Заязочка

И все заверте...

Анотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гарри Поттер, Николас Фламель, Неизвестный Персонаж, Гермиона Грейнджер, Северус Снейп

Рейтинг: PG-13

Жанр: AU/Humor

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Второй курс, Летом, Не в Англии, Тайный план Дамблдора

Саммари: Гарри Поттер был добрым и совестливым мальчиком. Он очень переживал из-за того, что пришлось уничтожить Философский камень. Гарри не выдержал и написал Николасу Фламмелю письмо с извинениями. И все заверте...

Предупреждение: AU, ООС, местами вынос мозга.

Комментарий автора: Немного итальянского колорита.

Благодарности: Моим постоянным читателям за понимание и помощь.

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic63539

Глава 1.

Глава 1

Темная фигура корчилась в пламени. Страшный нечеловеческий крик многократно отражался от высоких сводов старинного зала. Нестерпимо воняло горелым мясом. Наконец все закончилось, руки и лицо сгоревшего осыпались прахом. Наступила тишина...

Испуганный мальчик в одежде не по размеру вскочил, хватая ртом воздух. Опять этот страшный сон. В Хогвартсе кошмары не мучили его, сказывалось действие зелий. Но стоило вернуться в дом Дурслей, как Гарри Поттер снова и снова переживал смерть преподавателя ЗОТИ. А еще его мучила вина, что из-за него пришлось уничтожить Философский камень, что лишало возможности продления жизни великого ученого Николаса Фламмеля и его жену. Конечно, они уже прожили много лет, и директор Дамблдор говорил, что жизнь давно утратила для них значение... Но если так, они могли давным-давно уничтожить камень и умереть, а они этого не сделали. Значит... значит, у них были какие-то свои планы. А он, Гарри, не справился и все испортил. И Философский камень было жалко. Очень жалко.

Дамблдор сказал, что у Фламмелей осталось достаточно элексира, чтобы закончить все дела. Может, они еще живы? Может он сможет написать им и попросить прощения? Глупо, конечно. Какое тут может быть прощение. Но хоть так...

И не откладывая дело в долгий ящик, Гарри сел к столу. Сундук с его школьными принадлежностями дядя Вернон запер в чулане, но ведь можно написать и обычной шариковой ручкой. Главное, что Хедвиг иногда удавалось выпустить.

«Уважаемый мистер Фламмель!

Мне очень жаль, что так получилось с Философским камнем. Мы с друзьями пытались спасти его от Волдеморта, но не смогли. Директор Дамблдор сказал, что камень пришлось уничтожить. Простите меня, пожалуйста. Мне очень-очень стыдно перед вами и вашей уважаемой супругой.

С уважением,

Гарри Поттер».

— Лети к мистеру Фламмелю, Хедвиг, — строго сказал Гарри и открыл окно.

Белая полярная сова ухнула и вылетела на улицу. И на сердце мальчика стало немного легче...

Стук в дверь раздался, когда все семейство Дурслей собралось за ужином. Гарри тоже присутствовал, в этот раз родственники не нашли повода лишить его еды. А может просто были в хорошем настроении. Естественно, открывать отправился Гарри.

На пороге стояли ... волшебники. Это совершенно точно были волшебники, хотя они и не были одеты в вычурные мантии и островерхие шляпы. На Гарри с доброжелательной улыбкой смотрел высокий джентльмен лет сорока. Да, это был именно джентльмен, никому и в голову не пришлось бы назвать его по-другому. Чуть позади стояли дама и кавалер, ой, нет, две дамы. Вот это да! Одна из дам была одета в мужской костюм и очень красивую шляпу, как у мафиозо из фильмов.

— Мы ищем Гарри Поттера, — сказал джентльмен, — меня зовут Николас Фламмель. Это моя жена, мадам Фламмель. А это наш старый друг — синьора Руджиери.

Гарри сглотнул и попятился. Неужели знаменитый алхимик решил сам наказать его за утрату камня?

— Кто там? — послышался голос Вернона Дурсля. — Скажи, что мы ничего не покупаем!

— Это дядя, — шепотом проговорил Гарри, — он... он не любит волшебников.

— В самом деле? — приподнял брови Николас Фламмель. — Значит, это ты — Гарри Поттер? И это ты написал мне письмо?

Гарри кивнул.

— Может быть, мы войдем?

Деваться было некуда, и Гарри отступил в прихожую, давая гостям пройти. Гости не преминули направиться сразу в гостиную.

Дурсли медленно поднялись из-за стола навстречу нежданным гостям.

— Тетя, дядя, — набрался наконец смелости Гарри, — это мистер Фламмель. И миссис Фламмель. И синьора Руджиери. А это мои дядя и тетя — мистер и миссис Дурсль. И мой кузен Дадли.

Уже открывший было рот Вернон закрыл его. Петуния несколько нервно комкала салфетку. Ничего не понимающий Дадли переводил взгляд с одного гостя на другого. Да, тут было на что посмотреть. Еще никогда гостиную дома Дурслей не посещали ТАКИЕ гости.

Петуния неуверенно указала на кресла и диван.

— Чаю? — пробормотала она.

— Не откажусь, — улыбнулся Фламмель.

— Вы ведь не из этих? — неуверенно спросил Вернон.

— У вас остались неприятные воспоминания от встреч с магами? — спросил Фламмель, устраиваясь в удобном кресле. — Я вас прекрасно понимаю. Некоторые из них получают извращенное удовольствие, демонстрируя свое превосходство тем, кто лишен Дара. Никогда не считал это достойным поведением.

Дамы расположились на диване. Петуния заварила свежий чай.

— Мистер Дурсль, ваш племянник написал мне письмо. Честно говоря, я не очень понял, что там имелось в виду, но поскольку речь шла о принадлежащей мне вещи, то я решил встретиться с ним лично.

— Ваша вещь? — переспросил Вернон.

— Вы позволите задать несколько вопросов вашему племяннику?

— Да, конечно! Мальчишка, ты что, украл что-то у этого джентльмена?

Гарри замотал головой.

— Я ... я не украл, дядя! Просто Философский камень пришлось уничтожить.

— Что? — переспросила Петуния, которая именно в этот момент угощала печеньем дам.

Фламмель предостерегающе поднял руку.

— Я уверен, что мы все выясним. Мистер Поттер, я бы попросил вас рассказать мне все, что по вашему мнению произошло с Философским камнем.

— А это правда? — спросила Петуния. — Я... я читала об этом. Ой! Но ведь это же не можете быть вы! Извините...

— Это действительно я, миссис Дурсль. Итак, мистер Поттер?

Гарри вздохнул. Легендарный алхимик очень понравился ему. У него не было яркой мантии и колпака, он не угощал конфетами. Мальчик вряд ли смог бы оценить стоимость костюма и обуви, но он понимал, что это что-то очень и очень дорогое. Как и поблескивающие в рукавах рубашки и в галстучной булавке драгоценные камни. На мадам Фламмель был строгий деловой костюм, а синьора Руджиери, как и было сказано, вызывала стойкие ассоциации с Аль Капоне и Лаки Лучано. Но что-то безусловно располагающее было в этих магах, Гарри это почувствовал.

— Когда мы с Хагридом были в Гринготсе, он забрал из сейфа... — начал рассказывать мальчик.

Его внимательно слушали. В какой-то момент потрясенный Вернон выставил бутылку бренди. Дадли методично изничтожал печенье, сам того не замечая. Все были поглощены рассказом Гарри.

— Ужас какой! — пробормотала шокированная Петуния. — Это не школа, а черт знает что такое! Ничего удивительного, что ...

Она не договорила.

— Совершенно согласен с уважаемой миссис Дурсль, — сказал Фламмель, — это ужасно и отвратительно. И насквозь лживо. Мистер Поттер, мне очень жаль, что все так случилось. Но дело в том, что я никому не отдавал Философский камень. Вас обманули. Алхимик, создающий камень, изменяет в первую очередь самого себя. Он не зря называется философским. И отдать его в чужие недостойные руки — это преступление. Я не знаю, зачем Альбус все это устроил, но он вас обманул.

— Обманул? — переспросил Гарри.

Слышать это было обидно и больно. Но ведь его и раньше обманывали. Главное, что этому человеку и его жене не придется умирать.

— Но получается, что мальчишка убил человека? — переспросил Вернон. — Это... это... и у нас в доме...

— Ему нужен психолог, — сказала Петуния, — а то еще с ума сойдет. Вы не знаете, у волшебников есть психологи? Мы же не можем рассказать никому!

— Тебе сняться кошмары, мальчик? — подала голос синьора Руджиери.

— Да, — кивнул Гарри. Почему-то ему было очень легко рассказывать про свои приключения людям, которых он видел впервые в жизни. — Я вижу, как профессор Квирелл горит... и слышу его крик.

Дурсли поежились.

— Я могу дать тебе зелье сна без сновидений, — сказала синьора, — только им нельзя злоупотреблять. Но ты по крайней мере выспишься.

— Значит, психологов у вас нет? — снова спросила Петуния.

— Это слово означает — «душеведы»? — переспросил Фламмель. — Как интересно! У волшебников ничего подобного нет. Мы можем удалять воспоминания или затирать их, делая тусклыми и неважными. Может быть, это подойдет? Воспоминания мальчика останутся при нем, но не будут такими яркими. Он сможет спокойно спать, думать о произошедшем, анализировать.

Петуния кивнула.

— Наверное, так будет лучше! Жалко, что ему пришлось отправится в эту школу.

Гарри удивленно уставился на тетку. Он не ослышался? Она сказала «жалко»?

— У вас не было выбора? — спросила мадам Фламмель.

— Да какой там выбор! — махнула рукой Петуния. — Моя сестра получила это проклятое письмо. Родители так радовались, так гордились. Но я-то видела, что стало твориться с Лили. Она все больше и больше отдалялась от нас, от меня. Ведь я была всего лишь магглой. Дружила с этим противным Снейпом. Шуточки откалывала. Те еще шуточки... Знала, что я боюсь крыс, и превращала в эту мерзость мою чашку с чаем. Потом и Поттер со своими дружками появился, — она покосилась на мужа, тот тоже махнул рукой, — в общем, вы понимаете, что мы с ними не общались. А тут вдруг нашли на пороге Гарри. Представляете, моего племянника подбросили нам под дверь! И только записка, что Лили и ее муж убиты, а мы должны оставить мальчика себе. И еще угрозы, что за нами будут следить, и что он ничего не должен знать. Это было так... неправильно. И эти вспышки... выбросы... А у нас ведь свой сын. И снова эти письма...

Вернон снова наполнил бокалы. Фламмель кивком поблагодарил его.

— Отличный бренди, мистер Дурсль! В наше время не так-то просто найти такое качество. Знаете, миссис Дурсль, меня не удивляет то, что вы мне рассказали. Мы с женой живем довольно уединенно, но те сведения, что до нас доходят, выглядят крайне удручающе.

— Знаете, — тихо проговорила Петуния, — вы первые приличные волшебники в моей жизни. Простите, что я так говорю, но это так.

Гарри почему-то стало неловко, хотя он ничего такого особенного и не творил. А ведь действительно, тетя и дядя с кузеном перед магами были просто беспомощны. Даже лишенный права колдовать Хагрид лихо загнул дуло дядиного дробовика, а потом наколдовал Дадли свинячий хвост. Да и лодку они тогда забрали. Он ведь так и не знает, как Дурсли добирались домой. И Дадли потом операцию делали. Это в волшебном мире заклинания можно отменить, а тут что делать? Вон, как Малфой Невилла приложил заклинанием ватных ног. А если бы какого-нибудь маггла? И этот несчастный не знал бы о волшебниках? Так и жил бы калекой? Ужасно! И мама так над сестрой своей оказывается шутила. А может и папа тоже. Было очень неприятно так думать о своих родителях, но в Хогвартсе подобные выходки не были чем-то из ряда вон. Студенты радостно награждали друг друга ослиными ушами и прочими «прелестями», братья Рона вполне могли угостить конфеткой с хитрой и далеко не безобидной начинкой. И если что-то такое применяли против его тети и дяди... Об этом не хотелось даже думать.

— Иди-ка сюда, — поманила Гарри синьора Руджиери.

Он послушно подошел и позволил ей внимательно осмотреть свой шрам. Синьора покачала головой и обменялась с Фламмелем несколькими фразами на латыни. Потом Гарри было сказано думать о смерти Квирелла. И действительно, вскоре кошмарное воспоминание поблекло, стало не таким важным и ярким.

— Ну вот, теперь хоть спать будешь нормально, — сказал Фламмель, — но я бы посоветовал что-то сделать с этим шрамом. Он не так прост.

— А Дадлику ничего плохого не сделали? — тихо спросила тетя Петуния.

— У вашего сына проблемы с обменом веществ, — сказала сеньора Руджиери, — я могу прислать вам зелье. Там ничего особенного — настой трав. Вес постепенно придет в норму. Но и нагрузки не повредят. Вашему мужу тоже не помешает. Да, завтра и пришлю с подробной инструкцией как принимать.

— Это очень любезно с вашей стороны, — потрясенно проговорила Петуния, — а разве магические лекарства действуют на обычных людей?

— Действуют, хоть и не все, — ответила синьора, — дело в концентрации и дозировке.

Петуния несколько раз кивнула.

— У вас замечательное печенье, миссис Дурсль, — улыбнулась мадам Фламмель...

Глава 2.

Глава 2

Зелья на другой день принесло забавное ушастое существо, одетое в расшитую монограммами наволочку. К каждому флакону был прикреплен пергамент с подробным описанием. Вернон скривился, но безропотно выпил. После ухода гостей у него с женой состоялся длительный разговор за закрытыми дверями. Результатом стали некоторые послабления в отношении племянника. У паршивца оказались ТАКИЕ знакомства. Под впечатлением Вернон даже разрешил забрать сундук из чулана.

А Гарри наконец-то выспался. И это было просто замечательно. Жизнь заиграла яркими красками.

Дадли испуганно выпил зелье (три капли на стакан воды) и приступил к завтраку. Родители уже осчастливили информацией, что запишут его в спортивную секцию, осталось лишь определиться с видом спорта.

— Бокс! — тут же заявил Дадли.

Вернон внимательно оглядел сына.

— А что? Ты парень крепкий.

Гарри наслаждался яичницей с беконом. С одной стороны, было что-то странное в том, что его родичи так быстро пошли на послабления режима. С другой же... мало ли что творится в их головах. Отстали от племянника и ладно. Может быть, дело было в том, что маги пообещали разобраться со шрамом Гарри, который им ужасно не понравился? А может было что-то еще. Ну и ладно. Жизнь продолжается, а это главное...

Письмо от синьоры Руджиери принесло все тоже существо. Дама приглашала Гарри в гости на несколько дней.

— Наверное, стоит поехать, — сказала тетя Петуния, — было бы очень невежливо отказать такой важной даме. К тому же она хочет помочь.

Вернон кивал. Племянник больше не кричал по ночам и не походил на покойника не первой свежести. Да и вел себя теперь как нормальный мальчишка, а не как зомби из столь любимых Дадли фильмов ужаса. Черти бы взяли этих колдунов, такое в школе устраивать. А не пускать не получится, это мистер Дурсль уже усвоил.

К тому же было лестно, что у них теперь есть такие знакомые. При всей своей практичности, Вернон приключенческие и исторические романы в детстве читал, так что имена Фламмелей и Руджиери ему о многом говорили. Известный ученый, много потративший на благотворительность — это вам не придурок Поттер с дружками или лохматый лесник. А у синьоры в родне были знаменитые астрологи и не менее знаменитые отравители. С королями и королевами запросто общались. И не только общались. Страшно даже представить, сколько может стоить то колечко с изумрудом на пальчике синьоры! А на серьги милых дам можно было купить пару-тройку стран в Африке. И еще останется! И такие люди мило общались с обычным торговцем дрелями из Литтл-Уингинга! Хвалили его бренди и угощение жены, побеспокоились о здоровье Дадли и о его, Вернона, здоровье. Да-а-а... Вернон Дурсль свой шанс не упустит! Пусть и от Поттера будет польза!

И мистер Дурсль решительно достал портмоне.

— Петунья, купи ему что-нибудь приличное. Чтобы не смел позорить нашу семью! Понял, мальчишка?

Гарри кивал. Ему ужасно хотелось в гости. А в гости все ходят нарядными. Опыта ношения строгих костюмов у него не было. Оставалось надеяться, что тетя не напялит на него галстук бабочкой, как на Дадли по торжественным случаям. Дадли это сомнительное украшение терпеть не мог.

Разумеется, с мнением Гарри никто не считался. Так что уже вечером он сидел в кресле, стараясь не дышать и не к чему не прислоняться. На нем были темно серые брюки, настоящие туфли, белоснежная рубашка, тот самый злосчастный галстук и легкая куртка. В стоящей рядом сумке находились пара новеньких джинсов, две рубашки, пуловер, пижама, запас трусов и носков и дорогие кожаные кроссовки. Для синьоры Руджиери предназначался лучший пирог тети Петунии и бутылка дорогого вина. В кармане брюк лежало целых двести фунтов на расходы.

Синьора оказалась пунктуальной. Она поблагодарила за подарки, с удовольствием выпила чаю с хозяевами, пообещала, что Гарри обязательно позвонит им, а потом достала из кармана небольшой металлический стержень.

— Прошу меня извинить, — сказала она, — будет лучше, если мы с Гарри воспользуемся порт-ключом в доме. Я не хотела бы привлекать внимание ваших соседей.

— До свидания, — вежливо проговорил Гарри.

— Веди себя хорошо! — строго проговорил Вернон.

Тетя и Дадли кивнули. Гарри подхватил сумку и послушно прикоснулся к стержню. Тут же он почувствовал, как что-то словно бы схватило его за пупок и куда-то потащило. Было довольно-таки неприятно, но круговерть скоро закончилась. Гарри устоял на ногах и удивленно огляделся. Они стояли на склоне горы, откуда открывался вид на крошечный город. Сверху Гарри видел колокольню местной церкви и красные черепичные крыши стоящих вплотную домов. Улочки почти не различались.

— Где мы? — удивленно спросил мальчик.

— В Италии, — ответила синьора Руджиери, — это местечко называется Триора, если тебе это о чем-нибудь говорит. Старинное место. Несколько веков тому назад из-за неурожая тут устроили местную охоту на ведьм. Теперь это активно эксплуатируется местными властями для привлечения туристов. А нам, колдунам и ведьмам, это только на руку. Если даже кто-то что-то и заметит, то решит, что это очередное развлечение для туристов.

Гарри поежился. Не очень-то приятно слушать о том, как казнили несчастных женщин.

— Их сожгли? — спросил он.

— Да, — кивнула синьора, — в Италии в отличие от Англии ведьм жгли.

— А в Англии? — переспросил Гарри. — Разве там не жгли?

— В Англии вешали, — ответила синьора. — Жгли мужеубийц. Ну, пошли, а то скоро стемнеет.

И они спустились по тропинке к городку.

Такого Гарри еще не видел. Это был самый настоящий средневековый город с ужасно узкими улочками, где даже двум людям было сложно разойтись, какими-то проходами, лестницами, арками. И в этих древних домах жили люди. Невероятно! Тут и там виднелись магазинчики, какие-то заведения.

Синьора остановилась у подножья очередной лестницы.

— Нам туда, — показала она на массивную деревянную дверь, утыканную металлическими бляхами с шипами. Несколько узких окон были плотно закрыты деревянными ставнями.

— Это ваш дом? — спросил Гарри.

— Да. Проходи, пожалуйста.

При их приближении дверь распахнулась, и путешественники шагнули в темный проем. Впрочем, не такой уж и темный. Где-то вдалеке горели свечи, так что Гарри умудрился не споткнуться и ничего не задеть. Следуя за хозяйкой дома, он вошел в довольно большую комнату с низким сводчатым потолком. Перед ними появилось то же существо, что доставляло зелья для Дурслей. Существо почтительно поклонилось, сложив лапки на животе.

— Ты уже видел домовых эльфов? — спросила синьора. — Они живут в домах волшебников, получая таким образом необходимую им магию, а за это выполняют всю работу по хозяйству. Эту зовут Эмэ. Она много лет живет в моем доме, но говорит только по-итальянски.

Маленькая домовушка внимательно взглянула на Гарри. Выслушала приказание хозяйки на красивом певучем языке, подхватила сумку с вещами мальчика и исчезла с тихим хлопком.

— Сейчас я покажу тебе дом и твою комнату, — продолжала синьора, — а потом поужинаем. Хотя, тебе ведь нужно позвонить тете! Ты знаешь код Великобритании и твоего города?

Гарри кивнул и удивленно взглянул на хозяйку дома.

— А разве у вас есть телефон? — спросил он. — Мне говорили, что маггловская техника в домах волшебников не работает.

— Это смотря какая техника, — ответила синьора. — Современная электроника барахлит и часто ломается, поэтому мы пользуемся самыми примитивными устройствами. Пойдем, телефон в кабинете.

Кабинет располагался на втором этаже. Туда вела довольно крутая лестница, богато украшенная резьбой. Гарри крутил головой по сторонам, стараясь все рассмотреть и запомнить.

Они оказались в небольшом коридоре, куда выходило несколько совершенно одинаковых дверей. Стены были белыми, оштукатуренными. Пол, потолок, дверные проемы и сами двери из какого-то темного дерева. На полу лежала узкая циновка. Вечерний свет падал из узкого окна, у каждой двери горел магический факел, знакомый Гарри по Хогвартсу.

Кабинетом оказалась довольно большая круглая комната, сплошь уставленная старинными книжными шкафами. Узкие окна, камин из необработанного камня, большой письменный стол и кресло рядом с ним. Еще пара кресел у камина, столик между ними, красивый ковер на полу. Это была очень уютная и по настоящему сказочная комната.

— Вот телефон, — показала синьора.

Гарри даже рот приоткрыл от удивления. Такие аппараты (а по-другому и не скажешь) он видел только на картинках.

— Вот, возьми трубку, — синьора сняла с аппарата забавную конструкцию с каким-то рожком с одной стороны. Гарри внимательно оглядел ее. Ага, вот это надо прикладывать к уху, тут есть дырочки, а говорить видимо в тот самый рожок. Трубка оказалась неожиданно тяжелой.

— Это диск, — продолжила объяснять синьора, — видишь цифры? Вот так.

Она сунула палец в одну из дырочек в диске и повернула его. Отпущенный диск вернулся обратно.

— Теперь набирай код Великобритании, код города и свой домашний телефон.

Гарри послушался. Невероятно, он звонит по старинному телефону!

В трубке послышались гудки, а затем голос тети Петунии.

— Здравствуйте, тетя, — сказал Гарри, — это я. Мы уже добрались, и синьора Руджиери разрешила мне воспользоваться телефоном.

— С тобой все в порядке? — спросила миссис Дурсль после небольшой паузы.

— Да, тетя.

— Ну и хорошо. Спасибо, что позвонил. Спокойной ночи. Передавай привет синьоре. И веди себя хорошо.

— Да, тетя. Обязательно передам. Спокойной ночи.

И он положил трубку на забавные рогульки. Телефон тихо звякнул.

— Все в порядке? — спросила синьора.

— Да, — кивнул Гарри, — тетя передает вам привет.

Синьора улыбнулась.

— Спасибо. Теперь обговорим кое-что. Это мой кабинет. Если захочешь что-нибудь почитать, то скажи мне. Многие книги могут быть опасными для тебя.

Гарри вспомнил кричащую книгу из Запретной Секции и поежился.

— Пойдем, — кивнула на дверь синьора, — покажу твою комнату.

Комната была небольшой, с такими же оштукатуренными стенами и узким окном. Здесь была большая кровать с пологом из вишневого бархата, пара сундуков, кресло и наклонный пюпитр с прикрепленной к нему свечой. Небольшой камин притулился в углу. На столике у камина стояла ваза с фруктами, кувшин и пара кубков.

— Ванная там, — показала синьора, — должна заметить, что тебе она может показаться неудобной, но по-другому никак не получалось. Жалко долбить такие древние стены.

В ванную и туалет вели две неприметные дверцы в другом конце коридора. Унитаз выглядел несколько монументально, как и мраморная ванна. Душа не было.

Затем хозяйка и гость спустились вниз и устроились за столом в несколько мрачной столовой. Эмэ подала салат, несколько видов сыров и тонко нарезанные ломтики мяса в каком-то соусе.

— Ты любишь карпаччо? — спросила синьора.

— Я не знаю, — честно ответил Гарри.

— Тогда стоит попробовать, — заметила сеньора, — вино тебе пить еще рано, думаю, подойдет гранатовый сок, все-таки ты немного бледный.

Мясо оказалось неожиданно сочным и вкусным. Сыр острым, а свежий хлеб просто восхитительным.

— У вас очень красивый дом, — сказал Гарри, когда на столе появились креманки с мороженым. — Такой таинственный! Он очень старый, да?

— Большинство домов в этом городе построили в двенадцатом веке, — ответила синьора, — и мой дом тоже. Рада, что тебе понравилось, многие не любят жить в таких старых домах, нет большинства современных удобств.

— В двенадцатом веке? — потрясенно переспросил Гарри.

Синьора улыбнулась.

— Думаю, тебе уже пора спать, — сказала она, — столько впечатлений. Завтра я познакомлю тебя кое с кем, а потом мы подумаем, что будем делать дальше.

Гарри пожелал хозяйке доброй ночи, умылся и забрался в мягкую постель. И вскоре крепко спал. А синьора Руджиери написала несколько писем, приказала домовухе присмотреть за гостем и отправилась по своим делам.

Глава 3.

Глава 3

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор тоскливо смотрел в окно. Давненько его не тыкали носом, как нагадившего в туфли кота, в его темные делишки. Это было так унизительно! И какое Фламмелю дело до того, что происходит в Хогвартсе? И выбрал же момент, когда директор проводил последний педсовет перед сезоном отпусков. Каково было выслушивать в присутствии всех профессоров и Хагрида, какой он бессовестный врун, безответственный тип и никуда не годный маг. Минерва попыталась что-то вякнуть в защиту, так и ей перепало. За глупость и незнание элементарных вещей. Якобы абсолютно все должны знать, что Философский камень может быть только у своего создателя, и его никогда не передают в чужие руки. Между прочим, это ужасно несправедливо! Многие ученые понятия не имеют о том, как правильно распорядиться своими знаниями и наработками. Вот и сидят на них как... как собаки на сене! А скажите на милость, что толку самому Фламмелю в долгой жизни и богатстве? Весь мир объехал, кучу знаний накопил? А кому от этого холодно или жарко? То-то и оно! Вот он, Альбус, точно знал бы, как распорядиться сокровищем. А кто ему даст? Самому создавать, так ни на что другое времени не останется, а без него все тут рухнет и остановится. Да и подзабылось многое. Хотя там больше дури всякой философской о самосовершенствовании и Абсолюте. Кому это интересно! И главное — откуда старик узнал про ловушку и вранье? Кто ему донес? Знать что-то могли Снейп и Флитвик, но они вряд ли связались бы с Фламмелем. А ведь Николас, хоть сам уже давно занимался чистой наукой, но связей в магическом мире не потерял. Ученички и друзья-приятели вполне могли и отомстить за поруганную честь великого алхимика. Дамблдора передернуло как от озноба, стоило вспомнить несколько фамилий. Борджиа, Медичи, Руджиери, Макропулос. Сколько фамильных тайн могли хранить наследнички! Таким отравить — раз плюнуть. И никакой аврорат, никакой Отдел Тайн концов не найдет, все будет шито-крыто. А еще очень больно и страшно.

Хорошо еще, что Фламмель ничего не знает о Гарри Поттере, иначе бы не промолчал. Но кто же ему донес?

А Гарри Поттер проснулся в доме синьоры Руджиери под пение птиц, доносящиеся из приоткрытого окна. Гарри потянулся, надел очки, выбрался из кровати и подошел к окну. Как оказалось, оно выходило в крошечный садик, где цвело множество цветов и тихонько журчал фонтан. Интересно, как туда попасть? Должна же быть дверь. Но в любом случае надо было умываться и спускаться вниз. Хотелось есть, да и осмотреть еще раз дом тоже. И попасть в этот красивый садик.

В ванной было прохладно, но вода из крана текла, полотенце было чистым и пушистым, а зеркало обычным. Честно говоря, Гарри не нравились болтливые хогвартские зеркала, раздающие непрошеные советы и нагло комментирующие чужую внешность. Наверное, синьоре это тоже не нравилось. Хотя она была очень даже красивой и элегантной. А может в Италии такие зеркала просто не были в ходу? Такое тоже могло быть. Ух, до чего же здорово, что его пригласили в гости, да ни куда-нибудь, а в другую страну! Гарри даже зажмурился от удовольствия, представляя, как будет рассказывать о своем путешествии Рону и Гермионе. Конечно, Гермиона собиралась с родителями во Францию, но ведь они вряд ли попадут в городок, где живут ведьмы, и точно уж не поселятся в таком старинном доме. Но, наверное, пора спускаться вниз. Интересно, что будет на завтрак?

На завтрак подали что-то вроде омлета с ветчиной, томатами и сладким перцем. Все это было густо посыпано тертым сыром. К этому чрезвычайно сытному и вкусному блюду подавался свежий хлеб. А еще были очень вкусные булочки, печенье, мед и кофе.

— Нам нужно сходить к одной моей знакомой, Гарри, — сказала синьора Руджиери, когда с завтраком было покончено. — Она знает о детях все и прекрасно разбирается в проблемах со здоровьем и магией у детей. А ни у Николаса с Пернель, ни у меня детей нет. Мы можем только заметить, что применялась какая-то магия.

Гарри кивнул. Он считал себя уже взрослым, но что поделаешь, если окружающие видели в нем ребенка. Да и на знакомую синьоры хотелось посмотреть. Так что вскоре после завтрака они вышли из дома.

Знакомая жила на соседней улочке. И тоже в очень старом доме. В гостиной их встретила почтенная старушка в простом темном платье.

— Синьорино Поттер, — представила синьора Руджиери своего спутника, — а это синьора Бефана.

— Очень приятно, мэм, — проговорил Гарри.

Синьора Бефана дружелюбно улыбнулась мальчику и что-то быстро заговорила по-итальянски. Синьора Руджиери внимательно слушала, кивала и иногда задавала какие-то вопросы. Гарри ничего не понимал.

Неожиданно старушка крепко ухватила мальчика за плечи своими сухими ручками и уставилась ему прямо в глаза. Покачала головой и вдруг дунула в лоб. Гарри инстинктивно отшатнулся. Честно говоря, крючковатый нос странной особы и черные глаза неприятно напомнили ему о профессоре Снейпе.

— Все в порядке, — успокоила его синьора Руджиери.

Синьора же Бефана залопотала что-то с видимым возмущением. Синьора Руджиери покачала головой. Неожиданно старушка резко щелкнула пальцами. Из угла комнаты выехал большой сундук, у которого тут же откинулась крышка.

— Ты можешь взять то, что тебе больше всего понравится, — перевела синьора Руджиери.

Гарри заглянул в сундук и чуть не задохнулся от восторга. Сундук был полон игрушками. Здесь было все, о чем он когда-то мечтал: машинки, конструкторы, наборы солдатиков, железная дорога, настоящий кукольный театр, плюшевые мишки... Неужели он сможет что-то выбрать для себя из этого великолепия?!

Но мальчик так и не решился взять замечательную железную дорогу. Вместо этого он взял фигурку рыцаря верхом на коне.

Две синьоры переглянулись, и к рыцарю добавился плюшевый мишка и большущий леденец на палочке.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Гарри.

Дамы еще немного поговорили, а затем синьора Руджиери и Гарри покинули гостеприимный дом синьоры Бефаны.

— Гарри, — негромко проговорила синьора Руджиери, — это правда, что тебе никогда не дарили подарки?

— Только в прошлом году, — ответил Гарри, — ну и, наверное, когда я был совсем маленьким. А откуда вы знаете?

— Мне сказала синьора Бефана. Ты что-нибудь слышал о ней?

— Нет.

— Она дарит подарки детям на Новый год. Принято считать, что одаривает она только послушных детей, а непослушным достаются угольки. Но на свете не бывает детей, которые не заслуживают подарков. Один писатель как-то написал в своей книжке, что фея Бефана продает игрушки и ничего не дарит детям бедняков. Она тогда ужасно разозлилась и наказала обидчика.

— Она как Санта? — спросил Гарри.

— Что-то общее безусловно есть, — согласилась синьора Руджиери, — только наша фея путешествует в ночь с пятого на шестое января. Скажи, Гарри, а ты никогда не писал письма Санте?

Гарри тяжело вздохнул.

— Писал... но...

— Все понятно. Знаешь, мы поговорим об этом вечером, обещали зайти Фламмели. Похоже на то, что ты останешься у меня до конца каникул. Я сегодня же дам знать твоим тете и дяде. Это очень важно.

— А я не буду вам мешать? — робко спросил Гарри.

— А ты собираешься мне мешать?

Гарри замотал головой. Ему очень понравилось в гостях. Было бы здорово остаться в этом чудесном доме и изучить все окрестности. Жалко, конечно, что он совсем не понимает по-итальянски, но, может быть, есть какой-нибудь способ?

— Сейчас я позвоню твоей тете, а потом мы перекусим, — сказала синьора.

И довольный жизнью Гарри широко улыбнулся.

* * *

— Вернон, — позвала Петуния, закончив международный разговор, — синьора Руджиери сказала, что Поттера надо показать специалистам. Он вернется тридцать первого августа.

— Ну и хорошо, — ответил на это мистер Дурсль.

— А может и нам съездить отдохнуть? — предложила Петуния. — Сколько лет мы не выбирались из дома?

— Много, — ответил Вернон, с ужасом понимая, что ни разу не вывозил свою семью на отдых все то время, как в его доме жил Гарри Поттер. Это было просто нечестно и неправильно! Решено, он прямо сейчас договаривается об отпуске.

И мистер Дурсль решительно направился к телефону...

* * *

— Альбус! — донеслось из камина. — Альбус!

— Что-то случилось, Арабелла?

— Дурсли уехали! Сказали, что отдыхать. Дом заперли и уехали.

— А Гарри?

— Его с ними не было! Петуния сказала, что мальчик гостит у друзей. Альбус, что случилось?

Директор Хогвартса с размаху сел на пол. Только этого и не хватало! Гарри должен был отправиться в гости к Уизли, какие еще друзья? Неужели Грейнджер? Это надо срочно выяснить. И он это выяснит! Не позволит всяким... магглорожденным вмешиваться в его планы. Именно так!

Глава 4.

Глава 4

— Итак, Гарри, — проговорил Николас Фламмель, — думаю, тебе интересно, что нам удалось узнать.

Они вчетвером расположились в гостиной на креслах и диване. Эмэ подала гостям вино, Гарри пил сок.

— Да, — просто ответил мальчик.

— Итак, что ты знаешь о своем шраме?

Гарри наморщил лоб.

— Он остался с той самой ночи, — ответил он, — мне сказали, что это след от отразившегося заклинания Того... то есть, Волдеморта. Вот.

— Тебя не удивляет, что шрам так и не зажил? Он не болит?

— Он болел, когда я оказывался рядом с профессором Квиреллом. Ну, тем самым...

Фламмели и синьора Руджиери переглянулись.

— Похоже, Гарри, что Темный Лорд оставил тебе кое-что той ночью. И это что-то связывает тебя с ним. Это очень плохо, и мы с Маддаленой постараемся избавить тебя от этого.

Гарри задумался.

— Сэр, — тихо проговорил он, — а почему вы хотите мне помочь? И кто такая Маддалена?

— Это мое имя, — улыбнулась синьора Руджиери.

— Видишь ли, Гарри, — продолжал Фламмель, — дело не только в том, что Дамблдор запугал тебя моим именем и заставил участвовать в своих играх. Хотя это было основным мотивом, что подвиг нас помочь тебе. Это еще и интересная задача, вызов нашему уму и таланту. К тому же ты имеешь полное право на мирную жизнь.

Гарри кивнул. Это было понятно.

— Знаешь, Гарри, — сказала синьора Руджиери, — Бефана сказала мне, что на тебе было заклятье, которое не позволяло кому-то вроде нее или Санты сделать тебе подарок. Других людей от тебя тоже отталкивало. А это неправильно.

Гарри потрясенно уставился на синьору. На нем было такое заклятье? Но зачем? Кому это могло понадобиться?

— Это сделал Волдеморт? — спросил он.

— Не думаю, — ответила синьора Руджиери, — но теперь его на тебе нет. Сама фея Бефана сняла его с тебя и благословила. Так что отныне все будет иначе. Обещаю.

Гарри вздохнул, все равно это было непонятно. Но фигурка рыцаря ему очень понравилась. Плюшевый мишка тоже был хорош, хоть мальчик и считал себя уже выросшим из таких игрушек. А леденец оказался просто очень вкусным. В конце концов, он уже привык без подарков. Хотя с подарками жизнь была намного приятнее, что тут говорить. Вот интересно, подарят ли ему что-нибудь на день рождения? Мальчику тут же стало стыдно. Какая же он все-таки неблагодарная скотина! Он живет в замечательной комнате, его так вкусно кормят, подарили чудесные игрушки, познакомили с настоящей феей, обещают помочь со шрамом... А он... он хочет еще. Фу!

— Твои дядя и тетя уехали отдыхать, — продолжала синьора Руджиери. — Эмэ доставила твой сундук со школьными принадлежностями, чтобы ты смог сделать домашнее задание. Он у тебя в комнате.

Да уж, никуда не деться от длинных эссе! Но ведь здесь была синьора Руджиери. У нее было много книг, к тому же она была добра к Гарри. Он совершенно не собирался наглеть, но, может быть, она объяснит ему то, что ему показалось бы сложным или непонятным? Например, по зельям. Ох...

— Не любишь делать уроки? — с легкой насмешкой спросил Фламмель. — Или учиться вообще?

— Я не все понимаю, — ответил мальчик. — Особенно в зельях. Профессор Снейп меня терпеть не может.

— Профессор Снейп? — переспросил Фламмель. — Северус Снейп?

— Да.

— И он преподает в Хогвартсе? Как странно! Я читал кое-какие из его статей и могу сказать, что в школе он просто зарывает свой талант в землю.

Гарри пожал плечами. Честно говоря, он бы предпочел, чтобы Мастер Зелий зарывал свой талант где-нибудь в другом месте. Было бы очень здорово, если бы кто-нибудь подсказал ему эту идею. Большинство студентов были бы этому кому-то благодарны по гроб жизни.

— Ну что ж, — резюмировала синьора Руджиери, — у нас не так уж много времени. Думаю, стоит побольше узнать про шрам Гарри. А пока приглашаю всех к столу. Эмэ обещала к ужину что-то потрясающее.

Глава 5.

Глава 5

Лидер светлых сил пребывал в полном шоке. Грейнджеры понятия не имели, где Гарри Поттер. Гермиона пожаловалась, что он не ответил на ее письма. Ну, да это было организовано специально, чтобы оправдать приглашение Поттера к Уизли.

Дамблдор навестил еще Финнегана и Томаса. Ничего. Осторожно навел справки у Лонгботтомов. Пусто. Куда же подевался мелкий паршивец? Мелькнула мысль, что Дурсли убили племянника и закопали тело в какой-нибудь клумбе, а сами смылись. Но прибор магического контроля, настроенный на Гарри, показывал, что мальчик жив. Непонятно.

Ведь у него просто не было других друзей. Не было! Он даже с однофакультетниками не сошелся. Гениальная была идея подсказать Молли, что Рон будет хорошим другом для самого Гарри Поттера. Ревнивый и завистливый парень гарантировано отшибал всех, кто проявлял интерес к герою. Он считал Гарри своей собственностью и защищал эту собственность, как бродячая собака кость. Что гарантировало постоянные склоки и разборки с Малфоем, который тоже был не прочь прибрать к рукам национальное достояние. А уж как тяжело было ввести в компанию мисс Грейнджер! Пришлось организовывать квест с троллем и героическим спасением девочки, чтобы Уизли номер шесть перестал на нее бросаться. Так каким же образом Поттер умудрился обзавестись еще какими-то друзьями?! Неужели мальчишка сумел перехитрить самого Дамблдора?! А ведь именно эти неизвестные друзья могли донести Фламмелю про игры с «Философским камнем». О, нет! Вся тщательно выстроенная стратегия шла книззлу под хвост. Гарри еще не обзавелся непримиримыми врагами, не проникся ненавистью к тем, кому нужно. Нужно Дамблдору, естественно. И эти неизвестные друзья явно чистокровные. А значит, паршивец может узнать, что у него довольно много родни в волшебном мире, что его совершенно не обязательно было отправлять к Дурслям, да и про пресловутую «магию материнской любви» его могли просветить. В том смысле, что это такое же вранье, как и Философский камень в Хогвартсе. И как после этого вернуть доверие мальчишки?! Как?! Существовали определенные ментальные практики и подчиняющие волю зелья, но это был именно тот случай, когда их просто нельзя было использовать. Ведь Гарри Поттер должен был пожертвовать собой ради волшебного мира, а такие решения принимались строго добровольно. Решившегося на подобное испытывала сама магия. И если вылезало внешнее воздействие, то следовал такой откат, что накрыло бы всех магов. Можно было только создавать условия, подталкивая мальчика в нужном направлении. А теперь этот гениальный план трещал по всем швам. Но ничего! Не на того напали! Он еще поборется! Они еще увидят...

И великий светлый волшебник решительно отправился в «Нору».

Молли Уизли была очень рада Дамблдору. Она тут же усадила его за стол, налила чаю и угостила свежеиспеченным пирогом. Рядом крутились Рон и его сестренка. Близнецы были чем-то заняты в своей комнате, Перси отсутствовал, как и глава семьи.

— Очень вкусно! Большое спасибо, Молли! — поблагодарил Дамблдор.

Хозяйка дома расплылась в довольной улыбке. Доброе слово и кошке приятно, а тут не кто-нибудь похвалил, а сам директор Хогвартса и так далее по списку.

— Директор, — начала Молли, когда чашка опустела, и приличия позволили перейти к делу, — когда к нам приедет Гарри? Рон написал ему несколько писем, но ответа так и нет. Мы все ужасно волнуемся, вдруг у мальчика что-то случилось.

Дамблдор тяжело вздохнул. Но не признаваться же в собственной глупости и недальновидности.

— Мне очень жаль, Молли, но планы изменились. Для мальчика оказалось слишком сильным испытанием то, что случилось. Это же так ужасно — встретиться лицом к лицу с убийцей своих родителей.

Молли схватилась за свою объемистую грудь, шумно задышала и шмыгнула носом.

— Бедный ребенок! — пробормотала она.

— Так что Гарри сейчас восстанавливает здоровье.

— Но разве ему не лучше будет среди друзей... — начала Молли.

Дамблдор покачал головой.

— Гарри Поттер не приедет? — потрясенно спросила Джинни.

— Нет, малышка. Но ты не расстраивайся, ты увидишь его в школе.

По щекам девочки потекли слезы. Она топнула ногой и убежала. Рон проводил ее задумчивым взглядом.

— Мальчик мой, — обратился к нему директор, — скажи-ка мне, а Гарри ни с кем больше не подружился?

Рон замотал головой.

— Нет. У него только один друг. Самый лучший и надежный. Ну я, то есть. Еще Грейнджер, но она же девчонка.

Дамблдор снова вздохнул. Мальчик не врал. Конечно, было большой глупостью отдавать Поттеру мантию его отца, но тут выхода не было. Он и так оттягивал сколько мог возвращение родового артефакта. Нет, совсем незаметно выбираться из спальни и гостиной, чтобы встречаться с кем-то таинственным, Гарри не мог. Невидимость невидимостью, но передвигаться бесшумно ребенок не умел. Как и проходить сквозь стены. Кто-нибудь наверняка заметил бы, как открываются и закрываются двери и проходы. Да и карта, когда-то отобранная у мародеров, исправно показывала все перемещения мальчика. Не то чтобы директор от нее глаз не отрывал, но посматривал периодически. Кто же увел парнишку и посоветовал убраться Дурслям? Кажется, придется применять поисковые чары. А значит — посвящать в проблему Снейпа. Ничего, отвлечется от своих дел и сварит необходимое зелье. Можно было, конечно, и самому, но уж очень давно Альбус не становился к котлу, растерял уже большинство навыков. Да и зачем самому напрягаться, если есть кого заставить... то есть, попросить.

И директор Хогвартса откланялся, оставив задумчивых Молли и Рона и глубоко несчастную Джинни. Впрочем, об этом он забыл уже через минуту. У него были другие дела.

Снейп был крайне недоволен тем, что его оторвали от каких-то своих занятий. Но кто же интересуется его мнением? Так что скоро необходимое зелье было готово. Дамблдор лично провел ритуал... Огненная стрелка показала куда-то на юго-восток и пропала.

— И что теперь делать? — в ужасе спросил Дамблдор.

Снейп взглянул на него с брезгливой жалостью.

— Странно, что вы забыли, — негромко и язвительно проговорил он.

— Что именно? — недовольно спросил Дамблдор.

Снейп закатил глаза.

— Что мы с вами находимся на острове.

Дамблдор чуть не сплюнул от огорчения. И как он мог забыть? Соленая морская вода была естественным препятствием для поисковых чар и амулетов. Именно поэтому множество сторонников Гриндевальда в свое время удрали в Южную Америку. Да и раньше этой особенностью многие пользовались. Но это значило, что мальчик умудрился покинуть страну? Но как... Неужели он сумел связаться с кем-то из взрослых магов? Хотя были и маггловские способы. Но почему его отпустила Петуния? Или ее не поставили в известность?

— Пошлите ему сову, — предложил Снейп.

Дамблдор тяжело вздохнул. Он лично накладывал на Гарри Поттера антисовиную защиту, чтобы его не могли найти ни УПСы, ни восторженные поклонники. Прошлым летом он снимал защиту для эффектного шоу, но потом восстановил. А письмо из Хогвартса со списком учебников должно было отправиться в «Нору». А теперь... оставалось только ждать и надеяться, что первого сентября беглец вернется в Хогвартс. И это было ужасно. Дамблдор просто ненавидел, когда что-то выходило из-под его контроля. Но именно теперь он был совершенно беспомощен.

Снейп даже не скрывал злорадную ухмылку.

А абсолютно счастливый Гарри Поттер в это время строил свой первый в жизни песчаный замок на берегу ласкового Лигурийского моря. Это было не очень близко, городок Триора располагался в горах. На пляж Гарри перенесла Эмэ, она же и следила, чтобы с гостем хозяйки ничего не случилось. Они должны были вернуться к обеду. К замечательному обеду! Вот только правильно есть спагетти Гарри пока не научился. Но это не так уж и страшно. И еще надо бы узнать рецепты лазаньи и ризотто. Тете наверняка понравится.

Глава 6.

Глава 6.

Северус Снейп был зол и недоволен жизнью. Хотя, можно сказать, что это было его почти постоянное состояние. Редкие минуты удовольствия были связаны с научными экспериментами, беседами с коллегами, изучением редких фолиантов. Дамблдор сумел вытащить его в тот момент, когда ему осталось внести последний ингредиент в экспериментальное зелье, которое в перспективе могло стать основой для мощнейшего стимулятора, способного спасти тех, кто не мог вызвать патронуса, чтобы защититься от дементоров. Это открытие прославило бы его имя. И спасло бы множество жизней.

Но что такое жизнь и рассудок других людей, когда речь шла о любимейшем проекте Дамлдора — Гарри Поттере? Вопрос из разряда риторических. Основа оказалась безнадежно испорчена. Впрочем, Снейп предпочел видеть ее испорченной, лишь бы не посвещать великого светлого в планы своих разработок.

Странно, но ему стало даже приятно, что Поттера не удалось найти с помощью поискового зелья. Уж очень потрясенное и по-детски обиженное лицо было у дорогого директора. Старый маразматик даже не вспомнил, что именно является преградой для поиска. И почему он так удивился? Петуния с мужем и сыном имели полное право поехать отдыхать. А у Поттера могло быть полным-полно друзей-приятелей, к которым его на это время сбагрили родственники. И что тут такого?

На какой-то миг царапнуло воспоминание, что Поттер не выглядел тем, кто каждое лето путешествует по морским курортам, но Северус тут же прогнал его. И привычно обозлился на глупого мальчишку, бесцеремонного директора и собственные ошибки молодости. И тут же соврал Дамблдору, что он ну вот никак не может подключиться к поискам героя, так как его пригласили на очень важную встречу. Речь пойдет о редких зельях и старинных рецептах. И отказать никак нельзя — не каждый день сам Дандоло желает проконсультироваться по поводу какого-то необычного дополнения к стандартной рецептуре кроветворного зелья, найденного в древних свитках и манускриптах, которые предок Дандоло вывез из разоренного крестоносцами Константинополя. А Снейп как раз и сам собирался за некоторыми ингредиентами, которые можно достать только в Италии...

Дамблдор рассеянно покивал, похоже, даже не обратив внимания на знаменитую фамилию, и дал свое согласие. Надо было как можно быстрее рвать когти и доставать порт-ключ в Венецию. Во избежание.

Сборы были короткими, и вот уже на следующий день Мастер Зелий мог любоваться на каналы, палаццо и толпы туристов разных национальностей.

Снейп буквально бросил свои вещи в номере маленького отеля и рванул в лавочку синьора Дзакконе. Это заведение было широко известно в узких кругах зельеваров, не чурающихся темной магии.

Северус уже в который раз восхитился выбором места для лавки — сразу за тюрьмой Карчере, в крошечном закоулке, видимом только своим. Вот истинный признак того, что для сильных мира сего никогда не было запретов. И ведь прямо рядом с дворцом дожей, лишь проплыви на гондоле под мостом Вздохов — и вот он проулок, у которого невозмутимо высадит привычный ко всему гондольер. Ох, как же хочется отрешиться от директорских игр и окунуться в атмосферу редких ингредиентов...

В лавочке были посетители, но это было неважно. Снейп только шагнул к вожделенным полкам, как услышал самый ненавистный голос в мире, который, к тому же, нагло и громко вопрошал:

— Синьора, а чем желчь броненосца в этом флаконе отличается от вон той? Они же одного оттенка?

Поттер...

Северус очень медленно развернулся к своему персональному кошмару. Его взору предстала совершенно немыслимая картина. Троллев Поттер, одетый в джинсы и футболку, теребил за рукав элегантную даму и возбужденно тыкал пальцем в выставленные на прилавок флаконы. На это безобразие благосклонно взирал сам владелец лавки.

Тут паршивец явно что-то почувствовал, обернулся, испуганно пискнул и попытался спрятаться за свою спутницу. Та удивленно взглянула на нового посетителя.

— Синьор? — проговорила она.

Но Снейп сейчас видел перед собой только мелкого паразита.

— Мистер Поттер! — прошипел он. — Потрудитесь объяснить, как вам удалось покинуть Великобританию, не поставив в известность директора Дамблдора? Вы в курсе, что вас ищут? Хотя кому я об этом говорю! Вам ведь так нравится привлекать к себе внимание!

Мальчик испуганно втянул голову в плечи.

— Гарри, ты знаком с этим господином? — спросила дама. — Может быть, ты представишь нас?

Мальчик судорожно вздохнул.

— Это... это... это профессор Снейп. Он преподает Зелья в Хогвартсе. А это синьора Руджиери. Вот.

Руджиери... Одной этой фамилии было достаточно, чтобы у Мастера Зелий прошел весь запал.

— А что вы тут делаете? — спросил он.

— Видимо, то же, что и вы, — ответила синьора. — Очень приятно познакомиться. Гарри о вас столько рассказывал.

Снейп вздохнул. Ну почему ему так не везет?! Страшно даже представить, что нарассказывал этой даме мерзкий Поттер. А им наверняка есть о чем поговорить! А она теперь вряд ли захочет...

— Дело в том, мадам, — начал он, — что Поттера ищут.

— А зачем? — спросила синьора. — Насколько я в курсе, у Гарри сейчас каникулы. Его родственники отправились отдыхать, а он пока гостит у меня. Лично я не вижу в этом никакой проблемы. Вас беспокоит, сделает ли он домашнее задание? Все в полном порядке, мы как раз сейчас разбираем зельеварение. У Гарри много вопросов.

У синьора Дзакконе нехорошо заблестели глаза. Как и большинство торговцев, он был жутким сплетником. Можно было не сомневаться, что уже к вечеру большая часть итальянских зельеваров будет знать, что профессор Хогвартса пытался лишить своего студента законного отдыха и возможности поучиться у известного Мастера. А если вспомнить, что в лавке Дзакконе закупались зельевары всей Европы — не только итальянских.

— Вы меня не так поняли, — выдавил из себя Снейп, — просто он должен был поставить в известность директора, тот его магический опекун. Он волнуется.

Гарри тяжело вздохнул. Он вспомнил, как Дамблдор буквально заставил его вернуться в дом Дурслей, упирая на какую-то защиту. Но про камень-то он наврал. Может и с защитой то же самое?

— А чего он за меня волнуется? — упрямо набычившись проговорил мальчик. — Раньше-то не волновался.

У Снейпа потемнело в глазах.

— Мистер Поттер! Вы ... вы отвратительный зазнавшийся сопляк, не способной оценить хорошего отношения...

— Хватит! — заставила его умолкнуть синьора. — Мне противно вас слушать. Синьор Дзакконе, мы вернемся позже. Гарри, мы уходим!

— Мадам!

Но было уже поздно. Синьора Руджиери резко кивнула хозяину лавки, взяла Поттера за руку, и они вышли за дверь. Звякнул колокольчик, и послышался хлопок аппарации.

Снейп замер. На него с насмешливой улыбкой смотрел синьор Дзакконе. Настроение было испорчено, желание копаться в редких ингредиентах совершенно пропало. И все из-за проклятого мальчишки! Тролль бы его подрал! И где его теперь искать? Вряд ли кто-нибудь выложит ему адрес синьоры Руджиери. Да если и выложит... В голове мелькнула мысль сообщить Дамблдору, но Северус эту непрошеную мысль тут же изгнал. От отпуска и так всего ничего осталось, столько всего запланировано, а директор наверняка заставит искать подходы к синьоре и ловить Поттера по всей Италии. Синьора же тоже может на каком-нибудь острове жить. Да даже если и не на острове. Мало ли, какая там защита. И так уже опозорился. В конце концов, с Поттером точно все в порядке: одет, обут, накормлен и доволен жизнью. Вот если в школу первого сентября не явится, тогда и будем решать.

— Вы что-то хотели, синьор Снейп? — спросил Дзакконе.

Итальянец говорил понятно, но с сильным акцентом.

— Благодарю вас, я зайду позже.

— Как вам будет угодно.

Аппарировать Снейп не решился, он не очень хорошо знал координаты гостиницы. Так что снова пришлось воспользоваться услугами гондольера. Сбоку появились жуткие отверстия, служившие источниками света и бывшие истинным проклятием для заключенных тюрьмы Поцци. На Северуса дохнуло холодом. Даже в Азкабане до такого изуверства не додумались. Страшно даже представить, что переживали узники в залитых водой камерах. Хотя на чердаке под свинцовой крышей было не легче. Все-таки интересно, почему лавка помещалась именно в этом месте? Только ли в близости к Дворцу Дожей было дело? Или в чем-то еще? Напоминание колдунам, чтобы не зарывались? Или узники служили материалом для опытов? Об этом не хотелось даже думать. Ладно, он сейчас перекусит, прогуляется по городу и подумает о своих дальнейших планах. А там будет видно...

Результатом размышлений и плотного обеда стало письмо.

«Уважаемая синьора Руджиери!

Прошу меня извинить за недостойное поведение. Косвенным оправданием может служить только то, что на поиски мистера Поттера было потрачено много времени, сил и нервов. Не окажите ли Вы мне честь, позволив принести извинения лично? Возможно, я мог бы объяснить Вам существующее положение вещей.

