Конни Мейсон

Нежный враг

Всем моим чудесным читателям, которые продолжают покупать и читать мои книги.

Я глубоко ценю вашу веру в меня

© Connie Mason, 1995, 2011

© Jon Paul, обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства

Переведено по изданию: Mason C. The Lion’s Bride: A Novel / Connie Mason. – New York: Book Crossing Borders, 2011.

Пролог

Нортумбрия, Англия, 1067 год

Зловещие кроваво-красные пальцы гладили темное брюхо рассветного неба, предвещая начало нового, наполненного ощущением нависшей беды дня. Ариана Крагмерская уже видела этот день, он явился ей в Видении. Она, даже если бы не прибыл гонец от Завоевателя, прекрасно знала, чего сегодня ждать.

Сейчас Ариана стояла на стене башни отцовской крепости – маленькая фигурка, темнеющая на фоне алого рассвета. Отец ее, Найл Крагмерский, будучи человеком дальновидным, не стал строить на своей земле замок, как делали остальные английские лорды-землевладельцы. Он по французскому образцу насыпал холм, воздвиг на нем крепость и опоясал ее мощной стеной. Крепость эта, одна из немногих в Англии, служила прекрасным средством устрашения для воинственно настроенных соседей, которых было немало в приграничных землях Нортумбрии.

Ариана с мрачным выражением лица внимательно, выжидающе всматривалась в темный горизонт. Едва узнав о гибели отца и трех братьев в битве при Гастингсе, она поняла, что этот день настанет. После победы король Вильгельм Завоеватель действовал быстро. Земельные владения английской знати были конфискованы и розданы нормандским рыцарям, сражавшимся на стороне Вильгельма и сохранившим ему верность. Ариана знала: рано или поздно взгляд Вильгельма Незаконнорожденного обратится на север и он захочет прибрать к рукам богатые земли Нортумбрии.

– Едет! Лев едет! – раздался голос Кина, сенешаля Арианы, стоявшего рядом.

Зеленоглазая Ариана стремительно повернула голову, отчего волны светлых, отливающих серебром волос колыхнулись на узких плечах. Прищурившись от яркого сияния кровавого рассвета, она отыскала глазами фигуру Льва, как по волшебству возникшую в пустоте, там, где горизонт встречается с плодородной нортумбрийской землей. Лев верхом на огромном черном жеребце медленно приближался к Крагмеру. Вдруг из-за туч выглянуло солнце, и золотистый луч упал прямо на его бронзовый шлем. Сияние металла едва не ослепило ее.

– Смотрите, он ведет за собой войско!

Ариана нахмурилась. Преданный сенешаль не преувеличивал. За Львом растянулась целая армия солдат и наемников, все в кольчугах и доспехах. Ариана презрительно фыркнула. Неужели он полагал, что четырнадцатилетняя девочка с горсткой рыцарей и солдат вознамерится противостоять ему?

С бьющимся сердцем она наблюдала за неторопливым приближением свирепого воина, которого Завоеватель ценил настолько, что пожаловал ему богатейшее в округе земельное владение. Пряжка его бронзового шлема была застегнута, широкий наносник скрывал лицо. Под кожаной накидкой просматривалась длинная, похожая на чешую кольчуга, которая сразу выдавала в нем нормандца. Левой рукой он держал пятифутовый овальный стальной щит, настолько тяжелый и громоздкий, что часть его веса пришлось при помощи широкого ремня переложить на плечо. Два копья у седла торчали стальными наконечниками в небо, и в правой руке у него был боевой меч – длинное обоюдоострое оружие, такое большое, что им, казалось, мог бы орудовать разве что великан. Подобное выставление напоказ силы выглядело как нечто совершенно излишнее и неприятное.

– Смотрите, госпожа, сколь грозно он выглядит, не правда ли? – Ариана от неожиданности вздрогнула, когда рядом с ней словно из-под земли возникла колдунья Надя. – Говорят, он такой же незаконнорожденный, как и его хозяин Вильгельм. И молодой еще. Двадцать два ему. Но я слышала, в бою он храбрый и беспощадный воин, под стать Вильгельму. А еще говорят, что, когда ему было всего-то восемнадцать, он спас в бою хозяина. Нормандский Лев заслужил свое прозвище ратными подвигами и храбростью.

– Лучше бы его убили в том бою, – со злостью в голосе процедила Ариана. – Крагмер мой. Вильгельм не имеет права отнимать его у меня и отдавать кому-то другому.

– Вы всего лишь дитя, вы не защитите крепость от северян. Король Шотландии давно глядит на Нортумбрию волком, он не задумываясь отнимет Крагмер у беззащитной девочки.

Ариана обожгла колдунью гневным взглядом.

– На чьей ты стороне, Надя? И зачем покинула свою хижину в лесу? Я не припомню, чтобы вызывала тебя. Вдруг лорду Лиону Нормандскому не понравится, что по его новым владениям свободно разгуливает ведьма?

Ариана не хотела обидеть старуху, но брошенных сгоряча слов было уже не вернуть. Она всю жизнь, сколько себя помнила, знала: Надя – ведьма, она живет в лесу и, когда ей вздумается, свободно ходит в крепость. Женщины обращались к ней, если не могли зачать или зачинали слишком рано после предыдущего ребенка и хотели прервать беременность. О Наде говорили, что она владеет как белой, так и черной магией и знает такие заклятия, которые могут ввергнуть в вечную тьму весь род человеческий.

Ариана понимала: почти все эти разговоры – выдумка. Однако она очень привязалась к старой женщине, чьи познания о целебных свойствах трав и растений помогли многим больным в Крагмере. За годы своей недолгой жизни Ариана чему только не научилась у старухи. А еще Надя – одна из немногих, кому было известно о том, что Ариана имеет Дар Видения.

Способность Арианы «видеть» проявилась очень рано, но мало кто догадывался о том, что она особенная. Кроме Нади, разумеется: похоже, колдунья знала все. Мать, конечно, тоже знала и перед смертью дала дочери наставление держать дар в тайне, потому что всегда найдутся такие люди, которые назовут ее ведьмой.

– Великий лорд Лион Нормандский не боится никого – и меньше всего крагмерскую ведьму, – ответила Надя. – Нет, Ариана, я пришла, чтобы защитить вас от страшного зверя. Вот взгляните. – Она указала костлявым пальцем на быстро скачущих всадников. – Подходящее у него имя, да?

Ариана наблюдала за приближением Нормандского Льва, и впрямь походившего на хищника, чье имя он носил. Лев ровно сидел в седле, облаченный в сверкающие доспехи, и казался непобедимым. Хотя лица за наносником было не разглядеть, Ариана без труда представила себе свирепый лик, возможно, покрытый шрамами прошлых битв.

Лион Нормандский доехал до самого Крагмера, остановился и осмотрел крепость, принадлежавшую теперь ему. Холм, на котором стояла цитадель, был окружен квадратным рвом. Над стеной возвышалась навесная башня. Впервые он видел такую цитадель в Англии, хотя в Нормандии подобные сооружения казались обычным делом. Это была действительно щедрая награда. О таком он и не мечтал бы, если б однажды в Мене во время одной из кампаний ему не довелось спасти жизнь Вильгельму Нормандскому.

У безземельного, незаконнорожденного ребенка Лиона не было надежды жениться на состоятельной наследнице или стать лордом столь богатых владений. Пятно незаконнорожденности преследовало Лиона и глубоко въелось в его характер. Это озлобило и закалило его.

Лион с одного взгляда понял: хорошо укрепленная крепость выстроена для того, чтобы сдерживать нашествие грабителей с севера. Он остался этим доволен. Крепость располагалась в широкой неглубокой равнине, по которой протекала река Хамбер. К основной башне с навесными бойницами под зубчатой стеной вел подъемный мост, остальные прямоугольные башни с узкими бойницами по углам превращали Крагмер в настоящую неприступную твердыню. Немного раньше он проехал через ближайшую деревню и увидел: местные крепостные крестьяне и свободные люди живут в достатке.

Лион поднял голову и, сузив глаза, устремил взгляд на небольшое бледное лицо, глядящее на него со стены основной башни. Его конь беспокойно привстал на дыбы, когда он немного поклонился и с удивлением заметил, как чья-то фигура юркнула за каменный зубец. Сильной рукой он направил скакуна к подъемному мосту, там обнажил голову и стал ждать, когда мост опустят. Солнце отражалось от его черных волос почти таким же ослепительным блеском, как от бронзового шлема.

Кин, управляющий хозяйством, повернулся к Ариане и вопросительно поднял брови.

– Госпожа?

– Да, – грустно промолвила Ариана. – Опускайте мост. Я выйду и поприветствую нового лорда Крагмера, хотя с большим удовольствием вонзила бы нож в его сердце.

– Берегитесь, Ариана. Ой, берегитесь, – дребезжащим старушечьим голосом произнесла Надя. – Лион не ваш отец и не ваши братья, любившие вас больше жизни. Он – завоеватель, не забывайте об этом, а потому Лион исполнит любую волю Вильгельма. Не перечьте ему.

– Я поступлю, как должна поступить, – не по годам рассудительно произнесла Ариана. – Я уеду из Крагмера к своему жениху, Эдрику Блэкхитскому.

Ариана ждала Лиона во внутреннем дворе крепости, пока он переезжал через мост и поднятую решетку ворот. Его конь остановился перед ней, Лион спешился, засунул меч в петлю на седле и повесил щит на луку. Потом с насмешливой учтивостью поклонился, немало дивясь тому, что его встречает хрупкая девица, чья незрелая фигура еще даже не обрела женственности. Вильгельм не предупредил его о столь юном возрасте наследницы.

Лион заговорил на понятном английском, хоть и с иноземным акцентом:

– Мне сказали, что вы молоды, леди Ариана, но я не ожидал увидеть ребенка.

– Я достаточно взрослая, чтобы узнать врага, лорд Лион, – выпалила в ответ Ариана. – Вы пришли украсть мою землю.

Лион пристально посмотрел на нее, сразу поняв, какая в ней заложена красота, глубина и огонь. Настанет день – и Ариана Крагмерская изяществом фигуры и прелестью лика превзойдет многих красавиц. Пока же она всего-навсего воинственно настроенное дитя с полыхающими ненавистью зелеными глазами.

– Нет, юная леди, я не враг и не захватчик. Я дал слово защищать ваши владения. Знайте, что сейчас, в эту самую минуту, шотландцы уже собираются на границе. Это они хотят отнять ваши земли. Но король Вильгельм умен. Он понимает: девочка не сможет защитить столь ценное достояние, как Крагмер. Вильгельм в своей щедрости даровал мне Крагмер и поручил его защиту. Для меня это большая честь.

– Нормандские захватчики убили моего отца и братьев, – бросила в ответ Ариана. – Завоеватель – ваш король, а не мой. Как, скажите на милость, он собирается поступить со мной? Выбросит из Крагмера и заставит жить с крестьянами?

– Берегитесь, Ариана, – зловещим голосом прошептала Надя, бочком подбираясь к ней. – У Льва цепкие когти.

Ариана, не обратив на нее внимания, продолжала исподлобья глядеть на Лиона. Потеря дома и наследства привела ее в такую ярость, что она даже не заметила: Лион весьма привлекательный молодой человек с черными как вороново крыло волосами и глазами голубыми, как безоблачное небо. Красиво вылепленное лицо имело классические ровные черты, но казалось строгим и даже суровым. Годы войн и походной жизни лишили его юношеской мягкости. Клеймо незаконнорожденности отточило бойцовское мастерство.

– У вас слишком острый язык для столь юного создания. Многие пали под Гастингсом. Вы думаете, Вильгельм не скорбит о тех, кто там умер?

Ариана бросила на него презрительный взгляд.

– Вильгельм – алчное нормандское чудовище, а вы его порождение.

От этих слов все внутри у него вскипело. Она затрепетала бы от страха, если б узнала, как близок он был к тому, чтобы потерять терпение. Не будь эта гордячка ребенком, до завтрашнего дня она не дожила бы. Мало кто даже из мужчин осмелился бы насмехаться над Лионом. Вместо ответа он резко развернулся и сказал своему оруженосцу:

– Где священник? Пришлите его сюда.

Белтан Смелый, красивый молодой рыцарь и верный соратник Лиона, развернул лошадь и пустился вскачь, чтобы найти священника, сопровождавшего их в поездке из Лондонтауна.

– Если вам нужен священник, у нас в Крагмере есть свой, – заметила Ариана. – Я позову.

– Не нужно, юная леди. Вильгельм для этого дела прислал своего служителя церкви.

От недоброго предчувствия Ариану пробрало нервной дрожью.

– Для какого такого дела, скажите на милость?

– Для нашей свадьбы, леди Ариана, – вкрадчиво промолвил Лион.

Ариана опешила. Посланец Вильгельма ни словом не обмолвился о свадьбе. Он просто сообщил, что Крагмер передан Лиону Нормандскому, рыцарю из Нормандии, в качестве награды за преданную службу и что он в скором времени прибудет.

– Нет! Я уже помолвлена с Эдриком Блэкхитским. Мы поженимся, когда мне исполнится шестнадцать.

– Вильгельм решил отменить вашу помолвку и отдать вас мне, хотя, сказать по правде, мне жена ни к чему – ни сейчас, ни потом. И все же Вильгельм хочет, чтобы мы поженились, и его воля будет исполнена.

Кровь отхлынула от и без того бледного лица Арианы.

– Нет, – выдохнула она чуть слышно. Всю свою жизнь Ариана знала, что выйдет замуж за Эдрика, и свыклась с этой мыслью. Эдрик был славным молодым человеком, он нравился ей как друг, и она не сомневалась, что со временем научилась бы его любить. – Я должна выйти за Эдрика. Он стал лордом Блэкхита после гибели своего отца под Гастингсом.

– Эдрик присягнул на верность Вильгельму, – сказал Лион, с удивлением почувствовав неведомое прежде ощущение – жалость к этой худенькой маленькой девочке, в чью жизнь вторгся Завоеватель. – Он не пойдет против Вильгельма. Мало кто смеет ему перечить. За то, что лорд Эдрик склонил голову перед Вильгельмом, ему были оставлены его земли.

Неподдельное изумление Арианы удивило Лиона. Как видно, девчонка не понимает, что богатые наследницы являются пешками в политической игре Вильгельма, главная цель которой – заменить английских дворян преданными нормандцами. Ариану могли отдать мужчине постарше, огрубевшему за долгие годы службы на благо короля; такой бы и слушать ее не стал. Но с ним, с Лионом, она сможет заниматься чем душе угодно, потому что его все равно большую часть времени не будет дома.

– Эдрик не возражал против нашей женитьбы.

Зеленые глаза Арианы вспыхнули. Она явно не поверила ему.

– Вы лжете!

– Нет. Я же сказал: лорд Эдрик присягнул Вильгельму. Где этот священник?

– Я здесь, милорд Лион. Вы уже поговорили с невестой? Она согласна?

Облаченный в серо-коричневую сутану дородный священник бросил взгляд на Ариану и нахмурился, увидев непокорное выражение лица девушки.

– У нее нет выбора, отче. Мы поженимся в часовне через час.

Ариана в ужасе отпрянула от него.

– Нет.

– Да. Через час. – С этими словами он направился в крепость, велев управляющему провести его в хозяйскую спальню. Все, кто был во дворе, рассыпались в разные стороны. Не нашлось никого достаточно храброго или достаточно глупого, чтобы бросить вызов Нормандскому Льву.

– Что делать, Надя? – ошеломленно спросила Ариана, провожая Лиона взглядом.

Когда старуха не ответила, Ариана повернулась к ней и вздрогнула, увидев, что глаза колдуньи закрыты и она стоит словно окаменев. Простояв так довольно долго, Надя медленно открыла слезящиеся глаза и заговорила монотонным, лишенным какой бы то ни было окраски голосом, звучавшим так, будто он доносился из далекой дали:

– Бойтесь зверя, Ариана. А коль сумеете приручить его, бойтесь своего сердца. Я вижу темные дни, да, и годы. Но вы должны за него выйти. Жизнь ваша связана со Львом.

Возглас отчаяния сорвался с уст Арианы, она развернулась и бросилась в логово Льва, к своей судьбе.

Свадебная церемония превратилась в фарс. Когда Ариана отказалась давать обет верности, Лион произнес клятву вместо нее, и она ничего не могла с этим поделать. Вильгельм приказал ей выйти за Лиона. Вильгельм был королем, а она его вассалом. Единственное утешение она нашла в том, что не стала переодеваться и явилась в часовню в назначенное время в поношенной тунике и сюрко, знававшем лучшие времена.

Ей было совершено все равно, что Лион тоже не стал наряжаться в торжественное облачение, а всего лишь снял для удобства кольчугу. Ариана угрюмо отметила про себя: он настоящий образчик свирепого воина. Широкие плечи и мощная грудь выпирали из-под длинной кожаной рубахи, поступь Лиона была столь широка, что подол рубахи пришлось разрезать по бокам для свободы движений.

Узкие штаны из небеленой шерсти облегали длинные мускулистые ляжки, а сильные крепкие икры были заключены в нормандские педулы – мягкие сапоги до колен. Раскрытый короткий плащ из грубой черной шерсти удерживался необычной золотой заколкой, украшенной каменьями, оставляя свободными жилистые руки. За широким кожаным ремнем торчал кинжал превосходной стали с кривым лезвием и украшенной самоцветами рукояткой. Это оружие и драгоценная заколка были единственными его украшениями, и то и другое подарил ему Вильгельм.

Церемония подошла к концу. Как только священник объявил их законными супругами, Лион повернулся к Ариане и сдержанно поклонился.

– Дело сделано, миледи. – Он протянул ей руку. – Я провожу вас в ваши покои.

Надя, стоявшая все это время незаметно в углу, вдруг бросилась к ним и преградила дорогу.

– Вам нельзя ложиться с ней, милорд. Она медленно зреет, у нее еще кровь не пошла. Она не даст вам наследника.

Ариане показалось, что пол часовни разверзся у нее под ногами и она полетела в ад. Горячий стыд заставил ее бледное лицо вспыхнуть и залиться густой краской.

Лион окинул Надю полным нескрываемого презрения взглядом.

– Думаешь, я стал бы ложиться с ребенком? Нет, старая карга, я проведу миледи в покои, чтобы она собиралась.

– Собиралась? – У Арианы голова пошла кругом. – Мы куда-то едем?

– Мне нужно спешить обратно в Лондонтаун. Вильгельм в скором времени возвращается в Нормандию к жене и детям, и я должен сопровождать его. Вы станете жить с монашками в аббатстве Сен-Клер, где добрые сестры научат вас смирению и покорности. Там вы будете в безопасности.

– Нет. – Голос ее задрожал от волнения. – Я не смогу жить с монашками. Я там умру от скуки. Лучше останусь в Крагмере и буду следить здесь за хозяйством, дожидаясь вашего возвращения.

– Для этого я оставляю тут своего человека, сэра Гая, и опытных воинов, которые смогут защитить крепость. Я уже поговорил с вашим сенешалем, и он заверил меня, что здесь все будет так же, как и прежде. Когда Вильгельму больше не понадобится моя верная рука, я вернусь и займу свое место лорда Крагмера.

– А как же я?

Он окинул ее оценивающим взглядом.

– Когда-нибудь мне нужна будет жена. Пока этот день не настанет, вы подождете в аббатстве.

Ариану взяла такая злость, что она выкрикнула, сверкнув глазами:

– Нормандский выродок! Мясник! Да я лучше сгнию в монастыре, чем стану вашей женой!

Тряхнув серебристыми волосами, Ариана пронеслась мимо Лиона и скрылась на узкой лестнице, ведущей к ее покоям в северной башне. Лион с задумчивым выражением лица провел ее пристальным взглядом голубых глаз. Когда-нибудь, подумал он, этот плод созреет и будет готов к тому, чтобы его сорвали. Оставалось надеяться, что, когда настанет этот день, именно ему, Лиону, выпадет честь высвободить и направить в нужную сторону разгорающийся в Ариане огонь.

Но не исключено, что обучить ее искусству любви может другой мужчина. Подумав об этом, Лион вдруг ощутил вспышку слепой ревности. Он даже не предполагал, что человек его характера и призвания способен проникнуться к какой-то одной женщине чувством столь сильным, что не захочет делить ее ни с кем. Но сейчас нечто подобное произошло, и Лион ощутил необъяснимое желание поторопить годы, чтобы как можно скорее настал тот день, когда его невинная юная невеста будет готова вкусить пьянящие удовольствия плоти.

Глава 1

Крепость Вильгельма, Лондонтаун, 1072 год

Вильгельм Завоеватель построил свою крепость сразу же после того, как победоносно въехал на боевом коне в Лондонтаун в 1066 году от рождества Христова. Выстроил он ее из земли и дерева у юго-западного угла древнеримских городских стен, откуда и река Темза, и сам город видны словно на ладони. Место это было выбрано не случайно, ибо именно оттуда Завоевателю удобнее всего оказалось наблюдать за покоренными подданными.

Лион Нормандский следил за пальцами Завоевателя, нервно барабанившими по столу. Он не знал, зачем его вызвали прислуживать за королевским столом, но решил: его люди и оружие снова понадобились для усмирения какого-нибудь очередного мятежа в королевстве. В 1068-м Вильгельм сломал хребет восстания, начавшегося с нападения на нормандцев, когда озверевшие англичане с юго-запада Англии вырезали три тысячи душ, весь йоркский гарнизон. Ответ Вильгельма был незамедлительным. Он вошел в Йорк и предал огню и мечу всю округу до самого Тиса.

Как всегда, Лион несся на коне рядом с Вильгельмом и его меч не знал пощады. Когда бунт был подавлен, Вильгельм занялся строительством замков и разработкой способов защиты завоеванных земель от вторжения, Лион же продолжил выполнять поручения своего властелина.

Заметив Лиона, Вильгельм поманил его к себе. Короля явно что-то тяготило.

– Настало время льву вернуться в логово. Мне нужно, чтобы ты отправился в Крагмер. Шпионы доносят: шотландский монарх Малькольм замышляет нечто с низложенными английскими баронами. Малькольм жаден, он давно мечтает раздвинуть границы собственных владений за счет Англии. Да и в самом королевстве есть люди, которые его поддержат.

Лион задумчиво воззрился на Вильгельма. В последнее время Завоеватель часто бывал мрачен. Он понимал, что его армия находится на вражеской земле, население которой удается держать в узде только благодаря возведенным в стратегически важных местах замкам. Английское сопротивление умирало тяжело.

– Вы хотите, чтобы я поселился в Крагмере? Вам больше не нужна моя рука, мой меч?

– Если мне понадобятся твоя рука и твой меч, я буду знать, где они. Нет, Лион, ты полезнее для меня в Крагмере. Ты произведешь на свет наследника, который именем Англии будет править землями Нортумбрии, когда нас обоих не станет. Ты навещал жену в аббатстве? Узнавал, как она?

– Нет, – ответил Лион, живо вспомнив своенравное дитя, на котором ему повелел жениться король. – Вы одарили меня богатыми землями, но в жены избрали ребенка. Я не делю ложе с детьми.

– Я понятия не имел, что крагмерская наследница так молода. Однако многие берут в жены и помоложе, чем она.

– Но не я. Я предпочитаю женщин, знающих, чего они хотят.

– Таких, как леди Забрина? Хватит тратить семя на любовницу. Ты произведешь наследника для Крагмера. Твои ублюдки не сгодятся для этого, и ты знаешь, что я не терплю супружеской неверности. Сейчас твоей жене девятнадцать, она готова к исполнению всех супружеских обязанностей. По правде говоря, многие уже сочли бы ее дамой не первой свежести.

Лион хрипло рассмеялся.

– У меня нет ублюдков. Я осторожен и не хочу обзаводиться детьми. Мы с вами – внебрачные дети дворян, и я не желаю, чтобы мои дети тоже стали жертвой жестоких предрассудков. А что до моей жены, она меня терпеть не может. Английские корни дают о себе знать.

– И все же она твоя жена, единственная женщина, которая может дать тебе законных наследников. Ты меня понял?

– Я исполню вашу волю, хотя и питаю определенные опасения на этот счет. У моей дикой нортумбрийской розы острые шипы и язык гадюки. Когда мы с ней впервые встретились, ей было всего четырнадцать, но она успела показать мне свой дурной характер. Я лишь надеюсь, что добрые сестры сумели усмирить ее непокорный нрав, научили смирению и покорности, которые приличествуют женщине.

Вильгельм сдержал улыбку. В свои двадцать семь Лион был грозным воином, его боялись и уважали враги. После их высадки на английских берегах этот статный красавец познал немало сговорчивых английских женщин, но Вильгельм еще ни разу не видел, чтобы хоть одна из них взволновала его так, как простое упоминание о его собственной жене.

Аббатство Сен-Клер, 1072 год

Ариана выскользнула из двери в темный двор аббатства. Ночь была безлунной, тени – густыми. Во всем уродливом желтом каменном здании не пошевелилась ни одна живая душа. Монахини ложились спать и просыпались рано, ведя аскетическую жизнь, лишенную какого-либо внешнего влияния.

Ариана, крадучись вдоль стены, вышла на задворки, где, как она знала, имелась увитая виноградом небольшая решетчатая калитка, ведущая во внешний мир. К сожалению, у нее не было ключа и раздобыть его не получилось, но она благодарила судьбу за то, что ей была оставлена эта связь с той, другой жизнью. Без нее она сошла бы с ума. А без Эдрика, обнаружившего эту почти не используемую дверцу, Ариана никогда и не узнала бы о тех важных событиях, что разворачивались за монастырскими стенами.

От мысли об Эдрике на пухлых губах Арианы заиграла улыбка. Эдрик познакомился с одной молодой женщиной, дочерью свободного человека, работавшей в аббатстве, которая согласилась за небольшую плату приносить ей послания. Однажды, к неимоверному удивлению Арианы, одна из деревенских служанок незаметно сунула ей в руку клочок пергамента. Ариана, которую читать научили братья, бросилась в свою маленькую келью и жадно прочитала записку Эдрика. Он призывал ее встретиться с ним у заброшенной калитки той же ночью, когда луна достигнет зенита.

То первое свидание длилось недолго. Радости Арианы не было предела, когда она узнала, что он не собирается ее бросать. Эдрик поведал ей: он тайком объединил силы с одним из северных баронов, нашедшим прибежище в Шотландии у короля Малькольма. Их общей целью было освобождение Англии от нормандского владычества. Хоть Эдрик и принес клятву верности Вильгельму, он был готов нарушить ее ради освобождения Англии и Арианы. За то, что он присоединился к Малькольму, шотландский король пообещал уговорить своих епископов отменить брак Арианы с Лионом, чтобы она могла выйти за Эдрика. Все это Ариана узнала потом, во время последующих ночных свиданий. Эти встречи были очень дороги для нее, но случались они крайне редко. Обычно Эдрик навещал ее раз в несколько месяцев.

Ариана с особым интересом слушала его рассказы о деяниях Завоевателя и о подвигах ее мужа. Но это вовсе не означало, что она волновалась о Лионе. Отнюдь. Изверг оставил ее прозябать в аббатстве. Насколько ей известно, за все это время он даже ни разу не справился о благополучии своей супруги. Если бы она никогда в жизни больше не встретилась с Лионом, это ее вполне устроило бы. Эдрик как-то упомянул о слухах, связывавших Лиона с одной богатой молодой вдовой, леди Забриной из Йорка. После того разговора сердце Арианы надолго наполнилось холодной яростью. Он мог завести хоть дюжину любовниц и наплодить с ними сколько угодно ублюдков – ей все равно. Она уже не ребенок, а взрослая женщина. Если Лиону она не нужна, то у нее есть Эдрик, доказавший свою преданность тем, что терпеливо ждал ее, когда мог жениться на другой.

– Ариана, это вы? Хвала Господу, вы получили мою записку. Мне нужно сказать вам что-то важное.

Ариана не без удивления поняла, что ей удалось, не прилагая особых усилий, добраться до заветной калитки. Эдрик уже ждал и услышал ее легкие шаги. Раздвинув ветки винограда, она посмотрела сквозь решетку.

– Я здесь, Эдрик. Почему вы так долго не возвращались? Я уж подумала, вы забыли обо мне.

– Нет, разве я могу забыть такую красавицу? Я ездил в Эдинбург разговаривать с королем Малькольмом. Если все пойдет хорошо, вы скоро будете свободны, и мы соединимся, как того желали наши отцы.

– Вы говорите о мятеже? Я за этими стенами ничего не слышу. Ненавижу это место! Настоятельница называет меня упрямой и непослушной. У меня уже колени болят стоять часами, искупая свои грехи, а спина вся черно-синяя оттого, что меня постоянно бьют палкой. Проклинаю тот день, когда меня сюда привезли, и презираю человека, обрекшего меня на этот ад.

– Лев стал могущественной персоной в Англии, – сказал Эдрик. – Вильгельм его очень ценит. Он постоянно рядом с королем. Вы его жена, но он не признает вас. Самоуверенный мерзавец!

– Я его невольница. Конечно, получив мои земли, он может забыть обо мне. Как бы я хотела освободиться от него!

– Аминь, – торжественно заключил Эдрик и через решетку сжал ее пальцы. – Я всегда любил вас, Ариана. Поэтому и примчался сюда, как только узнал, что лорд Лион…

Речь его оборвалась: из темноты донесся строгий женский голос. Ариана отпрянула от калитки так, будто кто-то ткнул факелом ей в лицо.

– Уходите, Эдрик! Скорее! Нас обнаружили!

Эдрик растворился в темноте, досадуя на то, что его прервали, прежде чем он успел сообщить Ариане: ее муж едет за ней.

– С кем это ты разговариваешь, дрянная девчонка? – В голосе настоятельницы слышались недовольные нотки, не сулившие Ариане ничего хорошего.

– Ни с кем, – солгала она и бросила быстрый взгляд на решетчатую калитку, проверяя, скрылся ли Эдрик. – Я не могла заснуть и вышла подышать воздухом.

– Лгунья! – Настоятельница подняла руку и хлестко ударила Ариану по лицу. Щеку обожгло болью. Ариана пошатнулась. – Я явственно слышала мужской голос. Давно это продолжается? Бесстыжая потаскушка!

Ариана упрямо подняла подбородок.

– Здесь нет никакого мужчины. И я ни с кем не встречаюсь.

Настоятельница выставила перед собой факел, крепко сжимая его в руке. Ариана попятилась и уткнулась спиной в холодную стену.

– Я видела, как Терса сунула записку тебе в руку, и сразу поняла: за тобой нужно следить. – Она презрительно фыркнула. – Терса – простодушная девчонка, она не выдержала допроса и во всем призналась. Мне было сказано, что ты встречаешься с мужчиной с тех пор, как тебя привезли в аббатство. Терса не знает его имени, но призналась, что за деньги носила тебе записки от него. И я уверена: этот мужчина не твой муж.

– Нет же, – стояла на своем Ариана. – Может быть, нечастная девушка все это наговорила со страху. Она сказала то, что вы хотели от нее услышать.

– А может, Терса сказала правду. Не волнуйся, девчонки уже нет в аббатстве. Ее сурово наказали и отправили обратно в отцовскую хижину. Он пообещал отдать ее одному нелюдимому вдовцу с шестью детьми, за которыми нужен уход.

Судьба несчастной девушки заставила Ариану испытать угрызения совести.

– Терса не сделала ничего дурного. И я тоже.

– Ты замужем за великим человеком. Ты что, забыла клятвы, произнесенные перед священником?

– Да, я жена Льва, но меня выдали за него против моего желания.

– Это судьба всех женщин. Они выходят замуж, когда им велят, а не когда вздумается. Почему, по-твоему, многие женщины предпочитают браку жизнь в келье? Нет, леди Ариана, ты такая же, как все, ты не отличаешься от других молодых женщин, которых в нашей стране сотни. Но твой муж тебя не ценит. Если бы ценил, не оставил бы у нас и не забыл бы сюда дорогу. Ты – ничто. Ты должна соблюдать наши правила – или быть готовой к последствиям.

Ариана застыла.

– Боль от ударов батогом мне хорошо знакома.

Настоятельница с силой толкнула ее.

– Ступай в свою келью и молись во искупление грехов. Наказание состоится после заутрени перед всей паствой. За всю свою историю аббатство Сен-Клер еще не видало такой непослушной девицы. Когда муж узнает о твоем позорном поведении, он строго тебя накажет. Но я могу избавить его от хлопот.

Ариана развернулась и убежала в крошечную каморку, долгих пять лет служившую ей тюрьмой. Когда приедет Лион, жалости от него можно не ждать. Он заполучил Крагмер, имел титул и любовницу. Ариана ему была не нужна.

Лион добрался до аббатства вскоре после заутрени. Еще не смолкло эхо последнего удара колокола, когда он подошел к парадным воротам, потянул за шнурок звонка и застыл в ожидании.

Тем временем внутри темной часовни Ариана стояла на коленях, припав к полу и защищая руками наклоненную голову. Настоятельница возвышалась над ней, умело орудуя батогом. Со стороны за ними безучастно наблюдали несколько монахинь с постными, лишенными выражения лицами.

Ариана задохнулась от боли, когда особенно жестокий удар обжег спину между лопатками. Она скорее умрет, чем закричит на радость настоятельнице. Каждый удар лишь усиливал ненависть к человеку, ввергнувшему ее в этот ад. Где-то в темных глубинах аббатства звякнул колокольчик, но едва ли ее разум отметил этот звук. Она была слишком сосредоточена на боли, чтобы думать о чем-то кроме следующего удара.

У ворот аббатства Лион нетерпеливо переминался с ноги на ногу, всерьез подумывая выломать эту чертову дверь, если ему немедленно не позволят встретиться с женой. Жена… Все это время он мало задумывался о темпераментном юном создании, оставленном им здесь около пяти лет назад. Улыбка коснулась его губ. Тогда, по дороге в аббатство, чего только он не наслушался от нее. Отдав девушку в умелые руки строгой настоятельницы, он испытал грандиозное облегчение. Сейчас же всем сердцем надеялся, что пять лет воспитания и строгого надзора остудили пылкий нрав его малолетней жены. Лион ожидал найти в этих стенах изменившуюся Ариану Крагмерскую. Ему представлялась скромная, смиренная молодая женщина, а не злоязыкая мегера.

Как только терпение его иссякло и он решил, что пора выламывать решетчатые ворота, они, скрипнув ржавыми петлями, отворились. Худая женщина во всем черном показалась в проеме между створками и, как видно, оробела при виде огромного рыцаря в доспехах.

– Мужчинам не разрешается входить в аббатство, – промолвила она высоким голосом, выдав свое волнение.

– Я Лион Крагмерский и пришел забрать жену, – прогремел Лион, открывая ворота шире. Робкая монахиня в смятении вскрикнула и отбежала. – Я хочу поговорить с настоятельницей.

Монахиня бросила быстрый взгляд через плечо и нервно сглотнула.

– Настоятельница… Ее сейчас нет.

– Я дождусь внутри.

Женщина в черном с тревогой посмотрела на полдюжины вооруженных мужчин, сопровождавших Лиона, и отступила в сторону.

– Как пожелаете, господин. Я проведу вас в приемную. Подождете там. Один. Вашим людям нельзя входить.

– Мои люди будут ждать меня снаружи.

Лион пропустил монахиню вперед и пошел следом за ней. В просторных залах аббатства царила тишина. Не было видно ни души, что показалось Лиону довольно странным. Но поскольку он не знал о распорядке монастырской жизни, то не стал об этом задумываться. Монахиня торопливо повела его мимо часовни. Лион, не отстававший от нее, замедлил шаг. Странные звуки, доносившиеся из часовни, вызвали у него некое смутное ощущение тревоги. Вдруг он понял, что это. Любой, знакомый с различными орудиями, используемыми для наказания, ни с чем не спутал бы этот размеренный звук – «тук, тук, тук…». Какое-то несчастное существо, видимо, били палкой, и, судя по звуку, беспощадно. Лион не мог вообразить, чтобы одна из этих святых женщин так нагрешила, заслужив столь суровую кару. Любопытство овладело им, и он остановился перед часовней.

– Нет! Вам нельзя туда заходить, – взволнованно воскликнула проводница Лиона. Однако ее горячность лишь раззадорила его.

– Это ведь часовня, верно? – Одна его бровь вопросительно поднялась. – Может, мне захотелось помолиться.

– Вам лучше не входить туда сейчас, – заикаясь, промолвила монахиня.

Пропустив слова женщины мимо ушей, Лион вошел в часовню. Вокруг алтаря горела сотня свечей. То, что открылось его взору, живо напоминало картину, изображающую ад. Стоящие группкой, облаченные в черное, монахини в белых повоях, отбрасывающих крылоподобные тени на темные стены, были похожи на стервятников, сгрудившихся над добычей. Лион увидел, что их добычей была хрупкая женщина в каком-то тускло-сером одеянии. Голова женщины была накрыта куском белой материи. Она стояла на коленях перед алтарем, и спина ее выгибалась под беспощадными ударами настоятельницы, с явным удовольствием орудовавшей палкой для наказаний. За все время экзекуции женщина не издала ни звука, и ему стало жаль несчастную. Какой ужасный грех нужно было совершить, чтобы заслужить такое?

Решив не вмешиваться, Лион повернулся, собираясь уйти, но на какой-то миг заколебался, и этого оказалось достаточно. В тот короткий миг ткань слегка соскользнула с головы жертвы. Лион ахнул. Лишь однажды он видел волосы столь необычного оттенка. Их нельзя было назвать светлыми и даже золотистыми. Цветом они более всего походили на серебро, яркое и ослепительно сверкающее. Женщина повернула к нему лицо, и он побледнел, узнав маленький заостренный подбородок, высокие скулы, сейчас сведенные судорогой боли.

Ариана Крагмерская.

Прошло пять лет с их последней встречи, но он вдруг вспомнил все, словно видел ее только вчера. Упрямый угол прямого маленького носа, очертания скул, широкие губы, теперь еще более сочные и красные, чем он помнил, изумрудные глаза, роскошные волосы. Что, во имя святого креста, здесь происходит?

– Довольно! – Рука настоятельницы замерла в воздухе. Все взгляды устремились на Лиона, когда он решительным шагом направился к Ариане и настоятельнице.

– Лорд Лион! – с ноткой страха в голосе воскликнула настоятельница. Лев был могущественным человеком, приближенным короля Вильгельма. Крайне неудачно вышло, что он выбрал именно это время для приезда. – Что привело вас в наше скромное аббатство? Вам лучше было подождать меня в приемной. Я уже почти закончила. Привратница не должна была вас сюда пускать.

– Святые небеса, что вы делаете с моей женой?

Ариана, все еще стоявшая на коленях, повернула голову, взглянув на него через плечо. Нестерпимая боль не позволяла ей осознать всей важности появления Лиона. В ее затуманенном сознании он показался ей прекрасным спасителем, в золоте и серебре, охваченным величественным гневом. Она закрыла глаза и покачнулась. Неожиданно у нее возникло Видение, чего за время, проведенное в аббатстве, с ней почти не случалось. Она задрожала, когда черное темное облачко, вращавшееся вокруг Лиона, поглотило все и всех, кто был в часовне. Оно превратилось в ревущую бурю, состоящую из всех стихий разом, из ветра, дождя и молнии – неистовых и непреклонных в своей ярости. И в тот же миг она поняла, что эта безудержная сила способна смести все на своем пути.

Лион увидел, как покачнулась Ариана, и успел подхватить ее на руки за мгновение до того, как она повалилась на твердый каменный пол. Она вскрикнула, когда ее избитая спина соприкоснулась с его покрытой кольчугой рукой, потом замерла. Глаза ее остекленели. В Видении Арианы тьма нависла над Лионом невидимым пологом, а потом начала засасывать ее, забиваться ей в горло, душить. Затем из тьмы проступил призрак смерти, улыбнулся ей, и сознание ее померкло.

– Кровь Христова, да вы убили ее! – в тревоге воскликнул Лион. – Глаза закатились, кожа холодная, как сама смерть! Я словно держу камень в руках!

– Ничего страшного, милорд. – Настоятельница беспечно махнула рукой. – Она притворяется. Такое и раньше бывало, она скоро оживет.

– Ариана нездорова? – Совесть взыграла в нем с новой силой. Он-то думал, что аббатство Сен-Клер станет спасительной гаванью для молодой девицы, нуждающейся в наставлении, иначе нашел бы своей жене другое место. – Почему мне не сказали?

– Нет, милорд, у вашей супруги отменное здоровье. Я же говорю, она притворяется.

– Я отнесу Ариану в ее комнату, чтобы она отдохнула перед дорогой.

Настоятельница жестом показала, чтобы он следовал за ней, и добавила:

– Сюда, милорд.

Лион понес Ариану на руках через несколько узких коридоров, пока настоятельница наконец не остановилась перед небольшой кельей, ничем не отличающейся от соседних. Она открыла дверь, Лион заглянул внутрь и с отвращением обвел взглядом унылую комнатушку.

– За это я плачу такие деньги? За темную каменную клетку, в которой нет ничего, кроме койки, стула и окна? – Он разразился многословной бранью, до того напугав монахиню, что та побледнела и перекрестилась.

Лион подошел к простой кровати и осторожно положил Ариану на живот. Она застонала, но не очнулась. С грозной решительностью он взялся руками за ворот ее изношенной хламиды и разорвал ткань чуть ли не до пояса.

– Милорд, что вы делаете?

Лицо настоятельницы потемнело, брови осуждающе сдвинулись.

– Хочу осмотреть раны на спине жены. Завтра она уезжает, и ей нужно лечение.

Настоятельница нахмурилась еще сильнее. Отъезд Арианы Крагмерской из аббатства означал утрату нешуточной части дохода.

– Вы ее забираете? Я полагала, вы поселили ее здесь навсегда. Все эти годы мы получали от вас весьма щедрые пожертвования на ее содержание.

– Я забираю леди Ариану домой, в Крагмер. – Не обращая более внимания на раздражающее присутствие монахини, Лион осторожно отвел края одежды, обнажая спину Арианы. Свет единственной свечи упал на кровать, и раны стали видны в полной мере.

– О боже, – выдохнул он.

Синяки на спине Арианы уже сделались фиолетовыми. Как видно, настоятельница точно знала, с какой силой бить, потому что нежная кожа нигде не разошлась. Но следы от ударов покрывали всю спину, от плеч до самого низа, где начинались ягодицы. Лион заметил и уже пожелтевшие следы предыдущих избиений.

Он повернулся к настоятельнице и с обманчиво спокойным видом произнес:

– Чем она заслужила такую суровую кару?

– У вашей супруги своевольный и дерзкий нрав. Она не приемлет ни приказаний, ни уговоров. Она упряма и груба, на что вы и сетовали, когда привезли ее сюда. Вы просили нас избавить ее от этих недостойных качеств и исправить ее характер. Увы, это наименьшие из ее грехов.

Она властно приосанилась и взглянула на бесчувственную Ариану. Следующие ее слова были произнесены тоном праведного обличителя:

– Милорд, как это ни прискорбно, но я вынуждена сообщить вам, что ваша жена под покровом темноты тайно встречалась с мужчиной.

Темные брови Лиона взметнулись вверх.

– У этого мужчины есть имя? Как они могли встречаться? Я думал, ворота на ночь запираются.

Настоятельница пожала плечами.

– Запираются, милорд. Не знаю точно, то ли леди Ариана выходила за ограждение, то ли этот мужчина заходил сюда, но они точно встречались. Одна из деревенских девиц передавала им друг от друга записки. А имя вам лучше спросить у вашей супруги. Но она не скажет. – Настоятельница шагнула к двери. – Я пришлю бальзам для ее спины.

Ариана пошевелилась и застонала. Спина горела огнем. Это было самое жестокое избиение за все пять лет ее пребывания в Сен-Клере. Неужели ее грех был столь тяжким?

– Не шевелитесь. Настоятельница сейчас пришлет что-то для вашей спины.

Этот голос! Она узнала его мгновенно. Низкий, темный, полный несгибаемой силы. Это не сон. Лион на самом деле находился здесь, рядом. Ей не мерещилось. Тот, кого она больше всего ненавидела, стоял перед ней, более могучий, чем когда-либо; огромный, гораздо больше, чем ей помнилось, больше, чем сама жизнь… и красивый… Святая Дева, такой красивый, что ей пришлось напомнить себе: он – дьявол во плоти. Потом она вспомнила недавнее Видение и сжалась от ужаса.

Смерть.

Это было так явственно. Она не знала, чью смерть увидела, но ошибиться не могла.

– Зачем вы здесь?

– Я отвезу вас домой, в Крагмер. Вильгельму нужно, чтобы надежный человек защищал границу от короля Малькольма.

– Вы всегда старались угодить выродку.

– А вы, я вижу, все так же остры на язык. Судя по состоянию вашей спины, настоятельница оказалась не столь терпеливой к вашему несносному характеру, как я.

Лион посмотрел на ее спину, и она вдруг поняла, что он видит обнаженное тело. От этого взгляда ее обдало огнем, и она с трудом заставила себя сесть. Разорванные края хламиды соскользнули с плеч, открыв молочно-белый верх одной груди. Если у Лиона еще оставались какие-то сомнения относительно того, превратилась ли она во взрослую женщину, то после этого они отпали. Прежде чем Ариана успела торопливо прикрыться, Лион увидел соблазнительную округлость красивой формы с розовым соском.

– Я уже не ребенок, милорд. И боюсь, что с возрастом мой язык стал еще острее.

– Похоже, вы правы. И в том и в другом, – добавил он, не сводя взгляда с ее груди. – Вильгельм не ошибался. На этот раз я осяду и обзаведусь наследником для Крагмера. Только сперва скажите, с кем это вы встречаетесь по ночам.

Голос его сделался столь холодным и резким, что ей стало не по себе. Она должна была догадаться: настоятельница не преминет рассказать Лиону о ее грехе, хотя она была виновата лишь в том, что разговаривала с Эдриком через решетку.

– Настоятельница ошибается. Никакого мужчины нет. – И дикие лошади не сорвали бы с ее уст имя Эдрика.

Лион смотрел на жену. Она лгала. На это указывало то, как ее зеленые глаза избегали его взгляда.

– Вы завели любовника?

Ариана безрадостно рассмеялась.

– Любовника? О чем вы говорите, милорд? Только настоятельница может отпирать ворота. Я не могу спать и одновременно гулять по двору.

– Время покажет, лжете вы или нет, – таинственно произнес Лион. – Если я узнаю, что вы нарушили обет верности, вы оглянуться не успеете, как вернетесь сюда.

– Я не хотела становиться вашей женой.

Он обжег ее огненным взором.

– Вы будете моей женой во всех отношениях. Вы разделите со мной ложе и родите мне детей. Вы будете подчиняться и присягнете мне на верность. И еще, жена моя, вы будете верны мне.

Глаза ее широко раскрылись, когда она представила себе все, что он имел в виду. Ее можно заставить разделить с ним ложе и слушаться кое в чем. Бесспорно, она ни за что не нарушит обеты, данные перед священником, но никогда, никогда не присягнет на верность нормандскому зверю.

Выразительные зеленые глаза Арианы передали ее мысли так же ясно, как если бы она произнесла их вслух.

– Да, миледи, все, что я сказал, сбудется.

– Возможно, милорд, – промолвила она с насмешливой улыбкой. – А возможно, и нет.

Глава 2

Выезжая на следующее утро из аббатства, Ариана сидела на лошади неподвижно, как каменное изваяние. Неподвижность ее объяснялась отчасти вчерашними побоями, отчасти тем, что она много лет не ездила верхом. Очень долгое время прошло с тех пор, как она последний раз садилась на лошадь и наслаждалась ощущением свободы, но от одной мысли о том, что она оказалась за воротами аббатства, душа ее пела.

Ариана украдкой посмотрела на Лиона, ехавшего чуть впереди. Вчера вечером, убедившись, что она ни в чем не нуждается, он удалился за стены аббатства, где и провел ночь вместе со своими людьми. Утром, сразу после богослужения, он пришел за ней, ведя лошадь, на которой ей предстояло ехать в Крагмер. Сейчас же Ариана молча наблюдала за ним, глубоко потрясенная тем, какое сокрушительное воздействие он оказал на нее. Разумеется, она ненавидела его, этого нормандского завоевателя, но при том многое в нем ее восхищало. Больше всего он ей напоминал поджарого хищника, человека, который долго и напряженно работает над своим телом. На его руках красивым рельефом выпирали мышцы, похожие на канаты, а ноги, прижатые к бокам коня, были крепкими, словно стволы лесных деревьев. Он мог убить ее одним ударом могучего кулака, и никто не посмел бы сказать ему «нет». Ариана мечтала о том дне, когда этого чужеземца вместе с его пособниками изгонят из страны и Англия снова будет принадлежать англичанам.

Выражение каменного лица Лиона оставалось неизменным, пока он ждал, когда Ариана догонит его, но про себя он отметил, что даже серая хламида не скрывала соблазнительных очертаний ее созревшего тела. Лиона ослепил белоснежный платок, скрывавший копну изумительных серебристых волос. Кто мог подумать, что маленькая дикарка, привезенная им пять лет назад в аббатство Сен-Клер, превратится в такую очаровательную искусительницу?

Неужели у нее и впрямь появился любовник, подумал он мрачно, или всю эту историю придумала настоятельница? Очень маловероятно, чтобы Ариана ввязалась в запретные любовные отношения, пребывая в стенах Сен-Клера. Однако случались и более странные вещи. Существовал лишь один способ узнать правду, и Лион сам выяснит, нарушила ли Ариана обет супружеской верности. Если окажется, что она не девственница, он отправит ее обратно в монастырь, где неверная до конца своих дней будет замаливать грехи.

Когда они въехали в людную деревеньку, раскинувшуюся вокруг аббатства, взгляд Арианы встревожили вид и звуки оживленных узких улиц. Слишком давно она не ощущала такой свободы, слишком давно ее кожа не чувствовала солнца и ветра, слишком давно она не была в кругу обычных простых людей, а не монахинь со строгими лицами. Ариана с наслаждением втянула носом воздух, и у нее слюнки потекли от знакомого с детства благостного аромата аппетитной еды.

Вдруг рядом возникла молодая женщина. Одной рукой она схватила поводья коня Арианы, а другой потянула ее за юбку.

– Миледи, это я, Терса.

Несмотря на то что все лицо у девушки было в синяках и распухло, Ариана узнала в ней служанку, которая передавала ей записки от Эдрика. Ужаснувшись ее видом, Ариана вскрикнула.

– Терса, что случилось?! Кто тебя избил?

– Умоляю вас, милая леди, возьмите меня с собой! Позвольте служить вам и вашему супругу.

Лион недовольным взглядом окинул бедно одетую девушку, сальные светлые волосы которой неопрятными прядями лежали на спине. Он подъехал к Ариане.

– Кто эта женщина, леди? Вы ее знаете?

Прежде чем ответить, Ариана призадумалась. Выходит, настоятельница не сказала ему, какая именно женщина передавала записки от Эдрика.

– Просто служанка из аббатства. Она хочет служить мне в Крагмере.

Он присмотрелся к незнакомке внимательнее.

– Кто тебя избил, красавица?

– Отец, милорд, – кротко ответила Терса. – Он хочет, чтобы я вышла за Дорала, вдовца с шестью детьми. Дорал уже схоронил трех жен, и я не хочу становиться четвертой.

– Выходить замуж по велению отца – таков удел всех женщин, – заявил Лион. – Так заведено.

– Заведено побоями заставлять женщин подчиняться? – спросила Ариана с прямотой, заставшей Лиона врасплох, но не удивившей его.

– Да, если женщина упряма и непослушна. – В словах его прозвучала угроза, показавшаяся Ариане оскорбительной.

– Если вы будете меня бить, милорд, я попрошу Надю наложить на вас проклятие. Если не знаете: Надя – крагмерская ведьма.

Лион лучезарно улыбнулся.

– Думаете, я боюсь ведьм? Нет, миледи, понадобится средство посильнее, чтобы остановить мою руку, если вы заслужите наказания.

Ариана стиснула зубы. Он ловко подвел разговор к теме, интересовавшей его, намекнув на ее тайные свидания с Эдриком. Нет, Лион никогда не узнает, с кем она встречалась. Ариана дала себе слово: она ни за что ему не расскажет.

– Миледи, умоляю, возьмите меня с собой.

– Терса, ну-ка живо домой, – раздался вдруг строгий голос. Терса повернулась и увидела отца, грубого вида мужчину огромного роста с кулаками, каждый из которых был размером с кочан капусты. Девушка вся сжалась, когда он погрозил ей ими.

– Не смейте ее больше бить, – произнесла Ариана спокойным властным голосом. Лион наблюдал за ними, дивясь ее смелости. Его жена была увереннее в себе, чем любая другая из знакомых ему женщин. И, разумеется, гораздо более уверена в себе, чем подобает жене.

– Мои с дочерью дела вас не касаются, леди, – бросил отец Терсы.

Тут Лион посчитал нужным вмешаться:

– Вы свободный человек или раб? Что здесь происходит?

– Я свободный человек, милорд. Зовут меня Болдер. Дочку я обещал выдать за Дорала, это кузнец наш. Он ищет жену и мать для своих ребятишек. – Болдер благоразумно решил не распространяться о том, что Терсу с позором выгнали из аббатства за нарушение правил. Грехи дочери лягут на него пятном. Кроме того, если бы Дорал узнал о постыдном поведении Терсы, Болдер мог бы лишиться зятя. – Терса отказывается выходить за Дорала, но ничего, скоро она у меня сама к нему запросится. – Сжатые кулачищи весьма красноречиво указывали на то, как он собирается ее убеждать.

Хоть Лион был всецело за послушание, бессмысленных побоев он не одобрял. Сказанное несколько мгновений назад Ариане было скорее предупреждением в воспитательных целях, нежели угрозой. Существовали иные способы держать жену в узде, не прибегая к рукоприкладству.

– Милорд, – обратилась к нему Ариана. – Я хочу, чтобы Терса служила мне. Не могли бы мы взять ее с собой в Крагмер? – Она произнесла эти слова таким медовым голосом, да еще с такой очаровательной улыбкой, что Лион даже немного растерялся. Что вообще ему было известно об этой искусительнице? Он тряхнул головой, и к нему вернулось хладнокровие.

– В Крагмере достаточно слуг.

– Я хочу Терсу. – Услуги, которые эта девушка оказывала ей все пять лет, заслуживали награды. У Арианы разрывалось сердце, когда она думала о том, что Терсу отдадут какому-то мужлану, который будет ее обижать. Она уже и так достаточно натерпелась от отца.

– Что скажете? – спросил Лион Болдера, озадачено переводившего взгляд с Терсы на Ариану и на Лиона.

– Вы желаете, чтобы моя дочь служила вам? – Ни среди англичан, ни среди нормандцев не было человека, который не слышал бы о Нормандском Льве и его подвигах. Болдер рассудил, что будет большой удачей устроить дочь к такому великому лорду. Однако за разрешение можно было получить вознаграждение.

– Да, – сказал Лион, – об этом просит моя жена, и я хочу исполнить ее желание.

Болдер жадно облизал пухлые губы, соображая, что может означать подобное в переводе на звонкую монету. А еще лучше будет, если удастся заручиться благосклонностью столь важного господина.

– Знали бы вы, милорд, как мне не хочется расставаться со своей старшенькой, – залебезил он. – Она же единственная наша надежда. Материна помощница. Как же мы без нее-то?

У Лиона речи Болдера вызвали отвращение. Он прекрасно понимал, на что намекает отец девушки, и решил положить этому конец.

– Сколько вы хотите за свою дочь, Болдер? Я покупаю ее для супруги.

Болдер заморгал часто-часто.

– Кровь Христова, я не хотел сказать…

– Да, я знаю, что вы хотели сказать. – Лион достал из мешочка, висевшего у него на ремне, серебряную монету и бросил ее Болдеру. Тот ловко поймал ее, покрутил в руках и кивнул:

– Достаточно.

После этого он развернулся и ушел, не сказав дочери ни слова напутствия или совета и даже не попрощавшись. Было ясно: он уже думает о том, на что потратить нежданный доход.

За время этого разговора Лион ни разу не посмотрел на Ариану. Он удивился и даже до некоторой степени устыдился своей готовности потакать желаниям жены. Он никогда не считал себя дамским угодником и понятия не имел, почему сейчас так легко согласился выполнить просьбу Арианы. Быть может, ему стало жалко Терсу, но от мысли об этом он почувствовал себя неуютно, потому что особой жалостью никогда не отличался. Он был закаленным бойцом, верным защитником Вильгельма Нормандского и всего, что делалось от его имени.

Ариана, совершенно не ожидавшая, что Лион сдастся, да еще так быстро, наблюдала за ним разинув рот, пока он подзывал Белтана, своего оруженосца, и приказывал ему посадить Терсу на его коня. Наклонившись над девушкой, Белтан подхватил ее одной мускулистой рукой и усадил перед собой. После этого Лион дал команду продолжать путь.

– Благодарю вас, милорд, – промолвила Ариана с такой теплотой в голосе, какой за все время знакомства с Лионом еще никогда не выказывала.

– Единственная благодарность, которая мне нужна, леди, – это имя того мужчины, с которым вы тайно встречались в аббатстве. – Он обвел ее лицо проницательным взглядом. – Я его все равно узнаю. Я всегда добиваюсь своего. – С этими словами он ударил коленями в бока жеребца и, не оглядываясь, ускакал вперед.

Сэр Белтан поехал рядом с Арианой.

– Я буду служить вам верой и правдой, миледи, – сказала Терса, наклонившись к Ариане. – Я перед вами в вечном долгу.

– Я только хочу, чтобы ты не говорила о жизни в аббатстве. Не желаю вспоминать эти ужасные годы.

Терсу не нужно было просить не упоминать об аббатстве или не говорить о записках, что передавал Ариане мужчина, который не был ее мужем. Эти сведения из нее и клещами не вырвали бы, хоть она и считала, что обязана лорду Лиону за спасение из отчаянного положения.

В полдень они ненадолго остановились, чтобы съесть пироги с мясом, купленные на деревенском рынке. Ариана выбрала место подальше от людей Лиона и села под дубом с толстыми развесистыми ветвями. Лион присоединился к ней, когда она с наслаждением обедала, вкушая восхитительную снедь. Ничего более вкусного Ариана последние пять лет не ела – простая, неаппетитная пища в аббатстве оставляла желать лучшего.

– Что это вы притихли, Ариана? – сказал Лион, впервые назвав ее по имени. – Размышляете о своих грехах?

Ариана пронзила его злым взглядом.

– Боюсь, что мои грехи покажутся вам скучными. За толстыми стенами не так-то просто согрешить.

– Но вы нашли такую возможность, не так ли, миледи? Настоятельница была крайне опечалена вашим поведением.

– Мне очень жаль, если я не оправдала ваших надежд, милорд. Быть может, вы найдете священника, который отменит наш брак, поскольку он так и не вступил в силу.

Лион нахмурился.

– Нет, Ариана. Брак был заключен, и отменять его мы не станем. А когда доедем до Крагмера, я добьюсь от вас правды. И брак наш вступит в силу, не бойтесь, но не раньше, чем начнутся ваши женские истечения. Только так я смогу узнать, носите вы ублюдка или нет.

У Арианы покраснела шея. Грубые речи Лиона поразили ее. Может, они и супруги, но она его почти не знает. И к обществу мужчин была не привычна, поскольку последние пять лет провела, можно сказать, в уединении.

– Я уже не дитя, милорд, которым можно легко управлять, которого легко запугать. Очень жаль, что вы мне не верите.

– Да, очень жаль, – повторил он и, схватив ее за руку, резко притянул к себе. – И горе вам, если я узнаю, что вы предали меня.

Она посмотрела в его голубые глаза и увидела в них собственное отражение. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке и видела темную щетину, уже начавшую пробиваться на недавно выбритом лице. Металлические сочленения кольчуги вдавились в ее грудь, говоря о недюжинной силе человека под доспехами, и у нее перехватило дыхание. Этот мужчина, этот нормандский враг, имел право надругаться над ее телом любым угодным ему способом. Она не могла знать, каким он был, грубым или нежным, хотя все указывало на первое, и ничто не могло ей помочь. Рассчитывать приходилось только на собственную находчивость. И еще, возможно, на Эдрика. Слава богу, что у нее есть Эдрик.

Лион утонул в чарующих зеленых глубинах глаз Арианы, завороженный намеком на что-то сокровенное и вызывающее – именно это он в них увидел. Внезапно на душе стало необычайно весело. Надо же, она вздумала бросить ему вызов! Но ничего, он укротит эту строптивицу. Сначала подчинит себе ее дух, а потом и тело. Она будет хотеть его, она не сможет прожить без него и дня. От одной мысли об этом он почувствовал шевеление между ног. Быть может, стоило взять с собой Забрину, чтобы было с кем облегчить чресла, пока не станет понятно, что его «невинная» женушка не беременна ублюдком.

Чертова настоятельница, подумал он. Она даже не представляла, каких бед натворила, заставив его постоянно думать об Ариане. Но он выведет жену на чистую воду. Да, он узнает всю правду. Лион прижал ее к себе сильнее и опустил взгляд на сочные губы. Они уже познали страсть или он станет первым, кто испробует их на вкус? Искушение оказалось слишком сильным. Приподняв пальцем ее маленький упрямый подбородок, он приблизил ее уста к своим. Тихий вздох вырвался из ее груди, когда она почувствовала, как рот Лиона прижался к ее рту, сперва как бы игриво, когда кончик его языка прошелся по шву ее губ, а потом настойчиво, когда язык раздвинул губы и вторгся внутрь.

Ариана от изумления расслабила губы, предоставив Лиону полный доступ к сладким недрам. Она и не думала, что мужские уста могут вызвать у женщины столь порочные ощущения. А почувствовав, как его руки сжали ее груди, она едва не сомлела.

Лион наслаждался медом рта Арианы, прекрасно осознавая: смелость его языка стала для нее потрясением. В душе он обрадовался этому, потому что пришел бы в ярость, если бы оказалось, что она умеет целоваться. И все же тень сомнения осталась. А когда ладони его ощутили женственную округлость грудей Арианы, Лион мгновенно почувствовал, как тело его откликается на эту женщину, которая была его женой, женщину, считавшую его своим врагом. На женщину, которая, быть может, уже сейчас носит под сердцем чужого ребенка.

Ее сердце уже отдано другому? От этой мысли внутри у него все вскипело, он оттолкнул ее, лицо его омрачилось, глаза грозно сверкнули.

– Садитесь на лошадь, миледи. Я хочу добраться до Крагмера засветло. – Резко поднявшись, он зашагал прочь.

Ариана в смятении провела его взглядом. Этот человек был врагом, нормандским мясником, подобно его королю. Как вышло, что он, прикасаясь к ней, заставил ее чувствовать постыдные желания? И постыдны ли они? Быть может, добродетели целомудрия, смирения, послушания и скромности, которым ее учили монахини, – это не более чем показная сторона их строгой жизни? Все их учение – набор бессмыслицы, которой не следует ни одна женщина?

Сэр Белтан возник рядом с Арианой и помог ей сесть на лошадь. Она поискала взглядом Терсу и увидела, что та уже сидит на коне Белтана и смотрит на красивого рыцаря с почти нескрываемым благоговением.

– Я буду сопровождать вас остаток пути до Крагмера, миледи, – почтительно произнес Белтан. – Милорд Лион поедет впереди.

Ариана коротко кивнула. Этот человек мог быть сколь угодно вежливым и обходительным, но он оставался презренным нормандцем, а ни с кем из них она не хотела иметь дела.

Лион ударил ногами в бока коня, спасаясь от пробудившихся в нем демонов, раздиравших его разум и тело. Годами он почти не вспоминал об Ариане. Говоря откровенно, лошадь занимала его больше, чем жена. Всякий раз, представляя супругу, он видел строптивого ребенка, который за короткое время их общения успел порядком извести его. Ему и присниться не могло, что ребенок этот превратится в надменную красавицу с водопадом сверкающих волос, чувственными вишневыми губами и соблазнительной фигурой. За эти пять лет произошло чудо. К сожалению, кое-что осталось неизменным, а именно ее ненависть к нормандцам.

Лион остановился у подъемного моста и посмотрел на навесную башню, с удовольствием оценивая свои новые владения. Ну не то чтобы новые, ибо он был лордом Крагмера уже ни много ни мало пять лет, но все это время служба Вильгельму не позволяла ему бывать здесь. Многое изменилось за эти годы. По всей стране в стратегически важных точках выросли могучие крепости – верные защитники владычества Вильгельма.

Лион заметил на крепостном валу своих людей, махнул им и стал ждать, пока опустится мост, потом проехал под навесной башней во внутренний двор. Увидев чужих лошадей, он резко дернул за поводья. Ни расцветку попон, ни людей во дворе он не узнавал. Когда слуга подбежал к нему принимать лошадь, Лион процедил:

– Я вижу, у нас гости.

– Да, милорд, – ответил слуга, беря лошадь под уздцы. – Лорд Эдрик из Блэкхита. Он ждет в зале.

– Эдрик, – медленно повторил Лион. К нему явился человек, за которого должна была выйти Ариана, прежде чем Вильгельм упразднил помолвку. Лион теперь был синьором Эдрика, но за эти пять лет не виделся с ним. Эдрик принес клятву верности Вильгельму и пополнил несколькими своими рыцарями его армию, но предпочитал не отдаляться от собственных приграничных владений. Насколько помнилось Лиону, Эдрик так и не женился.

Лион вступил в дымную полутьму зала. Около полдесятка человек развалились за длинным столом с кружками, в которых наверняка было его лучшее пиво. Сенешаль Кин стоял рядом, пока один слуга наполнял опустевшие кружки, а второй расставлял тарелки с мясом и хлебом. Как видно, его гостеприимством здесь пользовались в полной мере.

Увидев приближающегося Лиона, Эдрик встал, в глазах его мелькнули неприкрытая ненависть и ревность, но он тут же вспомнил, для чего находится здесь, и придал своему благолепному лицу более приветливое выражение.

– Приветствую вас, милорд, – сказал Эдрик, когда Лион подошел к нему. – Я слышал много рассказов о славных подвигах Нормандского Льва, а когда узнал, что вы едете в Крагмер, решил: нам пора познакомиться ближе, ведь мы соседи и вы мой сюзерен. – Он выжидающе посмотрел за спину Лиона, однако никого там не увидел, что как будто огорчило Эдрика. – Увы, у меня не было возможности поздравить вас и вашу супругу в день свадьбы. Ах да, я забыл, – добавил он лукаво, – вы же не виделись с леди Арианой ровно столько же лет, сколько я. Она что, все еще живет в Сен-Клере?

– Вам, кажется, многое известно о делах моей супруги, – мрачнея, заметил Лион.

– Ни для кого не секрет, что вы после свадьбы отправили ее в аббатство. Представляю, как она преобразилась за пять лет. Кстати, – с деланным безразличием произнес Эдрик, – вы не привезли с собой вашу любовницу?

– Для человека, который редко показывается при дворе, вы необычайно хорошо осведомлены.

– Возможно, я нечасто бываю при дворе Вильгельма, но я в курсе всех дворцовых слухов, – сказал Эдрик. – Все знают, что леди Забрина осталась одна, когда вам приказали ехать в Крагмер, чтобы защищать свои владения от посягательств короля Малькольма.

Лион воззрился на человека с золотистыми волосами и необычно миловидным лицом. Неудивительно, что Ариана хотела выйти за него. У него было все, чего не хватало Лиону. Начать хотя бы с того, что Эдрик законнорожденный и унаследовал свой титул. Он сражался у Гастингса и заслужил уважение английских соратников. Лион даже не ожидал, что он так легко сдастся, когда от него потребуют присягнуть Вильгельму и поделиться землями.

Удивительно: его невеста досталась Лиону, но Эдрик высказал лишь символический протест. На его месте Лион бился бы до смерти за Ариану и Крагмер. Поэтому он и не доверял Эдрику. Этот человек был слишком бездеятельным, слишком легко мирился с превратностями судьбы. Что он замышлял?

– Как странно, что вы появились в Крагмере в тот самый день, когда я с супругой вернулся домой. Вас привело сюда какое-то безотлагательное дело?

Эдрик покосился на Лиона.

– Я знал, что вы сегодня возвращаетесь в Крагмер, а поскольку как раз проезжал мимо, то решил заехать и поприветствовать вас. Вас много лет не было Крагмере. Но я не знал, что леди Ариана приехала с вами. Где она, милорд? Я до сих пор не поздравил ее с замужеством. Надеюсь, она здорова. – Последние слова были произнесены с вызовом. Если Лион что-то сделал с Арианой, он дорого за это заплатит.

Ответ Лиона был предвосхищен появлением самой Арианы. Она прибыла с остальным отрядом и вошла в зал. Едва увидела Лиона рядом с Эдриком, сердце ее ушло в пятки. Что здесь делает Эдрик? Неужели муж пронюхал, что она встречалась с ним в аббатстве?

Усилием воли заставив свое лицо остаться невозмутимым, она улыбнулась и сказала:

– Лорд Эдрик, что привело вас в Крагмер? Как дела в Блэкхите?

Напряженный взгляд Эдрика остановился на ее лице. Впервые за более чем пять лет он увидел ее при дневном свете. Во время встреч в аббатстве их разделяли густые ветви винограда и решетка, а темнота почти не позволяла различить что-либо, кроме неясных теней. «Она восхитительна», – подумал он, когда его взгляд опустился по ее телу вниз и снова поднялся. Ариана и в бытность свою ребенком подавала большие надежды, а сейчас так и вовсе расцвела. Ни одна из знакомых ему дам не могла сравниться с ней по красоте. Челюсти его крепко сжались от мысли о том, что такая прелесть досталась Нормандскому Льву. Ариана принадлежала ему, Эдрику, истинному английскому дворянину, а не какому-то нормандскому захватчику.

Лион перевел взгляд с Арианы на Эдрика. Брови его сосредоточено сдвинулись. Он почувствовал: между ними что-то произошло, но не понимал, что именно. Ариана все еще мечтала об Эдрике? По выражению лица английского лорда Лион заключил: Эдрик питал к Ариане нечто большее, чем проходящий интерес. Он хотел ее.

И вдруг Лион догадался. Настоятельница не лгала. Ариана действительно встречалась с мужчиной… И это был Эдрик Блэкхит.

– Жена устала с дороги, лорд Эдрик, – вежливо произнес Лион и подозвал стоявшего неподалеку Кина. – Сопроводите леди Ариану в нашу спальню.

Кин поклонился.

– С возвращением, миледи. Мы все очень рады, что вы наконец дома.

– Спасибо, Кин, я и сама рада вернуться в Крагмер. – Она повернулась к Лиону. – Я совершенно не устала, милорд. Лорд Эдрик не ответил на мой вопрос. Прошу вас, позвольте ему продолжать, а я пока утолю жажду. – Она потянулась за бутылью с элем и улыбнулась Эдрику. – Все ли спокойно в Блэкхите?

– Блэкхит процветает, миледи, – ответил Эдрик, внимательно посматривая на Лиона, который выглядел так, будто сейчас взорвется. Ариана не утратила ретивости за годы, проведенные в стенах Сен-Клера, и он лишь надеялся, что ей не придется теперь страдать из-за этого. Лорд Лион не производил впечатления человека, способного потакать жене, и огненные взгляды, которые он бросал сейчас на нее, говорили о том, что в их отношениях не все гладко.

– Простите нас, лорд Эдрик, – беззаботным тоном произнес Лион. – Жена просто сама не понимает, насколько устала. – Ариана вскрикнула, когда он подхватил ее на руки. – Прошу вас, ни в чем себе не отказывайте, пока я о ней позабочусь.

Ариана хотела было открыть рот, чтобы возразить, но, увидев лицо Лиона, быстро передумала. Оно казалось настолько суровым и непреклонным, что крепко сжатые челюсти походили на вытесанные из камня. Не произнося более ни слова, он с Арианой на руках решительным шагом вышел из зала и стал подниматься по узкой каменной лестнице, которая вела к солнечной комнате на втором этаже башни. В отличие от большинства башен того времени, где хозяйские покои представляли собой уютные комнаты с кожаными занавесями, расположенные вдали от зала, отец Арианы построил башню, в которой солнечная комната и спальни находились прямо над огромным общим помещением; в нем его рыцари и слуги спали на соломенных тюфяках прямо на полу.

– Милорд, поставьте меня, – сказала Ариана, безуспешно поерзав на его заключенной в броню груди. – Не знала, что нормандцы могут быть такими грубыми.

Лион продолжал молча подниматься по винтовой лестнице, пока не дошел до своей спальни. Открыв плечом дверь, он вошел и только после этого поставил Ариану на пол. Посмотрев ей в глаза, Лион произнес обманчиво спокойным голосом:

– Вам не кажется удивительным, что Эдрик наведался в тот самый день, когда я привез вас в Крагмер? Мне это представляется более чем странным. Мне это представляется подозрительным.

Ариана сглотнула.

– Странным? Подозрительным? Что странного или подозрительного в том, что живущий по соседству лорд приезжает к своему сюзерену?

– Не делайте из меня дурака, миледи. Думаете, я не знаю, что именно с Эдриком вы тайно встречались в Сен-Клере? Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять: он все еще мечтает о вас.

– Нет, милорд! – напористо возразила Ариана. – Это ложь! Я…

– Довольно, Ариана! – загремел Лион. – Не бойтесь, я не убью вашего любовника. Сознайтесь прямо сейчас, и я пощажу его… и вас.

