нее все соки, заставляло мысленно пропеть свою лебединую песню. Но она не считала себя виноватой. Не просила небо о спасении, а просто плыла по течению. Она прожила много веков, и не собиралась так просто отступать, она будет гнуть свою линию с едва заметными усилиями. Россия почувствовала почти незаметное прикосновение холодных ладоней к своей шее. Она неспешно опрокинула свою голову наверх, и устало посмотрела в глаза Белоруссии. Та прижималась к своей старшей сестре, боясь, что та покинет ее и снова уйдет в себя. Улыбка на губах Анны стерлась почти без следа. Она привстала с кресла и вальяжной походкой подошла к огромному деревянному шкафу. Проведя рукой по его резной ручке, она ответила:

— Я не упрямлюсь, я просто не вижу особого смысла в этих «посиделках». Чем мне там ты прикажешь заниматься? Опять делать вид, что я слушаю их глупые предположения? Ха, это же смешно. Вся эта «Большая Восьмерка» будет шарахаться от меня, как от огня. И ничего со временем не поменяется.

Брагинская открыла свой платяной шкаф и достала оттуда шелковое белое платье. Критически осмотрев его на наличие пятен и грязи, она надела его. Наташа грустно склонила голову и негромко сказала:

— Зря ты так думаешь, ты же знаешь, я например, всегда буду с тобой. — Она встала у стенки и напряженно посмотрела на свою сестру

Та спокойно повесила свое черное платье в шкаф и закрыла его. Она прислонилась к нему спиной, и уголки ее губ немного приподнялись вверх. Настоящая улыбка девушки вызывала неподдельный ужас. Измученная, лишенная всякой радости, она была неудачной пародией на ухмылку. Но именно так улыбаются пережившие все возможные беды и неприятности люди. Выйдя на свет из самого темного угла гостиной, Анна взяла лежавшее на кресле розовое пальто и накинула его на себя. Арловская неторопливо подошла к ней и стала застегивать пуговицы. Это было своеобразной традицией, одной из немногих, которые все еще оставались в их распадающейся семье. Сестры редко общались друг с другом, но их любовь к семье оставалась неизменной, а забота выражалась в повседневных мелочах. После распада Советского Союза у них обеих пропал смысл к жизни. Белоруссия недавно начала его видеть в опеке над своей сестрой. Она постаралась стать для России единственной ниточкой, связующей ее с реальностью. Только благодаря ней Анна еще могла хоть немного доверять остальным странам, она нуждалась в ее тепле и попечении. Но в тоже время девушка уже давно мысленно распрощалась с окружающей ее реальностью. Она старалась забыться в мире сказок и былин, отдавала свою радость генералу Морозу, который защищал ее любимый народ. Наконец закончив приводить свою сестру в порядок, Наталья довольно улыбнулась. Выглядела та прекрасно, как истинная русская красавица. «Снегурочка», так ласково прозвала ее Арловская. Взгляд Брагинской немного оттаял, и она легонько погладила Белоруссию по голове. Та довольно зажмурилась и тихо спросила:

— Почему ты считаешь, что они все хотят тебя предать?

Россия торопливо вышла из гостиной, попутно стараясь улыбнуться как можно более добродушно. У входа, она сняла резинку со своих волос, и те плавно упали на ее плечи, а челка закрыла фиолетовые глаза девушки, слегка отливавшие красным цветом. Посмотрев на Наташу, которая все это время бежала за ней следом, она печально произнесла:

— Поняла все–таки мою мысль…. Ну что же, я лишь констатирую факты.

Девушка поспешно вышла из такси и направилась в Белый дом. Саммит нынешнего 20** года проходил именно здесь, и это немного ее напрягало. Она уже представила довольного Америку в роли хозяина положения, России показалось, что ее стошнит. Раздраженно пнув попавшийся ей под ноги камень, та недовольно сморщилась. Одна мысль об этом грядущем заседании повергала ее в невыносимую тоску. Однако она не собиралась так просто сдаваться своим врагам. Натянув на себя уже приевшуюся ей маску вечно–улыбающейся страны, та решительно зашла в зал собраний. Все как всегда, ничего не изменилось. Америка и Англия спорили насчет какой–то ерунды. Наверняка опять булочек наелись и теперь спорят об их специфическом вкусе. Артур что–то выкрикивает в свое оправдание, вероятнее всего ту чушь, с помощью которой он пытался убедить Францию в том, что он умеет готовить. Решив не отвлекаться на столь нервирующий ее фактор, девушка тихо подошла к своему месту между Францией и Японией и осторожно присела на свой стул. На нее были направлены опасающиеся взгляды вышеупомянутых стран, но Анна, полностью игнорируя их, широко улыбнулась. Нельзя показывать свою слабость этим стервятникам, которым только дай весомый повод, и они разорвут ее на куски. Она неотрывно следила за дверью, в надежде, что сейчас она откроется и на пороге появится такой серьезный Германия, который успокоит весь этот балаган. Ее молитвы были услышаны только после десяти минут ее душевных мучений. За это время она успела выслушать монолог Японии о том, как ему необходимы Курильские острова, и что она обязана вернуть ему их. Но грозного взгляда и ауры «Колколкол» хватило для того, чтобы успокоить разговорившегося парня. Брагинская едва слышно выругалась. Она пыталась проанализировать ситуацию и догадаться, зачем ее сюда позвали. Ей было неохота находиться в компании столь угнетающих ее людей, тем не менее, она не видела комфортного выхода из данной ситуации, в которой та оказалась. Но как говориться, беда не приходит одна. Людвиг гневно ударил своим кулаком по столу, чтобы успокоить начинавшуюся драку между Англией и Америкой, в которую они умудрились втянуть сидевшего неподалеку и мечтавшего о новой интрижке Францию.

— А ну, замолкли все! На повестке дня у нас чрезвычайно опасное обстоятельство, из–за которого весь мир может оказаться в опасности! А вы тут маетесь какой–то чепухой. Я приступаю к докладу о текущей обстановке, и если кто–либо из вас прослушает — виноваты будете вы сами, повторять специально для вас я не стану. Ясно?

Все участники конференции резко притихли и расселись по своим местам. Россия улыбнулась еще шире и немного облокотилась на спинку стула. Неужели, она сможет хоть немного посидеть в тишине? Ей даже не верилось в такое счастье. От криков своих коллег, в голове у нее немного звенело, а глаза устало слипались. Стараясь не пропустить информацию, которую Германия так старался до них всех донести, девушка напрягла слух. Парень откашлявшись, начал читать:

— Итак, тема нашей сегодняшней конференции: «Загадочный вирус, постигший несколько стран Европы»…

— Что??? Как??? Дойцу, мне страшно… — протяжно завыл Италия.

Россия поморщилась. Венециано как обычно, в своем репертуаре. Не желая прерываться, Людвиг красноречиво посмотрел на парня и вернулся к своему докладу.

— Буквально несколько часов назад я узнал от достоверных источников информации, что Венгрия и Польша находятся в критическом состоянии. В их крови обнаружили лошадиную дозу яда, предположительно метанол, который, скорее всего, обернется для них летальным исходом. Будем надеяться, что лучшие врачи Европы смогут вернуть в стабильное состояние и свести наличие в их крови этой отравы до минимума…

Казалось, даже если в кабинете пролетит муха, ее жужжание будет оглушительно. Анна, поджав губы, слегка опустила взгляд, стараясь никому не смотреть в глаза, зная, какие ощущения сейчас живут в их сердцах. Италия уже откровенно трясся от страха и как можно дальше спрятался за Германией. Япония тяжело вздохнул и с абсолютно невозмутимым видом продолжал думать о своем. Франция щурился от ярких солнечных лучей солнца, которые светили ему в глаза. Англия преспокойно попивал зеленый чай и смотрел в потолок. Америка погрустнел и начал барабанить своими пальцами по столу. Канада вообще словно испарился с заседания. Одна Брагинская была в своем репертуаре. Ее привычная улыбка никогда не покидала свою хозяйку, даже в таких экстренных ситуациях. Хотя ее разум интенсивно искал выход из сложившейся ситуации. Венгрию и Польшу отравили? Этого просто не могло быть. Страны не могли так просто умереть, тем более от обычного, пускай и смертельно опасного метанола. Чтобы их уничтожить, нужно, чтобы народ забыл о них и перестал себя считать их частью. Поэтому Пруссия — это живое доказательство этого правила. Несмотря на то, что фактически он был уничтожен, у него хватило сил продолжать существовать и дальше. Все это только больше ставило Брагинскую в тупик. В этот момент Германии видимо надоело это молчание, поэтому он решился задать вопрос:

— Есть идеи по поводу того, кто может быть этим преступником?

Россия слегка прикусила свою нижнюю губу. В ее голове уже возникали какие–то образы, догадки и предположения, однако все не решалась их высказать. Ей было неприятно думать о том, как на нее сейчас польется поток осуждения и гневных взглядов. Она всегда старалась быть пассивной на собраниях стран, но в данный момент эта тема касалась и ее тоже. Поэтому девушка, переступая через свои убеждения и морали, уверенно подняла руку. Она не могла позволить, чтобы какой–то убийца уничтожил весь этот мир. Заметив ее жест, Германия взмахнул своей рукой вверх, показывая, что она может говорить.

— Я считаю, что убийцей является какая–то обозлившаяся на весь мир страна. — Тихо проговорила по слогам каждое слово Анна.

Коллеги недоуменно на нее посмотрели. У девушки нервно задергался правый глаз. Она знала, что, скорее всего понимания и поддержки от этих людей она не добьется. Но такого откровенного пренебрежения увидеть в их взгляде совсем не ожидала. Скрестив руки на уровне груди, она почувствовала себя немного увереннее. Канада, которому видно надоело молчать, решил высказаться:

— Россия, а почему вы так считаете?

Брагинская повернулась к нему и немного нервно кивнула. Закатив глаза, словно это был самый простой вопрос, который смог задать ей парень

— Это всего лишь мое предположение. Скажи мне, Канада, разве может страна умереть, когда ее народ живет и процветает?

— Конечно же, нет. — Отрицательно покачал головой парень. — Но что тогда произошло с Венгрией и Польшей?

Анна встала со своего стула и подошла к Германии. Она ободряюще положила свою руку ему на плечо и забрала указку, что лежала рядом с ним. Подойдя к интерактивной доске, та выбрала на ней программу для рисования и начала водить по экрану указкой. Вскоре на нем стали отчетливо провялятся какие–то формулы, знаки и аббревиатуры. Обернувшись, девушка положила указку и осмотрела окружающих ее стран. Они выглядели так, словно на их лицах было написано: «Что эта ненормальная понаписала! Опять наверняка проводила опыты в своей лаборатории…». Стараясь не унывать, она поправила воротник на своем розовом пальто и воодушевленно начала объяснять свою точку зрения остальным:

— Как уже вам рассказал Германия — их отравили. Но обычные люди, без ведома самих стран не смогут их увидеть. Я уж молчу о том, чтобы причинить им физический или моральный урон. Следовательно, такое действие могла совершить лишь другая страна.

Брагинская отложила указку и подошла к окну. В Вашингтоне сегодня было сухо, но облачно. Это странное погодное явление было словно олицетворением событий, творившихся в этом мире. Неспешно проведя рукой по оконной раме, девушка едва слышно вздохнула. Разжевывать очевидные факты было делом неблагодарным и скучным.

— Это глупо. Зачем странам совершать такие корыстные действия втихую? Они вполне могли бы объявить им войну.

Артур раздраженно смотрел на девушку, и явно собирался отрицать все ее идеи. Его брови были нахмурены, губы сжались в тонкую полоску, а глаза словно прожигали душу Анны насквозь. Видимо Керкленд пытался припугнуть ее, заставить отказаться от своих слов и мыслей. Иногда девушка всерьез задумывалась, почему они так сильно ненавидят друг друга и не находила достойного ответа. Их многовековая вражда была настолько опостылевшей для девушки, что та много раз порывалась прекратить ее. Однако люди редко избавляются от плохих привычек так скоро.

— Глупо? Ну, скажи это в первую очередь себе. — Спокойно ответила ему Брагинская.

Блондин задохнулся от возмущения. Он громко поставил свою чайную чашку на стол и немного склонил голову набок. Из–за этого тот стал выглядеть более раскованно и бесстрашно.

— Зачем мне самому себе это говорить? У меня прекрасные манеры, в отличие от некоторых. — Издевательски сказал ей Артур.

С этими словами он немного пригладил свои волосы и снова впился в девушку своим взглядом. Ей казалось, что еще немного, и в ее сторону полетят молнии, гранаты, пули, ножи.… Хотя холодное оружие в основном использовала ее сестра, Белоруссия, которой вряд ли бы понравился плагиат ее привычек со стороны англичанина. Стараясь игнорировать его дерзкие ответы, Анна широко улыбнулась и добродушно ответила:

— Ну,… ты же уже несколько раз пытался меня проклясть, подкладывал мне кресло Басби, кстати, на нем очень удобно отдыхать.… И где ты такие удобные стулья берешь.

Девушка откровенно издевалась над Керклендом, который уже трясся от злости. Даже его аура источала смертельно опасные флюиды по отношению к русской. Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь, успокоится. Такая неприязнь только подстегивала гордость девушки, заставляя ее желать ударить этого выскочку. Он встал со своего места и быстрым шагом направился к ней, но внезапно между двумя странами встал Франция, стараясь замять возгорающийся конфликт.

— Я бы посоветовал вам успокоиться. Англия, она права. Зелья, заклинания и прочие магические штучки это как раз по твоей части. Но все–таки, Россия, и ты также подходишь под это описание.

Франциск резко отодвинул Артура подальше от Брагинской, стараясь, лишний раз не раздражать ее. Она прикрыла глаза и вновь отвернулась от своих коллег. Здесь, в сотрудничестве с ними, она была бессильна. Девушка никогда не сможет переубедить их, они не проникнуться ее верой в лучшие стороны человеческой души. Для членов большой восьмерки она навсегда останется психованной неконтролируемой страной со злобной аурой и не менее устрашающим ледяным взглядом. Ей вдруг захотелось оказаться поближе к дому. Подальше от всех этих проблем и тревог. Там, где ей не пришлось бы всюду таскать с собой водопроводный кран в целях самозащиты. Поближе к теплому камину, не так давно заменившей ей родную сердцу печку. Приготовить себе на ужин вкусные хрустящие пирожки, а не травиться этими чертовыми гамбургерами, которые ей подсунули в самолете в качестве обеда. Из своих мыслей, Анну вывел басистый голос Людвига:

— Раз уж мы ничего не решили, я предлагаю поступить так. Мы организуем комиссию, которая будет расследовать это запутанное дело. Отбирать кандидатов буду я и Япония. Если вопросов ни у кого больше нет, то тогда все свободны!

Никто не стал задерживаться в зале заседаний и собрание Большой Восьмерки по–быстрому свернули. Брагинская вызвала такси до аэропорта и стала ждать. Эти собрания она расценивала как птичий базар. Непонятно по какому поводу собрались, зачем ругались и что обсуждали. Про вывод этих событий можно было вообще не заикаться. Девушка уже и забыла, когда последний раз заседания проходили успешно. Она помнила, как они с Францией разговаривали по поводу итогов их саммитов, и его интересную реакцию на ее ответ. Она всего лишь хотела хоть раз по–честному сказать, что она обо всем этом думает, но тот отшатнулся от нее, словно Европейские страны от чумы в эпоху Средневековья. Девушка изнеможенно натянула на голову шапку, которая все это время пролежала у нее в кармане пальто. Вечерело, и поэтому на улице становилось холоднее. Это конечно не Сибирь, с ее суровым климатом и свирепыми ветрами, но приятного мало. Подняв голову, Россия посмотрела на небо. Оно все еще было покрыто тучами, и оттого отливало всеми оттенками серого цвета. Анне не представляла, что она будет делать дальше. Может быть, ей стоит попытаться оправдать себя перед другими странами? Она прекрасно понимала, что все подозрения в первую очередь падут именно на нее. Тогда, девушка решила провести свое собственное, пока что тайное расследование. Как только у нее появится свободное время, она поедет в гости к Венгрии и выяснит все подробности этой запутанной истории. Но первым делом, та купит себе ежедневник. Ведь каким она будет детективом без собственного блокнота? Улыбнувшись своим собственным идеям, девушка села внутрь только, что подъехавшего такси и направилась к аэропорту.

№ 2. Венгрия

— Я, пожалуй, возьму тот черный ежедневник с кожаным переплетом.

Блондинка в розовом пальто добродушно улыбнулась продавцу и, заплатив, вышла из универмага. Сжимая в своей руке небольшую книжку, она стремительным шагом направилась к своему дому. После двухчасовых утомительных поисков, Анна, наконец, обнаружила то, что так долго искала, а именно нужный ей блокнот. Карандашей и ручек у нее дома было полно, а вот ежедневники значились в дефиците. Она постоянно что–то рисовала и чертила в них, иногда использовала их как свой личный дневник. Но, в конечном счете, их ждала одна участь — забвение. Твердо поклявшись себе, что до конца расследования эта книжечка будет сопровождать ее в нелегком пути, Брагинская открыла дверь своего дома. Сняв с себя верхнюю одежду, девушка направилась на кухню. Нетерпеливо захлопнув за собой дверь, она приоткрыла свой блокнот. Девушка принялась листать страницы за страницей, представляя, какими они будут в итоге. Множество записей будут покрывать пустые листы, придавать им какой–либо смысл. Быть может, эта книжка в будущем будет содержать зашифрованные послания, тайные интриги, и тому подобное. Взяв в свою руку гелиевую черную ручку, Россия открыла первую страницу в ежедневнике и начала писать.

Запись № 1. 1 марта, 10:43.

Факты:

Три дня назад прошло собрание Большой Восьмерки в Вашингтоне. Присутствовали все. Германия сообщил, что несколько часов назад (а в совокупности четыре дня назад) Венгрия и Польша находились в критическом состоянии. В их крови обнаружили неизвестный яд, предположительно составленный на основе метанола. Собрание закончилось ничем. Участники конференции не смогли решить поставленную задачу. Но на самом заседании свои сомнения по поводу моей причастности к преступлениям высказал Англия. Вчера, я узнала, что состояние Венгрии стало стабильным, и чувствует она себя неплохо.

Предположения:

Я почти уверена в том, что убийцей является страна. Люди не могут увидеть нас, если мы того не пожелаем. Причинить вред Венгрии или Польше мог либо очень близкий им человек, либо страна. Я склоняюсь ко второму варианту. Что касается яда, скорее всего его, могли добавить им в еду или в питье. Вариантов уйма. Меня смущают мотивы преступника. Зачем ему сокрушать страну? В чем–то Англия прав, можно было пойти войной. Хотя вариант тихого убийства не стоит исключать. Также, я почти уверена, что тот же Керкленд и все остальные страны большой восьмерки, с радостью подставят меня при первой же возможности. Нужно быть осторожной.

Действия:

Я собираюсь нанести визит Венгрии. Повторюсь, вчера я ей звонила, и дворецкий в ее доме разрешил мне приехать. Быть может там, я найду хоть какие–то зацепки. К Польше я пока соваться не буду. Нехорошие у нас с ним отношения, ой какие нехорошие. Тут даже водка не поможет.

Критически осмотрев написанный ею отчет, девушка вложила закладку и закрыла книжку. Она убрала ее в сумку и повесила ту на ручку входной двери. Собравшись с мыслями, Анна подошла к тумбе в прихожей и взяла билет на самолет. В 12:30 начинается регистрация на рейс «Москва — Будапешт». Она не должна на него опоздать, а пробки могли стать единственным труднопреодолимым препятствием на пути у девушки. Не собираясь останавливаться перед бедствиями, та бегом выбежала из дома, едва успев захватить с собой сумку и закрыть дверь. Она примет вызов судьбы и найдет убийцу, ведь уверенность в себе ее никогда не покинет. Как ее примет Венгрия? Прогонит или поможет? Да и вообще, в порядке ли она? Столько вопросов, и совсем нет ответов. Надо надеяться, что Венгрия жива и здорова. Что она вспомнит подробности своей странной болезни. Быть может, кто–то открыто посещал ее в ближайшее время? А Россия все зафиксирует. Девушка не сомневалась в своих силах, эти страны «Большой Восьмерки» ее попросту недооценивают. Она еще и оставит их всех в дураках, насладиться удивленными лицами Англии и Америки, которые считают ее убийцей. Девушка оправдает себя. Несмотря ни на что.

Брагинская отметила для себя, что в Будапеште была отличная погода. Прохладный ветерок приятно ласкал ее кожу, а солнце хорошо освещало дорогу. Анна неспешно прогуливалась по проспекту Андраши, наслаждаясь дневными видами города. Вскоре вблизи показался роскошный дом, у входа которого стоял пожилой мужчина. Прикинув, что, скорее всего именно в этом доме и жила Элизабет, девушка подошла к дворецкому дома и заговорила с ним:

— Здравствуйте, я Анна Брагинская, я звонила по поводу…

— Да мне передали вашу просьбу. — Перебил ее мужчина. — Пройдемте за мной.

Он повернулся к дому и вошел внутрь. Россия последовала за ним. Залы так и мелькали перед ее глазами, заставляя изумляться красоте и своеобразной простоте стиля, который господствовал в архитектуре данного строения. Перед последней комнатой, дворецкий остановился, как бы пропуская перед собой девушку. Она нерешительно открыла дверь и перед ее взором раскинулась довольно неприятная картина. Элизабет почти неподвижно лежала в своей кровати и едва дышала. Ее бледная кожа словно была сделана из мрамора. Тем не менее, девушка нашла в себе силы открыть глаза и едва слышно подозвала к себе Россию. Та подбежала к ее кровати и в ужасе посмотрела на нее.

— Венгрия, ты все еще больна? Но мне сказали, что ты поправилась! — растерянно сказала ей Брагинская.

— Я попросила их соврать тебе. — Закашлявшись, ответила ей Хедервари. — Знаешь, я точно знаю, что тот, кто отравил меня это мужчина. И я верю, что ты поможешь мне.

Девушку начало знобить, отчего та выглядела еще более беспомощно. Болезненно сморщившись, она напрягла все свои мышцы и немного приподнялась на руках. Стараясь сохранить равновесие, Венгрия прислонилась к спинке кровати и изнеможенно посмотрела на свою собеседницу. Россия сглотнула подступающий к горлу комок. Безжалостно подавив его, та постаралась принять более расслабленный вид. Еще в детстве, генерал Мороз сделал все, чтобы Анна научилась сосредотачиваться на своей цели и неумолимо истреблять все, что стояло у нее на пути. В данном случае это было сострадание. Однако она не собиралась причинять девушке боль.

— Помогу тебе? — с напускным сомнением переспросила у нее Брагинская. — Ты в этом уверена?

Элизабет слегка закатила глаза и несильно кивнула. Видимо, у нее уходило много сил на то, чтобы заставить свое тело функционировать. Она облизнула губы и тихо прошептала:

— Почти на сто процентов. Тебе ведь тоже интересно, чью вину остальные страны стараются переложить на тебя.

Откуда она знает? Что она пытается этим сказать? Именно такие мысли пронеслись в голове у Анны со скоростью света. Она почувствовала, как ее ладони запотевают от адреналина в крови. Девушка понимала, что Венгрия ее, на данный момент, единственный ключ к разгадке. И она совершенно права, говоря, что Россия сделает все, только для того, чтобы разгадать личность убийцы. Девушка знала об ее любопытстве и эдаком детском пристрастии снова и снова познавать окружающий мир.

— Ты права… — флегматично подтвердила раньше сказанное Брагинская. — Неужели, у тебя есть какие–либо улики, доказательство, результаты наблюдений?

— Я не уверена, но скорее всего тот, кто пытался отравить меня, был мужчиной. Неделю назад, какая–то страна подала прошение на посещение моей территории. Я тогда не особо придала тому значение. Через несколько дней, в Будапеште я должна была встретиться со Швейцарией, но у него возникли срочные дела. Поэтому я решила переночевать в этом доме. Когда я уже ложилась спать, то заметила, как в моей спальне на стене промелькнула чья–то тень. Я тогда подумала, что это было дерево или птица. Потом тень стала увеличиваться, и я уже хотела закричать, как мне подсунули что–то под нос. Какую–то отраву. Из–за этого я отключилась…. Больше я ничего не помню, но я была бы рада, если бы ты смогла найти, хоть какую зацепку, которая поможет тебе в твоем расследовании. Считай это моим официальным разрешением на осмотр дома.

Россия удивленно хмыкнула и, получив утвердительный кивок, решила осмотреться. Комната Хедервари была первой остановкой в ее доме. Обойдя это замкнутое пространство вдоль и поперек, Анна слегка расстроилась, не обнаружив там ничего. Даже ультрафиолетовые лучи и магниевый порошок не помогли выявить ни отпечатки пальцев, ни хоть какие–то следы. Она принялась ползать по паркету, в надежде, что преступник мог оборонить улику, которая поможет установить ей личность злоумышленника. Однако все усилия были тщетны. Ни одной зацепки, ни одной подсказки. Брагинская готова была поклясться, что в доме явно поработал профессионал, не привыкший проигрывать и прокалываться на мелочах. С сожалением подумав, что ее приезд вполне мог стать напрасным, Россия отправилась исследовать дом. Но в каждой комнате ситуация повторялась. Идеальная чистота, свежий и прохладный воздух, обильное количество света, освещающее всю территорию. Вся эта обстановка показывала девушке, что ей не о чем волноваться, что она ничего не добьется. Что ей стоит прекратить эту бессмысленную затею, пока она не грозила перерасти в паранойю. Анна взяла свою сумку в руки и уже собиралась покинуть дом Элизабет, как неожиданно та заметила на кухне подозрительный графин. Этот стеклянный предмет вообще не вписывался в ряд венгерской посуды. Хозяйка этого дома обычно использовала фарфоровые тарелки, стаканы, сахарницы и т. д. На ее кухне также можно было встретить серебряные ножи, вилки, ложки и прочие столовые приборы. Графин у Хедервари, Брагинская видела впервые. И именно этот факт заставил девушку подойти к кухонной тумбе, надеть перчатки и нерешительно взять в руки эту емкость. Задумчиво осмотрев ее, девушка поставила ту обратно, и, достав полиэтиленовый пакет, положила в него графин и убрала обратно в сумку. Может это была та самая долгожданная подсказка? Россия не знала. Она была уверена, что у хозяйственной Элизабет этот предмет наверняка находился бы на своем месте. Недалеко от плиты стоял стеклянный прозрачный шкафчик, в котором стояли различные рюмки, бокалы и фужеры. Непременно, графин должен был стоять там. Тогда, почему он находился на тумбе? У девушки не было ответа на данный вопрос. Собираясь разобраться, она стремительным шагом прошла к комнате Венгрии и резко открыла дверь. Хедервари равнодушно посмотрела в ее сторону и немного нервно дернулась. Она едва заметно поправило одеяло, и прислонила свою голову к подушке, тем самым полностью игнорируя свою гостью. Та, теперь уже неспешно подошла к кровати хозяйки дома, и, наклонившись к ее правому уху, вкрадчиво прошептала:

— Не подскажешь мне, почему ты не убираешь свою посуду на место?

Элизабет непонимающе взглянула в уверенные ледяные глаза девушки, и, нахмурившись, старалась найти двойное дно в ее словах. Не поняв подоплеки вышесказанной фразы, та чуть поджав губы, переспросила:

— Ты это о чем? Не говори загадками.

Россия усмехнулась и присела на стоящий рядом с кроватью стул. Ее умиляло то, что даже голос у больной почти мгновенно прорезался, и признаков слабости у той уже не наблюдалось. Стараясь выглядеть как можно более спокойно, девушка положила свои руки за голову и облокотилась на спинку стула.

— У тебя есть в доме графин и если таковой имеется, где я могу его найти? — задумчиво поинтересовалась Анна, напряженно буровя оппонента взглядом.

— Что за шутки? Конечно, есть, хотя я им почти никогда не пользуюсь. Вот, когда я была женой Австрии, эта емкость стояла у нас каждый раз на столе. Ты же знаешь, каким Родерих бывает…ммм… нервным. Но сейчас, я его давно уже сложила в нижний шкафчик рядом с плитой, и довольно долгое время я его не достаю оттуда. А зачем тебе?

Элизабет нахмурившись, следила за каждым движением Брагинской, стараясь понять ее логику. Девушку это внезапное недоверие немного напрягало. Венгрия недавно говорила ей, что только она может помочь в этой экстраординарной ситуации, а сейчас поступала совершенно иначе. Быть может, у нее было раздвоение личности? Но, это так не похоже на Хедервари. Та скорее разобьет своей любимой сковородкой голову врага, или прямо задаст своему собеседнику интересующий ее вопрос, чем будет утаивать и скрытно искать информацию об оппоненте. Это скорее в стиле Англии. Постаравшись отогнать эти мрачные мысли, Россия решила ретироваться из дома.

— Я просто хотела чего–либо выпить, а то знаешь, так голова в последнее время раскалывается — сил нет. Ладно, извини меня Венгрия, но я так ничего и не смогла обнаружить. Я, пожалуй, пойду.

Анна мило улыбнулась и, бросив вежливое «До свидания», вышла из комнаты Элизабет, даже не выслушав ее ответного прощания. Ей нужно было срочно успокоиться и привести в порядок свои мысли. Она вышла из дома Хедервари и достала из своей сумки ежедневник. Взяв вложенную в него ручку в свои руки, та села на скамейку, стоящую недалеко от дома Венгрии и открыв черную книжку на пустой странице начала писать.

Запись № 2. 2 марта, 14:00.

Факты:

Сегодня я наконец посетила Венгрию. Мои сведения подтвердились, она действительно пребывает не в самом лучшем состоянии. Бледная, как у мертвеца кожа, отливающая синим оттенком. Она ни разу не встала с постели, у нее нарушена осанка. Ее тело постоянно сотрясалось в судорогах, а зрачки были слегка расширены. После недолгого разговора Элизабет разрешила мне осмотреть дом. На кухне, я обнаружила графин, стоящий на тумбе. Так как Хедервари обладает повышенной аккуратностью, я усомнилась в его расположении и поинтересовалась об этом у хозяйки дома. Ее реакция меня изумила. Она сразу же нахмурилась и начала разговаривать со мной враждебно. Я поспешила удалиться из ее дома.

Предположения:

Судя по словам Венгрии, убийцей является мужчина, во что я охотно верю. Вряд ли девушка смогла бы заставить Элизабет потерять сознание. Также, если учесть физиологическое и психическое состояние Хедервари, я все еще думаю, что ее отравили метиловым спиртом. Уж слишком похожие симптомы. Надеюсь, что врачи смогут вылечить девушку. Как я уже написала ранее, на кухне я нашла стеклянный графин. Венгрия странно среагировала на мои вопросы о данном предмете. Что она на самом деле хотела этим сказать? Почему Элизабет так странно косилась на меня, когда я начала спрашивать у нее, где находится графин? Она что–то скрывает, но я не могу понять что. Теряешь хватку Россия…

Действия:

Я отправлю графин на анализ. Возможно, на нем остались отпечатки пальцев, или потожировые следы. Надеюсь, что на стенках сосуда останется яд, и тогда, я смогу точно определить состав этой отравы. Круг подозреваемых тоже сузился, так что я составлю список стран мужского пола и буду их проверять. Также, нужно как можно скорее наведаться к Польше. Как бы мне не был неприятен этот человек, я обязана проведать каждого пострадавшего.

Россия удовлетворенно захлопнула книжку и убрала ежедневник с ручкой обратно в сумку. В мыслях у девушки возникала откровенная дилемма. Сейчас, у нее была хотя бы скудная информация, а значит, она не беспомощна перед странами Большой Восьмерки. Однако, вероятно и они не сидели, сложа руки. У них наверняка были свои ключи к разгадке. Но нельзя исключать и того, что фактически, каждый мог быть преступником. Так как Брагинская была единственной девушкой в их компании, то подозревать она могла буквально каждого. Тем более что почти все к ней испытывают самые «нежные» чувства… Анна усмехнулась своим мыслям. Странное дело, еще несколько дней назад она спокойно сидела у себя дома, попивала кисель вместе с Белоруссией, пекла пирожки и изучала все тайны истории своей страны. Но эти немыслимые отравления, которые испугали стран всего мира, нарушили все ее планы. Ей было интересно наблюдать за тем, как неумолимо рушился ее мир. Словно всей Европе и Америке дали команду «Фас» и правой рукой указали на нее. Девушка почти ощущала на себе их ярость, их бессильную злобу. И пусть, все их страны находились на много километров дальше Венгрии, она все равно не чувствовала себя в безопасности. Но не стоит вечно бегать от своих страхов. Анна твердо решила отправиться обратно в Россию, куда должны были прибыть члены Большой Восьмерки для организации специальной экспертной службы. Она поговорит с ними и поделится добытой ею информацией. Девушка попытается игнорировать их злость, и забыть о своих обидах. С этими размышлениями Брагинская встала со скамейки и направилась на проспект Андраши. Последовав неведомому чувству, она обернулась, чтобы последний раз осмотреть дом снаружи. Над входной дверью мелкими буквами было написано R. I.P. Не поверив своим глазам, Анна протерла их, и как только зрение вернулось к ней, надписи уже не было. Подумав о том, что она вконец заработалась, девушка уже со спокойной душой отправилась прочь от дома Элизабет.

Россия медленно брела к себе. Ее возмущало то, что страны Большой Восьмерки решили провести свое «сверхсекретное» собрание именно в Кремле. Почему они проигнорировали ее протесты? Во всем виноваты бесконечные разъезды и путешествия. Но ведь она не виновата, что быть страной такая муторная и долгосрочная работа. И ведь отпуск не разрешают взять, всегда какие–либо оправдания появляются. Решительно сжав кулаки, девушка свернула на дорогу, ведущую в Кремль. Зайдя в здание, она искала тот кабинет, где по ее предположению могли находиться члены организации. Неожиданно, она услышала вскрики и шипения, доходившие до нее в формате шепота. Прислушавшись к источнику шума, та на цыпочках подкралась к двери и словно застыла в изумлении. В кабинете ожесточенно спорили Англия, Америка и Франция. Каждый пытался высказать свою точку зрения, перебивая другого и из–за этого разобрать членораздельную речь в нескончаемом потоке слов было практически невозможно. Внезапно, все стихло, и Франция решил первым нарушить тишину:

— Почему вы зациклились на таком извращенном образе России? Может все обстоит совершенно иначе. — Неуверенно сказал Франциск, поигрывая розой в своей руке. — У нас нет достаточного количества улик, чтобы с точностью утверждать — убийца она, или нет.

— Да ты что, совсем рехнулся виносос? — отчаянно жестикулируя, гневно перебил его Керкленд. — Она же больная на всю голову! Ты слышал о том, как отзываются о ней прибалты? Дикарка и колхозница!

Франциск устало покачал головой и прислонился своей спиной к стене. Англия мог целую вечность обсуждать Брагинскую, тем самым стараясь ее унизить, опошлить, извратить. Он не прекращал издеваться над ней, однако старался особо яростные обвинения не говорить ей в лицо. Но свою ненависть к девушке тот никогда не скрывал. А когда к нему присоединялся Америка, наступал полный финиш ситуации. Этот парень вечно выставлял Анну в роли мирового злодея, от которой требуется спасти этот бренный мир, а страну, что она олицетворяла, он представлял Империей Хаоса. Эти двое, могли днями и ночами разрабатывать тактику наступления на ее территорию, а потом отказываться от этой идеи, в силу мирового гуманизма.

— А ты помнишь, что она учинила в Кровавое воскресенье? А ее извечные утопические идеи? Да одно это выдает ее с потрохами. — Джонс соглашался со своим коллегой и не собирался рассматривать компромиссные варианты.

— Повторюсь, оставьте ваши личные мотивы за дверью. У нас на нее ничего нет, так что разговор исчерпан. — Бонфуа ответил им таким тоном, что парни почувствовали себя малолетними, нашкодившими детьми.

Артур недовольно цокнул и ударил своей рукой по столу, у которого стояли страны, так что по поверхности стола пошли мелкие трещины. Атмосфера в комнате начала нагнетаться, заставляя Альфреда примирительно поднять руки вверх, признавая поражение своих идей. Он отодвинул Англию подальше от стола и с вызовом посмотрел на Францию.

— Бонфуа, а почему ты ее защищаешь? Неужели, вы все–таки подружились? С Брагинской? — удивленно прокричал ему в ответ Америка.

— Нет, просто стараюсь быть более рассудительным в данной ситуации. Миру не нужны лишние трупы. — Довольно холодно ответил ему на это Франциск. — Ну а как только все закончится, я снова буду гулять с прекрасными девушками, спаивать тебя Арти и критиковать твои выступления Альфред.

Джонс и Керкленд облегченно вздохнули. Видимо, они боялись, что их друг защищал эту Империю Хаоса, но его последние слова успокоили парней. Махнув на все рукой, они открыли дверь, и вышли из кабинета. Россия стремительно прислонилась к стене, не желая, чтобы ее заметили. Она почувствовала, как ее рука нащупала в сумке кран и теперь уже судорожно сжимала его. Ее губы сжались в тонкую полоску, выдавая истинное состояние своей хозяйки. Глаза были сощурены и девушка напряженно смотрела на уходящих из здания Англию, Францию и Америку. Она готова была поклясться в том, что еще несколько минут их разговора, и она прибила бы их обломком трубы, ни капельки об этом не жалея. Девушка почувствовала, как сознание медленно покидает ее, оставляя ту пребывать в полном отчаянии.

№ 3. Мистер R. I.P

Россия не помнила, как она добралась до дома. Все плыло перед глазами в бешеном темпе, и девушка не могла уловить четкую картинку того, где она находилась в данный момент. Тяжело вздохнув, та вслепую нашарила у себя в сумочке ключи и открыла входную дверь. Навалившись на нее всем телом, Анна заставила ее распахнуться. Войдя в прихожую, она кое–как скинула свои сапоги и одела тапочки. Как только девушка сняла с себя пальто, мурашки пробежали по всему ее телу, и она поежилась от холода. Почти невесомо ступая по паркету, та поспешила подойти к лестнице и схватится за перила. В глазах до сих пор был туман, поэтому дымка обволакивала все пространство. Неожиданно, Брагинская услышала резкий девичий крик. С неимоверными усилиями повернув свою голову, она хрипло перевела дух. На вершине лестницы стояла Белоруссия и сжимала в руке свой любимый кухонный нож. Но когда та увидела плачевное состояние России, она тут, же бросила свое оружие на пол и подбежала к своей старшей сестре. Обнимая ее за плечи, Арловская тихо шептала себе под нос проклятья.

— Что с тобой снова приключилось? Аня…

Брагинская затравленно молчала и не позволяла себе даже краем глаза посмотреть на Наташу. Она неуверенно прикоснулась к плечам своей собеседницы и тихо зарыдала. Боль до сих пор отдавалась у нее в сердце глухими толчками. Ей было противно слушать о том, как отзываются о ней Англия и Америка. Но, как казалось Анне, она уже давно привыкла к этому и сможет спокойно перенести любую пакость. Ведь умение всегда оказываться «в нужном месте и в нужное время» — никогда ее не подводило. Иногда, Россия позволяла себе надеется на то, что в скором времени все страны забудут старые обиды и прекратят говорить о ней гадости за ее спиной. Но проходили года… и ничего не менялось. Она продолжала возвращаться после таких изматывающих ее собраний в «помятом состоянии», и если раньше водка спасала ее, то теперь у России осталась только ее сестра. В голове у девушки была лишь одна мысль: поскорее сбежать от реальности. Забыться в себе, утопиться в своем горе и отчаяние. А когда наступит следующий день, она уже будет встречать его с улыбкой.

— Никто. Все замечательно. — Беззлобно ответила Наташе Анна. — А теперь можно я пойду к себе в комнату?

Мягко отодвигая от себя Белоруссию, Россия отпустила перила и пошла вверх по лестнице. Прежнее коматозное состояние мгновенно вернулось. Облизнув пересохшие от напряжения губы, девушка резко развернулась. Наталья была готова расплакаться от всего того, что она увидела во взгляде своей сестры. Такие сильные эмоции и переживания могла испытывать только Брагинская. В ее бездонных глазах цвета сирени всегда отражалась пустота. Все, что она чувствовала, пропадало в ее глубине, или держалось там до поры до времени. Когда Наталья ощущала на себе такой взгляд, она готова была сквозь землю провалиться. Но, не обращая внимания на свой страх перед такой силой воли, та попробовала остановить Анну:

— Сестра, прошу тебя, не совершай глупых поступков. Ложись спать.

Россия, немного помедлив, утвердительно кивнула и зашла к себе в комнату. Она не хотела врать Арловской, но говорить правду в таких случаях у нее редко получалось. Девушка настолько привыкла лицемерить всем вокруг, что солгать самому дорогому человеку — не составило никакого труда. Пока Анна поворачивала ручку двери, она искренне старалась убедить себя в том, что она послушается совета Белоруссии. Но один лишь взгляд на бутылку водки, стоящую на журнальном столике, и она забывает обо всем, что пообещала ей несколько минут назад. Она быстро закрыла свою дверь, и словно в дурмане побежала по направлению к нему и схватила в руки небольшую хрустальную рюмку. Налив туда губительной жидкости она поднесла ту к губам и полностью выпила ее. Услышав в голове щелчок, ее мышцы, словно по мгновению ока расслабились, и она осторожно поставила рюмку обратно на стол. Решив, отправится спать, Брагинская медленно подошла к кровати, однако ее внимание привлекло огромное зеркало, висевшее рядом с платяным шкафом. Посмотрев в него, она готова была поклясться в том, что в зазеркалье, прямо рядом с ней стоял Англия. Его привычная ухмылка и циничный взгляд заставляли сердце девушки съежиться от обиды. Он плавно протянул ей свою руку, как будто приглашал ее за собой, в мир отражений. Почему то, в расслабленном мозгу России этот жест показался ей кощунственным. В голове возникала жестокая дилемма: с одной стороны она прекрасно понимала, что все находящееся перед ней ни что иное как мираж. С другой стороны мозг отчаянно отказывался работать и признавать иллюзию — нереальной. Из горла девушки вырвался истошный вопль и, она не выдержав напряжения, почувствовала, как сознание плавно покидает ее. Попытавшись сохранить равновесие, она прислонилась к стене своей спальни, но поскользнувшись на гладком паркете, та неудачно упала прямо на зеркало. От сильного удара, она моментально отключилась…

Проснулась Анна от боли, что раздирала все ее тело на маленькие кусочки. Она пульсировала в голове и не давала ей соображать. Собрав всю свою силу воли в кулак, девушка кое–как заставила себя раскрыть глаза и ужаснулась увиденному. По всему полу были разбросаны осколки зеркала, на некоторых из них сохранилась засохшая кровь. Ее кровь. Брагинская едва подавила в себе стон ужаса. Рюмка была разбита, а бутылка валялась в самом дальнем углу. Одеяло, лежавшее на постели, было скомкано и в некоторых местах порвано. Девушка нервно сглотнула и попыталась вспомнить, в каком состоянии она вернулась домой. Неужели депрессия настолько сильно поглотила ее, что та принялась крушить все подряд в собственной спальне? Неторопливо приподнявшись на собственных локтях, Россия не рассчитала собственные силы и вновь упала на пол, скрипя зубами от злости на саму себя. Зато в позе раздавленной креветки она смогла увидеть свое отражение в осколках стекла. Выглядела она очень скверно: по всему телу виднелись мелкие царапины и раны, чуть ниже виска только–только запеклась кровь, волосы были растрепаны так сильно, словно их обладательница стремилась выиграть в конкурсе на самую страшную ведьму, глаза расширились от испуга и выглядели довольно–таки дико. Из горла девушки вырвался расстроенный всхлип, и слезы непроизвольно покатились по ее щекам. Неожиданно в дверь тихо постучали. Стерев влажные дорожки со своего лица, и постаравшись, как можно быстрее успокоиться, Брагинская громко прокричала «Войдите». Из–за двери показалось обеспокоенное лицо Пруссии, но он моментально вернул себе надменное выражение лица. Осторожно, стараясь не наступать на острые осколки зеркала, он протиснулся в комнату и прислонился своей спиной к стене. Скрестив руки на груди, он оценивающе посмотрел на девушку и недовольно поинтересовался:

— Ты всегда, когда пребываешь в расстройствах — такая бешеная? Ну что и следовало ожидать от такой сумасшедшей.

— Какая уж есть, тебя не спросили. Да и вообще, позволь узнать, что ты забыл в моем доме? — скептически ответила ему на это девушка.

Гилберт подошел поближе к ней и обреченно покачал головой. Анна нахмурила брови и начала задумываться о том, сколько нужно приложить сил для того, чтобы пнуть свою надоедливую провинцию.

— К слову, если бы я вчера вовремя не пришел, то ты бы умерла от потери крови. — Как можно более безобидно сообщил ей столь важную новость парень. — А если серьезно, то я слегка повздорил с Людвигом, и решил пока пожить у тебя. Ты же просто не можешь не принять у себя Великого и Ужасного Меня. Однако, как только я зашел в дом, я сразу же увидел плачущую Белоруссию и твою запертую дверь. Естественно я ворвался в комнату, и увидел тебя, лежащую без сознания на холодном полу в окружении стекла и прочих осколков. Вдобавок повсюду была кровь, поэтому я притащил в твою спальню Наталью, и мы вместе обработали твои раны…

— У меня только один вопрос. Почему я снова лежала на этом полу, если ты говоришь что вы пришли ко мне в комнату? — Сев на кровать, озадаченно озвучила свой вопрос Брагинская.

Пруссия коварно улыбнулся и присел рядом с ней. Он обратил внимание на ее плечи и принялся рассматривать ее многочисленные раны. Девушка недовольно поморщилась и холодно посмотрела на немца. Тот готов был поклясться в том, что она начала мстительно шептать: «Колколкол». Парень быстро отполз подальше от нее и жестами объявлял о временном перемирии. Когда они оба успокоились, Гилберт подошел к окну и открыл его, дабы проветрить комнату. Россия глубже вдохнула в себя запахи дождя и свежего ветра. Ей казалось, что она уже многие тысячелетия не ощущала все так реально. Но это — было типичным для нее «отходняком». Парень медленно подошел к двери и собрался уже уходить, как неожиданно его лицо немного вытянулось.

— Просто не хотел превращать твою жизнь в малину. — Он нагло усмехнулся и вышел в коридор. — Кстати, не знал, что ты умирать собралась.

— С чего ты это взял? — непонимающе возразила ему Анна.

— Тогда зачем ты сложила себе из осколков стекла эпитафию? — донеслась до нее фраза, уходящего на кухню Гилберта.

Девушка возмущенно вскочила с кровати, совсем забыв о своих многочисленных царапинах. Скривившись от боли, она повернулась в сторону зеркала и застыла от изумления. Осколки стекла все также лежали на полу, но теперь Брагинская смогла разглядеть слово, которое они образовывали. R. I.P.

