Пон Синди

Серебряный феникс (ЛП)

Синди Пон «Серебряный феникс» («Королевство Ксиа» - 1)

Перевод: Kuromiya Ren

Моему вай гуну, что научил меня важности ведения дневника и рассказывал мне прекрасные сказки.

Моей вай по, которую я не встречала лично, чьи тонкие пальцы унаследовала.

Мне вас не хватает.

ПРОЛОГ

В королевстве Ксиа, во дворце Аромата Мечты, девятнадцать лет назад

Евнухи говорили, что окна были под потолком, чтобы обеспечить наложницам уединение, но Джин Лянь знала, что это было и напоминанием, что они в ловушке. Стены их комнат были толще, чем стволы деревьев во дворе. Никто не выжил бы, упав вниз. Впрочем, никто из наложниц и не пытался сбежать из дворца и от своих обязанностей перед императором.

Джин Лянь отодвинула от себя тарелку с рисовой кашей и маринованными огурцами. Аппетита не было, выпуклый живот болел. Ее верная служанка, Хон Ю, подхватила ее под локти и повела к кровати. Девушка раздвинула шелковые занавески, чтобы проветрить комнату. Но ночь была жаркой и безветренной.

Джин Лянь было неудобно среди пышных подушек и натянувшихся простыней. Она повернулась на бок и вцепилась в расшитое золотом покрывало потной рукой. Хон Ю, сдвинув в тревоге брови, быстро махала на нее веером. Джин Лянь попыталась улыбнуться, но у нее не получилось.

Вместо этого она сосредоточилась на дыхании, как и советовал придворный лекарь Ву. Хон Ю предлагала холодный жасминовый чай, вытирала ее лоб прохладным полотенцем, что пахло мятой и огурцом. Запах помог Джин Лянь расслабиться, а потом ее живот скрутил новый приступ боли.

Она схватила руку девушки.

- Прошу, позови Хей По…

Не в силах продолжать, Джин Лянь зажмурилась от боли.

Она потеряла счет времени. Она слышала только свое прерывающееся дыхание.

Холодные руки прижались к ее пылающему животу.

- Он хорошо лежит, вот-вот появится на свет, госпожа, – сказала Хей По. – Он решил прибыть раньше.

«На четыре недели».

Джин Лянь не открывала глаза. Она и без этого узнала голос своей старой няни. Ее дыхание ускорилось, но она смогла произнести:

- Вы сказали «он».

- Только догадка, ребенок. Скоро начнутся схватки.

Хей По махнула Хон Ю.

- Девочка, готовь воду, как я тебя учила, - служанка суетилась, боясь, что ребенок вот-вот появится.

Давление становилось невыносимым. Джин Лянь слышала свои стоны и крики, она не контролировала себя. Она вела себя неприлично. Не как леди. Она должна была стыдиться.

Но мысли задавила боль.

Хей По гладила ее руку.

- Боль – пропуск в этот мир для твоего ребенка. Просто дыши и тужься.

Слова гудели в голове.

Джин Лянь не знала, сколько времени прошло. Боль накатывала волнами.

- Пора, - сказала Хей По.

Хон Ю стояла позади нее. Когда она успела вернуться?

- Тужься, как только почувствуешь боль, Сяо Лянь, - сказала Хей По. Джин Лянь услышала свое детское прозвище, это удивило ее и успокоило.

Она тужилась. Она чувствовала движение ребенка. Он двигался. Рождался. И ее охватило облегчение.

Плач заполнил комнату. Сердце Джин Лянь тут же заболело.

- Девочка или мальчик? – все же смогла спросить она.

Ее грудь вздымалась, она разглядывала лицо Хей По.

- Что? Что-то не так?

- Нет, он прекрасен.

Мальчик.

Его волосы были светло-каштановыми, мерцая золотым в свете ламп. В ее ушах шумела кровь. Он открыл глазки, словно ощутил ее взгляд. Его глаза были золотыми с прожилками цвета темно-зеленого чая.

Он был смешанной крови, крови из Ксии и иностранной.

Не сын императора.

«Что же мы наделали?»

Джин Лянь всхлипнула, обняв сына. Она не могла заплакать. Господин Чжун проверял ее каждый день, ожидая рождение императорского сына. У него везде были шпионы. Ей нужно действовать быстро, если она хочет, чтобы ребенок выжил.

- Хей По, оставайтесь в моих покоях. Никто не знал, что ребенок родится так рано. Никто не мог знать.

Седая женщина кивнула. Ее лицо ничего не выражало. Джин Лянь знала, что она верна ей. Хей По могли убить за такую помощь. Но эта женщина была с ней с детства. Кому еще доверять, как не любимой Хей По?

- Хон Ю, найди господина Вэня.

Несмотря на юный возраст, Хон Ю знала достаточно об интригах во дворце, чтобы осознавать опасность. Могла ли Джин Лянь доверить жизнь сына ей? Свою жизнь? У нее не было выбора.

Служанка направилась к двери.

- Нет. Не туда.

Джин Лянь надавила на один из лотосов на изголовье. Скрытая дверь неподалеку открылась.

- Сюда. Иди прямо через три проема, а потом поверни направо. И ты попадешь в комнату господина Вэня. Постучи один раз, выдержи паузу, постучи еще три раза в дверь. И не забудь фонарь.

Дверь закрылась за Хон Ю с шумом.

Личико ребенка скривилось. Он собирался заплакать снова, словно чувствуя тревогу матери. Она прижала его к груди. Он прижал розовую головку к ее груди. Он нашел сосок и принялся причмокивать им.

Горячие слезы стекали по ее щекам. Джин Лянь понимала, что держит его в последний раз, гладит его щечки, вдыхает сладкий аромат. Если они вообще переживут эту ночь.

Примечания:

Вай гун – дедушка;

Вай по – бабушка.

Глава первая:

На коленях Аи Линг лежала тяжелая книга, она полностью закрывала ее ноги. Она сжала колени, боясь, что том упадет на землю. Обложка его была ярко-красной, а золотистые иероглифы складывались в название «Книга создания». Она не хотела открывать ее.

- Взгляни, - мать склонила голову. Ее черные волосы ниспадали на плечи волнами, от нее исходил тонкий аромат гардении. Аи Линг редко видела мать с распущенными волосами. Она была прекрасной.

Аи Линг раскрыла книгу на случайной странице. И покраснела, увидев обнаженных мужчину и женщину, чьи тела переплелись. Рядом черными чернилами значилось: «Танец журавлей».

- Матушка… - она не могла взглянуть в глаза матери.

- Смотри, Аи Линг. Эта книга полезна, тут все, что тебе нужно, чтобы ты могла ублажить мужа в постели.

Мать положила ладонь на ее руку. Аи Линг всегда нравились тонкие пальцы матери, они были созданы для игры на лютне и вышивания.

- Скоро придет время свадьбы. С начала твоих месячных прошло около года, - мать листала страницы, и перед глазами Аи Линг мелькало все больше обнаженных фигур. – Здесь говорится о лучших днях, лучших позах…

- Но ты родила меня в двадцать четыре! – Аи Линг хотела закрыть книгу, хотя картинки ее привлекали. Она видела розовые губы женщин, очертания их грудей.

- Я поздно вышла замуж, милая, - мать погладила ее волосы, заправив прядь за ухо. – Но мы с твоим отцом пытались. И потеряли одного ребенка, а потом у нас появилась ты. Тот ребенок родился мертвым.

У нее мог быть старший брат. В светло-карих глазах матери мерцала печаль.

- Я не знала, - прошептала Аи Линг.

- Зато теперь ты знаешь, как дорога нам, - она коснулась щеки Аи Линг. – Возьми книгу. Прочитай ее. Я буду приходить к тебе по вечерам, будем говорить, - матушка встала и отошла от кровати, пожелав ей приятных снов.

Аи Линг так и сидела с книгой на коленях. Ее вес был несравним с весом мыслей. Через миг она встала, положила книгу на письменный стол и, потушив лампу, юркнула в кровать.

Уснуть легко не получилось. Когда она все же задремала, то беспокойно металась, видя странные улыбки и пустоту в глазах.

Аи Линг сжала шелковую подушку в паланкине. Отец заказал его для особого случая. Она подозревала это, когда мать дала ей «Книгу создания» в прошлом месяце, но она не ожидала, что помолвка будет так скоро. И ее отдадут, обменяют, она сможет видеть родителей в лучшем случае раз в год, если это разрешит свекровь.

Она сжалась. Ей не хотелось ожидать в одиночестве, пока ее представят.

Как может выглядеть ее суженый? С ее удачей, он будет едва доставать ей до подбородка.

Хотя уже был десятый месяц, погода была теплой. Она обмахивалась, желая, чтобы формальности закончились, и она могла выйти отсюда. Она услышала приглушенные крики. Аи Линг приподняла край занавески и выглянула, увидев неподалеку сапожника рядом с его прилавком. Мать оттащила сына от паланкина, пообещав сладости, если он будет хорошо себя вести. Аи Линг несли по главной улице, занавеска скрывала ее, погружая все вокруг в красноватый свет.

Вскоре паланкин остановился. Она не была готова. Она нервно коснулась пальцами волос, куда мама вплела нефритовый гребень среди завитков прядей. Стоит ей выйти замуж, как она уже не сможет ходить с распущенными волосами. Она сжала руки в кулаки, пытаясь придать себе смелость.

- Прибыла госпожа Вэнь! – прокричал низкий голос.

Аи Линг упала духом. Они наняли специального человека для церемонии? Богиня милосердия, помоги.

Занавески убрали в стороны, впуская солнечный свет. Она моргнула несколько раз и увидела родителей с, как она предполагала, господином и леди Вонг, рядом с которыми был ее суженый, Ляо Канг.

Церемониймейстер, пухлый мужчина со стянутыми в узел волосами и круглыми розовыми щеками, низко поклонился с удивительной грацией и вытянул одну руку. Она приняла ее и ступила на дорогу. Никого не было, она не осмелилась посмотреть, но, видимо, улицу очистили намеренно.

Она прошла мимо родителей к леди Вонг, ее будущей свекрови, как и требовал протокол.

Изящная женщина подняла одну руку, зашуршав рукавом лавандового цвета. Аи Линг взяла ее за руку и преклонила голову.

«Неплохая на вид. И бедра хорошие»

Она вздрогнула, словно кто-то ее ударил. Но она успела взять себя в руки. Аи Линг удивленно подняла голову, кровь застыла, но никто, похоже, не слышал слов леди Вонг.

Та оценивающе смотрела на нее. Аи Линг было неуютно. Женщина скользила по ней взглядом.

«Слишком высокая».

Она услышала это так, словно та говорила вслух, но губы леди Вонг были сжатыми. Ее будущая свекровь как-то попала в ее голову, Аи Линг поспешила отпустить ее руку. Давление ослабло. Она слышала мысли женщины?

Она пыталась подавить дрожь, а Ляо Канг шагнул к ней, вытянув руку. Он был высоким и худым с большими глазами и бледным лицом.

Увидит ли он ее волосы расплетенными? Она вспомнила «Книгу создания». Жар подступил к щекам Аи Линг. Она взяла его за руку, позволив отвести ее в ресторан.

* * *

Трехэтажный ресторан выходил во двор, полный фруктовых деревьев и орхидей. Ляо Канг вел ее к столу с шестью стульями. Он отступил от нее, они ждали, пока придут родители. Первыми сели мужчины, а напротив них устроились их жены.

Пухлый мужчина стоял за их столом, сообщая имена обеих семей и помолвленных, желая им счастья, успехов и семь сыновей. Казалось, он говорил целый час. Только после этого Аи Линг и Ляо Канг смогли сесть. На тарелках тут же появилось первое блюдо, нарезка языка, свиные уши, соленая речная рыба, маринованные яйца. В горле Аи Линг пересохло. Она потягивала холодный чай, притворяясь, что она ест.

После смеха и разговоров воцарилась тишина, и заговорила леди Вонг:

- Мы хотим убедиться, что Аи Линг станет хорошей парой для нашего Ляо Канга. Он умный и ранимый мальчик.

Аи Линг едва подавила улыбку. Она взглянула на Ляо Канга, но он накалывал на серебряную палочку для еды мясной шарик.

- Мне тревожно из-за репутации вашей семьи, господин Вэнь, - вежливый тон леди Вонг не вязался с жестокостью слов. – Мой муж многое рассказал мне, когда мы рассматривали кандидатуру Аи Линг, - она украдкой взглянула на мужа. – Вас изгнали со двора императора?

Господин Вонг опустил бокал вина на стол. Она чувствовала кипящий гнев и посмотрела на отца. Но он не реагировал.

- Я хорошо служил императору, леди Вонг. Долгие годы, - женщина фыркнула. Господин Вонг предупреждающе поднял руку.

- Дорогая, они помолвлены. Мы почти семья. Мы с господином Вэнем давно знаем друг друга, лучшей пары нашему сыну не найти.

Она громко вздохнула.

- Решение за Ляо Кангом, - сказала леди Вонг.

Слуга поменял блюда, поклонился и ушел.

- Прекрасная еда. Знать бы рецепты, - ее мама наконец-то сказала, когда повисла неудобная тишина.

- Блюда нашего повара лучше, - отозвалась леди Вонг, вздернув носик.

- Ты прошел долгий путь от рисовой каши, Лао Вонг, - сказал отец Аи Линг, похлопав друга по спине. Но господин Вонг смотрел на еду со странной улыбкой.

Не глядя в глаза ее отца, господин Вонг подозвал слугу.

- Еще вина!

Ляо Канг не проронил ни слова.

А его мама выжидающе смотрела на него. Он выпил стакан молока и отложил в сторону синюю салфетку, взяв мать за руку и выведя ее из ресторана.

Аи Линг вспыхнула, потом остыла. Избраннице давали вещь из золота – браслет или кольцо. А салфетка указывала на обратное. Она не сомневалась, что публичный отказ был подстроен.

Она склонила голову, господин Вонг пробормотал извинения и сказал, что все уладит.

Но Аи Линг все понимала. Ее семья была не так хороша. Она была не так хороша. Стыд смешался с гневом. Она участвовала в этом, чтобы угодить родителям, последовать традициям, но получилось только хуже. Пойдут сплетни о том, что ее не взяли.

Она плелась домой за родителями в тишине, не разговаривая с ними. Пышный наряд только ухудшал настроение. Она вытащила из волос нефритовый гребень и бросила его на дорогу, как ее суженый отбросил ее. Но, если подумать, хотела ли она этой свадьбы?

С той помолвки прошло пять месяцев.

Начинался третий месяц. Во дворе виднелись цветы сливовых деревьев, их нежные розовые лепестки пахли, как чай. Аи Линг придвинулась к маленьким цветам. Она любила их аромат, они были признаком весны.

Отец пытался еще дважды организовать помолвку, но безуспешно. Она теперь никогда не выйдет замуж, разве что за сапожника или мясника, их семьи не претендовали на титулы.

Позор и растерянность ранили ее. Ее родители хотели для нее лучшего, хорошей семьи, хорошей жизни. Вместо этого она останется одна.

«Я вообще не готова к свадьбе», - подумала она. Теперь она станет старой девой?

Она слышала, что слуга принесла завтрак. Ее мама просыпалась первой, но она не видела ее в главном зале, не слышала ее голос на кухне. Наверное, она еще спала.

Она почувствовала кого-то и обернулась. Перед ней был ее отец, одетый в королевские синие одежды. Аи Линг видела в его темных глазах что-то незнакомое.

- Что случилось, отец?

- Аи Линг, я должен кое-что тебе сказать, - он потер одной рукой лицо. Ей не понравился его тон. И его взгляд. Там была тревога? Смирение? Она не знала, и это ее беспокоило. Обычно Аи Линг легко угадывала настроение отца. – Мне предстоит визит во дворец, - сказал он. – Меня не будет два месяца.

Это было неожиданно. Отец не уходил дольше, чем на пару дней, еще и так далеко.

- Возьми меня с собой! – она понимала, что это невозможно, но все равно сказала. Ее отец когда-то был известным во дворце, но сейчас она была простой девушкой, что могла по пальцам посчитать, сколько раз она была за городом.

- Ты нужна маме, - его улыбка была теплой. – Не бросай ее. Ей будет сложно без меня.

Она бы рассмеялась, но ситуация была серьезной.

- Но зачем ты уезжаешь? Почему так надолго?

- Сложные вопросы, дочь. Я расскажу, когда вернусь, - он приблизился, вытащив что-то из мешочка на поясе. – У меня кое-что для тебя есть. Подарок для любимой дочери, - Аи Линг улыбнулась. Она была единственным ребенком.

Он раскрыл ладонь, показывая кусочек зеленого нефрита. Подвеска покоилась на золотой тонкой нити.

- Отец! Это прекрасно, - обычно отец дарил книги, бумагу и кисти для каллиграфии.

- Надень ее, - он помог застегнуть цепочку на шее. Аи Линг поймала подвеску рукой.

- Дух, - пробормотала она, узнав слово, вырезанное на камне. Подвеска была овальной, испещренной рисунком, словно подушечка пальца, на обеих сторонах был иероглиф.

- Давным-давно мне дал его монах. Я еще не встретил тогда твою маму, - он поймал кусочек нефрита пальцами. – Я помог ему перевести книгу с религиозными текстами, а он дал пожить в храме.

Он погладил иероглиф.

- Напоследок он дал мне это. Сказал, чтобы я передал кулон дочери, если мне придется ее оставить надолго, - уголки его рта дернулись в улыбке. – Но я сказал ему тогда, что у меня нет дочери, он лишь помахал мне.

Отец погладил плечо Аи Линг.

- Монах был мудрым, он многое видел, - Аи Линг заглянула в его глаза и поняла, что видела в них и раньше грусть.

Она сморгнула туман слез.

- Мы будем скучать, - она обняла его, он замер. Она последний раз обнимала его маленькой девочкой. Он обхватил ее сильными руками, но вскоре отпустил.

- У нас возникли сложности с помолвкой, - сказал отец. Аи Линг опустила взгляд, не желая, чтобы они расстались на такой ноте. Он поднял ее голову за подбородок. – Но, честно говоря, я не расстроен. Они не видят, какую драгоценность я им предлагаю. Люди думают, я избаловал тебя. Возможно. Но я не стал бы известным при дворе, если бы слушал чужие пересуды.

Он погладил ее щеку.

- Ты особая, Аи Линг. И всегда была особенной для меня. Помни это.

Ее мама прибыла к завтраку поздно, ее волосы были заплетены, как и всегда. Но глаза были красными, заплаканными, хотя она и смогла улыбнуться дочери.

Тем же утром отец уехал.

Глава вторая:

Без отца жизнь шла медленнее. Больше не было уроков, обсуждений поэзии, истории или философии. Больше не было терпеливого учителя, что показывал ей, с какой силой ударять бамбуком, или как нежно расписывать орхидеями бумагу. Каждый день Аи Линг переписывала любимые абзацы из классических произведений, чтобы улучшать навыки каллиграфии. Часто она сидела во дворе, вдохновляясь цветущими пионами, птицами, что подбирали рассыпанные семена перед ней, и рисовала, не переставая думать об отце.

Весна уступила место лету. Дни стали длиннее.

Отца не было уже три месяца, а писем от него они не получали. На самом деле, в этом не было ничего удивительного, ведь редкий гонец соглашался доставить весточку в их далекий городок. Но ее мама беспокоилась, хотя Аи Линг пыталась ее успокоить, скрывая свои тревоги. Но шла седьмая луна, а ее мама уже не знала, как долго они протянут на семейные сбережения, потому отпустила их двух служанок. Мей Чжи и А Цзяо в последний день улыбались, изображая радость.

- Мы вернемся, как только прибудет господин Вэнь, - сказала Мей Чжи. Две женщины были частью семьи. Аи Линг видела, что мама вытирает слезы, пока готовит ужин в тот день.

Без слуг Аи Линг с матерью сами ходили на базар за свежими продуктами и другими вещами. После нескольких походов она отправилась туда сама со списком покупок, пока мама оставалась дома и наводила там порядок.

Первый поход Аи Линг в одиночку был быстрым. Она спешила купить все, что написано на тонком листке рисовой бумаги. Но шли недели, и она становилась смелее. Она разглядывала родной городок – улочки, где с прилавков доносился запах жареной рыбы, старушек с согнутыми спинами, что продавали вышитые туфли.

Аи Линг поняла, что ей нравится такая независимость, свобода.

Она разглядывала красивые тапочки, расшитые бабочками, летним утром, когда кто-то потянул ее за косу и погладил ладонью ее спину. Она подпрыгнула, но это оказался господин Хуан, что стоял сзади и слишком близко. Торговец улыбался, но лишь краем рта.

- Твоя одинокая коса привлекла меня, Аи Линг. Гуляешь одна?

Она отступила. Господин Хуан был успешным торговцем, но жестоким человеком. Аи Линг знала слухи о нем. Ему было около пятидесяти, все три его жены не смогли дать ему сына. У него было три дочери – две от первой жены, одна от второй, но ничего, кроме слез и угроз самоубийства, от третьей. Последней его жене было семнадцать, одного возраста с Аи Линг.

- Матушка доверяет мне покупки, - Аи Линг вскинула голову. – А у вас с этим, конечно, справляются слуги? – его ухмылка стала шире. Ветерок донес до ее носа запах ликера и табака. Она боролась с желанием отступить еще на два шага, особенно, когда он склонился к ней.

- Ах, да. Как я груб. Я слышал, что ваших слуг пришлось уволить. Когда же твой отец вернется из Дворца, Аи Линг?

Она прикусила щеку изнутри, разозлившись. Нельзя проявлять неуважение к старшим, как бы они себя ни вели. Она только покачала головой.

- Смело с его стороны вернуться во Дворец, ведь двадцать лет назад он едва избежал казни, - не унимался он.

Отца почти казнили? Ее лицо побледнело.

- Ты не знала? – господин Хуан протянул руку. Жестокая ухмылка испортила его попытку показать сочувствие. От его прикосновения у Аи Линг закружилась голова, ее тошнило.

«Я был бы не против увидеть ее в своей спальне».

Она услышала это так, словно он сказал вслух, послышался щелчок, и она словно упала внутри себя. Она поежилась. Торговец взял ее за запястье, а она потянула руку, отступая назад.

- Не трогайте меня, - холодно процедила она.

Глаза его тут же сузились. Он откинул голову и рассмеялся. Она развернулась и побежала, не разбирая дороги.

Дни перетекали в другие дни. Мать и дочь были поглощены ежедневными делами, и Аи Линг обнаружила, что привыкла к отсутствию отца. Это ей не понравилось.

Вечерами после ужина они вытаскивали стулья во двор и вышивали или шили в свете фонаря. Аи Линг это нравилось больше всего, ведь к тому моменту день уже был позади, может, приближая к возвращению отца.

Серебряная луна сияла в ночи, и она спросила маму о ее помолвке. Ее матушка улыбнулась, глядя на вышивку. Ее пальцы порхали над изящными лотосами и стрекозой рядом с ними. Аи Линг готовила себе новую ночную рубашку. Она выбрала светло-зеленый хлопок, прекрасно подходящий лету.

Они сидели среди лиловых георгин и ярко-оранжевых, что высадила Аи Линг. Она хлопала от радости, когда раскрылся первый бутон, показывая прекрасный цвет.

- Она не была организована, - сказала ее мама.

Это Аи Линг знала, но без подробностей.

- Твой отец только покинул двор императора.

- Скандал, - сказала Аи Линг.

Ее мама склонила голову и продолжила рассказ.

- Ему было тридцать, он был неженатым, не желая брать себе придворную женщину. Покинув двор, он прибыл в мой город в поисках работы. Он хотел наняться в семьи, чтобы учить детей, - ее мама замолчала, меняя нитку на изумрудную для стрекозы.

- А что случилось при дворе? Отец не рассказывал? – Аи Линг нахмурилась, сшивая ночную сорочку. Она должна знать.

- Такое лучше спросить у твоего отца, - отозвалась мама.

Аи Линг не ответила. Матушка была права.

- Моя мать умерла, родив меня, а вскоре и отец из-за болезни, - матушка склонилась еще ближе к вышивке. – Меня растили бабушка и дедушка. Но я росла и знала о смерти родителей, - она замолчала и подняла голову, взглянув на луну. Аи Линг чувствовала ее печаль, смешавшуюся с тонким запахом жасмина.

- Мою мать называли ужасной женой, ведь она умерла при родах, еще и юного мужа забрала с собой. Я росла, веря, что причиной такого несчастья была я. Никто меня не переубеждал.

Сверчки заиграли знакомую песню, ее мама потягивала холодный чай. Аи Линг быстро поднялась и снова наполнила ее чашку.

- В двадцать один год я оставалась одна, никто и не хотел взять меня в жены. Меня не рассматривали сыновья, которым нужны были хорошие невесты, были кандидатуры намного лучше меня.

Аи Линг представила ее маму. Несчастная девушка, которую никто не выбирал. Сердце сжалось.

Не честно. Все это нечестно.

- Я была второй мамой для множества племянниц и племянников. И была с ними в тот день, когда твой отец пришел просить о работе, я показывала ему детей. Он был добр с ними. Я знала, что из него выйдет хороший отец, - ее мама улыбнулась, фонарь бросал мягкие тени на ее лицо.

- Через три месяца он попросил у дедушки моей руки.

- А до этого?

Ее мама рассмеялась, серебряные края вышивки задрожали.

- Это дело лишь мое и твоего отца.

- Вы влюбились, - сказала Аи Линг почти осуждающе.

- Да. Все было так необычно. Я думала, мы оба – изгои, я – несчастная сирота и он – учитель, изгнанный со двора. Дедушка не соглашался, ведь беспокоился обо мне. Но я поговорила с ним. И через шесть месяцев мы сыграли свадьбу, я покинула семью. И уже была беременна.

- И вы переехали в Ан Нан?

- В этот дом.

- А семья отца? – краешком рта говорила Аи Линг, зажав губами булавку.

- Мы сначала остановились здесь, а потом отправились к ним. Но никто не ответил на стук в дверь, хотя мы слышали шепот внутри.

Аи Линг ошеломленно подняла голову.

- Да. Семья Вэнь отказалась от твоего отца, поверив слухам со двора. Это разбило ему сердце. Он больше об этом не говорил, - сказала ее мама.

Ее доброго отца изгнала семья?

Потому она росла, не пересекаясь с родственниками. Потому мама просила ее молчать, стоило ей спросить про них. Как можно было поверить слухам? Разве они не знали своего сына?

- И ты родила меня? – спросила Аи Линг.

Ее матушка заполняла серебряной нитью крылья стрекозы. Ее лицо смягчилось.

- Да. Когда мы потеряли первого ребенка, я винила себя, помня о проклятии несчастья. Но нам подарили тебя.

- А еще детей ты хотела?

- Конечно. Ты была для нас радостью. Отец возил тебя завернутой в шелка, чтобы скрывать ото всех. До сих пор эти шелка есть где-то в шкафу.

- Мило! – воскликнула Аи Линг и поморщилась, забыв о булавке между губами.

- И мы пытались, но безуспешно. Два года прошло, и я начала уговаривать твоего отца найти вторую жену. Знаешь, что он сказал? – она придвинулась ближе, словно рассказывала секрет. – Он сказал: «Зачем мне другая женщина в доме? У меня их уже много».

Они рассмеялись, от этого сверчки притихли.

Матушка промокнула глаза.

- Он шутил, конечно. И всегда целовал меня после этого, - она улыбнулась и отложила вышивку. – Хватит на сегодня. Я устала, - она потерла глаза тонкими пальцами.

Аи Линг пожелала маме хороших снов, но осталась во дворе, глядя на небо. Ее кот, Таро, появился из-за куста жасмина, прыгнув на тропинку и свернувшись у ее ног.

Она погладила его, ощутив его урчание до того, как он его произнес. Она представляла родителей в молодости, изгоев, что нашли друг друга. Она не могла увидеть себя в похожей ситуации, не веря, что вообще полюбит.

Аи Линг открыла тяжелую дверь ворот и увидела господина Хуана, гладящего длинную седую бороду. Она чуть не закричала. После их последней встречи она весь вечер провела в своей комнате, не в силах есть или говорить. Аи Линг сослалась на месячные, что, впрочем, и не было ложью.

- Твоя мать дома? – спросил господин Хуан без улыбки.

Она прижалась рукой к деревянной двери, чтобы унять дрожь. И прочистила горло перед тем, как заговорить.

- Да. Я позову ее, - она не стала обращаться к нему по имени.

Ей не нравилась мысль, что этот человек пройдет в их дом, но выгнать его не могла. Она прошла в главный зал. Она спиной чувствовала его ухмылку и выпрямилась.

- Матушка? Господин Хуан пришел с визитом.

Ее мама появилась из кухни, приглаживая волосы рукой. Она была в сером домашнем платье, но выглядела по-королевски.

- Господин Хуан. Чем обязаны?

- Нет, с моей стороны грубо прийти без предупреждения. Я встретил Аи Линг га рынке и решил, что должен прийти.

- Прошу, садитесь, - ее мама указала на стул. – Аи Линг, чаю, - та не упустила паузы перед ответом ему. Стоило рассказать матушке, что случилось, но как тогда объяснить, что она услышала мысли господина Хуана?

Аи Линг ушла на кухню. Она видела спину господина Хуана и профиль мамы из проема комнаты. Ее мама была напряженно, резко выпрямив спину и сжав руки на коленях.

- Господина Вэня так давно нет, госпожа Вэнь. Есть ли новости? – спросил господин Хуан.

Аи Линг затаила дыхание, сжимая в руке чайные листья.

Ее мама разглядывала ладони.

- Мило с вашей стороны так переживать о нашей семье. Я знаю, что когда-нибудь он вернется, - голос мамы смягчился. Он был таким тихим, что Аи Линг пришлось прижаться к двери, чтобы слышать. Она сглотнула комок в горле.

Господин Хуан вытащил из рукава свиток. И развернул его.

- Мне очень жаль. Но ваш муж задолжал мне крупную сумму. Она нужна мне сейчас.

- Не может быть, господин Хуан. Муж никогда об этом не говорил.

Торговец убрал свиток, зная, что ее мама не сможет его прочитать.

- Мужья не отчитываются женам, госпожа Вэнь. Это мужское дело. О таком он с вами и не должен был говорить.

- Мой муж рассказывает мне все.

Господин Хуан пожал плечами.

- Боюсь, мое слово важнее вашего. В этом свитке есть подпись вашего мужа и печать. И сумма большая.

Он зашептал что-то на ухо матери. Аи Линг прикусила губу, видя такое поведение.

Ее мама была сдержанной, но побледнела от его слов. Господин Хуан отклонился назад с ухмылкой, Аи Линг все поняла.

- Это возможное решение, - он потирал руками. – Я знаю, что вам несколько раз не удавалось организовать свадьбу для дочери. А ведь ей семнадцать? Не самый лучший возраст для уважаемых семей… - он замолчал. – Я предлагаю Аи Линг сделать моей четвертой женой, долг будет прощен. Она красивая. И умная.

Аи Линг выронила чайник. Он разбился. Чайные листья разлетелись, а она ворвалась в комнату.

- Нет, матушка! – она слишком поздно поняла, что кричит.

- Аи Линг! – бледное лицо мамы повернулось к ней, как и лицо торговца. Аи Линг не обратила на него внимания, опустившись на колени перед матерью и схватив ее за руки.

– Не надо. Ты не должна. Только не без отца. И не за него.

Она знала, что нарушает правило. Но если она покажется грубой, то помолвку могут отменить, а свадьба с этим жестоким мужчиной, что хочет получить от нее сына, была ужасным будущим.

- Аи Линг, это недопустимое поведение. Извинись.

Аи Линг взглянула в лицо мамы и увидела, как сильно она постарела за шесть месяцев без отца. Аи Линг поняла потрясенно, что седых волос у ее матери было больше, чем черных.

Ее грудь сжалась от боли. Она встала и повернулась к торговцу.

- Простите меня, господин Хуан. Но я не хочу…

- Твое желание значения не имеет, - перебил ее господин Хуан. – Ты лишь помеха для своей матери. Лишний рот, который нужно кормить. Ты позоришь семью, ведь в семнадцать другие девушки уже родили.

Лицо Аи Линг пылало, уши горели. Но господин Хуан не унимался.

- Тебя спасает только милое личико. Но ты слишком высокая, хотя я еще подумаю, недостаток ли это. Я ценю твоего отца, несмотря на скандал с двором. Я щедро предлагаю тебе свой дом. Обдумай свою судьбу. Это личико не всегда будет красивым.

Аи Линг приросла к полу, не в силах отвести взгляд от торговца. Господин Хуан улыбнулся, показывая испорченные от курения зубы. Он подмигнул ей.

- У тебя есть характер. Но приручить можно кого угодно. По одному ребенку к каждому соску, и готово, - он рассмеялся над своей шуткой.

Ногти Аи Линг впились в кожу, сжав зубы до боли в челюсти.

- Обдумайте мое предложение, госпожа Вэнь. Даю вам два дня. Это я оказываю вам честь, - он встал, раскрыл веер и вышел во двор один. Он не взглянул на Аи Линг.

В тот вечер они ужинали в тишине. Аи Линг знала, что мама не поддастся уговорам господина Хуана.

Она была уверена, что про долг он соврал, хотя она и могла прочитать свиток, это ничего не изменяло. Господин Хуан знал всех чиновников в городке, часто задабривал их вином и подарками. Его слово против их, они были лишь беспомощными женщинами. Без отца их защитить некому.

Господин Хуан был богатым. Ему нужна была она… чтобы он получил сына. Она чувствовала горечь во рту – смесь паники и ярости. Она лучше сбежит, чем ступит в его спальню.

Она могла отыскать отца и вернуть его. Она хотела смеяться и плакать от такой мысли. Но отказывалась оставаться, чтобы страдать.

Матушка будет тревожиться… но господин Хуан тогда не будет ее запугивать. Ему не нужны деньги. И одним ртом станет меньше.

Ночью, когда за окном скрипели сверчки, Аи Линг села на кровати, рядом с ней лежал узелок, и осмотрела уютную комнату в свете лампы. Таро запрыгнул к ней. Он понюхал ее руку, подняв голову, чтобы ему почесали подбородок.

- Я ухожу, Таро, чтобы вернуть отца. Присматривай за мамой, пока меня не будет, - она погладила серую шерстку на его спине. – Я буду скучать, - она поцеловала его в затылок. Сердце дико билось, она не сдвинулась с места. Она схватила пальцами нефритовую подвеску. Правильно ли она поступает? Стоит ли ей изображать из себя послушную дочь и предложить себя господину Хуану, чтобы спасти маму?

Аи Линг не могла.

Она подобрала твердые чернила и занесла над квадратным камнем. Что сказать матушке, чтобы она поняла? Ее рука дрожала, но она все же написала два предложения простым языком.

Я ушла за отцом. Не беспокойся.

Она подписалась и отложила чернила. Она надеялась, что эти иероглифы ее мама прочтет. Или это сделает господин Хуан. Она затушила огонек в лампе и выскользнула в коридоре. Следующая дверь открылась со скрипом, и она застыла. Снова воцарилась тишина, и она поспешила мимо комнаты матери, по щекам текли слезы.

«Прости меня, матушка».

Она выскользнула во двор, а оттуда – на тихую улицу. Она не осмелилась взглянуть назад, Аи Линг бежала со всех ног. Прочь от всего, что знала и любила.

Глава третья:

Аи Линг шла в ночи в свете полумесяца. Воздух был приятным, еще теплым. Она шла, обхватывая себя руками, волосы вставали дыбом от каждого шороха листьев и шуршания по земле. Аи Линг не осмеливалась обернуться, представляя, что за ней следуют темные тени – господин Хуан на коне или даже призраки, идущие на ее живое тепло.

Она ругала себя за то, что читала «Книгу Мертвых». Она нашла ее перед своим тринадцатым днем рождения в шкафу возле стола отца, пока искала чернила. Отец застал ее, склонившуюся над огромной книгой. Таким злым она его еще не видела. Месяцы спустя Аи Линг снова наткнулась на книгу, что теперь стояла на верхней полке среди других томов. Она взяла ее, зная, что отца не будет еще несколько часов. Книга была полна историй о страшных существах. Она не знала, правда это или вымысел. Но описания восхищали и пугали ее. Она читала ее в тайне годами и теперь жалела об этом.

Она шла, а мир принимал облик, очерченный рассветом. Ноги болели, голова кружилась. Уставшая, она устроилась за грядой кустов в стороне от тропы и уснула, пока все вокруг нее просыпалось.

Разбудил Аи Линг топот копыт. Она села и увидела круп мощного животного. На спине лошади сидел мужчина, Аи Линг спряталась за куст, пока тропа не опустела. Она отряхнула одежду и пошла за ним. Он ведь мог двигаться к следующему городу.

В животе урчало. Судя по солнцу, был полдень, она хотел поесть чего-нибудь горячего. У нее осталась пригоршня монет. Мама подарила ей на день рождения деньги в красном сатиновом кисете. Она нашла свой подарок рядом с булочкой со сладкими бобами у подушки в семнадцатый день рождения.

Она предполагала, что до Дворца Аромата Мечты идти не меньше восемнадцати дней, если она не заблудится. Аи Линг сделала большой глоток воды из фляжки и ускорила шаги, представляя, чем будет лакомиться в ресторане.

Через час она заметила высокую темную стену, окружающую Цин Хэ. Врата города были распахнуты и охранялись двумя стражами. У высокого был крючковатый нос, он с любопытством смотрел на нее, другой же даже не взглянул. Она выдохнула, когда прошла врата.

Главная улица была переполнена людьми. В толпе были и другие девушки. Их простая одежда и косы, заплетенные по бокам головы, выдавали в них служанок. Аи Линг тоже была одета просто, а ее длинная коса скрывалась под туникой.

Цин Хэ был больше, чем ее родной город. Она проталкивалась к стороне с магазинами, где торговали тканями, свертки шелка мерцали на солнце. Она коснулась гладкой ткани, представляя, что могла бы сделать из нее мама.

Она прошла мимо магазина канцтоваров, подавив желание войти, зная, что там бесконечные ряды свитков из рисовой бумаги, книг и журналов, печатей, что она коллекционировала. Отец часто водил ее в такой магазин в их городе.

На ее тринадцатый день рождения они выбрали прямоугольную печать из стеатита с драконом на верхушке. На дне были вырезаны имя ее отца и ее имя. И это стало традицией, они приходили туда в день рождения и выбирались с отцом новую печать. Она получала по одной на каждый день рождения, кроме последнего.

Завернув за угол, она чуть не врезалась в женщину, что несла две корзины баклажанов на шесте, закинутом на плечи. Дорога вдруг сузилась, шум здесь был тише.

Запах булочек, готовящихся на пару, и клецок манил ее. Деревянная вывеска над дверями ресторана гласила: «Лао Сон». Она поднялась по каменным ступеням и прошла внутрь.

Ее удивил размер помещения. В нем было два этажа, большинство клиентов было на балконе второго этажа. Первый этаж занимала шумная толпа. Она с трудом нашла себе стол, но все же обнаружила свободный в дальнем углу, откуда было видно весь зал. На столе еще оставались тарелки от предыдущего посетителя. Служанка, что на вид была ее возраста, приблизилась к столу и убрала его. Одна коса обвивала ее голову, простая розовая туника была поверх серых штанов.

- Чего желаете? – девушка на нее едва взглянула.

- Пельмени на пару, пожалуйста. И немного чая, - Аи Линг прижала ладонь к пустому животу.

Служанка протерла стол и унесла тарелки, что были на нем. Аи Линг следила, как она удаляется, и думала, какова ее жизнь. Она была дочерью Лао Сона? Судя по ее волосам, она еще не была замужем.

Аи Линг была из достаточно обеспеченной семьи, но согласилась бы остаться в ресторане, если бы могла быть рядом с семьей. Она погладила пальцам красный сатиновый кисет.

Вскоре девушка вернулась с тарелкой пельменей. Она поставила перед Аи Линг и чашечки с соусом чили и имбирем, а еще два маленьких кувшина.

- Соевый соус и уксус, - сказала она. – И я принесу чай.

Аи Линг подвинула к себе пустую чашу. Много уксуса, немного имбиря и соевого соуса, капелька соуса чили. Она перемешала все палочками и опустила туда первый пельмень. Убедившись, что весь он пропитался соусом, она откусила кусочек. Идеально.

Служанка вернулась с чайником чая и наполнила из него чашку.

Аи Линг скоро доела. Она потягивала чай и следила за другими посетителями. Большая часть была мужчинами, женщины лишь сопровождали их. Она обрадовалась, что сидит в углу.

Послышалась песня. Она повернула голову к прекрасному голосу и заметила через несколько столов певицу. Женщина стояла перед пятью мужчинами, ее волосы были уложены сложными кольцами, украшенными красными камнями. Они мерцали в свете солнца, проникавшем в окна.

Она была в свободном небесно-синем платье с широкими рукавами. Аи Линг предположила, что она из богатых, может, даже официальная любовница. А потом она увидела, что верх платья был прозрачным, показывая три груди.

Пустая чашка Аи Линг ударилась о стол.

Ищущая жизнь.

Она помнила рисунок в «Книге Мертвых» - красивая женщина в элегантном наряде, но три груди. И описание:

Император Шэнь династии Лю издал указ, что все Ищущие жизнь должны открывать верх, не подвязывая грудь, чтобы показывать миру свою сущность. Это предупреждение, но и приманка.

Она читала книгу часто, потому многое помнила. Словно книга и сейчас была раскрыта перед ней.

Ищущая жизнь легко определяется по лишней груди. Соски ее темно-синие, как и язык. По легендам, дополнительная грудь заменяет отсутствующее сердце. Создание не смертное, жизнь получает от союза с мужчинами. Каждый раз она забирает дыхание своей жертвы. Для ее возлюбленных она невероятно привлекательна, многие умирают без сопротивления. Монахи могут спасти жертву, дав ему варево и на шесть дней и ночей заперев в комнате. Если он вырвется, цикл начнется заново. Существо не стареет, пока ежедневно получает энергию смертных. Если у Ищущей жизнь что-то не получится, то каждый день она будет стареть на десять лет, пока не погибнет.

Ищущая жизнь перестала петь и плавно отвернулась от зрителей. Мужчины за столом стучали кулаками и поднимали кубки с вином.

Один из мужчин притянул ее к себе на колени, скользнул по ее шее и протянул ей золотую цепочку. Убийца приняла подарок и зашептала ему на ухо. Мелькнул синий язык, на краткий миг она взглянула на Аи Линг. Та тут же отвела взгляд, устыдившись и испугавшись.

Мужчина обернулся, и она разглядела его лицо. Господин Хуан! Аи Линг резко отвернулась от него. Дрожащей рукой она выудила из кисета серебряную монету и оставила на столе. Она пробилась через толпу, опустив голову и спотыкаясь. Выскользнув за двери, она чуть не сбила кого-то.

- Привет, милашка. Куда спешишь? – на ее пути стоял мужчина. Он был коренастым, с широкими плечами и мощными руками. Он ухмыльнулся, показывая дырку вместо зуба. Она чувствовала от него запах ликера. – Знаешь ли, милашкам опасно ходить в одиночку. Тебе нужен друг. Как я, - он вскинул брови, его лицо искривила ухмылка.

Аи Линг пыталась держать себя в руках.

- У меня есть друзья, сэр. Они в ресторане. А я вышла подышать свежим воздухом, - она улыбнулась, надеясь, что он поверил ее лжи.

- Да? А я бы посторожил тебя, пока они не придут, - он прищурился. – Почему бы нам пока что не прогуляться? Ты с севера? Такая высокая и красивая…

Мужчина огромной рукой схватил ее за запястье.

«Какой лакомый кусочек».

Она слышала его. Но он не говорил вслух. Аи Линг отшатнулась, живот сжался, словно ее ударили.

А на груди пылало тепло, она опустила взгляд – нефритовый кулон сиял так ярко, что казался белым.

Мужчина приближался к ней, но остановился и ударил себя по шее.

Он удивленно скривился. Она услышала жужжание. Огромное насекомое пролетело между ними.

- Проклятие… ай! – вокруг появлялось все больше ос, летящих к нему.

Он размахивал руками над головой и убежал в ресторан, оставив Аи Линг одну, ее глаза были широко раскрыты. Она направилась к главной улице, хватаясь одной рукой за кулон, что нагрелся.

Вторую ночь Аи Линг провела в сарае. С ней были две свиньи и несколько куриц, и их шум успокаивал ее. Она сняла обувь, скривившись, когда задела мозоли. Рука нащупала в темноте кулон на шее, пальцами она пробежала по его краям.

Он ярко горел и наслал на обидчика ос. Она представить себе такого не могла. Монах зачаровал его, а потом дал отцу? Она закрыла глаза и увидела перед собой лицо отца. Она обхватила себя руками и уснула, прижавшись спиной к загону свиней.

Ее разбудил крик петуха. Она не увидела его ночью, а теперь он ходил среди кур, выпятив грудь. В щели в сарай проникал свет.

Она вытащила из рюкзака кусочек сухого манго и два соленых бисквита. Все уже было черствым. Пустой желудок урчал. Но она могла наполнить его лишь последними каплями воды из фляжки.

Она открыла дверь сарая. Утренний воздух освежал ее, пока она оглядывала горизонт. Лучи солнца только начали появляться из-за горизонта. От нее пахло животными и сеном. Аи Линг почесала голову и захотела взглянуть на себя в зеркало, но сразу передумала.

Она нашла колодец напротив сарая и закоченевшими руками схватила тяжелое деревянное ведро. Вода была холодной. Она выпила немного и наполнила флягу. Пора идти дальше.

Она шла два часа, деревья становились тоньше, и она заметила за ними огромное озеро, вид которого успокаивал. На небе не было облаков. Птицы пели над головой, некоторые стрелой бросались к поверхности воды.

Вода была спокойной. Она прошла к берегу, осторожно села на землю и сняла обувь. Она еще никогда столько не ходила пешком, сколько за последние два дня. Она заминала ступни, массажируя их большими пальцами.

Аи Линг отдыхала, тихо вздыхая. Плечи опустились, она обхватила руками колени. Обе ноги она опустила в воду. Ее холод был приятным, он успокаивал болевшие ноги.

Она вытащила из рюкзака кусочек ткани. Намочив его в озере, она выжала его и вытерла им лицо. Мыслями она вернулась к дому, что теперь казался другим миром. Справляется ли мама? Готовит ли обед?

Перед ней мерцала вода.

Что-то скользнуло и обхватило ее правую ногу.

Испуганная Аи Линг вскочила на ноги, но ее потянуло вниз сильнее. И она упала на спину.

Она размахивала руками, но ее утягивало под воду. Она цеплялась пальцами за берег. Но за грязь ухватиться не получилось, и она оказалась под водой. Что-то тянуло Аи Линг в мутные глубины озера.

Она могла лишь смотреть, как свет наверху становится все тусклее. Оставался последний вдох, она не хотела тратить его попусту. Борясь со страхом, она обернулась и увидела за собой темные тени. Сотни силуэтов скользили под ней, хихикая.

Она их слышала. И это было хуже всего. Даже хуже, чем тонуть.

Вдруг падение прекратилось, она осталась в темных глубинах. От давления на уши болела голова. Казалось, что ребра сломаны, легкие горели без воздуха. Она боролась с желанием вдохнуть, понимая, что втянет лишь воду.

А зловещее существо извивалось, словно огромный угорь, его тело было толстым, как у мужчины, и бесконечным. Глаза светились, как изумруды, и смотрели на нее, не мигая. Она словно слышала крик, но не была в этом уверена.

