Заязочка

Операция -quot;Гарри Поттер-quot;

Анотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Новый Женский Персонаж/Барти Крауч-младший/Северус Снейп

Рейтинг: R

Жанр: AU/Action

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Дамбигад, Измененное пророчество, Темная сторона

Саммари: Не только у Дамблдора были планы на Гарри Поттера.

Комментарий автора: Про Фэй Данбар в каноне известно только то, что она поступила на Гриффиндор, любила квиддич и не знала, что такое фен. Так что автор решила, что может написать свою историю этого персонажа.

И я хочу предупредить, что тут не только темная сторона, но еще и черная магия.

Благодарности: Моим постоянным читателям и друзьям.

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic75826

Глава 1, в которой Слизерин выигрывает первый раунд

Худенький мальчик в одежде не по размеру испуганно отошел от служителя вокзала.

— Самый умный, да? — продолжал возмущаться мужчина. — Думаешь, что это смешно? Платформа девять и три четверти! Надо же такое выдумать!

— Эй, — услышал мальчик, — ты тоже едешь в Хогвартс?

Он обернулся. Перед ним стояла хорошенькая девочка с каштановыми волосами и большими голубыми глазами. И она ему улыбалась.

— Да, — ответил он, — только никак не могу найти платформу.

— Тогда пойдем с нами, — предложила девочка. — Я тоже еду в Хогвартс, и мы с тетей покажем тебе как пройти.

Мальчик выдохнул с огромным облегчением. Конечно, ему много раз говорили, что нельзя разговаривать с незнакомыми. Но если эта девочка и ее тетя действительно знали про Хогвартс и таинственную платформу и могли ему помочь? Глупо было бы отказываться. До отправления экспресса времени оставалось не так уж и много, как бы не пришлось возвращаться домой. У него и обычных денег не было, не платить же в автобусе золотыми монетами? Да и кто б их принял, ведь это были волшебные деньги.

Рядом с девочкой стояла высокая пожилая леди в старомодном костюме и шляпке.

— Пойдем, мальчик, — сказала она и указала на колонну, разделяющую платформы девять и десять, — нам туда.

— Ну конечно же, вокруг полно магглов... — послышалось откуда-то сбоку.

Леди искоса взглянула в ту сторону и тихо щелкнула пальцами. Мальчик не обратил на все это никакого внимания. Он потрясенно слушал объяснения девочки, что надо пройти сквозь колонну.

Почтенная дама проследила за тем, как дети прошли через барьер, и скользнула следом. Рыжее семейство, которому ловко отвели глаза, продолжало разоряться про магглов, Хогвартс-экспресс и платформу девять и три четверти. Привлеченный гамом и довольно нелепым видом, к ним двинулся полицейский.

Красный паровоз был великолепен.

— Занимайте места, дети, поезд скоро отправляется.

— Спасибо большое, что помогли, мэм, — вежливо поблагодарил мальчик.

— Не стоит благодарности.

В руках женщины появилась волшебная палочка, и, повинуясь небрежному движению, сундук мальчика и чемодан девочки послушно переместились в пустое купе. Мальчик даже приоткрыл рот от изумления. За чемоданами последовали вместительная корзина, из которой очень вкусно пахло, и переноска с большим черным котом самого бандитского вида.

— Надеюсь, что вы станете друзьями, — сказала леди, — тебя как зовут?

— Гарри, — ответил мальчик, — Гарри Поттер.

— В самом деле? — переспросила дама. — Очень приятно, Гарри. Меня зовут миссис Мэрфи, а это моя племянница Фэй.

— Фэй Данбар, — сказала девочка и протянула Гарри руку. Тот бережно пожал тонкие пальцы.

Паровоз дал длинный гудок, и провожающие отошли от края платформы. Гарри вместе с новой знакомой старательно махал из окна. Миссис Мэрфи помахала в ответ и насмешливо взглянула на бегущих за поездом рыжих подростков. Здесь она успела первой. Операция «Гарри Поттер» началась.

— А ты на какой факультет хочешь? — спросила Фэй, когда платформа скрылась из вида.

— Я не знаю, — пожал плечами Гарри, — мне сказали, что Гриффиндор лучший. И там учились мои родители.

— Ты не читал «Историю Хогвартса»? — спросила девочка. — Подожди, я тебе сейчас покажу.

На свет появилась великолепная книга с картинками. Причем картинки в ней двигались. Это была настоящая волшебная книга.

— Только не испачкай, ладно? — попросила Фэй. — Эта книга мне осталась от папы. Он умер.

Гарри кивнул. Ему бы и в голову не пришло пачкать такую великолепную книгу. И было очень интересно слушать про Основателей и факультеты.

— И тогда Годрик Гриффиндор снял с головы шляпу... — рассказывала девочка.

Дверь в купе распахнулась. На сиденье плюхнулся рыжий парень.

— Здесь свободно? — спросил он. — А то везде все занято.

— Свободно, — ответил Гарри и снова повернулся к Фэй.

— А что было дальше? — жадно спросил он.

— Основатели заколдовали шляпу, — продолжала рассказывать девочка, — каждый указал, какими качествами должен обладать тот, кто будет учиться на его факультете. И с тех пор Распределение проводит Шляпа. Ее надевают на голову первокурснику, и Шляпа объявляет факультет. Еще она поет песенку, каждый раз новую. Смотри, видишь, тут нарисовано.

— Какая еще шляпа? — не удержался новый член компании.

— Распределяющая Шляпа, — ответила Фэй, — Гарри не знает, как проходит Распределение, и я ему рассказываю.

Мальчик прищурился.

— Ерунда какая-то! Мой брат Фред сказал, что надо будет сразиться с троллем. А он точно знает, он уже на третий курс пойдет.

Девочка поджала губы.

— Он тебя обманул, — сказала она, — или посмеялся над тобой. Все знают, что по факультетам распределяет Шляпа.

Мальчик замер с приоткрытым ртом.

— Но подожди, Фэй, — проговорил Гарри, — ты сказала, что Хогвартс построили тысячу лет назад. Значит, этой Шляпе тоже тысяча лет?

— Да, — кивнула девочка, — ведь она теперь волшебная. Она хранится в кабинете директора и сочиняет песенку, которую споет в следующем году. А потом Основатели поссорились, и Салазар Слизерин ушел из Хогвартса. Он создал Тайную Комнату и запер там какой-то Ужас. Но никто не знает, что это такое.

Гарри потрясенно смотрел на картинку, на которой ругались волшебники. Рыжий мальчик придвинулся ближе и протянул руку к книге.

— Не трогай, пожалуйста, — попросила Фэй, — у тебя руки грязные.

— Подумаешь, — обиделся мальчик.

Похоже, что он был не прочь сказать девочке какую-нибудь гадость, но, бросив косой взгляд на заинтересованного Гарри, сдержался.

— Меня, кстати, Рон зовут, — сказал он, — Рон Уизли.

— Я Гарри Поттер, — ответил Гарри, — а это Фэй Данбар.

Фэй Данбар Рона Уизли не заинтересовала совершенно.

— Ух ты! — восхитился он. — А у тебя есть этот... ШРАМ?

Гарри вздохнул и откинул челку. Фэй поморщилась.

— Разве можно спрашивать о таких вещах? — возмутилась она. — Это же невежливо!

— Ой, да ты вообще молчи! — прикрикнул Рон. — Гарри, а ты помнишь, как все было?

— Нет, — покачал головой Гарри, — я не помню.

— Гарри было полтора года, — отчеканила Фэй, — и перестань задавать бестактные вопросы! Это просто хамство!

Рон сжал кулаки.

Гарри переводил взгляд с одного попутчика на другого.

— Если тебе не интересно про Хогвартс… — начала Фэй, закрывая книгу.

— Нет-нет! Мне очень интересно! Пожалуйста, продолжай! Извини!

Девочка кивнула и снова открыла книгу

— Итак! Начнем с Хаффлпаффа. На гербе изображен барсук, цвета — желтый и черный. Деканом у них профессор Помона Спраут. Она преподает гербологию. Хаффлпаффцы трудолюбивые и очень дружные, они всегда стоят друг за друга. Их гостиная находится в подземельях, рядом с кухней. Поэтому нет проблем, если кто-нибудь пропустит завтрак, обед или ужин. А еще их гостиная считается самой теплой и уютной. У факультета есть свое привидение — Толстый Монах.

Гарри кивнул.

— Хаффлы тупые, — вставил свои пять кнаттов Рон.

— Ты говоришь глупости, — ответила Фэй, — помолчи, пожалуйста. Дальше идет Райвенкло. Здесь на гербе ворон, их цвета синий и бронза. Декана зовут Филлиус Флитвик, он преподает чары. Был чемпионом Европы по дуэлингу. Их гостиная находится в башне. Отличается тем, что для входа нужен не пароль, а ответ на загадку. Загадки каждый раз разные. В гостиной есть своя библиотека. Райвенкловцы не такие дружные, как хаффлпаффцы, они ценят индивидуальность и очень любят учиться. Приведение факультета — Серая Леди.

— Зануды, — прокомментировал Рон.

Гарри с видимым неудовольствием посмотрел на него. Фэй рассказывала потрясающие вещи, книга была просто замечательной, а рыжий портил все впечатление от Сказки.

— Слизерин, — продолжала Фэй. — На гербе змея, цвета зеленый и серебро. Салазар Слизерин был змееустом, то есть — мог говорить со змеями. Их декана зовут Северус Снейп, он преподает зелья. Самый молодой Мастер Зелий за последние триста лет. У него куча исследований и работ. Слизеринцы сами по себе, но друг за друга стоят горой. Очень скрытные. На этот факультет поступает большинство ребят из старинных чистокровных семей, поэтому считается, что там строго следуют старинным традициям. Их гостиная тоже в подземельях, по слухам под озером. У них привидение — Кровавый Барон.

— Подлые змеи, — послышалось со стороны Рона.

— Тебя уже просили помолчать, — не выдержала Фэй.

— Ты сказала, что Слизерин умел говорить со змеями? — спросил Гарри.

— Да, — кивнула Фэй, — змееустость редкий дар, научиться языку змей невозможно, это врожденное умение. Из-за Салазара Слизерина и из-за Того-Кого-Нельзя-Называть этот дар считается темным. Поэтому те, кто им владеет, это скрывают.

Гарри задумчиво кивнул. Фэй перевернула страницу.

— Гриффиндор, — продолжала она, — у них на гербе лев. Цвета красный и золотой. Здесь деканом Минерва МакГоннагал, она преподает трансфигурацию. Тетя сказала, что из-за того, что профессор МакГоннагал является заместителем директора Хогвартса, то у нее почти не остается времени на свой факультет. Гриффиндорцев считают шумными и несдержанными. Они храбрые. Привидение этого факультета Почти Безголовый Ник.

— Да чтоб ты понимала! — буквально завопил Рон. — Гриффиндор — лучший факультет! Гарри, не слушай эту... эту... Твои родители учились на Гриффиндоре! Сам Дамблдор учился на Гриффиндоре!

Фэй осторожно прикоснулась к руке Гарри.

— Знаешь, говорят, твоих родителей выдал Тому-Кого-Нельзя-Называть их лучший друг. И он тоже учился на Гриффиндоре. Можно учиться на любом факультете и быть хорошим человеком. Впрочем, подлецы тоже везде попадаются.

— Ты все врешь! — выпалил Рон.

— Откуда ты знаешь? — спросил Гарри. — Ну... про моих родителей?

— Тетя, когда узнала, что ты в этом году тоже поступаешь в Хогвартс, разузнала все, что можно. Ты же знаешь, что знаменит?

Гарри кивнул.

— Ну вот. Моя тетя считает, что всегда нужно владеть максимумом информации. И я тоже так думаю. А про тебя было сделано пророчество, поэтому твои родители скрывались. Есть такое заклинание — Фиделиус, оно полностью скрывает дом или какую-то часть дома. И туда никто не может попасть, кроме того, кто там живет или Хранителя. Так вот, Хранитель и был тем предателем, что провел Того-Кого-Нельзя-Называть в дом твоих родителей. Они ему доверились, а он их предал. Он сейчас в Азкабане, это тюрьма для волшебников.

Гарри отвернулся к окну.

— Извини, — тихо сказала Фэй.

— Нет, ты что! — тут же развернулся к ней Гарри. — Спасибо тебе, что все мне рассказала! Я ведь и не знал ничего! Совсем ничего! Я про то, что волшебник — узнал только месяц назад, когда письмо получил. У меня и фотографий родителей нет. Тетя сказала, что они погибли в автокатастрофе.

Рон замер, раскрыв рот. Фэй удивленно смотрела на Гарри.

— Это ужасно! — проговорила она. — Но знаешь, тетя мне говорила, что в Хогвартсе хранят колдографии всех выпускников. Ну, с тех пор, как появилась колдография, конечно. Так что нужно будет узнать, где архив и попросить сделать копии. Это неправильно, что у тебя нет колдографий.

— Колдографий? — переспросил Гарри.

— У магглов есть фотографии, — объяснила Фэй, — а колдографии — это волшебные фотографии. Они двигаются.

Гарри робко улыбнулся. Ему очень нравилась умненькая, рассудительная Фэй. Как же хорошо, что он встретил ее с тетей на вокзале. Он ведь и на поезд мог опоздать. А еще у нее была потрясающая книга, и она так понятно и интересно рассказывала. Рон ему ужасно не понравился. Ну в самом деле, ничего не знает, а лезет. И девочку обидел. А девочек обижать нехорошо, это Гарри точно знал.

Дверь купе отъехала в сторону.

— Не желаете что-нибудь купить, молодые люди? — улыбнулась им пожилая волшебница. — Любые сладости на ваш вкус!

— У меня есть, — буркнул Рон.

— У меня тоже есть, спасибо! — ответила Фэй.

Гарри захотелось угостить добрую девочку, и он достал из кармана золотые монеты.

— Вот, дайте, пожалуйста, на все!

Их буквально засыпали упаковками. Фэй открыла свою корзину, Рон достал небольшой сверток и шумно сглотнул.

— У меня сэндвичи с говядиной, — сказал он, — но она невкусная.

У Фэй были сэндвичи с ветчиной, с курицей и с тунцом. Большой пакет пирожков, бутыль с соком и термос с чаем. Пирожки были горячими.

— Это такие чары, — объяснила Фэй.

Может быть, она и не хотела угощать Рона, но ничего не сказала, когда он потянулся к угощению, а продолжила историю про Хогвартс. Гарри с аппетитом уминал вкусности, не упуская ничего из рассказа Фэй. А вот Рон быстро заскучал и, прихватив со стола еще один пирожок и шоколадную лягушку, ушел из купе. Впрочем, Гарри этого даже не заметил. Ему было очень интересно слушать про Хогвартс. И до самого Хогсмита их никто не тревожил.

Потом они сели в одну лодку и вместе добрались до Хогвартса. Привидения Гарри уже не напугали, он ведь знал о них. А потом был Большой Зал, еще более волшебный, чем на картинке в книге Фэй, та самая Шляпа, столы факультетов под разноцветными знаменами.

— Данбар, Фэй! — вызвала профессор МакГоннагал.

Гарри мысленно пожелал новой знакомой удачи.

— Слизерин! — крикнула Шляпа.

Наконец пришла и его очередь.

— Поттер, Гарри!

— О, как тут много всего интересного! — услышал мальчик. — И куда же мне тебя направить? Может быть, в Слизерин? Он даст тебе могущество. Или, может быть, в Гриффиндор? Подумай хорошенько! Все здесь, в твоей голове!

— Я хочу в Слизерин! — сказал Гарри. — Ведь там Фэй!

— Слизерин!

Зал замер. Наконец от стола под зелеными с серебром знаменами послышались хлопки. Но Гарри это было уже не важно, он с радостной улыбкой сел рядом со своей подругой. И она ласково улыбнулась ему.

Черный кот до Хогвартса так и не добрался. Как только дети покинули поезд, он выбрался из незапертой переноски и шмыгнул наружу. В домике на окраине Хогсмита его уже ждали. В красивой молодой женщине вряд ли кто-нибудь узнал бы почтенную миссис Мэрфи.

— Ну как? — спросила она у кота, который довольно мурлыкнул в ответ и превратился в молодого мужчину.

— Все как мы и планировали, миледи, — почтительно склонился он перед дамой. — Мальчик заинтересовался. Правда, потом в купе вломился Предатель Крови, вы видели их семейку на вокзале, но было уже поздно. Все получилось.

— Это хорошо, Барти! Я довольна! Можешь идти!

Он почтительно поклонился, снова превратился в кота и выскользнул из дома. Молодая женщина мечтательно улыбнулась. Она тоже умеет играть в игры. И она отомстит. Не будь она дочерью Лорда Волдеморта.

Том Риддл никогда не был монахом, но жениться на своих мимолетных и не очень пассиях не собирался. А тут такая осечка — ребенок. Впрочем, с матерью удалось договориться по-хорошему. Симпатичная Розмари Фэйрфакс согласилась не требовать законного брака. Ее вполне устраивало щедрое содержание и оплата обучения дочери. С Кэролайн занимались лучшие учителя. Девочка делала успехи. А когда ей исполнилось пятнадцать лет, все кончилось. Не стало денег, ушли учителя, исчез так гордящийся ее успехами отец. Это было ужасно и унизительно. Розмари попыталась получить деньги своего бывшего любовника, но это стоило ей жизни. Кэролайн осталась одна. И она очень хорошо знала имя того, кто уничтожил самых близких для нее людей, кто лишил ее спокойной и сытой жизни. Гарри Поттер! Что ж, малыш Гарри, жди, тебе недолго осталось. Уж если Кэролайн решила отомстить...

Из Европы пришлось уехать, слишком многие интересовались девочкой. Тогда она и совершила свое первое убийство. Ей было нужно получить новые документы и билеты на самолет, ведь идти за официальным международным порт-ключом — чистое самоубийство. Яд и оборотное зелье, и обожающая молодых любовников и наркотики вдова владельца небольшой фирмы в Вене утонула в Дунае, а Кэролайн отправилась в Рио-де-Жанейро. Удалось и деньги со счета снять, на первое время хватило. Потом была учеба у местных курандеро, успехи и поражения, первые заказы. И Майкл Мэрфи, от которого требовались только имя и документы. Все-таки британский поданный. На все про все ушло пять лет, можно было возвращаться в Англию.

И тут начались сложности. Найти Гарри Поттера было невозможно. И это настораживало. Впрочем, Кэролайн не растерялась. Мальчик должен был поступить в Хогвартс. Самой туда лезть было опасно. Требовалось поискать другой путь. Таким путем мог стать ребенок, который поступит в Хогвартс вместе с Гарри. Полукровка Фэй Данбар оказалась даром небес! Девочка осталась сиротой, родня со стороны отца ею не интересовалась, родичи матери были в ужасе от волшебства. Парочка Обливейтов, небольшая взятка, и некая миссис Мэрфи из Бразилии, где много-много диких обезьян, становится опекуншей малышки. Оставалось воспитывать подопечную в нужном ключе и собирать информацию. Появление же Барти Крауча и вовсе оказалось неожиданным подарком Судьбы.

Когда-то давно Том Риддл подарил дочери кулон, который отслеживал Метки Пожирателей. Девочка могла узнать, кто из них находится поблизости, и у кого она может попросить помощи и поддержки. Кэролайн была очень осторожна. Соваться к кому-то, кто сумел как-то отмазаться от Азкабана, было просто-напросто опасно. Она несколько раз активировала кулон и ждала, проделывая это в разных местах. Отклики были слабыми, пару раз по тому месту, где она пряталась, даже били заклинаниями. Но кулон защищал свою хозяйку. И вот однажды девушка получила неожиданный результат.

Благодаря импульсу от артефакта Кэролайн, Барти сумел сбросить «Империо» своего отца. Дальнейшее было делом техники. Оборотное зелье очень полезная вещь. Для всех Бартемиус Крауч вышел в отставку. Он всегда был нелюдимым типом, так что никто не удивился, что он редко выходил из своего дома и почти нигде не бывал. И никому не пришло в голову, что он давным-давно пребывает в подвале собственного дома в виде овоща, служащего источником материала для оборотного зелья. В доме хозяйничала Кэролайн, а гоблинам Гринготса было плевать с высокой елки на то, кто именно из семьи снимает деньги со счета. Крауч-старший просто-напросто забыл отменить доступ своего сына к фамильному сейфу.

Кэролайн тоже побывала в банке. Когда-то открытый на ее имя сейф был к ее услугам. Деньги отца она трогать не стала, Барти был уверен, что Темный Лорд вернется.

Маленькая Фэй старательно училась. Она была счастлива жить среди волшебников. Здесь никто не пугался, если с ней случалось что-то необычное, охотно объясняли все непонятное. И можно было колдовать. К тому же она быстро привыкла, что ее опекунша часто меняет внешность, применяя при этом и маггловские средства, а друг опекунши пользуется оборотным зельем или превращается в кота. Так было даже интереснее.

Время шло, приближалось поступление в Хогвартс. Барти и Кэролайн по очереди дежурили в Косой Аллее. Явление Хагрида в обществе маленького мальчика не прошло незамеченным. Кэролайн была в шоке. С Гарри Поттером все было непонятно. Наследник Поттеров — а одет как побирушка. И он совершенно ничего не знал о волшебниках и мире магии. Подслушать, о чем вещает лесник, было легко. Хагрида явно подстраховывало несколько волшебников, но для опытной темной ведьмы было детской забавой сбить их со следа и остаться незамеченной. Таким образом, Кэролайн проводила Гарри до дома его родственников в Литтл-Уингинге. И обратила внимание на то, что мальчику не рассказали, как найти платформу 9 и ?. Это было странно.

Соваться в дом магглов не стоило, тут явно стояло множество сигнальных чар. Оставалось подвести к мальчику своего агента. Что бы там ни было придумано, неизвестный игрок сыграл на руку Кэролайн и Барти. Испуганный, потерявшийся мальчик оказался легкой добычей. Он был счастлив, что ему помогли.

Фэй была проинструктирована и снабжена редким изданием «Истории Хогвартса». А главное — Кэролайн еще в Косой Аллее удалось раздобыть несколько волосков Гарри Поттера. И в пирожки было добавлено очень хитрое зелье. Это была не Амортенция или обычное зелье доверия, нет, те легко находились в крови и так же легко нейтрализовывались. Это зелье лишь немного усиливало симпатию Гарри к Фэй. А вот если кто-нибудь еще кроме тех, на кого оно было заговорено, пробовал пирожки, то начинал испытывать и к Гарри, и к Фэй отвращение. Тот, кто должен был оказать помощь Гарри на вокзале, и чье место так ловко заняла Кэролайн, наверняка бы появился в купе. Скорее всего, этого ребенка готовили в друзья Мальчику-Который-Выжил. И Кэролайн он был совершенно не нужен.

Барти в своей анимагической форме контролировал процесс сближения Фэй с Гарри. А после ухода Рона запечатал дверь. Увлеченные разговорами дети не обратили никакого внимания на то, что на верхней полке вместо кота на какой-то момент появился взрослый мужчина.

Фэй о зелье понятия не имела. Ей было сказано, что Гарри нужно помочь, рассказав про Хогвартс. Добрая девочка радостно согласилась.

И все получилось. По крайней мере — первый раунд.

Глава 2, в которой планы меняются, но цели остаются

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор пребывал в раздумьях. Гарри Поттер попал на Слизерин. Это было неприятно, но не смертельно. Странным было другое, рядом с ним был не Рон Уизли, а незнакомая девочка. А ведь в чай, которым Гарри перед отъездом в Хогвартс угостила Арабелла Фигг, было добавлено зелье, снижающее критичность восприятия. Ничего страшного и непоправимого, конечно же! Просто мальчик должен был проникнуться горячей благодарностью и доверием к тому, кто поможет ему пройти на платформу девять и три четверти. Таким образом, можно было быть уверенным, что мальчик распределится на Гриффиндор, а его лучшим другом станет Рон Уизли. С рыжими в Хогвартсе старались не связываться, так что иными неподходящими знакомствами в присутствии Рона Гарри точно бы не обзавелся. А тут такое.

Вызванная по камину Молли Уизли клялась и божилась, что ее семейство прибыло на вокзал вовремя и заняло стратегическую позицию. Гарри Поттер не появлялся. А Уизли чуть не замели в маггловскую полицию. К счастью, близнецы могли расспросить знакомых, не видели ли они мальчика в очках с полярной совой в клетке. А уж подтолкнуть в нужное купе Рона было делом техники.

Дамблдор кивнул и вздохнул. То-то и оно, что могло быть уже поздно. Зелье сработало на кого-то другого. Узнать бы, кто такая эта... Директор нахмурился и пересмотрел воспоминание в думосбросе. Да, кто такая эта Фэй Данбар. Хорошенькая девочка в добротной мантии и с явно артефактными сережками в ушках. Стандартный набор чистокровных, наверняка и определитель зелий есть. Странно, откуда она взялась? Надо бы перепроверить списки и свои записи, обновить память.

Джошуа Данбар — тихий, мирный хаффлпаффец женился на маггле. Оба погибли в какой-то стычке авроров с УПСами. Случайные жертвы, которых было так много. Девочку отдали родне со стороны матери. Магглы панически боялись волшебства и были счастливы отдать ребенка некоей Кэролайн Мэрфи, которая и опекала девочку до поступления в Хогвартс. Ничего необычного. Сама Кэролайн Мэрфи приехала откуда-то из Южной Америки и ни в чем предосудительном замечена не была. Впрочем, это еще ничего не значило. Но ясно, что они встретили Гарри раньше, чем Уизли, и весь эффект от зелья достался им. И благодарность, и доверие. Странно только, что Молли ничего не заметила. Но многие маги автоматически отводили глаза окружающим, когда проходили через любой магический барьер. Возможно, миссис Мэрфи просто проделала привычный трюк, а Молли продолжала высматривать Гарри Поттера. Всего предусмотреть невозможно. Обидно. Но не фатально. Правда, придется кое-что менять. Северус не сможет шпынять Гарри. Но тот еще сможет подружиться с Роном. Да, еще не все потеряно.

Гарри Поттер блаженно вытянулся под одеялом. Все-таки ему сказочно повезло. За один день он узнал столько всего. И факультет ему понравился, хотя некоторые и посматривали на него косо. Ну, это ничего! Главное, что тут он сможет узнать про змееустов. Фэй говорила, что люди, обладающие такими способностями, свой Дар скрывают. Вот и он будет скрывать. И надо еще узнать про архив и колдографии родителей. Наверное, стоит спросить у декана. Тот, правда, выглядел довольно-таки мрачным типом, но ведь Гарри не хотел ничего плохого. И мальчик заснул.

Фэй написала письмо тете Кэролайн о том, что ее распределили на Слизерин, как и Гарри Поттера, и вызвала Винки, чтобы передать письмо. Соседки по спальне оценили, что девочку слушался домовик. Можно было ложиться спать.

Рон Уизли был доволен. Он попал на Гриффиндор. Ему не придется краснеть. Не то что некоторые! Подумаешь, Герой... Только и умеет, что с девчонками болтать. Что ему стоило рассказать, как там было с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Подумаешь, был маленьким, что-то мог и запомнить. Правда, девчонка в отличие от брата Фреда не соврала, никакой битвы с троллем не было, а была та самая Шляпа... Ну и все равно! Девчонка была противная, Поттер тоже был противным, и ему, Рону, будет без них намного лучше. Всего-то и хорошего было — вкусные пирожки. Вот только мама почему-то считает, что Рон должен с этим Поттером подружиться. Ну уж нет... Ей надо — пусть сама и дружит. И Рон заснул...

Северус Снейп налил себе огневиски и со вздохом устроился у камина. Каким-то образом Поттер попал на его факультет. И что теперь делать? Третировать мальчишку не получится, свои же не поймут. Ну и ладно. Пусть у Дамблдора голова болит.

Утро началось для Гарри с вызова к декану. Профессор Снейп мрачно оглядел первокурсника с ног до головы.

— Гарри Поттер! — пробормотал он. — Наша новая знаменитость!

— Сэр, — проговорил мальчик, глядя на грозного декана своими невероятными изумрудными глазами, — у меня к вам большая просьба.

Снейп удивленно приподнял бровь.

— И что же у вас за просьба, мистер Поттер?

— Сэр, у меня нет фотографий моих мамы и папы, а Фэй сказала мне, что в Хогвартсе есть архив, где такие фотографии, то есть — колдографии — собраны. Можно будет сделать для меня копии? Если нужно заплатить, то у меня есть деньги.

Снейп поперхнулся. Это было неожиданно. И не похоже, чтобы мальчик врал. Нет, он определенно говорил правду. Но в чем был смысл этой странной изоляции? А если он не видел даже фотографий своих родителей, то, вероятно, ничего о них и не знал. А это значит... что он ничего не знает о подвигах своего папаши с дружками. Или знает?

— Это довольно неожиданно, мистер Поттер. Вам сказали правду, в Хогвартсе действительно хранятся колдографии выпускников. Вам нужно обратиться к библиотекарю мадам Пинс, она вам поможет. И это совершенно бесплатно.

— Большое спасибо, сэр!

— Мистер Поттер, — Снейп внимательно смотрел в доверчиво распахнутые глаза мальчика, — что вы знаете о своих родителях?

Гарри вздохнул.

— Очень мало, сэр. Тетя Петуния говорила, что мои мама и папа погибли в автокатастрофе, что они нигде не работали и много пили. А потом я узнал, что они были волшебниками, и их убил Тот-Кого-Нельзя-Называть. А Фэй рассказала мне, что было какое-то пророчество. И что мама и папа прятались под Фиде... филе...

— Фиделиусом, — поправил Снейп.

— Да, под Фиделиусом, — благодарно кивнул Гарри, — а тот, кого назначили Хранителем, предал их и провел злого волшебника в их дом.

— Вам это рассказала мисс Данбар? — уточнил Снейп.

— Да, сэр. У Фэй была с собой книга про Хогвартс. Она мне все-все рассказала. И про Слизерин тоже. А правда, что Салазар Слизерин был змееустом?

— Да, — ответил Снейп, — а почему вы спрашиваете?

— Я тоже умею говорить со змеями, а Фэй сказала...

Снейп нащупал рукой стул и опустился на него. Только этого не хватало! Хотя змееусту самое место на его факультете. Мерлин! За что?! И благодарить за все надо мисс Фэй Данбар с ее книгой. Хотя девочка не хотела ничего плохого. Она просто поделилась информацией.

— Мистер Поттер, мисс Данбар предупредила вас, что об этом не стоит распространяться?

— Да, — кивнул Гарри, — она сказала, что из-за Салазара Слизерина и Того-Кого-Нельзя-Называть это считается темным даром, сэр. Но ведь вы декан.

Снейп заинтересовано приподнял бровь. Доверие сына школьного врага было неожиданным бонусом. Мальчишка действительно понятия не имел о Джеймсе.

— Мистер Поттер, я вызвал вас, чтобы предупредить, что на Слизерине учатся дети тех, кто был на другой стороне во время противостояния с Темным Лордом. Вам стоит быть осторожным. И, да, ваша способность говорить со змеями должна оставаться тайной. Кроме того, ваш внешний вид не соответствует требованиям нашего факультета. Я попрошу старосту сходить с вами в Хогсмит, чтобы вы могли купить приличную одежду. Я так понимаю, что деньги у вас есть?

— Да, сэр! У меня осталось от покупок к школе. Только я не знаю, сколько надо, а мой ключ забрал Хагрид.

— Я решу этот вопрос, мистер Поттер. А сейчас пора завтракать.

— Да, сэр. Большое спасибо, сэр!

И они вместе направились в Большой Зал. Гарри вертел головой, старательно запоминая ориентиры. И радостно устроился за столом Слизерина рядом со своей приятельницей. Ему протянули расписание. Пододвинули блюдо с жареными колбасками.

— Кажется, у мальчика все в порядке? — послышался голос Дамблдора.

— Пока да, — ответил Снейп и отпил кофе.

Глава 3, в которой герои совершают визиты, а Северуса Снейпа ждет очередной сюрприз

В этой главе автор немного пограбил сэра Артура Конан Дойля, в чем и признается как относительно честная уже давно не девушка.

Дамблдор протер очки и отхлебнул ароматного чая. С одной стороны его план рухнул, а вот с другой появились новые перспективы. Гарри Поттер неожиданно легко прижился на Слизерине. Сходил со старостой в Хогсмит и обзавелся приличным гардеробом. Пришлось отдать Северусу ключ, но тут ничего не поделаешь, Слизерин не Гриффиндор, а устраивать мальчику невыносимые условия в планы директора не входило.

Затем Гарри посетил библиотеку и попросил у мадам Пинс копии снимков своих родителей. Нормальное и естественное желание. Учителя его ничем не выделяли. С растениями он работать умел, на остальных уроках тоже справлялся. Всегда садился за одну парту с мисс Данбар. Девочку явно учили дома, она неплохо справлялась и помогала своему новому другу.

Рон Уизли Поттера избегал, что было странно. Что ж, не хочет — не надо. Бразильская опекунша сиротки Фэй могла оказаться неплохой альтернативой Молли. Стоило бы познакомиться поближе.

И не откладывая дело в долгий ящик, директор Хогвартса написал письмо. Ответ пришел на другой день. Миссис Мэрфи приглашала к себе. Координаты для аппарации прилагались.

Кэролайн была не прочь взглянуть поближе на врага своего отца. Для подобного рода встреч был куплен небольшой коттедж на острове Уайт. Домик же в Хогсмите служил тайной базой. Оба здания были соединены сложными сигнальными чарами с поместьем Краучей. Но Дамблдору об этом знать не следовало.

И вот в назначенное время директор Хогвартса постучал замысловатым молоточком в калитку миссис Мэрфи. Калитка отворилась, и на пороге появилась почтенная леди и провела его в дом.

— Как дела у Фэй? — спросила дама, когда они устроились в гостиной за чайным столиком.

— Все хорошо, — улыбнулся Дамблдор, — она хорошо учится, и учителя ее хвалят.

Миссис Мэрфи улыбнулась. Интересно, как скоро Дамблдор заинтересуется ее маскировкой.

— Простите старика за любопытство, — не подвел тот, — но вы ведь пользуетесь чарами личины?

— Да, — ответила Кэролайн со вздохом и небрежным взмахом волшебной палочки сняла чары.

Дамблдор поперхнулся чаем. Перед ним сидела довольно молодая и явно когда-то привлекательная женщина, лицо которой уродовал жуткий рубец, пересекающий сверху вниз левую щеку. Чудом не пострадавший глаз был почти не виден из-под нависшего века. Рубец стянул кожу, из-за чего уголок рта приподнялся, открывая зубы. Отталкивающее зрелище.

— Ядовитая лиана, — пояснила Кэролайн, — сразу добраться до целителя не получилось. Так что остался этот уродливый след. Муж тогда погиб.

Дамблдор вздохнул. Это было, конечно, ужасно, но для его планов несчастная изуродованная женщина подходила идеально. Никаких мужчин, никаких похождений. Тут наверняка и гостей не бывает. Надо будет познакомиться поближе. Жаль, конечно, что она из Бразилии...

— Извините, — покаянно проговорил он, — но я не знал.

— Лучше выглядеть почтенной дамой, которая никому не интересна, чем вызывать отвращение и жалость, — ответила Кэролайн, возвращая личину. — Фэй к моему лицу привыкла, а гостей у нас не бывает.

— Да, я понимаю, — пробормотал Дамблдор, — а вы учились в этой бразильской школе, извините, запамятовал название?

— Нет, — ответила Кэролайн, — я училась дома, а потом мы с мужем ходили в джунгли за редкими ингредиентами. Заработать удалось, но плата оказалась велика.

Дамблдор покивал. Так даже лучше. К тому же, хотя в гостиной и присутствовали несколько забавных фигурок, яркие ткани и шкура какого-то пятнистого зверя, но темной магии не чувствовалось. А у хозяйки дома могли сохраниться связи, вдруг Северусу понадобятся какие-нибудь ингредиенты из бразильских джунглей? Да, очень полезное знакомство. Правда, у этой миссис Мэрфи оказался мощный окклюментивный блок... Но тут ничего не поделаешь.

Так что, поговорив еще немного о школьных делах, удовлетворенный визитом Дамблдор откланялся. Из смежной комнаты тут же выскользнул черный кот.

— Как думаешь, Барти, меня теперь будут вербовать в этот их Орден? — спросила Кэролайн, снимая с лица латексную нашлепку и взмахом палочки удаляя грим.

— Непременно, миледи, — ответил Барти, — он осматривал комнату как оценщик. Да и вас тоже... И сразу же использовал еще одно распознающее заклинание, как только вы сняли личину.

Кэролайн усмехнулась. На это и был расчет. На могущественного колдуна довольно простоты. Где уж великим волшебникам знать о маггловских развлечениях на Хэллоуин! Все равно было неприятно. Но деваться некуда. Будут вербовать? Легко. И посмотрим, кто кого, дорогой Дамблдор. Посмотрим...

— Северус, мальчик мой, — завел привычную пластинку Дамблдор, отрывая Мастера Зелий от проверки эссе, — ты что-нибудь слышал о ядовитых лианах из Южной Америки?

— В Южной Америке полно всего ядовитого, — ответил Снейп, — и почему вы спрашиваете у меня, по растениям у нас Помона?

Дамблдор задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

— Видишь ли, мальчик мой, я на днях посетил миссис Мэрфи, опекуншу мисс Данбар. Все-таки надо знать, в каких условиях живут дети. Так вот, как оказалось, эта несчастная женщина изуродована. Кошмарный рубец на лице. А она еще так молода. Может быть, ты мог бы... я понимаю, что ты занят, но...

— Она попросила вас о помощи? — спросил Снейп.

— О, нет! Она сказала, что ей не успели во время оказать помощь.

Снейп пожал плечами. Дамблдора никогда не интересовали условия проживания учеников. Хоть в собачьей конуре, хоть под забором. В школу вовремя являются и ладно. Здесь явно было дело в Поттере, мальчик очень сдружился с Фэй Данбар. А если вылечить опекуншу девочки, то она будет благодарна по гроб жизни. Дамблдору нужен был контроль над Избранным, это к Трелони не ходи. Даже странно, что к парнишке не подвели кого-нибудь из Уизли. Хотя, может что-нибудь и было, но сорвалось.

— Альбус, — ответил Снейп, — я слышал о таких ранениях. Миссис Мэрфи еще дешево отделалась. И на такие рубцы ничего не действует, даже маггловская пластическая хирургия не помогает. Рубец появляется снова, и зона поражения растет. Мне очень жаль бедную женщину, но тут ничего нельзя сделать.

Дамблдор тяжело вздохнул.

— Очень жаль, мальчик мой, очень жаль. Судя по всему, она была красива. Ужасно! А я-то подумал, что ты сможешь помочь. Миссис Мэрфи приехала из Бразилии, добывала в джунглях редкие ингредиенты. Может быть, удалось бы что-нибудь сделать? Британские разработки и экзотические ингредиенты? Я уверен, что связи у нее сохранились.

Снейп задумался. Ингредиенты из Бразилии, а может и не только из Бразилии — это звучало заманчиво. Правда, времени на исследования почти не хватало, да и давать ложную надежду на исцеление несчастной женщине не хотелось. Но Дамблдор просто так не отвяжется.

— Я напишу миссис Мэрфи, — вздохнул Снейп, — может быть, мне удастся что-нибудь для нее сделать. В любом случае — это будет интересно.

Дамблдор ласково улыбнулся, закинул в рот лимонную дольку и отправился восвояси. Снейп еще немного посидел, потом призвал чистый лист пергамента и стал составлять письмо. О визите следовало предупредить заранее.

— Барти, — проговорила Кэролайн, — нас жаждет посетить Северус Снейп.

— Предатель, — ответил на это Крауч.

— Думаю, что с ним стоит поговорить, Барти.

Крауч гнусно ухмыльнулся. Кое-кого ждал большой сюрприз.

Коттедж выглядел мило и безобидно. Услышав стук, на пороге появилась почтенная пожилая леди.

— Добрый день, — проговорил Снейп.

— Добрый день, проходите.

Он вошел в дом... и потерял сознание. Удара в спину он не ожидал.

Очнулся Снейп довольно скоро. Глаз не открывал, пытаясь оценить окружающую обстановку. Лежит на спине, руки и ноги зафиксированы. Одежды нет. Надо же было так глупо попасться!

— С-с-с-северус-с-с-с-с! — послышалось где-то рядом. — С-с-с-северус-с-с-с!

Снейп в ужасе раскрыл глаза. Вокруг клубилась тьма. Черный удушливый дым был живым, в нем таился ужас. Среди бесформенных клубов мелькали искаженные болью и злобой лица. Кого-то он узнавал, кого-то нет. Колоссальным усилием воли Северус попробовал сбросить наваждение, выстраивая окклюментивный щит.

— С-с-с-северус-с-с-с! — снова услышал он.

По его телу скользнуло что-то чешуйчатое. Слышалось шипение. Из темноты с чудовищной злобой смотрели красные глаза. Щелкали омерзительные жвала, пауки и змеи ползали по всему телу. Из клубов дыма выступило бледное лицо Лили, которая с дикой ненавистью уставилась на Снейпа.

— Лили! — простонал он. — Лили!

Но когда-то любимое лицо исчезло без следа, вместо него появились убитые и приговоренные к поцелую дементора Пожиратели, узники Азкабана.

— Предатель! — шептали призрачные голоса. — Предатель! Ты предал всех нас! Предал! Ты проклят! Проклят!

— Лили!

Из тьмы медленно выступило лицо Волдеморта.

— С-с-с-северус-с-с-с! Разве ей ты клялс-с-с-ся в вернос-с-с-сти? Ей прис-с-с-сягал? Ты предал, С-с-с-северус-с-с-с! Меня! Вс-с-сех нас-с-с!

— Я проклят! — прошептал Снейп. — Проклят!

Из темноты раздался жуткий хохот, и пленник потерял сознание.

— Какая жуткая вещь, — проговорил Барти, — как она действует?

— Ее используют шаманы для инициации, — ответила Кэролайн, — многие умирают от ужаса или сходят с ума. А этот парень оказался крепким.

Барти поежился. Кэролайн ткнула носком туфельки под ребра Снейпа. Тот застонал.

— Очнулся, предатель?

Полные муки черные глаза медленно раскрылись.

— К-кто?

Насмешливо улыбающаяся Кэролайн активировала свой кулон. Черная метка на руке Снейпа налилась кровью и тьмой. Он снова потерял сознание. Теперь от боли.

— Что будем с ним делать? — спросил Барти.

— Убить мы его не можем, — ответила Кэролайн, — или нам придется скрываться, а это подставит под удар весь план. Дамблдор знал, куда отправился этот человек. Надо будет привести его в порядок и как следует допросить.

— С веритассерумом? — усмехнулся Барти.

— Мастер Зелий все-таки, — передернула плечами Кэролайн.

Снейп очнулся в том же самом месте. Но теперь его руки и ноги были свободны. Рядом лежала его одежда. Волшебной палочки и привычного запаса зелий не было. Неудивительно.

Сама комната была небольшой с низким сводчатым потолком и не имела окон. Скорее всего, это было подземелье. Мебели не было. Да и зачем она здесь? Его и фиксировали скорее всего для того, чтобы он не бился об пол, не катался и не смог себе повредить. Никогда в жизни он не переживал такого ужаса. И что это могло быть? Зелье? Какие-то чары? И реакция метки... Неужели Он вернулся? А что тогда обитало в Квирелле? То есть, Альбус ошибся? Но ведь метка реагировала...

Голова кружилась, горло саднило, Снейпа ощутимо подташнивало.

Дверь медленно открылась. Вряд ли стоило пренебрегать столь явным приглашением. Без палочки и на чужой территории он был практически беззащитен. К тому же неведомый враг обладал каким-то чудовищным оружием.

Тускло освещенный факелами коридор, еще одна дверь. Которая тут же захлопнулась сзади. И два человека в комнате. В кресле сидела незнакомая красивая женщина, за спинкой кресла стоял...

— Ты же умер! — потрясенно пробормотал Снейп.

— Иногда мы возвращаемся, — тихо ответила женщина.

Снейп перевел взгляд на ее лицо. Естественно, никаких рубцов и шрамов. И что-то очень знакомое, что-то уже виденное. Метка снова полыхнула огнем. Да... волнистые темные волосы, правильные черты лица, просто чуть более мягкие и женственные. Еще бы красные искры в глазах — и сходство было бы полным.

— Мой Лорд! — пробормотал Снейп. — Мой Лорд! Но... как же так...

Женщина мрачно смотрела на него. Нет, это был не Лорд, в этой странной особе не было безумия. А Лорд перед развоплощением...

Дама хмыкнула.

— Догадался, — констатировала она.

Снейп вздрогнул. Он слышал от Люциуса, что у Лорда была дочь. Неужели... Но как она могла управлять меткой?

— И что бы мне с тобой сделать?

И Снейп понял, что сделает. Легко и непринужденно. И безо всякого Круцио. Но чем он мог подкрепить свои слова? Опуститься на колени? Умолять о пощаде? Унизительно и бессмысленно. А жить хотелось. Хотелось вырваться из этого странного дома.

— Миледи, — почтительно проговорил он, — насколько я понял, вас интересует Поттер? Но он интересует не только вас.

— Разве может кого-то не интересовать Мальчик-Который-Выжил? — насмешливо проговорила Кэролайн. — Рассчитываешь стать полезным, а сам сразу же побежишь к Дамблдору?

— Вам не выгодно меня убивать, — проговорил Снейп, решаясь идти ва-банк.

— Не выгодно, — согласилась Кэролайн, — но не все в жизни определяется выгодой.

Барти прищурился.

— Собираешься торговаться? — спросила Кэролайн. — И сколько стоит твоя жизнь? Как ты думаешь?

— Не так уж и много, — ответил Снейп, — почти нечего.

— Ты звал какую-то Лили? — спросила Кэролайн. — Кто это?

Снейп замер.

— Она умерла, — ответил он. — Мы дружили в детстве.

— Похоже, речь идет о матери Поттера, — сказал Барти, — Руди рассказывал, что он просил у милорда пощадить ее.

Кэролайн усмехнулась.

— Любовь? — спросила она. — Как это банально. Сколько глупостей и предательств совершено ради любви. Ну и как? Оно того стоило?

Снейп молчал. Да и что он мог ответить? Эта женщина была страшнее Дамблдора и Волдеморта. После жуткого сеанса в маленькой комнате что-то словно умерло в нем.

— В твою пользу свидетельствовал Дамблдор, — сказала Кэролайн, — значит, не получив гарантий от моего отца, ты бросился к нему. Глупо!

Снейп вздрогнул. Конечно, это было глупо, он сам понял, спустя совсем немного времени. Но тогда... тогда поступок казался единственно логичным.

— Барти сказал, что это ты сообщил о пророчестве? — спросила Кэролайн.

— Да, — ответил Снейп.

— Расскажи мне.

Тяжело вздохнув, Снейп подробно рассказал о назначенном собеседовании и подслушанном пророчестве в «Кабаньей голове».

Кэролайн и Барти переглянулись.

— Тебя поймали и отпустили? — переспросила Кэролайн. — Не стерли память и не взяли клятву? Странно, что мой отец попал в эту примитивную ловушку. А потом ты вернулся? Может быть, ты и должен был вернуться? Потому что тебе приказали.

Снейп замер. Его и самого удивляло, что тогда так легко отделался. Но он отгонял от себя эти мысли, потому... а почему, собственно? Дамблдор владел легиллименцией, легко мог прочитать пойманного под дверями мальчишку. Да достаточно было рукав закатать, чтобы... Мерлин! А почему он сам не дошел до этого естественного и логичного вывода? Что-то мешало? Что? Хотя после пережитого ужаса ментальные закладки могли и слететь.

Захотелось завыть и разбить себе голову о стену.

— О, прозрел! Если мы его сейчас отпустим, — сказал Барти, — то он пойдет топиться. Или вешаться. Да просто выпьет яд.

— Ну, это будет слишком просто, — покачала головой Кэроллайн, — и крайне непрактично с нашей стороны. Кто же разбрасывается признанными Мастерами Зелий?

Снейп сник. Сейчас заставят снова давать клятву. Сколько их было, этих клятв…

Кэролайн поднялась и подошла к нему. Несколько секунд смотрела прямо в глаза, а затем спокойно принялась расстегивать пуговицы на мантии. Снейп замер, ТАКОГО он точно не ожидал. Потом на нем точно так же расстегнули сюртук, рубашку... Маленькая рука уверенно легла на грудь, прямо напротив сердца. С нежных, красиво очерченных губ сорвалось тихое шипение. Барти нервно облизнул губы. Снейп замер. Ему показалось, что в него проник жуткий могильный холод. Рука Кэролайн скользнула вверх, легла ему на лоб. Холод, мрак, тихое шипение. Наконец все закончилось. В голове было восхитительно пусто.

— Ну вот, — проговорила Кэролайн, — теперь ты не предашь и не изменишь. Просто не сможешь. Ни рассказать, ни написать, ни дать понять каким-либо другим способом. Ни пытка, ни зелья не заставят тебя выдать меня. А если попробуешь преодолеть блок, то просто умрешь. Твое сердце остановится. Это метод индейских шаманов. Испанцы и португальцы знали толк в пытках, а древние храмы и сокровища надо было сохранить. Жаль, что мой отец не владел этим навыком.

Снейп сглотнул. Очаровательная дама побывала в таких местах, о которых он разве что в книжках читал. Страшно представить, чему она там могла научиться, особенно учитывая фамильный Дар — парселтанг.

— Так что ты можешь рассказать про Поттера? — проговорила Кэролайн, внимательно глядя, как Снейп торопливо застегивает пуговицы. Под ее тяжелым взглядом он чувствовал себя на редкость неуютно.

Появились другие кресла, на маленький столик домовик выставил покрытую пылью бутылку и три бокала. Барти положил рядом волшебную палочку Снейпа и шкатулку с зельями. Да, теперь он был совершенно безопасен. В неведомое заклинание наверняка вплетен запрет на нападение.

— Поттер вырос у сестры своей матери, — сказал он, — я был знаком с Петунией, она ненавидит магию. Мальчик понятия не имел о мире магии, ничего не знал о своих родителях. Я не расспрашивал, но, похоже, что его держали в черном теле. Впрочем, вы наверняка об этом уже знаете.

— Знаю, — кивнула Кэролайн, — и мне это не нравится. Что-то еще?

Барти разлил вино, и Снейп отпил глоток. Это было именно то, что ему сейчас было нужно.

— В Хогвартсе присутствует одержимый, — сказал Снейп. — Дамблдор об этом знает. Квирелл, по слухам, обзавелся подселенцем где-то в Албании.

— И что же это за подселенец? — спросила Кэролайн.

— Не знаю, — ответил Снейп, — но рядом с ним у меня оживает метка.

Барти и Кэролайн переглянулись. Это было уже интересно.

— Я должна его увидеть, — сказала Кэролайн.

Снейп склонил голову, это было легко устроить.

Они немного помолчали. Каждый думал о своем. Вино было восхитительным.

— Простите, госпожа, — не выдержал Снейп, — могу я спросить, что это было?

— Порошок одного из редких растений. Вызывает ужас и галлюцинации. Шаманы используют его при инициации. Тот, кто не умер от страха и не сошел с ума, считается достойным пройти дальнейшее обучение. Ты выдержал. Вот только обучение там было для змееустов.

Снейп кивнул, что-то подобное он и предполагал. Интересная вещь.

— Исследовать не дам, — словно подслушала его мысли Кэролайн, — но кое-что интересное найдется. И галлюциногены в том числе.

— Дикари понимают толк в кайфе, — хмыкнул Барти.

— Уверяю тебя, европейцы гораздо большие дикари. Индейцы умеют жить в гармонии с Природой, слышать ее. Они развивают свои способности, умеют ими управлять. Европейцы рядом с ними как дрессированные животные, заучившие несколько команд.

— В самом деле? — переспросил Снейп.

Было не очень-то приятно выслушивать подобные вещи, но он знал, что леди права. Те маги, что не просто заучивали заклинания, а пытались постичь и понять саму суть Магии, часто получали гораздо большие возможности. Другое дело, что колдовство уже давно свелось к системе простейших формул. А большинству и эти формулы казались чем-то чрезмерным и ненужным. Эх, знал бы об этом раньше, рванул бы сразу после Хогвартса подальше от Британии. Глядишь и сумел бы чего-нибудь достичь. В любом случае, это было бы интереснее, чем постоянное повторение материала и чаепития с Дамблдором.

В качестве компенсации за пережитое ему выдали несколько пакетиков с редчайшими ингредиентами из самой глуши амазонских джунглей. А еще — маленький флакон мази от судорог, которой пользовались индейцы, для исследований. Не так уж и плохо, если подумать. Лорд когда-то тоже поощрял новые исследования и разработки, щедро снабжая любопытного зельевара редкостями.

Договорились о системе связи. Снейпа провожал Крауч.

— Раздумал топиться? — насмешливо спросил он.

— Да пошел ты! — ответил Снейп, прижимая к груди пакет с ингредиентами и аппарируя.

Барти тихо рассмеялся.

Глава 4, в которой профессор Квирелл исчезает, но приносит пользу, а Северус Снейп поддается страсти

Поймать Квирелла оказалось еще проще, чем Снейпа. Преподаватели частенько наведывались в Хогсмит и не только в те дни, когда туда допускали школьников. Все-таки сложно все время сидеть взаперти в обществе активных детишек. От Снейпа требовалось проследить за коллегой и занять его разговором, отвлекая. Остальное было делом техники.

Бесчувственную тушку профессора быстренько оттащили на тайную базу. Барти сноровисто размотал тюрбан. Кэролайн потрясенно поднесла руку ко рту.

— О, нет!

Снейп содрогнулся. На них уставились безумные красные глаза. Послышалось шипение. Кэролайн зашипела в ответ. Барти страховал.

— Нужно уходить, — проговорила Кэролайн, — здесь что-то странное. Очень странное. И мне это не нравится. Удастся скрыть его отсутствие? И направить людей Дамблдора по ложному следу?

Снейп со вздохом срезал несколько ногтей Квирелла.

— Оборотное зелье у меня есть, — сказал он, — аппарирую в Лютный, покручусь рядом с сомнительными заведениями. Думаю, что можно будет подбросить и что-нибудь из его вещей. Насколько я понял, они ему больше не пригодятся?

Кэролайн кивнула. Это была хорошая идея.

— Давай! Ночью мы ждем тебя у Барти. Возможно, понадобится твоя помощь.

Снейп кивнул. Ему было не по себе. Все-таки странно, что, несмотря на реакцию метки, не было хорошо знакомого ощущения магической мощи Лорда. Было ли это связано с отсутствием тела? Кто знает!

Около полуночи сообщники собрались в гостиной дома Крауча. Квирелл был помещен в Стазис.

— Думаю, вам обоим все ясно, — горько проговорила Кэролайн. — Это не мой отец. Это... это то, что осталось. Жалкий обрубок! Что они с ним сделали?

Северус покачал головой. Барти стиснул кулаки. То, что жило в затылке Квирелла, вернуть к жизни было невозможно. Никакая, даже самая черная магия не могла помочь. Даже если создать новое тело. Это было бы только тенью былого Темного Лорда.

— Как это могло случиться? — спросила Кэролайн.

— «Это» не могло самостоятельно вселиться даже в человека, — сказал Барти, — слишком слабое. И тем более — в мага!

— Ты считаешь, что эта одержимость создана искусственно? — спросила Кэролайн. — Да, похоже на то.

Снейп потер переносицу. В свете его знаний и опыта, все выглядело на редкость омерзительно.

— Миледи, — медленно начал он, — мне очень жаль, что я послужил невольным орудием для поимки Повелителя. Теперь понятно, что пророчество и указание на Поттеров было ловушкой. Я не знаю, что с ним сотворили, но это больше похоже на заготовку … не знаю, как это объяснить... сейчас перед нами что-то вроде паразита, который существует за счет Квирелла. Потом его могут поселить в отдельное тело, но что при этом получится, даже представить страшно!

Барти стиснул кулаки.

— Да, — кивнула Кэролайн, — это будет зависеть от того, из чего создадут новое тело. Скорее всего, вместо Лорда возродится что-то чудовищное и подконтрольное тому, кто проделал все это с моим отцом. Я... я не могу этого допустить. Это неправильно.

Барти и Северус вздохнули. Остатки духа надо было упокоить. Другое дело, что управляющим им маг, мог оставить у себя что-то, что не позволило бы сделать это. Снейп содрогнулся. Был еще один путь, жуткий и противоестественный. Но, насколько он успел узнать леди Кэролайн, она изберет его.

— Я не могу допустить, чтобы дух и магия моего отца использовались всякими... — Кэролайн резко выдохнула, было понятно, что решение дается ей нелегко. — Я совершу обряд, сил у меня хватит. Но нужна будет помощь. Барти, можно будет воспользоваться ритуальным залом?

— Конечно, миледи.

— Вас надо будет подстраховать? — спросил Снейп.

— Да, — кивнула Кэролайн, — поглощение души забирает много сил.

Барти смотрел на нее с благоговением. Не многие решались на такое. Потеря личности Кэролайн не грозила, цельная человеческая душа в собственном теле была намного сильнее возможного захватчика, тем более что предполагалось именно поглощение, а не подселение, как с Квиреллом. Но вот изменения будут наверняка. И не стоило забывать, что поглощающий получал не только чужие знания и магию, он наследовал все. Но для дочери Тома Риддла именно это было естественным, раз ее отец оказался в таком состоянии, она брала все на себя.

— Когда планируете провести обряд? — спросил Снейп.

Кэролайн бросила на него косой взгляд.

— Как можно скорее. Думаю, что послезавтра ночью. Сумеешь прийти?

— Конечно, миледи, можете на меня положиться.

И они с Барти оставили Кэролайн наедине с тем, что осталось от ее отца. Квирелл был не в счет.

— Ужасно! — проговорил Барти, приказав домовику принести вино и бокалы. — Никто не заслуживает подобного!

Снейп кивнул. Но так будет лучше для всех. Кто знает, чтобы натворил безумный монстр. Будет гораздо лучше, если все будет под контролем Кэролайн Мэрфи.

И они молча выпили.

Разумеется, Квирелла хватились. Снейп с чистой совестью сказал, что видел коллегу в Хогсмите и перекинулся с ним парой слов.

— По-моему, он куда-то спешил, — добавил он.

Дамблдор поджал губы и покачал головой.

— Это очень безответственно с его стороны! — отчеканила МакГоннагал. — Как он мог забыть про уроки.

— Может быть, с ним что-нибудь случилось? — предположила сердобольная Помона Спраут. — Вы в аврорат сообщили? Вдруг расщепился при аппарации? Или на него кто-нибудь напал? Если он направился в Лютный...

— Да что он забыл в этом Лютном?! — не выдержал Дамблдор.

Профессора пожали плечами. В Лютном было много интересного. Лавочки с запрещенным товаром, ресторанчик, где подавали не только блюда английской кухни, но и некоторые специфические деликатесы. Несколько борделей. Парочка неподконтрольных аврорату проходов в мир магглов. Конечно, все знали, что добропорядочным магам там делать нечего. Но, так или иначе, там бывали практически все. Пренебрегая риском нарваться на аврорскую облаву или стать жертвой местных обитателей.

Снейп под обороткой как раз в борделе и был, если что. Пусть Дамблдор поищет. Заодно вспомнит о некоторых естественных потребностях организма.

— Ладно, — сказал Дамблдор, — подумаю, что делать. Прошу Филлиуса и Северуса поделить между собой уроки ЗОТИ. Если Квиринус не найдется, будем искать замену. Что у нас еще?

— Драка, — тут же переключилась на насущное МакГоннагал. — Старшекурсники Слизерина напали на близнецов Уизли. Те в Больничном Крыле.

— Насколько я в курсе, — парировал Снейп, — близнецы попытались всучить моим первокурсникам очередные «конфетки с сюрпризом». Чуть не пострадали мисс Данбар, мистер Крэбб и мистер Поттер. И я очень признателен мистеру Флинту за проявленную бдительность. К тому же, прошу заметить, что Уизли никто не бил, их просто заставили сожрать все «сладости», которые были у них в карманах. Может быть, хоть так до этих двух придурков наконец дойдет, что это совершенно не смешно. Хотя я в этом и сомневаюсь.

— Но ты добавил Флинту баллы... — обиженно проговорила Минерва.

Дамблдор замахал руками на деканов. Ясно, ему было не до школьных дел. Квирелл же пропал, да еще вместе с жильцом в затылке.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал Дамблдор, — Северус, задержись, пожалуйста.

И как только они остались одни, потребовал.

— Покажи метку!

Снейп пожал плечами и закатал рукав. Метка никуда не делась и была активна. Дамблдор закусил губу и покачал головой. Все было с ним ясно. И как бы не наделал дел, дорогой директор. Пока, конечно, некогда — кто должен Квирелла искать по злачным местам, а вот потом. Как бы у Дамблдора действительно какого управляющего артефакта не оказалось. В любой случае обряд был запланирован на эту ночь, вряд ли директор успеет что-то отмочить. Все-таки он очень не любит темную магию и обращается к ней только в самых крайних случаях. Но ведь все-таки обращается! Честно говоря, для окружающих и для самого старичка-затейника было бы гораздо лучше, если бы он всерьез практиковал Темные Искусства. Владение несколькими приемами без знания сути и полного погружения давали иллюзию собственной незапятнанности и безнаказанности. А это было опасно. Подлинные адепты Тьмы шли до конца, преодолевая боль, кровь и ужас, познавая глубины собственных души и сердца. Нельзя получить Силу и Власть, не пожертвовав чем-то важным и значимым, не приблизившись к Порогу, не заглянув в Бездну. И не дав ей заглянуть в себя. Северус был благодарен Кэролайн за жестокий урок. Ясно, что убивать или сводить с ума его не собирались. Леди в любой момент могла остановить пытку. Но он сумел дойти до конца и чрезвычайно гордился этим. Теперь он стал чуточку ближе к тому идеалу, к которому стремился с детства. А это дорогого стоило.

Впрочем, стоило приготовиться к ритуалу. Они с Барти должны были страховать Кэролайн, не допуская прорыва Тьмы или утечки магической энергии. Это требовало сил, но можно было кое-что получить взамен. И это «кое-что» для Снейпа много значило.

Выйти из замка получилось легко, Дамблдору было не до декана Слизерина. Он не настолько доверял ему, чтобы поручить поиски Квирелла. И это Северуса полностью устраивало.

В поместье Краучей все было готово. Северус и Барти быстро совершили омовение и переоделись в длинные балахоны из грубой черной ткани с вышитыми рунами. В ритуальном зале был вычерчен большой круг, вдоль которого в строгом порядке стояли бронзовые курильницы. В центре круга, в позе распятого лежал бессознательный Квирелл. Ему осталось немного, его жизненная сила и магия должны были помочь в ритуале. Все-таки странно, почему он согласился стать вместилищем чужой души? Неужели не знал, что обратной дороги не будет? Хотя мог и не знать, запрет на изучение темной магии позволял любые спекуляции и откровенный обман.

Двое магов синхронно взяли ритуальные чаши, сделанные из человеческих черепов, и выпили густое вино, смешанное с зельями. Ярко вспыхнули факелы, из курильниц стал сочиться белесый дым. Он тянулся понизу, сворачиваясь в тяжелые спирали. Стало тяжело дышать.

В круг вступила Кэролайн. Одежды на ней не было. Руки и ноги обвивали спиральные браслеты в виде серебряных змей. Тяжелый пояс в виде такой же змеи плотно обхватывал тонкую талию, голова рептилии спускалась к лобку. К поясу крепились многочисленные цепочки, достигающие колен. Массивное ожерелье тоже в виде змеи украшало шею. Тяжелая голова свисала между нежных грудей. Еще одно подобное украшение служило обручем для волос, тяжелой волной спускающихся до талии ведьмы. В руках она держала большой каменный нож и плоскую каменную же чашу. Цепочки мерно колыхались и позванивали в такт ее шагам.

Послышалось тихое шипение, и Северус с Барти выхватили волшебные палочки, накрывая круг магическим куполом. Кэролайн двинулась вперед мягкими скользящими шагами. В свете факелов и дыме курильниц казалось, что на ней не украшения, а настоящие живые змеи. Наконец Кэролайн остановилась напротив жертвы. Несколько секунд она стояла неподвижно, потом по ее телу пробежала легкая дрожь. Смотреть на это было по-настоящему жутко: ее тело извивалось, подражая движениям готовящейся к броску змеи, человек на такое был просто не способен. Звон цепочек напоминал о жутком треске погремушки на хвосте гремучей змеи. Шипение становилось все громче, теперь оно больше походило на тихое пение, если можно представить что-нибудь подобное. Воздух сгустился вокруг ведьмы, упругие волны Тьмы расходились во все стороны. Барти и Северус держались из последних сил. Кэролайн звала и приказывала. Вдруг она резко бросилась к Квиреллу и одним ударом рассекла ему грудь. Еще бьющееся сердце было вырвано и помещено в чашу. Из раскрытого рта жертвы потянулся черный дым, в котором вспыхивали серебряные и огненные искры. Кэролайн шипела, дым стекался к чаше. Сердце медленно рассыпалось в черный порошок. Наконец все собралось в чаше, Кэролайн наполнила ее кровью Квирелла и выпила чудовищный напиток залпом. По куполу ударила волна магии. Глаза Кэролайн полыхнули красным, и она медленно опустилась на пол. Все было кончено. Ритуал удался.

Некоторое время участники ритуала просто лежали на холодном полу. Потом медленно поднялись. Тело Квирелла словно нехотя истаивало, рассыпаясь и втягиваясь в пол. Магический дом не желал потерять ни капли магии. За дверями волшебников ждали почтительные домовики с мантиями в лапках. Переодеваться совершенно не хотелось, так что мантии были просто наброшены на ритуальные балахоны и украшения Кэролайн.

— Прошу к столу, — пригласил на правах хозяина Барти. Ему чертовски повезло, что ритуал такой силы был проведен в его доме. Уже несколько поколений Краучей верно служили министерству магии и отказались от древних обычаев. Снейп даже позавидовал. Принцы, несмотря на древность рода, давно лишились и дома, и родового алтаря. Его дом просто рухнул бы под напором силы. Эх, найти бы сырое Место Силы, построить там хоть башенку, наладить все. Мечтатель! Все старые места давно поделены, а за новыми как коршуны следят специалисты из Отдела Тайн. Вот и остается кормиться от щедрот чистокровных друзей. Ведь со времени исчезновения Лорда ритуалы практически не проводились. А тут такое везение.

Стол был накрыт в малой столовой. Фарфор, фамильное серебро, драгоценные кубки. Лучшие вина из погребов и много красного мяса. Дичь. После того, как они выложились во время ритуала, а потом напитались Тьмой, есть хотелось зверски. Наконец ножи и вилки были отложены, сотрапезники лениво откинулись на спинки стульев, домовики подали десерт, а Барти снова наполнил кубки почти черным вином.

Снейп не без интереса поглядывал на Кэролайн. Она совершенно не комплексовала по поводу того, что двое мужчин могли видеть ее обнаженную грудь в полузапахнутой мантии.

— Прошу прощения, миледи, — не выдержал Снейп, — этот комплект из наследства Слизеринов? Или вы привезли его из Америки?

Кэролайн лениво взглянула на него из-под ресниц.

— Такой комплект делают для каждого индивидуально, — ответила она, — а до наследства Слизеринов я пока не добралась. Возможно, теперь я получу доступ к тому, что было у моего отца.

Снейп кивнул. Жаль, что он не змееуст. Интересно, что сумел получить из древнего наследия Лорд? Он ведь и по миру поездил. Вряд ли дадут взглянуть хоть одним глазком. Разве что понадобятся зелья. Впрочем, ему грех жаловаться — и так много получил.

— Интересно, как там поиски Квирелла? — проговорил Барти. — Я был вчера в Лютном, видел нескольких авроров. Но искали они явно неофициально. Потом появился Моуди, и я решил не рисковать. Вдруг этот его волшебный глаз может определить анимага?

— Такие слухи ходят, будь с ним осторожнее, — ответил Снейп. — А авроры вряд ли что найдут, я был в заведении Веселой Полли.

Барти фыркнул. Этот бордель был известен феерическими оргиями и попойками, часто переходящими в драки и настоящие сражения.

— И как? — спросил Крауч. — Повеселился?

— Не успел, — честно ответил Снейп.

Кэролайн отчетливо хмыкнула. Острый розовый язычок на мгновение мелькнул между белоснежными зубками. Снейп резко выдохнул. Только этого не хватало! Миледи слишком хороша собой. К тому же в крови еще гуляли отголоски ритуала. Барти снова взялся за бутылку. Атмосфера за столом была довольно двусмысленной.

— Работа в Хогвартсе не оставляет времени для себя? — спросила Кэролайн отпивая глоток вина и облизываясь.

Северус не мог отвести глаз от капризно изогнутых, словно выточенных из кроваво-красного камня губ. Никакой излишней пухлости, четкие линии, совершенство.

— Работа в Хогвартсе кого угодно превратит в бесполую загнанную лошадь, — чуть хрипло ответил Северус.

Барти запрокинул голову и захохотал.

— Ты не похож на бесполого, — заметила Кэролайн, медленно проводя кончиком пальца по нижней губе.

Снейп сглотнул. Он знал подобную привычку за собой, но в исполнении этой женщины жест выглядел безумно эротично.

— Еще не загнали, — ответил он, залпом допивая вино.

Темно-карие глаза с красными искрами оценивающе смотрели на него.

— Святой Альбус делает из вас монахов? — спросил Барти.

— Почему же, иногда спускает с поводка.

Кэролайн ленивым движением сбросила с плеч мантию.

— Боится, что переключишься на студенток? Это ведь запрещено?

— Запрещено, — Северус жадно созерцал небольшую грудь совершенной формы с маленькими темными сосками. Змеиная голова, спускающаяся в нежную ложбинку, выглядела каким-то фаллическим символом. Соски были напряжены.

Барти склонился к плечу Кэролайн и медленно провел по нему языком. Отсветы пламени камина и немногочисленных свечей играли на бронзовой от загара коже. Северус завороженно смотрел, как Крауч целует столь желанную грудь, а Кэролайн запускает пальцы в его волосы. Ведьма, не отрываясь от любовника, протянула другую руку и коснулась лица Северуса, острый ноготок чуть царапнул его нижнюю губу. Он тут же втянул в рот нежный пальчик и, чуть посасывая, стал ласкать его языком. Кэролайн запрокинула голову. Этого оказалось достаточным, чтобы Северус перебрался ближе и буквально впился в соблазнительные губы. Ловкий язычок ведьмы тут же ответил на ласки, скользнув в рот Снейпа, еще больше распаляя его.

Барти одним щелчком пальцев убрал все тарелки и приборы, и уже через секунду Кэролайн оказалась лежащей поперек стола. Ее ноги были бесстыдно расставлены, а голова откинута назад. Руки скользнули по груди и крепко сжали ее, захватив соски между указательными и большими пальцами. Распаленные ритуалом и вином мужчины не церемонились. Одежда полетела на пол, и вскоре Барти уже входил в Кэролайн, а Северус получил в полное распоряжение ее рот. Кэролайн глухо застонала. Похоже, что им всем был нужен именно этот дикий, почти животный секс. Темная магия не отпускала своих адептов, требуя именно такого завершения ритуала. Распластанная на столе Кэролайн выглядела жрицей древних божеств, которая то ли совершала некий обряд на алтаре, то ли была жертвой завоевателей. Это было подлинное безумие. И к кульминации, ставшей скорее магическим взрывом, чем простым физиологическим актом, они втроем пришли одновременно.

Глава 5, в которой на сцене появляется Люпин, а темный альянс складывается окончательно

Квирелла так и не нашли. Дамблдор выглядел каким-то потерянным. Школьными делами теперь занималась МакГоннагал при посильной помощи остальных деканов. Прибыл новый преподаватель ЗОТИ. Им оказался Ремус Люпин.

Снейп был в бешенстве. Разумеется, только оборотня в школе, полной любопытных детей, и не хватало. Интересно, как быстро они догадаются, почему новый профессор «болеет» исключительно в полнолуние? И кому придется варить для этого чуда природы зелья, чтобы оно не покусало окружающих? Кто будет замещать болезного? Осталось уточнить, будет ли какая-либо компенсация за потраченное время и нервы — и пойти биться головой о стену. А ведь у него теперь столько возможностей, такие перспективы! В личной лаборатории в потайном шкафчике хранились коробочки и флакончики с редчайшими ингредиентами из Южной Америки. Леди Кэролайн нуждалась в нескольких зельях для окончательного завершения слияние душ. Ну, и чтобы это слияние не сказалось на ее внешности. Плата была более чем щедрой. Одна чешуя редкой рыбки из священного озера колумбийского племени чибча была практически неизвестна европейским зельеварам. Тут поле непаханое для исследований! А магическая разновидность коки, вызывающая сильнейший прилив сил? Руки чесались приступить к варке зелий по рецептам аборигенов!

Дамблдору Снейп отчитался, что помочь миссис Мэрфи он пока не может, но дама отнеслась к этому с пониманием и подарила для нужд школы несколько редкостей. Директор покивал, но сейчас ему было не до охмурения опекунши мисс Данбар. Правда, неудобные вопросы стал задавать Люпин. Похоже, что его и вызвали в Хогвартс, чтобы он вошел в доверие к Гарри Поттеру и держал руку на пульсе. А Гарри Поттер интересовал леди Кэролайн. Снейп был совершенно согласен, что мальчик послужил приманкой для Темного Лорда. Но у Дамблдора был насчет Гарри какой-то план, так что расслабляться не стоило. А тут Люпин...

Поттер неплохо учился. На хулиганские выходки его совершенно не тянуло. Дружба с Фэй ему явно шла на пользу. Другие слизеринцы сперва приглядывались к знаменитости, но убедившись, что мальчик не страдает звездной болезнью и даже тяготится своей известностью, приняли его в компанию. Старосты отчитывались, что Поттер под их руководством осилил пару книг по этикету и традициям мира магии и прослушал лекцию об устройстве министерства. Все так хорошо начиналось, а теперь мальчик наслушается историй про бравых мародеров и вполне может сорваться с катушек. Все-таки Поттер трепетно относился к памяти родителей. Вся надежда на благотворное влияние мисс Данбар и наличие мозгов у самого мальчишки.

Люпин ожидаемо приперся «поговорить». Вел себя как ни в чем не бывало, лишь иногда демонстрирую некоторую виноватость. Подумаешь, чуть не сожрал. Ведь не сожрал же... Тьфу!

— Я хотел поговорить о Гарри, — сказал оборотень после того, как ему довольно грубо дали понять, что свое зелье он получит, а больше разговаривать не о чем.

— С Поттером все в порядке, — отрезал Снейп, — сам можешь убедиться.

— Да, конечно, но он дружит с этой девочкой...

— А что, дружить с девочками теперь запрещено?

Люпин смущенно улыбнулся.

— Конечно нет, я просто думал, что он будет больше похож на Джеймса.

— К счастью, это не так, — ответил Снейп, — мальчик вырос среди магглов, ему надо многое узнать. Так что времени на идиотские выходки не остается. К тому же садистских наклонностей и страсти издеваться над более слабыми у него нет. Нет и желания сколотить банду подонков, чтобы терроризировать школу. Также я не заметил у него любви к опасным тварям. Не лезь к парню, Люпин. Это не твой дружок Джеймс, это нормальный ребенок.

Оборотень стиснул зубы и бросил на Снейпа короткий злой взгляд. Тот усмехнулся. Что, неприятно, когда кто-то называет вещи своими именами, срывая романтический флер с детских воспоминаний?

— Дамблдор сказал, что эта девочка, Фэй Данбар, тоже сирота? — зашел Люпин с другой стороны.

— Да, она живет с опекуншей.

— Мне бы хотелось познакомиться с этой дамой.

Снейп закатил глаза.

— Люпин, я понимаю, что тебе наплевать на чувства других людей. Дамблдор вынудил миссис Мэрфи снять чары личины, которыми она пользуется при контактах с посторонними, и продемонстрировать жуткий рубец на лице. Потом с ней встречался я, мы обсуждали возможность лечения. Увы и ах, но это невозможно. Миссис Мэрфи уже убедилась, что о ее увечье известно в школе. Не думаю, что ей будет приятно видеть еще одного учителя Фэй. А то, что она пользуется образом пожилой дамы, ясно дает понять, что романтические знакомства ее не интересуют.

Люпин пожевал губами, Снейп бросил на него косой взгляд. Неужели он случайно попал? Люпин, которому Дамблдор рассказал о состоятельной одинокой даме с изуродованным лицом, решил разыграть побитого жизнью бедолагу, что так нуждается в капельке тепла? Вроде, я урод и ты урод, давай страдать вместе? Да-а-а, впечатляет. Надо будет предупредить Кэролайн. Ведь действительно припрется знакомиться.

Люпин еще немного постоял, потом резко кивнул и наконец вымелся из кабинета. Снейп немного подумал и решил поговорить с Поттером. Подстраховаться не мешало.

Гарри вошел в кабинет декана безо всякого страха. Профессор Снейп был суровым и мрачным, но за своих стоял горой и всегда отвечал на вопросы. А большего от него и не требовалось. Слизеринцы своего декана уважали.

— Здравствуйте, сэр, — поздоровался мальчик, — вы меня вызывали?

— Да, мистер Поттер, садитесь.

Мальчик устроился на стуле и сложил руки на коленях. Снейп отложил пергаменты с эссе пятого курса.

— Должен заметить, мистер Поттер, что я доволен вашими успехами. Для человека, который недавно узнал о волшебстве, это неплохо.

Мальчик радостно улыбнулся.

— Большое спасибо, сэр! Я стараюсь!

— Надеюсь, что ваш настрой не перемениться. Магия многолика, она дает массу возможностей тому, кто готов ее изучать. К сожалению, многие, особенно магглорожденные, этого не понимают. Они механически заучивают готовые формулы и сводят магию к набору фокусов. Вам рекомендовали упражнения? Ничего сложного, не правда ли? Удобнее всего делать перед сном. Дыхательные упражнения и очистка сознания и заснуть помогают без проблем. А со временем вы будете лучше контролировать свою силу.

Гарри энергично кивнул. Фэй и другие ребята рассказывали ему про эти упражнения. И у него уже получалось. Это было здорово. Стало намного легче концентрироваться на уроках, он лучше понимал объяснения профессоров, меньше времени уходило на домашнее задание. Как хорошо, что он про них узнал!

— Мистер Поттер, скажите, а профессор Люпин не проявлял к вам интереса? Не оставлял после уроков? Не расспрашивал?

— Он сказал, что был другом моего отца, — кивнул Гарри.

Снейп вздохнул. Началось.

— Это действительно так, мистер Поттер. Ремус Люпин дружил с Джеймсом Поттером, Сириусом Блэком и Питером Петтигрю. Возможно, он захочет поделиться с вами воспоминаниями о юношеских годах. Это естественное желание. Детство и юность спустя годы кажутся счастливой порой. Горе и боль забываются. Таково свойство человеческой памяти. Вы, наверное, не раз слышали, как взрослые люди с ностальгией вспоминают совместные шалости и даже драки. Сейчас это кажется им милым, а вот когда синяки и ссадины были свежими, все было иначе.

Гарри задумался.

— Мистер Поттер, я не хотел об этом говорить, но порой поступки вашего отца немногим отличались от жестоких выходок близнецов Уизли. И со слизеринцами они с друзьями враждовали. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы утратили то, чего сумели достичь за это время.

Гарри доверчиво смотрел на Снейпа.

— Я понимаю, сэр. Профессор Люпин хочет вспомнить юность, а мне учиться на Слизерине.

— Именно, мистер Поттер. Рад, что вы это понимаете. На следующем уроке будет контрольная. Думаю, вам стоит подготовиться.

— Хорошо, сэр! До свидания!

И сын Джеймса Поттера чуть ли не вприпрыжку отправился учить зелья. Снейп вздохнул. Пусть учится, зельеварение в жизни пригодится намного больше, чем опыт гадостей и вражды. Он не даст Люпину внести разлад среди своих змеек. А с Кэролайн он увидится уже сегодня. Зелья были готовы.

Поместье Краучей встретило тишиной. У Снейпа теперь был постоянный допуск, что явно показывало доверие. Конечно, он не мог бы выдать никаких секретов, но все равно было приятно. В просторном холле мелькнул кто-то из домовиков. Барти видно не было, и Снейп направился в будуар хозяйки дома, который теперь принадлежал Кэролайн.

Леди дремала на диване. Снейп замер, любуясь. Медленно опустился на ковер и бережно прикоснулся губами к лежащей поверх пледа руке. Тонкие пальцы дрогнули под его губами и легким движением погладили его по щеке.

— Принес?

— Да, миледи. Как вы себя чувствуете?

Кэролайн потянулась и села.

— Слабость, — сказала она, — но с этим ничего не поделаешь.

Снейп достал из кармана шкатулку с чарами расширенного пространства и извлек из нее несколько флаконов.

— Очередная гадость? — поморщилась Кэролайн.

— У меня не было времени на то, чтобы попробовать улучшить вкус, миледи, — улыбнулся Снейп, — зато я ручаюсь за качество.

Она кивнула.

В комнату вошел Барти с большим подносом, полным фруктов.

— Привет, Северус, — сказал он, ставя свою ношу на столик.

— Привет, — ответил Снейп.

Кэролайн вздохнула и открыла первый флакон. Домовик принес вино и бокалы.

— Это можно запивать вином? — уточнила Кэролайн.

— Да, миледи.

Барти наполнил бокалы. Кэролайн опустошила последний флакон и тут же отпила несколько глотков вина.

— Ф-ф-фу!

Барти протянул ей гроздь винограда. Снейп тоже взял бокал. Кэролайн поджала ноги, давая место, и Северус и Барти устроились на диване. Рядом друг с другом было уютно.

— Постепенно получаю память, — сказала Кэролайн, губами обрывая крупные ягоды с виноградной кисти, — думаю, что на днях можно будет посетить Гринготс и заявить права на наследство. Отец собирал старинные артефакты и книги. Может, удастся понять, что именно с ним случилось.

Снейп, прищурившись, наблюдал, как Барти поглаживает коленку Повелительницы — теперь он даже мысленно старался называть ее именно так.

— Я бы посоветовал вам воспользоваться скрывающим магию артефактом.

— Уже настолько заметно? — спросила Кэролайн.

— Да.

От окружающей Кэролайн темной магии кружилась голова. Северус нащупал под пледом узкую ступню и чуть сжал ее.

— Вы еще не получали письма от Люпина? Этого оборотня Дамблдор пригласил на должность преподавателя ЗОТИ. И он расспрашивал о вас.

Барти медленно стащил плед и отбросил его в сторону. Кэролайн улыбалась, позволяя обоим мужчинам ласкать ее ноги. Северус обвел языком аппетитную коленку, а Барти приподнял подол домашней мантии, поглаживая внутреннюю поверхность бедра.

— И чего же хочет этот оборотень? — спросила Кэролайн, вкладывая по виноградине в губы Барти и Северуса.

Северус нежно поцеловал тонкие пальцы, Барти облизал их, втянув глубоко в рот.

— Он шпионит для Дамблдора, — ответил Северус, — к тому же, похоже, что его заинтересовала женщина с изуродованным лицом.

Кэролайн хрипло рассмеялась.

— Ну уж нет! Я не настолько... неразборчива, — проговорила она.

Северус отставил бокал и расстегнул мантию Кэролайн. Барти тут же поцеловал ее в живот и стал играть языком с пупком. Северус выбрал более чувственную игру с темными бутонами возбужденных сосков леди.

— Мне вполне хватает... вас-с-с, — голос Кэролайн срывался на соблазнительное шипение...

Потом они долго валялись на диване, наслаждаясь фруктами и вином. Похоже, что ритуал связал не только души Темного Лорда и его дочери, но и остальных участников. Сильный темный маг вполне мог «выпить» более слабого партнера, но они втроем стоили и дополняли друг друга. Их магия подпитывала тройственные узы, они обменивались энергией, не теряя ее. И это было потрясающе.

Глава 6, в которой юный Гарри расставляет приоритеты, а Люпин заменяет Квирелла

Гарри Поттеру очень нравилось в Хогвартсе. Как и большинство детей, он мечтал жить в настоящем замке. А этот замок был еще и волшебным. Здесь был потрясающий потолок в Большом Зале. Лестницы двигались, портреты разговаривали, а Историю магии вел настоящий призрак. И хотя у профессора Биннса были самые скучные уроки, на которых большинство студентов нагло спали или занимались своими делами, самого факта это не отменяло.

Проще всего Гарри давалась гербология, не зря же он столько времени провел, вылизывая садик тети Петунии. Конечно, некоторые волшебные растения обладали пакостным характером, но обрезать капризные розы было не намного легче. С зельеварением было сложнее, но тут пригодился опыт готовки. Тетушка обожала баловать своего мужа и сына вкусностями, так что Гарри быстро навострился нарезать, шинковать и перетирать. Конечно, глаза нетопырей и лягушачья икра в тетины деликатесы не входили, но принципы обработки были схожи. И всегда можно было представить, что нарезаешь не флоббер-червей, а, например, щупальца кальмара.

Трансфигурация и чары были очень интересными и сложными. Тут была бесценной помощь Фэй, которая уже умела колдовать. Она же показывала несложные бытовые чары. Было очень здорово разглаживать помявшуюся одежду, начищать ботинки и заправлять постель одним взмахом палочки. Гарри очень хотел отплатить Фэй чем-нибудь хорошим. Он носил ее сумку с книгами, помогал на гербологии, а когда ходил за новой одеждой в Хогсмит, купил для нее коробку лучших конфет. Сладости он приобрел и для других перво— и второкурсников. Походы в волшебную деревушку были им запрещены, и по традиции те, кто ходил в Хогсмит, всегда покупали для них угощения. Гарри считал это справедливым и правильным.

С другими ребятами он тоже неплохо поладил. Драко Малфой был вредным и заносчивым, но на вопросы по существу отвечал. Крэбб и Гойл звезд с неба не хватали, но старались. Теодор Нотт и Блейз Забини сперва присматривались к новичку в их компании, но потом приняли его. Две девочки — Пэнси Паркинсон и Миллисент Буллстроуд — оценили отношение Гарри к Фэй и относились к нему довольно милостиво. Старшие привычно опекали младших. Слизеринцы не зря славились сплоченностью своего факультета. И Гарри искренне не понимал, почему их так не любят, особенно гриффиндорцы. Впрочем, как ему объяснили, вражда двух факультетов была своеобразной традицией Хогвартса.

Традиция традицией, но все равно было неприятно. Особенно когда братья рыжего Рона, который подсел к ним с Фэй в купе Хогвартс-экспресса, угостили их конфетами. Хорошо, что рядом оказался капитан факультетской сборной по квиддичу Маркус Флинт и другие старшие. Было жутко смотреть на обросших шерстью и перьями близнецов, которых заставили съесть все те конфеты, что они вручили Гарри и его друзьям. У одного отросли ослиные уши, язык второго распух и не помещался во рту. И они кричали от боли, когда их отправляли в Больничное Крыло. А старшие прочитали первокурсникам длинную лекцию о правилах безопасности. Гарри был в ужасе. И подобное считалось шуткой? И таких «шутников» никто не выгнал из школы?

— Вот увидишь, Поттер, ничего им не сделают, — сказал Флинт, — МакКошка еще и скандал закатит, что наш декан меня баллами за ваше спасение наградил.

— А можно как-нибудь определить, есть что-нибудь в конфетах или нет? — спросил Гарри. — Заклинание какое-нибудь?

— Зришь в корень! — хлопнул его по плечу Флинт. — Вот, смотри! Заклинание несложное, и вам мелким вполне по силам.

Первокурсники старательно выучили это заклинание и несколько других, что показали им старшие ребята. На всякий.

Декан был загадкой. С одной стороны он явно не обрадовался, что Гарри попал на его факультет. С другой — Гарри импонировала его верность Слизерину. В конце концов, другие деканы тоже подсуживали своим факультетам. А вот новый преподаватель ЗОТИ настораживал.

Гарри уже усвоил, что в этом мире он является знаменитостью. И у него был полный золота сейф в банке. А мистер Люпин, у которого своих денег явно было очень мало, вдруг заявил, что дружил с его, Гарри, родителями. По телевизору часто показывали истории про мошенников, которые втирались в доверие к богачам. Дядя Вернон обожал их громогласно комментировать, и Гарри, который в это время обычно мыл посуду, все слышал и хорошенько запоминал. Правда, потом выяснилось, что профессор действительно дружил с Джеймсом Поттером. Но Гарри-то что до этого? С ним-то Ремус Люпин не дружил. Нет, Гарри не считал, что взрослый мужчина был должен тратить свое время и деньги на сына погибшего друга. Но… было бы приятно получить хотя бы открытку... или пару конфет. И вообще, профессор не спрашивал про жизнь Гарри, про его желания и мечты. Это были просто дежурные фразы: «Я знал твоего отца, твоя мать была очень доброй». Про мертвых всегда говорили хорошо, это традиция.

Жалко, конечно, что мама и папа умерли. Но у него теперь есть Фэй. И еще декан, который единственный обратил внимание на то, что неприлично национальному герою ходить в обносках и позориться. С него, Гарри, достаточно. Ведь раньше он был совсем один.

А еще не стоило забывать про Невилла Лонгботтома и Гермиону Грейнджер.

С Невиллом было легко и просто. Добродушный жабовладелец был прирожденным гербологом. В теплицах он буквально преображался. Пропадала вся его неловкость, движения приобретали плавность и отточенность. Казалось, что растения сами тянуться к нему. Он же мог рассказывать про них часами. На других уроках Невилл не блистал, а на зельеварении и вовсе становился настоящей катастрофой. Почему-то части тех же самых растений, с которыми у него не было никаких проблем на гербологии, вызывали кучу вопросов в виде ингредиентов для зелий.

