Светлана Гольшанская

Под сизыми крыльями

Последнее письмо никак не хотело дописываться до конца. Еще пару абзацев, ну хотя бы пару строчек, и можно будет идти домой. В девять часов вечера мысли текли вяло, а руки, вторя им, никак не могли набрать то самое последнее на сегодня предложение. Странно. Всего пару лет назад она могла писать хоть до рассвета и никогда не уставала. Но сейчас, эти стандартные фразы, они просто не хотели появляться на экране. «Прошу вас помочь…» — нет, не то. «Прошу оказать…» — слишком претенциозно. «Если вы не оплатите…» — слишком ультимативно. Боже, куда катится этот мир. А ведь раньше она писала о бесконечных путешествия, фантастических мирах и дивных тварях, их населяющих. Это было так легко и так просто. Как будто само вырывалось из нее. И изливалось на сотни страниц. А сейчас одну-единственную фразу не удается придумать.

Тишину в офисе нарушило дребезжание мобильника. Пришло сообщение. Короткие два слова: «Ты едешь?». Катя от отчаяния готова была рухнуть прямо на клавиатуру. Как же хочется домой. Ладно, плевать. «Срочно оплатите по высланным вам ранее инвойсам. В противном случае нам всем грозят штрафные санкции по контракту…». Катя, наконец, выключила компьютер, накинула на плечи серый плащ и помчалась вниз по лестнице — лифты снова не работали.

На улице начинало смеркаться. Погода стояла мерзкая и промозглая. Мелкий моросящий дождь не прекращался уже несколько дней. Машины разбрызгивали во все стороны воду из луж, покрытых маслянистой радужной пленкой. До машины всего пару шагов. Но как только Катя оказалась в опасной близости с проезжей частью, ее тут же обдало грязной водой из лужи. На огромной скорости мимо промчался высокий джип, не обратив на ее испепеляющий взгляд никакого внимания. Город. Просто большой столичный город. Катя грустно вздохнула, перешла дорогу и запрыгнула в свой заляпанный грязью фордик.

В колонках играла музыка. Заученная наизусть дорога неторопливо ложилась под резиновые колеса. Глаза закрывались сами собой. «Вот так буду ехать. Засну. А навстречу будет мчаться фура. И я у нее под колесами. Ну и ладно, хотя бы на работу завтра тащиться не придется». Катя увеличила громкость, пытаясь вырваться из сетей накатившей на нее дремоты. Разбитая неосвещенная дорога. По бокам глубокие овраги. Машина гулко загремела попадая колесом в выбоину. Еще чуть-чуть. Резко уходящий вниз поворот. Узкая поселковая улица. Немного покосившийся от времени деревянный забор. Все, приехала. Катя стремглав выскочила из машины, распахнула ворота пошире и с горем пополам затолкала туда машину. Раньше машины были куда меньше. В конце пятидесятых площадку делали под раритетную сейчас «Победу», а не под длинный «Форд-мондео», за которым едва смыкались старые ворота на ржавых петлях.

На веранде горел свет. Катя распахнула деревянную дверь и вошла внутрь. С грязного плаща на пол падали серые капли.

— Опять на работе задержали? — не отрывая взгляда от шипящего на сковородке мяса, спросила Вера.

— Не опять, а снова, — грустно вздохнула Катя, осматривая вред, причиненный ее одежде треклятым джипом.

— Когда уже они начнут тебе за сверхурочные платить? — спросила Юля, старательно вычерчивая что-то на листе акварельной бумаги.

— Никогда, — ответила Катя. — Они говорят, что если я не справляюсь в рабочее время, то я обязана оставаться после него.

— Но это же издевательство! С такой работой и десять человек не справятся вовремя. Найди себе другую работу, — назидательно сказала Вера, заглядывая в кастрюлю с картофельным пюре.

— И где же мне искать работу, а Вер? Сейчас кризис, переводчики и филологи никому, по большому счету, не нужны. Да и как мы будем платить за дом, пока я по собеседованиям бегать буду? Ни твоей зарплаты, ни Юлькиной стипендии не хватит, — покачала головой Катя.

— Ты всегда можешь попросить денег у родителей, — предложила Вера. Катя с Юлей недовольно скривились.

— Но весь смысл нашего переезда сюда был в том, чтобы быть независимыми от родителей. Ты ведь не станешь просить денег у Дениса, — возразила Катя и немного испуганно добавила. — Я надеюсь, что не станешь.

На этот раз скривилась Вера и предпочла промолчать.

Этот старый сырой дом в дачном поселке принадлежал Катиной семье вот уже полвека. Настоящее фамильное гнездо. Они меняли квартиры, переезжали из центра в спальные районы, но вот этот дом был с ними всегда. Здесь, под тенистыми яблонями небольшого садика прошло все Катино детство. Каждые три летних месяца это место становилось для нее личным раем без забот и хлопот, которые неотступно ждали ее в сером и унылом городе. Здесь и дышалось всегда как-то по-особому легко. Родителям в последнее время не хватало времени на этот старый дом. Они хотели его продать, но Катя настояла, чтобы они позволили ей переехать сюда вместе с подругами Юлей и Верой.