С искренним уважением и надеждой на встречу,

С. Снейп».

Арендованная в гостинице сова ухнула и вылетела в окно. Теперь оставалось только ждать.

Глава 7.

Глава 7

— Это от твоего профессора, — сказала синьора Руджиери, — он извиняется и просит о личной встрече. Гарри, что между вами произошло?

— Я не знаю, — ответил Гарри, — он меня просто не любит. Причем с самого начала, даже когда в первый раз меня увидел. И частенько поминает моего отца, а я ведь папу совсем не помню. Хотя... — Гарри решил быть честным до конца, — я тоже не прав. Я все время подозревал профессора, что это он хочет украсть Философский камень. А он мне жизнь спас. И я его даже не поблагодарил.

Последнюю фразу мальчик проговорил совсем тихо. Синьора Руджиери покачала головой.

— Давай сделаем так, — предложила она, — я сейчас напишу твоему профессору и приглашу его в гости. Думаю, что поговорить с ним стоит в любом случае. Он может многое знать о том, что творится в Хогвартсе. А если ты не захочешь, то можешь с ним не разговаривать.

Гарри кивнул. Это был великолепный план. Так что сова вернулась в гостиницу с короткой запиской и порт-ключом.

Снейп несколько минут мрачно смотрел на небольшой металлический стержень и наконец решился. И через секунду материализовался в кабинете синьоры Руджиери.

— Добрый день, — поднялась на встречу гостю синьора.

Тот в ответ поклонился. Уселся в предложенное кресло. Домовичка принесла поднос с запыленной винной бутылкой, бокалами, фруктами и сыром.

— Прошу!

Северус сунул нос в бокал с вином и блаженно втянул восхитительный запах. Тролль побери, итальянцы всегда знали толк в хорошей кухне и винах.

— Большое спасибо, что согласились принять меня, — проговорил Снейп, — я еще раз прошу прощения, что был настолько несдержан. Вряд ли меня что-то может извинить, но поиски Гарри Поттера могут довести до белого каления любого.

Синьора насмешливо улыбнулась.

— Должна заметить, что Гарри на меня произвел приятное впечатление, как и на моих друзей Фламмелей и на фею Бефану.

Снейп бросил на нее косой взгляд.

— Извините мое любопытство, но как вы познакомились с Поттером?

— Все очень просто, он написал письмо.

— Вам?! — удивился Снейп.

— Нет, не мне, Фламмелю. А почему вас это интересует? По-вашему, мне нельзя написать письмо?

— Нет, что вы! Я не это имел в виду. Просто Поттер никогда не интересовался ничем кроме квиддича, и я удивился, что он мог узнать о вас.

— Гарри написал Николасу письмо с извинениями. Он был уверен, что из-за него пришлось уничтожить Философский камень. Это очень мучило мальчика. Я была в гостях у своих друзей, когда пришло это письмо. Николас страшно удивился, и мы все отправились к Гарри. Оказалось, что его обманули самым подлым образом. Кроме того, ребенку пришлось убить одержимого. Вы не могли бы мне объяснить, почему никто из руководства Хогвартса не озаботился этим? Гарри не мог спать из-за постоянных кошмаров.

Снейп вздохнул. Честно говоря, он и сам об этом не подумал. Со своими проблемами он всегда справлялся самостоятельно, а Поттер вызывал в нем слишком много противоречивых чувств и грустных воспоминаний, чтобы думать о его душевном состоянии.

— В свое оправдание могу сказать только то, что Поттер учится не на моем факультете. У него есть свой декан, да и директор является его опекуном. А все необходимые зелья для него я приготовил.

— Не сказала бы, что ваш директор хорошо справляется со своими обязанностями опекуна, — заметила синьора.

— Отобрать у него Поттера вряд ли получится, — Снейп положил в рот кусочек сыра и запил его глотком вина, — у Дамблдора на счет мальчишки большие планы. В которые он, впрочем, никого не посвящает.

— Я понимаю, что Гарри придется первого сентября вернуться в Хогвартс, — ответила синьора, — но до этого мальчика необходимо избавить от той гадости, что засела под его шрамом. И если Дамблдор будет продолжать портить ребенку жизнь, то будет иметь дело со мной. И не только. Я знаю, как в Англии относятся к темным семьям, но в данном случае репутация будет работать на меня.

Снейп кивнул. О репутации итальянских зельеваров он был наслышан.

— Надеюсь, проблем с уроками не было? — спросил он.

— О, он прекрасно справляется. Разумеется, у маггловоспитанного ребенка много вопросов, но он старается разобраться сам. Должна заметить, что английские учебники составлены не лучшим образом, почти нет объяснений — как именно работает то или иное заклинание, нет таблиц соответствия магических ингредиентов. Только сами формулы, заклинания, рецепты. Мы договорились с Гарри, что он выучит латынь и за учебный год переведет книгу про ядовитые растения и их использование в зельеварении.

— Выучит? — переспросил Снейп.

— Ну, не думаю, что он сможет вести на нем научный диспут или бытовой разговор, но читать научится. Надо же с чего-то начинать.

Снейп кивнул. Большинство научных работ в прошлом было написано на латыни, и многие современные ученые продолжали эту традицию. Прославленные мэтры как и несколько веков назад читали лекции и вели диспуты на этом мертвом языке. Даже русские, у которых подобной традиции не было, и которые колдовали на своем родном языке, не высказывали недовольства по этому поводу. Сам Мастер Зелий этот общий язык науки и религии тоже учил самостоятельно. Хочешь читать не только современные книги и общаться на равных — изволь соответствовать. Очень было обидно, что в Хогвартсе ничему подобному не учили. Представители старых семей справедливо считали, что это делалось для того, чтобы большинство довольствовалось малым и не лезло в дебри. Тем опаснее для этого большинства были те, кто обладал пытливым умом и был готов учиться и самостоятельно. А ведь были и другие языки. Колдовские традиции Европы не от одних кельтов пошли, которые ничего никогда не записывали, предпочитая устную традицию. Вот интересно, прекрасная синьора обычное образование получала, или она еще и стрега? Но о таком спрашивать никак нельзя — совсем уж неприлично!

Северус обвел взглядом книжные шкафы.

— У вас прекрасная библиотека, — проговорил он. — Не сочтите за наглость, но я в свое время очень интересовался работами ваших предков. Каждый из ядов Руджиери — шедевр. Как и противоядия к ним.

Синьора улыбнулась.

— Это так. Сейчас я в основном готовлю на заказ редкие зелья для госпиталя святых Козимо и Дамиана, но иногда так приятно тряхнуть стариной.

Снейп понимающе хмыкнул. Это вам не крыс по подвалам травить. Настоящие сложные яды были произведениями искусства. Они готовились индивидуально, и никакие уловки, знание чар и «постоянная бдительность» не спасли бы несчастного, на которого поступил заказ именитым Мастерам. Можно сколько угодно пить и есть только из своей посуды и лично приготовленное, это не поможет против отравленных печаток или ночной сорочки. Смерть таилась в огоньке свечи, в масле для светильника, на кончике дамской шпильки, на губах случайной любовницы. Даже совместная трапеза не спасала. Отравленным мог быть нож, которым разрезали спелый фрукт, но отравленным лишь с одной стороны, и убийце доставалась безопасная половинка. У Борджиа был знаменитый кубок со скрытым механизмом, яд из которого попадал в вино после того, как отравитель нажимал на определенное место в чеканном узоре. А кольца, о ядовитые грани которых так легко можно было оцарапаться? А знаменитый ключ Лукреции Борджиа, действующий аналогично? Яды прочно входили в быт богатых и знатных. Надменные патрицианки и жены купцов не отказывали себе в том, чтобы отравить супруга за завтраком. Противоядие полагалось на ужин, и тот, кто не ночевал дома, умирал. А нечего плодить бастардов и тратить состояния на глупости. Яды, следов которых было не отыскать, которые распадались через самое короткое время. Яды, не обнаруживаемые даже в простой воде! Какие были составы, какие методики! Какие Мастера! Вот бы хоть одним глазком взглянут в фамильные записи!

Синьора Руджиери улыбалась. Мысли гостя были перед ней как на ладони. И это было приятно. А то повадились обвинять Мастеров во всех смертных грехах. Праведники, замечающие соринку в чужом глазу и не видящие бревна в собственном. А с этим профессором можно работать. Он действительно понимает красоту кипящих котлов и готовящихся зелий. И может оценить мерцающую в хрустальном флаконе смерть.

— Надеюсь, вы не откажитесь поужинать с нами? — сказала она. — Будут Фламмели.

— Почту за честь! — Снейп с усилием оторвался от своих размышлений и залпом допил терпкое вино.

Глава 8.

Глава 8

Ужин прошел в атмосфере взаимопонимания и был выше всех похвал. Гарри Поттер тихо сидел на своем месте, ел и с интересом прислушивался к разговорам взрослых. А Северус Снейп был просто счастлив. Сам великий Фламмель хорошо отозвался о его работах и исследованиях, высоко оценил идею «жидкого патронуса» и даже дал несколько практических советов. Да еще и пригласил к себе в гости! И жена у него такая милая. А хозяйка дома очень красивая и деликатная женщина. И с чего он решил, что Гарри Поттер вылитый папаша? Глаза у него как у Лили, да и вести себя умеет. В разговор не лезет, внимательно слушает, рож не корчит. Уж Джеймс бы давно дал понять, что Нюниусу ничего делать в этом доме. А Гарри вел себя как подобает и сам отправился спать, когда подали кофе и ликеры.

Высокие договаривающие стороны решили, что извещать Дамблдора о временной дислокации Гарри Поттера не стоит. Зачем отвлекать занятого человека? Снейп поклялся защищать и оберегать мальчика? Вот пусть и оберегает. Здесь. Дорогая Маддалена договорилась со знакомыми ведьмами, чтобы те помогли провести ритуал и призвать Великую Тривию. Уж очень пакостная вещь прицепилась к ребенку. А затем надо будет провести реабилитацию, чтобы мальчик вернулся в школу здоровым и полным сил. Времени как раз хватит, а для исследования есть лаборатория Маддалены. Она совсем не против поработать с талантливым англичанином. Можно прямо сегодня перебираться из гостиницы.

— А я не скомпрометирую синьору? — спросил Снейп.

— Разумеется, нет.

Так что уже через пару часов довольный жизнью Мастер Зелий устраивался в гостевой спальне. Он был полон планов и идей и даже не имел ничего против соседства Поттера. Подумаешь, Поттер, да он бы на Темного Лорда согласился вместе с Беллатрикс, лишь бы получить доступ к книжным редкостям.

А Альбус Дамблдор как-то вдруг почувствовал себя очень неуютно. Он совершенно точно знал, что Северус заказал порт-ключ в Венецию. И это беспокоило. Конечно, в неприметных лавочках этого волшебного города можно было купить самые редкие ингредиенты и гримуары. Известному Мастеру Зелий будут рады и в Падуе, и в Болонье, и в Риме. Но уж очень местные маги любили именно темное волшебство. Не зря же говорят знающие люди, что в городе Турине под фонтаном на Пьяццо Статуто находится вход в Ад. Как бы Северус не сбился с верного пути.

Нельзя сказать, что Гарри обрадовался присутствию в доме самого нелюбимого профессора. Но Снейп вел себя на редкость прилично, гадостей не говорил, над душой не стоял. Они и виделись только за столом. А у Гарри была куча дел — прогулки по окрестностям, купания в море. Он познакомился с мальчиком Джанни, который приносил травы для синьоры Руджиери. Джанни не говорил по-английски, но ребята сумели договориться, ведь Гарри выучил уже много слов на итальянском, а были еще жесты.

— Джанни — сирота, — пояснила синьора Руджиери, — старая Бернардетта взяла его, чтобы он помогал в лавке. Смышленый мальчик.

— Его учат? — спросил Снейп.

— Нет. Бернардетта — стрега, ей нечему учить мальчика. Но он не пропадет. Поедет учится в Салерно, там пригодится умение обращаться с травами.

— А что значит «стрега»? — спросил Гарри.

— В Италии так называют ведьм, — ответила синьора. — Видишь ли, Гарри, магические традиции разных народов сильно отличаются. У некоторых, как, например, у кельтов, было запрещено записывать сакральные знания, они передавались из уст в уста. Именно поэтому мы мало что знаем о них. Если ты помнишь, то римляне целенаправленно уничтожали друидов. Как бы не пыжились современные британцы, почти ничего от коренной традиции не осталось. Не даром они все выводят от Мерлина, который жил уже после того, как римляне ушли с их островов. Да и большинство заклинаний у вас на латыни.

Гарри кивнул. Ему было очень интересно слушать синьору. Такого в Хогвартсе не рассказывали!

— А у других народов знания сохранялись. Это были священные тексты. Их часто зашифровывали, и тут тоже была опасность, что шифр может быть утерян. Но что один человек придумал, другой всегда сможет разгадать. Так вот, что касается стрег. Это очень древняя традиция. Кое-что пришло к нам еще от этрусков. Но многие верят в Арадию — дочь Дианы от Люцифера, которая спустилась на землю, чтобы учить женщин защищать себя.

— Но без Люцифера не обошлось, — заметил присутствующий при разговоре Снейп.

— Должна же и от мужчин быть хоть какая-то польза, — ответила синьора.

Снейп замер с широко раскрытыми глазами. Гарри хихикнул.

— Вы феминистка? — спросил Снейп.

— В некотором роде, — усмехнулась синьора. — Наше учение создавалось в том числе и для защиты от произвола мужчин. Но я не мужененавистница.

— Но раз мужчины не могут этому учиться... — начал Гарри.

— Они учатся другому, — ответила синьора, — каждому свое, что в этом плохого? Мы разные, и этим все сказано. Женщинам ближе луна, ночь, древние силы и стихии. Мужчины сильнее там, где нужны расчеты и четкая система.

Гарри кивнул. Такая система ему нравилась. Действительно, зачем соперничать с кем-то, кто обладает каким-то качествами от рождения? Не проще ли выявить свои сильные стороны и развивать именно их?

— Значит, мужчины-маги у вас в основном зельевары и астрологи? — спросил Снейп.

— Есть еще некромантия, демонология, — ответила сеньора, — чары. В последнее время стреги часто выходят замуж за магов, работают вместе.

— А раньше такого не было? — заинтересовался Снейп.

— Было, — ответила синьора, — но реже. Многие маги считали деревенских знахарок кем-то намного ниже себя. Хотя и не брезговали их знаниями. Тот же Парацельс многое узнал от своей матери-акушерки, а все приписал себе. Хоть он и не итальянец, но пример показательный. Были случаи, когда городские колдуны на своих конкуренток специально доносы писали. Сейчас этого, конечно, уже нет.

— Подлость какая! — возмутился Гарри.

— А вы, значит, и стрега, и ученая? — не выдержал-таки Снейп.

— Мои предки дураками не были, — ответила синьора, — это как раз тот редкий случай взаимного сотрудничества и браков. Но в старые времена мне пришлось бы работать только под именем мужа.

— В Англии тоже так было, — заметил Снейп, — женщин легче обвинить, раз их считали изначально греховными.

— Ну, не будем о грустном, — улыбнулась синьора. — Ритуал надо будет провести на день рождения Гарри. Я уже почти все устроила. Мне помогут Микела, Бернардетта, Джульетта и Джованна. Место мы знаем. Нужно будет приготовить несколько зелий.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тут же спросил Снейп.

— Вам придется сидеть наготове с укрепляющими зельями и аппарировать к нам по сигналу. И вы должны будете дать клятву, что никогда и никому не расскажите о том месте, где побываете.

— Конечно, — согласился Снейп.

Теперь, когда дата проведения ритуала была определена, время словно бы ускорилось, понеслось вскачь. Гарри ужасно волновался. Ему сказали, что магическая частица, прицепившаяся к нему в ту ночь, когда развоплотился Темный Лорд, сильно осложняла его жизнь. Это был своего рода магический паразит, который жил за счет своего хозяина. Он тянул из Гарри жизненные силы и магию. Именно поэтому мальчик был мал для своего возраста. Кроме того, синьора Руджиери считала, что у него может улучшиться зрение. Это была давняя мечта Гарри — избавиться от очков. Только это будет больно, очень больно.

— Понимаешь, Гарри, — сказала синьора, — Великая ничего не дает просто так. За силы, знания, очищение нужно заплатить. Кровью, болью, страданием. Человек должен заглянуть за Грань, умереть и снова родиться. В этом смысл всех древних мистерий и ритуалов.

Гарри был согласен. Он верил синьоре Маддалене и Фламмелям. Они не обманывали его, не рассказывали сказок, всегда отвечали на вопросы, объясняли непонятное. Раз так надо, то пусть. Он потерпит. В первый раз что ли?

Глава 9.

Глава 9

Северус Снейп нежно провел рукой по корешку древнего фолианта. Зелья для ритуала варила сама синьора, мужские руки тут не годились. Да и секреты, не предназначенные для чужих глаз, имелись. Но он не в обиде. Зато есть время проверить расчеты для «жидкого патронуса», ознакомиться с работами тех, кто уже занимался этой проблемой. О чем еще можно мечтать летом, как ни о размеренном отдыхе и общении с интересными людьми? Поттер совершенно не мешал, Снейп даже лично проверил его эссе по Зельям, одобрил и ответил на несколько вопросов.

Если говорить откровенно, то Северус прекрасно понимал, что педагогика не является его призванием. Он не любил шумных неуравновешенных подростков, не испытывал никакого умиления от наблюдение за их ростом и развитием. И смертельно уставал от постоянного повторения и бесплодных попыток вбить хоть что-то в чугунные головы. А был еще целый факультет со своими проблемами, ловля нарушителей во время дежурств, приготовление зелий для Больничного Крыла. Там редко требовалось что-то сложное или необычное. Студенты были однообразны в своих выходках. Ах, если бы удалось избавиться от этой каторги и заниматься чистой наукой! Со временем можно было и парочкой учеников обзавестись. Умными и понимающими, имеющими талант к зельям учениками... Эх, мечты... Альтернативой нелюбимой работы был Азкабан. Может быть, именно поэтому так захотелось вставить пару палок в колеса Дамблдору. Кто знает...

* * *

Гарри тщательно выполнил все предписания. Выпил положенные зелья, совершил омовение. Синьора Руджиери подхватила его под руку, и они аппарировали. Снейп остался ждать сигнала.

Они очутились в какой-то совершенно дикой местности. В темноте, которую почти не рассеивали звезды, угадывались каменные глыбы и деревья. Где-то недалеко журчал ручей. В руке сеньоры вспыхнул факел. Гарри удивленно огляделся. Слышались хлопки аппарации, вспыхивали другие факелы. Теперь можно было разглядеть изъеденный временем каменный столб, в верхней части которого виднелись полустертые изображения грозных женских лиц, глядящих на три разные стороны. Ниже можно было разглядеть выбитые контуры ритуального ножа, чаши и факела. У подножия странного столба еще остались древние камни дорог, замощенных много веков тому назад.

Старая Бернардетта вычертила магический круг, остальные расставили курильницы и воткнули в землю факелы. Гарри хорошо знал, что ему надо делать, потому он послушно разделся и, прикрываясь руками, неловко улегся в круг. Потом вспомнил, что надо раскинуть руки. Очки тоже пришлось снять, чему мальчик был очень рад, ведь он знал, что ведущие ритуал стреги также разденутся донага, а это его ужасно смущало.

Ритуал вела Бернардетта. Она перерезала горло жертвенному петуху. Лежащего на земле мальчика окропили кровью петуха, остатки вылили в чашу, куда потом полилось вино. Ведьмы по очереди пили из этой чаши. Они заняли свои места в кругу и начали петь. Гарри не понимал ни слова, это был какой-то очень древний язык, даже древнее латыни. У мальчика кружилась голова, он словно бы плыл куда-то. Вдруг ему почудилось, что древнее изваяние шевельнулось. Над ним склонилось суровое женское лицо. Казалось, что ни что не может укрыться от этого внимательного взгляда. Гарри чувствовал, что богиня смотрит ему в самую душу.

По его телу быстро скользнуло что-то непонятное, и в следующую секунду перед ним появилась голова огромной змеи. Гарри замер. Он не боялся змей, умел разговаривать с ними, но ведь это явно была не обычная змея. Раздвоенный язык скользнул по лицу мальчика. Богиня склонилась еще ниже и прикоснулась губами ко лбу Гарри. И пришла боль.

Это было по-настоящему страшно: каждую мышцу его тела скрутила судорога, кости плавились в чудовищном жаре, казалось, что мозг вытекает через шрам вместе с черной кровью. Крики скоро сменились хрипом. Гарри еще раз дернулся и затих. Ведьмы замерли. Медленно текли секунды. Наконец мальчик снова стал дышать.

Глава 10.

Глава 10

Северус Снейп сидел в гостиной дома синьоры Руджиери и честно пытался читать. Получалось плохо. Он сам участвовал в самых разных ритуалах, присутствовал при жертвоприношениях, но то, что происходило сейчас где-то далеко отсюда, было другим. Стреги собирались взывать к самой прародительнице магии. Там творилось древнее колдовство, которое не мог видеть ни один мужчина, кроме тех, кому решали помочь (что случалось очень редко) или кого приносили в жертву. Тот глупец, кто пытался подсмотреть за ведьмами, умирал страшной смертью. А ему оказали великую честь — он сможет побывать на месте проведения обрядов. И ему даже не сотрут память, а просто возьмут Непреложный Обет.

Наконец появился серебристый силуэт летучей мыши, и Северус аппарировал по известным координатам.

В свете факелов он увидел лежащего на земле Поттера.

— Скорей! — сказала одна из присутствующих здесь женщин, в которой Снейп узнал синьору Маддалену. Впрочем, ему некогда было оценивать прелести этой дамы, как и всех остальных. Снейп бросился к Гарри и стал вливать ему в рот зелья. Дамы, некоторое время наблюдавшие за его действиями, убедились, что все в порядке и стали одеваться. Гарри завернули в теплое одеяло. И все аппарировали. Теперь никто не смог бы догадаться, что на этом самом месте только что проводился древний ритуал.

Синьора Руджиери накрыла стол для участвовавших в ритуале ведьм и одарила каждую золотой монетой. А Снейп тем временем устраивал Гарри. Мальчик крепко спал. Без очков его лицо выглядело детским и беззащитным. От проклятого шрама не осталось и следа.

Северус поправил одеяло, прислушался к мерному дыханию и тихо вышел из комнаты. Если что случится, домовичка сообщит хозяйке дома. А он не прочь выпить бокал вина в приятной компании и обсудить проведенный ритуал.

Довольные ведьмы уже разошлись, в гостиной сидела только усталая синьора. Она кивком указала гостю на бутылку с вином и бокалы. Он налил себе и долил хозяйке.

— Как все прошло? — спросил он.

— Великая была милостива, — тихо ответила синьора. — Она забрала у мальчика часть чужой души.

— Отвратительная вещь, — проговорил Снейп, — и как он только жил с этим?

— Теперь ему станет легче.

Они немного помолчали.

— Хотел бы я знать, что задумал Дамблдор, — нарушил тишину Снейп. — Похоже, на этом и строились его планы.

— Вряд ли мы это узнаем, — ответила синьора. — Николас говорил, что он весьма скрытный и скользкий тип.

Снейп вздохнул.

Они еще немного посидели и разошлись по спальням. Начинался новый день.

* * *

А потом был большой торт с двенадцатью свечами, море газировки и множество всяких других вкусностей. Синьора подарила Гарри большой латинский словарь, Фламмели прислали защитный комплект зельевара из драконьей кожи. А Снейп расщедрился на справочник по видам обработки различных ингредиентов.

Конечно, это были не игрушки, но Гарри почувствовал себя очень взрослым. Конфеты можно и самому купить.

— Как вы себя чувствуете, Поттер? — спросил Снейп.

— Замечательно! — улыбнулся Гарри. — Легко-легко. Никогда так не было.

— Потом попробуете простейшие заклинания.

— Но ведь на каникулах...

— Этот запрет в большей степени касается магглорожденных. А рядом с вами двое опытных волшебников. Кроме того, мы сейчас не в Англии.

Гарри хитро улыбнулся.

— Это очень удобно, правда, сэр?

— Несомненно, мистер Поттер.

— Синьора Руджиери, а в Италии такие же правила?

— У нас детям можно колдовать в присутствии взрослых волшебников, — ответила синьора, — соответственно, взрослые и несут всю ответственность. Магглорожденные обычно договариваются с кем-нибудь. Есть платный практикум: в определенные дни собирается группа желающих попрактиковаться и за небольшую плату тренируется в присутствии преподавателя. Это по желанию.

— Здорово! — заметил на это Гарри. — Моя подруга Гермиона записалась бы на все практикумы.

— Твоя подруга? — заинтересовалась синьора.

— Ага. Она просто обожает учиться. Хотя и немного зануда. Но жутко умная.

Снейп закатил глаза.

— Способная ученица? — спросила уже у него синьора.

— Она заучивает все наизусть, — ответил Снейп.

— Понятно. Кое-что учить наизусть надо так или иначе. Но вообще, это порочная практика.

— Кто бы донес эту мысль до мисс Грейнджер, — проворчал Снейп.

— Гарри, сегодня твой день. Куда бы ты хотел?

— На море! — тут же ответил мальчик.

— Тогда оправимся в Римини, — предложила синьора, — мистер Снейп, вы с нами?

— Вы уверены, что это хорошая идея? — осторожно спросил Снейп.

— А почему бы и нет? Нам с вами жариться на пляже не обязательно, можно и в кафе посидеть.

Снейп взглянул на счастливого мальчика, вздохнул и трансфигурировал свою мантию в маггловскую одежду.

* * *

Гарри пересматривал альбом. Свидетельство его волшебных каникул. Тут были и обычные, и волшебные фотографии. Триора, Венеция, Римини, Турин. Берег моря. Он тут был и один, и с синьорой Руджиери, и с Джанни, и с Франческой — его ровесницей из Триоры, которая учила английский. Не было только профессора Снейпа, тот не любил фотографироваться. И настоятельно попросил Гарри никому не рассказывать, что они виделись на каникулах. Ну, секрет и секрет. Также было нельзя рассказывать про ритуал. Профессор как-то поколдовал над Гарри, и теперь никто не смог бы увидеть это в его памяти. И правильно, ни к чему, чтобы чужаки знали.

Все, что необходимо для школы, купили в Риме, мантии сшили по прошлогодним, а за книгами послали сову в «Флориш и Блотц». Конечно, у Гарри не было ключа от сейфа, но синьора сказала, что это не страшно. Гарри вернет ей деньги, когда сможет. И тут же пригласила его погостить и на следующий год.

— Готов? — спросила синьора.

— Ага, — кивнул Гарри.

И они перенеслись в дом Дурслей. Как ни странно, им были рады. Загоревшая, довольная жизнью, с каким-то светящимся взглядом тетя Петуния пригласила всех к столу. Постройневший и тоже загорелый Вернон поднялся навстречу и отвесил поклон. А уж как изменился Дадли!

Синьора Руджиери презентовала бутылку ликера La Strega мистеру Дурслю и большой флакон волшебного удобрения для цветов — миссис Дурсль. С удовольствием напилась чаю, полюбовалась на виды Джерси, где отдыхали Дурсли, похвалила пирог с ежевикой, договорилась, что Гарри будет ей писать, а следующим летом вновь приедет в гости, и отбыла.

Гарри подарил тете фарфоровых Коломбину и Арлекина для ее коллекции и большую коробку конфет. Довольная тетя в ответ преподнесла племяннику ... настоящий джерсийский свитер.

— В Шотландии зимой холодно, — оправдала она свое расточительство.

Дядя и Дадли отнеслись к ее поступку совершенно спокойно. Похоже, что фея Бефана была права. Они еще немного посидели в гостиной, рассматривая фотографии, и отправились спать. Завтра начинался новый учебный год.

Кто знает, что еще могло бы случится этой ночью, если бы Северус Снейп не огрел Конфундусом Арабеллу Фигг, внушив ей, что она уже сообщила Дамблдору о возвращении Дурслей. А еще он попросил Люциуса Малфоя организовать хорошенькую проверку отчетности Хогвартса силами Попечительского Совета, в результате чего директор с трудом добирался до кровати, да и то — практически в невменяемом состоянии. Так что времени на Гарри Поттера у него просто не было.

Глава 11.

Глава 11

На вокзале Кинг-Кросс все было как всегда. Вернон привез Гарри пораньше. Они вполне доброжелательно распрощались, Гарри прошел через зачарованный турникет и занял место в купе. Народу было еще мало. Гарри прилип к окну и наблюдал, как постепенно прибывают знакомые ребята. Вон мелькнула белобрысая макушка Малфоя, дреды Ли Джордана. Вон Невилл с бабушкой. А вот и Гермиона.

— Гермиона! — замахал рукой Гарри.

Девочка подошла поближе.

— Гарри? — удивленно спросила она. — Это ты?

— Я. Просто я очень изменился за лето, — улыбнулся Гарри, — давай помогу с вещами.

— Но где ты был? И почему не отвечал на письма?

— Я был в Италии.

— В Италии?! А что ты там делал?

Гарри не успел ответить, как дверь купе отъехала в сторону. На пороге стоял Рон Уизли. Из-за него выглядывала рыжая и конопатая девочка.

— Уф! Привет, Гермиона! Ты Гарри не видела?

— Привет, Рон! — радостно улыбнулся Гарри.

Тот попятился.

— Э-э-э-э-э... то есть...

— Я это! Я! Ну, изменился, подумаешь! Твою крысу зовут Короста, у тебя в палочке волос единорога, ты выиграл в гигантские шахматы.

Рон выдохнул.

— Ну ты даешь! И где твои очки? И шрам?

— Нету, — улыбнулся Гарри, — меня вылечили.

— Вылечили? А, точно, Дамблдор говорил, что тебе надо лечиться.

Гарри помрачнел.

— Ладно, дружище, заходи! Я как раз собирался рассказывать где был и показывать альбом. А кто это с тобой?

Рон обернулся.

— Это? Это моя сестра, Джинни. Джинни, познакомься: это мой друг Гарри Поттер, а это — Гермиона Грейнджер.

Девочка исподлобья оглядела купе.

— Ты не Гарри Поттер! — решительно заявила она.

— Чего? — обалдел Рон.

— Ты не Гарри Поттер! Все знают, что у Гарри Поттера есть шрам на лбу! Ты врешь!

Гарри удивленно смотрел на маленькую фурию. Та топнула ногой, развернулась и убежала.

— Во дает... — пробормотал Рон.

— А по-моему, так гораздо лучше, — тихо проговорила Гермиона.

Гарри вытащил обещанный альбом.

— Вот, — сказал он, — это синьора Руджиери, она и пригласила меня в гости.

— Это знакомая Дамблдора? — спросил Рон.

— Нет, — покачал головой Гарри, — это знакомая Фламмелей. Я мистеру Фламмелю письмо написал, чтобы попросить прощения. А он страшно удивился и пришел к нам в гости. С женой. А синьора у них в гостях была. Ну, мы поговорили, мистер Фламмель мне рассказал, что Философский камень в полном порядке. Его вообще нельзя отдавать в чужие руки. Очень удивился, что Дамблдор нас обманул. А мне тогда такие кошмары снились... Про профессора Квиррела, как он горит и кричит. Ну, синьора Руджиери меня в гости и пригласила. Заодно и показала меня местным целителям. Меня вылечили в госпитале святых Козимо и Дамиана. А еще я купался, загорал, в разных интересных местах был.

Гермиона закусила нижнюю губу.

— Ты уверен? — спросила она.

— Уверен, — ответила Гарри.

— Да ну, не может быть! — заявил Рон. — С чего бы это Дамблдору нам врать?

— Понятия не имею, — отрезал Гарри.

Гермиона покачала головой.

— Ну, я не знаю. Все-таки опрометчиво было с твоей стороны писать это письмо. Вдруг его перехватили? И это был вовсе не Фламмель?

— А кто? — обалдело спросил Гарри.

— Какой-нибудь враг Дамблдора. Он мог даже помочь тебе, чтобы ты только перестал доверять нашему директору.

— Во! — согласился Рон. — Она дело говорит! Небось поэтому тебе шрам и удалили.

Гарри завис. То, что Фламмели были самые настоящие, мог подтвердить профессор Снейп, но говорить об этом было нельзя. Но с Рона станется и его объявить ненастоящим.

— А при чем тут мой шрам? — спросил Гарри. — Его удалили, когда мне глаза лечили. Я теперь отлично вижу.

— Просто без шрама ты какой-то ненастоящий...

— Рон, не шрам красит человека! — строго проговорила Гермиона. — Удалили и удалили. Тут дело в другом.

— А я с настоящей феей познакомился, — сказал Гарри, — она подарки разносит. У нас Санта, а в Италии — фея Бефана. Она такая добрая! Живет по соседству с синьорой Руджиери.

— Я где-то слышала эту фамилию, — нахмурила лоб Гермиона. — Кажется, был такой астролог? Или отравитель?

Гарри кивнул.

— И астролог, и отравитель. Это предок синьоры.

— И ты доверился этой женщине?!

— А чего? Она никого не травит, готовит сложные зелья для госпиталя. И потом, чтобы приготовить противоядие, нужно очень хорошо разбираться в ядах.

— Ну, допустим, — кивнула Гермиона, — но ты никому не сообщил, а мы волновались.

— Извини, пожалуйста. Просто все произошло так неожиданно.

Гарри вздохнул. Ему стало обидно и уже не хотелось рассказывать ни о чудесном городке, где живут ведьмы, ни о стрегах, ни о чем другом.

— А что это за ребята? — Рон ткнул пальцем в Джанни и Франческу.

— Это Джанни, — ответил Гарри, — он работает в лавке, где продают травы. Разносит заказы, так мы и познакомились. Он сирота. А это Франческа, она учит английский, и я ей помогал. Мы договорились переписываться.

— Красивая, — оценил Рон.

— Она здорово плавает, — вздохнул Гарри.

— А в квиддич играет? — продолжал расспрашивать Рон.

— Нет, хотя на метле хорошо держится. Мы летали вместе.

— А ты домашнее задание сделал? — спохватилась Гермиона.

Рон поморщился.

— Сделал, — ответил Гарри, — у меня с собой все учебники были. И у синьоры большая библиотека. Мы с ней договорились, что я выучу латынь и сумею перевести книгу, которую она дала мне. Тогда она будет меня учить.

— Какую книгу? — тут же спросила Гермиона.

— О ядовитых растениях и их использовании в зельях. Я тебе в школе покажу, она в сундуке.

— Фу! — сказал Рон. — Все-таки тебе не только шрам удалили.

— Да ладно тебе! Это же так интересно! Когда тебе все объясняют и отвечают на вопросы — это совсем не как на уроках. Мы и в лавки ингредиентов ходили.

Гермиона завистливо вздохнула.

— А я во Францию с родителями ездила. Мы, конечно, нашли проход в магическую часть города, но это было не так интересно, как у тебя. Французы лучше относятся к магглам, чем англичане, но я же там никого и ничего не знала. Хотя и купила несколько книг. Думаю, что мне тоже придется учить латынь, большинство книг написано на этом языке.

— У меня есть учебник и словарь, — кивнул Гарри, — могу поделиться. А еще можно скопировать — я слышал, что есть такое заклинание. Мадам Пинс его наверняка знает.

— Спасибо! — улыбнулась Гермиона.

— Вы это... — проговорил Рон, — совсем что-то. Мы еще до школы не доехали даже.

Дверь купе снова отъехала.

— Что я слышал? — послышался голос Малфоя. — Потти лишился своего знаменитого шрама?

— А ты что, хотел его одолжить поносить? Извини, Малфи, опоздал.

Крэбб и Гойл одновременно издали какой-то булькающий звук. Малфой так и замер памятником самому себе. В купе заглядывали другие ребята.

— Что? Правда? Поттер без очков? И шрама нет?!

— Начинается! — пробормотала Гермиона.

В купе просочились Дин и Шеймус, у дверей топтался Невилл.

— Привет, ребята! — поздоровался Гарри. — Это действительно я. А шрам пропал, когда мне лечили зрение в госпитале святых Козимо и Дамиана. Вот фотографии. И угощайтесь.

В этот раз тетя Петуния снабдила племянника большой коробкой с сэндвичами и бутылкой сока.

— Ух ты! — восхитился Шеймус. — Классно отдохнул!

Гарри отвечал на вопросы, рассказывал.

— Да фигня все это! — заявил Рон. — Какие-то ведьмы! Все знают, что самым великим волшебником был Мерлин!

— Рон, ты шовинист! — вскинулась Гермиона.

— Чего? — переспросил тот. — Ты чего обзываешься?

А Гарри вспомнил лик богини и подумал, что прославленный Мерлин не смог бы ничего противопоставить ей. Он не очень понимал учение стрег, да и не положено было ему знать об этом, но главным отличием этого древнего учения было то, что они не стремились подчинять себе мир и его силы. Они сливались с этой древней Силой, усиливая и ее, и себя. Вот только выразить это словами у него вряд ли бы получилось.

— А этот предок синьоры действительно отравил королеву Наварры? — спросил начитанный Шеймус.

— Ага, — ответил Гарри, — с помощью пары надушенных перчаток.

— Силен!

— Я читала об этом! — вздернула носик Гермиона. — А вот с отравленной книгой не получилось. Ее стал листать сын королевы, а не тот, для кого она предназначалась. Так и умер.

— Ни фига себе! — сказал Рон. — Это что же получается? Отравить можно что угодно?

— Да, — кивнул Гарри.

— Вот это да!

Хогвартс-экспресс мчался на север.

Глава 12.

Глава 12

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был очень недоволен. Проклятый Малфой вытянул все жилы своей проверкой, а бухгалтерия никогда не была сильной стороной директора. Нет, он не тратил фонды школы не по назначению, но кнатт там, кнатт сям, пара неучтенных сиклей. А за годы его директорства набежала очень даже приличная сумма. В галлеонах. И ведь не брал же! А попробуй докажи. Теперь придется расставаться с кровными, а их и так не много. На безбедную старость, конечно, хватало, не без этого. Но хотелось-то большего. А тут еще всплыли не оприходованные должным образом книги и артефакты. Не мог же он сказать этому отмазавшемуся УПСу, что брал их во временное пользование у своих верных сторонников! На время, разумеется. Он бы обязательно вернул. Потом. А теперь они все описаны, и наглый Малфой требует оплаченные счета или дарственные. Сволочь белобрысая! Тварь слизеринская! Даже Фоукса на учет поставил. Когда-то изъятые из Запретной секции книги по созданию крестражей углядел. И заявил на вполне резонное объяснение, что детям такое в руки давать нельзя, что в таком случае этим книгам вообще в Хогвартсе не место и их нужно передать в Отдел Тайн. Честно говоря, впервые обрадовался, что успел вернуть мантию-невидимку Гарри Поттеру. Уж очень многие знали, чья это собственность. Тут уж не отвертишься.

Кстати, о Гарри Поттере. За всеми этими неприятностями он забыл проверить, вернулись ли Дурсли. Не выяснил, что там с Гарри, прибудет ли он в школу. Не поговорил с ребенком. Вдруг, он чего лишнего скажет? Или вообще не приедет?

Последнее предположение заставило его замереть от ужаса. Нет, не может быть! Контракт с Хогвартсом заставит мальчика вернуться.

Наконец двери Большого Зала распахнулись, и шумная толпа студентов хлынула к факультетским столам. Дамблдор напряженно высматривал Гарри Поттера. Да где же он? Вот и Рон Уизли с Грейнджер, а с ними какой-то мальчик. Неужели?

Без очков Гарри уже не так походил на своего отца. К тому же он вытянулся, окреп, загорел. Из-под мантии виднелись вполне приличные брюки и ботинки. Дамблдор напряг зрение, вглядываясь в лицо своего героя... Не может быть! Где! Куда делся знаменитый шрам?! Это... это нечестно! Какая скотина это сделала?!

— Альбус, тебя кто-то укусил? — заботливо поинтересовалась мадам Помфри. — Хагрид, ты случайно от своего пса блох не набрался?

— А? Я не... Клык он того... чистый... А вон и Гарри, — помахал рукой лесничий. — Загорел-то как! И без очков. А шрам его где?

— Вы хотите сказать, что у Поттера пропал шрам? — заинтересовался Флитвик.

— Этот мальчишка не мог не выпендриться, — прошипел Снейп.

Свеженазначенный профессор Локхарт был совершенно согласен с коллегой. Какого пикси все пялятся на этого мальчишку, когда тут присутствует звезда? Маленький мерзавец даже в магазине за автографом не подошел, а Гилдерой его так высматривал. Снимок с героем ему бы не помешал. А теперь все вытягивают шеи, чтобы взглянуть на Поттера без шрама, а великий писатель и борец с Темными Силами сидит не у дел! Что за несправедливость!

МакГоннагал ввела первокурсников, началась церемония Распределения. Дамблдор сидел как на иголках. Что они там копаются? А ведь еще ужин пережидать. Не может же он при всех ухватить второкурсника и уволочь в кабинет, чтобы допросить с пристрастием? К тому же, новый облик Поттера заинтересовал всех. А это значит, что как минимум деканы припрутся на разговор в полном составе. И не получится же выгнать! Он же как бы все знает и сам это организовал. Только Северус в курсе. Да уж...

Очередная Уизли распределилась на Гриффиндор, но почему-то села не рядом с Роном, который о чем-то разговаривал с Гарри. Странно, она же так мечтала познакомиться с Поттером. Близнецы тоже как-то странно себя ведут. Как бы опять чего в тыквенный сок не подлили. Нет, ну в самом деле, почему некоторые родители спихивают весь воспитательный процесс на профессуру Хогвартса? Еще и за этими пакостниками следить надо. Наконец самый длинный праздничный ужин в жизни Дамблдора закончился, и директор отправил свою заместительницу за мальчиком. В директорский кабинет нагло вперлись все деканы, мадам Помфри и Хагрид. А вот и Поттер...

— Гарри, мальчик мой, ты не расскажешь нам, что с тобой случилось? — доброжелательно проговорил Дамблдор, с трудом сдерживая желание привязать поганца к стулу и выпотрошить его память.

— У меня все хорошо, директор, — ответил мальчик. — Скажите пожалуйста, зачем вы меня обманули?

В комнате повисла тишина. Даже Фоукс перестал чистить перышки и уставился на мальчика.

— Мальчик мой, это серьезное обвинение, — строго проговорил Дамблдор, чувствуя, как по спине потекли струйки холодного пота.

— Я просто написал письмо мистеру Фламмелю, — ответил Гарри, — и он мне все объяснил про Философский камень.

Дамблдор на мгновение прикрыл глаза. Все-таки Николас. И что теперь делать? Как восстановить доверие этого мальчика с такими ясными глазами? Как уговорить его пожертвовать собой? Или теперь и этот план придется менять?

— Мне очень жаль, что так получилось, — ответил он, тщательно подбирая слова, — мы потом поговорим об этом. Но, может быть, ты расскажешь нам, как провел каникулы? Я вижу, что ты теперь обходишься без очков.

— Я был в гостях у синьоры Руджиери, — ответил Гарри, — мне снились кошмары, и она согласилась с этим помочь. Она ведь сотрудничает с госпиталем святых Козимо и Дамиана. Там мне и вылечили глаза. И шрам прошел. Мне сказали, что у нас тоже есть госпиталь — святого Мунго, но я про него ничего не знал.

— Так вы были в Италии? — уточнил профессор Флитвик. — Прекрасная страна! Старинные традиции, чудесная кухня. Да... Давненько я там не бывал. Но я надеюсь, что вы там не только прохлаждались?

Гарри даже обиделся.

— Что вы! Я все задания выполнил.

— Замечательно. Просто замечательно.

— Мистер Поттер, мне необходимо вас обследовать, чтобы удостовериться в вашем полном выздоровлении, — подала голос мадам Помфри.

Снейп не удержался и фыркнул. Гарри пожал плечами.

— Ладно, Гарри, я рад, что у тебя все хорошо, — вздохнул Дамблдор, — уже поздно, мы потом с тобой все обсудим. Иди спать.

— Господин директор, вы не могли бы вернуть мне мой ключ от сейфа, — спохватился Гарри, — деньги на покупки к школе мне ссудила синьора Руджиери, и я хотел бы ей их вернуть. Я ведь и так жил у нее в доме.

Флитвик даже рот приоткрыл от изумления. Остальные профессора тоже замерли. Дамблдор дернулся.

— Да, конечно, Гарри, назови мне сумму...

— Альбус, — сказал Флитвик, — ты что творишь? Это же деньги Гарри Поттера. Хорошо, что ему встретился добрый человек, а если бы этого не случилось?

Дамблдор выложил ключ. Все летело к дракклам! Он не собирался грабить мальчика, но как теперь следить за его тратами, приучая к скромности? В сейфе было много денег, но мальчик может все спустить. Тем более, что раньше его держали в черном теле.

Гарри быстро спрятал ключ в карман, пожелал всем доброй ночи и вышел из кабинета. На Дамблдора испытующе уставились деканы факультетов.

— Ну что я могу сделать! — не выдержал он.

— А ничего и не надо было делать, — заметила на это профессор Спраут, — зато теперь мы все в полной заднице. Фламмелю рот не заткнешь, а Гарри Поттер ему наверняка рассказал все в красках. И на будущее, Альбус, имей в виду: я больше в твоих играх не участвую.

Флитвик и МакГоннагал согласно кивнули. Снейп наслаждался. Дамблдор мрачно на него зыркнул. Еще и злорадствует, гад носатый!

— А ты что думаешь по этому поводу, Северус?

— Я завидую, — ответил Снейп. — Жалко, что я не знал, что был в Италии одновременно с Поттером. Глядишь, тоже бы с синьорой Руджиери познакомился.

— Зачем? — подозрительно спросил Дамблдор.

— Ну как же! Она звестный Мастер Зелий, да по слухам еще и очаровательная женщина.

Флитвик хихикнул. Дамблдор заскрежетал зубами. Еще и издеваются, сволочи!

— Думаю, нам всем пора спать, — заявил Дамблдор, — завтра уроки.

Деканы потянулись на выход. Директор же остался сидеть за столом. Самое поганое, что винить было некого. Сам виноват. И чего он решил использовать именно камень? Хотя Квиррел в алхимии понимал еще меньше, чем в маггловедении, а то, что сталось от Тома, вообще существовало на одних инстинктах. Кто же знал, что Гарри такой совестливый мальчик? Его отцу и в кошмарном сне не могло присниться, что он должен перед кем-то извиняться. Но хватить плакать над пролитым молоком! В конце концов, еще не все потеряно. Главное — выяснить, остался ли мальчик крестражем. И тут Дамблдору снова стало дурно. А если итальянские целители сумели извлечь крестраж, то что они с ним сделали? И догадались ли они, что это такое? И что теперь с этим делать? А у него никаких связей в Италии... Снейпа попросить? Нет, не стоит. Даже если что-то недоговорить, слизеринский гад в состоянии сам все вычислить. Умный, сволочь! И в Темных Искусствах разбирается. А если до него дойдет, что мальчишку, которого он поклялся оберегать и защищать, растят на убой, то может и взбрыкнуть. А тут еще эта Руджиери... Дамблдор поежился. Но ничего, он и не с такими справлялся. Посмотрим, кто кого...

Глава 13.

Глава 13

Хогвартс засыпал. Видел радужный сон про море довольный Гарри Поттер, который уже написал в Гринготс с просьбой перевести деньги в Италию. Уснула Гермиона Грейнджер, решившая, что они просто не так поняли Дамблдора и все перепутали. Похрапывал в подушку Рон Уизли. И многие другие студенты уже не бодрствовали. Не спала только маленькая рыжая первокурсница. Джинни Уизли смотрела на полог своей кровати и крепко сжимала кулачки. Это не Гарри Поттер! Это совершенно точно не Гарри Поттер! У Гарри Поттера был шрам. Гарри Поттер носил очки. Гарри Поттер ни за что не поехал бы в Италию к какой-то неизвестной тетке, он обязательно приехал бы в «Нору» и познакомился бы с ней, Джинни. Конечно, он про нее ничего не знал, глупо надеяться, что Рон расскажет герою о своей младшей сестренке. Но она бы ему понравилась. Мама говорит, что она очень красивая и умная, а папа называет своей принцессой. И Гарри бы это заметил. Она стала бы его самым близким другом! А потом и его девушкой. И вышла бы за него замуж. А этот мальчишка точно не настоящий Гарри Поттер. Он ведь болтал и летал на метле с какой-то итальянской девчонкой. И даже собирается писать ей письма. Но почему никто больше не догадался? Ничего, она выведет самозванца на чистую воду! Он признается, что сделал с настоящим Гарри. Она, Джинни, освободит народного героя, спасет его. А он в благодарность будет только с ней.

И тут она наконец заснула.

Не спал и Северус Снейп. В его личной гостиной обнаружился Люциус Малфой. Ну что ж, это было вполне ожидаемо. Хитрец догадался, что его не просто так раскрутили на проверку и жаждал объяснений. Имел право, между прочим.

Северус призвал бутылку старого огденского и бокалы.

— Должен заметить, что давно не получал такого удовольствия от работы, — проговорил Люциус, отпив глоток благородного напитка. — Оправдывающийся и лепечущий Дамблдор — презабавное зрелище. Но больше всего меня насторожили книги и артефакты. Похоже, наш светлейший ничем не брезгует.

— Ты зачем феникса на баланс поставил? — поинтересовался Снейп.

— А как же иначе? Редкое магическое существо. Опять же: слезы.... перья. И не говори, что не заинтересован. А теперь все это будет оставаться в школе. Случись что с дедулей, никто не сможет отобрать. И сам утащить не сможет. Учет и контроль!

Снейп покачал головой. Действительно, редкие ингредиенты нужны в школе. Дамблдор любит рассуждать о всеобщем благе? Вот пусть и не чирикает. И не путает свои личные перья с общественными. В смысле, пусть делится.

— А что там с Поттером? — задал главный вопрос Малфой. — Драко сообщил мне, что мальчик поправил зрение и избавился от шрама. Твоя просьба с этим как-то связана?

— Связана, — вздохнул Снейп, — это был не просто шрам. Это была часть чужой души, скорее всего — лордовой.

Люциус поджал губы.

— Крестраж, — почти выплюнул он.

— Да.

Они немного помолчали.

— Это многое объясняет, — сказал Малфой.

Снейп кивнул.

— Уж не знаю, что там распланировал наш светлейший, — проговорил он, — но отсутствие знаменитого шрама было для него шоком. К тому же мальчик обвинил его во лжи. И еще пришлось отдать ключ от сейфа.

— Даже так? — удивился Малфой. — Теперь понятно, почему Поттер выглядел как оборванец. Как думаешь, директор переключится на другого мальчика или постарается снова взять под контроль этого?

— Сперва нужно узнать, какую роль во всем этом играл крестраж, — ответил Снейп, — может получиться так, что теперь Поттера спишут со счетов.

— Это было бы для него лучше всего, — заметил Малфой, — но он слишком раскручен. Другого героя общественность может и не принять. Так что, если Лорд вернется...

Договаривать было не обязательно. Если Лорд вернется таким же безумным, как был перед своим развоплощением и опять устроит террор, то все будут искать защиты у Поттера. Спас один раз благодарное Отечество — продолжай в том же духе.

Для большинства было бы лучше, если бы Лорд не возвращался вовсе. Об этом стоило подумать. Определенно стоило.

Утро началось с того, что Гермиона потребовала показать ей книгу, которую должен был переводить Гарри.

— Это репринтное издание, — заявила она, — оригинал вышел в XVI веке. Надо же! Я сегодня же напишу родителям, чтобы они прислали мне учебники. Мои родители врачи, у нас дома тоже есть словари.

— Это очень хорошая книга, — сказал Невилл. — Можно мне тоже?

— Нужно скопировать книгу, — заметил Гарри.

— Ну вы даете! — Рон покрутил пальцем у виска.

— Рон! Как ты не понимаешь! Это важный проект. К тому же, там много дополнительной информации по гербологии и зельям.

— Мы на завтрак опаздываем! — ответил на это Рон. — С ума сошли! Учебный год еще не начался! Гарри, тебя там в Италии не подменили?

— Рон, прекрати! Ладно, пошли на завтрак, а потом мы еще успеем спросить у мадам Пинс насчет заклинания.

— Гермио-о-о-она!

Присутствующих ослепила яркая вспышка.

— Это еще что такое?!

— Привет, Гарри! — затараторил мелкий белобрысый мальчишка. — Я все про тебя знаю! Меня зовут Коллин. Коллин Криви. Давай дружить!

От такого напора Гарри даже попятился. В этом мальчишке было что-то жутковатое. Этот напор и святая уверенность в собственной правоте.

— Чего ты про меня знаешь-то? — переспросил Гарри.

— Как тебя там, Криви, — строго проговорила Гермиона, — так нельзя!

Гарри почему-то вдруг вспомнил, что его знакомство с Гермионой началось с той же самой фразы: «Я все про тебя знаю!» Но теперь это было уже неважно.

— Да ты просто папарацци! — сказал Дин.

— Кто такой папа... этот самый? — спросил Рон.

— А, это такие, которые гоняются за знаменитостями и фотографируют их, — ответил Шеймус, — причем стараются застать в каком-нибудь неприличном виде. Голышом, там, пьяными или с задранной юбкой. Некоторых доводят до нервного срыва.

— Фу! — сказала прислушивающаяся Лаванда. — Это неправильно! Ты, мелкий, больше так не делай.

Мальчишка прижал к груди свою камеру.

— Вы чего? Я ничего такого...

— Будешь снимать только по согласию! — отрезал Шеймус. — А то получишь по морде и фотик кокнем. Ясно?

Коллин шмыгнул носом.

— Ясно.

— Мы сегодня на завтрак пойдем?! — не выдержал Рон.

И ребята рванули в Большой Зал. Надо было торопиться.

Надутый Перси раздавал расписания. Первой парой стояли зелья. Со Слизерином.

— О, нет! — простонал Рон.

Гарри задумчиво смотрел в расписание. Снейп уже не вызывал в нем прежней ненависти. Гарри даже извинился перед ним за то, что подозревал в желании украсть Философский камень и поблагодарил за спасение жизни. На что Снейп в своей обычной манере заявил, что его совершенно не удивляет, что шайка гриффиндорцев сочла главным врагом декана Слизерина, но ему приятно, что Поттер наконец-то стал использовать мозги по назначению. Хм... но обидно не было. При близком контакте Ужас Хогвартса оказался вполне терпимым. Он или читал, или что-то обсуждал с синьорой Руджиери. На вопросы отвечал четко и подробно. А большего от него ничего и не требовалось. Гарри для себя решил, что в новом году будет обращать внимание только на объяснения профессора. К тому же, ему почему-то казалось, что несправедливые придирки останутся в прошлом. Нет, Гарри не собирался как-то намекать на совместно проведенные каникулы. Его бы вполне устроило, если бы грозный зельевар просто не замечал его. Вот сейчас он и проверит, как все будет.

Снейп как всегда влетел в класс с последним ударом колокола, мрачно оглядел присутствующих и приказал сдать летнее задание.

— Надеюсь, что в ваших головах задержалось хоть что-то, — заявил он, — так что начнем с контрольной.

Класс застонал.

— Поттер, пересядьте за отдельную парту! Мне мешает ваша постоянная болтовня с Уизли.

Рон был в ужасе. И дело было не в том, что он рассчитывал списать. У Снейпа не посписываешь. Просто он привык, что рядом всегда есть кто-то, кто разделяет его взгляды на гада Снейпа и подлых слизеринцев. Без Гарри Поттера под боком он чувствовал себя почти что голым.

