Александр Костиков

Белая королева

Я иду налево, а потом направо.

Я ведь королева, я имею право.

Глава 1

День обещал быть солнечным, безоблачным и скучным. Самый пик работы у меня уже прошел неделю тому назад. Фирма закупила партию в семь новеньких компьютеров. А, как известно, настраивать приходится вдвое больше, чем купили, потому что старые тоже менять нужно на еще более старые. Вот и пришлось пахать три недели, пока настроишь, перенастроишь. Залить программы, поставить, подцепить к сети, прописать, перепрописать. Бумажной работы тоже хватило. Разборки с гарантией, лицензии и прочее, прочее, прочее. Мороки, словом, хватило, домой приходил поздно.

И вот теперь заслуженный отдых. С утра, когда зашел в кабинет, обнаружил только пару листков с заказами. Справился с ними быстро и заперся, размышляя, чем бы сегодня заняться.

Собственно, вариантов было немного. Можно погонять сервера, протестировать в щадящем режиме, чтоб не мешать служащим, покопаться в инете на предмет новых девайсов и программ. Можно плюнуть на все это дело, потому что уверен, что все работает нормально, и поиграть в «Героев меча и магии». Кстати, да, давненько меня там не было. Надо, хотя бы посмотреть, вспомнить, где остановился, и, наконец, разобраться с парочкой проблем, нависших над моим морским королевством. Тридцать лет дураку уже, а все в игрушки играю.

Прежде, конечно же, поставил чайник. Пусть закипает, осаживается. Запустил игру. Да уж, давненько тут не был, почти все забыл, что тут происходит. Прошла неделя, значит, пора собирать очередной урожай разномастных бойцов, что уродили три моих замка. Так, что у нас еще на повестке дня? Рыцарь с запада подходит к одному из замков. Вот напал на изумрудные копи. Системник пару раз журкнул винтом: копи перешли под контроль завоевателя. Ну и ладно, все равно почти нерентабельные были. К тому же отвоевать не составляло труда. Между тем путь рыцаря явно просчитывался — он шел к моему замку. Еще пара смен шагов и нападет. Наивный. Замок с виду не ахти, но там у меня силища — ого-го. Одни черные драконы в количестве десять штук чего стоят. Самоубийца.

Сам же сделал ход своим некромантом на север. Там расположилась хорошая деревня, я ее хочу.

Зашипел и выключился чайник. Некромант подошел к границе моего государства и ребят с севера. Переход хода. Пока ходили в разных местах рыцари, которыми управлял компьютер, я сделал себе кофейку покрепче и успел как раз, когда ход снова перешел ко мне. Рыцарь, подбиравшийся к замку, нападать передумал. Видимо, заметил, что там творится. Что ж, для трех моих армий работки и без него найдется. Заодно надо одного отправить в ту сторону. Слишком там любопытные товарищи появились.

Только взял кружку в руку, поднес ко рту, зазвонил телефон. По звонку определил, что это внутренний. Как вовремя.

— Костик слушает, — главное, бодрость в голос, вдруг начальство. Определит, что скучаешь, быстро работу найдет.

— Костик, это Лена. Зайди.

И положила трубку.

Лена Быстрова, наш менеджер по работе с оптовыми заказами. На пару лет моложе, симпатичная, может даже понравится. Мои с ней отношения были чисто деловыми и рабочими. Жили мы в разных концах города. Вернее, она ближе к центру, а я ближе к окраине. Как-то, в прошлом году, затеяли пятничные посиделки с пивом, быстро надоело. Тем не менее, мы продолжали дружить, по крайней мере, делали вид. На корпоративных сейшенах усаживались либо друг против друга, либо вовсе рядом, танцевали медляки, в основном, в паре. Молодых у нас на фирме было не так, чтобы много. В смысле, в офисе не так много. На складах и в магазинах только молодых и держали. Иногда чай-кофе вместе пили, когда были более-менее свободны.

По голосу определил, что Лена слегка взволнована. Интересно. Что-то с процессором? Один из новеньких компов ей и достался. Один из тех, что настроился быстро и легко.

Ее кабинет расположился на этом же этаже, через десять дверей от моего. Прошел по пустому коридору. У кого-то двери в кабинеты открыты, оттуда слышались тихие переговоры, осуждения вчерашнего вечера. Из другого кабинета, в повышенном тоне, шел процесс рабочего обсуждения, в третьем кто-то разговаривал по телефону. Нормальный рабочий день.

Добрался до нужной двери, постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. Стучать да, нужно, а вот дожидаться разрешения не обязательно. Работа, все-таки.

— Проходи, Костик, — сказал Лена, и тут же вскочила со стула.

— Что случилось-то? — спросил я, проходя глубже в кабинет и обходя стол.

В деловом костюме светло-голубого цвета, пиджак, юбка, белая блузка под. Прическа тоже простенькая: конский хвост и скошенная влево челка. Пригласить после работы на десять минут в ресторан на пиво, что ли? Но меня сейчас больше интересовал ее компьютер, потому что все признаки, что с ним что-то не так, налицо.

— Ты как-то предупреждал, что если вдруг, тебя нужно звать и не дергаться, — сказала Лена, становясь за моей спиной, когда я приземлился на ее мягкое кресло.

— Ага, — я кивнул, — было дело.

С первого взгляда, все нормально. Куча бумаги на обычном столе, завалившей клавиатуру и мышку. Куча ярлыков на системном рабочем столе, почти напрочь закрывающих постер с персонажем из «Игры тронов» вместо стандартной картинки. Ну, понятно, красавчик потому что. Что женщины находят в этих актерах, никак не понятно. Но да ладно.

— Так вот, — тем временем продолжила Лена. — Вчера все было, как обычно, а сегодня…

Я ее слушал и пытался найти причину тревоги.

— Помнишь, ты рассказывал о вдруг появляющихся на рабочем столе ярлыках?

— Было дело, — я кивнул и попытался ещё раз просканировать взглядом ярлычки. Что здесь такого необычного?

Лена перегнулась через меня и ткнула в экран. В первый момент ничего не понял, ощутил только близость ее тела и запах духов. А потом увидел на рабочем столе, спрятавшийся между других ярлычков, тот, который Лену и смутил.

— Ага, увидел, — сказал я, и наша менеджер сразу отошла в сторону.

— Он появился сегодня, — сказала она. — Как думаешь, это вирус?

Нормальная такая иконка. Шахматная фигурка черного короля, стилизованная под этакого сказочного чертика, только с нормальным носом и рога его, как и шевелюру, прикрывает корона. И внизу надпись — «Chess».

— И что здесь необычного? — не понял я. — Игрушку поставила и забыла?

— Я не играю в игры, Костик, — пихнула она меня в плечо.

— Да ладно, — я усмехнулся, — гоняешь же шарики в свободное время?

— Но я в шахматы не играю! — возмутилась Лена.

— Хм… — я снова уставился на иконку.

В принципе, могла поставить, невзначай. С флэшки, с инета, откуда угодно. Может, забыла. Что ж, уберем.

Первым делом полез в «пуск-программы». Обычно оттуда нормально удаляется. Не нашел. Следующий этап, через «установка-удаление». Просканировал список, нет ничего. Странно. Ладно, зайдем с другой стороны. Удалим тебя напрямую.

Первым делом зашел в свойства значка, чтобы посмотреть, куда установилась программа, в какую папку. Понятно, что в програмфилес, а там кто знает, как обозвал ее автоматический установщик. Я застыл, не веря своим глазам. В свойствах было пусто. Абсолютно. Все позиции, даже обязательные.

— Костик? — тревожно прошелестело над ухом. — Все в порядке, Костик?

— Э-э… — с трудом вышел из прострации. Не слабый фокус, однако.

— Ты побледнел, Костик, — заявила Лена, тревожно всматриваясь в мое лицо. — Может, чаю заварить?

— Давай, — решительно кивнул я.

Такого не бывает. Вот не бывает и все тут. Ярлыки могут оставаться в то время, когда самой программ уже нет. Можно даже сварганить пустой ярлык вручную, никуда не ведущий. Но вот чтобы так вот… Чтобы все пусто было… Не встречался ни разу.

Лена занялась по хозяйству, я же откинулся на спинку кресла и начал думать, что с этим произведением делать. Удалить ярлык не долго. Только вот последствия останутся. Пока закипал чайник, и Лена растворяла пакетики в кипятке, я зашел в реестр, начал сканировать его. Сначала автоматом. Зацепок кроме как «Chess» больше не было, так что с него и начал.

Автомат закончил поиск одновременно с моментом, когда мне в руки ткнули горячую кружку.

— Что-нибудь выяснил? — спросила Лена.

— Пока нет, — отвлечемся от компьютера и значка. — Загадочно все это.

— Вирус?

Я покосился в нижний правый уголок монитора. Красная буковка Касперского спокойно себе так сжималась-расширялась, показывая, что скачивает новые базы. Правда, Касперский — это не панацея. Надо бы пройтись тут и другими антивирусами. Сейчас чайку допьем, сбегаю за диском. Их есть у меня, только на прошлой неделе скачал «Лечебницу».

— Не мог кто-то пошутить? — Лена кивнула в сторону монитора. Челка забавно качнулась — туда-сюда.

— Из наших так пошутить никто бы не смог, — ответил я. — А чужих тут не ходит. Мне-то такое с трудом удалось бы, если бы удалось.

— А если просто удалить? — предложила Лена самый простой вариант.

Ну да, в корзину и сразу ее почистить. Я об этом сразу подумал, просто сама программа никуда не денется, о чем и сказал.

— Ну и пусть, — Лена пожала плечами. — Не будет значка, я про это и забуду.

— Что ж… пожалуй, так и придется сделать. Но я к тебе ещё наведаюсь.

Отставил в сторону кружку, взялся за мышку. Так, вызываем контекстное меню, где-то здесь удаление должно быть. Вот тебе и вторая странность. Первая строчка — «Запустить» и последняя «Свойства» активны, остальные неактивны. А в первый раз, когда в свойства лез, этого не заметил. Что-то со зрением моим стало? Чтобы совесть осталась чиста, пару раз кликну на «Удалить». Само собой, ничего не вышло.

— Не получается? — участливо спросила Лена.

— Не-а.

Ну, хорошо. Не хочешь так, поступим по другому. Взял мышкой и отволок прямиком за шкирку в корзину. Показалось, что тащу этого черного королька за шкирку. Отпускаем кнопку и… иконка осталась на месте. Не понял. Попробовал еще пару раз. По ходу дела, он меня победил.

Я растерянно посмотрел на Лену.

— Это… Лена… Ты того… не трогай ее, ладно? Не запускай. А я пойду, выясню, что за штука такая интересная.

— Ладно. Я, честно, сначала и не хотела тебя звать, работы много. Но подумала, что вирусы…

— Да-да, ты все правильно сделала.

С тем и отправился обратно к себе в кабинет, задумчивый. Как в известном мультике: «Побитый, но еще не побежденный». Но это временно побитый. Выясню же, что за штука такая. Обнаружу! И удалю! Вот тогда и посмотрим.

Глава 2

Интернет, по ходу дела, не знал про подобные значки ничего. Облазил кучу сайтов и форумов, поговорил со знакомыми админами и программистами. Никто ничего не знал и, самый дельный совет, который получил от них — запустить команду «format c: \», переустановить систему и забыть обо всём, как о страшном сне.

Оно, конечно, можно. Был бы комп домашним, так бы и сделал. Правда, и после этого остается возможность проникновения загадочного вируса, все ж придется подсоединять его к сети когда-нибудь.

Интересно, если он залез через Интернет, почему о нем еще никто не знает? Разработка хакеров местного розлива? Из областного центра. Сочинили и запустили, вот он первым делом к нам и попал, а через нас и по миру распространится.

Интересно, если запустить эту программу, что будет? Прикинуться лохом, мол, решил поиграть в шахматы. Предварительно, конечно, отсоединить компьютер от сети. Важной информации на нем нет: договора, небольшая база контактов. Если проникнет в сервер, тогда да, куча коммерческой информации окажется под угрозой.

Так что, по пути я, на всякий случай, вырубил доступ к серверам для Лены. Ей не особо нужно, а мне спокойнее. Заодно и нескольким антивирусам работки нашлось. По очереди просканировать системы и диски.

На момент, когда в дверь постучали, работа была завершена чуть больше четверти.

— Открыто! — крикнул я стучавшему.

Чего стучаться-то? Сюда редко заходили и никогда не стучались. А тут на тебе, новости.

— Костик? — в дверях появилась Лена. — Домой не хочешь сходить?

Настроение у нее, судя по всему, преотличное. Утрешнюю историю забыли как страшный сон, потому что впереди отличный вечер с отличной погодой, даже несмотря на то, что завтра очередной рабочий день.

Я поглядел время на мониторе — давно зашкалило за шесть. И ни в одном глазу. Увлекся немного, про время забыл. И в кои-то веки Лена за мной заглянула. Такое бывало, когда мы после работы пиво ходили пить, в основном, по пятницам. В остальные дни расходились раздельно в разные стороны.

Пока я водил паялом по сторонам, догадываясь, что все это значит, Лена продолжила:

— Иконка с корольком пропала, спасибо. Так что предлагаю отметить это дело пивом. Ты как?

— Э-э… в смысле пропала? Я ничего не делал!

Лена загадочно так на меня посмотрела.

— Так ты идешь? Я угощаю.

Еще бы отказался от пива. Да в компании. Быстро свернулся и через несколько минут мы сидели в ближайшем ресторане на открытом воздухе с кружками пива в руках.

— Что ты обо всем этом думаешь, Костик? — начала разговор Лена.

— Об иконке? — встрепенулся я. — Которая появляется и исчезает? Чем дальше, тем больше появляется желание почистить твой комп и установить все с нуля.

— Так за чем же дело стало? — улыбнулась она. — Все важные документы у меня на флэшке.

— Ну да. А когда ты ее сунешь в системник, вирус опять появится, и что же, снова все сначала?

— Я в новый компьютер эту флэшку еще не вставляла, между прочим, — заявила Лена и отхлебнула пива эдак на треть кружки.

— Понятно, — я повторил ее жест. — Значит, можно будет и этим вариантом воспользоваться. Только в крайнем случае.

Мы поговорили еще некоторое время, потом разошлись. Судя по всему, Лена уже выбросила случай с непонятной иконкой из головы. В самом-то деле, что тут такого? Ну, появилась, потом исчезла. Спишем на некий глюк. Система-то, она сама по себе интересная, еще и не такое порой выдает. А если бы Лена меня тогда не позвала, то и вовсе можно было списать на некую усталость. «Если в поле видишь люк, не волнуйся — это глюк». Оставшийся вечер у нее, по ходу дела, будет обычным, может даже, лучше предыдущих.

А вот у меня из головы все это не выходило. Начать с профессионального интереса. С этой точки зрения Ленин комп меня поимел. Причем качественно.

Дома продолжил исследования по поводу возникающих из ниоткуда иконок. Результат оказался тем же самым, как и на работе. Никто ничего не знал, не ведал, и вскоре мне это наскучило. В конце концов, отложил проблему на завтра. Не зря же говорят, утро вечера мудренее.

Наутро же, не успел появиться на работе, как сразу увидел в коридоре Лену. Она ждала меня около своего кабинета с встревоженным лицом.

— Костик, зайди!

И это вместо «Здрасте!».

— Привет, — сказал я. — Опять появился?

Лена молча кивнула. Как по мне, так и не исчезал.

— Костик, — тревожно сказала она. — Он появился и на моем домашнем компьютере.

— Это как? — я прямо оторопел.

— Вот так. Включила вечером компьютер, а он там.

В голосе нашего менеджера послышались нотки зарождающейся истерики. Я внимательно посмотрел на Лену. Интересно, она сегодня вообще спала? Косметики на лице слишком много. Не могу сказать, что раньше было не так, не присматривался. Сегодня же это заметно, если смотреть на девушку вблизи.

А вот новость, что она преподнесла, весьма тревожная.

— Постарайся о нем не думать, Лена, — посоветовал я.

— Я постараюсь, — кивнула она. — Но я тебя не для этого позвала. Сейчас компьютер выключен. Включи его ты, а?

— Э-э…

— Если ты его включишь, может, он не появится? — взгляд Лены превратился в какой-то умоляющий.

Я, на всякий случай осмотрелся, не подслушивает ли кто. Мало ли, наш разговор сейчас походил на бред двух сумасшедших, понимающих только себя.

— Мистификация, говоришь? — в конце концов, я хмыкнул и решительно направился к компьютеру.

Включил, дождался, пока загрузится система, появится рабочий стол, пока на нем появятся иконки. Шахматного короля среди них не было. Если бы сам вчера не видел этой злополучной иконки, решил бы, что меня дурят.

— Вот, ничего нет, — я повернулся к Лене.

— Как нет? А это что?

Снова обернулся к монитору и обнаружил иконку. Пару секунд назад ее здесь не было.

— Твоя версия, что она появляется, когда ты включаешь компьютер, с треском провалилась.

— Что мне делать, Костик?

Состояние Лены был такой, словно она собралась наброситься на меня, схватить за грудки и начать трясти. Что ей делать, не знаю. Я не знаю, что мне делать. Загадку-то какую замечательную загадали. Попробовал еще раз удалить иконку, конечно же, ничего не получилось.

— А если ее запустить? — предложила Лена.

— А если это вирус? — тем же тоном ответил я. — Хотя… почему бы и нет. Если у тебя тут нет ничего важного.

Сначала полез под стол, выдернул сетевой шнур, вырубая этот комп из общей сети. После этого, еще раз взглянув на Лену, решительно дважды кликнул на иконку с шахматным королем. Попытался себя убедить, что ничего страшного не произойдет. Ну, активируется вирус какой-то там. У него не будет никаких шансов пробраться дальше.

И ничего не произошло. Совершенно ничего. Как будто кликах не на иконку, а рядом. Попытался еще раз, с тем же результатом.

— Вот и все, — я удовлетворенно хмыкнул. — Она не запускается, можешь спокойно работать.

И, подсоединив компьютер обратно к сети, решительно уступил место Лене. Похоже, она тоже успокоилась, уселась на место. Я же запоздало подумал, что нужно было сделать скриншот экрана с пустыми свойствами иконки, и уже с этими картинками снова доставать многочисленных форумчан, а то и выходить напрямую к производителям антивирусов.

— Костик! Смотри!

Этот возглас застал меня, когда я уже нажимал на дверную ручку. Позабыв про все, метнулся обратно к столу, глянул на монитор. Рабочего стола больше не было, вместо него черный экран, посреди которого, с довольной рожицей, разместилась шахматная фигурка черного короля.

— Что ты сделала?

— Запустила программу, — Лена пожала плечами. — Подумала, что стоит попробовать самой, чтобы окончательно успокоиться.

Мультяшный король, большие глаза, удовлетворенная улыбка. Нарисован белыми линиями, деталей особых нет, только и без них эта фигурка казалась более чем живой. Это верхняя половина. Нижняя же, как и положено шахматной фигуре: вместо ног фигурная резка заканчивающаяся плоским основанием. Внизу мелкими буквами предложение нажать на любую клавишу. Написано по-русски. Значит, отечественная разработка.

Подумалось на миг, что пока весь экран занимает эта заставка, в самой системе начинает что-то происходить: либо считка данных, либо просто их уничтожение. Мельком взглянул на светодиод, что моргает, когда с винта происходит считка данных. Там все тихо.

На всякий случай снова отсоединил компьютер от общей сети и посмотрел на Лену.

— Я идиотка, да? — расшифровала мой взгляд Лена.

— Почему?

На самом деле идиотом чувствовал себя я. Ощущение такое, что компьютеры перестали меня слушаться. Я ж с ней и так, и эдак, а она никак. Стоило же Лене прикоснуться, и на тебе, все что хочешь. Словно эта программа среагировала на ее руку, считав параметры, сравнив папиллярные линии на пальцах, температуру тела и, чего уж там, ДНК. Слышал как-то, что начали мышки делать, которые сканируют отпечатки пальцев и отправляют их в систему вместо пароля. Только не поверил тогда такой новости. Да и мышки у нас стандартные, трехсотрублевые.

Снова посмотрел на Лену:

— Чего сидим? Кого ждем?

