Шарлай

Жизнь с плохим парнем

Книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несет материальную выгоду. Любое копирование и размещение материала без указания группы-переводчика ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Шарлай

Жизнь с плохим парнем

Оригинальное название: Living with the Bad Boy by Sharlay

Автор: Шарлай

Книга: Жизнь с плохим парнем

Переводчик: Ирина Анат Нечипоренко

Редактор: Заира Тупцокова (Нагоева)

Вычитка и оформление файла: Изабелла Мацевич

Обложкой занималась Изабелла Мацевич.

Перевод выполнен группой: vk.com/mybookslib

Аннотация

Эдди злится, когда отец сообщает ей о том, что его друг со своим сыном Калебом поживут у них, потому что их дом разрушен. Пять лет назад Калеб подшутил над ней, и она этого так ему и не простила. Она поклялась сделать его жизнь и пребывание в ее доме полностью и абсолютно мучительным. Однако, что случится, когда злая шутка, гнев и месть превратятся во что-то, чего ни Калеб, ни Эдди не ожидали. Что произойдет, когда Эдди поймет, на что действительно похожа жизнь с плохим парнем...

Обращение от группы-переводчика:

Уважаемые читатели, убедительно вас просим, не распространяйте это произведение на посторонних ресурсах. Например, на таких, как Wattpad, где, вполне вероятно, зарегистрирован автор книги. И не пишите нигде, что вы читали книгу на русском языке, особенно автору. Если вы это сделаете, автор может подать жалобу, и любительские переводы прекратятся, не только в нашей группе! А штрафы за наш безвозмездный труд и наше хобби, мы платить не хотим. Пожалуйста, уважайте наш труд, мы много не просим, просто сказать «спасибо» и не распространяться информацией о переводе книги на зарубежных сайтах. Спасибо за понимание, и приятного прочтения, надеемся, вам эта история понравиться!

Глава 1

Перемены

— Да ни хрена! — кричу я.

— Эй, следи за языком.

— Пап, я уже говорила тебе, что «хрен» — это не ругательство.

— Правда? — спрашивает он с сомнением в голосе.

— Да, — говорю я, начиная злиться.

— Все равно, мне это не нравится, поэтому прекрати так говорить.

— Как хочешь, но все равно, мой ответ - нет, — отвечаю я, домывая посуду.

— Я не спрашиваю твоего разрешения, Эдди. Просто ставлю тебя в известность.

— Папа, ты не можешь просто пригласить людей пожить у нас и думать, что все нормально. Как насчет моего мнения?

— Послушай, Билл — мой друг, и если ему и его ребенку нужно где-то остановиться, то я более чем счастлив пригласить его к нам.

— Во-первых, этот ребенок — давно не ребенок, он взрослый придурок, a, во-вторых, разве у них нет родственников? — спрашиваю я, вытирая руки.

Отец идет в гостиную, а я неотступно следую за ним.

— Это не важно, он - мой друг, и ему нужна помощь. У нас достаточно свободных комнат, — твердо говорит он.

Обычно мой папа очень мягкий, но эта внезапная упертость начинает раздражать.

— То есть тот факт, что двое мужчин будут жить в том же доме, что и твоя юная, милая, семнадцатилетняя дочь, не причина для беспокойства? — заявляю я, пытаясь заставить его чувствовать себя виноватым.

— Билл — не чужой человек, мы дружим уже много лет, a «милая» — едва ли подходит под твое описание, — отвечает он, а потом берет газету и утыкается в нее.

Я знаю, что он делает это специально, лишь бы не разговаривать со мной.

— Вы работали вместе. Едва ли это можно назвать дружбой.

— Эдди, разговор окончен. Это мой дом, и я решаю, кто тут остается. Не хочу больше ничего слышать, понятно?

— Отлично, я ухожу, — говорю я, направляясь к двери.

— Пока, — ухмыляясь, отвечает папа.

— «Черт возьми»! — Кричу я, а потом хлопаю дверью и запрыгиваю в машину.

Я так зла! Почему он не может взглянуть на эту ситуацию с моей стороны? У него, конечно, периодически возникают странные идеи, но эта - самая ужасная из них.

Мне просто необходимо обсудить это с Кортни, поэтому направляюсь к ее дому. Вождение, даже короткое, обычно помогает мне слегка остудить свой пыл.

Я припарковалась возле ее дома, сделала глубокий вдох и вышла из машины. Заперев ее, кладу ключи во внутренний карман светло-голубых джинс. Звоню в дверь и жду. Может, это из-за плохого настроения, но мне показалось, что она слишком долго идет, поэтому звоню еще раз.

—Да иду я, иду!

Как только дверь открывается, врываюсь внутрь и мчусь прямиком на кухню. Сажусь за барную стойку и ворчу про себя.

— Заходите, ой простите, вы уже зашли! - кричит Кортни с издевкой в голосе. - Ладно, что у тебя случилось?

Она открывает холодильник и достает две банки с содовой. Открываю ее и начинаю быстро пить.

—Так ты расскажешь, что произошло или так и продолжишь штурмовать содовую?

— Отец пригласил своего друга и его тупого сыночка пожить у нас! — кричу я, а потом делаю еще один большой глоток из банки.

— Понятно, а проблема в чем? — спрашивает она в замешательстве.

— Проблема в том, что его сынок – придурок хренов! — ору я так, как будто она задала самый идиотский вопрос за всю историю мира.

— Разве отец не просил тебя так не выражаться? А вот и баночка, — говорит Кортни, пододвигая ко мне стеклянную банку и наклоняя ее так, чтобы я видела прорезь в крышке.

— Ты шутишь?

— Нет, с тебя четвертак, — на ее лице расплывается дьявольская ухмылка.

Ворча, нахожу в кармане монетку и бросаю ее в банку.

— Довольна? — с издевкой в голосе спрашиваю Кортни.

— Очень, ну а теперь можешь продолжать.

Так как мой отец ненавидит слово «хрен», а я не могу перестать употреблять его, Кортни пришла в голову идея о «хренoвой» банке. Каждый раз, когда я говорю «хрен» - я должна положить в банку четвертак. Папе это, конечно же, понравилось. Мне, как понимаете, нет.

— Значит так… я не хочу жить с незнакомыми мужиками следующие...в общем, долго!

— Понятно, а что случилось с их домом?

— Не знаю. Сгорел или что-то еще. Кого волнует?

— Господи, какой ужас. Не говори так, это жестоко, — говорит она, морщась от моих слов.

— Жестоко! Нет, жестоко - то, что эта никчемная крыса сделала со мной! — кричу я, допивая содовую.

— Хм?

Кортни склоняет голову налево и недоуменно смотрит на меня.

— Он - сын Билла, — говорю я, как будто она должна знать, о чем идет речь.

— Я что, похожа на Шерлока Хомса? Кто такой Билл?

— Ну, Билл, с рождественской вечеринки, — выкрикиваю я, краснея от воспоминаний о том дне.

— Ах, Билл, — говорит Кортни, хихикая.

— Корт, это не смешно!

— Эдди, это произошло пять лет назад, забей уже.

— Забить? Я потратила два часа сорок пять минут на то, чтобы очистить волосы от расплавленного шоколада!

Подхожу к холодильнику и беру еще одну банку содовой.

— Да, но это было пять лет назад и тебе было двенадцать. Он - парень, а они любят подшучивать, — говорит она продолжая хихикать.

— Ну да, только это была никакая не шутка, а самая настоящая гадость!

— Хорошо, поняла, ты в бешенстве. Но я просто уверена, что с тех пор он вырос. Почему бы не простить парня?

— Нет, нет и еще раз нет. Такие как он, никогда не меняются, — ворчу я, одним залпом выпиваю всю содовую, отрыгиваю и выбрасываю пустую банку в мусорку.

— Ах, какие манеры!

С этими словами Кортни берет «хренову» банку и идет к входной двери.

— Значит так, если ты собираешься продолжить свою обличительную речь, то будешь это делать по дороге в торговый центр. Мне нужно подобрать наряд к завтрашнему свиданию.

— К свиданию? С кем? Ты мне ничего не говорила.

— Ну так это потому, что ты ворвалась ко мне в дом, как дикий бык.

— Ладно, рассказывай уже, — мы идем по дорожке к моему красному мини-куперу.

— С Джейденом Макинтайром! — говорит она, и мы обе начинаем кричать и прыгать на месте.

— Ни хрена себе!

— Банка, — говорит Кортни, выгибая бровь.

Я вздыхаю, бросаю четвертак и залезаю в машину.

— Рассказывай с подробностями.

— Это произошло вчера, после математики. Я шла по коридору и уронила книги. Конечно же, я была очень расстроена.

— Ага, — говорю я, страстно желая услышать продолжение.

— Так вот, когда я нагнулась, чтобы поднять их, то увидела, как сверху на книги опускается рука и поднимает их.

— Хорошо, что дальше?

— А потом он говорит, что-то типа: «ты в порядке?».

— Тебе обязательно нужно менять голос на низкий, как сейчас, когда ты говоришь о парнях? У Джейдена он даже и близко не такой.

— Обязательно. Он делает рассказ более...реальным. Так мне продолжать или нет?

— Конечно же продолжай, — говорю я, пихая ее локтем.

— Ой! В общем, на чем там меня прервали... Ах да, я говорю ему типа: «все в порядке, спасибо. Я такая неуклюжая». При этом, мои щеки горели от смущения.

— Ммм.

— А потом он типа: «Ты такая милая», а я ему: «Правда?», а он такой: «Да, может, познакомимся поближе?» — Тут мы, конечно же, взвизгиваем от восторга.

— Ну а потом? — спрашиваю я, припарковавшись возле торгового центра.

— А потом он попросил мой номер, я дала и теперь...мы идем на свидание!

— Господи, не могу в это поверить! Он такой сексуальный.

— Я знаю, пр…

Резко жму на тормоза.

— Что за фигня? — вопит Кортни в шоке.

— Придурок! Ты мог убить нас! — кричу я на идиота за рулем пикапа впереди нас.

То, что он делает потом, просто взбешивает меня.

— Ты видела? Он улыбается! — Открываю дверь и выпрыгиваю на улицу. — Этот высокомерный маленький…

— Эдди, не надо, — умоляет Кортни.

Но я на пике своей ярости, поэтому просто игнорирую ее.

— Ты что, идиот? Ты вообще умеешь водить? — кричу я в едва приоткрытое окно.

— Иди обратно в свою машину, — мычит он.

Серьезно? Не «извини меня», а просто «иди в свою машину»? Вообще, если бы он не был таким придурком, то я бы приняла его за вполне сексуального парня.

— Ты издеваешься? Идиот хренов!

— Хм, банка! — кричит Кортни из машины.

— Заткнись! — отвечаю ей и поворачиваюсь обратно к этому дебилу.

— Убирайся с моей дороги вместе со своим тупым грузовичком!

Возвращаюсь в машину и хлопаю дверцей.

— Знаешь, тебе стоило бы посетить тренинги по управлению гневом.

— Да неужели? Ты видела, что он сделал? Он мог убить нас!

— Ну не убил же. Остынь.

Идиот отъехал в сторону так, чтобы я могла проехать мимо его колымаги. На прощанье, я губами прошептала ему «придурок», а он улыбнулся в ответ и помахал. В целом, думаю, я выиграла.

— Тебе нужно остыть. Так что шоппинг - очень подходящий вариант, — говорит Кортни на входе.

— Я была бы в порядке, если бы не всякие идиоты.

— Ну он довольно сексуальный идиот, ведь так?

Мы обе начинаем смеяться.

— Я его не рассмотрела, так что доверяю в этом вопросе тебе.

— Ой, вот только не ври. Именно поэтому ты вернулась в машину так быстро - не смогла решить то ли ударить его, то ли поцеловать.

Кортни опять начинает смеяться.

— Знаешь, не все такие, как ты, — с издевкой в голосе говорю я ей.

— Ну конечно же нет. — Ухмыляется она в ответ.

* * *

Поход по магазинам оказался, как говорится, тем, что доктор прописал. Как обычно, мы отлично провели время. Обойдя, наверное, сотню магазинчиков, мы, наконец, подобрали наряд мечты, в котором Кортни смотрелась просто сногсшибательно. Она остановилась на зеленом платье до колена, точно такого же оттенка, как ее глаза. К нему подошли серебристые туфли на каблуках, бижутерия под серебро и сумочка под цвет обуви. Вообще, Кортни из тех девушек, которым даже не нужно стараться, чтобы отлично выглядеть.

После утомительного шоппинга, мы полакомились блинчиками с клубникой и шоколадным соусом. Мои любимые. Я даже на время перестала думать о Калебе и о своей ненависти к нему.

— Едем ко мне. Не хочу встречаться с Мистером Большой Придурок один на один, — говорю я, когда мы забираемся в машину.

—А у меня есть выбор?

— Нет.

—Отлично.

Кортни открывает пакетик с арахисом, который она купила во время похода по магазинам и начинает есть.

— Хочешь? — спрашивает она с набитым ртом.

— Ты же знаешь, что я их не ем, — закатывая глаза, отвечаю я.

— Упси, вылетело из головы.

Кортни любит поесть. Но не любит делиться.

Первые аккорды новой композиции на CD приводят нас в восторг.

— Get out, right now, it's the end of you and me. It's too late, I can't wait for you to be gone[1], —подпеваем мы, а потом начинаем смеяться.

Нам обоим нравится ДжоДжо[2], и в особенности, эта песня.

— Серьезно? Ты и правда собираешься притащить эту банку в мой дом? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как Кортни вытаскивает ее из машины.

— Ага, мне же нужно контролировать тебя. Я вполне могу стать миллионершей к концу года, — хихикает она.

— Как хочешь.

— Чем собираешься заниматься завтра? — спрашивает Кортни.

Неожиданно, я в шоке замираю на месте.

— Это должно быть, какая-то шутка, - вырывается у меня.

— Что такое? — непонимающе смотрит на меня подруга.

— Либо я сошла с ума, либо придурок из торгового центра сейчас заходит в мой дом.

Хватаю ее за подбородок и поворачиваю голову в нужном направлении.

— Ни хрена себе! — вскрикивает она.

— Ага, где там моя баночка?

Глава 2

Добро пожаловать в наше, не такое уж скромное, жилище

— Господи, что ты собираешься делать?

Кортни практически бежит, пытаясь поспеть за мной.

— Не знаю, но здесь он не останется. Я говорила тебе, что он не изменился? Говорила? — зло выкрикиваю я, направляясь к входной двери.

— Ну, технически, это не совсем верно: он - сексуальный, о чем ты не упоминала до этого, к тому же, ты даже не узнала его на парковке.

— Сексуальный или нет, но Калеб не останется в моем доме!

— Хорошо. Только если ты, как сумасшедшая вломишься домой, твоему отцу это не понравится.

— И что? Мне все равно.

— А будет не все равно, когда он накажет тебя, и ты не сможешь пойти на вечеринку к Рику, — говорит Кортни, останавливаясь.

Отлично! Я даже и не подумала о том, что меня могут наказать.

— Ну а что мне тогда делать? Просто сидеть и улыбаться, как будто я примерная маленькая папочкина девочка? — спрашиваю я, разворачиваясь к ней лицом и упирая руки в бока.

— Да, именно это я и имею в виду. Нужно быть умнее, — отвечает она.

— А я как будто тупая, по-твоему?

— Нет, но иногда ты слишком злишься и совершаешь дурацкие поступки.

— Не правда!

— Мне что, напомнить тебе о Кэрри Мейсон? Ты хотела мстить, потому что она специально брызнула содовой на твою домашнюю работу. Я сказала, что нужно быть острожной, но ты...ты отрезала ее волосы, когда она отвернулась, в результате чего тебя отстранили от школы на две недели, — говорит Кортни, копируя мою позу.

— И? К чему это?

— К тому, что с детского сада ты попадаешь в неприятности, потому что отказываешь слушать меня.

Улыбаюсь про себя, вспоминая, как стащила папины ножницы в тот день. Для своего возраста я была довольно умненькая, только бедовая.

— Ну и что ты предлагаешь, мисс Всезнайка? — раздраженно спрашиваю я.

— Предлагаю тебе войти и сделать вид, как будто ничего не произошло.

— О, да, отличный план, Корт. Как только я сама до этого не додумалась? — хихикая и хлопая в ладоши, выдавливаю из себя я.

— Заткнись и слушай. А потом ты медленно, тихо и незаметно начинаешь приводить в исполнение свой план, — говорит Кортни, с дьявольской ухмылкой на лице.

— Мне начинает это нравиться. Продолжай.

— Ну, я не знаю, что за план. Быть злючкой и все такое - твоя работа; а я - хорошая девушка.

Мы подходим к входной двери.

— Очень смешно.

— В дружбе должна быть гармония. А теперь, улыбайся.

Я отпираю дверь, и мы заходим во внутрь.

— О, Эддисон, ты уже дома. Привет, Кортни, — говорит отец.

Не имею понятия, зачем он так говорит. Отец никогда не зовет меня по полному имени. Вот видите, если бы они действительно были бы друзьями, то он не стал бы притворяться.

— Привет, Алан, — отвечает Кортни.

Да, вы все расслышали верно, моя лучшая подруга называет моего отца по имени. Она - единственная из моих друзей, кому это позволено. Наверное, потому, что единственная, кто ему нравится.

— Милая, ты помнишь Билла и Калеба? — спрашивает отец фальшиво-приторным голосом.

Ну как же я могу забыть?

— Смутно, — отвечаю я, наблюдая за тем, как Калеб встает, натянув на свое тупое лицо улыбку.

— Ты стала просто красавицей. Видишь Калеб, вот таких девушек нужно приводить домой, — говорит Билл.

Ага, в мечтах!

— Привет, — с неестественной улыбкой говорю я.

— Отлично, ну а теперь, девочки, почему бы вам не показать Калебу его комнату, а мы с Биллом займемся мужскими делами.

Отец с Биллом начинают смеяться. Иногда родители могут быть такими странными. По мере того, как улыбка на лице Калеба становится все шире, мне приходится сдерживать себя изо всех сил, чтобы не зарядить ему в глаз. Да, именно туда. Не знаю почему, но я всегда думала, что удар в глаз гораздо болезненнее, чем, например, в нос. О боже, может Кортни права, и мне нужны тренинги по управлению гневом.

— Сюда, — бормочу я.

— Мне надо в туалет, — шепчет Кортни, когда мы начинаем подниматься по лестнице.

— Нет, ты не оставишь меня наедине с этим придурком, — шепчу я в ответ, пытаясь убить ее взглядом.

— Вообще-то, мне все слышно, — говорит Калеб.

— Вот и хорошо, — отвечаю я, поворачиваясь, чтобы столкнуться с ухмылкой на его дебильном лице.

— Прости, но мне очень нужно.

Кортни убегает в направлении ванной комнаты. Великолепно, я наедине с идиотом.

— Вот твоя комната, — показываю я на гостевую спальню.

— Как не стыдно, эта кровать выглядит куда удобнее, — говорит он, заглядывая через плечо в мою комнату.

— Тебе же сказано, твоя комната — там.

Захлопываю свою дверь и еще раз показываю на комнату для гостей. Ну почему бы Кортни не позволить мне врезать ему? Хотя бы раз?

— Ты не очень-то гостеприимная, ведь так?

Калеб упирается рукой в стену, прямо над моей головой. Господи, он думает, что весь из себя «горячий» парень? Да посмотрите только на эти дурацкие кубики и сексуальную, вернее, мускулистую грудь.

— Сделай фото и смотри сколько влезет, — говорит он, вырывая меня из транса.

— Что? Давай сразу выясним...Это мой дом и мои правила. Может, я и вела себя как примерная девочка перед отцом, но реальность такова, — я терпеть тебя не могу. И если ты думаешь, что мы поладим, то глубоко ошибаешься. Поверь мне, через несколько дней ты будешь молить о том, чтобы переехать.

— А кто сказал, что я хочу ладить с тобой? Не надумывай себе, милая. Ты, конечно, сексуальная и все такое, но не в моем вкусе. А умолять — не в моем стиле. И еще... я не собираюсь никуда переезжать еще очень, очень долго, так что этим хорошеньким глазкам лучше привыкнуть видеть мое лицо каждый день, — говорит он отворачиваясь и направляясь в свою комнату с ухмылкой на лице.

— Что? Да ты мне нисколько не интересен, тупой придурок!

Срываюсь с места и встаю у него на пути. Вместо того, чтобы ответить, он начинает смеяться, отчего я прихожу в еще большую ярость.

— Что, черт возьми, такого смешного? — со злостью спрашиваю я.

— Извини, я просто представил тебя в расплавленном шоколаде.

—Придурок! — огрызаюсь я и иду в свою комнату.

—Кстати, злость тебе идет, больше, чем шоколад, так сексуальнее. - говорит он и захлопывает за собой дверь.

— Будь всегда начеку! — кричу я

— Эй!

Наконец, на пороге комнаты появляется Кортни.

— Не эйкай, мисс «я пойду в туалет и оставлю лучшую подругу наедине с идиотом».

— Я думала, что оказываю тебе услугу. Даю время наладить связь.

Она запрыгивает на кровать, открывает мой ноутбук и включает его.

— Не хочу иметь с ним ничего общего! — передергиваю я плечами.

— Хорошо, успокойся.

Даже не проси меня, на хрен, успокоиться.

— Банка, — говорит Кортни, а я с недоумением смотрю на нее.

— Что?

— Эдди, я тебя знаю столько лет, что давно научилась читать по твоему лицу. Ты мысленно произносишь запрещенное слово.

— Ты сказала, что мне нельзя говорить «хрен». Речи о том, что нельзя употреблять его мысленно, не было. — говорю я, довольная собой.

— Правда, но ты только что сказала его. Так что, вот она, баночка моя, — трясет ею перед моим лицом Кортни.

— Просто великолепно!

Бросаю в нее последним четвертаком из кармана и тоже падаю на кровать.

— Ты такая злючка.

— Как скажешь. — Говорю я, пытаясь скрыть улыбку.

Кажется, вся эта ситуация с Калебом будет куда серьезнее, чем я думала. Но я не я, если не приму вызов. Пусть готовится проиграть.

Глава 3

Клички и месть

После часа монолога на тему «Как я ненавижу Калеба», на меня, наконец, снисходит спокойствие. Решаю почитать книгу, которую пытаюсь начать вот уже месяц. Это «Цветы на чердаке», Вирджинии Эндрюс[3]. Я перечитывала ее уже три раза, но оно из тех произведений, которые никогда не надоедают.

— Ууу, — стонет Кортни, тем самым нарушая установившуюся тишину и спокойствие.

— Если я сделаю вид, что меня здесь нет, то ты прекратишь издавать эти звуки в мой ноутбук? — с надеждой спрашиваю ее.

Вместо ответа, она с угрозой во взгляде смотрит на меня.

— А ты еще говоришь, что у меня проблемы с управлением гневом, — бурчу себе под нос. — Ну ладно, в чем дело?

Аккуратно загибаю уголок страницы, на которой остановилась и кладу книгу на комод.

— Мелисса, — раздраженно ворчит Кортни.

— Только не это, Корт. Ты же говорила, что все в прошлом?

— Говорила, просто она до ужаса бесит меня.

— Но вы же с Кори расстались уже около месяца назад.

— Да, но это не значит, что мне нравится читать о них каждый раз, когда я пролистываю свою новостную ленту. Предполагается, что сейчас он должен находится в стадии скорби, а не отряхнуться и завести новую подружку, — жалуясь, Кортни снова падает на кровать.

—Сделаю вид, что твои слова не лишены смысла. Послушай, ты же сама порвала с ним? — с недоумением спрашиваю у нее.

—Да, я знаю. Но, он должен был приползти на коленях обратно, и так бы и было, если бы на его пути не появилась «эта». По любому, она просто хотела досадить мне.

— Понимаю, только навряд ли тебе как-нибудь поможет чтение ее статусов в фейсбуке?

Интересно, как неожиданно мы поменялись местами, и с каких это пор я стала более разумной из нас двоих. Вот видите, я же говорила отцу, что не всегда злая.

— Ну, думаю, ты права.

— К тому же, ты собираешься на свидание с Джейденом. Я думала, что ты этому рада?

— Да, он такой сексуальный. Просто иногда я скучаю по Кори.

— Понятно. Хватит переживать, иди на свое свидание и хорошенько повеселись. Кто знает, может, ты раз и навсегда забудешь о Коре и Мелиссе, — с надеждой предлагаю я.

— Ты права. Только напоследок чуть-чуть развлекусь.

— О нет, я знаю это взгляд. Что ты делаешь?

Кортни в это время с ехидной улыбочкой на губах что-то печатает.

— Веселюсь, — говорит она и начинает смеяться.

Я встаю, смотрю на экран и присоединюсь к ней.

— Ты ведешь себя как малолетка.

— Знаю, но это так смешно.

Мы снова хохочем во все горло.

— Прекрати лайкать все ее статусы, - говорю я, потому что она пролистывает фейсбук Мелиссы и ставит лайки на все.

— Эдди, она должна узнать правду.

— И какую же?

— Что никому не нравится она и ее тупые статусы.

— Я правильно понимаю? Ты поменяла свое имя в фейсбуке на «никому не» чтобы, когда нажимаешь на «нравится», на ее статусах появлялось «никому не нравится это» и все лишь для того, чтобы проучить ее?

— Совершенно верно, — отвечает Кортни, не отводя взгляд от ноутбука.

— А я-то считала тебя взрослой, серьезной девушкой.

— Ой, Эдди, вот только не надо вести себя так, как будто не делала вещей и похуже.

— Не смей напоминать об этом, ты обещала, — говорю я, стараясь не рассмеяться.

— Но я…

Неожиданно кто-то стучится в дверь.

— Заходите, — приглашаю я, благодарная за то, что этот разговор оказался таким коротким.

— Привет, девочки.

— Привет, пап.

— Привет, Алан, — отвечает Кортни, продолжая печатать.

— Что случилось? Вы с Биллом закончили свои «мужские» дела?

— Ха, ха, очень смешно. И да, закончили. Я просто зашел сказать, что мы идем куда-нибудь расслабиться и скорее всего, не вернемся к тому времени, как ты отправишься на вечеринку. Поэтому, давай, сразу установим правила, — с серьезным выражением лица говорит отец.

— Пап, твои правила никогда не меняются. Так стоит ли каждый раз их обсуждать? — раздраженно спрашиваю я.

— Да. Никаких мальчиков, наркотиков, алкоголя, секса…

— Папа, пожалуйста, прекрати! Это так унизительно.

От стыда я прячу лицо, а Кортни тихо хихикает.

— Послушайте, я не хочу, чтобы вы пострадали или забеременели. Понятно?

— Уф! Алан еще не готов стать дедушкой? — игриво спрашивает Кортни.

— Определенно нет. И я говорю о вас обеих. А теперь, продолжим. Я также хочу, чтобы ты вернулась домой не поздно.

— Когда не поздно? — с любопытством интересуется Кортни.

— В двенадцать.

— Папа! Да мы скорее всего, только в девять появимся на вечеринке.

— Ну, у вас будет целых три часа, чтобы повеселиться.

— Ой, ну же, Алан, вы что, серьезно хотите, чтобы нас прозвали лузерами? Дайте нам хотя бы еще два часа. Мы будем все время вместе, ничего не случится.

У Кортни всегда получалось склонить отца на свою сторону, но что-то говорит мне, что в этом раз, будет немного по-другому.

— При одном условии.

— Все, что попросите.

— Подожди, что за условие? — с подозрением спрашиваю я.

— Калеб идет с вами.

— Да ни хрена!

— Эдди! с— о злостью говорит отец, а Кортни в это время подставляет мне банку.

Отталкиваю ее от лица — только потому, что у меня не осталось денег. А потом поворачиваюсь и смотрю на папу.

— Прости, ты серьезно?

— Абсолютно, — отвечает он, выдерживая мой взгляд.

— Хорошая попытка, — начинает смеяться Кортни, и прекращает, только когда я пихаю ее кулаком.

— Ой! Ты такая жестокая, — ворчит она. — Еще раз, если Калеб идет с нами, то комендантский час продлевается до двух, так?

— Правильно, — отвечает отец.

— Заметано!

— Кортни…

— Эдди, перестань, ты хочешь уйти с вечеринки в двенадцать, или в два?

Она права, я хочу остаться до двух. А еще я точно знаю, что смогу избегать придурка весь вечер.

— Хорошо, — бурчу я, тяжко вздыхая.

— Отлично!

От возбуждения она начинает хлопать в ладоши.

— Я ухожу. Кортни, подвезти тебя? Я буду проезжать мимо твоего дома, — спрашивает отец.

— Да, пожалуйста.

— Подожди, куда это ты собралась?

В голове бьется мысль о том, что придется остаться с Калебом наедине.

— Домой, мне тоже нужно готовиться, — отвечает Кортни с таким видом, как будто я задала тупейший вопрос.

— Может, ты подготовишься здесь, а наденешь что-нибудь из моих вещей?

— Нет, я уже давно купила себе наряд и не променяю его ни на что другое.

— Прекрасно, тогда заеду за тобой позже.

— Эдди, ты знаешь, что я люблю тебя, — говорит Кортни, обнимая меня и целуя в щеку. — Но свою одежду я люблю больше, — добавляет она с ухмылкой.

— Я все слышала, — отвечаю я и начинаю смеяться.

— Упси.

На ее лице сплошная невинность.

— До встречи, очаровашка, и не опаздывай. И не забудь, ты должна мне четвертак.

Бросаю в нее подушкой, пока она не закрыла дверь.

— Промазала, — слышу в ответ едкое хихикание.

— Увидимся, Тыковка, — говорит вернувшийся отец, кладет подушку на место и целует меня в лоб.

— Ага, увидимся.

— И пожалуйста, постарайся не влипать в неприятности.

— Постараюсь, — отвечаю я слишком быстро.

Отец с беспокойством смотрит на меня.

— Честное слово.

— -Хорошо, — говорит он и выходит из комнаты.

— Дверь! - кричу я и поворачиваюсь, чтобы взять книгу и вернуться к чтению.

Все, кто меня по-настоящему знают, в курсе, что я начинаю беситься, когда дверь в спальню оставляют открытой. От этого в нее пробирается холод и мне приходится вставать, чтобы закрыть ее. Я услышала стук двери, улыбнулась про себя и погрузилась в мир книжных героев. Чтение — моя любовь. Мне всегда нравилась мысль о том, что благодаря ему, можно затеряться в мире с кучей фантастических возможностей, или придумать свой собственный.

— Впервые вижу тебя такой спокойной, — раздается хриплый голос.

От неожиданности я чуть не падаю с кровати.

— Что за фигня? Как ты сюда попал? Подожди, ты что, все это время наблюдал за мной? Ты - идиот! — кричу я, как только вижу раздражающе— привлекательное лицо Калеба.

— Подожди, подожди! Я могу ответить только на один вопрос за раз, — говорит он с усмешкой, а потом прислоняется к двери и пристально смотрит на меня.

— Хорошо, так как ты, очевидно, не воспринимаешь сразу большое количество информации, давай начнем с простейшего вопроса. Что, черт возьми, ты делаешь в моей комнате? — ору я, пытаясь подавить в себе желание вмазать ему по морде.

— Знаешь, тебе надо бы поработать над своим гостеприимством. У меня такое ощущение, что я здесь нежеланный гость, — говорит Калеб, хватаясь за сердце и делая вид, что ему очень больно.

— Выметайся.

— Принцесса, ну не надо злиться.

— Во-первых, не называй меня так, а во-вторых - уходи.

— Ну какая девушка будет против, чтобы ее называли Принцессой? Разве не об этом вы все мечтаете с самого раннего детства: жить в замке, и прочая ерунда?

— Нет, а теперь выметайся.

— Слушай, тебе действительно нужно поработать над своими манерами.

— А где твои? Было бы неплохо постучаться и попросить войти, а не подкрадываться как какой-нибудь серийный убийца по ночам. Я уже говорила, что тебе осталось недолго тут жить, так что, если позволишь, — встаю, открываю дверь и пальцем показываю направление его движения.

— Серийный убийца? Честно? Ты вообще фильмы смотришь? — с ехидством спрашивает Калеб.

Я молча игнорирую его вопрос и жду, когда он уйдет.

— Вау, а теперь мы молчим. Как мило. Мне нравятся тихие девушку, у них всегда есть гм...скрытые таланты.

Этот придурок подходит ко мне так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Стоит добавить, что от него пахнет печеньками. Если я завтра спущусь вниз и увижу, что банка с ними исчезла, то сломаю ему, как минимум, два пальца.

— Выметайся, — повторяю я еще раз.

— Ты уже разговариваешь со мной? Отлично. Мне нужно полотенце, чтобы сходить в душ.

Образ Калеба, под струями воды настолько поражает мой разум, что приходится даже откашляться, чтобы взять себя в руки.

— Сам найди.

Отворачиваюсь от него и иду к кровати.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спрашивает он, хватая меня за запястье.

— Да, и убери от меня руки.

— Хорошо, но предупреждаю тебя, что я теряю терпение, поэтому, если ничего не найду, то буду разгуливать по дому голым.

Голым? Нет, только не это.

— Ладно, сюда.

Вырываю руку и направляюсь в ванную комнату.

— Есть, мадам, — говорит он, подражая южному акценту, и с энтузиазмом следуя за мной.

— Вот.

Достаю из белого шкафчика рядом с раковиной кремовое полотенце.

— Спасибо.

Калеб упирается руками по обе стороны от меня.

— Что ты делаешь?

— Просто хочу поговорить.

— С руками на моей талии?

— Ага, может заодно и познакомимся поближе, если уж вынуждены жить вместе.

— Отодвинься.

— Заставь меня, — шепчет он мне прямо в правое ухо.

— Ты что, хочешь играть в эти игры? — спрашиваю я приторно-милым голосом.

— Да, если ты будешь водить, — отвечает Калеб, слегка склоняя голову и подмигивая мне.

Ну хорошо, сам напросился. Поднимаю колено, готовясь ударить его по самому дорогому. К сожалению, мой план не срабатывает — он блокирует удар.

— Тебе кое что нужно узнать обо мне, Принцесса, — я всегда на один шаг впереди.

— А я на два, — говорю я хриплым голосом.

Затем хватаю с раковины бутылку с ополаскивателем для рта, незаметно откручиваю крышку за спиной, а потом выливаю ему на голову.

— Увидимся, Минти[4].

С ухмылкой на лице, выхожу из ванной. Выражение его лица было просто непередаваемым!

* * *

Как только Калеб, наконец, освобождает душ, у меня появляется шанс освежиться и начать готовиться к предстоящей вечеринке. Было решено надеть черные, узкие джинсы, белый топ и балетки под цвет. В довершение образа, я выпрямила свои тёмно-каштановые волосы, нанесла тушь, подводку и немного блеска. На самом деле, никто особо не наряжается на вечеринки Рика, ну кроме, чирлидерш, которые, не смотря на стереотипы, на самом деле очень милые девушки. Закончив собираться, беру телефон и читаю сообщение от Кортни, которое пришло пока я одевалась.

Ты уже поговорила с ним?

По мере чтения, до меня доходит, что я еще не просила Калеба пойти с нами на вечеринку. Меня это, конечно, не радует, но он нам просто необходим ради пары лишних часов танцулек. Так, как уже почти восемь пятнадцать, то надо бы поторопиться.

— Привет.

Захожу на кухню и обнаруживаю изучающего содержимое холодильника Калеба. Неожиданно понимаю, что разговор будет очень трудным. Во-первых, потому, что придется унижаться перед придурком века, а во-вторых, потому, что он по пояс обнажен и его кубики на животе так и кричат «посмотри на нас». Да, гормоны - страшная штука.

— Осмотр закончен? Знаю, ты впервые видишь мужское тело так близко, Принцесса, но тебе стоит только попросить и через пару часов все изменится, — говорит он, с ухмылкой наблюдая за тем, как я рассматриваю его грудную клетку.

— Не льсти себе. Вообще-то, я пришла, чтобы задать тебе вопрос.

Следую за ним в гостиную. Мне приходится прикусить себе язык при виде того, как он падает в кресло, кладет ноги на кофейный столик, открывает банку с содовой и включает телевизор. Будь милой, Эдди, просто будь милой.

— Выкладывай, Принцесса.

— Меня зовут Эдди! Я пришла спросить, не хочешь ли ты сходить сегодня на вечеринку? — спрашиваю я, старательно отводя взгляд.

— С тобой?

Калеб поворачивается ко мне с удивленным выражением лица. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и не врезать по его высокомерной роже.

— Да, со мной.

— Сегодня?

— Да, сегодня, — теряя терпение, отвечаю я.

— Нет, — говорит он и отворачивается к телевизору.

— Почему, черт возьми, нет?

Загораживаю экран телевизора и упираю руки в бока.

— Потому что я не хочу.

— Там будут девчонки.

— Нет, — повторяет он.

Делаю еще один глубокий вдох и закрываю глаза.

— Пожалуйста, — выдавливаю из себя.

— Прости, я не расслышал тебя?

— Я сказала, пожалуйста! — не выдерживая, кричу я.

— А почему ты так хочешь, чтобы я пошел? — спрашивает Калеб, переводя на меня взгляд.

Я вижу, что он тоже разглядывает меня, но решаю не акцентировать на этом внимания.

— Потому, что было бы очень хорошо, если бы ты познакомился с кем-нибудь со школы, перед тем как начнешь у нас учиться.

Неожиданно он начинает смеяться.

— Знаешь, из тебя просто ужасная лгунья.

— Я не лгу.

— Тогда я никуда не иду. Так что, если не возражаешь, — говорит он и взмахом руки показывает мне за дверь.

— Ладно. Я хочу, чтобы ты пошел, потому что отец сказал, что в этом случае продлит до двух мой комендантский час.

— Ну, это уже ближе к правде.

— Так ты пойдешь?

Никогда еще не была так раздражена.

— А мне что с этого?

— Будешь знать, что помог кому-то еще, кроме себя, — практически рычу я, закатывая глаза.

— Этого недостаточно, Принцесса.

— Чего ты хочешь, черт тебя возьми?

— Гм, хороший вопрос.

Калеб подходит ко мне и смотрит на губы.

— Не забудь, что произошло в прошлый раз, когда ты был так близко. Кстати, от тебя невероятно пахнет свежестью, Минти.

— Да, это был отличный ход. Но знай, месть — моя лучшая подруга.

— И моя кузина, а знаешь, как говорят — кровь гуще воды.

Отталкиваю его в сторону и направляюсь к двери.

— Куда это ты идешь? — с изумлением спрашивает он.

— А как ты думаешь? На вечеринку!

— Я думал, что ты меня пригласила?

— Да, но ты...

— Поменял свое мнения. Спущусь через десять минут.

Я не доверяю этому парню ни на йоту.

* * *

— Нет, мы берем мою машину! — уже в пятый раз кричу я Калебу на пороге дома.

— Нет, я не собираюсь сгибаться пополам в этой пародии на машину!

— А я не собираюсь трястись в старом грузовике.

— Тогда я остаюсь дома.

— Ну и прекрасно.

Залезаю в машину, завожу ее и несусь в сторону дома Кортни, как сумасшедшая.

* * *

— Привет. Подожди, а где Калеб? — спрашивает Кортни, залезая на пассажирское сиденье.

— Дома.

— Что значит — дома?

Она смотрит на меня, как на больную.

— То и значит. Он дома.

— Я это, и сама поняла. Я спрашиваю, почему он дома, Эйнштейн?

— Потому что придурок. Калеб сказал, что если за рулем будет не он, то никуда не пойдет. А я не собиралась никуда с ним ехать на его грузовике, поэтому просто умчалась без него.

— Великолепно. То есть, теперь мы — лузеры, которым нужно рано вернуться домой.

— Нет, это я — лузер. Ты, если хочешь, можешь оставаться сколько хочешь.

— Не будь дурой, мы вместе — и в радости, и в горе. Куда ты — туда и я, моя маленькая злючка, — говорит Кортни, и мы начинаем смеяться.

— Прости, но этот парень бесит меня.

— Гм, интересно, в чем причина?

— Беспричинно. Если только не считать того факта, что он мне просто не нравится. А сейчас давай, на выход.

Припарковываюсь возле дома Рика. Зачем, вообще ехать на машине, если все друзья живут в пяти минут ходьбы от меня? Думаю, мне просто нравится ответственность, которую чувствуешь, находясь за рулем автомобиля.

- Кстати, ты отлично выглядишь.

Кортни надела на вечеринку джинсовые шорты, красные туфли, красный топ и сверху красную рубашку. Не люблю это слово, но «очаровательно» — как нельзя лучше подходит к ее сегодняшнему наряду.

— Спасибо, ты тоже ничего, — говорит она, подмигивая, и мы обе начинаем смеяться.

Вечеринка уже в самом разгаре, и судя по всему, ребята отлично проводят время.

— Привет, цыпочки.

К нам подходит до нельзя радостная Кили с чашкой в руках.

— И чего это у нас такая улыбочка на лице? — спрашиваю я.

— А вы разве еще не видели красавчика?

— Ки, их здесь много. Давай поконкретнее, — отвечает Кортни.

— Я имею в виду, новенького. Судя по всему, он переводится в нашу школу. Симпатяга пришел один, но сказал, что о вечеринке ему сообщил друг. Кажется, он произвел фурор и у мальчиков, и у девочек.

Либо это случайность, либо сюда приперся придурок. Как только Кили уходит, Кортни поворачивается ко мне с хитрым взглядом.

— Посмотри на это с положительной стороны — если он здесь, то мы может вернуться домой позже.

— Угу, как прям удачно все складывается, — бурчу я.

Мы направляемся в комнату отдыха, где мои подозрения и подтверждаются. Вот она, 3D версия всех моих проблем — прямо передо мной.

— Привет, посмотрите-ка кто у нас тут, — говорит Кили, показывая на меня и Кортни.

— Привет, красотка. — Рик подходит ко мне и обнимает.

— Привет, Рик.

Я стараюсь изо всех сил не глазеть на ухмыляющегося Калеба.

— Хочу вас кое с кем познакомить. Это…

— Калеб, — обрываю я его на полуслове, отчего все присутствующие начинают пристально смотреть на меня.

— Ты уже знакома с ним? - спрашивает сконфуженно Рик.

— Это — тот друг, о котором я вам рассказывал, ребята.

Калеб подходит и обнимает меня за плечи.

— Друг.

«В твоих мечтах», усмехаясь про себя, убираю его руку.

— О Боже, так значит он остановился в твоем доме? — возбужденно охает Кили.

Поверь мне, дорогая, нет ничего волнующего в том, чтобы жить с этим монстром.

— К несчастью, да.

На лице Рика появляется беспокойное выражение, которое он пытается замаскировать. Мы с ним какое-то время встречались, но потом я решила, что нам лучше оставаться друзьями, потому, что я не была готова к отношениям с ним. На самом деле, он мне очень нравился, но не так сильно, как я ему, а это несправедливо. Рик до сих пор тоскливо смотрит на меня, а я пытаюсь быть хорошей подругой и не причинять ему боль.

— Подожди, подожди, Принцесса. Я думал, что после маленького инцидента в ванной, мы со всем разобрались?

— В ванной? - хором спрашивают Рик и Кортни.

— Не обращайте внимания, — бурчу я, поворачиваясь лицом к Калебу.

— Можно тебя на одно слово, пожалуйста?

— Как пожелаешь, Принцесса.

Беру его за руку и тяну подальше от толпы, которая и так пялится на нас, как на инопланетян.

— Довольно уже того, что мне приходится мириться с твоим несносным поведением и высокомерием дома. Но сейчас, я хочу провести время с друзьями, так что давай заключим перемирие на этот вечер.

— Правда?

— Да. Я прошу всего лишь находиться подальше от меня и не пытаться вести беседы. Просто сделай вид, что даже не знаком со мной. Как думаешь, справишься?

— Дело не в друзьях. Дело в твоем воздыхателе за дверью! Он что, сам не может разобраться с соперниками и тебе приходится брать все в свои руки?

— Ты что, на самом деле думаешь, что весь из себя дар божий, для любой женщины? Слушай и запоминай — ты мне не интересен. Рик — мой друг. И даже если бы это было не так, ты бы и близко не смог конкурировать с ним, поверь мне.

Насмешливо улыбаясь, разворачиваюсь к двери, но Калеб хватает меня за запястье и тянет к себе.

— Я вообще-то не упоминал никаких имен. Тем не менее, ты сразу поняла, что я говорю о Рике. Как бы то ни было, мне нравятся вызовы, так что, если он захочет его бросить, то я с удовольствием приму. И угадай...я еще ни разу не проигрывал.

Калеб подмигивает мне, а потом с гордой улыбкой на лице возвращается в комнату. Может, он и привык выигрывать, но сейчас не тот случай. Калеб даже не представляет себе с кем связался. Если он хочет войны — он ее получит!

* * *

Спустя час, после нашего с Калебом короткого разговора, он все еще примерно себя ведет. Это заставляет меня нервничать. Я ему не доверяю. Также, у меня нет никакого представления о том, как он узнал где будет проходить вечеринка. Хотя, по правде сказать, я даже не хочу об этом знать.

— Ребята, я буду через минуту.

Вот уже как полчаса назад, я перестала прислушиваться к их шуткам.

— Ты куда? — спрашивает Кортни, прерывая разговор с Риком, наблюдающим за мной весь вечер.

— В туалет.

Выхожу за дверь и направляюсь к лестнице.

— Ммм, посмотрите какая цыпочка. Я был бы не против оседлать ее, — произносит какая-то мразь, когда я прохожу мимо кучки ржущих идиотов.

В любой другой день, я бы просто повернулась и пнула его, но так как я пообещала отцу не влипать в неприятности, то сдерживаюсь и просто продолжаю свой путь.

— Как тебя зовут, куколка? — спрашивает меня он и хватает за руку.

— Слушай, ты мне не интересен, отпусти, — вежливо прошу я, в то время как так и хочется вцепиться, и вырвать к черту его глазные яблоки.

— А если я не хочу?

— Чувак, остынь, ты ей не интересен, — говорит один из его друзей, тем самым спасая гаду жизнь, потому, что я уже была в шаге от того, чтобы воплотить свои желания в жизнь.

— По любому она, скорее всего, давалка, — добавляет еще один, отчего я просто вскипаю.

На секунду замираю, делаю глубокий вдох, а потом продолжаю двигаться к лестнице. Отец бы гордился мной.

Добравшись до туалета, закрываю дверь и смотрюсь в зеркало. Быстро приглаживаю волосы, беру сумочку, достаю помаду, подкрашиваю губы и убираю ее обратно. Открыв дверь, раздраженно фыркаю, потому что мразь с нижнего этажа, стоит, оперившись о стену и не отрываясь, смотрит не меня.

— Ты быстро.

Прохожу мимо, не обращая на него внимания.

— Знаешь, игнорировать того, кто пытается быть милым с тобой, просто невежливо.

— Это теперь так называется?

— Да ты должна быть счастлива от того, что я обратил на тебя внимание, — говорит он сквозь сжатые губы.

Конечно же, я останавливаюсь и разворачиваюсь. Думаю, достаточно быть паинькой.

— Я была бы куда счастливее, если бы грязная, одноногая свинья приударила за мной.

Так как я не знаю его имени, то буду называть его просто — «идиот».

Мои слова явно разозлили его, потому что улыбку сменили нахмуренные брови.

— У тебя недоуменный вид, нужны разъяснения? — с издевкой спрашиваю я.

— Нет, не нужны. Просто пытаюсь понять, знаешь ли ты с кем препираешься?

— О, я знаю чьи это слова, подожди, подожди, ничего не говори, гм... поросенка Бейба, нет, подожди... Бемби!

Идиот стучит кулаком о стену, а потом прижимается ко мне.

— Что, не так весело, когда теряешь контроль?

— Ты это так называешь? Потому, что лично я считаю, что мужчина, который удерживает женщину, чтобы просто поприжиматься к ней, находится в отчаянии. Но это только мое мнение.

— Думаешь это смешно? Скажи спасибо, что ты такая аппетитная, потому что, если бы…

— Ой, да ладно, меня этим не напугаешь. И вообще, ты когда-нибудь слышал о тик-таке?

— Очевидно тебе нужно преподать урок, — говорит он, начиная медленно водить рукой по моему телу и останавливаясь в районе бедра.

Неожиданно, меня разбирает смех, от чего парень начинает злиться еще больше.

— Что смешного? — раздраженно спрашивает он.

— Прости, но...предполагалось, что вот от этого я заведусь? –

Прикусываю язык, отчаянно стараясь сдержать рвущийся наружу смех.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Наконец-то до него дошло.

— Нет, конечно же нет.

Поднимаю руки вверх, все еще пытаясь не рассмеяться.

— Терпеть не могу таких высокомерных цыпочек, как ты.

— Во-первых, тебе нужно поработать над своими методами пикапа. А во-вторых, если такие цыпочки, как я, тебе не нравятся, то зачем тогда прижимать меня к стене?

— Знаешь, мне больше нравилось, когда ты молчала!

С рыком он грубо обхватывает мое лицо, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Я уже говорила, что мне не до тебя, но, видно, английский — твой неродной язык, а иначе, почему мы сейчас здесь стоим?

Пытаюсь говорить понятно, насколько это возможно в ситуации, когда сдавливают щеки. Отлично! Теперь у меня к завтрашнему дню появятся милые красные синички.

— Заткнись, иначе пожалеешь, — кричит он, прижимая мою голову к стене.

— Я уже жалею, что твоя мама не предохранялась. Хуже быть не может.

Не имею понятия зачем я еще больше завожу этого психа, но он меня достал. А отступать я не привыкла. Наверное, именно это и имел в виду отец, когда просил не влипать в неприятности.

— Вообще, я планировал быть милым и нежным, но, к черту, — говорит он, хватая меня за задницу.

— Как и я.

Улыбаясь, поднимаю колено с рьяным желанием навсегда лишить его возможности настругать мини версии самого себя. К сожалению, одним быстрым движением, кто-то грубо оттаскивает его от меня. Поднимаю глаза и вижу Калеба. Опять он помешал моему колену сделать то, о чем оно мечтало весь день.