— Слишком ярко выраженный талант, — сказала Пэнси после очередного взрыва котла, — такое бывает, хоть и редко.

Гарри было очень интересно про это узнать, получалось, что такой талант как бы глушит все другие способности.

— Ему стоит углубленно заниматься гербологией, — согласилась Миллисент, — а все остальное — по мелочи, чтобы просто знать и хоть что-то уметь. Раньше таких как Лонгботтом вообще учили только тому, к чему был талант. Сейчас считают, что общее образование необходимо.

Грейнджер же — вгрызалась в гранит науки с упорством маггловской бурильной установки. И все бы ничего, но она совершенно не умела отделять важное от второстепенного и заучивала всю доступную информацию наизусть. А потом вываливала ее на уроках. И все профессора кроме Снейпа хвалили ее и награждали баллами. Декан Слизерина наоборот снижал отметки за лишние футы эссе и издевательски комментировал работы гриффиндорки. Грейнджер злобно сопела, но в следующий раз опять притаскивала целый рулон исписанного пергамента.

— Может и у нее талант? — предположил Гарри. — Говорят, что собирать всю доступную информацию тоже надо уметь.

— Но ведь с этой информацией надо что-то делать, — заметила Фэй, — иначе это просто та же библиотека, только в голове.

Гарри задумался.

— У магглов есть такие машины, — сказал он, — для обработки информации. Называются компьютеры. Туда вводят много всяких данных, а потом задают вопросы.

— Думаешь, Грейнджер такая машина? — заинтересовалась Пэнси. — Но она же живая.

Гарри пожал плечами.

— Я просто про такое слышал.

Слизеринцы задумались.

Приближался Хэллоуин...

Уже с утра весь замок пропах печеной тыквой.

— Так тоже у магглов принято? — спросил Драко.

— Ну, принято украшения из тыкв делать, — ответил Гарри, — даже сказка есть про светильник Джека. А еще все наряжаются ведьмами, вампирами и прочими зомби. Веселятся. Ребята ходят по домам, а их угощают конфетами.

— В старые времена на Самайн вывешивали черепа побежденных врагов со свечками внутри, — сказал Нотт, — и никакой тыквы точно не было. Тыкву к нам из Америки завезли.

— Наверное, просто из тыквы легче вырезать, — предположила Фэй, — и с черепами теперь напряженка. Да и соседи могут не понять. Я хочу сказать, что многие маги живут по соседству с магглами.

Гарри представил себе украшенный подобным образом дом Дурслей и впечатлился. Нет, тетя Петуния на такое точно не согласится. Даже если черепа будут не настоящие, а пластмассовые.

На чарах они наконец-то перешли от теории к практике. Изучали заклинание левитации «Вингардиум Левиоса». Честно говоря, Гарри его уже пробовал. Он ведь уже под руководством Фэй выучил несколько несложных бытовых заклинаний. И все у него получалось. Вот и сейчас перо послушно взмыло в воздух. Постепенно заклинание подчинилось практически всем. Профессор Флитвик радостно улыбался и награждал студентов баллами.

— Отлично, мисс Грейнджер! Отлично! Пять баллов! Мисс Паркинсон! Пять баллов!

Шеймус Финнеган свое перо умудрился взорвать. Рон Уизли лупил по своему палочкой, из которой сыпались искры, и орал во все горло заклинание. Перо не поддавалось. Сидящие рядом ребята опасливо отодвигались в стороны.

— Стоп! Ты сейчас кому-нибудь выбьешь глаз! — не выдержала Грейнджер. — Нужно аккуратно рассечь воздух и взмахнуть! И четко проговорить: «Вингардиум Левиоса», а не ЛевиосА-А-А!

— Отстань! — рявкнул Рон.

Гарри покачал головой. Грейнджер была не сахар, но искренне пыталась помочь. Все-таки Уизли совершенно не умел общаться с окружающими, а особенно с девочками. Надо ли говорить, что у рыжего так ничего и не получилось.

— Она ночной кошмар! — разорялся Рон, когда все уже вышли из класса чар. — Ничего удивительного, что с ней никто не дружит!

Мимо промчалась Грейнджер. Фэй проводила ее сочувственным взглядом.

— Наверное, она пошла плакать, — сказала слизеринка.

— Думаешь, надо ее как-то утешить? — спросил Гарри.

Фэй пожала плечами.

— Не знаю, Гарри. Тетя говорит, что иногда и поплакать надо.

И ребята отправились в гостиную, чтобы оставить там сумки. Вечером должен был быть пир.

* * *

Большой Зал поражал воображение.

— Все-таки тыквы! — пробормотал Драко.

Гарри, раскрыв рот, смотрел на стаи летучих мышей, выплясывавших узоры под потолком в виде звездного неба.

— Здорово!

Столы ломились от угощений. И хотя большинство блюд было приготовлено из тыквы, можно было найти что-нибудь и по своему вкусу.

Пир был в самом разгаре, когда в зал ворвался запыхавшийся профессор Люпин.

— Тролль! — заорал он. — В подземельях тролль!

Дамблдор тут же вскочил и скомандовал:

— ТИХО! Всем учащимся немедленно разойтись по гостиным!

— Слизерин, сидеть! — подскочил Снейп. — Директор, но тролль именно в подземельях!

— Хаффлпафф, ни с места! — поддержала коллегу профессор Спраут.

— Райвенкло, все ли студенты присутствуют? — забеспокоился Флитвик.

Старосты кинулись пересчитывать своих по головам.

— Слизерин — все! Хаффлпафф — все! Райвенкло — двое в Больничном Крыле, остальные на месте! Гриффиндор — отсутствует первокурсница Гермиона Грейнджер!

МакГоннагал рванула к выходу. За ней последовал директор и остальные профессора, поручив старостам заботу о студентах и закрыв за собой двери заклинанием. Студенты проводили их потрясенными взглядами.

— Это так принято? — спросил Гарри. — Ну, типа розыгрыш?

— Ничего себе розыгрыш! — поежился Драко. — Поттер, ты не читал про троллей?

— Читал, — кивнул Гарри, — но может, никакого тролля нет, а просто кто-то ряженый? Ну как Санта на Рождество?

— Какой еще Санта? — подозрительно спросила Пэнси.

— Ну... это такой дед, — начал объяснять Гарри, — считается, что он живет в Лапландии, а на Рождество прилетает оттуда на санях, запряженных оленями, и дарит подарки.

— Поттер, — после длительной паузы проговорил Драко, — я тебе авторитетно заявляю, что олени не летают. Лошади с крыльями есть, пегасы называются. Гиппогрифы тоже есть, тестралы. Но крылатых оленей не существует.

— А Лапландия — это где? — спросил Тео.

— Лапландия далеко на севере, кажется, в Финляндии, — ответил Гарри, — а у оленей крыльев нету. Это такая сказка. Там просто волшебство. Так вот, на Рождество специальные люди наряжаются Сантой…

— А оленями? — спросил Драко.

— Оленями не наряжаются, — честно ответил Гарри, — только гномами, которые помогают Санте.

— Странные эти магглы, — пробормотала Миллисент.

Гарри продолжил свой рассказ про маггловское Рождество, немало скрасивший слизеринцам томительное ожидание. Наконец охота на тролля закончилась, преподаватели вернулись в Большой Зал и всех разогнали по гостиным, никому ничего не поясняя.

— Как думаете, тролль на Грейнджер не напал? — спросил Гарри.

— Так он же вроде в подземелье был? — неуверенно проговорил Винс.

Гарри пожал плечами. Ему это все ужасно не нравилось.

А больше всех это не понравилось Снейпу. Ведь именно ему и пришлось оглушать огромного вонючего тролля, который и не думал соваться в подземелья, а крушил туалет для девочек на втором этаже, где от него пыталась спрятаться Гермиона Грейнджер. Хорошо, что рядом оказались Флитвик и МакГоннагал. Втроем они достаточно легко справились с чудовищем. Потом надо было приводить в чувство напуганную до икоты студентку, проверять все входы и выходы. Так что в поместье Краучей Северус попал уже незадолго до полуночи.

— И где ты был? — спросила Кэролайн, упираясь кончиком пальца ему в губы.

Барти разжигал ритуальный костер. Здесь не было дурацких тыкв и бутафории.

— Кое-кто решил, что тролль в замке, полном детей, это очень весело, — Северус поцеловал палец, резко и сильно прижимая к себе свою леди и стискивая ладонями ее ягодицы. Кэролайн быстро лизнула его в подбородок и отстранилась.

— Подожди, сейчас...

Барти поблагодарил богов и подвел к костру украшенного лентами ягненка. Северус и Кэролайн взяли в руки чашки с зерном и маслом. Барти одним ударом перерезал горло ягненку и окропил его кровью костер. Затем окунул в кровь пальцы и помазал лбы другим участникам ритуала. Ему лоб кровью намазала Кэролайн. Затем они сыпали в огонь зерно, лили туда масло и вино. Благодарили богов и поминали мертвых. Языки пламени на некоторое время стали синими, жертва была принята. Остатки мяса были отнесены в дом и отданы домовикам. Барти пригласил всех к столу.

Пища была обильной, как и полагается в такую ночь. И начали они с мяса жертвенного ягненка, кости и шкуру которого тоже бросили в огонь. Домовики ли Крауча были столь искусны, или роль сыграло полученное благословение, но мясо было просто невероятно нежным и сочным. Из уважения к древним ели руками, споласкивая пальцы в чашах с водой, но скоро уже все трое принялись кормить друг друга, вкладывая лакомые кусочки прямо в рот и облизывая друг другу пальцы. Кэролайн скинула мантию, Барти поставил ее на стол, и смеющаяся ведьма стала лить себе на грудь вино из чаши. Северус и Барти ловили губами эти кроваво-красные пряные струи, стекающие с прекрасного тела. Кэролайн опустилась на колени среди тарелок и кубков, позволяя сцеловывать капли вина со своей груди. Долго так продолжаться не могло, и скоро все трое оказались на ковре у жарко пылающего камина. Северус сел на пол, Кэролайн опустилась сверху, спиной к любовнику, который тут же стиснул ладонями ее грудь и буквально впился в нежную бархатистую кожу шеи, лаская и покусывая, а Барти стал обладателем ее губ. И счастливые стоны всех троих огласили комнату. Магия волшебной ночи кружила вокруг, превращая их в единое наслаждающееся целое.

Глава 7, в которой леди вступает в наследство, Люциус Малфой — в игру, а вассальные клятвы дают о себе знать

Возвращаться в Хогвартс пришлось рано утром, чтобы успеть до побудки. Северус в который раз подумал, что все-таки надо было увольняться. Мог сейчас нежиться в теплой и уютной кровати, а потом завтракать в компании Кэролайн и Барти, а не осточертевших коллег и надоедливых студентов. И позавтракать можно было бы в постели... и ванну вместе принять... И... много чего было можно, а приходилось нестись по пересеченной местности, проклиная антиаппарационный барьер Хогвартса. Теоретически Барти мог открыть для Северуса камин, но соучастники подозревали, что любые перемещения по каминной сети из Хогвартса и в Хогвартс контролировались директором. Крауч-старший с Дамблдором конфликтовал, так что не стоило привлекать внимание старого интригана к поместью.

Но помедитировать над чашечкой кофе, вспоминая прошедшую ночь, не получилось. В кресле у камина в личной гостиной декана Слизерина сидел очень недовольный жизнью Люциус Малфой.

— Ты по поводу тролля? — спросил Снейп, стараясь убрать с лица довольное и умиротворенное выражение.

Люциус смерил его злобным взглядом.

— Какого еще тролля? Ты думаешь, что я настолько переживаю из-за оценок сына, чтобы припереться в Хогвартс ночью и торчать тут до утра, пока ты где-то шляешься?!

Снейп пожал плечами. Ругаться не хотелось.

— Так что у тебя случилось? — доброжелательно спросил он, щелчком вызывая домовика и приказывая принести кофе.

— Съешь лимон, — проворчал Малфой, — уж не знаю, с кем ты повеселился, но странно, что ничего не почувствовал.

— А что я должен был почувствовать? — настороженно поинтересовался Снейп, вспоминая все свои обязательства перед старым другом.

Малфой стиснул зубы и что-то прошипел. Потом решительно расстегнул запонку и закатал рукав белоснежной рубашки.

— Ты что, еще и зелий налакался, если ЭТОГО не почувствовал?! — почти проорал обычно сдержанный блондин.

Снейп с интересом взглянул на руку собеседника. Метка налилась тьмой и пульсировала. Странно, а он ничего такого не почувствовал. Северус закатал свой рукав. Ну да, метка выглядела точно так же, но никакого дискомфорта он не испытывал. Было даже приятно.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — ласково поинтересовался Малфой.

— Нет, — твердо ответил Северус.

— Еще скажи, что тебя это не интересует.

Снейп вздохнул. Рассказать что-либо Люциусу он не мог. Да и не хотел. Это касалось только его, и он совсем не жаждал пускать в тесный мирок поместья Барти кого-то еще. А ведь были и другие, у кого тоже активировалась метка. Надо было срочно предупредить леди Кэролайн. А до этого выпроводить Люциуса. Так ведь не уйдет, зараза!

— Северус, — проговорил Люциус с тяжелым вздохом, — я же вижу, что ты что-то знаешь. Неужели ты не скажешь мне? Что случилось?

— Для начала — кто-то запустил в замок тролля, — сказал Снейп, — да, самого настоящего горного тролля. Дело было во время праздничного пира, поэтому жертв не было. Хотя первокурсница Гриффиндора и пострадала. Девочка сейчас в Больничном Крыле. А меня пригласили отпраздновать Самайн друзья. И да, так получилось, что я ничего не почувствовал. Может быть, дело было в том, что мы проводили древний обряд жертвоприношения.

Проговорив это, Северус замер. Он сказал «друзья»? Имел ли он на это право? С Барти Краучем его связывали приятельские отношения еще до падения Лорда. Мог ли он назвать своим другом Госпожу? Смел ли?

Люциус нахмурился. Объяснение выглядело правдоподобным. Тем более что до него наконец дошло, о каком тролле шла речь.

— Горный тролль? — переспросил он. — В Хогвартсе?!

— Я собирался сообщить тебе об этом, но так как никто не пострадал, то дело могло подождать до утра.

Люциус медленно кивнул. Его сын наверняка послал ему сову. Другое дело, что активация метки заставила его примчаться в Хогвартс, наплевав на все. Письмо могла прочитать Нарцисса. Видимо, действительно не произошло ничего страшного, раз его жена не разнесла школу. Пожалуй, стоило вызвать домовика и потребовать письмо. А потом действовать по обстоятельствам. Такие вещи нельзя спускать. Хогвартс всегда считался одним из самых безопасных мест магической Британии. Тролль не мог случайно забрести в замок. Это был вызов всем магам, не только Попечительскому Совету.

— С твоего позволения я вызову домовика и узнаю, не было ли письма от Драко, — сказал Люциус. — Ты не мог бы заказать завтрак?

— Да, конечно, — кивнул Снейп, — располагайся.

Он вызвал домовика и, пока Люциус читал письмо, написал отчет для леди Кэролайн и положил его в шкатулку, из которой пергамент тут же переместился в точно такую же, стоящую в кабинете хозяина поместья Краучей.

— Пожалуй, стоит потрепать нервы Дамблдору, — заметил Малфой.

— В этом по уши замешан новый преподаватель ЗОТИ, — напомнил Снейп, — не думаю, что он решил прогуляться по подземельям перед ужином. Тем более что тролль в подземельях так и не побывал. Знаешь, тут есть кое-что странное. Очень может быть, что это была проверка. Ведь чуть было не погибла девочка. Возможно, тот, кто все это устроил, рассчитывал, что некто бросится ее спасать?

— Некто? — переспросил Люциус.

— Возможно, это была проверка для Поттера. Он дружит с мисс Данбар, и с ним охотно общаются мисс Паркинсон и мисс Буллстроуд. Так что мог и броситься на помощь. К тому же девочка — магглорожденная. То есть, как ты понимаешь, случись что, родителям просто сотрут память. Это же не наследница чистокровного Рода.

Люциус задумчиво почесал бровь.

— Предлагаешь на этом сыграть? А почему первокурсница не праздновала вместе со всеми? Что-то случилось?

— Насколько я понял, она попыталась помочь на уроке чар Уизли. Тот в благодарность на нее наорал. Малышка пошла рыдать в туалет.

— Мерлин, как романтично! — пробормотал Люциус. — Туалет, тролль, Предатель Крови. Грязнокровая дева. Я уже не говорю о запахе...

Снейп закатил глаза.

— Люциус... суть в том, что из-за идиотских игрищ нашего директора чуть не погиб ребенок. Сейчас он рискнул магглорожденной, потому что это просто проба, и он даже не рассердится, что ему смешали карты. А завтра это может быть несколько детей. Ты прекрасно понимаешь, что если Дамблдору захочется, он и твоего сына под удар поставит.

— Ты прав, — кивнул Малфой, — Драко хотел подружиться с Мальчиком-Который-Выжил. Они вроде бы неплохо общаются. Но Дамблдору может быть выгодна их вражда.

Снейп усмехнулся. Он знал о плане Кэролайн, подобраться как можно ближе к мальчику. Если первоначально леди и могла удовлетвориться смертью Гарри, то теперь, в свете выяснившихся обстоятельств, Поттер не был первоначальной целью. Ребенок был частью какого-то грандиозного плана и, вполне возможно, жертвой. В таком случае в его простом устранении смысла не было. Гораздо разумнее было перетащить эту фигуру на свою сторону.

Домовики сервировали завтрак. Снейп решил ограничиться кофе, он уже перекусил.

* * *

Кэролайн, нахмурившись, читала письмо Северуса. Да, об этом она не подумала. И с этим надо будет что-то делать. Организация отца ей была не нужна. Обходиться совсем без сторонников было невозможно, это она понимала. Барти был счастлив, когда она освободила его, и доказал свою абсолютную преданность. Северус неожиданно органично вписался в их компанию. К тому же оба мага участвовали в ритуале, они оба знали, что она поглотила то, что осталось от души ее отца. Другим потребовались бы доказательства. К тому же могли начаться интриги, борьба за ее внимание. Кое-кто мог захотеть избавиться от Темной Леди. Нет уж, обойдется! Но стоило подумать об осторожности. Все-таки они здорово рисковали.

К тому же оставалось наследство Лорда Волдеморта. Не зря же кто-то убил наивную и самонадеянную Розмари, когда она хотела получить эти деньги. Зная свою мать, Кэролайн была уверена, что та просто-напросто проболталась кому не надо. Рассчитывать на сейф мог как тот, кто планировал возродить ее отца из остатков его души, так и кто-нибудь из бывших соратников. Первый был более опасным противником, но и Пожирателей со счетов сбрасывать не стоило. Молодая ведьма могла показаться легкой добычей. Вникать в расстановку сил при бывшем Темном Дворе времени и желания не было.

Гоблинам было глубоко фиолетово, что происходило с деньгами после того, как они покидали банк. При отсутствии ключа право на содержимое сейфа подтверждалось кровью. Также кровью подтверждали свою личность при наличии завещания. Один экземпляр завещания всегда хранился в банке, так как гоблины не лезли в дела волшебников и были совершенно беспристрастны в отличие от того же министерства. К тому же министерству доверяли далеко не все. Том Риддл завещания не оставил.

Идти в банк и предъявлять права было страшно. В этом было что-то окончательное, безвозвратное. Но деваться было некуда. Парик, макияж, превращающий ее в невзрачную женщину неопределенного возраста. И вперед.

В банке она прошла в кабинет гоблина, который вел ее дела, и там заявила, что хочет предъявить права на состояние своего отца. Артефакта, скрывающего магию, пока раздобыть не удалось, и Кэролайн пользовалась простеньким детским, что служил для стабилизации стихийных выбросов, нашедшимся в запасах Барти. Брать с собой любовников она не стала. Это касалось только ее.

Гоблин спокойно достал ритуальные чашу и нож и специальный зачарованный пергамент. Кэролай сняла артефакт (тонкую серебряную цепочку) и позволила надрезать себе ладонь. Над чашей проявилось сияние, а по пергаменту побежали строчки.

— Да, — кивнул гоблин, — вы наследуете этому господину. Сейф номер триста тринадцать. Сто тысяч галлеонов, книги, артефакты, драгоценности. Вот опись содержимого, вот ключ. Желаете осмотреть?

Кэролайн кивнула. Так просто и буднично.

Нужный ей артефакт нашелся в одном из сундуков. Теперь можно было не опасаться излишнего внимания. Несколько старых книг по ритуалистике тоже пригодятся. И свиток с описанием редких ядов для Снейпа, пусть порадуется. Искажающее ауру кольцо для Барти. Деньги она решила пока не трогать.

Уолден МакНейр замер в холле банка. На короткий миг ему показалось, что откуда-то повеяло такой знакомой силой и могуществом. Он резко оглянулся. Несколько ничем не примечательных колдунов и ведьм. Хотя это ничего не значило. Неужели правда? Метка не лгала. Но почему Лорд не позвал их? Что он задумал?

МакНейр еще немного подождал. Ничего. Но это ничего не значило. Он будет искать...

* * *

Снейп задумчиво наблюдал за мрачным Дамблдором. Интересно, это ему Люциус так лихо настроение испортил, или было что-то еще? Может быть, кто-то известил старика о том, как отреагировали метки? Северус прекрасно понимал, что был не единственным, кто мог получить покровительство светлых сил. Многие отмазались, сдавая других, выдавая секреты и раздавая взятки. Одних «бывших под «Империо» честных магов» было — как собак нерезаных. И далеко не все из них жаждали возвращение Повелителя. Могли донести Дамблдору, могли. Это Люциус, хитрый лис, постарается придержать информацию. И что теперь делать? Отказаться от ритуалов и от восхитительного секса втроем? Нереально. Перенести все это в другое место? Старинное поместье подходило для них идеально. Да и репутация Крауча-старшего, как беспощадного борца с Темным Лордом и его последователями, давала дополнительную защиту. Вопрос был в том, можно ли как-то отследить источник мощной темной магии. Как бы не наведались к ним в один прекрасный день авроры, сотрудники Отдела Тайн, сторонники Дамблдора вместе с оставшимися Пожирателями. Может быть, можно хоть как-то экранировать энергию? Или придется закрывать поместье «Фиделиусом»? Тоже не вариант. Приблизительное местонахождение дома было известно. Ставь часовых и следи, а потом не зевай. Надо было обсудить это с леди Кэролайн. Вряд ли у Краучей осталась литература по темной магии, все-таки отец Барти был настоящим фанатиком, такой не остановится и перед уничтожением раритетов. В Хогвартсе таких книг тоже не было, разве что в личной библиотеке Дамблдора. Просить книги у Люциуса — гарантировано посадить себе на хвост хитреца и интригана. Эх, пробраться бы в библиотеку Блэков... Или Лестренжей... Мечтатель! Разве что в сейфе самого Лорда, который планировала навестить Кэролайн, могло найтись что-нибудь интересное. И Северус отправился писать письмо.

Гермиона Грейнджер вернулась к занятиям. Происшествие с троллем здорово ее подкосило. Она теперь не тянула руку на каждом уроке, не рвалась показать, что знает больше всех. Девочка побледнела и осунулась. Даже копна ее непослушных волос казалась меньше.

Гарри было жалко Гермиону. Какой бы она не была, но не заслуживала подобного. Рон Уизли так и не извинился, он считал себя правым. Лаванда Браун и Парвати Патил немного неуклюже пытались развеселись свою одноклассницу. Но другим гриффиндорцам было на нее плевать.

Профессор Люпин несколько поумерил свою общительность и уже не так активно зазывал Гарри попить чаю и поговорить о родителях. Впрочем, Гарри не имел против него ничего. Он был благодарен хотя бы за то, что в присутствии профессора не болела голова. Шрам тоже перестал беспокоить, больше не воспалялся и не зудел. Жизнь налаживалась.

Снейп сумел ускользнуть в поместье Краучей.

— Есть один способ, — проговорила Кэролайн, — можно заряжать артефакты. Правда, я не очень представляю, как это происходит.

— По идее энергию могут впитывать драгоценные камни, — сказал Барти, — но вот что делать с ними потом? Продавать в Лютном? Это тоже неминуемо привлечет к нам внимание.

Снейп вздохнул. Артефакторика не была его стихией. Хотя … если бы так можно было заряжать зелья...

Трое магов расположились на диване в будуаре. Они уже не могли друг без друга, и телесный контакт был им необходим. Кэролайн откинула голову на грудь Барти. Северус лениво следил за изящной ручкой, которая ласково скользила по его груди и животу.

— А-ах!

Тонкие пальчики не сильно, но внезапно дернули за жесткие волосы на лобке.

— М-м-м? — вскину бровь Кэролайн.

Барти щелкнул пальцами.

— Винки! — приказал он. — Принеси шкатулку с жемчугом!

— Начнем с жемчуга, — проговорила Кэролайн, поглаживая член Северуса и поворачивая голову к Барти, который впился в ее губы страстным поцелуем.

Жемчуг в шкатулке изменил цвет. Безупречно белый до этого, он потемнел. Некоторые жемчужинки приобрели красивый золотистый цвет, а в центре шкатулки оказалось несколько черных и серых.

— Красиво, — оценила Кэролайн.

Северус взял со столика свою волшебную палочку. Заклинания выявили сильный магический фон.

— Будем подбрасывать врагам? — предложил Барти.

Северус почесал кончик носа. Идея была интересной. Но он не был уверен, что напитанный магией жемчуг принесет обязательно вред. Как бы не сделать шикарный подарок недругам.

— Может все-таки стоит показать специалистам? — предложил он. — Миледи могла получить его из Бразилии.

— А это идея! — согласилась Кэролайн. — Я, пожалуй, наведаюсь в Лютный. Если этот жемчуг можно как-то использовать, то что-то можно будет оставить нам, а что-то продать. Северус, магический жемчуг используют в зельеварении?

— Я об этом не слышал, — ответил Снейп, — все-таки это очень дорогое удовольствие. Порошок обычного — да, в некоторых косметических зельях.

— Тогда возьми несколько золотистых, — разрешила Кэролайн. — Скажешь, что у тебя получится, а я потом отправлюсь в Лютный.

Снейп благодарно кивнул. Зелья с жемчугом стоили очень дорого. Они служили для удаления пигментных пятен и ненужных веснушек. Далеко не все ведьмы ценили «естественную красоту». Лили, помнится, тоже хотела отбелить кожу и страшно расстраивалась из-за стоимости ингредиентов и готовых зелий. Лили... Странно, он давно не вспоминал о ней. Даже в Хэллоуин. Конечно, ему было не до того, но тем не менее.

Кэролайн азартно рылась в шкатулке, откладывая жемчужины для опытов Северуса. Барти приказал домовику принести из библиотеки книгу по свойствам драгоценных камней. В шкатулке нашлась и крупная зеленоватая жемчужина.

Снейп наполнил вином бокалы и отпил несколько глотков. Мысли о школьной подруге отошли куда-то вглубь и стали неважными. Ведь гораздо интереснее было планировать исследования. К тому же рядом была такая женщина. Красивая, чувственная, раскованная. От ее влажной кожи пахло мускусом, сексом, мужчинами. Им, Северусом. Он сварит для нее нежнейшее масло для тела, самые лучшие средства для волос. Создаст духи. Кэролайн шли тяжелые, чувственные запахи. А еще было задумано зелье, несколько капель которого, добавленных в ванну, сильно повышали чувствительность. Ведь ванну совершенно необязательно принимать в одиночестве. Можно и втроем, лишь бы размеры позволяли.

Барти благодарно кивнул и раскрыл толстый фолиант. Кэролайн тоже взяла бокал. Северус прикоснулся губами к небольшой ямке над упругими ягодицами и слизнул чуть солоноватый пот. В шкатулке мерцал разноцветный жемчуг...

К счастью в сейфе Риддла нашелся артефакт, способный блокировать сильные выбросы магии, но его нельзя было использовать слишком часто. Но еще пару встреч удалось провести. Расставаться на долгое время любовники не могли. А потом случилось это.

— Северус, мальчик мой, ты не ночевал сегодня в замке? — доброжелательно проговорил Дамблдор. Как-то нарочито доброжелательно.

Началось... И спросить об этом надо обязательно во время завтрака, чтобы все были в курсе. Даже Трелони присутствовала. Вон как вскинулась, стрекоза обкуренная! Ей-то какое дело? У присутствующих дам мгновенно заблестели глаза. Флитвик подмигнул, Люпин уставился с каким-то... осуждением, что ли. Очень интересно! А Хагрид уронил ложку.

— А что? — не очень вежливо ответил Снейп. — Правилами это не запрещено.

— Что ты, мальчик мой! Что ты! Я просто переживаю в связи с некоторыми событиями...

— Ничем противозаконным я не занимаюсь, господин директор. В конце концов, это моя личная жизнь!

Еще не хватало, чтобы студенты начали прислушиваться. Это же такая сенсация: Ужас хогвартских подземелий бегает на свидания и не ночует в своей постели.

— И кто же твоя избранница? — не отставал Дамблдор.

— Не думаю, что это кого-то касается, — процедил сквозь зубы Снейп.

— Конечно, конечно! Я просто переживаю. Прости старика!

Убил бы...

Скорее бы каникулы, хоть на пару дней вырваться. Хотя приедет воспитанница Кэролайн, но ведь можно будет как-то все устроить. Если только кто-нибудь не останется на каникулах в школе. И скорее всего это будет Поттер. Мелькнула хулиганская мысль взять мальчишку с собой. Но этого Дамблдор точно не позволит.

— Она хотя бы красивая? — спросила МакГоннагал. — На каком факультете училась?

О, нет!

Снейп со стуком поставил кофейную чашку и буквально вылетел из зала. Гады!

В шкатулке нашлось письмо от Кэролайн. Жемчуг подходит для создания артефактов, его чуть с руками не оторвали. Как дела с зельем? Хоть кто-то нормальный! И Северус стал писать отчет. Зелье удалось. Оно получилось невероятно концентрированным, можно было добавить всего одну каплю к обычному крему, чтобы добиться нужного эффекта. Тоже могут с руками оторвать. Другое дело, что ужасно не хотелось светиться. Может быть, продать не в Англии? Знакомства на континенте были. Пришлось написать и про интерес Дамблдора к их встречам.

Северус положил письмо в шкатулку и отправился в класс. Уроки никто не отменял.

Приближались Рождественские каникулы и события понеслись как ком с горы. Люпин все-таки встретился с Кэролайн, она потом показала любовникам встречу в думосбросе. Оборотень пил чай с печеньем и рассуждал о сложностях воспитания подрастающего поколения. Пару раз бросил томные взгляды на хозяйку дома. Видимо, это был намек на его богатый педагогический опыт и готовность помочь.

Поттер действительно оставался в школе на каникулы. Фэй отправлялась в поместье Крауча. Мастера артефакторы заинтересовались волшебным жемчугом и вовсю разыскивали таинственную продавщицу. Как оказалось, у них получилось что-то совершенно эксклюзивное.

Зелье Северуса, которое тот решил продать в Париже, умудрилась купить Нарцисса Малфой. И кто бы мог подумать, что у нее проблемы с веснушками! Владелец косметического салона выслал просто огромный заказ.

— Мы проведем остаток жизни в постели, — меланхолично заметил на это Барти, — рано или поздно нас вычислят и заставят до изнеможения заряжать жемчуг.

— Кто бы мог подумать, что это так сложно, — заметила Кэролайн.

— Люциус снова спрашивал про метку, — сказал Снейп. — Больше таких вспышек не было, но метка активна. И к Малфою, по его словам, заходил МакНейр.

— А этому что нужно? — поморщился Барти. Палача он недолюбливал.

— У него тоже метка, — напомнил Снейп, — и еще он якобы почувствовал что-то странное в банке.

Кэролайн закусила губу. Ее миссия обрастала невероятными сложностями. И остановиться она не могла, клятва, данная еще в юности, обязывала.

— Прорвемся, — сказал Барти. — Нам просто некуда деваться!

— Прорвемся! — согласился Снейп, целуя Кэролайн в шею.

— Прорвемся... — эхом отозвалась она, запуская пальцы в волосы Северуса и привлекая к себе Барти.

Им действительно было некуда деваться.

Глава 8, в которой каникулы начинают и проводят каждый по-своему

Гарри было грустно. Все-таки обидно оставаться одному на праздник. Конечно, он не хотел возвращаться к Дурслям. И не рассчитывал на приглашения от новых друзей. Но тем не менее... И он понятия не имел, какие страсти разгораются в кабинете директора.

— Насколько я понял, Альбус, Поттер остается в школе? — спросил Снейп. — С одной стороны, это дает ему возможность спокойно выполнить все домашние задания. С другой — в Хогвартсе хватает мест, где одиннадцатилетний мальчик может найти себе приключения. И не всегда безопасные. К тому же Поттер очень мало знает о нашем мире. У меня есть несколько приглашений для него от почтенных семейств, которые будут рады видеть мальчика у себя. Я бы счел это полезным.

— И кто же приглашает Гарри? — заинтересовался Дамблдор.

— Малфои — на правах родственников, Забини и миссис Мэрфи. Лично я ничего против не имею, к тому же Люциус и Нарцисса планируют большой детский праздник со всевозможными увеселениями. Драко раздает приглашения. Забини, конечно, не родня, но Поттер в приятельских отношениях с Блейзом. Ну и мисс Данбар, его лучшая и ближайшая подруга.

Дамблдор пожевал губами.

— Это совершенно неприемлемо, мальчик мой. Малфои и Забини — темные семьи, а миссис Мэрфи мы все очень плохо знаем.

— Не съедят же они Поттера за каникулы, — пожал плечами Снейп. — И не привлекут к каким-нибудь жутким ритуалам. Максимум — поучаствует в зажигании йольского полена. И все что ему грозит — это объесться вкусностями.

— Ты не понимаешь, Северус! Возможно, мальчику придется противостоять этим детям и их родителям. Мы не можем пускать все на самотек. К тому же в замке остаются и другие дети, у него будет компания.

— На моем факультете остается два семикурсника и один пятикурсник, — ответил Снейп, — не знаю, как обстоят дела на других.

— О, с Райвенкло не будет никого, с Хаффлпаффа — двое третьекурсников. И Уизли с Гриффиндора. Молли и Артур сообщили мне, что хотят навестить своего сына Чарли. Ты, наверное, слышал, что он работает в Румынии. Так что у Гарри будет компания.

Снейп обалдело уставился на Дамблдора.

— Директор, — осторожно спросил он, — вы в своем уме? Два рыжих придурка чуть не отравили Поттера и его друзей. А Рональд отличился тем, что довел до истерики однокурсницу, из-за чего она едва не погибла. Как вы себе представляете ЭТУ компанию? Да в доме самого темного семейства Британии мальчик будет чувствовать себя в большей безопасности, чем в Хогвартсе в это Рождество! Вы хотите испортить ему каникулы? Чтобы он вместо праздников и игр на свежем воздухе провел все время в подземельях?

— Мне очень жаль, что у Гарри не сложились отношения с семьей Уизли. Молли и Артур — прекрасные люди. Разумеется, их сыновья несколько излишне активны, но это же так естественно...

— Какие отношения могут быть у наследника богатой старинной семьи с нищими предателями крови? Директор, вы решили избавиться от Уизли? Тогда лучше заавадьте их сами, хоть мучиться не будут. У них там, кажется, еще дочурка имеется? Вы не догадываетесь, как будет выглядеть их интерес к Поттеру в глазах окружающих? Ладно бы Поттер приехал в Хогвартс в компании Уизли, дружил бы с ними и не шел на контакт с другими. И то возникли бы вопросы. А сейчас вы просто подставляете своих старых друзей. Не удивлюсь, если самую младшую девочку просто-напросто отравят, чтобы не путалась под ногами у более достойных невест.

— Думаешь? — переспросил Дамблдор.

— Уверен. Это вы витаете в облаках, а я руковожу Слизерином. И очень тесно общаюсь с представителями древнейших и благороднейших семейств. Так что могу предугадать их реакцию.

Дамблдор покачал головой. Тяжело вздохнул. Съел лимонную дольку. Еще раз вздохнул.

— Хорошо, Северус. Я подумаю об этом. Возможно... возможно, Гарри действительно стоит поехать к кому-нибудь в гости.

Снейп фыркнул и вышел. Этот придумает...

Альбус Дамблдор задумчиво пил чай. Как все это некстати! Но Северус абсолютно прав. Уизли полностью провалили доверенную им миссию, и начни он настаивать на их сближении с Гарри, может возникнуть слишком много вопросов. Если бы только Молли оказалась порасторопней, а Рон не таким глупым! И близнецы не такими пакостниками. И Перси имел хоть какое-то влияние на своих братьев. Да уж, проще сразу пожелать, чтобы Уизли перестали быть Уизли. Но как бы там ни было, Гарри с Роном не дружил, близнецов побаивался, так что сам поехать в «Нору» не захочет. А если отправить его туда силой, то может и пожаловаться своим друзьям. Тому же Малфою только того и надо, чтобы попить крови у великого светлого волшебника. Из-за тролля такую бучу поднял! И, пожалуй, действительно стоит предупредить Молли о том, что наследник Поттеров теперь котируется на брачном рынке. Как бы и правда маленькая Джинни не пострадала. А вот к кому отпустить Гарри в гости? Или все-таки не отпускать? Убрать из школы рыжих, чтобы чего не вышло? Сам же порт-ключ в Румынию доставал, куда его теперь девать? Если вдруг отказаться от полученного по знакомству, то в следующий раз можно чего-нибудь и не получить. Придется отпускать в гости.

Забини отпадали сразу. Мать семейства отличалась полной беспринципностью и аморальностью. К тому же у нее целая куча родни в Италии. Глазом моргнуть не успеешь, как мальчик окажется помолвлен с какой-нибудь потомственной отравительницей. Значит, Малфои или Мэрфи. Мэрфи или Малфои?

Люциус своего не упустит. Но в мэноре будет много народа, все на виду. Да и в любом случае Гарри уже получил приглашение на детский праздник.

Миссис Мэрфи пока оставалась темной лошадкой. На контакт она не очень-то шла. Конечно, тут играло роль ее увечье. Женщины такие странные. Он вот сам совершенно не переживал из-за сломанного носа. А Аластор даже бравировал своими ранами.

К тому же у миссис Мэрфи была воспитанница. Гарри и так с ней подружился, но не стоило способствовать еще большему сближению. Все еще могло измениться.

Итак... значит, Малфои.

И Дамблдор решительно допил чай.

Гарри был счастлив. Ему ужасно не хотелось оставаться одному в спальне первокурсников. А Драко обещал интересные развлечения, праздники и подарки. Конечно, было немного страшно ехать в самое настоящее поместье. Но все равно очень хотелось. И нужно было заказать подарки для всех друзей и знакомых. Как оказалось, тут действовали строгие правила. И Гарри старательно учился их соблюдать.

Фэй пообещала писать. К тому же они должны были увидеться на большом празднике у Малфоев. А к празднику еще нужно заказать парадную мантию. Впрочем, проблема подарков и обновок легко решалась с помощью каталогов известных магазинов. Каталоги были и у Драко, и у Фэй. Гарри с благодарностью воспользовался ими и решил, что обязательно закажет себе такие же. Он и тете отправил набор шоколадных конфет с коньяком и безо всяких магических сюрпризов.

Старосты собирали деньги на подарок декану. Гарри, конечно, тоже сдал — с деканом ему повезло.

И вот Хогвартс-экспресс мчался на юг, увозя студентов навстречу веселью и подаркам.

На вокзале слизеринцы разделились. Гарри распрощался со всеми и вместе с Драко направился к высокому белокурому волшебнику в дорогой мантии. Фэй помахала ему рукой и радостно поздоровалась со своей опекуншей, которая опять изображала почтенную леди. Каникулы начались.

Снейп страдал на педсовете. Дамблдора несло по кочкам через овраги и буераки, и большинство слушателей уже давно утратили нить беседы. Хагрид даже разок всхрапнул, отключившись. Похоже, что понимала, о чем вообще идет речь, только МакГоннагал. Все-таки она больше всех общалась с директором.

Мадам Помфри и профессор Спраут тихонько переписывались, передавая друг другу пергамент. Мадам Хуч спряталась за Хагрида и периодически прикладывалась к фляжке. Трелони пребывала где-то в астрале.

Северус сперва развлекался, представляя, как подпаливает дорогому Альбусу бороду. Потом переключился на предстоящий вечер. Они собирались отметить Йоль. Конечно, несколько напрягало присутствие мисс Данбар, но так хотелось помечтать о встрече. О том, как будут приняты его подарки. О празднике. О том, что будет дальше. Перед внутренним взором появлялись соблазнительные сцены.

Когда-то Северусу пришлось посещать воскресную школу. Сначала ему было интересно читать Библию, но потом он спросил, не были ли многие из персонажей волшебниками. Лучше бы он этого не делал... Но кое-что в голове задержалось. Особенно «Песнь песней». Конечно, поэтические сравнения древних иудеев для современного человека выглядели несколько архаичными. Но сам чувственный накал... Страсть...

«О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой — круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино...»

— Северус...

— А? Вы что-то хотели, Альбус?

— Съешь лимон! — прошипела МакГоннагал.

Помфри и Спраут захихикали. Дамблдор прекратил свое словоизвержение и удивленно заморгал глазами. Проснулся Хагрид. Сибилла Трелони вернулась из астрала. Роланда Хуч пьяно икнула.

Но все проходит, и вечером этого же дня, Северус аппарировал к поместью Краучей. В гостиной его встретила Фэй.

— Здравствуйте, профессор, — благовоспитанно присела в книксене девочка, — тетя сейчас придет. А мистер Крауч в саду.

— Добрый вечер, мисс Данбар, — поздоровался Снейп, привычно устраиваясь в хорошо знакомом кресле.

Девочка щелчком пальцев вызвала домовика. Тот почти мгновенно сервировал чайный столик.

— Чаю, профессор? Или бокал вина?

Снейп внимательно взглянул на свою студентку. А ведь у них с Поттером много общего, вдруг понял он. Оба лишились родителей, оба оказались у магглов, боящихся волшебства. И обоих использовали волшебники. Только Поттер жил в полном неведении и небрежении, а Фэй получила прекрасное образование и воспитание, жила в достатке. Кэролайн не скрывала своих целей и была готова щедро платить за услуги. Дамблдор использовал своего ставленника вслепую. Хм... похоже, что лучше быть на темной стороне.

— Благодарю вас, мисс Данбар, горячий чай — это именно то, что нужно в такую промозглую погоду. Надеюсь, вы составите мне компанию?

— Разумеется, сэр.

Они чинно устроились в креслах. Фэй разливала чай, предлагала сливки и сахар. Было видно, что с ней много занимались, прививая манеры.

В комнату вошла Кэролайн. Северус поднялся ей навстречу. При Фэй он не мог ни обнять свою Повелительницу, ни поцеловать. Она смотрела на него с чуть насмешливой улыбкой.

— Привет, Северус. Рада, что ты сумел вырваться. Барти сейчас придет. Чай? Может, чего-нибудь покрепче?

— Добрый вечер, — ответил Северус. — У меня на факультете остались трое учеников. Все достаточно взрослые, чтобы оставить их на несколько вечеров.

— Замечательно, — улыбнулась Кэролайн. — Это просто чудесно! Фэй, будь добра налить и мне чашку чаю. А Барти наверняка жутко замерз, так что ему погорячее.

В дверях появился улыбающийся Барти.

— Это точно, — сказал он, — привет, Северус! Фэй, мне со сливками.

Девочка старательно разливала чай. Упоительно пахло бергамотом, шоколадом и корицей. Домовики устанавливали в украшенном гирляндами камине большое полено.

— Как там дела у Гарри Поттера? — спросила Кэролайн.

— Он счастлив, — ответил Северус, — его пригласили к Малфоям.

— В Хогвартсе, наверное, очень мрачно, когда там никого нет?

— Я бы не сказал, — ответил Барти, — хотя первокурсникам может быть жутковато. Особенно тем, кто привык все время находиться среди людей. Для одиночек — это просто потрясающе. Я частенько оставался на каникулах, болтал с призраками, читал. Заводил знакомства с портретами.

Снейп кивнул. Он тоже оставался в Хогвартсе на Рождество. Денег постоянно не хватало, и его мать была рада, что он хотя бы ест досыта. А еще в замке не было мародеров. Тогда-то он и сошелся с Барти. Книги, споры, варка зелий. Исследование древнего замка. Сейчас все это волновало намного меньше. Захватывающие прогулки превратились в унылое патрулирование и ловлю нарушителей. Спорить о новых заклинаниях и способах варки зелий было не с кем. Флитвик еще мог заинтересоваться, но они не были настолько дружны. Зельями когда-то (если верить биографическим справочникам) занимался Дамблдор, но, похоже, что со времен работы с Фламелем его это больше не интересовало. К тому же ни декан Райвенкло, ни директор Хогвартса не одобрили бы интереса к Темным Искусствам. А именно они больше всего привлекали Северуса. С самого раннего детства.

— А тебе нравится в Хогвартсе, Фэй? — спросила Кэролайн.

— Да, очень. Барти мне все рассказал, так что проблем не было.

— Вам рассказывали про Выручай-комнату, мисс Данбар? — спросил Снейп.

— Да, только я там пока не была, — ответила девочка. — Надо будет как-нибудь сходить. Но уроков поблизости от того места у нас не бывает, а просто так ходить по замку может быть небезопасно. Нужно хотя бы небольшая компания.

— Вражда Гриффиндор-Слизерин процветает? — спросил Барти.

— Еще как, — вздохнул Снейп, — хорошо, что Поттер попал на мой факультет, а то от грифов никакого спасу бы не было. Наличие знаменитости некоторых провоцирует на подвиги.

— Твоих, значит, не провоцирует? — прищурилась Кэролайн.

— Мои знают, что главное не попадаться, — усмехнулся Снейп, чувствуя как по его ноге вверх скользнула маленькая ступня. Кэролайн скинула туфли и насмешливо смотрела прямо в глаза Северусу. Ему захотелось самым простецким способом завалить провокаторшу на ближайший диван. Барти закусил губу.

— У нас еще вечеринка намечена, — напомнил он, — эльфы клялись, что все будет на высоте.

— Кстати, Дамблдор все еще не оставил идеи «подружить» Поттера с Уизли, — заметил Снейп.

— С кем? — переспросил Барти. — С этими рыжими? Это даже не смешно.

— Отчего же, — Кэролайн прищурилась, — при таких «друзьях» можно не волноваться, что мальчика научат плохому. Ведь наследники и наследницы старых семей будут просто брезговать с ним общаться. Тогда на вокзале Поттер был одет как раз в стиле Уизли. То есть — в обноски.

Снейп кивнул.

— Фэй, — строго сказала Кэролайн, — надеюсь, к тебе эти типы не подъезжали?

Девочка замотала головой.

— После того случая с конфетами нет.

— Прошу всех к столу, — сказал Барти, взмахом палочки зажигая полено.

Кэролайн угостила огонь вином, маслом и зерном. Ее примеру последовали остальные. Стол был обилен и великолепен как всегда.

— Я раздобыл кабана, — сказал Барти, наливая вина взрослым волшебникам.

Северус заинтересовано приподнял бровь. Древний ритуал включал секс на теплом пепле, оставшимся после сожжения жертвы. Если кто такое сейчас и проводил, то чужих до этого таинства не допускали. Но в их случае он уже не был чужаком. Значит, и он сможет получить благословение древних богов. Это было более чем заманчиво.

— Дикий кабан? — переспросила Кэролайн.

— Да, секач, — ответил Барти.

— А посмотреть на кабана можно? — спросила Фэй.

— Конечно, — ответила Кэролайн. — И тебе придется помогать мне подготавливать голову. Учись, малышка. Когда-нибудь у тебя будет свой дом, и тебе тоже придется проводить всевозможные ритуалы.

Фэй важно кивнула. Северус бросил взгляд на Кэролайн. Все-таки маленькой сиротке сказочно повезло. У нее будет все, что нужно для счастливой жизни. Хотя и существовала опасность, что министерство в своем маразме еще придумает новые ограничения, и найдутся изобретатели какой-нибудь пакости, которая сможет отследить проведение древних ритуалов. Хоть баллотируйся в министры. Впрочем, главными врагами всего старого были магглорожденные с подачи партии Дамблдора. И если можно было как-то понять то, что детям не давали никаких знаний про жертвоприношения и ритуальный секс, то чем мешало, например, йольское полено? Угощение духов? Выражение почтения к мертвым? Да та же самая рождественская ель была далеко не так безобидна, как это пытались представить в псевдоевангельских легендах. Одна история как, дескать, ель расстроилась, что ничего не смогла принести в дар младенцу Христу, и поэтому ее нарядили, у волшебника могла вызвать припадок хохота. Это не касаясь того вопроса, откуда в Палестине вообще могла взяться ель. Да... легенда про видения Лютера и то больше доверия вызывала.

— Пора, — сказал Барти, отвлекая Северуса от невеселых мыслей.

— Пора, — отставила бокал Кэролайн.

И они отправились на задний двор.

Кабан был великолепен. Свиреп и опасен. Его маленькие глазки налились кровью и с дикой злобой смотрели на людей. Животное как будто чувствовало, что пришел его последний час, и готовилось дорого продать свою жизнь.

Фэй взвизгнула и захлопала в ладоши. Кэролайн приобняла воспитанницу за плечи.

— Потрясающе!

Северус кивнул. Убить такого зверя было честью для охотника. Он смутно вспомнил, что бить надо было под лопатку. Массивный череп выдерживал удар топора. Мерлин, а ведь его предки тоже охотились на таких зверей. И тоже жертвовали их кровь богам.

— Ты как? — повернулся к нему Барти.

Снейп кивнул.

Задний двор был укрыт чарами, но для разгоряченных азартом мужчин это было уже не важно. Убить зверя на глазах своей женщины — вот что интересовало их в этот момент. Мантии полетели в лапки домовикам. Оба разделись по пояс. Короткий меч и короткое же копье.

— Как насчет кольчуг? — спросила Кэролайн, нервно облизывая губы.

Снейп замотал головой. От самых страшных ударов их прикроют домовики. Барти тоже облизнулся.

Кэролайн и Фэй отошли в сторону. Перед ними замерцали щитовые чары. Миг, и клетка распахнулась. Северус и Барти стояли, широко расставив ноги и чуть согнув их в коленях, готовясь уйти с линии лобовой атаки или нанести удар. Они оба были сильными тренированными бойцами, но против дикого зверя выходили в первый раз.

Кабан медленно вышел из клетки и остановился, принюхиваясь. Он плохо видел, а ненавистным запахом было пропитано все вокруг. Кэролайн и Фэй громко завизжали, давая сигнал. Кабан моментально развернулся в их сторону и бросился на звук. Барти мгновенно перехватил копье и ударил. Лезвие скользнуло по жесткой щетине. Кабан затормозил, Северус бросился вперед и с силой ткнул клинком в область шеи, стараясь нанести удар снизу вверх. Барти снова занес копье. Еще один удар... Уже разворачивающийся зверь рухнул как подкошенный. Кровь фонтаном била из туши, орошая землю и обоих охотников.

Северус вытер кровь с лица и победно улыбнулся. Они сделали это! Сделали! На окровавленном лице Барти ярко выделялись оскаленные в дикой ухмылке зубы. Дамы хлопали и визжали от восторга. Свершилось...

Голову поверженному зверю отделяли уже с помощью магии. Кэролайн и Фэй тоже пользовались при мытье волшебством. Все-таки отмыть голову дикого зверя, не имея соответствующих навыков, не так-то просто. Барти собрал кровь в большой кувшин, на который наложили чары «Стазиса», чтобы она не свернулась. Фэй старательно украсила голову душистыми травами, засунула в клыкастую пасть яблоко и кисть винограда. Домовики притащили толстенный ствол дерева. Жертвенный костер был готов. Разжигали его все вместе.

— Он будет долго гореть? — спросила Фэй.

— Долго, — ответила Кэролайн.

Они сидели во дворе и ели жареную кабанятину, запивая ее вином. Фэй тоже позволили немного выпить. Она клевала носом.

— Давай-ка, ложись спать, — сказала ей Кэролайн, — уже очень поздно.

— Ага, — сказала девочка, вставая, — доброй ночи!

— Доброй ночи! — вразнобой ответили ей.

Фэй ушла. Северус тут же привлек к себе Кэролайн, которая не упускала возможности, то задеть кого-нибудь из своих мужчин плечом, то прижаться бедром, то наступить на ногу.

— Я тоже хочу! — сказал Барти, обнимая ее

— А как же... — рассмеялась искусительница.

— Время есть, — ловкие пальцы Северуса уже расстегивали пуговицы на мантии, чтобы добраться до ее груди.

— Время? — переспросила Кэролайн.

— Это будет долгая ночь... — ответил Барти, расстегивающий ее мантию снизу.

* * *

Гарри Поттер блаженно вытянулся под легким как пух одеялом. Родители Драко оказались совсем нестрашными. Хотя у них такой большой и красивый дом. Все-таки жалко, что у магглов мало что осталось от старых праздников. Тетя и дядя украшали дом, но у них даже камина не было, чтобы торжественно зажечь в нем большое полено. Конечно, странно было бы, если бы дядя Вернон стал сам вырубать такое полено, говорить какие-то слова. Но все равно это было здорово.

* * *

Альбус Дамблдор с тоской смотрел в камин. Как все неправильно! Ну почему ему так не везет? И Северус, паразит, опять куда-то смылся. Хогвартские дамы закатывают глаза и хихикают. Много они понимают. Выпить... нужно срочно выпить...

Один из приборов вдруг засветился красным и с треском взорвался. Дамблдор едва успел прикрыться щитом от острых осколков. Еще один заискрил. Пришлось останавливать все. Да что же это такое?! Что случилось? Дикую Охоту вызвали?! Кто-то проводит древний ритуал?! Совсем с ума посходили! Куда аврорат смотрит?!

* * *

На теплом пепле жертвенного костра сплелись три тела.

— Прекраснейшая! Великолепнейшая! О... — шептал Северус, глядя в затуманенные глаза Кэролайн.

— Божественная! — почти прорычал Барти.

— С-с-с-ш-ш-ш-с-с-с... — срывалось с зацелованных губ.

Даже древний дом содрогнулся, принимая и гася волну магии, которая взметнулась вокруг любовников. Домовики молитвенно сложили лапки и восторженно запищали, заворочался в подвале уже давно ничего не соображающий Крауч-старший, блаженно улыбнулась во сне Фэй. Полыхнул алым алтарь в ритуальном зале.

И Упивающиеся Смертью в очередной раз уставились на свои запульсировавшие метки. Кто с ужасом, а кто с надеждой.

Глава 9, в которой каникулы продолжаются, и все получают подарки

Просыпаться ужасно не хотелось. Мягко, тепло, уютно и надежно. И ощущение абсолютной правильности происходящего. Северус медленно открыл глаза. В спальне царил полумрак, светился только небольшой золотистый шар в изголовье кровати. Рядом пошевелились.

Спать они завалились втроем, лишь смыв с себя пепел, кровь кабана и пот и выпив вина. Несмотря на все безумства этой ночи, ничего не болело, не тянуло и даже антипохмельное не понадобилось.

Как жалко, что нельзя остаться. Очень захотелось, чтобы Хогвартс провалился куда-нибудь вместе с Дамблдором и прочими дорогими коллегами. Надо будет изображать привычное недовольство этим миром, когда хотелось улыбаться, вспоминая... Но этого зрелища коллеги точно не переживут.

К нему медленно обернулась Кэролайн.

— Уходишь? — чуть хрипло спросила она.

— Приходится.

— Жаль...

Зашевелился Барти.

— Давайте хоть позавтракаем по-человечески, — пробурчал он.

Завтракали они в постели.

— Когда ты сможешь вернуться? — поинтересовалась Кэролайн. — Все-таки праздники.

— Дамблдор найдет способ задержать меня в Хогвартсе, — ответил Северус, — он обожает все контролировать. И, честно говоря, мне кажется, что он терпеть не может, когда у кого-то из нас все хорошо.

Барти коротко хохотнул.

— У самого никого и ничего нет, так другим мешает?

— Что-то вроде того.

Кэролайн вздохнула.

— Кстати, взяла из сейфа еще два амулета, скрывающих силу. Это мои вам подарки.

Северус кивнул, ужасно не хотелось выбираться из кровати, но пришлось. Северус поцеловал свою госпожу в плечо и с тяжелым вздохом выбрался из-под одеяла.

— У меня тоже есть подарок, — сказал он, призывая Акцио сверток, — остальное я, с вашего позволения, пришлю позже. Это масло для тела и волос. Надеюсь, что угадал с запахом.

Кэролайн открыла флакон. Тяжелый мускусный аромат поплыл по комнате. Он причудливо сочетался с нотой экзотических цветов, вплетенной в шлейф.

— Прелесть какая! — восхитилась Кэролайн.

— А мне подарок? — ухмыльнулся Барти.

— Остальные подарки потом, — ответил Снейп, — когда вырвусь из Хогвартса. Кое-что еще и не готово.

Кэролайн одним гибким движением выскользнула из-под одеяла и быстро поцеловала Северуса в губы. Потом открыла шкатулку, стоящую на туалетном столике и достала оттуда обсидиановый диск на серебряной цепочке.

— Носи и не снимай!

Северус поцеловал тонкие пальцы и надел кулон. Украшение приятно холодило кожу. Ужасно не хотелось принимать душ, смывая запахи этой ночи.

— Я напишу, как только вернусь в Хогвартс, — сказал Северус, одеваясь.

— Напиши...

Альбус Дамблдор задумчиво смотрел в окно на приближающегося со стороны антиаппарационного барьера Снейпа. Все-таки интересно, с кем сумел завести отношения мрачный и нелюдимый Мастер Зелий? Может, стоит спросить его прямо сейчас?

У директора Хогвартса есть свои секреты, так что он успел встретить Снейпа как раз у дверей замка.

— Северус, мальчик мой... — привычно начал он.

И поперхнулся. И дело было не только в блаженном и счастливом выражении лица Снейпа. От него веяло спокойной мощью. Что-то такое он когда-то давно ощутил от Геллерта. Это было … невероятно...

— Доброе утро, директор, — проговорил Северус, сворачивая к лестнице, ведущей в подземелья.

Дамблдор проводил его потрясенным взглядом. Что бы это могло быть? Нет, Северус был очень сильным волшебником, это он хорошо знал. Но … вот именно, что но. Может быть, Мастер Зелий действительно просто нуждался в ком-то? Та самая сила любви, о которой так часто рассуждал сам Дамблдор. Вот так просто? Полюбил, видимо, не без взаимности — и все? Так просто? Так не бывает!

Пока Северуса не было, он проверил метку Питера. Тот скулил, унижался и просил отправить его куда-нибудь подальше от Британских островов. Трус и ничтожество! Но то, что происходило, было определенно связано с Томом. Приборы, настроенные на остатки души Темного Лорда, не просто так остановились или даже взорвались. Что-то случилось. Но что?! И как узнать? Северус точно ничего не знает. Нашел время романы крутить! Тут судьба всего магического мира меняется, а он по свиданиям бегает. И не запретишь. Дамы уже заинтересовались. Они вполне способны устроить веселую жизнь директору, если он полезет в сердечные дела Северуса. Поппи и Помона так точно. Мамочки... И кого этот мрачный тип умудрился охмурить? И дело не в том, что не красавец, женщины и не таких обожали. Наверное, нашлась какая-нибудь любительница зелий и пыльных фолиантов. Ну о чем еще со Снейпом разговаривать-то?

И Дамблдор двинулся на завтрак.

Снейп окинул мрачным взглядом свою гостиную. Он не хотел есть, но прятаться в подземельях смысла не было. Вполне можно выпить кофе в компании коллег и студентов. Не самая приятная перспектива, но деваться некуда.

Дамы уставились на него во все глаза.

— Северус, — первой не выдержала мадам Помфри, — тебя опять не было в замке? Ты просто светишься! Ну скажи уже, кто она такая? Это просто некрасиво с твоей стороны.

— Да, — поддержала подругу Спраут, — мог бы и пригласить ее в замок. Сейчас каникулы.

Снейп закатил глаза.

— Дамы, вы вынудите меня есть у себя в комнатах.

— Какой ты все-таки зануда, Северус! — поджала губы МакГоннагал. — Мы не из праздного любопытства. Мы за тебя переживаем.

Входящие в Большой Зал студенты старательно подслушивали. Это был настоящий кошмар. Северус стиснул зубы и с колоссальным трудом заставил себя сесть на свое обычное место и невозмутимо налить чашечку кофе. Положение обязывало...

Люциус Малфой не вышел к завтраку. Он заперся у себя в кабинете, мрачно пил и разглядывал метку. Хотел бы он знать, что происходит. После исчезновения Повелителя она посветлела и не беспокоила. Потом была небольшая активность, но все быстро стихло. Что-то непонятное начало твориться с началом этого учебного года. Метка немного потемнела, потом этот почти взрыв на Самайн. После этого было логично ожидать вызова, но ничего подобного не происходило. Это было странно. И совершенно не похоже на Лорда. А тут еще МакНейр говорил, что почувствовал знакомую магию в Гринготсе. У Лорда был свой сейф, о котором грезили все, кто о нем знал. Повелитель во время своих странствий собрал потрясающую коллекцию книг и артефактов.

Все это могло значить только одно: Повелитель вернулся и что-то затевал. Похоже, что он перестал доверять своим бывшим сторонникам. И он определенно что-то задумал. Эти вспышки активности явно были привязаны к Колесу Года. Лорд увеличивал свою магическую мощь? Куда больше?! К чему-то готовился? Но к чему?! И чем это могло грозить?

Виноватым за то, что не сел в Азкабан, Люциус себя не считал. Ему есть о ком позаботиться. Не мог же он бросить жену и сына? Да и мэнор тоже. Но был еще один момент, о котором даже думать не хотелось. У Лорда была дочь. Кэролайн, кажется... Точно, Кэролайн Фэйрфакс. Фамилия была по матери. Не то чтобы Лорд трепетно относился к наследнице... Но полностью обеспечивал ее и следил за успехами. Вряд ли бы он оценил, что последователи бросили девочку без помощи и поддержки. Где-то она сейчас? Жива ли еще? И как ее искать?

Рождественский ужин в Хогвартсе был точно таким же, как и всегда. Много еды и напитков, шушукающиеся дамы, пытающийся шутить Дамблдор. Студенты, которых явно тяготило присутствие профессоров. Снейп на мгновение прикрыл глаза. Что-то поделывают Кэролайн и Барти? Елку они ставили для Фэй, это он уже знал. Вообще, несмотря на то, что они оба были чужими для девочки, но относились к ней намного лучше, чем некоторые родители к родным детям. И дело было не только в том, что у мисс Данбар была собственная большая комната, много книжек и игрушек, красивая одежда, и ее никто не попрекал куском. И Кэролайн, и Барти видели в девочке личность. Они отвечали на все ее вопросы, выслушивали ее мнение и обсуждали с ней все, что касалось ее жизни и будущего. Вот уж кто никогда не слышал: «Ты еще слишком мала, чтобы!..» Небольшая сумма денег, оставшаяся от родителей Фэй, до которой не смогли добраться ее маггловские родственники, была неприкосновенной. Плюс оба воспитателя добавили в сейф по пять тысяч галлеонов и пустили деньги в оборот. Так что, несмотря на полукровное происхождение, Фэй была завидной невестой. Всю эту информацию Северус получил от Барти. И ему это нравилось. К тому же у мисс Данбар были безукоризненные манеры. Не то что у некоторых. Все-таки странно, что младший Уизли стаскивает к себе в тарелку все, до чего может дотянуться, набивает рот, горбится и даже говорит, не прожевав. Еще бы рукой миску с едой прикрывал. Неужели у Уизли все настолько плохо, что детям приходится в буквальном смысле бороться за пищу? Хотя близнецы частенько перебрасывались едой, когда ели за факультетским столом, сколько раз он это видел. Те, кому приходилось голодать, так не поступят никогда. Младшего не кормили? Ну, это просто немыслимо. И откуда такие дикие манеры? Рональду не хватало места за столом, и он ел на полу из миски? Ну, полный же бред! Да и Молли Уизли, насколько он знал, была из приличной семьи, куда же все девалось? Н-да... Похоже, что на парня просто не обращали внимания, а братья не считали зазорным отобрать у младшенького еду. Ужасно! И как так можно относиться к собственному ребенку? Какой смысл заводить такое количество детей, если потом не обращаешь на них внимания? Настолько привлекал сам процесс? Но ведь совершенно не обязательно зачинать ребенка, зелья и заклинания легко решали проблему нежелательной беременности. Все-таки бывает очень сложно понять логику так называемых светлых.

Дамблдор радостно взрывал хлопушки. Из одной вылетел смешной чепчик, и директор тут же напялил его себе на голову. Интересно, он действительно считает, что это весело? Таким темпами он скоро начнет демонстрировать всем голый зад.

— Северус, твоя очередь!

Ну, конечно! Как же без него! А судя по «загадочно» мерцающим за стеклами очков глазкам, ничего приличного из зачарованной хлопушки не вылетит.

— Альбус, мне это не кажется веселым.

— Ну, Северус!

Так и есть. Из хлопушки вылетел розовый цилиндр. Директор широко улыбнулся.

— Надень его!

Мерлин... А ведь у дедка явные садистские наклонности. Отлично ведь знает, старый хрен, что Северус терпеть не может выглядеть смешным и нелепым. Хотя и мелковато. Нет уж... Щелчок пальцами, и мерзкий цилиндр осыпался кучкой пепла.

— Если вам нравится выглядеть придурком, Альбус...

— Мальчик мой! Ну, зачем портить праздник детям!

— Вы очень низкого мнения об умственных способностях детей, если думаете, что их можно развлечь настолько убогим образом. Хотя, — он бросил выразительный взгляд на притихших рыжих, — для некоторых и это недостижимый интеллектуальный уровень.

Дамблдор надулся.

— Если это все, то я бы предпочел...

— Нет-нет, Северус! Ты не можешь уйти! Это же праздник. А мы в Хогвартсе одна семья!

Снейп выдохнул, стиснув зубы. Ничего, он выдержит! Выдержит! У него теперь есть для чего и кого жить.

Все когда-нибудь кончается, закончился и этот вечер. Северус спустился в подземелья, выслушал поздравления от слизеринцев и устроился в кресле у себя в гостиной. Тяжелый стакан с огневиски привычно лег в руку. Семья... Уж он-то хорошо знал, что простое родство по крови совершенно не значит духовной близости и понимания. Он любил мать, но никак не мог принять, что она оставалась с мужем, который совершенно не понимал и не ценил ее. Отца он презирал. Лили... нет, он никогда не чувствовал себя в ее обществе легко и свободно. Сперва был восторг, что нашелся кто-то, кому он был интересен, кто слушал его. Потом подруга начала стыдиться знакомства, пыталась как-то исправить, переделать Северуса, перетянуть на свою сторону. Он бы и не прочь, особенно вначале, но уж очень многое пришлось бы искоренять, от слишком важных вещей отказываться. Взамен же не предлагалось ничего. Слизеринская натура такого странного подхода не понимала и не принимала. С ребятами с факультета было проще, хотя они и относились к нищему полукровке несколько свысока и фыркали на его дружбу с грязнокровкой. Лучше всего было среди Вальпургиевых рыцарей. О, тут было и взаимопонимание, и общие цели. Жаль, продолжалось недолго.

Дамблдор... Что мог знать о семье одинокий старик? Да и его сторонники тоже. Некоторое количество чудаковатых стариканов и неудачников. К тому же великому светлому все это тоже не было нужно. Он любил поклонение, блеск наград, коллекционировал титулы и должности. Мило, с его точки зрения, шутил и кокетничал. При этом был чудовищно равнодушен. Странно, как это он раньше не замечал, насколько равнодушным был Дамблдор? На память снова пришли уроки в маггловской воскресной школе. Не холоден и не горяч, а только тепел. Бр-р-р-р...

Впрочем, пора было ложиться спать. Подарки Кэролайн, Барти и Фэй он вручит лично. Остальные подарки — дежурные наборы конфет коллегам, кое-какие мелочи Малфоям, — доставят домовики.

И все-таки как бы он хотел провести этот вечер в поместье Краучей...

Гарри проснулся от того, что его довольно бесцеремонно растормошили.

— Поттер! Вставай! Пошли смотреть подарки!

Гарри распахнул глаза и сел на кровати. Подарки? Настоящие подарки?!

— Ну, пойдем же! — торопил его Драко.

И они прямо в пижамах оправились в гостиную, где под огромной великолепно украшенной елью завлекательно поблескивали упаковками свертки и коробочки. Неужели там есть что-то и для него, а не только для Драко? Хотя он же отправил конфеты большинству слизеринцев, наверное, и они не забыли о нем. Так было принято.

Ну да, тут были шоколадные наборы от Крэбба и Гойла, красивое перо от Пэнси, зачарованный ежедневник от Миллисент. Блейз прислал игрушечную фигурку Гарри Поттера и конфеты. От Теодора тоже были сладости. Фэй подарила книгу за авторством некоего Реджинальда Поттера об основах артефакторики и шоколад. Гарри бережно погладил обложку. Надо же, его предок написал книгу! А он про него ничего не знал. Даже неловко как-то, надо будет обязательно посмотреть в справочнике. Ребята говорили ему, что Поттеры — известный старинный Род, и что у них точно было свое поместье. А в таких поместьях всегда висели портреты предков. Наверное, там был и портрет этого Реджинальда. Но пока у Гарри не было доступа в дом Поттеров. Жалко!

Остальные ребята тоже прислали сладости. От Малфоев была удобная зачарованная сумка, в которой можно было носить все школьные принадлежности, не опасаясь, что чернила зальют пергаменты и книги. Стоящая вещь. Было еще три свертка. В одном оказалась самодельная флейта, в другом — шерстяной свитер и пирожки. А вот в третьем... Тонкая, переливающаяся как лунный свет на воде ткань завораживала. Из странной мантии выпала записка. «Твой отец оставил мне ее перед своей смертью. Используй ее с умом». Подписи не было.

— Ух ты! — восхитился Драко. — Настоящая мантия-невидимка! Дорогой подарок! От кого это?

Гарри показал ему записку. Драко пожал плечами.

— Странно это! Кто бы стал отдавать такую вещь?

— Странно, — согласился Гарри, поглаживая необычную ткань. — Но хорошо, что вернули.

— А это от кого? — сунул нос и в другие свертки Малфой.

— От миссис Уизли, — удивленно прочитал открытку Гарри, — ничего не понимаю.

— Да уж! — согласился Драко. — Знаешь, я бы вернул. Тут точно нет никакой дряни, домовики тщательно проверяют все подарки, да и вряд ли мамаша рыжих тоже любит идиотские розыгрыши, но если ты не хочешь с ними общаться, то подарков лучше не принимать.

Гарри кивнул. Ни Рон, ни его братья ему не нравились, а подарок обязывал.

— А как вернуть? — спросил он.

— Сейчас! Дилли!

Перед ними появился домовик.

— Отнеси это в дом Уизли! — приказал Драко. — Понял?

— Да, мастер Драко! — пискнул Дилли, подхватил свитер и пирожки и исчез.

Мальчики открывали коробки с конфетами.

— А как же завтрак, молодые люди? — послышался голос леди Малфой. — Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества! — ответили мальчики.

— Давайте, одевайтесь. Будем завтракать.

Гарри подхватил свои подарки и вприпрыжку направился в комнату. У Драко такая красивая мама! А еще очень добрая и заботливая. Устроила гостя в великолепной комнате, угощала вкусностями. И папа красивый. А у него, Гарри, только дядя, тетя и Дадли. Но завидовать нехорошо. У Фэй, вон, совсем никого, миссис Мэрфи ей не родная. Родные ее не любили и были рады избавиться. Эх, тетя с дядей часто говорили, что он им в тягость. Может быть, с кем-нибудь чужим было бы и лучше? У Фэй была хорошая одежда, книги и замечательные вещицы, здорово облегчающие жизнь в школе, о существовании которых Гарри и понятия не имел. Ему даже стало обидно в какой-то момент. Хагрид мог бы и рассказать ему о чернильницах, из которых не выливались чернила, о пергаментах, зачарованных от клякс, о пишущих под диктовку перьях. Хотя... может быть, лесник и не знал об этом. Вот бы найти кого-нибудь из взрослых волшебников, которые согласились бы взять Гарри к себе! Он ведь не займет много места, он и на чулан под лестницей согласен. И ест он мало. И много чего умеет делать по дому. Хотя у волшебников были домовики. А если у кого не было домовых эльфов, то существовало множество чар. Взмахнул палочкой и готово. Гарри вздохнул. Напрашиваться не хотелось. Но ведь у него были деньги. Может, он мог бы платить за проживание? Размышляя, Гарри и не заметил, как умылся, причесался и переоделся — пора спускаться к завтраку.

Завтрак был очень вкусным. Миссис Дурсль учила Дадли пользоваться приборами за столом, Гарри наблюдал со стороны и многое запомнил. Как и главное правило — если не знаешь, как едят то или иное блюдо — смотри, как это делают другие.

Леди Малфой улыбалась и подкладывала Драко и Гарри вкусные кусочки. Лорд Малфой шуршал газетой.

— Пошли полетаем! — предложил Драко. — У нас еще полно времени.

Гарри робко взглянул на леди Малфой.

— Конечно, мальчики, — кивнула она, — вас позовут, когда надо будет переодеваться к празднику.

И ребята рванули в заснеженный парк.

Северус Снейп застал в гостиной забавную сценку. Фэй старательно потрошила подарки. Барти и Кэролайн пили кофе и подбадривали девочку, вслух считая подарки.

— Пятая коробка конфет... шестая... седьмая...

— Дети удручающе не оригинальны, — заметил Барти, — но зато у нас полно сладкого. Надолго хватит. Потому что если все это съесть, то либо стошнит, либо все слипнется.

— Не слипнется, — тихо проговорила Фэй.

— Значит, стошнит.

— А вот пришел Северус, он нам всем зелье сварит, — заметила Кэролайн, — но мне от такого количества сладкого даже чего-нибудь копченого захотелось.

— Ужас! — согласился Барти. — Сейчас закажу. Именно копченого? Или устриц?

— Давай устриц! Северус, будешь устриц?

Снейп кивнул. Ему стало весело.

Фэй сгребла свои подарки в кучу.

— Между прочим, эта девица собирается утащить все конфеты, — противным голосом проговорил Барти, — она спрячет их под кроватью, будет есть ночью под одеялом и прилипнет к постели. Вот что жадность с людьми делает!

— Я не ем конфеты под одеялом, — не менее противным голосом ответила Фэй.

— Под одеялом, — наставительно заметила Кэролайн, — нужно есть печенье. И лучше песочное. Потом на всю ночь развлечение будет!

— О, — заметил Барти, — какие интересные вещи выходят на свет.

Снейп уселся на диван рядом с Кэролайн. Фэй бросила на него ревнивый взгляд и полезла под елку, откуда и достала три свертка.

— Вот! Счастливого Рождества!

Снейп достал из кармана и увеличил свои подарки. Для Фэй он купил хороший справочник начинающего зельевара. У девочки был талант к зельям. Для Барти была интересная книга по скрывающим артефактам. Для Кэролайн — лично приготовленный крем с порошком жемчуга, делающий кожу удивительно нежной. А еще был флакон с зельем для ванны, которое стоило испытать втроем. Но это был сюрприз.

Фэй подарила профессору перчатки из драконьей кожи, Барти — теплый шарф, а Кэролайн красивую муфту.

— Прелесть какая! — восхитилась Кэролайн. — У меня часто мерзнут руки. То, что надо.

Фэй смущенно улыбнулась. Было видно, что она тщательно выбирала подарки. Северусу стало приятно, и он от чистого сердца похвалил ученицу.

Между тем домовики накрыли стол.

— Устрицы! — кровожадно проговорил Барти. — И белое вино! Прошу!

И они отправились завтракать. Северус с веселым изумлением обозревал стол. Даже у Малфоев было не принято завтракать таким образом. Но это было так здорово!

— М-м-м-м... обожаю! — протянула Кэролайн, проглотив первую устрицу.

Барти разливал вино.

— Устрицы надо есть прямо на берегу, — мечтательно проговорила Кэролайн, — свежайшие. Мы как-то...

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Надо будет как-нибудь рвануть, — предложил Барти, — можно и во Францию.

— В Канкаль, — согласилась Кэролайн, — или в Сен-Мало. Посмотрим.

Северус запил глотком великолепного вина свежайшую устрицу. Вкусно. И вдруг захотелось действительно рвануть через Пролив, беззаботно гулять по пляжам и улочкам старинных городков, покупать на маленьких рынках свежий улов, лакомиться, сидя на теплом песке или на траве. Запивать все это вином, целоваться...

— А когда мы поедем? — спросила Фэй.

— У вас ведь каникулы на Пасху? — спросила Кэролайн. — Можно будет вырваться на пару дней. А вообще лучше летом. Чтобы никуда не торопиться.

Снейп вздохнул. На пасхальные каникулы большинство учеников оставалось в Хогвартсе. А вот летом... Да, это реально.

— Во сколько тебя ждут у Малфоев? — спросила Кэролайн.

— К пяти часам, — ответила Фэй. — А ты пойдешь?

— Миссис Мэрфи обязана доставить воспитанницу и удостовериться, что все в порядке, — строго сказала Кэролайн, — а потом можно будет и уйти.

Снейп с интересом смотрел на Фэй. Девочка хитро улыбалась. Похоже, ей нравились все эти игры с переодеваниями и обманом. Очень интересно! Просто начинающий шпион. И ведь ни разу не проболталась о секретах своей опекунши. Браво! Что-то вырастет из такой милой девочки. И уже умеет пользоваться женскими чарами — мило улыбается, смотрит из-под ресниц. Через пару лет Хогвартс содрогнется. Да еще и волшебница не из последних. Что-то точно будет.

— Как дела у миссис Мэрфи? — спросил Северус.

— Пока неплохо, — ответила Кэролайн. — Ей прислал открытку мистер Люпин. Миссис Мэрфи была так любезна, что тоже послала ему открытку.

— Целую открытку? — переспросил Снейп. — Люпин?

Барти хихикнул. Он тоже не любил оборотня еще во время учебы в Хогвартсе. Кэролайн лукаво улыбнулась.

— Гарри говорит, что мистер Люпин очень удивился, что он на Слизерине, — сказала Фэй, — а мистер Люпин дружил с его родителями. Это правда, профессор?

— Люпин дружил с отцом Поттера, — ответил Снейп, — с Лили Эванс они близкими друзьями не были.

— У них была шайка, — вспомнил Барти, — как же они себя называли? Мародеры? Точно, мародеры. Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Поттер и Блэк считали себя знатными шутниками и заводилами. Задирали всех подряд, могли проклясть ради забавы. Причем нападали со спины, двое на одного. Петтигрю был жалким подпевалой, заглядывал им в рот. Люпин молчал в основном. Хотя был старостой, дружков притормаживать в его обязанности входило. Сейчас-то понимаю, что он просто боялся потерять их расположение, ведь они знали его секрет. Теперь меня больше интересует, в чем был смысл назначения его на эту должность?

— Меня не спрашивай, — вздохнул Снейп, — ход мыслей Дамблдора понять невозможно.

Фэй внимательно слушала.

— Скажите, профессор, как вы думаете, — спросила она, — а зачем мистер Люпин пытается подружиться с Гарри?

— Мне сложно судить об этом, мисс Данбар, — ответил Снейп, — я никогда не дружил с мародерами. Более того, был одним из тех, на кого они охотились. С Лили Эванс мы в детстве дружили, потом она нашла себе другую компанию. А сразу после школы вышла за Поттера. Люпин может по собственной инициативе обхаживать вашего друга. Может быть, ему приятно вспомнить свои школьные годы. А еще это может быть очередной план директора. Ведь это он пригласил оборотня на должность учителя. Но о том, что он оборотень, никто не должен знать.

— Даже Гарри?

— И даже Гарри. По крайней мере, пока. Это секрет.

Фэй серьезно кивнула. Что такое секреты, она знала очень хорошо.

Кэролайн с видимым наслаждением пила белое вино.

— Надо будет поближе познакомиться с этим Гарри Поттером, — сказала она.

Снейп бросил на нее косой взгляд.

— У вас много конкурентов, миледи.

— Знаю, — кивнула она, — но тем не менее. Нужно узнать, что именно произошло десять лет назад.

Снейп склонил голову. Он тоже хотел это знать.

Глава 10, в которой каждый из героев что-то ищет и что-то находит…

Люциус Малфой вернулся в свое поместье как раз перед тем, как начали собираться гости. Незачем откладывать в долгий ящик то, что стоило сделать как можно быстрее. Праздники подходили для его целей как нельзя лучше. Ослабевал контроль аврората, никого не удивляли встречи в барах и пабах, визиты. А доверять свои секреты переписке Люциус не хотел. Как не дрессируй сову, какие чары на пергамент не накладывай, всегда есть риск, что кто-нибудь сумеет письмо прочитать. Теперь оставалось только ждать. Конечно, лорд Малфой был щедр к своим осведомителям и хорошо доплачивал за скорость, но кто знает, что удастся выяснить. Сразу после исчезновения Темного Лорда творилась жуткая неразбериха.

Кстати, один из осведомителей, до сих пор служащий в Аврорате, вспомнил, что в 1981 году в Лютном переулке был найден труп некоей Розмари Фэйрфакс. Опознали ее по обломкам волшебной палочки. Денег, драгоценностей и даже одежды у несчастной уже не было. Убийц особо и не искали, рассудив, что если дамочка таскается по таким сомнительным местам, то должна уметь защищаться. Ну, а если не сумела, то Мерлин ей судья. Люциус нахмурился. То, что труп нашли в Лютном, еще не значило, что женщину в Лютном и убили. Была ли это месть? Вряд ли. Сама по себе Розмари была совершенно безобидна, а про ее отношения с Лордом знали всего несколько человек. Они с дочерью и жили-то большей частью за границей. Какого драного пикси она забыла в Англии? Хотя... скорее всего, речь шла о деньгах. Фэйрфаксы богатыми не были, Розмари и дочь содержал Лорд. А он собирался жить вечно и поэтому завещание вряд ли составил. Так что получить деньги, книги и артефакты могла его дочь, сколько ей тогда было лет? Неважно... Мать была бы законным представителем. Интересно, как у гоблинов фиксируется состояние клиентов? Живой, мертвый, а если не то и не другое? Призракам же их потомки спокойно наследовали. То есть, теоретически...

Лорд Малфой оглядел себя в зеркало, чтобы удостовериться, что парадная мантия сидит безупречно. Да, упустил свой шанс. Ключом к наследству Лорда являлась его дочь. Но тогда столько всего творилось... нужно было отбиться ото всех обвинений. А потом навалились дела. Где же все это время была девочка? Ее кто-то нашел? Или она живет где-нибудь в безвестности? Уехала? Тролль всех побери, он же понятия не имеет, как она выглядит. А теперь, если Повелитель действительно вернулся... Нет, об этом лучше не думать. По крайней мере, пока.

И Люциус направился в холл встречать гостей.

Северус с интересом наблюдал за тем, как гримировалась Кэролайн. Силиконовые нашлепки с пугающей достоверностью имитировали уродливые рубцы. Ватные шарики изменили форму щек. Небольшая распорка — форму носа. Остальное добавляла косметика.

— Ужас просто! — заметил Барти. — До сих пор привыкнуть не могу.

— Зато не определяется заклинаниями, — хмыкнула Кэролайн, — а опытный маг может разглядеть облик и под чарами личины.

— Никогда не видел ничего подобного, — покачал головой Снейп.

— У магглов очень популярны фильмы про всяких чудовищ, — ответила Кэролайн, орудуя кисточкой с пудрой, — чем страшнее монстры на экране, тем больше кассовые сборы. А мастерские, изготавливающие всю эту атрибутику, не прочь заработать. Героями популярных фильмов многие наряжаются на маскарады, вечеринки на Хэллоуин. Это подороже, чем обычные маски, но зато и качественнее.

— Люциус точно постарается заглянуть под личину, — хмыкнул Снейп, — он невероятно любопытен. В мэноре он на своей территории, так что легко определит чары или зелье.

— Значит, его ждет сюрприз, — ухмыльнулась Кэролайн. — Вы двое — не скучайте. Я помню, что ты, Северус, обещал еще один подарок. У меня для тебя тоже кое-что есть.

— И у меня, — сказал Барти. — Мы будем ждать, госпожа.

Порт-ключ прилагался к приглашению. Кэролайн еще раз оглядела Фэй в новенькой парадной мантии, кивнула и активировала его. Через секунду они оказались перед воротами Малфой-мэнора.

— Как красиво! — восхитилась Фэй.

— Да, очень красиво, — согласилась Кэролайн.

Ажурные кованые ворота гостеприимно распахнулись. Вдоль аллеи стояли причудливые ледяные статуи, светились забавные фонарики. В холле гостей встречали хозяева.

— Миссис Мэрфи и мисс Данбар! — объявил домовик.

— Рада, что вы нашли время навестить нас, — улыбнулась леди Малфой.

— Большое спасибо за приглашение! Кто же не воспользуется случаем побывать в Малфой-мэноре, — улыбнулась Кэролайн.

Фэй присела в церемонном реверансе. Люциус одобрительно хмыкнул, девочка явно знала, как себя вести. Миссис Мэрфи с благодарной улыбкой взяла бокал шампанского с подноса, который левитировал домовик. Люциус прищурился, сейчас чары личины не были для него помехой. Мерлин, какой ужас! Бедная женщина! Ничего удивительного, что она пользуется чарами. Неужели это нельзя вылечить? Хотя он слышал о ранах, нанесенных некоторыми магическими животными и растениями, которые давали такой эффект.

Фэй уже вовсю здоровалась со своими одноклассниками. Кэролайн искоса взглянула на Гарри Поттера. Мальчик в красивой мантии просто светился от удовольствия. Было бы интересно познакомиться с ним поближе. Вряд ли ребенок мог запомнить хоть что-то из событий последнего вечера в доме его родителей. И дело не только в том, что настолько глубокие воспоминания практически невозможно было извлечь. Ребенок, скорее всего, просто ничего не видел.

Гарри на какой-то момент встретился глазами с миссис Мэрфи, вздрогнул и потер лоб. Это было странно, все знали, что знаменитый шрам остался у него на память о ТОЙ ночи. Об этом стоило подумать.

— Говорят, вы приехали из Бразилии? — спросила Нарцисса Малфой.

— Да, — кивнула Кэролайн, — мои родители перебрались туда в поисках лучшего заработка. А я вот вернулась на родину.

— Но родились вы в Англии? — спросил Люциус.

— Нет, уже в Бразилии.

— Надеюсь, вам нравится на родине предков?

— Да, хотя в начале и было несколько непривычно. Но у нас дома чтили британские традиции.

Люциус кивнул. Конечно, было интересно, к какой семье принадлежала новая знакомая, но дальнейшие расспросы уже походили бы на допрос. Хотя его интерес выглядел вполне естественно — с воспитанницей миссис Мэрфи подружился Драко. Впрочем, девочка выглядит весьма достойно и умеет себя вести, а большего от нее пока не требуется. Потом как-нибудь можно будет попытаться выяснить девичью фамилию миссис Мэрфи.

На пороге появились новые гости, Кэролайн еще раз улыбнулась и прошла в гостиную. Задерживаться более, чем того требовали приличия, она не собиралась. Но осмотреться не мешало. Не так-то часто она бывала в таких домах.

У них с матерью был симпатичный домик в магической деревушке в Альпах. Уютный и милый, вполне подходящий для двоих. Потом ей приходилось жить... да где только не приходилось. Кэролайн ценила комфорт, но не понимала смысла роскоши ради роскоши. А если приходилось выбирать между редкой книгой, полезным артефактом или возможностью выучить что-то новое и удобным жильем, то выбор всегда совершался не в пользу жилья. Да и денег было не так много. Поместье Краучей менее помпезно, что Кэролайн совершенно устраивало. Она без зазрения совести заняла личные апартаменты хозяйки дома. В конце концов, именно ей Барти был обязан той свободой, которой он пользовался. Сам же Барти был счастлив видеть ее в своем доме.

Нет, гостиная Краучей Кэролайн нравилась больше. Она обожала деревянные панели, шелковые обои мягких цветов и несколько тяжеловесную мебель. Большая гостиная Малфой-мэнора была слишком светлой, мебель слишком хрупкой и вычурной, а лепнины и зеркал слишком много. Но шампанское было выше всех похвал.

Дочь Темного Лорда не считала, что Люциус Малфой поступил неправильно, заявив о применении к нему «Империо». Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Если не хочешь идти на дно, не будешь придираться к фасону спасательного жилета и грязи в шлюпке. А прав тот, кто выжил. Героям потом можно положить цветы на могилу и, пустив скупую слезу, выпить за помин души.

На нее посматривали с интересом, но знакомиться не спешили. Это было нормально.

— Скучаете? — спросил Люциус, останавливаясь рядом.

— Вовсе нет. У вас замечательный дом и прекрасное вино. А больших и шумных компаний я не люблю.

Малфой кивнул.

— Должен заметить, что мисс Данбар прекрасно воспитана. Манерами в наше время многие пренебрегают.

— Фэй очень славная девочка, — ответила Кэролайн, — я желаю ей всего самого лучшего. Конечно, она полукровка, но ум, знания и умение себя вести могут несколько компенсировать происхождение.

Люциус улыбнулся.

Для взрослых, сопровождающих своих подопечных, накрыли фуршетный стол. В нескольких комнатах играли в карты. В большом салоне звучала музыка, и несколько пар танцевали. Для детей был накрыт сладкий стол в зимнем саду. Прекрасный праздник.