– Убив нас, вы погубите невинные души, – промолвила Ариана дрожащим от страха голосом. В конце концов, она почти не знала этого великого нормандского воина и еще меньше ведала, на что он способен. Выглядел он так, будто и впрямь был готов натворить бед, поэтому Ариана посчитала благоразумным рассказать правду. Она никогда не умела изворачиваться. – Да, Эдрик приходил ко мне в аббатство, но мы разговаривали через запертую калитку. Мы даже ни разу не прикоснулись друг к другу. Мы просто беседовали, больше ничего не было. Если бы не король Вильгельм, вы меня оставили бы в Сен-Клере до старости.

«Божье исподнее, а в гневе она восхитительна!» – подумал Лион, глядя на Ариану. Чресла его напряглись от желания. Ее бледные щеки расцвели румянцем, глаза засверкали как изумруды, грудь вздымалась.

– Когда мы поженились, вы были ребенком. Что, по-вашему, я должен был делать с вами? – спокойно возразил Лион, хотя внутри у него все горело. – С нашей первой встречи мне стало понятно, что вы не кроткая овечка, и я надеялся, что добрые монахини научат вас смирению, послушанию и всем прочим добродетелям, которых вам не хватало.

Не желая сдаваться, она упрямо подняла подбородок, хотя больше всего ей хотелось развернуться и бежать без оглядки.

– Никакому нормандскому захватчику меня не запугать. Я говорю правду. Эдрик приходил ко мне, потому что волновался. Он рассказывал о том, что происходит в стране. – Она смерила его взглядом и язвительно добавила: – Добрые сестры не сочли нужным сообщать мне о ваших подвигах.

– Эдрик был вашим женихом. Вы все еще мечтаете о нем? Если да, то напрасно, потому что я вас не отпущу. Вы моя жена, Ариана, и я буду считать, что вы все еще невинны, до тех пор пока не выяснится обратное.

Он схватил ее за локоть и резко дернул к себе.

– Вы дрожите, миледи. И правильно, потому что меня нужно бояться.

Ариана и впрямь не могла унять дрожь, только дрожала она не совсем от страха. Скорее от близости Лиона. От его мужского запаха. От окружавшей его ауры невероятной мощи. Она почувствовала в нем темную силу и испугалась ее.

Сила эта манила Ариану и одновременно отталкивала.

– Думайте что хотите, милорд. Это правда, – заявила Ариана, сгорая под его огненным взглядом. Никогда еще мужчина не смотрел на нее так. Она увидела свое отражение в его черных зрачках, и сердце ее заколотилось.

Лион почувствовал: его самообладание дало трещину. Ариана находилась так близко, что ее притягательный запах, мягкость, даже упрямая непокорность – все это соединилось и ударило его словно обухом по голове. Он желал ее! Божье исподнее! Он хотел эту норовистую маленькую дикую кошку с силой, не поддающейся логическому объяснению. Забрину он никогда не хотел столь сильно, хотя любовница удовлетворяла его во всех отношениях.

Ладони его скользнули по волосам Арианы, подняли ее лицо. Шелковистые пряди бледного серебра заструились по его пальцам, когда он наклонил голову и припал к ее рту. Губы Лиона пустились в сладкий путь по ее устам, ища, пробуя, смакуя. Страсть усиливалась. А потом он вдруг перестал сдерживать желание и протолкнул язык между губ Арианы в ее рот. Руки нашли ее вздымающиеся груди. Оторвавшись от нее, он дышал так же тяжело, как и она сама.

– Это просто пример, Ариана. Пример того, чего я жду от жены. В вас скрыта страсть, и мне это нравится.

– Жаль, что вы мне не нравитесь, милорд, – прямо заявила она. – У вас манеры и обходительность дикого кабана.

Глава 3

Лион задохнулся от ярости. Но тех нескольких мгновений, пока дыхание его восстанавливалось, хватило, чтобы собрать воедино остатки самообладания.

– Вы сравниваете меня с кабаном? Будь вы мужчиной, я бы вам кишки выпустил за такое оскорбление.

– Будь я мужчиной, я не оказалась бы в подобном положении, – бросила в ответ Ариана.

Гнев Лиона начал остывать. Когда она подняла на него свои зеленые глаза, в их манящих глубинах отражались бесконечные мужество и ранимость. С замиранием сердца, поразившим его самого, он понял, что отчаянно хочет Ариану. Да, ему хотелось ее тела, это само собой, но еще ему хотелось и ее сердца. Он тряхнул головой, чтобы отогнать столь неуместные мысли. Подобные рассуждения опасны и могут причинить сердечную боль, какой он еще не испытывал.

– Многие позавидовали бы вашему положению, – стараясь говорить спокойно, произнес Лион. – Вы графиня. Ваш муж – влиятельный человек при дворе Вильгельма, и у нас богатые земли. К счастью, я обладаю достаточным могуществом, чтобы защитить их от шотландских грабителей и недовольных английских лордов.

Ариана всмотрелась в его лицо. Ее манило что-то дикое и грубое в нем. Он излучал уверенность, заносчивость и… да, гордость, хоть ей и неприятно было это осознавать.

– Я была графиней до того, как нормандские захватчики убили моего отца и братьев и украли мои земли, – холодным голосом сообщила она. – Вам жена нужна не больше, чем мне нужен муж.

– И все же мы супруги и должны с этим жить. Дайте мне наследника, поклянитесь, что будете верны, и я не стану ни жаловаться, ни обижать вас.

– Клясться в верности нормандской свинье? Никогда! – произнесла Ариана так ядовито, что Лиону показалось, будто ее язык пронзил его плоть.

Голубые глаза Лиона вспыхнули. Если она раньше злила его, то это было ничто по сравнению с тем гневом, который охватил его сейчас. Схватив Ариану за бока, он швырнул ее на кровать. Приземлившись на мягкую поверхность, она поняла: на этот раз зашла слишком далеко. Научится ли она когда-нибудь держать язык за зубами? Осмелившись поднять на Лиона взгляд, Ариана увидела: он уже сбросил доспехи и смотрел на нее сверху вниз пылающим взором.

– Вы поклянетесь, миледи, – грозно промолвил Лион, когда кровать застонала под его весом.

– Нет.

Глаза его метнули молнии. Голова стала наклоняться, и Ариана закрыла глаза. Потом его губы прикоснулись к ее губам. Она попыталась отвернуться, но он был слишком силен. Рот его не знал пощады, язык мечом вонзился в ее губы. Из глубины ее груди вырвался протестующий стон. Язык его вторгся в ее рот и нашел ее язык, надавил, стал проникать все глубже и глубже. Горячий, скользкий, мокрый. О, что это за странный огонь разгорелся у нее в животе?

Она почувствовала, что его ладонь скользнула по ее груди, пальцы потянули за сосок, после чего рука поползла вниз, через талию, бедра, ягодицы. Его большие ладони сжимали, гладили, оценивали ее тело, пока он продолжал ее целовать. Твердая плоть и настойчивый рот не сулили пощады. Ярость его все еще была горячей и безудержной.

– Вы берете меня силой, милорд? – воскликнула Ариана, почувствовав, как его руки медленно потащили вверх подол ее платья, обнажая нежную трепещущую плоть. Голова его резко поднялась.

– Силой? – Слово оставило во рту неприятный вкус. Поддавшись гневу, он едва не нарушил обещания не прикасаться к Ариане, пока не настанет ее женское время. – Нет, миледи, когда я вас возьму, мне не придется делать это силой.

Крайне неохотно он встал с кровати, поднял ее и поставил перед собой на колени.

– Поклянитесь, миледи, поклянитесь сейчас, на коленях, что будете преданы мне. Я ваш господин, и вы обязаны хранить мне верность.

Понимая, что за отказ придется расплачиваться, она все же не могла поклясться в верности человеку, который пришел с теми, кто поработил ее страну, отнял жизнь у родных и украл ее земли. Она крепко сжала губы и промолчала. Зажмурившись, затаила дыхание и приготовилась получить удар, зная, что он имеет право ее избивать. Большинство мужчин так и поступили бы. Мгновения напряженного ожидания растянулись в минуты, и, когда ничего не произошло, Ариана, несмело открыв глаза, посмотрела сквозь серебристый занавес волос. Кроме нее, в комнате никого не было. Облегченно повалившись на пол, она полежала несколько минут, после чего встала и, дрожа всем телом, присела на край кровати.

– Бойтесь, бойтесь Льва, госпожа! Неужто вы ничему не научились за пять лет?

– Надя! – радостно вскричала Ариана. – Как ты здесь оказалась?

– Поднялась снизу, госпожа. Ваша дверь была открыта. На лестнице я встретилась с лордом Лионом, и он выглядел так, будто хотел кого-то убить. Что вы с ним сделали?

Ариана вспыхнула и отвернулась.

– Отказалась присягать ему на верность.

Надя подошла к ней поближе и внимательно ее осмотрела.

– Я не вижу ушибов. Он не бил вас?

– Он ко мне не прикоснулся, Надя. Я ждала, что он набросится на меня с кулаками, но… – Она замолчала.

– Он знает о лорде Эдрике?

Ариана вздрогнула от удивления.

– Откуда ты… Никто не знает о лорде Эдрике. Как ты могла…

Надя приняла таинственный вид.

– Я многое знаю, Ариана. Я многое вижу. Видения еще посещают вас?

Прежде чем ответить, Ариана взглянула на дверь. Никто не должен был услышать их разговор.

– Да. Только в аббатстве это случалось редко.

– Что собираетесь делать, Ариана? Лев убьет и вас, и Эдрика, если узнает о ваших встречах в монастыре.

– Он уже об этом знает, Надя, и я все еще жива. Это очень странно, Надя, но иногда лорд Лион кажется почти ласковым. А иногда я жутко боюсь его. Он такой большой… В нем столько… мужского… нормандского. Норов у него страшный. Я боюсь, что он убьет лорда Эдрика. Не могла бы ты сходить вниз, послушать, что там говорят? Когда лорд Эдрик уйдет, разыщи его и передай: я хочу поговорить с ним наедине. Я опасаюсь за его жизнь.

Надя прищурилась.

– Вы мне чего-то не рассказываете, Ариана? Найдет ли лорд Лион непорочную жену, когда наконец ляжет с вами?

Ариана вспыхнула.

– Да, Надя, я не сделала ничего постыдного.

– Хвала Господу. Иначе я не хотела бы оказаться на вашем месте. Знайте, госпожа, о Льве говорят плохое.

Надя ушла так же бесшумно, как появилась.

Ариана легла на кровать и закрыла глаза. День выдался тяжелым, и она порядком устала. И проголодалась. Можно было спуститься в зал, найти чего-нибудь поесть, но ей меньше всего хотелось снова встретиться с Лионом. Вскоре она заснула.

Лион ворвался в зал, клокоча от ярости. Мало того что Ариана решила показывать ему характер, так еще Эдрик и не подумал убраться. Сидел себе как ни в чем не бывало за столом со своими людьми и угощался. Лион, едва сдерживаясь, подошел к английскому лорду. В голове у него промелькнула мысль убить его прямо здесь за вероломство, но интересы Вильгельма требовали поддержания добрососедских отношений. Эдрик был предан Завоевателю с того дня, как присягнул ему. Сам Лион не доверял ему, несмотря на то что англичанин защищал границу.

– Не хотите ли заночевать с вашими людьми у нас, лорд Эдрик? – поинтересовался Лион без особого воодушевления. – Зал большой, и тюфяков у нас на всех хватит.

– Нет, – ответил Эдрик, решительно вставая из-за стола. Сейчас он ничем не мог помочь Ариане. Пришел он сюда только для того, чтобы самому проверить, не сделала ли с ней чего настоятельница после того, как поймала ее ночью у калитки. Время он выбрал крайне неудачное и теперь жалел, что из-за него пострадала Ариана.

– Я должен вернуться домой. Передайте леди Ариане, что вскоре я снова наведаюсь справиться, как у нее дела.

– Вы намекаете, что я могу причинить вред своей жене? – напряженным голосом спросил Лион. Если этот выродок продолжит ему досаждать, пожалуй, все же можно будет убить его.

– Я ни на что не намекаю, лорд Лион. Мы с леди Арианой знаем друг друга много лет, еще с тех пор, когда она была совсем ребенком, а я – ее женихом. Ее отец погиб, и я чувствую ответственность перед ней.

– Я освобождаю вас от этой ответственности, – отрубил Лион. – Что я делаю со своей женой, не касается никого, кроме меня. Но могу вас заверить: от моей руки она не пострадает, если будет послушной и сговорчивой.

Эдрик громко рассмеялся.

– Вы совсем не знаете Ариану, милорд, если полагаете, что она может быть кроткой и покорной. – Омрачившееся лицо Лиона указало на то, что он понимает, о чем говорит Эдрик. – А, я вижу, вы все же знаете ее. Что ж, милорд, в таком случае желаю вам доброй ночи.

Едва Эдрик сел на лошадь, сходная с призраком темная фигура метнулась к нему из тени и схватила его скакуна под уздцы.

– Милорд, это я, Надя. У меня послание от леди Арианы.

Эдрик украдкой бросил взгляд на дверь зала, увидел, что она закрыта, и отъехал в сторону, где тени были гуще.

– Что, Надя? Чего от меня хочет Ариана?

– Она хочет потолковать с вами наедине, но очень боится Льва.

– Передай своей госпоже: я что-нибудь придумаю. Но мне нужно ехать, а не то он что-то заподозрит. Пока еще мне нужно изображать верного подданного Вильгельма. – Оставив Надю в тени, он верхом на коне промчался через ворота и мост в сторону Блэкхита.

Лион пил крепкое пиво со своими людьми до самой ночи, опрокидывая в себя кружку за кружкой, но ничто не могло отогнать стоящий перед глазами образ жены, ее сверкающие зеленые глаза, полные, распухшие от его поцелуев губы. У него возникла мимолетная мысль уложить в кровать кого-то из служанок, но его опытный глаз не нашел никого, кто мог бы сравниться с пылкой супругой, никого, кто вызвал бы у него такие же чувства. Он попытался вспомнить Забрину и ее страстные объятия, но даже этот образ не смог отвлечь его мысли от облака необузданной женственности, которое ждало его наверху в спальне.

Когда последние гуляки начали укладываться на расстеленные у очага тюфяки, Лион с трудом встал из-за стола и начал осторожно подниматься по освещенной факелами лестнице. Он вошел в темную комнату, и единственная свеча указала ему путь к кровати. Фигура спящей Арианы с трудом угадывалась под одеялом. Она не проснулась, когда он разулся, снял штаны, стянул блузу и плюхнулся рядом с ней на одеяло, оставшись в одной мешковатой рубахе с круглым воротом. Она тихонько вздохнула, когда Лион повернул ее на бок и прижал к себе.

Привычная к суровому монастырскому распорядку дня, Ариана проснулась с первыми лучами солнца. Лежать было тепло и уютно. Намного теплее, чем в холодной келье Сен-Клера, где от холода защищало только старенькое, все в прорехах покрывало. Она зарылась поглубже в теплый кокон и полностью отошла от сна, когда спиной наткнулась на твердое, неподатливое тело. Ариана на миг замерла, потом отодвинулась обратно. Попытавшись подняться, почувствовала тяжелую, мощную руку Лиона у себя на талии. Затаив дыхание, осторожно сняла ее с себя и выскользнула из кровати. Отойдя на шаг, повернулась и посмотрела на мужа, ощущая странное, необъяснимое желание.

Рот его был приоткрыт, и он тихонько посапывал. Наготу прикрывала лишь рубашка, голые ноги растянулись поверх одеяла. Мешковатая одежда задралась кверху, обнажив бедра и часть ягодиц. Ариана отвернулась. Никогда прежде она не думала, что мужчина может быть красив, но это единственное слово, которое пришло ей на ум, когда она увидела внушающее страх своей мощью великолепное тело Лиона. Даже во сне он излучал силу. Ей стало стыдно от своих неподобающих мыслей. Эдрик, настоящий англичанин, был не менее красив и силен, чем Лион, но рядом с ним ее не бросало в дрожь, и она не глазела на него, забыв о стыде.

Лион, притворяясь спящим, наблюдал за Арианой сквозь щелки прикрытых век. О чем она думала? Заслужил ли он ее одобрение? Считала ли она его внешность такой же приятной, как и внешность Эдрика?

– Если будете продолжать так смотреть на меня, я за себя не отвечаю.

Ариана отпрыгнула на шаг.

– Я… я думала, вы спите.

– Я спал, пока не почувствовал на себе ваш взгляд.

Она отвернулась, заливаясь краской стыда оттого, что он увидел, как она его рассматривала.

– Меня ждут на кухне. Теперь, когда я вернулась домой, мой долг хозяйки – взять домашние дела в свои руки. Я иду мыться в купальню.

Огромное деревянное корыто, установленное в отдельной комнате за кухней, было одним из удобств, которыми снабдил крепость ее отец.

– У жены есть более важные обязанности, – напомнил ей Лион, осторожно встав с кровати, и помотал головой, стряхивая паутину сна. – Скоро вы это узнаете. Пойдемте, искупаемся вместе.

Он натянул блузу, взял Ариану за руку и потащил ее за собой. Опешив, Ариана попыталась было упираться, но силы оказались слишком неравны, и вскоре он заставил ее идти за собой.

Слуги только начинали собираться в деревянном строении за башней, в котором размещалась кухня, когда Лион и Ариана прошли мимо них по направлению к купальне. Прямо в полу комнаты был вырыт колодец, чтобы всегда иметь под рукой свежую воду, а благодаря гигантскому очагу здесь было тепло в любое время года. Задолго до рассвета слуги поставили на огонь огромные чаны с водой – явно для купальных удовольствий лорда и леди. Лион, не теряя времени, приступил к делу, начал ведрами наливать горячую и холодную воду в корыто. Добившись нужной температуры, он, сияя, повернулся к Ариане.

– После вас, миледи.

Ариана ушам не поверила. Он что, действительно собирается мыться вместе с нею?

– Ну же, миледи, не стесняйтесь.

Медленными, показными движениями он освободился от блузы, потом от рубашки. Штаны он снял еще вечером, когда ложился спать. Прежде чем отвернуться, Ариана успела заметить широкую спину и тугие мускулистые ягодицы. Под его громогласный хохот она выбежала за дверь.

Ариана помылась позже, с Терсой, когда Лион уехал из крепости с несколькими своими людьми осматривать деревню и хижины крестьян. К приходу зимы нужно было заново покрыть крыши соломой и обновить глину на стенах мазанок. Лион, как лорд поместья, должен был следить за работой своих вилланов[1], также он отвечал за сбор ренты с вольных людей, накопивших достаточно денег, чтобы купить собственную землю. Так со времен вторжения Завоевателя в Англию работала феодальная система.

Искупавшись, Ариана предложила помыться и Терсе, которая, как она заметила, была не очень чистой. Девушка приняла предложение с благодарностью, потому что предпочитала грязи чистоту. Когда Терса встала из корыта, Ариана поразилась, насколько та, оказывается, красива, если смыть с ее тела всю грязь. Выяснилось, что волосы у нее цвета созревшей пшеницы, а кожа безупречна. Вместе они отправились в кладовую подбирать ткань для новых платьев и сюрко.

– Как думаете, я понравлюсь сэру Белтану? – краснея, спросила Терса, распутывая длинные, до пояса, волосы.

Ариана даже не сразу нашлась, что ответить.

– А ты хочешь ему понравиться?

– О да, миледи. Он самый лучший рыцарь в мире, клянусь. И красивый. Слишком хороший для меня.

– Ты англичанка, Терса. Это ты слишком хороша для нормандской свиньи. Найди кого-нибудь более достойного.

– Да, миледи, – сказала Терса, почтительно опуская глаза. Она не могла приказать своему сердцу. Будь Белтан хоть англичанином, хоть нормандцем, она мечтала о нем, зная, что все ее чувства бесплодны.

Из тканей, к которым никто не прикасался пять лет, они выбрали бледно-голубые, зеленые и алые – для сюрко Арианы, а ткани помягче – ей на рубашки. Выбирая ткани для Терсы, Ариана отказалась от серых и коричневых цветов, которые обычно носили простолюдины, и остановила свой выбор на тех, что получше и поярче. С Божьей помощью через несколько дней у них появится приличная одежда.

Когда чуть позже днем Лион вернулся в Крагмер, его ждал прекрасный обед. Основные блюда из рыбы, дичи и говядины дополнялись овощами, фруктами и хлебом из белой муки тонкого помола – деликатес, который могли себе позволить только богатые люди. Из напитков были пиво, вино и эль. Люди Лиона принялись со смаком поглощать их. Ариана села на возвышении рядом с мужем.

– Нужно отдать вам должное, миледи, – искренне произнес он. – Вы приготовили прекрасные угощения для меня и моих людей.

– Я свои обязанности знаю, – коротко ответила Ариана.

Лион повел темной бровью.

– Еще нет, миледи, но скоро узнаете.

Ариана хотела сказать что-то едкое, но вдруг язык перестал подчиняться ей, а перед глазами все закружилось. Лицо Лиона отступило, и под ним открылась темная бездна. Вздохнув, она легко соскользнула в нее. А потом заработало Видение. Она попыталась остановить его, отогнать, но не сумела.

Ариана увидела облако серого тумана, посреди которого стоял Лион. Грудь его была обнажена, на торсе багровела кровь. Перед ним – безликий воин, целившийся грозной пикой в его сердце. Сама Ариана тоже была там, стояла поодаль, почти сокрытая туманом. Она как будто парила, не ощущая своего веса и тела. А потом, к ее смятению и испугу, безликий воин повернулся к ней. Несмотря на то что он не произнес ни звука, она поняла: он ждет от нее решения, пронзить пикой сердце Лиона или нет. Все зависело от нее.

Жизнь Лиона.

И его смерть.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но у ее голоса не было физического воплощения, не было звука. Она покачала головой, не в силах выбрать между жизнью и смертью. Пока воин ждал ответа, Лион выхватил у него пику, повернулся к Ариане и пронзил ее сердце. Странно, но крови не было. Видение начало медленно растворяться. Чувствуя на себе цепкие пальцы тумана, она посмотрела вниз, на то место, где в ее тело вошла пика. А потом пришла боль, острая, глубинная, нестерпимая.

Ее погубила нерешительность? Сомнения вызвали мучительную боль. Она это остро чувствовала. Ариана открыла глаза, чтобы избавиться от подобной муки, и увидела Лиона, склонившегося над ней с озабоченным выражением лица. Потом поняла, что находится уже не в зале, а лежит на кровати в спальне.

– Вы часто такие штуки выделываете, Ариана? – произнес он настороженно.

– Какие штуки, милорд?

– Никогда не видел ничего подобного. Вы же не просто так лишились чувств, верно? У вас глаза закатились под самый лоб, и можно было подумать, что вы перестали дышать. Я уж испугался: вдруг вы покинули нас. Отнес вас в нашу комнату и послал за священником.

Ариана попыталась сесть.

– Мне не нужен священник.

Лион уложил ее обратно.

– Расскажите же. Расскажите, что случилось.

Она прикусила нижнюю губу, не желая отвечать на этот до грубости прямой вопрос.

– Я… Я хочу видеть Надю.

В дверь просунулась голова священника.

– Вы меня звали, милорд?

Посмотрев на Ариану, Лион увидел страх в ее глазах.

– Нет, святой отец. Пришлите ко мне ведьму.

– Ведьму? Вы хотите видеть Надю? Ее мерзкая черная магия не поможет леди Ариане, милорд.

– Все равно я хочу видеть ее.

– Я здесь, милорд.

Священник дернулся от неожиданности, когда Надя проскользнула мимо него в комнату. Она словно появилась из ниоткуда. Неужели ее дух обитал в каждом уголке, в каждой щели крепости, появляясь и исчезая, когда ему вздумается? Священник перекрестился и поспешно ушел.

– Это снова случилось, да, госпожа? – загадочно спросила старуха. – Оно напугало вас?

– Что случилось? – нетерпеливо осведомился Лион. – Проклятие, женщина, ты скажешь мне, что тут происходит?!

Ариана содрогнулась.

– Мне еще никогда не было так страшно. Это… это было похоже на Судный день. Только хуже, потому что я была судьей.

– Да что же это такое? – загремел Лион. – Я требую, чтобы мне рассказали, что не так с моей женой.

Надя отмахнулась от него.

– Не мне о том рассказывать. – Она посмотрела на Ариану пронзительным взглядом. – А вы можете рассказать, Ариана. Все равно он рано или поздно узнает, потому что это будет повторяться.

Ариана взглянула на Лиона из-под ресниц цвета лунного сияния. Надя была права. Скорее всего, это случится снова, и Лион поймет, что она не такая, как все, даже без объяснений. Он может посчитать ее сумасшедшей.

– У меня есть дар, милорд. На меня снисходит Видение.

Лион воззрился на Ариану так, будто у нее только что выросла вторая голова. Особенно суеверным человеком он не был, но, по правде говоря, ко всему сверхъестественному относился с почтением. Если уж совсем откровенно, то перед необъяснимым он испытывал не то чтобы страх, скорее, некоторую тревогу.

– Она говорит правду, старуха? – бросил он Наде.

– Да, милорд, у Арианы есть дар – Видение. В детстве она видела вещи, которые еще не произошли. Ее мать и я скрывали это от крестьян, чтобы они не боялись ее и не обвинили в колдовстве. Видения у нее случаются неожиданно, как сегодня за ужином.

Лион опасливо попятился от Арианы.

– И что же вы увидели, миледи?

У Арианы пересохло во рту.

– Ничего важного. – Могла ли она описывать ему свое Видение, если сама не понимала, что это было? Она уповала на то, что Надя поможет истолковать увиденное. Только бы Лион оставил их наедине.

– Ничего важного? – повторил Лион, кажется, не поверив ей.

– Да. И еще: потом мне трудно вспоминать, что я видела. Вот и сейчас то же самое. Я помню только: видела какие-то клубящиеся туманы и густые тени.

Лион блуждающим взглядом осмотрел ее лицо и кивнул – судя по всему, удовлетворенно.

– Оставлю вас с Надей. Я не верю в такие вещи.

Ариана, радуясь, что Лион не стал допытываться, провела его глазами, пока он решительным шагом выходил из спальни.

– Что вас испугало, Ариана? – спросила Надя, как только они остались одни. – Что вы увидели?

Ариана встала с кровати и принялась расхаживать по комнате.

– Само Видение было страшным, но то, о чем оно свидетельствует, еще страшнее. Ох, Надя, мое Видение говорило: жизнь Лиона в моих руках. Как такое возможно? Я стану его палачом? Я не хотела, чтобы он был моим мужем, и, Бог свидетель, я ненавижу нормандцев, но не хочу решать, жить ему или умереть. – И она рассказала Наде все, что запомнила из своего Видения.

Надя надолго задумалась.

– Это было не простое Видение, Ариана. Вы говорите, что не могли решить, оставить ли жизнь Лиону. Быть может, это знак, что вас с Нормандским Львом что-то крепко связывает. Или предупреждение вам, что впускать его в свое сердце слишком опасно.

– Я презираю этого человека, – ядовито прошипела Ариана. – Моему сердцу нечего бояться Лиона Нормандского.

– Время покажет, миледи, время покажет, – протянула Надя.

– Поди прочь, ты мне не помогаешь! – сердито бросила Ариана. – Что ты за ведьма, если не можешь истолковать Видение? – Когда Ариана повернулась к старухе, та выскользнула из комнаты так же бесшумно, как появилась.

Позже вечером Лион вернулся в спальню и увидел, что Ариана уже спит. Он не стал ее будить, разделся и лег в кровать рядом с женой. В тусклом золотом свете свечей Лион посмотрел на ее лицо, гадая, что за женщина стала его супругой. В колдовство и магию он не верил, но по спине его прошел холодок, когда он подумал о ее способности «видеть» события до того, как они произошли. Это было ненормально, и он дал себе слово хранить в тайне странные способности Арианы, чтобы ее не назвали ведьмой и не сожгли на костре.

Встревоженный событиями дня, Лион попытался заснуть, но не смог. Его тянуло к Ариане, несмотря на все ее недостатки. Непослушная, своенравная, острая на язык, себе на уме. Эти отрицательные качества уравновешивались несравненной красотой, смелостью и чувственной натурой, о которых сама она, похоже, не имела ни малейшего представления. Нехватка женственности компенсировалась способностью вызывать непреодолимое желание.

Чем больше Лион узнавал об Ариане, тем сильнее убеждался: между ней и Эдриком Блэкхитским ничего, кроме тайных встреч, не было, как она и говорила. Конечно, это само по себе было предосудительно и достойно наказания, поскольку замужней женщине не пристало по ночам встречаться с мужчинами без сопровождения компаньонки. Для Лиона подобное означало одно: она все еще мечтала об Эдрике, предпочитала его законному мужу. Что неудивительно. Эдрик был англичанином, а он, Лион, – нормандцем, человеком, захватившим ее родную страну. Вполне возможно, что в пылу боя он своим собственным мечом убил ее отца и братьев, видя в них лишь врагов.

Ариана, не просыпаясь, вздохнула и придвинулась к Лиону, сделав невозможными даже мысли о сне. Подумать только, их браку уже пять лет, а супругом в полном смысле этого слова он так и не стал. Он помнил, что дал слово не прикасаться к ней, пока она не докажет, что не носит чужого ребенка, но он же не монах. Исполнять супружеский долг с женой – правое дело… и он хотел ее!

Руки его по собственной воле скользнули на ее талию и притянули к себе ее тело. Ариана, вздрогнув, проснулась. Глаза ее широко раскрылись.

– Что… что вы делаете?

Она вскрикнула, когда его могучие руки подняли ее и положили сверху на себя. Мягкие груди раздавились о его твердые мышцы. Все в нем было твердым, слишком твердым: руки, рот, гранитные бедра, мужская часть тела. Мужественные черты лица были как будто вытесаны топором. Ей вдруг захотелось запустить пальцы в его длинные вьющиеся черные волосы. Кожа на лице Лиона натянулась от желания, скулы выступили, квадратный подбородок решительно и самоуверенно выпятился.

Но еще более захватывающим, чем его ошеломительная мужественность, были голубые глаза, опасно сверкающие на загорелом притягательном лице. Одним коротким взглядом они могли заморозить или испепелить. Прямой взор его безошибочно указал на смысл его слов:

– Вы моя жена.

Ариана сглотнула.

– Я это прекрасно знаю.

– У нас не было брачной ночи. После пяти лет это мой долг. Я человек нетерпеливый. – Он посмотрел на ее сочные губы, неотразимые в полутемной, освещенной свечами комнате. Сильнейшее желание сделало его твердым, словно мрамор.

Глаза Арианы широко раскрылись, она почувствовала, как он растет.

– Но вы говорили…

– Я передумал, Ариана. Я хочу вас. Если окажется, что вы не девственница, я отошлю вас обратно в аббатство.

– Я… Я не хочу. Пожалуйста, не надо…

Пламя внутри него разгорелось невероятно быстро, угрожающе жарко.

Лицо его приобрело свирепый вид, руки сжались.

– Вы хотите Эдрика? – Она открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей ответить. – Нет, не говорите. Это не имеет значения. Вы его не получите. Даю вам слово, вы еще образумитесь. Вы будете умолять меня лечь с вами. Если вы хотя бы подумаете о том, чтобы изменить мне с другим мужчиной, я запру вас в башне, где у вас будет достаточно времени, чтобы раскаяться в грехах. Вы – моя жена. Я буду брать вас, когда мне будет угодно, и вы будете рады мне.

– Я буду вам рада, как Англия рада Завоевателю.

Когда она собралась сказать что-то еще, его губы сомкнулись на ее устах. Поцелуй его был подобен огню в горниле, плавящему и соединяющему воедино металлы. Она ждала жестокого насилия, но нашла обжигающее искушение.

Глава 4

Лион поменял положение, перекатился так, что Ариана оказалась под ним. Почувствовав его страстный взгляд, она подняла на него глаза. На лице его было написано желание. Мускулистые конечности оплели ее, рот пиршествовал на ее устах, руки сорвали одежду, последний разделявший их барьер.

– Милорд, прошу, хватит…

– Ну нет. Думаете, я не знаю, как сделать, чтобы женщина осталась довольна?

Губы Льва коснулись ее горла, язык нашел пульсирующую жилку и соскользнул в долину между грудей. Ариана содрогнулась, ощутив на груди жар его дыхания. Лион подул на сосок, внимательно наблюдая, как он наливается и выпячивается для него. Почувствовав, что его язык надавил на ее сосок, она в смятении вскрикнула. Что с ней происходит? Ариана глухо застонала, противясь этому напору, руки ее заскользили по простыне. Потом его рот поймал сосок, стал сжимать, тянуть, сосать, пока ей не показалось, что сейчас душа вылетит из ее тела.

Ариана выкрикнула его имя, столь редко слетавшее с ее уст, и голос ее задрожал от невысказанной мольбы.

– Леди, леди, – простонал он густым от желания голосом. – Я не выдержу этого.

– Что вы со мной делаете? Пощадите, милорд.

– Я дал слово быть беспощадным, Ариана. – Он слишком изголодался, чтобы внять ее мольбам. Он заставит ее принять его как мужа, как покорителя. Он укротит ее.

Лион медленно соскользнул вниз по ее телу, запустив руки под нее, чтобы взять и приподнять ягодицы. Она почувствовала бедрами прикосновение его языка, и подумала, что вот-вот разлетится на миллион кусочков. Брыкаясь и извиваясь, Ариана попыталась высвободиться из его грубой хватки, но он крепко держал ее. Ей показалось, что земля покачнулась под ними, когда его язык нежно, но напористо проник в нее. Он проскользнул глубже, отступил, стал дразнить, ласкать, мучить, возносить ее до тех высот, где уже не имело значения, англичанин он или нормандец.

Руки ее сжались на простыне, когда она почувствовала, как его мужское орудие снова скользнуло вверх и уперлось в нее. Его рот нашел ее губы. Она ощутила на нем собственный вкус и едва не лишилась чувств.

Он поднял голову, заглянул ей прямо в глаза.

– Умоляю, не принуждайте меня, милорд, – дрожащим голосом прошептала она.

– Я предпочел бы соблазнить вас, Ариана. Выбирать вам. Принуждение или соблазнение? Ответьте, леди, только не просите остановиться.

Ариана закрыла глаза и содрогнулась. У ее боли не было названия. Она просто знала, что причиной ее стал Лион, и хотела, чтобы боль исчезла. Способен ли этот мужчина на нежность? Возможно. На жестокость? Наверняка. Способен ли вызвать в ней желание? Она боялась, что да.

– Принуждение! – солгала Ариана. Гордость не позволяла ей признать, что нормандец смог заставить ее дрожать от желания. Если он возьмет ее, пусть знает, что это будет сделано против ее воли.

Он какое-то время смотрел на нее, потом рассмеялся.

– Принуждение, леди? Боюсь, вам это не понравится. Нет, Ариана, вы созрели для соблазнения.

Несмотря на мольбу о принуждении, его движения оказались удивительно нежными, когда он притянул ее к себе и начал без тени смущения исследовать ее тело, гладя чувствительную кожу грубыми подушечками сильных пальцев. Она вскрикнула, когда эти самые сильные пальцы погрузились во влажные глубины средоточия ее женского естества, заставив задохнуться. Лион напряженно всмотрелся в ее лицо, наблюдая за тем, как изумительные зеленые глаза впервые затемняются от настоящей страсти. Он улыбнулся от опьяняющей мысли, что она не лгала. Она действительно была нетронута. Никто не смог бы так подделать ответ невинности.

Ариана тяжело дышала, чувствуя то, чего ей и не представлялось никогда, даже в самых безумных фантазиях. Она ощущала, как пальцы Лиона искали что-то в самых потаенных складках ее плоти, и задохнулась, когда он нашел, что искал. Тело ее изогнулось мостом – он начал гладить и ласкать маленький нежный бугорок, и она едва не вскрикнула, когда он ввел в нее палец.

– Эта роса для меня, Ариана, – сказал он, наслаждаясь мягким, ускользающим запахом ее соков.

Она почувствовала, что увлажнилась, и чуть не сгорела от стыда.

Сильные пальцы растянули ее, готовя к последнему штурму девственности, а потом она ощутила, что стала наполняться его мужским началом, знойным, подрагивающим, твердым, словно мрамор. Он чуть-чуть протолкнулся в нее, едва сдерживая себя. Она была такой горячей, что ему захотелось вонзиться в нее полностью и, поддавшись желаниям, заставить ее кричать от страсти. Она просила о принуждении, хотела, чтобы он взял ее силой, но что-то внутри него противилось этому. Это не какая-нибудь служанка, привыкшая к грубости, это его жена, будущая мать его детей. Он мог стать грубым и хорошо это умел, но предпочел бы, чтобы она была податливой и сама его желала.

Он вошел глубже, остро чувствуя ее девственность. Не то чтобы ему нужны были доказательства, ведь он уже понял: она непорочна. Ариана судорожно вздохнула и впилась зубами в нижнюю губу, чувствуя себя растянутой и наполненной им. Вдруг его охватила необъяснимая жалость оттого, что придется сделать ей больно.

– Будет больно, – предупредил он ее. – Вы такая маленькая. Я не знаю способа сделать это, чтобы не было больно.

Он вошел еще глубже, натянув девственную плеву. Ариана побледнела и вскрикнула.

Она так мало смыслила в любовных утехах. Почувствовав, как его стержень входит в нее, она испугалась, что не выдержит такого размера. Да, боль она ощутила, но терпимую и не настолько острую, чтобы затмить удовольствие от его предварительных ласк. Как только она подумала, что, наверное, выдержит, Лион приподнял бедра и резко подался вперед, пробив последний барьер. Она закричала, оставляя ногтями кровавые полосы у него на спине. Он замер без движения, дожидаясь, когда успокоится ее боль.

– Худшее позади, милая, – прогудел он, убирая серебристые пряди мокрых волос с ее лица. Ему так отчаянно хотелось начать движение, что от усилия, которое он прикладывал, чтобы лежать неподвижно, давая ей время успокоиться и приспособиться к его размеру, у него на лбу выступили капли пота.

Двигаться он начал очень медленно, лаская ее изнутри, успокаивая разорванную плоть. Хоть сильная боль еще не прошла, ощущения даже показались ей почти приятными. Как только в ней проснулось желание ответить ему встречным движением, его толчки превратились в бурю. Орудуя бедрами в диком ритме, Лион почувствовал, как глубоко внутри зарождается предвестие финала, яростного, высасывающего все силы. Теперь он двигался быстрее, еще быстрее… Он почувствовал, как его тело сжалось. Он понимал, что это слишком быстро для Арианы, но ничего не мог с собой поделать. Желание, которое она вызывала в нем, вывело его за границы человеческой выдержки. Поняв, что удовольствия она не получает, Лион дал себе слово: предстоящий акт любви он целиком посвятит ей.

Ариана почувствовала, как его тело напряглось, услышала порывистое дыхание у себя над ухом и хриплый вскрик, ощутила внутри влажный всплеск его семени, и в следующий миг он обрушился на кровать рядом с ней. Жар его тела опалил ее снаружи и внутри.

Она вскочила, охваченная гневом, ненавидя его за то, что он сделал, за то, что заставил ее чувствовать, ненавидя себя за то, что получала удовольствие от всего этого до последнего мгновения, когда он сделал ей больно.

– Нормандский ублюдок! – ядовито прошипела она.

К сожалению, убежать ей не удалось. Его неимоверно длинная рука потянулась к ней, обвилась вокруг талии и увлекла обратно к кровати. Лицо у него было темным и зловещим. Он казался похожим на демона. Нет, скорее, на дикого зверя, неприрученного, возбужденного, опасного. Он был похож на льва. Его ярко выраженная мужественность ошеломила ее.

– Да, я незаконнорожденный, и не отрицаю этого. Я знаю, вы считаете выше своего достоинства быть женой нормандского ублюдка, но когда-нибудь поймете, как мудро поступил Вильгельм, отдав вас мне. Всю свою жизнь я жил, стыдясь происхождения, однако больше этого не будет. Теперь у меня есть земля, о чем я всегда мечтал, и собственная прекрасная крепость. А еще жена с безупречной родословной. Наши дети станут правителями этой земли. Они будут защитниками Англии и хранителями наследия Вильгельма.

– Может, я и не дам вам детей, – заявила Ариана, потирая запястье, на котором остались следы от его сильных пальцев.

Глаза его грозно сузились.

– Вы не можете знать этого наверняка. Или ваше Видение показало вам, что вы бесплодны? Вы ведьма?

Она отшатнулась.

– Нет, я не ведьма. У меня редко бывают Видения о себе, чаще всего о других.

– Надо же, как удобно, – сухо обронил он. Неожиданно его настроение изменилось. Он окинул ее обжигающим взглядом, отчего она вспомнила, что стоит перед ним совершенно голая.

– Вам не понравилось то, чем мы сейчас занимались?

– А мне это должно нравиться?

– Да, леди, и, ручаюсь, вам понравится.

– Понравится, если этого не случится снова. Быть может, я уже зачала, и вам не будет нужды беспокоиться.

– А быть может, и нет. А даже если и так, почему бы нам не продолжать заниматься этим ради удовольствия?

– Ради вашего удовольствия, – поправила Ариана. – Я удивлюсь, если хоть одной женщине может нравиться то, что мы сейчас делали.

В его голубых глазах промелькнули веселые искорки.

– Вы ошибаетесь. Старательный мужчина может любой женщине доставить удовольствие, а я в высшей степени старательный мужчина.

Он толкнул ее на кровать, встал, зажег свечу от одной уже почти догоревшей и нашел кувшин с водой. Вылив почти всю воду в таз, взял свою рубашку и сел рядом с Арианой. Ариана настороженно наблюдала за ним, не зная, чего от него ждать. Когда он опустил край рубашки в воду и раздвинул ее ноги, она громко вскрикнула.

– Нет!

Прежде чем успела снова спрыгнуть с кровати, он прижал мокрую рубашку ей между ног. Когда отвел руку, рубашка была в крови. У Арианы глаза полезли на лоб.

– Что вы со мной сделали? Я теперь умру!

– Это не смертельно. Кровотечение не сильное и скоро прекратится. Я был осторожен, хоть вы и говорили, что предпочитаете силу. В следующий раз больно не будет, обещаю.

– Вряд ли что-то изменится. Может, у вас что-то не получается. А этим обязательно часто заниматься? – с робкой надеждой в голосе спросила она.

Лион громогласно захохотал.

– На меня редко кто жаловался. Большинство женщин считают, что я весьма искусен.

– Да, может, вашей любовнице и нравится то, что вы делаете. Насколько я знаю, леди Забрина недурна собой.

Лицо Лиона стало серьезным.

– Что вам известно о Забрине? – Ариана прикусила губу и отвернулась. – Как видно, ничего, – догадался Лион. – Это Эдрик рассказал вам, не так ли? Забудьте об Эдрике. Вы его не получите. Я ваш муж, наш брак окончательно вступил в силу, и я намереваюсь предаваться с вами любви каждую ночь, два раза за ночь, три раза, если мне этого захочется.

Ариана воззрилась на него с выражением крайнего недоверия на лице.

– Думаете, я совсем глупая? Это невозможно.

Лион криво усмехнулся.

– Невозможно? Я молод и сластолюбив. Дайте мне пять минут, и я снова буду готов. – Схватив руку Арианы, он приложил ее к своему жезлу, который сразу налился и поднялся. Пальцы Арианы сами собой обхватили его, пробуя силу. Тихий стон вырвался из груди Лиона, могучее тело содрогнулось, когда ее ладонь невольно сжалась на затвердевшем члене. Ощущение совершенного, ошеломительного счастья захлестнуло его.

– О боже! – Его возглас заставил ее вздрогнуть, пальцы тут же отдернулись. Но поздно, дело было сделано. Он выдернул ее из кровати, поднял высоко в воздух и посадил на себя сверху. – Не хотите ли покататься? Я дал слово и сдержу его. Прежде чем рассвет озарит небо, вы будете удовлетворены.

– Или мертва, – в ужасе прошептала Ариана.

Он наклонил ее голову, прижал ее губы к своим. Пальцы его вплелись в шелковистые серебряные пряди, пока он целовал жену, исследуя языком благоухающие глубины ее рта. Потом он начал гладить ее. Кончики его пальцев легко, как бабочки, принялись танцевать по ее телу. Он стал лизать ее груди, слегка сжал плечо, поцеловал в шею, разжигая крошечную искорку внутри нее, которая, вопреки ожиданиям Арианы, все еще не умерла.

Сердце ее встрепенулось, как будто его пронзило молнией, и она стала целовать его в ответ, вдавливать пальцы в его плечи, водить руками по темным волосам, охваченная незнакомым доселе неудержимым желанием прикасаться к нему, сжимать его в объятиях, узнавать его вкус. «Наверняка разум покинул меня», – думала Ариана, ощущая, как внутри нее просыпается какое-то головокружительное чувство. Лев вторгся в ее страну, украл ее землю и навязал брак. Она ненавидела его, но предательское тело отвечало на его пылкость вздрагиванием, стонами и негромкими вскриками удовольствия.

– Я вхожу в вас, моя сладкая, – прошептал Лион в ухо Ариане, тяжело дыша, поднял ее за ягодицы и насадил на себя. Ей стало чуть-чуть неприятно, но на этот раз ему не мешала преграда. Он полностью и глубоко погрузился в ее влажное тепло. Ариана приготовилась к боли, но была приятно удивлена, когда не почувствовала ничего, кроме ощущения наполненности.

Она безмолвно прижалась к нему, следуя повелению тела, отдаваясь его размеренным толчкам. Жар наполнил ее и передался Лиону, который вонзался в нее, охваченный неистовым желанием. Еще никогда, ни с одной женщиной он не забывался вот так. Почувствовав, что может излиться преждевременно, снова оставив ее неудовлетворенной, он просунул руку между своим телом и телом Арианы и мозолистым пальцем погладил бутон ее страсти, отчего она быстро догнала его.

И вдруг ее словно подхватил ураган, бушевавший вокруг волнами неимоверного наслаждения. Голова ее закружилась, тело перестало принадлежать ей. В нее как будто вселилось некое дикое, неистовое существо, которое взлетело до первого в ее жизни пика наслаждения. Ударила молния, грянул гром, и звезды посыпались с неба. Потом ей показалось, что она на миг умерла. Придя в себя, Ариана обнаружила, что дрожит и прижимается к скользкому от пота бронзовому телу Лиона.

– Что случилось?

Медленно оживая после сильнейшего и сладострастнейшего финала, который он когда-либо испытывал, Лион дождался, пока его дыхание выровняется, и ответил:

– Я сдержал слово. Вы все еще считаете меня неумелым? – Взгляд его скользнул по ее горящему телу.

Ариана вспыхнула и отвернулась, вдруг устыдившись своего необузданного ответа на его страсть.

– Может быть, я ошибалась. – Вдруг она увидела первые лучи света на небе. – Уже день, милорд. Мне нужно заниматься своими обязанностями.

– Искупаемся вместе, Ариана. Идем. – Он протянул руку. Она хотела воспротивиться, но взгляд его покорил ее. Когда она вложила руку в его ладонь, Лион внутренне улыбнулся. Она покорится, решил он, передавая ей одежду и надевая свою рубашку. И, когда она будет укрощена, заметил он про себя, из нее получится покладистая, покорная жена, какая ему и нужна.

Ариана надела одну из рубашек и сюрко, сшитые только этим утром. Восхитительно ощущать на себе что-то красивое и не натирающее, подумала она, разглаживая ткань на бедрах. Нижнее платье мягко и нежно скользило по обнаженной атласной коже, а отороченное горностаем сюрко голубой камки выглядело очень элегантно. Оно было поистине достойно графини. Ариана даже приколола к плечу брошь изысканной работы. Ее мать собрала множество красивых драгоценных вещиц, и теперь все они принадлежали ей. Она подумала, обратит ли на это внимание Лион, и тут же посмеялась над собой за столь нелепые мысли. Лиону не интересно ничего, кроме его земли, короля и постельных удовольствий.

Прежде чем выйти из спальни, она украдкой бросила робкий взгляд на кровать, вспоминая о тех невероятных вещах, которые ночью делал с ней Лион, и о том, что она чувствовала. Ариана отчаянно сопротивлялась ему и собственному телу, однако в конце концов все вышло так, как он хотел. Он дважды предавался любовным утехам, а потом еще в купальне, расплескивая воду на пол. И не было способа воспротивиться ему, ибо он быстро пробивался через любые выставленные преграды. Сегодня утром ей по-настоящему нездоровилось, и тело болело в таких местах, о которых она прежде и не задумывалась, но нельзя было сказать, что он истязал ее. В действительности она даже была удивлена его мягкостью.

Краснея от воспоминаний о ночи и утре, Ариана заставила себя успокоиться и вышла из комнаты. На лестнице ее встретила возбужденная Терса.

– Миледи, я должна сказать вам что-то очень-очень важное. – С испуганным видом она посмотрела по сторонам. – Если услышит лорд Лион, меня накажут. И я не хочу, чтобы Белтан обо мне думал дурное.

Ариана озадачено уставилась на Терсу.

– Пойдем в мою комнату, Терса. Лорд Лион уехал на охоту до заутрени и вряд ли вернется до вечера.

Зайдя в комнату, Ариана повернулась к Терсе в ожидании важной новости. Ждать пришлось недолго, Терса заговорила сразу.

– Он здесь, миледи, – тихим, напряженным голосом произнесла она. – Он хочет встретиться с вами в саду за кухней. Велел передать, что будет ждать у стены, за виноградными ветками.

– Кто здесь, Терса? Ты говоришь загадками.

– Он. Мужчина, который платил мне, чтобы я носила вам записки, когда вы жили в аббатстве. Я потом догадалась, что это лорд Эдрик из Блэкхита. Сначала я его не признала, он был в плаще с капюшоном. Он остановил меня в деревне и попросил передать вам это.

Сердце Арианы остановилось. Ей очень хотелось поговорить с Эдриком, но как осмелиться на это, зная отношение Лиона к подобному поступку? Ночью она видела нежную сторону мужа, но прекрасно знала: у него есть и жестокая сторона, еще не открытая ей полностью. Он лишь немного высвободил ее, когда она обозвала его нормандской свиньей.

– Спасибо, Терса. Не бойся, ни сэр Белтан, ни лорд Лион от меня об этом не узнают.

Терса с огромным облегчением вздохнула. Ей очень не нравилось делать что-то за спиной лорда Лиона, который помог ей избежать брака с Доралом. Но госпожа была для нее важнее.

– Вы пойдете на встречу, миледи? Лорд Эдрик – великий человек. И красивый тоже… Хотя не такой красивый, как лорд Лион… или Белтан, – краснея, прибавила она.

– Я подумаю об этом, Терса, – ласково ответила Ариана. – Теперь ступай. Сегодня много работы. Кин говорил, что собирается делать свечи, и ему понадобится твоя помощь.

Терса удалилась незаметно для Арианы. Ее же захватил вихрь противоречивых мыслей. Как удобно, что Лион уехал из крепости на целый день. Это идеальная возможность встретиться с Эдриком так, чтобы никто не узнал об их свидании. Лион хитер, он нанесет удар, когда этого меньше всего ждешь, и верность английским корням требует, чтобы она предупредила Эдрика о грозящей опасности. В конце концов она решила незаметно выскользнуть в сад и встретиться с Эдриком до возвращения Лиона.

Эдрик стоял, расслабившись у крепостной стены, где за спутанными ветвями винограда никто не мог его увидеть. Придет Ариана или нет, он не знал, но очень надеялся, что придет. Сердце его разрывалось от мысли: она находится во власти Лиона Нормандского. Если повезет, он освободит ее от этого богопротивного брака и сделает своей. Размышления Эдрика были прерваны шуршанием листьев. Ариана.

– Эдрик, где вы?

– Здесь, миледи. – Приглушенный шепот Эдрика привел Ариану к тайнику за виноградом. Он поймал ее за руки и притянул к себе. – Я боялся, что вы не придете.

– Я не смогу оставаться с вами долго, но должна предупредить вас.

– Предупредить меня? Мне что-то угрожает?

– Это Лион. Ему стало известно о наших тайных встречах в аббатстве. Я не знаю, что у него на уме. Мне кажется, он выжидает.

– Я не боюсь вашего мужа, Ариана. К тому же, – уверенно добавил он, – я присягнул Вильгельму. Мои рыцари и слуги служат в его армии. Убив меня, он разгневает короля.

Ариана нахмурилась.

– Вы действительно преданы Вильгельму? Я думала…

Глаза Эдрика вспыхнули.

– Нет, Ариана. Я англичанин, можете не сомневаться. Я ненавижу Завоевателя и всех его прихвостней. Я дал фальшивую клятву ради великой цели. Скоро лишившиеся земель английские лорды восстанут. Когда придет время, я присоединюсь к ним. Я связан с королем Малькольмом. Он дал нам людей и оружие. Клянусь, скоро вы вновь будете свободной, и я уже не могу дождаться того дня, когда вы станете моей женой. Из-за вас я не женился все эти годы. Я жду вас, миледи.

Запал Эдрика не оставил Ариану равнодушной, хоть она и не видела способа разрубить узлы, связывающие ее с Лионом.

– Боюсь, этому не суждено сбыться. Бессмысленно даже надеяться на подобное.

– Это произойдет, если вы поможете повалить Льва. Без него Крагмер будет открыт для нападения Малькольма. Лион слишком силен, его слишком хорошо охраняют. Смерть к нему должна прийти изнутри. Вот почему я прошу о помощи вас, Ариана. Вы близки к нему. Вы спите в его кровати. Вы сделаете это для нас?

Ариана в ужасе воззрилась на Эдрика.

– Вы хотите, чтобы я убила Лиона? Нет-нет, вы слишком много просите. Я ненавижу нормандцев, это верно, и я не хотела становиться его женой, но мне не хватит смелости убить его своими собственными руками.

Эдрик прищурился.

– Что он с вами сделал, Ариана? Вы встали на его сторону?

– Нет! – воскликнула она.

– Вы любите его?

– Конечно же нет! – категорически заявила Ариана, хотя ответ ее не был таким уж простым.

Лион Нормандский представлялся ей загадкой, человеком, не похожим на других. Она живо вспомнила его сильные руки, как будто созданные для жестокости, но столь нежные в обращении с ее телом. Сдержанным он не был, но ни разу не ударил ее и намеренно не сделал ей больно.

Эдрик самодовольно улыбнулся.

– Я так и думал. – Пристально посмотрев на Ариану, он достал из мешочка крошечную бутылочку, наполненную зеленоватой жидкостью. Взяв Ариану за руку, Эдрик вложил ей в ладонь пузырек и сжал пальцы.

– Что это? – спросила она, глядя на мутную жидкость и надеясь услышать не тот ответ, который напрашивался. К несчастью, ее самый большой страх воплотился.

– Яд, – тихо ответил Эдрик. – Очень сильный, действует мгновенно. Пáры капель будет достаточно.

– Яд, – повторила она с изумлением и отвращением. – И что мне с ним делать?

Эдрик недоуменно воззрился на нее.

– Ариана, миледи, подумайте, чего лишится Вильгельм со смертью Льва. Без крепкой руки Лиона Нортумбрия будет открыта для вторжения. Подумайте, что это для нас означает.

Ариана попыталась вернуть пузырек Эдрику.

– Я… Я не могу, правда, не могу.

Эдрик покачал головой, отказываясь забирать зелье.

– Оставьте. Вы англичанка. Сердце подскажет вам, как поступить.

– Я не могу!

– Ариана, вы должны это сделать. Подумайте об отце и братьях, убитых кровожадными нормандцами. Подумайте о вашей земле и о том, как ее у вас отняли, о годах заточения в монастыре. Подумайте о том, что смерть Льва принесет Англии свободу.

Она не могла ни думать, ни дышать. Слова Эдрика носились у нее в голове беспокойным роем. Она в смятении попятилась от него, потом развернулась и бросилась прочь со всех ног. Но, как она ни старалась, забыть речи Эдрика или его доводы не вышло.

Господи Боже! Он хотел, чтобы она отравила Лиона. Кошмарные слова Эдрика звучали у нее в голове, пока она бежала по лестнице в спальню. Там Ариана в оцепенении опустилась на скамью и, раскрыв ладонь, к своему ужасу увидела, что все еще держит пузырек с ядом.

Она не сможет этого сделать, действительно не сможет.

Глава 5

Ариана нервно взглянула на сундук, так, будто могла увидеть сквозь деревянные стенки бутылочку с ядом, которую спрятала там, под одеждой. Будто и Лион мог его увидеть. С тех пор как три дня назад Эдрик передал ей яд, жизнь ее превратилась в сущий ад. Она чувствовала себя предательницей по отношению к Англии, но убить Лиона ей не хватало мужества. Нравится ей это или нет, он ее муж и никогда не был с ней жесток.

Последние три вечера Лион, возвращаясь домой, обессиленный падал в кровать. Его земли пять лет оставались без хозяина, и теперь в Крагмере дел было невпроворот. Однако, несмотря на усталость, каждую ночь он тянулся к ней, черпал новые силы в тайнах ее тела, медленно и методично подводя ее к той точке, когда она сама начинала отчаянно его хотеть.

Она противилась соблазнению, сопротивлялась яростно, но в конце концов тело предавало ее, и она таяла, сдаваясь под его напором. Он знал, что всегда одержит победу, и наслаждался тем, как искусно управляется с нею. Потом ненависть и чувство обиды оживали в Ариане, и она давала себе слово, что больше это не повторится. Но все повторялось вновь и вновь.

Погруженная в размышления Ариана вздрогнула, когда отворилась дверь и вошла Терса. Окинув настороженным взглядом комнату и увидев, что хозяйка одна, она сунула ей в руку записку. Какой-то миг Ариана смотрела на нее, потом осторожно развернула небольшой лист пергамента.

– Где ты это взяла?

– Какой-то юноша дал мне ее, когда я шла через двор. Ни разу до того я его не видела. Он сказал, что это для моей госпожи, а потом исчез, как сквозь землю провалился.

– Спасибо, Терса. Можешь идти.

– Да, миледи. – Терса поклонилась и вышла из комнаты. Ариана развернула записку.

На пергаменте было начертано лишь одно короткое предложение: «Не подведите меня». Послание подписано не было, но в самом низу виднелась буква «Э». Эдрик!

Руки Арианы задрожали, когда она снова посмотрела на сундук, хранивший яд… смертельный и манящий. Вдруг, безо всякого предупреждения, дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался Лион. Ариана совершенно не ожидала увидеть его дома в это время и выронила записку. Ее лицо свела судорога ужаса – листок порхнул на пол, упав прямо под ноги Лиону. Глаза его сузились, когда он увидел, как побелела Ариана, глядя на маленький клочок пергамента. Оцепенение прошло, и она потянулась за листком, но Лион первый наклонился и подхватил его.

– Что это, миледи? – настороженно произнес он, быстро прочитав записку. Поняв, от кого письмо, он смерил ее взглядом, полным холодного презрения.

– Н-ничего, милорд, – проговорила Ариана, безуспешно пытаясь придумать какую-нибудь правдоподобную отговорку.

– Вы называете записку от любовника «ничего»? – Он с гневным видом ткнул послание ей под нос. Домой он вернулся в приподнятом настроении, собираясь побаловать жену и взять ее с собой на верховую прогулку, теперь же ему хотелось рвать и метать. – Инициал внизу указывает на то, что эта записка от Эдрика.

– У меня нет любовника! – закричала Ариана. Лгать ему в глаза и говорить, что записка не от Эдрика, она не могла.

– И никогда не будет, – коротко бросил Лион. – Что от вас нужно лорду Эдрику? Что вы замышляете, дорогая моя супруга?

– Ничего… дурного, милорд.

– В таком случае объясните, что это значит.

Ариана сглотнула и помотала головой.

– Не могу, милорд.

– Не можете или не желаете?

– Это одно и то же. Если хотите, избейте меня, но я ничего вам не объясню. Эта записка для меня такая же загадка, как для вас, – солгала она, правда, не очень убедительно.

Лион яростно сверкнул глазами, мрачнея с каждой минутой. Ариана его. Как смеет лорд Эдрик пытаться отнять ее? Кабы не король Вильгельм, он отправился бы в Блэкхит и перерезал бы Эдрику глотку от уха до уха.

Ариана, сама невинность и ранимость с широко раскрытыми глазами, лгала ему в лицо, насмехалась над ним. Она принимала его за дурачка? Она ведь наверняка понимала смысл записки, но предпочитала вытерпеть побои, нежели признаться ему в этом. И она даже не представляла, как ее зеленые глаза, затуманенные страхом, но бунтарские манили, возбуждали его, заставляли его кожу натягиваться, а чресла твердеть. Даже сама поза ее – маленькие груди, решительно выставленные вперед, отведенные назад плечи, кулачки, сжатые на округлых бедрах, – захватывала его. Господи Боже, как он хотел ее! Как он хотел эту маленькую лгунью.

– Я дам вам еще один, последний шанс, Ариана, – предупредил он. – Расскажите, что означает записка, поклянитесь быть мне верной, и вы не будете наказаны. Если продолжите лгать и упорствовать в неповиновении, вас ждет суровая кара. Десть ударов кнутом вернут вам память и научат быть преданной мужу.

Конечно, за подобными угрозами ничего не стояло, хотя Ариана не могла этого знать. Он никогда не поднял бы руку на женщину, тем более на собственную жену, но надеялся: страх развяжет ей язык. Увидев, что лицо ее сделалось белым как мел, а плечи поникли, Лион понял: он добился своего. Но ему еще только предстояло узнать всю степень ее мужества.

– Бейте меня, если желаете, милорд, но я не стану клясться вам в верности. Повторяю, эта записка для меня загадка. Я не знаю, что это значит.

Грубые черты лица Лиона исказились от сдерживаемого гнева. Дерзость Арианы выходила за всяческие границы. Десять ударов кнутом могут сломить даже самого стойкого мужчину, а для такой хрупкой женщины, как она, это верная смерть, и все же она была готова скорее принять наказание, чем предать своего возможного английского любовника или присягнуть на верность мужу нормандцу. Лиона охватила такая злость, что он понял: если сейчас же не уйти из этой комнаты, угроза может перестать быть пустыми словами. Будь проклята Ариана за ее упрямство!

– Быть может, вам нужно время, чтобы подумать о вашем наказании, – сказал он, когда буря в душе улеглась настолько, что он смог связно изъясняться. Разве она не понимала: он с гораздо большим удовольствием исследовал бы ее прекрасное тело руками и губами, чем портил бы его кнутом. – Я вас оставлю и вернусь позже за ответом. А вы пока подумайте, что выбрать.

Ариана, почти не дыша, ожидала, пока Лион уйдет. Тело ее оцепенело, разум наполнился неизъяснимым ужасом. Она выдерживала побои настоятельницы, но подозревала, что это детские игры по сравнению с болью, которую может причинить удар сыромятным кнутом, когда им орудует рука такого сильного и вспыльчивого человека, как Лион. Есть ли у нее выбор? Если рассказать Лиону о яде, последует наказание еще более суровое. Возможно, даже смертная казнь. Хвала Господу, что он не нашел спрятанный пузырек. Вдруг Ариана поняла: Лион не ушел, а продолжает глядеть на нее.

– Что… Что еще, милорд?

Он ничего не ответил, лишь смотрел на нее голубыми глазами, в которых разгорался огонь. Когда его рука потянулась к ней, она ахнула и отшатнулась, но он поймал ее за локоть и резко рванул к себе.

– Вы околдовали меня, Ариана. Какие заклятия вы на меня наложили? Вы заслуживаете порки, но вместо этого меня тянет попробовать на вкус ваши уста, завладеть вашим соблазнительным телом.

Его губы обрушились на нее. Нет, поцелуй его не был нежным, отнюдь, он был злым, наказывающим, но за гневом Ариана чувствовала мягкость, желание не только взять, но и дать. Ей ничего не оставалось делать, кроме как сдаться перед его напором, когда его жадный язык раздвинул ее губы. Лион знал, что не должен был прикасаться к ней, пока гнев не утихнет, но ничего не мог с собой поделать. Ариана заставляла его терять голову. Доводила до безумия.

Ноги Арианы подкосились, и ей пришлось схватиться за него, чтобы не упасть. Лион ответил тем, что поднял ее и отнес на кровать. Раздеваться или раздевать ее он не стал. Просто задрал ее сорочку и сюрко до пояса, опустил до колен свои штаны и повалился на нее. Она почувствовала, что руки его прикоснулись к самым сокровенным частям ее тела, стали делать все те вещи, которые заставляли ее сходить с ума от желания. Она вскрикнула, попыталась увернуться от его горячего жезла. Уж лучше порка, чем чувствовать его мужскую власть над ее телом.

Он вошел в нее, сильно и глубоко. Так сильно, что разрядка должна была последовать через несколько секунд. Гнев довел его до этого, лишил воли и заставил изменить свое решение. Любовь не должна была становиться орудием наказания. Боже, помоги ему, ибо сам себе он помочь не в силах. Немая мольба как будто немного успокоила его, потому что губы его смягчились, а руки стали двигаться ласковее. Но было поздно. Он чувствовал, что тело его уже начало выделять требующий выхода жизненный сок, и понимал: Ариана удовольствия не получает.

Ариана заставила себя терпеть, пока его бедра бились в нее, а рот терзал ее губы. И слабым утешением было то, что он никогда не узнает, как отчаянно ей хотелось ответить, как, благодаря ему, ее тело чудесным образом оживало. А потом она почувствовала, как он на миг замер, услышала его вскрик и поняла: сопротивляться поздно. Он наказал ее тело самым унизительным способом, хоть и не это было его целью. Оставаться неудовлетворенной и жаждущей было почти так же мучительно, как выдержать порку кнутом.

Как же она ненавидела нормандского выродка!

Однако достаточно ли сильно, чтобы отравить?

Сейчас, в эту минуту, да.

Пролив семя, Лион сразу же скатился с Арианы. Он удовлетворил телесные желания, но удовольствия не получил. Его охватило сильнейшее чувство стыда за свой поступок. Он бы предпочел, чтобы она стонала и металась под ним, отдаваясь его страсти, чтобы руки ее сомкнулись на его плоти, чтобы губы раскрылись ему навстречу. Увы, раскаиваться было поздно. Если это сделать, Ариана примет раскаяние за признак слабости, и тогда сохранить дисциплину в их браке будет невозможно. Нет, он не выкажет сожаления, не проявит слабины. Пусть она считает, что это было вступление к обещанной порке.

Лион встал с кровати. Натянул штаны и посмотрел на Ариану. Опустошенное лицо ее снова заставило его почувствовать угрызения совести, но он уже принудил свое сердце ожесточиться.

– Я вернусь за ответом, миледи. Дайте слово быть верной, объясните записку, и мы забудем об этой неприятности. Если будете продолжать столь безрассудное препирательство, сильно пожалеете, можете в этом не сомневаться. Я не испытываю желания вас бить, но сделаю это, если буду вынужден. – Не услышав ответа, он резко развернулся и решительным шагом вышел из комнаты, надеясь только на то, что достаточно ее напугал, чтобы добиться правды, ведь у него никогда не поднимется рука на это прекрасное тело.

Ариана смотрела на дверь. Руки и ноги непристойно раскинуты, юбки смяты и задраны до пояса. Она страдала. Она горела. Она ненавидела. О, как же она ненавидела! Нормандский выродок унизил ее окончательно. Она готова была убить его за это… Убить…

Она замерла, вспомнив о пузырьке с ядом. Лиона нужно убить! Да, он заслуживает смерти. Он собирался избить ее, когда вернется. Десять ударов кнутом. Она не выдержит и пяти. Потом он присвоит себе Крагмер окончательно и сможет приводить сюда любых женщин. Он этого хочет? Потому назначил десять плетей, а не какое-нибудь менее суровое наказание?

Она села на кровати. Слова Эдрика заслонили все остальные мысли. «Не подведите меня». Словно в трансе она подошла к сундуку. Глядя прямо перед собой остекленевшими глазами, открыла крышку и запустила внутрь руку. Пузырек нашелся сразу. Она поднесла его к свету и посмотрела на мутноватую жидкость с чувством, похожим на ужас. Кто бы мог подумать, что нечто столь безобидное на вид может быть таким убийственным?

Она повернулась и осмотрела комнату. Взгляд ее остановился на графине с вином, оставленном здесь ранее Терсой. У Лиона была привычка перед сном выпивать кубок вина. Иногда он даже убеждал ее присоединиться к нему. Ариана подошла к сосуду. Двигалась она как во сне. Все тело ее, с головы до пят, задрожало, когда она открыла пузырек с ядом и занесла руку над графином.

Нет, она не сможет этого сделать. Пусть она и ненавидит своего нормандского мужа, но несомненно одно: что-то глубинное и не совсем понятное связывает ее и Лиона. Чувство, среднее между ненавистью и любовью. Между раем и адом. Чувство, у которого нет названия. Лион доставлял ей не только бесконечные мучения, но и ни с чем не сравнимое наслаждение.

«Он собирается избить тебя, – снова подал голос бес, сидевший внутри нее. – Может, даже убить».

Она ненавидела его. Этот человек заслуживал смерти за то, что сейчас сделал с нею. Использовал свой огромный мужской инструмент, чтобы наказать ее.

Ариана наклонила пузырек. Две круглые капли упали в вино и расползлись по поверхности. Она убрала пузырек, медленно потрясла графином, потом очень осторожно два раза ударила пальцем по горлышку пузырька, и еще две крупные капли исчезли в душистом темном вине. Вспомнив слова Эдрика о силе яда, тщательно закупорила пузырек пробкой и спрятала его в потайной карман на сюрко. Теперь она не могла думать, утратила способность мыслить. Ариана вернулась к кровати, села и сложила на коленях руки. В таком же положении она продолжала сидеть и когда, спустя два часа, вернулся Лион.

Услышав металлический лязг закрывающейся двери, Ариана подняла глаза. Перед ней стоял Лион, в руке он держал скрученный кольцом хлыст. Ее передернуло от отвращения. Он собирается стегать ее здесь, в их спальне?

Глаза Лиона сузились, он как будто старался прочитать мысли Арианы. Потом взгляд его оторвался от нее и остановился на графине с вином на столике рядом с кроватью. Ариана побледнела. Неужели он как-то догадался, что она сделала? Лион отпустил один конец хлыста и, волоча его за собой по полу, подошел к кровати. Ариана не поднимала на него взгляд, боясь выдать свою вину. Опасаясь, что, заглянув в его голубые глаза, не выдержит и признается во всем.

– Клянетесь быть верной мне? – спросил он мягко. Слишком мягко. – Расскажете, что означает письмо лорда Эдрика?

– Нет. – Она все так же не смотрела на него. – Я не могу. – Она склонила голову, ожидая страшного возмездия.

Лион смотрел на белую, по-детски хрупкую шею с лежащим на ней единственным завитком. Лиона захлестнуло желание прикоснуться к Ариане, но он не осмелился. Зная то, что ему открылось сегодня, сможет ли он когда-либо снова ей доверять? Серебряные волосы, ниспадающие каскадом на лицо и плечи, сверкающим ореолом скрывали ее черное сердце.

– Вы готовы к наказанию? – Рука его сжалась на хлысте. Ариана вздрогнула.

Взгляд ее остекленел, лицо посерело, она встала и подставила спину.

– Да, милорд. – Голос ее задрожал. – Если мне случится умереть под хлыстом, похороните меня рядом с отцом и братьями. – Она сжала кулаки и приготовилась к боли.

– Пить хочу, – вдруг пробормотал Лион. – Быть может, вино укрепит меня.

Боже! Ариана почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она быстро повернулась, увидела, что Лион наполняет кубок, и ужас содеянного обрушился на нее во всей своей полноте. Она схватилась рукой за рот. Нет! Нет! Она не хотела, чтобы Лион умер! Он слишком молод, слишком силен, слишком полон жизни. Она, должно быть, лишилась рассудка, когда задумала что-то настолько мерзкое и отвратительное. Что она наделала? Он поднес к губам кубок. Ариана вскрикнула и в тот же миг подскочила к нему, чтобы выбить сосуд из его пальцев. Она махнула рукой и не попала. Несколько капель темной жидкости пролились через край кубка и упали на ее сюрко, оставив два кроваво-красных пятна.

Лион посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Если вы хотите пить, нужно было просто попросить меня. Вот. – Он протянул ей кубок. – Я поделюсь.

Ариана в ужасе воззрилась на вино. Неужели ей суждено умереть вот так, лежа на полу, корчась в агонии, быть отравленной собственной рукой? Значит, такова судьба. Она взяла кубок обеими руками, в последний раз посмотрела поверх него на человека, которого могла бы полюбить, сложись их жизнь иначе, и поднесла сосуд к губам.

Неожиданно кубок вылетел из ее рук, расплескивая отравленное вино на стены и пол.

– Безумная! Вы могли умереть и ради чего? Ради дела, которое уже проиграно? Ради человека, использовавшего вас в своих политических играх?

– Кто вам рассказал? – потрясенно прошептала она. Лучше бы он позволил ей выпить отравленное вино. Тогда ему не пришлось бы самому убивать ее.

– Ведьма.

– Надя? Как она… – Ариана замолчала, не договорив. Надя знает все, что происходит в крепости. Но зачем она рассказала Лиону?

– Не спрашивайте меня, как она узнала. Старуха остановила меня на лестнице, когда я поднимался к вашей комнате, и произнесла всего два слова: «Берегитесь вина». Понять, что она имела в виду, было несложно.

– Надя, – безвольно повторила Ариана.

