Константин Леонидович Дадов

Жрец поневоле-2

ПРОЛОГ

В чистом голубом небе светило яркое желтое солнце, птицы широко раскрыв крылья, парили над землей чувствуя полную свободу и наслаждаясь порывами теплого ветра. Но в эти минуты, даже самому глупому, или равнодушному ко всему человеку, не пришло бы в голову оторвать свой взгляд, от того что происходило на помосте, установленном в центре новообразованной деревни.

Коноха, (деревня скрытая в тени листа): первое в своем роде поселение, где ранее враждующие кланы ниндзя, смогли жить бок о бок. Под защитой высоких стен, укрепленных сложнейшими печатями, нанесенными мастерами клана Узумаки, наемные убийцы могли воспитывать детей, совершенствоваться в мастерстве, и просто отдыхать. Но как бы рядовым жителям не хотелось обратного, только вот в жизни редко бывает так, что абсолютно все идет по плану, (хотя бы потому, что планы у всех разные).

Сейчас, члены кланов Учиха, Сенджу, Хъюга, Нара, Акимичи, Инудзука, и еще десятка кланов поменьше, стояли вокруг помоста, приковав свои взгляды к двум мужчинам, застывшим в боевых стойках. Учиха Мадара и Сенджу Хаширама, (люди которым принадлежала идея создания объединенной деревни ниндзя), те, благодаря кому создание Конохи вообще стало возможным, были готовы драться до смерти друг друга. За их спинами, (словно блеклые тени), в готовности застыли младшие братья, Учиха Изуна и Сенджу Табирама.

Причиной размолвки между друзьями, (дружба которых окончила многолетнюю вражду кланов), стали только что озвученные результаты выборов правителя деревни, первого «Хокаге». С подавляющим превосходством, победу одержал харизматичный, (и более приятный как личность), Сенджу Хаширама, что не могло не понравиться властолюбивому Учихе, которому удалось уговорить свой клан на мир с кровными врагами, только пообещав, что именно он возглавит новую деревню.

Если сейчас Мадара отступит, то сразу же потеряет поддержку своих родственников, и тогда его дни как главы клана, будут сочтены, не смотря даже на звание сильнейшего бойца. Это понимал и Хаширама, но и он не мог отступить, ведь именно за ним, в Коноху пришло большинство малых кланов, и уступив пост правителя после выигранных выборов, Сенджу предал бы их надежды.

— Я предлагаю тебе решить наш спор в битве… последнем сражении между представителями Учиха и Сенджу. Только ты и я… победитель и станет правителем конохи, а имя проигравшего будет предано забвению. — Неспешно выговаривая слова, предложил Мадара, в глазах которого на красной радужке, вращались по три запятые.

Светловолосый ниндзя осмотрелся вокруг, затем перевел взгляд на решительное лицо друга, и только набрал в грудь воздух для ответа, как над толпой раздалось громкое покашливание. Этот звук, прозвучавший в напряженной тишине оказался столь неожиданным, что заставил всех собравшихся вздрогнуть.

На крыше самого крайнего дома, сложив руки на груди и ехидно улыбаясь, стоял невысокий молодой человек, одетый в черную безрукавку, черные штаны и сандалии, и шляпу похожую на блин. Длинные светлые волосы, небрежными прядями спадали на плечи и лицо, а в прищуренных глазах читалось нескрываемое презрение.

Ниндзя тут же похватались за оружие, незнакомца окружила дюжина опытных бойцов, но тот даже бровью не повел, продолжая нагло ухмыляться. Наконец, убедившись что привлек всеобщее внимание, вторженец заговорил:

— Я — Рен Тенгу, младший сын Шишио Тенгу, главы обновленного клана Тенгу, которого вы называете «кровавый мечник»: прибыл, дабы передать приглашение на поединок вашим сильнейшим бойцам. Мадара и Изуна Учихи, а так же Хаширама и Табирама Сенджу: Шишио Тенгу, вызывает вас на бой в долине смерти. Если сегодня, до заката вы не прибудете на «арену», то «кровавый мечник», лично явится в вашу деревню, и будет убивать всех, до кого только сможет дотянуться, не делая скидок на возраст и пол. Я все сказал!

Как только прозвучали последние слова, прозвучал хлопок, тело Рена окутал белый дым, а когда он рассеялся, на том месте уже никого не было.

В толпе поднялся гвалт, люди кричали призывая правителей что-то предпринять, и возмущались тем, что во вроде бы защищенную деревню, так легко пробрался чужак. Только Мадара и Хаширама оставались спокойны: обменявшись понимающими взглядами, они стали отдавать приказы подскочившим соклановцам. Угроза того, что «кровавый мечник» придет в еще не укрепившуюся Коноху, заставила забыть о своих разногласиях, (хотя бы на время). Существо, о котором ходили легенды, и которое боялись чуть ли не больше, чем всех хвостатых демонов вместе взятых, нужно было остановить любой ценой, и если для этого следовало рискнуть жизнями сильнейших бойцов своего поколения… да будет так.

* * *

Четверо мужчин, облаченных в одинаковые красные доспехи, на скорости недоступной не только простым смертным, но и большинству ниндзя, бежали прочь от Конохи. Хаширама и Мадара, с огромным удовольствием оставили бы своих братьев в деревне, под защитой высокой и крепкой стены, но понимание того, что враг может быть слишком силен для них двоих, заставило поддаться на уговоры младших родственников.

Почему же главы сильнейших кланов не взяли с собой больше бойцов? Дело в том, что там где сражаются «монстры» в обличии людей, простым ниндзя опасно даже находиться в зоне видимости. Да и кто помешает «кровавому мечнику», при виде большого отряда сбежать, что бы затем напасть на неподготовленную деревню.

Конечно, раньше глава клана Тенгу, нападал в основном только на сильных воинов, но в библиотеках сохранились свитки, описывающие разрушенные деревни, в которых не оставалось ни одного выжившего.

Рисковать благополучием Конохи было нельзя, с этим согласились оба основателя, (а остальным просто пришлось смириться с их мнением).

Кровавый закат окрасил небо, ветер замер словно в ожидании чего-то невероятного, и казалось даже время замедлилось, что бы оттянуть неизбежное. Четверо воинов появились в «долине смерти», (место, где ни раз сходились кланы, дабы выяснить, кто из них сильнее). Сегодня, на мертвой земле, выжженной сотнями разнообразных техник, в битве сойдутся гораздо менее многочисленные силы, способные принести куда больше разрушений нежели тысяча обычных ниндзя.

— Вы все же пришли. — Прозвучал низкий рокочущий голос, и перед братьями Сенджу и Учиха, на фоне заката, появился высокий широкоплечий мужчина, на плече которого лежал длинный меч. — Я уже начал подозревать, что в последние пятьдесят лет рождались только бесхребетные слабаки… надеюсь вы убедите меня в обратном.

Шишио, (именно так звали этого человека), был одет в одни лишь штаны, плотно обтягивающие мускулистые ноги. На широкой груди, виднелись три печати в форме терновых венков, соединенные треугольником, вершины которого касались центра каждого «круга». Мускулистый торс гиганта впечатлял, (в сравнении с ним, Мадара и Хаширама чувствовали себя неполноценными хиляками), но все же, основное внимание привлекали глаза: шаринган в левой глазнице, и бъякуган в правой.

Вместо трех запятых вращающихся по кругу на красной радужке, (что считается признаком полностью развитого шарингана), в левой глазнице Шишио на красном фоне, виднелась шестиконечная звезда.

Мадара скривился и плотнее сжал зубы, ему было сложно признать, что не Учиха, смог развить «дадзюцу» (глаза имеющие необычные врожденные способности, передающиеся по наследству), до высшей ступени их эволюции. Сам он, лишь недавно освоил все возможности шарингана.

— Шишио, мы предлагаем клану Тенгу, присоединиться к Конохе. — Заговорил Хаширама. — Вместе мы сможем обеспечить безопасность детям, а так же прекратим бесконечные бессмысленные войны.

В ответ на это предложение, гигант глухо рассмеялся. Казалось что в его груди рождается гром, которому не дают вырваться наружу обнаженные в хищном оскале зубы.

— Дело в том, что меня вполне устраивает нынешнее положение дел… да и мой бог не поймет, если я начну предотвращать войны. — Замолчав мужчина осмотрел своих противников оценивающим взглядом. — Довольно разговоров, пора начинать!

Взмах двухметровым мечом, с лезвия которого срываются серпы ветра, но братья были готовы к атаке и успели отреагировать. Оба Учихи ушли в сторону длинными прыжками, и тут же сложив печати, послали во врага «огненных драконов», Сенджу же, используя технику «подземного плавания», попытались нанести свой удар снизу.

— Я чувствую себя оскорбленным. — Расхохотался Шишио, которого окружил кокон дико вращающегося ветра, который легко отразил огненные техники.

Вонзив меч в землю, жрец Ареса одним всплеском, пропустил через него поток молний, а следом за ним, смесь ветра и огня. Получившийся взрыв, раскидал в разные стороны куски земли, а в образовавшейся воронке остались лежать две обгорелые деревяшки, отдаленно похожие на тела людей.

— Стихия дерева: древесная тюрьма. — Складывая длинную серию ручных печатей, произнес Табирама.

На том месте, где после короткого полета приземлился великан, стремительно начали расти столбы, от которых к человеку потянулись тонкие но многочисленные ветки. В ответ на это, Шишио лишь расхохотался, начав крутиться на одном месте и размахивать «Рельсой». Не прошло и пяти секунд, а техника, которая должна была лишить врага подвижности, превратилась в кучу щепок и чурбаков.

— Черное пламя. — В глазах Мадары вспыхнули шестиконечные звезды, и из левого глаза вырвался поток огня, имеющего насыщенный черный цвет.

Остатки древесной техники, как и земля вокруг, начали пылать, казалось даже воздух исказился от жара. Четверо ниндзя замерли, не веря в то, что победа им далась столь легко, и в следующую секунду их ожидания подтвердились.

Из-под земли, прямо под ногами Изуна, вырвалась длинная мускулистая рука, схватившая Учиху за ногу, и начавшая утаскивать его вниз. Тут же среагировали братья Сенджу, начавшие проращивать сквозь землю сеть древесных корней, тем самым делая землю непригодной для использования техники «подземного плавания».

— Стихия огня: испепеление. — Прошептали губы младшего Учихи, Прежде чем он выдохнул себе под ноги струю рыжего огня.

На мгновение земля вспучилась, а затем прозвучал взрыв. Древесные корни, камни, почва, и оказавшийся почти в эпицентре Изуна, полетели в разные стороны, подгоняемые сильнейшей взрывной волной, и следующей за ней стеной огня.

Хаширама создал стену из деревянных столбов, а Мадара в прыжке перехватил тело оглушенного брата, и в последний момент успел скользнуть за укрытие, где уже находились оба Сенджу.

— Хе-хе, ха-ха-ха! — Стоящий в центре воронки великан, запрокинув голову к небу, самозабвенно хохотал, а затем переведя взгляд на несколько ошеломленных противников произнес. — Совсем неплохо… для детей. Что ж, размялись мы хорошо, так что можно приступить к серьезному бою.

Стремительно сложив серию печатей левой рукой, (правой рукой он держал меч), Шишио выдохнул поток раскаленного пара, в мгновение заполнившего воронку и начавшего распространяться по всей долине. Из-за завесы, через которую не могли видеть даже шаринганы, братья до последнего мгновения не видели новую технику.

Искрящееся разрядами водяное ядро, врезалось в деревянную стену, разнося ее на мелкие куски, и распространяя вокруг дуги разрядов электричества. А затем в то место, где раньше было укрытие созданное Хаширамой, врезался гигантский «водяной дракон».

Пришедший в себя Изуна, стремительно сложив серию из двух дюжин ручных печатей, воскликнул:

— Стихия лавы: огненная река.

От выставленных перед собой рук Учихи, ударил поток жидкого огня, в считанные секунды покрывший огромное пространство. Видно было, что использованная техника дорого далась молодому воину, но брат главы клана, стиснув зубы, не позволил себе никаких проявлений слабости.

Чудовищный жар, исходящий от озера лавы, быстро испарил лишнюю влагу, и четверке ниндзя, открылся вид на ледяной столб ослепительно белого цвета, торчащий прямо из центра огненного озера. На вершине столба, презрительно ухмыляясь, закинув меч на правое плечо, стоял целый и невредимый Шишио.

— Демонический лед, моя личная разработка. — С явной гордостью заявил великан.

Лава быстро остывала, превращаясь в ровный слой спекшейся земли. Следующий удар нанес Хаширама, решивший «выложить козырь». Все тело главы клана Сенджу, покрыло тусклое сияние, и к его сердцу, (восстанавливая и приумножая силы), потянулась природная чакра, рассеянная в воздухе.

— Хм-м, а это уже интересно. — Оскалившись в безумной улыбке, Шишио присел на корточки, и склонив голову на бок, стал ожидать дальнейших шагов своих противников.

— Черный огонь. — Прошипел сквозь зубы Мадара, и вершину ледяного столба окутало всесжигающее пламя.

Великан успел спрыгнуть вниз, и его тело тут же окутал кокон из ветра, и молний.

— Стихия дерева: великий лес. — Сложив всего одну печать, произнес Хаширама.

Тут и там, по всей долине смерти, из земли стали проглядывать побеги деревьев, стремительно превращающиеся в огромные голые стволы, усеянные многочисленными ветвями, в свою очередь украшенными длинными шипами. Вырастающий лес не стоял неподвижно, деревья, (словно щупальца кальмара), постоянно двигались, ветвями пытаясь схватить окутанного ветром человека.

Чудовищный всплеск чакры, произошедший при создании новой техники, почувствовали даже на расстоянии десятков километров от поля боя, а пока встревоженные люди пытались разобраться в произошедшем, над лесом выращенным Хаширамой, сгустились черные тучи, от количества вложенной в них энергии, излучающие слабое сияние.

— Огонь Прометея. — С мстительным удовлетворением провозгласил Шишио, получивший несколько глубоких ран на спине и груди, нанесенных ветвями деревьев.

Стоило прозвучать команде активатору, как из туч к земле, протянулись десятки цепных молний. Все новые и новые разряды, обрушивались на лес, и сопровождалось это оглушительными раскатами грома.

На некоторое время, великан лишился возможности создавать затратные техники, (слишком большой объем чакры был использован за раз), но противники не могли этим воспользоваться, вынужденные все свое внимание посвятить защите от ударов молний. Тем временем Шишио пришел в себя, и начал концентрировать воздух, закручивая и уплотняя его, а когда концентрация стала критичной, всплеском выпустил в пространство десятую часть запаса огненной чакры.

Вращающийся воздух под давлением, получив заряд огня, произвел взрыв, снося уцелевшие под ударами молний деревья. Этого хватило бы, что бы уничтожить маленькую армию, но братья Учиха и Сенджу, еще раз смогли удивить своего врага.

— Призрачный воин. — Сложив печати концентрации, выкрикнули обладатели красных глаз, вместо зрачков в которых вращались шестиконечные звезды.

Изуну и Мадару окутал красный туман, начавший формироваться в огромные человекоподобные фигуры.

— Стихия дерева: древесный гигант. — В свою очередь произнес Табирама, и вокруг него вырос деревянный шлем со смотровыми щелями, а из земли поднялось деревянное тело, состоящее из переплетения толстых узловатых корней.

— Лик мудреца отшельника. — Спокойно произнес Хаширама, и его окутало голубое сияние, начавшее разгораться все ярче.

Спустя несколько секунд, перед Шишио стояли два алых воина, в прозрачных головах которых, (в неком подобии на кристалл, венчающий лоб), стояли братья Учихи. Чуть в стороне от полупрозрачных великанов вооруженных щитами и мечами, в ожидании замер древесный гигант, и самым последним сформировалось тело широкоплечего длиннорукого человека, рост которого не превышал шести метров, а лицо в точности повторяло лик Хаширамы.

— Ха-ха-хе-хе! Прекрасно… просто прекрасно! — Тело главы клана Тенгу, сотрясалось от хохота, а выражение лица стало полностью безумным. — Я тоже люблю играть в большие игрушки!

После этих слов, земля под ногами пришла в движение, ветер взбесился и стал закручиваться в чудовищную воронку, засасывающую тучи, продолжающие бить в землю молниями. Один за другим, происходили всплески чакры разных стихийных окрасов: пришедшая в движение земля то вспыхивала, то начинала течь словно жидкая грязь, то застывала на несколько мгновений, то прорастала многочисленными корнями, лишь для того, что бы снова вспыхнуть рыжим пламенем.

На глазах у ошеломленных ниндзя, сформировалось тело из земли, камней, дерева, расчерченное сетью трещин, в которых текла самая настоящая лава. Голова нового монстра, была украшена короной рогов, (между которыми проскакивали разряды молний), из широкой пасти торчали толстые клыки, а в единственной глазнице, (расположенной на том месте, где у человека должен быть нос), в позе «лотоса», расслабленно сидел Шишио, демонстрирующий всем желающим свой безумный оскал.

— Позвольте представить: огр. — Мужчина сверкающий глазами разного цвета, указал на тело монстра, в голове которого расположился. — Малыш, поздоровайся с дядями.

Раскрыв пасть, «малыш», выдохнул поток огня, врезавшийся в деревянного великана, и превративший его в огромный костер. Табирама, не собираясь умирать так просто, использовал самую сильную водную технику, на которую только был способен.

А дальше начался «бой титанов». Огр, не смотря на то что состоял из земли, дерева и лавы, двигался достаточно быстро, что бы не дать себя окружить, и успевать нанести пару сокрушительных ударов при сближении с противниками. Так же, иногда он бросал лавовые или каменные снаряды, создаваемые из собственного тела.

Учихи рубили врага мечами, принимая ответные удары на щиты которыми были вооружены призрачные воины, и раз за разом использовали «черный огонь», (аматерасу), но огр, просто отбрасывал куски земли, попавшие под воздействие этой техники, а затем восстанавливал потерянную массу, впитывая почву под ногами.

Сияющее голубым тело, созданное из природной чакры, управляемое Хаширамой, наносило сокрушительные удары своими излишне длинными руками, или метало сферы чистой энергии, взрывающиеся при соприкосновении с противником. Но и это не приносило желаемого эффекта.

Не смотря на все свои старания, но Табирама, на этом этапе битвы, стал слабейшим звеном. Его древесный великан, не мог нанести существенного урона огру, но сам чаще других становился мишенью для его атак.

Казалось бы, что у противников установился паритет: ни одна из сторон не могла нанести заметный вред. Однако, запасы чакры у братьев Учиха, а так же младшего брата Сенджу, были далеко не бесконечные, да и Хаширама не мог бесконечно подпитываться природной энергией. Шишио же, без зазрения совести черпал силы из трех запечатанных в нем демонов, и мог продолжать бой на истощение бесконечно долго. Тем страннее было то, что именно глава клана Тенгу, решил «форсировать» события.

Между рогами огра, сформировалась большая шаровая молния, которая сорвавшись в полет, за мгновения преодолела расстояние, отделяющее ее от цели, и взорвалась ослепительной вспышкой. Хаширама, (который и стал мишенью для молнии), пролетел полсотни метров, и упал на спину. Тело, состоящее из чакры, начало развеиваться.

Ускорившись до предела, одноглазый гигант врезался в древесного великана, и сбив его с ног, начал наносить размашистые удары кулаками, вспыхнувшими огнем.

