Алисон Арина

Желание исполнено - осталось выжить

От автора.

Пишу, как умею и о том, что мне интересно.

В данном произведении, как и во всем, что я пишу, вы не встретите войнушек, потрахушек и любовных историй, а будут просто приключения человека, попавшего в другой мир и пытающегося устроиться в нем, а порой и элементарно выжить.

Данное повествование не является продолжением серии «Долг… — Новые дороги». Здесь рассказывается о судьбе второстепенной героини «Новых дорог…» до встречи с Сержем, ГлавГероем «Долга…».

Где-то будет смешно, где-то не очень, местами — логично и умно, а в других местах может и сильно наоборот…

Буду рада, если вам понравится. Если нашли рассказ интересным, не сочтите за труд поблагодарить. Хорошо бы материально, но если с финансами напряженка, то буду рада и оценкам с комментариями[1]. Мне, как и любому нормальному человеку, важно знать, что моя работа нравится другим. Это знание дает силы и желание продолжать начатое.

Указания на ляпы и ошибки, высказанные в корректной форме, приветствуются.

Проставляться тем, кому не понравилось, необязательно. Я прекрасно осознаю, что не существует такого произведения искусства, будь то картина, книга или фильм, чтобы нравилось всем без исключения. Даже на одну и ту же шутку или анекдот разные люди реагируют по-разному. Поэтому, будучи в здравом уме и твердой памяти, сообщаю: — на всех угодить не рассчитываю, но СМЕЙТЕСЬ, КОМУ СМЕШНО, И ЖИЗНЬ УЛЫБНЕТСЯ ВАМ!!!

Пролог.

— Всем кто меня слышит — отзовитесь! — Взволнованно передавала Мрия.

— Юстас, Юстас, на связи Вискас, — хихикнули динамики мужским голосом.

— О-о-х-х… Русский! Бог ты мой! — восторженно пискнула она, не в силах поверить в удачу.

— Э-э-э…. я, конечно, русский, но не бог — это точно. Не дорос еще, — засмеялся собеседник.

— Тогда кто ты? — коктейль из чувств захлестнул девушку с головой.

Здесь была и радость, и опасение, и надежда. Радость от встречи с человеком, говорящим на языке Земли из прошлой жизни. Опасение вызывала нереальность ситуации. Подобным стилем говорили в двадцать первом веке, но космос тогда почти не осваивался, а значит, никого из того времени здесь быть не должно. Надежда логике не поддавалась. Ей просто хотелось убраться с данной планеты.

— Человек, русский, с планеты Земля. Зовут Серж… вернее Сергей, но в нынешнем окружении меня знают как Сержа, — весело ответил собеседник.

Девушка немного замялась, размышляя, каким именем назваться. Из-за резких поворотов судьбы ей пришлось дважды привыкать к новому имени. Решила оставить последнее. За прошедшие годы она уже привыкла к нему.

— А меня зовут Мрия… Ты из какого времени? — уточнила девушка.

— Не понял?! Что значит, из какого? Из настоящего, — в голосе сквозило неподдельное удивление.

— На Земле… сейчас… какой год? — напрягшись, осведомилась Мрия.

Она опасалась, что собеседник примет за сумасшедшую и прервет разговор, но не спросить не могла.

— На Земле? Гм… Давненько я там не был, но предполагаю, что где-то две тысячи десятый… или около этого, — задумчиво отозвался Сергей.

— Десятый? Но ведь я… То есть, как давненько не был? А сейчас где находишься? Не на Земле, разве? — сказанное не укладывалось в голове.

— Нет. В космосе. Меня случайно занесло на этот край галактики, а тут ты — кто слышит, кто слышит, — в голосе чувствовалась усмешка.

«А не сошла ли я с ума, и сознание выдает желаемое за действительное?» — засомневалась Мрия в реальности происходящего. — «Ну и как можно убедиться, что это не глюки? Да никак! Значит, беседуем дальше».

— Я исчезла с Земли в две тысячи девятом. Неужели за год люди в космос вышли? — перестав нервничать, спросила она.

— Да земляне здесь ни при чем. В девяносто девятом я на работу к инопланетянину подрядился… Вот с тех пор и летаю. А сегодня одно важное дело сделал, и на радостях размечтался, а ИскИн, ориентируясь на мои мысли, загнал корабль к черту на кулички. Не получается у меня четко оформлять приказы, — вздохнул напоследок Серж.

Хм… К инопланетянину… Тогда понятно. Да и вообще, какая разница, как он попал в космос. Лишь бы помог.

— Мне несказанно повезло, что тебя занесло, пусть и ненамеренно, в этот сектор Галактики… Я работала межпланетным курьером-почтовиком. Десять лет назад по-местному летоисчислению потерпела аварию. К счастью неподалеку оказалась планета с условиями жизни, близкими к земным. Повреждения корабля оказались настолько серьезными, что даже удивительно, как удалось приземлиться и остаться в живых. Ничего не оставалось, как дать задание роботу-ремонтнику заняться восстановлением, а самой идти к людям, — она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

Серж не перебивал. Испугавшись, что он улетит, так и не дослушав, торопливо продолжила:

— Времена здесь напоминают… о-очень приблизительно, период Древнего Рима на Земле. Где-то культура развивается, а где и сплошная дикость. Сейчас, хоть и не в бедности живу, однако не нравится мне здесь. А ремонта кораблю еще не на один год. Своим ходом не скоро еще выберусь. Да и не факт, что получится. Забери, пожалуйста, меня… Домой хочу, к цивилизации, к технике, — чуть не плача прошептала девушка.

Этот парень, случайно попавший на орбиту планеты, на которой ей пришлось провести последние годы, был ее единственной надеждой.

— Межпланетным курьером? И с Земли девятого года? Ну, ты даешь! — восхитился собеседник. — Тоже, наверное, инопланетяне подсуетились? Ну, хорошо, давай маяк. Эй! Погоди! Чуть не забыл. Я сейчас на Флокс лечу. Это планета, на которой я последнее время живу с… гм… семьей. Однако вскоре планирую родственников на Земле навестить, тогда и тебя смогу туда подбросить. Если устраивает такой вариант…

— Согласна! Конечно же, согласна, — не веря своему счастью, заплакала Мрия.

Глава 1.

Бойтесь своих желаний, они могут и исполниться.

Кристина задумчиво сидела у окна, и с грустью смотрела на горящий вечерними огнями город. Мелкий дождик усиливал и без того тоскливое настроение. Ощущение одиночества уже не первый день терзало ее. А сегодня, в сочетании с дождливой погодой, оно воспринималось сильнее. В комнате уже, наверное, в десятый раз звучала песня, созвучная мыслям.

Отправься в путь, будь один.

Сделай шаг вперед, наедине с собой

Стань свободным как птица.

Взберись на вершину, где дует ветер.

Не переставая, иди вперед.

Не переставая, иди с улыбкой.

Этот путь пройди таким, какой ты есть.

С попутным ветром я легко шагаю

Вперед, навстречу будущему.

Не знаю, куда приведет меня этот путь,

В этом и есть смысл моих шагов.

Близко ли? Далеко ли? Бывает, я вздрогну,

Когда ветер вдруг приносит ощущение будущего.

Все люди живут своей жизнью.

Каждый идет выбранной им дорогой.[2]

За последний год четыре подруги, с которыми Кристина дружила еще со школы, вышли замуж. У Татьяны пару месяцев назад родился малыш, и ей стало не до друзей и развлечений. Оксана и Марина ожидали пополнение. Все их разговоры сводились к тому, кому из них хуже и тяжелее вынашивать. А Светлана, самая красивая из их пятерки, отхватила богатого Буратино, и теперь принимала солнечные ванны на Крите.

Кристина печально вздохнула, вспомнив, их наивную клятву в вечной дружбе в восьмом классе.

Мой путь лежит в бесконечную даль.

Пойду вперед, не останавливаясь.

Завтрашний день будет ясным.

Если есть вера, то завтра будет ясным

Завтрашний день — на расстоянии руки,

Что увидят мои усталые глаза?

Предоставив себя ветру, буду радоваться

В будущем меня ждут ясные дни.

Кристина понимала подруг. Подошел возраст, все стараются устроиться. Получить какую-то стабильность в жизни. Быть, как все. Но ведь быть как все — это та-ак скучно и тоскливо…

А певец звал в путь, соблазнял и без того неспокойную душу.

Прямо сейчас, стань как ребенок.

Стань как птица и сможешь взлететь в небо.

Прямо сейчас расстели карту

Отправься в путь с надеждой в будущее.

Прямо сейчас стань свободным

Стань собой, куда бы ты ни шел.

Прямо сейчас нарисуй маршрут

Ведь быть в пути совсем неплохо.

Неизменно, ветер всегда дует

Унося от нас свои тайны вдаль.

И сегодня снова мы

Видим завтрашний день лишь мельком.

В будущем нас ожидает так много.

Каждый из нас стремится к своей мечте.

Сделай шаг, давай же, в путь.

Не получил желанного ответа, ну и пусть.

Девушка сидела в пустой квартире и понимала, что винить в своем одиночестве некого. Не будучи красавицей, отсутствием мужского внимания Кристина не страдала. Качественный макияж и не менее качественная и хорошо подобранная одежда делали ее привлекательной для противоположного пола. Попадались на ее пути и неплохие парни, однако друга для души так и не повезло повстречать.

— Может и правда, как утверждают подруги, у меня слишком завышенные требования? — прошептала она, расстроенно вздохнув.

Поступил ли я правильно или ошибся,

Сейчас я пока этого не знаю.

Если жить без страха, то потом поймешь.

Если жить с верой, то настанут перемены.

Выходить замуж только потому, что уже возраст подошел? Глупость! Да и за кого? За первого согласившегося? Нет уж! Кристина такого «счастья» себе не желала. Перспектива заполучить штамп в паспорт, а к нему в дополнение бесполезного мужика редко отрывающегося от экрана телевизора или монитора, при этом поглощающего литрами пиво, ее не привлекали. Она мечтала встретить друга, с которым бы объединяли общие дела и устремления, а не жилье и дети.

А певец соглашался с нею и настойчиво звал в дорогу.

Своей дорогой я отправлюсь в небо, подобно облакам.

Буду свободным, подобно текущей воде.

Ведь это наша жизнь

Предоставив себя ветру, отправимся в путь.

Мы ищем цель своего пути

Пока не нашли — теряемся.

И пусть ты ходишь лишь кругами,

Выбирай дорогу сам.

Переживая и волнуясь, днем и ночью

Волнуясь, волнуясь, волнуясь, продолжай идти.

Хм… Прав японец, написавший песню, выбирать жизненную дорогу лучше самой… Да, в общем-то, так у нее и складывалось. Слишком молоды были родители, когда у них родилась дочь. Поторопились они с ребенком. Это Кристина, как их дочь, могла с уверенностью сказать. Им бы еще лет пять погулять, разобраться в себе и взаимоотношениях друг с другом. Непредвиденное и неожиданное появление дочери свело их вместе, но настоящей семьей эта пара так и не стала. Каждый из них большую часть личного времени и внимания уделял работе и друзьям. Чаще всего по вечерам девочка сидела с соседкой, пожилой и одинокой женщиной, которая забирала ее из детского сада, а потом и со школы.

Однако назвать родителей совсем уж плохими, Кристина не могла. Стоило ей пожелать компьютер, музыкальный центр, фильмы, диски, одежду… и покупалось все, что попросит. И не дешевку китайскую, а вещи качественные. Но что значат вещи, если девочке не хватало ощущения семейного тепла, заботы и моральной поддержки?

Отец исчез из жизни Кристины семь лет назад. Уехал в Европу на работу по контракту, да так и не вернулся, заведя там другую семью. Недолго погоревав, ее мать совместно с двумя подругами организовала свой бизнес, и, как ни странно, дела у них пошли хорошо. Теперь подруги владеют сетью из четырех магазинов. Появились время и деньги, чтобы заняться собой. Выглядеть матушка стала чуть ли не ровесницей дочери. Завела ухажеров. Кристине, чтобы не мелькала перед глазами, она купила однокомнатную квартиру поближе к университету. Встречаться с дочерью мать не любила. Опасалась, что новые знакомые увидят их вместе и догадаются о ее настоящем возрасте. Последние года два мать и дочь в основном перезванивались. Чаще звонила Кристина, когда кончались деньги на жизнь. Благо, хоть мать не жадничает, выделяет запрашиваемую сумму без разговоров.

Кристина тяжело вздохнула. Вот вроде бы имеется собственная квартира, достаточно денег на одежду и еду, а ощущение неудавшейся жизни становится сильнее и сильнее. Как-то пожаловалась подруге, так Маринка только фыркнула, заявив:

— Заелась ты, милочка, сама не знаешь, чего хочешь.

Кристина поначалу обиделась, но, подумав, решила, что по-своему подруга права. Каждый имеет свои критерии, что хорошо, а что плохо. Чужие проблемы нам кажутся несерьезными.

Заварив чаю, она снова села в кресло, задумчиво рассматривая огни за окном. А лопоухий японец продолжал соблазнять:

Мы встречаем будущее

Среди меняющихся дней.

Мы открываем дверь в завтрашний день

И отправляемся без цели в путь.

Мы встречаем будущее

Среди меняющихся дней.

Стань свободным путником

Ведь это совсем неплохо.

Девушка с тоской подумала о том времени, когда была маленькой. Вспомнила, как родители на ночь читали сказки… Не было нужды заботиться о чем либо, беспокоиться.

— Э-э-эх-х… Как давно это было… — с сожалением вздохнула она.

Ей невыразимо, до боли в груди и зуда в руках, захотелось вернуться в те времена… в детство.

В голове загудело, как в трансформаторной будке и заломило в висках. Вскрикнув от боли, Кристина почувствовала, что теряет сознание. А песня звала:

Отправься в путь, будь один.

Сделай шаг вперед, наедине с собой

Стань свободным, как птица.

Взберись на вершину, где дует ветер

Не переставая, иди вперед

Не переставая, иди с улыбкой.

Этот путь пройди таким, какой ты есть.

Девушка пришла в себя рывком, как будто вынырнула из воды. Огляделась и с удивлением, переходящим в панику, поняла, что находится в незнакомой комнате, ничем не напоминающей ее уютную, с любовью обставленную, однокомнатную квартирку.

Долго хлопала глазами, пытаясь уяснить, как здесь оказалась и где это здесь. Пошатываясь, Кристина встала и, заметив на стене большое зеркало, подошла. Увидев отражение, обомлела. В странной и незнакомой комнате стоял не менее незнакомый ребенок. На вид лет семь… наверное…

Долго разглядывала маленькую хрупкую фигурку, то, поднимая руки, то, поворачиваясь. Поверить, что это она, мозги категорически отказывались.

— Этого не может быть… Этого не может быть… — шептала Кристина, с ужасом глядя в зеркало.

Поняв, что еще немного и с нею случится истерика, встряхнула головой и выругалась матом. Она редко использовала ненормативную лексику и потому речь получилась эмоциональной, но короткой. Неприличные слова, высказанные маленьким ребенком с испуганными глазами, смотревшим на нее из зеркала, вызвали нервный смех. Она минут пять хохотала, размазывая слезы по щекам. Это помогло сбросить напряжение и успокоиться, пусть и не полностью.

— Кстати! А я девочка или мальчик?! — забеспокоилась Кристина.

Оттянув резинку брюк, убедилась, что девочка и облегченно вздохнула. Не хватало еще, вдобавок ко всем неприятностям, обзавестись мальчишечьим телом.

Вопросы, что произошло, почему она здесь и как сюда попала, решила отложить на потом. Иметь информацию о том, что случилось с родным телом и есть ли возможность вернуться, хотелось бы. Однако спрашивать не у кого, а потому, предпочтительнее заняться сбором сведений об этом мире и семье, в которую попала, дабы легче адаптироваться.

— В первую очередь хочется знать, кто я теперь! А так же, как себя вести, чтобы окружающие не догадались о замене? — расстроено вздохнула девушка.

В висках заломило, и информация о жизни ребенка потекла в голову, как горный поток. Сжав руками голову, Кристина застонала, пошатываясь, сделала пару шагов до кровати и обессилено упала. Несколько минут, показавшихся ей вечностью, в мозгах крутились и завывали вихри враждебные. Когда самопроизвольная загрузка инфы закончилась, боль поутихла.

— Та-а-ак… Угу… Последнее сильное желание девочки — стать взрослой и самостоятельной… Мда. А я захотела вернуться в детство… Вернулась, — расстроенно застонала она. — Похоже, мы обменялись с малышкой местами. Бог мой! Как же она там сможет приспособиться? Ей же всего десять, и в теле девицы двадцати трех лет?! Господи, помоги ей! Да и мне твоя помощь не помешает! Да-а-а, уж… Желание исполнено — осталось выжить. Прости, господи, нас, дур! Не дай пропасть!

Всхлипнув, Кристина села на кровати и с тоской посмотрела по сторонам. Просто так, от безнадежности ущипнула себя за руку, вскрикнула и снова всхлипнула.

— Хотя, если девочка вспомнит мою жизнь, как я ее, то возможно, ничего совсем уж страшного с нею не произойдет, — попыталась она найти положительное в происшедшем. — Мать недавно денег на книжку подкинула, да и отец прислал… Если не станет шиковать, то на год наличности свободно хватит. А за это время, глядишь, разберется, что и как, да освоится.

Устроившись на кровати удобнее, Кристина принялась медленно и пошагово прокручивать кадры жизни ребенка, в тело которого попала.

Несмотря на маленький рост, Мэгуми Бардо, так звали девочку, исполнилось десять лет. Судя по имени, круглому плоскому личику, темным глазам и волосам, в роду явно имелись японцы. Слегка лопоухая, рот великоват, удлиненный разрез глаз. Не азиатка, но близко, близко. И, мягко говоря, не красавица, а жаль. Это открытие добавило неприятных ощущений.

— Пока я маленькая, это вряд ли сильно отразится на моей жизни, а как подрасту, посмотрю, можно ли что-то сделать, — вздохнула Кристина и вернулась к просмотру глубокого детства Мэгуми.

Смутно, словно в тумане, припомнила, что обитала их семья в большом доме, вместе с немалым количеством родственников. Ярче и четче всех перед глазами вставала пожилая женщина… При воспоминании о ней в груди разлилось тепло. Каждый раз, при встрече с… бабушкой Кейко девочка испытывала радость… Вот по линии бабушки, на которую девочка походила сильнее всего, в ее крови и присутствовали японские корни. Мама больше походила на дедушку-ирландца. От папы, наполовину француза, с примесью корейской и немецкой крови, Мэгуми достались лопоухие уши. Семья, несмотря на многообразие рас, жила дружно. Что случилось со всеми и почему ее родители уехали, Кристина не поняла. Вместо большого куска памяти темный провал, вызывающий запредельный страх.

Следующая картинка — она с родителями в этой квартире… Осунувшиеся и постаревшие лица отца и матери… Всеми силами они пытались демонстрировать, что все хорошо, но это слабо им удавалось. Год назад родители отправились в научную экспедицию на недавно открытую планету на окраине Галактики. Дочь оставили на женщину, подобранную опекунским советом. Дойдя до этого места, Кристина недоуменно замерла. Как же так? Ведь мать ребенка постоянно твердила, что Мэгуми — благословение небес, их единственная радость и главная драгоценность… Странно. Почему же «радость» не оставили на других родственников, а отдали незнакомой тетке? Семья ведь была большой… К тому же, шел 2628 год и технологии данного мира скакнули далеко вперед, в том числе и в здравоохранении. Значит, старики должны жить не просто долго, а о-о-очень долго. Кристина сделала в памяти пометку, разузнать об этом. Вернувшись к мыслям о родителях, припомнила, что через шесть месяцев после их отлета, пришло сообщение о том, что корабль, затерявшись на просторах Вселенной, до заданной точки не добрался. Высланные вслед спасатели вернулись ни с чем. Услышав печальное известие, Мэгуми замкнулась, и слабо реагировала на происходящее вокруг. Потребовался год, чтобы ребенок смог смириться с потерей и стал замечать окружающую действительность. Первое же открытие, которое сделала девочка, придя в себя, удивило и расстроило: за последний год она поменяла четыре школы. Такие частые перемены не способствовали ни обучению, ни заведению друзей. Проявив не свойственную возрасту наблюдательность, девочка вскоре выяснила, что причина в опекунше. Женщина всецело поглощена мечтой о замужестве. Рози, как звали одинокую сорокалетнюю женщину, получив известие, что родители девочки не вернутся, решила использовать сложившуюся ситуацию в личных целях. Прикрываясь заботой о ребенке, она принялась разъезжать по курортам, тратя на переезды и проживание деньги семьи Бардо

Когда малышка рискнула высказать недовольство происходящим, грымза сначала смутилась, а затем, не зная, как поступить, просто отшлепала Мэгуми. Процедура не была болезненной, но девочка почувствовала себя оскорбленной и униженной. Любящие родители никогда не наказывали дочь. Проплакав несколько часов, Мэгуми принялась мечтать, о том, как было бы замечательно, стань она взрослой… И ТАК сильно захотела… что, похоже, переместилась.

Кристина тяжело вздохнула:

— Да, уж… Получили две дуры, одна большая, а другая — малая, исполнение желания. Вот только ощущения радости от результата, почему-то не возникает. Вряд ли и Мэгуми в моем теле восторгается происшедшим. Не уверена, что ей понравится у нас… хотя, с другой стороны, опекунши точно не будет. Ну, что ж, удачи ей в деле освоения просторов России! А мне пора вырабатывать план по вхождению в данную жизнь. Если хорошо подумать, то быть ребенком не так уж замечательно, особенно, если рядом нет любящих родителей.

Положение, в которое попала, ей совершенно не нравилось и не устраивало. С трудом отогнав панику и расстройство, она задумалась, пытаясь придумать, что делать дальше и в какой последовательности. В голове зазвучали строчки песни, которую слышала перед тем, как попасть в данный мир:

Прямо сейчас, стань как ребенок.

Стань как птица и сможешь взлететь в небо.

Прямо сейчас расстели карту

Отправься в путь с надеждой в будущее.

Прямо сейчас стань свободным.

Стань собой, куда бы ты ни шел.

Прямо сейчас нарисуй маршрут

Ведь быть в пути совсем неплохо.

Мда-а-а… Соблазнил-таки, стервец! Ребенком она уже стала. Лететь? Кристина выглянула в окно. Этаж запредельный.

— Не-ет. Летать не будем, — нервно хихикнула девушка. — По крайней мере — сейчас. А вот маршрут рисовать придется.

В первую очередь следует избавиться от Рози. Столь неприятный факт, что деньги семьи, а теперь уже и ее, уйдут на развлечения этой грымзы, Кристину не устраивал. Однако, кто прислушается к словам и просьбам маленькой девчонки? Тетка скажет, что ребенок после стресса слегка не в себе, и ей поверят.

Кристина вспомнила соседку по лестничной площадке. Та не раз рассказывала, как ей ремонтировали протекавшую стену. Многочисленные обращения в ЖКО успехов не приносили. Не выдержав, она написала письма в облисполком, райисполком и газету с жалобой, что она мать-одиночка с маленьким ребенком на руках, а в квартире сырость… Через месяц подогнали кран и стену замазали эпоксидной смолой. Одна организация может отмахнуться от жалобы. А потому, для решения моего дела необходимо привлечь многочисленную общественность.

Поднявшись, Кристина тихо подошла к двери и осторожно приоткрыв, выглянула в коридор и осмотрелась. Никого. Тишина. Похоже, мымра куда-то свалила. Пройдясь по комнатам, она убедилась, что в квартире опекунши нет. Вероятно, на свидание укатила, а значит, может отсутствовать и до утра. Девушка довольно потерла руки.

Поковырявшись в собственной памяти, Кристина «вспомнила», как пользоваться коммуникатором. Зашла в систему и пробежалась по меню. Отыскала номера телефонов парочки телекомпаний и одной организации по защите от насилия. Подумав, еще раз пробежалась по перечню благотворительных организаций. Наткнулась на номера Попечительского совета, который рекомендовал родителям Рози. Запомнила и его. Посопев немного, занесла на закуску и в качестве ударной силы, адрес приемной губернатора планеты. Быстро перенесла номера в систему вызова. Стоит нажать красную клавишу экстренного звонка, коммуникатор пробьется на связь, даже если вызываемые будут беседовать с президентом. Данную опцию вряд ли кто рискнет использовать, ведь если власти решат, что дело нельзя отнести к срочным, то после звонка последствия могут оказаться слишком неприятными. Она больше для рекламы служит: вот, смотрите, мы доступны народу. А вот для дела, которое задумала Кристина, экстренная связь сейчас подойдет лучше всего.

Заскочив на кухню, ухватила вилку и, для придания нужного антуража, провела ею по щеке, — Бо-ольно-то как! — застонала она, не сдержавшись.

Сцепив зубы, сделала пару кровавых отметин и на руках. Вернувшись в комнату, уронила тумбочку, кресло и разбила вазу с цветами. Затем, подскочив к дверному проему, с силой стукнулась лбом о раму. От боли потемнело в глазах, и Кристина осела на пол.

— Мда-а-а… Перестаралась с приданием реалистичности. Так и убиться недолго, — пробурчала она.

Отдышавшись, напомнила себе, что следует поторопиться. Ведь, если вернется Рози, возникнут сложности с осуществлением плана по освобождению из-под опеки.

Хлебнув сока, взлохматила волосы, откашлялась и нажала кнопку вызова. Как только система показала, что все, кого наметила, на связи, Кристина заголосила, размазывая капли крови по лицу:

— Спасите!!! Помогите!!!

На большом экране возникло пять окон и в них отобразились сначала недоуменные, а затем перепуганные лица взрослых людей. Наибольшая аудитория собралась у губернатора. Он в это время проводил совещание. Два десятка лиц с ним во главе, расширенными глазами смотрели на окровавленного ребенка, голосившего на пределе звуковых возможностей.

Что тут поднялось!!! Район оцепили военные силы и полиция, на четверть разбавленные невероятным количеством корреспондентов разных мастей чуть ли не со всех освоенных планет. Дверь квартиры снесла штурмовая рота спецназа и набилась в комнаты, как сельдь в банку. Буквально через несколько минут, вытеснив спецназ из квартиры, ее забили тележурналисты, снимая ребенка со всех сторон. Следующей волной закатились врачи и под крики: — «У малышки стресс. Вы мешаете оказанию медицинской помощи» вытолкали прессу.

Глядя на то, что заварила, Кристина основательно занервничала. Суета вокруг навязчиво намЯкивала, что она все же сильно погорячилась и переборщила со зрелищностью и массовостью. Однако отступать поздно. Обдумывать сценарий следовало раньше, когда еще только затевала спектакль. Теперь, главное, не перестараться с обвинениями Рози, а то, судя по перекошенным рожам посетителей, тетку четвертуют, даже не разбираясь. Опекунша хоть и стерва, но не настолько же, чтобы желать ей смерти.

— А-а-а… Она не следит за мной. Бросает одну, а сама ходит по свиданиям. Тратит деньги моей семьи, не позволяет общаться со сверстниками… у-у-у-у… А сегодня она не разрешила выходить из дому, закрыла меня и ушла… Я плакала, плакала. У-у-у-а-а… Стучала в дверь, а никто не слышит. Нечаянно ударилась… Не хочу с ней жить! Хочу в интернат! — Размазывая с большим трудом выжатые слезы, Кристина твердила эти несколько предложений вновь и вновь, разбавляя их художественным завыванием. Предъявляемые претензии выглядели глупо и несерьезно, но все равно ничего умнее в голову не приходило.

Девчушку увезли в лучшую клинику планеты, и куча профессоров запрыгала вокруг, пытаясь выяснить, насколько она пострадала и от чего.

— Родителей не-е-ет, никому-у-у-у я ненужна-а-я… Несчастна-ая-а я-я-я. В интернат хочу-у-у… — завывала Кристина на все вопросы огромной комиссии.

Медицина не позволила долго изводить малышку расспросами и разогнала разношерстных официалов, стремящихся уточнить, что же произошло. Врачи утверждали, что расспросы усугубляют у ребенка стресс и мешают восстановлению душевного равновесия. С врачами девушка была полностью солидарна. Болтать ей не стоило, это не только вредно, но и опасно. Все же действовала она, мягко говоря, непродуманно, многое не учла. Да, чего уж скромничать, действовала как последняя дура. Но как говориться, поздно батенька, поздно! Так что, приходилось впадать в истерику, как только на обозримом горизонте появлялся кто-либо в официальной форме. Только это и помогало не отвечать на скользкие вопросы.

Тетку она больше не видела. Кристина надеялась, что Рози не прибили из-за ее спектакля. Дай бог ей мужа поскорее.

Репортажи о несчастном ребенке чуть ли не месяц крутились по многим видеоканалам. Нашлось немало желающих помочь бедной девочке. На собранные средства, по окончании лечения от стресса, сиротку собирались определить в один из известных столичных интернатов.

— Ну, и слава богу! Надеюсь, исполнение этого желания не вызовет столько неприятных ощущений, как предыдущее, — вздохнула облегченно Кристина.

Глава 2.

И какой дурак сказал, что детство — счастливая пора?

В клинике время текло однообразно и скучно. Процедуры вызывали стойкое отвращение, но капризничать Кристина опасалась. Вела себя спокойно и рассудительно. Лишнего не болтала, но и не молчала, когда расспрашивали. Требовалось убедить окружающих, что она вменяема, чтобы не попасть вместо нормального интерната в заведение для слабоумных и убогих. Кристина выпросила разрешение пользоваться Сетью, и благодаря этому, не скучала.

Первым делом она выяснила, что попала в будущее Земного сообщества. Шел 2628 год от Рождества Христова. Прочтя это, девушка пораженно присвистнула, удивившись такому повороту судьбы, забросившему в столь отдаленное время. Закопавшись в историю, выяснила, что в 2157 году русский ученый Силантьев изобрел гиперпространственный двигатель и с тех пор земляне принялись активно осваивать космос. За двести лет были открыты и заселены двадцать семь планет с условиями близкими к земным. Освоено в качестве сырьевых баз несколько десятков планет. Однако, даже выйдя в безбрежные просторы космоса люди не оставили борьбу за власть и сферы влияния. Парочка войн здорово проредила население. Устав от убийств и разрушений, человечество все же смогло договориться. В итоге длительных переговоров в 2398 году образовались Конфедерация Свободных Миров и Альянс Вольных планет. Глобальные войны прекратились, но небольшие стычки на границах проходили до сих пор. Развитие технологий привело к повышению уровня жизни. Разделение на классы существовало, но нищета, какую Кристина помнила по своей прошлой жизни, отсутствовала. Даже самые малообеспеченные слои населения имели собственное жилье и транспорт. Каждый ребенок, достигнув совершеннолетия, получал ключи от небольшой двухкомнатной квартиры на окраине и маленькой машинки, сродни электрокару. Так же вручалась карточка, на которую каждый месяц перечислялась сумма достаточная для того, чтобы не ходить голодным и приобрести необходимую и недорогую одежду. При должной экономии денег хватало и на посещение танцевально-развлекательных комплексов, где каждый вечер собиралась молодежь. Желающие стать богаче шли учиться за свой счет или брали кредит у государства.

Полученная информация Кристине понравилась. Даже в случае самого неблагоприятного исхода смерть от голода и под забором ей не грозила.

Затем, пусть и поверхностно, она просмотрела школьную программу, начиная с первого года обучения и до пятого класса, в котором предстояло учиться. Почти сразу же поняла, что ее ожидают большие проблемы. За последние два года малышка слишком отстала от сверстников. Разлука с родителями, траур и регулярные переезды не способствовали усвоению материала. Мысль о том, что у нее имеется память Мэгуми-ребенка, Кристину не успокаивала. Ведь прочтенная один раз книга не дает основания говорить, что знаем предмет, поданный в ней, так и с памятью. Чтобы понимать новые задания, придется хотя бы по разу перечитать все, что до этого изучала девочка, и порешать практические задания. Только после этого удастся нормально учиться дальше…

Жизнь в клинике протекала монотонно и неспешно, пока в один из дней няня, которая ухаживала за Кристиной, не принесла новую одежду и попросила переодеться. От одного взгляда на розовое платьице с рюшечками, испортилось настроение. Однако, посмотрев на няню, решила скандала не устраивать, чтобы не нервировать добрую женщину.

Дождавшись, пока ребенок оденется, нянюшка поцеловала девочку и вывела в холл. Посреди большого и светлого помещения главврач беседовал с высоким, темноволосым мужчиной, лет сорока, одетого в шикарный костюм. Даже объемное брюшко не мешало ему выглядеть солидным и импозантным. Главврач, увидев девочку, что-то сказал собеседнику и тот, обернувшись, изобразил на лице неописуемое счастье.

«Это же, сколько ему платят, чтобы так корячиться», — хмыкнула про себя Кристина и с трудом выдавила улыбку в ответ.

Судя по реакции зрителей, усилия не увенчались успехом.

— Меня зовут Эндрю Э-э-э… Можешь называть меня просто Эндрю, — подойдя ближе и присев перед девочкой на корточки, представился пижон.

Он оказался представителем какой-то там организации, типа защиты детей или присмотра за сиротскими учреждениями. Как по-настоящему называлась эта забегаловка, Кристина не поняла. Мужик не стал произносить полное название своей фирмы. Просюсюкал, что он, из совершенно классной организации и весь из себя такой добрый, поможет малышке обрести дом и…

Он еще долго трындел о том, как девочке будет замечательно в том месте, куда они ее пристроили. И все это с кошмарным присюсюкиванием и восторженным придыханием, растягивая пухлые губы в широкой улыбке, настолько широкой, что казалось, будто зубов во рту гораздо больше, чем тридцать два. А уж белели и блестели они… Хотя, это он полагал, что улыбается. А на самом деле его гримаса больше походила на рекламу средств по уходу за зубами, в которой актер выразительно демонстрирует все имеющиеся… Хм… Кристина даже засмотрелась и попробовала пересчитать.

В какой-то момент Эндрю захлопнул пасть и вопросительно посмотрел на девочку.

Поскольку вопроса она не услышала, то на всякий случай кивнула, чтобы отстал. Судя по его озадаченному выражению лица, он ожидал прямо противоположного. Кристина решила не огорчать этого разговорчивого, изобразила улыбку и покачала головой.

Увидев его реакцию, она ехидно хмыкнула:

«Нервный он, какой-то. Может еще раз кивнуть, чтобы успокоился?»

Растерянно посмотрев на доктора, с интересом наблюдавшего за ними, Эндрю смущенно прокашлялся и принялся прощаться с главврачом. Затем, забрал электронную карточку с данными, взял ребенка за руку и повел к машине. В дороге он несколько раз пробовал заговорить, но, наткнувшись на хмурый взгляд, замолкал.

Уже через полчаса они подъехали к воротам, сделанным из металлических прутьев, замысловато изогнутых в виде диковинных цветов и птиц. Забор выполнен в том же стиле, только заплетен разросшимся плющом, закрывающим внутреннюю территорию от глаз прохожих. Судя по табличке над входом, перед ними интернат, где Кристине предстоит учиться.

Оставив машину на стоянке у проходной, они направились к четырехэтажному зданию, окруженному высокими деревьями. Как только пара вошла в просторный и светлый холл, навстречу им направился слегка обрюзгший мужчина лет пятидесяти, в строгом костюме. Судя по карточке на кармане, их встречал сам директор местной богадельни. Как только он разглядел входящих, на его лице засияла запредельная радость. Кристина заподозрила, что ее сопровождающий — немалая шишка в образовательной системе, а директор получает слишком большие деньги, чтобы рисковать ими.

Скосив глаза, она заметила, что на лице Эндрю также отражался неземной восторг.

«Мда. Два сапога — пара», — раздраженно подумала она.

Кристина расстроено плелась за оживленно беседующими мужчинами. Настроение хуже некуда. Будущее рисовалось в мрачных тонах. Как сообщил Эндрю, данный интернат входит в сотню лучших учебных заведений планеты, а значит, школьная программа, вероятнее всего, на высоком уровне. С ее пропусками и переездами тяжело будет догнать соучеников.

«Это же сколько труда придется вложить, чтобы устроится в этом мире?! Ох-хо-хонюшки! Беззаботное детство, называется, — от столь печальных мыслей глаза наполнились слезами. — И винить в сложившемся положении некого. Ну, кто мог предполагать, что это дурацкое желание исполнится?! И что теперь со всем этим делать?»

Кристина с унынием осмотрелась. Здесь ей предстоит учиться не один год. Лучшего варианта не предвидится. Прозвенел звонок и из классов вывалились ученики. Директор с сопровождающим быстро отошли к стене. Она торопливо последовала за ними, пока не снесло волной, носящихся, как сумасшедшие, учеников.

— Не дети, а стадо бизонов, — тоскливо пробормотала она. — И с этой безумной толпой придется учиться?! О-о-о… О чем с ними разговаривать? На какие темы общаться? О куклах? Платьицах и рюшечках? О мальчиках? Даже однолетки не всегда находят общий язык, что же говорить обо мне?

Взглянув на директора и Эндрю, Кристина с удивлением обнаружила на их лицах умиление. Она озадаченно осмотрелась, пытаясь понять, как могло броуновское коловращение учеников вызвать подобное состояние! Может они радуются, что уже вышли из этого «счастливого» возраста?

В этот момент послышался вскрик. Обернувшись, Кристина разглядела девочку лет десяти упавшую на пол. Рядом приземлилась раскрытая сумка, из которой посыпались разные мелочи: небольшой ноутбук, используемый в местных школах в качестве тетради и книг, разноцветные ленточки, заколки. Со слезами на глазах малышка бросилась торопливо сгребать выпавшие вещи. Кристина с ожиданием посмотрела на директора. Интересно, что он будет делать? Ведь и она может оказаться в подобном положении.

Вздохнув, директор сделал строгое лицо и, подойдя к мальчишке, толкнувшему девочку, холодно произнес:

— Настоятельно рекомендую обратиться к вашему руководителю и получить взыскание.

Мальчик скривился, но большого расстройства не проявил. Кристина разочарованно фыркнула. Судя по всему, в данном времени, как в Америке в двадцать первом веке, методы воздействия на хулиганистых детей настолько мягкие, что не впечатляют провинившегося, а потому, не защищают ребенка, избранного жертвой. Там, в случаях особо сильного гонения, руководство школ предпочитало не укоротить хулиганов, а перевести несчастного ребенка на домашнее обучение. Мда! Ей предстоит узнать на собственном опыте, все тонкости подобного отношения.

— Помощь нужна? — повернулся директор к девочке.

Малышка приглушенно пискнула «нет» и, схватив сумку, поспешно исчезла в толпе.

Мда, мда… и еще раз мда-а-а… — расстроено пробурчала Кристина. — Урони ты на пол Эндрю или он тебя, вряд ли подобное происшествие вы оставили бы без последствий. И сомневаюсь, что закончилось простым облаиванием друг друга. Наверняка, дело до суда довели бы.

Она тяжело вздохнула. Похоже, надеяться на учителей не имеет смысла. Придется искать спортивную секцию, если они здесь существуют, или поискать в Сети набор упражнений и самой втихаря заниматься.

Пока Кристина предавалась горестным размышлениям, к ним подошла высокая, красивая женщина с усталым лицом. Кристина без особого интереса принялась рассматривать ее. Бледное лицо в обрамлении светлых волос, уложенных в аккуратную прическу, небольшие морщинки в уголках ореховых глаз. Темно-синее платье строгого покроя выгодно подчеркивало стройную фигуру. Белые шарфик, поясок и туфли оживляли строгость линий наряда.

— Это Лори, твой руководитель. Со всеми вопросами можешь обращаться к ней, — сияя неестественной радостью, представил подошедшую женщину директор.

— А это наша новая воспитанница. Зовут Мэгуми Бардо, — обратился он к воспитательнице. — Будет учиться в вашем классе. Покажите ей школу, комнату, где ребенок будет жить… Ну… вы и сами знаете, что нужно делать. А теперь позвольте вас оставить, — слегка склонил голову директор.

— Но у меня сейчас урок, — усталым голосом произнесла Лори.

— Вас заменит Трия, — перестав на мгновение улыбаться, строже ответил директор.

Набрав на ручном коммуникаторе номер, он отдал распоряжение и, развернувшись к Эндрю, привезшему новую ученицу, снова растянул губы в улыбке:

— Прошу в мой кабинет. У нас есть о чем поговорить.

Тихо переговариваясь, мужчины удалились.

Еле слышно вздохнув, учительница повела Кристину по коридорам, кратко описывая все, мимо чего они проходили. Если отбросить факт, что придется учиться здесь в качестве маленькой девчонки, интернат девушке понравился. Огромные окна, высокие потолки, чистота. Каждое помещение покрашено в свой цвет. И пусть это был даже не цвет, а слабый оттенок, мягкое, не режущее глаза разноцветье, добавляло уюта, избавляло от ощущения казенщины.

Когда Кристине предложили выбрать комнату, она попросила отдельную, чем сильно удивила Лори.

— Младшие ученики предпочитают поселяться парами. Бояться спать ночью одни, — мягко произнесла она.

Кристина упрямо тряхнула вихрами, собираясь отстаивать свое желание. Пожав плечами, учительница подвела ее к одной из дверей и отрыла их. Войдя, девушка с трудом удержала восхищенный возглас. Ее взору предстала большая и светлая комната, приблизительно шестнадцать квадратных метров. В огромном окне виднелись цветущие деревья. Стены комнаты имели приятный легкий фиолетовый оттенок. У правой стены располагался письменный стол с удобным креслом и монитором, где-то с метр по диагонали и в два пальца толщиной. Рядом висел, такой же тонкий, только размером в два раза больше, телевизор. Слева стояла двухъярусная конструкция из кровати наверху и дивана внизу. У входной двери размещался встроенный шкаф с зеркальными дверями. Заглянув, Кристина с удовольствием рассмотрела на полках постельное белье, парочку одеял и подушки. Порадовал компактный санузел с душем, умывальником и туалетом. Кристина не ожидала, что для маленькой школьницы предоставят такую роскошь.

«Недаром обучение в этом заведении стоит немалых денег. Если бы не мои выкрутасы, и последующие пожертвования отдельных людей и организаций, вряд ли мне удалось здесь учиться», — подумала она, с удовольствием разглядывая свое новое жилье.

Комфорт предоставленной комнаты немного сгладил негативное впечатление от неприятностей нынешнего положения в целом, и от предстоящей учебы в качестве маленькой девочки, в частности.

Лори с некоторым удивлением взглянула на деловито осматривающую помещение Кристину. Зайдя в комнату, села к столу, включила компьютер и вошла в интернатовскую сеть. Подозвав Кристину, показала, где найти расписание уроков и прочих мероприятий, также создала закладки к книгам по изучаемым предметам.

— А как быть с одеждой? — посмотрев на себя в зеркало, Кристина вспомнила, что привезли ее сюда в одном платьице.

Поняв затруднение малышки, Лори открыла страничку с каталогом одежды. Несмотря на кажущееся разнообразие фасонов и расцветок, форма в интернате все же существовала. И ее заказывают через интернатовскую сеть. В одежде разрешалось использовать только два цвета: белый и синий. Это выглядело бы скучно и однообразно, но синий присутствовал во множестве вариантов, от голубовато-стального, до темно-синего. Выбирая различные оттенки и комбинируя их, можно добиться неповторимости одежды. Полистав каталог, они выбрали несколько платьев, брючных костюмчиков и обувь к ним.

— А как же с замерами? — удивленно уточнила Кристина.

— Все твои данные есть в сопроводительных документах, — доброжелательно улыбнулась женщина.

Переспросив, все ли поняла, и нет ли вопросов, Лори пожелала всего хорошего и удалилась.

Глава 3.

Новые зигзаги судьбы.

Проводив учительницу задумчивым взглядом, Кристина села за компьютер. Что-то не давало покоя. Она прокрутила в памяти слова преподавателя и ничего странного не нашла. Еще раз пересмотрела перед глазами их разговор… Взгляд?! Кристине показалось, что во взгляде женщины сквозила жалость. Но почему? Личного дела учительница еще не видела, да и сирот в интернате немало. Значит, жалость вызвало что-то внешнее, бросающееся в глаза с первого взгляда. Кристина встала перед зеркалом и внимательно осмотрела себя со всех сторон. Обыкновенная девочка. Не особо красивая, но ведь и не уродина. И одета не в лохмотья. Что же не так? Она постаралась вспомнить учеников, носящихся по коридору интерната и понять разницу между ними и ею.

Пусть не сразу, но Кристина все же догадалась о причине.

Не веря себе, она растерянно потерла виски. По сравнению с соучениками она смотрелась какой-то слишком уж отличающейся, как камышовый кот на фоне ухоженных домашних кошечек…

Кристина бросилась к компьютеру и принялась искать информацию.

— Угу… О-г-г-о-о… — пораженно протянула она, пройдясь по ссылкам.

Вот уже лет двести, как на всех центральных планетах новорожденным еще в роддоме делают генетическую коррекцию, поэтому дети растут симпатичными и здоровыми. Хотя, если судить по тем, кого довелось видеть, какие-то они все однообразные, слабо отличающиеся друг от друга. Правда, если родители желают, чтобы ребенок выглядел более уникальным и красивым, то плати деньги и превращай свое чадо хоть в осьминога. Вот только стоит это сумасшедших денег. Далеко не всякая семья может позволить себе такие траты.

— Выходит, я родилась где-то в окраинных мирах. Там генетическая корректировка, пусть и не дорогая, но все еще платная и делается строго по желанию, — озабоченно прошептала Кристина, — Может у родителей денег на коррекцию не хватило? Хотя, как пишут на одном сайте, там даже богатые не всегда правят внешность. Жаль. В дополнение к тому, что мне с детворой и так нет желания и тем для общения, нестандартная внешность станет дополнительной причиной для неконтакта. Главное, чтобы не превратиться в мишень для гонений, а то ведь любят детки издеваться над слабыми и отличающимися, — тяжело вздохнув, девушка отправилась спать.

В семь утра в комнате включилась ритмичная музыка, и приятный голос мягко произнес:

— Доброе утро. Пора вставать, умываться, приниматься за дела.

Выглянув в коридор, Кристина убедилась, что музыка звучит и там. Попыталась выключить или хотя бы сделать тише. Ничего не вышло.

— Хитро придумано, — восхитилась она способом побудки, и отправилась в душ.

Выполнила положенные утренние процедуры и, замотавшись в полотенце, замерла посреди комнаты, размышляя над тем, что же делать с одеждой. Это розовое кружевное безобразие, в котором ее привезли, ей не нравилось категорически. Долго расстраиваться не пришлось, в дверь постучали, и вошла классная руководительница. Она принесла заказанную вчера одежду и легкий завтрак. Дождавшись, пока девочка оденется и поест, повела ее знакомиться с классом.

Пока Лори представляла новую ученицу, Кристина рассматривала сквозь приопущенные ресницы одноклассников. Одиннадцать из восемнадцати, выглядели восхитительно-однообразными: правильные черты лица, светло-русые волосы, голубые глаза. Даже рост не слишком различался. Кристина огорченно хмыкнула:

— «До чего техника дошла. Штампуем чуть не под копирку. Как сказал бы Штирлиц, истинные арийцы. В сравнении с ними я очень проигрываю, а уж на фоне оставшихся семи смотрюсь…»

Одернув себя, она молча села за свободный стол, достала ноутбук и сосредоточилась на объяснениях учителя. Как она и предполагала, на перемене никто не спешил поближе знакомиться с новенькой. Кристина мысленно пожала плечами, «ну что ж, по крайней мере, никто не будет мешать учиться». В обед не стала торопиться и пришла попозже. В светлой и большой столовой народа было мало. Есть не хотелось. Она взяла йогурта, пирожков с фруктовой начинкой и компот. Сев у окна, принялась есть. Уже доедая последний пирожок, она услышала приближающие шаги.

— Привет. Я Тим. А как тебя зовут? Ты мне нравишься. Давай с тобой дружить, — услышала она.

Кристина от удивления чуть не подавилась пирожком. Повернув голову, она с подозрением посмотрела на мальчишку. Возле стола стоял необычайно симпатичный паренек ее нынешнего возраста. Глядя на нее, он улыбался, с трудом скрывая высокомерие. Хм… Или все же презрение? Сбоку послышалось сдерживаемое хихиканье.

«Веселятся» — расстроенно вздохнула Кристина. «Начинается. Рассчитывают, как минимум, смутить. Развлечься желают? Ну, ну».

— О-о… Как замечательно! Меня зовут Мэгуми — придав лицу максимальную наивность, радостно усмехнулась она.

Вскочив из-за стола, обошла вокруг мальчика, оценивающе цокая языком:

— Согласная я. Ты ведь теперь мне мороженное покупать будешь? Я люблю вишневое. А после уроков мы станем вдвоем прогуливаться по коридорам и главной аллее?!

Сзади раздался приглушенный смех. Красавчик покраснел. В глазах засверкали злые огоньки.

— Вот прямо сейчас и начнем. Ты давай, давай иди, а я за тобой, — пропищала Кристина.

Продолжая изображать счастливую улыбку, она с любопытством наблюдала, как лицо паренька из красного становится бардовым.

— А чего это у тебя с лицом? Не заболел ли? — прилагая неимоверные усилия, чтобы не прорвались ехидные нотки, заботливым голосом спросила она.

Сзади несколько детей хохотали уже в полный голос.

— Ты… ты… Да пошла бы ты! — яростно прошипел мальчик.

— Если не хотел гулять со мной, зачем предлагал дружбу? Ты обманул меня, — Кристина придала лицу расстроенный вид. — Некрасиво так поступать.

Она надула обиженно губки, отвернулась и медленно пошла по коридору, настороженно прислушиваясь к происходящему за спиной.

— Похоже, один недоброжелатель у меня есть, — вздохнула она, заходя в класс.

Как только прозвенел звонок, в класс вошел молодой преподаватель. Прямо с порога он щелкнул пультом. Зажегся большой во всю стену экран и начался урок. Нудным голосом учитель принялся объяснять мелькавшие на экране математические формулы. Кристина старалась вникнуть в доказательство, но еще с прошлой жизни не любила математику, она вгоняла ее в сон. Чувствуя, что засыпает, она, чтобы взбодриться, принялась рассматривать соучеников. Краем глаза заметила движение, повернула голову и увидела, как, блестя глазками, по проходу бежала мышь. Кристина с детства боялась мышей, поэтому, взвизгнув, вскочила с ногами на стол. В классе дружно засмеялись. Зверек, добравшись до ее стола, полез по ножке наверх. Это потом Кристина узнала, что грызун являлся радиоуправляемой игрушкой, которую запустил несостоявшийся ухажер. Но в тот момент, увидев на столе мышку, девушку охватила необъяснимая жуть, крышу снесло напрочь. Продолжая визжать, она перепрыгнула через стол и плохо соображая, прыгнула на учителя, бросившегося к ней. Вцепилась в волосы и повисла, подогнув ноги. Пытаясь подняться выше, Кристина разодрала преподавателю ногтями лицо. Теперь они орали дуэтом. На вопли сработала сигнализация, и система защиты интерната автоматически защелкнула все двери на замки, оставив открытой только дверь данного класса. Вбежала охрана с оружием, а за ними медики с каталкой и директор. Теперь уже ученики не смеялись, а испуганно ожидали, что будет дальше. Они сбились в кучу у дальней стены и с обреченным видом взирали на происходящее, понимая, что шутка переросла в проблему.

С ходу сообразив в чем дело, охранники отошли в сторону, пропуская врача. Мужчина в белом халате попытался отцепить ребенка от учителя. Однако девочка намертво вцепилась в волосы. Директор решил воззвать к сознанию испуганного ребенка и неосторожно подошел близко. Испуганно дернувшись, девочка, неожиданно махнула ногой и попала каблучком туфельки ему промеж глаз. Директор не ожидал подобных действий от ребенка, поэтому уклониться не сумел. Получив ощутимо по лбу, качнулся назад. Под ногу попала чья-то сумка. Взмахнув руками, он рухнул в проходе. Парочка незадействованных в общем веселье медиков подхватили тело директора и, погрузив на каталку, рванули в медсектор.

Впавшая в истерику девочка продолжала отбиваться ногами. Доктор сунул ей под нос ватку с лекарством, от чего Кристина моментально отключилась, однако руки не расслабила. Пришлось учителя, вместе с намертво вцепившимся в шевелюру ребенком, погрузить на подоспевшую вторую каталку и везти в медкабинет.

Чтобы освободить преподавателя и не разбудить нервную малышку, руки разгибали по пальцу.

— Может ее отправить в интернат для больных… на голову? — спросил пострадавший учитель.

— Не получится. Она с Проксимы, — многозначительно произнес директор. — В столице с ее участием уже происходило что-то не менее зрелищное, чем у нас. Несмотря на это, в Дэйверской клинике сам профессор Данцев признал ее вменяемой. К тому же, за ребенком присматривают несколько организаций, пожертвовавших деньги на ее обучение. Так что скорее нас туда отправят.

Услышав голоса, Кристина открыла глаза и увидела медицинские приборы, располагавшиеся у кровати. Расширенными глазами она осмотрелась по сторонам. Стараясь улыбаться, как можно доброжелательнее, к ней подошел доктор. В руках он держал несколько датчиков с проводами. Кристина снова испытала неконтролируемый ужас. Она завизжала так, что врач уронил приборы, а директор, как ошпаренный, выскочил за дверь. Сидящий неподалеку на каталке учитель, жертва шутников, нырнул в шкаф с халатами и захлопнул за собой дверь. Медсестра, обихаживающая его, испугалась визга ребенка и странного поведения пациента, и запрыгнула на каталку с ногами. От ее прыжка каталка дернулась и поехала. Оторопевшая медсестра, увидела несущуюся на нее дверь и присоединила свой голос к визгу ребенка. Набрав приличную скорость, нетрадиционно используемый транспорт со всей силы врезался в дверь, резко распахивая ее. Новые голоса понеслись из коридора, кого-то пришибло дверью. На крики примчался охранник, не успевший далеко отойти, и сумел перехватить каталку с орущей девушкой у самой лестницы. Икнув, медсестра ухватила за шею спасителя и расплакалась, уткнувшись ему в грудь.

Женщина-врач, которая до этого обихаживала директора, подбежала к шкафу с медикаментами. Схватив успокоительное лекарство, она трясущимися руками откупорила бутылочку, отхлебнула глоток, затем схватила другую бутылочку, накапала на ватку и сунула ее ребенку под нос.

Проснувшись, Кристина с удивлением обнаружила, что находится не у себя в комнате. Помещение напоминало лабораторию. Буквально через минуту вспомнила, почему и как сюда попала, и чертыхнулась сквозь зубы. Даже призрачная надежда хоть когда-то найти среди соучеников друзей растаяла, как дым. Мало того, что отличается внешне, так еще и припадочная. Пострадав на эту тему довольно продолжительное время, Кристина вернулась мыслями к происшедшему. Вспышка неконтролируемого ужаса ее озаботила. Настолько неадекватная реакция на мышь, на врачей и медицинское оборудование напрягала. Она, конечно, боялась и то, и другое, но не до потери же соображения?! Кристина принялась перебирать в памяти прошлое девочки и дошла до места, когда перед внутренним взором встали развалины, грязные подвалы. Вокруг много раненных и стонущих людей, кровь и шмыгающие всюду грызуны. Ее чуть снова не перемкнуло. С трудом отогнала образ чудовищных по размеру крыс. Кто-то бродит между лежащих повсюду людей и разносит воду и еду. Потом госпиталь… уколы… много уколов… Кристина с сочувствием подумала о малышке. Похоже, ребенок, в первые годы жизни побывала в зоне конфликта. Теперь понятно, почему с нею приключилась истерика. Глубины подсознания и нервные реакции имеют отношение к физическому и эфирному телу, которые Кристине достались от настоящей Мэгуми. Потому и управлять ими сложно.

Но откуда военный конфликт? Ведь официальная история утверждает, что уже более двухсот лет нет никаких войн. Потом вспомнила, что на одном небольшом сайте писали, что, несмотря на декларируемый мир между Конфедерацией и Альянсом, на окраинных планетах, пусть и не часто, все же происходят военные конфликты. Подданные так до конца и не успокоились, изредка покусывая соседей, прощупывая, а не расслабились ли. Официально это не признается, но жертвам конфликтов от этого не легче.

Тряхнув головой, Кристина постаралась переключить внимание и вернулась к мыслям о ее нынешнем положении. Действительность ее огорчала, вдобавок к нестандартной внешности, она еще и страдает припадками. С этим следовало что-то срочно делать.

Вернувшись к обучению, Кристина отметила увеличившуюся отчужденность соучеников. Мысленно пожав плечами, она так же перестала их замечать. Опасаясь новых приступов, девушка поспешила отыскать в инфосети адрес ближайшей к интернату силовой школы для детей и подростков. Вечером, когда закончились уроки, она, делая вид, что прогуливается, отошла в укромный уголок сада, перебралась через забор и отправилась поступать.

Стас Рейнис отслужил шестьдесят лет в особом отделе Разведывательно-Исследовательского Корпуса. За годы службы он прошел долгий путь от солдата до капитана. Ему приходилось исследовать вновь открытые планеты, спасать попавшие в переделки самодеятельные экспедиции или переселенцев, неоднократно участвовать в военных конфликтах. Заработал многочисленные награды и статус национального героя. Но все хорошее когда-то кончается. Закончился и срок его службы. Выйдя на пенсию, он купил собственный дом с садом на окраине столицы и попытался жить жизнью обычного горожанина. За годы скитаний Рейнис так и не удосужился завести семью, все свое время отдавая работе. Теперь, бродя по пустым комнатам, он сожалел об этом. Уже через год одиночество и отсутствие интереса к бытовым делам породили меланхолию, с каждым днем становящуюся все глубже. На встрече с сослуживцами он пожаловался на скуку и собственную бесполезность. Его бывший заместитель предложил открыть школу для подростков.

— И денег заработаешь и свободное время заполнишь. Уверен, скучно тебе не будет, — смеясь, посоветовал тот.

Думал Стас недолго. Благодаря своей известности и с помощью знакомых, он быстро оформил все положенные бумаги и уже через пару месяцев принимал учеников.

Школа существовала уже несколько лет и приносила неплохой доход. Первые пару лет Рейнис был просто счастлив. Глядя в горящие восхищением глаза учеников, он чувствовал свою нужность обществу. На занятиях он обучал мальчишек азам рукопашного боя, стрельбе из разных видов вооружения, управлению различными видами транспорта. Со временем эффективность обучения стала падать, и это расстраивало ветерана. Несмотря на то, что мальчики продолжали гордиться учителем, то ли скучность занятий, то ли природная лень брали свое, и они занимались все хуже. С солдатами было легче, приказал и они без споров и разговоров бежали исполнять. С детьми так не поступишь. Стоит излишне надавить, и они прекращают посещать занятия. Видя, как уходит еще один ученик, Рейнис жалел не об уменьшении дохода, пенсии ему хватало с запасом, он расстраивался из-за потери перспективного паренька и затраченного на него времени. Уже не первый месяц он стремился понять, что же следует изменить в процессе обучения, чтобы и дети не скучали, и необходимые навыки нарабатывались.

В один из дней Рейнис сидел в кабинете, с удовольствием пил чай, заваренный по собственному рецепту. На стене висел большой экран, на котором транслировалось происходящее в тренировочном зале. Стас расслабленно наблюдал, за учениками, отмечал все промахи и планировал, что и кому надо проработать основательнее. Отвлекся, наливая в кружку чай, а когда поднял глаза, заметил, что мальчишки прекратили отрабатывать удары, и собрались в кружок.

Удивившись, он отставил чашку, вышел из кабинета и увидел неприглядную картину. Его гордость и цвет школы, окружив кого-то маленького роста, посмеивались над пришедшим. Слова звучали, хоть и не слишком обидные, но Рейниса потряс сам факт происшедшего. Он столько сил затратил, стараясь внушить ученикам такие понятия, как честь, совесть, долг. Неоднократно повторял, что они должны защищать слабых…

Подойдя, он увидел объект насмешек и расстроился еще сильнее. В окружении его учеников стояла маленькая девочка. Стас сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь унять охватившее его раздражение, недостойное учителя.

— Огорчен! Даже поражен вашим поведением. Если бы вы так поступили по отношению к мальчику вашего возраста, я бы тоже огорчился, но смог бы понять вас. Но вы ведете себя безобразно по отношению к девочке… и не просто девочке, а малышке чуть ли не вдвое меньше вас?! — стараясь, как можно полнее передать разочарование их поведением, произнес он.

— Учитель, она говорит… — неуверенно начал один из лучших его учеников.

Рейнис расстроено махнул рукой. Мальчишка замолчал и потупил глаза. Все молча отошли в сторону. Перед ним, сжав кулачки и нахмурив брови, стояла небольшого росточка девочка с нехарактерной для жителей центральной планеты, внешностью.

— Добрый вечер, маленькая. Как тебя зовут? И зачем пришла сюда? — обратился он к ребенку, стараясь не показывать своего удивления.

— Мэгуми. Хочу учиться у вас, — серьезно и твердо ответила она.

— Учиться… — растерялся учитель, — а кто тебя привел к нам?

— Сама пришла, — отрезал ребенок, посмотрев на него исподлобья.

— Кхм, кхм… — закашлялся от неожиданности Рейнис, — Давай-ка пройдем в кабинет. Там и поговорим.

Малышка солидно кивнула и направилась к двери. Неопределенно хмыкнув, Рейнис повернулся к прислушивающимся к разговору ученикам:

— Почему бездельничаем? Продолжайте заниматься.

Открыв перед девочкой дверь, он вошел следом. Сев за рабочий стол, указал посетительнице на стоящее рядом кресло.

— А что по этому поводу говорят твои родители? — заинтересовано уточнил он.

— Год назад научный корабль, на котором они работали, подал сигнал бедствия. Спасатели не нашли. Меня отправили в интернат, — нахмурившись, сжато ответила Мэгуми.

Рейнис с сочувствием посмотрел на ребенка. Тяжело жить в приюте, и самое тяжелое время — когда ты только-только потерял родных.

— Обижают? — даже не спросил, скорее, уточнил он.

Кристина решила не вдаваться в подробности причин, приведших ее сюда, а потому просто кивнула головой.

— А кто позволил тебе выйти за территорию интерната? Сбежала? — строго посмотрел он.

— Возьмите меня учиться, — глядя исподлобья, требовательно произнесла она.

— Наверное, хочешь отомстить обидчикам? — заинтересованно спросил Рейнис.

— Зачем? — искренне удивилась девочка, — для меня достаточно научиться избегать столкновений. Только если не удастся обойтись без конфликта, тогда и потребуется умение постоять за себя.

Теперь уже удивился мастер. В детстве многие мечтают о мести явным или мнимым обидчикам, не понимая, что этим они портят жизнь скорее себе. А этот странный ребенок о мести не помышлял. Рейнис по-другому посмотрел на малышку. Девчонка нравилась ему все больше и больше. Чувствовался в ней внутренний стерженек. Не все его ученики могли похвастаться подобным. Он перевел задумчивый взгляд на экран, на котором транслировался вид из тренировочного зала. Оценивающе прошелся взглядом по своим воспитанникам и недовольно вздохнул. Нет в его учениках того огонька, интереса к занятиям, что проглядывают в девочке.

Кристина внимательно следила за лицом старого космодесантника, надеясь догадаться, как он относиться к ее заявлению. Если какие-то эмоции и бродили в голове ветерана, то на лице это никак не проявлялось. Она очень хотела посещать его школу, а потому, собиралась, в случае необходимости, использовать весь доступный маленькому ребенку арсенал: слезы, просьбы, истерики. Жуткий припадок показал ей, что с глубинами подсознания и с психикой у данного тела не все в порядке, а потому следовало его укреплять. Для этого она и явилась сюда.

— Тебе бы танцами заниматься, а для обучения бою ты слишком мала, — окинув взглядом маленькую фигурку, нехотя произнес Рейнис.

— Я сирота. Для меня важно научиться защищаться, и именно потому, что мала, — упрямо, сквозь сжатые зубы, ответила девчушка.

Почесав задумчиво подбородок, он посмотрел на малышку:

— Скажи-ка свое полное имя.

— Мэгуми Бардо, — с готовностью отозвалась та.

Войдя в информационную сеть, Рейнис добрался до сайта своей прошлой службы. Набрал пароль и, пройдясь по ссылкам, углубился в чтение.

— Подождите, я еще не прочла, — собираясь перейти на следующую страницу, услышал он и удивленно оглянулся.

Девочка стояла у него за спиной и смотрела в монитор.

— Ты понимаешь язык? — удивленно вскинул брови он.

Она не сразу поняла, почему учитель задал этот вопрос, лишь спустя несколько секунд до нее дошло, что текст на экране написан на русском. Официальный же язык Конфедерации являлся искусственным языком, разработанным после войн и раздела влияния между освоенными планетами.

Кристина неопределенно пожала плечами, не зная, как объяснить свою осведомленность.

— Здесь сказано, что в моем роду преобладают джаты. Мне казалось, что я больше похожа на японку, — спросила она, желая перевести разговор в другое русло.

— Это одно и то же. Только джаты — это название нации в новом языке, — усмехнулся Рейнис.

— Угу, — буркнула Кристина, досадуя, что снова прокололась.

— Ты уже… в курсе своей внешности, — немного замялся учитель.

Девочка тяжело вздохнула и кивнула.

— На окраинных планетах своими отличиями даже гордятся, а вот на центральных таких людей… недолюбливают, — он с трудом подобрал наиболее нейтральное слово.

— Уже успела заметить, — криво усмехнулась Кристина, — потому и пришла в вашу школу. Умение защищаться со временем может стать для меня актуальным.

Стас был поражен рассудительностью ребенка. Подумав, он решил, что в становлении малышки сыграло свою роль ее прохождение в пятилетнем возрасте через ад военного конфликта и раннее сиротство. На фоне пассивности большинства детей современного общества, избалованных достатком, Мэгуми даже в таком малом возрасте выглядела независимой. Ренис всегда считал, что из таких детей вырастают хорошие лидеры, потому и старался привить своим воспитанникам самостоятельность.

По поводу девочки он уже принял решение, вот только пока не представлял чему и как учить столь малую кроху. От мыслей его отвлекло бормотание малышки:

— Теперь понятно, почему они отправились в экспедицию.

Скосив глаза, он заметил, что девочка продолжала читать с экрана свой файл, и тоже пробежался глазами по тексту. Прочтя, проникся еще большим сочувствием к ребенку.

После нападения на планету, где ребенок родился, от ее некогда богатой и большой семьи осталось только трое. Ее родители, с больной дочерью на руках, с большим трудом добрались до центральной планеты, где потратили немалую часть с трудом сохраненных денег на лечение малышки. Обладая столь же нестандартной внешностью, они имели сложности с получением достойной работы. Еще несколько лет и накопления грозили закончиться. Потому родители и отправились в научную экспедицию.

