Светлана Гольшанская

Дом сновидений

«То не мёртво, что вечность охраняет,

Смерть вместе с вечностью порою умирает».

Г. Лавкрафт

Покрытый черной копотью дом пустыми глазницами оконных рам взирал на застывшую в нерешительности девочку. Она приложила руку к груди, чтобы унять бешеный стук сердца. «Не ходи, не отпирай дверь», — кричало ее подсознание. Но неведомая сила тянула ее вперед, звала переступить порог зловещего дома и увидеть сокрытую в нем тайну.

Она распахнула дверь и сделала первый нерешительный шаг. Куда же дальше? В тусклом лунном свете она разглядела лестницу, ведущую на чердак. Она поднялась наверх. Внутри было пусто: ни сваленного в углах хлама, ни осиных гнезд, ни тонких паутинок. На улице завыла собака. Она вздрогнула и сделала несколько шагов к разбитому окну. Обгоревшие доски громко хрустнули под босыми ногами и разлетелись в щепки. Она потеряла опору и полетела вниз.

Лерка резко села на кровати. Мокрая от пота сорочка липла к телу. Грудь тяжело вздымалась в такт неровному дыханию. Приходя в себя после ночного кошмара, девочка убрала закрывавшие глаза пряди волос с лица. Через узкую щель между полом и дверью сочился свет. Лерка поднялась и вышла на веранду.

Мишка, Леркин старший брат, сидел за столом и готовился к завтрашнему экзамену по английской литературе.

— Мелкая, ты почему не спишь? — спросил он, не отрываясь от учебника.

— Не хочется, — ответила Лерка, наливая себе стакан воды из ведра.

Она открыла дверь на улицу, впуская в дом ночную прохладу, и уселась на пороге, вглядываясь в звездное небо. В траве громко стрекотали цикады.

— Бр-р-р, что за ужасный звук, — Миша поежился. Он терпеть не мог насекомых, в особенности шум, который они издавали.

— А мне нравится, — возразила девочка. — Как будто кто-то перешептывается на неведомом нам языке. Тихо-тихо.

Брат махнул на нее рукой и принялся повторять стихотворение, которое завтра по закону подлости обязательно спросит экзаменатор.

— Till all the seas go dry, my Dear,

And the rocks melt with the sun!

O I will love you still, my Dear,

While the sands of life shall run.

Тут его голос задрожал. На лбу появилась вертикальная морщинка.

— While the sands of life shall run… — повторил он последнюю строчку, силясь вспомнить, что же было дальше.

— And fare you well, my only Love,

And fare you well a while!

And I will come again, my Love,

Although it were ten thousand mile! —

закончила за него Лерка.

— Не мешай! — раздраженно прикрикнул на нее Мишка.

Он всегда завидовал этой ее способности к языкам. В свои тринадцать лет его сестра знала английский лучше, чем он сам, учась на втором курсе Лингвистического Университета. А стихи… у нее была просто феноменальная память. Стоило всего один раз прочесть, и она тут же могла воспроизвести любое стихотворение без единой ошибки. Сейчас он бы отдал все, чтобы заполучить хотя бы десятую часть ее способностей.

— Пойдем спать, — нетерпеливый Леркин голос вывел Мишку из задумчивости.

— Мне бы еще хоть пару билетов выучить, — грустно вздохнул брат. — Иди без меня.

— Я боюсь, — призналась девочка.

— Малая, сколько тебе лет? Пять? До каких пор ты будешь темноты бояться? — вспылил Мишка, неумело пряча за резкими словами беспокойство.

Лерка потупилась и пробормотала:

— Я не темноты боюсь, а того, что в ней живет.

Мишка тяжело вздохнул, понимая, что разговоры бесполезны, и захлопнул учебник.

— Ладно, — сказал он сквозь накатившую вдруг зевоту. — Все равно в голову уже ничего не лезет.

* * *

Лерка проснулась около шести, когда Мишка собирался на автобус до города.

— Ни пуха, — крикнула ему сестра на прощание.

— К черту, — ответил тот, не оборачиваясь, и вышел на улицу.