У Юли тоже были проблемы с родителями. Они не хотели принимать ее с выкрашенными в черный цвет волосами, ярким макияжем, стенами, увешанными плакатами с Паттисоном и Сомерхолдером, тяжелой музыкой и нежеланием общаться с противоположным полом. После очередного скандала она просто хлопнула дверью и ушла. К Кате.

Вера была самой старшей. Она уже давно не жила с родителями. У нее был друг. Денис. Кате казалось, что подруга испытывает к нему какое-то порочное влечение. Денис был намного старше Веры. И самое неприятное, он был женат. Об этом знали все. Но Вере почему-то все время казалось, что он ее по-настоящему любит и в конце концов бросит ради нее свою стервозную жену. После очередной истерики Кате удалось доказать подруге, что так жить дальше нельзя. И она, наконец, съехала со съемной квартиры, и девушки втроем переселились в этот старый сырой дачный дом. Здесь рядом с подругами Катя надеялась, что, наконец, перестанет чувствовать себя такой одинокой и неуместной.

Дом состоял из веранды, совмещенной с кухней и столовой, двух комнат и чердака. Катя с Юлей спали в западной комнате. Катина кровать стояла у широкого окна. Ветки тридцатилетней яблони свешивались прямо на подоконник, а когда дул сильный ветер, раскачивались и стучали в окно.

Этой ночью Катя долго не могла уснуть. Какое-то гнетущее чувство не давало ей покоя. Отчаявшись, девушка выглянула в окно. Среди ночной тьмы таинственно сверкнули желтые глаза лесного филина. Он сидел на ближней к окну ветке и, не мигая, смотрел на девушку. Катя ответила ему тем же. Ей нравилось представлять, что это вовсе не филин, а посланник далекой страны. Ночной соглядатай, сторожащий ее покой. Катя перевернулась на другой бок и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утро было таким же сырым, как предыдущий вечер. Белая парная дымка поднималась из низин и укрывала землю невесомым газовым покрывалом. Катя видела это краем глаза, когда пролетала на машине мимо изумрудных холмов, покрытых редким ельником. В детстве ей нравилось гулять в тумане. А сейчас на это нет ни времени, ни сил.

На работе первые пару часов все было спокойно. Но только пока не проснулись службы, и не явился начальник.

— Ну, кто так скрепляет отчет, а? Сколько можно тебя учить? — отчитывал ее начальник. Если бы не его сердобольная секретарша, никто бы и не заметил, что в середине страницы немного выпирают из общей стопки. Катя просто молчала. Что она могла сказать в свое оправдание? То, что эта работа была далеко не пределом ее мечтаний? Или у нее уже просто нету сил работать сверхурочно, без отпуска, перерывов и больничных? Катя грустно посмотрела в окно. Оно выходило на частный сектор, вдалеке виднелся манящий к себе темный лес. Дымка все еще окутывала его белой пеленой.

К обеду с общего стола куда-то убежала папка с важными документами. Начались крики. С полок во все стороны летели папки вместе с угрозами об увольнении. Когда начальник, обессилив, удалился на обед, Катя, немного подумав, заглянула в комнату инженеров. Там, среди огромных завалов инструкций и спецификаций обнаружилась пропавшая папка.

Во второй половине дня принесли контракт на поставку. Оказалось, что названия по спецификации расходятся с названиями в регистрационном. Разразился грандиозный скандал.

— О чем ты думала, когда подавала эти документы? — издевательским тоном спросила секретарша. — Какой смысл в этой регистрации, если она не совпадает с нашим контрактом?

— Но я не видела контракт и уж тем более не имела не малейшего представления, как нужно составлять список на регистрацию.

— Могла бы спросить.

— У кого, у тебя, что ли?

— У начальника.

— Я спрашивала, и мне ответили: делай, как хочешь, я не обязан тебя учить. Вот я и сделала. Не нравится, делай сама, — секретарша сморщила свой напудренный носик и обиженно поджала губы.

Так или иначе, Кате пришлось через пробки нестись заключать дополнительное соглашение, по которому проводники могли бы считаться просто иглами. Хотя все вокруг знали, что иглы и проводники — это одно и то же. Зато это была пятница, за которой последуют два долгожданных выходных.

Забрав по дороге Веру с работы и Юлю с учебы, они заехали в магазин. Выбрали на прокат фильм и поехали за город. Вечер выдался очень спокойным и тихим. Особенно после наполненного криками трудового дня. Катя носом уткнулась в старинную довоенную книгу, случайно обнаруженную ею на чердаке. Юля разложила на столе кисточки и увлеченно раскрашивала сделанный накануне набросок. Вера вела неровный бой с расстроенной гитарой, пытаясь заставить звучать ее более чисто.