Учитель тихо покашлял, отвлекая девочку от чтения.

— Интересный файл, подробный. Даже последний прист… истерика занесена, — малышка потерла ладошкой лоб. — Мои попытки отыскать среди доступной информации данные о конфликте на Проксиме и о моей семье не увенчались успехом. Ничего толкового найти не удалось, только общие слова… Отсюда следует, что данный сайт секретный, — она с трудом оторвала взгляд от экрана и вопросительно посмотрела на мастера.

Мужчина неопределенно хмыкнул и развел руками, мол, раз нет в открытом доступе, то и говорить об этом не стоит. Она молча вздохнула.

— Я согласен взять тебя в обучение. Вот только учить буду только тому, что посчитаю нужным, — он вопросительно посмотрел на ребенка.

Она серьезно кивнула.

Какое-то время Рейнис размышлял, что же с нею делать, и тут его осенило. Он встал и принялся ходить по комнате, осмысливая пришедшую идею. В голове сформировалась стройная картина изменений. Он наконец-то понял, как следует перестроить систему обучения, чтобы добиться нужного результата. До сегодняшнего дня в системе занятий упор делался на силовые упражнения. Он, все же силовик, вот и учил детей тому, что сам умел лучше всего. А следовало, пока психика мальчишек еще не потеряла гибкости, постигать тактику и стратегию, умению лучше разбираться в людях, ориентации на местности, анализу ситуаций и обстановки. Физические упражнения останутся важной составляющей, но они будут не основными предметами. В юном возрасте с большей охотой учатся драться. Не всем моим ученикам нововведения понравятся. Кое-кто из них откажется от занятий, но ведь деньги для меня не главное. Кто-то же да останется. И вот для них-то придется постараться, чтобы правильно преподнести смысл изменений и увлекательно выстроить занятия. И в этом поможет эта девочка.

— Защищаться?! — С вдохновением произнес он, глядя в окно, — да, пожалуй, защищаться и избегать контакта я и стану тебя учить.

Взлохматив короткий ежик волос, он усмехнулся и с благодарностью посмотрел на малышку.

— Хочу коснуться неприятного для тебя факта. Ты девочка. И слишком маленькая. Судя по родителям, ты так и останешься небольшого роста, да и формами и лицом будешь далека от совершенства. Генетическую коррекцию обычно проводят в детстве. Тогда она проходит легче и быстрее. Взрослым ее редко делают, и стоит она во много раз дороже. Судя по тому, что я… мы прочли, богатством ты не обладаешь. Исходя из моего первого впечатления, ты вряд ли решишь потратить деньги, что остались от родителей, на корректировку тела, да и не хватит их на серьезные преобразования.

Девочка внимательно слушала Рейниса, немного ссутулившись в кресле и подперев щечку кулачком. На его вопрос-утверждение она кивнула, и, пожав плечами, философски произнесла:

— Нет смысла расходовать деньги на теоретическую возможность выйти замуж за средней руки клерка или служащего. Лучше я образование приличное получу.

Брови ветерана от удивления взлетели вверх. Увидев его реакцию, девочка скромно опустила глаза. Справившись с эмоциями, он продолжил, с трудом подбирая слова:

— Это значит, что, повзрослев, и… имея необычную внешность, ты чаще обычного… будешь подвергаться… недоброжелательному отношению.

Кристина грустно хмыкнула. Это она и сама уже поняла. Ходить белой вороной всю жизнь она не желала, поэтому, цены на коррекцию уже проверила. Найденная информация ее не порадовала. Оставалась косметическая операция, но ее лучше делать после того, как станет взрослой. Однако Кристина еще на Земле слышала, что к старости на погоду болят шрамы. Тот же Майкл Джексон, кардинально изменив внешность, когда ему перевалило за пятьдесят, жаловался на сильные боли.

«В крайнем случае, перееду жить на окраинные планеты, там моя внешность никого не удивит», решила Кристина.

Рейнис несколько минут молча ходил по комнате. Собравшись с мыслями, заговорил. Услышав его голос, девушка отогнала посторонние мысли и прислушалась.

— Тебе нет смысла драться с огромными мужиками. Стоит подпустить их ближе, считай проиграла. Ты будущая кхм… женщина, и если сделать упор на физические нагрузки, то вырастешь мужеподобной. Это только ухудшит… положение. Удары и другие приемы борьбы не подходят. Лучший вариант для тебя не бить в ответ, не драться, а избегать конфликтов и драк, уворачиваться и убегать!!! В качестве дополнительной защиты обучу метать все, что может попасться под руку, и метко стрелять из любого, даже старинного оружия. Я, конечно, покажу несколько точек, нажав на которые, ты сможешь попытаться отключить противника. Однако точки могут оказаться под слоем жира или мышц, к тому же у каждого человека они расположены немного в другом месте, а на определение опытным путем вряд ли у тебя будет время. Так что большой надежды на них возлагать не стоит. С твоими силенками, как ты правильно не ударь, больший по весу и росту противник вряд ли заметит твое сопротивление, а если их несколько… — он задумчиво отстучал простенький ритм пальцами по столу, — важнее всего уметь не драться, а вовремя исчезнуть из места, где скоро должен вспыхнуть конфликт.

Девочка слушала внимательно и сосредоточенно, не перебивая и не споря.

— Ты должна развивать интуицию. Пред-чувствовать… пред-угадывать, пред-видеть, — он произнес по слогам, — откуда идет агрессия, удар, и соответственно, избегать их.

Кристина скептически прищурила глаза.

Рейнис вдохновенно ткнул пальцем в экран:

— Смотри сюда. Здесь написано, что у тебя в роду имеются проксы.

Девочка вопросительно посмотрела на учителя, не понимая, что он хочет этим сказать.

— Проксы — это коренные жители Проксимы. Невысокие лесные люди, живущие вдвое дольше, чем земляне, обладающие повышенной интуицией и… некоторыми необычными способностями, не поддающимися логике. Официально это не признается, но мне приходилось читать кое-какие документы об исследовании тех, кто родился от смешанных браков. Таких немного и в основном из первого поколения рожденных… Среди первых поселенцев обычно преобладают мужчины… а генетически мы оказались совместимы, — он замялся, не зная, стоит ли так подробно объяснять маленькому ребенку, да и уяснит ли она.

Девчушка понимающе усмехнулась.

— Кхм, — смущенно прокашлялся мастер, и продолжил, — неважно все это. Хочу сказать, что при должном старании и специальных тренировках, для тебя реально развить интуицию до более высокого уровня.

Малышка недоверчиво скривилась, но все же кивнула головой. Да и зачем спорить. Подобные умения — это лучший вариант из возможных.

Стас вытер взмокший лоб. Речь утомила, поскольку, старался подстраиваться под малый возраст собеседницы, и потому тщательно подбирал слова.

— В качестве задания я потребую от учеников заботиться о тебе. Однако следует помнить, что мальчики ничем тебе не обязаны. Они чужие люди, поэтому ни капризничать, ни ожидать многого, не стоит. Адекватно воспринимать заботу, не пытаясь требовать большего, не менее тяжело, чем ее проявлять, — устало произнес он, глядя на собеседницу.

Кристина снова молча кивнула. Со всем сказанным она была полностью согласна.

— А теперь пошли. Отведу тебя в интернат и, заодно, поговорю с директором, — улыбнулся Рейнис, вставая.

Глава 4.

Вся жизнь игра, а мы — актеры…

Рейнис легко получил разрешение директора интерната на обучение девочки. Главным аргументом послужило утверждение, что умеренные физические нагрузки, в сочетании с другими упражнениями, помогут девочке стать спокойнее и уравновешеннее. Директор восхитился возможностью решить нависшую проблему с неадекватным поведением новой ученицы и от избытка чувств даже предложил платить за обучение из фондов интерната. Рейнис отказался, чем еще сильнее порадовал директора.

Чтобы не вызывать нездоровый интерес и не отвечать на глупые вопросы, Кристина попросила директора и классного руководителя не сообщать никому о посещении ею школы Рейниса. Теперь два раза в неделю за Кристиной заходил кто-то из старших учеников, и препровождал на занятия, а по окончании, доставлял назад. Ей звонили на браслет-коммуникатор, выданный в интернате, и она выходила за проходную, где неподалеку ее и ожидали.

Кристина не один раз похвалила себя за решение о поиске подходящих курсов. В интернате соученики обходили ее стороной. Если она обращалась с вопросом, кратно отвечали и спешили исчезнуть. На занятиях у Рейниса она получала столь необходимое каждому человеку общение.

Поначалу мальчишки вели себя с девочкой напряженно, опасаясь слез и капризов. Но с каждым занятием взаимоотношение становилось более непринужденным. Да и сами занятия, которые проходили в основном на природе, нравились Кристине неимоверно.

Дважды в неделю ученики собирались у главного входа школы, где их поджидал Рейнис. Рассаживались в личном глайдере учителя. В точно назначенное время, не ожидая опоздавших, глайдер взмывал в верхние слои атмосферы. Далее они направлялись в один из природных заповедников. Каждый раз уроки проходили на новом месте, то в горах, то на берегу океана, в тропических джунглях или среди торосов Ледовитого океана.

Группа из двадцати восьми мальчишек от двенадцати до шестнадцати лет и одной десятилетней девочки, карабкалась на скалы, ныряла в море, училась слушать голоса птиц и зверей, бесшумно, проходить по лесу и маскироваться. Разбившись на команды, играли в снежки, бросались речной галькой по самодельным травяным чучелам, взбирались на деревья, ходили на лыжах. Рейнис учил их строить жилье из снежных блоков и пальмовых листьев, зажигать огонь лупой и трением деревянных палочек…

Впервые услышав о марш-броске, Кристина оторопела. Ростом она меньше самого мелкого ученика почти на голову, где уж ей соревноваться с ними в выносливости и беге. Уже открыла рот, чтобы напомнить о себе, но подумала и не стала торопиться с высказыванием, чем заработала одобрительную улыбку учителя, внимательно наблюдавшего за Кристиной. Оказалось, что участвовать в беге она будет в качестве наездника на старших учениках. Паренек, чья очередь нести девочку, надевал рюкзак с парой спальников на спину. Сверху сажали Кристину. Цепляться она могла хоть зубами, но обязана сидеть устойчиво и не крутиться, чтобы не мешать «коню». Парню же вменялось не делать резких движений, бежать ровно и плавно. Разъяснение своей роли Кристина восприняла оптимистично, но уже на первом километре поняла, что рано радовалась. Скакать на спине соученика оказалось ничуть не легче, чем бежать самой. А к концу трассы уже не сомневалась, что бегать намного проще, чем ехать на других. Поездка на горбу товарища напоминала скачки на бешеной лошади.

Почти во всех упражнениях Кристине отводилась пассивная роль. Ее затаскивали на гору, или на деревья, тащили за лыжные палки во время лыжного похода. В море она ныряла, уцепившись в специальную уздечку, надетую на соученика. Поначалу Кристина чувствовала себя балластом, чемоданом без ручки, который несчастным мальчишками приходится таскать за собой. Только по прошествии нескольких месяцев поняла, чего добивался Рейнис, заставляя мальчишек помогать ей. По-всему выходило, что он учит их заботе, внимательному отношению к идущему рядом, умению соотносить свои силы и движение с подопечной. Восхитившись учителем, Кристина признала данную тактику результативной. Мысли о себе, как об обузе ушли, но голову закрались другие сомнения. Ей казалось, что польза оттого, что ее несут, тащат, поднимают… для мальчишек и имеется, но ей эти упражнения ничего не дают. Однако чем дольше занималась, тем чаще замечала, что с каждым разом она все меньше нуждается в поддержке и помощи, лучше ориентируется на местности, чаще попадает по мишеням. И снова порадовалась удачному выбору учителя.

Немало необычных упражнений и заданий задавал Рейнис ученикам. Поначалу, когда он сообщил о грядущих изменениях в тренировках, мальчишки тихо возмущались. Но со временем втянулись и даже признали, что занятия стали интереснее и веселее.

Через год после прихода Кристы в школу, учитель объявил о введении нового предмета, и назвал его искусством преображения. Мальчишки не сразу поняли, чем придется заниматься на уроках. Когда уяснили, что им предстоит придумывать и играть в мини-спектаклях, многие из них кисло скривились. Заметив недовольство на лицах учеников, Рейнис принялся объяснять цель нового упражнения.

— Вы не артисты и вряд ли ими будете, но умение перевоплощаться порой способно спасти жизнь. Вас научат становиться как незаметными, так и яркими личностями. Понимать, как привлечь внимание, или стать неразличимым в толпе. Перевоплотиться в другого человека, значит, не только сменить одежду и нанести грим на лицо, нужно уметь изменить походку, ритм движения. К тому же эти занятия помогут вам справиться с чувством собственной важности, — вдохновенно произнес учитель.

Ученики речью не впечатлились.

— Дипломатов и разведчиков также обучают основам артистизма. Умение перевоплощаться не раз спасало им жизни, — глядя в потолок, отстраненно произнес он.

А на разведчиков мальчишки купились.

Идею о новом предмете Рейнису подкинул старый друг Влад, артист столичного театра. С Владом они вместе начинали службу, и пять лет прикрывали спину друг другу. После ранения во время спасательной операции, Влада списали. Несколько лет он пытался найти себе дело по душе и в итоге стал артистом. Все эти годы они поддерживали связь, а когда Рейниса отправили на пенсию, встречи стали более частыми, а дружба более крепкой. Во время недавнего совместного чаепития, Рейнис увлеченно поведал ему о своих учениках, о новых идеях и методиках обучения. Влад, выслушал друга и предложил ввести новый предмет. Они долго обсуждали все плюсы и минусы нововведения и решили попробовать.

После этого Рейнис собрал учеников в зале, и «обрадовал» их добавлением нового предмета.

— На первом уроке вас облачат в наряд, подходящий для доставшейся роли, и вам надо будет изобразить признание в любви, — весело улыбаясь, сообщил он.

Лица мальчишек вытянулись.

— Для исполнения роли вам предоставят выбрать наряды из фонда театра. Костюм не должен быть нелепым, типа унитаза на голове. Больше подойдет что-то из времен Средневековья. Вести себя следует в рамках приличия… ну или на грани приличия. Кривляния и прочая клоунада не желательны. С признанием необходимо уложиться в десять минут, — более подробно обрисовал специфику задания Влад.

Мальчишки похихикивали и тихо переговаривались между собой, но выступить добровольцем так никто и не рискнул. Пришлось тянуть жребий.

Подумав, Влад предложил Мэгуми первой выступить в роли дамы, перед которой в порядке очередности предстанут кавалеры. Девушка не долго колебалась. Когда еще она подобное услышит. Вырасти сначала надо. Да и потом не факт… Так почему бы не послушать комплименты и объяснения в любви, пусть и ненастоящие.

Наряжала Кристину помощница Влада, Селена, а Влад в это время вместе с Рейнисом в соседней комнате облачали Первого кавалера.

Увидев подопечную, девушка слегка растерялась.

— Э-э-эм-м… — озабоченно нахмурила она брови.

— А в чем проблема? — недовольно спросила Кристина, посчитав, что той не нравиться ее внешность.

— Надо бы тебя поставить на какой-то возвышенности. Может балкон соорудить? Говорить комплименты даме, которая кавалеру чуть выше пояса… несерьезно, — пробормотала задумчиво Селена.

А ведь и правда, озаботилась теперь уже и Кристина. С позиции кавалера, все не так страшно, а вот ей придется голову закидывать назад. Хорошо же «дама» будет выглядеть. Тут впору смеяться, а не в любви объясняться.

— А давайте, я встану на табурет, — Кристина показала на означенный предмет, стоявший в углу, — и прикроем его длинным платьем.

Идея Селене понравилась, и она принялась делать из девочки даму.

Припудрила лицо, наложила румяна, наклеила накладные ресницы. На маленьком личике Кристины они смотрелись как опахала, доставая почти до середины щек. Моргать приходилось осторожно и медленно, но в остальном… выглядела девочка необычно.

Селена внесла сначала табурет и поставила посреди сцены. Затем, тихо пыхтя, внесла Кристину. Поставив на стул, она расправила на девочке длинное до пола платье и подколола немного растрепавшиеся волосы.

Кристина облегченно вздохнула. Не очень-то приятно, когда тебя таскают, как куклу. Потоптавшись на месте, она попыталась принять более удобное положение. Но ни одежда, ни место этому не способствовали. Плотная ткань платья тянула вниз. Под тяжестью высокой прически, украшенной искусственными цветами, голова покачивалась, как будто девочка кивала знакомым. Накладная грудь топорщилась и закрывала обзор. Нервно похлопывая веером по руке, «дама» осмотрелась.

Невысокая, только чтобы обозначить, сцена. У задней стены декорации изображают сад и беседку, усыпанную розами. Впереди небольшой зал с полусотней стульев, на которых сидели в качестве зрителей остальные ученики Рейниса. Мальчишки тихо хихикали и переговаривались, поглядывая на девочку.

Не успела Кристина освоиться на табуретке, как раздался грохот. Протарахтело, как будто уронили кастрюлю, затем через минуту на сцену вышел первый кавалер… В рыцарском костюме. Лицо закрыто забралом. Громко стуча подошвами, он подошел к «прекрасной даме» и собрался открыть забрало. Поднял руку и, не рассчитав расстояние и вес костюма, ударил себя по голове. Зрители громко засмеялись.

Прикрыв лицо веером, Кристина с трудом сдержала смех. Рыцарь замер с поднятой рукой на несколько минут. Видимо, приходил в себя. Звук и для зрителей не был слабым, а насколько же ему загудело… ведь эта кастрюля сидела у него на голове. Отмерев, рыцарь пошарил рукой по шлему, отыскивая за что ухватить. Прозвучал громкий скрежет по металлу. Зацепившись за какой-то выступ, он несколько раз дернул, и едва не вывернув железку, поднял. Кристина разглядела лицо первого поклонника, цветом походившее на зрелый помидор. С трудом узнала Мартина, одного из старших учеников.

Кое-кто из зрителей сполз на пол от смеха.

— Прекраснейшая, — хрипло взвыл Мартин и взмахнул рукой перед лицом девочки. Кристина инстинктивно отшатнулась. Табуретка под нею зашаталась. Смех в зале замер и к девочке бросились несколько человек, стремясь ее подхватить. Рыцарь так же поспешил поддержать. Протянул руки и шагнул к «даме». Увидев проносящиеся в опасной близости от лица, железные перчатки, Кристина взвизгнула и импульсивно отпрыгнула. Вернее попыталась. Платье, опущенное поверх табуретки, не дало ей такой возможности. Ускоренно махая руками, «дама» начала заваливаться вместе с постаментом. Спасателей добавилось, но шансы безболезненно дослушать признание в любви уменьшились многократно. Ринувшись толпой на помощь, мальчишки мешали друг другу. Рыцаря смели и затоптали, а вокруг Кристины образовалась куча мала.

Учителю пришлось вызывать медицинскую службу. Рыцаря долго вынимали из погнутого доспеха, стараясь не усугубить повреждения, нанесенные театральному реквизиту падением. Переломов ни у кого не оказалось, однако серьезные ушибы получили несколько человек, в том числе и Мэгуми.

Лишь через месяц, когда сошли синяки у участников первого спектакля, Рейнис с Владом возобновили уроки по новому предмету.

Как только Кристину начали готовить для следующего признания, она занервничала. Бока еще помнили последствия любовной оды предыдущего кавалера. Чтобы отвлечься от воспоминаний, принялась осматриваться по сторонам. На полке разглядела непонятный предмет и когда спросила, Селена сообщила, что это накладные эльфийские ушки. Этот смешной театральный реквизит напомнил Кристине Землю, двадцать первый век. Ее сокурсница по университету увлекалась ролевыми играми и всегда выступала в качестве эльфийки. Раза три Кристина составляла ей компанию, и с удовольствием бегала по лесопарку с фанатами ролевки. Девушка тяжело вздохнула, ностальгически защемило сердце.

Пока Кристину одевали и подкрашивали, она несколько раз задумчиво посматривала на данный реквизит. Когда приготовления подошли к концу, попросила приподнять по бокам волосы и наклеить ушки. Селена, пожав плечами, выполнила просьбу.

Обрядив в костюм, Кристину вынесли на сцену и установили на табурет. Пока расправляли поверх табурета ее юбку, она нервно посмотрела на дверь, ожидая кавалера.

Воздыхатель вбежал на сцену легкой походкой и стремительно приблизился к объекту воздыхания. Несмотря на грим и необычный костюм, Кристина узнала в «кавалере» Марка.

— Прекраснейшая, — томно произнес «кавалер», одетый в костюм мушкетера.

— И этот туда же. Бедная фантазия, — тихо фыркнула «дама».

«Поклонник» снял широкополую шляпу, склонился и принялся махать ею перед «прекрасной дамой». «Дама» нервно дернула бровью. Слишком свежи воспоминания о падении во время признания предыдущего ухажера, поэтому она с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Несколько раз напомнила себе, что не на полу стоит, а на табурете.

— Э-э-э… Любезный, отойди-ка немного подальше. А то у меня от ваших признаний бока долго не заживают, — раздраженно прошипела Кристина.

Зрители захихикали. Сделав пару шагов назад, Марк стал на одно колено и протянул руку,

— Ты ярка, как солнце и легка, как ветер, — с трудом удерживая улыбку, патетически произнес он.

Кристина озадачилась столь необычным комплиментом. В задумчивости подняла руку и кокетливо поправила прическу, заодно зацепила наклеенное ухо. То ли клей слабо держал, то ли она резко дернула, но красивое эльфийское ушко мягко спланировало на пол, вызвав бурю восторга среди зрителей. Ухажер тоже не остался равнодушен и, закусив губу, трясся мелкой дрожью.

— Припадочный, — тихо прошипела Кристина, а затем, похлопывая веером по руке, громко произнесла:

— Не будет ли сэр так любезен подать мне ухо.

Смех в зале усилился. Парень не выдержал и рассмеялся.

— И долго я безухая здесь стоять буду? — уперев руки в бока, прикрикнула она.

— Очарован и поражен, — усевшись на пол и вытирая слезы, простонал Марк.

— В таком случае будем считать признание законченным. Можете снимать меня с табурета, — потребовала она.

Однако ей пришлось еще десять минут ждать, пока зрители и кавалер успокоятся.

Прошло несколько занятий по искусству, прежде чем подошла очередь Кристине выступить в роли кавалера. К «даме», переодетому Кларку, она явилась с табуреткой в руках и длинной шпагой под мышкой. Поставив табурет перед «дамой» «кавалер» взобрался на него. Убедившись в устойчивости пьедестала, Кристина прицепила к поясу шпагу. Размером это оружие убиения было с нее, и, не смотря на то, что девочка стояла на стуле, шпага доставала почти до пола. В зале раздался смех. Кларк, прикрыл лицо веером и тихо хихикал, пока «кавалер» проделывал свои манипуляции.

Прокашлявшись, Кристина прижала правую руку к груди и вдохновенно произнесла:

— Несравненная, вы свежи и прекрасны, как весенний цветок. Ваши глаза, как глубокие омуты.

Остановившись, осторожно, чтобы не оторвать, подкрутила приклеенные усы, потом озадаченно посмотрела на объект признания.

— Кхм… Здесь не помешало бы поцеловать вам руку. Не будете ли так любезны подать ее мне, — пробурчал «кавалер».

«Дама» фыркнула и сделала щедрый жест рукой.

— Эй, не так резко и не так близко, — воскликнула Кристина, соскакивая с табуретки.

При этом она рукояткой шпаги чуть глаз себе не выбила. Аудитория развеселилась.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Кристина отодвинула табурет на пару шагов и вновь взгромоздилась на него. Подбоченившись, произнесла:

— Ваша талия, — остановившись, она с сомнением посмотрела на «даму».

Парень был крепок в плечах и не только в них.

— Талию пропустим, — пробормотала Кристина. — Ваша грудь… Хм… Странно, не помню ни одного комплимента про грудь. Не с вершинами же их сравнивать?!

Зал оценил ситуацию. «Дама» тоже восхитилась фантазией «кавалера». Подождав еще минут пять и, не дождавшись тишины, Кристина недовольно бурча, удалилась со сцены.

Все ученики Рейниса побывали в роли дам и кавалеров. Поначалу веселились от души только зрители, «дамы» же неимоверно смущались и заикались. «Кавалеры» также не блистали фонтаном чувств, изобилием и разнообразием комплиментов. Всем пришлось отыграть как одну, так и другую роль по нескольку раз, пока скованность и боязнь показаться смешным не пропали.

Затем пошли и другие образы, изображали королей и нищих, умных и дураков. Вскоре мальчишки втянулись в игру и стали получать удовольствие от участия в спектаклях.

Глава 5.

И из похищения можно извлечь пользу.

Вечером после занятий по искусству преображения Кристина возвращалась в интернат в сопровождении двух старших учеников. Парни весело смеялись, пересказывая последние мини-постановки. Она тоже со смехом вспоминала игру соучеников. Настроение зашкаливало за отметку прекрасно. У поворота на нужную улицу Кристина махнула сопровождавшим на прощанье рукой и вприпрыжку побежала к проходной интерната. Парни пожелали спокойной ночи, развернулись и отправились по своим делам.

Метров через двадцать бега, нога неожиданно соскочила с бровки, и Кристина кувыркнулась через голову. Сев на тротуаре, прощупала ноги, ребра. Вроде ничего не повредила. Уже собралась вставать, как услышала шаги, и над нею наклонился мужчина.

— Не ушиблась? Нигде не болит?

Посмотрев на говорившего, она восхищенно замерла. Парень являл собой ее личный идеал. Каждая черточка его лица отступала от канонов и стандартов совсем чуть-чуть, но все неправильности в совокупности составляли особенную неповторимость, некоторый шарм, притягательность. Таким она хотела бы видеть спутника по жизни. И только сейчас Кристина по-настоящему прочувствовала, что находится в детском теле и имеет некрасивую внешность. Слезы сами собой наполнили глаза.

Не дождавшись ответа, парень поднял ее на руки и с участием переспросил:

— С тобой все в порядке?

Расстроено шмыгнув носом, она усилием воли отогнала провокационные мысли.

— Тебя как зовут? — исподтишка разглядывая парня, спросила Кристина.

— Вик, — улыбнулся тот.

— А меня Мэгуми. Проводишь меня до интерната? — ей не хотелось так быстро расставаться со своей мечтой.

Посмотрев задумчиво на часы, он согласился.

— Купи, пожалуйста, мне вишневое мороженное, — скорчив умильную мордочку, попросила она.

Вик доброжелательно улыбнулся:

— Одну минутку. Только возьму кое-что из машины и закрою ее.

Продолжая держать девочку на руках, он развернулся к глайдеру. Не успел сделать несколько шагов, как их накрыла плотная ткань, и Кристина почувствовала странный запах. В руках она держала влажную салфетку, которой собиралась вытереть грязные от падения руки. Прижав ее к носу, она попыталась дышать через раз. Салфетка если и помогла, то слабо. Кристина заснула.

Пришла в себя от разговора. Говорили мужчины. Кристина сначала удивилась наличию рядом с собой посторонних. Но буквально сразу вспомнила и то, как упала, и Вика, и как их паковали. Выровняла дыхание и прислушалась к разговору.

— Нам с трудом, буквально на секунду, удалось пробить защиту узконаправленным лучом, — бубнил голос неподалеку. — Сработала аварийка, и глайдер сел в тихом районе. Несмотря на блокировку, сигнал аварийной посадки прошел в центр слежения. До появления охраны мы имели максимум минут пять. Приготовились к захвату, как рядом с машиной упал пробегающий мимо ребенок. Мариони-младший вышел наружу и взял мальчишку на руки. О том, чтобы выманить объект из машины мы и мечтать не могли. Поэтому и повязали двоих, — в голосе говорившего звучали подобострастные нотки.

— Как скоро проснется объект? — недовольно процедил второй голос.

— Через час будет как огурчик, — залебезил подчиненный.

— Ладно. Этот пусть здесь пока полежит. Что с ним делать, решу позже. В случае чего, убирать ребенка будешь сам. Я ужинать, а потом потолкую с Мариони, — рявкнул собеседник.

Хлопнула дверь. Провинившийся исполнитель потоптался на месте, несколько раз вздохнул и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

Кристина осторожно приоткрыла сначала один глаз, осмотрелась из-под опущенных ресниц. Никого. Встала и обошла комнату. Коммуникационный браслет с руки исчез. Позвонить не удастся. Оставаться в комнате опасно. Как они будут решать дела с Виком, неизвестно, но она явно лишний свидетель. Надо срочно выбираться, но как?

Аккуратно подергала ручку дверей. Закрыто на замок. Впрочем, сбежать через дверь вряд ли стоит и пытаться. Расстроено огляделась. Вышла на балкон, в надежде докричаться до кого-нибудь или перелезть к соседям, а там по обстановке. Этаж запредельный. Кричи — не кричи, толку никакого. Да и балкон оказался зарешеченный снизу до верху декоративным узором из прута в палец толщиной. Соседей подключить так же не получится, поскольку балконы отстоят друг от друга на три этажа. Тем не менее, внимание людей, а лучше полиции, привлечь жизненно необходимо.

Прошлась взглядом по окнам дома напротив. Разглядела, что в окне кто-то стоит. Прикинула, что до дома метров двадцать. Вернулась в комнату, и осмотрелась, ища, чем бы пошвырять. Больше всего подходили фрукты в вазе и небольшие, живописной расцветки, агатовые голыши, размером с ее кулак, устилавшие дно небольшого фонтана в углу комнаты. Взяла для первого раза крупное яблоко и вышла на балкон. Сняла пояс, сделала петлю на конце и одела на руку. Вложила фрукт в центр пояса, раскрутила, и запустила его из этой самодельной пращи в окно. Яблоко расквасилось о решетку. Недовольно скривилась. Однако ничего другого не остается. Придется развивать точность броска. И чем скорее, тем лучше.

Буду швырять, пока не получится, решила Кристина и сходила за следующим. В этот раз яблоко пролетело между прутьев и попало в окно напротив. Мужик отшатнулся, и, судя по открывающемуся рту, выругался. Стрельнула еще раз. На это раз попала ниже. Посмотрела по сторонам и расстроено вздохнула:

— Я так могу долго бросать. К детям здесь слишком терпимое отношение. А времени у меня не так много, как хотелось. Надо придумать что-то более впечатляющее и сногсшибательное, чтобы зрители возжелали натравить на меня полицию.

Оценивающе посмотрела на решетку. Взрослому не пролезть. Да и ей не просто будет. Однако, если подняться выше, то ближе к потолку узор реже и выбраться наружу будет намного легче. Кристина прошлась с проверкой по карманам тренировочного комбинезона. Рейнис, как только объявил о переменах в тренировках, уже через месяц обеспечил всех учеников некоторыми, как он считал, важными вещами, и требовал носить их на каждое занятие. В походах они действительно не раз выручали.

— Жизнь — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, что может случиться с вами через минуту. Будет лучше, если и в повседневной жизни вы будете носить их с собой, — утверждал Рейнис, — мне они дважды спасали жизнь.

В одном из карманов Кристина наткнулась на связку небольших карабинов. Из другого кармана достала моток очень тонкой, но невероятно крепкой веревки. Задумчиво посмотрев на веревку, решила, что тонковата она для задуманного, висеть на ней будет больно. Ободрала с окна штору. Отстегнула специальный многофункциональный складной набор инструментов. Рейнис заказал каждому ученику по набору. У Кристины он походил на игрушку, в виде стилизованной кошки. Внутри имел нож, ножницы, лупу для зажигания огня, небольшую отвертку.

Нажала кнопку на бантике, выскочили ножницы. Кристина разрезала штору на ленты. Связав полосы вместе, получила длинную ленту. Для крепости оплела ее своей веревкой. Используя карабины, один конец ленты обмотала вокруг себя особым способом, которому научил Рейнис. Получила почти классический вариант горной страховки (страховочная привязь). Другой конец полосы перебросила через наиболее широкую дырку в узоре, пропустила по внешней стороне и привязала к решетке внизу, за креслом, чтобы те, кто будут ее искать, не сразу заметили. Разложила имеющиеся в вазе яблоки и голыши из фонтана по карманам. Взобравшись по решетке, вылезла наружу. Посмотрела в вниз и испуганно замерла.

— Все равно шансов, что оставят в живых, немного, — пробурчала она, судорожно сглотнув.

Перебирая руками по веревке, опустилась на всю длину и повисла ниже балкона метра на четыре. Зритель в окне напротив замер с открытым ртом.

— Ну, сейчас я тебя впечатлять буду, — сквозь зубы прошипела Кристина.

Снова сняла пояс, вложила камень, раскрутила над головой и бросила. Попала в окно, в котором маячил возбужденно дергающийся зритель.

От рывка она начала раскачиваться. Сделалось неимоверно страшно, но ничего другого, чтобы привлечь внимание в голову не приходило. Мужик же приобрел ярко-красный нездоровый оттенок и начал махать руками, открывая и закрывая рот. Буквально через минуту откуда-то снизу и из-за дома появилась полицейская машина на антиграве.

— Йе-е-ес! Теперь вам меня не взять! — возбужденно воскликнула Кристина и сделала неприличный жест в сторону балкона.

Не забыла и зрителя осчастливить еще одним камнем. Пока раздавала комплименты, подлетела машина и зависла неподалеку. Откинулся верхний колпак. В кабине сидел молодой парень в форме полиции.

— Нас похитили. Спасите Вика, — прокричала Кристина, размахивая руками.

Однако полицейский, не обратил внимания на слова, а намерился схватить девочку и обрезать веревку. Кристина рассердилась. Позволить снять себя никак нельзя. Она ни номера дома, ни квартиры, ни даже какой этаж, не знала. А пока будут разбираться, с Виком может произойти большая беда.

Извернувшись, Кристина со всей силы оттолкнула обеими ногами полицейского. От резкого движения пассажира, глайдер качнулся, и мужчина, не ожидавший от маленького ребенка неприятностей, не удержался и выпал из машины.

Девушка с ужасом посмотрела вслед падающему парню. В ее планы гробить мужика не входило. Машина сорвалась в вираж и подхватила полицейского. Взмыв вверх, она остановилась напротив девочки. Наблюдатель из соседнего дома одной рукой схватился за сердце, а второй яростно жестикулируя, активно запрыгал, изображая то ли счастливого, то ли возмущенного бабуина.

Кристина облегченно вздохнула, порадовавшись спасению парня. Слишком уж молод. Рано ему еще на тот свет. Рассмотрев его выражение лица, нервно перехватила веревку. Полицейский приобрел приятный зеленый цвет, и, в сочетании с выпученными глазами и широко раскрытым ртом, стал походить на лягушку. Несколько минут он неподвижно сидел в зависшей неподалеку, машине, не меняя ни выражение лица, ни расцветки. Сколько времени он намеревается приходить в себя, Кристина выяснять опытным путем не желала. Запустила в парня одним из яблок, запасливо разложенным по карманам. Как ни удивительно, но попала в лоб. Полицейский нервно дернулся и пошел пятнами.

— Ну, хоть какая-то реакция, — облегченно вздохнула она и крикнула оживившемуся мужику, — в руки не дамся, а забрать меня можно только из квартиры!

Он попробовал спорить, но она, достав из кармана еще одно яблоко, прищурила глаза, делая вид, что прицеливается. Колпак быстро захлопнулся и машина, вильнув, отлетела на безопасное расстояние. Вскоре, судя по нервной жестикуляции, полицейский с кем-то беседовал по коммуникатору.

Провисев еще несколько минут, Кристина начала орать и бросаться по окнам соседнего дома и машине яблоками и камнями, к сожалению снаряды быстро закончились. Несмотря на показную храбрость, ей было страшно… О-О-ОЧЕНЬ страшно, но зрителям ее смертельного аттракциона было еще страшнее. Чтобы не доставали мысли о ненадежности самодельной веревки и немерянном расстоянии до земли, Кристина переключила внимание на соседний дом. В окнах напротив, группами и по одному, стояли бледные мужчины и женщины и, судя по открывающимся и закрывающимся ртам, вели эмоциональную беседу. Вероятно, звонили по инстанциям. При этом некоторые держались свободной рукой за сердце, а кто-то отчаянно жестикулировал…

В прутья решетки просунулась голова. Разглядев ребенка лет десяти, висящего на связанных занавесках, голова громко охнула.

— Деточка, не бойся, мы тебя сейчас достанем, — запричитал пожилой мужчина в полицейской форме.

При этом мужчина старательно скалил зубы, видимо пытался изобразить улыбку.

— Вика освободили? — решительно уточнила Кристина.

— Какого Вика? — опешил дядька.

— Нас с Виком Мариони похитили подозрительной наружности парни, и притащили сюда. Вылезу, только, если Вика освободите. Силой вытащить не выйдет, я буду сопротивляться, да и узлы развязаться могут. Так что, поторопитесь, а то эта конструкция уже трещит, — припугнула она, желая ускорить действие полиции. — Если я упаду вниз, — она судорожно сглотнула, на миг представив, свой полет, — вы лишитесь своего места, — с трудом продолжила она мысль.

Рядом с пожилым полицейским появилось еще одно лицо.

— Почему не вытаскиваешь ребенка?! — хрипло закричал данное лицо, побледнев, как стена.

Появившийся первым что-то быстро забубнил, объясняя ситуацию. Новоприбывший достал телефон, набрал номер трясущимися руками и закричал в трубку:

— Срочно найти и доставить сюда Виктора Мариони. Он находится где-то в этом доме… Их похитили… Вдвоем… А то ребенок категорически не желает спасаться. Если вы еще помедлите, то жители соседнего дома грозятся разнести участок, подать в суд на полицию… м-м-м… э-э… много чего грозятся сделать, если мы немедленно не уберем с балкона ребенка.

На минуту он замер.

— Мариони?! К-к-как-кой Маар-риони? — заикаясь, спросил он, скосив глаза на висящего ребенка.

— Что значит какой?! — возмутилась Кристина. — Иду в интернат. Упала. Очаровательный парень поднял. Представился Виком. Машина такая классная, серебристая. Налетели дядьки, повязали. Бандит говорит Мариони-младший. Если договоримся со старшим…

По мере того, как она кратко описывала ситуацию, глаза полицейского округлялись. И вскоре он стал похож на окуня, вытащенного из воды и судорожно хватающего воздух. Пересказывать ее объяснение он не стал, видимо те, с кем он говорил, и сами расслышали, что говорила девочка. Поскольку буквально через несколько минут на крышу здания с неба стремительно опустилось несколько гравилетов военного образца. Со всех сторон к девочке полетели небольшие машинки. Судя по надписям на бортах — журналисты.

Кристине уже надоело висеть между небом и землей. Надеясь ускорить процесс спасения, она начала скандировать:

— Сво-бо-ду Виктору Мариони, Спа-си-те, помоги-ите мне. Умираю от страха! Веревка трещит! Сейчас разобьюсь! Ой, па-а-адаю-ю!

Вокруг ребенка зароились, чуть не сталкиваясь, минигравилеты.

— Не хватай! Кому сказала, не хватай! Где Вик? Ты покажи мне Вика, тогда и распускай руки! — Орала Кристина, отбиваясь руками, ногами и поясом от нервничающих журналистов, желающих лично поучаствовать в спасении ребенка.

— Вот, Виктор! — заорал пожилой полицейский, проталкивая голову парня между прутьями решетки.

Облегченно вздохнув, Кристина с трудом вскарабкалась по веревке. Руки от пережитого дрожали. Пролезла сквозь прутья и обессилено упала на руки полицейского. Происходившее дальше она помнила смутно. Ее куда-то несли, что-то спрашивали, поили лекарством…

Пришла в себя в медицинском центре. Проснулась отдохнувшей. На прикроватном столике увидела стакан сока и бутерброды. В животе заурчало. Ухватив бутерброд, Кристина жадно впилась зубами. Съев все, что лежало на тарелке, она удовлетворенно откинулась на подушку.

Зашел доктор. Чуть ли не шепотом спросил разрешения проверить параметры тела.

Недоуменно пожав плечами, она кивнула. Только через пару минут до нее дошло, что доктор опасался истерики, подобной той, что произошла с нею в интернате. С удивлением прислушалась к себе и не обнаружила страха и желания истерить. Довольно вздохнула, значит, занятия не прошли даром.

Просмотрев на приборах показатели состояния ребенка, доктор попросил разрешения впустить гостя. Кристина удивилась, кому она могла понадобиться, но возражать не стала.

В комнату вошел мужчина лет… Кристина затруднилась с определением возраста. С нынешним уровнем медицины, и при наличии больших денег, ему могло быть и сорок, и все сто сорок. Костюм, с первого взгляда, неброский, классического кроя, лишь приглядевшись, становилось ясно, что денег он стоит невероятных. Властное, породистое лицо, цепкий взгляд.

«Ох, и опасен» — поежилась она, — «Что ему от меня надо? Наверное, из безопасников»

Присев на стул мужчина улыбнулся, но глаза так и остались холодными.

— Меня зовут Мариони-старший. Мне известно во всех подробностях, что с вами произошло, и каким образом был спасен мой сын. Можешь рассчитывать на мою благодарность. Проси, чего хочешь.

Кристина оценивающе посмотрела на посетителя. Изображать гордую, мол, мы не за деньги, а от широты души, она не собиралась. Стоит только вспомнить, как корежило полицейского, когда он понял, кто еще похищен. Значит, папаша Вика либо о-о-очень большая шишка в местной табели о рангах, либо неимоверно богат, что, впрочем, вполне сочетаемо. У нее же на данный момент имеется всего одна, но очень серьезная проблема. Вот и стоит попытаться ее решить.

— Как вы можете заметить, я обладаю м-м-м… несколько нестандартной внешностью, — Кристина постаралась выглядеть смущенной. — Уже сейчас это приносит мне некоторые неудобства. Думаю, с возрастом они только усилятся. Я бы попросила генетическую коррекцию, — по мере того, как девочка говорила, лицо мужчины заметно мрачнело.

Мысли Кристины заметались. Судя по хмурому взгляду, степень благодарности за спасение сына у Мариони-старшего исчисляется в меньшей сумме, чем процедура. Вспомнила сказку о золотой рыбке. Похоже, она сейчас запросила стать Владычицей морскою. Так можно, как старухе из известной сказки, у разбитого корыта остаться. Следует срочно сбавить обороты. Лучше остановиться на дворянке столбовой. В крайнем случае, и крестьянка с новым домом сойдет.

— Я не прошу полной коррекции. Достаточно убрать самые бросающиеся в глаза отклонения, — поспешила уточнить девочка.

Мужчина скупо улыбнулся. Кристине показалось, что его глаза потеплели.

— С тобой свяжутся, — поднимаясь, произнес он и, попрощавшись, вышел.

Девушка облегченно выдохнула. Вот что значит вовремя сдать назад. Еще немного и прости, прощай возможность бесплатно поправить внешность.

Кристине позвонили через неделю, и договорились о встрече. В выходной день к интернату подъехала шикарная машина. Перед девочкой открыли дверцу. Забравшись внутрь, Кристина с непередаваемой смесью зависти и восторга, принялась разглядывать салон. Вряд ли ей удастся еще раз покататься в подобной роскоши.

Привезли ее в одну из центральных клиник, при Институте Красоты. Изумительной красоты медсестра проводила девочку к профессору, одному из светил планеты в области косметологии. Кристина наконец-то поняла, почему отец Вика помрачнел, услышав ее просьбу. Богатые люди не пользуются дешевыми услугами, где качество исполнения заведомо ниже желаемого. Это понятно и логично. Однако Кристину удивило и восхитило то, что Мариони не отослал девочку в дешевую клинику где-нибудь на окраине, а направил в одну из лучших. Пусть объем проведенных работ будет меньше, но результат изменений получится гарантированно выше и надежнее. Полная коррекция в данной клинике без сомнения стоит запредельных сумм.

Профессор долго беседовал с девочкой, уточнял, что не нравится в собственной внешности, выспрашивал ее пожелания. После беседы Кристину завели в большой зал, забитый аппаратурой и часа два обследовали, замеряли, брали анализы. На следующий день за нею опять приехала машина. Снова ее принял профессор и ознакомил с расписанием процедур. На весь курс отводилось полтора года. Кристина должна провести в клинике неделю в начале курса лечения, а затем, неделю в конце. Кроме этого, два раза в месяц придется посещать клинику и проводить сутки в лечебном саркофаге.

— А почему так долго? — удивилась девушка.

— Чем медленнее производится коррекция, тем надежнее изменения. Тебе еще расти и расти, а это тоже изменение организма, но уже заложенное природой. Если поторопиться, то к моменту, когда ты станешь взрослой, часть улучшений уйдет, — улыбнулся профессор.

— Торопиться не будем, — решительно вскинулась Кристина.

Глава 6.

Все течет, все меняется.

Дальнейшая жизнь Кристины протекала по плотному графику. С утра она посвящала час на массаж и упражнения, рекомендованные профессором из Института Красоты. Затем бежала на уроки. На переменках старалась выполнить домашнее задание. Вечером мчалась в школу Рейниса. В свободные от школы дни, занималась дополнительно, готовясь к поступлению в университет.

Все чаще Рейнис хвалил ее и давал дополнительные задания. Остальные ученики, кроме всего прочего, качали мышцы, отрабатывали удары. Кристину никаким приемам нападения, ни защиты не обучали. Она училась стрелять и бросать ножи на звук, маскироваться, просчитывать действия противника. И с каждым разом это удавалось все лучше и лучше. Однако, глядя, как парни легко расшвыривают друг друга, ей тоже хотелось уметь проделывать подобные вещи.

— Ну почему все изучают приемы, а я нет? — не удержавшись, спросила она как-то учителя.

— Я же говорил с самого начала, что решение проблем силовым методом для тебя неприемлемо. Для тебя важнее уметь избегать конфликтов и контактов. Если уж заполучила настоящего и серьезного врага, избавься от него. Если не выходит, то, в случае угрозы твоей жизни, убей, но из-за угла, издали. Так, чтобы никто не заподозрил тебя, — серьезно ответил Рейнис.

— Прямо террористка какая-то получается, — недовольно буркнула девушка.

— В то время, когда стоит вопрос о выживании, особенно если не только твоем, но и твоих друзей или большого количества ни в чем не повинных людей, то нормы обычной морали только помеха, — старый солдат нахмурился, вспомнив события своей молодости.

Кристина задумалась. Вон и Кастанеде его учитель, дон Хуан, говорил, что настоящий маг не пойдет туда, где его ждет снайпер с винтовкой. Все правильно. Участвовать в сшибках лоб в лоб с ее габаритами не стоит.

— Но если меня все же схватят, должна же я уметь отбиться! — недовольно пробормотала она.

— Будут тебе приемы, — усмехнулся Рейнис, — только после того, как отработаешь по максимуму навыки скрытого воздействия.

Так, между тренировками и процедурами, пролетело еще пару лет. За это время она прошла в Институте Красоты полный курс, оплаченный Мариони. Изменения во внешности проходили медленно и почти незаметно. Если бы не сравнительные снимки, которые делались каждое ее посещение, она бы не заметила их. Разрешилась ее главная проблема — большие и лопоухие уши приобрели более мягкую, не бросающуюся в глаза, форму. Губы стали немного полнее. Размером рта она перестала напоминать себе Буратино. Да и сама Кристина подросла, вытянулась, фигурка обрела стройность и плавность линий. Наметились первые признаки полового созревания. После коррекции, она, пусть и не превратилась в красавицу, но на нее перестали коситься прохожие, и шептаться и хихикать за спиной соученики.

В один из дней, Рейнис попросил Кристину задержаться после занятий, а ее сопровождающим сообщил, что сам проведет девочку до интерната. Усадив ученицу в кресло, он несколько минут рассматривал ее, как будто первый раз видел. Девочка занервничала. Пододвинув к ней вазу с печеньем, он встал, сделал пару кругов по комнате, и остановился у окна.

— Понимаешь, твои способности достигли, — глухо начал учитель, — а в чем-то и выходят за рамки обычных… бойцов спецназа, тренирующихся много лет. Правда, в реальном бою и в сочетании с опытом они все же далеко превосходят тебя, НО… — Рейнис сделал эффектную паузу.

У Кристины екнуло сердце. Разговор ей не нравился.

Развернувшись, старый спецназовец серьезно посмотрел на девочку:

— Бойцы достигают подобного уровня интуиции, умения просчитывать ситуацию, скорость реагирования и точность попадания, лет за несколько лет изнурительных тренировок. Ты же достигла данного уровня за три года, занимаясь два раза в неделю, плюс два раза в год на каникулах месячные сборы.

Кристина судорожно сглотнула. Она уже начала догадываться, о чем дальше пойдет разговор. Заметив реакцию девочки, Рейнис удовлетворенно кивнул.

— Ты еще мала, но за то время, что мы знакомы, проявляла большую сообразительность, чем это присуще детям твоего возраста. Поэтому я и завел этот разговор. Талантливые, не важно в каких областях, люди всегда берутся на заметку государством. Наиболее выдающиеся… привлекаются на службу страны… И находятся под постоянным наблюдением, — он отвернулся к окну и продолжил, — Служба имеет… солдат… чьи способности выше твоих, но половина из них достигают такого умения за счет вживленных чипов. Человек в собственном развитии доходит до определенной границы, после которой скорость обретения навыков и умений резко уменьшается. Вот тогда и прибегают к чипам. Как только их человеку вживляют, его природное развитие замедляется, а часто и вовсе останавливается. Ведь проще использовать технику, чем самому напряженно трудиться… Но наш разговор не об этом, — Рейнис вздохнул и повернулся к девочке, — я обязан доложить кое-куда о тебе и твоих успехах.

Кристина похолодела. Ее совершенно не устраивали выводы, которые следуют из слов учителя.

Рейнис грустно и немного виновато улыбнулся:

— После этого твое детство и личная жизнь закончатся… А ведь ты еще и не жила.

— Стать разведчиком или кем-то похожим, никогда не мечтала. Даже в раннем детстве, — хмуро пробурчала Кристина.

Мысли в голове взметнулись, как рой снежинок под порывом ветра. Еще на Земле она немало читала о работе спецслужб. Само собою, не всему написанному стоит верить, но даже если хоть на четверть слухи правы, то работать в этой сфере услуг ее не прельщало. Нечего ей там делать, абсолютно нечего. Подличать или предавать не в ее характере, но и патриотизмом она никогда не страдала, тем более к новой родине. Кристина с надеждой посмотрела на учителя. Ведь зачем-то он завел этот разговор, хотя мог просто послать донесение, не ставя ее в известность.

Рейнис нервно ходил по комнате кругами с хмурым выражением лица. Солдат и человек боролись в нем.

— Буду тянуть с докладом, насколько это возможно, — встав перед нею, решительно произнес он.

Она благодарно кивнула, понимая, что большего он пообещать не может.

До интерната они дошли в полном молчании.

Следующие пару месяцев мысли Кристины крутились только вокруг одной темы: как избежать службы на благо родине. Это не то занятие, которому она хотела бы посвятить свою жизнь. Покинуть планету в ее возрасте нереально. Даже если представить, что уедет она, то на что и где жить? Денег у нее не так уж и много. К тому же стоит ей обратиться в банк, как ее тут же найдут. А становиться разведчиком, диверсантом или кем-то подобным она не желала.

В один из дней, Кристина, задумавшись, плелась на урок. Уже стоя на последней ступеньке лестницы, еще не поняв в чем дело, на секунду замерла. Ощущение опасности буквально захлестнуло ее. Сделав вид, что зацепилась ногой за ступеньку, она перекатилась по полу, осматриваясь по сторонам. Ничего необычного и странного не заметила, а страх все усиливался. Подбежав к окну, посмотрела во двор. Ничего необычного. Подняла глаза и увидела в небе несколько темных, смазанных точек, несущихся вниз. У девушки не возникло сомнений, что это космические корабли, которые собираются сесть либо поблизости, либо на территории интерната.

Кристина опешила, как такое возможно? Ведь пролетать над интернатом запрещено всем, кроме служб спасения. Однако тревоги ни в здании, ни в его окрестностях не слышно. Так что кораблики не спасать идут. Но что? Неважно. Чувство опасности становилось все сильнее, а оно ее еще не подводило. Кристина нервно посмотрела по сторонам. Надо что-то делать. Спасаться. В зоне конфликта она уже побывала, нет желания попасть в новые разборки. Дети. Здесь полно детей и им так же грозит опасность. Вспомнилась ее истерика года три назад. Тогда, стоило ей поорать с минуту, как сработала охранная система, и захлопнулись двери классных комнат. Все эти мысли молнией пронеслись в ее голове. Корабли еще не приземлились, а она уже визжала…

Томэк вчера вечером поссорился со своей девушкой. Попытка утром помириться не принесла успеха. Они планировали вместе провести каникулы. После экзаменов собирались отправиться к его брату, работающему курьером космической службы доставки. Брат договорился со своим начальником о заказах на безопасные районы, чтобы показать младшему и его подружке другие планеты. Томэк с нетерпением ожидал предстоящее путешествие, к тому же в компании с симпатичной девушки. Теперь же из-за каприза подруги, поездка выглядела не столь увлекательной. Расстроено и неохотно он брел на урок.

Он уже дошел до дверей класса, как рядом раздался жуткий визг. От неожиданности он шарахнулся в сторону и ударился плечом о стену. Подхватившись, Томэк бросился к голосившей девчонке. Заметив ее взгляд, машинально посмотрел в окно и пораженно замер. На футбольное поле и площадь перед главным входом интерната опускалось до десятка небольших космических кораблей. Обводы показались знакомыми. Мысли бешено запрыгали в голове, пытаясь отыскать информацию.

— Пираты! — выдохнул он сквозь зубы, вспомнив рассказ брата и показ двухминутного ролика.

Опустив глаза, он понял, что малышки рядом уже нет. Посмотрел вдоль коридора. Заметил, как она подбежала к лестнице и помчалась вниз. Детей в коридоре оставалось немного. Пару минут назад прозвенел звонок, поэтому, основная часть учеников уже сидела в аудиториях. После крика девчонки двери автоматически захлопнулись. Теперь открыть их не так то просто.

— Как удачно получилось, — обрадовался Томэк, — теперь бы остальных увести.

— Трево-ога! — закричал он и показал рукой на корабли, — взгляните в окно. Это пираты, — он понимал, что возникнет паника, но на «тревога» никто не среагирует, посчитают шуткой.

А чтобы дети не просто испуганно носились по коридорам, добавил: — Немедленно бегите в подвал. Туда они пойдут в последнюю очередь.

Те, кто находился неподалеку, взглянули окно. Из открытых люков кораблей выпрыгивали люди в черных комбинезонах с оружием в руках. Завизжав, дети бросились к лестнице.

— Хорошо хоть опаздывающих немного. Мы бы здесь передавили друг друга, — сквозь зубы пробормотал Томэк, мчась по ступенькам.

Кристина, на бегу нажала кнопку экстренного вызова учителя.

— Что случилось, Мэг? — обеспокоено отозвался Рейнис.

Он собирался отправиться на встречу с другом и потому стоял у глайдера, собираясь сесть в машину.

— Нх-ха-а интернхат нхапали, — пропыхтела малышка.

Похоже, она говорила на бегу.

— Ты уверена? — недоверчиво спросил он.

Сознание еще не верило в сообщение, но ноги старого солдата уже сами несли к укромной комнатке в подвале дома, где хранилось оружие и штурмовой комбинезон. Он хоть и вышел на пенсию, но бывших десантников не бывает. При увольнении ему оставили легкое вооружение, взяв подписку о сохранении и нераспространении. Так же дал письменное согласие на привлечение себя, в случае непредвиденных обстоятельств, к операциям по наведению порядка на планете.

— Дх-ха. Сработала интуиция. О-ощущение опас-ух-ности просто за-хух-шкалило… — продолжал тяжело сопеть голос малышки в коммуникаторе, — Глянула в небо, кхо-рабли. Зха-кх-ричала… Двери зха-хлопулись. Бег-ху в подвал.

Рейнис на секунду замер. Он вспомнил доклады на сайте спецслужбы, куда регулярно заглядывал. За последние пару месяцев, произошло несколько нападений на школы и интернаты. Недалеко у планеты выныривал корабль, выпускал с десяток капсул с мощными генераторами помех и исчезал в гиперпрыжке. Система слежения планеты начинала сбоить. В это время появлялась группа небольших, но невероятно маневренных, кораблей и стремительно опускалась у школы. Загружали столько детей, сколько успевали схватить за десять минут и исчезали. Так было вывезено несколько сотен детей в неизвестном направлении. Аналитики утверждают, что дети живы. В последние несколько лет рейды спецслужб проредили ряды пиратов. Аналитики предполагают, что детей захватывают пираты для того, чтобы вырастить себе смену. Тех, кто не будет поддаваться воспитанию, продадут. Все нападения проходили на окраинных планетах. Основная часть армейских подразделений брошена на патрулирование окраин. Никто и предположить не мог, что пираты рискнут напасть на Столицу.

Набрав секретный код на браслете, Рейнис сбросил сообщение: «Тревога! Нападение пиратов на интернат Зеленый бор». Мигнул красный огонек, сигнализируя, что послание в Службу Безопасности планеты оправлено. Рейнис переключился на разговор с ученицей:

— При посадке пираты включают спецпомехи, не дающие возможности срабатывать охранным системам. Необходимо вручную включить аварийную систему защиты. Ваш интернат построен очень давно и должен иметь старую систему, которую вряд ли размонтировали.

В рекордные сроки надев комбинезон, Рейнис схватил оружие и помчался к глайдэру, продолжал на ходу давать рекомендации ученице.

— В подвале недалеко от входа найди оранжевую дверь, набери 911. Как войдешь, подойди к противоположной стене и три раза нажми красную кнопку.

— Пф, пф… постараюсь, — пропыхтела девочка.

Следуя указаниям учителя, Кристина нашла нужный пульт, набрала определенную комбинацию цифр и ударила по красной кнопке со всей силы три раза. Взвыла сирена. Над интернатом вспыхнуло защитное поле… Потухло… Снова вспыхнуло. Система пиратов не справлялась с глушением. Поле мерцало, то усиливаясь, то снова опадая. Добежавшие до здания пираты рванули назад. Так и не отключив коммуникатор, Рейнис подлетел и принялся стрелять по кораблям. Сейчас главное не дать им уйти.

Он не опасался стрелять вблизи корпусов, поскольку знал, что школа старая, построена несколько сот лет назад, когда война еще была свежа в памяти людей. Стены сделаны из сверхпрочных материалов, плюс включенная защита, затянувшая окна бронещитами. Даже близкий взрыв не мог повредить зданию.

Выполнив указания учителя, Кристина присела на какие-то ящики и прислушалась к звукам боя, доносящимся из включенного коммуникатора. При взрывах она чисто автоматически нервно вздрагивала. После громкого хлопка и вскрика Рейниса, наступила тишина. Девочка вскочила и рванула на выход. Не добежав до двери, замерла на месте. Чем ребенок может помочь вооруженному человеку? Звуки стрельбы и взрывов с трудом проникали через толстые перекрытия. Тяжело вздохнув, она отошла к стене. Вокруг, прижавшись друг к другу, сидели и стояли разновозрастные дети и напряженно вслушивались в происходящее наверху. Многие девочки тихо плакали.

Кристина печально вздохнула. Промелькнула мысль, что если учитель погиб, а ему не выстоять против большого отряда, то никто о ее способностях не узнает. Возмутившись собственным эгоизмом, она отогнала эту мысль.

Настороженно прислушиваясь к происходящему наверху, Кристина напряженно прокручивала в голове прошедшие минуты. Чувство, что упустила что-то важное, не покидало ее. Вспомнила глаза парня, стоявшего неподалеку, в тот момент, когда она закричала. Это он подал команду бежать в подвал. Кристина занервничала. Вдруг вспомнит, что она первая увидела корабли и сообщит тем, кто будет разбираться с нападением. Начнутся вопросы. Могут и докопаться. Прошлась по подвалу, стараясь незаметно рассмотреть лица. Аварийного освещения вполне хватало. Найдя того парня, присела рядом. Он повернул голову и посмотрел на нее.

— Ты молодец! — улыбнулся он.

Кристина сердито зашипела. Подозрения оправдались.

— Ты никому не расскажешь, что это я подняла тревогу, — жестко глядя ему в глаза, тихо прошептала она.

— Но почему? — недоуменно пробормотал Томэк.

— Не твое дело. Ты мне обязан жизнью, вот и расплачивайся, — хмуро отрезала та.

— Но твои действия заслуживают награды. Ты спасла всех нас. Ведь будут спрашивать, кто поднял тревогу, — растерянно проворчал он, не понимая, почему девочка сердится.

— Скажешь, посмотрел вверх и увидел корабли… Хм… А ведь ты не проигнорировал мой визг, а крикнул, что это пираты и направил всех в подвал. Значит, что-то об этих кораблях знал. В открытой информации я ничего о подобных нападениях не находила, — она требовательно посмотрела на парня.

— Брат космокурьером работает. Мы с ним переговаривались позавчера по видеосвязи. Он рассказал о нескольких нападениях на школы. Правда, он утверждал, что нам на столичной планете они не страшны, — пожал плечами Томэк.

— Вот так и объяснишь: увидел, вспомнил, закричал. Только, перед тем, как рассказывать, поставь условие, чтобы брату не влетело за разглашение… На всякий случай. Хоть победителей не судят, но кто знает, — мрачно вымолвила девчонка, сверля парня глазами.

— Ну-у-у… Хорошо. Как скажешь. Обещаю о тебе не упоминать. Меня зовут Томэк, а тебя как? — он решил не спорить, это ее право.

Девочка ведь и вправду спасла его, и не только его.

— Неважно, — пробурчала Кристина, поднимаясь. — Помни о долге и обещании.

— Подожди. Не могу же я сказать, что и сигнализацию включал. Я не знал, что она существует, — тихо позвал Томэк.

Кристина замерла, прокручивая в голове ситуацию. Она единственная из интерната, кто учился в школе Рейниса. Жив он или нет, но на нее выйдут. Ведь должен же он откуда-то узнать, что произошло нападение. Начни она врать или юлить, возникнут дополнительные вопросы.

— Скажу, услышала твой крик и позвонила учителю. И это правда. Он мне подсказал про систему и как ее включить, — взлохматив короткие волосы, решительно произнесла она.

Из подвала детей выпустили через несколько часов, но из здания выходить запретили. Военные убирали от мусора и трупов территорию. Понаехала толпа психологов и врачей, и принялась обследовать учащихся. При каждом медработнике присутствовал стройный подтянутый мужчина, который, время от времени, задавал свои вопросы. Врачи недовольно косились, но помалкивали.

Сидя в очереди на беседу, Кристина услышала о герое, погибшем в схватке с пиратами. Получив подтверждение о гибели Рейниса, всплакнула. Что ни говори, но человек он был хороший, можно сказать, самый близкий в этом мире. Много времени и сил затратил на раскрытие ее способностей. Однако на заднем плане сознания крутилась устойчивая мысль, что его смерть ей выгодна. И отогнать эту мыслишку не удавалось. В какой-то момент переключилась на обдумывание, а не была ли смерть учителя очередным исполнением желания или просто совпадение. Так и не придя к окончательному выводу, приказала себе не размышлять об этом, чтобы не расшатывать свою, и так не слишком крепкую психику.

Вспомнила недавнюю беседу с учителем. Кристину беспокоило, не обсуждал ли Рейнис ее с кем-то из друзей, не вел ли записей. Хотелось верить, что, поскольку он не спешил с докладом, то ни записей, ни обсуждений быть не должно. Ведь бывшие соработники тоже отчеты обязаны строчить. Но как в реальности обстоят дела, она узнает лишь со временем. Остается только надеяться и просить всех, кто над людьми стоит, чтобы никакие спецслужбы ею не заинтересовались.

Признание Томэка прошло на ура. Слова Кристины о звонке учителю тоже не принесли осложнений и дополнительных расспросов. Благодаря захвату и последующему допросу пленных, спасли почти всех захваченных до этого детей. Парню за спасение присудили большую денежную премию и зачислили на личный счет. Благодарные родители добавили от себя. Кристину так же наградили ценным подарком.

Когда она услышала сумму премии, то задумалась. Деньги бы ей не помешали. Вся жизнь впереди. Выследив Томэка, дождалась, когда останется один, и подошла.

— Это твои деньги, — прошептал парень, поприветствовав девочку.

— Не спорю, — кивнула она, — но сообщать о себе не желаю. Отдашь попозже. Треть оставишь себе за молчание и за спасение тех, кто благодаря тебе скрылся в подвале.

— А если обману? — усмехнулся он.

— Хм… Можешь. Деньги часто портят людей и толкают на неблаговидные поступки. Так и быть, чтобы с тобой подобного не случилось, сейчас мы кое-что сделаем. Пошли, — ухватив за рукав, она потащила парня в жилое крыло.

Подойдя к его комнате, скомандовала открыть. Немного растерявшись от ее напора, он коснулся коммуникатором двери, она открылась. Войдя внутрь, девчонка показала рукой на стул у компа и потребовала отрыть в банке номерной счет. Все еще плохо соображая, он сделал необходимую операцию. Просмотрев на экране цифры, она приказала перевести на новый счет две трети от полученной суммы. Он молча проделал процедуру. Заметив, как у него подрагивают руки, девчонка усмехнулась:

— Вот видишь, как мы вовремя. Еще немного времени, и твоя совесть погибла бы в схватке с жадностью.

Он покраснел и попытался сказать, что она ошибается, но замолчал под ее насмешливым взглядом. Зайдя с личного коммуникатора, Кристина тут же поменяла пароли.

— Это чтобы тебя не провоцировать, — усмехнулась она, а затем протянула руку, — Мэгуми. Надеюсь, ты не в обиде за происшедшее?

Он криво усмехнулся:

— Да как тебе сказать… Даже понимая, что все правильно, денег все же жаль.

— Я ведь не все забрала, — она хитро посмотрела на Томэка.

Парень задумчиво покивал головой, глядя в экран.

— Как уже говорил, мой брат работает космокурьером. Он получил разрешение начальства на время каникул взять на корабль меня с… подругой. Мы поссорились буквально перед нападением. Если хочешь, могу взять тебя. Вдвоем будет интереснее, — неожиданно для себя, предложил он.

Девочка задумчиво разглядывала его пару минут, затем, улыбнувшись, кивнула.

Глава 7.

Трудилась, трудилась и обломилась!