Она встрепенулась и нажала на пробел, запуская программу дальше. Шахматный человечек зашевелился, словно просыпаясь, осмотрелся, взглянул, кажется, через экран прямиком на Лену и увидел ее. Девушка аж вздрогнула. Мультяшные губы начали двигаться, как будто, что-то говорили. Я взглянул на колонки, они были включены. Вместо звука снизу стали выплывать строчки:

«Запустив эту программу, вы становитесь участником шахматного турнира.

Игра ведется до мата одному из королей. На обдумывание ответного хода дается 24 часа. Если в течение этого времени не будет сделано хода, последуют репрессивные меры к участникам команды.

В обсуждении хода могут принимать участие все действующие участники команды. Засчитанный ход может делать только участник-король.

Добро пожаловать в игру!»

Глава 3

Надпись продержалась с минуту, достаточно, чтобы прочитать, но не осмыслить. Вслед за этим экран с мультяшным королем исчез, и на экране появилась пустая двумерная шахматная доска. Она тут же начала заполняться фигурками. Сначала, один за другим, быстро, расставились черные фигурки. На черных полях белыми контурами, на белых полностью черные с белыми штрихами. Нормальные такие фигуры. Помню, заметил как-то трансляцию шахматной партии по телевизору в новостях. Репортаж был небольшой минуты на две. Для зрителей была установлена большая вертикальная доска с магнитными фигурками, и специальный служащий переставлял фигурки в соответствии с ходами гроссмейстеров. Так вот, здесь точно такие же фигурки.

Следом пришла очередь расстановки белых фигур. Внутри похолодело. Я не ждал от этой загадочной программы ничего хорошего. Так оно и вышло. Первой появилась крайняя фигура башни. Сначала заморгала соответствующая клетка a1. Там появилось изображение, ничуть не похожее на башню и оно тут же увеличилось, занимая почти весь экран. Оказалось, что это портрет какого-то незнакомого мне молодого человека, выполненный в стиле дружеского шаржа. Большая голова в мощном шлеме, непропорционально маленькое и узкое тело, одетое в средневековый камзол важного вельможи, переходящее на уровне живота в нижнюю часть шахматной фигуры.

Я бросил быстрый взгляд на Лену. Девушка хмурилась, лицо ее побледнело, но видно было, что узнавания не произошло.

Дальше пошло представление остальных фигур. Вместо коня ещё какой-то мужчина, теперь же средних лет. Потом следующая фигура.

Четвертой появился дружеский шарж на Лену. Я ее узнал сразу, трудно было не узнать. К тому же сама Лена громко ойкнула.

— Что это? — глухо, из-за ладоней, в которых спрятала лицо, всхлипнула девушка.

— Н-не знаю, — тихо ответил я, — но делать ходы предстоит тебе.

— Но я не умею играть в шахматы! — Лена вскочила, опрокинув стул, и уставилась на меня, словно это я был причиной происходящему.

Стоит сказать, что шарж на Лену получился замечательным. Я бы не отказался заиметь экземпляр такого рисунка. Прикрепил бы на стену, чисто в качестве художественной находки.

Я уже говорил, что с Леной у нас отношения чисто рабочие и дружеско-пивные после работы. Я никогда не пытался с ней серьезно флиртовать. Может, у нее был парень, я не знаю, мне не рассказывали. У нее своя жизнь, у меня своя. Недавно вот, с подружкой расстались… Но к делу это не относится.

Корона с тремя высокими зубцами, декольте облегающего белого платья и ожерелье-паутинка. Несмотря на то, что изображения были черно-белыми и казались какими-то… крупнопиксельными, детали ожерелья были отчетливо различаемы. Жаль, рисунок быстро пропал, потому что программе нужно было закончить презентацию.

— Пока ничего страшного не происходит, — хрипло сказал я, увидев, что Лена еще больше побледнела, закусила губу. Она продолжала держать ладони у лица и, казалось, готова была сорваться в тихую истерику.

В ответ девушка метнула на меня такой взгляд, что мог бы раздавить, словно таракана.

— Это всего лишь игра, — почти шепотом закончил я.

Представление фигур-офицеров закончилось и пошло знакомство с фигурами пешками. Снова незнакомые лица, теперь в кирасах и шлемах, похожих на те, в которых войска Кортеса покоряли Америку.

Я поглядел на дверь. Ну же, пожалуйста! Войдите сюда кто-нибудь! Крикните громко: «Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!».

Щас, как же!

Оставалось убеждать себя, что все это просто игра. Обычная, компьютерная игра. Ее, правда, удалить невозможно, потому что программы на этом компе нет. Совсем! Ну, подумаешь, что фигурками сделали людей. Кто-то где-то нашел фотографии, нарисовал по ним шаржи, впихнул в программу. Молодые и пожилые, толстые и худые, мужчины и женщины. Логики выбора не наблюдалось никакой. Если бы не невозможность ее удалить.

Отдает какой-то мистикой. Может быть, поэтому и меня пробрало. Чуял внутренностями что-то нехорошее. Вот и накрутил сам себя, да еще и Лена тоже накручивается до сих пор.

Загадочная программа, тем временем, продолжала презентацию участников. Уже почти добралась до крайней правой пешки, когда я снова обратился к Лене:

— Ты знаешь кого-нибудь из них? — чуть скосил взгляд.

— Да, — всхлипнула Лена и кивнула на монитор. — Тебя!

Шахматное поле только-только разродилось очередным шаржем. Очередь подошла к крайней пешке, той, что на h2. Не узнать себя было трудно. Вытянутое лицо, большие глаза, остроносый нос и «ослепительная» улыбка на тридцать два зуба от уха до уха. Как и остальные пешки, в форме и шлеме испанского кирасира.

Вот тут уже и меня пробрало по самое не могу. Я пулей залез под стол, добрался до задней стенки системника и выдернул шнур питания.

— Не трогай эту иконку, — буркнул я, когда вылез из-под стола.

Больше мы не перемолвились ни словом. Из кабинета Лены меня вынесло пулей, только и успел заметить, что она бледна, краше в гроб кладут.

Я быстро дошел до своего кабинета и замер на пороге. Вот у стены кресло, стол, на нем монитор. Системник работает. Он работает круглые сутки. Монитор выключен.

Почему у Лены появилась иконка, а у меня нет, если я все равно в игре?

Поймал себя на мысли, что откровенно боюсь подходить к столу и включать монитор. Нашел под дверью еще три заказа. Вот! Отсрочка! Правда, от этого не легче. Все равно придется возвращаться в кабинет, садиться за комп и что-то делать. Так уж лучше сразу, как в холодную воду с головой. Когда попервоначалу страшно, а потом нормально.

Ну, увижу иконку. Я же уже почти убедил сам себя, что это не страшно. Просто шахматы. А раз так, чего бояться? Сделал шаг вперед на негнущихся ногах. Потом второй. Вот и кресло. Сесть, протянуть руку и включить. На миг палец замер, уже почти нажав на кнопку.

Да что я в самом деле? Ну не бывает такого! Просто не бывает! Разве что в кино. Просто кто-то пошутил, а у меня квалификации не хватает, чтобы раскусить эту шутку. И по Интернету, на форумах. Может, кто не понял или не так понял. Всякое бывает. Народ подумает, кто-нибудь что-нибудь вспомнит. Надо, кстати, пройтись по тем точкам, где вчера был, посмотреть.

Монитор ожил, выдал окошко авторизации, потом выскочил «Рабочий стол», почти весь заполненный различными иконками. Взгляд просканировал их. Вроде нет. Ну а что я хотел? Кто-то хочет, чтобы играла Лена. Остальные — статисты. Могут знать об этом, могут не знать. Наверное, лучше не знать. Крепче сон.

Откуда появилась иконка, я так и не понял. Только что ее не было, и вот уже на месте. Спряталась. А может, я ее не обнаружил. Внутреннее напряжение еще то. Что знаешь, не сразу найдешь.

— У-у-у, гадство!

Точно такая же иконка, один в один. Что ж, если от тебя никуда не деться, значит, запускаем.

Все происходило так же, как и у Лены. Заставка с куцыми правилами, шахматная доска и представление участников. Второй раз прошло спокойно, и даже еще раз подумал о распечатке этих шаржей.

Как только представление игроков закончилось, мной, программа выключилась, и на меня снова с монитора смотрел привычный «Рабочий стол». Иконка шахматной программы исчезла, как не было.

Вот интересно, она появилась у Лены вчера. Она его заметила, потому что иконок мало. Еще бы, ей не хотелось закрывать ими красивую картинку. А я мог и не заметить. Потому что обращаю внимание только на иконки, которые мне нужны. И помню, где они находятся, в каком, приблизительно, месте.

Надо успокоиться. Поработать. Там, вроде, целых три заявки успели подкинуть. Надо делать. Заодно посмотрю, нет ли еще каких незапланированных сюрпризов в новых компьютерах. Три штуки в бухгалтерию ушли сразу, вот с них и начнем. И в принтере картридж поменяем, и на «Рабочие столы» краем глаза глянем.

Остаток рабочего дня прошел тихо и спокойно. Что интересно, в «Героев» я так и не полез, не до них было. Хотя свободного времени было достаточно. И за временем проследил. Как только пикнуло шесть, начал собираться домой.

Сегодня Лена ждала меня у выхода, на улице. А может, и не ждала, а просто наслаждалась хорошей погодой. Она стояла у порога и, слегка прищурившись, смотрела куда-то вверх, оставляя покатую крышу двухэтажного супермаркета где-то внизу. Мимо шли прохожие, по проезжей части туда-сюда проезжали машины, выезжали и заезжали на стоянку перед магазином. Городская жизнь текла своим чередом.

— Предлагаешь сделать очередной пивной вечер? — я подошел к ней.

Лена не вздрогнула, словно заметила меня, когда я выходил на порог.

— Погода хорошая, — через небольшую паузу ответила она. — Уже который день.

— У меня тоже иконка появилась, — сказал я, не зная, как дальше продолжить разговор.

— Значит, и у других она появилась. Проводи меня до остановки, Костик.

— С удовольствием.

Мы не спеша пошли рядом. До остановки всего метров сто, без перекрестков.

— Что ты об этом думаешь, Костик? — спросила Лена, когда мы молча прошли полпути.

— Все еще считаю, что это какой-то розыгрыш.

Прошли мимо ресторана, где обычно пьем пиво.

— У тебя есть знакомые компьютерщики? — продолжил я. — Может, кто-то решил пошутить?

— Мои знакомые даже не догадываются о твоем существовании, — усмехнулась Лена. — Да и остальные «фигуры»… Я их ни одного не знаю.

— И у меня нет ни одной версии, — вздохнул я.

— А ты умеешь играть в шахматы? — Лена вдруг забежала.

— Знаю, как ходят фигуры, — хмыкнул в ответ. — В общем, хуже, чем дилетант.

— Ну, хоть что-то, Костик! — улыбнулась Лена. — Как лучше начать партию?

Взгляд заинтересованный, любопытный, так что я не устоял:

— Пешка е2-е4, — пожал плечами и тут же встрепенулся. — Ты же не собираешься?..

— «Динь-дон, эсэмеска пришла», — забавно пропел сотовый Лены, у меня же просто один раз пиликнул. Мы одновременно, уже на уровне инстинктов, потянулись за телефонами и прочли одно и то же сообщение: «У вас осталось 17 часов для того, чтобы сделать ход!»

Глава 4

Вечер провел в поисках, где бы купить небольшую шахматную доску с фигурками. Чем меньше, тем лучше. Обежал полгорода, нашел что-то более менее подходящее. Таскать всюду ее не собирался. Поставил дома, расставил фигурки и принялся за кофе в раздумьях, сразу передвинуть пешку на две позиции вперед или подождать, пока Лена сделает ход, а на мобильный телефон придет подтверждение. Без сомнений, она его сделает, причем именно таким. Классическое начало. Общеизвестное, даже не любителям шахмат. Идет расстановка фигур, игроки занимают позиции, выстраивают свою линию поведения. Вот следующий ход может быть каким угодно.

Остановился на втором варианте, после чего полез в Интернет, теперь уже по шахматному вопросу. Обнаружил несколько ресурсов, побродил там молча. Особенно на форумах, где шахматисты играли он-лайн. Раньше были игры по переписке. Приходилось ждать письма от противника с ходом, пока его почта доставит. Потом перешли на телефоны, с появлением Интернета на е-майл письма, а с появлением форумов и вовсе проще стало. Можно забацать партеечку, а то и не одну, не сходя с кресла, попивая чаек. Сделал ход, отметился в форуме, подождал, пока ответят, передвинул фигурку за противника и стал думать над своим ходом.

Меня там интересовало другое. В жизнь найденного форума я лезть не стал, а вот по темы-партии полистал. Оказался прав: первый ход везде классический. На том и успокоился.

На следующее утро пришел на работу пораньше и решил подождать Лену у входа. На мобильник с утра успело прийти три эсэмески с предупреждением. Последнее сообщало, что до истечения срока остался один час. Что будет, если мы так и не сделаем первый ход, не сообщалось. Честно сказать, это тревожило больше, чем если бы знал об этом.

Пока ждал, пришла мысль: кто против нас играет? Если все это, конечно, не шутка, то за черных тоже кто-то должен играть. Сразу отмел вариант, что играть будет компьютер. Так бы программа только на одном зависла и не появилась бы на моих компьютерах, что рабочих, что на домашнем. И у Лены, кстати, тоже. ИскИн из глобальной сети? Ну, возможно, искусственный интеллект там когда-нибудь и появится, пока же о таком могут мечтать только фантасты.

Следующий вариант: какой-то безумец-игрок, которому шахматные форумы уже не доставляют никакого удовольствия. Потому что нужно быть поистине безумным, чтобы все это затеять вот так. При этом он должен хорошо дружить с компьютером, чтобы проделать трюк с появляющимся и исчезающим значком, ведущим в никуда.

Самый безумный, уже с моей стороны, вариант: в команду черных также выбрали реально существующих людей, и кому-то из них выпало «счастье» быть черным королем. Что он сейчас думает? Нервничает? Или не придал значения происходящему? Ждет хода нашей команды? Или еще не увидел иконки, не запустил программу. Если черный король — реальный человек, он должен был запустить программу вчера. И даже примерно в то же время, когда это сделала Лена. Хотя, конечно, и необязательно. Времени-то у него двое суток против нашего. Еще успеет увидеть предложение, от которого сложно отказаться.

— Привет, Костик, — Лена появилась незаметно.

Я вздрогнул. Ушел в думы тяжкие слишком глубоко.

Сегодня Лена выглядела лучше, чем вчера. Заметно улучшилось настроение, строгий темно-серый пиджак, юбка чуть выше колен с разрезом сзади, под тон костюма туфли на шпильках. Еще прическу навела, с виду простенькую, но симпатичную.

— Привет, замечательно выглядишь, — оценил я. — Что-нибудь надумала?

— А, — она махнула рукой, — сегодня у меня встреча, так что надо выглядеть соответствующе.

— Это само собой. А что насчет партии?

— А утро так хорошо начиналось, — Лена улыбнулась.

Неожиданно. Явно что-то затеяла. А у меня внутри дух стал сжиматься в маленький, противный и холодный шарик.

— Осталось меньше часа, Лена, — тревожно напомнил я. — Ты, разве забыла уже? Эсемески не читаешь?

— Телефон я выключила, Костик, — вздохнула девушка и предложила: — Ладно, пойдем, сделаем первый ход.

Пока мы пересекали холл, поднимались на второй этаж и шли к кабинету Лены, она успела все рассказать.

Вернувшись вчера домой, девушка решила посвятить вечер изучению шахмат. Так же, как и я, вышла на шахматные форумы и пошла дальше: зарегистрировалась и чуть не довела до истерики тамошних обитателей, но добилась своего. По крайней мере, убедилась, что с первым ходом я вчера не наврал и сегодня, сейчас, как только компьютер загрузится, собиралась сделать ход.

— А радуешься-то чему? — так и не понял я.

— Как чему? — возмутилась Лена. — Ты меня не слушал разве? Ребята с форума обещали мне помочь с игрой!

Я промолчал.

Система тем временем успела загрузиться, на мониторе появился рабочий стол и злополучная шахматная иконка. Лена смело запустила программу. На этот раз черно-белая доска появилась сразу, без заставки.

— Ну, я хожу, — выдохнула Лена и взялась за мышку.

Как только ход был сделан, доска исчезла, монитор почернел, только в центре высветилось следующее:

«Поздравляем! Вы сделали ход. Дождитесь ответа черных».

И все. Зловещая программа вырубилась, иконка исчезла, как ничего и не было. А я понял, что и правда все: машина, какая бы она ни была, запущена и возврата уже нет.

— Лена, — хрипло сказал я, — а ты уверена, что тот, с кем ты договорилась о помощи, не тот, кто все это устроил?

— Это как? — смутилась девушка.

Я пожал плечами. Ответа не было. Лена полный лох в этой игре. Я, впрочем, тоже. Если за всем этим стоит живой человек, то он запросто мог поймать Лену на форумах и вести свою игру. Вертеть и крутить, как только захочет.

— Пойду, поработаю, — сказал я. — Если верить правилам, теперь у нас целых двое суток на все про все.

На самом же деле, я хотел проверить одну теорию. Безумную, родившуюся буквально только что.

Идея и впрямь безумная, потому что вряд ли в голову придет кому-то еще примерить шахматную доску на город. Хотя… тому, кто устроил эту игру, пришло. Мог, конечно, и ошибаться.

Наш городок, если смотреть сверху, по той же карте, вытянутый и узкий. Если разделить его на нужное количество квадратов, а это два ряда по восемь штук, то… Когда я наложил сетку на скачанную с инета карту, версия почти подтвердилась. Сходилось идеально, если бы не одно «но». Дом, где жил я, совпал с условной клеткой h2, а вот место, где жила Лена…

Я не знал, где она живет, кроме того, что на другой окраине города. Таким образом, наш менеджер по продажам должна быть либо одной из двух пешек, либо ладьей, либо конем. Если же расширить клетки, то получится ерунда. Только крайние еле достигают соседних деревень, а между — пусто.

Значит, возвращаемся к исходной. И, сразу после того, как я это проделал, понял — дурак потому что. Первоначально предполагал, что выбор игроков идет по месту жительства, поэтому и тупил. В квадрате, соответствующем клетке e1 вмещается здания четыре, один из них — наш офис. И все дела!

Удовлетворенно откинулся на спинку кресла, развернулся к окну. Хорошо бы еще так вычислить противников, то есть черную команду. Да где там. Уже e4 выскакивала за черту города и занимала часть небольшой речки и леса на том берегу. Дальше колхозные поля и еще пара деревень. Одним словом, с оппонентами немножко не повезло.

Впрочем, и с нашей командой тоже не все гладко. Несколько домов на квадрат. Там сотни, если не тысячи людей, попробуй, найди нужного. Я даже прикинул, в какой примерно точке квадрата могут находиться наши игроки. Но ничего их этого не вышло. Хорошего понемногу, что говорится. Кабинет Лены оказался недалеко от центра, моя квартира почти у границы.

И еще может оказаться, что я везде категорически не прав, и люди из нашей команды могут жить и работать где угодно. Скажем, в одном и том же квадрате, который я условно обозвал e1. Как вариант. Мы же с Леной здесь и работаем. Или вовсе где угодно, а то, над чем я сейчас размышляю, не более чем бред сумасшедшего, основанный на диком совпадении.

Гулять больше надо. Город наш небольшой, но размер не имеет значения. Дошло вдруг, что я многих не знаю в своем доме, да и в подъезде. Но это так, между делом.

Пора, наверное, успокоиться самому. Просто успокоиться. Только быть немного повнимательнее, копии баз делать почаще. Вирус странный, согласен, раз может посылать эсэмески, да еще адресно. Но, в любом случае, у нас есть еще несколько дней. Раз у нас в противниках тоже живые люди, не зря же дали на ответный ход сутки, сроки удваиваются.

Поймал себя на мысли, что снова ударяюсь в какой-то ужастик. Почему думаю, что все закончится плохо? Ну вот почему?

Остаток дня провел, как обычно. Самой неплохой мыслью была идея взять несколько дней отпуска. Имею право и, пока на работе тихо, можно воспользоваться. Отрешение от проблемы с навязанной игрой прошло, я о ней перестал думать.