Братья Учихи замешкались, (они могли помешать Шишио, затянуть Табираму в «ближний бой», но все же, они были конкурентами в борьбе за власть над Конохой). Пока Мадара и Изуна решали, «спасать ли конкурента», глава клана Тенгу наконец добрался до своей жертвы.

Табирама был истощен боем, а при столкновении двух гигантов еще и ударился головой. В ушах звенело, перед глазами все расплывалось, и он так и не увидел гигантский кулак, раздавивший младшего брата Сенджу, словно надоедливое насекомое.

В следующий момент, обладатели шаринганов наконец нанесли свой удар. два потока черного огня, устремились к огру, и в несколько секунд полностью его обволокли. Однако радоваться было рано: голова пылающего гиганта, взорвалась раскаленными осколками, а в сторону двух призрачных воинов, стремительно полетело тело крупного человека, вооруженного двухметровым мечом.

Подправляя и ускоряя свой полет при помощи чакры ветра, Шишио создал «покров молний», и ни мгновения не сомневаясь в своих действиях, врезался прямо в грудь гиганта, созданного Изуной. Чудовищный клинок, оборвавший уже ни одну сотню жизней, вонзился в призрачное тело почти на половину. Произошел сильнейший всплеск чакры огня, (взрывная волна отбросила главу клана Тенгу почти на десяток метров), и защита младшего брата Учиха, дала трещину.

Чувствуя опасность для родственника, Мадара выступил вперед, принимая удар следующей техники на тело своего призрачного воина. Фонтан песка, за секунды содрал доспехи из алого сияния, и принялся за плоть, грозя вскоре добраться и до владельца красных глаз, прячущегося в голове гиганта.

— Стихия лавы: испепеляющий поток. — Изуна вернулся в бой как раз вовремя, что бы отвлечь внимание врага, от начавшего беспокоиться, старшего брата.

— Стихия воды: водная стена. — Придя в себя после пропущенной атаки, Хаширама так же решил внести свою лепту. — Стихия земли: каменные колья.

В ответ на это, Шишио только дико зарычал, крутанулся на месте, и от него во все стороны, ударил сильнейший порыв ветра, одинаково легко остановивший как приближающуюся лаву, так и воду. А затем, продолжив вращаться, он начал метать цепные молнии с кончика меча, (при этом даже не пытаясь целиться, из-за чего предсказать, куда будет нанесен удар, становилось почти невозможно).

Мадара уже собирался в очередной раз использовать черное пламя, но в этот момент, враг отпрыгнул куда-то в сторону, а в следующую секунду его силуэт размазался в воздухе, (настолько стремительным оказался рывок). Шок от того, что высший шаринган не смог увидеть чьего-то движения, сменился на ужас, когда до ушей донесся отчаянный крик, перешедший в глухой хрип.

Уже зная, что увидит, (но страстно желая ошибиться), глава клана Учиха перевел взгляд к источнику звука, и перед ним предстала картина, которую он видел лишь в кошмарах. Изуна, стоя на коленях, одной рукой пытался зажать дымящуюся рваную рану на животе, а другой держался за рассеченное горло, из которого толчками вырывалась кровь. В двух шагах от раненого, с презрительной улыбкой на лице, стоял Шишио, на плече которого покоился окровавленный меч, удерживаемый правой рукой.

— Не-е-е-а-а-а-а…! — Одним этим воплем, Мадара сорвал себе голосовые связки, но продолжил тихо хрипеть, одновременно складывая длинную цепочку ручных печатей. — Техника высшего шарингана: иллюзорная смерть.

Изуна растворился в воздухе, а через миг, вновь появился, стоя в десятке шагов правее своей прежней позиции. Губы старшего брата искривились в удовлетворенной улыбке, а его левый глаз навсегда потемнел, лишаясь сил и возможности видеть свет. Вместе с этим, развеялось и тело призрачного воина, и старший Учиха, весьма болезненно упал на землю.

— Стихия дерева: древесная тюрьма. — Хаширама напомнил о себе как раз вовремя, так как Шишио уже собирался броситься на Изуну, столь неожиданно избежавшего гибели.

* * *

Я стоял в долине, центр которой превратился в воронку, постепенно заполняющуюся водой. Повсюду виднелись воронки поменьше, тут и там лежали обломки оплавленных камней, куски обгорелого дерева, а в сотне метров от меня, черное пламя пожирало запекшуюся в стекло землю.

«Славно мы повеселились».

Опершись на рукоять вонзенного в землю меча, обвожу взглядом поле минувшей битвы, и на лице сама собой появляется улыбка, (не безумный оскал, а выражение удовлетворения и самодовольства). Мадара, Хаширама и Изуна, оказались интересными и сильными противниками, умудрившимися неплохо меня потрепать, а вот Табирама разочаровал…

Еще раз глянув на воронку, образовавшуюся после того как старший Учиха использовал «огненный метеорит», уважительно качаю головой. Эта атака едва не стоила мне жизни, а вот левую руку уберечь не удалось, и она теперь безвольно висит вдоль тела, красуясь торчащими сквозь порванную кожу, обломками костей.

«Ничего, наномашины, недели за две, восстановят все повреждения, только шрамы и будут о них напоминать».

Признаюсь честно, в тот момент когда Изуна Учиха вместо того что бы умереть, появился неподалеку от меня избавленным от всех ран, я замешкался от удивления, и поэтому пропустил атаку обезумевшего от горя Хаширамы. Повезло еще, что инстинкты сработали без участия сознания, а-то на этом моя история и закончилась бы.

Была уже глубокая ночь, но света от многочисленных костров, (пылали груды древесных обломков), было более чем достаточно, что бы нормально видеть. Выдернув клинок из земли, забрасываю его себе на плечо, и размеренным шагом направляюсь к небольшой воронке, в которой ощущается один из двух моих противников, умудрившихся остаться живыми.

Вид Мадары, (лежащего изломанной куклой, и не могущего пошевелить ничем кроме головы и левой руки), удручал, и одновременно заставлял гордиться тем, что именно я его победил. Единственный открытый глаз, медленно заплывал белесой пеленой, а лицо, (ранее довольно красивое), превратилось в кровавое месиво, постепенно распухающее и не прекращающее кровоточить.

— Вы хорошо меня повеселили, а потому… я дам вам еще одну попытку победить меня. — Мой голос спокоен и холоден, словно и не было долгой битвы, (жажда сражений отступила, и теперь разум чист от эмоций). — Станьте сильнее, и в тот день когда я решу, что вы готовы, мы снова встретимся.

Не дожидаясь ответа, (да и вряд ли Мадара сейчас способен что-то сказать), разворачиваюсь и медленно ухожу. Спиной ощущая ненавидящий взгляд, вновь не могу удержаться от предвкушающей улыбки, ведь выжившие Учиха и Сенджу, не остановятся ни перед чем, что бы обрести еще большую силу, а это значит, что когда «воля Ареса», в очередной раз затмит мой разум, в этом мире будут достойные жертвы.

— А пока… буду отдыхать. Хе-хе-хе.

На секунду задерживаюсь, размышляя о том, стоит ли подойти к Хашираме, что бы сказать пару слов, «вдохновляющих на новые свершения». Поколебавшись, решаю что не стоит тревожить израненного паренька: это для Учихи, приступ ненависти полезен, а Сенджу вполне может «перегореть».

— До нескорой встречи, мои юные друзья. Надеюсь вы меня не разочаруете.

Прижав меч к груди сгибом руки, складываю серию ручных печатей, и после хлопка, меня окутывает облако белого дыма, а тело погружается в не самые приятные ощущения, сопровождающие технику пространственного перемещения. К сожалению, путь в мир грифонов мне закрыт, (как и всем остальным обитателям этого мира), поэтому, появился я на специально оборудованной площадке, находящейся во дворе двухэтажного особняка, расположенного в лесу.

Из дома тут же вышли три моих сына, а на балконе второго этажа, появилась уже немолодая, (но все еще красивая), супруга.

— Я дома. — Произношу чуть охрипшим голосом.

* * *

А в это же время, Сенджу Хаширама, кряхтя и ругаясь сквозь сжатые зубы, (не иначе как чудом уцелевшие, после удара в лицо, железным шаром, украшающем рукоять меча Шишио), нес на своей спине своего лучшего друга, и главного соперника, Мадару Учиха.

Все, что смог сделать второй основатель Конохи, когда увидел хромающего в его сторону блондина, это попросить забрать с собой голову младшего брата. Сенджу не обманывался в причинах этой просьбы, ведь в битве серьезно пострадали глаза старшего Учихи, а Изуна, хоть и был убит, но свои шаринганы сумел сберечь.

«Словно знал, что они еще понадобятся Мадаре».

Вспомнив двух младших братьев, Хаширама закусил нижнюю губу, при помощи боли отчищая разум от пелены горя и безумия. Ни Табираме, ни Изуне уже не помочь, зато за них можно отомстить, но для этого сперва следует выжить и стать сильнее…

ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ

(неизвестно кто, неизвестно где).

Твои глаза сияют во тьме, небом

Хотя и на земле ты никогда, не был

Ты светел как далекие звезды верхних миров.

Твоя душа невинна и чиста, только

Кто знает сколько выдержишь ты, сколько…

Эх, а дальше не помню. Знаю точно: эта песня из моего первого мира, и поется в ней про героя моего второго мира… но вот кто поет, и какие слова дальше, память отказывается давать ответ.

Так как свою первую жизнь я помню урывками, (школьные знания, что-то о медицине и механике), то называться буду именем, которое мне подарили вторые родители. Итак, (барабанная дробь), великий шпион и убийца, лучший наемник своего поколения среди людей, Артемис Энтрери. Почему я сказал «среди людей»? просто во второй жизни, мне довелось сталкиваться и с эльфами, и с дроу, и даже с гномами и дворфами, (до личной встречи, я был уверен, что это два названия одной и той же расы). Про орков даже упоминать не буду, а вот встреча с иллитидом, была весьма знаменательной, и повлекла серьезные перемены в жизни.

Итак, краткая история моей второй жизни, (кому не интересно, можете пропустить): родился в небогатой семье, рано потерял родителей, научился воровать, а затем стал учеником наемного убийцы. Постепенно, оттачивая мастерство тихого устранения жертв, а так же навыки фехтования мечом и кинжалом, заработал некоторую репутацию, и в возрасте двадцати пяти лет, попал на службу к криминальному авторитету, (не самому уважаемому, но все же имеющему вес в обществе).

Ах да, чуть не забыл сказать: мир, в котором я прожил вторую жизнь, по уровню развития напоминал средневековье, (каким его описывали в первом мире), разве что кроме людей, присутствовали и другие народы.

В общем жил я себе и не тужил, иногда устранял неугодных моему «хозяину» личностей. А в один прекрасный день, у боса украли крупный рубин, имеющий гипнотические свойства, облегчающие переговоры с «деловыми партнерами». Как не сложно догадаться, меня отправили в погоню за вором, и жизнь моя из-за этого серьезно изменилась, (причем не в самую лучшую сторону).

Не буду долго рассказывать о том, как выслеживал вора, скажу только, что когда наконец его настиг, на моем пути встал дроу. Беловолосый чернокожий эльф с глазами небесного цвета, вооруженный двумя саблями, и почти полностью лишенный инстинкта самосохранения. Мы с ним дрались несколько раз, но победителя так и не выяснили, я даже предлагал ему работать в паре, но упрямый темный эльф, ясно высказал свое «фи».

В итоге некоторых происшествий, мне все же удалось захватить воришку и рубин, после чего пришлось поспешно уносить ноги, возвращаясь к нанимателю. Лучше бы, я прирезал мелкого вора на месте, (и ехать было бы проще, да и преследователи вряд ли так спешили бы). Но сделанного уже не вернуть, и когда бос получил свою драгоценность, привычный мир стал стремительно рушиться.

Дроу, вместе с дворфом, варваром и какой-то девчонкой, нагрянули в логово моего нанимателя, и убили его. Мне не оставили другого выбора, кроме как затаиться, и ждать удачного шанса для того, что бы вновь подняться на вершину…

Не буду рассказывать про все свои злоключения, скажу только что их было немало. Закончилась же жизнь довольно иронично: в возрасте пятидесяти трех лет, я опять столкнулся с тем самым дроу, и на этот раз проиграл ему в поединке.

И вот теперь, после всех испытаний, мне остается только плавать в черном пространстве, где нет ни единого источника света, а понятия «верх» и «низ», отсутствуют как факт. Понимаю, я не был хорошим человеком, (если быть честным с собой, то мерзавцем я был знатным), да и никаким богам не поклонялся… однако, мое нынешнее место пребывания, не слишком сильно похоже на классический ад, (как его представляют в моем первом мире).

Есть маленькая вероятность, что это черное пространство, моя личная тюрьма… но кто я такой, (жалкий человечек, за две жизни проживший едва ли сотню лет), что бы ради меня создавать что-то подобное. Возможно правда, что где-то поблизости «плавают» другие грешники, которых просто не видно и не слышно, но не подтвердить, ни опровергнуть это предположение невозможно.

Тишина и отсутствие света, сводили с ума лучше самых изощренных пыток. С каждой минутой, мысли все сильнее путались, и обрывались внезапно даже для меня. Неудивительно, что чувствуя угрозу потерять свое «я», я обрадовался изменениям, (пусть они выражались в пяти парах огромных глаз, пылающих алым, и смотрящих на меня вертикальными зрачками).

«Сейчас меня съедят, и все наконец закончится».

— Смертный… ты хочешь вновь обрести живое тело? — Прозвучал многоголосый шелестящий шепот.

— Хочу. — Ответ вырвался раньше, чем разум осознал вопрос.

— Тогда, признай меня своей госпожой, и поклянись вечно служить моей воле.

На этот раз, удалось разобрать что все шепчущие голоса, принадлежат женщинам.

— Ммм… а кто вы? — Очень хотелось согласиться на любые условия, только бы покинуть это место.

— Я богиня тьмы. — С долей самодовольства, заявила, (заявили?), собеседница.

Если бы я был живой, то мой лоб наверное покрылся бы потом. Во втором мире была одна богиня тьмы, попадаться на глаза которой хотелось еще меньше, чем окончательно умереть.

— Ллос? — Это слово получилось только испуганно просипеть.

— НИКОГДА НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ИМЕНЕМ ЭТОЙ ЖАЛКОЙ ТВАРИ!.

Дикий рев пяти голосов, заставил меня сжаться в комочек, а звуковая волна, отбросила то, что сейчас заменяет мне тело.

«Значит не Ллос… тогда кто? Как нехорошо получилось… назвал женщину чужим именем».

— Кхе-кхе… но тогда, кто вы?

— Я богиня тьмы, Такхизис. — Голоса стали на пару тонов тише, но все равно оглушали.

«Такхизис? Никогда не слышал… МОЛЧИ!».

Внутренний голос вовремя меня остановил, а-то я чуть было не высказал свою первую мысль.

— И… что вам от меня нужно? — Стараюсь говорить как можно почтительнее, все же это в моих интересах.

— Поклянись мне в верности. — Потребовала богиня.

— Простите… но лучше убейте меня. Быть рабом, пусть и у богини, я не собираюсь. Тем более, что как я понимаю, даже гибель тела не избавит меня от клятвы.

«Вот дура-а-ак. Теперь точно убьет».

К удивлению, Такхизис не рассердилась, даже пять пар глаз стали светиться чуть тусклее, а зазвучавший голос, (один), был довольно приятен слуху.

— Смертный, я предлагаю тебе сделку: я помогаю тебе родиться в одном из миров, а ты в свою очередь служишь мне жрецом, до тех пор пока не сможешь освободить меня из этой тюрьмы. В качестве награды за службу, обещаю поделиться частью своих сил и знаний.

«Подозрительно хорошо звучит… где подвох?».

— А как я узнаю, что делать что бы вас освободить?

— Как мой жрец, ты сможешь связываться со мной во время погружения в глубокую медитацию. Если ты согласишься на мои условия, то все инструкции получишь уже в том мире, где обретешь новую жизнь. Если же откажешься, я тебя съем.

«Ха-ха, с этого и следовало начинать».

— Ну, каков твой ответ? — Пять пар глаз снова уставились на меня, а в голосах послышалось плохо скрываемое недовольство.

«Эх… как же не хочется связываться с богами».

— Я согласен.

— В таком случае, отправляйся сейчас же…

Меня закружил водоворот, и сознание медленно стало меркнуть. Но прежде чем я перестал что либо понимать, на руках, ногах и шее защелкнулись холодные браслеты, а до ушей донесся далекий голос Такхизис:

— Договор заключен… не подведи меня, жрец.

* * *

В голове царил жуткий кавардак: перед глазами плыли цепочки символов, странные рисунки, целые книги текст которых был написан на незнакомом, но почему-то понятном языке, и все это намертво отпечатывалось в памяти. Среди знаний, «загружаемых» в мой мозг, были инструкции, как работать с энергией тьмы, и как работать с собственным разумом, что бы не сойти с ума от близкого общения с тьмой.

Кроме того, среди многочисленных сведений, (в полезности которых, я отчего-то сомневаюсь), была информация и о браслетах, сковавших мои руки, ноги и шею. Если быть кратким, то это своеобразный поводок, который гарантирует мое послушание до тех пор, пока не будут выполнены условия договора. В случае попытки сопротивляться, оковы станут причинять боль, каждую минуту увеличивающуюся вдвое. Таким образом, если в начале меня будет мучить легкий дискомфорт, то в конце второго часа, я буду готов на что угодно, лишь бы боль прекратилась. А еще одна функция у этого украшения, это «предохранитель» от самоубийства.

В новой жизни, перспективы меня ждут мало радостные, но даже если бы браслетов не было, я почти уверен, что не стал бы пытаться обмануть богиню тьмы, (интересно, и откуда взялась такая покладистость?). правда сейчас, обдумав произошедшее в более спокойной обстановке, в моей голове появились сомнения, что это была именно богиня… но для моего окончательного убийства, хватило бы сущности и на пару порядков ниже.

«Ладно, поздно уже сожалеть о свершившемся. Буду в точности следовать условиям договора и инструкциям, (которые возможно получу во время медитации), и может быть в конце, не только останусь жив, но еще и получу какую ни будь награду».

Успокоив себя такими мыслями, погружаюсь в хаос информации, продолжающей «бомбардировать» мой разум…

…все закончилось как-то внезапно: вот сейчас я читаю теорию создания «стрел тьмы», а в следующий миг мои глаза открываются, и ничего перед собой не видят. Тот факт, что что-то изменилось, стал ясен с первых же мгновений, а через несколько секунд, на меня снизошло озарение.

«У МЕНЯ ПОЯВИЛОСЬ ТЕЛО!»

Наверное, если бы мог, я даже запрыгал бы от радости… только вот тело меня совсем не слушалось, и лишь передавало тактильные ощущения, исходя из которых стало известно, что вокруг находится теплая жидкая среда обитания. Следом за этим, в мозгу родилась паническая мысль, приведшая в настоящий ужас.

«Нет… только не опять! Мне и в прошлого раза хватило „за глаза“! за что мне это?».

Сопоставив свое нынешнее положение с тем, что сопутствовало моему перерождению в прошлый раз, я пришел к выводу, что вновь попал в тело, еще не успевшее родиться. В моей первой жизни, религия говорила, что ребенок получает душу в момент рождения… три раза «ха». Если бы это было так, то сейчас я не очнулся бы в утробе своей очередной матери.

Если в этот раз, все пройдет так же как и в прошлый, то впереди меня ждет не самый приятный процесс рождения, первый вдох, (аж мурашки по коже бегут, как представлю себе это действие). Управление телом, полностью перейдет под мой контроль годам к трем… может быть чуть раньше, (но это при условии ускоренного развития).