Кристина проснулась от звонка, долго и нудно трещавшего над ухом. В голове стоял густой туман. Хотелось пить. Тело ломило. Ощущения, как после большой пьянки. Она недоуменно напрягла память. Две подруги беременны, а одна с малышом. Светка не планировала скоро вернуться с Кипра, так с кем же она налакалась? Чтобы открыть глаза, пришлось приложить усилие. Удивленно уставилась на слегка мутную поверхность почти перед самим носом. Поворачивая с трудом голову, обнаружила, что лежит в каком-то ящике.

«Гроб хрустальный, что ли? — на грани паники, хихикнуло подсознание. — Если в гробу, то почему в ушах звенит?»

— Мэгуми, с пробуждением, — произнес голос, показавшийся знакомым.

Кристина озадаченно прошептала:

— Кто такая Мэгуми?

В горле запершило и пришлось прокашляться.

— Твое имя Мэгуми Бардо. Ты космолетчик. Закончила летную академию и уже пять лет работаешь космокурьером в государственной компании, отрабатывая кредит на обучение. Мы доставили посылку клиенту в Систему Канопуса. На выходе из гиперпространства произошел сбой в системе, и нас выбросило на окраине освоенной Галактики. У точки выхода шел бой. Мы попытались уйти, нырнув в гипер снова. Почти удалось, но уже в закрывающихся вратах нас догнал удар. Вынырнули на окраине, но… — в этом месте голос собеседника дал сбой, — основные звезды вроде бы знакомы, однако расположены… немного необычно… В результате нападения корабль получил серьезные повреждения. Тебя тяжело ранило. Рэм поместил тебя в медицинский бокс. К счастью неподалеку оказалась пригодная для жизни планета, и, как потом обнаружилось, заселенная существами, похожими на людей. С трудом дотянули до нее. Садились в аварийном режиме в горах, подальше от больших поселений. Жесткая посадка добавила разрушений. Повреждена часть накопителей. Почти всю имеющуюся энергию направил на медицинский блок, чтобы закончить твое лечение. Для получения дополнительной энергии раскрыл солнечные батареи. Все мимы, кроме одного, отправил в ближайший большой город собирать информацию, — отрапортовал невидимый собеседник.

Кристина слушала невероятный рассказ и все больше впадала в ступор. Когда говоривший замолк, она судорожно сглотнула и осторожно спросила:

— А ты кто такой? Кто такие Рэм и мимы?

— Я — главный комп корабля. Ты зовешь меня Томом. Рэм — робот. В его обязанности входит погрузка и разгрузка посылок, всевозможный мелкий ремонт оборудования на корабле и уборка помещений. Мимы — малые информационные модули-хамелеоны, размером с крупного шмеля. Ты приобрела их и медицинский бокс четыре года назад после нападения на Клайде. С тех пор без сопровождения мимов на планеты не выходишь, — обстоятельно ответил комп.

— Ты Искусственный Интеллект? — поморщившись от боли в голове, прошептала девушка.

— А ты можешь определить разницу между совершенным компьютером и ИскИном? — хмыкнул собеседник.

— Ну-у-у… Ты говоришь, как человек, — смущенно пробормотала она.

— В программу можно заложить имитацию голосовых эмоций. Многовариантность решений дает возможность выбирать более подходящее к ситуации. Человек так же выбирает из того, что знает, хотя порой действует на голых эмоциях. Все космические корабли оснащают наиболее совершенными компьютерами, ведь от этого зависит жизни людей. А для космокурьеров и грузовых транспортов в компы обязательно включают эмоциональную составляющую, чтобы пилоты не сошли с ума от одиночества, — мягко произнес Том.

Кристина долго молчала. В голове было пусто и звенело.

— Отключи, пожалуйста звонок. И, не подскажешь, почему я не помню ничего из того, что ты рассказываешь? — поморщилась она от болезненных ощущений.

— На корабле тишина. И звон в ушах, и провалы в памяти — последствия травмы головы. Из-за нехватки энергии лечение проходит слишком медленно. Ты уже месяц лежишь под колпаком. А это опасно. Тебе необходимо хотя бы с неделю подвигаться, а потом снова ляжешь в медбокс. Я сейчас подниму крышку, а ты осторожно встанешь и выберешься из корабля. Место, где мы располагаемся, укромное. Его я засек, когда приземлялись. Сначала отправил Рема привести площадку в порядок, а затем и корабль осторожно переместил. Рем выжег небольшую пещеру, чтобы корабль скрыть от любопытных глаз, если такие найдутся. Сбоку оборудовал пару комнат для тебя, с ванной и туалетом. Выше по склону сделал бассейн для сбора воды. Дожди уже заполнили емкость. Так что можешь помыться. Правда воду греть придется теплоэлементом, а потому долго не полежишь — остывает быстро, — тоном доброго дядюшки произнес комп.

Кристина не стала спорить и доказывать, что никакая она не Мэгуми. Вдруг и вправду удар по голове чего-то намудрил с восприятием и памятью. Стоит для начала осмотреться.

Крышка откинулась в сторону и девушка, закусив губу, осторожно села. Переждав головокружение, начала выбираться из медицинского ящика. Стоявший рядом робот, даже отдаленно не напоминающий человека, придержал ее четырьмя манипуляторами.

— Медленнее. Не торопись. Рэм поддержит, — в голосе Тома звучала забота.

Заметив некоторое несоответствие, Кристина тихо спросила:

— А как я тебя слышу? Ведь в помещении действительно тихо.

— У тебя в ухо вживлен микропередатчик. Меня никто, кроме тебя не услышит. Связываться мы можем на расстоянии до тысячи километров.

Пока выбиралась наружу, девушка заметила в помещениях немало разрушений, но мусор убран и ничего не мешало идти. Выйдя, осмотрелась. Корабль предположительно имел форму эллипсоида. Сейчас же помятый и местами ободранный, он представлял жалкое зрелище. Он стоял на относительно ровной площадке, расположенной на крутом склоне горы. Вдоль обрыва вилась широкая тропинка, которая вела к небольшой, метров в тридцать в длину и около десяти в ширину, пологой террасе с чахлыми кустиками и деревцами. От соседних гор их отделяла глубокая пропасть.

«И вправду, укромное местечко» — хмыкнула про себя Кристина.

Комнатки ей понравились. На каменной лежанке лежал слой сена, а поверх него спальник. В дальней стене Рэм сделал камин, и сейчас в нем полыхало пламя. На одном углу каменного стола стояла пластиковая посуда, на другом углу располагался большой плоский предмет, предположительно, экран монитора, вот только компьютер рядом не стоял. Обработанные камни изображали табуретки. Присев на кровать, Кристина полюбовалась на огонь, а затем спросила:

— А откуда дрова? Изобилия растительности в округе не наблюдается.

— Рэм натаскал. В паре километрах отсюда имеется небольшая, заросшая лесом долина. Вот оттуда и принес.

— И каковы наши дальнейшие планы? Учитывая то, что я ничего из жизни Мэгуми не помню, — вздохнув, уточнила девушка.

— Это нестрашно. Еще пару раз полежишь в медблоке и все наладится. Советую в свободное от лечения время больше двигаться и кушать. К счастью кухонный преобразователь, пусть медленно и не все из списка, но все же выдает пищу. На пару лет каждодневного пользования ингредиентов хватит. За это время что-нибудь придумаем. Чтобы не скучать, можешь читать книги, смотреть фильмы, слушать музыку. В моей памяти имеется большая библиотека и фонотека, вот послушай, это твое любимое, — произнес Том, и зазвучала мягкая музыка с переливами колокольчиков.

Музыка напомнила Землю, ее уютную квартиру. Девушка тяжело вздохнула. Происходящее казалось сном.

Как Том и предсказывал, память, после второго захода в лечебном блоке, стала постепенно возвращаться к Кристине. Она вспомнила переселение в тело девочки с необычным именем, попадание в столичный интернат и учебу у Рейниса. Вспомнила гибель учителя и предложение Томэка.

То неожиданное путешествие помогло Кристине определиться с планами на будущее. За две недели, проведенные со Стивом, старшим братом Томэка, они побывали на пяти планетах. На каждой задерживались дня на три. Купались на пляжах, спускались на лыжах, посещали развлекательные центры. Перед отлетом бегали по магазинам, закупая сувениры. Хотя поездка напоминала бег с препятствиями, девушка благодарила судьбу за подвернувшуюся оказию. К концу путешествия, Кристина поняла, местом постоянного проживания следует выбрать не столичную планету. Там она со своей внешностью вызывает недоумение, а порой и брезгливость. После проведенной коррекции, оплаченной Мариони, окружающие перестали явственно реагировать на нее появление, отрицательные эмоции существенно уменьшились, но не исчезли совсем. Ради собственного душевного спокойствия лучше перебраться на окраину.

После возвращения из турне дружба между Кристиной и Томэком не возникла. Девушка была старше парня. Не телом — душой. Возраст человека определяется не количеством морщин, а опытом, знаниями и умениями. С возрастом интересы и увлечения человека, как и взгляд на вещи и события, значительно меняются. Для шестимесячного малыша считается обычным писать под себя, размазывать еду по голове и с упоением греметь погремушкой. Когда так поступает десятилетний ребенок — это болезнь. Двадцатилетние отличаются от десятилетних не ростом или объемом груди, а тем, что пупсики, песочницы и совочки двадцатилетних уже не интересуют. Если девушку или парня в двадцать лет всерьез тянет играть с куклами или в кубики, то это уже патология, инфантилизм называется, и требует обстоятельного лечения. Нормальным тридцатилетним женщине или мужчине, подростковые тусовки не интересны. Перерастает их человек. Поэтому Кристина не имела большого желания общаться с пареньком.

Томэк также не воспринимал Кристину в качестве своей девушки. Ведь она младше его на четыре года, мелковата даже для своего возраста, ко всему прочему имела непривлекательную внешность. Поэтому, обменявшись впечатлениями от поездки, они разошлись, а через полгода парень сдал выпускные экзамены и покинул интернат.

После гибели Рейниса, распорядок жизни Кристины изменился. Школа закрылась, а другую искать не рискнула. Профессионал мог заметить повышенную интуицию и реакцию ученицы в течении нескольких тренировок и сообщить в соответствующие органы. Девушка предпочла посвятить все свободное время подготовке к поступлению в университет.

Поездка с братом Томэка произвела на Кристину неизгладимое впечатление, и она решила стать космолетчиком. Для поступления выбрала столичный университет, надеясь, что он даст больше шансов на получение лучшего места работы в окраинных мирах. Нашла в инфосети условия приема и перечень необходимых предметов, и с небывалым упорством засела за учебу. Чтобы не потерять физическую форму бегала по утрам на стадионе интерната и занималась на тренажерах в спортзале.

С поступлением в университет изменилось только место проживания и учебы. Друзей у нее так и не появилось, поскольку основную часть студентов составляли детки богатых и о-очень богатых столичных чиновников и бизнесменов. На фоне идеальных фигур, физиономий и дорогих одежд, Кристина смотрелась Золушкой. Студенты с невыразительной внешностью встречались, но это были дети богатеев с окраинных миров. На Кристину они не обращали внимания, а преданно заглядывали в глаза столичным фифам, надеясь завязать полезные знакомства. Так что Кристину ничего от учебы не отвлекало, благодаря чему она смогла окончить университет с серебряной медалью.

Отрабатывать кредит, данный государством на обучение, девушку направили в Службу Доставки. Так называлась межпланетная почтовая служба. В первый же день работы она получила корабль и расписание полетов. Курьерами работали в основном бывшие студенты. Отработав положенные пять лет, народ искал более заработную и спокойную работу, а на их места снова набирали таких же бывших студентов. Им можно меньше платить и в тоже время они слабо знали космос и соглашались на все заказы без капризов и дополнительных требований. Несмотря на то, что на зарплате начальство экономило, корабли, используемые для курьерской перевозки, закупались скоростные, маневренные, и оснащенные парочкой орудий средней мощности, чтобы, в случае необходимости, шугануть нападающих и скрыться. Это соблюдалось неукоснительно, поскольку, если процент недоставок окажется слишком высок, то кто станет пользовать столь ненадежный сервис.

Уже в первый рейс девушке пришлось убить бродягу, напавшего на нее во время доставки посылки. Вызывать полицию Кристина не рискнула. Испугалась долгих разборок. К тому же свидетелей нет, попробуй докажи, что это он напал, а не она крови возжелала. Девушка быстро добралась до клиента, получила подпись и умчалась с планеты. Почти месяц ее трусило. На каждый вызов диспетчеров покрывалась холодным потом. Немного успокоившись, она попыталась осторожно выведать у такого же курьера, все ли спокойно у других или это она одна такая невезучая. Парень сразу догадался, что произошло:

— Новенькая? Понятно. Не обращай внимания. Это мелочи, случающиеся с каждым из нас. На каждом курьере не менее трех трупов. На мне, например, десяток. Ничего не поделаешь, работа такая. Главное не попасть в крупные разборки больших групп.

В остальном служба оказалась скучной: возьми там, отвези туда. Почти всегда одна. Только в припортовых гостиницах, ожидая вызова, сталкивалась с людьми. С таким графиком серьезных знакомств не заведешь, только легкие, ни к чему не обязывающие интрижки. За пять лет работы Кристина только однажды попала в серьезную переделку, после которой неделю провела в восстановительном центре и получила дополнительный оплачиваемый отпуск. Целый месяц она развлекалась на золотых пляжах Сторка в обществе местного курортного мачо. Затем снова работа и одиночество. Дальнейшая жизнь потекла настолько монотонно, что несколько потасовок и скандалов, в которых ей пришлось поучаствовать, не столько напугали, сколько развлекли ее.

Кристине осталось доработать несколько месяцев от положенного срока и прощай курьерская служба. Она уже и новое место работы присмотрела… И тут эта авария…

— Господи! Эх, зря я в последнее время так много читала о благородных рыцарях и прекрасных дамах, мечтала о собственном доме. Скромнее надо быть, скромнее. Не поспособствовали ли подобные мечты моему попаданию на другую планету? Ведь столько сил и труда вложила в учебу! Трудилась, трудилась, надеялась, отработаю положенное, заживу лучше и интереснее… И тако-о-ой обло-о-ом, — от расстройства Кристина со всей силы стукнула кулаком по столу… и запрыгала по комнате, тряся ударенной рукой.

На глаза навернулись слезы. Девушка понимала, что корабль серьезно поврежден, если и удастся починить, то на это уйдет не один год, а может и не одно десятилетие. Не сидеть же ей эти годы здесь. Она хоть и привыкла к одиночеству, но не настолько полному и длительному. Уже через год взвоет. Значит, придется идти к людям, а это снова учеба и необходимость интегрироваться в совершенно новое общество, с неизвестными правилами и законами.

Всплакнув от жалости к себе, Кристина вытерла слезы и обратилась к Тому:

— Что у нас с языками, и с информацией по планете?

— Язык, на котором говорят в ближайших поселениях, расшифрован и составлен обширный словарь. Можно хоть сегодня загонять в память. Сейчас работаю над парой двух других языков. Советую просмотреть записи поведения местных жителей, чтобы привыкнуть к тому, как тут принято говорить и вести себя. Идти лучше в столицу провинции. Там проще затеряться, — в голосе Тома звучало столько участия и заботы, что девушка благодарно улыбнулась.

— Ты с самого начала знал, что мне придется уйти? — шмыгнула она носом.

— Да. То, что ремонт корабля затянется, ты и сама понимаешь. Корабль не военный. Положенное курьеру оборудование не рассчитано на серьезную починку. Полученные нами разрушения, чинят на заводах. А с тем, что имеем, работать… не один год. Пока лето, здесь еще можно жить, но, как только наступит зима, выходить из пещеры станет опасно. Одиночество и малое пространство обитания плохо действуют на психику человека. Так что тебе необходимо идти в люди. Анализ окружающей среды я сделал в первую очередь и данные сразу же ввел в медбокс. Так что все необходимые прививки ты уже получила. Связь мы будем поддерживать постоянно. Та же проблема у нас и с личным вооружением. Был бы корабль военным мы бы тебя и в броню закатали, и оружием обеспечили, а так придется полагаться на импульсник и мимы. Для них возьмешь малое зарядное устройство на солнечных батареях. Мимы проследят за обстановкой вокруг тебя. Получая информацию, я буду анализировать и советовать, как и что лучше делать. Для активной защиты — импульсник. Его можно одним нажатием перенастроить на парализатор. Запас энергии у него огромен, но лучше время от времени включать в зарядное устройство. Не помешает и комплект стимулирующих таблеток, позволяющий обходиться без пищи до трех месяцев. Браслет-коммуникатор может работать много лет без подзарядки. Я уже записал в его память основной язык данной местности и включил функцию анализатора пищи. Достаточно провести рукой над блюдом, и если оно окажется ядовитым, он кольнет в руку. Для более точного анализа нанесешь каплю на зеленый квадратик, — отрапортовал Том, затем, после небольшой паузы, добавил, — мало для выживания, но это все, что мы имеем.

В голосе компа звучала почти человеческая грусть.

— Спасибо за заботу, — вздохнула Кристина, — начинаем подготовку.

Неделю она учила язык, смотрела фильмы и тренировалась в произношении. Занесла карты местности в ручной комп и, поняв, что еще немного, и она передумает уходить, собрала небольшой рюкзачок, стилизованный под местные котомки. Комбинезону-хамелеону придала форму простых полотняных штанов и рубашки. Волосы собрала в хвостик, спадающий до лопаток. Кристина имела маленький рост, так расстраивающий ее в интернате и университете, теперь же она порадовалась, что не выросла. В этой одежде, если слегка ссутулится, чтобы не выпирала небольшая грудь, она походила на местного мальчишку-подростка лет шестнадцати. И это ее устраивало. К детям меньше претензий и требований.

На рассвете, выслушав пожелание удачи от Тома, Кристина послала его к черту. Вскинула рюкзак на плечо и, тяжело вздохнув, направилась к дороге, которую видела на снимках, сделанных мимами, ведь где дороги, там и люди. К ней девушка добралась ближе к полдню. Прежде чем выходить на открытое место, осторожно выглянула. Никого. Прислушалась. На грани слышимости донесся шум. Том передал, что в ее сторону движется карета, сопровождаемая отрядом всадников. Кристина спряталась в кустах, пережидая, пока проедут. В окне экипажа мелькнула симпатичная мордашка девушки. Кристина вздохнула, вот кто-то с удобством, хоть и частичным, движется, а ей ножками, ножками, километров тридцать пилить до ближайшего городка. И если повезет, то оттуда и до столицы она отправится в более комфортных условиях.

Дождалась, когда затихнет шум колес, и собралась выбираться на дорогу, но Том предупредил, что приближается еще один отряд. Она снова опустилась на землю. Вслед карете промчалась группа вооруженных людей, по количеству вдвое превосходящая охрану.

Вскоре послышались звуки борьбы и девичий визг. Несмотря на советы Тома не вмешиваться, Кристина, чисто из чувства женской солидарности, побежала на шум.

Глава 8.

Первый выход в люди.

Пока она добежала до места сражения, основную часть охраны кареты уже перебили. Лишь пятеро еще отбивались, но из них двое ранены, и их гибель — дело пары минут. Возле упавшей на бок кареты двоих мужчин атаковало шестеро. Девушка, которую они защищали, прижавшись спиной к карете, смотрела на происходящее круглыми глазами и вдохновенно визжала. Остальные бандиты, поскольку большой толпой нападать на двоих неудобно, занимались тем, что добивали раненых.

Кристину охватила жалость к девушке, попавшей в такой переплет. Перехватив удобнее импульсник, она принялась быстро прореживать ряды напавших. Стреляла на поражение. Пристрелить издали — это она еще осилит, убивать ей уже приходилось, но добить человека, неспособного защищаться, решимости не хватит.

Воины, напавшие на отряд сопровождения девушки, не сразу заметили, что их ряды быстро тают. Когда разобрались, что их становится все меньше и меньше, принялись крутить головами, не понимая, почему падают их люди.

И вдруг визг прервался. Кристина осторожно осмотрела место схватки. Раненых отряда сопровождения добили напавшие, а уж их упокоила она. Есть ли кто живой? Немного раздвинув ветки, выглянула, пытаясь разглядеть, что с девушкой. Та лежала у колеса, положив голову на грудь одного из защитников. Они напоминали парочку влюбленных, отдыхающих на лоне природы. Вот только, в тоненькой шейке девушки застрял небольшой кинжал, а из груди мужчины торчал меч. Кристина со слезами на глазах, посмотрела на печальную композицию. Девчонке на вид около пятнадцати лет. Ну, кому помешал этот, в сущности, ребенок?

«Вероятнее всего — политические разборки», — Кристина тяжело вздохнула. Начало путешествия к людям ей не понравилось.

— Можете выходить. Опасности нет. Спасибо за помощь. Жаль, опоздали немного, — устало и с какой-то обреченностью, прозвучал мужской голос.

Кристина настороженно замерла и посмотрела туда, откуда доносился звук. Из-за кареты вышел мужчина, похоже, единственный оставшийся в живых, и посмотрел в её сторону. На вид лет сорок, темноволосый, высокий, крепкого телосложения. На лице парочка шрамов. Сразу видно, воин. Судя по одежде, не простой солдат. Возможно, командовал отрядом сопровождения.

Кристина выбралась из кустов и остановилась у края дороги, держа наготове оружие. Увидев подростка, мужчина удивленно поднял брови и прошелся взглядом по кустам, ожидая, что появится еще кто-то.

— Меня зовут Кэрил. А тебя?

То, что он не стал представляться полным именем, Кристину не удивило. Вероятно, с убитой и ее сопровождением связана какая-то тайна. Ведь недаром же на них напали. К тому же полное имя все равно ничего ей не скажет. Разговаривать не хотелось, девушку ощутимо потрясывало и тянуло проблеваться. Все же, угробить такое количество народа ей пришлось впервые.

— Так и будешь молчать? Может, представишься и расскажешь, кто и откуда здесь взялся? — Спросил мужчина, внимательно рассматривая ее.

— Мэгуми, — на автомате произнесла она, с трудом удерживая зубы от постукивания.

Времени на полноценное изучение местных правил поведения и взаимоотношений между людьми, они с Томом не имели, а потому подготовить план по внедрению в общество не успели. По расчетам лето подходило к концу, а насколько холодная и дождливая осень в данных краях, неизвестно. Скакать по скалам и даже по ровной дороге под дождем и по грязи, Кристина не желала, пришлось поторопиться с выходом, надеясь на удачу и чутье.

Только сейчас, стоя среди трупов, она задумалась о последствиях своего вмешательства. Ситуация, в которую попала из-за собственной импульсивности, не порадовала. Кристина оценивающе покосилась на стоящего неподалеку мужчину, а не убрать ли его, как ненужного свидетеля. Одним убитым больше, одним меньше, никакой разницы. Хуже, чем есть, не будет.

С другой стороны, для нормальной жизни нужны деньги. В качестве первого шага, она планировала ограбить кого-нибудь по приходу в город. Пока в карманах не зазвенит, придется обходиться таблетками. В нынешней ситуации имелся плюс, если пошарить у покойников по карманам, то необходимость в грабеже отпадет. По крайней мере, на ближайшее время. С этой точки зрения, оставшийся в живых мужик только мешал. Однако, чтобы легализоваться в незнакомом мире, нужны не только деньги. Не менее важной является информация и информаторы. Подумав, решила не торопиться. Убить всегда успеет. Почему бы не попытаться сблизиться с данным индивидом. Совместная битва не на жизнь, а на смерть, говорят, объединяет и сдруживает… в какой-то степени. Стоит попытаться. Вдруг этот тип окажется нормальным, и в благодарность за спасение жизни поможет.

— Далеко была, когда услышала крик. Бежала настолько быстро, насколько это возможно, — Кристина пожала плечами и расправила их, давая возможность собеседнику заметить грудь.

Решила не скрывать свой пол. Если он соизволит отблагодарить за спасение, то об этом лучше сразу поставить в известность. В похожие времена на Земле к женщинам относились слишком уж утилитарно, почти как к мебели. С его опытом, сорокалетний мужчина раньше или позже, но догадается об истинном положении. Когда обман откроется, у нее возникнут сложности.

Услышав ответ, Кэрил с трудом удержался от резких слов. Получить помощь от женщины, даже не женщины, а девчонки?! Это ли не позор для воина? Давая себе время осмыслить ситуацию, отвернулся и медленно прошелся по дороге, делая вид, что занят разглядыванием поля боя.

На вид его спасительнице лет шестнадцать. В этом возрасте у них принято отдавать девушек замуж, а некоторые даже имеют детей. А эта на чью-то жену и мать не походила. Нельзя сказать, что она из богатых, нет того лоска, присущего девицам, выросшим в богатстве и неге. Однако и на чернавку непохожа. Те, при одном взгляде на гвардейцев и аристократию, либо глазки принимались строить, либо разбегались испуганно. У этой же слишком оценивающий и до неприличия, смелый взгляд. То, как спасительница посмотрела на него, Кэрилу категорически не понравилось. Так рабов на рынке выбирают или решают, оставить в живых или убить. Правда, рассмотрев зеленоватый оттенок лица и слегка трясущиеся руки, Кэрил не сказал бы, что убивала она с легкостью. Но то, что это уже проделывала, без сомнения. Из чего она стреляла, он определить не смог. Оружие, которым девушка воспользовалась, ранее не встречал.

«Мне бы такое. Однако силовым методом забрать вряд ли получится. Вполне могу и нарваться. Раз уж остался в живых, лучше не рисковать. К тому же, она не прошла мимо, помогла, — вздохнул про себя он. — Может, удастся подружиться, а там и об оружии постараюсь разузнать».

Тут его взгляд коснулся мертвой девушки и мысли вернулись к происшедшему. Он подошел к убитой, присел на корточки, тяжело вздохнул, погладил покойную по голове и закрыл ей глаза. Кэрила охватило отчаяние. Их с братом надежды возлагались на венчании Мрии с Наместником. А сейчас племянница мертва. Он не выполнил задание. Как спасти ситуацию, он не представлял.

Тряхнув головой, Кэрил отогнал мрачные мысли. Необходимо успокоиться. И лишь затем, на свежую голову искать выход. Еще раз осмотрел поле битвы, тяжело вздохнул и тихо спросил:

— Не поможешь убрать с дороги трупы и похоронить моих спутников?

Нерешительно потоптавшись, Кристина услышала голос Тома:

— Анализ поведения говорит, что мужчина сильно удручен, и проявлять агрессию по отношению к тебе не собирается. По крайней мере, пока.

Кивнув, она подошла ближе.

— Если не брезгуешь, собери все ценное. Что-то возьмем с собой, что-то закопаем в приметном месте. Оружие сложи в стороне, тоже припрячем. Если доберемся до своих живыми, пошлю сюда солдат, забрать трофеи, — он вздохнул, и добавил, — пойду, поищу место для захоронения.

Кристина незаметно проглотила успокоительную капсулу, принялась шарить по карманам, и ощупывать пояса покойников. Небольшую часть добычи, в основном деньги, сложила в тряпочку и закопала под деревом. Сделала она это на тот случай, если возникнут разногласия с новым знакомым, и тихо прошептала в коммуникатор Тому, чтобы пометил на карте место.

Вскоре появился Кэрил.

— Нашел неподалеку подходящий овраг. Туда всех и снесем.

Еще раз, уже вместе тщательно проверили карманы и, забрав все самое ценное, сложили спутников Кэрила в один угол оврага, а их противников в другой, и лопатой, найденной в ящике кареты, присыпали землей. Немного вдалеке, в другом овражке прикопали оружие с тем железом, что сняли с солдат. Как вся эта куча металла называется и для чего служит, Кристина не знала, и знать не желала. Таскать на себе подобные украшения не собиралась.

Разобравшись с трупами и трофеями, они переключились на разбежавшихся ездовых зверушек, которые хоть и похожи на лошадей, но выглядели массивнее и выше. Морда короче и более скошена, что придавало им более хищное выражение. Подходить к ним Кристина не рискнула. Кэрил сам ловил, снимал седла, проверял сумки и отпускал. Оставил привязанными только четверых. Карету так же оттянули в кусты и ветками промели дорогу, стараясь скрыть следы битвы.

Закончили уже в глубоких сумерках. Все, что не зарыли, перетащили на укромную полянку, которая располагалась в стороне от дороги в неглубоком овраге, по дну которого протекал небольшой ручей.

Первым делом собрали большую кучу хвороста, чтобы хватило на всю ночь. Затем, Кристина отправилась умываться, а Кэрил достал из седельных сумок продукты и принялся готовить еду. Девушка устала настолько, что холодная вода не взбодрила ее. Сев у костра, она с трудом удерживала глаза открытыми. На автомате съела все, что насыпали, даже не почувствовала вкуса еды. Отставила миску, свернулась калачиком прямо на траве и отрубилась. В последний момент расслышала, как Том сказал, чтобы не боялась, он за нею присмотрит.

Съев свою порцию, Кэрил с некоторой завистью посмотрел на заснувшую девушку. Все же спать в лесу без охраны опасно, но, прислушавшись к себе, понял, что сил на бодрствование не осталось. Раз судьба и боги не дали погибнуть в битве, то, вряд ли станут лишать жизни спящими. Укрыл девушку парочкой плащей, найденных в сумках, замотался сам и моментально погрузился в сон.

Кэрил проснулся от треска сучьев. Приоткрыл глаза и увидел, что девушка уже разожгла огонь и поставила котелок с водой. Он потянулся, просыпаясь окончательно. Выпутался из плащей и принялся ковыряться в сумках. Достал и бросил в кипяток горсть мясных подкопченных полосок и немного сушеных овощей. Кивнул девушке, чтобы присмотрела, и пошел умываться.

С удовольствием обмывшись по пояс, он вернулся к костру и попробовал варево, заявил, что горячее сырым не бывает, и признал готовым. Разлил получившийся суп по мискам, и они дружно позавтракали. Поев, заниматься делами не спешили. Прислонившись спиной к деревьям, они смотрели на огонь. Каждый думал о своем. Из-за крайней усталости прошлым вечером ни обдумать положение, в которое попали, ни поговорить не удалось.

Кристина никуда не торопилась. Вчерашняя работа вымотала ее. Когда проснулась, болело все тело и не хотелось двигаться. Только окатив себя водой из ручья, немного пришла в себя. Для того чтобы окончательно взбодриться, пришлось добавить в еду таблетку, восстанавливающую силы. И теперь она ожидала, как поведет себя и что предложит мужчина.

А Кэрил переживал по поводу провалившегося задания. Немного в стороне от их стоянки лежало тело племянницы, их несбывшейся надежды на благополучное разрешение ситуации. Он замотал тело в два плаща и обложил ветками, чтобы не растащили хищники.

— А что будете делать с покойницей? Может похоронить? — не выдержав молчанки, спросила Кристина, с жалостью посмотрев в сторону убитой.

— Еще не решил… Она знатного рода. Надо бы домой отвезти, чтобы с почестями похоронить, — глухо ответил Кэрил.

Кристина промолчала. Она все равно не разбирается в местных правилах, так что лучше не болтать, что ни попадя. Правда, если они поедут вместе, то соседство трупа на протяжении неизвестно скольких дней, не вдохновляло.

Прошло еще с полчаса в тяжелом молчании, прежде чем мужчина зашевелился. Изучающее окинул взглядом Кристину, и негромко спросил:

— Может, все же расскажешь, кто ты и куда направляешься? Есть ли у тебя родные?

— Иду в столицу. Родных и знакомых нет, — честно ответила она.

— Хм-м… Очень уж ты необычная. Непохожа на наших женщин, слишком независима. Одета в мужскую одежду. У нас так не ходят. Оружие странное… я о таком не слышал. Убила столько человек и никакой истерики. По карманам шарила без всякого страха и брезгливости. Может, расскажешь о себе? Я твой должник, поэтому обещаю помочь всем, чем смогу, — спокойно произнес мужчина и вопросительно посмотрел на девушку.

Кристина тяжело вздохнула и оценивающе посмотрела на мужчину. Вот что значит, действовать импульсивно. Сама загнала себя в сложное положение. Соврать что-то правдоподобное не получится, просто потому, что она ни названий городов, ни стран, ни законов не знала. Но самая большая ошибка состояла в том, что засветила оружие, которого здесь по определению быть не должно. Ведь рано или поздно о нем спросит. С другой стороны, ей требовался человек, который не станет удивляться незнанию элементарных вещей, поможет устроиться в этом мире, расскажет, объяснит и научит. Никаких неприятных ощущений по отношению к мужчине девушка не чувствовала. А это значило, что собеседник не представляет для нее никакой опасности. Интуиции Кристина доверяла, поэтому и решила рискнуть:

— Я готова поведать о себе все, что ни пожелаете, но только, если дадите клятву, никому ни при каких обстоятельствах не рассказывать то, что услышите. Клянусь, я не враг ни вам, ни вашей стране. Моя история касается только меня и того положения, в которое попала.

Кэрил несколько минут сидел молча, прикидывая, что ему выгоднее. Затем, встал, положил одну руку на грудь, другую на рукоятку меча и торжественно произнес клятву. Кристина почувствовала, что он говорит искренне, и облегченно вздохнула.

— Если коротко, то я упала с неба, — усмехнулась она, с интересом ожидая реакции.

— Хм… Твое имя на древнем языке означает звезда… Пару лун назад ночью в горах на привале я видел, как подал яркий светящийся шар, оставляя за собой длинный хвост. Уж не ты ли, та упавшая звезда? — насмешливо хмыкнул он.

— Светящимся шаром, конечно, была не я, а мой корабль. Подбили нас, еле дотянули до вашей планеты, — нахмурилась девушка, вспомнив о проблеме.

У мужчины вытянулось лицо. Он то пошутить хотел… Только спустя пять минут он заговорил:

— Несколько лет назад ко мне в руки попала одна, очень древняя рукопись. В ней говорилось, что наши предки явились на эту землю с другой планеты. Прошло уже три тысячи лет… Поселенцев было пять тысяч. Связь с родной планетой хм… прервалась. Приборы приходили в негодность. Я не совсем понимаю, что эти слова значат, — он развел руками, — так написано в древнем тексте. Дальше сказано, что люди искали в библиотеке, которую привезли с собой, информацию о древних способах добычи руд, плавки металлов… Строили города… Сейчас о другом мире знают только правящие классы. Правда, восемьдесят лет назад у нас появлялись пришельцы с неба. По их словам, они заблудились между звезд, и их небесная колесница сломалась, — Кэрил неопределенно хмыкнул, видимо не совсем понимал, о чем говорил. — Случайно наткнулись на нашу планету и были вынуждены идти к людям. Четверо мужчин нашли… не скажу, что друзей, можно сказать, сообщников и захватили власть в Саморе. Среди тех, кто помогал пришельцам, был и прадед нынешнего императора, Корний. Втершись в доверие к этой четверке, он вызнал все, что смог, а затем захватил их в плен и казнил. Оружие, что отобрал у звездных парней, помогло Корнию создать нынешнюю империю. Об этом мало кто знает. Только Наместники и их доверенные лица. Я прихожусь младшим братом Наместнику Литии и являюсь начальником службы безопасности, потому и был допущен к свиткам. Так что, твое признание… хм… неожиданно и необычно, но учитывая оружие и манеру поведения… Хоть и с трудом, но могу поверить.

Он долго расспрашивал о ее мире. Основные вопросы относились к изготовлению оружия и технологиям. Кристина открещивалась, как могла. Понимала, что стоит им только заподозрить ее в подобных знаниях, вцепятся, как клещи, фиг вырвешься.

— Вот вы же, когда покупаете вещь, не интересуетесь процессом изготовления ковров или посуды, не уточняете, как ювелиры обрабатывают драгоценные камни. Вам без разницы, как и из чего производятся мечи и прочее оружие, но это не мешает вам пользоваться этими вещами. Так и я. У нас все делают роботы… Это такие железные… м-м-м… механизмы. Я обыкновенный курьер, такой же, как и у в данном мире. Только я, в отличие от ваших курьеров, разъезжающих на тягловом транспорте, между звездами носилась и развозила послания и посылки.

Когда вопросы закончились, они еще какое-то время сидели молча. Кэрил размышлял над полученной информацией, и пытался придумать, как использовать девушку с пользой для себя и семьи. Кристина же просто ждала, что скажет мужчина.

Глава 9.

Заманили и подставили.

Более всего Кэрила беспокоило невыполненное задание. Племянница погибла. Будь больше времени, он бы постарался скрыть смерть Мрии и заменить ее кем-то из фрейлин. Имелась у него парочка способных девочек, собирающих для него информацию. Однако времени на замену нет. Он оценивающе посмотрел на сидящую рядом девушку. Почему бы не попробовать уговорить ее. Не глупа. Одинока. Идти ей некуда. Смелая. Увидев драку, не стала ни визжать, ни падать в обморок. Несколько человек убила и никаких истерик. До полного спокойствия ей, конечно, далеко. Первое время после драки выглядела бледной, если не зеленой, даже вырвало её. Однако в себя пришла быстро, и уже карманы выворачивала спокойно и по-деловому. Хм…

— Очень жаль, что эрта Мрия убита, но это лучше, чем, если бы ее захватила эта банда, а все шло к тому, — помешивая палкой огонь, произнес он, — красивая девочка… была. Чем-то на тебя похожа.

Кристина бросила на собеседника недоверчивый взгляд. С тех пор, как она попала в тело Мэгуми, ее окружение постоянно, если и не говорило открытым текстом, то всем своим видом демонстрировало, что ее внешний вид, мягко говоря, далек от совершенства. Поэтому слова Кэрила удивили ее.

— Волосы у тебя, как и у Мрии, темные, глаза карие, такая же стройная. Рост одинаков. Правда, она помоложе тебя и тоньше в талии, — все более оживляясь, перечислял мужчина.

Кристина с недоумением посмотрела на него, однако вопросов задавать не стала. Если он что-то задумал, то лучше дождаться пока сам скажет.

Удовлетворенно хмыкнув, Кэрил принялся повествовать об Империи и порядках царящих на этой земле:

— Империя состоит из двенадцати провинций, которыми правят Наместники. Каждая провинция имеют свои войска, и даже границы с таможнями для сбора проездного взноса. Платят налог Императору солдатами, продуктами и деньгами. Императорские войска идут на помощь местным правителям, если происходят бунты, а так же при нападении извне. В мелкие баталии между провинциями Императоры обычно не вмешиваются. Как однажды заявил основатель Империи, подданным необходимо время от времени сбрасывать накопившееся напряжение, так пусть они сбрасывают его в стычках между собой, чем устраивают заговоры против него. Власть в провинциях передается по наследству, однако Император имеет право заменить любого из них. Правда, для подобной замены нужны серьезные основания, иначе недовольные Наместники могут взбунтоваться. Год назад к власти пришел правнук основателя. Соответственно, произошли перестановки при дворе. Кое-кому из приближенных захотелось поправить свое положение в обществе. При попустительстве, а возможно, и негласной поддержке Императора, уже сменилось два Наместника.

Кэрил недовольно скривился и поскреб двухдневную щетину.

— Шпионы донесли, что следующая на очереди наша провинция Лития. Точного плана и времени по смене власти раздобыть не удалось. Брат считает, что только быстрая помолвка и последующее бракосочетание его дочери с кем-то из соседей может, если не спасти положение, то хотя бы отсрочить опасность смещения. Он обратился к Наместнику Тории, с отцом которого дружил с детских лет. Орест заинтересовался предложением, поскольку, тоже опасался за власть. Два дня назад примчался гонец с согласием на брак. Я тайком забрал племянницу из монастыря, в котором она пребывала последние шесть оборотов, и, не заезжая домой, помчался в столицу Тории. Брать большую охрану не стал. Все делалось в глубокой тайне, и я надеялся проскочить, не привлекая внимания, — под конец фразы мужчина невнятно ругнулся.

Кристина все еще не понимала, с чего это он разводит такие подробности и к чему клонит, а потому продолжала молчать.

— Если в ближайшие дни не сыграть свадьбу, вероятность смены династии существенно повышается, — хмуро, сквозь зубы пробурчал Кэрил.

— А зачем вы это мне рассказываете? — не смогла удержаться от вопроса Кристина.

— Идти тебе некуда, нет ни родственников, ни знакомых. Одинокой женщине в нашем мире очень сложно выжить. Предлагаю исполнить роль эрты Мрии. Выйдешь замуж за Наместника, — с горящими глазами воскликнул он.

— Вы с ума сошли! Я же не похожа на вашу племянницу. Стоит кому-то из тех, кто ее знает, увидеть меня, как откроется подстава! — предложение потрясло девушку своей нереальностью.

— Время взросления, когда девочки из нескладных малышек превращаются в очаровательных девушек, Мрия провела вдали от замка. У нас принято отправлять дочерей, когда им исполниться десять оборотов, на обучение в монастыри. Там они находятся до замужества, — пояснил он. — За прошедшие шесть оборотов племянница сильно изменилась. В любом случае, Орест ее никогда не видел. К тому же, это политический брак, так что он не будет присматриваться. Сама подумай, кем ты можешь стать в нашем мире? Денег, как я понимаю, у тебя нет. Без рекомендаций возьмут только в дома развлечений или прислугой в трактирах. Согласившись выдать себя за мою племянницу, выйдешь замуж за Наместника, будешь жить в роскоши, — напористо убеждал Кэрил.

— Эй, эй… Вы губы не раскатывайте! Я вообще-то замуж совсем не собираюсь. К тому же может женишок-то от старости рассыпается или урод какой, а то еще хуже — извращенец! — отбросив воспитанность, возмутилась Кристина.

Мужчина холодно взглянул на девушку и произнес:

— У нас за подобное поведение женщин наказывают.

Кристина чертыхнулась про себя. Сдержаннее надо быть, сдержаннее. Для собственного здоровья выгоднее демонстрировать благоразумие и покорность… По крайней мере до тех пор, пока нет серьезной опасности. Если же что-то пойдет не так, лучше тихо исчезнуть, а не нарываться на неприятности.

— Простите, — покаянно произнесла она.

Кэрил удовлетворенно кивнул.

— Вы уверены, что я смогу играть роль Мрии? Сами видите, у меня нет должного воспитания, — скромно опустив глаза, произнесла девушка.

— Большой сложности в роли нет. Глаза от пола поднимать, как можно реже. Без особой необходимости рот не открывать. Если обратились, приседать в реверансе и отвечать кратко: «да, милорд», «нет милорд». Эрт Орест, мужчина видный, не стар, в этом году тридцать пять оборотов исполнится. Никаких извращений за ним не водится, правда, неравнодушен к женскому полу. Для тех, кто имеет власть и богатство, подобное поведение является нормой, — кратко описал ситуацию Кэрил.

«Ну, для меня-то он может и не стар, а вот для шестнадцатилетней девчонки явно староват» — хмыкнула про себя Мрия.

— Не понимаю, как брак может помочь? — пробурчала она вслух.

— Мы рассчитывали на договор о взаимопомощи, который планировали подписать сразу после церемонии. Проведение новыми родственниками сразу после праздника совместных военных учений законно. Придраться не к чему. А это должно охладить некоторые горячие головы. Объединяться, не став родственниками… не возбраняется. Однако, в таком случае те, кто желают захватить власть, могут обвинить в сговоре против императора. Доказать, что заговора нет, сложнее, чем породниться, — хмуро произнес мужчина.

Кристина задумалась. С тех пор, как попала в тело Мэгуми, тема брака ее не интересовала. Поначалу потому, что тело было детским. Даже став совершеннолетней, и в мыслях не спешила примерять на себя замужество. Сирота — ни кола, ни двора, да и работа для семейной жизни не подходящая. Все время в разъездах. Кому такая жена нужна? Мужчины у нее, конечно, были, но с ее работой и расписанием полетов, знакомства заканчивались очень быстро. Кристина рассчитывала заработать денег, осесть на одной из освоенных планет, и только после этого серьезно заняться личной жизнью. Поэтому предложение воина ее ошеломило.

Ободренный молчанием девушки, Кэрил продолжил наступление:

— Я так понимаю, сама мысль о вступлении в брак тебя не шокирует. Тогда, что мешает тебе помочь нам? Для любой девушки это самый выгодный шанс, который только может выпасть в жизни. Жена Наместника — что может быть лучше? Жить в замке, одеваться в дорогие наряды и украшения, употреблять изысканную еду, — как змей-искуситель, расписывал он перспективы, стараясь уговорить девушку. — Нам необходимо выиграть два-три оборота, а там глядишь, положение стабилизируется. Если тебя что-то не устроит в браке, то через три оборота инсценируем твою смерть, и можешь делать, что хочешь.

Инсценировать?! Кристина хмыкнула насмешливо, про себя. Вот это вряд ли. Скорей уж реально прибьют. Кому нужны живые свидетели.

— В день венчания получишь в качестве подарков множество украшений. Если не захочешь и дальше оставаться женой Наместника Тории, то этого хватит, чтобы всю жизнь прожить, не работая, — разливался Кэрил соловьем.

— «Почему бы нет», — подумала девушка. — «В любом случае, сидеть и ждать пока покойницей сделают, не собираюсь. Скоплю денег за это время, изучу обстановку, подготовлю место для отхода… Что мне с мужиком незнакомым переспать тяжело, что ли? К тому же пару лет в роскоши поживу. Когда еще возникнет такая возможность?!»

Предложенная авантюра все меньше казалась дикой.

— А не опасно ли это?! Это ведь подмена невесты Наместника, а не простолюдинки! За такое по головке не погладят. Что на подобное самоуправство скажет ваш брат? — Кристина внимательно посмотрела на воина.

— В создавшейся ситуации, приходясь Наместнику братом, я имею право, ради обеспечения безопасности семьи, самостоятельно принимать и более серьезные решения. Старшего брата я хорошо знаю. Будь он на моем месте, поступил бы так же, — официальным голосом ответил он.

— А не казнит ли он меня, до того, как узнает что это ваш план? — все еще сомневаясь, но начиная привыкать к этой сумасшедшей мысли, поинтересовалась Кристина.

— Я лично поеду его встречать и поясню обстоятельства подмены, до того, как вы встретитесь, — пообещал Кэрил.

Если честно посмотреть на происходящее, то кроме языка, она мало что знала о стране и порядках царящих в ней. Времени на подготовку не хватало. Попасть в беду она могла, даже не доезжая до столицы. Предложение Кэрила ей не нравилось… Очень… Но жить хотелось сильнее. Согласившись играть роль дочери одного Наместника и выходя замуж за другого, она получит бесплатное жилье, питание, одежду. Возможно, что и доступ к библиотеке. Действительно, лучшего варианта не придумаешь. Это стоит тех усилий, что придется приложить.

— Хорошо. Согласна. Что я должна делать? — Потупив глаза, Кристина изобразила смущение юной девы.

Довольно кивнув, Кэрил в первую очередь предложил забыть старое имя и с этой минуты отзываться на имя Мрия. Затем, строго-настрого наказал помалкивать. В случае непонятной или опасной ситуации, жаловаться на перенесенное потрясение от нападения и головные боли, и уходить в свою комнату.

— Авантюра, в которую ты ввязалась, опасна, но возможно, это наилучший вариант для твоей интеграции в общество, — отозвался Том. — А по поводу имени, он прав, к нему следует начать привыкать уже сейчас. Я тоже стану звать тебя Мрией. Удачи.

Получив согласие девушки, Кэрил первым делом похоронил племянницу и обложил могилку камнями, чтобы в будущем можно ее легко найти. Затем, принялся готовиться к отъезду. Перевернуть карету вдвоем не представлялось возможным, к тому же она помята. Лучше ехать верхом. Это и быстрее, и безопаснее. Еще день те, кто послал отряд убийц, не будут волноваться, а вот после, не получив никакого известия, могут забеспокоиться и послать дополнительные отряды на их поиски. Чтобы сбить со следа предполагаемых преследователей, Кэрил переоделся в одежду одного из солдат. Оценивающе посмотрел на Мрию, размышляя, в каком виде ей лучше ехать. Брюки и рубашку, надетые на девушке, решил оставить. Поковырявшись в вещах племянницы, нашел серый жакет. Обрезал рукава и потоптавшись немного по полученной жилетке, вытряхнул и одел на девушку. В этой одежде и с темными волосами до лопаток, собранными в хвост, она походила на мальчика. Выбрал самых невзрачных лошадок, собрал дорожные сумки, уложив с собой только необходимое. Полюбовавшись на результат, он удовлетворенно хмыкнул. В подобном виде они не привлекут к себе ненужного внимания.

Основную часть драгоценностей эрты и то, что они сняли с покойников и выгребли из их карманов, разделил на несколько частей и закопал под приметными деревьями.

Том не вмешивался в разговоры, давая девушке самой сделать выбор. Только когда все было готово к отъезду, спросил:

— Для восстановления корабля необходимо большое количество разнообразного металла. Ты не будешь возражать, если Рэм заберет оружие и кольчуги, которое вы припрятали?

Сделав вид, что нужно в кустики, Мрия отошла в сторону.

— Извини, не подумала. Я должна была сама это предложить. Бери, конечно же. И поторопись, пока кто-то другой не нашел, — тихо прошептала она.

Еще раз перепроверив, все ли взял, Кэрил помог Мрии сесть в седло, и они отправились в путь.

Опыта и навыков верховой езды девушка не имела. Поэтому, уже через полчаса почувствовала себя некомфортно, а еще через час с трудом удерживалась в седле. Останавливаться на отдых Кэрил категорически отказывался, мотивируя отказ преследователями. Мрия понимала, что он прав и заботится об их жизнях, но сил находиться в седле становилось все меньше и меньше. Чтобы размяться, она, время от времени, шла рядом с конем, ведя его под уздечку. Непривычный способ передвижения настолько вымотал ее, что ночевку в лесу почти не помнила. Вырубилась в тот же момент, как ей позволили лечь.

Отдых мало помог. Наутро все тело у девушки болело, и идея принять на себя роль племянницы Кэрила, уже не казалась ей такой уж хорошей. Дальнейший путь она воспринимала, как в тумане. К вечеру следующего дня их встретила охрана, высланная женихом. Кэрол доложил о том, что с ними произошло. Отряд разделился. Несколько гвардейцев умчались к месту сражения, вероятно, убедиться и собрать лошадей. Остальные, окружив их, быстро направились в сторону города, видневшегося вдалеке. На въезде никто не задал никаких вопросов, и их группа так же молча и быстро направилась по главной улице в сторону дворца.

Когда они остановились, к Мрие подскочил Кэрил. Она обессилено сползла к нему на руки. Ноги болели до такой степени, что вряд ли она смогла стоять, не говоря про то, чтобы шагать.

— Тот, что в центре и с красивым лицом, твой жених. Смотри не брякни чего-нибудь лишнего. Лучше помалкивай. Я сам сообщу о происшедшем, — шепотом напомнил новоявленный родственник о том, что они уже не раз обсуждали.

Она осторожно, сквозь приопущенные ресницы посмотрела на жениха и мысленно ахнула:

«А-ах-х… Какой лапушка!»

К ним по лестнице спускался высокий мужчина, навскидку за метр восемьдесят, широкоплеч, с воинской выправкой. Темно-русые волосы на солнце отливали легкой рыжинкой и были убраны в хвост. Карие глаза на смуглом лице… Мрия восторженно вздохнула. Ее будущий муж был красив не той, почти нереальной красотой, которой блистали ее соученики по интернату и Университету. Это была естественная красота зрелого мужчины. Сквозь правильные черты проступала порода истинного аристократа, с огромным шлейфом родовитых предков за спиной. Мрия расстроено вздохнула.

«Э-эх-х, жаль, так и не удалось сделать полную коррекцию», — огорчено подумала она.

Но тут ее взор переместился на спутников жениха… Вернее спутниц… Лощеные аристократки, блистающие красотой и драгоценными камнями, стайкой хм… стаей спускались за эртом. Приняв надменные позы, эти кобры жестко и оценивающе впились в нее взглядом.

«Вот подстава, так подста-а-ава! Нет, все же повезло, что я коррекцию не успела сделать. Жить бы мне, после приезда в замок, нехорошо и недолго», — выдохнула Мрия удручено.

Противостоять этой стае интриганок, с детства совершенствующихся в плетении интриг, ей еще рано, да и незачем. Не с ее внешностью претендовать на внимание настолько богатого и красивого мужика, имеющего столь изысканное окружение.

«Ну, и фиг с ним. Поду-у-умаешь. Очень надо. Нам бы два года продержаться, обстановочку в мире изучить, денег подкопить и прости-прощай гадюшник», — мысленно хмыкнула Мрия, стараясь успокоиться.

Презрительные взгляды личного серпентария будущего мужа даже порадовали. Ее не посчитали достойной конкурировать с ними. Можно надеяться, что в ближайшее время покушений с их стороны не последует.

Пока она оценивала ситуацию и встречающих, мужчина подошел ближе.

Кэрил, склонил голову в поклоне. С девушкой на руках не накланяешься. Дядюшка представился и, кратко рассказал о нападении. Выслушав, Наместник нахмурился. Затем, кивнул своим мыслям, и, бесцеремонно рассматривая невесту, произнес:

— Приветствую вас эрта Мрия! Сожалею о случившемся? С вами все в порядке? — без каких либо эмоций, спросил жених.

— Ах! Это было ужасно! Мы выжили только чудом! — всхлипнула девушка умирающим голосом, пытаясь выжать из себя слезу.

— Поблагодарим богов за ваше спасение! — не глядя на невесту, равнодушно хмыкнул эрт.

«Оскорбить, что ли хочет? — обиделась Мрия. — Я хоть и не красавица, но отношение как к табуретке, это уже слишком. Похоже, он свою невесту просто ни в грош не ставит, и этот брак лишь торговая сделка. Но если такой крутой аристократ, то мог бы и вежливее себя вести. Я все же после покушения и долгой дороги».

— А… — не сдержавшись, она собралась ответить соответственно, но щипок дядюшки, напомнил о договоре.

Мрия чуть не зашипела, он же ей синяков наставит. С другой стороны, рот разевать ей все же не стоит, если надеется продержаться рядом с этим типом пару лет.

Будущий супруг безразлично посмотрел на невесту, развернулся и, уходя, отдал приказание разместить их в подготовленных апартаментах и помочь привести себя в порядок.

Глава 10.

Новые родственники — новые опасности.

Пока Кэрил, следуя за слугой, нес Мрию в отведенные для них комнаты, девушка с восторгом рассматривала шикарную деревянную мебель, украшенную тонкой резьбой; прекрасные, ручной работы, гобелены; картины в золоченных массивных рамах; изящные подсвечники и вазы… Восхищаться-то она восхищалась, но не забывала внимательно следить за выражением лица, тщательно скрывая эмоции. Ведь по легенде она дочь такого же наместника и подобная роскошь не должна ее удивлять. Если заметят её восторг, могут возникнуть ненужные вопросы.

Поглощенная созерцанием, девушка не заметила, как они добрались до нужного места. Кэрил сгрузил Мрию в комнатах предназначенных ей, и ушел знакомиться со своими апартаментами. Появилась служанка, пискнула, что вода для купания будет скоро готова, и исчезла. Не удержавшись, Мрия на дрожащих от усталости ногах обошла предоставленные ей комнаты. Увиденное понравилось невероятно. Она будет сидеть в этих креслах, спать на этой огромной кровати… Только сейчас она успокоилась по поводу принятого решения. Возможность пожить в подобной роскоши стоила того, чтобы рискнуть.

Никогда раньше ей не приходилось сталкиваться со столь шикарной обстановкой, разве что в музеях и фильмах. Но то фильмы, а это реальность, в которой предстоит жить. С однокомнатной квартирой в Москве и сравнивать-то смешно. В мире Мэгуми она появилась в небольшой квартире высотного здания на окраине огромного мегаполиса. Затем, жила в комнате в школе-интернате, затем общежитие университета. После окончания обучения, поступила на работу космокурьером, и основным местом жительства стал корабль и припортовые гостиницы. Комфорта и красоты во всех местах проживаниях имелось по минимуму. Чистенько, все, что необходимо, имелось, а на большее рассчитывать не приходилось. Когда стала работать, появилась возможность пожить в большем комфорте, но девушка старалась деньги экономить. Копила на собственное жилье. Так что увиденное ее поразило и восхитило. Но больше всего обрадовало наличие нормальной ванны с горячей и холодной водой. Как работает и откуда это чудо берется, она не знала, но это ее волновало меньше всего. Вполне возможно данный замок строили еще первые колонисты.

Не успела Мрия налюбоваться обстановкой, как постучали в дверь. Появившиеся служанки помогли ей вымыться и переодеться в домашнее платье-халат. Пока она приводила себя в порядок, на столе появился поднос с едой. Отпустив девушек, Мрия села ужинать.

Через час подошел вымытый и переодетый Кэрил.

— Ну, как тебе здесь? Все устраивает? — улыбнулся новоявленный дядюшка, цепко следя за ее реакцией.

Девушка немногословно, чтобы не показаться болтушкой, выразила восторг от будущего мужа, самого замка и предоставленных апартаментов. Свои подозрения… даже уверенность об опасности предприятия, высказывать не стала. Не поймет. Для брата наместника интриги и возня за власть являются нормальной жизнью.

Снисходительно усмехнувшись, он сообщил, что рисковать не желает.

— До самой свадьбы выходить из комнат не будешь. Объявим Оресту, что ты после перенесенного стресса плохо себя чувствуешь, и нуждаешься в покое. За это время я подготовлю тебя к выходу в свет. Времени, конечно, мало, но от тебя многого и не требуется.

Мрия только кивнула, признавая справедливость слов.

Эрт возражать не стал. Невеста его мало интересовала. Если бы не политическая необходимость, он бы еще не скоро женился.

До самого приезда брата, Кэрил обучал девушку правилам этикета, учил правильно приседать в реверансе, рассказывал и показывал, как и какими столовыми приборами пользоваться для того или иного блюда.

— Шаги мельче делай, не солдат… пальчик отставь в сторону… Вина только маленький глоток. Выпьешь лишнего — можешь лишнего ляпнуть, а там и до темницы недалеко, — так и сыпал рекомендациями дядюшка.

Мрия добросовестно выполняла все указания, понимая, что от таких, казалось бы, мелочей, зависит ее жизнь. Каждое действие выполняла до изнеможения, стараясь довести до автоматизма. Не забыла поспрашивать и об алфавите. Том заносил в память все, что говорил и показывал Кэрил, чтобы в нужный момент подсказать Мрие, если та замешкается или ошибется.

В это же время мимы активно обследовали замок и составляли карту помещений. Несмотря на то, что Кэрил выглядел довольным ее успехами, расслабляться Мрия не спешила. Любой неосторожный шаг грозил привести к провалу. К тому же, кто знает, вдруг новоявленные папочка с дядюшкой, как только уверятся в стабильности своего положения, решат избавиться от компромата в виде подставной дочки. Так что неизвестно, насколько долго ей удастся задержаться в женах наместника. Потому большая часть мимов занималась поисками тайных ходов. В их наличии Мрия не сомневалась. В этой громадине, которой являлся замок, они просто обязаны быть. Особенно ее интересовали выходы за пределы замкового комплекса.

Кроме занятий с «дядей», каждое утро Мрию посещал портной, маленький седой старичок, с толпой учеников и помощниц. Будущей невесте приходилось часа три стоять на табуретке, пока эта толпа крутилась вокруг нее, подгоняя платья. Желая предстать в определенной роли, девушка внесла существенные изменения в фасон свадебного платья. Поскольку изображала она юную, скромную и молчаливую особу, то согласия портного достигала способом, присущим подобным созданиям. Высказав тихим голосом пожелание, и не заметив должной реакции, она начинала рыдать. Старичок сдавался сразу же.

Через три дня, ко дню свадьбы, приехал отец погибшей девушки. Кэрил умчался на встречу с братом. Парочка мимов полетела следом и, устроившись неподалеку, фиксировала каждое их слово, а Том тут же передавал разговор Мрие.

Кэрил правду, как и договаривались, рассказывать не стал, а поведал легенду, которую они разработали еще в дороге:

Единственная дочь небогатого аристократа из соседней страны. Папаша, сожалея о сыне, девочку баловал, свободу не ограничивал. Когда отец неожиданно умер, права опекунства получил двоюродный брат отца. Желая стать хозяином поместья, дядя решил жениться на несовершеннолетней племяннице. Девочка, выросшая в атмосфере вседозволенности, проявила строптивость, и отказалась выходить замуж за дядюшку, так как считала его виновным в смерти отца. Забрав все наличные деньги, она сбежала из дома.

В придуманной истории имелись существенные изъяны. Однако Кэрил рассчитывал, что брат не станет вдаваться в мелочи. Ведь главное — как можно скорее породниться с наместником Тории, а откуда девушка взялась, не так уж и важно, по крайней мере, в данное время. Главное, чтобы она требуемую роль сыграла достоверно.

— Девчонку встретил по дороге к городу. Предложил вместе пообедать. В чай добавил немного вина и, когда она разомлела от еды и вина, осторожно расспросил, кто такая и куда идет. Выслушал ее историю и понял, что мне невероятно повезло. Девчонка одинока, идти ей некуда, возвращаться к дяде не желает категорически. А у нас нет времени искать замену нашей погибшей девочке. Поэтому и предложил сыграть роль Мрии.

Наместник Литии, эрт Вэсил долго молчал, хмуро глядя перед собой. Он не был сентиментальным. Власть и политика стояли на первом месте, но, тем не менее, известие о смерти дочери его серьезно расстроила. Не сказать бы, что Вэсил любил дочь. Видел он ее последние шесть оборотов редко, лишь по большим праздникам, когда она приезжала на несколько дней домой из монастыря. К тому же Мрия всегда была девочкой тихой и неприметной, так что они и до отправления ее в монастырь редко общались. Если бы не обстоятельства, смерть дочери вряд ли сильно затронула душу Наместника. Но в нынешней ситуации без союза с Орестом положение семьи выглядело крайне нестабильным. То, что брат сумел найти в столь короткий срок замену покойной, Наместник посчитал удачей.

Кэрил, глядя на хмурое лицо брата, заволновался. Вэсил редко оспаривал его инициативы, направленные на безопасность семьи. Однако сейчас речь шла о гибели дочери. Кто знает, вдруг его действия не понравились брату?

— Нам, главное, провести обряд, а потом можно и… убрать ее. Затем, объявить о происках врагов и установить военное положение в провинции. А под это дело займемся чисткой среди подданных, — поспешил предложить он.

— Зови, — кивнул Вэсил, вздохнув.

Услышав о собственном устранении, Мрия даже подпрыгнула на месте от возмущения.

«С-с-стерве-ец, обещал два-три года! А тут уже чуть ли не сразу после венчания, убирать?»

— Том, что будем делать? — прошептала она, впадая в панику.

— Не пугайся. Время у нас есть. Я прикреплю одного мима за Кэрилом, ведь именно он отвечает за безопасность, а значит, и подсылать убийц должен тоже он. Уйдешь, как только отдаст приказ на уничтожение. Один выход за пределы замка мы уже нашли, так что проблем с исчезновением нет, — мягким голосом, произнес Том. — А сейчас на встрече изобрази из себя девочку послушную и тихую. Постарайся понравиться. Глядишь, и не станут торопиться с убийством.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Мрия немного успокоилась. К тому времени, как за нею явились, она уже полностью пришла в себя и спокойно последовала за слугой. Вошла в комнату с опущенными глазами и, сделав три шага, присела в глубоком реверансе.

Вэсил оценивающе осмотрел вошедшую девушку. Действительно, девчонка немного походила на Мрию.

— Присаживайся, — показал он на кресло.

Девушка, продолжая смотреть в пол, пристроилась на краешке.

— Кэрил рассказал о вашем договоре. Все ли тебя устраивает в нем? — внимательно отслеживая ее реакцию, спросил наместник.

Не поднимая глаз, она кивнула.

— Есть ли какие дополнительные вопросы или пожелания? — вкрадчиво уточнил он.

Она молча покачала головой.

Вэсил удовлетворенно хмыкнул. Судя по первому впечатлению, девочка им подходит.

— Ты ведь понимаешь, что если бы не чрезвычайные обстоятельства, мы бы никогда не пошли на этот обман? — посматривая уже более благосклонно, спросил он.

Глядя в пол, она кивнула.

— Надеюсь, ты осознаешь, что если о подлоге узнают, тебе… сильно не поздоровиться? — в голосе наместника зазвучали угрожающие нотки.

Мрия придала лицу испуганное выражение и быстро закивала. Затем, вскочив, присела в почтительном реверансе.

— Я приложу все силы, чтобы не уронить имя и честь вашей семьи, и готова делать все, что скажете… Только на убийства не пойду, — прошептала она.

Поведение «дочери» Вэсилу понравилось. Изображая любящего отца, он подошел и поцеловал её в лоб.

— Для убийств у нас мужчины имеются. Сейчас посмотри на меня внимательно. Постарайся запомнить, как выглядит твой отец, — он отошел немного и медленно повернулся вокруг своей оси. — А теперь можешь идти спать. Завтра твоя свадьба.

С трудом подавив облегченный вздох, Мрия присела в глубоком реверансе и, стараясь не бежать, вымелась из комнаты.

Наместник проследил за девочкой задумчивым взглядом, налил себе вина и выпил. Затем, повернувшись к брату, ободряюще улыбнулся:

— Вроде бы кандидатура неплохая. Но кто знает, что она выкинет в будущем. Лучше бы на роль моей дочери поставить кого-то из твоих воспитанниц, но уже поздно что-то менять. Главное провести венчание. Приставь к ней служанкой одну, из своих воспитанниц, что приехали со мной, чтобы присматривала. При малейшем несоответствии поведения или опасности разоблачения, пусть убирает. Только придумай, как это обставить, чтобы свалить вину на врагов.

Кэрил серьезно кивнул и вышел.

Вернувшись к себе в комнату и услышав от Тома о последних указаниях «отца» Мрия, чуть не расплакалась. Вот ведь! Старалась выглядеть безобидной и покорной, и то не угодила. С потенциальной убийцей, каждодневно мелькающей перед глазами и в любой момент готовой ударить в спину, будущее выглядело мрачно. Так и сорваться недолго. Придется срочно от надсмотрщицы избавляться, а то от кинжала в спину ни мимы не помогут, ни излучатель. Если по-хорошему, то избавляться стоило и от «папусика» с «дядей». Однако здесь имелось одно большое НО. Мрия никогда не была кровожадной. Потому решение Рейниса обучать ее не защите и нападению, а избеганию любого столкновения, приняла с большим энтузиазмом. К тому же убить «отца» до свадьбы, значит лишиться статуса невесты. Ведь в этом случае ей, по логике, положено соблюдать траур, и придется возвращаться «домой». А это разоблачение или побег по дороге. И опять она у разбитого корыта. Если убрать опасных родственников после свадьбы, то в этом случае муж ставится под удар. Ведь союз создавался Наместниками для защиты собственных жизней и власти. Фиг бы с нею, с властью, а вот жизнью будущего мужа рисковать вряд ли стоит. Ведь возможно, что и ей не поздоровится. Вдруг здесь вдов сжигают совместно с покойником?!