– Надя, – подтвердил Лион. – Где яд? Или вы весь вылили в вино?

Отрицать очевидное было бессмысленно. Ариана достала пузырек из кармана и вложила в руку Лиона. Он посмотрел на пузырек, потом взял графин с вином и подошел к окну. Выругавшись себе под нос, вылил содержимое графина и пузырька за окно. Когда он повернулся к Ариане, лицо его было мрачнее тучи.

Ариана поняла, что поступила опрометчиво, в порыве страсти, но также осознавала: все равно не позволила бы Лиону выпить отравленное вино. Несмотря на угрозу быть сурово наказанной, она все-таки рассказала бы ему о яде, даже если потом ей пришлось бы умереть за свои грехи от его руки. Теперь же она посмотрела ему прямо в глаза, голова высоко поднята, губы на бледном лице решительно сжаты. Никогда, никогда больше она не будет бояться Нормандского Льва.

– Я готова принять наказание, милорд, – твердо произнесла Ариана, смело встретив его взгляд.

– Снимите одежду.

Ариана вздрогнула, но выполнила приказание. Оставшись голой, незащищенной, она посмотрела на него. Ручкой кнута он очертил круги вокруг ее грудей, потом провел по соскам. Когда они затвердели и выпятились, глаза его сузились, а сердце заколотилось. Ариана втянула в себя воздух – Лион провел ручкой по ее животу и опустился ниже, к пушистым светлым волосам на холме. Она тревожно вскрикнула, когда он сунул кнут ей между ног.

– Повернитесь, – приказал он хриплым голосом. Напряжение у него в штанах стало уже почти невыносимым, но он не позволил жезлу отвлечь себя. И снова она выполнила приказание, показав незащищенную спину. – Жаль портить такую красивую белую плоть.

Ручка хлыста вновь пустилась в путешествие по ее телу, на этот раз прошлась по крепким холмам ягодиц. Они сжались – должно быть, от страха, решил он, – но непроизвольное движение это казалось необыкновенно возбуждающим. Бедра у нее были длинные, с плавными очертаниями, икры – гладкие. Он вспомнил, как ноги Арианы оплетали его, когда он прижимался к ее нежному животу. Напряжение в штанах усилилось.

Ариана осмелилась повернуть голову и увидела, что он стоит, опустив хлыст, с полыхающими от желания глазами.

– Я готова, милорд. Я не могу больше ждать.

– Господи Боже, я не могу! Десять кнутов убьют вас. Что, если вы носите моего ребенка? – Он развернул ее лицом к себе, пытаясь не смотреть на ее упругие груди с коралловыми сосками. – Это проделки лорда Эдрика, верно? Он дал вам яд, да? Не знаю, где или когда вы встретились, но даю слово: это была ваша последняя встреча. Отныне за вами будут наблюдать днем и ночью. Если в моем доме есть предатель, он будет наказан, кем бы он ни был. А что до вашей клятвы верности мне… Я не хочу слышать такую клятву из уст женщины, которой не могу доверять. – Он грубо схватил ее за руку. – Предупреждаю вас, миледи, не испытывайте моего терпения. В следующий раз я не буду таким снисходительным.

Развернувшись, Лион стремительно вышел из комнаты, волоча по полу кнут.

Ариана несколько минут смотрела на дверь, не веря, что избежала наказания. Она не сомневалась: Лион передумает и вернется, на этот раз размахивая хлыстом. Поняв, что он не придет, Ариана упала на пол без чувств.

Ариана не знала, сколько пролежала на полу. С трудом поднявшись, она начала одеваться. Движения ее были медленными, в голове ни одной мысли, чувств никаких. Она до сих пор не могла оправиться от того, что хотела отравить Лиона. Он ведь едва не выпил яд. Еще немного – и было бы поздно. Хотя нет, он бы не стал пить – Надя предупредила его.

Тут Ариана увидела ведьму, стоявшую прямо посреди комнаты, появившуюся как порождение ее мыслей. От неожиданности Ариана вздрогнула. Старуха и впрямь была ведьмой – разве может обычный человек появляться и исчезать так, чтобы никто его не видел и не слышал?

– Вы здоровы, госпожа? – спросила Надя, буравя Ариану глазами.

– Нужно было думать о моем здоровье до того, как рассказывать Лиону об отравленном вине, – выпалила Ариана. – Я не думала, что ты предательница. Как ты узнала?

– Нет, Ариана, я не предательница. Вы же знаете, я вижу то, чего другие не видят. Сейчас Лиону не время умирать. Он нужен Крагмеру.

У Арианы снова кольнуло в сердце.

– Я не позволила бы ему умереть. Разве ты не предвидела, что я не дала бы Лиону выпить вина? Ты знаешь, что он теперь имеет право убить меня за то, что я пыталась совершить?

– Мои видения не всегда ясны. Я не стала бы его предупреждать, если бы думала, что он может что-то сделать с вами. В день вашей свадьбы я предупреждала вас остерегаться Льва, госпожа. Вы не послушали меня. Теперь безопасность Крагмера зависит от него. И даже сама жизнь ваша от него зависит. Его нельзя убить, как хочет лорд Эдрик. Стóит Крагмеру попасть в руки Малькольма Шотландского, он предаст и вас, и Эдрика.

– Ты ничего не знаешь, ведьма! – вскричала Ариана, отрицая то, что уже сама подозревала. – Я и без лорда Лиона смогу защитить себя и свою землю.

– Слушайте меня, госпожа. Лев нужен вам так же, как вы нужны ему. Если вы снова его предадите, ему придется с вами что-то сделать, хоть он и не хочет этого.

– Оставь свои советы при себе. С каких это пор ты стала защищать моего мужа? Ты ненавидишь нормандцев не меньше моего.

– Времена меняются, Ариана, и вы должны меняться вместе с ними. Я видела такое, во что вы и не поверите. – Глаза ее вдруг остекленели, голос стал монотонным. – Нормандцы останутся здесь. Вильгельм Незаконнорожденный железной рукой будет править нашей землей, и каждый, кто выступит против него, падет от его могучего меча. С врагами он жесток. Ваше будущее связано со Львом. Ваши дети будут вассалами Вильгельма. Всему этому быть.

Ариана закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от смятения. Неужели Надя права? Она действительно неразрывно связана с Лионом? Нет! А как же ее собственные видения? Одно из них уже сбылось. Ей был дан выбор между жизнью и смертью для Лиона, и она выбрала – оставила ему жизнь. В последний миг решила отвести кубок с отравленным вином от губ мужа, спасая его жизнь. Ариана закрыла глаза, вспоминая призрак смерти, который в ее видении реял над Лионом. Тогда она кожей почувствовала могильный холод. Чью смерть предсказывало это видение, Лиона или ее собственную? Когда она открыла глаза, чтобы спросить у Нади об этом, ведьмы в комнате уже не было. Она исчезла так же бесшумно, как появилась.

Ариана прошлась по комнате. В животе у нее забурчало от голода, и она вспомнила, что не обедала, хотя уже было время ужинать. Нужно решить: спускаться ли в зал и есть с Лионом и его людьми или велеть принести ужин в комнату. Набравшись храбрости, она решила спуститься. Лион ничего не говорил о том, что ей нельзя выходить из своей комнаты, и будь она проклята, если станет смиренно дожидаться от него разрешения свободно ходить по собственному дому. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено забившееся сердце, она приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Невнятный шепот привлек ее внимание к темному углу, где виднелись две прижавшиеся друг к другу фигуры. Когда они разомкнули объятия, Ариана совершенно не удивилась, узнав в них Терсу и сэра Белтана. Тихонько прикрыв дверь, она решила дождаться, пока они уйдут.

Спустя пару минут в комнату вошла Терса.

– Миледи, умоляю, простите. Ведь это из-за меня вы столько натерпелись.

Ариана нахмурилась.

– Ты не виновата, Терса.

– Не нужно было мне передавать вам ту записку. Но как лорд Лион узнал о ней? Вы сказали ему, что это я ее принесла?

– Нет, Терса, можешь быть спокойна. Твое имя не упоминалось. Лорд Лион узнал о ней от… Не важно. Какая разница, как он это узнал?

Терса вздохнула с видимым облегчением.

– И все равно, я жалею, что принесла ее. Это же предательство. От лорда Лиона я вижу только добро.

Ариана застонала. В этом доме что, все, кроме нее, очарованы ее мужем?

– Не бойся, Терса, я не расскажу ему о тебе, – пообещала она, вспомнив угрозу Лиона расправиться с каждым, кто окажется предателем. – Но не делай ничего такого, что может рассердить его. Это слишком опасно.

Терса нервно облизнула губы, обернулась, проверяя, не идет ли кто, и прошептала:

– А вы, должно быть, очень сильно разгневали лорда Лиона. Я не знаю, что было в записке, но он приказал приставить к вашей двери стражника. Белтан сказал, что днем караулить будет он, пока сам лорд Лион занят другими делами. Ваш муж не обидел вас, миледи? – Она обеспокоенно осмотрела тело Арианы, ища ссадины и другие отметины насилия.

Ариана вспомнила о хлысте и о том, как Лион глумился над нею с его помощью. Почему он не стал ее пороть, она же этого заслужила? Если бы Лион захотел ее убить, ему никто бы не помешал.

– Лорд Лион ничего со мной не сделал, Терса. Но я не знаю, что меня ждет в будущем. Он не доверяет мне.

– Наверное, он вас очень сильно любит, – мечтательно произнесла Терса. – Мой отец убил бы мать, если бы узнал, что она тайно встречалась с другим мужчиной. Милорд Лион – великодушный человек.

– Любит? Меня? – Ариана рассмеялась. – Между мною и лордом Лионом нет никакой любви. Пойдем, Терса, я голодна и не собираюсь уморить себя голодом из-за того, что Лион приставил ко мне стражника.

Лион угрюмо смотрел в кружку с элем, думая об Ариане. Покидать комнату он жене не запрещал, но сомневался, что ей хватит смелости выйти в зал к ужину.

Яд. Святые небеса! Она намеревалась убить его. И не важно, что в последнюю минуту попыталась помешать ему выпить отраву. Важно то, что у нее возникло подобное намерение, подогреваемое человеком, который займет место в ее кровати, когда не станет законного мужа. Ему не жить, поклялся Лион. Рискуя вызвать гнев Вильгельма, он возьмет в осаду Блэкхит и собственными руками прикончит английского мерзавца.

Неожиданно в зале стало тихо. Лион осушил кружку одним глотком и поднял глаза в тот самый миг, когда в просторную комнату вошла Ариана. Никто, кроме Белтана, не подозревал, что она пыталась отравить мужа, но все догадывались: Ариана должна была сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы заставить Лиона приставить к ней стражу. Ее люди боялись за госпожу, а рыцари Лиона не знали, что и думать.

Чувствуя на себе любопытные взгляды, Ариана прошествовала к своему месту во главе стола и села рядом с Лионом. Сев, она не опустила взгляда и не повернула головы. Глаза ее были устремлены прямо перед собой, на что-то невидимое для остальных.

Махнув слуге, чтобы тот подлил эля в кружку, Лион сделал новый большой глоток и осторожно поставил кружку на стол.

– Не думал, что вы присоединитесь к нам, миледи.

– А я не думала, что вы желаете уморить меня голодом, милорд, – ответила Ариана натянутым голосом.

– Быть может, вы хотите отравить мой эль? – произнес он так, чтобы кроме нее этого никто не услышал.

Ариана побледнела.

– Я… я не позволила бы вам пить яд. Я не смогла бы этого сделать.

– Это только слова.

– Вы знаете, что это правда. Я попыталась вас остановить. Я не хочу, чтобы вы приняли смерть от моих рук. – Она опустила голову. – Я не хочу, чтобы вы умирали.

– Оставьте эту фальшивую жалость, миледи.

– Что вы со мной сделаете?

– Возможно, если узнаю, что вы не носите ребенка, отправлю обратно в аббатство. Если носите, подожду, пока вы родите, и отошлю вас в аббатство потом. И можете забыть о лорде Эдрике. Если судьба смилостивится, я принесу вам его голову в корзине.

У Арианы комок подступил к горлу. Она зажала рот рукой.

– Ублюдок!

– Да. И признаю это.

– Вы животное, бессердечное нормандское чудовище.

– Да, мне об этом говорили. Как, по-вашему, Лев заслужил свое прозвище?

Глава 6

Ариана хотела удалиться из зала, чуть утолив голод. Никогда еще она не ощущала столь враждебного отношения к себе. Казалось, все смотрят на нее, безмолвно обвиняя в страшных вещах. Сказав, что хочет уйти, она начала вставать, но тяжелая ладонь Лиона опустилась на ее руку.

– Уходите так рано, миледи? – с пренебрежением в голосе осведомился он.

– Я… я устала, – ответила Ариана, бросив на него взгляд из-под опущенных ресниц. В неровном свете факелов его профиль казался грубым и очень мужественным. И еще он был большим. Невероятно большим.

– Так ступайте и ждите меня. Завтра я начну осаду Блэкхита, а перед боем мне всегда особенно сильно хочется женской ласки. – Пальцы его ослабли, и она выдернула свою руку.

Какое-то мгновение Ариана смотрела на него, потом развернулась и бросилась прочь. Лион проводил ее мрачным взглядом, пока она ни дошла до северной башни. Сердце его наполнилось чувствами, хоть он и отказывался это признавать. Когда через несколько минут слуга привел вестника короля, Лион все так же смотрел вслед Ариане, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточить внимание на вестнике.

Развернув лист тонкого пергамента, Лион прочитал послание, грохнул кулаком по столу и прошипел проклятие.

– Кровь Христова! Король собирает витенагемот[2] и приказывает мне ехать в Лондонтаун. Я, как барон и крупнейший землевладелец на севере, должен присутствовать, – пояснил он Белтану, стоявшему рядом, пока Лион читал. – Вильгельм просит привезти Ариану.

– А как же осада, лорд Лион? Люди рвутся в бой. Мы уже давно сидим без дела.

Лион нахмурился.

– Мы оседлаем коней и отправимся в Лондонтаун, Белтан, этого хочет Вильгельм. Завтра будем собираться, а поедем на следующий день. Витенагемот будет созван через две недели. Ты отправишься со мной. Сам выбери, кого из людей оставить охранять крепость.

– Да, милорд. Боюсь, ваша леди заартачится и не захочет ехать в оплот нормандской власти.

– Да, знаю. Во всяком случае, в Лондонтауне ей не с кем будет плести интриги.

Ариана спала, когда Лион вошел в комнату. Быстро раздевшись, он лег рядом с ней. Через тонкую ткань ее рубашки почувствовал обжигающий жар ее тела. Ответ его был мгновенным и мощным. Святые небеса, неужели ему всю жизнь предстоит хотеть собственную жену до помрачения рассудка, до боли в теле и душе? Он не хотел испытывать подобных всепоглощающих чувств ни к кому и тем более к вероломной супруге, которая ненавидела его всем сердцем. Не все женщины испытывают ненависть к нормандцам, успокоил он себя. Забрина, любовница, готова принимать его всегда, хоть днем, хоть ночью. Со смешанными чувствами он представил себе встречу с Забриной в Лондонтауне. Холодная, надменная жена может презирать его, но Забрина обрадуется встрече.

– Проснитесь, миледи, – сказал Лион и легонько потряс ее. – Проснитесь и встретьте своего мужа.

Ариана вздрогнула, открыла глаза и, почувствовав руку Лиона у себя на бедре, застонала. Разве недостаточно он ее наказал?

– Уже поздно, – пожаловалась она. – Что вам от меня нужно?

– Просто поговорить. Ваше тело меня не привлекает, – солгал Лион. Он лучше доведет собственное тело до пределов выдержки, чем признается ей, как сильно ее хочет, как отчаянно мечтает о том, чтобы она сама, по собственной воле, пошла к нему в руки и открылась.

Ариана облегченно вздохнула. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы Лион превратил ее в лишенную разума массу извивающейся, дрожащей плоти, сгорающей от желания ощутить его прикосновение.

– О чем еще можно говорить? Разве что попытаться убедить вас отказаться от осады Блэкхита.

– Вильгельм вызывает нас в Лондонтаун. Осады не будет.

Ариана растерянно заморгала. Осады не будет? Значит, Господь услышал ее молитвы. Но Лондонтаун? Сама мысль о нем заставила ее содрогнуться от ужаса.

– Лондонтаун! – промолвила она неприязненно. – Я не хочу туда ехать.

– Ваши желания не имеют значения. Это повеление Вильгельма. Он собирает витенагемот, и я должен присутствовать. Он просит, чтобы вы сопровождали меня, королева жаждет познакомиться с вами. Матильда вам понравится, это святая женщина. Завтра у вас есть день, чтобы собраться и приготовиться к поездке. Выезжаем послезавтра.

– Одного дня не хватит, чтобы собраться! – в панике вскричала она. У нее не было ни малейшего желания встречаться ни с королем, ни с королевой, какой бы святой та ни была. Ариана ненавидела Вильгельма. Ненавидела всех нормандцев. Ей никогда не приходилось бывать в Лондонтауне, но она слышала о том, какие нравы царят при дворе, несмотря на попытки Вильгельма поддерживать там порядок.

– Должно хватить, – угрюмо пробурчал Лион, изо всех сил стараясь не сойти с ума от близости ее тела. Господи Исусе! Эта женщина пыталась его отравить, как мог он все еще хотеть ее? – Спите. Уже поздно.

Когда на следующее утро Ариана проснулась, Лиона рядом с ней не было. Она поспешно выбралась из кровати, на ходу обдумывая, что нужно собрать в дорогу. От мысли о поездке в Лондонтаун у нее стало тяжело на душе. Друзей там нет, и никто не защитит ее от Лиона или Завоевателя. В Крагмере она хотя бы находится среди людей, которых знает с детства, да и, случись что, Эдрик всегда неподалеку. В Лондонтауне ее будут окружать презренные нормандцы.

Размышления Арианы были прерваны появлением Терсы, которая пришла помогать ей одеваться.

– Доброе утро, миледи. Лорд Лион велел помочь вам собраться в поездку. – Ее жизнерадостная улыбка не понравилась Ариане, потому что сама она пребывала в подавленном, тревожном настроении.

– Что это ты сегодня такая веселая, Терса? Уж не лорд ли Белтан причина твоей радости?

– Лорд Лион сказал, что я еду в Лондонтаун с вами, – ликующе выпалила Терса. – Разве не чудесно? Лондонтаун! Наверное, это волшебное место! Я и не мечтала попасть туда. И Белтан едет с нами, – добавила она стыдливо. – Я так благодарна лорду Лиону за то, что он берет меня с собой.

Уголки рта Арианы поползли вниз. Лорд Лион. Все здесь, кажется, были очарованы ее мужем. Он украл ее дом, а теперь крадет ее людей.

– Я рада, что ты одобряешь моего мужа, – ядовито произнесла она. – Одеться я могу и сама. Но, чтобы произвести хорошее впечатление при дворе, на мне должен быть лучший наряд. Позови женщин из деревни. Где-то в крепости должны быть сундуки с одеждой моей матери, которую можно перешить на меня. Все это нужно успеть сделать за сегодня.

День пролетел с пугающей быстротой. Было слишком много дел и слишком мало времени. Ариана действительно разыскала несколько сундуков с вещами матери, большинство из которых даже не пришлось перешивать. Некоторые самые элегантные сюрко были оторочены горностаем и другими дорогими мехами, и Ариана не сомневалась, что будет выглядеть не хуже любой придворной Вильгельма. Еще среди одежды она нашла драгоценные броши, заколки и пояса.

К концу дня дорожный сундук был собран, и осталось лишь попрощаться с людьми. Она не знала, как долго продлится совет или когда они смогут вернуться, поэтому доверила Кину следить в их отсутствие за хозяйством.

За весь день Ариана только пару раз, и то мельком, видела Лиона. Она знала, что ему тоже нужно многое сделать перед отъездом, и была этому рада. Ариана избежала кнута, но не гнева мужа. Наказание может принимать разные формы, и она не сомневалась, что он найдет способ превратить ее жизнь в муку. И зачем только ей пришло в голову отравить Лиона? Зачем она послушала Эдрика? Она никогда не желала Лиону смерти. Возможно, она и отказалась клясться ему в верности, но он был ей супругом. Эдрик втянул ее во что-то ужасное, во что-то такое, о чем она будет жалеть до конца своих дней.

Ариана вернулась в спальню, слишком уставшая, чтобы ужинать в зале с Лионом и его рыцарями. Мглу полутемной комнаты рассеивал лишь свет горящего очага. Пока слуги не принесли поднос с закусками, она села на кровать, пытаясь собрать суматошные мысли. Она не знала, чего ждать от Лондонтауна, где будет окружена врагами. Страх перед неизвестностью заставил ее уйти в себя, неожиданно комната у нее перед глазами закружилась, потемнела, и, когда темнота рассеялась, Ариана находилась уже не в своей спальне.

Видение явило ее взору огромный зал, полный людей, мужчин и женщин в красивых нарядах, которые смеялись и разговаривали. Она увидела темноволосого мужчину, невысокого и крепкого, с короной на голове. Увидела она и Лиона. Рядом с ним маячила женщина неописуемой красоты в богатых убранствах и украшениях. Женщина заискивающе улыбалась и бросала на него призывные взгляды темными от вожделения глазами. Ариана почувствовала собственное присутствие, хоть и неосязаемое, как будто она была там только наблюдателем и остальные собравшиеся в зале видеть ее не могли. А потом Ариана заметила густую, грозную тень. Тень медленно проплыла по залу и зависла прямо над Лионом. Затем резко сорвалась с места и двинулась в сторону Арианы, с каждым мгновением темнея и становясь еще более зловещей.

Опасность.

Она увидела это совершенно отчетливо.

В королевском дворе ее поджидал враг.

Ариана ощутила это всеми фибрами души. Из груди ее вырвался крик, она погрузилась во мрак и соскользнула с кровати на пол.

Лион медленно шел к спальне, гадая, спит Ариана или нет. Господи, как же он хотел эту непокорную и упрямую женщину! Несмотря на то что за весь день у него не было ни минуты на отдых, он находил время, чтобы подумать о ней, представить ее маленькое соблазнительное тело, идеальные груди, готовые к его ласкам. Он вспомнил, какой упругой и горячей она была, когда он ввел в нее свой жезл, и как она обхватила его ногами. Его терзали угрызения совести из-за того, что вчера он оставил ее неудовлетворенной, но она распалила его похоть так, что все случилось слишком быстро. Он не мог ждать. Он вовсе не собирался укладывать ее в постель. Даже после того как она задумала отравить его, он все равно хотел ее. Сначала взял ее в ярости, потом в похоти, а потом в нежности, необъяснимой для самого себя.

Войдя в спальню, Лион осмотрел темную комнату. Он не сразу увидел Ариану, и его охватил страх. Нужно было уже сегодня приставить к ней стражу. Она не хочет ехать в Лондонтаун. Неужели ее так испугала поездка в нормандский оплот, что она предпочла сбежать? От этой маленькой ведьмы всего можно ожидать. Тем более когда Эдрик ждет ее с распростертыми объятиями.

А потом он увидел ее.

Она лежала на полу возле кровати. Бледная, недвижимая. Он бросился к ней и упал рядом на колени. Тихо позвал ее по имени и встревожился еще сильнее, когда она не отозвалась. Тогда он ее легонько встряхнул, но она осталась в глубоком забытьи. Какое-то время он смотрел на нее в нерешительности. Что делать? Звать священника или…

Ведьму!

Да, ведьму. Он решительно встал, намереваясь послать кого-то из слуг за Надей, и в тот же миг почувствовал рядом с собой некое присутствие. Когда он обернулся, волосы зашевелились у него на голове. Надя стояла у двери, пристально всматриваясь в него.

– Оставьте ее мне, милорд.

Лион вздрогнул.

– Как ты узнала?

Глаза ее были непроницаемы.

– Оставьте нас, я знаю, что делать.

Лион внимательно посмотрел на нее.

– Думаешь, у нее снова видение?

Надя пробормотала что-то неразборчиво и стала прогонять Лиона.

– Ступайте, ступайте, милорд. Я вашей леди ничего дурного не сделаю. Я вас позову, когда Ариана придет в себя.

Лион неохотно покинул спальню, но отошел недалеко. Остановился прямо за дверью и стал ждать, пока Надя позовет его.

Старая женщина опустилась на колени рядом с Арианой, достала из кармана маленькую бутылочку, откупорила и поднесла к ее носу. Ариана закашлялась, брызнув слюной, и медленно открыла глаза.

– Что случилось?

– Видение посетило вас, Ариана. Но на этот раз вас что-то слишком сильно прихватило. Что вы увидели?

Ариана содрогнулась.

– Опасность, – прошептала она. – При дворе у меня есть враг.

– Да.

Ариана насторожилась.

– Ты знаешь?

– Да. Я тоже это видела. Я пришла предупредить вас. Остерегайтесь темноволосой женщины, Ариана. Остерегайтесь ее вранья и коварства. Она хочет вам зла.

– Тебе известно ее имя?

– Нет. Знаю только, что она хороша собой. Бойтесь ее черного сердца и опасайтесь друзей, которые приведут вас на кривую дорожку.

Ариана, шатаясь, поднялась на ноги.

– Могу ли я доверять тебе после того, как ты выдала меня Лиону? Теперь ты у него в услужении.

– Нет, леди Ариана, я все так же верна вам. Я рассказала лорду Лиону о яде ради вашего же блага. Лион нужен вам. Он нужен Крагмеру. Его смерть ничего вам не даст, но вы многое потеряете. Может, и сам Крагмер.

Ариана почувствовала, что мысли ее разбегаются. Последнее Видение заставило ее о многом задуматься. Опасность при дворе грозит ей или же Лиону? И кто эта прекрасная черноволосая женщина, увиденная ею? Та коварная лгунья, о которой говорила Надя? И можно ли доверять самой колдунье?

– Теперь ступай, Надя. Я хочу побыть одна. Видение испугало меня, и мне нужно подумать, как защитить себя и Лиона. – Желание защитить Лиона ей не показалось странным.

– Ваш муж ждет за дверью.

– Лион здесь?

– Он нашел вас, госпожа. Я сказала, что позову его, когда вы придете в себя. Боюсь, ему уже не терпится.

Как будто доказывая ее слова, Лион приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

– Как она, Надя?

– Все хорошо, милорд, – ответила вместо колдуньи Ариана.

– Запомните мои слова, леди Ариана, – шепнула Надя, бочком продвигаясь к двери. – Стерегитесь темноволосой. – Лион плотно закрыл за ней дверь и повернулся к Ариане.

Внимательно посмотрев на нее, он заметил ее бледность и то, как быстро вздымается и опускается ее грудь.

– Вы плохо выглядите. Что случилось?

– Ничего, милорд.

Он не поверил ей.

– У вас снова было видение. Что вы увидели?

Она отвернулась и посмотрела на огонь в очаге. Пламя отбросило призрачные тени на ее лицо, и Лион оторопел, пораженный неземной красотой. Она казалась неуловимой, как туман, загадочной, словно лесной дух. На какой-то короткий миг ее способность «видеть» вещи испугала его, но потом он потряс головой, отгоняя тревожные мысли. Ариана была обычной женщиной, по-женски слабой.

Обдумывая ответ, она закусила нижнюю губу. Поверит ли ей Лион, если она расскажет ему, что почувствовала угрозу, ожидающую их при дворе? Нет, вряд ли. Он слишком заносчив, чтобы прислушиваться к ее словам. И все же… Все же Видение было настолько явственным, опасность ощущалась так отчетливо…

– Расскажите, миледи, что вы видели? – В его голосе послышались металлические нотки. Он не успокоится, пока не получит ответа на свой вопрос.

Ариана повернулась к нему лицом.

– В королевском дворе опасно, милорд. Нас там ждет враг.

Лион посмотрел ей в глаза и едва не рассмеялся.

– Кто же этот враг, Ариана?

Она снова отвернулась.

– Я… не знаю.

– Это ваш враг или мой?

– Я… Мой, наверное. Или опасность грозит нам обоим, не знаю. Пожалуйста, милорд, давайте не поедем в Лондонтаун. Передайте королю Вильгельму, что не сможете прибыть на совет. Скажите, что должны наблюдать за страдой, скажите что угодно. Я боюсь, в Лондонтауне живет зло.

Лион насмешливо фыркнул.

– В Лондонтауне нас ждут только друзья. Люди, с которыми я сражался и жил много лет. Король ожидает меня в Лондонтауне. Нет там никакого зла и никакой опасности.

– Вильгельм не мой король, – прямо заявила Ариана. – Езжайте без меня. Я не хочу связываться с нормандцами. В моем Видении…

– Ваше видение – это не более чем разыгравшееся воображение. В Лондонтауне нам ничего не угрожает. Если только, – зловеще добавил он, – вы не сообщили лорду Эдрику о наших планах. Он что-то замышляет?

Ариана отпрянула так, будто ее ударили по лицу. И подумала, что, наверное, заслуживает этого.

– Что вы, милорд, зачем мне сообщать об этом лорду Эдрику? Ваши обвинения несправедливы.

Лион прошелся вперед-назад перед Арианой. Она настороженно наблюдала за ним, чувствуя, как он злится на нее. Одет Лион был в тунику и облегающие штаны, на ногах – мягкие кожаные туфли. Выпирающие мышцы на бедрах напомнили ей о его силе и ненасытности в постели, а форма плеч говорила о несгибаемой воли и решительности. Она представила, какими глазами на него должны смотреть другие женщины, и сразу же поняла: в Лондонтауне ее ждут опасности разного рода. Надя уже предупредила ее о другой женщине.

– Меня не так-то просто запугать, Ариана, – угрюмо промолвил Лион. – Я преодолею любое зло, которое ждет нас в Лондонтауне.

– А как же я, милорд? – тихо произнесла Ариана. – Вдруг беда грозит мне?

Улыбка Лиона не показалась ей обнадеживающей.

– Полагаете, я не смогу вас защитить?

– Я не сомневаюсь в вашем умении владеть оружием, милорд, но что, если нас ждет опасность иного рода? Зло, которое вы не отпугнете мечом?

– Вы говорите загадками, Ариана. Сильная рука – это все, что нужно для встречи с врагом. Не будь вы столь возвышенным существом, вы поняли бы, что я говорю разумные вещи. Я не верю в видения, в колдовство и прочие сказки. Давайте ложиться спать. Нам выезжать на рассвете.

Лион быстро разделся и лег, пока Ариана стояла к нему спиной. Она услышала, как жалобно скрипнула кровать под его весом, и развернулась.

– И ничто не может заставить вас передумать?

– Нет, – отрубил Лион, начиная уставать от этого разговора. – Я должен исполнять приказания Вильгельма. – Он повернулся к ней спиной – боялся, что, если увидит ее восхитительное обнаженное тело, потеряет власть над собой. Его тело хотело любить ее, но разум отвергал саму мысль о том, чтобы предаться любовным утехам с женщиной, желавшей ему смерти.

Действительно ли она тогда остановила бы его и не дала выпить яду, задумался он далеко не в первый раз. Насколько сильным было ее чувство к Эдрику? Ответ был ему известен. Достаточно сильным, чтобы она решилась убить мужа. Он выставил себя круглым дураком. Как относилась к нему Ариана, было понятно. Она ненавидела нормандцев. Ненавидела его. Она хотела изжить Лиона со свету, и ей бы это удалось, если бы не вмешательство ведьмы.

Лион почувствовал, как кровать немного просела, когда Ариана легла и отодвинулась от него как можно дальше. Он тоже отодвинулся, намереваясь поскорее заснуть. Он не хотел из-за женщины терять форму. Лион не желал испытывать чувства, которых лучше никогда не знать, но не мог изгнать их из своего разума. То, что человек его характера и силы воли воспылал любовью к столь вероломной женщине, выходило за рамки здравого смысла.

Чушь насчет опасности, якобы поджидавшей их в Лондонтауне, порядком его раздражала. Он не верил в видения. Он верил в силу, мужество и в то, что выживает сильнейший. Он верил в Вильгельма и в Англию. И еще он верил в себя.

Чувствовать тепло ее тела было мучительно. Оно настигало его, как он ни отодвигался, какую позу ни принимал. Оставалось разве только уйти и лечь спать где-нибудь в другом месте. Или можно было взять то, что принадлежит ему по праву, и использовать Ариану по ее предназначению. Как задумано Богом.

Он повернулся и притянул ее к себе.

Его губы нашли ее уста. Пока она не проснулась окончательно, тело ее поднялось навстречу к нему.

Он соблазнил ее во сне, и было поздно усмирять желания тела, трепет плоти, сладкий до боли ответ, который он обманом вырвал из нее. Сообразив, что происходит, она решила отвергнуть его притязания, лежать, не шевелясь и не отвечая на колдовские прикосновения, что бы он с ней ни делал.

Но грубая жадность его рта и рук увлекала, возбуждала, заставляла дрожать от предвкушения. Его прикосновение возродило в ней страстное желание вновь ощутить жажду, стремление достичь той предельной высоты, на которую вознести ее мог только Лион.

Он прикоснулся к ее самому уязвимому месту, и она вскрикнула, проиграв битву, которая на самом деле и не начиналась. На этот раз он не отказал ей в удовольствии, которого ей так хотелось.

На следующее утро, когда розовый рассвет только-только забрезжил на горизонте, Ариана уже ждала его у своей лошади. Чуть раньше она позавтракала в зале, с трудом найдя в себе силы есть. Теперь она с отвращением вспоминала, как ночью Лион прижался к ней и как она с готовностью повернулась к нему. Он снова использовал ее, хотя и постарался на этот раз доставить ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Когда все было кончено, он отодвинулся от нее и отвернулся, и эта его отстраненность ранила ее в самое сердце, хоть она и отказывалась себе в этом признаваться. Заснула она, преисполненная чувством горечи. Когда Терса разбудила ее на заре, Лиона рядом не оказалось. Место, где он лежал, на ощупь было холодным.

– Пора, миледи, – сказал Лион, подойдя к ней.

Взяв ее за талию, он без труда поднял и усадил Ариану в седло. Потом сел на своего коня, и они вместе проехали через ворота, мимо навесной башни и дальше по опущенному мосту. За ними последовал десяток всадников и в самом конце – телега с едой и всем необходимым для того, чтобы разбить лагерь на природе, когда поблизости не окажется жилья. Как видно, Лион решил путешествовать с комфортом.

Первую ночь провели в нормандской крепости. Лорд Ален, сражавшийся бок о бок с Лионом под Гастингсом, занял большое поместье, прежде принадлежавшее одному могущественному английскому лорду. Укрепившись во власти, Завоеватель наградил преданных ему воинов поместьями и титулами английской знати, что дало ему земли и людей, верных его делу. Если бы не щедрость Вильгельма, такие люди, как Лион, до сих пор были бы безземельными рыцарями, не имеющими надежды получить титул или владения. Ариана стала одной из первых жертв стремления Вильгельма раздать земли и жен своим приближенным.

Сославшись на усталость, Ариана после ужина ушла в спальню. Жена лорда Алена была нормандкой, и Ариане сразу не понравилась сварливая, злорадная женщина, которая первым делом дала понять гостям, что терпит присутствие дерзкой англичанки в своем доме только из-за лорда Лиона. Ариана, к ее огромному облегчению, легла спать и проснулась одна. Дни и ночи путешествия на юг к Лондонтауну проходили однообразно. Ночи они чаще всего проводили в разных поместьях или замках. Когда вошли в Йорк, Ариана впервые своими глазами увидела, как обошелся Вильгельм с непокорными англичанами, оказавшими сопротивление нормандскому властителю. На многие мили вокруг поля и деревни были сожжены, а люди и скот вырезаны. У Арианы сердце обливалось кровью от жалости к героям, восставшим против Вильгельма, ибо он, охваченный жаждой мести, не пощадил никого.

– Только бессердечный человек мог сделать такое, – печально заметила Ариана, когда они проезжали по опустошенной земле.

– Вильгельм жесток лишь с теми, кто противится его правлению, – категорическим тоном возразил Лион. – Если бы он безжалостно не пресек все попытки неповиновения, страна навсегда погрязла бы в раздорах.

– Хоть кто-нибудь из английской знати остался? – спросила Ариана.

– Очень немногие, – честно ответил Лион. – Большинство же лишили земель в пользу нормандских рыцарей. Тех, кто остался, понизили в титулах, как лорда Эдрика. Чтобы сохранить земли, им пришлось присягнуть Вильгельму.

– Да, – с нескрываемым презрением произнесла Ариана. – Некоторые благородные англичане теперь скитаются по стране, не имея ни дома, ни земли. А обычные люди даже не могут охотиться в лесах. Вильгельм объявил все леса собственностью короны, и наш народ вынужден искать пропитание в других местах или же голодать. Если кто-нибудь, неважно кто, убьет нормандца, живущие в тех местах люди обязаны выплачивать немыслимые подати. И вы удивляетесь, что нормандцев ненавидят и презирают?

Лицо Лиона осталось бесстрастным. Он знал, каким безжалостным и жестоким бывает Вильгельм, когда нужно внедрить свои законы, но еще он знал, каким добрым может быть король. Вильгельм не забывал тех, кто служил ему, не скупился на подарки и привилегии для друзей и был безгранично предан жене. Он отличался благонравием и старался привить свои принципы придворным, впрочем, без особого успеха. Вильгельм, как и сам Лион, был незаконнорожденным сыном знатного отца и великим воином, готовым сражаться не на жизнь, а на смерть за то, что ему принадлежит.

– Вы не знаете Вильгельма так, как знаю его я, – теряя терпение, сказал Лион. – Он вынужден постоянно быть начеку, все время готовым защищать завоеванные земли. Да, он одарил своих последователей угодьями и титулами, но каждый из них, включая меня, должен предоставлять ему людей, искусных в верховом бою. Каждый барон отвечает за определенное количество полностью вооруженных рыцарей, служащих в армии Вильгельма.

– У меня нет никакого желания знакомиться с ним, – с пренебрежением заявила Ариана, разворачивая лошадь, чтобы присоединиться к Терсе, ехавшей в конце процессии.

С того дня и до приезда в Лондонтаун Ариана избегала общества Лиона. Кто-то из его рыцарей обычно сопровождал ее, а сам Лион ехал впереди с Белтаном. Ночью Лев спал со своими людьми, а днем не выказывал желания продолжить разговор, что полностью устраивало Ариану.

Однажды Лион махнул ей рукой, призывая подъехать. Они не общались уже несколько дней, и теперь, видимо, ему понадобилось поговорить.

– Впереди Лондонтаун, миледи, – сообщил он ей. – Если ничего не случится, завтра достигнем ворот.

Ариана обрадовалась новости. Она провела в седле больше десяти дней и до смерти устала, хотя, по правде говоря, путешествие было не слишком утомительным. Ехали без спешки и лишней суеты.

– Я не сильно огорчусь, когда наконец слезу с лошади, – сухо обронила она. Ариана знала: он хотел сказать что-то еще, поэтому ждала продолжения.

– Я хочу, чтобы в Лондонтауне вы вели себя сообразно приличиям. Мы будем жить с Вильгельмом в его замке. Король – благородный человек и весьма почитает женщин. Если только, – предостерегающе добавил Лион, – они заслуживают его внимания. Когда Вильгельм замышлял наш брак, он надеялся, что мы будем счастливы вместе. Я не собираюсь рассказывать ему о случае с ядом, потому что это очень огорчит его. И я советую вам быть учтивой в разговоре с ним. Большинство придворных не доверяет англичанам, особенно тем, кто живет у границы.

– Большинство англичан не доверяет нормандцам, – заявила в ответ Ариана.

– Ариана… – Лицо его помрачнело. – Вы должны дать слово, что проявите к королю должное почтение. При дворе много англичан. Возможно, пребывание там покажется вам не таким уж обременительным, как вы думаете.

Неожиданно Ариана вспомнила Видение и то, о чем ее предупреждала Надя. Лондонтаун и двор Вильгельма – опасное, недружелюбное место, где неведомые темные силы и враги ждут их… Или ее. Ариана задрожала, когда в ее мыслях стали возникать пугающие образы. Безликие и бестелесные фигуры.

Заметив это, Лион нахмурился.

– Что с вами, Ариана? У вас снова Видение?

Ариана покачала головой.

– Нет. Я и без этого понимаю, что там опасно.

– Никакой опасности нет, – уверенным голосом ответил Лион. – А если и есть, я сумею вас защитить. Теперь же, миледи, дайте слово, что в Лондонтауне будете вести себя так, как подобает послушной жене.

Узрев едва различимое изменение в выражении лица Лиона, она всмотрелась внимательнее и с удивлением обнаружила в его чистых голубых глазах некое подобие мольбы. И что-то еще, настолько неуловимое и неопределенное, что оно чуть было не ускользнуло от ее внимания. Но зачастившее сердце указало: она не ошиблась.

Ариана робко улыбнулась. Это была ее первая искренняя улыбка, оказавшая на Лиона немедленное и удивительное воздействие. Ему вдруг показалось, что ее милое лицо озарилось великолепным сиянием. Сердце Льва заколотилось так, что он испугался, как бы оно не пробило ребра и не выскочило из груди. Если бы она всегда так улыбалась ему, он ползал бы у ее ног. От этой мысли ему не стало спокойнее.

– Хорошо, милорд, я обещаю быть послушной женой, если мне не придется слишком долго терпеть общество Вильгельма.

Глава 7

Замок Вильгельма, заложенный сразу после завоевания, располагался на небольшом холме, на северном берегу Темзы, в юго-восточном углу древнеримских городских стен. Первый его уровень, выстроенный из дерева на земляной насыпи и окруженный рвом, являлся одним из самых крупных сооружений в самом сердце Лондонтауна. Из замка, защищенного валом с забором – врытыми в землю бревнами, – открывался общий вид на город и реку.

На подъезде к городу Ариана в отдалении рассмотрела очертания Вестминстерского аббатства, строительство которого Эдуард Исповедник завершил в 1065 году. Также в разной степени законченности находились окружавшие город три величественные крепости. Их Вильгельм приказал построить, как он выразился, «для защиты от непостоянства многолюдной и озлобленной черни».

Сквозь старые римские ворота Ариана и Лион проехали молча. Ариана была слишком увлечена разглядыванием запруженных суетливыми горожанами узких улочек, чтобы что-то говорить. На каждом углу уличные торговцы продавали разнообразные товары. Ветер донес до Арианы целый букет запахов, приятных и не очень.

Внимания на них почти никто не обращал – рыцари и дворяне в Лондонтауне были привычным зрелищем. Многие богатые и знатные семьи жили в городе, предаваясь праздности и развлечениям, в то время как простой люд гнул спину, чтобы не умереть с голоду.

– Замок прямо впереди, – сказал Лион, направляя Ариану через переполненную людьми базарную площадь. Никогда еще она не видела, чтобы в одном месте собиралось столько торговцев.

Сглотнув, Ариана кивнула. Скоро она попадет в оплот нормандского владычества, овца среди львов. И ее муж был самым свирепым из них. Страх охватил ее. Поймет ли она, что грозит ей, узнает ли поджидающее зло? Или оно придет без предупреждения, когда она будет меньше всего ждать?

Лион улыбнулся, отчего его задумчивое лицо преобразилось. Улыбка была притягательной. Когда Ариана увидела ее, по спине пробежали мурашки. Если бы он так улыбался ей почаще, она превратилась бы в счастливую хихикающую дурочку.

Лион заметил, как напряглись губы Арианы, и решил развеять ее страх.

– Ариана, выбросьте из головы всю эту ерунду насчет опасности, которая нас якобы ждет. Там вас никто не обидит. Вильгельм любит меня и вас полюбит тоже.

Ариана заморгала. Вильгельм полюбит ее? Это вряд ли.

– Я не хочу, чтобы меня любил ваш нормандский король либо какой бы то ни было другой нормандец.

– Ни один? – спросил он, намекая на их страстные ночи.

Ариана вспыхнула и отвернулась.

– Ни один, – солгала она.

Услышав раскатистые звуки, она сообразила, что это смеется Лион. Конечно, он вспомнил те ночи, когда она с таким пылом отвечала на его притязания.

– Посмотрим, миледи, – загадочно промолвил он. – Посмотрим.

Крики приветствия встретили Ариану и Лиона, проехавших через ворота забора, окружавшего замок Вильгельма. Видимо, ее мужа здесь хорошо знали и почитали, как он и говорил. Когда они спешились, слуги приняли лошадей, и к ним вышел сенешаль Вильгельма.

– Добро пожаловать, лорд Лион. Король Вильгельм с нетерпением ждет вас и леди. Сейчас он готовится к завтрашнему витенагемоту, но сегодня встретится с вами в зале. Я проведу вас в вашу комнату.

– Приятно снова здесь оказаться, Ройс, – заявил Лион. – Как поживает Вильгельм?

– Хорошо, милорд, очень хорошо. Особенно теперь, когда его супруга приехала из Нормандии.

Они вошли в просторный зал, и Ариана с благоговением осмотрелась вокруг. Помещение это, более чем в два раза превосходящее размерами зал Крагмера, было заполнено людьми, сновавшими взад-вперед, казалось, безо всякой цели: мужчины в богатых, отороченных мехом туниках и ярких облегающих штанах, женщины, напоминающие цветники благодаря пестрым сюрко и сверкающим украшениям. Многие из этих знатных особ прибыли сюда, чтобы принять участие в витенагемоте. Когда Ариана и Лион в сопровождении Терсы и Белтана Смелого вошли в зал, по толпе прокатился гул любопытства.

И мужчины, и женщины приветствовали Нормандского Льва с одинаковым радушием и уважением. Супруги двинулись через зал, и Ариана подумала, что ему не будет конца. Она изо всех сил старалась не показать своего отвращения, когда со всех сторон их начали приветствовать на своем родном французском языке друзья Лиона. Как ей хотелось, чтобы под ней разверзся пол и она провалилась! Как ей хотелось оказаться дома, в Крагмере, среди людей, которых она знает с детства и которых можно не бояться! Эти нормандцы убили ее отца и братьев, отобрали земли, лишили титулов английских баронов, угрожали тем, кто осмеливался сопротивляться нормандскому правителю.

Уголком глаза Лион заметил, что Ариане непросто находиться в одном помещении с таким количеством нормандцев, и решил, что не станет сейчас знакомить ее со своими друзьями. Для этого еще будет время, сказал он себе, потом, после ужина с Вильгельмом, когда она поймет, что короля не стоит бояться. Лион понимал: друзья его не отпустят еще долго, поэтому вполголоса велел Ройсу отвести Ариану в их комнату. Когда Ройс поманил ее за собой, она вопросительно посмотрела на Лиона.

– Ступайте с Ройсом, Ариана. Он проследит, чтобы вы хорошо устроились. Я присоединюсь к вам, когда смогу. Отдохните перед встречей с Вильгельмом. Мы будем сидеть с ним за одним столом. – О том, что сегодня вечером она будет выставлена на обозрение, он говорить не стал.

Ариана с благодарностью кивнула. Никогда еще она не ощущала такого сильного желания уединиться. Она задыхалась, ее душил нормандский дух. Нормандцы глазели на нее, не скрывая любопытства, что отнюдь не помогало успокоить ее страхи. Еще хуже было выдерживать плотоядные взгляды мужчин, смотревших на нее как на добычу. А женщины… Их оценивающие взгляды и откровенная враждебность заставили Ариану почувствовать себя жертвенным агнцем. Ошибка Видения: здесь у нее не один враг, а множество.

Выходя из зала следом за Ройсом, Ариана обернулась и взглянула на Лиона. То, что она увидела, заставило ее остановиться. Темноволосая юная красавица отделилась от толпы и направилась прямиком к нему. Радостно вскрикнув, она бросилась ему на грудь и прижалась к Лиону своим маленьким соблазнительным телом. У Арианы перехватило дыхание, она зажала рот рукой, чтобы сдержать крик.

– Не оборачивайтесь, госпожа, – прошипела Терса, подталкивая Ариану. – Не давайте этим нормандцам повода для пересудов.

– Кто эта женщина? – негромко спросила Ариана.

– Белтан сказал, это леди Забрина. Какая-то вдова. Лион ее опекун. Король подыскивает ей мужа, такого, какой будет выгоден ему.

Забрина! Любовница Лиона.

Не желая видеть, как он ответит на столь восторженное приветствие, Ариана развернулась и поспешила за Ройсом. Терса последовала за ней.

Королевский сенешаль провел их вверх по винтовой лестнице, через лабиринт коридоров, и наконец остановился перед дверью, ничем не отличающейся от остальных. Интересно, подумала Ариана, как здесь можно не заблудиться, перемещаясь из одного места в другое?

– Надеюсь, вам тут будет удобно, миледи, – сказал Ройс, распахивая дверь. – Королева Матильда сама выбрала эту комнату. Если что-то понадобится – рядом всегда дежурит слуга. Ваша служанка может спать с остальной прислугой в комнате этажом выше. – Он низко поклонился и ушел.

– Какая красотища, госпожа! – восхитилась Терса, осматривая богатые покои. В комнате явно господствовала огромная кровать. Одну стену целиком занимал широкий каменный очаг, на остальных висели тканые гобелены. Пол устилал тканый ковер – невиданная в Крагмере роскошь. Ступать по нему было мягко и приятно.

– Да, – горько промолвила Ариана, продолжая думать о женщине, бросившейся обнимать Лиона. – Чтобы жить в такой роскоши, король собирает с бедняков дань.

– Хотите помыться, госпожа? Схожу поищу кого-нибудь, чтоб вам принесли воды.

– Да, было бы чудесно.

Когда Терса покинула комнату, Ариана подошла к высокому арочному окну и посмотрела вниз на Темзу. Глядя на лодки, суетливо снующие вверх и вниз по течению, она пыталась не думать о Лионе и Забрине. Они сейчас вместе? Наедине? Вдали от посторонних глаз возобновляют старое знакомство? Он целует ее? Рассказывает, как тосковал по ней, как хочет ее? Господи Исусе, это невыносимо!

Показное проявление чувств Забрины далеко не обрадовало Лиона. Он следил взглядом за Арианой, которая покидала зал и остановилась, чтобы посмотреть на него. На лице ее отразилось неподдельное смятение, когда Забрина бросилась к нему и оплела его шею прекрасными белыми руками. Пока он освобождался из ее цепких объятий, Ариана успела скрыться на лестнице.

– Что вы делаете, Забрина? – рассерженно зашипел он, отодвигая ее от себя.

Забрина обворожительно улыбнулась.

– Не вините меня за то, что я потеряла голову, милорд, – с напускной скромностью прошептала она. – Я ужасно соскучилась.

Лион усмехнулся.

– Сомневаюсь, Забрина. Разве вы здесь не нашли никого, кто утешил бы вас, пока меня не было рядом?

– Разве может кто-нибудь сравниться с вами, милорд? – Полные алые губки ее очаровательно надулись.

– Не нужно было вести себя так откровенно при моей жене, Забрина.

Забрина бросила пренебрежительный взгляд на удаляющуюся фигуру Арианы, фиалковые глаза ее наполнились презрением.

– Да все знают: вы не любите свою жену и королю пришлось заставить вас забрать ее из монастыря. Пусть вас не тревожит, что она увидела нас вместе. Если она до сих пор не слышала, то очень скоро узнает, что вы и я… больше, чем добрые друзья. Когда мы увидимся? Я вся горю от желания, Лион. Вы придете ко мне сегодня?

Лион нахмурился. Всегда ли Забрина была такой смелой, такой дерзостно распутной? Он всмотрелся в ее лицо, отметив для себя ее живую красоту, роскошные темные волосы, многообещающую чувственность глаз удивительного фиалкового цвета, сочную полноту губ. И вдруг увидел то, чего не замечал никогда прежде. В глазах ее горели огоньки, которые иначе как жадными и не назовешь. Сластолюбивая гримаска, так умело ею изображенная, теперь показалась ему алчной и самоуверенной.

Взгляд Лиона опустился вниз, на соблазнительное маленькое тело Забрины, облаченное в великолепное пурпурное сюрко, по нижнему краю и рукавам затейливо расшитое золотой нитью и отороченное горностаем. Ее тонкая талия была заключена в золотой пояс, богато украшенный самоцветами. Золотой венчик, тоже усыпанный каменьями, удерживал платок из лучшего шелка. Венчик Лиону понравился. Он представил его на светло-серебристых локонах Арианы.

Лиону не нужно было гадать о сокровищах, скрытых под нарядами Забрины, ибо он видел их столько раз, что не мог сосчитать. Каждая черточка, каждый изгиб роскошного тела были ему знакомы, он знал, к каким местам нужно прикоснуться, чтобы доставить ей удовольствие, знал, как ее распалить и заставить сгорать от желания. Ее в тринадцать выдали замуж за старика, английского дворянина; спустя три года он умер, оставив ей несметные богатства. Лион не сомневался: до завоевания Англии Вильгельмом Забрина переменила множество любовников, потому что кровь у нее была слишком горячей и она отлично знала, как доставить удовольствие мужчине.

Вильгельм, узнав, что Забрина – молодая богатая вдова, владеющая обширными землями, взял ее под королевскую опеку, именем Англии присвоив ее земли. Лиона она встретила в 1069-м при дворе, когда он вернулся из Нормандии, и с тех пор оставалась его любовницей. Как видно, она не разделяла ненависти Арианы к нормандским захватчикам.

Под взглядом Лиона щеки Забрины загорелись. Она его так хорошо знала! Этой невзрачной девчонке, на которой он женился, не сравниться с ее цветущей красотой. Наверное, маленькая монашка сбежала от него с криками, когда Лион первый раз попытался лечь с ней. Такая явно не способна насытить здорового, сильного мужчину, презрительно подумала Забрина. К тому же Лион был единственным мужчиной, который мог полностью удовлетворить ее собственные чувственные потребности. В его отсутствие она перепробовала многих, и ни один ей не понравился. Теперь, когда Лион вернулся в Лондонтаун, Забрина намеревалась вновь заполучить его в свою постель. Она знала: Вильгельму это не понравится, но, если вести себя осторожно, король ни о чем не узнает.

– Вы придете ко мне сегодня, милорд? – повторила Забрина с многообещающей хрипотцой в голосе. – Обещаю, вы не пожалеете.

– Нет, леди, не сегодня, – ответил Лион и сам этому удивился. Еще месяц назад он взял бы ее даже без приглашения и от всей души насладился бы ею. Он прекрасно знал ее, но никогда не любил так, как Вильгельм любил Матильду. Ночи, проведенные в спальне Забрины, были незабываемы, но он ни разу не испытал желания завязать с ней постоянные отношения.

– Поскорее, милорд, – возбужденно сказала Забрина. – Приходите поскорее. Я буду ждать. – Она обожгла его пылким взглядом, потом развернулась и ушла, соблазнительно покачивая бедрами.

– Леди Забрина была весьма настойчива, – заметил Белтан.

– Ты все слышал? – спросил Лион у своего оруженосца. Он не удивился, увидев рядом с собой Белтана. Жизнь давно свела их, и вместе они прошли через огонь и воду.

– Да, слышал. А как же ваша жена? Вы собираетесь при ней связаться с любовницей?

– Не знаю, – откровенно ответил Лион. – Может, да, а, может, и нет. И вообще, это не твоего ума дело.

Белтан бросил на него неодобрительный взгляд, чем удивил Лиона, знавшего его как неутомимого охотника.

– Что, Белтан? Что тебе не нравится? Никогда прежде ты во мне не сомневался.

– Это было до того, как я узнал леди Ариану.

Лион с отвращением фыркнул.

– Эта леди пыталась отравить меня.

– Терса говорит, ее госпожа не позволила бы вам выпить зелье. Может, просто вы были с ней слишком строги.

Лион сердито сдвинул брови.

– А еще возможно, моя жена хотела сжить меня со свету и выйти за другого. Ступай, Белтан, проследи, чтобы людей удобно расселили.

Коротко кивнув, Белтан решительно направился к выходу. Высокий, светловолосый, мускулистый, его мужественная наружность привлекла к себе внимание многих прекрасных дев.

Лион подошел к комнате, на которую ему указал Ройс, и толкнул дверь. Дверь бесшумно отворилась внутрь, и он вошел. На пороге Лион замер, завороженный видом купающейся Арианы. Сердце его чуть не выпрыгнуло из груди, когда она наклонилась вперед, чтобы смыть мыло с волос, и ему открылись мягкие линии ее элегантной шеи и спины. Терса стояла за ней с раскрытым полотенцем, готовая обернуть хозяйку, когда та встанет. Лион беззвучно скользнул по ковру к корыту с водой, подал Терсе знак незаметно уйти, взял у нее полотенце и встал за спиной Арианы. Увидев бешеные глаза Лиона, Терса поспешила удалиться.

– Ой, мыло в глаза пропало. Терса, дай полотенце, пожалуйста. – Ариана с зажмуренными глазами протянула тонкую белую руку.

– Поднимите лицо, миледи, и я вытру мыло с ваших глаз.

Ариана дернулась, расплескав воду. Она не ожидала, что Лион вернется так скоро. Думала, он сейчас приятно проводит время с леди Забриной. Она стерла с лица мыльную пену, медленно открыла глаза и недоверчиво воззрилась на Лиона. Он наклонился и приложил ладонь к ее округлой груди. Ариана вскрикнула и снова расплескала воду, пытаясь увернуться от его горячего прикосновения.

– Нет, Ариана, останьтесь. Я сейчас присоединюсь к вам, – сказал Лион, начиная раздеваться.

Паника охватила Ариану.

– Я уже закончила, милорд. Вода в вашем распоряжении.

Она начала подниматься, но Лион положил руку ей на плечо и, крепко удерживая ее на месте, перешагнул через край корыта, опустившись в воду. Сев у нее за спиной и раздвинув ноги, он притянул ее к себе. Вода перелилась через край и хлюпнула по полу.

– Где Терса? – задыхаясь, спросила Ариана.

– Я отослал ее.

Он поводил рукой под водой, пальцы его скользнули по гладким складкам ее лона. Ариана вся сжалась, чувствуя, как от его ласк наливается плоть. Пальцы стали смелее, настойчивее и протолкнулись внутрь. Ариана вскрикнула.

– Перестаньте, прошу, остановитесь!

Лион безжалостно улыбнулся.

– Вы ведь на самом деле не хотите, чтобы я останавливался, не так ли, миледи?

Ариана не могла ни пошевелиться, ни ответить.

Было почти невозможно понимать его слова, когда его горячая обнаженная плоть пульсировала у ее ягодиц, а пальцы исследовали изнывающие глубины.

Он укусил ее в шею, потом лизнул, чтобы снять боль. Язык его был грубый, горячий и головокружительно умелый. Пока одна рука его делала свое дело под водой, вторая взялась за ее грудь и начала играть с соском. Она прикусила губу, чтобы крик не выдал, как ей приятно, но, когда он развернул ее, чтобы взять грудь в рот, она не сдержала стона. Он поднял голову. Его глаза оказались прямо перед ее лицом.

– Скажите, что хотите меня, миледи.

Глаза Арианы словно остекленели – только так она могла заставить себя не броситься на него.

– Н-нет, я не хочу вас. – Слова лжи чуть не задушили ее.

Он наклонился и взял в рот другую грудь, стал водить по ней языком, легонько покусывать сосок, потом нашел нежный комок плоти у нее между бедрами и начал нежно вращать его грубой подушечкой большого пальца.

– Скажите, что хотите меня, миледи, – повторил он осипшим, надтреснутым голосом.

Ариана уже знала, что такое наивысшее наслаждение… и что такое вожделение. Пальцы ее разжались и сомкнулись на его бицепсе, глаза засверкали, дыхание участилось.

– Милорд…

– Лион. Зовите меня Лион. Откройте свои милые уста и произнесите мое имя.

Ариана посмотрела на его лицо, на глаза, губы и узнала позыв вожделения, яростный, горячий.

Он то ли улыбнулся, то ли поморщился, едва сдерживая себя.

– Мое имя, Ариана. Произнесите его.

– Лион. – А потом сказала еще громче: – Лион! – Она произнесла бы все, что угодно, лишь бы он продолжал прикасаться к ней.

– Господи! – воскликнул он, вскочив на ноги и держа ее в руках. Похоже, ему не было дела до того, что вода лилась с них ручьями на уже и без того залитый пол, когда он понес Ариану к кровати.

Он осторожно положил ее на постель, хотя внутри у него бушевала буря, потом опустился рядом с ней на колени, низко наклонился и жадно слизал капли воды с ее груди и живота. Потом на миг замер, чтобы посмотреть в ее глаза, два зеленых озера, снова опустил голову и продолжил пиршество, следуя все ниже и ниже по ее телу до угощения, слаще которого еще не вкушал. Она начала постанывать, метаться из стороны в сторону.

– Милорд. О, Лион, умоляю.

– Да, Ариана, я дам вам то, о чем вы просите. Вы испытаете несравненное удовольствие. Когда вы так мило произносите мое имя, могу ли я отказать? – Рот опустился ниже по гладкому ровному животу, через золотое руно, защищающее лоно, и язык его раздвинул росистые складки набухшей, вожделеющей плоти.

В тот самый миг, когда язык его прикоснулся к самой сокровенной части ее тела, Ариана изогнулась дугой и выкрикнула:

– Лион… О, нет, прошу, не надо.

– Надо, Ариана, – последовал приглушенный ответ. – Вам понравится. Я обещаю.

Ариана попыталась составить из слов какой-то ответ, но разум отказывался ее слушать, пока его рот и язык колдовали над ней. Голова Арианы запрокинулась, и последние внятные мысли покинули ее. Он гладил жену до тех пор, пока пульс ее не участился, пока сердце не забилось, как безумное, и она не застонала, сдаваясь на его милость. Чувствуя, как его пальцы погружаются в нее и двигаются в одном ритме с языком, она неистово выгибала спину. Он, положив руку ей на живот, удерживая, продолжал сладкую пытку напористым скользким языком.

От его раскаленного дыхания по всему ее телу разлился жидкий огонь, и ее затрясло. Наслаждение, пронизывающее Ариану, было почти невыносимым. Финал наступил резко и мощно. Мышцы ее живота напряглись, она изогнулась навстречу жаркому рту Лиона и закричала, не выдержав подхвативших ее волн чистого блаженства.

Подняв голову, Лион посмотрел на ее лицо и подумал, что сейчас, в этот миг ее красота стала совершенной. Лицо Арианы раскраснелось, тело жило и пульсировало, зеленые глаза затуманились от страсти. Когда она перестала дрожать, Лион лег на нее сверху, упершись локтями в кровать. Заглянув ей в глаза, потер твердым навершием своего жезла ее распухшие нижние губы.

– Теперь моя очередь, леди, – хрипло прошептал он.

Одним движением Лион вклинился в ждущие его влажные горячие глубины. Бедра его выгнулись вниз, он взялся руками за ее ягодицы и потянул к себе, навстречу своему движению. Ей было больно. Он показался ей бóльшим, чем помнилось. Она вскрикнула, испугавшись, что не сможет принять его всего, но неприятное ощущение продлилось недолго, в следующий миг их тела соединились, образовав чудесное единство, и начали плавное волнообразное движение. Ее влага облегчила их единение.

Услышав, как она вскрикнула, почувствовав, как ее мышцы сократились вокруг него, он испугался, что сделал ей больно. Он намеренно замедлил движения, обуздывая свою неуемную страсть, и удивился, когда Ариана обхватила его руками, побуждая не останавливаться. Она доставляла ему такое необыкновенное удовольствие – еще немного, и он решил бы, что попал в рай. Наслаждаясь ее сладостным вкусом, Лион целовал ее бледное лицо, шею, белые груди. Когда он поймал ее губы своими, в ушах у него стучало так, что он даже не услышал, как она выкрикнула его имя – страсть захлестнула ее второй раз. Но он почувствовал, как она задрожала, и отдал ей свое семя мощной, обжигающей струей.

Лион повалился на нее потной грудью, но, почувствовав, что она задыхается под его весом, тут же скатился в сторону. Его собственное натужное гулкое дыхание разносилось по тихой комнате. Взглянув на Ариану, он увидел, что она отползла от него, отвернулась и закрыла рукой глаза. Брови его задумчиво сдвинулись, он попытался понять: что именно в этом маленьком существе могло настолько увлечь его. Этот вечер он мог провести с Забриной, пылкость которой была ему хорошо известна, но отказался от нее ради жены. Ариана доставляла ему удовольствие, не сравнимое с тем, что он получал от Забрины. Ариана… Милая невинность и испепеляющая страсть. Сочетание, перед которым он не мог устоять.

Переступая порог этой комнаты, Лион собирался лечь спать. Но, когда он увидел купающуюся Ариану, раскрасневшуюся от горячей воды и манящую, с ним произошло что-то необъяснимое. Он и не хотел желать ее так отчаянно, но ничего не мог с собой поделать. Когда дело касалось Арианы, Лион был не властен над собой. Чувства, которые она у него вызывала, рождались и жили не в голове, а в сердце. Он знал, что мыслит неразумно, но то, что ощущал, находилось вне границ разума. Дать название своим ощущениям Лион не мог, да и не хотел.

Протянув руку, он коснулся ее плеча.

– Миледи.

– Не надо, не мучайте меня больше. Умоляю вас. – Как могла она столь распутно вести себя с человеком, которого ненавидит? Сейчас ей было так стыдно, что она даже не могла смотреть ему в глаза.

Лион в смятении насупил брови. Она продолжает его ненавидеть? Ей так трудно смириться с тем, что он – ее муж и как супруг имеет право доставлять ей удовольствие?

– Если осмелитесь, можете говорить, что вам было неприятно. – Он безрадостно улыбнулся. – Но я не поверю вам. Ваши вздохи и крики указывают совсем на другое. Ваши влажные ножны сами тянутся к моему мечу, а белые руки и ноги обнимают меня. Вы хотите меня, Ариана. По-вашему, я этого не понимаю?

Она убрала руку с лица и посмотрела на него.

– Да, вы понимаете, милорд. Вы знаете, как и где меня трогать, чтобы заставить кричать. Вы знаете, как доставить мне удовольствие, от которого я вся загораюсь огнем. Не сомневаюсь, леди Забрина очень высоко ценит ваши познания. По сравнению с ней я сама невинность.

Брови его сдвинулись еще теснее.

– Вы ничего не знаете.

– Забрина – ваша любовница. Думаете, я не знаю о ней? Почему вы сейчас не с ней? Я вас отпускаю. Ступайте к ней.

Лион захохотал.

– Вы меня отпускаете? Ариана, если бы я хотел Забрину, я бы не ждал, пока вы меня отпустите. Нет, миледи, я хотел вас. Мне показалось, это было очевидно. Если нет, то, наверное, я не слишком хорошо старался. – Он обхватил ее руками.

– Милорд… Лион, – исправилась она, когда он метнул на нее мрачный взгляд. – Уже поздно. Король ждет нас к ужину.

Меньше всего Ариану волновала встреча с Вильгельмом. В действительности ей просто не хотелось, чтобы Лион снова пробудил в ней не поддающееся описанию желание, которое превращает ее в безмозглое животное, ведь с этим существом он может делать все, что его душе угодно. Что он за мужчина, если с ним рядом с нею происходит то, что ей самой не нравится? Противоречивые чувства кипели внутри нее. Она ведь ненавидит Лиона, разве не так? Как можно кого-то ненавидеть и хотеть одновременно?

– Для того, что у меня на уме, миледи, времени предостаточно, – хрипло прошептал он. – Я с большим удовольствием лягу между ваших прелестных бедер, чем сяду за стол с Вильгельмом, каким бы щедрым он ни был. Откройтесь мне, милая моя, и вы узнаете, что такое рай.

Голос его, низкий, вкрадчивый, снова незаметно околдовал и подчинил ее. Она раскрылась ему и познала рай, как он и обещал.

Глава 8

Когда позже вечером они с Лионом входили в зал внушительных размеров, Ариана нервно поглядывала по сторонам. Гул голосов, разносившийся по узким коридорам, говорил о том, что все приглашенные были уже в сборе. У Арианы свело желудок, а сердце неровно забилось. Ей не хотелось знакомиться с Вильгельмом. Совершенно не хотелось. Во всем христианском мире не было человека, которого боялись больше, чем Завоевателя. Если верить тому, что о нем говорили в народе, это была личность безжалостная, мрачная, бешеный нрав и беспощадная суровость которой заставляли людей трепетать от страха.

Как только появление супругов было замечено, голоса стихли. Собравшиеся устремили на них любопытные взгляды, начали перешептываться, прикрываясь ладонями. Вильгельм, сидевший за столом на небольшом возвышении, увидев их, встал, чтобы поприветствовать.

Ариана чувствовала себя как вулкан перед извержением. Она остановилась. Властная фигура Вильгельма оказала на нее еще более мощное, ошеломительное воздействие, чем она представляла. Сложён он был словно бык, очень сильный бык. Грудь – бочка, ноги – могучие дубы, руки в три раза толще ее руки. Как видно, мечом и булавой он орудовал с одинаковой легкостью.

Глаза на чисто выбритом лице Вильгельма лучились острым умом. У Арианы возникло стойкое ощущение, что он заглянул ей в сердце и остался недоволен. Волосы его, такие же темные, как у Лиона, были коротко подстрижены на нормандский манер. Королева же оказалась миниатюрной женщиной с приятным, но непреклонным лицом. Ариана с первого взгляда поняла, что она вполне способна править Нормандией в отсутствие Вильгельма, чем та последние несколько лет и занималась.

– Лорд Лион, – зычным басом прогремел Вильгельм. – Не хотел я возвращать тебя в Лондонтаун так скоро, да ты будешь нужен на завтрашнем совете. – Пронзительный взгляд его остановился на Ариане, приведя ее в замешательство. – Хорошо, что ты и жену привез. Годы в монастыре не прошли для нее даром. Такая жена, как Ариана Крагмерская, подходит Нормандскому Льву, да? – Он хлопнул Лиона по спине и подмигнул. – Разве я не говорил тебе, что настанет время и вы поладите?

Слова Вильгельма, похоже, позабавили Лиона.

– Да, ваше величество, это было давно. Вы снова оказались правы. – Он посмотрел на Ариану. – Ариана Крагмерская меня полностью удовлетворяет.

Ариана оторопела от подобной откровенности, но, к счастью, успела справиться с чувствами и присела, склонив голову перед Вильгельмом. Если бы король знал ее лучше, он мог бы догадаться, что розовый румянец, проступивший на ее щеках, был вызван не стыдом, а ненавистью к нормандцам, в том числе и к мужу. Как смеет Лион лгать перед всеми этими людьми? Ей ведь известно, что он не по своей воле, а по велению короля забрал ее из аббатства. Да, он хотел ее как женщину, но это не меняет его отношения к ней. Он по-прежнему обвинял ее в заговоре с Эдриком и в попытке отравления.

Вильгельм взял ее за плечи и приподнял. Потом представил королеве. Матильда оказалась очень любезной и сразу понравилась Ариане. И все же она не была рада, когда Ройс показал им их места за столом рядом с королевской четой. Лион занял место по правую руку от Вильгельма, Ариану же посадили рядом с Матильдой. Сыновья Вильгельма и Матильды, Роберт, которому было суждено стать правителем Нормандии, и Вильгельм Руфус, будущий король Англии, сидели здесь же.

Все время, пока длилась трапеза, состоящая из множества перемен блюд, включая рыбу, мясо, дичь, овощи и богатые десерты, Лион и Вильгельм оживленно беседовали. Держались они друг с другом расслабленно, как старые друзья. Оба щедро угощались прекрасными винами и элями, которые подавали слуги – англичане, почти не понимавшие французского языка, что ныне стал государственным языком Англии.

Ариана выучила французский в аббатстве, но редко им пользовалась, потому что лорд Лион почти всегда разговаривал с ней по-английски. Беседуя с Матильдой, Ариана часто задумывалась, подбирая слова.

– Я рада, что вы с лордом Лионом счастливы в браке, – призналась Матильда. – Вильгельм опасался: Лев не сможет жить семейной жизнью. Лион и не хотел вас забирать из монастыря, пока король не велел ему. Сейчас в приграничных районах неспокойно, и Вильгельму нужен преданный барон на севере. Многие непокорные английские лорды бежали в Шотландию, после того как их земли перешли короне, и теперь что-то замышляют с Малькольмом против правления Вильгельма. И король очень сильно сомневается, что все те английские лорды, присягнувшие нам, останутся верны интересам Нормандии. Бедный Вильгельм. Как ему тяжело.

«Да уж, бедный Вильгельм», – презрительно подумала Ариана, когда перевела на родной язык слова Матильды. Этот человек – тиран. Чего он ожидал? Вслух же она сказала:

– Вы забыли, что я англичанка? Не хочу вас гневить, но я не стану лгать о том, кому верна я.

Матильда бросила на нее проницательный взгляд.

– Я была бы о вас худшего мнения, если бы вы не защищали своих соотечественников. Но теперь вы замужем за нормандцем и должны быть преданы мужу. Жена во всем подчиняется супругу. Вы еще молоды, и вам предстоит многое узнать о браке и доверии между мужем и женой. С Вильгельмом не всегда было просто ужиться, но мы справились.

Ариане не пришлись по душе наставления Матильды, хотя она и догадывалась, что королева дает ей советы от чистого сердца.

– Я подумаю над вашими словами, – сдержанно ответила она.

Матильда всмотрелась в ее лицо и, судя по всему, осталась довольна тем, что увидела.

– Вы ведь любите Лиона, не правда ли? И видно, что он любит вас.

Ариана нахмурилась. Почему Матильда так решила?