Гарри был спокоен. Объяснения синьоры Руджиери и самого Снейпа намертво отпечатались в его мозгах. Да и он сам стал потихоньку разбираться в том, как именно взаимодействуют между собой те или иные ингредиенты. До построения стройной системы ему было далеко, но что-то стало вырисовываться. Зелья оказались очень интересной наукой. К тому же, Гарри много узнал о правилах сбора и хранения ингредиентов. Они еще несколько раз побывали в лавочке синьора Дзакконе, в других местах. Бернардетта тоже была не против рассказать о травах. С ней было сложнее, Гарри знал слишком мало итальянских слов, но ему помогала Франческа. Так что контрольной мальчик совершенно не боялся.

Вопросов было много, но все были понятными. И Гарри стал отвечать, стараясь быть максимально кратким и точным. Он прекрасно помнил, как Снейп высмеивал слишком длинные эссе Гермионы.

На практической части Гарри поставили в пару к Невиллу. А вот это была засада. Лонгботтома не зря называли ходячей катастрофой.

— Невилл, — тихо сказал Гарри, — давай я буду тебе говорить, что делать.

Тот кивнул. Он был на все согласен, лишь бы снова не взорвать котел и не нарваться на язвительные замечания Мастера Зелий. Впрочем, как исполнитель он был не так уж и плох. Если ему просто давали в руки нужный ингредиент и говорили, что именно нужно с ним делать, то он справлялся. Гарри же занимался варкой. Добавлял в нужное время и в нужной последовательности, помешивал по и против часовой стрелки нужное количество раз. Подумаешь, мазь от прыщей! Он вместе с синьорой Руджиери варил зелье от драконьей оспы. То есть, помогал при варке. Толок панцири скарабеев и нарезал сонную траву. И все правильно сделал, его даже похвалили.

Снейп пару раз заглянул в их котел (Невилл при этом испуганно втягивал голову в плечи), но ничего не сказал. Наконец прозвучал колокол.

— Сдавайте образцы, — сказал Снейп, — Поттер с этого урока сидит вместе с Лонгботтомом.

Невилл вздрогнул и потрясенно уставился на профессора. Это был первый урок в его жизни, когда зелье оказалось не испорченным. Рон же был глубоко несчастен. Нет, он не рассчитывал на оценку выше, чем «тролль», он просто не умел быть сам по себе. И это было ужасно. Но поделать было ничего нельзя, оставалось только жаловаться на жизнь. Однако Гермиона быстро прекратила это словоизвержение и загнала друзей в библиотеку. За ними увязался Невилл.

Мадам Пинс разумеется знала нужное заклинание. Правда предупредила, что через неделю копии исчезнут. Но никто не мешал сделать новые. Само заклинание было несложным, у Гермионы получилось со второго раза, а у Гарри с третьего. Невилл и Рон даже не пытались. В любом случае, до обеда еще было время, и никто не мешал приступить к переводу. Рон быстро заскучал, латынь казалась ему чем-то отвратительным, придуманным исключительно для того, чтобы отравлять жизнь бедным студентам. Невилл же, как оказалось, ей неплохо владел. Впрочем, это было понятно. Мальчик увлекался гербологией, а все растения имели латинские названия. Гарри уже получил несколько уроков, а Гермиона была полна решимости догнать и перегнать мальчишек. Учитывая ее напор и энтузиазм, у нее были все шансы.

Глава 14.

Глава 14

А к директору Дамблдору пожаловали крайне нежелательные посетители. Для него нежелательные. И что-то подсказывало, что это только первые ласточки. И как ни стыдно! У этой молодежи ни стыда, ни совести, ни идеалов! Пиявицы алчные! И откуда узнали о проверке в Хогвартсе и списке неучтенных книг и артефактов? Малфой, что ли, всем для ознакомления разослал? С этого паразита станется! Нет такой гадости, на которую не способен этот мерзавец! И дело даже не в том, что пришлось вернуть несколько редких фолиантов и особо точный вредноскоп. Племянники Дедалуса Дингла подали иск о признании почтенного родича недееспособным. Причем одним из оснований было указано разбазаривание фамильного достояния. Дескать, ни один нормальный волшебник такие ценности в чужие руки не отдаст. Да еще без расписки и на неопределенное время. Старина Дедалус, конечно, был с приветом, но вряд ли настолько. Но то ли в Мунго оказались единомышленники наследников, то ли беспринципным мерзавцам удалось сунуть кому-то взятку, но заключение колдомедиков ясно гласило — мистер Дингл опасности для окружающих не представляет, но за свои действия ответственности нести не может. И соответственно — не может распоряжаться деньгами и фамильной собственностью. Все. Старый друг оказался совершенно бесполезен. Врачебная тайна врачебной тайной, но о таких вещах магический мир узнавал крайне оперативно. Наследники могли и в «Пророк» объявление дать, что с родичем нельзя иметь никаких дел. Обидно. Впору радоваться, что у самого, кроме братца Аба, никого и не осталось. Родственники — зло. А наследники — зло в кубе! Не зря говорят, что дети — цветы жизни на могилах своих родителей. И как, скажите, в такой нервной обстановке искать подход к Гарри Поттеру, чтобы удостовериться в наличии или отсутствии крестража? Обычная диагностика, которую проводила мадам Помфри, этого показать не могла. Проще всего было вызвать мальчика к себе, но не хотелось, чтобы у того возникли неудобные вопросы. Теперь он доброму дедушке не доверяет. Надо будет разрешить Поппи осмотр, она ведь хотела удостовериться, что с мальчиком все в порядке, а самому просто поприсутствовать и ненавязчиво провести собственную проверку. Как все сложно!

В открытое окно влетела незнакомая сова. Это еще что такое? В хорошие новости уже не верилось. Так и есть, внучка Элфиаса Доджа требовала возврата фамильного достояния. Список прилагается, как и справка о недееспособности дедушки. Да что же это такое! А ведь такая хорошая девочка была. На Хаффлпаффе училась. Вот где доброта и желание помочь, а? И куда все девается?..

Сторожевая горгулья сообщила, что к директору просится первокурсница Гриффиндора. В специальном шаре отразилось решительное конопатое лицо. Очень интересно! Что такого могло случится, что малышка Джинни решилась отправится прямо к директору, минуя своего брата-старосту и декана? В любом случае, разговор с невинным ребенком мог помочь отвлечься от омерзительных родичей старых друзей и соратников.

Джинни немного помялась в дверях, но все-таки шагнула в кабинет.

— Джинни, девочка моя, как я рад тебя видеть! Хочешь чаю? С конфетами?

Девочка кивнула. Конфеты — это хорошо!

— Как твои дела? Тебя никто не обидел?

— Директор, — решительно начала девочка, — я уверена, что Гарри Поттер — это не Гарри. Его подменили. Нужно немедленно допросить самозванца и узнать, куда дели настоящего Гарри!

Дамблдор даже поперхнулся.

— А почему ты так думаешь? — осторожно спросил он.

— Потому... — замялась девочка, разворачивая конфету. — Он неправильный. И шрама нет.

Дамблдор задумался. Что-то в этом было. Хотя нет, вряд ли. И слишком очевидно. Если бы кто-то зачем-то захотел притвориться Гарри Поттером, то уж шрам бы нарисовал первым делом. И тут были замешаны очень известные в магическом мире люди.

— Видишь ли, Джинни, Гарри лечился за границей. Ему там поправили зрение, а заодно удалили шрам.

Девочка замотала головой.

— Нет, сэр. Никто бы не стал удалять шрам Гарри. Это же Гарри Поттер!

— Э-э-э-э... Но, девочка моя, дело было в Италии...

Джинни прищурилась.

— Вы думаете, они нарочно?

Дамблдор замер. Такого полета фантазии он не ожидал!

— Нет-нет, девочка моя, они хотели как лучше. Они не знали, как много этот шрам для нас значит. И это определенно Гарри Поттер.

Джинни надулась. Ну вот, никто ее не понимает!

— Но так или иначе, Гарри нужен настоящий друг, — продолжал Дамблдор, — все-таки такая сложная операция. Вот, возьми, — он не глядя залез в ящик стола, достал оттуда первую попавшуюся тетрадь и сунул ее девочке, — ты будешь внимательно следить за Гарри и все записывать. Вдруг ему станет хуже?

Джинни торопливо спрятала черную книжечку.

— Да, сэр! Я не подведу, сэр!

Залпом допила чай, схватила горсть конфет из вазочки и буквально выскочила из кабинета. Дамблдор вздохнул. Ну вот, пусть следит, вдруг что интересное заметит.

Драко Малфой был заинтригован. Поттер без очков и шрама выглядел крайне интересно. Обзавелся приличным гардеробом. Стал разбираться в зельях. По крайней мере, писал контрольную уверенно, а потом на пару с Лонгботтомом сварил что-то вполне приличное. Говорят, был в Италии. Ну, это дело житейское. А тут еще какие-то скандалы с Дамблдором. Отец велел ни во что не вмешиваться, но руку на пульсе держать. Очень интересно. Кстати, и декан на Поттера не рычал, баллов не снимал. У декана с отцом всегда были общие дела. Хм, а может декан в курсе, что там с легендарным шрамом? Так ведь не скажет. Как бы узнать...

— Крэбб, Гойл, вам задание! Нужно следить за Поттером.

— Так мы и так следим, — не понял Крэбб.

— А теперь будем не так следить! То есть, не для того, чтобы поймать на горячем и сдать декану, а чтобы знать про него все.

— А зачем? — спросил Гойл.

— Надо! — отрезал Драко. — Он за лето сильно изменился, а это не просто так.

— Что не просто так? — заинтересовалась Пэнси.

— Ты чего подслушиваешь? — возмутился Драко.

— Ой-ой-ой, а как еще узнать, что вы задумали? Может я тоже следить буду.

— Ну, следи, — согласился Драко, — только так, не очень явно. Мало ли что.

И все отправились на ЗОТИ. И заодно — следить!

Глава 15.

Глава 15

Кабинет ЗОТИ радикально преобразился. Теперь на всех стенах висели многочисленные портреты Гилдероя Локхарта и зеркала. Все изображения на портретах постоянно прихорашивались и сверкали улыбками.

— Офигеть... — оценил это великолепие Гойл.

Крэбб кивнул.

— Это же он! Он... — у Грейнджер не было слов. — У меня есть его автограф. Гарри, тебе так не повезло, что тебя не было тогда в Англии. Но может быть профессор Локхарт подпишет тебе книгу теперь?

Гарри пожал плечами. Снейп не очень хорошо высказывался про нового коллегу, а потом долго жаловался синьоре Руджиери, что Дамблдор повадился набирать на нехорошую должность всяких идиотов, из-за чего основная нагрузка по подаче материала и практики падала на деканов и старост. А ведь на Гриффиндоре никакой помощи от старших не было вовсе. Обидно! Впрочем, несколько заклинаний Снейп все-таки показал. Как же хорошо, что в Италии другие законы, и ему было можно колдовать на каникулах.

Новый профессор эффектно влетел в класс и повернулся, позволяя всем присутствующим рассмотреть себя во всем великолепии тщательно завитой прически, ослепительной улыбки и попугайского наряда.

— Здравствуйте! Здравствуйте! А вот и я! Победитель конкурса «Ведьмополитена» на лучшую улыбку! Но должен сказать, что всех монстров я победил отнюдь не улыбкой! Впрочем, об этом вы все могли прочитать в моих книгах!

Девочки улыбались. Гарри вдруг подумал, что в жизни не видел таких глупых лиц. Сам профессор ему не понравился. К тому же Гарри пролистал все его книги. В «Каникулах с каргой» описывалась Италия. И Гарри вдруг стало обидно за сильных и знающих женщин, которые так хорошо отнеслись к нему, помогли. Нашел кого обзывать, попугай расфуфыренный! Да он итальянским стрегам на ползуба. И никто бы никогда не стал делиться с ним знаниями, это было запрещено. Говорили, что сто лет назад одна из ведьм выдала какому-то писателю некоторые секреты, так ей пришлось уезжать в Америку. Нет, болтушке никто не угрожал, но ее изгнали из ковена, что автоматически уменьшило ее силы до нуля. А раз профессор соврал в одном, значит, и остальные его книги ничего не стоили.

— Ну что ж, а теперь, чтобы убедиться, что вы хорошо усвоили материал, я задам вам контрольную. Вам нужно будет ответить на вопросы. Все, кто читал мои книги, легко справятся с заданием!

По столам разлетелись длинные листы пергамента со списком вопросов. Получив свой, Гарри не удержался и хихикнул. Смешки послышались и от других столов. Гермиона тут же начала что-то строчить на своем листе. Гарри задумался. Этот тест был настолько глупым, что очень хотелось похулиганить. Можно было, конечно, сдать пустой лист, а можно было... Тем более что речь шла о друзьях. И Гарри решительно написал: «Гилдерой Локхарт врун и хвастун. Если бы он действительно встретил настоящую итальянскую ведьму, то от него бы и надушенной мантии не осталось». Почему-то после этого ему стало легче.

Наконец время вышло, и студенты сдали свои работы. Улыбающийся, нет — скалящийся Локхарт принялся просматривать листы пергамента.

— О, какая жалость, что вы были так невнимательны! О своей самой главной мечте я писал в книге «Йоркширские йети». Только мисс Грейнджер написала правильно...

И тут он замолк. Уставился в очередную работу, а потом перевел взгляд на Гарри. Тот стиснул зубы.

— Кажется, мистер Поттер со мной не согласен. Как интересно! Что ж, если он согласится изобразить каргу, то я с удовольствием покажу...

— Во-первых, — сказал Гарри, — не каргу, а стрегу. А, во-вторых, я не могу ее показать. Мужчины и женщины отличаются друг от друга, и магия у них тоже разная.

Класс загудел. Кое-кто из чистокровных смотрел с интересом.

— Гарри! — возмутилась Гермиона. — Ты что, хочешь сказать, что мужчины и женщины не равны?! Это... это шовинизм!

— Это здравый смысл, Грейнджер, — ответил Малфой. — Или ты до сих пор не знаешь, чем мальчики от девочек отличаются?

Гермиона покраснела. Послышались смешки.

— Гермиона, — сказал Гарри, — люди могут быть равны только перед законом, да и то не всегда. А так — мы все разные. У женщин другая энергетика. Какие-то разделы магии легче даются им, а какие-то мужчинам. И секретов своих стреги посторонним не выдают.

— Ну, допустим, — поджала губы Гермиона, — хотя я не знаю, откуда ты это взял, в учебнике ничего подобного не написано. А то, что ты рассказываешь, может и не быть правдой. Уверена, что ты просто тогда не так понял профессора Дамблдора и...

— А чего там было не понять? — пожал плечами Гарри. — Директор ясно сказал, что придется уничтожить Философский камень, чтобы он не попал к Волдеморту, поэтому мистеру Фламмелю и его жене придется умереть.

Класс охнул. Про Локхарта все забыли.

— Эй, Поттер, а что там с Философским камнем? — не удержался Забини.

— Да ничего с ним. То есть, все в порядке. Мистер Фламмель его никому не давал. А я летом был в Италии и познакомился с настоящими стрегами.

— А почему мы ничего не знали? — удивленно спросила Дафна Гринграсс.

— Подожди-ка, — прищурился Нотт, — так за что вам тогда баллы начислили?

— Эй, — спохватился Рон, — за что надо, за то и начислили!

— А ты вообще молчи, Уизел! — рявкнул Крэбб.

— Тихо! — попытался привлечь к себе внимание Локхарт. — Урок еще не окончен! У нас дальше...

Но Рон Уизли уже бросился на Крэбба и тут же получил в глаз от Гойла.

— Наших бьют! — заорал Шеймус.

— Прекратите сейчас же! — крикнула Гермиона.

Но ее уже никто не слушал, все смотрели на потасовку.

— Профессор, сделайте что-нибудь!

Локхарт выхватил волшебную палочку и быстро пробормотал какое-то заклинание. Наверное, он хотел разбросать дерущихся в стороны, но вместо этого притянул к ним тех, кто был поблизости. Раздался громкий визг. Кто-то кого-то пнул, кто-то получил в ухо или по зубам. Пострадавшие пытались дать сдачи. В орущую кучу малу втягивались все новые участники. Кто-то подрезал под ноги преподавателя, тот, падая, смахнул со стола большую клетку, накрытую тканью. Из клетки вылетели пикси и радостно подключились к безобразию.

Прозвучал колокол, но на него никто не обратил внимания. Наконец двери распахнулись, на пороге стояли Снейп и МакГоннагал, из-за их спин выглядывал Филч.

— Что здесь происходит?! Профессор Локхарт, как вам не стыдно!

У профессора Снейпа отбрасывающее заклинание получилось с первого раза. МакГоннагал одним взмахом палочки уничтожила пикси. Студенты стонали и злобно поглядывали друг на друга. Многие обзавелись синяками и царапинами. Мантии были порваны. Но особенно впечатляюще выглядел Локхарт. Его мантия свисала клочьями, из носа текла кровь, под левым глазом наливался фиолетовый синяк, отсутствовало два передних зуба и половина прически.

— И что это было? — издевательски поинтересовался Снейп, откровенно любуясь коллегой.

— Это все Поттер, — прошепелявил Локхарт, который похоже еще и язык прикусил, — он сорвал урок!

— Значит, Поттер...

— Драку начал Уизли, — мстительно проговорил Драко, — а так — все спокойно дискуссировали. А потом профессор применил к дерущимся какое-то заклинание, из-за чего и началась неразбериха.

Другие студенты кивали. Девочки всхлипывали. Гермиона прижимала платок к разбитому носу.

— А пикси откуда? — спросила МакГоннагал.

Студенты пожали плечами. Декан Гриффиндора грозно взглянула на незадачливого коллегу.

— Так откуда взялись пикси?

— Это был демонстрационный материал, — выдавил из себя Локхарт.

— Мистер Поттер?

— Я только сказал, что в книге «Каникулы с каргой» написано вранье, — ответил мальчик.

— Все пострадавшие — марш в Больничное Крыло! — сказал Снейп. — Мы разберемся, и зачинщики будут строго наказаны.

Постанывающие ученики стали собирать разбросанные вещи. Локхарт поторопился уйти.

— Я так понимаю, что трансфигурацию вы все прогуляли, — сказала МакГоннагал, — не думайте, что это избавит вас от контрольной. Домашнее задание я передам через старост.

— Ой, — послышался голос Рона, — моя палочка...

И так постоянно искрящая волшебная палочка была сломана пополам.

— Так тебе и надо! — прошипел Драко, у которого одно ухо было красивого темно-красного цвета и заметно отличалось по размерам от второго.

— Мистер Уизли, вы отстраняетесь от занятий, пока родители не купят вам новую волшебную палочку.

Рон был в ужасе. Впрочем, он был не одинок. Палочки были сломаны у Невилла, Мелисенты Булстроуд и Гарри Поттера.

— Какой кошмар! — прошептала потрясенная Гермиона.

— Значит, все четверо отстраняются от занятий, — отчеканила МакГоннгал, — до тех пор, пока не приобретут волшебные палочки. Свяжитесь с родителями.

— А я? — спросил Гарри.

МакГоннагал поджала губы.

— С вами разберемся позже, мистер Поттер. Отправляйтесь в Больничное Крыло.

Мадам Помфри была в шоке. Редко когда у нее был такой аншлаг. Она тут же известила директора и занялась пострадавшими. Громче всех страдал Локхарт, он же требовал, чтобы в первую очередь лечили его. Медиковедьма же считала, что он может и подождать. Прибыл Дамблдор. Студенты самостоятельно смазывали выданной мазью синяки и ссадины. Мадам Помфри останавливала кровь. Локхарт стонал.

— Да что такое произошло? — удивленно спросил директор, радуясь про себя, что наконец-то сможет проверить Гарри Поттера на наличие крестража без лишних вопросов с его стороны.

Ему стали вразнобой рассказывать. Директор проверил нескольких учеников для отвода глаз, когда до него наконец дошло.

— Что? — переспросил он. — Сломали волшебные палочки? И Гарри тоже? Как же так...

Гарри пожал плечами.

— Так получилось, — ответил он. — Честно говоря, я даже рад, что это произошло. Не очень-то приятно иметь палочку, парную с той, которой убили моих родителей.

Директор схватился за сердце. Конечно, он мог взять еще одно перо у Фоукса, но тот уже сгорал с тех пор, как дал ТУ пару перьев. К тому же это было истинным чудом, чтобы у феникса выпало сразу два пера. Да еще сам феникс теперь стоял на балансе, и за перья пришлось бы отчитываться. Вот незадача! Директор от расстройства даже забыл проверить Поттера.

— Твоя палочка была парной с палочкой Того-Кого-Нельзя-Называть? — спросила Гермиона. От такой новости она даже забыла о своей обиде на Гарри.

— Мне так сказал мистер Оливандер, — ответил Гарри, — надеюсь, что теперь он сможет подобрать для меня что-нибудь другое.

Драко задумался. Это были интересные новости. Пожалуй, стоило написать об этом отцу.

Невилл был ужасно расстроен, а Рон просто в ужасе. Милисента вздыхала.

— Ну что ж, — пришел в себя Дамблдор, — думаю, нам надо будет назначить день, когда лишившиеся палочек студенты смогут посетить лавку мистера Оливандера. Уверен, что это можно будет организовать уже завтра.

Пострадавшие по одному покидали Больничное Крыло.

— Рон, ты чего? — Гарри нагнал рыжего. — Так даже лучше, у тебя же совсем старая палочка была. Или ты переживаешь, что тебя в срыве урока обвинят?

Уизли махнул рукой.

— Просто это дорого. Мама всегда ругается, когда приходится тратить деньги. Хотя... Перси в прошлом году сову купили. И у Джинни палочка новая.

Гарри вздохнул, похоже, Рон не был любимчиком у своих родителей.

— Ну, поругается и поругается, куда теперь деваться. Зато палочка будет новая.

— Меня бабушка тоже ругать будет, — вздохнул Невилл.

— А тебя за что?

— Потому что это была палочка моего отца, — ответил Невилл.

— Ничего не понимаю, — ответил Гарри, — мистер Оливандер мне все уши прожужжал, что именно палочка выбирает волшебника. А вам, получается, сунули то, что под руку попалось, и вперед?

— Бабушка хочет, чтобы я стал таким же, как папа, — снова вздохнул Невилл.

Они вошли в Большой Зал. Уже собравшиеся там студенты возбужденно переговаривались.

— Эй, вы! — окликнул гриффиндорцев староста Хаффлпаффа. — Это правда, что Поттер Локхарта побил?

— Чего? — обалдел Гарри.

— Все, Потти, ты попал, — послышался голос Малфоя, — тебя девчонки за своего павлина теперь на тряпочки порвут.

— Очень надо было Гарри об этого придурка надушенного мараться, — тут же заявил Рон, — он вообще сам во всем виноват. И били его все.

— Кто все? — офонарел староста.

— Ну мы и слизни. Второй курс. У нас урок совместный был. Там еще пикси были, — добавил Рон, чтобы быть совсем справедливым. — А ты, Малфой, молчи, если не хочешь еще раз в ухо получить.

— А пикси что там делали? — спрашивали другие студенты. — Ничего себе!

— ТИ-ХО! — рявкнула МакГоннагал. — Немедленно прекратить!

Ее послушались, но шепотки продолжались. Райвенкловцы бросили несколько записок слизеринцам, а хаффлпафцы — гриффиндорцам. На Поттера косились, прошел слух о том, что его волшебная палочка была близнецом палочки Волдеморта.

Внимательнее всех на мальчика смотрела Джинни Уизли. У нее было задание от самого Дамблдора. Не зря же директор дал ей волшебную тетрадь. В тетради жил Том, который тоже очень заинтересовался Поттером-самозванцем. Он передавал все материалы прямо Дамблдору и давал Джинни советы. Надо будет обязательно написать про волшебную палочку этого негодяя. И про то, что он напал на учителя. Бедный профессор Локхарт даже на обед не пришел. Настоящий Гарри Поттер так никогда бы не поступил. Правда Рон что-то такое рассказывал про профессора Квиррела. Но это было уже неважно. Важной была ее миссия.

Глава 16.

Глава 16

На другой день в Хогвартс явились родители Рона и Миллисент и бабушка Невилла.

— Рональд Уизли! Как ты мог! — выдала Молли.

— Молли, дорогая, такая неприятность может с любым случиться, — прекратил начинающийся скандал директор.

Рон взглянул на него с искренней благодарностью. Бабушка Невилла молчала.

— Ну что, можно отправляться? — поинтересовался отец Миллисент — высокий полный волшебник в дорогой мантии.

— А я с кем пойду? — спросил Гарри.

— Гарри, дорогой, я с удовольствием возьму тебя с собой, — тут же заулыбалась миссис Уизли.

— Пошли, дружище, — сказал Рон.

Гарри вздохнул. Но, похоже, что директор был согласен. Хотя мальчику не очень-то хотелось проводить время с женщиной, которая так странно относилась к своему сыну. Однако это было только на несколько часов, можно было и потерпеть. Так что все по очереди воспользовались камином в кабинете директора и переместились в «Дырявый котел». Тут они разделились: Невилл с бабушкой и Миллисента с отцом отправились в лавку Оливандера, а Гарри надо было сначала посетить банк.

— Вы подождете меня, миссис Уизли? Это быстро.

— Ну что ты, Гарри, я пойду с тобой. Разве можно одному идти в банк?!

Гарри это не понравилось. Синьора Руджиери его деньгами совершенно не интересовалась, только посоветовала, что можно купить в подарок тете. Но деваться было некуда, и скоро они втроем устроились в тележке. Миссис Уизли заглянула и в сейф.

— Много денег не бери, — тут же заявила она, — палочка стоит семь галлеонов.

— Но я хотел купить сладости для ребят, — ответил Гарри, — я обещал.

— Ну... тогда десяти галлеонов хватит.

Гарри пожал плечами и взял двадцать. Миссис Уизли поджала губы. Рон в полной отключке созерцал содержимое сейфа Поттеров. Присутствующий тут же гоблин презрительно смерил взглядом бесцеремонную женщину.

— Я могу предложить вам бездонный кошелек, связанный с вашим сейфом. Его невозможно украсть или потерять. И у вас всегда будет при себе заранее оговоренная сумма. Это очень удобно. Кошелек стоит десять галлеонов. Берете?

— Беру, — обрадовался Гарри, — конечно, беру. Мне летом такого кошелька так не хватало. Скажите, а в Италии он будет действовать?

— Будет, — кивнул гоблин, — кроме того, вы можете открыть небольшой текущий счет в итальянском банке, Гринготс ведет с ним дела. Документы будут готовы уже сегодня, их вышлют вам совой.

— Спасибо, — сказал Гарри, отсчитывая десять галлеонов и закрывая сейф.

— Гарри, — опять вступила миссис Уизли, — зачем тебе счет в Италии? Что за блажь? Это сейф твоих родителей, тут и должны храниться деньги. Ты так все растранжиришь! Так нельзя! Нужно думать о будущем!

— Я думаю о будущем, — уже с трудом сдерживаясь, проговорил Гарри, — просто я летом опять поеду в Италию. Не могу же я полностью сидеть на шее у синьоры Руджиери.

— Какая еще Италия? — переспросила миссис Уизли. — Ты же поедешь к своим родственникам. К тому же мы всегда будем рады принять тебя в «Норе». Мы и этим летом хотели тебя пригласить, но директор Дамблдор сказал, что тебе пришлось лечиться.

— Да, дружище, приезжай к нам! — оторвался от созерцания чужих денег Рон.

— Спасибо, — ответил Гарри, — но я уже договорился.

— Ты не можешь ничего решать, ты еще мал и не понимаешь, что для тебя лучше, — продолжала миссис Уизли.

Гоблин между тем вручил Гарри красивый кожаный мешочек с гербом банка и показал, куда надо капнуть кровью, чтобы привязать кошелек к себе.

— Только сперва назовите сумму в галлеонах и фунтах, которую вы желаете иметь при себе.

— Сто галлеонов и пятьсот фунтов, — тут же ответил Гарри, которому ужасно хотелось заявить настырной матери Рона, что она лезет не в свое дело.

Наконец они снова уселись в тележку и оправились назад.

Булстроудов в лавке Оливандера уже не было, видимо Невилл, как воспитанный мальчик, пропустил даму вперед. Теперь он сам выбирал палочку под суровым взглядом бабушки. Наконец очередная попытка увенчалась успехом: палочка выдала густой сноп зеленых искр.

— Прекрасно! Прекрасно! Вишня и волос единорога. Отличное сочетание. Гибкая и очень хороша для чар.

Невилл в полном восторге смотрел на собственную палочку. Его бабушка, явно впечатленная увиденным, отсчитывала галлеоны. Наступила очередь Рона. После обязательных обмеров ему тоже предложили несколько палочек на выбор. Он нерешительно взял одну.

— Взмахните! — сказал ему Оливандер.

Первый три не подошли. Четвертая выпустила разноцветные искры.

— Отлично! Ива и волос единорога. Очень хорошая палочка.

Миссис Уизли со вздохом достала кошелек.

— Теперь вы, мистер Поттер, боюсь, что второй такой палочки у меня для вас нет.

Гарри пожал плечами и приступил к подбору. В это раз ему подошла пятая палочка из предложенных. Она выдала сноп серебряных искр.

— Как интересно! — восхитился мастер. — Черная бузина и шерсть книззла. Очень необычная палочка.

Гарри достал деньги. Странно, что ему не было сказано, в чем хороша его новая палочка, но это было не так уж и важно. Главное, что она была только его.

— Думаю, можно отметить покупку мороженым, — предложила бабушка Невилла.

Мальчишки заулыбались. Миссис Уизли поджала губы. Гарри показал кошелек:

— Я угощаю, — сказал он.

И они отправились в кафе мистера Фортескью. Как оказалось, тут можно было купить большой торт в специально зачарованной коробке, которая вполне выдерживала транспортировку по каминной сети. Так что было решено купить для друзей такой торт и много сливочного пива. Покупки оплатили леди Лонгботтом и Гарри. Пора было возвращаться.

Гриффиндорцы были рады угощению, торт был большим, так что по полному блюдечку вкуснейшего мороженого хватило всем. Сливочное пиво тоже пошло на ура.

— Я записала для вас домашнее задание, — сказала Гермиона, — и вы можете скопировать мои конспекты.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри.

Рон закатил глаза. Невилл робко улыбнулся.

— И, Гарри, тебе придется рассказать мне, где можно прочитать про женскую магию. Иначе я тебе не поверю.

Гарри почесал в затылке.

— Думаю, тебе стоит написать синьоре Руджиери, я же мальчик, мне это знать нельзя. А еще Франческа тоже учится, можно и ей написать.

— Ты думаешь, это удобно?

— Ну, хочешь — я напишу, а еще лучше — вместе напишем!

Гермиона медленно кивнула.

— Хорошо, но только прямо сейчас.

И они составили письмо. Гермиона лично проследила за его отправкой. Похоже, что она не успокоится, пока не получит всю доступную информацию. Видимо, ее очень задело, что есть что-то, о чем она и понятия не имела.

Прилетела сова из Гринготса. Гарри часто слышал от дяди Вернона, как важно читать самый мелкий шрифт в договорах, потому что именно там прячут всякие неприятные вещи, поэтому очень внимательно перечитал длинный свиток. Но все было понятно изложено. В магическом банке Италии для него арендовалась ячейка, куда клали три тысячи галлеонов. Ключ можно было получить в главном офисе в Турине, подтвердив свою личность кровью. Плата за аренду составляла сикль в месяц. Гарри подписал там, где стояли галочки, потом приложил к подписям свою новую волшебную палочку и капнул кровью в небольшой квадратик. Затем положил документ в специальный тубус с гербом Гринготса, который тут же уменьшился, и привязал его к лапке совы.

— Гарри, — спросил Рон, — а зачем тебе в Италии столько денег?

— Понимаешь, — ответил Гарри, — мне очень понравилось изучать и варить зелья. У нас тут Снейп мало что объясняет, а синьора на все мои вопросы отвечала. Многие ингредиенты дорого стоят, а так — я смогу за свои деньги покупать, чтобы учиться.

— Ты что хочешь потом всю жизнь зелья варить? — удивился рыжий.

— Так ведь всегда может пригодиться!

Рон задумался.

— Ну, не знаю, — сказал он, — мне это не нравится. И вообще, еще на каникулах всю эту гадость варить. Бэээ! Мы вот на метлах летали, в квиддич играли. Потом еще сад обезгномливали.

— Чего делали? — удивился Гарри.

— Ну, у нас в саду гномы живут. Они норы роют, растения портят. Вот мы их и выгоняли.

Гарри вспомнил, что дом рыжего семейства называется «Нора». Похоже, что это было весьма символично. Но он ничего не сказал вслух, чтобы не обижать Рона. К тому же предложенная программа каникул его совершенно не устраивала.

— О, — сказал Рон, — смотри — Вуд объявление вешает, что будет отбор на место охотника.

— Хочешь попробоваться?

— Ты чего? Откуда я новую метлу возьму? А на школьной можно даже не пытаться. А у слизней, говорят, будет новый ловец. Как думаешь, кто?

— Посмотрим, хотя Малфой хорошо летает.

— Да уж! Никуда от этого паразита не деться.

Гарри пожал плечами. Блондин ему не нравился, но вся эта вражда теперь казалась такой мелкой, впрочем, как и борьба за баллы. Знания-то нужны не для баллов. Вдруг понадобиться самому сварить зелье, применить какие-нибудь сложные чары, которые могут помочь в трудную минуту или даже спасти жизнь? Ситуации-то всякие бывают. Вон, в прошлом году поперлись камень спасать, так если бы не Гермиона, то дальше дьявольских силков бы и не ушли. Подружка раздражала временами до зубовного скрежета своей правильностью и занудностью, но она не только зазубривала сведения и заклинания, но и соображала, как их применить на практике.

— Опять Джин в своей тетрадке строчит, — показал пальцем Рон, — как думаешь, чего это она? Нам же столько в прошлом году не задавали.

— Может дневник? Многие девочки это любят. Записывают все события дня, свои мысли, чувства.

— Зачем?

— А я откуда знаю? Я же не девочка. Нравится им это.

— А может стащить у нее тетрадку и посмотреть?

— Да зачем тебе? Небось как все — слюни по Локхарту там пускает.

Рон хихикнул.

— Да нет, она по тебе... это самое. Такую истерику закатила, когда выяснилось, что ты в гости не приедешь. А потом все про тебя расспрашивала.

Гарри передернуло. Он уже не раз замечал пристальное внимание к своей персоне со стороны сестры Рона. А тут еще такое. Хорошо, что он в гости к Уизли не поехал. Там девчонка была бы на своей территории, могла бы себе и больше позволить. Было в ней что-то неприятное, если честно. А как она заявила в лоб: «Ты не Гарри Поттер!» Ага, шрама и очков нет — и уже не он. Как будто его шрам важнее, чем он сам. Это же дико просто! Вот Гермиона же так не считает, человек для нее важнее каких-то внешних признаков. И вообще, ему без шрама намного легче, теперь голова почти не болит. А очки... Вот сама поносила бы, да еще его старые, он бы на нее посмотрел. Джинни, видимо, почувствовала взгляд и злобно зыркнула в его сторону, прикрыв свои записи ладонью. П-ф-ф-ф! Нашла сокровище! Гарри отвернулся.

Тут к нему подошел Вуд и заявил, что завтра с утра состоится первая тренировка. Так что Гарри благополучно забыл про рыжую дурочку.

Глава 17.

Глава 17

Но тренировка не состоялась. Поле нагло заняли слизеринцы, которым надо было потренировать нового ловца и обкатать «Нимбусы-2001», подаренные команде Люциусом Малфоем. У Оливера Вуда только что пена из ушей не пошла от возмущения. Остальные гриффиндорцы с ненавистью смотрели на новенькие метлы. В команде только у Поттера был «Нимбус-2000», остальные летали на «Кометах» и «Чистометах». Драко Малфой был просто омерзителен в своем злорадстве.

— Это нечестно! — выкрикнул Вуд.

— Не завидуй так сильно, Олли, — ехидно протянул капитан слизеринцев Маркус Флинт, — должен же и на нашей улице быть праздник. Мы же не верещали о несправедливости, когда Поттера против всех правил назначили ловцом. А тут все честно. Что поделать, если у вашей команды нет спонсоров.

Гарри замер. А ведь действительно, первокурсников в команду не брали, им даже не разрешалось иметь свои метлы. А его не только назначили ловцом, даже без отбора, да еще и метлу купили. И вручили при всей школе. Дурацкая записка не в счет, сложно было не догадаться, что там принесли совы. Малфой же тогда сразу понял. Ему вдруг стало стыдно. Конечно, он не виноват, в команду его зачислила профессор МакГоннагал, она же и метлу заказала, но кто ему мешал отказаться? Нет, отказаться он не мог. Но вдруг понял, что тогда почувствовал Малфой. А ведь были и другие ребята, которые мечтали играть, готовились к отбору. А их ткнули носом в то, что они — не Гарри Поттер. Как и его обделяли, когда все подарки и вкусности доставались Дадли, а он оставался голодным и непоздравленным только потому, что он не Дадли. И что теперь было делать? Отказаться от игры он не мог, это означало бы подставить свой факультет. Да и удовольствие он получал колоссальное. К тому же прошло уже много времени, сейчас все это выглядело бы просто глупо.

— Ладно, — тихо сказал он, — мы можем и потом потренироваться.

— Я поставлю в известность директора, — сказал Вуд.

— Пожалуйста, пожалуйста, — ехидно усмехнулся Флинт, — а теперь валите отсюда и не мешайтесь. Время уходит.

Гриффиндорцы вернулись в раздевалку. Настроение у всех было отвратительным. Близнецы Уизли мрачно переглядывались.

— Крутые у них метлы, — проговорила Анджелина Джонсон.

— И пикси с их метлами! — выпалил Вуд. — Мы их и так сделаем!

После этой вспышки всем стало как-то легче. Действительно, метлы за их противников играть не будут.

Гарри стал снимать форму. Раз уж не вышло полетать, то можно будет проверить, не пришел ли ответ от сеньоры Руджиери.

Вести о новых метлах слизеринцев быстро разнеслись по Хогвартсу.

— Вот суки! — возмущался Рон. — И как им только разрешили!

Гарри поморщился.

— Рон! Если бы это было запрещено, то им просто не отдали бы метлы.

— Все равно это нечестно! Мало ли у кого куча денег!

Гарри вспомнил, как спортивную площадку школы в Литл-Уингинге обновили на деньги мистера Уолкера, которому принадлежало несколько закусочных и ресторан. Это называлось благотворительностью и считалось хорошим и достойным поступком. Если бы в Хогвартсе была одна квиддичная команда, то лорд Малфой купил бы метлы для нее. Было совершенно понятно, почему он купил их именно для Слизерина — ведь там учился его сын, да и он сам закончил этот факультет. Дядя Вернон страшно гордился, что закончил «Вонингс», а их сосед мистер Атткинс носил итонский галстук, хотя был уже совсем старым. Что-то во всем этом было. Но вот Рон все это вряд ли бы понял. Он видел только дорогущие метлы в руках ненавистных слизней.

— Да ладно тебе, — устало проговорил Гарри, — мы все равно выиграем. Так даже престижней будет.

Рон энергично кивнул.

— Правильно, Гарри, так их!

Им навстречу шла Гермиона с письмом.

— Ответ пришел? — спросил Гарри.

— Да, — ответила девочка, — синьора Руджиери пишет, что учиться начинают с самого детства, и что на меня должны посмотреть другие ведьмы, чтобы понять, подхожу я или нет.

— Тоже поедешь в Италию? — спросил Гарри.

— Наверное. Но мне это не нравится. Образование должно быть доступным для всех.

Гарри вздохнул. Странно, что Гермиона так зациклена на этом равенстве. С другой стороны, девочка считала совершенно естественным, что умнее многих из сверстников, даже гордилась этим.

— А это пришло для тебя, — отдала конверт Гермиона. — Тут и от твоей приятельницы.

— Спасибо! — поблагодарил Гарри.

Синьора Руджиери писала, что ее очень заинтересовало то, что происходит в Хогвартсе. Новая палочка по ее мнению лучше отражала его сущность, так как он получил благословение Великой. Все знакомые из Триоры передавали Гарри привет. Это было так приятно. А Франческа писала, что здорово подтянула английский, благодаря помощи Гарри, это даже отметила ее учительница. А еще Франческа задала уйму новых вопросов по грамматике и исключениям. Кое-какие вещи Гарри объяснить не мог и решил попросить о помощи Гермиону. Кроме того в конверт была вложена колдография Франчески и веточка руты.

Гермиона была рада помочь Франческе. Правила английского языка она знала назубок.

— Красивая у тебя подружка! — снова вздохнул Рон, глядя на колдографию.

— Ага, — согласился Гарри, — и очень добрая.

— А это что за веточка?

— Рута. Это трава Дианы и символ ведьм. Франческа посылает мне добрые пожелания.

— Как романтично! — восхитилась Лаванда.

В своем углу прищурилась Джинни Уизли и снова застрочила в черной тетрадке.

Альбус Дамблдор в полной прострации сидел в своем кабинете. Сегодня ночью он наконец сделал то, что давно собирался. Он вошел в спальню второго курса Гриффиндора и, наложив на всех сонные чары, тщательно просканировал Гарри. Никакого крестража в мальчике не было и в помине. Не было даже следов многолетнего присутствия посторонней магии. Это было ужасно!

Оказалось, что все было зря. Смерть Поттеров от руки Волдеморта, жизнь Гарри с маггловскими родственниками. Все расчеты, все планы, все оказалось перечеркнуто идиотским поступком мальчишки, решившим попросить прощения. И что теперь было делать? Неужели придется все делать самому? Искать другие крестражи Тома, уничтожать их с риском для жизни и здоровья? А потом убивать Темного Лорда? Он уже стар, ему покоя хочется. Конечно, он мог найти кого-то, кто выполнил бы за него всю тяжелую работу, да хоть Северуса, но это бы значило отдать и славу. Ну, если не победителя, то учителя и вдохновителя так точно. Снейп не Поттер, он все себе приберет, ничем не побрезгует. Может быть, не воскрешать Лорда? А что тогда делать... делать-то что?..

И Дамблдор налил себе стакан медовухи и выпил залпом. Потом подумал и налил вдогонку еще и огневиски.

Глава 18.

Глава 18

А Гермиона нашла себе новое занятие: страшно заинтересовалась жизнью хогвартских привидений. Те были польщены таким вниманием и многое рассказывали. Конечно, на контакт шли не все. Но, честно говоря, даже у мисс Грейнджер не хватило духу обратиться к Кровавому барону. А Пивз и вовсе на контакт не шел. Но вот Почти-Безголовый-Ник был счастлив пригласить гриффиндорцев на свои смертинины. Зрелище было незабываемое.

В большом подземном зале в тусклом неверном свете кружились в танце призрачные дамы и кавалеры. Гриффиндорский призрак привычно жаловался, что его не берут на Охоту Безголовых.

— А по-моему, тут так даже и страшнее, — сказал Гарри, — когда понимаешь, какая жуткая вас настигла смерть. И выглядит очень впечатляюще. Другим-то просто голову снесли, может и одним ударом.

Ник даже приосанился, видимо, такие аргументы ему в голову не приходили.

Рон с несчастным видом созерцал совершенно не подходящие для живых угощения. Именно из-за его нытья Гермионе пришлось свернуть свою исследовательскую деятельность и отправиться восвояси.

— Праздничный ужин пропустили! — ныл Рон.

— Да ладно тебе, — не выдержал уже и Гарри, — все равно вечеринка в гостиной продолжиться, не помрешь с голоду.

— Да-а-а, там только пирожки будут...

Гермиона остановилась как вкопанная, мальчишки даже налетели на нее. И было от чего. На факелодержателе висела кошка. Под ней виднелась кривая и косая надпись: «Тайная Комната снова открыта! Берегитесь, враги Наследника!»

— Ни фига себе! — пробормотал Рон.

Последовавший за этим сумасшедший дом кого угодно выбил бы из колеи. Несчастный Филч требовал покарать виновников. Главным виновником он почему-то назначил Гарри. Локхарт нес какую-то чушь. Снейп пребывал в задумчивости. Дамблдор с трудом разогнал студентов, пообещал завхозу, что его любимицу вылечат, отбился от коллег и отправился к себе. Он был в шоке. Кто сумел повторить жуткую выходку пятидесятилетней давности?! Кто?! Единственным ключом к Тайной Комнате могла быть тетрадка, которую он так и не удосужился исследовать. Кстати, а где она?

Ящик стола был пуст. Дамблдор замер. Его что — ограбили?! Кто?! Неужели Малфой прихватил?! Или нет? Что-то такое мелькнуло в памяти. Да... вот маленькая Джинни приходит со своими подозрениями, и он дает ей... о, нет! Он сам, своими руками дал ребенку темно-магический артефакт! Какой ужас! Сейчас же отобрать! Сейчас же... или ладно, подождет до завтра. Вызовет девочку, проверит, поговорит. Да, именно так он и сделает.

Дамблдор тоскливо взглянул в сторону шкафчика со спиртным. Нет, это чревато. Еще не хватало спиться. Директор достал и активировал карту мародеров. Все было в порядке, студенты сидели по гостиным.

Щелкнула задвижка окна, распахнутого суровым шотландским ветром. Надо было давно починить, да вот руки все не доходили. Дамблдор потянулся было к волшебной палочке, но потом передумал и подошел к окну, подставив лицо ночному ветру. Фоукс недовольно закурлыкал, но директор не обратил на своего любимца внимания. Готовясь к сожжению, бессмертный птиц становился таким же истеричным, как старая дева с ПМС. И похоже, что именно сейчас наступило обострение. Потому что когда Дамблдор наконец закрыл окно и снова повернулся к столу, то увидел, как феникс сосредоточенно гадит прямо на активированную карту.... Помет у магического существа был тоже волшебным. На пергаменте с шипением началась какая-то реакция...

— Фоукс! — в ужасе завопил Дамблдор.

Но было уже поздно. Феникс вспыхнул.

— Какая же ты скотина, Фоукс! — с чувством сказал Дамблдор вылупившемуся из пепла птенцу. — Гадкая скотина! Хоть и волшебная! Свинья ты, а не феникс!

Птенец нагло курлыкнул. Дамблдор вздохнул. Теперь придется и это самому делать. Давно надо было что-то свое сварганить, но всегда не хватало времени, вот и пользовался чужим изобретением. Чары замка, позволяющие отслеживать местонахождение обитателей Хогвартса, давно не обновлялись и часто сбоили. А само заклинание было очень энергоемким. Эх, еще и тут убытки. Но не убивать же паразита. Хотя убьешь такого, он же бессмертный. Да и привык за столько-то лет. Тем более что теперь Фоукс стал собственностью Хогвартса, и как бы Дамблдору не вчинили иск за порчу школьного имущества. С Малфоя станется.

Настроение было испорчено окончательно, и Дамблдор все-таки достал бутылку и стакан. После таких потрясений это было просто жизненно необходимо.

Легенду о Тайной Комнате рассказал Невилл.

— Какая гадость! — возмутилась Гермиона.

— А что это за Ужас? — выхватил главное Гарри.

— Неизвестно, — ответил Невилл, — но Салазар Слизерин был темным магом — это все знают. Так что — или какое-то очень сильное магическое существо, или какой-то жуткий артефакт.

— Артефакт из комнаты выбраться вряд ли сможет, — засомневался Шеймус. — Тогда бы в эту комнату как-то затягивало бы, заманивало. Что-то вроде зова. А потом р-р-раз! И все. Уже не вырваться и не выбраться. Там навеки и останешься...

— Тьфу на тебя! — возмутилась Лаванда. — Мне теперь кошмар приснится.

Дин почесал в затылке.

— Так ведь и животные всякие есть, которые добычу заманивают, а потом только жрут. Даже растения такие есть. Эта, как ее, росянка, во! А если оно еще и магическое... Были же еще эти, которые пели и заманивали, как их?

— Сирены, — кивнула Гермиона.

Все задумались.

— А чего тогда кошка окаменела? — спросил Рон. — Оно решило с кошек начать?

— Тренируется на кошках, — зловеще проговорил Шеймус.

— Нет, — покачала головой Гермиона, — тут скорее всего дело в том, что за столько лет или сигнал ослаб, или частота сменилась, или то, что спало, еще в полную силу не вошло.

— И чего теперь делать? — тихо спросил Невилл.

К их разговору прислушивались и остальные.

— В общем-то, такое вполне может быть, — согласился Оливер Вуд, — надо посмотреть в справочнике. Хотя Слизерин мог и что-то совсем необычное придумать. Этим, вообще-то, должны авроры заниматься, их профиль. Наверняка директор их уже вызвал.

— Даже если и вызвал, — не согласился Дин, — пока они там расчухают! А вдруг эта штука меня позовет? Я не хочу!

— Заткни уши!

— А если они прямо на мозг воздействует? Этим... излучением.

Так как чистокровные волшебники мало что поняли, то им была прочитана впечатляющая лекция, исходным материалом к которой послужили многочисленные фантастические фильмы и ужастики. Гостиная Гриффиндора погрузилась в траур.

— Заткнуть уши не проблема, — рассуждала Гермиона, — а излучение надо экранировать. Нужно что-то, что может защитит. Точно! Фольга!

Последовала еще одна лекция, теперь о фольге и ее свойствах. Было решено скинуться и отправить сову к матери Дина Томаса, чтобы она купила фольги на всех. Время было позднее, но Дин сказал, что мама всегда имеет дома запас, так как в фольге еще и очень удобно готовить. А утром побольше купит и пришлет. Чтобы не пугать маму, было решено придумать проект по изучению жизни обычных людей. В совятню отправили Перси, который как староста имел право находится вне факультетских помещений после отбоя.

Так что уже к завтраку весь факультет Гриффиндор вышел в шапочках из фольги. Зрелище было впечатляющее. Дамблдор даже поперхнулся.

— Минерва, — заинтересовалась профессор Спраут, — что это?

— Понятия не имею!

Снейп пожал плечами. Он жил среди магглов и пару раз видел что-то подобное.

МакГоннагал решительно встала и направилась к столу своего факультета.

— Что это такое? — грозно спросила она.

Отвечать стали все. К гомону прислушивались и за другими столами. Кое-кто из студентов придвинулся поближе.

— Это действительно может помочь? — переспросила мадам Помфри.

— Если действительно создает некий щит, то да, — кивнул Флитвик, — интересное решение.

— Мы тоже хотим! — подхватились за соседними столами. — Мало ли что там говорится про грязнокровок, вдруг этот Ужас за столько лет оголодал и будет жрать всех?!

Дамблдор мрачно смотрел перед собой. Он догадывался, кто открыл Тайную Комнату. Он сейчас же вызовет в кабинет Джинни Уизли и отберет у нее тетрадку. Если дети будут думать, что их защитили эти странные шапочки, то пусть думают. Так даже лучше, как-никак маггловское средство.

— Минуту внимания! — проговорил он. — Если это средство докажет свою эффективность, то им можно пользоваться. В любом случае ситуация под контролем, бояться нечего. Надеюсь, студенты Гриффиндора не откажутся помочь остальным.

— Моя мама может на всех купить, — тут же предложил Дин, — это у нас дома три рулончика были, а сегодня она еще пришлет. Мы ей деньги отправили.

Студенты дружно полезли по карманам. Уже к концу завтрака старосты собрали деньги. Помочь предложили и другие магглорожденные. Гарри решил написать тете Петунии. Фольга у нее точно была..

Тут как раз прибыла сова от миссис Томас с грузом. Было решено поделить на всех. Под чутким руководством гриффиндорцев остальные старательно мастерили шапочки. Флитвик выпросил небольшой кусочек ценного материала на исследования и тоже попросил себе шапочку. Владельцы фамильяров вспомнили, что первой жертвой Ужаса стала кошка, и озаботились безопасностью своих любимцев. Было решено, что им тоже соорудят защитные шапочки. Другое дело, что тех же кошек не так-то просто заставить что-то носить на голове. А что делать с жабами? Невилл очень переживал за Тревора. Рон выклянчил кусок фольги для своей Коросты.

— А совы как же? — вспомнила Лаванда. — Сов тоже жалко!

— Дык эта! — спохватился Хагрид. — А мне? И Клыку.

— Хагрид, — строго проговорил Дамблдор, — ты все-таки большую часть времени проводишь вне замка. Так что на тебя возможный сигнал может и не подействовать. Но нужен стратегический запас. Мало ли что! Мисс Барбэйдж, организуйте закупку совместно с профессором Локхартом! К тому же оптом может быть дешевле.

— Это не повод для экономии! — взвилась мадам Помфри. — Больничное Крыло должно иметь свой запас. Предлагаю обратиться в Попечительский Совет.

— Поппи, мы справимся своими силами, — осадил ее Дамблдор, — кажется, это не очень дорого. Нужно уточнить у мистера Томаса.

— Может мне стоит сперва связаться с этой дамой? — тут же предложила Чарити Барбэйдж, которую привела в ужас перспектива «пойти туда, незнамо куда» и принести непонятно что. — Я к тому, что она места точно знает. И в ценах ориентируется.

Дамблдор величественно кивнул. Действительно, так было проще. Магглорожденные и полукровки ломанулись в совятню. Дина Томаса освободили от уроков, чтобы он познакомил мисс Барбэйдж со своей матерью. Гарри отправил письмо тете, а потом подумал и написал второе для синьоры Руджиери.

Надувшийся Локхарт молчал. Эта кутерьма опять переключила все внимание с него на гриффиндорцев. Ничего, он еще покажет всем, кто тут настоящий герой!

Глава 19.

Глава 19

Джинни Уизли передали, что ее ждет директор. Интересно, почему он не связался с ней через Тома? Хотя ему виднее. Так что девочка назвала сказанный ей деканом пароль и поехала вверх на волшебной лестнице. Это было так интересно! А в кабинете было еще интересней.

— Здравствуй, Джинни! — ласково улыбнулся сидящий в кресле волшебник с длинной седой бородой. — Очень рад тебя видеть. Мне нужно увидеть твои записи, дай мне, пожалуйста, ту тетрадку, что я тебе дал.

Джинни, замерла. Том говорил, что все передает Дамблдору. А Том ей не врал, он даже помог ей, подсказав пару заклинаний. И с гербологией помог. И с зельями. То есть, директор Дамблдор точно получал всю информацию, которую она собирала про лже-Поттера. Значит... значит... значит... ЭТО НЕ ДАМБЛДОР! Враги похитили не только самого Мальчика-Который-Выжил, они сумели одолеть самого Великого Светлого Волшебника! И никто ничего не подозревает! Может уже прямо сейчас крадут и заменяют остальных добрых волшебников. Может быть, даже маму с папой! Какой ужас!

Девочка прижала к груди сумку, в которой была спрятана тетрадка, и замотала головой.

Дамблдор замер. Это еще что такое? Хотя... это же темный артефакт. Неужели ребенок полностью подчинен этой пакости и окончательно потерян для Света? Ужасно! И как он теперь посмотрит в глаза Молли и Артуру? Ведь сам... своими руками...

— Девочка моя, — ласково заговорил директор, — иди сюда. Давай попьем чайку, поговорим. Хочешь конфетку?

Ребенок попятился к двери. Дамблдор медленно достал волшебную палочку. Тут его взгляд упал на криво сидящую на рыжих кудрях шапочку из фольги, и директор замер. А вдруг эта маггловская штука действительно создает некий щит? Еще срикошетит куда не надо. Память услужливо подсказала, что Лили Поттер была магглорожденной, так что могла что-то такое придумать для защиты сынишки, вот Волдеморта и развоплотило. А что сразу не нашли, так там куча народу потопталась. Да и не знали, что искать, могли решить, что это чепчик такой.