«Обнадеживающее начало — тяжело вздохнула Мрия, — пока нет надсмотрщицы, займусь-ка подготовкой к свадьбе, а там по обстоятельствам», — и, дернув шнурок, вызвала служанок.

С их помощью переоделась в домашний халат и отослала девушек. Дождавшись, пока стихнут шаги, подошла к зеркалу. Со дня приезда она отрабатывала движения, мимику, опробовала тембр голоса, стараясь создать определенный образ. Очень надеялась, что это поможет сохранить жизнь или хотя бы отодвинет опасность на время, достаточное, чтобы разобраться в местных особенностях и реалиях.

До глубокой ночи кривлялась перед зеркалом, стараясь четче запомнить ощущения от той или другой гримасы. Шлифовала приседания и ходьбу, желая произвести на жениха нужное впечатление.

Устав так, что глаза слипались, легла спать.

Глава 11.

Брак — дело опасное.

В ночь перед церемонией, Мрия спала плохо. Беспокойные мысли не давали заснуть. Решение, начать ознакомление с новым миром со свадьбы с правителем провинции, уже не казалось ей таким уж замечательным. Материальное обеспечение и доступ к библиотеке перекрывал страх разоблачения. Несмотря на излучатель, убить ее не так уж и сложно. Достаточно одного арбалетчика, или просто количеством задавить.

Том получал данные ее состояния от браслета-коммуникатора, и потому был в курсе ее состояния. Поначалу он попытался отвлечь ее, рассказывая смешные истории. Заметив, что не помогает, уговорил выпить успокоительного и лечь спать, обещая разбудить пораньше.

Проснулась она задолго до прихода слуг и занялась нанесением боевой раскраски. За время проживания в замке, она все, свободное от инструкций Кэрила, время, подбирала подходящий макияж и отрабатывала перед зеркалом мимику. Влад, актер столичного театра, который во время ее обучения у Рейниса, вел уроки по искусству преображения, неоднократно твердил, что манера поведения и изменение выражения лица способны преобразить человека до неузнаваемости. А уж если правильно нанести грим, то и родная мама не узнает. Он помог группе приобрести профессиональные косметические наборы и обучил ими пользоваться. С тех пор шкатулку с косметикой Мрия всегда таскала с собой.

Готовясь к свадебной церемонии, она не наугад мазала лицо, а четко осознавала, чего хочет достичь. Аккуратно высветлила не только брови и ресницы, но и само лицо. Осветление сделало лицо Мрии блеклым и невыразительным, и в сочетании с заранее отрепетированным наивно-перепуганным выражением, позволило выглядеть моложе шестнадцати. Служанки, явившиеся одевать невесту к праздничной церемонии, попытались ее подкрасить, но она дала понять, что если попробуют настаивать, их ждет серьезный слезоразлив. Девушки решили, что зареванная невеста будет выглядеть гораздо хуже, чем не накрашенная, и оставили девочку в покое. Не смотря на то, что Мрие, вернее телу Мэгуми, уже исполнилось двадцать шесть лет, она выглядела гораздо моложе. На Земле третьего тысячелетия, все взрослели и старели гораздо медленнее, чем в двадцать первом веке. А Мэгуми, к тому же имела в дальнем родстве проксов, невысокую расу псиоников, живущих вдвое дольше, чем земляне. В том, что она выглядела лет на шестнадцать, также свою роль сыграло и длительное лечение в медблоке.

Для усиления эффекта, Мрия слегка сутулилась, чтобы скрыть, пусть и небольшую, но все же имеющуюся грудь. А ведь при наличии корсета это было ох как нелегко. От каблуков категорически отказалась, чтобы выглядеть помельче.

К входу в главный храм Великому Отцу подъехал богатый кортеж. Народ, с трудом сдерживаемый тремя рядами стражи, с воодушевлением приветствовал своего правителя. Выбравшись из кареты, наместник развернулся к подданным и величественно помахал ручкой. Над площадью разнеслись крики приветствия. Из переулка показалась карета с гербами Литии. Народ оживился, пытаясь рассмотреть избранницу повелителя. Ожидая невесту, Орест тихо переговаривался с Илионом, своим другом и советником. Рядом застыла свита. Подъехала карета и остановилась точно у ковровой дорожки. Открылась дверь и на ковер, подав руку отцу, вышла девушка. Народ замолк и замер, недоверчиво рассматривая появившееся создание. Очнувшись от тишины, Орест посмотрел на приближающуюся невесту и с трудом удержал на лице нейтральное выражение. Будущая жена выглядела сущим ребенком. Худенькая, маленького росточка, фигурка, ему где-то до подмышек, терялась в белых воздушных кружевах свадебного платья. Она выглядела дополнением к наряду, бледной молью. Испуганно сжавшись, девчонка с ужасом смотрела по сторонам. Казалось, что она вот-вот заплачет.

— Мда-а-а… А говорили ей шестнадцать. Наверняка добавили три-четыре оборота… А ведь тебе с нею еще и хм… спать, — ехидно прошептал Илион за спиной.

— Ну, вот разве что спать, — пробурчал Орест, удивляясь, что при первой встрече девочка показалась ему немного старше.

— Угу, и не мечтай. Без исполнения супружеского долга, ритуал не считается действительным, — хихикнул друг.

— Придется исполнить… а потом дам ей время подрасти, — хмыкнул наместник, сделал шаг к невесте и подал руку.

Когда девочка протянула дрожащую ручку, Орест почувствовал себя растлителем детей. Он всегда предпочитал женщин оформившихся, с ощутимо видимыми выпуклостями и округлостями в определенных местах. И этот перепуганный цыпленок, не вызывал у него никакого желания.

Мрия почувствовала состояние жениха и нервно хихикнула про себя. Судя по реакции окружающих, задуманное удалось! Ей просто жизненно необходимо, чтобы окружающие считали ее неопасной тихоней, и обращали, как можно меньше внимания. Поэтому, в итоге всех ее стараний перед будущим мужем и гостями предстала испуганная, слабо оформившаяся девочка лет двенадцати-тринадцати.

«Ох, уж эта политика», — мысленно вздохнул Орест и повел невесту по ковровым дорожкам к алтарю. Собравшиеся провожали пару, кто злорадными, кто сочувствующими взглядами.

Ритуал венчания Мрия не запомнила. Ей было страшно до потери сознания, ведь среди приглашенных могли оказаться те, кто знал настоящую Мрию. И тогда свадебная церемония могла плавно перейти в похоронную. Так ей еще приходилось следить за сохранением нужного выражения лица и сутулости. Поэтому происходящее вокруг она воспринимала слабо.

Заработав тычок, вздрогнула и испуганно посмотрела сначала на жениха, а затем на жреца. Орест только вздохнул, зато его друг и советник, стоящий за спиной, сдавленно фыркнул. Жрец строго глянул на нарушителя и повторил фразу. Совершенно реалистично пощелкивая зубами, Мрия произнесла требуемое. Вышло на удивление пискляво. Жрец с сочувствием посмотрел на невесту и продолжил ритуал. Подошел служка, держа на вытянутых руках расшитую золотом бархатную подушечку, на которой лежали свадебные браслеты. Под впечатляющее пение скрытого хора, Орест повернулся к невесте и одел ей браслет. Не поднимая глаз, Мрия с трудом застегнула застежку браслета жениху.

К концу церемонии ноги у Мрии отваливались, а колени так и норовили распрямиться. Когда новообретенный муж ухватил ее за руку и потащил к выходу, девушка с огромным облегчением выдохнула, и засеменила следом. Видя, что невеста еле переставляет ноги, Орест подхватил ее на руки и понес. Пока молодожены добирались до замка, подданные не прекращали громогласно выкрикивать поздравления.

Продолжая играть испуганного ребенка, Мрия глаз не поднимала, поэтому, куда ведут и что происходит вокруг, не видела. Только упершись взглядом в стол, отметила, что они уже в банкетном зале. Устроившись в кресле, принялась медленно ковыряться в тарелке и изредка подносила ложку с малюсенькими кусочками, ко рту. Корсет, затянутый так, что у нее чуть глаза на тарелку не выпадали, не способствовал поглощению еды. Если бы не желание выглядеть тоньше и моложе, она бы ни за что не надела этот пыточный инструмент, а так приходилось терпеть. Казалось, время остановилось. Мрие до чертиков в глазах надоело сидеть, как истукан за столом.

Наместник же, как только добрался до праздничного стола, устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Прошлую ночь, почти до утра, он и отец невесты обсуждали и уточняли маршрут военных учений. Устраивая совместный поход, они собирались продемонстрировать дружеские взаимоотношения между главами провинций и готовность прийти на помощь. Предполагалось, что и свадьба, и поход, помогут остудить некоторые горячие головы, желающие освободить наместнический трон.

Какое-то время Орест поглощал пищу и расслабленно следил за выступлениями приглашенных артистов. Илион пытался расшевелить и рассмешить друга, рассказывая смешные истории. Гости усердно набирались вином, и гул голосов становился сильнее. Некоторые уже пустились в пляс. Орест вздохнул: на подобных мероприятиях веселее, и предпочтительнее присутствовать в качестве гостя. Слушая Илиона, кивал головой в нужных местах и потягивал вино маленькими глотками. Он не желал на собственной свадьбе набраться до нестояния, ведь ему еще заключительный аккорд ритуала с женой проводить. Без этого союз не считается полным, к тому же, не хотел ее еще сильнее пугать, она и так на грани истерики. Он скосил глаза на жену. Та с мученическим видом тихо ковырялась в тарелке. Ему стало жаль девчонку, и он решил развлечь ее, пригласив на танец. Не с первого раза разобрав, что говорит муж, девушка побледнела и перепугано округлила глаза.

Мрия не сомневалась, что сейчас вряд ли сможет повторить фигуры свадебного танца, отрепетированные с Кэрилом всего раза четыре и без музыки, под раз-два-три.

Жених иронично хмыкнул. Отказ его вполне устроил. Предложение сделал из жалости, на самом деле ему не хотелось лишний раз позориться. Слишком уж смешно они смотрелись рядом.

«Скажу распорядителю, чтобы поселил женушку подальше от моих комнат. Пару служанок и компаньонок прикреплю, чтобы не скучала, и пусть подрастает. Замок большой, глядишь, не скоро на глаза попадется», — решил Орест и взяв бокал, выпил. Подскочил слуга и налил вина. Добавил немного и в бокал Мрии. На нее тут же накатило ощущение опасности. Девушка торопливо осмотрелась, но ничего необычного не заметила. Опустив руки под стол, отстучала на комме сигнал «опасность». Том попросил покрутить головой и через мима, замаскированного в прическе, принялся за анализ обстановки. В этот момент Наместник протянул руку к вину, и чувство опасности, как корабельная сирена, ударило по нервам Мрии. Не долго думая, девушка торопливо взмахнула рукой, будто пыталась дотянуться до блюда стоящего в стороне. Немного не учла длину рукавов и смахнула не только бокалы, но заодно зацепила и тарелку, стоящую перед Орестом. Прикрыв руками рот и хлопая глазами, она испуганно посмотрела на жениха. Даже слезы удалось выдавить.

Орест с трудом сохранил на лице невозмутимое выражение, хотя выражаться хотелось невероятно. Отодвинувшись, он оттолкнул валяющиеся у ног, куски мяса в сторону и попытался оттереть салфеткой соус на камзоле. Примчалась парочка собак, из десятка ошивающихся в зале, и принялась подбирать разлетевшееся мясо.

Раздраженно вздохнув, Орест отбросил грязную тряпку и подозвал слугу. Выслушав указания, тот, перекрикивая шум, стоящий в зале, уведомил гостей, что новобрачные желают гостям хорошего веселья и удаляются отдыхать. Тут же понеслись здравицы, сальные шуточки и рекомендации. Мрия, не смотря на кочевую в прошлом жизнь и знакомство с многообразием нецензурного лексикона, покраснела по-настоящему. Там подобные высказывания употреблялись, как обороты речи, а сейчас это относилось к ней и к тому, что с нею будут делать.

«Чтоб вам неделю поносом страдать! — сердито подумала она, подавая руку мужу. — И я постараюсь особо активным его обеспечить. В будущем».

Семеня рядом с Наместником, Мрия представила, как они смотрятся со стороны, и с трудом удержала нервный смех. На фоне высокого плечистого мужика она смотрелась худенькой и маленькой девочкой. Они больше походили на отца и дочь, чем на мужа и жену.

«Надеюсь, моя задумка удалась, и муженек будет посещать меня как можно реже. Слишком мало знаю о законах и правилах этого мира. При редких встречах я еще удержусь в рамках созданной роли, а вот при частых, могу и проколоться. Возникнут вопросы, и придется уходить. А это меня не устраивает. Библиотеку, крупнее чем в замке, вряд ли где найду, а если и разыщу, то кто меня к ней допустит», — размышляла она, шустро перебирая ногами и стараясь не отстать от широко шагающего Ореста.

На подходе к спальне, к Наместнику подскочил невзрачный тип и что-то зашептал на ухо. Мрия навострила слух, но так ничего и не разобрала.

— Пара собак, что отведали мясо, упавшее со стола, сдохли, — сообщил Том, уловив донесение через мимы.

«Значит, интуиция не подвела, нас травили, — сбилась с шага Мрия. — Вот только кого? Наместника? Меня? Блюдо или вино? Мясо упало в вино, так что могло быть отравлено и оно. Если вино, то возможно, что и двоих. Вот же засада. Старалась же выглядеть, как можно невиннее и безопаснее, но убить меня, такую хорошую, все равно вознамерились. Хотя может и не меня, а гм… мужа? Но умри он, мое положение окажется более чем сомнительным. Надо дать задание Тому, чтобы за ним присмотрел»

Орест молча выслушал донесение о попытке отравления. Не сбавляя шага, задумчиво скосил глаза на почти бежавшую рядом невесту. Благодаря неуклюжести этой невзрачной девчонки, ему снова удалось избежать смерти. Пусть она сделала это неосознанно, но все равно он должен ей жизнь.

«Надо предупредить своих, чтобы при ней о покушении меньше болтали. Девочка и так напугана переменами в жизни, а тут еще и опасность. А за спасение подарю… что захочет и постараюсь с нею вести себя мягче», — решил он, открывая дверь в спальню и пропуская невесту.

Ночь прошла благополучно. Мрия прилежно изображала невинную девочку, впервые в жизни познающую мужчину. Задачу облегчало то, что тяги к сексу она никогда по-настоящему и не испытывала. Отчего эта холодность, она не знала. Это могло быть вследствие перенесенных в детстве стрессов и потрясений, а могло сказаться родство с проксами. Разбираться с причинами она не спешила. Для работы космокурьером данное обстоятельство подходило как нельзя кстати. Мужчины в ее жизни появлялись не столько из-за требования организма, сколько от одиночества. Когда оно совсем доставало. Теперь же, находясь в кровати с супругом, она старалась не показать свою осведомленность. Медблок во время непредвиденно длительного лечения восстановил и то, что Мрия считала лишним, а теперь радовалась, что так получилось. Никаких сомнений в наличии невинности не возникнет, там и так все на месте.

Перед Орестом стояла другая проблема. Он предпочитал девушек фигуристых и умудренных опытом, с которыми можно по-настоящему расслабиться и получить удовольствие. Сейчас же ему досталось нечто мелкое, худое и испуганное, что не способствовало возникновению желания. А без желания совершить положенный процесс сложно. Однако обстоятельства требовали исполнить супружеский долг. Представив на месте малышки-жены восхитительную Розину, Орест сумел получить нужный настрой, но в процессе реализации, приходилось постоянно контролировать ситуацию, и действовать как можно осторожнее и мягче, чтобы не напугать до смерти малышку.

К концу совершаемого действа оба так вымотались, что моментально уснули.

По многолетней привычке Орест проснулся рано, как только взошло солнце. Скосив глаза на свернувшуюся калачиком жену, подумал, что у него и без этой эквилибристики достаточно проблем и сложностей в жизни. Чем настолько выкладываться в постели с женой, лучше уж лишний раз помахать мечом, и для дела, и для здоровья полезнее. Для удовлетворения тела и получения удовольствия у него большой выбор любовниц имеется. Только намекни. А жена… Супружеский долг он выполнил, а теперь можно подождать, пока девчонка подрастет.

Приняв решение, он умчался разбираться с покушением.

Глава 12.

Колобок, колобок, я тебя съем.

Проследив за уходом мужа сквозь полуприкрытые ресницы, Мрия расслабленно выдохнула. Ее порадовало, что никаких простыней выносить на глаза публики не будут. Хоть с этой стороны никакой опасности, но это было бы унизительно.

Она решительно отбросила одеяло. Программа минимум выполнена. Венчание, празднование и первую брачную ночь благополучно пережила, не раскрыв себя, теперь пора браться за программу-максимум. И знакомство с миром, где ей придется жить, стоит начать с библиотеки. Где она располагается, Том уже разведал. Сейчас, пока гости и слуги отсыпаются, можно тихонько наведаться, не привлекая ничьего внимания.

Поднявшись, Мрия не стала звать служанок. Не привыкла пользоваться чужой помощью. Да и не стоит им знать, где и чем госпожа занимается. Приняла ванную, оделась в платье, сшитое по ее заказу. Фасон она подбирала такой, чтобы иметь возможность облачаться, не прибегая к помощи слуг. К тому же, все заказанные платья имели темную и неброскую расцветку, на тот случай, если придется ночью бродить по замку в темноте. С главным портным, как только он услышал ее пожелания, от возмущения чуть сердечный приступ не случился. Он попытался убедить девушку, что столь высокопоставленной леди не пристало носить одежды, похожие на монашеское одеяние, но Мрия устроила та-ако-о-ой слезоразлив, что старичок пожалел о своих словах. Чтобы ее наряд не походил на кухаркины платья, Мрия предложила украсить их нарядной вышивкой. Старичок воспрянул духом и приказал принести образцы. Перебрав с десяток кусков ткани с примерами узоров, девушка отложила все и попросила бумаги и чернила. После первого же рейса в должности курьера, Мрия скачала из образовательной сети в базу данных корабля огромное количество фильмов, книг и фотографий, на случай если скука или ностальгия заест. Ночью соединилась с Томом и через коммуникатор пересмотрела множество фотографий древних храмов и картин из музеев. Выбрала штук тридцать наиболее понравившихся узоров и перерисовала на листы желтоватой бумаги.

У старичка-портного, когда он увидел рисунки, даже руки затряслись от нервного возбуждения. Единственное, что его огорчало, это требование Мрии использовать нитки того же цвета, что и платье, только других оттенков. В порыве рвения, портной приказал расшить платья сверху донизу. И теперь только сумасшедший мог сказать, что жена Наместника одевается как служанка. К каждому платью прилагался широкий пояс, изготовленный из собранного складками куска ткани. В нем Мрия намеревалась разместить излучатель и парочку небольших ножей. А чтобы иметь возможность незаметно использовать излучатель в режиме парализатора, от лифа и до самой земли спускалась полоса ткани, не захваченная поясом, наподобие скапулярия у католических монашек двадцатого века. Только у монахинь длинная полоса закрывает грудь и спину, с прорезью для головы, в своих платьях Мрия потребовала полосу пришить к лифу платья и только спереди. Развивающиеся при беге за спиною хвосты ей не нужны.

Покрутившись перед зеркалом, девушка удовлетворенно подмигнула себе и отправилась в библиотеку. Идти пришлось долго и путано. Если бы не подсказки Тома, она бы заблудилась. Неподалеку от дверей, на подоконнике сидел темноволосый и темноглазый мужчина лет сорока, в добротной, неброской одежде. Парочка шрамов на лице и кинжал на поясе выдавали в нем воина. А плавность движений, когда он, увидев Мрию, спрыгнул с подоконника, только подтвердила первое впечатление. Мужчина молча и с достоинством склонил голову. Никакой опасности от него девушка не ощущала, а что говорить и как себя вести с ним не представляла.

«Как утверждал Кэрил, мне лучше помалкивать. Спишут на молодость и стеснительность. А вот если сделаю или ляпну что-нибудь не то, будет гораздо хуже», — отведя взор, вздохнула девушка и молча проскользнула в дверь.

Сделала несколько шагов и восхищенно остановилась. Перед нею раскинулся огромный зал, заполненный стеллажами с книгами и свитками. У входа стояло шесть столов с креслами, образуя читальный зал. В одном из кресел Мрия заметила мальчика лет пяти, который с сосредоточенным видом листал книжку.

— Доброе утро. Меня зовут Мрия, — улыбнулась она.

Мальчик как-то совсем по-взрослому вздохнул:

— Доброе утро, — захлопнул книгу, положил ее на стол и сполз с кресла.

Темно-русые волосы контрастировали с серыми и, казалось, печальными глазами. Ребенок был красив, как бывают красивы дети. Вот только серьезен не по годам.

— Вы, новая жена отца? — внимательно посмотрев на девушку, солидно спросил малыш.

Она растерялась. Про то, что у Ореста есть сын, ей не говорили.

— Да, — промямлила она, не зная, как себя вести с новым родственником.

Мальчик кивнул и направился к двери.

— А как тебя зовут? — вскинулась она.

— Валенс, — гордо ответил мальчик.

От маленькой фигурки потянуло таки-и-им одиночеством, что девушка поежилась.

— А хочешь, я тебе сказку расскажу? — неожиданно для себя, предложила Мрия.

Мальчишка развернулся и с удивлением посмотрел на нее. Потом неуверенно кивнул.

— Садись, — улыбнулась она и потерла в задумчивости руки, пытаясь вспомнить сказку для маленьких.

Малыш взобрался в кресло и с ожиданием уставился на девушку.

— Жили-были дед и баба, — начала она и задумчиво добавила, — небогато жили.

— Эрты? — уточнил малыш.

— Кхм… Нет м-м-м… простолюдины, — вздохнула она, уже догадываясь, что, поддавшись жалости и сочувствию к малышу, создала себе проблему.

Теперь придется серьезно поворочать мозгами, чтобы адаптировать сказку к местным реалиям, о которых у нее самые смутные представления.

— Решили они испечь колобок, — продолжила Мрия обреченно.

— А что такое колобок?

— М-м-м… Хлеб такой… круглый, — неуверенно кашлянула она и решила про сусеки пропустить.

Внятно объяснить, где скребли, и почему скребли старики, а главное, почему будут есть то, что по амбару намели и по сусекам наскребли, она не сумеет. К тому же, сын наместника вряд ли поймет, как такое возможно есть, да и не знала она, что такое сусеки.

— Испекли и положили на окно остывать, — немного напряженно улыбнулась Мрия. — Лежал, лежал колобок и услышал, как дед просит бабу приготовить чай и подать к столу колобок, чтобы съесть его. Испугался колобок, спрыгнул с подоконника и покатился по дорожке.

— Что, прямо лицом в грязь? — открыл рот малыш.

— Э-э-э-э… — задумчиво пожевала губами Мрия. «Ну и сказочка. Вот же выбрала! Что за чушь втюхивают нашим малышам!» — мысленно скривилась она.

— Почему лицом? Нет, конечно! С бока на бок, с бока набок, — воскликнула она и неожиданно для себя, как артист в цирке, взмахнула руками и сделала колесо.

К счастью в юбках не запуталась, а то бы конец у сказочки получился печальный. Зато мальчишка прямо сиял от восторга. Девушка мысленно обругала себя за неуместные телодвижения, сделала несколько вдохов-выдохов, успокаиваясь, и продолжила:

— Катится колобок по дорожке, — она сделала трагическую паузу, а затем художественно взвыла, — а навстре-чу е-ему-у-у…

Мальчишка округлил глаза и прикрыл ладошками рот.

— Зайчик! — воскликнула девушка радостно.

— А кто это такой? — наклонив головку к плечу, удивился ребенок.

— Кхм, кхм… — нервно закашляла Мрия. «Во попала! Либо тут зайцев нет, либо мальчишка не слышал про него. Прежде чем трепаться, стоит изучить мир. Вот на таких мелочах лохи и сыпятся».

— Зверек такой… пушистый, серенький, с большими ушами и маленьким хвостом. Живет в лесах, — она принялась на пальцах изображать хвостики и ушки у зверушки.

Валенс серьезно кивнул и вопросительно посмотрел, мол, я слушаю.

Тяжело вздохнув, она продолжила:

— Зайчик перегородил дорогу колобку и говорит: «Колобок, колобок, я тебя съем!» А колобок и отвечает: «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя зайчик и подавно уйду», — пропела Мрия, исполняя партию колобка.

«Господи! Что за бред! И выбрала же, что рассказать!» — мысленно фыркнула она.

Дальше девушка скакала по залу библиотеки, изображая колобка, завывала волком, рычала медведем, и показывала его косолапость. Мальчишка весело смеялся, хлопал в ладоши и не задавал больше вопросов. Видимо, догадался, что смысла в сказке мало, поэтому просто наслаждался спектаклем, устроенным ненормальной, не похожей на других, теткой.

У спонтанной постановки имелся еще один зритель. Скрытый стеллажами, за странными телодвижениями жены, наблюдал Наместник.

К тому времени, как Мрия добралась до библиотеки, Орест успел размяться с мечом, искупался, переоделся и выслушал доклад о прошедшем покушении начальника службы безопасности и управляющего замком. Как выяснилось, опрос слуг ничего не дал. Отравитель успел скрыться. С трудом сдержавшись, чтобы не выместить зло на подчиненных, он послал их… укреплять безопасность, а сам занялся документами. Читая очередную бумагу, понял, что не хватает информации, и отправился в библиотеку, поискать необходимое. Не успел достать нужную книгу, как стукнула входная дверь, и кто-то вошел. Он выглянул из-за стеллажей, увидел сына и вернулся к работе с текстом.

Брак с Арктидой, матерью мальчика, так же, как и нынешний, являлся политическим шагом. Его первая жена происходила из не слишком знатного, но невероятно богатого рода. За девушкой давали очень большое приданное, а в то время Наместнику, только год, как вступившему в права, требовались деньги. Арктида не обладала ни красотой, ни умом, но в той ситуации для Ореста это не играло никакой роли. Однако вскоре он уже не считал, что поступил разумно. Молодая жена изводила его ревностью и чуть ли не ежедневно устраивала скандалы по любому поводу. Поэтому, когда она умерла через год после рождения сына, так и не оправившись после родов, Орест лишь облегченно вздохнул и пообещал себе не спешить со следующей женитьбой. Сына своим вниманием не баловал. И не только потому, что не хватало времени. Излишняя привязанность Наместника к мальчишке могла стоить тому жизни.

На новый стук двери Орест раздраженно дернул плечом. Что-то сегодня спокойно поработать не удается. Услышав женский голос, помянул про себя всех темных богов. Попадаться на глаза одной из придворных дам, с непревзойденной настойчивостью лезущих к нему в постель, он не горел желанием. Осторожно выглянул, и с удивлением узнал в посетительнице свою новую жену. Заинтересованно прислушался к разговору. А когда тихая и невероятно стеснительная женушка бодро запрыгала по залу, напевая глупости и громко порыкивая, он изумленно открыл рот.

— Ах, как ты красив! А какой миленький голосок, — томно, с придыханием, произнесла Мрия, изображая лису. — Да и песенка, наверное, замечательная. Вот только туговата я на ухо. Не мог бы ты запрыгнуть мне на носик и спеть еще раз свою великолепную песенку? — мурлыкнула она и сделала по дорожке несколько плавных, крадущихся шагов, преувеличенно покачивая бедрами.

Мужчины подались вперед. Юный — с восторгом ожидая продолжения сказки, а старший — ошеломленный странным поведением юной жены.

— Колобок прыгнул на нос лисе и запел песенку, но тут лиса подкинула его носом и… — Мрия сделала трагическую паузу, а потом резко хлопнула в ладоши, — А-а-м-м!

Мальчик подпрыгнул от неожиданности и с недоумением посмотрел на сказительницу.

— Ну… это… Съела она его, — неопределенно пожала она плечами, чувствуя себя дура-дурой.

— И что? — лицо у ребенка расстроено вытянулось. — Это все?

Мрия растерянно потерла лоб. Мда уж… Глупая сказка и заканчивалась по-дурацки. Но мальчишка-то ждет. Надо что-то изобрести.

— М-м-м… Что такое сказки? — спросила она и, не ожидая пока мальчик ответит, продолжила, — это истории, косвенным образом обучающие детей нюансам и особенностям взрослой жизни.

«Во завернула! — мысленно восхитилась собой девушка. — Тут не всякий взрослый с лету разберет, а я ребенку мозги морочу».

Вопросительно посмотрела на Валенса, но тот задавать вопросов не стал. Успокоившись, она продолжила:

— Если возьмем данную сказку, — Мрия остановилась, пытаясь срочно сочинить умный смысл для рассказанной чепухи. — Во-о-о! — радостно воскликнула она, поймав интересную мысль. — Тех, кто рассчитывает на грубую силу, проще понять и легче от них убежать… А вот ловушек льстецов избежать сложнее. Стоит поверить льстивым речам и тут-то тебя рр-а-аз и слопали, — девушка облегченно выдохнула.

Валенс задумался, сосредоточенно нахмурив лоб.

— А папа кто? Колобок? Его могут съесть?

Теперь задумалась Мрия.

— Гм… Думаю, он скорее лиса. Мне почему-то кажется, что колобками он обедает регулярно, — фыркнула она, но, вспомнив покушение, помрачнела. — Но в жизни не все так просто и однозначно. Ведь и на лис капканы существуют.

Мальчишка недовольно сморщил нос, явно готовясь задать новый вопрос.

— Слушай, я еще не завтракала. Не покажешь ли где здесь кухня? — поспешила она отвлечь ребенка от скользкой темы.

— Я тоже не завтракал, — все еще хмурясь, пробурчал мальчик.

— Вот вместе и поедим. Идем, — Мрия ухватила ребенка за руку и потащила к двери.

Орест озадаченно смотрел на закрывшуюся дверь.

«Хм… А девчонка-то, оказывается, не так напугана замужеством, как показалось поначалу. И ведь, до чего достоверно сыграла испуганную дурочку, что ни у кого не возникло сомнений! А сейчас, когда рассказывала совершенно глупую историю, вон как завывала и скакала. Артистка… артистка… Вроде бы ничего страшного, но непонятности лучше прояснять. Как вернусь с учений, стоит присмотреться» — решил Наместник и возвратился к работе с документами.

Глава 13.

Озаботили и довели.

Как только Мрия, тянущая Валенса за руку, вышла из библиотеки, им навстречу шагнул мужчина. Она уже успела забыть о встрече с ним перед заходом в библиотеку. От неожиданности девушка испуганно отпрыгнула в сторону, затолкав за спину мальчишку.

— Мой наставник и воспитатель, эрт Датис дир Лист Нурано Тарский, — улыбнулся Валенс, выглядывая у нее из-под руки.

Мужчина с достоинством поклонился.

— Кхм… Очень приятно, — смущенно откашлялась Мрия.

По словам Кэрила все аристократы в Империи назывались эртами. Они, в смысле аристократы, делились на безземельных, типа, городских, зарабатывающих на жизнь службой на Империю и тех, кто владел землей. Те, кто родился в землевладетельном роду, присоединяли к имени приставку «дир». И только те, кто какое-то время правил принадлежащей ему землей, имели право добавлять к трехсложному имени четвертое, по названию имения. Длиннее имя было только у Наместников, в имени которых фигурировало название провинции.

Исходя из этой информации, перед Мрией стоял один из знатных аристократов, который, несмотря на родовитость, служил у Наместника воспитателем наследника. Непонятки, однако.

— Сударь, перед вами жена моего отца, Мрия, — куртуазно склонив голову, представил ее малыш.

Мрия присела в реверансе, судорожно размышляя, стоит ли ей говорить свое полное имя или подданный и так обойдется. Разрулил ситуацию Валенс.

— Мы есть хотим и идем на кухню завтракать, — отбросив чинность, мальчик крутнулся на одной ноге, схватил Мрию за руку и потащил по коридору.

Датис лишь сдержанно улыбнулся и последовал за ними. Дорога на дворцовую кухню оказалась слишком запутанной, и только благодаря провожатому Мрие не пришлось прибегать к помощи Тома. Перед их глазами предстало огромное помещение с несколькими печами и десятком столов, вокруг которых носилось человек двадцать обоих полов. Возраст работающих колебался от десяти-двенадцати лет и до шестидесяти. Только Валенс появился в дверях, как его сразу же заметили и узнали. Судя по возникшей суете, сына Наместника здесь любили и жалели. Когда мальчик представил Мрию, слуги настороженно поклонились. Девушка напряглась, не зная, как вести себя. Кэрил никаких инструкций по этому поводу не давал. В книгах и фильмах господа со слугами общаются в одном ключе: одни приказывают, другие — исполняют. С другой стороны, слуги знают очень много о жизни господ. Хорошо бы наладить с ними отношения, но, как следует из тех же книг, надлежит избегать панибратства, а то на голову сядут.

Девушка слегка улыбнулась и неуверенно кивнула. Народ сразу понял, что гнобить и строить их никто не собирается, еще раз поклонились и продолжили заниматься готовкой.

Пришедших накормили от пуза и дали с собой корзинку с плюшками и фруктами.

Затем Валенс потащил Мрию к себе в апартаменты. Датис все так же молча следовал за ними, не вмешиваясь в разговор. Мальчишка, заполучив несопротивляющегося слушателя, принялся рассказывать обо всем, что попадалось им на глаза. Так сказать, что вижу, о том и пою. Вскоре девушка заметила, что истории о вещах, развешанных по стенам его комнаты, пошли на второй круг, и поспешила отвлечь ребенка. Дождавшись паузы в монологе, предложила поиграть в морской бой. Валенс с радостью ухватился за возможность продолжить общение. Где-то с час они азартно резались в игру, пока в комнату не заглянул Датис и не напомнил мальчику, что подошло время урока и в кабинете ждет учитель. Валенс с трудом оторвался от игры, расстроено вздохнул и медленно поплелся к двери. Пройдя половину расстояния, он замер и несколько секунд стоял неподвижно. Развернувшись, пронзительно в упор посмотрел на девушку:

— А можно я буду называть вас мамой?

У Мрии даже дыхание сбилось. Мысли в панике заметались. Идея повесить себе обузу на шею девушку не вдохновляла. У самой жизнь неустроенна, а тут еще и о малыше заботиться.

Чем дольше она молчала, тем несчастнее становилось лицо ребенка. Ей стало откровенно жаль мальчишку. Мрия попыталась отпугнуть его ответственностью:

— Понимаешь, быть чьим-то сыном, это не только совместные игры, сказки и другие развлечения, это еще и необходимость прислушиваться к советам, а порой и подчиняться приказам без споров и капризов. Когда дети маленькие, их опекают родители, а когда малыши вырастают, то уже сами заботятся о мамах и папах, дедушках и бабушках, не обращая внимания на старческое брюзжание. Готов ли ты подчиняться и заботиться?

— Обещаю слушаться и заботиться! — не задумываясь, звеневшим от переполнявших его чувств, голосом, воскликнул Валенс.

Мрия растроганно закашлялась и, отвернувшись, тайком вытерла предательскую слезу. Если она сейчас оттолкнет ребенка, он навсегда потеряет веру в людей. Он легче переживет ее инсценированную «смерть» через несколько лет, чем отказ сегодня.

— Кхм, кхм… Я согласна быть твоей мамой, и принимаю тебя в сыновья, — взволновано произнесла девушка. — А теперь иди к учителю. Чтобы не стать в будущем съеденным колобком, надо много учиться.

Поцеловав мальчика и получив от него с десяток поцелуев, она пообещала зайти утром, чтобы вместе отправиться завтракать. Пришлось также клятвенно пообещать, что встречаться они будут как можно чаще. Только после этого удалось, хоть и с трудом, вытолкать малыша на урок.

Устало выдохнув, она развернулась и наткнулась на ошеломленно-изучающий взгляд Датиса. Она неопределенно пожала плечами. Случившееся и для нее явилось полной неожиданностью.

Мужчина отвернулся к окну и заговорил немного хриплым голосом:

— Еще пять лет назад я имел большую семью, был честолюбив, полон надежд и планов… — он тяжело вздохнул. — Но боги или судьба распорядились по-своему. В течении луны от болезни умерли почти все… Родители, жена… дети… сын десяти лет и дочь трех. Я потерял желание жить. Передал все права на имение младшему брату, единственному кто выжил из родственников и собрался поступать в войско Императора.

Мрия помалкивала, слабо понимая, зачем он рассказывает о себе и при чем здесь военная служба. Датис горько хмыкнул:

— Самоубийство — недостойный поступок для мужчины, а на войне всякое случается.

Он замолчал, вспоминая то время, затем, встрепенулся:

— Я уже собрался уезжать, как приехал Орест. Мы не были друзьями, но не раз воевали плечо к плечу. Он уговорил меня стать воспитателем Валенса… За прошедшие годы я привязался к малышу, он для меня как сын… и я готов ради него жизнь отдать, — мужчина развернулся и прямо посмотрел на девушку. — Вы искренне и по-доброму отнеслись к мальчику. Я рад, что позволили ему называть вас мамой. Мальчику так не хватало женского тепла, — его голос сбился. — Можете рассчитывать на мою помощь и защиту при любых обстоятельствах.

В речи Датиса звучала искренняя благодарность. Интуиция Мрии подтверждала, что он не соврал ни единым словом. Поблагодарив наставника новообретенного сына, она пообещала, что как только, так сразу, и быстро сбежала из комнаты. Шагала к себе в растрепанных чувствах и недоумевала, как получилось, что не успела она появиться на этой планете, как родственники поперли косяками.

Открыв дверь, она резко остановилась. В комнате находилась девица в одежде служанки. Судя по остаточному движению юбки, девица миг назад откуда-то отскочила… Похоже просматривала бумаги, лежащие на столе.

— Ты кто? — прищурилась Мрия, нащупывая парализатор.

— Меня послал эрт Кэрил, — дальше следовал длинный перечень титула и статуса «дядюшки» при дворе Литии.

«Вот и обещанная надзирательница и вероятная убийца» — Мрия почувствовала, что начинает звереть.

Она еще не успела успокоиться после выяснения отношений с ребенком и Датисом, как нарисовалась новая проблема. Попытка глубоким дыханием сбить накал эмоций не увенчалась успехом.

С минуту рассматривала присланную служанку, с трудом сдерживаясь, чтобы не всадить в ту полный заряд парализатора. Здравый смысл тихо пискнул, что девушка не так уж и виновата. Ее послали делать работу, и если с нею что-то случится, все равно придется объясняться с «любимым дядюшкой». Вдохнув-выдохнув, Мрия развернулась и направилась на выход.

— Жди меня здесь, — непререкаемо отрезала она дернувшейся следом девушке.

В комнату Кэрила она влетела не постучав.

— Что-то случилось, моя дорогая? — слащаво улыбнулся «дядя», поднимая глаза от бумаг на столе.

— Только что я застала в моей комнате присланную вами девушку, — опустив глаза, Мрия присела в реверансе. — Прошу немедленно отозвать ее. Я не нуждаюсь в дополнительных служанках, — усилием воли, задавив желание рыкнуть, тихо попросила она.

— Девочка моя, мы же заботимся о тебе, переживаем, — встав, Кэрил прошелся по комнате. — Своим отказом от помощи ты ранишь наши любящие серд…ца, — взглянув на «племянницу» он подавился словами.

Перед ним стояла не послушная малышка, а уверенная в себе аристократка, с прямой спиной и гордо расправленными плечами. Постановка головы, выражение лица и особенно глаз обдало начальника службы безопасности таки-и-им холодом, что ему стало не по себе.

«Вот дьявол! Ведь я лично присутствовал при том, как эта гм… малышка уничтожила около десятка человек, почистила карманы убитых и помогла мне стащить их в овраг. Но с того времени, как согласилась играть роль Мрии, она ни слова против не сказала, ни голос не повысила. Даже глаза от пола не отрывала. Настолько убедительно играла роль послушной тихой девочки, что я перестал ее опасаться. И чего она взбеленилась? Догадалась? Не должна… Хотя, кто знает. Наверное, лучше убрать ее сейчас же… Нет, не стоит, потом еще труп прятать. Пообещаю отозвать служанку, а той дам задание немедленно…»

На Мрию накатило чувство опасности, она взмахнула рукой, вжикнул кинжал и на пол спланировал отрезанный локон «дядюшки». Задумчиво проводив взглядом опавшие волосы, Кэрил повернул голову и оценивающе посмотрел на торчащий в деревянной панели стены, кинжальчик. Небольшой такой, но если попасть в глаз, то этого вполне хватит, чтобы вывести из игры.

«Решительная девочка. И какая точность броска! Если Марита не справится с устранением, у нас увеличатся сложности по удержанию трона, — он потрогал отрезанную прядь, — вот же негодяйка! Почти до самого уха отхватила», — недовольно поморщился он.

Кэрил не любил ходить с длинными волосами, слишком много с ними хлопот. В кои веки по настоянию брата отрастил их до плеч, как пришла разъяренная пигалица и отхватила солидный кусок.

— Я поклялась и повторю еще раз, — холодно произнесла Мрия. — Я не сделаю ничего, могущего навредить репутации семьи и готова поддержать вас во всем, кроме тех случаев, когда это может нанести вред моему мужу и его положению. Сейчас мой дом и семья здесь и я собираюсь, если не помогать, то хотя бы не вредить, — в голосе «племянницы» прозвучала такая твердость, что Кэрил помимо воли поверил.

К тому же не стоило упускать из виду неизвестное ему оружие, которым девушка орудовала на дороге. Вытащив из стены несерьезно выглядящее орудие убийства, он протянул его девушке.

— Убедительно, — усмехнулся он. — Немедленно отзову так не понравившуюся вам служанку. И по поводу мужа можете не беспокоиться. Мы не заинтересованы в смене власти в данной провинции. Даже более того, если это произойдет, наше положение ухудшится.

Цепко следя за каждым движением «дяди», девушка взяла кинжал.

Нажав кнопку звонка, Кэрил приказал слуге, явившемуся на вызов, привести Мариту.

— Будет лучше, если при решении своих вопросов с Орестом и впредь будете обходиться без меня, — нейтральным голосом произнесла Мрия. — Я слабо разбираюсь в политике и интригах, поэтому предпочитаю в этом не участвовать.

«Племянница» спрятала руку с кинжалом под полосу ткани, спускающуюся от лифа вниз, присела в реверансе и быстро исчезла за дверью.

Кэрил задумчиво почесал подбородок и сел за стол. Буквально через минуту открылась дверь, и на пороге возник Вэсил.

— О чем это вы беседовали с «доченькой», что она промелькнула мимо меня, даже не заметив? — Усаживаясь в кресло, спросил он.

Рассмотрев изменившуюся прическу брата и валяющийся на полу локон, брат удивленно поднял брови.

— Да так, — хмыкнул Кэрил, — небольшая дискуссия на незначащую тему. Все вопросы разрешили полюбовно, — он пальцами сотворил знак «подозреваю, что нас подслушивают».

Он не был в этом уверен, но, прозвучавший на грани восприятия шорох после речи девочки, насторожил его. Может это и мышь, но лучше перестраховаться.

Уточнять Вэсил не стал, лишь кивнул, что намек понят и заговорил о чем-то несущественном.

А разговор действительно подслушивали. Илион, Советник Наместника Тории, случайно заметил молодую, даже слишком молодую, жену друга, возбужденно мчащуюся по коридору. Проследив, что она заскочила в комнату дяди, Илион торопливо забежал за угол, осмотрелся по сторонам и нажал скрытый рычаг. Открылась секретная дверь в систему тайных ходов, расположенных вдоль гостевых комнат и известных только ему и Оресту. Быстро нырнув внутрь, он закрыл проход и, стараясь не шуметь, переместился в нужное место. Приникнув к маленькому отверстию, Илион успел заметить взмах девушки, стоявшей к нему в пол оборота, и услышал стук. Однако что произошло, не понял. Лишь когда Кэрил вытащил из стены и вручил собеседнице кинжал, догадался, что это стучало. Смысл услышанного его порадовал, вот только замораживающий голос тихони-малышки и кинжал в стене, ввели его в прострацию. Забывшись, он поднял руку пригладить волосы и стукнулся локтем о стену. Тихий звук удара, привел его в себя. Илион замер. Спустя секунду хлопнула дверь, и девчонка выбежала из комнаты. Он понадеялся, что его оплошность прошла незамеченной. Почти сразу после ухода малышки вошел Наместник Литии, но ничего интересного больше не прозвучало.

Выбравшись из тайного хода, Илион задумчиво побрел по коридору. Происшедшее его сильно озадачило. В словах девочки и ее лояльности он не сомневался. Несмотря на то, что жена Наместника оказалась отменной артисткой, встреча вряд ли являлась постановкой, рассчитанной на зрителя. Еще пару минут назад он направлялся в другое место, и только внезапно пришедшая мысль изменила направление его движения. В общем ситуация не выглядела опасной, но он не любил непонятности.

«Для собственного спокойствия стоит побеседовать с настоятельницей монастыря, в котором воспитывалась последние годы девочка», — решил он и направился в кабинет, писать письмо.

Глава 14.

Не жизнь, а борьба за нее

Примчавшись к себе в комнату, Мрия отругала себя вдоль и поперек за то, что не сдержалась. Не в том она положении, чтобы возмущаться и что-то требовать. Однако с другой стороны, жизнь под гнетом постоянной опасности, тоже не устраивала. Убивать девушку только за то, что та выполняет свою работу, Мрие не хотелось. К тому же это не решало проблему. Исчезнет эта, пришлют другую. Убрать же «отца» и «дядю», значит, подставить мужа. Ведь Наместники сговорились на брак, рассчитывая укрепить свою власть от излишне ретивых друзей Императора. В случае смерти мужа, не факт, что она проживет намного дольше. Если сбежать сейчас, то теряется доступ к библиотеке и придется начинать жизнь в городе с нуля, без денег и знания законов. И вряд ли ее положение в этом случае окажется более безопасным, чем в замке.

Мрия тяжело вздохнула, понимая, что сделанного не вернуть. Остается только ждать, как это отразиться на дальнейшей жизни. Чтобы сбросить нервное напряжение, девушка решила заняться разминкой. Растащила мебель в гостиной по углам и принялась вспоминать все, чему учил Рейнис. Несмотря на малое пространство, устала до изнеможения. Отдышавшись, помылась и позвала служанок, чтобы помогли облачиться в праздничное платье. Через три часа после полудня должен начаться, в смысле продолжиться, пир по поводу бракосочетания. Как долго еще собираются праздновать, невесту никто не уведомлял, и Мрию это раздражало. Она, несомненно, не желала привлекать к себе внимание, но не до полного же игнора! Только из тихого перешептывания служанок и узнала, что застолье с выступлениями артистов продлится еще дня три. И то, говорили, что это слишком укороченный вариант. Обычно не меньше недели гуляют.

Явился слуга и сопроводил в комнату, где ее ждал муж. Поднявшись, Орест отстраненно поприветствовал невесту, подал ей руку и повел зал, где должен проходить праздничный пир. За столами, расставленными огромным прямоугольником, уже собрались гости и негромко переговаривались, ожидая Правителя. Когда Наместник с молодой женой вошли в зал, собравшиеся дружно встали и громко и бурно поприветствовали молодоженов. Дождавшись, когда правящая пара сядет, народ приступил к поглощению еды и вина, а в центр прямоугольника выскочили артисты, и началось представление. Пение баллад чередовалось танцами девушек.

Мрия, устроив себе перед этим хорошую физическую нагрузку, первое время отдыхала и расслабленно ковырялась в тарелке. Но уже через пару часов ее потянуло в сон, и она с трудом сдерживала зевки. Чтобы взбодриться, девушка прислушалась, о чем тихо беседуют Наместник с Советником. Как и перешептывающиеся с другой стороны «папаша» с «дядей», болтали они в основном о политике. Данная тема мало способствовала поднятию настроения. Оставив прослушку мимам, Мрия, принялась, из-под опущенных ресниц, разглядывать гостей.

Ближе к полуночи девушка почувствовала слабое беспокойство и напряглась, пытаясь отследить, откуда ждать проблем. Отстучала на браслете сигнал опасности.

— Все мимы согнал к тебе, но разве ж в этой толпе пьяных мужиков и баб возможно что-то отследить? — тут же отозвался Том. — Пустят с балкона или из-за угла стрелу в темечко и никакие мимы не помогут. Советую сказаться уставшей и сбежать к себе в комнату. Там и присматривать проще и парализатор можно применить без опасности раскрыться.

Предложение ей понравилось. Скорчив несчастное лицо, Мрия подергала мужа за рукав.

— Прошу прощения, — тихо прошептала она.

Орест недовольно обернулся.

— Я очень устала. Можно мне пойти спать? — изобразила она готовность заплакать.

Посмотрев на сжавшуюся девочку, мужчина недовольно скривился.

— Ну, хорошо, хорошо. Пошли. Только не вздумай плакать, — пробурчал он и окинул взглядом гостей.

Народ усердно набирался вином и едой, переговариваясь с соседями по столу, попутно посматривал на выступающих артистов. Наместник решил уйти, не привлекая внимания гостей, пусть веселятся. Подхватив жену под локоток, он направился к ее апартаментам. Коридоры освещались масляными лампами, изредка развешанными по стенам. Света они давали столько, чтобы не заблудиться, но зато не воняли, как факелы. Правящую чету сопровождало два воина. Идущий впереди нес факел.

Чем дальше они шли по коридору, тем сильнее Мрию охватывало беспокойство, и вскоре ее уже знобило. Почти вися на руке мужа, она автоматически перебирала ногами, напряженно глядя по сторонам и прислушиваясь.

— Впереди человек, — заорал Том. — В руках арбалет. Падай!

Чувство опасности ударило по нервам, вместе с воплем Тома. Вскрикнув, «Ах! Нога!» девушка рванулась вниз. Орест попытался удержать падающую жену, но она дернула его на себя. Не ожидая подобного, он не удержался и упал сверху на малышку. В это мгновение вжикнула стрела, и воин с факелом упал. Мрия завизжала. Даже не так — она ЗАВИЗЖАЛА!!! Открылась ближайшая дверь и оттуда выскочила темная тень. Пламя редких фонарей отразилось на занесенном над парочкой клинке. Среагировав на свист рассекаемого воздуха, Орест рефлекторно откатился в сторону. Через мгновение, на то место, где он лежал, опустился меч. Еще раз вжикнула стрела, и упал второй солдат.

«Не успел жениться, как стал вдовцом — мелькнула молнией мысль в голове Наместника, — жаль девчонку».

Пружиной взвившись вверх и вперед, он выхватил кинжал и всадил его в темную фигуру. Подхватив выпавший меч из ослабевших рук убийцы, резко развернулся. На него неслись два вооруженных человека. Ширина коридора не позволяла нападающим в полной мере использовать численное преимущество. Поэтому бежали не плечо к плечу, а один чуть сзади другого. Этим и воспользовался Орест. Мгновенно сняв с шеи тяжелую цепь с не менее тяжелым знаком правителя, швырнул в ближайшего нападающего. Тот тормознул и шарахнулся в сторону, пытаясь увернуться или перехватить летящую в лицо цепь. Поднырнув под руку с мечом, Орест только и успел, что задеть бедро противника. Не хватило времени и расстояния на замах. Оттолкнул его с дороги, и еле успел подставить меч под удар второго нападающего. Мрия продолжала звонко визжать.

«Слишком она долго для мертвой орет, — мелькнула удивленная мысль. — Видимо, в такую мелюзгу не смогли попасть. Разве что, просто ранили», — отражая посыпавшиеся удары, отстраненно подумал он.

На одних рефлексах Мрия буквально в последнее мгновение успела откатиться от свистнувшего рядом меча. Удар прошел в нескольких сантиметрах от головы. Девушка отметила, что наглеца, покусившегося на нее, уже угостили ножом, забилась в угол и, не прерывая крика, следила за ходом боя. Чувство самосохранения орало: «Бей гадов!», но страх перед разоблачением останавливал руку. Если воспользоваться парализатором сейчас, то, наверняка, и муженька зацепит. Потом возникнут вопросы, на которые она категорически не желала отвечать. К тому же, она очень надеялась на помощь. Ну, не могли солдаты охраны игнорировать ее вопли… Или могли? Может подкуплены? Но не все же? Все эти мысли вихрем пронеслись в голове. Она уже решилась нажать кнопку, как рядом рухнул один из убийц. Забыв обо всем, она подскочила к поверженному.

— Как вы надоели мне со своими покушениями, — кипя негодованием и обидой, зашипела Мрия. — Убью!

Приподняв юбку, врезала ногой со всей дури… и еще раз… и снова, да по всему, до чего смогла дотянуться. Боковым зрением заметила выбегающих из бокового коридора солдат охраны с факелами в руках. Впереди мчался Советник. Девушка быстро отскочила в сторону и прижалась к стене, настороженно наблюдая за происходящим. Гвардейцы моментально скрутили последнего, остававшегося на ногах, убийцу. Судя по возмущенным возгласам, мужик успел что-то проглотить и благополучно скончаться. Илион же первым делом бросился к Наместнику.

— Ты как? Жив? — ощупывая друга, взволновано бормотал Илион.

— Ни царапины, — упершись рукой в стену, прохрипел тот. — А вот жену, похоже, ранили.

Советник метнулся к сжавшейся и дрожащей девочке.

— Ваше Сиятельство, это я, Илион. Все закончилось. Опасность устранена. Нет ли у вас ран? — заботливо заворковал он.

Мрия отрицательно помотала головой. Говорить сил не было. Она вдруг ясно поняла, что жива не потому, что такая шустрая и успела увернуться, а потому что целился убийца в Ореста, а тот крупнее ее. Когда муж откатился, то времени на корректировку удара у нападающего уже не оставалось. Вот и опустился меч рядом с ее головой. Еще бы чуть-чуть в сторону и лететь ее душе к предкам. От понимания, что ни Том, ни мимы и парализатор, не могут полностью защитить ее, Мрие стало плохо. Меч, просвистевший у уха, это тебе не издали, из-за кустов стрелять, когда противник, как на ладони, а тебя не видит. От осознания ненадежности жизни ее бросило в холодный пот и начало трусить.

Илион внимательно осмотрел девушку, удивляясь, почему Орест решил, что малышку задели. В нее еще попасть нужно, а при таком освещении это не так просто.

— На первый взгляд ран нет. Да и она утверждает, что не ранена, а щупать ее мне не положено, — повернувшись к другу, пошутил он, чтобы разрядить обстановку.

Тот удивленно вскинул брови:

— Но я же сам видел, как меч опускался прямо на нее, — тихо пробормотал он.

— Нет ран, — сквозь цокот зубов пробормотала девушка.

Даже при слабом освещении было заметно, как ее трясет и подгибаются ноги.

— Орест, очнись. Не видишь, твоя жена на грани истерики. Хватай ее на руки и тащи в комнату. Я пошлю за мэтром, пусть посмотрит девочку и напоит успокоительным, — непререкаемым тоном скомандовал Советник.

Глядя вслед другу, уносящему перепуганную малышку, Илион озадаченно почесал подбородок. Видя, как она дрожит, он не мог поверить, что несколько минут назад девочка ногами пинала лежащего на полу убийцу.

«Наверное, показалось», — подумал он.

Орест зашел в комнату и задумался на пару секунд. Затем, дернув за шнур, вызвал служанок. В комнату вбежали две девушки. Поставив на пол дрожащую жену, он скомандовал:

— У госпожи истерика. Раздеть и уложить. Сейчас придет мэтр Асарио, осмотрит.

Служанки засуетились вокруг Мрии. Орест вышел и с сочувствием вздохнул:

— «Бедная малышка. Не успела покинуть монастырь, как покушение за покушением. Только отошла от нападения в дороге, как снова попала в переделку. Хорошо, хоть она про отравление не знает».

В конце коридора показался Илион в сопровождении десятка стражи. За Советником семенил мэтр Асарио, врач и алхимик. В первый же год своего правления Орест пригласил старичка в замок и ни разу не пожалел. Тот хорошо знал свое дело и мог излечить такие раны, за которые другие врачи не брались. Помимо врачевания мэтр увлекался алхимическими опытами и целыми днями пропадал в лаборатории, к которой никто не рисковал приближаться. Там вечно что-то взрывалось и распространяло таки-и-ие запахи, что все старались без особой надобности старика не беспокоить. Несмотря на жалобы управляющего замком на большие траты алхимика, Орест не ограничивал мэтра в средствах. Благодарный врач не жалел сил, исцеляя всех, на кого укажут. К слугам он относился с тем же вниманием, что и к господам, за что его любили одни и недолюбливали другие.

Вот и сейчас, несмотря на позднее время, старичок шустро семенил рядом с Илионом, прижимая к боку сумку с лекарствами. Орест кивнул, приветствуя, и открыл дверь. Мэтр рассеяно ответил и торопливо направился к больной.

Как только закрылась за врачом дверь, Илион серьезно посмотрел на друга:

— Завтра же уезжаем на учения. Здесь становится слишком опасно. Думаю, покушаются на тебя, так что, как только мы уберемся из замка, здесь станет спокойнее.

Орест задумчиво одел поданную советником цепь, символ наместничества, и вопросительно покосился на Илиона:

— А как же нападение на отряд, везущий мою будущую жену? Может ей безопаснее поехать с нами? Возьмем пару служанок, поставим палатку рядом с моей.

— Убийство невесты имело смысл до ритуала бракосочетания. Сейчас ее смерть потеряла актуальность. Если ты… погибнешь, она все равно не получит власть. Право на престол перейдет к твоему сыну. Вот за ним и стоит присмотреть, — прислушиваясь к звукам, долетавшим из комнаты, пробурчал Советник.

В этот момент распахнулась дверь и, сдавленно повизгивая, выбежали девушки-служанки. Последним, с несвойственной для его возраста скоростью, выскочил мэтр. Уже в дверях его догнала подушка. Старичок еле удержался на ногах. Захлопнув дверь, он подпер ее спиною и махнул девушкам, испуганно сбившимся в кучку, что свободны. Те прямо таки испарились в сумерках коридоров.

Наместник и его Советник наблюдали за происходящим с недоумением.

— Кхм… Уважаемые господа, я не рекомендую беспокоить гм… — стараясь восстановить дыхание, пробормотал врач. — Госпожа кхм… — он замялся, пытаясь подобрать нейтральное определение, — немного не в себе. Его Светлость говорили, она сегодня пережила покушение?

Мужчины дружно кивнули.

— Да. Сегодня уже второе. Первое произошло семь дней назад. Из кортежа, сопровождающего девочку из монастыря, остались в живых только двое, она и ее дядя, — сообщил Советник.

Старик опасливо покосился на дверь:

— Теперь понятно, почему такая сильная реакция. Прямо из монастыря, говорите? — он удивленно пошевелил бровями. — Надо же, как меняются времена. А вот когда я был молод, девушки, получившие образование в монастырях, реагировали на стрессы… несколько иначе.

— Надеюсь, вы понимаете, что говорить о происшедшем…, — перебил его Илион.

Старик имел привычку, заполучив слушателей, надолго погружаться в воспоминания.

— Да, знаю, знаю, — отмахнулся мэтр, — не первый год здесь работаю. Но заходить к девочке не советую. Гм… Во избежание, так сказать. Лекарство она, к счастью, выпила, так что скоро заснет, а завтра будет чувствовать себя намного спокойнее… Да, спокойнее… Но рекомендую семидневье ее не тревожить. Всем будет лучше, — ощупывая сумку, покачал головой он.

Орест недоверчиво хмыкнул, но возражать не стал и кивнул, показывая, что слышал и к сведению принял. Что-то оглушительно грохнуло в дверь. Мэтр Асарио отскочил в сторону, смущенно кашлянул:

— Позвольте откланяться, — и шустро засеменил по коридору.

Проводив удивленным взглядом мэтра, мужчины озадаченно переглянулись.

— Раз доктор сказал не беспокоить, значит, на учения ее брать не стоит, — Советник поспешил направить разговор в нужное русло. — За жену и сына не беспокойся. Я задержусь в замке, проведу расследование по поводу покушения. Заодно накажу эрту Сориту, чтобы усилил их охрану и лично прослежу за выполнением. А сейчас займемся подготовкой к походу. Необходимо, как можно скорее, продемонстрировать силу и единство союза двух провинций.

В сопровождении охраны мужчины, тихо обсуждая планы, отправились по своим делам.

Глава 15.

Явилась ведьма!

Проснувшись утром, Мрия долго лежала в кровати, вспоминая ночное происшествие. Два покушения, происшедшие почти подряд, ее серьезно обеспокоили. Однако как прекратить нападения, она не представляла. Побег не выход. С правилами поведения жителей города, девушка не знакома даже в общих чертах. Значит, отправившись без подготовки в город, она не только не избавится от опасности, а, вполне возможно, получит еще большие проблемы.

Так и не решив, что же дальше делать, Мрия потянулась и села на постели. С удивлением поняла, что, несмотря на пережитый стресс, чувствует себя неплохо. Страх за свою жизнь не ушел, но сильно сгладилась реакция организма. В теле никаких неприятных ощущений, даже бодрость некоторая образовалась. Настроение, пусть и не радостное, но и депрессия тоже отсутствовала. Девушка вскочила с постели и попрыгала на месте, сделала несколько приседание. Ни-че-го! А ведь после вчерашнего шока все тело должно болеть. Она восхитилась лекарством, которым ее напоил старичок. Заглянула в чашку, из которой ночью поили. На дне плескалось немного зеленовато-коричневой жидкости. Она осторожно и внимательно принюхалась. Пахло терпко, неизвестными травами.

— Том, — позвала она, — проверь-ка состав. Очень интересный эффект. Неплохо бы самой научиться делать. Пилюль, захваченных с корабля не так уж много. Лучше поберечь.

Она капнула на определенную точку на браслете.

— Хм… Успокоительно-тонизирующий напиток. Интересное сочетание, — пробурчал удивленно Том. — Из чего и как готовится, не скажу, местные растения нам неизвестны. Да и способ составления смеси неведом. Если хочешь получить рецепт, придется искать подходы к старичку. Как я понял, он живет и работает в замке. Прикреплю к нему одного мима, посмотрим, что за человек.

Пока Мрия умывалась, Том передал последний разговор Наместника с Советником. Девушку известие порадовало. Она надеялась, что Илион окажется прав, и когда Орест покинет замок, убийцы поуспокоятся. К тому же отъезд Наместников избавит ее от встреч с «отцом» и «дядей», и позволит спокойно, не отвлекаясь на приемы, балы и прочую чепуху, исследовать дворец. С момента ее появления в замке, часть мимов Том направил на исследование помещений. Мрия рассчитывала найти потайные ходы. Не может такого быть, чтобы правящая династия не оборудовала свое жилище скрытыми переходами, запасными входами и выходами. Мимы искали как снаружи, так и изнутри. Ведь если потайные проходы существуют, то в них должна наличествовать и вентиляция, а значит и вентиляционные отверстия. Кое-какие находки, которые следовало проверить уже имелись, но шастать по замку сразу после покушения и пока оба Наместника еще не убрались, Мрия не пожелала. Размявшись, она вызвала служанок и приказала принести завтрак на трех персон к ней в апартаменты и позвать Валенса с воспитателем. Пока мальчишка отвлекся на книгу, принесенную из библиотеки, девушка отозвала Датиса, тихо доложила о нападении и попросила проявлять большую внимательность и осторожность. Мужчина серьезно выслушал и пообещал не спускать с мальчика глаз.

Пару часов Мрия наслаждалась общением, играя с мальчиком в морской бой. С этими двумя ей не нужно было притворяться и изображать тихую, молчаливую девочку. В комнате звенел смех и то один игрок, то другой, восторженно выкрикивал: «а мы ударим сюда!», «ах, ты так! А я ударю вот сюда!»…

Через два часа пришлось остановиться, и мальчик отправился на урок. Выпроводив Валенса, Мрия подумала, что совместные игры это хорошо, но ребенку нужны сверстники.

Ближе к обеду явился Советник Илион и принялся полунамеками выяснять, не видела ли сударыня чего-то странного, необычного. Следуя своей роли, Мрия сидела в кресле с опущенными глазами и нервно теребила платочек. Девушка настолько сосредоточилась на поддержании придуманного образа, что когда в голове прозвучал голос Тома, чуть не подпрыгнула.

— Знаешь, скажи-ка ему о мужчине, сидевшем в первый день празднования пятым от Ореста. Ничем особенным его поведение не отличалось, просто поглядывал он на вас немного чаще, чем другие и немного напряженнее. Но это действительно настолько немного, что если бы не попытка отравления, то можно смело игнорировать. Никаких других необычностей мимы не засекли. Ты безопаснику намекни, а уж он сам пусть разбирается и копает.

Мрия мысленно возмутилась, не зная, как подать столь невнятные подозрения. Тяжело вздохнув, принялась тихо бормотать, не беспокоясь о связности, благо роль позволяла, что-то там о недобром взгляде и неприятном выражении лица одного из гостей. При первых же ее словах Советник замер, как охотничья собака, учуявшая дичь. Сообразив, о ком говорит жена Наместника, он многословно поблагодарил девушку и буквально вымелся из комнаты.

Мрия устало откинулась на спинку кресла. Необходимость вести себя скованной, тихой девочкой утомляла и нервировала.

«Быстрей бы вы убирались из замка», — раздраженно подумала девушка и достала книгу, захваченную из библиотеки, рассчитывая отдохнуть за чтением.

Не прошло и десяти минут, как в дверь снова постучали. Чертыхнувшись про себя, Мрия поднялась, спрятала в стол книгу, приняла смиренную позу и крикнула, разрешая войти.

Открылась дверь и на пороге возникла высокая женщина с красивым, строгим лицом и темными глазами. Несмотря на монашеское облачение, от фигуры гостьи исходила такая властность, что девушка незаметно поежилась:

«Ей бы генералом быть. Все бы по струночке ходили».

Монашка цепким взглядом прошлась по замершей девушке. Мрие показалось, что ее просветили рентгеном и хорошо покопались в мозгах.

«Прямо ведьма, а не монашка», — вздрогнула она.

В глазах гостьи мелькнула и исчезла усмешка. Она холодно спросила:

— Ты новая жена наместника Тории?

Мрия настороженно кивнула, разглядывая гостью из-под ресниц. Девушке показалось, что женщине лет тридцать, но, присмотревшись, предположила, что та гораздо старше, чем кажется. Сильнее всего о солидном возрасте монашки говорил взгляд, пронзительный и мудрый. Кем является гостья, и за каким лешим она заявилась, неизвестно, а все неизвестное напрягает. Женщина прошлась по комнате, осматриваясь, затем повернулась к застывшей девушке, еще раз окинула ее оценивающим взглядом и неожиданно произнесла:

— Ты не Мрия. Не хочешь рассказать, кто ты и откуда?