— Хм…

Анна сидела перед монитором своего компьютера и напряженно смотрела в экран. Черные буквы расплывались перед глазами, превращаясь в водоворот, затягивавший все внутрь себя. Изредка, документы сменяли друг друга, но поток информации оставался прежним. Девушка ощутила на себе все тяготы долгого и бессмысленного поиска. Хоть интернет и пестрит сообщениями вроде «Найдется все» или «На каждый вопрос — огромное количество ответов», однако решение проблемы все также оставалось туманным. Уже три часа она сидела и искала значение аббревиатуры «R. I.P.», но каждый раз ей попадалась лишь одна расшифровка: Rest in Peace. Покойся с миром. Несмотря на то, что ответ все–таки нашелся, Брагинская не хотела в это верить.

— Какого черта… — тихо прошептала она.

Раздраженно откинувшись на спинку стула, Россия закрыла глаза и задумалась. Во–первых, каким бы желанным гостем не была в ее доме госпожа Случайность, сами осколки никогда бы не упали в форме зловещей аббревиатуры. Наверняка их кто–либо расположил в такой форме. Но вот кто? Это сложный вопрос. Явно тот, кто хотел ее убить. Анна недовольно поморщилась и сжала руки в кулаки. Желающих убить ее — хоть отбавляй. Или даже не прикончить, а для начала напугать. Но это не только не сократило список подозреваемых девушки, а наоборот, лишь увеличило его. Вторым ее предположением было то, что она сама могла сложить из стекла R. I.P. Даже сама Брагинская не знала чего ожидать от самой себя, когда она находилась под действием алкоголя или во время ее многочисленных депрессий. Но, девушка всегда старалась себя контролировать, даже в такие моменты. И ведь во время того, как она лежала без сознания, в ее комнату могла проникнуть любая страна. Вряд ли Белоруссия вспомнила о том, что входную дверь следует закрыть на замок.

— Чушь какую–то я себе представляю… — хрипло сказала в пустоту Анна. — Дожили, уже сама с собой разговариваю.

— Вообще–то я уже рядом с тобой целый час сижу.

Этот голос был для девушки как гром среди ясного неба. Она медленно открыла глаза и неторопливо повернулась на стуле. Перед ней на кресле сидела Белоруссия. Она лихорадочно теребила ткань своего платья и скромно отвела свой взгляд от Брагинской. Та, не выдержав угнетающей ее тишины, флегматично поинтересовалась:

— Моя комната стала проходным двором?

Наталья нервно вздрогнула, и смело посмотрела на свою сестру. Губы слегка дернулись вверх, образуя некое подобие на улыбку. Если так можно назвать две плотно сомкнутые полоски. От сиреневых глаз Арловской России стало не по себе.

— Не уверена. — Еле слышно ответила ей Белоруссия. — Но я боюсь за тебя. Когда вчера ты зашла домой, я подумала что увидела живого мертвеца. Такой бледной ты никогда не была. До чего ты себя доводишь? Кому ты пытаешься что–либо доказать? Прекрати вести расследование болезней стран. Оставь эти заботы Европе. У нас и так проблем полно. Почему ты всегда ввязываешься в историю?

Под конец своей речи Наталья уже стала срываться на крик. Периодически взвизгивая, она была больше похожа на усталую женщину, чем на диктатора.

— Я понимаю тебя. — Устало сказала ей Анна. — Однако я не смогу бросить это занятие…

— Почему? — Арловская резко перебила свою сестру и встала с кресла. Она мигом подошла к ней и замолчала, в ожидании объяснений.

— Потому что это все равно рано или поздно коснется меня. — Беспомощно пожав плечами, ответила ей Брагинская. — Как бы я не хотела закрывать на все глаза, эта ситуация выходит из–под контроля. Мне все равно на судьбу остальных стран — я не нуждаюсь в их поддержке. Однако, я рассчитывала хотя бы на доверие с их стороны. Увы, я этого не получила. Но… я все равно разгадаю эту странную загадку, только для того, чтобы защитить себя и тебя.

С этими словами Россия отодвинула от себя Белоруссию и побежала на кухню. На столе стояли разнообразные блюда. Видимо ее ожидали к обеду. После того, как Украина и Прибалтийские страны покинули СССР, готовкой в ее доме занималась именно Наталья. Готовила девушка хорошо, но зная ее пристрастие к холодному оружию, Анна во времена Советского Союза не пускала ее к плите, но теперь Арловская с радостью оттачивала свои навыки кулинарии. На одно из ее любимых блюд, а именно драники, были уже почти съедены голодным Пруссией. Он с жадностью наложил себе полную тарелку пельменей и с предвкушением рассматривал их. Девушка усмехнулась и, подкравшись поближе к парню, взяла у него вилку с драником и съела его. Гилберт, опешивший от такой наглости, просто промолчал. Россия уже собралась вернуться к себе в комнату, как неожиданно на кухню прибежала озверевшая Белоруссия, сжимая в руках свой любимый нож. У ее старшей сестры пропало всякое желание разговаривать с девушкой, но чему быть, того не миновать.

— Стоять! Ты куда ушла? А нормально объяснить, что с тобой твориться нельзя? — яростно кричала на нее Наталья.

— Давай не выносить наши с тобой ссоры на всеобщее обозрение, ты согласна? — как можно более ласковым тоном сообщила ей Брагинская.

Пруссия поперхнулся киселем и обиженно посмотрел на Анну, но она лишь проигнорировала его взгляд и продолжила улыбаться. Арловская положила свой нож на скатерть и присела на стул, что стоял рядом с парнем. Она неспешно потерла свои виски и изнеможенно взглянула на свою сестру. Та, сдавшись под напором неугомонной Белоруссии, прислонилась своей спиной к тумбе и начала рассказ:

— Ладно…. Скажу только одно: мне известно немногое. Например, то, что в болезни Венгрии и Польши обвиняют меня. К моему сожалению, пока страны не могут опровергнуть это утверждение. Но к моему счастью то, что они не могут этого доказать. Я — не убийца. Однако кто меня будет слушать? Поэтому я и решила не полагаться на общую комиссию стран, а начала проводить свое собственное расследование. Сперва я съездила к Венгрии. В ее доме я нашла странный графин и тут же отправила его на экспертизу, но я почему–то уверенна в том, что ничего дельного я не получу в итоге. Поэтому, можно сказать, что улик я не нашла. Как только я вернулась на Родину, я первым делом отправилась в Кремль для того, чтобы договориться со странами о сотрудничестве. Сначала я никого не обнаружила, но через некоторое время я нашла Англию, Америку и Францию перемывающих мне косточки. Наблюдать за этим конечно очень весело, но мне как–то было не до шуток. Знаешь, сестричка, я разозлилась и вернулась домой. Мне, конечно, жаль, что ты увидела меня не в самом благоприятном состоянии, но поверь мне, разбила зеркало я чисто случайно. И уж точно не стала бы выкладывать из осколков стекла R. I.P. Я не совсем уж сумасшедшая. Я единственное предполагаю, что ко мне в комнату мог кто–то зайти, но ключи были только у вас, а подозревать близких мне людей — не хочется…

— Стоп, почему ты думаешь, что это R. I.P. как–то связано с заболеванием стран? — непонимающе перебил ее Гилберт.

Брагинская задумчиво посмотрела в потолок и немного нахмурилась, вспоминая не самые приятные моменты ее поездки в Венгрию. Сомневаясь в правильности принятого ею решения, она все–таки решилась рассказать правду своим близким людям.

— Когда я приехала к Элизабет, на стене ее дома мелкими буквами была написана данная аббревиатура. Я сначала списала все на обман зрения, но после того как я увидела такую же надпись у себя в комнате… Мне стало не по себе. — Честно призналась своим домочадцам девушка.

Все присутствующие замолчали и погрузились в размышления. Анна не могла точно сказать, о чем думали в этот момент Пруссия и Белоруссия. Они оба сидели с такими задумчивыми лицами, что сама девушка все больше и больше разуверялась в непричастности дорогих ею людей к данной запутанной истории. Стараясь их не подозревать, она принялась ждать. Неожиданно Гилберт взял свою сумку, что висела на обеденном стуле, и достал оттуда фотокамеру. Он принялся быстро листать фотографии, записанные на ней, надеясь отыскать то, что считал нужным показать девушкам. Россия с интересом смотрела в сторону занятого поиском парня пытаясь отгадать, какой же «сюрприз» он для них приготовил. Тем временем Пруссия озадаченно посмотрел в маленький экран аппарата и отдал его стоящей рядом девушке. Та, с изумлением посмотрела на фотографию. На ней был изображен гигантский дом, покрытый розовой краской, на двери которого была нацарапана знакомая аббревиатура. Тихо чертыхнувшись, Брагинская ошеломленно посмотрела на Гилберта и озвучила мучавший ее вопрос:

— Стоп, а где это ты сфотографировал? И главное когда?

— Три дня назад в доме у Польши. — Без тени сомнений ответил ей парень

Анна поперхнулась и принялась глухо кашлять. Она была, по меньшей мере, шокирована подобным заявлением Пруссии. Чем он вообще занимался у Лукашевича? Будто услышав мысленно сказанное вопросительное предложение, Гилберт поспешил рассказать о подробностях своей поездки:

— Повторюсь, три дня назад я поехал в гости к Польше. Знаешь, как не странно, но я был одним из первых, кто узнал о болезни этого типа. Людвиг так громко об этом кричал, что весь дом точно стоял на ушах. Несомненно, Великий я отправился разведать обстановку. Мне сразу не понравилось его состояние. Он был таким бледным… словно приведение! Хочешь, могу показать фотографию, у меня все сохранено. Вот после нашей с ним встречи я и решил осмотреть дом в целом. Я тоже ничего не нашел внутри, а вот снаружи…. На улице было много посторонних отпечатков подошв, хотя Феликс утверждал, что никто не приезжал к нему и вообще я был первым кто навестил его. Тогда я и заснял все на фотокамеру, и измерил этот след, благо в моей сумке всегда полно нужных вещей. И когда Наивнимательнейший из всех ныне живущих, то есть я, вышел из дома, я заметил над дверью крайне любопытную надпись. Собственно на этом все.

Россия насупилась. Ей в корне не нравилась сложившаяся ситуация. Данная закономерность могла означать то, что следующей жертвой будет она. От этой мысли по всему телу девушки пробежали мурашки. Справившись со своим страхом, она кивком поблагодарила Пруссию и отдала ему назад фотоаппарат.

— Гилберт, я тебя попрошу перекинуть мне на компьютер эти фотографии. А я пока съежу и куплю билеты на самолет до Польши.

Пруссия согласился выполнить просьбу девушки. Он достал из своей сумки флешку и пошел в ее комнату. Внезапно Белоруссия, молчавшая до нынешнего момента, неуверенно сказала своей сестре:

— Я бы не советовала тебе это делать. Сегодня я случайно услышала утренний разговор Гилберта и Людвига. Так вот, сейчас в доме у Польши находятся многие страны Европы. У вас с ним до сих пор не самые лучшие отношения, поэтому может, стоит пока повременить с визитом? А то я боюсь, добром это не кончится.

С этими словами Наталья вышла из кухни, оставив Россию наедине со своими мыслями. Тем не менее, она тоже вышла из комнаты и направилась в свою спальню. Взяв из своей сумочки ежедневник, девушка открыла его на пустой странице и принялась записывать туда свои предположения:

Запись № 3. 5 марта, 14:27.

Факты:

По возвращению в Россию я пошла в Кремль и обнаружила то, что Америка и Англия пытались найти доказательства моей причастности к заболеваниям. Кое–как справившись со своим приступом ярости, я вернулась домой и застала там Белоруссию. Немного поговорив с ней, я поднялась в комнату, выпила рюмку водки и, поскользнувшись на полу, я упала на зеркало и отключилась. Очнувшись утром, я обнаружила в своей комнате Пруссию, который помог мне подняться. Он указал мне на странную аббревиатуру «R. I.P.», сложенную из осколков стекла. Да и вообще, комната была в таком состоянии, словно по ней пьяный тролль прошел. Покопавшись в интернете, я нашла единственно верную расшифровку данной фразы — Rest in peace, что по–русски означает «Покойся с миром». Больше ничего не нашлось. Потом пришла Белоруссия, и мы с ней немного повздорили на почве ее опасений. В результате мне пришлось рассказать им вкратце обо всем, что я обнаружила, в том числе и об этом загадочном высказывании. После моего рассказа Пруссия отдал мне фотографии, выполненные в доме Польши. Над дверью была нарисована точно такая же надпись. Сейчас он копирует фотографии в мой компьютер. Пока я не могу отправиться к Польше, так как у него достаточно плакальщиков.

Предположения:

Честно говоря, я даже не знаю, как ко всему этому относится. Я не думаю, что вчера я была настолько в разбитом состоянии, ведь только в беспамятстве можно было разгромить комнату. Я точно помню: когда я отключилась, комната была цела. Но это не самое страшное. Эта аббревиатура о просьбе поскорее подохнуть меня пугает гораздо больше. Кто и зачем написал ее осколками стекла? Я не хочу верить в то, что все это написала я сама. Я точно помню, как упала на зеркало…. А дальше темнота. Кто–то однозначно был в моей комнате. И этот таинственный… хм… мистер RIP явно хочет меня запугать, или даже свести с ума. Точно утверждать не могу. Но у него скоро начнет получаться. Хотя и я не собираюсь сдаваться так просто. Да, пока мне не удастся попасть домой к Польше, но я досконально изучу фотографии, которые мне даст Пруссия.

Действия:

Для начала я попрошу Наташу и Гилберта не распространяться об информации, которую мы имеем в данный момент. Потом, я пойду изучать эти бедные фотографии и сравнивать состоянии Элизабет и Феликса. Вдобавок, скоро должны вернуть с экспертизы найденный в доме у Венгрии графин. Надеюсь, ситуация хоть как–то прояснится…

Неожиданный телефонный звонок заставил Анну подскочить на кровати и выронить из своих рук ежедневник. Пруссия, сидевший за компьютером девушки, глухо засмеялся и скептически покачал головой. Внутренне злясь на парня, Брагинская спустилась в прихожую и взяла в руки телефонную трубку. Услышав голос человека, находящегося на другом конце провода, девушка готова была провалиться сквозь землю, ведь она ожидала звонка любого, но только не его.

№ 4 «Я чувственный и настоящий, как камень в лицо летящий…»

— Алло. Анна, ты дома?

Девушка нервно выдохнула и постаралась успокоиться. Это всего лишь Германия. Он не мог причинить ей вреда, тем более через телефонный провод. Но убедить саму себя той не удалось. Слишком много событий произошло за последние несколько дней.

— Да. Тебе что–то нужно? — уверенным голосом ответила ему Брагинская, лихорадочно накручивая на свой палец локон.

— Я просто хотел узнать… с Гилбертом все в порядке? — ей послышался неуверенный отклик. Видимо не одна она нервничала во время их натянутого разговора.

— В порядке он. Если это все, то позвольте откланяться. — Россия уже протянула руку к телефонной трубке, чтобы нажать кнопку «Отбой», как неожиданно на другом конце провода послышались крики и шорохи. Девушка усиленно прислушалась к источнику шума, но все стихло.

— Подожди, это не все, что я хотел тебе сказать! — поспешно затараторил Людвиг, в надежде остановить ее. — Ты помнишь, несколько дней назад мы объявляли об открытии разведывательной группы? Так вот, мы предлагаем тебе вступить в нее.

Анна грустно усмехнулась и промолчала. Она понимала, что просто так ничего не бывает, даже сыр в мышеловке крысе можно получить, только рискуя собственной жизнью. Поэтому маловероятно, что Германия предложил ей вступить в комиссию, только из–за хорошенькой мордашки и неплохой смекалки. И, к сожалению, девушка прекрасно понимала истинные обстоятельства данной просьбы.

— Слушай, а кто эти таинственные «Мы»? — Заинтересованно сказала ему Брагинская. — В детективов я еще наиграюсь, поэтому предпочту сразу услышать твой ответ.

Парень замешкался. Молчание неумолимо затягивалось и Россия начала переживать за свои нервные клетки. Голосовые связки ей тоже было жаль, поэтому она лишь терпеливо ждала, когда тот соизволит прояснить ситуацию хоть немного. Видимо судьба была к ней благосклонна, ведь уже через пару секунд Людвиг прокашлялся и хрипло ответил:

— Это я, Америка, Англия, Япония, Франция, Италия…

Почему–то первой мыслью возникшей в голове у девушки стала: «А причем здесь Венециано? Видимо от своего защитника решил не отделяться…» В этот момент в ее сердце образовалась непонятная тоска. Анна физически чувствовала, как она по венам растекается по всему организму и закупоривает легкие. Девушка принялась жадно вбирать в себя воздух. Вдоволь надышавшись, та убрала руку с телефонного аппарата и прислонила ее к своему горлу.

— Ясно… Тогда давай я хорошенько подумаю и завтра скажу тебе свой ответ, договорились? — как можно более обнадеживающе она сказал ему.

В ответ ей послышалось только усталое «Ладно». После этого Германия положил трубку, и короткие гудки разнеслись по всему дому, противно пища. Поморщившись от столь резкого звука, Брагинская опустила голову и выдернула шнур из розетки. Сегодня ей больше ни с кем не хотелось разговаривать, уж слишком это было утомительным занятием. Печально обведя взглядом свою прихожую, она положила трубку на базу и вышла из комнаты. Поднявшись к себе в спальню, девушка чуть было не столкнулась с Пруссией. Заметив, что ее компьютер все еще включен, а фотографии уже заняли свое место на рабочем столе в виде иконок, та широко улыбнулась и поспешила взять в руки мышку. Водя курсором по экрану и внимательно рассматривая изображения, она и не заметила, как парень оказался рядом с ней. Он, пользуясь невнимательностью России, хитро ухмыльнулся и взял в руки локон ее длинных белокурых волос и прислонил его к своему лицу, вдыхая исходивший от него чудесный аромат лаванды. Наблюдая за покрасневшим лицом Анны, парень громко рассмеялся, но прядь из рук не отпустил. Упиваясь раздражением девушки, тот наклонился к ее уху и тихо прошептал:

— Запах лаванды.… Любишь же ты цветочные шампуни.

С этими словами он поспешно вышел из комнаты, оставив пребывать ту в полном недоумении.

Утро всегда радовало Анну новыми красками и впечатлениями. Несмотря ни на какие трудности она всегда старалась подняться с восходом солнца и отправлялась делать зарядку. Но, увы, обычно раньше десяти часов подняться не удавалось, а во время физических упражнений тяга ко сну развивалась с огромной скоростью. В результате, девушка забивала на все еще лежа в постели и вставала с настроением: «Только троньте меня, и я взорву весь мир к чертям собачьим». Примерно к обеду она приходила в себя, но вот в утренние часы ее оптимизм изрядно хромал и предпочитал отсиживаться в сторонке. Поэтому когда Брагинскую попросили явиться на заседание разведывательной комиссии, чтобы узнать о ее решении, она искренне ненавидела весь мир в целом. Зная, что ничего новенького на этом собрании не услышит, та проигнорировала все требования европейских стран и поехала туда только в девять часов утра, зная, что без нее не начнут. Наслаждаясь своей жизнью, Россия медленно брела по кабинетам Кремля, надеясь как можно быстрее отыскать своих коллег. Несомненно, она решила дать им утвердительный ответ. Иного выхода девушка не видела в данной ситуации. Так, она хотя бы будет немного контролировать столь запутанную ситуацию, ведь интуиция подсказывала ей, что самое «интересное» будет только впереди. Предавшись своим мыслям, Анна не сразу заметила перед собой косяк от двери. Не успев пригнуться, она больно ударилась об него и тихо зашипела. Потерев рукой ушибленное место, та обреченно прошла внутрь комнаты и услышала тихо обсуждающие ее голоса.

— Зачем мы вообще должны приглашать в комиссию Россию? Она же все только испортит.

«Англия» — печально произнесла про себя девушка.

— Надо! Она умная, поэтому ее способности могут пригодиться нам в поимке преступника.

«А вот это уже Япония» — угрюмо подумала она.

— Ха–ха! Может быть ты и прав, но с таким героем как я все равно никто не сможет сравниться!!!

«Точно Америка. Самомнение так и прет» — раздраженно представила себе парня Россия.

— Да на тебя равняться захочет идиот???

— Снова Англия… — тихо пробурчала себе под нос Брагинская и на цыпочках прошла дальше в кабинет. Ее появления никто не заметил. Каждый был занят лишь своей собственной персоной. Артур упрямо убеждал Альфреда в том, что он полный даун, на что его собеседник лишь оглушительно смеялся и не менее громко отстаивал обратную точку зрения. В те моменты, когда аргументы у обоих заканчивались, можно было услышать любимую фразу Италии, а именно «Паста» и тихие возражения Японии. Германия сидел вдалеке от этого дурдома и скромно отмалчивался. Но самое странное заключалось в том, что его примеру последовал Франция. Он не кричал о любви и не разбрасывался розами в разные стороны. Тот грустно сидел в стороне, пристально разглядывая Америку. Анна закатила глаза и скептически покачала головой. С миром явно творилось что–то неладное. Не желая оказаться одним из пациентов этой психбольницы, она незаметно прокралась к самому дальнему месту и спокойно села. Та даже не пыталась остановить начинающуюся потасовку между Керклендом и Джонсом, а только прикидывала в уме, куда девать лишние трупы. Неожиданно Германия резко поднялся со своего места и все вазы с цветами, стоящие в кабинете, попадали на пол. Он хмуро осмотрел своим взглядом страны, находящиеся в зале и провел своей рукой по лицу, изображая искреннее непонимание. Когда гул в кабинете стих, тот скептически покачал головой и сказал собравшимся:

— Мы начинаем собрание. И к слову, Россия уже здесь.

С этими словами он жестом указал на девушку. Все остальные страны с изумлением посмотрели на нее. Ей ничего не оставалось, кроме как приветливо помахать ручкой. Той было приятно слышать, как Англия заскрипел зубами от злости.

— Привет… — с особым упоением протянув последний слог, ответила им Анна. — Я так рада вас видеть! Мы ведь не часто собираемся все вместе!

Теперь уже злился не только Артур. К нему прибавился еще и Америка. И теперь эти двое сидели на своих местах и гневно сверлили взглядом девушку. Та искренне старалась понять, пытаются они прожечь в ней дыру, или просто отправить прямиком в ад? Такой же интерес, как и у маленького ребенка, разжигался в ней все сильней.

— Итак, мы собрались здесь с вами не для того, чтобы просто штаны просиживать, а именно этим мы и занимались с вами все предыдущие разы. — Людвиг явно не был настроен на мирные посиделки, и поэтому его то и дело срывающийся на хрип голос произвел неизгладимое впечатление на присутствующих. По крайней мере, они обратили на него внимание. Когда Альфред собирался выкрикнуть и перебить парня, тот просто развернулся и тихо сказал:

— Америка — заткнись! Не до тебя. Итак, коллеги, торжественно сообщаю вам, что мы, наконец, официально приступили к делу о болезни «Венгрии и Польши». — Пафосно начал свою речь Германия.

Брагинская положила свое лицо на ладонь, тем самым, прикрыв его. Все эти напыщенные разговоры были ей противны, и та не понимала, зачем стоит начинать заседание с них. Тем более, кто из них вообще подумал, что она будет принимать участие в этом дурдоме? Нет, Россия, конечно, хотела согласиться на предложение стран, но ее удручало то, что ее фактически об этом даже никто не спросил. Германия сейчас говорит так, словно девушка изначально клялась вступить в этот «кружок детективов». Аура «Колколкол» неумолимо начала сгущаться рядом с ней.

— … Итак, что нам известно. В крови Польши и Венгрии обнаружили неизвестный яд. Увы, их состояние остается таким же нестабильным. Увы, мы не смогли найти у них дома ни отпечатков пальцев, ни волос, ни частичек кожи. Ничего…

— Это прискорбно. — Перебил парня Италия. — А когда мы будет есть? А то я проголодался…

Людвиг уничтожающе посмотрел на Венециано и тот испуганно сощурился. Немец хмуро вздохнул и отвернулся. Анна немного склонила голову и глубоко задумалась. А стоит ли ей рассказывать все то, что она узнала за эти несколько дней? Вполне вероятно, что Гилберт все доложил своему брату, но девушка продолжала надеяться на остатки его совести. Та прикоснулась своим лицом к деревянной поверхности стола и тут же почувствовала приятный холод на своем лице. Нет, пока она не будет раскрывать все свои карты. Ее козыри останутся при ней до тех пор, пока не появится достаточно веская причина, чтобы раскрыть их. Наташа не предаст ее, даже под страхом смерти. А в данной ситуации Брагинская не доверяла никому. Тем более Европейским странам. Скорее всего, у них тоже есть свои тузы в рукаве, и они также не станут показывать их ей. Анна прикрыла свои глаза и набрала больше воздуха в легкие. Главное переждать, а потом вернуться домой…

— Россия, ты что, заснула?

Хотя девушка все также продолжала улыбаться, внутри она готова была разорвать Керкленда на части. Она раздраженно приоткрыла глаза и флегматично посмотрела на него. Лицо парня скривилось так сильно, словно ему выбили пару коренных зубов. Он покачал головой и противно улыбнулся в ответ. Брагинская сильно сжала кулаки под столом. Ей вдруг невыносимо захотелось стереть эту самодовольную, мерзкую ухмылку у него с лица. Заставить его съесть кислый лимон и запить все это сливовым соком. А потом неудержимо смеяться… Анна несильно потрясла головой, в надежде отогнать навязчивые мысли.

— Нет, я все внимательно слушаю. — Вежливо ответила ему она.

Артур яростно повернулся к ней и нахмурился. Он мрачно сжал свои губы и начал посылать мысленно убийственные стрелы. Брагинская старалась делать вид, что она не замечает такого явного наезда. Неожиданно к ним со спины подошел Америка и хлопнул их обоих по спине. Англия недовольно сморщился и яростно встал со стула:

— Послушай, ты совсем офигел, подкрадываться со спины???

Америка громко засмеялся и звонко присвистнул. Анне на какое–то время показалось, что она сейчас оглохнет. Но к счастью, все обошлось. Озадаченно посмотрев на Альфреда, Анна немного приподняла бровь. А тем временем тот воодушевленно продолжил говорить в пустоту:

— Ребят, это ведь так круто! Вы теперь будете вместе работать вместе, и анализировать полученные улики? Блин, я тоже хочу.

Керкленд почувствовал, что его лицо сильно горит. Ему казалось, еще чуть–чуть, и от него пойдет пар. Глубоко выдохнув, он призвал себя успокоиться. Но, не выдержав собственных дилемм, тот начал сильно трясти Джонса и громко кричать на него:

— Ты чего, совсем сдурел? С чего ты это взял? И почему это я должен работать с РОССИЕЙ?

Анна уже в который раз ощутила на себе всю горечь обиды. Ей казалось, что сердце скоро не выдержит и разорвется на куски, дабы отомстить нерадивой хозяйке, заставляющей его так страдать. На душе было мерзко, и в голову вновь лезли садистские мысли. Девушка ведь понимала, будь на ее месте тот же Америка, Англия бы отпирался гораздо меньше. Причем, ей было не столько обидно, сколько неприятно от того, что эти страны даже не скрывают свое негативное отношение к ней. Именно в такие моменты она и начинала явно ощущать раздвоение личности. Одна — твердила ей пропустить все мимо ушей, да и вообще смирится с таким положением вещей. Вторая — просила ее взорвать все вокруг к чертовой матери. Поспешив послушаться «добрую Анну», девушка спокойно повернулась к Германии и уверенно произнесла:

— Я немного не поняла. Почему я должна работать именно с Англией? В конце концов, из–за чего именно я должна рассматривать эти улики?

Грозный тон Брагинской заставил всех поежиться. Италия, так вообще, поспешил спрятаться за Японией и с любопытством выглядывал из–за его спины. Россия мысленно пригрозила самой себе диетой, так как пугать остальные страны у нее уже вошло в привычку. А от них, как известно, избавляются не так скоро. Тем более от вредных.

— Просто вы были слишком заняты рассматриванием лиц друг друга, что мы решили не мешать вам и просто назначить вас на оставшиеся места. — Тихо сказал ей Людвиг.

Все выжидающе посмотрели на реакцию этой колоритной парочки. Анна решила не поддаваться панике и безразлично пожала плечами. На самом деле ей было абсолютно все равно, что думают ее коллеги. Важно лишь то, что является правдой. А истина заключается в двух фразах: «От ненависти до любви — один шаг, а от презрения — великая пропасть» и «Кто не успел — тот опоздал». Понимая, что она сама виновата, раз позволила себе прослушать все, что говорилось на собрании, Брагинская не стала конфликтовать с Германией, а лишь спокойно прошла к своему месту. Сев на него она таинственно улыбнулась. Сейчас ее главной задачей было досидеть до окончания заседания, а там уже можно будет самой поразмыслить над всей этой ситуацией. Девушка с любопытством посмотрела на Керкленда. Несомненно, самоконтроль давался ему намного хуже. «Не повезло мне работать с этой истеричкой. И как с ним Япония дружит» — озадаченно подумала она. Какое–то время та искренне пыталась вникнуть в англо–японские отношения, но потом, наплюнув на все, убедила себя, что это не ее дело. Да и вообще, девушка готова была стоя похлопать японцу, ведь мало кто мог выдержать характер этого неуравновешенного британца. И вот сейчас, он трясся от злости, и что–то громко кричал. Кажется: «Какого черта!», «Что за хрень» и прочие фразочки. Это начинало раздражать Россию, и когда та почувствовала, что ее многострадальные нервные клетки уже готовы к капитуляции, она встала и громко хлопнула по столу. От такого пронзительного звука даже Артур пришел в себя. Брагинская, что стояла, немного склонив голову, и ее длинные белокурые волосы закрывали все лицо, выглядела устрашающе. Как только она резко повернула свое лицо к свету, все страны увидели ее глаза. Безумные фиолетовые омуты, что гипнотизировали всех собравшихся. Керкленд встретился взглядом с девушкой, и Анна удовлетворенно обнаружила его замешательство.

«Так тебе и надо. Чтоб ты отравился своей собственной овсянкой» — мстительно подумала она, не испытав никаких угрызений совести.

— Значит, так тому и быть. — Холодно констатировала факт Брагинская. Она аккуратно сдула со лба налипшую на него челку и обратно присела на стул. Закинув ногу на ногу, она внимательно ждала реакции на ее заявление.

— Ну что ж, я рад, что ты согласилась Россия. — С облегчением ответил ей на это Германия. Он едва заметно смахнул со щеки пот и улыбнулся уголками губ.

— А вот я не согласен. — Упрямо возразил им Англия. — Я на это не подписывался!

— А кто тебя вообще спрашивает, mon chère? — произнес молчавший до этого Франция. — Ты же у нас «мастер» по зельям, вот и будешь состав яда разгадывать.

Во взгляде Англии можно было прочитать «Кто бы говорил, виносос!» Анна с изумлением обнаружила, что ее противник, словно открытая книга. Прочитать его мысли не составляет никакого труда, все написано у него на лице.

— Да ладно вам! — Россия вновь решила вернуться к своему первоначальному плану и продолжила вести себя как добродушная простушка. — Нам ведь надо загадки разгадывать, а не ссорится, ведь так?

Она широко улыбнулась и подошла к окну. На улице была дождливая погода. Туман слегка покрывал землю. Недостаточно густо, для того чтобы потеряться в городе, но вполне удачно, чтобы создать мрачную атмосферу, господствующею в этот день. Мелкие капли покрывали оконное стекло, создавая причудливый узор. Но как не странно, они не собирались в струйки и не стекали на подоконник. Они продолжали выглядеть как мелкие песчинки и помогали видеть этот мир через странную призму. Прикоснувшись к стеклу, девушка почувствовала дуновение морозного ветра, который обволакивал ее ладонь.

«Пора залатать дыры в стене». — С грустью подумала Брагинская.

Она повернулась обратно к собравшимся, но не обнаружила в комнате никого, кроме Франции. Тот обеспокоенно наблюдал за девушкой и, недовольно цокнув, тихо поинтересовался:

— Снова замечталась? Что–то это у тебя входит в привычку…

— Есть такое дело.… А где все?

— Ушли.

«Как ушли?» — удивленно прокричала про себя Анна. А она даже и не заметила. Когда ее захватывали образы, та не могла сосредоточиться ни на ком. Поэтому она вновь упустила момент своей жизни. Устало выдохнув, девушка прислонилась спиной к стене и скрестила руки на уровне груди.

— И давно? — глухо поинтересовалась Россия.

— Довольно давно. — Задумчиво хмыкнув, ответил ей Франция. — Примерно десять минут назад.

— Довольно таки давно… — с сарказмом повторила девушка. Она неспешно подошла к своему месту и присела. Стараясь не встречаться с парнем взглядом, та уныло осмотрела комнату, заостряя свое внимание на паутине. В комнате повисло угнетающее молчание, а в ушах у Брагинской раздавался ультразвук. Ей хотелось закрыть их своими ладонями и громко закричать. Не зная, чем прервать этот вакуум, девушка стала стучать пальцами по столу, издавая глухой стук. Франциск, сидевший рядом, изрядно нервничал. Ей это было сразу заметно. Видимо он хотел у нее что–то спросить, но никак не мог решиться. После длительного молчания, парень все–таки собрался с мыслями и негромко произнес:

— Это странно…

— Что странно? — недоуменно переспросила Анна, не прекращая стучать пальцами по поверхности стола.

— Странно, что ты так быстро согласилась стать партнером Англии. — Спокойно пояснил свою точку зрения Франциск.

Девушка вздрогнула. Она до последнего момента надеялась, что никто не задумается об этом. К сожалению, желания очень часто не сбываются. И именно поэтому Россия сидела и терялась в догадках. Что ей ответить?

— Чему бывать, того не миновать. — Она холодно ответила ему. — Зачем бегать от судьбы, если она все равно потом меня найдет?

Бонфуа горестно вздохнул и пошел по направлению к выходу. Разговор между ними изначально не клеился. Не желая продолжать беспочвенные попытки реабилитировать его, парень открыл входную дверь и уже собирался выйти, как неожиданно его остановил изумленный тон девушки:

— А почему ты спрашиваешь? Разве это плохо, когда следуя общей цели, враги смогут объединиться?

Франциск шокировано посмотрел на свою собеседницу. На его лице застыло недовольство. Выглядел он в данный момент очень глупо. Широко раскрытые голубые глаза, растрепанные, немного сальные волосы, слегка приоткрытые губы. Анне казалось, что еще немного, и он громко закричит на нее. Боязливо вжав голову, девушка слегка попятилась. Она никак не ожидала такой странной реакции, и поэтому совершенно растерялась. Тот, отойдя от испуга, подошел к ней и присел на корточки.

— Нет, не плохо. — Удрученно ответил ей Франциск, напряженно смотря в ее сиреневые глаза. — Просто это сложно объяснить. Вы ненавидели друг друга уже сравнительно долгое время, поэтому твое желание подружиться, выглядит несколько неестественным.

— А кто сказал, что я пытаюсь с ним подружиться? — мягко возразила ему на это Брагинская. — Просто я хочу быть уверенной, что пока я работаю в вашей команде, мне никто не вонзит нож в спину. А то потом выковыривать его долго. Да и кидать обратно не очень–то хочется. Целиться долго.

Все это было произнесено с такой слащавой улыбочкой, что Бонфуа незамедлительно скривился. Мысленно желая ему сходить к стоматологу, чтобы проверить свои зубы на наличие кариеса, Россия похлопала его по плечу. Не дожидаясь ответа на свое высказывание, она взяла свою сумку и подошла к окну. На улице все также моросил дождь. Мелкие капельки покрывали асфальт, образовывая небольшие лужи. Туман словно наползал на деревья, и белая дымка укрывала дорогу от посторонних глаз. Кошки и собаки старались как можно быстрее найти себе убежище и скрыться от того, что творилось на улице. Они недовольно морщили нос, но старались временно забыть о многовековой вражде. Инстинкт самосохранения был сильнее их самих. Птичьего пения не было слышно. Все пернатые создания сидели на крышах и жались друг другу, в надежде получить долгожданное тепло. Там, где не было асфальта, противно хлюпала грязь. Кто–то уже успел оставить на ней следы, и на этих местах жижа начинала заполняться водой, смешиваясь с песком и мелкими насекомыми. Грустно оглядев всю эту картину, Анна отошла от подоконника и приблизилась к выходу из кабинета. Не оборачиваясь назад, она негромко сказала Франции:

— Послушай, я тоже много над чем задумываюсь. Например, о ваших отношениях с Альфредом. Или если говорить точнее, о твоей безответной любви к нему. Твои пылкие взгляды, направленные в его сторону, сложно не заметить.

Саркастически усмехнувшись, девушка вышла в коридор, оставив парня в полном недоумении. Довольно улыбнувшись, она смело подставилась под дождь. Его капли покрывали ее с ног, до головы, но это не пугало ее. Она умиротворенно выдохнула и направилась прочь от Кремля. Вдруг, Брагинская явно почувствовала острую ноющую боль в спине. Наморщившись, она потерла ушибленное место, в надежде, что оно скоро пройдет. Внезапно, та заметила лежащий рядом с собой камень, на котором веревкой был прикреплен небольшой клочок бумаги. Мысленно проклиная того, кто пустил в нее этот снаряд, девушка подняла его с асфальта. Осторожно развязав узел, она взяла в руки записку и внимательно присмотрелась. Ее содержание повергло Россию в ужас. На бумаге было огромными буквами напечатано:

— R. I.P. Wish you nice weekend, miss.

Анна несколько раз повертела этот листок, но ничего более на нем не было написано. Только это зловещее пожелание. Девушка нервно сглотнула. Что бы это могло значить? «Желаю вам хороших выходных»… Мило. Да еще и эта подпись…. Но почему она стояла вначале предложения, а не в конце? Это устрашало. Неожиданно в голове у девушки возникла мысль о том, что пославший эту странную записку мог еще пока находиться здесь. Не раздумывая ни секунды, Брагинская резко пнула камень и принялась бегать вокруг здания. Но никого в округе не было. Ни единой души. Только моросящий дождь и пустые улицы. Еще раз, обернувшись и посмотрев напротив себя, девушка обнаружила вдалеке нечеткий силуэт. Молниеносно среагировав, она бегом направилась к нему. Очертания становились все ближе и ближе, однако ясности это не прибавило. Россия резко подбежала к дереву, где, как ей казалось, она видела странный силуэт, но никого там уже не было. Пустота вновь встретила девушку с распростертыми объятиями, а загадочное пришествие не хотело раскрываться. Анна изнеможенно простонала и облокотилась на дерево. Почему–то в душе у нее осталось мерзкое, липкое ощущение страха, твердившее ей, что все неприятности только начинаются.

Брагинская приехала домой грязная и уставшая. Вся ее одежда промокла насквозь. На сапогах сохранялись клейкие ошметки грязи. С волос медленно стекала дождевая вода, придавая девушке еще более жалкий вид. Громко чертыхнувшись, она медленно прошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Как ни странно, в доме не было ни Натальи, ни Гилберта. Лишь холодные стены и нагнетающая атмосфера приветствовали свою хозяйку. Анна торопливо сняла с себя мокрую одежду и включила душ. Ей нравилось смотреть на струи воды, плавно падающие на ее тело. Горячая вода расслабляла девушку и изгоняла ее плохие мысли. Хорошее настроение возвращалось и явно собиралось остаться с ней надолго. Выключив душ и переодевшись в ночнушку, та вернулась к себе в комнату.

— Трудный был денек… — сокрушенно прошептала себе под нос Брагинская. Она прилегла на кровать и обхватила своими руками колени. Таинственная записка лежала прямо перед ней. Кто же это такой, таинственный R. I.P., и зачем он или она старается ее запугать? Что этому незнакомцу от нее нужно? У России не было ответа на мучавший ее вопрос, и из–за этого ей становилось во много раз больнее. Девушка с ненавистью сверлила взглядом этот листок. Она и под ультрафиолетовым излучением его проверяла, и на компьютере сканировала, и изучала состав бумаги. Все ее усилия были напрасны. Анна тяжко выдохнула и достала из своей сумки ежедневник. Сейчас ее голова раскалывалась от количества поступившей в нее информации, поэтому девушке необходимо было расслабиться, пусть и таким необычным способом.

Запись № 4. 6 марта, 19:30.

Факты:

Вчера мне позвонил Германия и попросил вступить в разведывательную группу. Изначально я хотела отказаться, но во время нашего телефонного разговора я услышала крики и шумы на другом конце провода. Пришлось принимать положительное решение. Гилберт действительно поссорился с Людвигом и поэтому приехал ко мне. Видимо его младшему брату плохо без него. Но не в этом суть. На следующий день я отправилась на заседание. Начиналось все как обычно, то бишь со ссор. Я постаралась абстрагироваться от ситуации, но Англия вынудил меня вступить с ним в конфликт. В результате Германия решил поставить меня с ним в пару. Мы будем осматривать улики, найденные в домах у пострадавших. Когда я вышла из здания, мне в спину кинули камень. На него кто–то прикрепил записку, содержание которой было: «R. I.P. Wish you nice weekend, miss». Я обыскала все в округе, но не нашла того, кто смог бы мне ее отправить. Это устрашает…

Предположения:

Даже не знаю с чего начать. Меня до глубины души возмутило то, что Германия записал меня в комиссию без моего ведома. Нет, конечно, я так и так бы согласилась, но все–таки мне было неприятно осознавать, что мое мнение полностью проигнорировали. Вдобавок, этот противный англичанин снова выводит меня из себя. Вот сам вынуждает меня отвечать ему грубо, а мне разгребай последствия! То, что нас вместе объединили в одну группу, меня нисколько не радует, но придется терпеть. Но это не самое страшное. Меня гораздо больше волнует, кто мне кинул в спину камень. Послание меня откровенно взбесило. Я сначала подумала, что кто–то решил так пошутить. Но ведь этот псевдоним R. I.P. я уже не в первый раз встречаю. И всегда рядом с ним случаются различные неприятности. Да и вообще, что это за пожелание такое непонятное? Удачной недели? Что же под этим подразумевается. У меня возникает плохое предчувствие…

Действия:

Пожалуй, мне стоит быть намного осторожнее. Сегодняшний инцидент показал мне, что я не застрахована от бед. И этот преступник вполне сможет убить меня и остаться незамеченным. У меня на него ничего нет, поэтому у него сейчас происходит полная свобода действий. Надо будет лучше проанализировать эту записку. Вдруг я что–либо упустила…

Критически осмотрев написанное, Анна закрыла ежедневник и убрала его обратно в сумку. Нужно будет держать его всегда при себе, а то вдруг кто–то украдет его у нее.… А ведь в этой книжице записаны все ее размышления по поводу загадочного дела. Неожиданно девушка услышала противный писк. Этот звук доносился из сумки. Обреченно вздохнув, Брагинская достала из нее мобильный телефон. На экране высветилась надпись: «У вас есть одно непрочитанное сообщение». Озадаченно нажав пальцем на иконку, девушка увидела номер Англии. Нахмурив брови, она стала прикидывать, что ему могло понадобиться.

«Германия просил тебе передать, чтобы завтра ты обязательно приехала в лабораторию. Надо будет исследовать улики. Отказы не принимаются».

До России долго доходил смысл только что прочитанного ею сообщения. Например, то, что она абсолютно ничего не знает о том, что нашли Европейские страны в доме у Венгрии и Польши, так как под конец заседания она их совсем не слушала. Тем более, Элизабет Хедервари девушка посетила только после того, как там побывали Германия, Англия и Америка. Подумав, что будет здорово узнать о планах разведывательной группы, она тут же принялась писать ответ Керкленду.

«Договорились. Во сколько ехать?»

— Кратко и лаконично. — Удовлетворенно заметила Брагинская. Отклик не заставил себя долго ждать. Уже через пару минут она читала новую смс от Артура:

«В девять утра».

— Так рано… обреченно простонала Анна. Решив не ввязываться в конфликт, девушка написала короткое «Ладно» и отправила его парню. Ответа не последовало. Решив, что на этом переписка закончена, та отложила телефон на тумбочку и выключила свет. Следующие дни обещали быть непростыми, поэтому здоровый сон никогда не повредит.

№ 5 «О, как жестока ты — гордыня…»

Утреннее солнце беспощадно направляло свои лучи прямо в закрытые глаза Анны. Оно играло бликами света на ее коже и полностью заполонило ими всю ее комнату. Девушка недовольно поморщилась и накрыла свою голову подушкой. Тьма радостно поприветствовала ее и вернула той долгожданный сон. Однако сама судьба была против такого расклада. В результате под одеялом Брагинская неожиданно нащупала что–то острое. Эта вещица больно уколола ее палец и волей неволей выдернула девушку из подсознания. Обреченно простонав, она неспешно открыла глаза. Перед ее взором раскинулась безрадостная картина. На полу в хаотичном порядке валялись листки бумаг, различные блокноты и альбомы. Все шкафчики были выдвинуты, а осколки стекла, словно ковром покрывали пол. Все еще не проснувшаяся Россия протерла глаза и медленно, стараясь не наступить на острые предметы, вышла в коридор. Во всем доме была аналогичная ситуация. Казалось, что он погрузился в одну из форм хаоса. Анна раздраженно простонала и, обхватив руками свою голову, нервно засмеялась.

— Дежавю… — негромко прошептала она, продолжая содрогаться от своей истерики. Несильно закусив губу, она взяла себя в руки и быстро побежала в сторону кладовки.

— Итак, это нужно поместить вот сюда. Нет, куда вы ее тащите? Видите — пустой проем.

Брагинской казалось, что еще чуть–чуть, и она сойдет с ума. Вызвать рабочих в 7 утра по московскому времени было конечно странным поступком, однако отчаянные времена требуют отчаянных мер. Поэтому она уже второй час наблюдала за тем, как ей устанавливали новую дверь.

— Ань, это кто такие???

Белоруссия стояла у порога дома и пыталась переварить увиденное. Действительно, смотреть на Россию, которая в спортивном костюме прыгала из стороны в сторону, дабы проверить качество работы, было не самым обыденном занятием. Нервно сглотнув, девушка подошла поближе к своей старшей сестре. Та, усмехнувшись, махнула рукой в сторону железной двери и громко ответила на ее вопрос:

— Вот, решила модернизировать свою жизнь. Думаю, а почему бы мне не сменить дверь? Старая — мне уже надоела.

— Да ну? Твой сарказм тебя выдает с потрохами. — Не веря Брагинской, Наталья внимательно осмотрела козырек и плитку.

— Неудивительно. Я не люблю лгать. — Анна пожала плечами и подергала ручку двери.

— Все хорошо? Тогда мы поедем обратно в офис.

— Езжайте! — Утвердительно кивнула девушка рабочим и кивком пригласила внутрь дома свою младшую сестру. Та, недолго думая, забежала в прихожую.

Арловская повесила на плечики свою куртку и прошла в гостиную. Откинувшись на диване, она принялась ждать Россию. Та, через пять минут стремительно вбежала в комнату, при этом повергая Белоруссию в истинный культурный шок своей улыбкой. Девушка коварно ухмыльнулась и потерла ладони друг о друга.

— Посмотрим, как теперь вы попытаетесь проникнуть ко мне домой. — Противно прошептала Анна, мысленно придумывая планы ловушек, которые она установит в прихожей.