Кэролайн с интересом наблюдала за развлечениями подростков. Драко затеял лотерею. За один кнатт можно было выкупить конверт с заданием и указанием приза. Задания были несложными, забавными и не унизительными. Их явно составлял остроумный, веселый и добрый человек. Фэй выиграла заколки для волос и красивое перо, другая девочка — набор гребешков, Гарри Поттер стал обладателем волшебных шахмат. Это было весело. На всякий случай Кэролай старалась не встречаться глазами с мальчиком. Ни к чему его нервировать.

В конце вечера был грандиозный фейерверк. А потом все отправились домой.

Жизнерадостно щебечущая и очень довольная Фэй убежала в свою комнату, а Кэролайн, Барти и Северус устроились в комнатах хозяйки дома.

— Наш скользкий друг Люциус ничего не заподозрил? — спросил Барти, откупоривая бутылку вина.

— Нет, — ответила Кэролайн, — хотя под личину заглянул сразу же. А амулет неплохо скрывает силу. Хотя Малфой и спросил, родилась ли я в Англии или в Бразилии.

— Ничего удивительного, Драко подружился с Фэй, — ответил Снейп, — а что в Бразилии остались какие-то следы? Я к тому, что если Люциус кем-то или чем-то заинтересовался, то будет рыть до упора. Его не так-то просто сбить со следа.

Кэролайн задумчиво водила кончиком пальца по губам.

— Вряд ли он что-то там найдет, — сказала она, — я не пользовалась там девичьей фамилией. А местные колдуны привыкли, что у человека могут быть основания скрывать свое имя. Индейцы же и вовсе если соглашаются учить, то называют по-своему. Разве что выяснит, что я не обращалась в клинику. Но ведь могла лечиться и частным образом. Меня больше беспокоит реакция Поттера. Когда мы встретились глазами, он вздрогнул и схватился за лоб.

— Даже так? — переспросил Снейп. — Дело в том, что я пару раз видел, как он точно так же реагировал на Квирелла. Это очень странно. Ведь Люциус ничего не почувствовал.

— Связь... — задумчиво проговорила Кэролайн. — Как бы узнать, что именно произошло в ту ночь?! И понять характер этой связи.

Снейп выставил на столик небольшой флакон с золотистой жидкостью.

— Это и есть твой подарок? — спросил Барти. — Я-то приготовил для тебя бутылку коллекционного коньяка!

— Спасибо! — улыбнулся Северус. — Это зелье, если добавить три капли в ванну, сильно повышает чувствительность. Может быть, примем ванну вместе?

Кэролайн широко улыбнулась.

— Прекрасная идея! А вот и мой подарок.

В маленькой коробочке под чарами «Стазиса» лежали свежайшие лепестки цвета спекшейся крови. Северус вздрогнул. ЭТО он видел только на колдографиях в «Вестнике зельеварения».

— Лепестки плотоядной орхидеи? — пробормотал он. — Но... это же целое состояние! Это же... Миледи...

Кэролайн улыбнулась.

— Все гораздо проще, Северус. Индейцы никогда не продадут магические ингредиенты чужаку. Что-то находят сборщики, они и устанавливают цены на рынке. Но для своих все иначе. У меня остались связи, и я ими пользуюсь.

Снейп кивнул, не отрывая глаз от ценнейшего и редчайшего ингредиента. Мерлин! Он же сможет... сможет … да чего он только не сможет!

— Так как насчет ванны? — отвлек от наполеоновских планов Барти.

— Да... да... конечно.

Это не был большой бассейн, как в ванной старост в Хогвартсе. Три человека там разместиться могли, но прижавшись друг к другу. То, что надо для зелья. Три светящихся капли упали в горячую воду, которая на мгновение помутнела, но тут же снова стала прозрачной, лишь на поверхности появилась тончайшая перламутровая пленка. Ухмыляющийся Барти выставил большую шкатулку с жемчугом. Кэролайн избавилась от одежды одним взмахом палочки. Мужчины последовали ее примеру. У края ванны появился поднос с бутылкой вина и бокалами.

— Выпьем? — предложил Барти.

— Обязательно, — ответила Кэролайн, опускаясь в ванну.

Северус шагнул за ней. Барти разлил вино и присоединился. Кэролайн медленно провела рукой по своей груди. Ее глаза широко раскрылись.

— Невероятно! — пробормотала она.

Северус залпом опустошил бокал. Барти пил медленно, смакуя. Его рука бережно поглаживала бедро Кэролайн. Северус осторожно прикоснулся к ее груди.

— Да-а... — выдохнула Кэролайн. — О, Мерлин! Да!

Она обхватила пальцами члены обоих своих любовников и чуть сжала их.

— О-ох! — выгнулся Барти.

Северус почувствовал, что надолго его не хватит. Это были слишком острые и сильные ощущения. При этом они не концентрировались как обычно внизу живота, а словно бы разливались по всему телу. Такого у него еще ни разу не было.

Кэролайн застонала, когда пальцы Барти уверенно скользнули ей между ног. Северус просунул руку ей под спину и приподнял, открывая больший доступ своему другу. Кэролайн крепче сжала оба члена. Оба любовника непроизвольно начали двигать бедрами. Долго это продолжать не могло, и вот уже яркое сияние вспыхивает над ванной и медленно втягивается в шкатулку с жемчугом.

Из ванны выбирались с трудом, но оперативно. Все-таки ощущения были слишком сильными. Можно было потерять контроль.

— Сильная вещь, — проговорил Барти, когда вся компания расположилась на кровати. — Ты туда ничего не добавлял, экспериментатор? Так ведь можно до смерти... ну...

— Затрахаться... — лениво продолжила Кэролайн.

— Ничего не добавлял, — ответил Северус, вытягиваясь под одеялом, — чем хотите поклянусь. Там просто ощущения должны были усиливаться.

— Вот они и усилились, — заметил Барти, призывая шкатулку из ванной.

Жемчуг все еще светился.

— Ничего себе, — прокомментировал это зрелище Северус.

— Наверное, дело в нашей связи, — проговорила Кэролайн, — другого объяснения я не вижу. Но это значит, что нам нужно быть очень осторожными. Больше никаких стимуляторов.

— Да, лучше не стоит, — согласился Северус, мысленно содрогнувшись от возможных перспектив.

Самое интересное, что, несмотря на сильную усталость, опустошенности он не чувствовал. Магия как будто прибывала.

— Странное ощущение, — проговорила Кэролайн, — мне кажется, что где-то существуют очень важные для меня вещи. И эти вещи со мной связаны.

— В самом деле? — переспросил Снейп.

— Это как-то связано с ритуалом? — уточнил Барти.

— Да, — ответила Кэролайн, — я получила часть памяти отца. Но только часть. Как будто что-то очень важное просто взяли и удалили. А теперь это ощущение...

— Значит, будем искать эти вещи, — пожал плечами Барти, — деваться-то все равно некуда.

— Некуда, — согласилась Кэролайн.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор задумчиво прихлебывал чай. Напротив него в кресле развалился Аластор Моуди со стаканом огневиски в руке.

— Бразильцы нас терпеть не могут, — рассказывал тот, — тянут до последнего. Но сегодня ответ пришел. Брак был заключен семь лет назад. Майкл Мэрфи, магглорожденный. Учился на Гриффиндоре, отправился в Южную Америку искать приключения.

— А как девичья фамилия миссис Мэрфи? — спросил Дамблдор.

— Краузе, — ответил Моуди. — Странная какая-то фамилия. Не английская.

Дамблдор пожал плечами. Эта фамилия ему не говорила ничего. Майкла Мэрфи он смутно помнил. Мальчик звезд с неба не хватал. Но главное, что миссис Мэрфи не солгала. Жалко, что она не шла на контакт с Люпином, но тут уж ничего не поделаешь.

— Теперь следующее, — продолжал Моуди, — Брайди прокололся на утаивании артефакта после облавы, и чтобы прикрыть свой зад, выболтал, что наш блистательный лорд Малфой собирает информацию про некую Розмари Фэйрфакс, которую еще в 1981 году грохнули в Лютном. И ищет дочь этой самой Розмари.

— А зачем ему эта особа? — удивился Дамблдор.

— Понятия не имею, — ответил Моуди.

Дамблдор почесал кончик носа и призвал списки бывших учеников. Да, Розмари Фэйрфакс, Хаффлпафф. Красивая блондинка с большими голубыми глазами. Жалко девочку, совсем пожить не успела.

— А от кого у нее дочь? — спросил он.

Моуди выложил на стол пергамент. Это была копия свидетельства о рождении. Кэролайн Розмари Фэйрфакс. В графе «отец» гордо красовался прочерк.

— Она может быть дочерью Малфоя? — спросил Дамблдор.

— Хрен его знает, — честно и откровенно ответил Моуди, — но тогда непонятно, чего он столько лет ждал.

— А что говорят Фэйрфаксы? — спросил Дамблдор.

— Старый лорд послал меня подальше и чуть не спустил с лестницы, — ухмыльнулся Моуди, — сказал, что не желает слышать имя потаскухи и ему плевать на ее отродье. Брат и сестра не в курсе. Насколько я понял, они очень обиделись, что Розмари неплохо жила за счет богатого любовника и не делилась с ними. Они с дочерью большую часть времени жили где-то на Континенте.

Дамблдор побарабанил пальцами по столу. Очень интересно! Об этом деле стоило узнать побольше.

— Держи меня в курсе, — сказал он.

Моуди кивнул.

Потом они еще немного поболтали, и старый аврор откланялся. Дамблдор тяжело вздохнул и налил себе еще чашку чаю. Он чувствовал — что-то происходит. Но это что-то было непонятно и неподконтрольно ему. И от этого было не по себе. Все-таки он привык, что все ниточки у него в руках. А тут нечто упорно проскакивало мимо пальцев, да еще и привычные ниточки обрывались. С этим надо было что-то делать. Но что? Он снова стал перебирать в памяти странные события.

Гарри Поттер на Слизерине и полный провал миссии Уизли. Очень странно, что Рон даже не пытался подружиться с маленьким героем, ведь это был его шанс хоть как-то выделиться среди братьев. Да он должен был вцепиться в Поттера, как клещ в собаку, и отгонять всех возможных конкурентов. Надо будет проверить мальчика на зелья и ментальные закладки, так, на всякий случай. Хотя кому могло прийти в голову отваживать именно рыжего от Поттера? Кто-то подслушал, когда он давал наставления Молли и Артуру? Те сами проболтались? Кому? И, главное, зачем? А зелье могло давно выветриться, времени прошло немало.

Бурная личная жизнь Северуса. Да еще этот внезапно возросший магический потенциал. Тролль его знает, что все это значит.

Квирелл, вдруг решивший пуститься во все тяжкие и сгинувший в притонах Лютного. Сгоревшие приборы, настроенные на остатки духа Тома. Похоже, что тот, кто отловил Квирелла, сумел как-то разобраться, что к чему и разорвать связь. И кто это мог быть? Хотя метки Северуса и Питера на Квирелла реагировали. Может, он наткнулся на какого-то Пожирателя? И этот Пожиратель оказался специалистом в темной магии? От этого делалось страшно. Сам Альбус темной магии старательно избегал. Кроме тех случаев, когда без этого было никак не обойтись. И это было ужасно. Некстати вспомнились насмешки Геллерта. Альбус в свое время был шокирован, что темные ритуалы далеко не всегда включали жертвоприношения и мучения жертв. Сперва маг полностью изменял себя, проходя через жуткие и мучительные испытания. «А ты что хотел?» — смеялся Геллерт, — «Думаешь, убил младенца и в дамках? Все получится? Не хочешь, как Вотан — отдать глаз? Или, будучи пораженным копьем, девять дней провисеть на дереве? Начинать надо с себя, тогда с ума не сойдешь, когда придется убивать и мучить». Что-то в этом было, простое исполнение ритуалов могло привести к безумию и жестокости ради жестокости. Но проходить через древние изуверские обряды не хотелось. Да и не смог бы он. Геллерт же смог. Судя по всему, смог и Том. А с ним и многие Пожиратели.

Тогда Альбус демонстративно отрекся от темной магии. Но и светлая требовала немало. То же самое Великое Делание полностью меняло мастера, делало его далеким и отстраненным. Фламеля давно не интересовало ничего, кроме чистой науки. Это пугало не меньше. Дамблдор меняться не хотел, неизвестность его страшила. А без изменений могущество оставалось недоступным. Да, он отыграл у Геллерта Бузинную Палочку. Но что он без этой палочки? Вот то-то и оно. И от этого было больно и обидно.

И тяжело вздохнув, Дамблдор призвал из шкафчика бутылку медовухи и стакан.

Глава 11, в которой герои строят предположения и планы, а каникулы заканчиваются

Собственный день рождения Снейп естественно планировал отметить в поместье Краучей. И, теоретически, ничто и никто не должно было ему помешать. Оставшиеся в школе на каникулы слизеринцы никаких проблем не доставляли. Один попросил допуск в Запретную секцию библиотеки, остальные задали пару вопросов по домашнему заданию и получили исчерпывающие консультации. Остальные студенты по понятным причинам держались от декана Слизерина как можно дальше. Все запрошенные для Больничного Крыла зелья он сварил. Даже добавил от себя лично усовершенствованное за счет бразильских ингредиентов укрепляющее и кроветворное. Но оставался как всегда непредсказуемый директор... И любопытные коллеги.

Поппи и Помона то и дело заводили разговоры о том, что Северусу давно пора жениться. Роланда Хуч поддакивала, остальные смотрели на коллегу с прямо-таки болезненным любопытством, а МакГоннагал прямым текстом почти потребовала познакомить ее и остальных с избранницей. Как все-таки тяжело работать с теми, кто знал тебя ребенком и привык относиться соответствующим образом.

Снейп не выдержал и попросил коллег оставить его в покое. Дамы надулись. Они же переживают за дорогого Северуса и желают ему счастья! Ага, переживают они, курицы любопытные! Делать им просто нечего, кроме как чужую личную жизнь обсуждать. Нашли бы себе сами кого-нибудь и радовались. А тут еще задумчивые взгляды Дамблдора.

Ну да, в кои-то веки стал выглядеть на свой возраст, а не на десять лет старше. И что теперь? Разделенную с Кэролайн и Барти силу Темного Лорда надежно скрывал артефакт. Правда и обычная сила возросла, а это уже не скроешь. Но, в конце концов, мог он втихаря сварить что-нибудь для себя любимого? Мог. Имеет право. На видное место были выставлены тоник на основе коки и модифицированное восстанавливающее зелье. Как оказалось, это было сделано вовремя.

— Северус, мальчик мой, — привычно завел Дамблдор, как всегда бесцеремонно вваливаясь в лабораторию, — а над чем ты сейчас работаешь?

Снейп поднял голову от котла, в котором кипел костерост.

— Пытаюсь найти хоть что-то, что могло хотя бы смягчить рубцы на лице миссис Мэрфи, — ответил он, — она была так любезна, что подарила мне кое-какие ингредиенты для школы. Я чувствую себя обязанным.

Дамблдор покивал.

— Да, Поппи сказала мне, что ты улучшил парочку зелий, это очень мило с твоей стороны. И как твои успехи?

— Пока никак, — ответил Снейп, — но я не теряю надежды.

— Да, да... конечно...

Снейп бросил на него косой взгляд.

— Вы что-то хотели?

Дамблдор пожевал губами.

— Ты давно виделся с Люциусом Малфоем?

— В начале ноября, — «припомнил» Снейп, — когда он приходил скандалить из-за тролля.

Дамблдор поморщился. Еще бы, скандал был выдающимся во всех отношениях. Снейп еще раз помешал зелье и загасил горелку под котлом.

— Ну вот, — сказал он, — юные обалдуи могут смело ломать кости. Этого хватит надолго.

— Просто я слышал, что Люциус ищет какую-то женщину, — Дамблдор помялся немного и продолжил, — и мне хотелось бы узнать, зачем она ему понадобилась.

— Люциус мне не отчитывается, — ответил Снейп, сердце которого пропустило удар, — а что это за женщина?

— Вряд ли ты ее знаешь, — нехотя произнес Дамблдор, — она закончила Хогвартс до твоего поступления. Некая Розмари Фэйрфакс. Ее убили в 1981 году.

— Альбус, — сказал Снейп, — как можно искать человека, который был убит много лет назад? Или вы хотите сказать, что Малфой об этом пока не знает?

— Думаю, что знает, — ответил Дамблдор, довольно бесцеремонно разглядывая флаконы с готовыми зельями, — он ищет дочь Розмари.

Снейп пожал плечами.

— Понятия не имею, зачем это нужно Люциусу, — сказал он, — хотя Фэйрфаксы — старинный волшебный Род, может там какие наследственные дела? Делят что-нибудь, а для большей ясности нужно удостовериться, что других претендентов нет? Впрочем, я в таких вещах не разбираюсь. Мне делить нечего.

Дамблдор задумчиво почесал кончик носа.

— Может быть, ты и прав, — проговорил он, — об этом я как-то не подумал. Но в любом случае стоит разузнать об этом побольше. Если что-нибудь услышишь...

Снейп фыркнул. Дамблдор взял с полки флакон с тоником и стал рассматривать его на свет.

— Новая разработка?

— Да, кстати, из ингредиентов, подаренных миссис Мэрфи. Сильное тонизирующее. И без побочных эффектов. Думаю запатентовать.

— Весьма полезное знакомство, — покачал головой Дамблдор, — будет очень жаль, если мы ничем не сможем помочь этой женщине. Кстати, Северус, она тебе не рассказывала о своем прошлом?

— С чего бы это? — буркнул Снейп. — Я похож на кого-то, с кем женщинам захочется откровенничать? Мы иногда обмениваемся письмами, но это сугубо деловая переписка.

— Да-да, конечно.

Дамблдор вернул флакон на место, еще раз вздохнул и наконец убрался из лаборатории. Снейп закусил губу. Тролль все побери! Нужно срочно предупредить Кэролайн. Идиот Люциус, не смог замести следы! Хотя теперь был повод расспросить и узнать, что ему нужно.

Так что, написав отчет для Кэролайн, Снейп наведался в Малфой-мэнор. Люциус был мрачен.

— Послушай, — Северус решил не ходить вокруг да около, — сегодня ко мне вперся Дамблдор и стал расспрашивать, не знаю ли я, зачем ты ищешь дочь некоей Розмари Фэйрфакс, которая погибла еще в 1981 году.

Люциус злобно передернул плечами.

— Старый паук! Везде ему нужно сунуть свой нос!

Снейп хмыкнул и отпил из бокала.

— Я так понимаю, что это не мое дело?

— Как раз таки и твое тоже, — буркнул Люциус, — хотя ты почти ничего и не знал. Сама по себе Розмари ничего не значит. А вот отцом ее дочери был Повелитель.

Снейп уставился на собеседника.

— В самом деле? Но почему ты начал ее искать только сейчас?

Малфой прикоснулся к тому месту на левой руке, где под рукавом была скрыта метка.

— Он вернулся, — сказал он, — и ты это тоже знаешь. И Он может спросить...

Снейп понимающе кивнул.

— Разве Повелитель просил тебя заботиться о своем ребенке?

— Нет, конечно, — Люциус мрачно заглянул в бокал, — но … в общем все как-то омерзительно.

Снейп кивнул.

— Послушай, — сказал он, — время все равно упущено. Кроме того, Повелитель мог уже найти свою дочь. Раз уж вернулся. Согласись, что у отца больше возможностей. А если ты привлечешь к ней внимание Дамблдора, то тут парой «Круцио» не отделаешься.

— Да понимаю я все, — недовольно произнес Малфой, — просто надо было что-то делать. А... и что ты сказал Дамблдору?

— Что понятия не имею, зачем тебе все это надо. Но что у тебя вполне могут быть какие-нибудь наследственные споры с Фэйрфаксами.

Люциус кивнул и допил огневиски.

— Неплохая идея. И, пожалуй, стоит потихоньку свернуть поиски. А то действительно того и гляди вся Британия начнет искать Кэролайн Фэйрфакс.

— А она жила в Британии? — спросил Снейп.

— Нет, они с матерью жили где-то то ли в Швейцарии, то ли в Австрии. Лорд же не идиот, чтобы держать ребенка под носом у Дамблдора.

— А сколько ей было лет?

— Что-то около пятнадцати.

Снейп пожал плечами.

— В этом возрасте уже многие соображают. Могла догадаться, что лучше убраться как можно дальше. Ты ее хоть раз в жизни видел? Сможешь узнать?

Люциус покачал головой.

— Да, идиотом я был! — пробормотал он. — Такие возможности...

Северус искоса взглянул на него. Да уж. Особенно сейф Лорда. Хорошо, что Кэролайн сумела удрать ото всех. Деньги Люциус бы не тронул, а вот все остальное... Нет, уж... вышло то, что вышло. Пусть дорогие соратнички помечутся, так даже интереснее. Как бы теперь выбраться к Кэролайн... Ладно, это можно будет решить потом. Главное, чтобы Дамблдор ничего не узнал. Этот точно не успокоится.

— Как дела у Поттера? — спросил он, отпивая из бокала.

— Неплохо, — ответил Люциус, — думаю, что он не самым худшим образом влияет на Драко. Нарцисса в ужасе от того, что мальчик живет у магглов, и хочет получить опеку.

— Дамблдор будет против, — заметил на это Снейп, — хотя...

Люциус оскалил зубы в намеке на улыбку.

— Боюсь, что он проиграл в тот момент, когда Шляпа сказала «Слизерин». Или немного раньше.

Северус кивнул. Вокруг Поттера было слишком много всего накручено. Пусть лучше будет под рукой. И под влиянием настоящих слизеринцев.

Кэролайн с большим интересом выслушала рассказ Северуса.

— Неужели лорда Малфоя заела совесть? — насмешливо проговорила она. — В жизни не поверю!

Барти рассмеялся.

— Совесть Малфоев — настолько редкий артефакт, что они его ото всех прячут. Я не знаю никого, кто бы мог похвастаться знанием, что это такое.

Кэролайн водила кончиком указательного пальца по губам. Северус резко вдохнул. На него бросили заинтересованный взгляд из-под ресниц.

— Я не в обиде на соратников моего отца. Они забыли обо мне и занимались своими делами, это жизнь, — сказала Кэролайн. — Но это значит лишь то, что я им ничем не обязана. Пусть помучаются.

Барти нехорошо ухмыльнулся. Он тоже был не против помучить некоторых...

— Хотя я бы все-таки хотела узнать, кто убил мою мать, — продолжила Кэролайн, принимая из рук Северуса бокал с вином, — да, жаль, что я полностью переключилась на месть за отца.

— А что там вообще могло случиться? — спросил Барти. — Зачем она вернулась в Англию?

— Она боялась остаться без денег, — ответила Кэролайн, — думаю, что хотела навести справки о наследстве моего отца. До моего совершеннолетия она была бы опекуншей.

— Извините мою прямоту, миледи, — проговорил Снейп, — но ваша мать могла проговориться о своих планах. Тогда кто-то мог захотеть добраться до наследства Лорда с вашей помощью. А ваша мать просто не выдержала пыток.

— Или ее убил тот, кто считал, что мы не имеем права на это наследство. Кто-то из фанатиков.

— Я бы поставил на Беллатрикс, — заметил Барти, — она всегда отличалась жестокостью, была неуравновешенной. И... у нее могли быть личные мотивы для этого убийства. Ее преданность Повелителю всегда выходила за обычные рамки.

Кэролайн медленно кивнула.

— И там что-то было? — спросила она. — Я имею в виду, между моим отцом и этой женщиной?

— Не думаю, — задумчиво проговорил Снейп.

— Я тоже думаю, что ничего не было, — согласился Барти, — подобная одержимость действовала угнетающе. А Повелитель не был похож на человека, которого может привлекать нечто в этом духе.

— Насколько я знаю, эта женщина сейчас в Азкабане? — спросила Кэролайн.

— Да, — кивнул Барти, — нас осудили вместе. Хотя Лестранжи меня не выдали. Это сделал Каркаров. Он и Северуса сдал, но за него вступился Дамблдор.

Крауч поморщился, не очень-то приятно вспоминать, как от тебя отрекается родной отец.

Северус снова наполнил бокалы. Кэролайн пила вино маленькими глотками и разглядывала любовников из-под ресниц.

— Ладно, — сказала она, — об этом позже. Я продала жемчуг. Заплатили очень хорошо, деньги я разделила на три части. Такими темпами мы разбогатеем.

Она щелкнула пальцами, домовик выложил на стол увесистые мешочки.

— Здесь по пятьсот галлеонов, — сказала Кэролайн.

Северус с благодарностью взвесил в руке кошелек. Эти деньги определенно лишними не будут. Как и жемчужины, которые он использовал в зельях. Парижские аптекари платили щедро, часть денег он тоже передавал своей госпоже и Барти. Это было справедливо. Все-таки его жизнь здорово изменилась. Правда, им приходилось скрываться, но тут уж ничего не поделаешь. Что министр, что Дамблдор в жизни не поверят, что можно обладать колоссальной силой и не стремиться к порабощению окружающих. А ведь ни ему, ни Госпоже, ни Барти это было не нужно. Хотелось изучать свои возможности и окружающий мир, побывать во всяких интересных местах, читать редкие книги из собрания Лорда. Так ведь не дадут. Лучше всего было бы смыться из Англии. Но, во-первых, уехав от одних идиотов, они радостно приехали бы к другим, а во-вторых, были клятвы Кэролайн и желание разобраться в происходящем. А ключом к тайным подковерным играм был Гарри Поттер.

— Кстати, — встрепенулся Северус, — Малфои собираются получить опеку над Поттером. Они близкая родня, может и получиться.

— И что нам это дает? — спросил Барти. — Подожди-ка, Нарцисса сестра Беллатрикс. Там вроде еще одна была? Ее выжгли с гобелена и изгнали?

— Андромеда, — кивнул Снейп, который был в курсе большинства потрясений в семье Блэков из-за приятельских отношений с Регулусом, — сбежала из дома и вышла замуж за магглорожденного. Тонкс, кажется.

— Раз ее муж магглорожденный, — сказал Барти, — то они явно были не на нашей стороне. Им тоже не доверили героя? Лично мне это кажется странным.

— Очень может быть, дело в той странной связи, что я почувствовала, встретившись глазами с мальчиком, — сказала Кэролайн. — кто знает, как все это выглядело до одиннадцати лет. Возможно, ребенка было просто нельзя показывать другим волшебникам, чтобы они не догадались, что с ним что-то не так. Мне в любом случае нужно понять природу этой связи.

— Нам нужно понять, — тихо сказал Северус.

Кэролайн улыбнулась.

— Если бы удалось на какое-то время убрать Дамблдора из Хогвартса, — сказал Снейп, — то я мог бы привести к вам Поттера.

— Или придется вступать в контакт с Малфоями, — вздохнула Кэролайн, — все-таки исчезновение мальчика из школы вряд ли пройдет незамеченным. У старика полно сторонников. А вот на каникулах... при помощи опекунов... Хотя ужасно не хочется.

Барти и Северус вздохнули. Им тоже не хотелось. Но, похоже, что выходить из подполья придется. Одним им не справиться.

— Мне тоже этого не хочется, но… — повторила Кэролайн.

Чужие совы не имели доступа в Малфой-мэнор. Письма получали домовики, они же и проверяли их на наличие вредоносной магии или пакостных вложений. Будучи оправданным Пожирателем, да еще настолько влиятельным и богатым, поневоле научишься быть осторожным.

Сегодня дети возвращались в Хогвартс, поэтому завтрак подали раньше обычного. Люциус просмотрел «Ежедневный пророк», в котором не было ничего нового и интересного, и обратил свой взор на серебряный поднос с пачкой писем. Приглашения, деловые письма, отчеты... А это от кого? Довольно дорогой пергамент, уверенный почерк...

«Дорогой сэр! До меня дошли слухи, что Вы меня разыскиваете. Должна заметить, это меня заинтриговало. Думаю, мы могли бы встретиться и обсудить наши дела, тем более что меня интересует любая информация о смерти моей матери. Со мной можно связаться через Гринготс.

С уважением, Кэролайн Фэйрфакс».

Люциус несколько раз перечитал это весьма лаконичное послание. Не может быть! Но как?.. Разве что дочь Лорда выросла в каком-нибудь месте вроде Лютного и имела связи в той среде, что охотно торговала информацией. Это было бы крайне неприятным вариантом. Получившую такое воспитание и такой житейский опыт дамочку на мякине не проведешь. Уже то, что она не оставила своего адреса, а предложила связываться через Гринготс много значило. Хотя одновременно и являлось подтверждением, что он имеет дело не с самозванкой. Гоблины предоставляли за отдельную плату услуги связи и кабинеты для конфиденциальных переговоров, но не терпели обмана. Никто не рискнул бы подрывать репутацию банка таким образом. Месть была бы быстрой и страшной. Кланы гоблинов не только не вмешивались в дела волшебников, но и не давали себя в них втягивать. И это не могла быть тезка, та бы просто связалась с лордом Малфоем. Тут явно был кто-то, кто знал о правилах игры.

Малфой даже куснул себя за большой палец правой руки от избытка эмоций. Как все это не вовремя! И остается вопрос, не нашел ли дорогую дочурку любящий папочка? Но в таком случае отказываться от встречи тем более было самоубийством. И Люциус отправился писать ответ.

«Дорогая мисс Фэйрфакс! Я рад получить от Вас весточку. Думаю, мы могли бы встретиться с Вами в банке Гринготс в любое удобное для Вас время и обсудить интересующие нас вопросы. Напишите мне об устраивающем Вас времени, и мой поверенный организует нашу встречу.

С уважением, Люциус Малфой».

На платформе девять и три четверти царили суета и оживление. Кэролайн в образе миссис Мэрфи и ее воспитанница прибыли за пятнадцать минут до отправления Хогвартс-экспресса.

— И где там твои друзья? — спросила Кэролайн. — У меня уже руки отваливаются от этой корзины.

— Я точно знаю, что на ней чары облегчения веса, — хитро улыбнулась Фэй, — а сама я ее тащить не могу, магглы удивятся, что хрупкий ребенок прет такую тяжесть.

— Здесь уже магглов нет, так что можешь спокойно переть, наглый ребенок, — ответила Кэролайн, — никогда не понимала, как в детей столько влезает. Вы из поезда потом выбраться сможете?

— Не знаю, — задумчиво ответила Фэй, — но профессора, наверное, что-нибудь придумают и нас спасут.

— Думаю, что профессора воспользуются случаем и продлят вам каникулы, — не согласилась Кэролайн, — и вы будете сидеть в поезде, пока не похудеете.

— Тогда мы начнем есть друг друга, — предположила Фэй.

К ним обернулся полный мальчик.

— Привет, Лонгботтом, — поздоровалась Фэй, — тетя, это Невилл Лонгботтом с Гриффиндора. Он лучший по гербологии. А это моя тетя, миссис Мэрфи.

Польщенный Невилл покраснел и смущенно улыбнулся.

— Здравствуйте, мэм, — поклонился он, — привет, Данбар.

Фэй помахала рукой слизеринцам.

— А вон Гарри. И Драко.

Кэролайн бросила косой взгляд в ту сторону. Пугать мальчика не хотелось. А вот выражение лица лорда Малфоя не могло не радовать. Уж очень он был рассеянным и задумчивым. Похоже, что шалость удалась. Впрочем, это был только первый, самый маленький раунд.

Студенты рассаживались по вагонам, махали провожающим. Раздался гудок. Поезд двинулся на север.

Кэролайн раскланялась с парочкой знакомых, улыбнулась Люциусу и аппарировала. Пора переходить к следующему туру.

Корзинки со всякими вкусностями были и у других ребят. И у Гарри Поттера тоже. Леди Малфой собрала большую корзину, чтобы хватило и мальчикам наесться, и других угостить.

— Да-а, — протянула Пэнси, — можно начинать есть прямо сейчас. Как раз до Хогвартса управимся.

— Или не управимся, — вздохнул Нотт.

— У кого что? — спросил Драко. — У нас с Поттером перепела с каштанами, куриный бульон, пирожки с мясом и эклеры. О, еще чай и сок.

У остальных были: три жареных цыпленка, жареная и запеченная дичь, копченая рыба, всевозможные сэндвичи, пирожки, пирожные и фрукты.

— Нас держат за проглотов, — вздохнула Фэй, выкладывая большую гроздь винограда, — тетя говорит, что средний ребенок может обожрать весь дом.

— Это потому, что мы растем, — авторитетно заявил Крэбб, — угощайтесь, форель из наших собственных прудов.

— Твоя тетя так говорит? — удивленно спросил у Фэй Гарри.

— Ну, она же не всерьез, — ответила девочка, — просто так шутит. Я могу есть все, что захочу. Просто нельзя есть сладкое перед самым обедом, ну и просто таскать еду и бегать с кусками. Тетя хорошая.

— Она ведь тебе не родная? — спросила Пэнси.

— Не родная, — кивнула Фэй, — но мне у нее намного лучше. Я плохо помню своих родственников, у которых жила раньше, но они меня совсем не любили. А с тетей Кэролайн намного веселее и интереснее.

Гарри вздохнул. Хотя вот лорд Малфой сказал ему, что это ужасно, что он жил у магглов. Все волшебники думали, что у Гарри все хорошо, просто он живет в каком-нибудь тайном месте. Леди Малфой ему родственница через Блэков, поэтому Малфои постараются получить над ним опеку. Это было бы здорово. Возвращаться из чудесного волшебного мира к Дурслям ужасно не хотелось. Да и Дурслям без него, наверное, будет намного лучше. Они ведь так не любили все необычное. А может просто боялись. Кто там разберет...

«Дорогой сэр! Благодарю Вас за столь оперативный ответ. Если Вас устроит, то мы могли бы встретиться послезавтра в полдень. Жду Вашего ответа.

С уважением, Кэролайн Фэйрфакс».

Северус Снейп мрачно созерцал шумных студентов, занимающих места за факультетскими столами. Самыми громкими были естественно гриффиндорцы. Слизеринцы о чем-то увлеченно переговаривались, но вели себя намного приличнее. Фэй Данбар на какой-то момент встретилась глазами с деканом и лукаво улыбнулась. Вот уж действительно змееныш. Агент влияния. Поттер с нее уже глаз не сводит и слушает, раскрыв рот. Такими темпами маленькая полукровка приберет к рукам одного из самых завидных женихов магической Британии. Кстати, он бы не удивился, если бы Кэролайн дала воспитаннице соответствующую установку. Несмотря на все влияние магглорожденных, большинство ведьм с самого раннего детства были ориентированы на брак. В идеале на выгодный брак в своем кругу. Хотя и случались всякого рода выбрыки с побегами и тому подобным, но разумные родители и опекуны принимали все меры, чтобы ничего подобного не происходило. Хм... а ведь подобных историй стало намного больше после того, как директором стал Дамблдор. Вот и думай теперь, то ли дедуля радостно играл в Купидона, «соединяя любящие сердца», то ли просто и расчётливо ослаблял таким образом своих политических противников. Но сейчас дело не в этом. Поттер на длительное время выпал из магического мира, и теперь чистокровные и полукровки внимательно приглядывались к нему, прикидывая, чего можно ожидать от маггловоспитанного героя. Мальчик неплохо влился в слизеринский серпентарий, что о многом говорило. А ведь ему прочили исключительно львятник. И в друзья предназначали Уизли. Может, и их младшую сестру в невесты.

Северус взглянул на кривляющихся близнецов и тащащего все на свою тарелку Рональда. Да уж! А если вспомнить заношенную одежду больше на несколько размеров, сломанные очки и разбитую обувь. Да плюс такой эскорт... У парнишки не было бы ни одного шанса найти себе достойную компанию. Даже большинство магглорожденных постарались бы держаться подальше. Довольно низко со стороны Дамблдора.

Гарри налил для Пэнси сок в кубок и тут же снова повернулся к Нотту, с которым что-то оживленно обсуждал. Да, кивнул своим мыслям Снейп, так намного лучше. И хорошенькая и умненькая Фэй будет гораздо естественнее смотреться в роли леди Поттер, чем очередное произведение Молли. Честно говоря, у Уизли с каждым разом получалось все хуже и хуже.

Альбус Дамблдор оглядывал факультетские столы. Он любил наблюдать за учениками. Столько всего можно узнать, наблюдая. Флирт, ссоры, взаимные подколки. Можно было подумать, каким отношениям поспособствовать, а какие стоит прекратить, пока это еще можно.

Гарри Поттер за слизеринским столом, да еще галантно ухаживающий за девочками, был настоящим бельмом в глазу. К тому же в красивой одежде и в новых очках, которые совершенно не скрывали его глаз, он выглядел весьма привлекательно. А если к этому добавить славу, сейф в Гринготсе, фамильное поместье, в которое он сможет войти по достижению совершеннолетия... Вон, как мальчику улыбаются чистокровные ведьмочки. Кстати, бразильская опекунша мисс Данбар вполне могла посоветовать своей воспитаннице подружиться с Гарри, лелея далеко идущие планы. Маги и ведьмы не видели в этом ничего плохого. А это значило, что Северус прав, и маленькой Джинни тут ловить нечего. Порвут. К тому же Молли совершенно не занималась детьми. Рядом с начитанными и многое умеющими девочками из старых семей мисс Уизли просто потеряется. И все-таки очень жаль отказываться от такого замечательного плана. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Северус, — повернулся директор к декану Слизерина, — ты давно получал письма от миссис Мэрфи?

— На днях, — ответил Снейп, — я сделал для нее крем. Убрать рубцы он не сможет, но смягчит их, чтобы не так сильно стягивали кожу. А что?

Дамблдор кивнул и улыбнулся. Еще ничего не потеряно. Все получится. Конечно, жаль Уизли, такая преданная семья, но они сами виноваты. Он дал им шикарнейший шанс, и не его вина, что они им не воспользовались.

Снейп скрыл ухмылку в кубке с вином. Директор еще не знал, что ни одному из его планов не суждено исполниться. И эта мысль была чрезвычайно приятной.

Глава 12, в которой троица шалит, празднуя день рождения Северуса, а Трелони снова пророчит

Молли Уизли с ненавистью взглянула на мужа, который с подозрительным видом перемещался поближе к двери, думая, что жена этого не замечает. Опять в свой сарай поперся! Как будто ничего не случилось!

Когда-то давно мисс Прюэтт презрительно фыркала на замечания однокурсниц, что одной любовью сыт не будешь, а придурковатый Артур Уизли вряд ли сможет содержать семью. Да что б они понимали! У них Любовь, а ради Любви ее благородный рыцарь сможет все. Как оказалось, благородный рыцарь остался в девичьих грезах, а жить пришлось с тем самым Артуром Уизли. И учить бытовые чары! А еще — постигать горькую науку нищенской экономии. Ну да, они не голодали, готовить она выучилась легко. Как и перешивать мантии, штопать, чинить обувь и создавать из трех заношенных до дыр вещей одну, не такую заношенную. Да и дети были активными. Мальчишки, что с них взять. А на таких все просто горит. Не напасешься.

Артур же мог, не задумываясь о завтрашнем обеде, потратить деньги на необычную маггловскую вещицу. По дому он не помогал, считая всю это нудную работу женским делом. Сыновья росли такими же. Старшие еще что-то из себя представляли, смогли устроиться на приличную работу. Но убрались из семейного гнезда при первой же возможности.

Молли, честно говоря, к такой жизни привыкла. Научилась игнорировать брезгливые и презрительные взгляды бывших одноклассниц в нарядных мантиях. Радоваться крепкой и яркой тряпке, выкопанной в куче вещей у старьевщика и купленной за гроши. Скрупулезно высчитывать каждый кнатт. Хотя... иногда ей было очень обидно от всего этого. Ну и ладно. Для своей дочери она придумала другую жизнь. Ее обожаемая дочурка, разумеется, выйдет замуж за богатого волшебника из старинной семьи. Она будет жить в красивом доме, носить дорогие мантии и украшения. А для работы у нее будут домовики. Сама Молли будет радоваться счастью дочери и иногда пользоваться крохами с ее пиршественного стола. Это была восхитительная картина. Гарри Поттер на роль будущего зятя подходил идеально. Выросший среди магглов мальчик, конечно, будет благодарен добрым волшебникам, которые помогут ему попасть в Хогвартс, угостят вкусненьким и пригласят к себе в гости. Даже и хорошо, что сирота, меньше проблем с родней. Пусть подружится с Ронни. А там и Джинни подрастет.

Первый звоночек прозвенел, когда Гарри не оказалось на вокзале. То есть, он там оказался, но Уизли его не встретили. Близнецы вроде бы нашли мальчика в поезде и подтолкнули Рона в нужное купе. Но потом все снова пошло наперекосяк. Гарри Поттер поступил на Слизерин. Рон с ним не подружился. Идиоты Фред и Джордж чуть не испортили все окончательно своими шуточками. А теперь вернулся любовно собранный подарок на Рождество, который они с Артуром обнаружили на пороге своего дома, когда вернулись из Румынии. Поттер же, как оказалось, провел каникулы не в Хогвартсе, а у Малфоев. И как только Дамблдор это допустил!

Нет, это точно чьи-то интриги! Кто-то сумел втереться в доверие к невинному ребенку. Ну, ничего! Этот кто-то еще пожалеет, что встал поперек дороги Молли Уизли! Ох, как пожалеет!

И она пододвинула дочери тарелку с пирожками.

Северус Снейп тяжело вздохнул. Кэролайн собиралась на встречу с Малфоем одна. И до вечера ничего не узнаешь! Хорошо еще, что у него был день рождения. Дамблдор, конечно, попытался обломать подчиненному все веселье, но за коллегу вступились дамы. Даже МакГоннагал обозвала начальника бесчувственным и бессердечным тираном, колодой лежащим на пути «бедного мальчика» к счастью. Дамблдор на колоду обиделся. Но Снейпа отпустил. Надо будет что-нибудь приготовить для дорогой Минервы, как выяснилось от нее и польза бывает. По крайней мере, коробку конфет с лучшим виски он ей передал через эльфов. Теперь оставалось только ждать.

Люциус Малфой перед входом в комнату для переговоров глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. От этой встречи зависело слишком многое.

Одновременно с ним в противоположную дверь шагнула закутанная в плащ фигура, лицо которой скрывал низко опущенный капюшон. Люциус подождал, пока незнакомка усядется в удобное кресло, после чего сам сел в такое же, стоящее с другой стороны массивного резного стола.

Двери закрылись. Замерцали чары конфиденциальности. Незнакомка медленно сняла капюшон. Люциус вздрогнул. Если у него еще оставались хоть какие-то сомнения в личности этой женщины, то теперь они исчезли без следа. Сходство с Лордом в его лучшие годы было просто фантастическим. Это вне всякого сомнения была его ближайшая родственница. Дочь.

— Добрый день, — мягко улыбнулась Кэролайн, — спасибо, что нашли время.

Люциус сглотнул.

— Что вы! Это честь для меня!

Несмотря на потрясение, наметанный глаз оценил и обруч в виде змеи, удерживающий волосы, и прекрасный изумруд размером с голубиное яйцо, украшающий серебряную брошь, которой был сколот ворот мантии. «Око Слизерина», фамильная драгоценность, не дающая читать мысли своего владельца. Значит, в сейфе своего отца дама побывала. Тут мимо.

— Могу я узнать, зачем вы меня искали? — спросила Кэролайн.

Люциус вздохнул.

— Вы знаете, что ваш отец вернулся? — решился на главный вопрос он.

— Откуда ВЫ это знаете? — спросила Кэролайн.

Малфой закатал рукав и продемонстрировал метку. Кэролайн кивнула. Некоторое время они молчали.

— Что вы знаете о смерти моей матери? — нарушила молчание Кэролайн.

— Только то, что ее труп был найден в Лютном, миледи, — ответил Люциус, — ее опознали по обломкам волшебной палочки.

Кэролайн медленно кивнула. Облизнула губы. Люциус вздрогнул.

— Мне нужна вся информация по тому делу, — сказала она, — и Гарри Поттер. Я не собираюсь убивать мальчика, мне важно понять, что произошло в ту ночь. Обеспечьте мне то и другое, и я забуду, что вы ничего не сделали, чтобы помочь нам с матерью.

Люциус кивнул. Это было понятно. Кэролайн смотрела на него, чуть прищурившись. Ему показалось, или на какой-то момент в темно-карих глазах мелькнули красные искры? Ну, конечно же показалось. Он просто перенервничал.

— Сделаю все, что смогу, миледи. Поттер — родственник моей жены, и мы хотим взять его под опеку. В таком случае вы сможете получить этого ребенка. Что касается смерти вашей матери, то я постараюсь узнать все, что только возможно.

— Хорошо, — ответила Кэролайн, — буду ждать вестей от вас, лорд Малфой. Связь по-прежнему через Гринготс. До свидания.

— До свидания!

Люциус почтительно встал и поклонился. Кэролайн улыбнулась, накинула капюшон и вышла из комнаты. Малфой рухнул обратно в кресло.

Несмотря на разрешение отметить собственный день рождения так как посчитает нужным, Снейп сумел вырваться из Хогвартса только в десять вечера. Да что же это такое! Сволочи!

Драко попытался было поздравить дорогого декана, но увидел его перекошенную физиономию и смылся с хорошей скоростью. Все-таки с инстинктом самосохранения у Малфоев всегда было все в порядке. Впрочем, как и у всех слизеринцев. От главы своего Дома они попрятались весьма оперативно. Что значит репутация! А тут еще Хагрид у дверей со своим «Хэппибездэйтую!»... И Минерва:

— Северус, ты мне должен! Я хочу знать, кто она такая!

Да еще Люпин маячил на заднем плане... Как же ему хотелось всех перекусать... Жалко, что он не символ родного факультета.

Так что в поместье Краучей он переместился, пребывая в весьма вздрюченном состоянии.

Оглушили его прямо у порога.

Очнулся он на чем-то мягком. Сперва он решил, что вокруг темно, но потом догадался, что ему завязали глаза. Попробовал пошевелиться. Руки и ноги были надежно зафиксированы. А легкий ветерок ясно давал понять, что никакой одежды на имениннике не было. Попробовал спросить, где он, но ничего не вышло. Ясно, «Силенцио».

— М-м-м-м? — послышалось где-то рядом. — Как думаешь, Барти, он очнулся?

— Все-таки хорошо, что я его подхватил, — ответил Крауч, — у него в кармане мантии была бутылка отличного вина.

— С-с-с-северус-с-с-с!

Легкое и невесомое перышко скользнуло по внутренней поверхности его бедра.

— С-с-с-северус-с-с-с!

Появилось еще одно перышко. Снейп ужасно боялся щекотки. Он поежился и попробовал отодвинуться.

— М-м-м-м? — услышал он. — Тебе неприятно? А так?

На живот Мастера Зелий поместили кусочек льда. Он дернулся.

— На тебя не угодишь.

Послышался звук льющейся жидкости. Спустя секунду Северус ощутил, как к его губам прижимаются губы Кэролайн, а в его рот льется вино. Это было потрясающе! Нежные пальчики погладили его однозначно заинтересованный происходящим член.

— Я тоже хочу! — сказал Барти.

И Кэролайн оторвалась от губ Северуса. Он обиженно замычал. Некоторое время ничего не происходило, и Снейп почувствовал себя брошенным, тем более что, судя по звукам, где-то рядом азартно целовались. Но вот кровать прогнулась под тяжестью еще одного тела, по всей длине члена прошлось что-то нежно сжимающее, а головку захватили в плен горячие и нежные губы.

Северус застонал от удовольствия. Он не видел, что там происходит, но мог догадаться, что Кэролайн сжала его член между своими грудями. Бедра рефлекторно дернулись, но тело было надежно зафиксировано.

Судя по резкому вздоху Кэролайн, Барти тоже не остался в стороне от развлечений.

Для Северуса особую остроту удовольствию добавляла его полная беспомощность и невозможность что-либо увидеть. Воображение живо дорисовывало возбуждающие картинки. Так что к оргазму Мастер Зелий пришел первым. Еще через пару минут послышался громкий стон, и рядом с ним вытянулись два тела. А потом исчезли повязка с глаз и фиксирующие ленты.

— С днем рождения, Северус! — хитро улыбнулась Кэролайн.

— Это было божественно! — ответил он.

Барти призвал бутылку и бокалы.

— С днем рождения! Это еще не все подарки.

Северус с наслаждением пил терпкое вино. Это был самый потрясающий день рождения в его жизни.

— А я встречалась с нашим скользким другом, — проговорила Кэролайн, — похоже, он здорово напуган.

— Еще бы, — лениво проговорил Барти, — ему за многое пришлось бы ответить, вернись на самом деле Повелитель.

— Для меня лично было лучше, что все сторонники отца занимались своими делами, а про меня забыли, — сказала Кэролайн, — так что я не в обиде. Но лорду Малфою об этом знать не обязательно.

Снейп хмыкнул. Бедный Люциус!

— Он все равно будет копать, — сказал он, — Люциус просто не сможет спокойно жить, если не будет обладать самой полной информацией. Как и Дамблдор.

— Я вот что думаю, — проговорила Кэролайн, — может быть, устроить какое-нибудь безобразие? Имеются в виду не пытки и убийства, а следы от некого темного ритуала в заброшенном месте с мрачной репутацией? Можно, конечно, и темную метку над министерством повесить, но это как-то мелковато.

— Какое-нибудь место они могут и не заметить, — сказал на это Снейп, — это должно быть что-то посещаемое. И следы ритуала стоит связать именно с Повелителем. Или кто-то должен почувствовать присутствие Господина. Но это может быть опасно.

— По идее, — медленно проговорил Барти, — достаточно появиться втроем на каком-нибудь известном Месте Силы и на пару секунд снять амулеты.

Северус на мгновение прикрыл глаза. Идея была сумасшедшей. Но выполнимой. И это было бы замечательным подарком на его день рождения — изобразить самого Темного Лорда.

Так что уже через четверть часа трое любовников ежились от холода рядом со Стоунхенжем. На само святилище не полезли, мозгов хватило. А то еще неизвестно, как такое место отреагирует на темную магическую ауру трио.

— Ну что? — спросил Барти, помахивая бутылкой огневиски. — На счет «три»?

— Подожди, дай выпить! — ответила Кэролайн. — Все-таки первый раз.

Северус кивнул. Да, вряд ли они сумеют обойтись одним разом. Все по очереди отхлебнули из бутылки.

— На счет «три», — сказала Кэролайн.

— Раз! Два! Три!

Все трое резко сняли амулеты и замерли. Через мгновение их накрыло. Разделенная на троих сила Темного Лорда, к тому же усиленная ритуалами и их собственной магией, рванула наружу. Это было что-то невероятное...

— Мерлин! — простонал Барти.

Кэролайн резко выдохнула. Северус с трудом держался на ногах.

— Осторожно! — пробормотал он.

Вернуть амулеты на место получилось не сразу. Наконец, сообщники справились и сумели аппарировать. И очень вовремя — на место происшествия стали прибывать авроры.

— И как вы думаете? — спросила Кэролайн. — Что из этого получилось?

— Завтра узнаем, — легкомысленно проговорил Барти. — Снейп, иди сюда, сейчас будут остальные подарки.

Абсолютно счастливый Северус возвращался в Хогвартс затемно. На рассвете было бы, конечно, намного романтичнее, но кто виноват, что день рождения у Мастера Зелий был в январе? А в Шотландии зимой светает поздно.

В холле декана Слизерина встречал мрачный Дамблдор.

— Доброе утро, Альбус! — радостно поздоровался Северус. — Как вы себя чувствуете?

Невыспавшийся и какой-то разом постаревший Дамблдор осуждающе покачал головой.

— Северус, мальчик мой, только не говори, что ничего не почувствовал.

— Почувствовал, — ответил Снейп, — метка ожила и сильно жгла, но мне было не до того. А что случилось? Это не был вызов.

— Хотел бы я знать, где ты был?

Снейп поудобнее перехватил тяжеленный фолиант, презентованный Барти. Это была копия редкого издания по боевой магии. Дамблдор смерил взглядом книгу и невольно попятился.

— Не знаю, в чем вы меня подозреваете, директор, — мрачно проговорил Снейп, — но я могу доказать, что вы возводите на меня напраслину. Магией клянусь, что ни на секунду не расставался с Ней!

В холле громыхнуло и запахло озоном. Дамблдор постарался отойти еще дальше.

— Нет-нет, мальчик мой, ты неправильно меня понял. Все в порядке. Не опаздывай к завтраку.

Снейп направился в подземелья. В гостиной его ждал злющий как целое стадо мантикор Люциус Малфой. Только этого не хватало!

— Ты где шляешься?! — прошипел сиятельный аристократ.

— Я начинаю подозревать, что меня кто-то женил без моего ведома, — пробормотал Северус, — причем одновременно на тебе и Дамблдоре. Ибо кого, кроме законной супруги, может настолько заинтересовать, где я провел ночь?

Люциус замер.

— А при чем тут Дамблдор? — подозрительно спросил он.

— Дамблдор всегда при чем, — наставительно проговорил Снейп, сгружая на стол фолиант, — а вот что касается тебя...

— Что?! Что насчет меня?! Ты опять все пропустил?! И не почувствовал?!

— Почувствовал, — максимально честно и кратко ответил Снейп.

Люциус тяжело вздохнул и как-то сник.

— Выпить есть? — грустно спросил он.

Северус хмыкнул и призвал бутылку и стаканы. Пожалуй, и ему не помешает пара глотков. Люциус выхлебал стакан залпом.

— Ты себе не представляешь! — начал он. — Я встречался с НЕЙ! Потрясающая женщина! И какое сходство! У меня даже колени подогнулись.

Северус кивнул. Это он понимал.

— И что она сказала? — спросил он, хотя отлично видел всю сцену в думосбросе.

— О, ОНА сказала, что если я предоставлю ей Поттера и разузнаю все про смерть ее матери, то она забудет про то, что я ее тоже бросил. То есть, не помог. Знаешь, ОН все-таки вернулся. Теперь я в это верю!

Глаза лорда Малфоя блестели абсолютно фанатичным блеском. Северус вздохнул и снова разлил.

«Ежедневный пророк» осчастливил обывателей страшной историей про жуткий прорыв темной энергии рядом со Стоунхенжем. Который удалось предотвратить доблестному аврорату.

— Ничего не понимаю! — пробормотал Флитвик. — Почему именно рядом со Стоунхенжем? И почему этой ночью? Вроде эта ночь ничем не примечательна?

— Это в честь моего дня рождения, — буркнул Снейп.

— Не смешно, Северус! — прошипела МакГоннагал.

Снейп хмыкнул. Ну вот, сказал правду, а никто не верит. Дамблдор вздыхал.

— Ну, вообще-то, мы же не знаем, что это за ритуал, — проговорила профессор Астрономии, — может, он привязан не к конкретной дате, а к какому-нибудь определенному положению звезд? Надо будет посмотреть карты. Септима, ты поможешь с расчетами?

Профессор Арифмантики кивнула. Снейп заинтересовался. А что если они действительно случайно приурочили свое выступление к какому-нибудь редкому положению небесных тел? Вот будет номер! Коллеги информацией поделятся, просто не смогут промолчать, но не мешает и подельников осчастливить новостями. У Барти, помнится, по Астрономии и Арифмантике было «Превосходно»? Вот пусть и займется.

Откуда-то сбоку донеслись завывания. Это еще что такое? А... Трелони...

Профессор прорицаний закатила глаза, что особенно жутко смотрелось из-за сильно увеличивающих линз ее очков, и выдала на весь Большой Зал мерзким замогильным голосом:

— Один, ставший тремя... и трое, ставшие одним... очистят Британию... Брошенное дитя обретет дом... А преданый выйдет на свободу... Поднимутся оклеветанные... И восторжествует Правда...

Ответом ей была оглушительная тишина.

Глава 13, в которой новое пророчество делает свое дело, а Кэролайн делает счастливым еще одного мага

— А что это такое было? — шепотом спросил Гарри у своих соседей по столу.

— Похоже на пророчество, — пробормотала Пэнси.

— Очень может быть, что именно оно! — сказала Фэй, — Гарри, помнишь, я тебе рассказывала про пророчество о тебе? Так вот, его тоже эта женщина сделала.

Гарри потрясенно уставился на удивленно оглядывающуюся по сторонам прорицательницу. Вот это да!

— А то пророчество? — спросил он. — Его можно узнать?

— Оно должно храниться в Отделе Тайн, — ответила Пэнси, — там есть специальный зал, в котором хранятся все пророчества. Но как туда попасть, я не знаю. Без взрослых точно не пустят.

Гарри кивнул. Это было понятно. Обидно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Профессор МакГоннагал потрясла за рукав директора, но тот не реагировал.

— Внимание! — взяла руководство на себя декан Гриффиндора. — Уроки никто не отменял! Заканчивайте завтрак!

Снейп отставил чашку и проскользнул в дверь за столом преподавателей. О пророчестве стоило предупредить остальных. Ведь, скорее всего, речь шла именно о них. Ничего себе!

* * *

— И что ты об этом думаешь, Барти? — спросила Кэролайн.

— Ужас! — ответил тот. — Пойду, займусь расчетами. Надо будет еще поправку на Стоунхендж брать, вдруг дело в этом. А неплохо мы повеселились!

— И не говори... — согласилась Кэролайн.

* * *

Люциус Малфой тоже получил сведения о новом пророчестве в числе первых. Понять он смог немногое, но насторожился. Кое-что внушало надежду, что с засильем и ложью «светлых» будет покончено. Первая часть, правда, была непонятна совершенно. Но все это просто не могло быть не связано с активностью темной метки и возможным возрождением Темного Лорда. И значит, что нужно любой ценой выполнить поручение дочери Лорда. Это его шанс. Не только на то, что забудут о его бездействии, но и на возможность занять достойное место в новом ближнем круге. И не будь он Люциусом Малфоем, но этот шанс он не упустит.

* * *

Альбус Дамблдор скорчился за столом в своем кабинете. И кто только дернул Сибиллу за ее поганый язык? Когда-то давно он взял ее на работу за участие в постановке для Северуса Снейпа. Ментальное воздействие на молодого Пожирателя было минимальным, он должен был запомнить услышанное и передать все Тому. А потом прийти за помощью к нему, Альбусу. Тогда все получилось. Только вот соучастницу пришлось действительно погружать в транс, чтобы все выглядело правдоподобным. «Пророчество» исполнилось, и дурочка поверила в свои способности и захотела практиковаться всерьез. Дамблдору было не до того, чем она злоупотребляет в своей башне и какие техники практикует. Дотренировалась... И ведь сам виноват. Сам, своими руками создал ей славу великой прорицательницы. Сам держал ее при себе. Держал-то для того, чтобы никто не нашел у нее в мозгах следов внушения и мощного Обливейта. И что теперь делать? Признаваться в махинациях? К тому же ЭТО пророчество вполне могло оказаться истинным. Знать бы еще, о чем и о ком в нем идет речь...

* * *

— Нарцисса, дорогая, — влетел в гостиную Люциус, — я сейчас же пишу в «Ежедневный пророк», а ты оденься для колдографирования и продумай свою речь для интервью. Что-нибудь про Гарри Поттера, но без жутких подробностей, чтобы не подставить мальчика.

— А что случилось? — спросила леди Малфой. — К чему такая спешка? Мы же собирались...

Люциус оглянулся и понизил голос.

— Дорогая, это секрет! ОН вернулся! И это очень важное поручение. Это наш шанс!

— Люциус, ты же не собираешься навредить ребенку? Он наш родственник!

Лорд Малфой замахал руками.

— Никто не собирается причинять ему вред! Повелитель хочет понять и разобраться. Мы все этого хотим. И для мальчика будет лучше, если все выяснится.

Нарцисса кивнула и направилась в гардеробную. У ее мужа был фантастический нюх на выгоду. Значит, надо надеть что-нибудь скромное. Минимум украшений... А репортерам она скажет...

* * *

Альбуса Дамблдора чуть не хватил удар. Хотя можно было догадаться, что именно к этому все и шло. А он пустил дело на самотек, увлекся поисками Квиринуса с начинкой. Вот и любуется теперь на сдержанно благородных Малфоей, благостно рассуждающих, что наследник старинной семьи не должен жить у магглов, которые ничему не могут его научить. Время идет, не успеешь оглянуться — мальчику надо будет распоряжаться семейным состоянием, а он понятия не имеет, как это делать.

— Гарри — очень милый мальчик, — мило улыбалась с колдографии леди Малфой, — он дружит с нашим Драко. Гостил у нас на каникулах. И я поняла, что буду счастлива видеть его в нашем доме. Мы родственники, так что будет лучше для всех, если Гарри Поттер будет под нашей опекой.

— Мне очень стыдно, что я в свое время не побеспокоился о мальчике, — добавил Люциус, — нас, как и все магическое сообщество, уверили, что Гарри находится в безопасном месте. Как оказалось, это не так. Надеюсь, что нам с женой удастся наверстать упущенное и дать сироте, которому мы все обязаны, хороший дом.

Дамблдор со злости спалил газету.

А вот Гарри был счастлив. Он, конечно, не думал, что родители Драко его обманывают, но все-таки было приятно, что лорд Малфой так оперативно взялся за дело. Может быть, ему удастся сделать так, чтобы Гарри не пришлось уже на летние каникулы ехать к Дурслям? Это было бы так здорово!

— А ты как думал? — задрал нос Драко. — Если мой отец что-то пообещал, то он обязательно сделает. Так что даже не сомневайся, уже летом ты поедешь к нам.

— Я так за тебя рада, Гарри! — улыбнулась Фэй. — Жить у волшебников намного лучше, чем у магглов. Ты и во всяких интересных местах сможешь побывать. Как мы с тетей. Например, в лесу Броселианд. Тетя хочет поехать летом в Бретань, чтобы поесть устриц, а я хочу ее уговорить съездить еще и туда.

— Ух, ты! — восхитилась Пэнси. — Я тоже хочу! Вдруг удастся увидеть Владычицу Озера.

— А как ее можно увидеть? — послышался рядом удивленный голос.

— Тебе это не грозит, Грейнджер, — ответил Драко.

— Почему? — обиделась та.

— Ты же магглорожденная, — сказала Фэй, — одну тебя в такое место не пустят, там можно потеряться. А твои родители могут просто погибнуть. Если попадут в волшебную часть леса, конечно.

Гриффиндорка закусила губу.

— А если с кем-нибудь из волшебников? — спросила она.

— Это должен быть сильный взрослый волшебник, — сказала Миллисент, — у тебя есть такие знакомые? Тем более что даже для взрослых лес небезопасен.

— А тетя Данбар? — прищурилась Гермиона.

— Моя тетя в бразильские джунгли за ингредиентами ходила и с индейскими колдунами общалась, — сказала Фэй, — с ней не страшно.

— Правда? — потрясенно спросила Гермиона.

— Правда, — кивнула Фэй, — у нас есть шкуры редких животных и всякие интересные вещи. А еще тетя может достать редкие ингредиенты. Она нашему декану кое-что подарила для школы.

— А семена у нее есть? — это уже Невилл набрался смелости.

— Есть, — милостиво ответила Фэй, — только многие из них надо выращивать в особых теплицах. И там ведь есть опасные растения!

Невилл шмыгнул носом.

— А где про них можно почитать?

— Если хочешь, я спрошу у тети. Она наверняка что-нибудь посоветует.

— Хочу! — восторженно проговорил Невилл.

Слизеринцы переглянулись. Эти гриффиндорцы, когда сильно хотели, умели себя вести как должно, может быть, стоит их приручить?

— Тогда я прямо сейчас и напишу, — сказала Фэй.

Ей это ничего не стоило, а поближе познакомиться с еще одним подходящим под пророчество мальчиком было бы полезно. Кэролайн наверняка это одобрит.

* * *

В кабинете директора полыхнул зеленым камин, и на коврик выбралась Молли Уизли.

— Директор, — начала она сразу же, потрясая той самой газетой, — да что же это такое твориться! Да как же такое возможно! Это же Гарри!!! А тут... Малфои...

Дамблдор тяжело вздохнул. Только ее и не хватало для полного счастья.

— Молли, дорогая, я во всем разберусь! Обещаю!

Миссис Уизли плюхнулась в кресло.

— Это ужасно! — жалобно проговорила она. — Просто ужасно! Что они себе позволяют!

Дамблдор вздохнул. Действительно, лучше и не скажешь.

— Директор, — перешла к цели своего визита Молли, — раз такое дело, то должно быть открытое слушание, ведь так? Вы же председатель Визенгамота. Давайте, мы с Артуром возьмем мальчика к себе. И всем будет хорошо.

Дамблдор еще раз вздохнул и пододвинул к себе вазочку с конфетами.

— Угощайся, девочка моя. А с этим слушанием не так все просто. Если даже я надавлю, и решение будет в вашу пользу, то на другой день ваш дом снесут с лица земли.

— Ч-что? — обалдела Молли.

— Именно это. Если бы твои дети не провалили свою миссию, то можно было бы что-то сделать. А теперь...

Молли всхлипнула.

— А как же Джинни? Девочка с самого раннего детства влюблена в Гарри Поттера. Что я ей скажу? Это разобьет ей сердце!

— Молли, — печально проговорил Дамблдор, — бедняжке Джинни лучше держаться подальше от Гарри Поттера. Он уже обзавелся чистокровными приятельницами, и твоя дочь может серьезно пострадать, если попытается привлечь его внимание.

Миссис Уизли замерла с раскрытым ртом. О таком ужасе она даже не задумывалась. Да как... как они смеют!!! Да кто они вообще такие!!! Да она их....

Дамблдор качал головой.

— Мы многое упустили, девочка моя, — покаянно проговорил он, — очень многое. Силы Зла не дремлют. Но мы еще поборемся.

— Поборемся! — вскинула подбородок Молли.

Выпроводить рыжую мамашу удалось с трудом. Наконец Дамблдор остался один. Он еще раз злобно взглянул на колдографию Малфоев (Молли оставила свой экземпляр «Пророка»), закинул в рот лимонную дольку и придвинул к себе пергамент и чернильницу. У него была масса дел...

Кэролайн с интересом рассматривал письмо от директора Хогвартса. И что старому хрену неймется? Но отказываться от встречи было глупо, поэтому, предупредив Северуса, Кэролайн и Барти переместились на остров Уайт.

Дамблдор был пунктуален. Он раскланялся с хозяйкой дома, охотно согласился выпить чашечку чаю и расположился в гостиной.

— Надеюсь, с Фэй все в порядке? — спросила Кэролайн.

— О, не беспокойтесь! Она в добром здравии. Очень славная девочка, все учителя ее хвалят. И у нее много друзей.

— Честно говоря, господин директор, я беспокоилась, что Фэй не сумеет найти друзей, — задумчиво проговорила Кэролайн, — я живу довольно замкнуто. А от своих маггловских родственников девочка видела мало хорошего. Поэтому я была очень рада, когда увидела на празднике у Малфоев, как Фэй общается с другими детьми.

Дамблдор кивнул.

— Она дружит с Гарри Поттером, — сказал он.

— Честно говоря, это получилось случайно, — улыбнулась Кэролайн, — мы встретили мальчика на вокзале, он не мог найти платформу. Спросил у маггла-служителя, тот на него накричал. Он был такой испуганный, потерянный. Фэй тут же взяла над ним шефство. Я, вообще-то, была удивлена, что это сам Гарри Поттер, он выглядел... брошенным бедным сиротой. Но сейчас, насколько я знаю, у него все наладилось? У Малфоев он был очень довольным жизнью. А теперь, когда они получат опеку, у Гарри все будет хорошо.

Дамблдор покачал головой.

— Видите ли, моя дорогая, все не так просто. Малфои действительно родственники Поттеров. Но вот Люциус входил в организацию Упивающихся Смертью, более того, был приближенным лицом лорда Волдеморта.

— В самом деле? — переспросила Кэролайн. — Я приехала в Англию уже после всех этих событий и мало что знаю об этом деле. Правда, меня несколько удивило, что почти все волшебники называют своего Темного Лорда Тот-Кого-Нельзя-Называть и тому подобными словосочетаниями.

— Это всего лишь имя, — усмехнулся Дамблдор, — более того, прозвище. Настоящее имя Том Марволо Риддл.

— Риддл? — переспросила Кэролайн. — Я, конечно, не очень хорошо знаю британские волшебные семьи, но такой фамилии никогда не слышала.

— Ничего удивительно, это маггловская фамилия. Том — полукровка. Его мать происходит из древнего, но выродившегося Рода Гонтов, а отец — маггл.

— Интересно, — заметила Кэролайн. — А почему вы все это мне рассказываете?

Дамблдор отечески улыбнулся.

— Вы наверняка читаете «Ежедневный пророк», миссис Мэрфи, — сказал он, — и видели статью о темном ритуале, который был проведен у Стоунхенджа.

— Да. Хотя я не поняла, что это такое было, и кому могло понадобиться, — ответила Кэролайн.

— Так вот, моя дорогая, могу вас уверить, а у меня есть свои очень надежные источники, что скоро мирной жизни в Британии придет конец. Лорд Волдеморт вернется. И мы все окажемся в большой опасности.

— Подождите, — нахмурилась Кэролайн, — он же умер? А мертвые не возвращаются. Или вы имеете в виду призрака?

— Том достиг потрясающих высот в темных искусствах, — тяжело вздохнул Дамблдор, — думаю, он оставил для себя лазейку. К тому же есть некоторые признаки того, что его возвращение произойдет в ближайшее время. Если уже не произошло.

— И что это за признаки? — спросила Кэролайн.

Дамблдор чуть наклонился вперед.

— Лорд Волдеморт, — понизив голос, проговорил он, — ставил своим подчиненным метку, фактически превращая их в клейменных рабов. Эта метка служила для связи и контроля. У меня была возможность убедиться, что эти метки активны. Кроме того, было несколько вспышек странной, но определенно темно-магической активности. Так что, дорогая моя, я знаю, о чем говорю. Скоро прольется кровь.

— Ужасно! — сказала Кэролайн. — Но, может быть, этот лорд учел свои прошлые ошибки?

Дамблдор зловеще покачал головой.

— Он уже был безумен. А в каком состоянии он вернется, страшно даже представить. Но одно могу сказать точно: Гарри Поттер будет его главной мишенью. А ваша воспитанница — близкая подруга нашего героя. Она неминуемо попадет под удар.

Кэролайн сделала вид, что испугалась.

— Может быть, стоит перевести ее в другую школу? Хотя у нее не очень хорошо с немецким и французским, но будет стимул наверстать. Да, есть еще школа в Салеме. Или пусть лучше учит португальский — у меня хорошие связи в Бразилии.

Дамблдор покачал головой.

— Бегство — не выход! Я вас уверяю, миссис Мэрфи, в Британии есть люди, которые готовы грудью встать на защиту Отечества.

Кэролайн непроизвольно взглянула на впалую старческую грудь под мантией веселенькой расцветочки.

— Разумеется, — сказала она, — я понимаю. Но разрозненное сопротивление опасному и сильному противнику — тот же комариный укус. Тут нужна организация. Разумное руководство. Иначе будет просто куча трупов. Ведь у лорда Волдеморта, как я поняла, своя организация имеется?

Дамблдор несколько раз кивнул.

— Вы совершенно правы, миссис Мэрфи! Как приятно разговаривать с таким разумным человеком! Разумеется, такая организация есть. Она отлично показала себя в прошлую войну, и ее члены готовы снова отразить опасность.

Кэролайн вспомнила, что вся упомянутая героическая организация не стоила одного младенца, но решила этого вслух не говорить.

— Но это же, наверное, тайная организация? — спросила она. — Вы не боитесь доверить такой важный секрет мне? Вы же меня совсем не знаете!

— Я верю в вас! — довольно пафосно провозгласил Дамблдор. — В ваше доброе сердце и чистую совесть!

Кэролайн с трудом удержалась от смеха. Хорошо Барти, наверняка поставил заглушку и ржет в свое удовольствие.

— Вы можете на меня положиться, — проникновенно проговорила она, — я никому не скажу.

Дамблдор отпил несколько глотков чая. Кэролайн пододвинула ему вазочку с вареньем. Северус давно просветил подельников о пристрастии доброго дедушки к мармеладу, но Кэролайн, во-первых, не собиралась его баловать, а во-вторых, не хотела показывать свою осведомленность.

— Разумеется, о нашем разговоре никто не узнает, — сказала Кэролайн, — но я не уверена, что готова вступить в такую организацию. Все-таки я очень мало знаю о расстановке сил в магической Британии. Почти нигде не бываю. Да и толку от меня будет не много. Я разбираюсь в редких травах и ингредиентах, но это и все.

— Вы же ходили в джунгли, — напомнил Дамблдор.

— Конечно, — кивнула Кэррлайн, — но там нужен скорее зоркий глаз и неплохая реакция. Знание местной флоры и фауны. Здесь ничего такого не водится. Разве что какой-нибудь оригинал заведет экзотического питомца. Профессор Снейп рассказал мне, что один мальчик привез в Хогвартс паука-птицееда. Его пустили на ингредиенты. Паука, естественно, не мальчика.

Дамблдор вздрогнул.

— Ах да! Северус вам так благодарен! Он улучшил часть зелий для Больничного Крыла. Кажется, он сумел что-то сделать и для вас?

— Я тоже очень благодарна профессору Снейпу, — улыбнулась Кэролайн, — мы договорились, что я вышлю ему еще кое-то для его исследований. Это же для школы.

Дамблдор кивнул. Торопить события не стоило. Дамочка определенно заглотила крючок. А большего от нее пока и не требовалось.

Кэролайн с милой улыбкой подлила ему чаю. Старый дурак попался.

Барти в соседней комнате несколько раз кивнул, подумав то же самое.

Наконец напившийся чаю и очень довольный разговором Дамблдор покинул гостеприимный дом. Из соседней комнаты вышел кот, сделал вид, что падает в обморок и задергал лапами.

— Вот и я о том же, — задумчиво проговорила Кэролайн.

Барти принял человеческий облик и плюхнулся в кресло.

— А старичок-то сдает, — проговорил он, призывая чашку и наливая чаю себе, — грубая вербовка. Хотя и в те времена, что я учился в Хогвартсе, он мало кого сумел привлечь.

— Надеюсь, что даже в гриме и под чарами я не выгляжу круглой дурой, — заметила Кэролайн. — Вообще-то не так уж все и глупо. Он давил на угрозу для Фэй. А у директора школы масса возможностей устроить все так, чтобы эта угроза стала реальностью. Я для него одинокая почти что иностранка без связей. Думаю, что он и заинтересовался мной только из-за дружбы Фэй с Поттером.

— Нашу малышку мы в обиду не дадим, — сказал Барти, — я ради такого дела возьму ее под покровительство Рода. Нечего тут всяким ребенка пугать. Да и Северус присмотрит.

Кэролайн кивнула. Она уже убедилась, что на Северуса можно положиться. Хоть он не был хорошим педагогом и воспринимал свое деканство как обузу, но к обязанностям относился ревностно. За слизеринцев можно было не беспокоиться. Все-таки хорошо, что Фэй на этом факультете. Девочка очень нравилась своей воспитательнице, и Кэролайн желала ей всего самого лучшего.

— Кстати, Фэй прислала довольно занятное письмо, — сказала она, — тот мальчик, которого мы встретили на вокзале, попросил узнать у меня что-нибудь о магических растениях из Южной Америки. Пожалуй, вышлю ему светящуюся орхидею. Цветок совершенно безобиден, но очень красив, и его непросто вырастить. Посмотрим, что получится у юного герболога.

— Как его фамилия? — спросил Барти.

— Лонгботтом.

Барти поморщился.

— Жалко парня. Руди с чего-то решил, что его родители знают, что случилось с Повелителем. Мы все к ним и завалились. Лонгботтомы сейчас в Мунго. Беллатрикс было не остановить. Она была ужасна в своем безумии, даже Руди испугался.

— Странно, — проговорила Кэролайн, — она же из Блэков, а ты говорил, что это древний темный Род. Она не прошла посвящений?

— Понятия не имею, — ответил Барти, — о таких вещах спрашивать не принято. Но тормозов у нее не было, она просто зверела.

— Очень интересно, — заметила Кэролайн, — ладно, давай собираться домой.

Барти широко улыбнулся. Он был счастлив, что Госпожа считает его дом своим.

Фэй аккуратно отвязала от лапки совы письмо и небольшую коробочку и угостила почтальоншу кусочком мяса.

— Ну вот, — сказала она, — это ответ от тети. Похоже, что она что-то прислала для Лонгботтома. Эй, Лонгботтом! Иди сюда!

Она привстала и помахала рукой, потом распечатала письмо.

К слизеринскому столу подошел Невилл. За ним следовала заинтригованная Гермиона.

— Вот, — сказала Фэй, протягивая Невиллу коробочку, — это тебе. Тетя пишет, что это семена светящейся орхидеи. Это очень красивое растение, но его весьма сложно вырастить. Если у тебя получится, то тетя пришлет что-нибудь еще. Коробочка зачарована. Знаешь эти чары? А вот, держи — это описание.

Невилл прижал к груди коробочку и лист пергамента и кивнул.

— Конечно, знаю. Это стандартные консервирующие и защитные чары. Их всегда накладывают при транспортировке семян и саженцев. Огромное спасибо, Данбар! Это... это просто фантастично! Поблагодари от меня свою тетю! Можно я ей напишу?

— Конечно, напиши. Ей интересно, что у тебя получится. Я тоже не прочь посмотреть.

— Светящаяся орхидея — это, наверное, очень красиво? — предположил Гарри.

— Еще бы! — мечтательно прикрыл глаза Невилл. — Это чудо!

— А их сложно выращивать? — спросила жадно вытягивающая шею Гермиона.

Невилл показал ей пергамент с записями.

— Тут инструкция. И можно будет с профессором Спраут посоветоваться.

— Только ты потом всем покажи, — сказала Пэнси, — раз она такая красивая.

Другие слизеринцы кивали. К ним прислушивались и за соседними столами. К оживленно беседующей группе подошли деканы.

— Что тут происходит? — грозно спросил Снейп.

— Ничего плохого, профессор, — ответила Фэй, — Лонгботтом спрашивал у меня про бразильские растения, а моя тетя прислала ему семена. Мы все хотим узнать, что у него получится.

Невилл продемонстрировал коробочку.

— Семена? — переспросила профессор Спраут. — Что еще за семена?

Ей тут же рассказали про орхидею и показали записи и коробочку.

— О, конечно, мистер Лонгботтом, я выделю место в теплице. Уверена, что у вас все получится. Эта орхидея такая красивая! Мисс Данбар, поблагодарите свою тетю за этот чудесный подарок. Уверена, что это будет очень полезный опыт, и мы все сможем полюбоваться на прекрасное растение. Мистер Лонгботтом, не забудьте вести записи. Я добавлю балл к экзамену.

Студенты радостно гомонили, Фэй расспрашивали про Бразилию.

— Я там не была, — сказала она, — это моя тетя оттуда приехала. А растения там самые разные. Есть и ядовитые, и очень опасные. А эта орхидея безобидная. Хотя они бывают и плотоядные, даже магическая разновидность есть. Жуткая жуть! В джунглях влажно и жарко, там растениям хорошо. Поэтому у них большая конкуренция за место под солнцем. Вот они и выращивают шипы, и яд накапливают. Их же еще и животные едят.

— Бр-р-р-р, — поежился Драко, — не хотел бы я туда сунуться.

— Это стоит больших денег, — ответила Фэй, — я имею в виду — ингредиенты для зелий. Так что суются. Хотя это очень опасно.

— Студенты! Внимание! Вы опаздываете на урок!

Шумная толпа стала рассасываться. Профессор Спраут отпросила Лонгботтома у Люпина и повела счастливого гриффиндорца в теплицу. Дамблдор проводил мальчика взглядом. Все-таки миссис Мэрфи щедрая женщина. И это хорошо!

«Многоуважаемая миссис Мэрфи! Вы меня, наверное, совсем не помните, Ваша племянница Фэй Данбар представила нас на платформе 9 и ?. Меня зовут Невилл Лонгботтом. Огромное Вам спасибо за Ваш чудесный подарок. Профессор Спраут тоже просила передать Вам ее благодарность. Она выделила мне место в теплице, где я и посадил орхидею. Я буду очень стараться, надеюсь, у меня получится ее вырастить. Еще раз большое спасибо.

Искренне Ваш Невилл Лонгботтом».

Кэролайн отложила письмо в сторону. Как легко сделать кого-то счастливым. А ей это почти ничего не стоило. Людей вообще легко осчастливить. Достаточно понять, что именно нужно этому человеку. Странно... Она совершенно не планировала становиться доброй феей, но уже сумела дать дом малышке Фэй, вернуть смысл жизни Барти. Северус тоже был счастлив получить немножко тепла и возможности для развития своего Дара. Мальчик Гарри, которого она уже давно не ненавидела, не без ее помощи получит хороших опекунов и возможность жить в Малфой-мэноре. А теперь этот забавный Невилл. И все практически без усилий. А делает ли это счастливой ее саму? Кэролайн прислушалась к своим ощущениям. Пожалуй, да. И это было очень необычным чувством. Интересно, почему Дамблдор поступал с точностью до наоборот? Неужели это работало? Лиши человека самого необходимого, а потом помани сказкой или возможностями — и он весь твой? Но ведь не все люди являются баранами. Вполне могут увидеть и другие возможности. Значит, нужно было постоянно поддерживать их неуверенность и неудовлетворенность, растравлять раны, ссорить с теми, кто может помочь и посодействовать. Довольно муторно и кропотливо. Да и мелочно. Уже не говоря о том, что просто низко. И это величайший светлый волшебник? Даже не смешно.

Нет уж, она не позволит портить жизнь близким ей людям. А может быть и еще кому поможет. Ведь это, оказывается, так просто. И приятно, особенно если в итоге срываются все планы «светлых».

И Кэролайн отправилась на ланч.

Глава 14, в которой Силы Добра проводят вербовку и собирают Совет, а Сириуса Блэка освобождают из Азкабана

Рон Уизли ужасно переживал потерю своей крысы. Он обыскал весь Хогвартс. Приставал к Филчу и Хагриду, но потеря так и не обнаружилась. Рон даже подозревал своих братьев. Близнецы отнекивались, но как-то неубедительно. Остальные студенты уже шарахались от младшего Уизли, так он им надоел. Хагрид предложил наловить ему крыс. Филч заявил, что у приличных студентов и фамильяры приличные, а не гадость всякая.

Рон был безутешен.

Разумеется, ему никто не сказал, что его питомец был анимагом. И что он понадобился директору Дамблдору, чтобы освободить из Азкабана Сириуса Блэка.

Дамблдор понимал, что вчерашний заключенный Малфоям не конкурент. Но какое-никакое влияние на Гарри он мог иметь. Все-таки мальчик очень трепетно относился к памяти родителей. А тут целый крестный. Так что Питер был обречен. Чувства же Рона никого не интересовали. И уже через неделю «Ежедневный пророк» разразился статьями о чудовищной судебной ошибке, несправедливо осужденном наследнике древнейшего и благороднейшего Рода и о страшном предателе Петтигрю. Сам Питер помер во время допроса, но показания в пользу бывшего друга дать успел.

Общественность содрогнулась.

Северус Снейп мрачно наблюдал за потрясенным Люпином. Тот уже в который раз перечитывал статью в «Ежедневном пророке», потом скомкал газету, извинился и вышел из-за стола. Его провожали сочувственные и заинтригованные взгляды.

— Ужасно! — проговорила МакГоннагал. — Бедный Сириус! Десять лет Азкабана ни за что! Он же, наверное, там с ума сошел.

— Там сходить не с чего, — буркнул Снейп, но так, чтобы его не услышали. Дамы его вряд ли бы поняли. Они полностью переключились на нового героя. С одной стороны, в этом был большой плюс. Дорогим коллегам есть о ком сплетничать, на какое-то время они забудут о его личной жизни. Да и Дамблдор сейчас занят оправданием и реабилитацией своего забытого на долгие десять лет сторонника. С другой же... Как бы не пришлось тесно общаться еще с одним мародером. Ясно, что дело в Поттере. Мальчик оказался на Слизерине, теперь еще и жить будет у Малфоев, директор будет использовать любую возможность для влияния на него. А что сейчас творилось в блэковской голове, страшно даже представить. Большинство узников Азкабана сходили с ума в течение года. Снейп не мог не сочувствовать, но встречаться с бывшим школьным недругом не хотелось совершенно. Дамблдор снова собирает свой орден, тут без Блэка никак не обойтись. Нужны деньги и место для встреч. И то, и другое мог обеспечить благодарный за освобождение Блэк. Отвратительно... Еще и Госпожу вербуют. Да, несомненно, так они будут знать намного больше, но... Северус прекрасно помнил своих «дорогих соратников». Рядом с такими Леди не место. А ведь еще и Уизли подтянутся. Без них теперь никак. В прошлую войну сидели тихо, размножались. А сейчас, когда запахло деньгами, от них никуда не денешься. Бедный Поттер!

Хотя... Будет очень странно, если Госпожу пригласят на собрания. Очень уж специфическая компания. Но вообще-то Дамблдор мог считать ее вполне подходящей. Сам же с ними всеми частенько общался. Моуди вполне мог завербовать несколько авроров. Из тех, кто помоложе и поглупее. Или из тех, кому при существующей системе ловить в плане карьеры совсем нечего. Такие могут и примкнуть к кому-то, кто пообещает не только увлекательную «борьбу со Злом», разумеется — на «правильной стороне», но и некие бонусы в будущем. Итак, что мы имеем в сухом, так сказать, остатке? Сам Дамблдор, друзья его юности. Возможно, но сомнительно — старуха Лонгботтом. Уизли всем табором. Блэк и Люпин. Несколько авроров. И сам Снейп собственной персоной в качестве шпиона. О, нет... Единственно, что можно будет сбегать в гости, прикрываясь якобы вызовами от Лорда. Анекдот...

Но уроки никто не отменял, так что пришлось на время отложить размышления. Эх...

Гарри Поттер был в шоке. Он знал о том, что Сириус Блэк предал его родителей, убил своего друга Питера Петтигрю и еще двенадцать магглов, за что его и посадили в самую страшную тюрьму. А теперь получалось, что Блэк никого не убивал и не предавал, его оговорил тот самый Петтигрю, который на самом деле и друзей предал, и магглов убил. Это было странно и непонятно. Гарри уже знал, что у магов тоже есть своя полиция, которая расследует преступления. Почему же тогда Сириуса Блэка осудили? Да еще так жестоко. Гарри читал про дементоров — это ужас что такое! Даже читать про них было страшно и противно, а каково находиться рядом? Изо дня в день, из года в год? Остался ли мистер Блэк нормальным? Его, наверное, в госпиталь святого Мунго отправят.

— Конечно, — согласился с ним Драко, — его нельзя просто так выпускать.

Девочки ужасно сочувствовали новому герою новостей.

— Блэки — старинный Род, — сказала Пэнси, — древнейший и благороднейший. А он единственный наследник и последний в Роду.

— А его разве не изгнали? — удивилась Миллисент.

— Мама говорила, что его выжгли с родового гобелена, — сказал Драко, — но полного изгнания не было.

Гарри поежился. Он знал об Изгнанных и Предателях Крови. Сложно не узнать о них, если учишься на Слизерине вместе с чистокровными. Как бы этот Сириус Блэк не оказался опасным для окружающих.

— Ты не волнуйся, — сказал ему Драко, — мой отец разберется. Сириус Блэк — мамин кузен, его можно взять под опеку и отправить на лечение, даже если он лечиться не захочет.

Гарри кивнул. Все-таки хорошо, что он теперь под защитой Малфоев. Отец Драко отлично разбирался во всех законах. На него было можно положиться.

* * *

Вырваться из Хогвартса удалось легко. Дамблдор занимался очередным проектом, а дамы дружно сочувствовали «несчастному Сириусу». В поместье Краучей Снейпа ждали.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Кэролайн.

Снейп с благодарностью принял из рук Барти бокал с вином.

— Я в шоке, — честно признался он, — у меня хватает причин презирать Блэка, но то, что он столько лет провел в Азкабане за преступления, которых не совершал, это просто чудовищно.

— И замечательно характеризует «светлую сторону», — задумчиво проговорила Кэролайн, — мне все больше жалко Гарри Поттера. Сперва его отправили к магглам, потом хотели свести с Предателями Крови, а теперь готовы отдать сумасшедшему. Вряд ли Блэк вменяем.

— Малфой не позволит отдать мальчика вчерашнему заключенному, будь он сто раз невиновным. Азкабан — страшное место, а с дементорами невозможно договориться.

Барти отпил глоток и задумчиво уставился в потолок. Северус поежился. Он пробыл в Азкабине только пару недель, и ему хватило.

— Чтобы выдержать общество этих тварей, — продолжал Барти, — нужно быть очень хорошим окклюментом. И то есть опасность потеряться за щитами. Всех нас учил окклюменции Повелитель, но Блэк не из наших. Северус, Дамблдор учил своих?

Снейп пожал плечами.

— Понятия не имею. Блэка теоретически могли учить дома, хотя он довольно рано хлопнул дверью и ушел жить к Поттеру. Возможно, есть еще что-то, чего мы не знаем. Но это совсем скоро выяснится.

Кэролайн кивнула.

— Пожалуй, я соглашусь на членство в этом странном ордене Дамблдора. Если он, конечно, не начнет требовать клятв и обетов. Многое мне не доверят, но тут что-то может узнать Северус. Но на Блэка в любом случае стоит посмотреть. А просто так к нему вряд ли удастся подобраться. Не удивлюсь, если и Малфою не дадут отправить его в Мунго.

Снейп задумчиво кивнул, соглашаясь. Такое тоже могло случиться. Все-таки у председателя Визенгамота очень большая власть. Плюс авторитет «самого великого волшебника современности». Общественности вполне могут сообщить, что Блэка лечат где-нибудь за границей.

