Луи Бриньон

Битва Богов

Пятый уровень. Книга 6

Версия не полная. Эта и остальные шесть книг пока не могут быть выставлены для свободного чтения в виду определённых причин. Скорее всего все 12 томов эпопеи «Пятый уровень» появятся только в бумаэном варианте,

Глава 1

Афины «occidit omnes — убивай всякого» «servus diaboli — слуга дьявола»

Огромный город безмолвствовал. Ни привычного шума улиц, ни обычного звона колоколов, ни спешащих на работу людей. Здания и дома, выглядели совершенно безлюдными. На стоянках неподвижно застыли сотни автомобилей. Полная тишина и спокойствие. И словно подчёркивая всю эту безмятежность, город стал покрываться белоснежным покровом.

Крупные снежинки опускались нескончаемым потоком. Они шли и шли…

Неожиданно, тишину разорвал оглушительный гул. Белая стена расступилась, пропуская десятки вертолётов с символикой объединённых сил. Вертолёты проследовали в центр города и там зависли в непосредственной близости от земли. Движение винтов вызвало целый ураган. Но он не помешал высадке. Один за другим, вертолёты покидали вооружённые солдаты в касках. Спустя несколько мгновений, вертолёты вновь взмыли вверх и вскоре пропали из виду.

На площади остались более пятисот человек. По внутренней связи полетели команды. Подчиняясь им, солдаты быстро рассредоточились на площади и медленно двинулись вперёд. В ушах то и дело звучал ожесточённый голос:

— Прочесать все улицы, каждый дом! Стреляйте во всё что покажется подозрительным!

— Понятно, генерал!

Голос принадлежал моложавому, крепко сложённому мужчине в форме полковника. Он выдвинулся немного вперёд и показывая рукой в направлении соседней улицы, негромко приказал:

— Идём кольцом. Не отставать, не покидать колонну и смотреть в оба. Никто не знает, что здесь произошло

— Полковник, — раздался по радиосвязи обеспокоенный голос, — посмотрите вокруг. Снег…нигде нет ни одного следа.

Полковник невольно посмотрел под ноги. Снежный покров достигал не меньше тридцати сантиметров. Он остановился и внимательно осмотрелся вокруг. Снег везде выглядел одинаково, и на проезжей части и на тротуарах. И действительно, ни одного следа. Да и все дома выглядели совершенно обычно. Никаких повреждений или следов сражения. И что хуже, ни одного звука. Даже на помощь никто не зовёт.

— Что же здесь произошло? — пробормотал вслух полковник. Чуть выждав, он всё же двинулся в направление намеченной улицы. — Следите за домами! — бросил он по радиосвязи.

Колонна солдат, образовала длинный овал. Впереди шёл полковник с двумя десятками своих людей. Одна часть двинулась вдоль домов, по левой стороне. Они шли, прижимаясь к стенам, и следили за противоположной стороной. За всеми окнами дверьми и крышами. Другая часть двигалась по правой стороне. Ещё одна группа прикрывала сзади. Тем самым были предприняты все необходимые меры для того чтобы исключить внезапную атаку. Радиосвязь на некоторое время прекратилась, отчего все солдаты отчётливо слышали хруст снега под своим ногами. И это был единственный звук, который нарушал тишину. Так продолжалось до той поры, пока колонна не достигла середины улицы. По радиосвязи, неожиданно раздался предостерегающий голос:

— Слышу посторонний звук!

Полковник, поднял руку, останавливая колонну. Все прислушалась. Где–то вдали раздался протяжный звук. Он повторился несколько раз подряд. Звук звучал очень странно.

— Что там, полковник? — раздался в ушах нетерпеливый голос генерала.

— Не имеем представления, генерал! — ответил полковник напряжённо вслушиваясь в далёкий шум. _мы слышим голоса людей. Словно, кто–то громко…плачет.

— Крики о помощи?

— Нет! Скорее…какая то женщина плачет… — последние слова, полковник произнёс, услышав отчётливые завывания. Голос несомненно принадлежал женщине. — Сейчас, мы всё проверим.

Тем временем, завывания становились всё отчётливей. Все ясно слышали причитания и стенания. Так горевать мог лишь человек, понёсший большую потерю. У многих на лицах появилось растерянность. Но оно перешло в сочувствие, когда в конце улицы, показалась…сгорбленная старуха. Она едва волокла босые ноги. Одежда на ней была изорвана. Длинные, седые волосы — спутались. Хрупкие плечи облегали две кожаные лямки служившие опорой для корзины, край которой виднелся за её спиной. Из глаз старухи градом катились слёзы. Она шла спотыкаясь и не переставая причитала.

— Это всего лишь старая женщина, генерал — негромко произнёс полковник, обращая свои слова начальнику, — и похоже она серьёзно ранена.

Последний вывод полковник сделал, увидев…узкую красную полосу тянувшуюся снегу, вслед за старухой. В этот миг и полковник, и все солдаты услышали обеспокоенный голос своего генерала:

— Полковник, у нас на связи начальник управления X5, Джеймс Боуд. Он хочет поговорить с вами, немедленно.

— Слушаю, генерал!

Через мгновение раздался в ушах раздался взволнованный мужской голос:

— Полковник, опишите эту женщину…подробно!

— Описывать нечего. Старая женщина, нищенская одежда, длинные волосы. Всё время плачет…

— Корзина…у неё за спиной есть корзина?

У полковника удивлённо вытянулось лицо, когда он услышал эти слова. Он не стал думать о том, как этот Боуд сумел понять что у неё за спиной, а ответил как есть.

— Да. Что–то очень похожее…на корзину с овощами или…фруктами. Я вижу ремни, которыми она притянута к спине.

Сейчас рассмотрю подробней… — полковник двинулся навстречу старухе, но тут же остановился. В ушах раздался предостерегающий голос:

— Уходите. Слышите? Немедленно покиньте это место. Эта старуха смертельно опасна. Уходите полковник!

Не обращая внимания на предостережение, полковник опустил автомат и знаком показал одному из солдат, чтобы тот осмотрел старуху. Тот опустил автомат и быстро двинулся наперерез старухе.

До неё оставалось пройти всего несколько шагов, когда…старуха внезапно остановилась и с горестным воплем протянула руки навстречу солдату.

— Мы вам поможем…сейчас…

Солдат первым делом решил освободить её от корзины, которая по его мнению причиняла ей нестерпимую боль. Через мгновение, он уже обошёл старуху. Взявшись за ремень, он собирался его скинуть, и тут…его взгляд упал на корзину. Все увидели, как он отшатнулся от старухи. А следом раздался голос, полный неописуемого ужаса:

— Это…не овощи…

Больше он ничего не успел сказать. Неожиданно, волосы старухи метнулись в сторону солдата. Одна прядь обвилась вокруг тела, а вторая…начисто срезала голову. Окровавленная голова не успела коснуться снега. Волосы проворно подхватили её и приподняв, уложили в корзину. Едва произошло это действие, как вновь раздались причитания. Рыдая, старуха, двинулась в сторону солдат.

Поток громких проклятий прервал ураганный огонь. Старуху изрешетили пулями. И чем интенсивнее становился огонь, тем громче звучали причитания. Ещё мгновение, и волосы….разделившись на десятки прядей, молниеносно ринулись в сторону солдат. Они, достигли передних рядов…Одна за другой, окровавленные головы исчезали за спиной старухи.

Снег стал окрашиваться в красный цвет. При виде этого зрелища, оставшихся в живых обуял дикий ужас. Они бросились бежать подальше от этой страшной старухи и беспрестанно умоляли прислать помощь.

Вертолёты появились спустя пять минут. Они, со всей тщательностью обследовали Афины, но даже малейших следов не обнаружили. Вся группа исчезла без следа.

Часом спустя, генерал Монтгомери, докладывал о произошедших событиях, президенту. На вопросы о том, что именно могло стать причиной исчезновения группы, генерал так и не смог дать вразумительного ответа. Он пребывал в растерянности и как не пытался, так и не смог выдвинуть осмысленную версию происходящих событий. Для президента его растерянность стала дополнительным поводом для принятия решения:

— А ведь управление Х 5, предупреждало вас о подобном развитии событий, — сказал он генералу. — Вы не прислушались к мнению Боуда, и меня переубедили. Отныне, все действия только с одобрения управления Х 5. Они не раз решали подобные проблемы. Надеюсь, и сейчас им это удастся сделать.

Спустя час, генерал отправился в управление Х 5. Ему необходимо было скоординировать дальнейшие действия.

Глава 2

Управление Х 5

Боуд, принял генерала в своём кабинете. Когда тот вошёл, он слушал доклад Метсон. Кроме него и Метсон, в кабинете никого больше не было. Генерал молча занял место справа от Боуда и стал внимательно слушать.

— Город совершенно пуст. Мы не видим ни одного человека. Повреждений не наблюдается. Нет никаких движений. Все пять спутников выдают одну и ту же картину. И тем не менее…есть уверенность, что все эти создания находятся в Афинах.

— Это бесспорный факт, — негромко заметил, Боуд. Он выглядел необычайно подавленным. Хмурый взгляд был устремлён на ручку, что лежала перед ним. — Они не покидали город. Их путь усеян смертью. Этого нельзя будет не заметить. Даже без спутников. Но всё же…они скоро двинутся. Куда именно? Вот вопрос.