Рука с палочкой медленно опустилась. Девочка сделала еще один шаг назад, не сводя глаз с директора и следя за каждым его движением.

— Джинни, будь хорошей девочкой! Отдай мне тетрадь!

Ребенок всхлипнул, толкнул дверь и бросился бежать. Дамблдор бросился следом, но где уж столетнему старцу угнаться за шустрым подростком!

Джинни остановилась только на другом этаже. Ей было очень, очень страшно. Только тут до девочки дошло, что ей никто не поверит. С Поттером не поверили, а тут такое. А рассказывать про Тома нельзя, он сам сказал, что иначе его убьют. Но ведь Том может связаться с настоящим Дамблдором. А вдруг его пытали и мучили, откуда-то враг ведь узнал про тетрадь? Нет, сперва она посоветуется с Томом. И девочка шмыгнула в пустой класс...

Том надолго задумался, а потом ответил, что ситуация осложняется. Враги вполне могут начать охоту на них с Джинни. Так что придется уйти в подполье. Еду будут воровать, жить в Тайной Комнате и оставлять знаки для тех, кто начнет искать Джинни. Кому надо, тот поймет, а враги не догадаются.

Так что еще до обеда Джинни наведалась в кухню, набрала там еды и переместилась в Тайную Комнату. В общем бардаке исчезновения одной первокурсницы никто не заметил.

Гарри получил от тетки два рулончика фольги, один — пергаментной бумаги и упаковку специальных мешочков для запекания. От денег миссис Дурсль гордо отказалась, сказав, что это стоит сущие гроши, ей не жалко, а если что — может и кулинарную книгу прислать. Гарри решил обязательно купить тете в подарок на Рождество что-нибудь очень хорошее.

Синьора Руджиери прислала порт-ключ в Триору, который активировался в случае опасности, и написала, что обязательно свяжется с Фламмелем, потому что ее в Хогвартс могут и не пустить. А знаменитому алхимику никто отказать не посмеет. Насчет фольги синьора уверена не была, но вера — великая сила, так что для всеобщего спокойствия можно и в шапочках походить, хуже точно не будет.

К концу дня новыми головными уборами обзавелись все профессора. Недолго сопротивлялся только Снейп, но на него надавил своим авторитетом Дамблдор. Так что Мастер Зелий сдался. Локхарт достал всех, требуя для себя двойную шапочку, потому что с монстром сражаться придется ему. Он бы и от костюма, целиком состоящего из волшебного материала не отказался. Тем более что он точно видел, как кому-то из студентов прислали не только рулон обычной фольги, но что-то цветное и крайне завлекательное. Причем обладатель эксклюзива (это был набор для поделок) делиться отказался. Что было нечестно и просто омерзительно. Ведь все знают, кто тут главный борец со Злом.

Джинни хватились на другой день, когда девочка не только не вышла к завтраку, но и не появилась на уроках. МакГоннагал обыскала спальню первокурсниц. Исчезли вся одежда и обувь девочки, подушка, одеяло и перина с ее кровати и подушки с кресел в гостиной. Полная дама смутно помнила, что кто-то приходил и уходил ночью, но она была сонной и не заметила, кто именно это был. Портреты и призраки ничего и никого подозрительного тоже не заметили. Домовики выкручивали себе уши и молчали. И это было страшнее всего.

Дамблдор был в ужасе. Благодаря его невнимательности, по школе бродил ребенок, порабощенный темно-магическим артефактом. Даже думать не хотелось о том, что может натворить несчастная девочка. А возможности у нее были большие, раз она как-то сумела заставить молчать домовиков и призраков. И что теперь делать? Вызывать авроров и сознаваться в своей ошибке? Но ведь тогда его отстранят от должности, а еще столько всего надо сделать. К тому же авроры разбираться не станут, могут и убить девочку, если она окажет сопротивление. Сообщать родителям тоже не хотелось. Молли всегда была крайне несдержанна в проявлении чувств. В конце концов, ребенок мог и сам найтись. Как директор, Дамблдор знал множество потайных ходов и помещений, которые надо будет отыскать. Если только — тут Дамблдор похолодел, — если только Джинни не скрылась в Тайной Комнате. А туда доступа не было. Собственно, он знал про вход, который располагался в неработающем туалете, но глупо было думать, что его устроил сам Салазар Слизерин. Все-таки во времена Основателей в Хогвартсе водопровода и канализации не было. А если бы проход нашли во время ремонта или переоборудования помещения, то об этом стало бы известно. В конце концов, Тайную Комнату искали почти тысячу лет. Так что, скорее всего, это было творчество кого-то из наследников, знавших фамильный секрет. А это означало, что был еще как минимум один вход: тот, что устроил сам Слизерин. А зная характер и склад ума основателя факультета хитрецов, можно было предположить, что входов-выходов было несколько. И где их теперь искать? По идее, они должны были как-то обозначены, но вопрос в том — как? Символом Слизерина считалась змея, но Хогвартс буквально кишел этими изображениями. Впрочем, деваться было некуда, и Дамблдор решил найти несчастного ребенка, пока не случилось непоправимого.

Так что следующей ночью патрулирующий коридоры Северус Снейп с ужасом наблюдал за непосредственным начальником, старательно выковыривающим из стены плиту, на которой была изображена змея.

А утром у входа в Большой Зал обнаружилась надпись: «Волшебники — это не то, чем они кажутся». Хогвартс содрогнулся от слухов.

— Это похоже на фразу из какого-то сериала, — задумчиво проговорил Джастин Финч-Флентчли, — только там вроде про сов было. У меня мама смотрела.

Другие магглорожденные дружно кивали.

— Значит, это написал кто-то из грязнокровок, — тут же заявил Мафлой, — потому что никто из чистокровных про эти, как их там, "риалы" ничего не знает.

— Ой, да ладно тебе! — махнула рукой Парвати. — Кому интересно, тот вполне может и у магглов в гостях побывать.

— А что тут имеется в виду? — наморщил лоб Маркус Флинт. — Волшебники — это и есть волшебники. Или тут про оборотное зелье написано?

— Хочешь сказать, что в Хогвартсе есть кто-то, кто выдает себя за другого? — заинтересовались другие студенты.

— Да ничего я не хочу сказать, — отмахнулся Флинт, — это придумал тот, кто это написал.

Шеймус Финнеган, отец которого служил в маггловской полиции, внимательно осмотрел надпись.

— Краска такая же, какой было написано про Тайную Комнату и наследника Слизерина, — заявил он.

— Опять этот наследник... — проворчала Гермиона.

— Нет, — авторитетно заявил Нотт, — наследник Слизерина обычной краской писать бы не стал. Он бы кровью написал или наколдовал что-нибудь такое... зловещее. Краска — это как-то...

— А где он краску взял? В Хогсмите? — спрашивали вокруг.

— Может, у Филча есть?

— Ну, может быть...

— Эй, гриффы, — обернулся к Грейнджер Малфой, — а правда, что у вас первокурсница пропала?

— Нет, — ответила Гермиона, — то есть, мы сперва тоже думали, что она пропала, но профессор МакГоннагал сказала, что Джинни в Больничном Крыле.

— Да-а-а, — протянула Парвати, — а почему тогда все ее вещи пропали?

— Может ее тот монстр утащил? — задумался Терри Бут. — Значит, шапочки не помогают?

— Нет, — ответила Гермиона, — шапочки помогают. Она могла снять или потерять.

— Ну, на ночь-то все снимают... — пробормотала Лаванда.

— Говорят, пятьдесят лет тому назад, ну или около того, — с видом заправской заговорщицы проговорила Пэнси, — Тайную Комнату тоже открывали. И тогда погибла девочка.

— Что? — потрясенно переспросил Гарри.

— Я тоже слышал об этом... я тоже слышала... — послышалось со всех сторон.

— Ой! — вскинулась Лаванда. — Так оно девочек убивает? Кошмар!

Старшекурсники качали головами.

— Так, мелкие, — заявил Флинт, — по одиночке не шляться. Дело серьезное.

— Я домой хочу! — всхлипнул кто-то из самых маленьких.

— Тихо там! — прикрикнул Флинт. — Старосты, назначьте дежурных, чтобы мелких одних не оставлять. И шапочки эти даже на ночь не снимать, веревочками привяжите, если сваливаются. Или полотенцами, что ли. И будем следить!

Глава 20.

Глава 20

Слежка не дала ничего. Разве что мадам Помфри заявила, что Джинни Уизли больна чем-то очень страшным и заразным, поэтому увидеть ее ну никак нельзя. Это было странно, и Перси написал родителям. Письмо вызвало визит Молли Уизли и скандал. Сперва в Больничном Крыле, а потом в кабинете Дамблдора. Впрочем, никаких последствий у этих скандалов не было. Другие ученики не пропадали, из-за чего все уверились, что Джинни просто неосторожно сняла шапочку на ночь. Шапочки тогда сняли и другие, но монстр был еще слаб, поэтому смог призвать только одну девочку. А потом появилась следующая надпись: «Бойтесь тех, в кого поверили и кому доверились». И снова Хогвартс погрузился в пучину слухов и сомнений.

Дамблдор был в ужасе. Он уже несколько раз подходил к проходу в женском туалете и пробовал его вскрыть, но у него ничего не получалось. Похоже, что Том решил подстраховаться и зачаровал проход наглухо. В конце концов директор снес проклятый умывальник Бомбардой. Прохода не было, взгляду открылась лишь слегка покореженная заклинанием каменная кладка. И все бы ничего, но на шум прибежал Филч, который теперь держался поближе к месту, где напали на Миссис Норрис, мечтая поймать злоумышленника.

— Ди... директор... — пробормотал потрясенный завхоз, медленно отступая к двери.

— Этот кран все равно не работал, — заявил Дамблдор и гордо продефилировал мимо потрясенного сквиба. Можно, конечно, было и память стереть, но уж очень ничтожной личностью был завхоз. И достал до печенок своей облезлой кошкой. Пусть теперь боится!

Филч покачал головой. Мало того, что у него кто-то спер весь запас краски, так теперь еще и это. Краску могли стащить рыжие близнецы, от них всего можно было ожидать. А от директора стоит держаться подальше. Разве что спросить у профессора Снейпа? Может он знает, что тут происходит? К тому же, декан Слизерина обещал сварить зелье для Миссис Норрис. Вот только мандрогорам еще зреть и зреть! Но профессор Спраут обещала, что как только — так сразу. И продолжая скорбно качать головой, старый сквиб отправился в подземелья.

Снейп на услышанное только покачал головой. Директор, целенаправленно и методично (да даже если бессмысленно и хаотично) уничтожающий Хогвартс — это было что-то чудовищное и дикое. Что-то из области того, чего не может быть просто потому, что не может быть никогда.

— Спасибо, что сказали, Аргус, — со вздохом проговорил он, — хотел бы я знать, что это значит. Но больше об этом не стоит говорить никому. Мало ли что.

Филч кивнул.

— Профессор, — сказал он, — а это зелье, оно очень дорогое? У меня есть некоторые сбережения...

Снейп потер переносицу. Ну какие у Филча сбережения? По его видавшему виды сюртуку были понятны размеры его накоплений. Работал, небось, за еду и крышу над головой.

— Аргус, — сказал Снейп, — я даю вам слово, что обязательно приготовлю зелье для Миссис Норрис. Но думаю, что сейчас этого делать не стоит. Вы сами видели, в каком состоянии директор. А если ему ваша кошка попадется под горячую руку? Сейчас она просто окаменела, и мы с вами знаем, что ее можно вылечить. А если ее Авадой? Она ведь не Поттер, чтобы выжить после такого. Да и просто зашибить может.

Филч печально покивал, поблагодарил и ушел, поправив на седой голове слегка сбившуюся шапочку из фольги.

А Снейп еще раз тяжело вздохнул и призвал бутылку старого огденского и бокал. Добиться от Дамблдора внятных объяснений тому, что случилось с Джинни Уизли, не удалось. «Девочка попала в беду, но я сам справлюсь, и все будет в порядке!» Ничего себе! Кстати, не рыжая ли пишет странные надписи — почерк детский, да и написано не на большой высоте. Но зачем ей это надо? Мало нам спятившего директора. В аврорат пока может и не стоит сообщать, но вот Люциуса определенно нужно озадачить. В конце концов, у него тут единственный сын учится. Да, это он сделает в первую очередь. И прямо сейчас.

Люциус Малфой был дома и охотно согласился пройти через камин в Хогвартс.

— И что тут у вас происходит? — заинтересовался он, получая бокал.

Снейп молча продемонстрировал ему шапочку из фольги.

— А это что такое?

— Инициатива гриффиндорцев, — вежливо ответил Снейп, — с помощью этого маггловского артефакта предлагается защищаться от Ужаса из Тайной Комнаты.

Малфой несколько секунд с интересом смотрел в лицо старого приятеля.

— Издеваешься? — спросил он.

— Нисколько.

И Северус поведал и об окаменевшей кошке, и о странных надписях, не забыв эпопею с фольгой, исчезнувшую первокурсницу и выходки Дамблдора.

Малфой залпом опустошил бокал.

— И почему я узнаю об этом только сейчас? — спросил он.

— Ты меня спрашиваешь?

Люциус передернул плечами и взял в руки шапочку.

— Занятная идея, — проговорил он.

— Филиус считает, что это может создавать какой-то дополнительный щит, — пояснил Снейп, — но я думаю, что тут дело скорее в том, что детям так спокойнее. Они даже придумали, что самая младшая Уизли пропала потому, что снимала это на ночь.

— А ты тоже такую носишь? — заинтересовался Малфой. — Хотел бы я на это взглянуть.

— Это была идея Дамблдора. Честно говоря, я бы посоветовал тебе навестить школу во время обеда — то еще зрелище.

Малфой хмыкнул.

— Пожалуй, не стоит. Моя хрупкая нервная система может не перенести такого удара. Думаешь, что Драко пора забирать из Хогвартса?

— Это тебе решать. Но других нападений пока не было. А с девочкой там вообще странно, вместе с ней пропали ее вещи и постельные принадлежности.

— Значит, она прячется где-то в замке, — сказал Малфой, — ты думаешь, что Дамблдор ее ищет? Но почему таким странным способом?

В гостиную величественно вплыл Кровавый Барон.

— Декан, — сказал он, кивнув гостю, — новое разрушение.

Снейп и Малфой последовали за призраком и с ужасом увидели выломанную и разломанную плиту с барельефом, изображающим крылатого змея, которая когда-то украшала стену напротив входа в гостиную Слизерина.

— Это был директор? — спросил Снейп.

— Он, — кивнул Барон.

— Чем ему барельеф-то помешал? — ошарашено спросил Малфой. — Скотина! Да я...

— Тихо! — сказал Снейп. — Нам все равно не поверят. Нужно брать его с поличным. И лучше даже не нам, а кому-то, в чьих словах никто не усомниться.

— Точно, — согласился Малфой, мрачно глядя на бывший барельеф.

Снейп вызвал эльфа и приказал привести все в порядок. Еще не хватало, чтобы студенты увидели это безобразие.

Глава 21.

Глава 21

Утром во время завтрака перед Снейпом опустилась пестрая сова и деликатно протянула лапку. Северус отвязал письмо и угостил крылатую почтальоншу кусочком бекона. Конверт скрепляла печать с изображением семилучевой звезды в окружении двух саламандр. Хорошо известный среди зельеваров герб Руджиери. Снейп быстро спрятал письмо в карман мантии.

— От кого это? — тут же спросил Дамблдор.

— Это личное, — ответил Снейп.

Директор нахмурился. Он терпеть не мог, когда от него что-то скрывали.

— От дамы? — подмигнул Флитвик.

Северус не ответил. Он предпочел бы получить письмо от Маддалены без свидетелей, но не мог же он рассказать ей о патологическом любопытстве Дамблдора и о том, что находится под тотальным контролем. Ничего, пусть дорогой директор понервничает, особенно если заметил герб.

— Северус, — у МакГоннагал аж глаза засветились, — тебе пишут женщины?

— Не понимаю, Минерва, почему это вас так удивляет, — процедил сквозь зубы Снейп, — по вашему, ни одна женщина не может мне написать?

— Я не это хотела сказать, — тут же поправилась декан Гриффиндора, — просто...

— Извините, коллеги, у меня урок.

Его проводили заинтересованные взгляды. Сплетники троллевы! Но надо скорее прочесть письмо.

Синьора Руджиери писала, что переживает за Гарри. Она уже известила Фламмеля, тот приедет в Хогвартс, как только вернется с важной конференции в Дамаске. Кроме того, у нее появились кое-какие соображения по поводу проекта Снейпа и их совместной работы.

Хорошо, что декана Слизерина в этот момент никто не видел, уж очень довольное у него было лицо. Давненько не встречал он такого интересного собеседника. Альбус принципиально не интересовался зельями с темным эффектом. Да и последнее время окончательно отошел от зельеварения, занятый своими планами и интригами. Да-а-а-а, получить бы еще приглашение от синьоры. Хотя это была бы несусветная наглость с его стороны. Разве что... предложить ей что-нибудь, что может послужить хоть какой-то компенсацией. У него было несколько редких книг, они могли обсудить их, он мог заказать для нее копии. Об этом стоило подумать.

И Северус отправился на урок. А так как это был урок у пятого курса факультетов Хаффлпафф и Райвенкло, то настроения ему не испортили.

Гарри тоже получил письмо от синьоры. Он сам подробно написал ей о том, что творится в школе. Ну, по крайней мере — о чем знал.

«Я много думала об этом, Гарри!» — было в письме — «И меня это беспокоит. Мне очень не нравится, что та девочка, что пропала, заявила, что ты не Гарри Поттер. Поэтому ни в коем случае не ходи по школе один и не расставайся с порт-ключом. Я написала профессору Снейпу, уверена, что на него можно положиться. Так что, если заметишь что-нибудь подозрительное или просто непонятное, то сразу же обращайся к нему. В прошлом году у тебя уже были опасные приключения и тебе они не понравились. Ты мальчик умный, так что думай сам».

— Что в письме? — спросила Гермиона.

— Что эти надписи могут быть как-то связаны с сестрой Рона, — ответил Гарри.

— Ты чего! — возмутился Рон.

Гермиона покачала головой.

— Вообще-то, там надпись довольно низко, — сказала она, — так что могла писать девочка, к тому же — почерк не взрослый и ошибок много.

— А может это для отвода глаз? — предположил Гарри. — Что бы мы думали, что это Джинни?

— Глупо как-то, — сказала Гермиона, — дети так стали бы шутить, а взрослым зачем?

— Рон, а чего твоя сестра вообще про меня всякого напридумывала? — спросил Гарри. — Она ведь меня совсем не знает.

Рон пожал плечами.

— Ну, про тебя всякие книжки писали. Сказки. У Джин кукла была «Гарри Поттер». Пупс такой со шрамом на лбу. А про то, что ты в Хогвартс пойдешь учиться, родители говорили. Вот она и размечталась.

— Ну это же глупо! — сказала Гермиона. — У обычных людей такое тоже есть. Особенно достают всяких актеров и кинозвезд. Помнишь, я тебе рассказывала про кино? Ну вот, а глупые люди думают, что актер действительно супергерой. Хотя это просто роль. А в жизни человек совсем другой. Но любят не его, а картинку, образ. Разве родители не говорили ей, что Гарри на самом деле живой человек? Она же так глупо себя повела еще в поезде.

— Да не знаю я, — ответил Рон, — это же Джин. Она себе как чего вобьет в голову, так и все. Хотя я не слышал, чтобы мама или папа ей чего говорили об этом.

Гермиона поджала губы.

— Она живет в придуманном мире. Это очень опасно.

— Да чего опасного-то! Даже если она и пишет эти дурацкие надписи. Ну, пишет и пишет.

— А если она решит, что ненастоящего Гарри надо убить?

— Ты сама свихнулась! — не выдержал Рон. — Дура занудная!

У Гермионы в глазах стояли слезы.

— Рон, ты чего! — возмутился Гарри. — Гермиона помочь хочет. Я сам слышал про такие истории, моя тетя часто их по телеку смотрит. У этих фанатов реально крыша едет. Может, твою сестру спасать надо, пока она не свихнулась окончательно и на людей бросаться не начала.

— Она не свихнулась! — уже орал Рон. — Моя сестра не чокнутая! Ясно вам! Что, не прогнулась перед «Великим Поттером», так уже и дура, да? Сами вы!

— Рон...

Но рыжий уже не слушал. Он сжал кулаки и бросился бежать. Гермиона всхлипнула. Гарри тяжело вздохнул. Да уж... нехорошо получилось. Рону, конечно, неприятно выслушивать подобное про младшую сестренку. Ага, а Гарри, видимо, было приятно выслушивать от конопатой дурочки, что он, дескать, не Гарри Поттер, а потом терпеть постоянную слежку. Ну и тролль с ними всеми!

— Не расстраивайся, Гермиона! Рон просто разозлился.

— Я понимаю, — шмыгнула носом Гермиона, — я слишком резко высказалась о его сестре. Но это же серьезно, как он не понимает?! А если она действительно...

Гарри вздохнул.

— И что мы будем делать? Может и правда со Снейпом посоветоваться?

— С профессором Снейпом, Гарри, — привычно поправила Гермиона, — ну, я не уверена. Все-таки у нас никаких фактов. Надо подумать.

Думали они долго и напряженно. К процессу подключились остальные.

— Может ее как-то выманить можно? — предложил Шеймус.

— Как? — спросил Дин. — Колбасой, что ли? Или сыром?

— Она же не мышь, — пробормотал Невилл. — Может, просто напишем ей, что мы все знаем, и ей лучше выйти.

— Ага, — тут же согласился Шеймус. — «Джинни Уизли, мы все знаем, выходи, а то хуже будет».

— Эй, вы там, — послышался голос одного из близнецов, — полегче. Это же наша сестра.

— А раз ваша, то вам ее и ловить, — сказала Кэти Белл, — вы-то должны знать, что надо сделать, чтобы она прекратила дурью маяться.

— Это на нее чудище влияет, — авторитетно заявил Дин, — ему одной мало, оно хочет поработить всех.

— Ну тебя! — буркнула Лаванда. — Надо что-то делать. Может, действительно для начала написать, что мы знаем о ней?

— Ага, напишем, а Филч сотрет.

— А мы ночью напишем, когда сама Джинни выходит. Филч тогда не успеет.

Бредовая на первый взгляд идея быстро овладела умами. Было решено после отбоя отправиться к Большому Залу, где появились первые надписи, и сделать свою. Краски не было, решили писать чернилами. Старшекурсники пообещали наложить на всех чары хамелеона. И вот, вскоре после отбоя, гриффиндорцы отправились на дело.

Глава 22.

Глава 22

И они были не одиноки в темных коридорах Хогвартса. Старшекурсники остальных факультетов, не сговариваясь, решили проследить за тем, кто оставляет надписи. Дамблдор вспомнил об одном многообещающем барельефе, а Снейп и Малфой решили проследить за Дамблдором.

Гриффиндорцы засели в засаде. Медленно текли минуты. Наконец послышались шаги. Кто-то осторожно шел к Большому Залу. Стала видна банка с краской, свободно плывущая по воздуху. Студенты затаили дыхание. Хорошо, что они уже все знали о чарах хамелеона. Вот банка подплыла к стене, затем появилась кисть...

— Джинни, мы знаем, что это ты! — громко сказал Перси.

Банка и кисть замерли.

— Эй, сестренка, это было весело, но шутка затянулась, — поддержали брата близнецы.

— Джин, хватит уже! — крикнул Рон.

— Фините Инкантатем! — взмахнула палочкой Анджелина.

Чары спали, и перед ребятами появилась взъерошенная Джинни. Она уронила банку с краской и кисть, вжалась в стену и замерла, злобно глядя на своих братьев и других гриффиндорцев и выставив перед собой волшебную палочку. Шапочки из фольги на девочке не было.

— Джинни, — ласково заговорил Перси, — все хорошо. Тебе нужна наша помощь. Пойдем к мадам Помфри, она тебя вылечит. Я напишу маме и папе, они приедут.

— Так это рыжая! — послышалось из другого прохода.

— Уизли?!

— Не может быть! Она еще маленькая!

— Ой, ребята, она без шапочки! Монстр съел ее мозги!

Снимая с себя чары, появились старшекурсники других факультетов. За ними виднелись младшие.

— Кто-нибудь, деканов позовите!

Вдруг послышался грохот и лязг рухнувших доспехов. Студенты вздрогнули и отвлеклись на шум. Джинни подобралась и бросилась бежать.

— Лови ее! Лови! Стой! Джинни!

Девчонка оказалась неожиданно верткой и быстрой. Толпа с топотом неслась за ней, а Джинни петляла не хуже зайца и сбила по дороге несколько доспехов. К погоне присоединился Филч. Где-то впереди послышался еще один взрыв. Джинни вильнула в сторону и что-то выронила. Испуганно присела, чтобы подхватить потерю. Ее тут же попытался схватить Оливер Вуд, но маленькая девочка неожиданно сильно ударила его головой по подбородку, только челюсти лязгнули.

-. .....! .....! — выдал капитан гриффиндорской команды, у которого в глазах замелькали красивые искры и звездочки.

— Неприличными словами не выражаться! — на полном автомате проорал Филч.

— Да что же это такое! Джинни, стой!

Они вылетели в очередной коридор. Тут погоня приостановилась. Не так то просто бегать среди обломков выбитых из стен плит и разлетевшихся на части доспехов.

— Ой, что это?! Кто это?!

Посреди разгрома стоял усыпанный пылью и каменной крошкой директор Хогвартса с совершенно безумными глазами.

Джинни ловко поднырнула под его расставленные руки, а остальные в ужасе затормозили.

— Ай! — послышалось впереди. Это Снейп ловко схватил Джинни за шиворот и тут же отпустил, вскрикнув от боли, когда девочка лягнула его по голени.

— Двадцать баллов с Гриффиндора!

— Ди-ди-директор... — пробормотала Гермиона Грейнджер.

— Ага! Попались! — донеслось откуда-то сбоку, и в круг света выскочило нечто блестящее и переливающееся. — Я поймал монстра! Я же говорил! Это я, Гилдерой Локхарт, его поймал!

— Мамочки... — пробормотал Драко Малфой, который уже пожалел о своем участии в слежке.

— А что тут взорвалось? — потрясенно спросила Гермиона.

— А... — сияющий разноцветной фольгой Локхарт испуганно оглянулся.

— Дорогие мои, а что вы тут делаете? — пришел в себя Дамблдор.

— Джинни ловим, — ответил Перси Уизли, — директор, она сняла шапочку. Ребята считают, что из-за этого монстр может ее полностью контролировать.

Дамблдор покачал головой.

— Бедная девочка! — пробормотал он.

— Она теперь будет пытаться добраться до нас, — поежился Дин, пересмотревший все известные фильмы ужасов, — может, это какой инопланетный разум. Джинни Уизли надо поймать, вдруг он в нее яйца отложил.

— Чего?! — заорал возмущенный Рон.

— А ты вообще молчи! Я вот «Чужого» смотрел. Монстры очень любят это — внедряться в других людей. Или внедрять в них своих детенышей. И это уже не твоя сестра, это монстр! А она просто так выглядит, чтобы мы ей доверяли. А сама всех заразит или сожрет.

Магглорожденные и полукровки зловеще кивали. Локхарт отошел в тень и постарался слиться с местностью. Снейп и Малфой переглянулись. Неизвестно, что там с монстром, но такими темпами студенты свихнутся очень быстро. Тут и до выяснения, не вселился ли (ну или не внедрил ли чего) в того или иного соученика не далеко. И до расправы над подозрительными. Кстати, а не вселилось ли что в директора? За каким пикси он школу-то крушит? Внезапно возненавидел все, что связано со Слизерином? А это тоже может быть опасным для окружающих. Надо было что-то делать. Вопрос в том, что именно?

— А вообще, — зловеще проговорил Джастин Финч-Фленчли, поправив на голове шапочку из фольги, — это все может быть очень и очень серьезно. Я про инопланетян. Здесь вполне могла быть их база.

— Какая еще база? — переспросил Люциус Малфой.

— Ой, папа! А почему ты без шапочки? — в ужасе проговорил Драко. — Немедленно надень, тут такие монстры!

— Мистер Малфой... — начал было Снейп.

— А-а-а-а! — заорал кто-то в толпе. — У него тоже шапочки нету! И у директора!

— Молчать! — рявкнул Снейп, в ужасе понимая, что их всех в любой момент может смести безумная неуправляемая толпа. — Все по гостиным! Лично проверю!

Привычка, как известно, вторая натура, так что студенты шустро разбежались по местам. Но спать, по понятным причинам, никто не ложился.

— Надо срочно вызывать авроров! — сказал Перси. — Мне очень жаль, что такое случилось с моей сестрой, но это же просто ужасно!

— А как их вызвать? — спросила Кэти. — Этот камин к сети не подключен, а до совятни еще идти надо. А там...

— Дождемся утра и все вместе пойдем в совятню, — сказал Перси. — Старшие будут страховать младших.

— А что там Джастин нес про какую-то базу? — вспомнил Шеймус.

— Есть теория, что на других планетах тоже есть жизнь, — начала рассказывать Гермиона, — что обитатели тех планет достигли более высокого уровня развития, чем люди, и они могли прилетать на Землю в прошлом. А так как люди тогда были необразованные, то они считали пришельцев богами. Это называется теория палеоконтакта. Вот. Многие думают, что пришельцы снова вернутся, а пока оставили тут у нас свои засекреченные базы. К тому же не все пришельцы были хорошими, то есть, я хочу сказать, что могли быть те, кто хотел помочь землянам и те, кто хотел их поработить. В общем, я мало что знаю об этом, мои родители в это не верят, но кто там разберет? В волшебников тоже многие не верят.

— А может волшебники и произошли от инопланетян? — предложил свежую идею Дин. — Тогда понятно, почему наша школа находится на месте базы. Ух ты! Может тут и звездолет есть?

— Ага, с экипажем из монстров, которые то ли жрут мозги, то ли внедряются, — проворчал Шеймус.

— Гарри, — дрожащим голосом проговорила Лаванда, — у тебя там фольги не осталось? Надо бы шапочку обновить.

Гарри и Дин сходили в спальню и принесли все запасы. Работа закипела. Спать было решено не ложиться.

Снейп и Малфой смылись в подземелья от греха подальше. Тролль с Дамблдором, пусть хоть все разнесет, сейчас не до него. Да и на Локхарта было наплевать. Пусть с Дамблдором разбирается.

— Наверное, все-таки стоит привлечь авроров, — несколько неуверенно проговорил Малфой, — хотя я ничего не понял.

— Можно подумать, я понял! — ответил Снейп, потирая ногу. — Вот ведь, мелкая...

— Выпить есть?

— Конечно.

Уже через минуту они сидели в креслах с бокалами в руках.

— Ты не знаешь, про какого монстра они говорили? — спросил Люциус.

Снейп пожал плечами. Дорогой покойный родитель любил по пьяни порассуждать про всякие излучатели, которыми коммунисты облучают честных британских обывателей. Правда, защитой от этого страшного излучения была не шапочка из фольги, а дешевый виски.

— Есть такие теории у магглов, — ответил он, — я даже пару дуриков в этих самых шапочках как-то видел.

— Значит, в этом что-то есть, — пробормотал Малфой.

— Люц, психов везде хватает.

— Значит, лучше обратиться в Отдел Тайн. Всякие заговоры, излучения и монстры по их части. Заодно и Дамблдора можно будет на обследование отправить. Вот ведь гад, я помню, что в том коридоре на многих доспехах были змеи изображены. Старинная работа, между прочим.

— Значит, в Отдел Тайн, — согласился Снейп, — у них там дежурный есть, не знаешь? А то как бы Дамблдор не догадался камины блокировать.

— Я Нарциссу попрошу, — ответил Малфой, — и эльфа вызову. И в аврорат тоже надо.

Снейп кивнул и снова потянулся за бутылкой.

Как только рассвело, невыспавшиеся студенты двинулись в совятню. Четыре процессии столкнулись на подходах.

— Тоже в аврорат? — спросил у Вуда Маркус Флинт.

— Да, — кивнул тот, — мы поняли, что сами не справимся.

— У хаффов какая-то книга есть, — заметил Перси.

Услышавший его Джастин показал обложку.

— Эрих фон Дэнникен «Колесницы богов», — прочитала Гермиона. — это про палеоконтакт?

Джастин важно кивнул.

— Ладно, книги потом, — сказала Пенелопа Кристалл, — давайте сверим наши заявления и отправим лучшее.

— Нет, — твердо сказал Маркус, — чем больше жалоб, тем быстрее отреагируют.

— И лучше отправить несколько сов, — сказал Дин, — а то вдруг их перехватят или поубивают? А что, тут уже есть зараженные!

Гарри предложил свою сову. Еще выбрали малфоевского филина, сову Диггори и сыча МакМиллана.

— Надо будет и домой написать, — вздохнула Пэнси.

Вдруг раздался резкий высокий звук, затем послышался голос, явно усиленный Сонорусом.

— Внимание! Замок окружен! Говорит Руфус Скримджер — глава аврората! Не оказывайте сопротивления!

— Ой, — обрадовалась Лаванда, — они уже здесь!

— Как они могут быть здесь, если мы еще сов не отправили? — сказала Пенелопа.

— Ребята! Это ловушка! — крикнул Джастин.

— Что делать?

— У меня порт-ключ есть, — сказал Гарри, — только я не знаю на сколько человек.

— Наверняка все блокировали, — покачал головой Маркус.

— А если родовой или именной? — спросил Драко.

Наследники Родов спешно доставали из-под одежды фамильные медальоны.

— А у кого нету? — спросил Дин.

— Гермиона, давай со мной, — предложил Гарри.

— Быстрее! Быстрее!

Кто-то что-то кричал, послышались хлопки. Махал руками Рон. Гермиона испуганно уцепилась за Гарри, а он активировал порт-ключ, присланный ему синьорой Руджиери. Несколько неприятных секунд, и вот уже они стоят в хорошо знакомой Гарри гостиной.

— Получилось! — пробормотал он. — Получилось! Гермиона! Мы выбрались!

— Гарри? — спросили от двери. — О, mamma mia! Что произошло?

Глава 23.

Глава 23

В общем, все было просто замечательно. Потрясенная синьора накормила путешественников завтраком, отправила в ванну и уложила спать в гостевых комнатах. Правда, сперва они позвонили домой и успокоили родственников.

Счастливый Гарри вытянулся под одеялом. Как же хорошо оказаться в безопасном месте, где нет никаких монстров, где можно расслабиться и просто жить, зная, что окружающие взрослые всегда помогут и защитят. Нормальные взрослые — это просто замечательно. И Гарри заснул.

Маддалена Руджиери с тоской взглянула на телефон. Надо было как-то связываться с Северусом, чтобы сообщить, что дети живы и здоровы. Но позвонить в Хогвартс было невозможно. Она, конечно, могла послать патронус, но кто знает, что сейчас творилось в школе. Вдруг Северуса как раз допрашивать будут, а тут ее патронус. Николас вот-вот должен был вернуться со своей конференции. Пожалуй, лучше всего известить о случившемся его, а потом уже действовать по обстоятельствам. Родственников дети успокоили, а учителям и поволноваться не вредно. Это надо же, такое в школе устроить! Нет, со всем этим стоит разобраться. И она решительно сняла трубку.

А в Хогвартсе потрясенные авроры безуспешно искали студентов. В совятне нашлись только члены семьи Уизли. Разбуженные профессора понятия не имели, кто куда делся. Испуганные студенты на контакт не шли.

— Вы все монстры, — бубнил Рон, — монстры. У вас нет шапочек. Джинни съела ваши мозги.

— Этих в Мунго, — распорядился Скримджер, — а где остальные?

Дамблдор благодушно развел руками. Снейп и Малфой переглянулись.

— У моего сына был порт-ключ, с помощью которого он мог переместиться домой в случае опасности. Думаю, что у других тоже было что-то подобное.

— И у магглорожденных? — удивился Скримджер.

— Им могли помочь друзья, — сказал профессор Флитвик, поправляя шапочку из фольги, — ничего удивительного. Вопрос в другом, что именно так напугало детей?

Малфой в красках рассказал про ночное происшествие. Авроры впечатлились.

— Директор, а зачем вы громите школу? — спросил один из них.

— Я ищу! — ответил Дамблдор.

— Да что вы ищите-то?! — взвыл Филч. — Там одних доспехов на тысячи галлеонов расколотили.

— Между прочим, среди этих доспехов были настоящие раритеты, — напомнил Малфой, — многие из них принадлежали легендарным волшебникам. Мы всегда считали, что в Хогвартсе наше достояние в безопасности, что это важно для образования и воспитания наших детей. Что можно сказать теперь, когда руководство школы в лице директора разрушает раритеты? Это я еще про старинные барельефы времен Основателей не говорю. Ужасно. Отвратительно. Впрочем, прошу разрешения воспользоваться камином. Мне нужно удостовериться, что с моим сыном все в порядке.

Авроры проводили его в кабинет директора. Вызванная леди Малфой подтвердила, что Драко прибыл домой. И прихватил с собой Джастина Финч-Фленчли. Усталые и измученные дети были накормлены и уложены спать. Родителям магглорожденного хаффлпаффца отправлена сова.

— А Гарри Поттер где? — встревожено спросил чернокожий аврор. — Тоже у кого-то из чистокровных? Нужно срочно опросить...

— Насколько я в курсе, у Поттера был порт-ключ, подаренный его знакомой из Италии, — ответил Снейп, — так что с ним, скорее всего, все в порядке. Впрочем, деканы могут связаться с родителями своих подопечных, чтобы удостовериться, что с детьми все хорошо. И я бы рекомендовал связаться с Уизли. Их дочь где-то прячется. И у девочки явные проблемы с головой. Может быть родители смогут ее выманить из убежища?

— Да-да, конечно, — согласился Скримджер, — и лучше прямо сейчас. Но вы уверены насчет мистера Поттера? Как бы связаться с этой его знакомой?

— Простите, — возмутился Флитвик, — а другие дети вас совершенно не волнуют? Мы знаем местоположение двух студентов. Это не считая Уизли. Я готов прямо сейчас разыскать родителей всех студентов моего факультета.

— Филиус прав, — сказала профессор Спраут, — я рада, что мистер Финч-Фленчли нашелся. И тоже прямо сейчас займусь поисками остальных. Мало ли что могло случиться!

— Северус, ты думаешь, что Гарри у синьоры Руджиери? — переспросил Дамблдор.

— А у кого еще? — отрезал Снейп.

Дамблдор покачал головой. МакГоннагал нервно теребила платочек.

— Я сейчас же свяжусь с Уизли, — сказала она, — в любом случае, им надо сообщить, что мальчики в Мунго. Северус, ты уверен насчет мисс Уизли?

— Надписи писала она, — ответил Снейп, — и вчера сбежала. Ее поведение было крайне неадекватным.

МакГоннагал направилась в свой кабинет. Остальные деканы последовали ее примеру. Они по очереди вызывали через камин дома и поместья чистокровных и полукровок, отмечали, кто из них привел домой своих магглорожденных друзей. Родители были в шоке и задавали бесчисленные вопросы. В Хогвартсе появились репортеры. Декан Гриффиндора вызвала Молли и Артура Уизли.

— Моя девочка! — хорошо знакомый всем ученикам и профессорам Хогвартса голос Молли перешел в ультразвук. — Моя Джинни! Да как вы смеете?!

— Молли, дорогая, — Артур безуспешно дергал супругу за рукав мантии.

— Миссис Уизли, — решительно проговорил Снейп, — ваша девочка скрывается где-то в потайных ходах Хогвартса. Судя по ее поведению, она попала под воздействие какого-то артефакта или древнего существа, запертого еще Салазаром Слизерином. Думаю, в ваших интересах выманить ее оттуда и отправить к специалистам, которые смогут помочь. В противном случае ее будут ловить, как опасную сумасшедшую. Вы понимаете?

Молли вытирала слезы замызганным фартуком, размазывая их и сопли по лицу.

— А как... как ее найти? Директор, как найти мою девочку? Мою кровиночку...

— Молли, я попробую ее позвать, — решительно заявил Артур.

Снейп с трудом удержался от того, чтобы повертеть пальцем у виска. Впрочем, важнее было разобраться с Поттером и Грейнджер. Если родители не смогут дозваться рыжую дурочку, то пусть ее ловят авроры.

— Может быть, она в Тайной Комнате? — предположил Филч.

— Аргус, ну что за фантазии! — тут же заявил Дамблдор.

— Какие уж тут фантазии! — не дал заткнуть себе рот завхоз. — Когда окаменела моя любимая кошечка, эта мерзкая девчонка написала на стене, что Тайная Комната снова открыта. Я прекрасно все помню.

— Моя девочка не мерзкая! — тут же заявила Молли, но ее не очень вежливо отодвинули в сторону.

— А поподробнее?

— Директор, — прищурился Люциус Малфой, — а вы часом не Тайную Комнату искали? Я имею в виду, когда крушили все, где имелось изображение змеи?

Дамблдор оглянулся. На него с любопытством смотрели все присутствующие.

— Какая еще комната? — возмутилась Молли. — Все знают, что это просто легенда. Вы тут дурью маетесь, а моя девочка пропала. Вам должно быть стыдно! То же мне... мужчины!

И она двинулась куда-то по коридору, завывая:

— Джиииини! Где ты, детка? Иди к мамочке!

Артур как-то затравленно огляделся и направился в другую сторону, изредка вскрикивая:

— Джинни! Иди к папе!

— Вряд ли она послушается, — заметил на это Флитвик.

Скримджер наколдовал Сонорус:

— Мисс Уизли! Сдавайтесь! Мы гарантируем вам безопасность!

— Нужно вызвать домовиков и привидений, — сказала МакГоннагал.

— Я уже пробовал, — буркнул Дамблдор, — ничего не вышло, молчат.

— Рыжая, рыжая! Рыжая, бесстыжая! — послышалось из-под потолка.

— Пивз! — крикнул Снейп. — Где рыжая девочка?

— Хи-хи-хи! Какая классная шутка — заколдовать кошку! Я тоже так хочу!

— Пивз!

Из стены выплыл Кровавый Барон.

— Ладно! Ладно! — завопил Пивз. — Уж и пошутить нельзя! Она выходит в разных местах, так и быть, я покажу!

— Только стены больше не ломайте, — жалобно попросил Филч.

— Так может лучше замуровать? — ехидно предложил Малфой. — Уизли даже не заметят, что у них одного ребенка не хватает, а нам хлопот меньше.

— Как вы можете! — возмущенно пробормотал Дамблдор.

Послышались тяжелые шаги, и появился Хагрид.

— Слушайте, — не выдержал Скримджер, — а что это у вас на головах? И почему не у всех?

— Дети считают, что эти шапочки могут защитить от излучения неведомого артефакта или зова существа из Тайной Комнаты, — любезно объяснил Флитвик. — У меня пока не было времени исследовать свойства этого материала, но ...

— Эй! — возмутилось несколько авроров. — А нам такую защиту?!

Дамблдор тяжело вздохнул.

— Кажется, у нас есть запас, — сказал он. — Хотя я уже не уверен. Похоже, что его забрал Гилдерой.

— Из Больничного Крыла не дам! — тут же заявила мадам Помфри. — Это НЗ! Хотят шапочки — пусть разоблачают Гилдероя. Я его видела, он полностью в фольгу замотался.

— Дык это, — сказал Хагрид, — у меня малость есть. Гермиона — добрая девочка, она для меня у родителей попросила. Мне же много надо. И для Клыка тоже. Но для родного аврората мне не жалко.

— Вот! — показал на Хагрида Скримджер. — Какая похвальная сознательность! Не то, что у некоторых. Но Локхарта тоже отловите.

— Так кого ловить-то? — переспросил Шеклбот. — Уизли или Локхарта?

— Всех! — рявкнул Скримджер. — Ну, чего встали?!

Хагрид вытащил из кармана рулончик фольги.

— Нате.

Авроры группками по трое рассредоточились по замку. Фольги хватило не всем, и это их ужасно нервировало. Среди авроров были магглорожденные, которые тоже смотрели фильмы ужасов про инопланетных монстров. Сказки? Так волшебный мир тоже сказки, однако вот он. Так что, кто там его знает... И те, кому не хватило фольги, с ужасом озирались по сторонам, ожидая самого страшного.

— Джиииини! — неслось под сводами древнего замка. — Деееееточка! Джиииини!

— Троллева баньши! — пробормотал Кингсли Шеклбот, которому шапочка не досталась. — Вот ведь голосище у бабы!

— И не говори, — согласился его напарник, — даже в ушах звенит. А еще это эхо.

— Как думаешь, что там за монстр? — спросил у него Шеклбот. — Или артефакт?

— Скорее всего, это все-таки монстр, — ответил напарник, — может он в анабиозе был? Ну, в стазисе, как колдомедики говорят. А эта девочка или тот писатель его как-то разбудили. Тогда его, по идее, можно снова усыпить. Только я не знаю как. Может, Дамблдор знает, как думаешь?

— Если бы знал, так уже давно бы усыпил, — сказал третий в их группе, — не забыли, что с ним тоже не все в порядке? Он стенки ломал.

— А вот здесь он похоже и порезвился, — показал на осколки каменных плит и обломки доспехов Шеклбот, — ничего себе! Может он все-таки пострадал от этого монстра? Я такого никогда не видел.

— Так от кого нам защищаться-то? — поежился третий аврор.

— Джииииини!

— Тьфу!

— Здесь выбиралась! Вот здесь, за гобеленом проход! — радостно заверещал Пивз.

Авроры внимательно осмотрели гобелен с изображением герба Слизерина. Кингсли осторожно отвел его в сторону. Остальные страховали. Их взглядам открылась глубокая ниша. В свете Люмосов можно было разглядеть еще одно изображение змеи.

— И что теперь делать? — спросил Кингсли.

Самым разумным показалось позвать начальство. Уже через несколько минут у странной ниши столпились все, кто в этот момент был в замке, кроме Локхарта.

— А я этого не видел, — задумчиво проговорил Дамблдор.

— И хвала Мерлину! — вздохнул Филч.

— Какие будут предложения? — спросил Скримджер.

Снейп просканировал нишу заклинаниями.

— Похоже, что тут действительно есть проход, — сказал он, — за этой плитой. Но никакого механизма я не вижу. Так что тут или пароль, или что-то еще.

— Пароль можно подбирать до посинения, — заметил Флитвик, — ломать тоже не хочется. Лично я предлагаю вырезать плиту. Давайте все вместе.

Медленно, но верно плита поддалась. Флитвик бережно отлевитировал ее в сторону. Перед волшебниками открылся темный проход. В свете Люмосов были видны магические факелы, но они почему-то не горели.

— Видимо, для их активации тоже нужен пароль, — сказал Малфой.

— Как думаете, этот проход ведет в Тайную Комнату? — спросил Скримджер.

Присутствующие поежились. Древняя легенда обретала плоть и кровь.

— Подождите, я за аптечкой! — вскинула мадам Помфри. — Нельзя же прямо так туда соваться.

— И кто туда пойдет? — спросил Скримджер.

— Джиииини! — взвыла Молли Уизли.

Все вздрогнули.

— Миссис Уизли! — поморщился Флитвик.

— Там моя девочка! Что вы тут все стоите? Тоже мне, мужчины!

— Молли...

— Что «Молли»? Что? Там... там... может там уже...

— ...Мисс Уизли монстра доедает, — тихо проговорил Снейп, стараясь, чтобы его не услышали родители девочки.

Некоторые из авроров хихикнули. Впрочем, желающих лезть в темный и мрачный проход не наблюдалось.

— Так кто пойдет? — нервное сглотнул Скримджер.

— У нас тут где-то должен быть великий борец с монстрами, — ядовито напомнил Снейп, — в волшебном костюме из фольги.

— Да, кстати, — встрепенулся Флитвик, — Гилдероя так и не нашли?

— Заперся у себя в спальне, — ответил Филч.

— И тролль с ним! — буркнул Шеклбот. — Пошли!

— Кто-то должен остаться здесь, — сказал Снейп, — думаю, что Аврора или Септима, лучше даже обе — на всякий!

Профессора благодарно кивнули, им не очень хотелось спускаться в неизвестность. И спасательная операция двинулась вперед.

Глава 24.

Глава 24

Особой грязи в проходе не было. Пол покрывал толстый слой пыли, на котором отчетливо виднелись следы маленьких туфелек. Молли начала всхлипывать. Несколько поворотов, спуск, еще один поворот, и спасательная экспедиция уперлась в массивную дверь, украшенную изображениями змей.

— И что там дальше? — спросила МакГоннагал. — Тоже ломать будем?

— Жалко, но придется, — сказал Флитвик, — конечно, я постараюсь не разрушать. Северус, Альбус...

Тут защита была посерьезнее, но опытные волшебники справились. За дверью оказался большой зал с бассейном и колоннами.

— Неужели это Тайная Комната? — благоговейно проговорил Люциус Малфой.

Остальные оглядывались по сторонам, выставив перед собой волшебные палочки.

— Джинни? Детка? — уже не так пронзительно и даже как-то неуверенно позвала Молли Уизли.

— Вон там постель, — показал Флитвик.

Спасательная экспедиция подошла ближе. В каком-то подобии гнезда из перины, подушек и одеял лежала рыжая первокурсница.

— Джинни! Джинни, просыпайся!

Но девочка словно бы не слышала.

— Джинни!

Какая-то тень мелькнула за колоннами, но волшебники не обратили на нее никого внимания. Молли упала на колени, зовя и теребя свою дочь. Все было тщетно. Артур подхватил дочку на руки. Дамблдор буквально переворошил все вещи: черной тетрадки нигде не было.

— И где этот монстр? — спросил Скримджер. — Или артефакт?

— Вероятно, куда-то спрятался, — ответил Флитвик, — ну надо же, мы нашли Тайную Комнату! В жизни бы не поверил, расскажи мне кто. Надо бы тут все обследовать.

— Девочку срочно в Больничное Крыло! — распорядилась мадам Помфри. — У нее сильнейшее магическое истощение.

— Может быть, в Мунго? — тут же предложил Скримджер. — Я нисколько не сомневаюсь в вашей квалификации, но...

— Лучше в Мунго, — тут же согласилась медиковедьма, — случай необычный, пусть разные специалисты посмотрят. Мало ли что.

Всхлипывающая Молли и потрясенный Артур унесли Джинни. Дамблдор был в шоке. Было ли состояние ребенка вызвано контактом с проклятым артефактом? Или это было воздействие самой Тайной Комнаты? Что скрывалось среди этих колонн? За этой жуткой статуей? Сильное истощение можно было заработать, используя энергозатратные заклинания. А были еще и ритуалы, позволяющие пить чужую магию и жизненные силы. Про это думать не хотелось. Тот, кто в состоянии проделать такое, был страшным человеком. Хотя в древности подобное частенько практиковали, увеличивая свой потенциал или продлевая жизнь. Нет, скорее всего, дурочка действительно сумела активировать какой-то артефакт, за что и получила. Такие вещи всегда окружала сильная защита. Но где в таком случае этот артефакт? И где тетрадь? Конечно, девочка могла ее потерять, когда убегала от преследователей. Потому что в противном случае это означало, что дневник Тома кто-то забрал. А раз так, то Джинни действительно стала жертвой для некоего ритуала. Жалко девочку. В Мунго серьезные специалисты, они наверняка смогут помочь. Хотя в этом случае малышка точно расскажет, от кого получила тетрадь. О, Мерлин! Какой страшный выбор. Словно время повернуло вспять, и нужно снова решать, сказать ли о Томе или согласиться с тем, что наказание понесет Хагрид. Или выбирать между изгнанием из Хогвартса Люпина и унижением Северуса. Кто-то мог бы сказать, что великий светлый волшебник каждый раз выбирал собственное спокойствие, сваливая свою вину на тех, кого должен был защищать. Но... не мог же он отказаться от своего поста, публично признаться в своих ошибках! Это же такая малость. А он так нужен всей Британии... миру...

И великий светлый волшебник в очередной раз промолчал.

* * *

Волшебники покинули Тайную Комнату, тщательно закрыв и замуровав проходы. Теперь они знали, как туда попасть.

— Тут мог быть не один вход, — задумчиво проговорил Флитвик.

— А вас не удивляет, что Комнату нашла первокурсница? — спросил Малфой. — Насколько я знаю, ее искали несколько веков сильнейшие волшебники своего времени. И вдруг такое. К тому же, если там действительно был пароль, то откуда девочка его узнала?

— Может быть, какие-нибудь записи сохранились, — предположил Скримджер, — хотя это очень странно. Семья Уизли, насколько я знаю, никакого отношения к Слизеринам и их потомкам не имеет. А такие записи логичнее искать у наследников.

— Насколько я в курсе, отец семейства несколько раз участвовал в так называемых рейдах, когда обыскивали дома старинных почтенных семейств, — брюзгливо напомнил Малфой, — мог и прихватить.

— Я бы попросил... — начал Дамблдор. И тут же умолк. Эта версия была его спасением. Если Джинни не придет в себя, то ее состояние спишут на безалаберность и халатность Артура.

Скримджер задумчиво покивал.

— В таком случае, стоит проверить вещи всех детей Уизли, — сказал он, — во избежание.

Обыск дал много интересного. Филч только головой качал.

— Надо и их самих проверить, — предложил Снейп, — мало ли, что у них было с собой.

Шеклбот тут же связался с Мунго.

— У младшего мальчика была при себе крыса-фамильяр, — отчитался дежурный колдомедик, — мы проверили, оказался анимаг. Его отправили в аврорат.

— Крыса-анимаг? — переспросила присутствующая при разговоре МакГоннагал.

Дамблдор схватился за сердце. Как все не вовремя! И что стоило Питеру смыться в суматохе? Правда Рональд очень переживал за своего питомца и плотно укутал того в фольгу, оставив только дырочку для дыхания. Может быть это помешало? И что теперь делать?

Но самое главное: как вернуть в школу детей? Ведь без студентов само существование Хогвартса теряло смысл.

Снейп напряженно размышлял. Ему надо было срочно связаться с синьорой Руджиери. Конечно, он мог отправить сову, но это было долго. А, там был телефон, и ему даже дали номер. Вспомнить бы еще, как пользоваться этой штукой? Хотя, можно было попросить помощи у магглов. У тетки Поттера, например. Нет, не подходит. И дело даже не в том, что они никогда не были друзьями. Дамблдор и его люди следили за домом. Правда они пропустили Фламмеля. Но это же Фламмель...

Кажется, позвонить можно было с почты. Точно. Вот он сейчас и отправиться в ближайшую маггловскую деревушку. А если что, сотрет потом память ненужным свидетелям.

Почтовое отделение нашлось не так уж и далеко. И пожилая дама не имела ничего против того, чтобы набрать номер, написанный на бумажке. Мало ли психов водится в старой доброй Шотландии! Так что Империо накладывать не пришлось.

В трубке послышался тонкий голосок домовички. Снейп не говорил по-итальянски. Но Эмэ прекрасно поняла, что синьору спрашивает Северус Снейп. Так что уже через минуту он услышал знакомый голос.

— Северус? Что у вас такое случилось?

— Дети у вас? — спросил Снейп, поздоровавшись.

— Да. Гарри и девочка. Они сейчас спят. Домой позвонили. Я связалась с Николасом, он скоро будет. Вам прислать порт-ключ?

— Было бы очень мило с вашей стороны.

— Ждите.

— До встречи!

Фу, сразу стало легче. Теперь главное — смыться из школы тайком от Дамблдора. Он, конечно, сейчас занят объяснениями с аврорами и прессой, но увязаться за компанию вполне может. Очень уж многое у него поставлено на Поттера. Ну, это можно будет провернуть с помощью Люциуса. Не хотелось бы посвящать в свои секреты хитрого лиса, но без него ничего не выйдет.