Кэролайн одним гибким движением переместилась на подлокотник кресла Северуса. Он вздрогнул, внезапно утонув в карих глазах, в которых изредка вспыхивали красные искры.

— А что у тебя за основания презирать Блэка? — спросила Кэролайн. — Покажи мне!

Тонкие пальцы прикоснулись к его вискам. Северус глубоко вздохнул и открыл сознание. У него не было тайн от Госпожи.

Отвратительные картинки замелькали перед его внутренним взором. Кэролайн не фиксировалась на унизительных моментах, быстро пролистывая воспоминания, как только становилось ясно, что вот сейчас юного Снейпа проклянут, изобьют или унизят. И взрослый Мастер Зелий был ей за это чрезвычайно благодарен. Наконец сеанс легелименции был окончен. Кэролойн растрепала волосы Северуса и поцеловала его в кончик носа.

— Отвратительно, — сказала она, — как все-таки хорошо, что я не училась в Хогвартсе. Такие вещи могут происходить только при попустительстве профессоров и директора. Или они считали, что таким образом малолетние оболтусы лучше усвоят программу?

— А это мысль, — задумчиво проговорил Барти, — Снейп этим уродам чего только не подливал. Да и проклинал в ответ посерьезней, чем они его. Небось, и «Сектумсемпру» изобрел, чтобы с Поттером и Блэком разобраться, а? Или это было от оборотня?

— А на оборотней такое может подействовать? — переспросила Кэролайн. — Я как-то никогда не заморачивалсь с подобным выбором. «Авада» в лоб — и все дела.

Северус улыбнулся. Чертовски приятно, когда рядом Такая женщина. Он обнял ее за талию и стянул с подлокотника себе на колени. Его тут же лизнули в подбородок, позволяя, впрочем, перехватить сладкие губы.

— Так не честно! — проговорил Барти. — Перебирайтесь на диван!

Северус приподнял подол мантии, лаская ноги Кэролайн. Барти поставил бокал на столик и опустился на ковер, целуя колени своей Повелительницы. Она откинулась назад, позволяя ласкать себя полнее. Рука Барти легла ей на грудь.

— И где же жемчуг? — спросила Кэролайн, когда Северус наконец оторвался от ее губ.

— Сегодня артефакт, — ответил Барти.

— Да-а?

Уже через минуту они втроем оказались на ковре, а их одежда исчезла без всяких волшебных палочек.

«Дорогой сэр! Я обдумала наш с Вами разговор. Разумеется, я вряд ли могу быть полезной той организации, о которой мы с Вами говорили, но не откажу в посильной помощи. Я не богата и не обладаю положением в обществе, но у меня есть некоторые связи, благодаря которым я могу достать достаточно редкие ингредиенты. Могу ли я передать их профессору Снейпу, или нужно будет связываться непосредственно с Вами?

С уважением, К. Мэрфи».

Дамблдор несколько раз кивнул. Эта миссис Мэрфи была очень важным приобретением для Ордена Феникса. Редкие ингредиенты для зелий на дороге не валяются. И стоят недешево. Могла бы, конечно, и деньжат подкинуть, но тут уж ничего не поделаешь. Может и впрямь небогата, а может прибедняется. Домик у нее скромный, но вполне приличный. Ничего, от других соратничков и того не получишь. Еще и сами просят, как та же Молли. Неужели старшие сыновья ей совсем не помогают? Хотя... тут, похоже, любая сумма моментально будет потрачена на ерунду. Говорят, что Артур где-то приобрел зачарованный маггловский автомобиль. Его дело, лишь бы магглы не заметили, но есть в этой его страсти что-то нездоровое. Лучше бы детям новые мантии купил. И Рональду приличную волшебную палочку. Уже несколько профессоров жаловались, что младший Уизли на уроках представляет опасность для других учеников. О чем только Молли думала? Раз уж муж на положении еще одного ребенка. Надеялась Поттера разжалобить? Или вообще не думала? Кто их там разберет. А с Блэком придется что-то решать. В Мунго его нельзя, а если понадобятся зелья, то Северус сварит. Тут и ингредиенты миссис Мэрфи пригодятся.

«Дорогая миссис Мэрфи! Счастлив, что мы поняли друг друга. Ваша помощь очень важна для грядущей победы Сил Света и Добра. Северус Снейп свяжется с Вами в самое ближайшее время и сообщит о том, чем Вы сможете помочь Делу Правды. Большое спасибо за понимание.

Искренне Ваш, А.П.В.Б. Дамблдор»

Северус Снейп отлично знал о письме Кэролайн, ведь он присутствовал при его написании. Они тогда все досконально обсудили. Барти даже расстроился, что не сможет помогать. Он, конечно, был анимагом, но его вполне мог вычислить Моуди. Да и острый нюх Люпина мог почуять, что это не просто кот. Договорились, что Барти будет страховать подельников из поместья. Было изготовлено несколько порт-ключей, а находящийся в доме хозяин, случись что, должен был мгновенно активировать защиту. Даже подумали о «Фиделиусе». Кэролайн навестила сейф своего отца и принесла оттуда книги по защитным чарам. Барти с головой погрузился в расчеты. Было решено сделать поместье ненаносимым. Два дома, тот, что на острове Уайт, и тот, что в Хогсмите, оснастили сложными артефактами, при активации и после перемещения владельцев превращавшими все строение в ловушку, из которой было невозможно выбраться. Был приготовлен портал для Фэй. Девочке строжайше запретили все неурочные контакты с Люпином, МакГоннагал и Дамблдором. Ни в коем случае не оставаться после уроков. На все вызовы — только в сопровождении декана. И в Больничное Крыло тоже. Вообще все зелья лучше брать у Снейпа, для Больничного Крыла все равно он варит и всегда держит небольшой запас у себя в кладовке.

Так что после всех этих приготовлений смотреть на довольную рожу директора Снейпу было особенно противно. Ничего, это ненадолго.

Чтобы противники засуетились и забегали, было решено провести парочку диверсий. А чтобы никто не мог связать их с отсутствием Снейпа в Хогвартсе, Северус имитировал бурную деятельность с полученными от Кэролайн лепестками и корешками редкой водной лилии. Так что абсолютно все профессора Хогвартса были свято уверены, что Мастер Зелий заперся в своей личной лаборатории, в которую лучше не соваться.

Сперва они аппарировали поблизости от пирса, где стояли лодки, предназначенные для транспортировки узников в Азкабан. Дальше аппарировать было невозможно, пришлось пересаживаться на метлы. Новенькие «Нимбусы» развивали приличную скорость, так что скоро впереди показалась мрачная башня. По знаку Кэролайн все вскинули волшебные палочки.

— Морсморде!

И тут же активировали порталы. Повесить же метку над министерством магии было просто детской игрой. И можно было возвращаться домой. К жарко пылающему камину, вкусному ужину... и всему остальному.

На другой день грянул гром. Метку над министерством видели не только маги, но и магглы. Отряды обливиаторов сбивались с ног, подправляя память обычным людям. Про метку над Азкабаном в газете не написали, но сведения просочились, и общественность заволновалась. Такого еще не было. Вспомнили странное и жуткое происшествие у Стоунхенджа. «ОН вернулся!» — шептали в кулуарах министерства.

Дамблдор решил созвать Орден Феникса. Для начала в собственном кабинете. И послал приглашение миссис Мэрфи.

Соратники прибывали через камин. Кэролайн была пунктуальна и с интересом оглядывала помещение. Поздоровалась со Снейпом и Люпином. Северус тут же сел рядом с ней, отодвинув профессора ЗОТИ. Люпин обиженно вздохнул и устроился в углу.

— Как ваши исследования, профессор? — спросила Кэролайн.

— Если вам интересно, могу показать результат, — ответил Снейп, — он у меня в лаборатории.

— Может быть, не стоит, чтобы ученики узнали, что я здесь, — проговорила Кэролайн, — все-таки это секрет. Хотя я была бы рада увидеть Фэй. Как она там?

— Прекрасно! Только сегодня я поставил ей «Превосходно» за отлично сваренное зелье. Рядом с ней даже Поттер справляется.

К ним тут же обернулась полная рыжая женщина, от старой и потертой одежды которой пахло кухней.

— Рядом с кем Гарри справляется? — прищурившись спросила она.

— А почему это вас интересует? — тоже прищурился Снейп.

— Альбус, — тут же повернулась рыжая к директору, — что там с Гарри Поттером? Неужели Малфои все-таки получат опеку? Это … это неправильно! Особенно сейчас!

Дамблдор встал со своего места и примиряюще поднял руки.

— Дорогие мои! — сказал он. — Мы собрались здесь по очень важному и трагическому поводу. Как бы ни хотелось нам, чтобы все закончилось еще десять лет назад, благодаря подвигу Поттеров, однако Темные Силы неуемны в своей злобе! И они вновь готовятся к наступлению. Но мы не расслабились и готовились к решающим сражениям с Силами Зла.

Орденцы закивали. Кэролайн с интересом поглядывала по сторонам, стараясь делать это не слишком явно. Портреты прежних директоров, книжные шкафы, феникс на жердочке. Обстановка была весьма экзотической и очень любопытной. Особенно внимание привлекало множество приборов непонятного назначения. А вот это было еще более интересно. Часть из них, похоже, имела внешнюю привязку. То ли эти приборы что-то или кого-то отслеживали, то ли аккумулировали энергию. Большинство же из них... Кэролайн с трудом подавила улыбку. Это были обыкновенные маггловские мобили. Незнакомые с миром обычных людей маги вполне могли принять их за сложные и непонятные приборы. Хитро. Похоже, что магглорожденные были редкими гостями в этом кабинете. Или существовали какие-то чары отведения внимания? Хотя, большинство, скорее всего, просто не вглядывались в таинственные приборы в кабинете самого великого Дамблдора. Считали, что просто не в состоянии понять глубины его исследований. Вполне могло быть.

— Разрешите представить вам миссис Мэрфи, которая решила присоединиться к нашему Ордену.

По ней скользили заинтересованные и оценивающие взгляды. Кэролайн улыбнулась и кивнула. Одноглазый и одноногий тип явно заглянул за ее личину. Вон как поморщился. На себя бы посмотрел. Рыжая толстуха прицельно осматривала ее обувь и одежду, словно ярлычки с ценами до кнатта вешала. Хорошо, что до белья не добралась. Ее муж сидел с какой-то отсутствующей улыбкой на губах. Пара старичков мирно дремали по углам. Чернокожий аврор важно слушал. Засаленный неприятный тип со странным выражением лица осматривал приборы и безделушки. Какая-то пожилая особа, от которой ощутимо попахивало кошками, смотрела на Дамблдора как на второе издание Мерлина. Плюс Люпин и Снейп. Не густо. Серьезными противниками могли быть аврор, одноглазый и оборотень. Сам дедушка может и знает опасные заклинания, но вряд ли достаточно быстр и ловок. А это тоже немаловажно. Конечно, не стоило никого сбрасывать со счетов, Его Величество Случай мог поспособствовать даже полному рохле и неудачнику. Но все равно: расхваленный Орден выглядел просто несерьезно. Дело ведь не только в сильных бойцах. Нужны были деньги и влияние. Деньгами здесь не пахло, а все влияние исходило исключительно от Дамблдора.

— А вы, простите, откуда будете? — спросил проснувшийся старичок. Дингл, кажется.

— Из Бразилии, — ответила Кэролайн, — вернулась на родину предков.

— А семья у вас есть? — спросила рыжая.

— Я вдова, — ответила Кэролайн.

— А дети? — не отставала рыжая.

— Своих нет, есть воспитанница. Учится на первом курсе.

Рыжая приосанилась и бросила на Кэролайн презрительный взгляд.

— А на каком факультете?

— Слизерин.

В кабинете повисла тишина. Кэролайн достала из безразмерного мешочка коробочку и протянула ее Снейпу.

— Вот, — сказала она, — как мы с вами и договаривались. Яд огненных муравьев.

— Большое спасибо, миссис Мэрфи, — Снейп тут же схватил коробочку, — это то, что надо.

Засаленный тип проводил коробочку алчным взглядом. Очень интересно.

— А как ваша девичья фамилия? — спросил одноглазый.

— Краузе, — назвала Кэролайн фамилию развеселой вдовы из Вены.

— А что с лицом? — не отставал одноглазый.

— Ядовитая лиана в джунглях.

— А вы бывали в джунглях? — встрепенулся мистер Дингл. — Как интересно! И как там?

— По-разному, — ответила Кэролайн, — но нельзя расслабляться и забывать о мерах безопасности. Иначе легко попасть в беду.

— Постоянная бдительность! — радостно гаркнул одноглазый.

— Ну да, — кивнула Кэролайн, — но многие об этом забывают. Один турист помочился на дерево и не заметил норку ядовитого паука. А пауки очень не любят, когда кто-нибудь мочится им в норку. Еще в реку лучше не мочиться. Есть такой сомик, кандиру, он реагирует на запах мочи и заплывает в мочевой канал или в отверстия поблизости. Выбраться назад он не может, надо делать операцию. Или убивать его соком некоторых растений. Питается он кровью. А еще у него такие колючие отростки на теле, которыми он и цепляется. Говорят, очень больно.

Присутствующие мужчины дружно свели ноги и сжались. Северус, хотя и проделал то же самое, хмыкнул. Жестоко!

— Еще есть летучие мыши-вампиры, — продолжала Кэролайн, — разные виды муравьев. Анаконды. Электрические угри. Кайманы. Много ядовитых растений.

— Как интересно! — пробормотал Дамблдор. Похоже, что и у него с воображением все в порядке, вон как напрягся. Северус вздохнул. Все-таки это было неприятно. Орден Феникса во всей красе. У Пожирателей, помнится, собрания живее и интереснее проходили.

— Сейчас нужно решать, что делать с Гарри Поттером, — продолжил Дамблдор, — не отдать его Малфою не получится. Приглашение в «Нору» он вряд ли примет, близнецы Уизли перестарались. Миссис Мэрфи, вы не могли бы пригласить мальчика в гости? Он ведь дружит с вашей воспитанницей.

— Ничего не имею против, — ответила Кэролайн. — А лорд Малфой его отпустит? Мы не настолько близко знакомы. Но можно будет устроить что-нибудь интересное. Вот, например, поездку в Бретань. Фэй мне уже все уши прожужжала, что хочет в лес Броселианд.

Услышав про дружбу Гарри Поттера с воспитанницей Кэролайн, Молли Уизли напряглась.

— Видите ли, в чем дело, — проникновенно проговорил Дамблдор, — бедняга Сириус ужасно скучает по крестнику. А встречаться ему не позволяют. В Мунго ему никак нельзя, сразу же запрут и не выпустят, хотя он совершенно безопасен. А вот если бы он смог познакомиться с Гарри на нейтральной территории...

Кэролайн кивнула. Это полностью соответствовало ее планам.

— Хорошо, я все продумаю и напишу вам. Уверена, это будет легко устроить. Фэй пригласит Гарри.

— Благодарю вас, дорогая, — расплылся в широкой улыбке Дамблдор.

Кэролайн намек поняла и попрощалась, пообещав связаться с директором Хогвартса, как только что-нибудь придумает.

Не успело в камине погаснуть зеленое пламя, как слово взяла Молли.

— А почему это Гарри дружит с ее воспитанницей? — тут же спросила она. — Кто она вообще такая?

— Очень милая девочка, — ответил Дамблдор, — и прекрасно учится. Вот и Северус подтвердит.

Снейп кивнул. Интерес Молли ему не нравился. Как бы не натравила своих сыночков на Фэй.

— Мисс Данбар очень славная и воспитанная девочка. И на Поттера хорошо влияет, — ответил он.

Молли фыркнула.

— А где живет миссис Мэрфи? — спросил Флетчер.

Снейп коротко глянул на него, и он сник.

— Директор, — сказал Снейп, — мы не можем оттолкнуть миссис Мэрфи. Она дарит для школы редкие ингредиенты высшего качества. Школе они просто не по средствам. Да даже за деньги качество намного хуже.

— Кто о чем! — буркнул Моуди.

— Можно подумать, я только о себе забочусь, — отрезал Снейп.

— Нет-нет, — покачал головой Дамблдор, — будет очень глупо оттолкнуть эту милую женщину. Она так хочет помочь в нашей борьбе. Теперь о следующем: Сириус Блэк очень плох, ему нужна помощь и лечение.

— Мы можем взять его в «Нору», — тут же предложила Молли.

— Ему лучше в родительском доме, — ответил Дамблдор, — хотя там и довольно мрачно. Но об этом позже. Надеюсь, Северус сварит необходимые зелья. Что слышно в аврорате?

— Малфой свернул поиски, — ответил Моуди, — мой человек слышал, как он сказал, что все улажено.

Дамблдор кивнул. Похоже, что Северус был прав, и речь действительно шла о каких-то наследственных делах. Даже жалко времени, потраченного на поиски этой неизвестной девицы. Хотя никакая информация не бывает лишней. Может когда и пригодится.

— Арабелла, твоя миссия еще не завершена. Не исключаю, что еще возможно возвращение Гарри к его дяде и тете. Мундугус, что слышно в Лютном?

— Опять кто-то продал волшебный жемчуг, — ответил Флетчер, — но мне туда не сунуться.

Дамблдор покачал головой. Редкий эксклюзивный товар было глупо искать в лавках Косой Аллеи. Благонадежные торговцы пользовались покровительством министерства и аврората. И покупали у них такие же благонадежные колдуны и ведьмы, да студенты Хогвартса. Все остальное было в Лютном. А туда попробуй сунься. Завербовать удалось одного только Флетчера, но он всего лишь мелкий воришка, в серьезные места не вхож. А волшебный жемчуг — это очень интересно. У Дамблдора была старинная книга, где упоминались эликсиры молодости и долголетия. Надо будет посмотреть подробнее. Хотя такой жемчуг, наверное, стоит целое состояние. Но ради продления жизни можно и потратиться. Хотя могли бы и подарить. В знак уважения. И варить, если что, придется самому. Вроде такие зелья не терпели чужих рук. Эх, уже и забыл, когда в последний раз к котлу становился! Ничего, это терпит. Сейчас главное — Поттер. И Блэк.

Северус бросил косой взгляд на Флетчера. Вот оно что! Надо будет предупредить Госпожу и Барти, чтобы были осторожнее. Тут не знаешь, откуда чего ждать. То Люциус покойников разыскивает, то всяким мутным типам эксклюзив подавай. А раз интерес к жемчугу есть у Дамблдора, то с ним действительно не так все просто. Надо будет порекомендовать посмотреть в старых книгах. Вдруг они зря продают?

Моуди как-то подозрительно задумчиво вращал волшебным глазом. Люпин вздыхал. Артур Уизли размышлял о чем-то абстрактном, наверное, о штепселях. Старички мирно дремали. Кингсли Шеклбот смотрел прямо перед собой. Молли Уизли хмурилась.

«Дорогой сэр! Мне срочно нужно с Вами встретиться. Это очень важно. Завтра в полдень.

Кэролайн Фэйрфакс».

«Миледи! Счастлив оказаться Вам полезным.

С уважением, Люциус Малфой».

Барти с интересом рассматривал воспоминания о заседании Ордена Феникса в думосбросе.

— И это наши враги и идеологические противники? — спросил он. — Даже как-то обидно!

— Даже идиоты могут быть опасны, — ответила Кэролайн, — в основном своим непредсказуемым идиотизмом. Мне надо точно узнать, что там с Сириусом Блэком. Если он действительно опасен, то ни о каких встречах с Гарри Поттером и Фэй не может быть и речи. Я завтра встречаюсь с Малфоем. Его жена урожденная Блэк, она может помочь. В конце концов, это в их интересах.

— Особняк Блэков, — кивнул Барти, — скорее всего Сириуса держат там, но вряд ли он там один.

— Вот и узнаем, — фыркнула Кэролайн, — портреты, домовики, а то и фамильные привидения — все нам в помощь.

Северус кивал. Действовать надо было срочно. А то не заметишь, как еще и каникулы с отпуском накроются котлом Лонгботтома. Да и вообще. События неслись, как ком с горы, набирая обороты и втягивая самых разных людей. От этого было жутко. Но деваться было уже некуда.

— Все-таки надо узнать, что там с этим жемчугом, — сказала Кэролайн, — с одной стороны, Северус прав, Дамблдор похоже считает, что должен быть в курсе всего, что происходит, даже если это его совсем не касается. Вернее, особенно, если это его не касается. Барти, ты не опознал эти приборы? Для чего они?

Крауч вынырнул из думосброса.

— Это действительно маггловские приборчики? — спросил он. — Никогда бы не подумал!

— Они для релаксации, — ответила Кэролайн, — ты не отвлекайся.

— Те два, что в нише на полке, рядом с портретом Финеаса Блэка, точно для контроля. Интересно, за кем? А остальные различные накопители. Дедушка у нас старенький, ему много сил нужно. Надо посмотреть в справочнике.

Снейп вздохнул. Вот вам и научные исследования великого светлого волшебника.

— Но тогда получается, что наш жемчуг имеет какое-то отношение к повышению магического потенциала, — сказал он, — или к омоложению. Поэтому Дамблдор им так и заинтересовался.

Кэролайн почесала кончик носа.

— Перебьется. Но узнать не помешает. Вдруг мы дешево берем!

Барти расхохотался.

— А у меня еще шкатулка есть, — тоном искусителя проговорил он, — я у магглов купил, чтобы не светиться.

— Какой ты практичный! — проворковала Кэролайн.

Северус только покрутил головой и рассмеялся. Рядом с этими двумя он чувствовал себя человеком.

Глава 15, в которой Малфоев посвящают в тайну, а на сцене появляется Блэк, Сириус Блэк

Люциус Малфой был пунктуален. Как и Кэролайн.

— Чем я могу служить, миледи? — склонился в поклоне блондин.

Было заметно, что теперь он чувствует себя более уверенно, чем при прошлой встрече.

— Речь пойдет о Сириусе Блэке, — ответила Кэролайн, — если не ошибаюсь, он кузен вашей жены?

— Не ошибаетесь, миледи. К сожалению, я сейчас не могу контролировать его. Нам с женой сообщили, что он нуждается в лечении на Континенте.

Кэролайн покачала головой.

— Это не так. У меня есть сведения, что Дамблдор хочет свести его с Поттером. Насколько Блэк адекватен — неизвестно. Он ведь может быть опасен.

Люциус сглотнул. Он думал о чем-то подобном, но одно дело думать, а другое — получить подтверждение своим подозрениям.

— Лорд Малфой, — продолжала Кэролайн, — Сириус Блэк — последний представитель древнейшего и благороднейшего Рода. И ваш родственник.

Люциус поклонился.

— Полагаю, у вашей супруги остался доступ в особняк на площади Гриммо? — спросила Кэролайн. — Я не говорю о том, что ей стоит попытаться туда попасть. Но не может ли она призвать домовиков? Или связаться с портретом кого-нибудь из родственников? Нужно как можно быстрее узнать, что творится в доме. Дамблдор не гнушается самыми низкими знакомствами. Может быть, дом уже грабят.

Люциус кивнул.

— Я об этом не подумал, миледи. Все так неожиданно. Уверяю вас, уже сегодня моя жена попытается связаться с домовиком и портретами своих благородных предков. Возможно, что несчастному Блэку еще можно помочь.

Кэролайн чуть улыбнулась уголками губ.

— Я жду вестей.

— Могу я пригласить вас в гости, миледи? Моя жена жаждет познакомиться с вами.

— Благодарю вас. Возможно, позже. Сейчас у меня очень много дел.

И они расстались.

Нарцисса с радостью согласилась помочь. Она помнила, как звали домовика леди Вальбурги.

— Кричер! — позвала она.

Через мгновение в личном будуаре хозяйки Малфой-мэнора материализовался одетый в грязную наволочку домовик самого жуткого вида.

— Мисс Цисси! — простонал он, падая на колени. — Мисс Цисси!

— Кричер? — леди Малфой стало жалко бедного старичка.

Люциус покачал головой. Похоже, что в доме древнейшего и благороднейшего семейства все совсем плохо, раз домовик дошел до такого состояния.

— Кричер, — строго проговорила Нарцисса, — мой кузен Сириус в доме? Что с ним?

— Недостойный, разбивший сердце своей матери в доме, — Кричер молитвенно сложил лапки, — он совсем плох. Уже не человек даже. Его принесли мерзавцы и предатели. Он лежит в гостиной, а плохие маги шарят по всему дому. Бедная моя госпожа! Такой позор! Мисс Цисси, не дайте предателям разграбить благородный дом!

Люциус поежился. Какая мерзость! И что такое случилось с Блэком, что он, по словам эльфа, уже и не человек? Все-таки дементоры поцеловали? Но как тогда Дамблдор собирался сводить то, что осталось, с Поттером? Оборотное? В любом случае стоило разузнать побольше. Интересно, откуда такие вещи знала Госпожа? Хотя... у Милорда были шпионы. И тут Люциуса накрыло. Снейп! Точно! Кто как не он был вхож в этот идиотский орден Дамблдора и мог разузнать много интересного! К тому же... ну конечно, когда происходило что-то интересное, то Снейпа не было на месте, он где-то шлялся, возвращался под утро. Не может быть! Но как... КАК ему удалось выйти на Господина?! И что теперь делать? На кого работает Северус? Не донес ли он еще опасную информацию «великому светлому»? Или он сумел обойти самого Малфоя? Об этом стоило подумать. Определенно стоило...

Нарцисса прижала руки к груди.

— Люциус! Надо что-то делать! Что такое случилось с Сириусом?! Может быть, его еще можно спасти, а мы тут...

— Сперва нужно известить Госпожу, — ответил Малфой, — мы не можем мешать ее планам и планам Повелителя. Миледи выразила беспокойство о Блэке, она не хочет гибели древнего Рода. Я сейчас же напишу ей.

Нарцисса кивнула. В ее глазах стояли слезы.

Кэролайн была в шоке, Барти тоже.

— Тролль знает, что такое, — пробормотал он, — мы никогда не дружили, Сириус был редкостным идиотом. Но я просто не представляю, что с ним сделали. Неужели действительно дементор поцеловал?

— А как он тогда в дом попал? — спросила Кэролайн. — Понятно, что доступ по крови, но разве хозяин не должен быть хотя бы в относительном разуме? А то нацеди крови или используй «Империо», и никакая защита не устоит.

Барти почесал в затылке.

— Н-да. Ничего не понимаю. Но делать что-то надо.

Кэролайн тяжело вздохнула. И кто ее за язык тянул! Ну да... последний представитель древнейшего и благороднейшего... Возможно, представляет опасность для Поттера. А значит, и для Фэй. И что теперь делать? Есть что.

Снейп непроизвольно схватился за левую руку. Дамблдор, который как раз затеял очередное полоскание мозгов подчиненным, замер на полуслове.

— Мальчик мой?.. — вопросительно пробормотал он.

Снейп кивнул.

— Да, конечно. Иди! Я буду ждать тебя!

И Снейп оправился в особняк Краучей.

— Нам придется посвящать в тайну Малфоев, — вздохнула Кэролайн, — иначе ничего не получится. Попасть в особняк Блэков необходимо, я чувствую это. Помните, я говорила, что существует несколько вещей, связанных с моим отцом? Так вот, это как-то связано с братьями Блэками. Или с одним из них.

Снейп и Барти кивнули.

— Куда будем Малфоя вызывать? — деловито спросил Барти.

Кэролайн ухмыльнулась. Они еще не настолько доверяли блондину, чтобы пускать его в надежное убежище.

— Мой отец родился поблизости от деревушки Литтл-Хэнглтон, — сказала Кэролайн, — насколько я понимаю, кладбище там есть.

Снейп оценил задумку. Антураж — то, что надо. А Люциус, скорее всего, в курсе места рождения Повелителя. Эх, все равно жалко делиться! Но раз Госпожа чувствует, что это необходимо...

Координаты для аппарации вычислил Барти. Кладбище нашлось легко. Как и могилы Риддлов.

— Бабушка, дедушка... прадедушка, — с интересом оглядывалась Кэролайн, — а Гонты где? А Риддлы-то явно не бедные были, вон, склеп какой отгрохали.

Медленно темнело.

— Ну... — сказала Кэролайн, — Барти, давай руку.

Крауч послушно закатал рукав. Снейп с интересом наблюдал.

— А давайте спрячемся! — вдруг предложил он.

— Отличная идея! — поддержала Кэролайн, активируя метку.

Сообщники шмыгнули в тень от склепа. Послышался хлопок аппарации, и рядом с могилой деда Кэролайн материализовался растерянный Люциус Малфой.

Отряхнулся, огляделся. Ущербный месяц тускло освещал старые могилы.

— Добрый вечер, — негромко проговорила Кэролайн.

Люциус вздрогнул.

— Это вы, миледи? — почти шепотом спросил он.

От старого склепа отделились три фигуры. Люциус нервно стиснул рукоять своей трости.

В неверном свете луны он узнал хорошо знакомый профиль Снейпа. Все-таки он тут. А кто второй? Вернее, третий?

— Привет, Люциус, — проговорил Барти.

— Ты?! — проговорил потрясенный Малфой.

Если бы Северус не подхватил его, то сиятельный аристократ размозжил бы себе голову о подножие могильного креста.

— Энервейт! — взмахнул палочкой Барти. — Энервейт!

— У меня есть аптечка, — сказал Снейп, — сейчас.

— Кажется, это была не лучшая шутка, — пробормотала Кэролайн.

Люциус застонал и открыл глаза.

— Крауч? — проговорил он. — Ты же умер...

— Я помню, — ответил Барти, — ты не отвлекайся. Пей зелья!

Люциус судорожно глотал.

— Полегчало? — ласково спросил Снейп.

— А... да! Спасибо! Но... то есть...

— Наверное, это было не очень разумно, — проговорила Кэролайн, — но раз уж так получилось… Помниться, вы приглашали меня в гости. Правда, эти джентльмены со мной.

— Почту за честь! — пришел в себя Люциус. — Как вам будет угодно! Счастлив принять у себя!

И компания аппарировала к Малфой-мэнору.

Нарцисса тоже была в шоке. Сперва муж схватился за левую руку и умчался в неизвестном направлении. А теперь... Ну, Снейпа она знала очень хорошо. Воскресший Барти, конечно, несколько нервировал, но с этим было можно смириться. А вот миледи...

Женщины с интересом смотрели друг на друга. Кэролайн улыбнулась и проговорила голосом миссис Мэрфи:

— У вас замечательный дом, леди Малфой, и очень вкусные угощения.

Глаза Нарциссы широко раскрылись. Она бросила испуганный взгляд на своего мужа, но сдержалась. Домовики шустро сервировали чайный стол.

— Прошу меня извинить за жестокую шутку, лорд Малфой, — проговорила Кэролайн, — но нам надо было показать, что я не только являюсь дочерью своего отца, но и полностью унаследовала его способности, знания и умения. И его Силу.

— Унаследовали? — переспросил уловивший главное Малфой.

Снейп и Крауч кивнули.

— Мы свидетели.

Малфой в полном шоке переводил взгляд с одного на другого.

— Но... — пробормотал он, — как же... вы же … вас же... О-о-о-о! Один, ставший тремя... и трое, ставшие одним... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

— Да, — вздохнула Кэролайн, — плохие из нас конспираторы. Пока сидели тихо, все было хорошо.

Нарцисса приказала подать вино, коньяк и огневиски.

— Вряд ли бы у нас получилось сидеть тихо, — утешил ее Барти, — слишком много соблазнов. И столько всего надо сделать.

Нарцисса стиснула виски пальцами.

— Подождите, — проговорила она, — вы сумели разделить Силу на троих? Но это значит, что был проведен обряд поглощения души?

— Да, — кивнула Кэролайн, — там мало что осталось от самой души. То, что жило в Квирелле, не могло существовать самостоятельно. Но и вселиться в живого человека оно самостоятельно тоже не могло. Северус сказал, что это походило на заготовку для каких-то дальнейших манипуляций. А если учесть слухи о неизбежном возвращении Темного Лорда и то, что распускал эти слухи Дамблдор, картина вырисовывалась чудовищная.

Малфои переглянулись.

— Лич... — в ужасе прошептал Малфой, — О, Мерлин!

— Частично подконтрольный Дамблдору лич, — сказал Снейп, — ведь полностью подчинить такую тварь невозможно.

Люциус непроизвольно потер предплечье левой руки.

— Вы пользуетесь амулетами, скрывающими Силу? — спросила Нарцисса.

— Да, — ответила Кэролайн, — в сейфе моего отца они были.

Люциус жадно отхлебнул огневиски.

— Невероятно! — проговорил он. — Но я чрезвычайно благодарен вам, миледи, что вы не допустили этого кошмара. Британия содрогнулась бы от ужаса и захлебнулась в крови. И было бы преступлением позволить использовать то, что осталось от Господина, для таких гнусных целей. Вы можете всецело положиться на нас с женой. Мы принесем любые клятвы.

— Это хорошо, — сказала Кэролайн, — а пока мне нужно попасть в дом Блэков и выяснить, что там происходит. То, что случилось с моим отцом, как-то связано с братьями Блэк. Или они с этим связаны.

— Думаю, что Блэка вряд ли караулит много народу, — сказал Снейп, — там вполне может быть и один человек. Эльф впустит нас в дом. Ну а дальше...

— Я с вами, — тут же сказала Нарцисса, — все-таки я тоже Блэк.

Так уже через пару минут призваный Кричер отчитывался, что в доме кроме Сириуса Блэка находится только «плохой, подлый маг, который шарит по шкафам».

— Флетчер, — сказал на это Снейп.

— Надо его как-то оглушить, чтобы не позвал на помощь, — сказала Кэролайн.

Эльф уставился на нее своими круглыми глазами и глухо заворчал, как побитый пес.

— Кричер, ты все слышал? — строго спросила Нарцисса. — Дай этому мерзавцу по голове и открой камин.

— Да, мисс Цисси.

Через пять минут пламя в камине стало зеленым, и вся компания отправилась в дом Блэков. Их встретили тишина и запустение. А также пыль и грязь.

— Какой ужас! — пробормотала Нарцисса. — Это дом был таким... таким... А теперь...

— Где сторож? — спросила Кэролайн.

Оглушенного и связанного Флетчера нашли рядом с буфетом, в котором хранилось столовое серебро. Все было ясно без слов.

— Возьмем с собой, — сказала Кэролайн, — пригодится.

Барти кивнул, Северус хмыкнул.

— А где Сириус Блэк? — спросил у эльфа Люциус.

— Там, — указал Кричер.

Проследив за его лапкой, волшебники замерли от изумления. В углу сидел мужчина. Он сидел на корточках, упираясь руками в пол, и злобно смотрел на пришельцев.

— Сириус... — пробормотала Нарцисса, — Сири...

В ответ раздалось глухое рычание.

— Осторожно, Цисси!

Люциус оттолкнул жену себе за спину и направил на хозяина дома волшебную палочку. Рычание стало громче.

— Что это с ним? — шепотом спросил Снейп.

И Сириус Блэк тут же с оглушительным лаем бросился на него. Нарцисса взвизгнула от страха. Барти оглушил безумца.

— Мерлин! — пробормотал Люциус. — И они это... ЭТО планировали сводить с детьми?!

— Либо думают, что его можно в чувство привести, либо оборотка, — проговорила Кэролайн, — с чем это может быть связано? Понятно, что он много лет провел в Азкабане, но рычит и лает почему?

— Анимаг, — ответил Барти, надежно связывая Блэка, — застрял в пограничном состоянии. Наверное, защищался от влияния дементоров не окклюменцией, а превращался в собаку. С одной стороны, это давало некоторую защиту, дементоры животных не замечают. Но теперь имеем то, что имеем.

— Блэк всегда был животным, — проворчал Снейп, — но что с ним теперь делать? Вылечить можно? Или так и будет на людей бросаться?

Барти пожал плечами.

— Такие случаи известны. Именно поэтому анимагию нельзя изучать самостоятельно. Но тут нужна консультация специалиста.

— Да, конечно, — согласился Люциус, — я все организую. Гадость какая, держать этого несчастного взаперти, когда он так нуждается в помощи. Интересно, как он еще своего сторожа не загрыз.

— Флетчер — вор, — ответил Северус, — а они умеют обращаться с собаками. Наверняка, поэтому его тут и оставили. Хитро придумано. Дом признал Блэка в таком состоянии, и это дает доступ тому, кто умеет обращаться с собаками. Выйти он, скорее всего не может, просто боится открытых пространств после заключения.

— Значит, если мы заберем Сириуса, дом закроется? — спросила Нарцисса.

— Скорее всего, — кивнул Барти.

— Ну и хорошо! Нечего всяким тут шастать. А потом Сириус придет в себя, примет Род и дом, и все будет в порядке.

Кэролайн осмотрела грязную комнату.

— В этом доме есть что-то, принадлежавшее моему отцу, — сказала она.

— Кричер! — приказала Нарцисса. — Найди и отдай вещь, которая не принадлежит Блэкам!

Домовик втянул голову в плечи.

— Плохая вещь! — забормотал он. — Плохая вещь! Плохой господин! Плохой! Злой господин!

— Кричер!

В глазах Кэролайн сверкнули красные искры.

Домовик взвыл, исчез, но быстро вернулся и протянул Нарциссе красивый старинный медальон с гербом Слизеринов на крышке. Нарцисса тут же передала медальон Кэролайн. Та сжала его между ладонями и замерла на несколько секунд.

— Да, — сказала она, — это та самая вещь. Но есть и другие.

— Нам пора отсюда уходить, — заметил Барти, — дом, конечно, старый и с надежной защитой, но Дамблдор мог установить какую-нибудь сигнализацию.

— Думаю, надо будет создать видимость, что Флетчер ушел продавать краденое, а Блэк сбежал, — сказал Снейп, — наверное, стоит скинуть в Лютный пару ложек или кубок какой. Главное, чтобы с гербом. Тогда и вопросов не возникнет.

Кэролайн кивнула. Кричер поклялся, что закроет дом и пустит только мисс Цисси. И ответит только на ее зов. Так что вся компания с двумя пленниками поспешила переместиться в Малфой-мэнор. Блэка устроили в гостевой комнате под присмотром домовиков, а Флетчера отправили в поместье Краучей.

Люциус снова призвал бутылки и бокалы и собственноручно разлил вино.

— Что будешь врать Дамблдору? — спросила Кэролайн у Снейпа.

— Скажу, что Повелитель был недоволен своими слугами и пытал всех «Круцио», — ответил тот. — И толкал речь.

— У тебя слишком цветущий вид, — покачал головой Люциус.

— Могу дать в глаз, — тут же предложил Барти.

— Спокойно! — фыркнула Кэролайн. — Обойдемся без членовредительских штучек. Винки! Мою косметичку!

Черед полчаса Снейп походил на не очень свежего инферни. Синяк ему тоже нарисовали.

— Какие интересные снадобья! — восхитилась Нарцисса. — А ваши рубцы?

— Вот они, — усмехнулась Кэролайн. — Но это секрет!

— Конечно, — кивнула Нарцисса. — Но это просто гениально!

— А теперь вы дадите нам клятву! — сказала Кэролайн.

Лорд и леди Малфой с готовностью достали волшебные палочки.

Глава 16, в которой раскрываются страшные тайны древнейшего и благороднейшего рода в прошлом и незавидное положение в настоящем

Явление Снейпа в кабинете Дамблдора было поистине феерическим. Дамы постарались на славу — Северус и сам себя испугался в зеркале. Синюшно-желтоватое лицо украшал мощный кровоподтек под заплывшим глазом. Из уголка рта стекала струйка теперь уже засохшей крови. Губы выглядели бледными и искусанными, вдобавок — каким-то мерзким налетом. Бровь над другим глазом была рассечена, а глаз смотрелся залитым кровью. Пряди волос слиплись от какой-то гадости. Мантия была в грязи и местами порвана. И запах соответствующий: грязи, болотной тины и крови. Фу... От себя Снейп щедро добавил тремор рук. В кабинете Дамблдора, куда через камин ввалился декан Слизерина, помимо хозяина присутствовали Моуди и Люпин.

— О, Мерлин! — потрясенно пробормотал Дамблдор. — Северус, мальчик мой!

— ОН вернулся, директор! — прохрипел Снейп. — Еще более безумный, чем был... Он пытал всех, кто ответил на зов… Это было чудовищно! С вашего позволения, я отправлюсь к себе. И если можно, через камин. Не хочу никого пугать…

— Да-да, конечно! Мальчик мой! Какой ужас!

— Он пил! — потянул носом Люпин.

— А? — переспросил Снейп. — У Люциуса была с собой фляга. И не твое дело, Люпин, что я пил! Тебя бы так!

Волшебный глаз Моуди старательно вглядывался в лицо Мастера Зелий.

— Чего к парню привязались? — буркнул он. — Плохо ему!

Снейп пошатнулся и ухватился за каминную полку. На пол свалилась какая-то безделушка.

— Да-да, мальчик мой, иди! Конечно, можешь через камин. Иди, отдыхай!

И Снейп гордо удалился, не забыв свалить на пол горшочек с дымолетным порошком.

Моуди покачал головой.

— Эк его приложили! Совсем Этот-Самый озверел. Снейп-то до утра оклемается? Уроки же.

— Оклемается, — Дамблдор задумчиво барабанил пальцами по столу. — У него большой запас зелий. И тоник новый изобрел, из ингредиентов миссис Мэрфи.

Люпин вздохнул. Моуди кивнул.

— Какая женщина! — проговорили они хором.

Дамблдор с интересом на них покосился. Миссис Мэрфи была очень выгодным приобретением для Ордена Феникса. Денег вечно не хватало, а тут такие связи и экономия на ингредиентах. Да и возможное влияние на Поттера дорогого стоило. С Люпином понятно, но чего это Аластора вдруг переклинило? Сам Альбус женщин не любил и не понимал. Но деваться от них было некуда, приходилось учитывать и их странные реакции в своих планах.

— Надо будет установить дежурство в Отделе Тайн, — сказал Дамблдор, — Том не может им не заинтересоваться. Мы спасем пророчество.

Моуди пожал плечами.

— Надо так надо. Вот пусть Уизли и приступает. Все равно ничем серьезным не занимается. Путь охраняет.

Дамблдор вздохнул. Пользы от Артура было мало. Вреда, вроде бы, тоже, хотя... если вспомнить близнецов... Действительно, пусть лучше пророчество охраняет. А ему стоило наведаться в особняк Блэков, пока Флетчер оттуда последнее не упер. Хотя опасных артефактов и книг жулик не касался, но и ложек с кубками тоже было жалко. Для Дела Света пригодятся и ложки.

Так что, отвязавшись от задумчивого Люпина и странно мечтательного Моуди, Дамблдор наскреб в сбитом Снейпом горшочке (совсем немного осталось, что ж он так неаккуратно-то!) остатки порошка и бросил их в огонь, проговорив: «Особняк Блэков!». Огонь своего цвета не изменил. Наверное, порошка было мало.

Дамблдор вызвал эльфа и приказал принести еще порошка. Но и с большей порцией его ждал нулевой результат. Это было странно! Дамблдор аппарировал на площадь Гриммо, но сколько он не бегал по мостовой, какие заклинания не применял, а коварный дом так и не появился. Приходилось признать, с Блэком что-то случилось.

Вернувшись в Хогвартс, Дамблдор попытался связаться с Флетчером. Но не тут-то было. Эта вороватая скотина где-то шлялся. Наверное, разжился ложками и вилками и рванул продавать. Но почему тогда в особняк не попасть? И тут Дамблдор похолодел. Единственным логичным объяснением было, что Флетчер бросил Блэка одного дома, а тот как-то преодолел свои страхи и ушел. И что теперь делать? Где искать маловменяемого волшебника с собачьими повадками? Там же вокруг магглы! Вдруг они поймали Сириуса? Кто-то говорил, что у них есть заведения для сумасшедших. А что если... если Сириус на кого-нибудь напал, и его просто-напросто убили?! Что тогда делать?!

Флетчер дорого заплатит за свое разгильдяйство! Он еще пожалеет, что на свет родился! Но главной проблемой сейчас был Сириус. И как... КАК его теперь искать?! К тому же он мог превратиться в собаку, такое легче провернуть, чем снова стать человеком. Мерлин, ему что, теперь всех черных собак отлавливать и проверять? Это же никакой жизни не хватит!

Сириус Блэк в это время сидел на полу рядом с креслом своей кузины и ел с ее рук кусочки ветчины.

Люциус мрачно созерцал эту сцену. Нарцисса погладила Сириуса по голове и дала ему еще ломтик. Блэк чуть приподнялся с пола и стал совершать странные движения филейной частью.

— Что это с ним? — удивленно спросил Люциус.

— Хвостом виляет, — всхлипнула Нарцисса, — Люциус, это ужасно!

— Не волнуйся, дорогая, я уже отправил сову. Колдомедик скоро будет.

Сириус доел ломтик и снова просительно заскулил, ткнувшись лбом в руку Нарциссы. Она дала ему следующий кусочек.

Наконец из камины вышел долгожданный колдомедик. Сириус зарычал. Нарцисса успокаивающе погладила его по голове.

— Что тут у вас? — спросил колдомедик.

— Частично застрял в анимагической форме, — вздохнул Люциус, — не знаем, что делать.

Колдомедик покачал головой и достал волшебную палочку.

— И давно это с ним? — спросил он, наложив несколько заклинаний.

— Видите ли, мы не знаем, — ответила Нарцисса, — это мой кузен Сириус Блэк. Скорее всего, он спасался от влияния дементоров, превращаясь в собаку. Мы понятия не имели, что ему никто не оказывал помощь.

— Его надо в Мунго, — покачал головой колдомедик.

— Мы бы не хотели огласки, — проговорил Люциус, — это наш родственник. И последний представитель древнейшего и благороднейшего Рода.

— Да-да, я все понимаю, — сказал целитель, — я готов взяться за лечение, но возможно понадобятся консультации. Ну и уход.

— Разумеется, — Люциус достал кошель.

Северус Снейп не торопился смывать грим (а ну как кто нагрянет!), но от испорченной одежды избавился. И налил себе огневиски. Ему было о чем подумать. Запертый в мрачном и запущенном доме вместе с вором одичавший Сириус Блэк наводил на множество размышлений.

Каким бы идиотом и подонком не был бывший мародер, но в том, за что он собственно и отсидел, он виноват не был. И это при том, что во время противостояния с Темным Лордом он был на «правильной» стороне. Равнодушие и цинизм «светлых» поражали и вызывали отвращение. Да уж... Похоже, что магическую Британию действительно придется очищать. В самом буквальном смысле. И если верить Трелони, то этим придется заниматься им. Но делать нечего, все действительно прогнило.

Северус допил огневиски, смыл грим и завалился спать.

Вырваться в поместье Краучей оказалось неожиданно легко, ведь Дамблдору в связи с исчезновением Блэка было не до Снейпа. К тому же старый волшебник видимо считал, что после пыток Лорда Мастер Зелий заслуживает награды.

Кэролайн, свернувшись калачиком, расположилась на диване в будуаре. В кресле развалился Барти. На столике лежало несколько фолиантов.

— Присоединяйся, — буркнул Крауч.

— Что-то случилось? — Северус подошел к Кэролайн, которая выглядела какой-то несчастной и измученной.

— Медальон, — ответила она, — это ужасно.

Северус осторожно присел на край дивана и взял Кэролайн за руку. Она тихонько всхлипнула.

— Это ужасно! — повторила она. — Это... это...

— Управляющий артефакт, — буркнул Барти, — мерзейшая вещь. Слепок личности. Модифицированный крестраж. Тролль знает, как он работает, я с такими чарами не сталкивался. Миледи тоже. Пытается подчинить того, кто с ним контактирует.

Северус бережно обнял Кэролайн и усадил ее себе на колени. Она тут же уткнулась ему в шею. Барти вздохнул и тоже перебрался на диван. Какое-то время они все втроем молча сидели, прижавшись друг к другу и подпитывая друг друга магией.

— Самое поганое, — тихо сказал Барти, — что эта штука связана с той частью, что удалось поглотить. При этом слиться воедино они уже не могут. Это что-то вроде маггловской бомбы. При попытке обезвредить или уничтожить должен последовать взрыв. И этот взрыв должен как-то повлиять на основную душу.

Северус гладил Кэролайн по спине. Замысел Дамблдора становился понятным. Если планировалось возрождение Лорда из остатков души и «война со Злом», то уничтожение крестража должно было приблизить победу в этой войне. Это уничтожение либо ослабляло возрожденного лича, либо делало его еще более безумным. А скорее всего и то, и другое. А ведь были и другие крестражи, миледи ясно говорила, что таких вещей несколько. Возможно, они должны были уничтожаться в определенном порядке. И в любом случае являлись частью квеста. Кто-то, назначенный в герои, должен был пройти игру до конца, где и было запланировано некое грандиозное сражение с ослабленным и окончательно обезумевшим чудовищем. А героем был назначен Гарри Поттер.

— Это может повлиять и на поглощенную душу? — спросил он, целуя Кэролайн в висок.

— Вряд ли, — ответил Барти, — целая душа может сопротивляться. К тому же тот, кто все это создал, не рассчитывал на поглощение. И на поддержку еще двух магов.

— Это очень больно, — проговорила Кэролайн, — добавить к тому, что уже есть, у меня не получится. Придется уничтожать.

— А если разделить на троих? — спросил Северус, который совершенно не собирался бросать свою Госпожу один на один с такой проблемой.

— Надо немного переработать ритуал, — ответил Барти, — и понадобятся зелья, конечно. Ты знаешь, какие.

Северус задумчиво кивнул, нежно перебирая пряди волос Кэролайн. Были зелья, позволяющие слиться на некоторое время с другим магом. Это была очень темная магия, но он мог их сварить. Квалификация позволяла. Но боль должна была быть очень сильной. Ничего, втроем выдержат. Страшно представить, как активированный крестраж действовал на Кэролайн. Но теперь они знают, что это такое, и не позволят Госпоже одной открывать страшные артефакты.

Кэролайн доверчиво положила голову на плечо Северуса и привлекла к себе Барти. Ей явно стало лучше.

Северус обнял ее за талию. Ладонь непроизвольно скользнула вверх, ложась на грудь. Короткий вздох обжег его шею. Барти нежно целовал пальцы и запястье Кэролайн. Северус расстегнул мантию своей дамы, открывая доступ к ее телу. Она обнимала их обоих, прижимая к себе, словно ища поддержки. Еще никогда ее мужчины не видели свою Леди такой беззащитной и открытой.

Бережно, как величайшую драгоценность, Северус опустил ее на диван и склонился над ее бедрами.

— Все будет хорошо! — шепнул он, нежно целуя родинку на внутренней поверхности бедра. — Обещаю!

— Обещаю! — откликнулся Барти.

Допросить Флетчера для опытных легеллиментов было детской игрой. Тем более что сохранять ему разум никто не собирался. На некоторых воспоминаниях стояли блоки, но тот, кто их ставил, не учел, что если допрашиваемый будет верить, что разговаривает не с посторонними, то блокировка не сработает. Это не было жуткое колдовство индейских шаманов, реагирующее на ауру того, кто мог приказать хранить тайну, и на парселтанг. Обычные и хорошо известные специалистам чары. Впрочем, вор не знал никаких глобальных секретов. В закрытых воспоминаниях был сам факт его членства в Ордене Феникса, а также несколько неприглядных историй. Флетчер был мелкой сошкой, он вынюхивал для Дамблдора новости Лютного и несколько раз доставал нелегальные ингредиенты и артефакты. Снейпу даже стало смешно. У него самого были более надежные контакты на черном рынке, а воришка ничего по-настоящему серьезного достать не мог. Сейчас он был озадачен поисками информации о волшебном жемчуге. Но знал только, что такой существует, и за ним охотятся мастера-артефакторы. Северус, честно говоря, не особо бы удивился, если бы узнал, что контакты Флетчера с директором Хогвартса давным-давно известны всем заинтересованным лицам. Он был жив, пока не мешал. Так что все поймут, если задающий слишком много вопросов вор просто исчезнет в один прекрасный день. Дамблдор вполне мог решить, что его шпион все-таки что-то разнюхал про редкий и дорогой товар. Только и всего. Да даже если бы сам не догадался, ему это мог сказать тот же Моуди. Или Шеклбот.

С Сириусом Блэком было непонятно. Флетчер кормил его и следил, чтобы тот не ушел из дома. И рылся в шкафах, столах и буфетах. Пару раз его хорошо приложило фамильной защитой, так что он ограничился столовым серебром. В тот раз, когда Флетчер присутствовал на собрании Ордена, с Блэком оставался кто-то другой. Кто — непонятно. Лица в воспоминаниях не было, просто силуэт в плаще. Было несколько визитов Дамблдора, но что он делал с Блэком, Флетчер не видел. Да уж...

Малфои отчитались, что Сириуса обследовали. По словам колдомедика, привести его в чувство было можно, но, скорее всего, он утратит большую часть воспоминаний. Главой Рода ему уже не стать. Регентом же может быть близкий родственник. Ну и надо было найти ведьму, которая либо согласится выйти замуж за не совсем адекватного колдуна, либо просто родит от него ребенка. За солидное вознаграждение, разумеется. Регентом могла стать Нарцисса. Люциус был только за, это усиливало позиции их семьи.

Северус был в шоке от всего этого.

— Все-таки в этом всем что-то есть, — заметил на это Барти, — мой отец тоже не позаботился о том, чтобы продолжить наш Род. Ведь я — единственный наследник. Мог бы или сам постараться, или меня женить. Заставил бы дать Непреложный Обет, например. Так ничего подобного. Держал под «Империо» и все. А Краучи входят в «Священные двадцать восемь». Все-таки принадлежность к светлым здорово бьет по мозгам.

— А вообще Краучи же темная семья? — спросил Северус.

— Да, — кивнул Барти, — но уже у деда были заскоки. А отец сбрендил окончательно.

— Все по-настоящему старые семьи темные, — заметила Кэролайн. — Для полноценной жизни и сохранения и приумножения родовой магии нужно проводить ритуалы, которые сейчас запрещены.

Северус кивнул. Он вспомнил, с каким отвращением Лили отзывалась о «замшелых традициях». А он всего лишь предложил ей принести небольшую жертву на Йоль. Его объяснения о благословении и росте потенциала она высмеяла. Все, что нужно, есть в учебниках, а все эти ритуалы лишь пережитки прошлого. У нее же оценки выше, чем у Эйвери. А Эйвери на оценки было плевать с Астрономической башни, у него были другие цели в жизни. Вот только Лили этого так и не поняла. Да уж...

— Интересно, кому все это мешает, — проговорил он, — ведь запрещено много совершенно безобидных вещей. Понятно, что магглорожденного ребенка может шокировать жертвоприношение какого-нибудь животного, но к этому просто нужно подготовить. Да и не обязательно это. А чистокровные и полукровки почему должны страдать? А если Родовой алтарь требует крови? Или Место Силы в разнос пойдет? Хотя, сейчас скорее просто угаснет.

Барти почесал кончик носа и с интересом взглянул на собеседника.

— Думаешь, это не просто так? Хотя я согласен, что сильные маги нашим чиновникам и прочим не нужны. Нами управлять сложно. Да и в дом, где проводят такие ритуалы, просто так не вломишься. А что касается магглорожденных... Ты прекрасно знаешь, что раньше они просили о покровительстве древнейших и благороднейших Родов и старались стать достойными. Кое-кого могли и младшей ветвью сделать. А сейчас... Да предложи я или Люциус такое, нас со света сживут. И напридумывают гадостей, что мы спим и видим, как растлить невинные детские души. Хотя для магглорожденного тут сплошная польза. И знания, и возможность хорошо устроиться. Да и магический потенциал может возрасти. Думаешь, Фэй ничего не перепало на этот Йоль? Я ее отца смутно помню, но вроде сильным волшебником он не был. А девочка для своих лет очень даже сильна.

Северус кивнул. И, кстати, действительно, Флитвик и МакГоннагал говорили, что у мисс Данбар значительные успехи. Дорогие коллеги, разумеется, все приписывали усидчивости и тренировкам. Никто не спорит, что это важно, но дело было не только в них.

— Слушай, — прищурился он, — а Блэк? Меня в свое время очень удивило, что он из дома ушел. Но мало ли, какие там отношения были. Но в жизни не поверю, что он понятия не имел о важности всех этих вещей. И вдруг такое. Блэки же темнее темного всегда были. Уж детей с младенчества должны были приучать. И Беллатрикс с ее заскоками. Странное тут что-то, ты не находишь?

— Нахожу, — кивнул Барти, — и мне самому все это интересно. Там ведь еще одна сестра есть. Про нее тоже забывать не стоит.

— Не стоит, — кивнул Северус.

Кэролайн внимательно слушала их разговор.

— Насколько я в курсе, — сказала она, — Блэки очень богаты. Это не считая того, что раньше обладали большим влиянием. Допустим, от их влияния избавились. А кто наследует состояние? Сейчас управлять деньгами будут Малфои. Что-то они с этого поимеют, но будут действовать в интересах будущего наследника. Нормальная практика. А кто бы унаследовал деньги Блэков, если бы мы не вытащили Сириуса?

Барти хлопнул себя ладонью по лбу.

— Да кто угодно! — сказал он. — Блэки в родстве чуть ли не со всеми старыми семьями. С нами тоже. С ума сойти, как просто! В случае отсутствия завещания, претендовать сможет тот, в ком больше крови Блэков. А это вероятнее всего сын Нарциссы, она ведь вошла в Род мужа. Но признанное завещание решит все в пользу того, на кого написано, главное, чтобы была хотя бы капля крови Блэков. Да там кто угодно мог изображать Сириуса, его столько лет никто живьем не видел. Привели бы в чувство, чтобы завещание написал, а там и убивать можно. Красота! У Дамблдора сейчас под рукой Поттер, Лонгботтом и Уизли. Я бы поставил на то, что завещание будет на Поттера. Хотя тут теперь тоже Малфои вмешались. Надо бы предупредить Люциуса, чтобы был поосторожнее, он кому-то крайне неудачно дорогу перешел. Уизли пролетают, они Предатели Крови. Лонгботтом? Может его родню предупредить? Я вроде как должен этому мальчишке.

Вызванные для важного разговора Люциус и Нарцисса подтвердили имеющуюся информацию.

— И кто так ненавидит всех Блэков? — спросила Кэролайн. — Не удивлюсь, если Дамблдор присоединился к этой афере на заключительной стадии.

— Больше всех ненавидеть Блэков может только Блэк, — вздохнула Нарцисса.

— Придется вытряхивать из шкафов старые скелеты, — сказала Кэролайн, — это уже становится опасным.

Люциус отпил из хрустального бокала.

— Я попытаюсь все выяснить, миледи, — сказал он, — и как можно скорее.

Северус покачал головой. Тролль знает, что такое! Хотя у таких семей как Блэки должно было быть немало секретов, в том числе и постыдных. Бастардов хватало у всех старых семей. Кого-то признавали и поддерживали. А бывало, что и душили в колыбели. Сквибы были. Это кто же такой ушлый оказался, что все семейство чуть ли не под корень извел? Больше всех было жалко Регулуса. Хороший был парень.

— Надо взглянуть на родовой гобелен, — тихо сказала Нарцисса, — там кое-кого выжгли, конечно, но даты рождения и смерти он все равно отслеживает.

Идею признали здравой, и уже через пять минут все дружно созерцали старинный гобелен.

— Ну и кто тут у нас еще жив? — бормотал Люциус, проводя рукой по мерцающим серебром и золотом нитям. Выжженные волшебной палочкой дыры смотрелись отвратительно.

— Исла Блэк еще жива? — спросила Кэролайн, разглядывавшая именно изгнанных из Рода. — И кто такой Мариус? Он-то, скорее всего, точно жив.

— Сквиб, — ответила Нарцисса. — Исла вышла замуж за маггла, могла прожить счастливую жизнь и не жаждать крови. Знаете, я бы поставила на Мариуса. Его могли и проклясть напоследок. Так что у него были все причины для ненависти и жажды мести. Только вот как его найти?

Люциус задумчиво почесал бровь.

— Вряд ли он живет под своим именем. Его могли вынудить сменить его. Тут скорее вопрос в том, где он мог пересекаться с Блэками. Я бы поставил на Хогвартс, там завхоз сквиб. Но Филч поступил на должность после того, как Беллатрикс и Андромеда закончили обучение. Разве что его кто-то из родичей пригрел, и он мог общаться с младшим поколением Блэков, не вызывая подозрений.

Снейп повел плечами. Как же это все-таки мерзко! Он мог понять, что чувствовал этот Мариус, когда его выкинули из родительского дома, лишив всего, к чему он привык с детства. Но зачем мстить ни в чем не повинным детям? Только за то, что они получили все, чего был лишен он? Вот сам Северус стал бы вымещать обиду на кузенах и кузинах, а то и внучатых племянниках, если бы они были? Доказать, что ни в чем не уступает, а где-то даже превосходит — легко. А уничтожать... Фу, гадость какая!

Барти качал головой. И ткнул пальцем в изображение Дореи Блэк.

— А если сестрица пригрела? Я к тому, что Сириус Блэк, который сбрендил не многим менее Беллатрикс, очень дружил с Поттером и даже жил у тетки какое-то время. Похоже, леди Малфой, вас уберегло только чудо.

Нарцисса сглотнула.

— Да, — проговорила она, — я терпеть не могла бывать у Поттеров. А сестры частенько бывали у Дореи. Какой кошмар!

— Пока это только домыслы, — ответил на это Люциус. — Но я буду искать этого… родича. И постараюсь не убить при встрече.

Кэролайн тяжело вздохнула. А всего-то планировала отомстить. Чем больше людей появлялось вокруг нее, тем в большее число проблем она втягивалась. И ведь некуда деваться.

— Все-таки странно, что мы ничего не замечали, — проговорила Нарцисса, — а теперь мне это кажется таким очевидным.

— Думаю, дело в том, что все это происходило постепенно, — ответила на это Кэролайн, — к тому же воздействие скорее всего усиливало уже имеющиеся черты характера. Например, непримиримость, упрямство, желание поступить наперекор.

— Зелья? Артефакты? — предположил Люциус.

— Не обязательно, — ухмыльнулась Кэролайн, — магглы владеют этими техниками в совершенстве. Немного внушения — и опытный демагог легко добьется своего. И девочки, и мальчики из приличных семей становятся безжалостными убийцами, революционерами, ниспровергателями основ. Такое и сквибу по силам. И главное, ни один маг не догадается, в чем тут дело. Что может быть плохого в разговорах, не так ли?

— Но вы догадались? — спросил Люциус.

— Во-первых, мой отец подобным тоже не брезговал, — ответила Кэролайн, — а во-вторых, я повидала мир. Кстати, я не удивлюсь, если ни у Сириуса Блэка, ни у Беллатрикс Лестранж следов этого воздействия мы не обнаружим. Азкабан — страшное место.

— Странно, что у Дамблдора не очень получается пудрить мозги, — заметил Снейп, — хотя демагог не из последних.

— Дилетант, — хмыкнула Кэролайн, — кто ж так вербует-то? Никаких перспектив, только некая борьба. И собрания больше на базар похожи.

— Это точно, — согласился Снейп, мечтательно прикрывая глаза и вспоминая собрания Вальпургиевых рыцарей.

Люциус грустно улыбнулся и кивнул. Раздалось тихое звяканье. Волшебники обернулись. Перед ними стоял старый эльф и держал в лапках поднос с бокалами и запыленной бутылкой вина.

— Мисс Цисси... — пробормотал он, — ваши гости...

— Кричер, спасибо! — Нарцисса резко вздохнула.

— Спасибо, ты достойный эльф, — проговорила Кэролайн, — а скажи нам, когда в последний раз кормили Алтарь?

Кричер опустил уши и сжался.

— Хозяйка сказала, что пусть все умирает, раз никого не осталось. Бедная моя хозяйка!

Присутствующие маги дружно содрогнулись.

— Это ужасно! Ужасно! — пробормотала Нарцисса.

— Леди Малфой, вам как регенту и принимать все, — вздохнула Кэролайн, — но если сама супруга Главы Рода отреклась...

Нарцисса судорожно стиснула кулачки.

— Ничего, я справлюсь! Я многое знаю и умею! Я не позволю уничтожить Род Блэков!

Барти оглядел запустение когда-то великолепной залы.

— Тут придется сообща потрудиться, — сказал он, — да уж... очистим Британию.

Северус вздохнул. Сириуса Блэка он не любил, но полного уничтожения древнего Рода он не желал. Кэролайн тоже вздохнула.

— Лорд Малфой, я оказалась вашим сюзереном. Деваться некуда, будем возрождать алтарь. А на вас лечение наследника. И сколько еще таких Родов?!

Кричер подошел ближе и почтительно разлил вино по бокалам. У старого эльфа появилась НАДЕЖДА.

Северус еще раз взглянул на когда-то великолепный гобелен. Интересно, а Род Принцев тоже кто-то проклял и решил извести? Уж очень странно, что его мать вдруг вышла за маггла и почти полностью отказалась от волшебства. Любовью в семье Снейпов и не пахло. Странно все это. А теперь и спросить не у кого. Сам он искренне не понимал браков с магглами. Любовь любовью, но как жить с человеком, который никогда не сможет понять и принять твой мир? Это даже не то же самое, что жить с инвалидом. Инвалид плоть от плоти того же мира, а маггл чужак во всем. Возможно, кому-то нравилось превосходство над близким человеком, но разве в такой семье есть место любви? Пониманию? Взаимоуважению? Не исключено, у магглоржденных и могло что-то получиться, но чтобы чистокровная волшебница бросила все ради маггла? К тому же там не было ничего такого, что могло бы компенсировать отказ от мира магов. Северус своего отца помнил великолепно: Тобиас Снейп на героя девичьих грез не тянул совершенно.

— Кстати, алтарь Поттеров тоже, скорее всего, давно не подкармливали, — заметил Люциус, — и не только последние десять лет. Джеймс Поттер, насколько я знаю, демонстративно плевал на старые обычаи. А его жена просто не могла их знать, она была магглорожденной.

— А поместье Поттеров открыто? — спросила Кэролайн.

— Понятия не имею, — ответил Люциус, — как только мы с женой получим опеку, сразу же и проверим.

Кэролайн кивнула.

— Мне бы хотелось получить доступ в библиотеку Блэков, — сказала она, — и в библиотеку Малфоев тоже. Нужно кое-что уточнить перед ритуалом.

Снейп быстро взглянул на нее. Ближайшим ритуалом было уничтожение жуткого артефакта в медальоне Слизеринов. Да, похоже, что их создавал не сам Лорд. Или после того, как они были созданы, над ними кто-то еще поработал. Гадость какая! Узнать бы точно, кто из братьев Блэк притащил медальон в свой дом. Кстати, это должен знать эльф. Самому лучше не спрашивать. Впрочем, миледи, скорее всего, разузнает перед ритуалом. Все-таки уничтожать эту пакость придется им троим.

— А теперь эльф древнейшего и благороднейшего Рода Блэков, — обратилась к Кричеру Кэролайн, — ты расскажешь нам все про медальон.

Нарцисса тут же подтвердила приказ.

Старый Кричер плакал, рассказывая про страшную смерть Регулуса Блэка. Маги удивленно переглядывались.

— Ничего не понимаю! — проговорила Нарцисса.

— Полный бред, — согласилась Кэролайн, — если медальон все равно помещался в яд, то какая разница, налили ли отраву сверху или опустили вещь прямо в чашу, полную яда? И если его можно зачерпнуть, то тоже без разницы, выпили его или вылили. Или напоили им кого-то. Испытывать яд на эльфе — идиотизм, у домовиков другая физиология. Я уже не говорю о том, что мой отец хоть и полукровка, но много лет прожил в мире магов, и просто не мог не знать, что эльф не может не ответить на зов хозяина. Это была ловушка для Регулуса Блэка. И часть квеста для героя. Если герой — Поттер, то я не удивлюсь, если он попадется на удочку с ядом. Мальчик понятия не имеет об элементарных вещах. Но Блэк-то как купился на все это? Внушение?

Люциус держался за голову. Нарцисса тихо плакала. Барти качал головой. Северус уставился на гобелен.

— Меня и сама эта пещера удивляет, — сказал он. — Почему такую важную вещь не поместить в банк? Я уж не говорю о том, что гораздо проще спрятать ее в менее пафосном месте. Пещера с озером, полном инферналами. И не фонит? Не верю!

— Часть квеста, — согласился Барти, — миледи, думаю, сперва стоит узнать о прочих аналогичных вещах. Не удивлюсь, если они находятся в самых неожиданных местах. Вы позволите исследовать медальон?

— Разумеется, — ответила Кэролайн.

— Если нужна какая-либо помощь, — проговорил Люциус, — то я сделаю все, что в моих силах. Это просто чудовищно!

Глава 17, в которой кто-то родственников теряет, а кто-то находит

— Если нужна какая-либо помощь, — повторил Люциус, — то я сделаю все, что в моих силах. Это просто чудовищно! Там ведь и наш сын рядом с Поттером. Я просто уверен, что его тоже втянут в это противостояние.

— А редкий мальчишка сможет остаться в стороне, — хмыкнул Барти, — когда предполагаются грандиозные приключения. Да и не только мальчишки на такую провокацию поддадутся. Все, как только начнутся каникулы, сразу же провожу ритуал и принимаю Фэй под покровительство Рода. Она славная малышка, пусть у нее будет вся возможная защита.

— А у Данбаров это никак не отразится? — спросил осторожный Люциус. — Отец девочки не был наследником, и они ею не интересовались, но разве было полное отречение? Очень может быть, что девочку от Рода не отсекли, а ждут, что из нее получится. Знаете, я не удивлюсь, если за ее успехами следят. Сильная волшебница — это не то, чем разбрасываются. Как бы у вас на пороге не появился Глава Рода. Министерскую опеку можно оспорить при наличии живых родственников.

— А так делают? — удивилась Кэролайн.

— Делают, — ответил Люциус, — ведь полукровки — это почти что лотерея. Слабого могут потом отсечь, а сильного признать. Вроде как оказался достойным. А девочка и вовсе капитал, можно выгодно выдать замуж, получив какие-то бонусы.

— Подлость какая! — возмутилась Кэролайн. — Эти магглы, которым скинули девочку, панически боялись магии. Фэй сама была в ужасе от своих стихийных выбросов. Мы с Барти еле справились с ее страхами. А как она боялась, что если сделает что-нибудь не так, то ее вернут обратно! А теперь, когда все в порядке, и малышка может получить еще и поддержку древнего чистокровного Рода, то ее могут «милостиво» принять те, кто палец о палец для нее

не ударил? А что касается брака, то пусть сама выбирает. Хотя она и прошла обычное обучение для юных ведьм. Не удивлюсь, если на Поттера глаз положила.

Люциус кивнул. Протекция самой Леди дорогого стоила, а тут еще и Крауч со Снейпом. Наверняка девочке и денег подкинут. Хотя при такой поддержке и бесприданница котироваться будет. Он бы и сам был не против такой невестки.

— Я узнаю, что за планы у Данбаров насчет девочки, — сказал он, — действительно, это будет несправедливо. Если захотят прибрать к рукам, то я дам понять, что этого делать не стоит. Я видел малышку, и она произвела на меня самое благоприятное впечатление. Очень милая и прекрасно воспитанная девочка. Не дадим ее в обиду.

Северус кивнул. Он кое-что слышал о таких вещах. Самого его в свое время не признали Принцем потому, что от Принцев никого не осталось. Да и плевать. А вот для Фэй что-то такое может быть настоящим ударом. Дети в волшебном мире представляли ценность только в качестве наследников и разменного товара для сделок между Родами. Разумеется, родители своих детей любили и желали им самого лучшего, но иногда случались чудовищные сбои, когда представления об этом самом лучшем у детей и родителей разительно отличались. А уж что касалось всяких побочных родственников, сирот и признанных и не признанных бастардов, то здесь все было на усмотрение Главы. Про Данбаров он сам знал только то, что такая семья существует. Вроде не богаты. И это все. Кстати, и у самой леди имелась родня со стороны матери. Вот только старому лорду Фэйрфаксу было не до внучки. Хотя у него могло хватить ума изгнать дочь. Да уж... Тут скорее поймешь тех, кто ждет, что вырастет из ребенка.

Кэролайн тряхнула головой.

— Нам пора, — сказала она.

И вся компания покинула дом Блэков.

Невилл Лонгботтом был счастлив — у него получилось! Прекрасная орхидея излучала нежный серебристый свет.

— Отлично, мистер Лонгботтом! — улыбнулась профессор Спраут. — Двадцать баллов Гриффиндору.

Другие студенты по очереди заглядывали в теплицу. Девочки восторженно закатывали глаза.

— А можно сделать колдографию? — спросил Невилл. — Я бы очень хотел послать снимок моей бабушке. И дяде Элджи. И миссис Мэрфи тоже, чтобы доказать, что я справился.

— Думаю, это можно устроить, — кивнула профессор, — я прекрасно вас понимаю, мистер Лонгботтом. Это важное достижение! И — уверена! — не последнее. Сейчас учебный год уже заканчивается, но на следующий я подготовлю для вас индивидуальное занятие.

Снимки были готовы в тот же день, и страшно гордый Невилл оправил письма своим родственникам и Кэролайн.

— Если хочешь, я поговорю с тетей, и она тебе еще чего-нибудь пришлет, — сказала Фэй, — у тебя отлично получилось. Я эти орхидеи раньше только на картинках видела.

— Если тебе не трудно, — смущенно улыбнулся Невилл.

Он не любил быть на виду. Конечно, он привлекал всеобщее внимание, когда взрывал и расплавлял котлы и попадал в очередную историю, но только сейчас это было куда приятнее.

— Ха, — сказала Пэнси, — ты уже можешь брать заказы на выращивание редких растений в чьих-нибудь теплицах. Это здорово!

— Это для школы, — пробормотал Невилл, — но вот потом, когда выучусь — обязательно.

Гермиона Грейнджер с восторгом смотрела на прекрасный цветок. Невилл, похоже, сильно вырос в ее глазах. И девочка тут же набросилась на него с расспросами. Довольный Лонгботтом даже разрешил скопировать свои записи.

Молли Уизли просто лучилась довольством. А она еще не хотела навещать тетушку Мюриэль. Старая грымза кого угодно могла довести до ручки, но оставалась одной из немногих, кто общался с самой Молли после ее свадьбы и принимал детей племянницы. А это дорогого стоило. Вдруг бы завещала Джинни свою знаменитую диадему? Да и вообще, сбережения у старухи были, так что стоило кланяться. И так больше ста лет уже, того и гляди помрет. Вот и пришлось тащиться в гости вместе с дочерью. И прихватив фирменный пирог.

Малышка Джинни быстро заскучала под разговор взрослых женщин и принялась разглядывать колдографии, стоящие на каминной полке. Мюриэль искоса поглядывала на девочку.

— Поставь на место! — строго сказала она. — Это я и Милдред Фоули после выпускного.

— А где сейчас эта Милдред Фоули? — спросила Молли просто для поддержания разговора и чтобы отвлечь старуху от Джинни.

— Вышла замуж за Фредерика Данбара, — ответила Мюриэль, — кстати, давненько я ее не видела. Надо будут навестить.

— Данбар? — переспросила Молли. — Кажется, в Хогвартсе на первом курсе сейчас учится некая Фэй Данбар. Родственница? Но она живет с опекуншей. Какой-то миссис Мэрфи из Бразилии.

— Фэй Данбар? — переспросила Мюриэль. — Я спрошу у Милдред. Странно, если девочка живет не с родней. Хотя... Была там какая-то история. Вроде младший внук Милдред женился на маггле. Тогда не удивительно. Но все равно стоит спросить.

Молли сделала стойку. Похоже, тут было что-то интересное.

— А что-то о Данбарах ничего не слышно, — сказала она.

— Наследник на домашнем обучении, — ответила Мюриэль, наморщив нос, — ты отлично знаешь, что это значит.

Молли кивнула. Большинство чистокровных отправляли детей в Хогвартс не за знаниями, а чтобы те обзавелись полезными знакомствами и связями. На домашнем обучении обычно оставляли тех, у кого был очень низкий уровень магии. Или тех, у кого магия была нестабильна. Очень интересно!

— А девочка, говорят, очень сильная, — проговорила она, — кем она этому наследнику приходится?

— Кузиной, — ответила Мюриэль. — Говоришь, сильная?

— Дамблдор сказал. И профессора хвалят.

Мюриэль прищурилась. Она явно представляла разговор со старой знакомой. А Молли чуть не зажмурилась от удовольствия. Если у наследника Данбаров такие проблемы, то они вполне могут захотеть оставить сильную ведьму в семье. Даже выдать замуж за наследника. И ничего, что двоюродные, главное, что не родные. Другие маги могут и не захотеть родниться со слабым магом. А сироте-полукровке выбирать не приходится. Так ей! Нечего крутиться рядом с Гарри Поттером. Для него Джинни есть. А Мюриэль, небось, прямо сейчас и рванет к подружке. И хорошо!

И Молли засобиралась домой.

Милдред Данбар с интересом выслушала старую подругу. Мюриэль обожала сплетни.

— У моей племянницы Молли, ты ее помнишь, рыжая такая, почти весь выводок сейчас в Хогвартсе, — рассказывала Мюриэль, отхлебывая кофе с коньяком. — Ну, она ко мне в гости зашла, стала рассказывать про школу. И вспомнила про одну девочку: Фэй Данбар. И говорит, что, мол, она с опекуншей живет. Я так удивилась. Однофамилица, что ли?

— Дочка Джошуа, — ответила Милдред, — полукровка. Ее отдали родне ее матери. Наверное, они не справились. Отдали ребенка. Я их не виню.

Мюриэль кивнула.

— В самом деле? Да уж... Учудил Джошуа... Хотя, говорят, девочка сильная. По крайней мере, учителя ее хвалят.

— Это еще ничего не значит, — поморщилась Милдред, — в Хогвартсе и грязнокровки справляются.

— А ее выжгли с гобелена? — спросила Мюриэль. — Без поддержки Рода детям тяжело. Может она еще у кого помощь нашла. Молли сказала, что опекунша девочки приехала из Бразилии.

— Из Бразилии? — переспросила Милдред. — Говорят, там не делят магию на светлую и темную, но это неважно.

— Так девочку выжгли? — Мюриэл не скрывала своего любопытства. Не каждый день узнаешь такие занятные новости.

Милдрред тяжело вздохнула.

— Выжгли, — ответила она, — сам Глава Рода и выжег. Она Данбар только по фамилии, а так безродная. Видать, сильная изначально была. Или эта ее опекунша что умеет.

Мюриэль даже рот приоткрыла. Вот это да! Такая новость! Будет что обсудить! А Милдред Данбар мрачно уставилась в камин. Тема разговора вызывала у нее отвращение. Не было, конечно, ничего хорошего в том, что правнучка оказалась полукровкой, но уж очень поторопился ее муж, выжигая и внука, и ее с гобелена. А теперь уже и не вернешь.

Мюриэль молчать не умела, так что очень скоро слухи о том, что Фэй изгнана из Рода, достигли ушей Люциуса Малфоя. И, соответственно, Кэролайн.

— Это хорошо, Барти, — проговорила Кэролайн, чуть прищурив глаза, — в таком случае девочку можно даже удочерить.

— Вы хотите, чтобы это сделал я? — спросил Крауч.

— Не знаю, — ответила Кэролайн, — об этом стоит подумать позже. Но покровительство Рода ей точно не помешает.

Барти кивнул. Он привязался к Фэй и желал ей всего самого лучшего. Вполне мог и удочерить. Но в таком случае ее фамилия изменилась бы во всех документах, а это привлекло бы ненужное внимание. Тролль подери все эти формальности! К тому же сам он был официально мертв. Как все-таки хорошо, что чинуши из министерства не имеют доступа к родовым гобеленам и кодексам, а гоблины Гринготса свято блюдут тайны клиентов.

Старый дом в поместье Краучей давно умирал. Кэролайн и Фэй вернули в него жизнь. Теперь Барти было, для кого жить. А появление Северуса дало им возможность проводить более сложные ритуалы. Барти даже удивлялся поначалу, что не чувствовал никакой ревности. Старый приятель словно всегда был в их странной семье. Ну и ладно... Наверное, это действительно к лучшему.

— А что с Поттером? — спросил он. — Я помню, что вы говорили, что он схватился за лоб, когда вы встретились у Малфоев. Но ведь раньше этого не было?

— Не было, — согласилась Кэролайн. — И меня это тоже беспокоит. Но обследовать мальчика пока не получится. Попробуем что-то узнать летом.

— Попробуем, — согласился Барти.

Слухи о том, что Фэй Данбар выжжена с родового гобелена, достигли Хогвартса. На нее косились, за спиной шептались.

— Данбар! — услышала Фэй в коридоре.

Они с Гарри как раз шли в библиотеку.

— Чего тебе, Грейнджер? — спросила слизеринка.

— Извини, — гриффиндорка немного нервно закусила губу, — тебя можно спросить?

— Смотря о чем.

— Ну... все говорят... говорят... что тебя выжгли с гобелена. Ты не могла бы сказать, что это значит? Я... просто не понимаю...

Фэй вздохнула.

— Видишь ли, Грейнджер, мой отец женился на маггле. Из-за этого его имя выжгли на родовом гобелене. Это значит, что он и его дети больше не являются членами Рода Данбар, только и всего. Я ношу эту фамилию, но членом Рода не являюсь.

— Вот так просто? — в ужасе проговорила Гермиона.

Фэй пожала плечами.

— Меня не спрашивали. Но, знаешь, я не жалею. Глава Рода обладает очень большой властью. А раз Данбары обо мне не заботились, то и мне на них начхать.

Гермиона поежилась.

— Знаешь, — сказала она, — это так странно. Я раньше думала, что волшебники отличаются от обычных людей только тем, что умеют колдовать. А тут столько сложностей.

— Тебе стоит поискать покровительства Древнего Рода, — сказала Фэй. — Для магглорожденных это лучше всего. И магический потенциал вырастет, и сама более приличное положение в обществе займешь. Если очень повезет, то можешь стать младшей ветвью Рода.

— А как же ты? — спросила Гермиона.

— За меня не беспокойся, я свое уже получила.

Грейнджер осталась стоять посреди коридора. Похоже, что ей было, о чем подумать.

А Фэй обсуждали и в учительской.

— Бедный ребенок! — вздохнул Люпин.

Снейп бросил на него косой взгляд.

— Данбары сглупили, — усмехнулся Флитвик, — девочка явно была сильна с рождения. К тому же ее в достаточно юном возрасте забрали от магглов. Я не знаком с ее опекуншей, но судя по тому, что я вижу на уроках, это весьма разумная дама. Девочка хорошо подготовлена к школе. И ей есть куда расти. А если уж использовать зелья и ритуалы...

— Темная магия? — спросил Дамблдор.

— Совершенно необязательно, — отмахнулся Флитвик, — упражнения, которые хорошо известны всем чистокровным и полукровкам, пребывание в Местах Силы, комплекс укрепляющих зелий. Дети вовсю обсуждают поездку в Бретань. В таких местах, если очень повезет, можно встретить кого-нибудь из Древних и получить Благословение. В лесу Броселианд можно Владычицу Озера встретить. А кое-кто, говорят, и Моргану видел. Тут, если конечно в живых останешься, можно очень сильным волшебником стать. У нас таких мест тоже полно. Все, что нужно: знания и немного везения.

Уже было напрягшийся Снейп кивнул.

— Да, — сказал он, — у меня все студенты делают дыхательные упражнения и очищают перед сном сознание. А того же Поттера мисс Данбар и научила. И про укрепляющие зелья меня миссис Мэрфи спрашивала. Я сказал, что пребывание в Хогвартсе вполне заменяет их постоянный прием.

— Ну вот, — кивнул Флитвик, — все эти изгнания и отречения больше бьют по магии, если волшебник уже достаточно взрослый, когда сформировались связи с родовым алтарем. А девочка и родилась не в поместье Данбаров. Еще помогают ритуалы, приуроченные к Колесу Года. Да... Все у девочки будет хорошо. А если подсуетится, то и покровительство какого-нибудь Рода может получить. У Малфоев точно вассалы есть. У Ноттов, если не ошибаюсь. У Буллстроудов. А мисс Данбар как раз с наследниками и наследницами учится, и насколько я понимаю, отношения у нее с ними вполне дружеские.

Дамблдор вздохнул.

— Все равно это трагедия, — проговорил он, — дети тянутся к родственникам, а тут оказалось, что совершенно чужой человек оказался ближе родни по крови. Девочка наверняка переживает.

Снейп точно знал, что Фэй не переживает, а очень даже гордится своими покровителями, но по понятным причинам промолчал.

— Эта миссис Мэрфи хорошая женщина, — включилась в беседу профессор Спраут, — Невилл Лонгботтом просто воспрянул после того, как у него получилось вырастить светящуюся орхидею. А ведь они практически не знакомы, но она поняла, что может сделать мальчика счастливым. Уверена, что мисс Данбар счастлива со своей опекуншей. У самой девочки гербология не самый любимый предмет, к сожалению, я вижу, как ей Поттер помогает. Но тут уж ничего не поделаешь.

— А у Гарри Поттера хорошо с гербологией? — удивился Дамблдор.

— Да, — кивнула декан Хаффлпаффа, — он сказал, что у его тети есть сад с большим цветником, и он там часто работал. Слышала, что мальчик теперь будет жить у Малфоев, но ведь там тоже есть цветы. И оранжерея.

— А еще зельеварня и библиотека, — пробормотал себе под нос Снейп, — главное, чтобы он нашел туда дорогу.

Флитвик расслышал и весело подмигнул коллеге. Дамблдор все еще продолжал качать головой. Впрочем, его устраивало, что у кровных родственников не было никакой власти над Фэй. Мало ли, что придумают. А сами по себе Данбары никакого интереса не представляли. Обычная чистокровная семья. Ни денег, ни положения в обществе. Северус искоса следил за непосредственным начальником. Дамблдор со своей непредсказуемостью был опаснее ядовитой змеи. Никогда не знаешь, что от него ожидать. Все-таки это его «всеобщее благо» что-то очень страшное. И странно, что слухи про Фэй пошли именно сейчас. Хотя... Ну да, дети пишут домой, кто-то мог и упомянуть фамилию.

— Молли, милочка, помнишь, ты говорила про девочку, которая учится в Хогвартсе? Так вот, я говорила с Милдред, малышку выжгли с гобелена. Да-да, изгнали. Бедный ребенок! Хотя Милли и считает, что ее муж погорячился. Но тот здорово разозлился из-за женитьбы внука. А теперь сильная волшебница для них недоступна. Вот так, думать надо, прежде чем палочкой размахивать! Но если у девочки есть ведьма-опекунша, то она не пропадет.

Молли Уизли с трудом удержала на лице любезную улыбку. Значит, все зря! И теперь понятно, почему эта тварь липнет к Поттеру. Для изгнанной это просто подарок судьбы. Ну уж нет! Она, Молли, так просто не сдастся! Она еще поборется! Она им всем покажет! Даже если для этого Джинни придется поступить на Слизерин. Ничего, ради выгодного замужества можно и потерпеть. А мама поможет.

А тем временем приближался момент уничтожения крестража в медальоне. В библиотеке Блэков и Малфоев было много книг по темной магии. Барти провел сложнейшие расчеты и вывел, что подобных объектов было шесть. Причем один какой-то странный. Главное, что было можно начинать действовать. Северус тайком доваривал нужные зелья. Отлучаться из Хогвартса получалось не очень часто, а в личную лабораторию мог и Дамблдор заглянуть. Хотя ему сейчас было не до Снейпа и его зелий. Продолжались поиски Сириуса Блэка и Флетчера.

Нарцисса Малфой стояла на террасе и наблюдала за тем, как азартно гоняется за павлинами Сириус Блэк. Ужасно! И это еще было легкой формой. Целитель сказал, что если бы лечение начали еще позже, то дорогой кузен вполне мог грызть мебель и метить углы. Бедный Сири! За что его так?!

В детстве кузены ее не интересовали. В этом возрасте разница в несколько лет кажется такой большой. Она уже невеста и вовсю отплясывает на балах, а Сири и Рег еще только собираются в Хогвартс. Сириус почему-то вдруг нарушил семейную традицию и не поступил на Слизерин. Его дружба с Джеймсом Поттером Нарциссу не удивляла, мальчишки с раннего детства играли вместе. Странный конфликт и травля Снейпа казались ей дикими, но в ее жизни происходило столько всего! Помолвка с Люциусом, подготовка к свадьбе — это полностью занимало ее время. Она искренне не понимала ни фанатизма Бэллы, ни бунтарства Меды. Ей очень нравился жених. Особой страсти не было, но ведь жить не с чувствами, а с человеком. И лучше, если этот человек получил то же самое воспитание, что и она, тогда им не понадобится долго притираться друг к другу. К тому же Люциус мог обеспечить ей то положение, к которому она привыкла с детства. Ведь Блэк — значит Король. Ну или, в ее случае, Принцесса. К тому же муж оказался достаточно нежным и страстным. А после рождения сына леди Малфой могла твердо сказать, что счастлива в браке. Хотя вокруг ее уютного гнездышка и гремели грозы. Но ведь для Люциуса брачная клятва была не просто словами. Он делал все для своей семьи.

А теперь ей придется брать на себя ответственность за Род Блэков. Ничего, она справится.

Кэролайн Мэрфи пугала и интриговала Нарциссу. Но... скорее нравилась. Все-таки лучше, что не будет безумного лича и всего, что связано с его возрождением. Но эти отношения... Двое мужчин. Да еще таких, как Барти Крауч и Северус Снейп... Леди Малфой на мгновение прикрыла глаза. Нет, это не для нее. Но все-таки... довольно сильно возбуждает... А там все серьезно. Эти трое все время держали друг друга в поле зрения, старались как бы невзначай прикоснуться друг к другу, дотронуться. Барти Крауча Нарцисса почти не знала, но вот Снейп... Ужас Подземелий, главный змей Слизерина — и такая страсть. Растопили ледышку. Но ему это на пользу, определенно. Даже выглядеть стал намного лучше.