Вспомнил только дома на предмет, погулять, опять же по шахматным форумам. Интересно стало найти, на каком из них зарегистрировалась Лена, какие сообщения оставляла там, что ей ответили. Кстати, если админы и программисты не знают о проблеме, с какой столкнулись мы, может, шахматисты в курсе. Все шахматная тема.

И начал просматривать. Что интересно, нужную тему нашел быстро. Лена зарегистрировалась под ником «Lena-chess». Смело. И ее тема пока оставалась на верхней позиции.

«Ребята, помогите. Я полный нуб в шахматах, но мне навязали игру. Отказаться не получается. С чего начинать нужно?»

Ответы не поражали многообразием:

«Правила почитайте».

«e2-e4, e2-e3, h2-… как угодно можно начать».

«Конем ходи…»

Сообщений накидали больше десятка. Последнее же меня заинтересовало. Некий «kress» предложил свою помощь в игре.

«Я вам помогу. Выше есть дельное предложение выдвинуть королевскую пешку на две клетки вперед. Жду сообщения, какой ход сделают черные. У меня есть догадки, но нужно подтверждение».

Зарегистрироваться тоже, что ли? Кто такой этот kress, почему он так отреагировал? Знает что-то, что пока не знаем мы с Леной? И послать ему личное сообщение.

Немного опоздал, потому что буквально тут же в теме появилось следующее сообщение:

«Спасибо. Пока черные молчат. Им тоже дали сутки на ответный ход. Правила почитала, но ведь еще нужен какой-то опыт, чтобы играть».

«Что же это у вас за игра такая?», — буквально сразу появилась еще одна запись.

Жутко загадочная игра, невесело хмыкнул я, собираясь продолжить наблюдение за жизнью на форуме, когда тирликнул мобильник, сообщая, что пришло очередное эсэмэс. Не ожидая ничего хорошего, прочел сообщение. Почти сразу появилось очередное сообщение на форуме:

«Ой! Черные ответили. Это c7-c5. Что мне делать?»

Как что? Ждать ответа, конечно же. Впереди целые сутки.

Глава 5

Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. И я успокоился, и Лена меня больше не тревожила, относительно. Однажды только к разговору попробовал узнать, кто такой Кресс, не особо рассчитывая на удачу. Чего решил поинтересоваться, так это из-за того, что тема партии заглохла.

Знал бы Лену лучше, и не были бы мы с ней обычными сослуживцами… Впрочем, мы сейчас, можно так сказать, в одной лодке, так что появилась некоторая ревность. Туман, причем призрачный. Она общалась с загадочным Крессом, а про меня забыли. С тем я Лену однажды утром подловил и напрямую задал вопрос:

— Кто такой Кресс?

Встретил я ее в коридоре и разговор завел, когда мы вошли в кабинет. Все еще опасался, что наши разговоры про шахматы и иконки сослуживцы могут понять не так. Как всегда бывает.

— Откуда ты об этом знаешь? — Лена даже не удивилась. Она деловито засунула сумочку под стол и уселась в кресло.

— Я тоже зашел на тот форум, — пожал плечами. — Видел вашу короткую переписку. А потом вы куда-то исчезли. Так кто такой Кресс?

— Мы никуда не исчезали, просто ушли в личку, переговариваемся там. А Кресс… У него тоже появилась иконка, — Лена кивнула на монитор, намекая, какая конкретно иконка и где она появилась. — Он в нашей команде, Костик. И он шахматист. Представляешь, как нам повезло?

— Это хорошо, — кивнул я. — Выяснила, кто он? В смысле, что за фигура?

— Конь на g1.

Я чуть не прыснул со смеху, еле сдержался. Несмотря на загадочность игры, «конь» прозвучало многозначительно.

— И сразу в бой пошел, да?

Вслед за королевской пешкой наша команда… вернее, Лена по подсказке Кресса, вывела в поле обоих коней.

Вообще, надо сказать, что игра шла бойко. Неизвестный злодей регулярно давал нам на ход сутки, но ни мы, ни команда черных пока ни разу, не считая первого хода, не воспользовались такой длинной паузой для обдумывания.

На сегодня ситуация игровое поле выглядело следующим образом: мы сделали восемь ходов, черные ушли в глубокую задумчивость по поводу очередного хода. В процессе игры мы немного поугрожали черному коню, выдвинув королевскую пешку на территорию противника. Конь убрался ближе к нашим рядам, а белой пешке угрожает сейчас второй конь. Учитывая, что в тот же миг, если он набросится на королевскую пешку и «съест» ее, мы его тоже с шахматного поля сбросим в тот же миг. Думаю, размен коня на пешку черных не устраивает. Так что можем спать спокойно. Недолго.

Я продолжал следить за партией, передвигая дома фигурки в соответствии с ходами, сделанными Леной и незнакомым гроссмейстером со стороны черных. Даже на мой дилетантский взгляд, черным стоит сделать один ход пешкой, чтобы поставить под угрозу нашу пешку. Если бы была обычная партия, то размен пешками, а мы, конечно же, обязательно за королевскую пешку отомстили бы, не страшен. Но вот как повернется, когда вместо фигур живые люди?

Лена, похоже, об этом предпочитала не задумываться. Я… боялся задумываться. С другой стороны, скоро все решится.

— Ты не пыталась встретиться с Крессом? — спросил я, когда уже выходил из кабинета, ибо уже пора совесть иметь и начинать работать.

— Зачем? — голова Лены вынырнула поверх монитора.

— Ну… есть подозрение, что вся наша команда находится в нашем городе. Да и поговорить вживую, обсудить положение, не мешало бы. К тому же, может, этот Кресс знает еще кого-то из «белых».

Лена ничего не ответила, но я понял, что эта идея завлекла ее, и в ближайшем сеансе связи на форуме она предложит Крессу встречу в реале.

Рабочий день прошел, можно сказать, нормально. Если не считать того, что черные все-таки сделали ход, причем именно тот, что я и подозревал: передвинули пешку с d7 на d6. Это случилось сразу после обеденного перерыва. Наша королевская пешка, таким образом, оказалась под ударом и, если мы походим не ей, а там единственный вариант — кушать, то мы лишимся ее и останемся в меньшинстве. Черная же пешка будет защищена сразу несколькими фигурами, так что дергаться нам особо не приходится. Будем ждать, что ответит на предложение встретиться Кресс, и какой он предложит ответный ход.

Особых дел не было, играться в игрушки тоже не хотелось: давно стало не до игр. Так что облазил инет вдоль и поперек, начитался мануалов, выпил, наверное, литра два кофе и визит Лены, ознаменовавшийся концом рабочего дня, стал сущим спасением.

— Он согласился встретиться, Костик, — с порога заявила Лена. — Ты пойдешь?

— Конечно! Давно пора собираться в кучку и начинать круговую оборону.

Я вскочил и, оставив, как обычно, всю технику включенной, вырубив, разве что, мониторы, почти бегом пронесся к выходу.

Встречу назначили в парке в паре кварталов от нашей работы. Мы с Леной молча дошли до него, я сразу начал оглядывать людей на предмет, кто может оказаться тем самым Крессом.

Народу в парке оказалось много. Учитывая, что конец рабочего дня, многим пешком до дома удобнее добираться, к тому же с той стороны куча нужных магазинов, парк был забит народом. Немногочисленные лавочки заняты, кто-то решил просто посидеть на травке, пивка попить, по выложенным тротуарным кирпичом тропинкам гуляли молодые мамаши с колясками. Порой их приходилось обходить по газону, они как рыбные косяки, занимали всю ширину тротуаров и ничего вокруг не замечали, обсуждая между собой какие-то свои проблемы.

Представления не имею, как выглядит этот Кресс, хоть и целых два раза сподобился увидеть представление игроков нашей команды. Честно сказать, сейчас знал, что конь e1 мужчина только потому, что Лена сказала. Еще утром, задайся таким вопросом, не мог бы с уверенностью этого сказать. Да и времени прошло несколько дней. Тем не менее, вертел головой по сторонам, вглядывался в лица, в надежде, что если увижу нужное лицо, вспомню его. Лена шла рядом, тоже не спеша, при этом решительно продвигалась к выходу из парка, словно целенаправленно двигалась к нужному месту. Я же, чем ближе мы подходили к выходу из парка, все больше сомневался, что нас не кинули.

Вот выход уже в пяти шагах, когда Лена резко остановилась, а я чуть не икнул с испуга. Перед нами стоял бородатый мужчина неопределенного возраста в черной майке с аляпистой картинкой.

— Туда, — коротко сказал он, кивнув в сторону и, не дожидаясь ответа, сошел с дорожки и направился прямиком в кусты.

Лена, не говоря ни слова, двинула за ним.

— Ты уверена? — только и сказал я.

— Да. Это он.

Продрались через кустарник, хотя это было легко, в принципе. Сразу видно, что здесь часто лазили. За ними обнаружился микро-скверик, отгороженный от внешнего мира с кустарником, а со стороны улицы еще и небольшим ограждением. Ступать здесь нужно было с осторожностью, потому как «хорошее» место давно облюбовано любителями хорошенько выпить. Повсюду валялись банки, бутылки, упаковки от чипсов, сухариков… Здесь не убирались, кажется, никогда, а, если и убирались, то беспорядок и мусорка образовывалась тут же. По ходу дела, те же непримечательные компании, где-то тут рядом организовали и отхожее место. Я видел, как Лена неприятно поморщилась, да и сам тоже ощущал то самое амбре. Неприятное местечко, тем не менее, кто-то озаботился и здесь прибить пару досок, чтобы можно было протереть задницу.

Бородач ждал нас, словно не только перед нами продрался сюда, а ждал давно.

— Местечко получше не могли найти? — недовольно спросил я, оглядываясь. Кроме нас троих тут больше никого не было.

— Здесь нам никто не помешает, — ответил бородач и пригласительным жестом указал на доску, играющую роль скамейки. На ней расположилась небольшая шахматная доска, меньше даже, чем я себе приобрел. Расстановка фигур соответствовала текущему положению игры.

— Может, перейдем куда-нибудь в другое место? — было видно, что Лене здесь не по себе. И от запаха, и от ауры, что излучало это место.

— Куда? — поинтересовался бородач. — Я больше не знаю мест, где можно спокойно поговорить так, чтобы нас не приняли за сумасшедших.

— Да полно мест, — я пожал плечами. — Только давайте отсюда уйдем. Кому мы нужны?

— Ладно, — бородач, он же Кресс, в этом не было никаких сомнений, пожал плечами, подхватил шахматную доску.

Лена в это время быстро выбралась из злачного места, отошла подальше, где воздух почище, и глубоко дышала.

С первого взгляда бородач меня, честно признаться, испугал. Выше на полголовы, да и сама борода, делали этого парня каким-то… гопником, пьяницей, наркоманом. Да еще его выбор места для разговора… Ни в жизнь не поверишь, что он соображает в шахматах. Со второго взгляда уже начинаешь понимать, что он, по сути, обычный человек, худой, не особо наделен мускулатурой, да и борода, вместе с шевелюрой больше призвана скрывать какие-то изъяны, чем что-то еще.

Место мы выбрали… лучше ничего не придумали, как занять столик в ресторанчике, где обычно пили пиво после рабочего дня. Кресс занял стул спиной к стене, чтобы видеть весь зал, мы по бокам. Здесь он уже постеснялся вытаскивать на свет божий шахматную доску. Тем не менее, разговор начал он:

— Я, тот самый Кресс, — бородач кивнул Лене. — В миру кличут Михаилом.

Мы тоже представились.

— Угу, — кивнул он, крутя в руках кружку с пивом и с интересом разглядывая то Лену, то меня. Потом указал пальцем на Лену: — Тебя я запомнил. Даже если бы ты не была королевой, угадал сразу. А тебя, — взгляд бородача повернулся в мою сторону, — не помню. Ты в игре? Или так, за компанию?

— Я тебя тоже не помню, — усмехнулся я, — хоть и видел шаржи два раза.

— Два раза, — хмыкнул бородач. — Повезло.

— Судя по тому, что ты откликнулся быстро, — продолжил я, беря инициативу в свои руки, — что-то об этом всем знаешь.

Михаил уставился куда-то вдаль, словно застыл, потом очнулся и ответил:

— По честности, напряжно видеть на своем компе что-то непонятное, от чего невозможно избавиться. Думал шутка какая, умников-то много развелось, да когда на форум зашел и увидел сообщение от… нее, — бородач кивнул в сторону Лены, — понял, от этой гадости мне не отвертеться. А потом, с утра, пришло сообщение, что сделан первый ход. Вот и врубил программулину, насладился, так сказать, художественными изысками.

— А ты хороший шахматист? — снова спросил я, перебивая Лену, которая хотела тоже что-то спросить.

— Официальный титул областного сереброносца, — ухмыльнулся Михаил. — Единый раз ездил на соревнования, взял второе место. Занимаюсь по жизни другим, а шахматы… Сейчас только через инет и можно пообщаться с такими же любителями игры. Еще, разве что с самим компом… — хмыкнул он напоследок.

— Раз общаешься с шахматистами, может, что-то слышал, кто-то рассказывал о чем-то подобном?

— Парень, — Михаил подозрительно уставился в мою сторону, — это похоже на бред, ты понимаешь это?

— Бред бредом, — я пожал плечами, — а мы во что-то вляпались. И, хотелось бы узнать, во что конкретно.

— Это да, — бородач, не стесняясь дамы, почесал бороду. — Вообще, слышал, да. Но история, правда, уровня городской легенды.

Глава 6

— Да ну, — продолжил Михаил, когда мы, проводив Лену, возвращались обратно.

Решили пройтись пешком. Бородач сказал, что живет неподалеку, от конечной три остановки. По моим прикидкам, выходило, что это где-то на границе клетки b2. То есть, опять сходится раскладка. Вот сейчас и проверим. Я, собственно, и отправился на другой край города из-за этого, проверить теорию.

Мы шли пешком, толклись между многочисленных пешеходов, возвращающихся домой. Михаил осмелел и начал рассказ, уже не боясь косых взглядов.

— Я тоже только краем уха слышал эту историю. Страшилка про загадочное письмо с предложением сыграть партию. Говорят, что получил то письмо шахматист, то ли из Индии, то ли из Австралии…

— Забавное «то ли», — хмыкнул я.

— А я доктор? Мог быть откуда угодно, легенда же. Так не в этом суть. В том письме были примерно те же условия, что получили мы. Шахматист начал играть и, когда противник съедал его фигуру, кто-то обязательно умирал. Из тех, кого тот чел знал. Собственно, вся история.

— Не нашли виновника? — поинтересовался я. Хороший вопрос, кстати. Мог бы вывести и на нашего затейника.

— Как же, найдешь, — усмехнулся Михаил. — На то и легенда-страшилка, чтобы было не все так просто. Дух, демон. Маньяк какой-то загадочный. А то был бы обычный детектив. Когда партия закончилась, кстати, тот чел выиграл, на поле осталось мало фигур. Такие дела.

— А ты, увидев иконку, сразу эту историю вспомнил, получается?

— Не без того, — кивнул Михаил и остановился. — Все, я пришел. Ну, свои координаты твоей подруге я сбросил, если что…

— Мы всего лишь вместе работаем, — возмутился я.

— Неважно, — бородач пожал плечами. — Будем общаться напрямую, минуя форумы и прочую дребедень. Ну все, бывай. Я до дому.

Пожали друг другу руки и, когда я уже направился до остановки, услышал:

— А зря, кстати. Нормальная девчонка.

Быстро обернулся, но Михаил уже скрылся за углом дома.

Ну, он… гхм… прав. Лена нормальная девчонка. Только сейчас немного не до того.

Добрался до остановки, уселся на троллейбус и до дома на задней площадке, разглядывая кишащий людьми и автомобилями город. Мыслей не было ни одной, кроме, разве что, возобновившейся после «городской легенды» тревоги. Черт его знает, как оно будет-то все.

Вообще, интересно было бы посмотреть на реакцию неизвестного, если послать его подальше и прекратить игру. Просто не делать хода и все. Возможно, не нужно было делать и первого хода, быстрее бы отстал, но еще не все потеряно же. Шут знает, что держало того шахматиста продолжать игру, когда вокруг гибнут люди. Заставить кого-то можно ведь только под дулом пистолета, и то не всегда. Разве что когда кто-то угрожают близким-родным. Но там же такого не было. И мы тоже… Никто над нами не стоит, ничто не давит кроме собственного страха. Никто не заставляет делать ходы, делаем это совершенно добровольно. Разве что, опять же, собственный страх. Сначала мой, потом бородача.

Эх, дурень… Слабак я, получается, причем мнительный. С какой-то стороны, заставил Лену поверить в собственный, невесть откуда, взявшийся страх, заставил поверить, что случится что-то ужасное, если мы не примем правила игры. И заставлял… можно сказать, что заставлял, двигать фигуры дальше. Потом эстафету подхватил Михаил-Кресс, но и я хорош. Черные сделали ход, теперь очередь за нами. Совет Михаила кушать пешку на d7, после чего, конечно, же, черные уберут с доски нашу. Размен. Чем он обернется на самом деле?

От дум отвлек звонок отца, тот волновался, куда я запропастился. Этот же звонок, некоторым образом, заставил решиться на прекращение игры.

Да только Лена не дотерпела. Уже почти в полночь я получил сообщение, что она сделала ход. Наша пешка сбила с доски пешку черных. Как и предполагалось.

Первой реакцией было позвонить ей. Даже схватился за мобильник, только позже поняв, что у меня нет ее телефона. В компе тоже глухо.

Уснуть было трудно. Ворочался долго, часто пил воду, выходил на балкон. В конце концов, привычка взяла свое. Почти под утро уснул. В результате на работу пришел не выспавшийся и раздражительный. Решил не выяснять отношения. Уселся в своем кабинете, стал ждать заявок от коллег, заодно устроил большую бучу в «Героях». Отбил город, замочил вражеского рыцаря. Раздражение почти ушло.

Ответа черных тоже долго ждать не пришлось. Им понадобилось всего пара часов, чтобы ферзем убрать с доски и нашу пешку. Кто бы ты ни был, или ни была, мы будем о тебе помнить.

И, вроде бы, ничего не произошло.

Поначалу я ждал каких-то сообщений, кроме того, что уже прибыло, но ничего. Замолчал сотовый, на компьютере тоже все тихо спокойно. Собственно, иконка у меня исчезла еще тогда, в первый день, что могло означать, если подумать, много чего. К примеру, что мы должны всей командой все-таки собраться и вместе решать, что к чему. Скажем, о своих шагах.

С поиском команды пока не выходило. Я, Лена да Михаил, он же Кресс. Остальные как в воду канули. Что греха таить, только первые три дня потратил, чтобы как-то вычислить, кто они, где они. В последний вечер поисков даже обретался по дворам одного из квадратов, в надежде, что если не я, то меня узнают. Глухо. Потом забил.

Ближе к концу рабочего дня заглянул к Лене. Настроение у той оказалось более-менее нормальное. Как раз сегодня была напряженка, так что не до наших страхов. С тем и разбежались по домам. И да, обменялись номерами телефонов. На всякий случай.

Лена им и воспользовалась практически тут же, не успел я расслабиться на диване, решив пару часиков подавить на массу. Сморило капитально, наверное, к дождю.

— Костик! — голос Лены оказался не просто тревожным. Похоже, она была в панике. — Ты телевизор смотришь?..

— Нет. Что-то случилось?

На той стороне раздался всхлип.

— Да… случилось… Костик… я… Я больше не хочу играть в эту игру.

— Для начала успокойся. И скажи, что произошло?

— Я не могу… Водитель наехал на тротуар, сбил человека.

— Да мало ли… — тут уже я напрягся. Все ж был прав, в какой-то степени, когда высказал мнение, что ничем хорошим это не кончится.

— Не мало! — закричала Лена. — Это не совпадение! Эта игра убивает людей!

— Лена, но там мог быть человек, не имеющий к нам никакого отношения.

На той стороне воцарилось подозрительное молчание. Даже всхлипов слышно не было.

— Лена? — начинать тревожиться, или подождать? — Почему молчишь?

— Костик, — уже значительно тише проговорила… даже больше прошептала, Лена. — Это к нам имеет отношение. Я смотрела фильм, когда вдруг все прервалось и показали место происшествия. Костик… Я знаю эту улицу. Это недалеко от меня, Костик.