В дверь вдруг постучали. Катя невольно вздрогнула. Соседи, в основном пожилые старушки-дачницы, к молодежи никогда не заглядывали. Вера отложила гитару в сторону и открыла дверь. На пороге стояло двое молодых мужчин. Один из них — темноволосый красавчик с тонкими, как будто вырезанными из алебастра чертами. Худощавый и высокий. Одетый в черные брюки и белоснежную рубашку, как-то особо нелепо выглядящую здесь за городом. Второй напротив, одет был в мешковатые джинсы и клетчатую рубашку. Непослушные, явно крашеные светлые волосы торчали во все стороны. Глубоко посаженные тигрово-желтые глаза смотрели с каким-то странным любопытством. Поймав его взгляд на себе, Катя невольно поежилась и поспешила отгородиться от него книжкой.

— Здравствуйте, девушки-красавицы, — лукаво улыбаясь, сказал он. Его голос, тихий баритон с хрипотцой звучал настолько таинственно-красиво, что Кате снова захотелось посмотреть на его обладателя. Она мысленно хлестнула себя по щекам, заставляя опомниться. — Я Дмитрий, а это мой друг Влад. Он иностранец, приехал сюда ненадолго решить кое-какие дела. Он не очень любит городскую суету, поэтому я снял для него дом по соседству. Правда, меня не предупредили, что у вас здесь нет никаких развлечений.

— Развлечения есть на другом берегу озера в Городке: дискотека и бар. Возьмите лодку и переправьтесь. За десятку сосед напротив с удовольствием предложит вам свою, а за бутылку «столичной» еще и сам довезет вас до Городка, — ответила Катя, не поднимая глаза.

— Катя! — пристыдила ее Вера, наблюдая, как темноволосый Влад бросает заинтересованные взгляды на сосредоточенно дописывающую свою картину Юлю. — Это же так невежливо… Заходите, это Юля, я Вера, а там с книжкой Катя. Мы сами недавно переехали. Знаем не понаслышке, как здесь порой по вечерам бывает тоскливо.

Катя поджала губы. Ей не нравились эти новые гости. А вдруг они воры какие-нибудь. Хотя, что у них и красть-то нечего. Дмитрий подтолкнул застывшего на пороге иностранца к дивану, на котором, поджав под себя ноги, сидела Юля.

— Привет, — с едва заметным акцентом сказал он. Девушка вздрогнула от неожиданности, впервые замечая гостей, и свернула локтем стаканчик с водой. На белой рубашке Влада тут же расплылось серое пятно, по форме напоминающее Южную Америку.

— О, извините-извините, — забормотала Юля, из-под тонны белой пудры прорезался легкий румянец.

— Ничего страшного, — поспешил заверить ее темноволосый мужчина.

— Нет, нет, пятно надо замыть, — с этими словами девушка потащила иностранца за собой на улицу. В доме не было водопровода.

Вера засуетилась вокруг стола, убирая пролитую воду, рисунок и краски. Дмитрий снял с ног кроссовки и подошел к продолжающей прятаться за книгу Кате.

— Так почему вы сами не ходите на дискотеку или в бар? — поинтересовался он, тщетно пытаясь заглянуть ей в лицо.

— Мы их не любим, — ответила девушка, надвигая книгу на самый лоб.

— Это Катя их не любит, а Юля все за ней повторяет. А я, как это не прискорбно, из дискотек давно выросла, — поправила ее Вера.

Катя выглянула из-за книги и послала подруге испепеляющий взгляд.

— И почему же ты их не любишь? — не отступался мужчина.

— Потому что на них только лохи ходят, — не выдержав, вспылила девушка и захлопнула книжку.

— Ее просто никто не приглашает на медленные танцы, — сообщила Вера, сворачивая клеенку.

Катя просто хотела удушить подругу.

— Понятно, — удовлетворенно хмыкнул Дмитрий и уселся, наконец, за стол.

Через мгновение дверь открылась и на пороге показались вымокший до нитки иностранец и красная, как варенный рак, Юля. Дмитрий с Верой не выдержали и в голос рассмеялись. Катя неодобрительно хмыкнула и снова закрылась книжкой.

— А давайте сыграем в карты, — предложила Вера, доставая с подоконника старую колоду. — Все ведь в дурака умеют играть.

— Да-да, умеем, — подтвердили мужчины.

— Я… не умею, — смущаясь, ответила Юля.

— Ничего, сейчас научим. Кать? — заверила ее неунывающая Вера.

— Без меня. У вас как раз по парам получается. А я лучше почитаю, — ответила Катя и ушла к себе в спальню.

Вера пожала плечами и начал объяснять второй подруге правила.

Из-за затворенной двери доносился непринужденный веселый разговор. По столу стучали карты. Катя уже в десятый раз перечитывала один и тот же абзац, не улавливая сути слов. Ее терзали два противоречивых желания: во-первых, хотелось, чтобы незваные гости, наконец, убрались восвояси, а во-вторых… почему-то хотелось, чтобы Дмитрий уговаривал ее сыграть с ними. Нет, конечно, она бы ему отказала. Но было бы так приятно. Просто послушать его уговоры.

Ближе к полуночи они ушли. Юля включила свет в спальне и расстелила постель. Катя лежала на диване, уставившись невидящим взглядом в потолок.