— Ты о чем? Опять кто–то пробрался в твой дом? Совсем о безопасности не заботишься… — Устало вздохнула Наталья. — И когда ты станешь хоть немного ответственнее?

— Да ладно… — флегматично произнесла девушка и принялась поправлять занавески. — Нельзя же вечно быть такой серьезной. Нужно быть позитивнее…

— О да, позитивней. А твое настроение в ближайшее время можно просто назвать «верхом радости» — скептически произнесла Арловская. Она положила свою голову на правое колено и внимательно посмотрела на свою сестру. Та заметно помрачнела, но взяв себя в руки, не позволила себе высказать все, что накопилось на сердце.

— Как есть, как есть… — задумчиво повторила Анна.

В комнате образовался своеобразный вакуум. Девушкам нечего было сказать друг другу. Наталья опустила свой взгляд, стараясь не смотреть на Брагинскую. Та могла только догадываться, что тревожило ее сестру.

— Что с тобой происходит? Ты какая–то тихая… — пробурчала себе под нос Россия, попутно поправляя свою прическу.

— Это я должна задавать такой вопрос. Почему ты решила сменить замки?

— А я все ждала, когда же ты у меня это спросишь… — угрюмо заметила Анна. — Ко мне в дом сегодня пробрался вор. Я не знаю, что он искал у меня в комнатах, но все вокруг было перевернуто с ног на голову. Скорее всего, это был R. I.P…

— Да чего ты так зациклилась на этом придурке?

Белоруссия резко вскочила с дивана, тем самым сильно удивив свою сестру. Она сейчас была похожа на разъяренную фурию. Видимо, не только у России медленно, но верно сдавали нервы…

— Я ни на ком не зацикливалась, просто.… Ну… — неуверенно возразила ей Брагинская.

— Что ну? — Гневно перебила ее Наталья. — Что???

В ответ ей было лишь молчание. Анну эта догадка поставила в тупик. До этого, она ни на мгновение не задумывалась о том, что это дело так сильно влияет на ее сознание. И то, что этот R. I.P. фактически поработил ее мысли и присвоил их себе.

— Ничего. Ты абсолютно права. — Нехотя согласилась с ней Брагинская. — Вероятно, мне уже в каждом происшествии видится своеобразная подоплека…

Арловская удовлетворенно кивнула и изнеможенно присела на диван. Махая в свою сторону рукой, она направляла на себя холодный воздух, который приводил ее в чувство. Уже через пять минут Россия с удивлением отметила, что ее младшая сестра с успехом нацепила на себя маску холодной красавицы. Как будто бы и не было только что странного всплеска эмоций.

— Ладно, я немного погорячилась. — Примирительно заметила Наталья. — Но и ты пойми. Не стоит видеть во всем скрытый смысл. Ты не думала, что все может быть намного проще, чем, кажется на первый взгляд? Наверное, утром к тебе залез в дом рядовой вор, который искал деньги и драгоценности. Вот и все.

Анна неуверенно пожала плечами и скривилась. Внутреннее беспокойство разъедало ее изнутри, и сердце отказывалось верить в столь банальную версию произошедшего события. Но может быть ее младшая сестра права? И даже этот R. I.P. есть ни кто иной, как обычный вор, который просто решил довести своих жертв до такого состояния, в котором они не смогут оказать ему сопротивление? Вроде бы все логично. Тогда почему мозг упорно отвергал это предположение? Пресловутое чувство героизма мучило девушку изнутри. Постаравшись запихнуть свои мрачные мысли в долгий ящик, она приняла столь неубедительную вероятность правды как данность. Неожиданно послышался громкий стук в дверь. Кто–то отчаянно ломился к ней в дом.

— Ты ждешь гостей? — недоуменно поинтересовалась Белоруссия.

— Вроде бы нет. — Отрицательно покачала головой Россия. — А ты?

— Я и так твой гость. — Усмехнулась девушка.

Брагинская сжала губы в тонкую полоску и неторопливо отошла подальше от занавесок. Стараясь не поскользнуться на скользком паркете, она осторожно подошла к проходу в прихожую и принялась искать ключи. Тем временем стук в дверь стал просто невыносимым. Девушке казалось, что еще чуть–чуть и все утренние старания рабочих будут отпущены насмарку. Найдя, наконец, ключ правильной формы, та быстро вставила его в скважину, и в комнату ввалился Пруссия.

— Какого черта??? — От удивления у России даже слегка приоткрылся рот. Но та поспешно прикрыла его, когда увидела лицо парня. Горящие кроваво–красные глаза, растрепанные волосы, кое–как застегнутая на три пуговицы рубашка, куртка держалась только на одном рукаве…

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ НА ЗВОНКИ??? — Гилберт накинулся на девушку и, взяв ее за плечи, принялся резко трясти ее. Анна задыхалась в его объятиях. Ей казалось, что она попала в лапы демона, и он медленно убьет ее — так устрашающе выглядел парень.

— Не отвечаю? — Срывающимся на хрип голосом, переспросила у него Брагинская. — Я не слышала звонков.

— Мы тебе с самого утра пытаемся дозвониться! — Все еще не выпуская девушку из своей мертвой хватки, раздраженно произнес Пруссия. — Когда уже у всех нервы сдали, то Великий Я вызвался доставить твое элегантное мягкое место прямо по назначению!

— Чего? С кем это со всеми? Куда доставить? И зачем вообще ты приперся, объясни нормально! — От волнения Анна буквально завалила его вопросами и теперь уже она трясла его за рукава рубашки. — Отвечай!

— Венгрия умерла. — Мрачным тоном произнес Байдалшмит.

Анна почувствовала, как мягкая ткань выскальзывает у нее между пальцами, и почва уходит из–под ног. Схватившись за стенку, девушка хрипло задышала. Почему? Только этот вопрос и крутился у нее в голове. Элизабет вполне могла поправиться,… Отчего же она умерла.

— Не верю… — шокировано прошептала самой себе Россия. — От отравления не умирают, причем с такими докторами… Они ее могли вылечить, тогда почему?

— А кто тебе сказал, что она умерла от отравления?

Девушка непонимающе посмотрела на парня. Тот стал еще более угрюмым, и это только больше нагнетало обстановку. Она в беспамятстве покачала головой, отказываясь верить в существующее положение дел.

— Тогда как? — неуверенно задала вопрос Анна.

Гилберт на секунду замешкался и нервно прикусил губу. Он глубоко вздохнул и уже собрался ответить ей на вопрос, как что–то помешало ему совершить задуманное. Тот нерешительно посмотрел в пустые глаза девушки и негромко сказал:

— Это надо видеть.

Состояние беспомощности перед неизвестностью не покидало Анну ни на минуту. Она крепко держала за руку Гилберта и неуверенно смотрела на входную дверь дома Венгрии. Ее мучил вопрос: готова ли та к тому, что ждет ее внутри? Ответа девушка не знала. Она глубоко задышала, стараясь успокоиться, но это мало помогало. Почувствовав, как парень несильно, но ощутимо сжал ее ладонь, Брагинская смогла прийти в себя. Свободной рукой она дернула за ручку и открыла дверь. В следующее мгновение перед девушкой возникла страшная картина.

— Анна… — почти беззвучно позвал ее Байдалшмит.

Но она его уже не слышала. В ее горле завибрировал немой крик ужаса. Элизабет лежала на полу своей прихожей. Вся шея была покрыта синеватыми рубцами, а одежда разорвана на лоскуты. Грудная клетка была почти полностью разодрана, хотя на сероватых костях еще оставались куски плоти. Небольшой комок мяса, именуемый сердцем, валялся неподалеку от трупа девушки. Аорта, верхняя и нижняя полые вены были вырезаны и отброшены в сторону кухни. На каждой клеточке тела Хедервари сохранилась запекшаяся кровь. Губы девушки были приоткрыты, а их уголки приподняты вверх, словно на момент своей смерти та находилась в состоянии опьяняющей эйфории. Ее зеленые, стеклянные глаза смотрели в потолок.

Россия почувствовала приступ тошноты и поспешно прикрыла свой рот рукой. Благо рядом стоял Пруссия, который поддержал девушку, не давая той упасть на ноги.

— Что за черт… — тихо сказала Анна, с ужасом посмотрев на кровавые полосы рядом с трупом Венгрии.

— Сами бы хотели это узнать.

К девушке быстрым шагом подошли Англия и Германия. Людвиг с сочувствием посмотрел на Брагинскую и отошел к своему брату. Тот сильно сжимал кулаки и его колючий взгляд изучал каждый угол комнаты.

— Какой садист это сделал? — хриплым голосом спросила у Артура Россия.

— Сложный вопрос, на который у меня пока нет ответа. — Озадаченно сказал ей парень, попутно застегивая пуговицу на своем манжете. — Интересно, кому же она так смогла насолить?

— Чертов циник! Никакого сострадания. — Тихо пробурчала себе под нос Анна и, пересилив свое чувство брезгливости, подошла поближе к Элизабет. Но как только она попробовала прикоснуться к ней, то ее руку сразу перехватил невесть откуда взявшийся Франциск.

— Не стоит. — Отрицательно покачал головой парень. — Дождемся судмедэкспертов.

Анна почувствовала, как холод сковывает ее изнутри. Девушка понимала, что Франциск прав, но отказывалась верить в то, что происходило перед ее глазами. Вроде бы недавно Элизабет гуляла по городу. Такая живая, такая реальная.… И что теперь? Холодная мраморная кожа, на которой отражаются голубовато–синие жилки. Согнутые пальцы, сжимающие маленькую бумажку… Стоп, бумажка? Россия достала ее из рук Венгрии. Листок был таким же, какой ей прислал таинственный R. I.P. Недолго думая, она развернула его и принялась изучать содержимое:

О, как жестока ты — гордыня! Немедля забираешь всех,

Ассимилировав пустыню С болотом боли и утех.

Ты отнимаешь сострадание, А отдаешь взамен лишь месть,

Лишаешь мудрости сознание, Абсурдом заменяя лесть.

Пожар обиды, эгоизма Едва не выбрался на волю.

Решили признаки цинизма Вглубь сердца вылиться мольбою.

Она попала в сети ада, Йодом накапав на крахмал

Жжет на веревках слова яда. Ее влекут на дно зеркал…

Решила та остаться гордой. Терпеть все муки, свою боль.

Воля ее осталась твердой, Опять играя свою роль.

Йог, музыкант, актер, художник.… Не обратит на них внимания.

Амбициозна — как безбожник, Чтит лишь свои мечты, желанья.

Нет страха в девушке, нет лени. Ее боятся эти чувства.

Мир опустился на колени, Ждет окончания безумства.

Едва покажется угроза Изведает она расплату.

Гори же в пламени мороза, Ручайтесь за ее утрату.

Успокоения ей не ведать. Аффект ее убьет однажды.

Не сможет та ничего сделать. Яд не утолит власти жажды.

Мрачная темная комната негативно действовала на нервные клетки Анны. Даже сидя в теплом зале штаб–квартиры их группы расследования, та никак не могла избавиться от рвотного рефлекса, который проявлялся всякий раз, когда девушка вспоминала об Элизабет. В памяти всплывал ее образ и никак не хотел уходить из головы Брагинской. Масла в огонь подливало и странное стихотворение, найденное в руках у Венгрии. В который раз Россия перечитывала его, но вновь и вновь ответ ускользал.

— Ну, что–нибудь получилось?

Артур кропотливо изучал образцы паркета, любезно позаимствованные из дома Хедервари. Спешно убедив полицию в том, что они трудятся ради общего дела, Германия и Япония изымали из прихожей все, что только можно было взять и отправляли все эти «улики» к Англии. Сначала ему пытался помочь в этом нелегком деле Франциск, но после трех часов бессмысленных поисков хоть какой–то зацепки, тот, сославшись на занятость, покинул их «дружный коллектив». В результате в лаборатории остались только Керкленд и Брагинская, которые старались свести общение друг с другом к минимуму.

— Нет, ничего не понимаю. Это просто бессмыслица! — Раздраженно ответила ему Анна и сильно ударила ладонью по столу. — Не пойму ни слова!

— Дай мне прочитать это стихотворение. Может я что–либо пойму. — С надеждой попросил Артур, откладывая в сторону скальпель.

— У тебя своих забот по горло! — «любезно» напомнила ему о его обязанностях девушка. — Да и не нужна мне твоя помощь!

Керкленд красноречиво посмотрел в сторону России и, хмыкнув, отвернулся. Анна глубоко задумалась. Возможно, она погорячилась, сказав парню, что ей не нужна помощь. Еще как нужна!

— Давай я буду читать вслух, а ты попробуешь объяснить мне их смысл, идет? — неуверенно предложила компромисс Брагинская.

Англия ухмыльнулся и утвердительно кивнул. Он устало вздохнул и несильно махнул рукой.

— Идет. Читай, давай.

— Да тут со второй строчки полная несуразица идет! Ассимилировав пустыню с болотом боли и утех. Что этим хотел нам сказать убийца?

— Думаешь, это написал убийца? Надо ему, рифмоплетством заниматься… — неуверенно ответил ей Артур, изучая материалы дела.

— Видимо надо. А вот это: А отдаешь взамен лишь месть. Разве Элизабет было кому мстить? Или это преступник убил ее из–за мести? — Задумчиво произнесла Брагинская, протерев закрывавшиеся от недосыпания глаза.

— Не знаю. А первая фраза, наверное, служила для контраста…

— Какого контраста? — Гневно крикнула ему Анна, встав с кресла и начав нарезать круги по комнате. — А строчка «Она попала в сети ада» помогает нам вспомнить о причастности к высшим силам!

— Вполне возможно. — Англия равнодушно пожал плечами и резко откинулся на спинку кресла.

— Ну, ну. — Недоверчиво ответила Брагинская. — Но тогда это противоречит фразе: Амбициозна — как безбожник. Да и вообще, какой смысл в этом стихотворении? Не понимаю…

Анна вновь присела на кресло и прислонила ладони к лицу. Усталость накатила на нее неожиданно. Девушка уже давно перестала понимать, что к чему. Она была свято уверена в том, что эта выходка R. I.P. только лишний повод поиздеваться над ней и не более. Артур, пользуясь замешательством девушке, подошел к ней со спины и внимательно посмотрел в листок.

— Яд не утолит власти жажды.… Разве Элизабет желала власти? — удивленно спросил у девушки Керкленд.

— Не знаю. Я уже ничего не знаю…

— Но про яд преступник, однако, написал. Значит, это он первоначально отравил Польшу с Венгрией. Так что вполне вероятно, что Польша следующая жертва.

Россию передернуло. Англия вновь вернулся к своему письменному столу, а девушка, взяв в руки карандаш, принялась водить им по листку. Может быть, она что–то упустила? Что–либо очень важное?

— А почему посередине предложения стоят заглавные буквы? — тихо, самой себе прошептала Брагинская.

Решив проверить свое безумное предположение, она начала обводить все заглавные буквы. С каждым новым кружком она явственнее ощущала страх. Животный страх. Когда работа была закончена, девушка выписала все буквы, сложила их в слова и расставила логические знаки препинания. По ее телу прокатилась мелкая дрожь.

ОНА СТАЛА ПЕРВОЙ ЖЕРТВОЙ. НАЧНЕМ ЖЕ ИГРУ, АНЯ…

№ 6 Популярность Керкленда

Я села с твердым намерением развить тему расследования в данной части, однако все получилось наоборот. Одни описания взаимоотношений между героями =_=". Ну да ладно, надеюсь это не слишком плохо.

P. S. Советую читать эту часть под песню группы Skillet «Open Wounds».

Анна сидела на берегу озера Байкал и наблюдала за чайками. Эти птицы наслаждались благоприятной погодой, изредка вытаскивая из воды мелкую рыбешку. Их громкие крики раздавались на всей территории озера, и наверняка были слышны даже в Листвянке, откуда и приехала девушка. Она искренне была уверенна в том, что смена обстановки поможет ей расслабится и все хорошенько обдумать. Вся природа была настроена на умиротворяющий лад, поэтому Брагинская забыла о своих тревогах. Но всегда найдутся такие люди, которые помогут тебе все вспомнить:

— Россия, привет! Наконец я тебя отыскала!

— Я рада. А теперь объясни мне — зачем? — слегка раздраженно ответила девушке Анна.

Она мысленно пожалела об ушедшем спокойствии и обернулась. Навстречу ей со скоростью света бежала Украина. Растрепанные, выбившиеся из–за ободка пепельного оттенка волосы, переливались всеми цветами радуги на солнце. Ее голубые глаза озадаченно рассматривали природу данного края. Брагинская не смогла не отметить, что пуговичка на груди у сестры как обычно оторвалась. Видимо, она долго ее искала.

— Наталья очень сильно беспокоится. Она послала меня и Гилберта найти тебя, но вряд ли этот немец догадался сюда придти. — Самодовольно сказала ей Ольга. — Сестричка, повертайся додому. Тебе не було вже три дні. Ми нудьгуємо … (Сестра, возвращайся домой. Тебя не было уже три дня. Мы скучаем…)

Россия тяжело выдохнула и закрыла свое лицо ладонями. Ей не хотелось сейчас смотреть в глаза своей сестры. Мысленно молясь Богу, чтобы та ничего не поняла, девушка улыбнулась как можно шире. Она не хотела навязывать Украине свои собственные проблемы, так как считала, что все можно пережить самостоятельно. Даже боль. Даже непонимание. Даже одиночество.

— Конечно, я приду. Просто… Я хотела немного спокойствия, вот и пришла сюда. — Успокаивающе прошептала Анна.

Ольга кое–как застегнула пуговицу на своей кофте и присела рядом с девушкой. Она обессилено пожала плечами и грустно посмотрела вдаль. Повисло глубокое молчание. Даже чайки перестали кричать, а попросту улетели подальше от озера.

— Я слышала, что Венгрию убили. Жалко… — попыталась начать разговор Украина.

Брагинская почувствовала, как к ее горлу вновь подкатил комок тошноты. Ей потребовалось несколько дней, чтобы отойти от того зрелища, которое поджидало ее в доме Элизабет. Казалось бы, пора уже прийти в себя и начать заниматься расследованием. Однако шок был настолько сильным, что пару часов она просто сидела без движения. Отдых на озере Байкал восстановил силы Анны, но вспоминать о Венгрии ей было до сих пор мучительно страшно.

— Да… Бедная Элизабет. — Тихо ответила ей Россия, наклоняя свою голову так, чтобы локоны скрыли ее лицо от окружающего мира.

— Говорят, что ее труп чуть ли не расчленили! — с возмущением в голосе пропела Украина. — Это, каким же надо быть садистом, чтобы сделать такое!

Анна промолчала. Ей бы самой хотелось знать ответ на данный вопрос. Она грустно вздохнула и достала из кармана своего пальто мобильный телефон. Дрожащими пальцами та стала набирать номер своего помощника. Под пристальным взглядом своей сестры Брагинская нажала кнопку вызов и принялась ждать. Когда протяжные гудки закончились, и в трубке послышалось ожидаемое «Алло», девушка встала с камней.

— Алло, это Анна Брагинская. Я бы хотела попросить вас подготовить самолет. Я желаю вылететь в Польшу. — Спокойно сказала она.

— В Польшу? Может быть, не стоит? Погода сейчас не самая лучшая, да и вообще… — попытался отговорить ее помощник.

— Разве мои желания обсуждаются? Я пока просто прошу. По–хорошему. — Несмотря на то, что все это было сказано с безмятежной интонацией, вокруг девушки уже сгущалась аура «Колколкол».

— Дда… Конечно. Вы сейчас, где находитесь?

— Через четыре часа буду в Иркутске. — Резко ответила Анна и бросила трубку.

— Ты действительно поедешь к Феликсу? Но вы же не ладите… — обеспокоенно спросила Украина.

— Ну и что. С тобой мы тоже не каждый день чаи распиваем. — Флегматично возразила Россия. — Ладно, мне пора!

С этими словами девушка пошла в сторону тропинки, оставляя свою старшую сестру в полном недоумении.

— Ну, ты типа проходи! Не стой на пороге.

Анна неуверенно зашла в комнату Феликса и закрыла за собой дверь. Выглядел парень довольно–таки неплохо. Бледность почти спала, на щеках появился здоровый румянец. Под глазами уже не было тех припухлостей, которые девушка разглядела на фотографии, сделанной Гилбертом две недели назад. Хотя бледно–синие прожилки все еще были отчетливо видны на шее парня. Облегченно переведя дух, Брагинская неторопливо прошла в центр спальни и села за письменный стол. Развернувшись лицом к Лукашевичу, она решила первой начать беседу:

— Эмм… Я вижу, что ты поправился. — Осторожно сказала ему девушка. — Ты уже можно сказать восстановился.

— Тебя это напрягает? — грубо ответил ей Польша. — Ну да, гораздо более круто было бы лицезреть мой труп, валяющийся на диване.

— Не преувеличивай! — парировала Россия, неспешно прислоняясь своим подбородком к спинке стула. — Это не круто.

— Ну да, как же. Так я тебе и поверил. Скажи честно, вы типа с Гилбертом заодно, да? — надменно спросил ее Лукашевич?

— В смысле? — девушка недоуменно приподняла бровь. — Говори яснее.

— Ну, он недавно приперся ко мне домой и помог меня выходить. Все время говорил о тебе, и о какой–то шарашке, в которой ты состоишь. Потом три часа ходил вокруг моего дома и фотографировал каждый угол. Я сначала не понял, нафига ему это надо? Он сказал, что это может помочь тебе в расследовании. Герой–любовник, епт. — раздраженно поделился своими знаниями Феликс.

Анна молча стояла и пыталась переварить услышанное. Ей тоже были не понятны мотивы Пруссии. Он что, решил помочь ей?

«Скорее у Европы совесть проснется, чем Гилберт сделает в мой адрес что–то хорошее» — мгновенно убедила себя в обратном девушка.

— Хей, земля вызывает Россию. Если не очнешься — твоей столицей станет Варшава! — громко прокричал Польша и помахал перед ее носом своей рукой.

— Значит, ты согласен, что все объединятся Россией? — коварно заметила девушка.

— Нет, я не.… Тьфу ты! Запутала ты меня ведьма! — гневно выругался Лукашевич.

«Так и быть, пока что я тебе прощу это оскорбление в мой адрес» — резонно отметила про себя Брагинская. Она нахмурила брови и недовольно поморщилась. Разговор между двумя странами явно не клеился, и потому ей нужно было срочно придумать, что делать дальше.

— Послушай, я сюда приехала не для того чтобы ругаться. Ты наверняка слышал о том, что Элизабет Хедервари убита. — Скептически сказала Анна.

— Естественно! Ты меня явно недооцениваешь. — Моментально ответил ей Феликс, отбросив назад прядь своих золотистых волос.

— Как раз наоборот. Но это к делу не относится. Мне гораздо интереснее послушать твои размышления о том, что ты собираешься делать?

С этими словами она напряженно посмотрела на парня и принялась ждать от него подколок или просто ядовитых фраз. Но к ее удивлению тот задумчиво обвел своим взглядом комнату, в которой они сидели, и упрямо ударил кулаком по кровати.

— Если этот ублюдок надеется, что я самостоятельно наложу на себя руки, то он типа крупно ошибается! — Польша резко вскочил с кровати и принялся нарезать круги вокруг нее. Девушка печально опустила свой взгляд на пол и грустно опустила плечи.

— Ты уверен, что это парень? — тихо спросила она у него.

Феликс остановился у подоконника и присел на него. Он медленно провел своей рукой по пластику, стирая с него мелкие пылинки.

— Почти на 100 процентов. Мне, конечно, было плохо, но не настолько, чтобы не опознать под черным плащом лицо мужского пола. — Парень яростно посмотрел на свою собеседницу и брезгливо вытер пыль со своих пальцев об джинсы.

— Охотно верится. — Анна улыбнулась уголками губ и тихо отвернулась. Ей было больно наблюдать за Лукашевичем. Даже не напрягая свои мозговые извилины, она могла точно сказать, что он был разбит. И морально, и физически. Его боль чувствовалась даже на расстоянии трех метров, а именно там и сидела девушка. Она положила руки себе на колени и нервно сжала ткань своего шелкового платья.

— Торрис ушел к Наталье, я права? — негромко предположила та.

— Ну конечно, ты же у нас типа проницательная. Сама же только что и ответила на свой вопрос. — Польша с разбегу прыгнул на мягкие подушки, лежащие на кровати, и зарылся в них своим лицом. России даже на один момент показалось, что его спина несколько раз прерывисто вздрогнула.

— Ань, скажи мне, только честно, неужели тогда, тебе было также больно терять дорогих людей?

Брагинская горестно усмехнулась и повернулась обратно к Лукашевичу. Ей не понравилось, что он так резко вспомнил о том, как она перестала быть СССР. О том времени, когда она потеряла тех, кого считала своей собственной семьей. Отогнав от себя мрачные воспоминания, девушка прокашлялась.

— Терять то, что тебе дорого — всегда больно. Я до сих пор не могу забыть той печали, что настигла меня в тот момент. Но я всегда верила, что все можно пережить. Нужно лишь терпение и уверенность в собственных силах! — уверенно сказала Россия.

Феликс слегка привстал с кровати и посмотрел в глаза девушки, выискивая в них хоть крупицу сомнений. Но по его выражению лица она могла точно сказать, что он не нашел ни единого повода для колебаний. Только чистая решимость без каких–либо примесей.

— Хех, пафос продвигаешь в массы? — насмешливо поинтересовался тот. — Отмерь–ка и мне щепотку!

— Я просто высказала то, что накопилось. — Капризно отвернувшись, ответила ему Анна.

Она резко подошла к порогу комнаты и распахнула дверь. В лицо сразу начал бить прохладный воздух. Видимо в прихожей было открыто окно. И действительно, в одном из проемов совершенно не было стекла.

— Знаю, знаю, давно пора поставить новые окна. — Безразлично сказал ей Лукашевич, проследив за ее удивленным взглядом.

— Ладно, это уже твои проблемы. — Резко ответила ему Россия, подхватывая в руки свою многострадальную сумку. — Я возвращаюсь домой. Приятно было повидаться.

Девушка быстро вышла из дома и побежала вниз по каменной лестнице. Неожиданно она почувствовала прикосновение теплой ладони к своей холодной. Перед ней стоял Польша, который обеспокоенно смотрел на нее.

— Послушай Анна, я понимаю, ты, вряд ли воспримешь эти слова всерьез, но я прошу тебя: будь осторожнее. Всякое может случиться…

Это фраза отчетливо отпечаталась в памяти у девушки. Она почувствовала, как воздуха на улице становится катастрофически мало. Брагинская приоткрыла рот от удивления, и уже собиралась задать мучавший ее разум вопрос, как парень отпустил ее руку и быстрым шагом пошел к себе домой. Постепенно он растворился в толпе людей, спешащих по своим делам. Россия все также стояла посреди улицы, не в силах сдвинуться даже на сантиметр. Когда сознание соизволило вернуться к ней, она резко рванула вперед, пытаясь догнать своего собеседника, но тот уже давно скрылся из виду. Своим внезапным порывом Анна лишь привлекла к себе ненужное внимание прохожих. Неожиданно в ее спину врезался маленький мальчик, и девушка упала на тротуар. Она устало потерла ушибленное место и неспешно привстала на колени.

— Извините, пожалуйста, я случайно. Давайте я помогу вам собрать ваши вещи. — Заикаясь, еле слышно пролепетал мальчик.

Россия кротко кивнула, и они вместе стали разбирать упавшие на пол бумаги. Когда работа была закончена, она поблагодарила парнишку и уже хотела уйти, как вдруг заметила у него в руках небольшую черненькую книжицу. Осознание факта к ней пришло незаметно:

— Мой ежедневник!!! Отдай! — громко крикнула ему Брагинская.

Мальчик посмотрел куда–то вдаль и испуганно покачал головой. Неожиданно он резко дернулся с место и побежал вдоль гаражей. Девушка бросилась за ним. Но уже через пять минут бешеной гонки по улицам Варшавы, она оставила эту безумную затею. Этот мальчишка сбежал от нее почти сразу же, поэтому шансов вернуть свое сокровище у нее не было. Анна полезла в свою сумку, чтобы проверить, все ли у нее на месте. Внезапно она заметила небольшой помятый листочек, лежащий между ручками и зеркальцем. Недоуменно взяв его в руки, она прочитала:

R. I.P. Why are you so sad, Miss?

Анна присела за письменный стол и взяла в руки микроскоп. Благо Артур, сидящий на диване, соизволил ей приготовить пять минут назад образец яда к изучению. Девушка, утомленная бесконечными ожиданиями озарения, все искала подвох в этой консистенции.

— Черт. Не понимаю. Это же обычный древесный спирт. Почему же его так долго не могли вывести из организма Элизабет? — она изнеможенно произнесла в пустоту. — Даже в крови ее трупа он частично сохранился.

— Послушай, я знаю не больше твоего. — Керкленд умиротворенно пил чай из своей любимой кружки и весь его внешний вид говорил о том, что парень был меньше всего настроен на разговоры.

— А я к тебе обращаюсь? — резонно заметила Брагинская. Она торопливо отодвинула от себя микроскоп и, взяв в руки папку, принялась пролистывать фотографии, выполненные в доме у Венгрии.

— Страдаешь признаками шизофрении? — с сарказмом ответил ей парень. — Хотя, ну да, ты же Россия…

Однако девушка его уже не слушала. Она все пыталась связать события в единую цепочку. Разве тот мальчишка мог быть убийцей? Он же такой юный.… Нет, это невозможно. А вот уговорить парнишку подложить ей в сумку послание от Мистера R. I.P и украсть у нее ежедневник — вполне реально. Видимо, ее заранее ждали у Феликса. Но тогда у Анны в голове возникал закономерный вопрос: Как этот R. I.P. узнал о том, что она отправится к Лукашевичу. Причем мало того, что он высчитал точное время ее прибытия, так он еще и догадался когда она выйдет оттуда. Но ведь девушка никому не говорила о своем отъезде. Только Украине. Брагинская потерла своими холодными пальцами виски, от чего по всему ее телу прокатилась волна из мелких пупырышек. Неужели ее старшая сестра как–то связана с убийцей? Или хуже того, она сама является R. I.P? Нет, этого не могло быть. Девушка искренне не могла поверить в это. Кто угодно мог быть преступником, но только не дорогие ей люди. Тем более, Польша с Венгрией тоже утверждали, что это был мужчина.… Но Элизабет сейчас лежала у них в морге, накачанная формалином. А Феликс так странно себя вел перед ее отъездом. Будто пытался предупредить.… А, может быть, он знал о том, что ее ежедневник украдут? Россия закрыла свое лицо руками и грустно рассмеялась. Она уже не знала чему верить, а чему нет. Все происходившее было настолько невероятным, что девушка медленно, но верно сходила с ума. Она всегда знала, что ее считают безумной. Но почувствовать на себе это состояние было для нее в новинку.

Анна повернулась лицом к Артуру и положила свои руки под голову. Она принялась наблюдать за его бессмысленными попытками привести ее в чувство. Девушка вновь ощущала себя маленьким ребенком. Она не слышала того, что ей говорил парень, не чувствовала его прикосновений к ее ледяной коже, не осознавала опасности, медленно крадущейся по углам. Только грустный взгляд был устремлен на Англию, что повергало того в шок. Он снова принялся трясти девушку, как тогда, в доме у Элизабет.

— Дежавю… — тихо прошептала Брагинская, и несколько раз медленно моргнула. — Прекрати меня трясти, я в порядке.

Артур остановился и поднял руки в воздух. Видимо, он вновь хотел прикоснуться к девушке, но что–то его остановило. Он поджал свои губы и, взяв в руки спинку кресла, присел в него, тем самым оказываясь на расстоянии вытянутой руки от Анны. Она нервно сглотнула и принялась искать пути к отступлению. Данная обстановка в комнате ей совершенно не нравилась. Постаравшись выглядеть как можно более спокойно, она закинула ногу на ногу и внимательно устремила на собеседника взгляд своих лавандовых глаз.

— Послушай, мне конечно по большому счету наплевать, что с тобой творится, но ты не могла хотя бы на работе вести себя более профессионально? — гневно сказал ей Керкленд, раздраженно постукивая пальцами по искусственной коже.

— На работе? — Анна негромко усмехнулась и недовольно приподняла свою правую бровь. — Неужели?

— Ладно, я неправильно выразился. — Артур брезгливо «выплюнул» эту фразу. — Но ее смысл я так думаю очевиден.

— А ты умеешь думать? — саркастически отметила девушка. — Поздравляю, ты сумел меня изумить. Надеюсь, на этом твои претензии ко мне исчерпаны.

— Черт, ты когда–нибудь сможешь заткнуться? — Англия яростно привстал с кресла и вплотную подошел к Анне.

Девушка почувствовала, как ее сердце болезненно сжалось и глухими ударами разрывало всю грудную клетку. Его глаза словно горели изумрудным пламенем, а зрачки были несколько расширены. Ее губы почти мгновенно пересохли, и жесткая корка неприятно царапала кожу. Она поспешно облизнула их, но от этого стало только хуже. Прохладный ветерок обветривал их еще сильнее. России казалось, что через несколько секунд у нее полностью исчезнет возможность дышать, настолько близко был Керкленд. Девушка почти физически ощущала на себе тепло от его кожи. Ее душа металась от жгучей ненависти к более светлому чувству, которое и пугало ее больше всего. С одной стороны ей до безумия хотелось схватить этого наглого англичанина за волосы и разбить его лицо в кровь о поверхность письменного стола. С другой стороны она желала прикоснуться к его щеке, ощутить ее уничтожающий жар. Жестокая дилемма возрастала в ее мозге все явственнее и сама ситуация требовала действий от каждых сторон. Но и Англия явно не собирался ничего предпринимать. Брагинская готова была вечность смотреть в его лучащиеся дикой злобой глаза, наблюдать за его покрасневшим от гнева лицом. Успокаивали ее только две вещи. Во–первых, у нее в кармане лежала копия легендарной трубы, правда в несколько уменьшенном формате. В результате вес ее был намного меньше, чем у оригинала, поэтому девушка всегда таскала ее с собой. Так, на всякий случай. А во–вторых, она была абсолютно уверена в том, что Артур чувствовал себя практически также. И понимание этого факта, пробуждало в девушке желание сделать ему еще больнее. Тем более в комнате становилось невыносимо душно, словно они были не в Москве, а в центре пустыни Сахара.

— Итак, я пришел узнать ваши результаты…

Голос Германии был словно громом, посреди ясного неба. Как и у Керкленда, так и у России на лице отобразился испуг. Девушка одним ударом резко отпихнула его на кресло, а сама ушла в дальний край комнаты, поближе к кулеру с водой. Налив себе в пластиковый стакан больше жидкости, она залпом осушила его.

Тем временем Людвиг прошел в комнату и застыл в изумлении. Анна издевательски усмехнулась, ведь не каждый день можно услышать гробовое молчание в их кабинете. Обычно здесь звучали споры и шипения, но никак не тишина. Германия прокашлялся и нервно поправил галстук.

— Эмм… Что–то у вас тут непривычно… Просто непривычно. Все в порядке? — Озадаченно поинтересовался у них парень, быстро подойдя к компьютеру.

Брагинская, как и Англия, положительно кивнула и отвернулась. Жизнь явно не дает ей и минуты покоя. Но что это только что было между ней и Артуром? Если бы у нее спросили о том, как она относится к нему, неделю назад она бы однозначно ответила: «Негативно». Сейчас девушка ответила бы примерно также, за исключением того, что сомнения тревожили бы ее душу. Нельзя сказать, что она как–то изменила свое мнение насчет него, но что–то определенно поменялось. Раньше Анна сразу бы избила его, и пусть разбираются с ним остальные европейские страны как хотят! Но почему сейчас она и палец о палец не ударила? Ответ отказывался находиться, оставляя девушку в пропасти риторических вопросов.

— А ты что думаешь Анна? Может быть, этот яд был обычной приманкой? Скорее всего, преступник просто хотел отвлечь нас…

— Да, скорее всего ты прав… — флегматично подтвердила Брагинская. Она мысленно начала корить себя за то, что снова прослушала все самое важное. Когда же у нее, наконец, проснется внимательность!

Ее собеседники неуверенно переглянулись и вновь принялись что–то обсуждать. До девушки доносились лишь обрывки фраз. «Обезопасить остальные страны Европы», «Поймать преступника», «Прекрати пить чай Англия, когда я с тобой разговариваю». Услышав последнее предложение, Россия фыркнула от смеха, но поспешно одернув себя, она вновь приняла каменное выражение лица. Уже через несколько минут девушка окончательно заскучала. Еще раз, насладившись тихими препираниями Англии и Германии, та тихо прошла мимо них и вышла из комнаты. Темнота радостно приняла ее в свои объятия. Анна негромко чертыхнулась. Пообещав себе завтра напомнить о том, что пора заменить проводку в штабе, она медленно пошла к выходу из здания. За окном светили фонари, и блики рисовали на стенах причудливые картины. Словно тропой они вели девушку все дальше и дальше. Неожиданно у одной из комнат Брагинская услышала тихие голоса. Поддавшись своему любопытству, она прокралась внутрь и зажала себе рот рукой.

— Послушай, ты всерьез думаешь, что я соглашусь на это? Ты совсем рехнулся.

Альфред упрямо качал головой и надменно смотрел на Франциска. Видимо ему приносило удовольствие наблюдать за его страданиями. Выглядел тот и вправду довольно жалко. Анне стало искренне жалко парня, ведь она догадывалась, в чем была причина сего разговора.

— Да, думаю. Но неужели ты считаешь, что он будет с тобой? Он тебя теперь терпеть не может. — Гневно ответил ему Бонфуа, в эмоциях размахивая руками в разные стороны.

Альфред помрачнел и отвернулся. Брагинская дьявольски улыбнулась, наблюдая за его реакцией. Интрига захватывала ее все больше и больше.

— «Интересно, кого имеет в виду Франция?» — с усмешкой на губах подумала девушка. — «Каким же он должен быть оригинальным, чтобы ввести в тоску этого сангвиника? Ммм… Я бы с удовольствием пожала ему руку».

— И это мне говорит тот, кто настолько сильно желает быть со мной. Ты даже согласился стать для меня заменой Артура! — издевательским тоном констатировал факт Джонс. — Меня это забавляет.

Англия? От одного его упоминания Россия поперхнулась собственной слюной. Она постаралась как можно тише откашляться, дабы не привлекать к себе внимания.

— А не слишком многого о себе возомнил это чопорный холерик? — гневно прошептала девушка и тут же замолчала. Она сложила ладони вместе, молясь, чтобы ни Франциск, ни Альфред ее не услышали. Но парни даже не обратили на нее никакого внимания, что несказанно обрадовало ту.

— Забавляет… Глупый ребенок! Ты привык получать от жизни все, что только можно! Ты и его намереваешься заманить в собственные сети. Но только этот чаефил обладает невероятной интуицией и злопамятностью. Ты думаешь, он приползет к тебе на коленях так, как это сделал я? Тогда ты крупно ошибаешься!!! — Бонфуа гневно закричал на Америку. Тот лишь хмуро наблюдал за действиями своего собеседника и угрюмо молчал.

— Черт, а какой ты, однако популярный Керкленд… — озадаченно прошептала Россия. Она недоуменно посмотрела на ругающихся парней и быстро отошла поближе к двери. В случае чего у нее имелась прекрасная возможность, чтобы ретироваться без последствий из этого дурдома.

— Хех, ну тогда это будет самая загадочная и крупномасштабная ошибка, которую я совершу. — Насмешливо произнес Альфред. — Тем более, никогда нельзя загадывать наперед…

«Мыльная опера. Акт 3. Сцена 6.» — разочарованно подумала Анна. Она искренне посочувствовала всем остальным странам, которые контактируют с Америкой или Францией, в том числе и себе, ведь она всегда считала, что сумасшествие — заразно. А в данном случае оно видимо передавалось воздушно–капельным путем. Вдруг девушка почувствовала, как завибрировал ее телефон. Она осторожно протиснулась через дверной проем обратно в коридор и быстро побежала прочь от этого места. Выбежав из здания, девушка остановилась и глубоко задышала. Ей пришла в голову шальная мысль о том, что произошло бы, если Англия появился во время разговора Альфреда с Франциском. Стараясь успокоить разбушевавшиеся фантазии о возможном исходе, Анна громко рассмеялась. Вся ситуация казалась ей очень комичной, хотя трагедии в ней хватало. С трудом отдышавшись, она взяла в руки телефон и быстро пробежала взглядом по пришедшей смске.

«Давай быстрее приезжай домой. Пришли гости. Украина».

Почему–то эта фраза заставила Россию содрогнуться. Ее сознание в кратчайшие сроки просчитывало все возможные варианты, и почти все заканчивались ее летальным исходом. Девушка обреченно простонала. Откуда такие размышления? Быть может оттого, что она совсем себя поставила в тупик? Анна нервно опустила руку в карман пальто и сжала в ладонях последнее послание от R. I.P.

№ 7 Вверх тормашками

Утро добрым не бывает. Эта незапамятная истина преследует Анну с тех самых пор, как появилась на этом свете. И вот, в чудесное воскресенье, когда Бог велел людям отдыхать и веселиться, аккуратный носик девушки мгновенно учуял запах паленого. Озадаченно принюхиваясь, девушка размышляла, встать с кровати или продолжить наслаждаться мягкой периной. Но совесть не позволила хоть раз отступиться от праведного пути. Поэтому Брагинская присела на кровать и принялась протирать свои глаза ото сна. Словно передвигаясь в тумане, она нашла свои тапочки под кроватью и, одев их, вышла из комнаты. На кухне образовался черный дым, который все пытался долететь до нее. Окончательно проснувшись, девушка быстро побежала по ступенькам вниз и, по дороге потеряв свои тапочки, пулей влетела в комнату.

— Черт! Какое ты имеешь право, жалкая машина, не подчинятся великому МНЕ?

Гилберт был очень зол, и Россия сильно удивилась, увидев свою плиту целой. Но вот микроволновка была безнадежно испорчена. Однако увидев перекошенное от ненависти лицо мужчины, она громко засмеялась. Он быстро обернулся и застыл в шоке. А девушка все никак не могла остановиться.

— Хм… Анна… — тихо позвал ее по имени Пруссия, ослабляя узел своего галстука и нервно сглатывая.

— Что–то не так? — изумленно спросила у него Россия, присаживаясь на чудом уцелевший стул.

— Да. Ты не могла бы надеть это?

С этими словами мужчина снял с себя пиджак и кинул его в руки девушки. Она недоуменно посмотрела на то, как он отворачивается, и слегка приоткрыла рот. Брагинская взглянула на себя и усмехнулась. Действительно, она была одета в легкую полупрозрачную ночнушку. Неудивительно, что покрасневший Пруссия старался ни в коем случае не смотреть на нее. Анна накинула на себя пиджак, и невесомо ступая по полу, подошла поближе к мужчине. Она вплотную приблизилась к нему со спины и обняла его.

— А я и не думала, что ты такой интеллигентный. Ты ставишь меня в идеологический тупик. — С сарказмом сказала ему Брагинская.

Гилберт резко повернулся, да так удачно, что девушка оказалась в его объятиях. Она тихо пискнула и нагло посмотрела в кровавые глаза мужчины. Тот мило ухмыльнулся и слегка прикусил ее ухо.

— Если это удивляет тебя, то будь готова к веселому времяпровождению. — Томно прошептал он.

Россия грустно улыбнулась и быстро выскользнула из рук мужчины. Она внимательно осмотрела отправившуюся на тот свет микроволновку, и устало покачала головой.

— Когда же ты научишься правильно пользоваться техникой! Она же тебе ничего плохого не сделала! За какие заслуги ты ее так калечишь? — тихо поинтересовалась у него Анна.

— Вот кто бы говорил! Сама недавно разрушила в доме Америки автомат, выдающий кока колу. — Гневно отстаивал свою честь Пруссия, раздраженно жестикулируя.

— Эта была случайность. Да и вообще, мне в штаб пора. — Пробурчала Россия, яростно прожигая мужчину своим взглядом.

— Ну, удачи. Я думаю, в таком виде тебя обязательно заметят! — с насмешкой ответил ей Гилберт, проведя рукой по тонкой ткани ночнушки.

Анна густо покраснела и быстро поднялась к себе в комнату. Стараясь переодеться как можно скорее, она вышвырнула всю свою одежду на кровать. Надев на себя свое любимое белое шелковое платье и розовое пальто, девушка схватила в руки пиджак и мгновенно вернулась на кухню. Она накинула его мужчине на голову и пронзительно засмеялась.

— Смотри, не разрушь мой дом к вечеру, а не то головы тебе не сносить. Вернусь домой — возможно, пообедаем вместе. — С улыбкой пригрозила ему Россия.

Гилберт проводил своим угрюмым взглядом Брагинскую и продолжил вести военные действия с техникой. Мысленно заказав панихиду новенькой плите, девушка повесила себе на плечо сумку и вышла из дома. На часах уже было десять утра, а это значило, что она сильно опаздывала.

Анна мигом открыла дверь и пулей влетела в лабораторию. Она резко смахнула прядь своих длинных белокурых волос и глубоко вздохнула. Дыхание однозначно отказывалось выравниваться, из–за чего грудную клетку девушки разрывало изнутри. Быстро накинув на вешалку свое пальто, она подошла к кулеру и налила себе воды в пластиковый стакан. Залпом осушив его, Брагинская мгновенно почувствовала, что ей стало лучше. Неожиданно она услышала тихое покашливание и обернулась. На стуле сидел Франциск, который удивленно смотрел на девушку. Он слегка согнул свои руки в локтях и срывающимся голос задал ей вопрос:

— Ты чего это как метеор в комнату залетела? За тобой стадо парнокопытных гонится?

— Не надейся. — Упрямо покачала головой Россия и выкинула пластиковый стакан в урну. — Я просто думала, что опаздываю на встречу, но меня здесь, однако никто не ждет… Печально…

— Ну почему так сразу и никто? Здесь есть Я и этого достаточно? — Франциск пригладил свои непослушные локоны и пронзительно взглянул на Анну.

— И ты страдаешь манией героизма? Правильно говорят, что если люди друг в друга влюблены, то стараются копировать движения своего партнера.… Ой…

Брагинская прикрыла свой рот ладонью, в надежде, что мужчина ее не услышит. Но его расширенные глаза выдавали ее с потрохами. Он грустно улыбнулся и, скрестив свои пальцы рук на коленях, внимательно посмотрел на девушку.

— Я так понял, ты уже в курсе вчерашнего инцидента? Мда, новости, однако быстро расходятся в этом здании…

— Случайно услышала вашу полемику, но вступать в нее мне категорически не хотелось. — Россия слегка вздернула свой аккуратненький носик и присела за рабочий стол. — Вдобавок, меня искренне повеселила привязанность Джонса к Керкленду. Тот интересно в курсе, что его считают ходовым товаром?

Сообразив, что сказала лишнего, девушка прикусила язык и опасливо посмотрела на Бонфуа. На бедном мужчине не было и следа его привычной кокетливой улыбки. Только злость, без фильтров и ароматизаторов.