– Нет… то есть… мы плохо друг друга знаем. – Она опустила голову, делая вид, что очень заинтересовалась едой, когда Матильда повернулась, чтобы что-то сказать королю.

Ариана смотрела на тарелку безо всякого аппетита. В этой крепости, в этом оплоте нормандского владычества она чувствовала себя словно рыба, выброшенная на берег. Потом она совершила ошибку: посмотрела на дворян, рыцарей и знатных дам, сидевших за длинными столами, поставленными перпендикулярно к возвышению. Взгляд ее остановился на женщине, занимавшей место в верхнем конце стола.

Забрина.

На лице Забрины читалась такая ненависть, такая злоба и мстительность, что Ариана даже опешила. Нетрудно было догадаться: она встретила безликого врага из своего Видения. Только теперь враг имел лицо и имя.

Когда трапеза наконец завершилась, начались увеселения. Посреди зала освободили место для жонглеров и акробатов, за которыми последовали арфисты и менестрели. После увеселений мужчины и женщины разделились на группы, чтобы поиграть в шахматы и другие настольные игры. Ариана решила воспользоваться случаем и удалиться, но Лион куда-то пропал. В одиночку свою комнату она ни за что не нашла бы, поэтому Ариана отправилась искать Ройса.

Лион с огромным удовольствием наблюдал за выступлением менестрелей. Плохо только, что Ариана сидела далеко и он не мог расспросить ее, что она думает о Вильгельме и Матильде. Наверное, они с королевой нашли общий язык, раз весь ужин разговаривали. Лион вздрогнул, когда на плечо ему неожиданно легла рука. Он резко повернулся и выругался себе под нос – Забрина прошептала ему на ухо предложение присоединиться к ней в занавешенном алькове, где время от времени проходили тайные свидания.

Лион покачал головой, отказываясь, однако она настаивала. Чтобы не устраивать сцену, он согласился. Дождавшись окончания выступлений акробатов, когда внимание Вильгельма было отвлечено, он незаметно прошел в альков.

– Божье исподнее, Забрина, это безумие! Что вам от меня нужно?

– Вы знаете, что мне нужно, милорд, – обольстительным грудным голосом проворковала Забрина. – Разве не понятно? Мне нужны вы, Лион. – Она подступала к нему все ближе и ближе, пока не прижалась к его груди, после чего обвила его шею белыми руками. – Я хочу вас до безумия. Вы обещали, что ваша жена ничего не изменит между нами.

– А вы отчаянная женщина, Забрина. Моя жена…

– Эта серая мышка, бледное, скучное существо не может знать, как удовлетворить такого мужчину, как вы.

Ариана бледная? Скучная? Лион находил ее красоту намного более притягательной и женственной, чем привлекательность Забрины. Ариана – это сияние, свет. Солнце, луна и звезды. А Забрина – темнота. Вкрадчивая ночная искусительница, сулящая запретные удовольствия. Он посмотрел на Забрину, мысленно сравнивая ее с Арианой, делая вывод не в пользу первой, и решил найти способ разорвать их связь, но осторожно, так, чтобы не показаться бессердечным. За время их полных страсти отношений она доставила ему немало удовольствия. Еще недавно большего ему и не нужно было и ни о ком другом он и не думал. Но то было раньше…

Ариана.

– Забрина, это не…

То, что он собирался сказать, умерло в его горле, когда Забрина наклонила его голову и поцеловала со страстью, рожденной отчаянием. Она прижалась к нему всем телом и потянула на себя так, что ему пришлось обхватить ее обеими руками, чтобы они не упали вместе.

В поисках выхода из зала Ариана оказалась у небольшого занавешенного алькова. Она не обращала на него внимания, пока не услышала доносящиеся изнутри голоса. Она была настолько невинна, поэтому не догадывалась о том, что там может происходить, и попыталась не думать о них. Голосов слышалось два – один женский, второй мужской. Женский – возбужденный, мужской – сухой и скрипучий. Решив, что ее это не касается, она пошла своей дорогой, но вдруг узнала мужской голос. Лион! Она встала как вкопанная и воззрилась на портьеру, скрывающую альков, как будто ждала, что та сейчас сама раздвинется.

Тем временем за портьерой Лиону удалось высвободиться из объятий Забрины.

– Забрина, Вильгельм будет в ярости, если узнает, что мы тайно встречаемся. Вы знаете, как он относится к супружеской неверности.

– Мне нет дела до Вильгельма, – обронила Забрина. – Мне есть дело только до вас. Вы горите так же, как я? Мы так давно не были вместе. Поцелуйте меня снова, любимый.

Лион удержал ее рукой.

– Это слишком опасно, Забрина. В зале полно людей. Нас могут увидеть.

– Приходите сегодня вечером в мою комнату. – Ее голос, полный желания, приобрел обольстительную хрипотцу. – Отправьте вашу мышку в постель одну, а сами приходите ко мне.

– Забрина…

– Я не уйду, пока вы не пообещаете, – произнесла она тоном, в котором послышались железные нотки.

Желая поскорее покончить с этим неприятным разговором, Лион решил, что будет гораздо проще согласиться. Нужно было отделаться от нее, не устраивая сцены. Нехорошо, если их застанут вместе. Он не только накличет на себя гнев Вильгельма, но еще даст повод для пересудов. Раньше, когда они с Арианой жили раздельно, это не имело значения. Тогда они в сущности были чужими людьми, теперь же, когда стали мужем и женой, Вильгельм не потерпит, чтобы он в открытую продолжал отношения с любовницей. Двор Вильгельма славился своей любовью ко всяческим слухам и пересудам, и сейчас все, наверное, затаив дыхание ждали очередного скандала, чтобы посудачить.

По какой-то необъяснимой причине Лион не ощущал желания возобновлять отношения с Забриной. Можно пообещать прийти к ней вечером, но делать этого он не собирался. Более того, он попросту прекратит обращать на нее внимание, и тогда, может быть, она все поймет без лишних слов.

– Да, Забрина, я приду сегодня вечером в вашу комнату. Но теперь вам нужно уходить, чтобы кого-то из нас не хватились.

Забрина лучезарно улыбнулась.

– Я буду ждать, милорд.

Ариана услышала достаточно. Она развернулась и бросилась со всех ног прочь из зала и дальше по темному коридору. Она не знала, куда идет и как найти свою комнату, но надеялась, что встретит кого-нибудь из слуг, кто сможет направить ее. Услышав за спиной шаги, она пошла быстрее, подумав, что это Лион заметил ее отсутствие и теперь ищет ее.

– Ариана, подождите!

Боже! Она не могла разговаривать с Лионом. Только не сейчас, только не после того, как он согласился на свидание с Забриной. От одной мысли о Лионе и Забрине вместе ее выворачивало наизнанку.

– Ариана, стойте! Это Эдрик.

«Эдрик? Что он делает в Лондонтауне?» – подумала она, бросив взгляд через плечо, чтобы удостовериться: это действительно он.

– Эдрик! Это вы? Не может быть! – От неимоверного облегчения, обрушившегося на нее, она чуть не упала.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросил Эдрик. – Я увидел, как вы выбежали из зала, и поспешил за вами. Где ваш муж?

– Ничего не случилось, – солгала она. – Что вы делаете в Лондонтауне?

– Вильгельм вызвал меня на витенагемот. Хоть меня понизили в титуле, мне все еще подвластны важные стратегические приграничные земли. Я буду участвовать в совете. Наверное, это многозначащее собрание, потому что сегодня я увидел здесь немалое количество влиятельных лордов, и английских, и нормандских.

Ариана настороженно посмотрела по сторонам.

– Нам нужно поговорить, Эдрик. Лион узнал о яде. Он готовился идти штурмом на ваши владения, когда нас вызвали в Лондонтаун.

Эдрик побледнел.

– Как он узнал? Почему вы не подлили ему яд?

– Долго рассказывать.

Схватив Ариану за руку, он втолкнул ее в ближайшую комнату и закрыл дверь. К счастью оказалось, что в комнате никого не было.

– Расскажите, что произошло. Я надеялся услышать, что Лев загадочным образом испустил дух.

– Я тогда так рассердилась на Лиона, что подлила яд ему в вино, но в последний момент не смогла позволить ему его выпить. Я попыталась выбить кубок у него из руки, но он уже знал, что вино отравлено, и предложил мне выпить его.

– Боже правый…

– Меня охватило такое чувство вины, что я готова была выпить отраву, но Лион не позволил. Я… Я не знаю почему.

– Что он предпринял? Он мог убить вас… Имел право… Он мог избить вас или упечь в монастырь до конца ваших дней.

– Ничего этого он не сделал, – ответила Ариана. – Угрожал избить, но не стал. Я не понимаю его. Иногда я боюсь его, а иногда… – Она замолчала, вспомнив те минуты нежности, когда он обнимал, ласкал, любил ее, говорил, как ему с ней приятно.

Лицо Эдрика окаменело.

– Кто ему рассказал?

– Надя. У нее было видение, и она предупредила Лиона, чтобы он не пил вина. Я отказалась говорить ему, откуда у меня яд, но он не дурак. Он сразу догадался и поклялся захватить Блэкхит, убить вас. Я боюсь за вашу жизнь. Вы должны покинуть Лондонтаун немедленно.

Эдрик заглянул ей в глаза.

– Я не уеду без вас, Ариана. Вам опасно оставаться со Львом. Он отомстит. Может быть, не сразу, но это произойдет. Сделать со мной что-либо он не осмелится – побоится разгневать Вильгельма. Королю нужны преданные люди на границе, а я присягнул ему. Он доверяет мне не меньше, чем любому другому английскому лорду, поддерживающему его людьми и оружием. Никто кроме вас не знает, что я участвую в заговоре против Вильгельма и нормандцев. Все, что услышу на совете, будет передано Малькольму.

– Вы играете с огнем, милорд, – прошептала Ариана, испугавшись за Эдрика. – Это может стоить вам жизни.

– Лучше умереть, чем жить под нормандцами, – сокрушенно промолвил Эдрик. – Когда я уеду из Лондонтауна, хочу, чтобы вы поехали со мной, – продолжил он. – Малькольм отменит ваш брак, потому что в Шотландии наша помолвка все еще считается законной.

Ариана открыла рот, но ничего не смогла сказать. Разум ее говорил одно, а сердце – совсем другое. Она промолчала, потому что не смогла найти в себе желания оставить Лиона и выйти за Эдрика. Эдрик ей нравился, и она никогда бы не предала его, но вот любви к нему она не испытывала. От этой мысли лицо ее омрачилось. Если она не любит Эдрика, выходит, она любит…

Лиона!

– Тише! Кто-то идет, – прошипел Эдрик. К огромному облегчению Арианы голоса за дверью постепенно стихли. Кто бы это ни был, они прошли мимо.

– Здесь небезопасно, – заметил Эдрик, чуть-чуть приоткрыв дверь и выглянув в коридор. – Мы еще поговорим, скоро. Я как-нибудь передам вам послание. – Он выскользнул в темный коридор и исчез.

Ариана вернулась в зал, потому что не имела представления, как попасть в свою комнату. Увидев, что Матильда машет ей, она подошла к королеве.

– Где вы пропадали, Ариана? – поинтересовалась Матильда. – Ваш муж вас обыскался. Как же он о вас заботится!

Ариана чуть не захохотала. Она очень сомневалась, что Лион искал ее, когда с ним была Забрина, готовая ублажить его каким угодно способом.

– Я… Я ходила в уборную, ваше величество, и по дороге обратно заблудилась.

Матильда рассмеялась.

– Ничего, скоро привыкнете. Нужно было попросить слуг, чтобы провели вас.

– Вот вы где, миледи. – Ариана с удивлением увидела рядом с собой улыбающегося Лиона. – А я уже по вас соскучился.

«Как же, соскучился», – печально подумала Ариана, посмотрев на красавца мужа. От его вида у нее чуть не перехватило дыхание.

– Хотите отдохнуть? Вы, должно быть, ужасно устали после поездки. От Крагмера до Лондонтауна путь неблизкий. Я проведу вас к нашей комнате. Лицо его оставалось невозмутимым, голос звучал спокойно, но Ариана почувствовала что-то… Хоть и сама не понимала что. Или это его слегка опущенные веки насторожили ее?

– Как, вы уже покидаете нас, лорд Лион? – вмешался в разговор Вильгельм. – Еще ведь совсем не поздно.

– Я вернусь, ваше величество. Но сперва должен позаботиться о супруге. Я обещал лорду Фитцу Осберну партию в шахматы.

Ариана встала и поклонилась королю и королеве. Лион взял ее за руку и вывел из зала. Он шагал быстрее, чем было необходимо, или ей показалось? Сжимал ли он ее руку крепче, чем требовали обстоятельства? До комнаты они шли молча. Заговорил Лион только после того, как плотно закрыл дверь.

– Эдрик в замке, – безо всякого вступления заявил он. – Вильгельм его вызвал на витенагемот. Куда вы ходили? Я искал вас повсюду.

Сердце Арианы яростно забилось. Признаться, что они с Эдриком разговаривали, или сделать невинный вид? Она решила, что разумнее будет сделать такой вид, будто ничего не произошло.

– Я отлучилась в уборную, милорд. Лорда Эдрика я не видела.

Лион внимательно всмотрелся в ее глаза. Пока у него не было повода не доверять ей. Впрочем, так же, как и доверять.

– Не лгите мне, миледи. Я не забыл, что вы на пару с Эдриком хотели меня отравить. К сожалению, здесь я не могу призвать Эдрика к ответу. Вильгельм не одобряет убийств среди своих придворных. А я именно это и намерен совершить.

– Ваши обвинения ошибочны, милорд, – упрямо возразила Ариана. – Я это сделала по собственной воле, и вы прекрасно знаете, что не позволила бы вам выпить яд.

– Ничего такого я не знаю. И тем не менее предупреждаю вас, миледи: держитесь подальше от Эдрика Блэкхитского. Я не доверяю ему. Помните о клятвах, произнесенных на свадьбе.

Ариана громко рассмеялась.

– Это вам нужно помнить наши клятвы, милорд. В отличие от вас, свои клятвы я намереваюсь держать. Хоть меня выдали замуж насильно, в глазах церкви и Господа мы соединены.

– А вы полагаете, я не хочу быть верным? – спокойным, ровным голосом спросил Лион.

– А вы способны на это? Забрина – красивая женщина. Разве могу я сравниться с такой, как она, красивой и… и… – Она закусила губу, подбирая нужное слово. – И страстной.

Лион искренне удивился.

– Вы в этом сомневаетесь? Ваша страсть меня вполне устраивает. Да, мы с Забриной были близки в прошлом, но это происходило до того, как наш брак вступил в силу.

Ариана вперила в него недоуменный взгляд. Он что, считает ее наивным ребенком? Она своими собственными ушами слышала, как они договаривались о свидании сегодня вечером.

– Мне все равно, чем вы с леди Забриной занимаетесь, – вскипела она. – Можете отправляться к ней сегодня, я вас благословляю. Вы ведь этого хотите, не правда ли?

Вдруг брови Лиона поползли вверх, как будто он узнал что-то чрезвычайно важное.

– Вы ревнуете!

– Нет! – выпалила Ариана. – Можете развлекаться с кем угодно, только меня оставьте в покое.

– Правда, могу? – Он рассмеялся, и Ариана почувствовала, что уверенность начала покидать ее. – Мне нравится, что вы ревнуете. С вашей ревностью мне проще управляться, чем с ненавистью. Надя ведь не всегда под рукой имеется, и, если кто-то снова захочет покуситься на мою жизнь, предупредить меня будет некому.

Щеки Арианы вспыхнули. Наверное, она это заслужила.

– Я совершенно точно не ревную, милорд. Просто мне не хочется превратиться в посмешище для придворных. Ваши нормандские друзья ждут не дождутся, когда можно будет посудачить о вас с Забриной.

– И что вы будете делать, если это начнется, Ариана?

Она беспечно пожала плечами, отказываясь смотреть на Лиона. Он ведь не хуже ее знает, что у него назначено свидание с Забриной, причем сегодня вечером. Почему же он лжет? Разве не понял, что ей все равно? Или наоборот она приняла это слишком близко к сердцу?

– По-моему, вам не все равно, Ариана, – проницательно заметил Лион. – Я чувствую вашу ревность. Я вижу ее. Почему вы ревнуете, если так меня ненавидите?

– Я же сказала, я не…

Слова ее оборвались удивленным возгласом, когда Лион рванул ее к себе и накрыл твердыми губами ее уста. Он целовал ее страстно, жадно собирая языком нектар ее рта. Он целовал ее, пока у нее не закружилась голова, пока ноги ее не сделались ватными, пока руки ее не поднялись, чтобы оплести его шею. Тело ее как будто стало жидким, и ощущение таяния в самых сокровенных ее глубинах обернулось обжигающим пламенем. Когда рука его нашла ее грудь и подобралась к затвердевшему соску, ей захотелось кричать, так это было сладко.

– Не ревнуете, говорите? – усмехнулся Лион, дразня грубым пальцем ее сосок. – А если я буду делать это с другой женщиной?

– Делайте, если вам этого хочется, – прерывающимся голосом ответила она, но поняла, что он ей не поверил.

Легко подхватив Ариану на руки, Лион отнес ее к кровати, сел с нею на коленях и стал целовать в нежное плечо. Она почувствовала, как его язык начал медленное движение по ее шее, отчего у нее покраснели уши. Она затрепетала, дала себе слово, что не будет отвечать на его ласки, и тут же нарушила обещание. Проворными, ловкими пальцами он снял с нее пояс и сюрко и отбросил их в сторону. За ними последовала нижняя рубашка. Потом он посадил ее на себя верхом, обвел взглядом ее изумительные груди, златые врата рая у нее между ног и тут же затвердел. Она почувствовала, как его жезл прижался к ее ягодицам, и изогнулась, едва не заставив его потерять самообладание.

– Прошу вас, милорд, я устала… Ведь только сегодня днем мы… мы… – Она зарделась. Он был подобен жеребцу, который всегда готов и всегда хочет. Он мог воплотить свои желания сейчас с ней, и у него еще останутся силы на Забрину.

Слова Арианы заставили Лиона насторожиться. Неужели он неразумен в своих притязаниях? Долгая поездка из Крагмера далась ей нелегко, да и сегодня один раз он уже получил от нее, что хотел. Обычно Лион не терял голову, но, как только дело касалось Арианы, сила воли его таинственным образом покидала. Она была всего лишь слабой женщиной, возможно, к ее словам сейчас нужно прислушаться. Он резко снял ее с себя и посадил рядом на кровати. Прежде чем встать и начать одеваться, не удержался, наклонился и поцеловал ее выпирающие соски.

– Сладких снов, миледи, – сказал он, послав ей игривый взгляд. Лион прекрасно понимал, что она уже возбудилась не меньше, чем он. – Я оставлю вас, и вы сможете отдохнуть.

Натянув на грудь одеяло, Ариана села в кровати.

– Куда вы идете? – Ответ она и сама знала, но не смогла удержаться, чтобы не спросить.

– Как куда? Играть в шахматы, разумеется. Пожалуй, сегодня будет долгая ночь. Очень долгая ночь, – загадочно добавил он.

– Да, – горько обронила Ариана. – Желаю вам с нею счастья.

Лион нахмурился.

– Вы снова говорите загадками, миледи. С кем вы мне желаете счастья?

– С леди Забриной, конечно же. Она, поди уж, истосковалась, думает, куда это вы запропастились. У вас ведь с ней сегодня свидание, не так ли?

Лион внимательно посмотрел на нее.

– У вас снова было Видение? Почему вы думаете, что я должен встречаться с леди Забриной? – От ее видений у него всегда становилось тревожно на душе.

– И без видений понятно, что вы отправляетесь к леди Забрине, чтобы продолжить начатое. Но мне все равно, делайте что хотите. – Голос ее презрительно задрожал.

Но вместо того, чтобы рассердиться, Лион улыбнулся.

– Мне кажется, вам не так уж и все равно. – С улыбкой на лице он, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Ему хотелось остаться, лечь к ней в кровать, шептать ей на ухо нежные слова о ее красоте, соблазнительной невинности, о том, как она оплела его невидимой паутиной притягательности.

Ему пришлось изо всей силы прикусить губу, чтобы оборвать цепочку этих мыслей. Это та самая женщина, которая пыталась отравить его, желала ему смерти, чтобы отдаться другому.

И все же мысль о том, что Ариана ревнует, доставляла ему странное удовольствие. Быть может, подумал он, ревность Арианы удастся использовать, чтобы превратить ее ненависть в чувство более приятное им обоим.

Глава 9

Витенагемот, сотни лет считавшийся одним из самых спокойных советов, бурлил. Сидя за общим столом, Лион наблюдал за Вильгельмом, слушавшим недовольные крики и ругань нормандских баронов, одаренных высокими титулами, и местных английских лордов, давших клятву поддерживать монарха-завоевателя. Нормандцы и англичане, забыв о взаимной ненависти и ревности, смотрели на сидевшего во главе длинного стола короля Вильгельма, бережно натиравшего рукавом шлем.

Из всех присутствующих только Фитц Осберн, граф Английский, и Ланфранк, новый архиепископ Кентерберийский, сохраняли спокойствие, дожидаясь, пока уляжется буря.

Наконец, когда лорды истощили запас ругательств, Вильгельм устремил на них полный холодного презрения взгляд.

– Повторяю: я устанавливаю новые политические правила. Они вступают в силу незамедлительно. С этого дня, с этой самой минуты вся земля в Англии, каждый акр полей, лесов и рек является собственностью короны.

Снова поднялся невообразимый шум, стихший только, когда Вильгельм с величественной неторопливостью поднялся и обвел ледяным взором собравшихся. Некоторые бароны замолчали, кто-то оробел. Граф Эдвин стал покусывать ноготь, а Гиулио Тосканский уставился в пол. Заявление Вильгельма не было полной неожиданностью для Лиона. Он давно подозревал, что рано или поздно до этого дойдет.

– Дворяне становятся защитниками собственности короля и будут охранять ее от захватчиков и браконьеров, – пояснил Ланфранк. – Они могут пользоваться ею по своему усмотрению, за что станут выплачивать короне незначительную дань.

– Я еще решу, каким будет размер дани, – вставил король. – И можете рассчитывать на мою справедливость в этом вопросе. Кто-нибудь желает обсудить мое решение?

Вильгельм по очереди медленно обвел взглядом сидящих за столом и, когда никто не ответил, улыбнулся.

– Хорошо. Я обещаю, что ни для кого из вас новые правила не будут обременительны.

На самом деле Вильгельм был очень суровым и даже жестоким, не терпящим возражений человеком, поэтому никто попросту не осмелился перечить ему. Баронов, противившихся его воли, он заковывал в цепи. Епископов смещал с кафедр, аббатов лишал санов. Глав кланов заточал в темницы и даже не пожалел собственного брата Одо, влиятельного нормандского епископа, который к тому же носил английский графский титул. Сейчас Одо по велению Вильгельма чахнул в тюрьме. Гнев короля мог пасть на любого.

В дальнем конце стола поднялся Ланфранк.

– Могу ли я говорить свободно, ваше величество? Мне кажется, лорды имеют право знать причины, заставившие вас принять такое решение. До воцарения короля Вильгельма Англия была разобщена. Любое государство, лишенное чувства единства, обречено на гибель, и его величество спросил у меня совета, как нам возродить могущество Англии. Граф Английский, – он кивнул на Фитца Осберна, – помог мне составить план, как вернуть стране утраченную сплоченность. Для этого нужно все земли объединить под защитой короны.

– Я знаю, вы все согласны, – подхватил Фитц Осберн, прежде чем кто-то успел что-либо возразить. – Следующая наша задача, надо сказать, непростая, – определить, какие земли нам принадлежат, и установить точные границы.

– На это могут уйти годы, – недовольно обронил лорд Моркар.

– Со временем вы поймете, – твердо промолвил Вильгельм, – что моя политика только укрепит ваше положение.

– Это как же, ваше величество? – полюбопытствовал Лион.

– Каждый из вас будет отвечать лично передо мной, – решительно ответил король. – Точно также каждый из дворян более низшего сословия будет подчиняться своему непосредственному сюзерену. Другими словами, лорд Эдрик и остальные дворяне Нортумбрии попадают под ваше начало, лорд Лион. Вы будете не только их сеньором, но и последней, верховной инстанцией на вашей земле.

Лион поискал взглядом Эдрика, тот сидел, мрачный как туча, всем своим видом обещая возмездие захватчикам.

– Я, естественно, могу одобрять или отменять любые ваши решения, – предупреждающим тоном добавил Вильгельм.

– Естественно, – эхом повторил Лион, подумав, догадывается ли Вильгельм о том, как он презирает лорда Эдрика.

– Достоинства замысла его величества настолько очевидны, что промедления или обсуждения ни к чему, – льстиво промолвил Фитц Осберн. – Обсуждать нечто столь выгодное для Англии – пустая трата времени. Давайте голосовать.

– Я не просил устраивать голосование, – загремел Вильгельм. – Я предлагаю, чтобы каждый, кто возражает, встал и сказал, что у него на уме. Кто-нибудь возражает?

Взор его медленно прошелся по обеим сторонам стола. Вид у короля был такой, что те бароны и графы, которые, возможно, решились бы высказать свои мысли либо сомнения, благоразумно промолчали. Никто не хотел один на один сталкиваться с правителем, ставшим самым могущественным владыкой своего времени. Конечно, их попросту перехитрили, но выбора у них теперь не было. Дворянам не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться и попытаться извлечь наибольшую выгоду из собственного положения.

Совет закончился, когда Вильгельм громко объявил:

– Отныне и навсегда вся земля Англии является собственностью короны. Быть посему.

Лион собрался уходить вместе с остальными, но Вильгельм попросил его остаться.

– Что думаешь? Я знаю, не все согласны со мной, но они боятся спорить. Ну и хорошо. Все выйдет так, как хочу я.

– Я согласен, – подумав, сказал Лион. – Для единства Англии это необходимо. Полагаю, со временем бароны это поймут. Но не мне вас судить. Без вашей милости я не стал бы лордом Лионом и не получил бы такой мощной крепости, как Крагмер, и столь обширных земель.

– И жену, – напомнил Вильгельм. – Ты, я вижу, доволен Арианой Крагмерской. О ее красоте уже весь двор говорит. Матильде она очень понравилась.

– Да, я доволен Арианой. Какой мужчина не был бы ею доволен? К сожалению, моя жена все еще считает меня врагом. Жизнь в аббатстве с монахинями не изменила ее запальчивого характера и не лишила бунтарства.

Вильгельм поглядел на него с удивлением.

– Разве Лев не может укротить львицу? Лорд Лион, я не сомневаюсь: скоро она в твоих руках станет ласковой и послушной. Сделай ей ребенка. Я не знаю ни одной женщины, которую не усмирило бы материнство.

– Возможно, я так и поступлю, – сказал Лион, оживляясь. Наблюдать за тем, как его ребенок раздувает ее живот, было бы приятно. – Невозможно спокойно жить, когда знаешь, что твоя жена желает тебе смерти.

Вильгельм нахмурился.

– О чем ты говоришь, Лион?

Губы Лиона сжались, когда он вспомнил попытку Арианы отравить его.

– Я это улажу, ваше величество. – Зная, что король скор на расправу, он благоразумно решил не рассказывать Вильгельму о том, как чуть не повстречался со смертью. Узнай Вильгельм о попытке Арианы отравить Лиона, он скорее всего упек бы ее в келью до конца жизни. Нет, решил Лион, с этим нужно разобраться самому. Пусть лучше Ариана остается в его кровати, чем сидит взаперти в каком-нибудь монастыре. А что до Эдрика, он сам найдет способ его наказать.

– Я скучал по тебе, Лион. Не спеши уезжать после витенагемота. Нам с Матильдой будет приятно, если ты с женой погостишь у нас.

– Благодарю вас, ваше величество. Мы задержимся ненадолго, но вы же знаете, как сейчас неспокойно на границе. Малькольм вместе с низложенными английскими лордами что-то замышляет против вас. Мы все время должны быть настороже. Я боюсь, что недовольные северные лорды поддержали его и сейчас, готовятся к наступлению.

– Да, мне известно об интригах Малькольма. Я знаю, кто из лордов хочет устроить заговор. Уже близок тот день, когда мне придется пойти на Шотландию и поставить Малькольма на место. Перед своими вассалами и Господом он преклонит колени и присягнет мне на верность.

Когда Лион вошел в комнату, по его лицу Ариана сразу поняла: совет прошел далеко не безмятежно. Выглядел он усталым. Лицо осунулось и посерело. У Арианы тут же возникла мысль: может быть, это Забрина – причина его усталости? Ведь она не видела Лиона после того, как он столь неожиданно покинул ее накануне вечером. Поскольку в комнату он не вернулся, Ариана решила, что ночь Лион провел в постели своей любовницы. Она бы немало удивилась, если бы узнала: всю ночь напролет он играл в шахматы и под утро прикорнул на столе, уронив голову на руку.

– Витенагемот отложили? – осведомилась она, когда Лион снял кожаную куртку и бросил ее на скамью.

– Пока да, – ответил Лион. – Нужно еще обсудить кое-какие вопросы.

– У входа в зал я встретила нескольких баронов. И все они были очень возбуждены, кричали, махали руками.

– Это из-за решения Вильгельма. Отныне вся английская земля, каждый ее акр является собственностью короны. Это означает, что все имеющие земли дворяне будут вынуждены платить королю небольшую дань за пользование его собственностью.

Ариана удивилась.

– Тогда понятно, почему дворяне недовольны. Это же грабеж. Мало ему владений вдов и наследниц, таких как я, теперь он украл землю у всех. Он тиран, каких свет не видывал.

Лион с оттенком предостережения в голосе произнес:

– Тише, Ариана. Хватит крамольных речей. Это сделано на благо Англии.

– Это сделано на благо Вильгельма, – выпалила Ариана. – А что будет с мелкими лордами, такими как Эдрик?

Лицо Лиона стало непроницаемым.

– Мелкие лорды подчиняются баронам. Теперь я – сюзерен Эдрика. Он во всем будет отвечать передо мной. Но не думайте об Эдрике Блэкхитском. Я постараюсь сделать так, чтобы он получил то, что заслуживает.

От того, как он это произнес, у Арианы пошли мурашки по коже.

– Новая политика Вильгельма не понравится людям.

– Он с этим справится.

– Я и не сомневалась, что вы станете защищать Вильгельма, – уверенным тоном произнесла Ариана. – Когда мы поедем домой, милорд? Я не хочу жить среди нормандцев.

– Вильгельм просит нас задержаться. Еще неделю будет длиться совет, а там посмотрим. Ариана, успокойтесь, познакомьтесь поближе с Матильдой. Она может стать хорошим другом, если вы этого захотите. Вы готовы идти завтракать?

Ариана не испытывала ни малейшего желания снова садиться за стол и выставлять себя на всеобщее обозрение, как в прошлый раз.

– Я лучше попрошу Терсу, чтобы принесла мне сюда что-нибудь из кухни. Не хочется трапезничать с вашими нормандскими друзьями.

– Вы, как добрая жена, пойдете со мной, будете есть и улыбаться, словно это вам нравится, – твердо ответил Лион. – Со временем вы привыкнете к обществу нормандцев, хотя на самом деле англичан здесь сегодня не меньше. Если вы волнуетесь о своей внешности, то не стоит. – Оценивающий взгляд его прошелся по всему ее телу, сверху вниз, потом обратно, и остановился на полных грудях. На Ариане было сюрко из темно-желтой камки, расшитое золотом по рукавам и нижнему краю. Звенья украшенного каменьями пояса охватывали удивительно тонкую талию, шелковый платок скрывал серебристые волосы. – Выглядите вы, миледи, замечательно.

Этот комплимент застал врасплох и ошеломил Ариану. Он почти никогда не отзывался о ее внешности. До сих пор если это и случалось, то только в постели.

– Идемте, миледи. – Он взял ее за руку и вывел из комнаты. – После долгого заседания мне хочется есть и пить.

Ройс встретил их у входа в зал и провел Лиона с Арианой к их местам. Ариана облегченно вздохнула, когда выяснилось, что сегодня им не нужно сидеть на возвышении вместе. Однако радовалась она недолго, потому что Ройс посадил их между Забриной и каким-то косоглазым нормандским лордом, который, судя по всему, уже немало выпил. К ее огорчению, Лион сел рядом с Забриной. Забрина наклонилась над столом и посмотрела мимо него на Ариану.

– Мы еще не знакомы. Я леди Забрина, добрый… близкий друг вашего мужа.

– А я лорд Устас, – прогудел сидевший рядом с Арианой нормандец и развязно прикоснулся к ее руке, что ей очень не понравилось. – Сегодня у меня счастливый день. Не часто приходится сиживать рядом с такими красавицами. Завидую я лорду Лиону.

Ариана покосилась на Лиона. Что он думал о неприятном лорде Устасе? Заметил ли ее муж, что пьяный лорд трогает ее без разрешения? Но Лион не обращал ни малейшего внимания ни на нее, ни на лорда Устаса. Похоже, он был поглощен Забриной, так и пожирал ее глазами, пока она хлопала длинными черными ресницами и принимала соблазнительные позы. Самым плохим в этом оказалось то, что взгляды присутствующих были прикованы к ним, все ждали, что произойдет дальше, наблюдали за бесстыжими кривляниями Забрины и оценивали ответное поведение Лиона. Ариане не было известно, что при дворе уже делались ставки на то, воссоединился Лион со своей любовницей или этого еще не произошло.

Краем глаза Лион заметил, как сникла Ариана, и подавил улыбку. Она сделала вывод, что он обращает внимание на Забрину, и это ей явно не понравилось. Конечно же, она ревнует, самодовольно подумал Лион. А раз ревнует, следовательно, он ей настолько не безразличен, что его разговор с бывшей любовницей ее порядком разозлил. Если обычная беседа с темноволосой красавицей так на нее подействовала, как тогда отреагирует Ариана, решив, что он бывает в постели Забрины? Поймет ли, что ее чувства к нему на самом деле не являются ненавистью? Признает ли… Что? Любит его? Хочет?

Да, все это, решил Лион. Он желал, чтобы Ариана хотела его и любила.

Чтобы любила его сильнее, чем Эдрика Блэкхитского.

Брови его задумчиво насупились. Любовь. Откуда у него такие мысли? Сможет ли он заставить Ариану полюбить его?

– Где вы были ночью? – зашипела Забрина ему на ухо. – Я ждала, пока свечи не догорели.

– Я играл в шахматы с Фитцом Осберном. Мы засиделись допоздна, я решил вас не будить и поспать в зале.

– Вы были с ней, – не скрывая ненависти в голосе, прошипела она. – С вашей женой.

– Нет, – возразил Лион, хотя именно там ему и хотелось находиться.

– Приходите ко мне сегодня вечером. – На этот раз она заговорила громче, очевидно для того, чтобы услышала Ариана, и Лион это понял. – Я буду ждать сколько нужно. Не задерживайтесь, милорд.

– Миледи, вы ничего не едите, – сказал лорд Устас, глядя, как Ариана водит ложкой по тарелке. – Вам не по вкусу угощение? – Он наколол на нож кусочек из своей тарелки и поднес к ее губам.

Ариана оттолкнула его руку.

– У меня нет аппетита, милорд. – Аппетит ее пропал, когда она услышала, как Забрина и Лион договариваются об очередном свидании. Эта женщины что, не имеет совести?

– Нет аппетита, миледи? – Он сделал еще один щедрый глоток вина, вытер рукавом губы и громко отрыгнул. – Жаль. Но не бойтесь, моего аппетита хватит на нас обоих. – Он посмотрел на нее осоловелым взглядом и схватил за руку. – Ваш супруг, кажется, увлекся очаровательной леди Забриной. Быть может, мы с вами пройдем в другую часть замка, чтобы узнать друг друга получше?

Ариана отдернула руку с такой силой, что чуть не свалилась со скамьи. Только после этого Лион наконец-то вспомнил, что у него есть жена, и повернулся к ней.

– Что-то случилось, миледи?

– Наверное, леди Ариана предпочитает общество англичан, – язвительно проронила Забрина. – Она и не пытается скрыть свою ненависть к нормандцам. Она выпускает когти в постели, лорд Лион? Очень жаль, если ваше безупречное тело пострадает. Я всегда была неравнодушна к вашей коже, милорд. Ко всей вашей коже. – Она указала взглядом на его чресла, не оставляя сомнений в том, что имелось в виду.

Лицо Лиона исказилось, как будто он раскусил гнилую виноградину. «Вот ведь змея, – подумал Лион. – Она намеренно подзуживает Ариану».

Ариана заскрипела зубами, но выдавила улыбку.

– Простите меня, леди Забрина, но я думала, что вы англичанка.

– Я ни на кого не держу зла, миледи. Куда полезнее не воевать с врагом, а приветить его с раскрытыми объятиями.

– И ногами, – насмешливо буркнула Ариана. – Надеюсь, король найдет вам мужа до того, как вы утомите всех мужчин при дворе.

Лион чуть не подавился едой. Господи, только бы никто этого не услышал, подумал он. Но Забрина ее услышала, как и несколько сидевших рядом человек, и рассвирепела.

Вскочив со стула, она издала дьявольский вопль и попыталась вцепиться ногтями в лицо Арианы.

– Эта сука оскорбила меня, милорд. Накажите ее!

Только хорошая реакция Лиона спасла Ариану. Он обхватил Забрину за талию и удержал на месте. Послышались сдавленные смешки и шепот. Сегодняшний день оказался богат на развлечения. Придворные сплетники уже начали со смаком обсуждать столкновение жены и любовницы Льва.

Ройс, привлеченный к столу шумом, побелел, когда увидел взбешенную Забрину, пытающуюся вырваться из рук Лиона, и довольную улыбку Арианы, которая отодвинулась от нее на безопасное расстояние.

– У жены нет аппетита, Ройс, – натянутым голосом произнес Лион. – Пожалуйста, проводите ее к нашей комнате.

– Да, – злобно каркнула Забрина. – Отошлите свою женушку в комнату. Клянусь, эту ночь вам будет приятнее провести в моей кровати, чем в ее.

Лион бросил на Забрину такой укоризненный взгляд, что та замолчала, сжала губы и отвернулась. Больше ничего говорить ей и не надо было, она высказалась достаточно понятно. По крайней мере, теперь Ариана осознавала, какое место любовница занимает в сердце ее мужа.

Ариана посмотрела на Лиона. Он отвернулся от нее. Отвернулся как от шаловливого ребенка. Неужели он не понимает: Забрина сама напросилась на подобный ответ? Неужели для него не имеет значения, что теперь все, кто есть в зале, знают: ему нет дела до собственной жены?

– Спокойной ночи, милорд, леди Забрина, – любезно произнесла она.

Ариана скорее бы умерла, чем показала Лиону, как больно он ее ранил. Его желание защитить любовницу превратило их брак в посмешище. Высоко подняв голову, она с царственной неторопливостью удалилась.

Лион подумал, что еще никогда не видел Ариану такой притягательно красивой. Ее невероятные зеленые глаза сверкали ревностью, грудь заманчиво вздымалась, волосы вокруг лица колыхались, из-за чего казалось, что она обрамлена лучами лунного света. Боже милостивый, как же он хотел ее! Если ревность – единственное чувство, на которое она отвечает, значит, он заставит ее ревновать. Впервые ему отчаянно захотелось, чтобы какая-то дама смотрела на него с желанием… с любовью.

Своенравная англичанка действительно околдовала его, да так, что он перестал хотеть других женщин. Он с радостью задушил бы Забрину за то, что она заставила всех думать, будто их отношения возобновились. К сожалению, она так и не смогла понять, что между ними все кончено. Он был более чем удивлен и в то же время безмерно горд тем, как Ариана дала отпор Забрине. Его жена совсем не робкая мышка. Забрина получила сполна.

Охваченная гневом, Ариана мерила комнату шагами. Терса наблюдала за ней молча, понимая: успокоить госпожу не удастся. Что бы ни случилось в зале, это очень сильно расстроило Ариану. Она ворвалась в комнату, проклиная своего мужа, а леди Забрину называла такими словами, что лучше не повторять. Терса порядком испугалась, увидев госпожу в столь воинственном настроении.

– Не мучьте вы себя так, госпожа. Ни один из мужчин не стоит того, чтобы так огорчаться. К тому же наверняка ведь все не так плохо, как кажется.

Ариана развернулась к ней.

– Все очень плохо, Терса. Я назвала леди Забрину шлюхой перед полным залом. Ты бы видела лицо Лиона. На этот раз наказания мне точно не избежать.

Терса побелела как полотно.

– Не может быть, госпожа! Я слышала от Белтана, что у леди Забрины есть могущественные друзья при дворе. Что же она сделала, чем заслужила ваш гнев?

– Что сделала? – завопила Ариана. – Я расскажу тебе, что она сделала. Она вела себя с моим мужем как распутная потаскуха. Она сообщила, что прошлой ночью разделила с ним ложе и что это произойдет снова.

– Но это неправда, госпожа! – воскликнула Терса. – Я ночью видела лорда Лиона, он играл в шахматы с Фитцем Осберном.

Ариана яростно замотала головой.

– Сегодня он не ночевал в нашей комнате. И быть он мог только с леди Забриной.

– Госпожа, лорд Лион не мог так поступить. Я не верю этому.

– Чему ты не веришь, Терса?

Лион стоял в двери, широко расставив ноги и уперев руки в бока. В этот миг он был прекрасен… и страшен. На лице – свирепая маска, брови сведены над голубыми глазами.

Терса вскрикнула от страха и открыла рот, чтобы сказать что-то, но так и не смогла этого сделать.

– Успокойся, Терса, я тебя не съем. Можешь идти. Я хочу поговорить с женой наедине.

Ноги Арианы превратились в кисель.

– Нет! Терса, останься.

Продолжая сверлить глазами Ариану, Лион, обратившись к Терсе, сказал:

– Ступай. Живо!

Бросив на Ариану извиняющийся взгляд, служанка развернулась и выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Вскинув голову, Ариана устремила взор на Лиона.

– Я не стану извиняться, милорд.

Глаза Лиона загадочно блеснули.

– Я не просил вас извиняться.

Удивившись, Ариана всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что у него на уме.

– Можете меня бить, если хотите, но я не собираюсь молча слушать, как ваша любовница оскорбляет меня. Неужели у вас нет совести? Вы выставили меня на посмешище перед вашими друзьями. Теперь все они знают, что вы под самым моим носом развлекаетесь с леди Забриной. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись или чтобы меня жалели.

Лион невесело усмехнулся.

– Я сомневаюсь, что здесь кто-нибудь жалеет вас, Ариана. Скорее, они жалеют Забрину. Я и не думал, что у вас такие острые когти. Нужно почаще заставлять вас ревновать. Вы были великолепны.

Ариана побледнела.

– Вот что вы подумали! Что я ревную?! Нет! Нет! Это не так! Можете укладывать свою Забрину в постель хоть каждую ночь и дважды по субботам, мне все равно! Можете… – Видя, что Лион продолжает усмехаться, она замолчала и крепко сжала губы.

Господи Боже, она ведет себя как ревнивая мегера. Говорит так, будто ей на самом деле не все равно. Да она лучше умрет, чем покажет Лиону, как он ей небезразличен, как ей горько знать, что он делил ложе с другой.

– Если бы моя супруга не показала мне всей глубины своей ненависти, у меня не возникло бы желания встречаться с другой женщиной, – осуждающе промолвил Лион. – Мы женаты, Ариана. Неужели не можем найти общий язык и попытаться ужиться друг с другом. Почему мы постоянно должны ссориться? Что, мне всю жизнь бояться вашей новой попытки меня отравить? Разве вы не можете забыть, что любите Эдрика, а не меня?

Ариана озадачено уставилась на него. С чего он взял, что она любит Эдрика?

– Я никогда не желала вам смерти, милорд. Вам не нужно бояться отравления. Но не просите меня забыть, что вы нормандец и что это ваши люди отняли у меня землю и убили моих братьев и отца. Да, мы женаты, но до тех пор, пока вы будете продолжать встречаться с леди Забриной, между нами не может быть ничего общего. Я не стану делить вас с вашей любовницей.

– А если я скажу вам, что откажусь от Забрины?

– А если я скажу вам, что не люблю лорда Эдрика?

– Я вам не поверю.

– В таком случае мы в тупике, милорд.

– Быть может, я смогу убедить вас, что говорю правду.

Ариана почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Если он сейчас к ней прикоснется, она вспыхнет словно хворост. На самом деле, когда речь шла о Лионе, она превращалась в какое-то безвольное существо, совершенно не способное сопротивляться его страсти.

– Не прикасайтесь ко мне. Прошу вас…

– Вы боитесь меня, Ариана?

– Нет. Да. Боюсь того, что вы со мной делаете, что заставляете чувствовать.

Он протянул к ней руку.

– Вам стоит радоваться этому, а не бояться. Вам ведь нравится, когда мы занимаемся этим.

Он поцеловал ее, неторопливо, наслаждаясь сладким вкусом, когда язык его раздвинул ее губы и проник в рот. Руки его сжались крепче, он прижал ее к себе, отчего жар разлился по всему ее телу, от лона до груди. Он проглотил ее вздох и последовавший стон, безжалостно преследуя ее язык своим в поединке, распалявшем все его чувства. Ладони Лиона скользнули вверх, сжали ее груди, потом поползли вниз, начали мять восхитительные холмы ее ягодиц, он потянул ее на себя, прижимая к твердеющей плоти.

Ариане показалось, что под ней разверзлась земля и она провалилась в бездонную яму. Невероятным усилием воли ей удалось заставить себя оторваться от него.

– Так вы наказываете меня за то, что я обидела вашу любовницу? Если да, то лучше бейте меня.

– Я не собираюсь вас наказывать, Ариана. Даю вам слово, что больше никогда не возьму вас со злости. Мы будем делать это только ради общего удовольствия. Я обещаю не осквернять вашего тела и не использовать кровать для наказаний. Клянусь.

Лион дал ей то, на что она и надеяться не могла. За время их брака он нечасто делал уступки. Но ей было нужно больше.

– А леди Забрина? Вы обещаете быть верным мужем?

«Да, да, да!» – захотелось крикнуть Лиону. Но он не крикнул. Он не собирался тащить Забрину в постель, но рвать с ней окончательно тоже не желал, так как считал, что их отношениям с Арианой это пойдет только на пользу. Если его общение с Забриной разбудило в Ариане ревность и заставило ее смотреть на него так, как женщина должна смотреть на мужчину, значит, уловка сработала, и теперь можно пойти немного дальше: заставить ее думать, будто он все еще очарован Забриной.

– Брак для меня дело непривычное, Ариана, – горестно промолвил он. – Мы оба должны приспособиться к нему. Кто знает, быть может, понадобится время, чтобы вычеркнуть Забрину из моей жизни. Я не могу вам обещать совершенной верности, но буду стараться. Если вы отдадитесь мне добровольно, без споров и препирательств, мне, возможно, будет проще забыть Забрину.

Лион решил было, что победил, но ответ Арианы заставил его удивиться.

– Можете не спешить, милорд. Когда вы расстанетесь с Забриной окончательно, я помогу вам найти новую любовницу, которая мне будет нравиться больше. – Ариане удалось промолвить это беспечным тоном. – И если хотите, я позволю вам выбрать любовника для меня. Англичанина, разумеется, потому что я не выдержу еще одного нормандского зверя в своей кровати. Лев у меня уже был и не пришелся мне по вкусу.

Лицо Лиона потемнело от гнева. Маленькая ведьма! Как смеет она насмехаться над ним! Язык у нее острее боевого меча.

– Так значит, я вам не по вкусу, – прорычал он сквозь сжатые зубы. – А Забрине я очень даже по вкусу.

– Ну и ступайте к Забрине! – бросила она.

– Кровь Христова! Я не хочу Забрину. Вы это желали услышать?

Ариана безмятежно улыбнулась, но ничего не сказала, просто смотрела на него. Глаза Лиона зловеще сверкнули, брови сдвинулись, как будто навечно. Даже гнев его прекрасен, подумала она, слишком очарованная им, чтобы чувствовать страх.

– Дьявол, Ариана, вам что, доставляет удовольствие дразнить меня? – Он тряхнул жену так, что у нее щелкнули зубы. – Отвечайте! Я хочу вас, а не Забрину. Что вы на это скажете?

– Когда вы со мной, вы представляете лицо Забрины? – прямо спросила она.

– Нет. А вы представляете лицо Эдрика, когда я с вами?

– Нет. Я вижу вас, милорд. Только вас.

– Ах, милая Ариана, я не хочу с вами бороться. Забудьте о Забрине. Забудьте об Эдрике.

Ариана продала бы душу дьяволу за то, чтобы Забрина и Эдрик навсегда исчезли с лица земли, но она боялась, что просит чересчур много. Лион – нормандец, человек слишком слабый, чтобы противиться такой женщине, как Забрина, пусть даже у него самые благие намерения. А она – дочь Англии, она всегда будет оставаться верной стране своих предков.

– Это не так просто, милорд, – дрожащим голосом прошептала Ариана. Подняв голову, она заглянула в пламенные глубины его глаз и почувствовала, что тонет в них.

– Господи, Ариана, я сойду с ума от желания.

Глава 10

Ничто не подготовило Ариану к удовольствию и восторгу, который вызвали у нее слова Лиона. Она ожидала бурю неукротимого гнева, а не подтверждения их взаимного влечения. Он хотел ее. Она узнала желание в огоньках, горевших в его голубых глазах. И, спаси ее Господь, она тоже хотела его. Чувства к Лиону нельзя было объяснить логикой, потому что родились они в сердце, а сердце не подвластно расчету. Если не сказать что-нибудь, причем побыстрее, он уложит ее на спину, она снова утратит власть над собой, отдастся его воле и позволит ему делать с нею все, что он захочет.

Вот рту у нее пересохло, когда он прикоснулся к ее грудям.

– Забрина ждет вас, милорд.

– Ну и пусть ждет. – Руки его упали на ее ягодицы, прижали Ариану еще ближе. Она почувствовала жар его плоти, твердость чресл и застонала. От такой близости у нее закружилась голова.

Если бы только можно было доверять ему.

Мысли ее завертелись вихрем, когда он расстегнул застежку на ее сюрко и стянул его по плечам. Оно скользнуло вниз и остановилось на бедрах. Лион опустился перед ней на колени, взялся за ткань и потянул вниз. Сюрко упало на пол вокруг ее ступней, и Лион воззрился на бледную плоть, видимую сквозь полупрозрачную ткань нижней рубашки. Потом он зарылся лицом в ее душистый живот, целуя и покусывая нежное тело сквозь легчайшую преграду.

– Снимите, – хрипло прошептал он. Его руки поползли вверх по ее стройным бокам, увлекая ткань за собой.

Как только Ариана двинулась, чтоб послушно снять рубашку, раздались громкие удары в дверь. Ариана дернулась, неожиданное вмешательство в безумство мгновения резко вернуло ее к действительности.

– Милорд, у меня послание для вас, – донесся из-за двери требовательный голос.

– Если это послание не от короля, я не хочу, чтобы меня беспокоили, – прорычал Лион тоном, который заставил бы оробеть храбрейшего из рыцарей. Но человек за дверью то ли его не расслышал, то ли был не робкого десятка.

– Прошу вас, милорд, дело чрезвычайной срочности.

Встав с колен, Лион распахнул дверь с таким свирепым выражением лица, что посыльный сунул узкий лист пергамента ему в руку и со всех ног бросился наутек. Лион с грохотом захлопнул дверь. Взыгравшее любопытство заставило Ариану подойти к нему, чтобы прочитать записку. Прежде чем Лион отвернулся, пряча от нее пергамент, она успела рассмотреть только ветвистый почерк и подпись Забрины.

– Что там? – спросила Ариана.

Лион сложил записку, сунул ее за пазуху и повернулся к ней. Вид у него был сердитый.

– Кое-что произошло, и мне нужно уйти. Ждите меня, миледи. Мы продолжим позже.

– Леди Забрина беспокоится? – ледяным голосом осведомилась Ариана.

– Спокойной ночи, миледи, – ответил Лион, ни опровергая, ни подтверждая ее обвинение.

Ариана, клокоча от гнева, какое-то время смотрела на закрывшуюся дверь, потом взяла графин с вином, со всей силы швырнула его в деревянную панель и с удовлетворением стала наблюдать за растекающейся по полу кроваво-красной лужей.

Едва он забарабанил в дверь Забрины, ему отворили. Схватив Лиона за руку, Забрина втянула его в комнату и закрыла дверь.

Лион посмотрел на нее холодным взглядом.

– Надеюсь, это что-то хорошее, Забрина. Что за срочная необходимость заставила вас вызвать меня из спальни?

– Я прервала что-то? – сладким голосом промолвила Забрина. – Обещаю, вы не пожалеете.

– Это мы еще посмотрим. Говорите, зачем меня звали. Уже поздно.

– Сядьте, милорд. – Она подвела его к стулу и протянула наполненный заранее кубок вина. – Сперва утолите жажду.

Лион сделал большой глоток и оставил кубок.

– Что это за игры, Забрина? Вам мало того, что вы натворили сегодня за столом?

Забрина горестно вздохнула.

– Это не игры, милорд. Мне стало известно то, что вам наверняка покажется очень интересным.

Лион посмотрел на нее.

– Хватит, миледи. Я не люблю игр.

– Даже если в играх участвует ваша жена?

С проворством льва он схватил ее руку и грубо сжал.

– О чем вы говорите, Забрина?

– Отпустите, мне больно.

Он сразу отпустил ее, но лицо его сохранило свирепое выражение. Он сделал еще один глоток вина, чтобы успокоиться.

– Рассказывайте.

Забрина посмотрела на опустевший кубок, улыбнулась и сказала:

– Вам, конечно, известно, что у меня есть могущественные друзья при дворе.

– Да. – Глаза его подозрительно сузились.

– Сегодня вечером я случайно услышала кое-что и подумала, что вам стоит об этом узнать.

Лион ждал.

– Лорд Эдрик Блэкхитский с шотландским королем Малькольмом готовит заговор против Вильгельма. Он прямо здесь, в замке, подговаривает английских лордов присоединиться к ним.

– Я так и думал, – мрачно промолвил Лион. – Почему вы мне это рассказываете? Почему не пошли со своими подозрениями прямо к Вильгельму.

– Вы сеньор Эдрика, не так ли?

– Да, Вильгельм говорил об этом.

– Вот почему я сперва обращаюсь к вам. Я услышала, как он разговаривал с одним английским бароном, которого не хочу выдавать. Мы с ним близкие друзья, – с притворной стыдливостью пояснила она. – Если я расскажу королю, мне придется назвать все имена, и Вильгельм отрубит ему голову.

– Значит, вы хотите спасти любовника, но не лорда Эдрика.

– Эдрик – шпион. Когда закончится совет, он поедет прямиком в Шотландию сообщать Малькольму имена английских баронов, на которых можно будет рассчитывать, когда шотландцы вторгнутся в Англию. Я рассказываю это вам, потому что в деле замешана ваша жена.

Зловещим голосом он промолвил:

– Вы думаете, Ариана шпион? Объясните.

– Может, и не шпион, – сказала Забрина. – Но я слышала, как лорд Эдрик говорил моему другу, что он и леди Ариана скоро будут вместе. Ваша жена, очевидно, знает о планах Эдрика и в сговоре с ним, иначе рассказала бы вам о том, что он подбивает английских лордов на смуту.

Лиону показалось, что комната у него перед глазами покачнулась. Неужели Забрина говорит правду? Ариана собирается бросить его, чтобы убежать с Эдриком? У него заболела голова, а веки вдруг отяжелели, будто налились свинцом. Ариана так сильно его ненавидит? Господи Боже… Он попытался встать, но колени его подогнулись. Что это с ним?

Забрина мгновенно оказалась рядом, поддерживая Лиона. Он тяжело оперся о ее руку.

– Известие о коварстве жены оказалось слишком сильным ударом для вас, милорд. Ложитесь в кровать. Я помогу вам забыть предательницу, на которой вас заставил жениться Вильгельм.

Слова Забрины звучали так, будто доносились откуда-то издалека. Что с ним происходит? Ноги его задрожали, голова закружилась. Забрина опустила его на кровать, и глаза его закрылись. Он услышал, что ему что-то кричат, но не смог разобрать слов.

– Черт вас побери, Лион, не засыпайте! – Забрина прошипела проклятие. – Проклятый алхимик! Я же просила приворотное зелье, а не сонное. – Она потрясла Лиона за плечи – безрезультатно. Сознание его попросту погасло, как свеча. Быть может, она слишком много зелья добавила в вино? Раздраженно вздохнув, Забрина сбросила с себя одежды, потом с огромными усилиями раздела его. Насладившись видом прекрасного обнаженного тела, она легла рядом с ним, положила на себя его руку и прижалась к его боку. Она нимало не сомневалась, что, проснувшись, он захочет предаться утехам, которые раньше доставляли им обоим такое удовольствие.

Сон не шел к Ариане. Она представляла Лиона в комнате Забрины. Воображала сплетенные тела, то, как он целует Забрину так же, как целовал ее, в те же места. Никогда еще ее так не унижали. Стоило Забрине поманить, и он бросился в ее объятия. Эта женщина не знает, что такое порядочность. Как только Ариана начала хоть чуть-чуть разбираться в чувствах к своему мужу нормандцу, он снова показал ей, как мало она для него значит. Нужно было прислушаться к Эдрику. Нужно было…

Тихий стук в дверь и сиплый шепот оторвали Ариану от мрачных помыслов.

– Ариана, откройте скорее. Это я, Эдрик.

Эдрик! Если кто-нибудь увидит его у ее двери и сообщит об этом Лиону, Эдрику не жить. Она распахнула дверь, Эдрик скользнул в комнату, обернулся, проверил, нет ли кого в коридоре, и закрыл за собой дверь.

– Что, Эдрик, что случилось? Вам нельзя сюда приходить. А если Лион вернется и застанет вас здесь? Он может прийти в любое мгновение. Как вы узнали, что я одна? Кровь Христова, вы хотите, чтобы вас казнили?

– Тише, Ариана. Лорд Лион вернется нескоро.

Ариана нахмурилась.

– Откуда вы знаете?

Он насмешливо улыбнулся.

– Я не так давно видел, как он вошел в комнату леди Забрины. Эта дама славится своими аппетитами в спальне. Сам я у нее ни разу не бывал, но, должен признаться, искушение велико. Подозреваю, что в ее руках лорда Лиона ждут долгие часы наслаждения.

– Что вы хотите, Эдрик? – спросила Ариана, слишком огорченная его словами и вероломством Лиона, чтобы быть учтивой. Эдрик всего лишь подтвердил то, что она и так подозревала. Лион пошел к Забрине, понимая: жена готова отдаться ему. Он ушел, даже не обернувшись, даже не задумавшись о ее чувствах или настроении.

– Я уезжаю из Лондонтауна. Боюсь, Вильгельм со дня на день узнает, что я шпионю в пользу Малькольма. Если кому-то из английских лордов, с которыми я разговаривал, придет в голову сообщить об этом Вильгельму, за измену меня могут повесить.

– О, Эдрик, вам нужно ехать немедленно. Некоторые присутствовавшие на совете английские лорды поддерживают Вильгельма. Вы вернетесь домой в Блэкхит?

– Нет. Я еду в Абернети. Едемте со мной, Ариана. Епископ Малькольма отменит ваш брак, и вы сможете выйти за меня. Я не хочу оставлять вас здесь с ним.

Ариана в тревоге отступила на шаг.

– Нет, я не могу. Он мой муж.

– Сколько раз этому нормандскому ублюдку нужно вас унизить, чтобы вы пришли в чувство? Хотите сами увидеть, как он блюдет обет верности? Идемте. – Он схватил ее за руку и потянул к двери. – Я вам покажу, где проводит ночь ваш муж.

Не обращая внимания на возражения Арианы, Эдрик вывел ее за дверь, озираясь, нет ли кого, и потащил по темному коридору, пустому в это время. Свет горящих на стенах факелов помог им найти дорогу к комнате Забрины, расположенной на этом же этаже, через несколько дверей за углом. Там Эдрик резко остановился, приложил палец к губам и поставил Ариану перед собой. Потом тихонько приоткрыл дверь, не слишком удивляясь тому, что она не заперта.

– Бесстыжей потаскушке наплевать, кто увидит их вместе. Смотрите, – прошипел он ей в самое ухо. – Разве это не великий Нормандский Лев лежит в кровати рядом с обнаженной любовницей?

Ариана попыталась отвести взгляд, но не смогла. Даже в изменчивом свечном свете могучее тело Лиона нетрудно было узнать. Даже во сне он казался прекрасным. Слезы выступили у нее на глазах, когда она увидела рядом с Лионом Забрину. Ее обнаженные ягодицы белесо поблескивали в матовом сумраке. Прежде чем отвернуться, Ариана заметила: Лион крепко прижимает к себе рукой Забрину. Из последних сил заставляя себя не разрыдаться, Ариана бросилась обратно в свою комнату. Эдрик следовал за ней по пятам.

– Ариана, я не хотел огорчать вас, – сказал Эдрик, догнав ее. – Лорд Лион недостоин вас. Едемте со мной, миледи. Встретимся завтра за конюшнями после вечерней молитвы. Я захвачу лошадь для вас и еды в дорогу.

Боль и смятение переполняли Ариану. Лион не заслуживал верности. Но он был ее законным мужем, за которого она вышла перед Богом. Господи, нужно подумать.

– Я… Я не знаю. Оставьте меня. Я должна подумать.

Он страстно облобызал ее руку.

– Я буду ждать за конюшнями. – С этими словами Эдрик удалился.

Ариана вбежала в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, отчаянно пытаясь забыть только что увиденное в спальне Забрины. «Рассказывать Лиону об этом или нет?» – вяло подумала она. Нет, тогда он может обвинить ее в шпионстве. Бежать с Эдриком на север и попытаться начать новую жизнь без Лиона? Лион вернет ее? Эта мысль заставила ее грубо рассмеяться. Лион, наверное, будет только рад избавиться от нее. Сбросив одежды, она залезла на кровать и натянула на голову одеяло, чтобы приглушить горестные стенания.

Лион поднял голову и посмотрел по сторонам. Он был смущен, озадачен и вял. Его взор остановился на окне, за которым рассвет уже понемногу начал раскрашивать восточное небо. Лион застонал. Забавно, он не мог вспомнить, как ложился в постель. Наверное, выпил больше крепкого королевского вина, чем думал. Он медленно приподнялся, ощущая на себе тяжесть. Мягкую, женскую тяжесть. Приятную тяжесть, которая заставила его улыбнуться и почувствовать движение между ног.

Кровь Христова! Неужели он вчера вечером разделил ложе с женой и даже не запомнил, как это было? Ариана… Ее имя мягко слетело с губ Лиона, когда его ладони медленно заскользили по ее обнаженным формам.

От этой ласки Забрина пошевелилась и потянулась.

– Ах, Лион, я ждала, когда вы проснетесь. Мы так давно… Ужасно давно… Люби´те меня, мой яростный лев, люби´те меня.

– Забрина?! – Лион рывком сел и застонал, когда голова откликнулась на быстрое движение тупой болью. Он грубо оттолкнул Забрину. – Что, ради всего святого, вы делаете в моей кровати?

– Это вы в моей кровати, милорд, а не я в вашей! – Игривая улыбка не освежила ему память. И настроения не улучшила.

– Как, черт возьми, я попал сюда?

– Вы сами пришли в мою комнату. Разве не помните?

Между его бровями пролегла глубокая складка, он задумался, силясь что-нибудь вспомнить.

– Ах да, записка. Вы звали меня. Вам нужно было сказать мне что-то очень важное.

– Да, о лорде Эдрике. Ну, теперь вспомнили?

– Вспомнил, – медленно произнес Лион. – А потом – темнота.

– Возможно, вино оказалось слишком крепким. Но не настолько крепким, чтобы притупить ваши чувства. Вы были великолепны, Лион. – Она сладко вздохнула. – Я чуть не умерла от наслаждения. – Забрина попыталась уложить его на спину и сесть сверху. – Я хочу испытать это снова.

Лион оттолкнул ее в сторону и вскочил с кровати, глядя на нее с выражением, похожим на отвращение.

– Если бы я этим с вами занимался, я бы запомнил. Что вы добавили в вино, Забрина?

– Ваши обвинения напрасны, милорд, – укоризненно промолвила Забрина, качая головой. – Наверное, вы и впрямь слишком много выпили. Но не бойтесь, на ваших силах это никак не отразилось.

– Перестаньте! – взревел Лион и стал собирать свою одежду. – Я не хочу больше это слушать.

– А что с лордом Эдриком? Как же заговор, который он устраивает с вашей женой против Вильгельма?

– Я разберусь, – мрачно ответил он. У него слишком болела голова, чтобы ясно мыслить. Позже, когда у него будет время обдумать все, сказанное Забриной, он займется ее обвинениями. Если начать действовать, не имея фактов, можно разрушить то, что только-только начало налаживаться между ним и Арианой.

Всю ночь Ариана металась и вертелась в постели, пытаясь придумать какое-то объяснение происходящему. Под утро, едва она забылась тяжелым сном, в комнату вошел Лион. Она выглядела так невинно в сравнении с пламенной красотой Забрины, что ему захотелось разбудить ее и любить, пока она не взмолится о пощаде. Но он не стал этого делать. Вместо того подтащил к кровати скамью, сел и стал смотреть, как она спит. Неужели она с Эдриком в сговоре? Знает ли она, что Эдрик – шпион Малькольма? Неужели его собственная жена делает из него дурака?

Приходилось признать: было ошибкой заставлять Ариану ревновать. Не стоило так поступать. Господь свидетель, он больше не хотел Забрину как женщину, ибо был околдован собственной женой. Он не желал этого и никогда не думал, что может испытывать столь нежные чувства к маленькой злоязыкой фурии.

И все же она каким-то образом привязала его к себе. Теперь он никогда ее не опустит. Никогда!

Ариана потянулась, открыла глаза и вдруг поняла, что не одна.

– Лион! – ахнула она в растерянности и села на кровати, прижимая одеяло к обнаженной груди.

– Что вы здесь делаете?

Глаза его загорелись полуночной синевой.

– Это же моя комната, помните?

– Я удивлена, что вы это помните, – холодно отозвалась она.

– Как это понимать?

– Вам понравилось у Забрины ночью?

– Отчего вы решили, что я был у Забрины?

– Я буду вам очень признательна, если вы перестанете считать меня дурой.

Лион провел пальцами по темным волосам, подбирая правильные слова.

– Я был у Забрины, но я не был с Забриной.

Она посмотрела на него с нескрываемой насмешкой.

– Милорд, так вы были или не были этой ночью в постели Забрины? Ваша любовница постаралась доставить вам удовольствие?

– Все не так просто. Я был в ее постели, но никакого удовольствия в том смысле, на который вы намекаете, не получил.

Ариана услышала лишь признание Лиона: он провел эту ночь в постели Забрины. По крайней мере, он не стал лгать о том, что она видела собственными глазами. Ее холодная усмешка поразила его в самое сердце.

– Ариана! – Имя ее сорвалось с его губ рычанием. – Вы моя. И никому другому вы принадлежать не будете. Даже не думайте покинуть меня.

Ариана в оцепенении посмотрела на него. Неужели он подозревает, что Эдрик предложил ей бежать?

– Забудьте Эдрика Блэкхитского. Он предатель. Из его заговора ничего хорошего не выйдет. Расскажите мне, что вам известно о его планах.

Глаза Арианы широко раскрылись.

– Ничего. Я ничего не знаю.

– Мне рассказывали другое.

– Ваша любовница ошибается, милорд. Это ведь она вам сказала, не так ли? – спросила Ариана, гадая, как Забрина проведала о том, что Эдрик на территории Вильгельма ищет тех, кто готов поддержать короля Малькольма.

Лион посмотрел на нее влажными от желания глазами, переместился к кровати и потянулся, чтобы провести пальцем по мягкой, покрытой едва заметным пушком щеке. Она напряглась, но не отшатнулась, отчего он осмелел и продолжил ласку. Пальцы его опустились вниз, по гордой шее, между ключиц и остановились на возбужденном соске. Ладонь его раскрылась и окружила сладкий упругий холмик груди. Он стал гладить ее легкими, дразнящими движениями. Ариана чуть не задохнулась от неожиданного удовольствия. Лион распоряжался ее телом так, словно играл на каком-то дивном музыкальном инструменте, точно зная, где погладить, где прикоснуться, чтобы доставить наивысшее удовольствие.

Он направил взгляд на ее уста, представляя образы страсти и головокружительного наслаждения. Губы у нее, нужно признать, были чуть-чуть великоваты, но их сочность и яркий вишневый цвет совершенно его устраивали. Колдовские зеленые глаза, грива серебристых волос, ниспадающая волнами на спину и плечи, выступающие скулы – все это вместе делало ее особенной, неповторимой женщиной. Его женщиной.

Ариана молча терпела прикосновения и взгляды Лиона, боясь говорить и шевелиться, опасаясь разрушить соединившие их чары. Казалось, сам воздух наполнился дыханием предстоящей связи двух тел. Он смотрел на ее губы столь сосредоточенно, что ей представилось, как Лион целует их, просовывает язык в ее рот, потом опускается ниже и пробует маленькие спелые ягоды ее сосков.

Она почувствовала, как его уста скользнули по ее губам, будто огнем опалили, и вдруг ей стало не хватать воздуха. Ариана судорожно вздохнула, и тепло начало распространяться ото рта вниз по горлу. Его рука прошлась по ее туго натянутым соскам, и по спине Арианы пробежала мелкая дрожь. Она отпрянула. Почему же позволяет ему это делать? Он порхал из одной кровати в другую так же легко, как ел или дышал.

– Н-не надо. Не надо. Вы смущаете меня.

– Вы моя жена, Ариана. Я хочу вас. – Он нежно уложил ее на мягкую поверхность кровати, выдернул одеяло из занемевших пальцев и прижал супругу весом своего тела.

– Любовница не смогла вас удовлетворить? – Голос ее задрожал от злости. Злости не только на него, но и на себя. В этот миг она хотела его с силой, превосходившей все, что чувствовала до сих пор. Это было унизительно, недостойно, особенно сейчас, после того как он провел ночь с любовницей.

– Сегодня у меня с Забриной ничего не было, – снова повторил Лион.

Ариана открыла рот, чтобы назвать его лжецом, но его губы тут же накрыли ее уста в долгом, страстном поцелуе. Страх и одновременно удовольствие охватили ее, когда его язык проскользнул между ее зубов и погрузился в ее рот. Но ему и этого было мало. Губы его прижались к ней еще крепче, движения языка стали настойчивее. И вдруг притягательность его напора пробила все барьеры, которыми она отгородилась от него. Если сегодня им предстоит расставание, она хотела последний раз испытать высочайшее удовольствие, которое находила в его объятиях. Ей захотелось почувствовать его внутри себя, чтобы он прикоснулся к ее душе, чтобы опалил безумной страстью.

Она закрыла глаза и расслабилась, точно растаяла, приникнув к нему, чему Лион несказанно удивился. Он думал, что она начнет сопротивляться и вырываться, проклинать его и бушевать, но только не отдастся власти мужа. Руки его сжались, словно в судороге, когда он понял: до того не встречал ничего настолько совершенного, как их единение. Жажда обладания ее телом и душой превратилась в болезнь, недуг, от которого он не хотел избавляться. Он женился, по сути, на ребенке и против своей воли, но оказалось, что без нее и жизнь ему не мила.

Ариане не нужны были слова, чтобы сказать ему, что она его хочет. Тело ее томилось в ожидании его прикосновений и внутри и снаружи. Сквозь свою мягкую плоть она почувствовала твердость Лиона. Сунув руку между своим и его телом, она прикоснулась к нему. Лион чуть не упал с кровати.

– Подождите, – выдохнул он. – Дайте выбраться из этой одежды. – Рубашка, штаны и туфли были скинуты несколькими движениями, и он предстал перед ней в восхитительной наготе. Глубоко заглянув в глаза Арианы, он взял ее руку и положил на свой пульсирующий жезл.

Она сомкнула на нем пальцы, заставив его вскрикнуть. Осмелев, начала гладить его ствол, прикасаться к мягкой мошонке, лаская его грудь кончиком языка, ощущая соленый вкус кожи.

– Боже, хватит!

Она удивленно ахнула, когда он заскользил вниз. Язык и рот его по пути улучили миг, чтобы воздать должное грудям, пососать соски, исследовать соблазнительную впадинку пупка. Сильнейшее, всеохватывающее удовольствие разлилось стремительной волной по ее телу. Потом он нашел ртом средоточие женского естества и кончиком языка раздвинул мягкие лепестки. Ариана тонко вскрикнула и схватилась за его волосы, когда жар его языка передался ее нежным складкам.

Комната заходила ходуном вокруг нее, дыхание стало прерывистым и хриплым, тело изогнулось навстречу его напористому рту.

– Лион, прошу! Я не вынесу этого!

Влажные проникающие толчки его языка были ей единственным ответом. Но к этому времени ответ уже не требовался, потому что в тот самый миг она не выдержала и обрушилась в бездну наслаждения. Спина ее изогнулась, тело забилось. Дождавшись, когда она перестанет дрожать, Лион встал на колени и вонзился в нее. Поначалу его удары были частыми и яростными, но потом он замедлил движения, желая, чтобы она еще раз получила удовольствие, прежде чем прольется семя.

Она положила руку ему на спину и погладила теплую и гладкую кожу. Понимая, что этого не повторится, прикоснулась к его лицу, надеясь запомнить мужественную линию подбородка.