— Подожди немного, — я вывалился из своей комнаты в зал. Родители устроились на кухне, телевизор работал. Мелькали кадры, лица. Очередное ток-шоу какое-то по центральному каналу.

— Ну?.. — спросила Лена.

— Вроде нормально все, — ответил я и тут же об этом пожалел.

Картинка резко сменилась и, вместо ток-шоу я увидел черно-белый, снятый явно с уличной камеры, сюжет без комментариев, на котором был виден пустой тротуар и часть проезжей части. Вот прошел человек, вслед за ним в обратную сторону шел другой, в толстовке с капюшоном, на голове бейсболка. На проезжей части проезжали авто и, вдруг, откуда-то появилась еще одна машина. Она со всей скорости влетела на тротуар и, сбив парня, припечатала его к стене. Как припечатывала, камера не засняла, но уж додумать-то…

Черный «Ситроен» сдал назад и скрылся. Само собой, ни номеров, ни водителя разглядеть не удалось. Шок от произошедшего. Какой там номер или водитель?

Все, что меня окружало, вдруг, казалось, исчезло. Была только беззвучная картинка в телевизоре и больше ничего. Звуки тоже исчезли, я погрузился в, казалось, полную, идеальную тишину. Нет, все-таки не идеальную, потому что в какой-то момент послышался далекий зов. Буквально на грани слышимости. Он постепенно и быстро становился громче и вскоре я различил свое имя. Кто-то меня зовет.

Потряс головой, сбрасывая наваждение. Тут же обнаружился источник шума — из телефона доносился тревожный голос Лены. Еле слышно. Я снова поднес его к уху и произнес:

— Я тоже это вижу.

Трансляция, тем временем, продолжалась. Когда машина-убийца скрылась, как будто кто-то сделал перерыв в записи, потому что сейчас я наблюдал, как на место происшествия прибыли полицейские, скорая помощь. С десяток человек одновременно мелькали в кадре уличной видеокамеры. Оцепили пятачок с трупом и местом, где на тротуар вылетел автомобиль. Кто-то опрашивал свидетелей, люди в куртках работников скорой помощи ждали на периферии, когда им разрешат, наконец, погрузить в машину труп. Еще пара человек исследовали оцепленный пятачок на предмет улик. Вот один из них, в сером костюме, даже в таком качестве видно, что поношенном, тяжело поднялся, огляделся и, словно до этого не знал, а сейчас кто-то подсказал посмотреть прямиком в глазок видеокамеры.

И тут трансляция закончилась. В телевизоре снова шло ток-шоу, а перед глазами щелкал пальцами отец:

— Луна! Луна! Вызывает земля, — разорялся он. — Костик, что застыл, чего увидел интересного?

— А, — встрепенулся я. — Нормально все, бать. Все нормально.

И шмыгнул обратно в свою комнату, услышав напоследок пожелание от вошедшей в зал матери:

— Жениться ему пора.

— Лена, ты еще здесь? — я плюхнулся на кровать, уставился в потолок. Странный и страшный сюжет все еще стоял перед глазами. Сегодня уснуть будет трудно.

— Да.

— Обсудим это завтра, хорошо?

Вот уж точно не сегодня, и тем более не сейчас.

— Хорошо, — всхлипнула девушка. — Но я уже не усну.

— Прими снотворного, завтра будет тот еще день.

И нажал на кнопку отбоя. Самому бы еще успокоиться. Ведь подозревал, что ничем хорошим это не закончится. Вот тебе и результат…

Снова трель сотового. Опять, наверное, Лена. Не успел приложить телефон к уху, как услышал:

— Похоже, я только что нашел четвертого игрока нашей команды! — прозвучал в трубке голос бородача.

— Завтра, — почти прошептал я. — Давай обо всем завтра.

Глава 7

Легко давать советы, труднее самому их выполнять. Не знаю, как Лена, а мне уснуть удалось с большим трудом. Даже не столько уснуть, сколько забыться под утро. Почти всю ночь перед глазами мелькала картинка наезда машины без номеров на пешехода. Она принимала разные формы, от сюрреалистических до натуральных. В одних я был сторонним наблюдателем, в других машина наезжала на меня, в третьих я сам вел машину, терял управление и сбивал кого-то.

Следующий день был рабочим, дальше выходные. Как провести этот день, не представлял. Все валилось из рук. Стоило, наверное, взять отгул, вышло бы три дня выходных, за которые… За которые даже не знаю, что можно было сделать и чем себя занять. Но пришлось держаться, потому что через коридор в своем кабинете заперлась Лена и мужественно страдала в компании компьютера с уже ненавистным ярлычком на рабочем столе, бумагами, что нужно было отработать и клиентами, которых наши заморочки не волновали совершенно. Впрочем, как и руководство.

День был длинным. Очень длинным. Скучным и тревожным.

Когда рабочий день закончился, меня вынесло на улицу, как пробку от шампанского. И сразу попал в «объятия» бородача и еще одного мужчины средних лет.

— А вот и он, — хохотнул Михаил, обращаясь к незнакомцу.

Где я его видел? Средних лет, в потертом сером костюме, хмурый, задумчивый взгляд.

— Узнал, — кивнул незнакомец.

Я напрягся, незнакомец, тем временем, продолжил:

— Осталось дождаться Елену.

— А-а-а вы?.. — попытался было спросить я, и тут же получил ответ:

— Капитан Свиридов, угро, — представился незнакомец.

— Черт, — я тут же поник, вспоминая все грехи. — Значит, это вы были на той записи.

— Я тоже это видел, Костик, — не дал слова сказать капитану бородач. Михаил, похоже, начинал чем дальше, тем больше ощущать свою значимость, потому и разговорился. Сверх меры, как по мне. Правда, следующий короткий рассказ расставил все по местам: — Я на сегодня отпросился, Костик, и сразу побежал в полицию. Кого искать, не знал, меня там самого узнали, — и хохотнул напоследок, словно произошедшее было сродни анекдоту. — О, а вот и Лена!

Она застыла у входа, воззрилась на нашу компанию и, я бы сказал, что готова была вновь скрыться в конторе, словно мы трое показались ей какими-то монстрами или маньяками.

— Наша компания становится все больше и больше, — чуть было не расплылся в улыбке Михаил и был тут же остановлен капитаном:

— Заткнулся бы ты.

Лена, неуверенной походкой, подошла к нам.

— Теперь можно и поговорить, — кивнул полицейский.

Наверное, это становится традицией: когда появляется следующий член нашей шахматной команды, мы идем в ресторанчик недалеко от нашей работы и обсуждаем проблемы там. По пути туда я то и дело ожидал, что коп начнет допрос в форме дружественной, якобы, беседы. Ведь он начал заниматься тем наездом. А тут мы, вдруг да знаем нечто, что позволит найти и машину без номеров, и его владельца.

Вопреки ожиданиям, капитан сидел молча и разглядывал нас, словно старался запомнить все до последней родинки.

— Вам тоже вчера показали сюжет? — чтобы прервать затянувшуюся паузу, спросил я.

— Нет, я же видел его, как вот вас, — капитан передернул плечами. — Я вовсе ни о чем не подозревал, пока на мобильник не стали приходить сообщения неизвестно откуда. Сначала думал — розыгрыш, — он усмехнулся. — Потом стал раздражаться, решил узнать, откуда идут сообщения…

— Хороший ход, — значимо кивнул Михаил.

— Был бы значимым, давно бы все решилось. Этот след никуда не привел. Так что оставил это дело без внимания. Только вот позавчера… да, ближе к вечеру, обнаружил странную программу, после запуска которой увидел несколько портретов. Первый звоночек. И вчера второй, когда увидел одного из представленных людей мертвым на тротуаре.

— У вас хорошая зрительная память, — подтолкнул я полицейского, когда тот прервался в рассказе.

— Обычная тренировка, — отмахнулся тот. — К тому же, он мне еще тогда подозрительным показался. Долго вспоминал, где его видел. Пролистал кучу журналов с фотографиями преступников и нашел. Петр Семенов, он же Косой, сутки, как вернулся из колонии общего режима.

— То есть, это может быть и совпадением? — с надеждой подалась вперед Лена.

— Возможно, — кивнул капитан, — Если бы он не был в нашей команде, я бы списал это на бандитские разборки. Он отсидел шесть лет, вышел по УДО за примерное поведение. А еще до отсидки многим успел насолить. Да и в колонии кто его знает, кому мог перейти дорогу. Теперь же не знаю, что и думать.

Мы помолчали, обдумывая услышанное.

— Как все интересно получается, — почесал бороду Михаил. — Первая жертва, и сразу бандит.

— Да, только не стоит забывать, что остальные фигуры — это мы, — жестко сказал я. — И смерть этого типа — весьма показательна. Шахматная партия идет до победного конца. Шах и мат королю. Ты же шахматист, должен знать. А значит…

— Значит, жертвы еще будут, — кивнул капитан Свиридов. — И этими жертвами можем стать и мы с вами.

— Королеве ничего не грозит, — кивнул на Лену Михаил.

— Черные тоже выигрывают, бывает, — не согласился я.

— Значит, мы должны выиграть, — беззаботно пожал плечами бородач. — Вы, капитан, в шахматах шарите?

— Я поставил себе задачу, найти всех, кто причастен к этой игре, — хмуро посмотрел на Михаила капитан. — Это хорошо, что ты первый меня нашел и вывел на них.

— И что тогда будете делать со всеми нами? — поинтересовался я. Между тем по спине сверху вниз прокатилась холодная капля пота. И уж точно не от жары. Пусть этот коп в нашей команде, пусть мы ничего не совершили противозаконного, но кто знает, что творится в башке копа. Вот запрет нас всех в камере, во избежание…

— Я бы всех вас запер в надежном месте, — тут же подтвердил догадки полицейский. — Сижу и думаю, может, начать с вас, а? Чтобы хоть кто-то живым остался, пока я не разберусь с этим делом, и пока маньяк всех не переубивал.

Мы замолчали, сказать было нечего.

— Только начальство меня не поймет, если я предложу сделать подобный финт, — продолжил капитан через некоторое время. — Потому что это звучит дико.

— Почему дико? — поинтересовался Михаил. — Вот мы четверо, пятый погиб. Неизвестный маньяк затеял какую-то игру и убивает игроков…

— Одна жертва, — Свиридов выставил палец. — Одна! Да и тот уголовник.

— Это что же, нужно, чтобы еще кто-то погиб? Так получается?

Лену аж передернуло.

— Чтобы дело повернуть в сторону поиска маньяка — да. Причем не одного, а, хотя бы, парочку. И то за уши притянуть. Так что мне придется действовать на свой страх и риск, в одиночку и неофициально.

— Мы можем, чем-то помочь? — спросил я.

Полицейский хмуро осмотрел нас всех троих, снова медленно и внимательно. Чем мы можем ему помочь? Три обычных человека: сисадмин, менеждер и тип неизвестной занятости. Михаил, выходило, был сейчас самым ценным нашим членом команды. Во-первых, шахматист, который не должен слить партию. Во-вторых, похоже, он часто свободен, значит, может бегать по городу в поисках тех же пока неизвестных игроков нашей команды. Я тоже согласен побегать, только выходных дождаться надо, а это только послезавтра.

— Чем вы можете помочь? — вздохнул капитан.

— Вынудить противника побыстрее сдаться?

— Не слабая задачка, — почесал макушку Михаил. — Судя по всему, против нас тоже не лохи играют.

— Или же компьютерная программа, — выдвинул версию и я.

— Или и то, и другое, — добавил капитан.

— М-м?

— А что, такого фокуса в голову не приходило? — хитро прищурился полицейский. — Запускаешь игру, выбираешь сторону черных и ходишь там точно так же, как это сделал противник. После чего наблюдаешь за реакцией белых. Вот как они походили, так и сам ходишь. Бывало, мошенники так играли, сразу против двоих противников. Есть даже фильм, старый. С одним играешь белыми, с другим черными. Вся задача сводится к тому, чтобы просто повторять ходы.

— Ха, так это ни с чем останешься! — усмехнулся бородач. — Выиграешь у одного, у второго проиграешь. Так в чем выгода?

— Выгода есть, — кивнул капитан. — Особенно если ставки делать.

— О-о, как. Надо же, не додумался.

— Ладно, вы то какая фигура на доске? — спросил я. — Про нас Михаил, наверное, уже рассказал. Но мы не знаем, кто вы.

— Я — ферзь.

— Сходится… — я мигом представил карту города с наложенными рядами шахматных полей. Полицейское управление как раз и находилось в нужном поле. Недалеко от нашей работы, кстати. И уже не важно, где он живет, выбор пал по этой категории, как и с Леной.

— Что сходится? — напрягся полицейский. Остальные тоже уставились на меня, ожидая откровения.

И я его им дал. Рассказал о своей теории. Тут уже не стоило проверять, так ли это, хотя бы на примере убиенного урка, хотя капитан Свиридов, прикинув, что к чему, подтвердил теорию. Косой жил, вернее, временно кантовался в нужном квадрате, где находилась квартира его матери. Опять, же, здесь, недалеко от центра и, одновременно, на окраине города. Точнее, на берегу реки.

Конечно, поиск остальных это никаким образом не облегчало, но сдаваться мы не собирались.

Пивные кружки давно опустели, пора расходиться по домам. Я достал сотовый телефон. Еще с третьего хода противника начал запускать таймер. С какой-то стороны это интересно, сколько времени понадобится и нам, и им на следующий ход. И позволяло отслеживать время, чтобы в него уложиться, во избежание. Неизвестный злодей, кто бы или что бы это ни было, регулярно давал нам сутки на обдумывание, несмотря на то, что предыдущие ходы могли быть сделаны намного раньше. До следующего Часа Икс оставалось три часа.

Капитан, вслед за мной, посмотрел на часы. Как оказалось, он тоже начал запускать таймер.

— Три часа, — сказал он Михаилу. — Успеешь обдумать ситуацию и сказать решение?

— Да что ее думать, — отмахнулся бородач. — Я… ее, эту ситуацию, обдумал уже, наверное, раз двадцать. В принципе, мы можем походить как угодно. Не думал я, что выйдет вот так вот, поэтому готовился вести агрессивную игру. Но теперь… Теперь нужно сделать простой ход. К примеру, пешкой d2-d3.

— Я не буду делать никакого хода! — неожиданно и решительно сказала Лена, после чего быстро сорвалась с места и убежала.

Глава 8

Я вскочил, намереваясь побежать за Леной, но капитан меня решительно остановил, поймав за руку.

— Оставь ее, — сказал он.

— Но ход! — я возмутился и попытался вырваться. Хватка полицейского сделалась жестче. — Если она не сделает его за эти три часа, то…

— Мы не знаем, что тогда произойдет, — ответил полицейский. — Может, даже и ничего. Успокойся ты. Сядь, поговорим спокойно.

— О чем еще можно говорить? — я понял, что даже если смогу вырваться из хватки капитана, догонять Лену уже поздно. Наверняка она побежала к автобусной остановке. Хотя, может воспользоваться услугами такси. В этом случае шансов догнать ее еще меньше.

— Может быть, найдется, — уверил капитан Свиридов. — А можно просто посидеть и ничего не делать. Но я думаю, нам надо найти, где живет твоя подруга и вместе отправиться туда. Нам всем теперь нужно держаться вместе, по возможности. Подежурим возле ее дома и, в случае чего, придем на помощь. Как вам такой расклад?

— Я за! — сразу же согласился бородач и, быстро осушив пиво в своей кружке, пододвинул к себе кружку Лены.

— Как мы найдем, где она живет? — мрачно буркнул я. — Я этого, к примеру, не знаю.

— Зато я знаю, — усмехнулся полицейский. — Успел навести о вас справки. Так что, предложение принимается?

— А у нас есть другие варианты? — я исподлобья посмотрел на него.

— Разойдемся по домам, — тот пожал плечами, — и забудем все, как страшный сон. Что должно случиться, и так произойдет, хотим мы того, или нет.

— Так рассуждают только фаталисты, — оценил предложение Михаил. — Я за то, чтобы попробовать разорвать этот мрачный круг.

Полицейский одобрительно ему кивнул, и уставился на меня с таким видом, словно говорил, мол, видишь, среди нас уже двое, кто хочет побороться. Не будь, мол, слабаком, что простительно женщине, но никак не мужчине.

Я не верю в то, что судьба отдельно взятого человека заранее предопределена, как это часто утверждается, и что когда мы барахтаемся, пытаемся в себе и в окружающем себя пространстве что-то изменить наперекор, записано в этой самой судьбе. То есть кому-то это давно известно и все потуги только кажутся свободой выбора, к примеру, а на самом деле это иллюзия. Так это или нет, никто толком не знает. Я предпочитаю думать, что все-таки выбор у человека есть и, в зависимости от него, своей судьбой люди управляют сами. Вот если все пустить на самотек и плыть по течению, тогда да, все предопределено. Так что мой выбор в этом вопросе очевиден.

Не первой свежести «Шкода» капитана Свиридова стоял неподалеку от моей работы, и на нем мы быстро добрались до окраины города. Никогда здесь не был, что характерно. Вот только недавно по спутниковой карте и узнал, что там, да как.

Максимум, что знаю об этом районе: за ним, почему-то, закрепилось название «Китай-город». Как по мне, ничего китайского здесь не наблюдалось. Красные кирпичные трехэтажки без балконов, образовывали два, почти изолированных друг от друга дворика с детскими площадками и стихийными автостоянками. Позади каждого пристроились огороженные приусадебные участки, что говорило о том, что район здесь, в принципе, тихий.

Капитан Свиридов уверенно подвел машину к одному из этих домов, нашел место посвободнее, где и остановился.

— Ближний к нам подъезд, второй этаж, справа, — выдал он координаты.

В той квартире освещались все комнаты, только что творится в них, мы, естественно, видеть не могли — плотные шторки закрывали все. К тому же еще и ветки старого, невысокого дерева, растущего у подъезда, еще больше заслоняли обзор.

Намного веселее было во дворе. На игровой площадке играла в мяч детвора постарше. Детвора помоложе копалась в песочнице, лазила по вкопанным в землю шинам, турникам и качалась на качелях. Неподалеку, за столиком расположилась компания тинейджеров. Раньше такие столики, если верить старым фильмам, занимали мужики, распивали пиво, рубились в карты или домино. Больше, вроде как, никого не наблюдалось, разве что за пять минут, что мы сидели, пара автомобилей прокатилось по подъездной дороге, одна выехала, другая заехала.

— Чего ждать будем? — через некоторое время спросил бородач.

Полицейский показал ему таймер, отчитывающий время назад. Оставалось около полутора часов.

— Или она сделает ход, — сказал он, — или не сделает. Во втором случае не мешало бы быть всем вместе на всякий случай.

— Хм… — и Михаил откинулся на спинку заднего дивана. — Раз ждем, может, за пивком сгонять? Чтобы повеселее было.

— Тебе мало, что мы уже выпили? — усмехнулся я.

— Пива мало не бывает, — хохотнул бородач. — А стресс может снять. И помочь расслабиться.

— Некогда нам расслабляться, — полицейский устроился на водительском сидении так, чтобы почти безотрывно наблюдать за окнами квартиры Лены.

— Вы что-то определенно знаете, — сказал я.

— Не больше твоего, но пытаюсь предусмотреть возможности.

Тик-так, тик-так. Срок, тем временем, убывал, словно на таймере часовой бомбы. Некстати вспомнились фильмы про Джеймса Бонда, где тот останавливал смертельный отсчет за секунды до взрыва. У нас сейчас время уже шло буквально на минуты, а Лена и была тем самым Бондом, что могла остановить бомбу.

С другой же стороны, где-то внутри, правда, признаваться никому не хотелось, интересно было узнать, что же произойдет, если и впрямь не сделать хода. Маленькое такое желание и посыл в сторону напарницы по работе не включать компьютер или, хотя бы не подходить к нему, откинуть куда подальше мобильник, выключить телевизор. Книжку почитать там, крестиком повышивать, или бисером… Что угодно, только не подходить к гаджетам, так плотно сжившимися с человеком, что мы уже не представляем себе жизни без них.