Так что Снейп расплатился с магглой и вернулся в школу. Стирать память он не стал.

Порт-ключ доставила домовуха. Ее, к счастью, никто не видел. Снейп поставил Дамблдора в известность, что отбывает по делам (на что директор только махнул рукой) и активировал порт-ключ.

— Добрый день, Северус, — приветствовала его синьора Руджиери, — рада вас видеть.

— Взаимно, — ответил Северус, склоняясь над изящной ручкой.

— Кофе? Вина? Николас скоро будет.

— С вашего позволения, кофе.

В гостиную заглянули Гарри и Гермиона.

— Здравствуйте, профессор.

Снейп кивнул. Ребята выглядели отдохнувшими и довольными жизнью. В отличие от него. По крайней мере, кофе тут просто замечательный.

— Профессор, скажите пожалуйста, когда нам можно будет вернуться в Хогвартс? — спросила Гермиона.

— Понятия не имею, мисс Грейнджер, — честно ответил Снейп, — замок проверяют авроры, собираются подключить невыразимцев, сколько это продлится — неизвестно.

— Но...

— Если вы не можете без занятий, я могу помочь с получением учебников.

Прибыли Фламмели. Гермиона, потрясенная ТАКИМ знакомством, наконец-то замолчала.

— Так что там в Хогвартсе? — дружелюбно поинтересовался алхимик, отпив глоток кофе.

— В руки первокурсницы попали сведения, как открыть Тайную Комнату, — ответил Снейп, — вы ведь слышали легенду о чудовище Слизерина?

Фламмель кивнул.

— Так вот, девочка стала странно себя вести, сбежала, скрывалась в потайных ходах, писала странные надписи ночью на стенах, напала на кошку завхоза. Я понятия не имею, что это за ужас — некое живое существо или какой-то артефакт, — но подействовало не только на мисс Уизли. Директора, верно, тоже задело: он разломал несколько старинных барельефов, крушил доспехи.

Фламмель покачал головой.

— А что с девочкой? — спросила синьора Руджиери.

— Ее нашли в Тайной Комнате, — ответил Снейп, — девочка в коме, что с ней случилось — неизвестно. Сейчас она в Мунго. Еще несколько студентов госпитализировано — это братья девочки. У одно из них в качестве питомца оказался анимаг. Сейчас идет проверка: выясняют, каким образом мисс Уизли получила сведения о Тайной Комнате. Возможно, ее отец принес в дом какие-либо записи или артефакт, попавшие к ребенку.

— А она все время писала в какой-то черной тетрадке, — подала голос Гермиона, — извините, но, может, это важно?

— В черной тетрадке? — переспросила синьора.

— Да, — вспомнил Гарри, — точно. Еще рукой прикрывалась, чтобы никто не прочитал, что она там пишет. Рон хотел у нее тетрадку стащить, чтобы посмотреть. Но я думал, что это просто дневник.

Фламмель задумался.

— Да, это может быть важным. Надо подумать. Пожалуй, я снова наведаюсь в Хогвартс, чтобы посмотреть все на месте. А вот детям пока лучше будет остаться здесь.

— Но... — Гермиона вздохнула и замолчала под взглядом хозяйки дома.

— Думаю, что Гарри с удовольствием покажет тебе наш город и познакомит со своими друзьями, — сказала она, — а если выясниться, что в Хогвартс вернуться нельзя, то мы что-нибудь придумаем.

— Ведь есть и другие волшебные школы? — спросил Гарри.

— Есть, — кивнул Фламмель, — правда у вас могут возникнуть языковые проблемы. На английском преподают в Салемской академии. Насколько я знаю, в Австралии тоже есть школа. В Европе — Дурмштранг, Шармбаттон, Школа колдовства в Толедо, Академия в Салерно. Многие учатся частным образом, потом сдают экзамены. Или не сдают, если не собираются работать или заводить свое дело.

Гермиона наморщила лоб. Похоже, ей не хотелось уезжать далеко от дома. Гарри же не имел ничего против внеплановых каникул. К тому же у синьоры Руджиери он узнавал намного больше, чем в Хогвартсе. Он уже подумывал об ученичестве и об Академии в Салерно. Там учились многие прославленные колдомедики. А что может быть благороднее, чем лечить других людей?

— Пошли, Гермиона, — сказал Гарри, — я познакомлю тебя с ребятами, навестим синьору Бернардетту...

— Если мы задержимся, то пообедаете с Эмэ, — сказала синьора, — я только позвоню князю Одескальки и перенесу нашу встречу.

Домовушка подала легкую закуску и вино, синьора отправилась в кабинет.

— Не переживайте, мадемуазель, — мягко улыбнулась мадам Фламмель, — мы обязательно что-нибудь придумаем. Вы не останетесь без образования.

— Спасибо, — шмыгнула носом Гермиона, откусывая от аппетитного сэндвича с пармской ветчиной, — знаете, я так радовалась, когда узнала, что ведьма. А потом оказалось, что магглорожденным не так уж и рады. Я имею в виду — в Хогвартсе. Так несправедливо...

— Ваше разочарование понятно, — согласился Фламмель, — но с этим ничего не поделаешь. Думаю, вам стоит побеспокоиться о рекомендациях. Будет тяжело, но если есть цель, то все получится.

Снейп закатил глаза.

Вскоре вернулась синьора Руджиери, и взрослые волшебники отправились в Хогвартс.

Глава 25.

Глава 25

Очередное явление Фламмеля случилось в очень неудобное время для Альбуса Дамблдора. Впрочем, великий алхимик был знаменит еще и тем, что мало считался с удобством и комфортом окружающих. В замке трудились авроры и невыразимцы, прибыл лично министр, крутились репортеры. Присутствовал также Попечительский Совет в полном составе.

— Северус, ты меня не представишь? — подхватился Люциус.

Деваться было некуда. Лорды рассыпались в комплиментах именитым гостям, Дамблдор скрежетал зубами. Министр позировал рядом со знаменитостями.

— Мы решили, что Гарри и его подруге лучше погостить у Маддалены, — сказал Фламмель.

— Конечно-конечно, — разулыбался министр, — так будет всем спокойнее. Большое спасибо за приглашение! Конечно, у Гарри Поттера обнаружился крестный отец, который из-за ошибки и халатности моих предшественников на посту безвинно отсидел одиннадцать лет в Азкабане. Но он нуждается в длительном лечении.

— Как интересно, — пробормотала синьора Руджиери, — надо будет поставить в известность миссис Дурсль.

— Вы знакомы? — потрясенно спросил Дамблдор.

— Конечно. Или, по вашему, я крала Гарри на каникулах?

— Нет-нет, что вы! Я совсем не то хотел сказать!

Снейп удивленно вскинул бровь.

— Блэк отсидел безвинно? — переспросил он.

— Да, — МакГоннагал протерла очки платком, — ужасное недоразумение! Как оказалось, именно Питер был Хранителем у Поттеров. И это именно он убил тех несчастных магглов и подставил Сириуса.

— Интересные фамильяры у Уизли, — пробормотал Малфой, — может и их сову стоит проверить?

— Уже проверяют весь дом, — ответил Скримджер, — там в сарае много интересного обнаружилось. А так как все хозяева сейчас в Мунго...

— А со старшими-то что случилось? — удивилась МакГоннагал.

— Ну, когда у Артура Уизли брали показания по поводу крысы, один из авроров спросил, не приносил ли тот домой какие-либо записи или артефакты из поместий, где были обыски. Это услышала его жена... ну и ... пришлось госпитализировать. Аврора тоже.

— Молли Уизли — это серьезно, — пробормотала МакГоннагал.

— Так что там с Блэком? — вернулась к теме синьора Руджиери. — Он, я понимаю, тоже в Мунго? Какое популярное место.

— В отдельной палате и под охраной, — ответил Фадж, — все-таки столько лет в Азкабане.

— Думаю, мы с женой могли бы помочь, — предложил Люциус, — Сириус Блэк нам не чужой. Уверен, что семейная обстановка пойдет ему на пользу.

— Разумеется... разумеется...

— Но меня интересует безопасность детей, — сказал Фламмель, — так уж получилось, что мы познакомились с Гарри Поттером. Если Хогвартс закроют...

— Нет-нет! — вскочил Дамблдор. — Хогвартс ни в коем случае нельзя закрывать! Он совершенно безопасен. И Гарри должен учиться здесь, такова воля его родителей!

— Альбус... — потрясенно проговорила МакГоннагал.

— Да, Минерва...

Но тут он и сам что-то почувствовал и испуганно схватился за нос, который значительно увеличился в размерах.

— Что за шутки? — спросил Фадж.

Фламмель с улыбкой покачал головой.

— Маддалена...

— О, ничего страшного, — ответила синьора Руджиери. — У нас в Италии так отучают детей от вранья. Заклинание Пиноккио.

— Отучают от вранья? — прищурился Малфой.

— Подождите, — вспомнил Снейп, — Пиноккио — это деревянная кукла, у которой удлинялся нос, когда она врала? Я думал, это сказка!

— Сказка, — кивнула синьора Руджиери, — но заклинание реально существует.

— А вы мне не покажите? — заинтересовался Флитвик. — Оно очень полезное.

Дамблдор в ужасе ощупывал собственный нос.

— Это довольно жестоко, — заметила мадам Помфри.

— Я бы так не сказала, — ответила синьора Руджиери. — Порка или лишение сладкого часто лишь способствует более изощренному вранью. Здесь же нет возможности уклониться от наказания, и его видят все. Да и взрослые прекрасно помнят, что любое их утверждение может быть проверено таким образом.

— Э-э-э-э, — пробормотал Фадж, — все-таки это...

— Очень полезно для политиков, — кивнул Флитвик.

Малфой поежился.

— Но все-таки должны быть ограничения для этого заклинания, — сказала МакГоннагал, — да и у нас так не принято.

— А меня больше волнует, какое из утверждение Альбуса было ложью? — ответил на это Фламмель. — Безопасен ли Хогвартс для учеников? Или обязан ли Гарри учиться именно здесь? В конце концов, всегда можно просто сдать экзамены.

— Вряд ли можно называть безопасным замок, в котором водится какое-то неведомое чудовище, — покачала головой мадам Фламмель. — А что касается Гарри, то мы с мужем уже давно не берем учеников, а вот Маддалена вроде бы не прочь.

Снейп поморщился, у него были свои планы на очаровательную итальянку, и Поттер мог ему только помешать. Тем более что сейчас к Поттеру прилагалась Грейнджер.

— Да, — кивнул один из невыразимцев, — в Тайной Комнате явно что-то есть. По крайней мере, наши приборы фиксируют многочисленные пустоты. И что-то же выпило из девочки жизненные силы и магию.

— Как она? — спросила мадам Помфри.

— Ее пришлось поместить в стазис, — ответил невыразимец, — только это позволило замедлить умирание. Если не найти то, что пьет ее силы и не уничтожить, то девочка погибнет.

— Какой-то магический паразит? Артефакт-вампир? — переспросил Фламмель.

— Возможно, но никакого артефакта рядом найдено не было.

— Если был проведен ритуал, то непосредственный контакт уже не нужен, — ответил Фламмель, — но это значит, что есть кто-то еще. У первокурсницы не хватит ни сил, ни знаний на подобный ритуал. Да и как она могла провести его над собой? Должен заметить, что подобное часто практиковали в прошлом для продления жизни и омоложения.

Невыразимец скользнул взглядом по Дамблдору. Тот поежился.

В камине полыхнуло зеленым, и в огне появилось лицо Нарциссы Малфой.

— Люциус! Извините, господа, мой муж здесь?

— Да, дорогая. Что-то случилось?

Леди вышла из камина.

— Я не могу молчать! — начала она. — Мы все в опасности. Какое счастье, что у Драко был порт-ключ, а эта девочка догадалась про шапочки! Это все было сделано специально! У Уизли было задание. Да-да, она активировала кошмарную вещь. Надо вскрыть ее, она наверняка закуклилась и скоро отложит яйца. Недаром все говорили про Ужас в Тайной Комнате. Они могут быть в анабиозе очень долгое время, а теперь пробудились. Вся планета в опасности! Они...

— Дорогая, кто они?! — в ужасе спросил Малфой.

— Как кто?! Рептилоиды, конечно! Они обманули Основателей и устроили тут тайную базу. Нужно срочно все проверить, вдруг они уже успели подать сигнал на свою планету? И они уже летят к нам? Министр, срочно свяжитесь с маггловским правительством, нам нужно их оружие. Будем сбивать звездолеты на подлете. Люциус, у нас теперь тоже будет запас фольги, нам помогли родители Джастина. Вот, возьми про запас.

— Кто такие рептилоиды?! — в ужасе переспросил Фадж, представляя себе разговор с маггловским премьером. Хотя у магглов точно было что-то космическое. Ракеты, кажется.

— А кого вскрывать? — заинтересовалась мадам Помфри.

— Уизли! И лучше всех! Наверняка они все знали! И пудрили всем мозги! А теперь активировали Ужас!

Проникновенная речь блондинки в сложном сооружении из фольги на голове заставила присутствующих поежиться. Кто их там знает, этих Основателей. Слизерин же говорил со змеями? Может он и был этим, как его там, рептилоидом?

Первым пришел в себя Фадж.

— Моя дорогая леди, — проговорил он официальным тоном, — примите мою глубочайшую благодарность за сообщение важнейшей информации. Я сейчас же соберу совет и свяжусь с премьер-министром магглов. Думаю, вам стоит вернуться домой, все-таки здесь может быть небезопасно. Уверяю вас, что лично прослежу, чтобы с вашим уважаемым супругом ничего не случилось.

Не успела Нарцисса повернуть к камину, как раздался истошный крик. Уже и так деморализованные волшебники дружно схватились за волшебные палочки. Как выяснилось, кричал Филч. Кто-то из авроров обнаружил окаменевшую Миссис Норрис и решил приобщить ее тушку к уже собранным вещдокам.

— Не дам! — голосил Филч. — Руки прочь! Я тебя помню, Джон Абрамс, ты всегда ненавидел мою кошечку! Бандит малолетний! Мне директор сказал, что кошечку можно будет вылечить! И профессор Снейп обещал!

— Это важный вещдок! — орал в ответ аврор. — Его исследовать надо! Мало ли что!

— Самого тебя исследовать надо, живодер! Знаю я ваши исследования! Это произвол! Я буду жаловаться! Директору! И министру!

— Как не стыдно, — сказала Нарцисса, — отнимать у старика его единственную радость. Это возмутительно! Люциус! Здравствуйте, мистер Филч!

— Здравствуйте, мисс Блэк! Ой, извините, леди Малфой. Помогите, Мерлина ради! Они хотят Миссис Норрис...

— Ну, в самом деле... — пробормотал Дамблдор, — Аргус!

— Я действительно обещал приготовить зелье для кошки, — сказал Снейп, — нужно только дождаться, когда мандрагоры созреют.

Синьора Руджиери сочувственно смотрела на старика.

— О, — сказала она, — у меня есть мандрагоры. Сколько нужно? И варить можно у меня, раз здесь такое творится. Ну, в самом деле, жалко же кошку.

Прижимающий к груди свое сокровище Филч даже всхлипнул от избытка чувств.

— Вы так добры!

— Ну что вы! Это такие пустяки. Северус, у вас есть рецепт?

— Да, конечно. Я напишу.

Дамблдор мрачно взглянул на Мастера Зелий, но промолчал. Видимо, пристанет с расспросами позже.

— Так что там у нас с рептилоидами? — предвкушающе потер руки Фламмель. — Давненько я не сталкивался с такими интересными загадками. И на вашу Тайную Комнату было бы интересно взглянуть.

— О, разумеется! Совет такого ученого...

Прибывшим выдали шапочки из фольги. Похоже, что теперь они входили в стандартный защитный костюм наряду с доспехом из драконьей кожи. И процессия двинулась в путь.

Глава 26.

Глава 26

Как оказалось, невыразимцы нашли еще несколько проходов, тоже замаскированных плитами и гобеленами. Еще два прохода вели в Запретный Лес и в Черное Озеро. В некоторых нашли куски сброшенной змеиной кожи огромных размеров.

— Похоже на василиска, — почтительно доложил невыразимец, — очень крупный экземпляр. Я про таких не слышал.

Снейп в полном восхищении потыкал в шкуру волшебной палочкой и сунул в карман мантии несколько отслоившихся чешуек.

— Сэр! — заметил это Скримджер.

— А что! — пошел в атаку Снейп. — Это собственность школы. Директор, что вы молчите? Уверен, мы можем поделиться с коллегами, но это все наше.

— Как член Попечительского Совета Хогвартса, — тут же подключился Малфой, — выражаю согласие с мнением профессора Снейпа. Вы же не будете грабить школу?

— Да, действительно, — встрепенулся Дамблдор.

— Все-таки очень необычный вид, — покачал головой Фламмель, — думаете, что это существо может иметь внеземное происхождение? Я как-то читал о том, что обитатели других планет могут выглядеть совсем не так, как мы. Но при этом они разумны. Очень, очень интересно!

— Вопрос в том, пойдет ли оно на контакт, — потер подбородок министр. — Может быть мы как-то неправильно себя ведем? Вдруг оно обидится?

— Мы же не знаем обычаи рептилоидов, — вздохнул начальник невыразимцев, — но можно будет сориентироваться на месте. Главное, не показывать агрессию. И угощение бы не забыть. Только неизвестно, что они любят.

— Может, магглы знают? — предположил Флитвик. — Раз информацию мы получили от магглорожденных — не исключено! Возможно, стоит связаться с тем мальчиком, которого пригласил Драко Малфой? Похоже, что он что-то знает.

— Его фамилия Финч-Фленчли, — сказала профессор Спраут. — Его семья занимает довольно высокое положение среди магглов. Так что, думаю, у него мог быть доступ к информации. Или в их семье могли сохраниться какие-нибудь записи. Я от многих студентов слышала, что магглы часто хранят даже что-то совершенно им непонятное.

— Профессор Барбэйдж, — спросил Фадж, — а что вы можете сказать по этому поводу? Все-таки вы преподаете маггловедение.

Чарити Барбэйдж в это момент очень хотелось провалиться сквозь фундамент Хогвартса.

— Ннн-ничего... — пробормотала она, — это... это закрытая информация. Магглы ей не делятся.

— С детьми поделились, а с вами нет? — насмешливо протянул Снейп.

Коллега ответила ему взглядом смертельно раненой лани. Впрочем, качество преподавания профессоров маггловедения было широко известно. Не зря же больше всего работы у обливиаторов было первого сентября.

Наконец все добрались до Тайной Комнаты. Вновь прибывшие были потрясены.

— Логово рептилоидов... — пробормотал Фламмель.

Мадам Фламмель и синьора Маддалена обменялись понимающими взглядами.

— Как вы думаете, где тут главное гнездо? — спросил Снейп.

— А бассейн зачем? — заинтересовалась синьора. — Может, вода необходима для лучшей линьки? Или тут было что-то еще?

— Проводились какие-нибудь ритуалы? — предположил начальник невыразимцев. — Знать бы еще какие...

— Змеям для успешной линьки нужна определенная влажность, — сказал Снейп, — но для этого было бы достаточно искупаться в озере. Так что наличие бассейна указывает на проведение неких манипуляций. Ну, или местному рептилоиду было не по чину бултыхаться в озере.

— В бассейне обычная вода, — отчитались невыразимцы, — но возможно, что когда-то сюда добавляли какие-нибудь зелья. Бассейн проточный.

— Тут есть пустоты, — продолжал главный невыразимец, — но взламывать мы не решились. Что-то очень странное за этой статуей. И еще в нескольких местах.

Снейп с интересом оглядывался. Вспомнились давным-давно просмотренные на каникулах вместе с Лили фильмы о пришельцах. Неужели где-то здесь скрыт космический корабль?

— А излучение никакое не фиксируется? — спросил он.

— Нет, — ответил невыразимец, — но мы не так давно установили аппаратуру, так что пока сложно говорить о чем-то конкретном.

— А эти змеи, что тут изображены, — спросила мадам Фламмель, — они все одинаковые? Как думаете, это просто изображение абстрактных змей, или тут разные виды? Они отличаются от известных только размерами?

— Об этом стоит подумать, — заинтересовался невыразимец.

Наконец экспедиция выбралась из Тайной Комнаты. В коридоре нашелся ранее скрывавшийся Локхарт. От сияния его наряда можно было ослепнуть. Тем удивительнее было увидеть, как от "блестящего профессора" отошел какой-то парень в студенческой мантии. Это успели заметить все.

— Ну-с, — заявил профессор ЗОТИ, — я готов! Где чудовище?

Присутствующие обалдело его разглядывали.

— Гилдерой, — нахмурилась МакГоннагал, — а кто тут только что был? Ведь в Хогвартсе сейчас нет студентов.

— В самом деле? — переспросил тот. — Но разве это важно? Милый молодой человек попросил автограф.

— А где же он? — спросил Шеклбот.

В коридоре никого не было.

— Но ведь в школе действительно не осталось ни одного студента, — пробормотала МакГоннагал, — мы же все связывались с родителями. Неужели кто-то вернулся?

— Срочно проверить весь замок! — распорядился Скримджер.

Авроры буквально прыснули в разные стороны. Деканы бросились к каминам — перепроверять, кто из студентов покинул отчий дом. Гостей пригласили в кабинет директора.

— Альбус, — проникновенно проговорил Фламмель, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Эм...

— Кто-то провел ритуал, от которого пострадала первокурсница. По словам Гарри и его подруги, девочка что-то постоянно писала в некоей черной тетрадке. При этом ее поведение было не совсем адекватным. Эту тетрадь нашли? Где волшебная палочка девочки? Профессор Локхарт, вы случайно не в черной тетрадки расписывались?

— Э-э-э-э, — задумался Гилдерой, — ну да. То есть, этот милый молодой человек очень сожалел, что забыл мою книгу, но у него была тетрадь. Да-да, черная тетрадь.

— А что вы там написали?

— Ну... наилучшие пожелания для Тома. А что?

Дамблдор побледнел до синевы.

— Альбус...

Присутствующие внимательно смотрели на директора.

— Кто такой Том? — спросил Фламмель.

— Не... не знаю...

Нос директора удлинился.

— Врешь, Альбус! Ты очень хорошо знаешь этого Тома. Так кто это? Заклинание не спадет, пока ты не отучишься врать. Его просто так не снимешь.

На директора было жалко смотреть.

— Альбус, скажи нам правду. Это не больно. Сперва будет сложно, но постепенно привыкнешь. Кто такой Том?

— Это... это... это Том Риддл, — прошептал Дамблдор.

— Том Риддл? Кто такой Том Риддл? — переспросил Фламмель.

Люциус Малфой подобрался.

— Том Марволо Риддл? — переспросил он. — Не может быть! Но ведь он...

И Малфой непроизвольно схватился за левое предплечье.

— Э-э-э-э, — заинтересовался министр, — мы чего-то не знаем?

— Потом он называл себя лордом Волдемортом, — явно через силу проговорил Дамблдор.

Присутствующие охнули.

— Но мы видели подростка, — проговорил невыразимец, — а мистеру Риддлу уже немало лет. И при чем тут тетрадь?

— Альбус?

— Н-не... То есть, я не уверен. Мальчик создал эту тетрадь, когда учился в школе. Я хотел ее исследовать, но не успел.

— А как она попала к девочке?

— По ошибке.

— По чьей ошибке?

— По моей, — очень тихо прозвучало в ответ.

Фламмель переглянулся со своей женой и синьорой Руджиери.

— Император Рудольф, — тихо проговорила Маддалена.

— Ты уверена?

— Очень похоже.

— Вы не расскажите? — заинтересовался Фадж.

— Рудольф был сквибом, это многие знают, — ответила синьора, — он искал способы стать магом, мечтал о Философском камне. Когда понял, что у него ничего не выйдет, переключился на рецепты вечной молодости. Макропулос создал эликсир и испытал его на свей дочери. Несчастная испытала чудовищные муки и несколько дней пролежала как мертвая. Она выжила, но император испугался этого пути. Другой способ подсказал ему Бен-Бецалель. Можно было сделать слепок души, заключив его в неодушевленный предмет. Постарев, маг, проведя некий ритуал, мог умереть и вернуться в том возрасте, в котором был сделан слепок. При этом утрачивались все знания, полученные после. Мой предок переписывался с Макропулосом и с другими магами, жившими в то время в Праге. По слухам, Рудольф создал такой слепок, но это весьма сильно на нем сказалось. Он очень сдал, утратил власть, потерял корону и умер. То ли никто не захотел возрождать императора, то ли слепок его личности был уничтожен.

— Какая мерзость! — пробормотал невыразимец.

Дамблдор потрясенно смотрел перед собой.

— То есть, по школе бегает Тот-Кого-Нельзя-Называть, только подросток? — в ужасе проговорил Скримджер.

— С подростком может быть и легче справиться, чем со взрослым, — задумчиво проговорил Флитвик. — Я помню Тома. Очень был старательный мальчик.

— Но выросло из него... в общем, что выросло, то выросло, — проворчал невыразимец, — но если вы правильно догадались, и изменения в нем начались после создания этой тетрадки, то, возможно, мы можем получить более вменяемую копию. Тут главная сложность в том, как его ловить. А поймать надо обязательно.

— Предлагаю ловить на живца, — тут же предложил Снейп, — коллега Локхарт написал в тетрадке, так что связь у них уже установилась.

— Не.. не...нельзя! — в ужасе пробормотал Локхарт. — Нельзя же!

— Почему? — спросил Фадж. — Вы же специалист в ЗОТИ, сумеете себя защитить. И костюм у вас защитный есть. К тому же, вас будут подстраховывать.

Локхарт с тоской оглядел суровые лица авроров и невыразимцев и понял, что пощады не будет. Снейп откровенно злорадствовал. Синьора Руджиери с интересом поглядывала на него. Дамблдор тяжело вздохнул.

— Том — змееуст, — сказал он, — видимо, это и помогло ему открыт Тайную Комнату.

— Значит, он и есть агент рептилоидов? — заинтересовался невыразимец.

Локхарт упал в обморок.

— Насколько я в курсе, — сказал Фламмель, — то у змееустов в предках должен быть наг — змеечеловек, то есть, тот самый рептилоид. Весьма вероятно, что у этого молодого человека есть наследственная тяга к подобным вещам. Правда, сам я с таким еще не сталкивался. Было бы интересно взглянуть.

— В самом деле? — сделал стойку невыразимец. — Но это действительно может быть опасно. Может, он подал какой-нибудь сигнал, и к нам действительно летят откуда-нибудь из космоса, как сказала леди Малфой.

— Надо это срочно прекратить! — сказал министр. — Этот сигнал и все такое прочее! А то еще прилетят на нашу голову! Что я скажу премьер-министру и королеве?!

Присутствующие задумались.

— Пока ничего не говорите, — предложил Фламмель, — а то еще шарахнут по Хогвартсу чем-нибудь массового поражения. У них теперь есть бомбы, способные выжечь целые города. От них чарами не закроешься.

Волшебники поежились.

— В таком случае у нас мало времени, — дрожащим голосом проговорил Фадж, — пока ОНИ не прилетели. Вперед!

Глава 27.

Глава 27

Глубоко несчастный Гилдерой Локхарт бродил по коридорам в своем сверкающем костюме. Его страховали портреты, призраки, домовики, авроры, невыразимцы и профессора. Агент рептилоидов, похоже, что-то почуял и затаился. Наконец, блуждания "блестящего профессора" принесли свои плоды: из-за доспехов вышла темная фигура. Локхарт замер, как кролик перед удавом.

— Профессор Локхарт, — проговорил симпатичный молодой человек, — вы не подпишите? Для Тома.

— А... а... ав... вва... — ответил Локхарт.

Из-за угла выскочили невыразимцы.

— Хватай его!

Но Том был не лыком шит. Он ловко скрутил Гилдероя и приставил ему к горлу волшебную палочку.

— Всем стоять! Или он умрет!

Атака захлебнулась.

— Давай, убивай! — громко проговорил вызванный Скримджер. — Тут планета в опасности, так что... трупом больше, трупом меньше. Ну, дадим орден Мерлина посмертно. Делов-то!

Локхарт закатил глаза и обмяк в руках своего захватчика. Тот согнулся под немалым весом.

— Вы чего? — настороженно спросил Том. — Он же из ваших!

— Парень, лучше скажи, где у тебя передатчик, и как его выключить, — подключился глава невыразимцев.

— Какой еще передатчик? — обалдел Том.

— Взять его!

В стоящую посреди коридора пару полетели заклятия. Тому они вреда не причиняли, он даже попытался ответить, прикрываясь телом Локхарта. Но силы были неравны. Все-таки тело взрослого мужчины было слишком тяжелым для подростка. Авроры набросились на будущего Волдеморта, скрутили, отобрали палочку и дневник. Бедного Гилдероя от страшной участи быть затоптанным спасло только то, что его грубо отшвырнули к стене в самом начале свалки. Невыразимцы включили какие-то приборы.

— Гады! — заорал Том, но быстро умолк под "силенцио".

— Надо срочно узнать у него, как выключить передатчик, — беспокоился Фадж, — пока не прилетели.

— А можно мне поговорить с этим юношей? — попросил Фламмель. — Я еще никогда не разговаривал с агентами рептилоидов. Да и ритуал интересный. Кроме того, не мешает узнать, что именно случилось с той девочкой.

— С какой еще девочкой? — переспросил Скримджер. — Ах, с этой? Ну, пусть признается. Добровольное признание облегчает наказание!

Тома отконвоировали в кабинет директора, зафиксировали в резном кресле с помощью трансфигурированных маггловских наручников и сняли чары.

— Говори, где передатчик, и как его выключить? — начал Скримджер, — как ты додумался связаться с рептилоидами? Кто тебя научил и завербовал?

— Ничего не скажу! — ответил Том.

— Скажешь! У нас в аврорате и не таким язык развязывали.

— Занятная вещица, — пробормотал начальник невыразимцев, осматривая тетрадь. — Мистер Фламмель, как вы думаете, это может быть то самое, о чем рассказывала синьора Руджиери?

Том сглотнул. Его глаза внимательно следили за всеми манипуляциями.

— Вполне возможно, — согласился Фламмель, — очень темная магия. Ну-с, молодой человек, и как вы дошли до жизни такой? Что вас сподвигло на подобное?

— Вам не понять, — пробурчал Том, исподлобья глядя на великого алхимика.

— Отчего же, — не согласился тот, — страх смерти присущ многим, если не всем. Вот только способ вы выбрали не самый лучший. Главное непонятно: кому вы настолько доверяли, что смогли поведать такой секрет. Ведь обладая слепком вашей души, с вами можно многое сделать. И большой вопрос, стал бы этот кто-то возвращать вас к жизни. И уж больно много вы теряли в силе и знаниях после воскрешения.

Том смотрел на него, как загнанный в угол звереныш.

— Насколько я понимаю, — продолжал Фламмель, — вы каким-то образом установили связь с девочкой и стали тянуть из нее жизнь и магию.

— А что мне было делать? — агрессивно спросил Том. — Я жить хотел, жить, понимаете? А тут эта дура. Представляете, она с чего-то решила, что Гарри Поттер ненастоящий. Нет шрама и очков, значит, все — не Поттер. А еще Поттер не мог бы дружить с девочкой из Италии. Знаете почему? А потому что настоящий Гарри обязательно бы подружился с тупой, безмозглой и конопатой дурой! Да я в жизни так не веселился. Она шпионила за этим пацаном и все записывала в тетрадь. Мне ничего не стоило убедить идиотку, что я все передаю Дамблдору. Ага, тетрадку она получила от него. А когда этот... этот старый... в общем, захотел у нее тетрадь забрать, то она решила, что и он ненастоящий.

Собравшиеся с интересом слушали Тома. Он обвел всех торжествующим взглядом.

— Если бы я приказал, эта дурочка с легкостью бы убила. Да, я тянул из нее силы, а затем уговорил провести ритуал. Что тут такого? Любой на моем месте поступил бы точно так!

— Для полного воплощения нужна жертва? — спросил Скримджер.

— Да, — кивнула синьора Руджиери, — причем добровольная и невинная. Все условия соблюдены.

— Значит, девочка умрет?

— Скорее всего, — снова кивнула синьора. — Или нужно уничтожить тетрадь.

— Только попробуйте, — прошипел Том, — и я вам ничего не скажу. Ни про Тайную Комнату, ни про то, что вы ищите. Слышите? НИ-ЧЕ-ГО!

Скримджер и Фадж переглянулись.

— Нет! — в ужасе пробормотала МакГоннагал. — Нет! Вы... вы не можете! Это же ребенок! Ребенок! Альбус! Это ты... ты виноват!

Дамблдор опустил голову. Синьора Руджиери мрачно улыбнулась.

— Мистер Риддл, — сказала она, — девочка сейчас в Стазисе, поэтому вы не можете выпить ее до конца. Ритуал не завершен. Вы подпитываетесь у других людей, если они что-то напишут в тетради. Но это довольно ненадежный способ. Вас можно стабилизировать с помощью зелий, но это весьма долго и дорого. Впрочем, есть и другие способы.

Том напряженно смотрел на даму.

— Но вы должны понимать, что вам придется ответить за множество преступлений, — продолжала она. — Конечно, их совершала ваша более старшая ипостась, но это были вы. Да и у вас самого уже есть кое-что на совести, ведь так?

— Это был несчастный случай, — ответил Том, — я не знал, что эта дура Миртл вылезет из кабинки именно тогда.

— Все-то у вас дуры, мистер Риддл.

— Извините, — буркнул Том, — а это зелье... оно очень дорогое?

— Ну, смотря чем платить, — ответил Фламмель. — Думаю, мы придем к соглашению. Вы согласитесь разорвать связь между вами и той девочкой, дадите показания по поводу другого случая и покажете и расскажете нам все про Тайную Комнату. Тогда мы с женой возьмем вас на поруки. Вы сможете пройти обучение у Мастера в выбранной вами области и сумеете прославить свое простое и незнатное имя. Как вам такой вариант?

В глазах Тома явственно читалось, что он не понимает, в чем подвох. Фадж и Скримджер переглянулись.

— Вы же понимаете, кто это? — спросил министр.

— Понимаю, — ответил Фламмель, — мне больше шестисот лет, я многое видел. И прекрасно понимаю, каково это — знать, что по крови ты принадлежишь к знатнейшему роду в своей стране, но не иметь ничего. Конечно, можно упиваться своим призрачным величием. А можно начать с нуля и сделать все, чтобы приумножить славу рода, стать достойным. Это труд, но другого пути я не вижу. Скажите, молодой человек, почему вы не попытались пойти этим путем? Не обратились к кому-нибудь, кому была бы не безразлична ваша судьба, не попросили рекомендаций?

Том сглотнул.

— Кто бы мне дал... — пробормотал он.

— Как странно... Вы не находите, господин министр, — сказала мадам Фламмель, — разве не это наипервейшая обязанность Учителя — разглядеть талант и истинное призвание и направить юношей и девушек по верному пути? Не дать угаснуть той искре, что есть в каждом? Не все способны понять самих себя, кого-то нужно направить, кого-то подтолкнуть. Но сперва — понять и почувствовать. Нас, магов, так мало, что любая потеря невосполнима. Вот скажи мне, мальчик, что нравится тебе?

Том смотрел на нее широко открытыми глазами.

— Зелья, — наконец ответил он, — старинные артефакты, сила.

— И что тут такого плохого или страшного? — насмешливо спросил Фламмель. — Может быть, сила? Но опытный наставник легко объяснит возможную опасность и риски.

Дамблдор терзал свою бороду.

— Так что мы будем делать, мистер Риддл? — спросил Фламмель.

— Я... согласен, — ответил Том, — только...

— Мы все дадим вам слово, — понимающе кивнул Фламмель. — После всего случившегося, я прекрасно понимаю ваши сомнения. Итак, мы разрываем вашу связь с девочкой, даем вам необходимое зелье и берем вас на поруки. Вы рассказываете все про Тайную Комнату и открываете все тайники, зачарованные на парселтанге, как я понимаю, и поступаете в обучение.

Том кивнул.

— Семья девочки может потребовать возмещения, — заметил Скримджер.

— Семья девочки вряд ли захочет, чтобы эта история вышла наружу, — ответила на это синьора Руджиери, — иначе им придется объяснять, откуда у их дочери такие бредовые идеи, и почему они не научили ее элементарным вещам.

Фламмель вынул из кармана крохотный флакон с золотистой жидкостью и поднес его к губам Тома. Тот послушно выпил. Его окутало яркое сияние, сменившееся ровным светом, исчезнувшим через минуту.

— Ну вот и все, — мягко улыбнулся Фламмель.

— Это же... — пробормотал Фадж.

А Дамблдор недовольно прищурился.

— Это принадлежит мне, и я буду решать, с кем поделиться, — спокойно сказал Фламмель. — Полагаю, стоит связаться с госпиталем и удостовериться, что с девочкой все хорошо.

— Да, конечно.

Краткие переговоры через камин принесли хорошие новости: Джинни Уизли вышла из комы. Фламмель придвинул к себе тетрадь и написал там несколько слов. Надпись никуда не делась. Похоже, что теперь это была просто тетрадь.

— Вот и славно, — сказал Фламмель, — а теперь, мистер Риддл, покажите нам все тайники в Тайной Комнате, и мы можем отправиться к нам.

— Хорошо, — согласился Том, — только можно мне чаю сперва? Я...

— Конечно, нам всем не помешает выпить чаю. Хотя я предпочел бы кофе.

— О, разумеется!

Вызванные домовики шустро сервировали стол. Маги разобрали чашки и тарелочки с аппетитными сэндвичами и пирожными. Том откровенно лакомился. Сколько же лет он не чувствовал вкуса обычной еды?

Наконец с импровизированным ланчем было покончено, и волшебники гурьбой двинулись в Тайную Комнату. Том демонстративно держался поближе к Фламмелям.

— Здесь василиск живет, — сказал он, — старый очень. Его тут сам Салазар Слизерин поселил. Он спит почти все время. Если его не позовет змееуст, то он никому не причинит вреда. А еще у него можно яду попросить.

— Думаю, что мы сможем договориться, чтобы василиска не трогали, — сказал на это Фламмель, — это же такая редкость. Да и яд тысячелетнего василиска стоит бешеных денег. Вы ведь потомок Слизерина? Полагаю, вы договоритесь с Хогвартсом, чтобы поделить доход.

Глаза Тома сияли.

— Тут много интересного, — говорил он, — правда, я многое не успел посмотреть. За мной стали следить, еще до этого следил Дамблдор, а после того, как василиск убил Миртл, так и просто невозможно стало. А потом я не смог в замок вернуться. Но ведь теперь все-все можно осмотреть, правда? Может быть, тут есть лаборатория или сокровищница? Или еще что? И еще я нашел какую-то странную штуку. Вам обязательно нужно на нее взглянуть! Может быть, это то самое, о чем меня спрашивали, как вы думаете?

— Сперва мы должны это увидеть.

Том подошел к одной из колонн и зашипел. Авроры автоматически выхватили палочки. У каменных змей загорелись глаза, по стене прошла рябь, и глазам потрясенных волшебников предстало нечто невероятное.

Глава 28.

Глава 28

В открывшейся глубокой нише на постаменте помещался большой прозрачный кристалл неправильной формы. По его граням периодически пробегали разноцветные огоньки. Перед кристаллом на небольшом выступе располагался диск из металла желтого цвета, в котором имелось углубление в виде странной трехпалой ладони.

— Вот, — сказал Том, — я тут ничего не трогал, только посмотрел. Мало ли что это за кристалл. И диск этот странный, рука явно нечеловеческая.

Волшебники испуганно вздохнули. То, что они увидели, было слишком необычно даже для мира магии.

— Это они и есть? Рептилоиды? — потрясенно спросил Фадж.

— Возможно, — ответил начальник невыразимцев, — мы с таким еще не сталкивались. Это нужно исследовать. Если мистер Риддл тут ничего не трогал, то очень может быть, что этот передатчик должен работать. И мы накличем нечто на свои головы, если его выключим. Кто знает? Нужно быть очень осторожными.

— Да-да, конечно, — пробормотал Фадж, — передаю вам все полномочия. Мистер Риддл, выражаю вам благодарность за сотрудничество.

— А как же школа? — спросила МакГоннагал.

— Если предположить, что эта вещь работает уже тысячу лет, то можно рискнуть и открыть снова, — задумчиво проговорил Скримджер, — другое дело, что необходимо принять все меры, чтобы дети не получили сюда доступ. Нужно запечатать все входы и выходы и выставить охрану. И, разумеется, обеспечить работу Отдела Тайн.

— Все-таки нужно быть очень и очень осторожными, — заметил на это Люциус Малфой. — Может быть, понадобятся более мощные порталы для детей. И охрана, конечно же. Кроме того, я уверен, что Альбус Дамблдор не может больше занимать пост директора Хогвартса. Он явно не понимает всей ответственности. Я просто в ужасе от такой вопиющей халатности и уверен, что Попечительский Совет со мной согласится.

Дамблдор удивленно уставился на оратора. Тот хмыкнул.

— А что вас так удивило? Тут, между прочим, и мой сын учится. Он, конечно, получил нормальное воспитание в отличие от Уизли, но я хотел бы гарантий, что ему тоже не подсунут какую-нибудь тетрадочку или что-то в том же роде. Мы, конечно, много чего из кабинета директора выгребли и вернули законным владельцам, но вдруг еще какие тайники остались?

— Я вас прекрасно понимаю, — величественно кивнул Фадж, — да и в свете вскрывшихся обстоятельств к мистеру Дамблдору накопилось множество вопросов.

Директор попятился.

— Вы не можете... — пробормотал он.

Один из невыразимцев зашел ему за спину. Авроры вскинули палочки.

— Вы не можете... — снова сказал Дамблдор и направил волшебную палочку на кристалл, — еще шаг — и я все здесь взорву!

— Экспеллиармус!

Волшебная палочка директора влетела в руку Снейпа, а сам теперь уже бывший директор отлетел в сторону и рухнул в бассейн.

— Альбус... — пробормотала потрясенная МакГоннагал. — Альбус... ты … ты с ума сошел?! Ты готов уничтожить Хогвартс?!

— Да, без такого директора нам точно будет намного спокойнее, — заметил Флитвик. — Спасибо, Северус. Думаю, что пока мы справимся вчетвером, а потом решим, кого назначить на этот пост.

Авроры вытащили из бассейна мокрого Дамблдора и сковали его так хорошо зарекомендовавшими себя маггловскими наручниками. Тот беззвучно открывал и закрывал рот, напоминая какого-то странного подводного жителя, внезапно вытащенного на воздух.

— Альбус, — покачал головой Фламмель, — ты только что зримо показал нам, что тебе действительно не место в школе. Уж не знаю, как у тебя обстоят дела с ментальными практиками и сопротивляемостью к зельям, но заклинание Маддалены не даст тебе лгать следователям. А у них, как мы слышали, накопилось к тебе множество вопросов.

Дамблдор замычал что-то нечленораздельное.

— Понимаешь, — продолжил Фламмель, — для тебя лично было бы гораздо проще, если бы ты не набрал столько должностей. Любая должность — это не только права, но и обязанности. Особенно должность директора школы. Ты отвечаешь за всех этих детей. И за всех неправедно осужденных, как глава Визенгамота. За несправедливые законы. Это я могу заниматься, чем хочу, отвечая лишь за себя и жену. Потому что я — сам по себе. К моему мнению прислушиваются, но не более того. А ты... был бы просто магом, так и спроса бы не было.

— Ты жесток, Николас, — прохрипел Дамблдор.

— Ты так говоришь только потому, что это случилось с тобой, — ответил Фламмель, — других ты никогда не жалел. И раз ты не умеешь спрашивать с себя, то с тебя спросят другие. По всей строгости закона. А закон не только справедлив, он суров.

— Все-таки надо обезопасить кристалл, — пробормотал невыразимец, — а то мало ли... Подобные артефакты требуют большого уважения. И аккуратности, конечно. Господин министр, полагаю, стоит принять меры для сохранения тайны. Конечно, что-то сообщить общественности нужно, но лучше без подробностей. А то может начаться паника. Того и гляди, появится еще какой желающий взорвать кристалл.

— Конечно-конечно, вы совершенно правы! Все меры будут приняты, я сейчас же распоряжусь. Как только установим защиту, можно будет вернуть учеников в Хогвартс. Будет дополнительный рейс Хогвартс-экспресса. Огромное спасибо за помощь и поддержку, господа.

После очередных уверений невыразимцев в том, что "это же наша работа", все стали расходиться. Фадж еще раз официально подтвердил, что к Тому нет никаких претензий. Николас Фламмель также официально взял на поруки потенциального Темного Лорда. Дамблдора увели. Авроры и невыразимцы установили защиту на Тайную Комнату и посты по периметру. Деканы отправились связываться со своими студентами и их родителями.

— Как-то там ребята? — проговорила синьора Руджиери. — Эмэ их покормила, конечно.

— Боитесь, что разнесли вам дом? — тут же обернулся к ней Снейп.

— Это вряд ли, — рассмеялась Маддалена, — на Гарри можно положиться. К тому же лаборатория надежно заперта, как и книжные шкафы с серьезной литературой. Да и дети, я уверена, предпочтут гулять отправиться, а не сидеть дома.

— Вы действительно собираетесь взять Гарри в ученики? — спросила МакГоннагал.

— А почему нет? Он живо интересуется лечебными зельями, помогал мне летом. У него пытливый ум — мальчик не следует слепо готовым рекомендациям, ему важно понять, почему так, а не иначе. Я брала его с собой в клинику, так он меня потом буквально засыпал вопросами. Если не станет зельеваром, вполне сможет стать целителем. Впрочем, для целителя полезно владеть навыками зельеварения.

МакГоннагал покивала.

— Я рада, — сказала она, — это хорошая карьера для мальчика.

— Если хотите, я могу забрать у вас незваных гостей, — предложил Снейп.

— Им будет скучно в пустой школе, — покачала головой синьора, — но я буду рада, если вы поужинаете с нами. Придете? Я пришлю порт-ключ.

Северус широко улыбнулся. Конечно, без Поттера, а особенно без Грейнджер, он бы прекрасно обошелся, но главное, что его пригласили, не так ли? К тому же, он мог позвонить Маддалене в любой момент, поинтересоваться — как там студенты, предложить помощь.

МакГоннагал и Флитвик переглянулись. Помона Спраут закатила глаза. Мадам Помфри отчетливо хмыкнула.

Впрочем, романтичного ужина сходу не получилось. В гостиной синьоры Руджиери рыдала Гермиона Грейнджер.

— Что случилось? — удивленно спросила хозяйка дома. — Неужели тебя кто-то обидел?

Присутствующие тут же Гарри, Франческа и Джанни дружно замотали головами.

— Мы по городу гуляли, — стал отчитываться Гарри, — ребята рассказывали про процесс над ведьмами и про историю. Потом зашли к синьоре Бернардетте. Ну и вот...

— Она сказала... что... что по книгам нельзя научиться... стать... стать сильной ве-е-е-е-дьмой, — прорыдала Гермиона. — Это не... нечестно! И... несправедливо!

— А что тут такого несправедливого? — спросила синьора. — Есть специальные ритуалы и практики. А по книжкам ты выучишь заклинания и рецепты. Почему ты плачешь?

Гермиона шмыгала носом, всхлипывала и размазывала слезы и сопли по лицу.

— Пра-а-а-вда? — спросила она.

— Правда, — вздохнула синьора, подавая девочке свежий носовой платок, — зачем мне тебя обманывать? Вот представь себе, что обычный человек прочитает все твои учебники. Или даже выучит их наизусть. Он же все равно не сможет колдовать.

Девочка кивнула и шумно высморкалась. Прибывший Снейп поставил на стол бутылку эльфийского вина, тяжело вздохнул и уселся в кресло.

— Мисс Грейнджер в своем репертуаре, — пробормотал он, — я вот, например, точно не стану ведьмой. Но я ведь не рыдаю по этому поводу.

Гермиона искоса глянула на него и шмыгнула носом.

— А вам и не надо, — буркнула она.

— Ну, кое-какие умения мне недоступны, но я не переживаю. Каждому свое.

— Suum cuique, — блеснул эрудицией Гарри.

— Вот именно! — подняла палец синьора Руджиери. — А теперь — прошу всех к столу. Большое спасибо за вино, Северус.

Ужин был выше всех похвал. Для подрастающего поколения подали апельсиновый сок, взрослые пили вино. От захватывающих дух новостей слезы Гермионы окончательно высохли.

— Вот это да! — пробормотал Гарри.

— Значит, инопланетяне действительно существуют? — спросил Джанни. — И прилетали к вам в Англию, то есть, в Шотландию? А почему не к нам?

— Может, это еще и не инопланетяне, — ответила синьора, — может, это Основатели вашей школы что-то устроили. Или приспособили для своих нужд. Сейчас там работают специалисты, так что позже мы все узнаем.

— Могут и не сказать, — авторитетно заявил Джанни, — эти специалисты обожают все засекречивать от обычных людей. Вот бы взглянуть хоть одним глазком! Гарри, Гермиона, вы же нам напишите, правда?

Франческа деликатно отложила вилку и нож.

— Я бы тоже хотела посмотреть, — сказала она, — или хотя бы узнать подробности.

Гарри энергично кивнул.

— Конечно! Это же так интересно. И в гости можно будет поехать. Вроде как по обмену опытом при изучении английского.

Снейп вздохнул. Еще двое на его голову. Хорошо, хоть Тома Риддла Фламмель забрал.

— Думаю, на Рождество можно будет что-то организовать, — сказал он, — но это пока не определенно. Позже решим все точно.

— Ура! — обрадовались дети.

Синьора Руджиери мягко улыбнулась своему гостю.

— Прекрасная идея, Северус! И мы что-нибудь решим с Гермионой. Может ей действительно стоит провести ритуал и пройти посвящение. Тогда многое будет легче даваться. Но это нужно обсудить с ее родителями. Если у них возникнут вопросы, то номер моего телефона у тебя, девочка, есть.

Гермиона благодарно кивнула. Ей стало стыдно за свой срыв.

Эмэ подала мороженое. И это было просто восхитительно, ведь в и без того чудесный кофе добавили еще по ложечке ликера La Strega.

Глава 29.

Глава 29

В Хогвартс вернулись через три дня. Снейп принес для Гарри и Гермионы порт-ключ до платформы 9 и 3/4 и лично проводил их на Хогвартс-экспресс. Эмэ вручила ребятам корзинку с жареной курицей, пирожками, пирожными и большим термосом с кофе, так что путешествие обещало быть очень приятным.

В поезде студенты постоянно переходили из одного вагона в другой, обмениваясь новостями и слухами. Информация про странный кристалл в Тайной Комнате распространилась довольно быстро. «Ежедневный пророк» писал о неких артефактах Основателей. Про Тома мало кто знал, а осведомленные не болтали.

К Гарри и Гермионе подсел Невилл, потом в купе ввалился Рон Уизли.

— Гарри, — начал он прямо с порога, — а чего ты меня с собой не взял? Мы же друзья!

— Но, Рон, ведь Гермиона девочка. И ее родители — обычные люди, у нее просто не было порт-ключа. Я думал, что твои родители вам всем такой сделали, они же волшебники.

Рон задумался.

— Ну ладно, — наконец неуверенно проговорил он, — наверное, так и есть. Но у нас порт-ключей нет, папа такое не делает, а стоит дорого.

Невилл покачал головой.

— Бабушка говорит, что это безответственность, — сказал он, — она меня похвалила, что я Дина Томаса с собой захватил, он же тоже магглорожденный.

— Да ладно, — махнул рукой Рон, пожирая глазами источающую аппетитные ароматы корзину, — лучше рассказывайте, где были. А то я в Мунго провалялся все это время.

— Как там твоя сестра? — спросил Невилл.

— Хреново, — ответил Рон, — нас к ней и не пускали толком. Мама все время плачет. Но колдомедики говорят, что Джинни поправится. Правда, долго лечиться надо.

— Главное, что поправится, — сказал Гарри, — давай, садись, тут на всех хватит.

Хватило действительно на всех. И было очень вкусно. Гермиона показывала колдографии и хвасталась подарками. Синьора Руджиери подарила ей книгу по лекарственным зельям, Бернардетта — несколько пакетиков с душистыми травами, которые росли только в окрестностях Триоры, Джанни — забавного плюшевого котенка, а Франческа — настоящую чимаруту.

— А профессор Снейп сказал, что разрешит мне сварит зелье, которое помогает учить иностранные языки, — важно заявила Гермиона, — и даже поможет, если что. Вот! А это очень важно. Мы с Гарри обязательно выучим латынь, но я бы хотела еще древне-греческий, арамейский и халдейский. Для начала. Ведь есть еще коптский, шумерский... Конечно, неплохо знать и современные языки, но самые потрясающие книги написаны на этих мертвых языках. А при переводе часто многое теряется.

— Ага, — согласился Гарри, — у синьоры Руджиери есть копии работ Гиппократа и Галена. И свитки Локусты.

— А это еще кто? — подозрительно спросил Рон, который от неожиданности даже жевать перестал.

— Рон! Как ты можешь быть таким необразованным?! Гиппократ и Гален — знаменитые врачи. Один жил в Древней Греции, а второй — в Древнем Риме. А Локуста — знаменитая древнеримская отравительница. У нее сами императоры яды покупали. Это, конечно, не хорошо, но чтобы приготовить противоядие, нужно досконально изучить яд.

— И чего это вы все с отравителями водитесь? — подозрительно спросил Рон, внимательно разглядывая начинку надкушенного пирожка.

— «Все — яд, все — лекарство; то и другое определяет доза», как говорил великий Парацельс, — важно проговорил Невилл.

— Ну вас! — буркнул Рон. — Так и заучиться недолго. Я вот точно зубрить не буду, мне и без ядов всяких весело.

— Как пожелаешь, — ответил Гарри, — но я хочу стать целителем, а для этого нужно много учиться. Это намного круче, чем играть в квиддич. Вдруг... вдруг, я придумаю лекарство от рака? Или еще от чего?

Гермиона кивала. Невилл попросил у нее посмотреть пакетики с травами.

— А можно будет написать этой даме и попросить у нее семена? — спросил он. — Это, конечно, эндемики, им будет неуютно в наших широтах, но вдруг у меня получится вырастить в теплице?

Рон поперхнулся, изумленно уставился на Невилла и повертел пальцем у виска.

— Эндемиками называют растения или животных, которые водятся только в одном месте и больше нигде, — пояснил ему Гарри. — Написать, конечно, можно, но вдруг они их скрывают, чтобы больше зарабатывать на продаже? Все-таки это — бизнес. Дядя Вернон всегда говорит, что не все секреты стоит открывать.

— А еще это может быть опасно, — сказала Гермиона, — я, правда, про растения мало знаю, но вдруг у тебя чего из теплицы выберется? А с животными много всяких неприятностей было. Даже у нас в Англии.

И остаток пути студенты слушали жутковатые истории про кроликов, коз и крыс — "пожирателей экосистем". Особенно всех впечатлили пчелы-убийцы.

— А знаете, — задумчиво проговорил Гарри, — это тоже хорошая профессия. Ну, я имею в виду: спасать редкие виды и исправлять все эти ляпы. Ведь с магией у нас больше возможностей.

— Ой, я бы с удовольствием спасала белочек, — сказала Лаванда, которая незаметно просочилась в купе во время рассказа и даже ухватила себе пирожное. — Они такие милые!

— А говорят, у нас Хагрид любит всякую мерзость в Запретный лес тащить, — послышалось от дверей, где уже, оказывается, довольно давно скопилась целая команда слушателей, — и каких-то чудовищных пауков развел.