– Как же сладко, милая, – прошептал сквозь стиснутые зубы Лион.

Он держался из последних сил, на волосок от взрыва в ней. Она погладила его губы. Он убрал ее пальцы и стал покрывать горячими поцелуями лицо, уста, горло, неистово работая бедрами. Почувствовав, что ее ответные движения участились, он, словно, обезумев, стал биться об нее, унося Ариану на крыльях своей страсти.

– Повторяйте мои движения, любовь моя. Да, вот так. Да. А-а-а…

Безумными толчками он раскачивал и подбрасывал ее. Ноги ее поднялись и обхватили его, отчего он вошел в нее еще глубже. Она ощущала его горячее скольжение, пока он снова доводил ее до наивысшей точки блаженства. Потом он почувствовал, как по телу ее прошла судорога, она сжалась вокруг него и негромко вскрикнула у него над ухом. Он взялся руками за ее ягодицы, крепко сжал их вместе, вонзился в нее и замер, выкрикнув ее имя. Мир прекратил вращаться, остановился, оберегая мгновения их единения.

Ариана открыла глаза, дожидаясь, пока рассеется туман. Лион, все еще оставаясь глубоко внутри нее, не спускал с Арианы напряженного взора. Он слегка пошевелился, чувствуя свое горячее семя. Покидать ее тугие шелковистые глубины не хотелось.

– Быть может, сейчас вы зачали моего ребенка, – сказал он, поцеловав ее в губы.

«Нет, Господи, только не это!» – мысленно взмолилась Ариана. Только не сейчас, когда она собирается уйти от него. Она наконец поняла, что любит этого невероятного мужчину и не сможет, не станет делить его с другой женщиной.

– На все воля Божья, – прошептала Ариана, старательно отводя глаза, чтобы Лион ничего не заподозрил. В других обстоятельствах она бы души не чаяла в ребенке Лиона, хоть и знала: он потребовал бы, чтобы его наследник воспитывался в нормандских традициях и был предан Завоевателю.

Лион неохотно вышел из нее и встал с кровати.

– Отдохните. Еще очень рано. А я пойду помоюсь. Вильгельм на сегодня назначит еще одну встречу, и я должен на ней присутствовать.

Он достал из сундука свежую одежду, потом повернулся и устремил на нее испытующий взгляд.

– Когда вернусь, мы поговорим об Эдрике и о том, что вам известно о заговоре. Я не могу идти к королю с непроверенными обвинениями против тех, кто его поддерживает.

– Вы хотите, чтобы я предала своего соотечественника?

– Я ваш муж. Вы должны быть верны мне.

– А я ваша жена, но вы изменяете мне с леди Забриной.

Начиная сердиться, Лион бросил:

– Я же говорил, у нас ничего не было.

– Я… видела вас.

– Видели меня? Святые небеса! Вы шпионили за мной!

Она упрямо подняла подбородок.

– Да.

На его шее проступили похожие на канаты жилы. Она почувствовала страх, но не струсила.

– Я должна была узнать, чем вы с Забриной… Я заглянула в спальню Забрины и увидела, что вы лежите с ней.

– Вы шпионили за мной! – повторил он низким, зловещим голосом. – Вы не поверили мне.

– Разумеется. Как я могу вам доверять?

– Примерно так же, как я доверяю вам, – сказал он, вспоминая отравленное вино. – Сейчас вы поклянетесь, что будете преданы мне. Ну же!

– Я не буду предана ни одному нормандцу.

Он обжег ее огненным взглядом.

– Если предадите меня, пожалеете, миледи.

Процедив угрозу, он развернулся и стремительно вышел из комнаты.

– Прощай, Лион, – едва слышно прошептала Ариана. – Прощай, любимый.

Глава 11

Когда Ариана вошла в зал, на сердце у нее было неспокойно. Она все еще не решила окончательно, покидать Лиона или нет. Если это сделать, она уже никогда не увидит снова любимый Крагмер. Эдрик говорил: многие северные бороны присоединились к шотландскому королю Малькольму, но это вовсе не означало, что объединенные силы смогут прогнать Завоевателя с английской земли. Вильгельм был осторожным воином и превосходным стратегом. Содействие людей, подобных Нормандскому Льву, превращало его в грозного противника.

В зале было не так многолюдно, как прошлым вечером. Большинство баронов все еще держали совет с Вильгельмом, лишь рыцари и дамы были заняты полуденной трапезой. Ариана выбрала место в дальнем конце стола, где на нее никто не обратил бы внимания, но, к несчастью, одна из женщин заметила, как она вошла, и направилась прямиком к ней.

– Леди Ариана, как хорошо, что вы одна. – Забрина с важным видом церемонно уселась рядом с Арианой. Когда подол платья расположился так, как хотелось ей, она с фальшивой улыбкой повернулась к Ариане. – Я давно хотела поговорить с вами без посторонних.

– И вообразить не могу о чем, – холодно обронила Ариана.

– Послушайте, миледи, мы обе знаем, что лорд Лион женился на вас не по любви. Он упек вас в монастырь и думать забыл о своей жене. Забыл настолько, что за годы вашего брака даже ни разу не упомянул о вас.

– Зачем ему было упоминать меня, когда вы всегда были готовы его утешить и ублажить?

– Вот именно, – самодовольным тоном произнесла Забрина. – Мы с Лионом были близки много лет, и я не вижу причин обрывать наши отношения только потому, что Вильгельм велел Лиону получить от вас наследника. Вы еще не понесли? – Фиалковыми глазами она оценивающе осмотрела тонкую талию Арианы.

Ариана побледнела. Она, разумеется, понимала, по какой причине Лион забрал ее из монастыря, но слышать это от другой было стыдно. Неужели весь двор знает, что Лион смотрит на нее как на самку-производительницу?

– Нет, не думаю.

Забрину ответ, похоже, не очень обрадовал, потому что, услышав его, она медленно произнесла:

– То, что Лиону приходится исполнять с вами супружеские обязанности, для него, должно быть, настоящая обуза.

– Это он вам так сказал? – с вызовом бросила Ариана.

– Нет. Но и провидца звать не нужно, чтобы понять: вы ненавидите своего нормандского мужа. Может быть, потому мой лорд Лион и пригласил меня в Крагмер. – Это была явная ложь, но Забрину на сей счет не мучили угрызения совести. Она ревновала к Ариане. Если бы знала о его женитьбе, то убедила бы короля: лучшей жены, чем она сама, для Льва быть не может, не говоря уже об этой серой мышке, которую он теперь называл супругой.

Ариана ахнула, пораженная в самое сердце. Лион собирается привести в ее дом любовницу?! Он не посмеет! Но он может поступить именно так, и она знала это. Если Лион захочет иметь в Крагмере любовницу, он это сделает.

– Поезжайте, если желаете, – презрительно сказала Ариана ледяным голосом. – Но вам там будут не рады. Я удивляюсь, что Вильгельм все еще не нашел вам мужа.

Забрина улыбнулась.

– Вильгельм ищет человека, который будет предан ему и сможет защитить мои обширные владения. Сейчас сам король распоряжается ими и получает с них доходы. Зачем ему спешить? Когда-нибудь такой человек отыщется, но до тех пор я вольна дружить с кем пожелаю. Лорд Лион – прекрасный любовник, и я не хочу от него отказываться.

Краска разлилась по шее и щекам Арианы. Неужели у этой женщины нет стыда? Нет совести? Неужели Забрина настолько хочет Лиона, что готова ехать в Крагмер и делить его с законной женой? Ариана дала себе слово, что, если Забрина приедет в Крагмер по приглашению Лиона, ее самой там не будет.

– Я вдруг поняла, что не голодна, – сказала Ариана и резко встала из-за стола.

Комок подступил к горлу, и она испугалась: если немедленно не уйдет, ее вывернет прямо на стол. Дойдя до двери, она увидела Лиона, который входил в зал из комнаты, где держали совет бароны. Сердце у нее упало – Забрина бросилась ему навстречу, засмеявшись фальшиво, как продажная женщина. Когда Лион положил руку на талию Забрины и прижал к себе, Ариана развернулась и бросилась бежать к своей комнате, где ее ждали покой и безопасность.

Лион, едва переступив порог зала, увидел Ариану. Совет решили ненадолго прервать, чтобы бароны могли пообедать. Он следил за ней: она несколько неуверенно встала из-за стола, направилась к винтовой лестнице, но не заметил, что Забрина двинулась к нему. Когда Ариана остановилась у двери, обернувшись, внимание Лиона отвлеклось, потому что Забрина буквально набросилась на него. Он машинально обхватил ее рукой, чтобы остановить, а когда снова повернулся посмотреть на Ариану, та уже бежала вверх по ступенькам. Зарычав, он оттолкнул Забрину.

– Что вы делаете, миледи? Вам мало того, что вы ночью опоили меня?

Забрина вскинула брови.

– Что вы, Лион, я такого никогда не сделала бы. Просто вино попалось слишком крепкое, и вы устали. Я не сосчитаю, сколько ночей вы провели в моей постели после слишком обильных возлияний. И в этот раз все было как всегда.

– Разве? – обронил Лион. Голос его звучал холодно, слишком холодно, подумала Забрина, отступив на шаг. – Ариана не глупа. Вильгельм тоже не дурак. Сегодня на совете он сказал мне, что подыскал вам мужа. Король говорит, что это будет очень выгодный союз.

Забрина побелела.

– Мужа?! Кого? Назовите его имя.

– Вильгельм не доверил мне этой тайны. Вы узнаете ее от самого короля. Он очень доволен своим выбором и особенно подчеркнул, что наша связь должна прекратиться навсегда. Мне с вами было приятно, но теперь нас не может связывать ничто, кроме невинной дружбы. У меня есть Ариана, а у вас скоро появится супруг, на которого вы сможете расточать свой пыл.

Новость, хоть и не стала для Забрины полной неожиданностью, задела ее за живое. С самого первого дня знакомства с Лионом она хотела, чтобы он стал ее мужем, но не видела способа освободить его от Арианы Крагмерской. Толстые стены аббатства Сен-Клер были для соперницы надежной защитой. Поэтому Забрине пришлось довольствоваться положением любовницы Лиона и надеяться, что Ариана зачахнет и умрет до того, как король обручит ее, Забрину, с другим. Но судьба оказалась против нее. Вильгельм приказал Лиону вызволить жену, отвезти ее домой и основать династию.

– Думаете, меня удовлетворит любой мужчина, которого выберет мне король? – с вызовом произнесла Забрина. – Вы еще услышите обо мне, милорд.

Она развернулась и, ступая гордо, как королева, вышла из зала.

Чуть позже Терса, войдя в комнату Арианы справиться, не нужно ли ей чего, застала свою хозяйку складывающей вещи. Внимательно посмотрев на Ариану, она спросила:

– Куда вы собираетесь, госпожа? Мы возвращаемся в Крагмер?

– Я… Не могу сказать, – ответила Ариана, отказываясь смотреть Терсе в глаза.

– Госпожа, вы же не хотите сделать ничего неразумного, правда? Пожалуйста, скажите, что это так.

Ариана опустила руки и тоскливо посмотрела на Терсу.

– Я не могу оставаться здесь, пока лорд Лион делит ложе со своей любовницей. Я не приму того, что мой муж предпочитает мне другую женщину.

Ариана все обдумала. Если Забрина едет в Крагмер, значит, она сама не поедет туда, чтобы не испытать унижения, когда муж заменит ее любовницей. Эдрик предлагал выход. Ей не казалось, что это самое лучшее решение, но иного пути не было.

– О, миледи, лорд Лион никогда бы…

– Да Терса, это правда. Лорд Лион хочет меня не сильнее, чем я хочу его. Он только обрадуется, что отделался от меня.

Терса посмотрела на нее с сомнением.

– Я соберу остальную вашу одежду, чтобы ее послали в Крагмер. Когда едем?

Ариана покачала головой.

– Я еду не в Крагмер. И будет лучше, если ты не станешь меня сопровождать.

– Что? Вы, верно, шутите, госпожа! Я вас не устраиваю? Вы нашли другую служанку?

Ариана взяла ее за руки и села вместе с ней на кровать.

– То, что я тебе скажу, не должно выйти за эти стены, Терса. Обещаешь никому не рассказывать?

Большие, как у оленя, глаза девушки наполнились тревогой.

– Да, госпожа. Обещаю.

– Лорд Лион пригласил леди Забрину в Крагмер жить с нами. Я этого не вынесу и не собираюсь возвращаться туда, пока Лион забавляется со своей любовницей у меня под носом.

– Я не верю, что лорд Лион способен на такое. Это же ваш дом. Где вы будете жить? Что станете делать?

– Лорд Эдрик предложил мне уехать… с ним, – призналась Ариана. О Шотландии и расторжении брака она не стала рассказывать – сомневалась, что все-таки согласится на расторжение, когда окажется в этой стране.

– Как?! Вы покинете лорда Лиона? Вы же любите его, госпожа! Как можете вы променять его на Эдрика?

– Нет, я не люблю Лиона! – страстно воскликнула Ариана. Руки ее взметнулись к щекам, которые в один миг сделались пунцовыми. Неужели ее чувства столь очевидны?

– Отказывайтесь сколько угодно, госпожа, но я лучше знаю. Лорд Эдрик – красивый мужчина, однако он не ровня лорду Лиону. Белтан говорит, что Нормандский Лев – храбрейший воин на всем белом свете. Лорд Лион знает, что вы его любите?

– Люблю его? Ну нет, – фыркнула Ариана. – И он никого не любит, кроме своего короля, коня и любовницы. Ему будет лучше, если он избавится от меня.

– Вы не понимаете, – стояла на своем Терса. – Уехав с лордом Эдриком, вы развяжете руки Забрине. Она сможет делать с вашим мужем все, что угодно. И лорд Лион очень огорчится, когда узнает, что вы покинули его.

Это еще мягко сказано: «огорчится», подумала Ариана. Лион будет взбешен. Он возненавидит ее и даже, быть может, потребует у короля расторгнуть их брак.

– Я знаю, что делать, – твердо промолвила Ариана. – Ты должна сохранить мою тайну.

– Вы не можете ехать одна. Я поеду с вами.

– Спасибо, Терса, но нет. Ты не захочешь расставаться с сэром Белтаном. Мне кажется, он тебя любит. С Эдриком мне ничего не грозит. Мы знаем друг друга уже много лет. Когда-то я была с ним помолвлена.

Терса колебалась. Мысль о расставании с сэром Белтаном разрывала ее сердце, но позволить Ариане ехать одной с мужчиной, который не являлся ее мужем, было тоже невыносимо.

Ариана сразу поняла, что творится на душе у служанки.

– Со мной все будет хорошо, Терса, правда. Я прошу только, чтобы ты не рассказывала ни лорду Лиону, ни сэру Белтану, куда я еду, пока не окажусь вдали от Лондонтауна.

Терса в страхе накрыла рот ладонью. Лорду Лиону достаточно было просто устремить на нее грозный взгляд, чтобы она все выложила как на духу.

– Возьмите меня с собой, госпожа, пожалуйста. Не пристало вам путешествовать одной с лордом Эдриком. К тому же, – стыдливо призналась она, – лорд Лион все равно выведает у меня все, что ему нужно. Вы же знаете, какой он.

Ариана поняла, что в словах Терсы есть смысл. И все же она предпочла бы не втягивать служанку в свои неприятности.

– Когда я уеду, иди в свою комнату и не выходи как можно дольше. Скажи, что заболела, подхватила заразу, придумай что угодно, лишь бы не встречаться с Лионом и сэром Белтаном. Сможешь?

Терса неохотно согласилась.

– Да, госпожа. Когда вы уезжаете?

– Сегодня, после вечерней молитвы. Лорд Лион наверняка допоздна будет играть в шахматы или во что-нибудь еще со своими друзьями, а потом отправится к любовнице. Если мне повезет, он не хватится меня до утра или даже до следующего вечера, ежели его отвлекут какие-то дела. К этому времени на тебя нападет непонятная болезнь, и ты сляжешь в постель, поняла?

– Вы уверены, госпожа? А что, если лорд Лион захочет пойти не к любовнице, а к вам?

Ариана грубо рассмеялась.

– А что если у свиней вырастут крылья, и они начнут летать как птицы? Леди Забрина слишком цепко держит своими когтями моего мужа.

– Храни вас Господь, госпожа.

– И тебя, – грустно промолвила Ариана.

За столом Лион настороженно следил за Арианой, дивясь ее уклончивости, непривычной напряженности и упорному нежеланию вступать в беседу. После разговора этим утром они расстались не по-доброму, но до размолвки были так близки, как могут лишь самые пылкие любовники. Господи Исусе, она была великолепна! На его ласки ответила бешеной, безудержной, стихийной страстью. Почему она боялась отвечать на вопросы о лорде Эдрике? Опасалась выдать своего соотечественника, вовлеченного в заговор против Вильгельма?

– Что-то вы притихли сегодня, миледи, – сказал Лион, протягивая ей их общий кубок.

Не сказав ни слова, Ариана сделала большой глоток прекрасного французского вина, которое предпочитал Лион.

– Что вы хотите услышать? – спросила она, осторожно поставив кубок на стол между ними.

– Правду, – сказал Лион. – Лорд Эдрик связан с заговорщиками?

Веки ее скользнули вниз, скрыв невероятную зелень глаз.

– Не знаю. Спросите у него.

– Да, – недовольно процедил Лион. – Пожалуй, это лучше всего.

Изображая беспечность, которой она вовсе не чувствовала, Ариана проронила:

– Вы пойдете сегодня к своей любовнице?

Лион бросил на нее подозрительный взгляд.

– Хотите, чтобы я пошел?

Она пожала плечами.

– Мне все равно. – Она не осмелилась ему сказать, насколько проще было бы ей, если б эту ночь он решил провести в постели Забрины, хоть представлять его в объятиях любовницы было мучительно больно.

Лион воззрился на нее, гадая, ревнует Ариана или ей действительно все равно. Он надеялся на первое, потому что чувствовал: теперь чересчур неравнодушен к маленькой ведьме, на которой женился. Когда они вернутся в Крагмер, уедут подальше от Лондонтауна и столь ненавистных ей нормандцев, между ними все должно наладиться, думал он. Если не случится ничего плохого, искра, разожженная в нем Арианой, превратится в адское пламя. Даже сейчас он чувствовал жгучее желание поднять ее, отнести в спальню и предаться неуемной, бесконечной страсти… Подобные ощущения были для него до того непривычны, что он даже не мог их объяснить.

– Если вам так уж все равно, – беззаботным тоном произнес Лион, – тогда, возможно, не стоит ждать меня сегодня вечером. – Он не сказал, что пойдет к Забрине, но выражение лица Арианы указало ему: именно это она и подумала. Однако она ошибалась. Лион собирался встретиться с Вильгельмом в его покоях, где они условились поговорить и сыграть в шахматы. Сегодня вечером он хотел сказать Вильгельму, что они с Арианой через неделю уедут домой. Его уже распирало от мыслей о том, как они вернутся в Крагмер, где он заставит Ариану окончательно забыть об Эдрике Блэкхитском.

Вежливо извинившись, Лион встал из-за стола и ушел. Ариана смотрела на его широкую спину, пока он не скрылся за дверью. В следующий миг появился Эдрик и направился к ней. Убедившись, что их никто не услышит, он произнес ей в самое ухо:

– Сегодня вечером, миледи. Я буду ждать за конюшнями. Не подведите меня на этот раз.

Выслушав короткое наставление Эдрика, Ариана мило побеседовала с королевой Матильдой, выждала какое-то время и незаметно вышла из зала. В огромном помещении собралось так много людей, что она не сомневалась: ее ухода никто не заметил. Зато позже, когда она снова спустилась по лестнице и вышла во двор, там никого не было. Ариана, облаченная в самую теплую одежду, с тряпичным узлом в руках, спешила через внутренний двор, и в густой темноте ей удалось рассмотреть лишь несколько человек. Почти на ощупь добравшись до пустого здания и увидев силуэты двух лошадей, Ариана мысленно воздала хвалу Господу. Из тени ей навстречу вышел Эдрик.

– Вы пришли! – прошептал он, увлекая ее в темный угол и забирая узел. – Лошади готовы. Я помогу сесть. – Он легко поднял ее на седло.

– Как нам незаметно проехать мимо стражников?

– Об этом уже позаботились. Кого надо подмазали, и одна небольшая боковая дверь сегодня оставлена незапертой. Что вы сказали лорду Лиону?

– Ничего. Он со своей любовницей.

– А, прелестная леди Забрина. Она займет его надолго, так что мы успеем далеко отъехать. Сюда. – Он взял под уздцы обеих лошадей и повел их через темный двор, держась самых густых теней.

Никто не окликнул их, когда они выехали за стены замка Вильгельма. Прочь от Лондонтауна и прочь от Лиона, подумала Ариана, ощутив укол раскаяния. Прочь от мужчины, которого она любила, которому было на нее наплевать, который думал о своей любовнице больше, нежели о собственной жене.

Чем дальше они отъезжали от Лондонтауна, тем сильнее одолевали Ариану сомнения в правильности ее поступка. Отправляться в путь с мужчиной было безответственно. Этим поступком она, можно сказать, сжигала мосты, потому что теперь Лион несомненно откажется от нее и попросит короля Вильгельма расторгнуть их брак. От этой мысли на душе почему-то не теплело.

Они уже достигли окраин города, когда Ариана вдруг совершенно четко поняла: она совершила ошибку, согласившись бежать с Эдриком. Должно быть, она так расстроилась из-за Лиона и Забрины, что на время утратила способность рассуждать здраво.

– Эдрик, подождите. – Она натянула поводья, останавливая лошадь.

– Что, миледи? – Он развернул лошадь и подъехал к ней. – Мы уже выехали из города. Не бойтесь, по дороге на север остановимся в безопасном месте. Нас никто не выдаст.

– Вы не понимаете, – взволнованно воскликнула Ариана. – Я… я не могу ехать. Это неправильно. Что бы ни натворил Лион, я его жена. Бежать от него малодушно. Что, если… Что, если я ношу его ребенка?

Губы Эдрика сжались.

– Нужно было убить негодяя до того, как он осквернил вас.

– Он не осквернял меня, Эдрик. Я его жена. Вот уже пять лет.

– Да, жена, – горько промолвил Эдрик. – Есть ребенок или нет, Малькольм велит своему епископу признать ваш брак недействительным, чтобы мы с вами могли пожениться. Если вы родите, я буду воспитывать ребенка Лиона как своего. Обещаю.

Не дожидаясь ответа, он потянул за удила ее лошади, и Ариана была вынуждена схватиться за луку седла, иначе полетела бы на землю.

– Эдрик, прошу. Я передумала. Я не хочу в Шотландию. Я должна остаться в Англии с Лионом.

На этот раз она не даст себя уговорить делать то, о чем потом будет жалеть. Попытка отравить Лиона была самой большой ошибкой в ее жизни. И сейчас она поступала не намного лучше. Если повезет, она еще успеет вернуться в замок Вильгельма до того, как Лион обнаружит ее исчезновение.

– Слишком поздно, миледи, – сухо произнес Эдрик. – Я не могу позволить вам вернуться. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, Ариана. Мы были помолвлены задолго до того, как Лион появился в Англии.

Ответ Арианы унес ветер, когда они на головокружительной скорости поскакали по изрезанной колеями дороге. Было очень темно, и мчались они так быстро, что, попытайся Ариана выпрыгнуть из седла, она рисковала бы разбиться насмерть. Все, что она могла, – это держаться изо всех сил за лошадь и молиться, чтобы Эдрик одумался, внял ее мольбам и позволил ей вернуться в Лондонтаун к Лиону.

Мириады мыслей и чувств проносились в голове Арианы во время безумной скачки сквозь черную ночь. Она дивилась тому, что поверила жестоким словам Забрины, что, поверив им, решила бежать сломя голову в ночь. Она чувствовала себя уязвленной, муж предал ее. Как мог Лион быть таким нежным с нею, а потом пойти и пригласить Забрину в Крагмер? Ему явно недостаточно одной женщины.

Нужно было оставаться в Лондонтауне, теперь она поняла это окончательно. Нужно было остаться и добиться, чтобы Лион отказался от Забрины. Зачем только она послушала Эдрика? Эдрик был ей нужен как друг, а не как муж или любовник. Она не хотела расторгать брак с Лионом. Почему же она не проглотила обиду и не стала бороться за то, что ей было нужно? А нужен ей был Лион. Она полюбила своего мужа, хоть и не желала это признавать. Полюбила нормандца, который пришел с Завоевателем, украл ее земли, дом… и сердце.

Поймет ли ее Лион, простит ли, когда она вернется, подавленно думала она. Да и сможет ли она вернуться? Эдрик явно полон решимости отвезти ее в Шотландию. Но она в не меньшей степени намерена вернуться к Лиону.

Ближе к рассвету Эдрик сказал:

– Уже далеко от города отъехали, можно и остановиться. Здесь неподалеку есть дом, там мы сможем переждать день. Пока не доберемся до Шотландии, ехать будем ночью.

Ариана не знала, где они остановились, и никто не сообщил ей названия этого места. Ее, едва стоявшую на ногах от усталости, прямиком провели в пустую спальню, а Эдрик остался, чтобы поговорить с английским лордом, который был явно одним из заговорщиков.

Почти сразу ей принесли поднос с едой, и Ариана жадно накинулась на угощение. Несмотря на страшную усталость, она начала планировать тайный побег и возвращение в Лондонтаун. Для этого, вероятно, пришлось бы похитить лошадь, не измученную дорогой, но сейчас было не до чистоплюйства. Отчаянное положение требует отчаянных мер. К сожалению, планы Арианы рухнули, когда она, освежившись, попыталась выйти из комнаты и обнаружила, что дверь заперта снаружи.

До рассвета оставались считанные минуты, и Лион вошел в комнату, которую делил с Арианой. Вильгельм сегодня был особенно разговорчивым, он отпустил Лиона, лишь когда над горизонтом показались первые лиловые блики. Король разрешил ему через неделю вернуться в Крагмер, поручив следить за тем, как развиваются события в Нортумбрии. Эдин и Моркар, северные английские лорды, все еще не покорились и были настроены решительно.

– Я боюсь, что в приграничных землях зреет бунт, – доверительным тоном сообщил Лиону Вильгельм. – Король Малькольм своенравен. Объединив мятежных баронов, он собрал большую силу. Возможно, и Эдрик Блэкхитский поддерживает Малькольма и встанет на его сторону, если начнется война. Ты единственный человек на севере, которому я могу доверять, Лион.

Лион хотел было рассказать Вильгельму, что поведала ему Забрина, но отказался от этой мысли. Вильгельм и так знал, какая каша заваривается на севере. Если упомянуть о разговоре с Забриной, придется рассказывать и об Ариане, а ему этого не хотелось.

– Готов служить, ваше величество, – горячо воскликнул Лион, – я исполню любые ваши приказания.

– Ступай спать, Лион. Боюсь, я тебя слишком задержал. – Они пожали руки и разошлись.

В комнату Лион вошел осторожно, не желая разбудить Ариану. Завтра будет достаточно времени для того, чтобы сообщить ей: через неделю они возвращаются в Крагмер. Свет единственной свечи, упав на кровать, явил его взору несмятое одеяло. Увидев пустую постель, Лион застыл как вкопанный. Потом осмотрел всю освещенную часть комнаты и негромко позвал Ариану. Не услышав ответа, поднял свечу, тщательно осмотривая самые темные углы спальни.

– Черт! – вырвалось у него. Куда могла запропаститься Ариана? Он знал, что она сердится на него, но не могла же сквозь землю провалиться, в самом-то деле. Терса должна знать, где она, подумал он и стремительно вышел из комнаты.

– У меня лихорадка, милорд, – крикнула через закрытую дверь Терса, когда чуть позже Лион разбудил ее. – Я не хочу вас заразить.

– Плевать на лихорадку, – загремел Лион. – Говори, где моя жена. Она с тобой?

Терса обрадовалась, что Лион не видит, как она трясется за дверью.

– Она в постели, милорд.

– Нет ее в постели.

– Она отправила меня спать, и после этого я ее не видела. Простите меня, милорд, я нездорова. Я… я ничего не знаю. Совсем ничего…

Лион сомневался, что Терса так уж невинна, как хочет показать, но, если женщина нездорова, изводить ее допросом было бы бессердечно. Нет, если понадобится, он сам перевернет вверх дном всю крепость, но найдет Ариану.

Именно это Лион и сделал. Он перевернул вверх дном всю крепость и, не обнаружив Арианы и даже не узнав, куда она могла подеваться, снова пришел к Терсе, прихватив с собой Белтана. На этот раз он бил в дверь до тех пор, пока бледная, перепуганная женщина не открыла.

– Спрашиваю еще раз: где моя жена, Терса? – Его сердце разрывалось от волнения. Понятно, что Ариана не могла вернуться в Крагмер – она не взяла с собой никого из слуг. И она не настолько глупа, чтобы отправиться в столь долгое путешествие одной, без защитника.

Терса смотрела то на Лиона, то на Белтана. Лгать им не хотелось, но она была намерена исполнить просьбу своей госпожи. Терса потупила взгляд.

– Я не знаю, милорд.

От ярости лицо Лиона побагровело. Он выведает правду у этой девицы, пусть даже придется ее поколотить. Хорошо зная необузданный нрав Лиона и опасаясь за здоровье Терсы, Белтан потянул своего друга в сторону и зашептал ему на ухо:

– Давайте я попробую. Со мной Терса заговорит. Я сумею убедить ее рассказать, где ваша жена.

Лион посмотрел на него исподлобья.

– Хорошо. Попробуй. Пусть она думает, что найти Ариану очень важно. Если у тебя не получится, придется применять силу. Другого выхода нет.

Белтан побледнел. Терса была ему небезразлична, и он не хотел, чтобы девушка пострадала. Белтан вернулся к двери, где Терса стояла вся сжавшись, как испуганный кролик.

– Ты должна рассказать нам, что тебе известно, – ровным, успокаивающим тоном произнес Белтан. – Лорд Лион обыскал каждую комнату в замке, и все впустую. Ты же знаешь, леди Ариану не могут найти. Но тебе ведь известно, где она, верно?

Терса испугано покачала головой.

– Терса, я не хочу, чтобы ты пострадала. Лорд Лион ни перед чем не остановится. Он может избить тебя, чтобы узнать правду, если ты будешь продолжать притворяться, что ничего не знаешь. – Он нежно прижал ее к себе и убрал волосы с ее лба. – Может быть, твоей госпоже грозит опасность. Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-то случилось?

– Нет! – выдохнула Терса. Когда на ней лежали руки Белтана, она не то, что говорить, дышать могла с трудом. – Я знаю, с госпожой ничего не произойдет.

– Откуда ты знаешь?

– Лорд Эдрик защитит ее. – Едва эти слова слетали с ее уст, она зажала рот рукой. Терса не собиралась ничего рассказывать, но Белтан смотрел на нее с такой нежностью, что сила духа покинула ее.

– Лорд Эдрик? – повторил Белтан. – Леди Ариана с лордом Эдриком? – Слова были произнесены достаточно громко, чтобы их услышал Лион.

Он похолодел – всегда подозревал: Ариана хочет Эдрика.

– Рассказывай, что тебе известно, Терса, – процедил Лион сквозь стиснутые зубы. Желваки его вздулись, кожа на щеках натянулась, глаза сделались холодными, зловещими.

Терса посмотрела на Лиона, и от страха у нее чуть не подкосились ноги. Она дала слово Ариане, что сохранит ее тайну, но как было сдержать обещание перед лицом разгневанного Лиона? Терса серьезно сомневалась, что кто угодно, хоть мужчина, хоть женщина, способен долго противостоять Нормандскому Льву.

– Это правда, – пролепетала она побелевшими губами. – Леди Ариана уехала с лордом Эдриком.

Лион разразился проклятиями.

– Я убью его! Куда они поехали?

Терса сглотнула и покачала головой.

– Ну же, Терса, – сказал Белтан. – Отвечай лорду Лиону. Если расскажешь правду, он ничего тебе не сделает.

Терса облизала пересохшие губы.

– По-моему, ей не очень хотелось бежать, милорд. Я думаю, это вы заставили ее уехать.

Брови Лиона взметнулись вверх.

– Я? Я заставил ее уехать?

– Да, – ответила Терса, собрав остатки мужества. – Она рассказала мне, что вы пригласили леди Забрину жить с вами в Крагмере.

– Нет, я этого не делал! Леди Забрина солгала. Я найду Ариану и все объясню ей. Куда лорд Эдрик повез ее?

– Я не знаю, милорд. Правда, не знаю.

Глава 12

– Лорд Эдрик бежал из Лондонтауна с моей женой. Ему не жить, ваше величество, – с убийственным спокойствием произнес Лион, расхаживая перед королем. Лицо его словно оцепенело от ярости и чего-то еще, чего-то грубого, неопределимого. – Вы наверняка уже знаете, что лорд Эдрик готовит заговор.

– Успокойся, Лион. Расскажи по порядку, что случилось. Лорд Эдрик похитил твою жену?

Лион вспыхнул и отвернулся.

– Вам, должно быть, хорошо известно, ваше величество, как Ариана не любит нормандцев, и нельзя сказать, что мы с ней живем душа в душу. Обитая в аббатстве, Ариана поддерживала связь с лордом Эдриком, о чем я узнал только потом. Если вы помните, когда-то они были помолвлены. Лорд Эдрик все еще хочет, чтобы Ариана стала его женой.

Задумавшись, Вильгельм почесал подбородок.

– Так ты полагаешь, твоя жена уехала с лордом Эдриком добровольно?

– Я этого не говорил, – заявил Лион. – Ариана очень… ранимая. Наверное, не стоило привозить ее сюда. Есть определенные вещи… Я ведь тоже не безгрешен. Леди Забрина упорствует, и я решил заставить Ариану ревновать. Сейчас понимаю, что ошибся. Ариана – гордая женщина.

Вильгельм пристально посмотрел на Лиона из-под неодобрительно опущенных бровей.

– Разве не говорил я тебе: хватит тратить семя на любовницу, заведи наследника с женой! Думаешь, я не видел вас с Забриной вместе? Ты ведь знаешь, я не терплю супружеской неверности.

Лион резко развернулся к королю.

– Я не изменял Ариане ни разу с тех пор, как мы воссоединились. И Забрине сказал, что наши отношения закончены, но она отказывается принимать неизбежное. Я говорил ей, что мне больше не нужна любовница.

Вильгельм остался доволен искренним ответом Лиона. Он улыбнулся, и обычно суровое лицо его просветлело.

– И я могу предположить, что ты любишь свою жену?

– Предполагайте что хотите, – прорычал Лион, отказываясь признавать что-то столь сокровенное, что-то такое, чего он даже сам не знал наверняка.

Улыбка не сошла с лица Вильгельма.

– Понимаю, – медленно промолвил он. – Куда, по-твоему, лорд Эдрик повез леди Ариану?

– Возможно, в Блэкхит, но я не представляю, зачем бы он это делал. Его поместье не выстоит против моих сил. Прошу у вас разрешения убить его, как только найду.

Вильгельм бросил на него проницательный взгляд.

– Нет, у меня другие планы. Лорд Эдрик мне нужен на севере. Лорды Эдвин и Моркар собираются с силами, чтобы изгнать меня из Англии. Ударят они сначала по Нортумбрии. Король Малькольм может их поддержать.

– Лорду Эдрику нельзя доверять, – возразил Лион. – Он уже показал свою вероломную натуру.

– Он присягнул мне на верность, – стоял на своем Вильгельм.

– У него слишком длинные английские корни. Поставьте вместо него надежного нормандца.

Обдумав предложение Лиона, Вильгельм покачал головой.

– Нет. У Эдрика много последователей среди лордов. Мне нужна их поддержка. Если его сместить, может начаться бунт, а в приграничных землях у меня и без того сейчас хлопот хватает.

– Эдрик сам может быть причиной этих хлопот, – уточнил Лион.

– Возможно, но я уже придумал, как вернуть его в стойло. Я хочу дать ему большие земли и богатую жену. И учти, не какую-нибудь старую каргу, а молодую и красивую, охочую до любовных утех.

– Господи, вы ведь… говорите о Забрине, верно?

– Да. Леди Забрина. Земли ее обширны, богатства огромны. Я хорошенько набил свои сундуки, с тех пор как взял ее под опеку, но теперь должен думать об Англии и о том, что лучше для державы. Для лорда Эдрика это великая честь, и я не считаю, что даже он от такого откажется.

«Хитрый дьявол», – подумал Лион, подавив улыбку. Какой мужчина откажется от Забрины и ее громадного состояния? Лорд Эдрик был небогат. Его собственные владения уступали Крагмеру вдвое. Лион давно подозревал, что одной из причин настырного преследования Арианы было желание Эдрика увеличить свои владения. Однако мысль о том, что он будет награжден, тогда как заслуживает наказания, Лиона не успокаивала.

– Прошу меня простить, ваше величество, но мне ваш замысел не нравится. Эдрик Блэкхитский уже давно для меня как бельмо в глазу. Он замышлял недоброе против меня в Крагмере, используя в своих махинациях Ариану. Если бы не совесть Арианы, а также неожиданная любезность одной старой ведьмы по имени Надя, я уже горел бы в аду.

– Хорошо, я сделаю уступку, – смягчился Вильгельм. – Если Эдрик Блэкхитский каким-то образом навредил твоей жене, ты можешь убить его в поединке. Если нет, сообщи ему о его помолвке с леди Забриной. Будешь свидетелем на их свадьбе.

– Свидетелем на их свадьбе! – воскликнул Лион и, осознав истинный смысл слов Вильгельма, промолвил: – Но это же означает, что… Нет, ваше величество, я не могу, нет.

– Да, – строго кивнул Вильгельм. – Ты возьмешь леди Забрину с собой в Блэкхит. И помни, я надеюсь, что, сопровождая леди Забрину, ты своего жеребца будешь держать в узде. Лорд Эдрик вряд ли устоит от соблазна, если немедленно предложить ему жениться на леди Забрине. Все необходимое для помолвки уже готовится. В скором времени я сообщу леди Забрине о своем решении выдать ее за лорда Эдрика.

– Она не обрадуется этому, – предсказал Лион, а про себя подумал: «Я тоже». Не то что ему было небезразлично, за кого выйдет Забрина. Лиона терзала мысль о том, что он не сможет убить Эдрика. Если англичанин что-то сделал с Арианой или взял ее силой, свирепо подумал Лион, он прикончит его и без разрешения короля. Ариану же, если выяснится, что она добровольно отдалась Эдрику Блэкхитскому, нужно будет отправить обратно в аббатство. От мысли об Ариане в объятиях другого мужчины ему стало противно.

– За Эдрика Блэкхитского?! – вскричала Забрина. Глаза ее превратились в два фиалковых уголька. – Ни за что!

Вильгельм остался невозмутим.

– Почему нет, скажите? Этот мужчина молод и довольно красив, к тому же сохранил все зубы.

Забрина бросила преисполненный злобы взгляд на Лиона, молча стоявшего за спиной Вильгельма. Он уже приготовился выслушать ее обличительную речь. Ждать долго не пришлось.

– Это ваших рук дело, лорд Лион! Вы подговорили короля совершить подобное! Я не имею отношения к побегу вашей драгоценной жены. Вы сами все для этого сделали.

Челюсти Лиона сжались, но он ничего не сказал. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы стыдить даму перед королем.

– Это мое решение, и ничье больше. Вы должны выйти за лорда Эдрика, – строго промолвил Вильгельм. Забрина слишком хорошо его знала, чтобы прекословить. Вильгельм являлся сторонником строгой дисциплины и был известен страшными вспышками гнева, зачастую имевшими самые печальные последствия для того, кто, к своему несчастью, попадал под его горячую руку. – Указ о помолвке уже составлен, подписан и скреплен печатью.

– Лорд Эдрик знает о чести, которую вы ему оказали? – ядовито осведомилась Забрина. – Если не ошибаюсь, лорд Эдрик сбежал с вашей женой. – Она бросила на Лиона полный превосходства взгляд, как будто говоривший: сначала бы со своей семейной жизнью разобрались.

– Нет, – не стал скрывать Вильгельм. – Но узнает, как только лорд Лион найдет негодяя. Надеюсь, он будет рад этому союзу. Мне нужна поддержка на севере.

«Больше, чем вам кажется», – подумала Забрина, но вслух ничего не сказала. При дворе плелись бесконечные интриги, и многие из них имели непосредственное отношение к северным баронам и приграничным землям.

– Мне бы очень хотелось узнать, что скажет лорд Эдрик, когда услышит, что вы жените нас.

– Вам первой станет об этом известно, миледи, – заверил ее Вильгельм. – Вы едете с лордом Лионом в Блэкхит и будете присутствовать при объявлении о помолвке. И я желаю, чтобы свадебная церемония была проведена немедленно.

– Вы сказали последнее слово, ваше величество? – спросила леди Забрина.

Если они поедут с Лионом, значит, не все так плохо. Теперь у нее есть много дней, чтобы его обработать. Возможно, удастся заманить его в постель, и тогда, быть может, он все-таки не отдаст ее лорду Эдрику. Кроме того, Эдрик хотел Ариану. Наверное, они могли бы устроить что-то вроде обмена, и все были бы счастливы.

– Это мое последнее слово, миледи. Как скоро вы будете готовы ехать в Блэкхит?

– Мне понадобится несколько дней, ваше величество. Нужно собрать вещи, сложить сундуки и еще переделать множество разных дел.

– Я хочу ехать немедленно, – с напором возразил Лион. – Лорд Эдрик увез мою жену, и я опасаюсь за ее жизнь.

– Я не думаю, что лорд Эдрик что-нибудь сделает с твоей женой, – поразмыслив, сказал Вильгельм. – Сдается мне, у вас случилось какое-то недоразумение. Леди Ариана знает лорда Эдрика всю жизнь и наверняка доверяет ему. Я не сомневаюсь, что она ждет не дождется, когда ты приедешь за ней. Несколько дней задержки пойдут только на пользу. Тем сильнее она обрадуется, когда ты приедешь в Блэкхит.

– Если она в Блэкхите, – пробурчал Лион, недовольный решением Вильгельма. Ему казалось, что король недооценивает сложившееся положение. Эдрик мог увезти Ариану в Шотландию, где английские законы не действуют.

– Эдрик, я требую, чтобы меня отпустили, – заявила Ариана, с каждой минутой теряя терпение.

То, что она оказалась под замком в первый же день, стало последней каплей. Никакие ее слова не действовали на Эдрика. Когда следующим вечером она отказалась садиться на лошадь, он просто взял и закинул ее на седло, а когда попыталась спрыгнуть, веревкой привязал ее руки к седлу. И так они ехали всю дорогу.

– Эдрик, это же неразумно, – сказала Ариана, не дождавшись ответа.

– Все к лучшему, миледи, вот увидите. Сейчас вы злитесь, но, когда епископ расторгнет ваш брак с лордом Лионом, мы поженимся, и все будет хорошо. Скоро Завоевателя и Льва прогонят с английской земли.

– И Англией станет править король Малькольм, – насмешливо бросила Ариана. – Вы этого хотите?

Эдрик нахмурился. До сих пор ему почему-то представлялось, что Англией снова станут править англичане.

– Все лучше, чем нормандцы.

Ариане на это нечего было ответить. Она с некоторых пор утратила уверенность в том, что правление нормандцев не принесет добра Англии. Англия была захвачена датчанами и многие годы находилась под их властью. В 1052-м король Эдуард Исповедник сначала передал корону герцогу Вильгельму Нормандскому, потом Гарольду, сыну эрла[3] Годвина, что было неразумным решением. После смерти Эдуарда Вильгельм, недовольный потерей Англии, двинул войско на страну и разгромил Гарольда у Гастингса, после чего был увенчан английской короной.

Ариане осознавать это было неприятно, но, похоже, Вильгельм под своим началом сумел объединить разобщенную Англию. Вильгельм был груб и безжалостен с теми, кто не покорялся ему, но Ариана не могла припомнить ни одного случая, чтобы он потребовал смертной казни для преступника.

– Развяжите меня, Эдрик.

Он бросил на нее сочувственный взгляд.

– Уже скоро, миледи. Но не сейчас. Возможно, когда доедем до Блэкхита. Там ко мне присоединятся мои рыцари, и мы вместе поедем дальше на север, в Абернети. Когда нас будет много, вы не сможете сбежать.

В душе Арианы снова затеплилась надежда. Блэкхит находился недалеко от Крагмера. Если удастся передать туда весточку ее людям, они придут за ней и будут охранять, пока не приедет Лион. Но приедет ли он? Ариана всегда страдала от своей несдержанности. Возможно, Лион считает, что с ней одни неприятности, и с радостью забудет о ее существовании. Зачем ему жена, ведь рядом всегда находится Забрина? Ах, если б он хотя бы немножечко ее любил, думала она. Если бы они могли начать все сначала!

Лион заранее приготовил своих людей и оружие, чтобы тронуться в путь, как только вещи Забрины будут уложены на телегу, которая должна была ехать за ними. Однако у судьбы были другие планы. Перед самым отъездом его свалила неизвестная хворь. Болезнь буквально пронеслась со скоростью пожара по всему замку Вильгельма. Заболели почти все. Сначала у больного резко повышалась температура, потом начинались приступы рвоты, чередующиеся с опорожнением кишечника. Поле этого несчастного охватывала сильнейшая усталость. Даже самые простые движения становились настоящим испытанием. Личный лекарь короля вливал в рот лежавшего неподвижно и безучастно Лиона лекарства, промывал ему желудок и делал кровопускание.

Лишь спустя неделю он начал поправляться, хоть и очень медленно. Но как только он достаточно окреп, чтобы сесть на коня, слегла Забрина. Странная болезнь не угрожала жизни, однако во всем замке никто, включая членов королевской семьи, не избежал знакомства с ней. Прошло целых три недели, прежде чем Лион и Забрина достаточно окрепли и смогли наконец отправиться в путешествие на север.

С каждым днем Ариана все больше и больше начинала верить, что Лион действительно ее забыл. Путешествие их было по необходимости медленным, поскольку передвигались они в основном ночами, и Лион давно мог бы их догнать, если бы хотел. Когда подъехали к Блэкхиту, Ариана заметно воспрянула духом. Быть может, теперь ей удастся как-нибудь передать в Крагмер весточку. Но удача снова отвернулась от нее. После нескольких часов отдыха они продолжили путь на Абернети с внушительным отрядом рыцарей Эдрика.

Практически полностью вернувший силы, но истощенный и побледневший, Лион вел своих рыцарей с одной мыслью: нужно найти Ариану. Минул уже почти месяц с того дня, как она сбежала с Эдриком, и за это время могло случиться что угодно. Любила ли она этого английского лорда? Вспоминала ли своего законного мужа?

Отдалась ли Эдрику Блэкхитскому?

– Милорд Лион, – крикнула ему Забрина со своей лошади. – Если вы не объявите привал, я умру от усталости. Сжальтесь. Я еще не выздоровела и не могу так быстро ехать.

Почти все время Лион просто не обращал внимания на Забрину. О том, что она задумала его обольстить, он не догадывался, иначе держался бы от нее еще дальше.

Лион резко остановился. Двенадцать верных рыцарей последовали его примеру. Он знал, что Забрина права, ибо даже некоторые из его людей еще пребывали в плену у загадочной болезни и выглядели очень изможденными.

– Здесь неподалеку есть поместье. Переночуем там. Лорд Дентон будет счастлив оказать нам гостеприимство, когда узнает, что с нами едет прекрасная леди Забрина. – Сказано это было в шутку, но Лион знал: его слова – истинная правда. Болезнь не преуменьшила цветущей красоты Забрины.

Лорд Дентон, пожилой холостяк, с радостью принял у себя лорда Лиона и его отряд. Лиону и Забрине выделили просторные комнаты, а рыцари разместились с людьми Дентона. После поистине королевской трапезы, партии в шахматы и бутылки хорошего вина Лион удалился в свою комнату. Забрина отправилась к себе еще раньше, успев, однако, совершеннейшим образом очаровать Дентона. Лиону было неприятно, когда Дентон между делом высказался: «Вам очень повезло путешествовать в компании с леди Забриной». Еще Дентон шепнул Лиону, что специально выделил им с Забриной соседние комнаты. Лион сразу же подумал: надо будет не забыть на ночь запереть дверь.

Единственная свеча в подсвечнике освещала путь Лиону, когда он вошел в свою комнату. Закрыв, как и собирался, дверь, он быстро разделся и со вздохом облегчения упал на кровать. В следующую секунду он понял, что в постели не один. Он мог по памяти описать каждую линию соблазнительного тела, согревавшего постель рядом с ним. В смятении Лион застонал. Прошло очень много времени с тех пор, когда он последний раз был с женщиной, и тело его отозвалось на близость Забрины мгновенно.

– Ах, милорд, как давно мы не были вместе. – Забрина ласково провела пальцами по всей длине его затвердевшего скипетра и заурчала от удовольствия, когда он дернулся в ее руке. – Позвольте мне помочь вам, милорд. Я знаю, чего вы хотите.

Влажный огонь ее губ двинулся вниз по его телу. Шершавость ее языка заставила его невероятно возбудиться. Он застонал и попытался оттолкнуть ее от себя.

– Нет, милорд, позвольте, я это сделаю для вас. Ваша жена такое вам делает? Вы великолепны, милорд.

Он почувствовал, как губы ее сомкнулись на нем полностью и вобрали его глубоко в себя. Еще минута, и он окажется в ее власти, обезумеет, как летящий на свечу мотылек. Но вдруг перед его расширенными зрачками возник образ Арианы. Она улыбалась ему, очаровывала приятной улыбкой, прекрасным лицом, гибкостью молодого тела. Льняные волосы витают вокруг головы, подобно ореолу, влажные красные губы, глаза – два огромных изумруда.

Он вспомнил эти глаза, как они пламенеют от гнева, как смягчаются от страсти, и понял, что ни одна другая женщина не удовлетворит его так, как сможет это сделать Ариана. Попросту говоря, он любил Ариану сильнее, чем предполагал. Даже если она испытывает чувства к Эдрику, Ариана все равно его жена, и он ее вернет. С невесть откуда взявшейся силой он поднял Забрину и посадил ее на кровать рядом с собой.

– Убирайся, Забрина, пока я не разозлился. Если ты попытаешься снова сделать что-то подобное, я тебя поколочу и посоветую твоему мужу делать то же самое.

– Милорд, скажите, что это не так! Вы же не отдадите меня лорду Эдрику.

– Такова воля Вильгельма.

– У Эдрика есть леди Ариана, а у вас есть я. Так все и должно быть. Так всем лучше.

– Кому всем? Нет, Забрина, мне нужна Ариана. Было бы славно, если бы вы думали о предстоящей свадьбе с Эдриком Блэкхитским. Возвращайтесь к себе. Я не хочу вас.

Фиалковые глаза грозно сверкнули.

– Вы отвергаете меня, милорд?

– Да. Я женатый человек, а вы помолвлены.

Забрина выпрыгнула из кровати. Обнаженное тело ее в темноте неосвещенной комнаты показалось Лиону размытым светлым пятном.

– Раньше это вас не останавливало. Запомните мои слова, лорд Лион. Когда ваша жена родит ребенка лорда Эдрика, вы пожалеете, что так цеплялись за эту изменницу. – С этими обидными словами охваченная яростью Забрина бросилась вон из комнаты.

Лион долго думал над сказанным Забриной. Вполне могло статься, что Эдрик побывал в постели Арианы. За прошедшее после их побега время у него была масса возможностей это сделать. Лион снова наслал проклятия на болезнь, свалившую его и почти всех придворных, из-за чего он потерял драгоценное время. Но, что бы ни случилось, Ариана принадлежала ему, и Лион дал слово: ее не получит ни один другой мужчина. Почему-то ему не верилось, что она может изменить ему с другим. Если это произошло против ее воли, он подобное переживет.

Спустя три дня отряд Лиона, будучи в полной готовности к битве, промчался через ворота Блэкхита, но не встретил сопротивления. Во дворе они увидели только нескольких слуг с перепуганными лицами. Когда Лион направил коня к ним, чтобы расспросить о лорде Эдрике, те в ужасе разбежались. Наконец на пороге появился сенешаль Эдрика. Он дрожал так, что едва держался на ногах.

– Где твой господин? – осведомился Лион.

Сенешаль сглотнул, дернув кадыком.

– Его здесь нет, милорд.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Лион, поднимая забрало шлема.

– Да. Все знают Нормандского Льва.

– Да, это я, – подтвердил Лион. – Теперь рассказывай, куда отправился твой господин. И была ли с ним леди.

Покидая Блэкхит, лорд Эдрик оставил своему сенешалю лишь одно указание: постараться задержать лорда Лиона как можно дольше. Сенешаль верно служил лорду Эдрику много лет, но сейчас посчитал, что не стоит, рискуя жизнью, лгать Нормандскому Льву.

Он облизал внезапно пересохшие губы. Говорить перед лицом такого могущественного врага было нелегко.

– Лорд Эдрик не рассказывал мне о своих намерениях, милорд.

Лион пронзил его грозным взором.

– Если тебе дорога жизнь, раб, ты поведаешь, что знаешь.

– Лорд Эдрик и его гости остановились в Блэкхите всего на несколько часов. Потом они поскакали на север. – Он помолчал, в страхе взирая на Лиона, а затем добавил: – Он как-то обмолвился, что хочет присоединиться к королю Малькольму в Абернети.

– С ним была леди? – напряженным голосом спросил Лион.

– Да, – чуть слышно прошептал слуга. Колени его так задрожали, что ему показалось, будто он услышал их стук. Про себя он начал молиться, чтобы непобедимый Нормандский Лев не сорвал злобу на нем, бедном слуге с семьей на шее. Знал бы он, что Лион никогда не карает, если наказание не заслужено, ему бы дышалось намного спокойнее.

Лион и Белтан обменялись многозначительными взглядами.

– Едет в Абернети, милорд?

– Да, – ответил Лион глухим голосом. – В Абернети. Заночуем в Крагмере, это по пути.

Развернув могучего боевого коня, он выехал из Блэкхита под грохот копыт и бряцанье доспехов.

– Мы не ждали вас в Крагмере, милорд, – сказал Кин, когда Лион стремительным шагом без объявления ступил в зал. Следом за Лионом вошла Забрина, и сенешаль неодобрительно покачал головой. Не дождавшись появления Арианы, он спросил: – Что-то случилось? Где моя госпожа?

– Хороший вопрос, Кин, – отозвался Лион. – Леди Ариана появлялась в Крагмере в последнее время?

Любопытство Кина сменилось тревогой.

– Нет, милорд, я не видел леди Ариану с тех пор, как вы вместе уехали в Лондонтаун. – Он одарил Забрину взглядом, лучше любых слов говорящим о том, что думает о появлении Лиона в Крагмере с посторонней женщиной. – Приготовить комнату для вашей… гостьи, милорд?

– Да. Но в Крагмере мы надолго не задержимся. Мы держим путь в Шотландию. Устройте леди Забрину поудобнее и проследите, чтобы нам приготовили еду в дорогу. Мы уезжаем завтра на рассвете.

– Леди тоже, милорд? Или она останется в Крагмере до вашего возвращения?

– Леди Забрина едет с нами, Кин. Покажите ей купальню и пошлите кого-нибудь в помощь.

– Слушаюсь, милорд. Следуйте за мной, миледи, – сказал Кин Забрине.

Прежде чем Забрина успела ему что-то сказать, Лион развернулся и поспешил к себе. Едва зайдя в спальню, он понял, что в комнате есть кто-то еще. Лион прошелся взглядом по длинным теням, держа руку на мече.

Надя появилась словно по волшебству. Глаза, темные и горящие, как два тлеющих уголька, впились в него.

– Что вы с ней сделали, господин? Ариана не оставила бы вас просто так.

Лион бросил на нее сердитый взгляд.

– Как ты узнала, что Ариана уехала из Лондонтауна? Ты с ней встречалась?

– Нет, господин, я не встречалась с леди Арианой, но она появляется в моих видениях. Вы оттолкнули ее от себя, однако она зовет вас.

– Что за белиберду ты несешь, ведьма? – загремел Лион. – Ариана уехала с лордом Эдриком сама, по собственной воле.

– А я предупреждала ее, – продолжила Надя, пропустив мимо ушей его слова. – Предупреждала беречь от вас свое сердечко.

– Что еще ты ей наговорила? – спросил Лион ровным голосом. Но его спокойствие было обманчивым, и Надя это знала.

– Я сказала ей, что вы нужны Крагмеру. А сейчас я предостерегу вас, господин.

Глаза ее затуманились, взгляд устремился в себя, она стала раскачиваться из стороны в сторону, повторяя пророчество монотонным голосом, от которого у Лиона пошли мурашки по коже.

– Ариана уже ваша. Темные силы ополчились на вас. Я вижу предательство. Кровь. А может, и смерть. Если останетесь жить, познаете смысл любви, но поплатитесь честью.

Брови Лиона сомкнулись над переносицей.

– Если останусь жив? Это значит, что Ариана уже не моя? Говори, ведьма, я хочу знать, что означают твои видения.

Пронзительно вскрикнув, Надя без сознания повалилась на пол.

Бранясь на чем свет стоит, Лион шагнул к двери и кликнул Кина. Ответа не последовало, и он сбежал вниз по лестнице, чтобы позвать кого-то на помощь. Увидев служанку, крикнул, ей что делать, и поспешил обратно, намереваясь расспросить Надю, когда та очнется. Он вбежал в комнату, но старухи там уже не было.

На следующее утро в сопровождении двенадцати рыцарей и леди Забрины Лион выехал в Абернети.

Глава 13

Удушливый туман расползался по берегам реки Тэй, скрывая солнце и оседая блестящими капельками на лице Арианы. Белесые извивающиеся щупальца цеплялись за ее одежду и волосы, окутывали облаком невеселых мыслей. Уже прошло несколько недель с того дня, как они с Эдриком приехали в Абернети. Король Малькольм шумно приветствовал их. С ним был и Эдгар Этелинг, англосаксонский наследник английского престола, после вторжения Вильгельма покинувший Англию вместе со своей сестрой Маргаритой. В 1069-м Малькольм женился на Маргарите.

Также при встрече присутствовали английские лорды, бежавшие в Шотландию, чтобы объединить силы с Малькольмом. Мечты Малькольма о расширении за счет Англии земель собственного королевства с прибытием этих беженцев обрели новую силу.

Ариана стояла у окна своей комнаты и смотрела сквозь поднимающийся туман на реку. Она уже почти перестала надеяться, что Лион придет за ней. Наверное, он возненавидел ее за побег. Она понимала, что поступила глупо и сделала так далеко не в первый раз. Даже в детстве мать всегда жаловалась на ее несдержанность, но она была слишком своевольна, чтобы менять свой характер. Монахини в аббатстве пытались усмирить ее дикий нрав, однако лишь разожгли огонь непокорности еще сильнее. Они часто ей напоминали, кто она – брошенная жена, никому не нужная и не любимая мужем. Тогда она этому не поверила, но сейчас убедилась: они были правы.

Если бы Лион хотел ее, он бы последовал за ней и Эдриком в Шотландию без промедления, грустно подумала Ариана. Нет, совершенно очевидно, что он был только рад избавиться от нее. Она знала о нескольких своих серьезных ошибках. Одной из них было то, что поверила Забрине.

– Ариана, откройте дверь. Это Эдрик. У меня хорошие новости.

Ариана, взглянув на закрытую дверь, нахмурилась. Единственной хорошей новостью для нее было бы обещание отправить ее домой.

– Ариана, откройте. Я только что от короля.

Вздохнув, Ариана открыла дверь и впустила в свою уютную комнату Эдрика.

– В чем дело, милорд? Вы пришли сказать, что я возвращаюсь в Англию?

– Вы же знаете, миледи: я не отпущу вас, – сказал Эдрик, бросив на нее сердитый взгляд. – Читайте. – Он развернул и показал ей лист пергамента. – Это указ об отмене вашего брака с лордом Лионом, подписанный епископом короля Малькольма. Это законный документ, миледи. Теперь ничто нам не помешает. Мы можем пожениться хоть сейчас.

Ариана испуганно отпрянула.

– Может быть, это законно в Шотландии, но не в Англии. Я не хочу выходить за вас, Эдрик.

– Когда-то вы хотели, нет, стремились стать моей женой.

– Да, наши отцы помолвили нас, когда мы были детьми, и мне этого очень хотелось, но я тогда ничего не знала о жизни. Сейчас я замужняя женщина, отданная Лиону перед Богом. Мы вступили в брачные отношения, и этого нельзя отменить.

Челюсти Эдрика сжались.

– Мне наплевать, если этот нормандский ублюдок затащил вас в постель. Вы должны были стать моей. Как Вильгельм отменил нашу помолвку и отдал вас Лиону, так Малькольм теперь отменяет ваш брак и отдает вас мне. Если бы вы были нужны лорду Лиону, он приехал бы в Шотландию. Нет, Ариана, бесстрашному Нормандскому Льву вполне хватает леди Забрины.

Щеки Арианы зарделись от стыда. Слышать правду было больно. Быть может, ей и впрямь лучше быть с Эдриком, человеком, которого она знает с детства. Вот только… Вот только она никогда не сможет полюбить его так, как любила Лиона. Она никогда не сможет хотеть его так, как хотела Лиона. Она обрела рай в объятиях мужа, и мысль о том, что уже никогда не познает чуда его любви, ранила ее невыносимо.

– Малькольм объявит о нашей помолвке сегодня вечером за ужином, – продолжил Эдрик будничным тоном. Из-за спешки помолвка не будет долгой, и через две недели мы поженимся. – Он взял ее за плечи и приблизил к себе. – Ну же, миледи, не грустите. Мы с вами прекрасно поладим. От меня вы не увидите ничего, кроме любви и уважения, которых заслуживаете. Вы не должны были потратить свою жизнь на проклятого нормандца.

– Эдрик, я умоляю вас, отправьте меня обратно к Лиону. Если я вам не безразлична, вы не станете заставлять меня выходить за вас. У меня уже есть муж.

Эдрик бросил на нее презрительный взгляд.

– Да вы любите его! Не ожидал от вас такого, миледи. Где ваша гордость? Он, не таясь, встречается с любовницей у вас под носом, а вы продолжаете за него держаться. Нет, Ариана, ваши нежные мольбы меня не трогают. Через две недели мы поженимся. Сам король Малькольм благословляет нас и будет присутствовать на церемонии. Ему пришлось очень постараться, чтобы добиться расторжения брака. И я перед ним в неоплатном долгу.

– Мне нездоровится, милорд. Я хочу побыть одна, – сказала Ариана и повернулась к окну, чтобы скрыть слезы. Эдрик бросил на нее участливый взгляд и тихо вышел из комнаты.

Неужели у женщины нет совсем никаких прав, в отчаянии размышляла Ариана. Неужели ее удел – безропотно переходить от мужчины к мужчине и довольствоваться тем, что дают? «Лион, где вы? – беззвучно взмолилась она. – Пожалуйста, придите ко мне. Вы нужны мне».

Вдруг без какой-либо видимой причины густой туман за окном начал рассеиваться, и прямо посередине белого облака образовался небольшой просвет. Глаза Арианы заволокло слезами, когда она увидела фигуры, проявившиеся в обрамлении клубов тумана. Это был Лион, он летел на коне через поля. Рядом с ним – сэр Белтан. В доспехах и при оружии, они держались очень уверенно. Внутренний голос подсказал Ариане, что всадники направляются к Абернети. Неожиданно глаза ее напряглись – она увидела сопровождавшую их женщину. Леди Забрина! Ариана ахнула и без чувств повалилась на пол.

Она приходила в себя постепенно, вспоминая каждую подробность своего Видения, каждую болезненную мелочь. Лион ехал в Абернети, и леди Забрина была с ним. Для чего он везет с собой любовницу, гадала Ариана, поднимаясь с пола. Чтобы посмеяться над женой? Чтобы показать, как он ее презирает? Как не нуждается в ней? Господь всемилостивый, как же это выдержать?

Когда на горизонте показался Абернети, Лион мрачно улыбнулся. Интересно, как его примет жена, когда увидит? Не с раскрытыми объятиями, подозревал он. Но все равно он заберет ее к себе. Понравится это Ариане или нет, ей придется научиться жить без своего любовника. Если Малькольм откажется выдать Ариану, нужно будет всего лишь послать гонца к Вильгельму, который уже сейчас собирает армию, чтобы выступить против Шотландии, помешав осуществлению захватнических планов Малькольма.

Вильгельм не дурак. Он знает о происходящем на границе и признался Лиону, что не собирается сидеть сложа руки. Вильгельм поклялся: Эдгар Этелинг никогда не взойдет на английский трон. Как, впрочем, и Малькольм Шотландский.

– Милорд, я бы хотела поговорить с вами, – сказала Забрина, поравнявшись с ним.

– Говорите, – коротко бросил Лион.

– Это Абернети впереди?

– Да.

– Прошу вас, милорд, именем всего, что когда-то связывало нас, не отдавайте меня Эдрику Блэкхитскому. Есть немало более достойных претендентов на мою руку. Если вы отправите меня обратно в Лондонтаун, быть может, я сумею убедить Вильгельма изменить решение. Заберите меня в Крагмер, оставьте свою жену лорду Эдрику, они стоят друг друга. Мне не нужно большего счастья, чем жить с вами, хоть с королевским благословением, хоть без него.

– Вы должны выйти за лорда, такова воля короля, – строго промолвил Лион. – Я просил разрешения убить негодяя, но Вильгельм отказал мне в этом удовольствии. Вместо этого одарил Эдрика богатой женой и плодородными землями. Мне это не понравилось, но я понимаю мудрость решения короля. Ему нужна поддержка Эдрика на севере.

– Но Эдрик, сбежав в Шотландию, предал Вильгельма, – напомнила Лиону Забрина.

– У него еще есть время одуматься. Вильгельм надеется заманить Эдрика обратно, посулив богатство и молодую жену. Я бы предпочел убить его, но подчинюсь Вильгельму, если только Эдрик чем-то не обидел Ариану.

Солнце уже склонилось к самому горизонту, когда Лион подъехал к воротам крепости Абернети. Его окликнул капитан стражи, и Лион громко назвал свое имя, добавив, что приехал с миром дабы передать послание короля Вильгельма. Поскольку формально Шотландия и Англия не находились в состоянии войны, Лион был принят в Абернети со всеми почестями, хоть и без особого радушия. Бросив слуге поводья, Лион смело прошел в зал, где трапезничали король, королева и весь двор. В дверях он на миг задержался, чтобы поискать взглядом Ариану.

Ариана не обратила внимания на ропот, пронесшийся по залу без какой-либо видимой причины, но, когда все повернулись к двум фигурам, остановившимся посередине зала, она подняла глаза и встретила горящий взор Лиона. Какую-то долю секунды они смотрели друг на друга, потом уголки рта Лиона приподнялись в улыбке, и он направил взгляд в другую сторону.

Ариана, вскрикнув от неожиданности, приподнялась, чтобы броситься к нему, но Эдрик крепко, оставляя на теле синяк, схватил ее за руку и рывком усадил обратно.

– Не валяйте дурака, – зашипел он ей на ухо. – Вы что, ослепли? Он привез с собой любовницу. Это вам ни о чем не говорит?

Малькольм, сидевший за столом на возвышении, что-то тихо сказал своему сенешалю, после чего тот быстро подошел к Лиону и обратился к нему с учтивыми словами.

– Кто вы и откуда, милорд? У вас дело к королю Малькольму?

– Я Лион Крагмерский, – сказал Лион достаточно громко, чтобы его ответ долетел до Малькольма. – А это леди Забрина. У меня послание от короля Вильгельма.

– Добро пожаловать, лорд Лион, – громко произнес Малькольм и движением руки подозвал Лиона. – Садитесь за стол, поужинайте с нами. Я встречусь с вами и выслушаю послание короля Вильгельма позже у себя в палате.

Малькольм догадывался: могучий Нормандский Лев приедет за своей женщиной. Именно поэтому он потратил столько сил, чтобы уговорить епископа как можно скорее освободить Ариану от уз брака с лордом Лионом. Он ждал, что разгневанный лорд Лион явится к нему с требованием вернуть жену, однако нормандец опоздал. Брак был отменен, а леди помолвлена с лордом Эдриком.

Лион сел за общий стол с Забриной, после чего присутствующие вернулись к трапезе. Нормандский Лев выбрал, куда садиться, не просто так, а с умыслом. С его места было прекрасно видно Ариану и Эдрика. Лион с аппетитом принялся за еду, но краем глаза постоянно наблюдал за Арианой. Она показалась ему несколько бледной, однако никаких признаков насилия он на ней не заметил. Взглянув на Эдрика, он поморщился. Лиону неприятно было видеть, как по-хозяйски он держится с Арианой.

Наконец трапеза подошла к концу, и король Малькольм ударил кулаком по столу, привлекая к себе внимание. Стало понятно, что он хочет сказать нечто важное, и его подданные в ожидании затаили дыхание.

– Я хочу выпить за помолвку леди Арианы и лорда Эдрика. – Малькольм поднялся с кубком в руках, и все придворные последовали его примеру. – Пусть их союз будет долгим и счастливым. – С этими словами он поднял чашу и шумно выпил.

В следующее мгновение внимание всего зала устремилось на Ариану, все заулыбались, начали поздравлять ее и Эдрика, осушая заздравные кубки. Лион же был слишком ошеломлен, чтобы что-то говорить или делать. И вдруг Ариана почувствовала, что больше не выдержит. Сорвавшись с места, она выбежала из зала так, будто сам дьявол гнался за ней по пятам. Даже когда она закрылась в своей комнате, у нее перед глазами стояло совершеннейшее презрение, которое она увидела во взгляде Лиона. Сказать по правде, Ариана не винила его. Если бы только удалось увидеться с ним наедине, она бы сумела все объяснить, рассказала бы, как корит себя за то, что сбежала, не дав ему шанса ответить на обвинения Забрины. Если Лиону было даже смотреть на нее неприятно, зачем же он приехал в Шотландию?

Все эти и многие другие мысли проносились в голове Арианы, пока она беспокойно расхаживала по комнате. Поверит ли муж, что она не хотела разрывать их брак? Или обрадуется, что отделался от нее? Боже, Боже, если бы только встретиться с ним, поговорить, заставить понять, что всему виной ее глупая гордость. Она бы никогда не призналась Лиону в любви, но хотя бы могла попытаться убедить его: не хотела этого расторжения и помолвки с Эдриком.

Лион словно в тумане провел взглядом убегающую из зала Ариану. Она показалась ему такой огорченной, такой несчастной, что ему захотелось броситься за ней, обнять, прижать к сердцу, заставить полюбить себя сильнее, чем она любила Эдрика. Объявление об их помолвке потрясло его. Он мог возненавидеть ее, но не возненавидел. Она пыталась его отравить, бросила его ради другого мужчины, а он все равно ее хотел. Лион направил зловещий взгляд на Эдрика, человека, которого, как он думал, любила его жена. И он даже не мог раздавить эту гадину, потому что Вильгельм запретил ему делать это.

Лион нервно расхаживал по коридору, дожидаясь обещанного разговора с Малькольмом. При себе у него был подписанный указ о помолвке леди Забрины и Эдрика Блэкхитского, врученный Лиону Вильгельмом перед тем, как Лев покинул Лондонтаун. Кроме того, Вильгельм поручил Лиону доставить Малькольму еще одно послание. Лион понятия не имел, о чем в нем говорилось, но предполагал: это имело отношение к намерениям Малькольма расширить границы Шотландии за счет английских земель.

– Его величество готов принять вас.

Лион вздрогнул. Он так погрузился в раздумья, что не услышал, как к нему подошел человек короля.

– Спасибо, – сказал Лион и направился к открытой двери в палату Малькольма. Вошел он без стука. Мальком сидел в просторном кресле, королевы Маргариты нигде не было видно. Лион предположил, что набожная женщина молится где-то в одиночестве.

– А, милорд Лион. Я вас ждал. Вы приехали за Арианой Крагмерской, не так ли?

– Да, ваше величество, я приехал за женой.

– Она вам больше не жена.

– По чьему же велению? – откровенно насмешливо осведомился Лион.

Малькольм побелел, но сдержался.

– Расторжение вашего брака одобрил мой епископ. Указ скреплен королевской печатью и вступил в законную силу.

Грозовая туча набежала на лицо Лиона, отчего его угловатые черты заострились еще больше.

– Законную, может быть, в Шотландии, но не в Англии.

Малькольм угрожающе улыбнулся.

– Здесь Шотландия, милорд. Я помолвил леди Ариану и Эдрика Блэкхитского. Королева Маргарита собирается устроить большой праздник в честь их свадьбы. Если вы задержитесь у нас на две недели, сможете сами принять участие в торжествах.

– Господи Исусе! – воскликнул Лион. Он не ожидал, что события будут развиваться так стремительно. Если бы не проклятая болезнь, он бы успел вовремя, когда указ еще не был подписан. Нужно будет обдумать свое новое положение и действовать соответственно. Показывать Малькольму указ о помолвке Забрины и Эдрика теперь бессмысленно. Обстоятельства становились все более угрожающими. Лион решил поставить в известность об указе Вильгельма самого Эдрика, а там будь что будет.

– Вы говорили, что привезли послание от короля Вильгельма, – напомнил Малькольм. Похоже, ему не терпелось поскорее отделаться от рослого нормандского рыцаря.

– Да. – Лион осторожно достал из кожаной сумки послание для Малькольма, не тронув указа о помолвке. С поклоном протянул его королю. – Ваш ответ я передам, когда уеду.