— Зря ты с нами не посидела, — заметила подруга, ныряя под одеяло. — Этот Влад… он такой красивый и галантный. Как будто не из нашего времени. Как будто он…

— Вампир, — закончила за нее Катя. — Юль, прекрати, а? Их не существует. Просто не существует. Все эта шумиха из-за одного дурацкого фильма. Лет пять назад хорошо если кто вообще Стокера читал, а теперь вдруг все вокруг вампиры.

— Завидуешь?

— Что?!

— Стокеру завидуешь? Его книги знает весь мир. А ты пишешь дурацкие письма на фирме. А ведь могла бы писать не хуже его, — высокое Юлино сопрано вдруг превратилось в хриплый баритон.

— Юль?! — удивленно переспросила Катя. Но та лишь перевернулась на другой бой и тихонько засопела.

Катя немного удивилась и тоже перевернулась на другой бок к окну. Вчерашний филин снова сидел на той же самой яблоневой ветке.

— Спокойной ночи, — пожелала ему девушка и закрыла глаза.

На следующее утро тучи разошлись, и из-за них выглянуло яркое солнышко.

— Пойдем купаться, — предложила Катя, допивая свой чай.

— Не могу, я сегодня дежурю, придется весь день сидеть у компьютера, — ответила Вера, включая ноутбук.

— А меня к себе Влад на обед пригласил, — сообщила Юля, подрисовывая черным карандашом небольшую стрелку в уголке глаза.

— Вера, скажи ей что-нибудь, — попросила поддержки у подруги Катя.

— Правильно, Юль, не будь такой, как наша Катя. Ходи в гости, пока приглашают, — ответила та, вставляя в компьютер телефонный кабель.

— Может, пригласим Влада с собой, — робко предложила Юля.

— Нет уж, лучше я одна пойду, — раздосадовано ответила Катя.

После пасмурной дождливой погоды вода в озере еще не до конца прогрелась. Катя ловко спрыгнула с высокого берега в воду. По телу пробежали мурашки. Не дожидаясь, пока замерзнет, Катя зашла в воду по пояс и окунулась. Вода на поверхности была теплее, чем на дне. Стараясь не опускаться ниже этого теплого верхнего слоя, Катя поплыла прочь от берега. Доплыв до середины водоема и обогнув небольшой песчаный мыс, она поплыла к видневшемуся на противоположном береге просвету между деревьями. Там была небольшая поляна, окруженная непроходимым буреломом. Добраться до нее можно было только вплавь. Подплыв к самому берегу, Катя, решилась встать на ноги. Они тут же ушли по щиколотку в ил. Неловко ступая девушка выкарабкалась на берег и легла на мягкую зеленую траву. Солнце ласково обволакивало своим теплом ее тело. Катя закрыла глаза, наслаждаясь легким шуршанием зеленых крон листьев на вековых деревьях.

— О, это ты, Несмеяна! — насмешливый голос возник буквально из ниоткуда.

Катя удивленно открыла глаза. Обычно это было ее прерогативой — двигаться тихо, не производя ни единого звука.

— Вообще-то меня Катей зовут, — ответила девушка, недовольно прищурив один глаз. Она с детства ненавидела клички, которые придумывали ей соседские мальчишки.

— Я помню, Екатерина, Катюша, Катька, Катя-несмеяна, — сказал Дмитрий, по-всякому коверкая ее имя.

Он стоял перед ней во весь рост, заслоняя своей широкоплечей фигурой солнце. На мгновение девушке показалась, что она видит какую-то странную тень у него за спиной. Катя приподнялась на локтях, чтобы получше ее рассмотреть, но Дмитрий тут же сел на землю рядом с ней, и тень бесследно исчезла.

— Хочешь земляники? Она здесь такая ароматная, настоящая лесная, — он поднес к ее лицу раскрытую ладонь с сочными красными ягодами.

— Нет, — чуть замешкавшись, ответила девушка.

— Как хочешь, — сказал он, закидывая ягоды себе в рот. — Красиво у вас здесь. Жаль, что через пару лет ничего этого уже не будет.

— Что это значит? — удивленно встрепенулась девушка.

— Город растет, — пожал плечами мужчина, усаживаясь в позе лотоса. — Видишь вон те дома там на берегу. Готов поспорить, что лет пять назад там было большое клеверное поле. Вон там явно рос густой сосновый лес. А вон на том пригорке пасли коров из соседней деревушки. Сейчас все эти земли отданы под застройку. А еще говорят, что скоро сюда перенесут кольцевую дорогу. Ну а дальше ты не хуже меня знаешь, что будет.

Катя молча смотрела на него. Дмитрий был прав. Она сама сотни раз об этом думала. Город неумолимо отщипывал от ее маленького рая по кусочку. И скоро придет время, когда он поглотит это место целиком. Просто когда эти соображения были произнесены вслух, они стали казаться более реальными и неотвратимыми.

— Почему это происходит? — это был риторический вопрос, но Дмитрий почему-то захотел ответить.