Когда-то не было телевизора, и люди жили без него вполне нормально. Потом стало так, что если в квартире не работает телевизор, если из него не льется шум, какой угодно, то как чего-то и не хватает в доме. Та же история с сотовыми, компьютерами, и Интернетом на выделенной линии с большой скоростью. Дети растут в онлайновых игрушках и социальных сетях. Еще немного, и вот этот дворик постигнет заброшенность, потому что все будут сидеть дома, пялясь в монитор и общаясь даже с соседями исключительно с помощью тех же социальных сетей.

Да что я о других. Сам-то… Вся работа связана исключительно с компьютерами. Дома тоже комп и планшет с выходом в тот же инет. Самого себя успокаиваешь мыслью, что на кнопки можно жать по-разному, выполняя разные задачи. То бишь можно устать долбить по клавиатуре на работе, вымотаться. Потому что работаешь на дядю. А дома, с тем же, вроде как отдых получается. Расслабляется и душа, и тело, и… задница.

Волнение передалось и другим. Особенно, когда срок пошел на минуты, а сообщения, что ход нами сделан все не было. Чем меньше становилось времени, тем больше волнение. Михаил заелозил на заднем сидении, благо ему было где развернуться, капитан Свиридов забарабанил пальцами по рулю, я же почти безотрывно смотрел на окна квартиры Лены, словно гипнотизируя через них и ее саму. Только посыл этот был неопределенный. Если б еще знать, что хочу на самом деле. Ну, конечно же, чтобы эта история закончилась, и поскорее. А вот способ остается под вопросом.

Интересно, если наши противники, команда черных, такие же люди, как и мы, что они сейчас ощущают? Вообще, собрались ли они в одну компанию, или, как и мы, не подозревают друг о друге. Наверное, все же, подозревают, мы же у них тоже пешку «съели», значит и «кино» им тоже показывали. И вот что они ощущают прямо сейчас, когда срок подходит? Не им ходить, понятно, но кто знает, как аукнется наше нехотение для их команды. Тоже, наверное, волнуются. Может, проклинают команду «белых». Вообще, так, ради интереса, хотелось бы узнать, кто в команде «черных», что за люди, где находятся. Может, это привело бы нас к разгадке всей этой ситуации.

— А давайте к ней заявимся всей компанией? — предложил Михаил.

— Зачем? — тут же отозвался капитан Свиридов.

— Пусть, наконец, сделает ход! — воскликнул бородач, словно это подразумевалось само собой. — Уже сил нет терпеть!

— Мы же здесь именно из-за этого, чтобы проследить, что будет, если хода не будет, не забыл? — полицейский глянул через салонное зеркало заднего обзора на бородача. — Если она сделает ход, нам придется ждать еще максимум двое суток.

— Да-да, согласен, — нетерпеливо ответил Михаил. — И за это время можем найти остальных, запереться где-нибудь за городом, как вы и говорили. Чем нас больше, тем больше шансов справиться с напастью. Разве не так? Сами же об этом говорили.

— Ага. И еще о том, что один я с защитой не справлюсь.

Полицейский неожиданно потянулся к бардачку и, открыв его, достал оттуда пистолет. Внутри у меня похолодело. В первый момент подумал, что он собирается расправиться с бородачом, чтоб не нагнетал обстановку, она и так не ахти. Вон, даже погода, кажется, приняла от нас посыл встревоженности, вокруг все нахмурилось, кажется. Кажется, что вот-вот, небо заволочет тучами и хлынет ливень, хотя я точно знал, что это всего лишь эффект небольшой тонировки окон.

Капитан тем временем проверил патроны в обойме и в патроннике. Убедившись, что все в порядке, положил оружие перед собой на приборную доску. Я, разинув рот, наблюдал за этими манипуляциями, бородач сзади тоже притих.

— На всякий случай, — сказал полицейский и, снова посмотрев через салонное зеркало, подмигнул бородачу.

За все то время, что мы здесь стояли, в подъезд, где жила Лена, вошли несколько человек. И несколько вышли. Причем кое-кто по много раз, это в основном мальчишки. Подозрительных личностей, как по мне, среди всех этих граждан не было ни одного. Дети из подозреваемых отпадали сразу. Женщины… В основном я определял, местные ли это, по их поведению. Учитывая, что коп тоже не особо напрягался в такие моменты, в своих наблюдениях я был прав. С представителями мужского пола тоже, на первый взгляд, было все нормально. Да их и мелькало меньше. Всего двое вошли, причем один покивал знакомым, что стояли аж у соседнего дома, а другой был явно выпивший. Он мог бы сойти за подозреваемого, да только быстро развеял сомнения, когда входил в подъезд. Оттуда, в это время, выскочила девочка лет семи, обогнула пришельца и перекинулась с ним парой слов. Значит, свой.

Я поглядел на таймер, отсчитывающий последние минуты нашего срока. Достал из кармана и зажал в кулаке мобильник, на который должно прийти сообщение либо о сделанном нами ходе, либо… о чем-то еще.

Последние минуты пролетели быстро и хода Лена, проявив характер до конца, не сделала.

Глава 9

Резкий звонок моего мобильника заставил всех нас вздрогнуть. Мы были напряжены, я бы не сказал, что до предела, но достаточно, чтобы воспринять этот звонок, скажем так, не совсем адекватно. Михаил и капитан Свиридов потянулись за своими мобилами. Между тем, это был обычный звонок.

— Мои звонят, — сказал я, увидев сообщение определителя номера — это была мама. И, уже в трубку: — Со мной в порядке все.

— Ты долго собираешься гулять? — спросила мама. — Нам тебя ждать, или как?

— Нет-нет, не ждите, — ответил я. — Есть еще пара дел, вернусь, возможно, поздно.

— Ладно, тогда ужин на тебя не готовлю.

— Ага. Пока.

И быстро объяснил товарищам по игре, кто это был, что хотел.

Тем временем из подъезда, за которым мы наблюдали, вышел седовласый мужчина пожилого возраста в рубашке и брюках. Обут в шлепанцы, что интересно. Он сразу же, как вышел, осмотрелся по сторонам, взгляд прошелся мимо нашей машины так, словно ее тут не стояло. Потом он стал тыкать по кнопкам своего мобильника, долго держал его около уха, вслушиваясь, наверное, в гудки и ему никто, судя по всему, не отвечал. Так, ожидая ответа вызываемого абонента, он вышел на подъездную дорогу, прошел до угла дома, некоторое время всматривался куда-то туда. Потом пошел в другую сторону, по пути завернув к не желающей расходиться молодежной компании. Что-то спросил у них, получил ответ и отправился обратно к подъезду. Я, ради интереса и чтобы не было так скучно и напряженно, наблюдал за его действиями.

— С Леной-то что будем делать? — спросил Михаил через некоторое время. Мужчина в это время как раз входил в подъезд, спрятав мобильник в карман. — Может, пойти, спросить, как дела?

— Позвони сначала, у тебя же есть ее номер, — мужчина скрылся, наблюдать больше было не за кем, разве что за редкими в вечернее время одинокими птицами.

— Точно, — чуть не хлопнул себя по лбу бородач и тут же занялся делом.

— Давайте-ка наведаемся к ней, ребята, — предложил капитан Свиридов. — Не нравится мне все это, — и, не дожидаясь нашего согласия, быстро вышел из «Шкоды».

— Эй! Меня подождите! — завопил бородач.

— Не отвечает? — спросил у него капитан с уверенностью, словно точно знал об этом.

— Вызов идет, но не отвечает, — откликнулся Михаил и, сбросив вызов, спрятал мобильник обратно в карман.

— Этого я и боялся, — вздохнул полицейский. — За мной!

И решительно двинулся к подъезду дома.

— А что случилось-то? — уже тревожно спросил Михаил.

— Похоже, Лены нету дома, — вместо полицейского ответил я. — Видел мужика с мобильником?

— Да. И что?

— Весело будет, если это ее отец, и он тоже ее ищет.

— Блин, пинкертоны, — вздохнул Михаил.

Мы как раз подошли к подъезду и капитан сразу набрал номер лениной квартиры. Оттуда сразу же ответили.

— Полиция, откройте, — жестким голосом сказал капитан и дверь, коротко пиликнув, открылась. Мы, гуськом, вслед за полицейским, стали подниматься на второй этаж.

— А может, не все так плохо, а? — голос Михаила был жалобным. — Может, она к подружкам укатила, или на работе осталась. А мы, как дураки, к ней домой.

— Вот сейчас и узнаем, — сказал полицейский.

Лестничные площадки тускло освещались так называемыми энергосберегающими лампочками. Сразу видно, что стены красили уже давно: кто-то успел на них порисовать, тем не менее, за площадками следили, регулярно убирали, не то, что в моем доме — убирай, не убирай, все равно срач образуется буквально за пару часов.

Дверь нужной квартиры была приоткрыта, оттуда выглядывал, как я и думал, тот самый пожилой мужчина, что недавно носился по двору.

— Как вы вовремя, — сказал он, не успел капитан достать и показать корочки. — Мы уже собирались звонить в полицию.

Его взгляд устремился на нас. Ну не похожи мы с бородачом на полицейских. Впрочем, корочка мужчину успокоила.

Из прихожей беспокойно выглядывала через мужнино плечо женщина в домашнем халате.

— Елена Быстрова в этой квартире проживает? — спросил капитан Свиридов.

— Да, — тут же кивнул мужчина. — Я, ее отец, Павел Быстров. Ее нет дома, вот мы и беспокоимся.

— Ясно. А приходила?

— Н-нет… И мобильник ее не отвечает. С ней что-то случилось?

Женщина спрятала лицо в ладонях и, видно было, готова разрыдаться в любой момент.

— Ведь сейчас опасное время, — продолжил отец Лены. — Маньяки, на улицах стреляют…

Он не понимал, что говорит. Беспокоился, но не держал язык за зубами, выплескивая все, о чем думал. Этим самым все-таки довел жену до слез — она быстро развернулась и скрылась в комнатах.

— Никаких маньяков и стрелков у нас в городе пока нет, успокойтесь, — ответил полицейский. — Мы к ней по делу совершенно не полицейскому. Вот ее коллега по работе, — он указал в мою сторону. — Просто у нас есть одно общее дело.

— Может, тогда зайдете? — предложил мужчина. — Стоит ли на площадке стоять?

— Пару вопросов и мы вас беспокоить больше не будем, — отказался капитан Свиридов. — В последнее время вы не замечали за вашей дочерью странных поступков, каких-то отклонений от привычного поведения?

— Она в чем-то провинилась? — теперь в голосе отца Лены появился некий стальной оттенок. Вопрос ему явно не понравился.

— Мы ни в чем ее не обвиняем, — покачал головой капитан. — И все же, странности в поведении замечали?

— Она всегда была немного скрытной, — через небольшую паузу ответил Павел Быстров. — Придет домой и сидит в своей комнате почти весь вечер. Выходит только на ужин.

— Общается с кем-нибудь? Вы знаете ее друзей, подруг?

— Всем, кого знаю, — пожал плечами отец Лены, — уже успел позвонить. Вот и Раиса тоже звонила. Но ее там нет.

— Были случаи, когда она не ночевала дома?

— Были. Только Лена всегда нас предупреждает или заранее или звонит, если не добирается до дома.

— Еще какие-нибудь места знаете, где она может быть? Клубы, рестораны…

— Она туда не ходит, — отец Лены пожал плечами.

Полицейский посмотрел на нас с Михаилом. Если на счет того, чтобы что-то добавить, то не по адресу. Лично я контактировал с ней только на работе и… впрочем, об этом я успел ему рассказать. С Михаилом и того проще.

— Дача за городом есть? Домик, родня в деревне где-нибудь? — снова спросил капитан, и в этих вопросах явно сквозило отчаяние.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Небольшой приусадебный участок у нас вон, за домом. Нам больше и не нужно. Родни поблизости тоже нет. Я не представляю, куда она могла пойти.

— Могут у нее быть подруги и приятели, о которых вы не знаете? Может, у нее есть парень? Девушка-то молодая, — при этих словах полицейский невольно улыбнулся.

— Я бы знал, — вздохнул мужчина.

— Вы говорили, что она почти все время проводит в своей комнате, уединившись. И при этом она вам все рассказывает?

— Но я не говорил, что мы не общаемся! — воскликнул отец Лены. — Очень даже общаемся. Мы — семья дружная!

— Верю, верю. То есть, больше того, что смогли рассказать, добавить больше ничего не можете?

— К сожалению, — развел руками Павел Быстров.

— Что ж, спасибо, — капитан Свиридов достал из кармана помятую визитку и протянул мужчине. — Если что вспомните, или Лена объявится, позвоните.

Мы начали спускаться, теперь в обратном порядке: впереди бородач, полицейский последний, с задумчивым и озабоченным видом. Прежде, чем сделать шаг, я вопросительно посмотрел на Свиридова. Лично мне допрос отца Лены ничего не дал. Разве что немного лучше ее узнал, но где она сейчас, что делает — никаких догадок. Полицейский скривился и помотал головой. Понятно, все вопросы позже. Чуть заметно вздохнув, я развернулся и отправился вслед за Михаилом. Тот уже почти спустился на первый этаж и ждал нас там.

— Ведь вы найдете ее? — прозвучал сверху голос отца Лены. В нем, голосе, было слишком много надежды, как по мне. С другой стороны, кто знает, как бы я реагировал на его месте.

— Конечно, найдем, — не оборачиваясь, ответил капитан Свиридов.

Дверь в квартиру закрылась, когда мы подошли и скучковались у выходной двери. Михаил нажал на кнопку, пропиликав нехитрый и короткий рингтон, автоматика отключила магнит, державший дверь на надежном запоре и…

— Оба-на! — дернувшись наружу, Михаил тут же попятился назад. — Ливень!

Лило, как из ведра. Нашей машины за стеной низвергающейся вниз воды видно не было совершенно, деревья, под которыми она стояла, просматривались лишь в виде неясных силуэтов.

— Во, попали! — сказал бородач. — А ведь ничего не предвещало, заметили? На небе, когда входили, не было ни тучки, ни облачка, ни даже пятнышка. И все за каких-то пять минут.

Я лично за небом не наблюдал, так что поверил бородачу на слово. С другой стороны — лето, а оно у нас часто такое вот, непредсказуемое.

— Что ж, переждем, — ответил полицейский. — Такой дождь — ненадолго. Скоро закончится.

— Ага, — Михаил подозрительно еще раз выглянул наружу, словно решил убедиться в этом и, закрыв дверь, продолжил: — И что мы узнали? Я лично ничего не понял, где искать Лену?

— Я тоже не силен в сыскном деле, — сказал я. — Но, кажется, мы в тупике, м?

— Есть еще одно место, где мы можем ее найти, — после непродолжительной паузы, ответил капитан Свиридов.

— На работе?

— Первое, куда мы должны заглянуть, — кивнул полицейский.

— А если ее там не будет? — подозрительно прищурился бородач. — Куда тогда двинем? Разойдемся по домам?

— В участок. И будем там отсиживаться, пока не поймем, что происходит.

Мы замолчали. Бородач что-то невнятно пробурчал и снова открыл дверь, чтобы через щелку наблюдать за погодой. Капитан Свиридов задумчиво потирал подбородок, видно, размышлял над ситуацией. Я же… прислонился к стене, достал мобильник и стал изучать его программное обеспечение, давно уже изученное, кстати говоря. На самом же деле просто ждал хоть какого-нибудь сообщения. От Лены или даже от неизвестного, затянувшего нас в такую подлую игру с убийствами.

Глава 10

Когда дождь закончился, мы сразу же рванули ко мне на работу. Вахтеры пропустили, едва завидев удостоверение капитана, да и меня знали, как облупленного. На вопрос, видели ли они, как сюда после рабочего дня заходила Лена, ответили, что не видели. Тем не менее, мы поднялись на наш этаж, подошли к кабинету Лены.

Дверь оказалась приоткрытой, и надежда увидеть девушку накатила с новой силой. Правда, внутри было темно, но кто знает. Когда же мы вошли, обнаружили кабинет пустым. Единственное, что здесь работало — это компьютер. Еще мы обнаружили мобильник. Он лежал поверх бумаг около клавиатуры. Экран темный, как положено.

Полицейский первым делом схватил мобильник и стал проверять его на предмет звонков и эсэмесок. Как оказалось, последних не было, исходящих звонков после наших последних посиделок в ресторане тоже в наличии не оказалось. Входящих же, как и следовало ожидать, было много. В основном, это были звонки родителей Лены и наших немного.

— Она была здесь, но потом куда-то ушла, — высказал предположение капитан Свиридов. — При этом вахтеры не видели ни того, как она возвращалась, ни как уходила. Интересно.

— Может, она его просто забыла, когда уходила с работы? — предположил бородач.

— И забыла закрыть дверь? — я усмехнулся и обратил внимание на монитор.

— Да уж, — Михаил почесал бороду. — Нестыковочка.

На мониторе светилась обычная картинка. Рабочий стол, несколько иконок и портрет персонажа из «Игры тронов». Ничего лишнего не обнаружилось, хотя я ожидал увидеть и иконку шахматного короля. Ради интереса поводил мышкой, естественно, ничего не изменилось.

— А может, она никуда и не уходила, — задумчиво проговорил Свиридов, внимательно осматривая кабинет.

— В смысле? — встрепенулся бородач.

— А ну-ка, сходим в одно место. Костик, де тут у вас туалет?

— Хм…

Туалет недалеко, через пару кабинетов. Там, что интересно, свет горел, что в мужском, что в женском. Мы, все втроем, застыли возле двери в женский, и не решались зайти. А вдруг она там и делает свое дело? Вот конфуз-то будет.

— Э-э… — сказал… нет, промямлил, Михаил. — Заходить-то будем?

Я, чтобы не стоять без дела, сначала заглянул в мужское отделение. Пусто, впрочем, как и положено. И темно.

Капитан Свиридов, наконец, решился и, толкнул приоткрытую дверь, открывая ее до конца, после чего кивнул в мою сторону. Ну, конечно, снова отдуваться. Впрочем, он прав, меня Лена быстрее узнает.

— Лена? — негромко позвал я. — Ты здесь?

Ответа мы не услышали. Тогда капитан Свиридов отодвинул меня в сторону и, достав зачем-то пистолет, вошел внутрь.

Туалет небольшой: сначала предбанник, с рукомойником, дальше дверца в основной отдел. Там, предполагаю, должны быть еще дверцы в кабинки. Я ж ни разу здесь не был. Мужской туалет устроен чуток по-другому.

Вслед за первым помещением, где вдвоем развернуться сложновато, капитан, уже смелее, толкнул дверь в следующее. Там тоже никого не было, а я снова позвал Лену. В ответ — тишина. Ну, я бы тоже затих, если б делал свое дело, а тут меня бы звали какие-то тетки. Впрочем, Лены здесь не было. Двери в кабинки оказались открыты, и внутри никого не было.

— Странно, — буркнул полицейский. — Ладно, выходим.

На этаже было тихо, только что мы вносили в нее небольшой диссонанс: шарканье подошв по полу да тяжелое и напряженное дыхание трех мужиков. Тем не менее, задорную мелодию мы не просто услышали — вздрогнули от нее: так неожиданно она прозвучала. Сотовый Лены оставался в кабинете, когда мы пошли искать ее саму по этажу.

Мы переглянулись. Первым отреагировал бородач:

— Посмотрим, кто звонит? — предложил он.

— Родители наверняка, кто же еще? — буркнул я.

Тем не менее, мы вернулись в кабинет, делать все равно было больше нечего, разве что покинуть наш офис.

Телефон продолжал звонить, когда мы ворвались в Ленин кабинет. Кроме того, он вибрировал, пытаясь прорваться по бумажкам к краю стола и сверзиться оттуда. Михаил первым добрался до сотового и подхватил его, не дав упасть на пол.

— Это незнакомый номер, — сказал он.

— Дай сюда, — Свиридов мигом выхватил сотовый из рук Михаила и нажал на зеленую кнопку ответа, после чего нажал еще парочку, включая громкую связь.

Или модель ему знакома, или можно к капитану обращаться по поводу их настроек. Включилась громкая связь.

— Кто звонит? — первым делом спросил полицейский и положил сотовый обратно на стол.