Малькольм быстро прочитал короткое послание и, придя в ярость, скомкал его и отшвырнул в сторону.

– Ваш король требует, чтобы я покорился ему. Я монарх Шотландии. Как он смеет? Можете идти. Ответа не будет. Наверное, стоит напомнить Вильгельму, что половина английских баронов примкнула ко мне? У меня хватит сил выдворить Вильгельма с английской земли. Нет! Я никогда не стану присягать на верность нормандскому ублюдку!

Лион поклонился и быстро вышел в коридор. Малькольм нарочно доводил себя до неистовства, и Лион понимал, что следует как можно скорее сообщить Вильгельму: нужно ждать нападения с севера.

Сэра Белтана Лион нашел в компании остальных рыцарей. Отведя его в сторону, Лион наскоро обрисовал положение вещей и велел мчаться с посланием к Вильгельму. Белтан, взяв с собой двух самых крепких рыцарей, без промедления отправился в путь.

Когда Лион вернулся в зал, там его уже ждал сенешаль.

– Ваша комната готова, милорд.

Краем глаза Лион заметил Эдрика, который сидел перед горящим в очаге огнем, опустив отсутствующий взгляд в чашу с вином.

– Я пока не хочу отдыхать. Принесите вина, я посижу с лордом Эдриком у огня.

– Хорошо, милорд. Мое имя Ганн. Позовите меня, когда будете готовы, и я проведу вас в вашу комнату.

– Спасибо, Ганн.

Лион медленно подошел к огромному, во всю стену, очагу и сел на скамью напротив Эдрика.

Эдрик оторвал взгляд от чаши и посмотрел на него.

– Что вас так задержало, милорд? Я ждал вас гораздо раньше. Но вы прибыли как раз вовремя, чтобы услышать, как Малькольм объявляет о моей помолвке с леди Арианой.

Лион улыбнулся одними устами.

– Только через мой труп.

– Если это нужно…

С завидным хладнокровием Лион продолжил спокойным тоном:

– Моя жена разделила с вами ложе?

Эдрик вскочил, вскипев от гнева.

– Я бы не стал оскорблять леди Ариану таким мерзким образом. Я люблю ее.

– Да? Вот незадача. – Однако почему-то Лион поверил Эдрику.

– Как это понимать?

Лион достал из кожаной сумки указ о помолвке, переданный ему Вильгельмом, и протянул свиток Эдрику.

– Успокойтесь, лорд Эдрик, и почитайте, как вас ценит король Вильгельм. Я не разделяю его чувств, но согласился доставить вам послание. Будь моя воля, я бы предпочел вас уничтожить.

Эдрик посмотрел на свиток.

– Что это?

– Прочитайте. Думаю, вам понравится.

Эдрик поднес хрупкий пергамент к огню, чтобы лучше рассмотреть слова. Закончив читать, он с недоверчивым выражением лица повернулся к Лиону. Расширенные зрачки и поднятые брови выдавали его изумление.

– Я не верю, что Вильгельм мог помолвить меня с самой богатой в стране вдовой. Или с самой красивой. Кровь Христова! Да леди Забрина – лакомый кусок для любого мужчины.

– Да. Вильгельм желает, чтобы вы женились на леди Забрине немедленно. Я должен выступить свидетелем.

Эдрик прищурился.

– Мне следует благодарить Вильгельма за щедрость? А как же леди Ариана? Я должен оставить ее?

– Вы не можете оставить Ариану, потому что она никогда вам не принадлежала, – ровным голосом произнес Лион.

– Она поехала со мной по собственной воле. Она уже не ваша жена.

– Я разберусь с Арианой. Вам нужно только принять помолвку с Забриной и стать хозяином ее огромных богатств и земель в Англии. После свадьбы вы превратитесь в одного из самых богатых и могущественных баронов в стране.

– И буду отвечать перед нормандским королем.

– Вы предпочитаете видеть королем Англии Малькольма? Или Эдгара Этелинга? Один слишком жаден, другой слишком слаб.

Эдрик молчал долго, Лион даже испугался, что ему не понравилась идея с помолвкой. Наконец Эдрик повернулся и взглянул на Лиона горящими глазами.

– А вас ваша любовница уже не удовлетворяет?

– Забрина уже не моя любовница. Причем очень давно. И, чтоб вы знали, она меня удовлетворяла полностью.

Эдрик сглотнул и подался вперед.

– Я слышал, леди Забрина… весьма умелая.

Лион удивился. Оказывается, прав был Вильгельм. Эдрик чуть ли не пускал слюни от того, что получил возможность обладать Забриной и ее громадным богатством.

– Я полагаю, леди Забрина знает не один способ, как сделать вас счастливым. По своему опыту могу сказать: она обладает обширными и разнообразными познаниями в искусстве удовольствий.

По спине Эдрика пробежал холодок восторга. Нужно было признать, что помолвка с леди Забриной сулила всяческие выгоды. Мысль об этом приятно возбуждала и увлекала. К сожалению, он был уже помолвлен с леди Арианой. Нельзя же оставлять ее на милость нормандского зверя. К тому же Малькольм рассчитывает на его поддержку.

– Как ни заманчиво это предложение, я вынужден отказаться. Ведь я уже помолвлен с леди Арианой, – запинаясь, произнес Эдрик. Трудно было отвергать столь щедрое предложение, но он понимал, откуда оно взялось. Вильгельму нужна была его поддержка на севере, и потому он был готов любой ценой вернуть его в свои ряды.

– Вы отказываетесь? – спросил Лион, явно удивляясь. – Нет, не отвечайте сразу. Взвесьте, подумайте, что может принести вам этот брак, и, возможно, вы измените свое решение. Но предупреждаю вас: каким бы оно ни было, Ариану вы не получите. Она моя. – Он порывисто встал. – Желаю вам покойной ночи, милорд. Сегодня был долгий день.

Ариана расхаживала по комнате. Сначала в один конец, потом в другой. Вдруг остановилась и посмотрела на дверь, словно ожидая, что сейчас она распахнется, в комнату ворвется Лион и начнет что-то требовать. Дверь не открылась, Лион не пришел, и это встревожило ее еще больше. Она знала, что после ужина Лион встречался с королем Малькольмом, и теперь гадала, говорили они о ней или нет. Она никак не могла понять, рад Лион известию о помолвке либо наоборот, настолько рассержен, что даже не хочет встречаться с ней. Ради собственного спокойствия Ариана хотела объяснить: она не была добровольным участником коварства Эдрика.

Да, она бросила Лиона, но много раз пыталась вернуться, наталкиваясь на сопротивление Эдрика, решившего, что любит ее. С тех пор как она убежала в ночь, у нее было предостаточно времени, чтобы обо всем подумать. Теперь Ариана знала точно: она должна была остаться и бороться с Забриной за любовь Лиона.

Вспомнив, что с Лионом в Абернети приехала Забрина, она поникла. Что это означает? Он притащил свою любовницу через полстраны только лишь для того, чтобы посмеяться над ней?

Чем больше Ариана обдумывала положение, тем больше убеждалась: ей не ясна цель приезда Лиона в Шотландию. Если она ему не нужна, зачем он здесь? Совсем не трудно было представить его в постели Забрины, может быть, даже в соседней комнате. Она закрыла глаза, борясь с невыносимой болью, и поняла: без разговора с Лионом наедине не обойтись. Если он не придет к ней, у нее не останется другого выбора, кроме как пойти к нему самой. Найти его будет не так-то просто, и вполне возможно, что он окажется в постели Забрины, но она должна была пройти через это, если хотела с ним поговорить.

Приоткрыв дверь комнаты, Ариана просунула голову в полутемный коридор. Она уже хотела выйти, как вдруг услышала тяжелую поступь. Присев за дверью, Ариана выглянула и увидела ноги спускающегося по лестнице человека. Человек остановился, как будто осматриваясь, и повернул обратно.

Лицá спускавшегося было не разглядеть, но по его осанке, такой гордой, такой мужественной, она поняла: это Лион. Она узнала его по невероятно широким плечам, узости талии, длинным, сильным ногам. Прежде чем разум успел взвесить последствия подобного поступка, Ариана шагнула в коридор и окликнула его по имени:

– Лион…

Следуя указаниям Ганна, Лион нашел свою комнату. Все его мысли были об Ариане и о том, как вызволить ее из положения, в которое она попала по собственной неосмотрительности. Он до того погрузился в раздумья, что едва не пропустил мимо ушей свое имя, произнесенное шепотом. Лион остановился, медленно повернулся и посмотрел на женский силуэт, едва различимый в густой тени. Сначала он решил, что это Забрина, которой снова вздумалось его соблазнять. Но сердце его затрепетало от радости, когда он узнал Ариану – ее волосы окутывали плечи серебристым облаком.

– Ариана… – Он взял себя в руки и пошел к ней. – Вы звали меня, миледи?

– Да, милорд, я… – Она заколебалась, не зная с чего начать. – Я хочу поговорить с вами. Это очень срочно. Я вас надолго не задержу, и вы сможете вернуться к леди Забрине.

Лион вскинул черные брови.

– У вас слишком богатое воображение, миледи. – Он медленно, уверенными шагами, почти угрожающе, подошел к ней. Ариана в страхе отпрянула. – Вы боитесь меня, Ариана?

– Да… Нет. Не знаю. А стоит?

– Возможно. Почему вы уехали от меня?

Ариана пожала плечами и отвернулась.

– Это долгая история. Я хочу все объяснить.

Лион посмотрел на приоткрытую дверь ее комнаты.

– Хорошо. – Он схватил ее за руку, втолкнул в комнату и закрыл дверь. – С удовольствием послушаю ваш рассказ.

Ариана провела языком по пересохшим губам. Лион наблюдал за этим движением как завороженный, вспоминая, насколько сладким на вкус был ее язык, как похотливо он боролся с его языком, какими мягкими и влажными казались ее губы.

– Вы проделали такой путь до Абернети ради меня? Зачем тогда привезли с собой любовницу?

Удивление отчетливо нарисовалось у него на лице.

– Вы, кажется, хотели что-то объяснить, а не задавать вопросы. Вы уже делили ложе с лордом Эдриком? Вы это хотели объяснить?

– Нет! – воскликнула Ариана. – Я уехала не из-за Эдрика.

– А почему?

– Мне стала невыносима мысль, что леди Забрина будет жить с нами в Крагмере. Я ваша жена, и жить с вашей любовницей под одной крышей для меня слишком унизительно, вот почему я уехала. Потом я поняла, что совершила непростительную глупость, но было поздно. Мне следовало остаться и бороться с леди Забриной за ваше внимание. – Хвала небесам: Лион даже не догадывался, чего ей стоило это признание.

Он смотрел на нее в оцепенении.

– С чего вы взяли, что я пригласил Забрину в Крагмер? Мне и в голову не приходило заводить любовницу после того, как я забрал вас из аббатства и сделал хозяйкой Крагмера.

У Арианы сжалось горло. Она сделала глубокий вдох, чтобы не лишиться чувств. Кто-то солгал, и она надеялась всем сердцем, что не Лион.

– Вы хорошо себя чувствуете, миледи? – заволновался Лион, заметив, что ей трудно дышать.

– Да, – выдавила она, задыхаясь. – Если вы не собирались привозить леди Забрину в Крагмер, почему делили с ней ложе в Лондонтауне? И не спешите это отрицать, милорд, ведь я своими собственными глазами видела вас вместе.

– Признаюсь, я хотел, чтобы вы начали ревновать, миледи, но с Забриной у меня ничего такого не было. В тот вечер я пошел к ней, чтобы поговорить, и думаю, она меня опоила. Наверное, она не знала, насколько сильным было ее зелье, потому что я заснул сразу же. Проснувшись и увидев, что лежу в ее постели, я ушел, как только прояснилась моя голова.

Ариана посмотрела на него полным недоверия взглядом.

– Я должна в это поверить, милорд? Такую наживку трудно проглотить.

– А разве вы не просили меня поверить, что на самом деле не пытались меня отравить, Ариана?

– Да, но это правда, – горячо сказала она.

– Так вот, это – тоже правда. Я бы не стал привозить Забрину в Крагмер. Мне не нужна любовница. У меня есть жена.

– Жена, – повторила Ариана, отчаянно желая верить ему. А потом она вспомнила, что уже не является женой Лиона, и взгляд ее преисполнился скорби. – Да, милорд, но разве вы забыли, что я больше вам не жена? Ваша задержка дала Малкольму время расторгнуть наш союз. Однако вы до сих пор не объяснили, зачем привезли свою любовницу, – с некоторой горечью добавила она.

Он сжал зубы, голубые глаза его загорелись.

– Вы моя жена, Ариана, и никакие указы не отберут вас у меня.

Крепко взяв Ариану за плечи, он прижал ее к своей каменной груди и наклонил голову, припав губами к ее устам в сумасшедшем поцелуе.

– Я хочу вас, Ариана. Ни одна другая женщина не прельщала меня с той минуты, когда я увидел вас в аббатстве. Мы женаты пять лет. Законно женаты, и ничто не может изменить этого.

Онемев, Ариана могла только смотреть на Лиона.

– Я пыталась вас отравить, – наконец промолвила она.

– Да.

– И… И я сбежала от вас с другим мужчиной.

– Да. Я знаю, вы любите Эдрика Блэкхитского, но я заставлю вас позабыть его.

Слова его поразили Ариану. С чего он взял, что она любит Эдрика?

– Я уже не ваша жена.

Он громко рассмеялся.

– Вы по-прежнему моя жена. И я собираюсь вам это доказать.

Он снова поцеловал ее, и она поверила.

Глава 14

Ах, это сладостное упоение! Поцелуй Лиона начался как нежное знакомство, но быстро перерос в настоящее пиршество. Ариана, наслаждаясь безумством Лиона, почувствовала себя так, словно вновь вернулась к жизни. Еще совсем недавно она отчаялась снова испытать его страсть, но сейчас по лону ее разлился огонь, мысли закружились вихрем, перемешались с чувствами, и ее захлестнуло настойчивым желанием. Она глубоко вздохнула очень тревожный, очень мужской запах его возбуждения, упиваясь почти животной похотью мужа.

Язык его прижался к ее губам, и она приоткрыла рот, приглашая его внутрь. Застонав, он принял приглашение исследовать сладкие глубины ее рта. Лицо его, излучающее неистовое желание, сделалось почти свирепым. Она закрыла глаза и отдалась его жажде, ибо любила его слишком сильно, чтобы противиться.

Под шелком туники он почувствовал ее соски, выступившие навстречу его ищущим пальцам. По тому месту, где начинали расходиться ее бедра, разлилось тепло, и она ощутила там влагу. Его стон слился с шуршанием материи, когда он задрал юбки ей на пояс. Она положила ладонь ему на шею и почувствовала, что он дрожит. Держа юбки одной рукой, второй он провел у нее между ног. Влажное свидетельство ее желания еще сильнее распалило его неукротимую страсть, и он снова обрушился губами и языком на ее рот.

– Милая, вы уже готовы меня принять, – простонал он ей в ухо.

Со скоростью, от которой у Арианы захватило дух, расстегнул штаны, прислонил ее к стене и вошел. Он так хотел обладать ею, что не мог ждать ни секунды, не стал даже ее раздевать и нести к кровати. Совершенство его проникновения заставило ее застонать.

Лион замер.

– Я сделал вам больно? – прошептал он ей в губы.

– Нет, нет, не останавливайтесь.

Он стал плавно двигать бедрами, покрывая поцелуями ее лицо.

– Я мечтал об этом одинокими днями и ночами по пути в Шотландию. Я ни о чем не мог думать, кроме жара вашей страсти и упругости ваших ждущих ножен.

– Почему вы были так уверены, что я вас жду? – спросила она, когда он снова поднял ее, прижал к стене и начал орудовать бедрами.

– Я не был уверен, – признался он.

Медленно входя и выходя из нее, он наслаждался шелковистой гладкостью, постанывая, когда внутри у него все сжималось от наслаждения. Мир зашатался вокруг него, и вдруг все преграды пали, Лион взялся руками за ее ягодицы и, сжав зубы, стал с бешеным напором биться об нее, снова и снова.

Она чувствовала удары его тела, дрожь его бедер и ног, ощущала, как ее собственное тело откликается на силу его яростных ударов. Она почувствовала, как он увеличился внутри нее, растягивая ее, наполняя, доводя до исступленного восторга.

Это было дико. Это было сладко. Это было более чем чудесно. Потом она ощутила, что тело его напряглось. Он дернулся, протянув ее по стене, затем сжал зубы и выкрикнул ее имя. Они обнимали друг друга, пока мир вокруг них ходил ходуном. Ариана чувствовала внутри себя его клейкое семя, ноги ее словно свело судорогой, и она попыталась отстраниться.

– Нет, не сейчас. – Он продолжал оставаться твердым и сделал еще несколько толчков, заставляя ее вздрагивать и получая от этого удовольствие. Когда она прижалась к нему, он улыбнулся. – Я бы хотел вот так оставаться внутри вас вечно.

Ариане показалось, что Лион намерился воплотить свое желание, но в конце концов он с неохотой вышел из нее, потом подхватил и отнес на кровать. И только теперь раздел ее.

– При свете огня ваше тело кажется золотым, – сказал он, рассматривая распростертую перед ним обнаженную фигуру. Она была создана будто специально для его удовольствия. В лихорадочной спешке он сорвал с себя одежды и лег рядом с нею.

Ариана рассматривала его из-под опущенных век, наслаждаясь видом упругих мышц, тянущихся вдоль рук, широкой груди, узкой талии и крепких сильных ног. Она провела пальцем по старому шраму, наискось пересекавшему ребра.

Он накрыл ее руку широкой ладонью.

– Старая боевая рана. Она давно зажила.

– Наверное, это была страшная рана, – не без содрогания промолвила Ариана. «Он слишком молодой, чтобы иметь столько шрамов», – подумала она, заметив еще один рубец на мускулистом бедре.

– Пустяки. Военными походами я зарабатывал себе на жизнь. Я сражался вместе с Вильгельмом в Нормандии, Мэне и Анжу. Потом был Гастингс.

Глаза его загорелись от вновь проснувшегося желания, и он прикоснулся к ее грудям, бережно, нежно. Пальцы его щипками превратили соски в горячие бутоны. Уронив голову, он взял их в рот, сначала один, потом второй, и стал гладить шершавым мокрым языком. Ариана изогнулась и вздохнула. Она попыталась найти здравое объяснение своей тяги к этому нормандцу. И не смогла. Любовь не поддается рациональному осмыслению. Сама суть ее отрицает разум. Любовь рождается не логикой. Она возникает и растет в сердце.

Лион едва не потерял голову от преданного чувства и навязчивой потребности в Ариане. Он все еще жаждал ее, хотя знал, что не должен полностью отдаваться этому жгучему желанию, чтобы не сойти с ума. Ему было необходимо сохранить трезвость мысли и вызволить Ариану из ужасного положения, в которое она себя поставила. Но, черт возьми, он все еще был тверд, все еще пульсировал, словно не взял ее несколько мгновений назад.

– Я вас снова хочу, милая, – хрипло прошептал он и вдруг поднялся с кровати, заставив ее встревожено ахнуть. – Я мигом, – пообещал он.

Вернулся он почти сразу, с тряпицей, которую смочил в кувшине с водой, стоявшем на столе. Кровать застонала под его весом, когда он присоединился к Ариане.

– Что вы делаете?

– Я это сделал, я и уберу, – сказал он с усмешкой. Потом он раздвинул ее колени и очень нежно и аккуратно вытер свое семя у нее между ног.

Вспыхнув, Ариана промолвила:

– Я и сама могу это сделать.

– Позвольте мне, милая, позвольте мне… Вот, готово. – Он отбросил тряпицу, наклонился и поцеловал ее в самое сокровенное место. – Как вы здесь прекрасны. Я мог бы смотреть на вас вечно. – Когда голова его подалась вперед для более глубокого поцелуя, она ахнула, замерла и вскрикнула.

Ее пряный запах неимоверно возбуждал его. Осмелев, он опустился между ее ног, раздвинул колени и начал покрывать горячими поцелуями внутренние стороны бедер. Ариана едва не обезумела, когда его губы наконец нашли то место, которое сильнее всего жаждало его внимания. Она изогнулась навстречу его рту.

– Боже, о боже, – повторял он, впившись пальцами в ее бедра, пока Ариана ловила ртом воздух. Она тонула в жидком огне его рта.

– Пощадите, милорд, – взмолилась она, задыхаясь. – Пощадите.

Он поднял на нее глаза, всего на миг и, улыбнувшись, вернулся к пиршеству. Его язык и губы дразнили и ласкали бутончик, скрытый под капюшоном из плоти, первоисточник ее чувственности. Лион не щадил, не давал передышки, он умело подвел ее к пику сладострастия и обрушил с самой вершины в бездну всепоглощающего, пронзительного удовольствия. Когда тело ее перестало дрожать, он поднялся над ней. Лик его был беспощаден. Он походил на величественного зверя, имя которого носил, подумала Ариана, всмотревшись в горящие обжигающим огнем глаза.

– Прикоснитесь ко мне, миледи. – Это была грубая просьба, нет, приказание, и Ариана тут же повиновалась.

Она взяла его в руку, упиваясь властью над ним, наслаждаясь его стоном. Она посмотрела на его навершие, блестящее от капелек влаги, не удержалась, наклонилась и поцеловала его так, как он целовал ее. Лион почувствовал легкое, словно дуновение ветра, прикосновение ее языка и чуть не упал с кровати.

– Боже! Господи Исусе! Нет, не надо, я хочу пролить семя в вас, а не на постель.

Он взял ее за талию и одним движением поменял позу так, что она оказалась сверху над ним.

– Возьмите меня внутрь, милая, садитесь на меня.

Лицо его напряглось и покраснело, на шее вздулись канаты мышц.

Отдавшись новой волне страсти, Ариана не стала возражать и что-то спрашивать. Она согнула ноги в коленях, взяла его горячий скипетр в руку и направила в себя. Потом со вздохом опустилась.

Сдавлено застонав, он притянул ее к себе и поцеловал, возбуждая напористым движением языка. Она задрожала и начала двигаться, как он хотел, доставляя удовольствие и себе, и ему, пока он осыпал поцелуями ее губы, шею, соски. Когда давление стало невыносимым, она начала двигаться быстрее, резче, вбирая в себя его всего, до основания.

С хриплым криком он выстрелил высоко и глубоко внутрь Арианы. Сначала он подумал, что опередил ее, но ее судорожные рывки убедили его: она получила свою порцию наслаждения, а потом он отдался удовольствию и перестал что-либо понимать.

– Это было невероятно, милорд, – немного отдышавшись, сказала Ариана.

– Вы читаете мои мысли, миледи, – согласился Лион, тяжело дыша. – Я доказал, что вы все еще моя жена?

– Вы доказали, что прекрасно разбираетесь в той области, где я новичок. Я как будто сошла с ума.

– Я тоже, милая, – откровенно признался Лион. – Вы моя жена, Ариана. Лорд Эдрик – глупец, если думает, что может получить вас.

– Мне не нужен лорд Эдрик. И я его не люблю.

Ее искренность поразила Лиона. Спокойная уверенность тона потрясла все его устои. Он всегда верил, что Ариана любит Эдрика Блэкхитского. Он посмотрел на нее. Свечной свет озарял ее милое лицо, но кожа казалась бледнее обычного. Глаза ее были полны тайн, о которых он раньше и не догадывался. Она действительно любит Эдрика?

– Не играйте со мной, миледи. Я слишком хорошо вас знаю. Вы бы не убежали с Эдриком, если бы не любили его. Вы послушались его, когда он убеждал вас отравить меня, хоть в последний момент и передумали.

– Клянусь Пречистой Девой, милорд, я тогда осознала свою ошибку и не позволила бы вам выпить яд.

– Лион. Меня зовут Лион. Я хочу, чтобы вы называли меня по имени.

– Я не хотела отравить вас из-за любви к Эдрику, ми… Лион, а делала это потому, что вы меня довели. Потому, что вы нормандец, вы отняли мои земли. – Голос ее задрожал. – А убежала я из-за того, что Забрина была вам дороже, чем я. Да, я знаю, вас прельщает мое тело, точно так же, как меня прельщает ваше, но мне не только это нужно от мужа. Мне нужна верность, преданность и… любовь…

Лион громко втянул воздух.

– Исусе! Ариана, вы любите меня?

– Я бы могла полюбить вас, Лион. Это так просто. Но я сжимаюсь от страха, когда думаю, что вы завладеете моим сердцем. Нормандский Лев – плохой охранник женского сердца.

– Вы мне не дали возможности, милая.

– Разве Забрину в Шотландию вы везли не для того, чтобы было с кем коротать ночи в путешествии?

Лион решил, что пришла пора рассказать Ариане, зачем именно Забрина приехала с ним в логово короля Малькольма.

– Это не то, что вы думаете, Ариана. Вильгельм помолвил Забрину с лордом Эдриком прежде, чем я выехал из Лондонтауна. Мне он велел доставить ее жениху и быть свидетелем на их свадьбе.

Ариана замерла.

– Забрина и Эдрик? – Она сразу подумала, что помолвка понадобилась хитроумному Вильгельму для того, чтобы вернуть Эдрика в свои ряды. Вильгельму была нужна поддержка Эдрика на севере. Цель плана короля очевидна. – Эдрик знает?

– Да, я рассказал ему.

– И что он решил? – ответ Лиона она ждала затаив дыхание. Ариана не знала, имеют ли законную силу решения шотландского архиепископа в Англии, но если Эдрик соблазнится богатствами Забрины, то у нее есть все шансы остаться женой Лиона.

– Мне кажется, лорд Эдрик всерьез задумался над предложением Вильгельма. Если он его примет, король Малькольм может вмешаться, чтобы заставить вас с Эдриком пожениться. Вы заварили большую кашу, миледи. Мне стоило бы оставить вас, чтобы вы сами выпутывались, но я не могу так поступить. Странно, вы мне не безразличны. – Он старательно избегал слова «любовь», потому что боялся ее насмешек.

Ариана в изумлении выпрямила спину. Ей не послышалось? Или ее обманул слух? Если она не безразлична Лиону, это уже что-то. Теперь, когда она узнала такое, любовь к нему ей не будет казаться унизительной. Быть может, ей даже удастся обратить это «небезразличие» в любовь. Только нужно сперва удостовериться, что он говорил правду.

– Пожалуйста, не шутите так, милорд. Вам не нужно лгать, чтобы успокоить меня.

– Я не шучу, милая. Видит Бог, я не должен так уж о вас печься, тем более после тех неприятностей, которые вы мне доставили, но мои чувства мне не подчиняются, когда дело касается вас.

Ариана посмотрела на него.

– Я вела себя так неразумно?

– Вы во всеуслышание заявляли о своей ненависти к нормандцам. Вы обвиняли меня в том, что я украл у вас земли. Называли меня выродком и еще кем похуже.

– А вы отправили меня гнить в монастырь, – не осталась в долгу Ариана. – Я возненавидела вас задолго до того, как узнала по-настоящему. Но сейчас я… – Она заколебалась, все еще боясь открыть сердце мужчине, который мог так легко разбить его. – Я запуталась в своих чувствах.

Лион попытался не выказать разочарования. Он-то надеялся на нечто большее. Но, поскольку он и сам не рассказал ей о своих истинных чувствах, придется довольствоваться этим. Прежде чем признаваться ей в любви, нужно дождаться, пока она докажет, что любит его сильнее, чем Эдрика Блэкхитского. Пока он не получил никаких подтверждений того, что она испытывает к нему какие-то чувства, кроме ненависти, и, да, похоти.

«Вы полюбите меня, Ариана», – подумал Лион, а вслух сказал:

– Спите, милая. Чтобы целыми и невредимыми выбраться из этой заварухи, нужно иметь ясную голову. Малькольму ничего не стоит назвать меня шпионом и бросить в темницу.

– О нет! – воскликнула Ариана, ужаснувшись тому, что натворила. Если бы она не сбежала, Лиону не пришлось бы ее спасать, рискуя жизнью.

– Не бойтесь, я пошутил. Я дождусь, когда вы заснете, а потом должен уйти. Нехорошо, чтобы нас застали вместе. Во всяком случае до тех пор, пока Эдрик не примет оливковую ветвь и не женится на Забрине.

Лион на короткий миг закрыл глаза, наслаждаясь ощущением Арианы в своих объятиях, но, увы, усталость взяла свое, и он провалился в глубокий сон.

В это время за дверью Забрина расхаживала по коридору, дожидаясь, когда же Лион выйдет. Она видела, как он входил в комнату Арианы, потому что тоже услышала шаги на каменной лестнице, и приоткрыла дверь своей комнаты. Она поджидала Лиона, собираясь последний раз попытаться его соблазнить.

Потом Забрина услышала, как Ариана позвала его, и вскоре после этого увидела, как он скрылся в ее комнате. Почти до рассвета она ждала его и, когда он так и не появился, подошла к двери, легонько ее толкнула. Дверь оказалась не заперта, Забрина заглянула внутрь и, не особенно удивившись, увидела Лиона и Ариану, обнявшихся во сне. После этого она вернулась к себе, недобрая улыбка на ее устах не сулила ничего хорошего супругам, родившимся под несчастливой звездой.

Дверь с грохотом отлетела в сторону. Лион медленно открыл сонные глаза. Ариана приподнялась и пришла в ужас, увидев льющийся в окна дневной свет и лежащего рядом Лиона. И она, и он были обнажены. В следующий миг взгляд ее метнулся к двери, где стоял, сверля их убийственным взглядом, Эдрик. За спиной его виднелась Забрина. Она смотрела на голого Лиона так, будто хотела съесть его. Ариана схватила покрывала и натянула себе под шею.

– Что вы сделали с моей невестой? – закричал Эдрик, хватаясь за меч.

Лион потянулся, лениво улыбнувшись.

– Вы говорите о моей жене, лорд Эдрик? С каких это пор спать с собственной женой стало преступлением?

– С тех пор как ваш брак был отменен.

Лион нахмурился.

– Пока король Англии не расторгнет мой брак, Ариана остается моей женой. – Он положил руку на плечи Арианы, сильно смутив этим Эдрика. – Вы уже приняли решение? Если женитесь на Забрине, станете богатым и могущественным человеком.

– Неужели не видно, что лорд Эдрик не хочет на мне жениться? – вставила Забрина. – Смиритесь с неизбежным, милорд. Лорд Эдрик получит Ариану, и тогда Вильгельм не будет против нашей свадьбы.

– Вы позволите мне высказаться? – вскипела Ариана. – Я не хочу выходить за лорда Эдрика. Я бы не оказалась в кровати с лордом Лионом, если бы не считала себя его женой.

– Возможно, король Малькольм посмотрит на это по-другому, – заключил Эдрик. – Пойдемте отсюда, миледи, – сказал он Забрине, предлагая ей руку. – Обсудим это с королем.

Честно говоря, чем чаще Эдрик видел Забрину, тем больше понимал, насколько выгодным для него будет брак с этой красавицей. Однако, после того как король Малькольм по его просьбе добился отмены брака, ему попросту не хватало решимости принять щедрое предложение Вильгельма.

– Как думаете, что теперь будет? – спросила Ариана, все еще прикрываясь покрывалами.

– Хотел бы я знать, – ответил Лион, соображая, что может сделать с ними Малькольм. – Мне лучше уйти. Я пришлю вам воду, помоетесь, и потом мы встретимся в зале. К тому времени Малькольм уже наверняка будет знать о нашей неосторожности, и вскоре мы узнаем, что он решит. – Он нежно поцеловал ее в губы. – Будьте готовы ко всему, любовь моя.

Не прошло и часа, как Лиона вызвали в покои короля Малькольма. Он едва успел помыться и одеться, когда с посланием явился Ганн. Приготовившись к худшему, Лион вошел в палаты Малькольма в своей обычной напористой манере, не желая кланяться шотландскому монарху, вознамерившемуся стать правителем Англии.

Малькольм сидел за столом, просматривая какой-то документ. Прежде чем поднять глаза на Лиона, он скрепил документ размашистой подписью и осторожно отложил его в сторону.

– Садитесь, милорд. У меня болит шея так на вас смотреть.

Лион сел напротив Малькольма, бросив на него осторожный взгляд.

– Вы желали поговорить со мной, ваше величество?

– Мне доложили, что вы ставите под сомнение законность отмены вашего брака с леди Арианой Крагмерской. Можете быть уверены, милорд, она больше вам не жена. Через две недели она выйдет за лорда Эдрика Блэкхитского. Лорд Эдрик и леди Забрина явились ко мне сегодня ни свет ни заря, еще до заутрени, и то, что они рассказали, меня, признаюсь, поразило. – На лицо его наползла тень. – У вас есть подписанный королем Вильгельмом документ о помолвке лорда Эдрика и леди Забрины?

– Да, ваше величество, – без колебаний ответил Лион. Все равно рано или поздно Малькольм узнал бы об этом.

– Хм. – Малькольм почесал подбородок, задумавшись, какую выгоду можно извлечь из нового поворота событий. – Значит, добровольно леди Ариану лорду Эдрику вы не уступите, я правильно понимаю?

– Правильно, ваше величество. – Лион не знал, к чему клонит король, но догадывался, что ему это не понравится.

– У вас с собой слишком мало людей, чтобы применять силу, – предупредил Малькольм. – Вы полностью в моей власти.

Лион подумал о Вильгельме, который, вполне возможно, уже вел войско на Абернети.

– Да, ваше величество, похоже на то.

Малькольм прищурился.

– А что вы скажете, если мы оба пойдем на кое-какие уступки?

– На уступки, ваше величество? Знайте, я не поступлюсь ни честью, ни браком.

– Это полностью зависит от того, как сильно вы хотите сохранить жену. Вы можете убедить меня отменить свое решение и позволить вам с леди Арианой быть вместе.

Лиону очень не понравился тон, каким было произнесено это предложение.

– Что для этого понадобится, ваше величество?

Малькольм улыбнулся одними губами.

– Очень немногое, в сущности. Откажитесь от короля Вильгельма и поступайте на службу ко мне. С помощью Нормандского Льва я овладею Англией и вытесню нормандских завоевателей в море. Как только поддержавшие Вильгельма бароны узнают, что вы на моей стороне, они бросят Вильгельма и примкнут ко мне.

– Что получу я, если соглашусь на ваши условия, ваше величество?

– Жену. Я уничтожу указ об отмене брака и отменю ее помолвку с лордом Эдриком.

– Вы думаете, в обмен на это я предам своего короля? – на удивление спокойно промолвил Лион.

Малькольм пожал плечами.

– Называйте это так, если хотите.

Ладони Лиона сжались в кулаки.

– Такое предложение нужно хорошо обдумать, ваше величество. Вы просите меня сделать выбор между честью и женой.

– Я ведь могу быть очень щедрым, милорд. Я могу дать вам земли куда обширнее и богаче, чем Крагмер. Шотландия – прекрасная страна, и вы не пожалеете, если примкнете ко мне. А когда границы Шотландии расширятся, я отдам вам Крагмер и любые другие земли, какие пожелаете. Подумайте, милорд. И сегодня после вечерней трапезы я жду вас с ответом.

Лион встал, поклонился и вышел. Говорить он не хотел – боялся, что не сдержится и даст волю характеру. Неужели Малькольм на самом деле полагал, что он предаст Вильгельма? Лион дал себе слово: он найдет способ вернуть Ариану и остаться преданным своему монарху.

Как только Лион вошел в зал, разговоры тут же смолкли. Он почувствовал тяжесть взглядов нескольких дюжин пар глаз и понял: каким-то образом всем в Абернети стало известно о предложении короля. Он даже удивился вначале, как это слух пошел так быстро, но потом увидел Забрину, беседовавшую с несколькими рыцарями. Через какое-то время разговоры возобновились, и Лион сел за стол завтракать.

– Ну и заварили вы кашу, милорд, – насмешливо промолвила она. – Весь двор знает о предложении Малькольма. Уже ставки делают, но только я понимаю, каким будет ваш ответ.

Брови Лиона поднялись.

– Вы хорошо меня знаете, миледи.

– Да, – злорадно протянула Забрина. – Я знаю вас как никто другой. Знаю настолько, что могу предсказать: вы не откажетесь от Вильгельма, как бы сильно ни любили эту маленькую ведьму, на которой женились. Вы скорее отдадите ее лорду Эдрику, чем покоритесь Малькольму.

– Боюсь, вы правы, Забрина, – не задумываясь, ответил Лион. – Я лучше умру, чем предам своего короля. Мы прошли вместе через слишком многое.

– Так я и думала, – радостно выпалила Забрина. – Эдрик женится на Ариане, а вы будете свободны и сможете жениться на мне.

– На все воля Божья, – безразлично сказал Лион. Скорее в аду выпадет снег, чем он женится на Забрине, и там вовсе все покроется льдом, прежде чем он станет безучастно наблюдать, как его жену отдают другому.

К сожалению, Ариана не могла прочитать его мысли. Она вошла в зал почти сразу после того, как Лион сел за стол. Увидела, что к нему подсела Забрина, и без раздумий решила вмешаться. В прошлый раз Забрина, можно сказать, запугала ее. Но сейчас Ариана, подходя к ним со спины, случайно подслушала их разговор и не поверила своим ушам. Конечно же, она не думала, что Лион может предать своего короля, но так же не предполагала, что так быстро он найдет ей замену. Однако именно этим Лион, похоже, и был занят.

– Если желаете, можете жениться на леди Забрине хоть завтра, – сказала Ариана. Глаза ее метали зеленые огни.

Забрина и Лион одновременно повернулись. Забрина даже не пыталась скрыть самодовольную улыбку. Так же и Лион не смог сдержать стон. Надо же было именно в эту секунду…

– Садитесь, миледи, поешьте, – предложил Лион.

– Я не голодна, милорд, и не хочу мешать вашему уединению.

– Прошу вас, Ариана. Нам нужно поговорить, и я не знаю, будет ли у нас еще возможность. Какую часть нашего с Забриной разговора вы услышали?

Ариана упрямо подняла подбородок.

– Я слышала достаточно, чтобы понять: Малькольм предложил вам выбирать между мною и Вильгельмом.

– Он хочет, чтобы я перешел на его сторону. Если я соглашусь, он забудет про указ об отмене нашего брака. Если откажусь, через две недели выдаст вас за Эдрика. Он хочет, чтобы я присоединился к армии английских лордов, воюющих против Вильгельма.

Глаза Арианы широко открылись. Она знала, что Лион никогда не предаст своего короля ради женщины. Может, Лион и любит ее, но не настолько, чтобы поступиться честью. Он гордый человек. Клятва верности для него не пустой звук. Лион был предан Вильгельму, и ничто не могло изменить этого.

– Я понимаю, – медленно промолвила она. Ариана сообразила, о чем идет речь, но боль от этого не уменьшилась.

– Я рада, что вы поняли, – подала голос Забрина. – Думаю, я знаю Лиона лучше, чем вы, и мы никогда не подчинимся Малькольму. Он скорее отдаст вас Эдрику…

– Забрина, оставьте нас. Я хочу поговорить с Арианой наедине, – не терпящим возражений голосом произнес Лион. Он знал: злоязыкая ведьма Забрина не упустит случая заставить Ариану страдать.

– Как скажете, милорд, – подобострастно произнесла Забрина, грациозно встала и растворилась в густых тенях зала.

– Я не могу покориться Малькольму, – сказал Лион, глядя Ариане в глаза. – Сегодня вечером я должен дать ему ответ. И ответ может быть один.

Ариана вперила взгляд в свои крепко сжатые руки.

– Знаю. Я не виню вас. Малькольм не оставил вам выбора. Вы верны Вильгельму, и ничто не повлияет на ваши убеждения.

Лион почувствовал, что она говорит правду.

– Доверьтесь мне, миледи. Я найду выход.

– Боюсь, что сперва меня выдадут за лорда Эдрика, милорд. Быть может, я знаю вас не так хорошо, как леди Забрина, но убеждена: вы не предатель. Если выбирать между честью и мною, вы выберете честь. А теперь, если позволите, милорд, я пойду, я и в самом деле не голодна.

– Ариана… – Он провел ее полными тоски глазами.

Глава 15

– Уверен, вы приняли мудрое решение, – сказал король Малькольм позже вечером, когда Лион предстал перед ним. Они находились в палате короля, и, к огорчению Лиона, лорд Эдрик там тоже присутствовал.

Лион бросил на Эдрика испепеляющий взгляд. Нужно было убить мерзавца сразу, как только стало понятно, что он отчаянно жаждет заполучить Ариану.

– Принять решение было не тяжело, – сказал Лион Малькольму. – Я верен Вильгельму, и ничто этого не изменит.

Грохнув кулаком по столу, Малькольм вскочил.

– Проклятие, я даю вам возможность вернуть жену, которую вы так любите. Я предлагаю вам богатства и земли, а вы относитесь к моей щедрости с таким пренебрежением. Это окончательное решение?

– Да, ваше величество, – твердо ответил Лион.

– Быть посему. После свадьбы лорда Эдрика и леди Арианы можете возвращаться в Англию. И берите с собой леди Забрину. Маргарите она не нравится. Королева боится, что эта женщина своим кокетством и вольным нравом вызовет брожение среди придворных.

Лион и Эдрик одновременно встали, чтобы уйти. Малькольм, настроение которого стремительно ухудшалось, раздраженным взмахом руки дал им знак покинуть зал. Из королевской палаты они вышли вместе.

– Жаль, что вы не приняли щедрое предложение Вильгельма, – язвительно промолвил Лион. – Вы с Забриной поладили бы. Теперь какой-то другой счастливчик будет распоряжаться ее богатством и землями. Не говоря уже о теле самой пылкой леди. Разве вы не слышали, как Ариана сказала, что не хочет вас?

– Ничего, – подавленно произнес Эдрик, – она привыкнет. До того как Завоеватель отдал ее вам, она мечтала о том, чтобы выйти за меня.

– Наш брак имеет законную силу и скреплен на супружеском ложе. Возможно, Ариана носит моего ребенка, и, если это так, ничто в мире не заставит меня отказаться от того, что принадлежит мне.

– Ничего, я с этим справлюсь. – Эдрик бросил на Лиона надменный взгляд. – Может, семя у вас мертвое. По Ариане не видно, чтобы она понесла ребенка.

– Я мог бы вызвать вас на поединок за такие слова, – сказал Лион, хоть и знал, что не сделает этого. Ему нужно вести себя благоразумно, если он хочет спасти Ариану и себя.

– Да, но не вызовете, – уверенно произнес Эдрик. – А если вам ненароком случится меня убить, Малькольм вас казнит или бросит в темницу под замóк, где вы будете гнить до конца своих дней. – Он насупил брови, как будто принимая какое-то важное решение, потом снова обратился к Лиону: – Сказать по правде, милорд, в других обстоятельствах я бы нашел брак с леди Забриной крайне привлекательным для себя. Но я уже встал на сторону Малькольма.

– Знайте, Эдрик Блэкхитский, – серьезным тоном произнес Лион, – вы никогда не получите Ариану Крагмерскую. Она моя. Если кто-нибудь, кроме меня, прикоснется к ней, я убью этого человека. – Сказав это, он развернулся и ушел.

Напрасно Ариана молилась, чтобы ей пришло Видение. Оно редко посещало ее, когда нужно было разобраться в собственной жизни, но ей очень хотелось получить хоть какое-то указание на то, что Лиону не грозит опасность из-за отказа перейти на сторону Малькольма. Она часами глядела в пустоту, надеясь увидеть что-то определенное, но ощущала лишь смутную тревогу и тянущую боль на душе, которая подсказывала: Лион скорее умрет, чем покорится Малькольму.

Ариана с тяжелым сердцем осознавала: надежды на то, что Лион сегодня придет к ней, почти нет. Малькольм на ночь приставил стражника к ее двери, специально, чтобы не пускать к ней Лиона. К этому времени Лион, наверное, уже сказал Малькольму, что не перейдет на его сторону. Малькольм мог быть очень недоволен этим, опасалась Ариана, однако понимала: он ничего не сделает с Лионом, боясь прогневить Вильгельма. Мало кто из людей был готов добровольно столкнуться с разъяренным Вильгельмом Нормандским.

На самом деле Ариана даже не знала, захочет ли муж встречаться с ней после того, как она так решительно покинула его в зале. Гордость не позволила ей остаться там – она услышала разговор между Лионом и Забриной. Ей показалось, что Лиону не терпелось избавиться от нее и жениться на Забрине. Сколько раз она проклинала свою заносчивость, заставляющую рубить с плеча. Ведь можно было остаться и выслушать объяснения, но нет, вместо этого она очертя голову бросилась вон. Последняя ночь с ним была сказочной. Немного успокоившись, Ариана не могла поверить, что он предпочел ей леди Забрину. Он просил ее доверять ему, а она, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, поддалась чувствам. Получается, порывистость, упрямство мешало ее счастью.

Горестно вздохнув, Ариана начала готовиться ко сну. Когда она осталась в одной нижней рубашке, раздался чуть слышный стук в дверь. Сердце ее забилось, она подошла к двери, которую на ночь заперла на задвижку. После вторжения прошлой ночью Ариана решила, что будет всегда запираться.

– Кто там?

– Лион… Откройте, скорее.

Лион! Пальцы Арианы метнулись к задвижке, и в следующий миг он уже запирал дверь изнутри. Он тоже усвоил урок.

– Вам опасно здесь быть, милорд, – встревожено произнесла она. – Где стражник? Он не мог уйти с поста.

– Он не уходил, – улыбнулся Лион. – Он просто отвернулся, когда я входил. Он наемник и не прочь поступиться правилами, если ему это выгодно.

– И вы сумели его убедить, – догадалась Ариана. – Зачем вы пришли?

– Нам нужно поговорить.

– Да, – согласилась Ариана. – Я волновалась о вас. Как Малькольм воспринял ваш отказ?

– Плохо. Только из-за страха перед Вильгельмом он ничего со мной не сделал. Он твердо намерился выдать вас за Эдрика Блэкхитского не позднее чем через две недели.

– Леди Забрина будет счастлива. Разговор, который я сегодня случайно услышала, заставляет меня думать, что вы не против, нет, даже рады жениться на своей любовнице теперь, когда у вас развязаны руки, и вы можете получить все ее богатства.

– То, что вы слышали, было сказано всего лишь для того, чтобы успокоить Забрину. Для нее было бы ударом узнать, что ее не хочет ни Эдрик, ни я. Забрина себя высоко ценит. Она уверена, что ни один мужчина не может устоять перед ней. Или отказаться от ее богатств.

– И я должна поверить, что вы всего лишь успокаивали ее?

– Я бы объяснил, если бы вы мне дали такую возможность. Забрина – злопамятная и мстительная особа. Невозможно предугадать ее действия в том случае, если она подумает, что никто ее не хочет. Верьте мне, Ариана. Я не стану стоять и смотреть, как вас отдают другому.

Ариана бросилась ему на грудь, в уютные объятия, и он крепко прижал ее к себе, бормоча ей на ухо нормандские слова, которых она не понимала. Он был такой горячий, мускулистый, твердый, и Ариана почти забыла, что хотела ему сказать.

Она резко оторвалась от него.

– Лион, быть может, вам стоит подчиниться королю Малькольму? – В голосе ее были слышны нотки отчаяния.

– Вы же знаете, я не могу пойти на это. – Он внимательно всмотрелся в ее глаза. – У вас снова было Видение? Вам бы уже стоило запомнить, что я не верю в такие вещи.

– Нет-нет, не Видение, обычное предчувствие. Я чувствую опасность, но не знаю, с какой стороны.

– Рыцарю всегда грозит опасность. Так устроена жизнь. Я не могу выполнить вашу просьбу, Ариана.

Глаза ее заблестели от набежавших слез.

– Вы будете смотреть, как меня отдают Эдрику, и ничего не попытаетесь сделать?

– Нет! Никогда. Вам придется просто поверить мне. – Он снова приголубил ее и стал целовать в губы, чтобы они перестали дрожать.

Ариана прижалась к нему крепко-крепко, ее охватило желание, потребность чувствовать спокойное, уверенное биение его сердца.

– Это я во всем виновата. Не нужно было мне уезжать из Лондонтауна с Эдриком. Я умоляла его позволить мне вернуться, но он отказался. Он даже привязывал мои руки к седлу и ставил стражника у моей двери, когда мы останавливались в пути.

Лион замер.

– Он вас связывал? – Глаза его сделались холодными как лед.

– Совсем не больно, правда. Лион, забудьте об Эдрике. Я за вас боюсь.

Он снова ее поцеловал, крепко, а потом взял за плечи и отстранил от себя.

– Я не могу остаться, миледи, хоть мое тело и хочет обладать вами, снова почувствовать вашу сладость. Не делайте ничего, что может не понравиться Малькольму. Я найду выход.

– Времени совсем мало. Меньше двух недель. Умоляю, покоритесь Малькольму. А позже нарушите свою клятву. Я прошу о такой мелочи.

– О мелочи? Нет, вы просите меня поступиться честью. Я не могу этого сделать даже ради вас, Ариана.

Ариана содрогнулась.

– Так ступайте, милорд. Говорить больше нечего. – Горькие слезы подступили к ее глазам, но она не позволила им пролиться. Как мог Лион, этот упрямец с кучкой рыцарей, помочь ей?

– Я что-нибудь придумаю, – промолвил Лион со спокойной уверенностью. Резко развернувшись, он вышел из комнаты.

Лион сидел, ссутулившись, над кубком эля, размышляя по поводу печальных событий последних нескольких дней. Следующий после окончательного разговора с королем Малькольмом день прошел как в тумане. Король, зная, что Лиона считают могучим воином и прекрасным командиром, решил заключить в темницу весь личный отряд Нормандского Льва до тех пор, пока Эдрик и Ариана не поженятся. Это был коварный шаг, не ожидаемый Лионом.

К сожалению, он не имел достаточно денег, чтобы подкупить весь гарнизон Малькольма. Он остался один во вражеском оплоте. К тому же лорд Эдрик позаботился, чтобы Лион и Ариана не виделись. Не доверяя наемникам Малькольма, Эдрик поставил у двери Арианы своих надежных рыцарей, чем положил конец ночным встречам Лиона и Арианы.

Дни, занятые подготовкой к свадьбе под умелым руководством королевы Маргариты, летели слишком быстро. Зал тщательно вымыли и натерли. Пол засыпали свежими ветками. Гобелены перетрясли и перевесили, весь замок от крыш до подвалов подмели. Настоящая армия слуг была отправлена жарить, варить и печь угощения для торжества.

Накануне свадьбы все собрались в большом зале на предсвадебный пир.

Горящими глазами Лион наблюдал, как Эдрик за руку вводил в зал Ариану. Ее зеленое бархатное сюрко, отороченное горностаевым мехом, перепоясывал золотой пояс филигранной работы. Светлые волосы были скромно прикрыты шелковой вуалью, перехваченной узким золотым обручем с жемчугами. Безнадежный взгляд ее нашел Лиона и скользнул в сторону. Он увидел в ее глазах отчаяние и почувствовал щемящую безысходность. Ничто, ничто теперь не могло спасти ее.

Эдрик не был ни жестоким, ни мстительным. Ариана знала, что к ней он станет относиться с должным почтением. Вот только она не любила его. Да и он ее не любил, не хотел лишь в том признаться. За эти дни она не раз наблюдала, как он разговаривал с ней, как смотрел на нее так, будто она была аппетитным угощением, а он умирал от голода. Быть может, раньше он желал Ариану, но сейчас она чувствовала, что ему нужна эта свадьба только для того, чтобы не прогневить Малькольма. Она выходила из себя, пытаясь убедить его: брак не нужен им обоим, но он не слушал, отвечал, что этого хотели их семьи.

Пир постепенно переходил в настоящее празднество. Дикие шотландцы бесчисленное количество раз поднимали кубки, чествуя невесту. Приглашенные жонглеры и музыканты развлекали гостей. Ночь еще не закончилась, а большинство рыцарей Малькольма уже храпели, лежа на столах. Лион пил мало. Он сидел, потупившись над своим кубком, погруженный в раздумья, как узник, которого наутро должны казнить. Он снова и снова пытался найти способ распутать этот узел, но безуспешно. Пока его люди были в темнице, он ничего не мог сделать. Но одно Лион знал наверняка: он не допустит, чтобы женщина, которую любит, вышла за другого.

Малькольм, весьма довольный собой, внимательно следил за терзаниями Лиона, пока не решил, что настало время нанести упреждающий удар. Поднявшись, он стукнул кубком по столу и торжественно объявил:

– У меня только что появилась прекрасная мысль. – Малькольм глазами отыскал в толпе Ариану с Эдриком и поманил их к себе. Ариана осторожно вышла вперед, бросив беспомощный взгляд на Лиона. Поскольку свадьба должна была состояться завтра, у нее еще теплилась надежда на то, что Лион сотворит какое-нибудь чудо. Но Малькольм оборвал ее надежды такими словами: – Зовите священника. Веселье нужно довести до конца. Свадьба состоится сегодня. – Он посмотрел на Лиона. Почти все решили, что король пьян, но Малькольм был слишком хитер и совершенно точно знал, что делает. – Я желаю, чтобы на церемонии присутствовал Лион Нормандский. – Те, кто был еще достаточно трезв, чтобы понять смысл его слов, приветствовали решение короля радостными криками.

Через какое-то время растрепанный спросонок священник появился перед Малькольмом.

– Вы звали меня, ваше величество?

– Да, святой отец. Сейчас самое время провести свадьбу. Лорду Эдрику и леди Ариане не терпится довести дело до конца.

Ариана ахнула и мертвенно побледнела. Священник посмотрел на нее сочувствующим взглядом.

– Быть может, лучше подождать до завтра, ваше величество, когда можно будет провести службу?

– Нет, священник, мы это сделаем сейчас. Можете начинать церемонию.

– Мне нужно сходить за книгой, ваше величество.

– Не нужно, вы и так знаете все слова. Произнесите их, и покончим с этим.

Дрожа всем телом, священник начал произносить по памяти слова, которые должны были соединить Эдрика и Ариану священными узами брака.

Внезапно Лион вскочил на ноги. Ариана его! Всю жизнь он прожил по совести, но без Арианы он подавится своей честью и умрет несчастным.

– Стойте! Остановите церемонию.

Малькольм, ждавший этого, расплылся в улыбке. Удивительно, как низко может пасть мужчина из-за женщины.

– Подождите, святой отец, – коротко приказал он. – Вы хотите что-то сказать, лорд Лион?

Лион с решительным видом твердым, уверенным шагом вышел вперед.

– Да. Отмените церемонию, и я сделаю то, о чем вы просите. Я на коленях принесу вам клятву верности, только прекратите эту комедию. Я законный муж леди Арианы и останусь им.

– Ваше величество, а как же я? – подал голос лорд Эдрик. Его охватило унизительное ощущение, что все это было запланировано Малькольмом с самого начала. Хитрость, с помощью которой он выманил Нормандского Льва из рядов Вильгельма, войдет в анналы истории.

Малькольм небрежно отмахнулся от Эдрика.

– Я найду вам шотландскую наследницу. Обещаю, вы останетесь довольны моим выбором. – Он повернулся к Лиону. – На колени передо мной, лорд Лион. Вложите свои руки в мои.

Лион подошел к нему. Каждый шаг приближал его к бесчестью и позору. Нормандский Лев надеялся, что Вильгельм поймет: он не собирался изменять своему королю. Уста его произнесут фальшивую клятву, но сердце будет знать, что это неправда. И все же ему было нелегко. Клятва – дело серьезное, и не имеет значения, что он не собирался ее исполнять. Ложная клятва претила его гордости и была сокрушительным ударом по чести. Прости его Господи. Он знал, что сам себя не простит.

Не глядя на Ариану, Лион опустился на колени перед королем и вложил пальцы в его ладони.

– Лорд Лион Нормандский, клянетесь ли вы быть верным мне? Обещаете ли помогать мне, когда будете мне нужны, и подчиняться во всем?

Ариане показалось, будто сердце ее разрывается. Из-за нее Лиону пришлось предать Вильгельма и подчиниться человеку, который ему не нравился и которому он не верил. Если бы только Лион посмотрел на нее, дал хоть какую-то надежду: он не возненавидит ее за то, что ему пришлось пройти через это.

– Клянусь, – произнес он таким хриплым голосом, как будто слово вышло из него с кровью.

– Встаньте, лорд Лион. Теперь вы мой человек. – Малькольм повысил голос, чтобы его услышал весь зал. – Знайте все, что здесь и сейчас я объявляю недействительным расторжение брака между Лионом Нормандским и Арианой Крагмерской. Следовательно, помолвка между леди Арианой и лордом Эдриком Блэкхитским также является недействительной на основании того, что этот документ незаконен.

Лион поднялся с колен под пьяные приветственные выкрики. Малькольм был весьма доволен собой. Возможно, он потеряет Эдрика Блэкхитского, но в его сети попала куда более крупная рыба. Да, иметь в своих рядах Эдрика хорошо, однако Нормандский Лев – человек, само имя которого внушает страх и уважение. Лион – неустрашимый воин, славный своими ратными подвигами, и Малькольм ожидал, что сегодняшний успех поможет ему в достижении поставленных целей. Ряды его армии пополнятся новыми воинами, он войдет триумфатором в Англию и обогатит Шотландию новыми землями.

Наконец Лион посмотрел на Ариану. Глаза его были пусты и безжизненны, словно глядел он не на Ариану, а сквозь нее. Она видела его мучения, но ничем не могла помочь.

– Выпустите моих людей из темницы, – потребовал Лион, вновь обратив взгляд на Малькольма. – Вам больше не следует не доверять мне.

Малькольм молчал так долго, что Лион решил: он собирается отказаться. Король пристально всмотрелся в его лицо, потом позвал Ганна.

– Выпустите рыцарей лорда Лиона из темницы и дайте им все, что попросят.

Ганн поклонился и убежал исполнять повеление короля.

– А вы, лорд Лион, теперь можете удалиться со своей женой и делать с нею то, что дóлжно делать с законной супругой.

С каменным лицом Лион взял Ариану на руки и вынес ее из зала, не обращая внимания на полетевшие со всех сторон похабные смешки и советы. Не останавливаясь ни на секунду, Лион пронес Ариану по узкой каменной лестнице в ее комнату. Он не произнес ни слова, и она не пыталась заговорить. Выражение его лица пугало ее, заглядывая в его глаза, она видела ад. Зайдя в комнату, он осторожно посадил ее на кровать и закрыл дверь на задвижку.

– Лион…

Не обращая на нее внимания, он подошел к узкому окну и посмотрел на усыпанное звездами чернильное небо.

Решив, что он ее не услышал, Ариана снова произнесла его имя. Тело его вдруг содрогнулось, но он не ответил и не повернулся. Такого Лиона она не знала и никогда прежде не видела. Обеспокоенная его странным настроением, Ариана быстро разделась. Когда она осталась в одной нижней рубашке, он все еще стоял у окна, неподвижный как статуя. Ариана робко подошла к нему сзади.

– Вы будете ложиться, милорд?

Лион повернулся и посмотрел на нее так, будто не ожидал, что она тоже находится в этой комнате.

– Что вы сказали?

– Вы не устали, Лион? Ляжем в постель. Разве вы не слышали, что сказал король Малькольм? Мы все еще муж и жена. Вы ради меня совершили мужественный поступок, милорд. Мало кто из мужчин наделен таким мужеством.

По изменившемуся выражению лица стало понятно, что он наконец услышал ее слова.

– Мужеством? Вы считаете мужеством то, что я потерял честь? Нет, Ариана, сегодня вы стали свидетелем моей слабости. Вы – моя слабость и моя безысходность. – «Моя любовь и моя жизнь», – добавил он про себя.

От его сильных слов на глазах Арианы выступили слезы. Лион ненавидел ее. Она это поняла по тому, как он избегал ее взгляда. Она протянула к нему руку.

– Лион.

– Не надо!

Рука ее отдернулась, как от огня.

– Что?

– Не прикасайтесь ко мне. Я этого не вынесу.

– Пожалуйста, Лион. Не нужно ненавидеть меня.

– Ненавидеть вас? Нет. Я ненавижу себя. Я должен был беречь свое сердце от вас. Теперь я одержим вами. Я воин, обученный жить умом и хитростью, а не чувствами. Рыцаря учат любить Бога, короля, страну. Я не достоин быть рыцарем.

Хоть он и не хотел, чтобы к нему прикасались, она все равно коснулась его плеча. Он напрягся, попытался отодвинуться, но она не позволила. Руки ее оплели его шею, она прильнула к нему и прижалась головой к его широкой груди. Сердце его забилось быстрее. Вдруг она оказалась в его объятиях, он прижал ее к себе так сильно, что стало трудно дышать. Потом из его горла вырвался звук, подозрительно похожий на всхлип, и он зарылся лицом в ее волосы.

– Господи Исусе, что я натворил, Ариана? Что я наделал?

Она почувствовала его боль, но не знала способов утешить, кроме одного – любить. Мягко подталкивая, подвела его к кровати. Голени его коснулись края, и он грузно сел, потянув за собой Ариану, отчего она оказалась у него на коленях.

– Любите меня, Лион, – прошептала она. – Позвольте мне уменьшить вашу боль.

– Как можете вы уменьшить мою боль, если вы ее причина? – проронил он сердито и в тот же миг пожалел об этом. Нельзя винить Ариану в его собственной неосмотрительности. Она была ему дороже гордости, дороже чести. Простит ли он себя когда-нибудь? Лион начал подниматься, понимая, что не сможет предаться любви с нею, нет, не сейчас, когда сердце еще так болит.

– Ради бога, Ариана, не просите меня об этом. Я сейчас не в настроении для нежности. Я не хочу сделать вам больно.

Ариана была достаточно проницательной, чтобы понимать: единственный способ пробиться к Лиону, отвратить его от страданий – это отвлечь его. Прежде чем он успел подняться, она повисла на нем и повалила на кровать. Ариана цепко держалась за него, пока не почувствовала, что твердое тело его начало понемногу сдаваться, а губы стали мягкими. Но этого было недостаточно, потому что в глазах у него все еще стояла печаль, а лик был мрачен.

– Вы хотите меня, Ариана? – едко произнес он. – Хорошо, но не говорите потом, что я вас не предупреждал. Таким я вам не понравлюсь, поверьте.

Ариана собралась что-то ответить, но в этот миг его губы обрушились на ее рот в грубом поцелуе. Когда она почувствовала, что он рвет ее рубашку, чтобы добраться до нагой плоти, Ариану на миг охватила паника. Лион был сильным мужчиной, вдвое, нет, втрое сильнее, чем она. В таком настроении он мог причинить ей серьезный вред. Осознав ошибку, она попыталась отползти, но возбуждение прилетело к нему на крыльях гнева, и уже было поздно идти на попятную.

Растянувшись на ней, он целовал ее, пока у нее не распухли губы, а пресытившись ртом, нашел груди, принялся грубо гладить языком ее чувствительные соски. Тело его было твердым и тяжелым, жезл налился и пульсировал у ее живота.

Он жестко доводил ее до финала, не давая ей выбора, не спрашивая, а просто используя. Под его мощной атакой у нее все закружилось перед глазами, и она поняла, что так быть не должно, и не важно, что она сама его подгоняла.

– Лион, подождите, не так.

Он поднял голову и грозно улыбнулся.

– Я предупреждал вас, миледи, но вы не послушали меня. Я воин. Нежность мне дается нелегко.

Он схватил ее руками за бедра, подтянул к своему рту, открыл языком и нашел пальцами. Ариана начала извиваться, вскрикнула и быстро пришла к бурному завершению. Потом он одним мощным движением вошел в нее, лицо его преобразилось в маску боли и вожделения одновременно. Ариана едва не расплакалась. Она хотела, чтобы Лион любил ее, и такого не ожидала. Больно он ей не делал, но она понимала, что он использует ее, чтобы удовлетворить свою похоть. Для него она была просто женщиной, не больше, и он через ее тело облегчал боль уязвленной гордости. Он предупреждал, но, боже правый, такого она не могла предвидеть.

– Лион… боже правый, Лион… сжальтесь!

Что-то в ее тоне, должно быть, тронуло его, потому что он посмотрел на нее так, будто увидел в первый раз. Поняв, что натворил, Лион уронил голову ей на грудь и тяжко вздохнул.

– Простите, Ариана. Я не хотел вас обидеть. Жестоко наказывать вас за мою слабость.

Потом он приник губами к ее устам со всей нежностью, какая у него была, стал медленно двигать бедрами, возбуждая ее лаской. К огромному удовольствию Арианы, Лион снова превратился в нежного любовника, которого она знала и полюбила. Он медленно довел ее до вершины, сосредоточившись на ее желаниях и сдерживая свои. Почувствовав, как она сжалась и задрожала под ним, он довел и себя до бурного окончания. А потом обнял ее так крепко, что ей показалось, будто мир вокруг них остановился. Он долго не шевелился, наслаждаясь близостью и совершенным покоем, которое давало их единение. К сожалению, продлилось это недолго. Горько вздохнув, он встал с кровати.

Быстро одевшись, посмотрел на нее бесстрастным взглядом.

– Простите, – повторил он и побрел к двери.

– Лион, куда вы? – воскликнула она, охваченная тревогой.

– Лучше мне подумать наедине, миледи. Из меня сейчас плохой собеседник.

– Не оставляйте меня вот так, милорд. Не нужно меня ненавидеть.

Он печально и немного смущенно улыбнулся.

– Я не понимаю, что творится у меня на душе. Да, там есть ненависть, но только к себя самому. Я предал Вильгельма, потому что хотел вас, а теперь я не знаю, смогу ли стать добрым мужем.

Лион чувствовал боль утраты, унижение, понимал: он стал другим человеком, не таким, как прежде, хуже, и не мог жить с этим.

Когда Лион тихо вышел из комнаты, Ариане показалась, что вселенная всем своим весом навалилась на ее хрупкие плечи. Едва дверь закрылась за ним, она зарыдала. Лучше бы она никогда не встречала Лиона Нормандского. Из-за нее он нарушил священный обет и лишился чести.

Глава 16

По залам замка разносилось эхо голосов и топота многих ног, что было необычно для этого времени. Арина проснулась с тревожным ощущением. Почувствовав: что-то происходит, она выпрыгнула из кровати, и в тот самый миг в комнату ворвался Лион.

– Одевайтесь. Быстрее, Ариана. Приближается Вильгельм с армией.

Ариана засы´пала бы его вопросами, но он исчез так же стремительно, как появился. Вильгельм! Она накинула одежду и бросилась к окну. Сердце едва не остановилось у нее в груди, когда она увидела настоящую армию, выстроившуюся рядами за могучим воином, который приближался к Абернети с величественной церемонностью завоевателя. Ариана впилась взглядом в Малькольма, в окружении личной охраны выехавшего в поле встречать Вильгельма. Как Ариана ни старалась, она не смогла разглядеть страха на лице Вильгельма.

Не дожидаясь, что будет дальше, Ариана слетела по лестнице и выбежала во внутренний двор, где ей пришлось протискиваться сквозь собравшуюся там толпу. Она высматривала Лиона, но так и не увидела его. Не могла заглянуть и через головы остальных, чтобы узнать, что происходит в это прохладное, туманное утро перед воротами замка.

Малькольм вернулся после, как ей показалось, нескольких часов переговоров с Вильгельмом. На лице у него было написано поражение. «Что же произошло между Завоевателем и королем Шотландии?» – гадала Ариана. Она не удивилась, увидев, что Вильгельм следует за Малькольмом во двор замка в сопровождении личной охраны. Бóльшая часть его войска осталась за стенами.

Два монарха вошли в большой зал. Ариана тоже протолкнулась внутрь вместе с толпой. Вильгельм снял шлем. На лице его застыло выражение беспощадной уверенности. Тем, кто собрался в зале, он казался человеком твердым во всех отношениях: свирепый воин, жесткий правитель, деятельный руководитель с непоколебимыми принципами. Ариана также знала его как наделенного необузданным нравом деспота, не терпящего даже малейшего проявления инакомыслия. Происходил он из рода промышлявших пиратством викингов, которые сперва разграбили, а потом заселили северо-западную часть Франции, поэтому воинственность была у него в крови.

Вильгельм проследовал за Малькольмом до возвышения и повернулся лицом к набившимся в зал людям. Ариана удивилась, увидев рядом с Вильгельмом Лиона, ведь раньше его не замечала. Зал притих. Все ждали речи Завоевателя, осознавая, что присутствуют при историческом событии, которое будут помнить в веках.

Вильгельм воздел руку и медленно указал на Малькольма.

– Склонитесь предо мною, Малькольм Шотландский. Покоритесь мне, или я проведу свою армию по вашим землям, сея смерть и разрушения. Перед всеми вашими подданными вы сейчас поклянетесь, что никогда не вступите в Англию со своей армией. Мои шпионы донесли, что вы замыслили расширить свои земли за счет Англии. Этого я не потерплю.

Малькольм, не готовый сражаться с расположившейся у самого замка мощной армией Вильгельма и боясь сурового возмездия Завоевателя в случае отказа, тут же встал перед неумолимым Вильгельмом на одно колено и принес клятву верности. Вложив пальцы в ладонь Вильгельма, Малькольм покорился ему и назвал себя вассалом короля Англии.

– Я, как ваш синьор, требую, чтобы вы доставили вашего сына Дункана в английский двор. Он станет заложником, чтобы вы не передумали. Дункан не пострадает до тех пор, пока вы будете оставаться верны клятве.

Малькольм побледнел.

– Дункан – мой наследник, ваше величество.

– Да. Хорошо, что вспомнили. Где лорд Эдрик?

– Здесь, ваше величество. – Эдрик вышел из толпы и опустился перед Вильгельмом на колено.

– Ваши интриги оказались напрасны. Что скажете о помолвке с леди Забриной? Я предложил вам больше, чем вы заслуживаете. – Нахмуренные брови Вильгельма не предвещали Эдрику ничего хорошего.

Но, к своей чести, Эдрик не дрогнул перед могучим Завоевателем. И ответ последовал незамедлительно:

– Это поистине щедрое предложение, и я принимаю его с благодарностью.

Эдрик был не дурак. Он понимал, что у него нет иного выхода, кроме как, подобно Малькольму, покориться Завоевателю. Однажды он уже так поступил, благодаря чему сохранил собственные земли. Простит ли его Вильгельм за осквернение клятвы, подумал он, или потребует смертной казни за предательство? Он вложил пальцы в ладони Вильгельма и присягнул ему на верность.

Вильгельм какое-то время рассматривал лицо Эдрика, решая, принять присягу вассала или велеть казнить его. Он был зол, но в конце концов решил не действовать сгоряча. Возможно, когда-нибудь лорд Эдрик еще понадобится. Малькольм присягнул ему у всех на виду, думал Вильгельм, но от этого коварного шотландца можно ждать чего угодно.

– Вы со своими рыцарями вернетесь в Лондонтаун в сопровождении моей армии, – велел Вильгельм, – где я смогу спокойно и не спеша обдумать вашу участь. Быть может, леди Забрина станет для вас достаточным наказанием, – добавил он с едва заметной ухмылкой.

С негодованием ощетинившись, Забрина вышла вперед. Коротко поклонилась и сказала:

– Прошу меня простить, ваше величество, но я не хочу выходить за лорда Эдрика.

Вильгельм отмел ее возражения взмахом руки в перчатке.

– Вам пора обзавестись мужем, миледи. Если я решил, что вы выйдете за Эдрика, значит, вы выйдете за него.

Лицо Забрины исказилось, она немного повернула голову, чтобы посмотреть на Лиона. Ариана взглянула на Забрину и увидела лик опасности. Ариана ждала, затаив дыхание.

– Лорд Эдрик не единственный здесь человек, который вас предал. Всмотритесь в лорда Лиона, ваше величество, потому что он больше не ваш.

Сердце Лиона сжалось, ему захотелось провалиться сквозь землю.

Вильгельм посмотрел на Лиона, потом снова на Забрину.

– Что вы несете, миледи? Я не знаю более преданного мне человека, чем Лион Нормандский. Свою преданность он доказывал много раз.

– Ваш вассал присягнул на верность Малькольму, королю Шотландии, – со злостью процедила Забрина.

Вильгельм, охваченный мгновенным, безжалостным гневом, развернулся к Лиону. Он мог понять, когда нарушает присягу англичанин, такой как Эдрик, но не кто-то из его собственных рыцарей нормандцев. И особенно не Нормандский Лев, человек, которому он доверил бы свою жизнь.

– Что скажешь, лорд Лион? Ты перешел к Малькольму? Предал мое доверие? Я могу простить тебе все, только не это.

Лион опустился перед Вильгельмом на одно колено. Когда он заговорил, в словах его звучало отчаяние.

– Я не стану вам лгать, ваше величество. Да, я покорился Малькольму, королю Шотландии. – Гордость не позволяла ему защищать свою честь бесполезными объяснениями. Он принимал всю вину за свой поступок, и чутье подсказывало ему, что Вильгельм сейчас не был расположен выслушивать объяснения. Малькольм предоставил ему выбор, и выбор был сделан. Ариана по-прежнему принадлежала ему. К сожалению, одержимость женой стоила Лиону расположения Вильгельма. Этого он никогда не простит себе… или ей.

Вильгельм покачал головой, не в силах поверить услышанному. На лице его отразились смешанные чувства: гнев, печаль и боль. Наконец самое сильное из чувств, гнев, вытеснило остальные. Поскольку Лион ничего не объяснил, Вильгельм воспринял его поступок как намеренное предательство. Чтобы нормандский рыцарь служил кому-нибудь, кроме своего короля, это было немыслимо и презренно.