— Мы не знаем! — откровенно ответила, Метсон. — У нас могли бы быть ответы, если б речь шла о прежних существах. Но этих…наши спутники отследить не могут. Возможно, они спрятались глубоко под землёй, и выходят лишь для того чтобы снова убивать.

— О каких существах идёт речь? — не сдержался, генерал Монтгомери. — С чем мы имеем дело?

Он бросал вопросительные взгляды то на Боуда, то на Метсон. Однако ответ прозвучал оттуда, откуда он не ожидал.

Позади него раздался мучительный голос:

— Скоро вы их узреете!

Генерал, резко обернулся и…увидел пожилого священника. Бледное лицо отца Джонатана, всерьёз обеспокоило Боуда.

Он приподнялся в кресле и тихо спросил:

— Что случилось?

— То что мы и ожидали. Они…скоро явятся сюда…за книгой. Они не успокоятся до той поры, пока не получат её.

— Они не смогут войти в святилище, — возразил было, Боуд, но отец Джонатан перебил его.

— Они смогут, Джеймс! Они слишком могущественны. Их ничто не остановит. Нам остаётся лишь уповать на Господа. Ибо

сейчас, лишь он один способен нас защитить!

— Книга?

— В часовне. Мы должны встретить их снаружи. Нельзя их допускать в святилище. Если они войдут в часовню, никто более не сумеет уберечь этот мир от гибели. Книга — единственная надежда на спасение.

— Что, ж. Мы сами виновны во всём этом ужасе, нам и отвечать. — Боуд встал и поправив помятый галстук, обратился к генералу с просьбой немедленно покинуть управление и отправится обратно. Но тот даже слушать не стал. Он непреклонно заявил, что хочет присутствовать в управление, вне зависимости от того, насколько велика угроза. И добавил: «пусть я ничего и не понимаю в вашей беседе, но тем не менее, прошу не препятствовать мне в выполнение своего долга».

— Вы и понятия не имеете, что вас ждёт! — только и сказал Боуд. Он вышел вслед за священником. Генерал следом за ними.

И последней вышла Метсон. Все четверо направились к ангару. Когда они пришли, возле одного из вертолётов уже стояли

Савьера и Кинсли. Они вполголоса беседовали. Заметив группу, Оба замолчали и устремили на них вопросительные взгляды:

— Мы с Джонатаном, выйдем наверх. Всем остальным оставаться здесь, — коротко приказал Боуд, делая недвусмысленный знак пилоту. Тот сразу же направился в сторону вертолёта. Через минуту, он запустил двигатели. Винты завертелись, поднимая вокруг себя ураганный ветер. Купол святилища начал медленно раскрываться. Боуд с отцом Джонатаном, направились к вертолёту. Однако не дошли до него. Двигатель внезапно заглох. Попытки запустить его снова, не увенчались успехом. Пилот вылез из кабины для того чтобы выяснить причину поломки. В этот миг, над раскрытом куполом показался яркий свет. Он начал быстро приближаться.

— Закрыть купол! — что было силы закричал Боуд, но отец Джонатан остановил его словами:

— Уже поздно, Джеймс!

И оглядев по очереди генерала, Савьеру, Кинсли, Метсон, пилота вертолёта и ещё нескольких сотрудников управления, что находились в ангаре, он призвал укрепить их свой дух. Смысл этих слов стал ясен, когда сквозь купол пролетело…

необычное создание. Это была…женщина с огромными сверкающими крыльями. Вместо рук…извивались четыре змеи.

— Пифия! — прошептал бледный Боуд наблюдая за её полётом.

Это действительно была Пифия. Она кружилась под куполом и издавала шипение. Генерал не сводил с неё остолбеневшего взгляда. Он несколько раз усиленно потирал глаза словно стараясь избавиться от видения.

— Книга! — раздался леденящий душу голос. — Отдайте книгу,

— Прочь! — закричал Кинсли. — Пошла прочь отсюда.

— Так эта тварь тебя и послушает, — Савьера насмешливо усмехнулся а в следующее мгновение достал пистолет. — Надо ей башку отстрелить, тогда змеи сами сдохнут.

— Нет! — закричали одновременно Кинсли, отец Джонатан и Боуд. Но их предостережение опоздало. Савьера быстро прицелился и выстрелил. Пифия издала звук полный ярости. Вместо змей, появился натянутый лук. Ещё мгновение и стрелы смертельной тучей двинуться вниз. Но тут, Пифия стала издавать один яростный звук за другим. На неё ринулись огненные знаки. Она начал отбиваться. Это продлилось всего лишь одно мгновение. Огненные знаки исчезли…подле

Кинсли возникла фигура…Евстаса. Он знаком показал, чтобы все встали у него за спиной. Все, без исключения, беспрекословно повиновались

— А это кто такой? — генерал наконец обрёл голос.

— Друг! — только и ответил Боуд.

События, тем временем очень быстро развивались. Освободившись от огненных знаков, Пифия опустилась вниз и встала в десяти шагах напротив Евстаса. Лук исчез. Снова появились змеи и начали угрожающе шипеть. Сама Пифия, окидывала

Евстаса злобным взглядом. Было заметно что она в ярости, но нападать не осмеливается. Никто ничего и осмыслить не успел, как…один за другим, рядом с Пифией, появились ещё два существа.

— «Беофал», «Трёхплечий», а где же «Фигилия? Вот и она, — добавил Евстас, как только рядом с Пифией появилась старуха с распущенными волосами. Он устремил на них мрачный взгляд и спокойно произнёс:

— Вам не получить книги. Возвращайтесь обратно!

Впереди него царило полнейшее молчание. Были лишь заметны злобные взгляды. Позади него так же царила полнейшая тишина. Каждый ощущал возникшее напряжение и понимал во что оно может вылиться. Тем временем, Евстас, не оборачиваясь обратился к стоявшим позади него, людям:

— Уходите отсюда! Я смогу их сдержать!

— Они уйдут не раньше чем я получу книгу!

Перед Евстасом возник слепой старик. Шаркая посохом, он начал приближаться к нему.

Евстас, не сдвинулся с места, но позади него все ощутили, что он напрягся. Вне всякого сомнения, этот слепой внушал ему тревогу.

— Отдай книгу и разойдёмся. Ты ведь не хочешь чтобы я забрал твою жену? — раздался вкрадчивый голос. — Если я не получу книгу, все те кто стоят за спиной — будут умерщвлены. Потом я убью тебя. Или ты надеешься остановить меня?

Слепой остановился и протянул дряхлую руку в сторону Евстаса, но неожиданно для всех…отпрянул назад и обернулся словно ужаленный:

— Ты слишком нетерпелив, Рафиор!

Перед слепым возникла фигура привлекательного мужчины лет пятидесяти, в элегантном костюме. В тот же миг, раздался голос отца Джонатана. Он был полон дикого ужаса:

— Защити…Господи!

Эти слова заставили содрогнуться даже Боуда. Он впервые видел отца Джонатана таким испуганным. Тот только и делал что, глазами полными ужаса смотрел на мужчину, который разговаривал с Рафиором и беспрестанно осенял себя крестным знаменем:

— Ты не должен вмешиваться! — в воздухе прозвенел яростный крик, Рафиора.

— Ты будешь мне указывать? — раздался леденящий душу голос, а вслед за словами в глазах мужчины стало появляться голубое сияние. Рафиор попятился назад и закричал:

— Ты нарушил договор. Ты заступился за людей. Против тебя все восстанут. Я сам их поведу против тебя!

Не успели эти слова отзвучать, как Рафиор, и все остальные стражи…исчезли.

— Кто это такой? Почему они его испугались? — раздался растерянный голос генерала Монтгомери. — И что вообще происходит?

— Джонатан знает кто я такой, — мужчина повернулся. Голос его снова зазвучал размеренно и спокойно. Глаза выглядели вполне обычно, как и у любого другого человека. Он медленно прошёл мимо Евстаса и подошёл к священнику. Все вокруг расступились по непонятной для себя причине, а сам отец Джонатан…дрожал. С его лба струились струйки пота прямо на лицо, а глаза, по прежнему выражали дикий ужас.

— Что есть зло, Джонатан? — с удивительной мягкостью спросил у него странный мужчина.

— То что…я вижу, — выдавил из себя священник не переставая дрожать. Он вновь и вновь осенял себя крестным знаменем.

— Смелый ответ. Но правильный ли? Как ты назовёшь человека, который стал причиной гибели целого города?

— Я не желал того…Бог свидетель. Зло

— Конечно, во всём виновато зло, а ты этого не желал. Как не желал собирать деньги с несчастных именем того Господа, которого сейчас призываешь в свидетели? Ты не лгал? Не обманывал? Не вводил в заблуждение? Не становился причиной несчастий?

— Я раскаялся в грехах, — начал было отец Джонатан, но мужчина снова и с той же вкрадчивой мягкостью перебил его.

— Грехи? Что значит это слово? Ошибку? Преступление? Или поступок осуждаемый всеми? Что или кто определяет это слово? А может, вы сами придумали это слово для того чтобы получить право прощать?