— Черт бы его побрал этого чаефила. Почему Альфред замечает только его? Тем более что у этого придурка на уме лишь один человек, образ которого, явственно отличается от рожи американца! — Франция нервно сжал кулаки и обреченно посмотрел в пустоту.

Брагинская нервно сглотнула и потупила взгляд. Где–то в самых потаенных закоулках ее души просыпалась искренняя жалость к мужчине. Она не знала, что такое любовь, но могла точно сказать, что во многих моментах именно боль является ее синонимом. Мерзкое чувство, именуемое ревностью, также являлась ее постоянным спутником, поэтому Франциску сейчас было очень тяжело.

— Эмм… ты постарайся не принимать все близко к сердцу. Я уверена в том, что все еще наладится! — девушка натянуто улыбнулась и попыталась морально поддержать мужчину.

Тот казалось, совсем не замечал окружающего мира. Но постепенно его лицо вытянулось, и в глазах появился чахлый, но все же заметный огонек. Он задумчиво ухмыльнулся и откинулся на стуле.

— Знаешь, а у меня появилась замечательная идея! Может сыграть на ревности этого придурка Англии, и тогда тот обязательно сорвется на Альфреде.

— Не хочу тебя расстраивать, но тебе не кажется, что твой план, мягко говоря, не идеален? — Анна задумчиво покрутила пальцем у виска и показала на Францию.

— Разве в нем есть какие–либо изъяны? А, по–моему, он просто шикарен! — воодушевленно закричал Бонфуа и резво отправился нарезать шаги по лаборатории.

— Ну, делай, как знаешь! Меня это в любом случае не касается. Флаг тебе в руки, одним словом.

С этими словами Анна взяла в руки папку с документами и принялась их изучать. Надо было признать, расследование медленно, но верно заходило в тупик. Новых улик не появлялось, о преступнике ничего не было слышно. Признаков активности также зафиксировать не удалось. Мистер R. I.P. просто испарился с мировой арены, оставив за собой лишь шлейф загадок. Брагинская была готова на стенку лезть от бессилия. Экспертиза не принесла должных результатов. Убийца будто играл с ними в кошки–мышки. Кто же выйдет победителем из этой жестокой игры?

— Я тебе не проиграю. — Тихо прошипела Россия, сильно сжимая в ладонях маленькую бумажку.

— Ты совсем с ума сошла? Уже сама с собой разговариваешь…

«Где–то я это слышала…» — озадаченно подумала девушка и обернулась. Рядом с ней стоял вечно нахмуренный Керкленд, который тем временем быстро поставил рядом со столом свой небольшой черный портмоне. Франциск уже крутился рядом с ним, заваливая мужчину флюидами своего внимания.

— А ты не мог бы замолчать? От тебя исходит такая угнетающая аура, что мне хочется непременно покинуть это место.

«Черт возьми, что я несу?» — мысленно удивлялась самой себе девушка. Все слова молниеносно покинули ее голову, оставляя место лишь бесполезной пустоте. Даже глаза, и те были бездушны.

— Неужели ты все–таки решила меня порадовать? Это впечатляет… — Англия дерзко усмехнулся и присел рядом с ней, параллельно отмахиваясь от порядком надоевшего ему Бонфуа.

— Ты такой наивный… Артурчик! — ответила ему Анна, стараясь улыбнуться как можно более мило.

Керкленд резко покраснел и посмотрел на девушку уничтожающим взглядом. Она безразлично пожала плечами и вернулась к своему листку. Вне сомнений, послание было адресовано именно ей. А значит R. I.P. как минимум знал, кто она такая. Это дико пугало Брагинскую, но она старалась надеяться только на лучший исход. В конце концов, многие страны знали о ней как о России и вполне могли выяснить ее настоящее имя.

— А может быть, ты и на свидание захочешь ее пригласить? Ммм, как представлю, так сразу же смеяться хочется.

Франциск громко засмеялся и принялся воссоздавать на голове у Артура огромный ирокез. Тот пытался его остановить, но учитывая рост обоих мужчин, становится понятно, что все попытки завершались неудачно. Анна, поняв, что она пропустила тему их разговора, с интересом начала следить за ними. На ее губах возникла легкая мечтательная улыбка.

— Заткнись ублюдок! Еще хоть слово о ней и твой труп будет висеть над этой дверью!!! — то и дело, срываясь на хрип, яростно кричал на него Англия.

Россия глухо засмеялась. Ей было жутко интересно, что же это за девушка, из–за которой так рьяно ищет ссор Керкленд. Она бы с ней, несомненно, постаралась подружиться. Чисто ради любопытства.

— Эй, вы! Прекратите крушить мне кабинет. Это все–таки не ваша собственность! Так относится к чужим вещам… Вы вандалы!

Германия, неожиданно вбежавший в лабораторию, застал ссору в полном ее развитии. Он долго сокрушался из–за разбитого кулера, на который упал, поскользнувшийся от шока, Франциск.

— Он же пластиковый.… Ну как ты умудрился его так изувечить? — Людвиг тряс Бонфуа, в надежде услышать от него хоть каплю раскаяния.

— Я не специально.… Это Англия виноват. — Мужчина скорчил такое смешное выражение лица, что Анна не выдержала и засмеялась.

— А ты чего смеешься? Заняться не чем? — раздраженно спросил у нее Артур, стараясь не смотреть на прожигающего его взглядом Людвига.

Девушка грустно вздохнула и взяла в руки пульт дистанционного управления. Ей так сильно не хотелось слышать его голос, что в душе возникло нестерпимое желание послушать музыку. Брагинская нажала кнопку «Воспроизвести» и включила радио. Но в проигрывателе зазвучали лишь помехи. Тогда девушка начала резво переключать радиостанцию. Раз за разом она слушала исключительно посторонний шум, и это начало давить ей на нервы. Наконец, на одной из волн послышались громкие и шумные звуки гитары, а ритм барабанов непрерывно отдавался у нее в сознании. Хриплый мужской голос громко и довольно отрывисто запел, от чего всех собравшихся передернуло.

Who will drop the curtain?

Who will end earth’s history?

No more «Happy ever after»

Rest in peace

Peace

(Кто снимет занавески?

Кто завершит мировую историю?

Нет больше «Жили долго и счастливо»

Покойся с миром

Мир)

Брагинская вздрогнула от внезапно настигшего ее холода. Мороз стремительно овладевал ее телом, но это помогало ей лучше соображать. В голове крутились разные мысли, одна чуднее другой.

— Анна, тебе нравится такая загробная музыка? Хм… — изумленно произнес Германия, стаскивая с себя удивленного Бонфуа.

Девушка отрицательно покачала головой и внимательно посмотрела на стрелки настенных часов. Уже прогремело одиннадцать часов утра. Пора и за работу приняться!

Россия расслабленно села в такси и назвала адрес ресторана, в который ее пригласил пообедать Гилберт. Несмотря на то, что она была счастлива такому стечению обстоятельств, отрывок песни, который та услышала несколько часов назад, до сих пор оставлял неприятный осадок. Больше всего девушку удивляли не ритмы мелодии, и даже не ее слова, сколько то, что проигрыватель воспроизводил только лишь этот отрывок. Больше он не мог настроиться ни на одну радиоволну, даже отказывался читать диски. Под конец Артуру это надоело, и он выкинул эту аппаратуру из лаборатории. Конечно, Анна старалась себя убедить в том, что это просто совпадение, и проигрывателю было несколько лет, от чего тот сломался. Но получалось у нее скверно. Девушка прекрасно понимала, что в данной ситуации эта мелочь могла быть очень важной уликой. Как следует, поразмыслив над произошедшим, она пришла к выводу, что, скорее всего у преступника был доступ к лаборатории. Судя по тому, как Франциск возмущался по поводу проигрывателя, девушка точно могла сказать, что эта техника еще вчера прекрасно работала, и внезапных поводов для поломки у нее не имелось. Но, к сожалению, в здание могли войти только члены группы расследования. Соответственно доступ имеется только у Франции, Англии, Германии, Японии, и, конечно же, у нее самой. А это значит, что Брагинская совершенно не может им доверять. Каждый из них вполне мог оказаться мистером R. I.P., поэтому она решила продолжать внимательно наблюдать за ними.

— Девушка, мы уже пять минут как подъехали. — Недовольно произнес водитель такси и приоткрыл ее дверь.

Увлекшись своими размышлениями, девушка и не заметила, как подъехала к ресторану. Она взяла в руки свою сумочку и, достав оттуда кошелек, расплатилась с мужчиной. Выйдя из автомобиля, Брагинская зашла в заведение и повесила на крючок свое розовое пальто. За одним из столиков, ее уже третий час нетерпеливо дожидался Гилберт, нервно постукивая пальцами по столу. Анна не смогла сдержать свою едва заметную улыбку и присела рядом с мужчиной. Он недовольно посмотрел на нее, но решил промолчать.

— И что же тебя на этот раз так сильно задержало? — угрюмо поинтересовался Пруссия, жестом подзывая к себе официантку.

— Эх, ты даже не представляешь какая у нас на работе «Санта — Барбара» творится! — устало сказала ему Россия и повернулась в сторону подошедшей девушки. — Мне, пожалуйста «Стерлядь по–царски» и стакан апельсинового сока. А ты что будешь Гилберт?

— Я сыт. — Резко ответил ей мужчина и незаметно кивнул официантке. Девушка зарделась и убежала на кухню. Он вновь посмотрел на свою собеседницу. — А почему именно апельсиновый сок? Я думал, ты закажешь что–нибудь алкогольное…

— Я решила вести здоровый образ жизни. — Сквозь зубы произнесла Анна и взяла в руки салфетку.

— Очень на тебя похоже. — Надменно ухмыльнулся Пруссия. — Кстати прекращай нервничать, а то от твоей салфетки останутся лишь обрывки.

Брагинская недоуменно перевела взгляд на свои руки и с удивлением обнаружила, что она почти полностью разорвала салфетку. Отбросив ее в сторону, девушка расстроено посмотрела на Гилберта, стараясь найти в нем поддержку.

— Не обращай внимание. Со мной такое в последнее время часто случается. — Она грустно ответила ему, и, взяв в руки вилку, отрезала кусочек стерляди, которую ей принесла официантка.

— Паранойя замучила? — насмешливо поинтересовался Гилберт и выпил стакан воды, заботливо поставленный девушкой прямо на край стола.

— Есть немного. — Утвердительно кивнула Россия. — Но я думаю, ты пригласил меня в ресторан не для того, чтобы поговорить о моих страхах, так что давай по существу дела: чего тебе от меня потребовалось?

— Сегодня утром я по твоей просьбе разговаривал с братом и выяснил много интересного. — Пруссия вальяжно развалился на стуле и загадочно улыбнулся

— Например? Ты меня заинтриговал. — Девушка похлопала в ладоши и продолжила медленно расправляться со стерлядью.

— Вчера неизвестный проник в вашу лабораторию. — Пояснил Пруссия с каменным выражением лица.

Анна подавилась апельсиновым соком и шокировано посмотрела на мужчину. Неужели все ее опасения на самом деле не были беспочвенными? Это наверняка был мистер R. I.P. Так твердила ей женская интуиция.

— То есть как? А ты откуда это знаешь? — тихо прошептала Брагинская, нервно откашливаясь.

— Я у него утром поинтересовался по поводу расследования, но он наотрез отказался мне отвечать. А через несколько минут я услышал, как Людвиг разговаривал с кем–то по телефону. И в их разговоре промелькнула фраза «проникновение в лабораторию». Поэтому я продолжил слушать дальше и…

— И??? — нетерпеливо спросила у него Россия, откладывая в сторону вилку с недоеденной стерлядью.

— И я больше ни слова не понял. — Удрученно произнес Гилберт. — Видимо тот подозревал, что я могу проследить за ним.

— Мда… Ничего хорошего. — Флегматично сказала ему Анна, допивая апельсиновый сок и пододвигая к краю стола стакан.

— Ты о чем? Разъясни несведущему народу. — Нагло ухмыльнулся Пруссия и потребовал у официантки счет.

— Я говорю о том, что даже Людвиг теперь под подозрением. — Терпеливо разъяснила свою мысль девушка.

— Вряд ли, я не думаю, что мой брат на такое способен. — Отрицательно покачал головой мужчина.

— Дай бог, чтобы твои слова были правдивы. — Едва слышно произнесла Анна и быстро покинула ресторан.

Брагинская решила погреть сауну, как неожиданно она услышала в своей комнате тихие шорохи. Она взяла в руки первый попавшийся водопроводный кран, нагло скомунизженный у Людвига в далеком 1945 году и не слышно, пошла вверх по лестнице. Девушка мысленно молилась Святому духу, чтобы ступеньки не заскрипели в столь ответственный момент. Нервно сглотнув, Анна осторожно приоткрыла дверь и выглянула из–за своеобразной баррикады. Белоруссия раздраженно копалась в ее ящике, что–то в нем выискивая. Девушка до крови прикусила свою нижнюю губу, дабы не спугнуть свою младшую сестру. Но России дико захотелось закричать на нее, заставить почувствовать хоть немного раскаяния в своем поступке. Брагинская всегда ее учила не рыться в чужих вещах. Тогда почему Наталья перепутала все ее документы? Что же она ищет? Анна вернулась обратно на лестницу и громко затопала ногами, сделав вид, будто она только сейчас возвращается в комнату. Как и ожидалось, Арловская резко захлопнула все ящики и присела на кровать.

— Ой, Наташенька, а что ты делаешь в моей комнате? Я так рада тебя видеть, но все–таки неожиданно увидеть тебя здесь.

Анну тошнило от своего слащавого тона, но она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось мигом развернуться и громко хлопнуть дверью. Забыть, что они являются родными сестрами.

— Эм… Ничего. Я уже ухожу.

Арловская глупо улыбнулась и быстро выбежала из ее комнаты. Россия грустно проводила свою сестру взглядом. Она захлопнула дверь в свою комнату и присела на кровать. По белоснежным щекам девушки покатились хрупкие, словно крупицы хрусталя, слезы.

№ 8. Забвение

Анна грустно смотрела по сторонам, сжимая свои руки в кулаки. Стены в лаборатории были белыми. Конечно, это была не краска и не штукатурка, но приятного было мало. Сайдинг цвета ослепляющего света все больше и больше изматывал ее сознание. Девушке казалось, что она теряется в этих белоснежных вспышках, и куда бы она ни посмотрела, всюду ее встречали их блики. Глазам было больно от этого света, а закрытые веки не спасали от его проникновения. Брагинская помассировала свои виски, в надежде, что столь явное наваждение покинет ее. Но образ сестры отчетливо вырисовывался на стенах. Это медленно сводило Россию с ума, заставляло все больше запутываться в лабиринте страха и отчаяния. Она до последнего отказывалась верить в причастность Арловской к мистеру R. I.P. и непрерывно искала фразу, которая поможет оправдать ее. Но ничего не приходило в голову. Странный поступок Натальи окончательно лишил доверия в глазах Анны. Она уже перестала понимать: Чему можно, а чему нельзя верить? Неужели Бог настолько жесток, что лишит ее последней ниточки, которая связывает с этим миром? Но если Белоруссия действительно является преступником — Брагинская не пощадит ее. Она обязательно поставит ее на место и заставит раскаяться в своих поступках. Однако серьезных доказательств в пользу обвинения ее младшей сестры пока не наблюдалось. Все было слишком… зыбко. Не прощупав почву, Россия не решалась переходить к более серьезным действиям. Она просто должна откровенно поговорить со своей сестрой. Только и всего.

Девушка сразу почувствовала, когда Артур зашел в кабинет. Это у нее получалось автоматически. В комнате сразу возникает напряженная атмосфера, и учуять ее несложно. Брагинская внимательно посмотрела на него. Какие тайны скрываются за столь аристократичным видом? После недавних наблюдений она стала слишком остро реагировать на все вокруг. И пока мужчина вешал свое пальто в шкаф, Анна продолжала сидеть с каменным выражением лица и наблюдать за ним. Ледяные глаза девушки будто прожигали спину Керкленда насквозь. Брагинская прекрасно знала, что мужчина просто боится встретиться с ее взглядом и именно поэтому медленно пробирается вдоль стенки к своему рабочему месту. Вокруг девушки стала сгущаться всепоглощающая черная аура. Она обволакивала ее сердце, заставляя его задохнуться в собственной боли и переживаниях. Неожиданно Артур повернулся и нервно усмехнулся. Взгляд его пронзительных изумрудных глаз мгновенно проникал в душу Анны, удобно устраиваясь между ребер, вызывая легкое покалывание. Сердце глухо забилось в ожидании нового приступа агонии. Девушка несильно прикусила свою нижнюю губу и с легкостью прервала зрительный контакт.

— Что такое, неужели наша «Великая Россия» страшится моего взгляда? — с сарказмом поинтересовался Керкленд, удовлетворенно потирая свои ладони.

— Да, нет, наверное. — Она неоднозначно ответила ему, не желая продолжать разговор.

Уголок рта Англии нервно дернулся вверх. Видимо, он был не в восторге от игнорирования своей персоны. Но девушка сейчас меньше всего была настроена на ссоры. Ей искренне хотелось оказаться в своем прошлом. Она была рада попасть в любое другое время, только бы не оставаться с этой проблемой. Анна не хотела разочаровываться в своей сестре. Нет, никогда…

— Империя зла разрабатывает свои кровожадные планы и не собирается в них посвящать простой народ. — Ухмыльнувшись, прошептал Керкленд, думая, что она его не услышит.

По коже девушки прошла мелкая дрожь. Она ненавидела свое неофициальное прозвище, которое ей дали практически все страны. Хотя, Россия не считала себя таковой. Просто она немного отличалась от всех остальных, и думала несколько иначе. Не так ли?

— Так странно… — Тихо сказала в пустоту девушка, прислоняя свое лицо к ладони. — Почему–то вы даровали это прозвище именно мне, хотя, к примеру, тебе — оно тоже прекрасно подходит.

Англия поперхнулся воздухом и громко закашлял. Он густо покраснел от гнева и возмущенно посмотрел на свою собеседницу. Она выглядела такой умиротворенной, что его брови невольно поползли вверх от удивления. Анна мысленно досчитала до трех, и, как она ожидала, именно в этот момент Керкленд разразился яростной тирадой:

— Я??? У тебя совсем крыша поехала? Я не настолько безумен, как ты. Как вообще тебе в голову могла придти настолько ужасающая идея? Ты настоящий демон с детским ликом. Сначала смеешься, а в следующую секунду вонзаешь в сердце отравленный клинок. Затем, ты будешь долго–долго наслаждаться мучениями своей жертвы, подогревая их своей вечной милой улыбкой. От твоего выражения лица меня просто тошнит. Оно настолько слащавое, что хочется смешать его с грязью. Ты…ты… Ты просто чудовище!!! Как я могу к тебе нормально относиться, если ты всего, лишь двуличное лицемерное существо?

Артур тяжело задышал, пытаясь привести себя в порядок. На губах у Анны промелькнула усмешка. Она чувствовала, как ее сердце стремительно замерзает, становясь ледяным. Из глаз пропал восторженный блеск, оставляя место вечной пустоте. Их лавандовый цвет теперь пугал мужчину, заставляя жалеть о собственной откровенности. Девушка задумчиво хмыкнула и темная аура, витавшая вокруг ее тела, усилилась.

— Мне льстит твоя честность, но позволь с тобой не согласится. — Вежливо парировала Брагинская, скрещивая руки на уровни груди.

От ее спокойного и ледяного тона у Англии волосы встали дыбом. Инстинкты говорили сами за себя, и они велели ему спасаться бегством. Но ноги у мужчины стали ватными и отказывались сдвинуться хоть на сантиметр.

— Я, конечно, понимаю, что белая ворона, которая отличается от остальной серой стаи, будет жутко раздражать. Но это не значит, что под этот шаблон не подходят остальные страны. Вот, к примеру, ты!

Россия элегантно взмахнула рукой и указала прямо на Артура. Тот сглотнул образовавшийся в горле ком и опасливо посмотрел на ладонь девушки. А тем временем она мило улыбнулась и положила ногу на ногу.

— Ты предпочитаешь действовать скрытно, нанося удар противнику именно тогда, когда он этого не ожидает. — Довольно категорично продолжила говорить девушка, не обращая внимания на пунцовое лицо своего собеседника. — Не откажешься и сподличать, если того потребует сложившаяся ситуация. Ты очень цинично рассуждаешь о дружбе, понимании и других прекрасных человеческих качествах, ведь сам боишься испытать нечто подобное. Ты ждешь от других стран подвоха, предательства, и именно поэтому ты запираешься в своем доме с бутылкой виски, надеясь, что она поможет тебе заглушить боль, что разрывает тебя на куски. Ты уничтожаешь все воспоминания о дорогих тебе людях, потому что твоя совесть конфликтует с ненавистью. Ты просто трус, который боится всего на свете. Именно поэтому ты медленно превращаешься в мизантропа, который презирает все и вся. И знаешь, мне тебя искренне жаль. Твоя озлобленность рано или поздно погубит тебя. Вокруг тебя постоянно витает тьма, и она уже незаметно прокралась в твое сердце. Из–за нее, ты постоянно теряешь грань между хорошими и плохими поступками. Это грустно. Потому что вокруг тебя страны страдают. Многие из них открывают тебе свою душу, а ты, наплевав в нее, разворачиваешься и уходишь. Серый граф этого мира, наслаждающийся своим одиночеством и вечным состоянием отчаяния — вот твоя сущность. И это прискорбно, ведь вряд ли ты когда–нибудь изменишься. Тем не менее, ты считаешь возможным говорить мне, что я являюсь Империей Хаоса, и вообще я главный отрицательный персонаж в твоей жизни. Боже, как вы с Америкой похожи, но не суть. Самое интересное то, что и твои ангельские крылья на самом деле имеют довольно–таки мрачный черный оттенок.

Анна глубоко вздохнула. Она сама не ожидала, что ей так захочется высказать все, что накопилось в ее душе за долгие годы. Стресс давал ощутимую брешь в ледяном панцире девушки, поэтому она слабо отдавала себе отчет о собственных поступках. Ее собеседник гневно сжимал кулаки и находился в коматозном состоянии. Брагинская не могла точно утверждать: хочет ли он на нее наброситься и убить, или продолжить свое пребывание в прострации.

— Так что кто еще из нас главный злодей, Керкленд? Наши роли и маски говорят сами за себя… — устало задала риторический вопрос Брагинская и встала с кресла. Сидеть и заниматься ерундой ей больше не хотелось, поэтому она выбрала альтернативный вариант: покинуть кабинет и уйти из здания хоть к черту на куличики. Она услышала, как дверь резко скрипнула, и по всему коридору раздались звуки быстро приближающихся к ней шагов.

«Я мстю, и мстя моя страшна» — с сарказмом отметила Россия, и приготовилась давать отпор разбушевавшемуся англичанину, как неожиданно ей на голову упал подарок судьбы. А точнее — на грудь. А еще точнее — Альфред Джонс.

— Какого черта? — тихо возмутилась девушка, нащупывая в заднем кармане небольшой ножик и жалея, что оставила многофункциональную немецкую трубу в лаборатории.

— Ой. Прости я не специально! — только и успел произнести Америка, как его отправили в далекий полет на другой конец коридора.

— Что здесь происходит? — Артур недоуменно посмотрел на своего бывшего подопечного, на мгновение, забывая о своей цели.

— Ну, если ты глаза шире раскроешь и внимательно осмотришь комнату, то заметишь новоявленный труп своего братца. — Мрачно пошутила Россия.

— Прекрати так говорить! — возмущенно ответил ей Альфред. — Сегодня ночью Феликс умер.

— ЧТО???

Анна уже не плакала, стоя у трупа Феликса. Ее сердце уже давно превратилось в камень, а глаза сияли ледяным светом. Просто пустота. Ничего больше девушка не ощущала, когда она смотрела на Польшу. Шутка Бога? Да кто он такой, чтобы так издеваться над ней? Еще совсем недавно Лукашевич был живым и здоровым. Ничто не могло выдать его несчастливый конец. Может быть, именно поэтому Брагинской сложно было наблюдать за тем, как обезображенное тело мужчины погружают в черный непрозрачный пакет. Его посиневшие губы покрывала тонкая белая корка, которая отслаивалась вместе с небольшими кусками кожи. Зубы у Феликса рассыпались в тот момент, когда Германия прикоснулся к ним уголком ручки. Остекленевшие глаза лежали неподалеку от трупа, от чего девушке стало невыносимо противно находиться рядом с этим домом. Кровавые дорожки вели прямо к входной двери, на которой готическим шрифтом было выведено «R. I.P.». Анна уже перестала этому удивляться. Она флегматично подошла к порогу и у коврика заметила знакомый листок бумаги. Подняв его в руки, та бесстрашно развернула его и начала читать.

Низвергнув Люцифера в глубины ада, Успешно зависть Бог искоренил.

Убрал он с глаз долой небес награду, Дорогу в рай он от людей укрыл.

И демоны заполонили Землю, В раз, грехом заразив людей сердца.

Лишь снег растаял, упав вниз капелью, Ему идти, придется до конца.

Но как, же хороши чужие вещи! А у него всего лишь старый хлам…

Он принимает от судьбы затрещины, Не смея верить собственным словам.

Мольбами он упрашивает Бога О том, что бы счастье и к нему пришло.

Я понимаю, не придет подмога, Все его усилья ветром унесло.

Тот хочет все, что в этом мире есть, Он желает принять все без усилий.

Робея, тот теряет свою честь, А мир вокруг попал в слои насилия.

Я презираю это отношение, Жар снова погружает все вокруг,

Его тот поглотит в одно мгновение. Раскаяние — мой самый лучший друг.

Ты все еще тщеславьем ослеплен, Всегда привык других ставить на место.

А мозг твой от мечтаний изнурен, Приманивает их красноречивым жестом.

Роскошь зовет тебя уже давно, Аккомпанируя своим грехам, фантазиям.

Внушая, что тебе не все равно, Дикое чувство не ведет к согласиям.

Абстрагируешься от всего мира, Атакуя других своей жуткой завистью,

Не нашел для себя должного кумира. Я оставлю тебя вместе со своей яростью…

Россия уже по привычке взяла в руки ручку и принялась обводить ею заглавные буквы. В результате, отсеяв такие слова, как «Люцифер», «Бог», «Земля», так как они всегда пишутся с заглавной буквы, она получила такую фразу:

НУ, УДИВЛЕНА? ОН МОЯ ВТОРАЯ ЖЕРТВА. ПРАВДА, АНЯ?

Девушка грустно улыбнулась и торопливо положила листок к себе в сумку, пока остальные члены разведывательной группы не заметили ее опрометчивого жеста. Она уже смирилась с такой странной заботой преступника. Мистер R. I.P. уже во второй раз оставил ей послание, и если сначала это безумно шокировало Анну, то теперь безразличие давало о себе знать. Она печально наблюдала за тем, как черный мешок поместили в грузовик и отправили куда–то.

«А ведь я даже не успела с ним попрощаться» — тихо прошептала себе под нос девушка, несильно сжимая тонкую ткань своего белого платья. Она совершенно не боялась простыть. Ей казалось, что она уже давно превратилась в лед, поэтому холодный ветер не причинит особого вреда. Простуды Россия никогда не боялась. Поэтому ее розовое пальто было расстегнуто, а ледяной воздух проникал под складки и мягко щипал кожу девушки, отчего та покрывалась мурашками.

— Дворецкий Польши сказал, что ты гостила у него неделю назад. — Негромко констатировал факт Керкленд.

Он присел рядом с Анной и положил голову на колени. Мужчина внимательно рассматривал, как Германия и Италия осматривают то место, где лежал труп. У него на лбу образовались мелкие морщинки. Девушка грустно вздохнула и прикоснулась своими холодными пальцами к замерзшей земле.

— Соглашусь. Да, я приезжала к нему неделю назад, дабы узнать что–то подробнее о личности преступника. Хех, как я понимаю, это не осталось незамеченным.

— Послушай, может быть, ты вспомнишь что–либо странное в его поведении? — Англия раздраженно пнул небольшой камешек, от чего тот покатился вниз по дороге, создавая небольшой грохот.

Анна слегка наклонила голову и глубоко задумалась. Она действительно заметила разницу в поведении Феликса, но тогда, она отказалась это признать. Мужчина просил ее быть осторожной, перед тем как вернуться домой. Брагинская запомнила это отчетливо. А после у нее украли ежедневник, со всеми записями, касающихся расследования. Быть может, преступнику как раз надо было ее отвлечь, чтобы узнать о ее планах и действиях. Но ведь она не записывала в него никаких фактов, касающихся ее визита в Польшу? Или записывала? Россия слегка помотала головой в противоположные стороны. Она окончательно запуталась в собственных догадках и при этом совершенно не приблизилась к размышлениям преступника. Девушка была с собой честной: она абсолютно точно не понимала замысел R. I.P. Он был для нее закрытой книгой. Да что там книгой, она не видела даже ее обложки. Надо было отдать ему должное, противником он был шикарным. Именно это и добавляло азарта той незримой игре, что вела Анна.

— Ммм.… Вроде бы Лукашевич вел себя как обычно. — Гладко соврала своему собеседнику девушка, не желая рассказывать о своих запутанных соображениях.

Она быстро покинула двор Феликса под удивленные взгляды своих коллег и остановилась напротив дороги. Россия широко улыбнулась и протянула свои руки к солнцу. Наслаждаясь его ярким светом и питаясь его энергией, она негромко прошептала:

— Что у меня есть? Убийца страна мужского пола, которой зачем–то нужна я. Соответственно, он неплохо меня просчитал, а это значит, что он знаком со мной. Мда, негусто.… Но даже с такими данными, я не проиграю тебе мистер R. I.P.!

Анна неторопливо бродила по улицам Москвы, разглядывая лица прохожих. Все вокруг потеряло свои былые краски, и ничто не могло приободрить ее. Голова была тяжелой и отказывалась слушаться свою хозяйку, поэтому ноги брели по дороги вперед к неизвестности. Даже погода была непонятной, по мнению Брагинской. Черные тучи нависли над городом, угрожая разверзнуться проливным дождем. Девушка с грустью подумала, что промозглая погода ей обеспечена. Она старательно блуждала в толпе, выискивая хоть одно светлое пятно, среди этой бесконечной серости. Хотя бы одну ниточку, за которую можно было бы потянуть и тем самым открыть неизведанный доселе тайник. Солнце уже наполовину зашло за линию горизонта, но бесконечные тучи закрывали собой всю прелесть вечернего заката. Из–за этого на земле была видна лишь тень, что сильно напрягало Россию, которая тосковала без солнца. Ей вновь хотелось почувствовать себя живой, радующейся жизни девушкой. Ей нужен был какой–либо эмоциональный толчок! Но никаких идей не наблюдалось, и поэтому она уже который час блуждала в попытках найти себя. Непонятно каким путем Анна дошла до дома. Достав из своей сумочки связку ключей, она раздраженно принялась искать тот, который ей был нужен. Закончив свои поиски, та вставила его в замочную скважину и открыла входную дверь. Бесшумно закрыв ее, девушка сняла верхнюю одежду и на цыпочках, пошла на кухню. Налив себе в стакан ледяной воды, она с наслаждением осушила ее. Умиротворенно прикрыв глаза, Брагинская полностью расслабилась и не заметила, как к ней со спины подкрался Гилберт и громко хлопнул в ладоши над ее головой. Сердце девушки застучало как бешенное, и она громко вскрикнула. Резко обернувшись, та увидела смеющегося мужчину. Бросив на него полный праведного негодования взгляд, Россия взяла в руки бутылку и облила его водой. Мокрый и возмущенный Пруссия негромко цокнул и торопливо отряхнулся.

— Какого дьявола? Я просто хотел чуть–чуть припугнуть тебя, а ты привела мою одежду в катастрофическое состояние, — расстроено произнес мужчина, расстегивая свою рубашку.

— Ты……Ты хотя бы халат надень! — Анна с милой улыбкой взяла со стула халат и предварительно отвернувшись, швырнула им в Гилберта.

— А то что? Стесняешься моего великолепнейшего тела? Ты посмотри на мой прекрасный пресс! — Насмешливым тоном заметил мужчина и медленно подошел к девушке.

Пруссия обворожительно улыбнулся, пытаясь поймать ускользающий взгляд Анны. Он настойчиво крутился рядом с ней, но девушка игриво разворачивалась в другую сторону. Тогда мужчина гневно зарычал и схватил ее за запястья. Брагинская негромко вскрикнула. На бледной мраморной коже наверняка останутся синяки. Она почувствовала через тонкую ткань своего белого платья холодную стену кухни, но сейчас она была для нее спасением от обжигающего жара, исходящего от его руки. Девушка неуверенно посмотрела в дикие глаза парня, пытаясь найти путь к спасению. Ей ужасно не нравилась собственная беспомощность. Россия покрутила своими запястьями, в надежде освободится от оков мужчины. Но тот упрямо прижимал ее к стене, отрезая своей жертве все ходы.

— Что ты задумал? — слегка заикаясь, хрипло спросила у него девушка. Ее белокурые волосы закрыли лавандовые глаза, что позволяло ей не видеть реакции Пруссии на ее вопрос. Но неожиданно тот плавным движением смахнул челку с лица, задерживая свою ладонь на пунцовой щеке Брагинской. От внезапного прикосновения она задрожала, и ее глаза неумолимо расширились.

— Не бойся. — Тихо шепнул ей мужчина, неторопливо наклоняясь к ее прекрасному лицу.

Когда до пухлых губ девушки оставались всего несколько сантиметров, он остановился и внимательно посмотрел на нее. Раз, два, три… Девушка отчетливо слышала удары своего сердца и его неровный пульс. Воздуха катастрофически не хватало, и она слегка приоткрыла свой рот, чтобы вздохнуть.

— Анна… Что ты делаешь… — Обреченно простонал Гилберт и молниеносно сократил столь небольшое расстояние между ними.

Когда мужчина прикоснулся к ее губам, девушке казалось, что в комнате уже должны были появиться искры. В голове, словно мантра, звучала фраза: «Забыться…». Брагинская неуверенно прислонилась к твердой груди мужчины. В то же мгновение Пруссия своей широкой ладонью крепко обнял ее за тонкую талию и рьяно прижал к себе, словно возвращал себе свою собственность. Анна таяла в его руках, так хорошо ей было с ним. Ее легкие дрожали, но оторваться от столь желанных губ мужчины ей хотелось меньше всего. Неожиданно за закрытой дверью кухни послышался громкий голос:

— Анна, ты где? Нам надо с тобой поговорить!

Чунь Янь громко топала своими каблучками по паркету в прихожей. Брагинская хотела уже выбраться из объятий Гилберта, но тот оторвался от ее губ и тихо произнес:

— Даже не думай. Не пущу.

Он яростно прикусил тонкую шею девушки и та негромко простонала. Мимолетное прикосновение языка к коже, вызвало в душе у нее целую гамму чувств и жаром отдалось по всему телу. Окончательно переставая рассуждать здраво и логично, Россия страстно поцеловала Пруссию, по его телу прошла легкая дрожь. Она прикоснулась к его пепельным волосам, перебирая их пряди своими тонкими пальцами. Мир в одночасье стал для нее неестественно хрупкой вещью, которую можно было разрушить одним неосторожным касанием. Где–то в прихожей ее дожидалась Китай, нервно стуча пальцами по деревянной обувной полке. Однако сейчас, когда рядом с ней был Гилберт, Анна хотела послать весь мир лесом, но найти способ остановить время. Она задыхается под тяжестью его тела, под его уверенными прикосновениями и теплого дыхания. Ведь, это как раз то, чего ей не хватает. Забвение…

№ 9. Обезуметь от тепла

— А что вы тут делаете?

Китай удивленно наблюдала за прятавшейся у стены парочкой. Гилберт плотно прижал Анну к стене, стараясь загородить ее от пристального внимания гостьи. Чунь мило улыбнулась и заливисто засмеялась, от чего на лице у Брагинской застыло выражение недовольства.

— Яо, ты как всегда вовремя! — Угрюмо ответил ей Пруссия, левой рукой обнимая за талию Россию, не давая той уйти.

— Хех, ну так пропустить такие страсти.… Разве я могу так поступить? — Девушка села на деревянный стул и пронзительно посмотрела на Россию.

— Хорошо, зачем ты явилась в мой дом без приглашения? — озадаченно поинтересовалась Анна, вырываясь из объятий мужчины.

Улыбка быстро испарилась с губ гостьи и ее глаза печально засверкали. Темные омуты целиком поглотили светлую энергию комнаты, оставляя место гнетущей пустоте. Каштановые волосы выбивались из–под кос, образуя на ее голове невообразимый хаос.

— Можно мне с тобой поговорить? Наедине. — Хмуро ответила хозяйке дома Китай, опустив свою голову вниз.

Брагинская задумчиво кивнула и мягко отстранилась от Гилберта. Тот непонимающе взглянул на нее своими глазами и аккуратно приобнял.

— Ты уверена? Мне посторожить тебя снаружи. — Его тихий шепот так и ласкал ее слух.

— Не стоит, все будет хорошо. Иди наверх.

Анна мило улыбнулась и осторожно кивнула. Пруссия недоверчиво посмотрел на девушку, и устало вздохнул. Уголки губ девушки дрогнули вверх, и она настойчиво поцеловала Гилберта. Мужчина с готовностью ответил на поцелуй, но довольно скоро его прервал и вышел из кухни.

— Я вижу, у тебя появилось новое увлечение. — Дерзко ухмыльнувшись, сказала ей Чунь.

— Я рада, что ты не слепая. — Флегматично развела руками Брагинская и присела рядом с ней. — Тем более что сама любишь поиграть с Кику.

— Э..Это другое!!! — Быстро размахивая перед собой руками, паниковала Китай. — Мы просто… Просто…

— Просто вы тоже ходите кругами вокруг своих чувств друг к другу. — Поставила точку в сомнениях девушки Брагинская.

Яо грустно улыбнулась и оперлась стол своими локтями. Она смахнула своей ладонью лезущую в глаза челку и слегка прикусила губу.

— Ну, это конечно может быть. Но сегодня я хотела бы поговорить с тобой не об этом. — Плавно перевела разговор в другую тему Чунь. — Если быть абсолютно честной, то мне было бы интересно узнать, почему ты никому не рассказала об этих странных стихах, что преступник оставляет на месте убийств.

— ЧТО??? — Анна не смогла сдержать своего удивления и потому громко закричала. Она резко подошла к стулу, на котором сидела ее собеседница, и опрокинула его. Яо отлетела к дальней стене и сморщилась от невыносимой боли в спине. Осколок штукатурки больно оцарапал ее кожу.

— Откуда ты это знаешь??? — Все также изумленно вторила Брагинская, тряся свою гостью за ткань пиджака.

— От кровавого дракона. — Тихо огрызнулась Чунь, вытирая со своей покрасневшей щеки кровавые капли.

— Я серьезно!!! — обреченно простонала Анна и отпустила свою новоявленную жертву из рук.

— Ладно, я скажу тебе, только успокойся и пообещай никому об этом не рассказывать! — незамедлительно ответила ей девушка.

— Хорошо, договорились. Ну же, утоли мое любопытство!

Брагинская примирительно помахала руками и присела на стул. Девушка слегка наклонила голову и выжидающе посмотрела на Китай. От одного ее внешнего вида веяло холодом. Сковывающий мороз замораживал кровь гостьи, заставляя ее покрыться мурашками и нервно сглотнуть. Да, Россия умела испугать одним своим присутствием!

— Мне это рассказал Кику. — Устало буркнула ей в ответ Китай, закрывая свое лицо ладонью. — Я услышала, что он нашел небольшие акростихи, которые ты потом забрала к себе в лабораторию. Но и из кабинета они вскоре исчезли. Тогда я предположила, что их забрала себе ты. Поэтому я и сказала такую фразу. Но, к сожалению, я не знала этого точно, поэтому решила сыграть на твоей беспечности.

Лицо Анны резко вытянулось и стало угрожающе подозрительным. Она нахмурилась и глухо засмеялась. Но за этим жестом можно было явно заметить наступающую истерику.

— Я безнадежна… — Прошептала Брагинская, закрывая свои глаза.

Анна сидела в лаборатории и держала в руках папку с документами. Бегло просматривая их, она пыталась отвлечься от навязчивой болтовни Артура и Франциска. Конечно, время шло довольно–таки быстро, и время привыкнуть к этому раздражающему фактору у нее было, но почему–то мозг отказывался реагировать как обычно. Злость, копившаяся в глубине ее души, не хотела вырываться наружу, а варилась в собственной гордости. Сердцем, Россия подозревала, что все больше становится похожа на типичную героиню дамских романов. Ее не покидало странное ощущение того, что все вокруг были в курсе происходящего, но только она пока что пребывала в неведении. Раздражение собой превышало все остальные чувства и затмевало все хорошее, что происходило в жизни у девушки. Почему ей казалось, что убийца попросту смеется над ней? Что он вполне может быть не один, и что в этой ситуации замешана как минимум небольшая группка людей?

Брагинская прикрыла свой рот в изумлении, отчего несколько документов плавно упало на пол. Не собираясь поднимать их, девушка продолжала сидеть, озаренная своей неожиданной мыслью. А что, если это просто умело подстроенный спектакль? Чем больше проходило времени, тем больше ей казалось, что каждая страна водит ее за нос. Анна металась между ситуациями, как в лабиринте. Куда ни глянь — всюду ее ожидал тупик. Огромное количество троп вели ее в разные стороны. Девушка не знала, куда ей метаться. Да и зачем? Ее душа давно уже разочаровалась в цели этого балагана, под названием «разведывательная комиссия». Она уже привыкла к бессмысленным собраниям, конференциям и прочей ерунде. Так почему же ее не покидает необъяснимое чувство страха?

Россия закрыла свою голову папкой, и устало вздохнула. Хотелось вернуться домой и зарыться под одеялом с кружкой кваса. Можно было бы выпить кисель с бубликами.… Но это были только мечты. Реальность же состояла в том, что с каждым новым днем появляется вероятность опознание новой жертвы среди стран. И это было как минимум невесело!

— От кого решила спрятаться? Укрытие ненадежно — распадется от одного моего прикосновения.

Анна с удивлением обнаружила, что Франция и Англия прекратили спорить, а последний быстро сдвинул с ее головы папку. Она упала с громким звуком, который мгновенно заполонил всю лабораторию. Анна удивленно посмотрела на виновника данного происшествия и замерла. Глаза цвета луговой травы притягивали девушку, как светлячка влечет свет фонарика. Она заворожено рассматривала их. Легкая улыбка появилась на ее губах, от чего девушка стала выглядеть только милее. Неожиданно Керкленд покраснел и явно хотел резко отвернуться, но неведомая сила не позволила ему это сделать. Вместо этого он продолжил наблюдать за действиями Анны, которая и забыла о том, что в комнате помимо них присутствует Франциск. К ней вернулось безумное желание — прикоснуться к волосам мужчины и небрежно провести по ним своими тонкими пальцами. Почувствовать их своей кожей, вдохнуть их запах.

«Черт, какого черта со мной происходит, когда этот англичанин находится так близко от меня?» — В глубине души, здравый смысл бил тревогу и грозился устроить бунт, против достающих его внезапных сердечных приступов. — «Что за идиотские мысли появляются у меня в голове? Он наверняка снова балуется магией и применяет на мне свою технику гипноза!!! Но я не сдамся, мне ведь безразличен этот чопорный индивидуум»

Россия все пыталась убедить себя в своей ненависти к этой персоне. Однако ее пожирало жуткое любопытство: Почему же Артур до сих пор не отвел свой взгляд, хотя есть такая прекрасная возможность?

Внезапно к нему со спины подкрался Франциск и неторопливо наклонился к его уху. Но это не мешало продолжаться этой своеобразной борьбе. До тех пор, пока мужчина не прошептал своему лучшему врагу какую–то фразу.

— Заткнись виносос! И не смей так говорить — бесит! — густо покраснев, громко прокричал Керкленд и несильно ударил мужчину в нос.

Франциск схватился за свою сломанную конечность и обиженно взглянул на своего противника. Тот грубо схватил его за плечи и отправил в нокаут метким ударом в шею.

— Что тут у вас происходит? Опять решили мне разгромить весь кабинет? Мы же его и так часами восстанавливаем после ваших очередных драк.

Германия и Италия стояли рядом с рабочим столом и озадаченно качали головой. Венециано быстро принялся разнимать дерущихся мужчин, а Людвиг изумленно наблюдал за истерическим смешком Анны.

— Все, мы уже пришли в норму. — Грубо ответил мужчине Артур и, отряхнувшись, достал из своего черного портфеля ноутбук.

— Вее.… Зачем же так ругаться? Мы, между прочим, к вам по делу пришли! — Италия мило улыбнулся и восторженно зашагал по комнате.

— По делу? Звучит интересно. — Наконец подала свой голос Брагинская, поднимая с пола упавшие документы.

— Мы составили примерный фоторобот преступника. Конечно, возможно мы могли ошибиться в нюансах…

Россия неуверенно посмотрела на Людвига и скрытно усмехнулась. Она поспешно убрала свою папку в сумку и скрестила руки на груди. Разговор обещал быть как минимум запоминающимся.

— К примеру? — В первую очередь поинтересовалась она у членов разведывательной комиссии. — Вам принести листок и ручку, чтобы вы смогли зарисовать его лицо?

— Не стоит. — Хмуро ответил Людвиг и достал из кармана небольшой помятый листок. — У меня все с собой.

— Позволь мне прочитать то, что у тебя в нем написано. — Тихо отозвался Франциск и неторопливо поднялся с пола, потирая ушибленный нос.

— Мы точно уверены в том, что это мужчина. — Никого не слушая, решил прочитать содержание записки Варгас. — Возраст его колеблется от двадцати до двадцати семи лет…

— Какая великолепная точность! — С сарказмом отметил Керкленд и презрительно похлопал итальянцу, встретившись со злобным взглядом Германии.

— Ммм.… Вряд ли преступник принимает активное участие в расследовании, но, тем не менее, ему известна та информация, которая оглашается в этом здании. А значит, он должен быть либо членом организации, либо близким его другом.

— Действительно, идеальная точность. — Беззлобно заметила Россия. — Это было понятно с самых первых дней.

— Тогда у тебя есть альтернативная версия происходящего? — С интересом поинтересовался Людвиг.

— Нет. — Отрицательно покачала головой девушка. — Потому я склонна верить этой ерунде.

— Тогда у тебя имеется аналогичная версия, я прав? — С надеждой в голосе спросил у нее Венециано.

— Нет. — Вновь опровергла эту версию Брагинская. — Я пока что останусь при своем мнении.

— Ты не собираешься поделиться им с нами? — подозрительно посмотрел на нее Германия, быстро вставая со стула.

— Ммм… Мне если честно — безразлично. Хотите знать — пожалуйста. Только потом постарайтесь не жаловаться, так как это все же мое субъективное мнение. — Очень холодно ответила ему Анна.

— Вам не кажется, что убийцей может быть кто–то из нас? — Словно это страшная тайна, шепотом произнес Бонфуа.