— Детство закончилось. Его ни остановить, ни вернуть нельзя. Надо двигаться дальше. Взрослеть. Меняться. Для этого места настала пора стать городом… — он вдруг замолчал и выразительно посмотрел на девушку.

Ее глаза заблестели, как будто от слез.

— Ладно, мне уже пора, — Катя рывком поднялась с травы и кинулась обратно в воду.

— Эй, подожди меня, — крикнул мужчина и последовал за ней.

В воде он за несколько мощных гребков нагнал ее и поплыл рядом. Катя с неудовольствием заметила, как легко он движется в воде. Казалось, ни низкая температура, ни большое расстояние, ни скользившие по телу водоросли его ничуть не волновали. Кате всегда хотелось хоть в чем-то быть первой, самой талантливой и умелой, пусть даже в таком пустяковом, как плавание. Но вот теперь нашелся тот, с кем ей никогда не сравниться.

Оказавшись на берегу, девушка еще несколько минут пыталась отдышаться, а Дмитрий уже вытирал свои потемневшие от воды волосы.

— Помочь? — спросил он, видя, что девушка до сих пор не поднялась с земли.

— Нет, — ответила она и встала, накидывая на плечи полотенце.

Не сказав ему ни слова, она ушла домой.

Она уже с порога почувствовала сладкий запах печеного теста. Вера решила сделать булочки? Странно, она же говорила, что будет весь день работать. Отворив дверь, Катя тихонько просочилась внутрь. На кухонном столе под полотенцем лежали еще не успевшие остыть пирожки. В Вериной комнате был включен телевизор. Девушка открыла дверь и хмуро посмотрела на своих подруг и их темноволосого гостя.

— О, привет, а мы тебя заждались. Уже и фильм начали смотреть, — обрадовано сказала Юля, заметив ее на пороге комнаты.

Катя нервно поджала губы. Это был ее любимый фильм. Они договаривались посмотреть его вместе, но, кажется, теперь они решили сделать это без нее. Заметив выражение ее лица, Вера поднялась с дивана и вышла на веранду.

— Что случилось? — тихо спросила она подругу.

— Ничего, — ответила Катя, опуская глаза. — Я просто хотела, чтобы мы были одни.

— Кать, мы не сможем всегда быть одни. Ты посмотри на Юльку, ты хоть когда-нибудь видела ее настолько живой, как с этим Владом?

— Но мы же ничего о нем не знаем. Мне он не нравится.

— Зато Юльке нравится. Сделай одолжение, хоть раз в жизни не порти всем настроение своим мрачным видом.

Их ссору прервал стук в дверь. «Только бы не он», — отрешенно подумала Катя.

Дверь распахнулась, и на пороге появился именно он.

— Привет, Влад случайно не у вас? — деликатно поинтересовался Дмитрий.

Катя хотела подойти к нему и попросить забрать своего друга и убраться самому из их дома. Она сделала шаг вперед, и ее нога с ужасным треском провалилась под прогнившую половицу. Острые края больно оцарапали ногу. Вера успела ее подхватить прежде, чем она упала. Дмитрий в один прыжок оказался рядом с ними и, раздвинув края дыры, высвободил оттуда ее ногу. Опираясь на Верино плечо, Катя с трудом добралась до дивана и повалилась на него.

— Ничего страшного, — сказал Дмитрий, разглядывая багровые полосы на лодыжке. — Всего лишь царапины. У вас есть йод или зеленка?

— В автомобильной аптечке, — ответила Катя. Вера достала ключ из ее сумки и вышла во двор.

— Старый дом на слишком низком фундаменте. Неудивительно, что пол здесь гниет, — с видом эксперта заметил Дмитрий.

Катя бросила отчаянный взгляд на дверь в Верину комнату. Неужели Юлька с Владом не слышали, как она упала? По-видимому, не слышали.

— На моем веку его два раза перестилали, — ответила она, морщась от саднящей боли.

— Вот, зеленку нашла, — сообщила Вера с порога и передала Дмитрию пузырек с темной жидкостью и большой ватный тампон. Он приложил зеленку к одной из царапин. Катя резко дернулась и поджала под себя ноги, не позволяя этому чужаку дотрагиваться до своего тела.

— Я просто хотел, как лучше. Тогда делай все сама, — с этими словами он передал ей тампон, а сам заглянул в Верину комнату.

— Эй, Влад, пойдем, нам пора, ты, надеюсь, не забыл об уговоре? — сказал он другу.

Темноволосый на прощание галантно поцеловал Юлькину руку и вышел на веранду. Принюхавшись, он бросил на Катю странный взгляд, от которого девушке стало не по себе.

— До завтра, девушки, — крикнул им на прощание Дмитрий и вытолкал вдруг застывшего Влада на улицу.

На завтра снова было пасмурно. Катя перевязала поврежденную ногу бинтом и углубилась в свою старую книгу. Юля грустила, потому что Влад не заглянул к ним с утра, а Вера с огромной скоростью строчила смс-ки. Катя безуспешно пыталась себя убедить, что ее адресатом не является один их общий женатый знакомый.

