Рябикина Любовь Львовна

Партизаны

Любовь Рябикина

ПАРТИЗАНЫ

Рассказ

Каждый род войск имеет собственное место дислокации, к которому он привязан на протяжении многих и многих лет и, зачастую, отряд называется по имени местечка, где располагается. Так появились названия отрядов казахский, ногинский, ленинградский, иркутский и многие другие. Этот отряд был расквартирован в городе Партизанске, что на Дальнем Востоке. И вот, представьте себе картину: топографический отряд возвращается с полевых работ на место дислокации…

Поезд шел на восток с Урала. Целый эшелон был битком набит военными, топографическим оборудованием, солдатами и конечно же, их командирами. Куда же без офицеров! Кто служил в армии долгое время прекрасно представляет себе «прелести» переезда эшелоном. Это долгие стояния на полустанках, постоянное ожидание и никаких тебе удобств. Во время длительных стоянок часовые бродили вдоль состава, разминая ноги и дыша чистым воздухом.

Солдаты резались в карты, шашки, нарды и шахматы, всевозможние игры, а чаще спали или молча смотрели из вагона на пробегавшие мимо полустанки. Жизнь на колесах надоела уже на третий день. Даже осточертевшее марширование по плацу теперь казалось заманчивым, чем это сидение в дребезжащем вагоне. Стояла поздняя осень и погодка теплом не баловала, хотя и тут имелись исключения. Временами состав проходил по местам, где все еще трепетала на деревьях зеленая листва. Ехать предстояло довольно долго.

Офицеры сходили с ума от безделья. С утра они еще кое–как выполняли службу: следили за солдатами, отдавали распоряжения, получали приказы свыше и отправляли докладные. После обеда штабной вагон превращался в затянутый густым сигаретным дымом кабак. На столах появлялась водка и немудреная снедь, разговоры становились все более оживленными, голоса звучали все громче. В общем, мужики скрашивали вынужденный досуг, как умели.

Из–за этого проклятого переезда всех больше страдал капитан Андрей Борисов. Со дня на день ему должны были присвоить очередное звание и вот на тебе переезд! На третий день мытарств эшелон догнала депеша с присвоением. Новоиспеченный майор от радости в тесном вагоне исполнил что–то вроде лезгинки, свернув по пути пару столов с документами и сбив со стульев двоих товарищей. Он решил отпраздновать это дело немедленно. И началось…

К концу пятого дня «путешествия» «горючего» не хватило. Погоны с капитанскими звездочками со старого офицерского бушлата были содраны, а новые еще не нацеплены за неимением майорских звездочек. За время пути пятнистая куртка покрылась пятнами. Вид у Андрея был ничуть не лучше. Помятое от пьянки красивое лицо с карими глазами мутно смотрело на окружающий мир. Кудрявые пышные волосы разлохматились и он часто приглаживал их пятерней, пытаясь привести в порядок прическу. Расческа уже не помогала. Помыться не было возможности и волосы становились все грязнее. Небритое все эти дни лицо, обросло густой колючей щетиной.

Под вечер эшелон подкатил к неизвестному полустанку и намертво встал в тупике. Офицеры мигом определили это по загнутым кверху двум рельсам в конце их состава. К тому же загнали их в тупик задом. Стоять предстояло долго. Все уныло констатировали свершившийся факт и тут же обрадовались остановке. Это давало возможность пополнить истощившиеся запасы продовольствия и конечно же «горючего». Андрей сам вызвался «сгонять» за водкой. Никто не возразил.

Накинул бушлат с пустыми погонами прямо на полосатую тельняшку. Натянул на ноги полуботинки и кепку с кокардой, но форменные брюки натянуть поленился. Выскочил из вагона в драных и отвисших на коленях спортивных штанах со скатанной в ком спортивной сумкой. Метнулся к вокзалу в надежде быстро вернуться. Он проскакивал под вагонами, скорачивая путь и чутко прислушивался к окружающим звукам. Не очень–то хотелось быть перееханным пополам. Серое здание вокзала появилось перед ним не скоро. Несколько ожидавших поезда пассажиров удивленно уставились на странное существо.