— Тебя мама разве не учила, как обращаться с дамой? — спокойно спрашивает Калеб, прижав идиота к стене и готовясь вмазать ему по роже.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — с недоумением спрашивает он, когда я встаю между его кулаком и лицом парня.

— Удивляюсь, зачем ты здесь?

Убираю его вторую руку с шеи идиота.

— Хм, дай подумать... чтобы спасти тебя, судя по всему?

— А я просила об этом?

Складываю руки на груди и смотрю ему прямо в глаза.

— Ты шутишь?

— Нет.

— То есть, ты хочешь, чтобы этот мудак изнасиловал тебя?

— Нет, но у меня все было под контролем. Я сама могу за себя постоять.

— Ну, конечно, а то, как он прижимал тебя к стене, только это доказывает.

— Если бы ты не вмешался, он бы уже был по дороге в неотложку, где его бы обрадовали, что у него никогда не будет детей! — кричу я, замечая усмешку на этом тупом лице.

— Да неужели?

— Да, неужели!

— Вы — два сумасшедших. Я ухожу, — говорит идиот, пытаясь протиснуться мимо нас.

— Нет.

Калеб бьет его кулаком в челюсть, снова прижимает к стене и поворачивается ко мне. Парень кричит от боли, но меня это не волнует. Все мое внимание — на Калебе.

— Ты опять вмешиваешься! — ору я, видя, как он довольно улыбается.

— Знаешь, простого спасибо было бы достаточно, Принцесса.

— Не называй меня так. А насчет спасения... я что, похожа на девицу в беде? Я сказала тебе, что у меня все под контролем. Думаешь, он первый придурок, который приставал ко мне?

— Очень сильно в этом сомневаюсь, — говорит Калеб, очень медленно, с улыбкой на дебильном лице, изучая меня с ног до головы.

— Эй, мое лицо, вообще-то выше, и нет, он не первый. Разве мне до этого была нужна помощь от тебя?

— Аааа, — плачет идиот от боли.

— Заткнись! — кричу я, а потом поворачиваюсь и бью коленом точненько в цель, отчего он падает на пол.

— Ох, это должно быть больно, — говорит Калеб, прикрывая свое достоинство.

— Мне не нужна твоя хренова помощь, заруби себе это на носу.

С этими словами несусь к лестнице, подальше от него.

— Эй, а разве ты не должна положить денежку в банку? — говорит он с довольным выражением лица.

— До встречи, Принцесса.

— По любому, Минти.

* * *

После стычки с идиотом и Калебом, я, наконец, свободна и счастлива.

— Хочешь выпить? — спрашивает Кортни, пытаясь стоять прямо.

— Нет, и тебе не стоит.

Ни я, ни она не пьем алкоголь. Я — потому что предпочитаю иметь ясную голову, а Кортни просто не нравится вкус. К несчастью, она никогда не могла сопротивляться давлению со стороны пьющих на подобных вечеринках.

— Каждый раз одно и то же! Почему бы тебе уже не отрастить яйца и не сказать — я не хочу пить?

— Я знаю, прости, — говорит она с грустным выражением лица, от чего я начинаю чувствовать себя виноватой.

Она, наверное, даже и не понимает, почему я кричу на нее.

— Давай, пойдем и попьем водички.

Кортни кивает и следует за мной в кухню. Я быстро наливаю в кружку воды из раковины и даю ей. Наблюдая за тем, как она пьет, краем глаза замечаю в коридоре Калеба, взасос целующегося с какой-то девушкой. От этой сцены мне хочется вырвать.

— Живее, мы уходим. Будешь отсыпаться дома, — ворчу я. — Подожди секунду.

Аккуратно устраиваю ее голову на столе.

— Простите, что прерываю ваше состязание языками, но можно я одолжу у вас Калеба на секунду? — раздраженно спрашиваю я.

В голове возникает мысль о том, что мне не нравятся его поцелуи с этой девушки, но я отодвигаю ее на задний план.

— Я думала, что тебя зовут Джош? — с недоумением спрашивает рыжеволосая.

— Извини, я, наверное, что-то напутал.

— Придурок, — бормочет она и уходит.

— Ты — мудак, — говорю я.

— Мне это уже говорили, — с улыбкой на лице отвечает он.

— Пофиг. Мы с Кортни едем домой, ты с нами?

Очень надеюсь на то, что он поможет мне довести ее до машины, потому что если ее голова весит как чугун, то что уж говорить о всем теле.

— Нет.

— Слушай, мне может понадобиться твоя помощь.

Показываю на Кортни, а этот придурок начинает ухмыляться.

— О, теперь тебе нужна моя помощь? Прости, но нет, Принцесса. Я и так отлично провожу время.

Калеб поворачивается и уходит.

— Да пошел ты, — говорю я и возвращаюсь к Кортни.

— Ах да, Эдди?

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

— Что?

— Не жди меня.

Он подмигивает мне и со счастливой улыбкой на тупом лице продолжает свой путь.

На моем лице тоже расцветает улыбка при мысли о выражении его лица, когда он вспомнит, что у него нет ключа от моего дома. Я уже говорила вам, что карма — моя тетушка?

Глава 4

Победа...

Вы когда-нибудь просыпались утром от ужасно раздражающих и действующих на нервы звуков? Может они исходили от того, кто отнюдь не тихо и нежно будил вас, в то время как вы пытались завернуться в одеяло ради, хотя бы еще пяти минут, блаженства. А, может, это было пронзительное и громкое чириканье птиц на деревьях или просто соседский сопливый ребенок, долбящийся в стену прямо возле вашей головы. Как бы то ни было, могу сказать, что я ненавижу, когда меня будят по утрам. Поэтому, я сижу на кровати в четыре часа утра с широчайшей улыбкой на лице и слушаю как, наверное, уже в десятый раз выкрикивают мое имя - абсолютно не поддавалось бы никакому объяснению, если бы... леди и джентльмены, это не был бы голос Калеба, умоляющий меня запустить его в дом. Это самый забавный способ, которым меня когда-либо будили. О да, с добрым утром, тетушка Карма.

— Ну давай же, Эдди, повеселилась и хватит, открывай уже! — пытается сказать Калеб спокойным голосом.

Поцелуй мой зад, нужно было вести себя мило и доброжелательно вчера, когда я просила о помощи.

— Прости, но нет, Минти, — кричу в ответ поглубже зарываясь в одеяло.

Быть в тепле - такое приятное чувство, ну а тот факт, что папа поменял вчера простыни, только делает все еще лучше. Я одна такая странная, кто прыгает на свежих простынях желая насладиться ощущением чистого и хрустящего постельного белья на своей коже, а потом кричит от переизбытка чувств? Если так, то вам определенно стоит попробовать сделать это. Вам понравится, гарантирую.

— Эдди!

Знаю, вы, наверное, думаете, что мне стоило бы быть добрее и впустить его, но послушайте... После того, как Калеб так «мило» отказался помочь мне с Кортни прошлым вечером, мне пришлось вытерпеть то, что она не только облевала мои туфли, но и салон в машине. Да, вы все верно расслышали, мой красивенький, красный Мини был весь изгажен содержимым ее желудка. Я думала, что хуже уже быть не может, но ничто не сравнится с тем, как я пыталась поднять ее, не такое уж легкое, тело по лестнице, поскользнулась и упала на спину. А пьяная идиотка не только упала сверху, но еще и имела наглость отрыгнуть мне прямо в лицо. Когда мне все же удалось уложить эту Принцессу в постель, я целый час провела, очищая от ее блевотины туфли и машину, затем приняла душ и всю ночь спала с рукой на лице. Так что перед тем, как судить, сначала представьте себе все вышесказанное и скажите, как бы вы поступили на моем месте?

— Тебе лучше прекратить так громко орать, я слышала, что в это время волки выходят на охоту, — кричу в ответ, сбрасывая руку Кортни со своего лица и улыбаясь.

— Здесь нет волков, ты что, думаешь я дебил? Слушай, я стою на улице больше часа. Может, уже откроешь дверь, пока я не заработал воспаление легких?

— Сначала извинения, — говорю я, танцующей походкой подходя к окну и наслаждаясь видом трясущегося Калеба.

Какое восхитительное зрелище.

— Серьезно? За что, черт возьми? — спрашивает он, подняв голову вверх и уставившись на мое хмурое лицо.

— Хм, дай подумать, ты полил мои волосы шоколадным соусом…

— Мне было двенадцать! — неверующе, кричит он.

— И ты был идиотом, я знаю. Ты не помог мне с пьяной дурой, которая облевала все мои туфли и машину, — сказала я, сморщив нос при мысли об этом.

— Ее вырвало на твои туфли и машину? О, это просто бесценно, — заявил он с улыбкой на лице.

— Я рада, что тебе так кажется, пока, — говорю я, отворачиваясь от окна и возвращаясь в постель.

— Нет, подожди. Слушай, я просто имел в виду... Не знаю, что я имел в виду, но не могла бы ты открыть дверь?

Стою и улыбаюсь во весь рот, а потом натягиваю на себя хмурое выражение лица и возвращаюсь к окну. Должна сказать, мне это очень нравится. Может, мне и не стоило наслаждаться всем этим так сильно, но, послушайте, он все это заслужил.

— Назови хоть одну причину, почему я должна помогать тебе? — говорю я, складывая руки на груди и любуясь его трясущейся фигуркой.

Нужно признать, что сейчас он смотрится очень сексуально в своих темно-голубых джинсах и обтягивающей белой футболке. Если бы он так не раздражал меня, я бы определенно, стала бы встречаться с ним.

— Потому, что я обещаю, что если ты сделаешь это, я буду хорошо с тобой обращаться, — ответил Калеб.

— Ха, скажи кому-нибудь другому. Что-то еще?

— Не знаю, почему бы тебе не сказать, чего хочешь ты? — сказал Калеб, растирая руки в попытках согреть себя.

— Ты уверен в этом? — говорю с ухмылкой на лице.

— Тебе не напугать меня, Принцесса.

— Прекрати так называть меня. Хорошо. Во-первых, я хочу, чтобы ты встал вот сюда, —показываю ему на место прямо в центре улицы.

— Ладно, только поторопись. Я промерз до мозга костей.

— Чем больше ты болтаешь, тем дольше времени все займет. Отлично, немного сдвинься в ту сторону. Идеально. А теперь я хочу, чтобы ты громко, во весь голос спел Crazy in Love, Бейонсе, — говорю с довольным выражением лица.

— Ни в коем разе, — отвечает Калеб, направляясь к входной двери.

— Без проблем, позволь только сказать, что скоро будет еще прохладнее. Удачи и спокойной ночи, — говорю я, закрывая окно.

— Подожди! — вопит он, вынуждая меня снова медленно открыть окно.

Быстро смотрю на Кортни, чтобы убедиться, что она все еще спит. Она определенно, в отключке, так что поворачиваюсь и смотрю вниз, на Калеба.

— Если я это сделаю, ты позволишь мне войти? — принимая поражение, спрашивает он.

— Честное скаутское, — с улыбкой отвечаю ему.

Несколько секунд он раздумывает, а потом я вижу, как он делает глубокий вдох.

— Хорошо, но я буду петь только припев.

— Тогда спокойной…

— Хорошо, хорошо, я спою первый куплет и припев, согласна?

— Согласна. Но я также хочу, чтобы при этом ты тряс задницей, как она…

— Что?! — восклицает он с выражением ужаса на лице.

— Все или ничего, — говорю со сложенными на груди руками.

— Ладно, давай просто со всем этим побыстрее покончим. Как там она начинается?

— I look and stare so deep in your eyes? [5]— пытаясь сдержать смех выдавливаю из себя.

— Хорошо, задавай темп, — говорит он, в то время как я в замешательстве пристально смотрю на него. — Слушай, если мы будем это делать, то по моим правилам.

Киваю головой, все еще недоумевая.

— Ладно, — отвечаю ему и начинаю битбоксить.

Калеб двигает головой в такт, настраиваясь, перед тем как открыть рот.

— I look and stare so deep in your eyes. — Он скорее читает рэп, а не поет.

Я начинаю хохотать, но не потому, что все так плохо, на самом деле очень даже хорошо.

— Йоу-йоу— добавляю для пущего эффекта и теперь мы уже смеемся вместе.

Продолжаю свой «великолепный» битбокс.

— I touch on you, more and more every time[6], when you leave I'm begging you not to go[7], call your name two, three times in row[8], it's such a funny thing for a guy like me to explain[9], it's just my ego and my pride that you gotta blame[10], yeah, cause I know I don't understand[11], just how you can do what no one else can[12]?

Понимаю, что двигаю головой в такт его рэпу и звуку голоса и начинаю смеяться до боли в животе.

— Давай Минти, давай! — выкрикиваю я, вызывая у него дикий хохот. — Зажги!

— You got me looking so crazy right now, your body got me looking so crazy right now..

— Love, а не body, — говорю, выгибая бровь и пытаясь не смеяться.

— Тсс! You got me looking so crazy right now[13], your hips got me looking so crazy right now, — продолжает он, в то время как я качаю в такт головой и ржу.

— Go me hoping you'll call me right now, your kisses got me hoping you'll save me right now[14], looking so crazy, your eye's got me looking, got me looking so crazy like[15]...Uh oh, uh oh, uh oh, you're gonna.

— Давай тряси задницей! — кричу ему, продолжая смеяться над этим сумасшедшим шоу.

Перед тем, как начать самую лучшую и впечатляющую часть своего выступления, Калеб внимательно осмотрел пустую улицу на предмет свидетелей. Я чуть не упала на пол от смеха. Мне пришлось очень постараться, чтобы не кричать и не фыркать. Но все эти старания только привели к потоку слез, льющихся по моему лицу. Когда, я, наконец, смогла хоть что-то видеть, а Калеб закончил петь и поклонился, я разразилась аплодисментами. Не понятно, как только в квартале никто не проснулся. А может, они просто втихую подсматривали из окон спален и наслаждались шоу.

— Это было самое смешное, что я видела в жизни, — смотрю на него сверху, в то время как он ржет.

— Да. Столько физической нагрузки у меня, наверное, не было с момента рождения. Не могу поверить, что она на концертах так трясет задом. Клянусь, у меня болят все мышцы, — говорит он и я снова начинаю смеяться.

— Серьезно, это работает, тебе стоит попробовать, — добавляет Калеб, продолжая хохотать.

— Нет, думаю, я не воспользуюсь вашим предложением, — отвечаю ему, начиная потихоньку успокаиваться. — Было весело, не могу поверить, что ты сделал это.

Вытираю слезы.

— Да, я тоже, но было приятно видеть, что могу рассмешить тебя, — говорит Калеб, глядя на меня с искренней улыбкой.

Не знаю почему, но одно единственно предложение — и у меня внутри все опускается. Быстро отвожу взгляд, и неожиданно меня, очень начинает беспокоить тот факт, что я стою, одетая лишь в короткие шорты и топик. Чувствую себя неуютно, потому что не знаю, насколько он рассмотрел меня.

— Да, в любом случае, я иду спать.

Начинаю отодвигаться от окна.

— Хорошо. Подожди, а как насчет того, чтобы запустить меня? — с паникой в голосе спрашивает он.

— Без проблем, когда проснусь, — отвечаю с ухмылкой на лице.

— Ты шутишь?

Я сделал, все, что ты хотела, и ты все рано собираешься оставить меня здесь?

В его голосе слышится злость.

— Да, я сказала, что впущу, но не сказала, когда, ведь так?

— На минуту я подумал, что в тебе есть хоть что-то человеческое, — говорит он, с ненавистью глядя на меня.

— Ну, ты ошибся, — меня немного обидел его комментарий.

Не знаю почему, но это так. Только мне не хотелось бы, что бы он об этом знал.

— Очевидно это так,

Калеб садится на ступеньки и достает телефон.

Часть меня хочет извиниться и впустить его, но я не могу. Я на самом деле собиралась открыть дверь после его маленького «шоу», но когда он сказал ту фразу, о том, что может рассмешить меня, я просто начала нервничать.

— Спокойной ночи, — с издевкой говорю ему, закрывая окно.

— По любому, — слышу я его бормотание перед тем, как забраться в кровать и заснуть глубоким, немного виноватым сном.

* * *

— Эддисон!

Когда, наконец, мои глаза фокусируются, понимаю, что крик - не плод моего воображения. Начинаю паниковать, осознав, что это голос отца. Если он зовет меня, это означает, что…

— Как ты могла оставить Калеба на улице на всю ночь? — зло вопит он, отчего Кортни начинает ворочаться во сне.

— Папа, я могу объяснить, — говорю я, выпрыгивая из постели, впуская его в комнату и потихоньку закрывая за ним дверь.

— Тогда сделай это. Потому что мне нужно знать, как могло так произойти, что ты не впустила его ночевать, когда он был так добр и пошел с тобой на вечеринку, чтобы ты могла остаться на несколько часов дольше? — шепчет отец, яростно смотря мне прямо в глаза.

Одну вещь я понимаю точно — я наказана. Никаких телефонов, друзей, вечеринок...ничего. Вспоминаю, что намечается свидание с Джеймсом. Великолепно!

— Слушай, пап, я могу объяснить…

— Это не ее вина, — неожиданно прерывает нас поднявшийся по лестнице Калеб.

Мы оба поворачиваем головы в его стороны. Нет?

— Она попросила меня довезти ее до дома после вечеринки, потому что Кортни себя плохо чувствовала, и тогда я мог бы оставить ключи у себя. Но я сказал нет. Эдди предупредила, что может заснуть, но я обещал вернуться не слишком поздно. К сожалению, я задержался до четырех утра, а она в это время уже давно спала. Мне не хотелось будить ее, поэтому я просто сел на ступеньки и стал ждать пока вы с отцом не вернетесь домой, — говорит он, в то время как я стою с выражением полнейшего шока на лице.

Что, черт возьми, происходит?

— Это правда? — спрашивает отец, поворачиваясь ко мне c виноватым лицом.

— Хм...да, так и было, — отвечаю ему, избегая смотреть в глаза Калебу.

Это было не так уж сложно, потому что, поднявшись по лестнице, он так ни разу и не взглянул на меня.

— Хорошо, в таком случае, извини за поспешные выводы.

— Ничего страшного, честно, — бормочу я, чувствуя себя виноватой.

— Я пойду приму душ, — глухо говорит Калеб.

— Хорошо, сынок, ты знаешь где все находится?

— Да, спасибо, — отвечает он и исчезает.

— Отлично, я пойду приготовлю завтрак, так что буди Кортни и спускайтесь вниз, — говорит отец, оставляя меня стоять в полнейшем ступоре.

Делаю несколько шагов в сторону двери в комнату Калеба и замираю прямо перед ней. Поднимаю кулак, готовая постучаться, но пугаюсь и решаю вернуться обратно и спрятаться в комнате. Неожиданно слышу, что он идет на выход, в душ. К сожалению, я не успеваю убежать - дверь открывается и Калеб оказывается прямо напротив меня.

— Ой, извини, я просто, гм, я собиралась…

— Что? — резко говорит он, злобно глядя на меня.

— Слушай, я хотела извиниться, ну ты знаешь, за прошлый вечер и сказать спасибо…

— Все нормально, а теперь освободи мне дорогу, я хочу принять душ, — отвечает Калеб, смотря мимо меня.

О боже, он в бешенстве.

— Да, конечно, извини.

Отодвигаюсь в сторону и смотрю, как он подходит к ванной комнате, закрывает за собой дверь и снова оставляет меня одну. Может, потом об этом и пожалею, но прямо сейчас я скучаю по противному и несносному Калебу.

— Чего твой отец так кричал? — спрашивает Кортни, когда я захожу в комнату и закрываю за собой дверь.

— О, ты проснулась?

— Очевидно, — саркастически замечает она.

— Ой, заткнись. Слушай, я сделала кое-что очень плохое…

— Господи, только не говори, что переспала с какой-нибудь мразью на вечеринке, пока я была в отключке. О, Эдди, я думала, что ты разумная девушка…

— Нет, идиотка, я все еще..., я имею в виду, я все еще девственница, понятно?! — запинаясь, говорю ей, пытаясь собраться мыслями.

— Боже, спасибо за это. Так что тогда случилось? — спрашивает она, обратно заваливаясь на кровать и прикрываясь рукой от солнечных лучей, проникающих сквозь жалюзи.

— Я была такой сучкой по отношению к Калебу вчера, — говорю ей, в то время как Кортни с недоумением смотрит на меня.

— В этом все дело? Вспомни, он тебе не нравится!

Она пристально смотрит на меня несколько минут. Я молчу, думая о прошлом вечере и как было смешно, когда Калеб танцевал под Crazy in Love. При воспоминании об этом, на губах появляется улыбка. Вчера он был другим.

— Господи, вы двое, что - целовались? — визжит Кортни, а потом трет виски от пронзительной боли.

— Нет, не целовались. А это - расплата за твое пьянство, — говорю, показывая на ее голову.

— Ой, вот только не надо лекций. Не сейчас, пожалуйста. Еще слишком рано, — умоляет она меня.

— Хорошо, сейчас я не скажу ни слова, но мы еще об этом поговорим. Позже.

— Отлично. Ты не против рассказать своей лучшей подруге, что происходит между тобой и этим плохим мальчишкой?

Мы обе начинаем смеяться.

— Ну, после того, как ты решила нажраться, мне пришлось присматривать за тобой, а потом тащить домой, — говорю я с хмурым видом.

— Даа… прости за это, — отвечает Кортни с виноватой улыбкой на губах.

— Как бы то ни было, я попросила Калеба помочь довезти тебя до дома, потому что ты весишь больше, чем слониха.

— Эй, вот только не надо оскорблять девушку с формами.

Мы обе опять начинаем ржать.

— Тут нет ничего общего с формами, дело в твоем зверском аппетите, — говорю я, рассматривая ее и удивляясь, как она умудряется оставаться такой стройной и при этом так много есть.

— Девушка должна питаться, Эдди, ты знаешь это лучше, чем все остальные. А теперь, продолжай.

— Он отказался, поэтому мне пришлось самой тащить тебя домой. В благодарность же, ты облевала мои туфли и машину. Потом решила, что будет так мило, если мы упадем с лестницы, и ты отрыгнешь мне в лицо. А потом большую часть ночи твоя рука лежала на моей голове.

— Упси, — говорит Кортни, виновато улыбаясь.

— Да, упси. Как ты уже можешь себе представить, я была зла и к тому моменту, как услышала, что этот дебил пришел домой, я была только рада сообщить ему, что не пущу во внутрь.

— Так похоже на тебя, — говорит она, с нетерпением ожидая продолжения истории.

— Ну так вот, я продержала его час на улице, а потом еще немного наказала. Я решила, что хочу, чтобы он встал в центре улицы и спел Crazy in Love, Бейонсе, тряся при этом задницей, как она. В итоге, Келеб так и сделал, и на самом деле, это было очень смешно, пока он не сказал, что может меня рассмешить. Тогда я почувствовала себя как-то странно, запаниковала и на всю ночь оставила его на улице. А теперь он зол, и…

— Вау, вау, притормози. Ты говоришь слишком много и слишком быстро. То есть после всего ты оставила его ночевать на улице, так?

— Знаю, я была не права, просто запаниковала. Ты знаешь, какая я. Отец был в ярости, но вместо того, чтобы обвинить меня, Калеб солгал и сказал, что это его ошибка. Он даже скрыл то, что ты была в стельку пьяна. Ну, да, да...плохо себя чувствовала прошлым вечером. Так пойдет? — говорю я.

— Да, пойдет. Ну, звучит так, как будто кто-то должен одному парню извинение, — улыбаясь, произносит Кортни.

— Я пыталась сегодня утром, но, кажется он слишком зол на меня.

— Он парень, они любят злится, особенно, когда задета их гордость. Я хочу сказать, что хоть один раз этот парень повел себя очень мило, а ты… ты оставила его морозить задницу на улице всю ночь. Я бы тоже была очень зла.

— Да, я знаю. Прекрати, давить на меня.

— Я не давлю. Просто дай ему время, уверена, что скоро он простит тебя. А до тех пор... Чувствую, что твой папа что-то приготовил, так что давай, корми меня.

— Кто, о чем, а ты все о еде, так?

— А ты бы дружила со мной, будь это иначе? Нет, а теперь пошли есть, — и мы опять хихикаем.

Глава 5

Поход в кино.

Уже прошло три часа, с момента нашего короткого разговора с Калебом, а на душе все еще так паршиво. Мы позавтракали, я приняла душ. С Кортни поболтали, посмотрели телевизор, а он все это время просидел в своей комнате. Ну не могу же я сидеть дома весь день, поэтому мы с Кортни поехали домой к Рику, посмотреть на разгром. К удивлению, все оказалось вполне в приличном виде. Мы помогли прибрать остатки беспорядка, а потом я завезла Кортни домой и, нервничая, направилась в родные пенаты, по пути обдумывая, что сказать Калебу, если он окажется дома.

Я знала, что если он никуда не ушел, то мы будем только вдвоем, потому, что папа прислал мне смс, что он и Билл ушли. Я собиралась возмутиться, но он сказал, что просто пытается развеселить Билла, чтобы тот перестал думать о плохом. Думаю, что сгоревший дом расстроил бы любого. Ты не только лишаешься всех вещей, но и воспоминаний, фотографий и ценностей. Не могу даже представить, что было бы со мной, если бы я лишилась фотографий мамы, единственного, что у меня осталось от нее. Не думаю, что пережила бы это.

Проезжая мимо магазина, решаю остановиться и купить пачку печений, которые практически закончились. Полагаю, что запах сладостей изо рта Калеба мне не просто привиделся.

Спустя очень короткое время, я стою перед входной дверью с ключом в руке и делаю глубокий вдох. Настроившись, в конце концов, вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его и открываю дверь. Облегченно вздыхаю, когда понимаю, что Калеба нигде не видно. Хотя и знаю, что он дома, потому что уродливый грузовичок все еще припаркован снаружи. Через несколько минут поднимаюсь по лестнице и подхожу к двери в его комнату. Чтобы справиться с искушением сбежать, быстро стучусь и терпеливо ожидаю ответа. Примерно через две минуты стучусь еще раз. Определенно он зол, поэтому я пытаюсь сохранять спокойствие. После того, как меня игнорируют во второй раз, решаю, что могу и войти. Эй, только не судите меня. Он вполне мог бы лежать на полу, умирая, поэтому, войдя без приглашения, я могла бы спасти ему жизнь.

Ну, конечно же, это оказалось не так и вместо этого я вошла и увидела, что он лежит на кровати и пялится в потолок. Но... помните... все могло бы быть совсем по-другому.

— Чего надо? — холодно спрашивает он.

— Я хотела поговорить о вчерашнем вечере.

— Что насчет него?

— Это было, это было просто…

— Говори или убирайся.

— Слушай, я понимаю, что ты раздражен, но серьезно, вспомни свое отношение. Может, если бы для начала, ты пошел мне навстречу, то ничего бы и не случилось.

— Да неужели? — говорит он, вскакивая с кровати и направляясь прямо ко мне, так что мы стоим всего в пяти дюймах друг от друга.

— Да, — заикаясь, выдавливаю из себя, нервничая от того, что он находится так близко. Нужно взять себя в руки.

— А я думал, что это потому, что ты упрямый, испорченный, маленький ребенок, которому нравится издеваться над людьми, когда он не может получить желаемого, — рычит он, глядя мне прямо в глаза.

— Да кто бы говорил! — чувствую, как гнев вырывается наружу.

Несколько секунд мы стоим в полном молчании и просто смотрим друг на друга. Ни один из нас не хочет отводить взгляд первым. В конце концов, Калеб делает несколько шагов вперед. Внезапно, чувствую, что мне нечем дышать.

— Что это? — Спрашивает он, дотронувшись до моей руки.

— Что? Ах, это, печеньки. Собиралась отдать их тебе, чтобы скрепить перемирие, — говорю я, а потом понимаю, что он ухмыляется.

— Что смешного? — ворчу я, пытаясь не улыбнуться в ответ.

— Просто мне смешно. Ты такой сложный маленький человечек, Принцесса. И, спасибо.

Он попытался заграбастать печенье из моих рук.

— Нет, пока ты не скажешь, что простил меня, — говорю я, крепко держа пакет.

— Сначала поцелуй мои ноги и назови меня Король Калеб.

Мои брови вздымаются вверх, и я пристально смотрю на него.

— Мы оба знаем, что я не из этих девушек.

— Хорошо, тогда поцелуй мою…

— Заткнись и забери это идиотское печенье, — кричу я, пока он не закончил это нелепое предложение.

— Для меня? Ну зачем же, не стоило, — насмехается Калеб, открывая пакет и закидывая в рот первую печенюшку.

—Ну, а теперь, когда, наконец, все домашние животные накормлены, я — свободна.

— Ха, ха. Очень смешно. Куда собираешься? — спрашивает он, падая на кровать и продолжая пожирать печенье за печеньем.

— У меня свидание.

— Серьезно? Кто-то пригласил тебя на свидание? Интересно.

— Что ты имеешь в виду? — говорю я, упирая руки в бока и бросая на него сердитый взгляд.

— Просто ты не веселый человек, такая озлобленная. Так куда этот несчастный ведет тебя? —Говорит Калеб, хихикая про себя.

— Он не несчастный и мы идем в кино.

— Боже, ну и какой сопливый фильм ты заставишь его смотреть?

— Вот видишь, это только доказывает, как плохо ты знаешь меня. Вообще-то, мы идем на «Заложницу 2». Кстати, выбирала — я.

Мой голос так и пышет сарказмом.

— Я впечатлен. Ну, повеселитесь тогда. Вали отсюда, — говорит он и кидает в меня подушку, которую я, конечно же, кидаю в него в ответ.

Он опять начал оскорблять меня, но, как ни странно, это меня радует. Выхожу из его комнаты с едва заметной улыбкой на лице. Нужно собираться на свидание, а все, о чем я могу думать — этот идиотский момент с Калебом. Даже когда я не хочу, он все равно в моих мыслях.

* * *

Через два часа я оделась, и ждала Джеймса. Решила надеть черные леггинсы, кожаные короткие ботинки на каблуках, длинный синий топ и черный кожаный пиджак. Часть волос поднимаю наверх, а часть оставляю распущенными. Крашу ресницы, наношу подводку и немного румян. На мой взгляд, выгляжу я очень даже ничего.

Калеб ушел около двадцати минут назад. Это радует. Что-то внутри меня противится тому, чтобы он был здесь, когда меня будут забирать на свидание. Неожиданно мои мысли прерывает звонок в дверь.

— Привет, — говорю я, увидев улыбающегося Джеймса.

Он очень хорошо выглядит сегодня. У него темные волосы, немного падающие на глаза. Нужно признаться — это очень ему идет, хотя парень и так смотрится как модель. С блеском в глазах он изучает меня с ног до головы. На Джеймсе черные, немного свободные брюки, белая футболка и черная жилетка. Не поймите меня неправильно, Джеймс выглядит очень сексуально, но немного более официально, чем требуется. Вот что мне нравится в Калебе, так это то, как он одевается. Господи, что я говорю? Почему прямо сейчас я думаю об этой козлиной морде?

— Ты великолепна, — улыбаясь, говорит Джеймс.

— Спасибо, готов? — спрашиваю его, выходя за дверь.

— Да, — хихикая отвечает он, - Куда ты торопишься?

— Прости, просто не хочу опоздать в кино, — это, конечно, правда, только, на самом деле, я спешу, потому что не хочу, чтобы Калеб неожиданно пришел домой и поставил меня в неловкое положение.

— Автомобиль к вашим услугам, — говорит он, открывая мне дверь.

— Спасибо.

* * *

Честно, все было просто великолепно. Джеймс такой джентльмен, просто мечта каждой девушки. Он открыл передо мной все двери, купил билеты, заплатил за еду и даже сказал, что выключит телефон, потому что не хочет, чтобы нам что-нибудь помешало. Он такой милый. Конечно, не парень, с которым я бы хотела состариться, но все равно милый.

Мы провели за просмотром фильма уже больше часа, когда приперся какой-то идиот и начал корчиться перед экраном. Если бы я была с Кортни и не пыталась вести себя на свидании, как «настоящая леди», то уже давно бы пнула его сама. И не только за издаваемый им шум, который отвлекает от фильма, — который, кстати, оказался отличным выбором, сделанным мной, но и за гул, издаваемый остальными зрителями, что очень раздражает. Как я поняла, он буйствует, потому, что его девушка изменила ему и пришла в кино с другим парнем. Это, конечно, грустно и все такое, но может быть стоило приберечь выступление для шоу Джерри Спрингерра. Ну, серьезно!

— Вау, какая драма, — говорит Джеймс, в то время как я хихикаю.

— Знаю, как будто мыльная опера в 3D формате, — мы оба начинаем смеяться.

— Мне жаль эту девушку, когда он ее найдет.

Джеймс смотрит на этого неадекватного, который начал тщательно осматривать каждый ряд в поисках «изменницы».

— А ты видела его мускулы? Кого-то сегодня отправят в нокаут, — мы опять начинаем ржать.

— И правда.

— Эдди! Вот ты где!

Злобный голос обрывает наш смех.

—Ты? — В полном шоке спрашиваю я, когда понимаю, что неадекватный придурок, никто иной, как Калеб. — Что, черт возьми, ты тут делаешь?

— Я знал, я так и знал! Ты сказала, что больше никогда так не поступишь!

— Ты знаешь этого парня? — озадаченно спрашивает Джеймс.

— Нет, я имею в виду да, но не в том смысле.

— Прекрати лгать, Эдди! Ты не можешь так поступать со мной. Не можешь продолжать разбивать мне сердце, а делать вид, что ничего не произошло, — продолжает свою актерскую игру Калеб.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Зачем ты это делаешь? — ору я.

На меня уже начинают «шикать» люди.

— Сама утихни, — говорю я, поворачиваясь к какой-то женщине, которая в ужасе смотрит на меня.

— Эдди, о чем он говорит? — спрашивает Джеймс, пристально глядя на меня.

— Ни о чем, он просто идиот. Мы не вместе…

— Обманщица! Мы живем вместе. Как ты только можешь так говорить?

— Ты с ним живешь? — неверующе спрашивает Джеймс.

— Да, но это не то, что ты подумал!

— Простите, мне очень жаль, но я вынужден попросить вас троих удалиться, — говорит охранник, с недовольством смотря на меня, Калеба и Джеймса.

— С радостью, — произносит Джеймс быстро идя к выходу. Я следую за ним.

— Джеймс, пожалуйста, подожди, — пытаюсь схватить его за руку.

— Зачем? Что-нибудь еще наврешь? Нет, спасибо. Не удивительно, что ты так торопилась поскорее уйти из дома, — сквозь сжатые зубы говорит он.

— Да, но не потому, что ты думаешь!

— Просто замолчи, Эдди. Ты не такая, как я думал, — с этими словами он идет к машине, садится и уезжает.

Я убью Калеба. Не потому, что мне по-настоящему нравится Джеймс, и я расстроена из-за того, что он ушел. Нет! Но он должен был довезти меня до дома!

Стою и трясусь от холода. Единственное, что я могу сделать - ждать Калеба.

— Ой, кто-то замерз? — раздается голос, я поворачиваюсь и смотрю на говорящего.

— Ты — полный придурок, ты знаешь это?

Калеб стоит передо мной и с огромным энтузиазмом поглощает попкорн, запивая его содовой. От этого я злюсь еще больше.

— Эй, кто бы говорил.

Он громко отрыгивает, а потом начинает хихикать.

— Хочешь попкорн? — Спрашивает Калеб, наклоняя коробку с попкорном ко мне.

— Нет! — ору я и выбиваю попкорн из его рук.

Он оказывается на мне. А Калеб стоит и ржет. Мне так и хочется выцарапать ему глаза, но я сдерживаю себя.

— Это не смешно. Джеймс — очень хороший парень, он не заслужил этого. А теперь, он скорее всего, ненавидит меня, — со злостью в голосе говорю я.

— Ой, да не стоит так переживать. Он в любом случае, был слишком хорош для тебя.

— Но он должен был довезти меня до дома, — грустно говорю я, потому что его слова задели меня за живое.

— А, ну тогда все понятно. Тебе нужен я, не так ли? — Ехидно ухмыляется этот придурок.

— Калеб, просто, прек…

— Хорошо, хорошо. Успокойся, я сейчас пойду и подгоню свой «тупой» грузовик. На, подержи, — с этими словами он вручает мне свою содовую.

— Ладно, — беру банку и жду, думая о произошедшем.

Неожиданно, в испуге подпрыгиваю на месте от раздавшегося совсем близко автомобильного гудка. Подхожу к дверце машины и взявшись за ручку, слышу звук блокировки.

— Ты запер ее, — в недоумении говорю я, пытаясь открыть дверцу.

— Да, я знаю, но не переживай, до дома идти всего минут сорок. Хорошая физзарядка, — нагло ухмыляется он мне. —Ах да, Эдди?

— Чего? — в ярости рычу я.

— Теперь мы в расчете. Спокойной ночи, Принцесса, — говорит он, делая вид, что трясется от холода, а потом срывается с места, оставляя меня одну.

Стою и не двигаюсь около пяти минут, а потом понимаю, что он не вернется. Клянусь себе, что Калеб за это заплатит. Я все утро чувствовала вину за то, что сделала, а он в это время готовил план мести. Если он хочет поиграть, — отлично. Если он хочет войны, он ее получит.

«Калеб, будь готов познакомиться с Дядюшкой Разрушителем», — думаю про себя, а потом делаю глоток содовой и начинаю размышлять, как добраться до дома.

Глава 6

Лифчик, трусики и маленькое черное платье.

— Мне нужно всего лишь пять минут, — уже в пятый раз прошу я, пристально глядя на близнеца Халка[16], только без зеленой кожи.

— Нет, — отвечает он с каменным выражением лица.

Вы, скорее всего, думаете, что, черт возьми, сейчас происходит. Позвольте начать с того... что это все вина Калеба! Видите ли, после того, как он смылся, я решила, что лучше позвонить папе и попросить его довезти до дома, чем идти пешком. К несчастью, с ужасом поняла, что потеряла мобильник. Но вместо того, чтобы двигаться вперед, я осталась стоять под дождем, пытаясь убедить это чудище в облике охранника впустить меня внутрь, чтобы поискать телефон.

— Серьезно? «Нет» единственное слово в твоем словаре?

— Нет.

Отлично. Я имею дело с двухлеткой на стероидах!

— Слушай, Беннер, я же не прошу у тебя крови. Мне просто нужно вернуться и найти телефон. Все, что произошло до этого — не моя вина. Обещаю, я не буду шуметь, — говорю я, натягивая на лицо свою самую лучшую фальшивую улыбочку.

— Нет.

Ну все, этот тупой придурок сам напросился.

— Ты кто? Член секретной организации, черт возьми? Что ты тут охраняешь? Попкорн? — Кричу я, ощущая, как холодные капли дождя стекают по лицу.

Ну… положительным оказалось то, что в этот раз он не сказал «нет». Вместо этого, он просто стоял и молча смотрел на меня. Жуть! Очевидно, что Беннер не собирается впускать меня во внутрь, поэтому делаю единственное, что приходится в этой ситуации — иду домой пешком.

* * *

Через пять минут начинаю представлять себе самые медленные и болезненные пытки, которым могла бы подвергнуть Калеба. Раньше я думала, что фильм «Пила» — это слишком, но теперь я симпатизирую парню. Наверное, в его жизни тоже был свой Калеб. Поверьте, этот придурок любого доведет до сумасшествия.

Мои размышления прерывает звук работающего двигателя за спиной. Понимаю, что иду одна, по пустой дороге и начинаю нервничать. Не добавило мне радости и то, что машина позади меня снижает скорость. Это вполне могут быть мои последние секунды на Земле, если за рулем псих. И кто в этом виноват? Калеб! Неожиданно раздается чей-то голос.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает мужчина, в то время, как я не останавливаясь. продолжаю идти вперед, делая вид, что ничего не слышу. Я надеялась, что если буду игнорировать, то ему в конце концов надоест, и он уедет.

«Очнись, Эдди, это твоя жизнь, а не сказка, тебе никогда не везло».

Это чучело все еще здесь, так что, у меня два варианта. Стать, как «та девушка» в фильме, которая бежит со всех ног, — тут же представляю себя Усэйном Болтом [17], — перепрыгивает через появляющиеся на ее пути препятствия, падает на землю, подворачивает лодыжку, получает удар по голове от психа, и, в конце концов, оказывается привязанной к кровати в комнате с белыми стенами. Поверьте, так обычно и бывает, просто посмотрите любой ужастик и поймете, что в итоге происходит с «бегуном». Второй вариант - вообразить себя Анджелиной Джоли в «Мистер и Миссис Смит» и надрать кое-кому задницу. Ну, думаю, вы все понимаете, к какому типу девушек я отношусь.

— Чего тебе надо? — говорю я, поворачиваясь лицом к своим страхам.

В моей голове уже сложился образ — жирный седой старикашка с гнилыми зубами. Поэтому, без сомнения, я очень удивилась, когда увидела прекрасные зеленые глаза, гладкие каштановые волосы, загорелую кожу и улыбку в стиле «ты знаешь, что хочешь меня». Боже, я только что подражала голосу Кортни, которым она пользуется, когда пытается быть «парнем». Куда катится мир? Как бы то ни было, но Анджелина Джоли во мне слабеет с каждой минутой.

— Вау, ты так разговариваешь со всеми, кто хочет тебе помочь? — спрашивает он с легкой ухмылкой на лице.

Этот парень — ходячий секс и должен сниматься в Голливудских фильмах, но это не значит, что он не может быть психом. Нужно показать, что я не боюсь, чтобы он дважды подумал перед тем как связываться со мной. Делаю паузу, а потом отвечаю.

— Только с теми, кто преследует меня на пустынной дороге, — смотрю ему прямо в глаза.

— Ты мне нравишься, не боишься говорить, что думаешь, не смотря на то, что я мог бы быть серийным убийцей, который собирается засунуть тебя в машину и прикончить, — говорит он, пытаясь удержать серьезное выражение на лице.

— Верно, мог бы. Но так, для информации: если убьешь меня, я вернусь и стану преследовать тебя. И тогда, поверь мне, «Паранормальное явление[18]» будет не страшнее одного из эпизодов «Улицы Сезам[19]».

Неожиданно он начинает смеяться и протягивает мне руку из окна машины.

— Блейк.

— Отлично, мне пора, — разворачиваюсь и ухожу.

Не поймите меня неправильно, этот парень очень, очень сексуальный, тем не менее, я его не знаю и все еще одна на пустынной дороге. Я, конечно, хочу однажды увидеть свое лицо на экране телевизора, но только не в репортаже CNN[20].

— Очень милое имя. Так куда направляешься, Мне Пора? — спрашивает он, медленно двигаясь вслед за мной.

Этот парень что, не понимает намеков?

— Подальше от тебя.

— Ого, впервые на меня так реагируют девушки. Может, мне стоит пройти курсы по повышению квалификации, — хихикает он.

— Может и стоит.

— Ты в курсе, что идет дождь?

— Правда, что ли? Так вот, почему я такая мокрая! Кто бы мог подумать, - я не смотрю на него, но краем глаза вижу изумленное выражение на его лице.

— Слушай, есть какая-то причина, почему ты едешь за мной?

Останавливаюсь и снова поворачиваюсь, вынуждая его остановиться во второй раз.

— Ну, ты одна на дороге и дождь льет как из ведра. Я бы мог предложить подвезти тебя, но вижу, что по своей воле ты в машину не полезешь. Поэтому, я решил ехать рядом, пока ты без приключений дойдешь до дома, а потом отправлюсь по своим делам, — отвечает он.

— Это очень мило и все такое, но я большая девочка, — слегка сипло говорю я.

— Да, это верно, но я бы не хотел оставлять тебя здесь одну, чтобы потом узнать, что с такой приятной девушкой произошло что-нибудь ужасное.

— О, вы так внимательны, —закатываю глаза я.

— Так как ты оказалась здесь? — спрашивает он с интересом.

— Это долгая история.

В голове на секунду вспыхивает образ раздраженного Калеба. Если он думает, что все закончено, то глубоко заблуждается. Он даже не представляет, что с ним будет, когда я возьмусь за него.

— Я умею слушать, —снова говорит парень с улыбкой на лице.

— Я тебя не знаю и не в моих привычках болтать за жизнь с незнакомцами, — отвечаю я, начиная идти быстрее.

— Ну, мы могли бы познакомиться.

— Пока я иду под дождем по обочине? Не в моем стиле, Ромео.

—Судя по всему, ты не очень приветлива с людьми, которых не знаешь?

— Вау, как ты догадался?

— Может это звучит и странно, да и по правде сказать, обычно я так не поступаю, но в тебе что-то есть. Как насчет того, чтобы обменяться номерами и стать, ну знаешь, друзьями, — говорит он, особо выделяя последнее слово.

—Честно, я…

— Эдди? Я звонила тебе тысячу раз, где, черт возьми, ты была?

Я поворачиваю голову и вижу злющую Кортни. Тут до меня доходит, что стою я прямо возле своего дома. Блейк так меня отвлек, что я даже не поняла этого. Полагаю, когда болтаешь со случайно встреченным незнакомцем, время летит незаметно.

— Думаю, ты прибыла в место назначения.

— А ты что, GPS навигатор?

— Ты такая смешная. Может, еще увидимся, Мне Пора, — должна признаться, парень не так уж плох, как я сначала подумала. Ну, по крайней мере, кажется, он не серийный убийца.

— Может быть, — говорю, глядя ему прямо в глаза.

— Хорошо.

— Пока, Бретт, — ухмыляясь, машу ему рукой.

— Я — Блейк, — он поднимает брови и улыбается.

— Прости-прости, — с фальшивой раскаянностью говорю я, глядя как он отъезжает.

Довольно... интересный парень.

— Кто этот Мистер ходячая сексуальность, увезший с собой мое сердце?

Кортни пялится на Блейка, как сумасшедший сталкер.

— А заодно и твои слюни. Закрой, пожалуйста рот, — говорю я, глядя на свою безумную лучшую подругу.

— Так ты собираешься сказать мне, кто это был?

— Да просто парень, который ехал за мной до дома. Длинная история. А ты что тут делаешь? Ты же должна быть на свидании? — в недоумении спрашиваю ее.

— Ну, я сто раз звонила тебе, а потом подумала, что надо бы проверить все ли в порядке. Судя по всему, все было в полном порядке. Ну а насчет свидания — долгая история, — отвечает она, закатывая глаза.

— Как видишь, мне нужно принять душ, а потом поговорим. Хорошо?

— Да, определенно, — говорит она, осматривая меня с ног до головы. — Когда закончишь, приходи ко мне, а то я оставила Кейла и его отвратительных друзей дома одних.

Если вам интересно кто такой Кейл, то это старший брат Кортни, личность довольно раздражающая. Мы прозвали его компашку «Короли Буфета», потому, что они перепробовали всех доступных девушек в районе. Каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется вырвать. Как бы то ни было, если Кортни оставила их дома одних, случиться может что угодно.

— Да, тебе действительно нужно идти домой. Я буду через минут сорок, — с сочувствием глядя на нее, говорю я.

— Хорошо, Пирожок, не оставляй меня с ними одну надолго, — Кортни направляется домой, вертя в руках разноцветный зонт.

Поворачиваюсь в сторону своего дома и вижу грузовичок Калеба. Злость вспыхивает во мне с новой силой. Делаю глубокий выдох, достаю ключи из кармана и настраиваю себя на войну.

— Что с тобой случилось? — спрашивает отец, как только я переступаю порог.

— И тебе привет, Папа, — отвечаю я, выгибая бровь.

— Прости, Тыковка, но ты выглядишь так, как будто тебя только что вытащили из Атлантического океана, а потом забросили домой.

— Вот что происходит, когда ты возвращаешься домой пешком под проливным дождем, — ворчу я, наблюдая за тем к с меня прямо под ноги, на деревянный пол стекает вода.

— А почему тебе пришлось идти? Я думал, ты была на свидании?

На лице папы появляется озабоченное выражение.

— Была, но он уехал без меня.

— Он что сделал? Где живет этот парень, я хочу поговорить с его родите…

— Нет, пап, пожалуйста. Это была не его вина, просто недопонимание. Хорошо? — умоляю я.

— Что за недопонимание?"

По имени «Калеб».

— Я не хочу об этом говорить, поэ…

Неожиданно, мои глаза натыкаются на предмет на кофейном столике.

Вам следует кое-что знать обо мне. Я из тех людей, у которых для каждой вещи есть свое место. Например, если я дома, то кладу ключи, либо в маленькую черную коробочку в шкафу, либо на комод. Поэтому, я абсолютно точно знаю, что не клала свой «потерянный» телефон на кофейный столик.

— Пап, это ты положил мой мобильник сюда? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Нет, Калеб нашел его и оставил здесь…

— Мне нужно идти, — обрываю его на полуслове, хватаю телефон, и громко топая по лестнице, поднимаюсь наверх.

Врываюсь без стука в комнату к Калебу. Когда понимаю, что его нет, начинаю злиться еще больше. Резко поворачиваюсь и в испуге подпрыгиваю, столкнувшись лицом к лицу с «преступником» года. Замираю на секунду, когда до меня доходит, что Калеб стоит передо мной, завернутый в одно полотенце, а вторым, поменьше, вытирает свои светло-каштановые волосы. Перевожу взгляд на его подтянутую грудь и довольно мускулистое тело, а потом мысленно шлепаю себя по заднице и пытаюсь сконцентрироваться на главном.

— Думаешь это смешно?

Начинаю кричать и трясти телефоном перед его лицом.

— Не понимаю, о чем ты, Принцесса, — с ухмылкой отвечает он.

— Ты даже не представляешь с кем связался, поверь мне, — мы не отрываясь смотрим друг на друга.

— Правда? И с кем же?