Рон поежился.

— Да ты что!

— Точно говорю! Они даже на кентавров нападают.

— Вот из-за таких безответственных личностей, как Хагрид и наступают экологические катастрофы, — нахмурилась Гермиона. — С этим надо что-то делать! Нам сказали, что в Хогвартсе будут работать сотрудники Отдела Тайн, надо будет у них спросить. Это же важно!

С ней все согласились. Было решено отправить к невыразимцам делегацию и составить список вопросов. Драко Малфой тут же заявил, что его отец может помочь, как член Попечительского Совета. Рон тут же высказался про всех Малфоев оптом и в розницу, но его быстро заткнули, так как все прониклись судьбой магических и обычных животных. Наконец Хогвартс-экспресс прибыл в Хогсмит, что положило конец всем дискуссиям.

В самом замке было много изменений. Из Большого Зала исчез трон Дамблдора. Теперь часть помоста, на котором раньше находились стол и кресла преподавателей, обзавелась небольшим возвышением, где теперь располагались места деканов. В школе было множество авроров и невыразимцев. Часть коридоров была перекрыта. Шапочки из фольги были официально объявлены частью школьной формы.

— Вот бы взглянуть хоть одним глазком на то, что там нашли! — мечтательно проговорил Рон.

— Это может быть опасно, — сказала Гермиона.

— Говорят, Дамблдора арестовали, — сказал Шеймус, — вот это да! Хотя он всегда был странным. Может, он какие эксперименты над нами ставил? Я про такие вещи читал.

— Какие еще эксперименты? — удивилась Лаванда.

— Ну, там — излучение какое. Или препараты в еду. Чтобы посмотреть на реакцию. Даже оружие такое есть. Это, как его... психо... психичес...

— Психотропное, — сказала Гермиона.

— Точно.

— А это какое... такое? — заинтересовались другие.

Гермиона принялась рассказывать. К столу Гриффиндора сперва подтянулись студенты, а потом и авроры с невыразимцами.

— Есть звуки, которых человеческое ухо просто не слышит, — рассказывала Гермиона, — но все равно фиксирует. Там все дело в частоте колебания звуковых волн. Одни успокаивают, а другие наоборот — вызывают панику.

— Что такое колебания волн?

— Это маггловская физика, — Гермиона даже кулачки стиснула, — я могу у родителей попросить, чтобы учебники прислали. И еще научно-популярные книги есть.

— Мисс, — обратился к ней сотрудник Отдела Тайн, — я бы тоже хотел взглянуть на эти книги. Если вашим родителям придется потратиться, то мы возместим. Будьте так любезны написать письмо, а я берусь доставить его со всей возможной скоростью.

— Конечно, — тут же согласилась девочка, — я прямо сейчас и напишу. У нас дома есть такие книги, а папа с мамой, если что, и новые купят.

— Большое вам спасибо.

— Наверное, и скопировать будет можно? — спросили другие ребята.

— Можно, — кивнул невыразимец.

Гермионе тут же выдали пергамент, перо и чернильницу. Книги прибыли уже на другой день.

Глава 30.

Глава 30

Втянуться в учебу получалось не у всех, уж слишком много всего произошло. К тому же, постоянные встречи с невыразимцами, которые мотались со своей аппаратурой по всему замку, не давали забыть о случившемся, порождая новые страхи и слухи. Джастин считал, что в Тайной Комнате находится потерпевший крушение межпланетный корабль или какая-то его часть, которую Основатели неким образом приспособили для своих нужд. Слизеринцы выдали новую идею о легендарной ссоре Основателей. По этой версии Салазар Слизерин объявлялся единственным выжившим путешественником, которого подло обманули, воспользовались его знаниями, а потом выгнали. Студенты других Домов отрицали это и яростно спорили. Дело доходило до драк. Кончилось тем, что инопланетянами объявили уже всех четверых, старательно придумывая им далекую родину. Астрономия внезапно стала пользоваться бешеной популярностью, а к Астрономической башне вернулось ее обычное предназначение — изучение звездного неба. Райвенкловцы предложили приобрести для школы хотя бы один новый мощный телескоп, чтобы рассматривать другие галактики и искать там братьев по разуму. В конце концов, среди обитателей других миров тоже могли быть волшебники. Начался сбор денег. Конечно, карманных денег студентов на такую покупку хватить не могло, но Драко Малфой рассказал об этой инициативе отцу, и тот подключил Попечительский Совет. Гермиона через родителей раздобыла информацию о телескопах, которые можно было приобрести, и их технических характеристиках. Профессор Флитвик пообещал лично зачаровать покупку, чтобы магическое поле Хогвартса не мешала работе и исследованиям.

Кроме того, было сварено зелье, помогающее в изучении языков, и Гарри с Гермионой старательно зубрили латынь.

Рон страдал в своем необразованном одиночестве.

А потом Гарри пришло письмо от Сириуса Блэка.

Бывший азкабанский сиделец сообщал мальчику, что является его крестным, жаждет познакомиться поближе и приглашает в гости на все каникулы. Гарри в ответ написал, что не против познакомиться, но прибыть не может, так как уже пригласил друзей из Италии на Рождество, а летом сам собирался в Италию, чтобы учиться зельеварению под руководством настоящего Мастера. Завязалась оживленная переписка. Блэк не возражал против учебы, но считал, что надо и веселиться, а то так и заплесневеть можно. И предложил мальчику несколько «веселых» с его точки зрения шуток, чтобы поиздеваться над магглами, у которых Гарри жил, и повеселить друзей.

Гарри показал письмо Гермионе.

— Знаешь, — сказал он, — мне это не нравится. Может я и не люблю тетю, дядю и кузена, но таких гадостей я им точно делать не буду. Они же мне ничем ответить не могут. И потом, мы только-только нормально общаться стали. И мне кажется, что Франческе такое точно не понравится. Да и Джанни тоже. Мы же хотели им Хогвартс показать, Хогсмит. А еще в Лондоне погулять.

— Ну да, — кивнула Гермиона, — я даже попросила родителей, чтобы они узнали, какие музеи работают во время каникул. А папа обещал нас в Тауэр сводить, у него там знакомый хранителем работает, он может и туда провести, куда обычных туристов не пускают. И ты совершенно прав, такие розыгрыши ни ребятам, ни синьоре Руджиери не понравятся. Да и твоих родственников жалко. Мои родители тоже обычные люди, так что, этот мистер Блэк и над ними так жестоко подшутить захочет? Мне это очень не нравится!

— Эй, — сказал Рон, — а меня возьмете?

— Если тебя родители отпустят. Ну, и если ты пообещаешь себя хорошо вести, — ответила Гермиона, — Джанни плохо говорит по-английски, Франческа намного лучше. А еще ты не должен все время говорить о квиддиче, им это будет не интересно.

— Ты чего? — удивился Рон. — Разве они не интересуются квиддичем?!

— Не так как ты. Болеют за Италию, но и только. У них полно других интересов, они много учатся, любят узнавать что-то новое и полезное.

Похоже, что эти сведения оказались для Рона слишком шокирующими. Он так и замер с приоткрытым ртом.

— Эй, слышали новость? — послышалось от входа в гостиную. — Хагрида арестовали!

— Хагрида? — удивился Гарри. — За что?

— А он пытался пауков спрятать, представляете? Огромных ядовитых пауков. Услышал, что их хотят уничтожить, помните, мы заявление писали? Ну вот, он и поперся в их логово, чтобы отогнать их подальше в лес. А они на него напали. А тут авроры. А Хагрид, вместо того, чтобы обрадоваться подмоге, сам на авроров напал. За своих пауков. Ну, пауков сожгли, а Хагрида арестовали. Судить будут.

— Ничего себе! — послышалось с разных сторон.

— Еще и ядовитые! — в ужасе прошептал Рон. — Кошмар!

Гарри поежился. Хагрида было жалко, но он слишком любил всяких монстров и совершенно не думал о последствиях. Завел же в прошлом году дракона. И никак до него не доходило, что Норберта могла его убить или покалечить безо всякого злого умысла. А если эти пауки и на кентавров нападали, то страшно даже представить, что было бы, если бы они напали на обычного человека. А ведь такая колония могла разрастись до невероятных размеров. Гарри видел по телевизору интересные передачи о животных и насекомых. Конечно, они были не магическими, но у них было очень много общего.

Гермиона качала головой.

— Все-таки он очень безответственный, — сказала она, — это ужасно.

— А с Клыком что? — спросил Гарри, вспомнив жутковидного, но на редкость добродушного пса. — Куда его теперь?

— Кормить его и мы сможем, — сказала Гермиона, — только он все равно скучать будет.

— Это да, — вздохнул Гарри, — жалко. И Хагрида жалко, хотя он сам виноват.

— Пауки! — повторил Рон. — Придумал тоже...

— Зато теперь в лесу спокойнее будет, — сказала Лаванда, — и прочим зверькам раздолье. Это же хорошо. И если кто за травами пойдет, то тоже в беду не попадет. Я хочу сказать, что про тех зверей, которые тут всегда водились, мы знаем. Ну и знаем, чего от них можно ожидать, как обороняться, если что. А всяких чужаков тут не будет. И эти пауки... они ведь наверняка большей частью на детенышей нападали. Маленькие зверьки слабее и легче в паутине запутываются. Представляете, сколько их сожрали?

Другие студенты согласно кивали.

— Если только он помимо пауков еще какую пакость не развел, — пробормотал Дин Томас. — Но его теперь допросят и все выяснят.

Гарри задумчиво смотрел в огонь. Странно, кажется еще совсем недавно он страшно переживал бы за Хагрида, считая, что его все равно надо отпустить и ни в коем случае не наказывать, просто потому, что Хагрид добрый. А ведь этот добряк в прошлом году оставил их с Драко один на один с убийцей единорогов. Да уж... Наверняка в аврорате учтут необразованность лесника и не накажут его слишком сильно. Может, ему и стоит работать с какими-нибудь зверюшками, а не с детьми? В том же заповеднике, например, где работает старший брат Рона? А что? Там обожаемые им драконы. И там совсем нет детей, которым эти драконы могут навредить. А в Хогвартсе лучше пусть работает тот, кто не станет разводить жутких тварей, а будет по-настоящему защищать лес и его обитателей. Но вот само чувство было новым и странным. Как и отношение к крестному. Гарри вдруг подумал, что еще год назад ужасно обрадовался бы другу родителей и все ему простил. Может и позлорадствовал бы, разыгрывая Дурслей. Злорадствовал же он, когда Хагрид наколдовал Дадли поросячий хвост. Даже сейчас стыдно стало. А сейчас... сейчас ему было неловко и неприятно, что взрослый человек может развлекаться подобным образом. Взрослый... Может, все дело в том, что в его прошлой жизни был дефицит на приличных и разумных взрослых? Кто знает...

На место Хагрида прислали добродушного и общительного мужчину средних лет, которого звали Сэм Вилкс. Говорили, что его рекомендовал профессор Кеттлеберн. У нового лесника была волшебная палочка, он тоже собирался лечить больных и пострадавших животных. Ему уже доставили двух маленьких единорогов и дитеныша гиппогрифа, пострадавших от аккромантулов. Почти все студенты бегали посмотреть на пациентов. Девочки рвались помогать. Лучше всех получалось у Лаванды и Пэнси. Их и назначили помощницами в этом зверином лазарете.

Впрочем, Хагрид не очень пострадал. Следователи сочли, что полугигант-недоучка плохо понимал, что творит, а основная ответственность лежит на Дамблдоре, который не проконтролировал деятельность своего подчиненного. Так что ограничились штрафом и общественными работами. Немаленький штраф Хагрид заплатил с легкостью, просто распотрошив свои заначки с редкими ингредиентами. Потом он наведался попрощаться в Хогвартс, осмотрел лазарет для зверят, выпил с новым лесником и профессором УЗМС, забрал Клыка и отбыл на новое место работы. Его взяли смотрителем в частный заповедник. Так что все остались довольны.

Приближалось Рождество...

Глава 31.

Глава 31

Гарри вдумчиво выбирал подарки. Он примерно представлял, что можно подарить своим школьным друзьям и родственникам, но были и другие люди, которых хотелось порадовать. Насчет подарка синьоре Руджиери он посоветовался с тетей и профессором Снейпом. А ведь были еще Фламмели, новые знакомые в Италии, свежеобретенный крестный. К тому же, крестный жил у Малфоев, так что и их тоже полагалось поздравить. А еще он решил обязательно отправить в подарок фее Бефане замечательную теплую шаль. В Италии, конечно, теплее, чем в Англии и Шотландии, но ведь почтенная дама наверняка уставала, пока разносила подарки. Да и погода иногда преподносит сюрпризы. А итальянцы по традиции оставляли для волшебницы только угощение на каминной полке. Так что шаль из тонкой и легкой, но очень теплой шерсти шотландских овец будет в самый раз.

Для синьоры Бернардетты Гарри и Невилл выпросили у профессора Спраут магический вереск. Декан Хаффлпаффа очень заинтересовалась работой итальянской коллеги и даже вступила с ней в переписку. Студентов она уверила, что из ее теплиц никаких утечек не бывает, и окружающая среда в полной безопасности

И вот студенты отправились по домам. Естественно, главным координатором каникулярной программы оказалась Гермиона. Впрочем, мистер Грейнджер притормозил свою дочь в ее просветительской деятельности. После обмена письмами и телефонных переговоров было решено, что синьора Руджиери с ребятами приедет загодя, и вся компания посетит Тауэр. Потом планировались прогулки по Лондону и покупки. На рождественский ужин компанию приглашала миссис Дурсль, а после Дня подарков все перемещались в Хогсмит. Последним пунктом программы был Хогвартс.

И этот стройный план тут же начал трещать по швам. Для начала пришло приглашение от Малфоев. Тогда же выяснилось, что в Тауэр пойдет и Драко тоже, тем более что у лорда Малфоя тоже оказались интересные знакомства в магической части замка. Рона Уизли не пустила мать. Джинни все еще была в Мунго, Артур под следствием, так что Молли понадобилась поддержка всех сыновей. Расстроенному рыжему был обещан подробный отчет и гостинцы. Но главной и наиболее трудноразрешимой проблемой оказался Сириус Блэк.

Никто не спорил, что бывший заключенный имеет право на общение с крестником. Но вот приглашать его к Дурслям, как и брать с собой в маггловский Лондон никто не хотел. Вернон и Петунья не горели желанием снова переживать «веселые шутки» мародера и справедливо опасались за безопасность сына. А был еще и Снейп, который не собирался упускать возможность провести время рядом с Маддаленой, пусть даже и в большой компании. В конце концов было решено, что Рождество Блэк встретит вместе с Малфоями, а на прогулку его возьмут условно, до первой выходки. А вот в Хогсмите и Хогвартсе он будет рядом. Надзирать за беспокойным кузеном вызвалась Нарцисса.

Гостей пригласили остановиться в Малфой-мэноре, но синьора Руджиери сняла номер в отеле Dukes. Итальянцы были очень признательны, но не хотели никого стеснять. Они позвонят Грейнджерам и Дурслям по прибытии и известят Малфоев. На том и порешили.

И вот этот день настал. Вернон и Петуния решили сами отвезти Гарри, а потом пройтись по магазинам. Синьора Руджиери была рада видеть старых знакомых и предложила выпить по чашечке кофе, пока остальные члены экскурсии собираются. Разумеется, отказываться никто не стал.

— Так приятно видеть вас снова, — Петуния была в восторге от окружающей роскоши. — Хотела еще раз поблагодарить за то замечательное удобрение. Мой садик занял первое место на конкурсе в Литтл-Уингинге. Про нас даже в газетах писали!

— Очень рада, что сумела помочь, — улыбнулась Маддалена, — я обязательно пришлю вам еще. Мы в Триоре все им пользуемся и для цветов, и для лекарственных трав. А еще у всех есть садики с пряными травами. Очень удобно.

Петуния кивнула и взяла пирожное.

— Да, в старые добрые времена любая хозяйка сама выращивала травы. Даже моя бабушка, хотя у нее садика не было, выращивала на кухне в горшках базилик и мелиссу. Сейчас столько всякой химии, что иногда даже страшно есть фрукты и овощи. Многие покупают у проверенных фермеров или даже создают кооперативы, чтобы выращивать для себя экологически чистые продукты. Стоит, конечно, дорого, но здоровье дороже.

Дадли во все глаза смотрел на хорошенькую Франческу.

— Если надумаете вступить в такой кооператив или вложит в него деньги, могу помочь с зельями, — предложила синьора Руджиери. — Это действительно выгодный бизнес, а разумное применение магии может оградить от рисков.

— А такие продукты будут безопасны для обычных людей? — спросил Вернон, который после поправки здоровья у себя и сына уже не так плохо относился к магам и магии.

— Разумеется! Среди стрег много тех, кто работает на земле и с животными. Продукты они продают на рынках или сдают в магазины. Все абсолютно безопасно. Уверена, что и в Англии есть что-то подобное. Я не удивлюсь, что многие из тех, кого вы называете проверенными фермерами, являются магами или сотрудничают с ними.

У Петунии загорелись глаза.

— В самом деле? — пробормотала она. — Я, конечно, вряд ли смогу развести большой сад или огород, разве что со временем. Просто нет опыта. Но вот выращивать для себя пряные и лекарственные травы, а еще немного на продажу... Это было бы очень интересно. Да, муж хорошо зарабатывает, в деньгах мы не нуждемся. Просто сейчас, когда мальчики большую часть времени находятся в школе, дома вдруг стало так пусто. А растения я люблю.

— Прекрасная идея!

Прибыли Грейнджеры, за ними появились Малфои, Снейп и Блэк. Началась круговерть знакомств. Вернон Дурсль тут же переместился между своей семьей и Блэком.

— Ну что, отправляемся? — спросил мистер Грейнджер. — Сколько нас всего?

— А можно я... — робко попросил Дадли.

— Конечно, приятель, — тут же заявил мистер Грейнджер, — там же столько интересного! А какая коллекция оружия! Старинные монеты! А еще история о древних кладах! Мистер Дурсль, миссис Дурсль, давайте и вы с нами!

Дурсли переглянулись. Было видно, что они не прочь тоже побывать в таком интересном месте, но их явно нервировало присутствие Блэка. К тому же, тут были еще и Малфои. Проблему разрешила Нарцисса.

— Мой кузен немедленно даст клятву, что никоим образом не будет мешать нам всем наслаждаться экскурсией. Иначе я прямо сейчас отправлю его домой.

Сириус тяжело вздохнул, но послушался. С кузиной шутки плохи.

Это была потрясающе интересная экскурсия. Мальчишек и Сириуса за уши невозможно было оттащить от оружия. Мистер Грейнджер и мистер Дурсль приникли к витринам с монетами. Дамы зачаровано созерцали драгоценности. А были еще книги, свитки, редкости, артефакты. Глаза горели у всех.

Как выяснилось, знакомый мистера Грейнджера из музея Тауэра был сквибом, поэтому появление волшебников для него сюрпризом не стало. Он рассказал, что во многих музеях работают сквибы или магглорожденные волшебники, чтобы отслеживать магические артефакты до включения в общую экспозицию. А по магической части замка гостей водил призрак сэра Уолтера Рэйли.

Обедали все вместе в ресторане отеля.

— Это так интересно! — выразила общее мнение Гермиона. — Просто потрясающе!

— Скажите, — спросила Петуния, отпивая глоток вина, — а среди королей и королев волшебников не было? Когда я узнала, что моя сестра ведьма, то много думала об этом. Честно говоря, Алиэнора Аквитанская вызывает у меня сильные подозрения.

— Вы совершенно правы, — ответил Люциус Малфой, — именно эта дама была волшебницей. Правда, дар у нее был слабым, обусловленным небольшим количеством крови феи Мелюзины. Кружить головы мужчинам она могла, а вот вовремя остановиться у нее не получалось.

— Ну надо же! — удивилась миссис Грейнджер. — Какие секреты открываются! Честно говоря, Алиэнора и мне всегда казалась подозрительной. Хотя я думаю, что среди королевских фавориток колдуний было больше. Элис Перрерс, верно?

— Верно, — кивнул Малфой, — она.

Младшее поколение общалось на другие темы.

— А я боксом занимаюсь, — сказал Дадли новым знакомым.

— Бокс — это круто! — согласился Джанни.

Франческа кивнула, и Дурсль-младший даже чуть покраснел от удовольствия.

А на противоположном конце стола Сириус Блэк в полном обалдении прислушивался к разговору Снейпа и синьоры Руджиери. Два Мастера Зелий с азартом обсуждали, не было ли безумие Джорджа III результатом отравления. Кто-то вспомнил короля Франции Шарля VI, мистер Грейнджер заинтересовался симптомами, Маддалена поделилась парочкой фамильных секретов. Гермиона старательно конспектировала на салфетке.

— Как интересно! — заметила миссис Грейнджер. — А я думала, что в те времена всех мышьяком травили.

— Мышьяк — это слишком примитивно, — ответила Маддалена, — и запах выдает. Хотя вот сам Леонардо экспериментировал с созданием ядовитых яблок. Поливал яблоню мышьяком, пытаясь выявить оптимальную дозу. Но, к сожалению, до конца не довел.

Миссис Дурсль с некоторым подозрением посмотрела на лежащие в вазе яблоки и взяла персик.

— Яды... — пробурчал Блэк.

— Это настоящее искусство, — заявил Гарри. — Я собираюсь стать целителем, и мне придется изучить все имеющиеся яды. Ну, или хотя бы большинство, чтобы уметь приготовить противоядие. Безоар часто лишь ненадолго затормаживает действие яда. К тому же, отравление не всегда происходит через еду или питье, а в этом случае безоар просто бесполезен.

— Правильно, Гарри, — улыбнулась синьора Руджиери, — может и ты сумеешь изготовить свои перчатки. Это один из тестов в итальянской гильдии.

Сириус поежился.

— Гарри, ты серьезно? — спросил он. — Неужели тебе это нравится?

— Угу, — ответил Гарри.

— Это все ты виноват! — заявил Сириус Снейпу. — Приучил ребенка к отраве!

— Никто меня ни к чему не приучал, — пробурчал Гарри.

Маддалена улыбнулась.

— О, мистер Блэк, это мое влияние. Гарри гостил у меня летом и заинтересовался моими работами.

— А вы.... э-э-э-э... — уставился на нее Блэк.

— Перчатки и отравленную помаду готовила в качестве экзамена, — ответила синьора Руджиери, — получила высший балл.

— Не поделитесь рецептом? — спросил Снейп.

Сириус сник. Впрочем, на общее настроение это не повлияло. Дадли сделал снимки обычным фотоаппаратом, а у Джанни был магический. Было решено напечатать фотографии для всех участников экскурсии. Наконец этот насыщенный день закончился, и все отправились по домам.

— Все же приличные волшебники существуют, — сказала миссис Дурсль, — как хорошо, что Гарри тогда написал это письмо.

— Да, — согласился мистер Дурсль, который оставил свои визитки и Грейнджерам, и Малфою. Первые показались ему очень приличными людьми, стоматологи все-таки! И дочка у них довольно милая, хоть и ведьма. Все-таки Поттер умеет заводить стоящие знакомства. Малфой же... конечно, дрели ему не нужны, но похоже, что маг неплохо разбирался в финансах. И был богат. Богатых же людей Вернон Дурсль уважал. Кто знает, может и выгорит какое дельце. В любом случае — полезное знакомство. И Блэка приструнили. А профессор из этого их Хогвартса оказался знакомым Петунии, дружил в детстве с ее сестрой. Мрачный тип и явно имеет виды на покровительницу Поттера, но одежда у него была дорогая, вел себя прилично, явно в дружеских отношениях с Малфоями и на ножах с Блэком.

— Да, несомненно — приятный и не зря проведенный день. Пожалуй, стоит позволить себе немного бренди перед сном. Дорогая, присоединишься? — и Вернон уютно расположился в кресле с бокалом в руке, благодушно поглядывая на свое семейство. Петуния подала чай, налила себе бокал вина. Мальчики лакомились миндальным печеньем. Из телевизора лились рождественские гимны. Жизнь была прекрасна.

Глава 32.

Глава 32

Рождественский ужин накрывали у Дурслей. Приглашены были Грейнджеры, синьора Руджиери со своими подопечными и Снейп. Фотографии — обычные и магические, — были уже готовы.

— Ой, какая прелесть! — восхитилась Петуния. — Мы все так хорошо получились! Как жалко, что нельзя будет повесить эти фото в гостиной.

Дадли был горд. Он обменялся фотографиями с Джанни и Франческой. У него самого тоже были хорошие снимки: пару раз его щелкнул Поттер. Особенно хорошо младший Дурсль смотрелся на фоне старинного оружия и доспехов. Так что именно этот кадр и был заказан в максимальном количестве.

— Приезжай к нам в гости, — предложил Джанни, — у нас тоже много интересного.

— Ну... если мама и папа... — Дадли даже покраснел.

— Гарри точно приедет, — сказала Франческа, — но он будет учиться. Хотя, у тебя, наверное, тренировки.

— Да, тренировки, — ответил Дадли, — а еще у меня новая игровая приставка. Пошли, покажу.

Ребята направились в его комнату. Мистер Дурсль разлил аперитив. Из кухни доносились упоительные ароматы.

За столом обсуждали обычаи разных стран, кулинарные рецепты. И естественно всплыла тема образования.

— Ну надо же! — восхитился мистер Грейнджер. — Знаменитая Салернская академия! А у нас один Хогвартс? Но это же только среднее образование.

— Для работы чиновником достаточно, — пояснил Снейп, — авроры и целители учатся дальше. Профориентация будет на пятом курсе, но дополнительные предметы начнутся уже на третьем. Так что стоит определяться уже сейчас.

— Я буду целителем, — сказал Гарри, — я уже все решил. Мы с Гермионой учим латынь, так что я смогу потом поступить в Салерно.

— Я тоже пойду туда, — сказал Джанни.

— И я, — улыбнулась Франческа, — обязательно стану Мастером Зелий.

— А это обучение дорогое? — спросил мистер Дурсль.

— О, само обучение абсолютно бесплатное, — ответила синьора Руджиери, — студенты покупают за свой счет книги и ингредиенты, остальное предоставляет академия. Но там очень высокие требования. Для иностранцев необходима рекомендация итальянского Мастера.

— А... а мне можно рекомендацию? — тихо спросила Гермиона. — То есть, я, конечно, сдам экзамены и очень хочу учиться... но...

— Если хочешь, то можешь пройти тестирование. Я уже договорилась с Гарри, но если твои родители не против, могу поговорить с коллегами. Моя подруга Лукреция сейчас ищет ученицу, но она весьма строгий Мастер.

— Надеюсь, фамилия вашей подруги не Борджиа? — спросила миссис Грейнджер.

— Вы угадали, — мягко улыбнулась синьора Руджиери.

Глаза у всех присутствующих магглов стали размером с блюдце. Снейп спрятал ухмылку в бокале. Гермиона решительно кивнула.

— Большое спасибо! Если ваша подруга согласится, то я готова сдать экзамены.

— Учи латынь, — посоветовала синьора Руджиери, — итальянский тоже пригодится. А так: зелья, чары, гербология. Тестирование можно провести на праздник Доброй Богини, если тебя отпустят родители. Определишься со своей силой и сможешь учиться дальше.

Мистер и миссис Грейнджер переглянулись.

— Мы поедем вместе с дочерью, — сказал мистер Грейнджер.

— О, разумеется! Я буду рада вас принять. Созвонимся.

— Да, конечно. Большое спасибо!

Гермиона была просто счастлива. Миссис Дурсль подала десерт.

После ужина гости откланялись. Гарри помог тете убрать со стола и ушел к себе. Пора было ложиться спать.

А на другой день была гора подарков: книги, сладости, обновки. Гарри заказал для дяди теплое шерстяное кашне, красивый шелковый шарфик для тети и носки с забавными оленями и Сантой для Дадли. А еще большую коробку дорогого шоколада. Синьоре Руджиери Гарри послал набор красивых флаконов из опалового стекла для хранения зелий и альбом фотографий с видами Шотландии. Такие же альбомы предназначались для Джанни и Франчески. Гермионе досталась книга по зельям, Невиллу — по гербологии, всем остальным шоколад и открытки.

— Прикольные носочки! — хихикнул Дадли. — Таких точно ни у кого нет!

— Прелесть какая! — Петуния примерила шарфик.

Вернон одобрительно крякнул. Гарри тоже подарили шарф, вязаную шапочку и перчатки. А еще были книги и сладости. И метла.

— А это зачем? — спросил Дадли.

— Летать, — ответил Гарри, — мы действительно летаем на метлах. И еще есть игра вроде баскетбола, только в воздухе — квиддич. Я играю за свой факультет. Ловцом.

— Верхом на метле? — переспросил Дадли. — И как оно? Я...э-э-э-э... то есть, ничего не мешает?

— Это волшебная метла, — даже покраснел Гарри, — так что не мешает.

Вернон и Петуния переглянулись.

— И кто тебе это подарил?

— Крестный, — ответил Гарри, — это новейшая модель. Дорогая, наверное.

Петуния пожала плечами. По ее мнению, Сириус Блэк не мог подарить ничего приличного. Покойная сестрица тоже частенько притаскивала каких-то прыгающих лягушек из шоколада, хлопушки, взрывающиеся карты. Единственным стоящим подарком был большой стеклянный шар с заключенным в него величественным заснеженным замком. Это было на первом курсе, а отношения у сестер портились с каждым годом. Гарри же точно угадал с подарком. У мальчика явно был вкус. Надо будет переговорить с синьорой Руджиери, чтобы присматривала за ним. Как бы не повлияли на ребенка в худшую сторону. И Снейпу тоже, пожалуй, стоит намекнуть. Носатый оборванец вырос в приличного мужчину. К тому же он преподает в этой их волшебной школе. Вряд ли ему понравится, если мальчишка начнет хулиганить. "Да, так будет лучше всего, — окончательно определилась Петунья, — ни к чему, чтобы их семью компрометировали в глазах уважаемых волшебников".

Глава 33.

Глава 33

День подарков прошел в приятном ничегонеделании и поедании вкусностей. А на завтра были назначены Хогсмит и Хогвартс.

— Поедешь с нами? — спросил Гарри у Дадли. — Там довольно необычно, привидения водятся. Нам обещали кристалл рептилоидов показать. Там все страшно секретно, но у нас есть полезные знакомства!

— Все-таки рептилоиды — это опасно, — сказала Петуния, — да еще древние. Я прекрасно помню, как все сходили с ума по сигналам из космоса. А еще были фрески Тассили, странные рисунки из пустыни Наска. Честно говоря, тогда все были уверены, что к нам вот-вот прилетят инопланетяне.

— Лучше уж инопланетяне, — буркнул Вернон, — вот мои родители русских боялись. У нас было бомбоубежище в садике. И обязательные тренировки.

— Да-а-а? — удивился Дадли. — Ничего себе! Нам в школе рассказывали про такое! Но ведь от атомной бомбы в убежище не скроешься. Там же эта... радиация.

Вернон развел руками.

— Людям надо чего-то опасаться. Сперва были русские, потом инопланетяне. Завтра еще кого-нибудь придумают. Враги — они объединяют.

Гарри вздохнул. Он тоже слышал, что против кого-то дружить легче. Но это было скучно и не интересно. Гораздо веселее и занимательнее было учиться, узнавать что-то новое, строить планы на будущее.

— Думаю, что Дадли лучше остаться дома, — сказала Петуния. — Твои друзья очень приятные, но там могут быть и ненормальные волшебники. Вроде того, который напал на Дадли.

Дадли испуганно прикрыл зад. Воспоминания были далеко не самыми приятными.

— Да, — кивнул он, — лучше ты потом ребят к нам пригласи. Мы еще не все в Лондоне посмотрели.

Так что в Хогсмит Гарри отправился один. Ну, как один... За ним любезно зашел профессор Снейп.

В самой деревушке было не так много интересного, так что скоро путешественники направились в Хогвартс.

— А что такое с вашим кузеном? — спросила у Нарциссы синьора Руджиери. — Он какой-то дерганный.

— Это я виновата, — вздохнула леди Малфой, — подарила ему на Рождество перчатки. В голову не пришло, что он это так воспримет: сжег и пепел развеял, а потом ругался. А я, между прочим, от чистого сердца.

Прислушивающийся Снейп хмыкнул. Синьора Руджиери покачала головой.

— Буду рад показать вам замок, — улыбнулся Люциус, — советую начать с Большого Зала. Потолок специально зачарован.

— Какая красота! — восхитилась синьора Руджиери. — Представляю, как это выглядит ночью. Правда, ваш климат...

— С этим ничего не поделаешь, — вздохнула Нарцисса. — Но мне всегда нравилось смотреть на звезды. На Астрономической Башне всегда так холодно, так что я еще с первого курса любила пробираться сюда по вечерам.

— Я вас понимаю, — кивнула Маддалена.

Сириус ностальгически осматривал стол Гриффиндора.

— Вот мое место, — вздохнул он. — А ты где обычно сидишь, Гарри?

— Тут, — показал Гарри, — а Гермиона — здесь.

Джанни и Франческа рассматривали знамена и гербы факультетов.

— Выглядит, как рыцарские ордена, — сказала Франческа. — Мне нравится.

— Это стол преподавателей, — пояснил Снейп. — Что посетим сначала? Библиотеку?

— Тайную Комнату! — ответил хор голосов.

— Можно было и не спрашивать, — ухмыльнулся зельевар. — Прошу!

И все направились в Тайную Комнату.

Невыразимцы были предупреждены, так что никаких препятствий гостям не чинили. И вот они уже осматривают жутковатый интерьер Тайной Комнаты.

— Вот это да! — восхитилась Франческа. — А где рептилоиды?

— Кристалл там! — показал Люциус. — А вот самих рептилоидов еще никто не видел. Вероятно, они пока не прилетели.

Нарцисса остановилась перед мерцающим кристаллом. Ее губы шевелились, словно она что-то шептала. Сириус подошел к кузине, намереваясь что-то спросить, но вдруг замер рядом, как кролик перед удавом.

— Что-то новое удалось узнать? — спросила синьора Руджиери у дежурившего тут невыразимца.

— Пока нет, — ответил тот, — мы стараемся действовать со всей возможной осторожностью.

Присутствующие согласно покивали.

— Да ну вас с вашей осторожностью! — вдруг отмер Сириус, делая шаг вперед.

— Сириус!... Нет!!! … Стоять!!!

Но было уже поздно. Сириус Блэк нажал на странный диск...

Присутствующие замерли. Сперва ничего не происходило, потом сияние и мерцание медленно погасло. Кристалл стал тусклым и словно бы мертвым.

— Сири! Что ты наделал?! — потрясенно проговорила Нарцисса. — Ты... ты убил его! Как ты мог?! Он... он был такой... такой...

— Это ужасно! — пробормотал старший невыразимец. — И что теперь будет? Что?!

— Сейчас узнаем, — сказала синьора Руджиери, указывая на появившуюся сбоку от постамента, на котором покоился кристалл, трещину.

Снейп решительно достал волшебную палочку.

— Уберите отсюда детей! — приказал невыразимец. — Мистер Блэк, вы будете строго наказаны!

Ребята замерли на месте. Уходить было еще страшнее, чем оставаться. Трещина стремительно росла, откуда-то снизу пробивалось багровое сияние. И вот перед глазами изумленных магов открылся какой-то проход. И оттуда...

Глава 34.

Глава 34

Выбравшееся из прохода существо было просто невероятным. Это совершенно точно был рептилоид. Хотя бы потому, что морда у него была змеиная. А вот тело немного напоминало человеческое, если не обращать внимание на длинный хвост. Все это великолепие покрывала тускло поблескивающая чешуя серо-зеленого цвета. Большие золотистые глаза с вертикальным зрачком уставились на волшебников. Из пасти показался длинный раздвоенный язык, а хвост несколько раз хлестнул по ногам чудовища.

Сириус Блэк громко икнул.

Рептилоид раскрыл пасть. Послышалось громкое шипение.

— Мерлин! Как бы срочно связаться с Фламмелем? — пробормотал невыразимец, — и с Томом Риддлом тоже...

— Ой, — сказал Гарри, — он ругается. Говорит, что мы какой-то накопитель отключили.

— Какой еще накопитель? — обалдело переспросил Люциус Малфой.

— Не знаю, — честно ответил Гарри.

Из проема появилось еще несколько фигур.

— Они... на свет лезут! — в ужасе прошептал Сириус Блэк.

— Гарри, — быстро проговорила синьора Руджиери, — ты можешь им сказать, что произошел несчастный случай, и мы не хотели ничего дурного?

— Хорошо, — ответил Гарри и старательно зашипел.

Рептилоиды замерли, уставившись на мальчика. Их раздвоенные языки беспрестанно ощупывали воздух, но хвосты перестали раздраженно хлестать по ногам. Маги вспомнили, что надо дышать и перегруппировались. Люциус и Нарцисса держались за руки и прикрывали собой Драко. Маддалена и Северус стояли плечом к плечу, перекрывая проход к Джанни, Франческе и Гермионе. Сириус замер с широко раскрытым ртом. Невыразимцы страховали Гарри.

Некоторое время продолжались странные переговоры. Напряжение нарастало.

— Да что там уже?! — сказал Блэк.

Люциус моментально бросил в Блэка "Силенцио" и для надежности добавил еще и связывающие чары. Гарри еще немного пошипел и повернулся к остальным.

— Это их накопитель, — сказал он, — а сами они там живут, — он махнул рукой в проход. — Им нужна энергия и еще что-то, я не понял. И у них есть договор, что люди не трогают их накопитель, а они не мешают людям пользоваться Местом Силы. А теперь получается, что люди нарушили договор.

Волшебники переглянулись.

— Э-э-э-э, мистер Поттер, — проговорил невыразимец, — вы не могли бы спросить об условиях договора? И, собственно... может, этот накопитель можно как-то включить? Или починить?

Гарри послушно зашипел. Рептилоиды ответили.

— Они спрашивают, кто выключил? — перевел Гарри.

— Он! — на Сириуса указали и пальцами, и волшебными палочками.

Сириус в ответ мог лишь бешено вращать глазами. Рептилоиды гурьбой двинулись к нему. Сириусу ничего не оставалось, как только закрыть глаза и покориться судьбе. Его обступили со всех сторон. Длинные языки почти касались лица мага.

— Ужас какой! — пробормотала Нарцисса.

— Ну, не сожрут же, — не очень уверенно проговорила Маддалена.

— Вроде не должны, — ответил невыразимец, — но мы про них очень мало знаем. А тут еще столько лет прошло. Многое могло измениться.

— Но если они с другой планеты, то почему не пытались улететь? — спросил Снейп.

— А может они местные, — предположил Люциус, — мальчик же сказал, что они тут живут.

— Пап, там же темно и страшно, — сказал Драко.

— Не исключено, что им так комфортнее, — ответил невыразимец, — они же не люди.

Сириуса стали ощупывать. Тот в ужасе разевал и снова закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Люциус сжалился и отменил "Силенцио".

— А ну, лапы прочь, гады чешуйчатые! — заорал Сириус. — Живым не дамся!

— Мистер Блэк, ведите себя прилично! Не оскорбляйте представителей другой цивилизации!

Рептилоиды сосредоточенно переглядывались.

— Не нравится мне это, — пробормотал Люциус.

Один из рептилоидов громко зашипел.

— Ой, — сказал Гарри, — они его забирают! Как же так?

— Насовсем? — спросил Северус.

— Говорят, он должен отработать. Я не понимаю...

— Я не буду! — взвыл Сириус.

— Как шкодить, так первый, а как отвечать... — пробормотал невыразимец. — Мистер Поттер, скажите там, что это последний представитель древнейшего и благороднейшего Рода. Он нам живым нужен. И чтоб потомство оставил.

Гарри перевел.

Рептилоиды зашипели. Сириус спал с лица.

— Вернут через четыре наших месяца, — ответил Гарри. — Говорят, что будет здоровым.

— А как с ними связаться? — спрашивал невыразимец. — У нас еще змееуст есть.

— Ему же вещи нужны, — пробормотала расстроенная Нарцисса, — белье, зубная щетка...

— Гарри... Цисси... я... не отдавайте меня! Они меня сожрут! Они меня...

Но рептилоиды уже деловито волокли пленника по направлению к проему. Один из них обернулся и что-то прошипел напоследок.

— Раз в десять наших дней в это же время можно приходить сюда и беседовать, — перевел Гарри.

— Гарри! Я еще вернусь! — послышалось из закрывающегося проема.

Нарцисса всхлипнула. Остальные в ужасе переглянулись. Кристалл снова замерцал и заискрился.

— Должен заметить, что нам очень повезло, что тут был мистер Поттер, — сказал старший невыразимец, — ведь эти существа могли бы утащить нас всех. Мистер Блэк поступил на редкость безответственно. Мы все рисковали. А ведь с нами были дети!

— Может школу все-таки стоит закрыть? — спросила синьора Руджиери. — Если этот проход так легко открывается? Мало ли что...

Невыразимец покачал головой.

— Вряд ли нам это позволят. Все-таки Хогвартс — единственная школа для волшебников в Великобритании. Престиж, политика. Скорее всего, с рептилоидами можно как-то договориться, удалось же Основателям. А у нас целых два змееуста, должно получиться.

— А как дела у Тома Риддла? — спросила синьора Руджиери. — Он уже адаптировался?

— У него депрессия, — вздохнул невыразимец. — Мы тут допросили Дамблдора и нашли еще несколько слепков личности Темного Лорда. В общем, когда молодой человек увидел, в какого жуткого монстра он сам себя превратил, то ему стало очень плохо и очень стыдно.

— Конечно, — согласилась Маддалена, — такой симпатичный юноша. В принципе, внешность для мужчины не главное, но в таком возрасте это очень чувствительно. Зато теперь все будет в порядке.

Люциус и Северус переглянулись: озабоченный своей внешностью Темный Лорд не вписывался в их картину мира. С другой стороны, они с ним познакомились уже после того, как он создал свои крестражи. А затем Риддл окончательно утратил человеческий облик, при этом превратился почти что в рептилоида. Это тоже было очень подозрительно. Похоже, частое посещение Тайной Комнаты на нем все-таки сказалось.

— Ну что вы тут все стоите?! — возмутилась Нарцисса. — Как вы можете?! Тут Сириуса утащили, а у него даже пижамы с собой нет.

— Следующий сеанс связи через десять дней, — заметил Снейп, — можно не одну пижаму приготовить.

— Северус! Ты зверь!

— Вообще-то, это Блэк — животное!

— Вы... вы чего?! — вступил в дискуссию Гарри. — Тут рептилоиды! Сириуса утащили! А вы..

Взрослые переглянулись.

— Похоже, это реакция на шок, — заметил невыразимец. — Так бывает. Проще оперировать привычными понятиями, чем погружаться в бездну отчаяния. Мозг цепляется за знакомые вещи.

— А у вас тут так всегда? — тихо спросила Франческа.

— Ну... почти... — ответил Драко.

— Пойдемте отсюда, — проговорил Люциус, — пока ЭТИ не передумали. Вдруг им будет мало одного Блэка?

— Да, действительно, — спохватился невыразимец.

Возвращались в молчании. Нарцисса всхлипывала, мужчины хмурились.

— А знаете, — сказал Гарри, — это очень странно!

— Тут все странно, — ответил невыразимец.

— Да я не об этом, — мотнул головой Гарри. — Понимаете, они как будто ждали... то есть, точно знали, что надо делать, если кто-то откроет проход. Я к тому, что мы про договор этот ничего не знаем.

— Ты думаешь, что согласно этого договора сюда и должен был кто-то приходить? — спросила синьора Руджиери. — Но зачем?

— Нам нужен текст, полный и достоверный текст этого договора, — сказал Люциус, — как бы его узнать? Вся надежда на Риддла.

— А ты молодец, Гарри, — похвалила синьора, — догадался. Я тоже думаю, что если бы ты не смог поговорить с этими рептилоидами, они бы всех нас утащили. А раз с нами был змееуст, они и решили, что мы тут для выполнения договора.

— А что тогда шипели про нарушения?

— Да, это непонятно, но надо выяснить.

— Бедняга Сири! — пробормотала Нарцисса.

— А может и лучше, что Блэк проход открыл при свидетелях, — задумчиво проговорил Снейп. — Кто их там знает, этих рептилоидов. Таскали бы людей по одному. А теперь тайком не получится.

Все закивали.

— Существует много историй про то, как инопланетяне похищают землян, — сказала Гермиона, — это считают выдумками, но...

— Вы хотите сказать, мисс, что этих несчастных могут красть рептилоиды? — подхватил невыразимец.

— Некоторых возвращают, — продолжила Гермиона, — они рассказывают, что на них ставили опыты.

— Какие еще опыты? — спросил Снейп.

— Всякие. Обычно медицинские. А еще иногда инопланетяне зародышей своих похищенным подсаживают, чтобы земные женщины их выносили. А потом забирают. Тоже, наверное, для исследований.

— Кошмар! — выдохнула Нарцисса.

— Но ведь Блэк мужчина, — неуверенно проговорил невыразимец.

— Говорят, один маггловский актер завещал миллион долларов тому мужчине, который сможет родить, — блеснул эрудицией Джанни.

На него посмотрели с ужасом.

— Сириус же не нуждается... — пробормотала Нарцисса.

— Это может быть приманкой! — сказал Гарри. — Ну, для простаков. Чтобы опыты ставить. А потом уже поздно будет — сам же захотел.

— Вы про этот миллион при Уизли не ляпните, — сказал Снейп, — а то мало ли...

— Вам жалко? — повернулась к нему Маддалена.

— Нет, — честно ответил Северус, — просто их и так много. Не хватало только, чтобы они и таким способом начали размножаться.

Люциус нервно хихикнул.

— Вряд ли речь идет именно об этом, — пробормотал невыразимец, — все-таки беременность длиться девять месяцев, а Блэка забрали только на четыре. Хотя... кто их знает, этих рептилоидов.

— Пойдемте отсюда, — несколько нервно проговорил Люциус, — что-то тут неуютно.

С ним согласились, и вся компания покинула Тайную Комнату.

Глава 35.

Глава 35

Дальнейшая экскурсия была скомкана. Все-таки сложно любоваться старинными гобеленами и портретами знаменитых магов, зная, что прямо сейчас на одном их знакомом волшебнике могут ставить опыты.

Глава невыразимцев извинился и отбыл искать в министерских архивах договор с рептилоидами. Надежда найти этот документ была слабой, слишком много времени прошло с тех пор. А Министерство появилось относительно недавно. Конечно, можно было поискать и в самом Хогвартсе. Но где?

— В кабинете директора вряд ли, — заметил Снейп, — директора появились уже после ухода Слизерина.

— А может, Слизерин и унес этот договор? — предположил Флитвик. — Или спрятал в Тайной Комнате? Ведь логично предположить, что с рептилоидами говорил змееуст.

— Вы еще василиска допросите, — буркнул Снейп, — вдруг он что-то помнит.

— Думаете? — спросил один из невыразимцев, оставшийся сопровождать экскурсию. — Тогда точно стоит привлечь мистера Риддла. Хотя сложно представить, что Основатель обсуждал свои дела с фамильяром.

— А ведь в свете того, что мы сегодня узнали, — задумчиво проговорила синьора Руджиери, — легендарная ссора Основателей Хогвартса выглядит иначе. Может быть, дело было не в магглорожденных, а в рептилоидах.

— Вы думаете, что Слизерина выгнали за то, что он вошел в контакт с рептилоидами? — в ужасе переспросила МакГоннагал. — Но это же... это же неправильно! Проход же остался, а единственный, кто мог объясниться... Это ужасно!

— Я бы назвал это крайней безответственностью, — покачал головой невыразимец, — но сейчас мы можем только гадать.

Компания вернулась в Большой Зал. Домовики сервировали для всех чай с пирожными.

— Скажите, — спросила синьора Руджиери, — а не было случаев, чтобы студенты пропадали?

— Были, — кивнул Флитвик, — но это было связано с походами в Запретный лес. Такие случаи всегда расследовались самым тщательным образом. Хотел бы я знать, зачем рептилоидам волшебники? Да и обычные люди тоже.

— Вернут Блэка, тогда и узнаем, — ответил Снейп.

— Могут и память стереть, — покачал головой невыразимец.

— Прошу меня извинить, — отставила чашку Нарцисса Малфой, — я должна собрать вещи для Сириуса.

— Да-да, конечно.

Гермиона робко взглянула на синьору Руджиери.

— Может мы еще в какой музей сходим? Немагический?

— Это хорошая идея, — согласилась синьора. — Каникулы не должны пропасть.

— А мне интересно, прилетели эти рептилоиды с другой планеты или нет? — сказал Гарри, — я как-то видел по телевизору, что мы на Земле не одни. Может, рептилоиды — это такая подземная цивилизация.

У невыразимца заблестели глаза.

— Мистер Поттер, а вы не думали после окончания Хогвартса поступить на работу к нам?

— Я хочу быть целителем.

— Очень достойная цель, — согласился невыразимец, — но с вашими навыками и талантами вы легко сможете сделать карьеру и у нас. Подумайте.

Но Гарри покачал головой. Он мало что знал про Отдел Тайн, да и всякие загадки для него не всегда хорошо заканчивались. Невыразимец вздохнул.

Гости покинули Хогвартс и отправились по домам, рассказывать о своих приключениях и готовиться к походу в музей. Дурсли пришли в ужас от рассказа Гарри. Дадли откровенно завидовал.

— Зря я с вами не поехал, — вздохнул он, — ты хоть опиши этих пришельцев.

— Чешуйчатые, — ответил Гарри, — с хвостами и змеиными мордами. И с языками такими … длинными и раздвоенными. Они ими воздух пробуют, как настоящие змеи. Жутко так. И шипят.

У Дадли горели глаза.

— Жалко, что ты не заснял. Это же такая сенсация!

— Страшно было, — честно ответил Гарри, — кто их там знает, как они на вспышку отреагируют. А у магов ничего такого для портативной съемки нету. Да и нельзя будет никому показать — Статут Секретности.

— А если купить что-нибудь шпионское? — предложил Дадли. — Ваши говорили, что в Хогвартсе наша техника не работает, но вроде можно что-то сделать.

— Можно, — кивнул Гарри, — надо профессора Флитвика попросить, он может зачаровать.

— Пап, поможем волшебникам? — подмигнул Дадли. — Ты же сможешь заказать такую штуку для тайной съемки.

Вернон Дурсль прищурился. А у его сына голова варит! Кое-какие знакомства у Вернона были, достать аппаратуру труда не составит. А волшебники могут и заплатить за посредничество. Это мысль...

— Значит так, Поттер, — сказал он, — напиши этим своим, что я могу помочь с покупкой.

— Хорошо, дядя Вернон, я прямо сейчас напишу профессору Снейпу.

— Пиши.

Глава 36.

Глава 36

Профессору Снейпу именно сейчас меньше всего хотелось решать проблемы шпионажа за жизнью рептилоидов с помощью зачарованной маггловской техники. Он старательно уговаривал Маддалену отправить на вечерок подопечных в гости к Грейнджерам и обсудить что-нибудь из области зельеварения. В конце концов, им есть о чем поговорить за бутылочкой доброго эльфийского вина. Мало было Нарциссы с целым сундуком «совершенно необходимых мелочей для бедного Сири»! Если бы не пост авроров и невыразимцев, то леди Малфой вполне могла снова отключить злосчастный накопитель, лишь бы передать все это барахло обожаемому кузену. Тома Риддла срочно вывели из депрессии. Тот проникся ответственностью и согласился присутствовать на следующем раунде переговоров с рептилоидами. Кроме того — исследовательские работы в Тайной Комнате не прекращались. Скримджер справедливо рассудил, что вряд ли обитателей подземного мира вызывали на разговор таким радикальным способом. Наверняка были и другие варианты коммуникации. Но тут надо было быть очень осторожными, чтобы не спровоцировать агрессию.

Так что белоснежной красавице Хедвиг Мастер Зелий не обрадовался. Но деваться было некуда, с Поттера станется и другим занятым людям надоедать, так что Северус счел за лучшее перекинуть письмо невыразимцам. И снова вернуться к уговорам прелестной Маддалены.

Невыразимцы заинтересовались и навестили Дурслей. Возможности маггловской техники произвели на них неизгладимое впечатление.

— Вообще-то, у нас есть кристаллы для записи, — сказал старший из них, — но они не дают всей полноты картины. А тут и звук, и картинка — отлично, просто отлично!

Вернон Дурсль разложил на столе брошюры и журналы с подробным описанием аппаратуры для съемок в сложных и экстремальных условиях.

— Прошу! Эта техника работает даже в море на глубине в несколько миль, в горячих источниках, в разреженной атмосфере…

Петуния подала чай.

— Может, вам стоит посмотреть образовательные программы? — предложила она. — Это очень популярно, особенно про животных. Вот только на днях была передача про пещеру в Мексике, где живет множество летучих мышей. Так там и темно, и атмосфера просто ядовитая, а снято было очень качественно.

— Ага, — подтвердил Дадли, — в инфракрасных лучах снимали.

— Это просто невероятно! — проникся невыразимец. — И как бы посмотреть?

Вернон щелкнул пультом. Как по заказу по разным каналам шли передачи про обитателей джунглей и про подводный мир.

— Конечно, тут целая команда работает, — пояснял мистер Дурсль, — и техника разная. Есть и весьма громоздкая и увесистая, такую не спрячешь! Но Поттер сказал, что вы умеете все эти вещи как-то заколдовывать, чтобы не были нужны источники питания. Тут должны специалисты поработать, но помочь с приобретением я могу. Я торгую дрелями, и у меня очень хорошие связи на рынке.

— А что такое дрели? — спросил невыразимец.

Зря он это спросил. Хотя лекция про маггловскую строительную технику и виды сверл ему явно понравилась.

— Уж не знаю, как вы там обходитесь, — говорил Вернон, разливая бренди, — я в магии не разбираюсь. Но хорошая дрель — это вещь. А наша фирма гарантирует качество, большой ассортимент и высокий уровень обслуживания. Оптовым покупателям и постоянным клиентам скидки. Если надумаете, обращайтесь. Мы тут обедали вместе с лордом Малфоем, так он тоже заинтересовался.

— В самом деле? — переспросил невыразимец, пряча визитки и сгребая со стола красочные рекламные буклеты. — Очень любопытно! Огромное спасибо, что помогли, мистер Дурсль. Уверен, что мое начальство сможет изыскать средства на это, без всякого сомнения, необходимое оборудование. Надеюсь, вы не откажетесь от дальнейшего сотрудничества? Вы — солидный предприниматель со связями, точно знаете как вести дела в вашем мире, это большая удача для нас.

— Буду рад помочь, — широко улыбнулся Вернон, снова разливая бренди и прикидывая будущие барыши.

Поттер наконец-то стал приносить пользу. Определенно. Так что оставшаяся часть каникул прошла в переговорах с невыразимцами и выборе аппаратуры. Мистер Дурсль был назначен внештатным консультантом Отдела Тайн с приличным окладом.

А сам Гарри вместе с гостями, Гермионой и Драко посещал музеи в Лондоне и других городах. К ним присоединился и Дадли.

— Ты это... — как-то сказал он кузену, — я насчет лета. И вообще...

— Чего? — спросил Гарри.

— Ну... — Дадли почесал в затылке, — ты ведь переписываешься? С Франческой?

— Да. А что?

— Я тоже буду! — заявил Дадли.

— И правильно, — кивнул Гарри, — она же английский изучает. Гермиона ей тоже помогает, но у нас в Хогвартсе нет хороших учебников и словарей. А ты можешь в обычном мире купить и с преподавателями проконсультироваться.