Сириус наконец отстал от павлинов и направился к пруду с золотыми рыбками.

— Распугал всю живность, — послышался голос Люциуса.

Лорд Малфой положил руки на талию жены и привлек ее к себе, целуя в шею. Нарцисса откинула голову назад, давая лучший доступ и наслаждаясь лаской.

— Целитель сказал, что могло быть хуже, — пробормотала она.

— Да уж...

Люциус нежно прикусил мочку уха Нарциссы. Похоже, что общение с Кэролайн и ее любовниками придало новую остроту его отношениям с женой. Связанные друг с другом ведьма и двое магов буквально наэлектризовывали все вокруг себя. Сам Люциус на подобное был неспособен. Все Малфои были чудовищными собственниками. Но сама близость этой триады возбуждала и будоражила воображение.

Нарцисса ловко развернулась в объятиях мужа и обхватила его за шею.

— Ты что-то хотел, дорогой?

— Много чего, дорогая!

Они оба с нежными предвкушающими улыбками смотрели в глаза друг друга. Откуда-то издалека донесся плеск воды и довольный голос Сириуса. Люциус бросил в ту сторону недовольный взгляд, подхватил жену на руки и направился в спальню. Свидетели ему были не нужны. И так завтра Драко с Поттером приезжают.

А счастливый Гарри Поттер собирал свой сундук. Официального вида сова принесла ему извещение, что отныне он находится под опекой лорда и леди Малфой и может на законных основаниях жить в Малфой-мэноре. Целая куча подписей и печатей ясно давала понять, что это не просто лист пергамента, а Очень Важный Документ. Вот. И все ребята его поздравили. И декан тоже. Драко сказал, что декан дружит с его родителями, так что летом они точно увидятся. Ну и пусть! Профессор Снейп Гарри и его счастью не помеха. А еще пришло приглашение от Фэй и ее тети съездить вместе во Францию. Они собирались снять домик на побережье. У Малфоев была вилла где-то неподалеку, так что они отлично проведут время. Это будут самые чудесные каникулы. Тете и дяде он уже написал, что больше не будет у них жить. От дяди не было ничего, а вот тетя ответила, что рада нашедшимся родственникам Гарри и пожелала ему счастья. Надо будет ей какой-нибудь сувенир из Франции прислать. Он сам в подарках не разбирался, но Драко и Фэй ему точно посоветуют. И кивнув своим мыслям, Гарри продолжил собираться...

Глава 18, в которой парой счастливых мальчишек и одной счастливой девочкой становится больше

Лежащий в центре пентаграммы медальон казался Северусу маггловской бомбой. К ритуалу все было готово, расчеты многократно перепроверены, зелья сварены. Но все равно было жутко. Очень уж мерзкая вещь светилась жутким потусторонним светом в небольшой каменной чаше.

Барти пришел к выводу, что уничтожать носитель нельзя. Да и жалко было, честно говоря, все-таки вещь принадлежала самому Основателю. А в библиотеке Малфоев нашлось самое первое издание «Истории Хогвартса», в котором была приведена интересная легенда. Реликвии Основателей должны были постоянно оставаться в Хогвартсе, чтобы замок был стабилен магически и защищал и поддерживал тех, кто в нем находится. Они символизировали их присутствие и единство факультетов. Они, оказывается, и созданы были одновременно с Сердцем Хогвартса. Вот только первым унес с собой медальон Слизерин. Потом дочь Ровены украла диадему. Наследники Хельги нагло наложили лапу на чашу. И остался только меч Годрика, который даже гоблины забрать не смогли. Ну и Шляпа. Да уж...

Было решено перенести частицу души Повелителя в живого носителя, а потом уже уничтожать. Или отпускать, смотря по обстоятельствам. Таким носителем должен был послужить пока еще живой Флетчер. А провести подобный ритуал мог только змееуст.

— Я выдержу, — сказала Кэролайн, — это мой долг.

Северус вздохнул. Сваренные им зелья были высочайшего качества. Они помогали открыть сознание и слиться им троим. Изувеченная часть души стремилась бы к большей части и могла непоправимо искалечить Кэролайн.

Барти нервно барабанил пальцами по столешнице. Выброс магии должен был быть колоссальный. Как бы действительно не привлечь ненужного внимания. Были извлечены все скрывающие артефакты. Люциус распотрошил собственный сейф. Но деваться было некуда, ритуал нужен как воздух. И именно эта ночь подходила идеально.

Время неумолимо приближалось к полуночи. Северус смешал вино с зельями. Пора было приступать. На Кэролайн был тот же комплект украшений, что и при поглощении души Темного Лорда. Рядом с медальоном поместили мало что соображающего Флетчера.

— Время! — напомнил Барти.

Маги разобрали чаши. Терпкое вино стало густым от добавленных зелий. Из курильниц заструился белесый дым. Заворочался Флетчер. Кэролайн склонилась над медальоном.

— Откройс-с-с-ся! — услышали Северус и Барти.

Раздался тихий щелчок. Крышка медальона медленно открылась. Кэролайн замерла. Из медальона начал сочиться черный дым. Северус ощутил чудовищное давление. Рядом напрягся Барти. Даже троим было тяжело сопротивляться крестражу. Что-то темное и мерзкое пыталось пробить защиту. Это ощущалось как противные липкие щупальца, выворачивавшие душу. Кэролайн резко вздохнула сквозь зубы, ей было тяжелее всех. Северус и Барти из последних сил держали щиты, чувствуя, как липкая мерзость перетекает в замершего Флетчера. Крестраж поддавался с трудом и сопротивлялся из последних сил. Да, одному магу, даже самому сильному, противостоять этому было практически невозможно. Наконец дым полностью втянулся в вора. Флетчер широко распахнул глаза.

— С-с-с-слуш-ш-ш-шай! — прошипел он.

Кэролайн медленно подняла ритуальный кинжал.

— С-с-с-слуш-ш-ш-шай меня! — повторил Флетчер.

Его глаза сверкнули красным. Северус положил свою руку поверх руки Кэролайн. К ним присоединился Барти. Нож вошел прямо в сердце Флетчера.

Дикий крик заставил волшебников отшатнуться. Потом раздался не менее чудовищный визг, и тело Флетчера рассыпалось, втягиваясь в пол ритуальной залы. Кэролайн пошатнулась. Дом ощутимо тряхнуло.

В кабинете Дамблдора осыпался осколками еще один прибор.

В этот раз не было безумства плоти, дикой страсти. Утолив голод, сообщники просто сидели, тесно прижавшись друг к другу, все еще чувствуя отголоски боли и кошмарного давления.

— Никогда не думал, что будет так ужасно, — пробормотал Барти. — Это каждый раз теперь так?

— По идее, потом должно быть легче, — ответил Северус, — да и защита там скорее всего другая.

Кэролайн смотрела прямо перед собой.

— И как этот ваш Дамблдор представлял уничтожение ЭТОГО ребенком? — тихо спросила она.

— Может, собирался еще как-то модифицировать? — предположил Барти. — Хотя тут больше вероятности просто все испортить.

— Поттер, скорее всего, уничтожал бы вместе с носителем, — сказал Снейп, — легенду от Малфоев он бы вряд ли узнал. И Основатели ему никто.

— А Дамблдор тоже не знал эту легенду? — спросил Барти. — Странно.

— Дамблдору надо подмять под себя все факультеты, — ответил Снейп, — его вполне устраивает главенство Гриффиндора. А что будет с Хогвартсом, ему все равно. На его век хватит.

Кэролайн положила голову ему на плечо. Барти разлил вино по бокалам.

— Давайте спать, — сказал он, — Северус, ты остаешься. Сегодня нам нужно быть всем вместе.

Снейп кивнул. Ему совершенно не хотелось уходить. И он чувствовал то же самое, что и Барти. Им нельзя было расставаться этой ночью. Уничтожение крестража что-то добавило к их связи. Они стали еще ближе.

Хогвартс-экспресс приближался к платформе. Взрослые волшебники, встречающие своих детей, отошли в сторону, чтобы не попасть под клубы пара.

Молли Уизли искоса посматривала на миссис Мэрфи. Она решила во что бы то ни стало увидеть эту самую Фэй Данбар. Зачем, она сама не знала. Но настроилась решительно.

Поезд замедлил ход, остановился. Самые нетерпеливые студенты сразу же хлынули на платформу. Завертелся веселый хоровод из встречающих и приехавших.

Молли чуть косоглазие не заработала, высматривая своих сыновей и не выпуская из виду миссис Мэрфи. Джинни, приехавшая встретить братьев, высматривала Гарри Поттера.

— Миссис Мэрфи, огромное вам спасибо за орхидею! — перед почтенной леди остановился пухлый мальчик с эмблемой Гриффиндора на мантии.

— Я очень рада, что у вас все получилось, мистер Лонгботтом, — ответила Кэролайн, — вы настоящий талант. Не все взрослые могут вырастить светящуюся орхидею. И спасибо за отличную колдографию.

Мальчик расплылся от удовольствия. И обернулся к другой почтенной леди, на шляпе которой красовалось чучело стервятника.

— Бабушка, познакомьтесь, это миссис Мэрфи, она подарила мне орхидею. Миссис Мэрфи, это моя бабушка, леди Лонгботтом.

— Очень приятно, — улыбнулась Кэролайн, — у вас очень талантливый внук. Такой сильный Дар — настоящая редкость. Очень рада, что смогла помочь.

Леди Лонгботтом немного неуверенно взглянула на своего внука.

— Мистер Лонгботтом, если хотите, я пришлю вам на следующий год что-нибудь еще. Напишите мне перед первым сентября, что бы вы хотели.

Невилл даже светился от удовольствия. К Кэролайн подошла Фэй. Поблизости отиралась кудрявая девочка. Невилл представил бабушке мисс Данбар и свою однофакультетницу Гермиону Грейнджер.

— А где Гарри Поттер? — дергала мать за рукав Джинни Уизли. — Мама, я хочу посмотреть на Гарри Поттера!

— Добрый день, миссис Уизли! — поздоровалась Кэролайн с Молли.

Та кивнула, не отрывая глаз от хорошенькой девочки. Все оказалось гораздо хуже, чем она думала. Конечно, с ее точки зрения, эта Фэй и в подметки не годилась ее Джинни, но она была красива. И Гарри успел к ней привыкнуть за целый учебный год в одной гостиной. И что теперь с этим делать? Джинни придется не только очаровывать своего героя, но и оттирать соперницу.

— Гарри! Драко! Пока! — помахала рукой Фэй.

— До встречи! — мальчики подошли к Люциусу Малфою, который издали поклонился миссис Мэрфи.

— Это Гарри Поттер? — пропищала Джинни.

На нее бросали насмешливые взгляды, но девочка видела только невысокого мальчика, который весело здоровался с лордом Малфоем. Леди Лонгботтом поджала губы. Миссис Мэрфи вздохнула.

— Извините, пожалуйста, — обратилась к ней Гермиона Грейнджер, — можно у вас спросить? Мне Фэй сказала, что для магглорожденных было бы хорошо получить покровительство какого-нибудь Рода волшебников. Но в библиотеке Хогвартса я ничего не нашла.

— В самом деле? — удивилась леди Лонгботтом. — Впервые слышу об этом! Но вам все правильно сказали. Если вы сильная ведьма, то многие захотят принять вас под покровительство. Знаете что, я пришлю вам кое-какие книги. Ваши родители где? Ах, да, конечно! Пойдемте, я все им объясню. До свидания, миссис Мэрфи, мисс Данбар.

— До свидания, леди Лонгботтом. Приятно было познакомиться. Наследник Лонгботтом.

Невилл поклонился.

Гермиона счастливо улыбнулась и пошла вместе с решительной дамой к переходу в обычный мир, не забыв попрощаться с Кэролайн и Фэй.

— Как думаешь? — спросила Кэролайн. — Стоящее дело?

— Она лучшая ученица курса, — ответила Фэй, — хотя и зануда. Но Невилл с ней общается.

— Ладно, пошли домой! У нас полно дел, и кое-кто приготовил для тебя сюрприз.

Кэролайн еще раз кивнула Молли, взяла за руку Фэй, которая ухватила чемодан, и аппарировала. Активировал порт-ключ лорд Малфой. Молли Уизли тяжело вздохнула, взяла за руку Джинни и направилась к выходу. Сыновья давно ушли вместе с отцом. Все-таки хорошо, что он купил эту машину. Можно ехать всем вместе, а не аппарировать детей по очереди. А ведь еще и багаж...

Северус Снейп с наслаждением вытянулся в кресле. Наконец-то студенты отправились по домам! Как они все-таки его раздражали! Конечно, на каникулах придется общаться с Драко, а теперь добавились еще Поттер и Фэй, но это ничтожно мало в сравнении с чудовищной оравой. К тому же эти дети его не раздражали. Даже Поттер. На своего папашу мальчик не походил, учился хорошо, к взрослым относился уважительно, а большего от него и не требовалось. Да и сочувствие вызывал, что тут скрывать. А хитренькая и практичная Фэй много позаимствовала у своей опекунши и очень нравилась Северусу. От такой дочурки он бы, пожалуй, не отказался. Ну, или от племянницы. Надо будет подобрать для девочки книги по зельеварению, нечего летом прохлаждаться. Не заметишь, как учеба пролетит. Деньги — это еще не все. А зелья лучше варить самому. Конечно, у нее был он, но тем не менее. На третий курс лучше всего взять арифмантику и руны, тут Барти может помочь. И никаких Прорицаний. Да... Определенно...

Северус допил кофе и отправился на педсовет. Можно и потерпеть очередное промывание мозгов. А потом отправиться в поместье Краучей. Барти собирался проводить ритуал покровительства, и он был приглашен. А как же иначе.

Альбус Дамблдор в этот раз был немногословен. Слишком многие из его планов пошли наперекосяк. Но подвести к Поттеру своего человека он еще может. Миссис Мэрфи отчиталась, что пригласила мальчика в гости. Так что знакомство с крестным состоится. Сама бразильская дама Сириуса Блэка в глаза не видела, как и Поттер, так что найдем, кого представить. Другое дело, что сам Блэк где-то мотался. А без него завещание не напишешь. Как бы наследство Блэков не ушло к Малфоям. И Квиринус где-то сгинул. И Том как-то умудрился возродиться. Правда, после эффектного появления он больше активности не проявлял, но это ничего не значило. Мог сил набираться, паразит. Эх, незадача! Но убивать все равно придется. Надо бы остальные крестражи проверить. И, главное, дневник. Можно, конечно, возродить юную ипостась Тома. Хм... об этом стоило подумать. Хотя шестнадцатилетний Волдеморт был тем еще подарком. Ничего, и не таких обламывали. Сейчас важнее Поттер. И Блэк. И пророчество. Непонятное пророчество. И жуткое, если уж на то пошло. Ну и ладно...

— Северус, мальчик мой, а какие у тебя планы на это лето?

— Отдохнуть, — ответил Снейп.

Дамблдор пожевал губами.

— Ты же не откажешь в помощи Ремусу?

Если бы взглядом было можно убить, то Люпин был бы давно мертв.

— Зелье пришлю совой на адрес Хогвартса, — ответил Снейп.

Дамблдор кивнул.

— Ты собираешься встречаться с Малфоями? А с миссис Мэрфи?

— Люциус приглашал меня в мэнор, — нехотя ответил Снейп, — а что касается миссис Мэрфи, то я обещал ей еще одну порцию крема. Ну и собираюсь продолжать исследования. А она обещала мне тертые зубы пираний для моих работ.

— Да-да, конечно. Замечательно. Это просто замечательно.

Снейп закатил глаза. Убил бы гада! Да в Азкабан не хочется. Ладно, главное — пережить этот педсовет и можно отправляться. Тут он замер. А куда собственно он собирается отправляться? В старый дом в Тупике Прядильщиков или в поместье Краучей? В родной развалюхе он не был с прошлых летних каникул. Там даже есть нечего. И мерзость запустения. Нет, уж. Сегодня он навестит Кэролайн и Барти, а потом посмотрит. Никуда старый дом от него не денется. Никуда.

Гарри Поттер удивленно смотрел на высокого худого мага в простой темной мантии.

— Познакомься, — сказал ему лорд Малфой, — это твой крестный. Сириус Блэк.

— Сириус Блэк? — переспросил Гарри.

Маг вздрогнул и уставился на мальчика.

— Джейми... — пробормотал он, — Джейми...

На его губах расцвела совершенно сумасшедшая улыбка.

— Нет, Сириус, — с тяжелым вздохом проговорила леди Малфой, — это не Джеймс. Это его сын Гарри. Твой крестник.

— Гарри? — переспросил Сириус. — Крестник? Сын Джеймса?

Люциус вздохнул и покачал головой. Прогресс был, но весьма незначительный. Но лиха беда начало. Главное, что исцеление все-таки началось.

— Вы мамин кузен? — спросил у Сириуса Драко.

— Кузен, — согласился тот. — Нарцисса. Кузина.

— Он все еще болен, Гарри, — тихо сказал Люциус, — Азкабан очень страшное место. Но постепенно он вспомнит.

Гарри кивнул. Драко потащил его в парк.

— Через час будет ланч! — крикнула Нарцисса. — А потом нас ждут в гости.

— Хорошо! Мы скоро!

Сириус с интересом проводил их взглядом.

— Гарри? — снова спросил он.

— Гарри, — Нарцисса мягко взяла кузена за руку, — им с Драко хочется поиграть. Пойдем, Сириус, выпьем чаю с булочками. Ты ведь хочешь чаю?

— Чай? — Сириус потянулся за Нарциссой. — Чай! Я хочу чай.

— Вот и пойдем.

Люциус вздохнул. Ничего, они справятся. А теперь стоило выбрать подарок для мисс Данбар, ведь их пригласили на церемонию Покровительства Рода. Это было честью для семьи Малфой.

Северус привычно аппарировал к поместью Краучей. В гостиной сидел Барти с газетой.

— Слушай, — сказал он, — я тут тебе апартаменты присмотрел. Вполне можно устроить спальню и кабинет с личной библиотекой. Ну и зельеварню занимай, я там не так часто что-то варю. Твой дом можно присоединить к этому теми же чарами, что и дом на острове. Живи тут, чего мотаться с места на место?

Снейп замер.

— Ты серьезно? — спросил он.

— Ну да! Места полно, домовики тебя и так слушаются, чего еще надо. И защита сейчас такая, что можно варить все, что угодно. Давай, перетаскивай барахло.

Северус задумался. Предложение было более чем щедрым. И его определенно стоило принять. Дом в Тупике Прядильщиков не был надежным убежищем. Чары чарами, но все знали про метку на его руке. И не пустить в свой дом авроров он просто не мог. Да и не мэнор у него с многовековой защитой, можно взломать. И Дамблдора никак не списать со счетов. Кое-что Снейп хранил в сейфе в Гринготсе, но каждый раз в банк не побежишь. Были тайники в доме. Ингредиенты опять же. Оборудование, которое тот же Моуди мог разбить из чистой вредности, если захочет устроить обыск. Да и смену одежды стоило держать тут.

— Бери эльфов и перетаскивай барахло, — повторил Барти, — миледи тоже считает, что будет лучше, если ты будешь жить с нами. Единственное, у нее там личный шкафчик в зельеварне имеется, но она тебе сама про него скажет. Разберетесь.

Снейп кивнул. Лезть в личные запасы Госпожи он не собирался. Но ведь с ним могут и поделиться, не так ли?

— Спасибо, — сказал он, — я тогда прямо сейчас, если ты не против.

— Давай, — кивнул Барти, — вечером будут гости и обряд. Не забудь про подарок.

— Конечно. Я пошел.

И Снейп, свистнув парочку эльфов, рванул к себе домой. Стоило поторопиться.

Впрочем, ушастики справились быстро, и скоро Северус уже устраивался на новом месте. Из великолепной комнаты с видом в сад вышел прекрасный кабинет. В соседнем зале удачно разместилась библиотека. Скудный гардероб совершенно потерялся в небольшой комнате, примыкающей к спальне. А свои котлы и прочее оборудование Снейп разместил лично. У Краучей была прекрасная лаборатория. Места для нескольких зельеваров там вполне хватало. И под ингредиенты Северуса был выделен отдельный зачарованный шкаф.

Гарри и Драко вместе со старшими Малфоями оказались у ворот старинного поместья.

— А кто тут живет? — спросил Драко.

— Это поместье принадлежит древнейшему и благороднейшему Роду Краучей, — ответил Люциус, — здесь живет еще кое-кто. А принимать под покровительство будут одну вашу хорошую знакомую. Ну, вперед!

И заинтригованные мальчики шагнули за ворота.

Этот сад не походил на идеально ухоженный парк Малфой-мэнора. Над аллеями и дорожками нависали ветви старых деревьев. Кустарник давно не подстригали, хотя трава и была скошена. И только у самого высокого крыльца располагалось несколько цветочных клумб.

Двери гостеприимно распахнулись. В ярко освещенном холле гостей встречали. Гарри и Драко удивленно уставились на незнакомую красивую женщину в дорогой мантии и на двух мужчин, одного из которых отлично знали. Как и хорошенькую девочку, стоявшую перед взрослыми.

— Фэй! — обрадовался Гарри. — А где же миссис Мэрфи?

— Добрый вечер! — улыбнулась незнакомая женщина и подмигнула Гарри.

— Счастлив приветствовать вас в доме Краучей, — наклонил голову мужчина.

Северус Снейп молча поклонился. Фэй присела в реверансе. Гарри встретился глазами с женщиной и непроизвольно схватился за лоб. Дама шагнула вперед.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она, — меня тоже беспокоит эта связь. Давай сделаем так: сегодня мы проведем обряд для Фэй, а потом ты разрешишь мне исследовать твой шрам. Очень может быть, тогда мы сможем понять, что это такое. Ты согласен?

— Да, — немного ошарашенно кивнул мальчик.

Женщина не казалась ему опасной, к тому же он чувствовал, что уже знаком с ней. И еще она была очень красивой. Неужели это и впрямь была миссис Мэрфи?

Из холла гости и хозяева прошли в гостиную. На столике уже стояли несколько бокалов с вином и стаканов с соком, приготовленных услужливыми домовиками.

— Ну что ж, — сказал Крауч, — думаю, не стоит откладывать. Я давно хотел взять под покровительство Фэй, но были опасения, что это как-то отразится на родовом гобелене Данбаров. Теперь это можно сделать совершенно спокойно.

Выпив вина и сока, все присутствующие направились в ритуальный зал. Гарри с интересом крутил головой. Он знал, что в такие помещения допускают далеко не всех, это было большое доверие.

На алтаре уже стояла чаша и лежал ритуальный нож. К алтарю подошел Крауч, за ним последовала Фэй. Остальные встали вокруг. Барти надрезал ладонь и дал крови стечь в чашу.

— Я, Бартемиус Крауч, принимаю Фэй Данбар под покровительство Рода Крауч. Мой дом — ее дом.

Затем он надрезал ладошку Фэй.

— Я, Фэй Данбар, — четко выговорила девочка, — принимаю покровительство Рода Крауч. Да окажусь я достойной.

Смешанная кровь была вылита на алтарь.

— Свидетельствуем! — провозгласили остальные волшебники.

И Барти надел Фэй на палец серебряное кольцо с красивым зеленым камушком — изумрудом. Кэролайн подарила ей серьги с изумрудами. Северус — кулон тоже с изумрудом, они выбирали вместе с Кэролайн, чтобы был комплект. Малфои вручили девочке парные серебряные браслеты с растительным орнаментом. Гарри и Драко подарили по комплекту заколок для волос.

— А теперь прошу к столу, — улыбнулся Барти, — это событие нужно отпраздновать.

Гарри было очень интересно. Столовая в этом доме не была похожа на столовую в Малфой-мэноре. Тут было не так много света, и мебель была более темной и тяжеловесной. Но все равно было очень уютно. Еду подавали на серебряных блюдах. Гарри уже знал, что старинную посуду волшебники достают по торжественным случаям. На кубках был выгравирован герб — скрещенные мечи в лавровом венке. Над гербом была изображена лента с надписью на латыни.

— «Верность навеки», — перевел Люциус, заметив заинтересованный взгляд мальчика.

Гарри кивнул. Пить сок из таких кубков было… необычно. Но очень приятно.

— Это девиз моего Рода, — проговорил Барти Крауч, — и я ему следую.

Кэролайн улыбнулась.

— А вы на самом деле миссис Мэрфи? — не удержался от вопроса Гарри.

— Да, — кивнула она, — тебя интересует, почему я обычно выгляжу иначе? У меня есть для этого причины. Но о них ты узнаешь позже. Обещаю.

Гарри вздохнул. Хотелось узнать сразу. Любопытство грызло его со страшной силой. Но тут ничего не поделаешь. Впрочем, Фэй говорила, что опекунша ее не обманывает, так что расскажет и объяснит. Но все-таки...

Он снова искоса взглянул на миссис Мэрфи. Во главе стола сидела именно она, а двое мужчин расположились по бокам. Это было непривычно. И вообще... она же миссис Мэрфи, а не миссис Крауч. И профессор Снейп тут каким боком? А Фэй хитрюга, ничего не рассказывала. Хотя, это, наверное, секрет. Он слышал от тети и видел по телевизору, что мужчины и женщины не всегда женаты, если живут вместе. Может, у мистера Крауча есть сумасшедшая жена, как у мистера Рочестера из «Джейн Эйр»? Или миссис Мэрфи не может развестись с мистером Мэрфи? Что-то такое было в «Женщине в белом». Правда, профессор Снейп во все это совершенно не вписывался, но может его просто в гости пригласили? Как декана Фэй? Надо будет потом спросить. Мистер Крауч же Гарри понравился, как и его чудесный дом.

Домовики подали десерт. Взрослые обсуждали погоду и поездку во Францию. Снейп обещал леди Малфой какой-то крем. Гарри пододвинул к себе креманку с мороженым. Очень вкусно! Как все-таки хорошо, что он больше не вернется к Дурслям!

После ужина миссис Мэрфи подарила Гарри и Драко по красивой золотистой жемчужине.

— Держите, — сказала она, — это волшебный жемчуг, пусть он принесет вам счастье.

— Это большая честь, миледи! — склонился в поклоне лорд Малфой.

Дома (а ведь Гарри теперь мог называть великолепный Малфой-мэнор домом) леди Нарцисса дала Гарри красивую резную шкатулку.

— Положи сюда жемчужину, — сказала он, — у тебя теперь будут артефакты и драгоценности. Пусть они хранятся здесь.

Гарри осторожно опустил камешек на изумрудный шелк, которым была выстелена шкатулка изнутри. Жемчужина переливалась в свете свечей.

— Вот и славно, — проговорила леди Малфой и поставила шкатулку на столик с большим зеркалом. — А теперь ложись спать. Все разговоры и вопросы завтра.

И Гарри отправился умываться и чистить зубы.

— Все прошло удачно, — заметила Кэролайн, откидываясь в кресле, — я очень рада за Фэй.

Барти широко ухмыльнулся.

— Чувствую себя феодалом, — сказал он, — вот, уже вассалами обрастаю.

— Поттер чуть не лопнул от любопытства, — заметил Северус, — боюсь, что мы его шокировали. Все-таки для магглов это необычно.

— Привыкнет, — усмехнулась Кэролайн.

— Привыкнет, — согласился Снейп, — куда ему деваться.

Участие в таком ритуале было очень почетным.

— Ты собираешься возрождать Род Принцев? — спросил Барти. Похоже, что их мысли текли в одном направлении.

— Не знаю, — ответил Северус, отпивая несколько глотков вина, — я понятия не имею, почему моя мать вдруг оказалась замужем за магглом. Ведь ей даже просто познакомиться с ним негде было. Когда я пошел в Хогвартс и получил доступ к информации, выяснилось, что никого из Принцев нет в живых. Я был здорово обижен, не скрою. Мать мне ничего не рассказывала. Тролль его знает, что там случилось. А если какое-нибудь проклятье? Или кровники? Начнешь восстанавливать Род, и окажется, что ты всему магическому миру должен.

Кэролайн покачала головой.

— Ты прав, — сказала она, — но узнать, что там случилось, не помешает. Есть такие проклятья, что бьют по всем, в ком есть хоть капля крови проклинаемого. В таком случае никакое отречение не поможет. А так вполне можешь основать свой Род. Или войти в чужой.

Снейп кивнул.

— А вы? — тихо спросил он. — Прошу извинить, если лезу не в свое дело.

— Тоже не знаю, — ответила Кэролайн, — отец Гонт наполовину. И там женщина Главой никогда не была, насколько я помню.

— У Слизеринов как раз такие случаи известны, — заметил Барти. — Не хотите попробовать?

— Заманчиво, — на мгновение прикрыла глаза Кэролайн, — но даже если хватит сил... Хотя отца признал фамильяр Слизерина.

— Фамильяр Слизерина? — переспросил Снейп.

— Ну да, тот самый Ужас из Тайной Комнаты. Отец спускался туда и сумел разбудить василиска. Тогда погибла девочка. Довольно мутная история. Памяти о ней осталось мало, почти столько же, сколько было о медальоне. Но если василиск признавал в моем отце наследника Слизеринов, то и меня он может признать. Наследство давно растратили, но в самой комнате может что-то остаться. Если удастся выковырять Дамблдора из Хогвартса, можно будет посмотреть.

У Снейпа глаза на лоб полезли.

— Василиск самого Салазара Слизерина?! В школе? — переспросил он.

— Да, — просто ответила Кэролайн.

— Тысячелетний василиск? — уточнил Барти. — Вот это да! Да с такой поддержкой можно никого не бояться.

— Я бы не хотела рисковать, — ответила Кэролайн, — и совсем не желаю, чтобы с василиском что-нибудь случилось. Наверное, нужно потерять все, чтобы начать трепетно относится к достоянию предков.

Снейп вздохнул.

— А он ручной? — спросил он. — То есть, я хотел спросить, можно ли с ним договориться? Хотя бы...

— Я тебя поняла, — усмехнулась Кэролайн, — получишь свои обожаемые ингредиенты. Отец брал у него яд для продажи.

Северус кивнул. От перспектив кружилась голова. Яд тысячелетнего василиска! А, наверное, и еще чего-нибудь будет можно получить. Кэролайн растрепала ему волосы.

— Все-таки Мастер Зелий не просто звание, — рассмеялась она.

— Да! — Снейп перехватил ее руку и поднес к губам. — Наверное, я могу показаться смешным, но зелья... очень важны для меня. Это действительно больше, чем просто звание.

Кэролайн погладила его по щеке.

— Я знаю, — ответила она, — но до василиска еще надо добраться. И так, чтобы нас никто не мог вычислить. Редкое разумное существо легко объявить опасным и уничтожить. Даже ради тех самых ингредиентов. А я этого не хочу.

Снейп кивнул. Он тоже не хотел. Барти мечтательно прикрыл глаза. Наверное, представлял, как ставит на колени всех своих врагов, угрожая реликтовой змейкой со смертоносным взглядом.

— В Тайной Комнате может быть много интересного, — проговорила Кэролайн, — у отца не было ни времени, ни возможности как следует ее исследовать. Хотя меня и удивляет, почему он не стал искать другие входы и входы. Тут на воспоминаниях какой-то блок.

— Если о том, что он открывал комнату, кто-то узнал, — задумчиво проговорил Снейп, — то этот кто-то мог потребовать больше не входить туда. Повелителя можно было шантажировать смертью девочки. А комната может быть опасной или недоступной для незмееуста. Не зря же ее столько лет не могли найти.

Кэролайн перебралась на подлокотник его кресла и задумчиво болтала ногами.

— Меня интересует, как сделать так, чтобы наше посещение Хогвартса не отследили, — сказала она, — иначе про визиты в Тайную Комнату стоит забыть до полного устранения Дамблдора. Ну и чтобы контроль за всеми системами замка был в наших руках. В противном случае, это слишком опасно.

Снейп вздохнул. Действительно, это было слишком рискованно. Но как хотелось! Кэролайн щелкнула его по носу.

— Ладно, с этим потом. Сейчас главное — Поттер. Меня устраивает, что мальчик не видит во мне врага. Хотя пока он не знает, кто я такая.

— Он почти ничего не знает про своих родителей, — ответил Снейп, прижимаясь щекой к бедру Кэролайн, — с тем же Лонгботтомом было бы намного сложнее. Насколько я в курсе, он часто навещает своих родителей в Мунго.

— Им совсем нельзя помочь? — спросил Барти, которого это действительно мучило.

— Не знаю, — ответил Северус, — может и существует способ, но если он идет вразрез с политикой министерства, то лечить придется частным образом. Не в курсе, как у Лонгботтомов с финансами. Да они могут и побояться той же темной магии, например.

— Я бы оплатил, — буркнул Барти.

Кэролайн пощекотала Северуса под подбородком.

— Если такой способ есть, то я могу разыграть раскаяние, хотя тут и не при чем. Или тоже денег подкинуть. Но тут опять-таки надо быть очень осторожными. Есть люди, для которых здоровье их близких важнее абстрактных идей, а есть те, кто с легкостью откажется от близких, если того требуют идеалы. Лучше сперва разобраться с врагами. Хотя я не против помочь Лонгботтомам.

Снейп потерся о бедро Кэролайн.

— Если надо будет сварить зелья, то я готов, — проговорил он, — это может быть очень интересный опыт.

Барти хмыкнул и расположился на другом подлокотнике.

— Я тут совестью угрызаюсь, а они...

Кэролайн легко поцеловала его в щеку.

— Почесать тебя за ухом? — спросила она.

— Я могу и замурлыкать, — сказал Барти, — я же все-таки немного кот. Кстати, Северус, а ты в анимагии не практиковался?

Снейп удобно устроил голову на коленях у Кэролайн.

— Нет, — ответил он, — не до того было. Да и не очень интересно. Трансфигурация вообще не мое. Зелья и Темные Искусства — это да.

Кэролайн почесала обоих собеседников за ушами. В ответ раздалось громкое и не очень музыкальное мурлыканье и урчание.

— Кошмар! — прокомментировала это Кэролайн. — Ладно, котики, пора и спать. Даже как-то непривычно просто так завалиться спать почти на законных основаниях.

— Ужас, — согласился Барти, подставляя голову под ласкающую ладонь.

— Разврат, — согласился Северус.

И они отправились в хозяйскую спальню.

Глава 19, в которой решается судьба еще двух крестражей, а героям приходится задумываться о свадьбах

Молли Уизли пересчитала деньги и снова спрятала кошелек в тайник. Мало, очень мало. Волшебная палочка стоит семь галлеонов, тут никуда не денешься, покупать придется. Это Рону можно было отдать старую палочку Чарли. Хотя Дамблдор и намекал, что, мол, учителя недовольны, палочка искрит и плохо слушается. Ничего, еще год продержится, ей Джинни собирать надо. Да и не заслужил Рон новую палочку. Растяпа! Весь в отца! Какая все-таки жалость, что Гарри Поттер не поступил на Гриффиндор. Можно было его и в гости пригласить. А теперь он привыкнет к богатой жизни у Малфоев, на девочку в потертой мантии и не глянет. Молли шмыгнула носом. А у той, другой... И мантии из дорогого сукна, и туфельки с пряжками, и чемодан красивый. Да что чемодан! Серьги, заколки. Наверное, и учебники новехонькие, и пергамент высшего качества, и перья красивые. Это... это было нечестно! Почему у ее девочки всего этого не будет? Почему?! Ну уж нет, она заставит Артура добыть денег! И пусть только попробует купить какую-нибудь ерунду! Пусть только попробует... Узнает, что такое гнев женщины из рода Прюэтт! И у тетки Мюриэль можно попросить. Тетка, конечно, не любит раскрывать кошелек, но это же для Джинни. А ну как действительно придется на Слизерин поступать?! Материнское сердце сжалось. Нет, в этом логове темных подлых волшебников ее кровиночке будет плохо. И братьев рядом не будет, никто не поможет, не защитит. Мерлин... Хоть самой поступай на какую должность в Хогвартсе, чтобы быть рядом с дочкой. Ооо! Да это вариант! А что? Служит же завхозом Филч. А он вообще сквиб, но ведь как-то справляется. А у нее, с ее-то опытом, знаниями и навыками получится не в пример лучше. Даже можно старика не увольнять, пусть продолжает обходить коридоры по ночам. А она, Молли, возьмет на себя хозяйство. И за детьми приглядит. И дочке поможет. Нечего тут! И пусть только Дамблдор попробует ей отказать...

Как все-таки приятно просыпаться под пение птиц, врывающееся в приоткрытое окно, вдыхать аромат цветов и свежей зелени. Лениво потягиваться под легким одеялом на упругом матрасе, касаясь шелковистой кожи спящей рядом женщины. И знать, что не надо вскакивать, куда-то бежать, выслушивать очередные глупости, отвечать на бестактные вопросы опостылевших коллег. И завтрак самому готовить не надо. Летом у себя Северус привычно пробавлялся яичницей. Он не был беспомощным на кухне, но готовить для себя одного казалось ненужным расточительством сил и времени. Всегда можно было купить готовые закуски или заскочить в ресторанчик или кафе. Снейп ценил хорошую кухню, у него был неплохой выбор вин и коньяков. Но он просто не привык наслаждаться всем этим в одиночестве. А может — не было привычки баловать себя, не очень-то любимого? Тем более что часто он не считал себя достойным всего этого. Кто знает... Но, похоже, что теперь у него будут самые настоящие каникулы.

Куда-то уезжать Северус не мог, Дамблдор относился к чему-то подобному неодобрительно, предпочитая держать Мастера Зелий под рукой. А устраивать для себя убежище, связанное чарами с домом, он просто не стал. Не видел смысла. Вот и жил, как пес в конуре.

Северус уткнулся носом в рассыпавшиеся по подушке волосы Кэролайн. От них пахло сваренным им маслом. Приятно, что угодил.

На другой стороне кровати потянулся Барти.

— До-о-оброе утро! — зевнул он.

Кэролайн открыла один глаз и тоже зевнула.

— Утро добрым не бывает, — чуть хриплым со сна голосом проговорила она.

Барти лениво щелкнул пальцами, и домовики тут же притащили подносы с завтраком. Северус вдохнул запах отлично сваренного кофе и блаженно прикрыл глаза. Жизнь была прекрасна.

— Кофе... — протянула Кэролайн. — Обожаю!

— У меня появилась идея, — сказал Барти, — по-моему, с Поттером и его шрамом затягивать не стоит. Я не удивлюсь, если у нас всего несколько дней.

— Ты прав, — согласилась Кэролайн, отпивая кофе, — Дамблдор вполне может придумать любую гадость. Правда, можно подкинуть ему какую-нибудь задачку... Но не стоит недооценивать старика. А у него точно счет идет на дни. Ведь с каждым днем, проведенным у Малфоев, Гарри Поттера все сложнее будет взять под контроль.

— А еще Блэк исчез, — согласился Северус, откусывая от тоста, — а это очень большие деньги, артефакты и библиотека. Вот уж действительно порадуешься, что предки ничего не оставили, и я нужен живым и со здоровыми мозгами.

— И с Родовым алтарем Блэков стоит поторопиться, — напомнил Барти, — дом в ужасном состоянии. А магические особняки, да еще с такой историей, без подпитки могут сами начать жертв заманивать. Как бы не пришлось Адским Пламенем выжигать. Со всем содержимым.

— Так что, господа маги, каникулы отменяются, — весело сказала Кэролайн, — подъем! Барти, свяжись с лордом Малфоем.

— Слушаюсь, моя леди! — ответил Барти.

— А потом стоит навестить еще одно место.

Северус и Барти вопросительно уставились на нее.

— Помните место, где мы напугали Малфоя?

— Еще бы! — хихикнул Барти. — Такое не забывается!

Кэролайн решительно закрутила волосы в узел.

— Одна из вещей, теперь я понимаю, что это крестражи, находится где-то поблизости. Даже странно, что я поняла это только сейчас. Очень странно...

— Контакт с Поттером и его шрамом подействовал? — предположил Северус. И поперхнулся. Волшебники уставились друг на друга выпученными глазами.

— Не может быть! — в ужасе проговорил Барти. — Это невозможно! Нет, точно невозможно! Я все перечитал про крестражи!

Северус сглотнул. Хорошо, что домовики уже убрали подносы, точно бы кофе обварился.

— Так вот почему... — пробормотал он, — вот почему мальчика прятали ото всех магов. Мерлин... Но, значит, Дамблдор знал? Или... или сам создал?!

Крауч метнулся к камину. Правда, быстро вернулся, чтобы схватить халат. Северус бросился в ванную. Кэролайн схватилась за голову. Это было ужасно!

Уже через пятнадцать минут вся компания собралась в кабинете Малфой-мэнора, куда доставили и Гарри. Кэролайн осторожно положила ладонь на лоб мальчика.

Остальные волшебники затаили дыхание. Нарцисса нервно теребила кружевной платочек.

— Есть, — ответила Кэролайн, — что-то есть определенно, но что-то странное.

— Крестражи в живого носителя не помещают, — сказал Барти, — тем более в детей. Ребенок просто не переживет ритуала. Это какая-то связь с душой Повелителя. Вопрос в том, для чего она нужна.

— Если Гарри вынужден будет пройти квест, постепенно уничтожая крестражи, то это может быть или контроль за выполнением, или ограничитель — ребенок должен погибнуть в конце, — ответил Северус, — мы же уже обсуждали это.

Гарри явно не понимал, что происходит. Кэролайн нахмурилась.

— Гарри, малыш, — сказала она, — так получилось, что лорд Волдеморт — мой отец.

Мальчик вздрогнул. Кэролайн вздохнула.

— Ни ты, ни я не знаем, что случилось в ту ночь, когда погибли твои родители, — продолжала она, — но я не хочу иметь с тобой кровную вражду и убивать тебя. Ты меня убить хочешь?

Гарри испуганно замотал головой.

— Точно! — с горящими глазами проговорил Люциус. — Можно заключить перемирие, оговорив виры. Это может быть денежная компенсация, магическое наставничество, брак. Э-э-э, последний вариант не рассматриваем, хотя есть мисс Данбар. Но это значит, что военных действий просто не будет. Гарри, я тебе потом все подробно объясню, но это очень хороший вариант. Тебе сейчас нужно выразить формальное согласие на отказ от кровной мести миледи, а потом мы решим, как уладить вопрос окончательно. Ты согласен?

— Да! — кивнул Гарри. — Я не хочу никого убивать!

— Вот и славно! — выдохнул Люциус.

Драко и Фэй сидели в соседней комнате и с тоской смотрели на двери кабинета. Девочку подхватили буквально на бегу, втолкнули в камин, а потом в том же темпе спихнули на Драко, которому поручили занимать гостью.

— Как думаешь, — спросил Драко, — что они там с Поттером делают?

— Вряд ли что-то плохое, — пожала плечами Фэй.

— Ну, это понятно, — вздохнул Драко, — только мне интересно очень, а подслушать не получится, у papa там капитальные чары.

Фэй кивнула. На кабинете в поместье Краучей тоже были мощнейшие чары от подслушивания и несанкционированного доступа.

— Гарри нам расскажет, — сказала она, — наверное. Или тетя. И Барти можно спросить.

— А Снейп тебе кто? — скосил на девочку глаза Драко.

— Не знаю, — ответила Фэй, — но он часто в гости приходит. И на Йоль был. Он теперь с нами живет. И вообще.

Драко присвистнул.

— Во дают!

Они еще немного помолчали. Наконец двери, ведущие в кабинет, открылись, и на пороге появился Гарри Поттер.

— Живой, — выдохнул облегченно Драко. — Поттер, давай сюда! Мы уже думали, что тебя там съели.

Гарри помотал головой.

— Нет, не съели, — ответил он, — мы договорились, что не будем друг друга убивать.

Глаза Драко стали размером с блюдце. Фэй приоткрыла рот от удивления. Гарри вздохнул.

— И еще у меня во лбу какая-то хрень, — честно сказал он, — и с этим надо что-то делать.

— Если хрень, то что-то делать точно надо, — согласилась Фэй, — но ты же нам расскажешь, что случилось? А то они как выскочили из спальни, как схватили меня за шкирку. И в камин. И Драко ничего не понимает.

Гарри шмыгнул носом.

— Я тоже не понимаю. Но мне обещали объяснить.

Драко почесал в затылке.

— Давайте, что ли, шоколаду выпьем, — предложил он.

— Давайте, — поддержали гости хозяина.

Люциус Малфой разложил на столе старинные кодексы.

— Такие прецеденты были. Тем более что мы имеем двух последних представителей своих Родов. Вы, миледи, вошли в Род своего отца в результате ритуала. С Поттером стоит выяснить, был ли брак магическим с полным признанием наследника. Поручителями выступим мы с женой, как опекуны. Но есть проблема: будете ли вы заключать договор просто как дочь своего отца или от имени Слизеринов? Все мы знаем, что милорд был Наследником Основателя. К тому же, прошу меня извинить, надо будет определиться со статусом вашей семьи. И если речь будет идти о браке Гарри Поттера с вашей подопечной, то удочерить мисс Данбар придется всем троим.

Кэролайн отпила из бокала (как только Гарри покинул кабинет, на столе появились вино, коньяк, огневиски и большой поднос с фруктами и сырами) и взглянула на строчку в старинном сборнике законов, на которую указывал Люциус.

— Да, я понимаю, — сказала она, — деваться некуда. Приму наследие и будем разбираться. Барти, Северус, мне вам официально предложение делать, или вы мне будете?

Барти почесал кончик носа.

— Если что, то я согласен, — сказал он, — а кольцо моей матери хранится дома в сейфе.

Северус кивнул.

— Я тоже. И кольцо, конечно.

— Брак придется заключать без представителей министерства, — продолжал Люциус, — ну, это понятно. Разве что будет большой выброс магии при принесении клятв. И с вассалами разбираться придется. Но это все может подождать.

— Не все, к сожалению, — вздохнула Кэролайн, — Барти считает, что особняк Блэков уже на пределе.

Нарцисса вздохнула и с надеждой взглянула на Кэролайн. Та кивнула. Ответственность — страшная вещь. А ведь никуда не денешься.

— Лорд Малфой, — сказала она, — я могу оставить у вас ненадолго Фэй? Мне надо посетить еще одно место. Не удивлюсь, если там будет очередной сюрприз, как тот, что мы обнаружили в доме Блэков.

— Разумеется, — сказал Люциус, — мисс Данбар всегда желанный гость в нашем доме. Может быть, мне стоит отправиться с вами? Кто знает, что там за сюрприз, вдруг лишняя палочка не помешает?

— Это было бы неплохо, — согласилась Кэролайн.

И волшебники аппарировали в Литл-Хэнглтон. Нарцисса же направилась на поиски детей. Ее встретили заинтересованные взгляды.

— Вам придется дождаться возвращения лорда Малфоя и миледи, — сказала она, — они лучше меня объяснят вам, что происходит. Но вы можете не сомневаться, мы сделаем все, чтобы никто из вас не пострадал.

Драко вздохнул и снова наполнил чашки шоколадом. Фэй задумчиво смотрела в окно. Гарри Поттер взял еще одну булочку. Потом, значит, потом. По крайней мере, эти взрослые не ругались и вообще вели себя прилично. И не обманывали.

На кладбище Литтл-Хэнглтона царили тишина и умиротворение. Кэролайн еще раз оглядела могилы Риддлов.

— Все-таки интересно, почему здесь нет могил Гонтов? — сказала она. — Брезговали маггловским кладбищем?

— Эти могли, — буркнул Барти.

Кэролайн, прищурившись, оглядела окрестности.

— По-моему, нам туда.

Так никого и не встретив по дороге, волшебники дошли до жуткой развалюхи. Некоторое время они ее с интересом разглядывали.

— Ничего себе, жилище потомков Слизеринов, — поморщилась Кэролайн.

— Гонты растратили все состояние, — заметил Люциус, — не думаю, что они жили тут изначально.

— Но ведь волшебный дом невозможно продать или заложить, — удивился Северус, — я знаю, что если дом изначально был маггловским, и на него накладывали чары, то их снять можно. И то, если не очень много времени прошло. А старинный дом чужаков не примет.

Барти почесал в затылке.

— Во-во... Может и одичал особнячок. Если не сожгли еще несколько веков назад.

— Но ведь несколько поколений Гонтов прожили тут, — сказала Кэролайн, — где же их хоронили?

— Могли у дома и закапывать, — ответил Барти, — я про такое слышал. Как бы тут какого сторожевого инфернала не оказалось.

— Да у них бы сил на такое не хватило, — ответила Кэролайн, — полностью же выродились.

Волшебники достали палочки. На двери висела высохшая змея.

— Не нравится мне это, — пробормотал Люциус.

— Откройс-с-с-ся! — приказала Кэролайн.

Дверь с противным скрипом распахнулась, открывая проход, за которым царила непроглядная тьма.

— Угу, — хмыкнул Барти, — ни лучика света. Так я и поверил.

Люциус поднял заклинанием небольшой камешек и отлевитировал его за порог хижины. Камешек тут же резко ушел вниз, а еще через мгновение взорвался.

— Вот это да! — восхитился Северус.

— Тут, скорее всего, доступ по крови, — сказала Кэролайн, — отец любил такие фокусы.

— Я бы и капельку крови отлевитировал, а не к двери бы подходил, — посоветовал Северус.

Кэролайн рассекла ладонь, и когда крови набралось достаточно, Барти сформировал из нее шарик и направил его к двери. Сперва ничего не происходило, потом вдруг вся внутренность хижины осветилась жутким багровым сполохом, на какой-то миг стали видны нити заклинаний, буквально опутывающие все внутреннее пространство. Послышались щелчки и неприятный скрежет — это деактивировались ловушки.

— Мерлин... — пробормотал Люциус, — я про такое только читал. Как в египетских храмах.

— Да уж, — Барти кивнул на яму у самого порога, дно которой было утыкано ржавыми штырями, — небось, еще и отравленные. Что-то мне подсказывает, что если это и часть квеста, то именно сюда малыш Поттер лезть был не должен. Защита милорда ему не по зубам.

Кэролайн еще раз внимательно оглядела хижину.

— Туда все равно нельзя, — сказала она, — это только первая линия защиты. Я бы взорвала тут все к драным пикси.

— А как мы найдем нужную нам вещь? — спросил Северус.

— Сама найдется.

— Бомбарда Максима!

Хорошо, что волшебники тут же прикрылись щитами. Нет, сторожевого инфернала там не было, но в небо поднялось густое темное облако.

— Фу! — закричал Люциус. — Развеиваем его быстрее! Иначе от соседней деревни ничего не останется!

— Яд! — потрясенно пробормотал Северус. — Это же смертельный яд!

Облако медленно поддавалось заклинаниям. Наконец воздух очистился. Кэролайн шагнула вперед. На остатках пола стояла небольшая шкатулка.

— Оно? — спросил Барти. — Как думаете, еще сюрпризы будут?

— Должны быть, — вздохнула Кэролайн, — это вам не озеро с инферналами.

— Тоже кровь? — предположил Люциус. — Парселтанг?

— Откройс-с-с-ся! — приказала Кэролайн.

Шкатулка распахнулась с тихим щелчком. На изумрудном бархате лежало кольцо.

— Очень интересно! — заметил Северус. — Кольцо тоже относится к Основателям? Или еще какой легендарный артефакт?

Кэролайн капнула своей кровью на кольцо. Еще одно темное облачко, на этот раз небольшое, поднялось над шкатулкой и развеялось.

— Вроде все, — сказала Кэролайн, осторожно вынимая кольцо с помощью подобранного тут же небольшого сучка. В солнечном свете на черном камне отчетливо проступил рисунок — перечеркнутый треугольник и вписанный в него круг.

Люциус присвистнул.

— Не может быть! Вот это колечко! Это же легендарный знак Даров Смерти!

— Еще скажи, что и камушек тот самый, — буркнул Барти, — но я бы его на палец не надевал. Насколько я помню сказочку, он может вызвать дух умершего. Слишком страшное искушение. У каждого из нас есть кто-то, кого мы хотели бы вернуть, даже для того, чтобы просто расспросить. А тревожить мертвых безнаказанно нельзя. Никогда не знаешь, чем придется платить.

— Я примерно представляю эту плату, — ответила Кэролайн, снова опуская кольцо в шкатулку. — Слышала у индейских шаманов. За прикосновение к смерти платят радостью жизни. Или полная бесчувственность, или вечная тоска. Мне такого точно не надо.

— Никому такого не надо, — поежился Северус. — Но если в этом кольце тоже крестраж, то как-то контактировать придется. Как вспомню медальон... А тут еще и магия Дара Смерти наложится. Б-р-р-р! Разве что вернуть Госпоже. Но кто осмелиться потревожить Саму Смерть?

Люциус качал головой. Гениальность Темного Лорда потрясала, но сильно граничила с безумием. Сделать крестраж из Дара Смерти!

— Этот крестраж, скорее всего, никто не модифицировал, — сказала Кэролайн, — но надо будет разобраться. Раз от раза не легче.

Маги еще немного постояли у развалин хижины, а потом медленно двинулись по дорожке. Аппарировать сразу не хотелось. Это было что-то вроде почтения к умершим. Обезвреженную шкатулку Кэролайн убрала в карман.

Нарцисса Малфой наблюдала с террасы за игрой детей с большим черным псом. Сириус Блэк медленно, но верно приходил в себя, однако по-прежнему лучше всего чувствуя себя в собачьем обличье. Главное, что теперь его можно было не опасаться. Детей он обожал.

Наконец со стороны ворот появился хозяин дома с гостями. Они все были тихими и мрачными. Нарцисса торопливо спустилась вниз. Люциус успокаивающе кивнул жене.

— Сейчас подадут ланч, — тут же проговорила она, — прошу к столу. Я позову детей.

Кэролайн молча показала ей кольцо.

— Мерлин! — всплеснула руками Нарцисса. — Неужели один из Даров?!

— Похоже на то, — вздохнула Кэролайн.

За ланчем разговор зашел о Дарах Смерти.

— Значит, есть еще палочка и мантия, — задумчиво проговорил Люциус, — Гарри, помниться, тебе на Рождество прислали мантию-невидимку?

— Да, — кивнул мальчик. — Там была записка, в которой написали, что она принадлежала моему отцу.

— А знаете, — проговорил Северус, — это действительно может быть Та Самая мантия. Ведь обычные мантии-невидимки служат недолго, чары быстро выдыхаются.

Кэролайн кивнула.

— Гарри, — обратилась она к мальчику, — ты часто ее надевал? Тебя никто не собирается ругать, если ты нарушал правила, но это может быть важным.

— Не часто, — ответил Гарри, — всего... всего три раза.

— А ты, Драко?

— Один раз, — ответил наследник Малфоев, прекрасно понимая, что речь идет о чем-то очень серьезном.

— И правильно, — кивнул Барти, — лучше больше не надевать и вообще положить в сейф. Или вместе с камнем вернуть дарительнице. Видите ли, все Дары Смерти были с подвохом. Люди очень наивны, если думают, что могут диктовать условия Высшим. Палочка легко предает своего хозяина и может стоить ему жизни. Камень вызывает души умерших, очень сильно отравляя жизнь живых. Мантия наверняка тоже может что-то делать со своим владельцем. Я бы не удивился, если она забирала магию или нечто подобное. Младший брат из сказки мог устать от жизни. А могла и жизнь стать ему не мила. Джеймс Поттер жил не в отцовском доме и погиб молодым. Кто знает, может он не смог подтвердить свое право наследника. А он очень часто надевал мантию, когда учился в Хогвартсе.

Гарри испуганно приоткрыл рот.

— Но зачем тогда возвращать такую страшную вещь ребенку? — в ужасе спросила Нарцисса.

— Кто знает, — ответил Люциус, — скорее всего, она просто не слушалась того, у кого оказалась. Или было еще что-то. Возможно, этот человек хочет ослабить тебя, Гарри, или сократить твою жизнь. Мы сразу после ланча уберем мантию в сейф, чтобы у вас троих и соблазна не было. А потом подумаем, что делать дальше.

— Но ведь эта мантия, она, наверное, очень дорогая? — подала голос Фэй.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кэролайн.

— Ну, смотрите, тетя. Если это жутко редкий артефакт, Дар самой Смерти, он и стоить должен дорого. А его просто так Гарри отдали. Может, должны были показать и убрать в сейф до совершеннолетия? Мистер Поттер же ее тоже в школу брал, я правильно поняла? Разве можно такую вещь таскать как игрушку? Это же как... как диадему Морганы надеть и в лес гулять пойти. Неужели его родители…

Взрослые волшебники переглянулись.

— Устами младенца... — пробормотал Люциус.

— А я об этом и не подумал, — сказал Барти, — молодец, Фэй! С Гарри загадок хватает, но у Джеймса Поттера родители живы и здоровы были. И просто так выдали семейную реликвию «поиграть»?

Гарри вздохнул. Драко мрачно смотрел в тарелку.

— А почему вы думаете, что это опасно? — тихо спросил он.

— А ты сам подумай, — сказала Кэролайн, — вот что тебе приходит в голову, когда ты слышишь о Смерти?

— Холод, — начал перечислять Драко, — темнота, пустота...

— А о Жизни?

— Тепло, все такое яркое, красивое, как в саду, — подключился Гарри.

— Вот видите! Вы сами и ответили на вопрос. Смерть и Жизнь противоположны друг другу. И тот, кто часто соприкасается со Смертью, даже через ее Дары, все дальше уходит от Жизни. Взрослые маги могут себе позволить такие контакты. И то очень редко и осторожно. А вам лучше держаться от таких вещей подальше.

Дети задумались. Если раньше их и увлекала потрясающая «игрушка», то теперь они стали понимать, что с ней не все так просто.

Домовики подали десерт. Потом все расположились на террасе.

— Итак, — начал Люциус, — что мы имеем. В результате произнесенного пророчества Темный Лорд пришел в дом Поттеров, где случилось что-то, в результате чего погибли Джеймс и Лили Поттер, исчез сам Темный Лорд, а на лбу Гарри появился его знаменитый шрам. Формально это может быть основанием для начала кровной мести. Но, как я понимаю, ни леди Кэролайн, ни Гарри Поттер мстить друг другу не хотят.

Присутствующие кивнули. Было ясно, что Малфой ориентируется в своей речи на самую младшую часть аудитории, но и у взрослых таким образом все лучше укладывалось в голове.

— На данный момент, — продолжал Люциус, — нам достаточно формального отказа двух последних представителей Родов от кровной мести друг другу. Тем более что Гарри все еще несовершеннолетний. Мы потом проведем соответствующий ритуал. Леди Кэролайн готова выплатить виру Гарри Поттеру, потому что даже если ее отец и не убивал Поттеров, его визит в их дом мог послужить причиной их смерти, пусть даже и косвенной. И вот здесь уже нужно определиться с вирой. Это могут быть как денежная компенсация, так и передача некоторых артефактов. Наставничество. Или брак, если не между самими последними представителями Родов, то, например, между Гарри и Фэй.

— Конечно, вы, ребята, еще маленькие, чтобы думать о браке, — сказала Кэролайн, — но эту возможность тоже не мешает иметь в виду. Время еще есть. Можно оставить это как один из вариантов на будущее. А что касается возможного обучения, то надо определиться, к чему у Гарри больше способностей.

Гарри смотрел на ведьму во все глаза. Все-таки было странно осознавать, что эта красивая женщина дочь самого кошмарного темного волшебника.

— Скажите, — тихо сказал он, — а может быть такое, что Лорд... что он...

— Не убивал твоих родителей? — спросил Люциус. — Видишь ли, Гарри, никаких свидетелей того, что тогда произошло, нет. Ты был еще совсем малышом, тебе было практически невозможно понять, что происходит. Извлечь настолько ранние воспоминания просто невозможно. После этого твой мозг будет безвозвратно поврежден. А этого никто не хочет. Все, что мы знаем, это то, что твои родители погибли, Лорд исчез, а тебя отправили в безопасное место. Теперь мы узнаем, что тебя отправили к магглам, и место там было явно не безопасное. Так что может и остальные сведения неправда.

— Ну тогда... тогда действительно, — с явным облегчением проговорил Гарри, — как же можно мстить, если ничего не известно. А вдруг все было совсем не так? И вас ведь там точно не было. И я вообще некому не хочу мстить, а тем более убивать. Пусть... пусть преступников ловит полиция и судит суд. Все должно быть по закону.

Кэролайн тепло улыбнулась мальчику.

— Я очень рада, что ты так думаешь, Гарри, — сказала она, — поверь, я не меньше твоего хочу узнать, что тогда случилось.

Гарри сосредоточенно кивнул. Фэй вздохнула. Драко с интересом посматривал на друзей.

Наконец взрослые переместились в кабинет.

— Ну что? — тут же спросил Драко. — Будете жениться?

Фэй хмыкнула, Гарри покраснел.

— Ладно тебе, — пробормотал он, — нам еще рано.

— Раньше бывало — и с колыбели сговаривали, — не согласился Драко, — это у нас сейчас развели эту... либеральную...

— С колыбели — это точно перебор, — буркнула Фэй.

— Мои родители были помолвлены в школе, — сказал Драко.

— И их никто не спрашивал? — удивился Гарри.

Драко пожал плечами.

— Могли и не спрашивать. Посчитали гороскопы, проверили магию. Ну и выгоду от союза Родов учли.

— Твои папа и мама друг друга любят, — заметил Гарри, — это заметно.

— В правильном браке любовь и уважение приходят, — ответил на это Драко, — предки не дураки были. Это целая наука, если хочешь знать.

— Но мы с Гарри тогда можем и не подходить друг другу, — сказала Фэй, — это же просто договор, чтобы прекратить вражду. Тетя Кэролайн заставлять точно не будет. Хотя они с Барти меня учат, как управлять поместьем, вести хозяйство и как правильно нужные ритуалы проводить. И приданое приготовили, положили деньги в сейф.

— Ритуалы? — переспросил Гарри.

— Ну да, — кивнул Драко, — от хозяйки дома очень многое зависит. Не зря же говорят о Хранительницах очага, это не пустые слова. Если все делать правильно, то в доме будет достаток и благополучие. Все будут здоровы и счастливы. Тебя тоже учить будут, ты же понятия не имеешь, как быть Главой Рода. Так что тебе нужна знающая жена из хорошей семьи. Фэй Данбары выжгли, но у нее покровительство Рода Краучей, а это не книззл начихал. Потом и удочерить могут. Леди Кэролайн может претендовать на наследие Слизеринов. Если об этом узнают, то брачные предложения только так посыплются. Так что смотри, Поттер, не теряйся.

— Тебе-то что? — пробормотал уже совсем пунцовый Гарри.

— А вдруг я у тебя невесту уведу? — сделал страшные глаза Драко.

Гарри замер, приоткрыв рот, Фэй фыркнула.

— Ну вас! Тоже мне, женихи!

Глава 20, в которой Дары возвращаются к хозяйке, а Леди получает предложение, от которого не может отказаться

В кабинете Люциуса Кэролайн выложила на стол шкатулку с кольцом.

— Ужасная вещь, — тихо сказала она. — Если есть такая возможность, то я предпочла бы вернуть ее дарительнице. Я чувствую, что просто не смогу убрать из нее крестраж. Это может стоить жизни всем нам.

Барти осторожно протянул руку к шкатулке, но не дотронулся до нее.

— Такими предчувствиями не стоит пренебрегать, — сказал он.

Люциус кивнул.

— И не надо забывать, что мы почти нечего не знаем о Певереллах. Собственно, только то, что они были. И есть то ли сказка, то ли легенда. Я бы посоветовал возвратить Дар до того, как вы будете принимать наследие, чтобы очистить Род от возможный гейсов и проклятий. Честно говоря, я бы и Гарри Поттеру посоветовал избавиться от мантии. Думаю, что вы оба можете провести такой ритуал. С нашей общей посильной помощью, конечно.

— А разве не надо для этого собрать все три Дара? — спросила Нарцисса.

— Думаю, достаточно этих двух, — ответил Барти, — они находятся у своих законных владельцев. Палочка гуляет по рукам, ее единственным законным владельцем был Антиох Певерелл. Тут все на усмотрение Вечной Госпожи.

— Я поговорю с Гарри, — сказала Нарцисса, — Дар, полученный обманом, не может принести счастья в Род.

— Могу я попросить, чтобы ритуал провели в Малфой-мэноре? — почтительно спросил Люциус.

Кэролайн кивнула. Поддерживать родовые алтари вассалов было одной из обязанностей сюзерена.

Гарри бережно выложил мантию-невидимку на стол в гостиной. Нарцисса ласково улыбнулась ему.

— Я понимаю, что тебе не просто принять такое решение, — сказала она, — ведь эта вещь принадлежала твоему отцу. Но от некоторых подарков действительно стоит отказываться.

— К тому же, мы не знаем, у кого эта мантия была все эти годы, — добавил Люциус, — может, этот кто-то с ней что-то и сделал.

Гарри кивнул. Мантия нравилась ему, но он чувствовал в ней что-то странное, будто чужое. Впервые примеряя мантию, он подумал, как будет здорово иногда прогуляться после отбоя или кого-нибудь напугать. Странные мысли. Но каждый раз, прикасаясь к мантии, он чувствовал ее чужеродность и останавливался. Тогда он еще не знал, что мантия была частью плаща Смерти. От этого становилось не по себе. В Литтл-Уингинге жила еще молодая женщина с седыми волосами и остановившимися, страшными глазами. Она чудом выжила в кошмарной авиакатастрофе. Тетя Петуния как-то сказала, что «ее коснулась Смерть». И как-то так сказала, что у Гарри мороз продрал по коже. А тут получалось, что через эту мантию он сам добровольно прикасался к Смерти. Или Смерть прикасалась к нему. И действительно, неизвестно, у кого была мантия десять лет, и что этот волшебник с ней делал. Он и мантию-то мог вернуть, чтобы ему, Гарри, навредить. Кто его знает. Тетя всегда говорила, что тайком делают злые дела. Вот его подкинули ночью дяде и тете, а он им был совсем не нужен. Лучше бы отдали кому-нибудь, кто захотел бы его взять. Ведь берут люди чужих детей, растят и любят. Он знает...

Да и было еще много интересного про старинные семьи и Рода, что узнал Гарри. Про проклятия, гейсы. Про то, как дарили и подбрасывали проклятые и заклятые артефакты и украшения. На Слизерине такой информацией делились охотно, рассказывая страшные истории. Может и эта мантия такой нехороший Дар? Хранили его и как-то жили. А вот его отец пользовался, и все так плохо закончилось. Вдруг у кого-нибудь из детей или внуков Гарри тоже так получится? А у него дети будут, это его обязанность перед Родом. Нет уж, если так, то лучше действительно вернуть Дар обратно Смерти.

— Все будет хорошо, — Нарцисса погладила Гарри по голове, — мы обязательно откроем поместье Поттеров и оживим Родовой алтарь. И у тебя будет все замечательно. Сегодня же проведем ритуал. Тебе придется участвовать. Но ты не волнуйся, все будет под контролем.

Гарри кивнул. Это было очень интересно. Он уже видел ритуал, когда брали под покровительство Рода Фэй, и ему очень понравилось. Когда он вырастет и станет лордом Поттером, то обязательно тоже будет помогать талантливым магглорожденным или тем, кого как Фэй выжгли с гобелена. Не всем, конечно, а тем, кто будет этого достоин. И это будет правильно.

Ритуал был назначен на вечер. Гарри послушно совершил омовение и переоделся в специальный черный балахон, весь расшитый рунами. В подземном зале все было готово: расчерчена пентаграмма, вписаны в нее нужные символы, зажжены курильницы. Вперед вышли леди Кэролайн и лорд Малфой, тоже одетые в черное. Вслед за леди, поставившей в центр пентаграммы шкатулку с кольцом, Гарри бережно положил рядом мантию. За пределами дополнительно вычерченного защитного круга стояли Барти Крауч, Северус Снейп, леди Нарцисса и Сириус Блэк, который не очень понимал, что происходит, а также Драко и Фэй. Они должны были засвидетельствовать происходящее.

Кэролайн отпила немного смешанного с зельями вина из чаши, сделанной из человеческого черепа, и протянула чашу Гарри. Тот глотнул вязкой жидкости, стараясь не обращать внимания на сам сосуд, и передал чашу Люциусу Малфою. Затем нужно было надрезать левую руку специальным кинжалом и капнуть кровью на особый символ, который сразу же засветился багровым светом. Леди Кэролайн начала читать Призыв. Гарри внимательно слушал. За него должен был говорить лорд Малфой. Наконец все слова были сказаны, и волшебники почтительно склонили головы. Некоторое время ничего не происходило, потом в центре пентаграммы вспыхнуло голубовато-серебристое сияние. Потусторонний огонь начал пожирать реликвии. Это было невероятное, завораживающее зрелище. Наконец Дары исчезли. В зале резко похолодало, дохнуло стылой могильной сыростью, на несколько секунд стало трудно дышать. Над пентаграммой сверкнула яркая вспышка. И все кончилось.

Гарри как завороженный смотрел туда, где еще недавно лежала мантия. В центре пентаграммы появилась целая россыпь крупных черных кристаллов, испускающих яркие, режущие глаза искры.

— Не может быть! — благоговейно прошептала Нарцисса.

— Гарри, — пришел в себя Блэк, — а зачем ты спалил мантию Джеймса?

Гарри с недоумением посмотрел на него. Люциус склонился над кристаллами, Кэролайн последовала его примеру. Развеялся защитный купол, и свидетели ритуала подошли поближе.

— Это Смерть подарила? — спросила Фэй.

— Похоже на то, — ответила Кэролайн, — интересно, что это?

— Вы позволите? — спросил Люциус, доставая волшебную палочку.

Барти последовал его примеру. Кристаллы имели мощный магический фон.

— Можно будет сделать защитные артефакты, — сказал Барти, — тут на всех хватит.

— Да, — кивнула Кэролайн, — я тоже думаю, что благословили всех присутствующих. Надо пересчитать.

После пересчета выяснилось, что на долю Гарри и Кэролайн выпало целых пять кристаллов, а всем остальным причитается по три.

— Удачно! — проговорил страшно довольный Люциус. — Дамы смогут заказать себе серьги. И или кулон, или кольцо. И запонки с перстнем для джентльменов. Вопрос только в том, где заказать? У гоблинов?

— Я бы не совался к гоблинам, — заметил Барти, — они по-прежнему считают все свои изделия своей собственностью. Да и могут потребовать часть камней в уплату. Это же сумасшедшая редкость. Лучше найти артефактора-человека. И не в Англии.

Люциус признал его правоту. Узнав, что у кого-то есть такие кристаллы, гоблины могли и не отвязаться. А на готовые изделия они претендовать бы не стали.

— Я бы поискала мастера в Швейцарии, — сказала Кэролайн.

Северус в полном восторге созерцал фантастические кристаллы. Вот это да! На его долю тоже! Невероятно!

— Гарри, — Сириуса Блэка мерцающее чудо не интересовало, — зачем ты так? Это же мантия Джеймса!

— Это Дар Смерти, — ответил Гарри, — без него будет лучше. Это была нечестная сделка. А раз мы с леди Кэролайн вернули Дары, то нас благословила сама Смерть. Вот из этого и можно сделать хорошие амулеты.

Сириус замер.

— Дары Смерти? — спросил он. — Из сказки?

— Да. Мантия и камень.

— Меня интересует, что сейчас с палочкой, — задумчиво проговорила Нарцисса, — что-то мне подсказывает, что Вечная Госпожа и ее забрала.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор проснулся поздно. Спал он плохо. Почему-то ему приснилась сказка про трех братьев. Причем в этот раз какие-то странные люди, лиц которых было не рассмотреть, отказывались от Даров. И Смерть кивала, улыбалась и щедро раздавала какие-то другие подарки. Бред какой-то! Кто же откажется от таких Даров?! Приснится же такое!

Но почему-то на столике, стоящем в изголовье кровати, не оказалось его волшебной палочки. Ее нигде не было! Альбус исползал всю спальню, заглядывая во все щели. Бузинной палочки НЕ БЫЛО! Да что же это такое! Кто украл?! КТО ЭТОТ НЕГОДЯЙ?!

А незадолго до этого события Гарри Поттер осторожно заглянул в шкатулку с жемчужиной, а потом, счастливо вздохнув, вытянулся под одеялом. Столько всего произошло! Красивые кристаллы, которые мистер Крауч назвал черными бриллиантами, лорд Малфой убрал в сейф. Но Гарри знал, что с его камешками ничего не сделается. Он читал в книге, которую ему дала леди Нарцисса, что ни в коем случае нельзя даже прикасаться к чужим артефактам. Если только сам хозяин позволит. Или артефакт передадут из Рода в Род в качестве приданого или компенсации. А если кто-нибудь присваивал чужое, то разрушал и свою жизнь, и жизни своих потомков. Проданные артефакты часто утрачивали большую часть своих свойств, и только возвращение их в тот Род, для которого они были изготовлены, возвращали в них волшебство и силу.

Странная реакция Сириуса Блэка Гарри не понравилась. Он сам должен был решать судьбу мантии. И в камнях он не чувствовал той чужеродности и опасности, которая была в ней. Он попытался сказать об этом, но мистер Блэк его почему-то не понял. Вот все поняли, а он нет. И называл его несколько раз Джейми. Мистер Блэк, конечно, болеет, и его жалко, но лучше бы не лез.

Лорд Малфой посоветовал сделать из трех камушков защитный комплект, а остальные два придержать. Надо ведь еще выяснить, что случилось с обручальными кольцами его родителей. Если их похоронили вместе с владельцами, то Люциус рекомендовал заказать новые с черными бриллиантами Смерти. Завтра они отправятся в банк, чтобы узнать, оставил ли его отец завещание. Волшебники всегда хранили один экземпляр в Гринготсе. И нужно будет узнать, что с поместьем Поттеров и их родовым алтарем. Это же так важно...

И Гарри наконец заснул.

Кэролайн свернулась калачиком на диване и смотрела на мерцающие кристаллы.

— Интересно, что стало с крестражем? — спросил Барти, наполняя бокалы.

— Скорее всего, Вечная Госпожа забрала его вместе со своим Даром, — ответил Снейп, — никогда бы не подумал, что увижу своими глазами такие кристаллы.

— Я тоже, — вздохнула Кэролайн, — честно говоря, я не рассчитывала на такой подарок. Это настоящее благословение.

— Видимо и братья Певерелл могли получить больше, если бы их не одолела гордыня, — заметил Барти, — у вас есть знакомый мастер?

— Да, когда мы с матерью жили на Континенте, у нас был сосед, специализирующийся на изготовлении артефактов. Причем он брал любые заказы. И там нет такого жесткого контроля, как у нас. А такая редкость может привлечь много нежелательного внимания. Я завтра же напишу герру Штайну и договорюсь с ним. Он подберет подходящий материал для оправы и форму. Северус, теперь деваться некуда, надо будет как-то пробираться в Хогвартс. Мой отец нашел только один вход в Тайную Комнату. Возможно, нам понадобиться помощь призраков.

Снейп кивнул.

— Я поговорю с Кровавым Бароном, — сказал он, — это призрак Слизерина и его слушаются остальные привидения. Может он сможет как-то отвлечь директора. Или укажет другой проход.

— Возьми с собой медальон, — сказала Кэролайн, — это послужит подтверждением, что ты действуешь от имени потомков Слизерина.

— Можно и Люциуса привлечь к этому делу, — предложил Барти, — организовать какой-нибудь вызов Дамбдора в министерство он вполне может. Нам важно, чтобы он не узнал о том, что мы были в замке. Тем более что Малфоям тоже будет интересно. Гарри Поттера и Фэй тоже брать придется. От информации, что такая компания одновременно находилась в Хогвартсе, у Дамблдора мозги спекутся. И первый к кому он прицепится — Северус.

— Может твое явление подействует на него, как на Люциуса? — хмыкнул Снейп. — Хотя после этого визита события определенно ускорятся. Мы не можем подсказать, как получение наследия повлияет на метки.

— Кстати, о метках, — Барти призвал пергамент с расчетами, — именно меткам мы обязаны тем, что нас соединило. Ведь наши с Северусом метки были связаны с тем, что жило в Квирилле, они на него реагировали.

Кэролайн перехватила пергамент.

— В самом деле? — переспросила она. — А я об этом не подумала.

Северус заглянул в расчеты.

— А знаете, — сказала Кэролайн, — я совершенно не жалею.

Барти отсалютовал ей бокалом. И достал из кармана небольшую шкатулку.

— Собственно, вот, — сказал он, протягивая Кэролайн красивое кольцо с рубином.

— И вот, — Северус добавил еще одно с изумрудом.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Кэролайн.

Глава 21, в которой поход в Гринготс дает неожиданный результат, а в дружный коллектив заговорщиков вливается МакНейр

Люциус Малфой вышел из камина в «Дырявом котле» и небрежным взмахом волшебной палочки очистил свою мантию от сажи. За ним последовал Гарри. Люциус подхватил мальчика, чтобы тот не упал, и очистил и его мантию.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил лорд Малфой, Гарри до этого признался ему, что еще никогда не путешествовал через камин.

— Нормально, — улыбнулся мальчик, — только очень необычно.

— Не тошнит? Голова не кружится? Тогда пошли!

Их провожали настороженными взглядами. Еще бы! Один из ближайших сторонников Того-Самого, можно сказать — правая рука, и Мальчик-Который. А они тем временем прямой наводкой направились в Гринготс.

— Чем могу служить? — поинтересовался клерк, к которому обратился Люциус.

— Мистер Поттер и я, в качестве его опекуна, хотели бы ознакомиться с завещанием Джеймса и Лили Поттеров, если оно есть, конечно. И разобраться с финансовыми делами Рода Поттер.

— Конечно, — наклонил голову гоблин, — прошу за мной.

В отдельном кабинете их усадили в мягкие кресла для посетителей. На маленьком столике тут же появился поднос с чашками, чайником и прочими атрибутами вкусного чаепития, не исключая, конечно же, пирожные и конфеты. Гоблин важно устроился за высоким письменным столом и раскрыл кожаную папку с бронзовыми застежками, которая появилась перед ним словно бы из ниоткуда.

— Итак, — начал гоблин, — Джеймс и Лили Поттеры оставили стандартное перекрестное завещание, согласно которому деньги отходят к тому из супругов, который переживет другого. В случае смерти их обоих, наследником становится их сын. В наследство входит сейф в нашем банке, ключ от которого находится у мистера Поттера и дом в Годриковой Лощине. Прошу, можете ознакомиться.

Лист пергамента медленно спланировал на столик перед Гарри и Люциусом.

— Хм, — приподнял бровь Люциус, бегло просмотрев документ, — а что с состоянием всей семьи? Я имею в виду завещание Чарльза и Дореи Поттер, дедушки и бабушки моего подопечного.

Гоблин развел руками.

— Увы, они не оставили у нас копии завещания, — сказал он.

— Что?! — переспросил Люциус. — Как это не оставили? Прошу меня извинить, но... как такое возможно?

— Я понимаю ваше удивление, — ответил гоблин, — это очень странная ситуация. Должен сказать, что в истории были единичные случаи, когда отдельные волшебники не оставляли экземпляр завещания в Гринготсе. Ничем хорошим это не заканчивалось. Но более ничем помочь я не могу.

— Благодарю вас, — проговорил совершенно выбитый из колеи Люциус.

— Вот полный отчет по движению средств на счете мистера Поттера, — еще несколько пергаментов появились перед Люциусом. Тот поблагодарил кивком.

— Пойдем, Гарри, нам пора. Благодарю, что уделили нам время, почтеннейший.

— Это моя работа, — оскалил зубы в улыбке гоблин.

Люциус убрал уменьшенные документы в карман, поклонился хозяину кабинета, и они с Гарри вышли в холл банка.

— Это плохо, да? — спросил Гарри, который, честно говоря, понял не все.

— Мы поговорим об этом дома, — ответил Люциус, — сейчас я предлагаю зайти к Флориану Фортескью и заказать мороженое для вас с Драко. Возможно, что и ваша приятельница зайдет.

Гарри кивнул. Фэй — это хорошо. И мороженое в компании есть веселее.

Они выбрали потрясающий торт из мороженого разных сортов и, провожаемые потрясенными и шокированными взглядами, направились обратно в «Дырявый котел», чтобы по каминной сети вернуться в Малфой-мэнор.

— Во дают! — проговорила пожилая волшебница в засаленной мантии, ненадолго вынув изо рта трубку. — Малфой нигде не потеряется! Проклятая порода!

— Все их деньги проклятущие! — поддержала ее ведьма помоложе из-за соседнего столика.

— Ладно вам, тетки, — полный маг оторвался от «Вестника квиддича», — Малфой не враг себе и своему Роду, не обидит сироту. К тому же он с Поттерами родня через жену. А пацан у магглов жил, об этом и газеты писали. У магглов лучше было, что ли?

— Может сироту и не обидит, — не согласилась та ведьма, что помоложе, — но ничему хорошему не научит. Все знают, что он от Азкабана за деньги отмазался. Таким вообще детей доверять нельзя.

— А кому доверять-то, как не родне? Тебе, что ли?

— Да хоть бы и мне!

Маг смерил ее презрительным взглядом и покрутил головой.

— Тоже мне воспитательница! По кабакам таскаешься, а туда же.

— А это не твое дело! — повысила голос ведьма.

— Тише, уважаемые! Тише! — примиряюще поднял руки владелец заведения Том. — Не надо ссориться!

— Было бы с кем ссориться, — буркнул маг, возвращаясь к своей газете.

Ведьма надулась, но промолчала. Та, что постарше, задумчиво курила.

Гарри, Драко и Фэй в кампании Сириуса Блэка расправлялись с тортом, сидя на террасе. А в кабинете расположились взрослые волшебники.

— Ничего не понимаю! — сказал Люциус. — Ничего! Поттеры младшие оставили стандартное завещание. Но это значит, что Джеймс не вступил в права наследования. И куда делось завещание его родителей? Это же верх неосмотрительности! Тогда тролль знает что творилось, не было никаких гарантий, что тебя не убью или не арестуют. Что не уничтожат завещание. Некоторым недалеким типам плевать на волю умерших, они не понимают, что берут в таком случае на себя и свой Род. Но от Чарльза и Дореи я такого не ожидал.

Кэролайн отпила глоток вина.

— А вам не предложили подтвердить право наследования по крови? — спросила она. — Это же стандартная процедура.

— В том-то и дело, что нет!

— Значит, они живы, только и всего, — ответил Барти, — поэтому унаследовать просто ничего нельзя, а завещание … ну, мало ли, может, у какого доверенного лица.

— Барти, — потрясенно проговорила Нарцисса, — но как ТАКОЕ может быть?! Они что, сведений из внешнего мира не получают? У них сын и невестка погибли, внук у магглов в полном небрежении жил, а они...

— Это первое, что приходит в голову, — пожал плечами Барти, — и, честно говоря, других объяснений я просто не вижу. Но нам стоит нанести визит в дом Поттеров. Кто-нибудь знает, где он находится?

— В Кенте, — ответила Нарцисса, — недалеко от Рочестера.

— А в Отделе Тайн никаких сведений быть не может? — подал голос Северус. — Я хочу сказать, что мы можем воспользоваться кровью Гарри Поттера для доступа, но хотелось бы получить все имеющуюся информацию.

— Я попробую что-нибудь разузнать, — задумчиво кивнул Люциус, — есть у меня пара человечков.

Лифт мягко затормозил и остановился, чуть подпрыгнув, на нужном этаже. Отдел Тайн не пользовался большой популярностью у посетителей министерства магии, так что в лифте Люциус был один. Что его, впрочем, совершенно устраивало. Хотя сплетни разнесутся все равно, чиновники вполне могли дать фору любопытным кумушкам. Да и пикси с ними. Почему бы благородному волшебнику не посетить других благородный волшебников? Вот то-то и оно. И пусть подавятся.

На площадке перед лифтом на стуле дремал Артур Уизли. Это еще что такое? Впрочем, до рыжего недоразумения лорду Малфою дела не было. Ему было нужно поговорить с одним хорошим знакомым.

Хороший знакомый с благодарностью принял увесистый мешочек, посетовал на жизненные трудности, попросил подождать и вскоре вернулся с несколькими свитками пергамента. Люциус спрятал уменьшенные свитки в карман, поблагодарил и отправился восвояси.

Проснувшийся Уизли проводил его тяжелым взглядом. Люциус пожал плечами. Видимо, дорогая супруга и детишки довели мужика до последний стадии, и он, бедолага, прятался от них в месте, где его точно не будут искать. Ну и сам виноват.

В холле министерства Люциуса внезапно схватили за руку и довольно грубо втолкнули в какую-то неприметную каморку. Не успел блондин дернуться, как к его шее была приставлена волшебная палочка. Довольно сильно, до синяка, надо заметить.

— Люциус, — послышался хорошо знакомый голос, — дружище! Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Уолден? — пискнул Малфой.

— Он самый. Выбирай: или ты мне сейчас же все рассказываешь, или я не отвечаю за последствия.

Люциус сник. Тролль бы побрал палача. Оставалось надеяться, что связь по метке, как в старые времена работала в обе стороны. Что-то мямля МакНейру, Малфой настроился на миледи. Сперва ничего не происходило, но вдруг их с МакНейром затянуло в воронку перемещения. Сработало!

Их выкинуло в гостиную дома Краучей, куда тут же ворвались полуодетые Барти и Северус и Кэролайн в халате. МакНейра мгновенно скрутили, разоружили и привязали волшебными путами к стулу.

— И как это понимать? — спросила Кэролайн.

— Он меня выследил, — ответил Люциус.

— Порт-ключ, что ли? — прищурился МакНейр. — Или что? НИЧЕГО СЕБЕ! Мой Лорд! Что они с вами сделали?! — в ужасе спросил он и тут же уже намного тише добавил: — И делают... Мерлин!

Барти, Северус и Люциус переглянулись.

— А кто это? — спросила Кэролайн.

— Уолден МакНейр, — представил старого знакомого Люциус, — служит в министерстве в Отделе по контролю за магическими существами. Напал на меня в холле.

— Вы меня не узнали? — с какой-то детской обидой спросил палач.

Кэролайн провела рукой по лицу.

— Мы не знакомы, — ответила она, — вы говорите о моем отце.

— Отце? Но как же так... — обмяк в веревках Уолден. — Я же почувствовал!.. Крауч, а ты какого лысого гоблина живой?

— Тебя забыл спросить, — буркнул Барти. — И что с ним теперь делать?

— Меня больше волнует, сколько еще таких сюрпризов может быть, — заметила Кэролайн. — Мы были слишком беспечны, а теперь придется расхлебывать.

— Подождите, — жалобно проговорил МакНейр, — а как же метка? И где Повелитель?

— Я за него, — буркнула Кэролайн. — Мерлин, не было печали! Что будем решать?

— Обливейт? — предложил Снейп.

— Не выход, — не согласился Люциус, — метка-то останется. Так и будет меня потом подкарауливать. А если его каждый раз «Обливейтом», то что там от мозгов-то останется.

— А если обработать? — предложил Барти и принялся деловито расстегивать на пленнике одежду. Тот занервничал.

— Отстать, извращенец! Вы что, совсем тут обалдели! Я жаловаться буду!

— Интересно кому? — ехидно спросил Люциус. — И на кого?

Кэролайн приложила ладонь к груди МакНейра. Тот замер, выпучив глаза, но когда услышал парселтанг, его лицо постепенно приняло блаженное выражение.

Люциус покачал головой. Северус вздохнул. Впрочем, с него все эти установки Кэролайн уже сняла. Да и не должны они были его убить после того, как их магия все больше и больше сливалась воедино.

Наконец все было кончено. Освобожденный МакНейр суетливо застегивал мантию. Люциус взглянул на Кэролайн с большим уважением. Колдовство на парселтанге свидетельствовало о ее недюжинной магической силе и огромных знаниях. К тому же Лорд других волшебников не зачаровывал. Собственные наработки? Или результат странствий и учебы в дальних странах? В любом случае ему сказочно повезло, что смог оказаться полезным. После ритуала возвращения Даров Смерти заметно укрепились щиты мэнора. А уж редчайшие кристаллы для всех членов семьи и амулеты из них точно обогатят семейную сокровищницу. И это только начало.

— А знаете, — сказал он, — может это и не важно, но у лифта на том этаже, где находится Отдел Тайн, сидел Артур Уизли. Может он там, конечно, от жены прячется, но все равно странно. И бумаги я принес.

— Интересно, — проговорила Кэролайн, — давайте-ка сюда бумаги.

* * *

— Альбус! — донеслось из камина. — Альбус! Где тебя пикси носят? Альбус! Дело есть!

Дамблдор тщательно нарисовал в воздухе сложную фигуру волшебной палочкой и старательно, как первокурсник, проговорил заклинание. И тут же убрал палочку в рукав. Аластор точно заметит, что что-то изменилось. Бузинная Палочка так и не нашлась, хорошо еще, что сохранил на память свою старую. Не пришлось идти позориться к Олливандеру на старости лет. Красное дерево и волос единорога, хороша для трансфигурации и чар. После многих лет колдовства Старшей палочкой чувствовал себя чуть ли не сквибом. Ужасно! И, главное, никаких следов вора.

На каминный коврик выбрался Моуди.

— Малфой был в Отделе Тайн, — без предисловий начал он, тут же плюхаясь в кресло, — чем там занимался — непонятно. Но если ходил в Зал Пророчеств, то должен был убедиться, что шар могут взять или Поттер, или Риддл. Эх, отдали пацана упырю!

Дамблдор покачал головой. Ужасно! Но с другой стороны сердце грела мысль, что Том оказался таким предсказуемым. Так что еще поборемся. Поборемся... И посмотрим, кто кого.