Он делает несколько шагов ко мне, так и не отрывая взгляда.

— Слушай ты, худший ночной кошмар... ты перешел дорогу не тому человеку. И если думаешь, что все закончилось, то глубоко, глубоко ошибаешься, — практически шепотом произношу я с легкой ухмылкой на губах, пытаясь обойти его.

Неожиданно он хватает меня за руку и разворачивает так, чтобы я смотрела прямо на него.

— Думаю это тебе стоит понять, что ты связалась не с тем человеком, — говорит он, аккуратно притягивая меня к себе так, чтобы его рот оказался прямо напротив моего уха. — Я всегда получаю все, что хочу, а сейчас я хочу, одного, — шепчет он нежно мазнув губами по моей щеке.

Он замолкает, а мое сердце начинает биться часто-часто. Чувствую, как рука Калеба гладит меня по бедру.

— Только одного, — говорит он и с широкой ухмылкой на лице сбрасывает с себя полотенце. — Я хочу одеться! Так, что если не возражаешь...

В ужасе я кричу, закрываю руками глаза, и пытаясь выбраться из его спальни.

— Не могу поверить, что ты сделал это! Придурок!

Пытаюсь войти в свою спальню, но врезаюсь в дверной косяк.

— Пока, Принцесса, — слышу я хихиканье за дверью.

Калеб определенно выиграл эту битву, но я не позволю ему одержать победу в войне.

* * *

Тридцать минут я провела в душе, еще двадцать сушила волосы, красилась и одевалась. Под конец я уже была просто счастлива убраться из дома. В этот раз Калеб зашел слишком далеко. Не могу поверить в то, что он… да я даже в голове не могу прокрутить этот неловкий момент еще раз. Давайте просто остановимся на том, что Калеб — парень без стыда и совести.

— Я сегодня ночую у Кортни, — сообщаю отцу и иду к двери.

— Хорошо, позвони, когда доберешься и не опаздывайте завтра в школу, — отвечает отец.

Они с Биллом сидят и обсуждают баскетбол и еще всякую ерунду, которая для меня не имеет никакого смысла.

— Пока, Билл.

Машу ему рукой. До меня никак не доходит, как такой приятный мужчина мог породить такого монстра, как Калеб. Да, мир все-таки полон чудес.

— Пока, Эдди, — поворачивается он ко мне и машет рукой.

Припарковываюсь у дома Кортни и тут же вспоминаю, что ускользнула от акулы только для того, чтобы попасть в водоем, полный пираний. Друзья Кейла — группка клонированных Калебов. Девочки в школе так и вешаются на них, а я, когда встречаю хоть одного, мечтаю сброситься со скалы. Никогда не была фанаткой «Королей Буфета».

Нетерпеливо звоню в дверь уже второй раз и ужасно разочаровываюсь, когда меня приветствует улыбающаяся физиономия Кейла.

— Так, так, неужели это отважная маленькая подружка моей сестренки? — говорит он, прислоняясь к косяку.

Выдавливаю из себя улыбку. Мои отношения с ним можно охарактеризовать как сложные. Главным образом, потому, что большую часть времени в его присутствии, я пытаюсь убедить себя не набить ему морду, ведь он, как это ни грустно, родственник моей лучшей подруги. Кейл не всегда таким был. Честно сказать, ребенком он был очень даже милым. Но когда ему исполнилось четырнадцать, все изменилось. Кейл и Кортни —близнецы. Я называю его старшим братом по двум причинам: первая, потому что он родился на две минуты раньше, и вторая — потому, что я просто не могу поверить, что они близнецы. У них нет ничего общего.

— Эдди, — с придыханием говорит он, вызывая у меня рвотный рефлекс.

— Ты впустишь меня или тебе показать паспорт?

— О нет, поверь мне, я знаю сколько тебе лет, — подмигивает он мне.

Я закатываю глаза и протискиваюсь мимо него во внутрь. Слышу, как его друзья над чем-то смеются в гостиной и от этого ноги сами несут меня быстрее. Возле двери Кортни с облегчением выдыхаю— мне не пришлось столкнуться ни с кем из компании Кейла.

— Ну наконец-то, — говорит Кортни, не отрывая глаза от моего ноутбука. Подождите, моего ноутбука?

— Как он у тебя оказался?

— Твой папа одолжил мне вчера, когда я пришла узнать где ты, — она даже не смотрит на меня.

— А почему в следующий раз тебе вообще не переехать? — саркастически говорю ей, запрыгивая на кровать рядом с ней.

— На самом деле я думала об этом, — ухмыляется она.

— Чем занимаешься?

Кладу голову на подушку.

— Только что закончила это эссе. Мистер, чтоб его, Джерад решил, что «поразмять мозги дополнительными заданиями — отличная идея», — говорит она своим «пацанским» голосом.

— Сплошной восторг, — сочувствую Кортни.

— Так что с тобой сегодня произошло? — спрашивает она, аккуратно закрывая ноутбук и опуская его на пол.

— Много чего, — зевая, отвечаю ей.

— Я так понимаю, это «много чего» связано с Калебом и тем парнем, который, кстати, отнюдь не Джеймс, — ухмыляется Кортни.

— Да, но давай поговорим о чем-нибудь другом. Я сыта Калебом по горло. Расскажи о своем свидании с Джейденом.

— Об этом, — говорит она, закатывая глаза.

— Я думала он тебе нравится, — поворачиваюсь на бок и кладу руку под голову.

— Так и было, до сегодняшнего вечера, — бурчит она.

— Тогда озвучь свой вердикт.

— Хм... трусики... определенно, трусики, — заявляет она, укладываясь на кровать рядом со мной.

— Да, это не есть хорошо.

Вы, наверное, сейчас думаете, почему Кортни охарактеризовала Джейдана как трусики? Давайте я вам все объясню.

Всех лиц мужского пола, с которыми Кортни, и я ходим на свидания, мы делим на три категории: трусики, лифчик или маленькое черное платье. Вы, наверное, уже решили, что мы сумасшедшие, но просто послушайте. Понимаете, каждый парень, с которым мы когда-либо встречались, всегда подходил под одну из категорий. Сами подумайте: лифчик — красивый, с ним тебе комфортно, он поддерживает тебя, но для того, чтобы почувствовать себя свободной — нужно избавиться от него. Теперь трусики — бикини. Они сексуальные и красивые, но в итоге превращаются в полную занозу в заднице. Ну и наконец, маленькое черное платье. Тут есть все — и сексуальность, и очарование, в нем ты чувствуешь себя уверенно, его даже не хочется снимать. В следующий раз, когда сходите с парнем на свидание, попробуйте определить под какое описание он подходит. Конечно же, каждая девушка хочет заполучить себе маленькое черное платье, но, кажется, в жизни такое просто невозможно. Ну, по крайней мере, в мире, где обитаем мы с Кортни. Тем не менее, мы продолжаем поиск.

Так что Джейден — трусики, как вы понимаете, не наш выбор.

— Ну а что произошло?

Перекатываюсь на спину и смотрю в потолок.

— Произошло то, что весь вечер был посвящен ему. Он такой самовлюбленный. В какой-то момент я практически разъярилась, как это обычно делаешь ты. Ужасно.

— Ну спасибо, подруга, — с издевкой в голосе поддеваю я ее.

— Но это правда, он дебил. Внешне — просто конфетка, но как личность — отстой. Поэтому я попыталась выработать план побега, — говорит Кортни, улыбаясь про себя.

— И что за план? — С подозрением смотрю на нее.

— Ну, я сказала, что у меня женские проблемы.

— Да, парни обычно не в восторге от этого…

— Я так и подумала, — обрывает она меня. — Но, оказалось, что у Джейдана три сестры и, по его словам, он привык иметь дело с подобными вещами.

Кортни закатывает глаза.

— Вау, как я понимаю, на пути к победе ты не рассчитывала сесть в лужу, — хихикаю над своей остроумной метафорой.

— Нет не рассчитывала, поэтому пришлось прибегнуть к крайним мерам, — говорит она с ухмылкой.

— Что ты сделала?

— Предстала в образа помешанной сталкерши. Сказала, что влюблена и хочу от него детей.

— Это слишком даже для тебя.

— Может и так, но самое возмутительное то, что он спросил, когда я хочу начинать делать детей, — говорит она, вздрагивая от омерзения.

— Да, он действительно странный. Знаешь, думаю, что для него нам нужно придумать новую категорию. Может быть «носок» или что-нибудь в этом роде, — говорю я, хихикая.

— Эддисон Тейлор — это оскорбление для все носков в мире, — говорит она и мы начинаем ржать.

—Довольно обо мне, что произошло с тобой?

— Калеб произошел. Но не переживай, я с ним еще не закончила, — на губах растягивается улыбка, при мысли о моем плане.

— Слушай, Эдди, я понимаю, что этот парень ведет себя по отношению к тебе как полный придурок, но мне кажется, он не из тех, кто сдается.

— Так же, как и я.

— Точно. А когда два упрямых человека ведут войну, один из них всегда остается пострадавшим.

— Да, и это будет он. Так что не переживай, я знаю, что делаю.

— Надеюсь, что ты права. Правда надеюсь, — с глубоким вздохом произносит она.

Я знаю, что Кортни беспокоится, но Калеб даже не представляет, что я припасла для него. Завтра, к этому времени, он пожалеет о том, что переступил порог моего дома. Его ожидает такое «приветствуем вас в нашей школе», которое он никогда не забудет.

Глава 7

План.

Рано утром раздается звон будильника. Открываю глаза и на лице мгновенно появляется улыбка. Единственным положительным моментом проживания козлиной морды в моем доме является то, что я полюбила рано вставать. Но только потому, что так у меня есть больше времени, чтобы подготовиться к реваншу. К сожалению, Кортни не разделяет мой энтузиазм.

— Напомни, зачем мы проснулись в пять утра? — спрашивает она, глядя на меня, как на сумасшедшую.

— Я говорила, что мне нужно сходить домой, и кое-что что взять.

— И что же это? — Голос Кортни так и пышет сарказмом.

— Я пока не готова тебе сказать, — пячась задом к двери, отвечаю ей.

— Я еще не закончила с тобой, вернись об…

Захлопываю за собой дверь, прерывая допрос подруги. Я знаю, что если поделюсь с ней своей задумкой сейчас, то она попытается переубедить меня, а я этого не хочу. Поэтому, мне пришлось так рано проснуться... Одеваюсь, незамеченной пробираюсь к себе домой, дабы претворить в жизнь первую часть плана и возвращаюсь к Кортни, чтобы не пропустить фирменный завтрак от ее мамы.

— Доброе утро, дорогая. Ты что делаешь? — спрашивает хозяйка дома, как только я захожу на кухню.

— Доброе утро, теть Мел. Пытаюсь избежать допроса вашей дочурки.

— А почему она допрашивает тебя?

— Кортни говорила вам, что у меня дома новый жилец?

— Тот, который весь такой сексуальный?

— Это так она его описала?

На моем лице появляется гримаса отвращения.

— Ну, в общем, да.

Мы начинаем смеяться.

— Он — самый противный и самовлюбленный человек, которого я когда-либо встречала, — на одном дыхании произношу я.

— Вау, судя по всему, ты не самая его большая поклонница.

— Нет! Он делает все, чтобы унизить меня, с тех пор как поселился у нас. Вчера, например, заявился в кинотеатр, когда я была на свидании с Джеймсом и притворился моим парнем. Это сработало и отпугнуло Джеймса.

— Как... интересно.

С этими словами она переворачивает кусочки бекона на сковородке. Обожаю бекон.

— Если он думает, что ему это сойдет с рук, то глубоко ошибается.

— Иногда ты так напоминаешь мне свою мать. У нее был точно такой же характер, она никогда не сдавалась. Это и хорошо, и плохо, все зависит от ситуации, — говорит тетя Мел, с любовью глядя на меня.

Мне нравится слушать рассказы о маме. Мы с папой больше не говорим о ней. Наверное, потому, что боимся всколыхнуть эмоции, которые с таким трудом подавляем. Моя мама и мама Кортни вместе ходили в среднюю школу. Все ее истории — смешные и веселые, и мне это нравится. Тетя Мел — единственный человек, с которым я говорю о маме. Воспоминания, которыми она делится, позволяют чувствовать связь между мамой и мной, как будто она все еще с нами.

— Как я понимаю, ты уже что-то придумала для бедного парня? – спрашивает она ухмыляясь.

— Так точно. И, пожалуйста, не нужно сочувствовать ему.

— Поделишься с нами своим выдающимся планом?

— Гм, нет.

— Хорошо, только будь осторожна со всеми этими играми и шутками.

— Вы говорите, как Кортни, — говорю я, приподнимая бровь и улыбаясь.

— Если она так сказала, то была абсолютно права. Просто не заходи слишком далеко.

— Ладно.

— Ну, вот и хорошо, — с этими словами мне вручают тарелку с беконом, яйцами, фасолью, сосиской, тостом и блинчиками. Определенно, такой завтрак нельзя пропустить.

— Спасибо, — произношу я, наслаждаясь запахами, исходящими от еды.

— Доброе утро, мам.

В кухню заходит Кортни.

— И тебе доброе утро, Слипинатор.

— Прекрати придумывать такие жуткие слова. Это раздражает, — говорю я, откусывая первый блинчик.

— Запомни, когда будет издан словарь английского языка Кортни, и он побьет по продажам оксфордский, тебе придется взять свои слова обратно.

— Да, конечно. Жду не дождусь этого дня.

Из всех ее странностей, придумывание слов — самое странное. Сначала она выдумывала безумные словечки, которые, как она говорила, помогают ей не употреблять ругательства. Сейчас она делает это для развлечения, или просто берет существующие слова и коверкает их.

— Значит так, Эйнштейн, давай ешь, а не то опоздаешь в школу. Я ухожу на работу, так что увидимся с вами обеими позже.

Тетя Мел целует нас в щеки и выходит из кухни.

— Пока, — в один голос прощаемся мы с ней.

Кортни проверяет, ушла ли мама, а потом поворачивается ко мне как раз в тот момент, когда я пытаюсь откусить бекон. Я уже говорила, что люблю бекон?

— Ты видела Кейла сегодня утром? — спрашивает Кортни, набивая рот яичницей.

— Нет. А что?

— Думаю, что вчера он не ночевал дома, а мама, определенно, не знает об этом.

— Ну, дверь в его спальню закрыта, может, он просто спит?

Подхожу к раковине и кладу в нее пустую тарелку.

— Нет, я заходила к нему, чтобы одолжить бритву и видела, что на его кровати никто не спал…

— Подожди, ты что, пользуешься бритвой брата? Это отвратительно.

— Она новая и гораздо лучше моих, после нее ноги такие гладкие. К тому же, я положила ее на место, когда закончила.

— У меня просто нет слов. Пошли.

Иду к двери и надеваю туфли.

— Ты собираешься рассказывать мне о своем плане? — спрашивает Кортни, забираясь на пассажирское сидение машины.

— Не сейчас. Сначала нам нужно поговорить, — отвечаю я, заводя двигатель.

— Просто замечательно, а я так надеялась, что мне удалось избежать этого разговора, — морщит она физиономию.

— Ну, зря надеялась. Так что это было прошлым вечером?

— Не знаю. Думаю, я просто...

— Ты пыталась соответствовать, стать как все. Так?

— Ну, что-то типа того. Послушай, Эдди, тебе проще. Ты — сильная и уверенная в себе девушка, а я не такая.

— Разговор не об этом, Корт. Ты должна оставаться собой. Ты ненавидишь спиртное, однако каждый раз, когда мы идем на вечеринку, сразу же хватаешься за стакан. Зачем?

— Все так делают, Эдди...

— Я — нет. Понимаю, иногда тяжело сказать «нет», особенно, если все вокруг делают это, но если твои друзья — настоящие, они поймут и не будут просить тебя делать то, чего ты не хочешь. Вот как я, например, не заставляю тебя ничего делать. Ну, по крайней мере, ничего серьезного. В любом случае, мы отвлеклись от темы. Я пытаюсь сказать, что ты должна гордиться тем, кто ты есть, — на последней фразе мы начинаем смеяться.

— Да, но тебя я знаю с того момента, как мы вышли из чрева...

— Младенцы не могут ни откуда выходить, особенно из чрева, —замечаю я с сарказмом.

— Ты знаешь, что я имела в виду. Ты не просто моя подруга, а практически сестра. А они принимают тебя такой, как есть.

— Так же, как и друзья, Корт. Если ты не можешь быть с ними самой собой, то в чем тогда весь смысл?

— Думаю, ты права.

— К тому же, зачем сексуально наряжаться и куда-то идти, в надежде хорошо повеселиться, если на следующий день все равно ничего не вспомнишь.

— Когда ты так говоришь, все и правда выглядит глупо, — смотря в окно, говорит Кортни.

— Просто будь собой. А самое важное, оставь выпивку людям, которые знают, как с ней обращаться, — отвечаю я, взрываясь от смеха.

— Все было настолько плохо?

— Ты была как Джим Керри в «Лжец, лжец[21]», только в десять раз хуже.

— Ого. Ты права, я определенно не буду больше так делать. Хотя фильм мне нравится.

— Мне тоже. Этот парень безумно смешной, — говорю я, представляя себе сцену, когда Джим Керри пытался сказать, что синяя ручка на самом деле красная.

— Как бы то ни было, в следующий раз останови меня.

— Я попытаюсь, но все зависит от тебя.

С этими словами я паркуюсь на школьной стоянке.

— Да-а, — уходит в свои мысли Кортни.

— Отлично.

Вытаскиваю из кармана телефон.

— Ты можешь мне сказать, что собираешься делать?

—Как только отошлю это сообщение, —говорю я с улыбкой, набирая его.

Меня аж начинает трясти от воодушевления при мысли о том, что я запланировала для Калеба. Ухмыляясь еще шире, нахожу в контактах имя Петти Кардел и быстро нажимаю «отправить». Только что был приведен в исполнение пункт номер два моего плана.

— Зачем ты посылаешь смс Петти Кардел?

Слова прозвучали так неожиданно, что я подпрыгиваю на месте.

— Господи, Корт, ты хочешь, чтобы я заработала сердечный приступ?

Только сейчас я вспоминаю, что все это время находилась в машине не одна.

— Зачем?

— Что зачем?

— Сообщение? Ты? Петти? Зачем? — спрашивает Кортни, пристально глядя мне в глаза.

— А, так это пункт два моего плана, — отвечаю я с ухмылкой на лице.

— Люди отправляют смс Петти Кардел, только если хотят о чем-то объявить или распространить сплетни, — задает она вопрос, я же в это время улыбаюсь своим мыслям.

— Эдди!

— Ой, извини, я просто...

— Собираешься объяснить, что затеваешь.

— Хорошо, хорошо, успокойся. Помнишь, когда кто-то постоянно вламывался в соседские дома?

— Если ты пытаешься сменить тему разговора, то тебе это не удалось.

— Нет. Ты все поймешь через минуту, поверь мне.

— Ну, тогда да, помню.

— А ты помнишь, как мой папа переживал, что мы будем следующими? — спрашиваю я, надеясь, что она моментально все поймет.

— Да, он еще поставил камеру перед домом, чтобы «поймать безумных правонарушителей».

— Честно признаться, ты замечательно скопировала моего папу, — со смехом говорю я.

— Видишь, я же говорила тебе, что могу отлично подражать мужчинам, — отвечает она с улыбкой до ушей.

— Даже если и так, а это определенно не так, тут нечем гордиться.

— Переходи уже ближе к делу.

— Ну, представь себе, что кто-то... ну, не знаю... стоит посреди улицы, поет и танцует под песню Бейонсе...

— Ты не могла! — в шоке восклицает Кортни, наконец, осознав, что я сделала.

— Еще как могла...

— Ты послала видео трясущего задницей Калеба Петти Кардел?

— Да. Такая услада для моего слуха. Скажи еще раз.

— Эдди, ты же понимаешь, что она уже отослала его половине учащихся средней школы.

— Этого-то я и хотела, Корт...

— Я знаю, но твоя выходка полностью погубит его репутацию еще до того, как он заработает ее.

Кортни смотрит на меня так, как будто я только что сказала ей, что беременна от инопланетянина.

— Знаю. Помнишь, я хочу избавиться от него. Так что мне глубоко чихать на его репутацию. Ему стоило подумать о ней вчера, когда он испортил мое свидание, — гордо говорю я.

— Если бы ты не отослала это видео, я бы сделала все, чтобы переубедить тебя.

— Я знаю.

— Но так, как уже ничего не исправить, могу сказать тебе только одно, — говорит она, — Давай поторопимся, чтобы ничего не пропустить, - продолжает Кортни, выпрыгивая из машины и мчась ко входу школы.

Да, эта рыжая малявка, бегущая в лучших традициях пациента психиатрической больницы, определенно моя лучшая подруга.

Я переступаю порог школы и до меня сразу же доносятся разговоры о самой горячей теме дня, отчего моя улыбка практически удваивается в размере.

— Ты уже получила это видео? — спрашивает невысокая девушка с черными волосами.

— То, где новенький поет под Бейонсе? — отвечает ее чуть более длинная подруга со светлыми волосами.

— Да, оно такое смешное. Уверена, что это Калеб, который был на вечернике у Рика.

Ах, этот прекрасный звук победы. K концу дня он будет умолять своего отца переехать и я, наконец, стану свободна от раздражающего меня создания по имени Калеб раз и навсегда.

— О Боже, народ уже обсуждает маленькое «шоу» Калеба, — говорит Кортни, подбегая ко мне.

— Да, я слышала. Великолепно, не правда ли? — отвечаю я, наблюдая за тем, как все больше и больше телефонов начинают издавать сигналы о полученном сообщении.

— Не знаю. Мне как-то не по себе, хотя я даже и не учувствовала в этом. Помню свой первый день в школе, это стало бы моим худшим кошмаром.

— Корт, не жалей его. Вспомни шоколад в моих волосах, загубленное свидание и то, что он оставил меня мокнуть под дождем. Калеб — не Ганди[22], он — Дарт Вейдер[23] в человеческом обличие, а нам не нравится Темная сторона.

— Ладно, просто помни о том, что в конце концов тебе все-таки придется столкнуться с ним лицом к лицу сегодня.

— Я знаю, и это следующий пункт моего плана — «рассмеяться ему в лицо». Не могу дождаться.

— Ну, мне нужно идти. Увидимся за ланчем.

— Да, увидимся. - Улыбаюсь про себя я, пребывая в уверенности, что этот день пройдет потрясающе.

* * *

Заявляю официально, сегодняшний день — отстой! Почему? Всего одно слово... Калеб. Да, мое прекрасное настроение ушло, сдохло, пропало, испарилось и все из-за него. Вы, наверное, удивляетесь, что он сделал. Я скажу вам, что он сделал. Дыши... просто дыши.

Не знаю, как это у него получается. Мое видео погубило бы репутацию большинства людей, но Калеб... не могу поверить в это... он только стал популярным! Популярным! После того, как я послала видео Петти, оно быстро распространилось по школе. К началу второй пары я была уверена, что все студенческое сообщество просмотрит его. Я только не рассчитывала на то, что к этому времени его начнут осаждать девушки, восхищенные его сексуальным исполнением и кубиками на животе. Потом подтянулись парни. Я надеялась, что они будут менее очарованы этим придурком, но все оказалось так же плохо. Они заявили ему, что он следующий Тупак и просили, я цитирую: «поделиться, как он смонтировал свой клип». Не могу даже передать словами, в каком я бешенства. Весь мой план полетел в тартарары.

— Эй, я зову тебя уже пять минут, — раздается голос рядом со мной, и кто-то дотрагивается до плеча.

— Чего тебе? — раздраженно спрашиваю я и поворачиваюсь посмотреть кто это.

— Опачки, у кого-то поменялось настроение.

Кортни вопросительно поднимает брови.

— Прости, Корт. Я в бешенстве. Ты уже слышала о Калебе?

— Да. Ты своими руками сделала его практически Элвисом Пресли средней школы. Отличная работа.

— Ага, спасибо тебе за это, — бурчу я, в глубине души аплодируя ее метафоре об Элвисе. Совсем не плохо. Если бы я не была так зла, то сказала бы ей об этом.

— Слушай, да не переживай ты так. Если твой план не сработал, то, может, стоит просто забыть обо всем и жить дальше. Разве не проще будет, если вы с Калебом будете в хороших отношениях? Вам же жить в одном доме?

— Будет, но я не хочу иметь ничего общего с этим парнем.

Мы направляемся в столовую.

— Хорошо, если ты не хочешь мириться с ним, то, может, оставишь свои шуточки и просто будешь держаться подальше от него?

— Думаю, ты права. Я же не обязана тусоваться с ним в школе. Так что нужно всего лишь избегать его дома, — с ухмылкой говорю я.

— Слава тебе Господи. А теперь пойдем и поедим. У меня бурчит в животе.

— Ты самый странный человек из всех, кого я знаю.

— Посмотри на себя. Ты еще страннее. Пошли уже.

Кортни хватает меня за руку и тянет за собой.

Переступив порог столовой, я замираю. Все начинает двигаться, как в замедленном кино. Такое ощущение, что мои чувства обострились настолько, что я могу видеть мельчайшие детали происходящего. Перевожу взгляд на свой столик и меня охватывает гнев.

— У-у, — раздается голос Кортни позади меня.

— Вот именно, у-у, — рыча, говорю я, и, срываясь с места, несусь вперед.

— Эдди, я знаю, ты в бешенстве, но насилие — не вариант, — с паникой в голосе восклицает Кортни, пытаясь бежать рядом. — Пожалуйста, скажи хоть слово, ты пугаешь меня.

Если бы я не была так зла, то просто раскричалась бы ей в ухо.

— Ведь ты же не собираешься практиковать на нем сцены из «Молчания ягнят[24]»?

Я слышу все, что говорит Кортни, но мое внимание сконцентрировано на одном человеке — Калебе.

— Кто, хрен возьми, дал тебе право сидеть за моим столиком, с моими, хрен возьми, друзьями, рассказывая свои тупые, хрен возьми, дебильные анекдоты, — кричу я, стоя напротив Калеба и глядя ему прямо в глаза.

— Вау, если бы мы сейчас были в Англии, то моя банка стала бы похожа на сборщика налогов — так же набита бабками, — бурчит про себя Кортни, однако недостаточно тихо.

— Отлично сказано, — говорит Калеб, смеясь над идиотской шуткой Кортни.

— Я знаю.

Отвечает она еще до того, как я успеваю бросить на нее угрожающий взгляд, в результате которого ее взгляд упирается в пол, и она одними губами шепчет мне свои извинения. Зная ее достаточно хорошо, я уверена, что ее «прости» ничего не значит, потому что на самом деле, она отчаянно пытается сдержать смех.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, переключая свое внимание на Калеба.

— Привет, Принцесса. Я весь день ждал этого момента. Рад, что, наконец-то, вижу тебя, —отвечает он, расплываясь в ухмылке. Весь стол замирает в молчании...

Глава 8

Время для шоу.

Целую минуту я стою и наблюдаю, как самодовольная улыбка на лице Калеба становится все шире и шире. За столом повисло напряжение и хотя, всем хочется убежать и где-нибудь спрятаться, никто не двигается с места.

— Я просто хотел поблагодарить тебя за одолжение. Кажется, я стал кем-то вроде «знаменитости», — говорит он, устраиваясь поудобнее на стуле и вытягивая ноги.

Вместо ответа, я продолжаю пялиться на него. Что больше всего раздражает, так это его спокойное отношение к произошедшему. Хотя, судя по лицу, ему нравится моя реакция. Неожиданно до меня доходит — я позволила ему думать, что он победил. Соглашусь с тем, что мне никогда не встречался парень, способный идти вровень со мной, как это делает Калеб. Но это означает лишь одно — нужно показать ему, кто контролирует ситуацию. Ворваться в столовую, как разъяренный бык за красной тряпкой — то, что он и ожидал от такой, как я. Но настало время показать ему, что от Эддисон Тейлор можно ожидать всего.

Закончив мини-переговоры с самой собой, понимаю, что все с беспокойством смотрят на меня. Они полагают, что я взорвусь и наброшусь на Калеба, но у меня в рукаве припрятан туз. Осознаю, что стою, положив руки на стол и изогнув спину, и злобно пялюсь на Калеба. На его лице на мгновение появляется выражение недоумения, но оно моментально испаряется.

— Знаешь, это замечательно, — откашливаясь, говорю я.

Мы смотрим друг на друга, ни на секунду не отводя взгляд.

— Правда, что ли? — слышу я, как шепчет Кортни.

— Правда. Калеб прав, и я рада, что видео отлично помогло ему вписаться в местное окружение, — отвечаю я, оглядывая шокированные лица своих друзей.

Они все знают, что моя игра в «милую девочку» не приводит ни к чему хорошему и это абсолютная правда. Я аккуратно выдвигаю стул напротив Калеба, продолжая пристально смотреть на него. Рик, Кортни, Кили и Майлс нервно наблюдают за мной. Встаю на красный стул и смотрю на Калеба сверху вниз. Перед тем как обернуться ко всем присутствующим в столовой, тепло улыбаюсь ему.

— Привет, позвольте завладеть на минуту вашим вниманием, — кричу я, пытаясь быть услышанный сквозь гомон, издаваемый людьми. Отмечаю, что некоторые уже заметили меня и начали пихать друзей, убеждая их немного помолчать.

— Привет, еще раз прошу минуточку вашего внимания, — в этот раз немного громче кричу я.

— Что ты делаешь? — недоуменно шепчет Кортни позади меня.

— Увидишь.

Отвернувшись от нее, понимаю, что наконец-то все внимание толпы — на мне. Настало время шоу.

— Простите, что отрываю вас от еды, но у меня есть важное объявление, — говорю я, нацепив на лицо фальшивую улыбку.

Перевожу взгляд на Калеба, который так и сидит, глупо ухмыляясь.

— Ты уверена, что хочешь сделать то, что собираешься? — тихо спрашивает он меня.

Вместо ответа я улыбаюсь и поворачиваюсь лицом к умирающей от любопытства толпе.

«Конечно же, я уверена, козлиная морда».

— Как вы все знаете, сегодня по школе распространилось видео, в главной роли которого снялся наш новенький, Калеб. Уверена, что многие из вас уже посмотрели его. Я хотела бы извиниться перед ним за то, что отправила первую копию этого видео, — говорю я, наблюдая за тем, как беспокойство, наконец, овладевает Калебом. Идеально!

— Мне очень жаль Калеб, мне не следовало этого делать. Я надеюсь, что люди, не смотря на видео, увидят в тебе того, кем ты являешься на самом деле.

Удивительно, как мне так долго удается удерживать внимание присутствующих. Даже ни одного учителя не появилось, чтобы «убрать» меня.

— Понимаете, отослав его, я еще не знала, что у Калеба проблемы с личностью. Я очень рада, что в итоге все сложилось именно так, но после того, что он мне рассказал... просто несправедливо, чтобы у вас сложилось о нем ложное представление. Правда в том, что он имеет право быть тем, кто хочет. Сегодня утром, леди и джентльмены, Калеб подтвердил, что он «Crazy in Love» в своего лучшего друга.

Калеб больше не улыбается, теперь он смотрит на меня как на сумасшедшую.

Услышав раздающиеся «ах» и «ох», от переваривших информацию девушек, делаю небольшую паузу.

— Да, это правда. Это видео было смонтировано, чтобы заявить о любви к лучшему другу. Мне не следовало никому его показывать до того, как его увидел сам Джонни.

На этой фразе у Калеба отваливается челюсть. С большим усилием, мне удается сохранить непроницаемое выражение лица. Повсюду раздаются вопросы о том, кто такой Джонни, правда ли, что он парень, или меня просто неправильно поняли. Думаю, справедливо будет подтвердить их подозрения, поэтому я…

— Да, вы все верно расслышали. Калеб влюблен в своего лучшего друга Джонни. Пожалуйста, давайте не будем стоять на пути истинной любви и позволим Джонни посмотреть видео до того, как Калеб признается ему во всем. Так что, если у вас есть копия, то удалите её. Ради Джонни и Калеба.

Хлопая в ладоши и улыбаясь, я наблюдаю за тем, как главный герой дня, в шоке смотрит на меня. Увидев, что внимание публики переключилось, скорее всего, на обсуждение Джонни и Калеба, я быстро спрыгиваю со стула. Подхожу к Калебу, смотря ему прямо в глаза. Он все еще в шоке, и, верите или нет, не может произнести ни слова, хотя в глубине его глаз прячется ярость. Да, именно такой реакции я и добивалась. Встав рядом с его стулом, я медленно накланяюсь так, чтобы мой рот оказался рядом с ухом Калеба.

— В следующий раз вспомни этот момент и хорошенько подумай, стоит ли тягаться со мной. Это всегда будет моя территория, а ты ее нарушителем. Ах да, и передавай от меня привет Джонни.

С этими словами я выхожу из столовой. Потрясенная Кортни следует за мной.

— Хм, я что-то пропустила? Кто такой Джонни?

— Не знаю. Когда я толкала речь, то думала о том, какой Джонни Депп сексуальный, вот и воспользовалась его именем, — говорю я, опять улыбаясь во весь рот.

— Так никакого Джонни не существует? — в недоумении спрашивает она.

— Нет, Калебу нравятся девушки. Но просто подумай, он такой же как твой братец и его компашка. Самое важное для них — сколько девушек они смогут поймать в свои сети. Но если заставить тех думать, что эти парни не по девочкам, то они перестанут клевать на них. Так что я только что, за несколько минут, разрушила весь мир Калеба, — гордая собой, отвечаю я.

— Да ты просто хитрюга.

Кортни все еще в шоке смотрит на меня.

— Я знаю, но он сам этого добивался. Джеймс думает, что я лгунья, двуличная изменщица и все из-за Калеба. Теперь он сам прочувствует, каково это, когда люди судят о тебе на основе лживой...

— Изменщица? Да вы с Джеймсом даже не были вместе. Сходив с ним в кино, ты сказала, что даже не уверена, пошла ли бы на второе свидание, потому что он «слишком милый». Помнишь? — вопросительно поднимая брови, спрашивает меня Кортни.

— Это вопрос принципа. Калеб сам напросился.

Пытаюсь защититься в ответ, одновременно открывая свой шкафчик.

— Судя по его лицу, когда мы уходили, ты только что начала войну, большую войну.

— Я справлюсь с Калебом, — раздраженно говорю я.

Не могу поверить, что у нее даже мысль промелькнула о том, что он может одержать надо мной победу

— Слушай, в любое другое время, я бы согласилась с тобой, но Калеб — это мужская версия Эдди. Мир пытается хоть как-то пережить одну тебя, но двое — тут уже стоит готовиться к серьезным последствиям. Не забывай, что один из вас, в конце концов, проиграет и это будет не очень приятно.

— И это не буду я. Во-первых, я не похожа на Калеба и, во-вторых, в чем проблема?

Во мне бурлит злость от того, что вместо того, что поздравлять, она читает мне лекцию.

— Я считаю, что это хорошо не закончится, — с беспокойством в голосе говорит Кортни.

— Ну, мы подумаем об этом позже. А сейчас, я уверена в том, что выигрываю.

Достаю из шкафчика пару книг и направляюсь на лекцию по математике. Мне все равно, что я даже не поела. Унижение Калеба лучше любой еды.

Может в конце концов, день пройдет не так уж и плохо, думаю я про себя, торопясь на занятия.

* * *

Я была права, день прошел великолепно. После моего маленького «шоу» в столовой, время пролетело невероятно быстро. Наконец, прозвенел звонок, извещая о том, что теперь я — свободна.

— Перед тем, как вы все уйдете, хочу напомнить, что завтра утром вас ожидает тест. Никаких оправданий не принимается. Если вы опаздываете, то не допускаетесь к работе. Результаты очень сильно влияют на годовую оценку, так что надеюсь, что вы не станете глупить. А теперь, все свободны, — доводит до нашего сведения миссис Коннерлей в то время как мы ждем-не дождемся, чтобы слинять.

Не поймите меня не правильно, миссис Коннерлей очень хорошая учительница и мне нравятся ее уроки, но единственная мысль, возникающая в моей голове, когда я слышу звонок — убраться отсюда подальше.

— Эддисон, могу я переговорить с тобой, пока ты не ушла? — к моему сожалению, спрашивает миссис Коннерлей.

— Конечно, — отвечаю я, поворачиваясь к Кортни. – Миссис Коннерлей хочет пообщаться со мной.

— Хорошо. Ты помнишь, что я собираюсь сегодня к Кили и поеду домой от нее?

— Точно, я совсем забыла об этом.

— Как думаешь, у тебя проблемы? — шепчет она, когда учитель поворачивается к нам спиной.

— Кто знает, я все тебе расскажу потом.

Кортни кивает головой и выходит из классной комнаты.

— Извини, что задерживаю тебя, Эддисон. Я знаю, что вам, ребятки, нравится убегать, как только прозвенел звонок. Мне хочется поговорить о твоем последнем эссе, — говорит она, аккуратно прислоняясь к рабочему столу.

Миссис Коннерлей снимает свои маленькие в квадратной оправе очки и кладет их на деревянную поверхность стола, о который она опиралась перед тем, как повернуться ко мне. Никогда не замечала, что у нее такой красивый цвет глаз. Они — нечто среднее между зеленым и серым, но все же, ближе к зеленому и на фоне гладкой коричневой кожи смотрятся великолепно. Наша учительница — очень хорошо выглядит, ее черные волосы всегда уложены в аккуратный пучок. Не думаю, что хоть раз видела ее одетой во что-либо, кроме как юбку-карандаш и белую блузку. Не стоит обманываться, что она носит одну и туже одежду каждый день. Думаю, что у нее в шкафу много копий этого наряда. Ее черные туфли на каблуках, также идеально отполированы. Если бы это не казалось странным, я бы посмотрелась в ее туфли, чтобы проверить смогу ли увидеть свое отражение в них. Даже не могу представить, как ей училось в старшей школе с фигурой чирлидерши и личностью человека, который предпочитает одиночество. Может, она была гадким утенком и только потом, в один прекрасный день, стала прекрасным лебедем. На самом деле, глядя на нее, я бы не удивилась, если бы она оказалась потерянной старшей сестрой Николь Шерзингер[25]. Только закончив разбирать по косточкам ее внешний вид и особенности характера, я осознаю, что она сказала.

— Мое эссе? — спрашиваю я, не будучи уверенной к чему приведет этот разговор.

— Да. Знаю, я еще не сообщила вам об оценках, но мне хотелось бы обсудить твою, наедине, — говорит она, вставая позади стола и начиная что-то искать в одном из ящиков.

— Ну, хорошо, — отвечаю я.

Не имея понятия как реагировать на это. Если оценка будет плохой, то отец не слишком обрадуется, так как образование очень важно для него. Вообще, я удивлена, у меня никогда не было проблем по английскому, по крайне мере, я так думала. Полагаю, этого разговора бы не было, если все было бы хорошо.

— Не знаю, имеет ли это для тебя значение, но ты, Эддисон, лучше всех в этом предмете. Я поставила тебе 5+ за твою работу, — говорит миссис Коннерлей шокированной мне.

— Правда? — спрашиваю я, просматривая лист бумаги, который она только что вручила мне.

У меня уходит две минуты, чтобы убедиться в том, что это определенно моя работа.

– Вау, — бормочу я, не отводя глаз от оценки в верхнем углу эссе.

— Да, именно вау. Довольно впечатляющая работа, Эддисон. Ты должна быть счастлива. Чем ты собираешься заниматься в колледже? — более серьезным голосом интересуется она.

— Честно сказать, я не уверена. Думаю, я все еще пытаюсь определиться, — отвечаю я, немного смущенная тем, что до сих пор ничего не решила. Отец постоянно говорит, что уже пора, но легче сказать, чем решить.

— Послушай, я никогда не давала советов ученикам, но у тебя настоящий талант к сочинительству. Если ты отнесешься к этому серьезно, то думаю, что у тебя есть будущее в писательстве, или даже обучении этому других, — говорит миссис Коннерлей, в то время, как я пытаюсь переварить информацию.

Даже никогда не раздумывала над тем хорошо или плохо я пишу. Просто делала это. Когда я пишу, то ухожу в себя точно также, как при чтении книг. В это время мир вокруг меня перестает существовать.

— Спасибо, — наконец, выдавливаю я из себя.

— Это правда. У меня есть близкая подруга, она писательница и работает в издательской компании, которая сейчас проводит конкурс. Обычно они этим не занимаются, это просто пробный шаг в попытке найти новые таланты. Я рассказала ей о тебе. Не хочу давить, и ты не обязана ничего делать, но я записала некоторые данные и если у тебя найдется свободное время, просмотри их. Хорошо?

Теплая улыбка озаряет ее лицо и перед тем как уйти, она вручает мне аккуратно сложенный листок бумаги.

— Спасибо, я посмотрю, — улыбаюсь в ответ я.

— Отлично, можешь идти, но дай мне знать, что решишь.

— Хорошо. До свидания, миссис Коннерлей.

— До свидания, Эддисон.

Это так странно. Я не рассматривала карьеру писателя, да даже и не раздумывала нравится ли мне это. Просто писала для школы или так, в качестве хобби. Разворачиваю лист бумаги и замираю по мере прочтения текста.

Компания: www.aandopublishing.com

Контактное лицо: Джейн Бивер

Конкурсное задание: Используя 1000 слов, написать что-нибудь креативное, новенькое, поражающее воображение.

Последний срок сдачи: 31 марта 2013 года.

Подача работ производится в онлайн режиме.

Я стою и просто пялюсь на название издательской компании. «A and O Publishing» – на данный момент, крупнейшая в своей сфере. Даже не стану говорить сколько фильмов сняли на основе их книг за последнее время. Если я решусь участвовать в конкурсе, то мне нужно придумать что-нибудь исключительное, способное удивить и взорвать их мозг. До сдачи работы остался всего лишь месяц. Не знаю, смогу ли создать что-нибудь хорошее за такой срок. Я, конечно, рада, что миссис Коннерлей подумала обо мне, но, может, она ошибается.

На парковке, меня чуть не вырвало при виде Калеба сосущегося с какой-то подругой, если мне не изменяет память, на год младше. Не могу поверить в это, я толкнула такую речь, а он все-таки умудрился подцепить девчонку к концу дня! Сворачиваю листок бумаги, который дала мне миссис Коннерлей и кладу его в карман джинс. Слышу, как эта особь женского пола прощается с ним и надеется увидеть завтра. Ага, держи карман шире, завтра он даже не вспомнит как тебя зовут. Открыв багажник, складываю туда книги и сумку. Подойдя к дверце, краем глаза улавливаю, как Калеб что-то пишет в телефоне, прислонившись к своему дурацкому грузовичку. Без сомнения, общается со следующей жертвой на сегодняшний вечер. Но больше всего меня бесит то, что Калеб исключительно хорош. Невероятно, что кто-то столь отвратительный внутри может существовать в теле подобном этому. Просто какое-то расточительство.

Судя по звуку, издаваемому двигателем при попытке завести машину, в ближайшее время я никуда не поеду. Делаю еще несколько заходов и, наконец, понимаю, что все бесполезно. Выместив злость на рулевом колесе с помощью кулака, достаю телефон и набираю номер отца. Терпеливо дожидаюсь автоответчика и вешаю трубку. Спустя еще пару звонков, понимаю, что он, скорее всего, уже ушел на работу, поэтому пробую дозвониться до Рика. Если на кого-нибудь и можно положиться, так это на него. Несколько гудков и вот я слышу самый лучший звук на свете — его голос.

— Рик, слава Богу, я уже думала, что ты не возьмешь трубку, — с улыбкой говорю я.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Не совсем. Моя машина не заводится. Ты не мог бы приехать и забрать меня?

Я закрываю глаза и поудобнее устраиваюсь на своем месте.

— Господи, Эдди, ты же знаешь, что я бы так и сделал, но моя машина у брата и я не имею понятия, где он.

Открываю рот, чтобы ответить Рику и тут же испуганно вскрикиваю от громкого стука по ветровому стеклу.

— Эдди, ты в порядке? — с паникой в голосе спрашивает Рик.

Отойдя от первичного шока, поднимаю глаза и вижу очень довольного собой Калеба, смотрящего на меня через стекло.

— Да, прости. Я позвоню Корт и спрошу, смогут ли ее мама или брат заехать за мной, — говорю я, стараясь не смотреть на Калеба.

— Хорошо, перезвони мне позже, — отвечает Рик.

— Хорошо, пока.

— Пока.

Закончив разговор, сразу же захожу в «контакты», пытаясь найти телефон Кортни.

— Ты собираешься опустить стекло? - с улыбкой до ушей спрашивает Калеб.

Я разворачиваюсь так, чтобы он не мог видеть мое лицо и прикладываю телефон к уху. Первый гудок, второй, третий, четвертый, а потом срабатывает автоответчик. Ну, что сказать, я рада, что она так замечательно проводит время у Кили, что даже не может поднять трубку, когда звонит ее лучшая подруга. Повернувшись, практически подпрыгиваю на сидении, потому что Калеб все еще стоит на том же месте и ухмыляется мне.

— Чего тебе надо? — говорю я, уставившись на него.

— Просто открой дверь, — отвечает он, сложив руки на груди и пялясь на меня в ответ.

— Зачем?

— Очевидно, тебе нужна помощь. Так что перестань упрямиться и просто открой дверь.

— Мне не нужна помощь от тебя, — рычу я, глядя на его улыбающуюся рожу.

— Правда? И кто же тогда придет тебе на помощь? — приподняв бровь, интересуется Калеб.

Мне больно это признавать, но он прав, никто не придет. Меньше всего я хочу его помощи, но других вариантов у меня нет. Можно было бы вернуться и попросить помочь миссис Коннерлей, но это выглядело бы странно. Можно было бы просто продолжать звонить отцу с Кортни или прогуляться, но, ни один из вариантов не выглядит привлекательным.

— Ладно, — бурчу я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Калеба.

И во что только я втягиваю себя?

— Отлично, ты приняла верное решение. Кажется, ты гораздо сообразительнее, чем лю..., — он обрывает себя на полуслове, когда моя дверца «случайно» сталкивается с его животом.

— Упс, — вырывается у меня перед тем, как я выпрыгиваю из машины.,

— Тебе недостаточно было сообщить всей школе, что я влюблен в лучшего друга, теперь ты хочешь причинить вред моим жизненно важным органам? — спрашивает он с легкой улыбкой на лице.

— Ты хочешь, чтобы я честно ответила на этот вопрос?

— Нет, думаю, что не хочу.

— Почему ты помогаешь мне? — с подозрением интересуюсь я.

— Разве парень не может помочь девушке в беде, просто так?

— Во-первых, я не девушка в беде, и во-вторых, ты не из тех, кто помогает, — со смешком отвечаю я, сложив руки на груди.

— Абсолютная правда. Но сегодня я в хорошем настроении, — говорит Калеб и садится на водительское место.

— Будь с ней поаккуратнее. А почему это ты в хорошем настроении? — сконфуженно спрашиваю я.

— Серьезно? Разве машины цыпочек обычно не мужского рода?

Голос Калеба полный удивления.

— Я не цыпочка, а моя машина — самостоятельная, независимая женщина, — закатив глаза, сообщаю я ему.

— Интересно.

— И все же, почему ты в таком хорошем настроении?

Любопытство все сильнее гложет меня.

— Ну, после твоего маленького выступления, я думал, что мне придется оправдываться, защищать себя, однако народ считает, что ты все это наговорила только потому, что ревнуешь.

— Что? Ревную к чему? — злобно спрашиваю я, в то время, как Калеб пытается в третий раз завести машину.

— По их мнению, ты влюбилась в меня, и хочешь, чтобы я полностью принадлежал только тебе, раз уж мы живем вместе. Понимаешь, они думают, что ты пыталась таким образом предупредить и отвадить от меня других девушек. Тем не менее, это только привлекло их внимание. Так что спасибо, — хихикая, отвечает Калеб и выпрыгивает из машины.

— Эти люди просто глупцы! Я не хочу тебя, да ты мне даже не нравишься.

— Да, я так и собирался сказать, но потом подумал, зачем портить себе развлечение.

— У тебя серьезные проблемы.

Я встаю и смотрю ему прямо в глаза.

— У меня нет никаких проблем. Мы могли бы мирно жить, но ты решила объявить мне войну, Принцесса.

— Я? Ее начал ты, когда облил меня шоколадным соусом.

— Мне было двенадцать...

— Ну и что, я все еще зла! — выкрикиваю я, со злостью смотря на Калеба.

В первый раз за все время, у меня появилась возможность хорошо рассмотреть его. То, как коротко подстрижены его светло-каштановые волосы, как выпирают из-под облегающей белой футболки кубики его пресса и низко сидят голубые джинсы. В первый раз я обращаю внимание на то, как сияют на солнце его ореховые глаза, как на лбу скапливаются маленькие капельки пота, что отнюдь не портит его внешний вид, какая у него загорелая кожа, судя по всему и не подозревающая о существовании прыщей. Я, наконец, понимаю, что не смотря на то, что этот парень просто невыносим, его внешность все еще не оставляет меня равнодушной.

— Тебе стоит забыть об этом и двигаться дальше. Серьезно, — хихикая, говорит он.

— Двигаться дальше? Ты испортил мое платье и унизил меня перед всеми...

— Так же, как и ты меня сегодня, — раздраженно отвечает он.

— Ты это заслужил. — кричу я.

Не могу поверить, что он даже сравнивает. С моей стороны — это месть, а он делал все эти вещи просто ради забавы.

— Ой, ну конечно. А ты вся из себя такая Мери Поппинс? — спрашивает он, закатив глаза.

— По сравнению с тобой? Да.

— Это не имеет ничего общего с той шуткой, — Калеб поближе подходит ко мне, так наши лица находятся всего в дюйме друг от друга. — Ты злишься по другим причинам и просто используешь тот случай для оправдания, но поверь мне, путь, который ты выбрала...