Борисов не обратил на это никакого внимания и шустро нырнул в здание. Не тут–то было! Буфет на вокзале вообще не работал. Тогда Андрей рванул на улицу через противоположную дверь. Остановился на ступеньках, крутя головой. Рядом стояло два киоска и оба оказались закрыты. На полках зазывно торчали светлые, поблескивающие в свете фонарей, бутылки с вожделенным напитком. Зато перед вокзалом вообще не было магазинов. Это был нонсенс!

Борисов немного подумал и кинулся в крайнюю улицу. Машин не наблюдалось. Офицер остановился на проезжей части, внимательно окинув орлиным взором обе стороны домов. Свежий ветерок привел его мозг в состояние соображения. Впереди не было даже намека на магазин. И вообще улочка оказалась совсем коротенькой. Андрей несколько сник, но не настолько, чтобы отказаться от задуманной добычи спиртного.

Он направился в следующую улицу и нарвался на патруль. Двое солдат и молодой лейтенант не обратили бы на него большого внимания, если бы Борисов сам не кинулся к ним, надеясь на понимание:

— Мужики, здорово! Здесь магазин поблизости есть? Мне бы водки купить, пока состав стоит.

Патруль окинул его странным взглядом. Особенно внимательно поглядели на широкие плечи Андрея. На бушлате ясно прослеживались следы от звездочек. Лейтенант перевел взгляд на фуражку с кокардой и только затем уставился на небритую рожу. Вид у стоявшего перед патрулем типа был далеко не щегольский. Кроме странноватого прикида, небритый мужик походил на лицо, именуемое в народе БОМЖ. Следы от звездочек насторожили патруль. Лейтенант посмотрел на скрученную сумку в руках незнакомца и спросил:

— А вы кто такой? Откуда прибыли?

Андрей без запинки, даже не задумавшись о том, что произносит, ответил:

— Из партизанского отряда.

У солдат наступил шок, а лейтенант застыл с открытым ртом. Когда ему немного «похорошело», он принял, как ему показалось, единственно верное решение. Заговорил внезапно севшим и оттого хриплым голосом:

— Магазин неподалеку. Пошли, мы проводим.

Со значением посмотрел по очереди на солдат, застывших рядом. В результате Борисов оказался в комнате военного коменданта. Сидевший за столом майор, перед этим спокойно разгадывающий кроссворд в газете, изо всех сил пытался вытянуть из «бомжа» ответ на вопрос:

— Ты где, скотина, этот бушлат добыл? С кого из наших снял? Сознавайся!

Изумленный Андрей пытался объяснить и прояснить ситуацию, но его не слушали. Комендант гнул свое и грозил милицией. Борисов пожалел, что не прихватил документы. Несчастный и унылый он в конце концов замолчал, поняв, что майора за столом не переубедить. А тот действительно позвонил в милицию и теперь ожидал появления стражей порядка, заставив Андрея пересесть в угол, рядом с сейфом. Патруль вновь отправился к вокзалу.

Борисов мрачно глядел на продолжившего разгадывание кроссворда коменданта и думал: «Вот отстану от состава и не видать мне тогда майорского звания, как собственных ушей. Это как пить дать! Хоть бы мужики сообразили».

В эшелоне между тем забеспокоились долгим отсутствием «гонца». Двадцать пять офицеров и прапорщиков дружно поворачивали головы в сторону двери, едва она начинала приоткрываться, но Борисова не было. Не смотря на изрядное подпитие, все занервничали. В отряде жили дружно и долгое отсутствие Андрея насторожило. Решили отрядить на поиски подполковника Осипенко. Виктор Сергеевич имел почти двухметровый рост, изрядное брюшко и косую сажень в плечах. К тому же его зычный голос, в случае нападения, мог донестись до эшелона. Последнее обстоятельство показалось всем немаловажным. Осипенко не стал отказываться от «прогулки».

Видок у подполковника ничуть не отличался от вида подчиненных, зато он догадался захватить с собой парочку документов, не только удостоверяющих его личность, но и принадлежность к славной семье топографов и данному эшелону. Правда подполковник был изрядно пьян, но это никого не обеспокоило.