– Прочь с глаз моих, Лион Крагмерский! Ты отправишься в Крагмер и будешь ждать там до тех пор, пока я не призову тебя в Лондонтаун для наказания.

Не поднимая головы, Лион встал с колен и попятился от человека, который когда-то считал его своим другом и верным защитником. У двери он поднял взгляд и нашел в толпе Ариану.

Ариана, стоявшая рядом, слышала все и не могла поверить своим ушам. Лион и слова не произнес в свою защиту. Это было несправедливо. Не существовало человека, более преданного Вильгельму, чем Нормандский Лев. Он подчинился Малькольму ради нее, и это стоило ему доверия Вильгельма. Из-за нее была затронута честь Лиона. И сама Ариана испытывала почти такие же муки. Она потеряла мужа. Никогда еще она не видела на его лице отражения столь сильных чувств: клокочущей ярости и ослепляющей боли. Ариана почувствовала сердцем, что гордость Лиона не позволит ему простить ни себя, ни ее.

Чистые слезы скатились по ее щекам, когда она услышала, как Вильгельм, бросив обвинения Лиону, сослал его в Крагмер. Переполняемая чувством вины, Ариана смотрела на Лиона, отходившего от Завоевателя. Он поднял голову, поглядел прямо на нее, и горло ее сжалось. Она, как будто во сне ступая деревянными ногами, пошла к мужу, призывавшему ее если не сердцем, то глазами. Плечи ее поникли под весом его отчаяния. Потом она оказалась рядом с Лионом, чтобы поддержать его, хотел он того или нет.

– Стойте! – Голос Вильгельма был таким же грубым и безжалостным, как его суровый нрав. – Леди Ариана поедет со мной в Лондонтаун. Чтобы ты хорошо себя вел. Она останется при дворе, пока я не решу, как тебя наказать.

Желваки Лиона дернулись – это было единственным свидетельством испытанного им потрясения. Он как будто лишился всех человеческих чувств. Лион посмотрел на Вильгельма, не пытаясь оправдываться. Помыслы его были сокрыты за опущенными веками. Ариана испустила глубокий вздох, говоривший о ее нежелании мириться с решением Вильгельма. Если Лион не собирается защищать себя, это сделает она.

– Ваше величество. – Голос ее хоть и дрогнул, но прозвучал громко и ясно.

Вильгельм, вскинув брови, повернулся в ее сторону.

– Вы желаете говорить, миледи?

Ариана оказалась рядом с Вильгельмом, прежде чем Лион понял, что у нее на уме.

– Если мне будет позволено, ваше величество, – с мольбой в голосе произнесла она. – Вы обвиняете лорда Лиона несправедливо. Есть объяснение его поступку.

Вильгельм насупил брови. Слова Арианы его не тронули.

– Вы говорите о вашем муже? Не знал, что Нормандский Лев прячется за женскую юбку.

Лион выступил вперед, на лице – маска ущемленной гордости и унижения. Он бросил на Ариану такой тяжелый взгляд, что она замолчала.

– Я могу сам отвечать за себя, ваше величество. Простите мою супругу за то, что она решила, будто может говорить от моего имени.

– Я не в настроении выслушивать оправдания, если они и существуют, – раздраженно бросил Вильгельм. – Когда успокоюсь, пошлю за тобой и, быть может, выслушаю объяснения. Что бы ты сейчас ни говорил, я не передумаю и не изменю решения. Леди Ариана побудет со мной, покуда я не решу, как поступить с нею. Не бойся, Матильда о ней позаботится.

– Я уеду на рассвете, – сдержанно промолвил Лион.

Когда Ариана хотела возразить, он бросил на нее предостерегающий взгляд. А потом развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Он скрылся за дверью, и Ариане показалось, что в ее жизни навсегда померк свет.

Позже Лион присоединился к своим рыцарям в казарме и за кружкой эля поведал им о наказании Вильгельма. Он все еще был там, когда через ворота замка словно на крыльях влетел гонец на взмыленной лошади. Заинтересовавшись, Лион подошел к двери и сразу узнал одного из приближенных Вильгельма. Окликнув его, он вышел во двор.

– Что стряслось, сэр Гевин? – поинтересовался Лион, с любопытством осматривая рыцаря и его взмыленного скакуна.

– Беда, – ответил гонец, падая от усталости на шею коня. – Валлийские лорды объединились и напали на крепость в Честере. Она со дня на день может пасть и оказаться в руках повстанцев. В крепости надеются, что Вильгельм придет на выручку и разгонит захватчиков. Вильгельм еще не уехал? Избави бог, чтобы я опоздал.

– Вильгельм в зале, – промолвил Лион, пораженный известием.

Если Вильгельм отправится на защиту Честера, он впервые окажется в бою без поддержки Нормандского Льва. Но потом другая настойчивая мысль родилась в голове Лиона, он вернулся в казарму, чтобы рассказать сэру Белтану о том, что ему стало известно, и обсудить последствия немедленного отъезда Вильгельма.

– Думаете, Вильгельм захочет взять вас с собой? – с надеждой в голосе спросил Белтан. Он, как опытный воин, не мог долго сидеть без дела.

– Нет, Вильгельм не отменит своего решения, пока не успокоится. Возможно, – задумчиво добавил Лион, – мне это на руку.

Белтан наморщил лоб, не понимая хода мыслей Лиона.

– Как это, милорд?

– Слушай внимательно, Белтан, потому что я не буду вдаваться в подробности. – Вникая в план Лиона, рыцарь в изумлении открыл рот и поднял брови. Когда Лион закончил, Белтан улыбался.

– Предоставьте это мне, милорд. Я прослежу, чтобы все было готово к отъезду на рассвете.

Лион кивнул и покинул казарму. Почти сразу после этого из зала вышел Вильгельм с приближенными. Лион со стороны наблюдал, как привели лошадей. Очевидно, Вильгельм решил не откладывать помощь Честеру. Лион не без удивления заметил Эдрика, сидевшего на коне в боевых доспехах. Его рыцари смешались с рыцарями Вильгельма. Ни Арианы, ни Дункана, сына Малькольма, он не увидел. Это заставило Лиона думать, что он не ошибся и Вильгельм оставил нескольких рыцарей для сопровождения заложников в Лондонтаун. Когда Вильгельм выехал через ворота к своей армии, расположившейся в поле за стенами Абернети, Лион мрачно улыбнулся.

Ариана понятия не имела, что происходит во дворе. Услышав шум, она поспешила к окну своей комнаты. Встав на цыпочки, чтобы выглянуть в узкую бойницу, увидела Вильгельма, верхом приближавшегося к воротам в окружении рыцарей. С ним был и Эдрик, заметила она. Его конь нетерпеливо плясал под ним, пока наемники и другие рыцари собирались во дворе, чтобы присоединиться к основным силам армии Вильгельма. Как она ни всматривалась, Лиона среди окружения Вильгельма не увидела.

Гадая, что произошло, Ариана не на шутку встревожилась, решив, что ее могут оставить в Шотландии. Неужели Вильгельм передумал везти заложников в Англию? Где Лион? Он уже уехал в Крагмер? Почему не попытался встретиться с ней перед отъездом? Он ради нее пожертвовал столь многим. Она отказывалась верить, что он мог совсем о ней забыть. Невероятно больно оказалось думать, что он винил ее в своем бесчестии. Сами основы его гордости были потрясены, и, к сожалению, это настолько ослепило Лиона, что он не замечал любви Арианы, готовой открыться ему, стоило мужу лишь увидеть это и принять ее.

Отвернувшись от окна, Ариана устало вздохнула и села на скамеечку у очага. Глядя в огонь, в танцующих языках пламени она видела суровые черты Лиона и чувствовала внутреннюю опустошенность острее, чем когда-либо. Она подпрыгнула от неожиданности, потому что раздался стук в дверь. Первой мыслью было: Лион все же не оставил ее. Она вскочила и бросилась открывать. Сердце ее упало, когда она увидела на пороге одного из рыцарей Вильгельма.

Мужчина с почтительным поклоном обратился к Ариане:

– Я сэр Гвен, капитан королевской стражи. Мои люди и я сопроводим вас, леди Забрину и наследника короля Малькольма в Англию. Если вы согласны, миледи, отправимся завтра после заутрени. Оденьтесь потеплее, нам предстоит долгая поездка.

– Я не понимаю. Что случилось с королем Вильгельмом? Почему он так внезапно уехал? Где лорд Лион?

– Мятеж, – только и ответил рыцарь. Он не видел смысла посвящать женщину в вопросы политики. – А что касается лорда Лиона, он вернется в Крагмер, как велел Вильгельм. Мои люди проследят за этим. Когда он со своими рыцарями покинет Абернети, я зайду за вами. Время вас устраивает?

– Да, – с трудом вымолвила Ариана. Ей не хотелось ехать в Лондонтаун. Не хотелось разлучаться с Лионом. Не важно, что он не мог быть ей мужем, не важно, что он винил ее в своих бедах, она все равно его любила. Она выдержит его злость и его холодность, только бы оставаться рядом с ним.

Закрыв дверь, Ариана вернулась на свое место перед очагом. Дни уже сделались холоднее, зима была не за горами, и она тосковала по Крагмеру. Как бы хотела, чтобы Надя сейчас оказалась рядом с ней, чтобы утешила, дала совет. В былые времена она не ценила советов старухи, но то было в былые времена. Охваченная горем, Ариана не услышала тихого щелчка задвижки и почти беззвучных шагов. Насторожило ее покалывание в шее, пониже затылка. Она сидела спиной к двери и, почувствовав его присутствие, медленно повернула голову.

Лион прислонился к двери, глядя на Ариану, с печальным видом смотревшую на пляшущие языки пламени. Она была так красива, что у него захватило дух. Сидела она, чуть наклонив голову, непослушные завитки волос струились вдоль висков, мягкая копна серебристых кудрей в свете огня сияла как аура. В этот миг он почувствовал голод, граничивший с отчаянием. Глупое отчаяние, подумал он с болью в сердце, ибо это она стала причиной его бесчестия. Уязвленная гордость не позволит ему любить ее. Это его наказание, его крест, который ему придется нести за то, что он послушал сердце, а не разум. Всем, что у него есть, всем, чем есть он сам, Лион обязан Вильгельму, и отплатил Завоевателю тем, что присягнул на верность другому. Все из-за женщины. Арианы…

Она повернулась и увидела его.

– Лион… – Нижняя губа ее дрожала, пока она ждала ответа.

– Миледи, – произнес он бесстрастно. Если изобразить безразличие, быть может, удастся избавиться от огня, разгорающегося внутри и угрожающего лишить его здравости ума. – Возьмите. – Он сунул ей в руки сверток.

– Что это? – Она вгляделась в его лицо в поисках нежности и не увидела ничего, кроме холода в голубых глазах и твердых линиях лика.

– Одежда, миледи. Штаны, туника, подбитый жилет. Можете надеть туфли и плащ, теплый, с капюшоном, если у вас есть.

– Не понимаю. Я должна ехать в Лондонтаун одетая как мужчина?

– Как паж, Ариана. Мой паж. И в Лондонтаун вы не едете.

– Но… Сэр Гвен сказал, чтобы я готовилась к отъезду после заутрени.

Лион подошел к очагу и протянул руки к огню.

– У меня другие планы. Я везу вас в Крагмер.

– Крагмер! – ахнула Ариана. – А как же Вильгельм? Сэр Гвен? Завоеватель передумал отправлять меня в Лондонтаун?

Наконец Лион повернулся и посмотрел на нее. Глаза его походили на котел, в котором кипят чувства.

– Нет, Вильгельм не передумал. Он в спешке уехал, когда узнал про осаду Честера.

– А что будет, когда ему станет известно, что вы ослушались его? Что сделает сэр Гвен, когда поймет, что я уехала без разрешения? Я боюсь за вас, милорд.

Он всмотрелся в ее лицо, ненавидя себя за то, что дал ей надежду там, где ее не существовало. Он не шутил, решив, что не сможет быть ей мужем, но не мог оставить ее в Лондонтауне среди распущенных придворных, которых не в силах обуздать даже Вильгельм. Лион хотел, чтобы она находилась рядом с ним, несмотря на то что ее присутствие станет для него непрекращающейся мукой. Мудрый человек на его месте оставил бы ее с Вильгельмом, подальше от себя, вне досягаемости, чтобы не видеть рядом постоянное напоминание о бесчестии.

– Вильгельм ничего не сделает. Он слишком занят в Честере. А сэру Гвену поручено отвезти в Англию сына Малькольма. Из-за вас они не станут задерживаться. Наследник короля куда важнее жены барона. К тому же у них есть еще леди Забрина. Быть может, – с надеждой в голосе произнес он, – Вильгельм смягчится, и я снова окажусь в милости до того, как он узнает, что вы не в Лондонтауне. Я видел его таким прежде. Он скор на расправу, но, когда остынет, здравомыслие возвращается к нему.

– Надеюсь, вы правы, – с сомнением в голосе произнесла Ариана. Она не была уверена, что Вильгельм в скором времени остынет.

– Я вернусь за вами до рассвета.

– А если нас увидят стражники Вильгельма?

– Не увидят, – твердо произнес Лион. – Никто, кроме моих людей, не знает, что у меня нет пажа. Раньше у меня служил один молодой парень, но он был случайно убит. Когда будем выезжать из Абернети, никто ничего не заподозрит. Главная забота сэра Гвена – выполнить указания Вильгельма.

Ариана посмотрела на него полными слез глазами.

– Лион, я… я не знаю, что сказать. Вы стольким пожертвовали ради меня. Почему вы это делаете? Почему?

Сердце Лиона едва не разорвалось, когда он увидел сверкающие слезинки, собравшиеся на длинных ресницах Арианы.

– Господи, помоги мне, ибо я над собой не властен, – прошептал он сквозь сжатые зубы. Не этого ответа ждала Ариана, но иного он сказать не мог. Любой другой окончательно уничтожил бы изорванные остатки гордости. Затем, словно в подтверждение своей мольбы, он рванул Ариану к себе, впился в ее губы и тут же оттолкнул. Прежде чем Ариана поняла, что означал этот поцелуй, он вышел из комнаты.

Ариана уже несколько часов как была готова. Всю ночь она не смыкала глаз и сейчас, облаченная в тунику, облегающие штаны и в темный шерстяной плащ, подбитый мехом для тепла, нервно выглядывала в окно, за которым над горизонтом серым призраком поднялся рассвет. Если Лион собирался приходить, он уже должен был быть здесь, подумала она, не справляясь с растущей паникой.

Ариана вздрогнула, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Лион, в доспехах, со шлемом под рукой и в плаще, небрежно пристегнутом к плечам. Он оценивающе осмотрел ее, одобрительно кивнул и велел следовать за ним. Она молча, не задавая вопросов, прошла за ним по холодному коридору и вниз по каменной лестнице в зал, где перед огромным очагом на тюфяках спали люди.

– Накиньте капюшон, – шепотом скомандовал Лион. Ариана надела капюшон, и они, осторожно ступая между спящими, вышли из замка в студеное утро.

Их появление не осталось незамеченным. Когда они ступили во двор, где сэр Белтан ждал их с лошадьми, из тени вышел сэр Гвен.

– Еще ночь, милорд.

– Да, – согласился Лион. – Я уезжаю, сэр Гвен, как велел Вильгельм.

Сэр Гвен бросил взгляд на дюжину рыцарей, дожидавшихся во дворе Лиона, потом посмотрел на Ариану. Чтобы остудить любопытство Гвена, Лион проронил:

– Пришлось своего пажа вытащить из постели. Этот лодырь, дай ему волю, и заутреню бы проспал.

– Я его понимаю, – пробормотал сэр Гвен, плотнее закутываясь в плащ. – Мороз собачий! Езжайте. Удачи в дороге, милорд.

Лион, затаив дыхание, дождался, пока сэр Гвен зашел в башню, после чего обхватил Ариану за талию и забросил ее на лошадь. Потом сел на своего коня, без остановок проехал через ворота и мимо навесной башни. Ариана в окружении рыцарей Лиона последовала за ним. Когда выехали на дорогу, он взял поводья скакуна Арианы и поскакал галопом. Ариана, вцепившись в шею лошади, стала молиться, чтобы ей хватило сил удержаться в седле.

Мчались все утро, сделав лишь короткую остановку, чтобы дать лошадям отдохнуть и напиться из ручья. Сделалось холоднее, но им повезло: ни снег, ни дождь не пошел. В полдень остановились и съели часть скудных припасов, которые Белтан ночью похитил на кухне. Когда Лион сказал, что снова пора в путь, Ариана с трудом поднялась на ноги. Лион, помогая ей садится на лошадь, промолвил:

– Нам нельзя медлить, миледи. Я не смогу спокойно дышать, пока мы не доберемся до Крагмера. Сомневаюсь, что сэр Гвен захочет нас догнать, но не хочу рисковать. Вы справитесь?

– Да, милорд. Не беспокойтесь обо мне, я не задержу вас. Я так же, как и вы, хочу попасть в Крагмер. Я готова терпеть все, лишь бы не ехать в Лондонтаун заложницей. Я не смогу быть там.

– Надеюсь, что вам не придется об этом жалеть, – предупреждающим тоном сказал Лион. Она посмотрела в его глаза, и от вида их ледяных глубин ее пронзило холодом. – Быть может, вам было бы лучше в Лондонтауне. В Крагмере я не могу обещать вам ничего, кроме своей защиты.

– Мне этого пока достаточно, Лион, – прошептала она. – Быть может, когда-нибудь вы перестанете винить меня в том, что пострадала ваша честь.

Он подступил к ней ближе. Она почувствовала, как его тепло окружило ее и холод отступил.

– Ариана, я…

То, что он хотел сказать, умерло, не родившись, – он развернулся и ушел. Той ночью они остановились лагерем в поле. После скудного ужина Ариана закуталась в покрывало и попыталась заснуть, но она до того озябла, что стучащие зубы и трясущееся тело не позволили ей отдохнуть.

Лион, лежавший неподалеку, следил за тем, как безуспешно пытается заснуть Ариана. Он видел, что ее тело дрожит под покрывалом. Наблюдать за тем, как она ворочается, было невыносимо.

Тело Арианы закоченело и тряслось. Она уже перестала надеяться, что сможет хоть немного отдохнуть, как вдруг почувствовала спиной обжигающее тепло. Потом руки Лиона оплели ее, и, издав дрожащий вздох, она вжалась в него. Благословенное тепло окружило ее, наполнило фальшивым ощущением покоя.

– Спите, – обронил Лион. – Вы трясетесь так, что никто заснуть не может. – Тон его голоса указывал на то, что он сейчас предпочел бы находиться где угодно, только не рядом с ней.

Чувствуя тепло Арианы, Лион прислушивался к ее мерному дыханию, которое становилось все медленнее, пока она погружалась в сон. Мысленно он возносил хвалу всем святым небесным за то, что она не проснулась и не почувствовала его возбуждения или тех мук, испытываемых им из-за нее. Неужели ему всю жизнь суждено терпеть неописуемые мучения из-за этой женщины, которую он отчаянно хотел любить, но не мог?

Минули пять дней и пять ночей лишений, прежде чем они пересекли границу Нортумбрии. Промерзшая до мозга костей Ариана мечтала об уютной кровати, кружке подогретого сидра с пряностями и корыте горячей воды для купания. Страдания ее были столь сильны, что она не заметила башни Крагмера, показавшиеся над нортумбрийскими холмами.

– Крагмер уже близко. – Лион указал на башни пальцем, надеясь взбодрить ее.

– Дом, – не произнесла, а выдохнула Ариана. – Дом, – повторила она громче, когда взгляд ее наткнулся на изящные башни милой сердцу крепости.

Вскоре после этого они под громкий стук копыт пронеслись по мосту и мимо навесной башни. Кин, Терса и Надя ждали их на ступенях.

– С возвращением, – восторженно приветствовал их Кин.

– Как славно, что вы вернулись, – скромно промолвила Терса.

– Да, – согласилась Надя, всматриваясь в маленькую, закутанную фигуру рядом с Лионом. – Разве я не предупреждала вас, госпожа? – Пробормотав эти загадочные слова, она повернулась и скрылась в крепости.

Глава 17

Лион оставил Ариану в зале в окружении слуг, сбежавшихся приветствовать хозяйку, а сам вернулся во двор устраивать своих людей и лошадей. Ариану из-за той поспешности, с которой он покинул ее, охватило горькое ощущение утраты. Бескомпромиссный подъем головы в сочетании с твердыми, неумолимыми чертами лица подтверждали его желание избавить себя от ее раздражающего присутствия.

Ариане требовалось время, чтобы подумать, определить линию поведения с Лионом. Любовь к нему была сильнее даже гордости. Ради того, чтобы вернуть расположение мужа, она была готова на все.

– Госпожа, вы, должно быть, страшно устали? – с тревогой в голосе сказала Терса, видя странное настроение Арианы. – Сразу пойдете в купальню или желаете сперва отдохнуть?

– В купальню, – не задумываясь, ответила Ариана. – Но твоя помощь мне не нужна. – Она заметила: взгляд Терсы то и дело обращается к двери, и догадалась, что служанка ждет Белтана. – Ступай, поздоровайся с сэром Белтаном. Я вижу, как у тебя горят глаза.

Терса стыдливо улыбнулась.

– Да, госпожа. Я не видела его с тех пор, как они с лордом Лионом привезли меня из Лондонтауна в Крагмер. Сразу после этого они уехали в Шотландию.

– Так ступай к нему, Терса. Когда приветишь его, как полагается, найдешь меня в моей комнате.

– Спасибо, госпожа. – Торопливо поклонившись, Терса бросилась во двор искать сэра Белтана.

Ариана улыбалась, следуя через кухни и кладовые в купальню. Пришла служанка помогать с ведрами воды, гревшимися над огнем. Когда огромное корыто было наполнено, а вода доведена до нужной температуры, Ариана отпустила Терсу. Быстро раздевшись, она с удовлетворенным вздохом погрузилась в горячую воду. Ариана закрыла глаза и позволила теплу проникнуть в кости, наслаждаясь сладостным ощущением полного погружения. Она воздала хвалу отцу, который придумал отвести целую комнату для купания, и отпустила мысли.

Лион, падая с ног от усталости, толкнул дверь купальни и замер. Он не ожидал найти здесь Ариану так рано, почему-то решив, что она после столь утомительного путешествия пойдет отдыхать в свою комнату. Глаза ее были закрыты, она, кажется, спала. Он хотел тихо выйти из комнаты и забыть, что увидел, но ноги отказались выполнять эту команду.

Вода едва прикрывала округлые груди Арианы. Взгляд Лиона, получив доступ ко всему ее телу, проник под воду. Он ясно увидел сморщенные бледно-розовые соски, соблазнительную выемку пупка, алебастровый живот. Взгляд опустился ниже, на серебристые кудри, венчающие лоно, манящие его из-под воды. К его полнейшему смятению, он тут же затвердел. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы не сорвать с себя одежды и не присоединиться к ней, чтобы не войти в нее и сумасшедшими ударами не довести и себя, и ее до ослепительного финала.

Вода начала остывать. Ариана томно пошевелилась и потянулась за мылом. Глаза ее широко открылись, когда она неожиданно встретила взгляд Лиона. По его раскрасневшемуся лицу она поняла, что он наблюдает за ней уже довольно давно.

– Я сейчас заканчиваю, милорд, – пробормотала Ариана, отмечая про себя, что он снял доспехи и остался в одной короткой рубашке и штанах. – Здесь хватит места для двоих, если хотите присоединиться.

Хрипотца в ее голосе едва не лишила его самообладания. Лишь прокашлявшись, он смог заговорить.

– Лучше этого не делать.

– Почему? Вы боитесь меня? Или вы и в самом деле меня ненавидите?

Губы Лиона сжались в тонкую линию, тело натянулось как лук.

– Я не боюсь женщин. А что до ненависти… – Он пожал плечами. – Это сильное слово. Я ничего к вам не испытываю, миледи.

Если бы Ариана хотя бы отдаленно поняла, чего стоили ему эти слова, она бы поразилась. Даже в тот самый миг, когда Лион произносил их, его тело ощущало ее присутствие.

– Так присоединяйтесь ко мне, – сказала Ариана. – Если вы ничего не чувствуете ко мне, у вас нет причин меня избегать.

– Верно, – сухо вымолвил Лион, снимая рубашку. Он понимал, что вступает в опасную игру, но не мог оставить без ответа вызов.

Если Лион ожидал, что Ариана отведет взгляд, когда он начнет снимать штаны, его ждало разочарование. Она дерзко смотрела на него, чуть прищурив зеленые глаза. Он сделался еще тверже, но справился с порывом поддаться природным желаниям. Вместо того опустился в воду, старательно избегая любых прикосновений к Ариане. Но даже в этом ему не повезло, потому что, усаживаясь в корыто, он задел своим бедром ее бедро. Лион отдернулся от нее, как от огня.

– Позвольте помыть вам спину, милорд, – промолвила Ариана, и легкая дрожь в ее голосе выдала желание прикоснуться к мужчине, которого она любила вопреки всякой логике.

– Нет, я… – Он смолк, когда она немного повернула его лицом от себя, взяла тряпку и мыло и начала тереть спину.

От удовольствия, доставленного прикосновением ее рук, у него на лбу выступил пот. Ему захотелось застонать, и он прикусил язык, чтобы не дать звуку вырваться. Она закончила смывать мыло, и он содрогнулся от облегчения, радуясь, что испытание завершилось. Однако, к его ужасу, оказалось, что оно только началось. Ариана убрала руки, но теперь ее груди крепко прижались к его спине, обжигая своим теплом. Он весь сжался и отпрянул.

– Вы пытаетесь соблазнить меня, миледи?

– Да.

– Напрасно теряете время.

– Пожалуйста, не нужно меня ненавидеть, Лион.

– О какой ненависти вы говорите? Я не чувствую ничего, – повторил он. – И я уже не тот человек, каким был прежде, до того как лишился чести из-за одержимости вами. Я помешал Малькольму выдать вас за Эдрика, и больше я вам ничего не обязан.

– Господи Исусе, Лион, я должна поступиться своей честью и умолять вас, чтобы вы любили меня?

Он повернулся к ней, ощущая нежеланный трепет в сердце.

– Я не могу изменить свои чувства, Ариана. Я не могу быть вам мужем, зная, что ради вас предал короля. Могу ли я любить вас, если не люблю даже самого себя?

– Быть может, нам обоим нужно пытаться сильнее. – Ариане хотелось кричать, как сильно она его любит, но она боялась, что он поднимет ее на смех.

– Нет.

– Да. – Она протянула руку и скользнула пальцем по его губам. Когда от ее прикосновения они смягчились, она взялась обеими руками за его голову, наклонила его к себе и нежно скользнула губами по его устам.

Понимая, что не выдержит соблазнения, Лион сжал ее запястья.

– Зачем вы это делаете, если я не хочу вас, миледи?

– Когда-то меня считали слишком гордой. Если помните, я ненавидела всех нормандцев, включая вас. Я и сейчас их не особенно люблю, но кое-что изменилось. Вильгельм заставил меня выйти за вас, но вы мой муж и должны не только вести разговоры со мной.

– Вот как? А что должны мне вы, миледи? Ради вас я предал Вильгельма. Даже у последнего бедняка есть честь, но я, к сожалению, свою честь утратил. Если бы я не потерял голову из-за вас, я сейчас был бы с Вильгельмом. Трудно прощать, когда затронута гордость и честь. Так скажите, Ариана, что должны мне вы?

– У меня есть только я сама, – отозвалась Ариана, отвернувшись. Она понимала: ее любовь не заменит мужской чести.

Пальцы на ее запястьях сжались крепче, и он притянул ее к себе ближе, так близко, что их губы почти соприкоснулись. Выражение его глаз не сулило ничего хорошего, когда он поцеловал ее. В поцелуе том не было ни мягкости, ни нежности.

– Вы этого хотите, миледи? – спросил он и хрипло рассмеялся. – Я могу вам дать удовольствие, если вы этого хотите.

Ариана отпрянула в тревоге.

– Нет…

– Да. – Он снова поцеловал ее, отпустив запястья и найдя груди, стал мять их сильными пальцами. – Вам нравится, да? – Он ущипнул ее соски так, что она чуть не вскрикнула. Потом резко отпустил их, поднес один набухший венец ко рту и стал ласкать грубым языком. Потом взял ртом почти всю грудь.

Пальцы его поползли вниз, на скользкие живот и бедра, нашли блестящие жемчужные складки лона. Спина Арианы изогнулась, вода плеснулась на пол. Он всунул в нее палец, отчего она резко дернулась. В глазах его горело голубое пламя, пока он наблюдал, как меняется ее лицо с каждым движением пальца.

Ариана словно отделилась от своего тела, как будто увидела со стороны, как Лион хладнокровно доводит ее до экстаза. Вдруг она поняла, что Лион вознамерился отказать себе в высшем наслаждении. Отстранившись от того, что делали с нею его пальцы и губы, она собралась с мыслями и попыталась отвести его руку.

– Лион, не так. Войдите в меня, прошу, войдите в меня.

Глаза его опасно блеснули, когда он оскалил в улыбке зубы и прорычал:

– Вы хотели этого, миледи.

Его палец вошел еще глубже. Лион уже сам был так близок к краю, что думал, как бы ни выпустить семя в воду.

Все тело Арианы как будто пронзили раскаленные иглы. Спина ее изогнулась, волосы серебряным каскадом свесились по стенке корыта, в котором они сидели. И в следующий миг она оказалась на вершине, выдохнула его имя, а волны тепла спиралями прошли по ее телу. Он отнял от нее руки и рот, и Ариана закрыла глаза, отдавшись гневу. Когда она снова открыла глаза, в них пылали неистовые огни.

– Ублюдок!

– Я всегда знал, что я ублюдок, миледи.

Он поднялся, вышел из воды и повернулся к ней спиной, но она успела заметить его возбужденный фаллос. Сердце ее сжалось от боли. У Арианы были все причины ненавидеть его. Он хотел наказать ее за то, что она привела его на эту скорбную стезю, за то, что заняла такое важное место в его сердце, и ради нее он предал своего короля. Быть может, наказание оказалось слишком суровым, но оно не сравнимо с его собственными страданиями. Да, он ублюдок, во всех смыслах этого слова, но когда человек лишается чести, то перестает быть достойным любви и теряет способность любить.

Лион быстро оделся, чувствуя на себе волнующий взгляд Арианы.

– Я не побеспокою вас снова, миледи.

Ариана отчетливо почувствовала боль, заключенную в его словах. Он стоял в полутемной комнате такой высокий, сильный, красивый, что у нее перехватило дыхание. Он унижал и обижал ее, но, если он разделит ложе с другой женщиной, она умрет. Он мог сколько угодно это отрицать, однако она знала, что он любит ее. Если бы не любил, позволил бы ей выйти за Эдрика и сохранил бы свою честь. Зачем бы он стал накликать на себя гнев Вильгельма, если бы она была ему безразлична?

– Кого же вы будете беспокоить, милорд? Какую-нибудь сговорчивую служанку?

Он повернулся и обжог ее взглядом.

– Вас это тревожит? Разве я не нормандский ублюдок?

– Да. Я никогда еще так хорошо не понимала это, как сейчас, милорд. Быть может, вы запамятовали, что мы произносили клятвы перед священником и пообещали забыть всех остальных? Я хочу, чтобы вы придерживались этих клятв, Лион Крагмерский.

– Значит, – выпалили Лион, – вы хотите, чтобы я жил монахом.

По правде говоря, других женщин ему не хотелось. Ни одна, кроме Арианы, не возбуждала его. Но было бы глупостью признаваться ей в этом, когда их разделяла его искалеченная гордость.

– Вам не обязательно жить монахом, – проронила Ариана, глядя на него сквозь опущенные ресницы. – У вас есть жена.

– Жена! – вскипел Лион. – Думаете, я мог забыть об этом, если ради вас пожертвовал честью? Вы заколдовали меня, Ариана. Вы превратили мой мозг в кашу, а тело – в сплошное желание. Я презираю все, что вы сделали со мной, и то, что мне пришлось сделать ради вас.

Его страстные слова лишили Ариану дара речи. Рассказ о том, как тесно переплелись их жизни, был отнюдь не признанием в любви. Насколько она поняла, ее вид был ему ненавистен, потому что напоминал об утрате благосклонности Вильгельма. Но, во всяком случае, хоть какие-то чувства она в нем вызывала, а это уже что-то. До чего сложным человеком был этот мужчина, за которого она вышла против воли, но которого полюбила всем сердцем!

Ариана с головой ушла в управление Крагмером. Нужно было наделать свечей, засолить и накоптить мяса, заготовить на зиму последние дары лета. К тому же Ариана решила провести генеральную уборку всего замка, так что слугам без работы сидеть не приходилось.

Лион же в разгар всего этого оживления старался как можно больше времени проводить с другими рыцарями, совершенствуя боевые навыки, и выезжал на охоту. Кроме того, ему нужно было тренироваться в стрельбе из лука, следить за сбором позднего урожая, объезжать деревню. Лион часто сопровождал управляющего, когда тот собирал подати и решал хозяйственные вопросы. За вечерней трапезой он сидел на своем месте рядом с Арианой, с угрюмым видом слишком много пил, пожирал ее глазами, но почти ничего не говорил. Где он проводит ночи – Ариана не знала, потому что к ней он ни разу не пришел.

На третью неделю после возвращения в Крагмер Ариана поняла, что носит ребенка Лиона. Однажды она проснулась посреди ночи с ощущением тошноты и вырвала в ночной горшок. Как будто этого было недостаточно, к ней явилась Надя, чтобы подтвердить опасения. То был их первый разговор после ее возвращения из Шотландии. Оторвав голову от горшка, Ариана увидела старуху, стоявшую рядом, с чашей холодной воды и полотенцем. Ариана, уже привыкшая к загадочным появлениям и исчезновениям ведьмы, с благодарностью выпила воды и вытерла лицо полотенцем.

– Льву известно, что у него будет детеныш?

Ариана не удивилась, что Надя узнала о ее беременности одновременно с нею самой.

– Я до этого мгновения сама не знала. Да и не думаю, что Лиону есть до того дело. Ты же знаешь, после возвращения я его почти не вижу.

– Лев – гордец, госпожа. В его глазах вы опасность. Он не понимает своих чувств и видит только то, чем для него обернулась любовь к вам.

– Опасность? Я? Нет, Надя. Я для Лиона ничего не значу. Он испытывает телесную тягу, он сам мне в этом признался, но не хочет поддаваться этим желаниям. Он не хочет меня. Как я могу рассказать ему о ребенке, если он отказывается от матери.

– И что вы будете делать? Лев скоро сам догадается.

– Поеду в аббатство, – вдруг решила Ариана. – Они не откажут мне, если я пожертвую им земельный участок. Я приму монашество и буду растить ребенка в Сен-Клере.

– Что за глупость! Вы не можете пожертвовать землю, которая принадлежит вашему мужу, а настоятельница не примет вас, если вы не в состоянии заплатить. Нет, госпожа, вы будете жить со Львом в его логове и растить его детеныша.

Ариана упрямо вскинула голову.

– Не буду, если он не хочет меня.

Губы Нади вдруг обвисли, глаза помутились.

– Видения открывают мне многое, госпожа. Темный призрак грозит лорду Лиону. Чтобы обрести истинное счастье, вы должны обмануть смерть, – вещала она, глядя в точку, недоступную взору Арианы. – Но берегитесь, Ариана, ибо вижу я великую опасность на поле брани. Смерть притаилась там, но я ее вижу. Да, смерть, однако в вашей власти обмануть старуху с косой.

Пророчество ведьмы испугало и озадачило Ариану. Каким образом Лион может встретить смерть на поле брани, если он сослан в Крагмер и в ближайшее время вряд ли возьмется за оружие?

Когда Надя заговорила снова, голос ее звучал как обычно, жуткий блеск в глазах погас.

– Расскажите лорду Лиону о детеныше, госпожа. Не ждите, иначе будет слишком поздно.

– Ты как будто говоришь о верной гибели, – усмехнулась Ариана. – Мое Видение ничего такого мне не явило.

– Разве, госпожа? Вспомните тот первый день, когда Лион оказался у вашей двери.

Ариана побледнела, живо вспомнив, как ей представился призрак смерти, реявший над Лионом.

Надя глубокомысленно кивнула.

– Я знала, что вспомните. Я предупредила вас. Больше ничего не могу сделать.

– У меня не было видений уже много недель, – воскликнула Ариана, чтобы задержать старуху. – Так, какие-то нечеткие предчувствия, но ничего конкретного. Как думаешь, может быть, я переросла их?

– Что я думаю – не важно. Важно то, что вижу. Теперь я пойду, госпожа.

Ариана на миг закрыла глаза, а, когда открыла их, Нади рядом уже не было. Черт бы побрал эту женщину! Она приходила и уходила, когда вздумается, и появлялась только для того, чтобы напророчить что-то нехорошее или предостеречь от беды. Почему эта ведьма не может хоть иногда предсказывать доброе? Или хотя бы не говорить загадками?

Ариана, снова почувствовав рвотный порыв, с трудом выкарабкалась из кровати и следующие полчаса провела, тужась над горшком. Когда с кувшином воды и чашей эля появилась Терса, Ариана уже совсем обессилела.

Терса, едва увидев госпожу, в тревоге бросилась к ней.

– Что с вами, госпожа? Что случилось? Вы заболели? Послать за лекарем?

Ариана покачала головой, подыскивая слова, чтобы успокоить Терсу.

– Ничего, Терса, я просто… немного расстроена. Мне уже лучше.

Терса с сомнением посмотрела на леди.

– Вы говорите правду, госпожа? Я ничем не могу помочь?

Ариана заставила себя слабо улыбнуться.

– Нет, ничего не нужно. Скажи лишь, что нового у вас с сэром Белатном.

На губах Терсы заиграла солнечная улыбка, превратившая ее в настоящую красавицу.

– Белтан хочет просить у лорда Лиона разрешения жениться на мне. Я день и ночь молюсь, чтобы он не отказал.

– Не вижу причин для отказа Лиона, – сказала Ариана, впрочем, не особенно уверенно. В последнее время Лион пребывал в таком дурном настроении, что она не знала, чего от него ждать.

– Надеюсь, вы правы, госпожа, хотя даже сэр Белтан не знает, согласится ли лорд Лион. Он может подумать, что Белтан слишком хорош для меня. Но я люблю его, госпожа. Умоляю, поговорите с лордом Лионом, упросите не отказывать Белтану.

– Я сомневаюсь, что мои слова будут иметь какое-то значение для мужа, – откровенно призналась Ариана. Ладонь ее скользнула по пустой кровати рядом с нею.

– Пожалуйста, госпожа, – взмолилась Терса. – Я знаю, он послушает вас. Белтан говорит: лорд Лион боготворит вас.

Ариана, вскинув брови, удивленно посмотрела на Терсу. Лион боготворит ее? Откуда Белтан это взял? Да он скорее терпеть ее не может.

– Сделаю, что смогу, – сказала она наконец, не желая огорчать преданную служанку.

– Спасибо, госпожа. Помочь вам одеться?

– Не нужно. Я еще побуду в своей комнате.

Терса попыталась не показать удивления. Ариана была не из тех, кто любит поваляться в кровати. Дел в замке накопилось столько, что ее госпожа обычно весь день была на ногах. Через некоторое время Терса вышла из комнаты с задумчивым выражением лица.

Лион медленно встал с самодельной кровати у очага и пошел к столу. Рядом с ним с кружкой эля в руке возник слуга.

– Доброе утро, милорд.

– Доброе утро, – с каменным выражением лица пробормотал Лион, думая о том, что может быть доброго в этом утре. Каждое утро он старался оставаться в зале как можно дольше, тоскуя по жене, желая ощутить ее прикосновение, хотя бы взгляд ее зеленых глаз. И каждую ночь он заставлял себя не вломиться в ее комнату, не броситься к ней в постель. Ненависть и отвращение к самому себе росли стремительно, ему все труднее и труднее было держаться в стороне от женщины, околдовавшей его, от женщины, из-за которой он лишился милости короля. И все же он продолжал хотеть ее.

Допив эль, Лион с грохотом опустил кружку на стол. Кружка тотчас снова наполнилась. Когда служанка принесла поднос с холодным мясом и сыром, он оттолкнул его от себя. Поднос проехал через весь стол и упал на пол.

«Где это она?» – подумал Лион. Обычно к этому времени он уже видел пару раз Ариану, проходившую через зал по своим делам или направлявшуюся в часовню. Потом краем глаза он заметил движение на лестнице. Повернувшись, увидел, как в зал входит Терса. Он немного подождал и, когда Ариана не появилась, подозвал служанку.

– Слушаю, милорд, – робко промолвила Терса, гадая, успел ли Белтан поговорить с лордом Лионом.

Надежды ее разбились, стоило лорду Лиону бросить:

– Где твоя хозяйка?

– Еще в кровати, милорд.

– В кровати? Она не заболела? – голос его наполнился тревогой. Никогда прежде Ариана не отлеживалась в кровати, когда ее ждала работа.

Терса задумалась над ответом. Она не была уверена, что Ариана нездорова, но, если она больна, ее муж имеет право это знать. Всем в замке было известно, что они не очень ладят. Они даже не делили ложе. Если не рассказать лорду Лиону о болезни госпожи, он может рассердиться на нее. Не выдержав его напряженного взгляда, она опустила глаза.

– Я задал тебе вопрос, Терса. Твоя госпожа больна?

– Если госпожа больна, она не признается.

Лион заметно расслабился. Однако вид Терсы ему не понравился.

– Говори правду, Терса.

– Сегодня утром госпожа показалась мне бледнее обычного, – призналась Терса. – Но она сказала, что у нее просто живот разболелся. Что-то еще, милорд?

– Нет. Ступай, занимайся делами.

Терса поспешно удалилась, оставив Лиона размышлять над ее словами. Если Ариана заболела, он должен знать об этом. Лион решил дождаться вечера и, в случае продолжающегося недомогания Арианы, послать за лекарем.

Настроение и аппетит вернулись к Ариане к полудню. Она плотно пообедала, гадая, где Лион и хорошо ли он ест. Но ближе к концу дня настроение ее начало ухудшаться. К вечерне живот снова напомнил о себе, и Ариане оставалось лишь надеяться, что вечером за столом она не опозорится перед Лионом и его рыцарями. Еще она вспомнила данное Терсе обещание и решила поговорить с Лионом о желании сэра Белтана жениться на девице.

Весь день Лиона не покидало мрачное расположение духа. Более того, под вечер оно стало еще хуже. Он понял, что не успокоится, пока сам не увидит Ариану. Когда она вошла в зал, у него как будто свалился с плеч огромный груз. Выглядела она как всегда, такая красивая, что он с трудом отвел от нее глаза. Сегодня она надела красное сюрко и украсила его драгоценной брошью на плече. Волосы ее были собраны под золотой сеточкой и накрыты платком такого же, как сюрко, цвета. Когда она садилась рядом с ним, он учтиво поднялся, старательно избегая ее взгляда, чтобы она не ослепила его сильнее обычного. Она опустилась на кресло, и он заметил ее бледность.

Какое-то время они молча ели с одного блюда – так было заведено. Когда она сказала, что наелась, он наконец повернулся к ней.

– Я надеюсь, вы здоровы, миледи? – сухим, вежливым тоном поинтересовался Лион.

– А вам есть до этого дело, милорд?

– Только чудовище не станет интересоваться здоровьем своей жены. Я просто спросил.

– Как видите, я совершенно здорова, – ответила Ариана.

– Да, похоже на то. Рад это слышать.

– Сэр Белтан поговорил с вами о Терсе? – спросила она, резко меняя тему разговора, решив, что сейчас самое подходящее время обсудить это.

– Да, сегодня.

– Что вы ему ответили?

– Пока ничего. Я обдумываю его просьбу. Сэр Белтан родовит, а Терса просто дочь свободного человека.

– Мне кажется, мы должны поговорить об этом, прежде чем вы примете решение, – сказала Ариана. – Я обещала Терсе замолвить слово.

Лион пронзил ее пристальным взглядом.

– Вы это сделали. – Он вернулся к трапезе с таким спокойным видом, что Ариану взяла злость.

Бросив на него полный отвращения взгляд, она встала из-за стола.

– Я утомилась. Спокойной ночи, милорд.

Лион не собирался быть таким резким с Арианой. Не то чтобы он не хотел обсуждать Белтана и Терсу. Он уже принял решение благословить их брак. Грубость Льва объяснялась подавленным настроением, не покидавшим его в последнее время. Он пожалел, что не рассказал Ариане о своем решении, и собрался сделать это после ужина, подкрепившись еще парочкой кубков прекрасного вина из подвалов Крагмера. Спустя час Лион не очень уверенно встал из-за стола и направился к спальне Арианы.

Вернувшись из зала, Ариана разделась до нижней рубашки и подошла к пылающему очагу. Она ждала Терсу. Что ей говорить насчет решения Лиона, Ариана не знала, потому что он не дал четкого ответа. Лион был упрям и необщителен. Ариана даже удивилась, когда он поинтересовался ее здоровьем. Правда, после того как она сказала, что здорова, он снова о ней забыл. Где-то в глубине сознания возникла мысль: как он поведет себя, когда узнает, что станет отцом? При том расположении духа, в котором Лион пребывал в последнее время, вряд ли он вообще выразил бы какие-то чувства. Насколько она понимала, он не хотел детей от нее, женщины, из-за которой лишился чести.

Едва слышный стук в дверь прервал невеселые размышления Арианы. Решив, что это Терса, она, не оборачиваясь, махнула рукой, приглашая ее входить.

– Прости, Терса, я не смогла уговорить лорда Лиона. Мое мнение для него ничего не значит.

– Это не так, миледи.

Ариана ахнула, развернулась и увидела стоявшего рядом с ней Лиона. Он был так близко, что она могла достать до него рукой.

– Лион, я… я подумала, это Терса.

– Я встретил Терсу, когда поднимался. Вы будете довольны, я разрешил ей выйти за сэра Белтана. Она побежала рассказывать ему. Я взял на себя смелость объявить ей, что сегодня она вам не понадобится.

– С-спасибо, что сообщили мне, – промолвила Ариана. – Уверена, они оба будут счастливы.

Он прошелся по ней голодным взглядом, пожирая глазами. Горящий позади нее огонь сделал ее рубашку почти прозрачной, явив взору каждую восхитительную линию, каждый изгиб ее тела. Он видел ее соски, дерзко упирающиеся в ткань рубашки. И соблазнительный провал пупка. Взгляд опустился ниже, на темное пятно между ног. Во рту у него пересохло, и он сглотнул, чтобы сдержать стон. Сердце его забилось чаще, чресла затвердели.

Он смотрел на нее так сосредоточенно, что Ариана начала дрожать. Она облизала губы, и он проследил за движением ее языка с нескрываемым удовольствием. Дрожь усилилась. Когда взгляд стал совсем невыносим, она шагнула вперед и протянула к нему руку.

– Лион…

Звук ее голоса резко привел Лиона в чувство. Господи Исусе, о чем он думает?

– Спокойной ночи, миледи. Я зашел просто сказать, что вы могли не просить за Терсу, потому что я уже решил дать разрешение на этот брак.

Лион повернулся, медленно, неохотно, словно расставание с нею причиняло ему сильную боль. На деревянных ногах он дошел до двери. Движения его казались скованными и неестественными. Ариана затаила дыхание, когда он взялся за ручку, и судорожно вздохнула – он остановился и вдруг повернулся. В следующий миг оказался рядом, подхватил ее, обжог телесным жаром.

– Будьте вы прокляты, Ариана! – выдохнул он сквозь сжатые зубы. – Вы околдовали меня. Господи, помоги мне!

Глава 18

Положив ее на кровать, Лион издал какой-то гортанный звук, то ли рычание, то ли стон, и его губы накрыли ее уста. Его неистовый напор ошеломил ее, вверг в бурный, стремительный поток страсти. Его тело прижало ее к кровати, язык орудовал без остановки. Желание дрожью расходилось по коже, сердце гремело. Схватившись за ворот ее рубашки, он разорвал ее пополам, обнажая Ариану для жадного рта и рук.

Он оторвался от нее ровно настолько, чтобы успеть скинуть тунику и штаны, а когда вернулся, она почувствовала твердость его тела и нарастающий внутри него голод. Потом все мысли разом оборвались, когда он принялся вкушать шелковистую плоть ее грудей, а пальцы его нашли влажные складки у нее между бедер. Он целовал и лизал округлые холмы, терзал языком соски, потом опустился ниже, к пупку. Схватив ноги Арианы, он развел ее колени и поднял навстречу влажному огню своего рта.

Ариана едва не задохнулась, пока его рот исследовал внутреннюю поверхность ее бедер, подходя ровно настолько близко к треугольнику светлых волос, чтобы по ее спине пробегала дрожь предвкушения. Он щипал губами и пробовал на вкус сладкую, нежную кожу ее бедер, а потом она не выдержала, взяла его темноволосую голову и приложила ее к тому месту, которое сильнее всего жаждало прикосновения. С диким рычанием его рот овладел блестящими складками ее лона.

Каждое прикосновение влажного языка заставляло ее тихо постанывать от удовольствия, от каждого выверенного движения губ ноги ее вздрагивали, а тело била дрожь. Изогнув спину, она подалась навстречу безумным ласкам, открываясь перед ним полностью, держа его за волосы и выдыхая имя. С каждым обжигающим ударом языка, тело ее как будто пронзали молнии. И вдруг, захлебываясь беззвучным криком и стоном, водя руками по густым волосам, венчающим его склоненную голову, она оказалась на самой вершине наслаждения.

Тело ее еще содрогалось, когда Лион поднял голову и скользнул вперед. Нависнув над ней, он горящим взором заглянул ей в глаза. Не чувствуя ни раскаяния, ни сожаления, она притянула к себе его лицо, страстно открыла рот навстречу его языку, руки ее заскользили по выпуклым мышцам у него на спине и плечах, потом переместились на покрытую густыми мягкими волосами грудь. Когда он вжал ее в кровать своим весом, его нагое тело показалось ей горячим и твердым. Пальцы его накрыли ее груди, стали ласкать упругую плоть, потом он нашел ее ртом и начал посасывать соски. Они набухли, затвердели, как спелые вишни, готовые быть сорванными, и жезл его тут же откликнулся на этот призыв.

Ариана извивалась под ним, чувствуя движения его горячих губ. Его тепло собралось между ее бедер, и она ощутила, как сама начала плавиться в ожидании его проникновения. Она хотела почувствовать его внутри, она умерла бы, если бы он не вошел в нее прямо сейчас. Ариана схватила его за плечи, подняла ему навстречу бедра, короткими вздохами умоляя приблизиться. Он дразнил ее безжалостно, скользил по ее блестящему разгоряченному телу снова и снова, отказывая себе, отказывая ей, пока оба не стали задыхаться от потребности слиться.

– Лион… – Имя его мольбой слетело с ее губ.

– Да, – прорычал он, сдерживаясь из последних сил. – Я знаю, чего вы хотите, миледи. Этого, верно? – Он изогнул бедра и глубоко вошел в нее. Ошеломленный ее горячей упругостью, он закричал от удовольствия.

Руки Арианы, державшиеся за его плечи, задрожали. Она почувствовала, что он начал расти, расширяться, твердеть, проникая в нее все дальше, достигая все новых глубин, глубже, глубже… пока не наполнил ее целиком. Ее крики распалили его кровь, придали сил, каждый мускул напрягся, дыхание сделалось хриплым. Он приподнялся над ней, бешено работая бедрами и изнывая от потребности излиться. Губы его шевелились в беззвучной мольбе – он боролся с желанием удовлетворить свою и ее страсть.

Ариана закрыла глаза, обвила его руками и ногами и замерла, отдаваясь мерцающим волнам напряженного, непрерывного наслаждения. Ей показалось, что душа ее покинула тело, пока он продолжал неистово биться об нее, чувствуя приближение неминуемого финала. Глаза Лиона закрылись, голова запрокинулась, дыхание стало прерывистым, тело влажно блестело под пеленой пота. Он вскрикнул и ударил в последний раз, позволяя удовольствию прокатиться по нему, ошеломить его и вылиться в безумные рывки продолжительного оргазма Арианы.

Пульсирующие жаром, покрытые потом тела слились воедино, когда они, раскрасневшиеся и задыхающиеся, отдавались наслаждению. Ариана, словно не желая его отпускать, ногами прижимала мужа к себе, все еще вздрагивающего и испускающего струи жидкого огня. Она почувствовала, как его невероятное напряжение внутри ее лона уменьшилось. Потом он беспокойно шевельнулся и вышел из нее. Ариана остро почувствовала, как он отдернулся, и с грустью поняла, что в этот миг Лион пожалел о том, что не сдержался, и теперь винит ее – благородные порывы обернулись насмешкой.

Лион повалился на спину рядом с женой и прикрыл рукой глаза. Он казался таким беззащитным, что ей захотелось погладить его, утешить, окутать любовью. Волосы его прилипли к взмокшему затылку. Ариана почувствовала его напряжение, борьбу, которая шла в тот миг в его сознании. Резко убрав руку с глаз, он повернулся к ней. Она вспыхнула под его внимательным взглядом, жалея, что не знает, какие слова могли бы в этот миг успокоить его. Ей отчаянно захотелось рассказать про ребенка, но что-то в его глазах предупреждало: сейчас не подходящее время.

– Надеюсь, теперь вы счастливы, миледи, – едко произнес он. – Я дал вам то, чего вы хотели, и то, что осталось от моей гордости.

– Вы хотели этого не меньше меня, милорд.

Лион скривился, точно от боли.

– Да. Не могу этого отрицать. К сожалению. Я противился вашему искусному соблазнению, пока мог, но я ведь не каменный. Быть может, мне стоит уехать из Крагмера, чтобы больше не поддаться искушению.

– Вы не можете уехать, – сказала Ариана, взволнованно сжав его руку. – Вильгельм велел вам оставаться в Крагмере.

– Да, велел, – проворчал Лион, вставая с кровати. – В будущем я не стану искушать себя, встречаясь с вами наедине.

Горящая свеча давала достаточно света, чтобы Ариана могла рассмотреть могучую фигуру Лиона, пока он в спешке одевался. От осознания того, что тело его принимало ее, а разум напрочь отвергал, наблюдать ей за ним было одновременно приятно и мучительно. Она встала с кровати и, пытаясь унять дрожь в ногах, шагнула к нему, но он отшатнулся, не желая поддаваться завораживающей силе ее обаяния. Если она сейчас к нему прикоснется, это лишит его последних обломков достоинства. Когда она хотела последовать за ним, он вскинул руку, остановив ее. Рука его заметно дрожала от напряжения, с которым ему приходилось сопротивляться ей.

– Лион?

– Не подходите ближе, Ариана. Мне вам больше нечего дать.

Шумный вздох Арианы красноречиво передал ее обиду и возмущение.

– Так ступайте. Мне ничего от вас не надо, – прошипела она страшным шепотом. – Вы используете меня, когда вам вздумается, и взамен не даете ничего, кроме похоти. Я проживу без такого внимания. Прочь отсюда, Лион Крагмерский!

Лион на миг закрыл глаза, чтобы скрыть боль, а, когда открыл их, к нему вернулась холодность и решимость.

– С удовольствием, миледи. – Отвесив шутовской поклон, он ушел.

Ариана стала расхаживать по комнате, разрываемая мыслями и гневом. К сожалению, сколько бы шагов она ни сделала, найти выход из затруднительного положения не удавалось. Она любила Лиона всем сердцем, но он, казалось, делал все, чтобы их отношения задохнулись. Если он будет продолжать в том же духе, эта связь просто оборвется и спасать уже будет нечего. Усталость наконец уложила ее в кровать, а полное изнеможение погрузило в беспокойный сон.

На следующее утро Ариана проснулась, чувствуя себя изможденной и вялой. Исторгнув содержимое желудка в ночной горшок, она упала на подушку и стала ждать, пока пройдет тошнота. К тому времени, когда пришла Терса, Ариана чувствовала себя уже значительно лучше. Однако служанка, обнаружив горшок, который Ариана не достаточно хорошо спрятала, взволновано вскрикнула.

– Вам снова было плохо, госпожа! Лорд Лион знает? За лекарем уже послали?

– Лекарь не нужен, – растягивая слова, произнесла Ариана. Скрывать беременность от Лиона – одно дело, но пытаться обмануть служанку – совсем другое. – Я знаю причину своего недомогания, Терса.

Тон, которым были произнесены эти слова, и безрадостное выражение лица Арианы неожиданно открыли глаза Терсе.

– Вы ждете ребенка! – Она всплеснула руками, радуясь новости. – Лорд Лион верно вне себя от счастья.

– Я еще не сказала ему.

– О, госпожа, вы…

– Нет, Терса, ты не понимаешь. Я не нужна Лиону. Он винит меня в том, что запятнал свою честь. Сэр Белтан, наверное, рассказал тебе, что произошло в Шотландии. – Терса кивнула. – Лорд Лион присягнул на верность Малькольму, чтобы спасти меня от Эдрика.

– Он смягчится, когда узнает о ребенке, госпожа, – с надеждой в голосе воскликнула Терса. – Ведь он очень сильно любит вас, если пошел на такие жертвы.

Ариана хрипло рассмеялась.

– Нет, Терса, удар по гордости сделал его обозленным и обидчивым. Он ненавидит меня.

Терса скептически осмотрела смятые покрывала и примятые Арианой и Лионом подушки. Ей не пришлось ничего говорить, потому что выражение ее лица было красноречивее любых слов.

– Это не то, что ты думаешь, Терса. Лорд Лион не любит меня. У него неуемный аппетит, и ко мне он приходит только, чтобы удовлетворить похоть. А после начинает ненавидеть себя и меня. Это ужасная тяжесть. Я не хочу его, если буду нужна ему только из-за ребенка.

– Я поговорю с Белтаном. Быть может, он…

– Нет! Ты никому об этом не расскажешь, даже сэру Белтану. Обещаешь, Терса?

Терса неохотно согласилась.

– Обещаю. Но мне это не нравится.

К ужину Лион не пришел. Следующие два дня Ариана его не видела. На третий день он занял свое место за столом рядом с ней. В его взгляде не было и намека на ту страсть, которую они разделили несколько коротких ночей назад. Вежливо кивнув, он принялся без аппетита поглощать еду. Ариана попыталась с ним заговорить, но он ответил немногими несвязными словами, и вскоре она оставила попытки наладить отношения. Сразу после трапезы она ушла к себе.

Лион наблюдал за ней из-под опущенных ресниц, наслаждаясь нежным изгибом ее спины, плавным покачиванием бедер. Он хотел ее. Предыдущие три ночи он проспал в казарме со своими людьми, чтобы не поддаться ее особенному, сладостному аромату, который обволакивал его всякий раз, когда их дороги пересекались. Он хотел ее. Хотел до боли и ненавидел себя за это. Он угрюмо посмотрел в опустевшую чашу, поднял ее и, когда ее снова наполнили, выпил вино одним глотком. После этого снова поднял и опять выпил.

– Милорд, почему бы вам не пойти к ней? – посоветовал Белтан, подсев к Лиону. – Не годится так убиваться из-за женщины.

– Ты ничего не знаешь, Белтан, – с горечью в голосе пожаловался Лион. – Ты не лишился чести. Ступай к своей милой. Скажешь, когда захотите сыграть свадьбу, я позову священника.

Сообразив, что Лион не хочет обсуждать свои неприятности, Белтан ушел, радуясь тому, что у них с Терсой отношения не столь запутанные и не такие непостоянные, как у Лиона с супругой.

Лион выпил еще две чаши вина, после чего решительно оттолкнулся от стола и бросился вверх по каменной лестнице.

Ариана спала. Она не слышала, как открылась дверь, не слышала тихих шагов и шелеста упавшей на пол одежды. Она не видела высокого мужчину, смотревшего на нее затуманенными глазами, не почувствовала тяжести торса, скользнувшего к ней под покрывала. Она не чувствовала ничего, пока его руки не нашли ее тело, а губы не обнаружили ее уста. Проснувшись, она вздрогнула и пробормотала что-то, но слова ее потонули в жарких глубинах его рта.

Он овладел ею страстно и безмолвно. Ушел на рассвете, когда она еще спала, и на следующий день ничем не напомнил о том, что ночью побывал в ее комнате, и о том, как накинулся на нее подобно голодному бессловесному зверю. Ночные посещения продолжились и стали происходить все чаще. Они жили как пылкие незнакомцы, ищущие утешения под покровом ночи, не в силах устоять против бешеного желания, толкавшего их в объятия друг друга.

Каждую ночь Ариана, лежа в кровати, чутко прислушивалась, не раздадутся ли тихие шаги, и, когда он не приходил, бранила себя за глупость. Лион не хотел Ариану, его манило ее тело. Однако, когда он наконец появлялся, она не отказывала ему, напротив горячо принимала его, надеясь, что именно этой ночью расскажет ему о ребенке. Но подобного не случалось, и ее тайна продолжала храниться у нее под сердцем.

Природа возвестила о прибытии королевского гонца безотрадным холодным дождем со снегом. Промчавшись верхом через мост и под навесной башней, он именем короля потребовал открыть ворота. Лион приказал немедленно исполнить требование и вышел под колючий дождь встречать посланца, которого пришлось буквально вынимать из седла и нести в зал, чтобы отогреть перед ревущим в очаге огнем. В руку гонца сунули кружку, он же протянул Лиону свиток пергамента. Отойдя к свету, Лион дважды прочитал письмо, после чего бросил его во всепоглощающее пламя.

Белтан наблюдал за своим сеньором, дожидаясь, пока ему расскажут, что за срочное дело заставило короля в такую погоду отправлять вестника через пол-Англии. Когда Лион поднял голову, его подозрительно влажные глаза блестели, поэтому Белтан перевел взгляд на огонь. Лион заговорил, и в голосе его зазвучала гордость, покинувшая Нормандского Льва в тот день, когда Вильгельм сослал его в Крагмер.

– Я нужен Вильгельму в Честере. Повстанцы заняли крепость и угрожают захватить город. Он уже не гневается и простил мне все, даже то, что я привез Ариану в Крагмер. Он просит меня поспешить с моими рыцарями ему на помощь. – Широкая улыбка растянула его губы. – Я снова в милости у Вильгельма, Белтан! Король зовет меня. Моя честь восстановлена. Сообщи людям и собери всех крестьян, кто умеет обращаться с оружием. Выступаем на рассвете.

Ариана остановилась за спиной Лиона. Она вошла, когда он произносил последние слова, и сердце ее застучало быстрее от радости, потому что она понимала, как много это значит для Лиона, как важно ему было вернуть расположение Вильгельма. Однако Ариана поневоле задумалась, чем это чревато для их непростых отношений. Любовники – ночью, чужие люди – днем. Странное противоречие. Она понимала, что не сможет долго хранить свою тайну, но не хотела рассказывать ему о ребенке, если он все еще не испытывал к ней ничего, кроме похоти. Она желала, чтобы он любил ее так же сильно, как она любила его.

Стремительно развернувшись, Лион увидел Ариану. У него не было времени подумать, что означает прощение Вильгельма для их брака, но он не сдержал улыбку.

– Вы едете на подмогу королю. – Это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Да. Вы слышали?

– Едете на войну, – добавила Ариана, вдруг сообразив, что может навсегда потерять его.

– Вильгельм простил мне все. Я молился об этом. Я его хорошо знаю. Он быстро закипает, но так же скоро отходит. Ему не хватает моей сильной руки, его некому защитить.

Когда Ариана вспомнила предостережение Нади, сердце ее чуть не остановилось, и она онемела от ужаса. Надя знала, что Лион отправится на войну, предвидела его смерть. Но еще ведьма сказала, что во власти Арианы спасти его жизнь. Но как? Как предотвратить его смерть? Сказать, чтоб не ехал? Ариана знала: он не послушает ее, как бы она ни умоляла.

– Ариана, вы слышите меня? Я уезжаю на рассвете. Пойдемте, я хочу поговорить с вами наедине. – Взяв ее за руку, он провел Ариану по каменной лестнице в ее комнату. Когда повернулся и закрыл дверь, ее глаза уже заволокло, она перестала видеть что-либо, кроме захватившего ее Видения.

Она увидела Лиона посреди поля брани. Он яростно размахивал мечом, защищая Вильгельма от наседающих диких валлийцев. Сражался как дьявол, но Ариана закричала во весь голос, когда увидела, как меч неприятеля пронзил незащищенное доспехами место, сразив его одним ударом. Она в ужасе наблюдала, как Лион падает на колени, получает еще один удар и валится ничком на мерзлую землю. Лежал он неподвижно, как сама смерть. Потом вокруг него сгустился туман, и что было дальше, она не увидела.

Лион со все нарастающим страхом смотрел на Ариану, которую неожиданно охватило состояние полной отрешенности. Глаза ее широко раскрылись, взгляд устремился в никуда. Ариана закричала, и Лион легонько потряс ее за плечи, чтобы вывести из оцепенения. Но тут глаза ее закатились, она обмякла и повалилась на пол. Чертыхнувшись, он ловко подхватил ее и понес на кровать. Когда его голос не заставил ее очнуться, тревога переросла в настоящую панику.

– Терса! – крикнул он так громко, что служанка вбежала в комнату.

– Что случилось, милорд? – После стремительного подъема по лестнице она запыхалась. Увидев на кровати недвижимую Ариану, служанка вскрикнула. – О, бедная моя госпожа, что случилось?

– Не знаю, – коротко бросил Лион. – Найди ведьму. Тут только она может помочь.

– Я здесь милорд. – Надя, на удивление Лиона, снова появилась в самый важный миг.

– Господи Исусе, женщина, ты что, всегда прячешься где-то поблизости?

Надя негодующе напыжилась.

– Я не прячусь, милорд. Я знаю, когда нужна. Если мои появления пугают вас, то это потому, что я вижу то, чего не видят другие, и могу приходить еще до того, как меня позовут. – Она поспешила к кровати, на которой лежала бледная и безвольная Ариана.

– Что с женой, ведьма? – хриплым голосом произнес Лион.

Надя пощупала запястье Арианы, потом приложила ухо к ее груди. Когда она подняла голову, глаза выдали ее тревогу.

– Сердце Арианы бьется, но слабо, милорд. Никогда не видела, чтобы госпожа так долго оставалась бесчувственной после Видения.

Лион хотел еще что-то спросить, но колдунья отмахнулась от него и что-то сказала Терсе. Та кивнула и убежала. Спустя несколько мгновений она вернулась с пером. Надя подожгла его от свечи и поднесла к носу Арианы, но даже резкий запах не смог привести женщину в чувство. Надя нахмурилась.

Страх Лиона превратился в настоящую панику. То, что он сейчас увидел, противоречило логике. Всю свою жизнь он отказывался верить в то, что идет в разрез с Божьим учением, но отрицать способность Арианы видеть недоступное другим, было невозможно. Что же она должна была увидеть на этот раз, чтобы с ней случилось такое?

– Она поправится, женщина?

– Смотрите, милорд, она приходит в себя, – сказала Надя с искренней радостью.

Лион наклонился к Ариане, желая убедиться, что она действительно очнулась, и облегченно выдохнул, когда глаза ее открылись и она посмотрела на него. Поначалу она как будто не узнала его, но, когда сознание начало медленно возвращаться к ней, в зеленых глубинах ее глаз засветились приветливые огоньки.

Первым, кого Ариана увидела, придя в себя, был Лион. Она попыталась улыбнуться, но попытка провалилась. Видение было еще слишком свежо в памяти для какого бы то ни было проявления веселья. Нужно предупредить Лиона. И побыстрее. Подняв руку, она прикоснулась к его щеке. Он схватил ее ладонь, на удивление холодную и дрожащую, и прижал к себе.

– Что вы увидели, Ариана? – тихо спросил он.

В ответ Ариана лишь застонала.

– Ариана, скажите, что вас мучит?

Осмелится ли она признаться, что увидела его смерть? Он не поверит ей и тем более не прислушается. Вильгельм вернул ему честь, и ничто, даже верная смерть, не остановит его.

– Обещайте, что будете беречь себя, милорд, – прошептала она торопливо. – Следите за теми врагами, что у вас за спиной.

Лион нахмурился, понимая: за странным предупреждением Арианы стоит нечто большее, чем она хочет показать.

– Я всегда осторожен, Ариана. Но, если мне суждено умереть на поле брани, я умру человеком чести. Слава богу, Вильгельм наконец понял, что я не предал бы его, не будь на то причины, и теперь он готов выслушать мои объяснения. Узнав, что король простил меня, я как будто ожил.

– Как это скажется на мне, милорд? – спросила Ариана и затаила дыхание в ожидании ответа.

Сообразив, что они в комнате не одни и каждое произнесенное ими слово разнесется по крепости со скоростью пожара, Лион велел Терсе и Наде выйти. Терса ушла тут же, но Надя, взглянув на Лиона, осталась на месте.

– Что еще, женщина?

– Предупреждение, милорд, – промолвила ведьма. – Вы бы прислушались к предупреждению жены. Остерегайтесь удара в спину, хотя вряд ли это поможет. Ваша участь была решена силой куда большей, чем моя.

– Нет! – Крик Арианы глухим эхом разнесся по комнате. – Ты говорила, что я могу спасти мужа. Что я должна сделать?

– Кровь божья, о чем, во имя всего святого, вы толкуете? – проревел Лион.

Надя, не обращая на него внимания, сверлила взглядом испуганное лицо Арианы. Глаза ее потусторонне сверкнули, когда она наклонилась и шепнула Ариане на ухо:

– Да, это в ваших силах, госпожа, но от силы этой не будет проку, если не знать, как ею пользоваться. Порой мои видения не так ясны, как хотелось бы.

– Если сейчас же не объяснишься, ведьма, убирайся с глаз долой! – прорычал Лион. У него было слишком много дел и слишком мало времени. Он боялся не успеть рассказать Ариане, что на самом деле к ней чувствовал, или объяснить, какие чувства были спрятаны глубоко в его сердце, пока он предавался отчаянию, не в силах думать ни о чем другом, кроме попранной чести.

Ярость Лиона как будто не тронула Надю. Согбенная годами, она медленно направилась к двери и, прежде чем выйти в темный коридор, дала Ариане последний совет:

– Расскажите ему сейчас, госпожа. Если не расскажете сейчас, другой возможности может не быть. – И она исчезла.

Лион оцепенело проводил ее взглядом, не в силах расшифровать слова ведьмы. Но Ариана знала точно, о чем толковала Надя.

– Эта женщина говорит загадками, – недовольно проворчал Лион. – Вы знаете, о чем это она?

– Иногда даже я ее не понимаю, – солгала Ариана, не глядя ему в глаза.

Когда она попыталась подняться, Лион протянул ей руку. Ариана с благодарностью приняла помощь, потому что, как оказалось, на ногах она держалась не так уверенно, как хотелось бы. Чувствовать силу и тепло его руки было приятно.

– Вы знаете, что имела в виду Надя, – настойчиво продолжил Лион. – Я вижу это по вашим глазам. У вас были одинаковые видения?

Ариана с горестным видом опустила взгляд на свои руки. Она уже предупредила Лиона, чтобы он остерегался. Что еще можно было сказать? Что он погибнет в бою? Нет, жестоко заставлять его волноваться о том, чего может не произойти. И, поскольку до сих пор он ничем не дал понять, что его отношение к ней изменилось, рассказывать о ребенке ей тоже пока не хотелось. Однако он ждал ответа, и она выбрала самый простой путь.

– Вы правы, милорд. Мое Видение было страшным, но оно не обязательно должно сбыться.

Лион взял ее за руки, подвел к скамье, посадил, а сам опустился перед ней на колени.

– Расскажите, Ариана.

– Я видела, как вас поразили мечом в бою, – прошептала она. Взгляд ее остановился. – Это была смертельная рана. Я видела, как вы упали и остались лежать без движения.

Лион замер.

– Что еще вы видели?

Она покачала головой.

– Ничего.

– Ведьма тоже видела мою смерть?

– Да. Но Надя видела что-то еще, чего не видела я, – быстро добавила Ариана. – Она сказала, что я могу спасти вас.

– Вы? – голосом полным сомнения переспросил Лион.

– Для меня это загадка. Но раз Надя это видела, должно быть, так оно и есть. – Вдруг лицо ее озарилось. – Я знаю! Я поеду с вами в Честер. Я буду защищать вашу спину, как вы защищаете спину Вильгельма. – Она вскочила на ноги. – Скорее, Лион. Нельзя терять ни минуты, если хотим выехать на рассвете.

Смелые слова Арианы наполнили сердце Лиона чувством, которое еще неделю назад он бы не узнал. До встречи с ней он никогда не любил и даже не верил в любовь, но Ариана не была похожа на других женщин. Отважная и упрямая, страстная и любящая. Он нуждался в ней так же, как нуждался в еде и питье. Он не знал ни одной женщины, которой хватило бы смелости защищать своего мужчину с оружием в руках. Однако эта вздорная девица ради него именно тем и хотела заняться. Несмотря на гордость за свою жену, Лион не способен был допустить подобного бессмысленного самопожертвования, ведь сам мог прекрасно себя защитить.

– Нет, Ариана. Ваше предложение приятно, но это лишнее. Я многие годы защищал себя без вашей помощи. Вы не поедете в Честер. Вы останетесь здесь, в Крагмере, где вам ничто не грозит.

Ариана развернулась и пронзила его бешеным взглядом зеленых глаз.