«И что же мне делать все это время? Меня итак нельзя было назвать „нормальным“, а после просмотра жизни младенца „в реальном времени“, да еще и со всеми сопутствующими ощущениями, вряд ли сумею сохранить здравый ум. Хотя, если подумать… в моей голове „загружено“ целое море новой информации, почему бы не попробовать разобраться с ней? Благо медитациям успел обучиться еще в прошлой жизни».

И потекли долгие часы попыток погрузиться в медитацию. Задача усложнялась тем, что в состоянии покоя, я попросту засыпал, вместо того что бы погрузиться во внутренний мир. Однако, так как в ближайшее время все равно не предвиделось никаких других занятий, попытки следовали одна за одной, и в один прекрасный момент, мир вокруг изменился.

Вместо теплой темноты, меня окружили многочисленные тонкие светящиеся линии, пульсирующие в такт с биением сердца матери, которое я ощущал постоянно, а потому попросту не обращал на него внимания. Радость от успеха была столь велика, что эмоции вырвали меня из этого необычного состояния, вернув в обычный мир.

С тех пор, мои упражнения стали еще более настойчивыми, и через некоторое время, вновь удалось погрузиться в состояние, при котором окружающее пространство расчерчивали светящиеся линии. Так как теперь я был готов, мне удалось поймать «баланс», при котором не происходило дальнейшего «погружения».

Довольно интересно было наблюдать за узором светящихся линий, очень похожих на систему артерий и вен, (а так же более мелких капилляров). Удалось проследить, что все линии отходят от сердца, сверкающего словно звезда, но большинство из них не являются замкнутыми, и сияние рассеивается где-то за пределами моего внимания. Так же удалось понять, что несколько линий, соединяют меня и мать, и сияние, через них поступает в мое тело.

Мое собственное сердце, и отходящие от него линии, были настолько тусклыми, что приходилось напрягать «зрение», что бы хоть как-то их рассмотреть. Так как интуиция подсказывала, что это сияние, вещь полезная, (а интуиции я привык доверять), было решено увеличить свое собственное «свечение».

Надежды на то, что при ускорении работы сердца, оно начнет мерцать ярче, почти не было, зато рядом, «в шаговой доступности», был дармовой источник «свечения», и оставалось придумать способ как его использовать.

Удивительно, но стоило мне мысленно «потянуть», как «свечение» охотно откликнулось, и линии тянущиеся к моему телу, замерцали более интенсивно. Единственной сложностью оказалось то, что ни на секунду нельзя было отвлекаться от «перетягивания», иначе процесс серьезно замедлялся, а затем и вообще почти прекращался. Таким образом, у меня появилось занятие на все время, оставшееся до рождения.

* * *

Чем больше проходило времени, тем большее количество «свечения», мне удавалось «перетянуть» и усвоить. Развитие моего тела ускорилось, собственное сердце сверкало все ярче, а вот с матерью происходило что-то плохое. Ранее яркие линии, окружающие меня со всех сторон, существенно потускнели, да и сердце хоть и стало биться чаще, но его сияние ослабло почти вдвое.

Не нужно было быть гением, (достаточно прожить две жизни, и встретиться с каким ни будь божеством), что бы понять, что происходит. Мои действия, («перетягивание» «свечения»), создавало дополнительную нагрузку на организм матери, и похоже, он, (организм), с нагрузкой не справлялся.

Худшим вариантом развития событий, могла стать смерть родительницы от истощения, или получение какой ни будь травмы. Что бы этого не случилось, нужно было всего лишь прекратить «вытягивать» «свечение» из ее тела… но это значило бы, что я сам отказываюсь от возможности усилить себя…

В общем, после недолгих душевных терзаний, мной было решено не останавливаться.

* * *

Рождение ребенка: это прекраснейшее и желаннейшее событие для родителей, праздник для родственников и друзей, а так же страшнейшая и мучительнейшая пытка для самого ребенка. Как хорошо, что люди не помнят процесса своего появления на свет, ведь испытанная в эти моменты боль, может свисти с ума и крепких волей воинов, закаленных во множестве испытаний. Мне же, уже второй раз пришлось пройти весь процесс, и тот момент, когда с первым вдохом воздух, (словно холодное пламя), обжег легкие, можно было считать вершиной блаженства.

Не удивительно, что после произошедшего, мой разум померк на долгие месяцы, а когда возможность связно мыслить вернулась, телу было не меньше полугода. Первое, что я увидел в новом мире, это лицо женщины, (бледное и осунувшееся, с потускневшими от усталости глазами, но нежной улыбкой на губах). Совсем несложно было догадаться, что это и есть моя мать, а причиной ее самочувствия, являются мои действия в момент нахождения в утробе, (и пусть это всего лишь догадка, но она звучит вполне логично).

При попытке найти отголоски совести в душе, я понял что мне как-то безразлично состояние женщины, давшей жизнь моему телу. Это было неприятно осознавать, (стало даже немного страшно), но я понимал, что если бы мне дали еще немного времени, родительница вполне могла умереть от истощения, и меня бы это все равно не беспокоило.

Так как тело было еще очень маленьким и слабым, а заняться чем-то хотелось, (хотя бы, что бы отвлечься от неприятных мыслей), было принято решение, вновь заняться медитациями. Днем я слушал взрослых, пытался шевелить конечностями, переворачиваться на живот и ползать, а ночью погружался в состояние транса, в котором наблюдал за своим сердцем, сверкающим словно маленькая звезда, а так же усилием воли заставлял «сияние», перемещаться более сильными потоками по линиям, пронзающим все тело.

В какой-то момент я понял, что думать становится легче, если заставить «сияние», циркулировать через мозг. В этом занятии, самым главным было не перестараться, и не навредить себе по незнанию, а потому, каждое действие происходило с крайней осторожностью.

В виду того, что за весь первый год, (в конце которого удалось заставить тело пусть неуверенно, но все же стоять на ногах), я так и не видел человека, подходящего на звание «отец», был сделан вывод, что по какой-то причине, родитель у меня остался один. Кстати, из массы слов на непонятном языке, удалось «выловить» свое имя: Каге Нара, (осталось только понять, какое слово является именем моего тела, а какое фамилией).

В возрасте полутора лет, (когда мой словарный запас уже состоял из полутора сотен слов), мать вывела меня на прогулку в общую часть поселения. Оказалось, что мы живем в большой деревне, называемой «Коноха», но больше всего поразил тот факт, что почти все здешнее население, является магами, пусть и называющими себя ниндзя.

Руководили деревней сразу два чародея, (Хаширама и Мадара), являющиеся главами кланов потомственных магов. То, что об этих людях говорили взрослые, вызывало зависть и уважение, (в одиночку уничтожить вражескую армию, не всякому архимагу под силу), но пару раз звучало имя еще одного человека, «Шишио», в основном использующееся в качестве ругательства и пугалки для детей.

После того, как мать рассказала про то, что этот Шишио, в одиночку избил обоих правителей нашей деревни, (при этом убив их братьев, так же слабаками не считавшихся), меня стали раздирать противоречивые желания: хотелось увидеть того монстра в человеческом обличии, которого сравнивают с демонами и стихийными бедствиями, но при этом, чувство самосохранения требовало при возможности, держаться от подобного существа как можно дальше.

В день, когда моему телу исполнилось два года, было принято решение попытаться связаться с Такхизис. Пусть восторгов от перспективы общения с богиней я и не испытывал, но необходимость выполнять заключенный договор, не позволяла жить в свое удовольствие.

* * *

Ночью, лежа в своей кроватке, начинаю погружаться в медитацию. Вызвать состояние, при котором становятся видны светло голубые мерцающие линии, оплетающие все тело, было несложно, и немного полюбовавшись на «свечение», с каждым днем становящееся все более ярким и насыщенным, продолжаю погружаться «вглубь себя».

Сперва у меня ничего не получалось, (было ощущение, словно я уперся в упругую стену), но стоило усилить «давление» на преграду, как сознание начало меркнуть, и появилось ощущение, словно меня затягивает водоворот…

…открыв глаза, вскакиваю на ноги и нервно осматриваюсь. Несколько долгих секунд потребовалось, что бы вспомнить, где же я нахожусь, а когда это получилось, из горла вырвался торжествующий вопль.

Я стоял на зеркальном полу, в центре огромного зала с куполообразным потолком, поддерживаемым толстыми колоннами из белого мрамора. Тут и там, на полу лежали стопки книг, (материальное отображение знаний и воспоминаний), а некоторые книги валялись отдельно, и имели довольно печальный вид.

Освещение в этом месте обеспечивали белые светящиеся шары, беспорядочно летающие под потолком. Одно мое желание, и все светильники сливаются в одну большую сферу, замирающую под центром купола.

— Эх… надо бы заняться упорядочиванием воспоминаний. — Обведя зал взглядом, и оценив фронт работы, решаю заняться этим как ни будь потом. — Ну, и как мне связаться с Такхизис?

Стоило произнести имя богини тьмы, как зеркальный пол под ногами потемнел, а светильник под потолком, стал тревожно моргать.

В месте, где почти не было книг, почерневшее зеркало начало вспучиваться, а затем «волдырь», взорвался, выбрасывая в пространство черный дым, тут же начавший стелиться по полу.

— Наконец-то ты явился, жрец. Еще немного, и я решила бы, что ты решил попытаться меня обмануть.

Властный голос, (звучащий словно хор из пяти голосов), едва не заставил меня упасть на колени и молить о прощении.

— Мое тело еще слишком мало, что бы предпринимать какие либо действия. Сейчас же, я решил узнать, что именно мне предстоит делать, что бы выполнить условия нашего соглашения.

Браслеты на руках, ногах и шее, за мгновение раскалились до красна, и потяжелели настолько, что держать равновесие стало невозможно. В чувства я пришел, лежа на полу и жалобно скуля, словно побитый щенок.

— Знай свое место, жрец. — В голосе Такхизис, не чувствовалось ни злости, ни даже удовольствия от причиненной боли, лишь безразличие и высокомерие. — Ты должен найти сильных жрецов, не меньше трех, и заставить их служить мне. после этого, найди источник энергии, и когда это будет сделано, я передам описание ритуала, необходимого для создания разрыва в ткани пространства. И еще одно: теперь в твоем внутреннем мире есть постоянный проход на план тьмы, через который ты сможешь черпать силу для заклинаний и ритуалов. Что бы посвятить мне нового жреца, его тело придется напитать тьмой… так что тренируйся, и не беспокой меня без веской причины.

Слова богини, гулким эхом отдавались в голове, намертво отпечатываясь в сознании, а затем, уже знакомый водоворот затянул меня, выбрасывая из моего же внутреннего мира.

Последнее, что я успел подумать, звучало как, «душевно поговорили», а затем все поглотила тьма…

* * *

(Шишио).

Прыжок… прыжок… еще прыжок…

Уже второй час я преследовал избранную цель, которой суждено умереть, став очередной жертвой во славу Ареса. Деревья мелькали справа и слева, а мое тело неразличимой тенью, скользило между толстыми стволами, практически не теряя скорость на поворотах.

Прыжок… прыжок… прыжок…

Никогда не считал себя фанатиком, но мысль о том, что убивая сильных воинов я приношу жертвы богу войны, стала приносить некоторое удовольствие. Боюсь что однажды, начну искать сражений даже не из-за «воли Ареса», а просто потому, что захочу вновь и вновь испытывать тот триумф, когда противник еще жив, но уже чувствует свой конец. Однако, пока что разум еще может держать инстинкты и желания под контролем, а потому на охоту я выхожу лишь тогда, когда «жажда битвы», становится невыносимой.

Прыжок… прыжок… шаг в сторону и новый прыжок…

Шесть сердец синхронно сокращаются, заставляя кровь в жилах ускорять свое движение, железы постепенно выделяют все больше гормонов…

Странно, но в этот раз, «жажда сражения», вернулась намного раньше чем обычно. Неужели мне придется выходить на охоту еще чаще? Но с такими темпами, достойные противники закончатся меньше чем за два десятка лет, а нападение на многочисленных слабаков, совершенно не доставляет удовольствия ни мне, ни демонам во мне запечатанным.

Прыжок… пригнуться пропуская над собой особо толстую ветку, и снова совершить прыжок…

Расстояние между мной и целью, медленно но уверенно сокращается, и кажется это понимаю не только я.

Кстати насчет демонов: Шукаку, Мататаби, Исобу, (не уверен что черепаху зовут именно так), этим зверькам понравилось в моем внутреннем мире, и своей чакрой они теперь делятся без принуждения. Однохвостый енот, обосновался в центральном парке «белого города», (верхний ярус гигаполиса), и теперь живет неподалеку от статуи Ареса. Двухвостая кошка, постоянно бегает по всему городу, исследуя самые дальние уголки моего внутреннего мира. Треххвостая черепаха, (самая неразговорчивая личность из всех жильцов гигаполиса), нашел себе озеро, из которого теперь не вылазит.

У меня была идея продолжить охоту на демонов, но «тень Ареса», заявил что мое тело просто не выдержит появления еще одного источника чакры, и даже наномашины на этот раз не помогут. Обычные сражения с хвостатыми монстрами, оставшимися на свободе, не приносят удовольствия, (пусть их запасы энергии и велики, но управлять своей силой они не умеют). Однако, главы скрытых деревень, (поселения в которых бок о бок живут кланы ниндзя, подчиняющиеся одному лидеру), уже начали попытки запечатать демонов в людей, а это значит, что в ближайшие годы появится как минимум шесть новых целей для охоты.

Прыжок… прыжок…

Приземляюсь на краю поляны, на другой стороне которой стоит моя жертва. Довольно высокий мужчина, закутанный в черный плащ, с маской закрывающей нижнюю половину лица, и ядовито зелеными глазами без зрачков, принял обманчиво расслабленную позу, не забывая «буравить» меня изучающим взглядом.

— Шишио, «кровавый мечник», «жрец войны». — Хриплым голосом произнес мой противник.

— Какудзу, «демон скрытого водопада»… извини, других твоих имен не помню, да если честно, они мне и не интересны. — Пальцами правой руки, крепче сжимаю рукоять «Рельсы», и чувствую как меч в ответ на мои эмоции, начинает нетерпеливо нагреваться.

— Я должен быть польщен тем, что живая легенда обратила на меня свое внимание? — Какудзу даже не шевельнулся, но вокруг него начала скапливаться аура силы.

— Хм-м, даже не думал что мои жертвы могут считать честью гибель от моей руки. — Растягиваю губы в самодовольной улыбке, одновременно активируя глаза.

— Я сказал не это. — Хмыкнул человек, на равных сражавшийся сразу и с Хаширамой Сенджу, и с Мадарой Учиха.

— Главное не то, что ты сказал, а то, что подразумевал. — От самодовольства в голосе, даже мне самому стало немного противно.

— Прежде чем мы начнем… почему я?

— Ты овладел пятью первичными стихиями, и разработал собственную технику боя… и это не упоминая огромных запасов чакры, которых хватило бы не самому сильному демону. Кроме того: мы с тобой пошли весьма похожими путями получения силы.

— Да ну? — В голосе собеседника послышалось удивление и легкая заинтересованность.

— Скажем так: одно сердце хорошо, два еще лучше, а три, вообще прекрасно.

— Понятно. — Мужчина еще раз окинул меня взглядом, и кивнул собственным мыслям. — Начнем пожалуй.

Не сложив ни одной ручной печати, не произнеся ни единого слова «активатора», Какудзу выпустил в меня струю рыжего пламени, принявшего форму извивающейся змеи. Взмахнув мечом, и выпустив с клинка «серп ветра», разрубаю технику противника, заставляя ее «расплескаться» безобидными искрами. Однако, своей цели атака достигла, (позволила жертве скрыться из поля зрения).

В следующую секунду, «аурой огня», блокирую «водяного дракона», который после соприкосновения с защитой, превратился в горячий пар. Тут же приходится отскакивать в сторону, так как в то место где я стоял, была направлена ярко белая молния, просто переполненная вложенной в нее энергией. После взрыва, на земле осталась воронка с оплавленными краями, тут же начавшая заполняться водой, оставшейся после применения второго «водяного дракона».

Размахнувшись, швыряю «Рельсу», напитанную чакрой молнии, в сторону силуэта, мелькнувшего на периферии зрения. Тут же складываю серию из пяти ручных печатей, и с хлопком перемещаюсь к своему мечу, на навершии рукояти которого нанесена печать «маяк». По всей видимости, Какудзу не ожидал подобного маневра, а потому уклонившись от клинка, оставил его за спиной.

Согнув пальцы на манер когтей грифона, создаю вокруг них «когти ветра», и наношу удар в спину резко отпрыгнувшего противника. Плодом моих усилий, стал распоротый плащ, но не единой капли крови, пока что не было пролито.

И тут моя жертва немало меня удивила: лохмотья оставшиеся от одежды были сброшены на землю, а моему взгляду предстал обнаженный торс, к которому крепилось четыре белых маски. Затем, тело Какудзу расползлось на черные нити, разделившиеся на пять равных частей, каждая из которых имела свою собственную голову.

— Я в шоке. — Говорю абсолютно честно, (даже боевая ярость отступила).

— Ты был прав, когда сказал, что наши пути получения силы похожи. — Произнесла голова Какудзу, в то время как маски, при помощи толстых черных нитей, неспешно меня окружали. — Но между нами есть и различия: я пошел гораздо дальше ради того, что бы стать сильнее, и теперь даже ты для меня не угроза. Гордись Шишио, это моя истинная форма, и ты первый кто ее увидел.

Четыре маски начали открывать пасти, а я в этот момент швырнул «Рельсу», в клубок черных нитей, на вершине которого виднелась голова Какудзу. Руки стремительно сложили серию печатей, и в ту секунду когда струя огня, поток воды, порыв ветра и шаровая молния ударили в одну точку, мое тело с едва слышимым хлопком, переместилось к вонзившемуся в землю клинку.

Едва коснувшись ногами земли, смыкаю пальцы обеих рук на рукояти, и наношу резкий удар параллельно земле, перерубая несколько потянувшихся ко мне нитей. На том месте, куда пришелся удар четырех стихий, образовалась неровная яма, наполовину заполненная мутной жижей.

Левой рукой складываю несколько печатей, и вливаю весь запас чакры из «сердца жизни» в единственную технику. Тут же из земли начали расти деревья, ветви которых беспорядочно хлестали по воздуху, иногда попадая по клубкам нитей, (что впрочем не причиняло заметного ущерба). Однако, это была лишь часть задумки, причем не самая важная, и ее основной целью, было отвлечение внимание.

Вокруг меня начала скручиваться сфера воздуха, все более уплотняющаяся и ускоряющаяся, а в груди концентрировалось пламя, уже обжигающее легкие. Почувствовав что больше терпеть нету сил, выдыхаю огонь и прекращаю контролировать воздух, и в тот же момент проваливаюсь в заранее подготовленную яму. Ветер усилил огонь, а взрывная волна смела недавно выращенные деревья, и часть прилегающего леса, расширив поляну почти в два раза.

Выбравшись на поверхность, с раздражением, (и уважением), понимаю, что все пять клубков черных нитей, хоть и выглядят потрепанными, но продолжают шевелиться.

— Я же говорил, ты для меня не угроза. Все твои усилия бесполезны. — Хрипло пророкотала голова Какудзу.