Лерка закрыла глаза. При свете ей всегда спалось лучше, чем в темноте. Монстры из снов бояться рассвета и бегут прочь, лишь первый луч солнца коснется земли. Лерка провалялась в кровати еще часа два, пока с веранды не начало доноситься мелодичное бряканье железных кастрюль. Бабушка готовила завтрак, а значит пришло время вставать.

Лерка надела старенький ситцевый сарафан, взяла с тумбочки книгу и вышла на веранду.

— Доброе утро, принцесса, — ласково сказала бабушка, накладывая полную тарелку картошки с котлетами.

— Зачем так много? — недовольно спросила девочка.

— Завтрак — самый главный прием пищи за день. Если ты будешь плохо кушать, никогда не вырастешь, — все таким же сюсюкающим тоном ответила она, ставя тарелку на стол.

— Ба, мне не три года. Я уже и так достаточно выросла. Больше уже некуда, — угрюмо ответила Лерка, незаметно стряхивая половину еды в целлофановый пакет.

— Ну, вот и умница, — умилилась старушка, наблюдая, как внучка доедает последний кусок котлеты.

— Я в огород, скоро вернусь, — ответила девочка, пряча за спиной пакет с недоеденным завтраком.

Лерка выскользнула на улицу и подошла к кустам смородины, которые служили межой между их участком и соседним.

— Найда! — тихо позвала Лерка, настороженно озираясь по сторонам.

Из-под ветки выглянула лохматая черная морда. Девочка вывалила на землю еду. Собака жадно накинулась на котлеты с картошкой. Хозяева часто забывали ее покормить, слишком занятые своими делами.

Скрипнула калитка. Лерка быстро спряталась за кустами, встала на карачки и поползла в сторону дома.

— Эй, Найда, ты где? Что здесь происходит? — послышался громкий мальчишеский голос. — Лерка! Ты опять подкармливала мою собаку?!

Девочка медленно поднялась с колен и повернулась.

— Она от голода выла всю ночь.

В промежутке между кустами показался соседский сын Олег, долговязый мальчишка с бритой головой. Лерка тут же уловила исходивший от него горький запах дешевых сигарет и едва заметно наморщила нос.

— Собаки часто воют по ночам. Посмотри, разве она похожа на голодную? — глядя на девочку исподлобья ответил он.

Лерка перевела взгляд на мохнатую черную собаку, под густой кудрявой шерстью которой сложно было разглядеть худобу или упитанность, но по тому, как бедное животное накинулось на картошку, можно было с уверенностью сказать, что оно было голодным. Девочка закусила нижнюю губу, пытаясь заставить себя промолчать.

— Еще раз повторяю, не корми мою собаку. Она принадлежит мне и только я решаю, когда и сколько ей положено есть, — угрожающе сказал он, взял Найду за ошейник и потащил за собой в дом.

— Когда и сколько ей положено есть, — зло спародировала его интонацию Лерка, как только за соседом захлопнулась дверь, покривилась в сторону его дома и вернулась к себе.

* * *

— Принцесса, почему бы тебе не сходить на озеро с детьми поиграть? — спросила бабушка, помешивая алюминиевой ложкой суп в кастрюле.

— Я еще не все из списка на лето прочитала, — ответила Лерка, увлеченная потрепанной библиотечной книжкой. — И не называй меня так. Мне не нравится.

— Но девонька моя, лето только началось. Июнь месяц. Еще успеешь. Иди погуляй, пока погода хорошая, — не унималась старушка.

— Без Мишки не хочу, — резко ответила девочка. — Лучше я вторую грядку клубники прополю.

Бабушка оторвалась от готовки и подошла к сгорбившейся над книгой внучке.

— Ну-ка марш на улицу! — крикнула старуха, уперев руки в бока. — Живо-живо, а не то крапивой отхожу!

Лерка пробурчала что-то себе под нос и вышла во двор.

— Стой! Книгу оставь! — донеслось до нее из-за претворенной двери.