– Как смеете вы насмехаться над моими намерениями! Мои видения не всегда сбывались, но нельзя им совсем не доверять. Надя говорит, что только я могу спасти вас. У вас нет причин отказывать мне в этом праве.

– Причин у меня предостаточно, Ариана. Вы моя жена. Мне не все равно, что случится с вами. Если суждено умереть, я умру, зная, что вы находитесь в Крагмере, в безопасности. Но все эти домыслы ни к чему, потому что я не собираюсь умирать. Я вдруг обнаружил, что мне есть ради чего жить. Когда вернусь, мы поговорим о том, что мне только что открылось. О том, в чем я по глупости своей не признавался никому, даже самому себе.

Лион обвил ее талию руками и, выразительно глядя на нее, искренне сказал:

– Пообещайте, что не станете следовать за мной. – Руки его сжались крепче. – Пообещайте, что не наделаете глупостей. Вы действительно можете спасти меня, как говорила Надя. Вы можете это сделать, если придадите мне спокойствие духа.

Ариана медлила с ответом так долго, что ей показалось: еще немного, и он взорвется от напряженного ожидания. Она не поддалась желанию расплакаться и обидеться на него за то, что он отказался от ее помощи. На его плечах лежал и так слишком тяжелый груз, чтобы отягощать его еще и сердечной тревогой. В конце концов она неохотно согласилась, надеясь, что не совершает самую большую ошибку в своей жизни. Когда обещание было дано, Лион как будто даже задышал свободнее, и Ариана посчитала, что пришло время рассказать ему о ребенке.

– Лион, прежде чем вы уедете, я хочу вам кое-что сказать. Я надеюсь, вас это обрадует.

– Вы меня уже обрадовали, – сказал Лион, не желая портить мгновение, которое сблизило супругов сильнее, чем что-либо за все время их брака.

– Но вы должны это узнать…

– Нет, Ариана. – Он приложил к ее губам палец. – Пусть это подождет до моего возвращения. Нам обоим многое нужно простить друг другу, и лучше оставить это на потом. Мои люди ждут приказа. Нужно раздать оружие и собрать провизию. Я необходим Вильгельму и должен спешить.

– Вы правы, конечно. Это подождет. Езжайте к Вильгельму, милорд. Я буду ждать вашего возвращения.

– Я вернусь, миледи. Верьте мне.

Его убежденность не смогла избавить ее от страхов, хоть она и старалась не показать их. Когда он прижал ее к себе и жадно поцеловал, ей захотелось верить, что все будет хорошо, но видение продолжало вторгаться в мысли. А когда Лион положил Ариану на кровать, ее тело подалось ему навстречу, и на какой-то ничтожно короткий промежуток времени его страсть дала ей обманчивое ощущение благополучия.

Глава 19

– Лежите, – прошептал Лион, когда Ариана попыталась встать вместе с ним за два часа до рассвета. – Я хочу вспоминать вас такой, когда уеду. В нашей кровати. Ждущей меня. Лицо раскраснелось от моей любви, а губы распухли от поцелуев. Я так много хочу вам сказать, но у меня совсем нет времени.

– Почему же вы ждали так долго? – спросила Ариана. – Эти недели могли быть наполнены безграничным счастьем, если бы вы не позволили своей злости указывать сердцу.

– Вы не мужчина, Ариана. У вас всегда были имя, семья. У меня же всю мою жизнь не было ничего, кроме гордости и чести. Я завоевал их на поле брани с оружием в руках, сражаясь рядом со своим королем. Потом появились вы. Я не хотел жениться, но пошел на это, чтобы умилостивить Вильгельма. Хотя Крагмер мне понравился с самого начала. Чем-то он тронул меня.

Затем моя честь оказалась в опасности. Ей угрожала женщина, презиравшая меня. Вы никогда не скрывали своей ненависти ко всем нормандцам. И все же, несмотря на это, несмотря ни на что другое, когда встал выбор, отдать вас Эдрику или подчиниться Малькольму, я выбрал женщину, а не честь. Вы даже представить не можете, чем это обернулось для меня.

– Я не просила вас об этом, – напомнила Ариана.

– Вам и не нужно было. Я это сделал сам, отчего мне стало еще больнее. Как я ни старался, я не мог устоять перед вами.

– Лион, я…

– Не нужно, миледи. Нет времени. Мне пора. Поговорим об этом, когда вернусь.

– Да, когда вернетесь, – упавшим голосом промолвила Ариана. – Если вернетесь.

Он одевался при свечном свете, и она смотрела на него, любовалась его длинными ногами, пока натягивал штаны, накидывал тунику и подбитую безрукавку, на которую сверху надевалась кольчуга. Она знала, что доспехи ждут его в казарме. Там сэр Белтан поможет ему надеть все, необходимое для боя, и выберет оружие. Облачившись, он остановился, повернулся к Ариане и какой-то мучительно краткий миг смотрел на нее. Потом опустился перед ней на одно колено и крепко поцеловал. Когда за ним тихо закрылась дверь, всхлипывание сорвалось с ее губ.

– С Богом, любимый мой, – прошептала она.

Спустя два часа Ариана, кутаясь на ледяном ветру, с крепостной стены наблюдала за тем, как Лион и его рыцари проезжают через ворота. В доспехах он казался огромным. Огромным и непобедимым. И в то же время странным образом в холодных, чистых лучах зловещего рассвета, он имел вид ранимый и беззащитный. Ей показалось, что он один раз повернулся и посмотрел на нее, но она не была уверена в этом. Рука ее легла на еще плоский живот, и она застонала, гадая, увидит ли когда-нибудь ребенок своего отца. Она молилась, чтобы Видение снова явилось к ней и показало, как она может спасти Лиона. Но Дар покинул ее, когда был нужнее всего.

– Здесь холодно, госпожа. Подумайте о ребенке.

Голос Нади заставил Ариану вздрогнуть.

– Всегда ты подкрадываешься ко мне, Надя. Что на этот раз? Ты пришла рассказать, как я могу спасти лорда Лиона?

– Когда придет время, вы узнаете, – загадочно промолвила старая ведьма. – А пока подумайте о сыне. Детеныш Льва унаследует эти земли, и его нужно защитить любой ценой.

Ариана воззрилась на нее в изумлении.

– Откуда ты знаешь, что это будет мальчик? Никто не может этого предсказать.

Надя посмотрела куда-то вдаль.

– У вас будет сын, госпожа, и со временем он станет великим человеком. Да, люди станут почитать Львиного детеныша так же, как почитают самого Льва. – Взяв Ариану за руку, она повела ее к каменной лестнице, ведущей в крепость. – Идемте, госпожа. Вам нельзя быть на холоде.

Ариана уперлась, повернулась к старухе и сказала:

– А лорд Лион, Надя? Он будет растить сына?

Надя пожала опущенными плечами.

– Если на то будет воля Божья, госпожа.

Дни шли. Ариану одолевали хлопоты по хозяйству. Утренняя тошнота продолжалась. Без Лиона, управлявшего повседневной жизнью Крагмера, Ариане приходилось во многом полагаться на Кина. Общество Терсы слегка скрашивало одиночество, но девушка тосковала по сэру Белтану так же, как Ариана по Лиону, и не проходило дня, чтобы они не волновались о любимых мужчинах.

Ариана с ужасом вспоминала страшное Видение и каждый вечер молилась, чтобы Лион вернулся домой целым и невредимым. Она не могла дождаться той минуты, когда расскажет ему об их ребенке. И не важно даже, если он любил ее не так сильно, как она его, ибо сердце подсказывало Ариане: по-своему Лион неравнодушен к ней. В их последнюю ночь он почти признался в этом, только им не хватило времени. Те считанные часы, которые у них были, они потратили на единение тел, как любовники, над которыми не властно время.

Ариана не знала, когда вернется Лион и увенчается ли война Вильгельма с восставшими лордами успехом, но самым важным для нее было, чтобы Лион вернулся. Чем больше она думала о том, что открыл ей Дар, тем тревожней становилось на душе. Если бы не предупреждение Нади о том, что нужно беречь ребенка, она бы нарушила обещание и поехала в Честер. Находясь с ним рядом, быть может, она смогла бы спасти его от безымянного убийцы из Видения.

Питаясь и отдыхая исключительно ради ребенка, Ариана существовала почти в полной пустоте, гадая, тоскует ли он по ней так же отчаянно, как она тоскует по нему.

Лион достиг Честера даже раньше назначенного срока и был сердечно встречен Вильгельмом. Теперь, когда у короля появилось время обдумать поступок Лиона и его причины, гнев Вильгельма утих. И после того, как Лион объяснил, что заставило его перейти на сторону Малькольма, Вильгельм все простил ему и поблагодарил за то, что Нормандский Лев пришел на помощь по первому зову.

– Если бы кто-нибудь угрожал отнять у меня Матильду, я поступил бы так же, – признался Вильгельм. – Я прощаю тебя, лорд Лион, потому что ты нужен мне и потому что я привык видеть тебя рядом в пылу битвы. Проклятые валлийцы совсем меня извели. Никак не могу их выбить из крепости. Эти трусы выбираются из своей норы под покровом ночи и нападают на нас без предупреждения. А потом мчатся обратно и прячутся за стенами, прежде чем мы успеваем ответить. Канальи!

– Какие у вас планы, ваше величество?

– Пройтись по округе. Уничтожить все на мили вокруг. Дома, урожай, церкви, целые деревни, если понадобится. Они либо сдадутся, либо увидят, как дома их лягут в руинах, а земли будут опустошены от горизонта до горизонта.

Лион побледнел. Ему был хорошо известен безжалостный нрав Вильгельма. Он сам помогал Завоевателю насаждать ужас по всей Англии. Вильгельм сделает все, чтобы поставить непокорных лордов на колени.

– Пойдем в мой шатер, – пригласил Вильгельм. – Расскажешь, как поживает жена. Еще не рожала? Моя Матильда подарила мне четверых прекрасных сыновей. От Арианы я ожидаю не меньшего. Наверняка она в благодарность желает осчастливить тебя наследником.

– Я не дал своей жене повода быть мне благодарной, – скрепя сердце признался Лион. – Присягнув Малькольму, я не мог смириться с этим бесчестием и винил ее в том, что я сделал ради… – Он на миг замолчал, губы его искривились, когда на ум пришло нужное слово: – Любви.

– Я доволен, что мой выбор оказался правильным, – усмехнулся Вильгельм. – А что леди Забрина? Еще вожделеешь ее?

– Я бы не стал так называть свое отношение к Забрине, – поморщился Лион. – Она злая, коварная женщина. Странно, что я не замечал этого раньше. Вы все еще хотите отдать ее лорду Эдрику?

– Пока тебя не было, Эдрик мне пригодился, – задумчиво промолвил Вильгельм. – Поняв, что мятеж не удастся, он уже не раз доказал свою нужность. И все же я не могу простить ему заговор с Малькольмом и то, что он сбежал на север с твоей женой. Женитьба на Забрине будет достойным наказанием за преступления против короны. Что скажешь, милорд?

Лион громогласно рассмеялся.

– Да уж, ваше величество. Мало кому я пожелал бы такого наказания. Но, если позволите, я выскажу свое мнение потом, когда Эдрик женится и перестанет угрожать моему браку. Не секрет, что моя жена всегда предпочитала своих соотечественников нормандским ублюдкам.

Спустя какое-то время, присоединившись к своим людям, Лион со слов Вильгельма объяснил им, как обстоят дела в Честере. Белтан хотел идти на замок штурмом, другой рыцарь предлагал прорыть туннель под крепостной стеной, еще кто-то советовал построить катапульту, чтобы забросать валлийцев камнями. Все это были дельные советы, но решение предстояло все же принять самому Вильгельму.

Окончилось тем, что засевшие в замке лорды сами решили свою судьбу. Со стен крепости они в смятении наблюдали за тем, как армия Вильгельма начала сеять разруху: жечь, грабить, разорять все, что лежало у них на пути. Увидев, что их соотечественники, лишившись всего, в ужасе разбегаются перед нормандским войском, они наконец поняли, насколько решительно Вильгельм настроен положить конец мятежу. Ярость заставила их покинуть крепость.

Однажды утром, вскоре после рассвета, они вышли навстречу врагу. Чутье подсказало Вильгельму: это не обычная вылазка. Нет, они были готовы к настоящему бою. Валлийцы хотели загнать его обратно в Лондонтаун.

Лорды выбрали для атаки самое подходящее время. Бóльшая часть армии Вильгельма была рассеяна по округе и опустошала близлежащие поселения. С Вильгельмом остался лишь незначительный отряд самых закаленных бойцов, в том числе Лион и Эдрик. Пока валлийцы шли от крепости к полю, выбранному Вильгельмом для битвы, Лион разместил своих рыцарей в боевую позицию.

Это был последний очаг сопротивления Вильгельму, армия которого разрушительной волной прокатилась через всю Англию. После победы над валлийцами не останется никого, кто смог бы поднять против него оружие. Англия уже почти вся была в руках Завоевателя, и он намеревался довести дело до конца. Только после этого нормандское завоевание Англии можно будет считать законченным.

Враждующие стороны встретились на плоской равнине, окаймленной рекой с северной стороны и грядой холмов с южной. Без основной армии Вильгельм находился в меньшинстве, но биться с превосходящими силами противника ему было не впервой, и всякий раз он выходил победителем. Спину его прикрывал Лион, Эдрик был рядом, собственной рукой король крепко сжимал меч – он был уверен в победе.

Лион ждал битвы с мрачным предвкушением. Ради своего успокоения хотел оправдать себя в глазах Вильгельма, и знал он лишь один способ доказать верность – ратный подвиг. Теперь, сражаясь спина к спине с Вильгельмом, отбивая смертельные удары, Лион думал об Ариане и о том, как ему хотелось признаться ей в чувствах, переросших в любовь.

Больше всего Лион боялся, что Ариана никогда не сможет полюбить нормандского ублюдка, такого, как он. Но он был намерен заставить ее передумать. Он был уверен, что какие-то чувства к нему она все же испытывает, потому что не раз это показывала. И он совершенно определенно привлекал ее как мужчина. В минуты близости они оба теряли рассудок, не зная удержу. Это им было нужно как воздух. И с этого можно было начинать. Постепенно она научится любить его.

Взглянув на Вильгельма, Лион увидел, что тот отбивается от двух крепких валлийцев, которые размахивали боевыми топорами, целясь в голову. Не задумываясь о собственной обороне, Нормандский Лев быстро разделался со своим противником и развернулся, чтобы встретить нападавших на Вильгельма. За это время к первым двум присоединились еще двое, и теперь все четверо надвигались на них. Лион нырнул вперед, отбивая смертельный для короля удар, и умелым выпадом отправил врага в ад.

У Вильгельма не было времени на благодарность, но Лион знал, что король заметил его своевременное вмешательство. Как в былые времена, подумал Лион. Снова он бьется рядом с Вильгельмом, спасает королю жизнь. Потом мысли оборвались – Лион сосредоточил внимание на валлийце, который вознамерился во что бы то ни стало прикончить Завоевателя.

Краем глаза он увидел человека, который, как безумный, бросился к Вильгельму, размахивая мечом. Пока Лион отбивался от нападавшего на него самого, время ушло, и он уже не успел бы ни разоружить, ни убить воина, целившегося в уязвимое место в доспехах Вильгельма. Думая лишь о короле, Лион бросился на Вильгельма и принял на себя удар, предназначавшийся королю. Меч угодил в место под рукой Лиона, не защищенное металлическими пластинами, пробил безрукавку и вонзился в плоть.

Удар оказался глубоким, Лион повалился на колени, ощущая обжигающую, нестерпимую боль. Обезумев от вида крови, валлиец торжествующе заревел, вырвал из Лиона меч и замахнулся для следующего удара, на этот раз в еще более уязвимую точку – открытую шею Лиона.

Лион увидел воздетый меч, но не закрыл глаза. Он не хотел пропустить миг, когда душа его покинет тело и он полетит на встречу с Создателем. Взгляд его затуманился, но он продолжал цепляться за жизнь. Нормандский Лев ощутил прикосновение клинка к шее, а в горле – горький вкус смерти и выкрикнул имя – Ариана.

Лион не почувствовал, как меч оторвался от его шеи, не увидел, как Эдрик в последнюю секунду отбил удар и поразил валлийца. Лион знал лишь то, что смерть неминуема. Молясь, он наконец смирился с судьбой и закрыл глаза, ожидая, когда Господь призовет его.

Ариана вскрикнула и согнулась. Разрывающая пополам боль не была связана с ребенком, которого она носила, Арина поняла это сразу. Она снова вскрикнула, схватилась за живот и покачнулась. Все в зале уставились на нее, не понимая, что происходит и что делать. По счастью, Терса находилась рядом. Она бросилась помогать Ариане.

– Госпожа, что с вами? Вам больно?

– Позови Надю, Терса. Приведи Надю.

– Сразу побегу за ней, госпожа, только сперва отведу вас в вашу комнату.

– Я отведу миледи, – вмешался Кин. Взяв Ариану за руку, он повел ее из зала. – Выполняй приказание. Приведи ведьму.

Боль пронзала тело Арианы со все нарастающей силой. Казалось, на ней не осталось такого места, которое не болело бы. Кин не знал, как помочь своей госпоже, но не хотел оставлять ее одну, поэтому стал вместе с ней дожидаться Надю. Когда появилась старуха, он облегченно вздохнул и поспешил уйти – та замахала руками, прогоняя его из комнаты. С ведьмой лучше не спорить.

– Что с вами, госпожа? – взволнованно спросила Надя. – Ребенок?

– Нет, – выдохнула Ариана, превозмогая накатывающую боль. – Лион. Разве ты не чувствуешь? Ты же сама это видела. Он умер, Надя. Лион Нормандский умер. Боже, боже, боже, я не вынесу этого.

Терса вскрикнула и повалилась на ближайший стул. Надя нахмурилась и внимательно посмотрела на Ариану.

– Вы уверены, госпожа?

– Я почувствовала удар, который его поразил, – произнесла Ариана, сжимая веки от нового приступа боли. – Разве ты не чувствуешь?

– Только вы можете это чувствовать, госпожа. Только вы его любите так сильно, что можете ощутить его смерть. Но я не верю, что Лев умер.

– Господи Исусе, как я хочу, чтоб ты оказалась права, но эта боль невыносима. Я должна ехать в Честер и узнать, – промолвила Ариана в смятении. – Я думала, ты поможешь мне. Думала, только ты знаешь, что случилось в Честере. Тебе всегда было известно то, чего не знает никто другой, ты всегда давала мне советы. Почему сейчас не можешь сказать, что случилось с Лионом?

Пожалуй впервые Надя не нашла, что ответить. Она чувствовала: Льву в Честере грозит смертельная опасность, и предупредила Ариану об этом, но смерти его не ощущала.

– Вы должны остаться в Крагмере, госпожа, – искренне сказала Надя. – Ради ребенка. Третий месяц самый опасный для плода.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – воскликнула Ариана.

– Я могу сказать, что Лев не умер. Быть может, смертельно ранен и на краю смерти, но еще дышит.

– Как мне спасти его, если он так далеко? Ты о врачевании знаешь больше, чем я.

– Ваше лекарство сильнее моего, госпожа. Вы поймете, когда придет время. Я не могу помочь вам.

– Господи Исусе! – надрывно вскричала Ариана. – Что мне делать?

– Ждать, – ответила Надя.

– Госпожа, вам нельзя так волноваться, – сказала Терса, беспокоясь о деликатном положении Арианы. – Для ребеночка это нехорошо. Из Честера гонец не приезжал, и вы не знаете, что лорд Лион ранен или умирает. Быть может, это ребенок так играет с вами.

Ариана не ответила, прекрасно зная: причиной этой боли был не ребенок. Она повернулась к Наде, чтобы спросить еще о чем-то, но, к ее огорчению, ведьма исчезла.

Следующие несколько дней Ариана не знала покоя. Выворачивающий душу страх не проходил. Она продолжала чувствовать боль, хоть и не такую острую, как поначалу, и существовала в пустоте, ожидая бог весть чего. Спала мало, а ела и того меньше. Надю не видела. Ведьма все эти тяжелые дни не появлялась. И сколько Ариана ни молилась о еще одном Видении, о чуде, ничего не происходило.

Каждый день Ариана поднималась на крепостную стену и смотрела на пустой горизонт, пока холод не загонял ее обратно в комнату к теплому очагу. Однажды она всматривалась в тяжелый серый туман, стлавшийся по равнине до тех пор, пока в глазах у нее помутилось от усталости и промозглого ветра. Она уже собралась идти к себе греться у огня, как вдруг увидела несколько всадников, вырисовавшихся на фоне серого неба. Уста ее зашептали молитву. Когда они приблизились к мосту, Ариана бросилась вниз по винтовой лестнице, чтобы приказать открыть ворота.

Заломив руки, она стояла во дворе, а шесть всадников, прогрохотав по мосту, въехали в замок. Одна из лошадей несла двойную ношу. Ариана мгновенно поняла, что человек, безвольно лежавший на спине скакуна, – это Лион. Белтан, ехавший с ним, придерживал его. Когда рыцари сняли шлемы, Ариана с удивлением увидела Эдрика.

– Миледи, – странным голосом промолвил Белтан, спрыгнув с лошади и сняв Лиона, – плохие вести.

Ариана с трудом сдержала крик, когда увидела, что туника мужа залита кровью. Кто-то снял с него доспехи и наскоро перевязал рану, но сделано это было явно не лекарем.

Она посмотрела на Белтана, боясь задать главный вопрос. Белтан ответил на ее безмолвную мольбу:

– Он жив, миледи… Едва жив.

– Несите его в комнату, – дрожащим голосом велела Ариана. – Кто-нибудь, приведите Надю. – Кин бросился исполнять поручение, Ариана же последовала за Белтаном и еще одним рыцарем, несшим Лиона в замок. – Осторожнее, пожалуйста, осторожнее, – приговаривала она, пытаясь не поддаться разрывавшим ее чувствам.

Только в спальне Ариана заметила, что Эдрик тоже пошел за ними.

– Я сделал, что мог, миледи, но я не лекарь.

Ариана удивленно спросила:

– Это вы перевязали раны Лиона?

– Да. Он серьезно ранен, Ариана. Чудо, что он еще жив. Мы мчались верхом без остановки день и ночь, торопясь доставить его домой в Крагмер.

– Вы хотите сказать – чтобы он умер дома, – горько промолвила Ариана.

Эдрик не стал спорить.

– Это Вильгельм приказал везти его домой. Он спас жизнь королю.

– Другого я от него не ждала. Он всегда был отважным человеком.

Она быстро осмотрела Лиона, ужаснувшись от того, что увидела. Поездка из Честера не пошла ему на пользу. Лицо у него сделалось пепельно-серым, грудь едва двигалась. С тех пор как его внесли в замок, он даже не приоткрыл глаза. Он лежал неподвижно, как мертвый, и Ариане захотелось рыдать, выть, проклинать судьбу. Приоткрыв его рану, она покачнулась и чуть не лишилась чувств. Глубокий загноившийся разрез начинался у правой подмышки и шел, загибаясь, через грудную клетку. Глубже всего вражеский меч вошел в верхней части груди. Потом Ариана заметила еще одну рану, не такую серьезную, – на шее Лиона. Дожидаясь Нади, она приложила к ране скомканный кусок ткани.

Ведьма появилась через несколько мгновений. С собой она принесла корзинку с лечебными принадлежностями. Поставив ее на стол у кровати, она, не теряя времени, приступила к работе. Первым делом Надя велела принести теплой воды. Ариане не хотелось отходить от Лиона, поэтому она поручила это Эдрику.

Надя с мрачным видом покачала головой.

– Плохо дело, госпожа. Я сделаю, все, что в моих силах.

– Он умрет? – выдохнула Ариана.

– Не могу сказать.

– Он должен жить! Он не может умереть. Он даже еще не знает о ребенке.

– А я предупреждала вас, госпожа, – укоризненным тоном произнесла Надя. – Нужно было рассказать ему, до его отъезда. Теперь молчите, я займусь раной.

Ариана металась за спиной старухи, пока та тщательно смазывала рану зельем, которое приготовила тут же, смочив горячей водой какие-то стебельки. Когда она стала выдавливать гной, Ариана отвернулась и заткнула рот кулаком. После того как рана была по возможности очищена, Надя насыпала в порез свежих семян укропа и сшила рваные края. Затем положила на рану припарку и накрыла чистой тканью.

Пока Надя это делала, Лион не подавал признаков жизни. Далее она осмотрела рану на шее, заявила, что для жизни это не опасно, и смазала ее бальзамом из бархатцев.

– Больше я ничего не могу сделать, – сказала Надя, отходя от кровати.

– Его дыхания почти не слышно, – в страхе прошептала Ариана.

– Ему больно? Почему он не очнется?

– Быть может, он уже никогда не очнется, госпожа. Если бы его начали лечить сразу, все было бы по-другому, а так воспаление стало слишком сильным. Гной проник внутрь тела.

Глаза Арианы широко раскрылись, она упрямо вздернула подбородок. Нет, она не позволит смерти забрать у нее Лиона! Она просто не допустит этого.

– Он не умрет, Надя! Ты слышишь? Не умрет! Я останусь рядом с ним и буду бороться за его жизнь. Если в моих силах спасти его, я это сделаю, чего бы мне ни стоило.

Надя не смотрела ей в глаза, чтобы не давать ложную надежду.

– Я заварю чай из корня валерианы. Валериана хорошо успокаивает. Напоите его. Он заснет и не будет чувствовать боли. Только вливайте в него понемногу, чтоб не захлебнулся. Если начнется жар, я сделаю отвар из ивы, ему станет легче. Больше я ничего не могу. Вы должны использовать свою силу, чтобы не дать Льву перешагнуть порог смерти.

– У меня нет никакой силы! – крикнула Ариана, теряя рассудок от того, что не понимала, как спасать Лиона.

– А вы подумайте, госпожа. Люди не знают силы мощнее, чем та, что есть у вас. Теперь я пойду, но я узнаю, если буду нужна.

Когда Надя выскользнула из комнаты, Ариана упала на колени рядом с Лионом, взяла его безвольную руку и прижала к своей груди.

– О чем это болтала ведьма, миледи? – спросил Эдрик. – Что за сила есть у вас?

Ариана вздрогнула. Она забыла, что Эдрик все еще находится в комнате.

– Увы, у меня нет никакой силы. Если бы она была, я бы излечила своего мужа.

– Вы устали, Ариана. Вам нужно отдохнуть. Пусть кто-то из слуг посидит с лордом Лионом.

Ариана подняла на Эдрика впавшие, с красными прожилками глаза. Она мало спала с того дня, когда почувствовала боль Лиона и решила, что он умер. Ела она только ради ребенка. Теперь же Лион оказался рядом, он был столь близок к смерти, и она решила, что не оставит его.

– Нет. Не могу. Я хочу, чтобы он увидел меня, когда откроет глаза.

– Если откроет, – зловеще уточнил Эдрик. – Я на всякий случай пока останусь в Крагмере.

– Спасибо, лорд Эдрик, – отрешенным голосом произнесла Ариана.

Сейчас ей трудно было думать о чем-либо кроме Лиона и того, как она, вопреки утверждению Нади, бессильна ему помочь. Почему эта женщина не может изъясняться определеннее?

Эдрик ушел. С приходом ночи состояние Лиона не изменилось. Ариана сняла припарку и положила новую, которую Надя прислала вместе с другими лечебными средствами. Ариана влила ложку валерианового чая в его рот и растирала горло, пока он не сделал глоток. Приложила ухо к груди. Едва слышное биение вселяло надежду. Она плакала, молилась, без конца копалась в своих мыслях, надеясь обнаружить неуловимую силу, способную спасти Лиона. Она взывала к Богу и всем святым, а потом ругалась на чем свет стоит и кляла судьбу за несправедливость. А затем заснула, положив голову ему на грудь.

Голоса журчали вокруг него, то усиливаясь, то стихая, и Лион в конце концов вынырнул из темноты, чтобы прислушаться. Он решил, что слышит ангелов, и хотел открыть навстречу им объятия, но не смог пошевелиться. Тогда он захотел открыть глаза, однако веки были как будто прибиты гвоздями друг к другу. Странно, подумал он. Почему-то он не представлял, что, когда умрет, окажется в месте, где нельзя двигаться или смотреть. Ему всегда казалось, что Господа он встретит в восхитительном сиянии божественного света под пение ангелов и что на небо его вознесут златокрылые херувимы. На лице чувствовалась какая-то влага, странным образом мягкая и приятная. Он улыбнулся и скользнул обратно в темноту.

Глава 20

Слезы Арианы омыли лицо Лиона. Когда Терса вернулась в комнату, она увидела свою госпожу, стоящую на коленях у кровати. Голова ее покоилась на груди Лиона.

– Госпожа, вам нужно отдохнуть. Для ребеночка нехорошо, что вы сидите тут без отдыха и еды.

– Я не могу есть, Терса, пока мой муж борется со смертью.

– Ну хотя бы отдохните. Я посижу здесь с ним и позову вас, как только он откроет глаза.

– Нет, я не оставлю его.

– Тогда принесу вам еду сюда. Так нельзя продолжать. – Она повернулась к двери. – Да, чуть не забыла. Лорд Эдрик хотел поговорить с вами.

Ариана нахмурилась. Она уже не помнила, что Эдрик решил остаться.

– Я не хочу его сейчас видеть.

– Вы разве не знаете, что именно лорд Эдрик спас жизнь Лиону? – спросила Терса. – Белтан рассказал мне о произошедшем. Лорд Эдрик увидел, как лорд Лион упал раненый. Именно он убил врага, нанесшего лорду Лиону удары мечом, за мгновение до того, как тот вонзил ему лезвие в шею. Второй удар наверняка добил бы вашего мужа.

Ариана вспомнила о ране на шее Лиона. Если бы она оказалась глубже, Белтан привез бы домой труп, а не все-таки еще живого Лиона. Эдрик заслуживал благодарности.

– Передай лорду Эдрику, что я приму его. Скажи, чтобы шел сюда, я не оставлю Лиона.

– Да, госпожа. А пока вы будете разговаривать, я приготовлю поесть.

Спустя несколько минут в комнату вошел Эдрик. Ариана поднялась, вымучила слабую улыбку и протянула ему руку.

– Я должна поблагодарить вас. Вы спасли лорду Лиону жизнь.

Эдрик сжал двумя ладонями руку Арианы и глубоко заглянул в ее глаза.

– Меня еще рано благодарить, Ариана. Быть может, я всего лишь продлил жизнь лорду Лиону, но лишь Господь Бог знает, надолго ли. Видно, что он близок к смерти.

Тяжелые слова Эдрика отпустили все сдерживаемые Арианой чувства, и из глаз ее хлынули слезы.

– О, Эдрик, я так боюсь, что Лион умрет! Что я буду делать без него?

Видя горе Арианы, Эдрик обнял ее и прижал к груди, давая возможность выплакаться. Его крепкие объятия успокаивали, и в конце концов она взяла себя в руки.

– Вы так сильно его любите? – с оттенком печали в голосе спросил Эдрик. Прошло немало времени, но он все же осознал, что Ариана действительно любит своего мужа. Он всегда считал ее своей, с детства, когда договор об их браке был подписан и скреплен печатью. Если бы не Завоеватель и не его склонность устраивать браки ради своих политических целей, сейчас она была бы его женой.

– Всем сердцем и душой, – прохныкала Ариана ему в плечо.

– Не знал. Я всегда думал, что мы с вами… Поэтому я привез вас в Шотландию и настоял на браке. Если бы Завоеватель не отдал вас лорду Лиону, вы бы за меня вышли?

– Вышла бы, Эдрик. Мы ведь с детства дружили. Вы единственный, кто не забыл меня, пока я жила в монастыре, оказалось, только вам не все равно, что со мною. Но это было до того, как я узнала Лиона и полюбила его. Если бы он настоял на том, чтобы я стала его женой сразу после брака, когда была еще совсем ребенком, я бы возненавидела его на всю жизнь. Наверное, он понял это и решил, что мне будет лучше в монастыре. К счастью, я выросла, и моя ненависть к нормандцам поутихла.

– Не важно. Я все равно не оставлю вас, миледи. Я останусь в Крагмере. Если лорд Лион не выживет, мы поженимся прежде, чем Вильгельм отдаст вас кому-нибудь другому.

Лион беспокойно пошевелился. Голоса вторглись в пустоту его подсознания. Он напрягся, попытался прислушаться, открыть глаза. На какой-то краткий миг чувства его обострились, и веки приподнялись, открыв тоненькие щелочки. Когда пелена перед глазами прояснилась, он увидел Ариану в объятиях лорда Эдрика. Эдрик что-то говорил. Собрав последние остатки сил, Лион услышал, как Эдрик сказал Ариане, что они поженятся после его смерти.

Эту боль Лион не смог вынести. Ариана всегда хотела Эдрика, вяло подумалось ему. И теперь она его получит, ведь сам Лион чувствовал, что смерть неминуема. На этой мысли желание бороться за жизнь покинуло его, и он закрыл глаза в ожидании встречи со смертью.

Ариана не сразу поняла слов Эдрика. Потом резко оторвалась от него.

– Нет. Если у меня не будет Лиона, других мужчин я не хочу. Другого я никогда не полюблю так, как люблю его. Я ношу его ребенка.

Эдрик ошеломленно посмотрел на нее.

– Вы носите ребенка Льва?

– Да. Это мальчик. Если Господь заберет мужа, я буду воспитывать его сына и горевать до конца своих дней.

– Ребенку нужен отец. Выходите за меня, когда… если лорд Лион умрет, я стану воспитывать его сына как своего. Клянусь честью.

Разговоры о смерти тяготили Ариану. Она не хотела, не могла думать о том, что Лион умрет, пока продолжало биться его сердце… или ее.

– Лион не умрет! – заявила она голосом, не предвещавшим ничего хорошего любому, кто посмел бы в этом усомниться. – Не умрет, – повторила она, на этот раз менее решительно. – Я не позволю ему. Благодарю вас за то, что спасли его жизнь. Я этого не забуду.

Когда Ариана повернулась к кровати, Эдрик тихо ушел, пораженный силой ее любви. Если бы любовь могла исцелить Лиона, он бы наверняка выжил.

Ариана вернулась к дежурству у постели мужа. Серость его лица и слабость дыхания не на шутку ее встревожили. Ему явно стало хуже. Ариана выбежала из комнаты и позвала Терсу. Когда служанка появилась, она послала ее за Надей. Спустя какое-то время, показавшееся Ариане вечностью, в комнату вошла Надя, пыхтя и отдуваясь так, словно всю дорогу бежала.

– Что случилось, госпожа? Лорду Лиону хуже?

– Да. Надя, я боюсь, он умирает. Он почти не дышит, а лицо посерело все. Тело его дрожит, как от холода, а голова горячая как огонь.

Надя нахмурилась.

– Не пойму. Когда Льва привезли в Крагмер, он был плох, но смерть была дальше, чем сейчас. Что произошло?

– Ничего. Приходил лорд Эдрик, мы поговорили несколько минут, и потом он ушел. Я вернулась к Лиону и заметила, что ему за это время стало хуже. Что делать, Надя? Я не могу ему позволить умереть. Скажи, как его спасти.

Надя какое-то время застывшими глазами смотрела на Ариану. Когда она заговорила, в голосе ее послышалась догадка.

– Теперь я вижу яснее, госпожа. Вы должны заглянуть в себя глубже. Там вы найдете силу, способную забрать Льва у смерти. Ответ ищите в сердце. Кроме вас, этого никто не сможет сделать. Вы должны дать ему желание жить. Я уже сделала все, что могла. Чтобы его спасти нужно что-то посильнее лекарств.

– Господи, помоги мне! – воскликнула Ариана, падая на колени перед кроватью. – Дай мне силы спасти мужа. – Голова ее коснулась груди Лиона, губы начали шевелиться в беззвучной молитве. Когда через мгновение она подняла голову, Нади в комнате уже не было.

Ариана закрыла глаза и всмотрелась в себя, как советовала Надя. Поначалу она увидела лишь печаль и горе. Потом почувствовала безудержную ярость. Она проклинала судьбу за то, что та дала ей любимого для того, чтобы потом отнять. Огромным усилием воли Ариана отбросила почти непреодолимые преграды печали и злости, и перед ней предстала глубинная первооснова, сама суть ее чувств.

Любовь.

Чистая. Простая. Безграничная и бессмертная любовь.

Она открыла глаза и улыбнулась сквозь туман слез.

Ариана убрала прядь волос с мокрого лба Лиона и поняла, что он не догадывался, как сильно она его любила, ведь она так и не сказала ему этого. Она решила восполнить недочет немедленно. Каким-то образом Ариана знала, что он слышит ее, когда прошептала ему на ухо все те простые слова, так долго хранимые:

– Я люблю вас, милорд. Вы – мое сердце и моя душа. Сама моя жизнь. Я не могу жить без вас. Я хочу, чтобы ночью вы лежали со мной в кровати. Я хочу видеть ваше лицо, открывая глаза по утрам и засыпая по вечерам. Я хочу вынашивать ваших детей и хочу состариться вместе с вами. Вернитесь ко мне, мой отважный Лев. Без вас моя жизнь не будет полной.

Ничто в Лионе не указало на то, что он услышал проникновенные слова Арианы. Глаза его остались закрытыми, дыхание – таким же слабым. Но Ариана не собиралась сдаваться. Единственной подвластной ей силой, была сила ее любви. Достаточно ли этого?

– Лион, услышьте меня, – взмолилась она. – Я ношу вашего ребенка. Вашему сыну нужен отец. Неужели вы оставите меня, чтобы я растила вашего наследника одна? Он был зачат в любви, милорд, и заслуживает лучшего, чем жизнь без отца. Если вы слышите меня, милорд, пошевелите веками. Дайте знак, что будете бороться за жизнь.

Лиону хотелось, чтобы раздражающий звук в ушах прекратился. Он мешал тихому переходу из одного мира в другой. А тот, иной мир был уже так близко. Лион уже видел зовущее божественное сияние. Ему нужно было лишь переступить через межу, чтобы оставить позади всю боль и страдания. И Ариану. Лишь она удерживала его от последнего шага в вечную благодать. Мысли о ней были достаточно сильны, чтобы остановить его на пороге бесконечного сна.

Шум постепенно преобразовался в голос. Мягкий женский голос, от панического страха срывающийся на высокие ноты. Заставив себя слушать, Лион сосредоточился на словах, которые лились в его ухо. Он узнал этот голос. Голос Арианы. Внимание обострилось. Он услышал, как Ариана говорила, что любит его, что он нужен ей, что она не сможет жить без него. Он услышал, как она сказала, что носит его ребенка. Его душа рванулась обратно от края пропасти, повернулась на голос, стала отступать от смерти, столь желанной еще несколько мгновений назад.

Ариана ладонью почувствовала, как забилось его сердце, резко подняла голову и напряженно всмотрелась в его лицо. Потом громко ахнула, когда его веки задрожали. Это был первый признак жизни, который она увидела в нем с тех пор, как Белтан привез его домой.

– Лион, вы слышите меня?

Губы его беззвучно зашевелились, и она поднесла ухо к самому его рту, прислушиваясь, надеясь, что он хочет что-то сказать. Потом его глаза открылись, и он посмотрел на нее. Несдерживаемые слезы счастья закапали на его лицо, и он поднял руку, как будто для того, чтобы стереть их с ее щеки, но был еще слишком слаб. Она схватила руку Лиона и поднесла к губам. Он сжал ее пальцы своими, и глаза его наполнились слезами.

– Ариана… – Звук этот больше походил на хриплое карканье, почти неразличимое, но Ариана по губам его поняла, что он сказал. Слезы закапали чаще.

Она поднесла ему ко рту чашу с водой и приподняла его голову. Лион пригубил чашу, мучительно глотнул и сделал еще один глоток. Поставив чашу на стол и повернувшись к нему, Ариана натолкнулась на странный взгляд.

– Вы любите меня больше, чем лорда Эдрика? – Голос его зазвучал сильнее, хотя был не намного громче шепота.

– Да, милорд. Вас я люблю всем сердцем, а Эдрика совсем не люблю. Вы должны поправиться ради меня.

Один уголок его рта приподнялся в жалком подобии улыбки.

– Могу ли я не поправиться, если мне нужно будет воспитывать сына? Вы же сказали сын, верно?

Ариана улыбнулась сквозь слезы.

– Да, сын. Вы слышали?

– Да. Вы были крайне настойчивы. Как я ни старался, я не мог не услышать вашей нескончаемой болтовни.

– Слава богу, – выдохнула Ариана. – Надеюсь, вы рады. Я о ребенке.

Лион закрыл глаза, утомившись от короткого путешествия обратно в мир живых. Он был так близок к смерти.

– Безмерно рад.

– Вы устали, – сказала Ариана, гладя его лоб. – Спите, любовь моя. Поговорим позже.

Он открыл глаза.

– Ваша сила огромна, миледи. Вы позвали меня, и я услышал это, стоя на пороге смерти. – Лион хотел добавить, что в тот самый миг, когда он услышал ее голос, его сердце и разум осознали любовь к ней и приняли ее безоговорочно, но голос изменил ему.

Вдруг Ариана поняла, что имела в виду Надя, когда говорила, что только она сама, Ариана, обладает силой, способной спасти Лиона. Исцеляющая сила любви сильнее любого лекарства. Из-за того, что она любила Лиона больше жизни, ей удалось пробиться к его сознанию.

– Моя сила рождена любовью к вам.

– Любовью, которая возвращается вам в полной мере, – ответил Лион. Истощение превратило его голос в едва слышный шепот, но Ариана услышала его и просияла.

– Вы любите меня? Правда, любите?

Лион не смог ответить, потому что провалился в исцеляющий сон. Лицо его слегка порозовело, лоб перестал быть горячим. Ариана качнулась назад и стала произносить благодарственную молитву.

– Вам нужно себя благодарить, госпожа.

Ариана ахнула от неожиданности.

– Ты испугала меня, Надя. Давно ты здесь?

– Давно.

– Он любит меня, Надя. Лорд Лион любит меня.

– Долго же вы шли к этой простой истине. Его спасла ваша любовь. Без нее мы бы ничего не смогли сделать. Он близко подошел к краю, госпожа, очень близко.

– Я знаю, – дрожащим голосом промолвила Ариана и вздохнула. – Он поправится?

Надя подошла к кровати, осмотрела рану Лиона, оценивая его общее состояние.

– Жар стих. Заражения не видно. Госпожа, вы дали ему причину жить, а его сила и желание выздороветь сделают остальное. Он не умрет, – торжественным тоном объявила она. – А вы лучше сами отдохните, если хотите произвести на свет здорового ребенка.

Здоровье Лиона шло на поправку, однако, едва Ариана решила, что все трудности остались позади, возникла еще одна. Через две недели после того, как Лион пришел в себя, в Крагмер приехала леди Забрина. Весть о том, что лорд Лион смертельно ранен и умирает, достигла Лондонтауна, и она поспешила в Крагмер, чтобы утешить его в последнюю минуту. Вильгельм еще не вернулся из Честера, поэтому она сама собрала для себя сопровождение и со всей возможной поспешностью отправилась на север. Никто из слуг не смог остановить ее, когда она взбежала по лестнице и принялась заглядывать во все комнаты подряд, пока не нашла Лиона.

Ариана в это время спала в другой спальне. Теперь, когда Лион немного окреп, она могла ненадолго покидать его, не боясь, что он умрет, когда ее не будет рядом. Сидевшая с ним Терса ушла на кухню за бульоном, им она собиралась кормить лорда Лиона, когда он проснется. Но случилось так, что Лион проснулся, стоило Терсе уйти, и не спал, когда в комнату ворвалась леди Забрина.

– Лион, о Лион, я знала, что вы не можете умереть, – заворковала она, склонившись над ним и чуть не задушив сладким запахом духов. – Я примчалась, чтобы вы´ходить вас, любовь моя.

– Не стоило беспокоиться, Забрина, – с некоторым удивлением в голосе произнес Лион. – Моя жена делает все, что нужно. Если мне не изменяет память, в Абернети мы расстались совсем не по-доброму.

– Лион, я прошу прощения за те неприятные минуты. Лион, я люблю вас. И всегда любила. Вы были моим дольше, чем ее.

– Это не так, Забрина. Я женился на Ариане задолго до того, как познакомился с вами.

– Но ложе вы с ней не делили, – напомнила Забрина. – Это я заботилась о вас.

– Да, и это в прошлом, Забрина. Я люблю жену, примите это и смиритесь.

Тут в комнату вошла Ариана. Увидев Забрину с Лионом, она встала как вкопанная.

– Что вы здесь делаете?

– Я узнала, что лорд Лион умирает.

– Как видите, он поправляется. Пожалуй, вам лучше вернуться в Лондонтаун.

– Вы отказываете мне в гостеприимстве?

В комнату вошла Терса с миской бульона. Удивлению ее не было предела, когда она увидела Забрину.

– Проведи леди Забрину в свободную комнату, Терса, – неохотно произнесла Ариана. – И проследи, чтобы ей было удобно. Я покормлю лорда Лиона.

Забрина покинула комнату с торжествующей улыбкой.

Недовольно бурча, Ариана подсела к Лиону и начала терпеливо кормить его с ложки.

– Достаточно, – сказал Лион, почувствовав, что наелся.

– Вы уже гораздо лучше выглядите, – сказала Ариана, стараясь не вспоминать о незваном появлении Забрины.

– Вы тоже, – отозвался он, наблюдая, как она встала и начала наводить порядок в комнате, выполняя то, чем обычно занимались слуги. – Ариана, хватит суетиться, подойдите ко мне. Я хочу поговорить с вами.

– Вам нужно отдыхать, Лион. Вы еще очень слабы.

– Я хочу знать, что до сих пор здесь делает лорд Эдрик.

– Он приехал с Белтаном и вашими рыцарями. Вы ему многим обязаны, Лион.

– Обязан? – хмурясь, повторил он. – За что же, любовь моя? За то, что он дожидается моей смерти, чтобы получить мою жену? За то, что он пытался красивыми словами соблазнить вас? Думаете, я не видел, как он вас обнимал?

– Вы видели, как он меня обнимал? – поразилась Ариана. – Вы были без сознания. Если бы вы были в сознании, вы бы услышали, как я сказала Эдрику, что, кроме вас, мне никто не нужен, что я люблю только вас и что ни один мужчина никогда не заменит для меня Лиона. Эдрик мне друг – и ничего больше. Он понял и принял это. К тому же именно Эдрик спас вам жизнь.

Лион поднял брови.

– Объясните.

– Белтан рассказывал, что Эдрик убил ранившего вас валлийца за миг до того, как его меч пронзил бы вашу шею. Эдрик перевязал вам рану и не дал истечь кровью. Быть может, у него не очень хорошо получилось, но это не дало вам умереть, пока за вас не взялась Надя.

– Если это правда, я многим обязан Эдрику. Но я не обязан отдавать ему жену. Вы моя, Ариана, и я вас никому не отдам. Я люблю лишь раз в жизни. – Он указал взглядом на ее живот. – Как поживает наш ребенок?

Ариана счастливо улыбнулась.

– Теперь, когда вы стали поправляться, милорд, наш малыш успокоился. Мы с вами – идеальная пара, потому что я ревнивая жена. Одна любовь за всю жизнь меня устраивает. Вы моя единственная любовь, милорд.

Он блаженно улыбнулся.

– Слушал бы и слушал.

Но вдруг действительность вмешалась в счастье Арианы.

– Что будем делать с леди Забриной?

По его лицу промелькнула тень удивления.

– Делать? Ничего не будем делать, миледи. Вильгельм говорил мне, что окончательно решил поженить Забрину и Эдрика. Когда король вернется, я уверен, он устроит это. А теперь подойдите поближе, я хочу положить руку на то место, где растет мой ребенок.

Ариана встала возле него и улыбнулась, когда он поднял ее сюрко, нижнюю рубашку и приложил ладонь к животу. Ее удивило, что у него хватило сил на это, учитывая состояние, в котором он находился всего несколько дней назад. Однако она недооценила его силу. Озорной блеск в его глазах указал ей на то, что он думает о тех вещах, о которых после близкого знакомства со смертью вообще-то мечтать не должен. Рана его заживала, но все еще доставляла массу неудобств. Когда рука его скользнула вниз и легла у нее между ног, Ариана попятилась.

– Лион, вы еще нездоровы для этого. Поправляйтесь, любимый мой. У нас впереди предостаточно времени для… этого.

– Но мне хочется заняться этим, – недовольно промолвил Лион и потянулся за ней. Напряжение оказалось для него слишком сильным. Он поморщился и опустил руку. Стон заставил Ариану броситься обратно к кровати.

– Я же говорила, вам нельзя напрягаться. Теперь, если вы согласны вести себя смирно, давайте обсудим свадьбу Терсы и Белтана. Они хотят пожениться в часовне, как только вы окрепнете, чтобы присутствовать, если вы не против, конечно.

– Не возражаю, – сварливо проронил Лион. Он не привык бездельничать. Из-за необходимости все время лежать в кровати, Лион был далеко не идеальным пациентом. К тому же ему до безумия хотелось жену, и он ужасно злился оттого, что ничего не мог с этим поделать. Или мог?

– Что говорит ведьма? Когда я смогу встать с этой чертовой постели?

– Должно пройти еще несколько недель, прежде чем вы сможете сами передвигаться.

– Несколько недель? Ну нет, я не собираюсь валяться здесь столько. Еще неделя, и хватит.

Сказать по правде, Ариана была рада тому, что он согласился даже на одну неделю. Она ждала, что он захочет вставать уже на следующий день.

– Посмотрим, насколько вы окрепнете за неделю.

– Если б вы меня кормили не только бульоном да кашей, как дитя малое, я бы восстановил силы гораздо быстрее. Можно начать с жирного куска оленины и только что пойманной форели, вымоченной в укропном соусе.

– Что ж, наверное, вам и вправду пора переходить на твердую пищу. Я займусь этим.

Она направилась было к двери, но Лиону не хотелось ее отпускать. Он поймал ее руку, притянул к себе и усадил на кровать. Ариана вскрикнула, удивившись его силе.

– Лион, отпустите меня. У вас рана откроется.

– Она хорошо заживает. Думаю, я могу поцеловать жену, не причинив себе непоправимого вреда.

У Арианы перехватило дыхание. Даже болея, Лион оставался мужчиной. Она почувствовала тепло его тела, его твердость и решительность, и у нее от желания закружилась голова. Она так давно была близка со своим мужем! Воспоминания о том, как властно он управлялся с ее телом, заставили ее задрожать от страха и вожделения. Хоть она и боялась, что он может себе навредить, по спине ее прошел холодок, когда она подумала о его поцелуях.

Рот ее расслабился – его губы накрыли ее уста, в которых, казалось, сосредоточилось все ее тело. Плоть Арианы сжалась, а живот подвело, когда его язык проник в ее рот, возбуждая ее медленными, такими знакомыми движениями. Отрывистый стон был отзывом на прикосновение его рук – он взял ее за бедра и потянул на себя. Ее обдало жаром, от которого она вмиг потеряла все силы и лишилась разума.

– Лион, вам нельзя.

– Можно.

Господи Исусе! Он не ожидал, что простой поцелуй заставит его дрожать как юнца, впервые оставшегося наедине с женщиной. Он не ожидал, что она ответит с такой готовностью, или что вкус ее окажется таким сладостным, или что его тело заноет от желания, несмотря на пульсирующую боль. Кровь, хлынувшая к чреслам, вызвала боль иного рода, не имевшую никакого отношения к ране.

– Помогите мне, Ариана, – нетерпеливым шепотом промолвил он. – Сам я не смогу это сделать.

– Вы вовсе не сможете это сделать, – предупредила Ариана, вырываясь из его объятий.

– Могу и сделаю. Поднимите юбки и садитесь на меня.

Ее губы, влажные и распухшие от его поцелуя, легонько задрожали, когда она глубоко вдохнула воздух, чтобы обуздать растущую страсть.

– Нет.

Нимало не смутившись, он потянул вверх ее сюрко и рубашку.

– Если вы не поможете, тогда я точно с собой что-то сделаю, пытаясь предаться страсти с собственной женой. – Он отбросил покрывало, показывая всю меру своего голода. Он был большим и сделался даже еще длиннее и толще, когда она посмотрела на него. – Пожалуйста, – прошептал он.

Поняв, что потерпела поражение, Ариана встала на кровати на колени и осторожно расставила ноги над бедрами Лиона. Потом опустилась на него и вскрикнула от удовольствия, когда он глубоко вошел в нее. Лион застонал. Только так он мог заставить себя не излиться сразу. Боли он не чувствовал, лишь восторг, глубинный и непреходящий, наполнивший его изумительным удовольствием.

Ариана начала медленно двигаться, чувствуя его глубоко внутри себя и ощущая страх сделать ему больно. Потом она почувствовала, как пальцы Лиона потянули за шнуры на ее одежде, освобождая груди для рук и губ. Не имея возможности подняться, он пригнул ее к себе так, что груди оказались прямо над его ртом. Он взял губами сосок и, посасывая, превратил его кончик в торчащий бутон. Беременность сделала ее соски необычайно чувствительными. Она вскрикнула и сжалась на нем сильнее, пока он продолжал входить в нее мощными толчками.

Ариана попыталась умерить его движения, опасаясь, как бы не разошлись швы, но удовольствие было слишком захватывающим, слишком напряженным, чтобы сдерживать его. Ласки сосков, соединившись с толчками внизу, вызвали невероятный отклик. Она застонала, губы Лиона накрыли ее рот и поглотили хриплые крики исступленного восторга.

Лион почувствовал, что она начала, точно в судорогах, сжиматься вокруг него, и он еще более мощными толчками подкрепил оглушительную, пульсирующую силу ее финала. Буря его собственного восторга захватила его, и он извергся в нее. Он держал ее над собой, извиваясь и выгибаясь под ней, обретая новые силы с каждым ее криком, пока не утихла последняя волна наслаждения. Ариана пришла в себя первой, остро почувствовав укол вины оттого, что утратила власть над собой. Не нужно было слушаться Лиона. Он не в том состоянии, чтобы заниматься такими вещами.

– Как вы? – не дыша, спросила она. Руки ее заскользили по повязке на его груди, проверяя, не случилось ли чего. Вздохнула с облегчением она только тогда, когда убедилась: на белоснежной ткани нет свежих пятен крови.

– Лучше не бывает, милая, – усмехнулся он.

Неожиданно почувствовав себя свободной, она на нетвердых ногах выбралась из кровати и привела в порядок одежду. Едва успела накинуть покрывало на Лиона, как дверь распахнулась, и в комнату ворвался Белтан. Ариана чуть не лишилась чувств, сообразив, что их с Лионом едва не застали в интересном положении.

Белтан посмотрел на раскрасневшееся лицо Арианы, на глуповатую улыбку Лиона и понял, что явился не в самое подходящее время. Но что поделать, лорду Лиону нужно было сообщить новость.

– Прошу прощения за вторжение, милорд, однако к Крагмеру приближаются всадники.

Улыбка вмиг слетела с лица Лиона, он насторожился.

– Сколько?

– Небольшая армия. Судя по виду, не шотландцы и не валлийцы.

Ариана подошла к узкому окну и вдалеке, на фоне золотившегося над горизонтом солнца, увидела силуэты приближающихся всадников. Вдруг один из них оторвался от группы и впереди всех помчался верхом к Крагмеру.

– Вестник едет! – воскликнула она.

– Пойду его встречу, – промолвил Лион, безуспешно пытаясь встать с кровати. Любовные утехи отняли у него больше сил, чем ему хотелось думать.

– Нет, – нетерпящим возражений голосом произнесла Ариана. – С сэром Белтаном пойду я.

– Не нравится мне это, – пробурчал Лион, опускаясь на подушку, но, поскольку подняться все равно не получилось, спорить он не стал.

Спустя несколько минут Ариана уже стояла во внутреннем дворе, ожидая вестника. Подняли ворота, всадник въехал во двор и пришпорил лошадь перед Арианой и Белтаном. Спешившись, он снял шлем. Ариана ахнула от неожиданности, узнав короля Вильгельма. Когда она упала перед ним на колени, он взял ее за руки и поднял.

– Не нужно, миледи. Я приехал не почести принимать, а оплакать своего мужественного вассала, который отдал жизнь, защищая меня. Лорд Лион сражался под Честером отважно, не жалея жизни. Он спас меня от верной гибели. Увидев его страшную рану, я тут же отправил его домой умирать и, как только мятеж был подавлен, направился в Крагмер проводить преданнейшего из моих воинов и выразить его жене соболезнование. Я любил Лиона Нормандского как сына.

Ариана ошеломленно молчала. Видимо, Вильгельм был уверен, что Лион умер после страшного ранения.

– Ваше величество, – промолвила она, когда к ней вернулся дар речи, – я счастлива сообщить вам, что лорд Лион жив.

Глава 21

Король Вильгельм, Завоеватель Англии, возвел очи и без стеснения заплакал. Когда он снова посмотрел на Ариану, лицо его сияло от счастья. По его выражению было видно, что он посчитал раны Лиона такими, от которых не оправляются. Он приехал в Крагмер скорбеть по павшему товарищу, а вместо этого обрел повод возрадоваться.

– Лион жив! – счастливо повторил он. – Это же истинное чудо! Как вам удалось его спасти, миледи?

Ариана улыбнулась.

– Не было никакого чуда, ваше величество. Я просто не позволила Лиону умереть. Он хотел выйти приветствовать вас, но я запретила ему вставать. Он ужасный больной. Раны еще не зажили, а ему хочется резвиться, как… как… – Она замолчала, вдруг осознав, что говорит. – Вы наверняка знаете, о чем речь, – стыдливо запинаясь, закончила она.

Вильгельм широко раскрытыми глазами посмотрел на Ариану.

– Да, миледи, я знаю, о чем вы говорите. Проведите меня к моему вассалу, я хочу видеть его немедля.

Ариана сопроводила короля в зал. Заметив Эдрика Блэкхитского, Завоеватель выразил удивление. Он остановился и жестом подозвал его.

– Лорд Эдрик, как, вы еще в Крагмере? Разве вас не ждут дела в Блэкхите?

– Я задержался, чтобы помогать леди Ариане, пока лорд Лион нездоров, – почтительно ответил Эдрик.

– Понятно, – промолвил Вильгельм. – Пока никуда не уезжайте. Я поговорю с вами, когда поприветствую лорда Лиона.

– Да, ваше величество, – ответил Эдрик, поклонившись. – Я буду ждать.

Вильгельм продолжил путь и вдруг заметил в толпе Забрину. Брови его сдвинулись, указывая на недовольство. Он не ожидал увидеть Забрину в Крагмере.

– Леди Забрина, – громко произнес он и подозвал ее к себе пальцем. – Что, во имя всего святого, вы делаете в Крагмере? Разве не велел я вам оставаться в Лондонтауне?

Забрина, лучезарно улыбаясь, поспешила к королю.

– Да, ваше величество, в Лондонтауне я и узнала, что лорд Лион серьезно ранен. Вам же известно, мы с лордом Лионом были… очень близки одно время, поэтому я подумала, что должна приехать сюда, в Крагмер.

– Полагаю, леди Ариана по достоинству оценила ваше беспокойство, – насмешливо промолвил Вильгельм.

– Если пожелаете, я уеду немедленно, – горячо воскликнула Забрина, боясь навлечь на себя гнев Вильгельма. К тому же она уже поняла, что приезд в Крагмер был ошибкой. То, что когда-то соединяло их с Лионом, перестало существовать. Ей это не нравилось, но она вынуждена была смириться.

В глазах Вильгельма загорелись лукавые огоньки.

– Нет, останьтесь. У меня есть кое-какие планы на ваш счет. Это можно сделать и в Крагмере.

– Какие планы? – спросила Забрина. Ей не нравилось, что Вильгельм устраивал ее жизнь.

– Поговорим об этом позже, когда я повидаюсь с лордом Лионом. – Взмахом руки он отпустил ее и велел Ариане вести его в комнату Лиона.

Лион не знал, что происходит внизу, в зале. Никто к нему не приходил и ничего не рассказывал. Он допускал, что на крепость могли напасть, а он лежит в кровати, беспомощный, как новорожденный младенец, и ничего не может сделать. Ну, не совсем как младенец, подумал он, вспомнив о том, что происходило в его постели несколько минут назад. Он уже почти убедил себя встать и спуститься самому, когда дверь открылась и вошла Ариана.

– Наконец кто-то обо мне вспомнил, – обиженным голосом пробормотал он. А потом в комнате появился Вильгельм, и Лион онемел. Он начал подниматься, но Вильгельм покачал головой.

– Не вставай, лорд Лион. Обойдемся без церемоний. Преданность ты доказал на поле брани. Кабы не ты, лежать бы мне сейчас в сырой могиле. Я приехал в Крагмер утешать твою вдову, но, когда мне сказали, что ты жив, радости моей не было предела. И мало того, что ты жив, твоя супруга говорит, ты не прочь порезвиться в постели.

У Лиона глаза полезли на лоб. Он посмотрел на Ариану. Нет, она не могла рассказать королю, чем они занимались перед самым его приездом. Или могла? Наверное, впервые в жизни Лион залился краской.

– Милорд, нет. Я не… – Поняв, что пришло на ум Лиону, Ариана замолчала.

Вильгельм закинул голову и захохотал. Видеть смеющимся короля было настолько непривычно, что и Лион, и Ариана уставились на него, разинув рты.

– Успокойся, лорд Лион, – сказал Вильгельм, утирая выступившие на глазах слезы веселья. – Пошутил я. Рад за вас с женой. Это чудо, что у леди Забрины еще есть муж, а у меня преданный вассал. Если позволишь, я задержусь в Крагмере до свадьбы.

– Свадьбы? – одновременно спросили Ариана и Лион.

– Я узнал, что и лорд Эдрик и леди Забрина сейчас находятся в Крагмере. И мне это на руку. Если вы не возражаете, свадебную церемонию проведем здесь, а не в Лондонтауне.

– Мы с радостью устроим свадьбу в Крагмере, – ответил Лион. – Если вы не против, одновременно устроим свадьбу Белтана, моего рыцаря, и Терсы, дочери свободного человека.

– Быть посему, – согласился Вильгельм. – Свадьбы будут проведены завтра в полдень. Теперь я пойду сообщу Эдрику и Забрине о своем решении, а потом отдохну. Путь от Честера неблизкий.

– Я полагаю, вы победили? – поинтересовался Лион.

– Да. Мы выбили валлийцев из крепости и отправили их туда, откуда они явились.

– Жаль мне лорда Эдрика, – призналась Ариана, когда Вильгельм ушел. – Он заслуживает лучшей жены, чем леди Забрина.

– Я думаю, они поладят, если лорд Эдрик до свадьбы поставит Забрину на место.

Ариана бросила на Лиона испепеляющий взгляд.

– Я бы хотела, чтобы вы не напоминали мне о том, что знаете леди Забрину лучше, чем кто-либо. Если позволите, я пойду готовиться к свадьбам. Нужно на кухне решить, что приготовить для пира и велеть слугам навести порядок в зале.

Лион обезоруживающе улыбнулся и потянулся к ней. Ариана, игриво улыбнувшись, ловко увернулась от его руки.

– Хватит с вас на один день. – Тряхнув головой, она вышла из комнаты.

– Я поговорил с лордом Лионом, и он не возражает, чтобы ваша свадьба состоялась в Крагмере завтра, – поведал Вильгельм Эдрику и Забрине, когда немного позже встретился с ними. Сообщить им эту новость он решил в небольшой соседней с залом комнате.

– Завтра! – ахнула Забрина и украдкой покосилась на Эдрика. – Нельзя ли подождать до более подходящего времени, ваше величество?

– Сейчас и есть то самое подходящее время, – возразил король. – Пока мы говорим, мой писарь уже составляет список владений, денег и поместий, которые после вашей свадьбы перейдут лорду Эдрику. И мне сказали, что нас ждет двойное торжество. Сэр Белтан и свободная женщина Терса тоже поженятся завтра.

Эдрик внимательно наблюдал за Забриной. Поскольку получить Ариану не вышло, он был совсем не против жениться на женщине такой красоты и такого достатка, как Забрина. Однако она ошибалась, если полагала, что сможет управлять им при помощи своих женских уловок. Чем скорее она это узнает, тем больше будет вероятность, что их брак станет удачным. Он не потерпит измен и свободного нрава, которым отличалась жизнь Забрины во вдовстве. Эдрик решил, что сразу даст понять ей это.

Вильгельм, человек немногословный и нетерпимый к неповиновению, быстро ушел. Когда несколько секунд спустя Забрина хотела последовать его примеру, Эдрик схватил ее за руку и затащил обратно в комнату.

– Останьтесь, миледи. Я хочу поговорить с вами наедине.

Забрина бросила на него взгляд, лучше всяких слов говоривший, до чего неприятен ей этот брак.

– Мне вам нечего сказать, милорд.

– Как вы можете такое говорить, ведь Вильгельм выбрал вас мне в жены и вы будете носить мое имя и моих детей! Очень скоро мы разделим ложе и заживем одной жизнью.

– Вы говорите о вещах, которые, скорее всего, никогда не произойдут, милорд.

– Произойдут, миледи, можете не сомневаться. Только не совершите ошибку – когда родятся наши дети, вопросов о том, кто их отец, не будет. Я не потерплю неверности. Если придется держать вас под замком, я пойду на это. И запомните мои слова, Забрина: с сегодняшнего дня ваши чары будут направлены только на меня и ни на одного другого мужчину.

Заглянув в горящие глубины темных глаз Эдрика, Забрина не усомнилась в том, что все будет так, как он сказал. Однако подобное решительное ограничение свободы ей не понравилось. Она привыкла иметь нескольких любовников и научилась ценить людей, подобных Лиону Нормандскому, – о мастерстве последнего в постели ходили легенды. Эдрик же был для нее фигурой неизвестной, и ее пугало будущее с мужчиной, которого она не сможет держать в руках. Она была достаточно упряма, чтобы не воспротивиться его указаниям и заявить об этом вслух. Забрина не собиралась отказываться от свободы без боя.

– Я не подчиняюсь приказам, – высокомерно промолвила она.

Эдрик знал: она проверяет его, он принял вызов с трепетом, которого никогда прежде не ощущал.

– Будете подчиняться, миледи. Еще как будете. Вы не сделаете из меня рогоносца. Но не бойтесь. Вам будет хватать удовольствий, к которым вы привыкли. Я собираюсь делить с вами ложе хоть днем, хоть ночью, когда мне этого захочется. Никто не сможет обвинить меня в том, что я забываю о своей жене.

У Забрины пересохло во рту. Неужели она ошиблась в этом человеке? Она посмотрела на него, прищурившись. Хорош собой, ладно сложен, молод, он явно способен удовлетворить ее так, как ей было привычно. Но, разумеется, она не покажет ему, что нашла его внешность приятной. Забрина нарочно повернулась к нему спиной.

– Я вижу, вы высокого мнения о себе, лорд Эдрик. Но, чтобы судить, нужны доказательства.

Эдрик воспринял ее слова как приглашение.

– Вам нужны доказательства, Забрина? Вы их получите.

Он схватил ее за руку и рывком развернул к себе лицом. Рот ее удивленно приоткрылся, и вид маленького розового язычка, скользнувшего облизать губы, оказался слишком головокружительным, чтобы противиться искушению. Прежде чем Забрина поняла, что у него на уме, он впился крепким поцелуем в ее губы. Язык Эдрика нашел язык Забрины в сладких глубинах ее рта, руки сжали ее груди, найдя их идеальными по размеру, не слишком большими и не слишком маленькими. Она громко застонала, когда он медленно поднял ее юбки и ввел пальцы в упругую влажную расселину у нее между ног. Она с готовностью отдалась его смелым ласкам, и на лице Эдрика заиграла счастливая улыбка.

– Господи Исусе, а вы горячая лошадка. Но ничего, я объезжу вас, миледи. Когда вы станете послушной женой, мы будем наслаждаться друг другом сколько душе угодно. Но не сейчас. – Он резко убрал руки и отступил.

Забрина, тяжело дыша, посмотрела расширившимися от желания фиалковыми глазами на Эдрика так, будто он лишился рассудка.

– Почему вы остановились? – выдохнула она.

Глаза Эдрика блеснули.

– Я хочу что-то оставить для нашей брачной ночи. Увидимся завтра, миледи, – сказал он и изящно поклонился.

– Не смейте меня оставлять вот так, – в смятении взвизгнула Забрина. – Я поквитаюсь с вами за это унижение!

Уголки губ Эдрика насмешливо поползли вверх.

– Я на это рассчитываю, миледи.

Следующий день выдался холодным и чистым. Терса и Белтан поженились в полдень. Терса в шелковой тунике, подаренной ей Арианой в честь такого события, выглядела сказочно красиво. Белтан облачился в богатые меха и бархат. Лица обоих сияли от счастья. Пока пара произносила обеты, король Вильгельм благосклонно улыбался. Через несколько минут их место перед священником заняли Эдрик и Забрина.

Эдрик еще вчера послал к себе домой за нарядной одеждой и теперь блистал в короткой тунике из серебряной ткани, отороченной горностаем. Облегающие штаны подчеркивали мускулы его сильных ног, а плечи под туникой казались огромными, вызывая восхищение присутствующих дам.

Лион с помощью Арианы спустился по каменной лестнице и наблюдал за происходящим с возвышения, сидя между Арианой и Вильгельмом. Губы Лиона тронула довольная улыбка – соперник вступал в брак с его бывшей любовницей. Быть может, союз этот был заключен не на небесах, но на сердце у Лиона стало спокойнее. Теперь, когда и Эдрик и Забрина исчезнут из их жизни, они с Арианой могут спокойно ждать появления первого ребенка.

За церемониями последовал роскошный пир. Едва гости сели за столы, Эдрик подошел к Вильгельму и попросил разрешения отвезти жену к себе домой в Блэкхит. Лиону показалось, что Забрина держалась необычайно смирно, и он с удивлением задумался, чем Эдрик мог вызвать в ней такую перемену. Однако, заметив слезы в глазах Арианы, быстро позабыл и о Забрине, и об Эдрике.

– Что с вами, миледи? – спросил он, охваченный опасением, что она плачет из-за потерянной любви.

Ариана печально вздохнула.

– Ничего, милорд. Просто я вспомнила нашу свадьбу. У нас все было совсем не так празднично, если помните. Жаль, что мы не можем ее повторить.

Лион вытер слезинку, скатившуюся ей на щеку.

– В этом нет нужды, милая. Я люблю только раз в жизни и только раз в жизни женюсь. Быть может, наша свадьба была не такой праздничной, но я получил сокровище, о котором не мог даже мечтать.

Сердце Арианы наполнилось любовью к нормандцу, которого она клялась ненавидеть, но полюбила больше жизни. Она улыбнулась ему и сказала:

– Вы не устали, милорд? Быть может, вам стоит вернуться в кровать?

Лион посмотрел на нее озадаченно. Он вовсе не устал. Празднество только началось, и ему хотелось… Постепенно пришло озарение. Чертовщинка в глазах Арианы подчеркнула скрытый смысл ее слов. И друг ему ужасно захотелось вернуться в постель, но, разумеется, не для того, чтобы отдохнуть. Сидевшая рядом с ним маленькая распутница об этом позаботилась бы.

– Да, миледи, пожалуй, вы правы. Лечь в постель – это именно то, в чем я сейчас нуждаюсь. Я скажу королю Вильгельму, что мы уйдем, и потом вы проведете меня до нашей спальни.

Щеки Арианы налились кровью, когда он зашептал что-то на ухо Вильгельму. Хорошо, что за длинной юбкой не было видно, как трясутся ее колени. От одной мысли о прикосновении рук и губ Лиона ее бросало в дрожь. Догадается ли Вильгельм, почему они на самом деле решили так быстро уйти?

Пока Вильгельм слушал объяснения Лиона, брови его ползли вверх, а в конце он улыбнулся. Потом кивнул и с пониманием посмотрел на Ариану. Не в силах скрыть смех, он мановением руки отпустил их.

– Позаботьтесь о своем муже, миледи, – напутствовал король. – Назовите в честь меня вашего ребенка.

– Вы рассказали ему! – прошептала Ариана, когда они медленно двинулись через зал.

– Да. – Лион расплылся в беззаботной улыбке. – Пусть хоть весь мир узнает, что вы носите моего ребенка. Так что вы там говорили насчет моей усталости? – спросил он, когда они вошли в комнату. – Вы так настойчиво укладывали меня в кровать. Надеюсь, вы присоединитесь ко мне?

– Стала бы предлагать, если бы не хотела? – игриво промолвила она. – Похоже, в удовольствиях жена Льва не менее смела, чем сам Лев.

– Моя пылкая маленькая распутница, – пробормотал он, заключая ее в объятия и неистово целуя. – По-другому со мной и не получится. Спасибо за то, что любите меня, хоть я и не заслуживаю этого. Как могу я возместить вам всю ту боль, которую вы из-за меня пережили?

– Любите меня, милорд.

– Я люблю вас, миледи. Люблю.

Примечания

1

Вилланы – феодально-зависимые крестьяне в средневековой Англии. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Витенагемот – народное собрание в англосаксонский период истории Англии; витенагемот представлял интересы англосаксонской знати и духовенства и имел совещательные функции при короле.

3

Эрл – титул высшей аристократии англосаксонской Британии в XI веке, возникший под влиянием датского завоевания Англии.

Content

Конни Мейсон
Нежный враг

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Примечания