— Святая церковь…

— Святая церковь? Почему вы считаете церковь святой? Она не отнимала у людей последний кусок хлеба, обрекая на голодную смерть? Она не грабила? Не убивала? Не сжигала заживо? Она не разрушала храмы посвящённые другим божествам? Как ты назовёшь такие поступки, Джонатан? Ошибкой? Грехом? А может быть…злом?

— Это в прошлом. Мы молились. Господь простил наши прегрешения, — выдавил из себя отец Джонатан.

— Господь простил? Что есть, Господь, Джонатан?

— Отец наш и всего насущного! Тот кому мы молимся и почитаем. Тот кто любит нас и кого любим мы Господь создал нас по подобию своему, Господь…

— Хороший ответ. Но правильный ли? Он наградил вас душой, но что вы в ней видите? Он наградил вас сердцем, но всегда ли в нём обитает любовь? Он дал вам, доброту, милосердие, искренность, но разве в вас нет злобы, равнодушия и лжи? И если он создал вас по подобию своему, так каков истинный Господь? Не есть ли он…истинное зло?

— Изыди, — отступая назад вскричал, мертвенно бледный отец Джонатан, — Изыди. Я не поддамся искушению. Господь не оставь меня. Спаси и защити от искушения!

— Искушение! — фигура мужчины стала растворяться, становясь всё более призрачной. — Что значит это слово? Соблазн?

Желание? Или слепца не желающего видеть истину? Открой глаза, Джонатан. Зло повсюду. Вокруг тебя и в тебе самом.

Открой глаза, и ты всё увидишь.

Фигура растворилась и полностью исчезла. Едва это произошло, как отца Джонатана начало трясти. Через мгновение, у него закатились глаза, и всё тело стало корчиться в судорогах. Он начал заваливаться на бок. Боуд и Савьера бросились к нему.

Глава 3

Книга Аполлона

— Гос…по…ди…

Отец Джонатан, исторгал из души один душераздирающий крик за другим. Он провалился в огромную пропасть и падал вниз с огромной скоростью. Справа и слева, сплошной мрачный камень, а внизу…разверзлась бездна. Чёрная и ужасная. Всё тело сковывал животный страх. И этот страх заставлял его раз за разом издавать страшные крики. Он каждое мгновение ждал смерти, но она…не наступала. Неожиданно…падение замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Он повис в пропасти. Спустя некоторое время, он начал успокаиваться.

Ему даже удалось разглядеть выступ за которым зияло огромное отверстие, похожее на пещеру. Выступ находился совсем близко от места в котором он повис. Отец Джонатан, очень долго смотрел на выступ. Он боялся пошевелиться. Любое движение могло привести к дальнейшему падению. В эти мгновенья, он не задумывался о том, что именно не даёт упасть. У него не осталось ничего, даже желания сотворить молитву. Только страх и…маленькая надежда в лице пещеры, к которой, он не осмеливался приблизиться. Камни вокруг Джонатана, неожиданно ожили. Они, стали издавать ужасающую душу звуки. Это был и протяжный вой и скрежет чередуемый с завываниями. За ними послышался надрывной плач и мольбы о помощи. Затем всё стихло и раздался тихий стон. У Отца Джонатана, волосы дыбом встали. Он явственно различил все оттенки этого стона. В нём одновременно звучала глубокая надежда, боль, страх, безудержная тоска и…прощание. Такой стон мог издать лишь тот, кто расставался с жизнью. Отец Джонатан, словно увидел этот страшный миг. Не успел он прийти в себя, как перед ним показался…крылатый демон. Взмах огромных крыльев, быстро приближал его к священнику.

Из груди отца Джонатана, вырвался сдавленный крик. Он изо всех сил заработал руками и ногами, пытаясь приблизиться и ухватиться за выступ. Но тело его не слушалось. Демон приблизился настолько, что

он различал зловещий оскал и отливающие синим огнём, глаза. Отец Джонатан зажмурился ожидая смерти.

Но вместо смерти, на него хлынул поток воздуха. Он снова летел, но так как прежде. Священник открыл глаза.

Он действительно летел по огромному ущелью. Вокруг те же камни, а под ногами…у него снова вырвался из груди крик ужаса, ибо это было не что иное, как спина демона. Не успел его голос затихнуть, как перед ним появился тот же самый мужчина в элегантной одежде и негромко произнёс:

— Это действительность, Джонатан. А вот, чтобы хотел увидеть ты.

Сразу после этих слов появился каменный выступ. Демон опустился на него. Едва это произошло, как отец

Джонатан, слетел с его спины и со всех ног бросился подальше от этого места. Он не думал о том, что вокруг были одни камни. Было лишь желание бежать. Неожиданно, камни исчезли, и он очутился на вершине небольшой горы. Внизу, под ним, расстилалась удивительная по красоте, долина. Отец Джонатан, остановился, с изумлением оглядываясь вокруг себя. Он видел деревья с сочными плодами, видел маленькую речку, видел разноцветных птиц порхающих по деревьям. Он видел лошадей, мирно пасущихся на дивной опушке. Отец

Джонатан, протёр глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Видение не исчезло. Тогда он оглянулся назад.

Мужчина всё ещё находился позади него. Но демона нигде не было видно. Вместо него, он увидел удивительное создание. Это был огромный, трёхголовый…попугай. Головы ругались меж собой и пытались ущипнуть друг друга как можно больней. Это зрелище вызвало у отца Джонатана широкую улыбку. Он по настоящему наслаждался наблюдая за действиями удивительной птицы.

— Ложь тебя радует, а истина пугает. Так как же ты сможешь её распознать? — в руках мужчины появилась трость. Опираясь на неё, он стал прогуливаться по горе в непосредственной близости от отца Джонатана.

Странно, но священник перестал испытывать ужас. И осознание этой истины принесло ему в душу огромное облегчение.

— Ты видел спасительный путь, но так и не осмелился вступить на него. У тебя оставалась надежда на спасение.

Но как только её не стало, всё изменилось. — Мужчина остановился и повернулся лицом к священнику. В его глазах появилось еле заметное сияние. Его трость поднялась в направлении трёхглавого попугая. Разноцветные перья сразу же начали темнеть. Три головы срослись вместе и показался зловещий оскал. Полыхающие зловещим огнём глаза устремились в сторону отца Джонатана. Он начал пятится назад и снова услышал прежний голос:

— Книга хранит величайшую истину, но её нельзя прочитать….её нужно понять и…увидеть!

Через мгновение, и мужчина, и демон, исчезли, оставив отца Джонатана одного. Он оглянулся по сторонам, затем посмотрел вниз. Долина никуда не исчезла, к его огромной радости. Он почувствовал сильную жажду.

Вид речки вызвал у него волну радости. Он стал поспешно спускаться с горы.

Боуд и Савьера, на руках внесли отца Джонатана в часовню. Его тело всё ещё корчилось в судорогах. Александрова и профессор Коэл, сидели в эту минуту за столом. Перед ними лежала раскрытая книга. Увидев происходящее, они вскочили со своих мест и бросились на помощь. Но, Боуд красноречивым кивком головы показал, чтобы они убрали всё лишнее со стола. Женщины тут же бросились выполнять эту просьбу. Всё происходило очень быстро. Лишь профессор Коэл замешкалась, когда перекладывала книгу со стола на кресло стоящее в углу часовни. Боуд с Савьерой, уложили священника на стол. У всех раздался облегчённый вздох. Тело перестало корчиться. Боуд только и успел вытереть струившийся пот с лица, как часовню огласил ужасающий крик:

— Демоны дьявола!

Сразу после этого, тело стало биться в страшных судорогах. Боуд с Савьерой, навалились на тело. Они прилагали все усилия для того чтобы удержать его, но…священник дико кричал, вырывался, царапал им лицо, хватал за волосы и снова издавал ужасающие крики.

Александрова и профессор Коэл, на какой то миг застыли. У них на лицах появился отчётливый страх. До них не сразу дошло, что необходимо помочь Боуду. Они засуетились, когда Боуд во весь голос закричал:

— Бога ради, сделайте что — ни будь! Мы не в состоянии его удержать!

— Сейчас принесут успокоительное!

В часовню вошла Метсон, а за ней и генерал Монтгомери. Он, сразу бросился на помощь и схватил ноги священника, но…тут же получил мощный удар и опрокинулся на пол.

— Генерал!

— Со мной всё в порядке! — Монтгомери поднялся, но к ногам больше подходить не стал. Он обошёл стол и ухватив голову священника, которая с силой болталась в разные стороны, с силой прижал её к столу. Появились врачи управления с медикаментами. А отец Джонатан…вновь стал яростно кричать. И этот крик лился не переставая наводя ужас на всех присутствующих.

— Скорей! — бросил Боуд, врачам.

Те развернули сумку с медикаментами и быстро приготовили шприц с успокоительным. Один из врачей, взял шприц и подошёл к Савьере, который держал правую руку священника. Он уже собирался ввести успокоительное в вену, когда раздался крик профессора Коэл:

— Нет!

Боуд устремил на неё злой взгляд.

— Энн, не время и не место!

— Ты не понимаешь, — не сводя со священника странного взгляда, едва слышно ответила профессор Коэл, — он…

говорит…говорит, Джеймс.

— О чём ты, Энн? Он кричит. Ему плохо. И если мы не поможем…

— Джеймс, это не крики — это осмысленные слова. Он говорит на латыни, я уверена.