Глава 22, в которой Тайная комната открывает свои секреты, а невыразимцы берегут свои от Дамблдора

Волшебники старательно изучали документы, принесенные Люциусом. Барти выставил выпивку, налили и МакНейру, который тихо сидел в углу со стаканом огневиски и переваривал случившееся.

— Собственно, тут мало что есть, — сказал Барти, — но ничего необычного. Кто-то обращался в Отдел Тайн, но его не интересовало само поместье. Хм... А из-за чего может схлопнуться защита? В старых хрониках писали о прорывах Инферно, но я в жизни не поверю, что Чарльз Поттер таким вещами занимался.

— И проход в Холмы он вряд ли искал, — согласился Люциус.

— А меня удивляет, почему Джеймс Поттер не пытался открыть поместье, — сказал Северус, — или это он в Отдел Тайн обращался?

— Не похоже, — сказал Люциус, — обращение анонимное. Ему-то какой смысл секреты разводить. Да и не тот уровень, чтобы невыразимцы у него анонимные заявления принимали. Можно попробовать у Блэка разузнать...

— Поттер тогда вырвался на свободу, — вздохнул Люциус, — я неплохо знал Дорею, она бы костьми легла, но жениться на магглорожденной не позволила. Да и Чарльз Поттер в восторг бы от такой перспективы не пришел.

— Ты же не считаешь, что он сам... — пробормотал Северус.

— Скорее всего, не сам, откат еще никто не отменял — все-таки Глава Рода именно его отец, — ответил ему Барти, — но мог радостно воспользоваться представившейся возможностью. Или ему посоветовали оставить все как есть. Мол, потом все разрулим, а сейчас есть дела поважнее.

Кэролайн водила кончиком пальца по губам.

— Мне все не дает покоя тот сквиб, которого мы видели на родовом гобелене Блэков, — сказала он, — колдовать он, конечно, не мог, но ведь зелье или артефакт пронести в дом вполне способен. Все-таки интересно, не жил ли он в поместье Поттеров.

— Сестра моей жены что-то может знать, — проговорил Люциус, — но есть большой риск, что она тут же помчится докладывать Дамблдору. Это он заключал ее брак с Тонксом. Не похищать же ее.

— У нее есть дочь, — сказал Северус, — пятый курс Хаффлпаффа. На редкость неуклюжая девица со странным именем Нимфадора. Метаморф. Слышал краем уха, что мечтает поступить в школу авроров.

— Неуклюжая и в школу авроров? — переспросил Барти. — Хотя при поддержке Дамблдора может и поступить.

— Тут нужно быть очень осторожными, — сказала Кэролайн, — мы все ближе подбираемся к разгадке старых секретов, можем невзначай задеть какую-нибудь ниточку паутины. Одно дело, отмочить что-нибудь, чтобы попугать обывателей и запутать оппонентов, а совсем другое — дать им понять, что именно нас интересует.

— Кстати, мы давно не устраивали показательных акций, — заметил Барти, — есть идеи?

МакНейр придвинулся поближе.

— Так это все вы? — спросил он.

— Мы, — кивнул Барти, — втроем.

— А... — начал тот.

— Я потом объясню, — положил ему руку на плечо Люциус.

В глазах Кэролайн сверкнули красные искры.

— Мистер МакНейр, — достаточно жестко сказала она, — десять лет назад кто-то убил мою мать. И когда я искала сторонников моего отца, в меня бросались заклинаниями. Что вы на это скажете? Можно ли вам доверять?

Уолден замотал головой.

— Вы что?! Что бы я да на женщину Повелителя... Магией клянусь!

Его озарила яркая вспышка. Кэролайн кивнула.

— А насчет заклинаний... Это когда? Несколько лет назад? Да я был счастлив, что Повелитель дал о себе знать хоть меткой! Так что тоже не я.

Кэролайн вздохнула, она привыкла не доверять никому, но этот человек не лгал.

— А все-таки? — спросил МакНейр. — Где же Повелитель?

* * *

Кровавый Барон несколько долгих секунд рассматривал медальон Слизерина. Потом поднял свои жуткие глаза на Северуса.

— Реликвии Основателей должны вернуться в Хогвартс, — сказал он.

— Госпожа тоже так считает, — ответил Снейп. — Но ей нужно принять наследие. Других мест, связанных со Слизеринами, не осталось, ей придется войти в Тайную Комнату.

— Она знает, как это сделать? — спросил призрак. — Даже мы не может туда попасть.

— Знает, — кивнул Снейп, — но этот вход явно устраивался не самим Салазаром.

Призрак вздохнул, что выглядело довольно странно, ведь по-настоящему он не дышал.

— Больше ничем не могу помочь. Вы же понимаете, что мы были первыми, к кому обращались, когда искали Комнату.

— Хорошо, — сказал Снейп, — но дело в том, что директор узнает, что я привел в замок несколько человек.

— Директор сейчас слишком занят поисками своей волшебной палочки, — коротко хохотнул Барон. — Все призраки и портреты получают массу удовольствия от этого зрелища. Он не заметит, даже если вы приведете с собой драконов, великанов и троллей. Но я помогу Наследнице Слизерина, если медальон вернется в школу.

— Я передам миледи, — наклонил голову Снейп, — она хочет вернуть в замок все реликвии.

— О... в таком случае помогут все призраки Хогвартса.

— Благодарю вас, Барон! — еще раз поклонился Снейп. — Простите, вы сказали, что директор Хогвартса лишился своей волшебной палочки?

— Именно так.

Северус сглотнул. Не может быть!

* * *

Уолден МакНейр медленно приходил в себя после рассказа Малфоя. Вот, значит, оно как! Заманили, гады, Повелителя в ловушку и лича из него сделать хотели. Малфой, конечно, скользкий тип, но ведь магией поклялся. Эх, знай он раньше! Хотя, что бы он смог сделать? МакНейры исстари были спецами по зачарованному оружию да неплохими боевыми магами. И предсказатели в Роду случались, куда ж без этого. В Шотландии и магглы бывает, что чуют. Силенок бы не хватило остатки души поглотить. Повезло Лорду с дочкой, не отреклась от своей крови. А то сейчас прямо мода какая-то дурная от своих корней отходить. И Барти Краучу повезло, в его доме Госпожа живет. И Снейпу. И Малфою. Может и ему чего обломится? У него, конечно, не замок, но дом вполне укрепленный, не одну осаду выдержал. И Место Силы есть. Лорд никогда не отказывал своим в том, чтобы укрепить щиты и обновить алтарь. Да уж... Надо будет озаботиться хорошим приемом, винный погреб проверить, узнать, что Госпоже больше по вкусу. Люциус намекнул, что она может то, на что даже сам Повелитель не сподобился. Шутка ли, наследие Слизеринов! И ему позволят присутствовать. Это же такая честь! Надо будет хороший подарок по такому случаю присмотреть, чтобы не ударить в грязь лицом. А еще пророчество это... Ну надо же, сколько всего пропустил. Ничего, наверстает! И будет держать ухо востро.

* * *

Артур Уизли тяжело вздохнул и трансфигурировал из щепки стул. Дежурить, так дежурить. Хотя очень скучно. С другой стороны — никто не орал, не визжал, не требовал денег и не ныл. Нужно пожить с кучей детей, чтобы начать ценить тишину и покой. Тут и газету можно спокойно почитать, и съесть принесенный из дома ланч. В министерском буфете было дорого, а в кабинете коллеги косились. К тому же его дежурство было важным заданием Ордена Феникса. Он тут не просто так сидел. Уже засек паразита Малфоя. Глядишь, и остальных засечет. А там... накажут гадов, будут знать, как над честным человеком смеяться. Недолго им осталось. Недолго...

* * *

Ритуал надо было проводить в ближайшее время. Причем Люциус настаивал, что надо пригласить не только всех УПСов, оставшихся на свободе, но и некоторых нейтралов. По крайней мере — Паркинсонов, Буллстроудов и Забини.

— И кто из них пытался меня убить? — прищурилась Кэролайн.

— Мой человек в Отделе Тайн сказал, что была секретная разработка, — сказал Люциус, — сигнальные чары, реагирующие на метки. Вы пытались их активировать, а срабатывали чары. Вот, тут расчеты. И указания, кто мог их использовать.

Кэролайн внимательно просмотрела пергаменты. Это многое объясняло. Как все-таки приятно сознавать, что никто из тех, кто когда-то присягал Лорду, не пытался ее убить. Правда, оставалась еще смерть матери. Но рано или поздно, она все узнает.

— Ладно, — сказала она, — но дело в том, что проход в Тайную Комнату находится в туалете. Мне что, весь цвет британской магической аристократии через канализацию протаскивать? Я поэтому и искала какой-нибудь другой вход. Самой мне все равно, после пещер летучих мышей и нор некоторых речных обитателей меня уже ничем не испугаешь.

— Мы можем сходить туда сами, посмотреть — что и как, — предложил Барти, — может, и другой вход найдем. Поприличнее. Так будет лучше всего, мало ли, что там.

Снейп кивал. Содержимое Тайной Комнаты стоило осмотреть без толпы свидетелей.

— Я с вами, — тут же сказал Люциус, — и Уолдена взять стоит. Он боец надежный. Раз Комнату уже открывали, но там вполне могут быть ловушки. Лишние палочки не помешают.

— Да, так будет лучше, — подумав, кивнула Кэролайн, — меня беспокоит, что я помню, где вход и как его открыть. И про василиска. Но больше ничего. Как будто просто вырезали кусок памяти. Это может быть связано с остальными крестражами, но рисковать действительно не стоит. Тогда вы, Люциус, организуете вызов Дамблдора в министерство, и хорошо бы он там застрял подольше. А Северус попросит привидения нас подстраховать.

— Можно еще Уизли пугануть как следует, — предложил Барти, — не думаю, что он там от жены прячется. А если Дамблдор решит, что некто берет штурмом Отдел Тайн, то точно с места сорвется.

Присутствующие кивнули.

* * *

Артур Уизли уже привычно устроился на своем посту и развернул газету. Через час можно будет и перекусить. А потом и подремать. Но его планы оказались нарушены.

Первым на площадке появился Люциус Малфой и торопливо скрылся за дверью, ведущей в Отдел. Причем дверь осталась приоткрытой. Тут же снова открылся лифт, и за Малфоем последовал МакНейр. Он тоже не удостоил Уизли даже взглядом и скрылся за дверью. Ну да, все министерство считало, что подкаблучник Артур скрывается от дорогой супруги потому, что опять потратил жалованье на маггловские поделки. Да чтоб они понимали... За МакНейром последовал Нотт... Крэбб... Гойл... Эйвери....Роули... Яксли... Гиббон...Селвин...

Уизли в ужасе зажал рот ладонью. Это был просто кошмар наяву! Ужасно! Даже если они не смогут взять пророчество, то явно задумали что-то чудовищное и непоправимое. Они могли захватить какое-нибудь секретное оборудование! Редкие артефакты! Артур напряг память, размышляя, чем еще так привлекателен для Пожирателей отдел Тайн. Хроновороты... О, нет! Срочно, срочно вызывать Моуди и Дамблдора! И Люпина. И Шеклбота. Они спасут магическую Британию и не дадут всяким мерзавцам среди бела дня... Ну, то есть, не позволят. Что именно нее позволят и не дадут — Артур уже додумывать не стал и активировал выданный ему артефакт.

Надо ли говорить, что никаких Упивающихся в Отделе Тайн не было? Люциус сумел уговорить волшебников пожертвовать несколькими волосками, дав Непреложный Обет, что они будут использованы только для пользы дела и ни в коем случае не во вред владельцам. Оборотное зелье у Северуса всегда имелось в избытке. Несколько магов из Лютного, которых МакНейр провел в Министерство, дали клятву неразглашения и приняли облик сторонников Лорда. А дальше было дело техники: человек Малфоя встречал пришельцев, вручал им по мешочку с деньгами и провожал до секретного камина.

* * *

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор был в ужасе. Началось! Все-таки началось. И от него ждут помощи и поддержки, советов и руководства. А он... он... Но деваться некуда, он все-таки поборется. По крайней мере, дорого продаст свою жизнь. Если он сейчас спрячется и пересидит, то потом собрать сторонников просто не сможет. Жалко, что так мало надежных сильных бойцов. Ну, ничего...

И он решительно шагнул в камин.

* * *

Члены Ордена Феникса замерли перед тяжелой дверью, ведущей в Отдел Тайн. Но деваться было некуда. Дамблдор тяжело вздохнул и шагнул вперед.

Перед ним открылся коридор с множеством дверей. Тихо, пусто. Маги еще пару секунд потоптались на пороге и всей толпой ввалились внутрь.

— Куда теперь? — шепотом спросил Люпин.

Одна из дверей распахнулась, в коридор выглянул незнакомый маг.

— Господа? А что вы здесь забыли? Вам назначено?

— Я председатель Визенгамота! — решительно вышел вперед Дамблдор. — Я точно знаю, что в Отдел Тайн проникла группа магов с преступными намерениями!

— В самом деле? — переспросил невыразимец. — Ну, пойдемте — будем искать!

Маг не был знаком никому из орденцев, на него уставились недоверчиво, но с ходу отвергать разумное предложение было, по крайней мере, странно.

* * *

В Хогвартс зашли через потайной ход. Северус провел всех на второй этаж.

— Здесь? — спросил он у Леди. И, заручившись утвердительным кивком, дал сигнал Кровавому Барону.

В туалете собрались все привидения Хогвартса, включая Пивза, который вел себя на редкость прилично. Северус Снейп представил им свою Леди.

Кэролайн огляделась и решительно направилась к одной из раковин.

— Откройс-с-с-ся! — прошипела она, обращаясь к змейке, выгравированной на кране.

С противным скрежетом раковина отъехала в сторону.

— Ого! — прокомментировал это МакНейр.

Волшебники заглянули в темный и неаппетитно пахнущий проход.

— Да уж! — заметил Барти.

— А что ты хотел? — удивился Северус. — Канализация же.

Волшебники скинули плащи, под которыми оказались защитные костюмы из драконьей кожи и высокие сапоги. Плащи тут же убрала вызванная Барти Винки.

— Давайте я первый, — сказал МакНейр и решительно шагнул вниз. Несколько секунд было тихо, потом послышался его голос, усиленный «Сонорусом».

— Тут довольно мягко! Хотя и грязно!

За ним прыгнул Барти. За ним — Кэролайн. Потом Северус. И последним Люциус. Призраки просочились следом. Раковина медленно встала на место.

Внизу оказалась куча каких-то сухих стеблей и мелких костей. «Люмосы» на концах волшебных палочек осветили большой туннель, по которому вполне мог пройти взрослый человек, причем даже не пригибаясь.

— И куда дальше? — поинтересовался Люциус. — Надеюсь, нас не зальет. Водой или... еще чем.

— Не должно, — сказала Кэролайн. — Я не удивлюсь, если этот участок фальшивый и с самой системой канализации не связан. Иначе здесь было бы по колено жидкости. Да и такой объем труб в замке просто не нужен. Даже если придется чинить, то для этого есть эльфы. Это именно проход.

— Да, — согласился Барти, — если все трубы такого объема, то какой толщины должны быть стены. Это именно что проход, возможно — магически увеличенный. А запах тут, скорее всего, от того, что рядом проходит настоящая канализация.

— Тогда пошли? — предложил Северус.

И они двинулись вперед, сканируя окружающее пространство заклинаниями.

— Стой! — скомандовал Люциус. — Похоже сигналка.

Заклинание было довольно простым, и его легко сняли.

— Странно, — заметила Кэролайн, — такой примитив. Или дальше будет что-то посерьезнее?

— А может и не быть, — сказал Снейп, — вход в туннель доступен только змееусту. Хотя, наверное, можно выучить несколько слов на парселтанге простым звукоподражанием. Но для этого тоже нужен змееуст. О вас, миледи, Дамблдор не знал. Насчет Поттера я не уверен, думаю, что за ним все-таки следили. А ребенок, да еще выросший у магглов, сигнальные чары вряд ли обнаружит.

— Ты же не думаешь, что сюда могли допустить Гарри? — удивилась Кэролайн.

— Кто знает, — подал голос Люциус. — Помните историю с троллем? Северус еще решил, что это проверка для Поттера. Бросится мальчик на защиту девочки или нет? Не удивлюсь, если планируется таким же образом «разгадать загадку Слизерина».

— Тогда должно быть что-то, что позволит отслеживать ситуацию, — заметила Кэролайн. — И мне это не нравится. Неужели кто-то, кроме моего отца, мог побывать в Комнате?

— Пока не дойдем — не узнаем, — ответил Барти.

Дорогу перегородил завал, который, впрочем, быстро разобрали, укрепив заодно стены. Призраки молча сопровождали волшебников. За завалом обнаружилась сброшенная змеиная кожа огромных размеров.

— Ничего себе! — выразил общее мнение МакНейр.

Северус тут же отщипнул несколько чешуек.

— Василиск! — пробормотал он. — Настоящий василиск!

— И какой же огромный! — восхищенно проговорил Люциус. — Невероятно!

— Кожу захватим на обратном пути, — сказала Кэролайн. — У нас не так много времени.

* * *

-Значит, вы говорите, что на территории Отдела Тайн находится группа волшебников? — на Дамблдора мрачно смотрел из-под капюшона незнакомый невыразимец.

— Да. Это те, кто раньше входил в число Упивающихся Смертью, — величественно проговорил Дамблдор, — они могут попробовать захватить редкие артефакты.

— Вы считаете, что в наши хранилища так легко попасть? — удивился невыразимец. — Любезный, самые захудалые лавки и магазины защищают чарами. А это Отдел Тайн. Даже если предположить, что некто сумел проникнуть в какое-то из хранилищ — хотя и это маловероятно, но предположим, — он просто не сможет ничего отсюда вынести. И вам, как председателю Визенгамота, это должно быть прекрасно известно. Но... раз вы настаиваете, то я попрошу коллег проверить все помещения.

Директор Хогвартса занервничал. Он слишком привык полагаться на свой авторитет. А это был как раз такой случай, когда его авторитет не работал. Отдел Тайн был настоящим заповедником представителей старых семей и ревнителей традиций.

— По крайней мере, я вас предупредил, — сказал Дамблдор, — а сейчас...

— Вы останетесь здесь и дождетесь окончания осмотра, — перебил его невыразимец, — за свои слова надо отвечать. Или вы не согласны?

Дамблдор замер, приоткрыв рот. Он уже давно отвык от этого.

— Да как вы... — вскинулся Моуди.

— Спокойно! — у дверей мгновенно возникли еще две фигуры в плащах с низко надвинутыми капюшонами. Шутки кончились.

И члены Ордена Феникса смирились. Связываться с невыразимцами да еще на их территории желающих не было.

* * *

Дальше обнаружилось еще несколько сигналок.

— Похоже, что и шкура тут для антуража, — заметила Кэролайн, — василиски хоть и магические, но змеи. Им для линьки вода нужна. Да и глупо оставлять для такой змеи возможность выползать из Комнаты в школу, полную детей.

— Если считать, что сюда должны были как-то заманить Поттера, — ответил на это Люциус, — такой антураж самое то. Завал этот, шкура гигантской змеи.

— А вот и дверь, — Барти указал на массивную плиту, которую украшали искусно вырезанные змеи с изумрудными глазами.

— Откройс-с-с-ся! — приказала Кэролайн.

Глаза змей засветились, они сами сдвинулись с места, раздался скрежет, и перед волшебниками открылся еще один проход.

* * *

— В Зале Пророчеств никого нет, — доложил тихий бестелесный голос.

Дамблдор вздохнул. Подобные сообщения он слушал уже на протяжении почти что часа. Неужели Артур ошибся? Да нет, это было невозможно! Но что тогда произошло?

* * *

— Вот это да!

Тайная Комната поражала воображение: огромный зал, величественные статуи, колонны, уходящие ввысь, эхо шагов по мраморным плитам…

— Все-таки интересно, для чего она? Как вы думаете? — спросил Барти. — Неужели только для василиска? Это как-то расточительно...

Кэролайн с интересом оглядывалась. Ее спутники разбрелись по залу.

— А где василиск-то? — спросил Северус.

— Там, — указала Кэролайн на статую, — его нужно позвать. Но это позже. Сперва надо все тут осмотреть. Во-первых, нужен другой вход, а во-вторых, все интересное. Я не думаю, что Дамблдор был здесь.

— Почему? — спросил Люциус, осторожно ощупывающий одну из колонн.

— Шкуру мог вытащить и мой отец, — сказала Кэролайн, — например, для продажи. И попасться на этом. А почему я так уверена — не знаю. Просто у меня такое чувство.

Призраки тоже разбрелись по залу. До сих пор ни один из них не произнес ни слова. Перед Кэролайн завис Кровавый Барон.

— Я подтверждаю ваши слова, — сказал он, — директор Хогвартса не входил сюда.

— Мог и планировать на потом, — сказал Люциус, — если действительно тут что-то готовилось для Поттера.

— Нет, уж, — прищурилась Кэролайн, — ему тут делать нечего. Это создал МОЙ предок.

— Здесь, — указал Толстый Монах, — здесь что-то есть.

— Откройс-с-с-ся! — приказала Кэролайн.

Стена между двумя колонами отъехала в сторону. Там была большая комната, полностью заставленная сундуками.

— Ох ты! — только и смог выговорить МакНейр.

Открывать сундуки могла только Кэролайн. Книги, артефакты, золотые монеты, драгоценности...

— Невероятно! — проговорила Кэролайн. — Как же Слизерин все это тут оставил? На что он потом жил?

— Может, он планировал вернуться? — предположил Северус. — А потом что-то случилось?

— Очень даже может быть, — согласился Люциус.

— Ладно, — сказала Кэролайн, бережно выкладывая медальон Слизерина на большой плоский камень рядом с бассейном, который с натяжкой можно было назвать постаментом, — я возвращаю в Хогвартс вещь моего предка. Но думаю, что пока будет лучше, если она останется здесь. И даю доступ в Тайную Комнату призракам Хогвартса. Обещайте хранить секрет, чтобы недостойные маги не разграбили тайник моего предка.

— Это разумное требование, — согласился Кровавый Барон после того, как призраки посовещались, — мы согласны.

— Теперь нужно найти удобный для всех проход сюда. И разобраться с василиском.

Достаточно удобный проход в Запретный Лес нашелся быстро. И вот Кэролайн обратилась к статуе.

— Поговори со мной, С-с-с-слизерин! Величайш-ш-ш-ший из Хогвартс-с-с-ской четверки!

Волшебники дружно зажмурились, прислушиваясь к шелесту от движения массивного тела по камням, а затем и к шипению.

— Можно открыть глаза, — наконец сказала Кэролайн, — Сахешша никого не обидит.

Василиск был огромен и прекрасен.

Он охотно поделился с волшебниками ядом, рассказал наследнице своего хозяина, что он охраняет сокровища и школу и согласился поучаствовать в ритуале принятия наследия. Судя по всему, наследница ему понравилась.

— Ну что ж, — сказала Кэролайн, когда ее будущий питомец убрался восвояси, — выйти можно через проход, который ведет в лес. Определимся с ориентирами. Да и аппарировать оттуда можно.

Они заблокировали проход в туалете, вежливо распрощались с довольными призраками и отправились в поместье Краучей. Надо было многое обсудить.

* * *

— Как видите, мистер Дамблдор, — насмешливо проговорил невыразимец, — никаких посторонних в Отделе Тайн нет.

— Но они сюда вошли, — тихо сказал директор Хогвартса, начиная понимать, что его для чего-то выманили из замка.

— Сюда многие входят, — пожал плечами невыразимец, — мы оказываем услуги частным лицам, и вы это отлично знаете. Осматриваем старинные артефакты, помогаем с переводами древних манускриптов. Консультируем. Это совершенно законно, к нам многие обращаются.

— А почему тогда не вышли? — зло спросил Моуди.

Невыразимец показательно вздохнул.

— А вам-то что за печаль? Я повторяю: любой законопослушный маг может посетить Отдел Тайн, если у него есть такая необходимость. ЛЮБОЙ. У вас есть основания утверждать, что у этих господ были дурные намерения?

Ответить на это было нечего.

— Мы уходим, — поднялся Дамблдор.

Хорошо, что хоть сесть предложили.

— Я поставлю в известность об этом инциденте министра и главу аврората, — мерзко улыбнулся невыразимец.

Дамблдор дернулся, но сдержался. Чей-то подлый план удался.

* * *

В Хогвартсе было все спокойно. Приборы работали, ничего не изменилось. И это было странно, очень странно. Зачем его удалили из школы? Может быть, у его противников что-то сорвалось? Или его отвлекали от какого-то другого места? И как точно узнать?

Глава 23, в которой Темная триада открывает инкогнито, а Фэй окончательно становится завидной невестой

Уолден МакНейр перерезал горло жертвенному петуху и щедро окропил кровью кузнечный горн и наковальню. Разжег огонь и положил на угли заготовку. Сколько же лет он не касался древних инструментов, которые передавались в их Роду из поколения в поколение. Когда-нибудь он передаст их своему сыну, а сейчас он приготовит свой Дар. Госпожа дала ему целый флакон яда василиска, и он сможет выковать грозный меч. Настоящий шотландский клеймор. И ничего, что тяжелый, он не посмеет принести в дар легкий палаш. Да, именно так. И закалит его в яде тысячелетнего василиска. Чтобы даже легкая царапина несла смерть врагам.

И убедившись, что заготовка достаточно раскалилась, МакНейр перенес ее щипцами на наковальню и взялся за молот. Это будет лучший меч, достойный Госпожи и мастерства его предков.

* * *

Гарри Поттер перевернул страницу бестиария.

— Вот василиск, — показала Фэй.

Змей на картинке горделиво свернулся и сверкнул желтым глазом.

Драко присвистнул.

— И это водится в Хогвартсе? Чего-то мне первого сентября в школу не хочется. Тем более что наша гостиная в подземельях.

-Ну, его много лет не видели, — сказала Фэй, — и тетя с ним договорится. Он же василиск самого Салазара Слизерина. Ты, Гарри, тоже с ним поговорить можешь. Мы же пойдем в Тайную Комнату на ритуал.

— Интересно, как там, в этой комнате, — мечтательно улыбнулся Драко, — и что там Слизерин прятал?

— Скоро придут наши, — сказал Гарри, — и , наверное, расскажут. Да и увидим.

-Увидим, — согласилась Фэй.

В библиотеку заглянула Нарцисса.

— Вот вы где! Пойдемте пить чай. Похоже, что с обедом придется подождать.

От чая никто не отказался.

— Когда они уже? — вздохнул Драко.

— Думаю, что скоро, — ответила Нарцисса, которая уже с трудом сдерживала волнение.

— А где мистер Блэк? — спросил Драко. — Что-то его давно не видно.

Нарцисса встрепенулась. А действительно... территорию поместья дорогой кузен покинуть не мог, но вдруг в пруду утонул. Или еще чего?

— Мистер Блэк сидит под деревом в парке, — отчитался вызванный домовик.

Нарцисса помчалась в парк. За ней последовали дети. Сириус сидел под раскидистым дубом и рычал, угрожающе скалясь куда-то вверх.

— Да что же это такое?! — простонала Нарцисса. — Сири! Что с тобой? Опять?

— Чего это с ним? — спросила Фэй.

— Кошки, — ответил Драко.

Действительно, на ветке сидела и шипела тощая серая кошка.

— Сириус, фу! — строго проговорила Нарцисса. — Как тебе не стыдно! Такой большой мальчик, а за кошками гоняешься. Дилли! Сними несчастное животное с дерева. Пусть ее покормят и выпустят.

Сириус проводил кошку тоскливым взглядом. Нарцисса тяжело вздохнула. Колдомедик предупреждал о возможных рецидивах. Вся надежда на ритуал возрождения родового алтаря Блэков. Знать бы еще, что там тетушка намудрила.

Гарри тоже вздохнул. Крестный был неплохим, но каким-то... неправильным, что ли. Ясно, что он болеет. Но в нем было что-то легковесное. То ли дело лорд Малфой, например. Драко хвастался, что его отец владеет целой кучей предприятий в магическом и маггловском мирах. А дядя Вернон часто говорил, что богатый человек должен пристально следить за своими деньгами, а то не заметит, как его оберут до нитки. Может у магов и были какие-нибудь дополнительные возможности все это контролировать, но ведь кучу бумаг все равно приходилось читать. Потому что финансовые документы прежде чем подписывать, нужно очень тщательно изучить. Во избежание. Леди Малфой командовала домовиками и следила, чтобы у всех обитателей мэнора всего было в достатке. А еще организовывала все праздники и приемы, о чем также поведал Драко. Мистер Крауч и леди Кэролайн тоже были людьми основательными, всегда все объясняли и отвечали на вопросы. А у мистера Блэка на уме только проказы. Может, потом пройдет, конечно. И, похоже, что про мантию-невидимку мистер Блэк так и не понял. И не простил крестнику ее возврат. Ну и пусть... Знакомый мастер леди Кэролайн прислал каталог, и Гарри уже выбрал для себя форму и материал для будущих артефактов. Они будут защитными. А жемчужинку леди Малфой посоветовала всегда носить при себе. Такой жемчуг, да еще подаренный даровал здоровье. Надо будет книжки посмотреть, наверняка в библиотеке есть. Ведь Род Поттеров был известен именно артефакторами. Кто знает, может и Гарри когда-нибудь создаст что-нибудь замечательное. Кто знает...

* * *

Ритуал принятия наследия был назначен на ближайшее время. Северус даже зелье для Люпина послал загодя, чтобы к нему никто не приставал. Так что уже через два дня в Запретном Лесу появилось множество нарядно одетых магов. Хорошо, что Хагрид этого не видел.

В точке прибытия всех встречал лорд Малфой и направлял к неприметной пещерке, у которой стояли Северус и Барти, указывая проход в Тайную Комнату.

Пришли все, кто был приглашен. Странные события последних месяцев никого не оставили равнодушными. К тому же, приглашающий соратников по Ордену Вальпургиевых Рыцарей и представителей старых семей Люциус давал гарантии неприкосновенности для всех, кто придет. Пренебрегать таким было глупо и неосмотрительно. Тем более что уже все знали о новом пророчестве.

Сириуса Блэка решили привести в анимагической форме. Нарцисса на всякий случай надела на него строгий ошейник и намордник. Ничего, потом снимет, а так всем будет спокойнее.

В Тайной Комнате потрясенные маги в полном восторге разглядывали роскошное помещение. Школьники собирались вокруг Фэй, Гарри и Драко, которые явно были в курсе грядущих событий.

— Ух ты! — восторгалась Пэнси. — Настоящая Тайная Комната! А говорили, что это только легенда.

— Говорят, ее открывали много лет назад, — припомнил Нотт, — и тогда кто-то погиб.

— Тайную Комнату может открыть только змееуст, — сказала Фэй, — а укротить чудовище — только наследник Слизерина.

— И кто наследник сейчас? — спросил Блейз. — Последним себя называл Темный Лорд.

— Он действительно был Наследником, — ответил Драко, — его мать из Гонтов. Но из-за некоторых ошибок он не смог претендовать на наследие предков.

— Значит, теперь есть другой наследник? — прищурился Блейз.

— Скоро узнаешь.

Гарри в полном восторге рассматривал мрачное, но такое красивое помещение. И какое-то … родное, что ли. Ему здесь определенно нравилось.

Наконец все приглашенные собрались. К ним присоединились призраки Хогвартса. Перед жутковатой статуей, за которой располагалось гнездо василиска, встали три фигуры, закутанные в плащи. Сбоку от них встали Люциус Малфой и Уолден МакНейр. Королайн решительно сбросила плащ. На ней была длинная туника изумрудного цвета, расшитая по краю подола серебряными змеями. Ее жутковатый комплект украшений дополнял наряд. Маги зашептались. Те, кто видел Темного Лорда в молодости, удивленно приоткрывали рты.

— Леди и джентльмены, — негромко начала Кэролайн, — большое спасибо, что смогли найти время и прийти сюда. Со своей стороны и от имени моих будущих мужей и соратников подтверждаю гарантии безопасности. Мы пригласили вас сюда в связи с последними событиями. И для того, чтобы вы, представители древнейших и благороднейших Родов, стали свидетелями, что я, Кэролайн Розмари Мэрфи, урожденная Фэйрфакс, дочь того, кто был известен как лорд Волдеморт, приму наследие Слизеринов по праву крови и магии.

Ее глаза полыхнули красным. Присутствующие вздрогнули, а Упивающиеся дружно схватились за то место, где у них были метки. Гарри смотрел на леди Кэролайн во все глаза.

В руке Барти появился ритуальный кинжал, а Северус подставил чашу. Кэролайн позволила надрезать себе ладони. Присутствующие, затаив дыхание, следили за струйками крови. Кэролайн перешла на парселтанг, призывая магию предков откликнуться. Воздух вокруг нее сгустился. Кровь в чаше стала светиться расплавленным серебром. Это сияние медленно окутало сперва Кэролайн, потом Барти и Северуса. Они втроем оказались внутри мерцающего магического кокона. Но и остальным досталось от этого выброса магии. Волшебники невольно тянулись к яркому источнику. Гарри тоже подошел ближе.

Раздался раскат грома, сияющий кокон распался на множество искр, которые закружились по Тайной Комнате. Через несколько минут все было кончено. Из открывшегося рта статуи выполз василиск и склонился перед новой хозяйкой.

— Свидетельствуем! — прошелестело под сводами Тайной Комнаты.

* * *

Хогвартс ощутимо тряхнуло. Сидящий за столом в кабинете Дамблдор испуганно замер. Это еще что такое?! Что случилось?!

Но все быстро успокоилось. Приборы работали, портреты бывших директоров дремали или тихонько переговаривались. Встрепенувшийся было Фоукс засунул голову под крыло и явно собрался поспать. Но что-то ведь только что произошло?

Финеас Найджелус Блэк злорадно скалился на своем портрете. Побегай, старый хрен, подергайся. То ли еще будет. Миледи обещала возродить алтарь Блэков. А там посмотрим, кто кого.

* * *

Кэролайн, Северус и Барти споро оделили волшебными жемчужинами свидетелей ритуала, приняли дары и закрыли Тайную Комнату. Люциус Малфой пригласил всех на торжество в своем мэноре. Темное Трио должно было появиться там позже. Уж слишком много магии они получили в результате ритуала — фигуры магов буквально искрили. Снять напряжение можно было хорошо им известным и приятным способом. Волшебники поглядывали на них с завистью и пониманием. Представители старых семей вздыхали, мечтая когда-нибудь ТАК подкормить родовой алтарь. Сириус Блэк вернулся в человеческий облик. Нарцисса сняла с кузена сбрую. Тот был задумчив. Дети предвкушали праздник и угощение. На Фэй с интересом поглядывали Главы Родов и некоторые наследники.

Малфой-мэнор был празднично украшен.

— А я уж думал, что Поттера будут в жертву приносить, — заметил Нотт-старший.

— Формальный отказ от кровной мести уже был произнесен, — ответил на это Люциус, — сейчас решается вопрос о вирах.

Нотт скользнул взглядом по Фэй и вздохнул.

— Значит, войны не будет? — уточнил Яксли.

— Госпожа хочет возродить древние обычаи и вернуть величие старым семьям, — ответил Малфой. — Вы бы видели, в каком состоянии мы обнаружили кузена моей жены. А теперь есть шанс на возрождение Рода Блэков. Нарцисса будет Регентом.

Маги пили вино из малфоевских погребов и тихо переговаривались. Ждали.

* * *

А те, кого они так ждали, все никак не могли оторваться друг от друга.

— Нас-с-с-с ждут, — прошипела Кэролайн, извиваясь в двойных объятьях.

— Подождут, — ответил Барти, закрывая ей рот поцелуем.

— Подождут, — поддержал Северус, прикусывая нежную шею и тут же зализывая след укуса, — подождут...

* * *

Наконец в бальный зал Малфой-мэнора вошли Кэролайн, Барти и Северус. Их приветствовали церемониальными поклонами.

— Счастлива еще раз приветствовать всех вас, — начала Кэролайн. — Мой отец, которого я уважаю, люблю и почитаю, пал жертвой интриг тех, кто сейчас заправляет всем в министерстве магии и Хогвартсе. Мы с мистером Поттером пришли к выводу, что визит моего отца в дом его родителей был тщательно спланирован и подготовлен. Поэтому мы отказались от кровной мести. Он и я хотим выяснить, что точно произошло в ночь на Хэллоуин 1981 года, и наказать тех, кто виновен в гибели близких нам людей.

Маги переглянулись. Это впечатляло. Честно говоря, открытых военных действий все побаивались. Авроры еще в прошлую войну получили разрешение использовать Непростительные и особо не церемонились, выясняя кто прав, а кто виноват. Кроме того, под шумок многие самым банальным образом сводили счеты. Да и вопросов за десять лет накопилось немало. Так что отказ от войны и кровавых разборок устраивал всех. Ведь было ясно, что Вальпургиевы Рыцари просто обязаны будут последовать за своим сюзереном. Вменяемая Леди с колоссальной магической силой устраивала всех больше, чем теряющий человеческий облик безумец. Да и перспективы манили. С такой силой и поддержкой свалить нынешнего министра будет легко. А это сулило большие должности и хлебные места, возможности для карьерного роста. Возврат к старым традициям означал, что обнаглевшие магглокровки займут подобающее им место. Снова можно будет вернуться к древним ритуалам. И рассчитывать на помощь Госпожи. Многие уже прикидывали, что получили Крауч и Малфой. И Снейп... Уолден тоже явно был в фаворе. Стоило выразить почтение и заручиться поддержкой.

— Так ты у нас теперь наследная принцесса? — спросил Блейз у Фэй.

— Это вряд ли, — ответила та со вздохом, — я воспитанница. И нахожусь под покровительством древнейшего и благороднейшего Рода Краучей.

Она продемонстрировала кольцо.

— Ого! — оценил Теодор Нотт.

— Руки прочь! — вздернул подбородок Драко. — Мы с Поттером первые!

— Чего? Тоже триаду будете создавать? — удивилась Пэнси. — А потянете?

— А это сложно? — спросил Гарри.

— Еще бы! — присвистнул Блейз. — Тут личный потенциал должен быть. Они же друг друга подпитывают и поддерживают. Слабого мага только так выпьют. Фэй от своих покровителей много чего получит, так что тебе с Малфоем придется очень постараться.

Гарри покраснел.

— Обычный магический брак тоже самое дает, — тихо сказала Миллисент, — только там двое полностью завязаны друг на друга. Но это легче, чем триада. Сейчас только одна такая есть — Лестранжи. Но они в Азкабане.

— А если один мужчина и две женщины? — спросил Гарри. — Так бывает?

— Это вампиризм обычно, — ответил Блейз. — Ну, подпитывается маг от двух ведьм. Так что в таких вещах редко признаются.

Фэй ехидно улыбнулась кавалерам.

— Я подумаю, — сказала она, — и посоветуюсь с тетей. Может и у меня получится.

Гарри снова покраснел. Драко хитро улыбнулся и подмигнул. Студенты продолжили болтать и угощаться.

— Так вы в Бретань едете? — спросила Пэнси.

— Собираемся, — ответила Фэй, — Барти хочет дом арендовать.

— У отца есть кое-какие связи с той стороны Пролива, — подал голос Винс, — я скажу ему, он может помочь подобрать что-нибудь подходящее.

Гарри размышлял. Маги поражали его все больше и больше. Немыслимо даже представить, чтобы подростки его возраста спокойно обсуждали браки втроем. Да и не только подростки, тетя Петуния бы просто в обморок упала, а дядю Вернона точно удар бы хватил. А ведь были еще и однополые союзы — Драко рассказал. Правда, это встречалось не очень часто. Наследники Родов, если у них было влечение к своему полу, заключали договора с бедными ведьмами, и те рожали им детей. Были и такие, кого влекло и к мужчинам, и к женщинам. Некоторые не заключали магический брак и спокойно относились к любовникам и любовницам своего супруга. Ну... у обычных людей такое тоже было. Но чтобы в открытую... А маги еще и восхищаются триадами, для них это показатель силы.

Он еще раз покосился на Фэй. Она была чудо как хороша в этом нарядном платье, да и вообще нравилась Гарри. И Драко не плохой... Но... Ой! И вообще, они еще маленькие! Ему еще надо будет принять свое наследство и попробовать открыть поместье Поттеров. А там будет видно.

Пэнси и Миллисент переглянулись и кивнули. Умные девочки оценили и визит в Тайную Комнату, и интересное знакомство, и подаренные жемчужины. Дружба с Фэй из обычной перешла в ранг полезной связи. К тому же Данбар была своей, слизеринкой. Знала правила игры. Что ж, им есть, что предложить воспитаннице Темной Леди. И места рядом стоит застолбить заранее, желающих приблизиться к возможному источнику благ будет более чем достаточно.

— Напиши, когда соберетесь в поездку, — сказала Пэнси, — очень уж хочется в лес Броселианд. Да и вообще — там много интересного.

— Обязательно, — улыбнулась Фэй, — вместе веселее.

Девочки отлично поняли друг друга. Драко ухмыльнулся и подмигнул.

Глава 24, в которой алтарь Блэков возрождается, а британские маги переезжают в Бретань

«Уважаемая миссис Мэрфи! Не будете ли Вы любезны сообщить мне время Вашего отправления в Бретань? Это очень важно.

С уважением, А.П.В.Б. Дамблдор»

«Уважаемый мистер Дамблдор! У меня все готово к поездке. Если не случится ничего непредвиденного, то мы с Фэй отправимся туда через пять дней.

С уважением, К. Мэрфи»

* * *

— Тролль бы подрал старого хмыря! — проворчал Барти. — Еще столько всего сделать надо! Ну что, к Блэкам?

— К Блэкам, — согласилась Кэролайн, поудобнее укладывая голову на груди Северуса и пристраивая блюдо с виноградом на живот Барти. — Вот прямо завтра и отправимся.

-Угу, — согласился Снейп.

* * *

Возрождать алтарь Блэков после того, как Вальбурга Блэк перестала его подкармливать, да еще и запечатала своей кровью, как выяснилось, было нелегкой задачей. Вести ритуал должны были Кэролайн и Нарцисса. Барти, Северус и Люциус могли оказать поддержку, тем более что Барти тоже был в родстве с Блэками. Необходимые зелья были готовы. Сам Сириус Блэк должен был только присутствовать.

— Жуткая штука, — снова перепроверил расчеты Люциус, — я бы еще кого из Глав родственных Родов позвал. Кто там у нас? Крэбб, Флинт, Яксли и Буллстроуд точно не откажут, они наши. МакМиллан был в Тайной Комнате. Он понимает важность возрождения старого Рода. Берк и Гамп? Надо подумать. С Августой Лонгботтом и с Прюэттом я бы связываться не стал. С Уизли все ясно. Эх, Лестранжи и Розье в Азкабане, вот бы кто точно не помешал.

— И так неплохо выходит, — ответил Барти, — меня вот беспокоит, как почувствуют себя другие Блэки. Я про Андромеду Тонкс. Как бы не ляпнула кому не надо. Возрождение родового алтаря даже сквибы ощущают.

— Выбора-то все равно нет, — вздохнул Люциус. — И так столько времени прошло.

— Детям там присутствовать нельзя, — сказала Кэролайн, — мало ли что.

— Нет-нет, — покачала головой Нарцисса, — я уже договорилась с Паркинсонами. Они устраивают пикник для детей, можно к ним всю компанию отправить. Всем будет спокойнее, а то еще...

Взрослые кивнули. Драко был жутко любопытным, да и остальные двое в компании вполне могли решиться на то, на что ни за что бы ни пошли в одиночку. Как камины не блокируй, есть еще и домовики. Пусть лучше вся троица будет под присмотром. К тому же Паркинсоны разводили гиппогрифов, ребятам будет интересно. На миссис Паркинсон было можно положиться.

— Отца я решила не беспокоить, — вздохнула Нарцисса, — он очень плох.

Кэролайн кивнула. Оживший алтарь мог здорово ударить по предавшему его Роду. Детям, слабым и больным лучше находиться подальше. И ведь все равно заденет.

— Для жертвоприношения берем козленка, ягненка и черных петухов, — вернулся к расчетам Барти. — Подходят идеально. Хотя я бы с удовольствием упокоил на алтаре кое-кого бородатого.

— В этом Ордене Феникса осталось много тех, кого можно использовать, — хищно улыбнулась Кэролайн.

— Может и используем, — согласился Барти.

Нарцисса покачала головой. У нее тоже был свой списочек. Пусть хоть так пользу приносят.

— Тогда завтра, — сказала Кэролайн.

— Я сообщу остальным, — поднялся Люциус.

Дом Блэков встретил волшебников пылью и затхлостью. От некоторых обивок тянуло гнилью. А это был уже очень плохой признак. Похоже, что они успели в последний момент.

— Кричер, в ритуальном зале все готово? — спросила Нарцисса.

Эльф молча поклонился. Волшебники решительно спустились в подвал и замерли на пороге ритуального зала. Здесь тоже уже чувствовалась затхлость. Тщательно нарисованная пентаграмма еле заметно светилась. Все заняли свои места. Выпили смешанное с зельями вино. Ритуал начала Нарцисса. Она обращалась к магии Рода, просила прощения, клялась заботиться об алтаре, помогать кузену и воспитать достойного наследника.

Сириус Блэк лежал внутри пентаграммы и на внешние раздражители не реагировал. Кровь ягненка пролилась на алтарь. Руны засветились тревожным багровым светом. Магия Рода не собиралась так просто прощать забвение и отречение.

Кэролайн поклялась заботиться о процветании Рода Блэков и оказывать ему помощь и поддержку. Из перерезанного горла козленка на алтарь хлынула кровь.

Руны стали алыми. Воздух в ритуальном зале сгустился и потрескивал. Остальные волшебники тоже клялись оказывать помощь и поддержку и подкрепляли свои слова кровью жертвенных петухов.

В центре алтарного камня появился яркий золотистый луч. Нарцисса рассекла свою ладонь ритуальным кинжалом.

— Клянусь кровью, жизнью и магией возродить древнейший и благороднейший дом Блэков, — четко проговорила она, — и прошу для себя титул Регента Рода.

Кэролайн страховала. Луч стал ярче, толще, он ударил в потолок и рассыпался на множество искр. По залу пронесся настоящий золотой вихрь, стирая все следы тления и распада. Нарциссу подняло в воздух. Одежда на ней треснула. Маги в ужасе наблюдали, как ведьма повисла над алтарным камнем вниз головой, широко раскинув руки и ноги, и являя собой живую перевернутую пентаграмму. Из под ногтей, из глаз и рта стала сочиться кровь. Тяжелые капли падали на алтарь, а хриплый и какой-то нечеловеческий, потусторонний голос трижды повторил слова клятвы.

— Свидетельствуем! — ответили все, кто был в ритуальном зале.

Нарцисса стала падать, но ее подхватила Кэролайн и бережно опустила на алтарь. На полу сел и удивленно заозирался Сириус Блэк. Свечение медленно угасало. Люциус бросился к жене, бережно поднял ее на руки. Северус стал вливать в нее укрепляющие зелья.

— Получилось! — благоговейно пробормотал Барти.

В дверях ритуального зала стоял на коленях Кричер и плакал от счастья.

* * *

Миссис Имельда Паркинсон с террасы приглядывала за одноклассниками дочери, которые пировали в беседке у пруда. Пусть поболтают всласть, а ей и отсюда все видно. Как все-таки хорошо, что все выяснилось.

Для ведьмы из приличной, но не шибко знатной чистокровной семьи (всего-то пять поколений) было бы глупо рассчитывать на брак с наследником древнейшего и благороднейшего Рода. Эдвард Паркинсон, тоже не шибко родовитый, но весьма богатый — ее совершенно устраивал. Муж оказался надежным и любящим, с женой советовался, в ее методы ведения хозяйства не вмешивался и на подарки не скупился. Да и знакомства водил с очень даже влиятельными людьми. Довелось Имельде потанцевать на балах и поблистать на приемах. Но ее неприятно удивило, что грязнокровка Эванс сумела выскочить за наследника Поттеров. Но, честно говоря, что Джеймс Поттер, что его дружок Сириус Блэк вели себя так, что впору было радоваться, что их выбор пал на другую. А тут родилась дочурка. А через два года и сын.

Эдвард Паркинсон от метки сумел отвертеться. Не без влияния жены, надо сказать. Правда, помогал хорошим знакомым откупаться от обвинений. Ничего страшного, связи нужны, и потраченные деньги вернулись сторицей. Жизнь была прекрасна.

А тут началось. Слухи о том, что Темный Лорд может и вернуться, ходили давно. У знакомых Эдварда метки хоть и посветлели, но никуда не делись. Но тут уж не угадаешь, что и когда будет, могла и вся жизнь пройти.

Когда Пэнси написала, что Гарри Поттер поступил на Слизерин, но воспитывался у магглов, а в школу приехал в обносках, Имельда чуть не рванула переводить дочку в Шармбаттон. Сразу стало ясно, что Дамблдор готовил послушного ему революционера, которому на волшебный мир с его традициями и обычаями плевать с Астрономической Башни Хогвартса. Но мальчик быстро привел себя в порядок, ознакомился с соответствующей литературой, живо интересовался всем и задавал вопросы, так что миссис Паркинсон выдохнула и решила с переводом дочери в другую школу повременить. К тому же юный Поттер с Пэнси если и не подружился, то общался очень даже доброжелательно.

Странные происшествия, которые то и дело происходили в магической Британии, Паркинсонов, несомненно, беспокоили, как и остальных волшебников. А тут сразу столько новостей. Лорда упокоили, его дочь полностью унаследовала его силу и знания и смогла принять наследие Слизеринов. Присутствовать на таком ритуале, да еще в легендарной Тайной Комнате было очень почетно. Миледи показала себя особой в высшей мере здравомыслящей и практичной, война отменялась, брался курс на возрождение старого. Это не могло не радовать, как и полновесные волшебные жемчужины, осевшие в ларце хозяйки дома.

Пэнси — умная девочка, — сумела найти общий язык с воспитанницей Госпожи, что открывало Паркинсонам широкую дорогу к благополучию и процветанию. Вот и хорошо. Пожалуй, тоже стоит поехать на месяц в Бретань. С такой поддержкой девочка может и благословение какое получить. Узнать бы, что там с алтарем Блэков...

— Мама! Мама! — донеслось от беседки. — Гарри плохо!

И миссис Паркинсон бросилась на зов. У Поттера бабка была из Блэков, пробуждение алтаря должно было его задеть. На этот случай Северус Снейп оставил зелье.

— Гарри! Гарри! — нервничали ребята, укладывая мальчика на сиденье. Домовики принесли подушки. Миссис Паркинсон достала из кармана флакон с зельем и поднесла его к губам Поттера.

— Давайте-ка, выпейте, молодой человек! Вот так. Хорошо.

На лицо Гарри медленно возвращался румянец.

— Ты как? — спросила Фэй.

— Уф! Уже хорошо! Большое спасибо, миссис Паркинсон! А как Драко?

Тот покачал головой.

— Похоже, за меня все приняла мама, — тихо сказал он.

— Ничего-ничего, — быстро проговорила миссис Паркинсон, — все будет хорошо. Леди Малфой очень сильная ведьма, она справится. И она там не одна, ей помогут. Давайте лучше выпьем еще чаю, для Гарри сейчас это то, что нужно. И сладкого еще. И пойдем смотреть гиппогрифов. Мистер Паркинсон приготовил вам сюрприз.

Эльфы быстро принесли все для чаепития.

* * *

Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк, вдруг ощутила страшную тоску. И сильную боль в груди. Казалось, вот-вот — и сердце разорвется. И вдруг все прошло. Странно... чтобы это могло быть?

* * *

Беллатрикс Лестранж испуганно поднесла руку к губам.

— Что с тобой? — тихо спросил ее муж. — Что случилось?

Ее глаза широко распахнулись.

— Алтарь... — прошептала она, — алтарь Блэков... Но кто? Сириусу же плевать! Неужели Цисси? Сестренка... Только бы она справилась! Только бы смогла!

Братья Лестранжи переглянулись. Активность меток не оставляла сомнений в том, что Лорд вернулся. Мог ли он помочь возродить алтарь Блэков? Или это была чья-то самодеятельность? И как узнать?

* * *

Все семейство Уизли дружно подавилось и облилось горячим чаем.

— Фред! Джордж! — взвизгнула Молли. — Опять ваши шуточки?!

— Нет, мама! Это не мы, мама! Мы же тоже…

Артур удивленно заглянул в свою чашку. Рон и Джинни изумленно переглянулись. Такого в Норе еще не случалось, чтобы всякие странности происходили без участия близнецов.

* * *

А вечером у ворот Малфой-мэнора появилось двое магов. Домовик тут же провел их в гостиную.

— Я бы хотел видеть свою дочь, — проговорил почтенный маг, которого уже никто не рассчитывал увидеть живым.

— Счастлив видеть вас, сэр, в добром здравии, — склонил голову перед тестем лорд Малфой. — Нарцисса не очень хорошо себя чувствует. Ей сегодня пришлось нелегко.

— Алтарь Блэков, — задумчиво проговорил Сигнус Блэк, — в жизни бы не подумал, что она решится. Это колоссальный риск.

— У нас была очень сильная поддержка, — сказал Люциус.

— Это как-то связано с магической активностью в последнее время? — прищурился Сигнус.

— Да, — не стал скрывать и изворачиваться Люциус.

— Вы должны представить нас этому господину, — твердо проговорил Блэк, — насколько я понял, именно ему мы с Кассиопеей обязаны тому, что проживем еще какое-то время.

— Думаю, это можно будет устроить завтра, — ответил Люциус, — и у меня есть к вам вопрос, сэр.

Сигнус заинтересовано приподнял бровь.

— Что вам известно о некоем Мариусе Блэке? Я знаю, что он сквиб, и что его изгнали. Но тут возникли некоторые сомнения.

Люциус вызвал домовика и велел подать вино и закуски. Трое магов расположились в мягких креслах, и Люциус начал рассказ о положении дома Блэков, старательно опуская имена других участников приключений.

Кассиопея качала головой. Сигнус внимательно слушал.

— Про Мариуса я давно не слышал, — сказал он, когда Люциус закончил рассказ, — но это интересная идея. Я попробую что-нибудь разузнать. И про поместье Поттеров тоже. Дорея могла пожалеть брата, они очень дружили в детстве. Думаю, что в поместье пока лезть не стоит. Раз мне посчастливилось остаться в живых, можете на меня рассчитывать. И да — очень хотелось бы побывать в доме.

— Я сообщу вам, когда можно будет познакомиться с... в общем, с тем, о ком вы говорили, — склонил голову Люциус, — должен сказать, что это довольно неожиданно, но мы с женой счастливы. Скажу вам откровенно — как родственнику, нам посчастливилось быть свидетелями возвращения Даров Смерти Вечной Госпоже. И она благословила всех, кто при этом присутствовал. У меня, Нарциссы и Драко будут защитные амулеты из черных бриллиантов Смерти.

Сигнус резко вздохнул. Кассиопея широко раскрыла глаза. О таких амулетах можно было только мечтать.

— Сириусу тоже досталось три бриллианта, — продолжал Люциус, — он сам наследником стать не сможет, но вот его сын — вполне. Нарциссу же по результатам сегодняшнего ритуала Магия признала Регентом Рода.

— Замечательные новости, — сказал Сигнус, — просто замечательные! Неужели я увижу возрождение Рода Блэков?! Это такое счастье!

— Да, — улыбнулась Кассиопея, — хорошо, что дожили.

* * *

— Кричер! — послышалось из-за занавесок. — Кричер!

— Да, госпожа?

Счастливый домовик в новехонькой наволочке с вышитым гербом Блэков почтительно склонился перед портретом.

— Что такое случилось в доме? — подозрительно спросила Вальбурга.

— Мисс Цисси теперь Регент Рода, — ответил домовик, — магия признала ее. Недостойный Сириус больше не наследник, его сын будет наследником. Дому хорошо, алтарь ожил.

Ведьма на портрете широко раскрыла глаза.

— Цисси? — переспросила она. — И как же ей удалось?

Кричер покачал головой.

— Мисс Цисси было очень, очень тяжело. И больно. Но она справилась. С ней пришли другие волшебники, сильные волшебники. Особенно трое. В них вся сила злого господина. Они помогали мисс Цисси. И все получилось. Муж мисс Цисси прислал эльфов в помощь старому Кричеру. Благородный дом Блэков должен быть в порядке. Предатели Крови и презренные воры больше не смогут приходить и красть. Здесь будут жить Блэки.

Вальбурга не удержалась и всхлипнула. Неужели она ошиблась?

— Кричер, — сказала она, — расскажи мне все.

И старый эльф начал подробный рассказ.

* * *

Кэролайн с интересом познакомилась с Блэками, Северус и Барти как всегда сопровождали свою Леди. Сигнус и Кассиопея в полном ступоре созерцали троих магов, связанных между собой силой, ощутимой даже на расстоянии.

— И угораздило же вас, молодые люди, — покачал головой Сигнус, — но такую Силу одному не сдержать. Позвольте поблагодарить вас за помощь нашему Роду.

— Это и в наших интересах, — улыбнулась Кэролайн, — горько видеть, как древнейшие и благороднейшие семьи приходят в запустение. Каждый умерший алтарь и заснувшее Место Силы — брешь в магии всей Британии. Нужно приложить все усилия, чтобы не допустить истощения и возродить все, что еще можно.

— Да поможет вам магия, — поклонился Сигнус, — это благое дело. Можете на меня рассчитывать. Силы уже не те, да и помирать я собирался, но знаю немало. И отдельное вам спасибо за отказ от войны и договор с юным Поттером. Мир магии нуждается в помощи, а не в очередной кровавой бане.

— Мистер Поттер чрезвычайно разумный молодой человек, — заметила Кэролайн.

Присутствующий при разговоре Гарри приосанился.

— В поместье Поттеров попробуем пробиться мы с Кассиопеей, — продолжил Сигнус, — нас давно похоронили и не обратят внимания на наши действия. А если мне откроют доступ к алтарю Блэков, то я готов начать поиски Мариуса.

— Это к леди Малфой, — сказала Кэролайн.

Все еще немного бледная Нарцисса откинулась в удобном кресле. Супруг заботливо подставил ей под ноги скамеечку. Леди Малфой была чрезвычайно горда собой. Она выдержала и справилась. Она настоящая Блэк. Хотя уже давно и Малфой.

— Папа, — сказала она, — это легко устроить. Люциус направил в помощь старому Кричеру наших домовиков. Дом был в чудовищном состоянии, ему оставалось недолго. Не знаю, почему тетя так поступила.

— Вальбурга всегда была импульсивной, — вздохнул Сигнус, — и она очень гордилась, что стала супругой Главы Рода и родила двух Наследников. Думаю, что смерть Регулуса и заключение Сириуса ее здорово подкосили. Решила, что Род пресекся. Хотя родственников полно, и выбрать наследника было бы можно.

— Надо бы и невесту Сириусу подобрать, — сказал Люциус.

— Как он? — спросил Сигнус.

— Намного лучше, — улыбнулась Нарцисса, — память еще не совсем восстановилась, но в себя пришел.

— Давайте его ко мне, — предложил Сигнус, — раз уж вы собрались во Францию. Мало ли, что может случиться?

— Тем более что нам собираются подсунуть какого-то другого «Сириуса», — напомнила Кэролайн. — Не удивлюсь, если за нами будут следить. Ни к чему, чтобы этот бедолага, который только-только очухался, попал в какую-нибудь историю.

Снейп вздохнул. Да, так будет лучше. Только не совсем адекватного любителя приключений им во Франции и не хватало. Пусть с ним родственники нянчатся.

* * *

Леди Элеанора Забини задумчиво смотрела на сына, склонившегося над книгой. Умный мальчик. Знает с кем дружить. Пожалуй, стоит поехать во Францию, чтобы оказаться поближе к тому месту, где явно будет происходить что-то интересное.

И надо сказать, что в этих мыслях она была не оригинальна. Не только ей и миссис Паркинсон пришла в голову эта идея. На полуостров Бретань высадился настоящий десант из Британии.

* * *

Крэббы сняли для Кэролайн очаровательный домик в старой части Сен-Мало. Он располагался недалеко от старого собора и замка. Миссис Мэрфи с воспитанницей прибыли официально купленным порт-ключом. Северус и Барти пробрались в дом через камин, соединенный с виллой Малфоев.

— Чур, я живу в мансарде! — сразу же заявила Фэй и помчалась устраиваться.

Кэролайн расположилась в кресле у камина в очаровательной гостиной. Винки отправилась раскладывать вещи. Северус наложил на окна чары, препятствующие подглядыванию и подслушиванию. Гарри и Драко должны были прибыть через день.

— Эх, — проговорил Барти, откупоривая бутылку белого вина, — не так все это представлялось. Помните, как мечтали, что будем беззаботно гулять и лакомиться устрицами?

— Да уж, — вздохнула Кэролайн, — не трави душу. Чары чарами, но вы с Северусом все-таки близко к окнам не подходите. А за устрицами можно будет Винки послать. Здесь есть небольшой квартал, где обитают маги. Надо будет туда наведаться, многие семьи живут здесь несколько веков, еще с тех пор, как город был вотчиной пиратов. В лавочках может быть много интересного.

Северус вздохнул. Конечно, он мог сделать вид, что просто навестил знакомую. Да и под обороткой или в маггловском гриме можно было по лавочкам побродить. Но хотелось-то именно нагретого песка пляжа, лени и отдыха втроем. Но реальность всегда грубо врывалась в его мечты. Уже то хорошо, что он рядом с самыми близкими людьми.

Винки со всеми поручениями справилась отлично. Так что вскоре вся компания собралась за столом, на котором красовались свежайшие устрицы и камбала в кляре.

— Ну... — поднял бокал Барти, — за нас!

— За нас! — улыбнулась Кэролайн.

— За нас! — кивнул Северус.

— За нас! — поддержала тост бокалом с апельсиновым соком Фэй.

* * *

— Добрый день! Здравствуйте! Какая приятная встреча! Очень приятно! О, и вы здесь! Здравствуйте! Очень рада вас видеть!

Кэролайн в полном шоке раскланивалась с очередным знакомым. Они с Фэй отправились в магический квартал Сен-Мало за покупками. Первым им навстречу попался МакНейр. В лавочке с редкими ингредиентами они встретили леди Забини с сыном. В магазинчике артефактов — Буллстроудов, в книжном — Паркинсонов, в аптеке — Гойлов. МакМилланы... Крэббы... Нотты...

И что самое интересное, маскировка Кэролайн их совершенно не волновала. Не иначе Малфои проболтались. Хотя так было лучше. Было бы странно, если бы родители одноклассников Фэй удивлялись внешнему виду ее опекунши.

Их приглашали на обеды и ужины, обещали показать интересные места. Рекомендовали как своих знакомых продавцам. На заднем плане мелькнула потрясенная физиономия Моуди. Ну и пусть. В конце концов, поездка в Бретань широко обсуждалась в школе, ничего удивительного, что дети уговорили своих родителей. А тех, у кого не было детей-школьников, вполне могли быть дела во Франции. Хотя от количества британских магов в небольшом городке было даже несколько жутковато.

Глава 25, в которой к компании присоединяются новые лица, совершаются покупки и оправдываются ожидания

Кэролайн и Фэй продолжили свой поход по магазинам, перемежающийся постоянными раскланиваниями со знакомыми магами. Но если встречи со слизеринцами и Рыцарями Вальпурги были предсказуемы, то встреча с Лонгботтомами и Грейнджерами оказалась весьма неожиданной.

Хотя было странно ожидать, что Гермиона забудет про лес Броселианд. Но почему именно Сен-Мало?

Родители гриффиндорки в полном восторге осматривали французские магазинчики. Ну да, местные маги много сохранили от Средних веков. То, что не удалось магглам, получилось у магов. И бретонцы имели довольно большую автономию. Здесь были сильны традиции друидов, да и многое из запрещенного по другую сторону Ла-Манша процветало вовсю.

Встреча произошла в антикварной лавочке. Гермиона заинтересовалась странными уродливыми фигурками, и Кэролайн не могла не вмешаться.

— Осторожнее, — сказала Кэролайн, заметив, к чему протянула руку девочка, — эти фигурки изображают болезнь и увечье. Ты же не хочешь получить что-то подобное себе?

Гермиона мгновенно отдернула руку и замотала головой.

— Странно, — проговорил мистер Грейнджер, — а у католиков есть обычай жертвовать святым изображения исцеленной части тела.

— Такая практика тоже есть, — кивнула Кэролайн, — но в подобную фигурку могут попытаться заключить болезнь. Или использовать ее для переноса болезни на другого.

— А вы хорошо разбираетесь в таких вещах? — переспросил торговец.

— Я из Бразилии, — улыбнулась Кэролайн. — Там это в порядке вещей.

— О, может, вы взглянете на пару свитков? Я так и не понял, что это такое.

— С удовольствием!

Торговец тут же принес свитки из подсобки. Все с любопытством склонились над ними.

— А, — сказала Кэролайн, — это один из первых словарей языка гуарани, который составляли иезуиты. Некоторые звуки переданы транскрипцией. И, похоже, тут записаны кое-какие легенды. Интересная вещь. Я бы купила.

— А вы знаете этот язык? — спросил продавец.

— Да. Кстати, в Бразилии на нем книги выпускают. Но эти свитки, похоже, уникальны. Один из первых опытов.

Как оказалось, в лавку просочился и Моуди.

— Это все из Бразилии? — спросил он.

— Фигурки, скорее всего, с Юкатана, — ответила Кэролайн, — это территория Мексики. Или из Белиза. А свитки да, бразильские.

— Как интересно! — восхитился мистер Грейнджер.

Леди Лонгботтом с интересом разглядывала богатую выставку восточных кинжалов, всевозможных медных и бронзовых сосудов и кальянов с лампами.

— Очаровательно! — проговорила она. — Так и тянет представить, что в этих сосудах или лампах живут джинны.

— Никаких джиннов, — развел руками продавец, — но есть довольно интересные чары нагревания и охлаждения. Жизнь в жарком климате быстро приучает ценить прохладу. А в пустыне очень плохо с топливом. Вот этот котелок мгновенно вскипятит любую жидкость. А в этих кувшинах вода или любой другой напиток будет всегда холодной. Очень полезно в путешествии. Ну и просто необычные стильные вещицы, конечно.

— Нам может понадобиться такой котелок, когда мы пойдем в лес, — тут же вскинулась Гермиона.

Моуди бросил на девочку косой взгляд, но промолчал. Видимо, не хотел ругаться.

— Вот ковры-самолеты, — показывал продавец, — если вас заинтересовал Восток. Хотя у вас в Британии они запрещены.

Фэй азартно рылась в большом ящике с золотыми и серебряными цепочками и тому подобной мелочью.

— Ой, — сказала она, — какой красивый колокольчик! Жалко, что сломанный.

— Где? — спросила Кэролайн. — О, он сломан специально. Это вещь майя. Они ломали вещи, которые жертвовали богам, думая, что убивают их. А вон те сосуды с человеческими лицами из Перу. Некоторые из них издают звуки, когда в них наливают или выливают воду. Хочешь такой?

— Хочу! — тут же заявила Фэй.

— Тогда нам, пожалуйста, вон те два сосуда, эти диски и свитки, которые вы нам показывали. Сколько с нас?

Продавец с интересом смотрел на покупательницу. Чутье подсказывало ему, что дама богата. Но пытаться обманывать не стоит.

— Пятьдесят галлеонов, — сказал он. — Сейчас упакую. Вы заберете с собой, или вам доставить?

— Возьмем с собой, — сказала Кэролайн, отсчитывая деньги.

Гермиона все-таки уговорила родителей купить котелок. Леди Лонгботтом взяла кувшин с охлаждающими чарами. Моуди ничего не купил. Продолжая разговаривать, компания направилась в небольшое кафе перекусить.

— А вот интересно, — сказала Гермиона, пока ждали заказ, — а в Шармбаттон тоже поезд ходит? И с какого вокзала?

— Насколько я знаю, — ответила Кэролайн, — у Шармбатона есть карета, которую запрягают летающими лошадьми. А вообще во Франции есть волшебное такси. Очень удобно и недорого.

— А как его вызвать? — тут же спросил мистер Грейнджер.

Кэролайн достала из кармана золотой свисток, который ей вручил Крэбб, и свистнула. Тут же появился домовик в форменном костюмчике и фуражке.

— Мадам желает такси? — спросил он, старательно выговаривая английские слова. При регистрации свистка указывался язык заказчика.

— Мои друзья тоже хотят пользоваться услугами вашей фирмы, — улыбнулась Кэролайн.

Домовик важно кивнул.

— Служба волшебного такси дорожит своими клиентами, — сказал он, — мы счастливы, что вы обратились к нам. Волшебное такси доставит куда угодно. Постоянным клиентам скидки. Наши машины отвезут вас по нужному вам адресу в любой момент. Девиз нашей фирмы: «Скорость, комфорт и надежность». Для иностранных гостей мы можем предложить обзорные экскурсии. Прошу.

Всем были моментально розданы рекламные буклеты и прейскуранты.

— Ой, как интересно! — всплеснула руками Гермиона.

— Я что-то такое в гостинице видела, — задумчиво проговорила леди Лонгботтом, — но не поняла, что это такое. И правда — любопытно и весьма удобно!

Ей, Грейнджерам и Моуди тут же были вручены свистки.

— Путешествуйте с волшебным такси! — на прощание проговорил домовик. Поклонился и аппарировал.

Миссис Грейнджер раскрыла буклет.

— Невероятно! — пробормотала она. — Тут можно заказать любой автомобиль. Даже... Ой, прелесть какая! Поехали кататься на этом.

Она ткнула пальцем в изображение старомодного кабриолета с откидным верхом.

— Испано-сюиза? — переспросил мистер Грейнджер. — Бугатти? Дюзенберг? Невероятно!

Моуди явно не понимал, о чем речь. Кэролайн широко улыбнулась.

— Мечта, не правда ли?

— А когда мы поедем в лес? — спросила Гермиона.

— Давай-ка подумаем, — предложила Кэролайн, — завтра к нам с Фэй в гости придут Гарри и Драко. Тут еще довольно много ваших знакомых оказалось. Вот и договоримся, всем же хочется.

Гермиона важно кивнула.

— А вы живете не в гостинице? — спросила леди Лонгботтом.

— Нет, удалось снять дом. Очень приличный, здесь недалеко. Заходите как-нибудь, поболтаем, выпьем чашечку чаю.

Наконец все распрощались, обменявшись адресами и договорившись связаться с помощью сов перед поездкой в лес.

А некоторое время спустя Аластор Моуди уже входил в кабинет Дамблдора.

— Ну что? — с порога спросил директор Хогвартса своего старого приятеля.

— Они в Сен-Мало, — ответил Моуди, устраиваясь в кресле. Из кармана мантии выпал красочный буклет с полуголыми и совершенно обнаженными призывно улыбающимися ведьмочками.

— Аластор? — обалдел Дамблдор.

— Ах, это так! — махнул рукой Моуди, но буклет спрятал. — Такая занятная штука! Мне миссис Мэрфи порекомендовала волшебное такси. Во Франции все на нем ездят. Ну... я подумал, что лучше сделать вид, что поехал окрестности осматривать. А аппарировал уже из соседнего городка. Так водитель этого такси мне буклетик и дал. Мол, спецтур для джентльменов. Все у них продумано. Да!

— Ты там не увлекайся … спецтурами не увлекайся, — пробормотал потрясенный континентальным сервисом Дамблдор, — времени нету. Адрес какой?

— Вот, — протянул бумажку Моуди, — правда, городок буквально набит Пожирателями. Дотрепались детишки про поездку. Из приличных семей только МакМилланы и Грейнджеры с Лонгботтомами.

Дамблдор тяжело вздохнул и вызвал эльфа. Сам он пил чай, а для Моуди был выставлен огневиски.

— Поттер прибывает в гости завтра. С Малфоем. Но белобрысого можно будет как-то отвлечь, я думаю, — продолжал отчет Моуди, — в магазинах там всякой дряни полно, но миссис Мэрфи девчонке Грейнджер не дала какие-то сомнительные фигурки даже в руки взять. Разбирается. У нее продавец сразу стал консультацию просить по каким-то свиткам из Южной Америки.

— А что за свитки? — спросил Дамблдор.

— Какие-то словари местных индейских языков, — ответил Моуди, — а еще купила своей девчонке какие-то сосуды с жуткими рожами.

— Дети любят необычные вещи, — ответил Дамблдор, — если миссис Мэрфи не дала мисс Грейнджер даже дотронуться до опасных артефактов, то за мисс Данбар можно не переживать.

— Это да, — согласился Моуди, — разумная женщина. Ну, мне пора. Завтра дам знать, как у нас там дела.

И Моуди отправился восвояси. Дамблдор проводил его задумчивым взглядом. Что-то ему подсказывало, что старый приятель отправился не достопримечательности осматривать. Ну и пусть его.

* * *

— Ух и морда, — прокомментировал приобретение Фэй Барти. — Ты зачем ее сюда ставишь?

— Ты ничего не понимаешь, — сказала Фэй, — завтра ребята приезжают. И я хочу их удивить. Или напугать. Это уже как получится!

— А почему ты считаешь, что они испугаются?

— Смотри! — Фэй уже наполнила сосуды водой на кухне, а теперь стала выливать воду в стакан. Сосуд выдал низкий стонущий звук.

— Ничего себе! — оценил Барти.

— Спасибо, что предупредили, мисс Данбар, — фыркнул Северус, — сюрприз не из приятных.

— О, — рассмеялась Кэролайн, — это очень известный анекдот. Среди грабителей могил ходит много суеверий. Одно из них гласит, что рядом с кладами можно встретить дьявола. Два таких типа разрыли могилу ночью.

— И что было дальше? — с интересом спросил Барти.

— Тот, кто работал внизу, попросил у напарника воды, — продолжала Кэролайн. — Незадачливый воришка схватил первый сосуд, что попался ему под руку, набрал туда воды и спустил приятелю на веревке. Сперва тот увидел довольно жуткую физиономию, спускающуюся сверху. А потом, когда успокоился и наклонил сосуд ко рту, то услышал что-то похожее на этот стон. И заорал о нечистой силе. Подельник бросился бежать.

— А с вором что случилось? — спросила Фэй.

— Сошел с ума, — ответила Кэролайн.

— Надеюсь, никто из наших гостей с ума не сойдет, — заметил Барти, — но вещь замечательная.

— Особенно, если учесть жутковатую физиономию, — согласился Северус. — Второй сосуд тоже завывает?

— А как же! — кровожадно заявила Фэй.

— У нас куча приглашений, — сказала Кэролайн, — и я уверена, что за домом следят люди Дамблдора. Моуди просто подошел и заговорил, а вот Люпин держался в отдалении. Как бы гадости какой не подбросили. И количество соратников отца, честно говоря, напрягает.

— С этим ничего не поделаешь, — философски пожал плечами Барти, — они чувствуют силу и хотят быть в гуще событий. Надеюсь, лес Броселианд выдержит набег британских школьников.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула Кэролайн, — давайте ужинать.

Винки шустро сервировала стол, Барти разливал вино.

— Все равно неплохо получается, — сказал он. — Отдых тоже нужен.

— А я побывал в лавочке ингредиентов, — отчитался Северус, — тут многое можно купить дешевле, чем в Англии. И качество вполне приличное.

— Грейнджер купила котелок, в котором моментально закипает вода, — вспомнила Фэй, — вам такой не нужен, профессор? Или в нем нельзя варить зелья?

Снейп покачал головой.

— Не стоит экспериментировать. Лишние чары могут пагубно сказаться на зельях.

— А я видела котлы с рунами, — не сдавалась Фэй.

— Это для строго определенных зелий, — ответил Северус, — например, для тех, что должны готовиться без доступа воздуха. Или если нужен эффект Купола. Или Обратного Купола.

— Купол как в Холмах — ускоряет время, — прищурилась Фэй, — а Обратный Купол, значит, замедляет?

— Именно, — подтвердил Северус, — но большинство этих зелий считаются темномагическими и запрещены в Британии.

— А вы меня научите? — тут же спросила Фэй.

— Обязательно, — кивнул Северус, — воспитанница Темной Леди просто обязана уметь варить темномагические зелья.

Барти хмыкнул.

— Положение обязывает, — сказал он.

— Значит, буду! — согласилась Фэй.

Кэролайн улыбнулась.

* * *

Гарри и Драко прибыли сразу после завтрака на волшебном такси. Их доставил Люциус.

— Привет! — обрадовалась Фэй. — Как у вас дела?

— Купались, — ответил Драко, — у нас свой пляж, скрытый от магглов. А вы тут как?

— Здесь полно наших, — ответила Фэй, — чуть ли не больше, чем аборигенов. Даже Грейнджер с Лонгботтомом затесались.

— Ого! — удивился Драко. — Во дают! А Грейнджер все-таки возьмут под покровительство?

— Похоже на то, — кивнула Фэй, — но ведь спрашивать неприлично.

Драко кивнул. Гарри с интересом осматривался.

— Ой, — заметил он индейские сосуды, — а это что такое?

— Водички попить не хочешь? — прищурилась Фэй.

Мальчишки переглянулись и пожали плечами. Драко подставил стакан, а Гарри стал наливать. Послышался тяжелый стон.

— Вау! — вздрогнув, оценили прикол ребята. — Вещь!

— Я тоже такое хочу! — тут же заявил Драко. — Папа!

— Там какие-то чары? — заинтересовался Люциус.

— Нет, — улыбнулась Кэролайн, — хитрая система канальцев, по которым проходит воздух. Но вещь для нас, европейцев, необычная.

— Пожалуй, я тоже куплю, — сказал Люциус, — жене понравится. И выглядит стильно. Где такое продается?

— Главное, рожу пострашнее выбрать, — сказал Драко.

Гарри кивнул. Ему еще для тети подарок надо выбирать. Сосуды с рожами не подходили. Такое если только Дадли бы оценил. Для тетки требовалось что-то более традиционное. Но раз тут Фэй и остальные ребята, то они ему что-нибудь посоветуют.

И, подхватив Люциуса с двух сторон за руки, ребята рванули в лавки.

Собрать всех знакомых в кучу в небольшом магическом квартале было легко. Воющие сосуды с мордами, а также котелки и кувшины с чарами захотели все.

— Фэй, — попросил Гарри, — мне надо что-то тете послать. В подарок.

К разговору тут же подключились остальные девочки.

— Из Франции лучше послать духи, — сказала Пэнси, — Гарри, ты знаешь, какие духи любит твоя тетя?

Гарри растерялся. Тетка чем-то таким пшикалась, но чем именно — он не знал.

— А это не слишком личный подарок? — задумчиво проговорила Миллисент.

— Они же родственники, — не очень уверенно сказала Пэнси.

— Я в духах не разбираюсь, — вздохнул Гарри.

— Из Франции можно прислать сыры и вино, — с видом знатока сказал Драко.

— Гарри вино не продадут, — сказала Гермиона, — он несовершеннолетний.

— Я papa попрошу, — сказал Драко.

— Можно взять из нашего буфета, — сказала Фэй, — только сперва предупредить, что это подарок для тети Гарри, а не стащили.

— Что тут у вас? — строго спросила леди Лонгботтом.

— Мэм, вы не могли бы купить для нас бутылку вина? — вежливо попросила Фэй. — Деньги у нас есть.

Глаза почтенной дамы стали размером с блюдце.

— Это в подарок моей тете, — быстро проговорил Гарри, который первым оценил нехорошие симптомы, — ребята посоветовали. Я не знаю, какие духи тетя любит, а вино всегда пригодится.

Леди Лонгботтом выдохнула с облегчением. Невилл с уважением посмотрел на Гарри.

— Пойдемте, — сказала Августа, — я где-то видела винную лавку.

Так что уже через пятнадцать минут большая бутылка «Шато-Марго» 1965 года отправилась в Литтл-Уингинг. Миссис Дурсль от Гарри Поттера.

* * *

Петуния Дурсль в полном ужасе уставилась на ушастое существо, которое появилось в ее кухне, почтительно поклонилось и пролепетало с сильным акцентом:

— Для мадам Дурсль от месье Поттер!

Поставило на стол изящную корзиночку и исчезло с негромким хлопком.

Миссис Дурсль осторожно заглянула в корзиночку. Бутылка вина. Французского. Дорогого вина. Нет, очень дорогого вина! И карточка некоего виноторговца из... Сен-Мало. Да что ж это такое! Хотя в прошлый раз конфеты доставила сова. Вкусные конфеты. И дорогие. Поттер так богат? А почему им никто ни гроша не платил на его содержание? У... волшебники! Да и ладно. А вино пригодится в любом случае. Кажется, Вернон собирался пригласить какого-то важного делового партнера? Вот и пригодится. Спасибо, Гарри!

Глава 26, в которой лес Броселианд приоткрывает свои тайны, а Ремуса Люпина выбирает его судьба

Ремус Люпин с тоской смотрел на радостно щебечущую ребятню. Подходить ближе и здороваться не хотелось. Он на них и в Хогвартсе нагляделся. Быть учителем ему не понравилось совершенно.

Наверное, он бы смог чему-то обучить пару-тройку ребятишек, которые действительно интересовались бы заклинаниями и волшебными существами. Но большинство студентов смотрели на него тусклыми глазами и тупо отбывали учебную повинность. Он приносил на уроки гриндиллоу и лесных обитателей, а потом был вынужден гонять от своего кабинета близнецов Уизли, которые считали, что было бы прикольно запустить водяного в ванну старост, а прочими попугать девчонок. Идиоты.

Гарри Поттер почему-то поступил на Слизерин, завел там друзей и совершенно не стремился узнать побольше про проделки мародеров. И очень уважал Снейпа.

Снейп был колоссальной проблемой. Ремус понимал, что у слизеринца не было причин хорошо относиться к нему. Он сам ненавидел своего зверя и содрогался, представляя, что чувствовали те, кто с ним сталкивался. Сириус Блэк, решивший, что будет очень весело скормить ненавистного слизеринца оборотню, причинил своему другу чудовищную боль. Другу... Друга не считают прикольным монстром, с которым можно погулять по Запретному Лесу, а потом науськать его на неприятеля. К счастью Джеймс успел вытащить Снейпа из туннеля, ведущего в Визжащую Хижину. Поттер пыжился, что спас Нюниусу жизнь, а Ремус не был в этом так уверен. Слизеринец знал очень много по-настоящему темных проклятий. И мог, как бы это было ни обидно признать, справиться с оборотнем. Так что Люпину было даже приятно, что Дамблдор взял со Снейпа клятву молчать о «пушистой проблеме» гриффиндорца. А вот с мародеров клятву отстать от слизеринца взять забыл. Джеймс и Сириус отплатили Снейпу за выслушанные от Дамблдора нотации сполна. Ремус мог тогда остановить разошедшихся друзей. Мог. Но... было какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы наблюдать беспомощность и унижение того, кто, возможно, чуть тебя не убил.

Дружба с мародерами кончилась почти сразу же после окончания Хогвартса. Радостно вступившие в Орден Феникса Поттер и Блэк вдруг вспомнили, что их друг является темной тварью. А все темные твари поддерживали Темного Лорда. Семь лет дружбы, учебы и совместных проказ не стоили ничего. Это было обидно. Очень обидно. Но надо было как-то жить дальше.

Устроиться на нормальную работу оказалось практически невозможно. Конечно, можно было как-то обосноваться в мире магглов, аппарируя раз в месяц в тот же Запретный Лес, например. Но жить среди простецов не хотелось. Ремус перебивался случайными заработками. В конце концов, ему ведь не так много и нужно. Одежду и обувь можно починить, если не магией, то вручную. Жить можно было и в заброшенных домах, волшебнику устроиться не так уж сложно даже баз водопровода и канализации. И есть можно не деликатесы. Иногда везло, кто-нибудь мог пустить пожить, подкидывал работу, давал еду. Потом погиб Джеймс, а Сириус сел в Азкабан. Ремуса это не удивило, друзья когда-то с легкостью предали его, могли предать и друг друга. И он спокойно продолжал жить так, как уже привык.

Предложение Дамблдора сперва показалось ему подарком судьбы. Не только крыша над головой, много еды и жалование, но и зелье, о котором он столько слышал, но которое было ему просто не по карману.

Зелье должен был варить Снейп. Который не забыл то полнолуние и узкий проход, ведущий в Визжащую Хижину. И все остальное тоже не забыл. Но деваться ему было некуда, варить зелье приказал Дамблдор.

Ремус был не против помириться. В конце концов, столько лет прошло. Но нарвавшись на ледяную отповедь, больше не настаивал.

Гарри Поттер тоже не очень заинтересовался историями про своих родителей. Ну и ладно. Знакомство с миссис Мэрфи дало Люпину робкую надежду на возможность как-то устроить свою жизнь. С женщинами ему катастрофически не везло. Большинство ведьм предпочитали сильных, уверенных в себе, способных содержать семью магов. На него обращали внимания лишь пожилые дамы с нереализованным материнским инстинктом. Можно было жить и так, но очередная «мамочка» слишком быстро начинала давить, и Ремус уже привычно ускользал из-под опеки. Одинокая, замкнутая и страдающая из-за увечья дама могла оказаться родственной душой. Но этого не случилось.

К тому же там крутился Снейп, которого интересовали редкие ингредиенты. Опять Снейп...

А ведь общаться с ребятней и миссис Мэрфи придется. В лес Броселианд пойдет он. Деваться было некуда.

— Ну что? — хлопнул его по плечу Моуди. — Заглянем на огонек к даме?

Ремус вздохнул. К даме, так к даме. Может чаем напоят.

* * *

Миссис Мэрфи надежды оправдала — гостей пригласили к ланчу. Винки было приказано спрятаться, а Барти и Северус устроились на втором этаже, не забыв наложить чары подслушивания.

Моуди повел носом.

— Буайбес? — спросил он.

— Да, заказала в соседнем кафе, — кивнула Кэролайн, — столько всего интересного, жалко тратить время на готовку.

Зачарованный половник разливал суп. На тарелочках лежали аппетитные закуски. Гарри осторожно попробовал буайбес.

— Вкусно, — проговорил он.

— Бокал вина?— предложила Кэролайн, призывая бутылку из буфета.

Детям полагался апельсиновый и яблочный сок. Потрясающе пахли свежие пирожки и рогалики.

— В лес когда идете? — спросил Моуди.

— Завтра, — ответила Кэролайн, — не стоит тянуть. Ребята уже извелись. Профессор Люпин, вы пойдете с нами? Там может быть много интересного и по вашей части. Конечно, я понимаю, что вы хотели бы отдохнуть, но такой шанс провести урок ЗОТИ в таком месте...

— Да, это будет прекрасно, — согласился Люпин. — Очень интересный опыт.

— Это да, — согласился Моуди, — я бы и сам с вами пошел, но дела. Да и не люблю я всю эту сказочную романтику, если честно.

— В самом деле? — спросила Кэролайн. — Никогда не мечтали об Озерной Деве? О встречах с феями?

— Вот только фей мне и не хватало, — пробормотал Моуди под веселый смех детей.

Но, так или иначе, сборы на интереснейшую экскурсию шли полным ходом. Ночевать в волшебном лесу было опасно, поэтому от палаток отказались. Но вот запас продовольствия, аптечку и те самые волшебные котелки было решено взять. Из взрослых кроме Кэролайн, Люпина и Люциуса Малфоя команду сопровождал Северус Снейп, который «совершенно случайно» оказался в Сен-Мало и, разумеется, просто не мог остаться в стороне от занимательной экскурсии.

Барти собирался следовать сзади в своей анимагической форме, прихватив амулет, искажающий ауру. Остальные родители юных путешественников собирались страховать компанию издали.

Отправились на волшебном такси.

— Ну вот, — сказала Кэролайн, — это и есть лес Броселианд. Магглы называют его Пемпон.

Гермиона тут же развернула большую карту местности и достала путеводитель.

— Вряд ли вам это пригодится, мисс Грейнджер, — улыбнулся Люциус, — то, что изображено на этой карте, сильно смещено относительно реальных волшебных мест.

Девочка вздохнула. Она никак не могла привыкнуть, что мир магов так сильно отличался от обычного.

Как оказалось, Люциус неплохо знал месторасположение большинства достопримечательностей и сами старинные легенды. Собственно, в основном он и вел экскурсию.

Источник молодости ребят заинтересовал не очень, а вот в дупло пустого дуба забрались все.

— И как вы там? — с интересом спросила Кэролайн.

— Здорово! — послышались голоса. — Просто классно!

— Особенно, если Винс слезет с моей ноги, — буркнул Грегори.

Снейп с интересом осматривался и собирал волшебные и не очень растения, которые намеревался использовать в зельях. Поблизости от него отирался Невилл. Гриффиндорец побаивался грозного декана Слизерина, но любимые травки пересиливали страх.

На перекус устроились на живописной полянке. В волшебных котелках вскипятили воду для чая.

— Ну что? — спросил Люциус. — Идем дальше? На пути у нас Долина без возврата. Никто не изменял любимым? Не предавал? А то есть шанс остаться там навсегда.

Ребята быстро собрали остатки своего пиршества, чтобы не оставлять за собой мусора.

— Долина без возврата? — тихо переспросила Пэнси. — Та самая?

За небольшим ручьем была видна долина, почему-то скрытая туманом даже в такой солнечный день. Туда можно было попасть, пройдя по узкому мостику.

— Ой, смотрите! — взвизгнула Меллисент.

Перед мостиком появилось золотистое облачко. Приглядевшись, можно было рассмотреть множество крошечных фей, которые резвились в воздухе.

— Осторожно! Не вздумайте их ловить! — крикнул Люциус. — Они это очень не любят! А вот их пыльца приносит счастье.

Дети ринулись к облаку, они были очень осторожны, но не могли удержаться от искушения. Впрочем, феи были не против. Они весело смеялись и осыпали всех волшебной пыльцой.