Хвост создания обвивал ее тело. Но он не отводил взгляда, находясь перед ней.

Аи Линг . Твоя семья разрушена из - за тебя . Из - за твоего эгоизма . Твоей гордости . Твоего упрямства . Твоя мать плачет постоянно после твоего побега .

Он говорил без голоса. Она билась в его хватке, но казалось, что это его никак не задевает.

Легкие сжимались и требовали воздуха. Вода наполняла ее ноздри, проникала в тело. Она не хотела сдаваться тьме и монстру. Но ей нужно дышать.

Она уже была готова сдаться и глотнуть воды, но почувствовала жар ниже горла. Легкие наполнил воздух. Она взглянула на кулон, что светился, как звезда.

Перед глазами появлялись изображения. Она моргала, сосредотачиваясь. Сначала – умывальник с белой керамической миской, а рядом – прямоугольный стол с книгами. Дальше – ее кровать на резной платформе. Горло Аи Линг сжалось при виде знакомых предметов ее спальни.

Последней появилась ее мама. Она сидела на кровати, склонив голову и плача, закрывшись ладонями. Она была такой маленькой и хрупкой.

Из глаз Аи Линг полились слезы. Она чувствовала их соль в горле, а кулон снова вспыхнул и дал ей глоток воздуха. Она плакала с мамой, пока ее слезами не наполнилось озеро.

Ты оставила ее с разбитым сердцем. С долгом, что ей не уплатить. Ты должна была выйти за господина Хуана и помочь семье. Но ты испугалась долга и сбежала.

Голос был словно мед, испещренный осколками стекла.

Под ней силуэты бормотали на древнем языке, двигаясь вместе с ней в бездну. Аи Линг понимала их. Эгоизм. Неблагодарность. Бесполезная. Она хотела оторвать уши, выколоть глаза, чтобы эти голоса замолчали.

А твой отец. Он так тебя любил. Бесполезная дочь. Отец сказал тебе, что ты особенная. Он соврал. Последнее слово было воплем. Оно ворвалось в ее голову и разносилось эхом.

И появился ее отец в его любимой темно-синей одежде.

Он протянул к ней руку, на лице его смешались тревога и любовь. Аи Линг хотела заговорить, дотянуться до него.

А потом из его глазниц посыпались сотни личинок, пока все еще тело не превратилось в кишащую массу. Кожа отделилась от плоти, кости посыпались вниз. И разлетелись серебряной пылью на ее глазах.

Твой отец мертв. Уходи домой.

Аи Линг прикусила язык, чтобы не закричать. Ложь, - вопила она мысленно. Но часть ее верила этим словам.

Уходи. Возвращайся .

Хвост сжал ее сильнее, выдавливая воздух, что она получила. Он раздавит ее.

Ей оставалась лишь тьма, смешанная с горячими солеными слезами.

Кто-то гладил щеку Аи Линг. Она открыла глаза и скривилась, увидев ярко-синие небеса. И над ней появилось лицо юноши.

- Ты в порядке?

Она взглянула в его странные янтарные глаза, такой цвет она еще не видела. В них была тревога.

«Нет, - хотела она сказать, - я не в порядке. Отец мертв. И, скорее всего, мама тоже».

Она хотела сжаться в комок и плакать. И спать. Вечно. Она дрожала, хотя ее промокшую одежду и замерзшую кожу согревало теплое вечернее солнце.

- Забери меня отсюда, - прошептала она. Большего она выдавить не смогла.

Аи Линг почувствовала, как ее поднимают сильные руки незнакомца. Она прижалась к нему, доверившись, чувствуя лишь усталость и горе. Она закрыла глаза, мир вокруг нее исчез.

Глава четвертая:

Аи Линг проснулась от треска веток в костре. Сквозь прикрытые веки она видела свет. Она не хотела открывать глаза.

Рядом что-то зашуршало. И любопытство взяло верх. Она приоткрыла глаза и увидела юношу, сидевшего у костра и шевелившего ветки палкой. Огонь разгорался ярче. Аи Линг чувствовала его тепло.

Что она ему сказала? Аи Линг не могла вспомнить.

Она повернула голову, пытаясь разглядеть его лицо. Он заметил и взглянул на нее. Странные янтарные глаза. Их она помнила.

- Ты проснулась, - сказал он.

Аи Линг посмотрела на огонь. Скоро сумерки. Она видела это по небу и понимала по пению птиц. Веселому пению. Так они пели и до того, как она попала в озеро.

Ей это приснилось? Она коснулась все еще мокрой одежды, но ему не ответила.

- Я нашел тебя у берега, - сказал он. – Ты почти утонула. Я пытался тебя вытащить, но что-то словно тянуло тебя обратно.

Он снова пошевелил в костре палкой, огонь вспыхнул. Он нахмурился.

- Вода была прозрачной. Озеро мелкое. И у твоих ног ничего не было. Но мне пришлось тащить изо всех сил, - он опустил руки на колени.

- Ты спас меня. Даже не знаю, как за такое отблагодарить, - сказала Аи Линг.

Он склонился вперед и улыбнулся. Это смягчило его лицо.

- Так она говорит.

Аи Линг осторожно села, придвинувшись к костру. Она невольно коснулась нефритового кулона.

Она крепко сжала его в руке, вспомнив глотки живительного воздуха, что наполняли ее легкие.

- Ты дрожишь. У тебя есть другая одежда?

Она поежилась, не ожидая его тревоги. Рука отыскала сумку, что заменила ей подушку. Ему можно верить?

- Да, - сказала она.

- Я отвернусь.

Аи Линг взглянула на его спину, он даже договорить не успел. В другой ситуации она предпочла бы спрятаться за кустами, но она не могла сейчас уйти от приятного тепла костра. Она надела синюю хлопковую тунику и штаны, что заботливо сшила ее мама. Но она не сводила взгляда со спины юноши, пока переодевалась. Мокрые вещи она разложила у костра.

- Все, - сказала она.

Он повернулся к ней, она разглядывала его. У него был высокий лоб, широкий нос и серьезное лицо. Его вещи были поношенными, но качественными. Она бы дала ему восемнадцать-девятнадцать лет. Он спас ее. Может, лучше остаться с ним, хотя бы ночью.

- Меня зовут Аи Линг, - сказала она.

- Я Чэнь Юн.

Словно с ней шутил свет огня, ведь его лицо то казалось похожим на ксианское, то иностранным. Она потрясенно поняла, что он лишь наполовину ксианец.

Такого она еще не видела. Люди были или из Ксии, или нет.

- Ты голодна? – спросил он.

Она не думала об этом, но в животе заурчало. Она проголодалась.

- Я купил несколько булочек с мясом. Они, наверное, уже остыли, но все еще вкусные.

Чэнь Юн протянул ей две крупные булочки. Тесто было толстым, но сладковатым. Начинка была сочной, этот сок стекал по ее подбородку и пальцам.

- Так ты все же голодна, - улыбнулся он, отмечая очевидное.

Аи Линг кивнула, смутившись. Булочки почти мгновенно исчезли.

- Ты путешествуешь одна? – спросил он.

Она вспомнила, какой одинокой оказалась, какой слабой. Один взгляд на Чэнь Юна, и она поняла, что он не знает, какой сложный вопрос задал. Она отвела взгляд.

- Я ищу отца, - горло Аи Линг сжалось. Она сглотнула. – Но… он может быть уже мертв, - рыдания взяли верх, она пыталась подавить их. Она прижала к лицу ладонь. Мало того, что незнакомец нес ее на руках, как ребенка, так она теперь и плачет перед ним.

- Наши причины совпали, - сказал он, не сказав ничего о ее слезах. Они больше не говорили той ночью. Аи Линг легла головой на сумку и наблюдала за пламенем. Последним она увидела, как Чэнь Юн склонился над книгой, а потом она уснула.

Аи Линг открыла глаза и села, растерявшись.

- Доброе утро, - сказал Чэнь Юн. Он сидел все там же, у костра. Но следов огня уже не было. Он держал все ту же книгу в руках. Он вообще спал?

- Я заварил немного чая. Но он, наверное, уже остыл.

Он наполнил чашку из маленького серебряного котелка. Она сжала чашку в холодных руках. На поверхности отражалось ее любопытное лицо.

- Это из-за границы. Подарок от отца, когда он узнал, что я путешествую.

- Иностранная вещь? Так твой отец…? – спросила она.

- Нет. Мои приемные родители ксианцы. Я не знаю, кто мои настоящие родители.

Она пила чай, не зная, что сказать. Напиток успокаивал, а запах жасмина напомнил о доме. Она отыскала в сумке лиловый платок. Развязав его, она достала пригоршню грецких орехов.

- Мама обжаривает их в сахаре, - она отсыпала немного Чэнь Юну.

Он разжевал один.

- Вкусно. Грецкие орехи – редкость.

- Это было особое угощение. На мой день рождения, - неужели он был меньше, чем неделю назад?

- И сколько тебе? – Чэнь Юн захрустел следующим орехом.

Она сделала еще один глоток чая.

- Семнадцать.

- Семнадцать лет? И путешествуешь на своих двоих? – он вскинул темные брови.

Аи Линг ощутила смесь злости и стыда.

- Я ищу отца. Больше некому. Мама осталась дома.

- Девушке опасно ходить одной, - он разглядывал ее, но не напомнил, при каких обстоятельствах нашел ее.

- Я должна. То, что большинство девушек живут взаперти, не означает, что и я должна, - зачем она это сказала? Она сама слушалась правил, пока не решила покинуть дом. Но наставления Чэнь Юна разозлили ее.

- Ты так говоришь, словно это я придумал правила, - сказал он, но больше орехов не получил, она спрятала их в платке.

- Нет, не ты. Но я готова спорить на серебряную монету, что и ты думаешь, что место девушки в доме, что она должна кормить с ложечки мужа каждый вечер.

Она сверлила взглядом Чэнь Юна, уже не переживая из-за своих слов. Его глаза расширились, а потом губы изогнулись в кривой улыбке.

- А ведь это звучит неплохо.

Но она не чувствовала победу.

- Ты помолвлен? – она не могла остановиться. Она хотела его разозлить. Улыбка исчезла с его лица.

- Нет.

Вот теперь она ощущала триумф. Но недолго.

- А ты? – спросил он.

Чэнь Юн ждал, оставив ее в тишине.

- Я сбежала, чтобы не быть помолвленной, - сказала она. Нет смысла скрывать. Она правильно сделала. Чэнь Юн заговорил не сразу, она видела на его лице удивление.

- Но это наш долг.

Его слова напомнили о шипении в бездне: неблагодарная, эгоистичная, бесполезная дочь. Она моргнула, не желая проливать перед ним слезы.

- Отец бы этого не хотел. Как и мама.

Она встала на ноги, забросив на плечо сумку. Чэнь Юн резво поднялся. Он оказался выше нее.

- Мне нужно идти, - сказала Аи Линг. Она так и не отблагодарила его. А ведь он спас ей жизнь.

Он молчал и смотрел на нее, лицо не выдавало его мыслей. Его янтарные глаза оказались с зелеными прожилками. Она опустила взгляд, ненавидя себя за то, что заметила и такое. О чем он думал? Она невольно потянулась к нему, пытаясь связать его дух со своим. Она чувствовала, как эта нить извивается, словно змея. Эта внезапное притяжение удивило ее.

Она вспомнила, как рыбачил отец. Он давал ей бамбуковую удочку, когда рыба заглатывала наживку, и они тянули так сильно, что казалось, что удочка сломается. Чувство было похожим.

Она чувствовала, что пойманная добыча пытается сорваться с крючка. И тут она оказалась внутри Чэнь Юна.

Аи Линг тут же заметила его преимущество. Ей всегда говорили, что она высокая, как для девушки, но в его глазах она такой не выглядела. Он был выше нее.

Его плечи не опускались под гнетом тревоги, ничего не давило на шею. Его тело было полно сил, в то время как ее ноги болели. Она стояла перед ним, скрестив руки на груди. Она всегда выглядит такой упрямой?

Это была мысль Чэнь Юна или ее? Она притихла, прислушиваясь к его духу. Обидчивая. Она выхватила одно слово из его мыслей. И оно было исполнено удивления. Вдруг она почувствовала стыд за такое вмешательство. Она была любопытной, но это неправильно. Она неохотно пошла обратно, возвращаясь в себя.

Мир на миг покачнулся, и она попыталась скрыть это, вцепившись в сумку. Она сморгнула черные точки перед глазами. Что с ней случилось? Он это почувствовал? Она взглянула на него. Но его выражение лица не изменилось. Она выпрямилась.

- Я не смогу отплатить за твою доброту. Спасибо, - она говорила искренне. Он этого заслужил.

- И тебе, Аи Линг. Будь осторожна.

Она покраснела и отвернулась, чтобы он не заметил, отправившись прочь. Она оглянулась лишь раз, а он стоял на месте и махал ей. Он махал на прощание. Аи Линг хотела, чтобы он пошел за ней. Но она быстро отбросила это желание в сторону.

Глава пятая:

Полдень. Аи Линг вытерла пот со лба и коснулась макушки. Волосы были горячими.

Два мальчика присели посреди дороги. Рядом с ними повиливала хвостом дворняжка. Они постукивали красными фейерверками, склонив головы, и шептались.

Желудок заурчал, напоминая, что, кроме орехов, она больше ничего не ела. Она допила воду из фляги, вытряхивая последние капли.

Ее напугал резкий треск фейерверка. Аи Линг оглянулась. Мальчики спешили к ней с собакой на поводке, их рты были раскрыты от удивления и страха.

- Вау! Не знал, что будет так громко. Я чуть пальца не лишился! – кричал тот, что повыше.

- Ты же сказал, что знаешь, что делаешь! – его друг недовольно прыгал с ноги на ногу.

- Ты меня заставил, - высокий мальчик выглядел виноватым и дергал себя за косичку.

- Я чуть носа не лишился.

Ощущался запах дыма, пока они спорили. Аи Линг повернулась к ним.

- Вы в порядке? – спросила она.

Они, испугавшись, одновременно кивнули.

- Нет проблем, мисс! Все хорошо!

Она улыбнулась.

- Будьте осторожнее, - она всегда хотела себе младших братьев. Тот, что пониже, широко улыбнулся, и из-за пухлых щек не было видно глаз.

- Они хорошо отпугивают злых духов. Фейерверки, - сказал он.

- Вот как.

Еще один фейерверк высокий мальчик спрятал себе за пазуху.

- Вы знаете, где я могу отдохнуть и вкусно поесть? – спросила она.

- Да, мисс! У моего дяди лучшая лапшичная в городе. Вам туда, - пухлый мальчик устремился по пыльной улице с высоким другом и собакой. Аи Линг шла за этим трио.

Мальчики привели ее в людную хижину в конце узкого переулка. Лапшичная была маленькой – всего несколько грубых деревянных столов и стульев. Никаких ставен на маленьких окнах. Аи Линг задумалась, как владелец защищается ночью от котов и прочих зверей. Она глянула в сторону углов, но не заметила там ничего кишащего, а потому села за один из столов. Запах лука и вина витал в воздухе.

Несмотря на жалкий вид, лапшичная пользовалась спросом по меркам Аи Линг. Ее растрепанный вид никто не заметил. Она спокойно поглощала лапшу с бульоном.

Она вытирала губы и капельки осевшего пара с лица, когда ее отвлек громкий смех.

- Почему ты не вернешься в варварскую страну, откуда тебя выгнали? – говорящий был одинаковой высоты и ширины и махал объекту своих насмешек.

Чэнь Юн стоял рядом со столом с мужчинами, но явно не был с ними, судя по его обороняющемуся виду. Когда он пришел сюда? Он ее преследовал? Аи Линг скривилась от таких мыслей. Она смотрела, как он что-то тихо сказал и отвернулся.

- Вряд ли знаменитому господину Тану нужен еще один болван в поместье, - сухопарый мужчина оскалился. Его друзья расхохотались, в стороны полетело вино. – Убирайся, полукровка!

Чэнь Юн отвернулся от них, сжав кулаки. Сердце Аи Линг забилось быстрее. Он не смог бы победить стольких. Она махала руками, словно тонула, чтобы привлечь его внимание. Но Чэнь Юн ее не видел. Она встала так резко, что ее стул упал, стукнув о пол.

Чэнь Юн отступил на шаг, удивившись, когда он увидел ее. Она поманила его рукой, замерев, когда все посмотрели на нее. Он повернулся, игнорируя свист и насмешки, и поднял стул, придвинув к столу еще один.

- Ты что здесь делаешь? – спросил он, успокоившись.

- Ем, конечно. Здесь вкусная лапша.

Она кивнула на пустую миску.

- А что ты здесь делаешь?

- Ищу господина Тана. Он живет в этом городе, жил, по крайней мере, двадцать лет назад, - он покосился на мужчин, что продолжали выпивать и шуметь. – Я так и не узнал, где его поместье.

Она поморщилась, и Чэнь Юн рассмеялся. Он помахал слуге и сделал заказ. Аи Линг постукивала пальцами по деревянному столу, когда прибыла его лапша, чтобы не смотреть, как он ест.

- Расскажешь, что случилось в озере? – спросил он, пока ловил толстую лапшу в миске.

- Ты мне не поверишь. Ты решишь, что я сошла с ума, - Аи Линг хотелось бы, чтобы ей хватало монет, заказать себе что-то сладкое, например, клейкий рис с хурмой…

- Попробуй, - он перестал есть и изучал ее взглядом, она и не поняла, что склонилась вперед. Аи Линг выпрямилась, чуть не упав со стула.

Она не хотела говорить об этом, потому понизила голос, чтобы не было слышно, как он дрожит.

- Меня затянуло в озеро. Глубоко. Словно это уже было не озеро. Словно… что-то древнее. Злое. Меня удерживало что-то черное. Еще сотни таких были внизу. Я слышала их… в голове, - она уставилась на миску, не в силах смотреть ему в глаза.

- Что они говорили? – спросил он.

Она хотела, чтобы он продолжил есть, пока лапша и бульон не остыли.

- Что мой отец умер. Что я разбила сердце матери. Что это все из-за меня…

- И ты поверила?

- Нет, - она подняла голову, ожидая его реакцию. Он не смеялся, не обвинял ее в безумии.

- Я бы не поверил, если бы не нашел тебя в воде. Я шел другой дорогой, но…

- Что?

- Что-то потянуло меня к озеру. Чувство. Не могу объяснить, - он склонился ближе, она задержала дыхание. – Знаешь, почему это случилось? – спросил он.

- Нет.

- Я читал достаточно древних текстов, чтобы понимать, что необъяснимое бывает, - он поднял ложку. – Куда ты направлялась?

Она выдохнула, радуясь, что допрос почти закончен. К тому же, он продолжил есть.

- Во Дворец. Туда шесть месяцев назад ушел мой отец.

- Пешком туда добираться долго, - он вытер рот платком и снова помахал слуге. – Немного чая и десерт, - сказал он.

Аи Линг оживилась. Они ели угощение в виде трехцветного цветка, такой формы была миска, на которой лежали каштаны, финики и батат, обрамленные сладким рисом. Ели в тишине.

- Поможешь мне? – спросил он, нарушая молчание, когда они покончили с десертом. – Поискать господина Тана?

Аи Линг перестала жевать и резко проглотила рис. Она потянулась к чашке и быстро глотнула чаю.

- Зачем?

- Знаю, я прошу о странном.

Она разглядывала стянутые в пучок волосы на его голове. Его волосы были темными, но с рыжеватым отливом. Как и его глаза, они были необычными.

- Мой младший брат хотел пойти со мной. Но я предпочел уйти один. А теперь… - он поднял взгляд. – Ты первая отнеслась ко мне дружелюбно за все время моего путешествия.

- Это меньшее, чем я могу отплатить, - сказала она.

Чэнь Юн улыбнулся, и его серьезное лицо тут же напомнило мальчика, а не юношу.

- Я рад, что пошел за тобой сюда.

Ее глаза расширились, он рассмеялся.

- Шучу. Это не так. Но я не удивлен, что снова тебя увидел, - сказал он.

Он налил в ее чашку еще чаю. Ей было интересно, о чем он думает, но в этот раз она сдержалась.

Они поговорили с людьми на рыночной площади и узнали, где поместье господина Тана. Но получить информацию оказалось сложно. Большинство смотрели на Чэнь Юна с подозрением. Аи Линг старалась не замечать эти взгляды. Она привлекала меньше внимания, пока путешествовала одна. Это так жил Чэнь Юн? Они часами плутали по узким улочкам в поисках дома господина Тана. Им дали неправильные указания.

- Вот, наверное, - наконец, сказал Чэнь Юн. Они стояли перед плотной деревянной дверью. На ее поверхности висели два истершихся бога с яростными лицами и оружием, нарисованные на бумаге. Близились сумерки. Чэнь Юн постучал в дверь кулаком.

Дверь тут же открылась.

- Чего надо? – оттуда выглянул хмурый слуга.

- Я хочу увидеть господина Тана, - сказал Чэнь Юн.

- И кто вы? – слуга говорил так, словно подозревал, что Чэнь Юн будет грабить дом.

- Я Ли Чэнь Юн, - ответил он гордо.

- Уже поздно, - послышался голос из-за спины ворчливого слуги, - но я всегда готов встретить сына старого друга.

- Господин Тан! – слуга низко поклонился и отошел в сторону, пропуская говорившего. Он был таким же высоким, как Чэнь Юн, но его волосы были седыми, хотя лицо еще не было старым. Господин Тан похлопал рукой по плечу Чэнь Юна.

- Все эти годы я гадал, встретимся ли мы. Ты похож на отца.

При упоминании его настоящего отца Чэнь Юн не выдержал. Аи Линг не могла определить, что за эмоции появились на его лице, он безмолвно кивнул. Господин Тан повернулся к Аи Линг, дав время Чэнь Юну взять себя в руки.

- А это твоя милая жена? – спросил он.

- Аи Линг? Нет, - в голосе Чэнь Юна звучало удивление.

Брови старика поползли вверх, он отвернулся. Понимая, как она себя чувствует, господин Тан поманил их рукой в поместье.

- Заходите. Добро пожаловать, - слуга раскрыл дверь шире.

Аи Линг задержала дыхание, глядя на широкий двор. Ее родной двор можно было уместить здесь в одном углу.

Раздвижные двери в дом были открыты. Аи Линг и Чэнь Юн прошли за хозяином по двору в гостиную. Алтарь для предков был полон фруктов, он стоял у дальней стены, но в воздухе ощущался запах горящих благовоний. Уже были зажжены лампы, они стояли в каждом углу и напоминали по форме жемчужины.

- Прошу, садитесь, - господин Тан указал на резные стулья из черного дерева напротив него. Они с Чэнь Юном безмолвно сели. – Не желаете ли чаю? Вы ели? Вы, наверное, устали с дороги.

- Чай, господин Тан. Вы очень добры. Но мы уже поели, - Чэнь Юн говорил за двоих, хотя ей было интересно, что за еду предложил бы господин Тан.

Она улыбнулась и кивнула.

Господин Тан поднял руку и подмигнул.

- Лан Хуа!

Тут же девушка примерного одного с Аи Линг возраста оказалась рядом с ним. Ее волосы, как у многих служанок, были заплетены в черные косы. Но ее одежда была очень хорошей, как для слуги: шелковая туника и штаны бледно-голубого цвета, расшитые розовыми лепестками вишни.

- Принеси, пожалуйста, чаю нашим гостям. И ужин.

- Да, господин Тан, - она быстрыми шагами удалилась.

Аи Линг улыбнулась. Она посмотрела на Чэнь Юна, но он был растерянным. Господин Тан расспрашивал его о приемных родителях, о его учебе и путешествии.

Она скрывала свой интерес, разглядывая каллиграфию на стенах, строки стихотворений Бай Конга. Свитки, изображающие пейзажи, висели от пола до потолка и тоже привлекли ее внимание.

Вдруг из-за раздвижной двери показалось лицо, Аи Линг чуть не подскочила, испугавшись. Лицо быстро исчезло. Она решила, что это был слуга.

Она была рада появлению Лан Хуа с подносом с чашками. Тепло чашки успокоило ее. Аи Линг вдыхала пар с запахом хризантем и чего-то, похожего на мяту.

- Я писал в поместье Ли в прошлом году. Но ответа так и не получил. Это ведь твоя семья? – спросил господин Тан.

- Прошу прошения, господин Тан. Я не знал, когда именно отправлюсь в путь, - ответил Чэнь Юн.

Они пили чай в тишине какое-то время. Чэнь Юн прочистил горло.

- Господин Тан, вы сказали, что знали моего отца… - его голос оборвался.

Хозяин и не требовал продолжения.

- Я уже давно его не видел. Он вернулся в свою страну после твоего рождения. Я часто о нем думаю. Мы были дружны, были почти братьями.

- Откуда он?

- Цзян Дао. Дипломат, которого отправили к императору, чтобы вести переговоры между двумя королевствами.

Чэнь Юн уже сидел на краю стула, но придвинулся еще ближе.

- А мама?

Господин Тан опустил чашку на поднос.

- Чэнь Юн, может, сначала поешь и отдохнешь? Это… запутанная история, - старик нахмурился, его тревога была очевидной.

Чэнь Юн сел ровно. Он какое-то время разглядывал руки, а потом поднял голову. Аи Линг восхитилась линиями его нос и скул, изгибом бровей и рта.

- Я всю жизнь думал о том, кто я на самом деле. Я не могу больше ждать, - сказал он.

Господин Тан кивнул.

- Твоя мать была наложницей императора. Никто бы не знал, что ты – не сын императора, если бы у тебя не оказались светлые волосы и золотые глаза. Пока никто не узнал, тебя вынесли из Дворца. Иначе тебя убили бы. И твою мать тоже.

Чэнь Юн, не веря, качал головой. Аи Линг боролась с желанием коснуться его руки. Господин Тан склонился вперед, сцепив руки. Он напомнил ее отца.

- Твой отец покинул двор следующим утром. Он отправил письмо мне, где сказал, что кто-то пообещал взять тебя в свою семью. Я бы с радостью взял тебя к себе, Чэнь Юн, воспитал бы как сына. Но император знал о моей дружбе с твоим отцом. Потому мне сказали лишь, что ты есть. И твое имя. Имя дала тебе твоя мама.

Лан Хуа принесла рис и закуски, после чего удалилась из комнаты. Знакомые запахи соусов и лука исходили от подносов. Но Аи Линг есть уже не хотела.

Чэнь Юн отклонился на спинку стула. Он закрыл лицо руками. Когда он поднял голову, его янтарные глаза мерцали.

- Как?

- Твоя мама интересовалась языками. Она была образованной. Она была фавориткой императора, а потому имела право обучаться. Твой отец был одним из ее учителей. И это шло против всех правил. Но показывало, как ценил император твою маму. Твой отец никогда не говорил об их отношениях, но я подозревал. Они были глупыми. Они любили, - господин Тан поднял руку, растопырив пальцы, словно это были все слова, которыми он мог это объяснить.

Чэнь Юн молчал. Аи Линг потягивала чай, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

- Они еще живы? – спросил Чэнь Юн.

Старик покачал головой.

- Я не получал ответов от твоего отца уже пятнадцать лет. О твоей матери не знаю ничего. Хотел бы я сказать тебе больше, - он говорил с сожалением.

Как могла бы наложница императора пережить такой скандал? Аи Линг держала эти мысли при себе. Лицо Чэнь Юна было маской, он скрывал все эмоции. Он сидел, держа спину прямо, цепляясь руками на подлокотники так крепко, что побелели костяшки пальцев. Аи Линг отвела взгляд, чувствуя сожаление, но не зная, как ему помочь.

Господин Тан поднялся.

- И я настаиваю, чтобы вы остались на ночь. У нас много комнат. Прошу, ешьте. Не скромничайте.

Юноша двадцати лет появился в гостиной и поприветствовал гостей.

- А, Фэй Мин. Я как раз собирался проведать тебя и малыша. Это мой сын, - господин тан похлопал юношу по спине. – И у него есть свой сын. Первый мой внук.

Аи Линг и Чэнь Юн поспешили поздравить их.

- Чэнь Юн – сын моего давнего друга. А это Аи Линг.

Фэй Мин не ответил. Он не смотрел на гостей. Аи Линг насторожилась. Это его лицо выглядывало из двери?

- Лан Хуа отведет вас в комнаты, когда вы будете к этому готовы. Мы поговорим утром, Чэнь Юн. Я сохранил письма твоего отца. Они все твои, если захочешь. Спокойной ночи.

Господин Тан и Фэй Мин вышли из гостиной.

Чэнь Юн замкнулся в себе. Хотя Аи Линг до этого чувствовала голод, но сейчас ей больше хотелось спать. Мир, казалось, накренился. Она была рада, что Лан Хуа отвела ее в комнату. Здесь была огромная кровать с шелковым балдахином. Она была слишком уставшей, чтобы переодеваться. Служанка помогла ей взобраться на кровать. Аи Линг успела подумать, что она очень добра, а потом уснула, но ей ничего не снилось.

Глава шестая:

Аи Линг проснулась на твердом полу. Она огляделась затуманенным взглядом и поняла, что не может сесть. Ее запястья были крепко связаны веревкой перед ней. Она пошевелила пальцами, веревка впилась в кожу, руки онемели, их покалывало.

- Ты проснулась.

Она вскинула голову. Фэй Мин возвышался над ней.

- Почему…

Но до того как она успела договорить, он рывком поднял ее на ноги. Она покачивалась, голова кружилась. Он удерживал ее сильными руками, и ей пришлось прислониться к нему, хотя очень этого не хотелось.

- Твой чай был с добавкой. Лан Хуа сделала то, что ей сказали.

- Где мы? – спросила Аи Линг. Она попыталась сглотнуть, все тело казалось тяжелым.

- В убежище, - Фэй Мин словно рычал.

Было похоже на заброшенный храм. Яркая лампа отбрасывала на пол свет. В окна без ставен проникали лунные лучи. Ночь была тихой.

- Хватит разговоров. Я хочу попробовать тебя на вкус.

Она попыталась кричать, но горло сжалось, язык казался тяжелым. На нее смотрели пылающие зеленые глаза. Как в озере. Ледяной страх сковал ее.

Фэй Мин развернул ее и толкнул на грязный пол. Он развязал ее волосы, и пряди упали ей на лицо. Он схватил ее за волосы и потянул на себя.

- Я хочу, чтобы ты все это чувствовала, - прошептал он ей на ухо.

Его дыхание было холодным. Аи Линг напряглась, и он потянул сильнее, пальцы касались ее затылка.

- Нет! – она пыталась кричать, но ей не хватало дыхания. Перед глазами все расплывалось. Он толкнул ее на пол, она ударилась подбородком. Теплая кровь заполнила рот. Горячие слезы выступили на глазах. Грязь покрывала лицо, она чувствовала, как песок скрипит на зубах.

Фэй Мин рванул ее штаны, она рухнула на пол, как сломанная кукла. Он ласкал ее кожу. Она билась в ужасе, но была придавлена весом его тела. Голова кружилась, она боролась с приступами тошноты, что были только сильнее из-за крови и грязи во рту.

На краткий миг Фэй Мин поднялся. Она в ужасе вдохнула. Она пыталась приподняться, пока его не было. Нефритовый кулон на груди пылал жаром.

Через секунду послышался стук и треск дерева. Она в смятении и ужасе перекатилась на бок и увидела, что Фэй Мин упал на пол, касаясь подбородком груди, нижняя половина его тела была обнажена. Его окружали белые искры.

Она не успела отвести взгляд, а он взлетел вверх и с треском врезался в потолок. Он оставался там, а сияние вокруг него отбрасывало на храм тени. Ее кулон мерцал.

Она делала это. И она не знала, как этим управлять.

Фэй Мин упал на пол. Кровь текла из него носа и уголка рта.

- Нет, - прошептала Аи Линг.

Из Фэй Мина вытекал зеленый туман, и вскоре он превратился в нечто чудовищное, что было вдвое выше любого человека. Его голова была огромной, лицо было искажено в ярости, нижние клыки выпирали. На его морде были нарисованы красные линии, что напомнило ей театральные маски, что пугали ее в детстве. Из ноздрей вырывался пар.

Он добрался до Аи Линг в один прыжок, зеленые глаза пылали.

Демон вцепился в нее. Он поглощал ее. Он забирал ее дыхание и биение сердца, ее сковывал лед. В голове слышались крики. В ней пульсировал дух демона, пытаясь захватить ее. Испуганная Аи Линг сопротивлялась. Она закрывала себя от зла, сдерживала свой дух.

Демон завопил и вцепился в нее сильнее.

И тут он исчез. Ее голова раскалывалась. В воздухе пахло горелыми волосами, в ушах звенело. Она глотала ртом воздух. Сердце колотилось в груди.

Она усилием заставила себя поднять голову и увидела, что Фэй Мин лежит на полу у стены, его окровавленное лицо было повернуто в ее сторону. Он был живым, но едва цеплялся за жизнь. С каждым вдохом слышалось бульканье и хрип.

Веревка упала с ее запястий, извиваясь в воздухе, как змея. Аи Линг попыталась встать, но упала вперед. Мир погас перед глазами.

Аи Линг застонала, просыпаясь. Она несколько раз моргнула, чувствуя боль и дрожь. В окна проникал яркий солнечный свет.

Она с трудом встала на ноги, упав и оцарапав о грубый пол ладонь. Скривившись, она подошла к Фэй Мину, что не двигался. Кровь засохла под его носом и вокруг рта. Его глаза были прикрыты, он был бледным с синеватым отливом, но еще дышал.

Она опустилась на покрытые синяками колени, опуская его черную тунику, чтобы закрыть его нижнюю половину. Дыхание вырывалось с всхлипами, ей было не по себе. Она схватилась за кулон, успокаиваясь и касаясь резьбы на камне. Фэй Мин пугал ее, хотя он явно был одержимым.

Она коснулась его светящейся рукой. Она колебалась, дрожащие пальцы двигались от руки к едва движущейся груди. Аи Линг не знала, что она ищет, ее вел инстинкт. Ладонь остановилась над его сердцем. Она закрыла глаза и опустила голову, спутанные пряди упали ей на лицо. Она ждала.

Сначала ничего не было. Только солнце светило ей в глаза, она чувствовала шелк туники под пальцами.

Она повела свой дух к нему, натягивая дрожащую струну.

Но она не попала в цель. Аи Линг попыталась еще раз, глубоко вдохнув. Все внутри сжалось, и она дотянулась до духа Фэй Мина.

Она вошла в его тело, и его боль оглушила ее. Трудно дышать. Больно жить. Часть его хотела сдаться тьме. Аи Линг раскрылась ему. Она искала его сущность.

А сущность сжалась, словно прятавшаяся в угол. Фэй Мин знал, что был одержимым. Он все видел, будучи узником собственного тела и разума. Его дух был травмирован и испуган. Но он боролся за каждый вдох. Его сердце трепетало в неровном ритме.

Аи Линг касалась духом его ран, скользила по сломанным ребрам, треснувшим ключицам и проколотым легким.

Она ничего не знала. Она не учила анатомию или медицину, но она знала, где у него болит. Она касалась ран, оборачивая их исцеляющим теплом, пока не услышала, как его сердце бьется в ровном ритме. Пока он не сделал вдох, не морщась, хотя он все еще был без сознания и дрожал глубоко внутри.

Внезапно Аи Линг услышала торопливые шаги. Звуки доносились как из далекого туннеля. Она бросилась из Фэй Мина в свое тело и резко повернула голову. Господин Тан ворвался в храм, за ним спешили Чэнь Юн и двое слуг. Он подбежал к раненому сыну и опустился рядом с ним на колени. Фэй Мин все еще был без сознания, но постанывал.

Чэнь Юн оказался рядом с ней, сдвинув брови.

- Аи Линг, ты в порядке?

- Что здесь произошло? – осведомился господин Тан.

Аи Линг вцепилась в изорванную одежду, чувствуя себя слабой и истощенной. Чэнь Юн поймал ее за локоть, словно боялся, что она упадет.

Что можно сказать, кроме правды?

- Он подсыпал мне в чай яд. Я проснулась здесь.

Ее голос звучал хрипло и незнакомо.

- Что? – господин Тан дрожал от ярости. – Осторожнее с обвинениями, Аи Линг. Я знаю своего сына.

- О-он был одержимым, - прошептала она.

Господин Тан побледнел, черты его лица ожесточились. Он ударил кулаками друг о друга и сплюнул на пол перед ней.

- Ведьма! Колдунья! Как ты посмела войти в мой дом и принести туда такое зло?

- Вы что-то не так поняли, - сказал Чэнь Юн. – Нужно вызвать лекаря. Фэй Мин сам все объяснит, когда придет в себя, - в его голосе было напряжение, которого она раньше не слышала. Что он думал? Кому он верил?

Аи Линг опустила голову. Из-за нее Фэй Мин в таком состоянии. Но из-за нее ли он оказался одержимым?

Господин Тан робко коснулся щеки сына.

- Скорее! Принесите носилки и позовите лекаря Шэня. Исполнять!

Двое слуг безмолвно выбежали с паникой на лицах.

- Уходите, пока я не вызвал судью, - господин Тан махнул рукой на нее и Чэнь Юна, несмотря на гнев, были заметны его слезы. – Видеть вас больше не желаю. Вон!

Аи Линг впервые посмотрела в глаза Чэнь Юну. Но она не смогла понять выражение его лица.

- Я заберу наши вещи, - тихо сказал он и отвернулся.

Аи Линг поднялась на ноги. Грудь болела, казалось, что онемело все тело.

Чэнь Юн шел большими шагами, его спина была напряжена.

- Что случилось? – спросил он, не оглянувшись на нее.

- Как и я говорила, Фэй Мин отравил мой чай. Я проснулась в храме, - она поспешила вперед, едва переставляя ноги. – Он был одержимым, - было сложно говорить и почти бежать, чтобы не отстать от Чэнь Юна.

- Почему он без сознания? – спросил он, но все еще не обернулся.

Она чувствовала себя зверьком, что плелся за хозяином.

Гордость и злость взыграли бы в ней при других обстоятельствах, но Аи Линг не хватало сил на такие эмоции.

Она какое-то время молчала.

- Думаю, это сделала я, - наконец, сказала она.

Чэнь Юн замер и обернулся, его лицо было мрачным, а глаза – темными и незнакомыми.

- То есть ты не знаешь? Ты тоже одержимая?

- Нет. Я в это не верю.

- Он собирался отдать мне письма отца. А теперь я даже не смогу поговорить с господином Таном, хотя только он знал моего отца.

В глазах Аи Линг стояли слезы.

- Я могу поговорить с ним, - она опустила взгляд на свои босые ноги, штаны были разорваны.

Чэнь Юн покачал головой, сжав губы в тонкую линию.

Они прибыли в поместье Тана, когда из ворот выбежали три слуги с носилками.

- Забираем вещи. Быстро, - сказал Чэнь Юн, не глядя на нее.

Аи Линг вошла в спальню, где спала прошлой ночью. Кровать была заправлена, шелковые занавески были зашторены. Она дрожащими пальцами заплела волосы, подняла свою сумку и поспешила к вратам. Чэнь Юн ждал ее.

- Куда теперь? – спросила она.

- В ближайшую гостиницу.

Они вернулись в гостиницу, что прошли дважды, пока искали вчера поместье Тана.

Здание было высоким и узким, с широкими окнами на каждом этаже и красной черепицей на крыше. Чэнь Юн скользнул в проход, на котором висела темно-синяя ткань, и она последовала за ним.

На первом этаже была таверна. В маленькой комнате стояло несколько бамбуковых столов и стульев, вдали виднелась стойка. Бармен взглянул на новых посетителей. Его голова была полностью обрита, остались лишь три толстые косички, что доставали ему до плеч.

Чэнь Юн прошел к бармену, не обращая внимания на хмурый вид мужчины.

- Где хозяин гостиницы? Нам нужна комната.

- Разве? – он перевел взгляд с Чэнь Юна на Аи Линг. – Вы уже неплохо ее раздели, - фыркнул мужчина, взглянув на ее изорванную тунику и штаны.

- Что ты делаешь? Зачем мы здесь? – она покраснела из-за слов бармена, но подняла голову, несмотря на смущение.

Бармен уткнулся локтями в стойку, настороженно слушая.

- Тебе нужно помыться и отдохнуть, - сказал Чэнь Юн. Это звучало как приказ, а не предложение.

- Нам нужно идти, - ей хотелось отдохнуть, но не здесь.

- Я ухожу. Ты можешь остаться, - сказал он.

Аи Линг побледнела.

- О чем ты?

- Зря я попросил тебя сходить со мной к господину Тану. У нас разные пути, - сказал он, не глядя на нее.

Она онемела. Даже к лучшему. Она могла притвориться спокойной.

- Дайте ей комнату, - Чэнь Юн бросил два золотых на стойку. Они зазвенели и покатились, но ладонь бармена легла на монеты.

- О. За такую цену у нее будет лучшая комната, - сказал бармен, широко усмехаясь.

- Мне не нужны твои подачки, - сказала Аи Линг, кровь шумела в ушах.

Чэнь Юн отвернулся, ничего не сказав. Он отодвинул синюю ткань на входе и ушел.

Он был ей никем. Она едва знала его, они общались лишь день. Он ему тоже никем не было.

- Сколько дней я смогу остаться за эти деньги? – Аи Линг кивнула на два золотых.

Бармен потирал руки.

- Не меньше недели. В лучшей комнате.

Аи Линг забрала со стойки одну монету.

- Так долго не нужно. Пусть лучше мне наберут ванну. И погорячее.

Мужчина раскрыл рот, чтобы спорить, но ее тяжелый взгляд остановил его.

- Хорошо. Я отправлю кого-нибудь. И покажу вам вашу комнату.

Мальчик десяти лет вбежал в таверну, когда бармен позвал его во второй раз.

- Бао Эр, покажи мисс нашу лучшую комнату. И скажи, чтобы приготовили горячую ванну.

- Ванну! – мальчик просиял. Похоже, это здесь устраивали редко.

- Ты меня слышал.

- Да, сэр! Сюда, мисс.

Аи Линг шла за Бао Эром по деревянным ступенькам на второй этаж, а потом на третий и последний. Она прижалась рукой к стене, чувствуя слабость и усталость. Мальчик спешил по коридору, почесывая голову, его косичка покачивалась, словно хвост осла. Он остановился возле широкой двери в конце коридора. И осторожно раздвинул двери.

- Наша лучшая комната, мисс.

Аи Линг с опаской вошла. Лучшая комната вмещала в себя узкую кровать, придвинутую к стене, стол из черного дерева у окна, умывальник с потрескавшейся раковиной. Она коснулась окна. Подоконник оказался чистым. Из окна была видна улица и ряд разноцветных крыш, за которыми простирались синие небеса.

- Спасибо, Бао Эр, - Аи Линг дала мальчику медную монетку. Он усмехнулся.

- Спасибо! Я скажу насчет ванны.

Бао Эр выбежал из комнаты. Она опустила сумку на пол и легла на мягкую кровать, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом.

Аи Линг судорожно вдохнула, и комната покачнулась. Она подошла к умывальнику, и ее стошнило. Она плакала и склонялась над раковиной, пока ее желудок не опустел. Она вытерла рукой вспотевшее лицо и рот, а потом провела рукой по изорванным штанам.

Она вернулась на кровать, уткнулась в нее головой и сжалась. Хотелось бы, чтобы рядом был Таро.

Она хотела, чтобы рядом была мама, чтобы она погладила ее по волосам и ободряюще улыбнулась, как и всегда. Но этого у нее теперь не было. Она снова осталась одна.

Аи Линг проснулась от того, что кто-то осторожно ее тряс.

- Мисс. Мисс.

Она открыла глаза и увидела над собой лицо Бао Эр.

- Мисс, вас хотят видеть. Джентльмен.

Аи Линг тут же подумала о Чэнь Юне.

- Спасибо, Бао Эр. Я скоро буду.

Она знала, что выглядит ужасно, не нужно было даже смотреть в круглое зеркало на стене. Она переоделась в розовую тунику и штаны. А вот изорванную одежду починить уже нельзя было.

Она взобралась на деревянный стол и раскрыла ставни. Солнце светило прямо в окно. Она высунула голову и посмотрела вниз. Улица была пустой. Она скрутила изорванные вещи в комок и выбросила из окна.

Глава седьмая:

Аи Линг спустилась по узкой лестнице. Бао Эр стоял на первом этаже рядом с юношей, что выглядел знакомо. Конечно, она не думала, что вернулся Чэнь Юн, но и незнакомца увидеть не ожидала. Он был в черной шелковой мантии. На воротнике мерцали три жемчужины, служившие пуговицами. Бао Эр смотрел на него, закинув голову и напоминая ей воробьев, которых она рисовала.

- Госпожа Вэнь?

Аи Линг кивнула, вопрос застал ее врасплох.

- Я Тан Хаи Оу. У меня письмо от моего отца.

Сердце забилось быстрее.

- Фэй Мин в порядке?

- Старшему брату уже лучше, - он вытащил свиток из рукава и принялся его разворачивать.

- Я умею читать.

Хаи Оу скрыл удивление и отдал ей свиток.

Послание было коротким.

Фэй Мин настоял, чтобы я извинился за свои жестокие слова. Он сказал, что ты спасла ему жизнь. Прошу, заходи, как только будет возможность.

Ниже была подпись господина Тана с красной печатью. Она свернула свиток.

- Скажи своему отцу, что я приду сегодня.

Хаи Оу кивнул и вышел из гостиницы. Бао Эр слушал их разговор с интересом.

- У господина Тана самый богатый дом в городе, мисс. Я слышал, у него даже есть пруд с вот такими рыбами! – он широко раскинул руки.

Аи Линг рассмеялась.

- Я попрошу показать мне его, а потом расскажу тебе.

Бао Эр просиял.

- Вам еще нужна та горячая ванна, которую вы просили два дня назад, мисс?

- Два дня назад? – растеряно повторила она.

- Вы спали весь тот день и вчерашний. Я приглядывал за водой, ведь она остывала, - Бао Эр переминался с ноги на ногу. – Тетушка сказала, чтобы я разбудил вас, когда пришел господин, ведь «это может быть важно». И чтобы убедиться, что вы не умерли, - мальчик кивнул.

Она проспала два дня?

- Горячая ванна это прекрасно. Но сначала было бы неплохо перекусить?

Бао Эр сиял, как фонарь на фестивале.

- О, рис с тушеной свининой – мои любимые. И с омлетом.

Он помчался на кухню, а Аи Линг устроилась за бамбуковым столиком, ожидая горячую еду.

Ожив после горячей ванной и вкусной еды, Аи Линг вышла на улицу, чувствуя себя полной сил. Было странно идти без Чэнь Юна. Но она оттолкнула эти мысли, отругав себя за такую привязанность. Она его толком не знала, хоть порой и казалось иначе.

Она отыскала поместье Тана. Остались на дверях бумажные боги, но она заметила новые листки, эти черные иероглифы она не узнала.

Она постучала в дверь, и ее поприветствовал поклоном Хаи Оу. Он был не таким высоким, как его отец, но держался так же величественно.

- Мой отец ждет тебя в покоях Фэй Мина, - сказал он.

Она проследовала в поместье по двору и мимо залов, в которые не попала в прошлый раз. Хаи Оу, наконец, остановился в прихожей покоев.

На резных креслах лежали изумрудные вышитые подушки. На стенах были пейзажи, обрамленные бирюзовым шелком. Солнце мерцало на золотых вкраплениях в вазе с алыми розами, в столике с росписью. Комната вела в спальню Фэй Мина. Двери были раздвинуты, открывая вид.