— Подождите… — Боуд не знал что делать. Он попросил врача подождать, а сам наблюдал за действиями Александровой.

Та бросилась к креслу и через мгновение, подошла уже с ней в руках, к профессору Коэл. Та непонимающе уставилась на Александрову. Александрова открыла книгу и дрожащим голосом произнесла:

— Вслушайся в слова отца Джонатана!

Профессор Коэл и без того внимала каждый крик священника. Её взгляд опустился на раскрытую книгу. Она вздрогнула. Затем снова прислушалась к крикам и снова посмотрела на раскрытую книгу. Это повторилось десятки раз подряд. Боуд уже потерял терпение, когда в часовне раздался совершенно потрясённый голос:

— Он…наизусть цитирует книгу Аполлона…

— Отпустите его! — приказал Боуд.

Он, а вслед за ним, и все остальные, отошли от лежащего на столе священника. Как ни странно, это действие привело к желаемому результату. Судороги стали утихать, а голос…голос зазвучал более размеренно:

Отец Джонатан…пил кристально чистую воду из реки и не мог насытиться. Наконец, он оторвал губы от источника и зачерпнув ладонями воду, плеснул её на своё лицо. До чего же здесь прекрасно. Он поднялся и приподняв полы сутаны, вошёл в воду. Вода была настолько прозрачной, что он отчётливо видел свои сандалии и маленьких разноцветных рыбок, которые крутились вокруг них. Он не смог сдержать улыбку, наблюдая за ними. Любопытные создания. Не только река, но и деревья, и эти удивительные птицы, и зелёный луг позади него, отдавал умиротворённостью, спокойствием, вселял уверенность, радость. У отца Джонатана, возникали чувства, которым он не мог дать название и которых прежде, он никогда не знал. Вероятно, это была именно та первозданная красота, о которой он сам немало говорил, но по настоящему никогда не видел

— Господь, создал нас всех по подобию своему! Мы все равны! Первый второму и последний — первому, как самый ничтожный равен самому лучшему! Стоящий наверху равен склонённому внизу!

Отец Джонатан, вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса и быстро обернулся. К реке спускался двухметровый великан с золотистым цветом волос. Он был облачён в белоснежный хитон, спускавшийся до колена и открытый с правой стороны. Лёгкая материя лишь подчёркивала могучее телосложение молодого человека.

При каждом движении мускулы перекатывались сверху вниз. Ноги его были обуты в кожаные сандалии.

Сандалии были накрепко зашнурованы и поднимались до самых колен. Чем ближе он подходил, тем яснее видел отец Джонатан, безукоризненные черты лица. Этот юноша являл собой такую же удивительную красоту, как и всё окружающее вокруг него. Священник, смотрел на него как зачарованный. Юноша, же его, по непонятной причине, не замечал. Он вошёл в воду, буквально в шаге от отца Джонатана. Склонился. Несколько раз зачерпнул ладонями воду и поднёс её к своим губам. Затем вышел из воду и куда то направился. Отца Джонатана, словно что- то подтолкнуло. Он быстро выбрался из воды и поспешил за юношей. Тропинка привела его к маленькой хижине без дверей. Рядом с хижиной паслись козы. Следуя внутреннему позыву, отец Джонатан,

вошёл внутрь хижины. И здесь он вновь увидел того самого юношу. Юноша сидел на голой земле. В правой руке лежало перо. Перед ним находился грубо сколоченный стол. На столе лежала нечто похожее на раскрытую книгу. Справа от книги стояло, нечто похожее на маленькое, деревянное корытце. Оно было наполнено тёмной жидкостью. Юноша, по прежнему не замечая отца Джонатана, макнул перо в эту жидкость и склонился над книгой. В хижине раздался отчётливый голос:

— Господь всех нас наделил одинаково — умом, сердцем и душой. Он создал нас разными, но равными. Он создал небесное царство, затем ещё двенадцать царств. И каждый, по своему желанию, мог жить в любом из двенадцати царств, но не в «небесном»!

Неожиданно…юноша стал исчезать. Отец Джонатан, отчётливо слышал его голос, но не видел его самого. Затем стол…внезапно загорелся. Он испуганно отпрянул назад, собираясь выбежать из хижины, но…не стал этого делать. Языки пламени поднимались вверх от…горящего костра. Стола больше не было. Вместо него пылал костёр.

А следом, всё вокруг священника потемнело, словно наступила ночь. Он не успел оправиться, как вокруг костра стали появляться бородатые мужчины в странной одежде. Они завели приглушённый разговор между собой. Отец Джонатан прислушался, но так ничего и не смог понять из разговора. В ушах ясно звучал лишь голос юноши. Тогда, он сосчитал сидящих за костром. Их оказалось…ровно двенадцать. Эти люди разговаривали недолго. Один за другим, они стали подниматься и исчезать в темноте. Для священника осталось загадкой такое действие. Когда поднялся последний, он, недолго думая поспешил за ним следом. По мере того как они шли, картина вокруг священника снова поменялась. Снова возникла зелёная долина. Засияло солнце. А затем, он увидел, что идёт по утоптанной тропинке. Справа и слева, замелькали деревья с нависшими плодами.

Впереди стал раздаваться радостный смех. Показались десятки домов возле которых бегали дети. Священник видел женщин, готовящих пищу, он видел животных — лошадей, овец, и коз. Но более всего, его внимание привлекла юная пара. Юноша и девушка, облачённые в лёгкую одежду, стояли прижавшись друг к другу. То и дело с их уст срывались нежные слова. Священника поразило, что они так открыто, демонстрируют свои чувства. С одного взгляда становилось понятно, что они любят друг друга. Эта мысль лишь укрепилась в голове священника, когда он увидел, что они взялись за руки и тесно прижавшись друг к другу, куда — то направились.

Чуть помедлив, он пошёл за ним следом. Он и понятия не имел, сколько пришлось идти. Дорога привела к берегу большой реки. На берегу находилось огромное количество народа, мужчин, женщин и детей. Их поведение буквально ошеломило отца Джонатана. Все они горько рыдали, протягивая руки в сторону юной пары.

— Почему все они плачут? — подумал священник, и…тут же вскричав от ужаса, со всех ног бросился вслед за юной парой, выкрикивая одни и те же слова: «Остановите их, ради всего святого, остановите!

Юная пара, не разжимая объятий, вошла в реку. С каждым шагом, она всё больше и больше погружалась в воду. Священник, не переставая кричать, прыгнул в воду и помогая себе руками, изо всех сил поспешил вслед за юной парой. Он почти достиг цели, когда и юноша и девушка, исчезли под водой. Глотнув побольше воздуха, отец Джонатан, погрузился в воду, вслед за ними. Почти сразу же он почувствовал… что задыхается. Но мысль спасти юных созданий не оставляла его. Он был уверен, что сумеет их вытащить, ведь они были так близко от него. Но как он ни вглядывался, так и ничего не смог увидеть. Ещё немного и ему придёт конец. Священник, выбрался на поверхность. Его слух тут же разрезал радостный крик:

— Мальчик! Это мальчик!

Отец Джонатан, растерянно оглянулся. Ни реки, ни толпы народа. Он стоял в воде, в середине…маленького бассейна. Повсюду вокруг него, царила подлинная роскошь. Он находился во дворце. Мимо него проковыляла пожилая одежда, а затем появился мужчина, облачённый в Римский хитон. Мужчина выглядел мужественно.

На лице его светилась гордость, а в руках лежал младенец. Не успел он опомниться, как услышал ещё один крик. На сей раз крик был печален.

— Девочка! Несчастная твоя мать!

Перед взором священника появилась нищенская хижина и женщина, лежащая на убогой постели. Рядом с ней лежал младенец.

Не успел он опомниться, как одна за другой, замелькали картины. И люди, и обстановка, стали меняться с такой быстротой, что он едва успевал замечать происходящее. Он видел, как росли оба младенца. Мальчик рос окруженный роскошью. Все его желания незамедлительно выполнялись. Девочка же, с раннего возраста неустанно трудилась. Зимними вечерами, ей приходилось идти одной в лес и возвращаться, таща на себе огромную вязанку хвороста. Её постоянно унижали, часто били. Отец Джонатан, всей душой желал ей помочь, но каждый раз когда он пытался это сделать, его останавливала неведомая сила. Он мог только смотреть. Ни его самого, ни его слова, никто не видел и не слышал.

В то время, когда мальчик швырял едой в своих слуг, девочка сидела сжавшись в холодной хижине и грызла чёрствый кусок хлеба.

Когда мальчик нежился в постели, сборщики налогов с побоями гнали её из хижины. Отец Джонатан, видел каждый миг двух жизней. Он видел как одна из них рушится, а вторая процветает всё больше и больше.

— Несчастное дитя, — повторял он раз за разом, наблюдая за тем, как она бредёт по городу, голодная…в нищенской одежде. Он шёл за ней и видел, как она стучалась в двери и молила дать ей кусок хлеба, каждый раз, в ответ, получая брань и побои. Это повторялась раз за разом. И везде одна и та же картина. Когда же кончится эта ночь? — вскричал отец Джонатан и…тут же зажмурился от яркого солнечного света. Вокруг раздавался гул голосов. Он оказался на оживлённой улице. Вокруг суетились торговцы, проезжали телеги, доверху нагруженные тюками. Жизнь била ключом. Он огляделся в поисках девушки. Она лежала прямо посередине улице и едва шевелилась. Священник бросился к ней и в это мгновение увидел, как над ней наклонился мужчина.