— Да ну? — Оскалившись сверкаю разноцветными глазами. — Тогда, почему же ты от меня убегал? Не отвечай, я не хочу слышать разглагольствования о чести, уважении и нежелании сражаться с равным.

Прежде чем противник успел что либо ответить, окутываю себя покровом из молний, а меч пропитываю чакрой ветра. Рывок к ближайшему клубку нитей, и клинок рассекает ни на секунду не прекращающее шевелиться тело, вместе с белой маской.

— Хм-м, похоже ты не столь и бессмертен. — Ухмыляюсь, кивком указывая на замершее чудовище, более не излучающее чакру.

— Тебе повезло… этого больше не повторится. — Совершенно спокойно произнесла голова Какудзу, в то время как между нами встали три черных клубка с белыми масками готовыми атаковать.

«Значит, что бы их убить, нужно всего лишь уничтожить источник чакры».

Из моего горла стало вырываться глухое рычание, губы растянулись в самом широком оскале, а глаза стали слегка побаливать от количества вливаемой в них энергии.

Прыжком вверх и вперед, ухожу от слаженного тройного залпа, (огненный шар, шаровая молния, и «водяной дракон»). Приземляясь, обрушиваю меч напитанный чакрой воздуха, на ближний клубок нитей, но на этот раз жертва успела отстраниться, и лезвие лишь рассекло несколько «щупалец», потянувшихся в мою сторону.

Следующую пару минут, мне пришлось попрыгать уворачиваясь от снарядов посылаемых масками, в ответ же отправлялись «лезвия ветра», и иногда потоки огня. Подобное могло бы продолжаться бесконечно долго, (у противостоящих сторон оказались просто чудовищные объемы чакры), но меня это не устраивало.

Сложив левой рукой несколько печатей, активирую одну из самых затратных техник, которую назвал «большой каньон». Земля вздрогнула, треснула и разошлась в стороны, три клубка черных нитей, потеряв опору, полетели вниз, а я уже сложил новые печати, и стенки каньона, неохотно начали соединяться.

«Слишком медленно».

Таково было мое заключение, когда один из клубков, все же успел выбраться наповерхность, прежде чем земля сомкнулась. Не давая противнику опомниться, рывком сближаюсь с жертвой, и вонзаю прямо в распахнутый рот маски клинок «Рельсы», напитанный чакрой молнии. Только вот зря я расслабился, в предсмертной агонии, несколько нитей словно копья, вонзились в мое тело.

— Ррр! — Создаю «ауру огня», испепеляя все на два метра вокруг себя.

К сожалению, вместе с телом врага, пострадала и моя одежда, так что когда огонь погас, я остался стоять абсолютно голым, зато с мечом в правой руке, и несколькими новыми шрамами на теле. Влив побольше энергии в бъякуган, осматриваю пространство в поисках последней головы Какудзу. Искомый источник энергии обнаруживается достаточно быстро, и находился он уже на расстоянии трех километров севернее, и лишь увеличивал расстояние между нами.

— Что ж, беги малыш. Надеюсь в нашу следующую встречу, ты продемонстрируешь что ни будь более интересное. — Жажда битвы отступила, как только был уничтожен четвертый клубок черных нитей, и теперь мне ничто не мешало трезво оценить минувший бой. — Эх… одежду жалко.

СУРОВЫЕ БУДНИ

На тренировочном полигоне, расположенном на территории клана Нара, широким кругом стояли дети от пяти и до десяти лет. Некоторые из них учились в академии ниндзя, другим еще только предстояло туда поступить, но все они, каждый день были вынуждены тренироваться под присмотром старейшин и старших родственников, (дядей, братьев, родителей).

Сейчас, на импровизированной арене, стоял парень лет восьми, (одетый в черные футболку и шорты, а так же в сандалии). Аккуратно уложенные короткие черные волосы, тонкие черты лица, и уже в столь юном возрасте начавшая проявляться мускулатура, привлекали к нему взгляды девочек. Однако, сейчас, всегда высокомерное лицо, выражало опаску, постепенно перерастающую в откровенный страх перед противником.

Напротив первого мальчика, в боевой стойке замер паренек лет семи на вид, (на деле же, ему только недавно исполнилось пять). Длинные черные волосы, свободно спадали на спину, плечи и лицо, но они не могли скрыть оттопыренные уши, широкий лоб, крючковатый нос с горбинкой на переносице, а так же массивные надбровные дуги, выпирающие вперед и имеющие несимметричную форму. Черные глаза, словно две дыры в бездну, смотрели с холодным безразличием, что совершенно не вязалось с улыбкой, обнажающей клыки, чуть более длинные чем у других людей.

Мальчик был невысок, но его руки, (более длинные чем у ровесников), были обвиты жгутами толстых и крепких мышц, на сутулой спине просматривался горб, и только ноги ничем особенным не выделялись.

— Начали. — Взрослый мужчина, сегодня исполняющий роль тренера, махнул рукой и отступил в сторону.

Старший из детей, попытался закончить бой быстро, и рванув вперед, с размаху ударил правой рукой. Его противник, продолжая улыбаться, отклонил кулак несущийся прямо в лицо левой рукой, затем чуть сместил свой корпус, и нанес удар правой рукой прямо в живот, для усиления используя инерцию своей жертвы. А дальше, в течении пары секунд, мальчик с длинными волосами и откровенно уродливым лицом, дважды ударил в грудь, один раз в висок, и завершил спарринг врезав согнутым коленом по нижним ребрам.

— Стоп. — Поспешный выкрик тренера, остановил избиение. — Победил Каге.

Противник названного ребенка, с глухим стоном повалился на землю, где сжался в клубок, стараясь усмирить боль в ушибах.

— Теперь мне разрешат пойти в академию? — Все еще продолжая улыбаться, вежливо обратился к старшему соклановцу победитель.

— Это решат старейшины. В любом случае, завтра тебе объявят их решение.

— Благодарю… наставник. — Мальчик поклонился, а затем неспеша зашагал прочь с полигона.

Никто не попытался его остановить, так же как никто не спешил с поздравлениями. Дети откровенно побаивались замкнутого, жестокого Каге, а взрослых устраивало то, что он не требует к себе особенного внимания.

* * *

Зайдя в дом и закрыв за собой дверь, я наконец облегченно выдохнул, и устало привалился плечом к стене. Пусть у меня и взрослое сознание, (прожившее уже две жизни), но ощущать на себе неприязненные взгляды вроде бы родственников, довольно неприятно.

Сняв обувь, прохожу на кухню, где на столе, (как всегда в это время), меня дожидается уже остывший обед, состоящий из большой тарелки лапши с зеленью и тонкими полосками мяса, а так же чай с сдобной булочкой. При виде этой скромной еды, на губах заиграла почти настоящая улыбка, а в душе заворочалось нечто, что можно было назвать чувством вины.

За последние три года я многое узнал и многому научился, но так и не приблизился к выполнению задания, порученного Такхизис, (ну да времени еще много, пока же нужно повзрослеть и набраться сил).

Для начала стоит сказать, что то «свечение», которое я упорно втягивал в себя еще находясь в утробе матери, оказалось специфической энергией, называемой «чакра», которую используют для усиления и укрепления тела, а так же создания боевых заклинаний, в основном основанных на стихиях. Чакра образуется в желудке, при переваривании еды, а затем по специальным каналам, (похожим на провода), транспортируется в сердце, где накапливается и трансформируется в зависимости от того, к какой стихии склонен человек.

Благодаря тому, что я увеличивал объем своего «резервуара энергии», еще находясь в утробе матери, сейчас мой уровень чакры равен сильному выпускнику академии ниндзя. Однако, мои действия до рождения, отрицательно сказались на здоровье родительницы, и тридцатилетняя женщина, выглядит словно ей уже за шестьдесят. Кроме того, последний год ее мучит постоянная сонливость, а в часы бодрствования, время от времени происходят приступы слабости и головной боли. Однако, не смотря ни на что, женщина продолжает обо мне заботиться, (в меру своих возможностей), и искренне радуется каждому моему успеху.

Теперь о моих тренировках: развитие тела идет просто «семимильными шагами», и если темп роста останется на том же уровне, то к десяти годам, я смогу сравняться с взрослыми мужчинами клана Нара, (о представителях других кланов ничего сказать не могу, так как меня просто не выпускают с территории нашего квартала). Управление чакрой в пределах собственного тела, оказалось не столь сложной задачей, а вот выпускать внутреннюю энергию во внешний мир, получается с трудом.

Из учебников стало известно, что ниндзя в основном используют «заклинания» основанные на пяти стихиях, (огонь, вода, воздух, земля, молния), намного реже появляются стихии вроде льда и лавы, но все же они являются комбинированием двух, (или нескольких), первичных стихий. Клан Нара, выделился на общем фоне, так как практически не имея склонности к управлению стихиями, мои родственники умудряются управлять тенями, (хоть сами и не понимают до конца, как им это удается).

Являясь одним из элементов тьмы, тени охотно меня слушаются, а когда я пытался получить энергию через канал связи с Такхизис, произошло нечто неприятное. Создалось впечатление, будто меня окунули в кислоту, которая распространилась по всему телу. После нескольких дней попыток дозваться до богини, она все же снизошла до того, что бы объяснить произошедшее. Оказалось, я вобрал в себя больше энергии тьмы, чем мог контролировать, а тьма не прощает ошибок, и мое изуродованное тело, это меньшая из возможных плат. Но есть и положительная сторона в случившемся: теперь я могу получать силу от тьмы, практически не опасаясь последствий, (стихия изменила мое тело так, что бы ее было удобно использовать).

Через несколько дней выяснился еще один недостаток моего нынешнего состояния: кроме как тьмой, никакими другими стихиями я пользоваться не смогу, даже если буду упорно тренироваться.

Поев, отношу посуду в раковину, а затем босиком отправляюсь на задний двор нашего дома. До вечера еще довольно долго, а значит, нужно продолжать тренировки.

Моя личная тренировочная площадка, выглядела как скопление столбов, вкопанных в землю в хаотичном порядке, соединенных между собой планками, с которых свисали канаты, а так же гимнастические кольца. Каждый раз, упражнения начинались с растяжки, затем был бег по кругу, отжимания и приседания, и когда разминка заканчивалась, наступала очередь турников и гимнастических колец. Во время ползанья по канатам, прыжков по столбам и вращений в кольцах и на турниках, были задействованы почти все группы мышц, а так же развивались реакция и вестибулярный аппарат.

В отличии от обычных детей, благодаря взрослому, (если не старому), сознанию, я не пытался «откосить» от тренировок, и даже наоборот, проводил на площадке каждую свободную минуту, лишь чуть меньше времени уделяя на развитие такой важной «мышцы», как мозг. В прошлой жизни, один мой знакомый, (контрабандист), сказал: «мозг, это самая сильная мышца в теле любого разумного, и главное ее преимущество над остальным организмом состоит в том, что она не имеет пределов своего развития». В доказательство своих слов, он при помощи смекалки, поднял вес в два раза больший, чем сразу два орка, выглядящие словно ожившие глыбы зеленого камня.

Мне повезло, в доме у матери обнаружилась небольшая библиотека с описанием теории чакры, а так же ее стихийными преобразованиями. Разумеется, никаких секретных техник у нее не было, (да и стихии кроме тьмы и тени, мне недоступны), но все же попытки разобраться в этих записях, оказались прекрасной «зарядкой для мозгов». Кроме того, для подробного изучения всегда при мне немалая библиотека знаний, «загруженных» Такхизис прямо мне в голову.

Кстати, местный аналог магических рун и иероглифов, (печати или «фуиндзюцу»), все же для меня доступен, так как работает на нейтральной чакре, которую мой организм вырабатывает, пусть она почти сразу трансформируется под воздействием энергии тьмы, постоянно поступающей через магический источник.

* * *

Когда край солнца коснулся горизонта, я спрыгнул с турника, приземлился на руки, (которые по толщине, едвали не превосходили ноги), и изобразив «колесо», замер перед дверью ведущей в дом, уже стоя на нижних конечностях. От усталости мышцы непрерывно гудели, пот заливал глаза а взмокшие волосы липли к лицу и спине, но не смотря на эти неудобства, я был доволен проделанной работой.

Первым делом после тренировки отправился в душ, и пока струи холодной воды омывали тело, успел замочить грязную одежду в тазу. Свежие штаны и рубашка, как всегда висели на крючке, закрепленном с наружной стороны двери душа.

Помывшись и одевшись в чистое, тщательно выжимаю волосы, и при помощи резинки, закрепляю их в хвост на затылке, после чего довольный жизнью, отправляюсь на ужин. К моему приходу, за кухонным столом уже сидела бледная худощавая женщина, одетая в серую рубашку и свободные штаны, (ее длинные волосы были распущены, и не меньше половины прядей отливали сединой).

— Устал? — Слабо улыбнувшись спросила мать.

— Немного. — Почти в точности скопировав улыбку, ответил я.

— Проголодался?

— Да.

На этом наш диалог закончился. Я уселся на свободный стул, а женщина начала накрывать на стол. Изо дня в день, эта ситуация повторяется, (задаются одни и те же вопросы, на которые звучат одинаковые ответы), и только еда в тарелках меняется, (то рис, то лапша, а иногда даже картошка).

Ели мы в тишине, смакуя каждый новый кусочек, (деликатесов на нашем столе никогда не бывало, ведь клан хоть и выделял некоторую сумму на жизнь, но этого едва хватало что бы купить самую простую еду). До моего рождения, мать была одной из сильнейших женщин ниндзя клана, но как только стало ясно, что выполнять задания она больше не сможет, о ней решили забыть.

— Как прошел день? — Как только тарелки опустели, родительница решила продолжить задавать традиционные вопросы.

— Неплохо. — Мой ответ был коротким, но что-то заставило продолжить разговор. — Возможно старейшины разрешат мне пойти в академию.

— Это хорошо. — Женщина еще раз слабо улыбнулась, но в ее тусклых глазах отчетливо читалась грусть и сожаление.

«Как будто я сам не понимаю, что „уродца“, с территории клана не выпустят до тех пор, пока я не смогу выполнять задания подальше от деревни».

Видимо мои мысли все же отразились на лице, (распознавать эмоции, для опытной наемной убийцы, пусть и в отставке, не так и трудно). Мать встала со стула, обошла стол, и присев на корточки обняла меня своими худыми руками.

— Я тобой горжусь, и всегда буду тебя любить. — Тихо прошептала женщина.

«Жаль… действительно жаль, что я не могу сказать тебе того же. Я бы мог соврать… но я слишком уважаю тебя, что бы так поступить».

В тишине мы просидели несколько минут, а затем родительница задала вопрос, который я совершенно не ожидал услышать:

— Хочешь погулять по деревне?

— Да. — Ответ прозвучал раньше, чем я успел взвесить все «за», и «против». — Но… как?

В ответ, мать состроила загадочное лицо, выпрямилась, и взяв меня за руку, повела в свою комнату. Это было небольшое помещение, в котором стояла двуспальная кровать, а у стены рядом с дверью, примостился массивный шкаф из потемневшего дерева.

На кровати лежали два широких плаща с глубокими капюшонами, (один большой, и один рассчитанный на ребенка примерно моего роста).

— Старейшины сказали, что в деревне не должны видеть твое лицо, а мы и не будем его показывать. — Женщина накинула на плечи плащ, а затем надела капюшон, показывая мне пример.

Чувствуя как в груди разгорается огонек азарта, повторяю те же действия, и уже через минуту, мы вместе вышли из дома, и зашагали по дорожке к выходу с территории клана. На воротах нас остановил охранник, (паренек лет восемнадцати), который в довольно грубой форме заявил, что не позволит мне выйти в деревню.

«Как же меня раздражают эти ничтожества, возомнившие о себе непонятно что. У меня чакры уже сейчас больше, чем у этого слабака, а лет через пять, ее объем превзойдет главу клана и старейшин вместе взятых. Неужели они не понимают последствий, упорно настраивая меня против себя?».

Разумеется, на мой мысленный вопрос никто не ответил, (хотя, в глубине души я опасался, что услышу голос Такхизис, которая частенько подслушивала мои мысли). Тем временем мать приблизилась к охраннику, и что-то зашептала ему на ухо. Секунд через пять, парень побледнел, его губы задрожали, а затем он отшатнулся, и как-то обреченно махнул рукой в сторону ворот.

Честно говоря, мне стало завидно, (словами довести человека до предобморочного состояния, это настоящее мастерство).

Солнце уже наполовину закатилось за горизонт, по земле стелились длинные тени, мужчины и женщины торопливо расходились по домам, (реже по забегаловкам вроде баров или ресторанов), а я впервые в этой жизни, шагал по широким улицам конохи, из-под края глубоко надвинутого капюшона, рассматривая самые разные строения и растения. Мать шла рядом, негромким голосом рассказывая обо всем, что встречалось нам на пути, перемежая информацию практического применения, с забавными историями, которые случались с ней в детстве.

Впервые за все время нахождения в этом мире, я чувствовал себя настоящим ребенком… и мне это нравилось. К сожалению, все события, (как плохие так и хорошие), имеют свойство заканчиваться, вот и нашу идиллию разрушило вторжение двух неприятных личностей.

Солнце уже село, в небе горели звезды и луна, а мы шли по очередной улочке, уже возвращаясь к территории клана. Внезапно из темного переулка вышли двое мужчин, (от которых ощутимо несло алкоголем), вооружены они были внушительного вида тесаками.

В моей голове что-то щелкнуло, в груди разгорелось пламя ярости. Грабители что-то говорили, угрожали матери, требовали денег… все это уже не имело значения, так как в ушах звучал требовательный голос Такхизис, раз за разом произносящий одну фразу, «отдай мне их души».

Складываю печать концентрации, и моя тень оживает. Черная полоса, начинаясь под моими ногами, протянулась сперва к одному грабителю, а затем изменив направление, уперлась в тень второго. Словно через туман я видел, как мужчины, (повторяя мои движения), вскидывают вверх руки с зажатыми в них ножами, а затем резким движением наносят удар себе в живот.

Они кричали, но подчиняясь моим манипуляциям, продолжали резать себя, а когда я наконец отменил действие техники, просто упали на землю, более не подавая признаков жизни. Возможно мне показалось, но прежде чем принять изначальную форму, моя тень на мгновение накрыла тела жертв, и после этого требовательный голос Такхизис затих.

Мать ничего не произнесла по поводу случившегося, (до того момента как мы вернулись домой, она молчала). Как только входная дверь в дом закрылась за нашими спинами, меня отвели на кухню, напоили сладким чаем, и уложили спать.

На следующий день я проснулся на рассвете, и несколько минут лежал в кровати просто глядя в потолок. В голове роились тысячи мыслей, ни на одной из которых не удавалось сконцентрироваться. Наконец решив, что надо бы перекусить и вернуться к тренировкам, (да и грязную одежду постирать не мешало), быстро одевшись направляюсь в комнату матери.

На стук в дверь никто не ответил и я решил войти. Моему взору открылась печальная картина: на широкой кровати лежала худощавая бледная женщина, укрытая тонким одеялом, ее руки были скрещены на груди, а неподвижный взгляд уперся в потолок.

Подойдя к кровати кладу ладонь на холодный лоб, затем пытаюсь нащупать пульсирующую жилку на шее, (безуспешно). Убедившись в том, что единственная родственница в этом мире мертва, осторожно закрываю ее веки, и не произнеся ни слова, выхожу из спальни.

Я чувствовал себя по настоящему паршиво, но не из-за понимания что остался один, и даже не из-за смерти родного человека… мне было плохо потому, что я не чувствовал горя, (лишь легкая грусть мелькала где-то в глубине души, и-то это мог быть самообман).