- Аи Линг, ты вернулась. Мы рады, - господин Тан вышел на порог и взял ее за руку. – Как самочувствие?

Она рассматривала его ладони, стесняясь убрать руку.

- Я долго спала. Теперь мне лучше. Как Фэй Мин?

- Хорошо, благодаря тебе, - донесся из спальни голос Фэй Мина. Аи Линг заглянула за плечо господина Тана и увидела улыбающегося юношу. Тревога сжала ее желудок. Она слабо улыбнулась.

- Заходи, - Фэй Мин показал на стул из розового дерева рядом с его кроватью. Аи Линг опустилась на него. Господин Тан сел в кресло.

Фэй Мин выглядел неплохо. Он отличался от того юноши, что прятал взгляд, когда их впервые представили. Отличался от того, кто смотрел на нее безумными глазами и говорил рычащим голосом. Его темные глаза были ясными, он хмурился. Она чувствовала себя глупо, но не могла посмотреть ему в лицо.

- Я почти ничего не помню, но я знал, что не управляю собой.

Морщины залегли возле рта господина Тана, пока он слушал сына.

- Я рассказал отцу все, что смог вспомнить. Я точно помнил, как ты положила на меня ладони. Я был едва в сознании, было больно дышать, вдохов не хватало. Но ты исцелила меня.

Аи Линг опустила взгляд на ладони, не зная, что сказать.

- Это была ужасная ночь. Прости, что… ты поранился.

Поранился из-за меня.

Фэй Мин улыбнулся.

- Отец, разве у тебя ничего нет для моей героини?

Аи Линг побледнела. Ситуация была слишком неловкой.

- Да. Я принесу, - господин Тан вышел из комнаты. Она заерзала на стуле, сжимая ладони вместе, тревожась из-за того, что снова осталась наедине с Фэй Мином.

- Не бойся. В соседней комнате Хаи Оу, - сказал Фэй Мин.

Смутившись, что ее тревога так заметна, она открыла рот, чтобы извиниться. Фэй Мин прервал ее, покачав головой.

- Ты все помнишь. Я же – почти ничего.

Они сидели в тишине какое-то время, за окном пели птицы.

- Ты сильно ранен? – выдавила она.

Он покачал головой, вскинув брови.

- Лекарь сказал, что я здоров. Всех беспокоила засохшая кровь на мне, но я в порядке. Отец попросил меня отдыхать, - он улыбнулся и сразу стал младше. – У меня сегодня выходной.

Она не разделяла его веселья. Она должна была сказать ему правду. Желудок сжался, когда она представила его реакцию.

- Я должна кое в чем признаться, - она заерзала и смотрела на свои поношенные туфли. – Это из-за меня ты ранен, - Аи Линг впервые взглянула ему в глаза.

Фэй Мин не выглядел злым. Он в замешательстве склонил голову.

- Думаю, во мне есть какой-то дух-защитник, - сказала она. – Я не могу им управлять.

Он успокоился и понимающе разглядывал ее.

- Я знаю, что такое – не управлять собой. Твоей вины здесь мало.

Она почувствовала облегчение. Она слабо улыбнулась.

Фэй Мин смотрел на нее, и ей снова стало неловко.

- Как ты это сделала? – спросил он.

Аи Линг ответила после раздумий.

- Я сама толком не понимаю.

Он теребил пальцами вышитый край покрывала.

- Не говори об этом духе отцу. Он суеверный, потому не поймет.

Господин Тан вернулся в спальню, и она не успела ответить. Он держал стопку бумаг, перевязанных темно-синей лентой.

- Это письма отца Чэнь Юна. Мы так и не смогли его найти. Мне жаль, что я высказался так жестоко.

- Господин Тан, я… мы с Чэнь Юном расстались. Я уже его не увижу.

- Бред. Чэнь Юн очень беспокоился, как я за Фэй Мина, когда мы поняли, что вы пропали. У тебя есть шанс снова его встретить и отдать ему это. Пожалуйста, - Аи Линг не знала, что еще сказать, она взяла стопку писем. – И небольшой подарок для тебя. В благодарность за спасение моего старшего сына, - господин Тан протянул Аи Линг длинную коробочку из черного дерева. Она сняла крышку и потрясенно замерла. На изумрудном бархате лежал кинжал, чье лезвие было длиной с ее ладонь. Короткая рукоять из слоновой кости была усеяна красными камнями, обрамленными золотом.

- Это прекрасно, господин Тан. Не знаю, как вас отблагодарить.

- Отблагодарите, когда отнесете его моему другу Лао Пану у гор Пинг. Он благословит его для тебя, ведь ты теперь его владелец. Он защитит тебя от злых духов, - сказал господин Тан с напряженным видом.

- Что это, отец? Я думал, мы подарим Аи Линг красивый браслет или кольцо. Оружие девушкам не дарят, - сказал Фэй Мин. Он озвучил то, что стеснялась сказать она.

Господин Тан вытащил камень из коробки, держа его за красивую рукоять. Острое лезвие блеснуло на солнце, и зайчики заплясали по комнате.

- Просто так я оружие не даю, сын, - он вложил кинжал в черные кожаные ножны и отдал Аи Линг. Он показал, чтобы она надела пояс. Она затянула его на талии. Было странно, но удобно. – Вы оба молоды и наивны, а мир таинственен и опасен, мрак подстерегает нас у домов, а порой и внутри, - он поглядывал на них. – Ночью случилось нечто ужасное. Мы не знаем, почему ты была целью. Лао Пан вчера очистил наш дом. Тебе тоже нужна защита, Аи Линг.

- Если Лао Пан не так далеко…

- Его дом по пути во Дворец, - сказал господин Тан. – Я был бы рад, если бы ты встретилась с ним.

Он с теплом похлопал ее по плечу, она вспомнила об отце, о тепле семьи.

- Чэнь Юн рассказал мне, что ты ищешь отца. Он известен своей мудростью.

Смутившись, Аи Линг понимала, что плохое отношение к ее отцу было еще известнее. Словно прочитав ее мысли, господин Тан сказал:

- Только такой честный и выдающийся человек мог вырастить такую дочь, как ты, Аи Линг.

Он смогла лишь кивнуть.

- Останешься здесь на ночь? – спросил господин Тан.

- Спасибо, но нет. Я уже отдохнула. Я должна найти отца.

- Конечно. Я обеспечу тебя провизией для путешествия. И, пожалуйста, побудь с нами на обеде.

Аи Линг никогда не отказывалась от хорошей еды, потому с улыбкой согласилась.

Обед был больше похож на пир. Господин Тан, видимо, попросил повара приготовить самые лучшие блюда. Аи Линг и не помнила, когда в последний раз ела такие блюда: жареный фазан, овощи, длинная лапша, речной краб, императорские лобстеры, названные так из-за их размера. Стол заполнялся блюдами.

В конце обеда господин Тан решил сказать тост:

- Аи Линг, мы хотели отпустить тебя сытой. Пусть ты никогда не будешь голодной во время путешествия.

Слуга принес сумку из темной ткани и отдал ее господину Тану. Старик открыл ее и показал множество свертков, обвитых веревкой.

- Еды хватит на весь путь до Дворца. Даже с лихвой, - улыбнулся господин Тан. – Блюда не тяжелые. Там копченое мясо, сушеные фрукты, орехи, пирожные. И немного свежих фруктов, - господин Тан отдал сумку слуге. – А еще я дам тебе карту. Там отмечен лучший путь во Дворец. Там обозначена и пещера Лао Пана.

Аи Линг из-за такой щедрости не знала, что сказать.

- Господин Тан, я не знаю, как отблагодарить вас за доброту… - горло сжалось. Был ли отец во Дворце?

Фэй Мин и господин Тан проводили Аи Линг до ворот.

- Если что-нибудь понадобится, только попроси, - сказал господин Тан. А она вспомнила Бао Эра.

- А может мальчик, что помог мне в гостинице, попасть в ваш сад? Он хочет посмотреть на рыбу в вашем пруду.

Господин Тан откинул голову и рассмеялся.

- Они большие, да. У нас рыба не только из Ксии, но и из других земель. Твой друг может приходить в любое время.

Аи Линг попрощалась, сердце пело. Она вернулась в гостиницу за своей сумкой. Бао Эр проводил ее до двери.

- Уходите? Так быстро, мисс? – его плечики опустились, когда он увидел, что она собирает вещи.

- Да, Бао Эр. Но у меня есть хорошая весть. Господин Тан сказал, что ты можешь посмотреть на его рыбу, когда захочешь.

Мальчик подпрыгнул и обнял ее за шею.

- Спасибо, мисс! Вы ведь еще вернетесь?

Она сглотнула и сказала «да», хотя и не знала, вернется ли. Она думала о Чэнь Юне, покидая город. Он винил ее в случившемся. Зачем ей нести письма его отца, если их пути больше не пересекутся?

Глава восьмая:

Аи Линг шла бодрым шагом, уже задумываясь, где она будет спать. Она боялась в первую ночь, когда сбежала из дому и шла в темноте, но тогда она еще не столкнулась со злом. Словно за ней следили обитатели подземного мира. Аи Линг прогнала эту мысль. Но разве это не так? Монстр в озере, демон захвативший Фэй Мина. Она узнала в нем краснолицего Пожирателя Душ из «Книги мертвых». Как такое возможно?

Богиня Милосердия, неужели она всего пять дней назад сбежала из дому?

Солнце уходил за горизонт, по небу тянулись алые ленты. Вокруг не было видно ферм. Только поля и трава. Поля были в лужах от недавних дождей, и в воде розового, золотого и зеленого цветов виднелись ростки. Аи Линг шла по грязной тропе.

Ноги болели, поношенные туфли натирали ступни. Она бы всем пожертвовала ради горячей ванны и ужина. Удобства гостиницы – комната с твердой кроватью – были теперь роскошью, а обед вообще казался далеким воспоминанием.

Ей нужно было отдохнуть. Она села на пень у дороги, задумавшись, сколько путников успело его использовать. Аи Линг развернул один из свертков повара господина Тана и нашла там кусочки сушеного кальмара. Она жевала кусочек и бисквит, а потом достала остатки засахаренных грецких орехов. Они напомнили о Чэнь Юне. Она пнула камешек, злясь, что снова о нем думает. Она пнула еще один камешек, злясь, что он ее так бросил. Аи Линг скривилась и потерла ногу, ругая себя за глупость.

Она запила скудный ужин холодным чаем из фляжки и собралась продолжить путь.

Солнце наполовину скрылось за холмом, мир понемногу терял краски. Она сделала еще один глоток чая и увидела силуэт вдалеке на тропе. Мужчина. Он стоял далеко, но это явно был мужчина. Он стоял, не двигаясь, посреди дороги. В нем было что-то знакомое, руки покалывало, словно на нее дул холодный ветер.

Аи Линг замерла, она не хотела идти к нему. И все же расстояние между ними сокращалось, и она оказалась напротив него.

Чэнь Юн.

- Я тебя ждал, - сказал он.

Голос был пустым. Она не успела ответить, а он схватил ее за запястье. Он тянул к себе ее дух, она тонула в бесконечной пустоте, где не было ни тепла, ни жизни. Ее словно затягивало в водоворот. Ее дух боролся, желая остаться в ее теле. Но он был сильным. Слишком сильным.

Аи Линг взглянула в его глаза, и они не были янтарными. Они были темными и абсолютно пустыми. Он улыбнулся, продолжая вытягивать из нее душу, медленно утаскивая ее за собой в бездну. Она пыталась вырвать руку, но не могла даже шевельнуть пальцем.

Вспышка серебра, и голова демона упала в грязь. Зеленый дым кружил над шеей. Чэнь Юн стоял позади своего безголового двойника. Она слегка тряхнула головой, и тихий хрип сорвался с ее губ. Еще один демон? Чэнь Юн понял меч и одним ударом лишил демона руки.

Пальцы все еще цеплялись за запястье Аи Линг. Обезумев от ужаса, она трясла рукой. Она рухнула на колени, склонившись над головой. Она заговорила:

- Бороться тщетно, Аи Линг, - голова рассмеялась, хотя на губах ее появилась пена. Аи Линг подавилась криком, горло сжалось.

Она в ужасе бросилась назад.

Меч пронзил воздух, описав дугу. Голова раскололась, как гнилая дыня. Аи Линг закрыла рот, вещество, похожее на творог, растекалось по земле. Словно голову тошнило. Аи Линг зажала нос, пытаясь подавить рвоту, пытаясь сдержать истерику. Тело рухнуло вперед. Она опустилась на колени, пальцы все еще сжимали ее запястье, и она пыталась высвободить руку.

Чэнь Юн сел рядом с ней, помогая расцепить пальцы. Аи Линг бросила свой дух в него в панике, только так она могла убедиться. Она почувствовала натянувшуюся связь, она вошла в него. Она видела себя его глазами, перепуганную и бледную, чувствовала, как дрожит ее рука в его. В нем смешались тревога и облегчение.

Выражение лица его скрывало бешеное биение сердца, он тоже дрожал.

«Слава богине Милосердия, она жива».

Она вернулась обратно, чувствуя такое облегчение, что хотелось обнять его. Но вместо этого она встала на дрожащие ноги.

- Ты в порядке? – спросил он.

Частый вопрос.

Аи Линг просила колени не подкашиваться. Она судорожно вдохнула.

- Как… - она не знала, что спросить.

- Я ушел из города на следующий день. Той ночью я устроил привал среди поля. Стоило уснуть, как я увидел кошмары, - он все еще держал ее сильной рукой, и она пожалела об этом, когда он отпустил. – Я проснулся и понял, что что-то рядом. Я чувствовал его движение. Я шел за ним.

Чэнь Юн опустил взгляд на осколки головы, рот которой оказался на разных половинах, но был изогнут в ужасной усмешке.

Он с отвращением разглядывал голову.

- Это так я выгляжу?

Аи Линг вытерла лицо рукавом.

- Почему это произошло?

- Давай уйдем отсюда… от этой штуки. Помощь нужна? – спросил он. Она кивнула, желая его прикосновения. Он убрал меч в ножны и протянул руку. Аи Линг обхватила пальцами его локоть, чувствуя себя сильнее и увереннее в себе.

- Твой кулон сиял, - сказал Чэнь Юн.

Она взглянула на нефритовую подвеску. Кулон все еще тускло светился, но так слабо, что ей могло показаться.

- Он, похоже, защищает меня, - сказала она.

Он взглянул на кулон, но его лицо ничего не выражало.

Они шли медленно, но уверенно. И не говорили. Они ждала, пока ее пальцы перестанут дрожать, пока сердце успокоится. Чэнь Юн разглядывал горизонт и част останавливался, чтобы прислушаться к шороху насекомых, шелесту листьев и травы.

Аи Линг сосредоточилась на сильной руке Чэнь Юна. Она заставила себя думать о чем-то обычном, вспомнила сливовое дерево во дворе их дома, где они с отцом читали стихотворения. Она вдруг вспомнила о письмах.

- Я встретила сегодня господина Тана. Он хотел извиниться и…

Они резко обернулись на звук стучащих копыт. Было уже темно, она не смогла рассмотреть, кто сидит на высокой лошади. Чэнь Юн заслонил ее собой, вскинув меч. Она потянулась к рукояти кинжала, сердце колотилось. Что теперь? Она боролась с приступом паники, ноздри трепетали.

- Старший брат! – юноша остановил лошадь и погладил гриву, чтобы успокоить ее.

- Ли Рон? – спросил Чэнь Юн, хмурясь, на его лице было заметно недоверие. Он не опустил меч.

- Богиня Милосердия, ты видел мертвеца там на дороге? – спросил юноша. – Фэнь меня чуть не сбросил, испугавшись.

- Это не человек. Но он притворился мной, - сказал Чэнь Юн.

Юноша легко спешился. Он держал поводья одной рукой, а другую отвел в сторону.

Чэнь Юн сомневался, но Ли Рон подошел к нему и крепко обнял, не обращая внимания на меч.

- Что случилось? – спросил Ли Рон. Конь фыркнул, Аи Линг решилась погладить его шею. Тот успокоился от ее прикосновений.

- Похоже, открылись врата в преисподнюю, - сказал Чэнь Юг. Его голос был печальным, такими словами он закончил рассказ.

- Но там же полно призраков и других кошмаров, - сказал Ли Рон.

Он вытащил что-то из походной сумки. Он зажег маленький фонарик, на небе уже зажигались звезды.

- Это точно ты, младший брат?

- А мир выдержит двух таких, как я? – усмехнулся Ли Рон. Аи Линг предположила, что он примерно ее возраста – семнадцати лет. Он был чуть выше нее, на нем была серая одежда: туника с длинными рукавами обтягивала его грудь, просторные штаны. Фонарик освещал озорное выражение его лица, пока он смотрел на брата.

- Разве ты не познакомишь меня с очаровательной спутницей?

Ли Рон поднял фонарь и рассматривал ее так пристально, что у нее запылали уши. Он не был похож на Чэнь Юна.

- Это Аи Линг. Аи Линг, это мой младший брат Ли Рон, - сказал Чэнь Юн.

- Аи Линг, - Ли Рон поклонился, вытянув руку. Его конь танцевал. – Если бы мы были в далеком королевстве, я поцеловал бы твою ручку, - он шагнул вперед. Ему явно нравилось вгонять ее в краску. – Отец рассказывал мне об обычаях других стран, старший брат. Ты бы вел себя так. Это сочеталось бы с твоим необычным видом, - он подмигнул Аи Линг и ткнул брата под ребра локтем.

Он заигрывал, хотя и проехал мимо демона?

- Дурак, - Чэнь Юн хлопнул Ли Рона ладонью по плечу. – Ты что здесь делаешь? Дом далеко отсюда, - он вцепился в плечо брата.

- Я пытался тебя догнать.

Он отвел лошадь к траве и отпустил поводья.

- Хорошо, что ты рассказал мне о господине Тане, а то я бы тебя не нашел. Ты быстро ходишь.

- Матушка тебя отпустила?

Ли Рон отряхнул рукава от пыли, не глядя в глаза Чэнь Юна.

- Не совсем. Я сказал, что еду в столицу для императорских экзаменов.

- Ты соврал ей? – Чэнь Юн еще раз ударил брата по плечу. – Она тебя убьет, когда узнает.

- Не надо пробуждать во мне совесть, я все равно уже тебя нашел! Я беспокоился. Я думал, что с тобой должен кто-то быть. И, похоже, защита тебе нужна.

Чэнь Юн открыл рот, словно хотел выругаться, но вместо этого рассмеялся.

- Ты всегда такой вспыльчивый. Иди с нами, раз уж так далеко зашел. Матушка мне тоже устроит веселую жизнь.

- Я тебя защищу, брат, - он перекатывался с пятки на носок и широко улыбался.

Ли Рон предложил Аи Линг ехать на лошади. Он помог ей взобраться и повел темного коня по тропе. Чэнь Юн шагал рядом с ним. Аи Линг еще никогда не каталась на лошади, но она была рада, что не приходится идти пешком, она быстро привыкла к темпу шагов лошади.

- Ты что-нибудь узнал о своих родителях? – спросил Ли Рон.

- Отец – иностранец из Цзян Дао…

- Цзян Дао! Там с неба падают снежинки, а люди бледные, как молоко? – перебил его Ли Рон.

- Разве они не жарят крыс на завтрак?

Аи Линг не сдержала смех.

- Не надо его дразнить, - сказал Чэнь Юн, улыбнувшись ей.

- А твоя мама? – спросил Ли Рон.

Вопрос повис в воздухе, Чэнь Юн долго не отвечал, и Аи Линг начинала думать, что он не услышал.

- Она была наложницей императора, - тихо ответил Чэнь Юн.

- Ого! Кто бы мог подумать, что мой брат родился во Дворце? – он удивленно покачал головой, узел на его голове покачивался. И тут он все понял. – Твоя мама предала императора? Плохо дело. Она выжила?

- Не знаю, - сказал Чэнь Юн. – Во Дворец за отцом идет Аи Линг. Теперь я тоже туда иду. Наши цели снова совпали.

Аи Линг гладила густую гриву Фэня.

- Я-то думала, ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

Она нашла в себе смелость высказать это вслух, глядя на него свысока с лошади.

Чэнь Юн взглянул на нее, тень закрывала его лицо. Он перевел взгляд на дорогу и заговорил:

- Прости, Аи Линг. Случившееся той ночью было ужасным, я не должен был тебя бросать. Я поддался гневу и растерянности.

Ли Рон склонил голову и разглядывал ее, словно кот.

- Спасибо, - она была рада, что во тьме не видно ее красных щек. Почему она вообще покраснела?

Низко висела луна. Копыта лошади стучали в ровном ритме, порой слышались одинокие птицы и шелест листьев. Она вздрагивала с каждым звуком.

Чэнь Юн все еще держался за рукоять меча, пока Ли Рон шел рядом с беспечным видом.

Аи Линг все же нарушила тишину, заговорив приглушенным тоном, словно не хотела, чтобы кто-то подслушал.

- Господин Тан говорил о провидце из гор Пинг. Он сказал, что этот Лао Пан может помочь мне… с этими нападениями.

- То есть ты видела не только того мертвеца? – спросил Ли Рон.

- Больше всех нас, - сказал Чэнь Юн.

Она только кивнула, не думая, видела ли она ее. Она не хотела говорить о событиях прошедших дней.

- Провидец вряд ли нам навредит, - сказал Чэнь Юн, остановившись.

Аи Линг вытащила из сумки карту и передала ему. Он раскрыл ее рядом с фонариком.

- Место отмечено на карте. Очень предусмотрительно, - Чэнь Юн оглянулся, свет фонаря очерчивал его скулы и подбородок. – Кажется, это в паре часов отсюда, - он склонился к пергаменту и ткнул в точку пальцем. – Пещера Лао Пана у подножия гор.

- Пещера? – сказал Ли Рон. – Это стоит свеч.

Они шли, а луна поднималась все выше в небе.

Аи Линг задремала, пока слушала, как два брата обсуждают тихими голосами семейные новости. Чэнь Юн держал фонарик одной рукой, маленький маячок в мире черных теней и силуэтов.

Постепенно поля сменились холмами, что острыми краями напоминали пальцы. Они спустились к одной из гор и принялись взбираться по подножию. Тропа сузилась, они могли идти лишь по одному, и Чэнь Юн вел их, а Ли Рон придерживал поводья лошади, на которой ехала Аи Линг.

Земля была твердой, и от этого Аи Линг проснулась, крепко цепляясь ногами за бока лошади. Через какое-то время тропа вывела на просторную площадку. Она спрыгнула со спины лошади и потянулась, а потом дала коню яблоко, что протянул ей Ли Рон. Лошадь радостно съела его и тихонько заржала, пока Аи Линг гладила шею.

- Согласно карте, вход где-то здесь, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг шла за нами, а Ли Рон кормил Фэня.

Она увидела два факела, что стояли в прорезях в синем камне, возвышаясь над ней. Они были по сторонам входа в пещеру, что был выполнен в виде тигриной головы, широко оскалившейся. Темно-зеленые камни блестели над ними, они были глазами тигра. Клыки выступали из земли и из потолка, сделанные из незнакомого белого камня.

- Вот такого я точно не ожидал, - сказал Ли Рон, задрав голову.

- Незнакомцы! – послышался пронзительный голос со стороны пещеры. Братья выхватили оружие. Аи Линг коснулась рукой кинжала.

Вода ударила из фонтана, что стоял неподалеку от пещеры. В свете фонарей появилась радуга. Аи Линг осторожно прошла к фонтану и заглянула в него.

На дне чаши лежали разноцветные камешки.

- Девушка с волосами воронового цвета, - снова заговорил голос. Он исходил из фонтана.

- Отойди, Аи Линг, - сказал Чэнь Юн. Но стоило ей отойти, вырвалась другая струя воды, что почти попала ей по ногам.

- У них у всех волосы воронового цвета, скользкий балда, - послышался голос из другого фонтана.

- А вот и нет, - ответил первый фонтан. Аи Линг снова заглянула. И струя воды коснулась ее щеки. Она вздрогнула из-за холодной воды, но щека тут же загорелась.

- Ты же промокла? – хихикал Ли Рон.

Она закрыла щеку рукой.

- Вода жжется, - сказала она, не зная, как объяснить эту боль.

Чэнь Юн осторожно убрал ее руку, чтобы осмотреть лицо, а Ли Рон поднес фонарик ближе.

- Вода дырявит кожу, - сказал Чэнь Юн испуганным тоном.

- Что? – спросила Аи Линг. Слезы текли по ее лицу.

Боль была такой сильной, что она едва могла думать. Она боялась коснуться раны и отвернулась от парней.

- Похоже, вы с моими питомцами встретились, - послышался голос из пещеры.

Худой мужчина с факелом в руке приближался к ним. У него была косичка белых волос и квадратная золотая шапка на голове. Одежда была того же цвета, на поясе был красный пояс. С него свисали различные мешочки.

- Идем, Аи Линг. Нанесем лекарство на твою щеку, пока ты не потеряла часть милого личика… а то и все остальное, - никаких вопросов не возникло, они поспешили за ним в пещеру. Она спотыкалась, ничего не видя из-за слез, кусая губу, чтобы сдержать рыдания.

Чэнь Юн схватил ее за локоть и повел ее.

Мужчина вытащил из ниши в стене сосуд. Он макнул туда два пальца, подошел к Аи Линг и намазал вещество ей на щеку.

- Еще куда-то вода попала? – спросил он.

Она показала ему ладонь, он вытащил из сосуда еще кусочек и нанес на ее обожженные пальцы.

- Боль быстро пройдет. И все заживет, словно и не было, - он улыбнулся ей. И она чувствовала, как боль отступает. – Надеюсь, это научит тебя не заглядывать туда, куда не следует.

- Вы знаете мое имя, - он поняла это только сейчас, до этого из-за боли она соображать не могла.

- Господин Тан говорил о тебе, когда я был в его поместье. Я очистил его дом, - сказал провидец.

Аи Линг вспомнила о новых надписях на двери дома Тан. Они, видимо, были частью ритуала очищения, чтобы прогнать зло от дома.

- Я Лао Пан, старый друг господина Тана. Идите за мной.

Факел Лао Пана отбрасывал тени на покатые стены пещеры. Они вскоре снова оказались снаружи.

Это был овальный дворик, обустроенный среди гор, на выступе скалы стояла хижина. В ней горел огонек.

- Свежей травы нет, но могу предложить твоему коню сена.

Лао Пан указал на небольшую конюшню. Ли Рон повел Фэня туда, тихо говоря с ним. Провидец потер рукой камень.

- Это брешь в горе. Природа сделала прекрасное место для моего скромного жилища, - сказал Лао Пан. Мальчик тринадцати лет появился из дома с подносом с чаем. – Мой внук Руи. И мой ученик.

- Это вы вырезали голову тигра в горе? – спросил Чэнь Юн.

- Предки. Это место уже много веков используется моей семьей.

Аи Линг не успела задуматься о его словах, провидец заговорил дальше. А потом она все же спросила:

- Эти фонтаны у входа зачарованы?

Лао Пан рассмеялся.

- Нет-нет. Это рыбы из моря Чжэнь.

- Рыба! Говорит? – она коснулась щеки. Кожа была гладкой, боль исчезла.

- Именно. О них написано в «Книге других земель». Но обычно все думают, что это миф, - Лао Пан улыбнулся, словно его забавляло такое отношение. – Рыба из Чжэнь стреляет ядом. И тот сжигает плоть до кости, если его не остановить.

Холодный пот выступил на ее лбу. Она могла умереть, ее бы медленно съел яд, повергая все тело в пучины боли. Словно прочитав ее мысли, провидец продолжил:

- Я храню противоядие в пещере. Это чешуя этой же рыбы.

- Но я не видела там рыбы, - сказала она, держась рукой за щеку.

- И не увидела бы. Они умеют прятаться. Потому я разложил разноцветные камешки на дне, - сказал Лао Пан.

Чэнь Юн потрясенно покачал головой.

- Я не знал, что делать, когда увидел, как щеку Аи Линг разъедает…

Она была рада, что сама этого не видела. Это пугало бы не меньше боли.

- Разве ты не слышал сказки об этих существах? – спросил Лао Пан.

- Я читал отрывки «Книги других земель», - сказал Чэнь Юн.

- Мне такого отец не рассказывал, - сказала она.

Ли Рон устроился на каменной скамье рядом с ними. Они слышали фырканье Фэня.

- Это история о любви, как и многие из них, - улыбнулся Лао Пан. – Император Йэ, что правил давным-давно, собирал женщин, как некоторые собирают побрякушки. У него было больше тысячи наложниц в доме, но ему этого не хватало.

Руи вернулся с теплыми полотенцами. Аи Линг радостно вытерла лицо.

Лао Пан продолжал рассказ, его глаза пылали.

- Однажды его посетил посол соседней страны. Он был с женой. Ей было шестнадцать, она была полукровкой – ее мама была из северного королевства, потому у нее были светлые, почти белые волосы и глаза цвета моря.

Аи Линг украдкой взглянула на Чэнь Юна. Он склонился вперед, поглощенный историей.

- Император казнил посла и забрал его жену. Он был одержим ею. Ему все время казалось, что ее заберут у него, и он поселил ее на маленьком острове в море Чжэнь. Он просил самых сильных колдунов окружить остров туманом, что не позволит ее найти. И они создали рыб, чтобы они убивали всех, кто приближается. Им дали голос, чтобы они могли вызвать подмогу и отчитываться перед императором. Но император был так поглощен ею, что вместо своих обязанностей все время проводил на этом скрытом острове. Когда он вернулся во Дворец, то его отравил его советник.

- А что случилось с женщиной? – спросил Ли Рон.

- О ней забыли. Оставили на том острове умирать. Она стала жертвой своей красоты и любви императора, - сказал Лао Пан.

- Эх, - разочарованно отозвался Ли Рон.

Аи Линг чувствовала то же самое. Эта история была не сказочной, а трагичной. Она сочувствовала женщине, что стала пленницей из-за любви императора. Почему во всех сказках женщины описываются лишь красивыми, больше ни на что не годными?

Провидец хлопнул в ладоши, его золотистая одежда мерцала в свете костра.

- Вы можете спать тут со всеми удобствами. Время позднее. Нам лучше отдохнуть и поговорить завтра.

Руи появился из дома с одеялами. Уставшие путники устроились полукругом у костра, чтобы было тепло. Одеяла оказались уютными, и хотя она собиралась обдумать случившееся, тело ей не позволило. Она уснула, не успев пожелать спокойной ночи спутникам.

Глава девятая:

Аи Линг резко проснулась и села. Небо было ярко-синим, белые облака окружали пики гор. Она слышала ржание лошади. Ее спутники уже встали. Ли Рон занимался Фэнем, пока Чэнь Юн сидел на каменной скамейке и читал книгу.

Она потянулась и размяла плечи. Руи приблизился и спросил, не хотела бы она умыться. Аи Линг прошла за худым мальчиком в домик Лао Пана с бирюзовой черепицей на крыше.

В главной комнате две стены от полка до потолка занимали книги. Деревянная лестница стояла рядом, позволяя дотянуться до книг на верхних полках. Полки на третьей стене были заставлены банками и коробочками. Большая часть банок была прозрачной, было видно содержимое, но некоторые были темными. В комнате пахло сухими травами и старыми книгами.

Лао Пан сидел за большим столом из черного дерева, поверхность которого была изношена. Он читал толстую книгу и не заметил, что они вошли.

Руи провел ее мимо маленькой кухни в ванную, что была дальше всех комнат. Он указал на керамическую раковину и узкую дверь, что вела к колодцу, если ей понадобится еще вода. Аи Линг быстро умыла лицо и потерла зубы крупной солью, что была здесь в чашке. Она вытащила свой деревянный гребень, но не нашла в комнате зеркала. Было бы странно найти его здесь. Она провела гребнем по волосам. Интересно, что расскажет ей Лао Пан. Она заплетала волосы негнущимися пальцами, а после этого прошла в главную комнату.

В этот раз Лао Пан поднял голову. Он улыбнулся ей, на лице проявились морщины.

- А, Аи Линг. Мы можем почитать с помощью лунных палочек. Может, удастся понять, что произошло прошлой ночью.

Она сцепила ладони, чувствуя себя неловко.

- Было не только это. Зло…

- Расскажи, - он махнул Руки принести ей стул.

Аи Линг села и уткнулась руками в колени, чтобы не ерзать. Он описала Ищущую жизнь, рассказала, как ее затянуло в озеро, а Чэнь Юн нашел ее. Она кратко упомянула случившееся с Фэй Мином и демоном. Лао Пан не перебивал, дав ей высказаться. Наконец, она рассказала о событиях прошлой ночи, когда на нее напал монстр с обликом Чэнь Юна.

Провидец подергал бороду, когда она закончила рассказ. Поверит ли он ей? Или назовет безумной? Он встал и вытащил с полки книгу в черной кожаной обложке.

- Я читал о похожих демонах в «Книге мертвых». Но я не встречал человека, что встретил стольких из них за короткий отрезок времени.

Он похлопал по книге длинными пальцами. Аи Линг не сразу решилась заговорить.

- Я видела эту книгу в кабинете отца. Я думала, что это сказки, чтобы пугать детей.

Лао Пан насторожился.

- Ты это читала?

Она опустила голову. Словно ее отчитывал отец.

- Это тяжелое чтение… не для слабонервных и молодых, - он хлопнул по обложке, словно подчеркивал свои слова. – Руи запрещено открывать эту книгу без меня. Это не надо читать в одиночку, девочка.

Аи Линг уставилась на свои ладони, чувствуя и вину, и раздражение. Отец предупреждал ее, потому она и решила почитать книгу.

- Это только книга, - она подняла голову и встретилась взглядом с провидцем. – И я не слабонервная.

Он поджал губы.

- Это не сказки, Аи Линг, - он листал книгу, словно искал доказательства. – Существа на этих страницах призваны темными силами. Тебе повезло, что ты выжила.

Он закрыл «Книгу мертвых» со стуком.

- Может, лунные палочки дадут нам подсказку, - провидец встал и вытянул руки, толкая книгу на свое место на полке. – Но сначала позавтракаем. Разум и тело не будут работать без должного питания.

Аи Линг последовала за Лао Паном. С этими его словами она была согласна.

На завтрак была горячая рисовая каша с соленой рыбой, маринованной морковкой и острыми бобами. Чэнь Юн, Ли Рон и Аи Линг сидели на каменной скамейках, что стояли полукругом под деревом карамболя. Они ели и почти не говорили. Аи Линг наслаждалась спокойным утром, прекрасным чувством защищенности.

Руи забрал пустые миски и принес вместо них теплый чай. Лао Пан что-то ему прошептал, и Руи поспешил в дом. Он вскоре вернулся вместе с резным ящиком из черного дерева, полным палочек бежевого цвета.

- Ты их уже использовала? – спросил Лао Пан. Аи Линг покачала головой. Она видела, как другие пользовались ими в храмах, но сама она не пробовала.

Провидец вытащил из ящика одну палочку. Она была плоской и широкой, как большой палец, и закругленной по краям, отполированной так, что она сияла, как луна. На ней была фраза, написанная черным цветом.

- На каждой свои слова, - сказал Лао Пан. – Задаешь вопрос и трясешь ящик, пока одна не выпадет на землю.

Лао Пан показал, и все смотрели, как он держит под углом ящик и медленно его трясет. Палочки перемешивались, стуча друг о друга.

- Я объясню высказывание. Оно должно прояснить ситуацию.

Он отдал ей ящик. Аи Линг встала в тени дерева, чувствуя себя неловко.

- Мысленно задай вопрос. Мы обсудим его, когда выпадет палочка с ответом.

Чувствуя себя немного глупо, она закрыла глаза. Смогу ли я найти отца? Она начала двигать ящик, палочки стучали в нем, некоторые поползли вперед. Она трясла, и от кучи отделилось пять палочек, потом осталось три. Наконец, одна вылетела из щели и упала на землю.

Аи Линг услышала вскрик и взглянула на Руи, что смотрел на ее ноги. Она опустила взгляд и увидела, что палочка висит, словно за скругленный край зацеплена невидимая нить. Лао Пан встал со скамейки и коснулся палочка, и она упала на землю.

- Никогда такого не видел. Судьбу нельзя предсказать, пока палочка не упадет на землю. Я и не думал, что они могут вести себя иначе, - он поднял палочку и вернул ее в ящичек. – Попробуй еще раз.

Она снова закрыла глаза. Аи Линг вспоминала, как отец держал ее за руку, помогая писать иероглифы. Смогу ли я найти отца? Она потрясла ящик и смотрела, как ото всех отделились несколько палочек. Две палочки вылетели из ящика. Они замерли в воздухе.

Все смотрели на палочки, Аи Линг растерялась. Лао Пан поднял палочки.

- Твою судьбу нельзя предсказать. Видимо, к ней приложили руку Бессмертные.

- Бессмертные! – воскликнул Ли Рон. – Они не трогают королевство людей, если и вообще существуют.

Лао Пан взглянул на юношу, его лицо было суровым.

- Порой им приходится.

Все снова посмотрели на нее. Аи Линг опустила голову и пыталась сдержать себя.

- Столько сложностей, - сказала она.

Лао Пан улыбнулся.

- Боюсь, здесь я помочь не смогу. Но я могу зачаровать кинжал, что дал тебе господин Тан. На это уйдет все утро, но это того стоит, - провидец махнул Руи, и тот перестал глазеть на Аи Лин и унес в дом ящичек. – Такое оружие защитит от испорченных и нежити, - сказал Лао Пан.

Аи Линг вытащила кинжал и отдала его провидцу.

- Я у вас в долгу.

- Мне приятно помогать нуждающимся, - Лао Пан поклонился и исчез в доме.

Трое остались под деревом карамболя в тишине. Наконец, Чэнь Юн присвистнул.

- Похоже, даже Бессмертные положили на тебя глаз, Аи Линг.

Его комментарий разбил ее мечты. Теперь сомнений и мыслей было столько, что голова гудела.

- Я только хочу вернуть отца домой.

Чэнь Юн разглядывал ее, а потом понимающе кивнул.

Ли Рон прокашлялся.

- Лао Пан еще долго будет махать руками и бормотать. Может, разомнемся?

Чэнь Юн усмехнулся.

- Тебе мало было?

- Присутствие прекрасной девы, - Ли Рон поклонился Аи Линг, - вдохновляет сражаться.

Она притворилась, что не услышала его, но жар прилил к щекам и ушам. Аи Линг вытащила блокнот, чтобы отвлечься. Она решила порисовать Фэня.

Чэнь Юн рассмеялся.

- Ну, давай. Места много.

Она никогда еще не видела сражений, не знала и тех, кто обучен этому искусству. И теперь она не могла решить: продолжать рисовать или отложить блокнот и смотреть.

Братья встали напротив друг друга и принялись разминать руки и ноги. Ли Рон встряхивался, как мокрая собака, Аи Линг хихикала, прикрываясь блокнотом.

- Прошу аплодисменты, милая леди. Поцелуи тоже приветствуются, - Ли Рон подмигнул ей с широкой улыбкой. В этот раз притвориться не вышло.

Чэнь Юн кашлянул, но было похоже, что он фыркнул.

- Готовься, брат, - сказал Ли Рон.

Они встали вдали друг от друга, подняли кулаки. Ли Рон бросился на землю и выпрямил ногу, поднимая облако пыли. Его брат отскочил в сторону.

- Тебе не хватило скорости, - сказав это, Чэнь Юн выбросил кулак в грудь Ли Рона, и тот едва успел отбить удар рукой. – Ты тренировался, - сказал Чэнь Юн.

Ли Рон в ответ ударил его в грудь. Но Чэнь Юн развернулся и скользнул в сторону, оказываясь за его спиной. Аи Линг моргнула, опустив блокнот и неотрывно следя. Рука Чэнь Юна, словно змея, бросилась к пояснице Ли Рона. Она услышала, как Ли Рон кряхтит. Он отскочил в сторону.

Братья кружили, не мигая. Пот блестел на их лбах.

- Я не бил со всей силы, братишка.

- Мне уже не шесть лет, - Ли Рон ударил Чэнь Юна в грудь и завопил. А потом Ли Рон оказался на земле, и Чэнь Юн возвышался над ним.

- Гордость отвлекла тебя, - он протянул Ли Рону руку.

Но он не принял ее, а резко вскочил на ноги. Он ослабил пояс туники и расправил плечи. Он снова занял боевую стойку.

Чэнь Юн повернулся к нему, Ли Рон выдержал его взгляд. Чэнь Юн развязал пояс и отбросил в сторону. Ли Рон был тонким и гибким. Чэнь Юн был крупнее, а его мышцы – мощнее.

Аи Линг прикусила нижнюю губу, пока смотрела, а на телах сражавшихся блестел пот. Может, пора вернутся к рисованию Фэня или цветущего карамболя. Вместо этого она восхищалась братьями, что сражались, ударяли по земле ногами и вскидывали руки и ноги так быстро, что она не успевала следить. Слышалось только тяжелое дыхание и топот ног.

Солнце поднималось выше. Она уже хотела пить. Но не сдвинулась с места.

Чэнь Юн вдруг бросился вперед, словно хотел ударить Ли Рона в лицо, но выбросил ногу и попал ему в грудь. Ли Рон согнулся и упал на колени.

- Тебе явно не шесть лет, - сказал Чэнь Юн.

Ли Рон взглянул на него. Чэнь Юн снова протянул ему руку.

- Ты стал сильнее. Ты научился забывать об эмоциях, - в его голосе слышалось восхищение. Ли Рон схватил его за руку.

Братья поклонились друг другу, прижимая кулаки к груди.

- Спасибо, Чэнь Юн.

Аи Линг слышала уважение в голосе Ли Рона, хоть они и дразнили друг друга постоянно. Ли Рон подвязал тунику и вытер рукавом лицо. Он исчез в доме, направившись к колодцу, и вскоре вернулся посвежевшим, но все еще немного смущенным.

Ли Рон сел рядом с ней.

- Можно?

Они смотрели, как Чэнь Юн тренируется, грациозно ударяя воздух, выполняя опасные удары, он словно танцевал.

- Ты ходила с Чэнь Юном к господину Тану? – спросил Ли Рон.

- Он меня попросил.

Он склонил голову.

- Честно говоря, я удивлен. Он, видимо, доверяет тебе. А Чэнь Юну, как отчасти иностранцу, это нелегко. Он всегда настороже.

Аи Линг вспомнила трудности, с которыми он столкнулся, когда искал господина Тана.

- Я хотел пойти с ним. Много раз предлагал, но он отказывался. Он такой упрямый. Сказал, что должен делать это один. А ты смогла это изменить.

Сердце Аи Линг сжалось, она нахмурилась, чтобы скрыть свою радость.

- Чэнь Юн говорил, что его усыновили.

- Мои родители взяли его, когда моему самому старшему брату, Тян Рэну был год. Отец настоял. Но мама всегда больше любви проявляла к своим родным сыновьям, - Ли Рон вздохнул и посерьезнел. – Она неплохо относилась к Чэнь Юну, но, в результате, организовала свадьбу Тян Рэна с детской любовью Чэнь Юна.

Аи Линг взглянула на Чэнь Юна, что продолжал тренироваться, не замечая ничего вокруг. Его лицо было спокойным, но она слышала его быстрое дыхание при каждом движении. Любил ли он все еще ту девушку?

- Я не знала, - сказала она, помрачнев.

- Он не говорит об этом. Из-за этого он расстраивается, - сказал Ли Рон.

- А его детская любовь…? – Аи Линг не смогла закончить вопрос. Была ли она красивой и элегантной? Она отвела взгляд, чтобы скрыть интерес.

- Она любила Чэнь Юна, - сказал Ли Рон.

Конечно.

- Но она подходила нашей семье, и матушка решила, что лучше ей выйти на Тян Рэна, фаворита матушки. Никто не смог ей перечить, - он говорил тихо, следя за братом. – Чэнь Юн был в ужасе. Он пытался не показывать свою реакцию. Но я знаю его достаточно, чтобы видеть, что он страдает.

Аи Линг смотрела на свои ладони.

- Это так печально.

- Ах, разве кто-то женится по любви? Мы обязаны исполнять волю родителей в этом вопросе.

Ее желудок сжался.

- Мои родители женились по любви, - сказала она, удивившись пылкости своих слов.

- Это редкость, да?

- Не понимаю, почему это так. Да и Чэнь Юн сейчас с нами, потому что его родители полюбили друг друга.

Ли Рон водил носком по земле.

- На это можно по-разному смотреть. И если не учитывать любовь, они поступили эгоистично и устроили скандал, едва не предав целую империю ради своей прихоти, - Ли Рон смотрел на брата. – Я, конечно, могу представить жизнь без него. Интересно, что выбрал бы сам Чэнь Юн, если бы мог.

Аи Линг взглянула на Чэнь Юна. Она не ответила.

Ли Рон хлопнул ладонями по коленям.

- Хватит печалиться. Мне придется учиться и дальше скрывать эмоции, чтобы вернуть свою честь, - он вскинул кулак в воздух с уверенным видом на юном лице.

Аи Линг рассмеялась, ей стало немного легче.

- Но я никогда не смогу его победить. И никто не сможет. Семья моего отца гордится своими знаниями приемов. Даже сестру учат с детства.

Ли Рон повернулся к брату и прокричал:

- Хватит уже красоваться перед милой леди. Я от этого выгляжу еще хуже.

Чэнь Юн сделал последний удар, подпрыгнув, описав в воздухе круг, расставив руки и растопырив пальцы, а потом легко приземлившись на ноги. Он сжал ладони вместе и поклонился.

- Богомол поймал добычу, - сказал Ли Рон. Он увидел удивление на ее лице и улыбнулся. – Так последний прием называется.

Чэнь Юн тоже ушел в дом, вернувшись чуть позже. Он шел к ним большими шагами, но совсем не выглядел уставшим после часа прыжков и ударов.

- Он еще не заговорил тебя до смерти? – спросил Чэнь Юн. – Или ты ей уже признался?

Ли Рон шутливо ткнул брата кулаком в плечо.

- Ты должен жениться раньше меня, брат.

Чэнь Юн тут же помрачнел, улыбка исчезла. Ли Рон побледнел, пожалев о своих словах. Он вскочил на ноги и хлопнул брата по плечу.

- В следующий раз я выиграю. Аи Линг, будешь свидетелем, а я не смогу не сдержать слово, данное перед красивое дамой.

- Сообщай, когда он тебе надоест, - сказал Чэнь Юн, уголок его рта дернулся вверх.

Но Аи Линг видела боль в его глазах, хотя он и скрывал эмоции. Он все еще думал о той девушке, детской любви.

Она смогла выдавить улыбку и покачать головой, надеясь, что тоже смогла убедительно скрыть эмоции.

Ли Рон рассмеялся.

- Ты, как всегда, очарователен братишка. Впечатляет.

Обед не разочаровал. Мягкий хлеб был легким и немного сладким. К нему прилагались холодные коренья лотоса со специями и бобами, смешанными с тушеным мясом. Она смотрела, как братья копаются в еде, поглощая ее очень быстро. Аи Линг не привыкла к такому поведению за столом, но она наполняла свою маленькую миску едой, боясь, что они съедят все.

Но Руи вернулся с еще одним подносом с тарелочками.

- Очень вкусно, Руи, - сказал Чэнь Юн. – Это Лао Пан готовил?

Мальчик застенчиво улыбнулся. Его кожа была смуглой, глаза от этого светились ярче. Он был в черной шапке на голове, похожей на головной убор провидца.

- Дедушке не хватает на такое времени. Я готовлю. Я должен все уметь, ведь я его ученик.