Это был тот самый мальчик… Слава Господу! — с облегчением воскликнул отец Джонатан, но тут же издал крик ярости…

Тот, пнул её ногой и издевательски расхохотавшись, произнёс:

— Одной нищенкой меньше. Подохла на улице как всякая бродячая собака!

— Будь ты проклят! — изо всех сил закричал ему вслед, отец Джонатан. — Будь проклят! Будь проклята любая любовь, если истинный облик её таков!

Он бросился на колени подле умирающей и…почувствовал, что задыхается. Нескольких глубоких вздохов и…

он вынырнул из воды, выплёвывая изо рта воду.

Что происходит? Где я?

Отец Джонатан, застыл, не веря своим глазам. Мимо него проплывала лодка. Он не видел лицо человека, который управлял лодкой, но видел прекрасную девушку в белоснежном, воздушном платье. И эта была та самая девушка. Лодка причалила. Но снова отплыла, как только девушка оказалась на берегу, где царило безграничное веселье. Та же толпа народа. И все они встречали именно её. Отец Джонатан, едва не прослезился, наблюдая эту картину.

— Как хорошо, Господи! Как хорошо. Пусть она будет счастлива!

Он вышел из воды и наблюдал за девушкой. Оказавшись на берегу, она долго разговаривала с самыми разными людьми, нередко обнимала их, а потом, опустилась на небольшой валун и устремила взор на реку. Увидев это действие, люди, один за другим, стали покидать берег. Очень скоро она осталась совсем одна. А когда это случилось, она…заплакала.

— Что происходит? — растерянно думал, отец Джонатан. — Почему она плачет?

И тут, он снова увидел лодку. Тот же лодочник, и…тот самый юноша. Священник следил за их приближением с хмурым взглядом. Когда она приблизилась, он увидел, что юноша безутешно рыдает. При этом, он смотрел в сторону девушки. Она поднялась…И в это мгновение раздался душераздирающий крик:

— Тринакриа!

Священник, не понимающим взглядом смотрел на удаляющуюся лодку. Почему она не причалила к берегу?

Куда она плывёт? Вскоре, лодка совсем исчезла из виду. Девушка смотрела ей вслед и не переставая плакала:

— Это несправедливо! Господи, это несправедливо! — вскричал, отец Джонатан. — Ты не дал им право выбирать, ты сделал их слепыми, ты отнял у них память, а потом вновь, разлучил. Это несправедливо…несправедливо, несправедливо…истина не такова…

— Что есть «Истина», Джонатан? Начало? Конец? Или призрачная мечта…

Сквозь затуманенный взор отца Джонатана, проник образ…Боуда. Его лицо выражало глубокую тревогу.

— Джеймс! — прошептал священник едва слышно.

— Ты вернулся, — с глубоким облегчением произнёс, Боуд.

Глава 4

Начало

— Уезжайте! Уходите! Бегите отсюда!

Полуденное солнце освещало картину безмятежного городка, Таормина. Группа туристов, расположилась в уютном кафе под открытым небом на старой площади. Рядом услужливо порхала молодая официантка с подносом

Попивая прохладительные напитки, они с любопытством рассматривали архитектуру домов. Небольшие каменные дома, привлекали к себе внимание, разными лестничками, арками, старыми черепичными крышами и…цветами. Ими был украшен едва ли не каждый дом.

Услышав крики, они, да ещё небольшая группа молодых людей, оживлённо беседующие перед дверью магазинчика с открытой витриной уставленной сувенирами…замолчали, а затем стали настороженно озираться по сторонам. Крик стал повторяться раз за разом, и он был настолько мощный, что отдавался эхом во всех уголках маленького городка. На живописных, утопающих в цветах, балкончиках домов, стали появляться люди с растерянными лицами. Они, не понимали, откуда исходят эти крики, но ка и все остальные, хотели понять…

что происходит. Скорее всего, это была чья то шутка. Они уверились в этой мысли, когда на площади появился странный всадник. Длинноволосый, в сияющих доспехах. Белоснежный жеребец, раздувал ноздри и издавал яростное ржание. Осадив коня рядом с туристами, он приподнялся в стременах и снова закричал:

— Уезжайте! Уходите! Бегите отсюда!

Следом за этим действием, туристы вскочили с мест и достав фото и видео камеры, стали снимать всадника.

Щёлканье прерывалось лишь восторженными криками радости. Ещё бы, такое представление они видели впервые. Чего только стоили ножны. Из них выбивался…огонь. И этот огонь постоянно колебался, время от времени, принимая форму рукоятки меча.

— Чёрт! Как они так сделали? — восхищённый голос принадлежал молодому человеку, беседовавшему возле лавки с сувенирами. Он решил поближе рассмотреть всадника. На балконах близлежащих домов, стали раздаваться возбуждённые голоса. Все как один, указывали рукой на всадника. Внезапно…наступила тишина…Все замерли.

Всадник…взялся рукой за пламя, а в следующее мгновение, вытащил из ножен…огненный меч. Конь заржал.

Из под копыт, на мостовую, посыпались искры. Булыжники сразу же загорелись. Казалось ещё немного и конь с всадником сгорят заживо. Стали раздаваться крики призывающие спасти их. И словно вторя этим крикам и понимая нависшую опасность, всадник поднял коня на дыбы и…стал быстро вращать перед собой мечом. В воздухе появился огонь. Он стал разбиваться на тысячи мерцающих огоньков. А огоньки, стали превращаться в символы. Прошло лишь мгновение, перед тем как возникла огненная стена из горящих знаков.

Всех людей, наблюдавших это зрелище, обуял дикий страх, когда они увидели, что стена из горящих знаков…

двигается. Она стала вытягиваться и вскоре, заполонив всю ширину улицы, поднялась выше крыши домов.

Балконы мигом опустели. Люди прятались, где только смогли. Но, страх…вскоре сменился изумлёнными взглядами, когда люди осознали, что огонь им не угрожает. Языки пламени касались стен домов, прокатывались по крышам…и только. Ничего не горело. Удивительное зрелище. На балконах, с обоих сторон тянувшихся вдоль улицы, вновь стали появляться люди. Вначале они только смотрели на огненные знаки. А затем, осмелившись, протянули руки к огню. Очень скоро, вокруг начал звенеть радостный смех. Огонь не причинял вреда. Увидев это действие, и туристы, и группа молодых людей, вышли из укрытий и подошли к горящей стене знаков. В следующее мгновение, началось настоящее веселье. Они подставляли разные части тела огню, словно купаясь в пламени. Над площадью пронёсся голос всадника, полный невыразимой печали:

— Безумцы! Несчастные безумцы! Бегите! Спасайте свою жизнь! Смерть уже нависла над каждым! Я не смогу вас защитить. Никто в этом городе не уцелеет. Не медлите!

Но кто слушал Евстаса? Никто. Казалось, все вокруг обезумели. Люди кружились вокруг огненных знаков, стараясь впитать себя его могущество. И словно радуясь за них, по улицам города прокатились первые звуки дивной мелодии. Музыка завораживала. Она накрывала людей своей нежностью, словно шёлковым покрывалом, заставляя их раскрывать руки навстречу этим божественным звукам. Стрелы…они появились словно ниоткуда. Сверкающим облаком, они обрушились на площадь. Стрелы вонзались в огненные знаки и тут же сгорали. Мелодия всё ещё звучала, когда в воздухе стал раздаваться страшный вой. Перед стеной огненных знаков…возникла

Пифия. Четыре змеи, извиваясь, пытались пробиться сквозь огненную стену, но каждый раз такая попытка заканчивалась бессильным криком Пифии. Евстас, более не оглядывался на людей, которые с криками ужаса разбегались в разные стороны. Его взгляд был направлен на Пифию. Лицо выдавало лёгкое напряжение. Но оно усилилось, как только рядом с Пифией показалось ещё одно существо.

Вначале появился хвост, затем копыта покрытые шерстью, затем мощная грудь и руки на которых имелись по три пальца с острыми когтями. И последней показалась голова. Вернее головы. Их было две. Одна обычная с глубокими шрамами, другая как бы произрастала из шеи. И именно на второй и сверкал зловещим светом, единственный глаз. Он был устремлён прямо в Евстаса. Это был, «Беофал». Он сразу же пустил в ход когти и хвост, пытаясь пробиться сквозь огненные знаки.

Следом появился «Трёхплечий». Три сплетённых воедино туловища, покрытые густой шерстью.

Голова его была скрыта за железной маской из под которой торчал острый рог. Руки и ноги были покрыты железными пластинами. В правой руке существо держало щит, а в левой нечто похожее на вилы. Только зубьев на оружие имелось больше, и все они были остры как лезвие кинжала. Один за другим, лезвия стали вонзаться в огненные знаки. Следом появилась «Фигилия». Её волосы тут же обрушились на знаки. Как только пряди касались огненных знаков, они тут же сгорали. Но вместо них появлялись новые и сова обрушивались на стену огненных знаков. В воздухе повис ужасный вой и не менее ужасающие крики. Неожиданно…начался сильный снегопад. Вскоре, солнце скрылось из виду. Всё вокруг побелело, превращаясь в сплошную белую стену. И эта стена, со всех сторон обступила огненные знаки, сжимая их в своих объятиях. С каждым мгновением Евстас, становился всё более напряжённым. Вот он снова поднял коня на дыбы и издал зычный крик:

— Рать моя!