На площади у железнодорожного вокзала минут через десять появился еще один «бомж», правда в кителе с погонами подполковника и в форменных брюках. И надо же такому случиться, что он тоже нарвался на тот самый патруль, как раз «выруливавший» из улицы. Лейтенант не просто онемел, он «выпал в осадок», а затем решительно направился к небритому мужику с грозным видом:

— Какое вы имеете право носить бушлат с офицерскими звездочками?

Осипенко в свою очередь тоже онемел на несколько секунд, а затем рявкнул, словно разъяренный волкодав:

— Ты кто такой, чтобы с подполковником так разговаривать?

Начальник патруля не собирался сдаваться и в свою очередь гаркнул:

— А ты откуда взялся, чтобы мне указывать?

Ответ потряс патруль до самых печенок. Небритый мужик гаркнул:

— Из партизанского отряда!

У несчастного лейтенанта случилась икота. Он окончательно замолчал. Солдаты побелели лицами. Их можно было понять: война давно закончилась, а тут какие–то партизаны появились. Мало того, они благоухали страшным перегаром, от которого мутилось в голове. Между тем мужик с подполковничьими погонами явно не шутил, так как на полном серьезе спрашивал:

— Вы вот такого мужика не встречали? Ушел почти час назад и до сих пор нет. Мы заждались. Выглядел так…

Он дал точное описание Борисова. Лейтенант переглянулся с солдатами и сказал:

— Видели. Если хотите встретиться, пошли с нами.

Дело закончилось тем, что Осипенко тоже попал к военному коменданту, где в этот момент трое ментов пытались справиться с Борисовым, который оказывал им яростное сопротивление, не желая выходить из кабинета и садиться в УАЗик. Подполковник немедленно бросился на выручку подчиненному. В результате все три милиционера оказались забитыми в трехстворчатый шкаф с документами и заперты там в согнутом положении. Изумленные патрульные даже не успели вмешаться. Осипенко запер последнюю дверь, поглядел на Борисова и радостно воскликнул:

— Вот он, наш пропавший товарищ! Андрюха, ты чего здесь делаешь?

Андрей развел руками:

— Сижу. Я ведь документы забыл взять, а они не верят. Видишь, даже милицию вызвали. А ты чего здесь?

— Тебя хватились…

Застывший за столом майор, внимательно наблюдавший за поединком и уныло смотревший, как разлетаются по кабинету документы и папки, но постаравшийся не ввязываться в драку, спросил:

— И много вас таких? Партизан…

Полупьяный подполковник машинально ответил:

— Эшелон! Не выпустите нас, остальные вскоре на выручку придут. Мы с задания возвращаемся…

Дежурный влип в спинку стула и стал похож на деревенского дурачка–пастушка. Патруль, уже готовый броситься на двух мужиков, приклеился к стенке и теперь старался удержаться на ногах. Подполковник выдернул документы из внутреннего кармана бушлата. Небрежно швырнул на стол:

— Читай! Прежде чем налетать, стоило проверить! Если мы опоздаем, с тебя шкуру спустят!

Дежурный долго читал документы. Его лицо все больше и больше морщилось, подергивалось и гримасничало. Он с трудом сдерживал рвущийся из груди смех. Потом гаркнул лейтенанту, захохотав:

— Они действительно из партизанского отряда. И расположен он в городе Партизанске, что на Дальнем Востоке. Это топографы. Помоги мужикам.

Сам отпер дверцы шкафа и выпустил кряхтевших и сопевших милиционеров, застрявших между полок. Извинился перед ними, объясняя создавшуюся ситуацию. Минуты через три менты захохотали:

— Надо же такой ерунде случиться! Ладно, мужики, мы не в обиде. Что делать, раз вы партизаны…

Через полчаса, нагруженные закусками и водкой, сопровождаемые патрулем и милицией на случай непредвиденных обстоятельств, Борисов и Осипенко появились в вагоне. Празднование по случаю присвоения майорского звания продолжилось…

25 октября 2003 года

Content

Рябикина Любовь Львовна Партизаны

Любовь Рябикина ПАРТИЗАНЫ Рассказ