Аи Линг постучала палочками по пустой миске, выражая свой восторг, и Чэнь Юн с Ли Роном последовали ее примеру.

- Прекрасная еда, Руи, - сказала она.

Руи поклонился, он был рад похвале. Он вернулся в дом и позже принес на подносе нарезанный свежий плод карамболя, покрытый медом.

- Это с вашего дерева? – спросила Аи Линг.

- Остатки летнего урожая.

Она откусила золотистый фрукт, что на пяти концах был зеленым, и на вкус он был резким и медовым одновременно.

- Я лопну, - сказал Ли Рон, сунув еще один кусочек фрукта в рот. Он лег на скамейку со стоном, из-за этого Чэнь Юн оказался рядом с Аи Линг. Она думала о том, как посещала его дух.

Она отодвинулась, боясь, что это снова случится. А потому она была только рада, когда Лао Пан появился из дома.

Он шел неспешно и нес ее кинжал в вытянутых руках. Он отдал ей оружие.

- Я зачаровал его самыми мощными защитными заклинаниями. А еще выкупал в эликсире, что ужасно ядовит для нежити. Ни одно злое существо не выдержит, - он склонил голову, и она тоже так сделала, понимая, что так вести себя в этот момент правильно.

Она взяла кинжал и рассмотрела его. На серебряной поверхности отражалось ее лицо. Камни мерцали на солнечном свете, кинжал опасно поблескивал на кончике.

- Спасибо вам, Лао Пан…

Провидец поднял руку и не дал ей продолжить.

- Ты рассказала мне всю свою историю. Девушки с таким оружием, обычно, не ходят, но я сам видел по твоему рассказу, по палочкам, что мои усилия не напрасны.

Лао Пан похлопал ее по плечу, удивляя ее таким отношением.

- Будь осторожна, Аи Линг.

- Я напишу господину Тану, когда вернусь домой с отцом.

- Уверен, что этот путь будет интересным, - сказал Лао Пан.

Провидец и Руи проводили их до выхода из пещеры. Аи Линг выбежала из тигриной пасти и промчалась в два прыжка мимо фонтанов. Чэнь Юн рассмеялся, она оглянулась и надула губы.

- Ты бы тоже так делал, если бы твою щеку сжег яд, - сказала она.

- Похоже, урок ты все же усвоила, - он улыбнулся ей, не замечая ее недовольный взгляд.

Ли Рон захихикал, и Лао Пан покачал головой, забавляясь.

- Ты не первая жертва любопытства, Аи Линг. Не ты и последняя, - сказал он.

Лао Пан и Руи махали им на прощание, а они пошли по тропе. Свет мерцал на полях. Фэнь заржал и пнул камешек, тот застучал по тропе. Аи Линг хотелось бы идти по ровной дороге, а не спускаться с горы.

Глава десятая:

Они уже два часа шли от пещеры Лао Пана, когда раздался душераздирающий вопль, из-за которого Аи Линг задрожала. Чэнь Юн побежал на шум, Ли Рон не отставал, а Аи Линг на лошади плелась за ними.

Четыре тела лежали в лужах крови рядом с перевернутым расписным паланкином. Богато одетая женщина боролась с мужчиной, укутанным в темно-синий, что цеплялся за ее горло.

Убийца повернулся к ним, сверкая глазами, а из-под капюшона только их и было видно. Он окинул их взглядом и побежал. Чэнь Юн побежал за ним, но его остановила женщина, едва дыша.

- Прошу, не надо! Пусть уходит. Не надо больше крови.

Она пошатнулась, и Чэнь Юн протянул ей руку. Женщина плакала, ее лицо было серым. Но и так она оставалась привлекательной. Ее подкрашенные щеки и глаза не размывались. Ее губы мило дрожали. Аи Линг вдруг почувствовала себя замарашкой рядом с этой женщиной, что была элегантной даже в таком виде. Она слезла с коня и встала рядом с Фэнем, гладя его по шее.

- Вы вовремя, - сказала женщина. Ли Рон шагнул вперед и галантно предложил ей платок. Она промокнула им глаза, грациозно держа платок бледной ручкой. – Он напал на моих слуг, а потом вытащил меня из паланкина… - она замолчала, слезы катились по ее щекам.

Аи Линг нахмурилась. Похожую сцену она видела в пьесе несколько лет назад, вот только женщину в беде играл мужчина.

- Они… мертвы? – женщина покачнулась в сторону Чэнь Юна.

Ли Рон приблизился к мужчинам и склонился над ними, проверяя пульс. Аи Линг чувствовала, что в них нет жизни. Их туники промокли от крови, и от ужасного запаха ее подташнивало.

- Они были такими верными. Они никогда бы не бросили меня в беде, - она опустилась на колени на пыльную дорогу рядом с телами. Чэнь Юн положил ладонь на ее плечо.

-Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, что вши слуги погибли. Может, мы проводим вас до ближайшего города?

Она встала, но все еще была бледной.

- Я – леди Чжоу. Я направлялась в Дай Тинг к семье.

- Мы хотели там остановиться. Пешком мы доберемся туда к утру. Если вы не против пройтись, - сказал Чэнь Юн.

Или они собираются нести ее паланкин, как ее слуги, если она против? Аи Линг пыталась подавить раздражение и зависть. Может, Чэнь Юн просто ведет себя достойно? Ее раздражали все, но больше всего – она сама.

Ли Рон шагнул вперед, прижав руку к сердцу и приветствуя ее.

- Я Ли Рон, и я к вашим услугам, миледи.

Аи Линг подавила желание фыркнуть, но закатила глаза. Чэнь Юн смутился, но назвал себя, и ей тоже пришлось.

- Я была бы так рада пойти с вами. В наши дни даме одной путешествовать нельзя, - она разглядывала Аи Линг. Та вскинула голову и посмотрела на нее свысока, стараясь расправить плечи и выглядеть выше.

Ли Рон и Чэнь Юн выпрямили паланкин, чтобы леди Чжоу забрала свои вещи. Она вытащила розовый мешочек.

Братья вернулись на дорогу.

- Мы расскажем в Дай Тинг, - сказал Чэнь Юн, - чтобы они забрали тела и доставили их семьям.

Они склонили головы, и Чэнь Юн прочитал короткую молитву. Они решили идти дальше, чтобы поскорее добраться до города.

- Вы пережили потрясение, леди Чжоу. Уверен, что Аи Линг не расстроится, если я предложу вам поехать на моем коне, - сказал Ли Рон.

Что за наглость! Аи Линг попыталась взять себя в руки. Она кивнула и передала поводья Ли Рону.

- О, большое спасибо, - выдохнула леди Чжоу, ей все еще было плохо.

Ли Рон под руку провел ее к Фэню. Но она не смогла забраться на его спину сразу, упав ему в объятия. Она покраснела, что сделало ее еще красивее.

Аи Линг себя красивой, когда краснела, не считала. Она всегда представляла, как ее голова превращается в круглую редиску, которую вот-вот съест Таро.

- Простите. Я раньше на лошади не каталась, - сказала леди Чжоу.

Она тоже не каталась, но в объятия всем подряд не падала. Аи Линг отругала себя за такие мысли. Почему она так злится?

Но Фэню леди Чжоу не понравилась. Он переминался с ноги на ногу и пытался встать на дыбы, не давая женщине устроиться на его спине. Ли Рон пытался его успокоить, но бесполезно. Ноздри Фэня дрожали, он продолжал танцевать, качая головой.

- Я нервничаю, и лошадь тоже, - сказала леди Чжоу. – Может, я лучше пойду, если вы протяните мне руку? – Ли Рон тут же оказался рядом с ней.

Аи Линг приблизилась к Фэню, вытянув руку, и погладила его бархатную шею, как он любил. Лошадь успокоилась, позволив залезть на спину. И Аи Линг отчасти была рада. Хотя бы Фэнь не купился на красоту.

Они шли, пока солнце не зашло за горы. Ли Рон шагал рядом с леди Чжоу, развлекая ее анекдотами. Постоянно раздавался ее смех. Аи Линг поджала губы. Они с Чэнь Юном шли позади веселой парочки, Чэнь Юн держал поводья лошади.

Они устроились на ночлег у склона холма. Спина и ноги Аи Линг болели от езды на лошади, но она была рада, что ей не пришлось весь день идти пешком. Она поделилась едой с братьями. Леди Чжоу отказалась. Она собиралась спать. Чэнь Юн уже устроился, а леди Чжоу и Ли Рон сидели у костра, освещавшего их лица. Каждая черная прядь волос леди Чжоу оставалась на месте. Аи Линг коснулась своих волос, ее коса растрепалась, пряди промокли от пота.

Они шептались, и Аи Линг была этому рада. Ей не хотелось слышать браваду Ли Рона. Она не завидовала… но все же привыкла быть единственной девушкой в их компании. И ей не нравилось, что она ведет себя так глупо. Она не была заинтересована в Ли Роне, но ей нравились его шуточки.

Мысли путались. Она видела Чэнь Юна. Она все еще не отдала ему письма. Она и не хотела делать это при остальных. Особенно, при леди Чжоу. Она хотела быть в этот момент наедине с Чэнь Юном. Хоть это и было эгоистично.

Аи Линг поежилась, поправив тонкое одеяло. Чэнь Юн спал, а Ли Рон с леди Чжоу общались, и она чувствовала себя одиноко. Она вспомнила, как впервые попала в его дух. Можно ли сделать так снова?

Она отпустила себя, чувствуя притяжение и направляя свой дух из тела. Его тело было расслабленным. Он глубоко дышал, он спал. Она осталась с ним, не в силах уйти, желая его близости. Она спала с ним.

Они сидели в прекрасной пагоде в зеленом саду. Цветы сверкали желтым и красным, но не пахли. Девушка рядом с ним смеялась, восхищенно озираясь. Она погладила его щеку.

- Мне тебя не хватает, Чэнь Юн. Но у меня не было выбора, прости.

Девушке было не больше тринадцати, но она говорила как взрослая.

Аи Линг чувствовала ее сердце, его сердце, они болели, им было тяжело дышать…

Сцена задрожала и изменилась. Он сидел в кабинете и растирал чернила. Рядом на столе лежал лист с иероглифами. Я ухожу домой, читалось на бумаге. Что-то вошел и заглянул ему через плечо, но он не обернулся. Это не имело значения.

Он тренировался в саду. Он кружился в воздухе, словно у него были крылья, он парил. Он прыгнул, окруженный ветром, а потом вокруг появилось море, волны окутывали его. Он появился на палубе корабля и смотрел на горизонт. Солнце опускалось и окрашивало небо в красный…

- Помогите!

Фэнь жалобно ржал, словно кричал.

Аи Линг резко села, вскрикнув, когда дух вернулся в тело. Она едва дышала, но, пошатываясь, встала на ноги. Чэнь Юн уже стоял с мечом наперевес. Огонь почти погас, но его хватило, чтобы показать, что Ли Рон бился в хватке чего-то скользкого. Чэнь Юн бросился к брату. Ужасающая змея подняла голову и зашипела. Длинный раздвоенный язык высунулся изо рта. Чешуя была кроваво-красной, хвост выглядел мощным, он обвивался вокруг Ли Рона.

- Проччччь, или твой глупый братецццц поссстрадает, - змея повернула голову, и она увидела лицо леди Чжоу, вот только в ее глазах были вертикальные зрачки, они сияли, как золотые фонари. Ее шея была змеиной, бледная кожа проглядывала между чешуек.

Ли Рон боролся.

- Но ведь тебе понравилссся наш поцццелуй, - язык коснулся Ли Рона, тот в ужасе отвернулся.

Чэнь Юн расставил ноги и вскинул меч. Аи Линг знала, что он не станет атаковать, пока змея держит Ли Рона. Бормоча молитву, она достала кинжал и пробралась в круг света от костра. Ее руки дрожали. Ли Рону нужна ее помощь. Она цеплялась за эту мысль. Она оббежала кольца хвоста, Чэнь Юн явно ее заметил, но она не взглянула на него.

Глубоко вдохнув, Аи Линг подпрыгнула и вонзила кинжал в затылок змеи.

Острый клинок погрузился по рукоять, послышался треск. Она попыталась вытащить кинжал, чтобы ударить еще раз, но не могла сдвинуть клинок, рукоять пылала холодом в ее руке. Демон завопил и ударил хвостом по земле. Запах горящей плоти ударил в ноздри Аи Линг, она скривилась.

Она видела, что Чэнь Юн схватил Ли Рона и оттащил от монстра. Хвост змеи сбил ее с ног. Ли Рон побежал к Аи Линг, помогая ей подняться. Демон направился на Чэнь Юна. Но он отскочил. Чэнь Юн прыгнул вперед и вонзил меч в тело змеи, в шею. Демон зашипел, кровь полилась из раны.

Чэнь Юн вытащил меч и ударил по дуге, все больше жидкости полилось из раны, голова покачивалась. Демон вопил, умирая, язык вывалился. Чэнь Юн снова взмахнул мечом, и голова отделилась от тела. Темная кровь растекалась по земле.

Вопли оборвались, но отзвук в воздухе остался. Монстр бился в конвульсиях, а потом затих. Горло Аи Линг сжалось из-за запаха крови.

Чэнь Юн вытер меч о чешую демона, и она покрылась черной кровью. Он повернулся к огню и подбросил туда еще хвороста. Пламя разгорелось сильнее, освещая ужасную сцену. Тело змеи было в длину как пять мужчин, и по ширине было как туловище человека. Голова, словно фарфоровая, лежала отдельно в луже крови. Лицо было бы красивым, если бы не раздвоенный язык, высунутый изо рта.

- Святые небеса, - прокашлялся Ли Рон.

- Что вообще случилось? – спросил Чэнь Юн.

- Мы флиртовали. И немного целовались. И тут она начала опускаться ниже… - он смущенно посмотрел на Аи Линг. Она держала эмоции при себе. – А потом у меня между ног оказался монстр!

Чэнь Юн фыркнул.

- А я говорил тебе держать птичку при себе.

Ли Рон раскрыл рот. Он закрыл его, снова открыл, словно хватал ртом воздух, как выброшенная рыба. Она смотрела на сурового Чэнь Юна и на недоверчивого Ли Рона, а потом рассмеялась. Она склонилась и смеялась, пока не выступили слезы. Братья тоже смеялись, но все это было истерическим. Ли Рон усмехнулся.

- Этого бы не случилось, если бы ты приняла мои чувства, Аи Линг.

Она вскинула руки.

- Не надо все сваливать на неудавшиеся отношения, - сказала она. – Ты бы стал ее закуской, если бы не мы!

- А ты умеешь выбирать женщин, - сказал Чэнь Юн.

- Женщины вообще должны превращаться в змей? – Ли Рон не терял юмора.

- Лао Пан пытался меня предупредить, - сказала Аи Линг, ее голос было едва слышно. – Может, демоны и монстры из «Книги мертвых» все же существуют.

Ли Рон покачал головой.

- Я бы не поверил, если бы не видел своими глазами.

- Я уже во все готов поверить после всего, что увидел, - сказал Чэнь Юн, не убирая меч.

Они стояли в тишине, глядя на тело змеиного демона. Медленно чешуйки становились темнее, пока не почернели. Монстр стал пеплом, смешиваясь с грязью. Аи Линг поежилась. Они могли погибнуть.

Что-то мерцало серебром в пепле. Ее кинжал. Лезвие было чистым, словно она и не пронзила им шею демона. Она вернула кинжал в ножны, благодарно помолившись за господина Тана и Лао Пана.

- Рукоять мерцала, когда кинжал был в змее, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг была в восторге, хоть и устала.

- Я пыталась вытащить его и ударить еще раз, но не смогла.

- Заклинания Лао Пана помогли, - отметил Чэнь Юн.

- И хвала небесам, - добавил Ли Рон. – Я выпью за вас кубок вина, как только смогу, мудрый провидец.

- Сначала поблагодари Аи Линг, - сказал Чэнь Юн.

Ли Рон рухнул на колени, вытянув руки.

- Ты спасла мне жизнь, прекрасная дева.

Аи Линг опустилась у костра.

- Это все равно моя вина, - она подперла рукой подбородок и уставилась на огонь.

- Как это? – спросил Ли Рон.

- Демонов притягиваю я. Нападений было слишком много, целью всегда являюсь я, - она хотела лучше выразить мысли, но не получалось.

- Но она напала на меня, - Ли Рон сел рядом с ней. – Я шутил, когда обвинял тебя, Аи Линг.

Она попыталась улыбнуться, но не получилось.

- А если… демоны охотятся и на моих друзей?

Чэнь Юн положил ладонь на ее плечо, она чуть не подпрыгнула.

- Отдыхайте. Я останусь в дозоре.

- Тебе тоже нужно поспать, брат, - но Ли Рон понял по лицу Чэнь Юна, что спорить смысла нет, и нырнул под одеяло.

Аи Линг тоже легла. Сон настиг ее раньше, чем она ожидала, ее преследовало лицо змеиного демона.

Глава одиннадцатая:

Аи Линг проснулась из-за кошмаров уже утром. Казалось, что она вообще не спала. Фэня не было. Ли Рон ходил, ударяя кулаком в ладонь.

- Я должен был заметить. Он, наверное, испугался и убежал.

- Ты бы и не смог найти его в темноте. Поищем сейчас, - сказал Чэнь Юн.

Они ходили среди деревьев и вдоль тропы и звали Фэня, но тщетно. Ли Рон понурил голову и уже не шутил.

- Он умный. Кто-то его найдет и позаботится, - похлопал по спине брата Чэнь Юн.

Они позавтракали остатками мяса, сушеным бананом и бисквитами, запив горячим чаем и не проронив ни слова.

Чэнь Юн вытащил карту господина Тана, что он нес в своей сумке, и скользил пальцем по пергаменту.

- Нужно идти через Рощу Часовых к горе Бай Юн. Она невысокая, там самый короткий путь к Дворцу.

Ноги Аи Линг задрожали от мысли, что придется взбираться на гору, пусть и маленькую. Чэнь Юн скрутил карту и посмотрел ей в глаза. Под его глазами залегли темные круги, словно он испачкался сажей. В пути он похудел, янтарные глаза от этого казались больше, челюсть и скулы были очерчены сильнее. Она моргнула и отвернулась, смутившись, ведь она пялилась на него.

Аи Линг плелась за спутниками, заставляя двигаться покрытые синяками ноги. Солнце было беспощадным. Но она повторяла себе, что каждый шаг приводил ее ближе к Дворцу и отцу. Она не просила отдыха, заставляя себя двигаться. Наконец, Чэнь Юн обернулся и остановился. Воздух давил на них. Даже птицы отказывались петь в такую жару. Она сделала пару глотков воды из фляжки, но и она была теплой. Она скривилась.

- Хочешь отдохнуть? – спросил Чэнь Юн.

Аи Линг покачала головой, но ее лицо выдало ее страдания.

- Мы в нескольких часах от Рощи Часовых. Там будет прохладнее, - сказал Чэнь Юн. – И мы можем остановиться на привал раньше.

- Богиня Милосердия, как же сейчас хотелось бы ехать в паланкине, - сказал Ли Рон, вытирая пот с лица. – И две девушки обмахивали бы меня пальмовыми листьями…

- Побереги силы, братишка, - отозвался Чэнь Юн.

Аи Линг, к своему удивлению, захихикала, она думала, что у нее не хватит на это сил.

Они пошли дальше. Наконец, она увидела впереди силуэты высокого бамбука. Тропа сужалась ближе к чаще. Здесь было тихо, лишь изредка пели невидимые птицы.

Аи Линг приблизилась к стеблю, что был таким же толстым, как и мужская нога. Она коснулась пальцами линий на нем, поверхность была гладкой и твердой. Величавые бамбуки освещал угасающий свет. Воздух был прохладнее здесь, и она была рада тени.

- Это прекрасно, - сказал Ли Рон, задрав голову.

- Очень люблю рисовать бамбук, - призналась Аи Линг, они заходили глубже в чащу. Ее окутало спокойствие, ей нравилось идти с хорошими спутниками, чувствовать свободу и радость, что еще жива.

- Ты рисуешь? – склонил голову Чэнь Юн, с интересом поглядывая на него.

- Меня всегда этому учили. Да и каллиграфия, в какой-то степени, похожа на рисование.

- Ты еще и писать умеешь? – спросил Чэнь Юн, хотя уже и не удивлялся.

- Отец был учителем при дворе императора, - сказала она, но тон получился неожиданно резким. – Пусть это и не принято, но женщины, как и мужчины, могут научиться читать и писать, если их учить.

Чэнь Юн покраснел.

- Я не хотел тебя оскорбить, Аи Линг. Я уважаю многие традиции, но никогда не понимал, почему женщин не учат языку, как мужчин. Сестру учили приемам борьбы, но не чтению или письму.

- Не думаю, что Ан Сюй это было бы интересно, - захихикал Ли Рон.

- Хотелось бы взглянуть на твои рисунки, - Чэнь Юн теперь шел рядом с ней. И ей было не по себе от его близости. Он повернулся к ней, улыбнувшись, и Аи Линг простила ему все.

- Чэнь Юну нравится рисовать, - сказал Ли Рон.

- Я еще не так хороша в этом, - отметила она.

- Я тоже, - Чэнь Юн постучал по стеблю бамбука костяшками пальцев. Послышался гул.

Они остановились на ночлег на небольшой поляне, окруженной бамбуком. Лес назвали так не зря, ведь стебли бамбука напоминали ей стоящих часовых. Аи Линг чувствовала себя защищенной. Они собрали обломки и ветки, Чэнь Юн разжег костер. Они собрались у огня и поужинали папаей, орехами и солеными бисквитами. Аи Линг вытащила свежее яблоко и персик и принялась резать кусочками, делясь с остальными.

Она все же не могла не думать, что до этого резал ее кинжал, как он вонзался в шею змеиного демона. Она вспомнила запах горевшей плоти. Она не ела фрукты, а отдавала кусочки братьям. Чэнь Юн заварил чай.

- Что же в тебе такого особенного, Аи Линг? – спросил Ли Рон, нарушая тишину после ужина.

Он сидел у костра, заостряя ножиком ветку бамбука.

- О чем ты? – она рисовала бамбук в своем блокноте и остановилась, чтобы поговорить, но такая пауза ей не нравилась.

- Мы же видели, как висели в воздухе те палочки, - сказал Ли Рон.

Чэнь Юн сидел, уткнувшись локтями в колени, глядя на огонь. Ли Рон подмигнул ей и улыбнулся.

- Думаю, это из-за духа, что меня защищает… что внутри этого кулона, - все же сказала она, коснувшись холодного нефрита.

- Я видел, как ее кулон светился, - сказал Ли Рону Чэнь Юн.

- Но почему он не сработал против змеиного демона?

Он все еще был хмурым, но спокойствие бамбуковой чащи повлияло и на него.

- Может, потому что напали не на меня? – Аи Линг покачала головой. – Я не знаю, как это работает, но кулон спас меня уже несколько раз.

- Кто тебе его дал? – спросил Ли Рон.

- Отец, - она замолчала. – А еще у меня есть… способность.

Братья взглянули на нее, Ли Рон был заинтересован, Чэнь Юн был задумчивым.

- Ты о способности похищать сердца всех мужчин? – спросил Ли Рон, прижав к груди ладонь.

Она проигнорировала его слова.

- Я, похоже, могу посещать тела других… - она не знала, как это описать.

- Звучит как-то… - но Ли Рона прервал хлопок по плечу от брата.

Аи Линг глубоко вдохнула.

- Думаю, я могу проникать в душу других людей, - она взглянула на их лица.

Ли Рон потирал подбородок, не скрывая удивления.

Чэнь Юн склонился ближе.

- Можешь объяснить? – спросил он.

- А почему бы не показать? – добавил Ли Рон.

- Смеетесь, - сказала она, разозлившись.

- Вовсе нет. Проникни в меня, я буду только рад, - уголок рта Ли Рона пополз вверх, его темные глаза сверкали.

Она бы показала ему.

- Думай о чем-то. Я услышу твои мысли, оказавшись в твоей душе.

- Я это почувствую?

- Не знаю, - сказала она. – Вот и расскажешь.

Ли Рон выпрямил спину, скрестив ноги. Аи Линг не обращала внимания на пристальный взгляд Чэнь Юна и сосредоточилась на притяжении. Она забросила вперед нить, чувствуя ее натяжение, и вошла в дух Ли Рона.

Если Чэнь Юн был полон сил, что Ли Рон был расслабленным. И хотя у него тоже были силы, он был мягче и спокойнее. Его слух был острее ее, и Аи Линг услышала шелест листьев над головой, шорох жуков, что сама она не замечала. Она приглушила свои мысли и прислушалась к его.

«Думай о чем-то… думай. Это глупо. Я чувствую себя глупо. Все ради тебя, Аи Линг. А когда ты собираешься меня поцеловать? Вот и мысль. Когда я получу свой поцелуй?»

Его волнение бурлило в ней. Аи Линг покачала бы головой, если бы могла, но вместо этого поспешила вернуться в свое тело.

- Сколько еще думать? – спросил Ли Рон.

- Готово.

- Уже? Я ничего не почувствовал.

Аи Линг уткнулась лбом в колени, голова кружилась.

Чэнь Юн протянул ей чашку с чаем, она приняла ее дрожащей рукой. Тепло придало ей сил, а запах чайных листьев привел в чувство.

- Сработало? О чем я думал? – спросил Ли Рон, не скрывая нетерпения и любопытства.

- Тебе было интересно, когда мы поцелуемся, - сказала она, глядя на чашку.

Чэнь Юн откинул голову и рассмеялся, хлопая ладонями по коленям.

Ли Рон чуть не вскочил на ноги.

- Это легко понять! Ты угадала.

- А еще у тебя болит правое плечо. Наверное, синяк после нападения змеиного демона. И у тебя оцарапана левая лодыжка. И тебя это тревожит.

Чэнь Юн перестал смеяться, Ли Рон открыл и закрыл рот. Юноши уставились на нее, словно у нее было две головы.

- Правда, Ли Рон? – спросил Чэнь Юн.

Его брат кивнул, не ответив. Костер трещал, они молчали. Аи Линг хотела сжаться в комок и спрятаться. Зря, наверное, она им рассказала об этом? Они только начали привыкать друг к другу. Как теперь они будут к ней относиться?

- Поверить не могу, - наконец, сказал Ли Рон.

- Как я выглядела? – спросила она, любопытство пересилило.

- Словно медитировала, - сказал Чэнь Юн.

- А попытайся на Чэнь Юне, - попросил Ли Рон.

Чэнь Юн отклонился назад.

- Нет, спасибо.

- А, может, она уже так делала с тобой? Я же ничего не почувствовал, - сказал Ли Рон. – Никто не знает.

Аи Линг побледнела. Ногти впились в ладони.

- Аи Линг бы так не сделала, - тихо сказал Чэнь Юн. – Думай, что говоришь, Ли Рон, - ее шею обожгло огнем. Чэнь Юн защищал ее, а ведь она сделала так, как говорил его брат. Она решила теперь, что больше дух Чэнь Юна не тронет. И тут же пожалела. Она помнила его сон, его боль, что он потерял любовь.

- Извини, - повернулся к ней Ли Рон. – Со мной можешь так делать всегда.

Аи Линг ткнула его в больное плечо, он скривился.

- Ладно, не надо. Только проблемы будут, - сказал Ли Рон.

- Впечатляет, - Чэнь Юн добавил хвороста в огонь. – У тебя все время была эта способность?

Она подперла подбородок рукой.

- Нет. Это началось после шестнадцати. Сначала я думала, что мне показалось, - она вспомнила слова леди Вонг. – Но в пути способность стала сильнее.

- Знаешь, почему? – спросил Чэнь Юн.

Она покачала головой.

- Думаешь… я странная?

Чэнь Юн помешивал ветки в костре. Она видела, что он размышляет, взвешивает факты, хмурясь.

- Думаю, есть причина твоей способности, - он улыбнулся ей. – Может, мы узнаем это по пути.

Ли Рон кивнул, качнув косичкой.

- У героев в тех книгах, что я читал, всегда есть особая способность.

Аи Линг положила сумку, как подушку, и достала одеяло.

- Герои в них – мужчины, - сказала она.

Ли Рон потер подбородок.

- Хмм. Ты права. Женщины обычно лишь выглядят красиво. И добавлены только для красоты.

Она пыталась найти, чем в него кинуть. Ничего не найдя, она вздохнула.

- Но ты ведь можешь стать первой, Аи Линг! – тут же радостно добавил Ли Рон, и Аи Линг улыбнулась.

Она опустила голову на сумку, прижав колени к груди. Она слушала, как они говорят тихим шепотом, тепло костра погрузило ее в дремоту. Ночью ей снилось, как она бродит одна среди бамбукового леса. Но бамбук был не зеленым, а черным, нарисованным чернилами, как на картинах старых мастеров.

* * *

На следующее утро Аи Линг проснулась первой. День едва начался, слабый свет еще не мог разогнать туман, что кружил над бамбуком.

Огонь ночью погас, и воздух был прохладным. Ли Рон и Чэнь Юн спали рядом с костром.

Она сильнее укуталась в тонкое одеяло, уткнувшись в него подбородком, и смотрела на туман. Мысли роились в голове, она пыталась осознать все, что случилось в пути. Кроме змеиного демона, все нападали на нее, пытаясь сломить ее дух. В озере ей говорили идти домой, соврали, что отец умер. Это точно ложь. Она не верила тем словам, ведь они были страшными.

Они не хотели пустить ее во Дворец, это было понятно. Она не даст им остановить ее.

Ли Рон перебирал ногами и ворчал, явно преследовал очередную красотку во сне, это разбудило его брата. Чэнь Юн сел и вытянул руки над головой, зевая и потягивая, словно гибкая пантера. Она подглядывала за ним, впитывая каждый миг.

- Доброе утро, - тихо сказал Чэнь Юн.

Аи Линг поморщилась.

- Как ты узнал, что я проснулась? – прошептала она.

- Я видел, как мерцают твои глаза, - он свернул самодельную кровать.

- Но света ведь нет, - она поджала губы. Он все замечает? Она прикусила язык.

- Это я тоже вижу, - усмехнулся Чэнь Юн, складывая свое одеяло, пряча взгляд.

Аи Линг тихо фыркнула, чтобы не разбудить Ли Рона, но Чэнь Юн слышал. Она высвободилась из своего кокона из одеяла, сначала открыв плечи, а потом свернув одеяло к ногам. Она вытерла лицо мокрой тканью и спрятала одеяло в сумку. Пальцы коснулись стопки. Письма, что она хотела отдать, когда они останутся наедине. Как же эгоистично она себя вела.

Аи Линг вытащила стопку писем, перевязанных синей лентой, и подошла к Чэнь Юну, что собирался разжечь костер. Она отдала стопку ему.

- Я должна была отдать их раньше. Господин Тан просил отдать их тебе. Он решил, что еще не скоро тебя увидит.

- Письма моего отца? – он стоял на коленях у углей, повернув к ней голову.

- Да.

Он тут же схватил письма и сунул их в свою сумку.

- Спасибо, - сказал он натянутым голосом.

Она помогла собрать хворост, села и смотрела, как он разжигает искру, они мерцали, как звездочки. Огонь, наконец, разгорелся, становясь все ярче.

Чэнь Юн вытащил пачку и устроился рядом с костром, осторожно разворачивая пергамент, укрывавший письма.

Страница была пожелтевшей, но и с обратной стороны виднелись черные символы.

Аи Линг смотрела, как он читает письмо за письмом, осторожно касаясь их пальцами. Ли Рон сел, потирая голову. Он открыл рот, но увидел лицо Чэнь Юна и лег обратно.

Так продолжалось еще долго, туман рассеялся, солнце светило сквозь листья бамбука. Чэнь Юн сидел у костра, склонившись над письмами. Он мог видеть лишь письма отца, которого он никогда не видел.

Аи Линг не могла отвести взгляд от его лица. Он порой хмурился, суживал глаза, пока читал. Наконец, он раскрыл последнее письмо и, прочитав, снова завязал стопку лентой. Он молчал, Аи Линг уже тревожилась, и тут заговорил Ли Рон:

- Что там в письмах, брат?

Но Чэнь Юн не ответил и вытер слезы с лица.

Глава двенадцатая:

Половину неба закрывал неровный пик. Аи Линг едва держалась, когда они добрались до его подножия. Повезло, что тропу вытоптали предыдущие путники. Они устроились в тени горы и обедали. Она рухнула на землю и хотела, чтобы гора уже оказалась позади.

Отдыхали недолго. Аи Линг неохотно поднялась на ноги и сделала еще один глоток холодной воды из фляжки.

Они взбирались в тишине. Даже Ли Рон притих, пот стекал по его лицу. Они добрались до вершины к полудню, перед ними оказалось просторное море, волны которого бушевали, воды тянулись до горизонта. Аи Линг вскрикнула. Она взглянула на путь, по которому они пришли, но его не было, остался лишь кусок горы, окруженный морем. Вдалеке виднелся силуэт острова, окруженного, скорее всего, туманом.

- Да ладно, - выдохнул Ли Рон.

- Мы в ловушке, - сказала она.

- Но мы далеко от моря, - Чэнь Юн вытащил меч из ножен. – Это какая-то магия.

- А тот остров слишком далеко, если это вообще остров, - сказал Ли Рон.

Силуэт острова мерцал в тумане. Аи Линг прищурилась, и ей показалось, что она видит что-то золотое. Но блеск пропал.

- Если бы вас не было рядом, я бы подумала, что это – галлюцинация, - сказала она.

- Что это? – указал Чэнь Юн. По воде к ним двигался силуэт.

Аи Линг прикрыла глаза одной рукой. Что-то двигалось очень близко.

- Оно мерцает на солнце, - сказала она.

А силуэт взмыл в воздух, и она увидела, что снизу оно длинное, мерцающее синим, бирюзовым и зеленым, словно сама переливающаяся вода. А длина его, казалось, занимала половину расстояния между островом и местом, где они стояли.

Никто не говорил. Они подняли головы и поняли, что это. К ним летел дракон, но без крыльев, а поддерживаемый облаками. Он летел грациознее, чем птица. Оказавшись над ними, он принялся закручиваться в спираль и танцевать. Аи Линг видела четыре лапы и золотые когти. Он опускался, и облака поддерживали его хвост и брюхо, пока дракон не оказался перед ними. Аи Линг задержала дыхание. Она почувствовала, что Чэнь Юн рядом застыл, все еще сжимая меч.

Дракон фыркнул, словно приветствуя их, покачиваясь на ветрах. Его голова была великолепной, по размеру похожей на человеческую. Глаза его были словно жемчужины, брови и усы напоминали водоросли темного цвета. Он оскалился, показывая зубы размером с кинжал.

Аи Линг дрожала, ее охватил страх и восторг. Она застыла, зачарованная красотой зверя, но ведь это могло быть последним зрелищем в жизни.

Дракон склонил голову, и она почувствовала его дух. Касание его духа было мирным. Она вспомнила, что читала в «Книге других земель», как драконы проникают в разум. Драконы были спутниками Бессмертных, помогали людям. Но насколько правдив был миф? Сомневаясь, она все же открыла свой дух, и мир заблестел вокруг. Все остальные были размытыми, их окружало сияние. Древняя сила бурлила в драконе, и его тело казалось легким, хоть он и был огромным. Дракон собирался защитить троих людей, что выглядели ужасно слабыми.

- Залезайте. Я отвезу, - заговорил он на древнем языке. Аи Линг едва его слышала. Она видела себя, Чэнь Юна и Ли Рона, которых окружал ветер. Ее сердце пело, чувствуя свободу.

Она вернулась в себя, но в этот раз получилось легко.

- Он хочет отвезти нас, - сказала она.

- Что? – спросил Ли Рон. – Откуда ты знаешь?

Они смотрели на дракона, а потом перевели взгляд на нее, словно она сама стала драконом.

- Он мне сказал, - ответила она.

- Ты не перестаешь меня удивлять, - Чэнь Юн убрал меч. – Похоже, в наш путь вмешиваются высшие силы. Полетим на драконе.

- Погоди! Разве это не опасно? Мы еще не встречали хороших существ, - сказал Ли Рон. Он не убирал руку с меча, поджав губы.

Дракон повернулся боком, чтобы Аи Линг взобралась на него. Чешуя была гладкой и теплой. Она чувствовала силы зверя под ладонями, пока усаживалась удобнее.

- Я связалась с его духом и узнала. Дракон хочет нас защитить, - она чарующе, как она хотела, улыбнулась Ли Рону. – Поверь мне.

Чэнь Юн сел за ней, Ли Рон один стоял на скале.

- Все ради прекрасных дам, - пробормотал Ли Рон и взобрался на монстра.

Дракон понесся над волнами, Аи Линг цеплялась за его спину руками и ногами, боясь, что упадет в воду. Это вам не катание на лошади. Дракон медленно поднимался в воздух. Она заметила золотые рога на его голове и уши, похожие на оленьи, но покрытые зелеными чешуйками. Они скользили по ветру, ее дух ликовал. Она наслаждалась свободой, полетом, миром.

- Невероятно, - услышала она тихий голос Чэнь Юна. Он держался за ее талию. Ее сердце забилось чаще. Аи Линг хотела прижаться к нему, но ей нужно было держаться руками за шею зверя. Холодный ветер остужал ее горячие щеки.

Они скользили над волнами к острову, окутанному туманом. И чем ближе они подбирались, тем больше становился остров. Туман рассеивался, открыв высокую крепость из золота, тянущуюся к облакам. А за облаками показались высокие деревья на склоне горы. Разошлись другие облака, и показалась пагода и красивый сад с фруктовыми деревьями и цветами, что она видела дома.

Туман вокруг них был холодным порой, а порой ужасно горячим. Туман был таким плотным, что Аи Линг могла видеть лишь золотые рога дракона и чувствовать руки Чэнь Юна на талии, что держался чуть крепче. Аи Линг не знала, сколько времени прошло.

Наконец в тумане показался свет, открылось бесконечное небо. Облака теперь казались мягкими. Дракон опустился на высокую гору. Золотые стены крепости тянулись так высоко, что не было видно вершины, огромная дверь из розового кварца была неподалеку. Дракон замер.

- Похоже, нам пора слезать, - сказала Аи Линг.

Она соскользнула со спины дракона, касаясь чешуек. Чэнь Юн и Ли Рон последовали за ней.

- Спасибо, - сказала она дракону.

Он поднял голову, его борода развевалась на ветру, который она не видела.

- Мы пришли в обитель Бессмертных, - отметил Чэнь Юн, глядя на золотые стены.

- О чем ты? – спросила она.

- Золотой Дворец Бессмертных стоит на горе Небесной тишины, - сказал Чэнь Юн. – Он окружен золотыми стенами, так говорится в «Книге Божеств».

Ли Рон скривился.

- Этого я не учил.

- Ты вообще плохо учишься.

- Не получается у меня. К тому же, я думал, что это все выдумки древних…

- Стали бы люди выдумывать тех, кому все еще молятся и жгут благовония, - сказал Чэнь Юн.

- Но бедняки могли начать сочинять, - возразил Ли Рон.

- Ты судишь богов по тем, кто перед ними преклоняется? – спросила Аи Линг.

- Я не думал об этом. Я… - Ли Рон опустил взгляд и зашаркал ногой о землю.

- Вот мы скоро и узнаем, что в этих сказках правдиво, - сказала она.

Они прошли к огромным дверям. Она даже не видела, где они заканчиваются. На дверям были вырезаны нефритовый дракон, свернувшийся спиралью, и яшмовый оскалившийся лев.

Аи Линг оглянулась на морского дракона, но он уже взлетел в воздух. Она подскочила, испугавшись, когда нефритовый дракон поднял голову. Лев издал громкий рык, в ушах зазвенело. Знакомое тепло опалило грудь. Она увидела, что кулон светится так ярко, словно превратился в белую звезду.

- Богиня Милосердия, - выдохнул Ли Рон. Он поглядывал то на дракона, вытянувшегося во всю длину, то на льва, что встал на четыре лапы и потряхивал гривой. На них смотрели любопытные бриллиантовые глаза.

- Не доставайте оружие, - сказал Чэнь Юн. – Не двигайтесь.

- С ума сошел? Кто бы на такое решился? – Ли Рон громко сглотнул.

- Вряд ли они нас тронут, - сказала Аи Линг. – Нас принес сюда дракон…

- Им на ужин, - закончил за нее Ли Рон.

Аи Линг медленно шагнула к существам. Холодный пот стекал по ее вискам. Они ее не тронут, ведь ее принес морской дракон, что был хорошим. Она разжала и сжала потные ладони, почти не ощущая рук. Что-то влекло ее к дверям, ведь не просто так ее сюда принесли. Она прошла мимо каменных зверей, и они преклонили головы, она судорожно вдохнула.

- Они тебя словно приветствуют, - голос Чэнь Юна звучал выше, чем обычно.

Она добралась до дверей и заставляла себя не оглядываться. На дверях были вырезаны странные существа – люди с тремя ногами и двумя руками, лошади с головами ястребов, змеи с лицами людей. Аи Линг погладила резьбу. Это тот демон, которого они убили? Двери приоткрылись от ее прикосновения.

Дракон слева от нее фыркнул, вытянул лапы и впился нефритовыми клыками в гору. Яшмовый лев заурчал и сел, не спуская глаз с Чэнь Юна и Ли Рона. Аи Линг легонько толкнула двери и вошла.

Она обернулась и помахала остальным. Они не двигались, глядя на нее, и теперь они были очень похожи на родных братьев. Чэнь Юн решился шагнуть первым, Ли Рон старался не отставать.

Они прошли в огромный сад, полный прекрасных деревьев, что тянулись к небесам. В воздухе витал приятный аромат жимолости и имбиря, сильный, но не навязчивый. Выложенная мрамором тропа вела в пагоде вдалеке. Аи Линг остановилась у первого дерева, чей ствол был шириной с трех человек, а корни раскинулись широко, выглядывая из-под земли. Бежевые листья его были похожи на ладони, на нем были фрукты – мерцающие человеческие сердца, что бились на белых стеблях. На нефритовой табличке рядом с ним было золотыми буквами написано: «Дерево утраченной любви».

Что это значит? Она украдкой взглянула на Чэнь Юна. Его сердце тоже есть на этом дереве? Ее тоже окажется среди этих ветвей? Аи Линг оглушал стук сотен сердец, она не могла выдерживать боль этих разбитых сердец.

Следующее дерево было тоньше и изящнее, его ствол и ветви были серебряными. На нем не было листьев, но были красные и зеленые ягоды, похожие на рубины и изумруды. Они мерцали на солнце и постукивали друг о друга на ветру. Она взглянула на название дерева, увидев табличку со словами: «Дерево вечных ягод».

- Драконы едят эти ягоды, - сказал Чэнь Юн.

- То есть они не едят людей? – удивился Ли Рон.

Брат пожал плечами.

- Это я помню из «Книги Божественного».

- Только летающие драконы, - сказала Аи Линг. Юноши взглянули на нее. – Те, что живут в горах, что не могут летать, едят совсем другое.

- Ясно, еще одна ученая в нашей группе. Она даже лучше, чем ты, - Ли Рон ткнул брата локтем под ребра.

- Я не помню этого в «Книге Божеств», - признался Чэнь Юн, не обращая внимания на выходки брата.

- Это из «Книги других земель». Отец не давал мне ее читать, ведь не признавал учебной. Я читала ее сама, - сказала она.

Сильнее ее впечатлила только «Книга мертвых». Аи Линг направилась по дороге к третьему дереву. Это было похоже на обычное персиковое дерево, полное зеленых листьев, но без плодов. Она застыла при виде шестиголового красного ястреба на нижней ветке. Головы смотрели в разные стороны, видя все, шесть клювов были острее кинжалов. Он расправил крылья, что были шире, чем ее раскинутые в стороны руки, но остался на дереве.

А на верхней ветке показалась девятиголовая кошка с золотой шерстью. Все девять голов хором шипели, острые клыки становились видны, кошка спустилась на нижнюю ветку. Аи Линг попятилась и прочитала надпись на табличке в корнях дерева.

«Дерево бессмертия».

Она отвернулась и чуть не врезалась в Чэнь Юна. Он остановил ее руками и уставился на ястреба и пантеру.

- Самое обычное дерево из сада лучше всех защищено, - сказал он, убирая руки с ее плеч.

Отец рассказывал ей о Дереве бессмертия, когда она еще была маленькой, и эти сказки поражали ее. Плод на нем появлялся раз в тысячелетия, но и смертные, которым удавалось его вкусить, жили тысячу лет. Она не понимала, кому захочется жить так долго, теряя при этом любимых, глядя, как они стареют и умирают. Но в сказках мужчины и женщины убивали и предавали ради этого плода, ради бессмертия.

Они прошли еще девять деревьев, не проронив ни слова. Было дерево без листьев, но с большими глазами. Радужки их были самых разных цветов – розовыми, зелеными, красными и оранжевыми. Зрачки тоже были разной формы, от круглых до многоугольников и звезд. Глаза моргали на ветру, видя все. «Наблюдательное дерево».

- Как думаете, что это значит? – спросила Аи Линг, ни к кому не обращаясь.

- Не знаю, но жутковато, - сказал Ли Рон. Она чувствовала себя так же.

Другое дерево каждые несколько минут менялось – то оно было полным красных яблок, то они падали на землю и гнили. Листья темнели и исчезали. Ветви стояли голыми, а потом на них появлялись почки, и снова все доходило до красных плодов. Они посмотрели два таких цикла, пораженные скоростью и отличием от привычной им природы. На табличке значилось: «Дерево жизни».

Смена состояний дерева встревожила Аи Линг, та отвернулась и пошла дальше.

Дорога, наконец, привела их к ступенькам пагоды. Черепица на крыше была золотой, колонны – из белого нефрита, все остальное было из зеленого нефрита. Аи Линг взбиралась по ступенькам, зная, что ее сюда манит. Чэнь Юн и Ли Рон шли за ней. Они следовали за ней, словно она была их лидером в этом мире.

Длинный стол из розового дерева стоял посреди пагоды. Часть пагоды заслоняла от солнца шелковая ширма с вышитыми горами и облаками. Остальная часть была открытой саду и деревьям, неподалеку слышалось журчание воды.

Богиня величественно сидела на троне, подняв высоко три головы. Одна была направлена к пришедшим, другие были по бокам. Они были одинаковыми – черные волосы, схожие черты лица, украшения из жемчуга. Лица были бледными. Узкие глаза, подведенные черным, смотрели так пристально, что Аи Линг почувствовала себя обнаженной. На каждом лице был точеный носик и бледно-розовые губы. Богиня была красивой, но в ее облике чувствовалась возвышенность.

У нее было по две руки с каждой стороны. В одной она держала огромный молот из нефрита, в другой – кисть для каллиграфии, в третьей – твердые чернила, а в четвертой – свиток бумаги.

- Аи Линг, добро пожаловать тебе и твои друзьям в сады Золотого дворца. Еще ни один смертный не попадал сюда.

Почему тогда их впустили? Аи Линг поклонилась, не зная, как еще себя вести. Чэнь Юн и Ли Рон упали на колени рядом с ней.

Богиня опустила кисть.

- Не стоит, - помахала она одной рукой. – Садитесь.

Появились резные кресла из яшмы и нефрита. Аи Линг села в нефритовое кресло, поражаясь магии. Чэнь Юн и Ли Рон сели на яшмовые кресла.

- Вы позвали нас сюда… леди? – Аи Линг не знала, как к ней обратиться.

- Я – Богиня Записей, но вы можете звать меня леди.

И тут Аи Линг поняла, что движутся губы на трех лицах, говоря в унисон. И голоса звучали гладко. Богиня положила свои предметы на стол и сцепила руки на коленях.