Лерка взяла потрепанный томик под мышку и выбежала за калитку. Остановилась только на берегу заросшего водорослями озера. От воды сильно тянуло тиной, но этот запах ей даже чем-то нравился. Посреди дикого пляжа стояла высокая старая ива. Лерка залезла по шершавому стволу на нижнюю ветку, встала во весь рост, подтянулась и забралась повыше. Она уселась на третьей снизу ветке, облокотившись спиной о ствол, и снова уткнулась в книгу.

Со стороны дач донеслись возбужденные детские голоса.

— Где она?

— Дома сидит, как всегда.

— Погодите, — голос прозвучал совсем близко. Лерка затаилась. — Так вот же она!

Внизу под ивовыми ветвями появилась Натка, заводила местной компании подростков, сильно накрашенная девочка, одетая в цветастое платье.

— Я спрашивала у папы. Нет в озере никаких рыболюдей, а Михалыч утонул, потому что пьяным купаться полез, — сказал она, когда возле нее кружком собрались подружки. — А свет от подводных жилищ, что ты нам показывала, всего лишь солнечные блики на воде.

— Думай, что хочешь, — едва слышно ответила Лера.

— И призрачных часов с боем, внутри которых живет гигантский паук, тоже нет. И пиковой дамы, которая душит детей во сне тоже, — продолжила Натка несмотря на то, что Лера старательно ее игнорировала. — Даже зубастую плотоядную тварь из чащи ты придумала.

Лерка пожала плечами, пряча глаза, к которым подступили слезы от обиды.

— И что, а мне вот даже интересно было… Попугаться немного понарошку, — осадила Натку Женька, невысокая полноватая девчонка, душа компании, без которой не обходилась ни одна игра или шалость. — Лер, слезай, пойдем с нами на площадку в дом отдыха.

Ната недовольно скривилась. Лера хотела было наотрез отказаться, но заметив реакцию обидчицы, не смогла отказать себе в удовольствии позлить противную девчонку. Лерка спустилась на первую ветку и спрыгнула вниз, посылая Натке злорадный взгляд.

Девочки шумной стайкой шли вдоль озера, минуя дачный поселок. Лерка неожиданно остановилась возле дома, что стоял на самом отшибе в арке, образованной двумя покосившимися березами. Подружки замерли, настороженно глядя на нее.

— Здесь живут привидения, — задумчиво сообщила им девочка.

Натка картинно закатила глаза. Все остальные тихо засмеялись в кулаки.

— Это дом дядьки Вольховича, — сказала Женька, положив руку на плечо Лерке. — Пожар был пару лет назад. Проводка загорелась или кипятильник оставили включенным… что-то в этом роде. Говорят, там можно было все восстановить, но хозяева куда-то пропали: и дядька Вольхович, и жена его, и племянник их заграничный… забыла, как зовут.

— Так это их привидения там бродят, — не унималась подруга.

— Вряд ли, когда был пожар, никого дома не было. Это они уже потом пропали, — покачала головой Женька.

— Да они, скорее всего, к племяннику своему иммигрировали в Штаты, — с видом знатока добавила Натка. — Я даже город помню, где он жил, Аркхем называется.

Лерка повернулась обратно к дому. Ее взгляд скользнул по закопченным стенам и выбитым окнам. Налетел ветер. Громко хлопнула незапертая калитка. Дети разом вздрогнули.

— Черт, из-за твоих рассказов скоро всем монстры мерещиться начнут, — громко выругалась Натка.

Лерка виновато потупилась и тихо прошептала, ни к кому в особенности не обращаясь:

— И все-таки они здесь.

* * *

Детская площадка находилась в тени небольшого парка, разбитого при доме отдыха. Высокая горка, подвешенные на цепях бревна и турникеты давно облюбовали подростки для своих шумных игр. Сейчас они по очереди залезали на перекладину над стенкой трехъярусного «городка», три раза кукарекали и спрыгивали на землю. Натка в одиночестве сидела на карусели, наблюдая за беснующимися, впавшими в детство подругами, и, скучая, качалась взад-вперед, отталкиваясь ногой от земли.

Лерка ловко взобралась наверх и подпрыгнула на перекладине.

— Давай! — ободряюще закричали толпившиеся внизу девчонки.