Дома и здания, задрожали от топота. Существа, с огненными собачьими головами неслись по крышам с огромной скоростью. Достигнув Евстаса, они остановились и зловеще оскалились. В это мгновение, снежная стена расступилась, и в ней появился, Рафиор. Золотой посох обрушился на огненные знаки. После каждого удара, часть стены со знаками исчезала.

— Убейте его! — прошипел он, когда исчезли последние знаки.

Евстас поднял коня на дыбы и, подняв меч, ринулся вперёд, первым обрушиваясь на Рафиора.

Огненный меч скрестился с посохом. В то же мгновение, один за другим, существа с огненными собачьими головами стали спрыгивать с крыш. Бросаясь на стражей, они начинали их рвать острыми клыками. Пифия, взлетела в воздух и стала метать в них стрелы. Фигилия, пустила в ход свои волосы. Седые пряди обвивались вокруг опричников, а затем сносили им головы. «Трёхплечий» пустил в ход вилы. Острые лезвия втыкались в опричников. Вместо них тут же появлялись другие и снова устремлялись вперёд. «Беофал», наклонив голову и выставив рог, шел, вперёд разрушая всё на своём пути. Мощные удары превращали стены домов в груду обломков. Эти обломки тут же взвивались в воздух и неслись на опричников.

— Ты — жалкое подобие своего отца! — повторял Рафиор. Отбивая удары Евстаса, он заливался издевательским хохотом. И словно вторя этому хохоту, снегопад усиливался и усиливался. И чем выше поднимался снежный покров, тем медленнее действовал Евстас. Каждый раз нанося удар, он приподнимался в седле и издавал яростный крик. Но каждый раз его меч останавливал посох

Рафиора. Он не сдавался, но силы его с каждым мгновением таяли. Снег, всё больше и больше сковывал его движения. Над его головой появилась, Пифия. Она стала метать в него свои стрелы.

Одна за другой, стрелы впивались в тело Евстаса. Он попытался отбить стрелы огненными знаками.

Но едва знаки появлялись, как снежинки тут же поглощали их. И снова слышался хохот Рафиора.

Евстас начал отступать. Каждое движение давалось ему с трудом. Снежный покров поднимался всё выше и выше и грозил полностью поглотить его. Все существа с пылающими собачьими головами, отступили и, сплотившись вокруг Евстаса, стали отбиваться из последних сил. Однако силы оказались неравными. Ещё мгновение и посох Рафиора, обвился вокруг меча. Увидев это, Пифия, перестала метать стрелы и, издав ликующий крик, стремглав полетела вниз. Четыре змеи вытянулись,

готовясь воткнуть в Евстаса своё жало. С другой стороны, к Евстасу метнулась Фигилия. Её пряди обвились вокруг Евстаса. Евстас, напрягся изо всех сил, стараясь высвободить меч, и в этот миг…

раздался страшный крик. Пифия, забилась в когтях…огромного Демона. Через мгновение, волосы

Фигилии стали гореть. С диким воплем, она отскочила назад. Демон, тут же швырнул Пифию оземь, и…его охватило пламя. Это пламя стало литься на снег превращаясь в огненную лаву. Там где проходила лава, не оставалась и следа от снега. Вот она добралась до Евстаса. И он, и его конь тут же превратились в полыхающее зарево. Евстас, издал яростный крик и освободившись от посоха

Рафиора, стал быстро вращать мечом. Снова появились огненные знаки. И на сей раз, они с такой силой обрушились на стражей, что те стали отступать.

— Ты не победишь! — закричал Рафиор.

Не успели отзвучать эти слова, как Демон, сложив крылья, стремглав устремился на Рафиора. Через мгновение он опустился перед Рафиором. Его глаза издавали ледяное сияние. Всё вокруг мгновенно стихло. Битва остановилась. Все замерли, наблюдая за Рафиором и…мужчиной в элегантной одежде, чьи глаза издавали ледяное сияние. А от его голоса…вокруг стали вздыматься языки пламени:

— Возвращайся и царствуй. И тогда, я не стану тебя наказывать. Здесь тебе не место. А если вздумаешь ослушаться, твоя участь станет гораздо худшей, нежели прежде.

— Я требую «Истину»! — громко ответил Рафиор.

Не успел он произнести эти слова, как рядом с ним, один за другим, возникли 12 старцев в нищенской одежде и с посохами в руках. У всех лица были закрыты. Была видны лишь, длинные седые бороды.

— Вы…здесь, рядом с ним? — мужчина в элегантной одежде, с бесконечным изумлением, оглядывал всех старцев.

В ответ, каждый из них поднимал посох и произносил одни и те же слова:

— Истина!

После каждого удара посохом раздавался звон, и…в воздухе появлялась золотая монета.

Через мгновение, все они стали исчезать. Вслед за ними, исчез Рафиор со всеми стражами. Евстас, спешился и подошёл к…отцу.

— Чего я не знаю? О какой истине идёт речь? Кто эти старцы? И что это за монеты? Почему, они их оставили? — тихо спросил он.

— Я не могу ответить на твои вопросы. Ты должен знать только одно…пока эти старцы будут находиться рядом с Рафиором, никто не сможет тебе помочь. Даже я против них бессилен. Их нельзя победить силой.

— Я буду биться до конца! — глухим голосом произнёс, Евстас.

— Тебе понадобится много сил и…помощь!

— Ты будешь мне помогать?

— Ты так же глуп, как и все люди которые задают этот вопрос!

Сразу после этих слов, силуэт перед Евстасом, растворился, превратившись в смутную дымку, и…

послышался звон. Появилась ещё одна монета, самая большая из всех. Перед ним лежали тринадцать сверкающих монет. Едва, Евстас их поднял, как снова начался сильный снегопад.

Глава 5

— Евстас пропал, Кинсли пропала, генерал уехал…не выдержал всего этого ужаса, — думал Боуд, поглядывая на замкнутое лицо отца Джонатана и осмысливая всё рассказанное им после этого странного припадка, — и хорошо, что уехал. Здесь он только мешал. Но до чего же скверно идут наши дела. Никогда прежде, нам не приходилось сталкиваться с такими ужасными созданиями.

— При воспоминании о произошедших событиях, Боуд почувствовал, как у него волосы на голове зашевелились. Он быстро подавил в себе страх и устремил взгляд на Александрову. Та выглядела несколько бледной, но держалась хорошо. В отличие от профессора Коэл. Профессор, никак не могла прийти в себя, хотя и видела гораздо меньше чем Боуд. Все четверо сидели за круглым столом в кабинете Боуда и молчали. Они собрались для разговора, но его никак не удавалось начать. Никто не знал о чём можно говорить и стоит ли вообще это делать. Все молчали до той поры, пока в кабинете не появилась Метсон. Она выглядела крайне взволнованной.

— Что- то ужасное творится в Италии. Весь юг накрыл сильный снегопад. Поступают сведения о многочисленных жертвах. Исчезла без следа группа военных, отправленная на помощь людям, терпящим бедствие. Никто не знает, что именно происходит, но слухи разнеслись по всему свету.

Многие возвещают конец света. Призывают молиться и каяться в грехах. И обстановка становится всё хуже и хуже.

— Началось, — прошептал Боуд не глядя на Метсон. По сути, она не сообщила ему ничего нового.

Он ожидал услышать нечто подобное. Рядом зазвонил телефон. Он поднял трубку, несколько раз подряд повторил одно слово «хорошо», затем положил её обратно и указал Метсон на свободное место за столом. Как только она села, он заговорил с глубокой сосредоточенностью и заметным беспокойством:

— Дела обстоят хуже некуда, но отчаиваться раньше времени не стоит. Я попробую сделать анализ событий. Возможно, мы сумеем найти выход из создавшейся ситуации. Хотя о чём можно говорить?

Мы просто обязаны его найти. У нас не остаётся другого выхода. Исходное положение таково.

Против нас действуют могущественные силы. Что есть у нас? Ничего, за исключением книги. По этой причине и прежде всего, я хотел бы выслушать тебя Энн, и тебя Ольга. — Боуд по очереди оглядел Александрову и профессора Коэл. — Что вы можете сказать?

Они переглянулись. После этого молчаливого обмена мнениями, профессор Коэл несколько раз тяжело вздохнула и только потом ответила:

— Совершенно бесполезная книга. Слухи о её значимости, сильно преувеличены. Мы с Ольгой прошлись по всем страницам, без исключения. Трудно отрицать тот факт, что описания некоторых страниц в точности соответствуют событиям, которые действительно имели место. Наряду с этим, имеются и совершенно идиотские описания. Иначе их не назовёшь. В частности места, где утверждается, будто Господь, создал двенадцать царств. Якобы, он позволил людям жить в любом из этих царств. И говорится ещё об одном царстве, где никто не мог находиться. За исключением него самого, видимо, — добавила профессор Коэл и поправив очки, так же уверенно продолжала, — есть много разных историй которые иначе, чем мифами не назовёшь. Ну и самое большое разочарование, лично у меня, вызвал…конец книги. А правильнее сказать — отсутствие такового. Все события в книге описаны вплоть до времени, которые мы именуем «от рождества Христово». Иными словами говоря, ничего не сказано о рождение Христа и событиях, имевших место в последующие две с лишним тысячи лет. Лишь на последней странице есть нечто похожее на предсказание.