Ладонь Брагинской немедленно встретилась с ее лицом. Она, конечно, догадывалась, что ген кретинизма неизлечим, и вряд ли когда–нибудь покинет людской мозг. Но разве не это только что огласил Италия?

— Франция, ты знаешь, что ты полный кретин? — мило поинтересовался Англия, продолжая работать на своем ноутбуке.

«Да он мои мысли читает! Чертов англичанин!» — озлобленно подумала девушка и резко повернулась на стуле.

«Итак, что мы в итоге имеем. Убийца — хитрожопый мужчина, пытающийся повергнуть этот мир в хаос. Скорее всего, молодой и отчаявшийся. Вдобавок рифмоплет. Знает обо всем, что происходит в разведывательной комиссии, следовательно, знаком или является ее членом. Как мило…

Россия откинулась на спинке кресла и принялась наслаждаться долгожданной тишиной. Мысли сменялись в ее голове с сумасшедшей скоростью.

«Но под это описание подходит как минимум половина моих знакомых!» — с досадой подумала девушка и невесело ухмыльнулась. Ей до безумия не хотелось растравлять свои собственные раны, но это получалось само собой. Она до сих пор не забыла странное поведение своей сестры, а незнание не дает спокойно спать по ночам. Осознание того, что убийцей мог быть кто угодно — пугало Анну. Но, тем не менее, круг подозреваемых значительно сузился и крутился вокруг их разведывательной комиссии.

Неожиданно в ее голову пришла запоздалая мысль о том, что Яо неспроста завела разговор о стихах. Если она сказала их тип, а именно то, что это были акростихи, вполне возможно, что она знает — кому они посвящались. А если, правда, в том, что об этой деятельности литературы ей рассказал Япония, то это значило, что он знал о том, что в них зашифровано тайное послание. При всем этом, в них было записано ее имя. Скорее всего, вся разведывательная комиссия думает, что Брагинская общается с этим преступником. Но с другой стороны Кику мог не рассказать об этом их группе, а это значило то, что он как–то связан с мистером R. I.P. Тем более что он сам мог им быть.

Анна закрыла свои виски ладонями и наклонилась. Все было слишком сложно и запутанно. Хотелось отключить мозг ко всем чертям и начать жить только для себя. Чем она и занималась все предыдущие столетия. Из терний своих сомнений ее вывел внезапный скрип обшарпанной двери. На пороге стоял взволнованный Америка, который нервно смотрела на Россию словно спрашивая, войти или нет. Не заметив никакой реакции в его сторону, он подошел к кожаному дивану и осторожно присел на него.

— Кхем… Анна, а почему ты еще не ушла? Вроде бы собрание закончилось… — Неуверенно начал разговор Альфред.

— Это уже не твои проблемы. Скажи, что тебе от меня надо и проваливай на все четыре стороны.

Брагинская гневно смотрела на своего собеседника. У нее не было настроения вести словесные баталии, поэтому она хотела закончить их беседу как можно более скоро.

— Мда, ты права. Я бы хотел поговорить с тобой об Артуре.

Анна удивленно приподняла левую бровь, но ее лицо по–прежнему не выражало никаких эмоций. Внутри разгорался загадочный огонек, который безумно интересовался этой темой. В глазах появилась небольшая искра, но она почти в, то, же мгновение потухла. Тяжело вздохнув, девушка махнула рукой, призывая своего собеседника продолжить разговор.

— Скажи честно: тебе он нравится? — Джонс встал с дивана и напряженно посмотрел на нее.

Брагинская поперхнулась. Она слегка закашлялась, пытаясь представить себе эту картину. Она обнимает Артура, которого также обнимают Альфред и Франциск! Почему–то эта ситуация не вызывала ничего, кроме смеха и желания отправить американца в долгий и желательно вечный отпуск.

— Послушай, если тебе не над кем издеваться, то это не значит, что ты должен отказываться от пресловутого инстинкта самосохранения и идти допекать меня своей ревностью. — Анна все еще пыталась отогнать застрявший в горле смешок.

Альфред резко нахмурился и яростно фыркнул. Его глаза опасно сверкнули за стеклами очков. Это не предвещало ничего хорошего для девушки, но она бесстрашно взглянула на мужчину. В комнате повисло холодное молчание. Были слышны только глухие стуки сердца и противный вой ветра за окнами. Россия безумно хотела открыть одно из них и выпрыгнуть на улицу, наслаждаясь свежим воздухом и непроглядной мглой. Единственное, что ее останавливало, это тринадцатый этаж, на котором и находилась девушка.

— Прекрати сверлить меня взглядом. — Сквозь зубы процедила она, слегка потирая замерзшую кожу рук, ладонями. — Я не виновата, что ты из–за своей ревности полностью ослеп.

— ЗАТКНИСЬ!!! ТЫ ДУМАЕШЬ, Я СЛЕПОЙ И НЕ ВИЖУ, КАК ВЫ ДРУГ НА ДРУГА СМОТРИТЕ??? — громкий крик Джонса заполонил всю лабораторию и слегка оглушил Анну.

— Ты окончательно свихнулся. — Анна флегматично отряхнулась и хмуро посмотрела на своего собеседника. — Мы с ним смотрим друг на друга как голодная собака на мясо.

— Я так понимаю, с собакой ты олицетворяешь себя? — Успокоившись, поинтересовался у нее Альфред.

— Не думаю. На ее роль ты подходишь гораздо больше. — Язвительно улыбнувшись, ответила ему Анна. — Я, конечно, ценю то, что ты сейчас стараешься разговаривать со мной серьезно, не строя из себя героя. Но мне не хочется тратить на тебя свои нервные клетки, поэтому, с твоего позволения, я вынуждена откланяться.

Девушка подхватила свою сумку и остановилась у порога. Она прикусила свою нижнюю губу и тихо прошептала:

— Да и выясни свои отношения с Франциском. Ваши споры меня сильно раздражают.

Брагинская сидела в комнате у Гилберта, терпеливо его дожидаясь. Коричневый цвет, который господствовал в его спальне, действовал на нее умиротворяюще. Поэтому девушка закрыла глаза и спокойно улыбнулась. Все сомнения покидали ее в такие моменты, оставляя место блаженству. Внезапно чьи–то теплые руки обхватили ее за плечи и притянули к себе.

— Ты знаешь, чем тебе может грозить проникновение на чужую территорию? И я знаю.

Дыхание Гилберта обжигало ее шею. Анна густо покраснела и прислонилась к его жесткой груди. Сквозь ткань тонкой рубашки шло согревающее ее тепло, в котором она сильно нуждалась. Мужчина мягко улыбнулся и зарылся своим носом в густые волосы девушки.

— Ты сегодня какая–то тихая. Проблемы на работе? — Обеспокоенным тоном спросил у нее Пруссия.

— Нет, немного голова болит, но настроение у меня отличное. — Анна фальшиво улыбнулась и поправила свою прическу.

— Что–то слабо верится. Что мы скрываем Россия? — Гилберт начал строить из себя знаменитого детектива и принялся расспрашивать девушку. — Голова болит? Закладывают уши? Отвратное настроение? Может быть, ты… заболеваешь?

Брагинская прыснула со смеху и слабо ударила своим маленьким кулачком мужчину. Напряжение, державшее ее на протяжении нескольких дней, постепенно спадало. Анна взглянула в удивленные глаза Пруссии. Кем же он был для нее? Друг или любовник? У нее не было точного ответа. России было спокойно рядом с ним. Он был единственным человеком, который мог затушить ее пожар и разморозить заледеневшее сердце. Рядом с ним она чувствовала себя комфортно. Ведь это хорошо, не так ли?

— Пруссия, мне нужно с вами поговорить!

Литва быстро вбежал в комнату и остановился как вкопанный. Анна мысленно пожалела бедного мужчину. Конечно, не каждый день можно увидеть в одной комнате обнимающихся Россию и Пруссию. На этой мысли девушка ухмыльнулась. Торрис опасливо осмотрел их и нервно сглотнул:

— Я, пожалуй, зайду позже.

С этими словами он быстро выбежал из комнаты и, громко топая ногами, спустился вниз по лестнице. Брагинская удивленно следила за его действиями, а Гилберт покрутил указательным пальцем у виска. Этот испуганный взгляд мужчины заставил девушку вспомнить о разведывательной группе и о недавнем инциденте. Перед глазами до сих пор находился силуэт Керкленда. Его пронзительный взгляд отпечатался в мыслях у девушки раскаленным металлом и не давал ей покоя. Анне вновь захотелось прижаться к плечу Пруссии и сделать все, чтобы забыть странное наваждение, которое испытывала девушка рядом с англичанином. Это ведь неправильно, не так ли?

№ 10. Роковое опоздание

— Ань, принеси, пожалуйста, — мне шариковую ручку! Мне сканворды разгадывать нечем!

Громкий голос Гилберта пронесся по всему дому. Как только он достиг до ушей Анны, то заставил ее покрыться мурашками. Девушка устало вздохнула и повернула свою голову к двери.

— А оторвать свою задницу и взять этот предмет самостоятельно — мозг не позволит? — с сарказмом отметила Брагинская.

— Мозг то позволит, но это занятие совершенно неприемлемо для Великого Меня!!! — В этой фразе сквозил такой эгоцентрический порыв, что у России слегка зачесались кулаки.

— А сканворды разгадывать, так это божественное действие. — Угрюмо пробурчала девушка и убрала с колен ноутбук. Она поправила ободок, который мягко фиксировал ее прическу и тихо усмехнулась.

— Ладно, так и быть! Империя зла в который раз осуществит свой злодейский план. — Грустно ответила ему Анна. — Где хоть лежит твоя шариковая ручка? Я не собираюсь ее по всему дому искать.

— Посмотри в шкафчиках своего рабочего стола. Кажется, я ее оставил именно там. Она также может лежать у принтера или на кухне. — Теперь мужчина откровенно потешался над девушкой.

— А твое эго часом не может заткнуться и молча принимать мою помощь? Ибо мое терпение не безгранично!

Кулаки Брагинской были сильно сжаты и вскоре, они со смаком «поцеловались» с поверхностью письменного стола. Раздражение быстро улетучилось и не собиралось возвращаться. Девушка в который раз проигнорировала доносившиеся до нее подколки из комнаты Пруссии и принялась открывать шкафчики. Ее жутко бесило, что мужчина не способен выполнить даже такое простое дело. А если говорить точно, то его лень была настолько же велика, насколько богат золотом царь Мидас. Вывернув все бумажки наружу, Россия принялась трясти их, чтобы его пресловутая любимая ручка вывалилась на пол. А уж потом, девушка обязательно придумает, куда лучше всего ее запихнуть надоевшему ей Гилберту. Вдруг, следом за канцелярским товаром, на ковер персикового цвета упал маленький смятый листок. Недоуменно взяв его своими пальцами, Анна покрутила его перед своими внимательными лавандовыми глазами. Ничего подозрительного в нем не было. Обыкновенный черновик, на котором было что–то нарисовано. Она уже хотела его выбросить в стоящую неподалеку мусорную корзину, как вдруг ее привлекли надписи на английском языке.

— Не помню, чтобы я что–либо записывала на этом буржуйском языке… — Задумчиво прошептала девушка и развернула листок так, чтобы эти фразы были отчетливо видны на свету.

Good afternoon, mister R. I.P. I know that you want to destroy all European countries. Don’t you think that it’s too difficult for anyone? You are very arrogant and stupid bastard. Your self confidence amazes me, in a bad sense of these words. Are you sure, that I can’t tell the intelligence commission about your secret? About your personality? You are entirely mistaken.

(Здравствуйте Мистер R. I.P. Я знаю, что вы хотите уничтожить все европейские страны. Не кажется ли вам, что это слишком сложно для любого? Вы очень высокомерный и глупый ублюдок. Ваша уверенность меня поражает, в плохом смысле этих слов. Вы уверены, что я не смогу рассказать разведывательной комиссии о вашем секрете? О вашей личности? Вы полностью ошибаетесь.)

В комнате было слышно жужжание мухи, неудачно попавшей в недоеденное желе девушки. Тем временем, Анна стояла так, словно ее проткнули стрелой в самое сердце. Ее охватывало невыносимое чувство дежавю. Словно когда–то давно, она уже испытывала нечто подобное. Брагинская смяла в своей руке злополучный листок и сложила его в карман. В голове у девушки мелькали самые разные мысли, одна хуже другой. В сердце медленно прокрадывалась паника. За ней следили. Эти три слова звучали в голове под музыку Мерилина Мэнсона. Захотелось громко закричать на весь дом и разбить стекла. Осколки поранили бы всю кожу, оставляя на ней ужасающие шрамы и царапины. Россия помотала головой, в надежде успокоить свою разбушевавшуюся фантазию, но получалось все слабо. Вдобавок, воспоминания недельной давности терзали разум девушки. Воспоминания о роющейся в ящиках письменного стола Белоруссии, разорвали сердце Анны безо всякого холодного или огнестрельного оружия. Девушка закрыла свои глаза ледяными ладонями. Ей не хотелось даже на мгновение думать о причастности к этой записке своей сестры. Этого не могло произойти даже в кошмарном сне. Не могло…

Анна отмеряла размеры лаборатории своими шагами, пока члены разведывательной комиссии в лице Германии, Англии и Франции размышляли над содержимым найденной утром записки. Девушка жутко волновалась, ведь у нее не было ни малейшего понятия о том, что может произойти дальше. Атмосфера в кабинете медленно накалялась.

— Ну что же, Россия, а ты точно уверена в том, что это письмо — настоящее? — С сомнением в голосе пробормотал Керкленд.

— Я уже несколько раз повторила, что я не вру. — Шепотом произнесла Брагинская и осторожно прикрыла глаза.

— Допустим, что эта записка действительно настоящая. — Еле слышно сказал Франциск и подцепил пинцетом небольшой листок. — Что этим хотел нам сказать убийца?

— Ты думаешь, преступник оставил ее в ящике Брагинской специально? — Озадаченно поинтересовался Керкленд, нервно приподнимая свою левую бровь.

— Уверен почти на 100 процентов. — Утвердительно качнул головой Бонфуа и отложил пинцет подальше от себя. — Анна. Ты точно ничего не видела? Не знаешь, кто имел доступ к твоему письменному столу?

— В принципе, если кто–то проник в мой дом, то любой мог подложить записку в ящик. — Она провела своими ногтями по покрасневшей щеке и нахмурилась. — Не было в этом особой сложности.

— Это все сильно усложняет данную задачу. — Громко подвел итог Керкленд и постучал своими пальцами по столу.

— Куда уж хуже… — Тихо произнесла Брагинская, но ее никто не услышал. Она повернулась к окну и медленно провела рукой по подоконнику. Пальцы покрыла тонкая серая полоска пыли и грязи. Вытерев свою ладонь о штаны, девушка присела на подоконник, стараясь не смотреть на своих собеседников. Ей было жутко неприятно, что они даже не стараются ее понять. Ищут различные оправдания этой ситуации.… Быть может, заговор произрастал своими корнями именно отсюда? И где же в этот момент носило Японию, вместе с его легендарной катаной?

— Я дико извиняюсь за свое опоздание, но мой босс хотел меня видеть в своем кабинете.

На пороге двери в лабораторию стоял запыхавшийся Кику. Его шарф сполз на молнию куртки, которая была расстегнута. Его волосы выглядели сальными, будто ими не занимались уже несколько недель. Темные омуты японца казались настолько пустыми, что Анна резко схватилась за край подоконника, дабы не упасть. Ее вдруг охватила непередаваемой силы тоска. Девушка хотела выйти на улицу и истошно завыть на луну. Но вся проблема в том, что ночь наступит только через 10 часов. Вдобавок, уже несколько дней на небе царило новолуние.

— Заходи, мы, можно сказать, даже не начали! — Угрюмо ответил ему Германия, раздраженно просматривая свои документы.

Кику озадаченно кивнул и подошел к столу. Но как только он увидел небольшой листочек бумаги, то протянул к нему руки и взял его. Прочитав содержимое записки, лицо Хонды мгновенно побелело. Анна сильно удивилась реакции мужчины, но решила пока никак не высказываться по этому поводу. Проблем в жизни ей и без того хватало.

— От.… Откуда это у вас? — слегка заикаясь, спросил у Германии Япония, нервно теребя ткань своей куртки

— Ты про что? Про эту бумажку? Да так… Брагинская принесла. — Встрял в разговор Артур и жестом указал на девушку.

— А что–то не так? Или тебя тоже удивило ее содержимое? — Холодно спросила у мужчины Россия, стараясь быть как можно более безразличной ко всему происходящему.

— Нет, не совсем… Просто.… Это.… Не ясно… — Хонда совсем не знал что сказать, теряясь в собственных догадках.

— Ты чего язык проглотил парень? Здесь же все свои! — Бонфуа примирительно хлопнул по плечу своего друга, отчего у него по лицу пробежали светло–розовые пятна.

Неожиданно со стороны коридора по стенам лаборатории прокатилась назойливая вибрация. Истошный громкий вопль разрывал барабанные перепонки девушки. Быстро прикрыв свои уши ладонями, она в ужасе посмотрела на своих коллег и вместе с ними выбежала из кабинета. Гладкий паркет был ее главным противником. Стараясь не упасть и держать равновесие, Анна дернула ручку двери, и все собравшиеся члены разведывательной комиссии упали внутрь громоздкого зала заседаний.

Альфред стоял недалеко от большого экрана и хрипло кашлял. Вместе со слюной на пол падала вязкая жидкость, смешанная с кровавыми выделениями. Голубоватая прожилка на шее приняла опасную выпуклую форму, а на груди мужчины красовалась длинная полоска, на поверхности которой скапливались белая и красная жидкости. Германия и Англия застыли в испуге и совершенно не реагировали на происходящее. Анна быстро набирала номер скорой помощи, а Франциск бросился к своему коллеге и вытащил белый платок. Предприняв попытку остановить обильный поток крови, мужчина изнеможенно простонал.

— Бонфуа.… Это бесполезно… Вы опоздали.… Снова… — Джонс тихо прошипел, опираясь на плечо своего друга.

Мужчина грозно оглядел взглядом всех собравшихся и поднял палец к верху в своем излюбленном жесте. Но внезапно его взор остановился на застывшем от ужаса Японии и лицо мужчины моментально побелело. Он протянул руку перед собой, в попытке схватить воздух.

— Ты…. Это снова ты… — Откашливаясь, прошептал Америка и молниеносно упал на холодный пол.

Франциск от испуга задрожал как осиный лист и его глаза сильно расширились. Вокруг Альфреда уже образовалась приличная лужа крови, а клетки кожи постепенно чернели. Вся шея была похожа на обугленное мясо, которое оставили в мангале вместе с золой. Очки мужчины сильно запотели, а в некоторых местах немного потрескались. Анна нагнулась, и заметила кровоподтеки на его запястьях. Тяжело вздохнув, она вместе с Бонфуа опустилась на колени. Следом за ними проделал это же действие Артур. Он прислонился своими руками к голове и принялся что–то неслышно бормотать. В его глазах не было никакого выражения. Абсолютно пустой взгляд.

Брагинская грустно вздохнула и закрыла глаза. Она, конечно, недолюбливала Джонса, но тем не мене никогда не желала ему смерти. Ей было достаточно наблюдать за его неудачами и провалами различного рода деятельности. В конце концов, они были отъявленными соперниками, и ей совершенно была не выгодна его кончина. Также, это событие было очень неожиданным для самой группы. Фактически, смерть Америки произошла прямо перед их носом, а они ничего не смогли сделать.

Неожиданно Франциск резко поднялся с колен и показал пальцем прямо на Хонду. Тот вздрогнул от неожиданности и опустил голову. Его посеревшее лицо сливалось с хмурым цветом стен зала.

— Это ты!!! — Громко вскрикнул Бонфуа, выплескивая наружу весь накопившийся за долгие дни гнев. — Ты убил его!

— С чего ты это взял, Франция? — Угрюмо поинтересовался Германия, медленно рассматривая труп Альфреда.

— Ты видел, как ОН посмотрел на Японию? Он наверняка что–то знал!!! — продолжал доказывать свою точку зрения мужчина, пытаясь, как он думал, привести всех в чувство.

— Быть может, этому есть разумное объяснение, ведь так, Кику? — негромко попыталась возразить Анна.

Но Хонда не говорил, ни слова. Он продолжал, молча смотреть в одну точку, и не реагировал ни на какие крики со стороны членов разведывательной группы. Его алебастровая кожа сияла мертвым светом, и неожиданно, Россия заметила крупные мешки под глазами. Шарф почти окончательно сполз на пол, а куртка стягивала его грудную клетку. Мужчина дышал часто и неровно. Его темные глаза продолжали сверлить взглядом труп Америки и анализировать ситуацию. Анне стало безумно страшно за себя и за своего коллегу. Ей хотелось растормошить его и привести в порядок. Но ноги не слушались, голова отказывалась работать, а мысли окончательно запутались в бесконечном лабиринте недомолвок. Она отказывалась верить в причастность Японии к данному убийству. Но его странная реакция была явным доказательством обратного. Девушка грустно вздохнула и повернулась в сторону двери. Гробовое молчание нарушил тихий стук в дверь и нетерпеливые шаги по паркету. Приехали врачи.

Анна сидела в одном кабинете с Артуром и нервно сжимала свои пальцы в замке. Она до сих пор не могла поверить в случившееся ранее. Перед глазами мелькало испуганное лицо Альфреда, его горящие глаза и приоткрытые в ужасе губы. Его гематомы на шее и огромные черные пятна. Да еще и очередное письмо. Девушка достала из кармана Джонса очередное послание. Она постаралась, чтобы никто не заметил этой мелкой кражи. Вот уже в который раз, она дрожащими руками развернула небольшой листочек и принялась читать:

Совесть не мучает этих людей, Требуют они себе больше и больше,

Решили всю Землю сделать своей. А ту не спросили, ведь так жить ей проще!

Швыряя в сторону разные вещи, Никто и не мыслит о ценности их.

Он же их достанет из всех земли трещин, Наделав ошибок, он резко затих.

Ему чужды состраданье и щедрость. Теряет он совесть день за днем.

А вокруг него голод, вокруг него бедность. К нему пробираются едким дождем

Льет — не переставая, защищая печаль. И вновь вызывая в нем приступы пафоса

Ты знаешь, мне друзей твоих жаль. Решил ты их свергнуть в объятия хаоса…

Едва улыбкам можно поверить. Ты можешь спокойно подставить другого,

И любишь ты собственные силы измерить. Йодом низвергнуть мысль иного.

Украл ты все, что мог себе позволить, Мешая другим стать лучше, чем ты.

Еще продолжаешь глаза всем мозолить, Руша чужие людские мечты.

Ангелы пали с небес от гордыни, Но жадность, однако, опасна всегда.

Навек он погряз в отречение святыни. Аккорд судьбы затопила вода.

— Ты чего это здесь разводишь литературный кружок?

Россия вздрогнула от внезапного хмурого голоса рядом со своей головой. Она поспешно спрятала послание обратно в карман и мило улыбнулась Керкленду, стараясь не показать озабоченности по поводу новой фразы.

— Не думаю. Я просто решила сделать небольшой перерыв. — Постаралась успокоить его девушка. — Тебе бы тоже не помешало это сделать.

Артур пожал плечами и отвернулся. Он медленно подошел к своему стулу и вновь погрузился в депрессию. Брагинская с сожалением посмотрела на него и погрузилась в свои мысли:

«Страшно, не так ли? Третий умер, Анна…» — про себя расшифровала девушка очередную анаграмму. — «Когда этот ублюдок перестанет надо мной издеваться? Ему что, заняться нечем, кроме как посылать мне стишки странного содержания? Вполне возможно, что Джонс знал, кто такой мистер R. I.P.».

— Прекрати так смотреть на меня. Это жутко раздражает и не менее сильно нервирует.

Россия неуверенно моргнула и с удивлением обнаружила, что не сводит глаз с Керкленда. Она поспешно отвернулась и сильно нахмурилась. Англия выглядел, мягко говоря, разбито. Он тоже не собирался разговаривать с девушкой. Ему просто нужно было такое место, где он бы смог побыть наедине со своими мыслями. Брагинской стало немного тоскливо. Вдобавок, пугающее чувство стыда начало развиваться в крови с высокой скоростью. Ей сильно захотелось попытаться утешить его и поддержать. В душе просыпались пресловутые сестринские чувства.

— Эмм… Артур? — Сомневаясь, окликнула его девушка. — Может быть, не стоит так себя винить в произошедшем? Ты не виноват…

Керкленд удивленно посмотрел на нее, но решил промолчать. Он наклонил свою голову вниз и обхватил ее руками. Его пальцы стали перебирать собственные волосы, а зеленые глаза устало блеснули.

— Откуда, такая как ты, может знать, что я сейчас чувствую? — Тихо ответил ей Англия, стараясь не смотреть на свою собеседницу. — Лучше замолчи, пока я не вышел из себя.

— И что ты мне сделаешь? — Насмешливо поинтересовалась девушка, облокачиваясь на стуле и медленно раскачиваясь на нем. — А я, между прочим, желаю тебе только добра…

— ПРЕКРАТИ!!! ЗАТКНИ СВОЮ ЧЕРТОВУ ПАСТЬ, ЧУДОВИЩЕ!!!

Артур встал со своего стула и направился к Анне. Он резко остановил ее и вплотную подошел к ней. Его темная аура пугала девушку, однако внешне она никак не отреагировала на его действия. Ей было попросту все равно. Банальное сострадание улетучилось после взгляда глаз цвета неспелого крыжовника.

— Не смей оскорблять меня джентльмен недоделанный! — Гневно прошипела на него Брагинская и, схватив его за галстук, приблизила его лицо к себе. Теперь они были на одном уровне. — Я не виновата, что твоего бывшего подопечного убили, так что не надо спускать всех собак на тех людей, кто искренне хочет тебе помочь.

— Что–то не уверен в твоей бескорыстности. Скорее завтра на улице снег пойдет, чем ты что–то сделаешь от чистого сердца. — С огромными усилиями выдавил из себя эту фразу мужчина.

— Значит, ожидай внезапное похолодание! — Беззлобно усмехнулась Анна, выпуская галстук из рук. — Эх, решишь сделать что–то хорошее…

С этими словами Россия отвернулась, показывая, что готова завершить их разговор на данной нейтральной ноте. Но Англия принялся рассматривать девушку с ног до головы, изучая ее действия. Молчание затягивалось, а страны оставались в привычной для них позе. Нервы Брагинской начинали сдавать. Она уже начала медленно просчитывать в голове варианты развития событий, как вдруг Керкленд присел на пол и положил свою голову на колени.

— Что ведьма, рада воспользоваться моим разбитым состоянием? Ну, давай, торжествуй, на одного ненавистного тебе человека в этом мире стало меньше. — Мужчина тихо прошептал эту фразу и закрыл своей рукой глаза.

Анна слегка прикусила свою губу. Безумное чувство жалости растапливало ее сердце. Она физически чувствовала, как покидает ее вечный холод. Если бы она несколько лет назад застала Англию в таком состоянии, то, скорее всего, незамедлительно воспользовалась бы сложившейся ситуацией и непременно унизила бы мужчину. Но теперь, девушка искренне не знала, как ей поступить. Странная эмоция разрасталась в душе девушки и грозилась выйти наружу. Ее мягкое тепло пугало Россию, поэтому она прикоснулась ладонью к своей груди, в надежде прогнать его оттуда.

— Прошу, стань невидимым… — Тихо прошептала девушка и мгновенно замолчала, надеясь, что Керкленд не слышал ее сиюминутного порыва.

Но Англия совершенно не реагировал на действительность и не подавал никаких признаков жизни. Брагинская с сожалением посмотрела на него, и вечная фальшивая улыбка окончательно стерлась с ее губ. Она присела рядом с ним и положила свою руку ему на плечо. Мужчина, приподняв голову, недоуменно посмотрел на нее. Но его недоверчивый взгляд столкнулся с уверенным взглядом девушки.

— Ты… Ты… Ты чего делаешь??? — Густо покраснев, поинтересовался у нее Керкленд.

— Я? — Прикидываясь дурочкой, удивленно спросила у него Россия. — Пытаюсь поднять тебе настроение. Когда ты совсем одинок — это очень плохо. Это мерзкое чувство изранит тебе всю душу. Наверное, ты сейчас ощущаешь полную безысходность, поэтому зная твою склонность к алкоголю, ты надеешься, что я оставлю тебя в покое? Моя совесть не простит мне этого.

«А твой возмущенный разум не простит тебе этого внезапного порыва доброжелательности!» — гневно кричал ее разум, но девушка отбросила его на второй план. Ее сердцебиение усилилось, а улыбка вернулась к своей обладательнице.

— Я, наверное, окончательно свихнулся, раз сейчас решил довериться тебе. — Слабо ударив себя ладонью по лицу, устало заметил свою оплошность Артур. — Ты наверняка мне это позже припомнишь.

— Да ладно тебе. — Беззаботно пробормотала девушка и обняла своего собеседника за плечи. — У тебя паранойя, мистер чаефил. Надо относиться к жизни проще.

Англия ничего не ответил России, а лишь взял ее неестественно горячую ладонь в свои холодные руки. Он продолжил смотреть куда–то в пустоту, но теперь его лицо не казалось настолько бледным и безжизненным. Анна удовлетворенно усмехнулась.

— Черт.… Надо сказать Гилберту… Гилберт будет недоволен!!!

Брагинская плавно развернулась и недоуменно посмотрела вглубь коридора. Снаружи не было ни единой души. Вокруг них с Артуром была только темнота. Девушка устало покачала головой и повернулась к своему старому знакомому. Похоже, это у нее развивалась паранойя.

№ 11. Кровавые судьбы

Анна глубоко вздохнула и быстро открыла входную дверь. Погода на улице была, мягко говоря, не самая удачная. Плотная дымка мягко покрывала землю, слегка забиралась на стены дома и спускалась обратно. Белая завеса полностью окутала девушку в огромный кокон, от чего даже находящиеся на расстоянии вытянутой руки объекты было трудно увидеть. Воздух был тяжелым и немного спертым. Различные запахи перемешивались и оседали на землю. Брагинская недовольно вздернула носиком и быстро забежала в прихожую. Внутри дома было намного теплее, чем снаружи, благо Наталья своевременно догадалась заменить заржавевшие трубы. Девушка сняла тесные сапоги и надела на ноги мягкие тапочки. Жизнь сразу показалась ей хорошей вещью. Облегченно прикрыв свои веки, она с наслаждением облокотилась на стенку и сжала в своих ладонях ткань розового пальто. На губах проступила легкая улыбка, которая со всеми потрохами выдавала истинные чувства России. Она прикоснулась своими длинными пальцами к нежной щеке. Кожа до сих пор помнила прикосновение жестких волос Артура. Девушке казалось, что вот–вот перед ее глазами появится до боли знакомый силуэт. Своими глазами цвета свежей травы, он взглянет на нее угрюмо, но уголки губ слегка приподнимутся вверх. Возможно, даже подойдет вплотную к ней и слегка погладит по голове. Анна прикоснулась к своим шелковистым волосам и отрицательно кивнула. Не стоило верить собственному сердцу, которое совершенно отказывается видеть очевидное: они с Керклендом — враги. Поэтому не стоило мечтать о невозможном. Девушка печально усмехнулась и повесила свое пальто в шкаф. Осторожно ступая по скользкому паркету, она прислушивалась к тихому стуку, доносящемуся из гостиной. Медленно пройдя внутрь комнаты, Брагинская прикрыла свой рот в надежде, что ее изнеможенный стон не пронесется по всему дому.

Гилберт вальяжно сидел на диване и нервно вертел в своих руках небольшую рюмку. Изредка, та соприкасалась с бутылкой водки, отчего был слышен неприятный звон. На лицо мужчины упала тень, когда в гостиную вошла Россия, и он грустно цокнул. Его красные глаза опасливо сверкали под приглушенным освещением, а губы были искусаны в кровь.

— Чувствую в речах твоих сахар и мед. Но во взгляде лишь серый изменчивый лед… — С сожалением в голосе произнес Пруссия, продолжая крутить в своих ладонях рюмку.

— Хей, Байльшмидт, ты совсем перепил? Уже стихами заговорил… — Анна нервно засмеялась и отбросила назад свои пшеничные локоны. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Устала жутко…

— СТОЯТЬ!!!

Девушка застыла в проходе, не смея даже пошевелиться. По коже пробежали мурашки от ледяного тона своего оппонента. Она непроизвольно сжала кулаки и резко отвернулась. Привычной вальяжной походкой к ней медленно шел Гилберт, однако в тот момент, Брагинская была готова провалиться сквозь пол прямиком в адские чертоги. Мужчина резко притянул ее к себе за воротник и разъяренно прожигал ее взглядом.

— У тебя все в порядке с головой? Ты можешь хоть иногда думать головой, а не своим извечным оптимизмом? — Тихо прошипел ей на ухо Пруссия, несильно сжимая ее горло.

— И это ты у меня спрашиваешь? Да что с тобой происходит? — Ответила Россия вопросом на вопрос, стараясь выбраться из неприятных ей объятий. Она с тоской подумала, что на ее бледной коже вновь останутся уродливые синяки.

— Меня напрягает твое затянувшееся общение с Керклендом. — Мужчина обжигал своим горячим дыханием нос девушки и ей казалось, что еще пару таких мгновений, и ее вырвет прямо на любимый ковер, который она честно ликвидировала у Чунь Яо. — Ты что, не понимаешь, как сильно он тебя ненавидит? Он просто играет твоей добропорядочностью, которой ты одариваешь каждого своего знакомого. Артур — лживый засранец, думающий, что ему все сойдет с рук. И если ты думаешь, что он когда–нибудь изменится, то ты глубоко ошибаешься.

— А почему собственно Англия не может измениться? — Возмущенно переспросила его Брагинская, плавно выбираясь из объятий Гилберта. Нервно откашлявшись, она дотронулась до своей покрасневшей кожи и, нахмурив свои брови, продолжила. — В конце концов, он пережил серьезную потерю. На днях Альфред скоропостижно скончался, и Керкленду было очень плохо. Ты бы его видел: бледный, заспанный, угрюмый. Мне его стало безумно жалко, поэтому я и решила поддержать его. Что в этом такого плохого?

— Что Плохого???

Байльшмидт со всей силы ударил по полу, от чего на паркете образовались мелкие трещинки. Россия нервно сглотнула и попятилась назад. В такие моменты она жутко боялась этого мужчину и предпочитала держаться от него подальше, так как с недавних пор она активно протестовала против насилия. Но его проявление безумия частично проникало внутрь девушки, заставляя появиться на лбу мелкие капли пота. Небрежно смахнув их, Анна мысленно просчитывала все пути к отступлению, коих было немного.

— Ты что глухая? Я же тебе сказал: не приближайся к нему!!! — Громко кричал на нее Гилберт, нетерпеливо схватив ее за плечи.

— Ты забылся Пруссия. Попрошу общаться со мной без фамильярностей. Это раздражает. — Вокруг Брагинской появилась темная аура. Ее лавандовые глаза изменили цвет и стали почти прозрачными. Губы сомкнулись в тонкую полоску, а в маленьких ручках девушки образовалась огромная сила, которая позволила ей оттолкнуть разбушевавшегося мужчину и повалить его на ковер. Отряхнув свои ладони от мелких крупиц пыли, девушка хмуро посмотрела на своего собеседника и ответила ему ледяным тоном. — Тебе нужно протрезветь, иначе наши отношения скатятся с отметки «Почти союзники» до отметки «Никто».

— Значит, те поцелуи для тебя ничто? — Хриплым голосом спросил у нее пострадавший, брезгливо потирая свою щеку.

Анна удивленно приподняла свою бровь. Она прикоснулась своей ладонью к сердцу, но не почувствовала тех глухих толчков, которые она ощущала в тот вечер на кухне. Привычный холод окружал ее тело и не чувствовалось ни единого отголоска тепла. Бесстрашно заглянув в кровавые глаза Пруссии, девушка флегматично пояснила свою мысль:

— Мне просто нужна была кратковременная передышка. А тебе я пока что советую протрезветь. Позже поговорим.

С этими словами Россия вышла из гостиной, оставляя обессилевшего Гилберта лежать на своем ковре. Во рту у девушки образовался противный комок, который та поспешила сглотнуть. Ей стоило порвать эту нить гораздо раньше, иначе ничего хорошего не произойдет. А разговор она отложит на неопределенный срок. Предположительно — навсегда.

Анна скучающе качалась на деревянном стуле в лаборатории и ждала своих коллег. Туман соизволил покинуть опустевшую землю, поэтому она добралась до пункта назначения почти без ощутимых препятствий. За окном все еще сохраняли свои позиции массивные кучевые облака, угнетая обстановку своим темно–серым оттенком. На тротуар падали крупицы серебристых снежинок, плавно покрывая всю размытую дорогу. Брагинская вальяжно наклонила голову и посмотрела на снегопад. Отчего–то такая погода напоминала ей кровавое пепелище. Казалось, стоит набрать полную грудь воздуха, как сразу можно почувствовать запах горелого рая. Мелкие кусочки огромного полотна из пепла до сих пор не таяли, находясь на воротнике России. Все вокруг мирно дремало под тревожные пения перелетных птиц, лишь по инерции сохраняя свой презентабельный вид. Странное беспокойство одолевало девушку с невероятной силой. Она уже давно привыкла к такому «сонному царству», но грандиозное пепелище, освещенное кровавым солнцем, не внушали никакого доверия. На ум ей сразу же приходили картины жестоких убийств, которые за последний месяц неустанно следуют по пятам. Мечтая создать своеобразную тюрьму они, с переменным успехом, приковывают к себе внимание Анны невидимыми путами. Она грустно улыбнулась и закрыла окно. В комнате стало заметно теплее. Больше не воняло гарью и затхлым воздухом. Однако тень ниспадала на всю аппаратуру, находящуюся в лаборатории. Компьютеры противно запищали, отчего девушка, слегка прикрыла свои уши. Звук был настолько резким, что Брагинской пришлось полностью отключить блок питания. Наступила гробовая тишина. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного расслабиться, и недоуменно осмотрелась. Повсюду в глаза бросалась только абсолютная мгла, которая на некоторое время совсем лишила зрения Россию. Неожиданно за окном послышался дикий свист. Анна громко вскрикнула и отпрыгнула поближе к двери. В следующее мгновения вглубь комнаты брызнул фонтан из острых, как бритва осколков. Они покрыли собой весь пол, оставив в нем глубокие трещины. Прохладный ветер влетел в лабораторию и протяжно завыл. Россия прикоснулась своей ладонью к груди. Ей казалось, что еще немного и ее сердце вылетит наружу. Глухие толчки болью отдавались по всему телу. Внезапно, входная дверь раскрылась, и девушка упала на гостя. Она больно ударилась головой о холодный пол и гневно зашипела.

— Черт, я и не думала, что ты такая тяжелая.

Анна удивленно посмотрела на ту, кого придавила своим телом. Наталья нервно отряхивала свой подол платья и осторожно отодвинула свою сестру. Ее кукольное лицо было искажено гримасой боли, а в своих маленьких ладошках она сжимала небольшой листок.

— Что это? — Брагинская моментально поднялась на колени и выдернула у нее из рук этот клочок.

Но повернув эту бумажку в руках, девушка удивленно заметила, что она абсолютно пуста. Недоуменно посмотрев на свой новый трофей, Анна слабо улыбнулась и посмотрела на свою сестру.

— А ты что подумала? Послание от Мистера R. I.P.? — с сарказмом заметила Арловская, осторожно встав поближе к стене.

— Не совсем. — Брагинская раздраженно фыркнула и угрюмо посмотрела на свою младшую сестру. — К слову, что ты здесь делаешь? Не думаю, что у тебя есть пропуск в лабораторию.

— А у меня его нет. Меня Людвиг пропустил. Он не успел сегодня сказать тебя кое–какую важную информацию. — Флегматично пояснила Белоруссия.

— Ммм… Интересно было бы узнать, какую? — Удивленно поинтересовалась Россия, доставая из кармана своего платья ручку.

— Романо погиб. Венециано госпитализирован.

Анне был слышен вой ветра как никогда раньше. Ей казалось, будто мир в одночасье решил взять отпуск в теплые страны и оставил ее одну, наедине со своими проблемами. Кожа покрылась мурашками, а в горле мгновенно пересохло. Девушка сглотнула вязкую слюнку и посмотрела в пол.

— Грустно… — К сожалению, в этот момент ей ничего другого не пришло в многострадальную голову.

— Да… — Печальным тоном подтвердила Наталья и пошла прочь из лаборатории. — Рядом с трупом Южной Италии нашли завещание, написанное его рукой. Он хотел, чтобы его развеяли пеплом над всем городом. Разведывательная комиссия исследовала тело, но ничего путного не обнаружила. Романо уже отвезли в крематорий. Интересно, можно ли предугадать судьбу?

На этой загадочной ноте Арловская покинула здание, оставив Анну наедине со своими мыслями. Она сжала в руках листочек и почувствовала резкую боль в пальце. Тихо ойкнув, девушка поднесла клочок бумаги поближе к лицу. Отодрав отслоившийся конец, Анна с удивлением принялась читать:

Часами ты можешь сидеть за столом, Едой наслаждаясь, день за днем

Ты не покинул уютный дом, Вкушая запретный плод под дождем.

Его гневят различные люди, Режут без ножа душу его.

Ты один из мудрейших судей. Однако не любишь ты никого

Ему воздают преподношения, Готовят пафоса едкую лесть

Рать ему не дарует прощения, Едва оглашая счастливую весть.

Хоть ты и толкаешь удачные речи, Они никогда не внемлют им

Посетив действительно важные встречи, Атакуешь людей глаголом своим.

Дорога к счастью лежит через кости, Едва ли откажешься ты от нее.

Неужели ты вобьешь в пальцы гвозди? И ухмыльнешься, слушая это нытье?

Ешь в перерывах, во время собраний, Ерундой занимаешься целые дни.

Гонишь прочь прекрасных созданий. Ответишь ты им: «Прошу, сохрани».

Аккорды сыграют печальный финал, Невзрачные мысли в мед преобразуя.

Но ты догадался, ты все узнал! Аббревиатуру в слово тасуя.

Увидев закономерную фразу, Россия резво сорвалась с места и вбежала в лабораторию. Предчувствие редко подводило ее, а тут даже погода была на ее стороне. Как же она сразу не догадалась! Все намекало на этот поворот событий. Девушка застыла у телефонной трубки, слушая навязчивые, протяжные гудки. Откуда у Натальи оказалось это письмо? Да еще и пропуск в генеральное здание… Анна жутко сомневалась в том, что ее младшая сестра действительно разговаривала с Германией. Либо ей кто–то помог проникнуть сюда, либо… Брагинская присела на стул и разочарованно посмотрела на многочисленные осколки. Ей было страшно. Жутко пугала одна шальная мысль о том, что Арловская действительно могла быть тем самым R. I.P.. Анна прикоснулась своими губами к маленькой ранке на пальце. Несмотря на ее принципы, бегать от правды веками она не сможет. Слишком много фактов твердило ей на причастность ее сестры к бесконечной череде неприятностей и своеобразной полосе неудач. Но не предупредить об этом остальных членов Разведывательной Комиссии она не могла. Россия разъяренно принялась набирать номер Керкленда и с радостью услышала его хриплый голос:

— Алло, Анна? Не молчи, твой номер телефона сразу же высветился у меня на экране.

— Почему вы мне ничего не рассказали о смерти Романо? Это ведь очень важно! — Громко закричала на него девушка, гневно хмуря свои брови.

— Мы узнали об этом только несколько часов назад, так что не стоит вымещать на мне свой гнев. — Устало ответил ей мужчина.

— Но когда вы… Стоп. А вообще, кто такие «МЫ»??? — Теперь Брагинская разозлилась не на шутку. Вокруг нее стала постепенно сгущаться темная аура, прекрасно соответствовавшая обстановке в лаборатории.

— Я и Франциск и Людвиг. Мы отправили Венециано в больницу. Бедняга еще не отошел от глубоко шока. Теперь сидим в приемной крематория…

— Знаю, почему вы там находитесь. — Перебила его девушка, чувствуя, что ей становится нехорошо. — Кстати, а почему с вами нет Кику? Он тоже, как и я, сидит в своем кабинете?

— Его временно посадили под домашний арест. Вместе с Чунь Яо, которая не захотела с ним расставаться. Их круглосуточно охраняют, в доме расставлены камеры наблюдения. — Раздраженно пояснил Артур, немного хрипло закашлявшись. Видимо, его тоже раздражал запах гари, присутствовавший на улицах города.

— Почему она так поступила? Ты не знаешь? — Обеспокоенно поинтересовалась Анна, вынимая из своей ноги затесавшийся осколок стекла.

— Не имею ни малейшего понятия. Наверное, Китай так сильно его любит, что не захотела жить в пустом доме без него. — Задумчиво прошептал Англия, будто не веря собственным словам.

Девушка грустно вздохнула и прижала трубку поближе к своему уху. Ей было горестно признавать своеобразное поражение. С одной стороны она была искренне рада за Чунь Яо, что ей довелось испытать такое сильное чувство. Но с другой стороны ей тоже искренне хотелось бы быть на ее месте. Неважно как, неважно что, Россия готова была пойти на многое, только бы стать хоть капельку похожей на нее.

— Керкленд, послушай, я не верю в причастность Японии к этим зверским убийствам. — Тихо сказала ему Анна, мысленно проклиная свой сбивчивый тон.

В ответ ей послышалось только утомительное молчание. Девушка недовольно скривила губы и немного согнула колени. Она понимала, что ее мысль безумна и нелогична, но сердце упорно отказывалось верить. Кику наверняка хочет подставить Мистер R. I.P.. Но почему этому так охотно верят?

— У нас нет доказательств его невиновности. — Наконец ответил ей Артур, стараясь не переходить на колкости.

— Но и доказательств его вины у нас тоже нет! — Гневно вскрикнула Анна, неосторожно наступив на очередной осколок и грозно зашипев. — Просто признайся, вам нужно повесить на кого–то эти убийства, а Япония оказался замечательной кандидатурой.

— Это просто мера предосторожности. — Мягко возразил мужчина, отчего в его голосе проскальзывали металлические нотки. — Мы с Людвигом обдумали все эти происшествия и решили постараться исключить их хотя бы так. Если Кику действительно причастен к этим аморальным действиям, тогда убийства прекратятся и все будет хорошо.

— А если нет? — Неуверенно сказала Анна, стараясь не показывать свой дикий, необузданный страх. — Что вы тогда собираетесь предпринимать? Это ведь ставит под удар всех нас!!!

— Тогда нет.

Молчание снова вернулась к двум странам, и на цыпочках подобралось к ним. Ни одна, ни другая сторона не знали, как продолжить разговор. Россия нервно крутила в своих руках телефон, замечая, что эта вредная привычка начала интенсивно прогрессировать. Ладони сжимались в кулаки и грозились разбить аппарат ко всем чертям.

— Послушай, Англия, ты не знаешь, ни давал ли Германия кому–нибудь разрешение на посещение лаборатории? — Наконец вспомнила о цели своего звонка Брагинская

— Ммм…. Не припоминаю. А почему ты об этом спрашиваешь? — Удивленно поинтересовался мужчина.