— Что же я за тварь. — Эти слова прозвучали в тишине, за секунду до того как я захлопнул входную дверь.

* * *

Похороны провели тем же вечером, и на них присутствовало чуть меньше десятка соклановцев, (включая меня). После церемонии, ко мне подошел старейшина, изобразил сочувствие на лице, пообещал любую помощь, а затем заявил, что мне строго запрещено покидать территорию клана.

Я вежливо выслушал все, что сказал старик, поблагодарил за заботу, и сохраняя слабую улыбку на лице, удалился в опустевший дом. а ночью, со мной заговорила Такхизис.

Богиня была раздражена моей медлительностью и отсутствием рвения к выполнению договора, (замечание о том, что у меня слишком молодое тело, было проигнорировано). В конце гневной тирады, я получил инструкцию, как пробудить у себя «глаза бездны».

Что такое «глаза бездны»? в этом мире, у некоторых кланов есть особые глаза, дающие им некоторые преимущества в сражениях, (у Учих шаринган, копирующий чужие движения и позволяющий предугадывать атаки противника, у Хъюг Бъякуган, позволяющий видеть на триста шестьдесят градусов). Свойства «глаз бездны», целиком и полностью связаны со стихией тьмы, а их главная функция, это поглощение душ врагов.

Поглотив чужую душу при помощи этих глаз, можно увеличить запас собственной внутренней энергии, (ее духовной составляющей), а так же получить часть воспоминаний жертвы. Однако, что бы воспользоваться глазами, необходим зрительный контакт с уже побежденной жертвой, (так что не судьба мне повергать армии врагов, просто посмотрев в их сторону). Сам процесс «пробуждения», не является приятной процедурой, но хотя бы не требует сложных ритуалов, или дорогостоящих ингредиентов.

Подготовка заняла половину следующего дня, (все остальное время было поделено между разминкой и приемом еды). Сидя в позе «лотоса» перед зеркалом, (одетый только в штаны), при помощи метательного ножа, я вырезал на груди и лице, пятиконечные звезды, а в центре лба, изобразил третий глаз с узким, (змеиным), зрачком.

Если бы хоть кто ни будь в это время заглянул в мой дом, (хотя бы что бы проверить, как чувствует себя ребенок потерявший мать), меня наверняка приняли бы за сумасшедшего, и либо отправили бы к союзному клану «мозгоправов», либо прирезали бы, (что бы не мучался).

Однако, никто не побеспокоил меня ни во время подготовки, ни при проведении ритуала, (старейшины слишком сильно увлеклись политикой, а у остальных соклановцев полно собственных проблем, и им не до одинокого ребенка). Я же, был совершенно не против подобного к себе отношения, и не возражал бы, если бы о моем существовании вообще забыли.

Лежа на полу в подвале дома, напитываю тьмой все свое тело, а затем направляю всю имеющуюся энергию к глазам. В эти секунды, рисунки нанесенные ножом, жглись будто их выжигали кислотой, а из внутреннего мира тем временем, начал поступать поток силы, в сравнении с которым мои собственные потуги выглядели тонким ручейком против бурной горной реки. Мне оставалось только направлять эту силу, и стиснув зубы, стараться не закричать от жуткой боли, раскаленными иглами пронзающей голову.

Все закончилось внезапно: вот я корчусь от боли, до крови стирая пальцы рук скребущие по доскам пола, а в следующий миг тело расслабляется и замирает в неудобной позе. В ушах же звучит насмешливый голос Такхизис:

«Надеюсь ты меня не подведешь… жрец. Видеть сможешь уже через несколько часов, но не советую использовать новые способности глаз, раньше чем через неделю».

Немного подумав, решаю не задавать лишних вопросов, а лишь приняв чуть более удобное положение, погружаюсь в целительную медитацию. Раз уж на неопределенное время я оказался беспомощен, следовало получить от этого хоть какую-то пользу.

* * *

(Шишио).

В кабинете первого Хокаге, (то есть правителя и верховного главнокомандующего поселения «Коноха»), царила гнетущая тишина. Чуть больше минуты назад, солнце зашло за горизонт, и жители деревни, (по крайней мере их большинство), уже разошлись по домам, дабы отдохнуть и с новыми силами приступить к своей работе. Но первому и второму людям в «Конохе», этой ночью предстояло самое опасное задание в их жизнях, которое они сами себе и поручили.

Учиха Мадара, (за прошедшие годы успевший поседеть раньше положенного срока), нетерпеливо поглядывал на часы. Он был облачен в кроваво красные доспехи, изготовленные кланом Узумаки, (они стоили целое состояние, равное годовому бюджету не самого маленького клана ниндзя), на его коленях покоилась катана в кожаных ножнах, а в глазницах ярко сверкали сиреневые глаза с шестью концентрическими кругами на радужке.

Совсем недавно, глаза главы клана Учиха, вновь эволюционировали, из высшего шарингана превратившись в «рениган», (при этом не потеряв свойств шарингана). После гибели брата, Мадара днями напролет изнурял себя тренировками, спарринговался с сильнейшими ниндзя конохи, (в основном с Хаширамой, так как все остальные, не могли выстоять и минуты), а так же брался за любую работу, во время исполнения которой был шанс встретить опасного противника. И вот, когда предел сил уже был достигнут, но упрямство и сила воли продолжали заставлять совершенствоваться, необычные глаза откликнулись на желание своего хозяина, и дали ему доступ к силе, при помощи которой можно совершить свою месть.

Однако, не смотря на свою одержимость, Мадара успешно выполнял обязанности главы спецслужбы, и сейчас под его командованием было более двух сотен бойцов, готовых отдать жизнь за Хокаге, «Коноху», или по его личному приказу.

На стуле перед рабочим столом, склонившись над стопкой бумаг, сидел высокий широкоплечий мужчина с гривой золотых волос, и тусклым взглядом голубых глаз. Он так же был облачен в доспехи, (такие же как и у друга), а его катана покоилась в ножнах закрепленных на спине.

— Ты уверен, что нужно идти именно сегодня? — Не отрывая взгляда от ровных строчек финансового отчета, спросил Хаширама.

— Если ты не готов, то я пойду один. — Резче чем следовало, отозвался Учиха.

Сенджу вскинул голову, и взгляды друзей встретились, и ни один не желал уступить в этой борьбе.

— Ты же знаешь, что я жажду мести ничуть не меньше тебя. — Добавив в голос стальных ноток, заявил Хокаге.

Мадара только довольно усмехнулся, но все же решил пояснить свою точку зрения:

— На сегодняшний день, мы считаемся вторым и третьим по силе бойцами в мире. И ты, и я, находимся в лучшей своей форме на пике сил. Всего через пару лет, мы начнем слабеть, ведь время не щадит никого… никого кроме этого проклятого монстра! Шинигами, почему именно он получил столь долгую жизнь?

Учиха постепенно перешел на рык, лицо исказила злоба, а на лбу запульсировала жилка.

— Ты прав. — Прервал товарища Хаширама, возвращаясь к бумагам. — Если мы не остановим его сейчас, то вряд ли в будущем найдется кто-то, способный на это. Жаль, но наши дети не могут похвастать огромной силой, или стремлением ее получить.

— Знаешь… — Мадара внезапно успокоился и коротко хохотнул. — При взгляде на своих наследников, я начинаю жалеть о том, что мы живем в хорошо укрепленной и безопасной деревне. Отсутствие постоянной угрозы, плохо сказывается на мотивации к учебе.

В дверь кабинета осторожно постучали, прерывая разговор двух основателей.

— Войдите. — Приказал Хаширама, «надевая» на лицо маску холодного превосходства.

Створка приоткрылась, и в помещение тенями скользнули два молодых человека, (им было лет по двадцать, не больше). Оба посетителя, встав на одно колено, склонили головы перед правителем, и хором произнесли:

— Вызывали, господин Хокаге?

Долгую минуту, Хаширама молча изучал двух учеников, в которых он и Мадара, вложили море времени и усилий, создавая себе достойных приемников. Херузин сарутоби, (жилистый брюнет с твердым характером и прекрасно «подвешенным» языком), был прирожденным лидером и политиком, способным «лавировать» между интересами разных кланов, при этом добиваясь собственных целей. Шимура Данза, (так же жилистый брюнет с чуть более грубыми чертами лица, несгибаемой волей и упертым характером), его нельзя было отправлять на переговоры, где для достижения целей необходимо идти на уступки, зато он был великолепным исполнителем, готовым идти по следу жертвы дни и ночи без перерыва на сон и отдых. Совсем немногим было известно, что под повязкой, закрывающей правый глаз, у этого парня имплантирован шаринган, (Мадара лично подбирал глаз, который подошел бы его ученику).

Тем временем тишина затягивалась, и посетители начали волноваться, хоть старательно этого не показывали.

— Херузин Сарутоби… я Хаширама Сенджу, первый Хокаге деревни «Коноха», назначаю тебя своим приемником, и вторым Хокаге. С честью выполняй свой долг перед деревней, и помни: «Коноха» прежде всего.

— Шимура Данза… я Мадара Учиха, основатель «Конохи», глава разведки и контрразведки, тот кто по праву носит титул «тень тени», назначаю тебя своим приемником, и главой спецслужб «Конохи». Неси исполняй свой долг перед деревней с честью, и помни: «Коноха» прежде всего.

— Так точно, учитель. — Хором рявкнули парни, и вскочив на ноги, вытянулись по стойке «смирно».

— Господин Хокаге, что заставило вас объявить о своем решении сегодня? — Осмелился задать вопрос Шимура.

Однако ему ответил не Сенджу, начавший в ускоренном темпе заполнять бланки, а сидящий напротив правителя Учиха:

— Мы уходим на охоту за преступником, и велика вероятность, что не сможем вернуться, даже если наша миссия завершится успехом.

— Кто может быть настолько опасен, что бы двое сильнейших ниндзя не были уверены в победе? — С некоторой долей удивления, продолжил разговор Сарутоби.

— Его зовут Шишио Тенгу, но во всех архивных записях он фигурирует под прозвищем «кровавый мечник».

— Мне подготовить группы прикрытия и поддержки? — Оживился Данза.

— Не стоит посылать людей на смерть… тем более что это все равно бесполезно. — Мадара невесело усмехнулся. — Наш противник, это настоящий монстр, в сравнении с которым хвостатые демоны, просто мелкие неудобства. Он даже не заметит охотников, не достигших «эс» ранга.

— Может быть тогда нам хотя бы подготовить медиков? — Не желал уступать Шимура.

— Я запрещаю вам, или кому либо другому, приближаться к месту нашей битвы ближе чем на двадцать километров. — Вмешался в разговор Хаширама, подкрепляя слова ударом печатью по только что составленному документу. — Я закончил.

И в этот момент, в кабинете бесшумно появился боец в черном костюме, (прекрасно облегающим тело), и белой безликой маске.

— Господин Хокаге: задание выполнено, объект обещал прибыть на место встречи, и даже не убил посыльного.

— Отлично. — Мадара встал со стула, и пристроил катану на пояс. — Наконец-то мы отомстим.

* * *

В небе светила полная луна, заливающая своим ровным тусклым светом каменистую равнину, и отражающаяся в зеркальной глади небольшого озера. Я сидел на крупном валуне, на плече покоился двухметровый клинок поддерживаемый за рукоять, а на лице застыло выражение глубокой задумчивости.

Не так уж и часто, мои предполагаемые жертвы, сами бросают мне вызов, (психи, решившие покончить жизнь самоубийством, а заодно прославиться за мой счет, мной не рассматриваются). Пусть жажда битвы уже пробудилась, но она еще слишком слаба, и в течении ближайшего года, (а-то и двух лет), я мог бы ее игнорировать. Однако, отказ от поединка не только ударил бы по моей репутации, но в добавок оскорбил бы двух воинов, достойных того, что бы умереть от моей руки.

«И все же долгая жизнь, изгнание, общение с демонами и „тенью Ареса“, не прошли для меня бесследно».

Кривлю губы в улыбке, (выражение лица отразившееся в озере, выглядело довольно неприятно). За прошедшие годы, мое лицо привыкло к ухмылке или оскалу, и что бы мимикой выразить какую либо эмоцию, приходится прилагать усилия.

Вот в зоне моей чувствительности появились два источника чакры, пытающиеся маскироваться под окружающий фон, (не слишком успешно).

«Они стали сильными… гораздо сильнее чем я ожидал».

Пальцы правой руки стискивают рукоять меча, глаза вспыхивают двумя маленькими звездами, а губы растягиваются, обнажая безумный оскал. Арес хочет что бы я сражался, и теперь когда мои противники прибыли, нет более нужды сдерживаться.

— Ррр! — Из груди вырывается нечто среднее между рыком и ревом, а все пространство на несколько километров вокруг, накрывает сильнейшая «жажда крови».

Миг, и мое тело уже несется на встречу двум противникам, равных которым в этом мире еще не было. Пусть уровень их чакры ниже чем у демонов, (кстати не намного), но они гораздо лучше умеют ее использовать. из-под ног, разлетаются песок и мелкие камушки, от набранной скорости в ушах начинает завывать ветер. Низкий, «глубокий» голос, произносящий бессмысленные на первый взгляд слова, гармонично вливается в обстановку:

— Стихия дерева: великий живой лес.

Тут же из земли начинают расти побеги, (сперва тонкие и гибкие, но с каждой секундой становящиеся все длиннее и толще), и вскоре равнина превращается в непроходимую чащу, где при каждом шаге, дорогу преграждают стволы такой толщины, что обхватить их могли бы только три человека взявшиеся за руки. А растительность не собиралась стоять без дела, и ветки с корнями, тут же начали пытаться нанести хлесткие удары, или оплести руки и ноги своей жертве.

— Ха-ха-ха-ха! — Почти не замедлившись, размахиваю «Рельсой», клинок которой напитан чакрой ветра, благодаря чему без труда разрубает древесину.

— Стихия огня: огненный метеорит. — Прозвучал второй голос, и ночное небо осветили языки алого пламени, окутывающего раскаленный кусок скалы, падающий прямо на меня.

Вонзив меч в землю, окутываюсь «аурой огня», (которая успешно превращает в пепел тянущиеся ко мне деревья), и сложив несколько ручных печатей, вскидываю руки вверх, направляя ладони на приближающийся камень. Чакра огня и воздуха смешивается, и вырывается из моего тела под чудовищным давлением, но не в состоянии вырваться из-под контроля разума, принимает форму столба, (или луча), начинающегося от моих рук, и вторым концом упирающегося в метеорит.

Борьба двух техник продолжалась секунды, а затем объятый огнем снаряд раскололся на две почти равные части, и с грохотом обрушился в лес, повалив и спалив немало деревьев, и подняв в воздух тучи пыли и пепла.

— Рениган: гравитационная волна.

Воздух вздрогнул, по пространству прошла рябь, а затем деревья, камни, песок, полетели в одну сторону, словно листья под порывом ветра. Я только и успел, что схватиться за меч, и поглубже вонзив его в землю, припасть на колени и окутать себя покровом чистой чакры, уплотнившейся до состояния почти непробиваемого кокона.

Одни деревья ломались, другие вырывались из земли вместе с корнями, и камнями, и все они пролетали мимо, будто бы кто-то наклонил стол, на котором стояли декорации нашего мира. Некая сила и меня пыталась оторвать от земли, что бы швырнуть на гору, уже образовавшуюся в нескольких километрах за моей спиной, только вот покров чакры, слишком крепко и глубоко держался за земную твердь.

Продолжалось это рукотворное бедствие недолго, но в результате, от недавно выращенного леса ничего не осталось, а представшая взгляду равнина, (испещренная воронками разных форм и размеров), создавала еще более гнетущее впечатление чем раньше. Не стоит думать, что последствия примененной техники, прошли для меня незамеченными: резерв чакры, (а это шесть сердец отвечающих за разные стихии, и три демона), уменьшился более чем на четверть, и впервые за достаточно немалый срок, в мою голову пришла мысль о том, что сражение может быть проиграно из-за банального истощения. Мои же противники, все еще не потратили и половины сил.

— Стихия земли: каменный пресс.

Земля задрожала, а затем, (будто страница книги), вверх поднялась каменная плита, начавшая заваливаться прямо на меня.

«Они что, решили раздавить меня, как какое-то насекомое?».

— Ррр! — Напитав меч чакрой молнии, раскручиваю его над головой, а затем метаю в приближающуюся плиту.

Как и ожидалось, «Рельса», без проблем пробила слой земли и камня, вылетев с другой стороны плиты. Мне оставалось сложить несколько ручных печатей, что бы переместиться к клинку, и в следующий миг перехватить рукоять обеими руками, что бы широким взмахом рассечь «водяного дракона».

До ушей донесся громкий удар, от которого вздрогнула земля, (это плита, которая должна была меня раздавить, наконец упала и раскололась на множество частей).

«Как-то эта забава затянулась… пора мне перехватывать инициативу».

Всего одна ручная печать, и ветер охотно мне подчиняется, закручиваясь спиральными потоками. Несколько секунд, (противники дали мне непозволительно много времени), и вот над равниной бушует смерч, в центре которого зависло мое тело. Чакры на эту технику ушло не так много как могло показаться, (стихия сама сделала большую часть работы, ее лишь нужно было «подтолкнуть» в нужном направлении).

Тем временем, Учиха и Сенджу не сидели без дела, и на пути стихии уже вырос фиолетовый четырехрукий гигант, в прозрачной голове которого укрылись двое мужчин. Пара шаровых молний, (запущенных мной), разбились об щит гиганта, ответная попытка достать меня мечом и черным пламенем, так же не принесла успеха.

Вылетев из центра смерча, приземляюсь на изрытую землю, и сконцентрировав все свое внимание на единственном действии, вонзаю «Рельсу» в землю, одновременно выплескивая треть оставшейся чакры. Почва под ногами призрачного воина, («сусано»), вздрогнула, треснула, и начала расходиться в стороны. Гигант был проворен, но этого оказалось недостаточно, особенно когда края новообразованного ущелья начали обваливаться.

В следующей технике, объединяю огонь и землю, и в образовавшуюся яму начинает заливаться поток раскаленной лавы. К сожалению, мне не дали закончить начатое, (из ямы выпрыгнул призрачный воин, от которого остался один только скелет, и-то существенно побледневший). Из растаявшего на глазах черепа, выпрыгнули два воина с обнаженными катанами, которые тут же рванули в мою сторону.

— Стихия дерева: древесная тюрьма. — уверенным голосом провозгласил более высокий воин, одной рукой сложив серию из пяти печатей.

Вокруг меня, из земли, тут же начали вырастать деревянные столбы. Чем окончится эта техника, я досматривать не стал, а окутавшись «аурой огня», со всей доступной скоростью, устремился на встречу противникам.

По всей видимости, изначально я переоценил запасы чакры у своих противников, так как сейчас у них едва ли осталась треть того объема, который сохранился у меня.

Взмах двуручником, и Учиха ловко пригибается припав на одно колено, а Сенджу наносит удар катаной, (который был заблокирован рукоятью моего меча). Одновременно отпрыгиваем в разные стороны, и активируем заранее подготовленные техники.

Из моего рта вырывается столб раскаленного пара, Мадара же выдувает поток алого пламени. Атаки столкнулись, и после недолгой борьбы, рассеялись безвредным туманом. Тут же мне приходится отступать, так как в очередной раз Хаширама применяет одну из своих любимых техник.

— Стихия дерева: лес копий.