— Эй, Люпин! А ты куда? — отвлекся от волшебного зрелища Снейп.

Но было уже поздно — оборотень перешел через ручей. Туман обтекал его со всех сторон, затягивая. Еще несколько шагов, и Ремус Люпин исчез.

— Профессор! — дернулась было Гермиона.

Кэролайн ухватила ее за плечо.

— Осторожно!

Снейп как завороженный смотрел вслед Люпину. Вдруг он почувствовал, как хорошо знакомые пальцы сжали его ладонь. Наваждение спало.

Даже маленькие феечки замерли в воздухе.

— Но он же вернется? — спросил Невилл.

Люциус вздохнул.

— Никто не может этого сказать. По преданию Долину создала сама Моргана. Неверные рыцари оставались там навсегда. Но это легенда.

— А на самом деле? — спросила Пэнси.

— Видите ли, дети, люди часто совершают дурные поступки. Предают, изменяют, бросают друзей в беде. Кто-то раскаивается в этом, кто-то нет. Но самое страшное предательство — это когда человек предает сам себя. Я не знаю, почему профессор Люпин не смог противостоять зову Долины, но это только его жизнь. Пойдемте-ка отсюда.

Примолкшие дети старались держаться поближе к взрослым.

— Поэтому лес считается таким опасным? — тихо спросила Гермиона.

— Да, — ответила Кэролайн, — ведь здесь каждый рискует встретить самого себя.

— А разве так бывает?

— Еще как бывает, — вздохнул Снейп.

Барти чутко бежал следом. Он сам был в шоке.

— Ну что? Идем на озеро, где жила Вивиана? — преувеличенно бодро спросил Люциус, надеясь расшевелить примолкших ребят, изрядно шокированных происшествием.

Но все промолчали.

— По-моему, на сегодня хватит, — вздохнула Кэролайн, — и надо известить власти.

С ней согласились. Сообщить французским властям об исчезновении английского волшебника взялся Люциус. Ничего необычного в этом не было. Опасных мест в мире магии хватало, в Запретном лесу, что у Хогвартса, тоже люди пропадали. Да и у озера Лох-Несс бывало. А в менее цивилизованных местах и не такое творилось.

Люпин был одинок, так что известили только Дамблдора. В основном о том, что нехорошая должность в Хогвартсе снова стала вакантной. Скромные пожитки Люпина забрал на сохранение Моуди. Ведь теоретически оборотень мог и вернуться. Но, увы, только теоретически.

Вечером в домике у Кэролайн собрались Снейп, Малфой, Моуди и леди Лонгботтом. Барти как всегда подслушивал из соседней комнаты. Кэролайн подала вино и закуски.

— Еле уложила компанию, — сказала она, — даже мыться отказывались. Хотя пыльца давно впиталась.

— Мне сказали, что такого количества фей не видели уже триста лет, — сказал Малфой, — даже во французском министерстве магии заинтересовались. По крайней мере, дети получили благословение.

— А что это дает? — спросила леди Лонгботтом.

— Везение, здоровье, счастье, долголетие, — перечислил Люциус. — Нам всем тоже немного перепало, но детей буквально засыпало. Очень удачно получилось. Хотя я так и не понял, какого лысого гоблина Люпин рванул в Долину. Что у него там такое случилось?

— Оборотень, — буркнул Снейп, — Люпин — оборотень. И, насколько я в курсе, ненавидит своего зверя. То, о чем ты рассказывал детям: предательство самого себя.

— Очень интересно! — делано возмутился Малфой. — И что этот оборотень делал рядом с детьми? Дамблдор окончательно свихнулся?

Августа Лонгботтом задумчиво пила вино. Она не очень хотела отпускать Невилла на эту экскурсию, но мальчик ей все уши прожужжал про волшебный лес. Надо будет побольше разузнать об этой пыльце фей. Если это действительно такая потрясающая вещь, то внуку стоит держаться поближе к слизеринцам. Последнее время рохлю Невилла было не узнать. Впрочем, хорошо на него влияла и мисс Грейнджер.

Моуди махнул рукой и отхлебнул арманьяка.

— Наверное, придется мне ЗОТИ преподавать, — буркнул он.

— Может, на Люпина знаменитое проклятье подействовало? — язвительно предположил Снейп.

-Да Альбус все про это проклятье выдумал, — выдал с потрохами старого приятеля Моуди.

— Еще интереснее, — пробормотала Кэролайн, — хотя если подумать, то это очень удобно. Но ведь и хлопотно. А у вас, мистер Моуди, большой опыт, уверена, что вы справитесь.

— Больше ничего экстравагантного не планируется? — спросила леди Лонгботтом.

— Хотели на мегалиты полюбоваться, — улыбнулась Кэролайн, — и посетить несколько замков. Думаю, что остальные достопримечательности леса Броселианд стоит оставить на потом.

Люциус кивнул. С благословением удачно вышло, а без остального можно было и обойтись.

Люпина присутствующим не было жалко совершенно. Они забыли про него уже через несколько минут, обсуждая будущие экскурсии и рецепты французской кухни. В конце концов, предавая самого себя, он знал, на что шел. И про долину тоже все знал. Так что…

Моргана ему судья и упокой.

Альбус Дамблдор с тоской смотрел в окно, за которым в темноте угадывалась зубчатая стена Запретного Леса. Как же все это не вовремя! Теперь еще и Люпин. Долина без возврата! Выжечь все эти странные места адским пламенем. Место Силы должно быть простым, понятным и подпитывать магов. В противном случае оно было ненужным и даже вредным. Это же очевидно! Только вот некоторые недалекие личности продолжали восхищаться всякими романтическими бреднями. Его бы воля... С миссис Мэрфи взятки гладки, женщины безо всякой чепухи жить не могут. Но Снейп и Моуди куда смотрели? Снейп наверняка свои любимые ингредиенты собирал. А Моуди? Хорошо, что детей удержали. Ведь там Гарри Поттер был. Да еще это благословение... Лишняя удача никому не помешает, это точно. Но как бы ее не было слишком много, этой удачи. Там ведь и детки Пожирателей были! Самому надо было туда аппарировать, самому. Глядишь, тоже повезло бы.

Дамблдор отбросил «Ежедневный пророк» и призвал бутылку медовухи и стакан.

Молли Уизли потрясенно рассматривала колдографию в газете, на которой весело улыбались дети с золотой пыльцой в волосах. Их сняли на выходе из леса.

«Невероятное происшествие в лесу Броселианд!» «Экскурсия учащихся Хогвартса встретила лесных фей. Последний раз такое количество волшебных созданий видели триста лет назад. Феи были очень щедры к своим гостям. Среди экскурсантов был сам Гарри Поттер».

Благословение фей... Волшебная сказка и мечта. Молли стиснула кулаки. Они все были там, а ее девочка, а Джинни... Ну почему ей никто не сказал об этом?! Да она бы вплавь до Франции добралась, на улице бы побиралась, но своего бы добилась. А теперь... Вдруг до следующего такого события еще триста лет ждать надо?! И что теперь делать? Что?!

* * *

Барти блаженно вытянулся на кровати.

— А я тоже под пыльцу подставился, — сказал он, — котам проще. Никто и не заметил.

— Так и нам перепало, — буркнул Северус, отнимая у нахала подушку, — подвинься!

— Вот еще!

Снейп все-таки выдрал подушку и, недолго думая, огрел ею Барти.

— Ах так! — завопил тот.

Но подушечная война была проиграна в самом начале: через секунду один повалился на другого, и оба содрогались от хохота. В дверях ванной стояла Кэролайн и поигрывала волшебной палочкой.

— И так будет с каждым! — сказала она, отменяя чары щекотки.

— Это жестоко! — простонал Барти. — Очень жестоко! Северус, отвали, ты тяжелый!

Все еще пофыркивающий от смеха Северус перевернулся на бок. Кэролайн откровенно злорадствовала.

— Все подушки поделили? — спросила она.

Барти и Северус коварно переглянулись. Еще миг и их даму буквально втащило в кровать.

— Эй, так нечестно! — успела пробормотать она, прежде чем ей надежно запечатали рот поцелуем.

* * *

А Гарри, Драко и Фэй, впрочем, как и остальным детям, побывавшим в волшебном лесу Броселианд, снились порхающие в воздухе волшебные создания и золотая пыльца. И они счастливо улыбались во сне.

Глава 27, в которой Дамблдор и Моуди строят свои планы, а Гарри принимает Род

Сигнус Блэк с удовольствием осмотрелся в холле дома на Гриммо, 12. Дочь и зять рассказывали ему, что творилось там до ритуала. До полного одичания и соответственно уничтожения оставалось всего ничего. Теперь же дом восстанавливался. В холле пахло не пылью и гниением, а полиролью, воском и свежестью. Обстановка начинала напоминать старые добрые времена. Перед гостем с тихим хлопком появился и склонился в поклоне Кричер.

— Чего желает господин Блэк? — спросил он.

Дрогнули бархатные занавески, и из-за них выглянула Вальбурга Блэк.

— Сигнус? — спросила она.

— Здравствуй, сестра. Хотел бы я знать, за что ты приговорила к смерти всю семью? Твои дети не смогли, так пусть все идет прахом?

Вальбурга на портрете сжалась.

— Не трави душу, — пробормотала она. — Я тогда вообще не думала. Как в полусне была.

— Хорошо, что зять сумел подсуетиться, не потерял покровительство дочери Темного Лорда. А моя Нарцисса справилась и выдержала Испытание. Но сейчас не об этом. Сириус у меня дома. Магия его подлечила, но дыры в памяти остались. Что ж вы с Орионом не уследили за наследником? Теперь надо ему жену подобрать, а на такое не всякая ведьма согласится. Большинство, знаешь ли, хочет быть хозяйкой в доме, а тут ей придется Нарциссу слушаться.

— Жену? — переспросила Вальбурга. — Да, это нужно. Только вот остались ли достойные?

— Мы с Кассиопеей подберем, не беспокойся. Я сейчас в ритуальный зал, мне кое-что сделать надо. А потом и поговорим.

Вальбурга кивнула.

Искать связь с живыми родственниками можно было по крови. А если образцов не было, то помогал алтарь Рода. Нарцисса могла бы справиться, но Сигнус хотел помочь дочери, она и так выложилась. Пусть отдохнет во Франции. Хотя какой там отдых. Придется разбираться с играми Дамблдора и помогать Темной Леди. Ну и он поможет в меру сил и возможностей.

Леди Кэролайн нравилась Сигнусу. Старый аристократ ценил Силу. Но Сила без знаний была опасна. Леди же училась, не брезгуя никакими знаниями. Сам Сигнус прошел обычные для любого темного мага посвящения, но в жизни бы не рискнул на поглощение души. Да еще самого Волдеморта. Страшно было даже представить, через что пришлось пройти совсем еще молодой женщине. Стихийно сложившееся Трио было даром магии. И магическому миру очень повезло, что все трое были практичными и здравомыслящими магами и не рвались к войне и мести. Залить туманный Альбион кровью волшебников и магглов им было бы проще простого.

А еще идея возрождения старых семей и традиций грела сердце Сигнуса Блэка. Кто знает, может и доживет до возрождения. Кто знает...

Алтарь Рода легко откликнулся на присутствие члена Рода. Сигнус блаженно улыбнулся. А ведь думал, что уже никогда не почувствует этого тепла. Но времени было не так уж и много. Начинать стоило с Дореи. Искать изгнанного, да еще и сквиба, можно было очень долго. И Сигнус настроился на тетку.

Примерно через час пришел слабый отклик. Жива...

* * *

Альбус Дамблдор отправил в рот очередную лимонную дольку и тяжело вздохнул. Опять приходилось менять планы. Андромеда Тонкс прислала письмо, в котором извещала директора Хогвартса, что с алтарем Блэков что-то произошло. А еще в Косой Аллее видели Сигнуса Блэка, который уже несколько лет не показывался на людях, готовясь к смерти. Это могло значить только одно: какая-то скотина сумела возродить алтарь. Похоже, что троллев Сириус смог как-то преодолеть свои страхи и прибежал не куда-нибудь, а к дядюшке. И уже не имело смысла представлять кого-то другого Гарри Поттеру. Завещания теперь точно не будет. Как же все это неправильно! А так все хорошо начиналось. Случайное знакомство в доме Поттеров, интересный план по уничтожению одного из самых многочисленных и влиятельных темных Родов. Похоже, что Блэков так просто не перешибешь. А теперь к Сириусу не подобраться, да... Дамблдор не очень разбирался во всех этих заморочках древнейших и благороднейших семейств, но то, что Сириус не будет полностью дееспособным, он понимал. Подберут ему жену, а наследником будет уже сын. И у Дамблдора доступа к этому ребенку не будет как минимум до его одиннадцатилетия. А время идет, моложе он не становится.

Темный Лорд пока себя никак не проявлял, обыватели наслаждались мирной жизнью. О том, что в Хогвартсе происходило что-то странное, знал только он. Призраки ничего не говорили, только загадочно улыбались. Сволочи!

Надо, надо что-то делать, чтобы взять инициативу в свои руки. Придется использовать один из надежно припрятанных козырей. Дневник Тома, полный слепок с его личности в возрасте шестнадцати лет. Тот еще засранец был, конечно, неуправляемый и наглый мальчишка, но без этого ничего не получится. Вопрос в другом: кого назначить в магические доноры? Для того чтобы обрести плоть, дух должен был пить жизненные силы из волшебника. И этот волшебник должен находиться в школе.

Дамблдор достал из ящика стола простую черную тетрадь. Дневник. Охотнее всего дневники вели девочки. Студентки из обеспеченных семей старой тетрадкой не заинтересуются. Чистокровные и полукровки обязательно проверят на темную магию. Магглорожденные? Могла бы подойти Гермиона Грейнджер, но, похоже, что она сейчас плотно общается с Августой. А та точно научила ее либо самой проверять сомнительные вещицы, либо обращаться к взрослым. В новом году магглорожденных девочек не ожидалось. Что ж... оставались Уизли. Пусть от них будет хоть какая-то польза.

Участь Джинни была решена.

* * *

Аластор Моуди вернулся из Бретани довольным и загоревшим. Люпин ему никогда не нравился. Ну не любил он оборотней. Да и оборотень из Люпина был... В общем, лучше иметь дело с Грейбеком, чем с этим недоразумением. А вот все остальное прошло вполне на уровне. Детишки осматривали достопримечательности, щелкали колдофотоаппаратами, купались и резвились. Лонгботтом собирал гербарий. Миссис Мэрфи оказалась дамой компанейской и интересно рассказывала про Бразилию. Оказывается, там есть оборотни-ягуары, с ума сойти. Какая женщина! Надо будет как-то постараться ее окучить... Эх, иногда Моуди жалел, что он старый аврор и не знает слов любви... И вообще не умеет ухаживать за дамами. Надо будет посмотреть что-нибудь в книжках. Или проконсультироваться у кого. Хотя дама любила выпить, и этим можно было воспользоваться! Не в том смысле, конечно... а чтобы найти общий язык.

В кабинет Дамблдора Моуди вошел с мечтательной улыбкой на лице, от вида которой директор Хогвартса нервно вздрогнул, и водрузил Альбусу на стол индейский сосуд.

— Сувенир, — буркнул он, — прикольная вещь, мне миссис Мэрфи посоветовала.

Дамблдор потрясенно осмотрел жуткую физиономию.

— И что это за народное творчество? — подозрительно спросил он.

— О! — сказал Моуди и налил воды в наколдованный стакан.

Дамблдор шарахнулся от жуткого звука. Портреты бывших директоров замерли в своих рамах.

— И, прошу заметить, никакой магии! — поднял палец Моуди. — Вещь!

— Большое спасибо, Аластор! — пробормотал Дамблдор. — Действительно, очень необычно! Ты когда переберешься в замок? Скоро начнется учебный год.

— Да хоть сегодня! — кровожадно улыбнулся бывший аврор.

* * *

День рождения Гарри Поттера отметили на вилле Малфоев с размахом. На пляже и участке моря лежали отвлекающие чары, так что можно было не стесняться. Пировали на плавучей платформе, купались. Вечером устроили потрясающий фейерверк. Именинник был счастлив. Столько подарков! Да еще каких... Книги, необычные вещицы, артефакты. Это было так необычно для Гарри и так… здорово! Просто здорово!

А потом все вернулись в Англию. Пора было открывать поместье Поттеров.

* * *

— Я могу сказать только одно, — рассказывал Сигнус Блэк, — Дорея жива. Но отклик был слабым. Она или в коме, или находится в каком-то закрытом ото всех месте.

— А Мариус? — спросила Кэролайн.

— Глухо, — ответил Сигнус. — Либо он мертв, либо его нет в Британии.

— Придется вскрывать поместье, — вздохнул Барти, — у нас есть кровь Гарри и Блэков. Надо будет просканировать защиту дома и попробовать войти. Знать бы, что там первоначально устанавливали. Поттеры издревле были известны как артефакторы.

Люциус кивнул. Каждый Род имел свои секреты. И посторонним их не доверяли. Поместье Поттеров было старинным, там вполне могло быть что-нибудь необычное.

— А этот дом не одичал? — спросила Кэролайн.

— Если хоть один из хозяев в доме, то вряд ли, — ответил Барти, — да и выжгли бы давно. Такие дома Отдел Тайн отслеживает.

— Я сварю проявители, — вздохнул Северус.

* * *

Поместье Поттеров располагалось в живописной безлюдной местности.

— А тут очень серьезные магглоотталкивающие чары, — заметила Кэролайн, — чтобы в таком прелестном месте никто не поселился или не устроили какой-нибудь отель или пансионат… В жизни не поверю.

— Похоже на то, — согласился Сигнус, — так... Дом должен быть на том холме. И раньше для магов он был отчетливо виден. Примерно вон там были ворота, а дальше начинался парк. Пробуем?

Северус Снейп достал из кармана шкатулку с чарами увеличенного пространства, в которой было множество флаконов с зельями. У него были с собой разные виды проявителей. Несколько капель сделали видимыми ворота, густо оплетенные какой-то колючкой на редкость мерзкого вида.

— Просто замок Спящей красавицы, — буркнула Кэролайн. — Гарри, нам нужна капля твоей крови.

Преисполненный осознанием важности происходящего Гарри шагнул вперед и протянул руку.

— Близко не подходи, — удержал его Барти, бережно надрезая руку и собирая кровь в аккуратный шарик.

Было обговорено, что Гарри будет все время находиться рядом с Кассиопеей и не войдет в дом до тех пор, пока его не позовут. Кроме Блэков и Малфоев присутствовали Крэбб и Гойл, а также МакНейр и Нотт, страховавшие сейчас Барти.

Капля крови, повинуясь палочке Барти, полетела к воротам и взорвалась, обрызгав замок. В тот же момент магов ослепила яркая вспышка.

— Назад! — крикнул Нотт. — Так и есть!

— Что там? — спросил Люциус.

— Мерзкая штука, — ответил Нотт, — временной провал. Сунься туда без подготовки и завязнешь, как муха в варенье.

— Такая вещь создается артефактом, — пробормотал Сигнус, — как бы его отключить?

— Вряд ли его отключишь, — ответил Барти, — можно только постепенно сжимать радиус его действия. Редкостная гадость.

Маги быстро перегруппировались. Впереди встали Кэролайн и Люциус, остальные страховали их. Кассиопея и Гарри переместились в тыл. Медленно, буквально по дюйму, начала подаваться защита.

За воротами открылась широкая аллея, сквозь гравий которой вовсю пробивалась трава. Сам дом и окружающая растительность скрывал густой, какой-то неправильный туман, чем-то напоминающий тот, что был в Долине без возврата. Несколько раз магам приходилось останавливаться, снова в ход шел проявитель. Кровь Гарри, кровь Сигнуса и Кассиопеи, и снова медленный путь вперед. Наконец впереди показались высокие дубовые двери дома.

— Гарри! — позвал Барти.

Кровь Поттера растеклась по ручке двери. Вспышки не было. Только тускло засветился дверной проем, медленно повернулась ручка... С противным скрипом дверь открылась. Дальше было темно. Из проема тянуло сыростью и жутью.

— Да уж... — пробормотал Сигнус.

Но деваться было некуда. Несколько заброшенных внутрь камешков вели себя абсолютно нормально, сканирующие чары ясно показывали работу какого-то артефакта. Но ничего непредвиденного не ощущалось.

Первым в проем шагнул МакНейр. В холле вспыхнули факелы. Послышалось сдавленное ругательство и окрик:

— Нормально, заходите!

В дом вошли остальные маги. Гарри испуганно вздохнул и прижался к сестре своей бабушки. И было от чего.

Недалеко от порога лежали две усохших мумии. Мертвецы замерли в смертельном объятии. Один продолжал сжимать в руке волшебную палочку, второй — кинжал, всаженный в спину первого. Чуть в стороне замерла пожилая ведьма. Она стояла как статуя, замерев в неудобной позе. Непонятно как, но ее палочка все еще удерживала в воздухе странную мерцающую сферу.

— Мерлин! — простонала Кассиопея. — Сестренка!

Крэбб и Гойл осторожно подключились к левитации, а Нотт и Малфой упаковали сферу в Стазис. Дорея Поттер рухнула бы на пол, если бы ее не подхватил Снейп. Он деловито принялся вливать ей в рот зелья. Кэролайн огляделась.

— Мистер Блэк! — крикнула она. — Где здесь ритуальный зал? Вы слышите?

— Мерлин! — схватился за сердце Сигнус. — Гарри! Скорее или всех нас накроет!

И бросился вперед, указывая дорогу. Теперь все услышали тихий жуткий гул и потрескивание.

Двери... лестница... коридор... еще лестница... Алтарь пульсировал красным.

— Гарри! — крикнула Кэролайн. — Нужна твоя кровь! Быстрее! Лей кровь на алтарь и скажи, что принимаешь Род! Скорее!

Гарри выхватил у Барти ритуальный нож, резанул себя по руке и бросился к алтарю. Капли его крови падали вниз медленно, как будто воздух над алтарем превратился во что-то вязкое. Сопротивление непонятной силы словно отбрасывало его в сторону. Еще несколько капель. Гарри почувствовал, как его поднимает в воздух над алтарем. Стало тяжело дышать, сила, до этого только отбрасывавшая, давила, казалось, прямо на грудь.

— Держись! — услышал он. — Держись, малыш, мы с тобой!

— Я …. принимаю.... Род... — прохрипел Гарри из последних сил.

И потерял сознание, падая вниз. Дом тряхнуло.

Глава 28, в которой Гарри знакомится с бабушкой, Дорея Поттер — с настоящим, а Джинни Уизли едет покорять Хогвартс

Очнулся Гарри в мягкой постели. Рядом сидела леди Нарцисса.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросила она.

Мальчик попытался сесть, но у него ничего не получилось.

— Лежи, лежи. Сейчас выпьешь зелья — и снова спать.

— А... — начал Гарри.

— Твоя бабушка под опекой колдомедиков в Мунго, — ответила леди Малфой, — она очень плоха, но жить будет. Пришлось привлечь невыразимцев, чтобы они разобрались с тем артефактом. Ты теперь Глава Рода Поттеров, а это очень большая ответственность. Миледи подпитала тебя магией, так что ты очень скоро поправишься. И будешь учиться. С домом и поместьем все в порядке. Давай-ка, пей зелья. А завтра придут ребята, они ужасно переживают за тебя.

Гарри почувствовал, как целая гора свалилась с его плеч. Они успели. И у него теперь есть родная бабушка. Как здорово! Леди Кассиопея ему нравилась, но она была двоюродной бабушкой. Впрочем, чем больше родственников, тем лучше. И миледи... Не зря он заключил с ней договор. Без нее они бы не справились. А зелья наверняка декан варил. Как же хорошо, что они все у него есть...

Он послушно выпил все зелья и провалился в целебный сон без сновидений.

* * *

— Ну вот и нашелся Мариус Блэк, — проговорил Люциус Малфой, разливая лучший коньяк из своих погребов.

Присутствующие маги вздохнули. Взлом поместья Поттеров дался им нелегко. Да и вопросов меньше не стало.

В малую гостиную скользнула Нарцисса.

— Гарри очнулся, — тихо сказала она, — переживал за всех. Я дала ему зелья, и он снова уснул.

— Это хорошо, — кивнула Кассиопея.

— Я бы предположил, что Мариус сумел как-то пронести этот жуткий артефакт в дом Поттеров, — начал Сигнус, — зачем — непонятно. Но Чарльз что-то почувствовал. Возможно, среагировали защитные чары. Завязалась борьба. Чарльз убил Мариуса, но тот успел ударить его кинжалом. Возможно, отравленным. А Дорея остановила активацию артефакта, но это вызвало что-то вроде остановки времени в одной точке пространства. А по поместью разошлись остаточные волны. Хотел бы я узнать, где взял этот артефакт Мариус, и что это вообще такое.

— Не удивлюсь, если это что-то египетское, — буркнул Нотт.

Барти задумчиво почесал бровь.

— Жуткая штука! И леди Поттер жалко. Каково это — отключиться вроде бы на минуту и узнать о смерти сына и невестки, и что у нее уже внук большой…

— Дорея сильная, — вздохнул Сигнус. — Но такого и врагу не пожелаешь. Надо будет провести еще несколько ритуалов для алтаря. Гарри справится, но все равно в таком юном возрасте стать Главой Рода... Слишком большая нагрузка.

— Поможем, — твердо сказал Люциус.

Присутствующие вздохнули.

* * *

Гарри открыл глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, а от противной слабости не осталось и следа. Дверь приоткрылась.

— Проснулся! — послышался голос Драко.

Через секунду в комнату ворвались он и Фэй.

— Ты как? — спросила девочка, усаживаясь на край кровати. — Мы за тебя ужасно переживали.

Гарри нашел на прикроватной тумбочке очки и водрузил их на нос.

— Нормально, — сказал он, — только есть очень хочется.

— Можно позвать домовика, — тут же предложил Драко. — Или ты хочешь встать? Хотя завтрак уже был. Но мы, так и быть, выпьем за компанию по чашке чая.

Фэй хитро улыбнулась.

— Ты теперь такой важный. Целый лорд.

Гарри потер шрам.

— Лучше бы дедушка был жив, — вздохнул он.

Драко тоже вздохнул.

— Мама и папа сегодня отведут тебя в Мунго — бабушку навестить. Если хочешь, мы можем пойти с тобой.

Гарри благодарно кивнул. Ему было жутковато встречаться с бабушкой, которая понятия не имела о его существовании. Конечно, рядом будут лорд и леди Малфой, но с друзьями он будет себя чувствовать еще увереннее.

Вызванный Драко домовик принес поднос с завтраком. В комнату заглянула Нарцисса.

— Вот вы где, — сказала она, — очень мило! Гарри, тебе уже сказали?

Он кивнул.

— И славно. Доедай и начинай собираться. Мы отправимся камином.

— И мы! — тут же заявил Драко.

— Можно? — спросил Гарри.

— Ну, конечно, можно, — кивнула Нарцисса.

С завтраком было покончено в рекордные сроки.

В холле госпиталя св. Мунго оказались репортеры. Гарри даже зажмурился от вспышек колдофотоаппаратов.

— Мистер Поттер! Это правда, что вы стали Главой Рода? Минуточку! Что вы чувствуете, узнав, что жива ваша бабушка? Мистер Поттер!

Гарри остановился, глубоко вздохнул и сказал, как они и договорились с лордом Малфоем.

— Я очень рад, что моя бабушка жива. Жаль, что дедушка погиб. Надеюсь, что аврорат и Отдел Тайн скоро все выяснят. А я постараюсь стать достойным Главой Рода, хотя мне еще очень многому надо научиться.

И они прошли в палату.

Дорея Поттер совершенно потерялась на фоне подушек. Многолетнее пребывание во временном коконе нанесло тяжкий вред ее здоровью и магии. Организм медленно приходил к возрастной норме, но темно-серые блэковские глаза внимательно смотрели на вошедших.

Гарри заробел сперва, оглянулся на Люциуса и решительно подошел ближе.

— Здравствуйте, бабушка, — тихо сказал он, — как вы себя чувствуете?

— Значит, ты сын Джеймса? — спросила она.

— Да, мэм.

Драко и Фэй с интересом уставились на почтенную леди. Та оглядела остальных.

— Малфой? — спросила она.

— Именно так, леди Поттер, — поклонился Люциус, — Люциус Малфой к вашим услугам. Вы видели меня ребенком, как и мою супругу. А это наш сын Драко. И мисс Данбар.

— Лорд Малфой — мой опекун, — на всякий случай сказал Гарри.

Дорея вздохнула.

— Это так неожиданно, — сказала она, — Сигнус мне рассказал в подробностях, но все равно не верится.

Сказать на это было нечего. Пожилая дама попала совсем в другой мир.

В палату заглянула ведьма в форменной лимонной мантии.

— Леди Поттер пора пить зелья, — сказала она, — ей нельзя переутомляться. Можно будет прийти завтра.

— Поправляйтесь, бабушка, — тихо сказал Гарри.

Дорея несколько долгих секунд вглядывалась в его лицо, а потом улыбнулась.

* * *

Сказать, что Альбус Дамблдор был в шоке, это не сказать ничего. В свое время он обращался к невыразимцам, чтобы узнать, что такое могло случиться в поместье Поттеров. Поверхностное обследование показало полную недоступность. Можно было попытаться вскрыть чары, используя кровь Джеймса, но директор Хогвартса решил этого не делать. Зачем? Чарльз и Дорея были магами старой закалки и держали нейтралитет в противостоянии Дамблдора и Волдеморта. А Джеймс Поттер и Сириус Блэк были сильными бойцами. Чарльз же запросто мог запретить сыну и наследнику даже думать об Ордене Феникса. А Сириус всегда следовал за своим другом. И была мантия-невидимка, предположительно один из Даров Смерти, которую можно было взять у Поттера для исследований. Чарльз бы передачи фамильного артефакта в чужие руки не потерпел.

Джеймс легко проглотил известие о том, что поместье Поттеров закрылось. С родителями он последнее время часто ссорился. И прекрасно понимал, что его увлечение магглорожденной Эванс у них поддержки не найдет. Так что слова Дамблдора о том, что он обязательно поможет как-то открыть поместье, но только потом, были приняты с благодарностью. Джеймс был счастлив остаться без присмотра. Напропалую ухаживал за Эванс, которая наконец-то стала отвечать ему взаимностью. А на седьмом курсе вступил в Орден. Сразу после школы женился. Собственных средств хватило на приобретение небольшого домика в Годриковой Лощине. Родился сын. Да еще подходящий под легендарное пророчество. А потом случился тот самый Хэллоуин.

Дамблдора поместье Поттеров интересовало, там была обширная библиотека и множество артефактов, частью просто уникальных. Но лучше было ничего не менять в сложившейся ситуации. Если Поттеры старшие были живы, то отправить Гарри к родственникам матери не получилось бы. Да и вообще... В годы открытого противостояния случалось много чего. Потом старые семьи зализывали раны и отбивались от обвинений в причастности к преступлениям Пожирателей. А время ушло.

Похоже, что дело было в Блэках. Они медленно умирали после того, как Вальбурга запечатала алтарь. А теперь воспряли. И проявили просто бешеную активность. И что теперь с этим делать?

Гарри теперь практически потерян. Мало влияния Малфоев, так теперь еще и Блэки. Эх, жалко, что Мариусу не удалось выполнить свою клятву и извести их до конца. И что там был за артефакт? Сам Дамблдор давал знакомому сквибу парочку накопителей, но закачать магию себе у того не получалось. Еще что-то раздобыл? Вопрос — где и как? — оставался открытым. И у него уже не спросишь. Да…

* * *

Молли Уизли, поджав губы, смотрела на колдографию в «Ежедневном пророке». Рядом с Поттером снова была ненавистная полукровка. И Малфои всем своим троллевым семейством. Ну, Малфои — это ладно. А полукровку хотелось убивать долго и мучительно. Хотя... ведь теперь была жива бабка Поттера. А она из Блэков. Ну, конечно. У Молли отлегло от сердца. Дорея и невестку-магглокровку с трудом проглотит, благо, что померла давно. А уж для внука точно будет искать чистокровную невестку. Джинни получала колоссальное преимущество. А что? И Уизли, и Прюэтты входили в список священных двадцати восьми. Это вам не книзл начихал. На краткий миг вспыхнуло воспоминание, что Блэки Седреллу за брак с Уизли с гобелена выжгли, а Поттеры с предателями крови на одном акре нужду справить брезговали. Но Молли тут же отогнала недостойные мысли. У Джинни появлялся шикарнейший шанс. И стоило напомнить Дамблдору про обещание устроить саму Молли в Хогварст. Надо держать руку на пульсе. Надо. Слишком долго все пускалось на самотек.

* * *

— А рассчитывать ритуалы сложно, мистер Крауч? — спросил Гарри.

— Смотря какие, — ответил Барти, — самые сложные — кровные, в них много составляющих нужно учитывать. Но постепенно научишься. На следующий год всем вам стоит брать руны и арифмантику. Спроси у Фэй книги, которые я ей рекомендовал. Потом еще подберу.

Гарри кивнул. Он уже знал, что в ритуалах маги учитывали фазы луны, наследственные дары и личную силу. И смотря для чего ритуал проводился, конечно. Темные семьи часто проводили жертвоприношения, делились с родовыми алтарями своей кровью. Светлым магам и магглорожденным стоило начинать с простого. Кровь, например, заменялась вином.

Поттеры были весьма старым Родом, тут простыми подношениями не обойдешься. Как только бабушка достаточно окрепнет, они с Сигнусом проведут полноценный ритуал. Придется перерезать горло петуху, ничего не поделаешь. А пока Гарри медитировал и принимал зелья, ведь для настоящих посвящений он был еще мал. Но потом, конечно, придется. Сигнус обещал помочь.

С бабушкой он встречался еще несколько раз. Дорея внимательно рассматривала его и расспрашивала о жизни и учебе в Хогвартсе. Про договор с миледи ей должен был рассказать Сигнус. И не в Мунго, там было много лишних ушей.

— Ты зелья пьешь? — спросил Крауч.

— Да, — кивнул Гарри, — еще два флакона осталось.

Профессор Снейп долго качал головой, ворчал и сказал, что Гарри обязательно нужно пропить курс укрепляющих. Он слишком выложился, когда принимал алтарь и становился Главой Рода. Но если надо, то и противные зелья можно попить. Тем более что они действительно помогали.

* * *

Дорея Поттер, урожденная Блэк, лежала без сна и смотрела в потолок. Ей о стольком надо было подумать, столько понять. Мерлин! Сколько же лет прошло. Ее задиристый и порывистый сын вырос, женился, обзавелся наследником и погиб. Сириус, к которому она привыкла как ко второму сыну, ни за что отсидел в Азкабане десять долгих лет, утратил часть памяти и еле восстановился. Милая девочка Нарцисса превратилась в очаровательную мать семейства и хозяйку мэнора. Люциус, которого она помнила юношей, тоже изменился. У всех них за спиной была война.

Внук был загадкой. Симпатичный мальчик, чем-то похожий на Джеймса, но с такими невероятными зелеными колдовскими глазами. Но кроме внешности, похоже, он от отца ничего не унаследовал. Хотя было рано делать выводы. Но Гарри был несколько неуверенным в себе ребенком, готовым, тем не менее, раскрыться навстречу тому, кто завоюет его доверие. Сигнус сказал, что его воспитывали магглы. Ужасно! И как только Дамблдор посмел на такое пойти?! Но теперь в опекунах Малфой, а это дорого стоит. Рядом с Гарри был сын Люциуса и симпатичная девочка. С Данбарами Дорея не общалась, но Сигнус уже намекнул, что с девочкой не все так просто. Очень интересно! Понятно, что время откровений еще не пришло. Полностью изолировать палату не позволяли чары, наложенные еще самим святым Мунго. Целители должны были в любой момент получать все данные о состоянии пациента. И это правильно. С разговорами было можно и подождать. Пока же оставалось читать газеты и вникать в то, что произошло в мире за эти годы. И так море информации. Но ее скоро должны были выписать. Долечиваться можно и дома, тем более что Люциус и Сигнус, как выяснилось, водили дружеские отношения с Мастером Зелий, о знаниях и умениях которого все отзывались самым лестным образом. А дома, как известно, и стены помогают.

Но как все-таки больно, что она так ошиблась в Мариусе... Пожалела брата, называется. Но ничего, они все вместе разберутся с проблемами, и все у них будет хорошо. Ей надо жить. У нее теперь есть Гарри.

Леди Поттер выписали из Мунго через неделю, и она первым делом настояла на посещении могил своего сына и невестки. С ней были Гарри, Малфои и Блэки. Колдографии появились в «Ежедневном пророке». Маги и ведьмы искренне сочувствовали несчастной женщине, радовались за Гарри и ужасались вероломству Мариуса Блэка.

— Он часто разговаривал с моим сыном и Сириусом, — сказала Дорея, — с девочками — Беллатрикс и Андромедой. Все дети плохо кончили. Ужасно! Но ведь и в голову не могло прийти, что он так отплатит за то, что мы с мужем пустили его в свой дом.

— А что это был за артефакт? — спросили у нее.

— Понятия не имею, — ответила Дорея, — он приносил несколько раз какие-то накопители, говорил, что это может помочь ему стать хоть слабым, но магом. Но ничего не получалось. А этот он мог где-то купить. Я ведь сама давала ему деньги. К тому же он подрабатывал переводами. Где и что он нашел, я не знаю. Но Чарльз сказал, что запрещает ставить такие эксперименты в нашем доме. Последний артефакт Мариус собирался расположить в ритуальном зале. Чарльз сразу понял, что это может нанести ущерб нашему дому, и потребовал, чтобы Мариус убирался вон и больше не смел даже близко подходить. Тот закричал, что это его последний шанс, выхватил кинжал. Они сцепились, а артефакт начал активироваться. Больше я ничего не помню.

Сигнус в ужасе качал головой. Но что сделано, то сделано. И пусть послужит всем уроком на будущее.

Чарльза Поттера похоронили в семейном склепе.

И наконец наступил момент знакомства леди Поттер с леди Кэролайн.

Сигнус рассказал о пророчестве.

— Полный маразм! — заявила на это Дорея.

— Но Темный Лорд купился, — ответил Сигнус. — И мы до сих пор не знаем, что случилось в доме Джеймса и Лили. К тому же Темный Лорд был наследником Слизерина. И Гарри чуть было не стал его кровником.

— Чуть было не стал? — переспросила Дорея.

— Заключено формальное перемирие, — сказал Сигнус, — у Лорда осталась дочь, и она тоже хочет выяснить, что тогда случилось. И абсолютно не желает новой войны.

— Дочь? — переспросила Дорея.

Последовал рассказ о том, что Сигнус узнал от Малфоев и самой Кэролайн.

— Чудовищно... — пробормотала Дорея. — Просто чудовищно! И вы уже сговорили Гарри?

— Пока нет, — ответил Сигнус, — миледи считает, что еще рано. Хотя дети и дружат. Гарри уже получил несколько благословений.

Дорея качала головой.

— Я бы хотела познакомиться с этой дамой, — сказала она.

Встреча состоялась в Малфой-мэноре. Дамы некоторое время присматривались друг к другу. Дорея тяжело вздохнула.

— Мне очень тяжело, — сказала она, — Джеймс — мой единственный сын. Но я благодарна вам. Кровная месть — это неправильно. Я могла лишиться и внука.

Кэролайн кивнула.

— Я вас понимаю, ведь я тоже потеряла близкого человека. Гарри — славный мальчик, он достоин счастья и долгой жизни. Он так много потерял и очень дорого заплатил. Тем более, в живых остался тот, кто дергал за ниточки, создавая ложное пророчество и фактически отправляя моего отца в дом вашего сына.

— Вам нравится Гарри? — спросила Дорея.

— Да, — кивнула Кэролайн, — не скрою, я думала о мести. Но уж очень много было накручено вокруг Избранного. А потом он подружился с Фэй.

Дорея кивнула. Она прекрасно поняла, откуда взялась опека над сиротой-полукровкой. Но девочка получила немало. Сигнус рассказал о бриллиантах Смерти и золотой пыльце фей. А ведь могло быть и многое другое. Могущественная темная ведьма была щедра. И не только она. Покровительство Рода Краучей дорогого стоило. Да и Мастер Зелий в наставниках — это большая удача и не меньшая ответственность. Девочка была хорошенькой и неглупой, к ней стоило присмотреться повнимательнее. С женой своего сына леди Поттер знакома не была, но Гарри получился сильным магом, что искупало маггловское происхождение. К тому же Поттеры спокойнее относились к таким бракам, чем Блэки. Хотелось бы найти чистокровную невесту для внука, но договор с леди Слизерин был важнее. Виры вирами, но брак надежнее. А тут и приданое неплохое будет.

* * *

Каникулы стремительно катились к концу, пора было собираться в школу. Ближе к Мабону планировали устроить свадьбу леди Кэролайн с ее избранниками. Нужно было подготовить подарки. Гарри показал бабушке волшебную жемчужину и амулеты с бриллиантами Смерти. Еще два камушка он оставил про запас. Обручальные кольца Поттеров остались в старом доме, его отец покупал новые в Косой Аллее.

Пришли письма из Хогвартса со списками учебников. В этот раз Гарри отправился за покупками с бабушкой. Ну, не только с бабушкой, конечно. Тут же рядом были и Малфои, и все остальные. Большая компания кочевала из одного магазинчика в другой, сметая все с прилавков.

Леди Дорея восхитилась маскировкой Кэролайн и сама окунулась в шумную жизнь Диагон Аллеи: раскланивалась со знакомыми, присматривалась к модным новинкам. А потом было обязательное посещение кафе Флориана Фортескью.

Северус Снейп наведался в Хогвартс, чтобы оценить содержимое кладовки и уточнить у мадам Помфри, какие зелья могут понадобиться в первую очередь. Его тут же вызвал Дамблдор.

— Северус, мальчик мой, — завел он обычную пластинку, — ты совсем забыл старика.

— Ничего нового не происходило, — ответил Снейп, — Лорд больше никого не вызывал. Люциус считает, что возрождение отняло у него слишком много сил, и теперь он восстанавливается. Очень может быть, я в таких ритуалах не разбираюсь.

Дамблдор задумчиво кивнул и отправил в рот лимонную дольку.

— Очень может быть, мальчик мой, очень может быть, — пробормотал он, — я слышал, ты был в Сен-Мало?

-Да, — кивнул Северус, — мне написала миссис Мэрфи. Я сходил с ними в лес Броселианд и собрал кое-какие ингредиенты. Качество отменное, кое-что я оставил для себя, ну а все остальное привез в Хогвартс. Кажется, и Лонгботтом собрал впечатляющий гербарий, уверен, Помона будет довольна.

Дамблдор взял следующую дольку. Снейпа передернуло. От лимона в этой приторной пакости было только название. И как только директор может это жрать, да еще в таких количествах? Фу...

— Угощайся, мальчик мой! — тут же предложил Дамблдор.

— Спасибо, нет, — поморщился Северус. — Вы еще что-то хотели? А то у меня полно дел.

— Иди, мой мальчик, иди.

У-у-у-у-у, старый маразматик! Так бы и дал в лоб...

* * *

Первого сентября компания снова встретилась на платформе девять и три четверти. Гермиона Грейнджер ненавязчиво демонстрировала кольцо, обозначающее покровительство магического Рода. Ее поздравляли. Ребятня радостно здоровалась. Ухали совы, мяукали коты и кошки, квакали жабы.

Кэролайн привычно раскланялась со знакомыми и отлевитировала багаж Фэй в купе. За чемоданом последовала традиционная корзина с вкусностями. Студенты махали из окон.

Из-за колонны за всей этой суетой наблюдала пожилая ведьма. Милдред Данбар тяжело вздохнула. У нее была мысль познакомиться с опекуншей своей изгнанной правнучки и попробовать навести мосты, но теперь она убедилась, что ловить тут нечего. Кольцо на пальце давало понять, что у девочки есть покровительство Рода. А рядом были сам Гарри Поттер, наследник Малфоев и другие. Да, при таких перспективах никто не обратит внимания на наследника незнатного Рода с нестабильной магией. Очень жаль...

* * *

Джинни Уизли тоже ехала в Хогвартс. У нее была новенькая мантия и туфельки с пряжками. А еще ей купили новые учебники, красивые перья и волшебную палочку.

Рон сверлил сестренку злобным взглядом. Это было несправедливо! У этой пискли все было с иголочки... а ему... ему опять купили поношенную мантию. И волшебная палочка была та самая, из-за которой рядом с ним никто не садился рядом на чарах и трансфигурации. И учебники были засаленные. С разрисованными, а кое-где и рваными страницами. И фамильяра у него так и не было. Он же не виноват, что чей-то вредный кот сожрал Коросту. Но ему твердо сказали, что раз не уберег крысу, то и совы теперь не видать. И противного Перси в пример привели. Где справедливость?! Где, спрашивается?! Да еще и мама в этом году будет в Хогвартсе. А мама это... Рона передернуло. В прошлом году дорогая мамочка не нашла ничего умнее, как при всем честном народе вытирать сыну нос. Хотя он уже совсем взрослый. И стоило ему сказать Дину Томасу, что этот его футбол — отстой, а все маги играют в квиддич, как тот тут же заявил, что не Рону, дескать, про спорт рассуждать, ему мамаша все еще сопли вытирает. А гад Шеймус заржал и посочувствовал, что Рону придется сопливым ходить, ведь в Хогвартсе мамы нету. Так бы и дал по наглым рожам кулаком, да их двое было. А они... «Ой, Уизли, а задницу тебе случайно не мама подтирает? Как же ты теперь?» С-с-с-сволочи! А мама.... мама может и в Большом Зале, при всех и мантию поправить, и отчитать, и... нос вытереть. Все из-за этой... мелкой. Ничего, он им всем еще покажет.

— А где Гарри Поттер? — спросила у него Джинни.

— Тебе-то что? — грубо ответил Рон. — Со своими слизнями, небось, едет. Пирожки жрет.

Джинни захлопала ресничками. Рона перекосило. Правда, в этот раз у него тоже были пирожки, но это ничего не значило. У Поттера наверняка совсем не пирожки, а что-нибудь этакое.

Положа руку на сердце, Рон вряд ли мог связно объяснить суть своих претензий к герою магического мира. Он ведь сам не захотел общаться с очкариком, которому было интереснее слушать девчонку, а не рассказывать про Того-Самого. Да еще поступил на Слизерин. Бэ-э-э-э... под крылышко Снейпу. И общался со всякими вроде задаваки Малфоя и вредины Паркинсон. Чего про такого и думать-то. Неправильный герой, только и всего. Но все равно было обидно.

Деньги у Поттера все-таки были, приличную одежду ему справили в первые же дни в Хогвартсе. Ну, это ладно. Потом почему-то пришлось остаться в школе на каникулы. Но это было круто. А Поттер уехал к Малфоям. Ну какой он после этого герой? Да еще отец противного Драко взял его под опеку. Правда, мама была недовольна, что Рон с очкариком не подружился. Что-то бухтела про отосланный обратно подарок. Свитер и пирожки. Рон тогда страшно удивился. Ладно свитер, но пирожки-то чего не сожрал? Вкусные же пирожки.

Летом Поттер опять отличился, про него даже в «Пророке» писали. Что-то про лесных фей и благословение. Наверное, было бы прикольно поехать в другую страну и побывать в этом загадочном лесу, но там же опять слизни были. Правда еще зануда Грейнджер и тюфяк Лонгботтом зачем-то с ними поперлись. Тоже... гриффиндорцы. Да настоящий гриффиндорец со слизнями не то что в один лес, на одном акре нужду не справит, это все знают! Значит, ненастоящие они гриффиндорцы. Предатели. А еще там профессор Люпин пропал. Мама его жалела, говорила, что он несчастный. Небось, его Снейп и того... или папаша Малфоя. Эх, угробили хорошего человека и радуются теперь. Правда, в этом году ЗОТИ сам Моуди преподавать будет, он-то слизням спуску точно не даст. Хоть какая-то справедливость.

На какой-то момент Рон вспомнил, что Гарри сирота, и только-только обрел нормальный дом и родную бабку. Но тут же снова ощетинился. Бабка Поттера была из Блэков, а Блэки бабку самого Рона выжгли с гобелена за то, что она за его деда вышла. Правда, мама что-то про Сириуса Блэка хорошее говорила, но ведь все равно же Блэк. А они все темные маги. Значит и Поттер тоже темный.

Джинни смерила брата презрительным взглядом и отвернулась. Ну и подумаешь! Сколько было разговоров в прошлом году, что Рон будет лучшим другом Гарри Поттера. А что вышло? Ничего. Разве можно таким балбесам доверять важное дело? Вот она бы точно не растерялась. Гарри ведь такой неопытный, доверчивый! Он и не знал ничего про магический мир, его магглы воспитывали.

Мама несколько раз заставляла Рона рассказывать, как тогда все было в купе. И что? В купе уже была противная девчонка с книжкой про Хогвартс, и она Гарри рассказывала про Основателей и Распределение. Рон пытался сказать про подлых слизней и благородных гриффиндорцев, но его не послушали. Конечно, кто его слушать-то будет. Он только руками размахивает и слюнями брызгает. А потом сожрал чужие пирожки и ушел к братьям. Позорище! Все бросил на произвол судьбы. Как все-таки несправедливо, что она, Джинни, на целый год младше. Уж она бы точно не растерялась. Джинни зло прищурилась и подумала, что потом обязательно подкараулила бы противную девчонку и... глаза бы ей выцарапала. Вот! И волосы бы выдрала. Будет знать, как к чужим женихам липнуть. А теперь придется сидеть в купе и ждать до Хогвартса, так мама велела. Гарри уже со слизнями, они и обидеть могут. А потом, в школе, мама ей поможет. А Рон... Ну, что Рон. Рон — это Рон. Что с него взять. Ничего, у нее и мантии новенькие, и туфельки. И вообще — она красивая очень, так мама говорит. И еще у нее есть главное оружие! У мамы Гарри тоже были рыжие волосы. Правда противная тетка Мюриэль как-то сказала, что у рыжих зеленых глаз не бывает. Только у этих, как их там, шатенок. То есть, тогда получается, что Лили Поттер была не совсем рыжей. Но это не важно. Джинни точно знала, что сразит Гарри красотой и сходством с его матерью. И тогда всякие там еще пожалеют... еще попляшут... А она, если что, и глаза выцарапать сможет. За ней не заржавеет. Вот!

Поезд несся на север. По коридору проехала тележка со сладостями. Рон распаковал корзину с домашними пирожками. Пора было подкрепиться.

Глава 29, в которой учебный год начинается с того, что в Хогвартсе становится слишком много Уизли, а у Гарри появляются первые поклонники

Северус Снейп мрачно оглядывал Большой Зал. Он терпеть не мог праздничный пир и церемонию Распределения. Пение Шляпы вызывало почти непреодолимое желание заткнуть уши, а уж исполнение школьного гимна... Эта была сущая пытка. Ничего, перетерпит, в первый раз, что ли.

Дорогие коллеги чинно рассаживались за столом преподавателей.

— Северус, — начала разговор декан Хаффлпаффа, — это правда, что мистер Лонгботтом собрал потрясающий гербарий на каникулах?

— Не знаю, насколько он там потрясающий, — ответил Снейп, — но что собрал это точно. И в лесу Броселианд он растения собирал, я сам видел. К тому же, миссис Мэрфи ему еще что-то подарила. Из личной коллекции.

Помона Спраут широко улыбнулась. Она очень гордилась этим учеником и жалела, что он не на ее факультете.

— Миссис Мэрфи очень добрая и щедрая женщина, — сказала она, — а вы случайно не в курсе, что именно она подарила Невиллу? Светящуюся орхидею колдографировали для «Вестника герболога». Это первый случай, когда это растение вывели в наших широтах, хоть и в теплице.

Снейп честно попытался вспомнить.

— Кажется, какое-то водное растение, — сказал он, — если не ошибаюсь. Или наоборот... Извините, как-то не поинтересовался.

Спраут покачала головой, но ничего не сказала. В любом случае это растение займет достойное место в ее теплицах.

В зал величественно вплыл Дамблдор, за ним следовала МакГоннагал. Приковылял, раздуваясь от важности, Моуди... А на краю преподавательского стола нагло расположилась Молли Уизли. Это еще что такое?

— А родители теперь допускаются на праздничный пир? — спросил Снейп.

— Молли будет работать в Хогвартсе, — ответил Дамблдор, — помогать Аргусу.

Снейп бросил взгляд на мрачного Филча. Этого еще не хватало. Старый сквиб неплохо справлялся на своей должности, а теперь его подвинут. Вряд ли Молли рвется шастать по ночным коридорам замка и ловить нарушителей. Значит, кладовки и счета. Да уж... Но если Дамблдору приспичило притащить в Хогвартс эту курицу, то ничего не поделаешь. Хотя... можно ведь и отравить.

Наконец прибыли ученики. Любопытная Помона не удержалась и направилась к столу Гриффиндора. Гордый Невилл тут же передал ей пухлый гербарий и показал очередную зачарованную коробочку.

— Ах, — восторженно проговорила профессор гербологии, — какая прелесть! Редкий кактус. Вьющийся. С потрясающими цветами. «Царица ночи»! Магическая разновидность.

— Хоть один цветок дадите? — тут же спохватился Северус.

— До цветов еще дожить надо, — вздохнула Помона, — столько случайностей может повлиять. Но у Невилла получится, я уверена. И гербарий... Двадцать баллов Гриффиндору!

МакГоннагал победно усмехнулась. Северус пожал плечами. Еще не вечер. На близнецов Уизли можно положиться, им эти двадцать баллов на одну шалость.

Минерва бросила еще один взгляд на Снейпа и отправилась за первокурсниками. Ну вот, сейчас состоится Распределение, а там и поесть дадут.

Малыши робко входили в Большой Зал. Один мальчик тут же щелкнул фотоаппаратом. Маггловским. Красивая девочка со спутанными белокурыми волосами смотрела на потолок и загадочно улыбалась. Замешкавшуюся блондинку резво оттерла в сторону рыжая девочка.

— Моя Джинни! — послышался громкий шепот Молли Уизли.

Снейп скривился. Он уже предвидел бесконечные разборки с рыжей мамашей. Вряд ли у нее получится привести в чувство близнецов или вбить в голову младшего мысль о том, что учеба необходима. Скорее всего, курица будет грудью бросаться на защиту своего выводка. А уж за обожаемую дочурку и вовсе глотки рвать начнет. Вся надежда на Попечительский Совет.

Меж тем Распределение шло своим чередом.

— Уизли, Джиневра! — вызвала МакГоннагал.

— Гриффиндор! — благим матом заорала Шляпа, стоило ей лишь коснуться рыжей головы.

Снейп выдохнул. В свете прошлогодних размышлений он бы не удивился, если бы девчонка захотела на Слизерин. Только этого не хватало. Дело было не в антипатии к ребенку, которого он видел впервые в жизни. В Хогвартсе не было принято ходить в гостиные чужих факультетов. Даже братья и сестры, оказавшиеся в разных Домах, общались в классах, библиотеке, Большом Зале или на улице. И было жесткое правило — пароли от гостиной не давать даже родичам. Но Уизли всегда плевать хотели на правила, так что существовал немалый риск, что девочка сдаст пароль своим братьям. А только рыжих близнецов в гостиной Слизерина Северусу и не хватало. Пусть уж лучше это непутевое семейство в полном составе сидит в башне Гриффиндора, всем спокойнее будет.

Похоже, что Помона считала так же. Ну, если судить по выражению лица. Флитвик безмятежно улыбался. Несмотря на кажущуюся легкость доступа в башню Райвенкло, чужаки туда не лезли.

Дамблдор встал со своего места и широко улыбнулся, произнес обычную абракадабру, и на столах появилось угощение. Начался пир.

Еды было как всегда полно, но слизеринцы привычно подкрепились в поезде. Тех, кто был в лесу Броселианд, теребили одноклассники. За столом Гриффиндора расспрашивали Гермиону и Невилла. Девочки взвизгивали и жалели профессора Люпина. И все откровенно завидовали благословению фей.

Потом Дамблдор представил Аластора Моуди, которому сдержанно похлопали, сказал, что миссис Уизли будет помогать мистеру Филчу. Молли не хлопали. Затем спели гимн, и студенты разошлись по гостиным.

Северус вслед за другими деканами вошел в кабинет Дамблдора на традиционный педсовет. Домовики уже сервировали чай. Кроме того на столике завлекательно поблескивали бутылки с вином, огневиски и любимой директорской медовухой.

— Ну, с новым учебным годом! — поднял бокал Дамблдор.

Деканы чокнулись.

— А все-таки, Альбус, — не выдержала МакГоннагал, — почему ты взял на работу Молли? Филч же отлично справляется.

— По крайней мере, я надеюсь, что лично она не настолько отвратительна, как ее вечные вопиллеры, — сказал Флитвик.

— Надо приставить ее пасти близнецов, — предложил Снейп.

— А это идея, — улыбнулась Спраут.

— Ну что вы, что вы, друзья мои, — добродушно проговорил Дамблдор, — я уверен, что все будет хорошо. Молли так тяжело, ей нужно помочь.

Флитвик покачал головой.

Впрочем, деканам еще было что обсудить. Педсовет продолжился вплоть до последнего глотка медовухи.

* * *

Джинни Уизли с тяжелым вздохом вытянулась под одеялом. Это был длинный и суматошный день. Она никогда не была нигде, кроме Косой Аллеи. Да и то редко. Пару раз навещала Лавгудов, живущих по соседству. Но там было неинтересно. Ну в самом деле, сколько можно слушать про морщерогих кизляков и прочих выдуманных монстров? У тетки Мюриэль и то веселее. Та обожала сплетни и часто рассказывала гадости про разных людей.

А тут такая толпа, путешествие — сперва на поезде, потом на лодках. Огромный волшебный замок, Распределение. Джинни даже хотела рискнуть и попроситься у Шляпы на Слизерин, чтобы быть поближе к Гарри Поттеру, но потом испугалась. Уж слишком привыкла верить в ужасы про змей и их декана, взахлеб пересказываемые близнецами. Все-таки на Гриффиндоре были братья. Не то чтобы Джинни постоянно нуждалась в их обществе, но так было привычнее.

На Гарри Поттера она смогла посмотреть издали. Тот о чем-то болтал со слизеринцами, не забывая передавать соседям по столу блюда и подливать сок в бокалы сидящих рядом девушек. Джинни вздохнула: настоящий джентльмен. Не то что братья. Особенно Рон.

За столом Гриффиндора многие с завистью поглядывали на Грейнджер и Лонгботтома. Джинни тоже позавидовала приключению во Франции. И кольцу на пальце лохматой магглокровки. Ничего, у нее получше будет. У нее все будет...

И Джинни уснула...

Молли брезгливо оглядела положенную ей комнатку. Ничего, сойдет. Главное, что она в Хогвартсе. Джинни замечательно смотрелась за столом Гриффиндора. А это главное.

* * *

Уроки шли своим чередом. Моуди порыкивал на студентов и пугал их воплями про постоянную бдительность. Лонгботтом расплавил свой первый в этом году котел на зельях. Шеймус Финниган поджег парту на чарах. Гарри Поттер задумался о том, что слава может сильно отравлять жизнь.

На факультет Гриффиндор поступил магглорожденный студент Коллин Криви. И это был ужас. Мальчишка оказался обладателем фотоаппарата. При этом начинающий папарацци понятия не имел о том, что такое личное пространство. И оказался фанатом Гарри Поттера. Каким образом сын молочника так проникся подвигом Мальчика-Который-Выжил, никто не знал. Ведь о магическом мире Коллин узнал меньше месяца назад. Скорее всего, он просто всегда грезил знаменитостями и вцепился в первую, которая ему подвернулась.

Но самому Поттеру от этого легче не было. Не очень-то приятно, когда тебя то и дело ослепляет яркая вспышка.

— Может его побить? — предложил Винс. — И аппарат сломать? А то совсем оборзел.

— Сперва надо поговорить, — сказала Пэнси, — а уж если не поймет... тогда можно и сломать.

— И детальки в задницу засунуть, — кровожадно предложил Драко, которого тоже пару раз ослепило вспышкой.

Фэй вздохнула и кивнула. Ей досталось за компанию.

Поговорить с Криви не получалось. Он справедливо полагал, что злые слизеринцы жаждут лишить его фотоаппарата, и оперативно смывался. В конце концов, было решено подойти к столу Гриффиндора во время обеда в Большом Зале и при всем честном народе потребовать оставить Поттера в покое. А если не подействует... ну, там будет видно.

К тому же Криви был не одинок. Практически везде, кроме классов, гостиной факультета и туалетов Гарри натыкался на рыжую первокурсницу. И тоже с Гриффиндора. Причем до туалета она Поттера провожала, а потом ждала снаружи. Это было невыносимо.

Гарри хотел спросить у странной девочки, что ей надо, но стоило сделать шаг в ее сторону, как она краснела и убегала.

— Уизли, — сказал Блейз, которого тоже шокировало такое странное поведение, — младшая сестра.

— И что ей надо? — недоумевал Гарри.

— Влюбилась, — фыркнул Забини.

— Скажешь тоже, — смутился Гарри, — и как она могла влюбиться? Мы же даже не знакомы!

— Это бывает, — авторитетно сказала Пэнси, — ты для нее — как принц из сказки.

Гарри пожал плечами. Принцем он себя не ощущал.

— Может перебесится? — робко предположил он.

Пэнси и Блейз покачали головой. Жизнь они знали намного лучше.

В обед делегация слизеринцев двинулась к гриффиндорскому столу. Снейп и МакГоннагал моментально сделали стойку. Только драки в Большом Зале и не хватало. А вид у слизеринцев был очень решительным.

— Как тебя там, — начал Драко, — ты, с фотоаппаратом!

— А что? — агрессивно спросил Криви, прижав фотоаппарат к груди.

— Тебе не говорили, что снимать человека без разрешения нельзя?

— Что тут происходит? — послышался голос Снейпа.

— Сэр, — повернулся к нему Гарри, — этот мальчик подкарауливает меня и фотографирует. Я уже вижу плохо из-за этой вспышки. А поговорить с ним не получается, он тут же убегает.

— Это так, мистер Криви? — строго спросила МакГоннагал.

Первокурсник громко сопел, опустив голову.

— Все ясно, — сказал Снейп, — полагаю, что для всеобщего спокойствия стоит изъять фотоаппарат. Думаю, его нужно отослать родителям мистера Криви с соответствующим письмом.

— Я для брата стараюсь, — проскулил Коллин.

— То есть, эти фотографии должны были отправиться к магглам? — прищурился Снейп.

— Мистер Криви! — взвилась МакГоннагал. — Десять баллов с Гриффиндора! Как вы можете?! Вас же предупреждали о Статуте Секретности.

На глаза Коллина навернулись слезы, но декан была неумолима. Фотоаппарат пришлось отдать. Довольных слизеринцев, возвращающихся к своему столу, Криви проводил злобным взглядом. Но пока руки у него были связаны. С рыжей девочкой было сложнее. Наконец Гарри сумел прижать ее к стенке.

— Ты кто? — спросил он. — И что тебе от меня нужно?

Глаза девочки моментально налились слезами.

— Я Джинни, — пискнула она, шмыгнув носом.

— И что? — спросил Гарри. — Что тебя от меня нужно? Знаешь, это ужасно неприятно, когда кто-то следит за тобой. Зачем ты смотришь, когда я иду в туалет? Если бы я за тобой в туалете подглядывал, тебе бы понравилось?

По щекам девочки потекли слезы.

— Гарри Поттер! — послышался сзади возмущенный женский голос.

Мальчик обернулся. На него надвигалась толстая рыжая тетка.

— Как тебе не стыдно обижать Джинни! — выдала странная особа. — Она не хотела ничего дурного. Она хороша девочка!

— Мэм, — тихо, но твердо сказал Гарри, — хорошие девочки не следят за мальчиками, когда те идут в туалет.

Тетка поперхнулась воздухом.

— Поттер, чего ты там застрял? — послышался голос Драко. — У нас еще гербология. Шевелись.

И Гарри рванул к своим друзьям. Тетка явно собиралась выдать гневную тираду, но не успела. Девочка заревела в голос. Гарри от души порадовался, что так удачно улизнул подальше от них.

— Что там, Гарри? — спросил Драко, пока они шли к теплицам.

— Не знаю, — ответил Поттер, — я решил спросить эту рыжую, чего ей от меня надо. А она сказала, что ее зовут Джинни, а потом заревела. А эта женщина сказала, что Джинни хорошая девочка. Я ничего не понял. Может это девочка — слабоумная?

— Скорее всего, — кивнул Драко. — А тетка — ее мамаша.

Гарри вздохнул. Только ненормальной плаксы в поклонницах ему и не хватало.

Глава 30, в которой свадьба века проходит под покровом тайны, а Выручай-комната открывает свои секреты

Впрочем, на короткое время рыжее недоразумение, не дававшее прохода Поттеру, угомонилось. Гарри же сосредоточился на переписке с бабушкой. Леди Дорею интересовало все, что происходило с ее внуком. И грозный черный филин стал частым гостем в Большом Зале. Кроме писем он всегда приносил небольшую коробочку с домашними пирожными. Гарри не забывал угощать друзей.

Приближался Мабон и свадьба леди Слизерин. Посвященные в тайну слизеринцы шушукались, обсуждая подарки. Гарри тоже хотел подарить что-нибудь необычное и замечательное. Но идей пока не было. Надо было думать.

* * *

Альбус Дамблдор достал из ящика стола черную тетрадь в потертой обложке. Отдавать такую темную вещь в руки невинного ребенка было страшновато, но необходимо. К тому же девочка не представляла ровным счетом никакой ценности. Ни выдающихся способностей, ни наследственных талантов у нее не было. Обычная девчонка, глупенькая и невоспитанная. Невелика потеря для магического мира. Зато может принеси пользу Делу Света. Да будет так! Только нужно как-то отвлечь Молли. В этом помогут простенькие чары отвлечения внимания и кропотливо вложенная в уши Молли твердая установка, что в состоянии девочки виновата ее влюбленность в Поттера. Теперь оставалось только передать артефакт маленькой гриффиндорке. И ждать...

* * *

Подарок никак не находился, и Гарри чувствовал себя страшно неуверенно. Конечно, бабушка точно знает, что лучше всего подойдет, но хотелось найти и подарить что-то свое, именно от себя. В конце концов Гарри посоветовался с Кровавым Бароном.

— Здесь есть одна комната, — сказал призрак, — студенты прятали там разные вещи. Можно там поискать.

— Но это же чужие вещи, — не очень уверенно проговорил Гарри.

— Некоторые из них лежат там очень давно, более нескольких веков, — ответил Барон, — они уже ничьи.

Гарри задумался. Конечно, смешно думать, что студенты прятали какие-нибудь сокровища. Но старинные вещицы могли оказаться интересными и стильными. По крайней мере, так считала тетя Петуния. Почему бы и не взглянуть? Можно было и друзей позвать, но Гарри решил пойти один. Рядом с Бароном он никого не боялся, а делиться находками раньше времени не хотелось. Он сперва сам посмотрит и выберет что-нибудь в подарок Леди, а потом покажет ребятам.

Кровавый Барон провел Гарри на восьмой этаж.

— Вот, — сказал он, — нужно пройти три раза вдоль этой стены, думая о месте, где все спрятано.

Гарри послушался. В стене появилась дверь...

Ну что тут скажешь... Здесь действительно было полно хлама. Но вот красивая диадема, внезапно сверкнувшая из-под пыльного парика, нахлобученного на голову бюста какого-то то ли правителя, то ли поэта, очень понравилась Гарри. И он решил, что это будет прекрасный подарок. Гарри спрятал красивую вещицу в сумку и отправился в слизеринские подземелья вместе с факультетским привидением. И не заметил маленькую рыжую гриффиндорку, которая проводила его тяжелым взглядом. А вот Джинни задумалась. Она не слышала, о чем Поттер разговаривал с привидением, но то, что мальчик зачем-то ходил вдоль стены, где потом появилась дверь, она заметила. И Гарри при этом не колдовал. Может и у нее получится? И она узнает какой-нибудь секрет оказавшегося таким скрытным и по слизерински противным Поттера? Джинни очень любила чужие секреты.

Перси переписывался с девушкой и не хотел, чтобы близнецы узнали, кто она такая. Близнецы таскали кое-что из маминой кладовки и экспериментировали с зельями. Джинни знала про все, но… молчала не просто так. Потому у милой маленькой Джинни всегда были карманные деньги. Пусть немного, но были. А тут секрет самого Гарри Поттера! Конечно, с него денег не потребуешь, но ведь можно сделать так, что ему придется общаться с ней? Разговаривать... помогать с уроками. Это был замечательный план. И Джинни направилась к стене. Она трижды прошла мимо, стараясь догадаться, что именно искал Гарри Поттер. В стене появилась дверь. И Джинни с интересом в нее заглянула.

Завалы хлама ей ужасно не понравились. И что тут забыл Гарри? Разве что спрятал что-нибудь. Но как узнаешь, что именно? Правда, в пыли остались следы. Но там, куда они вели, не было ничего интересного. Джинни рассеянно выдвинула ящик древнего комода. Фу... пыль, какая-то труха. Но вдруг в пыли что-то сверкнуло. Джинни пригляделась... Это была забавная маленькая брошь в виде ящерки. А вот это уже интересно! Девочка абсолютно другим взглядом посмотрела на завалы. Ха! Да это богатство! Она все тут осмотрит и заберет себе самое ценное.

На какой-то миг подумалось, что у этих вещей есть хозяева, но толстый слой пыли явственно свидетельствовал, что здесь очень давно никого не было. Джинни спрятала брошь и с неохотой отправилась восвояси. Приближался отбой. Но ничего, она еще сюда вернется.

* * *

А у Северуса Снейпа появилась колоссальная проблема. Надо было как-то отвлечь Дамблдора от того, что практически целый факультет выйдет вечером из замка и исчезнет на какое-то время. Нет, призраки прикроют, а портреты не проболтаются, в подземелье так уж точно, но у директора ведь куча возможностей проверить местонахождение учеников. Отсутствие слизеринцев и некоторых представителей других факультетов в своих гостиных и спальнях скрыть вряд ли удастся. Дожил, надо обеспечивать алиби гостям на собственной свадьбе. Кому скажи, не поверят...

Артур Уизли продолжал нести вахту у Отдела Тайн, но второй раз Дамблдор на один и тот же трюк не купится. Люциус предложил организовать вызов из министерства, но это было решено оставить на самый крайний случай. Чиновники своего не упустят, а быть им обязанным себе дороже. Так что Северус самым банальным образом подлил директору Хогвартса снотворное. Это было зелье высочайшего качества, без побочных эффектов, гарантирующее красочные сновидения.

Факультет Слизерин под руководством старост чинно покинул замок через потайной ход и направился в Запретный лес. Все были в парадных мантиях и с подарками. По дороге к ним присоединились студенты других факультетов.

Хагрид тоже спал мертвым сном. Он внезапно обнаружил у себя на крыльце целый бочонок огневиски. Не пропадать же добру! Поэтому на опушку леса беспрепятственно аппарировали представители древнейших и благороднейших семейств магической Британии. Они также собирались присутствовать на свадьбе Темной Леди и ее избранников.

Те, кто еще не был в Тайной Комнате, пораженно оглядывались. А Гарри старательно вспоминал то, что узнал за это время от старших.

Современные маги частенько заключали так называемый министерский брак. Специальный чиновник задавал положенные по закону вопросы и объявлял жениха и невесту мужем и женой. Собственно, этот брак ничем не отличался от того, который магглы заключали в мэрии. И его можно было расторгнуть. При этом часто заключался брачный контракт, в котором оговаривались выплаты в случае развода. Такой брак часто заключали магглорожденные волшебники или те, кто женился (выходил замуж) на магглах. Или это делали, если волшебник предпочитал свой пол. Небогатые ведьмы соглашались на это, так как подобные услуги щедро оплачивались. Ребенок рождался в браке, а его мать, которую никто ни в чем не упрекал, могла потом начать свое дело или выйти замуж за другого.

Представители же древнейших и благороднейших Родов заключали обычно магический брак. Главы Родов принимали клятвы молодых на родовых алтарях. Не так давно вышел закон, требующий обязательной регистрации браков чиновниками министерства. «Чтобы получать положенный сбор», — морщили носы маги, которые просвещали Гарри.

Леди Кэролайн и ее мужчины собирались провести древнюю церемонию, когда брачующиеся клялись друг другу в верности, призывая в свидетели магию, в присутствии вассалов и друзей семьи.

Гарри стоял рядом с бабушкой и с интересом и восторгом смотрел на невесту и женихов. Фэй держала ритуальную чашу, в которой должна была смешаться кровь новобрачных. Маги выстраивались полукругом. Люциус подал ритуальный нож. Брачующиеся по очереди надрезали руки, и пока кровь стекала в чашу, клялись друг другу в верности своей жизнью и магией. Клялись заботиться друг о друге и быть вместе в горе и радости, болезни и здравии.

— Свидетельствуем! — повторяли присутствующие маги и призраки. Эхо слов раздавалось под старинными сводами.

В чашу полилось вино. Кэролайн, Барти и Северус по очереди пили из чаши. Остаток достался василиску.

Вихрь магии пронесся по величественному залу. Гости и свидетели склонили головы. Церемония получилась захватывающей и очень красивой.

Потом вручали дары, получая взамен по одной волшебной жемчужине. Гарри протянул Кэролайн найденную в странной комнате диадему.

— Откуда это? — потрясенно спросила Темная Леди.

Послышался громкий стон, и вперед выплыло приведение Райвенкло.

— Это диадема моей матери, — тихо проговорила она, — я украла ее. Но как?..

— Мне Кровавый Барон посоветовал, — ответил Гарри, — показал комнату, где все спрятано, а там была эта диадема.

— Я не видел этой диадемы раньше, — сказал призрак Слизерина.

— Здесь тоже есть частица души моего отца, — сказала Кэролайн, — как только я смогу освободить ее, диадема вернется в Хогвартс. Обещаю! Гарри, огромное тебе спасибо! Ты даже не представляешь, ЧТО именно подарил.

Гарри смущенно улыбнулся. Дорея смотрела на него во все глаза: ее потрясающий внук снова отличился.

Свадебный пир заменили фуршетом, и новобрачные удалились в поместье Краучей. Но гости были не в обиде. Они не поесть прибыли, они получили намного больше — возможность прикоснуться к сильнейшей магии. А выпить за здоровье молодых можно и у лорда Малфоя, который пригласил всех взрослых на «продолжение банкета». Для студентов домовики доставили в гостиную Слизерина угощения. По такому случаю было решено пригласить студентов с других факультетов. А проводить их обратно пообещали призраки.

Хозяйская спальня в поместье Краучей была затейливо украшена цветами. Рядом с кроватью стояло несколько бутылок шампанского в ведерке со льдом. Почтительные домовики кланялись и бормотали поздравления хозяевам.

— С ума сойти, — проговорила Кэролайн, — все-таки первая брачная ночь.

— Этого следовало ожидать, — сказал Барти, откупоривая вино и разливая его по бокалам, — как только мы вышли из тени, то стали публичными фигурами. Приходится соответствовать. Хорошо, что Люциус разбирается во всем этом официозе.

— Такими темпами нас коронуют, — пробормотал Северус, принимая бокал.

Кэролайн взлохматила его волосы.

— Тебе пойдет корона, — улыбнулась она.

— А мне? — промурлыкал Барти.

Шампанское было великолепным, аромат цветов возбуждающим, а ночь долгой. И это была их ночь. Они начали с неторопливых поцелуев, неспешных ласк. Им было хорошо и надежно друг с другом. И это было правильно...

* * *

Джинни Уизли раскрыла маленькую черную тетрадь и задумалась. Директор был очень добр к ней. Понял, что она любит Гарри Поттера и посочувствовал. И пообещал посодействовать. Конечно, у такого занятого человека нет времени на долгие разговоры со студентами. А жаль. Но вот в этой тетрадке жил дух, который мог помочь Джинни. Нужно было только записывать в нее все свои мысли, чувства, переживания. И Том (так звали духа) обязательно поможет.

Джинни достала перо и чернильницу и старательно вывела: «Привет, Том! Меня зовут Джинни, и я очень хочу с тобой подружиться». Некоторое время ничего не происходило, потом вдруг чернила впитались в страницу. Спустя еще пару минут появилась надпись: «Привет, Джинни! Я согласен стать твоим другом». Девочка радостно улыбнулась. У нее получилось, получилось! И все остальное тоже получится.

За сестрой злобно следил Рон. Довольная сестра его сильно раздражала. Еще и тетрадь от кого-то получила. И шляется вечерами где-то. А вчера у нее из кармана выпал галлеон. Откуда взяла? Как все-таки несправедливо, что мальчики не могли попасть в девчачьи спальни. Не мешало бы заглянуть в сундук дорогой сестрички. Но вообще это было странно, неужели Джин начала красть? Да нет, вряд ли.

О маленьком бизнесе сестры Рон знал. И завидовал. У него не получалось так ловко вынюхивать чужие секреты. Его всегда ловили и лупили. Интересно, кого Джинни взяла за жабры в Хогвартсе? Тут полно богатеньких. Не, Рон бы сам не рискнул связываться. Все-таки Джин отчаянная. Но проследить за ней не помешает.

А слизеринцы тем временем решили навестить комнату, где Гарри обнаружил диадему. Вдруг там есть еще что интересное? Книги, например.

Комната не разочаровала. Правда, тут, похоже, побывал кто-то еще, о чем свидетельствовали следы в пыли. Но это ничего не значило.

— Ух ты! — восхитился Драко. — А где была диадема?

— Там, — Гарри махнул рукой в сторону неопознанного бюста.

Фэй взмахом палочки удалила пыль с небольшого сундучка. В нем оказались флаконы с зельями и свитки пергамента с записями.

— Надо будет декану показать, — сказала Пэнси, — а там что?

Блейз тут же принялся разбирать стопки книг, ему помогали Нотт, Крэбб и Гойл. Миллисент потянула за край пыльной занавески, под которой оказался старинный шкаф.

Пэнси нашла мешочек с галлеонами, Фэй — несколько морских раковин редкой красоты.

— Тут столько всего, — сказал Гарри, — что можно все годы учебы рыться. Вдруг здесь еще во времена Основателей что-то прятали!

— Тогда нужно быть очень осторожными, — сказала Фэй, — вдруг здесь какой яд или артефакт лежит? А мы и знать не будем, что это такое.

— Кстати, этот шкаф должен иметь пару, — показал на находку Миллисент Теодор, — я такой видел раньше. Их еще Исчезательными называют. Можно спрятаться в одном, а выйти из другого. Как парный портал.

— Ого! — удивился Гарри. — Вот это да! А где тогда второй шкаф?

Тео пожал плечами.

— Но проверять не советую, — сказал он, — вдруг шкаф сломан.

— Да уж, — поежилась Пэнси, — неизвестно, куда выкинет, и хорошо если не по частям. Ведь при неправильной аппарации можно ращепиться. Может и при сломанном портале так же?

— Тоже декану покажем, — кивнул Драко, — а еще можно профессору Флитвику, он в чарах и артефактах точно понимает.

Увлеченные подростки не заметили, как на какой-то момент в комнату приоткрылась дверь. А вот Джинни Уизли с трудом удержалась от возмущенного крика. Да как они смеют! Это же... это же … ЕЕ! А они...

Девочка закрыла дверь и расплакалась от горькой обиды. Но делать было нечего, и она отправилась восвояси.

— Джинни, доченька, кто тебя обидел? — спросила Молли Уизли, встретив свою несчастную дочь на лестнице.

И Джинни рассказала маме по чудесную комнату и подлых слизеринцев. Молли была в ужасе.

— Девочка моя, а вдруг это что-то опасное?

— Чего опасного то? — шмыгнула носом Джинни. — Брошка была, заколка для волос, мешочек с пятью галлеонами. Я конфет хотела купить.

Молли на мгновение прищурилась, но потом покачала головой.

— Надо было сразу мне сказать.

Джинни зыркнула на мать из-под челки: нашла дурочку...

— Ладно, покажи-ка мне эту комнату! — потребовала Молли.

Слизеринцам очень повезло, что они уже покинули Выручай-Комнату и понесли добычу декану.

Снейп вздохнул.

— Книги можно оставить в гостиной факультета, — сказал он, — тут учебники, справочники и пара неплохих пособий. А что касается сундучка, то это очень интересная вещь — средневековая аптечка. Большинство зелий, конечно, уже испортилось, но флаконы я точно использую. А сундучок можно предложить мадам Помфри, вдруг ей понадобится. Записи я просмотрю. Что касается шкафа, то я сам скажу профессору Флитвику. Надеюсь, вы больше ничего там не взяли? Вдруг что-то проклятое?

Пэнси показала мешочек с деньгами. Снейп быстро проверил и, убедившись, что все чисто, вернул находку девочке.

— Но на всякий случай будьте осторожны. Это очень необычная комната. Она принимает любой вид. Правда то, что она сама предоставит, вынести нельзя. Но можно представить себе библиотеку, уютную гостиную или тренировочный зал.

— Ух ты! — восхитились студенты.

Фэй кивнула. Она давно хотела побывать в этой комнате. Очень удачно все получилось.

Глава 31, в которой чуть не стало меньше одним Уизли, а потом все-таки стало

— Так вы говорите, коллега, много всего? И Исчезательный шкаф? Стоит взглянуть, определенно стоит.

— Мои студенты принесли все найденное мне, — ответил Снейп, — на слизеринцев в таких вопросах можно положиться. Ваши, я думаю, тоже догадаются спросить совета. А вот остальные... Вы же понимаете, что слухи о таком складе обязательно разойдутся по школе.

— Вы совершенно правы, — кивнул Флитвик, — тем более, что вещи накапливались там веками. То, что когда-то считалось вполне безобидным, сейчас называется темной магией и строго запрещено. Наши студенты просто не смогут с этим справиться.

Ведя эту интеллектуальную, неспешную и, несомненно, достойную джентльменов беседу, Снейп и Флитвик дошли до Выручай-Комнаты и проделали необходимые манипуляции. Дверь не замедлила появиться.

— Вот это да! — восторженно присвистнул Флитвик. — Мы тут можем всю жизнь ковыряться. Надо будет с Альбусом поговорить, пусть домовиков в помощь даст. Чтобы они выбросили все, что превратилось в труху. А с книгами, зельями и артефактами мы сами разберемся. Где там шкаф?

— Мисс Буллстроуд примерно описала направление. Кажется, нам туда.

И два декана, ловко маневрируя среди нагромождения рухляди, двинулись вперед. За одним из завалов что-то зашуршало. Скрипнула дверца шкафа.

— Здесь кто-то есть? — удивился Снейп.

Раздался испуганный вскрик. Грохот.

— Что это? — спросил Флитвик, выхватывая волшебную палочку и подходя к шкафу, обнаружившемуся в небольшом тупике. — Неужели у кого-то хватило ума влезть в этот шкаф?

Снейп решительно распахнул дверку. Пусто. Но в пыли отчетливо были видны чьи-то следы.

— Тут кто-то был, — сказал декан Слизерина, — и исчез. Мерлин! Кто-нибудь знает, где находится парный к этому шкаф?

— Джинни!!! — из-за завалов рухляди выскочила перемазанная пылью и паутиной Молли Уизли. — Джинни!!! Девочка моя! Доченька! ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ?!

— Вы с ума сошли?! — прошипел Снейп. — Лучше скажите, что ваша дочь здесь делала? И что вы тут делаете?

Молли раскрывала и закрывала рот. Флитвик несколько раз открыл и закрыл шкаф.

— Все понятно, — сказал он, — девочка спряталась и захотела оказаться подальше отсюда. Вот шкаф и сработал. Весь вопрос в том, куда ее унесло. Если шкаф исправный, и у него есть пара, то девочка сейчас в другом шкафу. А если он сломан...

Молли завыла на одной ноте.

— Пойдемте к директору, — вздохнул Снейп, накладывая на ведьму Силенцио, — может он что-то знает.

Дамблдор понятия не имел, где находится второй шкаф. Он и о первом не знал. Честно говоря, Снейп заподозрил, что директор Хогвартса понятия не имеет, что у Выручай-Комнаты есть и такая ипостась. Очень интересно! Но объясняет, почему старик так и не добрался до диадемы Райвенкло с крестражем Темного Лорда.

— Будем извещать аврорат? — спросила МакГоннагал, которую поставили в известность о пропаже студентки.

Камин полыхнул зеленым.

— Мистер Дамблдор, — послышался голос Люциуса Малфоя, — вас не затруднит открыть камин? У меня для вас кое-что есть. Вернее, кое-кто.

Дамблдор бросил косой взгляд на присутствующих в кабинете волшебников, достал из рукава волшебную палочку и быстро проговорил заклинание. В кабинет шагнул Люциус Малфой, крепко держащий за шиворот зареванную Джинни Уизли.

— Мне кто-нибудь объяснит, что студентка первого курса делала в Лютном переулке? — спросил председатель Попечительского Совета.

— Джинни! Доченька! — бросилась к обретенной дочери Молли.

— Так я жду ответа, — напомнил Люциус.

Видя, что других желающих нет, слово взял Снейп.

— Насколько я понял, — сказал он, — девочка спряталась в Исчезательном шкафу и пожелала оказаться подальше отсюда. Мы уже собирались извещать аврорат. Значит, парный шкаф находится где-то в Лютном?

— В лавке Боргина, — ответил Люциус, — должен сказать, вам очень повезло, что я как раз зашел взглянуть на новинки. Не думаю, что девочка вышла бы за пределы Лютного.

Молли в ужасе открыла рот, да так и замерла.

— Я поражен, — продолжил Люциус, демонстративно вытирая руку, которой он до этого держал за шкирку Джинни, кружевным платком, — что чистокровная ведьма не имеет ни малейшего понятия о том, чем могут быть опасны незнакомые артефакты.

Платок полетел в камин. Присутствующие молча проследили его траекторию.

— Но... — пролепетала Молли.

— Мадам, — презрительно проговорил Малфой, — это было вашей первейшей и важнейшей обязанностью, донести до своего ребенка простейшие правила безопасности. Напомню, что мы живем в мире магии. Впрочем... что с вас взять. А ты, девочка, — рукоять трости уперлась Джинни в подбородок, заставляя поднять голову, — запомни, что не всегда тебе будет так везти, как сегодня. И ты легко можешь погибнуть из-за своей глупости и отсутствия элементарных знаний. Если уж твои родители не удосужились тебе объяснить, почему не стоит лазить по шкафам, то спроси у своих одноклассников. У них ведь нормальные ответственные родители.

Джинни шмыгнула носом, и Люциус брезгливо отстранился. Остальные волшебники молчали. Даже Молли. Это был тот самый редкий случай, когда ей нечего было сказать.

— И где шкаф? — спросил Малфой.

Северус и Флитвик рассказали о складе в Выручай-Комнате.

— Хорошо, что все хорошо закончилось, — проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. — А что касается этой комнаты, то Филлиус прав. Сейчас же дам распоряжение домовикам разобрать эти завалы. Книги, артефакты и ценности могут пригодиться в школе.

— Я бы и шкаф продал Боргину, — заметил Люциус, — в паре они стоят дороже. Работа, я так понимаю, старинная. А вырученные деньги можно на ингредиенты для кабинета зельеварения потратить. Или еще на что-нибудь.

Дамблдор кивал. Молли и Джинни обменялись злобными взглядами.

— Часть книг я оставил в гостиной Слизерина, — сказал Снейп, — там учебники и справочники. А сундучок-аптечка понравился Поппи. В нем очень удобно хранить зелья, которым нужны особые условия. Флаконы же я забрал себе. Гоблинская работа, чистейший горный хрусталь.

МакГоннагал бросила на Джинни косой взгляд. Рассказ Снейпа выставлял представительницу ее факультета не в лучшем виде. Слизеринцы же принесли все находки своему декану.

— Ну вот и хорошо! — подвел итог разговору Дамблдор, легонько хлопнув ладонями по столу.

И все разошлись.

Снейп написал о странном происшествии Кэролайн. А эльфы приступили к разборке завалов.

Но главным событием стало уничтожение крестража и возврат диадемы.

— Ритуал обычный, — сказал Барти при следующей встрече, — идеальное время через три дня. Но нужна жертва.

— С удовольствием бы предложил весь рыжий выводок во главе с мамашей, — проворчал Снейп, — как же они мне все надоели! Близнецы снова пытались украсть ингредиенты из моей кладовки, а мамаша с младшими оплакивает каждую найденную в Выручай-Комнате безделушку как свою собственную.

— А там много безделушек? — спросила Кэролайн.

— Мы пока в начале пути, — усмехнулся Северус, — ясно же, что в основном там что-то прятали студенты. Хотя нашелся и приличный запас кулинарного хереса. Заначка нашей прорицательницы. А так в основном приворотные зелья, всякие шпаргалки и напоминалки. Зелья улучшения памяти. Довольно много книг, утащенных из библиотеки. Видимо, раз они не покидали территорию замка, то это воровством не считалось. Мадам Пинс в восторге. Смотрит под руки домовикам еще пристальнее, чем Уизли. Пара девчачьих украшений. Средневековый двуручный меч. И скелет какого-то неизвестного науке монстра с пятью ногами. На квинтолапа похож. Но, возможно, что в глубине завалов найдется что-то интересное. Мы с Флитвиком не теряем надежды. Да, еще несколько мешочков с деньгами. Наверное, кто-то таскал деньги, а прятал их там. Уже нашли полсотни галлеонов.

— Детские секреты, — улыбнулась Кэролайн. — Впрочем, раз тебя так достали рыжие, то у меня есть идея. Глава этой семейки продолжает просиживать штаны возле Отдела Тайн. Все равно ведь больше ни на что не годится. А так хоть польза от него будет. Я про жертву, которая нам нужна.