Дадли кивнул. Он видел, сколько книг купила новая знакомая, которая так ему понравилась. А он теперь сможет отслеживать для нее все новинки. Есть же кассеты и диски с записями и тому подобные вещи. А летом можно будет и в Италию съездить. Вон, какие классные фотки Поттер привез.

Гостей провожали все вместе. Пора было возвращаться в Хогвартс.

— Как-то там мистер Блэк? — переживала Гермиона, когда они все ехали в школу.

Рон был в ужасе от того, что ему рассказали. С одной стороны, он завидовал, что не поучаствовал в таком потрясающем приключении, а с другой — рептилоиды вызывали у него страх и отвращение.

— Ничего себе, какая гадость в Хогвартсе водится! — пробормотал он. — Ни за что теперь в подземелья не спущусь. Вдруг вылезут?!

— Там много авроров и невыразимцев, — сказала ему Гермиона, — и ты зря называешь рептилоидов гадостью. Если они отличаются от нас, это не значит, что мы их чем-то превосходим. Они просто другие.

— Вот и пусть держатся от нас подальше! — отрезал Рон.

— Так они и держались, — ответил на это Гарри, — пока Сириус Блэк их накопитель не выключил.

— И нечего им тут свои накопители устанавливать! — не успокаивался Рон. — Это наша школа!

— Там был договор, — сказал Гарри, — Основатели построили Хогвартс на Месте Силы, а рептилоиды получали тут энергию. И всем всего хватало, все было в порядке. Нужно только найти договор и соблюдать его.

— Вот и нужно выгнать отсюда этих рептилоидов! — не унимался Рон.

— Как тебе не стыдно! — поджала губы Гермиона.

— Выгони таких, попробуй, — пробормотал Невилл, — вот утащат они тебя к себе — будешь знать.

Рон замер с открытым ртом.

— И потом, — сказала Гермиона, — очень может быть, что это они первые нашли это место, а Основатели пришли потом. Рептилоиды — очень древняя раса. Нельзя же выгонять их из дома. Нужно уметь договариваться.

Рон засопел.

— Это ты все выдумываешь, — зло проговорил он, — какие-то чешуйчатые твари не могут быть сильнее волшебников. Наверняка, приперлись, когда Хогвартс построили. Зря Основатели их не выгнали.

— Рон! Мы не знаем, что там было! Может это рептилоиды пустили Основателей на Место Силы.

Но Рона Уизли было не переубедить. Он жаждал крови подземных жителей.

— Они, между прочим, твоего крестного утащили! А ты, Гарри, их оправдываешь!

— Сириус сам виноват, — ответил Гарри.

Рон зло прищурился и отвернулся к окну. Невилл покачал головой.

— Бабушка говорит, что про те времена ничего неизвестно, — сказал он, — осталось только несколько легенд. А это неспроста. Такое важное событие — и ничего!

— Точно, — согласилась Гермиона, — что-то в этом есть.

Гарри почесал в затылке.

— Наверное, тогда случилось что-то очень плохое, — сказал он, — обычно все свидетельства уничтожают, чтобы скрыть какую-нибудь гадость. Это часто по телевизору говорят. И моя тетя тоже так считает. Но теперь мы больше узнаем о рептилоидах. Мой дядя помогает Отделу Тайн с закупкой оборудования. И Сириус что-нибудь расскажет.

Невилл и Гермиона кивали. Рон продолжал мрачно смотреть в окно. Похоже, что его не устраивало простое ожидания развития событий. Но он предпочитал молчать. Поезд приближался к Хогсмиту.

Глава 37.

Глава 37

В холле прибывших встречал довольный жизнью Филч. У его ног сидела преобразившаяся Миссис Норрис. И дело было не в атласной ленточке с золотым сердечком на ее шее. Тщательно расчесанная шерстка блестела и переливалась в свете многочисленных свечей. Миссис Норрис заметно округлилась и являла собой образец холеной победительницы всевозможных кошачьих выставок.

Студенты даже притормозили от такого зрелища.

— Здравствуйте, мистер Филч, — обратилась к завхозу Милисента Буллстроуд, — Миссис Норрис вылечили? Как она у вас замечательно выглядит!

— Да, — гордо ответил Филч, — большое спасибо профессору Снейпу и синьоре Руджиери! Не пожалели ни своего времени, ни мандрагор. И Миссис Норрис теперь всегда так будет выглядеть. Новейшее итальянское средство по особому рецепту. Эксклюзив! Потрясающие витамины! А еще — специальное масло для шерсти.

— А где такое можно купить? — заинтересовались владельцы кошек и котов.

Миссис Норрис прищурилась и громко мяукнула.

— В Англии нигде, — ответил Филч.

— А... а у вас нельзя достать? Хотя бы немного? — спросила Милисента.

— Надо будет подумать, — кивнул Филч, — я свяжусь со своими поставщиками, но это будет недешево, предупреждаю.

— Какое значение имеют деньги, если есть такое чудо! — благоговейно проговорила Сюзан Боунс. — Какая шерстка красивая! Пушистая! Моему котику тоже такое надо! Мистер Филч, и для меня закажите!

Филч кивнул. Другие студенты тоже заинтересовались.

Гермиона покачала головой. Она знала об этом проекте.

— Да, ладно тебе! — тихо сказал ей Гарри. — Пусть старик заработает. Франческа с него только за ингредиенты возьмет. Действительно хорошие витамины и масло. И кошкам польза, и Филч, глядишь, подобреет.

— Ну, если так... — пробормотала Гермиона. — Наверное, это можно. Хотя...

— Ой, что ты в самом-то деле! Или тоже хочешь распространять что-нибудь? Так можно и самим придумать полезное средство для фамилиаров. Витамины для жаб, например. Невилл точно купит.

— Тогда уж для сов, их в Хогвартсе намного больше, — ответила девочка. — Может, это можно считать проектом? Как думаешь? Мне же надо будет что-то предъявить синьоре Борджиа? Точно!

— Ну вот видишь!

Рон друзей не слушал. Он даже на преобразившуюся Миссис Норрис внимания не обратил, а о чем-то напряженно размышлял.

За факультетскими столами вовсю обсуждали каникулы, подарки и кошку завхоза. Про пропавшего Сириуса Блэка почти никто не знал, а кто знал, тот помалкивал.

— Твоя сестра все еще в Мунго? — спросила у Рона Лаванда. — Что говорят целители? Она скоро поправится?

Рон вздохнул и замотал головой.

— У нее сейчас магия нестабильная. И с головой плохо. Да еще куча писем пришла от родителей, чтобы ее из Хогвартса отчислили.

— Как же она будет учиться? — спросила Гермиона. — Пойдет в другую школу?

Рон опустил голову.

— Это все из-за той тетрадки. Жалко, что я ее тогда не забрал.

— Но, Рон, — сказал Гарри, — откуда мы могли знать, что это за тетрадка? И вдруг бы она тогда на тебя подействовала?

— Может и не подействовала бы, но Джин было бы легче.

Гарри покачал головой. Если честно, то Рону в подобной ситуации он сочувствовал бы сильнее, чем его глупой сестре. Приятель тоже интеллектом не блистал, но по крайней мере не был влюблен в Мальчика-Который-Выжил и не пытался за ним шпионить. И на кошек не нападал. А живодерства Гарри очень не любил. Еще в младшей школе их водили на экскурсию в приют для животных, пострадавших от жестокого обращения, и мальчик запомнил это на всю жизнь. Тогда и обычно толстокожего Дадли проняло, после посещения приюта тот даже подрался со своим приятелем Пирсом, который бросил камнем в кошку мисс Фигг. И дядя Вернон перечислял в этот приют небольшие суммы. Да и просто Гарри любил животных. И кошек в том числе. Вот и обновленная Миссис Норрис ему очень нравилась.

— И вообще, — тихо проговорил Рон, — я уверен, что это рептилоиды свели мою сестру с ума. Она же была в Тайной Комнате. И шапочку сняла. Вот они ее и...

Ему никто ничего не ответил.

— Прошу внимания! — послышалось от стола преподавателей. — Профессор Локхарт больше не будет преподавать ЗОТИ. Прошу любить и жаловать профессора Дженкинса. Он раньше служил в аврорате и прекрасно разбирается в защите от темных сил.

Студенты захлопали. Правда, некоторые девочки разочарованно вздохнули, но их мнением никто не заинтересовался. Особенно пяти— и семикурсники, которым предстояли важные экзамены. Вряд ли министерскую комиссию заинтересует любимый цвет Гилдероя Локхарта.

— Бывший аврор — это хорошо! — сказал Шеймус. — Они и с преступниками, и со всякими темными тварями сталкиваются на службе. Такой нас научит как надо.

— Наверное, тогда и практики больше будет, — важно кивнула Гермиона, — практика — это очень важно.

Остальные кивали.

— Говорят, раньше в Хогвартсе был дуэльный клуб, — поделился с друзьями Невилл.

— Здорово!

Гермиона наморщила лоб.

— Дуэль — это хорошо! Но бывают ситуации, когда привитые правила только мешают. Мой папа очень любит читать мемуары про Вторую Мировую войну, так вот, многие спортсмены так и не смогли стать хорошими солдатами. Они привыкли действовать по правилам и просто не могли убить человека.

— Так это на войне, — протянула Лаванда.

— Ну... я говорю, что есть. Хотя дуэли — это тоже здорово. Оттачивание навыков и все такое.

— Говорят, профессор Флитвик был очень известным дуэлянтом, — сказала Лаванда, — турниры выигрывал. Вот бы он вел этот клуб вместе с профессором Дженкинсом! Мы бы все тогда многому научились.

— А у дуэлей есть какие-нибудь правила? — тут же спросила Гермиона.

— Конечно, целый дуэльный кодекс. Наверняка в библиотеке есть.

— А он только британский или международный?

— Зачем тебе? — удивился Гарри. — Или ты собираешься еще и в Италии дуэли устраивать?

— А мало ли, вдруг придется! Тем более что мы будем учиться в Салернской Академии. Папа рассказывал, что даже у обычных людей еще совсем недавно студенты только так на дуэлях дрались. На шпагах. У нас дома есть фотография моего прадедушки, так у него был шрам от такой дуэли.

Гарри задумался.

— У магов магические дуэли, — сказала Лаванда.

Невилл покачал головой.

— Ну вы даете! Уже все продумали. Хотя Салернская Академия — это круто. Я вот буду на герболога дальше учиться.

— Заучки! — проворчал Рон Уизли.

— Рон, — возмутилась Гермиона, — разве ты не знаешь, что уже на следующий год надо будет выбирать дополнительные предметы? То есть, надо будет определиться с будущей специальностью. Я обязательно посоветуюсь с профессором Снейпом, профессором МакГоннагал и синьорой Руджиери. Это же так важно! Разве ты еще не решил, чем будешь заниматься?

— Ну, — Рон положил вилку, — я не знаю, честно!

Лаванда вздохнула.

— У моего дяди звание Мастера Артефакторики, — сказала она, — своих детей у него нет, так что он будет учить меня. Поэтому я запишусь на руны и арифмантику, они прежде всего нужны для работы Мастера Артефактора. Хотя очень хочется на Прорицания. Это так интересно!

— Для этого нужен Дар, — подала голос Парвати.

— Все равно интересно.

— Говорят, что прорицатели искушают судьбу и часто несчастливы, — заметил на это Дин Томас, — может это, конечно, и маггловская примета, но кто там знает. Может ну их, эти прорицания?

Девочки задумались.

— Вообще-то, я тоже что-то такое слышала, — сказала Парвати, — ой, наша предсказательница, вообще-то, очень одинокая женщина. Она даже из своих комнат почти не выходит. Хорошо, что ты предупредил, Дин.

— Одинокий человек тоже может быть счастлив, — поджала губы Гермиона.

Лаванда покачала головой.

— Я бы так не смогла. Наверное, это действительно не для меня. То есть, я хочу сказать, что если бы у меня был Дар, то это в чем-нибудь бы проявилось, правда? Но я ничего такого не припоминаю. И когда мне плохо, то в одиночестве становится еще хуже. Лучше я буду руны учить. На них тоже гадают, но это не обязательно. А вот защитить свои вещи, например, можно. И еще куча возможностей.

— А где можно почитать про руны? — тут же спросила Гермиона. — Я имею в виду — для начинающих?

— У меня есть несколько книг, — сказала Лаванда, — могу дать скопировать.

— Спасибо, мне тоже руны могут пригодиться.

— Так что, Рон, тебе все равно придется выбирать и учиться. Определяйся, дружище, определяйся.

Рон шмыгнул носом.

— Ну ладно. Только много учить не хочется. Вот если бы у меня тоже открылся какой Дар?.. Как бы узнать?

— А почему ты думаешь, что если у тебя есть какой-нибудь Дар, то тебе не надо будет учиться? — спросил Шеймус. — Дар без знаний и умений — пшик, его ведь развивать надо, тренировать.

— Кстати, о тренировках, — вскинулась Анджелина, — мы первые матчи из-за этой свистопляски пропустили. Что дальше будет? Или все отменят?

— Я обязательно узнаю, — сказал Оливер.

Гарри вздохнул. Квиддич — это замечательно. Но вот Оливер... Осталось не так много времени, так что капитан-фанатик просто загоняет команду. А тут еще уроки и дополнительные занятия. Так и на сон времени не останется. Надо будет Вуда как-то притормозить. Судя по взглядам остальных членов команды, он был не одинок в своих мыслях. Слишком часто их капитан перегибал палку.

А еще приближался день, когда можно было передать вещи Сириусу и поговорить с ним. Невыразимцы собирались начинить вещи подземного пленника маггловской аппаратурой, приобретенной через Дурслей. Все-таки интересно, что там происходит? Сириус Блэк был не самым приятным человеком, но ничего плохого Гарри ему не желал. И почему-то ему казалось, что рептилоиды не стали бы причинять Блэку реальный вред. Им действительно для чего-то был нужен человек, вот они и ухватили первого, кто отключил их накопитель. И вряд ли речь шла о медицинских экспериментах. За тысячу лет у рептилоидов была куча возможностей изучить человечество вдоль и поперек.

Глава 38.

Глава 38

Северус Снейп с тоской смотрел на сундук, набитый вещами и аппаратурой. Рядом терзала кружевной платочек Нарцисса. Люциус был собран и молчалив. Вокруг сновали невыразимцы.

— Бедный Сири! — вздохнула леди Малфой. — Как-то он там?

— Скоро узнаем, — ответил Люциус.

За мерцающим кристаллом начал медленно открываться проход. Оттуда выглянул рептилоид. Зашипел. Присутствующий тут же Том Риддл зашипел в ответ. Остальные замерли.

Рептилоид посмотрел на большой сундук и корзину с гостинцами и медленно кивнул. Невыразимцы очень медленно подтащили груз к проходу. Посылку так же медленно втянуло внутрь. В проеме появилась физиономия Блэка.

— Сири, как ты?! — спросила Нарцисса.

— Тут неплохо, — ответил Блэк, — получше, чем в Азкабане. И кормят: регулярно и вкусно. Не переживай Цисси, прорвемся! Не так уж и долго на самом деле.

— Да, Сири! Да! Мы все за тебя переживаем! И Драко тоже! Там немного гостинцев, вещи и еще кое-что. Это для всех нас. Ты понял?

— Понял, — вздохнул Сириус. — Все будет в порядке.

— Я тебе свежее белье еще принесу, — сказала Нарцисса. — И ты не стесняйся, говори! Если что-нибудь нужно, то мы с Люциусом...

— Да, ладно, Цисси, все в порядке.

— Мистер Блэк, — многозначительно проговорил невыразимец, — мы можем на вас положиться? Относительно содержимого сундука.

— Можете! — кивнул Сириус.

Из проему послышалось шипение.

— Свидание окончено! — перевел Том.

— До свидания, Сириус! До встречи!

— До свидания! — донеслось из закрывающегося прохода. — Гарри привет передавайте!

Нарцисса всхлипнула и приложила к глазам истерзанный платочек.

— Ну вот, — проговорил невыразимец, — теперь нам остается только ждать.

— По крайней мере, Блэк жив, — кивнул Снейп, — и на вид вполне здоров.

— А может это уже не Сириус? — проговорила Нарцисса. — Может быть... может быть...

— Дорогая, — Люциус взял жену за руку, — вряд ли рептилоиды затеяли все это, чтобы заполучить белье и туалетные принадлежности. Думаю, что они сдержат свои обещания.

Нарцисса покачала головой. Снейп вздохнул. Ему нужно было написать отчет Маддалене и Фламмелям, которые тоже живо заинтересовались подземными жителями. Впрочем, почему бы и не позвонить? А действительно, письмо идет долго, а Маддалена наверняка волнуется. Вряд ли ее заинтересовал Блэк, но сама встреча, как все прошло, как вели себя рептилоиды — интерес к этому был естественен. Да, так он и сделает. А Фламмелю напишет подробный отчет. Тот, конечно, вхож куда угодно и на самом высоком уровне, но как не оказать небольшую услугу такому знаменитому ученому.

У кабинета зельеварения к стене притулились Поттер, Грейнджер, Уизли-младший и Лонгботтом. Чуть в отдалении с независимым видом стоял Драко. Делегация...

— Сэр! — вскинулся Поттер.

— Жив ваш крестный, — буркнул Снейп, — передавал вам привет. Говорит, что его не обижают и хорошо кормят.

— Спасибо, сэр! — робко улыбнулся Гарри.

— А что с... — начала Гермиона.

— Мисс Грейнджер, это не то, что можно обсуждать в коридоре!

— Извините, сэр! — пробормотала пристыженная девочка.

— Если я удовлетворил ваше любопытство, то оставьте меня в покое. У меня еще масса дел.

— Да, сэр!

Студенты послушно удалились. Снейп переоделся в зимнюю мантию и направился на почту. Звонить. А письмо Фламмелю может подождать и до вечера.

Маддалена была дома и очень обрадовалась звонку.

— Значит, жив и здоров? — спросила она. — Ну и хорошо!

— А все-таки интересно, зачем он понадобился рептилоидам, как вы думаете?

— Мне кажется, что Николас что-то узнал, — ответила Маддалена, — но он не скажет, пока не будет полностью уверен. Могу сказать только, что это как-то связано с замком Монсегюр.

— Монсегюр? — переспросил Снейп. — Это катары?

— Ну, от катаров там почти ничего не осталось, разве что какие-нибудь подземелья.

— Неужели и там рептилоиды?

— Не знаю. Но меня уже ничто не удивит. А как ваши дела, Северус?

— Все хорошо, благодарю! — ответил Снейп. — Как вы поживаете? В Англию не собираетесь?

— Пока нет. Но на следующие выходные еду в Париж. Буду жутко занята, но вечер субботы у меня свободен.

— Я был бы счастлив встретиться с вами, — тут же заявил Снейп, — нам надо столько всего обсудить. Да и за это время может произойти что-нибудь любопытное. Вы позволите еще раз вам позвонить?

— Конечно! И я вам напишу, как устроюсь в Париже. Все-таки так неудобно, что у вас нет телефона.

Снейп вздохнул. Действительно жалко. Его легко находили по каминной сети, с помощью сов или патронусов, но вот телефон... Все-таки, в этом что-то было.

— Буду ждать вашего письма, — сказал он, — до встречи, Маддалена.

— До встречи, Северус!

Пожилая маггла в почтовом окошке покачала головой: все ясно с этим чудиком в черном балахоне. С таким выражением лица с почтенными родственниками и старыми друзьями не разговаривают. И дама прикрыла глаза, вспоминая себя в молодости.

Снейп заплатил за звонок и вышел на улицу. У него было полно дел.

Глава 39.

Глава 39

Гарри с друзьями устроились в пустом классе.

— Все-таки это очень странно, — сказала Гермиона. — Я хочу сказать, что рептилоиды поразительно хорошо относятся к Сириусу.

— Может, они у него кровь берут? — предположил Гарри. — Или еще что?

— Да что с него взять можно? — пробурчал Рон.

— Но зачем-то же он им нужен! — не согласилась Гермиона. — У обычных людей полно легенд, как драконы крали юных девственниц. А рептилоидов тоже могли принимать за драконов. Или драконы могли быть их домашними животными.

— Но Сириус же не юная девственница... — пробормотал Гарри.

— У волшебников тоже есть легенды, — сказал Невилл, — там не только о девственницах речь. У драконов, то есть, видимо, рептилоидов, можно было и знания получить, и некие сокровища. Но вот что требовалось от человека взамен, я не знаю.

— Сокровища? — переспросил Рон.

— А были еще и легенды про то, как люди продавали души дьяволу, — нахмурилась Гермиона, — за те самые знания, власть и сокровища. Что-то во всем этом есть.

Гарри кивал.

-Тут главное, что рептилоиды или драконы все-таки отпускали пленников, — сказал Невилл, — так что мистера Блэка, возможно, еще и наградят. А истории про продажу души могли придумать, чтобы других желающих получить все эти блага отпугнуть.

— Эх, только бы аппаратура не подвела! — вздохнул Гарри. — Дядя самую лучшую выбирал, надежную. Но все-таки боязно. Кто ж их знает, что там, у рептилоидов...

— Что сейчас гадать, — покачала головой Гермиона.

В класс заглянул вернувшийся с почты Снейп.

— Что вы тут делаете? — грозно спросил он.

— Сэр, — тут же повернулась к нему Гермиона, — мы тут подумали...

На голову Мастера Зелий была вывалена вся информация разом. Снейп задумался. Легенды, драконы, девственницы... Монсегюр... А ведь в тех краях тоже была весьма схожая легенда... точно, тараск. Похоже, что Фламмель рассуждал так же, как и студенты. Значит, сперва людей просто похищали, потом появился некий договор. Что-то связанное с Местами Силы... Мерлин и Моргана! Вот это да! Нужно срочно написать Маддалене. Жалко, что не удастся снова позвонить. Как все-таки мешает эта изолированность! Вон, итальянцы вполне себе совмещают следование традициям и использование доступной техники. Неужели было бы так сложно провести телефон в Хогвартс? Каминная сеть действовала только в пределах острова, а тут хоть за океан звони. Только не забывай разницу во времени учитывать. Может, подкинуть эту идею остальным? В конце концов, те же родители магглорожденных студентов будут меньше волноваться за своих детей. Да и детям можно будет иногда разрешать звонить домой.

И Северус отправился на ужин, чтобы за столом без помех высказать свою идею коллегам. Деканы живо заинтересовались.

— Ничего не выйдет, — сказал Флитвик, — Артур Уизли даже приносил телефон в Хогвартс. Не работает.

— Он сам аппарат приносил? — спросил Снейп.

— Да. Я же говорю, не работает.

— Так там дело не в аппарате, — удивленно проговорил Снейп, — кабель же нужен.

— Какой кабель? — заинтересовалась МакГоннагал. — Розетку, кажется, это так называется, Артур тоже приносил.

Снейп прикрыл глаза ладонью. Вот и объяснение.

— Минерва, — сказал он, — я давно учился в маггловской школе, но помню, что телефонный сигнал идет по проводам. Это похоже на электричество, а оно в Хогвартсе работать будет — как та же самая молния. А аппарат и розетки — это то, что помогает подключаться к телефонной линии. У синьоры Руджиери дома есть телефон, и он прекрасно работает. А у нее очень старый дом, в нем столетиями жили и колдовали волшебники. И у Фламмелей есть телефон, я точно знаю. Просто нужно устанавливать аппараты старого образца, современные будут барахлить. Но сперва необходимо провести кабель телефонной линии. Освещение нам действительно не нужно, как и большинство маггловских приборов, поэтому и электричества в Хогвартсе нет, а вот связь не помешает. Ты сама жаловалась, что родители магглорожденных с трудом соглашаются отправлять детей в Хогвартс. Но если у них будет номер телефона, по которому они смогут связаться со школой, то тебе будет намного проще их уговаривать. Да и дети будут меньше тосковать, если хотя бы раз в неделю смогут поговорить с родителями.

МакГоннагал задумалась.

— Тогда нужно будет купить этот кабель. Подожди, Гарри говорил, что его дядя доставал какую-то аппаратуру для Отдела Тайн. Может, он и этот кабель достанет?

Снейп пожал плечами. Дурсль показался ему деловым человеком. Такой вполне сможет достать все что угодно. И даже провести телефон в Хогвартс.

Так что, не откладывая дела в долгий ящик, было решено связаться с признанным специалистом и консультантом Отдела Тайн и выяснить у него, что нужно для того, чтобы обзавестись такой полезной вещью, ну, и сколько это будет стоить. И уже через день на столе у МакГоннагал лежали бумаги с необходимыми расчетами и расценками.

— Что ж, — сказала декан Гриффиндора, — все понятно. Разумеется, брать будем самое лучшее и качественное. Бронированный кабель — как для правительственной связи. И самую надежную изоляцию. Чтобы избежать возможных помех от артефактов, телефон установим в небольшой комнатке у самого входа. Ключ будет храниться у мистера Филча. Замок самый надежный, гоблинской работы, чтобы «Аллохоморой» не открывался. И назначим домовика, который будет отвечать на входящие звонки. Составим расписание для факультетов на все дни недели. Естественно, звонить домой можно будет только во внеурочное время. Чтобы ученики не злоупотребляли звонками, вне расписания их допустят до аппарата только по записке от декана. Как вам такое?

Остальные согласились, что все придумано просто гениально, и работа закипела. Разрешение на подключение и отдельный номер для Хогвартса выбили невыразимцы. Абонентскую плату взял на себя Попечительский Совет. Специальную комнату лично Филч обставил удобным столиком и креслом, принес коврик и даже фикус в кадке.

И вот, в присутствии всех учеников, профессоров и попечителей, Гарри Поттер торжественно снял трубку и набрал номер Дурслей. Проговорив с минуту, он положил трубку и кивнул на вопросительные взгляды деканов, подтверждая отличное качество связи. Спустя несколько секунд раздался звонок. Профессор МакГоннагал слегка подрагивающей рукой взялась за трубку.

— Хогвартс слушает!... Да, мистер Дурсль... Все в порядке, мистер Дурсль... Прекрасно вас слышу... Конец связи...

— Ура! — закричали студенты.

— А это только для магглорожденных? — спросил Маркус Флинт.

— Ну, если вам будет куда позвонить, мистер Флинт, то можете пользоваться, — милостиво проговорила профессора МакГоннагал. — Но не злоупотребляйте.

Телефонизация Хогвартса свершилась.

Глава 40.

Глава 40

Телефон сразу же начал пользоваться бешеной популярностью. Все магглорожденные и полукровки, у которых дома были аналогичные аппараты, тут же нашли повод, чтобы связаться с близкими. Чистокровные навязывались в компанию и, затаив дыхание, прислушивались к разговорам.

— Конечно, у нас есть камины, — согласился Маркус Флинт, — но не очень удобно засовывать голову в камин, а стоя на четвереньках долго не поговоришь. Да и с заграницей камином не свяжешься.

— Ну да, — согласилась Пенелопа Кристалл, — сиди себе в кресле и болтай, о чем хочешь. Очень удобно. Надо будет уточнить, сколько это стоит. Моя мама и тетушки очень заинтересовались.

Гарри Поттер послушно написал дяде. Мистер Дурсль прислал прейскурант и каталог. Невыразимцы прислали свои расценки на подключение. Появились заказы. В числе первых телефонизировали Малфой-мэнор. В «Ежедневном пророке» по этому поводу напечатали интервью с леди Малфой.

— Это очень полезное изобретение, — сказала она, — согласитесь, что весьма неудобно и неприлично для леди стоять в такой неподобающей позе у камина. Кроме того, камин может понадобиться кому-нибудь другому, и разговор придется прервать. Да и с родственниками, друзьями и деловыми партнерами, которые живут в другой стране, через камин не поговоришь. А бывают ситуации, когда связаться надо срочно. Совы же летят довольно долго. Так что мы с мужем решили, что нам просто необходим телефон.

На колдографии рядом с элегантной дамой на столике с витыми ножками стоял позолоченный аппарат, украшенный гербом Малфоев.

После этого заказы хлынули рекой. Вернон Дурсль вместе с невыразимцами создали Магическую телефонную компанию Соединенного Королевства.

Минерва МакГоннагал обалдело смотрела на маггловские документы, присланные из телефонной компании. Это называлось детализацией звонков и служило основанием для оплаты счетов. Собственно, большинство телефонных номеров были ей известно, а остальные можно было уточнить с помощью списка, который приготовили для нее старосты. Дети звонили домой. А вот и телефон синьоры Руджиери. Ай да Северус! МакГоннагал покачала головой. Впрочем, это было не ее дело. Мальчик имел полное право на личную жизнь. К тому же им с Маддаленой было что обсудить и по работе. Номер Фламмеля. Тоже, наверное, Северус звонил. Знаменитый алхимик просил свой номер детям не давать. А вот это что? Странный номер был незнаком. И в списках не значился. А если верить бумагам, то именно за разговоры по этому номеру нужно было заплатить больше всего. Весьма странно. Наверное, это какой-то очень нужный номер. Но почему такой дорогой? Позвонить? Или лучше уточнить у мистера Дурсля? Он наверняка знает.

Мистер Дурсль согласился уточнить и перезвонил буквально через пять минут. После его разъяснений декан Гриффиндора накапала себе маггловской валерьянки и нервно запила целым стаканом воды. Секс по телефону... Невероятно... И кто же этим увлекался? Неужели кто-то из студентов? Но как теперь узнать?...

Остальные профессора страшно удивились, а Снейп так был просто в бешенстве. И как он только забыл про маггловские штучки?! Хотя счета за секс-сеансы и отвлекли Минерву от его разговоров с Италией.

— А разве так можно? — удивленно спросил Флитвик. — Хотя... да, наверное, можно и поговорить об этом. Магглы такие затейники. Но мы должны это прекратить. Я лично наложу сигнальные чары, и мы узнаем кто это делает.

Попавшийся уже на следующий день семикурсник Хаффлпаффа не долго отпирался и сдал источник информации. Номер телефона ему сообщили близнецы Уизли. За галлеон.

— А эти откуда знают? — удивилась мадам Помфри. — Ведь чистокровные же!

Припертые к стенке близнецы сдали Ли Джордана. Магглорожденный гриффиндорец неплохо разбирался в подобных вещах. Система отъема денег была разработана гениально. Среди старшекурсников распространили слухи о некоем потрясающем и улетном развлечении. Обращаться надо было к близнецам, а те, взяв деньги и клятву о неразглашении номера, давали координаты. Филч же разговоры не подслушивал.

— И мы что будем с этим делать? — спросила шокированная Минерва.

— Денежки придется вернуть, — сказал Снейп, — школа не должна оплачивать подобные хм... развлечения.

Близнецы и Джордан тяжело вздохнули, но делать было нечего. МакГоннагал пересчитала наличность и написала расписку.

— Нет такого изобретения, которое нельзя извратить и приспособить для низменных целей, — покачал головой Флитвик. — Послушайте, молодые люди, я не вижу ничего дурного в вашем желании заработать. Это совершенно естественно для человека — желать лучших условий и красивых вещей. Меня не устраивают лишь ваши методы. Намного проще получить выгоду, эксплуатируя низменную природу человека, но этот путь может завести только в тупик. Некоторые из ваших идей довольно интересны, но почему вы даже не пытаетесь создать что-нибудь полезное? Все эти розыгрыши, шутки, часто довольно жестокие. А дальше что? Запрещенные зелья? Афродизиаки? Наркотики? Махинации в мире магглов? Это путь в Азкабан, молодые люди. Подумайте об этом.

Пойманные с поличным переглянулись и снова уставились на свои ботинки. Флитвик махнул рукой. Студенты отправились восвояси.

— И ведь совершенно бесполезно сообщать родителям, — вздохнула МакГоннагал. — Я уже представляю очередной вопиллер от Молли, от которого будут страдать все, кроме этих обормотов. Можно было бы предложить дополнительные занятия, но боюсь, что узнав пару новых заклинаний или зелий, близнецы увидят лишь новый возможный источник заработка.

— И постараются что-нибудь стащить из кладовки, — кивнул Снейп.

Помона Спраут покачала головой. Ее теплицы тоже страдали от предприимчивости Уизли.

— Эти дети не понимают ценности образования, — сказала профессор гербологии, — они все переводят в деньги. Да, от этого никуда не денешься, но лично мне неприятно, что в редких растениях видят только источник наживы. Это же такое наслаждение: видеть плоды своих трудов, знать, что это может принести пользу. А для кого-то все это представляется исключительно в виде пары монет. Обидно. Но тут уж ничего не поделаешь.

Снейп вздохнул. Он сам в школьные годы крутился как мог, зарабатывая на книги и дорогие ингредиенты. Но деньги никогда не были его целью. Достаток пришел вместе с известностью, но и сейчас он предпочитал тратить большую часть доходов на пополнение библиотеки. А близнецы и им подобные скорее всего сочли бы его глупцом. Они и в Философском камне увидели бы только источник золота. Как все-таки хорошо, что подобное не дается в жадные руки.

— Минерва, — сказал Северус, — признаюсь, я тоже звонил по личным делам. Готов возместить расходы.

МакГоннагал махнула рукой.

— Это пустяки, Северус. Должна сказать, что я рада за тебя. Да и твоя приятельница заботится о Гарри, хочет помочь мисс Грейнджер. Звони на здоровье.

Снейп кивнул. Язвить не хотелось. Но теперь он будет пользоваться школьным телефоном лишь в крайних случаях. Ничего, прогуляется. Главное, что Маддалена может позвонить ему в любой момент.

Флитвик тщательно зачаровал телефон, чтобы в случае, если кто-либо из студентов набирал номер, которого не было в списках Минервы, срабатывал бы сигнал. История про секс по телефону стала известна всем. Некоторые студенты хихикали и жалели, что развлечение запретили. Те, кто успел развлечься, делились впечатлениями. Но были и откровенно возмущавшиеся подобным использованием телефона.

— Теперь только родителям позвонить можно, — жаловалась Гермиона, — а я хотела кое-что спросить у синьоры Руджиери.

— Может, ей позвонить позволят? — сказал Гарри. — Все-таки это по делу. Мы можем и при ком-нибудь из взрослых номер набирать.

Невилл, который уже целых два раза позвонил бабушке, кивал. Ему очень понравился телефон. Гарри и Гермиона говорили, что у магглов есть и другие интересные вещи. И поезда у их были другие, и машины. А еще самолеты, корабли и космические ракеты. Вот бы взглянуть на все это! И может даже удастся прокатиться. С Гарри Поттером бабушка может и отпустить. Пусть даже и не в Италию, а хотя бы в Лондон. Это было бы так чудесно!

Близнецы ходили, задрав носы, словно ощипанные, но непобежденные горластые петухи. Похоже, что единственный вывод, который они сделали из этой истории, что попадаться не стоит. Но источника доходов их все же лишили. И поделом.

Глава 41.

Глава 41

А между тем приближался день, когда должно было состояться следующее свидание с Сириусом. Нарцисса и невыразимцы заготовили очередной сундук с начинкой. Все прошло как по маслу. Сириус снова уверил родню, что с ним все хорошо: кормят и не обижают. Один сундук поменяли на другой. Невыразимцы еле-еле дождались конца сеанса связи и тут же уволокли драгоценную добычу в неизвестном направлении.

— Как думаешь, нам скажут, что там такое? — задумчиво спросил Люциус, провожая взглядом счастливых исследователей.

Снейп пожал плечами.

— Могут и не сказать, — ответил он, — хотя не похоже, чтобы с Блэком делали что-то плохое. Морда у него вполне довольная.

— Думаешь? — переспросил Малфой, почесав кончик носа. — Все-таки он не совсем адекватен. Может он как-то сублимирует? Выжил же как-то в Азкабане. Да еще с дементорами.

— Только не говори, что тебе внезапно стало жаль дементоров, — привычно съязвил Снейп.

— Я о том, что он мог начать получать удовольствие от общения с этими монстрами, — продолжил свою мысль Малфой, — поэтому они и перестали на него действовать. Говорят, такое бывает.

Снейп содрогнулся. Хотя от Блэка всего можно было ожидать. Может и втянулся.

— И что теперь? — спросил он. — Ему нужны дементоры для совместной жизни ?

— Просто он мог найти им замену, — сказал Люциус, — в лице рептилоидов. Поэтому ему там и хорошо.

— Угу... — обалдело проговорил Снейп, — и теперь он там останется? Еще скажи, что там есть самки, и Блэк на одной из них женится.

— Этого бы мне не хотелось... — пробормотал Малфой.

— Вы оба с ума сошли? — переспросила Нарцисса. — Как вам не стыдно!

Снейп и Малфой переглянулись. Стыдно им не было. Обоих объединял интерес к явно прижившемуся у рептилоидов Блэку. Было в этом что-то. Может, действительно излучение какое?

— Нарцисса, дорогая, нам лучше быстрее уйти отсюда. У Сириуса все хорошо, а нам тут делать больше нечего.

В своих личных комнатах Снейп угостил Малфоев кофе и чем покрепче.

— Люциус, — начал он, разливая огневиски, — у меня к тебе просьба. Библиотека Малфой-мэнора славится своими редкостями. Как и библиотека Блэков, впрочем. Не слышали ли вы легенд о драконах, похищающих волшебников? У меня тут появилось несколько идей...

— Ты имеешь в виду «благословение дракона», Северус? — спросила Нарцисса.

— Благословение? — переспросил Снейп.

— Разве это не сказка? — переспросил Люциус. — Хотя... драконы... рептилоиды... они явно связаны между собой. Ты уверен? Не может быть...

— Блэк неплохо устроился, — хмыкнул Снейп, делая глоток. — Но хотелось бы конкретики.

— Я принесу тебе книгу, — кивнул Люциус. — Это детская сказка, конкретики там нет. Но сама идея вполне внятно изложена.

— Спасибо.

Нарцисса покачала головой и допила кофе.

— Нам пора. Спасибо за кофе, Северус.

Как оказалось, такая книга была не только у Малфоев. Сборник сказок и легенд Невиллу прислала бабушка.

— Значит так, — сказала Гермиона, раскладывая на столе в пустом классе пергамент и перья, — предлагаю все записать.

Невилл выложил книгу. Гарри и Рон уселись на парты. Гермиона выставила чернильницу.

— Итак, — начала она, — мы имеем либо драконов, либо драконоподобных существ. Обычные драконы могут быть агрессивными, но специально людей они не крадут. И никаких сокровищ у них нет. Правильно?

— Правильно, — кивнул Рон, сверяясь с письмом, полученным от брата из Румынии.

— При этом мы имеем множество сказок и легенд, в которых некие драконоподобные существа крадут людей. В том числе — юных девственниц.

— Вот здесь есть история, — показал Невилл, — что дракон по договоренности с местными таким образом пристраивал замуж небогатых девиц.

— Это как это? — удивился Рон.

— Ну, распространяли слух, что дракон украл девицу, — стал рассказывать Невилл, — рыцарь приходил ее спасать. Дракон поддавался и сбегал, бросая пленницу. А по обычаю рыцарь должен был жениться на спасенной. Как-то так.

— Красивая комбинация! — восхитилась Гермиона.

Гарри хихикнул. Эту историю надо было рассказать Дадли. Он бы точно оценил ушлых девиц.

— А зачем это было дракону? — спросил он.

— О, — поднял палец Невилл, — в том-то все и дело. Девицы же какое-то время у этого дракона жили. Ну, как мистер Блэк.

Ребята переглянулись.

— Но он не девица, — заметил Гарри.

— А тут есть еще одна история, — перелистал страницы Невилл.

Гермиона старательно записывала.

— Какая история? — спросила она.

— Про юного волшебника-сироту. Его никто не любил, он был бедным и несчастным. Так вот, он решил уйти к драконам. И ушел.

— А дальше? — спросил Рон.

— А потом он вернулся, — продолжал Невилл, — драконы подарили ему золото. И было что-то еще. Волшебник этот потом прославился.

— Хм, — нахмурилась Гермиона, — а что этот волшебник делал у драконов?

— Неизвестно, — ответил Невилл, — хотя его и спрашивали. Однако он унес эту тайну с собой в могилу.

— Ну, наверное, он узнал какой-то секрет, — сказал Гарри, — и поклялся, что никому не скажет. Например, мог узнать, как легко победить этих драконов. Или рептилоидов. Или еще что. Ведь из-за золота на них многие захотели бы напасть.

Гермиона кивала.

— Да, — сказала она, — я тоже так думаю. Получается, что и Сириус Блэк ничего не сможет рассказать. Интересно, чем его наградят?

Рон тяжело вздохнул.

— А как вы думаете, ребята? То есть... эти рептилоиды... они чего хотят?

— Рон, — удивленно переспросила Гермиона, — ты же не собираешься...

Рыжий махнул рукой и отвернулся.

— Ты не понимаешь. У меня ничего своего никогда не было. И не будет. А тут... вдруг золото дадут?

— Но, во-первых, мы еще не выяснили все окончательно, — сказала на это Гермиона, — а, во-вторых, ты не знаешь, что там надо делать. Вдруг ты не справишься. Или это что-то плохое? А если они у тебя … почку вырежут?

— Или заставят яйца высиживать, — предположил Гарри.

— Или действительно кровь будут пить! — поддержал Невилл.

Рон шмыгнул носом.

— Если яйца, то и ладно, — сказал он, — а почку не дам. Но я же с ними даже договориться не смогу. Тут змееуст нужен.

— А Гарри...

— Я могу спросить, что там и как, — ответил Гарри, — но ведь меня туда не пускают.

Рон тяжело вздохнул.

— Конечно не пускают. Небось, сами все захапать хотят. Особенно золото.

Студенты помолчали.

— Все равно это опасно, — сказал Невилл. — В любом случае нужно дождаться мистера Блэка. И потом, Рон, ты же вроде за сестру отомстить хотел.

Рон сгорбился и шмыгнул носом.

— Я уже ничего не понимаю, — тихо проговорил он. — Мне Джин, конечно, жалко, но ведь она сама виновата. Напридумывала себе всякого. Кошка из-за нее пострадала. А если бы человек? И до смерти бы окаменел? То есть, я думаю, что на нее могло какое-то излучение так подействовать. Она ведь уже совсем не в себе была.

Он немного помолчал.

— И потом, — продолжил он, — ей всегда все лучшее доставалось. А сейчас и вовсе. Денег очень мало, старшие братья немного подкинули. А мама все тратит на Джинни. Если я хоть где-то денег не достану...

Гарри вздохнул. Рона было жалко. Конечно, он мог дать ему денег, у него их было достаточно. Но... тут можно было запутаться. Миссис Уизли была на редкость бесцеремонной женщиной. Скорее всего, любая сумма, полученная Роном, тут же будет отобрана. И что? Друг все равно останется без кнатта. А были еще близнецы, Перси. Полностью брать на себя содержание рыжей семьи Гарри просто не собирался, он хотел помочь своему другу — Рону. Но как это сделать?

— Слушай, — сказал он, — может быть, мы с тобой заключим договор? Ну, ты для меня что-то будешь обязан сделать, а я за это куплю для тебя форму и учебники на следующий год? Как тебе? Ведь это не деньги, их не отберут.

Рон с надеждой взглянул на него.

— Думаешь? Спасибо тебе! А что нужно делать?

— Придумаем!

Гермиона покачала головой.

— Тебе в любом случае надо учиться, — сказала она, — без хороших оценок ты не сможешь потом найти хорошую работу. Давай лучше сделаем так, ты должен будешь подтянуть оценки и разобраться с тем, что хочешь изучать на следующий год. И тогда я тоже помогу с покупками.

— И я, — кивнул Невилл, — скинемся тебе на учебники и остальное. А это будет вроде как пари. Только все должно быть по-честному. Учиться придется на самом деле!

Рон задумался, а потом несколько раз кивнул, подтверждая свое согласие. Впрочем, ему и деваться-то было некуда. А теперь появился шанс.

— Спасибо, друзья. Только я … в общем, поможете, если что?

— Конечно, поможем.

И рыжий робко улыбнулся. На том и порешили.

Собственно, с новой палочкой чары и трансфигурация и так давались Рону лучше, чем раньше. Самыми сложными оказались гербология и зелья. Вполне ожидаемо, ведь и там, и там много нужно было учить. И уметь систематизировать знания. Гарри и Невилл объясняли ему непонятное, попутно составляя и собственные таблицы. Гермиона заодно трудилась над витаминами для сов.

— А это точно будет классная штука! — оценил Рон. — И ее действительно многие купят.

— Вот видишь, — заметил на это Невилл, — заработать можно и на полезных вещах. И ты потом сможешь гордиться, что участвовал в разработке. А если сам создашь какое-нибудь лекарство? Или вырастишь что-нибудь редкое? Вон, открой только учебники, сколько всего написано про известных целителей, про артефакторов, гербологов! Да, навозные бомбы тоже кто-то изобрел и даже много на этом заработал. Но его имени в учебниках нет.

Рон кивал.

Глава 42.

Глава 42

Время неслось неумолимо, приближался Белтайн. Гермиона вся извелась в ожидании обещанного ритуала. Мадам Помфри даже назначила ей курс укрепляющих.

— Да все у тебя получится, — успокаивал подругу Гарри.

— Ну, — кивал Рон, — у тебя всегда все получается.

Кончилось тем, что девочку оставил после уроков профессор Снейп.

— Мисс Грейнджер, — устало проговорил он, — вы совершенно напрасно себя накручиваете. Если так будет продолжаться, то вам стоит отказаться от ритуала. Ничем хорошим это не кончится.

— Нет! Что вы, сэр! Я...

У Гермионы даже слезы на глазах выступили. Снейп покачал головой.

— Мисс Грейнджер, это не экзамен. К нему невозможно подготовиться, выучив наизусть учебники. Насколько я знаю, будут оценивать вашу силу, ваши способности. А все это и так у вас есть. Уверен, вам все объяснят и помогут. Но чем больше вы себя изводите, тем меньше ваши шансы. Вот, возьмите успокоительное. И отвлекитесь уже на что-нибудь. Кстати, ваши совиные витамины выходят вполне удовлетворительными. Опишите подробно весь процесс с максимально полной характеристикой ингредиентов, и я его завизирую, как ваш преподаватель. Сможете предъявить синьоре Руджиере и своей будущей наставнице.

— Большое спасибо, сэр!

— Идите уже, мисс Грейнджер!

И довольная жизнью девочка умчалась в библиотеку.

А Гарри страшно переживал за Сириуса Блэка. Крестный все-таки. И жизнь у него была несчастливая. А если рептилоиды последние мозги съедят? Ну или еще что? Хотя профессор Снейп и передавал каждый раз привет от пленника рептилоидов, и говорил, что Блэк выглядит хорошо и ни на что не жалуется. Пожалуешься тут... К тому же, Блэк не говорил на парселтанге. То есть, ему там и пообщаться было не с кем.

Дадли написал, что дядя Вернон закупил еще несколько партий оборудования. Похоже, что у невыразимцев исследования шли полным ходом. Так ведь не скажут ничего и на вопросы не ответят. Так что к моменту освобождения Блэка из заключения Гарри себя основательно накрутил. И даже попробовал напроситься в делегацию встречающих. Ему, естественно, отказали. И это было ужасно несправедливо! Но деваться было некуда. Оставалось только ждать. И вот этот день настал.

Северус Снейп спустился в Тайную Комнату с нехорошими предчувствиями. Он должен был присутствовать, как представитель администрации Хогвартса. Кроме того, Нарцисса настаивала на его участии. Но и это было не важно. Главное, в Хогвартс прибыли Фламмели и Маддалена. Казалось бы, жизнь прекрасна, а вот на тебе. Но с внутренним голосом не поспоришь.

В большом помещении собралось множество народу. Все с нетерпением поглядывали на кристалл. Наконец проход открылся. Первым появился сундук с вещами, затем как-то неловко выбрался Сириус Блэк, последними вылезли рептилоиды, тут же подозвавшие Тома Риддла. Завязалась оживленная беседа.

— Мистер Блэк, как вы себя чувствуете? — спросил Фламмель.

Блэк как-то странно огляделся. Снейп прищурился. Было похоже, что бывший мародер что-то прячет под мантией. Неужели рептилоидов ограбил? С него станется.

— Сири! Как ты?

— Прошу меня извинить, — пробормотал Блэк, — мне надо... то есть, очень надо... ну, я пошел... мне, правда, надо!

-Э-э-э-э...

Но было уже поздно, и Блэк куда-то торопливо скрылся. Волшебники, решившие, что ему надо отлучиться по физиологическим надобностям, вернулись к беседе Риддла с рептилоидами. Снейп же вспомнил разговоры о наградах и сокровищах и переглянулся с Маддаленой. Она, похоже, подумала о том же самом. Они еще раз переглянулись и тихо последовали за Блэком. У выхода на бывшего пленника набросился Гарри сотоварищи, а невдалеке кто-то еще бежал по коридору и звал Блека. Сириус тут же бросился бежать, неловко придерживая мантию.

— У него сокровища! — пробормотал Рон Уизли.

— Что?! Где?!

Блэк на всех парах помчался к выходу. За ним гналась уже настоящая толпа. Блэк резво выбежал из ворот Хогвартса и помчался дальше. Вот и граница антиаппарационных чар. Снейп успел ухватить Блэка, за Северуса уцепились Маддалена, Гарри, Гермиона и Рон. И их всех закружил вихрь аппарации.

Выбросило их в какое-то мрачное, темное и затхлое помещение.

— Снейп, скотина! А ну слезь с меня! — послышался придушенный голос Блэка.

— Сам скотина! Быстро признавайся, что ты спер?

Куча-мала со стонами и ругательствами расползалась по углам. Снейп помог подняться Маддалене.

— Кто здесь? — послышалось откуда-то сверху. — Кто посмел потревожить покой древнейшего и благороднейшего дома Блэков?

— ... — непечатно ответил на это Сириус, продолжая что-то прижимать к себе под мантией.

В дверь замолотили, зазвучали заклинания. Через несколько секунд в темное помещение ворвались Люциус и Нарцисса.

— Сириус!

— Да что же это такое? — простонал глубоко несчастный Блэк.

— Что ты украл? — гневно повторил Снейп.

— Сокровища? — тихо спросил Рон.

— Сириус...

— Да ничего я не украл! Я спас! Оставьте меня в покое, стервятники!

— Что ты спас?! — не выдержала Нарцисса.

— Да не орите, вы его пугаете!

— Кого?!

Из-под мантии послышалось шипение.

— Ой, — сказал Гарри, — он маму зовет.

— Кто? Где? Какая еще мама?!

Сириус осторожно выпутал из складок мантии маленького рептилоида и прижал его к груди. Тот обхватил Блэка за шею.

— Обалдеть... — озвучил общее мнение Снейп.

Рептилоид шипел.

— Гарри, — Гермиона толкнула друга локтем в бок, — что он говорит?

— Он называет Сириуса мамой... — потрясенно ответил Гарри.

— Кто мама?! Какая мама?! Чья мама?! — донеслось сверху.

— Заткнитесь, маман! — ответил этому голосу Сириус. — Кикимер, давай сюда!

— Сириус, зачем ты украл ребенка? — строго спросила Нарцисса.

— Он мой! — отрезал Блэк. — А эти гады его убить хотели!

— Может быть, вы расскажете по порядку? — предложила синьора Руджиери.

В конце концов все устроились в гостиной. Домовик принес чаю ученикам, а взрослым — вина и огневиски. Рептилоид сидел на коленях у Сириуса, старательно отворачиваясь от света.

— Дело было так, — начал Сириус.

Глава 43.

Глава 43

— Дело было так, — начал Сириус, — притащили меня эти в какую-то странную комнату, раздели догола.

— И... — у Нарциссы горели глаза.

— И все! И усадили. А ты что подумала?

— Ну...

— Они у вас анализы брали? — сочувственно спросила Гермиона.

— Кровь пили? — поежился Рон. — Почку вырезали?

— Исследовали? — предположил Гарри.

Сириус сгорбился.

— Это не важно, — буркнул он.

Снейп пожал плечами.

— Если считать рептилоидов родственниками змей, то я не удивлюсь, если Блэк у них яйца высиживал.

— А ты откуда знаешь?! — вскинулся Блэк.

Рон в ужасе открыл рот. Малфои переглянулись.

— Это логично. Они явно нуждаются в энергии. А раз ты притащил ребенка, то находился или рядом с детьми, или как-то помогал им родиться. А если яйца...

Сириус вздохнул.

— Ладно тебе, Сириус, все равно все узнают, там же аппаратура была. Ты лучше расскажи, как к тебе этот малыш попал? — спросила Нарцисса. — И почему он тебя мамой зовет? Ладно бы еще папой... Или ты не только высиживал?

Сириус злобно сверкнул на кузину глазами.

— Высиживал, — буркнул он, — и ничего такого. А потом... мне любопытно было, что я там высиживал. А у них... у этих... в общем, кого первого детеныш увидит, тот и мама.

— Доподглядывался, — проворчал Снейп.

— Его убить должны были, — проговорил Блэк, — вроде как бракованный получился. А я... неправильно это. Решил забрать себе. Вместо награды.

— А как вы с ними объяснялись? — заинтересовалась Маддалена.

— Есть у них какой-то прибор, — ответил Сириус, поглаживая своего малыша, — что-то вроде телепатии. Излучение какое-то.

— А маленький тут у нас выживет? — спросила Гермиона.

— Сириус! — послышалось с висевшего над камином натюрморта. — Это кто?!

— Это мой ребенок, маман! — ответил Сириус.

С картины раздался полузадушенный стон.

— Мистер Блэк, его у вас могут отобрать, чтобы исследовать, — сказала Гермиона.

— Не дам! Я... я его усыновлю! Тогда никто не посмеет!

— Сири, ты с ума сошел?! — прошептала Нарцисса. — Он же станет наследником рода Блэк! Он же... не человек...

— Плевать! Там его прибьют, потому что неправильный. А тут... тут у него есть я. И он меня любит. Научусь шипеть, если надо. И условия ему создам.

— А он забавный, — пробормотал Рон.

К Блэку мелкими шажками приблизился жутковатого вида домовик.

— Хозяин принес умную ящерку в дом? — спросил он. — Это хорошо! Дом Блэков будет процветать. Кикимер знает, что нужно ящерке. Ящерке будет хорошо.

— Ничего не понимаю! — пробормотал Люциус.

— А про ящерок, пожалуйста, поподробнее, — подхватил Северус.

— Кикимер! — строго сказал Сириус. — Ты умеешь заботиться о … ребенке?

Домовик часто закивал. Малыш с интересом взглянул на него и снова уткнулся в грудь Сириуса.

— Что он хоть ест? — спросила синьора Руджиери. — Может, все-таки показать его Николасу? Он не обидит малыша, но, возможно, знает что-нибудь важное.

— Сириус, открой доступ Фламмелям, — тут же попросила Нарцисса.

— Вы же все сюда как-то вперлись, — невежливо ответил на это Блэк.

— Мы, как ты изволил выразиться, вперлись сюда вместе с тобой, — ответил Снейп, — а Нарцисса — урожденная Блэк. Насколько я в курсе, Фламмель Блэкам не родственник.

— А? Да. То есть, тогда дам доступ, — согласился Сириус.

— Как жалко, что здесь нет телефона, — пробормотала Маддалена, создавая патронус.

Присутствующие с интересом проводили взглядами серебристую летучую мышь. Снейп вздохнул. Сириус рассеянно гладил малыша. Нарцисса покачала головой.

Вскоре прибыли Фламмели. С ними был глава невыразимцев.

— Мистер Блэк, — покачал головой алхимик после того, как ему все рассказали, — это очень опрометчиво с вашей стороны.

— Вы ведь что-то узнали? — спросил Снейп. — О рептилоидах?

Фламмель кивнул.