Неожиданно Лерка заметила что-то поверх их голов и юркнула на второй ярус, вжимаясь спиной в стенку.

Женька обернулась и увидела приближающуюся к ним копанию мальчишек во главе с Олегом. Натка сразу расцвела, расправила плечи и захлопала ресницами.

— Привет! — крикнула она, привлекая внимание мальчишек.

Олег махнул своим товарищам, чтоб те шли без него, и подошел к каруселям.

— Как дела? — спросил он, нависая над Наткой.

— Хорошо, — робея, ответила она. — Я тут за детьми приглядываю.

— Я заметил, — сказал Олег, окидывая взглядом ее замерших подружек.

— Хочешь сигарету, — предложил он после неловкой паузы.

— М-м-м, — неопределенно ответила Натка. — Жвачка есть? А то меня потом папа на порог не пустит.

Олег лукаво улыбнулся, протягивая ей сигарету вместе с подушечкой мятного Орбита.

— Лерка с вами? — деловито спросил он после того, как Натка успела докурить полсигареты.

Женька за его спиной усиленно жестикулируя показывала, чтобы та не отвечала, но Натка не обратила внимания.

— Да была где-то тут.

Олег подошел к «городку», ухватился за дощатый пол второго яруса и вскарабкался наверх и столкнулся нос к носу с Лерой.

— Ах, вот где ты прячешься! Зачем родителям нажаловалась, что я на мотике ездил? — начал наступление мальчишка.

— Я не жаловалась, честное слово! — взмолилась девочка.

— Как же тогда они узнали? Никто, кроме тебя меня не видел! — он продолжил приближаться. Лерка пятилась, пока не уперлась в противоположную стенку городка, оказавшись зажатой в угол.

— Я не говорила, клянусь! — заскулила девочка, когда Олег больно вывернул ей руку.

Женька схватила с земли шишку и запустила в мальчишку. Та попала ему прямо в голову, оцарапав висок. Хватка на руке Лерки ослабла. Девочка вывернулась, приложила его плечом, спрыгнула на землю и побежала вслед за Женькой, со всех ног улепетывающей от хулигана.

Лерка добежала почти до самого дома, когда дужка от шлепка на ее ноге лопнула. Она споткнулась, едва не потеряв равновесие, и остановилась. Олег тут же ее нагнал.

— Ах, ты дрянь, — в бешенстве кричал он, хватая ее за волосы. — Вначале собаку мою сманиваешь, а теперь еще и ябедничаешь.

— Не-е-ет, — прохрипела Лерка ему в ответ, давясь собственными слезами. — Я не говорила!

Олег резко толкнул на металлическую стойку забора. Лерка взвыла от боли. Перед глазами все потемнело. Из рассеченного над бровью лба хлынула кровь. Раздался громкий собачий лай. Олег испуганно взвизгнул, когда на него черной молнией прыгнула Найда и вцепилась зубами в руку, сжимавшую Леркины волосы. Мальчишка отшатнулся. Собака выпустила его и грозно зарычала, обнажая внушительные клыки.

— Эй, что здесь происходит?! — послышался такой родной, такой желанный голос.

Мишка подбежал к распластанной на земле сестре и взял ее на руки.

— Убирайся, а то убью! — крикнул он на Олега.

Собака подкрепила его слова громким лаем.

Мальчишка, скуля и придерживая укушенную руку на весу, поплелся домой.

* * *

— Что произошло? — встревожено спросила бабушка, глядя, как внук ведет под руку Лерку с разбитой головой.

— Упала, — тихо пробормотала девочка, пряча глаза.

Мишка едва заметно кивнул на соседский дом. Бабушка раздосадовано всплеснула руками:

— Ну что за несчастье такое! Что ни день, ты падаешь, ударяешься или тонешь в озере!

Лерка шмыгнула носом, устраиваясь на лавке возле дома.

— Голова не кружится? Может, скорую вызвать? — обеспокоенно спросил брат.

— Не надо, — взмолилась девочка. — Все нормально. Только я книжку потеряла. Она библиотечная. Надо найти ее, а то ругаться будут.