- Этот кусочек нефрита, - богиня показала тонким пальцем на ее кулон, - был моим подарком тебе. Твой отец дал его тебе, ему было так сказано. Один из богов, приняв облик монаха, отдал нефрит твоему отцу. Твой отец поступил мудро и исполнил завет.

Аи Линг взглянула на кулон и увидела, что он мягко светится. Она обхватила его рукой, вспоминая последний разговор с отцом под сливовым деревом во дворе.

- Почему на нем вырезано «дух», леди? – спросила она.

- В кулоне защищающий дух. Мы боялись, что на тебя нападут враги. Злые враги, – движения губ богини гипнотизировали. Аи Линг взглянула на спутников, они не сводили глаз с богини.

- Защищающий дух, - повторила Аи Линг.

Богиня кивнула.

- Мощный дух, что оберегает тебя. Ты была избрана для этого задания еще до своего рождения. Похоже, у тебя и свои силы есть, что никто не планировал и не предвидел. Судьба порой странно с нами играет. Но это поможет тебе убить Чжуна Йе, что удерживает твоего отца во Дворце.

Убить? Кто такой Чжун Йе? Такого не может быть. Ее рука на кулоне дрожала, свет проникал сквозь пальцы. Тепло окутало ее, и она успокоилась.

- С отцом все в порядке? – спросила Аи Линг.

- Да. Пока что. Чжун Йе хочет заманить с его помощью тебя, - прошептала богиня.

- Не понимаю.

- Чжун Йе уже три века изображает советника императоров. Он был хитрым и умным, когда был смертным, а сейчас, когда он стал неестественно живучим, он стал еще хитрее. Он влюбился в твое прошлое воплощение. Но ему помешали на тебе жениться. Но Чжун Йе все еще этого хочет.

Голова кружилась. Этот мужчина хотел ее… любил ее прошлое воплощение? Аи Линг было не по себе от мысли, что отец в плену из-за нее, из-за прихоти Чжуна Йе.

Она чувствовала, что братья повернулись к ней, но не взглянула на них. Ли Рон пожал ее руку, глаза защипало от слез. Аи Линг взглянула на Чэнь Юна, Ли Рон убрал руку. Его брат тревожно хмурился.

Аи Линг сглотнула.

- Как я это сделаю, леди? Убью Чжуна Йе?

Богиня встала и оказалась очень высокой. Она была даже выше Чэнь Юна. Богиня величаво подошла к ней, в одной из ее рук появилась хрустальная бутылочка.

- Возьми. Сходи к Леди в белом, она наполнит этот флакон. Его содержимое поможет тебе низвергнуть Чжуна Йе в подземный мир.

Аи Линг взяла бутылочку. Она была чуть меньше ее мизинца, почти такой же ширины. На стекле были символы, которые она не смогла распознать.

- Если я нужна Чжуну Йе, если вы хотите, чтобы я его убила, зачем тогда столько проблем на пути?

Богиня улыбнулась.

- Ты все понимаешь. Чжун Йе тебе навредить не хочет, ведь решил, что любит тебя. Это все его нынешняя невеста, которая понимает, что ее дни рядом с ним будут сочтены, если ты появишься. Она узнала, что ты возродилась, и теперь ты ей мешаешь. Она хочет твоей смерти.

Аи Линг поежилась. Все вставало на места, хоть верилось в это с трудом.

Кем она была в прошлой жизни? Почему ее выбрали для такого ужасного задания? Аи Линг обхватила себя руками. Она хотела домой, хотела обычную жизнь.

- Она сильная и хитрая, она – опасный враг, - продолжала богиня. – Но Чжун Йе куда опаснее. Он все еще жив, потому что поглощает других духов, привязывая их к себе, из-за чего они не могут ни умереть, ни переродиться. Сотни духов не достигли Цикла Жизни.

Богиня села обратно на трон, нахмурившись.

- Как богиня записей, я должна записывать имена в «Книгу жизни» красным цветом и в «Книгу смерти» черным. Но многие рождались без души, без духа, - богиня всплеснула руками, Аи Линг чувствовала холод ее гнева. – Чжун Йе возомнил себя богом, коим не является, - сказала богиня.

Сотни душ были в плену, не могли исполнить свою судьбу, переродившись. Аи Линг подумала о старшем брате, которого у нее не было, который родился мертвым. Это из-за Чжуна Йе? Из-за него он не смог выжить?

Она вцепилась в подлокотники. Из-за него страдали ее родители и многие другие?

Ли Рон прокашлялся.

- А почему вы сами не можете его убить, леди? Ударить его молнией? Смыть его водой?

Три головы повернулось к нему. Ли Рон сжался, словно пытался спрятаться в панцирь, которого у него не было. Аи Линг улыбнулась бы, но он задал правильный вопрос.

- Я не могу. Меня связывает небесный закон. Бессмертные редко вмешиваются в дела людей, - богиня посмотрела на нее. – Я помогла тебе, Аи Линг. Тебе достался страшный враг. И ему нельзя позволить жить и дальше, поглощая чужие души.

Богиня встала. Она подняла руку, напоминая Аи Линг статую из белого нефрита.

- Походите по саду. Посмотрите. Вы найдете еду и место отдохнуть, - и она исчезла.

После долгой паузы первым заговорил Ли Рон.

- Зря я не верил в богов, - он вскочил с кресла и трижды ударился головой о пол.

- Ты не верил? А что тогда, по-твоему, происходило бы с нами после смерти? – спросила пораженная Аи Линг.

- Я думал, что после смерти ничего нет, - сказал Ли Рон и ударил головой о пол еще три раза.

- Из-за прекрасных дам в твоей голове совсем не было места мистике, братишка, - сказал Чэнь Юн.

Ли Рон встал, но сначала поклонился трону богини.

- Наверное, так и было. А вы, значит, верили во все подношения, поклонения и сжигание благовоний?

- Я воспринимал это как свой долг и не искал правды. У меня и вопроса такого не возникало.

- Ты всегда следовал традициям, Чэнь Юн, хоть ты и наполовину ксианец.

Чэнь Юн встал с кресла, скривившись. Он отвернулся от них, скрывая эмоции.

- Нужно идти в сад, - сказал он. – Такое не каждый смертный увидит.

Аи Линг и Ли Рон встали. Кресла исчезли, как и богиня. Они прошли по мерцающим нефритовым ступенькам к дорожке, идущей мимо реки, бурлящей на красных камешках.

- А это, наверное, Алая река, - сказала Аи Линг.

Они пришли в изолированную часть сада. Тут цвели красные и оранжевые хризантемы, повернутые к солнцу, редкие орхидеи величаво стояли в бежевых горшках. Аи Линг вдыхала запах жасмина.

- Смотрите туда, - Ли Рон указал на двух птиц, бродивших по павильону.

- Фениксы, - прошептала Аи Линг, не желая их спугнуть.

Птицы были выше ее талии, длинные ноги покрывали золотые чешуйки. Их головы были белыми с алым гребнем. Один из фениксов замер и почистил алые и золотые перышки своим изогнутым клювом. Они ходили неспешно, свет мерцал на их когтях, за ними волочились длинные красные хвосты.

- Это их любимое место, - послышался растроганный голос.

Женщина в бледно-зеленом одеянии стояла неподалеку. Она указала рукой на стол, уставленный яствами. Аи Линг дразнили ароматы имбиря и многие другие.

- Ешьте в свое удовольствие, - женщина поклонилась, ее волосы ниспадали свободно, и только две косы по бокам были скручены в кольца. Она скрылась.

- К такому я привыкнуть не смогу, - сказал Ли Рон, когда она исчезла. – А смертному можно полюбить служанку богини?

- Почему бы самому не узнать? – подыграла Аи Линг.

- С демоном тебе не повезло, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг и Чэнь Юн рассмеялись. Ли Рон ткнул брата кулаком, но тот отбил удар.

- Не все здесь монахи, брат, - сказал Ли Рон.

Чэнь Юн вскинул брови, но не ответил.

Они сели на стулья и смотрели, как фениксы подходят к реке и пьют воду.

- Интересно, а еду Бессмертных можно пробовать? – спросил Ли Рон.

- Я не чувствую опасности, - сказала Аи Линг, ее тарелка наполнялась рисом, овощами, рыбой, булочками.

- Я боюсь возвращаться в наш мир.

Братья посерьезнели и принялись есть. Их тарелки не пустели, как и чашки с чаем. И каждый раз еда была все удивительнее.

- Спасибо, Бессмертные! – сказал Ли Рон, прикрыв рукой отрыжку.

Аи Линг рассмеялась, Чэнь Юн покачал головой.

- Ты обдумала слова богини? – спросил Чэнь Юн.

- Если я буду медлить, то спасти отца не смогу, - она закрыла глаза, желая тишины.

- Действия Чжуна Йе заденут всех нас. Кто знает, что еще он нарушил, поймав эти души? Я хотел найти во Дворце мать, но теперь я помогу тебе разобраться с этим врагом, - тихо, но уверенно сказал Чэнь Юн.

- И я, - пробормотал Ли Рон, все еще прикрываясь рукавом.

Аи Линг открыла глаза и поняла, что Чэнь Юн разглядывает ее, она не могла опознать выражение его лица. Она боролась с желанием прикоснуться к его духу, заглянуть в его мысли, но помнила о своем обещании. Она улыбнулась, не зная, как еще выразить благодарность.

- Видимо, в прошлой жизни ты была очень сильной, раз тебе дали такое задание, - сказал Чэнь Юн.

Она выпрямилась. Рука невольно потянулась к кинжалу. Что толку быть сильной в прошлом? Хватит ли ей сил теперь?

Остаток дня они провели, следуя за рекой, оглядывая сад. Аи Линг рисовала цветы, Ли Рон ходил за фениксами, пока один из них не клюнул его в бедро.

В сумерках они нашли три удобные кровати там же, где до этого ужинали. На низком столике стояла тарелка с фруктами и чашки с лавандового цвета чаем.

Пока свет совсем не погас, Аи Линг решила найти уединенное место и искупаться в реке. Она отошла от павильона, чувствуя себя защищенной в саду. До этого она была слишком напряжена. Хорошо, что Чэнь Юн и Ли Рон тоже были здесь.

Она выбрала себе место и разделась. Она распустила волосы и оглянулась. Никто не подглядывал.

Вода была теплой. Медленное течение успокаивало ее, она касалась камешков на дне, разминала руки и ноги. Ей становилось легче, все тревоги, как представляла Аи Линг, уплывали от нее с течением реки. Она опустилась чуть глубже, опираясь на локти, погрузив в теплую воду все тело.

Она откинула голову и промыла волосы. Дыхание перехватило. Звезды сверкали на бесконечном темно-синем небе, и пока она смотрела, все больше звезд зажигалось. Сверху пылали вспышки белого, серебряного и оранжевого цвета.

Она заметила созвездие Лазурного дракона, принялась искать созвездие Агатовой черепахи, когда услышала шелест листьев.

Аи Линг резко села, прижав колени к обнаженной груди.

- Кто здесь? – тихо спросила она, пытаясь подавить панику.

Из кустов выпрыгнул серебряный кот и сел у берега реки. У него была густая короткая шерсть серебристого цвета.

- Привет, - она склонила голову, кланяясь коту, что поднял лапу и принялся вылизывать ее. Это тут же напомнило ей о Таро. Ей захотелось домой. – Вода расслабляет. Хочешь попробовать?

Кот замер и взглянул на нее серебряными глазами. Он мяукнул в ответ, и этот звук застал ее врасплох.

- Нет. Таро тоже не нравится купаться.

Послышались шаги. Она закрыла руками грудь.

- Аи Линг?

Чэнь Юн.

- Да, я купаюсь.

- Я слышал, что ты говоришь, - Аи Линг его не видела, но хорошо слышала.

- Я говорила сама с собой, - она решила, что так будет объяснить проще.

После паузы Чэнь Юн ответил:

- Ладно.

Она, смутившись, поспешила заплести волосы. Пора одеться и отдохнуть. Аи Линг вытерлась полотенцем и надела чистую тунику и штаны.

Она пожелала коту спокойной ночи и отправилась к павильону. Их кровати стояли треугольником. А внутри него горела лампа в виде лотоса. Слышался лишь тихий шелест листьев и пение сверчков. Даже у Бессмертных в саду были светлячки. Такой была последняя мысль Аи Линг перед сном.

Глава тринадцатая:

Аи Линг села и протерла глаза, она проснулась последней.

- Доброе утро, - улыбнулся Чэнь Юн. Его лицо было чистым, а густые волосы были стянуты в еще влажный пучок. Он тоже искупался в реке? На нем была новая туника серого цвета с лазурными вставками на воротнике и рукавах.

- На завтрак горячее козье молоко, рисовые шарики, каша с овощами и соленым мясом и потрясающие фрукты, - Ли Рон указал на поднос рядом с ее кроватью.

- Мы не смогли тебя дождаться, - сказал Чэнь Юн, но не звучал виновато. Она не расстроилась. Он бы тоже не смогла.

Она села на краю кровати и сунула в рот рисовый шарик. Сначала сладкое. Паста из бобов была в меру сладкой.

- Ммм, - выдавила она с полным ртом.

- Я бы стал в два раза больше, если бы жил здесь, - сказал Ли Рон.

Аи Линг съела уже второй рисовый шарик. Она сделала глоток чая и поняла, что братья смотрят на нее. Она крепче обхватила руками чашку, не зная, как выразить спутанные мысли.

- Я очень благодарна, что вы пошли со мной.

- Этого Чжуна Йе нужно уничтожить. К тому же… - Чэнь Юн подождал, пока она поднимет голову, и продолжил, - наши судьбы, похожи, как-то переплетены. Я это сразу понял, как только увидел тебя на берегу озера… и потом в лапшичной.

Она отвела взгляд. Она чувствовала связь с Чэнь Юном сильнее, чем с кем-либо другим. Это из-за того, что он спас ей жизнь? Или потому, что она проникала в его дух?

Она только кивнула, боясь, что скажет что-то не то.

- Это явно проделки Бессмертных, - сказал Чэнь Юн.

- Мы можем управлять многим, Чэнь Юн, но не конкретными судьбами. Это происходит само по себе. Пересечениями путей мы не управляем, - сказала Богиня записей. Они повернулись, богиня стояла у входа в павильон. Они вскочили на ноги, юноши низко поклонились.

- Но вы ведь сказали, что я была избрана, чтобы уничтожить Чжуна Йе, - сказала Аи Линг. Она заговорила, не подумав, и теперь чувствовала себя глупо. Еще больше неловкости добавляли спутанные ото сна волосы.

Богиня улыбнулась. Она махнула бледной рукой, чтобы они садились.

- Ты не совсем избрана, Аи Линг. Правильнее сказать, что ты сама вызвалась, более двух веков назад, пока ждала в загробном мире следующую жизнь. Эту жизнь.

- Два века? – выдавила она.

- Это очень долго для души. Видимо, ты выжидала время, собирала силы, - сказала богиня. Из-за кустов появились фениксы и принялись ходить по траве неподалеку. Богиня села не нефритовую ступеньку. – Морской дракон отнесет вас к горе Вечно молитвы. Она находится в облаках между нашим и вашим мирами. Там обитает Леди в белом.

Она протянула к птицам длинные пальцы. Аи Линг видела ее идеальные ноготки, указательный палец на правой руке был золотым. Бессмертная склонилась вперед, лавандового цвета платье ниспадало на ее ноги, он кормила птиц фиолетовыми ягодами, которые волшебным образом появились в ее ладонях. Широкий воротник был расшит хризантемами.

- Морской дракон ждет у врат. И пусть вас оберегает удача.

Она исчезла.

- Нужно идти. Я бы не хотела путешествовать в ночи, - сказала Аи Линг.

Чэнь Юн и Ли Рон кивнули.

Они собрали вещи и отправились к выходу через пагоду.

За длинным столом никого не было. Они прошли красивые деревья. Солнце ярко сияло, небо было синим. Аи Линг оглянулась и к дверям подошла с тяжестью на душе. Почему ее предыдущее воплощение – эта мысль вызывала смех – дало ей такое задание? Можно ли верить богине? Она была в опасности, как и ее друзья.

Ли Рон шел рядом с ней, Чэнь Юн был чуть впереди, как и всегда.

- Спасибо, что и дальше идете со мной, - сказала она.

Он выглядел серьезным. А потом резко улыбнулся.

- Такое я упустить не могу. Представь, что я смогу рассказывать женщинам, как я смогу впечатлять их.

Аи Линг улыбнулась. Ли Рон даже такое задание мог обратить в шутку.

Чэнь Юн легонько толкнул красные двери. Морской дракон ждал, вытянувшись во всю длину. Его прекрасные зеленые и бирюзовые чешуйки мерцали на солнце. Аи Линг легко подошла к нему, словно ее ноги ступали по облакам. Она первой подошла к зверю, он склонил голову, позволяя взобраться на спину. Ли Рон и Чэнь Юн не отставали.

Дракон оттолкнулся лапами и взмыл в воздух, ловя ветра. Вокруг простиралось синее небо.

- Надеюсь, это не далеко, - сказала Аи Линг, но Ли Рон, державший ее за талию, мог и не услышать из-за шума ветра.

Она посмотрела вниз, но увидела лишь тучи. Она оглянулась, но там не было горы, было лишь небо. Она больше никогда не попадет в тот сад. И от этого грусть смешалась с облегчением.

Она не знала, сколько времени они летели, но проснулась она, и ее щека лежала на ладони на спине дракона. Она уснула, а, судя по весу Ли Рона на ее спине, он тоже спал. Аи Линг осторожно выпрямилась и оглянулась. Ли Рон открыл глаза и зевнул. Чэнь Юн держал брата за плечи и вглядывался в горизонт. Дракон снижался, направляясь к облакам. Воздух стал холодным, она задрожала. Они долго двигались сквозь облака, и тут она увидела неровную гору. Она словно парила в воздухе, была цвета смолы. Она никогда еще не видела черную гору, лишенную жизни.

Леди в белом жила на этом пустом камне? Где ее дворец? Даже хижины не было видно. Желудок сжался в тревоге, она отклонилась на Ли Рона в поисках спокойствия. Он обхватил ее за талию крепче, словно почувствовав ее страх, или ему самому стало страшно. Тепло его рук успокоило ее, она улыбнулась.

Дракон набирал скорость и приблизился к горе, плавно приземлившись. Аи Линг соскользнула с его спины и погладила его бок.

Чэнь Юн и Ли Рон спешились. Дракон поклонился им и взлетел в небо, исчезая за темными облаками. Они молчали, глядя ему вслед. Аи Линг обхватила себя руками. Лучше бы дракон остался.

- И где же та Леди? – спросил Ли Рон, высказав общий вопрос. Здесь было пасмурно, сложно было определить, утро сейчас или вечер.

- Смотрите, - Чэнь Юн указал куда-то, насторожившись.

Аи Линг последила за его взглядом и увидела туман, что кружился неподалеку. Она прищурилась, что-то белое мелькнуло в тумане. Она моргнула, и все исчезло.

- Ничего не вижу, - сказал Ли Рон.

- Там что-то есть, но оно скрыто, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг пошла туда сквозь туман. Снова показалась стена, строение напоминало башню. Она замерла. Изображение пропало. Но она дотянулась рукой до места, где видела стену. Пальцы коснулись холодного гладкого камня.

- Аи Линг! – голос Чэнь Юна был тревожным.

Она отдернула руку. Кристалл треснул в точке, которой она коснулась. Трещины поползли, как по льду, и перед ними появилась огромная башня. Стена из кварца была мутной, сквозь нее не было видно, что внутри.

Она повернулась к друзьям, голова кружилась. Ли Рон присвистнул.

- Я не вижу дверей, - заметил Чэнь Юн.

Он вытащил меч и принялся обходить здание.

Аи Линг прижала ладонь к груди, когда он скрылся за башней. Она выдохнула, когда он появился с другой стороны.

- Я сосчитал около трехсот шагов. Ни окон, ни дверей, никакого входа.

- Не понимаю, - сказала Аи Линг.

Она снова коснулась стены. И тут волна холода разлилась по ее телу, все померкло, она оказалась в башне.

Ее сбил с толку смрад. Монстр был недалеко от Аи Линг, из его рта чувствовалось зловоние смерти.

Она едва удержалась от желания стошнить. Существо повернуло голову, его глаз был круглым и черным, словно рана в его голове. Лапы упирались в пол и заканчивались черными острыми когтями.

Она поняла, что он состоят из разных тел, руки и ноги торчали на его голове вместо волос. Все его тело было из конечностей и торсов, из голов. На некоторых черепах не было глаз. Аи Линг едва доставала ему до колен, из которых выпирали лопатки и спины людей.

Монстр склонился. Она попыталась попятиться, но ноги не слушались, не было и голоса, чтобы закричать.

Чэнь Юн повернулся лицом к ней, сжимая в руке меч.

- Сзади! – выдавила она, и необходимость предупредить его пересилила ужас.

Он тут же оказался рядом с ней, кривясь из-за вони.

- Какой кошмар, - выдохнул Чэнь Юн, увидев монстра.

Ли Рон появился с другой стороны башни. Он сжимал меч и смотрел на Чэнь Юна и Аи Линг с ужасом. Монстр не сводил глаза с нее и Чэнь Юна. Он провел когтями по полу, раздался ужасный скрежет. Аи Линг заметила, что весь пол был в таких царапинах.

- Назад! – крикнул Чэнь Юн. Он атаковал монстра мечом. Существо взревело, его рука полетела в Чэнь Юна, но тот уже отскочил назад. Теперь они треугольником стояли вокруг монстра.

Аи Линг попятилась, колени дрожали. Знакомое тепло появилось на груди, она увидела, что ее кулон светится. Он вспыхнул, и белый свет ударил в монстра. Пусть он его убьет.

Монстр продолжал атаковать, не обращая внимания на яркий свет вокруг его тела. Жар остывал. Она опустила взгляд. Кулон и весь свет померкли. Сердце Аи Линг рухнуло вниз. Почему же дух подвел ее сейчас, когда его защита была так нужна? Она потянулась за кинжалом и вытащила его из ножен, крепко схватив рукоять. Она хотела бросить его, но боялась промахнуться. Ли Рон оставался позади монстра. Он ударил по его ноге мечом. Чудовище взревело и повернулось к нему.

Чэнь Юн вскочил и ударил в ногу монстра. Его лезвие погрузилось в плоть, он завис, держась за рукоять. Монстр покачнулся и направился к Аи Линг. Она отступила назад, дрожа. Чэнь Юн опустился на ноги легко, словно кот.

Чудовище моргнуло черным глазом, и она оказалась позади монстра на месте Ли Рона. Они поменялись местами. Она видела Ли Рона на своем месте. Его брови поползли вверх, почти добравшись до волос.

- Его глаз моргнул… - Аи Линг и сама толком не понимала.

- Проклятье, - выдохнул Чэнь Юн.

Ли Рон занял боевую стойку, расставив ноги и схватив меч обеими руками.

Чудовище ударило его когтями. Меч Ли Рона встретился с одним когтем со звоном. Он направился между рук монстра. Он вонзил меч в его бледную голень и отскочил обратно.

- Аи Линг, коснись стены! – прокричал Чэнь Юн, и его голос звучал слишком далеко.

Она коснулась руками стены, пальцы покалывало от холода, но ничего не происходило. Они в ловушке.

Чудовище повернулось к ней и Чэнь Юну.

Чэнь Юн отскочил в сторону, отвлекая внимание на себя. Монстр направился к нему. Чэнь Юн был загнан в угол, он мог лишь отбиваться от ударов когтей чудовища.

- Осторожно! – крикнул Ли Рон. Он побежал к монстру, вскинув меч.

Чэнь Юн прижался к стене, монстр поднял руку, собираясь ударить. Его глаз моргнул. Вместо Чэнь Юна там оказался Ли Рон, и он не двигался, сжимая меч. Обезумев, он бросился вперед.

Острые когти обрушились на него, пронзая его грудь. Ли Рон раскрыл рот, его темные глаза расширились. Его голова склонилась вперед, меч зазвенел по полу.

Аи Линг закричала.

- Братец! – проревел Чэнь Юн.

Чэнь Юн в ярости напал на монстра. Он снова и снова замахивался мечом и ударял чудовище. Аи Линг беспомощно смотрела, а монстр повернулся к Чэнь Юну. Ли Рон висел на когтях чудовища.

Аи Линг потянулась к нему духом, но не смогла ухватиться за него. Ярость вспыхнула в ней, она побежала к монстру. Он шел на Чэнь Юна, даже не пытаясь стряхнуть с руки Ли Рона, атакуя второй рукой. Аи Линг вонзила кинжал в гниющую лодыжку, рядом торчал локоть. Рукоять засияла синим под ее пальцами, став холодной. Она вытащила кинжал и вонзила его в голень, но монстр шел дальше.

В отчаянии она прижала ладонь к монстру и вошла в него. Здесь не было духа, лишь пропасть гнева.

Она видела Чэнь Юна его глазами. Он был нечетким, тело его было окружено красным. Ее заполнило желание убить. Поглотить. Чудовище взмахнуло рукой, отбросив Ли Рона. Убить. Поглотить. Забрать. Это вспыхивало в монстре. Мысли появлялись с каждым ударом сердца. Так она его и нашла. Огромный сгусток мертвых сердец бился в нечеловеческом ритме.

Ее дух растекался в нем. Она сосредоточилась на огромном сердце, помня о своей боли. То, что она исцеляла, она могла и уничтожить. Ее дух окружил сердце.

И она раздавила его.

Чудовище взревело и упало на колени. Оно едва не раздавило Чэнь Юна.

Она вернулась в свое тело, голова кружилась, она лежала на холодном полу, дрожащие руки едва смогли оттолкнуться от поверхности. Сильные руки подняли Аи Линг на ноги.

- Ты в порядке? – спросил Чэнь Юн. Он взял ее кинжал, остававшийся в ее ладони, и убрал в ножны.

Она покачала головой.

- Ли Рон…

Она пошатнулась, он удержал ее. Растерявшись из-за своей слабости, она все же оттолкнулась от него и, пошатываясь, побрела к Ли Рону. Он лежал, словно сломанная кукла, раскинув руки и ноги. Кровь окружала его. Его глаза были закрыты, лицо было серым.

Она коснулась его руками рядом с раной от когтей. Рана была рваной и большой. Она пыталась войти в его тело, но не могла ухватиться за его дух. Слезы застилали глаза, стекая по щекам. Но тут она что-то заметила, что-то крошечное и слабое, что уже собиралось уходить. Она потянулась к нему духом, ухватилась и коснулась его ран. Она ничего не видела и не чувствовала. Она держалась за осколок.

Вдалеке она видела свои дрожащие руки. Пот стекал по ее вискам, но внутри ей было холодно, она чувствовала пустоту.

Веки Ли Рона затрепетали, открывая закатившиеся глаза. С его губ сорвался хрип, челюсти сжались. Она держалась за его дух, но не могла войти в его тело.

Она почувствовала прикосновение, Чэнь Юн появился рядом с ней.

- Аи Линг. Не надо.

Она отдернула руки, потеряв связь с Ли Роном. И тот осколок исчез.

Ли Рон погиб.

Она почти ничего не видела. Она пошатнулась и упала на пол, не думая о монстре, валявшемся неподалеку. Она рыдала. Она словно в тумане видела, как Чэнь Юн сидит рядом с братом, сжимая его ладонь.

Бессмертным было на это плевать, и ее это злило. Они послали их сюда. Они знали, что это случится. Они позволили этому случиться.

Ее плеча коснулись, и она вздрогнула. Тепло окружило ее, успокаивая. Она почувствовала запах жимолости. Тело монстра исчезло. На его месте стояла женщина.

- Вы меня освободили, - сказала женщина.

Леди в белом.

Аи Линг встала на ноги.

- Мой друг погиб. Он… погиб из-за когтей, - слезы снова потекли, и она спрятала лицо в руках. Леди погладила ее по волосам. Словно ее мама. Нежным касанием она подняла ее голову за подбородок и погладила по щекам. Слезинки становились стеклом на ее ладони.

- Богиня записей дала тебе флакон, - сказала женщина.

Откуда она знает? Злость и горе смешались с недоверием. Аи Линг вытащила флакон из потайного кармана туники. Леди в белом опустила туда слезы, и они звенели, словно бриллианты, падая туда.

- Используй их, когда понадобится сила. Ты поймешь, когда.

Аи Линг кивнула, хоть ничего и не поняла. Она повернулась к Чэнь Юну, что оставался рядом с братом, но смотрел на них.

- Вы можете вернуть Ли Рона? – спросила Аи Линг.

Она склонила голову.

- Мертвых лучше не трогать, - сказала она.

Леди взглянула на нее. Она была высокой, как и Богиня записей. Ее фарфоровая кожа выгодно оттенялась черными бровями. Ее черные волосы были заплетены в две косы, украшенные кристаллами. Платье тянулось за ней, словно облако, мерцая при каждом движении синим.

- Но это из-за меня, - Аи Линг вытерла нос рукой. – Она знала! Богиня знала, что он умрет, но послала нас сюда. Не предупредив, не…

Она вытирала слезы со щек и икала.

- Ли Рон сам это выбрал, - сказала Леди.

Аи Линг беспомощно повернулась к Чэнь Юну, горло сжалось. Он все еще был рядом с Ли Роном.

Она подошла к ним, к своим истинным друзьям. Она коснулась плеча Чэнь Юна, но он не взглянул на нее. Он винил ее. Она была в этом уверена.

- Мы не можем взять его с собой. Нужно организовать ему похороны, - прошептал Чэнь Юн, все еще не поворачиваясь.

- Нам нужно дерево для погребального костра. Здесь ничего нет, - сказала Аи Линг.

- Я помогу, - сказала Леди в белом.

Чэнь Юн поднялся на ноги.

- Спасибо.

- Мне понадобится ваша сила, юноша, - она прошла сквозь стену.

- Подготовишь его? – попросил Чэнь Юн хриплым голосом.

Слезы снова подступили к глазам. Он приблизился к стене и коснулся ее рукой. И исчез.

Аи Линг села возле тела Ли Рона. Она ударила кулаками о холодный пол, пока на ладонях не выступила кровь. Почему боги позволяют жить злодеям, но не помогают невинным? Она не могла поверить, что его больше нет, хотя все вокруг него было в крови. Она погладила его щеку, коснулась волос, раньше она не осмелилась бы так себя вести.

Наконец, она взяла его сумку. Она нашла там его лучшую тунику. Она была из серого шелка с простой вышивкой на рукавах и воротнике. Она дрожащими пальцами расстегнула пуговицы, поднимая его, чтобы вытащить руки из рукавов, и придерживая голову, опуская его на пол. Пот заливал глаза, она вытерла его окровавленной рукой.

В его ране Аи Линг видела белеющие кости, их обломки. И что-то под ребрами блестело. Его сердце. В ней проснулась надежда.

Она могла его вернуть. Использовать ритуал из «Книги мертвых». Она сможет. Она должна попробовать.

- Прости, Ли Рон. Я все сделаю.

Она должна попытаться.

Аи Линг вытащила кинжал и потянулась к ране Ли Рона. Острые кости царапали ее руки. Его сердце еще было теплым и влажным. Аи Линг чувствовала себя далеко отсюда. Она не могла думать о том, что делает. Выбора не было.

У нее выбора не было.

Сердце дрожало, но не билось. Она схватила его и сделала порез кинжалом. Рукоять засияла синим и стала холодной. Аи Линг подняла сердце. Оно было размером с ее кулак, в ее дрожащей руке оно смотрелось как подношение. Она должна хранить его месяц, чтобы вернуть его своей кровью. Остальные компоненты были обычными. Но императорский корень был запрещен. Она все равно найдет его. Она не подведет Ли Рона.

Аи Линг закрыла глаза, вспоминая ту страницу. Она забормотала слова, которые не понимала. Сердце стало холодным, тяжелым, словно остекленело. Она открыла глаза. Оно слабо сияло, а ее кинжал стал черным. Аи Линг нахмурилась и спрятала кинжал. Сердце она обернула в одну из туник Ли Рона и спрятала в свою сумку.

Аи Линг вымыла свои руки водой из фляжки, и красные струйки растекались по белому полу. Она облизнула потрескавшиеся губы, чувствуя соль, она вытерла лицо мокрой тряпочкой. Она осторожно одела Ли Рона. После этого она вытерла его лицо и руки.

Кровь проступила на чистой тунике, словно расцвел алый цветок на груди. Но он хотя бы попадет в другой мир не в той тунике, в которой его убили.

Чэнь Юн и Леди вернулись сквозь стену башни.

- Спасибо, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг не смогла на него посмотреть. Она крепко сжимала сумку. Чэнь Юн опустился рядом с братом и поднял его на руки, как ребенка. Его глаза опухли, нос покраснел, но он уже не плакал.

- Его тело пройдет с тобой сквозь стену, - сказала Леди.

Аи Линг подошла к мерцающей стене и коснулась ее двумя пальцами. Холод пронзил ее, и она снова оказалась на черной горе.

Леди и Чэнь Юн построили погребальный костер на камнях. Темно-синяя ткань была натянута на деревянное основание, вокруг торчали ветки.

- Я мало чем могу помочь сейчас, - виновато заговорила Леди. – Но мы можем организовать надлежащие похороны.

Чэнь Юн уложил Ли Рона на ткань, руки его оказались вдоль тела.

Там был и маленький алтарь, где горела палочка благовоний и стояла миска с монетами. Горела одна свеча, огонек трепетал на ветру.

- Я не могу наколдовать еду, - сказала Леди. Она вообще богиня?

Аи Линг осторожно вытащила из своей сумки пакетик орехов и сушеный манго, данные ей господином Таном. Она нашла и последние кусочки сушеного мяса, которое любил Ли Рон.

- Я отдам это, - сказала она.

- У меня есть рисовое вино, - сказал Чэнь Юн. Он поставил на алтарь резной графин.

Леди принялась нараспев произносить песню скорби, и Чэнь Юн разжег пламя. Он взглянул на Аи Линг.

- Помоги.

Она бросила в миску монеты. Появились огоньки. Ветер был холодным, здесь было пасмурно. Она не знала, сколько времени прошло с момента их появления на горе.

Она вспомнила прикосновения Ли Рона, когда они опускали на гору. Нет, он не мог умереть. А Чжун Йе еще жив. Она вернет его, даже если придется задействовать темную магию. Ли Рон умер из-за нее. Она поможет ему.

Голос Леди очаровывал. Она порой хлопала в ладоши, покачиваясь в такт.

- Тело заберет песок, – пела она. – А учения о доброте…

Монеты поблескивали в свете углей.

- Вещи к его ногам. Пора, - сказала Леди.

Она накрыла желтой тканью лицо Ли Рона, а синей – его тело. Она коснулась платформы, на которой он лежал, и ветки вспыхнули пламенем. Они потрескивали, освещая лицо Ли Рона, он выглядел живым. Вскоре его поглотил огонь. Аи Линг и Чэнь Юн отступили от огня, из-за ветра он вздымался все выше.

Она смотрела на него. Он пропал в огне, и она отвернулась.

Чэнь Юн стоял рядом, их плечи соприкасались.

Она посмотрела на Леди, что стояла рядом с огнем, на нее не действовал жар. Она тоже смотрела на нее, и руки Аи Линг покрылись мурашками. Взгляд Леди пронзал ее. Аи Линг перевела взгляд на пламя, желая, чтобы ее лицо ничего не выдавало.

Чэнь Юн тихо застонал и упал на колени. Обхватив себя руками, он уткнулся лбом в землю, всхлипывая. Она чувствовала печаль. Она тоже упала на колени, и ее голос сорвался на всхлипы. Она прижалась лбом к черному камню и билась им, пока горел огонь.

Они не сдвинулись, пока огонь не погас, пока все вокруг не окутала тьма, оставив лишь серп луны. Воздух был холодным. Звезды были далеко, и небо было незнакомым Аи Линг, оно не манило так, как во время купания в реке.

- Это похороны героя, - сказала Леди.

И Аи Линг все равно не понимала. Почему Бессмертные не вмешались?

- Вы богиня, Леди? – спросила тихо Аи Линг.

- Я так долго была в плену, что уже не знаю. Идемте, отдохнете в моем убежище.

Аи Линг вспомнила прикосновение Леди, тепло и запах жимолости. Она знала, что Леди – хорошая, но она не могла больше доверять Бессмертным. Не теперь.

Леди в белом повела их по тропе, которой не было, когда они появились на горе. Ледяная башня пропала, вместо нее появился белый круг, высеченный в земле и мерцающий в лунном свете.

Леди шла, и ее одеяние светилось серебром, Аи Линг и Чэнь Юн легко видели ее в темноте. Она привела их к маленькой хижине, встроенной в гору.

Возле двери росла сосна ростом с Чэнь Юна. Под окнами – жимолость. Леди открыла дверь и провела их внутрь.

Комната была прямоугольной и уютной для одного человека, но тесной для троих. Потолок был высоко, и Леди помещалась в хижине. Большую часть комнаты занимал квадратный стол, на нем стоял фонарь с рисунком бамбука. Другие фонарики свисали под потолком и тепло светили.

- Жаль, что у меня нет еды. Но рядом с домом есть колодец. Там хорошая вода. И где-то у меня есть бочка с вином, - сказала Леди. Она явно нуждалась в отдыхе. Но ей должно было хватить отдыха во время плена. Аи Линг чувствовала тревогу. Может, Бессмертные использовали их, чтобы спасти женщину.

- Это, наверное, меня согреет, - сказала Аи Линг. Она никогда не пила вина.

Леди открыла дверцу в углу. Она вернулась с двумя чашками и бочонком.

- Хотела бы я отплатить вам чем-то большим.

Она опустилась на колени и протянула чашку сперва Чэнь Юну, а потом Аи Линг. Смутившись, та быстро сделала глоток. Жидкость обожгла горло, и холод отступил, как и боль в сердце.

- Кто поймал вас, Леди? – Аи Линг пыталась говорить с уважением.

Чэнь Юн поднял голову и взглянул ей в глаза. Аи Линг поджала губы, теперь она не узнает, что он чувствует, о чем думает, а потому она повернулась к Леди.

- Мой брат-близнец, - тихо сказала она, ее голос напоминал мелодию лютни.

Аи Линг вскрикнула. Она сделала еще один глоток, тепло проникало в нее, боль и злость отступали.

Леди смотрела в окно с печальным видом.

- Меня любил отец, мне разрешали учиться и путешествовать, словно я была сыном. Мой брат был умным и талантливым. Я не знаю, почему в нем появилась зависть, а она съедала его, окутывала его дух…

Ее лицо помрачнело.

- Но мы не были близки, пока росли, потому я и не заметила его состояние. Но мы остались одни, ведь мама умерла, когда нам было по шесть, а отец – через десять лет, и я поняла, что брат презирает меня. Он запер меня в моих покоях, не дав мне возможности принимать посетителей, он прогонял и моих друзей.

Леди сидела на коленях с прямой спиной, отвернувшись от Чэнь Юна и Аи Линг.

- Два года я была заточена в доме, и я сбежала. Я ушла далеко, пока не добралась до этой горы. Тут я и сделала свой дом. Годами я жила здесь одна, спутниками были лишь туман и звезды, птицы и растения стали мне друзьями.

- Но ваш брат вас нашел? – спросила Аи Линг.

- Он появился на горе через пять лет, его нельзя было узнать. Я не видела в нем брата. Он завидовал тому, что меня любит отец, но на самом деле, ему не нравилось, что меня воспитывали равной ему. Он говорил, а гора становилась черной, листья темнели, жизнь уходила. Он поднял руки, и на горе появилась хрустальная башня. Он вырвал меня из тела и заточил мой дух в тех стенах.

Леди склонила голову, украшения на ее волосах постукивали.

- Это было больше тысячи лет назад, - сказала она.

- Тысяча? – выдохнула Аи Линг.

- Он наполнил себя черной магией. Он призвал монстр, которого вы убили, чтобы он удерживал меня в башне и не давал сбежать. И мой дом, моя гора, был под заклятием, - она оглядела комнату. – Время словно застыло.

- Невероятный рассказ, Леди. Хорошо, что мы смогли вам помочь.

Челюсти Аи Линг сжались.

- А что с Ли Роном? – вопрос прозвучал слишком громко.

Его глаза были на мокром месте. Она пожалела о своих словах, ее губа задрожала, она причинила ему еще больше боли.

Дурочка.

- Ли Рон умер не зря, - выдавил Чэнь Юн. Аи Линг стало еще хуже. Конечно, Чэнь Юн винил ее в смерти Ли Рона, она тоже винила себя.

Чэнь Юн и Леди позже ушли в темноту к колодцу за водой. Вода была холодной, Аи Линг выпила две чашки. Не переодевшись и не умывшись, она забралась под тонкие одеяла и уснула.

Глава четырнадцатая:

Аи Линг проснулась, ей ничего не снилось. Яркий солнечный свет проникал сквозь тонкие бумажные ставни на двух больших окнах, она зажмурилась.

- Наконец-то, - сказал, улыбнувшись, Чэнь Юн. Он сидел за низким столиком и сжимал в руке кисть для каллиграфии. Он отложил кисть и в два шага пересек комнату с облегчением на лице.

Она смутилась из-за его близости. Она протерла глаза, руки плохо слушались после сна.

- Доброе утро, - сказала она.

- Скорее мирный день, - ответил он с кривой улыбкой. - Ты проспала два дня. Мы не могли тебя разбудить. Я уже беспокоился.

Два дня? Она села на одеяла и огляделась.

- Где Ли Рон? – и тут она все вспомнила, грудь сжала боль. Чэнь Юн скривился, словно его ударили.

Она закрыла лицо руками, жалея, что проснулась. Как избавиться от боли и печали?

Чэнь Юн коснулся ее плеча, она опустила руки, а он отошел от нее, двигаясь скованно.

- Леди ушла собрать фрукты, - сказал он. – Она приготовила чай.

Аи Линг устроилась на своих теплых одеялах, Чэнь Юн передал ей чашку.

- Спасибо, - сказала она, купая лицо в паре и не глядя ему в глаза.

- Поверить не могу, что его больше нет, - сказал он, уставившись в пустую чашку.

- Я тоже. И мне очень жаль.

Она скрывала лицо от его пристального взгляда. Чэнь Юн смотрел с болью. Солнце очерчивало в его лице то, что делало его иностранцем.

- Это не твоя вина, - сказал он после паузы.

Она моргнула, удивленная таким ответом.

- Мы знали, что это рискованно, но пошли с тобой, - тихо продолжил он.

- Он не должен был умереть, - сказала она.

- Кто знает, что еще уготовила судьба? – он снова наполнил чашку чаем.

- Ты говоришь как монах или… богиня, - гнев закипал в ней, она глотнула. Богам плевать. Она взглянула на свою сумку на одеялах. Она заставляла себя не проверять, на месте ли оно. Один месяц. Времени хватит.

- Может, монахи знают, о чем говорят. А кто мы, чтобы задавать вопросы Бессмертным? – он склонился к ней, протянув руки ладонями вверх.

Она отвернулась от него. Чэнь Юн не узнает, пока у нее не получится. Вошла Леди. Ее белое платье мерцало, поблескивая цветами рассвета – алым, розовым и золотым. Она улыбнулась и опустила перед ними поднос с ягодами и яблоками.

- Надеюсь, они сладкие, - она грациозно села, подогнув ноги под себя. Запах жимолости наполнил воздух.

Аи Линг почувствовала голод. Но она не хотела есть.

- Я не голодна, - сказала она, а потом поняла, как неблагодарно звучала.

- Вам нужно поесть, - Леди придвинула поднос.

Аи Линг неохотно взяла несколько темных ягод, Чэнь Юн тоже. Они съели их одновременно. Сладкий сок заполнил ее рот, желудок заурчал. Она была голодна.

Леди предложила им ломтики зеленых яблок, они ели в тишине. Аи Линг не поднимала голову, ей не хватало Ли Рона. Леди сжимала в одной руке четки, ее пальцы скользили по радужным камням. Аи Линг не могла понять выражение ее лица.

- Вам скоро отправляться в путь. Вы должны вернуться в царство смертных.

Камни ее гребня в волосах мерцали, отбрасывая зайчики на всю комнату.

- Прямой дороги отсюда в ваш мир нет. Она всегда меняется. В пути могут быть и друзья, и враги. Надеюсь, друзья проведут вас.

Она положила на стол синий сверток.

- Это фрукты вам в дорогу. Они не такие питательные, как рис, но все равно это еда.

- Спасибо, Леди. Ваши яблоки не хуже тех, что растут в садах Золотого дворца, - сказал Чэнь Юн.

- Они выросли из веточек с того сада.

Чэнь Юн и Аи Линг умылись, почистили зубы крупной солью. Они переоделись и вышли.

Аи Линг застыла. Черная скала покрылась зеленью, ожила. На дверях висела чистая ткань. Дом находился высоко, вокруг плавали облака, Нефритовые гребни пронзали их в нескольких местах.

Пахло сырой землей, она видела почки, чувствовала бархат мха на камнях. Горе подступило с новой силой. Ли Рон этого не увидел. Он не дойдет с ними до конца.

Аи Линг медленно оглядывала пейзаж, что завораживал сильнее, чем любой рисунок. Она вернет Ли Рона. Это стоит риска.

- Идите по тропе, - сказала Леди. Она поклонилась им, сжав вместе ладони. – Это моя благодарность за свободу от проклятья.

Их вскоре окружил туман, он был таким плотным, что она не могла видеть руку, поднося ее к лицу. Чэнь Юн использовал ветку как трость, ощупывая дорогу.

- Мы можем разбиться, - сказала она. – Или сойти с пути.

- Держись за меня. Это скоро кончится, - сказал он, но голос было едва слышно. Она коснулась его сумки, а там и нашла плечо. Она двигалась вперед неуверенными шагами, он вел ее.

Туман давил на них, дышать было трудно. Но ей было тепло рядом с Чэнь Юном.

Прошла, казалось, вечность, и туман расступился, и слева оказался утес, а справа – густая роща. Обрадовавшись, что снова может видеть, она оглянулась. Тумана не было, виднелась лишь широкая дорога, что постепенно уходила вверх и не была похожа на их тропу.

- Чэнь Юн, - она сжала его плечо, а потом убрала руку, понимая, что его защита сейчас ей не нужна.

Он остановился и повернул голову.

- Знаю. Назад дороги нет.

Они спускались по склону, Чэнь Юн замер и вытянул руку, заставляя ее остановиться. Она замерла, он прижал палец к губам. Он склонил голову, словно прислушивался.

Послышался тихий смех, она напряглась. Смеялись женщины. Чэнь Юн повернул голову в сторону шума, они продолжили спускаться.

Он резко остановился снова и спрятался за сосну. Она пошла за ним. Две женщины купались в пруду. Вода ниспадала с выступающих камней, заполняя пруд. Они плескались и смеялись. Они говорили на языке, который Аи Линг едва знала, слова появлялись в ее голове, но она сомневалась, что это ее память. Одна женщина была высокой и худой, ее волосы были темными. Она не была ксианкой, ее глаза были круглыми, а нос вздернутым. Ее губы были бледно-розовыми, солнце мерцало на ее белой коже грудей. Кожа ее подруги была цвета мокрого песка, такой темной Аи Линг еще не видела. Ее глаза были большими, а губы – полными. Ее большие груди лежали на ее округлившемся беременном животе.