С внушающей уважение скоростью, из земли выскочили острые деревяшки, (некоторым из которых удалось поцарапать мою шкуру, напитанную чакрой земли).

Численное преимущество противника, начало раздражать, и мной было принято решение, исправить положение. Сложив несколько печатей, применяю стихию дерева создавая единственного клона, в которого влил треть оставшейся внутренней энергии. И вот мы застыли друг напротив друга: с одной стороны Мадара и Хаширама, с другой я и мой клон, (оригинал определить довольно легко, ведь у дубликата нет меча).

— Пора заканчивать. — Заявляю, непринужденно оскалившись.

— Ты прав… это длится слишком долго. — Хмуро отозвался Учиха, и начал готовить какую-то неизвестную мне технику.

Напитав «Рельсу» чакрой молнии, швыряю ее в Учиху, и тут же вместе с клоном, бросаюсь следом. От меча врагам удалось увернуться, и вперед тут же выступил Сенджу, решивший выиграть немного времени для напарника.

«Наивный».

С хлопком перемещаюсь к клинку, вонзившемуся в землю за спиной Мадары, (даже удивительно, что он осмелился оставить мое оружие рядом с собой, зная о технике перемещения). Вокруг пальцев образуются «когти ветра», удар которыми должен был перерубить Учихе позвоночник, но в последний момент его оттолкнула рука первого Хокаге, принявшего технику на свою катану. В следующую секунду, грудь правителя «Конохи», пробила рука моего клона, так же использовавшего «когти ветра».

— Глупая смерть. — Хмыкаю, глядя в стекленеющие глаза первой сегодняшней жертвы.

— Нет… все так, как и задумано. — Хаширама скривил лицо в гримасе боли и торжества, а его руки, (выпустившие оружие), вцепились в мои запястья. — Действуй Мадара!

— Рениган: вакуумный взрыв!

* * *

Раздался громкий хлопок, а затем потоки воздуха устремились к эпицентру техники, что бы заполнить мгновенно опустевшее пространство. Поднялось облако пыли, и на землю опустилась неестественная тишина.

Только один человек продолжал стоять и смотреть в ту сторону (на то место), где закончил свой земной путь Хаширама Сенджу, пожертвовавший собой, ради того, что бы покончить с монстром, по какой-то насмешке судьбы имеющим человеческий облик. Глаза нестерпимо болели от перенапряжения, чакры почти не осталось, (весь ее запас ушел на создание последней техники), но это не имело совершенно никакого значения.

— Ха-ха-ха-ха! Мы сделали это! Хаширама слышишь? Мы убили эту тварь!

Пылевое облако осело, предоставляя возможность обозреть поле битвы. Учиха продолжал хохотать, руками утирая слезы радости текущие по щекам, и его даже не смутило, что ноги подогнулись и стоит он теперь на коленях.

— Все кончено… — Выдохнув, Мадара запрокинул голову и посмотрел в небо. — Спи спокойно братишка, мы за тебя отомстили.

Внезапно, за спиной послышался звук шагов, и прежде чем глава великого клана успел обернуться, в спину вонзился меч, лезвие которого пробило тело насквозь и выглянуло из груди. Чувствуя себя бабочкой, пронзенной булавкой, мужчина поднялся на ноги, (в этом немало помог меч, заставляющий двигаться так, как нужно человеку, чьи руки удерживают рукоять).

С усилием повернув голову и скосив глаза, Мадара в шоке замер. Позади него стоял Шишио, живой и почти невредимый, и только тонкая струйка крови вытекающая из уголка его левого глаза, свидетельствовала о том, что примененная техника не прошла для него без последствий.

— Я вижу удивление в твоих глазах. — Голос великана хрипел, напоминая рык медведя. — Что ж, перед смертью, позволю тебе узнать, каким же образом я выжил. Всего два слова: «иллюзия смерти». Да-да, не только Учихи могут использовать эту технику. Однако, это было близко… поздравляю.

— Тварь… — Сумел выдавить мужчина, и в его руках блеснули метательные ножи.

— Уважаю. — Без труда отмахнувшись от атаки, Шишио широко оскалился. — Что бы выжить, мне пришлось пожертвовать левым глазом, и он теперь не подлежит восстановлению. Поэтому, я заберу полагающийся мне трофей у тебя.

Изуродованную боем равнину огласил хрип умирающего Учихи, оборвавшийся после взмаха огромного меча. Великан некоторое время постоял над телом убитого противника, полюбовался на рениган лежащий на ладони, а затем опустил ногу на голову Мадары, превращая ее в месиво из крови, костей и мозгов.

— Трофеи забирает убийца, таков закон. Ха-ха-ха!

МЕСТО ПОД СВЕТОМ ЗВЕЗДЫ ПО ИМЕНИ «СОЛНЦЕ»

Глубокий вдох носом, и медленный выдох через рот. В животе словно разгорелся пожар, энергия от желудка, по тонким нитям устремляется к сердцу, а затем смешивается с чистой тьмой. Светло голубая чакра, (цвет нейтральной внутренней энергии), постепенно темнеет, пока наконец не становится абсолютно черной.

Мне недоступны манипуляции огнем, водой, ветром, землей и молнией, (по крайней мере так, как это делают другие ниндзя), но при должном упорстве, тьма способна повторить все те же эффекты, при этом нанося гораздо больше разрушений. За примером далеко ходить ненадо, стоит только вспомнить клан Учих, и способность их глаз, вызывать черный огонь («аматерасу»).

Сейчас я сидел на полу в комнате своего дома, в позе «лотоса», и полностью сконцентрировавшись на своей чакре, пытался придать ей новые свойства. Мне уже десять лет, и сегодня меня в первый раз выпускают в деревню, что бы представить команде выпускников академии, вместе с которыми нам придется выполнять различные миссии. Пока же, на дворе стояла глубокая ночь, (лучшее время для тренировок с тьмой).

За прошедшее после гибели родительницы время, я еще подрос, (жаль только красивее не стал), и теперь выглядел лет на пятнадцать. Торс, руки и ноги, покрывали неровные бугры мышц, (что так же не добавляло привлекательности в глазах женщин), а объем чакры, уже превзошел общий резерв главы и старейшин клана.

Вдох, выдох… вдох, выдох…

В какой-то момент мне начало казаться, что все мои усилия напрасны, и следует отказаться от идеи изобретения «колеса», вернувшись к изучению уже существующих техник, на основе которых можно будет создать свой стиль. И когда запас терпения уже подошел к концу… тишину разрезал звук электрического разряда.

Распахнув глаза, с торжеством и неверием смотрю на свои руки, между пальцев которых мелькали разряды черных молний. К сожалению, долго поддерживать требуемую концентрацию не удалось, но доказательство того, что моя затея не безнадежна, придало энтузиазма и дальше идти избранным путем.

«Надо перекусить и отдохнуть, а потом продолжу попытки».

Приняв решение, с наслаждением вытягиваю ноги, и глупо улыбаясь похрустываю суставами. Если моя задумка себя оправдает, то вскоре в клане Нара отпадет всякая необходимость.

* * *

Утром, глава клана торжественно вручил мне повязку с протектором, (железка, на которой был изображен символ деревни, похожий одновременно на лист и улитку). Несколькими фразами старшие члены клана объяснили, как добраться до академии, а затем выпихнули за ворота.

Натянув на голову капюшон от черной кофты, (одежду я выбрал максимально закрытую), неторопясь направляюсь в указанном направлении. До начала распределения на команды оставалось больше получаса, и это время хотелось потратить на осмотр «Конохи».

Огромная масса людей, беспорядочно ходящих по только им известным маршрутам, одно и двухэтажные дома с красочными вывесками… будь я обычным ребенком, всего второй раз в жизни вышедшим за территорию клана, наверняка растерялся бы, и вероятно даже опоздал на распределение.

Академия стояла чуть в стороне от жилых домов и торговых улиц, была окружена символическим забором, а вокруг нее располагалось несколько тренировочных полигонов, (больше похожих на детские игровые площадки). Само здание имело три этажа, и ничем особенным не выделялось.

Охранник стоящий при входе, проверив мой протектор на подлинность, отправил на второй этаж, сообщив что выпускники собираются в кабинете «203». Поблагодарив за помощь, все тем же неторопливым шагом поднимаюсь по лестнице, вхожу в нужную дверь, и оставаясь никем не замеченным, прохожу в конец класса, где занимаю место в темном углу.

Кроме меня, в кабинете уже собрались десять человек, (сразу три представителя клана Учиха, один Хъюга, двое Сенджу, по одному Яманака, сарутоби, Акимичи, Инузука). Судя по моим ощущениям, уровень чакры у каждого из них, примерно на два порядка меньше чем у меня, да и контролируют они ее несколько хуже.

«А ведь они года на два-три старше моего тела».

Постепенно класс заполнялся представителями других кланов. Вглядываясь в лица и прислушиваясь к разговорам, я пытался запомнить как можно больше информации об этих детях, ведь в будущем, кто-то из них может стать моим союзником, а кто-то противником.

Последним, (за минуту до начала распределения), вошел учитель. Это был высокий голубоглазый блондин, с симметричными чертами лица, и доброжелательной улыбкой настоящего убийцы, который вежливо поздоровавшись пожмет тебе руку, а затем не дрогнув ни единым мускулом, вонзит нож в спину. Окинув нас взглядом, и убедившись, что собрались абсолютно все, он достал из стола список, и начал громко произносить имена и номера команд.

— …тринадцатая команда: Акимичи Чоза, Нара Каге (в этот момент по классу пронеслись смешки), Яманака Икари. Капитан: Учиха Изами.

«Интересно, чему нашу троицу сможет научить Учиха?».

В это время в помещение заглянул невысокий черноволосый, (и черноглазый), мужчина. Взглядом найдя всех членов тринадцатой команды, он жестом приказал следовать за собой, и скрылся за дверью.

Я и напарники, молча встали со своих мест, и провожаемые взглядами остальных выпускников академии, проследовали к выходу, учитель же, уже объявлял следующую троицу.

Учиха ждал нас стоя в коридоре и привалившись плечом к стене. Он был одет в облегающий черный костюм, сандалии оставляющие открытыми пальцы ног, а так же десяток ремешков обхватывающих торс «крест накрест», к которым крепилось множество маленьких сумочек.

— Меня зовут Учиха Изами: мне двадцать два года, я Джонин. Пока что, это все что вы должны обо мне знать. ваши имена мне известны, но вам придется доказать, что вы достойны называть себя членами уважаемых кланов. Завтра утром, вы прибудете на полигон номер десять, и там продемонстрируете все, чему успели обучиться. Сегодня у вас свободный день: советую им насладиться, ведь до получения звания «чонин», времени на отдых не предусмотрено.

Договорив, капитан с хлопком рассеялся облачком белого дыма.

— А… во сколько приходить на полигон? — Растерянно спросил мой напарник из клана Акимичи.

— Не знаю как вы, но я приду на рассвете. — Пожимаю плечами и направляю свои стопы к лестнице. — Лучше подождать там, чем опоздать и получить какое ни будь взыскание.

* * *

Где-то в середине ночи начался дождь, (мелкая противная морось, обещающая затянуться на несколько часов). Ранним утром, надев черную куртку с капюшоном, черные штаны и сандалии, (терпеть не могу такую обувь, но она почти не мешает при помощи чакры, «приклеиваться» к вертикальным поверхностям), я отправился на полигон, указанный нашим командиром.

Как и ожидалось, на поляне в центре которой были вкопаны три столба, никого еще не было, (попытка почувствовать источник чакры, так же не принесла результатов). В итоге мной было решено забраться под крону самого большого дерева, и потренироваться в незаметности.

Тень дерева, легко откликнулась на мой зов, и «укрыла» меня. Внешне это выглядело так, будто на меня наползла чернота, заставившая контуры тела смазаться. При идеальном исполнении, этот трюк должен делать человека полностью необнаружимым зрительно… но мне было далеко до совершенства.

В течении часа, на полигон прибыли Чоза и Икари, (оба одетые в длинные плащи-дождивики). Меня они не заметили, а устроившись под ближайшим деревом, попытались досмотреть сны, прерванные ранним пробуждением.

В тишине, нарушаемой только шумом капель дождя, прошло еще около часа, а затем на поляне, (рядом со столбами), взметнулся вихрь из листьев, в котором появился наш командир.

— Прекрасно, вы все уже здесь. Обожаю пунктуальных подчиненных.

Мои напарники, (успевшие задремать), вскочили на ноги и стали озираться.

— Нара, не будешь ли ты так любезен, что бы спуститься на грешную землю? — Ехидно улыбаясь, и глядя прямо на меня, спросил Учиха.

Спрыгиваю с ветки, приземляясь за спиной Икари, и в следующий момент перехватываю руку с ножом, нацеленным в мое горло. Представитель клана Яманака, с расширившимися от ужаса глазами уставился на меня, а его лицо медленно бледнело от осознания того, что он чуть было не убил напарника.

— Жаль… — Тяжело вздохнул командир. — Если бы у тебя получилось, я бы избавился от множества проблем. Стройся!

Командирский «рык», во все времена и в каждом мире имеет просто магические свойства. Вот и сейчас, мы и опомниться не успели, как встали в одну линию, (разве что не по росту). Учиха прошелся вперед-назад, похмыкал, а затем приказал:

— Нападайте на меня.

«Ну… ты сам попросил».

Чоза и Икари, (выхватив ножи), послушно кинулись в рукопашную, и закономерно были разбросаны ленивыми движениями опытного ниндзя. Удовлетворив самолюбие, (за счет избиения детей), Изами посмотрел на меня.

— Тебе нужно особое приглашение? — Нагло ухмыльнулся он. — Считай, что ты его получил: нападай.

«Интересно, он действительно не понимает, или претворяется?».

Что бы убедиться в своем выводе, взглядом указываю на землю, где от моих ног, к ногам командира, протянулась полоса тьмы, видная даже в настолько пасмурную погоду, (все же чакры я в эту технику «влил», столько что обычному ниндзя на десяток «огненных драконов» хватит).

— И это все, на что способна твоя техника? От представителя клана Нара, я ожидал большего.

Пожимаю плечами, и мысленно активирую второй этап моей задумки. Тень стремительно разрослась, по ногам противника поползли «руки», пальцы которых тянулись к горлу. Только сейчас Учиха попытался вырваться, и с изумлением понял, что у него это не получается. В черных глазах мелькнуло удивление, затем испуг, и потонуло это все в дикой ярости.

Шаринганы вспыхнули, (по три запятых на красной радужке, стали вращаться вокруг зрачков), и меня попытались затащить в иллюзию… только вот мои глаза так же изменились, превратившись в два провала во тьму.

— Прекрати… это приказ. — Прохрипел Изами, когда пальцы тени сомкнулись на его горле. — Прошу…

Молча качаю головой, а в следующую секунду, раздается сдавленный хруст и хрип, а изо-рта несостоявшегося командира, начала течь кровь. Подхожу вплотную к бессильно упавшему человеку, жить которому осталось не так уж и долго, (техника завершилась сразу же, как только хрустнули ребра и была раздавлена гортань).

Взяв голову не сопротивляющегося Учихи в руки, встречаюсь взглядом с его мутнеющими глазами.

— Глаза бездны: поглощение.

Секунду длилась борьба, а затем в меня потек поток чакры и воспоминаний, (тусклых и смазанных, будто события произошли со мной, но невероятно давно). Когда мои глаза перестало жечь, (такова плата за использование техники… ну и еще возможное сумасшествие, но кому это интересно?), откидываюсь на спину и закрываю веки. Теперь нужно поспать, что бы поглощенная сущность усвоилась… а потом можно будет разбудить напарников, вырубленных «командиром» в самом начале.

Честно говоря, я не планировал убивать Учиху… просто «подвернулся» удачный случай, что бы испытать способность, на которую возложено слишком много надежд… вот и не удержался. Теперь возникнут проблемы с властями, да еще и командира-наставника придется назначать нового. В общем: меня ждет несколько интереснейших дней в застенках службы безопасности Конохи.

«Интересно, а что скажут старейшины клана, когда узнают что я убил полноценного джонина?»

* * *

Удивительно, но проснулся я не в застенках спецслужб, и даже не в обычной камере для преступников, а на койке в госпитале «Конохи». Воспоминания возвращались медленно и неохотно, и были они какими-то раздвоенными, (словно я одновременно просматривал сразу два фильма, находясь в телах главных героев).

Последние секунды жизни неудачливого Учихи, принесли мне немалое удовольствие, (осознание беспомощности и страх смерти опьяняли). После того как сознание полностью вернулось, пришло понимание той глупости, что я совершил, решившись убить учителя. Единственная причина, по которой меня еще не допрашивают «с пристрастием», это невероятность такого события, как победа вчерашнего ученика академии, над состоявшимся наемным убийцей, достигшим ранга «Джонин».

Вскоре моя догадка получила подтверждение: медсестра доложила охране о том, что я пришел в себя, и в мою палату пришли двое суровых мужчин с белыми лицами и холодными глазами. Выяснилось, что во время допроса, мои сокомандники, (пришедшие в себя намного раньше), доложили о том, что учитель требовал от нас, что бы мы попытались его убить. С точки зрения закона, мы исполняли приказ командира, и не наша вина, что он умудрился подставиться так, что бы умереть.

Разумеется, я подтвердил версию напарников, и дознаватели даже не стали задавать дополнительные вопросы. Мне пожелали скорее выздоравливать, и присоединяться к друзьям, которые уже два дня тренируются с новым командиром, (представителем клана Инуцук).

В тот день я пообещал себе, более не совершать столь опрометчивых поступков, хотя бы до того времени, когда не стану достаточно сильным, что бы суметь убежать от какого ни будь «каге». Кстати: представители клана Нара, все же навестили меня в больнице, и «обтекаемыми» фразами сообщили, что гордятся тем, что их юный родственник, сумел победить взрослого и опытного Учиху, чей клан слишком зазнался. Еще меня предупредили, что теперь стоит быть вдвойне осторожным, и стараться не поворачиваться спиной к обладателям красных глаз.

Еще через два дня, врачи констатировали, что я абсолютно здоров, и выдав соответствующую справку, выставили за дверь госпиталя. Я же, все это время изучал память своей жертвы, а так же пытался привыкнуть к объему чакры, увеличившемуся почти на треть, (из-за чего несколько пострадал контроль). Жаль, но способностей даваемых шаринганом, как и склонности к стихии огня, у меня не появилось, (а ведь в душе теплилась надежда, при помощи «глаз бездны», овладеть всеми стихиями).

«Придется ограничиться тьмой и тенями… у других и этого нет».

Успокоив себя таким образом, я зашагал на полигон, где сейчас должны были тренироваться мои сокомандники и новый командир. Солнце светило высоко в небе, ветер шевелил ветви деревьев, тени «танцевали» на земле… в общем, день обещал быть просто прекрасным.

* * *

(Шишио).

Мужчина огромного роста, одетый только в черные облегающие штаны, стоял на вершине холма, и смотрел в сторону моря, волны которого раз за разом накатывали на берег. Длинные черные волосы развивались на ветру, солнце беспощадно пекло обнаженный торс украшенный десятками самых разнообразных шрамов, а глаза, (левый сиреневого, а правый серебряного цветов), светились предвкушением.

Правая рука существа, (которого уже давно никто не считал человеком), покоилась на рукояти двухметрового меча, глубоко вонзенного в землю. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что время от времени гигант шевелит губами, (будто произносит какие-то слова), только вот даже среди опытных ниндзя, очень редко встречались безумцы, готовые следить за «кровавым мечником».