— Да так, на всякий случай. — Фальшиво засмеявшись, молниеносно солгала девушка.

Неожиданно на другом конце провода вновь послышались назойливые гудки. Изумленно посмотрев на экран своего мобильного телефона, Анна выключила его и сложила в сумку. Ее самые худшие подозрения оправдывались. Белоруссия вполне могла быть причастна к этим преступлениям. Девушка была уверена в этом на 90 процентов. Оставшиеся десять, именуемые сестринскими чувствами, упорно заглушались долгом и совестью. Конечно, у России пока не хватало доказательств, чтобы точно утверждать ее вину, но этого хватало, чтобы разжечь невыносимо жгучее подозрение. Но если Наталья действительно была как–то связана с убийствами Венгрии, Польши, Америки и Романо, то вполне возможно, что следующей жертвой мог стать…

— Господи Всевышний, Гилберт!!! — Пронзительно закричала на всю лабораторию Брагинская.

Она быстро встала со стула и подхватила в руки сумку. Благо бежать до ее дома было не столь долго. Резво покидая здание Разведывательной Комиссии, девушка не могла думать ни о чем другом, кроме как о ленивом и ужасно надоедливом Байльшмидте. В ее голове возникали различные вспышки тревоги и беспокойства. Пепел–снег мягко падал на ее розовое пальто, раззадоривая интуицию России. На земле оставались небольшие следы от ее сапог, которые почти мгновенно пропадали. Шумный город сейчас был только в тягость. Его пульсация многочисленных звуков жутко утомляла, и забирала последние остатки сил. Скрепя сердцем и перенося боль, Анна за 15 минут добежала до своего уютного дома. Казалось, совершенно ничего не поменялось. Но что–то, живущее внутри девушки, упорно твердила ей обратное. Быстро нашарив в своей сумочке ключ, она открыла дверь и пулей влетела в прихожую. Бросив свой аксессуар на пол, Россия громко позвала Гилберта. Ее голос пронесся по всему дому, но в ответ она не услышала ничего, кроме тишины. Не веря собственным ушам, девушка подбежала к лестнице и застыла в изумлении.

— Пруссия…

На ступеньках сохранились небольшие, еще не запекшиеся капли чужеродной крови. Анна нервно сглотнула и осторожно прикоснулась к перилам. Смутное чувство тревоги перерастало в безумную панику. Побежав на второй этаж, девушка моментально открыла дверь, ведущую в комнату к немцу.

— Анна…

Гилберт, с закрытыми глазами, лежал на своей постели и тихо шипел. На его теле были заметны сизые синяки и небольшие кровоподтеки. На губе была заметная царапина, на которой сохранилась алая корка. Вся простынь была пропитана кровью и источала тошнотворный аромат. На белой ткани можно было увидеть следы гари и копоти. На подушке лежали пряди белоснежных волос. Одежда на мужчине была порвана, а под кожей виднелась белая жидкость. Внезапно Гилберт закашлялся и с трудом повернулся лицом к новоприбывшей:

— Анна, это ты?

Девушка прикрыла свой рот рукой, не в силах вымолвить ни слова. Внутренне надеясь на чудо, она взяла валявшийся на полу сотовый телефон и нажала кнопку автодозвона. На дисплее высветился номер Людвига. Брагинская перевела дух и взяла в руки трубку. Она была готова сделать все, только чтобы спасти Пруссию.

№ 12. Тревожные аккорды

Наконец, Джу вновь вернулась к R. I.P. В который раз убеждаюсь, что Skyrim и Assassin's creed — опасные игрушки. Затягивают жутко, за уши не оттащишь. Но теперь, когда я разобралась с ними и морально подготовилась к экзаменам — я могу вернуться к своим рассказам.

P. S. Музыка под которую танцуют Анна и Артур — Otto Dix «Вальс». Советую всем прослушать.

P. P.S. Приятного прочтения.

— Анна! Я приехал, как только смог! Ты в порядке? И почему около твоего дома образовалась целая автостоянка?

Дверь противно скрипнула и неохотно отворилась. В спальню мигом влетел обеспокоенный Людвиг, который сжимал в своем кулаке мобильный телефон. Кнопки озадаченно пищали под напором его пальцев. Мужчина удивленно осмотрелся. В самом темном углу комнаты, напротив домашнего кинотеатра прижимая свои колени к груди, сидела Брагинская. Она громко всхлипывала, а в те моменты, когда силы разом покидали ее, та прижималась лицом к прохладной стене. В ее пустых лавандовых глазах отсутствовал хотя бы намек на привычный лучик света. Только горе. Ужасающая боль, готовая раздирать ядовитыми когтями душу и расцарапывать грудную клетку. Германии казалось, что малейшее прикосновение к ее фарфоровой коже оставит длинную тонкую кровавую полоску, отчего ее шелковое белоснежное платье моментально окрасится в багряный цвет, который так не любила девушка. Она нервно теребила в дрожащих пальцах прядь своих мягких волос пшеничного цвета и пронзительно смотрела в пол. Ее губы едва можно было различить: они побелели и сильно обветрились. Тонкая прозрачная корочка немного отслаивалась, и Анна поспешила ее сковырнуть. Перед ней в бешеном темпе ходили туда–сюда множество людей. Врачи, полицейские, следователи… Она искренне сбилась со счета, в попытках посчитать истинное количество человек, находящихся в ее доме. Поэтому на визит Людвига девушка не обратила ни малейшего внимания. Откровенно говоря, ей было абсолютно все равно: есть он или нет его. Сейчас в ее сердце царила полная пустота.

Германия угрюмо вздохнул и медленно подошел к России. Он нежно прикоснулся к ее шелковистым волосам и погладил ее по голове. Однако никакой реакции в ответ не последовало. Девушка продолжала неотрывно смотреть перед собой.

— Анна, как ты? — Повторил свой вопрос мужчина, плавно убирая свою руку в карман серого пиджака.

— Как в морге. — Категорично ответила ему Брагинская, после нескольких минут молчания.

— Неужели с Гилбертом что–то произошло? Когда ты мне позвонила, ты заикалась и шепелявила, от чего я не мог понять ни слова. — Обеспокоенно покачал головой Людвиг и присел рядом с ней.

— Врачи приехали сюда полчаса назад и отвезли Байльшмидта в больницу. Его состояние тяжелое, но не критическое. Меня заверили в его выздоровлении. — Безжизненно прошептала Анна, флегматично показав рукой на стоящую неподалеку толпу людей в белых халатах.

— Тогда, отчего ты так переживаешь? Совсем посерела. Стала похожа на пожилую женщину. Вернется твой подчиненный. — Уверенно сказал ей мужчина и спокойно скрестил свои руки на груди.

— Я за него волнуюсь. Вдруг это был мистер R. I.P.?

Россия запоздало прикрыла свой рот рукой и замолчала. Она совсем забыла, что разведывательная комиссия ничего не подозревает о ее догадках, по поводу личности преступника. Конечно, если им не рассказала об акростихах Китай. Но вряд ли она могла это сделать, ведь иначе бы ничего не произошло с Гилбертом.

— Кто–кто? — Недоуменно переспросил ее Людвиг, сжимая свои ладони в огромные кулаки.

— Эмм… Я имею в виду преступника. — Поспешно поправилась девушка, мысленно молясь о спасении. — Вполне возможно, что Пруссия должен был стать следующей жертвой, но убийца не успел совершить задуманное, так как домой приехала я.

Германия озадаченно пожал плечами и встал на ноги. Она быстро прошел по направлению к выходу и положил свой мобильный телефон в карман пиджака.

— Тогда, мы должны будем отпустить Японию. Ведь сегодня он весь день провел под домашним арестом, а значит, не мог напасть на моего брата.

Мужчина флегматично кивнул, показывая этим жестом, что он хочет покинуть дом. Людвиг мгновенно развернулся и открыл дверь. Выйдя за порог, он громко стукнул по стене. Анна вздрогнула от неожиданного стука. Врачи начали удивленно перешептываться, а полицейские синхронно покачали головой. Девушка недовольно цокнула и вплотную прислонилась к углу комнаты, у которого она сидела. Странное подозрение отказывалось покидать ее разум. Россия была почти на 100 процентов уверена в том, что Людвиг не выглядел удивленным. Наоборот, было заметно, что он ожидал подобного исхода. А это было как минимум странно.

Анна раздраженно нажимала на кнопку звонка. Стальной звук пронесся по всей улице, но ответа хозяина не было слышно. Девушка со всей силы ударила по двери и разочарованно простонала. Сейчас, ей хотелось выплеснуть всю свою боль. А кандидатуры лучше, чем Англия, она найти не смогла. Тем более, несколько дней Брагинская помогла ему перенести его потерю. Решив потребовать плату за свою помощь, девушка отправилась в его временное жилище, так любезно предоставленное правительством России. Но теперь, когда внутри никого не оказалось, она была сильно раздосадована тем, что проникновение в чужие дома — карается законом той страны, которой она является. Неожиданно послышался звук открывающейся двери. И уже через несколько секунд на пороге показалось недовольная фигура Керкленда, который был явно удивлен столь непредвиденным визитом.

— Россия? Какого черта ты пришла ко мне в такое позднее время? — Угрюмо заметил мужчина, жестом указывая на часы.

Брагинская удивленно посмотрела на время. Три часа ночи. Невольно прикусив губу, девушка тихо хмыкнула. После недавно пережитого кошмара, она совершенно не наблюдала часов. Да и не до этого было. Ей до безумия было страшно оставаться одной. А когда все незнакомые люди, желающие ей помочь, покинули ее скромную обитель, Анна ощущала невыносимое давление. Ее сердце болезненно сжималось, отчего ей периодически не хватало воздуха. Быстро отогнав прочь все мрачные мысли, девушка мягко отодвинула Англию прочь от прохода и зашла внутрь. Керкленд недовольно посмотрел на нее и закрыл дверь. Россия сняла свое пальто и поставила сапоги рядом с обувной полкой. Тихо пройдя в гостиную, она села на диван и взяла в руки небольшую подушку красного цвета. Цвета кровавых слез, что проливала ее душа, вспоминая страдания Гилберта. Когда мужчина прошел следом за ней и сел на кресло, девушка умоляюще посмотрела в его ярко–зеленые глаза и едва слышно прошептала:

— Артур, прошу, ответь мне. Почему преступник так поступает? Зачем ему убивать невинных людей?

Мужчина нервно поежился и удивленно приподнял свои густые брови. Он непонимающе взглянул на девушку и обессилено потянулся.

— А почему ты это спрашиваешь? Что–то произошло?

— Сегодня было совершено покушение на Гилберта Байльшмидта. — Бесцветным тоном пояснила свой вопрос Анна.

— Эмм… — Англия шокировано посмотрел на свою собеседницу и озадаченно постучал костяшками своих пальцев по кожаной спинке кресла. — Быть может, у него есть своя скрытая злость или обида на…

— Знаешь, — внезапно сбила его с мысли девушка и громко хлопнула в ладоши. — Я думаю, убийца не имеет никакого отношения к данному инциденту!

— Почему??? — Удивившись мыслям России, Артур неудачно повернулся и упал на пол. Больно ударившись о его твердую поверхность, мужчина недовольно выругался и утомленно приподнялся. Он скривился, словно от зубной боли, и приготовился возражать:

— Но разве кто–либо другой стал бы убивать представителя стран? Я так не думаю.

— Керкленд, у меня нет ни сил, ни желания с тобой ругаться. Давай так: я высказываю свои предположения по этому поводу, а ты молчишь себе в тряпочку и внимательно меня слушаешь. По рукам?

— Делай что хочешь, ведьма. — Артур вновь сел на кожаное кресло и сосредоточенно кивнул. Убедившись, что ее собираются внимательно слушать, Анна начала свой рассказ:

— Ты помнишь момент, когда я попросила тебя помочь мне? Разгадать тайну странных стихотворений? — мягко спросила у него девушка.

— И?

Россия достала из кармана своего платья помятый листок, который ей дала Наталья, после странной гибели Романо. Неуверенно сжав его в своих ладонях, она протянула его мужчине и внимательно посмотрела на него. Глаза Артура принялись быстро перемещаться из одного конца строчки в другой. Девушка удовлетворенно следила за изумленным взором своего собеседника. На ее губах появилась едва заметная ухмылка.

— Все равно не понимаю. Стихи, как стихи. Ничего особенного не наблюдаю в их содержании.

Рука девушки непроизвольно опустилась на колено. Брагинская печально улыбнулась и взяла с журнального столика карандаш. Выделив все заглавные буквы, она выписала их внизу страницы. В итоге, получилась фраза: «ЧЕТВЕРТОЕ ГРЕХОПАДЕНИЕ, ЕГО, АННА». Всунув эту злополучную записку обратно в его руки, Анна устала, легла на подушки.

— Так яснее? — с сарказмом поинтересовалась она.

Керкленд удивленно кивнул и положил смятый листочек на журнальный столик. Озадаченно вздохнув, он напряженно посмотрел ей в глаза.

— Хочешь сказать, что ты знаешь, кем является убийца? — Намеренно выговаривая каждое слово, слащаво произнес мужчина.

— Не совсем. Я понятие не имею, кто он такой, зато он в курсе многих подробностей моей жизни. Проще говоря, такие послания я получаю со времен первого убийства. Эта персона, я зову его «Мистер R. I.P.», преследует меня уже которую неделю. Я не перестаю удивляться, почему я до сих пор жива. Везение? Вполне возможно. Хотя, скорее всего, он готовит какой–либо изощренный план, со мной в главной роли. Но не это главное. Когда я сегодня вернулась домой, я увидела Гилберта, лежащего в крови. Сначала я подумала, что преступник просто не успел завершить начатое. Но хорошенько подумав, я пришла к такому выводу. Пруссию избил не Мистер R. I.P.!!! За несколько месяцев я хорошо усвоила только одно: мой противник опытный и изощренный стратег, который никогда не останавливается на достигнутом. Тогда, возникает закономерный вопрос. Почему убийца не смог убить Байльшмидта? Конечно, все можно списать на его неосторожность. Но ведь, ни у одной страны, ставшей его целью, не было, ни единого шанса на спасение. Тогда, у нас появляется лишняя причина быть немного осторожнее.

Анна наклонила свою голову вниз и тихо заплакала. Прозрачные слезинки покатились вниз по щекам и упали на холодные пальцы. Пухлые губы задрожали, и девушка слегка сжала их, стараясь унять невыносимую истерику. Артур медленно привстал с кресла и подошел к ней. Опустившись на колени, он внимательно посмотрел в ее покрасневшие глаза.

— Я не понимаю: Ты боишься умереть от руки R. I.P., или ты так сильно волнуешься за Пруссию? — негромко произнес ей в ответ мужчина.

Брагинская слегка приоткрыла рот, но все звуки застряли где–то поперек горла. Не хотелось ни говорить, ни существовать в этой вселенной. Единственное, что в данные момент желала девушка, так это уйти в себя и постараться забыть о проблемах, что наваливались на нее, как снежный ком. Она тонула в нем, пытаясь выбраться наружу, та хватала лишь мелкие снежинки, которые молниеносно таяли прямо в ее руках. Прогнав привязавшуюся к ней галлюцинацию, Россия вытерла мокрые дорожки со своих щек и хрипло прошептала:

— Я боюсь, что не смогу справится. Что меня рано или поздно сломают и выбросят, как неудавшуюся марионетку.

Артур устало хмыкнул и поднялся с колен. Подойдя к журнальному столику, он взял в руки пульт от проигрывателя и диск. Вставив его в дисковод, он нажал кнопку «воспроизведение» и вся гостиная была наполнена чудесными звуками струнных инструментов. Плавные сплетения нот и разнообразных мелодий, заметно повышали настроение девушки. Слезы полностью высохли, а лавандовые глаза больше не были омрачены краснотой. Изумленно наблюдая за действиями своего собеседника, Брагинская прикоснулась своими пальцами к губам. Тем временем, Англия прибавил громкость. Зазвучал нежный напев вальса. Однако он был слишком грустный и хмурый, что сильно удивило гостью. Она не привыкла к таким интонациям и потому сперва слегка поморщилась. Но когда к ней вплотную подошел Керкленд и протянул ей свою ладонь, приглашая ее на танец, Россия не смогла отказать. Мягко встав на пол, она взяла его за руку. Как только Англия обхватил ее за талию, Анна могла чувствовать его обжигающее дыханье на своей хладной коже. Осторожные шаги начали этот танец. Девушка никогда не любила вальс. Он ей всегда казался чересчур официальным и капельку тривиальным. Но из–за того, что Артур был поистине превосходным танцором, он заставлял ее желать продолжения все больше и больше. Плавные движения медленно сводили ее с ума, оставляя огромное пространство для воображения. В голове все перемешалось. Каждое прикосновение оставалось на нежной девичьей коже небольшим покраснением. Все проблемы теперь казались несущественными. В этом придуманными ими небольшом мирке были только они. Музыка окутывала их в плотный кокон, не давая возвратиться в реальное время и ограждая от влияния остальных обстоятельств. Она дала несколько мгновений счастья двум совершенно одиноким, и по–своему запутавшимся, но своевольным личностям…

Анна недовольно поморщилась и неторопливо встала с шикарного кожаного дивана. Мобильный телефон недовольно вибрировал в кармане ее платья, отчего сон быстро улетучился прочь из ее головы. Неспешно поднеся надоедливый аппарат к уху, она задумчиво прислушалась к незнакомому металлическому голосу.

— Милая Анна, пожалуй, вам стоило бы вернуться домой.

Девушка поежилась. Она никогда ранее не слышала настолько противных интонаций, отчего эта безобидная фраза повергла ее в шок. Посмотрев на экран дисплея, Брагинская обнаружила совершенно незнакомый номер. Недовольно вздохнув, она снова прислонилась ухом к мобильному телефону и хрипло ответила:

— А с кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста.

На другом конце провода послышался безудержный смех. России казалось, будто тысячи раскаленных иголок впиваются в ее кожу, настолько силен был страх перед этим незнакомцем. Нервно усмехнувшись, она постаралась обуздать свой страх и не дать ему вырваться на волю. Ее оппонент хрипло откашлялся и тяжело вздохнул от повисшего напряжения.

— Скажем так, если ты хочешь узнать хотя бы частичку правды, то возвращайся к себе домой. В прихожей на тумбочке будет лежать диск. Вставь его в проигрыватель и наслаждайся новыми эмоциями! С наилучшими пожеланиями.

Назойливые гудки больно резанули своим присутствием слух девушки. В ушах на несколько секунд появился ультразвук, отчего Анна прикрыла их ладонями, в надежде не слышать этого противного писка. Ноги сами собой подкашивались, но вели ее в сторону выхода из дома Керкленда. Брагинская понимала, что невежливо покидать без предупреждения это здание, но неведомое безумие охватывало ее душу все сильней и сильней. Подхватив свое розовое пальто в свободную руку, она резво выбежала на улицу. На соседней стоянке стояло такси, поэтому девушка незамедлительно попросила водителя довести ее до своего дома. Тот тихо выругался, но принялся заводить свой автомобиль. Россия присела на заднее сидение и изнеможенно вздохнула. Дома, дороги, деревья, пешеходы.… Все смешалось в ее голове и превратилось в огромную липкую кашу. Девушка раздраженно барабанила пальцами по своим коленям. Почему время течет так медленно, что позволяет нам истязать себя своими предположениями? Анна мечтала поскорее попасть домой, поэтому, когда перед ее взором появилось знакомое строение, она всунула в руки таксиста 1000 рублевую купюру и выпрыгнула на улицу. Прохладный воздух резко подул на нее, отчего девушка едва не поскользнулась на тротуаре. Достав из кармана своего пальто многострадальную связку ключей, она быстро открыла дверь. Швырнув свой мобильный телефон на обувную полку, Россия быстро скинула с себя верхнюю одежду и отбросила ее на плитку. Спотыкаясь на ровном месте, она быстро подбежала к тумбочке и мгновенно остановилась. На ней действительно лежал диск, на коробке которого было черным маркером написано: «СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ БРАГИНСКОЙ!!!» Громко выругавшись, девушка быстро схватила ее в руки и подбежала к лестнице. Осторожно ступая вверх, она крепко держалась свободной рукой за перила. На некоторых участках пола и стен еще сохранилась запекшаяся кровь Байльшмидта. Противный запах заполонил весь проход, отчего Анне было трудно дышать. Старательно поборов инстинктивное желание зажать свой нос рукой, девушка мягко обхватила колонну и мигом прошмыгнула в свою комнату. Ароматы смрада и вони здесь были не так заметны, что несомненно повышало и без того могильное настроение Брагинской. Быстро подойдя к кровати, она взяла в руки пульт дистанционного управления и включила проигрыватель. Нажав мигающую кнопку на панели телевизора, Анна вставила диск в отверстие. На экране появились помехи, отчего сердце девушки предательски сжалось. Неожиданно, перед ее глазами проявилась небольшая комнатка, оснащенная первоклассным оборудованием и различной техникой. Недолго размышляя, Россия догадалась, что это была одна из комнат штаба Разведывательной Комиссии. Однако уже знакомый металлический голос нарушил тяжелую атмосферу в комнате девушки.

— Анечка.… Наконец, я могу с тобой напрямую связаться и разъяснить тебе кое–какие организационные моменты.

Анна вздрогнула и слегка сгорбилась. Она ненавидела это фамильярное обращение к своей персоне, а из уст этого незнакомца оно выглядело издевательским и насмешливым, что сильно унижало ее чувства.

— Честно говоря, ты начинаешь меня разочаровывать. — Продолжал свою мысль голос за кадром. — Я был уверен, что ты не полезешь в этот котел, именуемый «Разведывательная комиссия». Это очень глупо с твоей стороны, подвергать свою жизнь такому риску.

— А твое мнение никто не спрашивает, самонадеянный ублюдок. — Гневно выплюнула эту фразу Брагинская и злобно ударила кулаком по спинке кровати.

— Скорее всего, ты сейчас посылаешь проклятия в мой адрес.

Девушка поперхнулась собственной слюной и шокировано посмотрела на проигрыватель. Она была уверенна в том, что сейчас смотрит лишь запись. Тогда откуда этот человек знал, что Россия, только что сделала?

— Я считаю тебя такой предсказуемой личностью. Хорошо, что это только я понимаю. — Металлический голос немного вздрогнул, и тихий смех разнесся по всей спальне. — Точно, я же забыл тебе представиться. Обычно, комиссия зовет меня «преступником» или «убийцей». Мне же больше нравится, когда меня зовут «R. I.P.».

— Охренеть можно.… Сколько наглости… — возмущенно прошептала Анна, стараясь подавить рвущийся наружу смешок.

— Как ты уже понимаешь, мне многое о тебе известно. Чем ты занимаешься, что ты любишь, твои привычки и поступки. Я долго наблюдал за тобой.

Камера немного сместилась и на экране телевизора показалась входная дверь. Видимо, Мистер «R. I.P.» хотел ей что–то показать.

— Однако твоя жажда правды начинает меня утомлять. Если мне не изменяет память, то ты только хотела оправдать себя. Смыть с себя клеймо убийцы, которое не заслужила. Тогда ты почему продолжаешь себя так вести? — Разочарованно заметил преступник.

— Чтобы тебе жизнь медом не казалась! Столько людей убить, и ради чего??? — Россия возвела руки к потолку и печально покачала головой.

— Возможно, тебе не понятны мотивы моих поступков. — Громко продолжал рассуждать убийца.

— Спасибо за очевидное пояснение. — Анна саркастически поклонилась телевизору и облокотилась на спинку кровати.

— Пока, это тебе знать не обязательно. — Камеру затрясло, а металлический голос преступника стал тише. — Я лишь хочу тебя предупредить: постарайся не вмешиваться в чужие дела. Сейчас, ты не являешься моей целью. Но уже очень скоро мне потребуется завершающий аккорд для моей трагедии. И твоя смерть станет великолепным финалом. Поэтому, я попрошу тебя быть умницей и мирно ждать своей участи. Ведь тебе же не хочется распрощаться раньше времени с этим миром? Или решила поиграть в камикадзе?

Брагинская громко закашлялась. Ей и в голову не могла такая вариация правды. Она конечно знала, что Мистер «R. I.P.» не оставит ее в покое. Но чтобы тот опустился до такой степени… Странно и пугающе.

— И чтобы ты окончательно убедилась в серьезности моих намерений, я хочу кое–что для тебя сделать.

Неожиданно дверь приоткрылась, и в комнату вошел Франциск. Удивленно посмотрев на камеру, он недовольно нахмурил брови и непонимающе усмехнулся. В следующую секунду его глаза сильно расширились, а на груди появилось кровавое пятно. Россия оглушительно закричала. Бонфуа хрипло харкнул и плюнул на пол кровавой слюной. Он попытался достать из своего пиджака пистолет, но преступник наступил на его руку. В кабинете послышался отчаянный стон. Франция обессилено упал на холодный пол и резко ударился головой. Кровавый поток покатился по ботинкам убийцы. Он довольно хмыкнул и отпихнул голову своего противника в сторону. Не оборачиваясь, он удовлетворенно произнес:

— Это будет для тебя уроком. Не вмешивайся в эту партию.

№ 13. Опасные повороты

На экране телевизора появилась долгожданная рябь. Тихий шум заполонил комнату, раздражая своими звуками нервную систему девушки. По бледной коже побежали мурашки. Слезы давным давно высохли и вряд ли когда–нибудь вновь покажутся наружу. Легкий прохладный ветерок, смешанный с вонью засохшей крови, неприятно прикасался к дрожащим пальцам. Девушка медленно растерла их о край шелкового платья. Угомонить свой внутренний холод — не удалось. В ее голове постоянно крутились картинки упавшего Франциска, зала, насквозь пропитанного предательством. В ушах до сих пор звучал металлический голос Мистера R. I.P., который издевательски смеялся над нею. Брагинская изнеможенно закрыла глаза. Теперь, ей стало страшно. Во время расследования накопилось множество вопросов, но только теперь судьба давала на них ответы. К сожалению, разъяснений было мало, и они были неутешительны. Она прекрасно понимала, что преимущество в этой битве было явно не на ее стороне. Неудивительно, что преступник вел себя так нахально и развязано. Резкие звуки вибрации доносились из прихожей, но России казалось, что ее ноги ампутированы и совершенно беспомощны. Осторожно схватившись за спинку кровати, девушка с невероятными усилиями приподнялась с колен. Все тело ломило, а голова отказывалась работать. Мягко переступая ступнями по полу, Брагинская добралась до лестницы. Присев на верхнюю ступеньку, она нетерпеливо скатилась вниз. Ее белоснежное платье моментально покрылось тонким слоем пыли. Брезгливо отряхнувшись, девушка встала на ноги и подошла к обувной полке. Ее мобильный телефон недовольно вибрировал, стремясь с грохотом свалиться на пол. Неуверенно подхватив его в руки, Анна посмотрела на экран. «Одно новое непрочитанное сообщение. Неизвестный номер». Девушку передернуло от неожиданности. Она уже не ждала ничего хорошего от таких надписей. Не справившись с собственным любопытством, Россия нажала на экране кнопку «Прочесть» и внимательно прочитала содержимое:

Пускаясь во все тяжкие грехи, Я наблюдаю за тобой в свое свободное время.

Тебе посвящаются эти стихи О том, как несешь ты данное бремя.

Едва ли ты избежал наслаждения, Прочувствовал на своей шкуре любовь.

Решив пережить чудные мгновения, Отравлена вновь твоя темная кровь.

Шепчешь, что все будет хорошо. Его не вернуть из небытия.

Нельзя воссоздать все, что прошло, И шагаешь по острию жития.

Едва проходит рабочий день, Бежишь ты на кладбище, растравлять раны.

Однако пред собой видишь лишь тень. Где ждут тебя страхи, горе и обманы.

Альтернатива находится быстро. Мешаешь чувствам прорваться на волю.

Я не понимаю авантюристов, Почему они несут свою долю?

Ох, ты нашел себе увлечение — Молодые девчонки на одну ночь.

Обозначив себе места развлечений, Гонишь все сладкие мысли прочь.

Агония замучила твою душу. Юлою промчался ты по земле.

Ты вытащи желания наружу, Если пройдешь по дома трубе.

Берешь от жизни все, что захочешь, Едешь по жизни ты налегке,

А девушкам ерунду ты бормочешь, Но свет уже потух вдалеке.

Юстиции тебя не спасут, Ты сгоришь за свои амбиции.

К дьяволу демоны тебя унесут, Ад укрепил свои позиции.

— Пятое прошение богам. Я помогаю тебе, Анютка. — Она сквозь зубы прочитала вслух смысл данного акростиха и злобно сжала в своей руке сотовый телефон. — Вот ублюдок. Мало того, что он обращается ко мне фамильярно, так у этого преступника еще хватает наглости утверждать, что он помогает мне. Гореть ему целую вечность в адском пламени…

— Анна! Это ты. Слава Богу, ты жива и здорова!

Девушка недоуменно обернулась, как навстречу ей побежала Китай. Быстро добравшись из гаража в прихожую, она аккуратно обняла ее за плечи. Брагинская неприятно улыбнулась и подозрительно посмотрела на черный вход. Видимо, она снова забыла запереть эту многострадальную дверь. Неуверенно похлопав Яо по плечу, Россия отстранилась от нее и изумленно приподняла бровь. Она совершенно не понимала, что забыла в ее доме нежданная гостья. Тем более, если девушка планировала уехать с Японией подальше от мировых проблем. Все это настораживало Анну.

— Чунь, позволь поинтересоваться, что ты здесь делаешь?

Дежавю, такое дежавю. Несколько часов назад похожий вопрос был задан Мистеру R. I.P.. Ведь, все в этой жизни взаимосвязано?

— Россия, мне нужно с тобой серьезно поговорить.

С этими словами Китай взяла свою собеседницу за руку, и они вместе зашли на кухню. Смрад и запах крови здесь почти отсутствовал, поэтому Брагинская могла спокойно вздохнуть. Однако выбитые оконные стекла и огромное количество осколков на полу явно нарушали картину «вселенского равновесия посреди всеобщего хаотичного движения».

— Например? — Озадаченно поинтересовалась Анна, стараясь скрыть то и дело пробивающуюся дрожь в голосе.

— О тебе. — Яо нервно прикусила губу и виновато посмотрела на хозяйку дома. — Знаешь, я бы хотела перед тобой извиниться. Все это время я знала гораздо больше, чем ты. Но я вынуждена была молчать об этих убийствах. Сегодня, я раскрою некоторые из своих козырей.

— Ммм.… Это уже интересно. Но, почему именно сейчас? Почему не несколько недель назад, когда можно было предотвратить это огромное количество убийств и ограничиться на банальных отравлениях? Почему ты молчала тогда?

Нервы Брагинской таяли, как на дрожжах. Она из последних сил сдерживала свою ярость. Ей до безумия хотелось разрушить все, что стояло у нее на пути, ведь с каждым днем она все больше и больше убеждалась в том, что истинной правды не знает только она одна.

— Прости, но это только твоя вина. — Шоколадные глаза Чунь заметно потускнели. — Ты должна была догадаться обо всем уже давно. Однако ты пошла по неправильному пути. Отсюда — такое огромное количество жертв.

— То есть, во всех смертных грехах следует обвинять именно меня? — Анна поперхнулась от таких доводов, но ругаться, пока, не спешила.

— Нет. Я просто объясняю тебе, почему до сих пор происходят эти убийства. Ведь ты — одна из немногих, кто может воздействовать на мистера R. I.P., хотя ты еще этого пока не понимаешь.

Россия невольно скривила свои тонкие губы. Все происходящее казалось ей кошмарным сном, от которого она должна была вот–вот проснуться. Несмотря на то, что Чунь Яо вроде бы говорила понятные вещи, девушка не разобралась ни в одной ее мысли. Все сказанное ею было какой–то чушью. Лапшой, что вешали на уши слишком доверчивым людям. Тем не менее, сердце Анны до сих пор глухими толчками раздирало всю грудную клетку. Оно хотело верить этой неожиданной гостье. Ведь тогда, появлялись хоть какие–то ответы на нескончаемые вопросы.

— Ладно, на мгновение я притворюсь, что я этого не слышала. — Анна закрыла своей ладонью лицо, стараясь немного успокоиться. — Что ты знаешь, об этом преступнике?

— Я могу тебе сказать совсем немного. — Категорично заявила Китай, скрещивая свои руки на уровне груди. — Ты пойми меня, в мире есть много организаций, которые страшнее, чем этот убийца. Именно они и контролируют мистера R. I.P.. Если я скажу что–то лишнее — они убьют меня. Мне этого не хочется. Вообще, я не должна ничего говорить тебе, ведь это потом аукнется мне…

— КОРОЧЕ! — Громко закричала на нее Брагинская, не в силах совладать со своим непониманием.

— Хорошо. — Чунь поспешно взяла себя в руки и кротко кивнула в ответ своей собеседнице. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Я слышала, что вчера убили Франциска. И я знаю, что преступник отправил тебе диск, где был запечатлен этот момент. Но ты пойми, ему нужно замкнуть круг.

— Замкнуть круг? — недоуменно переспросила Анна, постепенно смиряясь со своим бессилием.

— Да. До полной реконструкции одного момента истории нужно семь жертв. Семь стран должны умереть от руки другой, сильно отличающейся от них в определенном аспекте.

— Быть может в своей кровожадности? — С сарказмом отметила Россия.

— Нет. — Отрицательно покачала головой Китай. — Да и это не самое главное. Пять пунктов из семи уже приведены в исполнение.

Вдруг Яо резко встала со стула и подошла к хозяйке дома. На лбу у Брагинской, словно черным маркером было написано слово «ПОНИМАНИЕ». Девушка положила свои руки на ее плечи и пронзительно посмотрела ей в глаза:

— Ты должна спасти Наталью. — Абсолютно серьезно сказала ей Чунь, поправляя ее слипшуюся от пота челку.

— Разве она не в сговоре с преступником? — Недоверчиво ответила ей Россия, вырвавшись из захвата своей гостьи.

— Не. Более того, она пытается тебя защитить. — Уверенно пояснила девушке Китай.

— А, может быть, меня не надо защищать? Я не маленький ребенок, сама разберусь со своими проблемами. — Громко запротестовала Анна.

— Ты льстишь себе. Как раз, единственный ребенок в этой истории — это ты. Тебя любезно завели в эту иллюзию, а ты послушно двигаешься в противоположном направлении от правды. Сколько знаков было послано, чтобы ты осознала: что к чему. Многие пытались рассеять твое упрямство, но ты все равно оказалась сильнее. Ты довольна? Видишь, к чему привела твоя безалаберность? Ни к чему хорошему. Только теперь, расхлебывать эту ситуацию придется тебе. Никто не сможет тебе помочь.

— Да вы и не пытались оказать мне помощь! — Раздраженно закричала на свою гостью Россия, не желая мириться со сказанным ранее. — Даже сейчас, ты уходишь от конкретики, предоставляя мне лишь воду. Ты думаешь, я смогу хоть что–либо понять из этой совершенно ненужной информации?

Чунь сощурила глаза и негромко засмеялась. Она присела за стол и хитро посмотрела на Анну.

— Ты уверенна в своих желаниях? Иногда, лучше знать лишь отражение правды, чем ее маленький кусочек.

— Уверена. — Фальшивая ухмылка Китай не могла сбить с толка девушку.

— Тогда слушай. Твоя сестра, Белоруссия, по моим расчетам будет седьмой жертвой, то бишь заключением. По крайней мере, последний акростих уже написан. Поэтому, у тебя есть два варианта. Первый: ты забираешь Наталью, и вы вместе прячетесь до тех пор, пока не будет убита седьмая страна. Подчеркиваю, СЕДЬМАЯ. Вариант намбер ту: Ты быстро восполняешь недостающие пробелы в своем образовании, я имею в виду подсказки, и пытаешься поймать убийцу с поличным. В последнее развитее событий мне вериться с трудом, но кто знает. Может быть, ты найдешь способ остановить Мистера R. I.P., пока он не убил Белоруссию. Ведь, насколько я знаю, ни шестая, ни седьмая жертвы еще не были выбраны. — Задумчиво пояснила Яо, устало кладя свою голову на скатерть обеденного стола.

— Только один вопрос: откуда такие сведения?

— Я же говорила, что многие страны связаны с этими преступлениями. — Флегматично ответила ей Чунь. — Не прямо, но косвенно. И в то же время, я надеюсь, что мы еще сможем вернуться в мирную жизнь. Или в ее подобие.

Анна сидела в зале штаба Разведывательной Комиссии, и ее то и дело передергивало от отвращения. Несмотря на то, что кабинет был идеально чист и стерилизован, ей до сих пор казалось, что прямо перед ней лежит Франциск, истекающий кровью. Его образ преследовал ее в кошмарных снах, иногда даже вырывая ее, прочь из реальности. Она не могла поверить, что из–за одного каприза мистера R. I.P., та потеряла дорогого ей человека. А несколько дней назад, Брагинская могла упустить и Гилберта. Благо теперь его здоровью ничего не угрожает, но кто знает. Девушка уже не была уверена ни в чем. Она даже допускала возможность, что преступник мог специально избить его, чтобы позлить Россию. Ее голова слегка наклонилась вперед. Ее мысли больше не могли утешить девушку, особенно после того, как Китай рассказала, что многие страны сотрудничают с убийцей. Кому теперь можно верить? И можно ли прислушиваться к словам Китай, ведь Анна не знала: желает ли девушка ей добра, или попросту пытается заманить в ловушку. Вторая развязка представлялась более вероятной. Почти достоверной. Брагинская, нервничая, застучала подушечками своих пальцев по столу. Этот жест немного успокоил ее, заставил прийти в себя. Ожидание своих коллег в зале заседания было делом долгим и неблагодарным.

— Вее… Я первый!

Анна мягко улыбнулась и повернула свою голову к двери. Действительно, там стоял только что пришедший Венециано. Он тихо смеялся и радостно хлопал в ладоши. Это знаменательный день, ведь Италия не опоздал на собрание.

— Нашел чему радоваться.

Циничный голос Артура стал для девушки глотком воды в раскаленной пустыне. Она до сих пор чувствовала свою вину перед ним за то, что без предупреждения сбежала из его дома. Брагинская вновь отвернулась к окну, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Но тот будто читал ее мысли. Керкленд присел напротив ее стула и принялся прожигать ее своим взглядом. Скорее всего, они так бы и продолжили играть в «недогляделки», однако в зал заседаний зашел Людвиг.

— Коллеги, прошу вашего внимания.

Анна недовольно посмотрела на Германию. Фактически, она прекрасно догадывалась, о чем будет их разговор. Все–таки смерть Франции, как и смерть Америки не могла пройти бесследно. Тем более, если она случилось прямо в этом здании.

— Как вы уже знаете, — продолжил свою речь Людвиг, старательно осматривая потолок этого зала. — Вчера был убит Франциск Бонфуа. Ситуация выходит из–под нашего с вами контроля.

— А разве она когда–либо была под контролем? — Презрительно заметил Англия, устало облокачиваясь на спинку кресла и закрывая глаза.

Германия и Италия одарили мужчину непонимающим взглядом. Россия воздержалась от комментариев, хотя и была целиком и полностью согласна с Керклендом. Они никогда ничего не контролировали. Им просто дали иллюзию этого занятия. Дали возможность почувствовать себя хозяевами положения, пока преступник проворачивал свои «грязные делишки» за их спинами. Слова Китай запоздало доходили до девушки. В глубине души она до сих пор отказывалась поверить в такую правду. Почему–то Анна представляла себе это расследования несколько иначе. Как в фильмах Шерлока Холмса, где несмотря ни на какие трудности, главный герой все равно находит правильный выход из ситуации. Да и потери его почти обходят стороной. Но вот ее жизнь — не многосерийный фильм. Да и сериалом он бы был — никудышным. Ведь в данном случае главного героя все водят за нос. Даже его союзники.

— Опустим этот момент. — Примирительно отвечает ему Людвиг и вновь разворачивается к Анне, следит за ее реакцией. — Нам нужно организовать нападение на…

— Вы хотите сказать на воздух? — Вновь озвучивает мысль России Англия. — У нас ничего нет на этого убийцу.

— Мне это надоело.

Тихий голос девушки повергает всех в шок. Даже ее саму. Она сама не поняла, когда эта неосторожная фраза сорвалась с ее уст, оставляя обжигающий отпечаток на языке. Просто та настолько устала крутиться в ее сознании, что решила выбраться на волю. Брагинская тяжело вздохнула и холодно посмотрела на своих коллег. Омерзительное чувство презрения протекало в ее артериях. Хотелось взять в руки пистолет и застрелить все страны. Может быть, тогда она почувствует себя лучше? Ведь сейчас, понимая, что ложь уже крепко сплотила их сознание, девушка не сможет сделать ничего лучше, кроме как попытаться перерубить эти узы. Она пойдет на поводу у мистера R. I.P., но выставит в дальнейшем свой собственный ультиматум.

— Я ухожу. Я прошу отстранить меня от этого дела. — По слогам отчеканивает Анна, встав из–за стола.

— Ты не можешь. Сейчас, когда наша команда переживает трудный период… — Людвиг вновь не успел закончить свою фразу.

— Я повторю еще раз. Я. Ухожу.

Россия подошла к вешалке и сняла свое розовое пальто. На улице заметно потеплело, но прохладный ветер давал о себе знать. Весна медленно выигрывала у зимы, отправляя ту на вторые роли. Девушка медленно надела на себя верхнюю одежду и взяла в руки сумочку. Достав из кармана мобильный телефон, она зашла в список контактов и вызвала себе такси. Добираться до дома пешком ей хотелось меньше всего.

Неожиданно Венециано резко поморщился и принялся глухо кашлять. Анна остановилась на полпути и обернулась. Италия громко хрипел, и из его губ потекла вязкая кровавая слюнка. Девушка быстро полезла в карман и набрала номер скорой помощи. Но все это происходило как–то… спонтанно. Больше не было того изумления и того безумного страха, когда точно также медленно умирал Америка. Была лишь пустота. Этот момент казался Брагинской обыденным. Поймав себя на этой мысли, она в ужасе прикрыла свой рот ладонью. Неужели, девушка настолько успела привыкнуть к данной ситуации, что медленная смерть своего коллеги ее больше не трогала? Мысленный поток девушки прервали, вовремя подоспевшие врачи скорой помощи. Они быстро зашли в кабинет и положили на носилки пострадавшего. Дальнейшие события Анна плохо усвоила. Все происходило в каком–то сумбуре. Она только успела понять, что ноги несли ее прочь от этого здания. Ей хотелось забиться куда–нибудь в угол и не видеть этот осточертевший мир. Россия мечтала, чтобы все поскорее закончилось. А пока, она могла бегать всю жизнь от своих проблем. Слишком устала.

— Анна, подожди!

Следом за девушкой, уже который километр бежал Артур. Он грубо схватил ее за плечо и притянул к себе. Почувствовав себя в безопасности, Брагинская прижалась к тонкой рубашке парня и уткнулась носом ему в грудь. Она сама не понимала, почему так поступила, просто страх был сильнее ее в тот момент.

— Анна, — вновь назвал ее по имени Англия и нежно погладил по голове. — Ты знаешь, я все обдумал, и… Я тоже покидаю Разведывательную Комиссию.

Девушка непонимающе посмотрела в его сияющие изумрудные глаза, и страх отошел на задний план.

— Я считаю, что ты права. Мы совершенно впустую потратили отведенное нам время, а потому я не вижу в этой организации никакого смысла. — Недовольно фыркнул Англия, не выпуская Россию из рук.

— Приятно слышать, что ты принимаешь мою сторону. Хоть раз. — Беззлобно усмехнулась Брагинская, прижимаясь своим подбородком к его ключице.

— Но это — только раз. — Громко засмеялся Артур, вызывая недовольную гримасу у своей собеседницы. — Ладно тебе, я же пошутил.

— Эмм… Англия. Мне неудобно тебя просить, но можно я немного поживу у тебя? — с надеждой спросила у него девушка.

Керкленд удивленно отпустил неуверенно переминающуюся с ноги на ногу Россию и недовольно замолчал. На его лбу образовались небольшие морщинки, а густые брови сошлись на переносице.

— А, что произошло с твоим домом? — Грубо спросил у нее Артур.

— Там теперь просто невозможно находиться! — Злобно прошипела Брагинская, вспоминая его неутешительную обстановку. — Все пропахло гарью и кровью, оконные стекла разбиты, вещи пребывают в плачевном состоянии…. В общем, жить там стало невозможно.

— Ладно, так уж и быть. Можешь временно перебраться ко мне. — Быстро согласился с ней Англия.

Мужчина безразлично пожал плечами и взял девушку за руку. Анна немного покраснела. А было ли это правильно, доверять Артуру? Она ведь не до конца была уверенна в его невиновности. Но когда они вместе шли к ожидавшему их такси, у нее не возникло, ни единого подозрения в его сторону. С ним ей было хорошо и уютно, что было неописуемой редкостью. Тепло, идущее от его кожи, согревало ее холодную ладонь. Пульс немного участился, хотя Россия старалась не показывать этого. Ей безумно хотелось идти так с Артуром целую вечность. Зная, что их не преследует кровожадный убийца, мечтающий уничтожить все страны земного шара. Как только они подошли к машине, Керкленд галантно открыл дверь, и Анна присела на заднее сидение. Англия назвал адрес его дома.

— А ты что, собралась без своих вещей переезжать ко мне домой? Это, по меньшей мере, неразумно. — Спокойно пояснил ей мужчина, видя удивленную реакцию девушки.

Брагинская, не сказав ни слова, медленно отвернулась и посмотрела в окно. Солнце было скрыто кучевыми облаками, но его лучи, ниспадая на землю, приносили долгожданное тепло. Прохладного ветра больше не ощущалось, и Анна сняла с себя пальто. Положив свою голову на плечо Артуру, она закрыла свои покрасневшие глаза.

№ 14. Дневниковые заметки

Анна неуверенно переминалась с ноги на ногу, упрямо постукивая своими пальцами по немного шершавой поверхности дверной ручки дома Венгрии. После того, как она переехала в дом к Англии, ее не покидало ощущение какой–то недосказанности. Спать спокойно у нее не получалось. В каждом сне ее преследовали слова Китай. Вдруг, действительно, это она сама виновата в этих многочисленных убийствах? Венгрия, Польша, Америка, Южная Италия, Франция.… Все они словно стояли рядом и своими укоризненными взглядами прожигали душу девушки, заставляя ту бояться каждого постороннего шороха.

Брагинская неуверенно потянула ручку вниз. Входная дверь была открыта, поэтому она быстро вошла в дом. Остановившись в прихожей, Россия глубоко вздохнула и огляделась. Ничего не выдавало того кошмарного дня, когда члены Разведывательной Комиссии нашли труп Элизабет, ставшей первой жертвой Мистера R. I.P.. На полу не было ни единого пятнышка крови. Даже воздух был пропитан только свежим утренним ветром. Ни одного намека на страшное происшествие. Анна глухо усмехнулась и пошла в комнату Хедервари. А, собственно, чего она ожидала? Убийства стран были аморальными, нелогичными. Естественно, что в доме не осталось абсолютно ничего, что могло бы напомнить о его прежней хозяйке, разве что несколько ее личных вещей.