Барти и Северус переглянулись.

* * *

Занимательную комнату и находки в ней обсуждали и студенты. К слизеринцам прибились Грейнджер и Лонгботтом. Им сказали, что про комнату стало известно от привидений. Про диадему было решено молчать.

— А гербариев там не было? — спросил Невилл.

— А кто будет прятать гербарии? — удивилась Фэй. — Разве что тоже из библиотеки украли. Наш декан считает, что многие ученики понятия не имели, где они все прятали. Боялись, например, что отнимут, бегали вдоль стенки, думая, где спрятать. А потом не догадывались, что надо делать то же самое.

— Разве можно красть из библиотеки?! — возмутилась Гермиона.

— Красть, Грейнджер, вообще нехорошо, — наставительно сказал Драко, — но некоторым закон не писан. А книжек там много. И самых разных. Их проверят, а потом вернут в библиотеку.

Гермиона кивнула.

— Слышали новость? — заговорщицки прошептала Пэнси. — Говорят, мадам Хуч потребовала, чтобы на все деньги, что там найдут, купили новые метлы.

— Метлы — это хорошо, — согласился Драко.

— Книги лучше, — не согласилась Гермиона.

— Или что-нибудь для теплиц, — сказал Невилл, — ну чего вы хихикаете? Ведь большую часть ингредиентов для класса зелий в наших теплицах выращивают. И зелья для Больничного Крыла тоже из них варят, я точно знаю, мне профессор Спраут сказала.

— Тогда ладно, — кивнул Тео, — а как у тебя дела с тем кактусом?

Невилл расцвел.

— Он такой замечательный! Если все будет хорошо, то в начале июня зацветет. Можно будет посмотреть. Это потрясающее зрелище.

— Надо будет заснять для истории, — важно поднял палец Винс.

И все засмеялись.

* * *

Поймать Артура Уизли оказалось легко. Достаточно было намекнуть невыразимцам, что они навсегда избавятся от докучливой фигуры незадачливого шпиона. Так что его самым банальным образом заманили за заветную дверь, оглушили и передали Малфою, который и доставил бессознательную тушку преданного члена Ордена Феникса в поместье Краучей.

— Интересно, когда его хватятся? — задумчиво проговорил Барти. — Раз он чуть ли не сутками торчал у Отдела Тайн, то на работе его не очень ценили. А почти все семейство сейчас в Хогвартсе. Не исключено, что он должен был каждый вечер отчитываться.

— Вот и узнаем, — сказала Кэролайн.

Но, похоже, что отчитываться Артур должен был только в том случае, если происходило что-нибудь необычное. Его не искали. А к ритуалу уже все было готово.

— Мне кажется, что здесь немного другая защита, — проговорила Кэролайн, — возможно, я сумею поглотить эту частицу души. Над ней не работали дополнительно, как над медальоном. И это не Дар Смерти.

В ритуальном зале все было готово. Артур Уизли с какой-то блаженной улыбкой на губах лежал в середине пентаграммы.

— Ты что ему такое дал? — удивилась Кэролайн.

— Ничего, — ответил Северус.

— Ну и пикси с ним, — буркнул Барти, доставая из ларца ритуальный нож и чашу.

Северус смешивал вино с зельями. Кэролайн облизнула губы, глядя на диадему.

— Говорят, она повышает концентрацию и улучшает память, — сказала она, — а остальные реликвии?

— Чаша Хаффлпафф усиливала свойства налитых в нее зелий, — ответил Барти, — медальон помогал понимать парселтанг не змееустам. Ну, а меч — это меч.

Кэролайн кивнула. Пора было начинать.

Артур Уизли принял свою смерть легко. Он лишь на мгновение открыл покрасневшие глаза, когда принял в себя крестраж Темного Лорда. Улыбаться он не перестал даже в тот момент, когда ритуальный нож пронзил его сердце. Очередная частица души Тома Риддла перешла к его дочери.

Глава 32, в которой Выручай-комната преподносит новый сюрприз, а проблемы Гарри Поттера оказываются еще более неприятными, чем ожидалось

Джинни Уизли сосредоточенно писала в тетради. Том почему-то чрезвычайно заинтересовался странной комнатой, в которой было столько всего интересного. Джинни подробно расписывала найденное, а Том ей сочувствовал. И соглашался, что Поттер противный, раз привел туда толпу слизеринцев, а потом и учителям рассказал. Вот... Никто ее не понимал, а он понял. Ну, ничего... ничего... она еще что-нибудь найдет и разведает. Том сказал, что знает, как пройти в Тайную Комнату самого Салазара Слизерина. Там жило чудовище, но Том знал, как его укротить. Надо только войти туда, а он уж научит Джинни, как обращаться с василиском. И тогда они всем покажут...

* * *

Северус Снейп задумчиво пил кофе и поглядывал на слизеринский стол. Поттер поглощал овсянку. Все-таки везучесть этого ребенка потрясала. Это же надо, подарить Повелительнице реликвию Основательницы, да еще с крестражем! Диадема была торжественно перенесена в Тайную Комнату. Призракам было важно, что такие вещи как медальон и диадема находятся в Хогвартсе. Да и доступ в Комнату у них теперь был. Хм... Но вот что касается везучести… Может быть, Поттер и выжил в ночь Хэллоуина из-за нее? Или это была своеобразная компенсация за раннее сиротство и попытку убийства? Или результат какого-либо эксперимента? Маги иногда говорили, что, дескать, такому-то везет, словно его искупали в Феликс Фелицис. Но подобного никто не делал, разумеется. И дело было не в стоимости зелья, просто в мире магии все имеет свою цену и находится в равновесии. За применение Феликса всегда приходилось расплачиваться последующими неудачами. Поэтому им пользовались лишь в самых сложных случаях. А то выиграешь крупную сумму денег в карты, а тебя бросит любимая, или дом сгорит. Нет, дело было в чем-то другом. Надо будет поискать в литературе. И сообщить миледи. Пусть поищут в библиотеках Краучей, Малфоев, Блэков и всех остальных.

Пора отправляться на уроки. А потом надо было проверять находки из Выручай-Комнаты. Эльфы продвинулись уже довольно далеко, там могло обнаружиться что-нибудь более интересное, чем заколка и мешочек с галлеонами. К проверке активно подключился Моуди. Тем более что обнаружился у комнаты один интересный эффект.

— Скажите, — обратился однажды к профессорам, изучающим завалы в Выручай-комнате, разбираемые эльфами, Филч, — а порошки опять тут брать можно?

— Какие еще порошки? — пробурчал Моуди.

— Обычные. Моющие. Я всегда за этой дверью брал. Экономия большая была. Теперь что, покупать придется?

Снейп, Флитвик и Моуди переглянулись.

— Подождите, — сказал Снейп, — ведь то, что создает сама комната, из нее вынести невозможно. Неужели тут кто-то прятал моющие средства?

— А давайте проверим! — азартно предложил Флитвик.

Эльфов шуганули, комнату закрыли. Филч пожал плечами и прогулялся вдоль стены. Появилась дверь. За ней обнаружилась небольшая каморка, набитая пакетами с моющим порошком и бутылями с щавелевой кислотой.

— Вот, — сказал Филч и спокойно вытащил один пакет в коридор. Пакет никуда не делся. Моуди закрыл дверь. Пакет остался. Фливик отлевитировал его к другой стене. Остался...

Волшебники потрясенно переглянулись. Это было очень интересно.

— А разве можно что-то вот так создать? — спросил Моуди.

— Не знаю, — ответил Флитвик, — может, комната все это откуда-то переносит? Хотя я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь жаловался на исчезновение большого количества моющих средств. А может это как-то трансфигурируется из того, что имеется в комнате? Или происходит еще что-то, чего мы не знаем. Надо разбираться.

Слухи о возможностях волшебной комнаты пошли в народ. Студенты изощрялись в предположениях, что можно было бы пожелать и попросить. А у Молли Уизли родился очередной план: выцыганить у Выручай-комнаты всего и побольше. Она думала лишь об этом и мужа не хватилась до сих пор.

На экстренно созванном педсовете было решено продемонстрировать студентам, что они сами ничего созданного вынести из Выручай-Комнаты не могут. Демонстрацию проводили для каждого факультета отдельно. Старосты пытались вытащить книги или части меблировки, и у них ничего не получалось. Попробовать могли и другие желающие. Разочарование было, но не такое уж и большое. Раньше же обходились. Тем более что предоставлять еду, напитки и зелья комната и не могла. Филч же был связан контрактом с замком, возможно, поэтому кое-что, нужное ему для работы, Хогвартс мог и предоставлять. У профессоров получалось выносить копии учебной литературы. С метлами, о которых так мечтала мадам Хуч, ничего не получилось. Видимо волшебные вещи комната предоставить не могла. Но даже то немногое, что удалось, было большим подспорьем. Кроме того продолжался разбор завалов. Постепенно стали попадаться более интересные вещи. Несколько довольно редких гримуаров. Амулеты, служащие для привлечения внимания. Еще немного украшений. Довольно любопытно, что нашлось весьма много непарной обуви. Причем дорогой. Похоже, что таким образом мстили соперницам. Действительно, в одной туфле, даже самой красивой, никуда не пойдешь. Туфли забирала МакГоннгал, чтобы иметь инвентарь для трансфигурации.

У Молли Уизли ничего вынести из Выручай-Комнаты не получилось.

— Но почему?! — возмутилась она, в полном расстройстве комкая в кулаке свой вечный передник.

— Контракта для вашей должности нет, — пояснил ей Флитвик, — Хогвартс не считает вас членом администрации, только и всего. В замке всегда был один смотритель, и он всегда был сквибом. Это традиция.

— Вы уверены? — спросила профессор Спраут.

— Я знаю, — улыбнулся Флитвик. — Об этом можно прочитать в старых версиях «Истории Хогвартса». Я заинтересовался историческим аспектом, когда обнаружилось, что мистер Филч может выносить из комнаты моющие средства. Это чары Основателей. Они считали глупым тратить деньги на инвентарь и средства для уборки или варить специальные зелья. Ведь это тоже требовало ингредиентов и времени. Вот так и получилось, что завхоз, заключивший контракт и принятый замком, может брать все это в комнате. Постепенно об этом забыли, а мистер Филч обнаружил. Но вот как они это делали, я не знаю. Можно было предположить, что это обычные чары, которые увеличивают объем уже имеющегося. Но ведь средства явно не времен Основателей. Да и упаковки современные.

— А почему смотритель обязательно сквиб? — не сдавалась Молли.

— Так решили Основатели, — пожал плечами Флитвик, — может надо было кого-то пристроить. А может просто благотворительность. Сейчас и не узнаешь.

— Как все разумно придумано! — восхитилась МакГоннагал. — Действительно, сплошная экономия. А мы и не знали.

— Многое, к сожалению, забылось со временем, — вздохнул Флитвик.

Дамблдор задумчиво теребил бороду. Снейп с интересом наблюдал за директором. А ведь он в экспериментах с комнатой не участвовал. Интересно, почему? И ведь не спросишь.

Моуди как-то подозрительно стал крутиться вокруг Снейпа. Тот сперва было подумал, что заслуженный параноик что-то раскопал, но как выяснилось, бравого отставника интересовало совсем другое.

— Слушай, Снейп, — как-то заявил профессор ЗОТИ, ввалившись в кабинет зельеварения после уроков, — у меня к тебе вопрос.

— Какой вопрос? — вежливо спросил Северус.

— Ну... ты ведь с миссис Мэрфи общаешься?

— Да, — удивился Снейп, — мы переписываемся. Она иногда присылает мне ингредиенты, а я делаю для нее крем. А что?

— Да так... А что она любит?

— Миссис Мэрфи? — переспросил Снейп. — В смысле, что любит? Из еды? Или чем увлекается?

— Вообще, — туманно ответил Моуди. Его волшебный глаз крутился во все стороны, выдавая волнение.

— Ну... — Северус задумчиво почесал нос, — насколько я понял, она любит морепродукты. Устриц с удовольствием ест. Хорошее вино тоже любит. Да вы сами видели. А что касается увлечений... у нас чисто деловая переписка.

Моуди несколько раз кивнул, развернулся и ушел, скрипя протезом.

— И что это такое сейчас было? — удивленно пробормотал Северус.

Но предупредить Кэролайн о внезапном интересе Моуди необходимо. Заслуженный параноик был далеко небезобиден. Да и узнать, как продвигаются поиски объяснения везучести Поттера, было интересно. Так что уже этим вечером Северус отправился в поместье Краучей.

— Хотела бы знать, зачем ему это нужно, — пробормотала Кэролайн, — спасибо, что предупредил.

— Он не писал?

— Нет.

Барти разливал вино.

— Это не похоже на обычный шпионаж, — сказал он, — это что-то лично его.

— Мало ли, что я люблю, — буркнула Кэролайн, — он меня в ресторан приглашать собирается, что ли?

— Ухаживать планирует, — пожал плечами Барти.

— Кошмар! — возмутилась Кэролайн. — Что ему надо? Он же видел... да-а-а-а... не подумала, что для битого жизнью ветерана такой образ может оказаться привлекательным.

— Что будем делать? — спросил Барти. — Северус, может, ты нашего конкурента отравишь по-тихому?

— Этого отравишь, — проворчал Северус, — осторожен, как не знаю кто.

— Буду думать, — сказала Кэролайн, — и вы оба думайте. А то припрется... с букетом красных роз. И что я делать буду?

Северус покачал головой. Моуди — это серьезно.

— А что там с Поттером? — спросил он.

— Есть некоторые ритуалы, — сказал Барти, — но об этом очень мало информации. Сигнус Блэк ищет. И леди Поттер. Вдруг эта удачливость Гарри потом боком выйдет?

— И что за ритуалы? — спросил Снейп.

— Либо отбирать удачу у других, но это явно не тот случай, друзья мальчика не страдают. Либо что-то еще. Меня волнуют некоторые обстоятельства его жизни у магглов. Будем искать.

Собственно, ничего другого им и не оставалось.

* * *

Леди Дорея листала старинный фолиант. Ее очень беспокоили догадки Снейпа. Маги весьма трепетно относились к удаче. Существовали ритуалы, привлекающие деньги, достаток. Проверенные веками обряды. Но ничего более. Все, кто пытался забрать чужую удачу себе или как-то перекроить жизнь, очень плохо кончали. Был один ритуал, очень темный. Человек на какое-то время загонял себя в невыносимые условия, отказываясь от всего светлого и хорошего в своей жизни, чтобы потом пользоваться как бы сэкономленной удачей. На такое решались редко. Уж очень велика была расплата. В книгах упоминалось лишь несколько таких случаев. И всегда причиной была месть. Лишившиеся всего, потерявшие близких маги, которым было нечего терять. Но не ребенок же... Тем более что он почти всю жизнь прожил среди магглов. Значит, кто-то совершил такое над мальчиком. И кто же это мог быть? Смешной вопрос. С опекунами Гарри контактировали только Дамблдор и Хагрид. Полувеликан-недоучка наверняка про такое и не слышал. Оставался директор Хогвартса. И что теперь было делать?

Происходя из темного Рода Блэков, Дорея многое знала и умела. Она и собой была готова пожертвовать ради внука. Если бы это помогло. Вся надежда была на леди Слизерин. Та прекрасно разбиралась в темной магии, и у нее была память ее отца. Так что, не откладывая важное дело в долгий ящик, леди Поттер написала письмо.

Кэролайн была в шоке. Она тут же аппарировала в дом Поттеров и внимательно изучила все записи.

— Это чудовищно, — сказала она, — но вы правы. И с этим надо что-то делать. Даже если сейчас нет травмирующих факторов, процесс уже запущен. Рано или поздно, но полоса удач закончится — и пойдет откат.

— Наверное, стоит навестить родственников Гарри, — предложила Дорея, — я и раньше хотела, но боялась сорваться.

— Если в их доме что-то и было, то это убрали сразу же, как только выяснилось, что Гарри туда больше не вернется. А магглам могли и память подчистить. Это ведь темная магия. Если кто-нибудь начнет копать, то тому, кто все это проделал, не поздоровится. Это Азкабан пожизненно. Тут ведь еще и покушение на последнего представителя Рода. Надо провести расчеты. Думаю, что мальчику может помочь Родовой Алтарь. Заберите внука на Самайн, это можно будет устроить. И проведите ритуал поклонения предкам. Гарри — их последняя надежда, они не оставят его без помощи.

Дорея согласно кивнула. Да, это должно сработать. Предки помогут. Она щедро одарит их. И Гарри будет здоров.

Информацию донесли до остальных. Гарри сказали только, что надо будет провести один обряд в родовом доме. Зачем нервировать ребенка раньше времени?

Снейп пристально следил за своим студентом. Как все-таки это противно! Гарри был милым ребенком с обычными для своего возраста интересами и радостями. Тролль с тем, что он Поттер, Северусу хотелось, чтобы у мальчика все было хорошо. И так столько всего навалилось. А теперь еще и это. Что же такое планировалось дорогим директором, если он чуть полностью не изуродовал сироту? Снейп был согласен с леди Кэролайн и Барти, что был запланирован некий квест по уничтожению крестражей с убиением лича в конце. Дело для подростка непосильное, но разве речь шла о подростке? Поттера бы поднатаскали, научили. Ну и страховали бы. Помогали словом и делом. Публика все равно видит только актера на сцене в лучах софитов, а не рабочих и осветителей. Но теперь получалось что-то уж совсем несусветное. Главное, что долго этот период везения продолжаться не мог. Десять лет жизни в чулане на всю жизнь не растянешь. А это значило, что встреча с возрожденным безумцем планировалась на ближайшие годы. Это раз. Но даже при самой безумной удаче ребенок с монстром не справится. Тут в живых бы остаться. И в чем тогда смысл? Планировалась какая-то грандиозная битва? Как бы разузнать о директорских планах?

Но, похоже, что Дамблдора пора изолировать от общества, раз ему такие идеи в голову приходят. Он реально опасен.

Глава 33, в которой планы Дамблдора продвигаются со скрипом, а последний из Поттеров проводит ритуал Призыва

Впрочем, мечты пока оставались мечтами. Убить Дамблдора было возможно, но это не только не решало всех проблем, но и создавало еще более глобальные. К тому же директор Хогвартса вполне мог оставить какие-либо распоряжения на счет своей внезапной смерти. Достичь таких высот в мире магии без поддержки сильного Рода и покровителей, не обладая силой было невозможно. Знакомства с известными учеными и даже совместная работа с Фламелем могли помочь именно в научной среде. Собственно и предъявить общественности Дамблдор мог те самые двенадцать способов использования драконьей крови. Самое смешное в этой ситуации было в том, что все эти способы были известны давным-давно, просто их никто подробно не описывал в одной работе. Зелья систематизировали по сферам использования, а драконья кровь использовалась в самых разных — от целебных до ядов. Дамблдор же воспользовался маггловским способом. Кэролайн рассказывала своим мужьям, как один маггл додумался запатентовать строго определенный размер жиринок в колбасе. Смешно или нет, но колбаса с тех пор носила имя этого маггла, он получил хорошие деньги, а про способ получения патента большинство благополучно забыло. Качество колбасы от патентования не изменилось совершенно. Вот и Дамблдор всего лишь скомпилировал известные факты. В справочниках же слово «описал» кто-то заменил на «открыл», и вот уже любой школьник был свято уверен, что до Дамблдора драконью кровь вообще не использовали. Хотя она вовсю продавалась в аптеках, а большинству рецептов с ее применением насчитывалась не одна сотня лет.

С великой победой над Гриндевальдом тоже было не все ясно. Нет-нет да и всплывали слухи не только о дружеских отношениях Альбуса и Геллерта, но и том, что одной дружбой дело не ограничивалось.

Любой известный поступок директора Хогвартса при пристальном рассмотрении оказывался каким-то мутным и неправильным. Так что, даже лишившись Бузинной Палочки, если он действительно обладал ею, Дамблдор не переставал быть сильным и опасным противником. Опыт подковерной борьбы и политических интриг у него был колоссальный.

К тому же все опять упиралось в то, что демонстративно отрицающий Темные Искусства директор то и дело вытаскивал какой-нибудь ритуал, совершенно не задумываясь о его значении и плате за его применение. Тролль знает, что еще могло вылезти. Одно подселение остатков души Темного Лорда в несчастного Квирелла чего стоило. И не постеснялся обмануть бедолагу. А зачем? Во имя абстрактного «всеобщего блага»? Северус Снейп, например, уже давно убедился на собственной шкуре, что никакого «всеобщего блага» не существует. Всеобщее благо складывалось из блага каждого, даже самого незаметного члена общества. Иногда стоило наказать кого-то, кто позволял себе слишком многое и покушался на благо остальных. Но и только. Да и вообще... Почему во «всеобщее благо» входило благополучие Дамблдора и тех же Уизли, но совершенно точно не входило благо Гарри Поттера? И не только его. Кто определял: чье благо считается, а чье нет? Северус уже давно пришел к выводу, что людям надо научиться договариваться, если их желания приводили к конфликту.

К сожалению Северус понятия не имел, что один из «гениальных» планов Дамблдора разворачивался прямо у него под носом. Маленькая рыжая девочка старательно писала в черной тетрадке.

* * *

Джинни была расстроена. Том подробно объяснил ей, что нужно делать, чтобы открыть Тайную Комнату. Она нашла заброшенный женский туалет, в нем кран с рисунком змейки и старательно шипела. Но ничего не происходило. Проход не открывался. Это было так обидно. Получалось, что она не может выполнить поручения. Как же так?! Том виду не подавал и писал, что рано или поздно у них получится. Но Джинни все равно было плохо. Она же так старалась! Ничего, она обязательно научится правильно шипеть. Обязательно научится...

* * *

Приближался Самайн...

Если честно, то Северусу было грустно. Вот в прошлом году как они здорово отметили этот праздник втроем, а теперь придется сперва проводить ритуал для Гарри Поттера. Конечно, был шанс урвать остаток ночи, но это было несколько не то. Эх... В жизни в подполье были свои плюсы. К тому же к Поттерам на правах родственников собирались Малфои и Блэки. Да и остальные вполне могли подтянуться. И не откажешь. Вассалы и право имеют.

Гарри немного волновался. Он, конечно, глава Рода, но проводить какие-либо ритуалы для него было в новинку. К тому же в этот раз он будет один среди взрослых, ребята оставались в Хогвартсе. Поддержка друзей много значила для Гарри. Директор почему-то был против его поездки домой, но бабушка настояла. Вот интересно, почему директор против? И вообще, ему-то какое дело? Он же не родственник. Лорд Малфой узнал, что к Дурслям Гарри тоже отправил директор Хогвартса. Очень интересно! Он ведь мог жить в Малфой-мэноре. Или у деда Сигнуса. Учился бы, не боялся всего необычного. И у него бы была своя комната, как у других ребят. Много книжек и игрушек. Даже если и без книжек с игрушками... Тетя и дядя боялись волшебников и не любили Гарри. Он ведь другой — маг, ему с такими же детьми нужно было расти, с магами общаться.

— Волнуешься? — спросила у него Фэй.

— Есть немного, — вздохнул Гарри.

— У тебя все получится, — сказал Драко, — там же все наши будут. Помогут, поддержат. И вообще — это же здорово! Полноценный ритуал, словно ты уже взрослый!

— Здорово, — согласился Гарри.

Но волноваться не перестал.

* * *

Альбус Дамблдор мрачно созерцал с высоты своего трона в Большом Зале слизеринский стол. Как это все не вовремя! Не отпустить Поттера к бабке не получится — иначе скандал гарантирован. И так уже неудобные вопросы задают. Дожили, почти весь Попечительский Совет Хогвартса состоит из бывших Пожирателей. Хотя бывших Пожирателей не бывает, это каждый ребенок знает! Даже Северусу прежнего доверия нет. Ничего, скоро они все попляшут! Вспомнят, кто тут великий светлый волшебник, а кто просто мимо проходил! Джинни в дневнике пишет как заведенная, сам видел. А Том обожал всякие знаки, тайны, знаменательные даты и древние праздники. Так что на Хэллоуин точно что-нибудь устроит, это к Трелони не ходи. Кстати, о Трелони... Как бы эта стрекоза чего не отмочила. Хватит одного предсказания. Может напоить заразу? И не только ее. Не мешало бы и Молли как-то нейтрализовать. А то еще вспомнит, что праздник вроде как семейный, попрется к детишкам. И зачем он ее в Хогвартс приволок? Хотя это тот случай, когда проще дать, чем объяснить, почему не хочешь. Так... придется устраивать вечеринку. В узком, так сказать, кругу. Как бы Северуса не дернули. Ну, а что касается остальных, то придется выставлять огневиски, потому что медовуху жалко. Аластор еще какой-то весь задумчивый. К чему бы это?

* * *

Джинни закусила губу и оглядела Большой Зал. У нее так и не получилось открыть проход в заброшенном туалете. Том страшно рассердился. Сегодня же Хэллоуин, и он хотел сделать какую-то важную вещь. Но потом он сказал, что ей придется пройти какое-то испытание. Было немного жутко, но она обязательно справится. У нее все получится. Обязательно получится! Не может же она разочаровать Тома...

* * *

Гарри сразу после последнего урока в сопровождении декана оправился к антиаппарационному барьеру Хогвартса. Ужасно хотелось спросить, будет ли и он присутствовать на ритуале. Скорее всего, будет, ведь придет миледи, но хотелось знать наверняка. Но спрашивать посреди школьных коридоров не стоило.

Свой вопрос Гарри задал уже за воротами замка.

— А вы хотели бы меня видеть? — спросил Снейп.

— Конечно! — энергично кивнул Гарри. — Вы, профессор, у нас всегда желанный гость.

Северус улыбнулся.

— Большое спасибо за приглашение, мистер Поттер. Это честь для меня. Думаю, что смогу прибыть, но уже после отбоя. Вы помните, что было в прошлом году, и мне надо будет удостовериться, что весь факультет находится в спальнях или гостиной.

У границы барьера их уже ждала леди Дорея.

— Здравствуй, Гарри, — улыбнулась она, — рада вас видеть, профессор.

Снейп галантно склонился над ее рукой.

— Ждем вас сегодня у нас, — сказала леди Поттер, беря внука за руку.

— Непременно, — поклонился Снейп.

И Поттеры аппарировали. А Северус неторопливо направился обратно. Его еще ждал праздничный ужин. Директор, таинственно посверкивая глазками, намекал на вечеринку. Как все-таки хорошо, что Снейп точно знал, что у него среагирует метка. Во всем есть своя польза.

* * *

Дома был готов праздничный ужин. Гарри широко улыбнулся, здесь-то уж точно не будет ненавистного тыквенного сока. Ребята поговаривали, что эти тыквы, из которых для них давят сок и готовят угощения на Хэллоуин, выращивает Хагрид. Гарри видел огородик лесничего, тыквы там были просто гигантские. Вспоминались сказки про домики из тыкв. Наверное, из чего-то такого и создавали карету для Золушки. Но вообще тыквы были явно ненормальные. Конечно, Хагрид мог брать удобрение у профессора Спраут, того же драконьего навоза у нее было много, но могли ли тыквы вырасти такими на одном навозе? Спрошенный на эту тему Невилл Лонгботтом долго чесал в затылке, а потом сказал, что дело не только в удобрениях. Есть некоторые заклинания, сильно увеличивающие плоды. Но фермеры ими не пользуются. Такие овощи и фрукты почти не имеют пищевой ценности. А вот это было уже интересно. Во-первых, колдовать Хагриду было запрещено, его давным-давно отчислили из Хогвартса и даже сломали его волшебную палочку. Может, конечно, кто-то для него и колдовал, но все равно это выглядело странно. Тем более что лесник всюду таскал с собой дурацкий розовый зонтик. А Пэнси рассказала, как слышала кое от кого, что Харгид спрятал в зонтик обломки своей волшебной палочки и как-то умудряется колдовать. А это уже могло быть просто опасно. Вдруг у него чего-нибудь не так получится? Не зря же волшебная палочка всегда должна быть в полном порядке. Об этом часто напоминал профессор Флитвик. Да и вообще... Гермиона сказала, что растения-мутанты могут быть не только не полезными, но даже вредными. Она чего-то там уж совсем умное загнула, ее поняли только Невилл и Драко. Было решено привлечь Попечительский Совет.

Но этим вечером студентам опять светил «тыквенный» праздничный пир. Гарри пообещал принести конфет и пирожных. И мороженого. Утром и принесет. Должно же быть нормальное угощение.

— Ну вот, — улыбнулась Дорея, когда они с Гарри сели за стол, — угощайся, милый. Остальные прибудут к полуночи.

* * *

Северус Снейп мрачно созерцал украшенный по случаю Хэллоуина зал. Тыквы, летучие мыши, паутина и скелеты по углам. Как-то слишком по-маггловски. Ну и ладно, не им заведено. Молли привела дочь. Девочка выглядит мрачной и надутой. Бросает странные взгляды на слизеринский стол. Дамблдор произнес очередную чушь, и на столах появилось угощение. Тыква... Хотя на столе преподавателей ее и было меньше, чем у студентов. Многие демонстративно морщили носы. Большой популярностью пользовались курица, колбаски и жареная картошка. И ведь каждый год такое. Даже появилась мысль удрать пораньше. Но, увы — надо досидеть до конца.

Джинни зло щурилась на стол преподавателей. Ну какое ее матери дело, сидит она за столом или нет. Всегда можно взять еду в кухне у домовиков, ей Том все рассказал. А она могла пока приготовить все для ритуала. Потом ведь можно и не успеть, Перси запросто может за руку в гостиную отвести. А ей очень надо. А то вдруг Том решит, что она совсем ни на что не годится, и больше не будет ей помогать?

Гарри Поттера не было. Кто-то сказал, что его забрала бабушка. Наверное, тоже какой-нибудь ритуал проводить. А у них в «Норе» никаких ритуалов никогда не проводили. Было угощение и все. Даже обидно как-то. Ничего, Том ее научит. А то — что она будет делать, когда Гарри на ней женится? Нет, учиться надо заранее.

Рон ел и поглядывал на сестру. Джинни явно что-то задумала. Нет уж, сегодня он за ней точно проследит. Нечего тут. Пусть делится, ему тоже денежки нужны.

Наконец ужин подошел к концу. Северус лично проследил за тем, чтобы его подопечные в полном составе дошли до гостиной, дал распоряжение старостам и отравился в кабинет директора на обещанную вечеринку. Но задерживаться не стал. Демонстративно схватился за левую руку, поймал встревоженный взгляд Дамблдора, кивнул и направился к выходу. Свобода!

И аппарировал к Поттерам. Там его уже ждали.

К ритуалу все было готово, Гарри получал последние инструкции.

— Первый раз трудно, — строго говорил Сигнус, — но успокоительное принимать нельзя. Зелья, которые ты выпьешь, наоборот — полностью откроют твое сознание. В твоем случае для жертвы наиболее подходит голубь. Шею сворачивать нельзя, нужно отрубить голову и окропить алтарь. Нож острый. Бей сильно, чтобы несчастная птица не мучилась. Ничего хорошего в том не будет, да и примета плохая.

Гарри сосредоточенно кивал. Ему только что объяснили, что за ритуал ему придется привести. Он будет взывать к предкам, прося их избавить его от очень неприятной вещи. Кто-то решил поиграть с его удачей, а удача Гарри была очень нужна. Ведь ему и так уже повезло: он нашел родственников, у него был дом и друзья. И они с леди Кэролайн решили прекратить войну. Он расскажет все это предкам. Они поймут, что это не он что-то там намудрил. И обязательно помогут.

— Главная сложность в том, Гарри, — объясняла ему миледи, — что ты последний Поттер. Тебя будут поддерживать все Блэки, Малфои и мы. Но ты еще очень юн. Помнишь про нашу связь? Если тебя начнет затягивать в мир мертвых, позови. Обязательно позови, и мы тебя вытащим.

Гарри вздохнул. Как же все сложно! Но он не подведет, он справится. Ведь иначе никак.

И вот Гарри совершил омовение, и все спустились в ритуальный зал. Зелье, смешанное с вином, не затуманило голову, а наоборот, сделало мысли невероятно четкими и ясными. Лорд Малфой и Сигнус Блэк начали читать Призыв. Дорея Поттер подала внуку острый нож. Голубь тихо ворковал, но в последний момент словно что-то почувствовал и рванулся. Однако было поздно. Взмах ножа, и голова несчастной птицы отлетела в сторону. Кровь оросила алтарь, руны на котором вспыхнули красным. Гарри подхватили под руки и уложили в центр пентаграммы. Он сосредоточился, открывая свое сердце и призывая своих предков. Последний Поттер звал и просил.

Глава 34, в которой не все ритуалы заканчиваются хорошо, а Дамблдор окончательно теряет лицо

Некоторое время ничего не происходило. Но в какой-то момент Гарри понял, что уже не видит тускло освещенного потолка ритуального зала, не слышит гула голосов. Вокруг было невероятно темно и тихо. Но эта тьма не пугала. Она была теплой и уютной. Потом в ней вдруг стали вспыхивать искорки. Все ярче, все ближе. Легкий ветерок перебирал волосы мальчика, касался его лица. Танцующие искорки складывались в человеческие фигуры, которые то удалялись, то приближались. Некоторые силуэты были словно вычерчены алыми и золотыми штрихами.

— Кто ты?.. Кто ты?.. Кто ты?.. Ты звал... звал... звал... Мал... слишком мал... Последний... последний...

— Я Гарри! — захотелось крикнуть мальчику, но у него ничего не вышло.

— Последний... последний... Связь... Плохо... плохо...

Фигуры приблизились. Гарри казалось, что они смотрят прямо ему в душу, перебирают его поступки.

— Не он... не он... Удача... плохо...

— Помогите мне! — мысленно обратился к ним Гарри. — Пожалуйста! Я ведь последний! И Глава Рода!

Его предки закружились вокруг него безумным хороводом. От яркого вихря заслезились глаза. И вдруг все закончилось.

Гарри очнулся от того, что его хлопали по щекам. К губам прикоснулось стекло флакона, и он послушно глотнул. Укрепляющее, уж этот вкус он ни с чем не спутает. Глаза мальчика нехотя открылись.

— Все получилось, милый! — улыбнулась ему бабушка. — У тебя все получилось!

Взрослые начали его поздравлять, как вдруг Кэролайн замерла на полуслове и схватилась за горло. Барти и Северус в ужасе переглянулись.

— Что случилось? — воскликнул Люциус.

— Хогвартс... — одними губами ответила Кэролайн. — Это в Хогвартсе!

* * *

Место для ритуала пришлось искать долго. Тайная Комната оказалась недоступной. В Выручай-Комнате трудились неутомимые домовики. В подземельях можно было легко наткнуться на Кровавого Барона, которого Джинни боялась до истерики.

Выйти из замка не удалось. Филч уже запер двери, а потайные ходы, о которых знал Том, были надежно зачарованы кем-то из преподавателей. Мечущаяся по замку девочка окончательно забыла об осторожности и не замечала, что за ней следит ее брат.

Наконец нашли вроде бы подходящий класс. Джинни взмахом волшебной палочки уничтожила пыль и принялась вычерчивать пентаграмму припасенным мелом. О двери она забыла.

— Ага! — послышалось в самый разгар кропотливой работы. — Попалась! Ну что, сестричка, будешь делиться галлеонами, или я все расскажу? И не маме с папой, а директору. Или... или Снейпу!

Джинни зашипела от злости.

— Петрификус Тоталус! — и обездвиженная тушка Рона упала на пол.

«Что делать?!» — в панике написала в тетради Джинни.

«Он нам пригодится», — тут же среагировал Том. — «Тащи его сюда и укладывай в центр!»

Какое-то время ушло на перетаскивание Рона, придание ему нужной позы и восстановление пентаграммы.

«Надрежь ему запястья!» — командовал Том. «Секо! А теперь повторяй за мной. Не добровольно, конечно, но для начала сойдет!»

Мало что понявшая Джинни надрезала запястья брата заклинанием, поморщилась, глядя на текущую кровь, и принялась старательно читать слова, которые появлялись в тетрадке.

Над тетрадкой возникло легкое сияние. Джинни перепугалась, но остановиться уже просто не могла. Рон резко побледнел. Кончив читать заклинание, Джинни в ужасе отбросила тетрадь. Но было уже поздно. Сияние уплотнилось, и уже можно было рассмотреть силуэт довольно-таки высокого юноши в школьной мантии. Джинни ойкнула.

— Ну здравствуй, Джинни Уизли, — тихо проговорил юноша, — вот и свиделись.

Еще больше уплотнившись, он шагнул в сторону Рона, подобрал его волшебную палочку и поморщился. И тут же развернулся и наставил палочку на Джинни.

— Экспеллиармус!

Теперь у него в руках было две волшебных палочки. Джинни сделала шаг назад. Но от Темного Лорда и в юные годы никто не сбегал.

— Империо! Возьми тетрадь. А теперь пошли.

В криво нарисованной пентаграмме остался истекающий кровью Рон.

* * *

Аппарировали к Хогвартсу большой компанией. Гарри остался с Дореей. Северус открыл потайной ход, ведущий в подземелья. Гостей тут встретил Кровавый Барон.

— Что случилось? — спросила у него Кэролайн.

— Беда! — ответил призрак. — Темный артефакт овладел ребенком. Еще один ученик серьезно ранен.

— Ведите!

Рона с трудом удалось привести в чувство. Северус послал патронуса к мадам Помфри. Серебристый василиск помчался в Больничное Крыло. Удивляться тому, куда делась лань, было некогда.

— Ничего не понимаю! — сказал Люциус. — Какой еще темный артефакт?! Да еще и ритуал. Почему охранные чары Хогвартса не сработали?

— Узнаем, — ответила Кэролайн, — и очень скоро. Барон, где сейчас второй ребенок и артефакт?

* * *

Джинни и Том обнаружились в туалете Плаксы Миртл.

— Мерлин! — в ужасе пробормотал Люциус, а Уолден нервно икнул.

— Очень интересно! — сказала Кэролайн. — И кто это у нас тут такой?

— Не подходите, или я убью девчонку! — заорал Том.

— Убивай! — широко улыбнулась Кэролайн.

Том замер.

— Ты кто? — спросил он.

— А ты кто? Дух неупокоенный?

Джинни стояла безучастно.

— Фините Инкантатем! — махнул на нее палочкой Нотт.

Тут же всех присутствующих оглушил истошный визг. Том шарахнулся и выпустил Джинни.

— Силенцио! — приказала ей Нарцисса.

— Да это же Том Риддл собственной персоной, — покачал головой Сигнус Блэк, — ну просто как живой.

— Я и буду! Буду живым! — прошипел Том.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Кэролайн, — папа?

— Какой я вам папа?! — возмутился Том.

Нарцисса встряхнула за шиворот Джинни и сняла с нее заклинание немоты.

— А ну рассказывай! И без фокусов!

— Я не виновата-а-а-а! Это все он! Он в тетрадке жил!

Том метнулся к выпавшей из рук девочке тетради, но Кэролайн оказалась быстрее.

— Круцио! — взвыл Том.

Барти и Северус мгновенно прикрыли свою леди щитами.

— Ах ты, гад! — возмутился Сигнус.

— Экспеллиармус! — вырвал у Тома из рук палочку Джинни Люциус.

— Ты все равно не сможешь ее уничтожить! — заорал Том.

— Даже Адским Пламенем? — спросила Кэролайн. — Хотя зачем нам Адское Пламя. У меня же есть старый добрый шотландский клеймор, закаленный ядом василиска. Неужели и им не получится?

Том замер. Несколько секунд они с Кэролайн смотрели в глаза друг другу.

— Ты на меня похожа, — сказал он, — кто ты?

— Моего отца звали Том Риддл, — сказала Кэролайн, — он был очень сильным волшебником, талантливым ученым. Но он сделал страшную вещь, он создал крестражи.

— Крестражи? — Том шагнул к ней. — В самом деле?

— Да, — кивнула Кэролайн, — только его не предупредили, что создание каждого из них уродует душу, уничтожает личность. А если таким крестражем завладеет тот, кто знает, что это такое, то он сможет управлять несчастным безумцем. И мой отец погиб. В ночь Самайна 1981 года.

Том грустно усмехнулся.

— Я слышал об этом, — сказал он, — эта дурочка, что писала в моем дневнике, мне все уши прожужжала великим Гарри Поттером, который меня победил.

— Гарри Поттеру было полтора года, — ответила Кэролайн, — и он не хочет никого убивать. Он милый мальчик с добрым сердцем, который рад, что нашел родственников и друзей в мире магии. Мы с ним заключили мир. Мы не будем воевать.

— Вы с ним? — спросил Том.

— Я твоя наследница, Том. Плоть от плоти и кровь от крови. А теперь еще и вместилище твоей изуродованной души. И мне удалось получить наследие Салазара Слизерина.

Том замер. Он обвел потрясенным взглядом присутствующих магов.

— Значит, все кончилось? — пробормотал он. — Все было зря? Ты... ты убьешь меня? Ведь Лорд... или Леди — может быть только один... Конечно... меч, закаленный ядом василиска... И тоже здесь, в этом туалете, как дурочка Миртл…

Сигнус взял из рук Кэролайн дневник. Наложил на него несколько заклинаний, покачал головой.

— И наделали вы дел, молодой человек. Это же полная копия личности.

— Из нее можно возродить человека? — жестко спросила Кэролайн.

— Да, хоть это и не просто. Слышал о кое-каких исследованиях у Гриндевальда. Нужна кровь близкого человека, сложные зелья. Ритуалы.

— Кость, плоть и кровь? — спросил Нотт.

— Нет, конечно, это жуть давно устарела.

— Хорошо, — сказала Кэролайн, — Том, ты хочешь жить? Подумай об этом. Просто жить. Закончить Хогвартс, получить мастерство, объехать весь мир?

Том кивнул.

— Тогда поклянись мне, что никогда не будешь стремиться к мировому господству и не причинишь вреда ни мне, ни моим людям. И я дам тебе новое тело. У меня есть деньги, которые ты оставил мне. Есть знания и связи. И возможности.

— Зачем тебе это? — спросил Том.

— Не могу же я убить собственного отца... — ответила Кэролайн.

Том несколько секунд смотрел на нее, шевеля губами. Потом кивнул.

— Может быть, все-таки перейдем в более приличное место, — предложила Нарцисса. — А то приносить торжественные клятвы и обеты в туалете как-то чересчур.

— Могу предложить кабинет зельеварения, — буркнул Снейп, — но меня больше волнует, что еще никто не примчался выяснять отношения и разбираться. Я уже ничего не понимаю. Это, — он указал на тетрадь, — явно создано при помощи темной магии. Пролилась кровь, было нападение на ученика. А из всей администрации школы здесь только я. Если, разумеется, не считать членов Попечительского Совета. Вы считаете это нормальным?

— Нет, — вздохнул Нотт, — как минимум мадам Помфри обязана была проинформировать директора. Но ведь должны быть и оповещающие чары. По крайней мере, когда я учился, такое было.

— А откуда ты взяла тетрадь? — строго спросила Нарцисса у Джинни, которую она все еще цепко держала за ворот мантии.

— Ди-директор да-а-а-ал!

Поняв, что прямо сейчас ничего плохого с ней делать не будут, гриффиндорка старательно шмыгала носом и размазывала по лицу слезы и сопли.

— Совсем старый хрен с ума сошел! — подал голос МакНейр. — Ребенку и такое!

Кэролайн быстро взглянула на замершего Тома, который стал несколько размытым, надрезала себе руку и намазала кровью страницы дневника. Том потрясенно смотрел на нее.

— Я принесу любую клятву, — быстро сказал он, — но и ты тоже...

— Хорошо.

Они все вышли из туалета и двинулись в сторону Большого Зала.

— У директора вечеринка, — сообщил Снейп, — может, пора нарушить эту идиллию?

За загулявшими представителями администрации отправились привидения. Пока Дамблдор добирался до Большого Зала, Кэролайн и Том обменялись клятвами.

— Его надо будет как-то легализовать, — заметил Люциус.

— Если надо — усыновлю! — отрезала Кэролайн.

Барти и Северус переглянулись.

Нарцисса еще в туалете Плаксы Миртл передала Джинни МакНейру. Паршивка даже всхлипывать стала намного тише.

Наконец из холла послышались шаги и голоса. Распахнулись двери...

Похоже, что Дамблдор ждал чего-то другого. Не растерялись только Моуди и МакГоннагал. Но их ждали и быстро скрутили.

— Крауч! Ты же умер! — простонал отставной аврор.

— Вот кого не встречу, — меланхолично проговорил Барти, собирая волшебные палочки у пленников, — так все первым делом твердят, что я умер. Вы не находите, что это несколько бестактно?

— Джи-и-и-инни! — взвыла Молли. — Что с тобой сделали?! Отпусти мою доченьку, ты!!!

— Ваша доченька напала на вашего сыночка, — просветил мамашу, наложив на нее Силенцио, Снейп, — он в Больничном Крыле в тяжелом состоянии. Кстати, что вы все делали столько времени, можете сказать? А, господин директор? Неужели Поппи вам не сообщила, что в замке происходит что-то странное, что пострадал ученик?

Аластор Моуди переварил информацию о живом и здоровом Барти Крауче и переключился на остальных.

— Пожиратели! — выплюнул он. — А это кто? Том Риддл и прямо как живой? А это еще кто?

— Мы знакомы, мистер Моуди, — улыбнулась Кэролайн, подпуская в голос добродушные нотки от миссис Мэрфи.

Бедный профессор ЗОТИ замер с широко раскрытым ртом. Дамблдор тоже был в шоке.

— Да что здесь вообще происходит? — не выдержал Люциус. — Объяснитесь наконец! В заброшенном классе в луже собственной крови плавает второкурсник Гриффиндора. Первокурсница этого же факультета умудрилась материализовать духа из темного артефакта. А педсостав во главе с директором пьянствует и вообще не в курсе происходящего. Что с сигнальными чарами, которые должны реагировать как на темные артефакты, так и на кровопролитие?

— В самом деле, — поддержал лорда Малфоя лорд Нотт, — я буду требовать разбирательства с обязательным вмешательством Министра!

Из стены медленно выплыли призраки Хогвартса.

— Вас, леди и джентльмены, интересует, что случилось с сигнальными чарами? — спросил Кровавый Барон. — Может быть, я смогу ответить на ваши вопросы? Все знают, что сигнальными чарами Хогвартса управляет директор. Так вот, сегодня он их отключил. Как и год назад, когда оборотень привел в школу тролля. Думаю, это как-то связано с той тетрадкой, которую миледи держит в руках, а раньше тетрадка была у девочки. Ведь в противном случае чары бы сработали не только в кабинете директора, но и в Мунго, и аврорате. Не так ли?

— Вы все ничего не докажете, — прошипел Дамблдор, — я председатель Визенгамота, кавалер Ордена Мерлина! Никто мне ничего не сделает! Никто! А вас... вас всех арестуют! И в Азкабан! К дементорам!

Кэролайн нехорошо улыбнулась и достала невзрачную коробочку. Барти и Северус непроизвольно поежились. Они знали, что там.

Дамблдора усадили на его трон. Домовики принесли небольшую жаровню, на которую Кэролайн и высыпала из коробочки немного черного порошка.

— Ты сам себя накажешь, — тихо сказала она, — сам. Это испытание для тех, кто хочет идти в познании магии дальше обычных фокусов. Сейчас ты встретишься со своим самым большим страхом. А мы посмотрим, выдержишь или нет.

Это было чудовищное зрелище. Для всех присутствующих, кроме Дамблдора, тут же наколдовали головные пузыри. Над жаровней появился дымок. Привязанный магическими путами директор напрягся.

— Не... надо! — послышался тихий голос. — Не... надо! Пожалуйста...

Кэролайн сняла с пленных Силенцио, но этого никто не заметил. Они явно поняли, что происходит что-то очень важное.

— Что это? — спросила Нарцисса.

— Это порошок листьев одного растения из Южной Америки, — ответила Кэролайн, — местные колдуны используют его для проверки тех, кто приходит к ним учиться. Ведь только встретившись лицом к лицу со своими страхами, можно идти дальше. Слабые сходят с ума.

— Это жестоко! — пискнула МакГоннагал.

— Он же называет себя Величайшим Волшебником Современности, — возразил Снейп, — вот пусть и докажет.

— Северус, как ты можешь! Можно подумать, что ты...

— Именно, Минерва. И ни о чем не сожалею. Это очищает и придает сил идти дальше.

— Арианна! Нет! Ари... Нет... Геллерт... Эйб...

Потрясенные волшебники слушали страшный диалог директора Хогвартса с его внутренними демонами. Дамблдор умолял, просил пощады. Говорил, что делал все не для себя, а для всеобщего блага.

— Ты не можешь упрекать меня, Лили Эванс! Не смеешь! Твой сын рожден Избранным! Отдай его мне!

— Мерлин... — прошептал Снейп.

Кэролайн положила руку ему на плечо.

— Как вы все не понимаете! — обращался к своим призракам Дамблдор. — Это ради блага! Ради всеобщего блага! Геллерт, как ты можешь меня упрекать за удар в спину?! Разве у тебя должна была быть Бузинная палочка? Ты погряз во зле! Только я мог владеть ею! А ты, Том! Ты был умен и силен. Готов учиться и идти по пути Тьмы! Кто, как не я должен был остановить тебя?! Кто, как не я?! Как вы смеете упрекать меня в своих разрушенных судьбах?! И ты здесь, Джеймс? Да-а-а... Ты остановил Волдеморта. Ценой своей жизни остановил. Как бы ты его остановил, если бы не данный тебе артефакт, а? Я-то видел, как магглы с гранатами под танк кидались. Или посылали туда собак с минами. Ты и был такой собакой. Да вот Том не умер, а развоплотился. И что мне было делать?!

Речь становилась все более бессвязной. Похоже, что даже у полностью убежденного в своей правоте Дамблдора заканчивались аргументы.

— Нет! Нет! НЕТ! Это не правда! Не правда!.. Я не тщеславен!.. Это для всеобщего блага!.. Я великий!.. Величайший...

Изо рта Великого Светлого Мага потекла слюна.

— Не пора ли заканчивать? — спросил Барти. — Он и так долго продержался.

— До конца, — покачала головой Кэролайн.

Еще через несколько минут на высоком позолоченном троне сидел безумный полутруп.

— Господи! — прошептала МакГоннагал, вспомнившая свое детство в доме пресвитерианского пастора. — Упокой его грешную душу!

-Гордыня — первый из смертных грехов, не так ли, профессор? — уточнила у нее Кэролайн.

Декан Гриффиндора закрыла лицо руками.

Упивающиеся Смертью с ужасом и благоговением смотрели на свою леди.

— И что теперь будет? — тихо спросила профессор Спраут.

— О, теперь уж точно все будет в порядке, — отреагировал Люциус Малфой, — можете не сомневаться. Лично займусь проверкой отчетности в Хогвартсе.

Моуди качал головой и что-то бормотал себе под нос.

— Думаю, что вопрос с министром мы утрясем, — сказал Нотт, — нам надо легализовать Барти и что-то решать с мистером... — тут он замялся, но все поняли, что речь идет о Томе.

— У министра не будет выхода, — вздохнула Нарцисса. — Мерлин! И это чудовище учило наших детей! Как нам всем повезло, что мы сумели спокойно войти в замок. С этого мерзавца стало бы шантажировать всех нас.

Молли и Джинни рыдали в объятиях друг друга. Моуди обратился к Кэролайн.

— Так это вы?

— Это я, — кивнула та, — я миссис Мэрфи из Бразилии, где много-много диких обезьян. Моя девичья фамилия — Фэйрфакс.

— Дочь лорда Волдеморта, — в ужасе пробормотал отставной аврор.

Глаза Кэролайн полыхнули красным.

Глава 35, в которой раскрываются последние секреты, Тому Риддлу наконец-то везет, а в Древние Рода приходит мир

Самым большим достижением явилось то, что никто из студентов и понятия не имел, что в замке что-то случилось. Сюрприз всех ждал утром.

В магическом мире произошел самый настоящий переворот. Вытащенный из постели министр магии не особо и сопротивлялся. Тем более что его отставки никто и не требовал. Воспоминания о том, что случилось с Дамблдором, были переданы в аврорат и Отдел Тайн. В министерстве началась чистка. Были подняты некоторые старые дела.

Рона Уизли отправили в Мунго. Тут и выяснилось, почему мадам Помфри не подняла тревогу. Ей запретил вмешиваться портрет Деллис Дервент. Ведь все портреты, как и призраки, уже давно перешли на сторону Темной Леди. Авторитет бывший директрисы Хогвартса и известного целителя был для медиковедьмы намного выше авторитета Дамблдора.

Джинни и Молли допрашивали в аврорате. У Руфуса Скримджера волосы встали дыбом, когда он узнал, что творилось в Хогвартсе.

Корнелиус Фадж, пребывая в перманентном шоковом состоянии, знакомился с леди Слизерин и ее супругами. На фоне всеобщего обалдения легко удалось подсунуть на подпись указ о помиловании Барти Крауча. Что касается Тома Риддла, то фактически ему было нечего предъявить. На момент создания дневника он никого не убил. Смерть Плаксы Миртл после расследования была сочтена несчастным случаем. На василиска претендовал Отдел Тайн, но Попечительский Совет Хогвартса во главе с Малфоем встал грудью на защиту фамильяра одного из Основателей. Сокровища из Тайной Комнаты тоже не позволили растащить. Изучать разрешили, но и только. Василиск согласился давать яд.

Дамблдора заперли в охраняемой палате св. Мунго. Должность директора пока решено было оставить вакантной. Сперва постановили тщательно проверить всю документацию Хогвартса, провести полную ревизию и решить, что делать дальше. Управлять школой в это время должен будет совет из деканов.

Студенты пребывали в шоке. Гарри Поттер, Фэй Данбар и Драко Малфой пользовались бешеной популярностью.

Только Невилл Лонгботтом держался в отдалении. Его взяла в оборот Фэй.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказала она, — Барти сказал, что готов полностью оплатить лечение твоих родителей. Если надо, то и за границей. У тети надежные связи с лучшими специалистами по всему миру. А там вообще очень мутная история.

— Чего уж мутного-то? — грустно спросил Невилл.

— Дело в том, что Блэки выжгли с гобелена одного сквиба, Мариуса. Это который убил дедушку Гарри. Так вот, этот Мариус Блэк поклялся извести всю свою родню. Он хоть и был сквибом, но много в чем разбирался. Есть такая техника, маггловская. Не совсем внушение, но человек начинает думать по-другому.

— Лингвистическое программирование? — переспросила Гермиона, которая теперь почти всегда была рядом с Невиллом. — Я что-то такое слышала.

— Вот, Грейнджер тебе лучше объяснит. Она может и книги нужные достать у своих родителей.

Гермиона с готовностью кивнула.

— Конечно. Это очень опасная штука. Так во всякие секты вербуют. Люди все свои сбережения отдают. Ужас просто! У нас так соседка попала. Представляете, была нормальная женщина, а потом — бац! Продала все, что у нее было, и ушла в какую-то общину, где ходят в балахонах, почти ничего не едят, поют и попрошайничают.

— Магглы такое умеют? — переспросил Невилл.

Фэй и Гермиона кивнули.

— Ну вот, — продолжала Фэй, — когда тетя про эту технику рассказала, леди Малфой и стала вспоминать, что ее сестры и кузен постоянно бывали в гостях у Поттеров, которые этого Мариуса и приютили. И смотри, что получилось. Сириус Блэк и Андромеда Блэк сбежали из дома. А Беллатрикс Лестранж сошла с ума. В темной магии без посвящения нельзя что попало практиковать. А она решила, что круче всех. Вот по мозгам и дало. Барти говорил, что тогда... ну, с твоими родителями... они втроем ее успокоить и оттащить не могли. Ты, конечно, в своем праве, но Барти — он не плохой. И хочет все исправить. Посоветуйся с бабушкой. Вдруг твоих родителей действительно можно вылечить?

Невилл тяжело вздохнул и опустил голову. Гермиона взяла его за руку.

— Все-таки очень странно, что твоя тетя... ну, такая... — пробормотал Невилл.

— Она замечательная, — сказала Фэй. — Ты просто подумай, Барти его родной отец держал взаперти под Империо. А она его освободила. Меня забрала у магглов. Профессор Снейп тоже несчастный был. А потом Сириуса Блэка спасли, бабушку Гарри.

Гермиона кивнула.

— И мы вряд ли бы без нее в Бретань поехали и благословение лесных фей уж точно не получили бы, — сказала она.

— Ты же теперь кактус не выкинешь? — прищурилась Фэй.

Невилл замотал головой.

— Он замечательный. Но, Фэй, твоя тетя ведь просто так мне его подарила? Или не просто?

— Просто. Ей было интересно, сможешь ты вырастить орхидею, а потом и кактус или нет. Это же сложно. А у тебя талант. А таланты надо поощрять.

— Точно, — согласилась Гермиона, — мои родители тоже так считают.

— Я скажу бабушке, — ответил Невилл. — А родителей правда можно вылечить?

— Надо посмотреть, — ответила Фэй, — тетя говорит, что в Британии много чего запрещено. Можно поискать специалистов на Континенте. Или в Южной Америке. Есть какой-то ритуал, чтобы разбудить спящий разум. Но я про него только слышала, это очень высокий уровень, тут шаман нужен.

— А твоя тетя шаманов знает? Ты вроде говорила что-то такое, — вспомнила Гермиона.

— Она у них училась. Если сама не сможет, то подыщет специалиста. А Барти оплатит.

Невилл кивнул.

— Фэй, — после паузы спросила Гермионы, — а это правда, что у твоей тети... ну, два мужа? Разве так бывает?

— Бывает, — ответила Фэй, — только не у всех получается. Она очень сильная ведьма.

— Я тебе дам почитать про триады, — сказал Невилл. — Это действительно показатель силы. Я не очень понял про наследство, но потом обязательно разберусь. Я прямо сейчас бабушке напишу.

* * *

Леди Лонгботтом после длительных размышлений решила проконсультироваться с леди Поттер. А посоветовавшись, рассудила, что ничего не потеряет, приняв помощь и возмещение ущерба от Барти. Месть местью, а возможность вылечить сына и невестку дорогого стоила.

Кэролайн списалась со знакомыми в Бразилии. Можно было вызвать местного шамана. Требовался мощный межконтинентальный портключ. Ключ достал через знакомых в Отделе Тайн Люциус Малфой.

Тома подкармливали кровью и магией. Он уже мог самостоятельно пить зелья. Это было колоссальным достижением. Как оказалось, сама идея сохранить полный отпечаток личности, который потом можно было материализовать, принадлежала Геллерту Гриндевальду. Другое дело, что такая копия становилась полностью автономной, связь с оригиналом утрачивалась, и в случае материализации маг получал свою старую личность такой, какой она была на момент создания копии. Во время Второй мировой войны немецкие маги пытались таким образом создавать копии известных ученых или одаренных детей и подростков. Но опыты были свернуты. Взрослый маг при создании такой копии терял слишком много сил. Дети и подростки были более жизнеспособны, но были случаи, когда копия влияла на оригинал.

Дневник с отпечатком личности Тома Риддла создал Дамблдор, ему было интересно попытаться создать полностью послушного себе талантливого юношу. Но сначала дело застопорилось из-за отсутствия некоторых важных ингредиентов для зелий, которые было сложно доставать из-за военных действий, а потом Альбус получил доступ к записям Гриндевальта, ознакомился с побочными эффектами и решил, что овчинка выделки не стоит. А дневник сохранил. Ну, а лишившись плененного духа Волдеморта, решился-таки продолжить прерванный когда-то эксперимент.

Это стало известно из хранившихся в его кабинете записей. Там вообще было довольно много интересного, включая компромат на чиновников министерства и Визенгамота и просто известных и уважаемых магов. Хорошо, что у Люциуса и МакНейра были свои люди в аврорате, и большую часть этого наследства удалось прибрать к рукам.

Но главное заключалось в том, что Том Риддл получил возможность прожить свою жизнь практически с самого начала. Он сперва с недоверием слушал рассказы сторонников своей старшей копии, но потом проникся. К тому же перед ним открывались просто сказочные перспективы. Деньги не были проблемой, он мог учиться, делать карьеру или просто познавать мир. А он не был дураком, чтобы от такого отказываться. Хотя его изрядно позабавило то обстоятельство, что Кэролайн пришлось его усыновить, чтобы легализовать в этом мире.

— Выбирай фамилию, — предложила Кэролайн, — можешь оставаться Риддлом. Или хочешь взять фамилию матери? Или рискнешь стать Слизерином? Но тут придется попотеть, твоего нынешнего уровня недостаточно.

В результате долгих размышлений и обсуждений на свет появился Томас Марволо Гонт, наследник Слизерин.

* * *

Медальон Слизерина и диадема Райвенкло были торжественно извлечены из Тайной Комнаты и помещены на почетное место в кабинете директора. Оставалось найти чашу Хаффлпафф, в которой тоже мог быть заключен крестраж. Но тут поиски застопорились. В воспоминаниях Дамблдора, хранившихся в его кабинете, было упоминание о том, что чаша принадлежала некоей Хепзибе Смит, которая умудрилась и медальон Слизерина купить буквально за гроши. Будущий лорд Волдеморт эту даму навещал, более того, именно после его визита дама и преставилась. Медальон он явно именно тогда прибрал, так что чаша в его руках тоже побывала. Но вот куда дел? И подвергался ли тот крестраж дополнительным манипуляциям, как медальон?

Кроме того, по-прежнему было неизвестно, кто убил Розмари Фэйрфакс.

— Все-таки я ставлю на Беллатрикс, — вздохнул Барти. — Между исчезновением Лорда, пытками Лонгботтомов и арестом Лестранжей прошло достаточно времени.

— Тут возникает вопрос, знала ли Беллатрикс о существовании нас с матерью, — вздохнула Кэролайн, — но думаю, что стоит получить свидание с этой женщиной. Моя мать дурой не была, вряд ли она кричала на всех перекрестках о цели своего приезда в Лондон. Но могла и проболтаться ненароком. Или же встреча была абсолютно случайной. В том же банке. Да где угодно. Обращаться за помощью к сторонникам отца она бы не стала, слишком щекотливое дело. Другое дело, что она могла и не знать их.

— Лестранжи никогда не скрывали своих взглядов, — заметил Снейп.

Оставалось только спросить саму Беллатрикс.

Получить свидание с заключенной Лестранж оказалось просто. Не надо было даже отправляться в Азкабан. Для леди Слизерин теперь было доступно многое. Беллатрикс доставили в аврорат. На встречу пришли Блэки, кроме Сириуса, Люциус и Нарцисса и Кэролайн с мужьями.

От Барти Кэролайн знала, что заключенные защищались от дементоров с помощью окклюменции, которой Пожирателей учил Темный Лорд. К тому же Беллатрикс вымыли перед встречей. Но все равно былая красавица представляла собой жалкое зрелище.

Она узнала почти всех присутствующих, презрительно фыркнула на Барти и Северуса. Едва удостоила взглядом отца и сестру. И потрясенно уставилась на Кэролайн.

— Мой Лорд? — пробормотала она.

Глаза Кэролайн полыхнули красным.

— И да, и нет, — ответила она, — лорд Волдеморт — мой отец. И я полностью наследую ему.

На левом предплечье Беллатрикс налилась тьмой метка.

— Отец... — пробормотала Беллатрикс. — Отец... дочь...

— У меня была еще и мать, — напомнила Кэролайн, — ее звали Розмари Фэйрфакс.

Губы Беллатрикс презрительно изогнулись.

— Розмари Фэйрфакс... — повторила она.

Кэролайн закусила губу, церемониться с этой женщиной она не собиралась. Снова воздействовав на метку, она применила легиллименцию. Что-то она сумела увидеть, что-то прохрипела Беллатрикс. Все было ясно.

Догадка о деятельности Мариуса Блэка оказалась верной. Маленькая Беллатрикс хотела всего и сразу, а долго учиться, проходить мучительные ритуалы и посвящения совсем не желала. Ее родителям и в голову не могло прийти, что дочь втихаря практикует вещи, для которых была еще слишком мала. А Мариус поддерживал стремления наивной ведьмы, подкидывая ей «интересные» книги. Результаты не замедлили сказаться. Красавица Беллатрикс начала сходить с ума. Ко времени замужества процесс уже стал необратимым.

Метка Темного Лорда положение только усугубила. К тому же, Беллатрикс встретила мужчину своей мечты. Муж и его брат обеспечивали ей секс, но духовной близости там не было. Леди Лестранж жаждала Тома Риддла.

О бывшей любовнице и ребенке своего кумира она знала. Розмари она презирала от всей души, но при этом до истерики ей завидовала. Ведь у нее была частица самого Повелителя, его дочь. Среди особо доверенных лиц Волдеморт иногда бывал откровенным. И мог похвалиться успехами дочери. Чувств Беллатрикс он не понимал. Одержимость его скорее отталкивала, чем привлекала. Он недооценивал женщин. Тем более таких, как Беллатрикс.

О том, что Розмари хочет получить наследство бывшего любовника, Беллатрикс узнала случайно. Услышала обрывок разговора в холле Гринготса. Похитить и допросить Розмари было легко. Та особо и не скрывала своих планов, считая, что имеет право на деньги и наследство для себя и дочери.

Ее смерть оказалась страшной. Беллатрикс было мало просто убить соперницу и, как она считала, предательницу. Труп был выброшен в Лютный. Обломки волшебной палочки добавили, чтобы облегчить опознание. Беллатрикс было важно, чтобы о смерти Розмари знали. О том, что могло случиться с дочерью Повелителя, она не думала. Участь девочки ее не интересовала. Возможно, если бы Розмари не решила подстраховаться и сперва самой навести справки, а привезла с собой в Англию Кэролайн, то Беллатрикс убила бы и девочку. И дело было не в том, что в жилах Кэролайн текла кровь Волдеморта, а в том, что ее родила другая женщина. Не Беллатрикс Лестранж.

Кэролайн стиснула зубы. Участь Бэллы была решена. Тем более что в ее воспоминаниях промелькнула отданная на хранение чаша Хаффлпафф. Ведь для освобождения крестража была нужна жертва.

* * *

Для гоблинов Гринготса хватило и предоставленных воспоминания. Раз вещь была отдана на хранение, то законная наследница имела полное право забрать ее из сейфа. Гоблин, отвечающий за сейф Лестранжей, сам вынес золотую чашу Кэролайн.

— Последний? — спросил Барти.

— Если не считать того, что остался в Гарри, — кивнула Кэролайн, — если это крестраж, конечно. Возможно, эта странная связь была нужна для прохождения квеста. Возможно, для управления ребенком. Надо будет посмотреть в записях Дамблдора, если он записывал такие вещи. Сейчас эту связь трогать не стоит. В конце концов, она не мешает. Я бы не хотела навредить мальчику, ему и так досталось.

Снейп вздохнул. Зелья были готовы. Оставался последний ритуал. Договориться о жертвоприношении Беллатрикс оказалось неожиданно легко. Министр тут же согласился, что уничтожение крестража и возвращение реликвии Основательницы в Хогвартс важнее жизни безумной преступницы, и так приговоренной к пожизненному заключению.

— Нет ничего более гибкого и эфемерного, чем совесть политика, — заметил на это Сигнус, — думаю, что в таком качестве от моей несчастной дочери будет хоть какая-то польза. Смерть в любом случае предпочтительнее жуткого существования рядом с дементорами.

— Вам ведь это все равно дается нелегко? — спросила Кэролайн.

— Вы в своем праве, — ответил Сигнус.

Дорея Поттер молчала. Все знали, что она винила себя в страшном конце членов своей семьи. Часть вины, безусловно, лежала на ней, но это был не тот случай, когда стоило полагаться на обычный суд. Люди могут быть безжалостными палачами для самих себя. Кто знает, что бы стало с леди Поттер, если бы у нее не было внука. Ради Гарри ей удалось взять себя в руки. Надо было продолжать жить.

Этот ритуал прошел легко. Беллатрикс объяснили, что и для чего с ней сделают. Она молчала. Льстило ли ей, что ее жизнь послужит высвобождению части души ее Повелителя? Или то обстоятельство, что душа Волдеморта теперь жила в его дочери, явилось для нее ударом? Кто знает... Но до самого конца самая верная последовательница Темного Лорда не проронила ни слова.

— Странное чувство, — сказала Кэролайн своим мужьям после ритуала, — я знаю, что сделала все правильно. Я нашла убийцу своей матери. Но мне тяжело.

— Это естественно, — сказал Барти, разливая вино по бокалам. — Мне, честно говоря, тоже думалось, что все будет проще. Вначале все казалась простым и понятным. Мы выясним, что случилось с Повелителем, и накажем убийц. В голову же не приходило, что придется окунуться в такое болото.

Северуса передернуло. Беллатрикс было не жалко, он видел ее в деле. Но было что-то вроде сожаления о сильной талантливой ведьме, которая вполне могла быть счастлива.

— Сигнусу Блэку не позавидуешь, — пробормотал он, — всего одна дочь нормальная. Интересно, что там с Андромедой? Ее будут восстанавливать в правах?

— Я не спрашивала, — ответила Кэролайн, устраивая голову на плече Барти, — сейчас им не до того. С другой стороны странно, что сама Андромеда не связалась ни с отцом, ни с леди Поттер. Ведь информация о вероломстве Мариуса Блэка разошлась достаточно широко. Или они с мужем такие преданные сторонники Дамблдора? Как Уизли?

— Не знаю, — ответил Северус, устраиваясь на диване и кладя голову на колени Кэролайн, — кстати, об Уизли. Уолден говорил, что Молли наконец спохватилась и заявила в аврорат о пропаже мужа.

— И что? — послышалось с порога. — Мне тоже интересно.

Барти шепотом выругался.

— Не помешаю? — ехидно поинтересовался Том.

— Располагайся, — кивнула на кресло Кэролайн, — тебе ведь уже можно вино?

Довольный Том сам наполнил свой бокал и с видимым наслаждением сделал глоток.

— В аврорате выяснили, что Артур Уизли довольно много времени не выполнял свои обязанности, а торчал рядом с Отделом Тайн, — как ни в чем не бывало продолжил Северус, — Молли заявила, что это было поручение Дамблдора. Но ей никто не поверил. Большинство сослуживцев считают, что жена и дети довели бедного Артура до того, что он уже не мог нормально работать и прятался в одном из малопосещаемых мест. А потом просто удрал, чтобы начать новую жизнь. Может даже ушел к магглам.

— То есть, искать не будут? — уточнила Кэролайн, проведя кончиком пальца по носу Северуса.

— Теоретически можно попробовать поискать по крови, но этот ритуал не из дешевых. А у Молли почти нет денег. К тому же такой поиск по крови не работает на большие расстояния.

Барти хитро улыбнулся.

— Можно будет им подкинуть немного денег, все-таки дети Уизли помогли с материализацией Тома. Ради такого не грех и скинуться. Но оболтусам придется учиться. Посоветуемся с Люциусом и решим. Учредить что-то вроде стипендии — на питание и, допустим, на покупку школьных принадлежностей и формы.

— Думаю, это можно устроить, — согласилась Кэролайн.

Северус кивнул. Отпрыски Молли и Артура надоели ему до тошноты, но одно дело злиться на оболтусов, а другое — лишать их куска хлеба. А если поставить жесткие условия получения помощи, то из рыжих может выйти толк.

— А у тебя как успехи? — спросила Кэролайн Тома.

— Неужели мне придется пересдавать С.О.В.У.? — надулся тот. — Я все-таки был лучшим учеником.

Кэролайн пожала плечами.

— Я уверена, что ты с легкостью сдашь и С.О.В.У., и Ж.А.Б.А. прямо сейчас, — сказала она, — но бюрократия — страшная вещь. Тебе все равно стоит повторить программу.

— А Северус сказал, что сейчас учат хуже, чем тогда, когда учился я, — сказал Том.

— Уже на следующий год программу пересмотрят, — улыбнулась Кэролайн, — к тому же появилось много новинок. Ты уже решил, что хочешь изучать углубленно? Можно выписать тематические журналы. И не только английские. Ты читаешь по-немецки? А по-испански?

Том сунул нос в бокал.

— Можно будет выписать? А какие лучшие? По зельям и чарам?

— «Алхимический вестник» весьма неплох, — ответил Снейп, — если по зельям. Как раз таки на немецком. Там печатается большинство европейских Мастеров. По чарам стоит у Флитвика спросить, но есть неплохой французский журнал. Подборка «Алхимического вестника» у меня есть, но можно выписать и отдельно, чтобы иметь свои экземпляры. Кажется, издательство высылает архивные материалы. За отдельную плату.

— Тогда выписываем, — сказала Кэролайн, — и весь архив тоже.

Том расплылся в улыбке. Он плотно оккупировал библиотеку Барти и почти все время читал. И все никак не мог привыкнуть, что все необходимое он теперь получает просто так, а не в результате интриг и манипуляций. Но не наглел. Хотя и не упускал случая удостовериться, что у него теперь достаточно денег, и что его нуждами не пренебрегают.

И с интересом пробовал новые блюда. Морепродукты ему, кстати, очень нравились. Похоже, что это было у них с Кэролайн семейное.

— Можно побывать в разных интересных местах, — предложил Барти. — Ты ведь учился во время большой войны магглов, было не до поездок. В Англии тоже есть много чего интересного. А потом можно и еще куда махнуть — мир большой.

Том кивнул. Про поездку в Бретань он слышал. И даже немного завидовал. Между прочим, Кэролайн подарила ему кольцо с черным бриллиантом Смерти. Том страшно гордился этим подарком и носил не снимая. Сам ритуал возвращения Даров поверг его в шок.

— Иногда нужно отказаться от чего-то, чтобы получить несоизмеримо большее, — пояснил Барти.

Том запомнил.

— Еще этот прием с представлением наследника, — пробормотала Кэролайн, — все должно быть по правилам. Но я не люблю официоз.

— А уж как я не люблю... — пробормотал Северус.

— И меня опять представлять будем, — вздохнул Барти.

Том хитро улыбнулся.

— Никогда бы не подумал, что у меня будет два папаши, — сказал он.

— Вот такая вот у нас семейка, — в ответ рассмеялась Кэролайн.

Глава 36, в которой жизнь героев наконец-то налаживается, а наше повествование подходит к концу

Прием был организован по высшему разряду. Наследников и наследниц по такому случаю отпустили из Хогвартса. Гермиона Грейнджер пришла вместе с Невиллом. Тот буквально светился от счастья. Первый же лечебный сеанс, проведенный шаманом из Бразилии, дал результат. Медленно, но верно Фрэнк и Алиса Лонгботтомы начали выздоравливать. Августа Лонгботтом официально отказалась от мести и заявила, что принимает виру от Барти Крауча.

Том великолепно смотрелся в новенькой парадной мантии. Вышитые руны и кольцо на пальце давали понять всем, что перед ними наследник древнего Рода. Да уж. Все его мечты исполнились. Правда, совсем не так, как он думал. Он нашел семью, узнал о своих предках, и весь магический мир узнал и признал в нем наследника Слизерина. На него смотрели с интересом и легким страхом.

— Я бы хотела обсудить помолвку Гарри и Фэй, — тихо сказала Дорея Поттер Кэролайн. — Знаете, вся эта история с девочкой Уизли выглядит просто пугающе. Мой внук теперь носит амулет, определяющий всевозможные добавки в еде и напитках, но ведь это не дает полной гарантии. Я желаю мальчику счастья. Фэй — милая девочка, они дружат с Гарри, а магическая помолвка даст защиту от недостойных действий. Честно говоря, и на вашу воспитанницу может начаться охота.

Кэролайн бросила взгляд на ребятню.

— Думаю, что это можно устроить на Йоль, — сказала она. — А условия обговорим.

Дорея улыбнулась. Полукровное происхождение Фэй с лихвой перекрывалось покровительством древнейших и благороднейших Родов и лично леди Слизерин. В такой ситуации и приданое не важно. Хотя Фэй многое получит. Включая комплект из черных бриллиантов Смерти. К тому же девочка была сильной ведьмой, она прекрасно воспитана и образована. Хорошая невеста для Главы Рода Поттер. Если дети потом надумают с триадой, то это их дело. Сейчас было важно застолбить выгодную невесту.

Мнение самой Фэй по этому вопросу спросили после приема.

— Я согласна, — ответила девочка, — мне нравится Гарри, он очень добрый и милый. И с ним весело.

— Главное, что весело, — согласился Барти.

— Он славный, — согласилась Кэролайн.

Северус пожал плечами. Поттера он уже давно воспринимал совершенно спокойно. Фэй тот не обижал, хотя девочка вполне могла постоять за себя. Да и было кому за нее заступиться, случись что. А с практической точки зрения Глава Рода Поттер был отличной партией.

Том с интересом прислушивался, судьба Гарри вызывала у него сочувствие. Воевать с ним ему абсолютно не хотелось. Конечно, он знал и умел намного больше двенадцатилетнего мальчишки, но дело было не в этом. Впереди была прекрасная и удивительная жизнь, весь мир лежал у ног. Кэролайн и ее мужья были совершенно правы, когда говорили, что глупо тратить жизнь на войны и разборки.

— Лучше выйти замуж за Гарри, — рассуждала Фэй, поедая пирожные, — я его хорошо знаю, это важно для семейной жизни.

— А как же романтика? — насмешливо спросил Барти.

Фэй помотала головой и даже фыркнула, выражая свое негодование.

— На редкость практичный ребенок, — вздохнул Северус, — вот за кого можно не беспокоиться.

Фэй кивнула и улыбнулась.

Гарри Поттер тоже был за. Фэй ему нравилась, а дружба в совместной жизни значила очень много. Он считал, что муж и жена должны доверять друг другу, помогать. К тому же Фэй была хорошенькой. А помолвка — это же круто! И хотелось утереть нос Драко. Неизвестно, что там с триадой получится, а женихом будет он. Ну и мужем тоже, но это потом.

Нарцисса Малфой в это время перебирала в уме более взрослых невест, подыскивая пару для Сириуса. А вот это было уже не так просто. Наследницы древнейших и благороднейших Родов не очень-то жаждали заполучить в мужья бывшего узника Азкабана, пусть даже и несправедливо осужденного. Романтика — романтикой, а жить с типом, у которого куча проблем со здоровьем, совсем не приятно. Да и подчиняться пришлось бы Регенту Рода. А это не то же самое, что быть женой Главы или наследника. Полукровки и магглорожденные отпадали, Кодекс Рода запрещал браки с нечистокровными. Портрет Вальбурги требовал чистоты крови и высокого происхождения, а не то грозился испортить жизнь невестке по полной программе. Сигнус дозревал до министерского брака с последующим разводом с какой-нибудь чистокровной и бедной ведьмой.

— Разведите Андромеду, — предложила Вальбурга, — ну и ничего, что кузина. Она, кстати, приходила, Кричер ее видел. Пусть бросит своего грязнокровку.

— Вряд ли Андромеда захочет разводиться, — заметил на это Сигнус, — к тому же у нее вполне может быть не министерский, а полный магический брак. Но вы, сестра, говорите, что она приходила в дом? Зачем? Что она тут делала?

— Кричер! — позвала Вальбурга. — Скажи, зачем в дом приходила моя племянница Андромеда?

— Она приходила с предателями и ворами, — ответил Кричер, — когда недостойный хозяин Сириус был собакой. Пыталась с ним говорить.

— Хм... — задумался Сигнус, — это странно. Можно понять, что пытались использовать родственницу, чтобы достучаться до Сириуса, но почему она сама ничего об этом не сказала? Очень странная и мутная история.

В конце концов, Андромеду спросили напрямик. Она и не думала скрывать. Да, к ней обратился Дамблдор, просил помочь. Сириус все равно был не жилец, дом того и гляди должен был закрыться. Надо было написать завещание на крестника Сириуса. Ну, а заодно он мог и кузину в завещании помянуть, чего уж там. Денег бы хватило. Тонкс не так уж много зарабатывает.

— Но ведь его надо было лечить, — Сигнус был в шоке.

— Дамблдор сказал, что Сири безнадежен и долго не протянет, — пожала плечами Андромеда.

Сигнус не выдержал и залепил ей оглушительную пощечину.

— С каких пор Дамблдор является квалифицированным колдомедиком? — спросил он.

Андромеда держалась за щеку и в ужасе смотрела на отца.

— Это я виноват, — пробормотал Сигнус, — я. Должен был заметить, в кого вы превращаетесь. Должен. А... тролль все побери. Хоть одна дочка приличным человеком выросла.

Сам же Сириус об этой встрече почти ничего не помнил. В памяти остался лишь силуэт в плаще с капюшоном.

— А я еще хотел просить Нарциссу, чтобы она инициировала возвращение тебя в Род, — вздохнул Сигнус.

— Обойдусь, — прищурилась Андромеда.

— Обойдешься, — согласился Сигнус, — много без чего можно обойтись. А особенно без чести и совести.

Но как бы там ни было, невесту для Сириуса нашли. И нашел Северус Снейп. Аманда Карадок в это году заканчивала Хогвартс. Девушка была сиротой. Ее мать умерла вскоре после рождения, а отец погиб во время противостояния с Волдемортом. Родственники считали Аманду обузой, денег у нее почти не было, как и перспектив. Карадоки к магической знати не относились, но были чистокровными. Сама Аманда была хороша собой, отличалась здравостью ума и трезво оценивала свои перспективы. Нарцисса встретилась с девушкой, оценила семикурсницу Хаффлпаффа и согласилась со Снейпом, что мисс Карадок подходит. Сириус, которого познакомили с невестой, не возражал.

Свадьбу назначили на июль.

Жизнь налаживалась...

* * *

На платформе девять и три четверти царила обычная суматоха. Ухали совы, квакали жабы, мяукали коты, перекликались студенты. Хогвартс-экспресс сиял ярко-красными боками. Взрослые волшебники раскланивались со знакомыми.

Явление леди Слизерин с супругами, приемным сыном и воспитанницей ожидаемо привлекло всеобщее внимание.

Фэй тут же умчалась здороваться с Гарри. К ребятам подошли другие слизеринцы. Не преминули поздороваться Лонгботтомы. Фрэнк и Алиса были еще слабы, но не могли не проводить сына в Хогвартс.

Невилл страшно гордился, что у него этим летом зацвела Царица Ночи. Колдографии чудесного цветка украсили собой несколько журналов, в том числе и иностранных. На этот год была запланирована магическая разновидность редкой водяной лилии. Профессор Спраут уже выделила у себя в теплицах место и с нетерпением ожидала раритетное растение.

Августа трезво оценила способности внука, заметила благотворное влияние, которое на него оказывала Гермиона Грейнджер, и, недолго думая, предложила родителям девочки заключить помолвку. Те прикинули открывающиеся перед дочерью возможности, посоветовались с самой Гермионой и согласились. Помолвку заключили на Лугносад.

Уизли оценили свои перспективы и безоговорочно приняли все условия Попечительского Совета. Близнецы притихли. Рон долго лечился, чуть было не остался на второй год, но сумел сдать экзамены с помощью Перси. Джинни тоже многое поняла.

Слухи, что Артура довели до того, что он бросил семью и удрал в дальние страны, здорово ударили по репутации рыжих. Молли вела себя тихо. Из Хогвартса ее уволили, она наконец привела в порядок дом и собиралась вязать теплые вещи на продажу. Все, что нужно для учебы, купили за счет средств Попечительского Совета, и впервые в жизни дети Уизли ехали в Хогвартс в новых добротных мантиях, с запасом белья, новыми учебниками и писчими принадлежностями. Рону купили новую волшебную палочку. Кэролайн подарила ему сову. И мальчик был просто счастлив. После страшного происшествия на Хэллоуин он пересмотрел свои взгляды на жизнь и решил учиться. Перси дали рекомендацию, и его приняли на работу в министерство магии.

Драко Малфой спокойно воспринял помолвку Гарри и Фэй. Хотя и продолжал намекать на триаду.

Северус Снейп уволился из Хогвартса и решил заняться научными исследованиями. Редкие ингредиенты из Южной Америки манили его больше, чем ленивые ученики, неспособные оценить тонкое искусство зельеварения.

— Ну вот, — сказала Кэролайн, передавая Тому корзину с провизией, — присмотри за ребятами, ладно?

Тот важно кивнул. Он был совсем не против вернуться в Хогвартс во всем великолепии. Наследник Слизерин — это вам не книзл начихал.

— А мои журналы? — спросил он. — Портал перенастроили?

Заграничная пресса поступала именно таким образом.

— Мне сказали, что при перенастройке возможны сбои, — ответила Кэролайн, — так что пусть приходит в поместье, а тебе их будет тут же передавать Винки. Тогда точно ничего не потеряется. Ну... веди себя хорошо, учись старательно, василиска не обижай и с девочками поаккуратнее.

— А если я по мальчикам? — прищурился Том.

— И с мальчиками тоже. Главное, что не по кентаврам. Хотя я приму любой твой выбор.

Барти и Северус переглянулись. Том обожал изображать капризы, но именно что изображать.

Хогвартс-экспресс дал гудок.

— Пиши! — крикнула Кэролайн.

Том устроил в купе чемодан, клетку с совой и корзину с провизией и выглянул в окно.

— Обязательно, мамочка! Пока, папаши!

Из соседнего купе махала Фэй. Ей тоже передали корзину.

— И не хулиганьте оба! А то разрешение на Хогсмит аннулирую!

Фэй и Том синхронно показали языки. Кэролайн рассмеялась. Поезд медленно тронулся.

— Слышали новость? — спросил Люциус Малфой. — Говорят, Моуди собрался в Бразилию. Искать свой идеал. Перед отъездом напился вдрызг и жаловался, что «тетка поддельная». Мне его даже жаль.

— Ничего, найдет кого-нибудь, — улыбнулась Кэролайн. — Там красотки на любой вкус.

— Кстати, друзья, как насчет небольшой вечеринки?

Кэролайн, Барти и Северус переглянулись и синхронно покачали головами. Они наконец-то оставались в поместье одни. Грех было не воспользоваться ситуацией. Люциус понимающе усмехнулся. Жизнь продолжалась. И все было хорошо.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic75826

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

Заязочка
Операция -quot;Гарри Поттер-quot;

Анотация

Глава 1, в которой Слизерин выигрывает первый раунд

Глава 2, в которой планы меняются, но цели остаются

Глава 3, в которой герои совершают визиты, а Северуса Снейпа ждет очередной сюрприз

Глава 4, в которой профессор Квирелл исчезает, но приносит пользу, а Северус Снейп поддается страсти

Глава 5, в которой на сцене появляется Люпин, а темный альянс складывается окончательно

Глава 6, в которой юный Гарри расставляет приоритеты, а Люпин заменяет Квирелла

Глава 7, в которой леди вступает в наследство, Люциус Малфой — в игру, а вассальные клятвы дают о себе знать

Глава 8, в которой каникулы начинают и проводят каждый по-своему

Глава 9, в которой каникулы продолжаются, и все получают подарки

Глава 10, в которой каждый из героев что-то ищет и что-то находит…

Глава 11, в которой герои строят предположения и планы, а каникулы заканчиваются

Глава 12, в которой троица шалит, празднуя день рождения Северуса, а Трелони снова пророчит

Глава 13, в которой новое пророчество делает свое дело, а Кэролайн делает счастливым еще одного мага

Глава 14, в которой Силы Добра проводят вербовку и собирают Совет, а Сириуса Блэка освобождают из Азкабана

Глава 15, в которой Малфоев посвящают в тайну, а на сцене появляется Блэк, Сириус Блэк

Глава 16, в которой раскрываются страшные тайны древнейшего и благороднейшего рода в прошлом и незавидное положение в настоящем

Глава 17, в которой кто-то родственников теряет, а кто-то находит

Глава 18, в которой парой счастливых мальчишек и одной счастливой девочкой становится больше

Глава 19, в которой решается судьба еще двух крестражей, а героям приходится задумываться о свадьбах

Глава 20, в которой Дары возвращаются к хозяйке, а Леди получает предложение, от которого не может отказаться

Глава 21, в которой поход в Гринготс дает неожиданный результат, а в дружный коллектив заговорщиков вливается МакНейр

Глава 22, в которой Тайная комната открывает свои секреты, а невыразимцы берегут свои от Дамблдора

Глава 23, в которой Темная триада открывает инкогнито, а Фэй окончательно становится завидной невестой

Глава 24, в которой алтарь Блэков возрождается, а британские маги переезжают в Бретань

Глава 25, в которой к компании присоединяются новые лица, совершаются покупки и оправдываются ожидания

Глава 26, в которой лес Броселианд приоткрывает свои тайны, а Ремуса Люпина выбирает его судьба

Глава 27, в которой Дамблдор и Моуди строят свои планы, а Гарри принимает Род

Глава 28, в которой Гарри знакомится с бабушкой, Дорея Поттер — с настоящим, а Джинни Уизли едет покорять Хогвартс

Глава 29, в которой учебный год начинается с того, что в Хогвартсе становится слишком много Уизли, а у Гарри появляются первые поклонники

Глава 30, в которой свадьба века проходит под покровом тайны, а Выручай-комната открывает свои секреты

Глава 31, в которой чуть не стало меньше одним Уизли, а потом все-таки стало

Глава 32, в которой Выручай-комната преподносит новый сюрприз, а проблемы Гарри Поттера оказываются еще более неприятными, чем ожидалось

Глава 33, в которой планы Дамблдора продвигаются со скрипом, а последний из Поттеров проводит ритуал Призыва

Глава 34, в которой не все ритуалы заканчиваются хорошо, а Дамблдор окончательно теряет лицо

Глава 35, в которой раскрываются последние секреты, Тому Риддлу наконец-то везет, а в Древние Рода приходит мир

Глава 36, в которой жизнь героев наконец-то налаживается, а наше повествование подходит к концу

КОНЕЦ