В это же время, на берегу моря объединенная армия сразу двух из пяти сильнейших стран, готовилась к сложнейшему сражению, победа в котором принесет им славу и богатства, а так же тайные знания одного из старейших кланов мира. Время от времени, воины бросали взгляды на одинокую фигуру, но словно пугаясь собственной дерзости, тут же отворачивались. Единственная причина, почему среди людей еще не началась паника, это объявление командиров о том, что в сегодняшнем сражении, легендарный монстр выступает на их стороне.

Как генералы, ведущие объединенную армию сумели убедить «кровавого мечника» присоединиться к походу, (заплатили золотом, пообещали часть добычи, отдали на растерзание молодых женщин), не знал почти никто, те же кто был знаком с текстом заключенного договора, не спешили делиться информацией. В любом случае, если раньше у кого-то и были сомнения в том, что остров-крепость удастся захватить, то теперь уверенность в победе была абсолютной.

* * *

Выдернув меч из земли, небрежным движением закидываю его себе на плечо, и неторопливо начинаю спускаться к берегу, где уже построились две армии. Как главы двух деревень ниндзя, убедили меня участвовать в своей войне? Ну… все же я наемник, и готов работать на кого угодно, (если конечно мы сойдемся в цене). В качестве оплаты за мое участие в битве, командиры собравшихся здесь воинов, предложили мне жизнь узукаге, (титул правителя клана Узумаки), а точнее будет сказать, они обещали мне сражение с этим человеком.

Пусть пока что меня не мучает жажда битвы, но прошедшие годы не могли не оставить свой след на характере, и в какой-то момент я понял, что ищу столкновений с сильными бойцами, уже по собственному желанию. «Битва ради битвы», теперь это мой девиз… и пусть люди говорят, что подобный путь ведет лишь к разрушению души, мне их мнения не интересны.

Воины, стоявшие между мной и морем, поспешно расступались, (особенно нервные даже пытались спрятаться за спинами товарищей). Мне была безразлична эта суета, ведь среди собравшихся был от силы десяток интересных бойцов, и совершенно никого, кто мог бы развлечь меня сражением.

Подойдя к самой границе воды, устремляю свой взгляд к горизонту, где вдалеке виднелся остров-крепость, непреступная обитель красноволосых мастеров печатей. Совсем скоро мир узнает, кто же из нас сильнее, глава клана Тенгу, (члены которого трусливо спрятались в измерении своих призывных зверей), или же узукаге, которого считали даже более опасным противником чем Учиха Мадара или Сенджу Хаширама.

Сложив пальцы левой руки в печать концентрации, громко произношу:

— Стихия земли: создание суши.

Разумеется, я мог бы и не озвучивать название техники, (тем более что придумал его только что), но так забавно смотреть на ошеломленные лица рядовых ниндзя…

Мое тело окутал кокон чакры Шукаку, (боюсь без помощи однохвостого демона, мне с поставленной задачей не хватит справиться сил), а через несколько секунд, из забурлившей воды начали вырастать островки, выстраивающиеся в один ряд, и создающие некое подобие моста. Ширина «моста», в среднем составляла метров восемь-десять, так что воинам вполне хватит места даже для сражений с использованием стихийных техник.

Конечно, можно было просто заморозить воду, (на это ушло бы куда меньше чакры), но подобная переправа была бы очень ненадежной, и Узумаки вполне могли бы ее растопить. Можно было так же вырастить мост при помощи стихии дерева… только вот я сразу не догадался этого сделать, а если сейчас остановиться и начать использовать другую технику, (менее затратную), это отрицательно скажется на моей репутации.

«Да, я тщеславен».

Из-за собственной недогадливости, а так же тщательно взращиваемого упрямства, теперь стою и мучаюсь, поднимая все новые и новые островки земли. Наблюдающие за этим процессом люди молчат, и кажется даже боятся дышать… для них даже не имеет значения то, что каждый следующий остров всплывает через несколько больший промежуток времени, нежели предыдущий.

«А может стоило при помощи ренигана, заставить воду расступиться, и позволить армии пройти по дну моря? Эх… все равно никто из них не понял бы всего символизма и иронии».

Медленно но верно, переправа была завершена, однако никто почему-то не спешил с радостными и воинственными криками бросаться на штурм твердыни клана Узумаки. Обернувшись на воинство, сомкнувшее свои ряды за моей спиной, замечаю взгляды полные трепета, восхищения и ужаса, а кроме того, на лицах людей было написано крупными буквами то, что они ожидают, пока я первый кинусь в бой.

«И приму на себя первый удар защитников острова».

Хмыкнув, возвращаю свое внимание к виднеющемуся вдали острову, и начинаю неспешно шагать вперед. Шок воинов, ожидавших стремительного и яростного рывка, можно ощутить кожей, точно так же как и разочарование командиров, которые просто не могут себе позволить ждать, пока я дойду до первых рядов противника.

— В атаку! — Закричал один из генералов, и в воздухе разлился зов сотен боевых труб…

* * *

Мой расчет себя оправдал полностью: к тому времени, когда я прогулочным шагом добрел до первых укреплений, построенных на острове клана Узумаки, сражение уже переместилось далеко вперед. Конечно, пришлось разобраться с несколькими красноволосыми «героями», бросившимися на меня из-за стен каких-то развалин, но это не шло ни в какое сравнение с тем, если бы мне пришлось в одиночестве пробиваться через всю оборону.

Путь до центрального поселения, (где и находилась резиденция узукаге), описывать не буду, так как в это время мне даже не пришлось серьезно драться, (основное сражение происходило вне поля моего зрения). Более подробно опишу город, в котором обитали красноволосые мастера печатей.

Начну со стены, (десятиметровая преграда, состоящая из серого камня, на котором не было видно ни одной трещинки). Единственной уязвимой точкой, оказались ворота, (которые были выбиты какой-то мощной техникой).

Сразу же возникает вопрос, почему ниндзя не попытались перебраться через стену, ведь они умеют ходить по вертикальным поверхностям? Подобному решению проблемы, помешали сразу две причины:

— По какой-то причине, закрепиться на стене при помощи чакры, не получилось даже у меня, (попытался ради удовлетворения интереса), а лестниц для осады никто с собой не принес.

— От вершины стены, начинался край полупрозрачного красного купола, ничего не пропускающего внутрь, но без проблем выпускающего наружу. Таким образом, Узумаки осыпали атакующую армию техниками и метательным оружием, при этом находясь под надежной защитой.

К сожалению для обороняющихся, ворота купол не закрывал, и после того как створки рухнули, внутрь города хлынул поток обезумевших от ярости, и жаждущих крови, наемных убийц с магическими способностями.

Сам город состоял из семи и восьмиэтажных прямоугольных зданий, построенных из все того же серого камня, и имеющих плоские крыши и широкие окна. Между строениями петляли ровные дороги, мощеные желтым кирпичом, а вдоль обочин тянулись цветочные клумбы, а иногда встречались кусты и фруктовые деревья. По самым скромным прикидкам, численность местного населения должна была быть не меньше пяти-восьми тысяч… только вот среди попадавшихся мне трупов, не встречалось детей младше четырнадцати лет, да и женщин было явно маловато.

Терзали меня сомнения на счет того, что бойцы союзного войска, (яростно рвущие на куски любого, кто хоть немного был похож на Узумаки), милосердно пощадили потомство своего врага и взяли их в плен… а это значило, что мастера печатей либо успели скрыться в каком ни будь бункере, либо вообще эвакуировали часть населения.

Как бы там ни было, но город, (и окружающий его остров), постепенно переходили под контроль атакующей стороны, пусть бойцам и приходилось идти на размен «пять к одному», однако численное превосходство было слишком велико. Я же был вынужден поторопиться, так как почувствовал, что в центре города, (как раз на площади перед резиденцией узукаге), началось сражение с применением весьма затратных техник.

«Куда? Моя добыча… не отдам!».

— Ррр!

* * *

Того времени, пока я бежал до центра города, хватило что бы сражение между двумя генералами, узукаге и их свитами, подошло к логическому концу. На изрытой техниками площади, (ранее вымощенной желтым кирпичом), гордо стоял высокий широкоплечий старик, одетый в сандалии, черные штаны, и белый плащ накинутый на оголенный торс. Его длинные седые волосы, были собраны в тугой хвост на затылке, а неменее длинная борода, была заплетена в причудливую косичку, на кончике которой висела заколка с изображением водоворота.

Повсюду лежали изуродованные тела, (некоторые из них все еще подавали признаки жизни), из воронок оставшихся после взрывов, поднимались струйки едкого черного дыма.

— Я ждал тебя, демон. — Без тени эмоций, заявил узукаге.

— Именно меня? — Странно, но я даже почувствовал себя немного польщенным.

— Только ты мог пойти на сговор с бесчестными детоубийцами, для того что бы просто сразиться с сильным противником. Однако, чем бы не закончился наш бой, этот мир будет избавлен от чудовища, называемого «кровавый мечник».

— Ты обезумел, или это старческий маразм подкрался?

На провокацию старик не отреагировал, (а нападать «влоб», почему-то очень не хотелось).

— Много поколений назад, ты и твой клан, воровали знания у моих предков… но вам так и не удалось узнать главных секретов Узумаки. Сейчас, на нашем острове почти в полном составе армии двух сильнейших деревень ниндзя, а так же ты, живой кошмар всего нашего мира. Две трети Узумаки, оставшихся вживых, сейчас следуют в «Коноху», где получат кров и защиту, а я, исполню последний долг узукаге.

— Хватит бредить! — Набрав в грудь побольше воздуха, выдыхаю струю ярко рыжего огня.

Старик не стал уворачиваться, а просто выставил перед собой ладонь, и моя атака исчезла впитавшись в символ, на несколько мгновений проявившийся на старческой коже.

— Пусть ты прожил немало лет, и набрался сил… но так не обрел мудрость и знания.

В следующий миг, уже в меня устремился поток огня, выпущенный из той же ладони, в которую и впитался.

— Техника печатей: пространственная тюрьма. — Произнеся «слова активаторы», узукаге опустился на одно колено, и хлопнул руками по земле.

Остров вздрогнул, а затем пространство залил ярчайший белый свет. Ровно секунду, я не мог ничего увидеть ни глазами, ни при помощи способностей «сенсора», (которые развил пусть и не идеально, но на довольно высоком уровне). Наконец, способность воспринимать внешний мир, удивленно присвистываю.

— И все эти старания, только ради меня? Я польщен… даже тронут.

Мы по прежнему находились в городе клана Узумаки, только вот все мои чувства усиленно твердили, что весь остров, (на котором по прежнему азартно режут друг друга ниндзя), уже не находится в реальном мире. Мои мысли подтверждало серое небо, затянутое густой дымкой.

— Теперь, никто из наших врагов, не сможет отомстить клану. — Радостно расхохотался старик, а затем сложил серию ручных печатей, и рванул в мою сторону.

Рефлекторно выставляю вперед руку, в которой сжимаю рукоять «Рельсы», но узукаге даже и не думал останавливаться и уворачиваться. Насадив свое тело на меч по самую рукоять, (дико при этом улыбаясь и сверкая покрасневшими глазами), он схватил меня за руку и прохрипел:

— Техника подражания: создание зеркального двойника. Кхе-кхе… желаю тебе провести вечность в приятной компании… мразь.

Я был вынужден наблюдать, (так как что еще можно было предпринять, даже не догадывался), как тело старика рассыпалось прахом, а затем в воздухе появилось искажение, из которого на площадь шагнул мой новый противник. Это был мужчина огромного роста, с внушающей уважение мускулатурой, длинными черными волосами, и двухметровым мечом, небрежно закинутым на плечо. Самое же главное заключалось в том, что в его левой глазнице сверкал бъякуган, а в правой светился рениган.

— Хе-хе… хе-хе-хе… хе-хе-хе-хе. — Мое зеркальное отражение, запрокинув голову, начало бессовестно ржать. — Какой интересный, но предсказуемый ход, не так ли?

Отвечать я ничего не стал, (итак слишком расслабился, почувствовав себя сильнейшим во всем мире, и теперь вынужден расплачиваться). Перехватив поудобнее меч, готовлюсь к тяжелому бою, а в душе поднимается противное ощущение того, что это еще не последняя «подлянка», которую оставил после себя старый узукаге.

— Ты скучный. — Вынес свой вердикт мой двойник. — Ладно уж, раз ты не хочешь поболтать, сразу перейдем к основному действию.

* * *

Серый мир, (унылый, холодный, «выпивающий» силы тех, кто здесь оказался), сейчас был наполнен жизнью. Солдаты двух армий, (потеряв командиров), принялись грабить и разрушать, а еще убивать и насиловать, и даже не сразу заметили, что обстановка изменилась. Люди слабели, падали без капли чакры в организме, и навсегда засыпали, и ни один из бойцов ниндзя, не мог этому сопротивляться.

Однако, как известно, в любом правиле есть исключение, и оно нашлось даже здесь. Серый мир, «пожрав» почти всех жертв находившихся на внезапно появившемся острове, наткнулся на существо, лишь внешне похожее на человека. Сколько бы чакры серый туман не пытался «выпить» из тела этого существа, она восстанавливалась слишком быстро, а еще, в груди у мужчины были заточены три существа, которые являлись почти бесконечными источниками энергии.

В сером мире присутствовал еще один разумный, внешне он был зеркальным отражением первого «человека», но «серый мир», никак не мог ощутить его душу. Энергия, (словно бескрайний бушующий океан), плескалась в могучем теле, которое хоть и вело себя, словно разумное живое существо, но на деле являлось чьей-то марионеткой, хозяин которой никак не желает показываться на глаза.

Вот два существа, (ранее стоящие неподвижно как каменные изваяния), кинулись на встречу друг другу. Тихое пространство, где уже почти не осталось живых, разрезал лязг столкнувшегося металла. После серии стремительных ударов, (так и не принесших успеха ни одному из противников), мужчины отпрыгнули друг от друга, и синхронно сложив серию печатей одной рукой, выдохнули по струе рыжего пламени.

Применяемые техники следовали одна за одной: «огненный шар», «водяной дракон», «лес копий», (техника, честно украденная у Хаширамы Сенджу), «великий порыв ветра», «пламя феникса», (техника основанная на смешении чакры огня и воздуха)…

Каждая новая техника, была более разрушительна чем предыдущая, и если в первые минуты противники использовали исключительно пять основных стихий, то вскоре на поле боя стали появляться айсберги и целые озера лавы. Город Узумаки, не смотря на все защитные печати и барьеры, был уничтожен чуть меньше чем полностью, а бой лишь набирал обороты.

Когда «древесный дракон» сцепился с «ледяным великаном», земля под ногами монстров треснула и раскололась, а образовавшееся ущелье, тут же заполнил «серый туман». Поняв, что обычными методами победу не одержать, монстры в человеческих обличиях, начали применять техники, основанные на силе глаз.

Бъякуган, по своей природе не был оружием, скорее он представлял из себя вспомогательное средство, позволяющее видеть во все стороны сразу, зато рениган, полностью компенсировал этот недостаток. Столкновение двух «гравитационных волн», заставило пространство исказиться, и на несколько мгновений в «полотне» реальности появились «дыры», через которые в «серый мир», попала совсем уж чуждая, хаотическая энергия.

Не останавливаясь ни на единый миг, противники метнули друг в друга свои мечи, которые столкнувшись, высекли сноп ярких искр, и разлетелись в разные стороны. Вокруг одного из мужчин, воздух «вскипел», вокруг его оппонента, образовалась огненная аура… словно два метеора, они столкнулись, и начали обмениваться сокрушительными ударами, почти не заботясь о защите.

Синхронно сложенные печати, и вот мечи уже в руках своих хозяев, еще одна печать, и воздух наполняет звук, похожий на щебетание птиц…

* * *

— Сдохни наконец! — Взревели мы, одновременно пронзая друг друга искрящимися мечами.

От силы удара электрическим разрядом, кажется я потерял сознание на несколько секунд, а когда пришел в себя, то застал картину того, как истаивает тело моего двойника. Ощущение триумфа, серьезно портила дыра в груди, из которой хлестала кровь, а так же сообщение от наномашин, что четыре из шести сердец остановились.

— Кхе-хе-ха-кха… и все же я победил. — Прижав свободную руку к ране, (в бесплодной попытке остановить утекающую кровь), вонзаю меч в землю, и только держась за его рукоять, удерживаюсь от падения, (пусть на коленях, но все же стою).

Наномашины, забрасывая меня «сообщениями», постепенно устранили утечку ценной жидкости, и приступили к залечиванию полученных повреждений. У меня же, возникло достаточно свободного времени, что бы осмотреться по сторонам.

— М-да, здорово мы пошумели. — Попытка встать, вызвала новую волну тревожных оповещений, и мной было принято решение, пока что оставаться на месте.

От когда-то цветущего острова преуспевающего клана ниндзя, осталось нечто, более всего напоминающее картину пост апокалипсиса. Повсюду виднелись разломы и воронки в земле, где-то что-то дымилось, в других местах наоборот торчали «скелеты» деревьев и разрушенных зданий. Самое же главное, так это то, что в зоне моей чувствительности, не осталось ни одного живого существа.

— Стоп… это как? Как мне отсюда выбраться? Я что, остался здесь один?

Разумеется, никто на эти вопросы не ответил, зато остров, постепенно начал заволакивать серый туман.

В отчаянной попытке складываю серию печатей, и применяю «технику обратного призыва»… и ничего не произошло, (хотя вложенная чакра куда-то исчезла). Мысль о том, что где ни будь среди руин можно найти секрет техники, которую применил узукаге, сразу пришлось откинуть, (на город пришлось несколько сильнейших атак, и там теперь один большой котлован засыпанный щебнем).

— Узумаки! Ненавижу!

ПРОКЛЯТАЯ ТЕНЬ

Небо затянули свинцовые тучи, из которых то и дело проливался холодный дождь. Я медленно брел по дороге, меся ногами густую грязь, а впереди уже виднелись ворота «Конохи».

Совсем недавно мне исполнилось восемнадцать, (дата символичная для жителей моего первого мира). Именно в восемнадцать лет, на моей настоящей родине, человек начинал считаться взрослым, и в полной мере отвечал за свои поступки. А буквально вчера, произошло еще одно событие, которое показало, что мой «рост», (как ниндзя), непросто замедлился, а полностью остановился.

Однако, расскажу обо всем по порядку: две недели назад, мы с напарниками получили задание, (ничего особенного, просто охрана вельможи). Сперва все шло хорошо, (разве что клиент жутко бесил своим поведением), а на пятую ночь, особняк в котором мы ждали прибытия еще одного аристократа, подвергся нападению.

Шестеро ниндзя-отступников, (бойцов убежавших из своих деревень), избивали нас как маленьких детей, а затем, убив на наших глазах испуганно верещащего нанимателя, просто ушли. Большего унижения я не испытывал за все свои жизни, от ощущения, будто мне плюнули в лицо, не исчезло до сих пор.

Возникает вопрос: раз нас оставили вживых, то почему в «Коноху» возвращаюсь только я? Все дело в том, что моим напарникам просто не повезло, (они оказались свидетелями моего позора). Обезвредить их было довольно легко, (от напарника парни нападения не ожидали), а затем «глаза бездны», передали мне знания и силу.

Первые несколько часов после поглощения, я себя ненавидел, правда вскоре пришло осознание, что это не мои эмоции, но все равно неприятно. И вот теперь, (побежденный но не раздавленный), возвращаюсь в свою деревню с одной только целью: уничтожить клан Нара, и забрать те крохи силы что у них есть.