Она порывалась встать, но брат властным жестом остановил ее:

— Сиди, я сам поищу.

Мишка обошел всю округу в поисках книги, но ее не было ни на площадке дома отдыха, ни возле ивы на берегу озера, ни у забора, где на Лерку напал Олег, и вернулся домой с пустыми руками.

Возле соседского дома стояла скорая. Олег с лицом землистого цвета вышел из дому и, колыхая перевязанную руку, сел в машину, прожигая Мишку ненавидящим взглядом. Тот брезгливо сплюнул и вернулся к себе. Лерка ждала его на веранде, прикладывая ко лбу тряпку с завернутым в нее кусочком льда из морозилки.

— Нашел? — с надеждой спросила девочка.

Брат отрицательно покачал головой.

— Что же теперь делать? В библиотеке меня занесут в черный список должников и больше никогда книг выдавать не станут! — захныкала она.

— Успокойся, я буду брать для тебя книги из студенческой библиотеки. Или даже из националки, если только меня не выгонят, — успокоил ее Мишка.

— Не сдал? — в конец расстроилась Лера.

— Бёрнс, черт бы его побрал… Через два дня пересдача, — невесело ответил тот.

— Но если ты не сдашь… тебя ведь в армию заберут? — встревожено сказала Лерка. — Если бы я могла сдать все за тебя…

— Я представляю, как бы это выглядело, — усмехнулся брат. — Не беспокойся, как-нибудь сам управлюсь.

* * *

Она стояла на пороге заброшенного обгоревшего дома. Гнетущее чувство дежавю терзало ее, но неведомая сила манила открыть дверь и разгадать тайну этого места. Она не могла противиться этому зову. Это было выше ее сил. Она ступила за порог и поднялась по странно знакомой лестнице на чердак. Доски сильно обгорели, они не выдержат ее веса. Она точно об этом помнила, но вот откуда? Еще один шаг, хруст ломающегося дерева и чувство полета, а потом резкий удар об пол на первом этаже. Ничего, жива — надо подняться. Но тут пол обваливался. Заторможенное непрочной преградой падение, продолжилось. В ушах свистел ветер. Все глубже и глубже, в самую бездну ада.

Лерка громко стонала во сне. Мишка не выдержал, встал с кровати, подошел к ней и пихнул в бок. Сестра тут же проснулась, с трудом переводя дух.

— Ты чего? — нетерпеливо спросил он.

— Страшно! — стуча зубами, ответила девочка.

Мишка устало вздохнул и лег на одеяло рядом с ней.

— Из-за Олега? Не бойся, он больше тебя не тронет. Я прослежу.

— Он тут не причем, — тихо ответила Лерка, обнимая его за руку.

— Тогда что же?

— Не помню. Я никогда не помню своих снов. Только, что было очень страшно. И я падала, — сбивчиво говорила она.

— Людям часто снится, что они падают. Не надо так пугаться, — он коснулся едва затянувшегося шрама на лбу у девочки.

— Я боюсь не падения, а того, что внизу…

* * *

Утром к соседскому дому подъехала машина службы по отлову бродячих животных. Лерка тревожно глядела на нее в щель между плотными шторами, закрывавшими окно на веранде.

— Вот ведь гадкие людишки, — пожаловался Мишка, заметив то, чем заинтересовалась его сестра. — Отправить собственную собаку на живодерню — как так можно?

Он осекся, увидев застывшие в глазах Лерки слезы.

— Мы бы могли забрать Найду себе, — рассеяно пробормотала девочка.

— Не могли. Нам негде держать такую большую собаку. Да и эти… вряд ли позволят. Хорошо, если Найда сообразит убежать в лес. Там они вряд ли ее найдут.

Лерка тяжело вздохнула и отвернулась.

Целый день лил дождь. Летний, теплый, но достаточно сильный. Грунтовку развезло от воды. Промокшие до нитки Лерка с Мишкой месили босыми ногами глину на обочине, забрызгивая грязью одежду, весело и беззаботно, словно мотыльки-однодневки, наслаждаясь тем, что было здесь и сейчас, не позволяя проскользнуть и мысли, что наступит завтра. Ему придется вернуться в город, снова сделавшись взрослым и скучным, а ей в одиночестве сидеть у окна дачного дома до конца школьных каникул.