Девушка на секунду обмерла, а затем, для успокоения коснулась парализатора, расправила плечи и перестала притворяться.

— Нет, — спокойно произнесла она, глядя гостье в глаза. Сообщать всем подряд о своем инопланетном происхождении она не желала. Хватит того, что Кэрилу разболтала.

Странная монашка лишь одобрительно хмыкнула.

— Чья идея, твоя или Кэрила?

— Кэрила, — понятливо ответила девушка.

Гостья, похоже, хорошо знала и реальную Мрию, и ее дядюшку, так что врать не имело смысла. К чему приведет эта встреча неизвестно, но девушка, к собственному удивлению, не слишком нервничала.

— Ему о себе рассказала? — наклонив по-птичьи голову, монашка не сводила с девушки внимательного взгляда. Казалось, что она даже мысли читает.

— В пределах необходимого, — пожала плечами Мрия.

Крутя в левой руке четки, женщина задумчиво пробормотала:

— Мальчик, конечно, не гений, но и не совсем дурак, как многие. — Затем, встрепенулась и слегка кивнула головой, представляясь, — настоятельница монастыря Богоугодных Сестер.

«А ведь она не просто хорошо знает Кэрила, а о-о-очень хорошо. Сволочь он. Ничего ни про каких настоятельниц не рассказывал. И что теперь с нею делать? Убивать и уносить или парализовать и убегать?» — теперь уже Мрия принялась оценивающе разглядывать монашку.

— Успокойся, девочка, — усмехнулась та. — Я прихожусь Вэсилу и Кэрилу старшей сестрой по отцу, поэтому в курсе причин брака. О нападении знаю… от своих агентов. Вэсил в последнее время стал слишком нетороплив и рассеян. Ну, с этим я разберусь… Раз Кэрил объявил тебя племянницей, значит, твоя история его устроила. Не исключаю, что другого варианта на тот момент просто не было. Так что тайна останется тайной.

«Ничего себе старшая сестра! Выходит, я правильно подумала, что она намного старше, чем выглядит» — мысленно восхитилась Мрия и расслабилась. Она еще не настолько озверела, чтобы убивать направо и налево.

Пару минут настоятельница, задумчиво глядя в окно, молча перебирала четки, затем вопросительно посмотрела на девушку:

— Меня интересует твое отношение ко всей этой истории.

Мрия не стала врать, нет навыка, но и в подробности решила не вдаваться:

— Так вышло, что идти мне некуда и не на что жить. Изображая вашу племянницу, я имею все самое необходимое для жизни и даже более того. Предложенная роль в описании Кэрила выглядела простой: молчать и кланяться. Я и согласилась. Если бы знала о покушениях, то, возможно, и отказалась.

— Сколько? — подобралась «старушка».

— Два. Позавчера попытка отравления, но я почувствовала опасность и уронила бокалы, а вчера вечером напали в коридоре. Чудом остались живы, — честно ответила девушка.

— Почувствовала? Это как? — заинтересовалась настоятельница.

— Ну-у-у… Не знаю как объяснить, — замялась девушка, проклиная себя за длинный язык. Собралась пробурчать что-то неопределенное, но правда полезла как бы сама собою:

— В животе разливается холод… и охватывает беспокойство. Чем сильнее и ближе опасность, тем сильнее эти ощущения.

Мелькнуло подозрение, что ее признанию как-то поспособствовала гостья. Не может быть! Но может статься! Девушка сжала зубы и с вызовом посмотрела на монашку. Та только усмехнулась.

— С тобой все ясно… А вот покуше-ения… Мне это не нравится. Пора вмешаться, — это было сказано настолько многообещающим голосом, что Мрию как морозным ветром обдало.

Тут настоятельница бросила взгляд на дверь и ехидно ухмыльнувшись, произнесла:

— Сможешь повторить? — и взмахнула рукой.

Рывком открылась дверь, мелькнули испуганные лица «отца» и «дяди», дверь резко захлопнулась и в центр узора, вырезанного на двери, воткнулся кинжал. На рефлексах Мрия метнула свой небольшой кинжальчик, и тот воткнулся на ладонь ниже.

— Неплохо, — усмехнулась монашка.

Из-за двери донеслись приглушенные «бу-бу-бу…». Видимо папаша душу отводил.

Подперев спиною дверь в комнату «дочери», Наместник Литии прошипев: «Явилась, ведьма!», принялся замысловато и во всю ширь души поминать всех своих родственников. Сильнее всего доставалось старшей сестрице, и папочке, обеспечившему сыновей столь сомнительным подарком. Нирона была старше Вэсила на десять лет и заменила ему, и младшему Кэрилу мать. Характер сестрица имела тяжелый и жесткий, даже отец не рисковал спорить с дочкой. А уж старший братец, несмотря на титул наследника, регулярно отсвечивал разной степени свежести фонарями под глазами, полученными от сестры. Однако перевоспитанию не поддавался. Так что младшеньким Вэсилу и Кэрилу доставалось все внимание и оплеухи сестры, крайне недовольной разгульным образом жизни наследника. Никакие попытки спрятаться младшеньких не спасали. Она находила их всегда и везде, и начинался процесс воспитания, нередко заканчивающийся вызовом врача.

Буквально час назад, когда в составе войск Наместника Тории они покинули столицу, их догнал слуга, заканчивающий последние сборы. Он случайно заметил монастырскую карету и, затаившись за углом, разглядел, кто оттуда выбрался. Вскочив на коня, смышленый парнишка бросился вдогонку хозяину. Услыхав новость, Вэсил извинился перед Орестом, сказал, что догонит позже, и, в сопровождении брата и охраны, рванул назад. В свадебной кутерьме он забыл отослать письмо Нироне с последними новостями, и теперь опасался за результат их махинации со свадьбой и подставной дочерью. Потому и мчался, надеясь предотвратить вероятный скандал.

Сестрица, как всегда выкинула один из своих любимых фокусов. Вот и стоял Наместник под дверью и сквозь зубы поминал вся и всех. Рядом привалился Кэрил и лишь головой кивал в такт словам, полностью соглашаясь со старшим братом. Свои мысли он не рисковал произносить даже шепотом. Слух у сестры феноменальным, а расправа обычно быстрая.

— Похоже, они нашли общий язык, — прошептал Кэрил, вклинившись в промежуток между фразами. — Я слышал удар второго кинжала.

Вэсил только тяжело вздохнул, и открыл рот, собираясь откомментировать эту новость должным образом, но тут из бокового коридора появился Советник Илион. Переглянувшись, братья отлипли от двери и постарались придать лицам спокойное выражение. При этом мысли в их головах понеслись вскачь. Требовалось срочно придумать, как выкрутиться из опасной ситуации. Сестра вполне способна встретить любого, кто сунется в комнату еще одним кинжалом. Их-то она выдрессировала так, что даже с возрастом они не утратили сноровку, а удастся ли Советнику увернуться от вероятного гостинца Нироны?

— Э-э-э… Мы тут собрались с дочкой поговорить перед отъездом, — громче, чем следовало, произнес Вэсил, надеясь отвлечь Илиона и дать знать сестре о гостях.

— Мне сообщили, что у нас в гостях настоятельница монастыря, — одновременно с Наместником Литии, заговорил Советник.

Он посылал гонца в монастырь, в котором воспитывалась девушка, но ожидал приезда настоятельницы не раньше, чем через пять дней. Поэтому доклад слуги, присматривающего за женой Ореста, о приезде монашки, его сильно озадачил. Вот и спешил он, желая разобраться с неожиданным визитом.

— Э-э-о-а… Да вот. Сестра приехала. С племянницей побеседовать зашла, — заорал Кэрил, нервно поглядывая на дверь.

У Илиона зазвенело в ушах.

«Настоятельница монастыря приходится сестрой Наместнику Литии? — мысленно удивился он. — Хм… И судя по выражениям лиц, ее приезд и для них оказался неожиданным. Вот только слишком уж они нервно реагируют на приезд сестрицы».

Происходящее нравилось Советнику все меньше и меньше. Тряхнув головой, он стукнул пару раз, и, не ожидая приглашения, решительно схватился за ручку двери и резко открыл. Братья шарахнулись в стороны. Увидев краем глаза кинжал, торчащий в двери, Илион на мгновение замер.

«Это я погорячился. Мог бы и сообразить, что раз эти двое в комнату не рвутся, то и мне не стоит спешить, — промелькнуло в голове Илиона. — Ну и семейка», — подумал он и, изобразив на лице радушие, принялся многословно приветствовать, извиняться, что не встретили, изъявлять радость от посещения…

Несколько минут настоятельница хмуро выслушивала его словоизлияния, разглядывая, словно говорящую обезьянку. Взгляд женщины сбивал с мысли и вызывал желание сбежать.

— Достаточно, — властно произнесла она.

И така-а-ая сила прозвучала в голосе, что Советник чуть не рухнул на колени.

«Ведьма! Несомненно, ведьма! — восхищенно подумал он. — Какое интересное сочетание личных способностей и возможностей полученной власти! Не удивительно, что ее братья топчутся за дверью»

— Плохо делаете свою работу, эрт, — осуждающе произнесла настоятельница. — Допустить два покушения подряд?! За что вы только деньги получаете?

Илион, стараясь скрыть раздражение, слегка поморщился. Он с ног сбился, пытаясь выйти на след заговорщиков, а тут еще всякие то ли ведьмы, то ли монашки поучать лезут. Однако возмущаться не стал, спорить с женщиной, себе дороже выйдет.

— Я сегодня же пришлю сестру-направляющую, — не допускающим возражения голосом произнесла настоятельница. — Присмотрит за девочкой, заодно и обучит всему необходимому. А вы обеспечьте место для занятий подальше от нескромных взоров. При подборе места, учтите, что сестра имеет право, подтвержденное императором, навязчивых зрителей отправлять к Всевышнему без уточнения прегрешений и отпускания грехов, — ее голосом можно было замораживать воду в реке.

По спине Советника пронеслась волна холода. Захотелось упасть на колени и просить прощения. Влияние женщины было настолько велико, что Илион еле удержался от столь дикого поступка. С видом правящей императрицы настоятельница последовала к двери.

«Какая женщина! Настоящая ведьма! Мне бы так уметь», — с завистью подумал он, уважительно склоняя голову.

Магия в Империи признавалась и использовалась. Обучение велось в специальных школах при монастырях. Существовало много способов позволяющих развить способности. На достижение успеха уходило огромное количество времени и сил, а порой и вся жизнь, но даже полное самопожертвование не всегда приводило к желаемым результатам. Потому желающих обучаться было не так уж много. К тому же жесткий отбор сокращал и без того небольшой поток желающих до жиденького ручейка, поступивших. Врожденные способности давали огромное преимущество, таких кандидатов охотнее принимали в ученики. Ведь, благодаря дару, сокращалось время на обучение, но он встречался редко и чаще всего у женщин. Илион не сомневался, что перед ним одна из носительниц Дара.

— «Я думал, слухи о настоятельнице монастыря Богоугодных Сестер, сильно преувеличивают, — хмыкнул он про себя. — Оказывается, и слухам иногда следует верить. А вот Наместнику Литии можно посочувствовать. Наличие подобной родственницы едва ли является благом. И судя по их выражениям лиц, вряд ли они думают иначе».

Остановившись у распахнутой двери, настоятельница неуловимым движением выдернула кинжал и спрятала в рукаве. Засмотревшийся Илион чуть не врезался ей в спину. Обернувшись, она смерила смущенного Советника насмешливым взглядом и многозначительно посмотрела на племянницу:

— Помни, моя девочка, для удержания статуса и большей свободы женщине необходим мужчина. Так что, если хочешь хоть какой-то надежности в жизни, береги мужа.

Мрия присела в реверансе и еле заметно кивнула. Она и сама понимала, что как только Ореста убьют, ей останется только бежать.

Пока настоятельница занималась наставлением племянницы на путь истинный, Илион, от нечего делать, скользнул взглядом по двери и только сейчас разглядел второй кинжал.

«О-о-ох… А ведь настоятельница монастыря Богоугодных Сестер теперь и Оресту родственница. И если юная жена Наместника хоть немного похожа на тетю, то нам тоже не позавидуешь. Неизвестно, как у девушки с Даром, но, если судить по украшению, торчащему из двери, с некоторыми видами оружия она обращаться умеет», — вздохнул он мысленно.

Стоявшие у дверей Вэсил с Кэрилом красноречиво переглянулись. Слова сестры означали, что она девчонку приняла, и им лучше сразу выкинуть мысли об избавлении от подставной «дочери». Да и вряд ли это у них получится. Что такое сестры-направляющие, мужчины знали не понаслышке.

Подмигнув Мрие, настоятельница удовлетворенно улыбнулась, смерила братьев насмешливым взглядом и, проходя мимо Вэсила, произнесла:

— К твоим мальчикам тоже выехали сестры-направляющие, так что за их безопасность можешь не переживать.

Мужчина только неопределенно крякнул, не зная, порадоваться известию или посочувствовать сыновьям.

Мрия, проводив взглядом удаляющуюся компанию, довольно вздохнула:

«А тетушка-то крута-а-а! Вон как мужиков строит! По всему выходит, меня она признала, значит, „папочку“ и „дядюшку“ можно не опасаться».

Глава 16.

Наставница

Проводив взглядом гостей и дождавшись, когда закрылась дверь, Мрия опустилась в кресло и задумалась. Чем дольше она думала, тем сильнее новые обстоятельства вызывали двоякое чувство. То, что теперь не стоит ожидать подлянки от «папы» с «дядей» являлось большим плюсом. Но вот сама тетушка вызывала сильные опасения. То, как она построила мужиков с запредельным для данного мира статусом, немного пугало. Мрия подозревала, что моложавая старушка наверняка и ее запряжет для реализации своих планов. Любой политик вряд ли упустит шикарную возможность диктовать свою волю жене первого лица провинции. Чем выше положение, тем плотнее ряды тех, кто стремится занять высокое место или припахать тебя к выполнению чужих планов. И подставной «племяннице» ничего не останется, как подчиниться.

Мрия вскочила и взволновано прошлась по комнате. Перспектива играть роль послушной куклы ее не устраивала. Однако полностью выйти из подчинения новоявленных родственников, можно только сбежав из замка. А это возвращает ее к началу: она все еще без денег и ее знание о мире не слишком-то и увеличилось. Но теперь добавился один большой минус, ее лицо известно многим, ведь на свадьбе присутствовало огромное количество местной знати. К тому же не стоит сбрасывать со счетов солдат охраны и слуг. Этим по штату положено знать начальство в лицо. Жена наместника хоть и не имеет право отдавать приказы, но является лицом особо охраняемым, а потому все, кто видел ее, наверняка постарались запомнить как можно лучше. Так что если выбрать побег, то бежать придется не только из города, но и из провинции. Данное действие Мрию не устраивало категорически, и не только из-за отсутствия денег. Руководствуясь подсказками мимов и используя парализатор, можно за пару ночей награбить достаточную сумму. Мысль о грабеже ей не нравилась, однако, по словам Кэрила, пришлой девушке, не имеющей поручителей, наиболее вероятны только два пути для относительно законного получения денег — идти в проститутки или в трактир помощницей на кухню. На фоне данной альтернативы грабеж выглядел гораздо привлекательнее. Однако больше всего Мрия не хотела далеко и надолго уходить от корабля. Ведь там имелся медблок и запас лекарств. Девушка сомневалась, что уровень медицинского обслуживания в этом мире настолько высок, и рисковать собственным здоровьем совершенно не желала. Она бы предпочла жить ближе, чем сейчас, но никак не дальше.

Мрия нервно потерла виски. Мысли зашли в тупик. Тут она вспомнила о Томе:

— Слу-у-ушай, не кажется ли тебе, что тетушка имеет какое-то отношение к инквизиторам?

— Вряд ли. За все время изучения данной планеты ни одного костра мимы не засекли. Если бы церковь здесь лютовала, то в исследуемом десятке сел и трех городах хоть один костер да встретился, — после непродолжительной паузы, произнес Том.

— Э-это хорошо-о-о, — немного успокаиваясь, протянула девушка, — а как ты думаешь, что троим родственничкам может понадобится от меня?

— Как утверждал Кэрил, вся эта суета со свадьбой затеяна, чтобы дать Наместникам возможность действовать совместно, не будучи обвиненными в сговоре против Императора. Так что все, для чего была нужна Мрия, выполнено. Будут ли в будущем пытаться как-то использовать твое положение, трудно сказать. С большой долей вероятности предположу, что привлекать тебя к работам: подай, принеси, убей, отрави, не станут. Это проще и легче выполнить слугам.

Девушка задумчиво покивала головой:

— Получается, единственное, что могут заставить делать, это следить за мужем или пытаться через меня повлиять на него.

Том неопределенно хмыкнул:

— Вряд ли тетка настолько глупа, чтобы предположить, что ты способна оказать хоть какое-то влияние на Наместника. Ты уж извини, но на фоне его любовниц ты выглядишь…

Тут собеседник сделал многозначительную паузу. Мрия усмехнулась и продолжила мысль:

— Слишком мелка и невзрачна, чтобы рассчитывать на то, что муж пожелает проводить со мной много времени и делиться планами на будущее. Еще менее вероятно, что Наместник согласится прислушаться к моим советам или рекомендациям. Я даже сомневаюсь, что он снизойдет вникнуть в мои просьбы. Здесь я с тобой согласна, вряд ли тетя, добившаяся столь высокого положения, не понимает этого.

Придя к такому выводу Мрия немного воспряла духом.

— Остается слежка, — продолжил Том, — но и тут неувязочка, требовать от девчонки навыков шпионажа не менее глупо. Настоятельница говорила, что пришлет к тебе наставницу, которая обучит всему необходимому. Давай дождемся занятий, и уже исходя из того, чему будут учить, постараемся определиться, как планируют тебя использовать.

Мрачное настроение девушки рассеялось.

«А ведь действительно тетка говорила про учебу. Том прав, со временем разберемся в происходящем, тогда и решать будем, опираясь на факты, а не на придумки», — рассудила Мрия успокаиваясь.

Только она собралась засесть за чтение, как в дверь постучали. Получив разрешение, в комнату вошли две монашки в темно-серых платьях и с полосой ткани в виде фартучка, под которым они прятали руки. Обыкновенные, ничем не примечательные лица. Одной из женщин на вскидку лет сорок, а другой — лет тридцать. Хотя, если судить по тетке-настоятельнице, то внешнему виду не всегда стоит верить. Ей вот тоже не шестнадцать, а если учесть не только возраст нынешнего тела, но еще и души, то становиться грустно.

— Наше почтение, госпожа, — поклонились гостьи.

Та, что постарше и шире в плечах продолжила:

— Меня прислала настоятельница монастыря. Я буду какое-то время вашей наставницей. Зовите сестрой Арной. Для лучшего исполнения своих обязанностей мне необходимо ознакомиться с замком, на это время за вами присмотрит сестра Листра.

Представленная сестра кивнула и, подойдя к креслу, села. Мрия с удивлением отметила, что верхний балахон монашки по бокам имеет разрезы чуть ли не до пояса, а под ним виднелись широкие брюки. Но сильнее всего ее поразили высокие ботинки на толстой подошве.

«Ничего себе монашки! В такой обуви уместнее по плацу маршировать и километровые кроссы бегать. Это на что меня тетя подписала? Хватит ли у меня здоровья на учебу?» — всполошилась Мрия и испугано посмотрела на наставницу.

Сестра Арна, наблюдавшая за девушкой, заметила ее реакцию и усмехнулась одними глазами.

— Хочу попросить вас, — невозмутимо произнесла наставница, подойдя к двери, — не покидать свою комнату несколько дней.

Мрия качать права не рискнула и молча кивнула. Глупо скандалить, ведь женщина заботится о ее безопасности. К тому же девушка помнила странное выражение на лицах «дяди» и «отца», когда они услышали о сестрах-направляющих. Если уж наделенные властью мужики побледнели при одном упоминании о сестрах, то ей вообще лучше помалкивать.

Монашка, похоже, ожидала капризов, поскольку на лице мелькнуло легкое удивление. Удовлетворенно кивнув, она собралась уходить, но ее остановил голос девушки. Мрия вспомнила о Валенсе и подумала, что ребенок расстроиться, если не сможет ее посещать, и поспешила спросить, пока навязанная наставница не ушла:

— Вы не будете возражать, если мое затворничество скрасит мальчик и его воспитатель?

Оглянувшись, сестра Арна вопросительно приподняла бровь.

— Сын Наместника от первой жены, — уточнила Мрия.

— Я не обладаю правом что-либо вам запрещать, — в голосе монашки прозвучало уважение пополам с удивлением. — К тому же мы не изолируем вас, а лишь просим ограничить перемещения на некоторое время. В свете последних событий, наследнику тоже не помешает дополнительная охрана.

Следующие пять дней Мрия провела в своих апартаментах. Сестра Арна настояла, чтобы Валенс и Датис временно переселились в соседние комнаты, а уроки мальчика на ближайшие дни отменили. Датис горячо поддержал предложение монашки. Вот троица и сидела теперь безвылазно под усиленной охраной, играли в морской бой, крестики-нолики, читали вслух книги. Одна из монашек постоянно находилась при них, даже спала на диване, придвинутом к двери.

Когда на шестой день им разрешили выходить, Мрия невероятно обрадовалась, поскольку сильно устала от сидения взаперти и от круглосуточного общения с мальчиком. За годы, проведенные в своем нынешнем теле, она слишком привыкла к одиночеству. Поэтому многодневное мелькание мальчишки перед глазами, не дающего ни на минуту расслабиться, укатало девушку по самое немогу.

«Необходимо как можно скорее подобрать мальчишке сверстников для игр. Иначе мое отношение к нему заметно испортится», — вздохнула она и старательно улыбнулась уходящему на занятия Валенсу.

Как только Датис с воспитанником ушли, сестра Арна протянула Мрие какие-то невзрачные тряпки.

— Что это? — с недоумением взяла та предложенное.

— Для планирования наших занятий мне необходимо определить уровень твоей физической подготовки и выносливости, — невозмутимо пояснила монашка. — Для этого мы оправимся в один из ближайших монастырей, где готовят сестер.

«Ох, ни хрена ж себе»! — мысленно крякнула Мрия.

Фраза наставницы прозвучала зловеще. Девушку охватила паника. Ее что, загонять будут, пока не рухнет? Серьезным нагрузкам она подвергалась только в школе Рейниса, да и то всего пару лет. После смерти учителя она не рискнула ходить на какие-либо курсы, боясь своими способностями привлечь внимание спецслужб. Хотя, для поддержания формы она регулярно посещала тренажерные залы, но это ни в какое сравнение не идет с занятиями в группе и под присмотром учителя. А когда устроилась на работу курьером, то с ее расписанием и перелетами, даже пожелай она заняться физическим самосовершенствованием, посещать что-либо не смогла бы.

«Не волнуйся ты так, — услышала она голос Тома. — Никто не будет гонять тебя на пределе возможностей. Ты же не ученица, ты жена Наместника. Так что расслабься».

Мысленно поблагодарив Тома, Мрия вопросительно посмотрела на сестру. Не дождавшись возмущения, та одобрительно улыбнулась:

— Все вещи новые. В этой одежде вы будете похожи на послушницу. Волосы накроете платком. Переодевание поможет нам добраться до монастыря, не подвергая вас опасности быть узнанной и без лишних вопросов. Как только вы переоденетесь, обращаться я к вам буду как к послушнице, чтобы не привлекать внимание.

Через полчаса они спокойно вышли из замка. Никто их не остановил и не поинтересовался, а что же делали в замке две монашки. Это открытие чрезвычайно расстроило девушку.

«Как Орест с такой охраной все еще жив? Как вообще аристократам удается выживать? Достаточно убийце переодеться слугой или монашкой, и заказывайте музыку» — недоуменно вздохнула она.

Расстраивалась Мрия недолго, ее внимание почти сразу переключилось на разглядывание прохожих и улиц, по которым они шли. Она молча семенила за сестрой Арной и заинтересованно крутила головой по сторонам. Несколько раз она просматривала снимки города, сделанные мимами, но одно дело смотреть на экране и другое — вживую.

Судя по снимкам, город состоял из нескольких кругов. В первом круге, примыкавшем к замку наместника, проживала знать. Четырехэтажные дома окружали небольшие сады и высокие, около двух с половиной метров, заборы, заросшие плетущимися растениями. Улицы, мощенные камнем, чистые и широкие, два экипажа спокойно могли разъехаться, не задевая друг друга. Несмотря на то, что время шло к обеду, прохожих на улицах было мало. Пройдя пару улиц, Мрия не удержалась от вопроса:

— Если нам за город, то почему пешком?

— Матушка обязала ознакомить тебя с городом, — не поворачивая головы, тихо ответила наставница. — В случае неблагоприятных обстоятельств ты, зная город, сможешь добраться до монастыря или спрятаться в безопасном месте.

«Вот это да-а-а-а, — изумилась девушка. — Выходит, я им нужна в любом качестве. Даже если на мужа кто-то посягнет, меня будут вытаскивать… Оно конечно, приятно, когда о твоей безопасности пекутся, но кто знает, насколько планы незваных опекунов подходят мне? Непонятно это все и подозрительно, — вздохнула она, — однако, подозреваю, что отказываться от обучения сейчас не стоит. Опасно. Занятия в любом случае не повредят, а там посмотрим».

Как только наставница, а за нею и Мрия завернули в переулок, их глазам открылась неприглядная картина. Трое парней, явно из богатеньких, удерживали девушку лет семнадцати. Вернее двое держали за руки, а третий, слегка покачиваясь и держась за щеку, что-то зло шипел.

«Я в чужом мире. Здесь свои законы. Я не вмешиваюсь, не вмешиваюсь», — стараясь не глядеть в ту сторону, мысленно повторяла Мрия.

Когда один из парней ударом ноги отбросил мальчишку лет десяти, бросившегося на выручку девушке, благоразумие резко покинуло ее.

«Да пропади оно все пропадом!» — зло выдохнула она и решительно направилась к группе.

Монашка, искоса наблюдавшая за подопечной, усмехнулась и тенью метнулась вперед. Не успела Мрия глазом моргнуть, как парни уже оседали на камни мостовой. Пару раз открыв и закрыв рот, она изумленно посмотрела на сестру Арну.

«Крута-а-а наставница. Это же как пахать надо, чтобы достичь такого?! Надеюсь, из меня такую же ниньзюку делать не собираются? Мы, жены наместников, существа нежные, хрупкие, с тонкой душевной организацией, насилие переносим плохо, а без пендюлей и нагоняев подобному не обучить», — нервно сглотнула Мрия, подозревая, что надеется она зря.

Освобожденная от навязчивых ухажеров девушка, ошеломленно пискнула, и, пробормотав «благодарю», бросилась к мальчишке. В это же время из-за угла, как черт из табакерки, выскочили стражники.

«Похоже, вся эта милиция-полиция во всех мирах одинакова, — зло прищурилась Мрия, — как они нужны, так и не дозовешься. А как дело закончено, тут и они нарисовались».

Разглядев участников, лицо командира отряда скривилось, как будто он съел лимон.

— Этих забрать, — непререкаемым голосом скомандовала монашка.

Как ни странно, но солдаты послушно подхватили валявшихся в отключке парней. Легкий ветерок донес запах перегара.

«Вероятно мальчики не первый день что-то празднуют, потом похмеляются… и снова празднуют… И так по кругу, пока на нас не нарвались», — поморщилась Мрия.

Сестра Арна повернулась к девушке, что-то шепотом и с сердитым выражением лица выговаривающей держащемуся за бок, мальчишке.

— Сестра Мирта пойдет с тобой. Я за нею зайду. Как твое имя и где ты живешь? — сказано это было негромко, но желания спорить или возражать у девушек не возникло.

«Ну, надо же! Меня уже переименовали», — мысленно хмыкнула Мрия.

— Эрта Люсия, Западный сектор, Цветочная улица, восьмой дом, — тихо, чуть ли не шепотом, представилась жертва пьяных недоумков.

Окинув девушку внимательным взглядом, сестра Арна благосклонно кивнула, развернулась к стражникам и махнула, чтобы следовали за нею.

Девушки провели изумленными взглядами странную компанию, пока те не свернули за угол.

— Ну, что пошли? — подобрав корзинку с рассыпанной зеленью, вздохнула Люсия, поворачиваясь к Мрие. — Мы тут недалеко живем.

Поддерживая прихрамывающего мальчика, она не спеша направилась по улице по улице.

«Эрта? — удивленно подумала Мрия, шагая следом. — А одета как служанка»

Минут через десять они подошли к калитке большого дома. Открыв ключом калитку, Люсия приглашающее махнула рукой. Шагая за девушкой, Мрия осторожно осматривалась. С первого взгляда было ясно, что и за садом, и выглядывающим из-за деревьев домом уже давненько никто не присматривает. Все выглядело запущенным. Сквозь камни дорожки пробивалась трава. Штукатурка на стенах местами осыпалась. Дом, некогда богато отделанный, требовал серьезного ремонта. Поднявшись на веранду, Люсия остановилась у кресла, на котором дремал пожилой и невероятно худой мужчина, с нездоровой бледностью на впалых щеках, укутанный несколькими старенькими пледами. Услышав шаги, мужчина открыл глаза и внимательно посмотрел на пришедших.

— Папа, сестра Мирта посидит немного у нас, подождет…, — Люсия замялась.

— Наставницу, — поспешила подсказать Мрия.

Отец проводил взглядом старающегося не хромать мальчишку. Легкая озабоченность мелькнула на лице мужчины. Буквально через секунду он благосклонно улыбнулся гостье:

— Присаживайтесь, — и, обернувшись к дочери, попросил, — принеси-ка нам чаю и печенье.

Не зная как себя вести, Мрия смущенно присела на краешек дивана.

— Моя дочь проявила невоспитанность, не представила меня. Позвольте исправить ее оплошность. Эрт Гиран дир Сорн Кесан, — мужчина склонил голову, представляясь. — Простите, что не приветствую вас стоя, болею, — он грустно улыбнулся.

— Очень приятно, — совершенно растерявшись, брякнула Мрия и покраснела, чувствуя, что фраза прозвучала слишком двусмысленно и вполне возможно, неуместно. Разозлившись, она принялась мысленно склонять Кэрила:

«Коз-з-зел-л, ну до чего же коззелл… Нет, чтобы подробнее рассказать о правилах этикета, ззар-р-раза… не обязательно подробно, но хотя бы кратко объяснил. А то выдал „молчи, да приседай“ и все-е-е… Да и эта сестрица Арна тоже хороша. Ни полслова, как ведут себя монашки и их ученицы. Да и имею ли я право представляться посторонним ученицей и какого, собственно говоря, монастыря? Вдруг за присвоение статуса здесь наказание полагается? И что теперь делать? Чувствую себя полной дурой».

Видя, что гостья самопогрузилась и не обращает на него внимание, Гиран кашлянул пару раз. Мрия вздрогнула и вопросительно посмотрела на мужчину. Вспомнив, на чем закончилась беседа, она покраснела. Хозяин едва заметно усмехнулся.

— Я не могу позволить, чтобы наша гостья скучала. О чем столь юное создание желает послушать, — доброжелательно взглянув на девушку, весело произнес он, — о видах на урожай, о погоде, о свадьбе Наместника, о покушениях?

— Покушениях? — подпрыгнула Мрия и тут же сконфужено опустила глаза. — «Бли-и-ин. И снова проколо-олась. Хотя, я же сейчас, вроде как, монашка. Мало ли, может невоспитанная ни разу, но очень любопытная».

В глазах мужчины вспыхнул огонек заинтересованности. От вопросов девушку спас вошедший мальчишка. Он уже переоделся в костюм, более соответствующий сыну богатых родителей. Вот только Мрия могла с уверенностью сказать, что наряд перешит из уже ношеной одежды и переделкой занимался не профессионал.

«Мальчик? — задумчиво почесала она подбородок, разглядывая парнишку. — Ма-альчик. Точно! Ма-а-а-альчик! — она еле сдержалась, чтобы не воскликнуть это вслух. — Хоро-ош! Не побоялся броситься на защиту сестры, не ныл, что ударили. Не спешит жаловаться отцу, чтобы не расстраивать больного. Мне он уже нравится. Если бы Валенс согласился принять его в свою компанию… О-о-о! Я была бы рада! Не помню, но, по-моему, пажам причитаются какие-то деньги. При той бедности, что вижу, есть шанс, что семейство не станет возражать…»

Легкое покашливание эрта вернуло Мрию на землю. Вся троица с разной степенью заинтересованности молча смотрела на нее.

— А-а-э-э… Кхм… Кхе… — покраснела девушка. — Так что там у нас с покушениями?

— У нас? — с горькой усмешкой хмыкнул хозяин.

— У вас, — стушевалась Мрия.

— У нас удалось. Результат можете видеть сами, — он показал на себя и махнул рукой в сторону сада и дома.

От продолжения разговора Мрию избавило появление наставницы. Сестра Арна с заметным уважением поприветствовала хозяина дома. На предложение попить чайку, извинилась, сказав, что нет времени. Кивнула ученице, чтобы не отставала, и направилась к калитке.

Глава 17.

Ни слабее, ни глупее выглядеть не удалось.

Следуя за наставницей, Мрия размышляла над тем, где и у кого разузнать о только что покинутом семействе. Ее сильно заинтересовал сын эрта —  не избалован богатством, не кичится родовитостью и знатностью. Девушка почти не сомневалась, что он сумеет найти общий язык с Валенсом, а со временем, и подружиться. Однако отец мальчика, эрт Гиран хоть и показался ей неплохим человеком, но слова об удавшемся покушении, плюс невероятная бедность семейства, несомненно знавшего лучшие времена, вызывают настороженность. Как и почему эрт дошел до такой жизни неизвестно. Вдруг, эрт совершил какое-то преступление или опущен в глазах знати искусной интригой, и объявлен отверженным, а она вылезет со своим предложением. Может получиться, что обнадежит людей, а Орест или его Советник не одобрят ее выбор. Вот стыдно-то будет…

Она настолько погрузилась в размышления, что не замечала ничего вокруг. Очнулась, когда вышли за ворота и направились по каменной дороге в сторону леса. Как только отошли от стен города, наставница обернулась к девушке:

— Надеюсь, ты понимаешь, что обо всем, что увидишь на территории монастыря и узнаешь в процессе обучения, обязана молчать. Ни мужу, ни даже будущим собственным детям нельзя рассказывать.

С какой радости ей такое доверие, Мрия не догадывалась. Да и факт приобщения к великой тайне совершенно не вдохновлял. Чем больше тайн ей доверят, тем опаснее ее и так неспокойная жизнь. С трудом сдержалась, чтобы не высказать все, что она думает на эту тему, но тормозить и отказываться поздно, они уже на подходе. Да и неизвестно, чем отказ грозит. Мудро решив игнорировать закручивающиеся вокруг нее непонятности, она покивала, мол, понимаю и принимаю.

Как сообщила сестра, от города до монастыря маршировать километра три. Хорошо хоть дорога туда вела каменная и ухоженная, с ровными, хорошо подогнанными друг к другу плитами, очень похожая на старые римские дороги на Земле. Вдоль обочины росли настолько густые и колючие кусты, что от одного взгляда на них пропадало любое желание отдохнуть в их тени.

— Окружающий лес принадлежит монастырю и посторонним разгуливать по нему запрещено, — заметив интерес ученицы, объяснила наставница. — В лес так просто не зайдешь, сквозь колючки сложно пробраться, полоса широкая, так что просто любопытные туда вряд ли полезут. А для излишне любознательных за линией колючек более серьезные сюрпризы имеются.

После предупреждения не болтать, сообщение о защите от соглядатаев не удивило Мрию. Да и желания задавать вопросы не возникло, в таких делах меньше знаешь, лучше спишь.

Появившийся из-за деревьев монастырь Мрию не впечатлил. Он больше походил на небольшой средневековый замок, окруженный двумя рядами каменных стен. Наружная — метров десять в высоту, и внутренняя — метров пятнадцать. Башни венчали шпили, наподобие католических. Все здания, выполнены в строгом стиле и с минимумом украшений.

В сам монастырь девушку не допустили. Наставница оставила ее ждать на лавочке у гостевого домика, а сама исчезла за воротами. Мрия прекрасно помнила зачем и для чего они сюда поперлись, поэтому нервничать начала уже на подходе к монастырю. И чем дольше не появлялась наставница, тем сильнее крепло ее желание плюнуть на всех этих теток с их обучением и сбежать. Лишь здравый смысл не давал осуществить столь заманчивую идею, но его становилось все меньше. Дойти до нужной кондиции девушка не успела, сестра Арна появилась раньше. Остановившись перед ученицей, наставница усмехнулась:

— Ну, что, начали?

Мрия вскочила, изобразив испуг. «Эх, тяжела жизнь жены Наместника. Интересно, это ко всем женам высокопоставленных личностей такой интерес или только мне так „повезло“? В любом случае никаких показательных выступлений устраивать не стоит, награды раздавать никто не будет. А вот чем излишнее старание вылезет, непонятно. Так что, насколько могу, изображаю из себя женщину настолько слабую, что дальше некуда».

Наставница махнула рукой:

— Бежишь по этой тропинке с удобной для тебя скоростью, до тех пор, пока хватит сил или пока я не остановлю. Ничего не бойся, я все время буду рядом.

«Хм… С удобной, говоришь? Ну, сама сказала, так что не ворчи» — мысленно хмыкнула Мрия и неторопливо затрусила по дорожке, с любопытством ожидая, заставят ее двигаться шустрее или нет. Как ни удивительно, но сестра Арна молча бежала следом, ни жестом, ни словом не выражая недовольство. В полном молчании они трюхали по лесу до тех пор, пока Мрия не решила, что Ее Слабость достаточно набегалась.

— Все! Больше не могу! — выдохнула она, останавливаясь.

Наставница никак не прокомментировала заявление и повела девушку на… спортивную площадку, на которой располагались знакомые еще по Земле предметы: несколько бревен, установленных на разной высоте, яма для прыжков, турник для подтягивания.

Предположив, что ее тут же припашут скакать и прыгать, Мрия поспешила отвлечь вопросом сестру Арну. Рассказала о проблеме с сыном наместника и о его нежелании общаться с детьми из замка. Затем описала сына эрта Кесана и, изобразив крайнюю степень смущения, попросила совета. Как ни странно, но сестра Арна знала об эрте довольно много.

По словам монашки эрт прекрасный политик, умный и хитрый. Много лет служил отцу нынешнего Наместника, и тот нередко прислушивался к советам и рекомендациям эрта. Дела вел насколько возможно честно, но не в ущерб себе. Покушались на него часто, но безрезультатно, пока лет шесть назад, буквально перед смертью предыдущего Наместника, эрт Гиран и его жена не были отравлены. Жена умерла сразу. А он отчаянно цеплялся за жизнь, не желая оставлять дочь и сына сиротами. Почти все состояние ушло на лечение. Дела, приносящие доход семье, лишившись присмотра, и не без посторонней помощи, пришли в упадок. Пару лет назад эрт попытался выдать дочь замуж, предлагая в качестве приданого все оставшиеся на тот момент деньги. Девочка категорически отказалась от замужества и упорно продолжает тратить деньги на лечение отца.

Монашка закончила рассказ одобрением кандидатуры мальчика в качестве пажа к наследнику Наместника и погнала Мрию на полянку. Стараясь не перенапрягаться, но и не сачковать слишком явно, девушка прошлась по всем бревнам, пару раз прыгнула в ямы с песком, три раза отжалась и пару раз подтянулась на турнике. Напоследок метнув несколько ножей в мишень стоящую чуть в стороне, она, скромно опустив глазки, замерла перед наставницей.

— Хорошо… для начала просто великолепно, — пробормотала монашка и кивнула девушке, чтобы следовала за нею.

— Извини. В твоем проколе и моя вина, — услышала Мрия покаянный голос Тома. — Посчитал, что при такой охране никаких неожиданностей с тобой случится не должно, вот и направил основную часть мощностей на сборку и монтаж ветрогенераторов. Вскоре пойдет снег, засыплет солнечные батареи, и останемся мы с Рэмом без энергии. К тому же мало в моих базах данных информации по данному миру и времени. Потому и не учел, что на фоне девушек среднего класса и аристократок, ничего тяжелее ложки и иголки не держащих в руках, твои успехи будут выделяться.

«М-да-а, слабой выглядеть не удалось» — Мрия мысленно пожала плечами. Даже предупреди ее Том, изображать более слабую и немощную, чем у нее получилось, она бы не смогла. Недостаточно актерского таланта.

— Возвращаемся в замок, — обернулась наставница, — я узнала все что хотела.

Девушка тут же вспомнила о Валенсе, нескольких днях проведенных вместе и своих ощущениях, вызванных непрерывным общением с ребенком. Понятно, что мальчишке скучно самому, но посвящать ему все свое время она не готова, а значит, названному сынишке нужно срочно найти подходящую компанию. Когда еще удастся выбраться за стены замка, неизвестно. Поэтому дело откладывать не стоит.

— Если вы не возражаете, — откашлявшись, тихо произнесла она. — Я бы хотела побеседовать с эртом Гираном по поводу его сына.

Сестра Арна ни задавать дополнительных вопросов, ни возражать не стала. Лишь кивнула, давая понять, что слышала.

Вскоре они стояли перед калиткой дома эрта.

— Я подожду здесь, — отрешенно произнесла наставница, опускаясь на лавочку рядом с калиткой.

Мрия вздохнула: «Ну, да, ну да. Никто и не обещал, что будет решать за меня все проблемы», и решительно направилась по садовой дорожке.

— Ко мне только что попала любопытная информация — услышала она голос Тома и замедлила движение. — В монастыре, где ты сегодня скакала по буеракам, я оставил мима для сбора информации и подслушал интересный разговор. Судя по всему, монахини разыскивают и привлекают в свою общину тех, кто обладает необычными способностями. По словам одной из говоривших, тетушка, услышав о твоем предчувствии отравления, как-то там проверила или просканировала тебя и в чем-то убедилась. Не совсем понимаю, что она проделала, но ты ее заинтересовала. Полагаю, именно поэтому тебя собираются защищать, даже если с Наместником что-то случиться. Точность броска и сегодняшний тест только усилили интерес к тебе, — закончил отчет Том.

Мрия облегченно вздохнула. Даже столь невнятное объяснение интереса монашек устраивало больше, чем полная неопределенность.

Эрта Гирана она нашла все так же сидящим на веранде. Как только она поднялась по ступенькам, он открыл глаза.

— Добрый вечер, — опустив глаза, тихо пробормотала девушка.

— Добрый вечер… Возможно, — с некоторой долей иронии хмыкнул мужчина, заинтересованно разглядывая гостью.

Мрия неуверенно потопталась на месте, смутно представляя, как подать причину своего появления. В книгах героям вроде как полагается подходить к интересующему вопросу издалека. Поначалу потрепаться о погоде, поспрашивать о здоровье. Однако в данном случае вопросы о здоровье будут выглядеть как издевательство. Остается говорить напрямую.

Девушка откашлялась:

— Я хочу предложить вашему сыну место пажа у… — она засомневалась, стоит ли спешить с именами, — …мальчика из очень знатной семьи. Ребенку пять лет. Умен… для его возраста, спокоен, но излишне неконтактен. Все предлагаемые кандидатуры он отверг.

В глазах мужчины мелькнуло удивление:

— А почему вы решили, что Стивен подойдет?

Обрадованная, что эрт не стал уточнять, что за мальчик, и каким боком она к нему относится, поспешила ответить:

— Ой, извините, я неправильно выразилась. Уверенности никакой. Я предлагаю вашему сыну попытаться подружиться. Мальчик наполовину сирота и возможно ваш сын, на собственном опыте зная, каково это жить без мамы, сумеет найти правильный тон в общении с ним.

— Одобрят ли ваш выбор родители мальчика? — уточнил Гиран.

— Если ребенок согласится принять Стивена в свой круг — одобрят, — уверенно кивнула Мрия, хотя полной уверенности в согласии Ореста не испытывала.

— Если не секрет, кем вы приходитесь ребенку, нуждающемуся в друзьях? — задал он вполне ожидаемый, но неприятный вопрос.

«И не соврешь, — мрачно подумала Мрия, — если Валенс подружится со Стивом, правда всплывет и…»

— Он называет меня мамой, — вздохнула девушка.

Мужчина задумчиво пожевал губами и, повернув голову, тихо произнес:

— Стив, я знаю, что ты подслушиваешь. Подойди-ка.

Из-за угла вышел хмурый мальчишка и, с вызовом глядя в глаза отцу, твердо произнес:

— Я не могу оставить вас. Люси сама не справиться. Роэм и Мори слишком стары и помощи от них немного.

— Тебе необходимо учится. Мне недолго осталось, а тебе еще жить и жить. Эрт Орбес обещал взять тебя оруженосцем… но я предпочел бы, чтобы ты учился.

— Нет, — отрезал Стив. — Пока ты жив, я буду с вами.

Эрт принялся доказывать…

Мрия хмуро посмотрела на спорящих. То, что Стив беспокоился о больном отце и сестре, характеризовало парня с лучшей стороны, однако этот плюс являлся и минусом, поскольку мешал принять предложение. Судя по накалу страстей, отцу вряд ли удастся убедить сынишку. Обреченно вздохнув, Мрия нерешительно направилась к калитке.

Настроение совсем испортилось. Ситуация с Валенсом напрягала. Приемный сын висел неподъемной гирей на ногах, и отбросить нельзя и заниматься своими делами невозможно.

«Господи! — мысленно взвыла Мрия, — Ну, где? Где мне брать подходящих кандидатов? Не носится же по городу с криками: нужен мальчик, добрый, умный, не высокомерный, в качестве друга к сыну наместника? После этого тако-о-ое начнется, не одна я взвою. Да и не психолог я, чтобы разобраться, насколько они будут соответствовать тому, что о себе нараскажут?».

Красочно представив собеседование с десятками мальчишек, Мрия остановилась и, развернувшись, сердито посмотрела на отца с сыном.

— Я не брошу вас, пока ты не… выздоровеешь, — глядя в сторону, упрямо сжал губы мальчик.

«Ну, что ж, образ послушной, глупой девочки мне в любом случае не удастся удерживать постоянно и без срывов. На это неспособны даже профессиональные актеры. Так что мне мешает на некоторое время выйти из роли? Да ничего», — собираясь с духом, подумала Мрия.

— Значит так, — рявкнула она, ткнув пальцем в Стива.

Собеседники резко замолкли и с недоуменными лицами развернулись к ней.

— Я попытаюсь подлечить твоего отца, а ты за это постараешься подружиться с Валенсом. Договорились? — девушку понесло.

Мальчишка удивленно похлопал глазами, пытаясь осознать, что она сказала. Переглянулся с отцом и неуверенно кивнул, но тут же хмуро уточнил:

— А если ты только сделаешь вид, что лечишь?

— Придется поверить на слово, — отрезала Мрия. — Да. Еще одно немаловажное условие: никаких вопросов, что за лекарство и где взяла или просьбы дать еще. И поклянитесь! Никому! Ни при каких обстоятельствах не рассказывать о моем участии в лечении.

— А каковы шансы? — деловито уточнил Стив.

— Пятьдесят на пятьдесят, — хмыкнула девушка. — Либо поможет, либо нет. Болезнь застарелая.

Мальчишка возмущенно фыркнул и хотел что-то сказать, но тут вмешался его отец.

— А если бы я ваше лекарство применил сразу после отравления, оно бы помогло?

— Ну-у-у-у… — задумчиво протянула Мрия, — Полную гарантию дает только Бог, я же лишь могу сказать, шансы на полное излечение были бы гораздо выше, чем сейчас.

— Я согласен… но если хоть немного поможет, — неуверенно произнес парнишка.

Эрт Гиран выпрямился в кресле и торжественным голосом назвал свой полный титул и произнес слова клятвы. Сын дождался, когда отец закончит говорить, и тоже поклялся молчать.

— Зови сестру, я рекомендации по уходу дам, — буркнула Мрия, подошла к столику с графином и понюхала. Судя по запаху — это был компот. Налила в стакан. Отвернувшись, постаралась незаметно достать из внутреннего кармашка комбинезона, одетого под монашеские тряпки, таблетку универсального противоядия.

— Вы ведь новая жена Наместника? — неожиданно спросил эрт, беря протянутый стакан.

Мрия на секунду замерла, а затем, вопросительно подняла брови.

— Валенс, пяти лет, из очень знатной семьи, неконтактен, называет вас мамой… Та сестра, что приходила за вами, ведь из сестер-направляющих?

«И откуда человек, не выходящий в свет, по столь незначительным признакам догадался о моем статусе?» — удивилась Мрия, но расспрашивать не стала.

— Это что-то меняет? — недовольно проворчала она и протянула таблетку.

— Нет, — улыбнулся мужчина, — а скажите, как давно вы встречались со своей тетей?

— Пять дней назад, — недоумевая, ответила девушка.

Эрт кивнул каким-то своим мыслям, взял лекарство, вбросил в рот и запил компотом.

Вбежала Люсия, резко затормозила возле отца и, глядя на гостью с надеждой, торопливо произнесла клятву.

Удовлетворенно кивнув головой, Мрия перечислила:

— Никакой еды кроме компотов и овощных бульонов. До десяти литров в день. Много двигаться… Ну, насколько возможно. Если будет потеть, немедленно смывать. Через несколько дней зайду, проверю, как идут дела.

Развернувшись, она направилась к калитке, погруженная в сомнения по поводу правильности своих действий.

Глава 18.

Проблемы и их решение.

Не успела Мрия вернуться в замок, как примчался Валенс, пожаловался, что соскучился и не отлипал, пока спать не уложили. Следующие дни не отличались разнообразием: наставница, по ее словам, готовила место для занятий, а сынишка ходил за Мрией хвостиком и требовал развлечений и сказок. Она прекрасно понимала, ему скучно и одиноко, но кто бы знал, как это утомляло. Не выдержав и трех дней столь плотного общения с ребенком, девушка засобиралась в гости к эрту Гирану. Попытка договориться с Валенсом отпустить ее ненадолго, не увенчалась успехом. Мальчишка напрочь отказался заняться чем-то другим. Пришлось уговаривать сестру Арну взять Валенса с собою. Наставница согласилась почти сразу, а вот Датиса довелось долго убеждать. Только фраза наставницы, что их охранять будет не он один, и в качестве сопровождения с ними отправится она и сестра Листра, сломила его сопротивление.

Пока Датис лично бегал в город, чтобы приобрести Валенсу простой костюмчик, Мрия решила собрать кое-что из вещей для семьи Кесан. Выбрала три платья из гардероба первой жены наместника и отобрала из подаренных на свадьбу украшений парочку комплектов, слишком громоздких и аляповатых, чтобы носить самой. Все это упаковала насколько возможно компактнее.

Часа через три они уже выходили из боковой калитки, полностью и неузнаваемо переодетые. Мрия снова мысленно возмутилась легкостью покидания замка, но высказывать свое мнение не стала. Вряд ли народ, который здесь живет, глупее нее. Значит либо их все устраивает, либо по-другому не сделать. Вон Датис вышел следом и не поморщился.

У входа их ждали две коляски, похожие на трехколесный велосипед, наподобие тех, что использовали индийские рикши на Земле, с водителем на переднем сидении и скамейкой для двух пассажиров сзади. В качестве то ли извозчиков, то ли водителей, впереди восседали подростки лет пятнадцати. Как успела заметить Мрия, рассматривая отснятые мимами кадры городской жизни, гужевой транспорт допускался на улицы города, даже в третьем круге, где проживали в основном рабочие и мастеровые, только по утрам на пару часов. Грузовые телеги доставляли товар по магазинчикам, развозили крупные заказы в богатые дома, а затем убирались из города, либо становились на прикол. Часов в десять по местному времени, на улицы выходили дворники, в основном старички, и убирали «подарки», оставленные живым транспортом. Остальное время суток по улицам разъезжали тележки с рикшами, носились дети и молодежь на двухколесных велосипедах, а те, кто постарше, солидно восседали на трехколесных. Лишь изредка по крупным улицам проносились всадники, находящиеся, судя по однообразной форме, на службе.

К тому времени как их компания добралась до дома эрта Гирана, у Мрии гудело в голове от криков Валенса, впервые выбравшегося в город. Он возбужденно таращился по сторонам и почти безостановочно переползал по коленям девушки и сестры Арны то на одну сторону скамейки, то на другую, звонко крича:

— Мам, глянь сюда!.. Ой!.. Мам, смотри, смотри!

Восторга подобное поведение ребенка не вызывало, но и одергивать мальчишку она не спешила. В замке подобную раскованность не потерпят. Там неважно, пять тебе или пятьдесят, веди себя так, как принято. А детям не только движение необходимо, но и положительные эмоции. Хорошо еще, что Датис, ехавший на следующей за ними коляске, хоть и кривился, но с ценными указаниями к ребенку не лез, иначе Мрия озверела бы окончательно.

Впечатления, полученные в поездке, придали дополнительный заряд для срочного решения проблемы под именем Валенс. Входя в калитку, девушка была полна решимости заполучить Стива любой ценой. Не успела их компания сделать несколько шагов по садовой дорожке, как навстречу выбежал Стив. Рассмотрев его выражение лица, Мрия облегченно выдохнула и, многозначительно прищурившись, показала на приемного сынишку:

— Его зовут Валенс, — затем махнула рукой в сторону парнишки, — а его — Стив. Он хотел тебе что-то интересное показать, — улыбнулась она и подмигнула Стиву.

Мальчишка моментально сориентировался и, понимающе кивнув, подбежал к Валенсу и принялся что-то нашептывать. Буквально через минуту мальчишки помчались в глубь сада. Датис осуждающе посмотрел на девушку, недовольно покачал головой, но ничего не сказал. Положил тюк с вещами на кресло на веранде и отправился следом за детьми. Сестра Листра бесшумной тенью скользнула за ними.

Мрия проводила взглядом удаляющуюся компанию и довольно усмехнулась. Дело наполовину сделано. Если ее не подводит интуиция, то ребята подружатся, а она получит бóльшую свободу действий. От составления радужных планов Мрию отвлекло появление Люсии. Стремительно подбежав, девушка со слезами на глазах упала на колени перед гостьей:

— Благодарю! За себя, за брата! Вы вернули радость в наш дом!

Мрия смутилась и, обняв девушку за плечи, поспешила отвлечь ту от воспевания дифирамбов и показала на тюк с вещами:

— Это вам. Выбрала новые, ни разу не ношенные. Что-то вам на платье пойдет, что-то эрту Гирану на костюм пустите, — она развязала ленту, стягивающую узел и достала драгоценности. — Это мне подарили на свадьбу, но оно такое… громоздкое… мне не нравится совершенно, и носить его не буду однозначно. Вам же сейчас нужны деньги.

Раскладывая платья на креслах, Мрия посмотрела на Люси и подавилась словами. Выпрямив неестественно спину и задрав подбородок, девушка холодно смотрела поверх головы Мрии.

— Я так и подозревала, — ехидно хмыкнула Мрия. — А знаете, милочка, чем гордыня от гордости отличается? Гордый человек помои жрать будет, но приложит все силы, чтобы выбраться из неприятной ситуации. Даже близких вытащит и снова займет достойное место в обществе. А человек страдающий гордыней, больше беспокоится о том, что скажут другие и потому, на радость всяким негодяям, глупо гибнет сам, поставив семью в тяжелое положение.

Неизвестно, что собиралась ответить Люсия, но в этот момент затрещали ближайшие кусты, и на дорожку вышел, опираясь на трость, эрт Гиран. Выглядел он еще более худым, чем до того, хотя казалось, куда уж больше. Тем не менее, шевелился он живенько и ногами перебирал бодренько. На впалых щеках играл румянец, а глаза светились жизнью.

— Вот теперь действительно день добрый! — улыбнулся эрт, подходя, — приготовь-ка нам чаю, — подмигнул он дочери.

Та, увидев отца, засияла радостной улыбкой, кивнула и исчезла в доме.

Под внимательным, даже можно сказать пронизывающим взглядом, Мрия сконфуженно прокашлявшись, поприветствовала хозяина дома.

«Бли-и-ин… Наверняка ведь слышал мое выступление! А я снова вышла из роли скромняги и тихони! Все умничаю. Поучаю. Ка-азз-за-а, — мысленно ругнулась она. — Правда, в прошлое посещение, я тоже не ягненочком выглядела. О-ох-х, чую! Тем местом, на котором сидят, чую, до тюрьмы или костра недолго осталось».

— Когда меня отравили, слуги получили приказ скупать самые лучшие лекарства, которые только можно найти, — усаживаясь в кресло, отстраненно произнес эрт.

— Мы договорились, что никаких вопросов не будет, — нервно дернула плечом девушка.

— Огромное состояние было потрачено, немыслимое количество настоек и отваров выпито, но выздоровление так и не наступило, хотя умирание и замедлилось, — как бы разговаривая сам с собою, с мировой скорбью на лице вздохнул Гиран.

— И не только вопросов не будет, еще и никто не узнает о моем участии, — сложив руки на груди, Мрия сердито посмотрела на мужчину.

Бросив на девушку хитрый взгляд, он расхохотался.

— Так я и не спрашиваю ничего, — отсмеявшись, ехидно произнес он, но тут же посерьезнев, добавил, — даже если судьбе будет угодно развести нас в противоположные лагеря, я ни словом, ни делом, ни прямо, ни косвенно не наврежу вам. Клянусь.

Внимательно посмотрев на собеседника, Мрия кивнула каким-то своим мыслям и благодарно улыбнулась. Однако никак его заявление прокомментировать не успела, с подносом в руках появилась Люсия и принялась расставлять чашки на столе. Они сделали только несколько глотков, как из-за кустов выбежал Валенс и, радостно сверкая глазенками, бросился к Мрие:

— Ма-ам! Я из лука стрелял! Но лук самодельный и потому плохо стреляет. А можно… мне новый лук?

«Кхм-м… Детская активность и самостоятельность повышается, но меня это почему-то не радует», — встревожено хмыкнула она.

— Сделаем, — кивнула девушка и тут же перевела стрелки на воспитателя. — Сразу как вернемся, Датис даст задание мастеру.

— А-а-о-о… Да, — недовольно сверкнув глазами, кивнул тот.

— И Стиву тоже? — хитро улыбнулся мальчишка.

— Обязательно, — вздохнул Датис, уже догадываясь, что до этого были цветочки, а теперь, вот прямо сегодня, спокойная жизнь закончилась, и начинаются ягодки.

— А еще Стив обещал научить меня сражаться на мечах, — оглянувшись на старшего друга, с трудом сдерживающего ухмылку, сообщил Валенс.

— Будут вам мечи, но деревянные, — непререкаемым тоном произнесла Мрия и, не давая разгореться дискуссии, добавила, — все ученики воинов начинают обучение деревянными. Четыре… Нет, шесть мечей сделают.

Прокричав что-то восторженное, мальчишки убежали. За ними прошествовал озадаченный Датис и тенью скользнула невозмутимая сестра Листра.

Мрия проводила их задумчивым взглядом и расстроено вздохнула. По всему выходило, что рано она губы раскатала. Если мальчишки займутся стрельбой из лука и мечами, то постоянное присутствие рядом с ними взрослого просто жизненно необходимо. Датис не железный, ему тоже отдыхать когда-то надо, вот и получается…

Девушка снова вздохнула, и повернулась к эрту Гирану. Натолкнувшись на улыбающихся отца с дочерью, она огорченно развела руками. И тут ее посетила замечательная идея. Не откладывая в долгий ящик, она, добавив в голос меду, проворковала:

— Многоуважаемый, как вы посмотрите на то, чтобы Люси стала моей фрейлиной?

Мужчина настороженно замер, пытаясь понять ход мыслей стоящей перед ним девушки.

— А что вас натолкнуло на эту мысль? Ведь буквально несколько минут назад вы и не помышляли об этом. Не так ли? — пытливо взглянул он.

— Ну-у, да-а… — поскучнела девушка. — Сами видите, за мальчиками нужен постоянный присмотр. Одного Датиса мало. Вот я и подумала, что у нее хорошо получится приглядывать за детьми, — она неопределенно взмахнула рукой и украдкой посмотрела на Гирана.

В глазах благородного эрта запрыгали смешинки.

— А в свободное время ваша дочь может сопровождать меня на балы, — уже более уверенно добавила Мрия.

— Хорошее предложение и очень ко времени, — кивнул Гиран, задумчиво потерев подбородок.

— Отец, — напряженным голосом начала Люсия.

Строго глянув на дочь, мужчина махнул рукой, и она замолчала.

— Пока я медленно умирал, был неопасен нашим врагам, поэтому нас и не трогали, — с горечью произнес он. При этом глаза полыхнули яростью. Скрипнув зубами, он продолжил, — стоит им узнать, что я пошел на поправку, и мы можем ожидать неприятных посетителей. Если вы переедете в замок, мне будет легче сохранить свою жизнь. И по деньгам дешевле нанять охрану для одного человека, чем для троих, — он провел рукой по коротким волосам и тихо добавил, — и отомстить.

В последовавшей тишине раздался испуганный вздох Люсии. Эрт с холодной усмешкой посмотрел на девушек.

— Отец, умоляю, не надо никому мстить, — заломила руки дочь.

— А вот это тебя не касается, — жестко, как отрезал, заявил Гиран.

Люси схватила за руки Мрию и, с отчаянием заглядывая в глаза, жалобно попросила:

— Пожалуйста, запретите ему!

Мрия от удивления открыла рот, не представляя, как отреагировать на столь странную просьбу девушки.

— Вы жена правителя, и мой отец является вашим подданным. Если вы прикажете, он…, — Люси запнулась, и уже менее уверенно произнесла, — послушает.

Вопросительно подняв бровь, Мрия с изрядной долей скептицизма посмотрела на нее.

— Возле умирающей жены я поклялся, если выживу, поквитаться с недругами, — хмуро произнес эрт, давая понять, что лезть с приказами лучше не стоит.

Мрия задумчиво потерла лоб. Встревать в семейный конфликт она не стремилась, однако и ссоры с будущей фрейлиной хотелось избежать. Эрт Гиран с холодным любопытством посмотрел на Мрию, отчего та занервничала. В чем-то девушка понимала Люси, но запрещать эрту… Да ни за какие деньги!

— Я не могу приказать эрту Гирану забыть о своей клятве, иначе он получит право не обращать внимания на клятвы, данные мне, — после нескольких минут размышлений, объявила она.

Люсия в отчаянии закрыла лицо руками и тихо заплакала.

Немного поколебавшись, эрт Гиран обратился к Мрие:

— Не могли бы вы мне помочь? Деньгами. Как только поправлю свои дела, обязательно верну.

— Если выживешь, — огорченно пробурчала дочь, отворачиваясь.

— Выживу, — он с такой силой и убеждением это произнес, что Мрия поверила безоговорочно… и испуганно поежилась. Заполучить такого врага и врагу не пожелаешь.

— М-м-м… Понимаете ли, у меня своих денег нет, однако есть украшения, подаренные к свадьбе, — неопределенно пожала плечами Мрия. — Подарков надарили столько, что я могу принести парочку ожерелий, браслетов… сережек, и никто не заметит пропажи.

Мужчина величественно кивнул, как будто это не она собиралась оказать ему финансовую помощь, а он ей. Мрия завистливо вздохнула, вряд ли у нее получится подобная величественность. Даже со временем… Научиться подобному поведению непросто, оно закладывается с детства, а потом всю жизнь шлифуется и корректируется. Да ее грохнут раньше за несоответствие. Отвлек от безрадостных мыслей голос эрта, скомандовавшего дочери идти собирать вещи.

— Но ведь тебе сейчас требуется уход, — растерянно заморгала та.

— Найму слуг, теперь есть на что, — он кивнул на сверток принесенный Мрией.

Люси, опустив глаза, тяжело вздохнула и молча исчезла в доме. Гиран повернулся к Мрие и, опираясь на трость, обошел ее по кругу, оценивающе рассматривая. Девушка с трудом удержала рвущуюся с языка гадость, только сердито сверкнула глазами. Эрт насмешливо хмыкнул и деловито произнес:

— Я бы посоветовал вам носить короткую вуаль, только чтобы глаза прикрыть. У вас непривычно… умный и дерзкий взгляд. Для вашего возраста… И знаете… — он еще раз окинул оценивающим взглядом фигурку Мрии, — хорошо бы надеть каблуки и сделать повыше прическу.

— Не хочу привлекать к себе внимание, — замялась девушка.

— Подозреваю, что рядом с миниатюрной и излишне юной женой Наместник смотрится… хм… несколько нелепо. Даже простой человек не любит перед друзьями и родными выглядеть глупо, а уж правитель перед своими подданными, тем более. Если не смените имидж, то, как только политическая ситуация наладится, от вас избавятся… Это может оказаться и монастырь, а может и что-то более радикальное.

Мрия расстроено потерла виски. Ей даже в голову не пришло посмотреть на ситуацию с этой стороны. Незнанием мелочей и тонкостей поведения и отличается чужак, выучивший язык и приехавший в далекую страну, от того, кто в этой стране вырос. Нередко в книжках попадает главгерой в чужие края и давай гнуть пальцы, типа: вы чо, не видите, штоль, свой я. И все вокруг наи-и-ивныи, верют. А на самом-то деле рояль это здоровенный. Простое знание языка тут не поможет. Вот, например, если взять нашего русского Ваню, натаскать в африканском языке, намазать ваксой и забросить к неграм. Ведь раскусят его сразу. И дело даже не в ваксе. Поймают на простых деталях поведения, присущих исследуемому племени. Васек ведь не в курсе, какие кольца, как, и в какие места вдевать, какие ракушки вешать на шею и во сколько рядов. Как правильно лезть на пальму, и каким местом разбивать кокосы. И что особо важно, не в курсе, наш шпиён разлюбезный какому хмырю и сколько раз требуется поклониться и в какой тональности проквакать приветствие. Мрия понимала, что попав в незнакомый мир с неизвестными законами и правилами, она может по незнанию каких-то мелочей попасть под каток закона, который далеко не всегда является правосудием. Поэтому-то девушка и приняла предложение Кэрила сыграть роль его племянницы. Мрия давно переросла возраст наивного романтизма, когда юная особь строит из себя гордую, самостоятельную, всезнающую личность, типа мы сам с усам. Дурость, не всегда проходящая с возрастом. В сложной ситуации умный человек не откажется воспользоваться помощью со стороны или подвернувшимся шансом. Как говорится, захочешь жить и не так извернешься. Мрия нуждалась в запасе во времени, чтобы научиться хотя бы самому необходимому, и принятая роль его предоставляла. Но тут вставал вопрос, где брать информацию. Жене Наместника не самое полезное для здоровья дело, расспрашивать очевидные истины, остается только наблюдать, как действуют другие, да копаться в библиотеке. Однако данный метод обучения требует длительного времени. Изображая юную, тихую девочку, она надеялась избежать ревнивого внимания любовниц мужа, но как оказалось, этим она выставляла мужа в плохом свете. С подобными ошибками долго не живут.