Сотовая трубка молчала. Вместо того, чтобы услышать голос из трубки, внимание наше привлек монитор. На нем, самопроизвольно, запустилась какая-то программа. Сначала я подумал, что монитор просто выключился: рабочий стол исчез, экран почернел. Но нет, тут же в центре появилась фигурка черного шахматного короля, а под ним появилось предложение: «Ваша команда не выполнила условий игры».

Как тогда, когда мы читали правила. Буквы быстро появлялись, словно кто-то откуда-то печатал ответ, а мы выдели результат в режиме реального времени.

— И что? — нахмурился капитан, зыркнув на сотовый.

«Невыполнение условий игры влечет за собой определенные меры», — снова напечаталось на мониторе. Предыдущая фраза при этом исчезла.

То ли машина на вопрос отвечала, то ли продолжала писать нам послания по заданной программе.

— Что за меры? — полицейский спрашивал серьезно, в его голосе не было ни иронии, ни насмешки, ни презрения к собеседнику.

«Игра должна быть сыграна до конца!», — отпечатался ответ.

И все. То ли ждет очередного вопроса, то ли дает время на раздумья и формулирование следующего вопроса. Впрочем, тот не замедлил появиться:

— Где Лена? — чуть было не выкрикнул я. Удалось вовремя сдержаться, но голос, все-таки, дал петуха.

«В надежном месте».

— Это в каком таком «надежном месте»? — хмыкнул Михаил.

«Возможно, вы скоро об этом узнаете», — был ответ, и связь с неизвестным прервалась.

— Он бы все равно не сказал, — пожал плечами Михаил, когда две пары глаз уставились на него.

— Это означает, — сказал капитан Свиридов, — что нам нужно быть осторожными и держаться, по возможности, вместе. С тремя ему будет сложнее справиться, чем по одному.

Родители! Вы завтра меня не увидите. А, возможно, и послезавтра. Если домой явлюсь с такой компанией, это папку с мамкой насторожит и породит кучу вопросов.

Я подошел к окну, отодвинул в сторону шторы и взглянул уже на ночной город. Со второго этажа мало что можно увидеть, только соседние здания на той стороне улицы. Несколько вывесок все еще работающих магазинов, автомобильное движение и десятки пешеходов, что освещали огни уличных фонарей. Пластиковые окна пропускали минимум звука, но так и ощущалось движение и звук, исходящий оттуда. Над крышами соседних зданий в небе линзой виднеется отражение уличного освещения. Дождя уже не было: тучки разошлись, открывая звезды и серп ущербной луны. Она казалась крупной и яркой: без телескопа можно разглядеть кратеры и моря. Правда, для этого нужно напрягать зрение.

— Поедем в управление, — донесся до уха голос капитана Свиридова. — По факту исчезновения гражданки Быстровой уже можно возбуждать дело, так что у нас будет и подмога, и поддержка.

— А как же три дня? — я обернулся.

— Что за три дня? — не понял полицейский.

— Ну, чтобы объявлять человека пропавшим, нужно, чтобы три дня прошло. Или это уже не так?

— Здесь все проще, — полицейский кивнул на монитор. — Мы же в курсе, что ее похитили. Так что не будем задерживаться.

И мы пошли. Я, на всякий случай, прихватил Ленин телефон. Вахтеры обратили на нас внимание постольку поскольку. Мы снова окунулись в городскую вечернюю жизнь. Дождя как не бывало: асфальт быстро подсох, свежесть… ее и не было вовсе — воздух оставался таким же тяжелым и липким.

Я уже говорил, что от нашего офиса до полицейского управления недалеко. Собственно, обогнуть пару кварталов. Тут и пешком меньше десяти минут хода. Правда, смотря как идти. Ехать же и того меньше. Тем не менее, на этом коротком отрезке все и случилось.

Это было как в хорошем голливудском боевике. Сначала нас обогнал на перекрестке, явно нарушая правила, импортный темный минифургон. Но мы на него внимания не обратили, только Свиридов коротко хмыкнул:

— И, главное, без номеров…

Как только мы миновали перекресток, фургон, еще не успевший оторваться от нас, резко затормозил.

— Да что ж он, сука, делает? — теперь уже в голос заругался полицейский, одновременно резко нажимая на тормоз. Визгнули по асфальту шины, автомобиль немного развернуло, но мы не задели заднего бампера фургона. В любом случае, виноват был бы он. Впрочем, кого это интересовало, когда из боковой дверцы выпрыгнули трое человек в детских масках каких-то животных.

Еще чуть раньше я перестал что либо соображать. Сознание лишь фиксировало события.

В руках неизвестных, действовавших нагло, не было никакого оружия. Тем не менее, они направились к нам. Капитан Свиридов, продолжая выражаться непечатным словом, полез за пистолетом. Впрочем, его движение остановил электрический заряд. Полицейский дернулся и вырубился. Я же оглянулся на Михаила. Тот улыбался и продемонстрировал мне электрическую дугу, промелькнувшую между двумя контактами на приборе, больше похожем на электробритву.

— Удар током неприятная вещь, — сказал он. — Так что советую не дергаться.

Тем временем неизвестные подошли к нашей машине. Двое с водительской стороны, третий терпеливо вглядывался через стекло в мой затылок.

— Выходи спокойно и шуруй в фургон, — сказал бородач.

— Зачем?

Этот многозначительный в такой ситуации вопрос я задал машинально.

— Игра должна быть сыграна до конца, — еще больше ощерился бородач. — Заодно и узнаете, где находится Лена. Вылезай, если не хочешь того же, что получил этот мент.

— Коп, — машинально поправил я и открыл дверцу.

Неизвестный в маске тут же подхватил меня за шиворот и бесцеремонно вытащил из салона, хотя я мог и сам выйти. И потащил к фургону, куда уже, на глазах осоловевших пешеходов и водителей машин, затаскивали капитана Свиридова. Следующим туда влетел я. Заметил, прежде чем дверца захлопнулась, что бородач усаживался на переднее пассажирское сидение.

Меня бесцеремонно кинули к борту, рядом с еще не пришедшим в себя капитаном Свиридовым. Фургон тронулся с места, а мне, все так же бесцеремонно, накинули на голову темный мешок, а потом что-то вкололи в руку. Что-то вырубающее, потому что почти сразу почувствовал головокружение и сонливость, которому весьма трудно было противостоять.

Глава 11

Когда я очнулся и более-менее пришел в себя, обнаружил, что нахожусь в небольшой комнате без окон и, на первый взгляд, без дверей. Когда пришел в себя окончательно и более внимательно осмотрелся, убедился окончательно — с дверьми здесь туговато.

Обстановка наискуднейшая, то есть здесь не было ничего, разве что вдоль одной стены расположились шестнадцать небольших мониторов. Ни мебели, ни гальюна. И размером помещение оказалось примерно три на три метра. Так что особое внимание, конечно же, обратилось на мониторы.

Они работали, только пока ничего не показывали, только кружились скринсейверы в виде ломанных прямоугольных фигурок. И освещалось мое узилище лампочкой Ильича, свисающей с потолка.

Получается, меня похитили, и поместили в эту комнату для того, чтобы шахматная партия продолжилась. Капитан Свиридов должен быть где-то рядом, в подобной же комнатке. Михаил, он же бородач, лихо втершийся к нам в доверие, работает на тех людей, что решили провернуть эту игру. Несколько дней он находился рядом с нами, и никто не догадался, кто он такой на самом деле.

Следуя логике дальше, моя камера должна знаменовать поле h2, значит, остальные невольные игроки чьей-то безумной игры должны находиться где-то рядом. Двое буквально через стенку. Естественно, я не упустил возможности проверить эти стены на прочность.

Ну а что я хотел? Крепкий материал, который не пробьешь, если не пользоваться никаким инструментом. Выбраться отсюда будет ой как непросто. Ну и вдруг они там услышат мой стук, ответят. Тогда можно будет выработать что-то вроде языка для переговоров, как в тюрьмах. Знать бы, сколько у нас времени, как долго это все будет продолжаться.

И, как только я задался этим вопросом, в камере произошли некоторые изменения. В частности, скринсейверы с экранов исчезли, и я смог наблюдать за всей своей командой «белых фигур». Шестнадцать изображений, извиняюсь, пятнадцать, ведь одну «фигуру» у нас уже выбили. На одном из экранов, вместо камеры с «заключенным», так и остались кружить ломаные линии. А вот остальные экраны показывали все, как положено — небольшие комнатки типа моей. Часть тускло освещена, остальные — ярко. Как и предполагал: смотря, какая клетка — светлая или темная. В верхнем углу четко видны шахматные фигуры, которые олицетворяли люди, сидящие в камерах.

Мужчины и женщины, молодые и пожилые. Заметил одного толстяка, что постоянно вытирал пот с лица. На экраны он не обращал никакого внимания, ему было не до того. Зато остальные, так же как и я, уставились на мониторы. Видеокамеры, судя по всему, тоже были смонтированы где-то среди них, потому что разглядывая товарищей по несчастью, люди смотрели прямиком в объектив следящего устройства. Я сразу же нашел всех своих знакомых: вот и Лена. Она засела в углу, прижав коленки и обхватив их руками. Или ожидала неприятностей в любую минуту, или смирилась с происходящим. Даже заработавшие мониторы не заставили ее подняться с места, разве что теперь она разглядывала их из угла.

А вот и капитан Свиридов. Взгляд сосредоточенный, пытающийся понять, что происходит. Он тоже внимательно осматривал людей из других камер и часто кивал. Наверное, он сравнивал шаржи из программы с оригиналом и, найдя сходство, отмечал его кивком. Бородач, к моему удивлению, тоже обнаружился. Думал, раз он работает на тех людей, что придумали все это, его здесь не будет.

Так же было заметно, что нахождение его в камере явилось для бородача полным сюрпризом. На что рассчитывал бородач, когда взялся помогать устроителям этой дьявольской игры — неизвестно. Оказаться в клетке вместе с другими «фигурами», точно нет, хотя был сам «фигурой». Он метался по небольшой комнате, стучался в стены, кричал что-то, обращаясь точно в видеокамеру. Звука слышно не было, но кричал он, судя по всему, громко и отчаянно. Ну, что я могу сказать? А нечего было затевать эту игру. Вот пусть побудет в нашей шкуре.

И, конечно же, я мог наблюдать за самим собой.

Я стоял, рассматривал наших игроков и ждал, когда все начнется. Начало не должно затянуться, потому что все в сознании, пришли в себя, кто-то даже осознал, в какой заднице оказался. Кто-то успел успокоиться. С минуты на минуту должно начаться главное — игра. И ее не пришлось долго ждать.

Кадры, транслирующие изображения с других камер уменьшились на пол-экрана и на всех мониторах, на черной половинке сначала появился мультяшный черный король, как на заставке в компьютере. В следующий миг он отодвинулся в сторону, и на освободившейся четверти экрана начали появляться слова:

«Команда белых не сделала хода в установленный срок. Поэтому все вы оказались здесь. Правила игры меняются. Теперь, для того, чтобы сделать ход, вам дается тридцать минут. Все в ваших руках. Игроки могут обсуждать передвижение фигур, тактику и стратегию между собой.

Если по истечении контрольного времени ход не будет сделан, команда лишается права выбора следующего хода. Управлять игрой будем мы.

Игра должна быть сыграна до конца».[1]

Вот и все. Нам предлагают блиц-турнир. Нет, я и раньше не особо любил шахматы, а теперь точно возненавижу. Если выберусь отсюда. Если вообще выживу.

Почувствовал, что лоб покрылся испариной. В комнате стояла комфортная температура, значит, мне стало страшно. Мозг еще не осознал, что происходит, а все остальное тело успело отреагировать. Майкой вытер пот и отошел к стене, уперся в нее спиной и медленно уселся на пол. Вот теперь и до мозга начало доходить. Нас не выпустят отсюда, пока партия не будет сыграна. Судя по тому, как расправились с первой нашей фигурой на улицах города, особенно церемониться с нами никто здесь не будет. Да и после партии…

Интересно придумано, кстати: партия в любом случае закончится до того, как в городе поднимется хоть какой-то интерес по поводу пропажи стольких людей. Да тут еще и выходные. Одна надежда, что в полицейском управлении заинтересуются пропажей своего сотрудника, тогда и начнут рыть да копать. Только нам от этого не легче. С получасовым интервалом на ход партия закончится быстро.

В принципе, если играть в стиле полного новичка против профессионала, партию можно закончить быстро и просто, с наименьшими потерями. Собственно, самая главная для нас потеря — это король… Пардон, королева. Мат, и игра закончена. Да только жуть как не хотелось терять Лену. Кто бы другой находился на этом месте, я бы… я бы… Не знаю. Но вот если королем был бы обильно потеющий толстяк, что сейчас в роли слона на f1, или вот та пожилая женщина, с виду домохозяйка, что тоже в роли пешки на d2, шах я бы воспринял намного спокойнее.

«Ваш ход!», неожиданно, на всю ширину каждого из экрана, появилась надпись. И тут же включился таймер, отсчитывающий первые полчаса времени. Одновременно появилась и шахматная доска с расстановкой как наших сил, так и команды черных. Все же интересно, кто играет за черных: такие же бедолаги, как мы, но из другого города? Или из нашего же, из тех же «клеток» что я вычислил? Знаем ли мы друг друга или незнакомы?

То, что включился еще и звук, я понял из-за истеричного визга бородача, продолжающего ломиться в стены. Что он там пытается выдавить из себя, непонятно, наверное, все слова кончились, осталось одно завывание. Даже женщины вели себя не в пример спокойнее, чем он. Возможно, что успели отплакаться и откричаться.

— Михаил! — грозный и громкий окрик капитана Свиридова заставил вздрогнуть не только меня. Он же остановил бородача и заставил снова посмотреть на мониторы. — Прекрати!

— Прекратить? — снова взвился бородач. — Да как ты можешь? Теперь нас всех убьют! Ты это понимаешь, мент поганый?

— Из-за тебя мы здесь оказались? — у меня сдали нервы. Я подскочил на ноги и обвинительно уставил палец в направлении незаметной видеокамеры. — Ты работаешь на этих бандитов.

Народ загалдел, когда услышал это откровение. Кто-то готов был разорвать бородача голыми руками, если бы мог добраться до него. Остальные распалялись, только потеющий толстяк не принимал участие в возникшем кипеше. Казалось, что ему с каждой минутой становится все хуже и хуже.

— И что? — чуть не подпрыгнул бородач. — Я, между прочим, жить хочу! Понятно? У меня был план! Если бы эта сучка не начала истерить, игра прошла бы быстро и с наименьшим количеством жертв! Так нет же! Народ, это она виновата, та сучка, которая сидит в камере белой королевы!..

— Заткнись! — закричал я, но этот возглас был никем не услышан. А, может, и услышан, да только проигнорирован. Динамики и микрофоны включены, и выключать их никто не собирался. У меня же такой возможности не было.

— Это она! Если бы она сделала ход, все мы сейчас находились бы по домам! — продолжал визжать бородач.

Но его выкрики были уже бесполезны. Человек, который принял участие в организации это ада был людям ненавистнее, чем Лена, допустившая ситуацию, когда этих же людей буквально выдернули из привычной обстановки и заперли по камерам. Обвинения в сторону бородача неслись угрожающим валом, таким, что он в какой-то момент уже не мог перекричать всех, и пришлось заткнуться. Он показал всем кулак с оттопыренным средним пальцем и демонстративно отвернулся, что породило очередную волну праведного народного гнева.

Я больше не принимал в этом участия. Начав бучу, заткнулся, а впоследствии, когда крики людей стали зашкаливать децибелами громкость дискотечного грохота, тоже заткнул уши. Понемногу стала болеть голова.

— Тихо! — громкий, командный голос полицейского заставил всех заткнуться. — Суд Линча будем устраивать позже. Сейчас же нам надо думать, как выбираться отсюда.

Время понемногу тикало. Да какой там понемногу, зачем себя обманывать. Кипешь занял больше половины отведенного нам срока.

— Кто-нибудь умеет играть в шахматы? — теперь уже, когда все более-менее успокоились, спросил капитан.

— Бородач, — усмехнулся я. — Но я бы ему не верил.

— Еще кто-нибудь? — спросил полицейский.

Потеющий толстяк, несмотря на то, что ему становилось все хуже и хуже, проявил интерес к вопросу. Он поднял голову к видеокамере.

— Ходите d2-d3, — тоном, словно делает одолжение, посоветовал Михаил. — У меня в запасе есть еще пара ходов без жертв. Но вы меня, — он усмехнулся, — конечно же, теперь и слушать не будете.

— Еще кто-нибудь? — заинтересованно поинтересовался полицейский.

Люди, что интересно, адекватно оценили свои способности в шахматах. Никто не бросился подсказывать вариант хода. Только толстяк еле-еле поднял руку и пытался удержать ее в этом положении, пока на него обратят внимание. Его жест не укрылся от внимательного взора капитана Свиридова.

— Все тихо! У нас есть мастер!

Глава 12

— Делайте ход, как он сказал, — чуть не прошептал толстяк и, чтобы его услышать, пришлось попросить сделать полную тишину.

Рука толстяка упала, он был уже не в силах держать ее. Этому человеку с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

— Что с вами? — поинтересовался капитан. — Вы неважно себя чувствуете.

— Обо мне не беспокойтесь. Делайте ход.

— D2-d3, — напомнил я. — Лена?

Осталось уговорить только ее. Если это условие не изменилось, то ход должна сделать королева. Остальные могут только советовать.

Лена все также сидела в углу своей камеры, заткнув уши, и старалась не смотреть на мониторы.

— Лена, отзовись! — закричал я.

И снова никакого отклика. Между тем криком привлек внимание остальных.

— А может, если мы все попросим, ход будет сделан? — спросила домохозяйка. — Давайте все вместе. D2-d3! D2-d3!

Ее инициативу подхватили только двое, да и то без энтузиазма. Пожилой человек с седыми волосами и седой же бородой клинышком. Явно конторский. Одет в домашний халат. Интересно, в какой момент его похитили: из дома, или когда мусор выносил. И парень, чуть постарше меня, с виду явно не работник умственного труда. Остальные выглядели как-то кисло. До кого-то еще не дошло, куда они попали, другие, наоборот, понимали это очень хорошо.

Между тем времени оставалось совсем мало. Несколько минут и жиденькая просьба сделать ход пропала втуне.

— Ход должна сделать королева, — сказал Михаил. Он продолжал ухмыляться. Конечно, что мы ему можем сделать, ведь не добраться. — Я же говорю: из-за нее мы сюда попали, из-за нее все тут и умрем. Скажите спасибо Королеве. Ее зовут Елена Быстрова. А этот парень — ее дружок.

— Заткнись, гнида! — меня распирал гнев. Откуда только взялся. Любой звук, исходящий от этого бородатого типа приводил меня в бешенство. Неконтролируемое. Думаю, если бы между нами не было преграды, я бы его уже давно… По крайней мере, состояние именно такое. Выключить монитор что ли, на котором маячит эта рожа?

— Заткнуться? — захохотал Михаил и выставил вперед кулак с оттопыренным средним пальцем. — Выкуси, молокосос! Ха-ха-ха!

— Смейся, ага. Я до тебя еще доберусь.

— Кончай базар! — командным тоном приказал Свиридов. — Надо делать ход.

— Без королевы — никак, — бородач подошел к стене, уселся, прислонившись к ней спиной и начал делать вид, что дальнейшее его не интересует.

— А какая, собственно, разница, кто будет делать ход? — неожиданно спросил мужчина, примерно того же возраста, что и полицейский. — Конец один, все равно.

Род занятий этого кадра я определить не смог. В свитере, джинсах, без обуви. Даже и не поймешь, из домашней обстановки его похитили или когда мусор выносил? Потому что прогуливаться по городу в свитере и босиком, я бы сказал, не очень удобно. Впрочем, были тут персонажи, одетые и более экстравагантно. То есть, раздетые. Вот, скажем, дамочка в клетке g2, вернее, теперь уже на g3. Наверняка пыталась лечь спать, когда все произошло. Кроме лифчика и трусиков на ней нет ничего. Между тем она никого не стеснялась и с интересом изучала новые лица. Правда, и в общем обсуждении, осуждении и прочее, тоже не особенно участвовала. Блондинка, короткие волосы всклокочены. Я не особо разбираюсь, но, похоже, что она, перед похищением, еще и душ принимала. Похитители не церемонились, забирали людей в том, что есть.

