Болтогаев Олег

Соломон

В нашем дворе произошел конфуз.

Наш петух, по прозвищу Соломон, влюбился в чужую курочку.

Я смотрел и не мог понять, что он в ней нашел.

Наши-то курочки были все крепенькие, толстенькие, симпатичные.

Одна в одну. Красные, белые, черные. Восемь штук.

А эта — чужая, была маленькая, худая, блеклая.

С трудом можно было понять, что вообще-то она — белая. Потому что она была просто грязная. Пепельная какая-то.

Потому что, как потом выяснилось, она жила в угольном сарайчике.

С другой стороны, я не мог понять, как наш Соломон с ней встретился.

Жила-то она далеко от нас, за железнодорожным переездом.

На боку у нее было огромное чернильное пятно. Очевидно, хозяева знали, что она может сбежать и таким образом пометили свое добро.

Про то, что наш петушок увлекся, мы узнали случайно.

Смотрим, а его нет. Курочки наши гуляют по горке одни.

А где Соломон?

Где хозяин стада?

Соломона нигде не было.

"Украли!" — решили мы.

Но к вечеру Соломон вернулся. Он был задумчив и рассеян.

Утром мы заметили, что, едва выскочив за калитку, Соломон побежал к переезду, как ужаленный. Собственные куры его совершенно не интересовали. Мы не могли понять, куда он помчался? А к вечеру все стало ясно.

Соломон пришел домой не один.

С ним была эта замухрышка.

Это потом я понял, чем она очаровала нашего красавца. Я думаю, ему понравился ее гребешок, который, и правда, был на редкость большим, таким большим, что свисал словно челка на ее левый глаз.

Наверное, в этом и состояла ее куриная красота.

Соломон вел себя очень беспокойно.

Он непрерывно разрывал землю и, делая вид, что обнаружил что-то чрезвычайно ценное, издавал громкое "ко-ко-ко", старался привлечь внимание своей новой пассии.

Но главное было в другом.

Мы видели, что Соломон уговаривает хохлатку зайти в наш двор.

Она же — явно робела.

Соломон ласково, но решительно настаивал на своем.

Мы понимали, что у этой курицы есть хозяева, которые непременно будут ее искать. А потому мой отец взял и грубо прогнал ее. Кыш!

И она убежала.

Хорошо, что стало темнеть, а то, я думаю, Соломон мог бы помчаться за ней следом.

На следующий день мы решили не выпускать Соломона со двора. Из курятника мы его выпустили, а калитку на улицу открывать не стали. Возглавляемое Соломоном куриное стадо бродило по двору, но предводитель был явно не в своей тарелке.

А к обеду выяснилось, что Соломон сбежал. Мы искали его, но нигде не могли найти.

Видимо, он перелетел через изгородь.

Нам ничего не оставалось, как ждать вечера.

Но Соломона не было. Пропал Соломон.

Очень огорчившись, мы пошли запирать курятник. Мы всегда запирали его на ночь. От воров. От крыс.

Каким же было наше удивление, когда мы обнаружили в курином домике Соломона. Он сидел на нашесте, а рядом с ним, прижавшись к нему боком, восседала чужая курочка. Та самая! Они, видите ли, собрались спать!

Как они смогли пройти?

И что мы теперь должны были делать?

Уже совсем стемнело, не выгонять же ее.

Куда она пойдет на ночь глядя?

Мы знали — куры ничего не видят в темноте.

Было решено оставить ее к нашем курятнике.

До утра.

Не зря говорят — утро вечера мудренее.

Потому что утром моя мама придумала выход из создавшегося положения.

Она решила купить эту курочку.

То есть — сделать Соломона счастливым.

И пошли мы выяснять, чья же это курочка так полюбилась нашему петуху?

Хозяева нашлись быстро.

Оказалось, зазноба нашего Соломона жила довольно далеко от нашего дома. Я бы много отдал, чтобы узнать, как же они познакомились. Но, увы! Не дано!

Это осталось тайной.

Хозяева продали свою хохлатку довольно охотно. Они сказали, что их петух почему-то ее бьет. А еще они очень удивились, когда мы рассказали им, что наш Соломон привел к нам эту курочку.

Это их очень насмешило.

Мы заплатили деньги и довольные вернулись домой.

По горке у нашего дома разгуливало наше куриное стадо. Соломон, как всегда, гордо стоял на страже порядка и внимательно осматривал окрестности. Прямо возле него копошилась в пожухлой листве курочка, в которую он так смешно влюбился.

Жаль, что мы не знали куриного языка! Ведь тогда мы могли бы объяснить Соломону, что эта курочка уже наша. Чтоб он не боялся.

А через две недели эта курочка стала совершенно белой и очень красивой. Она заметно поправилась и была очень довольна своей новой жизнью.

Мы понимали — дело не только в чистом домике, где жили наши куры, не только в хорошем питании. Дело было еще и в том, что теперь рядом с ней был наш петушок Соломон.

Который был влюблен в нее.

Content

Болтогаев Олег
Соломон