— Спасибо за совет. Так и поступлю, — сокрушенно кивнула она.

В этот момент появилась Люси с небольшим узелком, остановилась неподалеку и вопросительно посмотрела на Мрию.

— Нам пора, — вздохнула та, — Зовите остальных, возвращаемся в замок.

Проводив девушку задумчивым взглядом, Мрия рассеянно поправила косынку и, резко развернувшись к эрту, неожиданно даже для себя, предложила:

— Не согласитесь ли занять должность Советника при мне?

Произнеся фразу, Мрия озадаченно замерла, удивляясь столь непредсказуемому выверту подсознания, ведь до последней минуты никаких мыслей по поводу привлечения эрта к решению своих проблем, не имела. Немного подумав, посчитала, что всплеск интуиции нельзя игнорировать. Чтобы не прокалываться на мелочах, ей необходим верный и опытный Советник. Эрту Гирану на восстановление статуса в обществе, который он потерял из-за отравления, долгой болезни и последующего разорения, понадобится не один год. Приняв должность, он в одночасье взлетает очень высоко. Эрт, человек умный, не может не оценить этого. Так что, если он согласится, то, по крайней мере, на ближайшие несколько лет она может рассчитывать на верность и поддержку данного семейства.

Предложение жены Наместника застало эрта Гирана врасплох и он выглядел не менее озадаченным. Еще три дня назад мужчина имел единственное желание — отомстить врагам и не менее единственную перспективу вскоре отправиться к предкам. Но явилась эта странная девушка, и все изменилось, он уже не умирает, появился шанс удачно пристроить детей, и развязать себе руки для мести. Новым предложением юная жена Наместника заставила мужчину осознать, что, уничтожив врагов, его жизнь не заканчивается. Приняв должность, он получал шанс восстановить статус семьи и обеспечить детей финансами, достойными старинного рода. Взволнованно вскочив, эрт пошатнулся и мысленно осадил себя. В виду открывшихся перспектив необходимо бережнее относится к организму. Будет невероятной глупостью, получить возможность реализовать то, о чем несколько лет мечтал, и скончаться от избытка чувств.

— Я счастлив принять предложенную должность. Однако клятва, данная у кровати умирающей, не может быть отложена или забыта, — немного хрипло произнес он.

— Для решения своих личных дел, вы вправе использовать свободное от основной работы время, — вежливо кивнула Мрия. — Только одна просьба — не трогайте детей и женщин. Они не виновны в ваших несчастьях.

Эрт неопределенно махнул рукой и поспешил перевести разговор.

— Позвольте узнать, как вы собираетесь получить разрешение на открытие новой должности и утвердить на данное место меня, — великосветски склонился он в поклоне.

— Я женщина слабая, в интригах неискушенная, поэтому, доверяя вашему опыту и умению, поручаю решение данного вопроса вам. Сумеете убедить всех, кого требуется, значит, мой выбор правильный. Покажите, что за время болезни хватку не потеряли, — ехидно сверкнув глазами, вежливо поклонилась девушка.

Мужчина весело хмыкнул и собрался что-то ответить, но внезапно побледнел и, покачнувшись, ухватился за кресло.

«Ох! Если не хочу потерять ценного помощника, придется еще противоядие дать. Организм за годы болезни слишком ослаб, одной порции явно не хватает», — озаботилась Мрия.

Недолго думая, она, отвернувшись, забралась рукой под блузку, достала из кармана комбинезона таблетку и протянула эрту:

— Вот выпейте на всякий случай еще.

От всей души поблагодарив, тот бросил лекарство в рот и запил холодным чаем.

На садовой дорожке показалась Люсия, а за нею и все остальные, растянувшись цепочкой, вышли из-за деревьев.

— Пора домой. Прощайтесь, — произнесла Мрия, цепким взглядом окидывая собравшуюся группу.

Эмоции, написанные на лицах, существенно различались: Датис бросал недовольные взгляды, не понимая ситуации, но не решался расспрашивать жену правителя; Валенс весело щебетал какую-то чепуху Стиву, на что тот слегка снисходительно, как младшему братишке, улыбался; Люсия, страдальчески поджимала губы и тоскливо посматривала на отца. Лишь идущая в хвосте процессии, сестра Листра и подошедшая сестра Арна, до этого момента спокойно ожидающая на лавочке по дороге в сад, выглядели невозмутимыми.

Раскланявшись с хозяином дома, дружная компания отправилась в замок.

Глава 19.

Вербовка еще одного кадра.

Мрия, попав в собственные апартаменты, сразу же вызвала портного. Требовалось срочно приодеть Стива и Люсию. Буквально через десять минут примчался мастер, в сопровождении бригады учеников. Уяснив задачу, он разделил группу на две. Тех, что помоложе, приставил заниматься Стивом, а сам с остальными — Люсией. В комнате поднялся невероятный шум. Юные эрты пытались донести до портного свои пожелания, тот втолковывал о последних веяниях моды, а Валенс радостно прыгал вокруг, наслаждаясь обществом. Мрия какое-то время хмуро поглядывала на этот праздник жизни. Очень скоро до нее дошла простая истина, что данный бедлам затянется надолго, а значит, неплохо куда-нибудь смыться.

«Не стоит откладывать посещение эрта Гирана. Чем раньше он получит финансирование, тем скорее управится со своими делами и возьмется за решение моих проблем. Пока с эртом разбираться буду, эти успокоятся», — обрадовано подскочила девушка и принялась копаться в залежах подарков на свадьбу.

Отобрала несколько аляповатых украшений и увязала компактно. Оставив мальчишек и Люсию разбираться с модой, фасонами и прочими тонкостями пошивочного искусства, ухватила узелок с драгоценностями и, в сопровождении сестры Листры и Датиса, отправилась к эрту Гирану.

Суета последних дней сильно утомила девушку, поэтому она предложила своим спутникам не брать коляску, и просто пройтись по городу. Все согласились, однако, как только они вышли из калитки служебного пользования, воспитатель наследника, осторожно, стараясь не превысить полномочия, принялся расспрашивать о Стиве и Люсии. Понимая, что мужчина беспокоится не о себе, Мрия кратко пересказала о семействе Кесан все, что слышала от сестры Арны, и попросила сестру Листру подтвердить. Это немного успокоило Датиса, и он, задумавшись, молча зашагал рядом. Не успела Мрия насладиться молчанием спутников, как промчавшийся мимо мальчишка толкнул ее в бок и сбил с благодушного настроения. Услышав за спиной хрип, разбавленный скулежом, девушка удивленно оглянулась. Датис держал на вытянутой руке за шиворот рубашки паренька лет десяти-двенадцати, который, судорожно болтая ногами и извиваясь телом, пытался вырваться.

— На кошелек покушался, — пояснил мужчина, натолкнувшись на вопросительный взгляд Мрии.

Девушка перевела взор на паренька. Рыжие вихры и зеленые глаза в сочетании с хитрой рожицей навевали определенные мысли. Людям с таким набором черт обычно присущи такие качества, как авантюризм, хитрость и изворотливость. Судя по всему, данный индивид так же не обделен ими.

«А ведь из него неплохой шпион может получиться, — рассматривая мальчишку, подумала Мрия. — Мимы не вездесущи и их не так уж много. Вероятность того, что мне удастся покинуть данную планету, исчезающее мала, поэтому с техникой уже сейчас стоит обращаться бережно и экономно. Хм… Почему бы не попытаться завербовать это пронырливое чудо?»

Заметив, что парнишка уже собрался закричать, девушка наклонилась чуть ли не к самому его уху и негромко спросила:

— Не желаешь ли сменить занятие?

Мальчишка перестал извиваться и, обвиснув в руках у Датиса, окинул девушку внимательным взглядом, а затем, деловито уточнил:

— А кем и что делать?

— Должность называется мальчик на побегушках, — усмехнулась она. — Сбегать, куда пошлют, принести, что скажут… подслушать там, подсмотреть… — она неопределенно махнула рукой. — Но основное занятие присматривать за юным пятилетним эртом… Вот только если в замке на воровстве поймают, то несмотря на возраст, на рудники отправишься.

На слове замок у мальчишки загорелись глаза и даже уши зашевелились. Стараясь не показать своей заинтересованности, он, продолжая висеть в крепкой руке Датиса, с независимым видом взлохматил и так торчащие в разные стороны вихры и небрежно бросил:

— Два золотых и я согласен.

От такой наглости Мрия закашлялась. Однако спешить с выводами не стала, а осторожно уточнила:

— Что значит два золотых? И зачем они тебе нужны?

— Золотые сеструхе на приданое. Оружейник Стор, как только узнает, сколько за Марикой дают, позволит Михасю, своему сыну, взять ее в жены, — степенно произнес парнишка, — только вы деньги родителям сами вручите и про работу скажете, а то мне не поверят.

Причина Мрие понравилась. Она кивнула Датису, чтобы опустил мальчишку на землю.

Датис, с трудом сдерживая раздражение, так резко поставил парнишку, что у того клацнули зубы. Бросив на мальчика недовольный взгляд, он скомандовал:

— Постой в стороне. Нам с… обсудить кое-что надо.

Мрия подумала, что паренек сбежит, но тот, хитро поблескивая глазами, отошел метров на десять и остановился.

— Зачем вам нужен этот воришка? Вы на его ро… физиономию посмотрите, это же стихийное бедствие.

Девушка немного удивилась столь требовательному тону. Вроде бы она выше воспитателя наследника по статусу, но решила пальцы не гнуть. После пяти лет тихой и размеренной жизни, столь существенные изменения могут выбить из колеи любого.

— Вам жалко денег? — уточнила она.

— Нет, но…, — растерялся мужчина.

— Валенсу не помешает иметь личного слугу. Не Стива же гонять на кухню за плюшками, бутербродами или соком, если мальчикам захочется подкрепиться. Кому-то надо будет и лук подать, стрелы принести, или меч, — пояснила Мрия, подпустив в голос виноватые нотки. — Не стоит приучать будущего Наместника неуважительно относиться к благородному эрту, пусть и из обедневшего рода, и использовать его в качестве слуги. Заодно это чудо мне информацию собирать будет, а то я живу, как в тюрьме, ничего не знаю и не понимаю.

Пару минут Датис, задумчиво хмурил брови, молча рассматривал облака. Затем, тяжело вздохнув, согласился, что можно попробовать. Обрадовавшись, Мрия уточнила, имеет ли благородный эрт при себе деньги, и отправила его с мальчиком, договариваться с родителями ребенка. А сама, в сопровождении монашки, все это время молча простоявшей за спиной, направилась к своему будущему Советнику.

К удивлению девушки в усадьбе уже произошли некоторые изменения. Во дворе хозяйничал пожилой мужчина, стараясь привести садовые дорожки и сам сад в приемлемое состояние. На веранде две женщины лет сорока, вооружившись ведрами и тряпками, мыли окна. Дом семейства Кесан, как и его хозяин, постепенно оживал. На площадке у лестницы эрт Гиран, в свободной рубахе и широких штанах, болтающихся на нем, как на пугале, делал разминку. Двигался он медленно и осторожно, с блаженной улыбкой на лице. Человек явно наслаждался жизнью. Однако со стороны это выглядело, мягко говоря, непривлекательно. Пока эрт сидел закутанный в пледы, его пугающая худоба не так бросалась в глаза. А сейчас… Бр-р-р… Просто Кощей бессмертный… Девушка непроизвольно передернула плечами.

Заметив Мрию, эрт церемонно поприветствовал ее и отослал женщин. Девушка выложила на стол пакет с украшениями и развернула. Мужчина сгреб их, даже не взглянув, и сдержанно поблагодарил. Почти сразу же его взгляд резко изменился, нетерпение и азарт заплескалось в глубине глаз. Мрия поняла, что человеку не до нее и поспешила задать лишь один вопрос, волновавший ее больше всего.

На вопрос о своей осведомленности, эрт Гиран неопределенно пожал плечами и сослался на наличие осведомителей. Мрия удивилась, за сведения обычно требуют плату, а как у него с деньгами, она знала. На вопросительный взгляд девушки, мужчина недовольно вздохнул:

— Когда-то у меня имелась огромная сеть информаторов, но за время болезни она распалась. Вопрос стоял буду ли я жить, потому все деньги шли на лекарства. Так что сотрудники разбежались. Остались только несколько человек, обязанных лично мне. Одному жизнь жены и дочери спас, вовремя вызвав и оплатив доктора, другого вытащил из тюрьмы, когда его по ложному обвинению посадили… Благодаря этим энтузиастам я до последнего момента был в курсе, что значимого происходит при дворе Наместника и в стране. О вас догадался не сразу. Здесь сложилось и имя мальчика, его нелюдимость и то, что наследник называл новую жену правителя мамой… Сопровождающие вас сестры-направляющие внесли последний штрих в догадку.

Несмотря на то, что мужчина терпеливо отвечал на вопросы, желание быстрее от нее отвязаться и срочно взяться за дела, о которых мечтал не один год, чуть ли не физически давило на девушку. Не став испытывать терпение эрта, она торопливо распрощалась и, получив заверение, что он приступит к своим обязанностям через полторы декады, вернулась в замок.

В коридоре у своих апартаментов столкнулась с Датисом и Ларсом, так звали рыжего мальчишку. Мрия рассмотрела сияющую, как у лиса, попавшего в курятник, физиономию мальчишки и озадаченно потерла подбородок. Затем отозвала в сторону Датиса и тихонько прошептала:

— Пожалуйста, покажите ему замок и в конце просмотра сводите в темницу и обязательно познакомьте с пыточной. А то уж очень он глазками сверкает, как бы вскоре неприятностей не заполучить.

Датис с изрядной долей уважения посмотрел на девушку, и бросив многообещающий взгляд в сторону Ларса, усмехнулся.

Мрия успела переодеться, выслушать восторженные рассказы Валенса, о том, какие замечательные одежды сошьют его новым друзьям, разогнать всех по комнатам спать, и лишь после этого вернулся Датис. Следом за ним зашел бледный Ларс и чуть ли не с ненавистью посмотрел на Мрию. Отметив, что жадный блеск исчез из глаз паренька, девушка удовлетворенно хмыкнула и серьезно спросила:

— Скажи-ка, зачем тебе показали пыточные подвалы?

— Чтобы запугать… чтобы знал свое место, — тихо пробормотал он.

Мрия разочарованно скривилась.

— Мне показалось, ты умнее. Даю еще одну попытку ответить. Если не догадаешься, можешь возвращаться к семье.

Мальчишка призадумался. Было видно, что, несмотря на пережитый страх, лишаться столь заманчивого места Ларс не желал.

— Если я буду… вести себя неправильно, то попаду туда.

— Уже лучше, — кивнула Мрия. — Но это еще не все.

Он наморщил нос и почесал в затылке.

— Если я сделаю очень большую ошибку, то туда могут попасть мои родные, — предположил он.

— Пра-а-авильно, но опять-таки не все, — усмехнулась девушка.

Несколько минут он сосредоточенно размышлял, то лохматя волосы, то дергая себя за ухо.

— Поступая… неправильно, я могу подвести вас, — неуверенно произнес он, с надеждой глядя на девушку.

Мрия удовлетворенно кивнула:

— Первое испытание ты прошел. А теперь отдыхать.

Показав мальчику комнату, в которой он будет жить, Мрия устало вздохнула. День оказался слишком длинным и хлопотным, но ее грела мысль, что уж теперь-то ей ничто и никто не помешает навестить лабораторию алхимика.

Но как показала действительность, рано она успокоилась. Утром, когда все собрались у нее в гостиной и перезнакомились, явилась сестра Арна и положила перед Мрией стопку одежды. На вопросительный взгляд девушки она невозмутимо произнесла:

— Площадка для тренировок готова. С сегодняшнего дня, по настоянию вашей тети, вы обязаны утром и вечером уделять некоторое время занятиям со мной. Вот ваша одежда для тренировок.

Сцепив зубы, Мрия медленно… о-о-очень медленно выдохнула.

«Вот напасть! Обязана! Не могли хотя бы упаковать в красивые словеса, типа, беспокоясь о твоей безопасности… ну или для поддержания здоровья? Вместо этого обязали и повязали! И ведь, даже не спросили, хочу ли я, или хотя бы объяснили, что за занятия и кого из меня собираются делать! Ну, тетушка, удружила! Что самое противное — спорить бесполезно, даже опасно».

Молча взяв одежду, она, под заинтересованными взглядами собравшейся компании, отправилась в спальню. Комбинезон снимать не стала, придала ему вид облегающего трико и выставила телесный цвет. Поверх одела принесенную монашкой форму, похожую на одеяние послушницы, того же цвета сухой земли, вот только брюки больше походили на шаровары, а туника доходила лишь до колен. Собрала волосы в хвостик и, повязав платок на пиратский манер, Мрия вышла из комнаты. Встретили ее неоднозначно: Ларс о чем-то нашептывал мальчишкам, при этом все трое сияли восторженными рожицами, заинтересованно поглядывала Люсия, и озадаченно моргал Датис. Мрия с подозрением взглянула на Ларса, уже начиная сомневаться в правильности своего решения.

— Мам, мы тоже хотим с тобой тренироваться, — радостно улыбаясь, возвестил Валенс.

Мрия подавилась воздухом и недовольно покосилась на рыжего. Наверняка не обошлось без его подсказки. Парнишка сделал вид, что он здесь не при чем.

— Кхр-р… но ведь… — она с надеждой посмотрела на монашку.

Та даже глазом не моргнула, продолжая с невозмутимым видом стоять посреди комнаты. Похоже, выбор за нею. Глядя в умоляющие глаза мальчика, Мрия растерялась. Так и не найдя достойной причины для отказа, она сделала еще одну попытку отвязаться:

— Но ведь у вас нет подходящей одежды.

И тут эта… эта… с-с-стрева-монашка выложила на стол еще одну стопочку одежды. Радостно взвизгнув, мальчишки схватили костюмы и скрылись в спальне. Мрия замысловато выругалась… мысленно. Но видимо, на ее лице проступило, все, что она подумала, потому, что Люсия сдавленно хихикнула. Мрия недовольно поморщилась.

«Они что, заранее знали, что так получится? Хотя, пока я переодевалась, монашка вполне могла чем-то необычным заинтриговать мальчишек. Но тогда-а-а…»

— Тогда уж и моей фрейлине не помешает… — она не успела закончить фразу, как сестра Арна словно фокусник, достала из-под спускающейся полосы ткани, под которую она прятала руки, и выложила еще один комплект для занятий.

Люсия недоверчиво переводила взгляд с одежды на монашку и обратно. Затем, повернулась к Мрие, растеряно хлопая глазами. Та, расстроенная от столь явного манипулирования, вздохнула, пожала плечами и ехидно ухмыльнулась:

— Фрейлина ты или где? Я же иду на занятия, вот и ты одевайся. Будем учиться мужиков бить.

Испуганное выражение на лице девушки, после слова бить, резко перетекло в восторженное. На лице монашки отразилось желание возразить, однако, взглянув на новоиспеченную фрейлину, она промолчала. Люсия, как только мальчишки, весело гомоня и хвастаясь друг перед другом, высыпали из спальни, схватила тренировочный костюм и метнулась переодеваться. Мрия удручено хмыкнула и попыталась найти положительное в происходящем: «Надеюсь, в компании будет легче организоваться и веселее заниматься».

Со времени занятий с Рейнисом прошло больше десяти лет. Почти все, что изучала, забылось, разве что интуиция, раскрытая благодаря целенаправленным упражнениям, не исчезла, и не раз за время работы спасала от неприятностей и опасности. Правда, тир она продолжала посещать, да в тренажерные залы регулярно наведывалась, но занималась без фанатизма, а только чтобы форму не потерять.

Через полчаса их компания, одетая в темно-серые одежды, стояла у калитки в дальнем углу сада. Лишь Датис выбивался из общей серости, оставаясь в своем костюме.

Глава 20.

Шансы выжить повышаются… Повышаются… О-ох-х, повышаются.

Дворец Наместника состоял из центральной части, которая сверху выглядела как шестигранная урезанная пирамида, с широкими балконами по периметру. Первые два этажа занимали огромные залы, в которых проводились балы, на третьем этаже располагался тронный зал для официальных мероприятий. Два последних этажа предназначались для конфиденциальных встреч, собраний и совещаний. От центрального здания отходило четыре жилых крыла, деля пространство дворцового комплекса, огороженное десятиметровой стеной, на четыре неравномерных сегмента, изолированных друг от друга.

Самый большой сегмент располагался перед главным входом, с площадью выложенной цветным камнем, большой клумбой в центре и хозяйственными постройками вдоль стен. В следующем по размеру сегменте размещался великолепный сад с десятком беседок, парочкой фонтанов и многочисленными лавочками — место отдыха придворных и гостей Наместника. Два других участка соответственно занимали тренировочные площадки и сад меньших размеров, но более ухоженный и украшенный, куда допускались лишь Наместник, его семья и те, кто удостоился личного приглашения.

Вот в этом саду, недоступном для посторонних, под руководством сестер-направляющих была обустроена и дополнительно огорожена площадка для занятий: наваленные кучей бревна, разбросанные в произвольном порядке камни, свисающие с веток деревьев веревки. В стороне, за кустами располагались мишени в рост человека. Сюда и привела сестра Арна разновозрастную компанию. Монашка махнула в сторону стола и десятка стульев, стоявших в тени большого дерева прямо на траве, дождалась, пока все рассядутся, и объявила:

— Хочу сразу предупредить, никто не станет учить вас драться, не женское это дело. Такому обучаются с детства и уж явно не благородные дамы. К тому же, вряд ли ваш муж, — она то ли кивнула, то ли слегка поклонилась Мрие, — обрадуется, узнав, что жена осваивает навыки рукопашного боя. Да и придворные не оценят, — сестра Арна скупо усмехнулась. — Вам предстоит постигать искусство маскировки, развивать гибкость, выносливость тела и тренировать внимательность. А в качестве защиты — будете учиться метать колюще-режущих предметы.

Мальчишки разочаровано замычали. Датис довольно хмыкнул, а Люсия озадаченно посмотрела на Мрию. Встретившись взглядом с фрейлиной, та пожала плечами:

— По поводу набивания мор… лиц я пошутила. При моем росте, чтобы достать до физиономии среднестатистического мужчины, придется хорошенько попрыгать или ограничиться тем местом, что пониже талии расположено, — не удержалась Мрия от шутки.

Люсия непонимающе моргнула. Монашка осуждающе покачала головой и, хлопнув в ладоши, скомандовала:

— А теперь встали и легкой рысью побежали.

И занятия начались!

Два раза в день, утром и вечером, сестра-направляющая загоняла компанию в сад. Несмотря на пугающие слухи о данной категории монахинь, сестра Арна не перегружала учеников. Даже напротив, внимательно следила, чтобы подопечные не слишком переутомлялись и не переусердствовали. Особенно присматривала за Валенсом. Будучи самым младшим, мальчик не поспевал за остальными, да и многие из упражнений плохо получались. Вот он и старался изо всех сил, и ни на какие уговоры не реагировал. Чтобы не угробить единственного наследника правителя, сестре Арне пришлось поставить малыша ведущим. Растянувшись цепочкой, разновозрастная компания ползала по бревнам, пыталась карабкаться на деревья или перебиралась с камня на камень со скоростью, чуть большей, чем передвигаются ленивцы. Мрия поначалу даже обрадовалась, занятия, на первый взгляд, выглядели легкими и ненапряжными, но как оказалось, это только на первый взгляд. Медленное движение требовало гораздо большего внимания, особенно тяжело давалась балансировка. Сложнее всего приходилось Стиву и Ларсу. Детская непоседливость так и била из них ключом, а приходилось соблюдать маленькую скорость. Вот и дергались мальчишки, сучили и перебирали ногами на месте. Ларс попытался незаметно подтолкнуть Валенса шевелиться быстрее, но Мрия вовремя заметила и пресекла, отвесив подзатыльник советчику и пригрозив пальцем.

Датис не одобрял привлечение Валенса к общим занятиям, и с тревогой в глазах, неотступно следовал за малышом, прыгал ли тот по камням, лазил по бревнам или взбирался на дерево. Воспитателю все время казалось, что к бедному ребенку то излишне строги, то его чрезмерно нагружают… Все старательные делали вид, что не слышат недовольного бурчания мужчины. Лишь через пару недель Датис оттаял и уже с умилением поглядывал на весело носящегося Валенса.

После физических упражнений обычно шли тренировка памяти и занятия на выработку внимательности. Вопросы предлагались самые неожиданные: сколько камешков под платком, который приподняли на секунду; какого цвета глаза у прислуги, сегодня подававшей завтрак; сколько цветов находилось в вазе, украшавшей стол во время ужина; какая птица только что пролетела над головой; что вчера подавали на обед…

Первые две недели редкий вопрос удостаивался ответа, но с каждым прошедшим днем правильных ответов становилось все больше.

По вечерам, после метания по расставленным мишеням некрупными камешками, присутствующие рассаживались на некотором расстоянии друг от друга и, закрыв глаза, старались убрать из головы все мысли и прислушаться к окружающему миру, последовательно вычленяя из какофонии звуков то одно, то другое звучание.

Во время этих занятий Валенс неизменно пристраивался рядом с Мрией. Его первый приход за разъяснениями чуть не довел девушку до инфаркта. То-о-олько она сосредоточилась, разогнав лишние мысли, навязчиво штурмующие мозги, как резкий удар по коленям, сложенным по-турецки, заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. Испуганно распахнув глаза, она рассмотрела Валенса, пытающегося удобнее пристроиться у нее в ногах.

— Ма, я не понял, а на какую птичку надо смотреть? А можно я не на ту, а на другую смотреть буду? Ой, а она улетела. А зачем прислушиваться? Она же молчит. А можно я на бабочку смотреть буду? — Так и посыпались из мальчишки вопросы. И ответов он не ждал.

Выпустив сквозь сжатые зубы воздух, несколько минут Мрия глубоко дышала, пытаясь усмирить адреналиновую бурю, разыгравшуюся в теле. Слегка успокоившись, принялась объяснять то, что и сама не совсем понимала. К тому моменту, как мальчик уяснил задание, она и сама разобралась, что и зачем они делают.

После общих занятий, когда остальные шли на уроки по этикету, языка и прочим предметам, монашка принималась за Мрию более основательно. Девушка еще пару часов, но уже с другой скоростью, бегала, метала ножи и медитировала — слушала мир с закрытыми глазами.

— Ну и зачем мне эти скачки и подскоки? Ведь сами же говорили, что в драках мне участвовать не придется, статус не тот, — устало бредя после одной, особо напряжной тренировки, недовольно пробурчала Мрия.

— Опасность покушения все еще существует, и данные занятия значительно повышают ваши шансы выжить, — хмыкнула сестра Арна.

Мрия поперхнулась воздухом.

— Но вы же наводили какие-то порядки? — нервно дернув бровью, выдохнула она.

— Пока не выявлены и не обезврежены все члены группы, стремящейся захватить власть, вероятность покушения все еще велика. Чем прилежнее вы тренируетесь, тем дольше проживете. Да и невозможно убрать опасность полностью. Столь доходное место, как Наместник провинции, по своей привлекательности следует сразу за Императорским и несколькими должностями при нем. Вот только получить его легче и удержаться проще… относительно… Поэтому всегда найдутся желающие. Хм-м… — монашка на несколько секунд застыла статуей самой себе.

Затем, тряхнув головой, довела ученицу до дверей комнаты и тихо исчезла.

«Ну, да! Ну, да! Спасение утопающих, дело рук самих утопающих! — мрачно подумала девушка, снимая пропахшее потом одеяние и заходя в душ, — вот нечего было на корабле зачитываться старинными романами. Кто знает, может, именно это увлечение и поспособствовало моему появлению в этом мире, — тут она тяжело вздохнула, — недаром же говорят, бойтесь своих желаний. Теперь жужжи и не ной».

Дальнейшие занятия Мрия выполняла гораздо старательнее.

Как ни странно, но через пару недель она стала слышать то, на что никогда до этого не обращала внимания: треснувшую невдалеке ветку, чей-то шепот в дальней беседке, шаги стражников на стене, хлопнувшее где-то окно…

Кроме тренировок, два раза в неделю, сестра Арна выводила Мрию с Валенсом, Ларсом и Датисом, одетых в повседневную одежду простолюдинов, за стены замка для ознакомления с жизнью жителей столицы. Люсия и Стив и так неплохо знали город, поэтому отправлялись на дополнительные занятия по истории, этике… То есть всего того, что должен знать всякий аристократ в их возрасте, и что они недополучили из-за болезни отца.

Первым делом, сестра Арна вела компанию на базар. Там монашка приценивалась и даже торговалась, а все остальные внимательно следили за процессом, поскольку на следующем уроке их обязательно спросят что, где, сколько…

Мрие все было в новинку, несмотря на то, что она просматривала заснятые мимами сюжеты из жизни горожан, но одно дело видеть на экране, а другое — участвовать самой. Потолкавшись на базаре и прикупив какую-то мелочь, группа направлялась в трактир, не столько есть, сколько знакомиться и с этой стороной жизни общества. Ларс, в обязанности которого входило присматривать за Валенсом, не замолкал не на минуту, шепотом отвечая на вопросы, которые сыпались из наследника, как из рога изобилия. Чем дольше они гуляли по городу, тем больше вопросов возникало у Мрии. Удивляли широкие и неправдоподобно чистые улицы, велотраспорт, доминирующий на улицах, наличие канализации и водопровода… Да много еще чего, вот только расспрашивать монашек или Датиса она не спешила, мало ли как они к этому отнесутся. Лучше уж дождаться эрта Гирана и осторожно выпытать у него.

С каждым днем занятий Мрия все сильнее проникалась благодарностью к «тете». Чтобы познакомиться со всем этим, ей понадобился бы не один год, поскольку вряд ли удалось часто выбираться из замка. То, что папаша с новоявленным мужем болтались неизвестно где, и еще менее понятно, какого лешего они там делали, но данный факт ее очень даже устраивал. А то, как шараханье по буеракам должно усилить стабильность их положения, ее мало интересовало. За время отсутствия родственничков Мрия успела неплохо узнать не только замок, но и город.

Недели через две после начала занятий неожиданно появился эрт Гиран дир Сорн Кесан в одежде слуги и с подносом, на котором стояли тарелка с бутербродами и пару чашек с чаем. Все еще худой до безобразия, но бо-о-одрый, даже чересчур.

— Это просто кошмар и ужас! Язва им в печенку! — возмущенно воскликнул он, брякнув поднос на стол. — Немного информации, которую не так уж сложно выведать у слуг, соответствующее одеяние и, при должной осмотрительности, ходи по замку, где хочешь и делай, что пожелаешь! Я удивляюсь, как Наместник и вы все еще живы!

Мрия вздохнула, У каждой роли есть как положительные стороны, так и отрицательные. Образ тихой скромницы начинал действовать на нервы. Будь она попредставительней, вряд ли эрт стал вламываться и шуметь. Девушка скосила глаза на сестру Арну, желая отследить ее реакцию. Та лишь кивала головой в такт словам эрта. Сделав несколько кругов по комнате, мужчина остановился напротив девушки.

— Чтобы обезопасить вас и вашего мужа, я должен немедленно приступить к наведению порядка, — требовательно объявил он.

Мрия недовольно хмыкнула, уж очень не хотелось ей лишний раз встречаться с Илионом.

— Не уверена, что моего слова достаточно, чтобы охрана и слуги стали вас слушать. К тому же мы договаривались, что вы сами займетесь убеждением всех, кого требуется, в том, что более других достойны должности моего Советника.

Перехватив ироничный взгляд эрта, Мрия почувствовала себя полной дурой.

«И правда, прежде чем брякать, думать надо. А то, получается, заваливает неизвестный мужик в одежде слуги, заявляет, что он Советник жены Наместника и требует подтверждения полномочий. М-да-а… В лучшем случае доктора вызовут».

— Ну, хорошо. Пошли искать Советника, — тяжело вздохнула девушка.

После получасового болтания по коридорам, они наконец-то нагнали Илиона, носившегося по замку с какими-то необычайно важными делами. Он бы и их не заметил, но Мрия, встав на пути, решительно произнесла:

— Ваша Светлость, позвольте представить моего личного Советника эрта Гирана дир Сорн Кесана. Прошу отдать соответствующие распоряжения, чтобы челядь со вниманием отнеслась к его указаниям.

Резко тормознув, Илион с недоумением посмотрел на юную жену друга, не совсем понимая, что той надо. Когда до него дошел смысл сказанного, он озадаченно подергал за блямбу, висевшую на груди и удостоверяющую его статус. Прямо отказать он не собирался. Еще обидится. Кто знает, как сложатся взаимоотношения этой малышки и Ореста в будущем. Дружба дружбой, но как не раз говорила матушка, ночная кукушка всегда перекукует дневную.

— Но Орест, то есть Наместник… Не уверен… как он отнесется к вашей инициативе? — неуверенно пробормотал он.

Опустив глаза и приняв скорбную позу, девушка тихо, с некоторым надрывом прошептала:

— Меня очень напугали покушения… Эрт Кесан обещал наладить работу охраны, тем самым укрепить мою личную безопасность.

Советник неопределенно подвигал бровями и досадливо прокашлялся. Оресту вряд ли понравится, что жена нанимает охрану, этим показывая, что муж неспособен ее защитить. Однако как отказать в защите после трех покушений на ее жизнь? Рискованно. Если что-то пойдет не так, он окажется крайним. К тому же за спиной этой наглой девчонки маячит сестра Арна, что тоже не добавляло решимости Илиону. Он попытался плести кружева слов, надеясь сбить Мрию с мысли, но тут в разговор включился ее протеже,

— Стоило мне переодеться в слугу и взять в руки поднос с едой, как я словно стал невидимкой. Почти ни у кого не возникло ко мне вопросов. При таком количестве шатающегося по замку народа, я удивлен, как семья наместника до сих пор не убита.

— За время службы я не раз пробовал наладить работу охраны, — раздраженно передернул плечами Илион. — И, считаю, что существенно ее улучшил. Не идеально, согласен. Однако при таких площадях и множества обслуживающего персонала наладить охрану не так просто. А если учесть постоянно прибывающих и убывающих гостей, со своими свитами, то задача становится почти невыполнимой.

Эрт Гиран снисходительно хмыкнул.

— А что вы предлагаете? — взвился оскорбленный Илион, — обходиться без слуг? Разогнать чиновников и гостей?

— Ну-у, часть слуг можно оставить, прошерстить чиновников, уверен, то там много бесполезного люда, а вот госте-е-ей, — Гиран задумчиво почесал подбородок. — Думаю, половину… большую… следовало бы и совсем послать.

— Да вы… Да вы… Вы просто не знаете о чем говорите! Это вам не дом мелкого аристократа, в котором с десяток слуг, — возмутился Илион. — Вы думаете, я не пытался? При таком количестве народа добиться полной подконтрольности невозможно.

— Плохо пытались, — ехидно заметил Гиран.

Советник Наместника от негодования на столь наглый наезд даже подпрыгнул на месте. Сверкнув глазами, он выдал замысловатую фразу про всяких обиженных умом и не обладающих сообразительностью, заявившихся в приличное место и утверждающих всякую чушь… На это Гиран преувеличенно громко рассмеялся и не менее кучеряво сообщил об отсутствии наличия… Почувствовав друг в друге профессионала, они так увлеклись темой, что забыли об остальных присутствующих.

Сцепившиеся мужики напомнили Мрие двух надутых индюков, выясняющих отношения. Какое-то время она заинтересованно прислушивалась к их спору, но вскоре это ей наскучило. Не удержавшись, она громко зевнула. Остановившись на полуслове, мужчины с неудовольствием посмотрели на девушку.

— Я смотрю, вы уже близки к взаимопониманию, — с плохо скрытым ехидством произнесла она и снова зевнула. — Для согласования методов работы и способов взаимодействия мое присутствие не требуется, и поэтому я вас покидаю.

— Но, — попытался возразить Илион, однако тут включилась молчавшая до сих пор сестра Арна.

— Настоятельница считает, что эрт в состоянии справиться с взятыми на себя обязательствами, — невозмутимо произнесла она и снова застыла неподвижной скульптурой за спиной девушки.

Прокашлявшись и посопев недовольно, каждый о своем, мужчины маленько успокоились.

«А чем я собственно рискую? — хмыкнул про себя Илион. — Почему бы не дать этому типу свободу действия? Вернется Орест, сам пусть и разбирается и с женой, и ее советником, непонятно откуда взявшимся»

— Раз вы уверены, что точно знаете, как оно должно быть, пжал-те-с, — расплылся Илион в мстительной улыбке. — Можете попробовать. А у меня, знаете ли, и других дел полно.

Мысленно Илион уже потер руки, предвкушая, как он будет тыкать носом в промахи зарвавшегося выскочку.

Отдав соответствующие распоряжения начальнику охраны и управителю замка, он быстро собрался и исчез из замка.

Несколько дней замок жил своей обычной жизнью, по крайней мере Мрия не замечала никаких существенных изменений. Правда за занятиями ей как-то не до того было. Однако где-то на четвертый день девушка проснулась от шума и криков, доносившихся в приоткрытое окно. Резво вскочила и бросилась к окну, выходящему на главную площадь. Там царило необычное для такого раннего времени оживление. По площади барражировали группы по четыре-шесть солдат, перехватывали заходящих в ворота женщин и мужчин, и принимались о чем-то с ними активно дискутировать. Сестра Арна тоже выглянула наружу. Озадаченно хмыкнув, она бросила что-то типа «сейчас проверю» и быстро исчезла из комнаты. Мрия подергала за шнурок, надеясь, что служанка в курсе происходящего. Пока поспешно одевалась, та так не появилась. Не понимая происходящего, девушку обеспокоилась о Валенсе. Вроде бы и не похоже на покушение, но кто знает. Быстро переодевшись в тренировочную одежду, все же в ней проще бегать, и захватив все, что можно назвать оружием, она бросилась бежать к апартаментам наследника.

Замок напоминал разбуженный улей. Ей пришлось приложить немалую смекалку и осторожность, чтобы добраться до комнат Валенса и его воспитателя незамеченной. У дверей пришлось пару минут топтаться, убеждая Датиса, что это она, а не враги народа. Выглянув, мужчина настороженно огляделся и, рассмотрев девушку, торопливо спросил:

— Что происходит? Захват власти?

Оттолкнув Датиса с дороги, девушка ворвалась внутрь и бросилась к напряженно сидевшим на диване мальчишкам.

— Не уверена, но на всякий случай лучше одеться попроще и убраться из этих апартаментов. Ведь если это покушение, то сюда заявятся обязательно, — пробурчала девушка. — Быстро одеваемся в тренировочную одежду, хватаем рогатки и спешно уходим, — вытряхивая Валенса из костюма, скомандовала она.

Через пять минут группа из двух девушек, трех мальчишек и одного взрослого мужчины, одетая в черно-серые костюмы осторожно кралась по коридорам.

Датис, недовольный тем, что его поставили замыкающим, никак не мог успокоиться и все пытался доказать, что он, как самый старший, должен идти впереди. Пока препирались, на них нарвалась группа из четырех молодых солдат, явно из новеньких.

— Стоять! — Рявкнул один из них.

Группа замерла.

— Кто такие? Покажите медальоны, — потребовал солдатик, хмуро оглядев странную компанию.

— Какое право вы имеете так грубо разговаривать с нами, да еще и требовать непонятно каких медальонов? — приосанившись, высокомерно произнес Датис.

— Всех неомедальоненых приказано доставлять к начальнику охраны, — направляя оружие на группу, сквозь зубы процедил все тот же паренек, изображающий из себя большого начальника.

Мрия подобралась, нащупывая парализатор. Ларс, встав перед Валенсом, достал рогатку и, вложив в резинку солидный камешек, нацелил его в лоб говорившему. Стив вытащил из ножен небольшой, но от этого не менее опасный кинжал и, толкнув растерянную сестру поближе к наследнику, встал рядом с Ларсом. Датис с вытащенным мечом встал перед мальчишками. На секунду все замерли… Мелькнула одна тень… другая… и вот солдатики, с умиротворенными лицами, уже уютно расположились под стеной.

— А как вы нас нашли? — Нервно сглотнув, хрипло спросила Мрия невозмутимо стоявших перед нею сестер-монашек.

— Не сложно догадаться, что вы побежите к… сыну, а потом ваши голоса услышали, — хмуро вздохнула сестра Арна.

Было непонятно на себя она сердится, за то, что оставила подопечную без присмотра или на девушку, которая сбежала, не дождавшись ее возвращения.

— С ними все в порядке? — озабоченно оглядев лежащих, уточнила Мрия.

— Не волнуйтесь, в себя придут скоро, но нам к этому времени лучше уйти, — хмыкнула монашка.

Кивнув, девушка решительно направилась по коридору.

— Вы хоть выяснили, что за бедлам в замке? — обернувшись, поинтересовалась она.

— Ваш протеже, эрт Гиран, решил, что для налаживания порядка необходимо устроить всем находящимся в замке тотальную проверку, перепись и омедальонивание, как выразился один из этих мальчиков, — усмехнулась монашка.

Известие девушке, мягко говоря, не понравилось. Получалось, что главной виновницей царившего в замке безобразия является она. Благоразумие, которое Мрия старательно взращивала, резко уменьшилось в размерах, а идея играть роль тихой и спокойной девочки перестала казаться такой уж привлекательной. Выскочившая из-за угла еще одна группа солдатиков ее просто взбесила, а уж разглядев за их спинами эрта Гирана, Мрия потеряла всякий контроль над эмоциями. Все благие намерения сдохли окончательно.

— Вы какого черта творите? — взвизгнула она, уперев руки в бока. — Я вас в Советники возвела, чтобы вы организовали охрану моей тушки, а вы?! Поставили весь замок на уши! Какие-то сопляки в военной форме носятся по коридорам и пристают к порядочным нам?! Это как понимать?! — Мрия в ярости топнула ногой. — Вы что, всю скопившуюся за пять лет энергию решили оптом за несколько дней израсходовать?

Не ожидавший такого напора эрт даже сделал шаг назад. Рассмотрев прыгающую перед ним невысокую тоненькую девушку, так и фонтанирующую возмущением, он постарался придать лицу серьезное выражение, но получалось плохо.

— Сопляки, покусившиеся на вас, хоть живы? — с трудом скрывая улыбку, спросил Гиран.

— Живы, — раздраженно повела Мрия плечами.

— Прошу прощения, не подумал, что вы так рано подниметесь и… отправитесь бродить по замку, — раскаяния в голосе эрта не было ни на копейку.

— Ну… — девушка сделала несколько вдохов-выдохов, стараясь успокоиться. — Раз это не набеги врагов и не очередное покушение или захват власти, то мы хотели бы позавтракать… думаю, заодно и пообедать не помешает. На всякий случай.

Задумчиво окинув взором собравшуюся компанию, эрт Гиран предложил:

— Давайте-ка я вас провожу, во избежание, так сказать.

Не ожидая ответа, развернулся и направился в сторону кухни.

В коридорах замка стояла неимоверная суета, то тут, то там раздавались возмущенные крики. Несколько раз, не смотря на неподходящую по статусу одежду, Мрию узнавали и обращались с просьбами, а то и требованиями пресечь и оградить.

Мрия, выдав про себя порцию непечатных выражений, емко описывающих ее отношение к нововведениям эрта, придавала лицу скорбное выражение, вслух холодно произносила:

— Уверена, что для вас не является тайной, что на меня и моего мужа несколько раз покушались. Согласитесь, неприятно, когда по дороге в спальню из-за угла выскакивает куча мужиков с мечами и арбалетами и пытается вас убить. Вот поэтому эрту Гирану поручено наладить и обеспечить нашу безопасность.

Обычно народ поменьше статусом замолкал, но одна дама не удержалась и возмущенно выкрикнула:

— Но не такими же методами!

— Вы знаете другие действенные методы? — вопросительно подняла бровь Мрия. — Тогда поделитесь ими с эртом. И если они действительно достойны внимания и эффективны, мой Советник использует их, — Мрия с трудом держалась от того, чтобы не обматерить вслух и эрта, и себя за то, что не уточнила методы наведения порядка у этой ожившей мумии.

Дамочка скривилась, как будто съела лимон, но дискутировать не стала и благоразумно исчезла с дороги.

Компания, во главе с эртом Гераном, молча последовала дальше. Как ни длинным показался путь к кухне, но и он закончился. Эрт распахнул перед женой Наместника дверь, пожелал приятного аппетита и попросил дождаться его возвращения. Удовлетворившись молчаливым кивком Мрии, поставил у дверей в качестве охраны парочку солдат, и исчез.

Пока остальные, кто настороженно, а кто заинтересованно, осматривались, Ларс бойко рванул вперед и, воровато оглянувшись, распахнул одну из боковых дверей.

Скомандовав «все за мной», шустро помчался по ступенькам вниз. Компания, заинтересовавшись столь странным поведением Ларса, отправилась следом. Глазам посетителей открылась чудесная картина: развешанные кольца колбас разных сортов, полки с сырами и всевозможными горшочками…

Ларс схватил одну из корзин и стал сгребать туда продукты. Когда за первой корзиной последовала вторая,

— Э-э-э… Не слишком ли много? — озадаченно пробормотала Мрия.

— Запас карман не тянет. Кто знает, сколько времени понадобиться эрту, чтобы устроить все так, как придумал, а кушать хочется всегда, — надев кольцо колбасы себе на шею, деловито пробурчал мальчишка.

— И мне, и мне. Я тоже хочу колбаски на шею, — хныкнул Валенс и, получив свой круг, удовлетворенно вонзил в него зубы.

— Не лишено смысла… Какой умный и запасливый ребенок, — задумчиво пробормотала Мрия, уважительно посмотрев на парнишку.

Ларс гордо дернул подбородком и увеличил скорость сметания продуктов в корзины. Стив, не заметив осуждения в глазах взрослых, и себе подобрал колечко размерами существенно побольше тех, что хомутами висели у друзей.

Отбросив стеснительность, остальные так же занялись затариванием.

Ко времени прихода эрта перед ним предстала группа домовитых хомячков, увешанных едой.

— Не маловато ли взяли? — с иронией фыркнул мужчина.

— Не-а… — пробурчал с полным ртом Валенс, — ешли ни мням-м… хватить, ишшо наведаимси.

— Ну, ну, — с трудом удерживая смех, произнес эрт. — Вот ваши медальоны для прохода по замку, но все же давайте я вас доведу до комнат, а то мало ли что подумают и что предпримут окружающие, глядя на такое изобилие, проносящееся мимо.

Глава 21.

То ли переворот, то ли жена чудит.

Подъезжая к воротам замка, Орест, наместник провинции, с сожалением вздохнул. После вольницы похода снова возвращаться к придворным хлопотам и интригам совершенно не хотелось. За годы правления его основательно достало все: приемы, покушения, разборки между подданными, решение бесконечных хозяйственных вопросов, а то, видишь ли, никто не рискует брать на себя ответственность. А сильнее всего достали эти чертовы бабы, чуть ли не насмерть бьющиеся за место в его кровати. И хрен бы с ними, пусть убиваются, но нельзя-я-я. Ведь за каждой стоит знатное и влиятельное семейство. Ведь родственники убитой всю кровь по капле выцедят, будут активно полоскать мозги про красавицу и ангелочка, которую не уберегли, не защитили в замке Повелителя. Вот и приходится присматривать, да тасовать любовниц почаще, чтобы не обольщались.

Наместник с грустью и сожалением вспомнил старшего брата, трагически погибшего за пару лет до смерти отца. В случайность смерти как одного, так и другого он не верил, но найти заказчика не удалось. Роль легкомысленного бабника частично предохраняла Ореста от покушений. Свободное рядом с ним место давало недовольным надежду пристроить родственницу. А уж тогда-а-а, дождавшись рождения сына, можно и развернуться… Поэтому интриги закручивались между рвущимися к власти, почти не задевая Наместника. Но тут сменился Император, и дворцовые интриги закрутились с новой силой и остротой, грозя серьезными переменами. Не только у ближайшего окружения Императора, но и у Наместников Провинций жизнь приобрела излишнюю пикантность и неустойчивость, только по сторонам и смотри. Для большей устойчивости пришлось пойти на женитьбу. Орест рассчитывал, что, как только женится, личный гадюшник понизит свою активность, но надежды не оправдались. Эти кобры жену рассмотрели, оценили и перестали обращать на нее внимание.

Погруженный в мысли Наместник отметил краем сознания необычный шум и оживление, возникшее при въезде в ворота, но не придал этому большого значения. Спешившись, он бросил поводья подбежавшему солдату и в сопровождении Советника и друга Илиона, и тестя направился к входу. Неожиданно перед ним встала четверка солдат. Орест удивленно покосился на неожиданное препятствие. Старший группы, убеленный сединами ветеран, узнав хозяина, моментально отскочил в сторону и махнул остальным исчезнуть с дороги. Пару раз неопределенно крякнув, ветеран многозначительно поздравил правителя с возвращением, затем, попятился и бросился к другому входу. Орест недоуменно пожал плечами и вошел. Навстречу по коридору шагал Датис с корзинкой в руках. Заметив троицу, он дернулся назад, но, опомнившись, уважительно поклонился. Орест кивнул в ответ и чисто на автомате осведомился:

— Как наследник?

Бывший соратник, а в последние годы воспитатель наследника, слегка смутился. Это было так непохоже на Датиса, что Орест изумленно остановился.

— Чем мальчик сейчас занимается? — он окинул внимательным взглядом собеседника.

— В саду играет, — избегая смотреть в глаза, ответил Датис.

— С кем? Я надеюсь, ты не оставил его одного? — холодно спросил Наместник.

Воспитатель недовольно поморщился. После смерти собственных детей Валенс стал для эрта якорем, смыслом жизни. Привлечение Валенса к занятиям с монашками он не приветствовал, считая, что ребенку еще рано такие нагрузки, и вообще… И хотя умом он понимал, что мальчику полезны физические занятия, но страх потерять дорогого человечка перевешивал все аргументы и туманил мозги. Однако воспитание не позволяло ему оспаривать действия жены Правителя провинции.

— Он в обществе вашей жены, — вздохнул Датис. — А я за фруктами и булочками с чаем на кухню ходил, — показал он корзинку с продуктами.

Брови Ореста непроизвольно поползли вверх. Аристократ в боги знают каком поколении на кухню ходил?! За булочками?! Он что не мог слугу послать?! Ситуация выглядела несколько странно. Наместника охватили неприятные предчувствия. Непонятное поведение воспитателя сына подстегнуло желание Ореста разобраться в происходящем.

— Я хочу посмотреть на сына. Веди, — произнес он сухо.

На лице Датиса мелькнула растерянность, но он не стал спорить. Наместник Литии и его тесть по совместительству, а так же друг и Советник Иллион молча пошли следом.

Пройдя вглубь дворцового сада, услышали веселый смех, Орест дал знак двигаться тише и направился на звук. Осторожно раздвинув ветки он увидел… То, что он увидел не лезло ни в какие ворота.

Неизвестный парнишка, одетый в тунику и шаровары невнятного темно-серого цвета, сидел высоко на дереве и помогал ЕГО сыну, облаченному в похожее рубище, переползти с одной ветки на другую. Вдруг паренек вздрогнул, подхватил Валенса и быстро спустился вниз. Торопливо отряхнув наследника, задвинул его за спину и развернулся лицом в их сторону.

Орест понял, что их заметили, и вышел из кустов. Следом выбрались Илион и тесть. Эти двое усиленно пытались удержать на лице нейтральное выражение.

Наместник с холодной заинтересованностью рассматривал живописную группу. Две взлохмаченные фигурки, с травяными разводами на одежде и поцарапанными руками напряженно замерли перед ним. Чем дольше он рассматривал, тем сильнее впадал в прострацию. Вот это нечто, одетое в серые тряпки и только что слезшее с дерева, было его молодой женой, дочерью Наместника соседней провинции и одного из самых богатых людей Империи?! Орест застыл, не решаясь поверить своим глазам, и не представляя как поступить. Пауза затянулась.

— Мама не виновата, — насупившись, выступил вперед сын и с вызовом посмотрел на отца. — Это я попросил ее научить меня лазать по деревьям.

Все дружно и с удивлением посмотрели на мальчика. Орест на пару секунд потерял невозмутимый вид. Сильнее всего из равновесия его выбило то, что Валенс назвал новую жену, почти девчонку, мамой. Несмотря на демонстрируемое перед всеми безразличие к мальчику, он внимательно следил за воспитанием единственного сына и наследника. Всех, кто контактировал с ребенком, проверяли основательно. К общению допускались только самые благонадежные. Однако Валенс держался обособленно и с отобранными кандидатами ни сближаться, ни просто общаться, не желал.

Только сейчас в памяти всплыл радостный смех сына, звучавший до того, как их обнаружили. Последние три года ребенок так редко смеялся, а тут… Гнев моментально пропал. И пусть жена вызывала все больше и больше вопросов, заступничество сына перевешивало все непонятки.

«Если серьезно надавить на девчонку, Вэсил может оскорбиться, как-никак дочь, хоть и со странностями. Да и Валенс обидится. Оно того не стоит. Своей группы поддержки у нее в замке нет, а сама она вряд ли сможет сильно навредить. Пусть делает, что хочет. Вот только Илиону надо сказать, пусть присмотрит ненавязчиво», — решил правитель.

В голове мелькнула идея, как выйти из неприятной ситуации, и не обидеть никого. Он довольно ухмыльнулся и благодушно прожурчал:

— Дорогая, я так и не сделал вам достойного подарка к свадьбе. Что бы вы хотели получить?

На лицах всех присутствующих проступило изумление. А Мрия так вообще впала в ступор.

Сигнал от Тома о приближении мужа девушка получила слишком поздно. Порядки, внедряемые ее протеже и присутствие сестры-направляющей, давали уверенность в собственной безопасности. Поэтому она, оставив одного мима для присмотра за окружающим пространством, остальных послала на подзарядку. Теперь же желание поберечь мимы сыграло с нею недобрую шутку. Расположенный на голове прибор заметил приближающегося муженька в сопровождении «папочки» и Советника, слишком поздно. Да еще и она не сразу среагировала на крики Тома о появлении чужого. Посчитала, что это Датис возвращается. А когда дошла серьезность ситуации, Мрия мысленно обматерила судьбу, забросившую хрен знает куда; козлов, подбивших ее корабль; Тома за… да за все несделанное (ведь других проще винить, чем себя); чертового Кэрила со своей племянницей и ворохом проблем… Даже малышу Валенсу досталось за желание не отставать в беганье и лазанье по деревьям от вдвое старших Стива и Лиса, и уговорившего позаниматься с ним втайне от других.

Выступление Валенса в ее защиту умилило, а вот вопрос Ореста просто ошеломил.

Уж чего-чего, но подарок за ползанье по деревьям в недостойном правительницы одежде и виде девушка ожидала меньше всего. Она растерялась, но тут в наушнике прозвучал голос Тома:

— Ты хотела перебраться в комнаты Первой королевы. Это единственное место, откуда есть три хода, один из которых ведет за пределы замка. Второго шанса может не быть.

Мрия встрепенулась и присев в реверансе (в шароварах это смотрелось дико), тихо попросила:

— Нижайше прошу разрешения поселиться на четвертом этаже северного крыла замка и оформить его по своему желанию.

Еле слышно фыркнул Илион, стоявший за плечом. Орест во второй раз не смог удержать невозмутимое выражение лица. В той части замка никто не хотел селиться, поговаривали, что по ночам там изредка видели привидения. Слуги, чтобы убраться в комнатах, собирались большой группой, и пробегали этаж данного крыла на максимальной скорости.

— Какая-то у него неадекватная реакция на столь простую просьбу, — пробурчал Том. — Ты бы как-то проаргументировала желание. Объяснение, даже дурацкое, лучше, чем ничего.

Слова Тома удивили Мрию, но помня о предупреждении Гирана про наглый взгляд, не рискнула поднять глаза.

— После нападения я всего боюсь. Меня пугают шаги в коридоре, громкие звуки, а там никто не живет, — пробормотала она. Чушь, конечно, но ничего более умного в голову не пришло.

Орест с минуту удивленно рассматривал жену, словно перед ним находилось экзотическое животное. Прервал молчание Валенс.

— Я тоже всего боюсь и хочу жить рядом с мамой, — уперев руки в бока, притопнул ногой мальчик.

Пытаясь не расхохотаться, Орест наклонил голову и потер лоб. Эти двое боязливых просятся в место, куда даже его воины предпочитают ночью не ходить.

— Сударыня, вы недавно в замке и поэтому вам простительно не знать, что в том крыле, и особенно том этаже, время от времени встречают привидения. Вы все еще желаете туда перебраться? — с долей ехидства уточнил он.

Мрия про себя усмехнулась. В привидения она не верила. Да если бы они и существовали, что бесплотный дух может сделать человеку? Разве что напугать своим видом. Однако после просмотра ужастиков, рожденных больным воображением некоторых режиссеров Земли, нечто бесплотно-воющее вряд ли способно испортить даже аппетит.

— Если нам там не понравится, мы выберем другие комнаты, — не поднимая глаз, твердо произнесла она.

— Угу, — уже не так уверенно пробормотал мальчик, но оспаривать решение мамы не стал.

Орест озадаченно хмыкнул. Женушка удивляла все больше и больше… но об этом он подумает позже и в более спокойной обстановке.

— Ну, хорошо, дорогая. Не вижу причин, чтобы отказать, — улыбнувшись, как можно доброжелательнее, ответил он, а затем, повернувшись к Датису, добавил, — передай управляющему, пусть сделает все, что эрта просит с полным прилежанием. Скажешь, что я разрешил госпоже перенести личные апартаменты, куда захочет.

С достоинством поклонившись, Датис поставил корзинку с продуктами на пенек и отправился выполнять поручение. Новая причуда девушки ему категорически не понравилась, и он пытался прикинуть, какие неприятности это может принести его любимому мальчику.

Выслушав благодарность жены, Орест неопределенно хмыкнул, развернулся и зашагал прочь.

«Отец» бросил недовольный взгляд на доченьку и последовал за хозяином замка.

Мрия проигнорировала недовольство «папочки» и с плохо скрываемым ликованием посмотрела в спину мужа. Это была удача! Ее выбор не был случаен, на этаже располагалось несколько потайных ходов. Исходя из плана, составленного мимами, из каминной можно выйти за пределы замка, из кабинета — попасть в библиотеку. Ход, начинающийся в спальне, вел к тихому коридору в крыле, где проживали слуги, и что самое пикантное, проходил мимо тронного зала и зала совещаний. Через скрытые глазки можно видеть часть помещения, ну и слышать, соответственно. Как Мрия вычитала из хроник, в этом крыле когда-то жила одна из принцесс королевской династии, которая правила в провинции, бывшей в то время отдельным королевством. Женщина хитрая, жесткая, и по утверждениям летописца — маг, она умелой рукой направляла слабого и безынициативного брата-короля. В магию Мрия не верила, но, судя по намекам в документах тех времен, женщина являлась настоящим Серым Кардиналом.

С трудом скрыв ликование, Мрия потрепала мальчишку по голове:

— Ну, что пошли смотреть наше будущее жилье?

И тут она кое-что вспомнила. Прикрыв рот рукой, девушка испуганно икнула и еле слышно прошептала:

— О-о-ой! Что сейчас бу-удет… Там же Гиранчик тако-ого устроил! А его-то я привела!

Подхватив Валенса на руки, она рванула к другому входу.

Услышав за спиной топот, Орест удивленно посмотрел в ту сторону. Его молодая жена, с Валенсом на руках, горной козочкой перескочила через ограждение из подстриженных кустов, и помчалась по дорожке. Удивленно моргнув, он открыл рот, но тут из цветущих зарослей вывалились четверо солдат охраны, и один из них требовательно произнес:

— Пароль и, — несколько неуверенно попытался выговорить, — индяка… инддю… ин… — покраснев, как свекла, нервно рявкнул, — жетон!

Наместник от удивления щелкнул зубами.

— Паро-оль, — направляя копья на оторопевшую группу, дружно проскандировала четверка.

— Вы что? С ума сошли?! — рявкнул взбешенный хозяин замка. — Я Наместник!

— Не шевелиться. Это еще надо доказать. — Один из солдат свистнул в свисток, висевший на груди, и сдержанно произнес:

— Чичас старший подойдет.

Мигом примчался еще десяток солдат и тоже наставил копья на группу. Все, как один, выглядели слишком молодо и ранее в замке правителю не встречались.

— Что здесь происходит? — оторопело пробормотал Орест, глядя на наставленное на него оружие. — Неужели переворот? Но почему жена ничего не сказала? Хотя-я-я… бежала она с Валенсом под мышкой очень даже бойко. Хм… Явно в курсе происходящего. Неужели эта девчонка захватила власть?

Он хмуро посмотрел на Советника.

Тот уже догадался, кто виноват в происходящем.

— Вряд ли, — избегая смотреть на друга, буркнул Илион, прекрасно поняв, о чем подумал тот. — Извини, не успел сообщить… Понимаешь, недавно твоя женушка заявила, что сильно опасается за свою жизнь и потому вынуждена пригласить достойного и усердного аристократа, которому поручает обеспечить ее безопасность. И-и-и… это… он с ходу заявил, что у нас не замок, а проходной двор.

Орест, насмешливо хмыкнул:

— А я тебе подобное не раз говорил.

— Да я делал все что мог, но народу в замке, что в муравейнике. Невозможно всех и все учесть, — огрызнулся друг, — тут не то, что шпиона, нужного слугу не сразу найдешь.

— Не знаю, как шпионов и убийц, — криво ухмыльнулся Орест, — а нас эти бравые ребята отловили еще на подходе. Надеюсь, всех пойманных сначала допрашивают, и лишь затем направляют на… виселицу, ну или кол. А куда, кстати, их тянут, не в курсе? Угу… угу… Я бы предпочел собственное подземелье. Как-никак дом родной. А вы что планируете, господа? — Орест повернулся к тестю. — Со мной или прорываться будете? — ехидно фыркнул он.

Господа синхронно скривились и настороженно посмотрели по сторонам. Наместник покосился на друга:

— Тешу себя надеждой, что найдется хотя бы одна сволочь, что узнает меня… Но, так и знай, тебя признавать не буду, чтобы не устраивал мне без предупреждения подобных встрясок.

— Всегда знал, что на тебя можно положиться, — кисло пробурчал Илион.

Из боковой дорожки вынырнул начальник охраны. Увидев, кого задержали солдаты, он посерел.

— Ваше Сиятельство, — чуть не заикаясь, выдохнул мужчина. — Прошу их простить. Молодые еще. Несколько дней назад приняты на службу, вот и проявляют кхм… излишнее рвение. Правда, тут у нас по всему замку такое твориться, такое… Эрт Гиран дир Сорн Кесан утверждает, что все это необходимо, чтобы навести порядок в данном бардаке… Ой, простите! Я это… Давайте, во избежание недоразумений, я вас провожу в ваши комнаты. Затем вызову эрта Кесана… Вот он пускай вам все и объясняет.

Пока они шли по коридорам, Орест с нездоровым интересом крутил головой. На полпути к кабинету его чуть не сбила с ног выбежавшая из-за угла странно одетая женщина. Вроде бы платье по покрою и из ткани, что носят аристократки, но чепчик, фартук и большой половник, висящий на боку, сбивали с толку. Так и не определившись, как к ней относиться, он недовольно покосился на Илиона и сделал шаг назад, предоставляя тому самому разбираться со странной дамой. Узнав Наместника, дамочка радостно взвизгнула, но почти сразу же приняла возмущенный вид.

— Ваше Сиятельство! Это же просто кошмар, что у вас твориться! Это немыслимо!

— А вы собственно, кто? — придав лицу невозмутимость, уточнил Орест.

— Я гостья замка, — подбоченясь, гордо произнесла она.

Но тут следом выскочил солдат и раздраженно произнес, глядя на возмущающуюся женщину:

— Же-етон!

Она взвизгнула:

— Жетон я уже показывала!

— А я вам на это ответил, что ваш жетон для другого уровня, — хмуро отрезал немолодой уже солдат и смерил группу оценивающим взглядом. Разглядев среди них начальника охраны, потерял к ним интерес. Ухватив «гостью» за руку, он потащил ее назад. Орест попытался припомнить, видел ли он ее раньше. Так и не вспомнив, спросил вдогонку:

— И давно вы гостите у нас?

Вырвав руку, дамочка ухватила черпак, висевший на фартуке, и принялась им отбиваться от солдата.

— Уже с пол года… Получи, — крякнула она, попав стражнику по спине.

Сердито сплюнув, солдат вырвал черпак и отбросил в сторону. Перехватил дамочку за талию и забросил на плечо и пошагал обратно. Возмущенно стуча кулаками по спине, та сердито прокричала:

— Так тот наглец сказал, что я теперь должна отработать, то, что проела, и послал меня на кухню.

Не понимая, что за дела творятся в замке, компания задумчиво и в полном молчании дошла до кабинета. У дверей начальник охраны смущенно прокашлялся и попросил, пока не будут готовы пропуска, по замку не разгуливать. Не ожидая ответа, он стремительно исчез. Орест только неопределенно хмыкнул, и, открыв дверь в кабинет, предложил спутникам заходить. Все так же молча расселись по креслам. Буквально через несколько минут, постучав, вошел слуга, поставив блюдо с маленькими бутербродами, расставил на столе бокалы, открыл вино, разлил по бокалам и тихо исчез.

— Я был уверен, что женился на тихой девочке, воспитанной в монастыре, а оказалось, что обрел большую проблему. — Сделав пару глотков, Орест поставил бокал, отстраненно отстучал пальцами простенький мотивчик, и скосил глаза на тестя. — Мне показалось, что поведение Мрии удивило вас не меньше, чем меня? Неужели вы так плохо знаете свою дочь?

Наместник Литии неопределенно взмахнул рукой.

— Да, понимаете ли, дела, заботы… Я, как и многие из аристократии, отдал дочь на несколько лет в монастырь, где девочек обычно обучают грамоте, шитью, священному писанию и прочим полезным мелочам, — услышав, как зять еле слышно фыркнул, Вэсил не смутился. — А виделись мы только по праздникам. Но если учесть, кто является настоятельницей монастыря, где провела последние годы моя дочь, то исчезают все вопросы.

Орест недоверчиво поднял брови и скептически хмыкнул. Вэсил, взяв бокал, сделал большой глоток и удовлетворенно улыбнулся.