После обеда пришел Дмитрий. Один, без друга. Зато с досками и молотком. Катя восприняла его затею без должного энтузиазма. Но на этот раз Дмитрий настоял на своем и заделал дырку в полу. Соседние доски тоже начали подгнивать. Надо было перестилать весь пол на веранде. Катя в это время пересчитала их месячный бюджет и поняла, что если ей в ближайшее время не поднимут зарплату, то их денег вряд ли хватит на покупку досок для пола. А ведь сами они стелиться тоже не станут.

Под вечер пришел Влад и принес магнитофон с довольно большими колонками.

— Коль танцы не едут к нам, то мы их сами себе устроим, — весело подмигнул им Дмитрий, устанавливая магнитофон на переживший советскую эпоху холодильник. Влад с Юлей и Верой вынесли стол и стулья в спальню, освобождая место на веранде. Дмитрий еще пару минут копался в своих дисках, пока не нашел нужный. Заиграла ритмичная танцевальная мелодия. Влад взял стесняющуюся Юлю за руку и потащил за собой в центр веранды. Вера с Дмитрием вскоре к ним присоединились. И лишь Катя осталась сидеть на диване с перевязанной ногой, тщетно пытаясь сосредоточится на своей книге. А танцевать так хотелось.

Зазвучала медленная мелодия. Влад обнял Юлю за талию. Катя осторожно наблюдала за ними поверх книги.

— Потанцуй со мной, — прошептал Дмитрий над самым ее ухом. Она снова не заметила, как он сумел к ней так близко подойти.

— Я не танцую, — ответила она, надвигая книгу на лоб. — У меня болит нога.

— Это же всего лишь царапины. Ну же, потанцуй со мной. Тебе даже двигаться особо не придется, — продолжал настаивать он. Видя, что его слова не возымели действия, он осмелился сам взять ее за руку. Катя неожиданно громко вскрикнула и выдернула руку. Все взгляды устремились на них. Девушка подскочила с места и, прихрамывая, ушла на улицу. Дойдя до берега озера, где стояла старая поврежденная бурей ива, она уселась и уставилась в непроглядную ночную тьму. Прямо над головой ухнула птица. Давешний филин сидел на единственной уцелевшей ивовой ветке.

Что-то было в этом Дмитрии странное, пугающее. Она чувствовала, как будто нуждается в нем, в его помощи, в его поддержке, в его внимании, силе. Господи, она ведь так хотела, чтобы он ее пригласил. Было в этом всем что-то неправильное. Когда-то давно, когда ей в первый раз в жизни разбили сердце, она дала себе зарок, что больше никогда ни в ком не будет нуждаться. Что она сможет прожить и без чьего-либо внимания и помощи. И вот теперь она с ужасом понимала, что ей становится уязвимой перед взглядом этих таинственных тигровых глаз. Скорее бы они уехали. Дмитрий же сказал, что они сняли соседский дом ненадолго, так почему они уже третий день вмешиваются в их тихую и безмятежную жизнь.

Катя вернулась домой за полночь. Юля с Верой уже давно спали. Не включая свет, Катя забралась в кровать и заснула. В понедельник почему-то не прозвонил будильник в мобильном телефоне. Оказалось, что он просто каким-то чудом отключился. Кляня все на свете, Катя на ходу натянула на себя одежду, схватила сумку и ключи от машины и выбежала во двор. Там ее ждал еще один неприятный сюрприз. Правое переднее колесо оказалось полностью спущено. Девушка суетливо выхватила насос из машины и попробовала его надуть. Колесо оказалось безнадежно дырявым и с шипением выпускало воздух обратно. Пнув по нему ногой, Катя поспешила достать запаску, сбегала в сарай за бревнами, подложила их под целые колеса, с десятой попытки попала домкратом в нужную дырку и с трудом приподняла на нем машину. Далее следовало самое трудное — сдвинуть намертво завинченные гайки. Катя всеми силами налегла на ключ, но тот не поддался. Тогда она попыталась попрыгать на нем ногами. Никакого толку. Ключ едва ли сдвинулся с места, а ушибленная нога снова начала напоминать о себе.

— Помочь? — спросил Дмитрий, выглядывая из-за деревянных ворот. Катя уже перестала удивляется его бесшумной походке. Не обращая на него внимания, она ударила здоровой ногой по ключу, но гайка все равно осталась привинченной намертво.

Дмитрий в одно мгновение перемахнул через ворота и оттолкнул ее от машины. В его руках гайка повернулась, как по волшебству. Потом следующая и следующая. А через пять минут на месте спущенного колеса уже стояла запаска. Катя запрыгнула в машину, нажала на газ и, поднимая за собой тучи пыли, умчалась на работу даже не сказав спасибо своему спасителю.

На работу Катя опоздала минут на двадцать-тридцать. Как назло начальство было уже в офисе и не в самом хорошем расположении духа.

— Где вас черти носили все утро?

— Простите, у меня отключился телефон и спустило колесо. Я…

— Мне не нужны ваши оправдания! Вы должны быть в офисе без десяти восемь. А сейчас сколько?

— Полдевятого.