— Правильно, всё равно все умрем! — подначил бородач.

Шум, гвалт. Каждый, за некоторым исключением, пытался что-то говорить, предлагать. Кто-то в отчаянии заплакал, хорошо, единственный из всей нашей компании. Остальные, вроде как, пока не теряли присутствия духа. Я молчал. Капитан Свиридов тоже. Наверное, как и я, следил за камерой Лены, надеясь, что она, все же, очнется от прострации и что-то начнет делать.

— Лена! — наконец, не выдержал я, когда отсчет времени пошел уже на секунды. — Скажи ход и у нас будет целых полчаса, чтобы найти выход из этой ситуации! Давай, Лена! Мы выберемся отсюда. Обещаю!

Ага, герой нашелся. Представления не имею, как это сделать. К тому же, среди нашей компании есть люди покруче, которые реально могут что-то сделать. И меня, заодно, спасти. Если захотят. Но надо разбудить Лену.

Она подняла голову и, наконец, посмотрела на экраны. Все это время девушка плакала. Под глазами заметные разводы туши, нос красный и вообще, сейчас она выглядела страшновато.

Остальные тоже увидели изменения, происходящие с Леной, и в камерах установилась тишина.

— Что нужно делать?

— D2-d3! Скажи это, Лена, — в образовавшейся тишине Ия говорил тише. — Пожалуйста.

— D2-d3, — повторила Лена. — Доволен?

И снова отвернулась от экранов.

Я невольно покосился на таймер. Секунды продолжали убывать, словно ничего не произошло. Словно организаторы этого дьявольского шоу не услышали слова королевы.

Пять, четыре, три, два… один. Таймер, отсчитав последние секунды, пропал. Я обеими руками схватился за голову, собрал в кулаки волосы. Неужели все напрасно? С другой стороны босой мужик прав — какая разница, кто будет делать ход: мы или организаторы? Конец один. Партия будет идти, возможно, по другому.

«Ваш ход засчитан! Ждите хода противника», — внезапная надпись на мониторах заставила сердце на мгновение остановиться.

— Ура! — закричал парень в клетке b2, и его крик подхватили остальные. Создалось ощущение, что это была полная победа, и сейчас нас всех отпустят. Про Лену, казалось, все забыли. Честно сказать, сам чуть было не поддался эйфории всеобщего ликования.

Не поддался ему и капитан Свиридов. Он дождался, когда ликование пойдет на убыль, и стал общаться с потеющим толстяком:

— Вам же плохо, — полицейский не спрашивал — утверждал. — Сможете дотянуть хоть немного? Кроме вас вести партию больше некому.

— Ничего страшного, — ответил толстяк. — Я выдержу…

Он достал из кармана брюк ингалятор, пару раз пшикнул в рот. Закрыл глаза и, не прошло минуты, снова заговорил:

— Астма. Еще и клаустрофобия.

— Дикая смесь, — покачал головой капитан.

— Я постараюсь продержаться.

— А вы, вообще, кто?

— Кстати, да, — встрял в разговор мужчина с бородой, — мы же еще не представились друг другу. Сейчас появилось время, чтобы это сделать. Я — Геннадий Петрович Павлов. Доктор.

— Я вас помню, доктор, — тут же отозвалась домохозяйка. — Вы мне в прошлом году пломбу на зуб ставили!

— Э-э… — растерянно пробормотал доктор и улыбнулся. — Не помню. Извините. Столько пациентов…

— Ой, ничего страшного, — отмахнулась домохозяйка. — Я Ираида. Мне тогда вас посоветовала подруга. Я уж было хотела идти в поликлинику, но попала к вам. Зуб до сих пор не беспокоит, доктор. Я уж и знакомым вас посоветовала.

— Рад… рад… — док, похоже, уже сам был не рад, что затеял знакомство.

Я же, как и капитан Свиридов, ждали ответа от толстяка. Впрочем, основное уже знали: астма, клаустрофобия, способности к игре в шахматы. Он может подсказывать очередные ходы… да что там: ему предстоит в одиночку вести нашу партию. Бородачу доверия не было никакого совершенно.

Знакомство меж тем продолжалось. Я не особенно прислушивался к этому гомону. До нас очередь, кстати, подошла в последнюю очередь. Наверное, потому что все это время молчали и думали свои невеселые думы.

Как отсюда выбраться? Вариант первый — доиграть партию до конца, желательно с минимумом жертв. Минимум жертв с нашей стороны может быть только при условии, если играет профессионал против дилетанта. Судя по ходам, что делали черные — против нас играет профессионал. Вариант второй, выбираться отсюда силовым методом. Стены, хоть и крепкие, где-то изъян должен быть. Как-то организаторы игры планируют пробираться к нам. Впрочем, присмотревшись к Свиридову, стало понятно, что он второй вариант тоже отрабатывает. Вон как внимательно оглядывается вокруг. Еще немного, и начнет простукивать стены, пол, потолок.

Потолок, к слову, расположился низко. Я вытянул руку вверх, поднялся на цыпочки и достал его кончиком среднего пальца. Для интереса подпрыгнул и ударил по потолку кулаком. Ну а что я хотел. Как дома — твердый. Может, в другом месте обнаружится замаскированный люк, к примеру. А может, и в стене. То, что из наших камер устроили шахматную доску, еще не значит, что камеры расположены так же. Между прочим, когда статус камеры, где держали домохозяйку с организаторскими способностями, изменился, тусклый свет тут же изменился ярким.

Сделал шаг в сторону, снова подпрыгнул. Треснул по потолку кулаком. Блин, больно. Долго так не выдержу. И бил-то не в полную силу, а так, чтобы только услышать, какой там будет звук. Сразу после этого заметил, что полицейский внимательно наблюдает за моими манипуляциями. Как-то сразу расхотелось подпрыгивать, подумалось, что глупо все это.

— Ты продолжай, Костик, продолжай, — сказал полицейский, когда я, сконфузившись, вернулся на место.

— Да ничего из этого не выйдет, — засмущался я. — Делать-то все равно нечего.

— Будем знать, что сверху ничего нет, — полицейский пожал плечами. — Так что прыгай, Костик, прыгай. И другие, кто может, прыгайте. Или простукивайте стены. Выход где-то должен быть.

Пришлось прыгать и стукать по потолку. Теперь это уже делал осторожно, так ведь и кулак разбить можно. Кто помоложе, тоже стали прыгать: парень на b2, и еще один мужчина средних лет на c1. Господин Павлов — это тот, что с бородой клинышком и босой мужчина стали простукивать стены. К ним, чуть погодя, присоединилась и раздетая леди. Знакомство, затеянное Павловым, так и заглохло, едва начавшись.

Потратили некоторое время. Кто не принимал участия в исследовании своих камер, тихо переговаривались о чем-то постороннем. Из этих разговоров выяснилось, что не все члены нашей команды видели «приглашение» поиграть в шахматы за белых, какое видели мы с Леной. Не у всех даже компьютеры дома были, да и на работе, кто работал, тоже. Собственно, кроме нас троих — бородача не считаем, он мог банально наврать — запись с уличной камеры наблюдения с наездом автомобиля на человека не видел никто. Интересная картинка вырисовывалась.

А тут еще экраны замигали новой большой записью: команда черных сделала ответный ход. Черные провели рокировку.

Глава 13

Прошло два часа, прежде, чем началось страшное.

Игра в шахматы без жертв со стороны фигур невозможна. Хоть сколько-то, но обязательно. Вот и мы подвели игру к такому моменту, когда нам пришлось обменяться фигурами.

Причем глупо получилось. Вражеские фигуры отошли назад, ферзь тот и вовсе вернулся на свою позицию. Мы же продвигались вперед. И вот, когда уже надо было нам делать следующий ход — толстяк долгое время не реагировал ни на что. Остальные переговаривались друг с другом, искали выход из клетки. Лена, та немного ожила, начала проявлять интерес, правда, из своего угла не хотела выбираться, так и сидела там.

Рассказала, как попала сюда. Вернее, как ее схватили. Сразу из ресторана она побежала на работу, чтобы побыть одной. Отдельный кабинет после рабочего дня, когда в офисе разве что уборщицы полы домывают — самое оно. Первая жертва с нашей стороны выбила Лену из колеи капитально.

Впрочем, долго в кабинете она не посидела. Через несколько минут в кабинет ворвались двое неизвестных в шапочках-масках, чем-то в нее пульнули, и Лена потеряла сознание. Очнулась здесь. Собственно, на этом история заканчивалась. Вернее, только начиналась.

И я немного успокоился. Думал, моя коллега по работе так и останется в том состоянии, что была, и придется ее впоследствии, когда… или если? выберемся отсюда, показывать психологам.

Время шло. Мы ждали, что скажет наш мастер по шахматам и, в конце концов, дождались. Это было, прямо скажу, неожиданно. На мой взгляд, оттянуть неизбежное можно было десятком способов. С другой стороны, впоследствии я поддержал такое решение. Молча порадовавшись.

Если коротко, когда подошло время делать ход, общественность заткнулась, делая тишину, а капитан Свиридов обратился к толстяку:

— Какой ход нам делать сейчас?

Нужно добавить, что толстяк к этому времени уже почти пришел в себя. Он не так обильно потел и все реже хватался за грудь в районе сердца. Привыкал, наверное, к обстановке.

— E4-f6. Ходите, и не думайте. Потом спасибо скажете.

Я быстро проследил, что из этого выйдет. Этим ходом мы лопаем фигуру противника. Причем не простую пешку, а коня. К тому же еще и шах вражескому королю делаем. Дальше проиграть ситуацию не успел, потому что тут же возмущенно завопил бородач:

— Ты что делаешь, урод? Лена, не вздумай делать этот ход! Сделай другой!

— Проблемы? — поинтересовался полицейский.

— Еще какие! — Михаил заметался по своей камере. — Знаете, какой следующий ход сделают черные? Да это же и дураку понятно! Мне конец! Не делайте этого хода!

Ох, и зря он это сказал. Лена, похоже, когда узнала, что бородач работал на похитителей, стала ненавидеть его всей своей сущностью. Так что отреагировала быстро, не успев и глазом моргнуть. Громко и четко, не покидая угла, она объявила наш ход. Хотя до конца срока оставалось еще время. Немного, но оставалось.

— Сука! — завопил бородач. — Дрянь! Ты меня подставить решила? Делай другой ход! Немедленно!

Несмотря на то, что люди, чуть раньше проникшиеся тем, что бородач работает на организаторов игры, тоже поняли, что вскоре произойдет, одобрительно зашумели, припоминая ему все, вопли бородача были слышны отчетливо. Все ругательства, нелестные эпитеты и прочее касались Лены и толстяка. Лена заткнула уши, толстяк же откровенно усмехался. Нашел способ отомстить. Одобряю. Хоть это и откровенное убийство, но все же, все же, все же.

«Ход принят!» — засверкали надписью экраны.

— А-а-а-а! — бородач в отчаянии схватился за голову.

Казалось, еще немного, и он начнет вырывать на себе волосы. По щекам потекли слезы. Он заметался от стены к стене, стучал по ним кулаками и ногами, смахнул экраны. Все или нет, не знаю. Этим он оказал услугу: я перестал его слышать, осталось только изображение. До видеокамеры бородач не смог добраться.

Разговоры среди остальных всего лишь приутихли. Да она и невозможна, полная тишина, когда столько людей вокруг.

В конце концов, бородач сполз по стенке, уткнулся лицом в коленки. Сейчас он был похож на буйно помешанного. Часики тикали. Наверное, это жуть как страшно, когда точно узнаешь, что жить тебе осталось считанные минуты.

Опять же, повторюсь, у всех нас надежда выбраться была, только если кто-то найдет выход из камеры. Или игра закончится с минимальными потерями, и нам скажут, что все свободны. У бородача надежды не осталось вовсе, разве что малюсенькая, авось противник сделает другой ход. Но он ее не сделает, потому что убрать фигуру белого коня с поля сейчас они могут без последствий.

Когда время подошло, и черные сделали ход, вернее, организаторы игры его пропустили, бородач, что-то крича, снова заметался по своей камере. Психика Михаила приказала долго жить. Мне показалось, что если сейчас туда кто-то войдет и скажет, что бородач полностью свободен и может идти куда угодно, единственное место, куда он попадет, это психушка.

Да и мы не лучше. Потому что с нами происходило то же самое. Визуально это пока никак не отражалось. Хотя нет, вон у домохозяйки уже началась истерика. Пока тихая. А парень в джинсах и с босыми пятками смертельно побледнел.

А тут и в камере бородача начали происходить какие-то процессы, пока загадочные и непонятные. Михаил вдруг перестал рвать на себе волосы, стал испуганно оглядываться. Потом встал и медленно, двигаясь спиной, начал отступать к стене, что до этого была у него слева. При этом он пристально вглядывался во что-то перед собой. Я не видел того, что видел бородач. Это как призрак, наверное, изображение которого ни одна видеокамера не может передать. Судя по выражению лица бородача, а оно выражала крайнюю степень паники, «призрак» был чем-то ужасным.

— Что происходит? — заволновался господин Павлов. — Что с ним происходит?

Я быстро осмотрел реакцию людей из нашей команды. Женский состав, включая даму в лифчике, дружно, как по команде, прикрыли ладонями рты. Мужчина в свитере отвернулся, словно точно зная, что сейчас произойдет. Капитан Свиридов, за метаморфозами, творящимися в камере бородача, наблюдал с интересом. Оно и понятно. Каждого из нас, в принципе, ожидает нечто подобное, когда подойдет очередь черным фигурам «кушать» белые фигуры.

Бородач, наконец, уперся спиной в стену, прижался к ней, словно желая слиться, проникнуть в нее, только бы избежать той страшной участи, что грозила ему. В какой-то момент он бросил безумный взгляд в сторону видеокамеры. Этот взгляд… От него мурашки по коже пробежались.

— Отвернитесь, у кого нервы слабые, — приказал Свиридов. — Лучше на это не смотреть.

— Вы знаете, что произойдет? — тут же поинтересовался господин Павлов.

Ответа этот интеллигентный тип не получил, естественно. Допытываться дальше он не стал, впрочем, толку от этого все равно не было. Мы и сами все увидели.

Могло показаться, что больше ничего не происходит. Бородач как застыл в позе смертельно испуганного человека, так в ней некоторое время и находился. Могло показаться, что теперь мы видим просто фотографию. Пока не заметили красные линии на всех открытых участках тела, а потом красным стала пропитываться и одежда. Еще пара секунд, и, как в кино, тело бородача стало разваливаться на мелкие, аккуратные кусочки.

К горлу подступила тошнота. Внутри скрутило не по-детски. Мгновение, и меня вывернуло наизнанку. Да и не только меня. Почти сразу за этим все, кто был на грани истерики, ударились в нее в полную силу. Да почти все. Рыдали, метались по Камерам, разбивали кулаки о стены. Мужчина с босыми ногами принялся срочно простукивать стены, потолок и даже подпрыгивал, щупая стол. Капитан Свиридов заметно побледнел, потеющий толстяк, который, кажется, и забыл давно про свою астму с клаустрофобией.

Это выглядело нереально. Полностью. Тонкие лазерные лучи. Или не лазерные, но они разрезали человеческую плоть, не напрягаясь. Такое и впрямь только в кино можно было увидеть. В конце концов, так же как и в кино, Михаил рассыпался кусочками. Вот сейчас в полной мере ощутил, что такое — быть порубленным на фарш.

Полицейский, хоть и был шокирован произошедшим не меньше нашего, быстро взял себя в руки и начал обследовать стену, откуда могла появиться убийственная сетка и в его камере. Чуть придя в себя, я решил тоже посмотреть. Правда, тошнота никуда не делась, ноги ослабли, в глазах круги… До стенки я так и не дошел, упал почти там, где стоял.

Между тем, время снова отсчитывалось назад. Устроители жалости не знали и скидок на человеческую реакцию к происходящему, не делали. Полицейский это понимал, поэтому, под общий шум реакции на происходящее, вновь обратился к толстяку:

— Какой наш следующий ход? — при этом капитан продолжал исследование стены. Судя по всему, особых успехов он в этом пока не достиг.

Видимо, толстяк уж думал над этим. Насколько помню, шахматисты часто рассчитывают ходы наперед, а, учитывая возможную реакцию противника, которую тоже просчитывают, таких ходов в нашем запасе должно быть несколько. Судя по затянувшемуся молчанию, наш мастер лишь выбирал из множества вариантов один подходящий.

Монитор, транслирующий картинку из камеры бородача, теперь ничего не показывал. Не было даже скринсейвера, хотя при этом монитор продолжал работать. Кто его тут выключит из сети, если я в камере один? Так что устроители игры ограничились только выключением монитора.

— Делаем ход — E2-h5, — наконец, отозвался толстяк и, чуть спустя, добавил: — Это ферзь.

Сказал он это неожиданно. Когда капитан Свиридов задал вопрос, он ожидал ответа сразу и, не получив его, ждать специально не стал. Да и простое перечисление клеток нам, лохам в шахматном деле, ничего не говорило. Лично мне нужно было взглянуть на шахматную доску, осмыслить, а потом уже все остальное. Судя по всему, у капитана была та же ситуация. Однако название фигуры заставило копа оторваться от поиска того, что он там искал и уставиться в сторону видеокамеры.

Конечно, молчаливый вопросительный взгляд предназначался толстяку-гроссмейстеру, только ощущение было такое, что и мне тоже. Тут ведь не поймешь, кто с кем общается.

— А не лучше убрать коня с g5?

Вопрос был задан женщиной средних лет с короткими, седыми волосами. Почти никакой инициативы до этого эта женщина не проявляла, поэтому и не воспринималась мной до сих пор. Теперь же выходило, что ее фигура, как и она сама, подвергалась опасности со стороны черного слона. Что происходит, когда тебя «кушают», только что имели возможность наблюдать.

— Делайте ход, — повторил толстяк, — черные осторожны и у нас есть шансы.

Глава 14

Отчаяние завладело женщиной, да и не только ей одной. Гибель бородача еще как-то можно было стерпеть. Он помогал устроителям игры. Другое дело — остальные. Терять никого не хотелось. Поэтому и Лена оттягивала озвучивание хода до последнего, и капитан Свиридов, сжав челюсти, молча начал по второму разу обход камеры на предмет выхода. И другие тоже принялись за дело. Раз нас сюда как-то поместили, значит, где-то есть дверь, или люк, а значит, его нужно просто отыскать.

За дело принялись все, исключая, разве что потеющего толстяка. И Лена тоже, наконец, покинув свой угол.

— Если мы не сделаем хода, — сказал толстяк, — они сами начнут делать ходы, и от нас больше ничего не будет зависеть.

Его никто не хотел слушать. По мне так он категорически выпадал из доверия. В самом деле, лучше было отвести назад коня, чем двигать ферзя. Времени у нас было бы немного больше до следующей жертвы. А так — всего полчаса.

Успех в поиске выхода неожиданно сопутствовал мужчине в свитере. Он как раз прощупывал потолок, когда неожиданно потолок поддался. Там обнаружился люк, ловко замаскированный под остальной потолок и, видимо, из-за чьей-то безалаберности, слабо укрепленный. Мужчина растерянно огляделся.

— Продолжай, парень! — крикнул капитан Свиридов. — Не останавливайся! Выбирайся оттуда, и нам поможешь, а там уж мы, все вместе, разнесем эту банду!

И он продолжил. Подпрыгнул еще раз, уже сильнее ударив по люку, тот дернулся, но было и так видно, с наружи его что-то удерживает. Замок, наверное.

Все, кто мог, стали тоже прыгать до потолка в том же месте своих камер, что и мужчина в свитере. У кого-то получилось обнаружить люк, у кого-то нет. То ли силы не хватало, то ли он располагался в другом месте.

Я бы тоже попрыгал. Желание выбраться из этого гадкого места было огромное. Да другого и не могло быть. Но слабость, сковавшая тело, еле удерживала меня на ногах. Так что приходилось просто «болеть» за любого из наших, кто пытался вырваться из своей камеры.

Повезло и полицейскому. Он тоже обнаружил люк. И, как в случае с мужчиной в свитере, он был не плотно заперт. Силы в полицейском оказалось больше, поэтому определенного успеха капитан Свиридов достиг раньше остальных.