— Если вы слышали историю моей семьи, то у моего отца от первой жены имелись старший сын и наследник Феод, и дочь, младше его на два года, — невозмутимо начал он.

Орест кивнул. Все аристократы с детства учат родословные всех сколько-нибудь значимых людей империи.

— Отец их любил по-настоящему и потакал во всем. Братец проводил все время в увеселениях, а вот Нирона, как ни удивительно, за книгами и тренировками. Феод мало обращал на меня и Кэрила внимания, сказывалась разница в пятнадцать лет. А вот сестра не спускала с нас глаз и следила за нашим образованием. Даже отец не наказывал нас, а жаловался дочери, — Вэсил криво усмехнулся. — Стоило нам с Кэрилом плохо выучить заданный урок или нечетко ответить на вопрос, эта стерва гоняла нас по всему замку. Это сейчас я понимаю, насколько обязан сестре, а тогда мы просто ненавидели ее, — он ностальгически вздохнул и снова хлебнул вина.

Орест не торопил, ожидая продолжения.

— Когда отец неудачно упал на охоте и через пару месяцев скончался, власть перешла к Феоду, — Вэсил неопределенно повел плечами. — Мы с Кэрилом не надеялись на благосклонность братца, уехали в столицу Империи и поступили на службу. Годика через два и Нирона перебралась в столицу. При встрече пожаловалась на Феода, ведущего разгульный образ жизни и не желающего слушать ее советы. Мы со всем усердием покивали на все эпитеты, даваемые ею братцу, и в дальнейшем благоразумно старались держаться от сестры подальше. Да ей вскоре и не до нас стало. Она захомута… настолько заинтересовала императора, уже пару лет бывшего вдовцом, что через полгода объявили о помолвке. Уже вовсю шла подготовка к свадьбе, но неожиданно, не объясняя причин, свадьбу отменили, и Нирона, злая, как тысяча чертей, вернулась в имение. Здесь она столкнулась с неприятными изменениями. За почти четыре года правления Феода многочисленные балы и охоты основательно почистили семейную сокровищницу. Нирона попыталась образумить братца, но безрезультатно. Вскоре сестра выходит замуж, а братец ломает себе шею, свалившись на охоте с лошади, — Вэсил заговорщицки улыбнулся и, наклонившись к Оресту, доверительно произнес, — с тех пор я, знаете ли, в охоте категорически разочаровался.

Орест понимающе хмыкнул, но комментировать не стал. Наместник Литии, откинувшись на спинку кресла, криво усмехнулся:

— По закону власть должна была перейти ко мне, но я с детства побаивался сестру… К тому же, хоть и молод слишком был, понимал, что власть это не только утехи и развлечения, но и огромная ответственность… и еще большая опасность. Потому не побежал заявлять права на престол, — хохотнул он. — Так что правителем стал муж Нироны, человек мягкий и безынициативный. Порядок в провинции сестрица навела быстро. Честно скажу, у меня бы так не получилось. Однако слишком многие подданные, вкусив излишне большую свободу при братце, оказались недовольны ее правлением. До нее добраться не смогли, устроили скоропостижную смерть мужу. По нашим законам незамужняя женщина, не имеющая наследника мужского пола, находиться у власти не имеет права. Нирона затеяла новое замужество, но требовалось соблюсти год траура. Подданные пожаловались Императору на нарушение прав наследования. Сестра не замедлила проредить жалобщиков, но было уже поздно. Император потребовал от Нироны передать власть мне, как законному наследнику. Я как узнал, чуть заграницу не сбежал.

Вэсил неторопливо сделал глоток вина и усмехнулся:

— Сильная женщина. А уж умна и хитра… Мда-а… Так вот, получив послание от Императора, Нирона рванула в столицу. Вихрем промчавшись по дворцу она влетела в кабинет правителя, вытолкала всех присутствующих… Какое-то время они с императором хм-м… дискутировали за закрытыми дверями. Народ благоразумно затаился, ожидая развязки. Некоторые даже решили, что ожидается смена династии… Кто-то из особо здравомыслящих вызвал Его Святейшество Папу Уроса Первого. Запустив Папу в кабинет, подданные еще полдня ждали под дверью развязки. Когда Император, прихрамывая, с синяком под глазом и рукой на перевязи, вышел к подданным, немало благоразумных людей облегченно вздохнуло, а некоторые откровенно обрадовались. Все же жить во время перемены власти довольно опасное занятие. Вышедшее следом Святейшество выглядело бодрее императора. Он то и объявил о новом статусе моей сестрицы. — Погруженный в воспоминания, Вэсил ностальгически вздохнул, — э-э-эх-х… какие времена были.

Подняв бокал, он пару минут рассматривал игру света на гранях, затем, хмыкнул каким-то своим мыслям и залпом допил вино. Поставив пустой бокал на стол, он неопределенно взмахнул рукой:

— С тех пор Нирона и является Настоятельницей женского монастыря, одного из десяти самых богатых в Империи. Я нередко обращаюсь к ней за советом… И для дела полезно, и хм… вообще не помешает… Вот в ее монастыре и воспитывалась моя дочь. Чему научена девочка, точно сказать не берусь. Однако не удивлюсь, если дочь владеет кое-чем из оружия.

Орест недоверчиво вскинул брови:

— Мелковата жена для оружия.

— Для всего того, с чем управляются воины, может и не вышла росточком и статью, а вот ножами пользоваться это не мешает, — криво ухмыльнулся Илион.

Недовольно взглянув на друга, Орест задумчиво пожевал губами:

— Оружием? Хм… Владение оружием подразумевает хорошую реакцию, — медленно покрутил кольцо на пальце. — В этом случае снимается вопрос, как она выжила во время нападения. Но тут же возникает другой вопрос, а не ревнива ли женушка? — Он обеспокоено прокашлялся, поправил манжет и посмотрел на Вэсила с возмущением, — предупреждать же надо о таких вещах!

— Да я и сам ничего определенного не знаю, — в некотором смущении развел тесть руками. — Все это лишь мои догадки. Ведь приезжала она лишь на праздники… А в такое время хлопот и без нее хватает. Так что серьезно пообщаться с дочерью удалось только у вас в замке. Смею заверить, к замужеству она относится более чем серьезно. И даже заявила, что для нее новая семья стоит на первом месте, — в голосе Наместника прозвучали нотки обиды.

Орест скептически хмыкнул и бросил быстрый взгляд на друга. Илион еле заметно кивнул.

Глава 22.

Даешь алхимию!

Занимательную беседу Наместников прервало появление лица, поставившего дворец с ног на голову.

Постучав, и не ожидая ответа, в комнату вошел высокий, худой до невообразимости мужчина с короткими, полностью белыми волосами и с горящими сумасшедшинкой бледно-голубыми глазами. Черная с серыми вставками одежда придавала ему зловещий, мистический вид.

— Мое почтение, господа, — то ли поклонился, то ли кивнул вошедший. — Позвольте представиться, действительный Советник ЕЁ Сиятельства Гиран дир Сорн Кесан. Прошу прощение за случившееся. Мне слишком поздно сообщили о вашем возвращении. Виновные будут наказаны. Вот ваши пропуска.

Эрт выложил на стол три изящно сделанных золотых медальона с драгоценными камнями на длинных цепочках. Разобрав свои пропуска, все вопросительно посмотрели на устроителя беспорядков в замке.

Не ожидая вопросов, эрт Кесан с воодушевлением приступил к разъяснению примененных мероприятий для обеспечения безопасности. В изложении эрта все выглядело неплохо и, на первый взгляд, обещало существенно затруднить проникновение посторонних лиц во дворец.

По словам нового Советника, он лично побеседовал со всеми слугами и оставил только тех, кто имеет большие семьи в столице или ближайших городках, предупредив, что жизнь и благополучие родни выступают гарантом лояльности работника. Разбил персонал на группы по профессиям, и назначил в каждую старшего с непременным условием знать подчиненных в лицо, их состав семей и место проживания, и каждое утро встречать их у служебного входа. Так же приказал перекрыть в узловых местах коридоры и каждому выдать жетон с цифровой комбинацией, обозначающей профессию, степень ответственности и уровень допуска на ту или иную территорию.

Орест задумчиво кивал, признавая обоснованность большей части сделанного. Дождавшись паузы в самовосхвалениях и объяснениях эрта, недовольно уточнил:

— А что там с гостями? Почему их на кухню направили? Боюсь, что столь вольное обращение с гостями грозит нам скандалом с их семьями.

Новоявленный Советник проигнорировал тон и невозмутимо принялся объяснять:

— Пройдясь по замку, я обнаружил, что гостевые комнаты наполовину заполнены, хотя вы в отъезде и никакого праздника в ближайшее время не наблюдается. Ни один из гостей не смог четко ответить за каким х…м-м… на каком основании он в замке околачивается. Оказалось, младшие сыновья и дочери из малообеспеченных родов, прибыли на тот или иной бал в группах сопровождения своих родственников. Вместо того, чтобы после окончания праздников убраться по домам или хотя бы поступить к вам на службу, эти бездельники остались в замке проедать наши харчи. Не вижу причин, зачем плодить и кормить бездельников. Потому и взялся показать, что тут им не дома, а потому, кормить и ублажать никто не собирается. Вроде как все поняли и одумались. Осталось закрепить эти знания на уровне рефлексов и можно отпускать.

— То, что гнать нахлебников необходимо, согласен, но вот методы, — покачал головой Наместник. — Не устроят ли их родственники, хоть и бедные, но все же не безродные, скандал? — он с любопытством, смешанным с изрядной долей раздражения, уставился на вдохновенно вещающего эрта.

Тот изящно взмахнул рукой, как бы отметая все претензии:

— Объявите, что все устроил новый назначенец госпожи, в то время, как Вы отсутствовали. Мол, после последнего покушения, испуганная несчастная девочка просто извелась от страха. И пока муж шатал… занимался военными маневрами, ЕЁ Светлость приняла на службу нового человека. А он, в смысле я, желая показать себя достойным доверия, проявил излишнее рвение. При таком раскладе и вы не виновны, и желающие прокатиться за чужой счет поостерегутся задерживаться в замке сверх положенного. Вы же, как только вернулись (жаль рановато, еще на декаду могли бы и задержаться) и разобрались в возникшей ситуации, потребовали отпустить ошибочно загнанных на работы аристократов и публично извиниться пред ними.

— И что? Будете извиняться? — полюбопытствовал Орест, успокаиваясь окончательно.

Предложение выглядело вполне привлекательно. Самый большой плюс состоял в том, что лично к нему предъявить претензии не получится — отсутствовал. А жена… Что возьмешь с юной перепуганной девчонки. Никто не станет ее обвинять и настаивать на наказании.

— Да сколько угодно, — усмехнулся Гиран. — Пребывание на грани жизни и смерти в течении нескольких лет существенно излечили от чрезмерной, — он на мгновение запнулся и произнес явно не то, что собирался, — гордости.

Орест мысленно потер руки. Давно хотелось в окружающем гадюшнике пошуршать, да подставляться опасался. Старшие Семьи вполне могли обидеться, временно прекратить междусобойчик, и объединиться против него. При таком раскладе даже Император не поможет. Сейчас же, если самому срочно удалиться, развязывая руки выдвиженцу жены, то недовольным останется только требовать наказания слишком ретивого работника. Принесение извинений при большом скоплении народа считается серьезным наказанием. И поскольку этого деятеля данная перспектива не пугает, то почему бы не воспользоваться столь редким шансом. Если кому из обиженных наказание покажется слабым — пусть сами мстят. И это уже будут личные проблемы Советника. Хм. Новый кадр нравился Наместнику все больше и больше. И что там этот кадр говорил по поводу задержаться? Весьма здравая мысль.

— А не продолжить ли нам учения? — радостно оскалился Орест и с надеждой посмотрел на тестя. — Тут не так уж и далеко городок имеется. Чистенько, уютненько и этих надоевших морд нет. И вот там-то один мой знакомый такой замечательный погребок содержит, — он восторженно щелкнул языком. — А какие девочки там отплясывают… Кхм. Я хотел сказать, что один маневр мы не до конца отработали. Возьмем сотенку моих, да сотенку ваших… Да пока они по сенова… Мы-мхм… Ну, вы поняли, что я хотел сказать.

Вэсилу хватило нескольких мгновений, чтобы догадаться о направлении мыслей зятя. Заботы, подданные и чертов этикет с дипломатией, достали его ничуть не меньше. А уж возможность безнаказанно досадить Совету Семей и он бы не упустил.

— Несомненно, несомненно! А еще и перегруппировка и этот… как его, отход на заранее подготовленные позиции, — с энтузиазмом подхватил Вэсил.

Наместник Литии подхватил зятя под руку и потащил к двери. Гиран понимающе хмыкнул и пошел следом, чтобы обеспечить отъезд начальству. Илион же с тоской посмотрел вслед уходящим и тяжело вздохнул. Все скопившиеся дела придется разгребать самому.

Мрия бежала по переходам замка и нервно прислушивалась к звукам. Валенс благоразумно помалкивал, только тихо покрякивал на особо крутых поворотах.

В то, что происходящее в замке испортит Оресту настроение, девушка ничуть не сомневалась. Попадать под горячую руку мужа не желала. Способы выражения недовольства, присущие Наместнику, прочувствовать на себе Мрия не успела. О чем ничуть не расстраивалась, но, к сожалению, и то, как он других строит, так же наблюсти не удалось. И это напрягало. Одна надежда, что не прибьет… вроде бы… все же «папаня» в гостях. Однако проверять степень благоразумия мужа как-то не тянуло. Вдруг папочка не станет возражать и сдаст дочу с потрохами, не родная ведь.

До самой двери своей комнаты так и не услышала никакого дополнительного шума, сверх того, что уже творилось в последнее время, с момента начала действий эрта Гирана.

Не обращая внимания на вопросительные взгляды Стива и Ларса, быстро привела себя и Валенса в порядок. Ухватив сынишку за руку, кивнула мальчишкам, следовать за собой и торопливо скользнула к двери. Осторожно выглянула в коридор, разглядела вдалеке парочку мужчин и испуганно отшатнулась. Прижавшись спиной к стене, нервно сглотнула и поискала глазами, куда бы спрятаться. Удивленно моргнув, Ларс выглянул в коридор и, недоуменно пожав плечами, прошептал:

— Там наставник с каким-то незнакомым мужиком к нам идут.

Мрия замерла.

— Точно? — недоверчиво выдохнула она.

— Угу, — парнишка наклонил голову, с интересом разглядывал хозяйку.

Девушка шумно выдохнула и вытерла бисеринки пота со лба. Плюхнулась в кресло и устало прикрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Отдышаться ей не дали.

— Мам, а, правда, что ты прячешься от отца? — спросило чадушко, наивно хлопая глазами.

Мрия бросила многообещающий взгляд на Ларса, излишне для его возраста хитроумного и внимательного. Явно его работа. Хитрюган изобразил бурную деятельность, что-то на столе переставляя и поправляя. Девушка сердито кашлянула, но тот делал вид, что ничего не видит, не слышит и, вааще его тут нет.

Пообещав себе, при первой же возможности выдрать наглеца, чтобы не умничал, повернулась к приемному сынишке. Врать не хотелось, если обман всплывет, можно доверие ребенка потерять, но вот что говорить…

— Понимаешь ли, — замялась она, — не то, чтобы прячусь, но на глаза попадаться пока не тороплюсь. Когда твой папа уезжал, в замке стояла тишь и благодать, а вот когда верну-у-улся… хм… Ну ты сам видел, что тут случилось.

— А что случилось? — удивился малыш.

— Эрт Гиран случился, — стараясь скрыть раздражение, недовольно пробурчала Мрия. — И я не уверена, что твоему папе перемены понравятся.

— А мы здесь при чем? — непонимающе хлопнул глазами мальчик.

— Это ведь я эрта пригласила и попросила обеспечить нашу безопасность, — девушка недовольно вздохнула. — Задачу поставила обтекаемую и неопределенную, а уточнить, как он собирается воплощать это в жизнь, не догадалась. Как оказалось, очень даже зря. Мда-а-а… — она еще раз вздохнула. — В замке я недавно и м-м-м… как твой папа обычно реагирует на те, или иные события… особенно неприятные… я еще не знаю. Проверять лично, как он воспримет образовавшийся в его доме бардак, кхм… то есть, беспорядки, я хотела бы как можно позже. Чтобы успел успокоиться.

От дальнейших неприятных расспросов спас, заявившийся пред ее очи, управляющий замком, приведенный Датисом. Вслед за наставником наследника в комнату вплыл, сверкая глубокими залысинами и выставив вперед солидное пузо, полненький мужчина лет за шестьдесят, разодетый в кружева и бантики. Мрия злорадно ухмыльнулась. Ей срочно требовалось сбросить последствия стресса от возвращения муженька, и стоящий перед нею павлин подходил для этого просто великолепно. Как говориться, ничего личного, сам нарвался.

Ухватив управляющего за руку, Мрия потащила его на нужный этаж и принялась втолковывать, что, где и в каком виде она хотела бы видеть. Попытки толстячка намекнуть, что принято сейчас и что модно при дворе Императора, обрывались резко и категорично. Вскоре деморализованный мужик только головой кивал, даже не пытаясь спорить, и торопливо записывал в большой, украшенный вензелями блокнот. К концу беседы на него жалко было смотреть. Сбросив пар, девушка проследила, что записи, сделанные управляющим, соответствует ее требованиям, и поблагодарила за приятную беседу. Мужчина нервно дернулся. Замер на секунду затем, кланяясь и отступая, торопливо глотая слова, как будто не веря, что мучения закончились, многословно выразил почтение, уважение, восхищение… Отойдя метров на пять, не выдержал, развернулся и шустро посеменил по коридору.

Девушке даже стыдно стало за свое поведение, но догонять и извиняться не рискнула. Этого старичок мог и не пережить. Тут вернулся Ларс с разведки по замку и сообщил, что Наместники снова куда-то уезжают. От такой новости Мрия, не сдержать эмоции, радостно подпрыгнула и возбужденно закричала:

— Ур-р-ра-а-а!!! Наказание откладывается! Свобо-о-оду замученным наместницам! К черту все эти долбанные тренировки! Даешь алхимию!

Вокруг нее с энтузиазмом запрыгали мальчишки, подхватив:

— Алхимию! Алхимию!

И даже мелькнувшая мысль, что не к добру это веселье мальчишек, не испортила девушке настроение.

Глава 23.

Ученики! Упаси меня боже!

В общей сложности почти две луны Орест совместно с тестем с увлечением гонял по лесам и степям обоих провинций. В сопровождении пяти сотен солдат с каждой стороны, они устраивали засады друг на друга, соревновались в стрельбе из луков, арбалетов, преодолевали водные преграды… Каждое десятидневье солдаты сменялись. При таком графике Наместники сумели пропустить через тренировки и проверку боеспособности основной костяк армий, не ослабляя при этом охрану границ и городов. Давно Орест не чувствовал себя так легко и свободно. Но все хорошее не может длиться вечно. Пришла пора возвращаться к делам, интригам, а то так и доиграться можно: явишься домой, а там уже место занято. Обильно попрощавшись с тестем, Наместник вернулся в замок. Избегая торжественной встречи, прошмыгнул через боковую дверь. Восхищенных славословий он еще наслушается, а вот что новенького произошло в провинции и каковы последствия деятельности протеже жены, следовало узнать как можно раньше.

Выслушав доклад Илиона, Орест благодушно покивал, все не так плохо, как ожидалось. Теперь следовало послушать еще один вариант событий, проходящих в замке, и направился к очередной фаворитке. Не сказать, что он испытывал нужду в частом посещении этих куриц, но эти, вроде бы недалекие девицы нередко в ворохе пустой болтовни, рассказывают таки-и-ие тайны, до которых его служба безопасности не всегда имела возможность добраться.

Внезапно Орест почувствовал беспокойство. Ощущение какой-то неправильности заставило остановиться. Еще не понимая, что произошло, он огляделся. Тихо. Вот разве что, странный запах. Мужчина покрутил головой, опасливо принюхиваясь. Из коридора, мимо которого он прошел, потянуло дымом. Запах стал крепчать, а видимость падать. Только Орест собрался мчаться за подмогой, как из клубов дыма вывалилась мелкая фигурка, одетая в штаны и рубаху, в цветных разводах и дырках, волочившая за шивороты еще двоих более мелких. Не только одежда, но и лица странной компании отсвечивали многообразием красок. Орест тут же догадался, что находится неподалеку от лабораторий мэтра Асарио, которому он сам позволил занять несколько комнат в этом крыле. А эта цветная и оборванная компания, похоже, новые ученики мэтра. Он встал на пути живописной группы. Уткнувшись ошарашенному эрту в грудь головой, паренек что-то неразборчиво пробурчал и, ловко обогнув стоящего Ореста, шустро пошуршал дальше.

— Привет папа, — пискнула одна из мелких фигурок проплывающая у его ног.

Наместник выпучил глаза, несколько раз открыл и закрыл рот, а затем рявкнул:

— Стоя-ять!

Мальчишка постарше уронил тех, что помельче и, подпрыгнув на месте резко развернулся. В руке блеснул кинжал. Разглядев, кто шумел, сник, мгновенно спрятал оружие и виновато улыбнулся. Орест не обратил внимания на его манипуляции. Наместника больше волновал собственный сын. Подхватив Валенса и второго шуршунчика за шиворот, он поднял их на уровень глаз.

— Что ТЫ здесь делаешь, почему в таком виде и что это за чучело с тобою? — грозно нахмурившись, требовательно произнес он.

Получив ощутимо по груди, он удивленно глянул на вторую мелочь, вернее второго. Худенький мальчишка лет десяти-одиннадцати, качнувшись, занес ногу для второго удара. Отведя руку в сторону, Орест удивленно посмотрел на раскачивающуюся мелюзгу.

— Не смей на него кричать! — Задушено пискнул сердитый пацаненок и, расчетливо изогнувшись, едва снова не достал его ногой.

— Ларс, немедленно прекрати, — тихо прошипели сбоку.

«А голосок-то знаком», — отметил Орест и повернулся к говорившему. О-о-о…

Все еще не веря себе он опознал в пятнистом оборвыше собственную жену.

— Вы-ы-ы… Э-э-э… — неуверенно пробормотал он. — Этого просто не может быть.

Мотнув головой он сердито рявкнул:

— Как вы посмели? В таком виде… Да еще и ребенка за собой потащили!

С одной стороны ему прилетело ударом ноги, а с другой чуть ли не в самое ухо ударило визгом:

— Не смей кричать на маму!

Оглушенный Орест автоматически встряхнул мальчишек, пытаясь решить, кому первому отвалить своего плохого настроения, но тут Мрия, посмотрев ему за спину, нервно взвизгнула:

— Бежи-им!

Прыгнув ему за спину, она потолкала ошалевшего мужчину в сторону от валившего из коридора густого дыма. Орест побежал по коридору, кашляя от едкого дыма. В поясницу его подталкивала юная жена, бурчавшая про то, что категорически запрещала смешивать какие-то там ингредиенты, что пожалуется мастеру и они еще надраются полов. В растопыренных руках ритмично раскачивались два переругивающихся и оправдывающихся мальчика. Все было настолько дико, что Наместник провинции пребывал в состоянии полной нереальности, плавно перетекающей в желание ущипнуть себя.

Навстречу им побежали солдаты и слуги, кто с ведрами воды, кто с баграми. Тормознув, Орест прижался к стене.

— Дымит в алхимической лаборатории на центральном столе, — перекрывая шум множества ног, выкрикнула Мрия. — Остальное не трогать! А лучше мастера позовите. Если разрушите чего лишнего, он вам все поотрывает.

Один, из бежавших первым, кивнул и, не сбавляя скорости, пробежал дальше.

Поставив на пол пацанов, Наместник холодно посмотрел на жену.

— Своим неподобающим поведением вы позорите меня.

— Мама не сделала ничего плохого! — звонко зазвенел голосок сына, — это я попросил ее и мэтра позаниматься со мной химией. Мы нечая… Я случайно… — он вздохнул и виновато шмыгнул носом, — не совсем случайно, просто мне было интересно, а что получиться, если смешать…

К концу речи голос сына становился все тише и тише. Посопев, он решительно поднял голову, сделал пару шагов, встав перед Мрией, и требовательно произнес:

— Не ругай маму. Можешь меня наказать, но маму не трогай.

Сохраняя недовольное выражение лица, Орест с интересом рассматривал сына.

«А мальчик сильно изменился. Стал активнее, любознательнее и смелее. Не прячется за спину других. Ответственен. Вон как защищает своих. Обо мне бы так заботился» — с долей зависти подумал Наместник.

Вздохнув, он перевел взгляд на жену. Опустив глаза, та молчала. Орест задумался.

«Наказать ее, конечно, можно, но вряд ли стоит. Сын обидится. Да и как наказывать, если я сам две луны только и делал, что развлекался. Э-э-эх, жаль, что мало. Следующим летом надо будет повторить. А жена… Лучше уж она с мэтром занимается, чем интригует, закатывает скандалы от ревности или требует новых украшений, нарядов и развлечений, как это делала Арктида, его предыдущая жена. Эта лазает по деревьям, да химичит у мэтра, зато не лезет с советами и требованиями. Я ее вообще почти не вижу… Хм… А вот это не очень хорошо».

— Занятия химией можете продолжить, только если пообещаете следить за своим внешним видом и соблюдать правила безопасности при работе в лаборатории, — строго произнес он.

И Мрия, и мальчики торопливо закивали головами. Орест мысленно хмыкнул.

— Так же, — он многозначительно помолчал, — не забывайте о своих обязанностях. Как жена Наместника, вы обязаны присутствовать на торжественных обедах и балах. Спешу напомнить, у вас имеются фрейлины, которым вы не уделяете должного внимания. Через пять дней в замке бал. Вам не мешало бы приготовиться, чтобы достойно своего положения выглядеть. — Немного помолчав, добавил, — а этих… сорванцов накажете сами.

Грозно стрельнув глазами в сторону мальчишек, Орест развернулся и отправился в кабинет.

Мэтр Асарио пребывал в глубоком шоке. Будущее представлялось коротким и болезненным. А ведь буквально совсем недавно он был абсолютно счастлив. Буквально до того момента, как к нему в кабинет заявилась эта… эта… Как только на ум приходила юная жена Наместника Провинции, он мысленно сплевывал. Поскольку у старого мастера адекватные определения, как ее обозвать, находились, но сплошь нецензурные. А реально сплевывать не желал, так как убирался в своих комнатах сам, не желая допускать всяких неучей к не совсем законным документам, книгам и особо опасным ингредиентам.

Когда перед ним появилась жена правителя и заявила, что желает заняться изучением алхимии, он очень удивился и глубоко расстроился. Мэтр совершенно не понимал, за каким… лешим это нужно юной, обеспеченной девушке. Расстройство вызывала необходимость тратить, и так редкое, свободное от лечения больных, время на бесполезные занятия с мающейся бездельем девицей. Но когда на учебе стал настаивать и единственный наследник правителя, которому еще в игрушки положено играть не один год, магистр вообще пал духом. С испугом глядя на упрашивающего малыша, мэтр надеялся, что у госпожи хватит ума и твердости характера отказать столь малому ребенку в настолько опасных занятиях. Напрасно. Мало того, что эта сумасшедшая, которой самой не мешало подрасти, позволила почти младенцу присутствовать на занятиях. Так еще и двум мальчикам, пусть и немного постарше, разрешила приходить на уроки, приказав им присматривать за наследником. Когда мэтр услышал ее слова, чуть за голову не схватился. «Присматривать! Этим! Да кто бы за ними присмотрел!»

Воспоминания того разговора вызвали у алхимика бурю эмоций. Он хватанул склянку, стоящую на столе и залпом выпил. Затем долго смотрел на посуду в руке и мысленно благодарил судьбу, что это оказалась простая вода, а не нечто из исследуемого. Хотя и не мог понять, откуда она здесь взялась. Новая череда воспоминаний вытеснила беспокойство за собственную небрежность.

Когда мэтр Асарио понял, что от навязавшихся учеников нельзя отказаться, он, мученически скривившись, задал риторический вопрос, а так ли ему нужно место врача в замке правителя. Тяжело повздыхав, он нехотя признал, что таки да. И хотя единственной страстью старого мастера являлась алхимия, однако на материалы и опыты требовались деньги и немалые. Занимаемая должность врача при Правителе хоть и съедает две трети времени, все же обеспечивает средствами и прикрывает от неудобных вопросов со стороны властей и церкви. Так что терять это место очень не хочется. Одна надежда, что эта, растудыть ее, нехорошая девчонка быстро наиграется и займется чем-то более приличествующем ее положению.

Начал занятия мэтр Асарио с общей теории о свойствах веществ и как при смешивании тех или иных ингредиентов получить совершенно другое вещество. Ученики слушали с огромным интересом и энтузиазмом. Что не замедлило вылиться в серьезное происшествие, о котором стало известно Наместнику. Мэтр, когда узнал о случившемся, выхлебал половину своих запасов сердечных и успокоительных капель. Попытался избавиться от учеников под предлогом опасности занятий. Не удалось. Эта взбалмошная девица уговорила мужа профинансировать покупку дорогостоящего ингредиента, о котором мэтр мечтал не один год, и алхимику пришлось сдаться.

Поразмыслив, мэтр Асарио решил перейти к самому казалось бы безобидному — лекарственным травам. Всю декаду он на уроках рассказывал о произрастающих в окружающих лесах растениях, их свойствах, о составлении смесей. Даже стал получать удовольствие от преподавания, поскольку давно его так внимательно и с большим интересом не слушали. Если госпожу привлекали лечебные аспекты трав, то мальчики больше оживали на описаниях побочных эффектов от смешивания тех или иных компонентов. Мэтр увлекся темой, расписывая полезные свойства невзрачной травки, растущей в труднодоступных местах окружающих столицу лесов. Не удержавшись, посетовал на недостаток времени и преклонный возраст не дающие возможность отправиться на поиски этого удивительного, не смотря на невзрачный вид, растения.

И вот теперь мэтр Асарио полулежал в кресле с мокрой тряпкой на лбу, проклиная свой длинный язык, судьбу, загнавшую на эту работу, и эту дуру, юную жену правителя, отправившуюся в лес за чертовой травой. Мало того, что эта слабоумная, выросшая в замке и воспитывавшаяся в монастыре, поперла в лес, в котором, как он был уверен, никогда не бывала и видела только проездом из окна кареты. Так она еще и единственного малолетнего наследника правителя провинции захватила с собой.

Перед затуманенным взором мэтра проплывали всевозможные виды казни, которым его подвергнут, как только до Наместника дойдет, по чьей вине пропали жена и сын. А в том, что навязавшиеся ученики заблудятся, он не сомневался. Ведь даже он, с десяти лет обучавшийся у лекаря и излазивший с учителем не один лес, не раз по нескольку дней кружил, не находя выхода.

Одна надежда, что сестра-направляющая их найдет. Про этих монашек немало различных и невероятных слухов ходит, почему бы им не совершить и это чудо.

Мрия проснулась с тяжелой головой и ломотой во всем теле.

С наскока вспомнить, чем вчера занималась, не удалось. Самочувствие чем-то напоминало состояние, когда она, еще на Земле, в угоду компании перебрала вина. В тот раз она хоть и набралась до нестояния, но памяти и соображения не потеряла. И утром к плохому самочувствию примешалась солидная доля стыда и злости. На себя. Стыдно было за дурацкий смех без причины, за невладение телом, которое норовило запутаться в собственных ногах, заваливалось и преувеличенно жестикулировало, мало обращая внимание на команды мозга. Это было бы смешно, если бы не было тА-Ак противно! Злилась же она, за то, что поддалась на провокацию из-за желания быть как все. То, что остальные вели себя еще хуже и напоминали стаю диких, сумасшедших обезьян, мало успокаивало. С тех пор Мрия старательно избегала компании, для которых главным развлечением являлось нажраться в зюзю.

«Здесь же, в новом мире, статус у меня такой, что уговаривать выпить никто не рискнет, а самой нет причин. Или есть? Хм. Не помню. Может, муж посодействовал? Вряд ли. Орест хоть и бабник, но не пьяница… Мне так показалось… Да и какой смысл ему меня спаивать? Тогда что? Может, заболела. Хотя с чего? Что же я такого делала?» — мысли вяло текли в голове, а глаза не желали открываться.

Еле слышно скрипнула дверь. Кто-то тихо вошел. Мрия с усилием разлепила глаза. У кровати стояла, озабоченно нахмурившись, сестра Арна. Увидев, что девушка открыла глаза, она спросила:

— Как самочувствие?

Мрия неопределенно подвигала бровями.

— Вот объясни мне за каким….. ты помчалась в леса? — спокойствия вечно невозмутимой монашки как и не бывало.

В глазах женщины отражалось сильнейшее желание всыпать своей подопечной, чтоб мозги на место встали. Мрия изумилась столь непривычному поведению сестры Арны и на всякий случай изобразила раскаяние.

— Ладно, сама поперлась бог знает куда, но зачем наследника с собой потащила? — с нажимом произнесла монашка, жестко глядя на девушку.

«О чем это она? Куда я поперлась, да еще и Валенса прихватила?» — подумала девушка и неуверенно пожала плечами, не понимая о чем речь. И тут память принялась возвращать потерянные воспоминания. Лицо Мрии вытянулось, глаза округлились. Она испуганно выдохнула. Такой неадекватности от себя она давно уже не ожидала. Все мы, время от времени, вытворяем разные несуразности и глупости, но не до такой же степени!

Эта история началась с того, что уроки по этикету и занятия с сестрами-направляющими ей до одури надоели. Захотелось чего-то эдакого. И тут на глаза попался врач и алхимик мэтр Асарио. Так и появилась навязчивая идея заняться алхимией. Вот и решила, пока муж шляется где-то там по лесам, попробовать. Вдруг понравится. Мрия вспомнила, с каким страдальческим видом мэтр Асарио выслушал ее пожелание учиться алхимии, а тут еще и мальчики напросились присутствовать на занятиях. Она вполне понимала старика, но невозмутимо проигнорировала его нежелание связываться с их обучением. Это, несомненно, злоупотребление властью, но должна же она хоть какие-то плюсы извлечь из своего положения.

После разговора с алхимиком, Мрия отправилась к сестре Арне. На удивление, та выслушала ее заявление о желании заняться алхимией совершенно спокойно. На требование, отменить на время тренировки под руководством сестер, тоже отреагировала невозмутимо. Мрия обрадовалась, расслабилась и не заметила как, к концу разговора, сама согласилась лишь на перегруппировку времени занятий. И только ложась спать, осознала, как ее обвели. Девушка восхитилась талантом монашки, повздыхала расстроено по поводу своей загруженности и помечтала о скандале. Но в итоге решила ничего не менять, ведь тренировки нужны ей, а не сестрам.

На первом уроке, обреченно посопев, мэтр Асарио потребовал приготовить специальную одежду, выдал написанную от руки технику безопасности при обращении с опасными веществами и послал их… Мрия спорить не стала, где надо поднажала, на кого следует надавила, и уже через два дня облачившись в соответствии с требованиями алхимика, с мальчишками явилась в класс. Угрюмо окинув взглядом их компанию, мэтр Асарио приступил к изложению.

Она, так же как и их учитель, надеялась, что мальчикам быстро надоест выслушивать длинные и нудные лекции. Напрасно. Ларс слушал, открыв рот, и постоянно что-то уточнял и переспрашивал. Стив внимал с не меньшим интересом, даже малыш Валенс не скучал и не отвлекался. Хорошо хоть Люсия не загорелась желанием учиться, и Мрия с легким сердцем отпустила новую фрейлину заниматься этикетом, танцами и основами интриг. Оказывается, и такое здесь преподают.

Почувствовав жажду, Мрия очнулась от воспоминаний и села на кровати. Осмотрелась. Никого. Когда ушла монашка она не заметила, настолько погрузилась в воспоминания. Выпив сока, снова легла и принялась мысленно просматривать события, приведшие к ее теперешнему состоянию.

В качестве предмета изучения мэтр Асарио выбрал лекарственные растения. Перечень сырья был огромен, плюс составные смеси, и как все это действует на организм. Он надеялся, что столь обширный материал отпугнет навязавшихся учеников. Поначалу мэтр пытался рассказывать монотонным голосом, надеясь отбить охоту к учебе, но увлекся, и уже через час вещал с вдохновением. Его энтузиазм оказался заразительным. Не только мальчишки, но даже она заинтересованно и восхищенно внимала старику. Последствием этого увлечения стал трехдневный понос у половины служащих замка, за которым последовал мощнейший перетряс замка эртом Гираном в поиске злоумышленников. А в качестве заключительного аккорда, трехчасовая взбучка всей алхимической компании.

За выговором, последовала еще одна попытка мэтра избавиться от неудобных учеников. Он пожаловался новому Советнику, однако обращение за поддержкой не помогло. Жена Наместника закатила такой скандал, что эрт Гиран, сочувственно похлопав алхимика по плечу, тихо сбежал. А мальчики десять дней драили посуду и полы в лаборатории.

Следующим шагом к ее неадекватному поведению послужила встреча с мужем, неожиданно возвратившимся с так называемых учений. Чем он с «папочкой» занимался вдали от замка, Мрию мало интересовало. Встреча вышла неприятной и в очень неподходящее время. К ее удивлению никакого наказания за недостойный вид и устроенный пожар не последовало. Требования Ореста присутствовать на приемах, она давно ожидала. Статус обязывает. Однако напоминание о фрейлинах обидело.

«Угу, — нахмурилась Мрия, глядя в спину удаляющегося мужа, — как же, мои-и фрейлины. — Девушка возмущенно фыркнула, — сборище потаскушек… твоих. Сам и развлекай их, а меня увольте».

Орест ей нравился. Высок, широкоплеч, с воинской выправкой. С темно-русыми, слегка вьющимися волосами и карими глазами на смуглом лице, он притягивал взгляды окружающих дам всех возрастов. Мужчина был красив не той, почти нереальной красотой, которой блистали ее соученики по интернату и Университету. Сквозь правильные черты проступала порода истинного аристократа, умного, мужественного, знающего себе цену. Стоит признать, что, несмотря на высокий статус и почти безграничную власть, Правитель провинции не превратился в жестокого и злобного самодура. Ну, завел себе небольшой такой гаремчик на полтора десятка дамочек, типа фрейлины жены. Для таких вершин власти это еще очень даже скромненько. Девицы подобрались действительно и на лицо красивы, и фигурой боги не обделили, есть за что подержаться. Не ей, с ее скромными данными, с ними соревноваться. Абы-ы-ыдна-а… но что можно сделать?

«И не очень-то и хотелось», — вздохнула Мрия и, нервно дернув плечом, сердито посмотрела на притихших мальчишек.

— Та-а-ак-с-с… С одним утрясли проблему, теперь с вами будем разбираться. Я для того почти насильно навязала мэтру Асарио ваше, в смысле, наше ученичество, чтобы навлекать на себя и на него гнев Правителя? Теперь придется алхимика долго уговаривать, чтобы продолжил с нами заниматься. И не надейтесь избежать наказания. Целое десятидневье никаких экспериментов, будете снова мыть лабораторную посуду и полы в классе и лаборатории.

Ребятки, опустив головы, виновато шмыгали носами, но огорченными не выглядели.

Девушка поправила одеяло и усмехнулась, вспомнив, как гоняла тогда мальчишек. Почти без возмущений они принимались за любую работу, но от занятий так и не отказались. Пришлось разрешить посещение уроков, несмотря на отчаянное сопротивление мэтра. Только полученное на балу у мужа разрешение на закупку уникальных, а потому и особо дорогих ингредиентов, заставило алхимика, скрепя сердце, продолжить занятия.

Дойдя в воспоминаниях до бала, Мрия болезненно поморщилась. Почувствовав сухость во рту, приподнялась. С жадностью выпив полную кружку вкусного компота, устало откинулась на подушки.

Бал! Вот тогда-то и произошли основное событие, что заставило ее поступить столь опрометчиво.

Бал! Как она старалась! На бал Мрия собиралась со всем тщанием. Следуя советам эрта Гирана, существенно изменила свой образ. Чтобы выглядеть выше и солиднее соорудила высокую прическу и одела каблуки. Дерзкий взгляд скрыла за вуалью. Платье подобрала кобальтового или королевского синего цвета. На удачу. Ведь недаром птица счастья — синего цвета. И хотя насыщенные синие тона выглядят несколько холодновато и отстраненно, но в то же время они придают особую величественность. При ее статусе это играет особую роль. Чтобы внести в образ некоторую легкость и живость, и для создания иллюзии пышности форм, попросила украсить платье в стратегических местах многочисленными оборками разных оттенков голубого. Немало времени потратила на подборку украшений. Обвешиваться драгоценностями, как новогодняя елка, не хотелось. Однако же и выглядеть бедной родственницей жене Наместника нельзя. Мрие всегда нравился лазурит, камень жизненной удачи и процветания. В обрамлении серег и бус из насыщенного синего, с золотыми вкраплениями, камня, любое лицо будет выглядеть свежее и бодрее. Но статус, статус… Простые камни не оденешь. Выбрала сапфиры в обрамлении бриллиантов. И хотя алмазы далеко не всем подходят, но тут уже из-за высокого статуса придется их носить.

Когда девушки, одевавшие ее к балу, закончили свою работу и удалились, Мрия несколько минут с удовольствием крутилась перед зеркалом, наслаждаясь своим видом. Затем, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, отправилась в комнату, где ее обычно ожидал муж, чтобы вместе войти в тронный зал. Когда в сопровождении Люсии Мрия предстала перед Орестом, он заинтересованно окинул ее взглядом, благосклонно улыбнулся и подал руку. Ноги у девушки дрожали, в голове шумело и хотелось сбежать в свою комнату. Присев в реверансе, она поприветствовала мужа легким поклоном, и с достоинством приняла руку. Ну, это она хотела, чтобы получилось с достоинством, а что вышло на самом деле, не известно. Во всяком случае, лично она во всех этих присядках, поклонах и стреляниях глазками ни в зуб ногой. Умение интриговать впитывают с молоком матери, а что недовпитали, не один год доучивают в процессе взросления. И несколько дней обучения — явно маловато для нормального исполнения. Она, несомненно, будет стараться, но…

Сквозь сжатые зубы Мрия медленно выдохнула, выпрямила спину и, подняв подбородок, гордо вплыла в зал. В полной тишине Правитель с женой проследовал к трону. Осторожно посматривая сквозь вуаль по сторонам, Мрия с удовольствием отметила удивление на лицах гостей. С еще большим удовольствием она принимала знаки внимания собственного мужа. Орест весь вечер негромко рассказывал смешные случаи из своей жизни, пересказывал дворцовые сплетни…

Мрия буквально купалась в лучах счастья и мысленно благодарила Гирана за совет. Под хорошее настроение мужа она успела выговорить разрешение продолжать занятия алхимией и подарок мэтру в виде солидной суммы на закупку дорогих ингредиентов. Ночь они провели вместе и не так уж плохо, по сравнению с первым разом. Глядя на столь благосклонное внимание, она размечталась о нормальных взаимоотношениях, а может даже любо-о-ов-в…

«Ага! Аж два раза!» — Мрия чуть не сплюнула, но вовремя осознала, что лежит в постели.

В середине второго дня бала, дворецкий объявил о появлении нового гостя.

— Эрт Ферейро… — девушка вслушивалась в перечень титулов и имен, считая, что общаться с членом совета ей все равно не придется. Тем более Том в любом случае ведет запись и если понадобится, напомнит. В зал вошел высокий плотный мужчина, одетый в костюм темно-зеленых оттенков и большим количеством позолоты. Окинув тяжелым взглядом присутствующих, он внимательно посмотрел на жену Правителя. И это взгляд был настолько колючим, что по ее позвоночнику пробежала холодная волна. Не удержавшись, Мрия передернула плечами. Спутницей неприятного типа оказалась изящная девушка необычайной красоты. Большие ярко-зеленые глаза с томной поволокой, изящный нос, маленький рот с чувственными губами. Изящный овал лица обрамляли золотистые локоны. Элегантное платье в тон к глазам покрывала изумительная вышивка серебром. Хороший художник мог бы долго и восторженно описывать красавицу, у Мрии же ее присутствие вызвало чувство собственной неполноценности. Настроение заметно ухудшилось. Скосив глаза, она отметила, как встрепенулся Орест. Поза мужа напомнила стойку породистой охотничьей собаки, учуявшей дичь, и Мрия расстроилась окончательно. Кисло посмотрев на метущего хвостом и рассыпающего комплименты Наместника, она, объявила о разыгравшейся мигрени и, под ехидные взгляды и перешептывания придворных и гостей, покинула бал.

— Какая скотина! — разрыдалась она в своей комнате. — Только посмотрите на него! Не успела новая юбка появиться, как он козликом запрыгал вокруг, забыв про все на свете. К-хо-о-з-з-зе-ел!

Здравый смысл говорил, что о козлиной природе кандидата в мужья ее уведомили с самого начала. Не отказалась же. Возможность вписаться в новый мир без большого труда и сложных ухищрений, на тот момент ей показалась важнее. Да и не первая это любовница у Ореста, после их свадьбы. Так чего теперь переживать? Однако в глубине души она уже не один год мечтала хоть когда-нибудь заиметь настоящую семью, собственных детей… Вот потому-то малейшее внимание со стороны Ореста подбросило дровишек в слабо тлеющий костерок надежды.

Заглянул эрт Гиран и, делая вид, что не замечает заплаканного лица, с полчаса распространялся на тему политической необходимости ухаживаний Наместника за племянницей эрта Ферейро.

— Понимаете, сударыня, необходимость такого шага объясняется тем, что эрт Ферейро не только самый богатый и влиятельный человек в Тории, но и парочке соседних провинций. Самое главное, у него очень обширные и влиятельные покровители в окружении Императора. Появление эрта с никому не известной кхм… племянницей, да еще столь… м-м-м… выдающихся кондиций не позволяет оставить ее без внимания.

Мрия едко хмыкнула, «что только не выдумают мужики, для аргументации своих похождений». Еще в земной жизни ее удивляли всевозможные аргументации на тему «почему мужику можно, а женщине категорически низ-з-зя». И абсолютно все доказательства поражали своей абсурдностью. Особенно идея про мирные гаремы убивала. Это же насколько надо быть больным на голову, в смысле головку, чтобы такую глупость утверждать! В литературе, от древнейшей до наших дней, можно найти «мирные» взаимоотношения жен. Взять хотя бы историю Дити и Адити, жен мудреца Кашьяпы, отца суров-богов и асуров. («А» зачастую обозначает «не», отсюда асуры — значит «не боги», либо правильнее «не суры». Порой «а» обозначает «первый», то есть — первые перед богами или старшие. Они и были старшими братьями богов. Хотя боги и демоны — это английский вариант перевода и не является верным. Боги, вернее суры, в текстах показаны чаще всего похотливыми и ленивыми, добивавшимися своего положения через обман и подставу. Асуры же поднимались за счет подвижничества).

Зависть и ненависть — главные чувства, испытываемые друг к другу, женами святого мудреца. Или другой вариант жен Кашьяпы — Кадру и Вината. В котором Кадру держала в рабстве Винату. Первые жены или любимые, а то и просто сильные характером, давили и гнобили остальных, доводя до самоубийства. Тех, кто не хотел самоубиваться, травили или подставляли. Известнейший пример про «счастливую» жизнь в гареме — балет «Бахчисарайский фонтан», который не один год по телику крутили. Истории нет смысла врать, по сравнению с развернутой рекламой мусульманства, и больных фантазий сперматоксикозников или импотентов, про радости совместного и РАВНОПРАВНОГО (офигеть, до чего идиотизьма у озабоченных мужиков доходит!?!?!) проживания большого количества баб в небольшом закрытом месте. Да закрытой в четырех стенах и одной озвереть можно, а если их до десятка и больше? А в рекламе ведь еще и подразумевается, что муж, несомненно, половой гигант, удовлетворяет всех по первому требованию. Во муть! Да там, за счастье, если хотя бы у трети гаремников встает-то на одну и раз в неделю.

Мрия вздохнула: — «Какие гаремы? Какие мужики? И чего, собственно, психую? Не по любви же замуж выходила. Из корысти. В том смысле, что жить хотелось. А тут тако-ой шанс подвернулся более основательно устроиться в новом мире. Да и к Оресту какие претензии? Ну, имеет мужик что-то вроде гарема, так ведь он же ничего мне и не обещал. Тоже на голом расчете женился. А о его кобелиной сути меня предупредили заранее. Так что губы закатываю и с обидами ни к кому не пристаю».

— Не волнуйтесь, никаких демаршей и скандалов устраивать не собираюсь, — криво усмехнувшись, хмыкнула Мрия.

Внимательно посмотрев на девушку, эрт Гиран, удовлетворенно кивнул, многословно пожелал спокойной ночи и ушел. «За место боится», ехидно ухмыльнулась Мрия, проводив грустным взглядом собственного Советника.

Пару дней, несмотря на принятое решение, Мрия не выходила из комнаты, погруженная в черную меланхолию. Даже монашка не рискнула ее дергать. Девушка как-то особенно остро прочувствовала одиночество. Никого, хоть немного близкого рядом. Поначалу Мрия надеялась, что Люсия станет ей подругой, но девушке, для того чтобы занять место фрейлины, требовалось восполнить пробелы в образовании. Поэтому эрта все, свободное от сна, время, проводила с учителями или в библиотеке. Мрие оставалось только грустно вздыхать. В голову все чаще приходила мысль, плюнуть на все, собрать несколько сумок с вещами и драгоценностями, и свалить в свободное плаванье. Уже почти решилась, но тут примчался Валенс и, сверкая радостно глазенками, принялся эмоционально тараторить: — они кА-ак выскочат… а я кА-ак отскачу… а тут он как побежит, а Ларс за ним… а я кА-а-ак закричу…

Кивая в нужных местах, Мрия грустно смотрела на возбужденно рассказывающего мальчика и все отчетливее осознавала, что никуда она не уйдет, пока ребенок не подрастет. Придется хотя бы дождаться, когда ему исполниться лет 13–14. В этом возрасте мальчишки уже меньше нуждаются в родителях… Во всяком случае им так кажется. И тогда Валенс ее уход перенесет менее болезненно. Печально вздохнув, Мрия задумалась, чем себя занять на ближайшие лет семь-восемь. При ее статусе выбор небольшой — библиотека, занятия с монашками и уроки алхимией и прочей медициной у мэтра Асарио. «Обрадованный» алхимик только горестно вздохнул. После получения разрешение на покупку ценных ингредиентов, отказаться от беспокойных учеников у него не хватило решимости.

А на следующий день, по дороге на занятия, Мрия услышала голоса, затем смех. Орест. С кем-то из фрейлин? Голос незнаком. «Племянница»! Испуганно крутнувшись, девушка спряталась за тяжелой портьерой.

«Хорошо, хоть мальчишки вперед убежали», — растерянно замерев, подумала она. С трудом дождалась, когда парочка пройдет, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Как добралась до лаборатории уже и не вспомнить. И тут, как специально подгадал, мэтр Асарио с увлечением прочел лекцию о джирсене, редкой травке, которой предки приписывали уникальные свойства. По легендам, при правильном употреблении, она повышала регенерацию, пробуждала интуицию, улучшала слух и зрение. Вот только сложно ее найти, да и правила приема, дозировка в различных древних источниках описывались по-разному. Мэтр, на свою голову, похвастался, что нашел в одном старинном трактате упоминание о месте, где не раз находили столь полезный ингредиент. А затем, вздохнув сожалеюще, посетовал на недостаток времени и преклонный возраст, не дающие возможность отправиться на поиски этого удивительного, несмотря на невзрачный вид, растения. Мрия заинтересовалась информацией и половину урока расспрашивала и уточняла о джирсене и предполагаемом месте произрастания. Мэтр, не ожидая подвоха, все и выложил. Он и в страшном сне не мог представить, что его восторженный рассказ о лекарственном растении сподвигнет жену Наместника отправиться непонятно куда, да еще и не одной.

Дойдя в воспоминаниях до этого места, Мрия какое-то время лежала, с недоумением уставившись в потолок. Несколько раз пройдясь по воспоминаниям последних дней, она так и не смогла понять, с чего бы это ей, как последней дуре, мчаться, никого не уведомив, за, пусть и очень полезной, но все же травой. Ну, подумаешь, ускоряет регенерацию. Однако сильнее всего удивляло, зачем она потащила за собой мальчишек? Ну, ладно, Ларс или Стивен, но взять с собой пятилетнего Валенса?! Это уже совсем ни в какие ворота не лезло. Явно была не в себе.

— Том, — позвала она, — не объяснишь, что произошло?

— Мрия, рад слышать, твое обращение ко мне, — моментально отозвался ИскИн. — Ты меня напугала. Не откликалась и не реагировала на мои слова. Легкие уколы током через браслет не действовали. Ударить так, чтобы потеряла сознание, и таким образом попытаться вывести из-под чужого влияния, не рискнул. К этому времени ты была уже далеко от города, и не одна, рядом находились дети.

— Испугался? — недоверчиво хмыкнула девушка.

— Я может и ящик с электронным хламом, как ты несколько раз меня обзывала, но ящик разумный. И как всякое разумное существо нуждаюсь в объекте заботы. Тот же человек, оставшись в полном одиночестве, зачастую сходит с ума. Исчезни ты и теряется смысл любых моих действий. От бесцельного существования у кого угодно поедет крыша, а сумасшедший ИскИн — это страшно. Так что прошу, будь осторожнее. Мне и Валенсу будет очень плохо без тебя.

— Да ла-а-адно, — смутилась Мрия, — не такая уж я и незаменимая. Подберешь бездомного ребенка, воспитаешь… — тут она представила ремробота в качестве няньки и вздохнула, — лучше давай оставим эту скользкую тему. Как ты можешь объяснить мое столь странное поведение?

— Давай-ка ты первая расскажешь, как тебе видится происшедшее. А уж потом я выложу свою версию.

Мрия вздохнула и подробно описала все, что смогла вспомнить. До лекции мэтра никаких отклонений в себе не заметила. Ну, эмоции, ну расстроилась… Так не первый же раз в жизни. Так что все обычно. А вот после…

Как собиралась, слабо запомнилось. В голове стоял густой туман, сквозь который не пробивалось ни одной умной мысли. При такой-то отключке, хорошо хоть оделась правильно, а не штаны на голову и тапки на руки. Да и мальчиков собрала нормально. Одно непонятно, как никто не заметил ни их сборов, ни отъезда. Сама дорога тоже прошла мимо ее сознания. На чем-то ехали, затем шли, потом снова ехали. На чем, кто вез и за какие шиши, непонятно. Запомнился лишь счастливый смех мальчишек, радующихся неожиданному приключению.

Возможно, описание джирсена, данное магистром, было достаточно подробным, и поэтому растение она все же нашла. Но более вероятно, будь она адекватна, хрен бы чего отыскала. Пока Мрия ползала на коленках, собирая траву, дети носились вокруг, и весело перекрикивались. В какой-то момент, туман в голове отступил, и она недоуменно замерла. Задуматься не дала наступившая звенящая тишина вокруг. Мрия обеспокоенно посмотрела на замерших мальчиков.

— Что случилось? — глядя на их побледневшие лица, шепотом спросила она.

Дети мгновенно отмерли и молниеносно переместились к ней за спину. Глянув вперед, Мрия ужаснулась. Волосы встали дыбом. Метрах в десяти сидело животное, размером с крупного тигра и явно относящееся к разряду кошачьих. Точнее сказать не могла — не зоолог. Это нечто кошкообразное было покрыто короткой шерстью пятнистой расцветки, напоминающей военный камуфляж. Серый, зеленый, желтый и коричневый цвета плавно перетекали из одного в другой. Полураскрытые крылья и проскакивающие по шкуре еле заметные искорки придавали зверюге нереальный вид. Выглядела та настолько завораживающе, что Мрия застыла от страха и восхищения.

Зверь сделал шаг к ним. Сзади пискнул Валенс. Голос приемного сына вернул Мрию к действительности. Страх исчез, и на его место накатила всепоглощающая ярость матери, защищающей свое дитя. Сознание девушки смутно отметило свой прыжок к зверю. Ей даже на мгновение показалось, что она встала на четыре лапы и изогнула спину. Но какие лапы?! Какая изогнутая спина?! Оказавшись почти у морды животного, Мрия зашипела. Зашипела? Можно сказать и так. Издаваемые звуки до рычание явно не дотягивали. Зверь махнул лапой, как будто отмахиваясь от мухи. Треснула ткать туники, и кончик когтя слегка царапнул руку девушки чуть ниже локтя. Крышу у нее сорвало напрочь. Размахнувшись, Мрия врезала по морде незваному гостю. От неожиданности странный кошак сделал пару шагов назад и плюхнулся на задницу.

Зверь пару секунд неверяще смотрел на беснующуюся девушку, затем издал звуки, отдаленно напоминающие смех, прыгнул в сторону, и словно растворился в листве. Несколько долгих минут Мрия, тяжело дыша, недоверчиво смотрела на кусты, в которых исчезла кошка. Затрещали ветви, и перед глазами девушки предстало лицо сестры Арны.

— Что тут произошло, — тяжело дыша, просипела та.

Мрия вяло кивнула рукой, хрипло каркнула, пытаясь что-то сказать. Тут ноги девушки подогнулись, и она рухнула в обморок.

Дойдя в воспоминаниях до этого момента, Мрия испуганно охнула. Высказать себе, Тому и судьбе, все, что она думает о происшедшем, не успела. Открылась без стука дверь и в комнату стремительно вошла настоятельница монастыря Богоугодных Сестер.

— Девочка моя, как ты? Могу ли я чем-то помочь? — обеспокоенно произнесла «тетя».

Девушка чувствовала, что эта, в сущности, совершенно чужая ей женщина, действительно волнуется о ее здоровье. Подробно, насколько смогла вспомнить, она рассказала про обиду на мужа, туман в голове, дорогу и странную встречу.

Тетя какое-то время молчала, задумчиво глядя в окно. Затем, присев на кресло рядом с кроватью, рассказала легенду про Лесного Хозяина.

— По собственному желанию его встретить невозможно. Видят его только те, кого он, вот как тебя, позовет. Из тех, кто с ним встречался, кто-то умирал в горячке, кто-то уходил в отшельничество, но чаще всего такие люди делают что-то значимое, что выделяет их среди людей. Например, Поланий Седой, пару сотен оборотов назад, изобрел лекарство от странной эпидемии, бушевавшей на юге страны, и унесшей жизни нескольких десятков тысяч человек. Тасэт сумел организовать народ и остановить лесной пожар, надвигающийся на город. Несколько человек получили возможность лечить наложением рук. Со всего континента к ним ездили больные.

Вздохнув, настоятельница встала и сделана несколько кругов по комнате. Серьезно посмотрела на «племянницу» и, сочувственно улыбнувшись, посоветовала:

— Если решишь удалиться от мира, иди в монастырь. Да и если проснется лекарский талант, советую отправиться туда же. Ты еще молода, а люди разные бывают. Еще обидят. В монастыре же и помощь, и защиту получишь. А пока не разберешься с талантами и желаниями, учи все, что учила до этого, глядишь и пригодится.

Мрия только тяжело вздохнула, мысленно и многословно обложила матом чертову кошку и от всей души пожелала ей облезть и обломиться.

Уже стоя у двери, «тетя» посоветовала не думать о плохом, а, как только станет лучше, переехать в летний дворец. Там и народу немного и муж, со своими закидонами, не будет действовать на нервы. Мрия добросовестно покивала и, почувствовав себя полностью вымотанной, закрыла глаза и моментально уснула.

Дней десять Мрия провалялась в постели, не имея сил встать. Изредка даже впадала в забытье. В голове крутились невеселые мысли. Даже завещание написала. Том настойчиво предлагал выбраться через потайной ход в город и дойти до ближайшего леса, а оттуда ее заберет Рэм и доставит к кораблю. Неделя в медблоке и здоровье будет лучше прежнего. Мрия вяло отнекивалась. Доставка к кораблю ремроботом энтузиазма не вызывала. Несколько раз приходил Орест, озабоченно спрашивал о самочувствии. Понятно, что озабочен. Боится, что опять жениться придется. Жалко было только Валенса. Мальчик почти не отходил от нее все свободное время. На уроки приходилось выгонять силой. Проснувшись на двенадцатый день, Мрия почувствовала себя полностью здоровой. Удивилась. Собиралась-то помирать. Вскочив, с удовольствием потянулась, пропела что-то веселое, быстро оделась. Свистнула мальчишек, послала Ларса за сестрой Арной, и отправилась на тренировку.

Дней семь с энтузиазмом занималась алхимией и тренировками, а по вечерам сидела в библиотеке, стараясь лучше понять этот мир. Алхимией приходилось заниматься самой. Мэтр, как только услышал, что жена Наместника намерена продолжить занятия, попрятал все самое ценное и редкое. Отпросился у Ореста в отпуск и уехал на неопределенное время к дальним родственникам, восстанавливать здоровье.

Мрия смешивала ингредиенты, когда за нею примчался слуга.

— В-х-хас требует Правитель, — парень явно бежал, и теперь с трудом пытался восстановить сбившееся дыхание.

Мрия осмотрела себя. Видок еще тот. Шаровары и туника прожженные в нескольких местах, к тому же обильно заляпаны цветными пятнами.

— Пойду переоденусь, — торопливо сполоснув руки, сообщила она.

— Их Сиятельство потребовали срочно. Там наследник… и его банда, ой извините, друзья, что-то с троном делали и теперь Их Сиятельство сильно в беш… не в духе… сильно, — сглотнув, нервно пробормотал паренек.

Мрия обеспокоено рванула в тронный зал. Вдруг степень ярости превысит родительские чувства. И даже если Валенсу мало достанется, то остальным бандитам малолетним явно не поздоровится.

Влетев в зал, она заметила мальчиков с втянутыми в плечи головами и Ореста, метавшегося перед ними с совершенно невменяемым выражением лица.

— Простите их Ваше Сиятельство! Они случайно! Они не хотели вас так расстроить! — подлетев к детям, она отвесила им подзатыльники и, затолкав себе за спину, встала перед мужем, — они больше не будут.

— Что именно? — сощурившись, процедил Наместник.

— Ничего не будут, — поспешила уверить девушка, но, поняв, что поторопилась с невыполнимым обещанием, постаралась исправиться, — кхм… Да. Ничего из того, что уже делали.

Мальчишки мышками затихли за ее спиной.

— Не верю, — желчно скривился Орест, сверля жену грозным взглядом.

«Я и сама не верю», — подумала Мрия, но признаваться в этом не торопилась.

— А что они натворили? — решила уточнить девушка.

Может все дело в плохом настроении Ореста, а мальчики просто под руку попали.

— Ножки трона подпиливали, — недовольно пробурчал мужчина, медленно остывая.

— О-ох-х… — схватилась за голову Мрия, — да как такое только в голову пришло, — рявкнула она, разворачиваясь к шкодникам.

Стив и рыжий стояли, потупив глаза, и с виноватым выражением на хитрых рожицах.

— Мы не подпиливали, — возмутился Валенс.

Наткнувшись на сердитый взгляд отца, виновато посопел носом и упрямо добавил:

— Мы только хотели узнать, из какого материала он сделан. На ощупь не метал, и не дерево, но и на камень непохоже, — с видом оскорбленной невинности пожаловался Валенс.

Мрия оценивающе глянула на предмет спора. До этого момента ей как-то не приходило в голову посмотреть на трон с этой стороны. Ну, кресло и кресло. Массивное и не слишком удобное. Когда приходилось взгромождаться на эту табуретку, ее обычно занимали совершенно другие заботы и мысли. Материал на глазок не определялся. Мальчишки правы, ни на дерево, ни на металл не похоже… Да и камней такой расцветки и структуры она не помнила. Девушка озадаченно нахмурилась

— Хм, а ведь и правда, странный он какой-то… — задумчиво пробормотала она, — в самом деле, интересно, из чего?

— Что-о-о-о? — сердито взвился Наместник, и тут он рассмотрел в чем явилась жена. — А почему вы опять выглядите как оборванка? Я же прика… кхм… просил вас следить за своим внешним видом.

Тут дверь открылась и в зал вошла новая фаворитка, племянница эрта Ферейро. Не обращая внимания ни на Мрию, ни на наследника, девица, томно улыбаясь, подошла к Оресту и поцеловала в щечку.

— Дорогой, я так соскучилась, — с придыханием прошептала она.

Мрия даже растерялась от такой наглости. И ведь Орест не осадил девку, хоть недовольное выражение и не исчезло с лица.

«Ну, ни хрена ж себе! Совсем за пустое место держат. Эдак они скоро у меня на глазах и трахаться начнут. Как только придворные заметят такое его отношение ко мне, да они об меня ноги вытирать станут! Ну, у-уж не-е-ет!»

Повернулась к мальчишкам. Те многообещающе глядели на обнаглевшую девицу.

«Ох, ты ж! — мысленно охнула Мрия, — поняли о чем речь. И судя по взглядам, девицу ждет небольшой амаргедончик. А папочке-то может и не понравиться. Валенса разве что поругают, а вот Стиву и Лису и моя защита может не помочь».

— А ну быстро в комнату, — хлопнув в ладоши, привлекая внимание, скомандовала она.

Мальчишки только ехидно фыркнули и быстро выскочили за дверь.

— А теперь ты исчезни с глаз моих, — хмуро посмотрела она на любовницу мужа.

Прижав руку Ореста к своей выдающейся груди, девица сделал вид, что это не к ней обращаются.

— Если ты сей момент не выметешься из зала, я порежу твою красивую мордашку, — в руках Мрии появился кинжал. Пару раз крутнув его в руке, она сердито прошипела, — считаю до трех. Р-ра-аз…

Девица вопросительно посмотрела на любовника. Тот дернулся что-то сказать.

— А с ва-а-ами, му-у-ж мой, мы поговорим чуть позже, — почти пропела Мрия, с вызовом глядя на Ореста. — Два, — рыкнула она, поудобнее перехватывая кинжал.

Пока Наместник прикидывал варианты, с кем безопаснее рассориться, Мрия метнула оружие. Срезав на лету локон, нож со стуком вошел в раму картины. Увидев падающие волосы, девица взвизгнула и бросилась к двери. Наподдав хамке ногой, чтоб бежала быстрее, Мрия дождалась, пока стукнет дверь и холодно произнесла:

— Вы перешли все границы, му-уж-ж мо-ой.

Орест недовольно поморщился. Разговаривасть, глядя снизу вверх, стратегически неправильно. Поэтому, поднявшись на три ступеньки к трону, Мрия почти сровнялась в росте с мужем и с вызовом посмотрела в глаза.