— Кто? — Передо мной появился боец в черной униформе и белой маске без опознавательных знаков, и тут же за его спиной «материализовались» четыре «клона».

— Нара Каге. — Мой голос хрипит, но так даже лучше, (достовернее выглядит картина возвращения единственного выжившего после бойни).

— Только в твоих мечтах. — Произнес один из «масочников», и его поддержал дружный хохот остальных.

— Где твоя команда? — Осведомился командир отряда.

— Все мертвы… я остался один.

Смех сразу же прекратился, (над гибелью напарников здесь смеяться не принято).

— Иди в администрацию, доложи о случившемся куратору отряда, а затем отправляйся в госпиталь. Выполняй. — Только «масочник» договорил, как все пятеро рванули в разные стороны, и растворились среди деревьев.

— Так точно. — Сплюнув на землю, продолжаю свой путь.

Как на зло, из низко висящих туч, вновь полил дождь, снижающий видимость до пары десятков метров перед собой.

«Ничего… скоро я проведу ритуал, и подобные мелочи больше не будут доставлять неудобств».

* * *

Ночь, в квартале клана Нара царит тишина, и только я, черчу прямо на площади, (перед домом главы клана), сложнейшую пентаграмму. Восемь тел, (постовые, которым не повезло выйти на службу именно сегодня), лежат под стеной ближайшего дома, и в их взглядах направленных на меня, читается суеверный ужас.

Кровавые линии кажутся черными под светом луны, и кровь слишком быстро впитывается в щели между камнями.

«Если так пойдет и дальше, то мне придется добывать новых жертв… а это лишняя трата времени».

На моих губах играет садистская улыбка, (пусть я никогда не считал клан своей семьей, но мать моего тела погибла именно из-за их безразличия). Неожиданно даже для себя, слышу свой тихий голос, напевающий песню из далекого, (почти забытого), прошлого:

Видно что-то случилось,

Видно что-то со мною не так.

Слишком часто над головою,

Появлялся таинственный знак.

Надо мною свинцовые тучи,

Закрывают собой небеса,

И я жду, что какой-нибудь случай, доведет мою жизнь до конца.

Может что-то случилось,

Может что-то я сделал не так.

Не заметил как все изменилось,

И я стал для себя первый враг.

В темноте натыкаясь на стены,

И удачу выпуская из рук,

Был уверен, что путь выбран верно, каждый раз сбиваясь на круг…

(Черный обелиск).

Наконец, рисунок был завершен, (даже не пришлось ходить за дополнительными жертвами). Обозрев проделанную работу, прохожу в середину изображенной фигуры, и сажусь в позу «лотоса».

Привычно тянусь к тьме, и чувствую, как по жилам бежит обжигающий холод. Несколько секунд просто наслаждаюсь ощущениями, а затем перенаправлю энергию в свой рисунок, одновременно произнося «фразу-активатор»:

— Стихия тьмы: поглощение сущности.

От моего тела, в разные стороны потянулись нити, состоящие из сгустившегося мрака. Успеваю досчитать до пятнадцати, когда первое «щупальце», добралось до своей жертвы. Ритуал не удался бы, не имей клан Нара, изначальной склонности к тьме, (управление тенями, как бы на это намекает), но сегодня, они лишатся этой своей особенности.

Вот в доме главы клана зажегся свет, а затем, входная дверь распахнулась и на пороге появился полуголый мужчина, одной рукой держащийся за грудь. Его взгляд быстро нашел черную фигуру, сидящую на площади в свете луны.

— Каге… что здесь происходит?

— Приветствую вас, глава. — Изгибаю губы в усмешке. — Сегодня прекрасная ночь, не так ли?

— Отвечай, что здесь происходит?! — Мужчина чувствовал, как его тело покидает жизнь, а потому злился.

— Сегодня просто прекрасная ночь. — Продолжаю улыбаться, словно и не слышу заданного вопроса. — Просто прекрасная ночь, что бы клан Нара прекратил существовать.

— Что ты несешь? — Тут глава клана увидел черные нити, тянущиеся от моего тела. — Что ты делаешь?

— Вы же один из умнейших людей в деревне… неужели так сложно догадаться, что я вас убиваю? — Изображаю искреннее удивление на лице.

Больше мой собеседник тратить время не стал, а вооружившись метательным ножом, (и откуда только его достал?), стремительно метнулся вперед.

«Поздно!»

Усилием воли «дергаю» нити на себя, и чувствую как обрываются десятки жизней. Мужчины, женщины, старики и дети, все члены клана Нара, сегодня уснули «вечным сном». Что бы их убить, мне не понадобилось даже вставать с места.

Поток силы, захлестнул мое сознание. Наконец-то я ощутил настоящее могущество, а так же пришло понимание, как управлять тьмой…

Неожиданно появившееся ощущение угрозы, заставило откатиться в сторону, а в то место где секунду назад находилось мое тело, вонзилось два десятка метательных игл. Вскочив на ноги, обнаруживаю что площадь окружена бойцами в черных костюмах и белых масках, каждый из которых вооружен метательным оружием, (хотя были и те, кто подготавливал стихийные техники).

— Нара Каге, вы обвиняетесь в мятеже против «Конохи», заговоре против Хокаге, а так же массовом убийстве своих соклановцев. Сдайтесь добровольно, и мы гарантируем вам беспристрастный суд. — Монотонным голосом, продекламировал один из «безликих».

«Как-то уж слишком быстро они сюда добрались, и откуда узнали о гибели клана? Не спроста это…»

Нагло усмехаюсь в глаза тем, кто пришел меня схватить. Пусть пока что я не в состоянии справиться с тремя десятками элитных ниндзя, (хотя это еще нужно проверить, потенциал новых способностей не известен даже мне), но вот задача убежать от них, больше не является невыполнимой.

— Передайте Хокаге, что он может поцеловать меня в зад… если поймает.

Призываю тьму, и за мгновение до того как первая метательная спица вонзается в мою плоть, «проваливаюсь» в тень под своими ногами. Открыв глаза, вижу все тот же квартал клана Нара, только теперь он находится на высоте пары метров от земли, на которой стою я. Сверху, (по неровной грязно серой пленке), бегают растерянные бойцы спецотряда, умудрившиеся потерять свою добычу.

Еще одно мгновение, и вот я вновь стою на площади перед домом главы, только все вокруг какое-то блеклое, (словно выцветшее). Силуэты живых существ, кажутся размытыми призраками, (дотронутся до них не получилось). В голове раздался тихий шелестящий голос, произнесший:

— Добро пожаловать в «тень мира».

Усмехаюсь, и продолжая любоваться на суетящихся людей, направляюсь к башне Хокаге. Знания о том, как здесь передвигаться и как отсюда попасть в материальный мир, сами собой всплыли в голове, стоило об этом задуматься. Как «маг тьмы», в «тени мира», я почти непобедим, и только противники превосходящие меня на несколько порядков, попав сюда, могут быть действительно опасны.

«Нанесу-ка я визит нашему дорогому Хокаге… раз уж он настолько хотел меня видеть, что не пожалел отправить личную гвардию».

* * *

Слава… Такхизис? Вроде бы ей я должен молиться… в общем: слава Такхизис за то, что «энергетическое опьянение», прошло раньше, чем я добрался до апартаментов Херузина Сарутоби, (этот старик, вполне мог размазать меня по стенке, не взирая на возможность спрятаться в «тени мира»).

Каким бы крутым и сильным мне не хотелось себя считать, но боец уровня Хокаге, это величина пока что недоступная. Убежать от него, (с моими новыми способностями), вполне возможно, а вот победить в открытом бою…

Проще говоря, я передумал убиваться об нынешнего правителя «Конохи», и решил навестить тайный архив, созданный еще Хаширамой Сенджу, и Мадарой Учиха, (а что, нужно же получить хоть какую-то выгоду). Уже сегодня, придется искать новый дом, и если прихватить с собой пару свитков, на которых описаны тайные техники основателей первой скрытой деревни ниндзя, задача облегчится на порядки.

Пройти в тайный архив, (место расположения которого известно почти всем), используя «тень мира», было несложно. Пусть защита здесь и на высшем уровне, но моими способностями в этом мире, никто раньше не обладал.

Появившись в комнате, заставленной рядами стеллажей, от предвкушения нервно потираю руки. Каждый кусок бумаги, взятый отсюда, может оказаться настоящим сокровищем, (или туалетной бумагой, оставленной основателями «на всякий случай»).

Чувство опасности «взвыло» сиреной, и я инстинктивно упал на пол, пропуская над собой три метательных ножа, до отказа напитанных чакрой ветра. Не теряя времени на размышления, перекатываюсь за угол ближайшего стеллажа, а на том месте где только что была моя голова, пол «взорвался» острыми щепками.

— Быстрый молокосос. — Хмыкнул довольный мужской голос. — А ведь я почти начал сомневаться, что ты явишься именно сюда. Вот бы Херузин потом смеялся…

— Ты кто такой? — скрывшись в тени одного из книжных шкафов, готовлюсь обездвижить противника.

— Прошу меня простить. — Стеллаж за спиной разлетается на куски, я же, чудом ускользаю от просвистевшей над головой катаны. — Мое имя Шимура Данза… но это вряд ли многое тебе обо мне скажет.

«Черт-черт-черт… нарвался на второго ученика основателей. Что делать? Бежать, или…».

Немолодой уже мужчина, одетый в белое свободное одеяние неизвестного мне фасона, поправил повязку на правом глазу, и расслабленной походкой направился в мою сторону. Поигрывая лезвием катаны, он готовился нанести финальный удар, от которого просто некуда было уклоняться.

«Ну уж нет! Я здесь не сдохну».

Прыгаю вперед, одновременно создавая проход в «тень мира» прямо под ногами Шимуры. Миг, и мы в бесцветной копии все того же помещения, но здесь законы мироздания несколько отличаются, (подстраиваясь под меня).

Выхватив нож из набедренного подсумка, наношу удар прямо в сердце врага… но он невероятным движением умудряется сместиться, (не смотря на то, что ему приходится преодолевать сопротивление густого воздуха), и лезвие вонзается в левое плечо.

«Чудовищная скорость».

Отбросив меч, Данза потянулся здоровой рукой к повязке, скрывающей глаз, а через секунду, (получив чувствительный пинок в живот), я мог лицезреть настоящий высший шаринган. Четырехлучевая звезда, неспешно вращалась в красном зрачке, притягивая к себе взгляд и лишая воли к сопротивлению.

«Иллюзия, в „тени мира“?».

— Глаза бездны: взор тьмы.

Наваждение исчезло, а мой противник удивленно, (и испугано), отшатнулся, уже складывая печати для новой техники.

— Замерзни. — Произношу приказ, вливая в глаза солидную часть своего увеличенного резерва.

Совершаю рывок вперед, нож уже почти вонзился в незащищенное горло… и рука Шимуры, перехватывает мое запястье, уводя удар в сторону. Всплеск чакры ветра, (в одном этом действии, было потрачено больше чем у меня осталось), и мы оба «выпадаем» в реальный мир.

— Интересная способность, ты ее получил убив почти всех членов своего клана? — Голос моего противника все так же спокоен, (даже вежлив).

— Я убил всех. — Отступаю назад на согнутых ногах, готовясь в любой момент уклоняться от удара.

— Глупый ребенок. — Мужчина слегка улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что мы с Херузином допустили бы гибель клана с такими интересными способностями? Несколько взрослых и детей, считающиеся мертвыми и пропавшими безвести, сейчас спокойно ждут своей участи в комфортабельных «номерах» моего учреждения. Я буду очень рад, если и ты к ним присоединишься… или расскажешь, как пробудить такую же силу.

Мои губы искажаются в усмешке.

— Такой силы больше не будет ни у кого, даже убийство соклановцев не поможет.

— Что ж, жаль. Полагаю, сам ты сдаваться не намерен?

— Один вопрос: как вы узнали, что я планирую уничтожить клан?

Данза снисходительно улыбнулся, и выплюнул маленькую воздушную сферу, разнесшую стеллаж за моей спиной.

— Мы наблюдаем за всеми ниндзя, которые хоть как-то выделяются из серой массы. Ты почти не скрывал своих намерений, оставался только вопрос, «как?».

— Как вы узнали, куда я направляюсь?

— Это уже второй вопрос… — Взмах рукой, и пол под моими ногами разлетается обломками досок. — …но я так и быть, отвечу. Дело в том, что я сам на твоем месте, попытался бы завладеть библиотекой основателей. А теперь: «цукуеми».

Мир как будто тряхнуло, и я оказался на мертвой равнине, над которой расстилалось красное небо с красной луной.

— Добро пожаловать в совершенную иллюзию. Здесь я буду пытать тебя три дня без передышки, пока не узнаю все тайны и секреты. — Данза взмахнул рукой, и меня оплели корни внезапно появившегося за спиной, мертвого дерева.

Катана противника, вонзилась мне в грудь, а затем еще одна и еще…

— Глаза бездны: взор тьмы. — И сразу же приказываю. — Развейся.

Резерв чакры опустел почти полностью, но иллюзию «сломать» удалось. Припав на одно колено, я с ненавистью смотрел на слабо усмехающегося Шимуру, у которого кроме одной раны в плече, никаких повреждений больше не было, (он даже не запыхался).

— Я не могу умереть так глупо. — Хриплю превозмогая иллюзорную боль в несуществующих ранах.

— Позволь поставить на тебя несколько печатей, расскажи как получил свои способности, и останешься жив. Я даже предоставлю тебе работу, ведь ты неосознанно уже оказал нам одну услугу.

— Да неужели. — Хмыкаю, собирая последние силы для техники.

— Союз трех малых кланов, в последнее время стал слишком наглым, и теперь им придется поумерить свои амбиции. Кроме того, рассказав о том, что ты убил всех своих родственников, ради получения силы, мы сможем увеличить свое влияние на сильнейших клановых бойцов, используя как предлог, страх перед повторением этой трагедии.

— Вы так просто выкладываете мне свои планы, не боитесь, что я их кому ни будь расскажу.

— Даже если ты выживешь, кто поверит братоубийце?

В этот момент я создал проход в «тень мира», и из хулиганских побуждений, перед тем как исчезнуть, показал Данзе язык.

* * *

Когда молодой Нара наконец исчез, (Шимура уже начал сомневаться, что парню вообще придет в голову мысль спасаться бегством), один из двух правителей «Конохи», вздохнул с облегчением. Можно было конечно его просто убить, но это слишком нерациональная растрата ресурсов, ведь через некоторое время, (подкидывая правильную информацию для размышлений), этого человека можно будет использовать. От идеи «захватить и изучить», пришлось отказаться, (по крайней мере на время).

Сзади раздались приглушенные шаги, а затем прозвучал вопрос:

— Как все прошло? — Херузин остановился по правую руку от старого друга и соратника.

— Парень неплох, хоть и слишком самоуверен. Думаю он идеально подойдет для исполнения роли «главного злодея»… но все же придется ему слегка помочь.

— Ты смог установить «закладки»?

— К сожалению нет, его разум имеет слишком необычную защиту, для «вскрытия», нужно слишком много времени.

— Ладно, пока что, можно о нем забыть. Вряд ли он решится в ближайшее время сюда вернуться, но защиту от этой техники перемещения все же придется разработать. — Глава клана Сарутоби устало вздохнул. — Как жаль, что у нас нет достойных помощников.

— Защитой я займусь лично: Нара пытался переместить меня в какое-то странное пространство, и показал принцип действия этой техники. Собираешься заняться Учихами? — Достав из кармана чистый бинт, Шимура стал осторожно заматывать голову, скрывая от посторонних взглядов свой шаринган.

— Они слишком много о себе возомнили… а еще среди них появились бойцы, которые должны «пропасть безвести». Займись этим, а я возьму на себя Сенджу и Узумаки.

— Что делать с остатками клана Нара?

Хокаге на мгновение задумался, а затем ответил:

— Пусть завтра найдут уцелевших… трех-четырех, не больше. И да, это должны быть дети, которых убийца «пожалел». Взрослых оставь себе, вдруг для чего ни будь пригодятся.

ЭПИЛОГ

Шишио

Я сидел на коленях закрыв глаза, мои руки покоились на лезвии меча. Все пространство вокруг уже давно заволокло серым туманом через который не видит даже бъякуган, и только маленький, (диаметром в метр), пяточек земли, оставался свободным.

«Глупо… так глупо…».

Биение моих сердец почти остановилось, температура тела упала, и только чакра демонов в прежнем объеме продолжала циркулировать по организму. Сейчас мне нужно было беречь внутренние резервы, (ведь даже еды с собой нет), а потому я постепенно погружался в состояние, очень похожее на «анабиоз».

«Глупо… как глупо…».

Вокруг царит холод и тишина, создается впечатление, будто за пределами этого маленького клочка земли, окруженного серым туманом, вообще ничего нет. Измученный мыслями мозг, погружается в сон, а наномашины, получившие приказ найти способ выбраться отсюда, перебирают все возможные и невозможные варианты, проводя сложнейшие расчеты.

«Так глупо попасться в ловушку… но я не умру, и еще вернусь в мир, что бы отомстить».

Мысли путаются, воспоминания куда-то пропадают. Я уже не знаю, откуда вообще появился, кто мои родители, и почему я один… есть только желание сражаться, оно позволяет мне не раствориться в пустоте. Теперь мой смысл жизни, (и судьба), это постоянные сражения. Осталось лишь выбраться из этой ловушки, и мир почувствует мою ярость.

* * *

Каге

Я вошел в ничем непримечательный трактир, расположенный в маленькой деревушке, которая даже не имеет своего названия. Местные жители, (старики и мужчины бандитской наружности), покосились на незнакомца, закутанного в черный плащ с глубоким капюшоном, но поняв, что угрозы он не представляет, вернулись к своим делам.

Я прошел к дальнему столику, (за которым сидел человек в плаще, очень похожем на мой), и без приглашения опустился на свободный стул.

— Чем обязан? — С намеком на интерес, (грубым хриплым голосом), осведомился мужчина, сверкнув ядовито зелеными глазами, выглядывающими из-под капюшона.

— Приветствую вас, господин Какудзу. — Почтительно склоняю голову, не забывая наблюдать за реакцией собеседника, (при желании, он может стереть с лица земли не самый маленький город, и это заслуживает уважения).

— Рад, что мое имя столь популярно… но кто ты? — Пусть Какудзу и не изменил ни позы, ни тона голоса, но в воздухе отчетливо почувствовалось напряжение.

— Меня зовут Нара Каге. Приятно с вами познакомиться.

Несколько секунд, (самых долгих секунд в моей жизни), мужчина буравил меня задумчивым взглядом, а затем произнес:

— «Проклятая тень»… и что же тебе нужно?

«Хм-м, а ведь я даже не знал, что мне придумали прозвище».

— Господин Какудзу, у меня есть к вам предложение, от которого вы не захотите отказаться…

(конец второй части).

Посвящается всем МС, придуманным автором оригинальной манги.

(В завершающей части появится еще один «попаданец», а события наконец доберутся до «канона»).

Content

Константин Леонидович Дадов
Жрец поневоле-2

ПРОЛОГ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ

«У МЕНЯ ПОЯВИЛОСЬ ТЕЛО!»

СУРОВЫЕ БУДНИ

МЕСТО ПОД СВЕТОМ ЗВЕЗДЫ ПО ИМЕНИ «СОЛНЦЕ»

ПРОКЛЯТАЯ ТЕНЬ

ЭПИЛОГ