— И что там написано? — в это мгновение не только Боуд, но и все сидящие за столом устремили напряжённые взгляды на профессора Коэл.

— Описан снегопад. Он будет идти до той поры, пока не накроет всю землю белым покровом, и пока…

все люди не погибнут. А в конце стоит дата. А после даты, ничего. Только двенадцать рисунков со странными надписями или животными. Все похожи на…монеты.

— Сколько времени у нас осталось? — глухим голосом спросил Боуд.

— Сорок дней!

— Столько времени даётся душе, дабы покинуть бренное тело!

Взгляды присутствующих обратились в сторону отца Джонатана, кому и принадлежали эти слова.

Чуть помедлив, Боуд обратился с вопросом к профессор Коэл:

— Энн, мы должны понять, как именно книга может нам помочь. Это самое главное. У нас нет времени для того разбирать её по крупицам. Отсюда проистекает простой вопрос: Что именно может нам помочь? Что привлекло ваше внимание больше всего? На что указывается в качестве спасения?

Профессор Коэл, только и могла, что отрицательно покачать головой. Все отлично поняли значение этого жеста. Но Боуда не мог удовлетворить такой ответ:

— Как быстро вы сможете перевести книгу для меня?

— Месяца два. Не меньше. — Отозвалась профессор Коэл, — при условии, что работа будет продолжаться и днём и ночью. При этом нет никакой гарантии, что текст будет переведён с точностью. Там очень много непонятных, даже я бы сказала, странных слов. Многое звучит иносказательно. Делай выводы сам.

— Ольга? — Джеймс устремил на неё взгляд полный надежды. Увидев, что она замялась с ответом, он

тут же добавил. — Неважно о чём вы думаете. Выразите свою мысль. Мне нужна лишь маленькая зацепка. Мне нужно лишь нащупать начало.

— У меня есть много мыслей, — призналась Александрова, — но две из них тревожат меня особенно сильно. В первую речь идёт о двенадцати царствах. Что это за царства? В книге есть упоминание о том, что Господь создал «Царство Небесное», это всем понятно. Думаю, здесь речь идёт о «рае».

А вот, что представляют собой остальные — непонятно. О том же говорил, отец Джонатан. Это неспроста, как мне кажется. Ну и второе, — после короткой паузы Александрова продолжила говорить так же негромко, как и прежде, — мне не даёт покоя…имя девушки. Судя по рассказу отца Джонатана, именно её имя выкрикнул лодочник, когда тот его увозил непонятно куда.

— И что же странного в этом имени? — Боуд насторожился.

— Тринакриа! Я и прежде сталкивалась с этим словом. Оно имеет древнегреческие корни. В переводе это слово звучит как…

— «Три мыса»! — воскликнула профессор Коэл. — Точно «три мыса». Так называли древние греки…

Сицилию.

Услышав эти слова, Боуд устремил взгляд на Метсон и коротко произнёс:

— Мне необходимо знать, где именно,…но она опередила его вопрос.

— Город Таормина на Сицилии. Первые сведения поступили именно оттуда!

Боуд погрузился в раздумья. Все присутствующие поглядывали на него, пытаясь понять ход его мыслей. Видимо этого сделать никому не удалось. Об этом ясно говорили удивлённые лица. Они появились, как только Боуд снова заговорил:

— Метсон, тщательно отслеживайте всё что происходит. И ещё…передайте Савьере мой приказ. Пусть соберёт всех и готовится к операции. Ольга, Энн, — Боуд повернулся в сторону женщин, — начинайте делать перевод. Передавайте мне всё что удастся сделать за день. Это ситуация на данный момент.

Возможно, очень скоро всё изменится. Прошу вас.

Одна за другой, все три женщины, молча поднялись, и вышли из кабинета, оставив Боуда наедине со священником. Отец Джонатан, сохранял прежнее молчание и не смотрел на Боуда. Он посмотрел в его сторону, когда услышал прямой вопрос:

— Мы можем спастись?

Чуть помедлив, священник кивнул.

— Почему ты так считаешь? И в чём состоит наше спасение?

— Не знаю, — прошептал отец Джонатан, мгновенно приходя в смятенье, — я просто чувствую, что спасение есть. И я знаю…

— Что, Джонатан? Что? — Боуд поддался вперёд и весь превратился в слух.

— Именно на него указывал…Дьявол!

— Ты не в себе! — Боуд, вначале отпрянул назад, а после, устремил на священника откровенно сочувственный взгляд.

— Иногда и мне самому так кажется, — бледнея, признался, отец Джонатан, — но Джеймс, ты ведь не станешь отрицать, что…именно дьявол помог нам?

Действительно, странно, — не мог не признать Боуд. Он на мгновение задумался. По сути, он должен рассмотреть все возможные пути. Только так он сможет найти правильный, в случае если такой путь действительно существует.

— Расскажи, что ты чувствовал? — неожиданно попросил Боуд. — Это действительно был…Дьявол?

Отец Джонатан, ещё больше побледнел. Видимо, он всё ещё переживал случившееся. Последовал едва заметный кивок после, которого раздался тихий голос:

— Знаешь, что более всего меня мучает, Джеймс? — священник бросил на Боуда непонятный взгляд.

— Я понимаю, я чувствую, Джеймс…всё это время он защищал меня, он направлял мои мысли, он показывал. Даже когда я падал в пропасть, мне ничего не грозило. И меня это мучает. А что, если он уже владеет моей душой? Что если он уже овладел всеми нашими душами? А не может ли быть так, что мы снова поступаем согласно…его воле?

— Откуда такие мысли, Джонатан? — поразился Боуд. — Никогда прежде ты не говорил подобные вещи.

Что с тобой случилось? Ты словно стал другим после того как пришёл в себя.

— Если б я знал, — в смятенье прошептал священник и несколько раз осенил себя крестным знаменем.

После этого он приподнял висевший на шее крест и благоговейно прижался к нему губами. Затем его взгляд вновь обратился к Боуду. Голос снова прозвучал тихо, но в нём больше не слышалась растерянность.

— Вначале…всё происходящее внушало мне такой ужас, какой прежде мне никогда не доводилось испытывать. Но потом всё изменилось, Джеймс. Я смотрел прямо в глаза… Дьявола, и чувствовал себя так же спокойно, как если бы находился в часовне, рядом с телом святого Генриха. И не только.

Я словно прозрел и увидел со стороны все, что происходило, пока я находился в пропасти. Эти ужасные крики, демон…всё это случилось неспроста, Джеймс. Он показал мне, что у нас не осталось времени, и надежда на спасение ведёт к гибели.

— Тогда, почему ты веришь в наше спасение? — в упор спросил у него, Боуд.

— Я чувствую, что спасение в наших руках, Джеймс. Но для того чтобы найти его, мы должны заглянуть так глубоко, как никто и никогда не заглядывал. Мы должны преодолеть свой страх, и не только. Мы должны преодолеть всё, что мешает нам увидеть истину.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Джонатан!

— Я тебе рассказал всё что видел и слышал. Большего я пока сказать не могу, — отец Джонатан поднялся и неторопливо вышел из кабинета. Боуд проводил его внезапный уход растерянным взглядом. Он хорошо знал характер священника. Сейчас он ничего больше не скажет. Возможно, позже, он снова заговорит. Хотя, времени у них совсем не остаётся, а действовать придётся немедленно.

— с чего же начать? — пробормотал, Боуд. Он снял пиджака и повесил его на спинку кресла, затем расслабил галстук и попросил принести ему горячего кофе. Едва появился сотрудник с подносом и поставил его перед Боудом, он взял ручку и завертел её между пальцев.

Глава 6

— Итак, — пробормотал вслух Боуд, начиная длинный разговор с самим собой, — выберем самые важные моменты из того, что мне довелось услышать. Энн, утверждает, будто книга не представляет ценности. Как следствие, она никак не может нам помочь. Я доверяю ей, однако склонен не согласиться с её словами. Скорее всего, для неё остался незамеченным смысл книги. Этот вывод напрашивается принимая в виду…настойчивость стражей.

Они хотели получить её любой ценой, следовательно…опасаются этой книги. Здесь можно сделать первый вывод, — Боуд отпил глоток кофе и продолжил бормотать, — книга очень важна. И если стражи видят в ней опасность для себя, значит…именно в ней и заключено спасение. Это предположение подтверждают и слова…

Дьявола, сказанные им Джонатану. Но здесь возникает другой вопрос: «По какой причине он нам помогает?».