Уши Аи Линг вспыхнули. Ей не верилось, что она с Чэнь Юном подглядывает за ними. Темнокожая женщина одной рукой отбросила назад темные волосы, они волнами ниспадали с ее плеч. Аи Линг не могла представить себе, почему они друг перед другом с распущенными волосами. Они сестры? Высокая женщина гребнем расчесывала волосы, они смеялись и общались. Что-то о камнях и… о снах?

Аи Линг оттащила Чэнь Юна назад.

- Что нам делать? – прошептала она. – Нельзя за ними подглядывать. Они голые! – и она тут же пожалела о своих словах. Она смутилась. Чэнь Юн усмехнулся, его лицо тут же стало выглядеть младше, черты смягчились.

- Вот сейчас мне и не хватает братишки. Ли Рону бы это понравилось.

Губы Аи Линг растянулись в улыбке, она тихо рассмеялась. Глаза защипали слезы. Она схватила руку Чэнь Юна, видя грустный блеск в его глазах, хотя он тоже улыбался.

Он кивнул, словно говоря, что все в порядке, и она убрала руку.

Две женщины в пруду запели.

- Может, они проведут нас в наш мир, - прошептала она.

- Не понимаю, о чем они поют. И мне кажется, что меня они испугаются, - сказал Чэнь Юн.

- Может, первой стоит подойти мне.

- Да мы и не сможем пройти незамеченными, - сказал он.

Она вышла из укрытия. Женщины ее не заметили, и она осторожными шагами прошла к пруду, опасаясь скользкого берега. Первой ее увидела беременная женщина и вскрикнула. Ее подруга тут же перестала петь.

Они не пытались прикрыться. Но смотрели на Аи Линг, раскрыв рты.

- Я не хотела мешать. Мы с другом потерялись. Нам нужна помощь, - Аи Линг говорила громко и размахивала руками.

Женщины переглянулись, а потом снова посмотрели на Аи Линг. Они шептались, но Аи Линг уловила слово: изгой. Бледная женщина указала на тропу. Идите. Следуйте по тропе. Аи Линг это поняла. Но она сомневалась.

- Это путь в королевство Ксиа? – женщины нахмурились. Наконец, беременная тоже указала на тропу. Аи Линг поджала губы, не зная, показывают ли они дорогу или просто прогоняют ее.

- Мой друг за этой сосной, - Аи Линг указала на дерево с широким стволом. – Он мужчина, так что… - она не договорила. Женщины громко завопили.

Они выбрались на берег пруда, быстро говоря. Она уловила слова мужчина, скрывается, далеко. Они исчезли за деревьями, она даже не смогла ответить.

Она понимала скромность, но не ожидала, что они убегут с криками за деревья.

- Похоже, тебе можно выходить, - позвала она.

Чэнь Юн стоял на тропе.

- Они явно поняли «мужчина», - он рассмеялся, удивив ее. – Ты понимала их речь?

Аи Линг пожала плечами.

- Некоторые слова, но этого хватило, чтобы уловить общий смысл.

- Они говорили на языке женщин, - сказал Чэнь Юн.

Она вернулась на тропу.

- Что значит язык женщин?

- Когда я увидел их в пруду, то вспомнил о месте, о котором читал в «Книге других земель», - Аи Линг кивнула. - Там есть параграф про Земли женщин.

- Думаешь, мы там? Но темнокожая была с ребенком, - сказала она.

- Да, но…

Чэнь Юн не успел продолжить, а Аи Линг хлопнула в ладоши.

- Они беременеют, купаясь в золотом пруду.

Он рассмеялся.

- Теперь понятно, почему они тут же убежали.

- Если бы я знала…. Впрочем, не знаю, что бы я тогда сделала, - она замолчала. – Но точно не пошла бы к пруду.

Чэнь Юн рассмеялся. Она смеялась с ним, ее щеки пылали, но она не обращала внимания.

- И дети-мальчики живут только до трех лет. Я помню, - сказал Чэнь Юн.

- Я не понимаю мир без мужчин. Я завидовала свободе мужчин. Я часто думала, что женщин тоже должны признать, но жить без… - она замолчала, чувствуя себя глупо.

- В книге было и о Землях мужчин. Но я такое место представить не могу.

- Никто бы не подносил утром чай и не чинил одежду, - подразнила она.

- Знаю, что я придерживаюсь традиций, но я ценю женщин не только за их работу в доме, - он стукнул по тропе тростью, остановился и обернулся. – Ты раскрыла мне глаза.

Она подняла голову и улыбнулась ему, прося себя не краснеть.

Они остановились у ручья и наполнили фляжки. Они вымыли руки и умылись, а потом нарезали фрукты, что дала им Леди в белом. Аи Линг чуть не подавилась куском яблока, услышав шаги животного. Чэнь Юн вскочил на ноги с мечом в руках.

Появился мужчина на белой лошади с красными поводьями, что словно пылали огнем. Грива лошади тоже была красной, словно небо на закате. Его глаза сверкали золотом.

У мужчины была всего одна рука. Он приблизился, и то, что она посчитала знаком на лбу, оказалось третьим глазом.

На плече его сидела двухголовая птица, красная с золотом. Головы пели бодрыми голосами. Мужчина потянул поводья и остановился неподалеку. Она увидела лук на его спине и колчан на бедре. Но он не выглядел опасно, его рука не потянулась за мечом.

Она задумалась, как он использует лук с одной рукой.

- Вы заблудились, - сказал мужчина. Он утверждал, а не спрашивал. У него был сильный акцент, но слова были понятными.

Чэнь Юн шагнул вперед, но меч не опустил.

- Мы из королевства Ксиа, и пытаемся вернуться домой, - сказал он.

- Ксиа, - медленно повторил мужчина, он явно знал это слово. – Ты ксианец? – его голос был высоким, а кожа была гладкой, словно у младенца, брови были тонкими.

- Вы можете нас отвести? – спросила она.

Чэнь Юн мрачно взглянул на нее, она услышала шипение. Мужчина склонил голову.

- Пешком туда не дойти, - ответил он. – Я никогда не видел людей из Ксии. Но слышал от старейшин. Мы найдем ответы в моем городе. Идете?

Аи Линг кивнула, хотя Чэнь Юн заслонил ее собой, не сводя глаз со странного мужчины.

- Откуда нам знать, что он говорит правду? – тихо спросил он.

- Он хочет помочь… это точно. Мы должны рискнуть, - сказала она. – Иначе мы будем бродить тут годами.

Челюсти Чэнь Юна сжались, он не хотел идти с незнакомцем.

- Ты можешь прочитать его мысли?

Ее глаза расширились.

- Ты шутишь.

Ответом было молчание. Она вздохнула и отвернулась от мужчины на лошади, отправив дух к нему. Она соединилась и почувствовала его предвкушение.

«Шеф будет доволен».

- Все хорошо. Как я и говорила, - Аи Линг шагнула к мужчине.

Она упрямо не оглянулась на Чэнь Юна. Он оказался рядом с ней, но его взгляд был мрачным. Она не осмелилась взглянуть на него.

Мужчина пошел по тропе, откуда они пришли. Его лошадь шагала медленно, чтобы она с Чэнь Юном поспевала. Никто не говорил. Густая чаща сменилась высокими деревьями. Растерянная Аи Линг оглянулась. Каменистая дорога, по которой они шли меньше часа назад, стала узкой тропой, покрытой мхом.

- Я тоже заметил, - сказал Чэнь Юн. – Пейзаж странным образом изменился. Мы вряд ли найдем теперь тот пруд.

Как же им выбраться из этого странного мира?

Тишину нарушило радостное пение двухголовой птицы, что слетела с плеча хозяина.

- Куда полетела птица? – спросил Чэнь Юн, прикрыв глаза рукой и вглядываясь вдаль.

Однорукий мужчина не ответил, а выхватил лук и поставил на ногу. Черный лук изгибался элегантной дугой. Он выхватил стрелу из колчана, черную с красными перьями на конце. Он одной рукой натянул стрелу, придерживая лук ртом.

Аи Линг раскрыла рот. Стрела полетела в деревья. Чэнь Юн выступил вперед с мечом. Однорукий мужчина соскочил с лошади и вернулся из-за деревьев с чем-то, похожим на зайца, но с лавандовой шерсткой. Стрела торчала из его тела.

- Мы с птицей охотимся, - сказал он. Вытащив стрелу, он забросил зайца в сумку на седле.

Аи Линг поежилась.

Чэнь Юн убрал меч в ножны. Незнакомец взобрался на лошадь, и они пошли дальше.

Они шли по склону. Ноги Аи Линг болели. Они шагали часами. Интересно, какой город у однорукого мужчины? Они принимают ванны? Что они едят? Солнце жарило им спины. Аи Линг отпила из фляжки, радуясь, что успела наполнить ее. Дорога привела на плоскогорье, а потом и на зеленую долину. Она выдохнула.

Долину пересекала шелковой лентой широкая река. Семь мостов пересекали реку. По ним ходили пешеходы и всадники на красногривых конях. У всех не было одной руки, но у некоторых справа, а у некоторых слева. И ее руки от этого покалывало.

Долину окружали горы, впечатляя своими вершинами. Аи Линг увидела черепаху и шляпу в рисунке их вершин. Они закрывали горизонт, и в явно долине был только этот город.

- Рядом с вашим городом есть другие? – спросила она.

Проводник оглянулся на нее тремя немигающими глазами.

- Мы летаем на колесницах, путь неблизкий. Потому я верю, что вы из Ксии.

Аи Линг поежилась. Как бы он ни вел себя, она чувствовала себя неуютно.

Они добрались до края плоскогорья. Вода ниспадала с камней в долину, виднелась радуга.

- Никогда подобного не видела, - сказала Аи Линг.

Проводник все же выглядел гордо.

- Нет других таких озер. Вода в них из растаявшего снега. А камни известняка уже стали гладкими из-за потоков воды.

Он повел лошадь к широким ступеням, что были вырезаны между озерами. Они тоже были из бледного известняка, но ступеньки были низкими, лошадь легко спускалась по ним. Она явно не первый раз здесь шла. Аи Линг и Чэнь Юн не отставали.

Улицы были ровными, дороги были выложены белым кварцем. Аи Линг уже привыкла к грязи или гравию. Они прошли башню с куполом, на которой на солнце блестели камни. Другое здание было серебряным, блестело на солнце и состояло из ярусов. Он насчитала тринадцать этажей. Еще одно здание было у реки, и пять лопастей зачерпывало из нее воду, не прекращая крутиться.

- Это другой мир, - сказал Чэнь Юн.

Ее переполняли эмоции, она смотрела на незнакомые здания, блеск незнакомых материалов.

Город был красивым, но иностранным. Как и люди. Она хотела домой.

- Я не знаю, какой ваш, - сказал их проводник.

- Мы не спросили ваше имя, - вспомнила Аи Линг, чувствуя себя глупо.

- Мы не называем имена всем подряд. Вы можете назваться Шефу, если это принято у вас. Меня обычно зовут Лучником.

Они шли за Лучником, а мимо шли люди пешком или на лошадях. Никто не выглядел удивленным, но Аи Линг чувствовала их взгляды. Вдоль дорог росли цветы и деревья, на которых были плоды. Она увидела яблоню и кислую дыню, а еще оранжевые ягоды, похожие на вишни.

Он привел их к шестиэтажному зданию. Она видела похожее в книге доме. Но это было тоньше и сияло, отражая на стене ее лицо. Дверь была шестиугольной и из зеленого камня.

Лучник спешился, погладил гриву лошади и прошептал что-то ей на ухо. Зверь кивнул, словно ответил, а хозяин его подошел к двери. Она раскрылась, словно рот, половинки уехали в сияющие стены. Аи Линг видела в своем отражении, что у нее раскрыт рот. Но и Чэнь Юн был потрясен.

- Идемте. Шеф ждет нас. Алый хвост принесла ему вести после охоты.

Аи Линг не сразу поняла, что он говорит о своей птице. Она игнорировала свой голод, ведь сейчас на него отвлекаться нельзя было. Чэнь Юн шел за ней по узкому коридору, не отпуская рукоять меча.

Комната, в которую их привел Лучник, была яркой, хотя в ней не было окон. Огромный стержень в центре заполнял комнату светом.

К ним подошел еще один однорукий мужчина в темно-синей тунике и узких штанах. Его волосы были стянуты в плотный пучок, а вот их проводник был гладко выбрит. Аи Линг не могла отвести глаз от волос мужчины, она не знала, как описать этот красный цвет, не знала, с чем его сравнить. Брови мужчины были такими светлыми, что ей сначала показалось, что их нет.

Лучник склонил голову.

- Твой питомец принес вести, - Аи Линг взглянула не его губы. Его голос был похож на женский, но выглядел он как мужчина, почти такой же высокий, как Чэнь Юн, с широкими плечами и заметными мышцами. Птица сидела на его плече. Он грациозно махнул рукой, на каждом пальце блестело кольцо, и птица вернулась к Лучнику, вереща в восторге.

Шеф сел и махнул посетителям садиться на пол перед ним. Камень был холодным, но Аи Линг была рада отдохнуть. Она тихо выдохнула. Конечно, это не выглядело гостеприимно. Ей приходилось задирать голову, чтобы видеть лицо Шефа.

- Алый хвост сказала, что вы из Ксии? – Шеф смотрел на них тремя любопытными глазами. Они были разного цвета. Средний глаз был темно-зеленым, а другие – светло-голубыми.

- Да. Меня зовут Чэнь Юн, а это – Аи Линг. Мы пытаемся вернуться домой.

Шеф кивнул.

- Я слышал сказания о ваших людях, но не знал, правда это или ложь. Непривычно видеть кого-то, так отличающегося от нас.

Он кивнул Лучнику.

- Ты хорошо постарался, приведя их сюда. Отведи их на третий этаж и раздень. Пусть их осмотрит Анатом.

Чэнь Юн вскочил на ноги, его меч описал в воздухе дугу. Но его остановило лезвие, что Лучник прижал к горлу Аи Линг.

- Не строй из себя героя, ксианец. Ты в меньшинстве.

Шеф усмехнулся, обнажив острые белые зубы. В комнату вошли стражи в броне и выстроились в шесть рядов. Они были в красном и держали длинные посохи с искривленными лезвиями наверху. У всех были короткие волосы.

- Мы не причиним вам вреда. Только хотим изучить.

Шеф потирал пальцы в предвкушении.

- Уведите их, - он вскинул руку.

- Убери оружие, ксианец. Иначе ксианка умрет первой, - сказал Лучник. Аи Линг прикусила губу, она была виновата. Они бы сюда не попали, послушай она Чэнь Юна, но она была упрямой и верила, что она права. Чэнь Юн опустил меч. Лучник кивнул на дверь, и они вместе со стражами устремились по длинному коридору.

- Там лестница. Идемте.

Аи Линг шла за Чэнь Юном, а за ней шагал Лучник. Ее мысли бешено кружились. Они были окружены стражами, как же сбежать? Она хотела попросить у Чэнь Юна прощения, топать ногой из-за своей глупости.

Чэнь Юн шел, выпрямив напряженную спину, руки он сжимал в кулаки. Интересно, сможет ли она войти в Лучника и поискать ответы? Но сможет ли она при этом идти?

Они прошли на второй этаж, потом на третий. Аи Линг чувствовала спиной острый кончик меча Лучника, но она и без оружия чувствовала угрозу.

- Сюда, - сказал Лучник. Коридоры ничем не отличались, но стены были из стекла, и было комнату, где было лишь две кровати на ножках, напомнившие ей погребальный костер Ли Рона. Горло сжалось, но горе заменил страх. Они будут рыться в ее сумке? Она прижала сумку ближе к себе.

Чэнь Юн шагнул в комнату, как указал Лучник. Аи Линг поморщилась, учуяв медицинские травы. Комнату заливало солнце, отражаясь от шести серебряных стен. Аи Линг понимала, что из такого стекла можно смотреть только с одной стороны, но ей стало страшно. Что Шеф хочет сделать с ними руками Анатома?

- Снимайте одежду, - Лучник махнул оружием.

Аи Линг не двигалась. Лучник вытянул меч, почти коснувшись ее горла, но выражение его лица не изменилось.

Чэнь Юн кивнул ей. Она чуть не рассмеялась в истерике. Но он отвернулся, опустил сумку и снял тунику. Аи Линг отвернулась, увидев его обнаженную кожу. Ее лицо горело, она снимала свою тунику. Она взглянула на Лучника, а тот помахал оружием, чтобы она ускорилась.

Аи Линг сняла штаны и сложила одежду, бросив ее на кровать. Она все еще была в нижнем белье.

- Все, женщина, - сказал Лучник.

Она сняла остатки одежду и забралась на кровать, отвернувшись от Лучника и Чэнь Юна. Она прижала колени к подбородку, обхватив себя руками, она дрожала.

Зубы от ужаса стучали. Она стыдилась, ей было холодно, сердце колотилось в груди.

- Анатом придет. Делайте то, что он скажет. Мы все видим, - Лучник забрал их сумки, серебряные двери за ним закрылись с шипением. Аи Линг тошнило.

- Сын гнилой черепахи. Он забрал мой меч, - сказал Чэнь Юн.

Она спрятала свой кинжал среди одежды.

Шеф сказал, что им не причинят вреда. Лучник сказал, что поможет им добраться домой. И вот куда они попали.

- Прости… - она не смогла договорить из-за кома в горле. Она смотрела на свое испуганное отражение. Шея Чэнь Юна тоже была видна в стекле.

Он не ответил. Она дышала в колени, но не винила его за нежелание говорить.

- Ты можешь…? – сказал Чэнь Юн. Она ждала, пока он закончит мысль, но поняла, что этого не будет. Она повернула голову. Он тоже отчасти повернулся к двери, глядя на их мрачные отражения. Их могли видеть. Их могли слышать.

И тут двери разъехались, вошел однорукий мужчина. Этот был в агатового цвета одежде. Он был худым, его лицо тоже было гладким. Наверное, это и был Анатом. Он повернулся к ним, средний глаз изучал ее, два других смотрели на Чэнь Юна. Аи Линг поежилась, обняв себя крепче.

- Какой сюрприз. Находка Лучника. Мы сможем многое узнать, изучив вас, - сказал нараспев Анатом. Он пересек комнату, хромая, словно одна его нога была короче другой, и приблизился к Чэнь Юну. – Снаружи стража. Они все видят.

Анатом показал на кровать. Аи Линг зажмурилась, чтобы не видеть его обнаженное отражение. Она сосредоточилась на Анатоме, направив к нему дух, надеясь что-нибудь узнать.

Им нужно сбежать, а боем пройти не получится. Иначе они не выживут. Она чувствовала притяжение. Она проникла в Анатома.

Четкость его зрения поразила ее, цвета и свет были такими яркими, что она растерялась.

Анатом коснулся пальцами головы Чэнь Юна, прощупывая череп. Он вытянул прядь волос и отметил мысленно цвет и структуру. Его глазами волосы Чэнь Юна были смесью бронзы и меди, а еще эбонита. Аи Линг хотела, чтобы он задержался, но он принялся дергать за мочки и разглядывать уши.

«Ксианец очень крепкий. Не удивительно. Они смогут производить хороших рабов, а потом и их потомство. Шеф будет рад. Я должен осмотреть их половые органы. Они похожи на нас?»

Аи Линг чуть не вернулась в свое тело. Анатом ощупывал плечи Чэнь Юна и принялся очерчивать лопатки на спине. Чэнь Юн напрягся, он повел плечами, словно хотел взлететь.

Анатом схватил его шею с удивительно силой. Аи Линг почувствовала, как жилы там напряглись.

- Сотрудничайте. Иначе будет плохо, - прошипел Анатом.

Она обвилась вокруг духа Анатома. Она чувствовала его замешательство. Он сопротивлялся, он был потрясен тем, что не двигается, что с ним что-то творится.

Она не могла проиграть ему. Шанс только один. Она обхватила его дух своим. Он продолжал сопротивляться, словно скользкая рыба. Аи Линг держала крепко, пока не захватила его тело. Испугавшись своего успеха, она замерла. Чэнь Юн тревожно взглянул на нее, но он был полон желания защититься.

- Одевайся, - сказала она высоким голосом Анатома.

Чэнь Юн посмотрел ей в глаза, золото поблескивало среди темно-зеленого цвета, и из-за зрения Анатома его глаза были даже красивее. Он сузил глаза, потянувшись за одеждой. Она направилась к двери, хромая. У него была одна нога короче с рождения, она видела его воспоминания и мысли.

Двери разъехались, там стояли шесть стражей. Она посмотрела на коридор, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

Больше стражей не было.

- Оставьте нас. Мне нужна уединение, - сказала она. Изо всех сил она старалась говорить важно, чтобы голос не дрожал. Она сглотнула, почувствовав, как косточка двинулась в горле Анатома.

Страж вышел вперед. Она знала, что это – офицер высшего ранга. Защитник Запада.

- Нам сказали охранять пленников все время, Анатом.

Она заставила себя разозлиться, слова вырывались из горла Анатома.

- Ты тратишь мое время, Запад. Оставьте нас, - сердце билось быстрее. Его дух сопротивлялся. Она чувствовала, как пот собирается на лбу.

- Лучник отдал приказ…

- А я здесь по приказу Шефа, - она замолчала, убирая дрожь из голоса. Медленный вдох. – Вы слушаетесь меня, а не Лучника, - и это было так. Анатом был выше рангом. Она слышала внутри его злые вопли. Они смотрели друг другу в глаза, не мигая.

Аи Линг скрывала дрожащую руку в рукаве, пытаясь дышать нормально.

Наконец, Запад кивнул.

- Позови, когда понадобимся, - он развернулся и пошел по коридору, и стражи следовали за ним.

Она снова почувствовала сопротивление Анатома.

- Прекрати колдовать, женщина, - кричал он внутри. Его рот открылся, он хотел закричать стражам. Испугавшись, она пошатнулась, ее дух дрожал, удерживая его, и она вернулась в комнату.

Двери закрылись за ней, она прислонилась к стене, пытаясь собраться с силами.

Чэнь Юн был одетым и стоял возле кровати.

- Помоги мне одеть мое тело. Нам нужно найти летающую колесницу.

Чэнь Юн повернулся к ее голову телу, ее голова упала на колени.

- Что ты с ней сделал?

- Это я, Чэнь Юн. Я управляю телом Анатома, - она слышала свои слова, произнесенные высоким голосом. Будет сложно.

Чэнь Юн нахмурился.

- Что еще за трюки?

Сердце Анатома бешено билось.

- Нет времени спорить. Нам нужно выжить… ради Ли Рона.

Чэнь Юн побелел, словно она ударила его, но взял себя в руки. И кивнул.

Нет времени скромничать. С помощью Чэнь Юна она одела себя в тунику и штаны. Ее тело словно спало, она медленно дышала. Одевать свое тело было странно. Она чувствовала, что Чэнь Юну еще неудобнее, чем ей.

- Понесешь меня? – попросила она.

Чэнь Юн подхватил ее на руки.

Двери открылись, и они прошли к ступенькам из зеленого камня. Меч Чэнь Юна и их сумки лежали в нише в стене. Он закинул ее тело на плечо, она повисла лицом вниз, и схватил меч. Он тихо извинился.

Аи Линг взяла их сумки, она знала, что их не обыскивали. Шефу не нужны были их вещи. Она коснулась холодного сердца в ткани и выдохнула.

Они никого не встретили на втором этаже и быстро спустились. Анатом шел медленнее, чем она привыкла, его тело было слабее. Но чувства были обострены. Она знала, что он только пообедал, что многие сейчас спят дома.

Первый этаж был пустым. Они приблизились к двери, через которую прошли несколько часов назад. Она открылась, и они вышли на улицу.

Площадь была пустой.

- Как же нам повезло, что дверь не охраняется, - сказал Чэнь Юн.

- Это мирные люди. Чужаки сюда редко приходят. Защитники охраняют Шефа, но не Зал Отражений, пока их не позовут, конечно.

- Ты все это знаешь? – удивление в его голосе смешалось с подозрением.

- Здесь летающие колесницы, - сказала она. – Я знаю все, что знает Анатом, хотя это похоже на складывание мозаики, - ее дух сдавливал Анатома, а он брыкался.

Они прошли по дороге, обрамленной деревьями, что были с лиловыми плодами в форме бриллиантов, мимо домов из дерева и камня с окнами разной формы, стекло переливалось. Все отдыхали, долина была тихой. Пока Часовой не преградил путь.

«Вонь гнилых яиц», - выругалась Аи Линг.

- Часовой Янтарь, - сказала она. Анатом выругался внутри нее. Его дух вырывался, словно муха, попавшая в клей. Она управляла лицом, помня о непроницаемом выражении у всех в городе.

- Анатом, куда это ты идешь?

У Янтаря была сверкающая дубинка, закинутая на плечо. Она такого оружия еще не видела. Он словно мог убить одним ударом буйвола.

- Наше поступление от Лучника. Я изучал мужчину, но женщине стало плохо. Мы идем к Лекарю, - она говорила с важностью спокойным голосом. Она чувствовала, как он борется.

«Держись, Аи Линг. Не показывай страх».

- Но Лекарь там, - Часовой указал дубинкой на тропу, по которой они пришли.

- Да, но сначала мне нужно к травнику, - молчание. Анатом верещал, пытаясь скрыть от нее информацию. – Думаешь, я не постарел бы после шестисот восьми лет? – она пождала губы Анатома и вскинула брови. Пауза затянулась.

Часовой выдавил улыбку.

- Передавай ему привет. Он хорошо помог мне после солнечного удара, хотя было совсем не вкусно.

Она кивнула и прошла мимо него, спиной чувствуя его взгляд.

- Анатом!

Она обернулась, пытаясь управлять дыханием. Пульс Анатома ускорился. Она чувствовала, как он борется, он едва не обезумел от ужаса. Он смог вытянуть руку, и Аи Линг обрушилась на него, словно камень.

Она потерла гладкий подбородок, надеясь, что это выглядит естественно.

- Помощь нужна? – часовой кивнул на Чэнь Юна. Ее тело было в его руках и словно спало.

- Не надо воспринимать меня стариком, Янтарь. Он послушен, - слова слетели с губ. Сомневаться и ошибаться нельзя было.

Часовой кивнул с непонятным выражением лица и ушел. Громкий удар гонга разнесся над городом.

Дыхание Анатома перехватило, Аи Линг поняла, что это значит.

Восемь молитв возвращения. Весь город отдыхал после обеда, а теперь они прочитают восемь молитв и вернутся к работе. Город скоро оживет.

Чэнь Юн повернулся к ней во время второго удара гонга, и она запаниковала. Она не говорила ничего и торопилась к летающим колесницам. Анатом хрипел, его сердце сбивалось. Она вела Чэнь Юна к холму с площадкой.

Три колесницы – открытых паланкина с серебряными большими колесами – стояли на земле. Одна была баклажанного цвета и напоминала птицу, золотые крылья крепились к ней по бокам. Другая была похожа на мышь и мерцала серебром. Последняя колесница была в виде дракона бирюзового цвета, напоминая дракона, что относил их к Бессмертным. Любимая колесница Анатома.

- Дракон, - сказала она, Анатом вопил. Раздался третий удар в гонг.

- Теперь ты понял, каково быть рабом, - сказала она его сопротивляющемуся духу.

- Что? – спросил Чэнь Юн.

- Забирайся, и быстро! – она бросила сумки на пол колесницы и скривилась, вспомнив, что несла в своей. Сердце Ли Рона могло вылететь из сумки. Анатом заскулил в ужасе, увидев ее мысли.

Чэнь Юн открыл боковую дверь дракона и положил ее тело на скамейку.

- Как эта штука работает? – он растерянно оглядывался.

- Ждем попутного ветра и толкаем с обрыва, - ответила она.

- С ума сошла?

- Она полетит. Я толкну и покину тело, - она перекрикивала четвертый гонг. Пусть она полетит.

Чэнь Юн обеспокоился.

- Уверена, что у тебя получится?

- Я уже далеко зашла, так ведь? – получилось резче, чем она хотела.

Она начала толкать колесницу сзади одной рукой. Было тяжело, Анатом не мог быстро бежать из-за ноги, но колеса разогнались, и она едва поспевала.

Край завис над пропастью и склонился вниз. Аи Линг прошептала молитву Богине милосердия. Ветерок подхватил колесницу. Прозвучал пятый гонг.

Чэнь Юн сел рядом с ее телом, держа ее за плечи, колесница дрожала. Но смотрел он только на Анатома. Она должна вернуться. Колесница поднималась все выше.

Рука сжала шею Анатома, потащив его назад.

- Уезжаем? Это не согласовано с Шефом.

Аи Линг закашлялась. Анатом закашлялся. Она не была теперь уверена. Она отпустила его дух и потянула за невидимую нить, летя по ветру за колесницей.

Она с сильным толчком вернулась в свое тело и вскрикнула.

Она хватала ртом воздух. Мир был тусклым. Но это было ее зрение, ее разум и ее тело.

- Аи Линг? – Чэнь Юн склонился над ней, солнце блестело на его темных волосах. – Попей воды, - он приподнял ее голову и поднес фляжку к ее рту. Вода расплескалась ей на подбородок.

- Мне просто нужно перевести дыхание… - она не успела закончить, колесница склонилась. Она упала к двери, руки свесились через край. Ее голова кружилась, она зажмурилась.

Ужасающие крики Анатома доносились сзади. Она открыла глаза и увидела, что тот сидит рядом с Часовым Янтарем и тычет пальцем в их сторону, его ярость была очевидна, хотя их фигуры были уже далеко внизу.

- Они нас преследуют? – спросил Чэнь Юн.

Она покачала головой, но тут же пожалела, ведь мир перед глазами покачнулся.

- Мы выбрали самую быструю колесницу.

Чэнь Юн опустился на колени рядом с ней и обхватил рукой ее дрожащие плечи.

- Ложись. Тебе нужно отдохнуть.

Колесница без крыши была в два раза длиннее паланкина, здесь была широкая скамейка с подушками.

Она позволила отвести ее туда и легла на подушку. Она пахла странными травами, но запах не был неприятным. Чэнь Юн дал ей еще подушки, укрыл одеялом. Она слабо улыбнулась, но он не увидел.

- Долина уже исчезла, - сказал он.

- Ты управляешь им мысленно, - пробормотала Аи Линг. – Так это работает, - и она провалилась в сон.

Глава пятнадцатая:

Аи Линг проснулась и обнаружила, что Чэнь Юн правит рулем колесницы так, словно постоянно это делал. Она села и потянулась. Желудок урчал, но голова уже не кружилась.

Колесница летела над туманными вершинами. Пейзажи проносились с невероятной скоростью, она не смогла долго смотреть, хотя сама колесница не качалась, а скользила по ветру.

- Я и не думал раньше, что буду управлять мысленно колесницей. Но после встречи с тобой, я думаю, что вообще ничего не знаю, - Чэнь Юн повернулся и устало улыбнулся. – Тебе стало лучше? Я не знаю, сколько ты спала, но прошло много времени.

Он сел рядом с ней и вытащил что-то из своей сумки.

- Нужно поесть. Нам нужны силы.

Ее желудок заурчал. Она бы все отдала сейчас за миску бульона с лапшой, или за пельмени, или за тушеную капусту с мясными шариками…

Чэнь Юн дал ей два бисквита и кусочки сушеного кальмара. Она наслаждалась их вкусом. Она проглотила бисквиты, хотя они уже были подсохшими.

- Сейчас бы чаю, - хором сказали они. И рассмеялись.

- Хорошо, что ты ешь. Я боялся, что ты потеряешь аппетит, - сказал он, отряхивая крошки.

- С чего бы я отказалась? – рассмеялась Аи Линг над неуверенным выражением его лица. Она покопалась в сумке, стараясь не выдавать себя, и выудила яблоко. Чэнь Юн разрезал его ножичком, но она уже не хотела есть, и яблоко он съел сам.

- Пока ты спала, я мог думать только о Дворце, - сказал Чэнь Юн.

- Дворец, - сможет ли она победить Чжуна Йе и спасти отца?

- Туда я направил колесницу, - сказал он, глядя на горизонт.

Свет угасал, словно день утекал от них. Наступила ночь, появилась полная луна. Они обнаружили, что в колеснице есть спереди лампа, освещающая путь. Аи Линг выглянула и разглядела лампы в виде глаз дракона. Она осторожно коснулась пальцами одного глаза. Он был ни холодным, ни горячим.

Пол колесницы был покрыт деревом. Свет мягко мерцал, слово отражая луну, что заливала сиянием холмы и деревья.

- Ты когда-нибудь такое видел? – она провела по полу пальцами.

- Однорукое племя славится умением строить. Это я помню из «Книги других земель», - сказал Чэнь Юн. Молчание нарушал лишь свист ветра.

Она с шипением выдохнула.

- Ты прав. А еще один и мужчины, и женщины, потому у них такие голоса и лица.

Они столько всего повидали. Они посетили разные земли, были в плену у тех, кого она считала выдумкой. Ладно существование Бессмертных, но существование таких разных людей?

- Ты спасла нас, - тихо сказал Чэнь Юн. – Это вне моего понимания. Я не знаю, как ты смогла управлять его телом, да еще и действовать так убедительно. Я сам порой не верил, что это ты.

- Я сделала то, что должна была. Я вошла в его сознание и увидела, как он… думает об экспериментах, - она смотрела на свои ладони. Она звучала как монстр. Как какой-то демон. – Похоже, я стала сильнее. Я видела глазами демона… того монстра из трупов… я убила его изнутри.

- Изнутри?

- Проникла в него и убила.

- Святые небеса, я думала, что ты убила его зачарованным кинжалом. Это невероятно, Аи Линг. Это пугает… - Чэнь Юн замолчал.

Она прижала колени к груди.

- Хотела бы я знать больше. Я просто действую. Я не знала, что смогу захватить тело Анатома, пока не попыталась. Я боялась и не могла придумать другой способ бежать.

Она покачала головой.

- Ли Рон был прав, назвав это духовным насилием, - прошептала она.

Чэнь Юн коснулся ее запястья. Она вздрогнула.

- Ты спасла нас, Аи Линг. Хорошо, что у тебя есть этот дар.

Она попыталась улыбнуться, поблагодарить его за добрые слова, но не получилось.

Она встала и посмотрела на мир внизу. Она видела деревья и горы, освещенные луной, словно их очертили чернилами. Воздух на высоте был холодным, мерцали звезды. Аи Линг надела еще одну тунику и села на скамейку, пытаясь увидеть знакомые созвездия на ночном небе.

Она снова уснула. Сквозь веки проникал свет солнца. Она открыла глаза и увидела, что Чэнь Юн все еще ведет колесницу.

- Сколько я спала? – спросила она, протерев глаза. Вряд ли она спала долго.

- Колесница, похоже, ускоряет время. Ты спала около пары часов, - сказал он.

- Тебе тоже нужно отдохнуть.

Чэнь Юн селя рядом с ней на скамейку.

- Вряд ли я смогу уснуть, даже если попытаюсь, - сказал он. Смотрел он на руль перед ними. – Колеснице, вроде, и не нужно управление, когда я указал окончательную точку. Но это меня отвлекает.

Аи Линг разглядывала его. Он выглядел уставшим, печаль оставалась в его глазах. Он подпер рукой лицо, опустив плечи, она хотела обнять его, обхватить руками, как он обнимал ее. Но она не сдвинулась с места.

- Если ты помогаешь мне спасти моего отца и хочешь найти свою маму, то тебе нужно отдохнуть, - сказала она.

- Вряд ли от меня будет прок, Аи Линг. Если подумать, Чжун Йе опаснее и сильнее всех, кого мы встречали, он полон темной магии.

- Я не смогу одна.

Чэнь Юн поднял голову и посмотрел на нее.

- Сможешь.

- Рада, что ты в этом веришь, - она прижала к груди подушку. – Я не так уверена.

- Ты себя не видишь, Аи Линг. Ты умная и смелая. Ты сильная.

Она опустила голову, скрывая свою улыбку.

- А еще упрямая. И неосторожная.

Чэнь Юн отклонился назад и рассмеялся.

- Даже если и так, я останусь с тобой до самого конца.

Аи Линг не боялась, что он ее бросит. Не теперь. Но часть ее задавалась вопросом, не вела ли она себя эгоистично, особенно после гибели Ли Рона. Мысль о нем тут же вернула печаль и злость. Что она сделала в прошлой жизни, чтобы получить такое задание? Ли Рон погиб, Чэнь Юн рисковал собой из-за нее. Никто не должен пострадать, ни ее отец, ни Чэнь Юн. Она покончит с этим.

Она встала и выглянула из летящей колесницы.

Вокруг было лишь бесконечное синее небо с барашками белых облаков. Она подставила лицо ветру. Это успокаивало. Она была рада, что они находились здесь, а не боролись снова за жизнь. Она была рада, что осталась наедине с Чэнь Юном.

Его глаза были закрыты. Ее охватило волнение, она содрогнулась. Аи Линг отвернулась от него, борясь с желанием устроиться рядом с ним и смотреть, как вздымается и опадает его грудь. Он спал? Она помнила девушку из его сна, помнила его боль.

Она и не заметила, что колесница опускается, пока облака, что были под ними, не оказались вокруг них. Колесница быстро снижалась, снова угас день, появилась луна, а за ней и море. Аи Линг выпила воды из фляжки и съела кусочек сушеного манго. Она села рядом с Чэнь Юном, чувствуя его тепло, хотя их тела не соприкасались. Она уснула, крепко прижав к груди сумку с сердцем Ли Рона, оказавшимся рядом с ее собственным.

Ей снился дом, уборка в холле и новогодний пир. Они говорили тосты и смеялись. Она оказалась возле зеркала матери, и мама расчесывала ей волосы.

Но лицо в зеркале было неузнаваемым. Там была красивая женщина, похожая на нее, но более элегантная. Мама медленно закручивала ее волосы в причудливую прическу, а потом закрыла ее лицо свадебной вуалью.

Нет.

С толчком она проснулась. Солнце уже встало. Они были на земле. Чэнь Юн сидел рядом с ней. Они были у высоких стен города, вокруг никого не было. Она подняла взгляд и увидела, что стены соединяют башенки часовых. Он взглянула на Чэнь Юна. Это город императора?

Чэнь Юн вышел из колесницы, сумка висела на его плече, он не убирал руки с меча.

- Не хочется уходить, - сказала она.

Чэнь Юн улыбнулся и кивнул, обернувшись.

Они оттолкали дракона за деревья. Они спрятали его от часовых, но недостаточно хорошо.

Они направились на поиски врат. Город был огромным, она не могла себе представить его размер. Они шли больше часа вдоль стены цвета грязи, пока не добрались до входа.

Огромные двери из черного камня были открытыми, золотой дракон во всю длинную был нарисован на каждой, его когти напоминали кинжалы. Огромная эбонитовая табличка с золотыми символами над вратами гласила: «Хуан Лонг».

Она коснулась локтя Чэнь Юна.

- Город Желтого дракона, - прошептала она. Тут и находится Дворец Аромата мечты, дворец императора.

- Колесница не подвела, - сказал Чэнь Юн.

Они присоединились к пешеходам, всадникам и паланкинам, что стояли в очереди у врат. Очередь двигалась быстро. Многих прогонял часовой у врат, других оглядывали стражи.

Перед ними крестьянин в тусклой тунике и штанах отдал свиток. Часовой развернул его. Он прочитал содержимое и сдвинул соломенную шляпу крестьянина, чтобы рассмотреть его лицо. Крестьянин расправил плечи и сцепил ладони вместе. Часовой махнул ему, отказав во входе.

Чэнь Юн склонился к ней.

- Я скажу за нас, - прошептал он.

Аи Линг раскрыла рот, чтобы сказать, что и у нее есть голос, но закрыла его. Это привлекло бы к ним внимание. Девушки мне дома должны были молчать, пока им не разрешат говорить. Скоро их очередь. Ее мышцы болели, она была в пыли. Страж разглядывал Чэнь Юна, а потом взглянул на нее. Она понимала, что выглядят они печально.

- Что привело вас в город императора? – спросил он, его голос был удивительно низким.

- Мне нужно готовиться к императорским экзаменам. Это моя жена.

Страж вскинул брови, Аи Линг надеялась, что скрыла свои эмоции. Почему он не сказал ей? Она обхватила руками его руку. Нельзя было так ее удивлять.

- Повезло жениться до получения ранга? Еще и иностранцу? – Аи Линг чувствовала, как напряглась рука Чэнь Юна, но не пустила себя в дух часового. Рано.

- Она была помолвлена со мной с рождения. Конечно, мне повезло, - сказал Чэнь Юн и взял ее за руку.

Она вспыхнула и опустила взгляд.

- Почему тогда она не носит волосы поднятыми? – страж был близко, она чувствовала запах табака. Она опустила голову еще ниже.

- У нас с женой пока нет слуг. Я пообещал ей служанку, что будет делать ей прически каждый день, когда я сдам экзамены, - сказал Чэнь Юн. Он говорил так легко, что она почти поверила ему.

- Тогда удачи с экзаменами. Проходите, - страж пропустил их и больше на них не взглянул. Они прошли врата, на них смотрели с любопытством.

- Не убирай руку, - сказал тихо Чэнь Юн, когда они отошли достаточно далеко. Она не оглядывалась, но ущипнула его в отместку. Он едва слышно рассмеялся, они шли рука об руку по городу императора.

Город был полон сложных зданий. Каждое из них было не ниже трех этажей, колонны были из алебастра, яшмы и нефрита. Крыши были покрыты золотом. Главную улицу заполняли магазины, где продавались шелка, богатые одежды, специи, вина, сладости. Широкая улица была заполнена людьми. Конечно, у однорукого племени город был красивее, но все равно этот город был лучше любого ксианского.

Среди магазинов виднелись и рестораны. Аи Линг сглотнула, учуяв ароматы жареной утки. Чэнь Юн отпустил ее руку, и ей стало не по себе.

- Сначала поедим, - сказал он. – Эти запахи – просто пытка.

Они пошли на запах, повернув на узкую улочку. Там они и отыскали одноэтажный ресторан, он едва поместился меж других зданий. На нем не было таблички с названием.

Аи Линг и Чэнь Юн шагнули в темное помещение.

Ресторан был маленьким и удивительно пустым, хоть и прекрасно пахло едой. Около десяти столиков из дерева занимали все пространство, кухня скрывалась за темно-синей занавеской.

- Богиня милосердия, я умираю от голода, - сказала Аи Линг, сев на деревянный стул недалеко от кухни. Так их быстрее обслужат.

Чэнь Юн усмехнулся.

- Давно мы не ели чего-то горячего, - он устроился напротив нее, оставив сумку на полу. – Заказывай, что пожелаешь. Я плачу.

Аи Линг радостно хлопнула в ладоши, и Чэнь Юн рассмеялся.

- Ты как раз должен отплатить мне за этот шок с женой, хоть предупредил бы, - сказала она.

Щеки Чэнь Юна вспыхнули, но их едва было видно в полумраке. Аи Линг улыбнулась, радуясь тому, что он смутился.

- Но это ведь сработало? Иначе было бы много вопросов, - сказал он.

Девушка принесла им чай.

- Жареную утку, пельмени на пару, острую лапшу с бульоном, яйца и язык, но холодные, если они у вас есть, а еще рисовые шарики, - сказала Аи Линг, официантка даже рот раскрыть не успела. – Не знаю, что хочет он, - она кивнула в сторону Чэнь Юна.

- Вряд ли у меня хватит денег на что-то еще, - сказал он, смеясь. Аи Линг хотела возразить, но тоже рассмеялась.

- Мне рыбу на пару, если у вас есть, и соевый творог с орехами, - сказал он.

- Мы рядом с морем, так что рыбу поставляют ежедневно, сэр, - девушка кивнула и поспешила на кухню.

- А мы редко ели рыбу. Ее сложно достать, она дорогая. Зато каждый раз был праздником, - сказала Аи Линг.

- Значит, меня избаловали. Я ел рыбу постоянно, - отозвался он.

Аи Линг взглянула на других клиентом. Мужчина пил вино и ел недалеко от входа, а за другим столиком двое мужчин ели лапшу. Голод усилился.

Еще один клиент только вошел. Он встал в проходе, закрыв собой солнечный свет.

Он поднял руку и указал на нее. Она застыла.

- Аи Линг, - прошипел он.

- Чэнь Юн, - тревожно сказала она.

Он не встал со стула, но выглядел насторожено.

Он прошел дальше, и лампы осветили его лицо. Белый язык спадал ему на подбородок, пепельные губы растянулись, обнажая острые зубы. Вместо волос у него были белые пряди, похожие на лапшу, и они шевелились. Аи Линг поняла, что каждая такая прядь живая, на каждой – крошечный рот. И они стонали. Ей стало не по себе.

Ночной демон-червь! Она тут же вспомнила «Книгу мертвых».

Мужчины, что ели лапшу, повернулись к входу. Один завопил и упал вместе со стулом. Одинокий мужчина у входа встал.

- Проклятье, что здесь… - но закончить он не успел, демон схватил его за плечо. Глаза мужчины расширились, а потом стали белыми. Его губы растянулись, показывая острые зубы, язык вывалился изо рта и удлинился. Черви покрыли его голову, шипя и извиваясь.

- Аи Линг, - прошипел он.

Он изменился мгновенно. Упавший на пол мужчина заскулил и попытался встать. Его друг помог ему.

Но существа уже подскочили к ним и коснулись руками. Аи Линг не хотела видеть, что будет происходить дальше. Она вскочила со стула и увидела, что Чэнь Юн тоже встал, выхватив меч.

- Через кухню, - крикнула она.

Она побежала к занавеске, но услышала шипение. Официантка. Она закрыла собой проход, Аи Линг оглянулась, а к ней подступали еще двое.

- Назад! – Чэнь Юн промчался мимо нее и разрезал шею официантки. Бледные черви на ее голове яростно шевелились. Но девушка протянула руки.

Другие двое приближались к Аи Линг, вытянув руки и шипя ее имя. Она почувствовала покалывание, все демоны пытались прорваться на кухню. Аи Линг схватила кулон, он пылал ярким светом.

- Вперед! – крикнула она.

Распахнув дверь черного хода, она выскочила на узкий переулок, что шел за рестораном. Здесь пахло гнилой капустой. Она оглянулась на Чэнь Юна, за ним спешили три демона. Она сбила кадку с водой и поскользнулась. Чэнь Юн поймал ее и потащил за собой.

Они бежали, и она слышала лишь грохот сердца в ушах и свое дыхание. Улочка была узкой и темной. Она вырвалась вперед и бежала вслепую, надеясь, что выбежит на широкую людную улицу. Но стена, что была чуть выше Чэнь Юна, преградила им путь. Они были в ловушке. Она повернулась, а демоны шли к ним, шипя ее имя.

- Лезь на стену, я помогу, - сказал Чэнь Юн.

Он поднял ее, она пыталась найти камни, за которые можно ухватиться. Она подтянулась, Чэнь Юн подтолкнул ее снизу. Она взобралась на стену, что была шириной с ее стопу. Она потянулась к Чэнь Юну. Демоны окружали его, вытягивая руки.

Он взглянул на нее с непонятным выражением лица.

- Беги, - сказал он.

- Возьми меня за руку, - она тянулась к нему, их руки соединились, а существа напали на него.

Аи Линг с ужасом смотрела, как его янтарные глаза белеют. Его язык появился изо рта, лицо скривилось. Она с яростью ворвалась в него, прогоняя зло из его духа. Она боролась изо всех сил, разрушая последствия прикосновения демонов-червей.

«Я не могу тебя потерять», - думала она. И держалась за эту мысль. Она ничего не видела, только жар ее духа пылал перед глазами. Наконец, равновесие вернулось, она увидела его глазами их переплетенные пальцы и свое напряженное лицо.