Войдя в спальню, девушка слегка встрепенулась. Комната была настолько чистой, будто многочисленные пылинки не оседали на вещах, а растворялись еще в воздухе. Мягко ступая по ковру, Брагинская присела на кровать. Чего она хотела добиться своим визитом в Венгрию? Зачем она поверила словам Китай? Быть может, она пытается загнать ее в ловушку, тем более, Чунь утверждала, что контактировала с мистером R. I.P.. Какова была гарантия того, что Анна сумеет остаться в живых? Девушка негромко чертыхнулась и сильно ударила кулаком по подушке. Однако ее согнутые пальцы коснулись чего–то твердого, отчего вся ее ладонь стремительно покраснела.

Россия быстро пододвинула к себе подушку и озадаченно осмотрела ее. Заметив на ткани небольшую дырочку, девушка просунула туда три пальца, быстро увеличивая ее в размерах. Когда подушка окончательно была разорвана, Брагинская удивленно достала из нее небольшую потрепанную книжицу. Негромко усмехнувшись, девушка любовно погладила переплет и, развернув обложку, принялась читать немногочисленные записи:

№ 1.

Сегодня, на удивление, солнечно. Пасмурная погода перестала беспокоить мою страну. Это немного осчастливило меня. Днем ко мне соизволил зайти Румыния. Сказать, что мы рассорились, значит тактично промолчать. Ну, ничего, удар сковородкой наверняка поставил его на место. Хех, так ему и надо. Пусть знает, каково это — насмехаться надо мной. Правда, теперь, по всему телу располагаются мелкие ссадины, что не очень хорошо. Решила продезинфицировать и истратила последнюю перекись водорода. Пришлось идти в аптеку, где я встретила Гилберта!!! Так странно.… Выглядел здоровым, а покупал таблетки от горла. Я поинтересовалась, кому адресован столь странный презент, и он ответил: «Анне». Боже, чтоб эта русская провалилась сквозь землю. Какого черта о ней волнуется Байльшмидт? Нет, он, конечно, нес такую ахинею, как «Я — великий, но я — милосердный. Но я, же его давно знаю! Может быть, она его заставила? Конечно, иначе и быть не может!

№ 2.

Сегодня был назначен Мировой саммит. Мне тоже пришлось туда пойти. Естественно, я не пришла туда неподготовленной. Рядом со мной сел Австрия. Общались мы с ним любезно, но довольно–таки холодно. Жаль, иногда в моей голове промелькивают события нашей с ним совместной жизни.… Как же это было давно! Словно целая жизнь прошла с того момента. Эх, не буду о грустном. Сегодня на саммит пришел Пруссия. Многие стали возмущаться, ведь Гилберт больше не страна. Однако он сумел утихомирить разгоравшийся спор, сказав, что он пришел как сопровождающий России. Нет, это уже действительно странно! Особенно если учесть, что сама Брагинская обращала на него не больше внимания, чем на дохлую муху, висевшую на одном из карнизов. Теперь у меня остался только один вопрос: Когда он успел так измениться?

№ 3.

Сегодня мне удалось заключить удачную сделку вместе с Турцией. Пожалуй, наши отношения еще смогут наладиться. Решила навестить Польшу. Тот выглядел каким–то обеспокоенным, даже дерганным. Долго просидеть с ним я не смогла, поэтому решила отправиться домой, как к нему в гости пришел Людвиг. Я успела спрятаться, и потому он меня не заметил. Германия громко кричал на Феликса, отчего тот спрятался за диван. Мягко говоря, необычное поведение я наблюдала у Лукашевича. Он весь побледнел от испуга и что–то нервно бурчал себе под нос. Видимо, тот сильно разозлил Людвига, раз он даже разбил одну из его ваз. Я решила сбежать из его дома, пока и меня не приплели под горячую руку.

№ 4

За окном вновь барабанит дождь. Угнетает.… А еще — мне страшно. Страшно от того, что мы натворили. Во что мы неумолимо втянули этот мир. Наше любопытство оказалось губительным. Алиса, попавшая внутрь кроличьей норы, не успела спастись. Она сгинула во тьме, покорно подставляя свою тоненькую шейку под топор палача. Я ее вижу прямо перед собой. Ее дикий ужас в огромных глазах цвета ясного неба, ее истошный крик, рвущийся из самого сердца. Мне тоже безумно хочется просто закрыться в своей комнате и не видеть никого. Попасть в абсолютный вакуум, в котором любые звуки исчезают, так и не появившись на свет. Но, к сожалению, я знаю, что тогда это будет знамением конца.

Сегодня ко мне приходил…………………………………………

Анна удивленно посмотрела на окончание записи и обнаружила, что целый кусок страницы был безжалостно оторван. Конец бумаги был настолько острым, что без труда смог поранить нежную кожу девушки. Она резко отложила от себя дневник Элизабет и быстро встала с кровати. Быть может, что обрывок записи преспокойно лежал в этой комнате, дожидаясь своего часа. Не решаясь продолжать логическую цепочку, Россия со скоростью света забегала по комнате. Переворачивая вверх дном различные статуэтки, одежду и бумаги, она надеялась найти тот маленький ключ, который мог бы стать ответом на мучавшие ее вопросы. Но он упорно отказывался раскрывать свое местоположение. Остановившись посреди спальни, Брагинская недоуменно посмотрела на комнату. Обыскав все возможные углы, она не обнаружила ничего нечто похожего на обрывок дневниковой записи. Повсюду лежало что угодно, кроме нее. Девушка решилась еще раз перечитать заметки, занесенные в потрепанную книжицу. На задней стороне обложки Россия обнаружила маленький карманчик, сделанный из ткани и прикрепленный скрепкой к дневнику. Осторожно раскрыв его, она достала оттуда небольшой помятый разлинованный листочек. Аккуратно развернув его, стараясь не порвать ненароком, девушка приложила его к записи № 4. Края мгновенно совпали, даже складки оказались идентичными.

№ 4

За окном вновь барабанит дождь. Угнетает.… А еще — мне страшно. Страшно от того, что мы натворили. Во что мы неумолимо втянули этот мир. Наше любопытство оказалось губительным. Алиса, попавшая внутрь кроличьей норы, не успела спастись. Она сгинула во тьме, покорно подставляя свою тоненькую шейку под топор палача. Я ее вижу прямо перед собой. Ее дикий ужас в огромных глазах цвета ясного неба, ее истошный крик, рвущийся из самого сердца. Мне тоже безумно хочется просто закрыться в своей комнате и не видеть никого. Попасть в абсолютный вакуум, в котором любые звуки исчезают, так и не появившись на свет. Но, к сожалению, я знаю, что тогда это будет знамением конца.

Сегодня ко мне приходил Романо. Он также был очень подавлен. Его темно–зеленые глаза заметно потускнели, а зрачки были немного расширены. Я поинтересовалась у него, произошло ли что–нибудь из того, что мы предполагали. Он лишь хмуро кивнул мне в ответ и присел на мое любимое кожаное кресло. Да, я так и думала. Наши с ним наблюдения не остались незамеченными. Варгас сказал мне, что ОН скоро придет за нами, поэтому нам надо подготовиться. Вероятно, до НЕГО уже дошли результаты нашего эксперимента.

Страна не может исчезнуть бесследно. Но даже если ее представитель будет убит, а страна будет продолжать свое существование, то тогда на его месте образуется его клон. Он будет очень похож на предыдущего представителя, только начнет свой жизненный путь, будучи ребенком. И все воспоминания его обновятся, отчего контролировать такую страну станет в разы проще.

Скорее всего, это и будет ЕГО целью. Будем надеяться, что ОН просчитается в своих планах. Если нет, то это будет началом конца. Нашего общего конца…

Анна ворвалась в дом Феликса, будто ураганный ветер — сметая все на своем пути. Она нервно водила своими пальцами по книжным полкам, пытаясь найти его дневник. Конечно, шансы были ничтожно малы, но попытаться стоило. Выбрасывая книгу одну за другой, Россия быстро разочаровывалась в своей затее.

— Ах, Анна Брагинская! Добро пожаловать в сию скромную обитель.

Она плавно развернулась и удивленно нахмурила брови. На пороге библиотеки стояла молодая девушка. Мягко взмахнув своими густыми каштановыми кудрями, она изобразила вежливый поклон. И все это можно было списать на банальное гостеприимство, если бы не ее ледяные голубые глаза, недобро наблюдающие за нежданной гостьей.

— Эмм.… А вы кто? — Россия не смогла придумать ничего умнее и потому спросила то, что ее волновало последние пять секунд.

— Моя личность вас никаким образом не касается. — Холодно ответила ей девушка, отряхивая рукава своей классической белой блузки. — Несколько недель назад мой любимый двоюродный братик забрал у вас одну вещь. Я так понимаю это ваше?

С этими словами она достала из кармана своей легкой красной курточки небольшую книжку. После нескольких минут молчания Брагинская, наконец, признала в нем свой давно украденный ежедневник. Осторожно, боясь совершить какое–либо резкое движение, она выхватила его из рук шатенки, на что в ответ ей послышался ядовитый смех.

— Не бойтесь, дамочка, я не кусаюсь. — Девушка громко фыркнула и скрестила руки на уровне груди.

Анна проигнорировала ее саркастическое замечание мимо ушей. Она вплотную подошла к своей собеседнице и, схватив ее за плечо, бесстрашно посмотрела ей в глаза.

— А мне все равно. — Флегматично ответила ей Россия. — Гораздо больше меня волнует то, что ты наверняка знаешь: кто велел твоему братику украсть мой ежедневник.

— Почему вы думаете, что он украл его, а не взял по ошибке? — Шатенка продолжала сверлить ее своим ледяным взглядом.

— Не стоит меня дурить, деточка. Я прекрасно знаю правду. Говори, кто? — Анна готова была придушить ее от злости.

Розовые губы незнакомки соскользнули вверх, и она грубо освободилась от захвата Брагинской. Брезгливо поморщившись, она презрительно посмотрела на свою собеседницу и гордо вскинула голову, отчего на свету ее кожа выглядела мертвецки бледной.

— Я ничего не знаю, а если бы и знала, то точно не сказала бы такой как ты. — Упрямо возразила ей шатенка, озабоченно наблюдая за реакцией России. — Вам достаточно знать, что меня предупредили о вашем появлении в этом доме.

— Зачем же ты тогда вернула мне ежедневник? — Отвлекая ее, Анна искала в своей бездонной сумочке кран.

— Просто так. Он больше не требовался. Так что, ариведерчи!

С этими словами девушка повернулась к широкому окну и на прощание помахала ей рукой. Тяжелый кран пролетел в сантиметре от ее головы и без сожаления разбил хрупкое стекло. Шатенка проворно спрыгнула с первого этажа в открывшийся проход, одарив Брагинскую прощальной ухмылкой. Когда же девушка подбежала к разбитому окну, той уже и след простыл. Россия грустно посмотрела на кучу осколков, а затем и на улицу.

— Все–таки жаль мне трубу. Где мне теперь искать ее? А покупать новую — дорого… — Глубокомысленно подвела итог девушка.

— Анна! Ты тоже здесь?

Наталья быстро подошла к своей сестре, но, так и не решаясь обнять ее, застыла рядом с ней. Ее белокурые локоны спутались, а фиолетовый бант валялся где–то в коридоре дома Лукашевича. Сиреневое платье было беспощадно заменено на обыкновенный джинсовый костюм и небольшую бриллиантовую подвеску, которая была подарена Аней на ее день рождения.

— Представь себе, расслабляюсь в доме покойника. — Саркастично ответила ей Брагинская, брезгливо отбрасывая от себя осколки стекла.

— Осторожней, ты можешь пораниться! — Арловская старательно потянула на себя свою старшую сестру, оберегая ту от ненужных ей мелких царапин и кровавых ссадин.

— А ты бы была только этому и рада. — Совершенно не подумав, громко ляпнула Россия.

Осознав, что она только что сказала, девушка виновато отвернулась. Хоть та и отказывалась это признавать, но в глубине души она считала свою сестру — помощницей мистера R. I.P. Мягко поправив складки своего розового пальто, Анна старалась избегать пытливого взгляда Белоруссии.

— Что? Сестренка, ты бредишь. — Ее собеседница явно не разделяла ее негативного настроения.

— Да–да, конечно. Как всегда, именно я оказываюсь крайней. — Раздраженно пробурчала себе под нос Брагинская, нервно укутываясь носом в край своего теплого шарфика.

— Ань, ты чем–то недовольна? В последнее время, ты слишком часто стала замыкаться в себе. Людвиг даже сказал, что ты покинула Разведывательную Комиссию после того, как Гилберт попал в больницу. — Наталья попыталась прикоснуться к своей сестре, но та испуганно от нее отшатнулась.

— А может, ты мне расскажешь, почему ты рылась в моих ящиках? — Тихо спросила у нее Брагинская.

Арловская изумленно посмотрела на Россию и застыла на месте. На ее кукольном личике отобразилось выражение жуткого страха, которое заставляло Анну чувствовать себя виноватой. Пустые сиреневые глаза Натальи медленно, но верно выпивали жизнь из ее старшей сестры. Глухо усмехнувшись, она немного приподняла голову:

— И.… Давно ты об этом знаешь? — Взгляд Белоруссии был устремлен прямиком на розовые стены.

— С самого начала. — Шепотом подтвердила Брагинская, размышляя, как ей придется поступить дальше.

— Что ты сейчас намереваешься сделать? Убить или покалечить меня? — С грустной улыбкой поинтересовалась Арловская, будто в точности прочитав мысли своей старшей сестры.

— Еще не решила. — Честно ответила ей Анна, сжимая в своей руке листочек с записями Венгрии.

— Нет, Россия, прошу, подождите.

В комнату молниеносно вбежал Литва и загородил своей спиной в конец поникшую Белоруссию. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел состояние своей возлюбленной. Он умоляюще посмотрел на Брагинскую, поспешно сдувая налипшую на лоб челку.

— Ах, Торрис, и ты тут. Как символично… — Вокруг девушки начала сгущаться темная аура.

— Да, я пришел вместе с Натальей. — Мужчина едва заметно попятился, но все равно защищал собою Арловскую. — Отпусти, пожалуйста, Белоруссию и я сам тебе все расскажу.

— Все — это что? — Россия немного приподняла бровь и присела на кровать Феликса.

— Про Мистера R. I.P.. Тебя же ведь это интересует. — Литва испуганно сглотнул и внимательно посмотрел на девушку.

— Пускай идет. Я ее не держу. — Анна удовлетворительно кивнула и приготовилась слушать рассказ.

Мне очень стыдно, что я так сильно задержала продолжение. Но вот оно, родименькое, появилось! Эх, экзамены… Не хотят они меня отпускать, ой как не хотят!

№ 15. Козырь

Анна брезгливо отряхнула одеяло Феликса от многочисленных осколков оконного стекла и села на край его постели. По пальцам медленно текла густая алая кровь, акцентируя внимание на мелкой царапине, которая болезненно пульсировала. Девушка слегка подула на нее. Прохладный воздух приятно обволакивал ранку, сдувая с нее мелкие капельки крови. Царапина медленно, но верно начала затягиваться, однако от этого легче не становилось. Брагинская незаметно прикусила губу, от чего та распухла еще сильнее. Изуродованное ею самой сердце едва билось, то замирая на пару мгновений, то давая о себе знать глухим толчком. Девушке абсолютно плевать на этот гниющий кусок мяса, по странному недоразумению все еще находящимся в ее грудной клетке и несуразно втиснутым в пятое межреберье. Если бы она могла жить без этого органа, Россия бы уже давно вырвала бы его наружу, оставив его медленно обращаться в пепел под мягкими лучами весеннего солнца. Нужно с этим смириться, ведь таков закон мироздания. Все, что хоть как–то слабее или неспособно поддержать в себе жизнь, должно быть уничтожено. Исключений быть не может.

Литва осторожно приоткрыл дверь, отчего в комнату ворвался назойливый ветер, образуя сквозняк. Анна хмуро наблюдала за действиями мужчины. Озадаченно поправив ниспадающую на брови длинную каштановую челку, тот неторопливо присел рядом с девушкой, не решаясь разрушить образовавшуюся тишину. Брагинской было страшно. Прожилки на ее бледных ступнях опасно выделялись, будто грозились выбраться наружу вместе с бурлящими струями крови, забрав в бездну всю ту боль, что съедала заживо усталые легкие. Не хотелось плакать или скулить. Так могут делать только слабые или отчаявшиеся люди. Россия не причисляла себя ни к одной из этих категорий. Она просто не могла подготовить себя к банальной лжи, тянущейся по кривой ее жизни, выделяя конкретно недавние события. Мутный водоворот эмоций быстро подбирался к ее губам, всплесками отдаваясь в ее действиях и парами отравляя ее дыхание.

— Он скоро окончательно потеряет терпение, Анна. Вы лезете не в свое дело. — После долгого молчания, наконец, Торису удается уговорить себя начать столь трудный разговор.

— Ты не первый, кто решил просветить меня в таком направлении. — Ядовито замечает Анна, прикоснувшись к своим голубоватым венам на руках. Неприятно отдалось острой болью, будто кожу пронзило тысяча иголок. — Давай, придумай что–нибудь оригинальнее. Я начинаю уставать от этих загадок.

— Это происходит потому, что вы отказываетесь видеть очевидное. — Его глаза цвета весенней листвы испуганно расширились, словно мужчина переставал себя контролировать. — Вам было дано столько ответов, столько подсказок…

— Так объясните мне, в чем их суть! — Губы Анны сжимаются в тонкую полоску, а сама девушка нервно сжимает тонкую ткань хлопкового одеяла. — Потому что я — ничего не понимаю.

— Ладно. — Неожиданно легко соглашается Литва, но его голос неумолимо задрожал. — Я постараюсь натолкнуть тебя на мысль.

— А не потерял ли ты страх, Торис? — Насмешливо поинтересовалась у него Брагинская, удивленно взмахнув своими длинными ресницами.

— То положение, в которое меня поставили, гораздо страшнее вас, Россия. — Грустно усмехнулся мужчина, будто из него разом высосали все силы. — Поймите, Белоруссия рылась в ваших вещах, не потому, что ей очень сильно того хотелось…

— Тогда, докажи мне обратное утверждение. — Командным тоном потребовала у него девушка.

— В тот день мне на мобильный телефон позвонила Наталья и позвонила срочно приехать к тебе домой. — Задумчиво произнес Литва, неуверенно наклоняя голову к спинке кровати. Пробок почти не было, поэтому дорога не отобрала у меня много времени. Первым делом, что я заметил — дверь была открыта. Быстро вбежав по лестнице, я обнаружил плачущую Наталью. Взгляд ее сиреневых глаз до сих пор преследует меня по пятам. Будто потерянная девочка, она прижимала колени к груди и прятала свое покрасневшее от напряжения лицо.

— Ната, что с тобой твориться? — Я попытался прикоснуться к ней, но она испуганно отшатнулась от меня.

— Ты… Ты с ним заодно. — Тихо шептала Арловская, безумно показывая на меня пальцем. Знаете, на единое мгновение мне стало безумно стыдно перед ней за свои ужасные поступки…

— Значит, ты все–таки работаешь на Мистера R. I.P., или являешься им. — Обеспокоенно перебила его Анна, взлохмачивая свои волосы.

— Работаю, не отрицаю. Но убийцей стран — я не являюсь. — Немного возмущенно возразил ей Литва. В его взгляде промелькнул праведный гнев.

— Да, как видишь. — Угрюмо согласился с ней я. Врать мне совсем не хотелось, особенно той, кем я дорожу.

— Ты не убьешь меня! Я тебе этого не позволю! — Наталья грубо толкнула меня и приставила к моему горлу нож. По моей коже пробежал противный холодок.

— Белоруссия, я наоборот хочу спасти тебя. — В моем голосе появились визгливые нотки, но она быстро подавила их проявление, сильнее надавив лезвием на мою шею. — Он пообещал, что не тронет тебя и твоих сестер, если ты согласишься помочь ему.

— И ты ему в этом поверил??? Он уже убил Венгрию. Я слышала, что от нее и живого места не осталось. — Арловская озлобленно прошипела мне в лицо эту фразу и недоверчиво скривилась. — Я не хочу верить лишь иллюзиям.

— Но я говорю чистую правду! — Я аккуратно попытался высвободиться из–под ее захвата, но ее тоненькие ручки крепко сжимали мой воротник. — Если бы не я, то первой жертвой Мистера R. I.P. стала бы Анна!

— А это правда? — Надменно прищурившись, неуверенно спросила у него Брагинская.

— К сожалению. — Торис угрюмо кивнул головой, боясь посмотреть девушке в глаза.

Исцарапанные ладони Натальи упрямо сжимали нож, но она сжалилась надо мной и убрала лезвие от горла. Мой облегченный вздох пронесся по всему дому, заставляя ее нахмуриться.

— Не думай, что я тебе поверила. — Девушка настойчиво пригрозила мне оружием и аккуратно сложила его в ножны.

— Конечно. — Хрипло откашлялся я, смотря на свою кровавую слюну. — Но твои сестры в огромной опасности.

— Что я должна сделать?

Я вздрогнул. Белоруссия поникла и ослабла духом. По ее бледным щекам вновь покатились одинокие слезинки, но мои руки будто были связаны невидимой железной цепью. У меня совершенно не было сил успокоить ее, ведь я понимал, кого она сейчас хотела видеть рядом с собой. Не то нелепое недоразумение, олицетворявшее меня. Ей нужен был сильный человек, способный загородить ее за своей спиной. Но, не имея оного в наличии, та была готова драться за своих родных.

— Что я должна сделать? — Повторила свой вопрос Арловская, плавно присаживаясь передо мной на пол.

— Укради данные о перемещениях России.

Пустые глаза Натальи расширились, и она невольно приоткрыла рот в немом удивлении. В этот момент я почувствовал себя совершенно беспомощным. Она не была готова к такой правде. Такой цене за собственное спасение.

— Но… Сестра доверяет мне, я не могу не оправдать ее ожидания. — Заплетающимся языком прошептала девушка, мягко прикасаясь к своим волосам, отчего фиолетовый бант медленно упал на пол. Я поднял его в руки и положил ей на колени.

— Тогда она, скорее всего, умрет. — Я тихо ответил на ее немой вопрос, стараясь не сталкиваться с безумным взглядом ее прекрасных фиалковых глаз.

Белоруссия медленно поднялась и собрала свои локоны фиолетовым бантом. На ее лице было столько решимости, что я даже на мгновение перепутал ее с вами. К ее тонким губам постепенно возвращался розовый здоровый цвет, а во взгляде появился давно мной позабытый фанатический блеск. Она не сказала мне ни слова, молча открыв дверь в вашу комнату и подойдя к многочисленным ящикам. Мне стало на секунду стыдно, ведь я обманывал ее…

— То есть все твои слова — ложь? — Непонимающе переспросила Анна, достав из своей сумочки яблоко и с наслаждением откусив его кожицу.

— Только то, что вы в тот момент были в опасности. — Флегматично пояснил Литва.

— Хм, как интересно. Значит R. I.P. не охотился за мной? — Недоверчиво хмыкнула девушка, поедая фрукт.

— Он и сейчас за вами не охотится. Просто вы слишком назойливы, и ему приходится применять некоторые меры предосторожности. В некотором роде, вы нужны Мистеру R. I.P.

— Даже так? — Мякоть приятно таяла во рту Брагинской, отчего она немного успокоилась.

— Я убедила вернуться ее домой.

Мистер R. I.P. довольно кивнул, будто переживая сильнейший триумф в его жизни. Ольга покорно склонила перед ним голову, изредка вздрагивая от каждого постороннего шороха. Ее локоны блестели платиновым светом под палящими лучами солнца. По щеке прокатилось несколько капель пота. Они быстро настигли ее пухлых губ, прочно застыв там солоноватым привкусом. Я стоял позади старшей Брагинской, не смея поднять свою голову. Мистер R. I.P. был страшен в гневе. Но видеть его радость было как–то непривычно.

— Это хорошо. — Повторял он, словно засевшую в мозгу мантру. — Можно будет не волноваться за ее местонахождение.

— Зачем она вам нужна. — Сквозь зубы процедила Украина и льстиво улыбнулась. В комнате запахло мармеладом и тонким ароматом удушья.

— Она — мой козырь в этой жестокой игре. — Оскал Мистера R. I.P. не предвещал ничего хорошего. — Она никогда не будет сильнее. Анна никогда не будет лучше меня. Но она продолжает бороться за призрачный шанс вновь услышать ложь. Однажды ей придется умереть в глазах своих коллег ради выдуманных принципов.

— Жестоко.… Но вы отличный стратег, Мистер R. I.P. — Брагинская уважительно поклонилась ему.

— Твоей следующей задачей будет напомнить Чунь Яо, о ее миссии, касающейся дома Венгрии. Я, конечно, мог бы и сам попросить ее, вряд ли она бы мне отказала. Но оставлю это на тебя. — Мужчина поправил свой черный капюшон и скрылся в огромном проходе.

— И Ольга здесь замешана. — Россия с сожалением в голосе выкинула огрызок яблока в открытое окно и грустно вздохнула. — Я начинаю окончательно разочаровываться в людях.

— Не стоит. — Торис неожиданно встал с постели и, грузно наступая на многочисленные осколки, которые были разбросаны по всей комнате, подошел к подоконнику.

— Тогда, назови мне хоть одну причину, по которой я сейчас не позвоню в полицию и не сдам им тебя. — Серьезно спросила у него Анна, достав из своей сумочки сотовый телефон.

— Вам это совершенно не поможет. — На губах у Литвы появилась издевательская усмешка.

— Может быть, проверим? — Насмешливо поинтересовалась у него девушка, набирая на сенсорной клавиатуре знакомый номер.

— Все равно меня скоро убьют.

В комнате повисла угнетающая тишина. Горло Брагинской будто сдавили металлическим обручем и отказывались отпустить ее на волю, вдавливая под горло острые ядовитые шипы.

— Почему? — Только и смогла спросить она, не решаясь нажать на столь желанную кнопку «Вызов».

— Мистер R. I.P. уже наверняка знает о нашем с вами разговоре. Он будет недоволен. — Опустошенно покачал головой Литва, цепляясь своими тонкими пальцами за оконную раму. — Вполне возможно, что это наша с вами последняя встреча. Прощайте.

С этими словами он проворно выпрыгнул из окна и быстро побежал в сторону многочисленных домов. Россия грустно проводила его взглядом. Спальня Феликса была тотально разгромлена.

— Кто здесь?

Анна быстро вошла в свою комнату и мягко улыбнулась. Гилберт лежал на ее постели и внимательно читал книгу. Прищурившись, девушка могла прочитать ее название. «Преступление и наказание». На душе у нее стало капельку теплее. Она осторожно подкралась к нему со спины и аккуратно закрыла его глаза холодными ладонями, стараясь не задеть его еще не до конца зажившие шрамы.

— Угадай, кто? — Тихо прошептала ему на ухо Брагинская, плотно прижимаясь к его голубой рубашке.

Дыхание мужчины участилось, и он плавно прижал ее руки к своей груди. Потянув их на себя, он свалил девушку на кровать. От его счастливого взгляда сердцебиение учащалось.

— Ты очень плохая, Россия. Ни разу не соизволила навестить меня в больнице. — Байльшмидт нежно погладил ее по щеке, состроив гримасу вселенской обиды и разочарования.

— Извини. — Виноватая улыбка промелькнула на губах Анны. — Я так сильно замоталась, что у меня не было времени заскочить к тебе. Мне очень стыдно, правда–правда.

— Не вижу ни нотки раскаяния на твоем улыбающемся личике. — Мужчина несильно толкнул ее в бок, заставляя ту недовольно фыркнуть. — Да, никому я не нужен, кроме своего младшего брата…

— Неправда, ты просто пытаешься сыграть на моем добродушии. — Воодушевленно заметила девушка, с любопытством прикасаясь к его мягким платиновым волосам.

— А ты мне бесстыдно поддаешься. — Гилберт легко поцеловал запястье России и прижался своим носом к ее слегка шершавой коже. — Я тебе это когда–нибудь припомню.

Анна покорно кивнула и милосердно ухмыльнулась. Ей было приятно видеть, что с мужчиной было все в порядке и его самочувствие пошло на поправку. Она уже успела соскучиться по многочисленным утренним перепалкам. По его пошловатым подколкам по поводу ее одежды. По его многочисленным попыткам готовить.

— Я скучал по тебе. — Словно прочитав ее мысли, вскользь заметил Пруссия. Он прикоснулся подушечкам своих пальцев к носу девушки.

— Я тоже. — С готовностью призналась ему Россия. — У меня как груз с плеч спал. Мне приятно видеть то, что с тобой все в порядке.

На лице мужчины промелькнула тень боли. Он недовольно поджал губы и впился своим взглядом в сиреневые глаза Брагинской. В его взгляде было только разочарование. Девушка непонимающе приподняла свои брови, когда Байльшмидт резко сжал ее запястья. Она безудержно задышала от легкой боли.

— Какого черта? Ты чего творишь? — Зрачки Анны безумно расширились и выглядели как две бездонные ямы.

Но Пруссия будто и не слышал ее. Он продолжал придавливать ее к кровати, нервно сглатывая всякий раз, когда девушке хотелось повернуться. Мужчина вплотную приблизился к ее лицу и тихо прошептал:

— Значит, ты решила перебраться в дом к Артуру? Никого не предупредив о своем решении? — Каждое слово больно резало по ее барабанным перепонкам и эхом проносилось в ее голове.

— Я сама себе хозяйка. Отпусти. — Жалобно проскулила Брагинская, пытаясь освободиться от безжалостного захвата.

— Кто я для тебя?

Теперь, Гилберт больше не сжимал ее запястья, а плавно удерживал в своих ладонях, но на нежной коже уже виднелись покраснения. Останутся синяки. Россия нервно прикусила губу, не зная, что можно ответить на столь неожиданный вопрос. Постаравшись собрать свои мысли воедино, она задумчиво посмотрела на покрывало и негромко сказала:

— А тебе это так важно?

Лицо Байльшмидта посерело, и он осторожно прикоснулся к ее губам. Анна вновь попыталась вырваться из ее объятий, но мужчина лишь крепче прижал ее к себе. Грудная клетка девушки резко сжалась, и ей стало недоставать воздуха. Перед глазами все поплыло, когда темнота приветливо помахала ей ручкой. Брагинская судорожно принялась стаскивать с себя обезумевшего Пруссию, но он был в разы сильнее ее, а кран мирно покоился в прихожей. От безысходности она прикусила его губу, отчего на ее языке застыло несколько капель свежей крови.

— Анна, где тебя носит?

Дверь в спальню внезапно отворилась и девушка с удивлением обнаружила там Англию, глаза которого были похожи на гигантские крыжовники, но в считанные секунды сузились до щелочек. Он быстро подошел к постели и одним резким движением скинул Байльшмидта на пол. Брагинская быстро поднялась на ноги, но они не слушались ее, пребывая в непонятной прострации.

— Ты что тут вытворяешь, придурок? — Ярость Керкленда не знала границ и полностью переключилась на свою новую жертву.

Пруссия, слегка пошатнувшись, оперся на спинку кровати. Взгляд его кровавых глаз безжалостно раз за разом уничтожал своего противника, и если бы одним только взором можно было убивать, то труп Артура был бы давно предан земле. России стало неуютно.

— Это я у тебя должен спрашивать, имбицил. — «Вежливо» поправляет его мужчина, стряхивая пыль со своих платиновых прядей. — Врываешься в дом, ведешь себя здесь как хозяин.

— Я искал Россию. Она ушла, как обычно никого не предупредив, поэтому я подумал, что она поедет к себе домой. — Англия флегматично пожал плечами и пронзительно посмотрел на девушку. — Можно было хоть раз нормально объяснить свои намерения, а не заставлять всех волноваться. Пойдем. Не заставляй себя и меня долго ждать.

С этими словами мужчина взял за руку Россию и повел ее к выходу. Однако Гилберт вдруг закашлялся и упал на кровать. Девушка испуганно вздохнула и потянулась к нему, но Артур не дал ей этого сделать. Справившись со своим кашлем, Пруссия обессилено посмотрел на девушку и бесшумно прошептал:

— Прошу тебя, ради меня, будь осторожна.

Анна хотела ответить ему, но Англия уже вывел ее из дома. Прохладный вечерний воздух нежно обхватил ее, словно вырывая в другой, неведомый Богу мир. Мелкие камешки врезались в босые ноги девушки, а земля отдавала ей свой накопленный холод. Совершенно забыв обуться и оставив свое любимое пальто в прихожей, Брагинская устало закатила глаза, сжимая в своей покрасневшей ладони кожаную сумочку. Солоноватый привкус на губах горечью проникал под язык, напоминая о недавних событиях. Девушке до безумия захотелось дико закричать и забиться подальше в тень. Но Керкленд быстро открыл дверь своего автомобиля, и России пришлось вновь присесть на заднее сидение. Мотор глухо зажужжал, противным звуком обволакивая расшатанные нервы девушки. Мягкие белокурые локоны выбрались из резинки, плавно ниспадая на плечи. Анна прикоснулась своими пальцами к запотевшему стеклу машины. Слегка подув на него, она принялась рисовать различные линии. Просто отрезки, без цели и определенной формы. Ей просто хотелось нарушить образовавшуюся тишину, нарушаемую лишь звуками проезжавших мимо машин и гулом пешеходов. Девушке было страшно. Своими мерзкими липкими щупальцами он сжимал ее потрепанную душу, бившуюся в агонии, вызванной постоянными стрессами. Зловонный запах, преследовавший Брагинскую по пятам, не мог сбить даже резкий одеколон Керкленда. Приходилось довольствоваться двумя прекрасными проявлениями смрада в душном салоне автомобиля. Не выдержав, Анна открыла окно. Вонь все еще была невыносима, но теперь девушке было чем дышать. Жадно вбирая в свои легкие воздух, Россия обхватила руками свои дрожащие колени. Сердце до сих пор колотилось в бешеном ритме, не собираясь успокаиваться, как минимум, еще несколько часов. Средняя актерская игра девушки выдавала ее с потрохами, отчего Артур не поверил, что с ней все в порядке, но предпочел промолчать. Брагинская совершенно не возражала. Наоборот, она старалась понять, могла ли она теперь доверять хоть кому–либо. Своеобразное дежавю временного континуума.

№ 16. Следи за мгновением

Настроение Анны резко упало с отметки «отвратительное» до планки «Даже плинтус раньше достигнет неба». Гостиная Керкленда неприветливо встретила девушку полным отсутствием закатных лучей солнца. Никакого мягкого красного марева, только плотные серые тучи клубились за окном. Массивные кучевые облака угрожающе нависали над землей, будто собирались отдохнуть на хрупких верхушках деревьев. Непроницаемый невыразительный туман стремительно забирался на стены, полностью закрывая собой едва различимую дорогу. Тусклый тротуар казался однородным пятном, посреди грязно–коричневой жижи. На землю настойчиво падали мелкие горошинки дождя, громким звуком просачиваясь сквозь крепкие стены. Размывая под собою дорогу, они быстро собрались в огромные лужи, затапливая каменные ступеньки. Мокрые дорожки плавно скатывались по оконным стеклам, изредка разветвляясь на несколько отростков. Будто художник решил нарисовать акварельными красками зимний лес, но случайно разлил банку с черной гуашью. Назойливый ветер пронзительно свистел, спутывая между собой редкие травинки и поднимая в воздух мелкие камешки. Луна, несвоевременно выглянувшая из–за линии горизонта, мертвым светом проникала вглубь гостиной. Изумрудные обои стали похожи на склизкую кожу змеи. Причудливые орнаменты, отливавшие золотистым блеском, вычурно сверкали, кичась своим богатством и абсолютным безвкусием. Девушка провела своими поломанными ногтями по одной из многочисленных спиралей. Тонкий скрип, сопровождавший каждое ее движение, быстро пронесся по всей гостиной, смешиваясь с протяжным гулом ветра и образуя невыносимый для человеческого слуха оркестр.

Брагинская присела в самый дальний угол комнаты, на кожаный диван, и придвинула к себе журнальный столик. Обхватив свои колени, она нервно посмотрела в окно, не обращая внимания на выбившиеся из–под резинки волосы. Ей было безумно страшно. С тех пор как она вернулась в дом Керкленда, прошло уже три часа, но Россия до сих пор не могла придти в себя после тех сумбурных событий. Перед глазами до сих пор стояли раздраженные Гилберт и Артур, прожигающие друг друга своими яростными всепоглощающими взглядами. По коже пробежал легион мурашек, заставляя придать значение открытому настежь окну. Волнение о собственном здоровье отошли на второй план. Дрожь волнами пробегала по телу, заставляя Анну обхватить свои колени еще сильнее.

Где–то на кухне был слышен голос Англии, разговаривавшего с кем–то по телефону и готовившего ужин, но у нее совершенно не было сил даже на то, чтобы закрыть дверь. Вставать с уютного кожаного дивана не хотелось, как в прочем и шевелиться. Брагинская положила свой подбородок на левое колено и сжала в своих ладонях мобильный телефон. Пока, она не была готова позвонить Гилберту, так как совсем не понимала его последнего поступка. Неужели, его тоже сводит с ума данная обстановка? Но не настолько же, чтобы набрасываться на людей! Плюсы и минусы медленно соотносились в две колонки: «За» и «Против». Но к Керкленду у девушки возникла вполне определенная неприязнь. Россию все больше и больше раздражало его любопытство, касательно ее личной и общественной жизни. Кем она ему являлась? Просто временной попутчицей, попавшей в похожие обстоятельства. Отчего он вытащил ту из ее собственного дома? Разве она об этом просила? Девушка грозно сжала кулаки, содрогаясь от внутреннего озноба. Холод быстро распространялся в ее крови, уничтожая малейшие зачатки тепла и света.

Капли дождя громче застучали по стеклам, приманив своими стараниями внезапные вспышки молний. Светящиеся ломаные линии то появлялись и прорезали собою плотный туман, то исчезали, оставляя на растерзание изумрудную гостиную англичанина мертвому свету луны. Брагинской хотелось забиться подальше, под одеяло, чтобы только не слышать разгневанные звуки грома, перекрикивавшие шум пролетавшего мимо самолета. Но тело отказывалось слушаться, подчиняясь бесстыжему страху. Это было так странно, оказаться в псевдо плену своих бесчувственных скелетов, медленно разлагавшихся в заставленном деревянном шкафу воспоминаний.

Трудно дышать. Очередная дрожь была уже привычной. Со стороны коридора послышался глухой топот. Сердце России бешено застучало, умоляя быстро спрятаться в одном из темных уголков гостиной. Или хотя бы выбраться на балкон, подставляя свое лицо пресным каплям дождя. Но руки отказывались отпускать распухшие ноги, разбивать незримые цепи. Ни один мускул не дрогнул на лице у девушки, когда в комнату медленно зашел Артур, держа в своей ладони кружку с ароматным черным чаем. В нос быстро проник неуловимый запах корицы. Легкая улыбка так и норовила появиться на обветрившихся губах России, но не смогла приподнять даже их уголки, сломленные под тяжестью предчувствий.

— Будешь? — Вежливо спросил у нее Керкленд, мягко отпивая глоток этой жидкости.

Анна отрицательно покачала головой и торопливо отвернулась. Смотреть на мужчину было выше ее сил. За прекрасными изумрудными глазами она видела бесноватые кровавые тени, пляшущие прямо над его головой. Они манили ее, играя его золотистыми прядями непослушных волос. Жестокая игра теней или неведомые существа?

— Почему молчишь? Игнорируешь? — Холодно поинтересовался у нее Артур, все–таки сохраняя в своем голосе нотки гостеприимства.

Россия вновь покачала головой и легла на диван, положив свою голову на мягкую подушку. Удобно. В лавандовых омутах проскользнула непонятная грусть. Несильно прикусив губу, она вжалась глубже в почти невесомую перину, наслаждаясь приятными прикосновениями холодной ткани к грубой коже щеки.

— Уходи. — Только и смогла выдавить из себя девушка, ведь слова застревали поперек ее горла.

— Ты указываешь МНЕ в МОЕМ доме? — Скептически уточнил Англия, делая акцент на определенных словах, отчего чашка с чаем чуть не выпала из его дрожащих рук.

Брагинская тактично промолчала, задумчиво скользя взглядом по мелким золотистым спиралям. Вместе с очередным ударом грома она осторожно встала на пол и медленно подошла к мужчине. Аккуратно взяв у него из рук горячую чашку, она поставила ее на журнальный столик и отхлебнула из нее немного черного чая. Привкус корицы приятно застыл на языке. Девушка с удивлением обнаружила в напитке едва заметный аромат жасмина.

— Вкусно. — Мечтательно произнесла Россия, крепко сжимая маленькую фарфоровую ручку.

— Ты не ответила на мой вопрос. — Недовольно ответил ей Керкленд, присаживаясь рядом с ней.

— Почему же? Я попросила тебя уйти. — Грубо напомнила ему девушка, продолжая наслаждаться чаем.

— Ты издеваешься, да? Ты всегда так благодаришь за свое спасение? — В изумрудных глазах мужчины появились недобрые искорки.

— А кто тебя просил это делать? — Наконец, Анна смогла сказать ту фразу, что уже некоторое время вертелась у нее на языке.

Губы Артура предательски задрожали, а лицо стремительно покраснело до кончиков ушей. Брови почти сползлись на уровне переносице, придавая мужчине комичный вид. Взъерошив свои и без того растрепанные золотистые волосы, он невольно сжал ладони в кулаки.

— Еще бы, такая ведьма как ты и благодарность — несовместимые вещи! — Постаравшись остаться как можно спокойнее, Артур пожал плечами.

Лавандовые глаза девушки угрожающе сощурились, недобро наблюдая за поступками мужчины. Брагинская осторожно поставила пустую чашку на журнальный столик и молниеносно пододвинула его к запотевшему окну. Голова вероломно разболелась, предвещая скорый разговор. Презрительно вздернув носик, она повернулась к своему собеседнику и гордо спросила:

— Скажи мне честно, ты мистер R. I.P.? — Ветер на улице вновь оглушительно взвыл.

Англия поперхнулся и согнулся пополам. Нервно откашлявшись, он изумленно посмотрел на девушку. Она упрямо сжала свои губы и скрестила руки на груди. Белокурые локоны были поспешно заправлены в хвост, а на босых ногах отчетливо проявилась голубоватая жилка.

— Ты.… Совсем с катушек слетела? — От удивления, мужчина побелел и его глаз нервно задергался.

— Ожидаемая реакция. — Спокойно пояснила ему девушка, обеспокоенно посмотрев на улицу. Шторм усиливался, угрожая благоприятному росту и развитию растений. Луна вновь скрылась за линию горизонта, но солнце не торопилось возвращаться на небо.

— Хватит строить из себя самую умную, колхозница! — Напрягаясь, грозно ответил ей Англия.

— Давай не будем начинать разговор с оскорблений. — Безразлично хмыкнула Россия, взяв с дивана свой мобильный телефон.

— Ты меня вынуждаешь так поступать. — Раздраженно парировал мужчина, резко подойдя к подоконнику.

— Я тебя ни к чему не принуждаю. — Вновь принялась отрицать девушка, стараясь не смотреть своему собеседнику в глаза. — Я лишь констатирую факты.

— Факты говоришь? — Еле ворочая языком, переспросил у нее Артур. — Они ничем не обоснованны.

— Гилберт не сделал бы мне ничего плохого. — Сквозь зубы прошептала Анна, прожигая его ненавидящим взглядом. — Он мой друг. А ты просто жалкий идиот, лезущий не в свое дело!!!

Англия застыл на месте, не в силах сдвинуться даже на сантиметр. На его лице застыла гримаса ярости и осознания. Угрюмо усмехнувшись, он чуть сгорбился, опираясь на впередистоящую стенку. Продолжая глухо смеяться, тот слегка запрокинул голову, напоминая истинного безумца.

— Какая горько–сладкая трагедия! — Взволнованно похлопал в ладоши мужчина, вызывая у девушки непередаваемое чувство отвращения к самой себе. — Погрязшая в своем сумасшествии ведьма еще и оскорбляет меня, пользуясь моим радушием и гостеприимством. Браво! Finita la comedia! Пытаешься выставить меня несмышленым дурачком, подставляя мою интуицию? Глупая стратегия. Если ты так безоговорочно доверяешь всем своим «друзьям», то я искренне удивлен, почему ты продолжаешь своим присутствием осквернять эту землю! Твое самопожертвование слишком далеко зашло. Да и я еще, как последний дурак, повелся на этот балаган…. Хватит с меня твоих низкосортных фокусов! Говоришь, это я являюсь мистером R. I.P.? Посмотрим. Но если ты ошибаешься в своей гипотезе, то, что б ты провалилась в ад, мерзкая колдунья!!!

С этими словами Артур вышел из гостиной, громко хлопнув дверью. Анна сглотнула кислый привкус, образовавшийся во рту после чая, и села на грязный подоконник. Проведя подушечками своих тонких пальчиков по сантиметровому слою пыли, девушка вздохнула. Она не хотела начинать этот разговор, но ее вынудили поступить так. На губах появилась мерзкая ухмылка. Принуждение. Действительно, одна из самых толстых цепей на ногах у всего человечества. Разве сейчас она хотела ссориться с Керклендом? Нет. Брагинская хотела, чтобы ее оставили в покое, только и всего.

Девушка угрюмо прижалась своей щекой к холодному мокрому оконному стеклу. Они когда–нибудь смогут мирно сосуществовать? После смерти Америки и Франции Англия стал невыносимой личностью, которая нуждалась в безграничной поддержке и понимании, которую Россия ну никак не могла обеспечить. Слишком высокая цена, непосильная для ее характера.

На улице послышался громкий лай бродячих собак. Ветер потихоньку начал стихать, уступая место тишине и спокойствию. Гром прекратил свое существование, а ливень застыл росой на листьях деревьев. Розоватый оттенок медленно проявлялся на еще пока темном небе, подготавливая пространство для унылого светила. Солнце плавно взметнулось вверх, быстро сгоняя с насиженного места луну и стараясь согреть мокрую простуженную землю. Птицы нежно запели, зачирикали и засвистели, встречая появление нового дня.