— Во дают, — сказал полицейский, осматривая заметную щель, что успел сделать. — Обычная русская безалаберность.

Уточнять, в чем конкретно состоит эта безалаберность, он не стал, продолжив прыжки и удары по люку. В конце концов, ему удалось зацепиться за щель и, подтягиваясь на руках, уперся головой в люк, стал давить на него. Дело, судя по всему, продвигалось. Чего не сказать об остальных. Двое человек оставили затею выбраться, хотя и люки были обнаружены. Только вот сил не осталось.

— Вы поосторожнее, капитан, — выдавил я. — Как бы не пришли хозяева.

Полицейский меня не слышал. Он успел выдавить люк и быстро скрылся. Появилась надежда, что все мы спасемся.

Так оно и подтверждалось. Вот и Лена напряглась, вглядываясь в потолок, а потом подошла к другому углу камеры, вытянула руки вверх и быстро исчезла из поля зрения. Оставалось только радоваться за ее спасение. Следующий по очереди был тинэйджер в «клетке» на с1. И дальше пошло, как по писаному. Правда, спасатели пошли в другую от меня сторону, значит, придется немного потерпеть.

Ждать пришлось недолго. Когда вместе с капитаном за дело принялись другие спасенные мужчины, спасение нас пошло веселее. Оставив ту сторону на попечение рабочего парня, тинэйджера и женщин, капитан отправился в мою сторону.

Я чуть было не засмеялся. Скоро будем дома. И тут черт дернул обернуться. Из стены вылезла смертельная сетка неведомых лучей. Теперь я воочию их увидел. Красные, заметные и угрожающие. Появившись вплотную к стене, они медленно, для начала давя чисто психологически, двинулись навстречу. Как стена, намеревающаяся тебя сплющить.

Заверещала домохозяйка, побледнел господин Павлов, интенсивнее запрыгала дама в лифчике. Что интересно, угроза смерти придала ей сил, и люк поддался. Немного.

Страшная сетка достигла крайних мониторов. Они разом вспыхнули и погасли, после чего лучи стали резать их на тонкие куски. Конечно, если бы мы не взбунтовались, игра, наверняка, продолжалась бы. И каждую съеденную нашу фигуру постигла бы вот такая участь.

Тем временем лазерная сетка неумолимо приближалась. На пока еще целых мониторах я видел, как метались те, кого еще не успели освободить. Да и самому хоть взлетай. Отчаяние придало сил, слабость в ногах куда-то подевалась и я, коротко разбежавшись, прыгнул на стену, оттолкнулся от нее ногами и попытался приоткрыть люк. Он оказался на месте, никуда не делся. Только результата мой отчаянный прыжок не принес.

— Эй! — закричал я. — Быстрее же! Спасайте меня! Я не хочу превращаться в фарш!

Подпрыгнул еще два раза, безрезультатно. Вот что значит «забить» хотя бы на зарядку.

Лазерная сетка неумолимо приближалась. Вот уже принялась за следующий ряд монитров. Еще немного, и мне конец. Я уже не знал, что и делать. Пот залил глаза. Уверен, если кто-то следит сейчас за моей реакцией, видит примерно то же выражение лица, что и бородач.

Быстрый взгляд наверх, в сторону люка. Ну же, давайте! Открывайте! Сетка уже почти в метре от меня! Еще немного, и я превращусь в фарш или придется отойти на шаг назад, прижаться к стене и отстрочить гибель на пару мгновений.

И тут случилось чудо. Сверху послышался шум, потом люк резко открылся, и сверху прозвучала команда:

— Руки вверх! — это был голос капитана Свиридова.

Я незамедлительно выполнил команду, при этом не отводил взгляда от лазерной сетки. Она же вот уже, и руку протягивать не надо. Крепкие ладони схватились за мои запястья, и я почувствовал, как ноги отрываются от пола. Взлетаю вверх с большой скоростью. Но если бы все было так просто. То, что я успел капитально вспотеть, понял только потом. Да и никогда не подозревал, что пот может работать эффектом масла. Полицейский и тот, кто ему помогал, не удержали меня. Сначала соскользнула одна рука. Послышались проклятия. И тут же сорвалась другая. И я полетел обратно вниз.

В глазах потемнело. Отбил копчик, точно помню, но на эту мелочь не обратил внимания.

— Прыгай, Костик! — кричал капитан Свиридов. — Мы успеем тебя вытащить!

Ага. Еще встать надо. Впрочем, угроза превратиться в сотни кровоточащих кусков мяса заставила буквально подпрыгнуть из неудобного положения и сразу вцепиться в протянутые руки спасателей. Зажмурился и подогнул ноги, ожидая, все же, что вот сейчас почувствую, как от меня отваливаются мои же ноги.

— Ну, вот и все, — услышал голос капитана. — Успели.

Я открыл глаза.

— Слышишь, Костик, — продолжил Свиридов. — Перестань изображать труп. Нам еще выбираться отсюда.

— Я в порядке. Наверное, — прохрипел я. — Всех спасли?

Впрочем, все мог видеть и сам. Мы попали в странный, тускло освещенный коридор. Подвал это или чердак, не понятно. Могло быть и то, и другое, и что-то третье, о чем сейчас как-то не хотелось думать. Выберемся отсюда — узнаем. Узкая стежка в центре из конца в конец, по обеим ее сторонам — люки в камеры. Все до одной вскрыты. Почти вся наша команда обнаружилась здесь же. Мужчины, что покрепче, уже шли к основной группе, расположившейся в центре коридора. Там я увидел бледную Лену. Она, да еще капитан Свиридов, единственные кого я был действительно рад видеть. И остальные тоже были тут. Даме в лифчике стояла, прижав руки к груди, рядом тихо плакала домохозяйка.

— Да, парень, — проговорил капитан. — Считай, ты заново родился.

— Кх-хм… — хрипло сказал я. — Не вижу тут толстяка.

— Но мы вскрыли все камеры! — возмутился господин Павлов.

— Его не нашли, — полицейский пожал плечами. — Это значит, камера толстяка где-то в другом месте.

— И камера с бородачом, — кивнул я и оглянулся. Конечно же, там обнаружилась бетонная стена.

— Выяснять потом будем, — сказал полицейский. — Кого смогли, того спасли, в этом отсеке все живы остались, — и тут же двинул к центру коридора, к людям. — Так, народ, теперь быстро ищем выход отсюда. Кто видит дверь, люк или щель какую-нибудь?

Люди заозирались. Я тоже обернулся и обнаружил позади бетонную стену. В ней явно не может быть никакого выхода. Разве что продолбить в ней дырку.

К счастью, здесь ребусов нам не загадывали. Видимо, не рассчитывали, что пленники смогут выбраться. Экие мы прыткие. Впрочем, не нужно быть провидцем, чтобы понять, ничего еще не закончилось, пока мы не выберемся отсюда вообще.

Дверь обнаружил тот самый парень, на которого я сначала подумал, что тот из автосервиса. Деревянная, некрашеная и чуть покошенная. Учитывая происходящее, за дверью нас могло ожидать что угодно. Мужчина в свитере и еще один, в джинсах предложили защищать тылы, и капитан Свиридов признал, что так будет лучше. Кто знает, может, у злодеев припрятаны козыри и где-то здесь есть тайник, из которого они по нам ударят в тыл. Так что полицейский, я и господин Павлов пошли первыми. Остальные — за нами.

За покосившейся дверкой обнаружился еще один коридор. Он чуть отличался от «нашего» и был немного короче. Освещался мощнее и, вместо люков в камеры, здесь обнаружилось несколько комнат. Из одной лился яркий свет и, судя по всему, там кто-то был.

Я вспомнил про тех ребят в масках, что забирали нас с капитаном Свиридовым, оглянулся с целью осмотреть наше «войско». Те ребята выглядели крутыми, но и у нас в наличии тоже есть люди, которые могут, в случае чего, вступить в схватку. Себя не считаю. Дрался последний раз в средних классах школы, два года армии тоже в этом плане ничего не дали, кроме строевой подготовки. Связь, что возьмешь.

И вовремя обернулся, потому что шедшие последними парни что-то доставали, казалось, из самой стены. Там что, тайник? Но откуда они о нем знают?

А ведь похожи на тех парней в масках из фургона.

— Капитан! — мне показалось, что здесь уже не до маскировки. — Тыл! Оружие!

То, что кто-то из своих оказался не совсем своим, казалось бы, уже не должно быть новостью. Ан нет, удивило, причем неприятно. Бандиты уже не скрывались, направляли на остальных дула ружей. Заверещали женщины, побледнели мужчины. Почти одновременно со всем этим, из освещенной комнаты выскочил вполне себе живой бородач. Он держал в руках электрошокер и нацеливался на полицейского. Я бросился наперерез. И так-то не боец, а удар током и вовсе превратил меня в ничто.

Глава 15

Капитан Свиридов долго не думал. Первым делом он одним ударом вырубил бородача и, подхватив меня за шкирку, поволок к комнате, откуда появился наш разрезанный на куски знакомец. Действовал полицейский быстро, потому что ребята в тылу, обзаведясь оружием, церемониться с беглецами не собирались. Первые выстрелы прозвучали почти сразу, выбив из наших рядов домохозяйку и женщину с короткими, седыми волосами.

Коридор заполнился криками отчаяния и боли.

— А-а-а… — закричала дама в неглиже. Она присела, закрыла рот руками, выпучила глаза.

Тут-то ее подхватил господин Павлов, и поволок вслед за полицейским, в укрытие. По пути он прихватил и Лену. Оказывается, я плохо о нем думал, когда мы сидели по Камерам. Тинэйджер, при грохоте выстрела, присел и метнулся к стене, надеясь, наверное, каким-то образом спрятаться. Но у него ничего не получилось. Второй залп прервал его молодую жизнь. Пули чиркнули по углу дверного проема, осыпав штукатуркой господина Павлова.

Парочка боевиков, как один, сделали шаг вперед, выцеливая очередные жертвы.

Я все это видел, хотя шевелиться я пока не мог. Удар током все еще давал о себе знать, сокращая мышцы по всему телу, волнами, от макушки до пяток и обратно.

Из-под огня мы ушли, да только в той комнате, откуда появился бородач, и где поспешили укрыться, обнаружился еще один пропащий игрок.

— Сзади! — крикнул господин Павлов.

Тут же меня уронили, потому что полицейскому пришлось отражать атаку еще одного противника. Я уже не удивился, узнав в нем того самого толстяка, что подсказывал нам ходы. Его камеру мы тоже не обнаружили, как и камеру Михаила. Предположение, что он тоже не жертва, подтвердилось.

Главное оружие толстяка — его вес. Им он и воспользовался, налетев на капитана. Сбил бы с ног, а так просто припечатал к стене. Что хуже — не знаю. Я увидел, что глаза капитана чуть не вылезли из глазниц, лицо покраснело. Рот беззвучно открывался и закрывался. Толстяк же на этом не закончил. Зарычав, он отошел на шаг от стены и снова припечатал бедного капитана. Тот почти уже потерял сознание.

Тем временем в коридоре раздался еще один выстрел. Похоже, там больше не осталось никого живого, кроме стрелков и бородача.

— Осторожнее, ребята! — как раз проговорил он. — Не разбейте аппаратуру!

Толстяк уже был готов в третий раз припечатать полицейского в стену, когда, подхватив крутящийся стул, к нему со спины подбежала Лена и обрушила тяжесть на голову мнимого астматика. Череп у того оказался слабоватым. Толстяк застыл на месте, ладони разжались, и капитан Свиридов упал на пол под стенкой. Вслед за ним туда же намеревался свалиться и толстяк, правда, он был вовремя подхвачен господином Павловым и направлен чуть в другую сторону.

— Они безоружны, — бодро и уверенно ответил один из стрелков в коридоре. — Перещелкаем, как нечего делать.

— Займитесь им, кто-нибудь, — пшикнул на девушек господин Павлов, а сам прижался к стене у выхода. Что он собрался делать, понятия не имею. Видно, не так прост этот с виду интеллигент.

Полицейским занялась леди в лифчике.

— Такую затею разрушили! — в голосе бородача явно слышалась досада. — Нам нельзя никого отсюда выпускать!

— Дык, понятное дело, — ответил второй стрелок.

Я начинал понемногу приходить в себя, Лена испуганно осматривалась, видимо, в поисках второго выхода.

Помещение, в котором мы прятались, было небольшим, но именно здесь, судя по всему, находился центр управления все игрой. Как в хорошем фильме про маньяков-компьютерщиков, посреди стоит аппаратура. В частности штуки четыре разнокалиберных монитора, пара серверов под столом. На столешнице сиротливо лежит мышка на пару с изогнутой клавиатурой. Это дизайн такой. Скромно устроились. Можно подумать, что большая часть средств ушла на оборудование камер, а сюда уже не хватило.

И еще не понятно, зачем, все же, все это было затеяно.

Тем временем события развивались. Что порадовало, капитан Свиридов тоже начал приходить в себя. Сначала он мотнул головой, пристально уставился на леди в лифчике, фокусируя взгляд. Та перестала бить его по щекам, отодвинулась в сторону. Тут полицейский услышал то, что происходит в коридоре. С удивлением он обнаружил, что господин Павлов собирается давать вооруженным бандитам отпор. Интеллигент бросил быстрый взгляд на полицейского и взглядом попросил присоединяться.

Свиридов успел вовремя: в комнату заглянул боевик в свитере, выставив перед собой винтовку. Почему-то подумалось о спортивном оружии, что, собственно, дела не меняло. Пуля, выпущенная из такого, особенно с близкого расстояния, вполне смертоносная штука, что и было доказано только что в коридоре.

Я застыл. Дуло оружия, казалось, смотрело прямо на меня. Еще мгновение, и выстрелит. Лицо бандита расплылось в оскале. Правда, ненадолго. Господин Павлов быстро схватился ладонями за дуло, опустил его вниз и дернул на себя. Бандит в свитере этого явно не ожидал и, вместе с тем, не хотел расставаться с оружием. Так и влетел в комнату, где наткнулся на кулак. Вот тогда он и отпустил винтовку. Сам же попал под обработку полицейского. Тот, стараясь не мешать Павлову, схватил бандита за свитер и резко дернул на себя, в сторону от выхода в коридор. Это было легко. После чего занялся обработкой противника.

— Гена! — крикнул напарник схваченного бандита и тут же обстрелял вход.

Господин Павлов отпрянул на шаг, быстро перевернул оружие стволом от себя. Пригнулся. Впрочем, он был прикрыт стеной, а пули не могли ее пробить.

— Боевики косорукие! — взвизгнул бородач. — За что вам деньги платят? Не вздумай попасть в сервера!

Этот обидный выпад остался без ответа. Сделав несколько выстрелов, боевик в джинсах затих. Мы, когда вбежали в комнату, отпрянули чуть в сторону. Причем так, чтобы нас сразу и не увидеть. Для этого нужно встать напротив дверного проема или перебежать на ту сторону. Теперь, когда мы обзавелись огнестрелом, делать это было опасно. Теперь попробуй нас отсюда выкури.

Патовая ситуация, если вдуматься. Прямо как в шахматах, когда ни одна из сторон не может больше ничего сделать. В тех же шахматах, в этом случае, противники расходятся, чтобы встретиться в следующей партии. У нас же такой возможности не было.

Пока суд да дело, я смог подняться, и все мое внимание обратилось в сторону столика с мониторами и серверами. Интересно, сколько там информации, и какой. Может, можно определить, где мы находимся, как отсюда выбраться и вообще, зачем все это затеяно. Одна беда — столик находился напротив входа и, соответственно, я буду у всех на виду. При этом что-то делать надо.

Капитан Свиридов заметил мое состояние. Я стоял на месте и порывался рвануть к привычным мышке с клавиатурой. В следующий миг возвращался обратно. Все же там опасно: простреливаемая зона. Полицейский кивнул, мол, иди. По крайней мере, я так понял. На живца хотят поймать бородача и оставшегося стрелка. Я медленно выдохнул. Не каждый день приходится изображать из себя мишень, причем на добровольной основе.

Прежде, чем сделать решительный шаг, я посмотрел на Лену. Та ободряюще улыбнулась и, неожиданно, приблизилась ко мне и поцеловала в губы.

— Для храбрости, — прошептала она и отпрянула в сторону.

Вау!

Нет, с женщинами дело имел, просто не ожидал такого хода от Лены.

Ну и отправился. Сначала старался держаться в стороне, постоянно оглядываясь назад, чтобы не попасться на глаза бандитам. Там, в коридоре, только тени колыхались. Бородач и стрелок тоже стояли на месте и чего-то выжидали. Оттуда после последнего возгласа бородача не доносилось ни звука. Хотя уверен, что господин Павлов и капитан Свиридов прислушиваются более внимательно и улавливают каждый звук.

И на линию огня пришлось выходить все равно. Шаг, еще один, и еще… И вот уже между лопатками зачесалось. И оглядываться уж боялся.

Два выстрела прозвучали почти одновременно. Слились в один. Я мгновенно сжался, втянул голову в плечи и накрыл макушку руками. Пуля впилась в край столешницы и отколола от нее хорошую такую щепку. Как не наделал в штаны — не знаю.

— И не думай об этом! — услышал за спиной голос капитана Свиридова.

Обернулся. Мужчин в комнате уже не было, оба выскочили в коридор. Женщины успели прижаться друг к другу и, как близнецы, с одинаковым выражением лица, смотрели на выход.

— Стрелок готов, — сказал господин Павлов. — На повал.

— Отлично, — откликнулся капитан Свиридов. — Давай, топай, мертвец ходячий!

Последнее, конечно же, относилось к бородачу. Мы все видели, как он погибал, так что… И он буквально влетел в комнату, видимо, полицейский придал ему ускорение. Буду думать, что пинком. Это приятно, так думать. Бородача пихнули в сторону, к стене, где тот упал, обернулся, напряженно всматриваясь в наставленный на него ствол. Подниматься не спешил.

— Ну-с, теперь рассказывай, — сказал полицейский.

— Что рассказывать? — буркнул бородач.

— Все. От начала и до конца. Можешь начать с того, кому в голову пришла эта идея, устроить дикий турнир?

— Не мне, — после небольшой паузы ответил Михаил и покосился в мою сторону. Только чуть выше, насколько успел заметить.

Я тут же обернулся. Если смотрел не на меня, значит на аппаратуру. А это, в свою очередь, значит, что здесь есть что-то интересное.

— Ну конечно, — усмехнулся господин Павлов. — Давай теперь все свалим на покойников.

— Они тоже здесь ни при чем.

А вот и видеокамера. Небольшая, прилепленная к монитору в центре хай-тек композиции. И через нее за нами, наверняка, кто-то наблюдает.

— Однажды мы с Василием были на шахматном семинаре. Там и получили предложение сыграть партию. Отказаться было невозможно. Весь вопрос был только в подборе участников.

— И как же выбирали?

— Разве теперь это важно?

Я слышал только голоса, потому что занимался видеокамерой. Провод от нее шли к одному из серверов, значит, если за нами наблюдают, где-то в логах должны остаться следы. Я их найду. Обязательно. Только сначала лишу возможности неизвестного злодея наблюдать за нами. Хватит, налюбовался…

Эпилог

Внимательный взгляд наблюдал за происходящими в главной комнате событиями. Они были интересны не меньше, чем реакция игроков в процессе игры, как на первом этапе, так и на втором. Пожалуй, даже более интересны.

Игроки взбунтовались, вырвались из камер. Пожалуй, в следующий раз нужно что-то сделать по-другому, чтобы исключить возможность побега. Потому что игра должна быть доиграна до конца.

Вскоре стало ясно, что завербованные люди проигрывают, через пару минут наблюдающий в этом убедился окончательно. И, когда один из игроков обнаружил видеокамеру, он решил, что пора заканчивать. Повторить игру не представляло трудностей.

Как только было принято решение, по проводам к бункеру понеслась команда самоуничтожения…

Примечания

1

В произведении использованы элементы пятой шахматной партии между Р. Рети и С. Тартаковером, сыгранной в конце января 1919 года в Вене.

Е.Д.Боголюбов, «Избранные партии. Сборник шахматных партий, игранных в 1919–1925 гг. с подробными примечаниями».

Content

Александр Костиков
Белая королева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Примечания