Чэнь Юн яростно отбросил демонов. Она вернулась в свое тело. Мир пошатнулся, и она схватилась руками за стену. Чэнь Юн стоял под ней, оглядывая на тела. Они снова стали собой, но все были без сознания. А из раны на горле официантки текла кровь.

Чэнь Юн склонился и прислушался. А потом попробовал найти ее пульс.

- Умерла, - сказал он.

Она с радостью увидела, что его глаза нормальные, хоть и печальные. Его глаза. Он понял, что произошло? Она смогла лишь покачать головой, из-за нее снова погиб невинный человек. Она тихо помолилась.

- Пойдем, - сказала она. – Я вижу отсюда главную улицу, - все внутри нее сжалось, когда она спрыгнула со стены. Чэнь Юн взобрался на стену с легкостью, и они вернулись на главную улицу. Ее ноги дрожали, она едва могла идти.

- Это были ночные демоны-черви, - сказала она.

Чэнь Юн замер и взглянул на нее.

- А я так и не смог ничего о них вспомнить, - он покачал головой. – Ты победила.

- Это из «Книги мертвых», - сказала она.

- Мне никогда не разрешали ее читать.

Она знала почти всю ее наизусть.

- Кто-то сильный проклял их. Я никогда не читал, что зло можно передавать прикосновением. Что-то новое.

Чэнь Юн стоял, а люди шли мимо него, как вода текла мимо камня. Он заслонял ее своим телом.

- Но ты была сильнее, - сказал он. – Я чувствовал, как ты борешься внутри меня. Мне не хватило сил. Я стал бы одним из них.

Так он все понял.

- Как ты это сделала? – спросил он.

Она посмотрела на свои грязные руки. Слезы щипали глаза. Они были ее друзьями. А теперь Ли Рон мертв, она снова навлекла опасность на Чэнь Юна. Тот отвел ее к каменной скамейке. Она вошли в зеленый сад на огромной городской площади, Аи Линг даже не сразу это заметила. Скамейка из черного камня была инкрустирована золотом. Она коснулась золотых цветов пальцем. Только в городе императора. В других городах такой роскоши не было.

- Я думала о Ли Роне, - сказала она сквозь слезы.

Чэнь Юн кивнул.

- Мне тоже не хватает брата. Такую боль я никогда еще не чувствовал… - он замолчал. Такую боль даже с утратой любимой не сравнить.

- Я не могу потерять и тебя, - сказала она.

Чэнь Юн повернулся к ней.

- И не потеряешь.

Они сидели близко друг к другу и смотрели, как солнце сверкает на листьях, воздух пах землей и розами.

- Мы воздадим должное Ли Рону, когда все это кончится, - тихо сказал он, нарушив тишину.

Аи Линг отвела взгляд. Чэнь Юн простит ее. И увидит Ли Рона.

- Нам нужно во Дворец, - внезапно сказала она.

- Но как туда попасть? Они не впустят. А стены слишком высокие. Войти можно только через главные врата.

- Есть еще одни врата. Они ведут к покоям императора, - сказала она.

- Откуда ты знаешь?

- Отец рассказывал мне, - ответила она.

- А еще что-нибудь о Дворце знаешь? О его строении?

Аи Линг вздохнула.

- Нет, - она зашаркала ножкой по земле. – Я не собираюсь проникать туда.

Чэнь Юн склонил голову. Он уже не был бледным. А она еще помнила, как его глаза белели, она поежилась.

- Думаю, мы можем постучать… и попросить впустить нас, - сказала она.

Он рассмеялся. Она улыбнулась, хотя он и осмеивал ее слова.

- Что-то я увлекся, - он усмехнулся, но тут же посерьезнел. – Но мы попадем прямо в руки врага.

Пальцы Аи Линг чертили на скамейке треугольники, что сплетались в звезды.

- Это мне и нужно. Попасть прямо в руки врага.

- Ты лидер, Аи Линг. Но постарайся выжить, - он улыбнулся, но улыбка глаз не коснулась.

- Я бы не выжила без тебя, - она сглотнула. – Я бы не забралась так далеко.

- Ты уже не раз отплатила этот долг.

Она встала, чувствуя усталость. Хотелось бы ей быть сейчас дома с Таро на коленях и мамой, что заварила бы ей чай. Но сейчас такие мысли ничем не помогут.

Они пошли на север. Людей становилось все меньше, а солнце светило все ярче, люди спасались от жары в ресторанах и тавернах. Если Цин Хэ показался ей большим, то город императора был раз в десять больше, и Дворец находился в самом его центре.

Наконец, они увидели врата в виде полумесяцев, ведущие во Дворец Аромата Мечты, хотя шли почти полдня. Часовые стояли по бокам врат, но они были так высоко, что она могла видеть лишь движущиеся тени на постах. Никто не спустился, чтобы открыть врата. Аи Линг взглянула на стену. Края ее не было видно.

- Сюда, - наконец, сказала она и завернула за угол. Ее ноги болели от долгой ходьбы, ноги словно пылали огнем.

- Может, стоило отдохнуть в гостинице. Набраться сил, - отметил Чэнь Юн, пока они смотрели на бесконечную стену.

Она пошла дальше. Что-то говорило ей, что пришло время, что не стоит медлить.

- Думаю, нас там ждут, - кожу покалывало от таких слов.

- Кто?

- Не знаю. Но меня притягивает туда, Чэнь Юн.

Они снова завернули за угол. Она не боялась, а чувствовала лишь смирение и уверенность.

Они добрались до других врат. Их нельзя было сравнить с главными вратами, но и они были выше их голов, двери были вырезаны из бежевого камня.

Аи Линг приблизилась к вратам и коснулась резьбы. Она не могла охватить ладонью рисунок. Она видела пионы, магнолии, жасмин и цветы сливы. Она коснулась пальцем длинноногой птицы, что стояла среди хризантем и бабочек. Она узнала в ней феникса, но он не был похож на ту пару, что они видели в саду Бессмертных.

По обе стороны стояли грозные бронзовые львы на черных камнях. Чэнь Юн осторожно оглядывал их.

- Я уж думал, что они живые, - сказал он с кривой улыбкой, напомнив ей о Золотом дворце.

- Я постучу, - сказала она.

Чэнь Юн встал рядом с ней, он выглядел уверенным в себе.

- О чем ты думаешь? – ее рука зависла в воздухе.

Он удивленно взглянул на нее.

- Мы все-таки сделали это, Аи Линг. Пусть внутри враг, но там и дорогие нам люди.

Она ударила дверь кулачком. Но стука почти не было слышно.

- Нас никто не услышит.

Врата раскрылись. Девушка четырнадцати лет оказалась перед ними, и, судя по двум косичкам, она была служанкой. Но у нее был очень богатый наряд. Ее зеленые одежды были расшиты золотом и украшены лентами. В ее волосах были жемчужины, а на лбу была золотая диадема.

Служанка склонила голову.

- Прошу, входите.

Они прошли во двор. Солнце мерцало на золотой черепице крыши. Во дворе пахло гарденией, и это напомнило Аи Линг о маме. Птицы перелетали с ветки на ветку. Она увидела золотистого кота на дереве, услышала трепет крыльев.

- Я пришла к Чжуну Йе, - сказала Аи Линг. Ее горло сжалось.

- Господин Чжун занят. Я провожу вас в комнату, - ответила девушка.

Им пришлось идти за ней. Они шагали по каменной дороге мимо зданий во дворе. Строение, в которое они попали, было пустым, но в центре был пруд, а в углах – бронзовые вазы. Они прошли дальше во двор, потом в сад, полный фруктовых деревьев, в следующем саду было множество птиц в клетках. Аи Линг заблудилась в лабиринте строений, но притяжение становилось только сильнее.

Она глубоко вдохнула и успокоилась.

Чэнь Юн шел рядом с ней, он шагал уверенно. Она хотела коснуться его руки, чтобы успокоить его и себя.

Он повернулся к ней, она увидела тень улыбки.

Они остановились перед величавым зданием. Двери были красными и украшенными золотыми фениксами. Нефритовые колонны окружали вход, красные фонари в виде пионов висели над головой, ожидая наступления ночи.

Служанка поднялась по ступенькам и поманила их за собой.

Аи Линг вошла в здание, Чэнь Юн не отставал. Девушка принялась закрывать двери. Аи Линг оглянулась, и все ее спокойствие испарилось.

- Она даже не даст нам уединиться, - заговорила женщина из глубин комнаты. Ее голос был оживленным.

Женщина с севера.

Аи Линг пошла вперед, чувствуя, как потеют ее ладони. Солнце проникало в резные ставни, но этого не хватало, чтобы осветить комнату.

Внезапно зажглись фонари, залив светом зал, открыв взгляду возвышение в конце комнаты. Там на троне сидела женщина, и ее ноги не доставали до пола. Но она сидела так, словно трон принадлежал ей, и Аи Линг в это поверила.

У нее были узкие глаза. Тонкие брови напоминали своим изгибом крылья. Ее губы были красными, а кожа бледной. Она была в золотом платье, расшитом лиловыми глициниями, а темным серебром были вышиты символы. На ее запястьях были нефритовые браслеты, на тонком пальце – массивное кольцо с камнем. Черные волосы ее были украшены жемчужинами и рубинами, уложены в причудливую прическу.

Она, наверное, была императрицей. Но Аи Линг не упала на колени, как того требовал этикет, ей не позволила гордость. Чэнь Юн стоял рядом с ней, она набралась смелости у него.

- Я должна увидеть тебя своими глазами, - величественно сказала женщина, но тихий голос особенно выделял ее акцент. На ее лице не было эмоций.

Аи Линг не понимала, о чем она.

- Меня зовут Аи Линг. Я пришла за отцом, господином Вэнем.

Императрица кивнула на Чэнь Юна.

- И ты привела с собой друга, как я вижу. Сына Джин Лянь. Умершие не оставляют нас в покое.

Чэнь Юн побледнел. Он застыл. Аи Линг чувствовала его злость и смятение.

- А в этой жизни ты совсем не привлекательна, Серебряный феникс, - она ухмыльнулась. – Слишком высокая и худая. Жалко. Ты была невероятной. Прекрасной.

Аи Линг замерла. Это ревнивая спутница Чжуна Йе. Она попыталась потянуться к ней духом, но ее отбросила темная энергия. Нить вернулась к ней, пробовать еще раз она не стала.

- Мы уйдем, если вы не можете нам помочь, - сказала Аи Линг, сжав дрожащие руки в кулаки. Она повернулась и увидела сзади стражу. Чэнь Юн тоже увидел их и потянулся за мечом. Аи Линг покачала головой. Их было не меньше пятидесяти. Как они смогли появиться беззвучно? На них были золотые шлемы с темными прорезями для глаз.

Она повернулась к женщине, а та ухмылялась.

- Я много раз пыталась тебя убить. Даже демона послала, чтобы тот завладел мужчиной и изнасиловал тебя. Тогда господин не взял бы тебя, - женщина встала. Золотая ткань ее платья зашелестела. – Но ты умудрилась выжить, - она направилась к Аи Линг, но словно не касалась ногами пола. Она оказалась рядом. – Я поняла тогда, что только я могу завершить начатое, - она высвободила руку из рукава быстрым движением и вытащила кинжал, вонзив его в живот Аи Линг.

Аи Линг вскрикнула, острая боль заставила ее согнуться. Она схватилась за руку женщины. Аи Линг смотрела в ее глаза, но они были полностью черными и отражали ее бледное лицо. Она пыталась направить свой дух, но ей не хватало сил.

- Аи Линг! – Чэнь Юн попытался подбежать к ней, но его оттащила стража.

Кинжал пульсировал в ней. Она начала падать, и женщина подхватила ее, словно любящая мать.

- Все же тебя легко убить, - она повернула кинжал, светясь радостью. Кулон Аи Линг вспыхнул. Женщина зажмурилась из-за яркого света и отлетела в сторону. Она со стуком приземлилась на трон, кинжал упал на каменный пол.

- Наглая малявка! – завопила она.

- Ты не ранишь меня.

Аи Линг упала на колени, комната расплывалась. Боль пронзала живот. Она дрожала, ей было и холодно, и жарко.

- Почему меня не пригласили на праздник? – послышался низкий мужской голос.

Аи Линг увидела его. Одинокий силуэт в дверном проеме. Она видела только его, словно на него падал луч солнца во тьме.

Он был в темно-серой тунике с золотой вышивкой на воротнике и рукавах. Он величаво подошел к ней, а Аи Линг моргнула, желая остаться в сознании. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от нее. Все перед глазами расплывалось. Она уловила запах острого одеколона.

- Что это за игры, Гуй Синь? Ты думала, что сможешь убить мою возлюбленную у меня под носом? – он оглянулся на женщину, что встала на ноги, не выглядя раненой.

- Серебряный феникс была слабой. Она тебе не пара, - сказала Гуй Синь.

- Исцели ее, - Аи Линг слышала раздражение в его голосе. Ее голова раскалывалась. Она держалась за рану, чувствуя, как теплая кровь течет сквозь пальцы.

- Ты лишь временная замена, - заявил он. – Ты слишком много о себе возомнила.

- Учусь у лучших, - ответила женщина. – Или ты думал, что все это время и лишь угождала тебе в постели? Вышивала? – Гуй Синь рассмеялась.

Кто-то оказался рядом с Аи Линг, убрал ее руку и прижал ладонь к ее животу. Она почувствовала жар. Она вскрикнула и упала на холодный пол, содрогаясь.

- Аи Линг! – Чэнь Юн. Послышался звон металла.

- Назад, дурак. Он ее исцеляет, - сказал другой мужчина. Аи Линг сквозь слезы смотрела, как к ее животу прижалась маленькая голова. Ребенок удовлетворенно кивнул. У него не было глаз, вместо них были сапфиры. Она поняла, что это не ребенок, а карлик. Он улыбнулся, сапфиры блеснули в свете ламп.

Он выпрямился, оказавшись ростом с пятилетнего ребенка, но шел с такой уверенностью, что никто не сказал бы, что он не может видеть. Аи Линг вдохнула, но боли не было. Она села, голова кружилась.

- Серебряный феникс никогда тебя не любила, - подплыла к ним Гуй Синь. – Поверить не могу, что ты такой сентиментальный дурак, Чжун Йе.

Сердце Аи Линг сжалось. Она хотела кричать и убегать от него. Она вонзила ногти в окровавленные ладони. Он был близко, но не двигался.

- Я подчинила легионы демонов, и они слушаются меня. Твоя драгоценная Серебряный феникс снова погибнет и вернется в загробный мир, если не докажет свою… удачу, - Гуй Синь замерла перед ними, Аи Линг видела нити ее вышивки.

Чжун Йе склонил голову.

- Ты слишком много говоришь.

Аи Линг смотрела словно со стороны. Она повернула голову и увидела Чэнь Юна, окруженного безликими стражами. Он встретился с ней взглядом. Это она привела его сюда. Она заплакала бы, если бы хватало сил.

- Может, я плохо попала, - ее голос сочился сарказмом. – Может, нужно было целиться выше.

Что-то двинулось. Кинжал, которым Гуй Синь пронзила Аи Линг, взмыл в воздух и серебряной стрелой полетел в Чжуна Йе. Она не успела заметить, но кинжал превратился перед ним в пыль.

- Ты меня удивляешь, Гуй Синь, - сказал Чжун Йе. Он не сдвинулся и не изменился в лице. – Ты умнее, чем я думал,… и наивнее.

Он поднял руку. Два стража поймали Гуй Синь за руки, намереваясь вывести. Те же стражи, что до этого слушались ее. Но двоих не хватило. Она брыкалась, и еще два стража схватило ее за ноги, чтобы унести ее.

Она извивалась в воздухе. Ее окружил зеленый туман, стражи, завопив, отпустили ее. Аи Линг учуяла запах горелой плоти.

Гуй Синь стояла, поправляя платье.

- Не будь дураком, Чжун Йе. Передумай.

Зеленое сияние все еще окружало ее, стражи с опаской на нее поглядывали.

- Нет, - тихо и с угрозой заговорил Чжун Йе. Аи Линг поежилась. – Прими свою судьбу, Гуй Синь.

- Как ты смирился со своей? – но ее улыбка сияла не долго.

Зеленое свечение с шипением угасло. Голова Гуй Синь откинулась назад, она вскрикнула.

- Убейте ее, - приказал он стражам.

Они подняли ее, а она застыла, как статуя. Комната кружилась от ее пронзительных воплей.

- Стойте, - Чжун Йе поднял руку. Гуй Синь тут же притихла. – Не сжигайте ее всю, - холодно улыбнулся Чжун Йе. – И она будет вечно скитаться по загробному миру.

Гуй Синь рассмеялась.

- Там и встретимся, Чжун Йе. Тебе не жить вечно.

Он махнул стражам уйти и отвернулся от нее. Он опустился на колени рядом с Аи Линг и погладил ее щеку. Она вздрогнула.

- Мой слепой исцелил тебя, - он поднял ее на ноги.

Она смотрела в серые глаза. Его черные волосы были с проседью и были заплетены в длинную косу. А брови были такими светлыми, что едва различались на бледном лице. Она выдерживала его взгляд, и узнавание испугало ее. Чжун Йе осторожно отпустил ее.

- Ты все-таки вернулась, - он беззвучно шагал по каменному полу, шелестя полами одежды.

Голова Аи Линг кружилась. Она попыталась коснуться раны, но рука не двигалась. Она застыла как Гуй Синь. Ее сердце колотилось. Она вдохнула, подступала истерика. Она взглянула на Чэнь Юна, что стоял, вытянув руки по бокам. Он был связан. Она боролась с желанием закричать и заплакать.

Чжун Йе сунул руку в тунику и вытащил длинную полоску красного шелка. Повязка на грудь. Он поднес ее к носу и вдохнул.

- Ты задушила себя этим в нашу первую брачную ночь, - он погладил пальцем ткань. – Я ждал два века, чтобы ты вернулась ко мне, любимая.

- Я Аи Линг.

Он улыбнулся. Его брови слегка поднялись, он приблизился, пряча ткань в тунику.

- Да и ведь это господин Вэнь участвовал в твоем рождении. А ведь я его чуть не казнил, - он захихикал. – Судьба меня удивляет. Кто знал, что мой заклятый враг вернет мою любовь? – он погладил ее щеку. Она отвернулась, желая попятиться, но она не могла пошевелиться. – В этой жизни ты выше. И не такая женственная. Но все еще красивая, - он скользнул рукой по ее плечу к шее. Пальцы коснулись ее волос.

Волосы упали ей на лицо, ниспадая на грудь, коса оказалась расплетена. Но Чжун Йе не касался ленты. Он расплел косу без рук. Аи Линг прикусила губу, почувствовав вкус крови. Она боялась стоять с распущенными волосами перед Чэнь Юном и незнакомцем, что говорил с ней, как с возлюбленной.

- Точно, все еще красива. И такая же недотрога, - он улыбнулся, обнажив идеальные зубы. – Да, я это чувствую. Ты чиста. Я сорву этот плод.

Она плюнула в него. И попала прямо в его щеку.

Чжун Йе даже не вздрогнул.

- И такая же раздражительная, - он усмехнулся, убрал слюну со щеки пальцем и облизал его. – И такая же сладкая.

- Я пришла за отцом, - процедила она.

- Конечно. Он и стал приманкой. Он жив… и станет почетным гостем на нашей свадьбе этой ночью.

- Нет, - прошептала она.

- Если ты хочешь увидеть отца живым, то скажешь да, любимая, - сказал Чжун Йе. Он резко взглянул на Чэнь Юна. – Или у тебя есть чувства к этой дворняжке? – улыбка мелькнула на его губах. Аи Линг смотрела вперед, бледнея. Она не могла смотреть на Чэнь Юна. - Ах, ты зря тратишь время. Он ничего тебе не даст. Это лишь красивое личико, а не мужчина, - Чжун Йе цокнул языком, встав перед ним и холодно его разглядывая. Аи Линг взглянула на Чэнь Юна. Тот напрягся. – Твоя мать была шлюхой, - он тщательно выговаривал слова, и они повисали в воздухе. – Она переспала с иностранцем, с бледным варваром. Отдалась, как дешевка, - он отвернулся.

Он вскинул руку, и рядом с ним появился силуэт. Он стал женщиной, что была не старше Аи Линг. Она была величественной, с лебединой шеей, руки выглядывали из длинных шелковых рукавов. Волосы были стянуты к затылку. Персиковое платье ниспадало на землю.

Она была словно фарфоровая статуэтка, ее темные глаза были полны неописуемой печали. Девушка смотрела на Чэнь Юна, а тот взглянул на нее. Аи Линг видела, как он скривился от боли, но взял себя в руки.

- Я постарался, чтобы она получила по заслугам. Из-за яда она сначала потеряла зрение, потом перестала чувствовать Нои, - Чжун Йе снова взмахнул рукой, и силуэт растворился. Он вдохнул, и дымка втянулась в его рот. Глаза Чжуна Йе блестели. – Это было больно. Но она другого не заслуживала. И теперь ее дух – мой.

Аи Линг ненавидела его. Она чувствовала ярость Чэнь Юна. Их взгляды встретились, но его лицо не выдавало эмоций.

Ряд девушек вошел в комнату, склонив головы, их рукава раскачивались, как лепестки цветов. Чжун Йе шагнул к ним и с удовлетворенной улыбкой кивнул.

- Вы пришли вовремя, зверюшки, - сказал он. – Император со своей свитой отправился во Дворец Лазурного неба. А мы можем отпраздновать, как правители.

Аи Линг чувствовала прикосновение призрачного пальца и запах острого одеколона, хотя Чжун Йе стоял далеко от нее. Она пыталась подавить панику, подавить страх. Мог ли Чжун Йе ощутить ее силу? Аи Линг пыталась закрыться. Пусть это будет ее секретом.

- Я устрою невероятный пир. В этот раз не вреди себе, любимая. Или твой отец умрет. А потом твоя мать. И даже полукровка, - он кивнул в сторону Чэнь Юна. – Ты поняла меня?

Она кивнула, прикусив губу и успокаивая себя вкусом крови. Она не может убить его сейчас. Удастся наедине. Она сглотнула.

- Служанки тебя подготовят. Это будет отличаться от традиционной свадьбы, - сказал он, смеясь. – Но мы возьмем оригинальностью.

Служанка в лавандовой тунике приблизилась к Аи Линг и коснулась ее руки. Она смогла двигаться, и служанка вывела ее во дворе. Они обернулась, но Чэнь Юн и Чжун Йе исчезли. Служанки в одинаково одежде и с одинаковыми косами следовали за ней. Серебряные украшения в их волосах позвякивали в сумерках.

Глава шестнадцатая:

Служанка вела Аи Лин по двору Дворца. Они проходили сквозь арки, мимо садов и пустых дворов с высокими бронзовыми вазами. Наконец, ее привели в зал и пустили в спальню. Кровать занимала большую часть комнаты, ее окружал красный полог. На высоком потолке висели красные лампы, окутывая комнату загадочным сиянием, что отличалось от ее мрачного состояния.

Лакированный туалетный столик стоял у стены, на нем было несметное количество баночек с кремами, пудрами и духами. Над ними было круглое зеркало. Аи Линг заметила большую ванну в соседней комнате, в воздухе пахло жасмином.

Служанка подвела ее к кровати и раздвинула полог.

- Можно нам раздеть вас, ваше величество?

Аи Линг снова ощутила потрясение. Величество? Да она издевается.

- Чжун Йе не император. И я не императрица.

Девушка поклонилась.

- Как тебя зовут? – спросила Аи Линг.

- Я Чжэнь Ни, госпожа.

Такое обращение Аи Линг понравилось больше. Оно все еще было странным, но уже лучше, чем величество.

- Чжэнь Ни, почему Чжун Йе ведет себя как император?

Девушка подняла бледное лицо, но тут же опустила голову.

- Господин Чжун – верный советник императора.

Аи Линг осторожно коснулась ее духа.

«Пока императора нет, он ужасен, - девушка содрогнулась. – Одна ошибка, и я уже не верну его расположение. Он убьет меня, а император даже не узнает…»

Моргнув, Аи Линг вернулась в себя.

- Прошу, госпожа. Вас нужно раздеть.

Аи Линг позволила служанкам снять с нее одежду. На тунике остался кровавый след, кровь засохла на коже. Но раны не было, даже шрама не осталось. Она дрожала, холодный ветер задувал в окно. Служанки окружили ее и отвели в ванную.

Ванна была в виде тыквы и из черного дерева. Но внутри она оказалась золотой. Поверхность под ногами была теплой и гладкой.

Белые лепестки плавали на воде. Аи Линг погрузилась в воду по подбородок. Он пыталась скрыть свою негу, она крепко сжимала кулон, пока руки массировали ее тело.

Ее чистые волосы пахли цитрусами и медом. Одна из служанок терла ее пятки пемзой. Кожу покалывало. Она к такому не привыкла. Ей не нравилось. Две служанки стригли ее ногти.

Она была рада, когда Чжэнь ни протянула руку. Аи Линг схватила ее ладонь. Каменный пол был холодным под теплыми ногами. Ее вытерли мягкими лавандовыми полотенцами. Четыре девушки натерли ее кремами, что нежно пахли жасмином.

- В воде тоже были лепестки жасмина? – спросила Аи Линг.

- Это любимый аромат женщин у господина Чжуна.

Щеки Аи Линг вспыхнули.

Чжэнь Ни накинула на нее золотое покрывало. Она расчесала ее волосы деревянным гребнем. Аи Линг смотрела, как умелые пальцы заплетают ее волосы и украшают цветами. Она устроила в ее волосах золотой венчик, в центре которого был феникс, державший в одной лапе рубин, а в другой – жемчужину.

- Припудрим ее, оденем, - сказала Чжэнь Ни. – А потом уже макияж.

Служанки дружно кивнули, Чжэнь Ни сняла золотую накидку, раскрывая ее обнаженное тело.

- Встаньте, госпожа, вас покроют пудрой.

Аи Линг встала на ноги, не понимая слова Чжэнь Ни.

- Перламутр, серебро и золото покроют вашу кожу, госпожа. И духи, - кивнула Чжэнь Ни, и служанки с фарфоровыми чашами принялись покрывать ее тело пудрой с помощью кистей. Аи Линг дрожала, ей становилось дурно от запаха жасмина.

Она смотрела в зеркало. Теперь ее кожа была не бледной, а чуть загорелой. Руки и лицо, потемнели за время путешествия, но ванна оживила ее. Щеки раскраснелись, она смотрела на свою обнаженную грудь. Скольким ей придется пожертвовать, чтобы убить Чжуна Йе? Хватит ли ей сил?

Она попыталась узнать хоть что-то от ближайшей служанки. Но та думала лишь о том, как вернется вечером в свою комнату и окажется подальше от всех этих интриг. Другая думала о своем возлюбленном, надеясь, что их не раскроют.

Когда служанки закончили, ее окружал аромат. Она сняла кулон и спрятала его в сумку. Он ей сейчас не поможет, лишь привлечет лишнее внимание. Она коснулась холодного сердца Ли Рона.

Они обыскивали ее вещи? Аи Линг коснулась духа Чжэнь Ни. Служанка успокаивала себя, вытирая пол.

«Госпожа идеально подойдет господину Чжуну. Нужно пропитать духами и повязку на грудь. Где же свадебная обувь?» - паника охватила Чжэнь Ни, и Аи Линг поспешила обратно.

Она потянулась к стеклянному флакону, скрытому в тунике. Это привлекло внимание служанки.

- Что там, госпожа?

- Талисман на удачу, - сказала она.

Чжэнь Ни заломила руки.

- Господин Чжун не разрешает такого.

Аи Линг схватила флакон.

- Это безделушка, Чжэнь Ни. Мелочь. Я тоже хочу его порадовать.

Служанка успокоилась.

- Убедитесь, что в спальне все будет готово, - сказала Аи Линг.

Чжэнь Ни склонила голову.

- Да, госпожа.

Одна из служанок ушла и вернулась с красной шелковой повязкой, похожей на ту, что была у Чжуна Йе, которой задушила себя Серебряный феникс. Или это та же? Почему она убила себя? Чжун Йе и ее заставлял выходить за себя замуж?

Аи Линг подняла руки. Глова болела, пока Чжэнь Ни укутывала тканью ее грудь. Она заставляла себя стоять смирно, не кричать, не прогонять девушку. Она должна смириться. Замужняя женщина крепко обвязывает грудь, пока не оказывается в спальне. Это объяснялась в «Книге создания», что давно дала ей мама.

Она пыталась глубоко вдохнуть, когда Чжэнь Ни закончила. Но не смогла.

- Вы привыкнете, - госпожа, - Чжэнь Ни словно читала ее мысли. – Шелк забудется.

Чжэнь Ни помогла ей одеть нижнее белье, закрепив на талии золотой поясок. Аи Линг вскрикнула, когда две служанки внесли свадебный наряд. Они несли красно-золотое платье.

- Оно не идеально. Но мы все быстро исправим, - сказала Чжэнь Ни.

Две служанки встали за Аи Линг, накинув красно-золотое одеяние на ее голые плечи. Ее удивил вес и холод ткани. Два золотых феникса, символы вечного счастья, были вышиты на ее груди. Служанки появились перед ней, и они принялись оборачивать платье на поясе, закрепляя скрытые крючки.

Аи Линг подняла руку и увидела на длинном широком рукаве яростных драконов. Служанки застегнули платье и удалились. Чжэнь Ни застегнула пуговицы на воротнике-стойке. Она отступила.

Они ждали ее реакции. Аи Линг заставила себя взглянуть в зеркало. Ее раскрасневшиеся от ванны щеки были едва заметны из-за красно-золотого платья. Ее сдавливало, ткань давила на нее. Она уставилась на свои темные глаза, она была слишком юной для такого наряда. Но разве не такова судьба многих девушек? Аи Линг склонила голову. Она не могла дышать. Несмотря на слова Чжэнь Ни, дышать было трудно.

Она медленно кивнула отражению Чжэнь Ни.

- Идеально сидит, госпожа. Хотя оно чуть-чуть не достает вам до пяток, - Чжэнь Ни коснулась подола, расшитого серебряными символами, - но это почти не заметно.

Она встала и радостно осмотрела ее.

- Теперь вас нужно накрасить, - она повела Аи Линг к креслу перед черным лакированным столиком.

Аи Линг закрыла глаза, а Чжэнь Ни и другие девушки касались ее кистями, карандашами, подводя ее глаза, затемняя брови, подкрашивая щеки и губы, покрывая ее пудрой.

Она подавила желание чихнуть, направив вместо этого дух на поиски отца. Сможет ли она отыскать его? Сказать ему, что с ней все в порядке? Как далеко она сможет уйти? Она протянула нить за пределы комнаты, но она оборвалась.

Чэнь Юн. Она обрисовала мысленно его лицо, сердце забилось чаще. Нить не соединилась с ним, но до нее донесли обрывки издалека.

Как… Линг… помочь…

Она подскочила из-за прикосновения к плечу, сердце сжалось от запаха острого одеколона. Чжун Йе. Она огляделась. Его здесь не было. Служанки красили ее и убирались в комнате. Чжун Йе как-то до нее дотянулся, и это напомнило ее силу. Она поежилась. Он ощущал ее? Он знал?

Она повернулась к служанкам.

- Спасибо. Спасибо вам за все, - сказала Аи Линг.

Она превратилась в женщину. Ее глаза стали больше из-за макияжа. Бледная пудра на лице выгодно оттеняла румянец на щеках, делала алые губы выразительными. Соблазнительными. Служанка приблизилась с туфлями в руке.

- Ваша обувь, - госпожа, - она протянула туфли, словно для одобрения. Они были красивыми, на небольшом каблуке, с заостренным носом и из алого шелка. Ткань была расшита лиловыми лотосами с золотыми вкраплениями. В центре каждого лотоса был изумруд. Были и нераскрытые бутоны розового цвета. А каблучки были цвета слоновой кости.

- Не знаю, подойдут ли они, - она кивнула на свои длинные узкие стопы.

Чжэнь Ни присела и примерила одну туфлю. Аи Линг скривилась, когда ее пальцы сжались. Служанка слегка надавила. Туфля подошла. Она проделала это и со второй туфлей, а потом подняла голову и с облегчением улыбнулась.

- У нее ноги были меньше. И она была ниже, - сказала служанка.

- Кто? – прошептала Аи Линг, испугавшись.

- Серебряный феникс, госпожа. Это ее платье и обувь.

Аи Линг едва не стошнило.

- Принесите вуаль, - сказала Чжэнь Ни. Ткань была расшита жемчугом, из-за него ткань ниспадала вниз. Она видела сквозь красную вуаль, но все было подернуто алой дымкой. Край касался ее воротника.

Ее испугал грохот фейерверков. Застучали барабаны, послышалось пение.

- Паланкин здесь, госпожа. Мы поможем вам встать, - сказала Чжэнь Ни. Аи Линг подхватили под локти нежные руки. Она встала со стула, покачнулась.

- Вряд ли я смогу в них ходить, - процедила она.

- Мы отведем вас к паланкину, госпожа. Идти недалеко.

И она была права. Невеста больше сидела на коленях, чем ходила. Снова прогремели фейерверки. Запахло дымом, Аи Линг медленно шагала вперед.

Они выбрались во двор, где стоял красный паланкин. Мужчины в красном с золотыми драконами окружали его. Весь двор был залитым светом красных и белых фонарей, что держали на палках слуги.

Певицы были в синих платьях с расшитыми рукавами, лежавшими на земле. Все пестрило цветами.

Аи Линг прикусила губу, когда ей помогли сесть в паланкин. Вкус ягодной помады заставил облизать зубы. Золотые браслеты на запястьях позвякивали, когда слуги подняли паланкин и пошли, видимо, к залу.

В паланкине были плотные занавески, звуки доносились приглушенно. Аи Линг хотелось, чтобы времени было больше, даже если бы она провела его в этой коробке, пропитанной запахом ее пудры и духов. Она прижала флакон к губам.

Крошечные кристаллы слез коснулись ее языка и растаяли, оставив на языке горечь печали и боли. Те же чувства она ощущала в тот день, когда слезы были собраны, когда Ли Рон погиб.

Сердце колотилось под повязкой. Она вцепилась в край платья и захотела, чтобы слуги двигались быстрее. Чтобы они быстрее несли ее к судьбе, которую выбирала не она, но ей придется ее принять, чтобы спасти отца. Чтобы спасти Чэнь Юна.

Она заставит Чжуна Йе заплатить. Аи Линг с радостью чувствовала злость и печаль, что бурлили в ней. Она убьет его… или умрет сама.

Глава семнадцатая:

Барабаны отстукивали медленный ритм, что волнами проникал в ее тело, пульсировал в горле, сбивал ее дыхание, она была захвачена этим биением. Она крепче сжала в ладони пустой флакон. Слуги замедлили ход и остановились. Церемониймейстер помог спуститься на ковер из золотой ткани, что вела к залу для свадьбы. Она разглядывала красных драконов и фениксов, вышитых на ткани, делая маленькие, болезненные шажки.

Она слышала пение девушек впереди. Их песня соединялась с игрой флейты, стук барабанов притих. В зале воцарилась тишина, когда она вошла в него.

Она искала взглядом отца, Чэнь Юна. Она замерла, и церемониймейстер схватил ее за локоть, потащив вперед так резко, что она споткнулась. Людей было много, и любопытные лица размывались перед глазами.

Легкий ветерок приподнял ее вуаль, когда Чжун Йе подошел к ней.

Она вдохнула его одеколон. В ней кипела ярость. Она обернула яростью свой дух, успокаиваясь. Он обвязал золотую ленту вокруг ладони двумя узлами, а другой конец привязал к ее руке. Тишина звенела в ее ушах.

- Невеста и жених – одно целое. Жених может увидеть лицо невесты, - сообщил церемониймейстер.

Чжун Йе поднял вуаль, и Аи Линг увидела за его спиной среди гостей своего отца и Чэнь Юна. Их лица были бледными и тревожными. Слезы поступили к глазам. Он поднял ее голову за подбородок двумя пальцами, мешая смотреть в толпу.

Ей пришлось поднять взгляд, она закрывала свой дух, используя гнев как щит. Он будет ее целовать? Свяжет ее магией? Капельки пота стекали по ее спине.

- Подойдите к алтарю и отдайте дань уважения всем, кто покинул нас, - теплый голос церемониймейстера разносился по длинному залу.

Аи Линг пришлось пойти за Чжуном Йе, ведь их сковывала короткая лента, она шла словно на поводке. Она шла, спотыкаясь, платье было тяжелым. Он помог ей взобраться на ступеньку перед алтарем и опуститься на колени, после чего сел рядом с ней.

- Поклонитесь трижды небу, - сказал церемониймейстер.

Она три раза поклонилась, и из-за тугого платья каждый раз из нее вырывалось дыхание.

- Трижды поклонитесь земле, - последовало указание. Аи Линг снова кланялась. – И поклонитесь трижды предкам, отцу и матери, - горло сжалось. Мама даже не знала, что ее дочь выходит замуж. Она хотела бы, чтобы и отец не знал об этом. – А теперь встаньте и испейте из одной чаши, как муж и жена, - сказал церемониймейстер.

Певица приблизилась с брачной чашей, она была такой большой, что напоминала миску для лапши, но из красной эмали с камнями. Аи Линг никогда не видела такой искусной работы. Певица протянула чашу Чжуну Йе, и он схватил ее обеими руками, заставляя Аи Линг подойти ближе из-за ленты. Он поднял чашу к губам и сделал глоток.

Он протянул чашу ей, их пальцы соприкоснулись. Аи Линг задержала дыхание, пытаясь сделать так, чтобы рука не дрожала. Она убедилась, что пьет не из того же места, что и он. Вино было сладким, но ей хотелось обычной воды.

Певица унесла чашу. Чжун Йе потянулся к ее связанной руке, она сжала зубы. Его рука была гладкой, как у ребенка, и холодной на ее горячей коже.

- Свадьба состоялась! Отпразднуем же это пиром! Никто не уйдет голодным, ваше счастье передастся невесте и жениху.

Затрубил рог три раза, гремели поздравления. Зазвучала радостная музыка, а Чжун Йе шел по ковру и тянул за собой Аи Линг. Она в отчаянии пыталась увидеть в толпе отца и Чэнь Юна. Но вокруг были сотни людей, она их не видела.

Чжун Йе привел ее в огромный зал. Потолок был выше, чем в других помещениях во Дворце. Красно-золотые фонари бросали яркий свет на столы, что простирались на всю длину зала. Она даже не могла разглядеть лица по другую сторону стола. Стражи стояли у стен, словно статуи.

Она приблизилась к своему резному креслу, отец и Чэнь Юн сидели слева от нее. Она поспешила к ним, но Чжун Йе остановил ее. Отец выглядел старше, под глазами пролегли морщины, линии появились на лбу. Он казался маленьким за этим столом. Их взгляды пересеклись, она чуть не разрыдалась. Он собирался встать, но Чэнь Юн поймал его рукой.

Чэнь Юн был ужасно зол, его выражение лица потрясло Аи Линг. Она покачала головой. Он увидел и опустил голову.

«Только не сделай ничего глупого, - думала она. – Не надо».

Они с Чжуном Йе сели, и барабаны загремели громче, а потом утихли, и слуги принялись разносить гостям угощения. Блюда были на прекрасных подносах, их приносили одно за другим. Рыба, фазан и креветки. Коренья, редкие фрукты, орехи и овощи. Аи Линг заставляла себя есть. Она потеряла счет принесенным блюдам.

Чжун Йе сидел справа и оживленно ел, запивая вином. Может, он напьется и не сможет ничего с ней сделать. Она уставилась на ленту на руке, сглотнув, и слушала разговоры своего жениха с гостями.

Пьяные гости говорили все громче, в голове Аи Линг шумело. Она не смотрела на отца и Чэнь Юна, а они молчали и не притронулись к еде. Она смотрела на других, а те щурились, пили вино, громко смеялись. Она быстро дышала, комната кружилась.

Она ущипнула себя за ногу так сильно, что заслезились глаза. Нельзя падать в обморок. Она должна быть сильной… должна. Худшее еще впереди.

Перед последними блюдами Чжун Йе заставил Аи Линг встать. Они прошли вдоль длинного стола, слушая поздравления гостей. Он говорил с ними властным голосом, каждое поздравление он запивал вином. Она молчала и притворялась, что тоже пьет. Почти через час они вернулись на свои места, ноги Аи Линг почти онемели.

Наконец, послышался удар гонга, сообщая о конце пира. Поднялся церемониймейстер.

- Невеста ведет жениха в их спальню!

Аи Линг схватила пальцы Чжуна Йе.

- Не они, - сказала она, но ее было едва слышно из-за шума.

Он склонился ближе.

- Что?

- Не мой отец или Чэнь Юн.

Он обхватил рукой ее щеку, она не дернулась.

- Ты вела себя прекрасно, любимая. Что угодно, - кивнул Чжун Йе, четыре стража вышли вперед. – Отведите господина Вэня и господина Ли в их покои. И охраняйте.

Отец вскочил на ноги.

- Мы пойдем с Аи Линг!

Чэнь Юн отталкивал стражей от ее отца. Он размахивал кулаками. Но он не мог сравниться со стражами Чжуна Йе, окружившими его со всех сторон.

- Дочь! – прокричал отец.

Ее грудь сдавило. Она судорожно выдохнула, но не подняла голову, а их увели.

Она вошла в спальню, ведя Чжуна Йе за ленту. Она слышала шелест вееров, а потом и увидела их. Певицы стояли полукругом и обмахивали ложе, словно танцуя при этом.

Расшитый золотом полог был раздвинут, широкую кровать покрывали лиловые, зеленые и синие подушки и темно-красные шелка. На ткани были вышиты драконы и фениксы. Края простыни были покрыты символами вечного счастья, перемежающимися с персиками, лотосами и жемчужинами – символами счастья.

Церемониймейстер развязал ленту.

- У вас одно сердце, - сказал он, кланяясь.

Певицы разошлись. Чжун Йе протянул руку, Аи Линг пришлось взяться за нее, и он помог ей взобраться на кровать по ступенькам. Она опустилась на колени, отвернувшись от двери и толпы, что вошла за ними.

- Муж распускает волосы жены с нежностью, - говорил церемониймейстер.

- Он многое сегодня развяжет! – крикнул кто-то, все рассмеялись.

Она закрыла глаза.

Чжун Йе опустился на колени позади нее. Он вытащил первую шпильку. За ней другую. Ее пряди падали ей на плечи. Она склонилась голову. Щеки пылали.

Это только начало. Она помнила свадебный ритуал, описанный в «Книге создания».

Пальцы Чжуна Йе скользнули по ее шее, она задрожала. И приструнила себя. Нельзя реагировать. Нельзя его радовать. Певицы бросали на кровать белые и красные лепестки, а церемониймейстер – зерно. Ее волосы волной ниспадали ей на спину.

- Сделайте ее женщиной, господин Чжун! – толпа веселилась, смеялась, свистела и топала ногами.

- Пусть она будет податливой! Она выглядит такой! – Чжун Йе повернул ее лицо к толпе. Она замерла. Гнев пылал в ней, и она боялась, что скажет или сделает что-то не так, когда увидит их. Теперь играть было тяжелее.

Шум становился громче, и Чжун Йе вскинул руку. Все тут же притихли.

- Спасибо, что праздновали с нами, дорогие друзья и семья…

Какая у него может быть семья? Он древний.

- Я хочу остаться с невестой наедине, - сказал Чжун Йе. Свист и топот вернулись. Толпа бушевала. Но жених сказал свое слово, и гости поспешили уйти, зная, что в зале их все еще ждет еда и напитки.

Остались шестеро стражей. Чжун Йе махнул им наманикюренной рукой.

- Оставьте нас. Ваша защита мне не понадобится.

Чжун Йе был рядом с ней, его руки лежали на ее бедрах. Она не двигалась. Он встал и устроился на подушках, приподнявшись на локте.

- Теперь мы одни, любовь моя. Я ждал эту ночь так долго. Слишком долго, - он потянулся к ее руке, их пальцы переплелись. Его кожа была гладкой и нежной. – Я знаю, что ты чувствуешь. Но ты полюбишь меня, Аи Линг. Как и Серебряный феникс.

Она побледнела. Серебряный феникс не могла его любить. Он хотел, чтобы она смотрела ему в глаза. Она отказалась, и он вздохнул.

- Я стал евнухом, когда мне было двадцать… давным-давно. Многих заставили, продали или купили. Но я выбрал свой путь.

Аи Линг сглотнула. Он был сломанным. В ней теплилась надежда. Он продолжал гладить ее пальцы. Его взгляд был осязаемым, и он касался ее лба и скользил по ее щеке к подбородку, а оттуда – к губам. Он явно применял магию.

И гнев снова вспыхнул в ней. Она сидела смирно.

- Ты сильнее, чем я думал, зверюшка. Я не удивлен, - но он звучал удивленно. Даже радостно. – Ты мне подходишь. Мы будем править вместе поколениями. Мы всегда будем здесь. И наша любовь будет длиться вечно.

Он отпустил ее руку. Она сжала ладони вместе. Он был безумным.

- Хватит играть. Посмотри на меня. Дай увидеть личико моей невесты, - она взглянула на него. – Огненные глаза, какими я их и запомнил. У тебя может быть другое лицо и тело, но дух остался прежним.

Он был красивым в юности. Когда сам по себе был юным. На его лице четко выступали скулы. Но он был лишен румянца. Его губы были тонкими. Но тот, каким он родился, давно умер. Он слез с кровати и приблизился к столику в углу.

- Хочешь вина? – он наполнил свою чашу.

Она покачала головой.

- Хватит так сидеть, Аи Линг. Я устал просто смотреть на тебя, - он сел на резное кресло и вытянул длинные ноги. – Я пью вино здесь. А кровать вся твоя, - рассмеялся он.

Аи Линг не спорила. Она устроилась удобнее.

Ноги больно покалывало. Она устало откинулась на подушки. Она смотрела на яркие лампы и ждала его следующий ход. Она помнила картинки из «Книги создания». Не все… Она вспыхнула и прогнала такие мысли.

Если он хочет говорить, она будет слушать и набираться сил. Еще рано касаться его духа. Он слишком сильный. Его нужно отвлечь.

Чжун Йе налил себе второй бокал и опустошил.

- Я помню тот день. Не боль, она быстро забывается. Как может человек забыть, как его лишают мужественности? – Чжун Йе встал и принялся расхаживать по комнате, напоминая зверя в клетке. – Я пошел к императору по своей воле, - он налил третий бокал и выпил вино. Он побледнел.

«Чем больше вина, тем лучше», - подумала она.

- Они подписали документы, поговорили и отвели меня в комнату для ритуала, - он стоял рядом с кроватью и смотрел на нее свысока. Она чувствовала себя открытой и жалела, что легла, но встретила его взгляд. Аи Линг не хотелось слушать его историю. Что будет дальше?

Чжун Йе сел на край кровати.

- Они связали меня кожаными полосками. Руки. Ноги. И вставили кляп.

Она слышала вопли из зала. Это ее удивило. Гости все еще праздновали. Отец. Чэнь Юн. Пусть с ними все будет в порядке.

- Они окатили меня горячей водой, чтобы было не так больно. Но это была уловка. От этого боль меньше не стала, - издалека слышалась музыка. – Меня схватили одной рукой. И все. Он поднял изогнутый кинжал и одним движением все отрезал, - Чжун Йе уставился на чашу с вином.

- Зачем ты мне это рассказываешь? Ожидаешь моего сочувствия?

Аи Линг говорила тихо и управляла голосом. Она не показывала страх или гнев, он того не заслуживал.