— Ты ни черта не знаешь обо мне. Я ни никого не злюсь, кроме тебя. Мне не нравятся парни, подобные тебе, и я не хочу видеть тебя у себя дома. И не из-за той тупой шутки, ты просто не нравишься мне как человек. Я понимаю, что вы с отцом отчаянно нуждаетесь в помощи, но это не моя проблема.

Калеб стоит и смотрит на меня, кажется, целую вечность. Как будто пытается разобрать по полочкам все, что я только что сказала, потом он, наконец, делает глубокий вдох.

— Ты и правда ненавидишь меня? — серьезным голосом спрашивает он, внимательно всматриваясь мне в глаза, как будто пытается там найти ответ на собственный вопрос.

Ненавижу его? Ненависть — слишком сильное чувство. Не могу сказать, что ненавижу кого-нибудь, но Калеб сделал все, чтобы его было очень трудно любить. Если бы он, придя в мой дом, в первый же день извинился за все, мы, возможно, могли бы стать друзьями, или по крайней мере, жить в мире. Но он этого не сделал. Калеб сбивает меня с толку и это мне совсем не нравится. Он все время ведет себя как придурок, а потом вдруг делает что-то абсолютно бессмысленное. Как в ту ночь, когда он пел перед домом или, когда заступился за меня перед папой. Как будто он сам не знает, кто он есть на самом деле. А если этого не знает Калеб, то зачем мне пытаться понять его? И вот теперь он стоит тут, передо мной и ведет себя так, как будто хоть что-то, черт возьми, знает обо мне. Кто дал ему это право?

Я уже собиралась ответить, когда Калеб внезапно, не говоря ни слова, просто разворачивается и уходит. Не знаю, то ли потому, что зол из-за того, что я сказала, то ли смог как-то прочитать по выражению моего лица, о чем я думала. Тем не менее, я уверена в одном, — он, — единственное связующее звено между мной и длинной дорогой домой.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я, догоняя его.

Я начинаю выходить из себя, в то время как он остается абсолютно спокойным.

— Ты злишься, потому что я не сказала, что мы лучшие друзья? А чего ты ожидал? — выкрикиваю я, в то время как Калеб садится в машину и заводит мотор.

Молчание в ответ. Поняв, что он собирается уезжать, я делаю шаг назад, не отрывая от него взгляда. Он в последний раз оглядывается на меня и, не говоря ни слова, трогается с места.

Я стою, даже не шевелясь, пристально смотря, как его грузовичок выезжает с парковки. Внезапно, до меня доходит, как сильно происходящее напоминает тот вечер, когда я пошла в кино с Джеймсом и Калеб точно также бросил меня. Единственное различие, что тогда я чувствовала злость, а в этот раз, сама не знаю почему, — вину...

Глава 9

Вамбамбусалсы.

После ухода Калеба, я сажусь в машину и начинаю думать о нашем разговоре. Чувство вины при мысли о том, что он опять оставил меня, ослабевает. В нем нет никакого смысла, ведь все, что я ему сказала — правда. И вообще, это только его вина. Если бы он не спросил, ничего бы не произошло.

Решаю, что настало время еще раз позвонить и попросить о помощи. Набираю номер отца, но меня снова приветствует запись автоответчика. Даже не пытаюсь перезвонить, если бы он увидел мой звонок среди пропущенных, то уже связался бы со мной. Судя по всему, настало время пешей прогулки. Что-то я слишком часто стала совершать их. Выпрыгиваю из машины и достаю из багажника сумку и книги. Сегодня я еще больше раздражена из-за отсутствия доставки транспортным средством, потому, что к тому же придется тащить на себе тяжёлые учебники. Меня не особо радует, что моя девочка останется на парковке на всю ночь, но другого выхода нет. Убедившись, что все двери заперты, я начинаю второе на этой неделе пешее путешествие. Наверное, стоит начать носить с собой iPod. По крайней мере, будет, чем развлечься.

Выйдя за голубые ворота на входе на парковку, делаю глубокий вдох, подготавливая себя к длинному пути. Меня всегда раздражало, что дорога на машине занимает всего десять минут, а на ногах — все сорок.

Начинаю думать о том, что сказала миссис Коннерлей по поводу писательского конкурса. Так приятно, что она поверила в меня. Странным образом, мне хочется, чтобы она гордилась мной. Знаю, что идея должна быть интересной, не похожей на другие, и смешной. Когда у меня появляется сюжет для истории, я всегда его сначала визуализирую, как кино. Для меня эта техника работает на отлично, потому что когда я пишу, то просто пересказываю сюжет, который уже видела. Пытаюсь вдохновиться чем-нибудь по дороге, но к сожалению, единственный, кто попадается мне по пути — странно выглядящий мужчина в возрасте, со скрученной в два жгута бородой. Напевая гимн Америки, он пытается найти какую-нибудь еду в мусорном контейнере. Я автоматически проверяю карманы и нахожу в них пять долларов. Посмотрев на этого беднягу, я начинаю мини битву с самой собой, пытаясь решить, стоит ли отдавать ему деньги. Не поймите меня неправильно, я не жадная, — легко могу взять еще у папы, но меня больше волнует, не сумасшедший ли он киллер, который может утащить меня в свою берлогу, если я только сделаю шаг вперед. Не судите меня, такие истории случаются каждый день. Ну, может о берлоге немного сильно сказано, но вы знаете, что я имела в виду.

Быстро осматриваюсь и замечаю пустую банку из-под содовой, которую кто-то бросил на тротуар. Подхожу и поднимаю ее. Нахмурившись, вспоминаю о том, как быстро выдула две такие банки дома у Кортни в тот первый день, когда к нам въехала козлиная морда. Быстро кладу деньги на дорогу и придавливаю их сверху содовой.

— Эй, — зову я пожилого человека, который мгновенно прекращает рыться в мусоре. Со смущенным видом он поворачивается. Мне становится грустно, от того, что люди живут в таких условиях и им даже не с кем поговорить. Думаю, мои проблемы не настолько серьезны, как я думала. Хотя кого я обманываю? Калеб — определенно серьезная проблема.

На лице мужчины появляется небольшая улыбка, когда я показываю на деньги на асфальте. Делаю большой шаг назад подальше от него и пяти долларов. Зайдя за угол, оборачиваюсь, но никого уже нет. Облегченно выдыхаю и снизив темп, начинаю идти нормальным шагом. Примерно через пять минут чей-то голос вырывает меня из мыслей.

— Что ты делаешь? — повторяет он.

Поворачиваюсь посмотреть, кто говорит и меня охватывает ярость. Проигнорировав вопрос, продолжаю свой путь.

— Ну же, Эдди, ты опять собираешься молчать? Пора уже придумать что-нибудь новенькое.

Я прямо вижу, как на его лице сияет тупая улыбочка, отчего мои руки сжимаются в кулаки.

— Уходи, — наконец бурчу я.

— Просто сядь в машину, — говорит Калеб, продолжая ехать рядом со мной.

Что-то в последнее время меня просто преследуют парни на машинах.

— Уходи, — повторяю я немного серьезнее.

Мне бы доставило несравнимое удовольствие завершить уже эту дурацкую прогулку и добраться до дому в два раза быстрее. Но, ничто не заставит меня сесть в машину козлиной морды.

— В чем твоя проблема...

— В чем мой проблема? — кричу я и разворачиваюсь лицом к нему, вынуждая его остановится.

К этому моменту, уже несколько прохожих начинают обращать на нас внимание, но мне все равно.

— Да, именно этот вопрос я задал тебе, — говорит он, не отводя от меня взгляда.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержаться и не придушить его. Нет, серьезно, он сидит передо мной и улыбается, как будто ничего не произошло. Либо Калеб свихнулся, либо страдает от потери памяти. В любом случае, мне нужно спокойно и ясно объяснить ему причину своего гнева.

— Во-первых, сначала ты предложил мне помощь, потом уехал и оставил меня одну, и вот теперь ты здесь и ведешь себя так, как будто все в порядке. Ты сошел с ума или произошло что-то еще? — спокойно, но с долей сарказма в голосе спрашиваю я.

Я наблюдаю за тем, как он пытается сдержать улыбку.

— Знаешь, ты такая сексуальная, когда злишься, — отвечает Калеб, отчего у меня на лице появляется шокированное выражение.

— Калеб...

— Эдди, послушай, до дома далеко, так почему бы тебе просто не забыть обо всем на время и не сесть в машину?

— Ты больной на всю голову, я не сяду к тебе в машину, — с этими словами я опять начинаю двигаться вперед.

— Сядешь. Принцесса, не заставляй меня выходит из машины, — в ответ на его слова, я просто фыркаю.

— Ну все, — Калеб останавливается и глушит двигатель.

— Ты...

Неожиданно, мои ноги отрываются от земли.

— Поставь меня обратно, сейчас же, — кричу я и несколько раз бью его по спине сумкой.

— Нет. А теперь успокойся, пока я не уронил тебя, — спокойно отвечает он, направляясь к своему дурацкому грузовичку.

— Клянусь, если ты не поставишь меня обратно, я...

— Успокойся и перестань вопить мне в ухо.

Я делаю глубокий вздох и специально громко визжу прямо ему в ухо. Калеб убирает руку с моей талии и закрывает его. Не могу поверить, что у него столько сил, чтобы держать меня одной рукой.

— Ты хочешь, чтобы я оглох, — стонет он, потирая пострадавший орган.

— Да. Сработало? — спрашиваю я, ухмыляясь про себя.

— Нет, — отвечает он, продолжая идти к машине.

— Я не шучу, Калеб, если на счет три ты не поставишь меня на землю, то очень пожалеешь об этом.

— Ой как страшно...

— Один...

— Я не боюсь, Эдди...

— Два...

— Ну что ты можешь сделать...

— Три...

— Ой!

— Я тебя предупреждала, — потирая плечо, Калеб опускает меня на тротуар.

— Не могу поверить, что ты только что укусила меня. Да кто ты такая? Ганнибал Лектер[26]? — потрясенно спрашивает он.

Мне хочется казаться злой, но фраза о Ганнибале Лектере вызывает только смех.

— Это не смешно, — отчаянно пытаясь сдержать улыбку, говорит Калеб.

— Смешно, - отвечаю я и снова начинаю смеяться.

— Знаешь, это больно. Не могу поверить, что ты укусила меня, — повторяет он еще раз.

— Будь мужиком. Все не так уж плохо...

— Не так уже плохо? Ты только что вонзила клыки и прокусила мне кожу.

— Я тебя предупреждала.

— Нет, ты сказала, что досчитаешь до трех, речи о зубах не было.

— Это так, но ты был предупрежден. Тебе следует знать, что я никогда не нарушаю обещаний, а тебе я пообещала, что ты пожалеешь, — хихикая, говорю я.

— Как бы то ни было, ты собираешься садиться? — спрашивает Калеб, прислоняясь к машине и наблюдая за мной.

Господи, он такой сексуальный, так обидно, что помимо этого он еще и придурок.

— Нет.

— Ну давай же, ты только что укусила меня, а я все еще хочу, чтобы ты села ко мне в машину...

— Это доказывает, что ты чрезвычайно глупый...

— Или чрезвычайно заботливый...

— Ха, мы оба знаем, что это ложь, — фыркаю я, складывая руки на груди. — С чего это вдруг ты решил помочь мне?

— Я и не хочу, но у меня завтра свидание. Оставить тебя одну со сломанной машиной — прямой путь к тому, что меня накажут, поэтому...

Он открывает дверь и жестом просит меня устроиться на сидение.

— Ну а мне-то в чем прикол? — спрашиваю я.

— Принцесса, и так понятно, что ты отнюдь не наслаждаешься своей маленькой прогулкой, — отвечает он, запрыгивая на водительское место.

Минутку посомневавшись, я сдаюсь. Все-таки, я потеряла много сил отбиваясь и кусая Калеба, к тому же устала, так что меньше всего мне хочется идти домой пешком.

— Ладно, — говорю я и сажусь в машину.

— Пристегни ремень.

Странно, но как только Калеб тронулся с места, никто из нас не произнес ни слова. Не было никакого стеснения, мы просто погрузились в свои мысли, что только порадовало меня.

— А что насчет моей машины? — спрашиваю я, нарушая установившуюся тишину.

— У меня есть друг, который посмотрит ее, — удивив меня, говорит он.

— Правда? — потрясенно спрашиваю я.

— Правда, — тихо смеется Калеб. — В моих интересах, чтобы твоя машина была на ходу, а то еще придется возить тебя в школу каждый день.

Не знаю почему, но его слова расстроили меня. Что плохого в том, чтобы ездить со мной в школу? Не то, чтобы я и сама хотела, чтобы меня возил этот придурок, но тем не менее.

— Как хочешь, — бурчу я и снова погружаюсь в свои мысли.

* * *

— Мне нужны твои ключи от машины, — говорит Калеб, выдергивая меня из задумчивости.

Оказывается, мы уже стоим возле дома.

— С чего бы мне отдавать тебе ключи от своей машины? — смотрю я на него, как на сумасшедшего.

— Ты хочешь, чтобы ее починили или нет?

— Да, но…

— Без «но», просто перестань упрямиться и дай мне ключи, — с улыбкой говорит он.

Вот причина, по которой мне не нравится Калеб: у него дурацкая способность убеждать меня говорить ему «да» не смотря на то, что я презираю его.

— Так ты хочешь, чтобы ее починили или нет?

— Да, — ворчу я. — Как я смогу ее забрать?

— Мы с другом отремонтируем ее и подгоним к твоему дому к завтрашнему утру.

— Я не имею понятия, кто твой друг. Почему ты думаешь, что я разрешу ему вести свою машину?

— Ей, и она не будет ее вести. За рулем буду я, а она поедет в моей. А сейчас давай ключи, — говорит Калеб, протягивая мне руку?

Она? Я должна была догадаться.

— О, этот факт просто придает мне уверенности, — с этими словами я отдаю ему ключи.

Я даже не успеваю понять, что происходит, как Калеб наклоняется ко мне. Его лицо так близко, что я чувствую дыхание на своей щеке, отчего у меня по всему телу появляются мурашки. Я хочу спросить его, что он делает или сказать ему, чтобы он убирался, но язык как будто прилип к горлу, я не могу произнести ни слова. Услышав, что Калеб открывает дверцу, я прихожу в себя.

— Так и должно быть. А сейчас выметайся из моей машины.

Как только я беру себя в руки и понимаю, что происходит, то отталкиваю его довольную дебильную рожу и пытаюсь выйти наружу, однако, что-то не дает мне этого сделать.

— Наверное, стоит отстегнуть ремень безопасности, прежде чем вставать, — смеется козлиная морда и помогает мне избавиться от ремня.

— Да пошел ты, — отвечаю я и выпрыгиваю из машины, держа в руках сумку.

— Еще увидимся, Принцесса, — говорит Калеб и уезжает, оставляя меня стоять и смотреть как исчезает вдали его темно-синий грузовичок.

Терпеть не могу этого высокомерного придурка.

— И что это было?

— Ой, да неужели я наконец-то нашла Уолли, — бурчу я, открывая входную дверь.

— Ха, ха. Ну ты же не злишься на меня? Как только я увидела пропущенные звонки, то сразу же примчалась. Хотя совершенно очевидно, что Мистер Плохой Парнишка уже решил твою проблему.

— Заткнись, — практически рычу я, глядя на свою рыжую подругу.

— Что у нас есть поесть?

— У нас? Тебя что, не покормили у Кили? — в удивлении я поднимаю брови.

— Покормили. Но они на пару с мамашей просто сумасшедшие, потому что едят один салат!

— Нужно было перекусить ими, чтобы притупить чувство голода…

— Я так и сделала, — четыре чашки под разными соусами и вамбамбусалсами…

— Вамбам чего?

— Бусалсы, так я называю приправы и всякие добавки, — отвечает она с серьезным выражением лица.

— Корт, такого слова не существует, — говорю я, глядя на нее как на сумасшедшую.

— Ой, да ладно. Прикольное слово. Я сама его придумала, так что привыкай.

— Фигня какая-то, — бормочу я себе под нос.

— Так, что ты собираешься готовить, красотка? — спрашивает Кортни со своего места на диване.

— Для тебя ничего, — отвечаю я с улыбкой на лице и тянусь к пульту от телевизора.

— Но я ведь гостья, — надув губы, возмущается Кортни.

— Ты перестала быть гостьей в тот день, как без приглашения начала приходить сюда, — игнорируя ее жалобы, парирую я.

— Ну и прекрасно, я сама себе приготовлю.

С этими словами она исчезает на кухне.

— Удачи!

Это должно быть интересно.

* * *

На середине фильма из кухни раздается громкий крик. Я мгновенно подпрыгиваю и бегу проверить, что происходит.

— О Господи, что ты наделала? — открыв в изумлении рот и осматривая открывающуюся передо мной сцену, говорю я.

— Не стой, а помоги мне! — с паникой в голосе вопит Кортни.

Судя по состоянию кухни, паниковать должна я, однако по какой-то причине, меня пробирает смех.

— Эдди, это не смешно, помоги мне!

Подбегаю к блендеру, который, в данный момент, танцует брейк на столешнице, и выдергиваю его из розетки. Глубоко вздыхаю и поворачиваюсь к лучшей подруге, так же, как и я, заляпанной густой золотистой смесью. Не произнеся ни слова, мы обе начинаем ржать.

— Что ты собиралась делать? — наконец, удается сказать мне.

— Я пыталась приготовить оладьи…

— В блендере? Без крышки?

— Этого бы никогда не случилось, если бы ты отнеслась ко мне как к гостье, — отвечает она, глядя на смеющуюся меня.

Я, конечно, знала, что Кортни отнюдь не шеф-повар, но думала, что она просто попробует приготовить сэндвич, что уже довольно опасно для кухни, с ее уровнем подготовки.

— И пропустить такое? Да никогда, — говорю я, вытирая тесто с глаз, чтобы хоть что-то видеть.

— Вау, ты не перестаешь удивлять меня, — раздается позади нас голос, отчего мы подпрыгиваем на месте.

— А, это ты, — глядя на восхищенное лицо Калеба, прислонившегося к дверному проему, отвечаю я.

— Да я. Скучала?

— Каждую минуту.

— Я так и знал. А ты - Кортни? — спрашивает он, поворачиваясь к ней.

— Да. Я – Кортни, единственная и неповторимая. Единственная Кортни, да, я… я имею в виду, что я это я, — строя глазки отвечает она, одновременно пытаясь стереть следы теста с лица.

Не могу поверить, что она флиртует с ним.

— Я бы пожал тебе руку «единственная и неповторимая Кортни», но…

— Да, знаю. У нас тут произошел небольшой кухонный инцидент, — со смущением в голосе, произносит она.

— У нас? — вопросительно интересуюсь я, подняв брови.

Ей, скорее всего, их все равно не видно из-за теста, но я уверена в том, что она уловила мой саркастический тон.

— Так жаль, что я пропустил вечеринку. Как бы то ни было, машина отремонтирована, ключи я оставил на кофейном столике, — повернувшись ко мне, и уже более серьезным тоном, говорит Калеб.

— Правда? — обрадованно спрашиваю я.

— Нет, я просто так говорю это…

Ему приходится заткнуться, потому что я отдираю кусок теста с лица и забрасываю ему прямо в рот. Я уже говорила, что отлично прицеливаюсь?

— Ммм, неплохо.

Калеб облизывает губы, подмигивает нам и выходит из комнаты.

— Он такой сексуальный, как ты только живешь рядом с ним? — шепчет Кортни, крепко сжимая мою руку.

— Во-первых, — отвали, а во-вторых, — очнись, он придурок.

— Ой, да ну тебя. Я же слышала, как он сказал, что починил твою машину, — говорит она, уперев руки в бока и пристально смотря на меня.

— Ага, после того как оставил меня…

— Но он же вернулся?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Может, он не так уж и плох?

— Наплевать, я не хочу говорить о Минти…

— О ком?

— Забудь, давай просто приберем все, пока папа и Билл не вернулись домой.

* * *

— Уф, — говорит Кортни, заходя в мою комнату.

Мы потратили два часа на то, чтобы привести кухню в божеский вид. Еще один час я оттирала тесто со своего тела. Кортни же, провела в душе больше двух часов.

— Я удивлена, что у тебя еще есть кожа, — хихикаю я, глядя на ее красное лицо.

— Кто знал, что тесто так тяжело оттирается, — говорит она, запрыгивая на кровать и укладываясь рядом со мной.

— Чем занимаешься?

Кортни поворачивается на бок так, чтобы видеть меня.

— Просто смотрю, — поворачиваю к ней фотографию своей мамы.

— Она такая красивая, — произносит Кортни и обводит пальцем лицо на фотографии.

— Я знаю. Интересно, чтобы она сказала по поводу нашего кухонного инцидента, — говорю я и мы опять начинаем смеяться.

— Судя по рассказам мамы, она, вероятно, посокрушалась бы «так несправедливо, я пропустила всю веселуху».

— Да, скорее всего, — с грустью в голосе отвечаю я.

— Она была очень похожа на тебя, Эдди.

Я киваю головой, предчувствуя, что разговор поворачивается совсем не в то русло.

— Знаешь, мама говорит, что постоянно разговаривает с ней.

— Угу, — шепчу я.

— А ты? — ласково спрашивает Кортни.

— Раньше разговаривала, когда думала, что мама вернется. Я считала, что если продолжать говорить с ней, в один прекрасный день она станет реальной. Думаю, я просто переросла это, — говорю я, пытаясь сдержать слезы.

При мысли о маме, я чувствую себя… виноватой. Я знаю, что если бы не я, она была бы жива. Не могу простить себя за это. Отец никогда не винил меня, но иногда мне этого хочется. Хочется, чтобы он разозлился и просто накричал на меня. Но он никогда так не сделает. Он хороший человек.

— Знаешь, она все еще здесь, — произносит Кортни, выдергивая меня из собственных мыслей.

— Что? — в недоумении интересуюсь я.

— Здесь, — она прикладывают свою руку туда, где находится мое сердце. – Никогда не забывай об этом. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо, Корт, — говорю я, наблюдая за тем как по ее щеке катится слеза. – Не плачь, — шепчу я, вытирая ее лицо.

— Я ничего не могу с этим поделать. Ты моя лучшая подруга. Твоя боль – моя.

Она улыбается краешком губ.

— Время спать.

Я люблю Кортни и доверяю ей больше, чем кому бы то ни было, но не могу говорить о маме ни с кем, даже с ней.

— Куда ты собираешься? — спрашивает она, увидев, что я выключаю свет и открываю дверь.

— В ванную. Спокойной ночи, Корт.

— Спокойной ночи, Эдди, — доносятся до меня ее слова перед тем как я запираюсь в ванной.

Глядя на фотографию, которую я все еще держу в руке, делаю то, что, по мнению других людей, абсолютно не свойственно мне… плачу.

Глава 10

Копы и грабители.

Я заметила, что с тех пор, как козлиная морда поселилась в моем доме, я стала вставать гораздо раньше и намного счастливее, чем обычно. К сожалению, сегодня это не так, потому что, открыв глаза, я вижу пристально изучающего меня Калеба.

— Что ты здесь делаешь? – рычу я, глядя в его улыбающееся лицо.

— И тебе доброе утро, — ухмыляется он.

— Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь?

— Я просто не мог пропустить этого момента, поэтому решил дождаться, пока ты проснешься.

Ухмылка на его лице становится еще больше.

Попытавшись подняться, чтобы вышвырнуть его из своей комнаты, я, наконец, понимаю, почему он такой довольный.

— Сними их с меня, сейчас же! — кричу я при виде наручников, приковывающих мою руку к кровати.

— Ух ты, момент осознания, наконец-то настал, — вставая, довольно хихикает Калеб.

— Это не смешно, немедленно сними их.

— Не думаю, что могу это сделать...

— Калеб!

— Знаешь, мне конечно приятно слышать, как девушка выкрикивает мое имя, но так ты ничего не добьешься.

— Псих! Вчера ты помог мне с машиной, а сегодня приковываешь к кровати, как животное. Что, черт возьми, с тобой такое?

— Принцесса, ты недооцениваешь меня. Ты что, и правда думала, что я забуду про вчерашнее? — говорит он, улыбаясь.

— Я думала, что мы уже разобрались с этим. Все считают, что я влюбилась в тебя, ты уже отомстил мне. А сейчас расстегни наручники и освободи меня!

— Хорошо. Вот как мы поступим, ты извинишься за все, что сделала и пообещаешь больше не подшучивать надо мной, после этого я сниму их.

Я не склонна принимать поражение, но сегодня у меня тест и если я не приду в школу вовремя, второго шанса не будет.

— Часики тикают...

— Хорошо, извини, — бормочу я спустя некоторое время.

— Гм, это, по-твоему, извинение? А что насчет обещания никогда больше не подшучивать надо мной?

— Ты слишком давишь...

— Как и ты. Вспомни, кто сейчас прикован к кровати, — говорит он, с гигантской ухмылкой на лице.

— Прекрасно! Калеб, прости за все издевательства над тобой, даже если ты их и заслужил, потому что являешься полным придурком. Обещаю больше так не поступать. Доволен?

— В восторге, — отвечает он, разворачиваясь и направляясь к двери.

— Эй, а ты ничего не забыл? — раздраженно спрашиваю я.

— Нет.

— Калеб, ты сказал, что отпустишь меня, если я извинюсь...

— Да, но не сказал, когда. Звучит знакомо?

С этими словами он подмигивает мне и выходит из комнаты.

— Ах да, и передавай Джонни от меня привет, — доносится до меня его удаляющийся голос.

Терпеть не могу этого парня.

— Только подожди, когда я выберусь отсюда. Ты даже не представляешь, с кем связался! — кричу я, а потом раздается звук закрываемой двери и отъезжающей машины.

Не могу поверить, что он оставил меня тут. Хотя знаете, могу, потому что именно это он и делает в последнее время. Так похоже на него! Калебу просто нельзя доверять. В нем как будто два разных человека. Одну минуту он помогает тебе, а в следующую — планирует дьявольский план мести. Кто так поступает? Согласна, — я, но мои мотивы абсолютно другие, они оправданы.

Неожиданно я понимаю — что-то не так... Кортни. Протягиваю руку к прикроватной тумбе и хватаю телефон. Нахожу ее имя и нажимаю на «вызов».

— Привет, очаровашка...

— Где ты, черт возьми?

— Ой, это так грубо...

— У меня нет времени на это! Где ты?

— Успокойся, я просто пошла домой, чтобы переодеться, — что-то пережевывая, говорит Кортни. Так похоже на нее.

— Мне нужно, чтобы ты срочно пришла ко мне, — в раздражении отвечаю я.

— Все в порядке?

— Объясню, когда придешь. Поторопись.

— Хорошо...

— И не вздумай задерживаться, чтобы поесть.

— Но у нас сегодня оладьи с сиропом...

— Иди вместе с тарелкой.

— Ладно, ладно, увидимся через пять минут, — говорит Кортни и вешает трубку.

* * *

Такое ощущение, что я ждала прихода Кортни целую вечность. Наконец, перед домом раздаются ее шаги. Слышно, как она что-то бурчит перед входной дверью, а потом начинает трезвонить мой телефон.

— Привет, — говорю я.

— Привет. Слушай, дверь заперта, ты должна спуститься и открыть ее...

— Я не могу, — обрываю я ее, громко и раздраженно вздыхая при этом.

Калеб спланировал все до мелочей.

— Я не понимаю...

— Я прикована к кровати...

— Почему? — хихикая, говорит Кортни.

— Долгая история, но мне нужно выбираться, мы не можем опаздывать. Помнишь, миссис Коннерлей сказала, что у нас с утра контрольная?

— Ой, а я и забыла об этом.

Ну, конечно, забыла.

— Послушай, по утрам отец обычно оставляет открытым окно в кухне, иди и проверь его, — говорю я, прислушиваясь к ее шагам, раздающимся снаружи.

— Да, оно открыто, — отвечает Кортни.

На моем лице расплывается улыбка.

— Отлично, пролазь через него...

— Ни в коем разе. Ты видела мои бедра? Я не пролезу в это крохотное окошко...

— Корт, ты должна, иначе отец вернется домой и обнаружит меня прикованной наручниками к кровати!

— Прикованной? Это сделал Калеб?

— Ну кто же еще...

— Вау, ты уже читала «Пятьдесят оттенков серого»...

— Сейчас не время для шуточек!

— Прости, Ана, — говорит она, взрываясь от смеха.

— Прекрати это и давай лезь в окно, — рычу я, пытаясь освободить руки из наручников.

— Хорошо, жди, — отвечает Кортни.

Я лежу, уставившись в потолок и раздумывая как отомщу Калебу, когда освобожусь. В этот раз он слишком далеко зашел. Зная, что у меня сегодня тест, он оставил меня здесь, даже не намекнув, где может быть ключ. С этого момента, я буду на 100% настороже, если дело касается этой козлиной морды.

— Ох, ах, — эти восклицания вырывают меня из раздумий.

— Ох, ах? Что такое?

— Я застряла, — бурчит Кортни в телефон.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что застряла?

— Именно это и имею в виду! Я же говорила тебе, что мои бедра не пройдут через это дурацкое окно!

— Просто, хрен возьми, отлично!

— Банка...

— Заткнись! Попытайся двинуться назад, может, сумеешь вылезти обратно, — говорю я, прислушиваясь к происходящему.

— Не получается. Я абсолютно и бесповоротно застряла.

— И что нам теперь делать? Мы не только обе застряли здесь, но еще и пропустим тест!

— Ну, по крайней мере, у нас есть отличная отмазка, — смеется Кортни, а я с угрожающим видом смотрю на нее в телефон и молчу.

— Слишком рано для шуточек? — нервничая, спрашивает она.

— Слишком, — рычу я, пытаясь придумать, что делать.

Определенно звонок папе отменяется. Если я это сделаю, то придется сначала объяснять, почему я прикована наручниками к кровати. Мама Кортни сейчас на работе, так что шансов дозвониться до нее практически нет. Все остальные в школе. Осматриваю комнату в надежде, что Калеб где-нибудь оставил ключи, но их нет.

— Ты еще тут? — раздается голос Кортни.

— Да, я просто думаю.

— Есть идеи?

— Нет, а у тебя.

— Нет, мне хочется есть. Тут стоит банка печенья, и я попробовала добраться до нее, но у меня не получается.

— Только ты можешь в такое время думать о еде, — говорю я, и мы обе начинаем смеяться.

— Никогда не поздно подумать о хлебе насущном, — отвечает она.

— Ну, если уж мы застряли тут на некоторое время, пока что-нибудь не придумаем, давай поиграем, — поворачиваясь на бок, заявляю я.

— Хорошо, во что?

— Может в слова, как в детстве?

— Это в те, где они должны подходить по смыслу?

— Да, — с улыбкой отвечаю я.

— Хорошо, я начинаю. Водопроводный кран.

— Вода.

— Море.

— Рыба.

— Немо, — мы опять начинаем ржать.

— Ты такой ребенок. Хм, мультяшный...

— Подожди, я что-то слышу. Здравствуйте, — прижимаю телефон к уху, чтобы лучше слышать.

— Посмотри, бабушка, из окна торчит женская попа, — раздается детский голос, вызывая у меня смех.

— Ох, детка… Чарли, не подходи, это грабитель, — с паникой в голосе отвечает пожилая дама.

— Нет, я не воришка, пожалуйста, мне нужна помощь, — кричит Кортни.

— Лгунья, так говорят все правонарушители. Мы помогаем вам, а вы в ответ бросаетесь на нас...

— Нет, я не правонарушительница, это дом моей подруги...

— Еще хуже. Пытаться обворовать подругу! Тебе должно быть очень стыдно! Я вызываю полицейских! — вопит старушка и я начинаю паниковать.

— Останови ее! — визжу я в телефон.

— Я пытаюсь. Послушайте, мисс, я говорю правду. Я просто помогаю подруге.

— Пошли, Чарли, — говорит дама.

— Куда она пошла? — в ужасе спрашиваю я.

— Ой, подожди, я спрошу у своей задницы. Эй, задница, ты можешь воспользоваться воображаемыми глазами и сказать мне, куда направляется это Грандзилла[27]? — раздраженно кричит Кортни.

— Не вымещай на мне злость, это вина Калеба...

— Нет, Эдди, это твоя вина. Я просила тебя прекратить свои шуточки. Посмотри куда они нас завели. Ты прикована к кровати, а моя жопа застряла в окне. А еще нас ожидает запись в полицейском отчете, — рычит она в телефон.

Я сажусь и стараюсь осмыслить все, что она сказала. Пытаюсь не рассмеяться, но это просто невозможно.

— И совсем не смешно, Эдди! Ты же понимаешь, как я буду смущена, если приедет сексуальный полицейский, а его будет приветствовать моя толстая задница!

— Ну как я могу не ржать, когда ты говоришь такие вещи? — отвечаю я, наконец, услышав взрыв ее смеха.

— Будем надеяться, что они не позовут твоего папу, а то будет совсем не весело, — произносит Кортни.

Она права. Будет совсем не весело.

* * *

К несчастью, пока мы дожидались копов, мой телефон «умер». Их не было довольно долго, хорошо, что это не экстренная ситуация, а то бы я успела сдохнуть к моменту их прибытия.

При звуке наполняющих дом голосов, мне становится страшно. Идея о том, чтобы оставаться прикованной к кровати весь день, уже не кажется такой плохой. Когда дверь комнату, наконец, открывается, все краски исчезают с моего лица.

— Привет папа, привет полицейские, — говорю я, с невинным видом махая им рукой и разглядывая шокированные выражения на лицах вошедших.

Кортни стоит сзади и пытается не рассмеяться, но у нее это не особо получается.

— Почему, черт возьми, ты прикована наручниками к кровати? — со злостью в голосе, спрашивает отец, проходя в комнату.

— Длинная история, — бурчу я.

— И лучше ей быть чертовски хорошей, — прорычал он.

Папа выжидающе посмотрел на меня. От этого я начинаю нервничать еще больше.

— Нужно подождать еще пару минут до прибытия пожарной команды. У них есть пила, — говорит высокий темноволосый полицейский.

— Они отпилят мою руку? — потрясенно спрашиваю я, вызывая смех у Кортни.

— Это совсем не смешно, юная дама. Надеюсь, вы понимаете, что потратили столько времени полицейских, да еще к тому же испугали пожилую женщину, — отвечает он, поворачиваясь лицом к испуганно выглядящей Кортни.

— Конечно, сэр, — бубнит она, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

— Уверяю вас, когда я с ними закончу, они определенно будут понимать, что сделали, — говорит папа.

Я делаю глубокий выдох, осознав, что все это время сдерживала дыхание.

— Есть кто-нибудь? — раздается голос снизу.

— Мы тут, парни, — кричит один из полицейских и через несколько секунд в моей комнате появляются двое пожарных.

— Так как ты до этого докатилась? — спрашивает самый невысокий из них.

Он слегка улыбается и выглядит намного дружелюбнее остальных людей в форме.

— Длинная история, — бурчу я, сталкиваясь взглядом со злющим отцом.

***

Через тридцать минут отпиливания, моя рука, наконец, свободна. Уверена, что кто-нибудь мог подобрать ключ и расстегнуть наручники без всей этой показухи. Но что-то подсказывает мне, что отец специально попросил, чтобы они воспользовались пилой. Он хотел преподать мне урок.

Папа спускается на первый этаж, чтобы попрощаться с мужчинами, а Кортни подходит ко мне с выражением шока на лице.

— Что? — нервно спрашиваю я.

— Только не психуй. Глянь, — говорит она, поворачивая меня так, чтобы я смотрелась в зеркало.

Изучаю свое отражение, не понимая, о чем она говорит.

— Смотри чуть выше, — с хитрым выражением произносит Кортни.

Я так и делаю, но ничего не вижу, пока, пока мой взгляд не опускается на волосы и резинку, сдерживающую их, на которой привязаны два ключа от наручников. В ярости сдернув ее, я поворачиваюсь к Кортни.

— Он хороший, — все, что она говорит, продолжая смотреть на меня широко открытыми глазами.

Я ничего не успеваю ответить, потому что в комнату заходит папа. Мы обе разворачиваемся к нему лицом.

— Кортни, не могла бы ты побыть внизу, пока я разговариваю с Эдди. Когда она будет готова, я подброшу вас до школы.

— Да, сэр, — бубнит она и в мгновение ока исчезает из комнаты.

Я сажусь на кровать и нервно ожидаю предстоящей беседы. Посмотрев на выражение его лица, я отвожу взгляд. Мне хочется рассказать, что это вина Калеба, и что его нужно выпнуть под зад из дома, но что-то не дает мне этого сделать. Вспомнилось, как я оставила его на всю ночь на улице, а он все равно прикрыл меня. Думаю, что я чувствую себя обязанной ему.

— Эдди, что это было? — с грустью в голосе спрашивает папа, усаживаясь рядом со мной.

— Ничего, я в порядке, — отвечаю я, стараясь избежать его критического взгляда.

— Ты же знаешь, что если тебе нужно о чем-то поговорить, то ты всегда можешь прийти ко мне.

— Да, папа, знаю.

— Я не буду выпытывать у тебя, как ты оказалось в таком затруднительном положении. Скажу одно: ты моя дочь и я люблю тебя. Я очень надеюсь на то, что вырастил тебя хорошей девочкой, которая всегда поступает разумно.

— Так оно и есть. Послушай, все не всегда так, как кажется. Ты хорошо воспитал меня, папочка, и я достаточно умна, чтобы не совершать глупых поступков, — отвечаю я с улыбкой на лице.

— Хорошо. Тем не менее, ты наказана на неделю.

— Я знаю, — говорю я, хихикая про себя.

— И больше никаких драм, хорошо?

— Угу. Ах да, пап я пропустила тест по английскому сего...

— Все в порядке. Я позвонил в школу, и они сказали, что в виду чрезвычайного происшествия, вы можете написать его на следующей неделе.

— Спасибо, папочка, — говорю я, обнимая его.

— Пожалуйста, Тыковка. А теперь мне нужно доставить дамочку внизу в школу и вернуться на работу. Вы уже пропустили половину занятий, так что поторапливайтесь.

— Будет сделано, сэр, — отвечаю я, собирая вещи и направляясь в ванную, чтобы умыться и одеться.

— Пока, пап. Люблю тебя, — говорю я, обернувшись и улыбаясь ему.

— Пока, Тыковка.

Отец прав, нужно хорошо вести себя и держаться подальше от неприятностей. Но только после того, как я отомщу. Если Калеб думает, что одержал победу, то он глубоко ошибается и ему лучше быть готовым ко всему. С этими мыслями, и новым планом в голове, я захожу в ванную.

Глава 11

Неразлучники.

В школе я появилась только к ланчу. Можно было бы и раньше, но пришлось завернуть в магазин. Понимаете, так как отец уехал на работу, у меня появилось достаточно времени, чтобы продумать план мести Калебу. Лучшего момента для появления просто и придумать нельзя. Все уже сидят в столовой, так что сцена для осуществления моего замысла готова.

— Ну наконец-то ты здесь, — говорит Кортни, хватая меня за руку и таща к столику.

— Подожди, мне нужно взять что-нибудь из еды...

— Не нужно. Я уже сделала это за тебя, — отвечает она, показывая на красный поднос.

— Хм, а почему половина пиццы отсутствует? — спрашиваю я, высоко задрав бровь.

— Я так долго ждала тебя. Ты же знаешь, ожидание делает меня голодной, — я закатываю глаза и сажусь.

— Ты почему так долго? — говорит Кортни.

Ставлю сумку на пол и начинаю есть нетронутый кусок пиццы, в то время как Кортни доедает свой.

— Я подготавливала план...

От моих слов Кортни давится и начинает кашлять. Хлопаю ее несколько раз по спине, а потом отдаю бутылку воды со своего подноса.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда ей, наконец, удается вздохнуть.

— Да. Что ты имела в виду, говоря о плане? Ты что, ничего не вынесла из прошлого опыта? — говорит она, глядя на меня как на шизанутую.

— Вынесла. Я слишком несерьезно отнеслась к Калебу.

— Когда ты уже научишься, — начинает Кортни, но ее прерывает собственный кашель.

— Привет.

Возле нашего столика останавливаются Рик и Кили. Он пытается сесть рядом со мной, но я сразу же пресекаю его действия.

— Прости, но место уже занято.

Рик с грустью смотрит на меня. Я знаю, что его это задевает, но прямо сейчас меня это волнует меньше всего. Если мой план пройдет так, как я надеюсь, то позже, он всей поймет.

— Где вы были сегодня утром? — спрашивает Кили, уткнувшись в свою тарелку с салатом.

Когда Кили не смотрит, Кортни одними губами шепчет мне «вамбамбусалс», отчего я всеми силами стараюсь удержаться от смеха.

— О, это длинная история, — отвечаю я, вытаскиваю из сумки бутылку, которую купила в магазине по дороге в школу.

— Что это? — шепчет Кортни с подозрением глядя на меня.

— Это — первая часть моего плана, — с улыбкой во весь рот говорю я.

Аккуратно разливаю содержимое на никем не занятый стул рядом со мной. Потом закручиваю крышку и с сияющим лицом убираю ее обратно в сумку. Потрясенное выражение на лице Кортни, когда она осознает, что я только что сделала, только еще больше воодушевляет меня. Если я знаю Калеба, так, как думаю, то он обязательно захочет похвастаться тем, что приковал меня наручниками к кровати и ушел сегодня утром. Если я права, то его появление следует ожидать через пять, четыре, три, две...

— Привет, Принцесса.

Эти слова звучат как музыка для моих ушей, настало время шоу...

— Чего тебе надо? — спрашиваю я, пытаясь напустить в голос побольше яда, не смотря на то, что мне хочется рассмеяться при мысли о том, чем вскоре закончится мой план.

— Разве так разговаривают с парнем, который спит практически рядом с тобой.

При виде того, как в глазах Кили на последней фразе загорелся азарт, я только закатила глаза.

— Калеб, просто уйди, — говорю я, подводя его ко второй части своего плана. ,

Повернувшись, чтобы посмотреть на Калеба «грустными глазами», я понимаю, что он не один, а с двумя друзьями. Я знаю их, они в моем классе и всегда были в статусе «плохих парней» школы.

— А я не хочу уходить. Лучше сяду вот тут и поем рядом со своей любимой девочкой.

С этими словами он показывает на стул, который может воплотить в жизнь все мои мечты. Если бы только он видел, как я улыбаюсь про себя.

— Ты не будешь тут сидеть, Калеб.

Делаю вид, что протестую, потому что знаю, что он автоматически примет вызов.

— Ты что, приказываешь мне?

— Обещаю, что ты пожалеешь, если сядешь тут...

— Не думаю, — говорит Калеб и шлепается на стул рядом со мной.

Смех так и распирается меня, но я знаю, что нужно сдерживаться хотя бы еще несколько минут.

— Ребята, вы не возражаете, мне бы хотелось поговорить с Калебом, — спрашиваю я, обернувшись к присутствующим, которые в молчании наблюдают за нашей небольшой перепалкой.

Так забавно видеть выражения их лиц, когда они начинают вставать и уходить. Рик выглядит грустным и проигравшим, Кили смотрит на Калеба так, как будто хочет слопать его. Два «плохих парня», с которыми пришел Калеб, ожидают какого-нибудь знака от него, ну и моя любимая реакция от Кортни, которая шепчет мне «ты отлично играешь», отчего уголки моих губ слегка расплываются в улыбке. Поворачиваюсь к забавляющемуся происходящим Калебу. Настало время выиграть Оскар.

— Так…

— Подожди, сначала выслушай меня, — говорю я с выражением боли на лице.

На секунду взгляд Калеба смягчается, но потом все возвращается на круги своя.

— Давай, продолжай, — отвечает он, ухмыляясь мне.

— Я думаю, что настало время для честности.

Пододвигаю стул поближе к нему.

— Хорошо.

На лице Калеба появляется недоумение. Он определенно не имеет понятия о том, что происходит. Я полностью контролирую всю ситуацию.

— Правда в том, что я не ненавижу тебя. Я злюсь, потому что ты подшутил надо мной в то время, когда очень нравился мне, — говорю я, наблюдая за тем как округляются его глаза.

— Что?

— Ты мне нравился, и нравишься, Калеб. Я больше не хочу играть в игры, потому что, правда в том, что я хочу...

— Ты хочешь...

— Тихо.

Аккуратно прикладываю указательный палец к его губам, а потом медленно опускаю руку на грудь Калеба, продолжая свою оскороносную речь. Наблюдаю за тем, как начинает ходить туда-сюда его кадык, и он всматривается мне в глаза.

— Я не хотела видеть тебя в своем доме, потому что это означало бы, что мне придется изо всех сил противостоять тебе. Я не хотела быть похожей на других твоих девчонок, но теперь мне уже все равно. Я больше не могу сопротивляться, — говорю я, приблизив свой рот прямо к его уху. — Мне надоели эти игры, понимаешь, Калеб, — восклицаю я, медленно поглаживая его по груди.

— Хм, - говорит он охрипшим голосом.

Я так рада, что он не видит моего лица, потому что больше всего на свете мне сейчас хочется взорваться от смеха. Однако, это полностью разрушит финальную часть моего плана. Я же собираюсь полностью унизить его.

— Отлично. Я знаю, что и сама нравлюсь тебе. Думаю, стоит отойти в немного более уединенное место.

Немного отодвигаюсь, чтобы видеть его выражение лица. Он медленно кивает в то время как я принимаю свою прежнюю позу на стуле.

— Ну тогда пошли, — не отрывая от него взгляда говорю я.

— Подожди.

От его низкого и хриплого голоса, у меня по коже пробегают мурашки. Все это, конечно, часть плана, но я буду лгуньей, если скажу, что происходящее не оказала на меня никакого эффекта.

— Понимаешь, Принцесса, вот что мне в тебе нравится, так это чувственный и изобретательный ум. Ты на много шагов впереди всех девчонок, которые у меня были. Тем не менее, ты, кажется, так и не поняла, что никогда не сможешь переиграть меня, — говорит Калеб, показывая на стол.

Я поворачиваю голову и в этот самый момент у меня перехватывает дыхание, потому что клей, который я купила в магазине, сейчас стоит на столе. Моментально вспоминаю, что все то время, пока я шептала ему в ухо, Калеб периодически касался моей талии. Он разыграл меня! Осознав эту разбивающую мне сердце информацию, очень медленно пытаюсь подняться со стула, только для того, чтобы обнаружить, что я прилипла.

— Ты придурок! — рычу я, смотря на его довольную рожу.

— Кто бы говорил, детка. Думаю, нам обоим придется немного под задержаться.

Хотелось бы мне узнать имя того идиота, который сказал, что месть — сладка, потому что он явно пропустил слово «горька»!

* * *

— Вы только посмотрите, кто тут у нас, — бурчу я при виде Кортни, залезающей в мою машину и садящейся на пассажирской сидение.

— Да ладно тебе. Серьезно, ты же не можешь винить меня во всем этом, — говорит она, пытаясь сдержать смех.

— Конечно же, я виню тебя! Неплохо было бы предупредить меня, — кричу я, осматривая серые тренировочные штаны, которые сменили мои джинсы.

— Слушай, вы ребята были как будто в другом мире. Ситуация была такой... напряженной. Все замерли и наблюдали. При виде того, как Калеб разливает клей на твоем стуле, я просто не смогла вымолвить ни слова...

— Не смогла вымолвить ни слова? Это, черт возьми, так жалко, — с хмурым видом отвечаю я.

Кортни вскидывает руки в вверх и не произносит ни слова.

— Ты моя лучшая подруга и, тем не менее, позволила унизить меня, опять, перед всей столовой!

— Я ничего не позволяла, просто все произошло слишком быстро. По крайней мере, вы оба приклеились, было бы куда хуже, если бы это была только ты, — с щенячьим выражением глаз убеждает она меня.

— Гораздо хуже себя чувствует моя...

— Только не ругайся, воспользуйся одним из моих слов-заменителей.

— Гораздо хуже, себя чувствует моя... нога!

— Довольно близко, — говорит Кортни, пытаясь удержать на месте расползающиеся в улыбке уголки губ. — Так что там случилось на самом деле? — с невинном видом спрашивает она.

— Ну, нам обоим пришлось отрезать штаны от тела.

Воспоминание об этом причиняет мне боль. Вместо того, чтобы поддержать меня, Кортни, конечно же, выбрала этот момент, чтобы разразиться истерическим смехом.

— Я рада, что ты находишь это забавным.

О— й, да ну ладно, Эдди. Если бы на твоем месте оказалась я, ты бы неделю смеялась не переставая.

Она права, но в данный момент, это не имеет никакого значения. Мой план полностью провалился. Предполагалось, что я приклею Калеба к стулу, тем самым унизив его, а сама удалюсь из столовой с гордо поднятой головой. А вместо этого мне пришлось объяснять учительнице, почему она помогает мне снять штаны. Никогда в жизни не была так смущена. С меня не только срезали одежду в присутствии Калеба, так еще потом пришлось натянуть на себя старые забытые кем-то треники.

— И что ты им сказала?

— Что мы просто сели поесть, а потом, когда закончили и попытались встать, то не смогли. Они думают, что кто-то сыграл над нами злую шутку...

— И Калеб согласился с этим?

— Да, он не произнес ни слова, пока я делилась своей версией произошедшего. Он просто сидел и улыбался, как придурок, каковым он и является.

— Это так смешно.

— Да пошла ты, — бурчу я, останавливаясь перед домом Кортни.

— Давай, Эдди, ты не можешь злиться на меня вечность. К тому же, я единственная подруга, которая нравится твоему папе, так что ты застряла со мной...

— Это ты только так думаешь.

— Ну же, очаровашка, все могло бы быть хуже...

— Выметайся, — кричу я.

Кортни уворачивается от моего кулака, направленного на ее руку.

— Так грубо. Позвоню тебе позже, — говорит она перед тем как послать мне воздушный поцелуй.

— Да пошла ты, — рычу я, направляясь к своему дому.