— Я понимаю, что наш брак — политическая необходимость, да и красотой я не блещу. Особенно на фоне некоторых да-ам из ва-а-ашего окружения, — Мрия саркастически фыркнула. — Однако это не дает вам право та-ак оскорблять меня. Я ведь могу обидеться, и отомстить. И даже если вам удастся договориться с моим отцом и упечь меня в монастырь, обещаю, достану и оттуда.

Наместник внимательно посмотрел на юную жену. Молчаливая девочка со странными увлечениями, показала зубки. От ее взгляда у не боявшегося смерти мужчины, по позвоночнику прошла волна холода. — «Отомстит ведь. Да и права она. Действительно веду себя несколько хм… развязно, да и Камее уж очень много позволять стал, и не только ей. Помню же, в детстве осуждал отца за подобное поведение, а теперь сам скатился к тому же. Последнее уважение сына потеряю».

— Чего вы хотите? — вежливо уточнил он.

— На всех приемах, пока я рядом с вами, ведете себя, как примерный муж. Обещаю уходить к себе сразу после окончания официальной части, — отчеканила Мрия, — и дальше можете оказывать знаки внимания кому хотите.

— Ваше требование справедливо. И условия приемлемы. Обещаю, — слегка наклонив голову, ответил Наместник.

Мрия еле сдержала вздох облегчения. Орест, конечно, козел, но и она вела себя, мягко говоря, не лучшим образом. Так что, слава всем богам, что конфликт закончился быстро и мирно. Уже уходя, Мрия, вспомнив совет «тети», попросила и тут же получила разрешение перебраться в летний замок и взять с собой мальчишек.

Глава 24.

Надоело!

Собиралась Мрия быстро. Мало ли, вдруг муженек передумает. Сгребала все, как если бы уезжала навсегда. Эрта Гирана пришлось оставить в столице, чтобы быть, по его же словам, в курсе происходящего в Тории и вообще в империи. Советник бил ногой себя в грудь, уверяя в своей преданности, убеждал, что при Наместнике обязательно нужен человек, который будет отстаивать ее интересы. Тут он прав. Информация о политических веяниях при дворе Наместника Тории, несомненно, значима, а мимов не оставишь, зарядное устройство-то одно. Присмотр за ближайшим окружением все же важнее, чтобы самой остаться в живых. И с этой точки зрения происходящее при дворе вторично. Усилия эрта Гирана, возможно, и уменьшат частоту покушений, но вряд ли полностью перекроют кислород желающим сделать вакантным место Наместника. Два нападения на Ореста уже при ней произошли и неизвестно, сколько их было до того. В случае его гибели положение ее и Валенса станет настолько неустойчивым, что лучше не рисковать и сматываться куда подальше. Ребенка под мышку, тревожный рюкзак за спину и в свободное плавание. Потому и собирала все, что может понадобиться, и не займет много места.

Ко времени, когда погрузила свои и мальчишек вещи, оказалось, что в летний дворец едет большая толпа народу. Орест отправил всех дворцовых учителей, чтобы не прерывать образование наследника. Рассмотрев толпу фрейлин, с кислым видом околачивающихся у карет, Мрия ужаснулась. Видимо муженек решил под благовидным предлогом услать наскучивших девиц. Еле уломала Ореста оставить их в столице, утверждая, что ей и одной Люсии хватит. С толпой слуг, горничных и поварской бригадой, да плюс охрана в полсотни элитных гвардейцев, пришлось смириться. Положение обязывает.

Добирались двое суток. И не потому, что далеко. Вереница карет тащилась с черепашьей скоростью, так еще и остановки на завтрак, обед и ужин, занимали больше времени, чем сама дорога. По приезду в летнюю резиденцию пришлось долго пережидать поднявшуюся кутерьму. Пока слуги носились по коридорам, перетаскивая вещи и наводя порядок, Датис устроил экскурсию по замку для Мрии, мальчишек и Люсии. Новое жилье девушкам понравилось. Светлые и большие комнаты с удобной и функциональной мебелью и мягкими коврами радовали взгляд. Мальчишек же больше восхитил большой сад, в котором фруктовые деревья чередовались с декоративными. Густые заросли, удобные для игр в прятки, плавно перетекали в парковую нарядность и прозрачность. Короче, новое место жительства понравилось всем.

Первую неделю утрясали расписание занятий и игр, а затем жизнь потекла равномерно и однообразно. С утра физические упражнения, затем уроки. Перед обедом, как и перед ужином, еще часик побегать-попрыгать. После обеда, пока дети спали пару часов, Мрия ковырялась в библиотеке, выискивая книги по истории страны и данного мира. Несоответствие велосипедного транспорта, дельтапланов, железной дороги с тягачами от ножных приводов, в сочетании с мечами и арбалетами вызывали недоумение. По поводу непонятного Хозяина и ее мутного предназначения, после долгого обсуждения с Томом, решили не заморачиваться. Слишком мало информации. Способность подчинять на расстоянии, продемонстрированная Хозяином, пугала, но как этому противостоять так же неизвестно. Том предложил по возможности навестить корабль. К этому времени он собирался разобраться с настройками лечебного саркофага, чтобы повысить ее ментальную сопротивляемость. Однако прежде чем куда-то двигать, следовало более основательно ознакомиться с обстановкой за стенами дворца. Да и мелкой денежкой обзавестись.

А до того времени больше внимания уделить медитации на укрепление воли и осознанность.

Арну и Листру, сестер-направляющих, заменили женщиной лет пятидесяти. Фессалия заняла при Мрие место служанки. На вопрос «зачем?» объяснила, что посторонним лучше не знать о ее встрече с Хозяином.

— Но я и не собиралась рассказывать всем подряд о том событии? — удивленно вскинулась девушка.

— Пережившие встречу иногда совершают несколько странные поступки, — скупо усмехнулась женщина. — Поэтому будет лучше, если при вас буду находиться я. При случае смогу вас прикрыть и если понадобиться, защитить.

— Ко-о-ошма-ар, — сквозь зубы зло выдохнула Мрия. — Мне совершенно не нравиться ни бесцеремонность вашего Хозяина, ни навязанная какая-то там миссия. Я не собираюсь никуда по чужой указке бежать и чего-то делать!

Пока Мрия бесновалась, Фессалия скромно молчала, изредка восхищенно хмыкая на особо сильных заворотах. Как только возникла в экспрессивной речи девушки небольшая пауза, женщина нейтрально произнесла:

— Я владею методом внушения, пусть и не в той мере, как некоторые наши сестры, но основы могу преподать. Так же могу научить защите от чужого влияния.

Мрия поперхнулась заготовленной фразой и с интересом посмотрела на женщину.

— Замечательно! Я согласна. А еще что можете?

— Чего пожелаете, тем и займемся.

Мрия недоверчиво фыркнула:

— И никаких обязательных предметов?

Фессалия покачала головой.

— Хм… — задумчиво протянула Мрия, — меня интересует травоведение и алхимия. Мэтр Асарио отказался со мной заниматься. В качестве откупного снабдил сундуком с книгами и попросил больше не беспокоить, — она немного расстроенно вздохнула.

— В лечении трав мои знания полнее, чем у вашего мэтра Асарио, хотя мы и учились вместе у одной известной травницы, — скромно улыбнулась женщина.

— О-о-о! Тогда все замечательно, — восхитилась Мрия. — Сначала изучаем защиту от внушения, затем внушение и потом перейдем к травам.

— Невозможно защититься от того, чего не знаешь, так что сначала освоишь внушение, — строго произнесла Фессалия.

Почти год Мрия добросовестно занималась концентрацией, визуализацией и прочей медитацией. Мальчишек к гипнозу решила не подпускать. Валенс маловат еще для такого знания. Ларс слишком хитер и изворотлив, вряд ли удержится, чтобы не использовать себе на пользу столь опасное знание. Границы, что можно, а что нельзя, у него размыты. Вот и не стоит подвергать столь неокрепшую душу искушениям. Стив же, вроде бы, честный и добросовестный парень. Однако жизнь — штука непредсказуемая. Белые и пушистые детки порой вырастают в ужасных чудовищ. Так что и этого мальчика лучше поберечь от соблазнов.

Расписание Мрии не блистало разнообразием. Тренировки, занятия с Фессалией, библиотека, развивающие игры с мальчишками, медитации и снова тренировки… Лишь трижды за год прерывался заведенный распорядок. Один раз Орест прислал курьера, и пришлось Мрие и Валенсу срочно мчаться в столицу, так как явилось какое-то очень серьезное посольство с юга, и требовался полный комплект правителя. Еще дважды — по причине больших праздников, где жене Наместника желательно присутствовать, совместно с мужем.

Столь плотное и однообразное расписание к концу года достало Мрию до самих печенок.

— Надоело! — грохнув книгой по столу, выдохнула она.

Вошедшая, чтобы позвать на медитацию, Фессалия и глазом не моргнула.

— Все надоело. Завтра же иду в город и не в качестве Наместницы, а под видом обыкновенной горожанки. Сижу тут, как в тюрьме. Желаю отдохнуть от всего этого, — хмуро посмотрев на учителя-монашку-служанку, заявила Мрия.

— Одежду подготовлю, — невозмутимо сообщила та, и, помолчав, добавила, — и я иду с вами.

— Только первые несколько раз, потом, как немного освоюсь, хочу погулять без надсмотрщиков.

Задумчиво пожевав губами, Фессалия кивнула, а потом неожиданно спросила:

— А не взять ли с собой Люсию?

Теперь уже Мрия задумалась. Несмотря на то, что Люсия поехала с ними, подругой так и не стала. Девушке очень хотелось стать настоящей, как она это понимала, аристократкой. Она с таким остервенением учила все то, что дети аристократов в ее возрасте уже знают, ну, или предполагается, что знают, что на совместных посиделках, вместо участия в беседе, боролась со сном. Где-то через полгода, когда учеба пошла легче, Люсия стала более адекватна, охотнее вступала в разговор, появилось свободное время. Девушка стала все чаще составлять компанию Мрие. Не успели наладиться не то, что дружба, а просто доверительные отношения, как Мрия заметила, какими глазами Датис стал провожать Люсию. Присмотревшись более внимательно, она с удивлением поняла, что наставник наследника не просто ухаживает за симпатичной девушкой, а по-настоящему влюблен. Однако проделывал он все это вяло и как-то неуверенно. Вероятнее всего, его нерешительность объяснялась большой разницей в возрасте и отсутствием времени. Эрт считал своим долгом не выпускать Валенса хоть на сколько-нибудь продолжительное время из своего внимания. И соответственно, уделить больше времени на ухаживание за понравившейся девушкой не мог себе позволить. Понаблюдав за разрывающимся между долгом и чувствами мужчиной, Мрия вызвала его для беседы. Долго распространялась о незначительных проблемах и делах, изображая приступ тупости и непонятливости, пока не вывела Датиса из мрачной сосредоточенности, в которой он пребывал последние дни. Видя, что клиент дозрел, доброжелательно улыбнулась:

— Все это неважно. На самом деле я хотела поговорить о вас и ваших чувствах.

Датис возмущенно вскинулся. Не став ждать пока он выскажется в духе, не ваше это дело, решительно продолжила:

— Если будете так нерешительно топтаться вокруг девушки, то ее, пока что свободное, сердечко может занять один из хлыщей, околачивающихся при дворе Наместника. А эти ребятки к серьезным чувствам не предрасположены. Поморочат ей голову, да и бросят. Люси, естественно какое-то время пострадает, но какие ее годы, а молодых да симпатичных при дворе много, найдется кому утешить. Так что, пока девушка не вкусила всех этих «прелестей» придворной жизни и не опаскуди… кхм, не стала такой, как все прочие, — тут Мрия, не сдержавшись, саркастично фыркнула, — мои фрейлины, начните, наконец-то, активнее ухаживать.

Видимо Датис обладал большим опытом и хорошим воображением, поскольку нахмурился и еле заметно передернул плечами.

— А чтобы вам было спокойнее, попрошу сестру Фессалию подобрать наследнику телохранителя, — ободряюще улыбнулась она, — да и Стивен с Ларсом уже достаточно большие мальчики, и вполне способны присмотреть за Валенсом.

Пару минут простояв в отрешенной задумчивости, мужчина молча удалился. Однако уже на следующий день Мрия увидела парочку, прогуливающуюся по садовым дорожкам. При этом Люсия прижимала к груди букет полевых цветов, больше смахивающий на веник. Рядом шагал Датис, бережно придерживая ее под локоток, и что-то вдохновенно вещал. Девушка же, мило смущаясь, изредка что-то тихо отвечала. И вскоре Люсия снова стала неконтактна, рассеяно отвечая на вопросы и невпопад кивая, только уже по другой причине.

— Ей сейчас не до прогулок по городу, — чуть завистливо вздохнула Мрия. — Да и необходимость надеть наряд простой горожанки, вряд ли вызовет у нее положительный отклик, — задумчиво покивав, она остро посмотрела на Фессалию, — а почему вы так легко согласились на мое требование?

— Может для вас уже пришла пора выполнить свое предназначение, — пожала плечами монашка.

Мрия сердито вскинулась, собираясь высказать, где и в какой позе она видела предназначение и всех, к нему относящихся, но тут отозвался Том:

«Если нет возможности избавиться от посторонних установок, лучше реализовать их пораньше. Как говорится: раньше сядешь — раньше выйдешь. Просто постарайся всегда действовать более осознанно».

Через пару дней Фессалия принесла три комплекта длинных, до середины икр, туник и нешироких шаровар, неброского темно-синего цвета. На запас, как пояснила она. На голову полагался длинный шарф. Все это напоминало одежду земных индусок, только потемнее расцветкой и менее раскрашено. В этом мире похожий стиль в одежде, кроме монахинь, предпочитали в основном девушки и женщины из малообеспеченной части населения. Все же работать в длинной рубахе с разрезами и штанах гораздо удобнее, чем в длинном платье. Правда, в дальние поездки, как Мрия лично убедилась, нередко одевались подобным образом даже некоторые знатные дамы. Однако, глядя на дорогую ткань, чуть ли не полностью покрытую вышивкой и украшениями, назвать их одежду рабочей, язык не повернется.

Уже следующим вечером Мрия, в сопровождении Фессалии, отправилась в городок, расположенный рядом с летним дворцом. Девушка с удовольствием болталась по базару, слушая новости и сплетни, заходила в трактиры перекусить, рассматривала людей и приглядывалась к манерам. Сард ей нравился больше столицы. Не архитектурой, или еще какими-то особенностями, а именно тем, что выглядел так, каким она представляла средневековый городок. Пусть улицы были почище, дома аккуратнее, да и совсем уж нищих не наблюдалось, и все же, что-то знакомое проглядывало в его облике. В отличие от столицы, в Сарде имелись рабочие кварталы, пусть и в дальней стороне от дворца, но запашок и дымок изредка доносило. Наличие велосипедистов вызывало у Мрии чувство некоторой нереальности, но местных лошадок с повозками встречалось немало, чтобы воспринимать городок более узнаваемым и привычным.

Во дворец возвращались после заката, чтобы не попадаться слугам на глаза. Мрию неприятно удивило, что никто не заметил ни их отсутствия, ни их возвращения. На второй день, зайдя в свою комнату, Мрия требовательно посмотрела в глаза монашке и озабоченно спросила:

— А не слишком ли легко мы входим и выходим? Ведь и недоброжелатели могут использовать этот путь.

Фессалия улыбнулась:

— Благодаря Настоятельнице монастыря Богоугодных Сестер, сюда поехали только самые проверенные и преданные слуги. О наших отлучках знают лишь начальник охраны и управляющий замком. Они же и обеспечивают меня информацией, кто из охраны где стоит, а где стоять в определенное время не будет. Рассказать кому-либо о наших выходах они могут только с позволения твоей тети.

Сообщение о монастырских шпионах Мрию напрягло, но подумав, она успокоилась. Только «тетя» в курсе, что Мрия не дочь Наместника Литии, тетка же, и ее несколько доверенных людей знают о ее встрече с Хозяином и помалкивают. Пока что. По какому поводу ее прикрывают, неизвестно, но ни шантажа, ни угроз, ни попыток извлечь выгоду из этого знания до этого времени никто не предпринимал.

— Никто из посвященных не осмелиться нанести вред человеку, помеченному Хозяином, — сообщила Фессалия, правильно истолковав ее сомнения.

«Ну, хоть какая-то польза от той встречи» — ехидно хмыкнула девушка.

Бессмысленно бродить по городу вскоре тоже надоело. Тем более, под присмотром и в компании надсмотрщицы. И Мрия выразила желание погулять самостоятельно. Наставница не спорила, но все оказалось не так просто. Еще пару месяцев Фессалия учила ее тихо и незаметно перемещаться, выбирать наиболее удобные места. Кое-что девушка уже умела, но вот опыта и практических навыков еще не приобрела. Наставница объясняла и показывала все настолько доступно и понятно, что уже через два месяца Мрия незаметно выбралась из замка и всю ночь бродила по городу, наслаждаясь свободой. Одиночные прогулки могли бы достаточно быстро надоесть, но, во-первых, Мрия решила не частить, и отправлялась на прогулки не чаще одного-двух раз в декаду. Во-вторых, ей повезло, на нее напали. Вернее попытались. Три здоровенных лба, как и положено в классическом ограблении, вынырнули из темного переулка с греющими душу словами «жизнь или кошелек! О! Баба! Развлечемся заодно». Нет, греть они стали чуть позже, а поначалу она испугалась и отскочила на пару шагов. Прийти в себя помог выкрик Тома:

— Ну, наконец-то! Я уже начал думать, что здесь весь криминал вывели. К счастью нет. Есть еще любители острых ощущений! Ну, чего столбом торчишь? От счастья отойти не можешь? Шокером их и проверь карманы. Давно пора заняться накоплением валюты.

Чисто на автомате Мрия выполнила команду ИскИна и, уже выгребая из карманов приятно звенящие монетки, признала, что да, действительно, повезло.

Тем не менее, отойдя на приличное расстояние от места обогащения, озадаченно спросила:

— Том, откуда такая кровожадность? Спорить не буду, деньги нужны, да и встряска мне, для сброса излишнего напряжения, необходима, пока совсем чудить не начала. Но ты то? ИскИну столь сильные эмоции не положены. Может у тебя замыкание где-то, или искрит чего?

— Хм. Если смотреть на результат, то я подобрал очень подходящее к имеющейся ситуации высказывание. Из ступора ты вылетела на раз. А насчет замыкания и искрит, почти угадала. Для решения энергетических проблем Рэм, под моим руководством, смонтировал, можно сказать, на коленке, уловитель, а тут как раз гроза. Ну, мы и поймали. К сожалению, то ли кабель слабоват оказался, то ли молния слишком мощная досталась. Еле успели сбросить излишки. Но зато заполнили накопители саркофага.

— Эй! Вы там поосторожнее! Что я без вас делать буду? — заволновалась Мрия.

— Не переживай, схему уже переделали. Зато, получили возможность хоть как-то пополнять накопители. Солнечных батарей маловато было.

Дальнейшие вылазки Мрии проходили под девизом «кому еще хоцца комиссарского тела и его кошелька?». Однообразие утомляет, и человек, порой, чисто подсознательно, жаждет острых ощущений. И лучше устроить их самому, чем ждать пока это сделает жизнь. Самым главным плюсом от вечерних «прогулок» явилось закрепление всех тех навыков, что Мрия начала изучать в школе Рейниса, а затем продолжила под руководством сестер-направляющих Арны и Фессалии. Ведь, что ни говори, а тот же новобранец, сколько бы не маршировал на плацу и не колол соломенное чучело штыком, только побывав в бою, становится солдатом. Порадовало, что уже через несколько выходов в город Фессалия поздравила ученицу, особо отметив плавность и бесшумность передвижения, внутреннюю собранность и наблюдательность. Да и наполнение личной кубышки радовало не меньше. Так что, несмотря на сомнительность развлечения, жизнь пошла веселее. А уж, какие порой интересные экземпляры встречались, зашибись. Как-то раз под раздачу попали богатенькие придурки. Перебрав лишку в трактире, парни решили развлечься. Ну, и нарвались, к собственному несчастью, на обозленную девушку. А рассердили Мрию предыдущие клиенты, обзываясь настолько заковыристо, что изъятых у них денег оказалось маловато для моральной компенсации. Пришлось добирать плюхами, а это не способствует благодушию, а наоборот, раззадоривает. Потому, богатенькие недоросли успели только сообщить, что она должна исходить счастьем, что столь достойные господа обратили на нее благосклонное внимание, и послушно исполнить все, что они не прикажут. Недобро усмехнувшись, Мрия достала оружие. Отоварив шокером и обобрав карманы, она задумчиво постояла над бессознательными тушками. Поняв, что все еще зла, привела болванов в чувство похлопыванием по ребрам и еще минут десять гоняла их по улицам, подбадривая ослабленными разрядами шокера. Посчитав себя отомщенной, тихо скрылась в темном переулке. А в следующий выход довелось столкнуться с еще более занятным грабителем. Когда из темноты вышла высокая, худая, нескладная фигура, и ломающимся баском потребовала денег, Мрия чуть не рассмеялась. В свете недалекого фонаря удалось рассмотреть неудачливого бедолагу. Перед нею стоял парнишка лет шестнадцати, в драной одежде, болтающейся на нем, как на пугале. Под левым глазом сиял огромный синяк. В руках поблескивал судорожно зажатый нож. С первого взгляда было видно, что данный промысел для него в новинку. А синяк — первый улов. Она бы посмеялась над незадачливым грабителем, но почувствовав густую смесь безнадеги с решимостью, полыхнувшие от парня, подавила улыбку.

— Если скажешь, зачем надо, может и получишь.

Парень нервно переступил ногами и скрипнул зубами.

— Честное слово, если деньги нужны на достойное дело, дам, сколько смогу.

Нерешительно потоптавшись, он раздраженно пробурчал:

— Мать болеет. На врача денег удалось собрать, а на лекарство не хватает.

Задумчиво почесав подбородок, Мрия решительно произнесла:

— Угу-мс… Дело нужное. Пошли.

— Куда? — оторопел юный грабитель.

— Мать твою смотреть. Я в целительстве немного разбираюсь, да и ингредиенты для меня не проблема. Посмотрим, определим и намешаем.

— Лучше денег дай, — заупрямился он.

— Ты что, про мать соврал? — нахмурилась Мрия.

— Нет.

— Тогда пошли. И шевели мослами, — голосом, не терпящим возражений, потребовала она.

Все оказалось хуже, чем Мрия подумала. Лечить пришлось не только мать паренька, но и всю семью: родителей пацана, бабку и двоих малышей, четырех и семи лет.

Про отца врач сказал, что не выживет, а болезнь у остальных только начиналась. Пришлось отложить благородный разбой и основательно заняться лечением. Последующие пять выходов, Мрия наведывалась к больному семейству, приносила лекарства, что-то из еды. Проверяла, как идет выздоровление. Готовила еду, прибиралась. Тамир, рискнувший заняться сбором средств путем грабежа, молча смотрел преданными глазами и беспрекословно выполнял все указания неожиданной лекарки. Уходя, Мрия оставляла немного денег на питание. Взрослые смущенно отнекивались, утверждая, что уже почти здоровы и госпожа может больше не беспокоиться. Малыши же просили еще заходить и приносить конфет. Искренняя благодарность этих людей грела душу. Все же Мрия по жизни была девушкой незлой. Может поэтому она и полезла помогать, заслышав девичий визг и звуки боя. Да и Валенса было жалко, вот и пригрела ребенка. Что ни говори, а делать добро приятно… Тем, кто в этом действительно нуждается.

В пятое посещение ее встретил взволнованный Тамир и с порога ошарашил неприятным известием.

— Вам не следует хотя бы какое-то время появляться на улицах города. Особенно после заката.

Мрия задумчиво закусив губу, выставила из сумки лекарства и кое-что из продуктов, села на лавку.

— А теперь подробнее, что произошло и почему.

— Ну-у-у. У друга отец трактир содержит, а он помогает… когда на кухне, когда в зале. Так он, когда еду разносил, слышал, как стражники ругались, что понаехали следователи из столицы, а им теперь ночных дежурств накинули, столичных сопровождать.

— А кого ищут, известно? — настороженно уточнила Мрия.

Парень кивнул, смущенно опустив глаза:

— Девушку, лет шестнадцать-восемнадцать. Одета в темные тунику и шаровары. Бродит по ночам по городу и нападает на благородных жителей с целью ограбления.

Мрия иронично хмыкнула. Насколько она помнила, среди ее жертв аристократы попались только раз. Буквально перед встречей с Тамиром. Встречалась еще парочка с виду пообеспеченнее, а остальных записать в благородные можно только после приема солидной дозы горячительного и в полной темноте. Значит кто-то из тех, кого пришлось попинать, имеет серьезных родственников в столице. И это плохо. Походы по городу придется прекратить. Месяца на три-четыре, а лучше на полгода. Задумчиво постучав пальцами по столу, она посмотрела на парнишку.

«Вот ведь. Кто бы подумал, что решение помочь может принести столь ощутимую пользу. Как там в мультике: делай добро и бросай его в реку. Оно не пропадет, добром к тебе вернется. Вернулось. А то бы Орест очень впечатлился, если бы меня поймали или даже просто опознали. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь».

— А не слышал ли твой друг еще что-то важное или интересное?

— Не знаю, что для вас важно. Ничего такого… Вот разве что купцы говорили, что в соседней Марталии несколько дней назад короля пытались свергнуть. Получилось или нет, неизвестно. Кого-то убили, кто-то сбежал. Ищут какую-то старуху с детьми… Вот, — он неопределенно пожал плечами.

— Ну что ж. Спасибо за предупреждение. Оставляю на столе лекарства. Проследи, чтобы выпили до конца. Вот еще немного денег. На какое-то время хватит, а там и сами уже сможете заработать, — поднимаясь, сосредоточенно произнесла Мрия.

— Возьмите. Тут моя старая одежда, — Тамир смущенно пододвинул сверток, — я немного ушил, чтобы на вас не сильно болталось. Оно, конечно, все очень старое, но я постирал… И так вы будете похожи на мальчика, — он запнулся и покраснел.

Мрия озадаченно хлопнула глазами. Как мило! Парень для нее шил и стирал.

— Спасибо, — растроганно произнесла она.

Качество стирки и шитья проверять не стала. Ей только до дворца дойти. Сняв тунику, сложила полосой, обмотала под грудью и живот, подвязала протянутой веревкой. При такой упаковке, даже случайно изогнувшись, не засветишь не свойственные мальчикам выпуклости. Надела рубашку и, поверх шаровар, натянула брюки. Критически осмотрев себя, вздохнула: «бомж бомжом, но так действительно безопаснее»

— Ну что ж. Еще раз спасибо и прощайте, — вздохнула она и уже на пороге добавила, — не болейте, — и шагнула в темноту.

Удалось пройти без приключений только пару кварталов. Услышав в ближайшем переулке голоса, замерла, и осторожно подойдя, выглянула из-за угла. Благодаря свету, выглянувшей из-за туч, Силаны, увидела, как в метрах десяти двое мужчин бандитской наружности, поигрывая ножами, приближались к пожилой женщине.

— Деньги гони и драгоценности, и тогда мы, может быть, оставим тебя в живых, — ухмыльнулся один из мужчин.

Быстрым движением женщина выставила руку перед собой. Свет Силаны блеснул на гранях камешка, качавшегося на цепочке.

— На нас это не действует. Мы защищены, — рассмеялся бандит, показывая свой камень.

Женщина в отчаянии достала кинжал. Теперь смеялись уже двое.

Не раздумывая, Мрия вырубила шокером ближайшего к ней мужчину. Второй крутнулся, отыскивая противника, но тут же рухнул рядом с напарником.

— Уходим, пока они не очнулись, — подойдя ближе, бросила она.

— Так они живы? — со странным напряжением в голосе, спросила незнакомка.

— Да, — пожала плечами девушка, обшаривая карманы жертв.

На несколько секунд женщина замерла, а затем, наклонившись, перерезала горло обоим обидчикам.

— Зачем? — передернула плечами Мрия. — Это простые грабители, к тому же они не успели сделать ничего плохого.

Происшедшее ей не понравилось не только легкостью, с которой спасенная прирезала грабителей. Мрию больше волновало, что сыскари, о которых говорил Тамир, могут ей приписать эти убийства. Ножки то, вокруг трупов, женские. И хрен зачистишь — темновато для этого, да и задерживаться у трупов нельзя, еще увидит кто. Плохо. Очень плохо! Ведь, даже просто грабительницу искать будут очень тщательно, а уж разыскивая убийцу, будут рыть более основательно. Мрия с раздражением посмотрела на женщину, вытирающую нож об одежду убитых.

— Это не просто грабители, они шли именно за мной. Если сейчас не убить их, они бы продолжили искать меня, — выпрямившись, жестким голосом произнесла та. — А навел их ювелир… — она запнулась и хмуро посмотрела на спасительницу.

— Мне твои деньги не нужны, — сердито фыркнула Мрия, — счастливо оставаться.

Развернувшись, она направилась по улице. Успела пройти метров двадцать, когда сзади крикнули:

— Постой! Помоги мне… Пожалуйста.

Мрия нехотя остановилась и, развернувшись, задумчиво посмотрела на женщину, нервно трущую виски.

«Что-то последнее время вокруг меня слишком уж неспокойно. Видимо, продолжает воплощаться в жизнь пожелание разнообразия. Не заполучить бы более крупных проблем. И плюнуть на эту даму нельзя, сама запросила».

Женщина немного замялась, под внимательным взглядом.

— Нужно продать кое-какие драгоценности и снять жилье…. Половину от вырученных денег можешь забрать за помощь.

Подойдя ближе, Мрия оценивающе прошлась взглядом по одежде говорившей. Несмотря на слабое освещение, она смогла рассмотреть не только потертую и залатанную юбку, намекающие на бедность хозяйки, но и породистое лицо, руки, не знавшие работы. Постановка головы, весь облик женщины выдавал в ней человека, привыкшего повелевать. Такую породу только под паранджой можно спрятать. И то не факт.

— И откуда у крестьянки драгоценности? Украла? — ехидно усмехнувшись, спросила Мрия.

— Да как ты смеешь! — возмущенно воскликнула женщина.

Наткнувшись на насмешливый взгляд, поникла. Развернувшись, она побрела по улице.

— А ведь ты не из торгового сословия, и даже не из простых аристократок, — задумчиво пробормотала Мрия, внимательно глядя вслед.

Услышав ее бормотание женщина резко остановилась и медленно развернулась. Вся ее поза говорила о внутреннем напряжении.

— И кто это у нас из владетельных сего мира недавно пропал или потерялся? — ни к кому не обращаясь, спросила Мрия.

Женщина подобралась, как кошка перед прыжком.

— О-о-о… На базаре говорили — в Марталии беспорядки. Заговорщики настроились сменить правителя. Однако не преуспели. Слухи утверждают, что спасся не только король, но и кто-то из королевского семейства исчез… с двумя наследниками, — театрально хлопнула себя по лбу девушка. Перестав притворятся, посмотрела на настороженную женщину и грустно хмыкнула, — расслабьтесь, сударыня. Выдавать вас невыгодно.

— За нас обещана большая сумма, — хмуро процедила сквозь зубы, женщина. — Если поможете мне, сын заплатит достойную цену, — помолчав пару секунд, решительно добавила, — однако ищет нас не только сын. Он-то действительно отблагодарит. Вот только, не так сильна сейчас его власть, как хотелось. Еще имеются те, кто организовал покушение. Они-то ищут меня более активно, и деньги предлагают немалые, — женщина подобралась.

«Похоже, дамочка имела на крайний случай еще нечто убойное. Почему же не использовала на грабителях? Хотя, может это я поторопилась, потому и не увидела?» — нащупывая шокер, предположила Мрия.

— Если вы заявите, то возможно деньги и увидите, — дама чуть саркастически ухмыльнулась.

— Не важно, сколько и что обещано. Стоит мне появиться с сообщением о вас, как сразу в канавке окажусь. Посвященных в государственную тайну, в живых не оставляют, — насмешливо фыркнула Мрия.

— И откуда ты, такой умный взялся? — уже спокойнее спросила мать короля.

— Ну, во-первых, не он, а она, — не стала таиться Мрия. — Предлагаю скорее покинуть это скорбное место, пока на нас не наткнулась стража. У меня нет желания кому-либо доказывать, что я не убивала, — оглянувшись по сторонам, произнесла она и быстрым шагом направилась по улице.

Женщина, помедлив немного, последовала за девушкой. Они минут десять молча петляли по переулкам. Остановившись у высокого забора, Мрия настороженно осмотрелась и, дождавшись пока беглая королева подойдет, тихо прошептала:

— Предлагаю забрать наслед… мальчишек из того места, где вы их оставили.

— Почему помогаешь мне? — приблизившись почти вплотную, императрица посмотрела Мрии в глаза.

Так бы смотрела кобра на свою жертву, но Мрия лишь насмешливо фыркнула. В глазах женщины полыхнула ярость, но благоразумие, вызванное тяжелым положением, взяло верх.

— Во-первых, не люблю, когда мужики нападают на женщин, вот и вмешалась, — сердито сузив глаза, зло процедила Мрия, вспомнив недавнее происшествие. — Тем более мне это ничем не грозило.

— Ты сказала, во-первых, значит, есть еще и во-вторых? — не отрывая взгляда, уточнила женщина.

— У меня появилась идея, чем вы можете быть мне полезны, — язвительно хмыкнула Мрия.

— Почему я должна верить тебе? — сквозь зубы процедила женщина.

— Да ни почему, — пожала плечами Мрия. — Я, если помните, уходила. Вы сами позвали и попросили о помощи. Теперь хотите, чтобы я доказывала, что вся такая честная и достойная находиться с вами рядом. Вы уж определитесь, нужна моя помощь или мирно разойдемся.

Королева-мать оценивающе посмотрела на собеседницу и задумчиво произнесла:

— Не похожа ты на простолюдинку, слишком умна и независима. Да и вычислила меня чересчур легко. Думаю, ты из высшего круга… Возможно, тоже пострадала от интриг… и находишься в похожей ситуации… А что хочешь за помощь? Ведь наверняка, тебя интересуют дворцовые тайны?

«Похожей? Вряд ли, — подумала Мрия, — Вы были слишком уверены в незыблемости своей власти, потому оппозиция и рискнула зачистить правящую семейку. Я же, помня о покушениях, стараюсь не расслабляться, и, чтобы не оказаться, как вы, в незнакомой среде и без средств к существованию, занимаюсь подготовкой путей отхода. А тайны? Да. Было бы неплохо послушать, может чего и мне пригодится, но зачем пугать и так уже испуганную женщину. Захочешь, сама расскажешь, а нет… и обойдусь», — но вслух сказала другое:

— Ваши дворцовые тайны мне без особой надобности. Своих скелетов в шкафу хватает.

— К-каких с-скелетов, — шарахнулась в сторону женщина.

— Ну, это так у нас говорят, когда имеются свои серьезные тайны. Так вы идете? — Мрия беспокойно огляделась, — в любой момент могут найти трупы, и стража забегает так, что мало не покажется. А мы все еще торчим посреди улицы, и, как последние ду… неумные девицы обсуждаем столь серьезные вещи.

Видя, что дама колеблется, раздраженно плюнула (мысленно) и зашагала по улице в сторону замка. Беглая королева с принятием решения не стала тянуть. Догнала и, чуть запыхавшись, тоскливо произнесла:

— У меня нет выбора. Нужно детей перепрятать. Зови меня Турина, а как к тебе обращаться?

Мрия кочевряжиться не стала. Подумав, назвалась Марго и махнула рукой перед собой, мол, веди. Пока добирались до нужного места, Мрия двадцать раз пожалела, что ввязалась в это неблагодарное дело. Турина шла медленно, о-очень медленно, крутя головой и отыскивая только ей известные ориентиры. Оно и понятно, искать нужное место в незнакомом городе, да еще и в темноте, дело сложное, даже, можно сказать, невозможное. В других обстоятельствах Мрия предложила бы дождаться утра в трактире, подходы к которым она знала так же хорошо, как и дорогу к замку. Однако оставленные посреди улицы трупы навевали тревожные мысли. Раздавшийся вдалеке шум заставил напрячься. Это могло быть и выяснение отношений запоздалых посетителей трактира, но с той же вероятностью шум подняла стража, набредшая на упокоенных Туриной грабителей. Пару минут неопределенности, и резкая трель свистков убедительно намекнула, что дело дрянь и пора смываться из города. Мрия вздохнула, «не везет тетке, но своя рубашка ближе к телу» и огляделась по сторонам, собираясь слинять по-английски, но в этот момент Турина шепотом сообщила, что они уже пришли.

— Слышала? — нервно шепнула Мрия, кивая в сторону нарастающего шума.

Беглая королева-мать устало и даже как-то обреченно угукнула.

— Надо строчно уходить из города. Трупы — не ограбление. Как бы не закрыли ворота и не устроили повальные обыски, — Мрия внимательно огляделась, пытаясь сориентироваться и определить ближайший выход из города. — Место, где пересидеть имеется. Главное незаметно выскользнуть за стены.

Молча кивнув, Турина толкнула дверь небольшого домика вошла внутрь. Мрия на несколько секунд замерла и настороженно посмотрела по сторонам.

— Проверил во всех режимах, в зоне ближайшей видимости никого живого не наблюдается, — отозвался Том.

Такие проверки жрут много энергии у мимов, но в критических ситуациях они договорились не экономить. Жизнь дороже.

— Надолго ли? — озабоченно буркнула Мрия, пожалев, что не затерялась по дороге, и вошла в дом. В свете зажженного Туриной фонаря, разглядела в углу две испуганные детские мордашки.

«Может и хорошо, что не затерялась, — хмуро вздохнула она и с жалостью посмотрела на прижавшихся друг к другу детей. — Взрослые фигней занимаются, а ребятня страдает».

— А где хозяева? — с тревожным предчувствием спросила она, повернувшись к Турине.

Не хватало еще и здесь кучи трупов. Дама сделала огонь сильнее, так, что запах растительного масла стал неприятно резким, и махнула рукой за лавку. Подойдя, Мрия разглядела связанного старика гренадерского роста, лежащего на полу. Его одежда, даже при слабом освещении, выглядела потрепанной. Возраст… Навскидку, в полутьме, да с кляпом во рту — лет за шестьдесят. А уж насколько за — это только при дневном свете разбираться придется. Если появиться такое желание. Несмотря на возраст, мужчина выглядел крепким. Мрия сначала удивилась, как пожилой женщине удалось его связать, а потом вспомнила об амулете, которым она болтала перед грабителями. Заметив внимание к своей особе, старик завозился, пытаясь сесть удобнее, и Мрия разглядела, что его левая нога до колена деревянная. Подняв глаза, наткнулась на внимательный, умный взгляд. Хозяин бедной хибарки не заблуждался по поводу своей судьбы, но страха на лице не было. Мрия вздохнула, убивать не хотелось, однако и оставлять близко видевшего и ее, и королевское семейство, свидетеля в живых дело исключительно опасное. Старик скосил глаза на кляп, как бы предлагая поговорить. Пока Турина хлопотала возле детишек, решила все же дать ему возможность высказаться.

— Шуметь не будешь?

Тот энергично помотал головой.

— Ну, смотри. Только крикнешь, тут же горло перережу, — интуиция говорила, что он не дурак, подставляться не будет, но Мрия на всякий случай пригрозила.

— Ты что делаешь? — вскинулась беглая королева.

— Могу принести клятву на верную службу, — торопливо, но без страха и подобострастия, произнес мужчина, как только Мрия вынула кляп.

— Ты неправа, его необходимо убить, — жестко произнесла дама, и повернулась к малышам, — дети уходим.

Два мальчика молча поднялись и подошли к бабушке. Одному на вид лет девять, другому лет пять. Даже крестьянская одежда не могла скрыть их благородного происхождения. Мрия задумчиво пожевала губами, и уходить пора, и убивать старика жалко. А слова о клятве Турину не впечатлили.

«Ну и чего молчим, коз-зел ты старый?! Жизнь надоела? Или не так умен, как показалось? Тогда точно резать придется», — недовольно покосилась на мужчину Мрия.

— Я могу быть вам полезен, — поспешил продолжить старик. И не вдаваясь в подробности, кратко поведал свою историю, — я служил эрлу ****. Дослужился до сотника. Правда, недолго им пробыл. Благодаря конкуренту потерял ногу… В том бою только нескольких человек ранили. Я знаю, кто нас подставил, но доказательств никаких. Меня покалечило тяжелее всех. Убить меня он не рискнул. Семью я так и не завел. Жил в замке эрла при казарме. Получив после ранения компенсацию, купил небольшой домик на окраине. Долго болел. Большая часть заработанного ушла на лечение. Одноногий старик в качестве работника никому не нужен. Пришлось продать дом и купить эту развалюху. Здоровье-то поправил, но вот с работой… Я готов выполнять любую работу. Не брезглив, не переборчив, готов взяться за любую, даже самую грязную работу.

— К чему ты это говоришь? Мы люди небогатые, — недовольно начала королева-мать.

— Амулет подчинения стоит огромных денег, — поспешил уточнить он, — да и по мальчикам не скажешь, что они знают, что такое нужда. То, как вы одеты, говорит, что вы попали… в немилость. Значит, вам опасно разгуливать по городу. А я могу в лавку за продуктами сходить, по базару побродить, слухи собрать, — грустно усмехнулся мужчина.

Внимательно слушая старика, Мрия ощущала, что он говорит правду. Волевое лицо, жесткий взгляд внушали доверие. Повидал на своем веку немало. Знает цену деньгам и как они быстро расходятся. Значит работу должен ценить. Вряд ли подведет.

— Нам нужны помощники. Одна я не справлюсь, — пробурчала Мрия, — К тому же, я чувствую, он не обманывает.

— Чувствуешь? — недоверчиво подняла брови Турина, — ты имеешь какое-то отношение к монастырям… сестрам направляющим?

— Имею, — хмыкнула она, — полную защиту и помощь от них.

— О-о-о… — впечатлилась женщина. — Марго… Хорошо. Можешь его оставить, но под твою ответственность. И поспешим. Сама же говорила надо поскорее покинуть город.

Мрия лишь саркастично хмыкнула, разрезая веревки на пленнике. «Плату за помощь еще толком не оговорили, лишь мифическая половина денег за драгоценности, а уже раскомандовалась. Однако напоминать об этом не стоит, еще сама не знаю, чего потребовать».

— Я знаю тайный путь из города, а зовут меня Лот, — тихо произнес старик, растирая запястья.

Турина вопросительно взглянула на Мрию. Та кивнула, мол, все честно.

— Веди, — устало вздохнула Турина и подхватила малыша на руки.

Достав из сундука сумку, чем-то основательно набитую, Лот одел ее через плечо, накинул длинный плащ и, окинув взглядом комнату, кивнул на лампу:

— Не забудьте, уходя, выкрутить до упора, — и, удивительно тихо для деревянной ноги, вышел.

Мрия оценивающе посмотрела на старшего мальчика. Выглядел он каким-то заторможенным, да и младший не бодрее. Возможно это стресс от убийства родственников, да выматывающая дорога так на малышей подействовали, но, вероятнее всего, бабуля опоила внуков чем-то, чтобы капризами или криком случайно не выдали. Это, конечно, разумно, но в данный момент уходить надо, как можно скорее, и от пацана требуется быстро передвигать ноги, а это вряд ли возможно. Лоту его не нагрузить. Все же, на деревянной ноге скакать посложнее, чем на живой, да еще и ночью. К тому же, старик должен не только показывать дорогу, но и проверять, свободен ли путь. И это лучше делать налегке. Придется мальчишку на себе тащить. Вздохнув, Мрия ухватила ребенка под мышки, поставила на лавку и, развернувшись спиной, прошептала:

— Цепляйся за шею. Только не задуши.

Подхватив пацанчика под колени, поспешила за остальными.

Из города выбрались относительно спокойно. В смысле, ни на кого не наткнулись, однако все нервы вымотал усиливающийся шум, распространявшийся по ночному городу с неприятной скоростью. Лот поначалу не обратил на него особого внимания, пьяные драки и ночные выяснения отношений между бандами не такое уж редкое явление для города. Однако минут через десять, тревожно замер, настороженно покрутил головой, и, оглянувшись, уточнил:

— Вас ловят?

— Подозреваю, что да, — шепнула Мрия, поудобнее перехватывая ребенка.

— Если тяжело, давай понесу? — с ноткой сомнения предложил он.

— Не уроню. Ты лучше внимательнее отслеживай обстановку и выводи поскорее.

Уже за городом, заведя маленькую группу в небольшую лощинку, закрытую со всех сторон кустами, старик отобрал мальчишку.

— Надо бы отдохнуть, но нельзя. Подозреваю, что скоро патруль за стены погонят, как раз на случай выхода через контрабандные пути. Куда вести?

— К монастырю, — растирая шею, пробурчала Мрия.

Тащить в летний замок всю компанию чревато последствиями. Следовало сначала поговорить с Фессалией.

Хоть монастырь и располагался от города в трех часах спокойного хода, на дорогу затратили в два раза больше времени. Лот вел их не по накатанной дороге, а шагал по малозаметным тропкам, а местами и просто пер напролом по буеракам. Мрия брела следом, вяло удивляясь, как он ориентируется в темноте, и сомневалась, что они шагают все еще в нужном направлении. Однако на вопросы и высказывание своего видения ситуации сил не хватало. Как только старик забрал старшего мальчика, она чуть передохнула и отобрала малыша у Турины. Все же, женщина в возрасте и вряд ли хоть когда-то в своей жизни готовилась к столь экстремальным переходам. Если она свалится, то они смогут тронуться в путь еще не скоро, а сейчас каждая минута дорогá. Разглядев на фоне сереющего неба стены монастыря, Мрия шумно выдохнула и обессиленно опустилась на землю.

— Щ-щ… ща-щас отдышусь, — с трудом просипела она, — и пойду договариваться, чтобы пустили отдохнуть и пересидеть у них хотя бы денек.

Лот отошел к кустам, расстелил плащ и уложил на них детей, затем кивнул дамам, чтобы присаживались.

Немного придя в себя, Мрия подошла к воротам и постучала. Выглянула монашка почти мгновенно. Дверной фонарь отбрасывал достаточно света, чтобы разглядеть, что гостью внимательно и изучающе разглядывают. Стараясь не показать внутреннего напряжения, Мрия кротко поприветствовала матушку-монахиню и попросила приютить усталых путников. В этом не было ничего необычного. Монастыри частенько пускали странников или торговые караваны на отдых за малую денежку. И девушка не раз видела, как распахивались ворота перед усталыми людьми. Но в этот раз все было по-другому. Монахиня, не самого низшего ранга, вышла за калитку, плотно прикрыв ее за собой, и принялась уточнять, чего надо, сколько человек и на какое время. Происходящее с каждой минутой нравилось Мрие все меньше. Пришлось показать медальон, выданный Фессалией на всякий непредвиденный случай.

Привратница, пожевав задумчиво губами, приоткрыв калитку, крикнула вглубь, что отойдет по нужде. Закрыла дверь и молча потащила Мрию обратно по дороге. Как только монастырь скрылся за деревьями, приказным тоном произнесла:

— Зови своих спутников. Я отведу вас в одно неприметное место. Кое-какая еда, вода и дрова там имеются. Можете передохнуть, но следующим утром должны уйти, — непререкаемым тоном произнесла монахиня.

Мрия удивленно подняла брови. «Ох, не нравится мне все это! В монастырь не пустила, своим сказала, что отошла по нужде, а нам предлагает укромное место. Не подстава ли?».

Замерев на несколько секунд в напряженном размышлении, типа, бить или не бить, она решила не спешить. Идти в это укромное место все равно придется. Больше просто некуда. В замок тащить нельзя. Уже светает, да даже если бы и было темно, с такой толпой незаметно не проскользнуть. А стоит кому-то не тому их увидеть, и информация о странных гостях в замке Наместника, может дойти до тех, кто ищет королеву с наследниками. Прятать до вечера в кустах нельзя, малышам необходимо поесть и поспать. И желательно это делать в тепле. Да и Турине нормальный отдых нужен.

Мрия вздохнула, придется довериться монахине. Другого выхода она не видела. Помахала рукой, подзывая Лота, выглядывающего из-за дерева. Не оставляя времени на долгие объяснения, монашка развернулась и неспешно пошла по малозаметной тропинке. Торопливо похватав детей, беглецы двинулись за женщиной. Неудивительно, что хоть и шли около часа, но никого не встретили. Земли вокруг монастырей им же и принадлежали. Посторонним не разрешалось ни грибы, ни ягоды собирать, ни дровами разжиться.

Раздвинув густые ветви ивы, опускающиеся до самой земли, группа вышла на крошечную полянку, с небольшим, аккуратным домиком в центре. Густые заросли, окружающие поляну, выглядели непроходимыми.

«Надо же, какие тайные местечки имеются у монастыря! И ведь хрен же найдешь, — мысленно хмыкнула Мрия, — а если случайно кто и отыщет, то ни окружить, ни незаметно подобраться. Не удивлюсь, если и подземный ход имеется. Знатная ухоронка. Однако, за какие заслуги такое доверие? Неужели все дело в медальоне? Будем надеяться, что это не ловушка для доверчивых лохов».

Молча ткнув пальцем в сторону двери, монашка развернулась уходить и, уже на ходу, не оборачиваясь, произнесла:

— До завтрашнего утра.

Задумчиво проводив взглядом удаляющуюся монахиню, Мрия, подойдя, толкнула ногой подпирающее дверь полено, открыла дверь и вошла внутрь. Как и ожидалось, обстановочка оказалась скромненькой. Парочка двухъярусных топчанов, покрытых матрасами, наполненными, судя по запаху, сеном, стол с лавками, да полки вдоль стен, с посудой и горшками. Порадовала возвышавшаяся в центре домика небольшая печь, обложенная камнем. Несколько разнокалиберных чугунков и слегка помятое ведро у стола, внушали здоровый оптимизм. Есть где еду приготовить и воду нагреть для травяного чая, хватит и детишек влажной тряпкой протереть.

Мрия уложила малыша на топчан, прикрыла, как одеялом, затертой, но чистенькой, дерюгой, сложенной на углу матраса. Пригладила растрепавшиеся волосенки сонного мальчика, и повернулась к Турине. Женщина почти упала на соседний топчан и обессилено поникла головой.

— Приведете себя в порядок, отдохнете. Лот поможет. А я тоже пошла. Постараюсь организовать место, куда переберемся.

Женщина с трудом открыла глаза, и тяжело вздохнула. Выглядела она плохо. Как будто найдя, пусть и временное, но жилище и, сбросив заботу о безопасности на других, потеряла внутренний стержень, позволяющий этой, уже немолодой женщине, избалованной придворной жизнью, до этого времени держаться на ногах. Жалобно всхлипнул-простонал младший мальчик. Мрия обеспокоенно посмотрела на детей, оценивающим взглядом прошлась по беглой королеве и обернулась к хлопотавшему Лоту. Копаясь в мешочках, подвешенных к потолку и заглядывая в горшки, мужчина посматривал на детишек с жалостью. Похоже, он тоже считает, что мальчики могут, не выдержав тягот бегства, заболеть. Мрия устало потерла глаза. Расходовать свои запасы универсального лекарства, помогающего справиться со многими болезнями, на чужих и совершенно посторонних людей не хотелось. С другой стороны детишек жаль. Да и Турина, похоже, после сегодняшнего забега, к вечеру сляжет, если, конечно, у нее не припасено чего-то особо бодрящего. Но это вряд ли. Если бы было, малышей уже бы накормила. К слову о малышах… Как-то неестественно они себя ведут. Ни капризов, ни хныканья.

— Чем детей опоила? — наклонившись, тихо спросила у Турины.

— Настойкой сортаны… Трижды поила… через день… Иначе далеко бы не ушли, — болезненно скривилась женщина. По ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Мрия приглушенно охнула. Рискованно давать эту гадость даже взрослому. Ее пьют только в особо сложных ситуациях и самые отмороженные. Настойка, сделанная на паре десятков трав, и далеко не все из них можно употреблять внутрь, дает силы и совершенно блокирует чувства. Однако если не успел добраться туда, где окажут помощь и присмотрят за бессознательной тушкой, можно и концы отдать. Ох уж эта политика! Тяжело вздохнув, Мрия достала одну таблетку, развела в чашке воды, напоила мальчиков, заставила выпить Турину. Даже Лоту досталось на дне чашки. В его возрасте и с деревянной ногой, сегодняшние ночные побегушки тоже могли принести осложнение.

— Почаще поить и протирать тело влажной тряпкой, — хмуро бросила она, и еле сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, поплелась в замок.

Пока добиралась до замка, напряженно размышляла, теряясь в догадках. Вопросы вызывал и высокий статус стоявшей в воротах монашки, и сокрытие их прихода, а уж предоставление искусно скрытой избушки вообще беспокоило. Однако никакие умные мысли так и не пожелали посетить голову. Поскольку было уже слишком светло, тайный путь отпадал. Пришлось добираться до ухоронки с монашеской одеждой и уже в этом виде идти к замку. Низко повязанная косынка, наведенные в нужных местах тени и низко опущенная голова, делали невозможным в молоденькой послушнице узнать жену Наместника. Да и мелькавшие в руках четки сильно отвлекали внимание. Стража на воротах, предупрежденная заранее по поводу возможных посыльных из монастыря к наставнице правительницы, отреагировала предсказуемо. Солдаты, не особо рассматривая и не задавая вопросов, доложили старшему и послали за Фессалией.

Сестра-наставница примчалась на удивление быстро. Притащив непутевую ученицу в кабинет, с каменным выражением лица выслушала подкорректированную и укороченную версию происшедшего ночью. Скрывать, кого именно притащила на хвосте, Мрия не стала. Если откроется обман, доверительные отношения с Фессалией резко иссякнут, и на прикрытие собственных авантюр можно не рассчитывать. Даже не поленилась высказать недоумение по поводу поведения монашки, встретившей их на пороге монастыря. Когда закончила рассказ, Фессалия еще несколько минут стояла, поджав губы и глядя прямо перед собой. Особых эмоций на лице женщины не мелькало, но Мрию не оставляло ощущение, что наставница грубо матюкает ученицу и жалуется на судьбу.

— Надеюсь, ты понимаешь, что, после всего, что сегодня ночью сотворила, походы в город продолжать нельзя? — строго произнесла Фессалия.

Мрия придала лицу виноватое выражение и скромно кивнула.

— Да уж… А вот то, что ты ввязалась в политику — плохо. Не ко времени… Да и не тех под опеку взяла, — как-то отстраненно пробурчала наставница.

Обычно монахиня ей выкала, и столь резкий переход к тыканью Мрию озадачил, но поправлять не стала. Оценивающе посмотрев на подопечную, Фессалия нехотя произнесла:

— Слишком многих в Марталии, и не только в ней, не устраивает нынешний король. Этот кхм… недалекий человек решил пополнить казну за счет своего окружения. Не успев взойти на престол, объявил нескольким самым богатым и влиятельным семействам опалу с конфискацией. Тем столь кардинальные перемены в судьбе не понравились. Не желая расставаться с деньгами и жизнями, они быстро утрясли все разногласия между собой и объединились в оппозицию. Подобное поведение как одной, так и другой стороны не является чем-то особенным. Если бы этот кхм… неумный человек ограничился только этим, церковь не стала бы вмешиваться. Но ОН еще и на достояние монастырей замахнулся! — экспрессивно выдохнула Фессалия. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, уже более спокойно добавила, — поэтому оппозиция и получила поддержку церкви.

Мрия недовольно нахмурилась. Король, без сомнения, дурак. Если и решил пощипать ближников, не стоит делать резких движений. Стравливаешь придворный серпентарий между собой, и лишь затем неспешно и вдумчиво пополняешь казну. Однако, даже если принять, что правитель Марталии заслужил свои проблемы, столь явное участие церкви в политике Мрие не понравилось. Вдруг церковники завтра решат ее мужа, а соответственно и ее, поменять на кого-то более удобного. Монашка правильно поняла направление мыслей жены Наместника и поспешила уточнить:

— Только предоставлением информации, и в проповедях полностью игнорируя попытку переворота, — тут Фессалия запнулась, и чуть замявшись, добавила, — ну, и так… еще кое-что по мелочам.

— Я понимаю, что политика — дело грязное, но убивать детей не дам, — упрямо поджала губы Мрия.

— Да я и не настаиваю. И даже сообщать, кому бы то ни было о них не стану. Дети не только избежали смерти во время переворота, они смогли перебраться через границу и, — Фессалия подняла палец вверх, — попасть под твою защиту! Кто я такая, чтобы спорить с богами и судьбой, — примиряюще улыбнулась она.

— Дети? — вопросительно изогнула бровь Мрия.

— Несомненно, и кор… кхм, их бабушка тоже под покровительством богов, и в отношении ее я так же не стану оспаривать их решение, — продолжая улыбаться, добавила Фессалия.

(прода)

«Ох, не нравится мне такая сговорчивость, — вздохнула Мрия, с подозрением посмотрев на наставницу, — однако начни она спорить и не соглашаться, мне бы тоже сильно не понравилось. Ох и тяжелая штука, жизнь. Соглашаются — напрягает, а не соглашаются — не вдохновляет», — еще раз вздохнула она.

Посмотрев с усмешкой на хмурую ученицу, Фессалия иронически хмыкнула, посоветовала отдохнуть пару часиков и куда-то усвистела. Мрия торопливо умылась, на большее не хватило сил, и рухнула на диван, моментально отрубившись. Казалось бы, только сомкнула глаза, как пришли будить. С трудом продрав глаза, Мрия, под присмотром наставницы, оделась. Отчаянно зевая, выслушала инструкции и попросила повторить. Только на четвертый раз смогла понять, что от нее хотят. Шустро семеня за наставницей, Мрия усиленно боролась с желанием плюнуть на все и всех. Спать хотелось невероятно, поэтому ночное приключение и последующее решение уже не казались столь правильными. В голове настойчиво крутились мысли в духе: «И чего мне дома не сидится? Ношусь, где ни попадя, нахожу приключения на свою гм… голову»

Пока размышляла в подобном ключе, наставница привела к домику, где оставались королева-мать с детьми. Оказалось, пока ее ученица дрыхла, наставница успела не только суда смотаться, изъять у Турины кое-какие драгоценности и обменять их на деньги. Она, так же, раздобыла потрепанную жизнью, худую до ребристости, коняшку, запряженную в еще более неприглядную крестьянскую телегу. С сомнением обойдя вокруг ненадежно выглядящего средства передвижения, Мрия осторожно подергала за обещающую сразу же отвалиться, хлипкую доску. Ага! Как же! Потолкав, подергав все, кажущееся ненадежным, и даже попрыгав на, вроде бы, гнилых досках дна, Мрия восхищенно поцокала языком. Чтобы придать крепкой телеге такую степень визуальной ветхости, нужен талант, куча денег и море времени. Задумчиво покосившись на коняшку, Мрия хмыкнула. Если уж с телегой такие необычности, то и потрепанность четвероногого движителя только кажущаяся. Пройдясь цепким взглядом по лошадке, Мрия подошла и, все еще сомневаясь, попыталась хлопнуть ту по холке… И с трудом увернулась от зубов, хищно клацнувших в опасной близости от руки. Отскочив на безопасное расстояние, девушка возмущенно фыркнула и погрозила зверюге кулаком. Та, косясь хитрым глазом, преступила с ноги на ногу, чуть сдвигаясь в сторону сердито сопевшей Мрии.

«Ага, ага! Дракона костлявая, так я тебя и подпустила, — обойдя по широкой дуге наглую тварь, Мрия стала за спиной наставницы. — А ведь до чего же натуральной дохлятиной смотрится!»

— Потрясающая работа! — неожиданно прозвучал в голове голос Тома. — Но вот то, что тебе столько всего показывают, настораживает. Такие тайны посторонним не разглашают. А чтобы понять, какие планы у монастырских на тебя, слишком мало информации. Будь осторожна.

— Угу, — саркастически хмыкнула девушка. Она сама не в восторге от столь навязчивого внимания и мутных перспектив. И главное уже не отказаться. Остается лишь плыть по течению и внимательно отслеживать намеки и события, чтобы успеть вовремя смыться.

Пока Мрия топталась, погрузившись в мысли, Фессалия растормошила Турину и пыталась ей что-то втолковать. Сначала женщина спросонок никак не могла понять чего от нее хотят, а когда дошло, что ей предлагают, принялась отбрыкиваться с особым энтузиазмом. Мрия прислушалась, прониклась и присоединилась к уговариванию.

Несколько часов уламывали, а затем приводили в требуемый вид беглую королеву-мать.

Сложнее всего было убедить Турину ехать вдвоем с Лотом, оставив детей на попечении Мрии. Несмотря на заверения, что их привезут дней через шесть-семь, она отчаянно мотала головой и заламывая руки. Но и с этим справились.

Еще не село солнце, как, переодетая в чистую, но очень бедную одежду, Турина тряслась в сторону столицы на ветхой телеге, управляемой Лотом, лежа на жидком пучке соломы. Изображала она больную старуху очень достоверно. Во-первых, нормально отдохнуть после ночного забега женщине так и не дали, поэтому выглядела она, сильно помятой, несмотря на принятое лекарство. Но особую достоверность придавали качественно вымазанные соком довольно едкого растения лицо, руки и даже ноги до колен. Выставленные напоказ коричневые пятна разной степени интенсивности, отбивали у всех, видевших женщину, всякое желание даже близко подходить к телеге.

Дня через четыре сыскная активность в городе существенно утихла и количество патрулей значительно уменьшилось. Властей городка не вдохновляла мысль растратить взятку на оплату стражникам за сверхурочную работу. Городская казна и так не страдала изобилием средств, а излишние траты на поимку рядового, пусть и излишне резвого грабителя, могли стоить отцам города занимаемого места. Объявлять же поиск наследника соседнего государства нельзя. Подобную задачу имеет право ставить только Наместник.

Затягивать с поездкой Мрия не стала, королева-мать изведется, ожидая внуков. Однако и переться в столицу без веской причины нельзя. Все уже привыкли, что она там не часто появляется. Возникнут вопросы. Как только в городе и окрестностях стало поспокойнее, Мрия объявила, что едет в столицу, закупить кое-какие драгоценности к надвигающемуся празднику и заказать праздничные платья. Валенса решила не брать. Чем трястись в душной телеге, пусть лучше ребенок на свежем воздухе поиграет под присмотром наставника.

Наследник Марталии с братом ехали в карете для слуг, в сопровождении пожилой служанки, у которой они прятались все эти дни.

По дороге, на полпути к столице встретился курьер на разгоряченной лошади. Торопливо выскочив из кареты, Фессалия подошла к гвардейцу, выслушала сбивчивое донесение и, взяв пакет, с сосредоточенным лицом несколько раз провела над ним рукой. Мрия впервые видела подобное действо и заинтересованно наблюдала как за рукой, так и за выражением лица наставницы. Замерев на несколько секунд, Фессалия подала конверт жене Наместника. Вскрыв, Мрия прочла. Озабоченно тряхнув головой, перечла несколько раз, пытаясь продраться сквозь завуалированное сообщение. Нахмурилась, сжав губы, и протянула письмо Фессалии. Удивленно взмахнув бровями, наставница осторожно взяла бумагу и задумчиво прочла.

— Если я правильно поняла намеки, Ореста отравили… но он еще жив, и о случившемся мало кто знает, — напряженно произнесла девушка.

Наставница лишь кивнула.

Нахмурившись, написала письмо, дала Фессалии, та что-то и от себя добавила, и выбрав двух солдат из сопровождения, отправила с письмом назад в летний замок. Охрану приказала усилить, а Валенса, на всякий случай, спрятать среди детей слуг, переодев мальчика в неприметную одежку. Одну из служанок переодели в одежду наместницы и усадили в главную карету. Сама же Мрия облачилась в один из мужских костюмов, постоянно возимых с собой в сундуке с одеждой. На всякий непредвиденный случай. Затем, в сопровождении Фессалии и двух опытных воинов из охраны, помчалась в столицу.

Дорогу помнила смутно. Верховую езду не любила, утомляла она ее до невозможности. Но сейчас выхода не было. Предъявив медальон-пропуск на воротах, потребовала о своем появлении молчать и срочно проводить к эрту Гирану. Увидев ее, Советник виновато развел руками и, отпустив солдат, торопливо повел пустынными коридорами

— Отравление вашего мужа удалось обнаружить совершенно случайно. Зашел слуга с срочным донесением и увидел хозяина, лежащего на полу и пускающего пузыри. Позвал меня. Я вызвал врача и Ирвина. Слугу приставил находиться рядом, чтобы не разболтал, да еще пригрозил семью отправить в дальнее поселение, если проболтается кому.

Решительно шагая рядом с взволнованным Советником, Мрия тропливо решала плюнуть и свалить из этого гадюшника, или все же вылечить бабника и козла, именуемого мужем.[3]

Примечания

1

http://samlib.ru/a/arina_a/

2

«Табиудо» — Кетцумеиши.

Видео на YouTube: http://www.youtube.com/watch?v=zXDYwFZFJ70

(жаль, уже заблокировали, а клип был красивым)

Слова на японском: http://music.goo.ne.jp/lyric/LYRUTND42707/index.html

На русский сами переводили.

3

Последний раз автор посетила свою страницу http://samlib.ru/a/arina_a/ и добавила «новый кусочек» в мае 2014 года (прим. — Гриня)

Content

Алисон Арина Желание исполнено - осталось выжить

От автора.

Пролог.

Глава 1. Бойтесь своих желаний, они могут и исполниться.

Глава 2. И какой дурак сказал, что детство — счастливая пора?

Глава 3. Новые зигзаги судьбы.

Глава 4. Вся жизнь игра, а мы — актеры…

Глава 5. И из похищения можно извлечь пользу.

Глава 6. Все течет, все меняется.

Глава 7. Трудилась, трудилась и обломилась!

Глава 8. Первый выход в люди.

Глава 9. Заманили и подставили.

Глава 10. Новые родственники — новые опасности.

Глава 11. Брак — дело опасное.

Глава 12. Колобок, колобок, я тебя съем.

Глава 13. Озаботили и довели.

Глава 14. Не жизнь, а борьба за нее

Глава 15. Явилась ведьма!

Глава 16. Наставница

Глава 17. Ни слабее, ни глупее выглядеть не удалось.

Глава 18. Проблемы и их решение.

Глава 19. Вербовка еще одного кадра.

Глава 20. Шансы выжить повышаются… Повышаются… О-ох-х, повышаются.

Глава 21. То ли переворот, то ли жена чудит.

Глава 22. Даешь алхимию!

Глава 23. Ученики! Упаси меня боже!

Глава 24. Надоело!

(прода)

Примечания