Вечером Лерка проводила брата на последний автобус до города, а когда вернулась, на улице было уже темно. Она пожелала бабушке спокойной ночи, надела пижаму и начала расстилать постель. Послышался стук. В стекло ударил маленький камушек. Лерка открыла створки и выглянула на улицу. Возле забора под фонарем стояла Женька. Лерка перелезла через подоконник и подошла к забору.

— Ты в порядке? — спросила Женька и, не дождавшись ответа, продолжила. — Я днем приходила, но тебя дома не было. Прости, что я вчера сбежала. Надо было остаться и накостылять как следует этому придурку.

— Все нормально, — остановила ее подруга. Знала, что Женька может без устали хоть всю ночь протараторить. — Мы бы с ним не справились, и тебе бы тоже досталось. Как Найда? Ее ведь не нашли?

— Нет, завтра еще искать будут. Жалко ее, — Женька внимательно изучала лицо подруги в тусклом свете фонаря. — Я тут подумала… а давай слазаем в дом Вольховича, ну тот, который сгорел. Одни, без Натки и остальных.

— Что, прямо сейчас? — удивленно спросила Лерка.

— Привидения же только ночью выходят, — напомнила ей подруга. — Если мы их найдем, представь, как Натка позеленеет от досады.

— Но как мы ей докажем, что действительно видели привидений? — встревожилась Лерка.

— Подумаем об этом, когда их найдем, — отмахнулась от нее Женька.

Хорошенько все взвесив, Лерка перемахнула через забор, и, взявшись за руки, подруги устремились к стоявшему на отшибе дачного поселка дому.

Распахнутая калитка качалась на ветру, то и дело с громким лязгом ударяясь о железный притвор. Высокие яблони со скрюченными узловатыми ветвями мерно покачивались и шумели листвой в такт стука калитки. От этой какофонии становилось как-то не по себе. Женька сбавила шаг, настороженно оглядываясь по сторонам, силясь разобрать очертания предметов в кромешной тьме. Небо заволокло тучами, хоть дождь давно прекратился. Ни луны, ни звезд видно не было. Горели только фонари с мерцающими лампочками у предыдущих домов, но досюда их свет не доходил.

Лерка решительно ступила на порог. Женька вцепилась ей в руку.

— Я п-передумала. Пошли домой. Ну их, этих п-приведений, — заикаясь, сказала она.

— Ты чего? — возмутилась Лерка. — Я только ради этого из дома сбежала. Знаешь, как меня Ба теперь ругать будет? Крапивой как пить дать отстегает. Если ты не хочешь, я пойду одна.

Их перебранку прервал особенно громкий лязг калитки.

— Черт, мне страшно. Не оставляй меня тут, — захныкала подруга еще крепче цепляясь за рукав Леркиной пижамы.

Силуэт обгоревшего дома застыл перед ними ощерившимся чудовищем, вот-вот готовым проглотить явившихся к нему на заклание ягнят. «Нет, это положительно невозможно», — решила про себя Лерка. — «Еще один кошмар я просто не переживу. Есть привидения или нет — без разницы. Лишь бы это наваждение прошло».

В темноте сверкнули желтые глаза.

— Найда! — позвала Лерка, узнав собаку. Та радостно гавкнула и бросилась облизывать штанины ее пижамы. — Вот, Найда тебя посторожит. Она смелая — меня от Олега спасла. А я пойду.

Лерка решительно толкнула дверь, не обращая уже внимания на колотившуюся от страха подругу, и вошла внутрь. Девочка очутилась в узком предбаннике. Копоть была повсюду. Удивительно, как здание не сгорело дотла при таком пожаре. Казалось, пламя прошлось везде, но всего лишь облизнуло дом, играясь, а не проглотило целиком. Лерка прошлась по коридору, остановилась у лестницы, ведущей на чердак, несколько мгновений помедлила, а потом пошла дальше. Заглянула в комнату. Она оказалось пуста. Абсолютно никакой мебели. Даже ее остатков. От дома осталась только коробка, остов, голые стены. И привидений тоже не было. Лерка ухмыльнулась. «Привидения, ну что за бред? Но все-таки было бы куда интересней, если бы они действительно здесь жили». Девочка снова остановилась у лестницы. Кажется, ноги сами принесли ее сюда. Аккуратно ступая по обгорелым ступеням, она поднялась наверх и откинула крышку люка. Лерка потрогала рукой доски. Неудивительно, что во сне она все время падала. Огонь совсем их подточил.