Кортни так и не поняла, что сдаваться — это не по мне. Калеб ворвался в мою жизнь, пытаясь изменить ее, унизить меня, и я не собираюсь позволять ему делать это. Все было хорошо, пока не появился он. Я была счастлива, но, как и в тот день на рождественской вечеринка, он все разрушил. Ни Калеб, ни Кортни едва ли смогут понять, что он тогда сделал...

5 лет назад

Меня совсем не радует идти на эту дурацкую рождественскую вечеринку с папиными друзьями по работе. И я не собираюсь делать вид, что это не так. Я уже была на одной из них и знаю, чего ожидать. Видите ли, мой отец работает охранником на одну большую компанию, а это означает, что когда он говорит, что берет меня на вечеринку, то на самом деле идет на нее, чтобы работать. Поэтому, он оставит меня наедине с какими-нибудь испорченными детишками, которых я даже не знаю, пока он задаром работает! Мне всего двенадцать, но даже я знаю, что начальник просто использует его. На последнее из этих мероприятий мне пришлось напялить уродливое платье, от которого у меня весь вечер чесалось тело, в то время как жуткий ребенок шефа, с сопливым носом, стоял и пристально наблюдал за мной.

— Тыковка, ты готова?

— Папа, я не хочу идти. Могу я остаться с тетей Мел и Кортни?

— Нет, шеф сказал, что в прошлый раз ты была такой милой, поэтому он настаивает, чтобы ты снова пришла.

— А ты делаешь все, что он говорит...

- Эдди, я не хочу больше слушать твое нытье. Ты идешь и точка. Поднимайся к себе в комнату, я положил на кровать платье, - говорит отец, одетый в черный костюм, направляясь на кухню.

Он выглядит так хорошо и солидно, но я не собираюсь говорить ему об этом. Со злым выражением лица поднимаюсь по лестнице, готовясь натянуть на себя еще одно «чесоточное» платье. Что это за компания, где я должна притворяться маленькой всей из себя такой девочкой, если я ею не являюсь?

Войдя в комнату, замираю на месте. Не могу поверить, что он дал мне это платье, я не могу надеть его...

— Нравится? — раздается голос позади меня, отчего я подпрыгиваю на месте.

— Папа, я не могу его надеть.

— Можешь. Ей бы этого хотелось. Ты даже не представляешь, как она любила тебя, — говорит отец, нежно поглаживая меня по спине.

Меня тянет развернуться и посмотреть на него, но я не хочу, чтобы он видел катящуюся по щеке слезу. Он действительно дал мне платье мамы, а я тут жалуюсь, как разбалованное дитя по поводу вечеринки. Я ведь знаю, что оно для него значит.

— Спасибо, папочка.

Я разворачиваюсь и бросаюсь ему на шею. Он не произносит ни слова, и я понимаю, что отец пытается не расплакаться. Он всегда сдерживается передо мной. Ему хочется быть сильным.

— Давай поторапливайся. Мы выходим через десять минут.

— Хорошо, папа.

Я разворачиваюсь и подхожу к платью.

— Спасибо, мама, — взяв его в руки и улыбаясь про себя, шепчу я.

* * *

— Эдди, не плачь, — кричит отец, в то время как я бегу вверх по лестнице.

— Оставь меня одну, — сквозь слезы ворчу я.

Посмотревшись в зеркало и оценив состояние маминого платья, я падаю на пол и начинаю рыдать еще сильнее. Понимание того, что оно навсегда останется с пятном, вызывает во мне чувство, что я подвела ее. Со всей злостью стягиваю платье через голову, но звук рвущейся ткани останавливает меня. Глаза опять наполняются слезами, а я стою и, не отрывая взгляда, смотрю на порванное платье, залитое шоколадным соусом. Не могу поверить, что я это сделала. Открыв шкаф, нахожу пустую коробку из-под обуви, открываю ее и запихиваю во внутрь платье. Хватаю стул и забираюсь на него.

— Что ты делаешь, Тыковка?

— Я не хочу его больше видеть. Оно заляпано, — восклицаю я, глядя на сочувствующее лицо отца.

Ставлю коробку наверх шкафа и отодвигаю поближе к стене.

— Тыковка, тут нет ничего страшного, — отец снимает меня со стула, а потом крепко обнимает. — Пойдем, отмоем тебя, — говорит он, гладя мои приправленные шоколадом волосы.

Я не особо знакома с Калебом, но уверена в одном - это полностью его вина, и я никогда не прощу его...

Неожиданно мои мысли прерывает «презренный» голос.

— Отличные штанишки, — говорит он, заглядывая в машину.

— Сгинь, Калеб, — отвечаю я, открывая дверь и протискиваясь мимо него.

Воспоминание о том, что он запачкал платье мамы шоколадным соусом, еще больше злит меня. Я никогда не рассказывала эту часть истории Кортни, только папа ее знал. Калеб даже не извинился тогда, просто улыбнулся и сказал, что я выгляжу аппетитно, а потом ушел с остальными высокомерными детишками. Не важно как, но я сделаю все, чтобы Калеб понял, как я себя тогда чувствовала.

— Ты такая тихая...

Я обрываю Калеба на полуслове, захлопнув дверь прямо перед его носом. Упав на кровать, я поднимаю взгляд на шкаф и боль от воспоминаний наполняет меня. Игнорируя их, беру в руки книгу Вирджинии Эндрюс, которую уже давно пытаюсь прочитать. Открываю ее на загнутой странице и перелистываю на несколько листов назад, чтобы перечитать их и тем самым освежить память.

* * *

Примерно через сорок минут, я слышу, как включается душ. Неожиданно в голову приходит отличная идея, поэтому я загибаю страницу, на которой остановилась и тихо, насколько это возможно, подкрадываюсь к двери своей спальни. Выйдя в коридор, я быстро, пробираюсь в комнату Калеба.

Интересно, в каком состоянии его жилище? К моему глубочайшему удивлению, тут нет развратных постеров или разбросанной на полу одежды. Все, в принципе, выглядит довольно аккуратно: кровать заправлена, одежда висит в шкафу. Кто, черт возьми, этот подросток? Моя теория о «Джекиле и Хайде[28]» начинает обретать смысл.

Единственное, что не убрано — одежда, которую он, очевидно, собирается надеть после душа, и ожерелье в форме сердца, лежащее на комоде. Мне приходится зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться. Сколько я не видела Калеба, он всегда прячет его под галстуком. Забавно, теперь я знаю, что это ожерелье. Судя по всему, наш маленький Калеб более сентиментален, чем я думала. Осмотрев его, замечаю, что оно покрыто коричневыми и черными отметинами. Если так и задумано, то ему нужно пойти и вернуть обратно деньги.

Голова сама поворачивается в сторону двери при звуке выключаемого душа. На секунду я забываю, как дышать, пытаясь решить, что делать. Похлопав себя по лицу, чтобы сконцентрироваться, быстро исчезаю в своей комнате. Прислонившись к двери и пытаясь отдышаться, я слышу, как открывает дверь ванной комнаты и в облегчении выдыхаю.

Начинаю разрабатывать план мести для Калеба. Посещение его комнаты подало мне гениальную идею. Завтра все увидят девичье ожерелье, которое прячет «плохой парень». Посмотрим, как крут ты будешь после этого. Посмотрим…

Глава 12

В Зазеркалье.

— Пока, пап, — говорю я, пытаясь побыстрее исчезнуть.

— Задержись на минутку, — произносит отец, появляясь в гостиной.

— Хорошо, — отвечаю я, пытаясь скрыть свое чувство вины.

— Ты никогда не уходишь так рано...

— Я знаю, но сегодня тетя Мел готовит мне завтрак, поэтому я должна уйти пораньше.

Технически — это не является ложью. Она, конечно, не знает, что я собираюсь появиться, но уверена, как только тетя Мел увидит меня, то приготовит его.

— Понятно. Я рад, что ты идешь к ним, потому что хотел, чтобы ты спросила не хотят ли они прийти к нам завтра на ужин.

— Кортни и тетя Мел?

— И Кейл, — говорит отец, недовольно поднимая брови.

— Как весело, два Калеба в одном доме, — бурчу я.

— Веди себя прилично и не забывай, что ты все еще наказана. Я хочу, чтобы после школы ты немедленно шла домой. Понятно?

— Да, отец, — с сарказмом отвечаю я.

— Я не шучу...

— Да знаю я. Сразу же пойду домой. Люблю тебя, — говорю я перед тем, как поцеловать его в щеку и выскользнуть за дверь

Я знала, что для того, чтобы мой план сработал, мне нужно было поторопиться и убраться из дома до того, как Калеб выйдет из душа. Понимаете, я, как Том Круз, еще раз пробралась в его комнату. Вот почему мне пришлось встать так рано. Я осознавала, что как только он выйдет из душа, то сразу же начнет искать свое идиотское ожерелье. Я также осознавала, что в конце концов, он решит, что потерял его. И тогда все сложится просто отлично. Во время ланча я планирую показать его всем, кто будет в это время в столовой и тем самым унизить его. Я только надеюсь, что в этот раз все сработает в мою пользу.

Подойдя к двери Кортни, я проверяю карманы, чтобы убедиться, что ожерелье все еще там.

— Привет, очаровашка...

— Кто-то настолько рад видеть меня, что я даже не успела постучаться, — говорю я с улыбкой на лице.

— Неа, мама сказала, что видела тебя и если я не открою дверь, то не получу завтрак, — отвечает она с озорной ухмылкой на лице.

— Мне стоило это предположить, — насмешливо откликаюсь я на ее слова.

— Привет, теть Мел, — говорю я, заходя на кухню и вдыхая запахи еды.

— Привет, милая. Ты уже позавтракала?

— Нет, но ничего страшного, я перекушу...

— Не стоит, Кортни сказала, что ты собираешься прийти, поэтому я рассчитывала и на тебя, — улыбаясь, отвечает она.

— Спасибо.

— Все будет готово через десять минут, я вас позову.

Кортни хватает меня за руку и тянет вверх по лестнице.

— Спасибо, мам! — кричит она ей.

— Ну и? Судя по твоему утреннему сообщению, ожидается что-то интересненькое.

Мы садимся на край ее кровати.

— У меня есть вот это, — говорю я, доставая из кармана ожерелье.

— Э... зачем ты достала его из мусорки? Если хотела новое, я могла бы дать тебе одно из своих...

— Оно не из мусорки, идиотка. Оно принадлежит Калебу, я стащила его сегодня утром.

— А зачем оно ему? И тебе? — спрашивает она в замешательстве.

— Я только вчера поняла, что он носит его под галстуком, каждый день, и снимает только, когда принимает душ...

— Ты знаешь, что он делает, когда принимает душ? — восклицает Кортни с огромной улыбкой на лице.

— Ну, надеюсь, что смывает грязь, которая накопилась за день. Суть в том, что это девчоночье ожерелье определенно что-то значит для него, и я собираюсь использовать его, чтобы унизить Калеба, — с гордость в голосе говорю я.

— Только не снова. Эдди, ты разве ничему не научилась из того, что произошло вчера? — раздраженно спрашивает она.

— Сегодня — новый день.

— Да, новый день с новыми проблемами. Слушай, тебе нужно перестать злиться на него. Да, он вылил шоколадный соус на твои волосы, но ему было двенадцать. Забудь об этом и прекрати уже эти игры.

— Ты этого не поймешь. Я хочу, чтобы Калеб заплатил за произошедшее, и если он просто перестанет пытаться отплатить мне тем же, то все закончиться очень быстро. Так что, прибереги свою маленькую речь для него. И вообще, почему это тебя так заботит? Он — придурок, которому девушки нужны только для одного. Я думала, что ты ненавидишь таких парней?

— Так оно и есть, но может быть, это ожерелье является чем-то особенным для него. Может оно от девушки, которая разбила ему сердце и после этого он стал так себя вести, — говорит Кортни, вопросительно подняв брови.

Может, она и права, но мне все равно. Когда дело касается Калеба, в моем лексиконе нет слова «жалость».

* * *

После того, как я дала понять Кортни, что в любом случае приведу свой план в исполнение, мы спустились позавтракать. Я была рада тому, что еда заставила забыть ее о моем намерении.

— Ах, да, мне нужно забрать сегодня Рика. Его брат опять взял машину, — говорю я по пути к своему транспортному средству.

— Хорошо.

— И мне нужно, чтобы ты села сзади...

— Почему?

— Увидишь, просто сядь сзади, — прошу я, забираясь на водительское место.

— Ладно. Но лучше бы это никак не было связано с твоим идиотским планом. Ты уже говорила с тем парнем?

— Каким парнем? — в недоумении спрашиваю я.

— Ну с тем Голливудским красавчиком, который был тогда возле твоего дома, — говорит Кортни и до меня наконец доходит, что она имеет в виду.

— А, с Блейком? Нет, я не давала ему своего номера...

— Что? Почему?

— Потому, что я не знаю его...

— Э... ну так для того, чтобы узнать его, ты и даешь ему номер телефона. Теперь ты можешь никогда больше не увидеть его и тогда что? — спрашивает она меня с таким видом, как будто я сумасшедшая.

— И тогда я буду продолжать жить, как и жила до этого. Мне все равно, если я больше никогда не увижу его, — хихикаю я паркуясь перед домом Рика и дважды нажимая на гудок.

— Кстати, папа спрашивал придете ли вы завтра к нам на ужин, — говорю я, поворачиваясь к Кортни лицом.

— А приглашение распространяется на Короля Буфета?

— Я тоже об этом спросила, и ответ на твой вопрос — да, и на него тоже, — отвечаю я и мы обе морщимся.

— Великолепно, — бурчит Кортни.

Мы наблюдаем за тем, как сконфуженный Рик пытается определить какую дверь открывать.

— Прости, я думал, что Кортни будет сидеть спереди, — говорит он, садясь во внутрь.

— Обычно так и есть, но я хотела компенсировать тебе за то, что не позволила сидеть рядом со мной вчера. Прости, но у меня был план...

— Ага, который провалился, — хихикает Кортни.

— Заткнись. Ну а как у тебя дела? — спрашиваю я, трогаясь с места.

— Хорошо. А у вас двоих? — интересуется Рик, оглядываясь на Кортни.

— У меня хорошо, — отвечаю я.

— У меня тоже, — добавляет Кортни.

— Ну и отлично, — улыбаясь, говорит он.

Рик — такой замечательный парень. Калебу стоило бы равняться на него, вместо того, чтобы быть придурком.

Все оставшееся время я молчу, а Кортни и Рик болтают о школе и домашней работе. Я слишком занята планированием своей мести Калебу, для того, чтобы сконцентрироваться на том, о чем они говорят.

— А ты придешь? — спрашивает Рик, вырывая меня из раздумий.

— Приду куда?

— На вечеринку Кили, сегодня.

— Нет, я наказана.

— Жалко, — отвечает он, с симпатией глядя на меня.

— Ага, — говоря я, аккуратно паркуясь.

Грузовичка Калеба нигде не видно. Этот факт вызывает улыбку на моем лице. Я не только взяла его ожерелье, но и из-за меня же он, скорее всего, опаздывает. Это можно рассматривать как две гадости.

* * *

Сказать, что день протекает медленно, было бы явным преуменьшением. Уверена, его можно было бы занести в книгу Рекордов Гинесса, как самый медленный день. Такое ощущение, что я нахожусь в школе уже много времени, хотя сейчас еще только первая пара. Да и то, что учитель по истории мистер Эклбурри, говорит медленнее, чем черепаха, в прямом смысле этого слова, никак не спасает ситуацию. Все, о чем я могу думать — выражение лица Калеба во время ланча, когда он поймет, что его идиотское ожерелье у меня. Я даже начала размышлять о том, что буду есть. Это либо результат абсолютной скуки, либо переизбытка общения с Кортни.

— Мисс Тейлор, — доносится до меня крик мистера Эклбурри.

Судя по раздражению в его голосе, он уже не первый раз зовет меня. Вырвавшись из мира фантазий, я замечаю, что некоторые одноклассники находят довольно забавным то, что я до сих пор не ответила учителю.

— Да, сэр.

— Вы думаете, что сон на моих уроках как-нибудь поможет вам получить хорошую оценку?

— Сэр, думаю невозможно спать с открытыми глазами...

— Да, и поэтому ваши были закрыты!

Упс, теперь я понимаю, почему все смеются.

— О, — все, что получается у меня сказать.

— Вот именно, о...

Неожиданно, он замолкает, потому, что кто-то резко открывает дверь в класс нараспашку. Ну хоть какое-то развлечение, думаю я, ожидая, когда этот кто-то появится. Так я считала до того, момента как увидела выражение на лице Калеба, которое заставило меня молиться о том, чтобы он исчез.

— Молодой человек, не могли бы вы зайти...

— Где оно? — рычит Калеб, проходя мимо мистера Эклбурри и направляясь прямиком ко мне.

Любой нормальный человек постарался бы, скорее всего, оценить ситуацию. Посмотрел бы на то, как трясутся руки Калебa, на то, что на его лице нет и намека на юмор, а на лбу выступают капельки пота и, наконец, на ярость, плещущуюся в его глазах. Да, нормальный человек так бы и сделал, и понял, что играть с ним сейчас — не самая хорошая идея, но давайте на чистоту... я никогда не буду нормальной. Вместо этого, я встаю с улыбкой на лице, смотрю в глаза Калебу и говорю

— Извини, но я не имею понятия, о чем ты говоришь, милый.

Вместо обычного смешка, который в любое другое время стал бы реакцией на мой комментарий, меня встретила полная тишина.

— Я не шучу, Эдди, — отвечает он, сквозь сжатые зубы.

— Ой, ты больше не хочешь шутить? Прости, просто твое высокомерие и нахальство ввели меня в заблуждение, — улыбаясь, говорю я.

— Послушайте, у вас двоих будут большие неприя...

— Где оно? — зло спрашивает он.

— Где что, Калеб? Боюсь, что тебе нужно выражаться понятнее. Ты говоришь о грязном девчоночьем ожерелье, которые носишь на шее каждый день? — с этими словами я достаю его из кармана и начинаю покачивать прямо перед лицом этого придурка.

Я практически вижу, как пар валит изо всех щелей его тела. Он пристально смотрит мне в глаза.

— Оно так важно для тебя? Твоя шея скучает по нему?

Калеб хватает парту, за которой я до этого сидела и переворачивает ее. Я не могу отвести от него взгляда, но тем не менее замечаю, как кричат и отпрыгивают с его дороги присутствующие.

Ему не нужно просить дважды после этой небольшой демонстрации, потому, что в этот момент я понимаю, что он и в правду не шутит. Больше нет забавного, язвительного и смешного Калеба, и я не имею никакого понятия кто, черт возьми, сейчас стоит передо мной. Никогда не сказала бы этого вслух, но мне страшно. Я отпускаю ожерелье, и она падает в ладонь Калеба.

— Никогда больше даже не дотрагивайся до моих вещей, — говорит он, стремительно выходя из помещения.

— Что это было? — доносится шепот Кортни в то время как весь класс смотрит на меня в шоке.

— Не знаю, но, наверное, в этом месте ты должна сказать «я же говорила», — отвечаю я, не отводя взгляда от того места, где только что стоял Калеб.

— Нет, в этом месте я буду хорошей подругой и прослежу за тем, чтобы на твоих похоронах все оделись во что-нибудь яркое, — серьезным голосом говорит она.

— Похороны? — в недоумении спрашиваю я.

— Ага, после того, как твой папа об этом узнает.

О Боже, не имею понятия, что только что произошло, но меня определенно ожидают большие неприятности.

* * *

Я была права: у меня неприятности... Большие. Я знаю, что расстроила Калеба тем, что взяла его идиотское ожерелье, но до сих пор не могу понять из-за чего весь сыр-бор. Он — тот, кто ворвался в класс и покрушил мебель, но тем не менее, он сидит запертый в своей комнате, и папа обращается с ним как, блин, с президентом США, в то время как меня допрашивают, как будто я была поймана за планированием его убийства. А кто-то еще говорит о преданности семье... Ха!

— Я не могу поверить, Эдди! Только вчера мы разговаривали, и ты пообещала, что станешь более ответственной...

— Папа, я не могу поверить, что ты все сваливаешь на меня. Ты даже не представляешь, что из себя представляет этот придурок. Перед тобой он весь из себя такой милый и невинный, но это неправда...

— Речь не о Калебе, Эдди, а о тебе. Ты несешь ответственность за свои действия, и ты могла сделать многое для того, чтобы предотвратить его сегодняшнее поведение...

— Я? Так ты говоришь, что я ответственна за его безумство? Все становится лучше...

— Не надо язвить, Эдди.

— Я и не язвлю. Но я не понимаю, как ты можешь обвинять во всем только меня. Судя по всему, ты думаешь, что Калеб — невинный парень, которому я устраиваю «хорошую» жизнь. Да, я подстраивала над ним шуточки, и одна из них расстроила его больше, чем другие, но как я могла знать, что...

— Ты могла спросить...

— Что? Как будто он спрашивал, когда вылил шоколадный соус на мое платье, или загубил мое свидание, а потом оставил меня, чтобы я добиралась домой одна. Или, может, когда он приковал меня вчера наручниками к кровати и из-за него я пропустила тест...

— Алан, — мы поворачиваем головы и видим заходящего в комнату Билла.

Я так зла на отца, он всегда во всем винит меня. Я видела выражение его лица, когда он услышал обо всех проделках Калеба и тем не менее, я знаю, что он все равно найдет способ, чтобы представить произошедшее моим проступком. В добавок, еще и Билл пришел, чтобы защитить своего сыночка. Полагаю, расклад сейчас такой — Эдди против всех.

— Прости за то, что тебе пришлось об этом услышать, Билл, —говорит отец, забавно посмотрев на меня.

— Все в порядке. Не возражаешь, если я переговорю с Эддисон? — спрашивает он, отчего у меня все сворачивается в животе.

— Хорошо. Удачи тебе, — отвечает отец, качая головой и выходя на улицу.

Без сомнения, он, как и всегда, рано направляется на работу.

— Привет, — мягким голосом говорит Билл, заставая меня немного врасплох.

— Привет, — бурчу я.

— Ты не против, если я присяду вот сюда, — вежливо интересуется он, показывая на место на диване рядом со мной.

— Да, конечно.

— Непростой день, — тихо смеется он про себя. — Не переживай по поводу отца, он успокоится к тому времени, как вернется домой, — говорит Билл, наблюдая за тем, как я смотрю на входную дверь. - Честно сказать, это моя ошибка...

— Это не ваша ошибка, Билл, — возражаю я, смотря на него как на сумасшедшего.

— Нет, моя. Я попросил твоего отца не рассказывать тебе о деталях нашего переезда сюда. Думаю, если бы ты знала больше, то все не выглядело бы так странно, и ты бы поняла почему отец так себя ведет, — с намеком на улыбку говорит он.

Я не слишком много времени общалась с Биллом, но сейчас, впервые, вижу, как сильно Калеб похож на него. Наверное, в молодости Билл был привлекательным парнем. Работа охранника предполагает, что он, как и отец, находится в очень подтянутой и спортивной форме. В данный момент, он не выглядит пугающе, но, думаю, если бы он действительно захотел, то это бы не составило особого труда. Темно-коричневые глаза Билла смотрят с теплотой и некоторой долей грусти. Как будто за ними прячется какой-то секрет. У него такая гладкая темная кожа, что мне хочется пробежать по ней пальцем, просто, чтобы убедиться, что и на ощупь она такая же мягкая. Конечно, я так не делаю, потому что это было бы по крайней мере странно.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я после нескольких минут молчания.

— Мы с Калебом переехали сюда, потому что наш дом сгорел, и мы потеряли все, что имели. Одежду, мебель, воспоминания, —все. Но ничто из этого не имеет значения. Я бы пожертвовал всем этим, потому что есть вещи гораздо более ценные, — говорит он, глубоко вздохнув. — В ночь, когда сгорел наш дом, мы собирались на день рождение сестры жены. Моя жена всю неделю ждала этого события. Они были лучшими подругами. Калеб не хотел идти, как и обычно. Ему это было не интересно. Мы сказали, что он должен, потому что семья была важна для моей жены, и она никогда не разрешала Калебу пропускать семейные праздники. Можешь себе представить, как она была расстроена, когда заболела за день до этого. Я хотел остаться дома и присмотреть за ней, но она настояла, чтобы мы шли без нее.

Я чувствую, как мое сердце обливается кровью, потому что знаю, к чему все идет.

— Вы не должны...

— Все в порядке, я должен. В общем, мы пошли. Присутствовали братья, сестры и отец жены, и все было великолепно, пока мне не позвонил один из соседей, чтобы сказать, что из моего дома валит дым. Я никогда в жизни не ездил так быстро, но... было поздно. К тому моменту, как я добрался до дома, она уже была мертва, — говорит он, стараясь сдержать слезы.

— Мне жаль, — шепчу я, думая о том, какой ужасной была та ночь для него.

Странно, но я чувствую себя польщенной тем, что он поделился произошедшим со мной, не смотря на то, что это разбивает ему сердце.

— Калеб как будто обезумел, я не знал, что с ним делать и как ему помочь. Не имело значения, что я говорил, он во всем винил себя. Мы некоторое время прожили в доме моего брата, но нам было необходим новый старт и именно тогда твой отец сказал, что мы можем остановиться здесь. Знаешь, твой папа хороший человек. Каждый по-разному пытается справиться со своим горем, и он понимает это как никто другой. Он очень сильно выручил нас. Твой отец хотел все тебе рассказать, но я попросил не делать этого. Я хотел, чтобы Калеб начал новую жизнь в окружении людей, которые не знают о его прошлом. Наверное, я ошибался. Наверное, ему просто нужно с кем-нибудь поговорить, — продолжает Билл, не отрывая взгляда от пола. – Я знаю, что тебе не понятно поведение Калеба, но именно так он пытается со всем справиться. Калеб просто делает вид, что все в порядке, что он сильный и дерзкий, но у него тоже есть предел. Когда мы достали тело моей жены…

Мне стало так грустно, когда он остановился, пытаясь взять себя в руки.

— Когда они вытащили тело моей жены из дома, то выяснили, что она зачем-то пыталась вернуться в дом, вот почему она не спаслась. Она вернулась за тем, что отдала ей мать перед тем как умереть. Это было ожерелье в форме сердца. Они нашли его зажатым в ее руке, — говорит он и с моих губ срывается вздох.

Злость на Калеба исчезает и вместо нее появляется чувство вины. Как я могла забрать у него столь дорогую ему вещь, то, что настолько ценно для него? Мне стоило об этом подумать. Во мне поднимается чувство отвращения к самой себе.

— Все нормально, ты не знала об этом, — продолжает он, наблюдая за выражением моего лица. — Это единственная вещь, которая пережила пожар. Единственное, что у него осталось, поэтому он носит его каждый день. Знаю, мой сын иногда не подарок, но у него есть на это причины и ему просто нужно найди свой способ справиться с ними. Я очень благодарен твоему отцу за помощь, которую он оказывает мне и хочу, отплатить ему тем же. Есть еще кое-что, что объясняет почему Калеб винит во всем себя, но об этом должен рассказать он сам…

— Сомневаюсь, что он когда-нибудь это сделает. Наверное, он ненавидит меня…

— Он не ненавидит тебя, Эдди. С тех пор, как мы переехали, ты — первый человек, который заставляет его искренне улыбаться. Так что, просто дай ему время. Хорошо?

— Хорошо, — шепчу я, пытаясь понять переполняющие меня эмоции.

Я не знаю всего, но и то, что я знаю, объясняет очень многое.

— Я не хочу, чтобы ты менялась из-за него. Не нужно жалеть Калеба, он этого терпеть не может. Просто пойми его, — говорит Билл, вставая.

Не могу этого объяснить, но неожиданно я поднимаюсь и обнимаю Билла. Я чувствую, что какое-то время он колеблется, а потом тоже обнимает меня. Я не знаю зачем я это сделала, у меня нет никакого объяснения, но я чувствую, что это правильно.

— Спасибо за то, что обо всем рассказали, — шепчу я, наконец-то оторвавшись от него.

— Спасибо за то, что выслушала, — произносит он, поднимая пиджак и выходя на улицу.

Несколько минут я, не отрываясь смотрю на дверь, а потом ухожу в комнату и погружаюсь в чувство своей вины.

* * *

Не знаю, сколько я просидела за размышлениями, но в конце концов, меня сморил сон. Посмотрев на часы, я понимаю, что проспала целых три часа и на улице уже темнеет. В доме стоит тишина. Калеб, наверное, куда-нибудь ушел, подальше от меня, и я его за это не виню.

Медленно приподнявшись, сажусь на кровать и протираю глаза. Какой странный день. Я не ожидала, что все закончится вот так. У меня даже ни на минуту не возникало мысли, что Калеб прошел через такое. Он всегда казался уверенным и счастливым. Судя по всему, он куда лучший актер, чем мне казалось. Размышления о произошедшем с Калебом и Биллом, привели к тому, что я начала думать о нас с отцом. Быстро схватив с комода телефон, я открываю новое сообщение.

Извини.

Нахожу имя отца и нажимаю на отправление. Встаю, включаю свет и обнаруживаю беспорядок на голове. Волосы торчат во все стороны, и я даже не представляю, с чего начать. Расчесываю пальцами длинные каштановые пряди и собираю их в пучок, потом стираю размазавшуюся подводку с лица и проверяю телефон. Ответа пока нет, но я надеюсь, что он принял мое извинение.

На выходе из комнаты я неожиданно замираю. Перед дверью стоит Калеб, который выглядит так, как будто собирается постучаться. Не имею понятия как себя вести и что говорить. При мысли о том, что рассказал Билл, мое тело начинает переполнять целая гамма эмоций.

— Привет, — нервно шепчу я, пытаясь избежать зрительного контакта с ним.

— Привет, — с грустью в голосе отвечает он.

Именно я являюсь причиной этой грусти. Несколько секунд мы стоим, не произнося ни слова, но наконец Калеб начинает говорить.

— Я заказал пиццу, так что если хочешь перекусить, спускайся вниз, — бурчит он, а я стою и просто смотрю на него.

Кое-что я уже поняла о Калебе, он совсем не любитель поговорить, а это значит, что мы просто сделаем вид, что ничего не произошло. И, по правде сказать, я ему благодарна за это.

— Хорошо, спасибо, — бормочу я.

Он отворачивается, собираясь уходить. Не знаю зачем, но я хватаю его за руку.

— Подожди, — шепчу я, когда он медленно поворачивается ко мне.

Калеб пристально смотрит мне в глаза, как будто что-то пытается в них найти. Я знаю, что хочу сказать, но это так трудно. Я никогда и ни с кем не говорила о том, чем собираюсь поделиться с ним. Поэтому я просто не знаю с чего начать. Мы стоим, глядя друг на друга, и молчим, кажется, целую вечность. Наконец, я открываю рот.

— Она… она умерла при моем рождении… поэтому я понимаю… и мне жаль, — медленно шепчу я, пытаясь выдавить из себя эти слова.

Я наблюдаю за тем, как Калеб смотрит на меня. Только когда он поднимает руку и пальцем вытирает мою щеку, я понимаю, что плачу.

— Пицца остынет, — шепчет он, не отводя от меня взгляд.

Я слегка улыбаюсь, радуясь тому, что он больше ничего не сказал. Я благодарна ему за это. В первый раз с момента переезда Калеба, мы, наконец, нормально пообщались. И это, скажу я вам, совсем не плохо.

Глава 13

Старые привычки умирают с трудом.

— Если ты там пытаешься приукрасить свое лицо, то могу сказать тебе прямо сейчас — это не поможет. Лишь некоторые из нас наделены красотой, — доносится до меня крик Калеба снизу, в то время как я пытаюсь стереть с лица остатки макияжа.

Очевидно, кое-кто уже вернулся к своему обычному поведению.

— Ой, — восклицает Калеб, когда я подкрадываюсь к нему сзади и шлепаю по затылку.

— Черт, я споткнулась. Наверное, после приукрашивания лица поставила глаза не на место, — насмешливо говорю я, наблюдая за тем, как шириться ухмылка на его лице. — Хм, а почему это у меня меньше пиццы, чем у тебя? — спрашиваю я, присаживаясь на кушетку и заглядывая в тарелку, стоящую на кофейном столике.

— Потому что я — мужчина, — отвечает он, подмигивая.

— Мертвый мужчина, если не дашь мне больше пиццы.

— Успокойся, это ведь только еда.

С этими словами, он берет два куска со своей тарелки и перекладывает их в мою.

— Хороший мальчик, — говорю я, гладя его по голове.

— Смешно.

— А у тебя разве нет сегодня свидания? — спрашиваю я, вгрызаясь зубами в первый кусок пиццы.

Моя любимая, с ветчиной и ананасом. Те, что я выпросила у Калеба, оказались самыми большими, поэтому я решаю оставить их напоследок. Я и вправду провожу слишком много времени с Кортни.

— Неа, — отвечает он, пытаясь протолкнуть в рот сразу половину куска.

Понимаете, теперь, почему я зову его домашним питомцем.

Не смотря на то, что Калеб опять ведет себя самоуверенно, я счастлива. Уж лучше это, чем видеть его грустным.

— Я думала, что у тебя свидание, — с любопытством интересуюсь я.

— Я его отменил.

— Почему?

— А я что, совершил преступление? К чему все эти вопросы?

— Я не могу поинтересоваться?

— Ты можешь спросить, о чем угодно, Принцесса. Другое дело отвечу ли я, — ехидно отвечает он.

— Как хочешь, — бурчу я и хватаю со стола пульт, пытаясь найти что-нибудь стоящее по телевизору.

— Но, но, но, мы играем в игру, — говорит Калеб, выхватывая его из моей руки и выключая ящик.

— Прости? С чего бы это мне играть с тобой?

— Потому, что хоть раз в своей скучной жизни сможешь повеселиться...

— Я веселюсь...

— И когда это было в последний раз? Настоящее веселье?

Он бросает мне вызов. Я веселюсь. Я всегда веселюсь, поэтому даже не представляю, что он пытается...

— Когда? — повторяет Калеб.

— Я не обязана тебе ничего объяснять. Что за идиотская игра? — рычу я, в ответ на это на его лице появляется ухмылка.

— Правда или расплата...

— Нет...

— Боишься?

— Нет, просто не играю, — говорю я, откусывая следующий кусок пиццы.

— Не бойся...

— Я не бою...

— Серьезно, не переживай ты так!

— Я не боюсь!

— Нет, боишься...

— Нет, не боюсь...

— Боишься.

— Нет.

— Боишься.

— Хорошо! Давай играть в твою идиотскую игру! — выкрикиваю я до того, как понимаю, на что согласилась.

— Это не займет много времени, — с улыбкой говорит Калеб.

— У меня есть несколько правил, — глядя на него с серьезным выражением лица, произношу я.

— Давай, говори.

— Во-первых, никаких поцелуев и касаний в качестве расплаты...

— Успокойся, Принцесса. Ты конечно, сексуальная штучка, но я не настолько в отчаянии. Если я захочу тебя, то, поверь, мне не понадобится никаких игр.

— Слишком самоуверенно, Минти.

— Все еще зовешь меня «Минти»? - хихикая про себя, спрашивает он.

— Все еще зовешь меня «Принцесса»?

— Ладно, у меня тоже есть пара правил. Ты должна выполнять все действия или отвечать на все вопросы. Если ты отказываешься, то выполняешь «расплату» из своего списка исключений, — говорит Калеб, улыбаясь во весь рот.

— Как хочешь, — ворчу я.

— Отлично, я начинаю. Правда или расплата?

— А почему это ты начинаешь?

— Потому, что это моя идея. Так, правда или расплата?

— Правда, — говорю я, перед тем как откусить еще один кусок пиццы.

— Ты когда-нибудь влюблялась? — спрашивает он, доедая свой последний кусок.

Не ожидала, что он спросит об этом.

— Нет.

— Серьезно?

— Да, почему это тебя так удивляет?

— Все девушки хоть раз, но были влюблены.

— Ну, я не все. Парня, в которого я могла бы влюбиться, либо не существует, либо он мертв.

— Вау, ты такая злая...

— Заткнись. Правда или расплата?

— Правда, — не раздумывая, отвечает он.

Я замираю на несколько секунд, пытаясь определить, чтобы мне хотелось знать о Калебе.

— Ты когда-нибудь был в отношениях?

— Нет.

— Кто бы говорил, — говорю я, закатывая глаза.

— Правда или расплата?

— Хм...

— Мы и так знаем, что ты скажешь «правда», так что давай, поживее, — с сарказмом говорит Калеб.

— Имея в виду нас, ты говоришь о себе. Это только подтверждает мою теорию о том, что в тебе живет не одна личность, и что ты сумасшедший. А во-вторых, твой маленький трюк, чтобы заставить меня сказать «расплата», не сработает. Так что «правда», — отвечаю я с гордой улыбкой на лице.

— Если бы ты застряла на острове и могла в последний раз полакомиться чем-то одним, чтобы это было?

— Блинчики с начинкой из клубники и шоколада, — не раздумывая, произношу я.

Даже сама мысль об этом, наполняет мой рот слюной.

— Хорошо, правда или расплата?

— Правда.

Вот и отлично, настало время поставить нашего маленького Калеба на место.

— Сколько у тебя было девушек? Если, конечно, ты их всех вспомнишь, — говорю я, с легкой ухмылкой.

— Ну разве ты не смешная? Одна, — отвечает он, отчего кусок пиццы застревает у меня в горле.

— Одна? — хриплю я, неверующе глядя на него.

— Да, одна.

— Ты лжешь, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.

— Мне нет необходимости врать тебе, ты же не моя потенциальная подружка.

— Хорошо, — шокировано произношу я.

У него была всего одна девушка? Это меня очень удивляет и сразу же появляется желание узнать кто же она.

— Ну а теперь, мы можем продолжать игру? —ехидно спрашивает он.

— Давай.

— Правда или рас...

— Расплата.

Я знаю, что он не ожидает этого от меня, а мне нравятся неожиданные вещи.

— Тогда иди за мной.

Калеб встает с кушетки и идет к входной двери.

— А что с пиццей и куда мы идем? — сконфуженно спрашиваю я.

— Пицца подождет, и если ты поторопишься, то сама узнаешь, куда мы направляемся, — говорит он, закатывая глаза.

— Замечательно, — бурчу я, следуя за ним на улицу.

— Видишь вон ту дверь?

Калеб показывает на дом мистера Бисли.

— Да.

— Я хочу, чтобы ты постучалась в нее, а потом убежала и спряталась...

— Серьезно? Сколько нам лет...

— Если ты не хочешь этого делать, мы всегда можем придумать что-нибудь еще, — говорит он, подмигивая.

— Продолжай, — говорю я, после секунды раздумий.

— Значит, ты должна постучать в его дверь и спрятаться где-нибудь на улице...

— Подожди, я что, не могу просто вернуться обратно, сюда?

— Нет.

Улыбающийся Калеб прислоняется к косяку двери.

— А если он меня поймает?

— Сделай так, чтобы не поймал, — шепчет он, как будто это так легко.

Калеб даже не представляет, что из себя представляет мистер Бисли. Этот мужчина постоянно всех в чем-нибудь подозревает и у него репутация человека, который преследует людей. Перед тем, как пуститься в авантюру, из-за которой меня могут наказать еще на неделю, я делаю глубокий вдох.

— Готова? — раздается шепот Калеба позади меня.

— Нет, сначала я хочу свой ключ, — говорю я, поднимая брови.

— Зачем?

— Я не доверяю тебе. Ты вполне можешь оставить меня на улице на всю ночь.

— Это уже было. К тому же, я хочу закончить игру. Обещаю, что не сделаю этого, — отвечает он, хлопая ресницами.

— Лучше тебе сдержать обещание, — бурчу я и делаю шаг навстречу своей «расплате».

— Я буду наблюдать, — подмигивает мне Калеб, а потом закрывает за собой входную дверь.

По пути к дому мистера Бисли, я продолжаю задавать себе один и тот же вопрос — «что я делаю?». Если он поймает, то у меня будут огромные неприятности. Тем не менее, маленькая часть меня хочет увидеть, что же произойдет. Перед тем, как подойти поближе к двери мистера Бисли, я оглядываюсь, чтобы убедиться, что в поле зрения никого нет. Его дом вызывает странные ощущения. Честно сказать, он выглядит жутко. Портьеры закрыты и не пропускают ни лучика света. Потихоньку прокрадываюсь вверх по ступенькам. Перед тем как поднять руку, делаю глубокий вдох и громко, изо всех сил стучусь в его дверь, а потом разворачиваюсь и убегаю. Не знаю почему, но я смеюсь и смеюсь, не в силах остановиться. Как будто меня только что накрыла волна азарта. Чувствую себя ребенком. Но это продолжается совсем недолго, потому, что как только я слышу голос мистера Бисли, то начинаю паниковать.

— Кто здесь? — доносится до меня его крик.

Забежав за угол дома, я останавливаюсь, потому что дальше хода нет. Положив руки на колени, я пытаюсь потихоньку восстановить дыхание. Во рту пересохло, а в груди все горит. Мне и вправду стоит начать ходить в спортзал. Здесь я в безопасности. Мистер Бисли осмотрится, а потом вернется в дом. Я оказываюсь неправа. Вместо этого я слышу шаги, которые приближаются все ближе и ближе. У меня округляются глаза.

— Думаешь, что можешь напугать меня? Ну давай посмотрим, как будешь напуган ты, когда встретишься с моей битой!

Я начинаю паниковать еще больше. Это все может закончиться либо тем, что я окажусь в больнице с поломанными костями, либо тем, что окажусь в больнице с поломанными костями и буду наказана. Оба варианта меня не особо устраивают. Можно, было бы, попытаться перепрыгнуть через забор на его задний двор, но, как я уже говорила, я не дружу со спортом. Да и идея застрять в его дворе тоже не привлекает. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я знала, что не стоит играть с Калебом в идиотские детские игры. Все, что связано с ним…

— Эй, старик! — доносится до меня крик Калеба.

Не имею понятия почему он это делает, но я ему благодарна.

— Ты думаешь, что это смешно, ребенок? — спрашивает мистер Бисли, и я слышу, как его шаги удаляются в противоположном направлении.

— Ну, говорят, что я не плох в плане шуточек…

— А вот это тебе смешно? — вопит мистер Бисли и его бита с шумом рассекает воздух.

— Сначала тебе нужно поймать меня, — отвечает Калеб.

Я слышу легкую усмешку в его голосе, определенно ему нравится чувство опасности.

— Если бы я где-нибудь прятался, то сейчас было бы самое время БЕЖАТЬ домой! – кричит Калеб, отчего я прихожу в еще большее недоумение. — Прямо сейчас!

Наконец, до меня доходит, что он разговаривает со мной. Даже не думая, я быстро несусь через улицу в дом. Оглянувшись на происходящее позади меня, я вижу, как мистер Бисли преследует Калеба с битой в руках. Понятное дело, он не поймает его, но при мысли о том, что он думает, что у него есть шанс, из моих губ вырывается смешок. Приближаясь к дому, я произношу коротенькую молитву, проскальзываю в дверь, закрываю ее, а потом падаю на кушетку, пытаясь восстановить дыхание.

Примерно через пять минут моих попыток, дверь открывается, и я вижу задыхающегося Калеба. Несколько секунд мы пристально смотрим друг на друга, а потом разражаемся смехом.

— У тебя... какие-то... сумасшедшие... соседи.

— Не могу поверить в то, что он преследовал тебя.

— Он был как терминатор. Я думал, что старик быстро устанет, но он все бежал и бежал, — говорит Калеб, падая рядом со мной.

— А зачем ты вообще вышел? — спрашиваю я, разворачиваясь к нему.

— Ну, только такая идиотка как ты, могла спрятаться в тупиковом местечке. Когда я увидел, что он приближается к тебе с битой, то подумал, что, возможно, моя помощь не помешает, — отвечает он, продолжая хохотать.

— Спасибо за это. Больше я никогда на это не пойду.

— Но ты должна признать, что отлично повеселилась, — говорит он, глядя на меня.

— Ага, было бы очень весело закончить эту вылазку со сломанными костями.

Мы смотрим друг на друга еще несколько секунд, а потом снова начинаем ржать.

— Ты сумасшедший, Калеб, — наконец-то успокоившись, произношу я.

— Думаю, тебе это нравится, — отвечает он, улыбаясь.

Настоящей, искренней улыбкой, от которой я чувствую себя немного странно.

— Думай, как хочешь, — говорю я, прочистив горло. — Полагаю, теперь мой черед?

— Да.

— Хорошо, правда или расплата? — спрашиваю я, отодвигаясь от него.

— В этот раз я выберу расплату, — отвечает он с ухмылкой на лице.

— Какие мы смелые, — детским голосом восклицаю я, взяв еще один кусок своей, холодной, пиццы. — Со сколькими девушками ты сейчас встречаешься?

— Я сказал расплата, а не правда...

— Да, но я должна спросить об этом перед тем, как предложить тебе расплату. Просто ответь на вопрос.

Чувствую себя довольной, потому, что наконец-то добралась до больших кусков пиццы, которые отдал мне Калеб.

— С пятью...

— Ты мне противен, — говорю я, закатывая глаза.

— Ревнуешь?

— Мечтай, Минти. Хорошо, я хочу, чтобы ты отослал всем этим девушкам смс и извинился за то, что встречаешься с ними одновременно...

— Что? Но они-то об этом не знают...

— Вот именно, д— овожу я до его сведения, наслаждаясь последним куском пиццы.

— Ты что, серьезно хочешь, чтобы я это сделал?

— Хочу. Ты, в любом случае, должен встречаться только с одной девушкой. Как тебе это? В общем-то, не отвечай, просто приступай к расплате, если ты, конечно же, не струсил, — говорю я, самодовольно ухмыляясь.

— Я? Струсил? Не будь смешной, — отвечает он, взяв свой телефон.

— Я хочу видеть, что ты печатаешь и на самом ли деле ты пошлешь сообщения.

Я сажусь прямо рядом с ним так, чтобы можно было наблюдать за всем через его плечо.

— Я не хочу, чтобы куски пиццы застряли у меня в волосах, — восклицает он, поднимаю на меня сердитый взгляд.

— Ну, конечно же, нет, — говорю я и трясу куском пиццы над его головой, отчего несколько крошек падают на его волосы.

Улыбаюсь про себя, потому что знаю, что он не видел, что я это сделала.

— Ну ладно, посмотрим, что получится.

Калеб открывает новое сообщение и начинает печатать.

Когда он заканчивает, я склоняюсь над его плечом, чтобы посмотреть, что же он написал.

— Дай мне взглянуть, — говорю я, засовывая последний кусок пиццы в рот и забирая у него телефон.

Эй, бэби, прости, но я встречаюсь и с другими девчонками. Ты сексуальная, так что не принимай это близко к сердцу. К

— Ты это серьезно? — спрашиваю я, неверующе глядя на него.

— Что, это? — отвечает он с идиотской ухмылкой на лице.

— Ты вообще, читал, что напечатал?

— Да.

— Это ты им не пошлешь, — говорю я, показывая на экран.

— А что не так? — с серьезным видом, произносит Калеб.

— Ты такой придурок. Мы пошлем вот это, — с этими словами, я начинаю набирать новое сообщение.

Привет, ты замечательная девушка и думаю, что я должен быть с тобой честен. Я — придурок, большой, толстый, лживый придурок. Я встречаюсь не только с тобой, но и с другими. Это никак не связано с тобой, просто результат моей незрелости и непонимания человеческой природы. Ты заслуживаешь лучшего, и я желаю тебе всего самого хорошего. Калеб ххх

— Нет.

— Что?

— Я не буду это отправлять. Да это даже не похоже на меня, — говорит он, вырывая телефон из моих рук.

— Ну, признаваться, тоже не похоже на тебя. Моя расплата, мои правила. Отправляй, — отвечаю я, с угрожающим видом глядя на него.

— Ладно, — произносит он, начиная прокручивать список контактов.

— Серьезно? — спрашиваю я, взглянув на пять контактов, которым он отсылает смс.

— Что? — недоуменно интересуется Калеб.

— Ноги, Задница, Губы, Глаза и Болтушка? — произношу я, зачитывая их вслух.

— Это помогает мне запомнить, кто есть, кто.

— Слава Богу, что у тебя нет моего номера телефона, — бурчу я, закатывая глаза.

— А кто сказал, что его у меня нет? — говорит он с озорной улыбкой, и вслед за этим я слышу звонок своего телефона.

Посмотрев на экран, я вижу фотографию Калеба, посылающего мне воздушный поцелуй и слово «секси» поперек нее.

— Когда ты это сделал? — рычу я, неверующе уставившись на него.

— Когда забрал твой телефон в кинотеатре, — с гордостью в голосе отвечает он.

— Ты придурок...

— Сексуальный придурок...

— Как хочешь. А как ты сохранил мой номер? — любопытство берет надо мной верх.

— Разве это не очевидно? Принцесса. Ну что, теперь моя очередь. Правда или расплата? — спрашивает Калеб, повернувшись ко мне лицом.

— Расплата, — отвечаю я, испытывая какие-то странные ощущения в желудке.

Я пытаюсь игнорировать их и сконцентрироваться на том, что он говорит.

— Хорошо, раз ты загубила все мои свидания, то ты же поможешь мне вернуть их обратно, — заявляет он с улыбкой на лице.

— Каким образом? — интересуюсь я, потирая живот.

— Начиная с завтрашнего дня, ты будешь делать вид, что являешься моей девушкой...

— Прости? — шокировано спрашиваю я.

Желудок издает громкое урчание, и мы оба переводим взгляд на мой живот.

— Ты загубила мои свидания тем, что заставила меня быть честным. Если я хочу, чтобы эти девушки думали, что я изменился и стал примерным мальчиком, то нужно заставить их поверить в то, что у меня есть девушка. Каждый парень знает, что как только у тебя появляется подружка, ты сразу же становишься желанным объектом для девчонок. В них как-бы автоматически срабатывает соревновательность...

— Ой, да не нужно никакой соревновательности, они могут забрать тебя...