Сама по себе, это зловещее создание способно лишь разрушать и уничтожать. Все эти годы, он и пытался нас уничтожить. А теперь, вдруг, решил помочь. С чего бы? — Боуд вначале наморщил лоб пытаясь найти правдоподобное объяснение такому поведению, но уже через мгновение снова забормотал: — Его может заботить судьба Евстаса. Хотя, здесь я наверняка ошибаюсь. Он ведь пытался его уничтожить. А теперь, вдруг решил помочь? Не сходится. Гораздо правдоподобней выглядит другая мысль. Скорее всего, его пугают эти самые стражи. Они могут бросить вызов его могуществу. Именно по этой причине, он и хочет их уничтожить. А потом, снова возьмётся за нас. Однако, на данном этапе, наши цели совпадают. Выходит, он на нашей стороне. Что уже само по себе, совсем неплохо. Но…насколько можно ему доверять? Не получится ли так, что в конце пути, мы окажемся перед действительностью много ужаснее нынешней? Хотя, что может быть ужаснее…смерти?

Здесь остановимся, приведём мысли в порядок, и сделаем два важных вывода,…книга таит в себе ответы, а

Дьявол готов помочь нам уничтожить стражей. Идём дальше. — Боуд, отложил ручку и взялся за чашку с кофе, но так и не поднёс её к губам.

— У нас есть ещё… девушка. Вернее её имя. Налицо совпадение. Какое? Это ещё и название местности. Именно это место по непонятной причине привлекло…стражей. Отсюда проистекает ещё один вывод — у нас есть место. Правда, ещё не совсем понятно, что это за место, для чего оно и как это может быть связано с нашими поисками. Однако здесь уместно задать вопрос. И не один…О каких поисках может вообще идти речь? И что мы можем искать? Хотя, — Боуд вначале задумался, а затем снова продолжил бормотать: — Хотя и здесь есть определённая ясность. М ы ищем нечто. И это нечто, должно остановить стражей или что, несомненно, гораздо лучше — уничтожить. Эти выводы нас возвращают к имени девушки. Допустим, что этот город и есть то самое место, где можно найти оружие против стражей. Пока это всё что у нас есть. Если конечно, не принимать в расчёт упоминание о «Царстве Небесном», и ещё «Двенадцати царствах». Если под «Царством Небесном», подразумевается «рай», тогда понятно почему «там не может жить никто»? А вот в остальных царствах, «все

могут жить». Вернее, «каждый может жить в любом из двенадцати царств», — поправил себя Боуд и…глубоко задумался. Затем, снова и снова повторил эти слова на разный лад. Потом снова задумался и пробормотал под нос:

— Всё это очень и очень странно..

Он поднялся и оставив недопитую чашку с кофе, вышел из кабинета. Спустя несколько минут, он уже входил в лабораторию. Профессор Коэл и Александрова, были облачены в белоснежные комбинезоны. Они были одни среди огромного количества компьютеров, приборов, стеллажей и инструментов. Они сидели за маленьким столом и поедали бутерброды, запивая их чаем. Чуть поодаль стоял стол гораздо большего размера. Он был накрыт плёнкой. Поверх плёнки лежала плотная материя. А на материи, раскрытая книга и кипа листов. Завидев

Боуда, они, даже перестали, есть от удивления. Они не ожидали, что он явится к ним в лабораторию. Боуд огорошил их первым же вопросом:

— «Царство Небесное»! Как вообще понимаются эти слова? С точки зрения науки, — добавил он, заметив два укоризненных взгляда.

— Никак, — отрезала профессор Коэл, — в науке вообще нет такого выражения. Речь в данном случае может идти только о религии.

— Да мне всё равно, о чём идёт речь, — несколько раздражённо ответил Боуд, — мне просто нужно знать точное значение этих слова.

— Их несколько, — Александрова отложила бутерброд и поднялась. — «Царство Небесное» — не что иное, как

«рай». Одна часть полагает, что речь о неком месте на небе, куда мы попадаем после смерти. Другие считают, что за этими словами стоит приход Иисуса Христа на землю. Есть и другие. Свидетели Иеговы. Они трактуют эти слова иначе.

— И как же?

— Мол, Иисус Христос, на небе создал некое подобие… «правительству». И после своей смерти, они, всех их последователи, войдут в состав этого правительства.

— Неужели и такие люди есть?

— Есть! — уверенно подтвердила Александрова. — Но их мало. В основе всех религий есть такие или похожие выражения.

И все они означают одно — место, где они обретут покой после смерти и Господь воздаст им за земные дела. По сути, не что иное, как рай. Это самое правильное толкование выражения «Царство Небесное». А почему ты спрашиваешь, Джеймс?

Последовавший ответ, заставил обеих женщин замереть на месте.

— Я думаю, что эти слова и есть то, что может нас всех спасти! Но истинное значение этих слов совершенно другое.

Я в этом почти уверен.

— Объяснись! — потребовала профессор Коэл, когда Александрова смотрела на Боуда с глубоким изумлением.

Боуд сел за стол, напротив Александровой, и только после этого ответил на вопрос:

— С самого начала, когда только Джонатан произнёс первые слова о двенадцати царствах, они привлекли моё внимание. Затем, вы их повторили. И мне показалось странным такое совпадение. Ведь, по сути, Джонатан видел лишь отрывки из книги. Затем эти двенадцать старцев…

— В книге описано всё, что говорил Джонатан, за исключением того, что происходило в пропасти, этого странного…

попугая и истории несчастной девушки, — заметила профессор Коэл и тут же с нетерпением добавила. — Ты не ответил на заданный вопрос. Джеймс?

— Я пытаюсь ответить, — выразительно и с ударением, ответил Боуд, недвусмысленно намекая на её несдержанность.

Профессор Коэл нахмурилась. Боуд же снова заговорил. На этот раз в голосе послышалось лёгкое возбуждение:

— Налицо противоречие. Если «Царство Небесное», не что иное, как рай, тогда почему в книге говорится, что «в нём не может жить никто»?

— Ну, знаешь ли, Джеймс, такой вывод легко можно оспорить, — возразила профессор Коэл. Александрова была с ней согласна. Это было заметно.

— Хорошо, Энн, — Боуд откинулся на спинку кресла. — Вот тебе ещё один довод в пользу моей версии. История этой пары …

— И каким образом эта история подтверждает твои слова? Скорее наоборот. Она противоречит твоей догадке.

Девушка всю жизнь страдала и попала в рай. Ведь именно, как «очень красивое», описал место, где их впервые увидел, отец Джонатан. А юношу отвезли в ад. Он в полной мере заслужил такую участь. Хотя, конечно же, девушку жаль. Ты заметил? — профессор Коэл самодовольно заулыбалась. — Я впервые разрушила все твои доводы. И сделала это очень убедительно. Ольга?

— Безусловно! — Александрова утвердительно кивнула головой.

— Джеймс?

Боуд, неопределённо покачал головой.

— Наверное. Если конечно, не принимать в расчёт…незначительных обстоятельств.

— Ты это о чём? — всё ещё улыбаясь, поинтересовалась, профессор Коэл.

— О книге, Энн. Ты ведь говорила, что в ней указаны события, которые имели место. Или я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься, — профессор Коэл бросила едва ли не трепетный взгляд в сторону книги.

— Тогда, по какой причине ты подвергаешь её сомнению? Подвергаешь сомнению слова Джонатана?

— И не думала, даже!

— По твоей версии, влюблённая пара жила в раю. А по версии этой книги и Джонатана, «там не может жить никто

«.

— Дались тебе эти слова, — профессор Коэл бросила на Боуда откровенно раздражённый взгляд. Но Боуд даже не посмотрел на неё. Он продолжал развивать свою мысль:

— Иными словами, вот какой мне представляется общая картина. Двенадцать царств указывают на двенадцать событий. Мы должны понять значение каждого события. Возможно, существует некая цепь событий. И одно приведёт к другому. А все вместе, они приведут к событию или месту которое скрывается за словами «Царство

Небесное», — Боуд внезапно оборвал свою речь и задумался. А чуть позже пробормотал:

— Я наверняка ошибаюсь. Джонатан, видел двенадцать старцев. Как мне видится, каждый из них является не кем иным, как царём отдельно взятого царства. Многое, если не всё, указывает на это. Следовательно, речь идёт вовсе не о событиях. Тогда о чём же? Проклятье, я совсем запутался в своих мыслях и потерял нить рассуждения.

Эти старцы…совсем не к месту. Нужно понять с какой целью их упоминали. И понять этот странный ритуал с прощанием. Тогда возможно, я смогу понять..

— А чего тут понимать? — снова подала голос профессор Коэл. — Юноша и девушка любили друг друга, оттого и плакали при расставании…Что? — испуганно спросила она, увидев, что Боуд поднявшись, так и застыл на месте.

Мало того, он смотрел на неё глубоко изумлённым взглядом. Очень долго смотрел, чем озадачил обеих женщин.

По этой причине, обе вздрогнули, когда он неожиданно и очень громко вскричал:

— Конечно, Энн. Ты права. Тысячу раз права.

— В чём я права? — с откровенной подозрительностью глядя на Боуда, спросила профессор Коэл.

— Они, любили друг друга. Ты понимаешь? Это не рай. Это «Царство… любви». «Господь создал двенадцать царств и каждый сможет жить там, где пожелает» — имеются в виду наши чувства. Каждый из старцев, олицетворяет одно чувство. А все они вместе и олицетворяют истину, которая скрывается под подлинным значением слов «Царство Небесное».

Продолжение следует

Content

Луи Бриньон
Битва Богов
Пятый уровень. Книга 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6