— Вот именно, полдевятого! Что вы за работник такой, если даже прийти в офис вовремя не можете. Почему до вас было не дозвониться все выходные?

— У меня отключился телефон…

— И вы за два дня не соизволили не разу его проверить?!

— Он раньше никогда не отключался.

— Вы считаете, что это уважительная причина?! Какого черта вы написали в письме господину Н.?

— Э-э-э, секунду, я включу компьютер.

— Вы должны помнить все свои письма наизусть.

— Извините, но я не компьютер! — Катя не выдержала и начала повышать голос.

— Не орите на меня. Я не секретарша, чтобы вы еще и на меня орали.

— Я ни на кого никогда не орала! Это она начала.

— Меня не волнует, кто из вас начал. Просто знайте, если встанет вопрос, кого из вас увольнять, то уволю я именно вас.

— Прекрасно, в таком случае увольняйте прямо сейчас.

— Вот и уволю.

— Ну, вот и ладушки.

С этими словами Катя громко хлопнула дверью и побежала обратно к машине. Сейчас можно будет не спеша заехать на шиномонтаж и подклеить колесо. И еще побывать в том новом парке, про который писали в Интернете. А еще… Но тут до Кати, наконец, стал доходить весь ужас произошедшего. У нее больше нет работы. Нет дохода. Нет денег, чтобы платить за дом. Резко задребезжал мобильник.

— Да, мам, — произнесла она, пытаясь звучать как можно более спокойно.

— Зачем ты устроила скандал на работе? — строго спросила она. Видно, начальство уже нажаловалось.

— Я не устраивала скандал на работе, — тихо возразила Катя.

— А мне сказали, что ты швырнула заявление начальнику на стол и убежала, — не поверила она.

— Я не швыряла заявление ему на стол, — стояла на своем девушка.

— Но ты убежала! Катя, сейчас же вернись обратно и перестань вести себя, как ребенок.

— Нет, я не вернусь. Мама ты же знаешь, эта работа не для меня. Как я ни стараюсь, у меня ничего не выходит. Я недостаточно аккуратна, недостаточно собрана. Боже, да я сама ненавижу эти работу. Я каждый вечер ложусь спать с надеждой, чтобы завтра никогда не наступит, потому что мне снова придется идти на работу и мучиться. И так каждый день моей жизни. Какой в этом смысл?

— Катя, мы дали тебе этот дом, чтобы у тебя, наконец, появился этот смысл. Если ты потеряешь эту работу, тебе придется вернуться к нам.

— Я найду другую работу.

— Где? Вспомни, ты ведь уже пробовала. За полгода ничего не нашла. Просто отказывалась от любого места, что тебе предлагали.

— Но все это было не то.

— Кать, это не телефонный разговор. Приезжай домой, там все обсудим.

— Нет, я не приеду.

— Кать, не смей кидать трубку, слышишь?

Но Катя уже отключила телефон и села в машину.

Часа в четыре она уже подъехала к дому. Он встретил девушку унылым серым видом. Ни Юли, ни тем более Веры не было. Катя заварила себе чай, взяла книжку и стала ждать. Прошло два часа, прежде чем она не выдержала и включила телефон. Сперва набрала Юлю:

— Ой, Кать, привет, слушай, меня тут Влад в ресторан пригласил. Так что наверное буду поздно. Целую.

Катя даже слова не успела вставить, как подруга положила трубку. Девушка тяжело вздохнула и набрала Веру. Та ответила не сразу и как-то странно, неловко:

— Меня сегодня на работе задерживают.

— Не ври, у вас никогда дольше, чем на пятнадцать минут не задерживают. Ты сама говорила.

— Ну, хорошо, у меня свидание, — нехотя призналась она.

— С кем? Вера, только не Денис, умоляю. Он никогда не разведется.

— Но он подписал бумаги о разводе, сказал, что сегодня мне их покажет.

— Вер, ну разве можно быть такой наивной дурой? Сегодня он разведется со своей женой ради тебя, а завтра бросит тебя ради более молодой и красивой.

— Кать, это ты не будь такой упрямой дурой. Посмотри на себя, ты никому не веришь и всех боишься. Я не хочу такой быть. Я хочу верить Денису и быть счастливой. Извини. Пока.

С этими словами Вера повесила трубку и Катя от бессилия упала на стол. Ну что сегодня за день такой. Почему ее вдруг все решили бросить?

Раздался тихонький стук в дверь. Катя повернула голову. На пороге стоял Дмитрий. Его тигровые глаза казались более яркими, чем обычно. За спиной отчетливо были видны две странные тени.

— Уволили с работы? — будто издеваясь, спросил он.

Катя удивленно подняла голову. За его спиной определенно что-то было. Но что могло отбрасывать такую странную тень?

— А подружки бросили, верно? — Дмитрий продолжал ее мучить.

— Они скоро вернутся, — упрямо ответила Катя.

— Они не вернутся никогда, — возразил он, злорадно улыбаясь. — И ты это понимаешь не хуже меня.

— Это ведь ты, ты все это сделал, — Катя вдруг поднялась и накинулась на него с кулаками.