— Хм, ты отказываешься от расплаты, Эдди? — спрашивает Калеб, с довольной улыбкой на тупом лице.

На секунду я замолкаю, а потом соглашаюсь на это. Я никогда не отступаю. Никогда.

— Хорошо, но держи свои губы подальше от...

Неожиданно я замолкаю, потому что желудок начинает урчать как сумасшедший, и я чувствую, что вот-вот взорвусь.

— Эм, мне нужно идти, — говорю я, подпрыгивая с кушетки и бегом направляясь к лестнице.

— Ты в порядке? — доносится до меня голос Калеба.

— Да, — еле как выдавливаю я из себя и несусь прямиком в ванную.

Ночь будет длинной.

* * *

Я была права, ночь оказалась длинной. Чувствую себя так, как будто кто-то выдирает мои внутренности. За последний час я побывала в туалете уже три раза, и даже не хочу пугать вас, описывая то, что там происходило. Я с облегчением вздохнула, когда услышала, что Калеб идет спать, десять минут назад. Мне так стыдно, что я не хочу встречаться с ним лицом к лицу. Надеюсь это заставит его передумать, и он не захочет представлять меня своей девушкой. Мне этого совсем не хочется. Я уже поняла, что все, связанное с Калебом, всегда заканчивается плохо. Уверена, что и это не станет исключением. Но я уже согласилась на расплату, так что пути назад нет.

Желудок решил дать мне небольшую передышку, поэтому я решаю спуститься и налить себе стакан воды до того, как все начнется снова. Захожу на кухню, включаю свет и беру стакан. Достаю из холодильника бутылку воды и выливаю ее в стакан. Неожиданно, мое внимание привлекает маленькая бутылочка рядом с банкой с печеньями. Беру ее в руки и все сразу же встает на свое место. Я убью Калеба. Иду к лестнице, забыв о воде и толкаю дверь в его комнату.

— Принцесса, я мог бы быть не один. Как насчет того, чтобы посту...

— Что это? — спрашиваю я, держа бутылку перед его лицом.

— О, ты нашла их, — отвечает он, ухмыляясь.

Я бросаю бутылку так, чтобы она попала ему в лоб, а потом яростно вскрикиваю.

— Тебе и правда не повредят курсы по управлению гневом...

— А тебе нужна помощь! Ты положил слабительное в мою пиццу, — ору я, не отрывая от него взгляда.

Не могу поверить в то, что он сидит и улыбается.

— Ой, да ладно. Ты же не думала, что я просто спущу тебе то, что произошло сегодня? — спрашивает он, пытаясь сдержать улыбку.

— Я думала, что мы покончили с играми?

— Да, теперь мы...

— Ты такой придурок!

— Я в курсе. Как бы то ни было, к завтрашнему дню ты будешь в порядке. А теперь тебе надо отдохнуть, — говорит он, начиная хихикать.

Во мне как будто кто-то нажимает на кнопку «убить». В ярости, я подбегаю к Калебу, лежащему на кровати, и прыгаю на него сверху.

— Ааааа! — кричу я, хватаю подушку и начинаю бить его по голове, как маньячка.

Я бью его все быстрее и сильнее, а он продолжает смеяться, отчего моя ярость достигает своего пика.

— Ты, — говорю я, ударяя его снова, — Самый, — и снова, — Большой, — и снова. — Придурок...

Неожиданно, в желудке появляется знакомое ощущение.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Калеб, изучая выражение моего лица.

Он выглядит искренне озабоченным, но я то знаю, что ему нельзя верить.

— Нет, — бурчу я, пытаясь взять под контроль свои ощущения.

Втягиваю живот и на секунду закрываю глаза, желая, чтобы все прошло.

— Мне нужно идти, — говорю я, спрыгивая с кровати и бегом направляясь к его двери.

— Увидимся утром, подружка.

— Придурок, — бормочу я, запираясь в ванной, в четвертый раз за вечер.

Да, это и вправду будет очень длинная ночь.Глава 14

Девушки и парни.

Утром я проснулась в совсем не радостном настроении. Мне пришлось бегать в туалет до четырех часов утра. Увидев, что телефон показывает всего шесть часов, я начинаю злиться еще больше. Калеб снова испортил мне жизнь.

Выбираюсь из кровати, и как зомби, иду в ванную. С хмурым видом осматриваю темные круги под глазами. Я слышала, что холодный душ помогает проснуться, но, на мой взгляд, это сумасшествие. Так что я просто включаю горячую воду.

После душа я чувствую себя получше, но это не меняет того, что мне хочется залезть обратно под одеяло. К моему удивлению, меньше, чем через сорок минут я готова. Потихоньку спускаюсь по лестнице. Я знаю, что папа, Билл и Калеб все еще спят, поэтому пытаюсь издавать как можно меньше шума.

С улыбкой направляюсь к холодильнику. Без сомнения, Калеб тот еще придурок, но вчера мы отлично повеселились. Я даже и не помню, когда в последний раз смеялась до колик в животе. Достав банку кока-колы, хватаю стакан, которым так и не воспользовалась вечером, выливаю воду и наполняю его колой. Знаю, это не лучший способ начинать новый день, но я не любительница кофе и мне необходимо что-нибудь, чтобы не заснуть сегодня. Выпив четыре стакана колы, начинаю чувствовать себя бодрее. Сполоснув стакан, наливаю в него воду. Осторожно поднимаюсь по лестнице, избегая третьей, пятой и восьмой ступеньки, потому что они обычно скрипят. Поднявшись, я осматриваю коридор и направляюсь к комнате Калеба.

Странно видеть его спящим так сладко. Если бы я не знала его или это была наша первая встреча, я бы решила, что он хороший парень. Калеб явно спит беспокойно, — половина его тела оголена, а другая, — укрыта одеялом. Слегка приоткрытый рот образует нечто, похожее на дьявольскую улыбку. Если бы я была обычной девушкой, то скорее всего, воспользовалась бы возможностью хорошенько рассмотреть его, — он лежит в облегающем белом нижнем белье, выставляя на обозрение идеально вырисовывающиеся мускулы. К сожалению, для Калеба, я — не обычная, и пришла сюда не для того, чтобы пускать слюни. Я пришла, чтобы отомстить.

Делаю три больших шага в направлении его спящего тела, улыбаюсь про себя, молча считаю до трех, а потом срываю с Калеба одеяло и обливаю его водой из стакана. Я даже не могу описать как это смешно, когда он спрыгивает с кровати, визжа как маленькая девочка. Я не шучу, он и правда визжал. Выражение ужаса на его лице было очень забавным, а по диапазону крика он мог бы переплюнуть даже Мэрайю Кэри[29]. С непередаваемым выражением лица, он пытается понять, что с ним случилось.

— С добрым утром, парень, — хихикаю я, наблюдая за тем, как до него, наконец-то, начинает доходить.

— Что за фигня, Эдди? Я думал, что тону! — вопит он, вытирая лицо рукой.

Я больше не могу сдерживаться и начинаю смеяться так, что из глаз текут слезы. Но мой смех быстро прекращается, когда я слышу, как открывается дверь в комнату Калеба.

— Что произошло? — спрашивает Билл, заходя в комнату с выражением паники на лице.

Я уже хотела что-нибудь соврать, но тут появляется отец.

— Все в порядке? Я слышал крик…

Неожиданно, он замолкает, переводя взгляд с Калеба на мокрую кровать, а потом на стакан в моих руках. Это добром не кончится.

Мы молча стоим, пока отец и Билл пытаются справиться с шоком. Я чувствую, как меня начинает трясти. Мужчины переглядываются друг с другом, медленно поворачиваются к Калебу и взрываются смехом. Не могу поверить своим ушам — они ржут. Не просто хихикают, а завывают, как два бешеных волка. Я тоже опять начинаю смеяться и в конце концов, к нам присоединяется Калеб. Если бы в этот момент кто-нибудь вошел, то нас определенно поместили бы в премиленькую белую комнату и одели бы в белые рубашки, в которых ты можешь попрактиковаться «в обнимешечки самого себя».

— Я очень рад, что вам так весело, — говорит Калеб, не отводя от меня взгляда.

Звучит странно, но он как будто гордится тем, что я сделала.

— Ну, это самая смешная альтернатива будильнику, которую я когда-либо видел. Не знаю, о чем вы думали, сумасшедшие детишки, но спасибо. А теперь, пойду-ка я обратно в кроватку, — хихикает Билл, выходя из комнаты.

— Эдди, когда ты здесь закончишь, я хотел бы переговорить с тобой, — говорит отец с теплой улыбкой на лице.

— Да, конечно, — отвечаю я, наблюдая за тем, как он тоже покидает комнату.

— Не буду отрицать, шутка удалась, — произносит Калеб, отчего я опять начинаю смеяться.

— Ты выглядел таким испуганным, это было забавно…

— Я же говорил тебе, мне казалось, что я тону.

Я пытаюсь прикусить губу и сдержать рвущийся наружу смех.

— Я так и подумала.

— Полагаю, я заслужил это после вчерашнего?

— Ага.

— Так мы в расчете? — с подозрением спрашивает он.

— Вообще-то я думала, что мы были в расчете еще вчера, но кое-кто решил не останавливаться…

— Хорошо, хорошо. Больше никаких розыгрышей, если ты пообещаешь тоже самое, — произносит Калеб, а я пытаюсь прочесть по его лицу правду ли он говорит.

— Клятва на мизинцах?

Он смотрит на меня, как на сумасшедшую.

— Напомни-ка, сколько нам лет?

— И это говорит парень, который заставил меня играть в «постучись дверь и убеги», — отвечаю я, подняв брови.

— Ладно, давай свой сексуальный мизинчик.

— Ты такой странный, — бурчу я, и мы сцепляем наши пальцы.

— Я, Калеб Гейтс...

— Тебя зовут Калеб Гейтс? — спрашиваю я, начиная смеяться.

— Да.

— Сколько раз ты позволял людям думать, что твой папа — Билл Гейтс[30]?

— Много, и это работало, пока они не обнаруживали, что он афроамериканец, или не приходили ко мне домой, — говорит он, и мы оба начинаем хихикать.

— Ты, Калеб Гейтс — это что-то.

Не знаю почему, но я искренне улыбаюсь ему и от этого мне так хорошо.

— Продолжай.

— Я, Калеб Гейтс, клянусь до конца своей жизни не подшучивать над Эддисон Тeйлор.

— Принято, —добавляю я, отцепляя свой мизинец.

— Приято?

— Да, я принимаю твое обещание, спасибо, — говорю я с ухмылкой на лице.

— А как насчет твоей клятвы?

— Нет. Тебе придется научиться доверять мне, но помни, что ты пообещал.

Я подмигиваю ему и улыбаясь про себя, выхожу за дверь.

— Подожди, — доносится до меня голос Калеба.

— Да?

— Не забудь, что мы должны ехать в школу вместе...

— Почему?

— Потому, что мы должны делать вид, что встречаемся, помнишь?

— Ага. Почему я просто не могу встретить тебя на месте?

— Нужно, чтобы все выглядело аутентично...

— Вау, какие слова мы знаем...

— Молчи. Как я уже сказал, нужно чтобы все выглядело по-настоящему. Вчера мы «ругались», а сегодня придем все такие влюбленные, как будто мы помирились, — говорит Калеб с улыбкой на лице.

— Пожалуйста, избавь меня от этого отвратительного образа в моей голове. У тебя двадцать минут, чтобы собраться, а потом я уезжаю.

— Ты не...

— Тогда сделка отменяется.

— Прекрасно, — рычит он, а потом исчезает в своей комнате.

Да, Калеб, так держать, я — босс.

Посмеявшись над попыткой Калеба выглядеть злым, я поднимаюсь и тихонько стучусь в спальню отца.

— Заходи.

— Привет, пап, — говорю я, проскальзывая вовнутрь и присаживаясь на край кровати.

Его комната выглядит как типичная берлога холостяка — кремовые стены, черные атласные шторы, черный глянцевый шкаф с серебристыми вставками и, конечно, телевизор с несколькими игровыми консолями под ним.

— Я хотел поговорить с тобой по поводу вчерашнего.

— Я тоже. Слушай, пап, мне и вправду очень жаль...

— Подожди, тыковка. Это я должен извиниться, — говорит отец.

Его слова приводят меня в недоумение.

— Я был слишком строг к тебе вчера. Ты не знала о том, что произошло с Калебом и было несправедливо обвинять во всем тебя, потому, что на самом деле, это была не твоя ошибка. Мы всегда были близки, и ты для меня как лучший друг. Иногда ты поступаешь так по-взрослому, и я забываю о том, что ты все еще ребенок. Порой я слишком много ожидаю от тебя. Прости.

— Все в порядке, пап. После того, как Билл мне все объяснил, я поняла, почему ты был зол на меня. Я понимаю, через что проходит Калеб, наверное, лучше большинства людей, и именно поэтому не собираюсь менять способ своего общения с ним, — говорю я, наблюдая за озадаченным выражением на лице отца. — В свое время я так ревновала к тому, что у всех моих друзей есть мамы. Это было тяжело. Они пытались понять меня и постоянно извинялись и вели себя по-другому, а я не хотела этого. Я просто хотела, чтобы все было по-прежнему, чтобы люди вокруг меня были самими собой. Думаю, все, что нужно Калебу — это нормальность, а не разговоры и жалость.

— Вау, какой обстоятельный анализ, ребенок, — с улыбкой произносит отец.

— Спасибо, — хихикая про себя, отвечаю я.

— Судя по всему, вы двое обсудили все вчера, потому, что сегодня выглядите довольно счастливыми.

— Да, думаю, что да.

— Ну и хорошо.

— Я пойду, мне нужно кое-что сделать, — говорю я и направляюсь к двери.

— Эдди?

— Да папа?

— Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом.

— Не забуду, — шепчу я, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Несколько секунд я стою, не шевелясь и просто улыбаясь, а потом приступаю к выполнению поставленной перед собой задачи. Я обуваю черные туфли, выхожу из дома и пересекаю улицы. Стараюсь идти быстро, чтобы не успеть передумать. Подойдя к двери мистера Билсли, я стучусь, а потом терпеливо ожидаю его ответа. Наконец, он открывает дверь и несколько секунд внимательно изучает мое лицо. Люди говорят, что он сердитый и злой, но стоя перед ним и глядя ему в глаза, я вижу перед собой только одинокого пожилого мужчину. Я ничего не знаю о нем, кроме того, что три года назад у него была жена. Куда она делась, я не в курсе.

— Да? — раздраженно спрашивает он.

— Здравствуйте, мистер Билсли. Меня зовут Эддисон Тейлор, и я живу прямо через дорогу…

— Не вижу, как это может быть связано со мной, — ворчит он нетерпеливо.

— Вчера мы с другом дурачились, и я постучалась в вашу дверь, а потом убежала…

— Так это из-за тебя, маленькая правонарушительница, мне пришлось бегать туда-сюда?

— Да, и мне очень жаль. Мы просто дурачились, но я знаю, что это было совсем не смешно, ведь вы могли упасть и что-нибудь повредить себе из-за наших игр, а это неправильно. Я хочу, чтобы вы знали, что в этом виновата только я, потому что мой друг вышел только для того, чтобы отвлечь вас, когда увидел биту. Во всем виновата я и мне очень жаль, — говорю я, стыдливо опустив голову.

— Вот, что я тебе скажу.

Я начинаю нервничать. Знаю, то, что я делаю — правильно, но мне все равно страшно. Надеюсь, что после этого полиция не заявится в мой дом во второй раз.

— Это самый честный и храбрый поступок для человека твоего возраста, который я когда-либо видел, — говорит он и на его лице появляется маленькая улыбка.

— И это все? — шокировано спрашиваю я.

— Да. Не думаю, что тебе было легко прийти сюда и выложить всю правду. К тому же, ты сказала, что тебе жаль, и никто ничего не повредил.

— Спасибо, мистер Билсли, я больше не буду так поступать, — отвечаю я.

— Я знаю. Ах да, и передай от меня своему другу, что ему следует держаться за тебя, — он подмигивает мне, а потом закрывает дверь и оставляет меня стоять с озадаченным выражением лица.

Выйдя из транса, я разворачиваюсь и вижу Калеба, ожидающего меня возле машины.

— Ты чего это делала? — спрашивает он.

— Извинялась.

— Почему?

— Потому, что это было правильно. Вчера он мог бы споткнуться, или получить сердечный приступ. От осознания этого мне было не по себе. К тому же, я хотела рассказать ему, что ты не стучался в его дверь, что это была я.

— Зачем ты это сделала? Ему не нужно знать…

— Все в порядке, поверь мне. Думаю, с этого момента все будет в порядке, — говорю я, поворачивая лицо в сторону дома мистера Билсли.

Я вижу, как он машет мне в окно рукой, поэтому я улыбаюсь и машу ему в ответ.

— Поехали, мне еще нужно забрать Кортни.

Мы залезаем в машину и едем к дому моей подруги.

* * *

По дороге я почувствовала, что что-то изменилось. После того, как мы поговорили с Калебом возле машины, он ведет себя необычайно тихо.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, припарковавшись у дома Кортни.

— Да, в порядке, — с улыбкой на лице, отвечает он.

— Вот видишь, видишь? — говорю я, показывая на него.

— Что?

— Ты такой милый и улыбаешься мне, это необычно.

В ответ на мои слова, он взрывается смехом.

— Я просто устал. Как ты помнишь, утром меня разбудил проливной дождь.

— Ах, да. Я обычно завтракаю здесь, хочешь зайти? — нервничая, спрашиваю я.

Не знаю почему, но я чувствую себя как-то странно. Я пока не привыкла к нормальному общению с ним. С тех пор, как он переехал к нам, мы все время подстраивали друг другу розыгрыши, а теперь, когда с этим покончено, мне как-то не по себе.

— А ты не думаешь, что сначала нужно спросить?

— Нет. Они практически семья, а ты мой гость.

— Ну, тогда ладно, — говорит он, и мы выходим из машины.

— А с каких это пор у тебя появились манеры? — интересуюсь я.

— Ты знаешь, со сколькими девушками я встречался, и со сколькими родителями перезнакомился? Я хорошо наловчился...

— Ты такой придурок, — бурчу я и стучусь в дверь.

— Ты это уже говорила...

— Калеб, привет! — говорит Кортни, приглаживая волосы и хихикая, как гиена.

— Привет! — машет он ей рукой.

— Заходите, — она отодвигается в сторону, чтобы пропустить нас вовнутрь.

— Что-то раньше меня никогда не приветствовали так теп...

Неожиданно мою ягодицу пронзает острая боль.

— Ой!

— Все в порядке? — спрашивает Калеб, поворачиваясь к нам.

— Да, все идеально, — отвечает Кортни, с фальшивой улыбкой на лице и показывая пальцем дорогу на кухню.

— Ты только что вонзила ноготь в мою ягодицу? — шепчу я.

— Да, а теперь заткнись, — тихо говорит она в ответ, и теперь уже мы обе фальшиво улыбаемся, снова повернувшемуся к нам Калебу.

— А вот и кухня.

— Привет, ребята, — произносит тетя Мел, после того как мы, каждый по-своему, поприветствовали ее.

— Ты, должно быть, Калеб?

— Да, рад с вами познакомиться, — отвечает он своим «притворным» голосом.

Калеб был прав — ему хорошо удается прикидываться приятным парнем перед родителями.

— Отлично, присаживайтесь, я раздам вам тарелки. Кейл, поторопись! — говорить тетя Мел, в то время как мы выполняем ее инструкции.

На мгновение, я слегка растерялась, не зная, должна ли я сесть рядом с Калебом. К счастью, Кортни принимает решение за меня, и сама устраивается возле него. Не могу поверить, что она так бесстыдно флиртует перед своей мамой. Хотя, это довольно забавно. Калеб несколько раз смотрит на меня, как будто спрашивая «всегда ли она такая». Я тихо хихикаю про себя, думая о том, как странно Кортни себя ведет. Но ее невозможно не любить, не смотря на то, что она сумасшедшая. По крайней мере, она пока еще не произнесла ни одного слова «собственного сочинения».

Через пять минут, наконец-то, появляется Кейл, со своим обычным дебильным оскалом на лице. На минуту он останавливается и внимательно осматривает Калеба.

— Я тебе нравлюсь? — с издевкой спрашивает Калеб.

Только он может прийти в гости и так открыто оскорблять хозяев. Больше никогда никуда не буду брать его с собой.

— Ты встречаешься с моей сестрой? — с угрозой в голосе, интересуется Кейл.

— На сколько я помню, нет, — с ухмылкой отвечает Калеб.

— Тогда нравишься, — говорит Кейл и пожимает ему руку.

Я должна была знать, что эти два придурка поладят. После этого он ерошит волосы Кортни, а та в свою очередь пытается ударить его, но промазывает.

— Успокойся, сеструха, у нас гости.

— Привет, красавица.

Кейл целует меня в щеку, а потом подходит к своему месту. Зная меня вот уже семнадцать лет, ему стоило бы выучить, что не стоит этого делать. Но он не учится на своих ошибках. Конечно же, я не могу спустить ему этого, поэтому медленно отодвигаю стул, на который он собирается сесть. Кейл приземляется на задницу и вскрикивает от боли.

— Опаньки, — ухмыляясь, говорю я.

— Это было великолепно! — восклицает Кортни, и мы хлопаем друг друга ладонью о ладонь.

Краем глаза я вижу изумление на лице Калеба, который с интересом наблюдает за разворачивающейся перед ним сценой. Наверное, рад, что в этот раз не он жертва моей креативности.

— Мам, ты видела, что она сделала? — стонет Кейл, медленно поднимаясь на ноги.

— Да и ты это заслужил. Никогда не целуй леди, не спросив сначала ее разрешения, — говорит она и подмигивает мне.

— Она не леди, — отвечает он, глядя на меня с мрачным видом.

— Давай не переходить на личности, Кейл-дуралей.

От этого он бесится еще больше. Кейл- дуралей — его прозвище, которое я придумала, когда нам было десять. И сейчас он ненавидит его не меньше, чем тогда.

— Не называй меня так.

С этими словами, он поднимает стул, садится, и с аппетитом поглощает яйца, сосиски и французский тост, который приготовила тетя Мел.

* * *

Время за едой и разговорами пролетело быстро. Калеб и Кейл болтали о девушках, футболе и еще какой-то скучной ерунде. После того, как мы поклялись, что все за собой вылижем, тетя Мел умчалась на работу. У нее определенно ОКР[31], с ее манией к чистоте и порядку. Хотя, чего еще ожидать от владельца собственного ресторана.

— Хочешь, поехали со мной, — предлагает Кейл Калебу, когда мы выходим на улицу.

— Я не могу, сегодня я должен появиться с Эдди.

— Лады.

— Ты же придешь вечером на ужин? — спрашивает Калеб.

— Посмотрите, у нас тут намечается броманс, — хихикает Кортни, и я присоединяюсь к ней.

— А ты тоже идешь? — удивленно спрашивает Кейл.

— Ну, в данный момент, я вроде как живу в доме Эдди...

— Серьезно? Ну и каково это жить с ней? — с отвращением в голосе, интересуется Кейл.

— Не так уж и плохо после того, как я выдрессировал ее. Нужно просто показать, кто в доме хозяин, — говорит Калеб, и они оба разражаются смехом.

Я инстинктивно поднимаю руку, чтобы шлепнуть его по голове за этот идиотский комментарий. К моему сожалению, он пригибается, хватает меня за руку, разворачивает и прижимает спиной к своей груди.

— Я всегда на шаг впереди тебя, Принцесса. Никогда не забывай об этом, — произносит он мне в ухо.

— Ага, а я, как уже говорила, на два.

С этими словами я опускаю туфлю на его стопу, отчего он вскрикивает от боли.

— Обычно, я не поощряю насилие, но тут я тобой горжусь, очаровашка.

— Ну, спасибо, — говорю я и мы обе хихикаем.

— Я должен сидеть на этом месте, — доводит до нашего сведения Калеб, когда Кортни хватается за ручку двери.

— Что? — недоуменно спрашивает она.

— Мы встречаемся...

— Нет, не встречаемся, — обрываю я его и закатываю глаза, когда он залазит в мою машину.

Они оба продолжают что-то говорить, но я не понимаю ни слова.

— Заткнитесь, я не могу ничего разобрать, когда вы говорите одновременно. Калеб, ты первый, — обращаюсь я к ним, как к парочке детишек.

— Я просто говорил ей, что мы встречаемся...

— Она моя лучшая подруга и я не собираюсь обманывать ее. Кортни никому ничего не расскажет, — говорю я, наблюдая за тем, как он с любопытством смотрит на нее.

— Ну конечно, я никому ничего не расскажу, потому что я, черт побери, не знаю, о чем вы тут говорите, — ехидно отвечает она.

— Длинная история, но если кратко, то я заставила Калеба отправить сообщение всем девушкам, с которыми он встречается, и сказать, что он не самый лучший выбор...

— Очень смешно, — бурчит он.

— А потом, он заставил меня притвориться его «фальшивой» подружкой, чтобы вернуть их обратно. И теперь я должна вести себя так, как будто этот «возлюбленный» не вызывает у меня отвращения, — говорю я, как будто его и нет в машине.

— Спасибо, — доносится до меня голос Калеба.

— Ух ты, это так весело. Своего рода секретная миссия, — она просто сияет от возбуждения.

Я закатываю глаза, а Калеб, кажется, находит ее комментарий довольно забавным. Всю оставшуюся дорогу Кортни дает нам советы о том, как выглядеть «настоящей» парой, а я повторяю снова и снова, что не нуждаюсь в них и прошу ее заткнуться.

* * *

— Эдди, он прав, ты должна держать его за руку, — говорит Кортни уже третий раз, пока мы выбираемся из машины.

— Нет, — отвечаю я, даже не раздумывая.

— Нужно, чтобы все выглядело по-настоящему, это часть соглашения, — доводит до моего сведения Калеб.

— Не припоминаю, чтобы подписывала контракт.

— Ну давай, Эдди, это же просто рука. Или ты хочешь отказаться и отступить?

— Я не говорила, что отказываюсь, — раздраженно говорю я, глядя в упор на Калеба.

— Если для тебя это так тяжело...

— Хорошо, я возьму тебя за руку. Доволен? — рычу я и грубо хватаю его конечность.

— В восторге, любимая, — с довольным видом, шепчет он.

— Ну что ж, моя работа закончена, я ухожу, — говорит Кортни, с дебильной улыбкой на лице.

— Эй, куда ты идешь? — спрашиваю я, пытаясь высвободить свою руку, но Калеб только крепче сжимает ее.

— Мне нужно вернуть книги, перед тем как идти на урок, — отвечает она и чуть ли не бегом удаляется от нас. — Пока, увидимся позже!

— Идиотка, — бурчу я, отчего Калеб начинает хихикать позади меня.

— Значит так, я провожу тебя на урок, затем встречу тебя в столовой во время ланча, а потом...

— Пожалуйста, прекрати рассказывать о том, сколько времени мне сегодня придется провести с тобой. У меня от этого голова болит, — жалуюсь я, в то время, как мы заходим в школу.

— Послушай, только не бей меня, но вон там стоит одна из девушек, с которой я встречался. Так что настало время шоу, — говорит Калеб и прижимает меня своим телом к чьим-то личным шкафчикам. Я определенно убью его.

— А вот ты где! — вопит невысокая блондинка с большой попой и несется к нам.

Это, должно быть, и есть «задница».

— Так вот почему ты послал мне вчера то жалкое сообщение. Ты изменяешь мне! — орет она, злобно глядя на Калеба.

Я, конечно, понимаю, что есть парни, которые так красиво говорят, что запросто могут влюбить в себя девушку лишь для того, чтобы получить желаемое. Но Калеб переехал в мой дом всего несколько дней назад. Как, черт возьми, она может думать, что у нее с ним настоящие отношения?

— Послушай, бэби, не принимай близко к сердцу, но она — та, кого я сейчас хочу, — говорит он, показывая на меня.

Ни грамма романтизма в этом идиотском теле. Кто так обращается с девушкой?

— Что есть у нее, чего нет у меня? — спрашивает она со слезами на глазах.

Ты, наверное, шутишь. Вы даже не представляете, как мне хочется схватить, потрясти ее немного и попросить опомниться. Ну нельзя же плакать по придурку, которого знаешь всего несколько дней!

— Между нами куда большее, чем просто физическое влечение, — отвечает он, глядя мне в глаза, отчего мне становится не по себе.

— Ну и замечательно. Надеюсь вы двое будете очень счастливы, — хныкает она и убегает.

— Вау, — говорю я, стоя с широко открытым ртом. — Во-первых, отодвинься от меня, а во- вторых, почему она плачет из-за тебя? — в недоумении спрашиваю я.

— Однажды ты поймешь это, Принцесса.

— Не вижу, как все это поможет тебе вернуть их обратно.

— Доверься мне, я знаю, что делаю. В следующий раз, нам стоит немного добавить жару, — говорит он, останавливая свой взгляд на моих губах.

— Я скажу тебе прямо сейчас, если твой отвратительный язык окажется хоть где-нибудь поблизости, я не только откушу его, но также засуну его тебе обратно в глотку и буду наблюдать как ты подавишься им.

С этими словами я ухожу.

— Принцесса, ты такая сексуальная, когда злишься, — доносится до меня его хихикание.

Не знаю почему, но на моих губах появляется маленькая улыбка. Я так рада, что он не может видеть меня. Калеб Гейтс, что, черт возьми, ты делаешь со мной?

Глава 15

Химическая реакция.

Время течет довольно быстро. Не успеваю опомниться, как уже пора идти на ланч. Я пытаюсь избегать Калеба весь день, и мне это неплохо удается. Я это делаю не потому, что он раздражает меня. Если честно, его компания была не такой уж и плохой. Правда в том, что новости о наших «отношениях» мгновенно распространились по школе и мне это начинает действовать на нервы. Девушки ходят за мной и спрашивают, каково это быть с Калебом и мечтают быть на моем месте. Поверьте, я тоже мечтаю об этом. Но самое главное, что вся эта ситуация с Калебом привлекает ко мне совсем ненужное внимание. Вот почему я провожу время ланча в библиотеке, в тишине.

— Ты чего так долго? — с подозрением спрашиваю я, идущую ко мне Кортни.

— Да ты должна быть рада, что мне это вообще удалось. Сначала, мне пришлось отбиваться от сумасшедших фанаток Калеба, которые интересовались куда вы оба пропали, а потом тайком проносить эту еду...

— Тайком? Правда? Ты что, драг дилер? — ехидно интересуюсь я.

— Нет, но именно так я себя чувствовала. Вообще-то, это довольно напряженная работенка, — говорит она, усаживаясь на стул напротив меня.

— Кортни?

— Ага?

— А почему половина моего сэндвича отсутствует?

— Ну ты знаешь, что я всегда больше ем, когда нервничаю, а эта ситуация была очень, очень нервной, — говорит она, с самым серьезным видом.

— Да тебя от всего тянет поесть.

— Ну и что мы будем сейчас делать? — возбужденно спрашивает Кортни.

— Это библиотека, найди книгу и читай ее.

— Это так скучно, — говорит она, закатывая глаза и доставая из сумочки телефон. Украдкой, так, чтобы не заметил библиотекарь, я ем сэндвич и неожиданно осознаю, что Кортни улыбается, глядя в телефон.

— Чему это ты так радуешься?

— Кори поменял свой статус на «все сложно». Я знала, что она не сможет его надолго удержать, — хихикает она.

— И ты еще говоришь, что у меня не все в порядке с головой, — бурчу я, откусывая яблоко, которое дала мне Кортни.

— Так оно и есть, твои проблемы куда серьезнее моих.

— Говорит девушка, которая придумывает слова...

— Они не все придуманные. Иногда я просто нахожу им лучшее применение, — говорит она, ухмыляясь.

Я уже собираюсь ответить на ее слова, но меня прерывает вибрация на телефоне. Увидев, что пришло смс от «секси», я закатываю глаза. Доев яблоко, я, наконец, решаюсь прочитать что же написала мне эта козлиная морда.

Ты где?

Собираюсь ответить ему, где я нахожусь, но разве это весело?

У Санты, на Северном полюсе.

В итоге довожу я до его сведения, с огромной улыбкой на лице. Через секунду телефон начинает снова вибрировать.

Клево, скажешь, что я был очень хорошим мальчиком в этом году?

Закатываю глаза и пишу ответ.

Ты просишь меня солгать Санте?

Спрашиваю я, подняв брови, но быстро вспоминаю, что он не может меня видеть. Я заглядываю через плечо к Кортни, но она настолько поглощена телефоном, что не обращает на меня никакого внимания.

Нет, я просто прошу тебя чуть-чуть приукрасить правду.

Хихикая, я дочитываю его глупое сообщение и снова начинаю печатать.

А может, я не хочу...

Отвечаю я, ухмыляясь про себя.

Может, тогда мне нужно напугать тебя, чтобы ты это сделала…

Я снова закатываю глаза и начинаю строчить смс.

Ты прав. Как собираешься это сделать?

— А вот так, — кто-то шепчет мне в ухо, и я вскрикиваю.

Конечно же, Кортни визжит следом за мной, роняет свой телефон, а потом опять вопит, потому что уронила его.

— Простите, но это библиотека, — говорит библиотекарь, подходя к нам.

Никогда не понимала, почему они всегда, когда призывают к тишине, в первую очередь говорят: «простите, но это библиотека». Неужели думают, что мы направлялись в зоопарк, но заблудились?

— Это — место для чтения и работы. Если вы не можете придерживаться правил, то вам придется уйти. Еда тут тоже запрещена, — ворчит она, выхватывает из моих рук коричневый бумажный пакет и уходит.

— Ты — идиот, — говорю я, ударяя Калеба по руке и наблюдая за тем, как он усаживается рядом со мной.

— Я редко с ней соглашаюсь, но ты и вправду идиот. Я уронила телефон из-за тебя, — произносит Кортни, мрачно глядя на него.

— Ну же, признайтесь, что это было забавно.

Он опять начинает смеяться.

— Шшш, — говорит библиотекарь, яростно посмотрев на Калеба, а потом опять утыкается в бумаги на своем столе.

— Вау, я только что увидел кого-то злее тебя.

— А вот это уже смешно, — восклицает Кортни и присоединяется к смеху Калеба.

Но удар, который я прицельно наношу по лодыжке, быстро успокаивает ее.

— Ты очень жестокая, — сердито говорит она.

— А каково с ней жить, — говорит Калеб, ухмыляясь мне.

— Как ты узнал, что я здесь? — недоуменно, спрашиваю я.

— Я просто шел по следам хлебных крошек, которые оставила за собой Гретель.

Я все еще зла на него за то, что он напугал меня, но это шутка и правда смешная.

— А кто такая Гретель? - интересуется Кортни, явно сконфуженная словами Калеба.

— Ты, — говорю я, пытаясь сдержать смех, потому что выражение ее лица становится еще больше недоуменным.

— Хм?

— Ты ела сэндвич по дороге в библиотеку? — медленно произношу я, в надежде, что до нее дойдет.

— Да, но… о, — наконец, она все понимает. — Ничем не могу помочь, Гретель была голодна, — говорит Кортни, отчего мы с Калебом смеемся еще сильнее.

— А почему ты здесь прячешься? — спрашивает он.

— Пытаюсь не показываться на глаза твоему фан-клубу. Может мы уже «типа» порвем отношения? — раздраженно интересуюсь я.

— Нет, Принцесса. Ты мне должна, — отвечает он, берет со стола мой телефон и начинает играть.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, глядя на него как на сумасшедшего.

— Развлекаюсь, тут скучно.

— Согласна, — добавляет Кортни перед тем как обратно уткнуться в свой телефон.

У меня нет настроения спорить по этому поводу, поэтому я достаю из сумки роман Вирджинии Эндрюс и погружаюсь в мир книги.

* * *

— Почему ты преследуешь меня? — спрашиваю я Калеба, спеша на урок химии.

— Я не преследую, — говорит он, пожимая плечами, а потом проходит мимо.

Недоуменно качаю головой, а потом продолжаю свой путь. Я не хочу сегодня опаздывать, потому что и так пропустила прошлый урок из-за того, что была пристегнута наручниками к кровати. Благодаря Калебу, мне теперь нужно наверстывать упущенное. Каждый раз, когда он вот-вот и станет мне нравиться, я вспоминаю какой-нибудь его тупой розыгрыш. Наверное, мое подсознание таким образом заранее предупреждает меня.

Зайдя в класс, я замечаю сидящего за моей партой Калеба и издаю молчаливый рык. Вы что, шутите? Почему он должен присутствовать на одном уроке со мной? Химикаты, огонь и прочие опасные штучки — не очень удачная смесь для нас с ним.

Вообще, мне нравится химия, поэтому просто буду игнорировать тот факт, что проведу я ее рядом с козлиной мордой. Миссис Джермс — одна из моих любимых учительниц. Она, наверное, единственная, кроме миссис Коннерлей, кто не видел «злобную» часть меня, как сказала бы Кортни. Не смотря на то, что ее имя произносится не так же, как «джёмс[32]», в воздухе постоянно витают шуточки. Особенно смешно то, что она, возможно, самая большая чистюля из всех, кого я знаю.

— Класс, поторопитесь занять свои места. Сегодня мы будем экспериментировать с различными химическими веществами. Вы будете их смешивать и записывать полученные реакции. Вашим партнером по лабораторной работе будет сосед по парте, — говорит она, раздавая нам задания, перчатки и пробирки, заполненные цветными жидкостями.

— Перед тем как вы начнете, я хочу предупредить вас, что эти вещества вызывают окрашивание, поэтому крайне необходимо, чтобы вы были в перчатках в течение всего эксперимента. Пожалуйста, избегайте попадания их кожу и одежду.

— Есть вопросы? — спрашивает она веселым голосом.

— Аможно поменяться партнерами? — интересуется Мария, глядя на Калеба. Пожалуйста, скажите «да», пожалуйста, скаж...

— Нет. У вас есть тридцать минут, после чего мы будем делиться полученными результатами. Не забудьте заполнить пробелы, оставленные для химических названий. Если не уверены, то делайте предположения. Никто не будет вас наказывать за неправильный ответ, но это поможет вам в будущем. А теперь, время пошло.

Миссис Джермс начинает обходить класс и проверять, чтобы все начали выполнять задание.

— Вау, это весело, — произносит Калеб с озорным блеском в глазах.

— Я не хочу проблем, Калеб, поэтому если ты...

— Я не собираюсь валять дурака, клянусь, — шепчет он, выставляя вперед согнутый мизинец.

Я пытаюсь спрятать улыбку, но она все же появляется на моем лице.

— Ладно, с чего начнем? — спрашиваю я, доставая из сумки карандаш и изучая задание.

— Давай выпишем все названия, а потом будем работать с реакциями, — отвечает он и я согласно киваю головой.

* * *

Не могу в это поверить, но мы с Калебом довольно хорошо сработались. Мне, конечно, пришлось ругать его, в том числе и за угрозу вылить одно из химических веществ на меня, но в целом все идет неплохо. Мы выписали названия всех препаратов и теперь работаем над последней смесью.

— Отлично, еще одна и все, — радостно говорю я.

Да, если хочу, я могу быть счастливой.

— Благодаря моим мозгам...

— Твоим мозгам?

— Да, я не только сексуальный, но у меня еще есть мозги, — отвечает он, с ухмылкой на лице.

— Чем бы дитя ни тешилось, — с издевкой в голосе произношу я, и беру карандаш, чтобы записать последний ответ.

Но как только я собираюсь это сделать, он выскальзывает из рук и падает на пол.

— Не можешь удержать карандаш? — хихикает Калеб, в то время как я подпрыгиваю со стула, чтобы подобрать его.

— Заткнись...

Неожиданно, он хватает меня за руку и заставляет сесть обратно.

— Эй, что, черт возьми ты делаешь? — спрашиваю я, злобно глядя на него.

— Просто сядь, — с паникой в голосе, говорит он.

— Мне нужно поднять карандаш, что с тобой такое? — раздраженно восклицаю я, снова пытаясь встать.

Он опять хватает меня за руку.

— Эдди.

— Пусти, — рычу я, глядя на странное выражение его лица.

Не имею понятия, что с ним такое и, честно признаться, это начинает меня бесить.

— Пожалуйста, доверься мне, — шепчет он.

Калеб осматривает химические вещества как будто ищет что-то определенное.

— Довериться в ч...

— Пожалуйста! — умоляет он и его лицо немного смягчается.

Я закатываю глаза и, в конце концов, расслабляюсь на своем месте. Я не понимаю почему он не хочет, чтобы я двигалась. Еще больше меня смутило, когда он очень быстро начинает рыться среди пробирок. Найдя то, что нужно, Калеб, наконец останавливается.

— Не двигайся, пока я не уйду, хорошо?

— Хорошо, — отвечаю я, сидя с недоуменным видом.

— Ну, поехали, — слышу я, как он бурчит сам с собой, а потом Калеб снимает крышку с пробирки и начинает выплескивать красную жидкость на девушку, которая стоит перед нами.

Я думала, что хуже уже ничего быть не может, но он обливает еще двух девушек, полностью забрызгивая их задницы. Шокированная происходящим, я пытаюсь понять, что заставило его совершить столь идиотский поступок. Он что, пропустил ту часть, когда миссис Джермс говорила, что нужно избегать попадания этих веществ на одежду, потому что они могут окрасить их?

Лабораторию заполняют крики и смех. Девушки оплакивают свои дорогие одежды, а парни находят произошедшее очень забавным.

— Калеб, что по твоему мнению, это такое? — вопит миссис Джермс и весь класс мгновенно замолкает.

— Попытка порисовать, — отвечает Калеб.

От этих слов миссис Джермс багровеет. Никогда не видела, чтобы она когда-нибудь злилась, поэтому я абсолютно уверена, что у него будут серьезные проблемы.

— Посмотрите, что он сделал! — кричит одна из девушек и поворачивается, чтобы показать миссис Джермс джинсы, залитые красной жидкостью.

— Сейчас же отправляйся в кабинет миссис Джексон! Я очень разочарована в тебе, — говорит она.

Калеб поворачивается ко мне, подмигивает и выходит из класса. Не могу понять, почему он это сделал. Может у него нервный срыв или он просто сошел с ума?

— Значит так, сегодня я отпускаю всех девушек пораньше. Вы трое, идите и попробуйте отмыться. А мальчики останутся и помогут убраться, раз уж им было так весело.

Все парни сразу же начинают стонать. Я потихоньку сползаю со стула, чтобы подобрать карандаш.

— Неужели, он и с тобой это сделал, a ведь ты его подружка. Какой придурок, — говорит девушка по имени Лидия проходя мимо меня.

Именно в этот момент я понимаю, что тоже испачкана в чем-то красном. Я в недоумении, потому что знаю, что когда Калеб расплескивал жидкость из пробирки, я сидела. И тут меня, наконец, осеняет — вот почему он это сделал. За последние несколько месяцев у меня совершенно сбился цикл, и месячные наступали позже обычного. Но все вроде бы нормализовалось, поэтому я не ожидала их так рано. Когда я встала, Калеб, очевидно увидел, что произошло и попытался спасти меня от такого конфуза. Не могу поверить, что он ввязался в такие неприятности ради меня...

* * *

Наконец, учебный день закончен. Я подготавливаю себя к этому с момента маленького инцидента, произошедшего на уроке химии. Остаток дня я никак не могу сконцентрироваться, потому что не понимаю, почему Калеб так поступил ради меня. Наверное, это была какая-то часть розыгрыша, который он планировал. Как бы то ни было, я ему благодарна. Именно поэтому последние пять минут я стою перед офисом миссис Джексон и пытаюсь собраться с мужеством, чтобы постучаться.

К сожалению, выбор был сделан за меня в ту минуту, когда дверь широко открывается и в проеме показывается ее лицо.

— О, Эддисон, ты почему здесь стоишь? — недоуменно спрашивает она.

— Простите, не могли бы вы уделить мне минутку? — интересуюсь я.

— Это важно? — обеспокоенно произносит она.

— Да.

— Тогда тебе лучше войти.

Она отодвигается, пропускает меня, а потом закрывает за нами дверь. С моего последнего посещения тут ничего не изменилось. Все тот же темно-серый ковер, светло-коричневые стены, стол из красного дерева с небольшим количеством офисных принадлежностей и темно-коричневое кожаное кресло с четырьмя колесиками, положенное по статусу «важным» людям. В углу стоит самое высокое растение, которое я когда-либо видела. В кабинете пахнет свежестью и прохладой, отчего я сразу почувствовала себя так, как будто попала в джунгли. Несмотря на всю притягательность этого помещения, что-то мне подсказывает, что не стоит появляться здесь слишком часто.

— Присаживайся, — говорит она, показывая на маленькое коричневое кресло напротив нее.

Я так и делаю, а потом начинаю медленно изучать пару штанов, которые мне одолжили.

— Так, о чем ты хотела поговорить? —мягко спрашивает она.

— О Калебе, — таким же голосом отвечаю я. Миссис Джексон из тех людей, поговорив с которыми, моментально перенимаешь их манеру общения.

— О нет, он сделал что-то еще?

— Нет. Мы вчера со всем разобрались. Это по поводу того, что случилось на химии.

— Не стоит переживать. Я знаю, что ты была одной из тех, кого он облил. Калеб соответствующим образом наказан.

— Вот почему я хотела с вами поговорить. Я не думаю, что его нужно наказывать. Я своего рода виновата в этом...

— Ты хочешь сказать, что тоже бросалась химическими веществами?

В ее голосе чувствуются нотки гнева.

— Нет.

— Хорошо.

— Но он сделал это из-за меня, — немного сомневаясь говорю я.

Мне не совсем удобно делиться с ней этой историей, но я знаю, что должна это сделать, чтобы помочь Калебу. Если он смог сделать это для меня — как бы глупо это ни было, то и я могу сделать это для него.

— Гм, понимаете, со мной случилась неприятность.

— Неприятность?

— Да, женские проблемы, — произношу я, избегая смотреть ей в глаза.

— Ах да, я поняла, — она слегка краснеет.

— Я их не заметила, в отличие от Калеба. Поэтому он обрызгал других девушек красной жидкостью. Чтобы все выглядело так, как будто он и со мной это сделал. Я знаю, что это было неправильно, миссис Джексон, но у него были на это причины, — говорю я, подняв на нее взгляд.

Я наблюдаю за тем, как от полученной информации выражение ее лица смягчается.

— Хорошо, я понимаю почему мистер Гейтс так поступил и это было мило с его стороны, но способ он выбрал неподходящий. Я приму во внимание то, что ты сказала. Однако, он все равно будет наказан, чтобы другие учащиеся не думали, что такое поведение поощряется, — с сочувствием сообщает она.

— Да, миссис Джексон.

— Замечательно и спасибо за честность, Эддисон, — говорит она с улыбкой на лице.

— Угу.

Я выхожу за дверь и направляюсь к машине. Не знаю, поможет ли мой разговор с миссис Джексон, но я очень надеюсь на это.

* * *

Захожу в дом и меня моментально окутывает запах еды. Так типично для моего отца пригласить тетю Мел на ужин, чтобы она же и готовила его. Он проворачивает этот трюк уже много лет. Тетя Мел любит проводить время на кухне, так что для нее это не составляет труда.

— Привет, очаровашка. Тебя ищет папа, — говорит Кортни, как только я переступаю порог.

— Зачем?

— Пообщаться по поводу того, что ты все еще наказана, что нужно приходить домой вовремя и что ты огребла дополнительную неделю санкций, — отвечает она, направляясь в гостиную с тарелками в руке.

— Отлично, — ворчу я перед тем, как двинуться в сторону кухни.

— Всем привет, — восклицаю я, заметив тетю Мел, дающую кулинарные классы отцу и Биллу.

— Ты где была? — спрашивает папа.

— Разговаривала с директором Джексоном.

— Ты опять что-то натворила? — раздраженно интересуется он.

— Вообще-то нет, мне просто нужно было поговорить с ней.

— Завтра посмотрим правдивой ли окажется твоя история. И почему ты постоянно приходишь домой в штанах? — с озадаченным выражением спрашивает он.

— Долгая история. И это всего лишь во второй раз, — отвечаю я, наблюдая как тетя Мел и Билл смеются над меняющимися выражениями лица отца.

— Теперь я могу идти, Шерлок Холмс?

— Не остроумничай, ребенок, — говорит отец, возвращаясь к прерванному занятию.

Поднимаясь по лестнице, я слышу голоса Кейла и Калеба, доносящиеся из его комнаты. Закатываю глаза при мысли о том, что они могут стать друзьями, а потом тихонько стучу в дверь.

— Заходите, — кричит Калеб.

Открыв дверь, я вижу, как он и Кейл с пультами в руках что-то кричат по поводу зомби, бега и смерти... смешно.

— Не мог бы ты уделить мне минутку? — спрашиваю я.

— Конечно, детка, для тебя у меня всегда есть время, — отвечает Кейл, ставя игру на паузу и поворачиваясь ко мне.

— О, кажется я только что немного срыгнула, — с сарказмом говорю я, на что он взрывается смехом.

— Знаешь, с каждым днем ты мне не нравишься все больше и больше, — с ухмылкой на лице произносит Кейл.

— Замечательно, я на это и надеялась. Я могу поговорить с тобой? — повторяю я, глядя на Калеба.

— Да, конечно, — отвечает он и мы оба разворачиваемся, чтобы посмотреть на Кейла.

— Чего?

— Выметайся, — в унисон доводим мы до его сведения.

— О боже, ну не буду вам мешать, — говорит он и выходит.

— Привет, — нервничая, произношу я, закрывая дверь в спальню.

— Привет, что случилось? — с любопытством интересуется он.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал, — тихо отвечаю я, стыдливо опуская голову.

Я все еще смущена тем, что Калеб увидел меня вот так.

— Все в порядке.

— У тебя большие неприятности?

— Сначала, — да, но минут десять назад директор Джексон позвонила папе и сказала, что не станет выгонять меня из школы, но я должен буду неделю поработать на благо общества, — говорит он, закатывая глаза.