Вдруг из-за туч выглянула луна и высветила лежавшую посреди чердака книгу. Ту самую, что она вчера потеряла, когда удирала от Олега. Лерка закусила губу. Мысли играли в чехарду, роясь и бегая друг за другом.

«Как здесь моя книга оказалась? Может, это чья-то злая шутка? Женька? Они ведь с Наткой закадычными подругами были. С чего это вдруг она ко мне так потеплела? Притащила сюда, а потом отказалась войти внутрь. А вдруг ее Олег подговорил книгу сюда подбросить. На полу даже следов не осталось. Видно, книгу швырнули с лестницы. Черт, надо как-то ее достать».

Лерка встала на карачки и поползла к книге, надеясь, что так доски выдержат ее вес. Услышав предательский хруст, она вытянулась и замерла, изо всех сил стараясь пальцами дотянуться до книги. «Еще чуточку, один сантиметрик. Ну же!» Она ухватилась за край обложки указательным и средним пальцами и подтянула ее к себе. Когда книга оказалась у нее, Лерка облегченно вздохнула. С улицы донесся звонкий собачий лай. В этот момент пол обвалился. Девочка полетела вниз и больно ударилась об пол первого этажа Доски под ней хрустнули и просели. Все повторялось как во сне. Лерка замерла, боясь пошевелиться. Это ее не спасло. Пол рухнул вниз и она вместе с ним, погребенная под обгоревшим щебнем.

Странно, она осталась жива. Смогла даже подняться из-под навалившихся на нее досок. Сердце тревожно колотилось в груди. Рана на лбу открылась. Видно, задела во время падения. Где-то в глубине подвала забрезжил свет. Яркий, желтый, солнечный. Лерка щурилась, прикрывая глаза рукой. Свет приближался. Вскоре она смогла разглядеть огромную плывущую по воздуху сферу. Сердце сжал леденящий душу ужас. Он сковывал тело, не позволяя ступить и шагу. Хотелось кричать, но язык будто присох к небу и из горла вырвались лишь сдавленные сипы. Сфера была уже совсем близко. Теперь можно было рассмотреть составляющие ее светящиеся шары, перекатывающиеся, образующие новую форму. Послышался стрекот цикад, да такой громкий, будто тут под землей их собралось целое полчище. И каждая старалась перекричать другую, хотела ей что-то сказать, но она не понимала. Сферы окружали девочку, пихали в спину, давили на грудь. Лерка начала задыхаться, глотая ртом воздух. Сознание ускользала от нее. И вот когда Лерка испустила последний вздох, стрекот умолк, и она услышала имя…

* * *

Лерка подскочила на кровати. Занавески колыхались над распахнутым настежь окном. Снова сон, но на этот раз такой реальный. И на этот раз она его запомнила. Каждую крохотную деталь, даже самую несущественную.

Лерка поднялась с кровати и поглядела в зеркало. В темноте ее глаза горели желтым светом, таким же, какой исходил от напавших на нее сфер. В голове все еще гудело имя. Девочка снова легла и засунула руки под подушку. Там что-то было. Книга? Лерка включила настольную лампу и принялась разглядывать находку. Это оказалась та самая книга, что она нашла в сгоревшем доме, но это была не ее книга.

Тяжелая, старинная, с обложкой из грубо выделанной кожи и металлическими скобами по бокам. Пергаментные страницы покрыты арабской каллиграфией. И она как будто понимала, что там написано. Имя… и ключ.

© Copyright: Светлана Гольшанская, 2011

Content

Светлана Гольшанская
Дом сновидений