— Я изучал кое-какие документы и списался со знакомыми в Индии. Это очень древняя раса. Когда-то они жили на поверхности земли, но потом что-то случилось, и они ушли под землю. Это было еще до появления на нашей планете людей.

— Это когда динозавры вымерли? — почти шепотом спросила Гермиона.

— Возможно, — кивнул Фламмель, — дальнейшее мы можем узнать лишь из легенд. Судя по всему, эти существа являются хранителями нашей планеты. Следят за тем, чтобы сильные катаклизмы ей не повредили. В древности люди считали их богами и поклонялись им. Потом стали бояться и называть злом. Помните библейского змея? А ведь он «пришел», а не приполз.

— Получается, что Адам и Ева были змееустами? — спросила синьора Руджиери.

— Ева так точно, — усмехнулся Фламмель. — Впрочем, здесь мы вторгаемся в область догадок. Вероятно, что у разумных ящеров и людей действительно может быть общее потомство. Хотя это странно. В любом случае, рептилоиды стали использовать людей для высиживания своих яиц. Мой друг Раджниш считает, что контакт зародыша с аурой человека, а еще лучше мага, дает маленьким рептилоидам возможность телепатически общаться с людьми. А им это необходимо, чтобы как-то воздействовать на разошедшихся магглов, которые легко могут уничтожить планету своими необдуманными действиями. Это, конечно, только гипотеза.

— Но ведь магглы лишь относительно недавно приобрели силы, способные реально навредить планете, — заметила Маддалена.

— Что-то испортить они могли и раньше, — пожал плечами Фламмель, — влезть в какой-нибудь важный энергетический узел, на Место Силы. Возможно, кто-то из людей сумел попасть в какой-нибудь проход, который и привел его к рептилоидам. А они как-то разобрались с его аурой и прочим. Сейчас об этом сложно говорить.

— А почему они хотели убить малыша? — спросила внимательно слушающая Гермиона. — Это же жестоко!

Фламмель вздохнул.

— Не забывайте, что они не люди. И к ним нельзя подходить с нашими мерками. Ребенок, полностью переключившийся на человека, может быть для них опасен. Или бесполезен.

Сириус вздохнул и теснее прижал к себе «сыночка».

— Но люди таких питомцев к себе в дом все-таки приносили? — спросил Северус.

— Да, — кивнул Фламмель, — но это было редкостью. Насколько я понял, большинство «наседок» были не так любопытны, как мистер Блэк. Или им было не жалко малышей. Слишком жаждали золота. Да и рискованно было иметь при себе такое чудо. Но такие дети приносят счастье и благополучие в дом, который их принял. Вот и все, что я знаю.

— И хорошо! — буркнул Блэк. — Но важно узнать, чем его кормить. Ну и все такое.

— А откуда ты знаешь, что это мальчик? — спросила Нарцисса.

— Чувствую, — ответил Сириус.

— Связь, — кивнул Фламмель.

— Счастье и благополучие? — переспросил Люциус.

— Руки прочь! — тут же отреагировал Сириус. — Хочешь — иди своего высиди.

— Я все-таки начинаю подозревать, что Блэк его не только высидел, — тихо проговорил Снейп, — уж очень похоже, что ему гормоны в голову ударили.

— А ты вообще заткнись!

— Не нервничай, мамаша! И не стоит со мной ссориться, вдруг какие зелья для ребенка понадобятся?

— Можно подумать, ты тут единственный зельевар!

Маддалена предостерегающе подняла руку.

— Не надо ссориться! Если у Северуса не будет хватать времени, то я тоже помогу. Вряд ли стоит посвящать многих в сложившуюся ситуацию. Это в любом случае не пойдет на пользу малышу.

— Совершенно согласен, — кивнул Фламмель. — Я попробую выяснить, чем кормить малыша через Тома Риддла.

Невыразимец вздохнул.

— Конечно, очень хотелось бы изучить... такой экземпляр... но я все понимаю. Но если вы позволите хоть иногда наблюдать, это было бы очень любезно с вашей стороны, мистер Блэк. И, разумеется, любая помощь от нас гарантирована.

Рептилоид потерся о своего родителя и зашипел.

— Сиииусссс, — явственно услышали волшебники.

— Ой! — восхитилась Гермиона.

— Он назвал меня по имени! — благоговейной прошептал Блэк.

Снейп поднес было палец к виску, но встретил взгляд Маддалены и опустил руку. И промолчал.

Глава 44.

Глава 44

В общем, все договорились. Невыразимец пообещал помочь с уточнением диеты для маленького рептилоида. Гарри и Гермиона вызвались купить все необходимое для ухода за ним в маггловском мире. Северус и Маддалена пообещали сварить зелья, которые понадобятся. А Фламмель решил связаться со своим другом из Индии, чтобы выяснить оставшиеся подробности общения с рептилоидами.

Гермиона даже расстроилась, что ей придется уехать в Италию. Тайну доверили только Невиллу. Но было ясно, что Драко Малфоя просветят родители.

— Ты не расстраивайся, — сказал Гарри подруге, — мы тебе обо всем потом расскажем. Главное, чтобы у тебя все получилось. И гостинцы не забудь передать. Хотя, ты же самолетом летишь?

— Да, до Генуи.

— А почему до Генуи? — спросил Невилл.

— Потому что там ближайший к Триоре международный аэропорт, — ответила Гермиона, — он носит имя знаменитого путешественника Христофора Колумба. Он Америку открыл.

— Тоже на самолете? — почтительно спросил Невилл.

— Нет, на корабле. Тогда самолетов еще не было. А Христофор Колумб родился в Генуе, поэтому его именем аэропорт и назвали.

Невилл кивнул. Он очень хотел посмотреть на самолеты.

— Может, нас отпустят проводить Гермиону? — спросил Рон. — Это же в субботу будет.

— Я спрошу, — сказал Гарри, — и дяде позвоню. Он может нас в аэропорт отвезти, а потом до «Дырявого котла» подбросить.

— Спроси! Мне будет очень приятно, если вы меня проводите. А гостинцы можно будет через Эмэ отправить. Синьора Руджиери разрешила.

Проводить Грейнджеров в Италию Гарри, Рону и Невиллу разрешили. Не понадобилось даже беспокоить Дурслей. Сопроводить студентов соизволил профессор Снейп. Волшебники даже поднялись на галерею, откуда открывался вид на самолеты.

— Невероятно! — пробормотал Невилл. — И они летают?!

— Ага... — пробормотал Рон.

Гарри тоже был в восторге.

— Вон, смотри!

Величественный лайнер уверенно заходил на посадку. И это было просто потрясающе.

Мальчишки даже дыхание задержали.

В ожидании Гермионы ребята старательно учились. У каждого у них была своя цель. Рон честно выполнял условия договора, Невилл и Гарри просто втянулись в учебу и старались не снижать планку. К тому же профессор Снейп уже давно перестал срываться на них обоих, а в последнее время вообще был на редкость задумчив.

Сам же Снейп просто не знал, что ему делать. Он впервые оказался в такой ситуации. И эта ситуация ему ужасно не нравилась. Похоже, что Сириус Блэк положил глаз на Маддалену Руджиери. Это было нечестно! Неправильно... и просто по-свински, в конце концов! Но это же был Блэк. Сука блохастая!

С виду все было вполне невинно, но Северуса не проведешь. Он прекрасно видел, что задумал этот мерзавец! Даже телефон себе завел. Дескать, нужно консультироваться по поводу кормления рептилоида. Со Снейпом мы консультироваться не будем, Отдел Тайн нам не подходит, сам Фламмель — не авторитет. Нам Маддалену подавай! Давит на жалость, паразит гриффиндорский! Даже заявил, что в присутствии очаровательной синьоры его питомец лучше кушает, понятнее шипит и вдобавок улыбается. А давеча притащил какой-то справочник по астрономии и попросил Маддалену перечислять латинские названия звезд вслух, дескать, стоит соблюсти семейную традицию, выбирая имя, а женский голос — это красиво. Нарциссу попросить не мог? Та живо малышом интересуется, не отказала бы. Не-е-е-ет! Паразит нацелился на самое дорогое, что было у него, у Северуса. На... на самого важного для него человека! Этого Северус так не оставит. Хватит! Пусть он не красавец и не богач, ему есть что предложить любимой женщине. А если ей захочется своего рептилоида, то... то он высидит! Ничего сложного, даже Блэк справился.

Так что как только закончится празднование Белтайна — или как там его в Италии называют, — он, Северус, тут же сделает Маддалене предложение. Кольцо купит с брильянтом. Букет роз. И что там еще нужно? Может, с Люциусом посоветоваться? А это мысль!

Люциус планы старого друга одобрил. Конечно, было бы неплохо пристроить в хорошие руки непутевого кузена дорогой супруги, но Снейп как никто заслуживал счастья. К тому же у них с Маддаленой было так много общего. А с папашей-одиночкой, если что, и они с Нарциссой справятся. Тем более что леди Малфой очень нравился малыш, она бы и сама от такого не отказалась. Правда, до радикального решения проблемы в виде откомандирования супруга в гнездо рептилоидов она пока не дошла. И Люциус поспешно переключил жену на помощь Северусу. У Нарциссы было доброе сердце. Она тут же согласилась помочь с выбором кольца, напомнив потенциальному жениху, что дама его сердца предпочитает изумруды. Северус приобрел красивое кольцо, обзавелся новой мантией, заказал бутылку лучшего вина и шоколадный торт, который поместил под чары «Стазиса». Договорился с Помоной Спраут насчет букета. Теперь оставалось только ждать.

Но первым на пороге Снейпа оказался не Белтайн, а Сириус Блэк. С рептилоидом на руках.

— Снейп, — с порога начал он, — это правда, что ты собрался делать предложение Маддалене? Мне Нарцисса сказала.

— И что? — спросил Снейп. — Я не понимаю, какое тебе до этого дело?

— Как это какое мое дело? — возмутился Блэк. — А я?

У Снейпа потемнело в глазах.

— Слушай ты, мать-одиночка, какого драного пикси ты лезешь в мои дела и в мою жизнь?! Мало ты мне в школе крови попил?!

— Я ему крови попил! А сам? И вообще, у меня ребенок!

Словно подтверждая его слова, на руках Сириуса зашипел рептилоид.

— И при чем тут твой ребенок? — спросил Снейп.

— Как при чем? У него с Маддаленой хороший контакт. Она с ним отлично ладит. Поэтому предложение ей буду делать я.

Снейпу очень захотелось врезать. По наглой мародерской роже. Безо всякого волшебства. Кулаком. Со всей силы.

— А ее мнение ты спросить не хочешь? — сдерживаясь из последних сил, процедил Снейп.

Блэк замер. Похоже, что об этом он и не подумал.

— Ну ладно, — сказал он после минутного размышления, — ты прав. Решать будет она.

И ушел. Снейп запер дверь, налил себе огневиски и залпом выпил. Потом снова налил и выпил. И снова. И еще раз. Все-таки Блэк скотина. Вся надежда лишь на то, что Маддалена не поведется на титул и состояние и не захочет сажать себе на шею двух детишек. Одного — великовозрастного, а второго — нечеловеческого. Но настроение было испорчено капитально. Северус еще раз осмотрел кольцо и решил добавить старинный фолиант по ядам. И выпить «Феликс Фелицис». Больше он ничего сделать не мог.

Глава 45.

Глава 45

Ничто не длиться вечно. Вот и Гермиона вернулась из Италии.

— Ну как? — встретили ее друзья.

— Все получилось, — важно проговорила девочка, — я прошла все испытания, и теперь меня тоже будут учить. Но я ничего не смогу вам рассказывать. А еще мы обедали вместе с синьорой Борджиа. Ей очень понравилась наша разработка. И я теперь официально ученица Мастера. Мне будут задания присылать и книги рекомендовать. Вот. И план дополнительных занятий, который мне надо будет показать профессору Снейпу. Гарри, а это план для тебя от синьоры Руджиери. И будем учить итальянский. И в латыни совершенствоваться. Рон, я тут подумала, может тебе тоже стоит учить иностранные языки? Это очень хорошая, уважаемая и высоко оплачиваемая работа. Я имею в виду переводчиков.

— Есть же специальные артефакты-переводчики? — проговорил Невилл, откусывая кусочек от шоколадки, которыми всех угощала Гермиона.

— Это немного не то. Я имею в виду — книги переводить. Хоть с той же латыни. Для тех, кто сам языки не выучил.

Рон задумался. Гарри покачал головой.

— Тут усидчивость нужна, — напомнил он.

Рон вздохнул.

— Ничего, меня на летние каникулы Невилл пригласил. Я попробую ему в теплицах помогать. Ну и еще чего.

— Бабушка тебе что-нибудь посоветует, — кивнул Невилл, — она у меня строгая, но очень умная.

— Это хорошо, — согласилась Гермиона. — Ладно, доедайте тут. А мне пора к профессору Снейпу. Гарри, ты со мной?

Гарри прихватил еще одну конфету и поднялся. План дополнительных занятий надо было согласовать с профессором. Так что они с Гермионой направились в подземелья.

Профессор Снейп им не обрадовался. Он выглядел каким-то вздрюченным и рассеянным одновременно. И это было странно. Впрочем, он пообещал обоим гриффиндорцам, что назначит им дополнительные часы, о чем и сообщит позже.

— Как ты думаешь, что с ним такое? — спросил Гарри.

— Понятия не имею, — пожала плечами Гермиона.

А Северус договорился, что будет отсутствовать в ближайшие выходные и заказал порт-ключ в Италию. Нервничал он ужасно, все валилось из рук. От Нарциссы он узнал, что Блэк предложения еще не делал. Его задержали невыразимцы, которые старались адаптировать маленького рептилоида к жизни на поверхности земли. Малыша Сириус назвал Ашлеша. И шипящих много, и принадлежит к созвездию Гидры. Рептилоид на имя откликался и шипел что-то похожее. Окончательно свихнувшийся от родительских чувств Сириус носился с каким-то маггловским приспособлением, позволяющим всюду таскать с собой ребенка, кормил его по часам какой-то кашицей, сваренной по специальному рецепту, и даже соорудил ему шапочку из фольги и смастерил что-то вроде маггловских солнцезащитных очков, чтобы нежные глазки Ашлеши не пострадали от прямых солнечных лучей. По слухам, доставляемым Нарциссой, Кикимер был абсолютно счастлив, а портрет покойной матери Сириуса пребывал в перманентном обмороке.

И надо же было такому случиться, что Сириус со своим питомцем и Северус столкнулись в гостиной синьоры Руджиери. Оба были при полном параде. Оба с букетами (у Блэка — из шикарных белых роз, а у Снейпа — из темно-красных), а также с вином и коробками тортов (у Блэка — безе, у Снейпа — шоколадный).

Хозяйка дома пригласила располагаться. Оба жениха устроились в креслах и демонстративно отвернулись друг от друга. Маддалена улыбнулась. Призвала вазы, наполнила их водой и поставила туда цветы.

— Обожаю розы! А по какому случаю угощение?

Снейп и Блэк переглянулись.

— Мы не могли бы поговорить наедине! — тут же выпалил Сириус.

— Нет, уж! — не согласился Северус, который не забыл выпить зелье удачи.

— Да что ты себе позволяешь! — возмутился Блэк.

— А то! — Северуса несло по кочкам. Без влияния «Феликс Фелицис» он ни за что не стал бы вести себя подобным образом. Он встал. — Я так понимаю, что мы прибыли сюда с одинаковой целью. Так что... Дорогая Маддалена, прошу вас стать моей женой!

Северус достал из кармана коробочку с кольцом. На столик легла редкая книга.

Сириус хватал ртом воздух. Такого он явно не ожидал.

— Нет, — наконец выговорил он, тоже встав и достав коробочку, — моей женой!

Синьора с интересом смотрела на обоих претендентов на свою руку и сердце.

— Я польщена, господа... Но это несколько...

Женихи синхронно открыли коробочки. И оба бросили ревнивый взгляд на кольцо конкурента. Если Северус купил платиновое кольцо с большим изумрудом, окруженным бриллиантами, то Сириус принес золотое с огромным бриллиантом. В обоих случаях было на что посмотреть.

Маддалена вздохнула.

— Присаживайтесь, господа. Я так понимаю, что все это серьезно?

Впрочем, и так было видно, что серьезнее некуда.

— Видите ли, — проговорила Маддалена, разливая вино по бокалам, — есть одно обстоятельство, которое вы должны знать и принять к сведению. Разумеется, я уверена, что вы сохраните его в тайне.

Оба кивнули.

— Я вряд ли смогу быть хорошей женой. У меня никогда не будет детей.

Северус пожал плечами. Эта сторона жизни его совершенно не интересовала.

— Кроме того, я предпочитаю не привязываться к кому-либо настолько сильно, — продолжала синьора Руджиери.

— Но почему? — удивленно спросил Сириус.

— А вас не удивляет моя дружба с Фламмелями?

— Вы талантливый Мастер Зелий, — ответил Блэк.

У Северуса широко раскрылись глаза в предчувствии чего-то, доселе неуловимо витавшего в воздухе.

— Благодарю. Но дело не только в этом. Я родилась 13 апреля 1573 года.

Оба джентльмена поспешно произвели подсчеты в уме. Н-да... как говориться, а с виду и не скажешь.

— Вы тоже создали Философский камень? — заинтересованно спросил Снейп.

Она покачала головой.

— Нет. Иначе было бы легко не расставаться с близким человеком. Как Николас и Пернель. Просто делилась бы эликсиром и все.

Сириус рассеянно поглаживал Ашлешу.

— На вас испытали что-то вроде средства Макропулоса? — не отставал Северус.

— Тоже нет. Мой отец служил Катарине Медичи. Его боялись и ненавидели. После смерти черной королевы недоброжелатели почувствовали себя свободнее. Но они слишком боялись Рене Флорентийца. Решили ударить его, уничтожив дочь. Меня заживо замуровали в склепе на кладбище Невинноубиенных младенцев.

— И как же вы выжили? — в ужасе спросил Сириус.

— Я не могу об этом говорить, но, поверьте, это был ужасный опыт. Возможно, я там и умерла. Но так или иначе — я выбралась из этого адского места. Может быть я уже не совсем человек, кто знает. Тем не менее, я живу уже пятую сотню лет, совершенствуюсь в зельеварении. И стараюсь избегать слишком сильных привязанностей. Очень тяжело терять близких.

— А если я создам Философский камень? — спросил Снейп.

— Вы готовы даже на это? — потрясенно спросила Маддалена.

— Ради вас? Да!

Она на мгновение опустила глаза.

-Я подумаю над вашим предложением, Северус.

Глава 46.

Глава 46

Легко сказать: «Я создам Философский камень!» На Великое Делание уходили годы. И дело было не только во времени. Трансмутации очень сильно меняли мага. Другие же методы были жуткими, варварскими, темными. Создание крестражей уродовало душу, забирая целые куски жизни и личности. Можно было продлевать собственную жизнь, забирая силы и магию у другого, более слабого, что пытался проделать призрак Тома Риддла с Джинни Уизли. Но это было мерзко и отвратительно. И Маддалена вряд ли одобрила бы подобное. Становится вампиром тем более не хотелось. Оставалось то самое средство Макропулоса или путь, пройденный Маддаленой. Последний Северусу не подходил. И дело было не в страхе перед погребением заживо. После долгих размышлений Снейп решил, что дело было в традиционных ритуалах и посвящениях, которые прошла юная на тот момент стрега. Да и репутация ее отца, как сильного черного мага, не на пустом месте появилась. Такой мог и на родной дочери что-нибудь испытать, в том числе и по прямому приказу своей покровительницы. Как тот самый Макропулос. Да и энергетика места много значила. Кладбище Невинноубиенных младенцев в Париже было чудовищным местом. Считалось, что его земля разъедает захороненное тело за девять дней. И было там что-то, связанное с Фламмелем. Было... Впрочем, если даже и вырвалось нечто на волю вместе с замурованной заживо девушкой, то в монстра оно ее не превратило. Похоже, что надо было посоветоваться с тем, кто многое знал и долго жил. То есть, с самим Николасом.

И Северус Снейп написал короткую записку с просьбой о встрече. Фламмель согласился принять молодого коллегу и прислал ему порт-ключ.

Дом почтенного алхимика располагался в предместье Вьена.

— У вас тут очень уютно, — проговорил Снейп, устраиваясь в кресле с бокалом вина.

Николас мягко улыбнулся.

— Современная жизнь такая стремительная. Но совсем отказаться от общения с большим миром было бы большой глупостью. Вы хотели поговорить о Маддалене? Она сказала, что вы просили ее руки.

— Не только я.

Фламмель покачал головой.

— Мистер Блэк уже взял свое предложение обратно. Его можно понять, ведь на нем лежит обязанность перед Родом.

— Иногда в полукровности есть своя выгода.

— Своя выгода есть во всем. Маддалена нам с Пернель как дочь, ведь своих детей у нас никогда не было. Мы иногда помогаем талантливым детям, но тесной связи стараемся избегать. Слишком больно, когда она рвется.

— Бесплодие — обязательная плата за бессмертие или очень долгую жизнь?

— Тело меняется, как вы понимаете. Но я не назвал бы это бесплодием. Дети не всегда наше утешение. А вот книги, открытия...

Снейп кивнул. Это было понятно и разумно. У бессмертных не было проблем с тем, чтобы что-то или кого-то оставить после себя. У них просто не было этого после.

— К тому же, — продолжал Николас, — для обычного человека бессмертие легко может стать проклятьем. И дело не только в постоянно наблюдаемой гибели близких и родных. Если нет неугасающего любопытства, желания узнать что-то новое, что-то открыть, увидеть своими глазами, то жизнь быстро приедается. А пресыщение может отравить все. Мистеру Блэку это противопоказано. А у вас другой склад характера.

Снейп кивнул.

— Я не прошу у вас рецепта создания Философского камня, — сказал он, — это было бы глупостью, потому что этот путь каждый должен пройти сам. Но я хотел бы получить совет. Может быть, я сумею пройти ритуал или сварить какое-нибудь зелье, которое сможет продлить мне жизнь и сохранить молодость? А за это время мы с Маддаленой могли бы разобраться в своих чувства. И, возможно, решили бы создать свой камень.

— Это разумно, — после некоторых размышлений проговорил Фламмель, — я рад, что не ошибся в вас. У меня есть рецепт Макропулоса. Зелье подействовало чудовищным образом еще и потому, что готовилось не для несчастной девушки. В идеале такой эликсир каждый должен готовить для себя сам.

— Император Рудольф был сквибом и сам для себя такого зелья приготовить не мог, а для юной девушки нужны другие расчеты и, возможно, другие ингредиенты. Она ведь была ведьмой?

— Да. Не очень сильной. К тому же Макропулос старался уберечь единственного и обожаемого ребенка от скверны этого мира. Маддалене, как это ни странно на первый взгляд, повезло. Рене не прятал ее от реальности, она даже помогала ему.

Северус кивнул. Ему самому преодолевать все жизненные трудности помогала закалка реальностью с самого детства. Никогда не надо заворачивать детей в вату, чем менее они подготовлены к столкновению с реальностью, тем болезненнее может быть последствие такого столкновения.

В дверь стукнули, и в комнату заглянул Том Риддл.

— Вы заняты, мэтр?

— Заходи, Том. Наливай себе вина.

— Здравствуйте, мистер Снейп.

— Добрый вечер, — ответил Северус.

Было дико слышать от Риддла это вежливое «мистер Снейп». Тут же вспоминалось шипящее «Сссссеверуссс». Конечно, этот парень ни о чем таком и понятия не имел, но все равно было жутковато от самого его присутствия. Ему намного лучше здесь, у Фламмелей или под защитой Отдела Тайн. Еще хорошо, что никто не пронюхал. Слишком многие могли захотеть избавиться от бывшего Темного Лорда. Хотя, какого же бывшего? Этот симпатичный парень никогда не был их Лордом, хотя и называл себя Волдемортом. Кошмар!

— Как продолжаются переговоры с нашими подземными друзьями? — спросил Фламмель.

Том отпил из бокала.

— Начинает вырисовываться тот самый договор, — ответил он, — похоже, что в контакт с хранителями вступил именно Салазар Слизерин. А вот как появился накопитель, и почему поругались Основатели — пока неясно.

— Как интересно! — заинтересовался Снейп. — Наши студенты, кстати, по этому поводу такого напридумывали! Даже решили, что все Основатели имели внеземное происхождение. Целые словесные баталии устраивают, спорят до хрипоты! Даже купили телескоп.

Том улыбнулся. Снейп отпил еще глоток восхитительного вина.

— Наверное, мне пора, — сказал он, — быть деканом — такая морока. Никогда не знаешь, что еще отмочат студенты.

— Я пришлю вам рецепт, — кивнул Фламмель, — а с Маддаленой договаривайтесь сами.

— Большое спасибо! — улыбнулся Снейп.

Том скользнул по нему заинтересованным взглядом. Вот ведь напасть, он ведь наверняка в курсе всего этого. Любопытно ему, видите ли! Ну и тролль с ним!

Распрощавшись с любезным хозяином, Северус немного погулял по старинным улочкам. Местных денег у него с собой не было, но хозяин симпатичного трактирчика показал, где можно обменять фунты. Как раз хватило на ужин и бутылку вина. Результатом ужина была аппарация в Триору.

— Добрый вечер! — мягко улыбнулась Маддалена. — Я почему-то ждала вас.

— В самом деле? — у Северуса потеплело на сердце. — Я был у Фламмеля и...

Она кивнула. Эмэ подала кофе.

— Я не просил рецепт, — сказал Северус, — я хотел совета. Вот зелье Макропулоса, например. Его нужно варить самому, и расчеты там сложные. А камень...

— А камень можно создавать всю жизнь, — кивнула Маддалена. — Я понимаю. Уже ваша готовность пойти на определенные жертвы для меня много значит.

Он сунул руку в карман. Коробочку с кольцом он так и не решился выложить.

— Возьмете?

Она протянула ему руку. Северус бережно надел кольцо на изящный пальчик и нежно поцеловал ладошку. Кажется, все у них будет хорошо.

Глава 47.

Глава 47

Гарри Поттер сидел на подоконнике в неприметной нише и невидящим взглядом смотрел на улицу. Гермиона застряла в библиотеке, Рон и Невилл ушли в теплицы, и у него было время посидеть и подумать. А подумать было о чем. Сегодня он чуть было не столкнулся с высоким парнем в мантии невыразимца. Тот посторонился и проводил Гарри долгим, внимательным взглядом. Том Марволо Риддл. Лорд Волдеморт. Убийца его родителей. При этом именно встреченный человек как бы Темным Лордом и не стал, и в сиротстве Гарри виноват не был. Слишком сложно.

На примере Риддла Гарри объяснили опасность неполных знаний. Если бы тот получил всю информацию о создании крестражей, то не стал бы уничтожать собственную личность, не превратился бы в чудовище и не пошел бы убивать Гарри. А про самого Гарри было сделано пророчество, что он сможет победить Темного Лорда. Ужасно! Кто-то чего-то наговорил, а погибли мама и папа. Из младшей школы Гарри помнил, что пророчества и предсказания часто делались под влиянием наркотиков или ядовитых испарений. А еще детей предупреждали против мошенников, которые могли загипнотизировать или запугать. Запутать. У волшебников тоже были воры, преступники, мошенники. Почему же все поверили в это пророчество? Было что-то еще? И этот Риддл... Гарри он был неприятен. Но ведь и он держался подальше. Слишком все сложно.

Синьора Руджиери говорила ему, что его родители слишком доверяли профессору Дамблдору. А тот оказался преступником. Никому и никогда нельзя настолько доверять. Всегда нужно пытаться разобраться в происходящем и составить свое мнение. Проверять и перепроверять информацию. Это было сложно. Но … скорее всего — правильно.

Профессор Снейп выглядел каким-то слишком благостным и довольным. Даже баллы перестал снимать. Что-то у него случилось. Интересно, что? И исследования Тайной Комнаты были увлекательными и многообещающими. И малыш Сириуса Блэка. Все-таки хорошо, что у крестного есть о ком заботиться. Он и дом полностью в порядок привел, и от самого Гарри отстал. Хоть продолжал приглашать в гости, но без прежнего фанатизма.

А все-таки интересно, до чего договорились невыразимцы с рептилоидами? Как все это происходило во времена Основателей. Как бы узнать?

Стремительно приближались экзамены. Перевод книги они с Гермионой наконец закончили. С итальянским были кое-какие проблемы, но это, как объяснил им профессор Снейп, было от недостатка практики. Летние каникулы предвкушали все. Особенно — Рон Уизли.

— Знаете, — по большому секрету сказал он друзьям, — папы в это лето дома не будет. Этим рептилоидам все равно нужен кто-то, кто будет яйца высиживать, они заплатить готовы. Ну, мама папу и уговорила. Его с работы все равно выгнали же, а деньги нужны.

— Ничего себе, — пробормотал Гарри.

Рон вздохнул.

— Так что к лучшему, что меня дома не будет. Без папы... ну, мама, она иногда...

— А твой папа как?

— Он, вроде, не против. И на детенышей смотреть не пойдет. Заработает для семьи.

Гарри мистера Уизли было жалко. Хотя миссис Уизли приятной особой не назовешь. Он часто слышал по телевизору и от гостей тети Петуньи, как мужчины старались сбежать из семьи, но не к рептилоидам же! В бар, в клуб или еще куда. Некоторые с другими женщинами встречались. Но это не его дело, конечно.

— А как Ашлеша поживает? — спросила Гермиона.

— Сириус пишет, что еще несколько слов понятно шипеть научился. Старается.

— А знаете, это странно, — проговорил Невилл, — эти рептилоиды. Ну, если им так нужны люди для высиживания яиц — как же они раньше обходились?

— Наверное, это не единственный выход из их пещер, — сказал Гарри, — здесь, похоже, его как-то запечатали. А в других местах они могли и выбираться. Даже не в Англии.

— Может быть, нам на каникулах что-то расскажут, — вздохнула Гермиона.

— Вы только нам сразу же напишите, — попросил Невилл. — И я вас всех на мой день рождения приглашаю. Приезжайте! Будет весело. И ребят из Италии привозите.

— Мы постараемся!

Экзамены были успешно сданы. В Хогвартс-экспрессе Гарри и Гермиона передали Рону по десять галлеонов. Еще десять причиталось с Невилла.

— Ну вот, тут на все хватит, — сказала Гермиона, — ты отлично справился.

Рон был счастлив и горд.

— У меня и с гербологией получается, — сказал он, — может мы с Невом после школы свои теплицы заведем. Травы — это выгодно. И даже интересно!

— Тогда мы будем только у вас ингредиенты покупать, — улыбнулся Гарри.

— Ловлю на слове, — важно кивнул Невилл, — мы с Роном записались на руны и арифмантику. Посмотрим, что получится.

— Ага! — кивнул Рон. — Я сам видел: на дверях теплиц руны нарисованы. Профессор Спраут сказала, что они служат для защиты и повышают плодородие. И расчеты часто нужны.

— Надо же! И мы с Гермионой записались на руны и арифмантику. В зельеварении тоже и расчеты важны, и руны часто используются, — проговорил Гарри.

— Конечно, жалко, что на остальные предметы времени не хватит, — сказала Гермиона, — но по ним можно будет и просто книги почитать. Это все равно интересно.

Поезд мчался к Лондону.

На вокзале Кинг-Кросс их встречали. Рон вместе с Невиллом сразу же подошли к почтенной даме в старомодном наряде и с чучелом стервятника на шляпе. Близнецы проводили брата завистливым взглядом. Гарри встречал дядя Вернон, Гермиону — родители.

— Вы тоже едете в Италию? — спросил мистер Грейнджер.

— Да, — кивнул мистер Дурсль, — там много интересного, можно попробовать разобраться в местном бизнесе. Курорты опять же. А жена рвется в Милан.

У миссис Грейнджер загорелись глаза.

— Прекрасная идея! Мы можем отправиться все вместе. У нас тоже большая программа, но Милан — это обязательно.

Мистер Грейнджер переглянулся с мистером Дурслем, они синхронно вздохнули, но деваться им было некуда. Гарри и Гермиона прощались с друзьями.

— Еще и Сириус обещал приехать, — сказал Гарри, — он мне об этом писал. Его синьора Руджиери пригласила.

— Да? — переспросила Гермиона. — Это интересно. И мистер Фламмель тоже будет.

— Вы только писать не забывайте, — напомнил Невилл.

Леди Лонгботтом подозвала их с Роном к себе и активировала порт-ключ. Остальные Уизли двинулись к выходу с платформы. Гарри распрощался со всеми и устроился на заднем сидении дядиной машины.

Каникулы начались.

Глава 48.

Глава 48

Гарри уже привычно переместился порт-ключом в дом своей наставницы. Дурсли планировали прилететь позже, остановиться в Генуе и осмотреть окрестности. Затем планировалось большое путешествие по Италии. Гермиона оправилась в Феррару к синьоре Борджиа. Ее родители тоже готовились осуществить свои обширные планы и вдоволь попутешествовать.

— Тебе придется много учить, Гарри, — сказала синьора Руджиери, когда мальчик разложил свои вещи в комнате и спустился в гостиную.

— Конечно, — кивнул он, — мне даже жутко становится, когда я понимаю, насколько мало я знаю.

Синьора улыбнулась.

— Это хорошо, что ты это понимаешь, но ничего страшного в этом нет. Мы с тобой начнем с простого и будем двигаться к более сложному. И не забудь про язык. Минимум два часа в день мы с тобой будем говорить только по-итальянски.

— Si, signora, — широко улыбнулся Гарри.

— О, какие успехи!

И они оба рассмеялись, довольные друг другом. Гарри был просто счастлив. Очередное чудесное лето состояло из учебы, путешествий, встреч с друзьями. И частых визитов Северуса Снейпа.

— Знаешь, Гарри, — однажды сказала синьора Руджиери, — мы с твоим профессором помолвлены и собираемся пожениться.

Гарри кивнул. Конечно, Снейп ему не очень нравился, но и женился он, слава Мерлину, не на Гарри. У женщин бывают странные вкусы. Нашла же тетя Петуния что-то в дяде Верноне. К тому же, летом Снейп вел себя намного приличнее, чем в школе. Да и в Хогвартсе последнее время не позволял себе ничего лишнего. И не исключено, что именно синьора Руджиери так хорошо на него влияет. Ну да, он же должен стараться ей понравиться, чтобы она захотела за него замуж. А значит, и Поттера, которого синьора опекает, обижать нельзя. Так что и в этом были свои плюсы. Да и знал вредный декан Слизерина немало всего полезного и занимательного. Он ведь готовил все зелья для Больничного Крыла Хогвартса. А Гарри собирался специализироваться именно на целебных зельях. Так что из сложившейся ситуации можно было даже извлечь некоторую пользу. Разговор начал Снейп.

— Мистер Поттер, — сказал он однажды вечером, оставшись с Гарри в гостиной наедине — у хозяйки дома был важная деловая встреча, — насколько я понял, вы в курсе грядущих изменений в нашей с синьорой Руджиери жизни?

— Да, сэр, — кивнул Гарри, отпивая апельсинового сока.

— Со следующего учебного года в Хогвартсе будет другой учитель зельеварения.

— В самом деле, сэр? А кто? Вы не знаете?

— Пока нет. Возможно, Попечительский Совет снова пригласит профессора Слагхорна, который занимал эту должность до меня.

— Спасибо, что сказали, сэр. Я могу сообщить об этом друзьям?

— Можете. Это не секрет.

Некоторое время они сидели молча.

— Должен сказать, Поттер, что предпочел бы больше никогда с вами не встречаться. Но обязательства по вашему обучению, которые взяла на себя моя невеста, исключают такую возможность.

Гарри вздохнул. И нечего было так замысловато выражаться. Так бы и сказал, что Гарри ему жизнь портит. Но он же не нарочно.

— Впрочем, я должен признать, что вы умеете себя вести и в состоянии свести все негативные стороны нашего общения к минимуму.

А Гарри считал, что это профессор может, когда хочет, быть приличным человеком. Но по понятным причинам мальчик промолчал. Ругаться совершенно не хотелось.

— Таким образом, мы с вами можем заключить договор, — продолжал Снейп, — я готов помочь Маддалене с вашим обучением. А вы приложите все усилия, чтобы быть приемлемым в общении и не опозорить своих учителей.

— Я буду стараться, сэр, — ответил Гарри, — я и сам хочу учиться и стать хорошим целителем. В Салернскую Академию за красивые глаза не берут.

— Рад, что вы это поняли, мистер Поттер.

А потом они просто сидели в гостиной. Каждый думал о своем. И, как ни странно, им обоим было спокойно и уютно.

Примерно через час вернулась Маддалена и пригласила обоих своих гостей ужинать. На ее пальчике поблескивало великолепное кольцо, подаренное женихом.

— Нас приглашает в гости Лукреция, — сказала синьора, — Гермиона сварила первое зелье из списка для абитуриентов. По этому случаю будет праздничный ужин. Николас обещал привести Тома Риддла. Да, появились новости про наших подземных друзей, поэтому я планирую пригласить и мистера Блэка. Ему это тоже будет интересно.

Снейп на мгновение поджал губы, но промолчал.

— Тем более, — продолжала Маддалена, — что Лукреция очень заинтересовалась Ашлешей. Ну и... она не замужем.

— Вот как? — встрепенулся Снейп. — Твоя подруга любит необычных питомцев? Блэк точно подойдет.

Маддалена хихикнула. Гарри фыркнул с бокал с соком.

— Гермиона приглашает Джанни и Франческу, а также двух мальчиков, с которыми вы вместе учитесь. И будут Малфои.

— У Люциуса настоящий нюх на выгодные знакомства, — заметил Северус.

— Ничего удивительного. Хотя это и совершенно естественно. У вас в Англии почему-то не очень хорошо относятся к старым семьям. В Италии не так. Древние рода, особенно относящиеся к «черной знати», как моя подруга, пользуются большим авторитетом.

— А что значит «черная знать»? — тут же спросил Гарри.

— Это семьи, которые связаны со святым престолом, — ответила синьора, — во время Ватиканского заточения пап они закрыли двери своих фамильных особняков и носили траур. Теперь у них двойное гражданство — Италии и Ватикана, и они могут быть приняты в Благородную гвардию папы.

— Даже волшебники? — потрясенно спросил Гарри.

— Открою тебе секрет: волшебники были и на папском престоле. Ты видел у меня в библиотеке сочинения Герберта Аврилакского? Он был папой под именем Сильвестра II. И это самый знаменитый из пап-магов, но были и другие.

— А простых ведьм могли и на костер отправить, — заметил Снейп.

— Могли, — согласилась Маддалена.

Гарри покачал головой. Ему все это ужасно не нравилось. Это ведь было так несправедливо!

— Впрочем, — добавила с лукавой улыбкой Маддалена, — говорят, что в давние времена одна ученая женщина стала папессой. И даже родила ребенка, что и разоблачило ее пол при большом стечении народа. Но это легенда.

— Только легенда? — переспросил Гарри.

— Кто знает...

— Даже если что-то такое и было, — заметил Северус, — все следы давным-давно уничтожены. Остаются только легенды. Хотя в знаменитой библиотеке Ватикана я бы очень хотел побывать, но вряд ли меня туда пустят.

— Может и пустят, — заметила Маддалена, — но это будет не скоро. И понадобится выполнение некоторых условий. Я сама была там только несколько раз. Хотя это действительно потрясающее хранилище редчайших книг и свитков. Не удивлюсь, если там можно будет найти что-нибудь о древних договорах с рептилоидами. Может, у Николаса получится получить доступ? Надо ему предложить.

— А как же Инквизиция? — потрясенно спросил Гарри.

— Инквизиция создавалась для борьбы с ересью, — ответила Маддалена. — Эксцессы и перегибы были, не без этого, но по большей части — это пропаганда. «Черная легенда». Да, многие книги изымались и уничтожались, но почти все из того же «Индекса запрещенных книг» есть в этой библиотеки без исправлений и искажений. Это отвратительно, но понятно. Тем более что многие книги действительно могут быть опасны.

Потрясенный Гарри замер.

— «Индекс запрещенных книг»? — переспросил он. — И такой есть?

— Его отменили в 1966 году, — сказала синьора Руджиери.

Гарри уставился в тарелку. Гермиона бы уже рвала и метала по поводу несправедливости. Да, это было несправедливо и неправильно, но ничего поделать было нельзя. Да и не на пустом месте все эти законы возникают. Остается надеяться, что и ему когда-нибудь повезет, и он сможет побывать в этом потрясающем месте. Кто знает?

— И когда же состоится праздничный ужин? — спросил Снейп. — Полагаю, нужны подарки? Что принято дарить по такому случаю?

— Ничего дорогого, — ответила Маддалена, — достаточно небольшой безделушки для ученицы и нескольких монет наставнице. Эта старая традиция. Когда Гарри сварит свое первое зелье, мы тоже устроим ужин. А этот прием будет через три дня.

Гарри кивнул. Он очень старался, и его зелье было почти готово. Понятно, что Гермиона постаралась его опередить, ей очень хотелось быть самой лучшей. Но это неважно, он же мальчик, может и уступить. И подарок он выберет, теперь у него есть деньги и не придется одалживаться. И про рептилоидов они обязательно узнают. Это же так интересно.

Снейп бросил на Гарри косой взгляд, и тот послушно встал из-за стола и, поблагодарив за ужин, отправился к себе. У него была интересная книга. Пусть взрослые занимаются своими делами. Они иногда такие смешные.

Глава 49.

Глава 49

Торжественный ужин был выше всех похвал. Прибыли Дурсли и Грейнджеры. Потрясенный Рон в полном шоке созерцал роскошные комнаты изящного палаццо эпохи Ренессанса, в котором жила синьора Борджиа.

— Этот дом был подарен герцогом Альфонсо д'Эсте своей супруге, моей полной тезке, по случаю рождения сына, — любезно пояснила хозяйка дома. — И так получилось, что он остался в собственности магической части нашей семьи.

— Как интересно! — восхитилась миссис Грейнджер. — Кто бы мог подумать, что по этим комнатам ходила одна из самых загадочных дам того времени!

— Если вы о репутации моей пра— и так далее бабушки, — мягко улыбнулась синьора Борджиа, — то тут много поспособствовал ее первый муж. Все-таки официальной причиной развода была названа его импотенция. Вот и мстил, как только мог. Хотя люди того времени сильно отличались от нас в плане морали.

Присутствующие тут же Фламмели и Маддалена переглянулись с улыбкой. Вот уж кто мог рассказать о морали того времени во всех подробностях.

Приведенный Фламмелями Том Риддл с восторгом осматривался. Сириус Блэк устроил Ашлешу в закрытом от солнца месте. Вместе с Блэком пришли Малфои в полном составе. Довольный Вернон Дурсль поглаживал усы — столько приличных людей! Домовики подали вино.

— Как у тебя дела, Гарри? — спросила Петуния.

— Спасибо, тетя. Все хорошо.

Миссис Дурсль проследила за Дадли, который наливал сок Франческе. Хорошенькая девочка, милая и воспитанная. И родители у нее весьма достойные люди. Собственные виноградники и доля в цветочном бизнесе дорогого стоят.

Синьора Борджиа представила зелье Гермионы. Зардевшейся от удовольствия девочке вручили подарки.

— Какой милый обычай! — восхитилась миссис Грейнджер. — И так стимулирует на дальнейшие успехи. А у нас в Англии что-то подобное есть?

— Обычно отмечают в кругу семьи, — ответила бабушка Невилла, — но мне очень понравилась идея. Думаю, что на день рождения моего внука можно будет представить кое-что из его растений. И у Рона уже есть успехи.

Мальчики чуть покраснели и переглянулись. Все-таки очень приятно, когда твои достижения не просто замечают, но и ценят. Гарри широко улыбнулся. Он был очень рад за своих друзей.

Хозяйка дома пригласила всех к столу. Разговор постепенно перешел на подземных жителей.

— У твоего отца все в порядке, — сказал Том Риддл Рону, — я его недавно видел. Выглядит вполне довольным жизнью.

— Они ребята приличные, — проговорил Сириус, — и слово держат.

— Кстати, насчет слова, которое держат, — заметил Люциус, — удалось выяснить, что там с договором?

— Кое-что стало известно, — Том явно красовался, чувствуя всеобщее внимание. — Должен заметить, что сами рептилоиды на контакт идут и на вопросы отвечают, другое дело, что у них своя система летоисчисления. Да и многие вещи, привычные для нас, они иначе называют. Поэтому их бывает не так-то просто понять. Конечно, большинство из того, что я вам расскажу — секрет, но ведь вы и так во многое посвящены.

Присутствующие позволили молодому человеку насладиться моментом — все согласно закивали. Бокалы наполнились вином и соком.

— Так вот, — начал Том, — судя по всему, именно Салазар Слизерин нашел пещеру, которая служила входом в мир рептилоидов. Так как он был змееустом, то легко вступил с ними в контакт. Какое-то время они просто вели переговоры. Слизерин выяснил, что выходы на поверхность хранители устраивают именно в Местах Силы, которые отлично подходят и для волшебников. Потом рептилоиды рассказали о проблемах с потомством, а Салазар помог с выводком и поделился знаниями с остальными Основателями. Накопитель создали все четверо Основателей в благодарность за разрешение построить Хогвартс на Месте Силы.

Гермиона искоса взглянула на Рона. Тот шмыгнул носом.

— Но похоже, что постепенно отношения ухудшились? — спросила Нарцисса Малфой.

— Остальные Основатели свалили все общение с рептилоидами на Слизерина. И стали отказываться помогать с высиживанием яиц. Тот крутился как мог, но справляться было все труднее. В конце концов Слизерин разругался со всеми, запечатал входы и выходы в Тайную Комнату на парселтанге, поселил там василиска, а сам ушел к рептилоидам. Вероятно, воспользовался другим выходом из подземелий и жил потом, общаясь лишь со своими новыми друзьями.

— В Южной Франции, — кивнул Фламмель.

Слушатели покачали головами. Легендарная ссора Основателей теперь выглядела несколько неаппетитно.

— А затем уже было сказано, что Слизерин хотел выгнать из Хогвартса всех магглорожденных, — вздохнул Том.

— Надо же было как-то оправдаться в собственных глазах, — заметила Маддалена.

Снейп мрачно рассматривал свой бокал с вином. А ведь его змейки почти угадали. Сперва воспользовались знаниями и навыками, а потом не захотели выполнять условия договора. Отвратительно, но понятно. Вполне обывательская позиция.

— А во мне они признали наследника своего друга, — чуть смущенно проговорил Том, — с ними интересно общаться. Хотя и сложно.

Ашлеша радостно зашипел.

— Эх, — проговорил Сириус Блэк, — как бы я хотел парселтанг выучить.

— Может быть, я смогу помочь? — cпросила Лукреция. — Я змееуст.

— Вы?! — в полном восхищении переспросил Сириус. — В самом деле?! Как чудесно!

Снейп приподнял бровь и с интересом посмотрел на невесту. Та ответила ему взглядом из-под ресниц. Нарцисса понимающе улыбнулась. Похоже, что обо всех планах на синьору Руджиери Блэк стремительно позабыл. Место в сердце Сириуса прочно заняла красавица Лукреция. И это было просто замечательно. Остальные гости тоже заулыбались. Даже дети.

— Вы ведь приедете в гости? — тут же спросил Люциус. — Мы с супругой будем счастливы принять вас у себя и все показать. Сириус большей частью тоже живет у нас, ему не так-то просто с малышом. Хоть домовики и помогают. И кстати, у Блэков большая библиотека.

— Я слышала о кое-каких интересных разработках...

— ...Кастора Блэка, — закончила фразу Нарцисса. — Известный был алхимик.

— Конечно, — подхватился Блэк, — конечно! Я с удовольствием покажу вам все, что только захотите, дорогая Лукреция!

Прием прошел в теплой обстановке, интересных беседах и многообещающих знакомствах. Наконец, праздник подошел к концу. Маги и магглы в который раз обменялись взаимными приглашениями в гости, Невилл пригласил друзей и Дадли на свой день рождения. И все распрощались.

— Неплохая идея, дорогая, — заметил Северус, отпивая из бокала.

— А почему бы и нет? — усмехнулась Маддалена.

Гарри проводил тетю, дядю и Дадли и тихо ушел к себе, не желая мешать вечерним посиделкам Северуса и Маддалены.

Глава 50.

Глава 50

Радостный перезвон колоколов разносился до окрестных гор и плыл в свежем утреннем воздухе. Старинная церковь утопала в цветах. Северус Снейп в парадной черной мантии несколько нервно поправлял цветок в бутоньерке. Нарядные гости улыбались и тихо переговаривались. Сириус Блэк в ответ на вопросительный взгляд жениха важно похлопал себя по внутреннему карману вышитой мантии. Мерлин! Кто бы мог подумать, что мрачный обитатель хогвартских подземелий будет венчаться с крестницей одной из самых знаменитых королев Франции? Что шафером придется пригласить Блэка, и что гостями будут... Поттер, Лонгботтом, Уизли и Грейнджер?

Пожилой священник только вздохнул, когда выяснилось, что жених не католик. Впрочем, отец-маггл в свое время озаботился крещением сына, а католики заново никого не перекрещивали. Северусу пришлось исповедаться и причаститься. Отец Марио только рукой махнул, услышав про колдовство. И не такое видел. Он даже Ашлешу не испугался. Только перекрестил маленького рептилоида, пробормотав что-то вроде: «Чудны создания Твои, Господи!» Похоже, что с XVI века местные стреги сумели найти общий язык с церковью. По крайней мере — с местными ее представителями. Но в остальном явно чувствовалось неодобрение старожилов к церковным нововведениям: мессу служили на латыни. Как они все это умудрялись сочетать — Моргана ведает. Важный мэр коммуны с трехцветной лентой через плечо готовился подтвердить гражданский брак. На площади установили длинные столы. Гулять собирались всем миром. В толпе нарядных гостей совершенно органично смотрелись и леди Лонгботтом с неизменным стервятником на шляпе, и Минерва МакГоннагал в тартане цветов своего клана, и Флитвик, и другие Хогвартские профессора. Том Риддл о чем-то беседовал с феей Бефаной.

Вот появились наряженные в пышные белые платьица Гермиона и Франческа, разбрасывающие из корзиночек лепестки цветов. Невесту вел под руку сам Николас Фламмель. Грянули приветственные крики, аплодисменты. Северус бережно принял руку Маддалены и последовал за служкой к алтарю. Грянул орган.

И под его торжественные и поистине колдовские звуки Северус Тобиас Снейп поклялся быть хорошим мужем Катарине Маддалене Гиацинте Руджиери перед Богом и перед людьми. И сама Смерть не собиралась разлучать их, так как отметила когда-то испуганную юную ведьму своей печатью. Немного крови в полнолуние — незначительная плата за семейное счастье, не так ли? По крайней мере, Северус считал именно так. Ему было не жалко. В маленьких ушках его теперь уже жены покачивались изумруды, когда-то подаренные самой королевой на будущую свадьбу. Кто же знал, что этого знаменательного события придется ждать несколько веков? Впрочем, долгожданное "да" Маддалены прозвучало от этого не менее торжественно.

Молодых по традиции осыпали лепестками роз, рисом и монетками. Дети отпускали белых голубей. Радостно гремели церковные колокола. Трактирщик вышибал пробки у бочонков с вином, а его помощники тащили тяжелые блюда с разнообразными угощениями.

А потом были танцы и фейерверк. Замечательная была свадьба, это вам любой скажет. Итальянцы понимают толк не только в хорошей кухне, но и в праздниках. Даже скорее — в магии праздника! И магия эта безраздельно царила в тот вечер. Семейные гости мечтательно смотрели в глаза своим половинкам и были не прочь повторить первую брачную ночь. Несколько парочек обменялись клятвами и поцелуями. Том Риддл флиртовал с очаровательной ведьмой, Сириус Блэк сделал предложение Лукреции Борджиа. А Николас Фламмель просто загадочно улыбался. В такой день немного настоящей магии не помешает. И пусть все будут счастливы.

* * *

«Графство Суррей, Литл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер 4, спальня на втором этаже. Мисс Лукреции Айрис Дурсль».

Вернон и Петуния переглянулись. Когда-то давно похожее письмо напугало их до дрожи, суля одни проблемы и неприятности, теперь же, получив его, они преисполнились гордости.

Их дочка, зачатая одиннадцать лет назад в знойную итальянскую ночь, радостно хлопала в ладоши.

— И крестной позвоню! И Гарри! И Дадли! Ой, а мы когда за покупками пойдем? Надо с Чезаре договориться! И с Майклом!

Чезаре Александр Блэк-Борджиа тоже поступал в Хогвартс. Фамильная традиция требовала, чтобы наследники Блэков учились именно там. Впрочем, уровень преподавания в британской школе Чародейства и Волшебства теперь был чрезвычайно высок. Том Риддл успешно сочетал сотрудничество в Отделе Тайн с преподаванием ЗОТИ. Присутствие змееуста в Хогвартсе было необходимо в связи с наличием прохода в мир рептилоидов и живым василиском. При Хогвартсе прижился и Артур Уизли, который теперь на постоянной основе высиживал яйца рептилоидов. Он привык общаться телепатически и совершенно не скучал в пещере, выбираясь оттуда лишь три раза в год в заслуженный отпуск. Его супруга не возражала, так как большую часть заработанных денег Артур отдавал в семью. Этих денег вполне хватило и на ремонт в «Норе», и на открытие магазинчика близнецов, и на лечение и обучение Джинни, и Рону на теплицу. Перси устроился в Министерство. Короче, работой отца теперь довольно было абсолютно все рыжее семейство.

Гарри и Гермиона закончили Академию в Салерно и готовились к получению степени Мастера Зелий. Петуния считала, что они обязательно поженятся. Очень уж их отношения были похожи на семейную пару Снейп-Руджиери, которые выглядели скорее деловыми партнерами, чем мужем и женой, но при этом страстно обожали друг друга. Дадли женился на Франческе, изучал бизнес в Болонской Академии и готовился стать отцом.

После памятной жаркой итальянской ночи и у Грейнджеров родился сын — Майкл, ставший закадычным другом Лукреции и Чезаре. Юный Скорпиус Малфой, также появившийся на свет поддержать традицию итальянского бэби-бума, держался несколько особняком, но вполне вписывался в компанию. Драко же изучал магическое право во Французском магическом университете и помогал отцу управляться с имением и делами.

Ашлешу обожали все. Как оказалось, рептилоид обладал собственной магией. Мачеха сумела развить его дар, и он активно сотрудничал с госпиталем святого Мунго, помогая выводить из комы пострадавших волшебников. Ашлеша прекрасно понимал человеческую речь, передавал образы с помощью телепатии и понятно шипел некоторые слова. Отдел Тайн вел переговоры с рептилоидами, чтобы брать некоторое количество их детенышей на воспитание. Переговоры периодически стопорились, но невыразимцы не теряли надежды.

— Ну что, договорилась с ребятами? — спросила Петуния у дочери. — Когда идем за покупками?

— Завтра, — ответила девочка, — надо будет еще к дяде Неву с дядей Роном зайти, ведь травы мы все покупаем только у них.

— Завтра так завтра, — кивнул совладелец процветающей компании, любимый дядя, счастливый отец и будущий дед Вернон Дурсль. Он уже успел свыкнуться и с новым статусом, и с новыми приятелями, и с постоянным присутствием магии в своей жизни. Вернон еще помнил, как был недоволен, когда все только завертелось, но...

Теперь все было хорошо.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic63539

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

Заязочка
И все заверте...

Анотация

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37.

Глава 38.

Глава 39.

Глава 40.

Глава 41.

Глава 42.

Глава 43.

Глава 44.

Глава 45.

Глава 46.

Глава 47.

Глава 48.

Глава 49.

Глава 50.

КОНЕЦ