— Общественные работы — это не тюрьма.

— Согласен. К тому же, еще никто не умер от сбора мусора, так что думаю, я выживу, — отвечает он, беззаботно пожимая плечами.

— Понятно… Но в любом случае, спасибо тебе.

С этими словами, я снова направляюсь к двери, но потом останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к Калебу.

— Почему ты это сделал?

— Не знаю, — произносит он после длительной паузы. — Думаю, это было правильным, к тому же все веселье в том, чтобы самому оконфузить тебя.

— Очень смешно, — отвечаю я, хихикая про себя.

— Я сберег это для тебя.

Перед тем как подойти, ко мне он берет что-то с комода. Как только оно оказывается у меня в руках, я начинаю смеяться.

— Сувенир, — улыбаясь говорит он.

— Как будто он мне нужен, чтобы запомнить этот день.

— Ну так что, мы теперь друзья?

— Нет.

— Серьезно? — с довольным видом, спрашивает он.

— Серьезно. Пока, Калеб, — отвечаю я и с улыбкой на лице выхожу из комнаты.

— Пока, Эдди, — доносится до меня его голос.

Я спускаюсь по лестнице, чтобы присоединиться ко всем за ужином.

— Что-то ты долго, — говорит Кортни, как только я захожу в гостиную.

— Мне нужно было поговорить с Калебом.

— И?

— Что, и?

— Что происходит между вами? Вы больше не ругаетесь. Что случилось? — с любопытством спрашивает она.

Обычно я все рассказываю Кортни, но в этот раз я не вправе выкладывать ей о вчерашнем вечере, когда узнала о произошедшем с мамой Калеба. Я не хочу говорить об этом еще и потому, что сразу же начну думать о своей матери, поэтому я приготовилась делать то, что ненавижу — врать своей лучшей подруге.

— Да мы просто заключили перемирие. Нам как-то поднадоели розыгрыши.

— Я знаю, что ты лжешь. Но уверена, что как только ты будешь готова, то сразу же обо всем мне расскажешь.

Обожаю эту девушку, она так хорошо меня знает.

— Спасибо.

— Я же твоя подруга. Однако, за то, что наврала мне, будешь мыть посуду сама, — говорит она и тычет пальцем мне в живот.

— Согласна, — смеясь, отвечаю я.

— Что у нас на ужин? — возбужденно интересуюсь я.

— Вау, ты начинаешь говорить совсем как я. Если нос меня не подводит, то пахнет... спагетти болоньез, — произносит она с гордой улыбкой на лице.

— Тебе стоит больше времени проводить с людьми, и поменьше с едой.

— Хорошо, хорошо.

* * *

Ужин, на удивление, прошел хорошо и вот уже настало время десерта, — яблочного пирога и мороженого. Мне не нужно вам говорить, что мы с Кортни просто счастливы.

— Мам, все так вкусно, — говорит Кортни, набивая рот пирогом.

— Вообще-то, его приготовил Алан, я просто рассказала ему, что делать, — отвечает она, а на лице отца расплывается гордая улыбка.

— Я впечатлена, папа.

— Знаешь, у меня не только красивое личико...

— Я бы этого не сказал, — говорит Билл и мы все вместе взрываемся смехом.

— Мальчики, ведите себя хорошо.

С этими словами тетя Мел собирает грязные тарелки и идет на кухню.

— Я помогу вам, — говорю я, вставая.

— И я.

Кортни следует за мной

— Девочки, что вы делаете? — спрашивает она.

— Мы пришли, чтобы помочь тебе, — отвечает Кортни.

— Не нужно, в этот раз очередь парней убираться. Вы всегда мне помогаете, настало время Кейла узнать, что такое ответственность. Идите и веселитесь, — говорит она, вызывая на наших лицах улыбки.

Возле лестницы мы натыкаемся на Калеба и Кейла, направляющихся в кухню со своими тарелками в руках. Мы с Кортни смотрим друга на друга, а потом на них, говорим «молокососы» и смеясь, поднимаемся по лестнице.

— Хочешь посмотреть фильм? — спрашиваю я, усаживаясь на кровать.

— Ага, что-нибудь смешное и романтичное.

— Развод по-американски? — интересуюсь я, доставая DVD.

— Отлично, мне нравится этот фильм.

— Я знаю, ты подарила этот диск мне на Рождество, чтобы иметь возможность смотреть его, когда проводишь у меня время.

— Что? Я еще купила тебе носки!

— Как замечательно, — отвечаю я.

Неожиданно, раздается стук в дверь.

— Заходите, — говорю я, вставляя диск в проигрыватель.

— Тыковка, я хотел тебе сказать, что в следующую субботу мой босс устраивает вечеринку...

— Только не это, пап.

— Ну же, Эдди, все будет не так уж и плохо. К тому же я дам тебе денег на новое платье.

— Вау, поход по магазинам, — с энтузиазмом восклицает Кортни.

— Я не могу. Напомнить тебе, что я наказана?

— Думаю, я могу дать тебе небольшую поблажку, — бурчит отец.

— Правда? То есть, я больше не наказана?

— Нет, если будешь держаться подальше от неприятностей и к следующей субботе подберешь себе платье...

— Подберет. Мы пойдем по магазинам завтра, после школы, — прерывает его возбужденная Кортни.

— Хорошо девочки. Приятного вам просмотра фильма, — говорит он и выходит из комнаты.

— Завтра мы отлично повеселимся. Найдем тебе платье, а потом пойдем поедим. Я возьму курицы, давненько ее...

Ей приходится замолчать, потому что брошенная мной подушка, попадает ей в голову.

— Эй! — стонет она, потирая ее, вызывая у меня смех.

— Прекрати говорить о еде, женщина.

— Хорошо, хорошо, давай смотреть фильм.

— Отличная идея, — произношу я, хотя мой мозг все еще сосредоточен на том, что сегодня сделал Калеб.

Возможно, всего лишь возможно, он не так и плох, как я думала...

Глава 16

Поцелуй.

День прошел не так плохо, как я ожидала. Вместо того, чтобы прятаться в библиотеке, я даже поела в столовой. В обмен на это, Калебу пришлось отвечать на все идиотские вопросы.

— Ты как, с нетерпением ожидаешь похода по магазинам? — спрашивает Кортни, волоча меня к машине.

— Я бы даже сказала, исступленно, — с издевкой в голосе ворчу я.

— Хм, в твоих словах слышится сарказм. И когда это ты стала употреблять слово «исступленно»? — интересуется она, закатывая глаза.

Хороший вопрос. Единственный человек, от которого я слышала его, это...

— Калеб, там Калеб, — говорит Кортни, прерывая мой мыслительный процесс.

— Привет, леди, — произносит он, со своей знаменитой ухмылкой на лице.

— Что ты делаешь? — спрашивает Кортни наблюдая за тем, как я тихо стою и просто смотрю на него.

Это странно, но почему- то со вчерашнего дня я чувствую себя рядом с ним совсем по-другому. Всю ночь я раздумывала над тем, почему он сделал то, что сделал. Это был идеальный момент, чтобы оконфузить меня, но вместо этого он подставил себя под неприятности, чтобы никто не узнал, что произошло.

— Привет? — говорит Кортни, махая рукой перед моим лицом.

— Да? — недоуменно спрашиваю я.

— Калеб говорит, что тоже идет на вечеринку, поэтому я предлагаю ему пойти с нами и выбрать себе наряд, — отвечает она.

В этот момент я понимаю, что они оба пристально смотрят на меня.

— Мне только нужно кое-что сделать, а потом я присоединюсь к вам, — говорит он, улыбаясь мне.

— Ладно, — произносит Кортни, потому что мы с Калебом не можем отвести друг от друга взгляда.

— Я отправлю вам смс, когда подъеду, чтобы узнать, где вы будете. Хорошо?

— Да, конечно, — отвечаю я, наблюдая за тем, как он уходит.

— Что это было? — интересуется Кортни, когда мы оказываемся в машине.

— Ты о чем?

— Ваше с ним игра в «гляделки», — хихикает она.

— Я не пялилась на него, — пытаюсь защититься я.

— Пялилась. Вы оба пялились. Что между вами происходит?

— Ничего. Я не знаю, о чем ты говоришь. Включи радио и давай прекратим этот разговор, — говорю я, трогаясь с места, в направлении торгового центра.

— Хорошо, ворчунья, — отвечает она, хихикая про себя.

Правда в том, что я не уверена в том, что происходит. Но то, что происходит — это факт. Что-то, от чего я чувствую себя очень странно.

* * *

Поездка до торгового центра прошла спокойно. Я была очень рада, когда мы, наконец-то, добрались до него.

— Эй, а вон то разве не Блейк? — спрашивает Кортни, показывая на молодого человека у входа.

— Он, и опусти свой палец, — говорю я, хлопая ее по руке.

— Ой, ты собираешься поговорить с ним...

— Нет.

— Почему нет?

— Потому, что я не хочу, — раздраженно отвечаю я.

— Это из-за Калеба, ведь так? — интересуется она, с улыбкой на лице.

— Что? — злобно восклицаю я.

— Все в порядке, большинство девушек влюбляются в спортсменов, раньше или позже, это бы все равно произошло.

— Я не влюблена в Калеба...

— Докажи, — говорит она и кивает головой на Блейка.

— И докажу.

С этими словами, я иду к нему, оставляя Кортни стоять с шокированным выражением лица.

— Ух ты, я и не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, — ухмыляясь, произносит Блейк.

— Поверь мне, я тоже, — бормочу я, закатывая глаза.

— А ты все также мила, как я посмотрю, — ехидно говорит он и начинает смеяться.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, игнорируя его слова.

— Жду друга...

— Ты имеешь в виду, девушку, — в свою очередь, ухмыляясь, говорю я.

— Нет. Я встречаюсь только с женщинами, которые бросают мне вызов, но, к сожалению, такие девушки как ты, попадаются мне не каждый день, — отвечает он, отчего у меня на щеках выступают красные пятна.

— Отличный подкат. И как долго ты его придумывал?

— Пока ты тут стояла, — говорит он, и мы оба взрываемся смехом.

— Ты такая хорошенькая, когда улыбаешься.

— Ты сегодня расточаешь комплименты направо и налево.

— Ага, это работает?

Я уже собираюсь сказать «нет», когда краем глаза замечаю Кортни и сразу же вспоминаю почему подошла к нему.

— Может быть, — с ноткой флирта в голосе отвечаю я, вызывая у него явное удивление.

— И что же должен сделать такой парень, как я, чтобы получить твой номер телефона?

— Не знаю, может, попросить, — с улыбкой на лице, довожу я до его сведения.

— Ну, тогда прошу.

С этими словами, Блейк кладет свой телефон мне в руку. Я быстро набираю свое имя и отдаю его обратно.

— Эдди, милое имя, оно подходит тебе куда больше, чем «Мне Пора».

— Ага, увидимся, — говорю я, и направляюсь обратно к Кортни.

— Не могу поверить, что ты и в самом деле подошла к нему. О чем вы говорили? Знаешь, такое чувство, что ты как будто изменяешь Калебу, — произносит она с улыбкой на лице.

— Заткнись. Мы не говорили ни о чем особенном. Я просто дала ему свой номер...

— А детали?

— Их нет. А теперь, может мы уже начнем искать платье, пока я не померла со скуки? — спрашиваю я.

— Да, конечно, — говорит она и ведет меня в первый магазин.

Неожиданно, в кармане начинает вибрировать телефон. Я достаю его и читаю сообщение с неизвестного номера.

Спасибо за брошенный вызов :)

Улыбаясь про себя, сохраняю его в контактах под именем «Блейк», и продолжаю поход по магазинам.

* * *

— Я так рада, что все закончено, — говорю я, спустя два часа.

— Я бы могла продолжать, если бы ты не проголодалась, — произносит Кортни.

В ответ на ее реплику, я закатываю глаза.

— Но платье просто восхитительно. Согласна?

— Которое? Мое или то, которое ты купила для себя? — ехидно спрашиваю я.

—Ой, да ладно, я же не могла оставить бедное одинокое платьице на полке без владельца. Я была ему нужна. И вообще-то, я говорила о твоем.

— Мне оно, и правда, понравилось, спасибо за помощь, — говорю я, усаживаясь в ресторанном дворике.

Мы выбрали светло-серое, эластичное платье с рукавами до самых запястий. Оно красиво облегает и подчеркивает мою фигуру в нужных местах. Но больше всего мне нравится его передняя часть с маленькими карманами сверху, как у пиджака, и кружевом до самых коленей. Мы подобрали к нему серые туфли с маленькими, похожими на бриллианты, камешками, по всему каблуку. Корт сказала, что у нее есть серебряные украшения, которые придадут моему наряду идеальный вид.

— Думаю, я возьму стейк с фри и салат. Что насчет тебя? — спрашивает она, изучая меню.

— А как же курица?

— Девушка всегда может передумать, а теперь поторопись и сделай заказ до того, как я проголодаюсь настолько, что начну есть тебя.

— Ты такая странная. Но, как бы то ни было, твой выбор вроде неплох. Так что я буду то же самое, — отвечаю я.

— Хорошо, я пойду и...

Неожиданно, она замолкает и поворачивается ко мне с выражением паники на лице.

— Что такое?

— Пожалуйста, скажи мне, что вон там не Кори с Мелиссой? — спрашивает она, сползая со стула.

— Хм, там не Кори с Мелиссой.

— Это они. Что мне делать?

— Давай, я пойду и закажу...

— Нет, он знает, что мы неразлучны. Если он увидит тебя, то будет знать, что я точно где-нибудь рядом, — отвечает она.

— Тебе не помешает немного уверенности. Покажи ему, что ты двигаешься дальше...

— Как я это покажу, если он здесь со своей новой девушкой, а я — с тобой, — с иронией в голосе, интересуется она.

— Ну, спасибо.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Привет, девицы, — раздается голос позади нас, и мы поворачиваем головы в его направлении.

— Калеб?

Он опускается на стул рядом со мной.

— Ты же собирался прислать смс? — спрашиваю я, глядя на пакет в его руке.

— Я так и сделал, но ты не ответила.

Достаю телефон из кармана и вижу два сообщения от «секси».

— Опаньки.

— Вот именно, опаньки, — говорит он, хихикая себе под нос.

— А как ты узнал, что мы тут? — с подозрением спрашиваю я.

— Ты же с ней. Я знал, что когда-нибудь вам придется остановиться и перекусить, — произносит Калеб, показывая на Кортни.

Я начинаю смеяться. Кортни, конечно же, даже не улыбается, она просто сидит с таким видом, как будто ведет разговор сама с собой.

— Что с ней такое?

— Она в паники из-за своего бывшего, — отвечаю я, показывая на Кори. — Который здесь со своей новой подружкой. Кортни же не хочет выглядеть лузером...

— Я этого не говорила, но спасибо, — с сарказмом говорит она, а на ее лице появляется выражение грусти.

— Да ладно, Корт. Не стоит огорчаться из-за него.

— Серьезно, парни не любят чикс, которые так себя ведут. Если хочешь вернуть Кори, то нужно показать ему, что он теряет, — говорит Калеб, привлекая наше внимание.

— Kак я должна это сделать? — с любопытством спрашивает Кортни.

— Во-первых, избавься от этого «депрессия из-за бывшего» выражения лица. Сделай что-нибудь с волосами и намажь губы липкой фигней...

— Блеском, — обрываю я его, с ухмылкой на лице.

— Именно.

— И как это поможет? — интересуется она, начиная выполнять его инструкции.

— Поможет, поверь мне. Тебе нужно только подойти туда и вести себя самоуверенно. Остальное оставь мне.

Мы озадаченно смотрим на него.

— Ты хочешь дать ему понять, что тебе на него наплевать, так?

— Да.

— Тогда делай, что я говорю...

— А если он заговорит со мной?

— Тогда будь вежливой и отвечай. Иди.

Кортни медленно поднимается со своего места и идет прямиком к очереди, в которой стоят Кори и Мелисса.

— Ну и как это должно помочь? — спрашиваю я, глядя на Калеба.

— Просто смотри, — говорит он.

Мы наблюдаем за выражением лица Кори, когда он замечает Кортни, которая делает вид, что не видит его. Определенно, он обратил на нее внимание.

— А теперь три, два, один, — произносит Калеб и показывает на Кори и Кортни.

Я перевожу на них взгляд как раз в тот момент, когда он дотрагивается до ее руки, а Кортни делает испуганный вид. На самом деле, она хорошая актриса. Когда Мелисса замечает, что ее парень уделяет больше внимания своей бывшей, чем ей, ее лицо искажает гримаса злости. Калеб был прав, это работает.

— А теперь время шоу, — доносится до меня его шепот.

Он встает и идет туда, где стоят эти трое.

— Что? - спрашиваю я, но уже слишком поздно, он ушел.

Поэтому я просто сижу и наблюдаю за происходящим. Калеб подходит к ним и сразу же обнимает Кортни за поясницу. Судя по всему, он еще и сказал что-нибудь типа «привет бэйби», отчего Кори становится красным, как помидор. Я смотрю на ревнивое выражение его лица и смеюсь про себя. Но как только я начинаю наслаждаться «шоу», Калеб неожиданно целует Кортни. Это не просто касание губ, а настоящий «слюнявый» поцелуй взасос. И они оба выглядят довольными. Все происходит как будто в замедленной съемке. Я наблюдаю за тем, как руки Кортни обнимают Калеба за шею, он еще крепче сжимает ее в объятиях и, наконец, они отрываются друг от друга. Выражение лица Кортни описать довольно сложно, она просто стоит и с благоговением смотрит на ухмыляющегося Калеба. А потом он что-то говорит и вырывает ее из транса. В этот момент я прекращаю смотреть на них. Не знаю почему, но я почувствовала... ярость. Мне совсем не понравилось наблюдать за тем, как он целует ее. Этого не должно было произойти. Почему он это сделал? Кори и так ревновал, не было никакой необходимости целовать её...

— О господи, ты это видела? — возбужденно спрашивает Кортни, усаживаясь передо мной.

— Да, видела, — бурчу я, делая вид, что мне плевать.

— Это было великолепно. Я думаю, что он ревновал. Кори выглядел таким обиженным, — говорит Кортни, хлопая в ладоши от переполняющих ее эмоций.

Судя по всему, он был такой не один.

— Да, сработало, — доносится до меня голос Калеба.

Я не могу заставить себя посмотреть на него.

— Послушайте, я не очень хорошо себя чувствую, так что пойду домой...

— Что? Мы только что сделали заказ, — шокировано произносит Кортни.

— Вы оставайтесь, все в порядке...

— Нет, я пойду с тобой, — настаивает моя подруга.

— Нет, Калеб довезет тебя до дома. Хорошо? — спрашиваю я, заставив себя повернуться к Калебу.

Он недоуменно смотрит на меня, а потом кивает головой.

— Ну и замечательно. Пока, — говорю я и ухожу так быстро, как только могу.

Мне нужно побыть одной, подальше от этих двоих, чтобы понять, что, черт возьми, со мной не так.

* * *

С момента возвращения домой, я сижу в комнате и размышляю над произошедшим. Кортни прислала мне смс, интересуясь в порядке ли я, но я не смогла заставить себя ответить ей. Я не зла на нее, нет, просто прямо сейчас не могу с ней говорить. Я зла на Калеба, и даже не знаю почему. Просто чувствую себя преданной, но это не имеет никакого смысла, потому что Калеб в этом плане мне совсем не нравится. Мы только что начали нормально общаться, поэтому я знаю, что у меня к нему нет никаких чувств, но почему-то этот поцелуй очень беспокоит меня. Как будто все эти подшучивания и розыгрыши — это только наше, а он впустил кого-то еще. Черт, я больше ничего не понимаю. Он просто не должен был целовать ее...

Мои мысли прерывает тихий стук в дверь.

— Кто это? — с неохотой спрашиваю я.

У меня нет настроения ни с кем разговаривать.

— Калеб.

— Я занята.

— Это грубо, — говорит он, открывает дверь в мою комнату и заходит.

— Ты что, не понял, что я занята?

— Занята чем, валянием на кровати?

— Не важно, я не хочу разговаривать с тобой, так что пока.

— Мы в любом случае с тобой поговорим, — произносит он, складывая руки на груди.

— Убирайся, — злобно огрызаюсь я, подходя к двери и хватаясь за ручку.

— Нет, пока ты не скажешь мне, что, черт возьми, происходит, — говорит он, не давая мне eё повернуть.

От его пристального взгляда, во мне поднимается странное чувство, поэтому я вырываю руку и отвожу глаза.

— Я не хочу говорить с тобой, — бормочу я, как маленький ребенок.

— Ну же, Эдди.

Он нежно поднимает мой подбородок указательным пальцем и смотрит так, как будто пытается что-то понять.

— Почему ты убежала?

— Плохо себя почувствовала.

— Ты лжешь.

— Ну, если ты думаешь, что уже знаешь все ответы, то зачем тогда приходить и беспокоить меня? — раздраженно спрашиваю я.

— Потому, что я хочу услышать это от тебя.

— Тут нечего слушать, — говорю я, отступая от него на шаг.

— То есть, тебя не беспокоит то, что я поцеловал Кортни, — интересуется он, от чего у меня возникают неприятные ощущения в животе.

Правда в том, что это беспокоит меня, но я не имею понятия почему. Не хочу думать об этом прямо сейчас, особенно когда рядом он.

— Нет.

— Знаешь, с самого первого дня, когда я познакомился с тобой, ты не умела врать, — говорит он, с ухмылкой на лице.

— Я не вру, понятно? А теперь оставь меня одну...

— Значит, ты продолжаешь утверждать, что все в порядке.

— Абсолютно точно.

— Хорошо, поговорим, когда ты будешь готова смотреть правде в лицо, — произносит он и поворачивается ко мне спиной.

— Правде? Правда в том, что ты считаешь себя даром божьим. Ты думаешь, что каждая девушка на твоем пути влюбляется в тебя, как по волшебству. Прости, но это не так, потому, что я терпеть тебя не могу. Я смирилась с тобой только из-за того, что рассказал мне твой отец. Мне стало жаль тебя, — говорю я, даже не подумав.

Не смотря на то, что я очень хочу, чтобы он ушел и оставил меня одну, я не имела в виду то, что сказала.

— Спасибо. Буду знать.

С этими словами, он направляется к двери, с непроницаемым выражением лица.

— Калеб, подо...

— Нет, я все понял, больше ничего не говори.

Я знаю, что не имела в виду то, что сказала, но я также знаю, что никогда не смогу вернуть свои слова обратно. Прямо сейчас мне нужно одно... разговор с лучшей подругой.

Глава 17

Смотря правде в лицо.

— Заходи, — произносит Кортни, открывая входную дверь.

— Привет. Дома еще кто-нибудь есть?

— Нет, только ты и я.

— Хорошо.

— Присаживайся, — говорит она, когда мы заходим в гостиную.

— Прости, — бурчу я, не поднимая глаз от своих рук.

— Это все из-за поцелуя? Мне очень жаль, я даже и не предполагала, что он это сделает. И я никогда не думала, что это расстроит...

— Все в порядке, я не злюсь на тебя, — спокойно отвечаю я.

— Правда?

— Ну конечно же нет, — говорю я, и смотрю на ее улыбающееся лицо.

После нашего с Калебом разговора, я позвонила Кортни и напросилась в гости. Я знаю, она думала, что я злюсь на нее, но это не так. Мы слишком через многое прошли вместе. Честно сказать, я даже не злюсь на Калеба. Единственный человек, к которому у меня есть это чувство — я сама. Я никогда особо не увлекалась парнями, вот почему мы с Риком продержались недолго, и вот почему я сейчас в таком замешательстве. Я ни разу не чувствовала ничего подобного, как во время поцелуя Калеба и Кортни. Я злилась, потому что не понимала и не хотела этих ощущений. Я была испугана. Я не имела в виду того, что сказала Калебу и знаю, что теперь, пока я не разберусь в себе, он будет держаться от меня подальше.

— А в чем тогда дело? — спрашивает она, глядя на меня.

Кортни — единственный человек, с которым я могу быть честна. Поэтому, я устраиваюсь поудобнее и рассказываю ей все, начиная с первого дня, когда Калеб поселился в моем доме и заканчивая нашим недавним разговором.

— Вау.

— Я не понимаю, — говорю я.

— Хочешь, я скажу тебе правду?

— Нет, но я уверена, что ты все равно это сделаешь.

— Я думаю, что он тебе нравится.

— Нравится, он не так уж и плох, по правде сказать...

— Нет, я имею в виду по-настоящему, с чувствами...

— Что?

— Ну же, Эдди, как ты можешь не замечать этого?

— Но он же придурок, и бесит меня, — раздраженно говорю я.

— Но помимо этого, он сделал для тебя и много хорошего, — глубоко вздохнув, отвечает она. — Да, он придурок, но все парни такие. Подумай о чем-нибудь другом, кроме розыгрышей. Вспомни, как он вступился за тебя на вечеринке, и прикрыл перед отцом. Он починил твою машину, даже не смотря на то, что ты укусила его и сказала, что он тебе не нравится. А что он сделал на уроке химии только для того, чтобы ты не оконфузилась. Зачем ему все это делать, если он просто придурок?

— Не знаю, — ворчу я.

— Послушай, нравится тебе это или нет, но он не такой уж и плохой и, по правде сказать, не заслуживает всего того, что ты наговорила ему сегодня...

— Ты права, но что касается того, что у меня к нему есть чувства, ну, я не уверена. Что-то точно есть, мне просто нужно время, чтобы понять, что именно.

— В любом случае, тебе нужно все исправить.

— Ненавижу, когда ты права, — бурчу я, прикрывая глаза руками.

— Тогда у тебя, должно быть тяжелая жизнь, потому что я всегда права...

— О, только не это, — говорю я, убирая ладони, чтобы посмотреть на нее.

— Как хочешь. Если ты чувствуешь себя получше, то, может, мы пойдем и поедим, а то я умираю с голоду...

— Хм, ты определенно не умираешь с голоду. На самом деле, ты никогда даже близко не была к этому.

— Вообще-то, я очень близка к этому сейчас, так что пошли поедим пока я и на самом деле не сдохла, — говорит она, с ухмылкой на лице.

— Ты и вправду уникум.

— Ты уже это говорила.

С этими словами, она спрыгивает с кровати.

— Корт...

Она останавливается.

— Да?

— Спасибо, — говорю я и обнимаю ее.

— Всегда пожалуйста, очаровашка.

* * *

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

С момента нашей «ссоры», прошла неделя и один день. Да, признаюсь, я считала. Между нами при встречах, что происходит не так уж и часто, чувствуется какая-то неловкость. После того, как я вернулась в прошлую пятницу домой, Калеба уже не было. Это меня порадовало, потому, что в тот момент я не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Но он отсутствовал и в субботу, и в воскресенье. По словам его отца, он ночевал у друга. Это, наверное, кодовое слово для того, чтобы переспать с кучей девиц. Знаю, Калеб признался, что у него была только одна девушка, но я в это не верю. В понедельник, он, наконец-то, появился в школе, но отношения между нами лучше не стали. Мы пересекались в коридорах, но он даже не смотрел на меня. Понятно, что я сказала ему довольно обидные вещи, но, на мой взгляд, он ведет себя немного драматично, и это меня раздражает. Будучи взрослым человеком, я тоже стала игнорировать его и даже попросилась пересесть на химии за другую парту. Так продолжалось всю неделю — мы не обращаем внимания друг на друга, а он проводит все вечера со своими «друзьями». Это было нелепо и смешно для всех остальных, но если ему так нравится, то я не собираюсь ничего менять.

К сожалению, сегодняшний вечер будет еще более неловким. Папа решил, что мы с Калебом отправимся на вечернику вместе. Он не хотел, чтобы я ехала так далеко одна. Они с Биллом собираются появиться пораньше, потому что, ну конечно же, у них работа. Так что, я собираюсь, а Калеб сидит и терпеливо ждет меня внизу.

Кортни предложила, чтобы я уложила волосы в пучок. Так, по ее мнению, они будут великолепно смотреться с серым платьем. Я рада, что прислушалась к ней хоть раз, потому что выглядит и вправду отлично.

Собравшись, я медленно спускаюсь по лестнице, внутренне подготавливая себе к встрече с Калебом. В гостиной, я замечаю, как несколько секунд он изучает меня, а потом уже привычно равнодушно смотрит в глаза.

— Ну наконец-то, — говорит он, обходя меня и направляясь к входной двери.

Я знаю, ночь будет длинной. Он даже не поднимает на меня взгляд, когда я сажусь в машину. Просто громко включает радио и так в молчании мы и начинаем свою сорокаминутную поездку.

Я так рада, когда через десять минут, на телефон приходит сообщение от Блейка. С улыбкой на лице я открываю его и читаю.

Как вечеринка?

Нажимаю на «ответ», намереваясь отправить ему смс. С того дня, как я дала ему свой номер телефона возле торгового центра, мы переписываемся каждый день. Оказалось, что он не такой уж и плохой парень. Судя по всему, он не ожидает от меня слишком много, и нам было весело, поэтому я согласилась сходить с ним завтра на свидание.

Пока еще не доехали.

Отвечаю я и кладу телефон на колени. Я ничего ему не говорила о Калебе, потому, что не хотела отпугнуть еще одного парня. На моем лице появляется ухмылка, когда я замечаю, что пару раз Калеб пытается заглянуть в переписку. Я также обратила внимание на его сердитый вид, когда мой телефон завибрировал снова.

Чем будем завтра заниматься?

Честно сказать, я и сама не знаю. Наверное, я не так сильно взволнована предстоящим свиданием, как должна бы. Но... ничего не могу с этим поделать. Блейк отличный парень, но я совсем не думаю о нем, когда его нет рядом. С ним приятно поболтать, но не уверена, что этого достаточно. Я ловлю себя на том, что постоянно сравниваю его с Калебом, и это начинает меня бесить. Может, после завтрашнего свидания все измениться.

Удиви меня.

— Ты можешь заткнуть эту штуку, она мешает мне слушать радио, — жалуется Калеб, снова глядя в мой телефон.

— Почему бы тогда его не выключить? — ехидно отвечаю я.

— А почему бы тебе не пойти пешком?

— Знаешь, что, — говорю я, глубоко вздохнув, и несколько секунд просто смотрю ему в глаза. — Останови машину!

— Что?

— Я сказала останови машину...

— Не будь смешной.

— Останови, или я выпрыгну.

— Не выпрыгнешь.

— Один, два...

— Хорошо.

Калеб останавливается на обочине. Не имею понятия, о чем я думала, все-таки мы находимся на самой пустынной дороге из всех, что я видела. Не видно никаких машин и нет ни малейшего признака человеческой жизни. Просто я так разозлилась, что мне захотелось оказаться подальше от него и тупого грузовичка.

— Спасибо, — говорю я, выпрыгивая из машины.

— Ты серьезно? — спрашивает он и до меня доносится звук открываемой дверцы.

Я игнорирую его и продолжаю идти вперед.

— Ты собираешься идти пешком?

— Да.

— До самого конца?

— Да.

— Ты даже не знаешь, куда идешь.

— Как-нибудь разберусь, не волнуйся.

— Эдди, садись в машину, — со вздохом говорит он.

— Нет.

— Я не собираюсь оставлять тебя здесь одну...

— Почему, тебе же все равно, — с хмурым видом отвечаю я.

— Я никогда не говорил, что...

— Но тебе все равно, — с грустью в голосе произношу я.

Не знаю почему, но мысль об этом беспокоит меня. А тот факт, что я не уверена, так ли это на самом деле, раздражает.

— Если ты не вернешься в машину, я сам затащу тебя в нее...

— Не затащишь...

— Напомнить тебе прошлый раз? — говорит он, обрывая меня.

— А тебе? — спрашиваю я, разворачиваясь к нему с ухмылкой на лице.

— Даже если ты укусишь меня.

Я стою, не сдвинувшись ни на шаг.

— Ладно, один, два...

— Хорошо!

Я мчусь к машине, залезаю в нее и хлопаю дверью. Он медленно бредет обратно, садится на свое место и около минуты просто пялится на меня с улыбкой на лице, в то время как я смотрю прямо перед собой.

— Что? — спрашиваю я, когда мне это надоедает.

— Ты и вправду собиралась идти пешком в этих туфлях? — интересуется он, хихикая про себя.

— Нет, я рассчитывала на твои угрозы затащить меня обратно, — отвечаю я, пытаясь сдержать улыбку.

Калеб заводит машину, и мы трогаемся с места.

— Пристегнись, — последнее, что он говорит до того, как мы прибываем на вечеринку.

* * *

Все проходит именно так, как я и ожидала. Мы находимся в каком-то шикарном клубе, у черта на куличках. Даже не сомневаюсь в том, что папин босс арендовал его на весь вечер. Я сижу за столом, раздраженная тем, что Калеб опять меня игнорирует. Не имею понятия, почему это так меня беспокоит. Одним словом, все точно также, как и на двух вечеринках, которые я посещала до этого. Мне скучно.

— Привет, — раздается голос, который вырывает меня из мыслей.

Обернувшись, я вижу довольно высокого парня, я бы сказала, что его рост не меньше шести футов[33]. У него русые волосы, слегка нависающая над голубыми глазами челка, чистая гладкая кожа, а рубашка не скрывает того, что он является обладателем приличного пресса. У меня нет особого настроения разговаривать с ним, но когда я замечаю, что Калеб бросает на нас гневные взгляды, решаю сделать его своим лучшим другом.

— Привет, — отвечаю я с улыбкой на лице.

— Не занято? — вежливо интересуется он.

Калебу стоило бы поучиться у него.

— Нет, свободно.

— Итак, — я поднимаю на него взгляд.

— Итак, — говорю я, не зная, что еще сказать.

— Как-то все неловко.

— Типа того, — отвечаю я, и мы взрываемся смехом.

— Меня зовут Джейсон...

— Подожди, ты сын Теда? — в недоумении спрашиваю я.

— Точно, — говорит он, с огромной улыбкой на лице.

— Прости, совсем не признала тебя.

— Не переживай, ты не первая. Я уже не тот странный сопливый ребенок, — хихикает он, и я присоединяюсь к нему.

— Нет, определенно нет. Твой отец устроил хорошую вечеринку, — сильно преувеличиваю я.

— Правда? А я думаю, что они все скучны.

— Честно признаться, я тоже, но папа заставил меня прийти.

— А как ты думаешь чувствует себя ребенок босса? Я посещаю около трех в месяц. Судя по всему, меня готовят к тому, чтобы возглавить семейный бизнес, — говорит он, закатывая глаза.

— А ты этого не хочешь? — с симпатией в голосе, интересуюсь я.

— Я хочу быть дантистом.

— Ну, это объясняет, почему у тебя красивые зубы.

— Спасибо, — хихикает он.

— Не за что.

— Вообще-то, я подошел к тебе, чтобы извиниться.

— За что?

— За историю с шоколадом на последней вечеринке...

— В этом не было твоей вины, — говорю я, сразу же вспоминая первоначальную причину, по которой я не возлюбила Калеба.

— Была. Это я устроил тот розыгрыш...

— Прости? — шокировано спрашиваю я.

— Но не для тебя, а для тупицы-помощника отца. Он всегда находит способ, чтобы унизить меня перед ним, поэтому я хотел отомстить. Предполагалось, что в дверь войдет он, а вместо этого появилась ты, — говорит он, сгорая со стыда.

— Но Калеб сказал...

— Да, я знаю. Слушай, я тогда, вроде как, был влюблен в тебя, и мне было очень неловко за то, что я сделал. Я уже собирался признаться, но сын Билла взял всю вину на себя. Я не хотел, чтобы ты меня возненавидела меня, поэтому просто промолчал, но это беспокоило меня все эти годы. Вот только до сегодняшнего дня, я так и не увидел тебя снова.

— То есть, Калеб этого не делал?

— Кто?

— Сын Билла, — говорю я, понимая, что он не знает его имени.

— Нет. Я спросил его, зачем он это сделал, но парень просто вылил остатки шоколадного соуса мне на голову и ушел.

— Да, это похоже на него.

— Прости, но меня зовут.

Я замечаю, что отец машет ему рукой. Увидев, что я смотрю, он приветственно машет и мне. Я отвечаю тем же, а потом поворачиваюсь к Джейсону.

— Ну, так что, ты на меня не злишься? — застенчиво спрашивает он.

— Нет, — говорю я, глядя на Калеба и улыбаясь. — Спасибо за честность.

— Не за что, мне сразу стало легче, как будто с плеч упал тяжелый груз. Еще увидимся, Эдди.

— Пока.

Мои глаза снова начинают искать Калеба. Не понимаю, почему он позволил мне злиться на него все это время, когда просто мог прояснить все в первый же день, после переезда.

* * *

Вторая половина вечеринки была не менее скучна, чем первая. Все это время меня представляли либо «моя дочь», либо «дочь Алана». Я пыталась подловить момент и поговорить с Калебом, но это оказалось, как никогда трудно. После того, как босс решил толкнуть мне целую речь насчет того, какой мой отец замечательный и как я должна гордиться им, меня, наконец, оставили одну. Мое лицо озаряется улыбкой, когда я замечаю, как Калеб пытается ускользнуть из клуба через черный вход.

— Сваливаешь? — интересуюсь я, выходя за ним.

На улице довольно прохладно, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками.

— Преследуешь меня? — спрашивает он, с довольным выражением лица.

— Может быть.

— На, — говорит он, отдавая мне свой пиджак.

В любое другое время, я бы заупрямилась и сказала «нет», но сегодня слишком уж холодно.

— Спасибо.

— Развлекаешься?

С этими словами, он усаживается.

— Нет, а ты? — отвечаю я, пристраиваясь рядышком.

— Ни чуточки. И чего это ты бросила своего блондинчика? — резко спрашивает он.

— Ты имеешь в виду, Джейсона?

— То был Джейсон? Сын босса?

На лице Калеба появляется шокированное выражение. Я хихикаю, а потом киваю головой.

— Вау. Он, наверное, сидит на стероидах.

— Кстати говоря, чуть ранее у меня с ним вышел очень интересный разговор.

— Правда? — с безразличием в голосе, спрашивает он.

— Да. Он рассказал мне о розыгрыше с шоколадным соусом, который устроил ОН.

— О!

— Почему ты ничего не рассказал мне? — интересуюсь я.

— Мне его было жаль, — отвечает Калеб, пожимая плечами.

— Да? Именно поэтому, ты вылил соус на его голову?

— Я думал, что ты это оценишь.

— Так и есть, но ты мог избежать стольких проблем, если бы рассказал об этом раньше, — с серьёзным видом, говорю я.

— И упустить все возможности подшутить над тобой? — произносит он, и мы начинаем смеяться.

— Ну, так что, теперь мы друзьям? — нервничая, спрашиваю я.

— Хм, не знаю, это зависит...

— От?

— От того, поцелуешь ли ты мои ноги и назовешь ли Королем Калебом, — говорит он, взрываясь смехом.

— Калеб, ты все делаешь для того, что не нравиться мне.

Я, шутя, хлопаю его по руке и улыбаюсь.

— Но я ведь тебе нравлюсь?

Несколько секунд я раздумываю над тем, что сказать.

— Как друг, да, думаю, что да, — бурчу я после длительной паузы.

Я знаю, что он пялится на меня, поэтому пытаюсь не смотреть на него.

— И почему это у меня такое чувство, что ты обманываешь меня? - шепчет он, аккуратно поворачивая мою голову и глядя мне прямо в глаза.

На несколько мгновений между нами устанавливается тишина, а потом он переводит взгляд с глаз на мои губы. Я пытаюсь ответить, но не могу издать ни звука. В первый раз после того дня в торговом центре, мы по нормальному разговариваем друг с другом. Честно признаться, я скучала поэтому. Не знаю, может это мое воображение, а может он и правда придвинулся по ближе ко мне. Сердце начинает биться в бешеном ритме. Обращаю внимание на то, что тоже смотрю на его губы. Не буду отрицать, я хочу узнать, каково это будет, если он поцелует меня. Все как будто происходит в замедленной сьемке. Наше дыхание, холодный ветерок и электрический ток, пронзающий меня, когда Калеб нежно дотрагивается до моего лица. Большим пальцем, он гладит мою щеку, а потом шепчет.

— Пожалуйста, пусть это будет так.

Впервые, за все время нашего знакомства меня охватывает неведомое до этого чувство. Не знаю, что это, и мне все равно. Я просто хочу его. Закрываю глаза в ожидании его губ...

— Эдди, Калеб, вы тут? — спрашивает Билл, вынуждая нас очень быстро отпрыгнуть друг от друга.

— А, вот вы где, — продолжает он, подходя к нам. — Что вы делаете на такой холодине?

— Просто дышим свежим воздухом, — отвечаю я, пытаясь не смотреть на ухмылку на лице Калеба.

— А… там папа ищет тебя, — говорит он, с подозрением оглядывая нас.

— Понятно.

Мы оба спрыгиваем, и идем за Биллом. Я замечаю, как Калеб тихо хихикает про себя, и хлопаю его по руке. Он хватает мою ладонь и сжимает ее. Я пытаюсь высвободиться, но он, зная, что я не хочу, чтобы Билл это видел, сжимает ее еще крепче. Я пинаю его по ноге, отчего он вскрикивает от боли.

— Хм, у вас все в порядке? — спрашивает Билл, поворачиваясь к нам с понимающей улыбкой.

— Просто великолепно, — отвечаю я, краснея.

Когда Билл отворачивается, я сердито смотрю на Калеба, а он в ответ просто смеется. Я пытаюсь сдержать расползающуюся на лице улыбку, но это невозможно. Почему-то рядом с ним, мне всегда хочется улыбаться.

Наконец, мы заходим в клуб и идем каждый в свою сторону. Все, о чем я могу думать — это на что был бы похож поцелуй с Калебом, если бы нас не прервал Билл...

Глава 18

Свидание.

Я не спала всю ночь, думая о нашем с Калебом «почти» поцелуе. Как только я вернулась домой, сразу же позвонила Кортни, которая практически лишила мое правое ухо слуха, возбужденно визжа в трубку.

Мы смогли нормально поговорить только после того, как я раз пятнадцать услышала «я же тебе говорила». Я до сих пор не уверена, что чувствую по отношению к Калебу, но знаю, что что-то, да есть. Кортни также напомнила мне о свидании с Блейком, о котором я абсолютно забыла. Я не могу продолжать встречаться с ним, пока не разберусь с Калебом. В конце концов, мы решили, что я схожу сегодня на свидание, чтобы аккуратно его отшить.

Неожиданно я хихикаю, понимая, что стала называть его Калебом, а не обзывать, как до этого. Не знаю, когда я начала это делать, но мне нравится, как звучит его имя, когда я произношу его. О боже, у меня определенно большая проблема.

Вчерашняя поездка домой была довольно странной, потому что ни один из нас ничего не сказал по поводу «почти» поцелуя. Мы болтали только о погоде, о том, что играет по радио и о вечеринке. А потом молчали, потому, что просто не знали, как приступить к обсуждению интересующей нас темы.

Я стою перед зеркалом и рассматриваю свою одежду — светло-голубую джинсовую юбку и белый топ.

— Kто то пытается заценить себя?

Раздается знакомый голос и на моих губах расплывается улыбка.

— А ты оценивал меня, пока я заценивала себя? — спрашиваю я, вопросительно подняв брови.

— Твои слова имеют хоть какой-то смысл? — смеясь, говорит он.

— Не знаю.

— И куда это ты собираешься?

Я решила ничего не говорить Калебу о своем свидании. Хотя, его сложно так назвать, все-таки, я собираюсь сказать Блейку, что не хочу больше с ним встречаться. Я чувствую, что, если расскажу об этом Калебу, то все станет только еще сложнее.

— Так, встретиться с друзьями, — отвечаю я, избегая смотреть ему в глаза.

— Отличная идея, — говорит он, прислонившись к косяку и оценивающе изучая меня, отчего я немного краснею.

— Вообще-то, мои глаза находятся чуть повыше, милый.

— Ой, — как-то по-девчоночьи произносит он.

— У меня не такой голос.

Я кидаю в него подушкой.

— Ты правда...

— Эдди, твой парень только что подъехал, — прерывает мои слова папа, отчего я замираю на месте.

— Друзья? Это теперь так называется? — говорит Калеб, со злостью в голосе и практически вылетает из комнаты.

— Калеб, подо...

Он захлопывает дверь прямо перед моим лицом.

— Это грубо.

Я захожу к нему, и складываю руки на груди.

— Ты опоздаешь на свидание, — ворчит он, сидя на кровати и поднимая с пола гирю.

— Это не то, что ты думаешь.

—Мне все равно, убирайся.

— Нет, пока ты не поговоришь со мной.

— О чем? О том, что ты лгунья? Слишком поздно, я уже это знаю, — отвечает он, беря вторую гирю, и начинает их поднимать.

— Согласна, мне не стоило обманывать тебя, но у меня есть на это причины.

— Мне не волнует, что ты делаешь. Ты можешь встречаться с кем хочешь. Меня это не касается...

— И кто теперь лжет?

— Я не лгу, Принцесса. Мне все равно, я просто играл с тобой, чтобы посмотреть, как далеко все может зайти. Но, честно признаться, мне уже наскучило ждать, — говорит он, опуская гири и направляясь мимо меня в ванную.

— Играл со мной?

— Да, играл, — отвечает он с ухмылкой. — Стал бы я целовать твою лучшую подругу, если бы ты мне действительно нравилась?

Мое сердце начинает биться как сумасшедшее.

— Ты придурок, — бурчу я, пытаясь сдержать слезы.

— Ты мне это уже говорила. Ах да, будь хорошей девочкой и передай мой номер Кортни. Повеселись там, на своем свидании, — говорит он, а потом захлопывает дверь в ванную перед моим лицом, оставляя меня стоять в полном шоке.

Мне следовало бы это знать. Я так зла на себя за то, что позволила вовлечь себя в эту игру. Но это последний раз, когда Калеб дурачит меня. С меня довольно.

— Эдди, я же сказал, что твой...

— Я слышала, — огрызаюсь я, проносясь мимо отца.

— Эй, эй, эй, что не так? — спрашивает он, аккуратно хватая меня за руку.

— Ничего, извини. Я не хотела быть резкой с тобой, — с грустью в голосе, говорю я.

— Вы с Калебом поссорились?

— Типа того, но это уже не важно, я в порядке, — отвечаю я, натянув на лицо фальшивую улыбку.

— Ох, Тыковка. Будь осторожной и вернись домой к одиннадцати.

— Хорошо, — говорю я и выхожу из дома.

— Привет, ты в порядке? — интересуется Блейк, когда я тихо забираюсь к нему в машину.

— Да, давай просто поедим.

— Ладно, — соглашается он, и мы трогаемся с места.

— Я не пристегнута, — говорю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Ничего страшного, если не хочешь, можешь не пристегиваться, — хихикает он, разглядывая меня.

— Знаешь, а ты прав, — улыбаясь, произношу я.

Калеба сейчас тут нет, я могу делать, что хочу...

* * *

— Как ее зовут, — доносится до меня испуганный крик, и я медленно открываю глаза.

— Эдди, это Эдди, — говорит Блейк.

В его голосе чувствуется паника.

Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, что произошло. Мы с Блейком разговаривали о том, куда собираемся пойти, и он объяснял, что это сюрприз. Мы смеялись, а потом я опять вспомнила о Калебе и почувствовала злость от того, что он не захотел со мной поговорить. Я также была в ярости от его слов, которые он мне сказал перед тем, как я ушла. Блейк повернулся спросить в порядке ли я, и именно тогда я заметила другую машину, которая ехала навстречу нам. Я не смогла быстро предупредить Блейка, а потом как будто выключили свет.

— Эдди, ты слышишь меня? — спрашивает незнакомый голос.

Я пытаюсь сконцентрироваться на том, что меня окружает, но, по правде сказать, лучше бы я этого не делала. Я сижу на водительской стороне, прижимаясь спиной к окну. Поднимаю голову и вижу, что машина дымиться. Я начинаю паниковать и чувствую, что по лицу текут слезы.

— Все будет в порядке. Я помогу тебе. Ты можешь встать? — интересуется темноволосый мужчина, заглядывая ко мне через разбитое стекло.

В первый раз, за все время, я осматриваю свое тело. Оно все покрыто порезами от осколков стекла, которыми я усыпана. Чувствую легкую боль в лодыжке, но понимаю, что если я приложу усилия, то смогу встать.

— Да, думаю могу, — задыхаясь, отвечаю я, пытаясь приподняться, чтобы он мог до меня дотянуться.

Голос звучит так хрипло, как будто я не пила несколько недель, и немного кружится голова.

— Хорошо, Эдди. Мне нужно, чтобы ты двигалась так быстро, как сможешь, — говорит мужчина и я обращаю внимание на то, что он смотрит на что-то впереди, а потом переводит взгляд на меня.

— Ладно.

Я пытаюсь встать на неповрежденную ногу. Мне удается приподнять себя, держась за сидение, но я сразу же начинаю паниковать, почувствовав, что машина немного качнулась.

— Все нормально, просто смотри на меня.

— Хорошо, — отвечаю я, продолжая вставать.

— Так, а теперь, крепко-крепко держись за мою шею.

Я киваю головой и делаю так, как он просит. Я даже слышу, как он придушенно вздыхает пару раз, но делает вид, что все в порядке. После нескольких попыток вытащить меня, я, наконец, оказываюсь на краю машины. В отдалении стоит толпа людей, с ужасом наблюдая за происходящим. Я вижу, как плачет Блейк, а кто-то пытается его успокоить.

— Так, хорошо, мы почти выбрались, — говорит мужчина, а я еще крепче обнимаю его за шею.

Он аккуратно прислоняет меня к автомобилю. Оглядываюсь и… лучше бы я этого не делала. Половина машины в огне, а сбоку огромная вмятина, которая сейчас почему-то смотрит в небо. Только сейчас я понимаю, что машина перевернута. Так странно, что в подобных ситуациях не сразу осознаешь подобные вещи.