Дмитрий обхватил ее обеими руками и прижал к себе. Девушка колотила его в грудь, а он остался неподвижным, как гранитная скала. Ярость схлынула, и девушка обмякла в его руках. И только тогда осознала, почему она раньше боялась его прикосновений. Они были такими теплыми, такими пьянящими, что ей хотелось просто раствориться в его объятиях.

— Зачем? — едва слышно пробормотала она сквозь слезы. — Зачем ты разрушил мой мир?

— Я ничего не разрушал. Я лишь приблизил неизбежное: заставил Вериного друга подать на развод, подарил Юле вампира, о котором она так долго грезила, — Катя еле заметно вздрогнула. — О, не бойся, сейчас он уже человек. Я изменил его природу, чтобы не нарушать гармонию этого мира. Через пару дней он напрочь забудет, кем был когда-то, — немного помолчав, он продолжил: — Как и этот дом, твой мир был построен на слишком ненадежном фундаменте. Он рано или поздно должен был развалиться и ты бы оказалась заживо погребенной под ним. Я знаю, я видел, как это случается много раз. Мир, как песок, просачивается сквозь пальцы. И они теряют себя, свое естество… А потом, потом они забывают. С каждым днем все больше. Пока от них не остается лишь одна бездушная оболочка. Взгляни на себя, ты ведь тоже уже начала потихоньку забывать. Ты ведь раньше писала, писала очень много практически каждый день. Почему ты бросила?

— Мне сказали, что у меня нет стиля. Что не хватает жизненного опыта. Что все мои сюжеты примитивны. Что это всего лишь хобби. Что я должна жить настоящей жизнью… — по ее лицу прозрачными дорожками стекали соленые слезы.

— Но ничего не получилось, верно? Все это время ты просто пыталась спрятаться от жизни за этими шаткими стенами, за плечами своих подруг, за тяжелой, невыполнимой для тебя работой. Но твои подруги все равно бы ушли своими путями рано или поздно. И вряд ли бы ты еще долго продержалась на этой работе. И этот дом, это место, за которое ты так цепляешься. Оно тоже рано или поздно исчезнет в таком виде, в котором ты хочешь его видеть. И после этого не останется ничего. Лишь пустота и разбитое сердце. Все это должно было произойти медленно, почти незаметно, уничтожая тебя по маленькому кусочку. Я катализировал этот процесс в самом начале, заставил тебя открыть глаза и увидеть, что с тобой происходит. Я освободил тебя от бремени, за которое ты все это время цеплялась. И теперь ты на пике. Ты готова сделать этот самый последний, решающий выбор и все изменить. Пойти со мной или остаться здесь и забыть о мучающем тебя даре.

— Но кто ты? — испуганно прошептала девушка, отстраняясь от него.

— Я демиург, созидатель, творец миров, если хочешь, — ответил он, не пытаясь привлечь ее обратно. — Я живу вне времени и пространства, создавая новые вселенные и наблюдая за порядком в них. И я могу взять тебя с собой.

— А почему именно я?

— Ты мне нравишься. Не смотри на меня так. Даже у демиургов бывают свои причуды. Так что ты выбираешь? Только подумай хорошенько — назад дороги не будет. Если выберешь меня, я покажу тебе, как создаются миры и как они умирают. Откуда берется жизнь и куда уходят умершие. Но за это ты должна будешь остаться со мной навсегда. Действительно навсегда, навечно, потому что у демиургов нет ни начала, ни конца. Либо я могу вернуть все на свои места: твоих подруг, работу, могу даже этот дом сделать более крепким. Но обо мне ты все забудешь.

Теперь Катя отчетливо видела то, что находилось у него за спиной: два огромных сизых крыла, чуть заметно покачивающихся в такт его дыханию.

— А Юля и Вера? Твой вампир с Денисом ведь не обидят их?

— Нет, слово демиурга.

— Тогда я согласна, — глотая горькие слезы, ответила она.

— Потанцуй со мной, — тихим шепотом произнес он.

— Что? — не поняла девушка.

— Потанцуй со мной, — повторил он, подавая ей руку.

Катя сделала шаг ему на встречу, не сопротивляясь, когда он обнял ее за талию. Магнитофон включился сам по себе. Заиграла красивая нежная музыка. Девушка положила руки ему на плечи и прижалась щекой к широкой груди. Послышался легкий шелест крыльев. Она закрыла глаза, растворяясь в тепле его рук, чувствуя, как слезы медленно отступают, даря тихую безмятежность, которая бывает только после бури.

— Открой глаза, — прошептал он над самым ее ухом.

Занимался рассвет. Легкая белая дымка поднималась над густой щеткой мокрого леса. Туманное прохладное утро. Именно такое, как она любила. Ноги не касались земли. Они медленно летели над лесом, поднимаясь все выше и выше. Сизые крылья с каждым взмахом распахивались все шире, заслоняя от нее это мир, унося в дальние дали…

© Copyright: Светлана Гольшанская, 2011

Content

Светлана Гольшанская
Под сизыми крыльями