Анна глубже вздохнула, чувствуя, как на нее наваливается непреодолимая усталость. Глаза медленно закрывались, готовые встречать яркие сновидения. Из горла вырывался усталый зевок, заставляя широко раскрыть рот. Руки плавно опустились на подоконник, отпуская оконную ручку. Облокотившись на влажное стекло, девушка недовольно поморщилась. Мелкие капельки воды быстро прокатились по ее покрасневшей от злости коже, заставляя болезненно чесаться все те места, которых они коснулись. Осторожно растерев свои синяки, Россия вновь обессилено зевнула и окончательно закрыла глаза. Долгожданная тьма будто нажимала на невидимые глазам переключатели внутри ее организма, отчего девушка не слышала ни какие шумы. Только полный вакуум…

В темном помещении неожиданно вспыхнул неестественно тусклый свет. Пауки быстро расползлись по углам, стараясь защитить свои паутины от постороннего вмешательства. По каменным стенам пробежали мелкие трещины, раскрашивая и без того облезшую штукатурку. Ржавые железные цепи плотно приковывали Анну к полу, заставляя ту стоять на корточках. Колени затекли, принуждая ее крепко сжимать свои бледные исцарапанные губы. На плечах сохранились многочисленные кровоподтеки в форме тонких алых полосок. Если их случайно задеть, они принимались резко багроветь и расширяться. Вся рука была окрашена в крупные бурые пятна, спускавшиеся от шеи и до щиколоток. Невыносимая резкая боль в ногах сводила девушку с ума. На языке вертелись различные ругательства и молитвы, смешанные между собой в дикий коктейль, кислотой прожигая ее десна. Ненавистные запахи крови и страха присутствовали в каждом закутке, в каждом атоме кислорода, который был так необходим для жизни. Парадоксально, но факт. Неторопливые шаги незнакомца оставляют рваные следы на буром песке. Брагинская сквозь ультразвук слышала его рассуждения, но была не в силах даже поднять голову.

— Ну что, как тебе твой новый дом?

Россия гневно поморщилась, но не сказала, ни слова. Скулы сводило на нет, отчего желание протяжно застонать росло с каждой силой. Стараясь отвлечься от надвигающегося приступа тошноты, она громко вздохнула, чувствуя ненавязчивый аромат молочного шоколада. Рядом где–то находилась кухня. Рванувшись, прочь из окружающей ее тьмы, девушка громко закричала. В нежную кожу запястий впивались тонкие шипы, мягко протыкая ее распухшие вены. Перед глазами все поплыло, сливаясь в невозможную кашу.

— Приятного мало, не правда ли? — Снова этот металлический голос, плавно разрывавший ее многострадальные барабанные перепонки. — Чего молчишь, мразь? Устала стоять передо мной на коленях?

Наручники молниеносно расстегнулись, больше не придерживая Анну на весу. Она громко вскрикнула и свалилась на ледяной пол. Мелкие бурые песчинки проникали в открытые раны, заставляя девушку судорожно вздрагивать от нестерпимой агонии. Приоткрывая свой израненный рот в немом крике, Брагинская осторожно попыталась встать, но ноги быстро подкосились и сдвинулись вместе, словно у сломанной марионетки. Добраться до желанной двери можно было только ползком, но ее мучитель не хотел так просто отпускать свою добычу.

— Какая ирония! — Насмешливым тоном пояснил незнакомец, запрокидывая голову Анны. Ее взгляд упорно отказывался фокусироваться на чем–либо, превращая свою обладательницу в бездушный кусок мяса. Острое лезвие кухонного ножа нежно погладило ее кожу, но этого хватило, чтобы сердце бешено забилось в очередном припадке. Девушка нервно сглотнула, пытаясь привести себя в чувство, но инстинкт самосохранения был безжалостно придушен на корню и скоропостижно скончался. Но боль больше не удивляла, а наоборот, притягивала. Вот только злобный металлический голос отказывался выходить из ее головы, как и его обладатель, нежно сжимавший в своих руках окровавленное тело Брагинской и приставлявший к ее прекрасному личику нож…

Дыхание участилось. Анна резко вскочила с кровати, ощупывая свои конечности. Все было цело. Она до сих пор была цела и невредима. По крайней мере, физически. Девушка удивленно перевела взгляд на подоконник, на котором продолжала лежать ее подушка. Дождь давно закончился, как в прочем и жуткая гроза. На улице ярко светило солнце, быстро отогнав с потемневшего неба малочисленные гигантские тучи. Роса давно покинула обезвоженные листья, переносясь в голубую гладь.

— Надо же было, такому присниться! — Раздраженно пробурчала девушка, устало спускаясь на пол. Будто она и не спала совсем, а бодрствовала всю ночь.

— Интересно… — Мелодично пропела Россия, внимательным взглядом осматривая комнату. — А каким образом я оказалась на кровати? Вроде бы на подоконнике засыпала…

— И почему я нахожусь в комнате чаефила? — Задумчиво прошептала девушка, замечая, что темно–зеленые обои сменились на нежные пастельные тона. — КЕРКЛЕНД!!!!!!!

Злость России начала прогрессировать с каждой минутой. Девушка быстро забегала по дому в поисках его хозяина, но тот как сквозь землю провалился!

## У меня возникли срочные дела, поэтому я уехал. Еда на столе. ##

С удивлением взяв в руки записку, Анна с нетерпением зашла на кухню. На столе стояла тарелка с непонятной жидкостью. Принюхавшись, девушка презрительно наморщилась. Пахло рыбным супом.

— Готовка явно не его сильная сторона. — Хмуро констатировала факт Брагинская, осторожно прикасаясь кончиком металлической ложки к кусочкам хлеба, смоченным в странной жиже. — Хорошо хоть записку оставил. Буду знать, кому на голову вылить эти отходы.

В гостиной послышались тихие гудки. На кожаном диване нетерпеливо вибрировал мобильный телефон, высвечивая на своем экране три иконки. Взяв его в свои ладони, Анна нажала на одну из них.

Шелест страниц книги истории, Его не волнуют беды ничьи

Сам не проводит мира аллегории Тонут они, затопили ручьи.

А сказка имеет хороший конец, Я его уничтожу однажды.

Мертвец не оставит надежды венец. Отвага искоренит власти жажды.

Лечит раны не сердце, а Игра: жестокая и беспощадная.

Тебя ожидает ее острие. Ведь смерть на севере лучше, прохладнее.

Ах, как ты прекрасна в этих шелках. К лицу тебе милая улыбка.

Недолго тебе витать в облаках. Ее поджидает большая ошибка.

Болезненно протекает по венам, Едва отравляя все вокруг.

Солнца блики летали по стенам. Акцентируя то, что ты — мой друг.

Мешает мне твое любопытство, Не знаешь ты правды, но и не молчишь.

Если ты скроешь сердце бесстыдство, Бредовые мысли свои сохранишь.

Одна блуждаешь ты в этом мире, Йогуртом заменяя завтрак свой

Слушая совесть, участвуя в пире. Я — всего лишь посланник твой.

Манна небесная нам пошлется, Ели и сосны скроют от мира.

Наша история вмиг улыбнется. Я проникаю в обитель эфира.

А музыка слышится четче и четче, Наперсток лежит на твоем столе

Наши мгновения стали короче Аккорды грозно звучат на стекле.

— И где–то в этом бренном мире скончался «Смысл» и возродилась «Графомания». — Гневно подумала про себя Брагинская. — ШЕСТАЯ МОЛИТВА К НЕБЕСАМ. НЕ БОЙСЯ МЕНЯ, АННА…

«Россия, мы просим вас временно вернуться в Разведывательную комиссию, в связи с обнаружением нового трупа. С уважением, Людвиг».

— Значит все–таки Торис… — Безнадежно прошептала Анна, складывая свой мобильный телефон в карман. Сумочка уже поджидала ее в прихожей. Накинув на себя любимое розовое пальто, девушка с удивлением обнаружила на обувной полке большой альбомный лист. Его уголки неприятно царапнули ее кожу. Любопытно взглянув на него, Брагинская взяла его в руки и с интересом заскользила взглядом по строчкам:

Следи за мгновением, будь осторожней.

Не вырони хрупкий хрустальный сосуд.

Ты брось им в меня. Так будет надежней,

Дождись, когда звезды устанут, уснут.

Прислушайся к ветру. Шумит он и воет,

Сжимая сердце вежливой ложью.

Но солнце не плачет, оно тихо стонет,

Покрывшись мурашками, мелкою дрожью.

Следи за мгновением, ведь твой лучик света

Давно уж потух, не желает сиять.

Теперь не услышать глухого совета

И не постараться мечтанья понять.

А в нос проникает аромат спелой груши

От ее прекрасных мягких волос.

Ее осуждают? Не верь им, не слушай!

На свете есть много различных полос.

Следи за мгновением, не задыхайся!

Цепляйся за ветки, ломай их тиски.

Картину свою сотворить попытайся,

Покрыли бумагу барханы, пески.

Закрылись глаза. Немое молчание

Боитесь нарушить, устало обнять.

А губы скривились. Гнилое прощание…

Но некому больше винить и кричать.

Следи за мгновением, горечь осталась.

Отравлена кровь, и терпения нет.

Ты тихо ушел, твоя боль засмеялась,

Глотала слезы, молчала в ответ.

На крыше прохладно, исчезли бульвары,

Но странно шагнуть. В голове все гудит…

Вдали ты услышал звуки гитары.

Остался лишь след. Ничего не болит.

«Следи за мгновением, будь осторожней!»

Срывается с губ запоздалая фраза.

Дорога в нирвану станет возможней.

Лицо озарила пустая гримаса.

Гром, вои сирен, ее дикий крик,

Хотя бы так стать к ней чуть ближе.

Ты ж это хотел? Отчего ты поник?

Ты снова пропал, ты снова недвижен…

№ 17. Обратный отсчет

Анна обессилено присела на пол и прислонилась спиной к обувной полке. Помятый листок неприятно царапал ее кожу, но сейчас она не обращала на это никакого внимания. Усталость вновь оперлась на ее плечи, давя своей недюжинной массой. Девушке стало холодно. Она нервно поежилась и прикоснулась к своей шее. Температура тела была повышенной, но внутри ее бил настоящий озноб. Торчащий из–под шершавой деревяшки небольшой ржавый гвоздь молниеносно оцарапал лодыжку Брагинской, отчего та тихо прошипела. Порез начал неприятно пульсировать, и на эту ноющую боль откликнулось еще несколько незаживших старых шрамов. Осторожно проведя по тонкой полоске, она вызвала лишь небольшое покалывание. Где–то за окном протяжно завыли многочисленные бродячие кошки, устраивая бесплатный концерт прямо для всех жителей столицы. В ответ залаяли раздраженные облезлые псы, пытаясь добраться до своих вечных врагов. В голове все гудело, смешиваясь с пронзительным жужжанием моторов проезжавших мимо машин. Телефон в сумочке настойчиво вибрировал, напоминая о грядущей встрече. Но у России совершенно не было сил даже подняться с колен. Она раз за разом пробегала своим взглядом по корявому подчерку, стараясь как можно быстрее вникнуть в стихотворение. Почему–то ей казалось, что оно было оставлено не просто так.

— Следи за мгновением… — Тихо прошептала Анна, отчетливо проговаривая выделенную в письме фразу.

Действительно, только эта строчка повторялась через каждый абзац. Включая в себя различные словосочетания, она, тем не менее, являлась своеобразной связкой к каждому смысловому фрагменту. Вдобавок, фраза была жирно выделена в стихотворении, прося обратить на себя повышенное внимание.

— Какое к черту мгновение… — Непонимающе покачала головой Брагинская, обхватывая своими руками колени. — Возможно, это намек на то, что что–то произойдет…

Бессмысленные догадки, которые не принесут ей ничего стоящего. Девушка решила переключиться на следующие строчки:

— «Не вырони хрупкий хрустальный сосуд. Ты брось им в меня. Так будет надежней. Дождись, когда звезды устанут, уснут».

Россия задумчиво хмыкнула. Какой еще сосуд? Быть может, это было своеобразной метафорой? Но память услужливо подкинула кое–какие факты. Лавандовые глаза девушки изумленно расширились. А куда подевался графин, который она нашла в доме у Венгрии? Этот сосуд пропал также незаметно, как и нашелся. Она уже давно ничего о нем не слышала, после того как отправила его на экспертизу! Тонкие брови Анны почти сошлись на переносице. Но зачем эта вещь потребовалась мистеру R. I.P.? Наверняка там были его отпечатки пальцев! Девушка напряглась. Она слишком халатно отнеслась к этой улике, поэтому ее наверняка уже уничтожили.

Почему автор просит им в кого–то бросить? Ответ нашелся сразу же. Когда Белоруссия и Литва жили в доме России, они часто ссорились, и нередко девушка бросалась в своего мужчину различными вещами или ломала ему пальцы. Здесь все было очевидно.

Разве звезды могут устать или уснуть? Но, может быть, автор имеет в виду усыпленную бдительность членов Разведывательной Комиссии? Вполне возможно.

— «Прислушайся к ветру. Шумит он и воет, сжимая сердце вежливой ложью. Но солнце не плачет, оно тихо стонет, Покрывшись мурашками, мелкою дрожью».

Анна поежилась от внезапно проснувшихся воспоминаний. Вчерашний день до сих пор отражался мелкой дрожью, проносящейся по всему телу. Шторм, переполошивший все на улице, вызывал грозы и проливной дождь, отчего у девушки сердцебиение нервно усиливалось. Солнце, которое вылезло на небо только сегодняшним утром, было тусклым, невзрачным. Брагинская заметно побледнела. Неужели автор прекрасно знал о том, в каком состоянии она пребывала весь прошедший день? Мда, совсем невесело.

— Следи за мгновением, ведь твой лучик света давно уж потух, не желает сиять. Теперь не услышать глухого совета и не постараться мечтанья понять.

И правда, девушка уже давным давно забыла о своих многочисленных спорах с Гилбертом, о его громком, но хриплом голосе. Она почти стерла из своих мыслей момент, когда она нашла его избитым в своем доме. Слишком сильным был ужас, который она пережила в тот момент. В их последнюю встречу, Россия больше не видела перед собой сильного мужчину. Она видела лишь пустую, безжизненную оболочку. После того, как Англия вытащил ее из того кошмарного сна, девушка ужасно тосковала по этому оплоту гордости и величия. Всю прошедшую ночь после их с Керклендом ссоры, она быстро нажимала на кнопки своего мобильного телефона, слушая резкие, невыносимые гудки. Гилберт не брал трубку. Анна тоже угасала, вместе с ним.

— А в нос проникает аромат спелой груши от ее прекрасных мягких волос. Ее осуждают? Не верь им, не слушай! На свете есть много различных полос.

Первое предложение Анна не могла состыковать ни с одним событием в своей жизни. Но вот следующие строчки были вполне понятны. В них говорилось о ее сестре, Наталье. Погружаясь все глубже и глубже в свои подозрения, девушка и не заметила, как сделала Арловскую своим самым главным врагом. Щеки Брагинской стали пунцовыми и она лихорадочно задышала. Стало невыносимо стыдно. Россия совершенно не думала о том, что чувствовала ее младшая сестра. А ей, наверное, было невыносимо больно. Анна, сама того не осознавая, принуждала ее совершать такие неприглядные поступки. Обидно.

— Следи за мгновением, не задыхайся! Цепляйся за ветки, ломай их тиски. Картину свою сотворить попытайся, покрыли бумагу барханы, пески.

Легкая улыбка снизошла на губы Анны. Даже кривоватые буквы убеждают ее идти дальше, оказывая свою незримую поддержку. Видимо, автор придерживался похожей точки зрения. Он будто просил ее не сдаваться, а идти до конца, уничтожая все преграды на пути к своей цели.

— Закрылись глаза. Немое молчание боитесь нарушить, устало обнять. А губы скривились. Гнилое прощание.… Но некому больше винить и кричать.

Брагинская до сих пор захлебывалась в немом припадке, когда вспоминала вчерашние события. Мурашки покрывали всю кожу, а губы вновь начинали кровоточить. Обеспокоенные алые глаза Пруссии преследовали ее в кошмарных снах, а его холодные руки незримо обнимали ее. Их своеобразное «прощание» действительно пропахло фальшью и гнилью. Будто вся ситуация была надуманной иллюзией.

Но когда Россия прочитала последние четверостишья, то ее руки нервно задрожали. Ничего подобного она не могла припомнить. Могло ли это значить, что в этих фразах описано ближайшее будущее какого–то человека? На ум приходил только один образ. Байльшмидт. Вполне возможно, что мистер R. I.P. подготовил для него похожую участь.

Брагинская схватила свою сумочку и лихорадочно достала оттуда свой мобильный телефон. 10 пропущенных вызовов. Недоуменно нажав на кнопку «Просмотр», она тихо всхлипнула. Семь звонков от Англии, два — от Германии, один — от Пруссии. Набрав столь знакомый номер, девушка выжидательно посмотрела на пол.

— Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети. — Приветливо сообщил ей металлический голос.

Сейчас, для нее эта фраза была застрявшей костью в горле. Анна злобно выключила телефон и глубоко вздохнула. С каждым новым днем на нее щедро сыпались различные проблемы. Когда же она попробует остановить этот бушующий поток?

— Так и знал, что ты даже не соизволила выйти из моего дома.

Дверь тихо скрипнула, и в коридор вошел Артур. Раздраженно снимая с себя неприглядное серое пальто и вешая его в шкаф, он угрюмо взглянул на поникшую девушку. Поставив свой портфель на обувную полку, тот надменно хмыкнул и остановился у порога.

— Могла бы и предупредить, что вместо твоего присутствия мы будем созерцать лишь облако пыли. — Безразлично пожал плечами Керкленд. — Совесть у тебя явно отсутствует.

— Откуда?

Россия сама удивилась своему осипшему голосу. Что уж говорить о мужчине, приподнятые брови которого выдавали его изумление. Девушка пыталась закончить свой вопрос, но губы предательски пересохли. Хрипло откашлявшись, Анна встала с холодного пола и оперлась к стене, краем глаза наблюдая за своим сотовым телефоном. Желанного звонка от Гилберта не поступало, да и Наталья не очень–то торопилась осчастливить свою старшую сестру новостями. Видимо, сильно переживает о смерти Литвы.

— Откуда у тебя это стихотворение? — повторила свой вопрос девушка, протягивая помятый листок мужчине. Она помнила наизусть каждую строчку.

Изумрудные глаза Артура недобро сверкнули, что не предвещало ничего хорошего. Он неуверенно взял в руки стихотворение и пробежал по нему взглядом. Анна внимательно следила за его действиями, борясь с желанием разбить голову Англии о стену.

— Пруссия принес. — Неохотно пояснил мужчина, вскоре, после затянувшегося молчания.

— Когда? — Дрожащим от всепоглощающей ярости голосом спросила у него девушка, сжимая свои ладони в кулаки.

— Сегодня утром. — Керкленд резко отвернулся, стараясь не встречаться с гневным взглядом своей собеседницы.

— Расскажи. — Потребовала у него Брагинская, медленно подойдя к нему со спины.

Артур, задумчиво цокнув, развернулся. На его лице проявились небольшие морщинки. Нервы были не в порядке. Мужчина опасливо отодвинулся подальше от ужасающей темной ауры девушки. Лихорадочно сглотнув, он неосознанно поник и встрепенулся.

Когда ты внезапно отключилась, я сначала хотел тебя выбросить прямиком на улицу, но тогда мне бы пришлось тебя лечить. Поэтому я перенес тебя на кровать. В течение ночи мне пришлось работать. Вдобавок мне надо найти новые воплощения погибших стран, что не так–то просто. Под конец, я тоже заснул в кабинете под звуки дождя. Однако в четыре утра раздался звонок в дверь. Я был дико зол и намеревался вышвырнуть незадачливого гостя за дверь. Пускай бы пасся на улице вместе с остальными «жаворонками». Но на пороге стоял Байльшмидт. Весь измазанный в саже, он выглядел довольно–таки жалко. Сальные волосы, разорванная рубашка, оцарапанный нос…. Хоть бы иногда ухаживал за собой! Но, несмотря на вышеперечисленные факторы, он выглядел очень решительно.

— Чего тебе потребовалось в такую рань? — Презрительно поинтересовался у него я.

Но Гилберт никак не откликнулся на мое яростное высказывание. Он лишь аккуратно сместил меня вглубь коридора и прошел следом, осторожно закрыв дверь. Сказать, что я был в шоке, значит тактично промолчать. Что я и сделал. Байльшмидт зашел в мою спальню, куда я и положил тебя. Он взял тебя на руки и хотел покинуть комнату, но я преградил ему путь.

— Свалил прочь с дороги. — Грозно прикрикнул на меня мужчина, что вызвало лишь мой смех.

— И не подумаю. — Спокойно возразил ему я, окончательно закрывая дверь. — Положи ее обратно.

— Провались к черту, ублюдок. — Он постарался ударить меня в живот, но я успел увернуться, и его кулак попал в стену.

— Только после тебя. — Вежливо ответил ему я и забрал тебя из его рук. Но Пруссия вновь набросился на меня, отчего мне пришлось быстро положить тебя на кровать и нокаутировать его. Благо тот был слишком слаб на данный момент.

— Зачем ты удерживаешь у себя Анну? — Гневно прошептал Гилберт, сглатывая свою кровавую слюну.

— Кто сказал? — Недоуменно спросил у него я.

— Предположил.

Я лишь тихо усмехнулся в ответ, наблюдая за беспочвенными попытками Байльшмидта приподняться с колен. Когда он все–таки смог опереться на кровать, я не удержался и вновь опрокинул его.

— И никогда не смей командовать у меня дома. — Надменно сказал ему я, сжимая воротник его рубашки.

Но знаешь, хоть он и был унижен, но упрямый взгляд никуда не исчез. От Пруссии так и веяло гордостью, будто это я стоял перед ним на коленях. Его кровавые глаза источали ненависть.

— Ты сам ведешь ее к погибели. — Гордо заявил он мне, сбивая меня с ног прицельным ударом.

Он брезгливо отвернулся и, бегло посмотрев на тебя, вышел из комнаты. Когда я встал, то услышал шум в прихожей. Дверь почти слетела с петель от напора немца. Я устало вздохнул и неожиданно заметил небольшой листок, валяющийся на полу в прихожей. Я быстро прочитал. Обыкновенное стихотворение.

— То есть, вы меня уже своей вещью считаете? — Пронзительно взвизгнула Анна, не в силах сдержать свое возмущение. — Да еще и Гилберта избил! За что?

— Он ворвался в мой дом рано утром. — Безразлично скрестил руки на груди Англия.

— Ты что–то недоговариваешь! — Упрямо заметила Анна, не желая верить мужчине.

Тот хмуро отвернулся и наклонил голову. С каждой минутой девушка все сильнее убеждалась в своей правоте. «Вздор и обман!» — словно мантра, вертелась у нее в голове данная фраза. В лавандовых глазах девушки проявились нотки беспокойства.

— Я поеду навестить Гилберта. — Уверенно ответила ему она, взяв в руки свою сумочку.

— Твое дело. — Флегматично пожал плечами Керкленд. — Но, на всякий случай, включи диктофон.

— Зачем это? — Недоуменно переспросила Анна, застегивая маленькие пуговички на своем розовом пальто.

— На всякий случай. Германия думает, что следующей жертвой преступника станут либо Белоруссия, либо Пруссия. А значит, мы должны быть готовыми ко всему.

По коже девушки пробежал холодок. Сердце забилось быстрее, а щеки побледнели. Хмуро посмотрев на дверь, она плавно повернула ручку, оказываясь на улице.

— Ладно. — Удовлетворительно кивнула ему Анна и выбежала из дома.

Вслед ей донеслось только тихое и немного робкое: «Будь осторожна». В ее ледяных ладонях вновь оказался мобильный телефон. Набрав номер Натальи, девушка одними губами принялась шептать молитвы. Но, видимо, Богу было не до нее. Он не отвечал на ее мысленные крики о помощи, предпочитая игнорировать их. Трубка, казалось, весила целую тонну. У Брагинской резко заболели пальцы, но она продолжала упорно нажимать на кнопку «Автодозвон». Бессмысленная надежда, болезненно разрывавшая сердце на куски. Гудки, отдающиеся в ушах протяжным эхом. Анне было больно это слышать, и она попробовала вновь набрать номер Пруссии. Ситуация изменилась в еще более худшую сторону. Его телефон был вне зоны доступа сети.

— Твою мать! Какой прок от телефонов, если ни до одного не дозвонишься, ни до другой! — Громко выругалась Анна, выронив свой сотовый из рук.

Телефон медленно упал и ударился о тротуар. Экран мгновенно погас, а батарея вылетела на землю. Подобрав все упавшие запчасти, Россия быстро сложила их в сумочку. Действительно, если уж не везет, то не везет по–крупному. Брагинская быстро побежала по направлению к своему дому. Рядом с ней, по дороге, с огромной скоростью неслись автомобили, будто играя друг с другом наперегонки. Девушка недовольно скривилась. Среди проезжавших мимо машин не было ни одного такси. Будто само провидение испытывало Брагинскую на прочность. Справиться ли она с новыми трудностями?

Анна старалась не жаловаться на свою судьбу и принимать ее такой, какой она была на самом деле. Ее ноги становились ватными от изнуряющего бега по городу. Девушка напрягала все свои силы, только чтобы добраться до своего дома. Интуиция подсказывала ей, что там она сможет найти Гилберта. Только эта мысль и предавала ей сил.

Россия быстро вбежала по ступенькам и, достав из своей сумочки ключи, быстро вбежала в дом. Ее приветливо встретила гробовая тишина. Молниеносно отбросив все свои вещи, девушка сжала в своих ладонях только маленький диктофон. Возможно, хоть раз стоило отнестись к предупреждениям с пониманием. Осторожно ступив на холодный кафель, Анна опасливо посмотрела по сторонам. Тихое шуршание доносилось из ее комнаты. Она на цыпочках прокралась по лестнице и медленно подошла к своей спальне. Топот ног слышался все отчетливее и отчетливее. Девушка резко открыла дверь.

В следующую секунду по всему дому пронесся ее дикий крик.

Автор извиняется, что задержала продолжение. Но вот, с экзаменами покончено, а новая часть, наконец, выставлена!!!

Советую ее читать под песню группы Сплин — «Мобильный».

Ах, да, это предпоследняя глава. Так что в следующей части окончательно раскроется тайна мистера R. I.P.

P. S. К этому фанфику появился коллажик (в примечаниях автора).

№ 18. Счастливый конец?

В полумраке спальни можно было увидеть два силуэта. Молодая девушка, беспомощно лежавшая на кровати, нервно вздрагивала от испуга. Ее длинные прямые белокурые локоны мягко покрывали всю подушку, а торчащие из–под тонкой ткани серые перья неприятно покалывали ее кожу. В темных, беспросветных глазах отражались ненависть и безудержный испуг. Черные синяки служили верным признаком недосыпания. Девушка нервно покусывала свои исцарапанные обветрившиеся губы, а ее лицо скривилось в гримасе нестерпимой боли. Ободранные бинты крепко стягивали ее тонкую кожу, оставляя алые полоски. Пленница тихо шипела, но отчаянно пыталась вырваться на свободу, но удачно изготовленная сеть крепко держала свою жертву в цепких объятиях. Разум уже давно перестал функционировать, дыхание было частым и прерывистым. Темные, словно косточки вишен, зрачки девушки медленно расширились, готовые заполонить собою все глаза.

Анна без особого труда узнала в этой незнакомке свою младшую сестру. Наталья выглядела, словно безжизненная сломанная кукла, искусно сделанная из мрамора. Казалось, если развязать ее израненные руки, то девушка быстро рассыплется на множество острых осколков. Разрушая за собой границы времени и пространства, она упала бы вниз и осталась лежать на холодном полу. Хрустальные крупицы были бы прекрасным дополнением к картине. Арловская смотрела куда–то в пустоту, будто оглушенная пронзительным криком своей старшей сестры. Ослаблено встрепенувшись, она медленно упала на мягкие подушки и окончательно закрыла глаза.

Но сейчас, Брагинскую куда больше интересовал другой силуэт, стоящий подле измученной Белоруссии. Прикрытый плотным черным плащом, он будто огораживал себя от постороннего внимания. Сердце девушки бешено заколотилось, когда она попыталась рассмотреть лицо незнакомого мужчины. А тот, в прочем, и не скрывался от наблюдения, будучи в каком–то странном коматозном состоянии. Поникшие плечи, спутанные пряди волос цвета морской пены, грустный взгляд привычных кровавых глаз…

Россия, интуитивно отступавшая к двери, с удивлением обнаружила, что она заперта. Ноги моментально задрожали, отчего девушка поскользнулась, едва успевая схватиться за книжную полку, стоявшую у порога. Одна часть ее израненного сердца начала медленно угасать, покрываясь твердой ледяной коркой. Ноющая боль в груди стала только сильнее, заставляя мучиться свою хозяйку от неожиданной агонии. Ее рассудок, вдоволь пресытившийся ароматами греха и разнообразными мучениями, отказывался воспринимать эту простую информацию. Гилберт. Мистер R. I.P.. Два, как она думала, абсолютно разных человека слились в один безжалостный образ, разрывавший ее изнутри.

Байльшмидт плавно повернулся к ней, сжимая в своей ладони шприц. На его лице застыло выражение искреннего недоумения. Но по сравнению с удивлением России — это было ничто. Она чувствовала, как начинает задыхаться. Было ли это тем, ради чего она боролась столь долгое время? Тот, кем она дорожила, оказался предателем, портившим ее жизнь все эти мгновения. Всю комнату окутала легкая темная дымка, отражаясь пеленой в мутных лавандовых глазах. Тело содрогалось в ознобе, который мурашками распространялся по всей коже. Мука достойная только рьяного мазохиста.

— Странно… Я думал, что ты появишься раньше. — Непривычный металлический голос Пруссии придал движение застывшей картине.

Тотальное уничтожение. Не хватало лишь контрольного выстрела в висок, для полной ликвидации Брагинской. Она все еще не могла сдвинуться с места, морально убитая и растоптанная в своей спальне. Этот мужчина, казалось, был совсем незнакомым. Будто она видит его впервые в жизни. В голове прозвучали тревожные нотки. Анна глубоко вздохнула. Да, Гилберт умер. В тот миг, когда она зашла в свою комнату. А любил ли он ее на самом деле? Сердце готово было выпрыгнуть из груди, став замедленной бомбой. Ее взгляд был прикован к многочисленным склянкам, стоявшим на журнальном столике. Еще пару минут, и она лишилась бы Белоруссии. По телу пробежал неприятный холодок. Умиротворенно зажмурившись, Байльшмидт опустил свою руку и внимательно посмотрел на девушку, ожидая хоть малейшей реакции с ее стороны.

— Жизнь вообще несправедливая штука, не так ли? — Риторический вопрос, сорвавшийся с ее обветрившихся губ, болезненно резанул воздух.

Больное воображение Брагинской уже рисовала ей всевозможные варианты развития диалога. Увы, большинство из них заканчивались плачевно. Для нее. Монотонное дыхание было очень громким для ее непривычно тонкого слуха. Захотелось бежать дальше и дальше. Только бы не видеть этот насмешливый взгляд алых глаз, позабытый девушкой после смерти «Железного Канцлера».

— Лезешь в душу? — Грубо поинтересовался Байльшмидт, брезгливо отбросив от себя Наталью. — Зря.

— Зачем ты это делаешь? — Наконец, задала свой вопрос девушка, забывая стереть подступившие к глазам слезы. — Зачем тебе нужно было такое количество жертв? Ты же не убийца, Гилберт!!!

На губах у Пруссии появилась дерзкая ухмылка, а его руки сами собой скрестились на уровне груди. Он недовольно поморщился и упрямо подошел к девушке. У той вновь участилось дыхание. Но на сей раз от ужаса. Расстояние между странами было таким небольшим, что сокращать его еще больше было страшно. Если несколько дней назад Анна была бы счастлива такому повороту событий, то теперь она молилась Богу о собственном спасении.

— Мне стало скучно. — Нараспев произнес Байльшмидт, осторожно похлопав по плечу свою собеседницу.

— Как думаешь, я избавлю тебя от скуки, если убью тебя? — Неожиданно замечает девушка.

Брови мужчины неуклонно поползли вверх. На лице у России была только решимость. В сиреневых глазах появился болезненный, слегка маниакальный блеск. Девушка будто загорелась новой идеей. Но ее внешний вид был абсолютно никак не связан с тем, что творилось у нее в душе. Мысли, попавшие в бесконечный лабиринт сомнений и неудач, быстро заблудились в нем и теперь разрушали все подряд.

— Не стоит. — Вежливо ответил ей Гилберт, сильно сжимая ее холодную ладонь в своей горячей.

— На что ты надеешься? — Внезапно спросил у нее мужчина, задумчиво вертя в руках шприц.

Нелогично. Он ведет себя совершенно нелогично. Анна не могла понять смысл их беседы. Наигранная, она сводила ту с ума, заставляя тешить свою хлипкую надежду на счастливое будущее. Зачем Пруссия медлит? Девушка обеспокоенно смахнула со своего лба прилипшую челку. На сердце отвратительно ощутимо скреблись крысы. Не кошки, а именно крысы. Грязные, воняющие мелкие животные, обожающие копаться в чьих–то объедках.

— На жизнь. — Коротко ответила ему девушка, которой все тяжелее удавалось справляться с подступающим к горлу комком.

— Глупо, ты так не считаешь? Все страны перед своей смертью просили у меня пощады. Каждая жаждала выбраться на свободу, не брезгуя подставить своих друзей, коллег, сотоварищей. Чем же от них отличаешься ты? — Насмешливо поинтересовался Байльшмидт, продолжая играться с Россией, как кот с мышкой.

— Не тронь мою сестру, ублюдок. — Она вынужденно закрыла глаза. Слабость быстро протекала по артериям.

— Вот, как мы сейчас заговорили? — Надменно сказал Пруссия, шаркнув по ламинату своим сапогом.

— Как есть. Ты меня разочаровал, Байльшмидт. Совсем потерял чувство реальности, застыл в амплуа киллера. Ты не можешь победить свою собственную боль, что терзает тебя изнутри. В твоих глазах это написано. Что–то произошло в твоей жизни, отчего ты постоянно преследуем собственными страхами и переживаниями. Мне, откровенно говоря, наплевать, что с тобой будет. Да и своя участь мне безразлична. Хочешь убить меня? Тогда не медли. Не пародируй типичных американских злодеев, которые вместо того, чтобы расправиться с добром, рассказывают о своих планах. Мне твоя исповедь не нужна. Я знаю, что ты ни меня, ни мою сестру в живых не оставишь. Тогда зачем мне сотрясать и без того дефицитный воздух?

Брагинская замолчала и словно вжалась в стенку. Сощурившиеся кровавые глаза Пруссии злобно прожигали ее изнутри. Он медленно взял ее за руку и осторожно пощупал ее. Достав из кармана своего черного плаща небольшую тряпку, тот сделал из нее самодельный жгут и пережал им вену. Девушка недовольно зашипела и попыталась расслабиться.

Когда тонкая иголка прикоснулась к ее чувствительной коже, Анна ничего не почувствовала. Не промелькнули перед ее глазами воспоминания, никакие чувства не дали о себе знать. Только один осколок столь манящего прошлого восстановил картину. Парное молоко. Всего лишь напиток, которым Ольга угощала навестивших ее Анну и Гилберта. В голове у девушки тут же возникли их улыбающиеся лица, трели птиц и яркое солнце. Отдельные обрывки позволяли ей насладиться остатками тепла, считать секунды.

Неожиданно по телу Брагинской будто врезало тока. Руки и ноги начали окоченевать и не реагировали ни на какие команды. Голова стала тяжелой, а в легкие будто вонзилось тысячу иголок. Тело вновь забилось в судороге. Анна упала на пол, стараясь из последних сил не закрывать глаза. Гилберт мягко погладил ее по голове, прижимая к себе ее холодные ладони. В глазах девушки промелькнула ненависть, когда тот тихо прошептал:

— Спи спокойно, моя дорогая мисс. Погреби в своих мыслях сломанный компромисс.

Россия перестала дышать.

Темно и холодно. Анна провела перед собой рукой. Воздух отказывался сжиматься в ее маленьком кулачке. Девушка хмуро хмыкнула и присела на темный пол. Вокруг нее не было абсолютно ничего. Полная пустота, ослепленная всепоглощающей чернотой. Куда ни глянь, вокруг было одно и то же. Брагинская уныло посмотрела куда–то вдаль. Неужели смерть настолько безрадостна? За ней нет ничего, что могло бы отпечататься в памяти. Никаких райских садов или адских мучений. Даже поля асфоделя минули это место. Какое разочарование! Ничего из того, что все умники трактуют, не сбылось. Даже обидно.

Россия грустно обвела взглядом пространство. А на что она надеялась? Сама ведь просила умереть побыстрее… Ей исполнили ее просьбу.

Голова болезненно раскалывалась, отказываясь принимать такое легкое поражение. Последний шаг был для нее поворотом в никуда. Вечный обрыв, бесконечное ощущение падения. Чувства, поглотившие ее без остатка в тот момент. Но Анна искала покой. Отчего на сердце была такая печаль?

Тоска. Человек, которому было отведено огромное место в ее жизни, было совершенно не до девушки. Фарс и ложь сплелись воедино, умело обрабатывая еще не окрепшие чувства России, за что она и поплатилась.

Россия уткнулась носом в растерзанную длинную юбку. Нельзя было доверять свое сердце Гилберту, но рассудок давно был сведен с ума легким запахом груши, который почему–то плотно окутал своего обладателя. Ее судьба была вполне предсказуемой, однако насмехаясь, она ломала все принципы и стереотипы острыми смешками, фразами. Анна могла протянуть руку и дотронуться до ухмыляющегося Байльшмидта. Очередной этап сумасшествия.

Оставаться наедине с его иллюзией было невыносимо. В душе у девушки происходила жестокая дилемма. С одной стороны ей хотелось броситься ему навстречу, слушать его несвязанные оправдания и тешиться обманом. С другой стороны она мечтала вонзить ему нож между ребер, слышать его сдавленные хрипы и проклятья.

Из горла Брагинской вырвался сдавленный крик. Почему эти мысли продолжают преследовать ее? Она не умерла? Видимо так. Девушка сдавленно зашипела, согнувшись от мучительной рези в животе. Ей нужна была помощь. Она просто обязана очнуться.

— Пришла в себя?

От непривычно яркого искусственного света у Анны заболели глаза. Замелькали различные блики, отчего ей пришлось несколько раз поморгать, дабы избавиться от неприятного ощущения. Через несколько минут силуэт Керкленда приобретал все более знакомые очертания.

— Воды… — Прохрипела Анна, с огромным усилием приподнимаясь на подушке.

Англия удовлетворительно кивнул и подошел к кулеру. Брагинская удивленно проводила его взглядом. Вся обстановка была такой… нормальной! Будто бы и не было того кошмара, который им устроил Пруссия. Вся жизнь вернулась в норму. Но… Нужна ли была она этой жизни?

— Держи. — Артур заботливо поднес стакан к ее рту и ждал, пока девушка не допьет.

— Спасибо. — Она сухо поблагодарила своего собеседника, озабоченно вытирая упавшие капельки воды на ее пижаму.

— И долго я тут валяюсь в постели? — Сухо откашлявшись, изумленно спросила Брагинская.

— Четыре дня. Изредка, ты приходила в себя, но ограничивалась лишь криками и мольбами о помощи. — Спокойно пояснил ей мужчина, замечая немой вопрос на лице у девушки.

— Мило. А что с… — Произнести имя своего бывшего друга до сих пор было выше ее сил.

— Его ликвидировали. — В голосе Артура прозвучали нотки жестокости.

Англия подошел поближе к Анне и легко приобнял ее за плечи. Девушка немного покраснела, но усталость давала о себе знать. Она оперлась на его плечо и прикрыла глаза.

— Совсем плохо себя чувствуешь? — Обеспокоенно поинтересовался мужчина, мягко прикоснувшись ладонью к ее холодному лбу.

— Не важно. — Отмахнулась от него Россия, собираясь снова уснуть.

— Анна, с тобой все будет хорошо. Метанол, который ввел в твою кровь этот ублюдок, быстро нейтрализовали этанолом. Благо в твоей крови яда была слишком мало. Но ты не волнуйся. Все будет хорошо. — Убаюкивающая речь Артура была словно колыбельной.

Мужчина нежно поцеловал девушку в щеку и прижал ее к себе. Россия уже была в мире своих кошмаров. Вновь черное пространство. Провидение становится предсказуемым. Брагинская медленно пошла в неизвестном направлении и уже довольно скоро она заметила сгорбившуюся фигуру. Гилберт хмуро прожигал ее взглядом и грустно улыбался. Россия присела перед ним на колени. Два уставших зверя, нашедших свое место обитания.

— Пришел навестить меня? — Девушка нежно усмехнулась, проведя своей рукой по его щеке.

— В последний раз. Жаль, не хочу отпускать тебя. — Гилберт угрюмо покачал головой, сжимая в своей шершавой руке ее ладонь.

— Гил, я не верю в то, что ты действительно хотел убить меня. Тогда зачем ты это делал? — Серьезно спросила у него Анна, отбрасывая назад непослушные белокурые пряди.

— Ты еще такой ребенок. Когда–нибудь ты узнаешь всю правду. Но сейчас, она станет для тебя губительной. — Байльшмидт нежно погладил ее по голове, отчего у девушки вновь заболело сердце.

— Артур любит тебя. Иди к нему. — Констатировал факт мужчина, плавно отдаляясь от нее.

— Прогоняешь? — Насмешливо поинтересовалась Брагинская, поднимаясь с колен.

— Нет. Направляю.

Голос становился все дальше и дальше. Россия грустно улыбнулась и закрыла глаза. Прощание вышло скомканным, гнилым, но лучше уж так.

— Отпусти меня, Гилберт. — Прошептала ему вслед девушка, окончательно погружаясь во тьму.

— А все–таки, Людвиг, расскажи мне правдивую трактовку событий. Из меня и так сделали жертву, так что я имею полное право узнать истину. — Япония напряженно прожигал взглядом Германию.

— С чего ты взял, что я знаю обо всех планах брата? — Флегматично покачав головой, ответил ему мужчина.

— На сто процентов уверен. А если быть точнее, то Китай мне так сказала. А ей я доверяю. — Уверенно произнес Кику.

— И что конкретно ты хочешь от меня узнать?

— Все.

— Не корректно выполнен запрос. — Хмуро сказал Германия, задумчиво наблюдая за кучевыми облаками.

— Почему Гилберт стал мистером R. I.P.?

— Пруссия, ты чего бухаешь в моем доме?

Я уже давно привык к тому, что застаю своего брата с бутылкой пива. Но тогда повода к празднику или к трауру вроде бы не намечалось, поэтому меня это немного удивило.

— Сегодня я отравил Венгрию при помощи метанола. — Подавленно ответил мне Гилберт.

Я удивленно приподнял бровь, но ничего не ответил. Под действием алкоголя брат всегда был неуправляем, но то, что он мне сказал в тот момент, стало для меня шоком.

— По–моему, тебе уже давно пора идти спать. — Как можно более спокойно я отнял у него из рук бутылку.

— Я тебе не вру. — Прошипел мне в ответ Пруссия, остервенев, цепляясь за злополучную тару.

— Они нашли меня и предложили отравить несколько стран в обмен на то, что я сам стану страной. Я… не смог отказаться от соблазна, поэтому я выбрал Венгрию и Польшу. Они просто были под рукой. — Находясь в каком–то бешеном припадке, шептал мой брат.

— Совсем свихнулся. — Я устало вырвал у него из рук бутылку и, взвалив его к себе на плечи, потащил в его комнату.

— Я просто не придал значения его словам. — Оправдываясь, заметил Людвиг.

— А когда ты все понял? — Упрямо спросил у него Кику.

— Когда он приступил к активным действиям.

— В смысле?

— Значит, ты окончательно перебрался к Брагинской?

Я изумленно наблюдал за кавардаком, что творился в моем доме. Кувырком, скатываясь по лестнице, Гилберт сжимал в своих руках чемодан и мобильный телефон. Он упрямо пытался кому–то дозвониться, однако абонент был вне зоны доступа.

— Черт бы побрал этого прихлебателя! — Громко закричал брат, ожесточенно пиная мой любимый стол.

— Это ты сейчас о ком?

— О Литве, конечно! — Флегматично пожал плечами Пруссия, сдувая со своего плеча незримые пылинки. — Позвонил мне среди ночи и сказал, что Англия домогается до России. Ну, или наоборот. Я не дослушал.

— Великий же, черт. — Тихо прошептал я в ответ. — Он что, тоже работает на эту вашу шарашку?

— Притом раньше, чем я. Вдобавок, он каким–то образом привлек туда и Белоруссию. — Раздраженно сказал мне Гилберт.

— А с чего бы Англии и России сидеть вместе? — Я удивленно наблюдал за яростью своего брата.

— А тот, видите ли, по Америке скучает! Нашел причину! Переродиться его ходячий энергетик. Нет, надо сидеть и в брошенку играть! Бесит! — Успокоившись, пояснил мне брат.

— Действительно, для чего убил Америку?

— Он слишком много знал. Этот псих уничтожил бы весь план. Так переродиться и ничего помнить не будет. Но это не единственная моя головная боль. Анна всерьез занялась расследованием. Надо было камнем ей в голову запустить, а потом апельсинчики в больницу таскать!

— Стихи уже не помогают? — Насмешливо поинтересовался я.

— Она просто ходячее недоразумение…

— Он так сильно любил Анну? — Изумленно спросил Кику, нервно стуча пальцами по скамейке.

— Да. Гилберт старательно пытался оградить ее от этого кошмара. Он писал угрожающие послания, подстраивал покушения…. Но она ведь упертая! Если бы Россия была бы менее решительной, то тогда убийств бы и не было. Именно Англия своими обвинениями в ее адрес разжег ее страсть к справедливости, из–за чего Гилберту было поручено устранить многих свидетелей.

— Но сейчас, вроде бы, все закончилось более–менее хорошо? — Гранатовые глаза Японии недобро сверкнули.

— Если не углубляться в вопрос, то да. Злодей мертв, герои победили! Но, так ли все хорошо? Брат погиб из–за своего тщеславия и из–за любви. Она довела его до логического конца, не принеся ничего хорошего. Погибшие страны переродятся, но они будут совершенно другие. Более податливы. Чем и воспользуются наниматели брата, дабы контролировать их. Не переродиться только сам Гилберт. Англия выиграл: он получил Анну, не прилагая к этому почти никаких усилий. Но она будет видеть в нем только отголоски погибшего Пруссии, так что этот роман обречен на провал.

Людвиг встал со скамейки и прошел несколько шагов вперед. Прохладный воздух освежал, а солнечные лучи приятно ласкали кожу. Однако Кику чувствовал себя неуютно.

— Япония, ответь мне на один вопрос. — Вежливо попросил у мужчины Германия.

— Хорошо.

— Все закончилось удачно?

Хонда хмуро посмотрел на землю. У него не было должного ответа.

The end.

Content

Losite R.I.P.

Losite R. I.P

№ 1. Скандалы, интриги, расследования

№ 2. Венгрия

№ 3. Мистер R. I.P

№ 4 «Я чувственный и настоящий, как камень в лицо летящий…»

№ 5 «О, как жестока ты — гордыня…»

№ 6 Популярность Керкленда

№ 7 Вверх тормашками

№ 8. Забвение

№ 9. Обезуметь от тепла

№ 10. Роковое опоздание

№ 11. Кровавые судьбы

№ 12. Тревожные аккорды

№ 13. Опасные повороты

№ 14. Дневниковые заметки

№ 15. Козырь

№ 16. Следи за мгновением

№ 17. Обратный отсчет

№ 18. Счастливый конец?