— А теперь немножко быстрее, — произносит мужчина.

Только, услышав позади взрыв, до меня доходит, почему он торопил меня. Не знаю, кажется мне это или нет, но когда тело отбрасывает взрывной волной, я вижу Калеба, со всех ног бегущего ко мне. Падая на землю, я думаю лишь о том, почему не пристегнула ремень безопасности. А потом меня накрывает темнота.

Глава 19

Побег.

Пытаюсь открыть глаза, но яркий свет вынуждает меня закрыть их. Я слышу знакомые голоса, когда слух возвращается ко мне. Хочу попросить их заткнуться и перестать шуметь, но не могу открыть рот. Наконец, я опять поднимаю глаза, но вижу только размытые фигуры.

— Отойдите от кровати, пожалуйста. Эдди, ты слышишь меня? Сожми мою руку, если это так, — раздается мягкий голос, и я делаю то, что он просит даже не осознавая, что держу ее. — Хорошо, а теперь сожми дважды, если тебе очень больно и один, если не слишком.

— Или я просто могу вам об этом сказать, — бурчу я хриплым голосом.

До меня доносятся чьи-то смешки, и я узнаю один из них.

— Корт? — спрашиваю я, пытаясь сфокусировать на ней взгляд.

— Да, это я.

Ее голос звучит так, как будто она плакала. Наконец, у меня получается увидеть ее. Она стоит, а по щекам ручьем текут слезы.

— Ты плачешь? — недоуменно спрашиваю я, присмотревшись получше.

— Я просто рада видеть тебя, — отвечает она, обнимая меня.

Сначала я ничего не понимаю, а потом начинаю все вспоминать: мое свидание с Блейком, аварию, мужчину, который вытащил меня из машины перед тем, как она взорвалась, и... всё.

— Что случилось? — шепчу я.

— Ты попала в аварию, Тыковка, — говорит, внезапно откуда-то появившийся, отец.

— Папа?

Его волосы в полном беспорядке, под глазами темные круги, и выглядит он так, как будто не брился несколько лет.

— Да?

— Ты ужасно выглядишь.

Кортни и еще несколько человек начинают смеяться. Только тогда я понимаю, что тетя Мел и Билл тоже находятся в палате.

— Мне, кажется, что она неплохо себя чувствует. Чуть позже мы проведем обследование и оставим ее на ночь, на всякий случай, — говорит отцу женщина, похожая на медсестру.

— Спасибо.

— Привет милая, как ты? — интересуется тетя Мел, и подходит поближе к кровати.

— Голень болит, а так я в порядке.

— Это хорошо, ты нас очень испугала, — говорит она, убирая мои волосы с лица.

— Простите, — отвечаю я, пытаясь чуть- чуть приподняться.

— Осторожнее, позволь мне помочь тебе, — просит отец.

— Да все нормально.

Так оно и есть. У меня всего лишь несколько порезов и царапин, которые немного саднят. Ну, колено еще немного опухло и головная боль. Но в целом, думаю, я чувствую себя довольно хорошо для того, кто только что побывал в автомобильной аварии.

— Привет Билл.

Он стоит позади всех и выглядит так, как будто пытается спрятаться от меня. Наверное, он думает, что ему тут не место, но я рада, что он переживает настолько, что пришел. Мы не очень-то много и общались с ним, но я многое узнала после нашего разговора и теперь очень уважаю и сочувствую ему.

— Привет, Эдди, — говорит он с улыбкой. — Мне нужно идти, но я рад, что ты чувствуешь себя лучше.

Мой отец по-мужски обнимает Билла и все в унисон прощаются с ним. Встреча с Биллом напоминает мне о нашей с Калебом ссоре. Его здесь нет, наверное, он все еще зол и это, надо признаться, немного ранит меня.

— Папа, — тихо произношу я, пытаясь прочистит горло.

— Да, Тыковка?

— Мужчина, который вытащил меня из машины, кто он?

Я должна поблагодарить его, потому, что если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Когда оказываешься в подобной ситуации, то начинаешь смотреть на вещи по-другому и понимаешь, что все незначительное больше не имеет никакого смысла. Если бы мне понадобилось на пять секунд больше, чтобы выбраться, меня бы здесь не было. Это меняет отношение ко всему. Я поняла, насколько идиотская была наша с Калебом ссора и как глупо злиться на кого-то, если в мгновение ока ты можешь потерять его. Люди часто говорят, как автомобильные аварии меняют жизни, если удается выжить, и теперь я понимаю это. Несмотря на то, что я отделалась незначительными повреждениями, я осознала, что жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за незначительных вещей.

— Он был здесь только в день аварии. А потом взял номер моего телефона и попросил позвонить, когда ты очнешься, — говорит отец, как будто напоминая себе что-то сделать.

— В день аварии?

— Все нормально, — говорит тетя Мел отцу, и он выходит за дверь с телефоном в руке.

— Что не так? — спрашиваю я, всматриваясь в ее глаза в попытках найти ответ.

— Милая, авария была четыре дня назад.

— Что? Я не понимаю?

— Ты была без сознания четыре дня. Когда тот парень вытащил тебя из машины и прогремел взрыв, тебя отбросило довольно далеко, и ты повредила голову...

— Я была без сознания четыре дня? — спрашиваю я, больше себя, чем кого-то еще.

— Да, — отвечает она, поглаживая мою руку.

— Я даже этого не поняла, — тихо произношу я, качая головой.

— Знаю, но теперь ты в порядке...

— Вы все, наверное, очень переживали, — говорю я, думая о том, как глупо было не пристегивать ремень.

Если бы я это сделала, то мужчине не понадобилось бы столько времени, чтобы вытащить меня и, может быть, я бы не ударилась головой...

— А Блейк? Блейк? — с паникой в голосе спрашиваю я, неожиданно подумав о нем.

— Oн в порядке. Так, несколько порезов и синяков. Его отпустили домой несколько дней назад.

— Хорошо.

— Послушай, нам пора уходить, потому, что время посещений заканчивается, но мы придем завтра, — говорит она, целуя меня в лоб.

Я киваю головой и поворачиваюсь к Кортни.

— До завтра, очаровашка.

Она так крепко обнимает меня, что я не могу даже вздохнуть. По ее лицу я вижу, что она очень испугана, потому ничего не имею против этого.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

— И я тебя.

Оставшись одна я понимаю, что очень устала. Хихикаю, подумав о том, что лежала без сознания четыре дня и все еще чувствую себя уставшей. Делаю глубокий вдох и сразу же жалею об этом. Я всегда считала, что в больнице как-то странно пахнет, и мне никогда не нравился этот запах. Закрываю глаза, мечтая о том, чтобы поскорее наступила завтра и меня отпустили домой. Неожиданно дверь открывается снова, и кто-то заходит в палату. Открываю глаза, ожидая увидеть папу, но вместо это передо мной стоит очень грустный Калеб.

— Калеб? — шепчу я, наблюдая за тем, как он смотрит на меня из другого конца комнаты.

Он молчит и выглядит так, как будто ведет внутреннюю борьбу с самим собой. Я раньше никогда не видела его в таком состоянии и, честно признаться, меня это немного беспокоит.

— Калеб, ты в порядке? — пытаюсь выдавить я, потому что в горле все еще сухо.

Он внимательно осматривает меня, а потом печально качает головой.

— Мне жаль, — говорит он, и убегает, оставляя меня в недоумении и обиде.

— Ты в порядке? — спрашивает отец, вламываясь в палату.

— Да, все нормально, — отвечаю я, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Я думала, время визитов закончено.

— Да, но я нахожусь здесь с тобой, — произносит он и садится на край кровати.

— Правда? — интересуюсь я.

— Да. Я очень беспокоился за тебя, ребенок. Обещай, что больше никогда не станешь меня так пугать.

— Обещаю, — отвечаю я, пытаясь сдержать слезы.

— Я люблю тебя, Тыковка.

— И я тебя, папа. Пап, а когда я выйду отсюда, можно мне пожить у Кортни?

На его лице появляется разочарование. После встречи с Калебом, я решила, что ему не помешает немного свободного пространства.

— Конечно, если ты этого хочешь, — говорит он, тоже пытаясь сдержать слезы.

— Хочу.

— Хорошо, тебе пора отдыхать.

Отец встает и укрывает меня тонким больничным одеялом.

— Спокойной ночи, Принцесса.

— Спокойной ночи, папа.

Глава 19

Наши секреты.

Ночью я очень плохо спала, думая о том, как там Калеб. Странно, я долго мечтала, чтобы он ушел, а теперь надеюсь на то, что он в порядке и я снова увижу его. Я до сих пор не уверена в своих чувствах к нему, но меня очень ранили его слова о том, что он просто играл.

Утром, когда я проснулась, моего отца не было в палате, но медсестра сказала, что он решил прогуляться. Думаю, все это для него очень тяжело. Отец уже пережил боль потери и мне неприятно, что я стала причиной того, что он опять мог оказаться в такой ситуации.

Я сразу же прочитала коротенькую благодарственную молитву Богу за то, что он спас меня. Я никому не говорила, но каждый раз, закрывая глаза, я вижу, как взрывается машина Блейка. Это ужасно. Я столько лет винила себя в смерти матери, желая оказаться на ее месте. То, что она отдала свою жизнь в обмен на мою, казалось мне несправедливым, но я начинаю понимать, что в жизни все происходит так, как и должно быть.

Я бы отдала все, чтобы забрать боль Калеба, чтобы не было никакого пожара, и им с отцом не пришлось бы переезжать к нам. Я не хотела идти на вечеринку, но если бы я отказалась, то никогда бы не узнала, что Калеб не виноват в том розыгрыше. Странным образом, все, что до этого не имело никакого смысла, вдруг стало таким понятным. Нет, все еще есть куча всего, что я не понимаю, но я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы пытаться это сделать. В день аварии мне предоставили еще один шанс, и я не хочу терять ни одной его минуты.

Я знаю, что Калеб чувствует себя виноватым, я видела это в его глазах, вчера, и я понимаю его. Я знаю, каково это, когда чувство вины и жалость к себе пожирает тебя. Но я не хочу этого для него.

— Ну что, ты готова? — спрашивает медсестра, заходя в палату с костылями в руках.

— Да, — с улыбкой отвечаю я.

— Хорошо, тогда давай-ка примерим вот это и потом ты можешь идти, — говорит она, передавая мое новое средство передвижения.

* * *

— Ты уверена, что не хочешь вернуться домой? — интересуется отец, останавливаясь возле дома Кортни.

— Уверена. Это ненадолго.

— Эдди?

— Да, пап? — спрашиваю я, глядя на его сосредоточенное лицо.

— Я не знаю, что происходит между тобой и Калебом и не собираюсь об это спрашивать. Ты и сама расскажешь, когда будешь готова.

— Да...

— Но он очень переживает за тебя. Я видел это в его глазах каждый день, что мы провели с ним в больнице...

— Он приходил каждый день?

— Он и не уходил. Только когда ты просыпалась. Как я уже сказал, не знаю, что между вами происходит, но дай ему шанс. Он хороший ребенок.

— Ладно, спасибо, — говорю я, и открываю дверцу.

Отец помогает мне встать и вручает костыли.

— Да я в порядке, уже начинаю привыкать к этим штуковинам.

— Я возьму твои сумки, — с этими словами, он направляется к багажнику.

Тетя Мел стоит возле двери и с улыбкой наблюдает за тем, как я медленно передвигаюсь к ней.

— Привет, милая, — произносит она, помогая мне пройти в дверь.

— Привет, теть Мел.

— Я подготовила гостевую комнату внизу, чтобы тебе не нужно было подниматься по лестнице каждый день.

— Спасибо, - отвечаю я, сажусь на кровать и кладу костыли на пол.

Если кто-нибудь когда-нибудь вам скажет, что ходить на них проще простого, знайте, этот человек лжет. Они ужасно неудобные, нужно очень постараться, чтобы с ними сесть, а необходимость постоянно удерживать равновесия вообще раздражает. Я до сих пор чувствую себя уставшей после аварии, поэтому все, чего мне хочется — это отдохнуть, пока Кортни не вернулась из школы.

— Я пойду на работу, позвоню тебе позже, — говорит отец и целует меня в лоб.

— Хорошо, папа, пока.

— Пока, Тыковка.

— Ты хочешь есть? — спрашивает тетя Мел, проводив отца.

— Нет. Я в порядке и спасибо, за то, что разрешили мне остаться.

— Ты всегда желанный гость у нас, милая.

— Спасибо. Думаю, я попытаюсь поспать.

— Хорошо, позвони, если тебе что-нибудь понадобиться.

— Позвоню, — отвечаю я и перетаскиваю сумку по ближе к себе.

Через пятнадцать минут, наконец-то, переодетая, я готова ко сну. Забравшись под одеяло, я закрываю глаза и расслабляюсь.

* * *

Меня разбудил звук вибрирующего телефона. Посмотрев на экран, понимаю, что это уже не в первый раз, потому что я получила два сообщения. Они оба от Блейка, в первом он интересуется моим самочувствием, а во втором только одно слово — «прости». Быстро набираю ему в ответ, что я в порядке и в случившемся его вины нет. Как только я его отправляю, телефон моментально гудит снова, но я не успеваю посмотреть, потому что дверь в спальню открывается.

— Тебя уже выписали?

— Да, — отвечаю я, наблюдая за счастливым выражением на лице Кортни.

— Как рука, болит? — спрашивает она, подходя поближе.

— Нет, — недоуменно произношу я.

— Это хорошо, — с этими словами, она хлопает меня по ней. — Больше никогда так не пугай!

Я начинаю смеяться.

— Ну, и кто из нас жестокий? — интересуюсь я.

— У меня была хорошая учительница, — отвечает она с ухмылкой.

— Что ты ешь?

— Попкорн.

— На ужин?

— Нет, это так, перекусить, — говорит она и мы взрываемся смехом.

— Как я посмотрю, мое отсутствие никак не сказалось на твоем аппетите.

— Конечно нет, я должна есть, чтобы быть сильной, ради всех. Но, признаюсь, еда в больнице была отвратительной...

— А когда это ты успела попробовать ее? — шокировано спрашиваю я.

— Ну, ты не могла есть, не пропадать же ей.

— И что мне с тобой делать?

— Покормить, обычно это помогает.

— А как дела в школе? — спрашиваю я, закатывая глаза.

— Скучно. Мне не хватало тебя. Но слухи ходили забавные, — хихикает она.

— Правда? Какие?

— Ну, по одним из них, Калеб переехал тебя на своем грузовичке, по другим, — ты сбросилась с обрыва, но мой самый любимый, про НЛО, которое упало на тебя с...

— Что?

— Не смейся, люди, вообще-то, восприняли его серьезно.

— А ты что сказала?

— Ничего. Просто подтвердила Петти Кардел, что слух про НЛО, — правдивый. Он довольно быстро распространился по школе...

— Ты не могла этого сделать, — говорю я, снова начиная смеяться.

—О, поверь мне, еще как могла. Ты уже разговаривала с Калебом?

— Нет, он пришел ко мне в больницу, посмотрел на меня как жертва на хищника и убежал, — отвечаю я, в то время как Кортни пытается сдержать хихикание.

— Я разговаривала с ним...

— Что ты ему сказала? — с любопытством интересуюсь я.

— Объяснила, что ты пошла с Блейком, чтобы сказать, что не хочешь с ним встречаться. И добавила, что ты в него влюблена, но не готова...

— Что?

— Да шучу я, шучу. Я просто высказала мнение, что вам нужно во всем разобраться, — с серьезным видом говорит она.

— Сомневаюсь, что это произойдет, — грустно отвечаю я, вспоминая о том, как он вчера вылетел из палаты.

— Просто дай ему немного времени.

— Ладно. Ты можешь оставить меня одну на минутку? — спокойно спрашиваю я, сдерживая слезы.

— Да, конечно. Мамы и Кейлa нет дома, а я буду наверху.

— Хорошо. Корт?

— Да?

— Спасибо за все.

— Всегда пожалуйста, очаровашка, — ласково говорит она и выходит из комнаты.

Знаю, Кортни просто хотела помочь, но она не понимает Калеба так, как я. Он не станет приходить ко мне. Если я хочу поговорить с ним, то сама должна что-то сделать. Поэтому, я беру телефон и открываю список контактов.

Хихикаю про себя, когда палец останавливается на слове "секси", а потом нажимаю на звонок и подношу трубку к уху. На четвертом гудке, он отвечает на вызов, но не произносит ни слова.

— Калеб, не вешай трубку. Послушай, мне нужно поговорить с тобой.

Ожидаю хоть какого-то ответа, но он продолжает молчать.

— Если ты не придешь и не поговоришь со мной, то я возьму костыли и ...

— Нет не возьмешь, — заявляет он, отчего у меня на лице появляется улыбка.

— Выбор за тобой, я выхожу прямо сейчас, — говорю я и вешаю трубку.

Я даже не меняю одежду, просто беру пиджак и накидываю его, что довольно таки тяжелая задача, в условиях необходимости удерживать равновесие на костылях. С трудом, но мне удается добраться до двери и открыть ее.

Как только я протягиваю руку ко входной двери, меня останавливают.

— И что это по-твоему, ты делаешь? — злобно спрашивает Кортни.

— Мне нужно увидеться с Калебом, — бурчу я, пытаясь повернуть ручку.

— Ты с ума сошла, ты ведь даже не можешь ходить...

— Мне нужно! — громко кричу я.

Даже и не думала, что я так могу.

— Ладно, но к 11 чтоб вернулась! — вопит она, наблюдая за тем, как я иду по дорожке.

Хихикаю про себя при мысли о том, как Кортни похожа на моего отца. Неожиданно, меня ослепляет свет фар грузовичка, который я раньше так ненавидела. Оборачиваюсь и вижу, как Кортни подмигивает мне, а потом закрывает дверь, и я остаюсь лицом к лицу с еще одной драмой своей жизни.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — спрашивает Калеб, громко хлопая дверью.

— Я же сказала, что мне нужно поговорить с тобой, — раздраженно отвечаю я, пытаюсь приковылять к нему поближе.

— Ты должна вернуться в дом.

— Нет, пока мы не поговорим.

— Эдди, сейчас не время...

— А когда будет время? Когда ты перестанешь бегать, Калеб?

— Просто остановись и зайди в дом, — отвечает он, сквозь сжатые зубы.

— Нет.

— Ну и стой здесь, мне все равно, — говорит он и несется обратно к машине.

— Все равно! — ору я.

— Да! — также громко отвечает он мне.

С ошеломленным выражением лица, он наблюдает за тем, как я беру один из костылей и со всей силы бросаю в него. Но Калебу удается увернуться. Если бы не недавняя авария, то я бы попала в него. Определенно.

— Ты что, сумасшедшая? — спрашивает он и поворачивается ко мне.

— Может и так, но по крайней мере, я не убегаю, боясь посмотреть правде в лицо...

— Я убегаю?

— Да, убегаешь. И когда умерла твоя мама, и сейчас. Тебе пора вырасти!

— Что, черт возьми, ты знаешь о моей маме? — спрашивает он, подходя ко мне так близко, что наши лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Достаточно, чтобы понимать, о чем ты думаешь. Ты считаешь, что если сделать вид, что ничего не случилось, то все само собой пройдет. Но это не так, не важно, как далеко ты убежишь...

— Ты ничего не знаешь обо мне и маме. Думаешь я бегу? Нет. Я живу с этим каждый день, ты ничего не знаешь...

— Ну так чего, черт возьми, ты тогда боишься! Чего?

— Я не хочу навредить тебе! Понятно? Не хочу навредить тебе так же, как и ей. Разве ты не понимаешь, я причиняю боль всему, к чему прикасаюсь, всему! — выкрикивает он, а потом воцаряется молчание.

Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Я вижу, как тяжело поднимаются и опускаются наши грудные клетки. Чувствую жжение в глазах от скапливающихся там слез. Я понимаю, что в первые с момента нашего знакомства, он сбросил маску. Впервые, передо мной стоит он сам.

— Ты не причинишь мне вред, — шепчу я, вытирая скатившуюся по щеку слезу.

Пару секунд он пристально смотрит на меня, а потом делает глубокий вдох.

— Ты не понимаешь...

— Тогда объясни мне, — ласково говорю я.

Он молчит, как будто раздумывая, стоит ли мне все рассказывать.

— Я убил ее, она умерла из-за меня.

Меня так и тянет спросить, что он имеет в виду, но я знаю, что если произнесу хоть слово, он, возможно, никогда больше не расскажет мне всего. Поэтому, я молчу стою на одной ноге.

— Она умоляла меня не связываться с теми людьми, но я ее не послушал. Я думал, что они — моя семья, братья. С ними я чувствовал себя непобедимым. Сначала, все шло неплохо: выпивка, вечеринки и все такое. Но потом... что-то начало меняться. И только когда мы стали бить людей и грабить старушек, я понял, что это — не я, и ушел. Я знал, что мои братья меня поймут. По крайней мере, я так думал. Они сказали, что все в порядке, но тем не менее сделали это...

— Сделали, что? — шепчу я, пытаясь говорить ровно.

— Это были они, мои братья, мои друзья. Они подожгли дом. Они говорили, что всегда будут рядом, что никогда не дадут никому причинить мне вред. А вместо этого, они сделали это сами. Они сказали, что никто не может уйти просто так. А она все еще была внутри, когда... мы были на вечеринке, и она оказалась в ловушке, и сгорела из-за...

— Нет, — говорю я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— Я — плохой человек, Эдди.

Калеб тоже плачет и поэтому пытается спрятать свое лицо.

— Это не правда. Это не твоя ошибка. Ты поступил правильно...

— И это стоило ей жизни.

— Я понимаю, как ты себя чувствуешь, понимаю. Годами я винила себя за смерть мамы, но знаешь, что? Это не было моей виной. Иногда так происходит, мы не понимаем почему, но Господь знает, что делает. Твоя мама гордилась бы тобой за то, что ты смог от них уйти. Ты понимаешь это? — говорю я, поднимая его лицо и глядя ему в глаза.

— Это не одно и тоже...

— Одно. Она так сильно любила тебя, и не хотела бы, чтобы ты так жил...

— Нет, это все не так. Все те вещи, которые я тебе сказал, а потом авария. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с кем-то, я причиняю вред...

Я обрываю его, прижавшись к нему губами. Он сомневается, некоторое время, а потом целует меня в ответ. В движении наших губ отражается каждая эмоция, каждая частица его боли. Как будто таким образом, он пытается передать мне все, что когда-либо хотел сказать. Я чувствую, как его руки сжимают талию и притягивают меня поближе. Конечно же, мне приходится прыгать. Но как только, я начинаю все глубже и глубже погружаться в поцелуй, он отстраняется и прижимает свой лоб к моему. Несколько секунд Калеб смотрит мне в глаза, а потом вытирает слезы с моего лица.

— Все будет хорошо, — шепчу я, не отводя от него взгляда.

— Прости, но я не могу, — говорит он, идет к машине, садится и уезжает.

А я стою и плача наблюдаю за тем, как его машина скрывается из виду. Самое идиотское в этом то, что я плачу не потому, что он оставил меня, а потому, что он так сильно ненавидит себя. Я не знаю, как ему помочь, хотя было время, когда я чувствовала себя точно также.

— Эй, — раздается за моей спиной голос, а потом я чувствую нежное прикосновение к плечу. — Все будет в порядке, — говорит Кортни.

Я крепко обнимаю ее и плачу навзрыд.

— Все будет в порядке.

Глава 21

От разлуки любовь горячей...

2 недели спустя

После нашего разговора с Калебом прошло 2 недели. К моему возвращению домой, они с Биллом уже переехали на новое место жительства. Мне было больно от того, что Калеб даже не попрощался, но я знала, что у него были на это причины. Надеюсь, когда-нибудь он сможет обрести спокойствие.

Я снова могу ходить без костылей, чему очень рада. Мне также, наконец, удалость написать тест по предмету миссис Коннерлей. Я получила за него самый высший балл в классе. Из-за произошедшего, я не собиралась учувствовать в литературном конкурсе, но миссис Коннерлей сказала, что из-за большой популярности его продлили на два месяца. Я пока не знаю, о чем буду писать, но что-нибудь придумаю.

Я также встретилась с Блейком, который чувствовал себя немного неловко, так как был убежден, что чуть не убил меня. Как только у него это прошло, мы договорились остаться друзьями.

Лучшим, что произошло со мной за последние две недели стала встреча с парнем, который вытащил меня из машины. Его зовут Янко, он родился в Венгрии, но вскоре, после того как его жена забеременела пятым сыном, переехал в Америку. Да, вы правильно расслышали, я сказала пятым. У них и вправду пять мальчиков. И… угадайте, что? Она снова беременна мальчиком. Они прекрасные люди и приняли меня у себя дома как члена семьи.

Так что, эти несколько недель прошли хорошо. Мне до сих пор хочется, чтобы между мной и Калебом все обернулось по-другому, но… такова жизнь. Иногда люди появляются в ней для того, чтобы изменить тебя в лучшую сторону. Даже Кортни заметила, что благодаря Калебу я стала менее жестокой и, только подумайте, за все это время я не положила в банку ни одного четвертака. Ни хрена себе как… ой. Не смотрите на меня так, я была в завязке целых две недели! Не бывает идеальных людей. Вообще, суть в том, что все изменилось к лучшему. После аварии я стала ценить даже маленькие радости в жизни. Например, моя подруга все никак не может заткнуться, но мне повезло, что она у меня есть…

— Ты вообще слушаешь меня? — ворчит Кортни, глядя на меня.

— Э… да, — отвечаю я с улыбкой на лице.

— И что я только что сказала? — интересуется она, для пущего эффекта стуча ногтями по стеклу.

— Во-первых, убери свои грязные лапы от моего стекла, а во-вторых, знаешь, как трудно сконцентрироваться одновременно и на тебе, и на вождении.

— Я так и знала, что ты не слушала, — с сердитым видом отворачивается она к окну.

— Ну же, очаровашка, не дуйся, — говорю я, хихикая про себя.

— Эй, это твое прозвище! Вот найду себе новую лучшую подругу, которая будет меня слушать и стану называть ее так.

— Да ладно, как будто ты когда-нибудь сможешь найти мне замену.

— Смогу. Я дам объявление в газету. Среднего роста, длинноволосая брюнетка с толстой задницей…

— У меня не толстая задница.

— Знаю, но если я буду искать тебе замену, то хочу, чтобы ее задница была больше моей, чтобы она не подшучивала надо мной, как ты, — говорит она, показывая мне язык.

— Это так по-взрослому.

— Да пошла ты.

— Отлично, если я теперь не твоя лучшая подруга, полагаю, мне не стоит сегодня оставаться у тебя с ноче…

— Нет, нет, нет. Беру свои слова обратно. Ты самая наилучшайшая подруга на всем белом свете, — произносит она, быстро хлопая ресницами.

— Во-первых, нет такого слова «самая наилучшайшая»…

— Ну когда ты уже поймешь, что я не придерживаюсь правил словообразования, я придумываю свои собственные.

— Медленно, но верно я начинаю это понимать, — бурчу я, припарковываясь возле ее дома.

— Кстати, — произносит она, как только мы выходим из машины. — Я говорила, что предложила Кори увидеться завтра?

— Правда? Ты наконец-то, отказалась от своей затеи?

— Конечно же нет.

— Тогда не уверена, что понимаю тебя.

— Я сказала, что мы можем увидеться завтра, но я не собираюсь приходить…

— Корт, ты не можешь так поступить.

— Запросто, — отвечает она, с дьявольской усмешкой на лице.

— То есть, ты просто оставишь его наедине с самим собой?

— Ну, типа того.

— Ты слишком много времени провела со мной.

— Знаю, никогда не думала, что это пригодиться. На следующей неделе я прекращу мучить его, но перед тем, как приму его назад, он должен усвоить свой урок, — говорит она и берет для нас пару банок содовой.

— Не переусердствуй, вспомни, что произошло со мной.

— Да, да, бабуля. Ты идешь? — интересуется она, направляясь к лестнице.

— Неужели это моя любимая девочка? — спрашивает Кейл, подходя к нам.

— Ой, а я как раз собираюсь наверх, чтобы позвонить Диснею и сказать ему, что чудовище сбежало, — говорит Кортни перед тем, как взбежать по лестнице.

— Тебе стоит взять на вооружение новый подход Эдди, потому что твой просто омерзителен, — кричит Кейл ей вслед.

— Ты прав, я пытаюсь попробовать что-нибудь новенькое, — не отводя от него взгляда, произношу я и делаю несколько шагов навстречу ему.

— Что-нибудь новенькое? — спрашивает он.

— Хочешь, чтобы я тебе рассказала об этом? — шепчу ему в ухо, положив руку на плечо.

— Да…

Кейл не успевает договорить, как мое колено вступает в контакт с его самым ценным сокровищем, отчего он с громким вскриком падает на пол.

— За что? — спрашивает он, скорчившись на полу.

— Плохая привычка, — отвечаю я, хлопая по колену. — Старая Эдди постоянно прорывается наружу, так что прости, — произношу я, тонким бабским голоском и направляюсь в комнату Кортни.

— Мне нужно знать, из-за чего были все эти крики? — интересуется она, как только я вхожу.

— Все зависит от того, хочешь ли ты племянников и племянниц, — говорю я, с улыбкой на лице.

— А, ну ладно. Тогда я не хочу знать, — отвечает она, в то время как я запрыгиваю на кровать.

— Теперь расскажи мне всю историю о себе и Кори.

— А в этот раз ты будешь слушать? — спрашивает она, вопросительно подняв брови.

— Да.

— Тогда ладно, я начну с самого начала.

— Отлично.

— Шшш!

* * *

Через два часа я чувствовала себя так, как будто насобирала достаточно информации для того, чтобы снять фильм. Наконец, мама Кортни вернулась домой и провела для нас мини кулинарный урок, а потом мы все вмести поужинали. Даже Кейл присоединился к нам. Он весь вечер был очень тихим и так пялился на меня, что мне постоянно хотелось смеяться.

В семь часов папа прислал мне смс и попросил срочно вернуться домой. Честно признаюсь, я немного запаниковала, ведь он знал, что я должна ночевать у Кортни. Пару раз я пыталась позвонить ему, но он не брал трубку, отчего я начала переживать еще больше.

— Как только сможешь, дай мне знать, что все в порядке, — говорит Кортни, стоя возле моей машины.

— Дам, — отвечаю я, и трогаюсь с места.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я делаю радио громче. Подъехав к дому, я выпрыгиваю из машины, мчусь к двери и прихожу в полнейшей недоумении, при виде корзины перед ней. Поднимаю глаза и вижу, что в доме не горит ни одна лампочка. Это очень странно. Снова опускаю взгляд на корзину и в этот раз замечаю сложенный лист бумаги внутри нее. Медленно нагибаюсь, беру его в руки и разворачиваю:

Тебе это понадобиться для путешествия…

Не имею понятия, что происходит. В этом нет никакого смысла. Даже не думая, я беру корзину, открываю входную дверь и включаю свет. Тут же замечаю на полу несколько белых коробок.

— Папа? — кричу я.

Но в ответ — тишина. Это напоминает мне сцены из фильмов ужасов, когда ты умоляешь главного героя не входить, но он все равно это делает. Сегодня на месте этого тупого героя — я. Аккуратно закрываю дверь и поднимаю первую коробку, сверху которой лежит еще один сложенный лист бумаги. Разворачиваю его и громко читаю написанное.

Это напоминает мне о нашей встрече, когда я впервые увидел маленькую злую тебя.

Недоуменно скривив лицо, выбрасываю записку в корзину, открываю коробку и вскрикиваю, увидев пластиковую бутылку, наполненную шоколадным соусом. Не знаю, что происходит, но если я хочу это понять, то должна открыть следующую белую коробку. Аккуратно кладу бутылку в корзину и подхожу ко второй. Автоматически беру записку и в предвкушении, разворачиваю ее.

Это напоминает мне о том дне, когда я понял, что ты — нечто больше, чем просто хорошенькое личико.

Улыбнувшись, я опускаю ее в корзину, поднимаю коробку и моментально разражаюсь смехом. Достаю бутылку ополаскивателя для рта и вспоминаю тот момент в ванной, когда я вылила его на голову Калеба. Это было давно, но кажется, что как будто вчера. Убираю бутылку и коробку в корзину, и ищу следующую записку, чувствуя себя при этом Красной Шапочкой, которая идет к бабушке только для того, чтобы обнаружить большого злого волка. Надеюсь, что это не тот случай, если только этот волк не Тейлор Лотнер. Тогда я с радостью побуду его Красной Шапочкой. В этот раз мне попадается небольшая квадратная коробка. Беру в руки записку и нетерпеливо читаю ее.

Я собирался попросить настоящую певицу подписать его, но подумал, что тебе больше понравится, если это сделаю я. Все-таки мое исполнение было таким необычным.

Я начинаю смеяться, так как уже знаю, что находится в коробке. Вытащив содержимое, я хихикаю снова. Передо мной копия сингла Бейонсе «Crazy in Love». Еще смешнее мне становится, когда я замечаю, что он зачеркнул ее имя и заменил своим, а потом еще и подписал с внутренней стороны. Я стремительно иду к новой коробке и хватаю записку. Она гласит:

Я вроде как, должен тебе, если уж ты так и не увидела конец…

Не имея никакого понятия, что внутри, я быстро открываю свой «сюрприз» и в очередной раз заливаюсь смехом.

— Так и есть, ты мне должен, — шепчу я, хихикая при воспоминании о том, как Калеб испортил мое свидание в кинотеатре.

Тогда я была так зла, а сейчас, думаю, мне было бы все равно. Бросаю взгляд на DVD диск с «Заложницей 2» и кладу его в корзину. Недоуменно скривив лицо, читаю следующую записку.

Будет справедливо, если я представлю тебя своему лучшему другу…

Так ничего и не понимая, я беру коробку и достаю фигурку. Рассматривая ее, я замечаю, что пропустила еще одну записку. Перед тем как прочитать ее, убираю куколку в корзину.

Привет, меня зовут Джонни.

Честно признаться, я смеялась около пяти минут перед тем, как двинуться дальше, в поисках нового «сокровища». Интересно, что будет в конце. Разворачиваю следующую записку и сразу же заливаюсь смехом.

Просто на случай, если ты снова захочешь поиграть в копов и грабителей ;)

Достаю из коробки пару наручников и просто смотрю на них, вспоминая тот день, когда я была прикована к кровати, а Кортни застряла в окне. Уверена, однажды про нас снимут какой-нибудь безумный фильм. Последняя коробка лежит прямо возле кухонной двери. Я неторопливо поднимаю ее и беру в руки записку.

Наблюдать за тем, как тебя вырезают из одежды было самым смешным и сексуальным событием в моей жизни.

Я снова начинаю смеяться, доставая бутылочку с супер клеем. Я почти забыла, сколько много у нас совместных воспоминаний. Убираю ее в корзину и очень медленно открываю дверь на кухню. Захожу и вижу небольшую белую коробку, лежащую в центре острова[34], и записку под ней. Чуть позади, слева и справа от неё, стоят две большие коробки, а перед ними стул. По острову расставлены шесть маленьких свечей. Медленно, я приближаюсь к самой крохотной коробке и беру записку. У меня замирает сердце, когда я вчитываюсь в написанные на ней слова.

Извини за то, что мне понадобилось столько времени, чтобы все понять… Прости меня.

С улыбкой на лице, я думаю о том, что ему пришлось потратить кучу времени на все это. Не знаю, что ожидает меня внутри коробки и даже не собираюсь гадать. Я хватаю ее и аккуратно открываю. Внутри находится еще одна маленькая, черная бархатная коробочка. При виде ее содержимого я вскрикиваю, а по щекам начинают катиться непрошенные слезы. Неожиданно, я чувствую еще чье-то присутствие в комнате и разворачиваюсь.

— Я не могу этого принять, — говорю я, смущенно глядя на Калеба.

— Можешь, — отвечает он, забирая его и разворачивая меня. — Когда мы переехали сюда, я был в ярости. Я не хотел ни с кем разговаривать, кроме тебя. Тогда я этого так и не понял, но рядом с тобой, даже когда ты устраивала розыгрыши или просто злилась на меня, я забывал обо всем. Мне не понравилось то, что ты сказала в тот вечер, возле дома Кортни, потому, что это была правда. Я убегал, я не хотел посмотреть правде в лицо. А вся правда в том, что у меня никогда и ни к кому раньше не было таких чувств, и это напугало меня. Я не хотел и не хочу причинить тебе вред. Но потом я понял, что никогда и не сделаю этого, по крайней мере, намеренно. Я хочу, чтобы оно было у тебя, — произносит он, застегивая его на моей шее.

Я поворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо и качаю головой.

— Но это же ожерелье твоей мамы. Она дала его тебе...

— Да, ты права. Она всегда говорила, что однажды, когда ее не станет, оно будет моим и даже если я никогда не надену его, я все-таки парень, я должен его хранить всю жизнь. Вот почему я отдаю его тебе, Эдди. Я не хочу потерять его снова, так что, пожалуйста, носи его, чтобы я мог выполнить свое обещание матери, — говорит он.

В ответ на это я впиваюсь в него своими губами и расслабляюсь в его руках, забывая о тех двух неделях, что мы провели порознь. Здесь и сейчас я понимаю, что влюбилась в него. Это настигло меня быстро и неожиданно, но разве не так и случаются самые лучшие вещи в жизни? Их нельзя планировать, они просто происходят.

— Ты готова к финальной части сюрприза? — спрашивает он, с ухмылкой на лице отстраняясь от меня.

— Это еще не все?

— Помнишь тот вечер, когда мы играли в «Правда или Расплата»?

— Как я могу забыть.

— Ну тогда ты, наверное, помнишь и то, что ответила на вопрос о необитаемом острове?

— Да.

— Добро пожаловать на свой остров, — говорит он, открывая две оставшиеся коробки.

В них обнаруживаются блинчики с клубникой и шоколадом.

— Ты запомнил? — интересуюсь я, продолжая счастливо улыбаться.

Он подходит к тому месту, где стою я, аккуратно переплетает свои пальцы с моими и несколько секунд пристально смотрит на меня. А потом выражение его лица становится очень серьезным.

— Эдди, ты самая опасная, жестокая и жуткая девушка из всех, что я встречал, но по какой-то причине, я безнадежно и нелепо влюблен в тебя.

— Вау, вроде, как и комплимент сделал, и оскорбил, — говорю я, заливаясь смехом. — Так, для галочки, ты — придурок, и самый настоящий подонок, но каким-то образом тебе удалось влюбить меня в себя.

— Это хорошо, а то иначе, все это было бы просто нелепо, — отвечает он и мы начинаем громко смеяться.

— Знаешь, смокинг, — это уже лишнее.

— Я так и сказал Кортни...

— Кортни? — недоуменно спрашиваю я.

— Да, мне нужна была помощь. Твой отец впустил меня в дом после двадцати минутной лекции на тему «только не разбей сердце моей дочери». Кортни же развлекала тебя, пока я устраивал все это. Она сначала меня ударила раз десять, за то, что я исчез, а потом начала обнимать и петь о том, что все её вамбам, чего-то там складываются, как нельзя лучше. Ну да ладно об этом. Я пойду переоденусь и вернусь через минуту.

Он уходит, а я сижу в тишине и радуюсь тому, как все идеально разрешилось. Неожиданно, я кое-что замечаю, и у меня появляется гениальная идея. Я знаю, что должна поторопиться, поэтому сразу же приступаю к работе. Покончив со своим планом, я отсылаю Кортни благодарственную смс и принимаюсь за великолепный десерт.

* * *

Покончив с лакомством, Калеб говорит, что у него есть еще один сюрприз.

— Что это? — спрашиваю я, вот уже в третий раз, по пути в гостиную.

— Если я тебе скажу, это уже не будет сюрпризом.

— Я могу притвориться...

— Вон, — говорит он, показывая на кофейный столик.

— Что это? — интересуюсь я, разглядывая квадратную белую коробку.

— Открой ее.

Я подхожу и сажусь на пол прямо перед ней. Поворачиваю и улыбаюсь Калебу, а потом разворачиваюсь обратно, снимаю крышку и достаю... платье. Я даже не пытаюсь сдержать слезы, которые катятся по моим щекам. Я слишком шокирована.

— Как ты узнал? — шепчу я, чувствуя, как Калеб усаживается рядом.

— У меня свои способы, — отвечает он, поворачивая мое лицо к себе.

— Тебе нравится?

— Да, оно выглядит новым.

Не знаю, как он узнал и что сделал, но это — идеальный сюрприз. В последний раз я видела это платье в ту ночь, когда спрятала его в своем шкафу. Никогда не думала, что увижу его снова чистым и целым. Глядя на мамино платье, я не могу не улыбаться, оно такое совершенное.

— Спасибо, — наконец произношу я, и обнимаю его за шею.

— Рад стараться, Принцесса, — отвечает он, прижимая меня покрепче.

Неожиданно, я понимаю, что полюбила это прозвище.

Не знаю, сколько времени мы так просидели, да и, признаться, мне все равно. В первый раз я думаю о маме и не чувствую грусть. Никогда не думала, что человеком, который вызовет у меня эти воспоминания будет Калеб. Но я рада, что это он.

* * *

— Тебе нравится? — спрашивает Калеб.

Мы сидим, обнявшись на кушетке, и смотрим «Заложницу 2».

— Ага. Отличный фильм.

— Это хорошо, потому что я...

Неожиданно, он замолкает, а на его лице появляется какое-то болезненное выражение.

— Ты в порядке? — интересуюсь я, пытаясь сдержаться и не засмеяться.

— Нет, что-то не так...

Oн замирает, а в его животе раздается странный звук, вызывая у меня взрыв смеха.

— Что в этом веселого?

Он внимательно изучает мое лицо, и, судя по расширившимся глазам, до него доходит, что происходит.

— Это ведь не ты? - шепчет он, держась за живот и показывая пальцем второй руки в моем направлении.

— Калеб, ну неужели ты и правда думал, что я оставлю безнаказанной твою последнюю шуточку?

С этими словами, я трясу перед его лицом бутылкой, которую прятала до этого.

— Ты положила слабительное в мою еду! — восклицает он, шокировано глядя на меня.

— Не волнуйся, к утру все пройдет, — отвечаю я, продолжая хихикать про себя.

— Ты ответишь за... Мне нужно идти.

Калеб подпрыгивает с кушетки и несется к лестнице. Когда уже этот парень поймет, что я всегда выигрываю?

Я сижу, наслаждаюсь молчанием, фильмом, своей окончательной победой, и размышляю обо всем, что произошло за последние несколько недель. Много лет мы с Кортни делили парней на три категории: лифчик, трусики и маленькое черное платье. Благодаря Калебу я поняла, что мы все делали не так. Иногда, Калеб был идеальным образчиком «лифчика» — он был комфортный, красивый, но мне хотелось избавиться от него. Порой он вел себя как «трусики» — был очарователен и сексуален, но помимо этого, еще и самой большой занозой моей заднице. А иногда он делал такие милые вещи, что казался идеальным «маленьким черным платьем». Понимаете, мальчики и девочки, все это навело меня на мысль... Ну кто, черт возьми, выходит на улицу или в лифчики, или в трусиках или в одном маленьком черном платье?

Никто. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Вся соль в том, что для идеального наряда нужны все три составляющие. Мы, женщины, знаем, что мода - штука сложная. Иногда что-то может сидеть не так, но когда мы надеваем все вместе, то выглядим и чувствуем себя... великолепно. Так же и в отношениях, вы не найдете идеального парня, потому что его просто не существует. Но тот, кто вам встретится, окажется самым совершенным несовершенным парнем в вашей жизни и когда вы его найдете, то не отпускайте.

Знаете, что? Думаю, я только что нашла идеальный сюжет для литературного конкурса. Я собираюсь рассказать нашу историю с Калебом. И назову ее «Жизнь с плохим парнем». Надеюсь, она им понравится...

Ладно, думаю мне стоит пойти и проверить как там Минти.

[1] JoJo - Leave

[2] ДжоДжо (англ. JoJo, настоящее имя Джоанна Ноэлль Блэгден Левек; 20 декабря 1990, Брэттлборо, Вермонт) — американская певица в стилях поп и R&B, начавшая свою карьеру после выступления на передаче «America’s Most Talented Kid».

[3] Цветы на чердаке (англ. Flowers in the Attic) — первая книга Вирджинии Эндрюс из серии «Доллангенджеры» в жанре семейной саги. Роман был издан в ноябре 1979 года. На русском языке книга была впервые издана в 1994 году сотрудничеством издательств «Вече», «Персей» и «АСТ» в переводе Александра Смульского и не переиздавалась вплоть до 2015 года, когда её выпустило издательство «Азбука-Аттикус» в переводе всё того же Смульского.

[4] Пони, из детского анимационного сериала Hasbro Studios и DHX Media, «My Little Pony», транслируемого на телеканале Discovery Family.

[5] Я, не отрываясь, смотрю тебе в глаза.

[6] Я часто прикасаюсь к тебе.

[7] А когда ты уходишь, я умоляю тебя остаться.

[8] И произношу твоё имя несколько раз подряд.

[9] Наверное, это смешно с моей стороны – пытаться объяснить,

[10] Что я чувствую. Во всём виновата моя гордость.

[11] Мне непонятно как это происходит,

[12] Но только ты способен сделать со мной такое.

[13] Твоя любовь сводит меня с ума.

[14] Ты зажёг во мне надежду на то, что будешь со мной, твой поцелуй заставил меня надеяться на то, что ты спасёшь меня.

[15] Любовь к тебе сделала меня сумасшедшей, я сошла с ума из-за любви к тебе.

[16] Халк (Доктор Роберт Брюс Беннер) — супергерой, появляющийся в изданиях Marvel Comics. Созданный Стэном Ли и Джеком Кёрби, он впервые появился в комиксе «Невероятный Халк» #1 (май 1962 г.). С тех пор он стал одним из самых узнаваемых персонажей Marvel Comics. После облучения при взрыве созданной им гамма-бомбы физик Брюс Беннер превратился в Халка, неистового монстра. Характер его всегда неуравновешен и яростен. Хотя цвет кожи персонажа изменялся в процессе его истории публикаций, Халк чаще всего изображается зелёным.

[17] Усэмйн Сент-Лео Болт — ямайский легкоатлет, специализируется в беге на короткие дистанции, шестикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира (рекорд в истории этих соревнований). За время выступлений установил 8 мировых рекордов. Обладатель мировых рекордов в беге на 100 — 9,58; и 200 метров — 19,19, а также в эстафете 4Ч100 метров в составе сборной Ямайки — 36,84.

[18] «Паранормальное явление» — малобюджетный фильм ужасов 2007 года, снятый Ореном Пели в псевдодокументальном стиле.

[19] Улица Сезам» — международная детская телевизионная образовательная программа, которая впервые вышла в эфир крупнейшей американской некоммерческой сети PBS 11 ноября 1969 года.

[20] CNN (Cable News Network) — новостной телеканал, созданный Тедом Тёрнером 1 июня 1980 года.

[21] «Лжец, лжец» (англ. Liar Liar) — фильм режиссёра Тома Шедьяка.

[22] Мохандамс Карамчамнд «Махамтма» Гамнди — один из руководителей и идеологов движения за независимость Индии от Великобритании. Его философия ненасилия (сатьяграха) оказала влияние на движения сторонников мирных перемен.

[23] Дарт Вемйдер — центральный персонаж Вселенной «Звёздных войн», главный герой киноэпопеи «Звёздные войны», на протяжении которой зритель наблюдает его становление в качестве проводника Силы, его переход на Тёмную сторону Силы и его итоговое искупление.

[24] «Молчамние ягнямт» — американский триллер 1991 года режиссёра Джонатана Демми, снятый по мотивам одноимённого романа Томаса Харриса о Ганнибале Лектере. «Молчание ягнят» сюжетно продолжает фильм «Красный дракон» (2002) и предшествует событиям ленты «Ганнибал» (2001).

[25] Никомль Шемрзингер — американская поп/R&B-певица, танцовщица, автор песен, музыкальный продюсер, актриса и фотомодель филиппино-гавайско-украинского происхождения, больше всего известная как вокалистка группы The Pussycat Dolls.

[26] Ганнибамл Лемктер — вымышленный персонаж, фигурировавший в четырёх романах Томаса Харриса и в их экранизациях: «Красный дракон», «Молчание ягнят», «Ганнибал», «Ганнибал: Восхождение» и «Ганнибал». Лектер — чрезвычайно выдающийся, образованный психиатр и хирург, одновременно чудовищный серийный убийца, практикующий на своих жертвах каннибализм.

[27] Игра слов. Бабушка (на англ. Grandmother) + Годзилла (гигантский монстр-мутант, персонаж комиксов, мультфильмов и кинофильмов).

[28] «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»— повесть шотландского писателя Роберта Стивенсона. По жанру — переосмысление традиционной для романтизма темы двойничества под углом зарождающейся научной фантастики. У главного героя две личности: мистер Хайд, делающий чудовищные злодеяния, — это тот же доктор Джекил, в котором его злое начало получало власть и могло спокойно грешить в этой оболочке.

[29] Мэрайя Кэри — американская певица, автор песен, музыкальный продюсер, актриса и филантроп, обладательница 5 премий «Грэмми».

[30] Билл Гейтс — американский предприниматель и общественный деятель, филантроп, один из создателей (совместно с Полом Алленом) и бывший крупнейший акционер компании Microsoft.

[31] Обсессимвно-компульсимвное расстромйство — психическое расстройство. Может иметь хронический, прогрессирующий или эпизодический характер. При ОКР у больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли (так называемые обсессии). Он постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий (компульсий).

[32] jerms пер. с англ. «микробы»

[33] 6 футов = 182,88 см

[34] Прим. Кухонный остров или просто остров является дополнительным рабочим местом на кухне, и располагают его обычно в центре помещения.

Content

Шарлай Жизнь с плохим парнем