- Я просто показываю тебе, любимая женушка, как далеко я зашел ради силы. Я рисковал всем, придя во Дворец, я начинал как слуга, но стал доверенным лицом императора. Каждого императора. Я прожил достаточно, чтобы люди перестали считать меня евнухом, чтобы не знали, чем я пожертвовал… - он тоже говорил тихо. Аи Линг повернула голову и разглядывала резьбу на спинке кровати. Два золотых журавля были украшены лотосами.

- Но силы тебе не хватило. И ты пошел дальше, - она взглянула в его глаза, а они расширились от удивления.

- Что ты знаешь об этом? – тепло из его голоса пропало.

- А что мне нужно знать? Ты жил веками. Ты сказал, что я буду править с тобой, - ее глаза горели от усталости, она хотела спать. Но разве можно останавливаться, когда она забралась так далеко?

Ярость.

Месть.

- Разве странно человеку, получившему силу, сохранить ее? – спросил он.

- Нельзя жить дольше, чем тебе отведено, - что-то в ней шевельнулось. Аи Линг моргнула, слова словно говорила не она. Она ведь уже говорила ему эти слова… в прошлой жизни?

Он молниеносно схватил ее за подбородок.

- Я не хочу снова спорить с тобой об этом. И я не потеряю тебя.

Снова? Она вырвалась из его хватки.

- Ты не веришь, что Серебряный феникс любила меня, - он касался ее нижней губы пальцем. Он убрал руку, и его палец был красным. – Ты не помнишь.

Он снял ее туфли, она вспыхнула, когда он коснулся ее ног.

- Зачем бы я ждал тогда два века? У меня ведь все было? – он ласкал ее стопу.

Она отказывалась в это верить.

- Не бойся, Аи Линг. Может, я и не мужчина толком, но я могу тебя удовлетворить, - его рука скользнула под тяжелое платье, касаясь ее ноги. – Я получил все темные силы и буду весь твой этой ночью.

У нее горели щеки и шея, жар расползался в груди. Ужас сковал ноги, и Аи Линг с трудом подавляла дрожь. Конечно, он доведет дело до конца. Чжун Йе поцеловал ее лоб, закрытые веки. Она хотела, чтобы он был жестче. Чтобы ей было легче. Чтобы все кончилось быстрее.

Его рот накрыл ее, и хотя она ожидала это, спина заболела от ужаса, она вскрикнула, но звук был подавлен поцелуем. Он отстранился и усадил ее на колени.

Медленно и осторожно Чжун Йе принялся расстегивать скрытые крючки на платье. Его пальцы были ловкими, он быстро сбросил платье с плеч Аи Линг.

Он гладил ее голые руки и плечи обеими ладонями, касался пальцами ключиц. Ее кожу покалывало. Аи Линг заставляла себя сидеть смирно. Он склонился и поцеловал ее, но в этот раз дольше и жадно. Она чувствовала вкус вина, что он выпил, он обхватил ее руками, принявшись снимать повязку на груди.

Сердце колотилось, но она была податливой в его руках. Она сдерживала дух, еще рано.

Шелк был на ощупь, словно крылья. Чжун Йе отклонился назад, чтобы осмотреть всю ее бледными глазами, голодным взглядом, который она не хотела признавать. Он схватился за застежки на своей тунике.

- Помоги мне, - сказал он низким голосом. Она послушалась, расстегивая непослушными пальцами крючки, он тоже участвовал. Он сбросил тунику, открывая бледное тело. Полностью обнаженное. Она не так скоро этого ожидала. Потрясение, видимо, было заметно, раз Чжун Йе радостно улыбался. – Все не так ужасно. Но если тебе понравится, я могу принять любой облик, - его тело задрожало, и перед ней опустился на колени обнаженный Чэнь Юн.

Это было так убедительно, что ее сердце сжалось. Желание и страх боролись в ней. Она хотела ударить его и оттолкнуть. Аи Линг едва удерживала себя в руках. Она подняла взгляд. Глаза его остались светло-серыми. Он улыбнулся, глаза мерцали, и такого блеска у Чэнь Юна никогда не было.

Аи Линг отвернулась.

- Я знал, что ты выберешь мужа, а не полукровку, - прошептал на ухо Чжун Йе, опаляя дыханием шею. Он снова стал собой, прижал голову к ее груди. Она прикусила губу, чувствуя его язык на коже. Она сжала руки в кулаки, умоляя себя не кричать.

Его руки скользили по ее голым ногам, пока не обхватили ее ягодицы. Он прижал ее ближе к себе, целуя ее живот и пупок. Она хотела кричать, вырывать волосы на его голове, но она склонилась к нему.

Чжун Йе поднял голову.

- Поцелуй меня, - сказала она.

Он улыбнулся и встал с коленей. Аи Линг обвила его шею руками, сцепив ладони. Она открылась ему полностью. Она поцеловала его жадно, и весь свет, что горел в ней, ослепительным потоком хлынул в него.

Он вздрогнул. Она не пыталась захватить его, но наполняла его собой. Она чувствовала свои губы, его губы.

И вдруг ее словно целовали сотни, все души, похищенные Чжуном Йе, которыми он продлевал себе жизнь. Она услышала низкий стон, но в его сознании, его губы все еще прижимались к ней. Почувствовав его слабину, духи рвались на свободу.

Она обхватила своим духом сущность Чжуна Йе.

Он почувствовал суету духов и ее присутствие. Он взревел, поняв все. Он пытался вырваться и телом, и душой. Она прижалась к его голой груди, крепче обхватив его руками, целуя сильнее. Но его губы замерли. Он боролся за контроль над духом. Но он был бессильным, она уже связала его дух.

Его тело содрогалось, он завопил и мысленно, и вслух. Он пытался оттолкнуть ее, но был слабым, дрожал в ее руках. Он вспотел, но она не отпускала его. Белый свет заполнял комнату, ослепляя даже сквозь закрытые веки.

И все замерло.

Она услышала мысленный вопрос Чжуна Йе.

«Почему?»

- Потому что я любила тебя, - ответила Аи Линг не своим голосом.

Она чувствовала, как в воздухе проносятся сотни душ. Они касались ее кожи, и она упала на кровать.

Огоньки плясали перед глазами, комната расплывалась. Чжун Йе лежал под ней, его едва можно было узнать. Она отшатнулась от него, прижав ладонь ко рту. Его глаза были открытыми, глядя на лампы. Но в нем не было жизни.

Придушенный стон сорвался с ее опухших губ. Она пошатнулась и потеряла сознание.

Глава восемнадцатая:

Аи Линг снился Ли Рон. Они сидели в саду Золотого дворца на берегу реки. Он показывал ей фокус с монетой, и она смеялась. Монета превратилась в изумрудную утку, что уплыла по реке. Она хлопнула в ладоши и радостно сказала:

- Сделай еще!

- Но мне нужно мое сердце, - ответил он.

Дыра зияла в его груди. Аи Линг поежилась.

- Без него я не могу переродиться, - его блеск глаз, его улыбка. Ей хотелось увидеть его снова. Конечно, он был прав, а она зашла слишком далеко. А все из-за гордости, упрямства и злости на богов.

- И у тебя всегда есть мое сердце. Это у меня нет твоего.

Ли Рон вытянул руку, и она, смеясь и всхлипывая, протянула свою.

- Я как всегда, - сказал он, касаясь ее пальцами.

Аи Линг резко проснулась, в горле першило, соль от слез осталась на губах. Она повернула голову. Костлявая рука Чжуна Йе касалась ее щеки, она бросилась в сторону, подавившись криком. Она не чувствовала радости. Зубы стучали, она прижала к обнаженному телу подушку. С отцом и Чэнь Юном все в порядке? Она перевела взгляд на ставни. Солнце еще не встало.

Он отошла от кровати, горбясь, как старушка. Она глубоко вдохнула, руки прижимались к дрожащим ногам, пока она не смогла выпрямиться. Она обыскивала спальню и нашла свою сумку. Чжэнь Ни не подвела.

Она вытащила зеленую тунику и штаны, потом – сверток с холодным сердцем Ли Рона. Она уложила его на кровать. Аи Линг взяла лампу, вылила на простыню масло, а потом коснулась ткани огоньком.

- Прости, Ли Рон. Я хотела как лучше.

Она прошептала молитву богине. Ткань загорелась, огонь охватил шелк и подушки.

Она отшатнулась, схватив сумку. Жар обжигал глаза и кожу. Она развернулась и побежала.

Она бросила напоследок взгляд на пылающие занавески кровати.

Ночной воздух помог прийти в себя. Двор был пустым. Она села под сливовым деревом, прижав колени к груди и глядя на огонь. Он пылал во тьме, вырываясь из окон.

Чжэнь Ни нашла ее, и зубы Аи Линг стучали, хотя из-за пожара во дворе было жарко.

- Госпожа! – в ее голосе слышалась тревога.

Аи Линг поднялась на ноги, понимая, что они босые и холодные.

- Приведи моего отца, господина Вэня. И Чэнь Юна, - распорядилась она, словно императрица.

Неуверенность мелькнула на лице девушки. Аи Линг вскинула голову.

- Господин Чжун мертв. Тебе не нужно его бояться, - рот Чжэнь Ни раскрылся. Она поклонилась и убежала.

Несколько евнухов кричали друг на друга. Слуги приносили огромные бочки с водой. Звенела тревога. Все больше людей приносило бочки с водой, дерево стучало о камень. Словно в ответ на их мольбы, пошел дождь. Сначала он был мелким, смог лишь намочить волосы. Служанки бросились на колени. Ливень тушил огонь, ему помогали слуги с бочками воды.

Аи Линг устроилась под деревом, раскачиваясь, в воздухе смешались запахи дождя и дыма. Она почувствовала прикосновение к спине – отец. Чэнь Юн стоял рядом с ним. Она бросилась в руки отцу, рыдая ему в плечо, а он гладил ее влажные волосы, что все еще были распущены.

- Идем. Нужно укрыться от дождя, - сказал ее отец.

Чжэнь Ни стояла неподалеку, и Аи Линг спросила:

- Покажешь нам пустую комнату?

- Я могу отвести вас туда, где мы готовили вас к свадьбе… но, - Чжэнь Ни склонилась ниже, - туда мужчинам нельзя, госпожа.

Аи Линг криво ухмыльнулась.

- Этикет не важен. Отведи нас туда.

Служанка повернулась, и они пошли за ней. Отец шел, обхватив рукой ее плечи, Аи Линг прижалась к нему. Чэнь Юн шагал по другую сторону. Она не могла на него смотреть. Как вообще теперь с ним говорить? Они шли за яркой лампой Чжэнь Ни в тишине. Когда они добрались до покоев, Чэнь Юн коснулся ее руки. Аи Линг подняла голову.

- Я так рад, что ты в порядке, - сказал он.

Слезы потекли сильнее, и она была рада дождю.

- Я тоже, - она не совсем это имела виду, но это не имело значения.

Служанка провела их в темную комнату. Она принялась зажигать фонари на столах и в углах комнаты.

- Можешь принести еду и чай? – спросил Чэнь Юн.

Служанка удалилась. Аи Линг поежилась, туника была мокрой, прилипала к коже. Вся она онемела, сознание затуманилось, показывая лишь отдельные мысли.

- Тебе нужно переодеться, - отец сел рядом с ней, тревога отражалась на его лице.

- У меня больше нет одежды.

Чэнь Юн протянул ей красивую накидку, что была на ней, когда она выходила из ванной.

- Это тебя согреет, - он принес в ванную маленький фонарик в виде пиона. – Можешь переодеться здесь.

Аи Линг улыбнулась, хотя получилось с трудом. Чэнь Юн снова рыцарь.

- А ты? И отец?

- О нас не беспокойся, Аи Линг, - отец погладил ее по мокрым волосам. – Мне нужно отыскать господина Цао. Он мой старый друг, советник императора. Он может нам помочь, - он повернулся к Чэнь Юну и схватил его за плечо. – Сможешь уберечь мою дочь?

- Я останусь с ней, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг появилась из ванной, когда заплела волосы. Халат согревал ее, она укуталась в него. Чэнь Юн сидел в кресле, перед ним стоял поднос с большим чайником чая и тарелочками еды. Она усмехнулась.

- Вот это я и хотел увидеть, - сказал Чэнь Юн. Он разлил чай в две чашки.

Она устроилась на стуле напротив него и взглянула на тарелки: миска жаркого, проростки бамбука и грибы, брокколи. Она попробовала чай, наслаждаясь его теплом, согревавшим изнутри.

- Спасибо, но я не хочу есть… - Чэнь Юн поднял руку, она замолчала.

- Ешь по чуть-чуть, но тебе нужны силы. Я бы испугался, если бы ты отказалась от еды!

Аи Линг улыбнулась и взяла палочки.

- Только если ты поешь со мной.

- Хорошо.

Они ели в тишине. Она поглядывала на Чэнь Юна. Он выглядел смущенно, сдвигал брови вместе.

- Как с тобой обходились? – спросила она.

Он налил ей еще чаю.

- Я был в богатой комнате, но заперт, - он сжал кулак. – Чжун Йе угрожал, что убьет меня, если я попытаюсь сбежать и помочь тебе. Прости, Аи Линг.

- Это не твоя вина. Все произошло не так, как я думала, - она мешала еду палочками. – Я не знаю, чего я ожидала.

Он замер и выпрямился.

- Зато я знаю, что случилось с моей мамой.

Она вспомнила красивую женщину.

- Как это было? – спросил он после паузы.

Аи Линг отвернулась, якобы ее внезапно привлекла рыба на тарелке.

- Она словно говорила через меня, - сказала она тихим голосом.

- Кто?

- Серебряный феникс, - она потерла лоб. – Хотела бы я узнать ее историю…

- А мне хватит знать твою историю, - улыбнулся Чэнь Юн.

Она пошатнулась от усталости.

- До утра еще несколько часов. Поспи, - сказал он.

- А как же ты?

- Я буду рядом.

Аи Линг встала и взобралась на кровать. Она укуталась в одеяло. Чэнь Юн приглядывал за ней. Она быстро задремала.

Аи Линг проснулась, солнце проникало сквозь щели в ставнях. Чэнь Юн сидел в кресле, склонившись над потрепанной книгой в темной обложке.

- Что ты читаешь? – спросила она хриплым голосом. Чэнь Юн поднял голову.

- Ты проснулась, - он усмехнулся, хоть и выглядел усталым. – Философский трактат Лон Гуя.

- О, - Аи Линг потянулась. – Ты спал?

- Нет. Твой отец недавно приходил и сказал, что господин Цао выделил нам карету, - он кивнул на край кровати. – И Чжэнь Ни принесла чистую одежду.

Аи Линг неохотно села на кровати и взглянула на одежду. Простая туника и штаны из лавандового шелка с жемчужными пуговицами. Она потянулась к кулону, но схватила пустоту.

- Кулон, - сказала она.

- Ты его потеряла?

Она искала в сумке кулон и нашла. Аи Линг обхватила кусочек нефрита ладонью, и он засветился белым.

- Поможешь застегнуть? – попросила она.

Она склонила голову, и Чэнь Юн встал за ее спиной, застегнув цепочку. Жар прилил к щекам, когда его пальцы коснулись ее шеи.

- Спасибо, - прошептала она, не оборачиваясь. Аи Линг взяла одежду, но замерла перед входом в ванную.

- Чэнь Юн, я очень рада, что ты остался со мной.

- Я же обещал? – он подмигнул и улыбнулся. Она знала, что он сдержит обещание.

Они позавтракали в соседней комнате. Отец отвел их во двор, они оказались недалеко от врат, через которые вошли во Дворец. Высокий мужчина в синей мантии поприветствовал их – господин Цао.

- Я приготовил карету для вашего пути домой, - сказал господин Цао. – Курьер сообщит императору о смерти Чжуна Йе. Скончался во время брачной ночи, - он сцепил пальцы и повернулся к Аи Линг. – Очень печально. Но невеста будет отправлена домой, к родителям.

Отец обхватил руку друга обеими руками.

- Нам даже отблагодарить тебя нечем.

Господин Цао покачал головой.

- Все королевство в огромном долгу перед вашей дочерью, друг. Чжун Йе портил жизнь многим поколениям, его нельзя было уничтожить. А те, кто пытались, были казнены… или убиты, - советник упал на колени и поклонился Аи Линг. Она склонилась к нему и коснулась его плеча.

- Прошу, сэр, встаньте. Я сделала то, что должна была.

Господин Цао встал.

- Ты сделала намного большее. Мы всегда готовы тебе помочь, госпожа Вэнь.

Не зная, что сказать, Аи Линг поклонилась и прошла к карете, что стояла за воротами. Она села в нее. Пока она ждала отца, подъехала другая карета, и она все поняла. Чэнь Юн поедет к себе домой.

Он приблизился к карете, словно услышав мысли Аи Линг.

- Даже странно прощаться.

- Ты возвращаешься домой? – она смотрела на ладони, пытаясь говорить ровным голосом. – Почему бы не остаться у нас на ночь? Это по пути.

Чэнь Юн покачал головой, солнце светило в спину юноши. Темные тени очертили его лицо, выделив его скулы. Он похудел за время путешествия. И худоба сделала черты его лица острыми.

- Я должен рассказать семье о Ли Роне, - тихо и хрипло сказал он.

Ли Рон.

- Мне так жаль, - сказала она. Слова вызвали слезы, которые она пыталась сдержать, и она подняла голову. – Мы еще увидимся?

Она схватилась за край окна кареты, чтобы не тянуться к его руке.

Он шагнул ближе.

- Да.

Она хотела верить ему. Чэнь Юн отошел от кареты, отец взобрался внутрь, и Аи Линг отклонилась на спинку кресла. Он всегда держит обещания, так она успокаивала себя.

Глава девятнадцатая:

Прошли дни, они не останавливались, и, наконец, Аи Линг и ее отец прошли врата их родного городка. В глазах отца стояли слезы, он крепко обнял маму. А та потом обняла Аи Линг.

- Я так рада, что вы вернулись.

Аи Линг наслаждалась объятиями. Мама всегда казалась Аи Линг сильной, но сейчас была хрупкой.

Она провела их в холл.

- Я безумно беспокоилась о тебе. Ты такая же сорвиголова, как и твой отец в молодости.

Отец громко рассмеялся и словно помолодел. Ее мама улыбнулась, склонившись к нему.

- Я не могла выйти за господина Хуана, мама. И не могла заставить тебя выбирать. Я знала, что ты меня не отпустишь.

Смех отца прервался.

- Аи Линг сказала, что он угрожал тебе.

- Да. Он хотел сделать Аи Линг своей четвертой женой и простить за это долг, - сказала мама. Отец ударил кулаком по раскрытой ладони, покраснев от злости.

- Это ложь.

Мама кивнула.

- Мы знали. Но никак не могли противостоять ему. Он принес бумагу с твоей печатью, - она погладила щеку Аи Линг, пальцы были шершавыми. – Я беспокоилась, но знала тебя. Я вас не подвела.

Аи Линг обхватила ее руку и поцеловала.

- Прости, мама.

- Не стоит. Ты вернула отца. И господин Хуан меня не трогал. Он умер, после того как ты ушла, - она понизила голос. – Говорили, что его убили.

Ищущая жизнь. Аи Линг вспомнила песню женщины в ресторане, когда она только ушла из дома. Она понимала, что должна чувствовать печаль, но этого не было.

Они сели, и А Цзяо принесла поднос с чашками чая. Аи Линг удивленно вскрикнула и обняла служанку. Мама рассмеялась.

- Она вернулась, когда узнала, что ты ушла.

- Тебе будет отплачено втройне за верность, А Цзяо, - сказал отец Аи Линг.

Служанка покраснела, заломив руки.

- Хорошо, что вы вернулись.

Аи Линг вскрикнула, когда что-то серое вбежало в комнату, касаясь ее лодыжки.

- Таро! – она обхватила урчащего кота, усадила на колени, и сердце сжималось от радости. Она не верила, что вернулась домой.

Прошло пять долгих недель, и Аи Линг получила письмо от Чэнь Юна. Она не писала первой, не зная, что сказать, боясь того, что хотела сказать. Семья Ли была в трауре из-за гибели Ли Рона, но он собирался посетить ее. Отец пообещал рассказать Чэнь Юну историю его рождения. Аи Линг спросила об этом отца. Но он сказал, что она все узнает вместе с Чэнь Юном.

Аи Линг читала письмо каждый день, пока не выучила слова, изгибы иероглифов, а пергамент растрепался по краям от постоянного разворачивания и сворачивания.

В назначенный день Чэнь Юн прибыл в поместье Вэнь поздним утром. Аи Линг подбежала к двери раньше слуг, резко остановившись и усмирив дыхание. Она расправила зеленую тунику, расшитую лепестками вишни, а потом открыла дверь.

Чэнь Юн стоял, спрятав руки за спину. Он был красивой темно-синей тунике с серебряной вышивкой и подходящих штанах. Его лицо было гладко выбритым, янтарные глаза сияли. Он словно стал выше, закрыв собой дверной проем.

Он улыбнулся и стал младше, и Аи Линг подавила желание обнять его. Вместо этого она протянула руку, и он обхватил ее ладонь теплой рукой.

- Как доехал? – спросила она, голос дрожал, и она прочистила горло.

- Неплохо, - он отпустил ее ладонь. – У меня была отличная карета. Отец настоял.

Они смотрели друг на друга, Чэнь Юн усмехнулся.

- Можно войти?

Она открыла дверь шире, покраснев.

- Мама с папой ждут тебя в холле.

Они шли по двору, осенние цветы покрывали траву у стен и вазы, пылая золотым, оранжевым и красным.

- Кто выращивает цветы? – спросил Чэнь Юн, с восторгом глядя на них.

- Я, - она гордо улыбнулась. – Это мне поручила мама. Наш двор маленький, но я нашла для себя уголок. И часто здесь рисую.

- Понятно, почему.

Она вошла в холл, мама и папа стояли рядом с круглым столиком. Чэнь Юн официально поклонился.

- Спасибо, что пригласили меня, господин Вэнь, леди Вэнь.

Мама обошла стол и обняла Чэнь Юна.

- Я надеялась, что мой муж однажды найдет тебя и расскажет тебе твою историю.

Он покраснел. Аи Линг села на стул, пытаясь скрыть неловкость. Мама уже знала историю Чэнь Юна. Почему ей они не рассказали?

Они обедали рыбой на пару, такое обычно подавали на Новый год. А Цзяо принесла и кусочки соленого мяса, рис со сладостями.

Разговор шел легко и непринужденно, и Аи Линг была этому рада. После обеда отец ушел в свой кабинет, сказав им приходить, когда Чэнь Юн решит, что он готов. Аи Линг отвела Чэнь Юна в его спальню, где раньше они с мамой шили. Гости были редкостью в их доме, а, тем более, ночующие. Он оставил сумку на низкой кровати, пока она открывала окна, чтобы проветрить комнату.

- Будешь отдыхать? – спросила она.

Он не выглядел уставшим с дороги, а после обеда и вовсе ожил. Аи Линг же чувствовала себя скованно.

- Нет, спасибо. Я хотел бы увидеть твоего отца, если можно?

- Он неделями ждал этой встречи, - сказала она. Они снова прошли по двору, шагая мимо хризантем, под ногами хрустели листья. Она вышла на узкую тропинку, Чэнь Юн следовал за ней.

- Я понимаю, почему ты не хочешь их покидать. Ты очень близка с родителями.

- Мы отличаемся от остальных. Я – единственный ребенок, отец не выбирал себе еще жен, - куст глицинии рос у стены, ее волосы запутались в ветках, и она испуганно подпрыгнула.

- Но твоим родителям хватает друг друга. Они любят друг друга, - сказал Чэнь Юн, отцепляя прядь от ветки.

Покраснев, Аи Линг коснулась волос. Она заметила, что он смотрит на нее.

- Так и есть. Они женились по любви.

- Мои родители тоже любят друг друга, они вырастили эту любовь. Ведь их свадьба была решена, когда им было по три года.

Ее переполняла радость, ведь он был дома. Невредимый.

- Повезло. Я бы не хотела замуж без любви, - ответила она.

Чэнь Юн кивнул и отвел взгляд.

Они пришли в кабинет отца, что выходил в сад. Это была любимая часть дома Аи Линг, она часто ходила сюда, даже если отца там не было. Они прошли калитку и вошли во дворик. Рыбки сновали в пруду. Две сосны отбрасывали тень, огромные камни служили стульями.

- Неожиданно, - сказал Чэнь Юн, оглядывая садик.

Аи Линг вдыхала запах сосны.

- Идем, отец ждет нас.

Кабинет был небольшим, но уютным. Длинный прямоугольный стол стоял у окна, выходившего в сад. Стены были уставлены книгами от пола до потолка. А у последней стены стоял алтарь для предков. Отец зажигал палочку благовоний, запах сандалового дерева заструился в воздухе.

Отец обернулся и улыбнулся им.

- Возьмите стулья. Боюсь, ничего удобнее здесь нет, - Чэнь Юн вытащил из-под стола два стула. – Чэнь Юн, мне сложно поверить, что это тебя я младенцем вывез из Дворца, - отец протянул им чашки чая.

Аи Линг удивленно смотрела на Чэнь Юна и отца.

- Как же удивляет порой судьба, - сказал отец. – Я не знал, что ты будешь путешествовать с моей дочерью, но понимал, что мы еще встретимся.

- Господин Вэнь, что вы можете рассказать о моей матери… и той ночи? – глаза Чэнь Юна мерцали.

Отец хранил ключ к его прошлому. Отец глотнул из кубка вино и отклонился на спинку кресла, начиная историю.

Резкий стук в дверь испугал меня. Я засомневался, не показалось ли мне, но три удара после паузы повторились. Сигнал. Я не спал в темноте в те дни. Я вообще последние два года толком не спал во Дворце. За работу советником императора приходилось платить. Чжун Йе старался избегать меня. Он презирал меня.

Я накинул халат и поспешил к тайной двери, нажав кнопку – жемчужину в пасти льва. Дверь открылась. Я не знал, кого ожидать. Конечно, Джин Лянь лично не пришла бы. Так звали твою маму.

Я увидел ее бледную служанку. Она держала фонарь перед собой, как оружие.

- Госпожа просила скорее прийти, - голос служанки дрожал.

Мое сердце замерло. Что-то случилось? Я лишь кивнул и поспешил за ней. Я закрыл за собой потайную дверь.

Я знал путь к комнате Джин Лянь, но и служанка шла уверенно. Путь был длинным и постоянно поворачивал, там можно было заблудиться. Конечно, обычно использовали другой путь.

А те коридоры создала императрица. Она думала, что против нее плетут заговоры, шпионят и хотят убить.

Когда мы пришли к спальне твоей матери, служанка отошла, и я остался у двери и прислушался. Шума не было, а потом заплакал ребенок. Сердце заколотилось. Я постучал три раза, замер и повторил.

Дверь открылась.

Джин Лянь поприветствовала меня. Она плакала до этого, была с опухшим лицом. Она держала в руках сверток. Я знал, что это ты, ребенок господина Ваяя.

Я не спрашивал, она не объясняла. Я подозревал их отношения, хотя Чжун Йе хотел использовать твою маму в своих интригах против императора.

В наказание убили бы всех, кто знал об этом. Я осмотрелся и увидел старую акушерку, стоявшую в углу, и она была спокойной. Впечатляет. Твоя мама говорила тихо, не сводя с тебя глаз. Никто не ожидал, что ты родишься так рано, на четыре недели раньше. Она взглянула на меня. Слезы стекали по щекам Джин Лянь. Она была красивее, чем в величественных нарядах.

Вы словно были связаны, она плакала, и ты заволновался. Она покачала тебя, касаясь губами твоих лба и щек.

Я попросил рисового вина.

Служанка быстро вернулась с подносом с кубком. Я указал на столик, она оставила поднос там.

- Это поможет ребенку уснуть, - объяснил я.

- Мальчик, - сказала она и обняла тебя крепче.

Акушерка приблизилась ко мне с золотой ложечкой. Я набрал вина в ложку.

Джин Лянь приподняла тебя, чтобы ты выпил вина. Вкус тебе не понравился, но пару ложек ты выпил.

- Он уже устал, - прошептала твоя мама, глядя на тебя.

Я мог только молиться. Один крик, и все мы умрем. Акушерка укутала тебя в желтый шелк. Императорский цвет, иронично. Я пообещал, что постараюсь вынести тебя из Дворца.

Она с болью в глазах благодарила меня. Твоя мама была невероятной, Чэнь Юн, а глаза – неописуемыми.

- У вас есть план? – спросил я.

И план был. Ребенок родился рано. Родился мертвым. И по обычаю таких детей сжигали.

Я взял тебя. Времени не было. Я мог только забрать тебя и поспешно уйти.

Главные врата охранялись, да и в такое раннее время я привлек бы лишнее внимание. Стражи не выпустили бы меня с ребенком. Тайные ходы были внутри Дворца, но не из Дворца. Мне нужны были врата со знакомыми стражами. Было и преимущество в работе советником императора. Я мог без препятствий получить разрешение.

- Пусть вам поможет богиня, - сказал я твоей маме.

Она остановила меня рукой, стоило мне повернуться с потайной двери.

- Его зовут Чэнь Юн, - сказала она, сняла браслет с запястья. Она просила оставить украшение тебе.

Она отпустила меня, акушерка двинулась к ней, а я скрылся за потайной дверью.

Ты спал, посапывая, в моих руках. Я никогда не держал новорожденного, потом прижимал тебя ближе к себе. Хон Ю вела меня с фонарем. Служанка была умной. Я надеялся, что она и верная.

Я вернулся в свою комнату, переоделся и сложил сумку. Я оставил записку, что мне срочно нужно к больной матери, что я вернусь через две недели. Я оставил свою печать на письме и скрутил свиток.

Я попросил служанку доставить свиток императору утром. Она забрала письмо и скрылась в тайном ходе. Я осторожно уложил тебя в сумку для седла. Я ходил с ней в путешествия. Я осторожно взял сумку с тобой и забросил на спину другую.

Я избежал встречи со стражами, что ходили по Дворцу ночью, ведь знал их расписание. Ты родился в полнолуние осенью, было светло, как днем. Я вышел во двор с легкостью. Пока я шел по двору, то увидел темный силуэт. Никто не ходил ночью один.

Я обхватил тебя крепче. Я шел к королевским конюшням, хотя силуэт шел прямо на меня.

Я замер в тени стены. Я мог разобраться с каждым, даже с Чжуном Йе. Я должен был. Я прошептал молитву и схватился за рукоять кинжала.

Силуэт приблизился, я не видел лица, сначала я услышал голос. Я был поражен.

Это был Вай Сен. Такое ксианское имя твой отец получил от императора.

Служанка пришла от твоей матери к нему с новостью. Он приблизился, и я видел светлую прядь под капюшоном. Он был умным и понял, что я пойду в конюшни.

Я назвал ему твое имя.

- Чэнь Юн, - повторил он, его голос был с хрипотцой.

Он сказал, что может уйти этой ночью с тобой, уехать в свою страну. Он шептал, сбиваясь.

Он склонился над тобой, я видел слезы в его глазах.

Я сказал, что ребенок не выживет в плавании.

Он последний раз посмотрел на тебя. Он похлопал меня по плечу и поблагодарил. Он пообещал, что напишет, что вернется. Он развернулся и ускакал, склонив голову.

* * *

- Позже я узнал, что твой отец покинул Дворец на следующий день. Твои родители были разбиты из-за потери, но другого выхода не было, - отец посмотрел на Чэнь Юна с сочувствием. Он склонился вперед. Вода плескалась в пруду на улице.

Чэнь Юн вытащил из своей туники нефритовый браслет для тонкого запястья.

- Я хранил его. Только это было со мной, так сказал отец.

- Твой отец, господин Лин, - кивнул мужчина. – Я смог отнести тебя к нему. Богиня милосердия услышала мои молитвы, ты молчал всю дорогу.

Аи Линг представила отца, еще не женатого, с ребенком в руках. Она покачала головой, не веря в то, как их жизни были связаны. Потому ей казалось, что она всегда знала Чэнь Юна? Потому она так легко доверилась Чэнь Юну?

- Что случилось, когда вы вернулись во Дворец? – спросил Чэнь Юн.

Отец уставился на кубок.

- Император поверил Джин Лянь. Он посчитал это предзнаменованием. И ждал рождения сына от другой наложницы. А вот Чжун Йе подозревал что-то. Он был в ярости, что все интриги провалились.

Лицо отца ожесточилось.

- У него шпионы повсюду, он многое узнал. Он не был дураком, подозревал, в чем правда. Чжун Йе убедил императора, что я собираюсь отравить его, чтобы занять трон. Император не мог поверить без доказательств. Но он доверял Чжуну Йе. Тот всегда плел интриги, а я был честным в советах. Игрушкой был император, но не признавал этого. Чжун Йе был и советником отца императора, как он мог не верить такому советнику?

Аи Линг помнила эти серые глаза, запах одеколона. Сердце колотилось, она коснулась кулона.

- Меня с позором прогнали со двора, чуть не казнили. Моя семья отказалась от меня, - он скривился, и горло Аи Линг сжалось от боли. – Потом я отправил письмо твоему отцу, господину Ли. Только он знал правду о твоем рождении. Мы решили, что лучше тебе этого не рассказывать, Чэнь Юн. Нельзя было, пока жив был Чжун Йе. Мы боялись, что в мести он зайдет слишком далеко, - отец глотнул вина. – Я больше с ним не списывался, хотя думал о тебе все эти годы.

Чэнь Юн смотрел на свои ладони.

- Я спросил отца об этом, когда мне было тринадцать. Он сказал, что не знает ничего, даже того, что принес меня к его двери. Он умер в прошлом году.

Глаза отца расширились.

- Ах, я не знал. Мне так жаль. Он был отличным другом, очень добрым. Я знал, что с ним ты будешь в безопасности, что он защитит тебя.

- Через несколько месяцев прибыл гонец от господина Тана. Он не знал об отце, но знал того, кто говорил обо мне. Ему было интересно, тот ли я Чэнь Юн. Я должен был узнать, что ему известно, - Чэнь Юн крутил в руках браслет, взглянув в глаза отцу Аи Линг.

- Я в долгу перед вами, господин Вэнь, - голос Чэнь Юна был, как всегда, ровным. – Но почему… вы рисковали жизнью, местом при дворе ради меня?

- Разве я мог поступить иначе? Ты был невинным ребенком.

- А отец хоть раз написал? – спросил после паузы Чэнь Юн.

Ее отец покачал головой.

- Я подозревал, что все письма изымались, приходя во Дворец.

Разочарование отразилось на лице Чэнь Юна. Он спрятал браслет.

- Господин Вэнь, - из-за неуверенности он звучал младше, - что еще вы знаете о моих родителях?

Аи Линг поднялась и выскользнула из уютной комнаты. Она хотела остаться одной, хотела подготовить себя. Чэнь Юн завтра уходит. Когда они увидятся снова?

Глава двадцатая:

Аи Линг на рассвете постучала в дверь спальни Чэнь Юна. Он был уже одетым. Она не удивилась, он ведь всегда вставал рано. Его шелковая туника была цвета мокрого песка. Они прошли на кухню и позавтракали булочками со сладкой бобовой пастой. Аи Линг завернула четыре булочки в ткань. Она наполнила две фляжки горячим чаем и обернула их тканью, добавила отдельно завернутое мясо. В миске она увидела хурму и взяла две.

- Далеко собралась? – спросил, смеясь, Чэнь Юн. Аи Линг отдала ему свертки и фляжки.

Они прошли отца и маму, что пили в холле чай.

- Ты рано встала, Аи Линг, - улыбнулась мама, лучась радостью.

Отец сидел рядом с ней, на его коленях – Таро.

- Уверен, им есть о чем поговорить, - он подмигнул дочери, словно понимал секрет. Аи Линг испуганно смотрела на него.

- Доброе утро, - поклонился Чэнь Юн, избавив Аи Линг от необходимости отвечать.

- Проведите день с радостью, - сказала мама.

Родители переглянулись. Сияние глаз отца и улыбка мамы не остались незамеченными дочерью. Аи Линг резко развернулась и вышла из холла, пока они не смутили словами сильнее.

Гравий хрустел под ногами.

Чэнь Юн открыл дверь, они вышли на узкую аллею, где еще было прохладно.

Они шли в город. Аи Линг обдумывала слова, не решаясь нарушить уютную тишину.

- Мне снилась она… Серебряный феникс.

Чэнь Юн замедлил ход и обернулся.

- О чем были сны?

- Они были размытыми. И я просыпалась с тревогой.

А еще быстро колотилось сердце, и волосы промокли от пота.

- Ты не смогла их разгадать?

Она покачала головой.

Они прошли мимо покосившейся хижины, но слова часового заставили их замедлить ход.

- Гуляете рано утром? – темно лицо выглянуло из хижины. Аи Линг заметила удивление на лице, голова склонилась. – Госпожа Вэнь! Гулять идете? – он взглянул на Чэнь Юна, а потом заметил взгляд Аи Линг. – Приятного дня, мисс.

Чэнь Юн вскинул темные брови, они прошли врата.

- Что это было?

- Вот так все после того, как я вернулась. Горожане считают меня страдалицей и чудачкой, сплетничают обо мне.

- Что они знают о твоем путешествии?

- Только что я вышла замуж за советника императора, который умер в брачную ночь.

- Ты не объясняла никому? – Чэнь Юн склонился к ней, она заглянула в его глаза.

- Часть рассказала маме с папой. А кому еще я расскажу? Никто не поймет и не поверит?

- Плохо дело, - сказал Чэнь Юн.

Аи Линг вела его по едва заметной тропе среди пожелтевшей травы, что доставала до колен.

- Все в порядке, - сказала она и поняла, как коротко это прозвучало. Она выдохнула и развернулась. Чэнь Юн чуть не сбил ее. – Они приветствуют меня поклонами. Старушки и были добрыми. А их дочери, что еще не вышли замуж, пытаются подружиться со мной, но… - Аи Линг покачала головой, коса ударила по спине, - но мне неинтересно.

Трава шелестела на ветру, по ней ходили волны, пало сожженными рисовыми полями. Чэнь Юн разглядывал ее, она почти покраснела. В этот раз она посмотрела ему в глаза.

- Почему? – спросил он.

Аи Линг разглядывала поля и пыльную дорогу, что уводила от дома. Как объяснить, что она должна побыть одна? Чтобы осознать все, что произошло в пути.

- Как объяснить им, что мне приятнее касаться чешуи дракона, чем вышивать?

Она увидела в глазах Чэнь Юна понимание.

- Они говорят о помолвке, свадебных нарядах и рецептах. Их жизни совсем другие.

- Ты не хочешь снова замуж? – спросил Чэнь Юн.

В этот раз она покраснела.

- Кому нужна невеста с такой репутацией? – Аи Линг отвернулась и пошла дальше. – А ты? Помолку еще не назначили?

Молчание затянулось.

- Слишком рано после смерти Ли Рона.

Она выдохнула.

Трава сменилась тонкими деревцами, что серебрились в утреннем свете. Она взглянула на небо. Чэнь Юн тоже так сделал. Небо было темно-синим, она вспоминала полет на колеснице. И эти воспоминания заставили сердце биться чаще.

Аи Линг повернулась к Чэнь Юну и, увидев его улыбку, поняла, что улыбается сама. Они шли мимо деревьев, пока не попали на лужайку с покрытыми мхом камнями. Посреди полянки стояла каменная статуя до пояса высотой, словно древний правитель иного мира.

- Что это? – Чэнь Юн кивнул в сторону статуи.

- Не знаю. Я нашла его во время прогулок, - она приблизилась к статуе, время сгладило ее черты, покрыло коричневым и зеленым налетом. Она коснулась пальцами круглой головы, полосы на которой отмечали волосы. Она обвела пальцами мочки и широкий нос.

- Это мой друг. Я часто прихожу сюда. Это мое убежище.

- Ты часто выходишь из города? – спросил он.

Аи Линг поджала губы.

- Я могу о себе позаботиться.

- А твоя…? – он коснулся мха на статуе.

Аи Линг упала на колени и вытащила из сумки чашу и золотые и серебряные монеты.

- Способность стала сильнее после случившегося с…

Он не решилась назвать имя Чжуна Йе.

- Я держу дух при себе, но мысли читать стало намного проще.

Чэнь Юн сел рядом с ней, они заполнили медную чашу монетами для Ли Рона в загробном мире. Он поднес зажигалку, и особые монеты вспыхнули. Они сидели на коленях и смотрели на огонь.

- Он мне снился, - тихо сказал Чэнь Юн.

Глаза Аи Линг расширились. Он сосредоточенно бросал монеты в огонь.

- Мне тоже. Один раз.

- С ним было все в порядке?

Она кивнула.

- Он был собой – смеялся, махал руками.

- Мама винит меня в его смерти. Я тоже.

Она коснулась его плеча.

- Он пошел туда из-за меня. Если кто и виноват, то это я.

- Умереть должен был я.

Аи Линг склонилась ближе, не веря.

- Не понимаешь? Я был перед монстром, когда когти полетели вниз. Если бы он не поменял нас… - Чэнь Юн ударил кулаком по земле.

- Не думай так. Ли Рон не хотел бы, чтобы ты винил себя, - она смотрела на огонь. – Он в лучшем мире, - сказала она после паузы.

Чэнь Юн выдавил улыбку. Он бросил последние монеты в чашу и отодвинулся, выпрямив спину.

- Я уеду через пару месяцев, уплыву в Цзян Дао, - сказал он.

Аи Линг уставилась на него.

- Почему? – прошептала она.

- Отец. Я должен найти его. Я должен узнать, жив ли он.

Он стоял смирно, как статуя, словно собирался жертвовать собой.

- Ты даже не знаешь язык. Они тебя не примут. Ты ксианец, - она говорила грубее, чем хотела. Но та страна была за бурными морями. Нет. Только не это.

- И ты думаешь, что меня здесь примут?

Он прервал ее печальным тоном.

- Я тебя принимаю. Ты лучший ксианец, которого я знаю.

Он улыбнулся, глаза сверкнули.

- Но ты меня знаешь. Ты видишь во мне Чэнь Юна.

Солнце поднималось над деревьями, освещая луг. Чэнь Юн нахмурился и заговорил:

- Меня выдает внешность. Мне каждый день напоминают, что я – полукровка, я вижу их реакцию, я отличаюсь от них.

- Ты позволяешь остальным указывать, кто ты? – не понимала Аи Линг.

- Ты не понимаешь, как это. Я никогда не получу помощи, куда бы ни пошел, - Чэнь Юн согнул ноги в коленях и положил на них руки. – А в письмах отца господину Тану он постоянно говорил обо мне, думал, как я, что мне нравится, хорошо ли я учусь, высокий ли я… - голос оборвался.

- Но уезжать… - сказала она.

- Я вернусь. Мой дом здесь. Я привезу тебе подарок.

Он не видел? Он ведь мог разглядеть ее чувства? Если она отпустит дух, то услышит его мысли, узнает чувства. Но это вмешательство будет… неправильным. Она уже предала его доверие. И Аи Линг знала, что его сердце принадлежит не ей.

Они смотрели в тишине, как угасают огоньки. Она прошептала молитву, зная, что Ли Рон никогда их не винил, хоть они и не могли себя простить. И молитву за невинную официантку, захваченную демоном-червем. Аи Линг смотрела, как угасает последний уголек, и последнюю молитву приберегла для Чжуна Йе – человека, что держал в плену ее отца, заставил ее выйти замуж и не хотел умирать; человека, что, как оказалось, любил ее, хоть и по-своему, хоть она и убила его.

Они ели в тишине, сидя рядом друг с другом, прижавшись спинами к статуе. Луг был зеленым, на траве виднелись опавшие листья. Пахло влажной землей.

Еда была холодной, но свежей, булочки были сладкими. Чай был едва теплым.

- Это напоминает нашем путешествии, - заметил Чэнь Юн.

- Я часто сюда прихожу с едой. И думаю об этом.

- И ты приходишь с булочками, хлебом и сушеным мясом? – он рассмеялся. Она не стала возмущаться и захихикала.

- Обычно я беру фрукты, - сказал он.

Аи Линг бросила ему хурму.

- Кто же виноват, что ты не знаешь, как нужно есть.

Он снова рассмеялся. Она попыталась запомнить этот миг, как рисунок, запомнить его плечо рядом с ее, тепло осеннего солнца на их лицах.

* * *

Позже Аи Линг отвела Чэнь Юна к воротам дома. Родители попрощались с ним в холле и разрешили приходить еще.

- Что теперь будешь делать? – Чэнь Юн смотрел на нее, над ними пели птицы.

- Выйду замуж, рожу шестерых детей, - сказала она с кривой улыбкой.

Чэнь Юн рассмеялся.

- Вряд ли. Ты не сможешь жить взаперти.

- Это точно. Наверное, буду путешествовать.

Его глаза расширились, он усмехнулся.

- В этом я и не сомневался.

Он протянул руку, и она взялась за нее. Он притянул ее к себе и обнял. Она крепко обхватила его руками и прижалась щекой к плечу. Он пах мылом и сандаловым деревом. Она отступила. Аи Линг понимала, что готова оставить дом, семью, все, чтобы быть с ним, и это пугало ее.

- Я буду ждать подарок, - выдавила она.

Чэнь Юн улыбнулся и пошел к вратам. Она махнул напоследок, глаза цвета золота были темнее сейчас. Их цвет поначалу поражал ее, а теперь она не могла их потерять. Аи Линг едва удержала дух.

«Обернешься, - подумала она, - и я пойду за тобой».

Но она стояла и смотрела, как он легкими шагами уходит, пока он не завернул за угол. Она закрыла за собой дверь врат и прислонилась к ней спиной, грудь сдавливало от слов, что она не сказала, слезы обжигали щеки.

Таро пришел к ней и заурчал песню, и она пошла в дом в сумерках.

Благодарности :

Многие помогли книге, которую вы держите в руках, воплотиться в жизнь из моей задумки.

Я хотела бы поблагодарить своего агента, Билла Контарди, который не отказался от работы с писателем-новичком. Лучшего помощника не найти. Спасибо и моему издателю, Вирджинии Дункан, которая без устали помогала мне улучшить сюжет и стиль. Я многое почерпнула из твоих советов. Спасибо Крису Боргману, что создал потрясающую обложку, и Полу Закрису за дизайн всей книги. И всем людям в издательстве – спасибо, спасибо, спасибо!

Я бы не стала писать, если бы не поддержка моих друзей-критиков: Дженис Кой, Рейчел Гобар, Рич Вэлш, Эмбер Лаф, Иви Вилпон, Кирстен Кинни, Марка Макдугана и Туди Вулф. Вы тоже поработали над этим романом. Я жду нашей дальнейшей работы!

Спасибо моему учителю китайского письма, Джону Шену, за то, что учил меня. И моим одноклассником по письму, мне нравятся наши встречи каждую неделю.

Я использовала две книги для создания романа: «Тайны изнутри: Свадьба и жизнь китайских женщин в период Сун» Патриции Эбри и «Бестиарий китайцев: Странные существа из гор и морей», изданная и переведенная Ричардом Штрассбергом.

Спасибо друзьям из блога и форумов. Вы поднимали мне настроение. Я приглашаю всех на свой сайт cindypon.com, где вы сможете узнать о моем творчестве, рисунках и книгах. И оставляйте комментарии в блоге! Я хочу их видеть.

И, наконец, поцелуи моей любви, Марку, который приглядывал за малышами, пока я могла писать и воплощать в жизнь свои мечты.

Content

Пон Синди Серебряный феникс (ЛП)