Александр Костиков

Командировка в преисподнюю

Часть первая

Ливень обрушился на землю, как только наш БМВ оставил позади табличку, извещающую, что мы въехали в Ольховск. Максу, напарнику по бизнесу, пришлось сбавить скорость. Видимость упала до нуля. Вода сплошным ручьем льется по лобовому стеклу, дворники размеренно ходят то вправо, то влево, но не справляются с задачей. Макс в плюс к основным фарам включил противотуманки. Чем они могли помочь, убей бог, не знаю. Картину завершала разбитая дорога. Что ни метр, то лужа. Каждую пришлось объезжать, чтоб не засесть в яме. Думаю, без дождя мы всё равно плелись бы, словно улитки.

— Да-с, — буркнул Макс, — весело нас встречает славный город Ольховск.

Настроения ни ему, ни мне, понятное дело, ливень не прибавил. Мало того, что начальство, в качестве наказания за некоторые грехи отправило нас в эдакую глушь, так еще оказалось, что обычными средствами транспорта сюда не доберешься.

Ближайшая железнодорожная остановка расположена за пятнадцать с небольшим километров от города. Пришлось брать в аренду потрепанный всеми ветрами судьбы БМВ и добираться своим ходом. По пути мы обнаружили пару деревень, встретили несколько автомобилей, в основном грузовики, и один рейсовый автобус. Не знаю, может с той стороны городка ситуация получше.

Для меня, если честно, до сих пор является загадкой, какого черта понадобилось в этой глухомани нашему начальству. То есть понятно — дела фирмы. Мы с Максом должны уладить некоторые формальности с договором на поставку местным заводом кое-каких деталей. Но ведь завод в Ольховске по производству нужных нам деталей не единственный в стране! Начальство дипломатично сказало, что это нужно для расширения производства, но все знали, и мы с Максом в том числе, что нас просто сослали с глаз начальственных долой.

— Слушай, Макс, ты запомнил, где находится их Хилтон? Мы ж тут заблудимся, как нечего делать, — спросил я.

— Спокойно, Вовик, — Макс попытался придать своему голосу оптимизма. — Такой силы ливень не может продолжаться долго. С минуты на минуту он закончится и мы всё увидим, всё узнаем.

Минут через пять, как по заказу, ливень превратился в обычный мелкий дождик. Городок вокруг наконец, приобрел нормальные черты. Трехэтажные панельные дома середины прошлого века, вагончики, превращенные в коммерческие палатки на углах, мусорные контейнеры, водяные колонки, автомобили на обочинах дороги, а то и под окнами домов. Бродячие кошки первыми вылезли из подвалов, дальше по ходу движения улицу пересек лохматый бродячий пёс. Вслед за ними появились люди, переждавшие пик дождя под крышами домов или тех же палаток.

Я заинтересованно оглядывал окрестности. Знаете, я редко бываю в таких маленьких городишках. В основном путешествую по мегаполисам типа Санкт-Петербурга, Москвы. Пару раз катался в Екатеринбург. Однажды с делегацией, не в первых, конечно же, ролях, летал в Марсель. А вот в таких маленьких провинциальных городках — впервые. Я бы назвал Ольховск городом с хорошей натяжкой. Скорее большой поселок. Но, впрочем, бог с ним, со статусом.

С другой стороны, есть возможность расширить кругозор. И это, в какой-то момент, показалось мне даже интересным. Тихий, спокойный городок, люди живут без суеты… ну, надо думать, проблемы есть и здесь, но всё же, это вам не Москва с бешенным ритмом.

Макс довёл автомобиль до ближайшего перекрестка, свернул налево, потом мы проехали еще пару кварталов, дальше маршрут уходил направо и мы очутились в частном секторе. Здесь ехать пришлось осторожнее. Одноэтажные кирпичные домики означали также кое-какое хозяйство, в том числе и живность. Вот эта самая живность, в лице гусей и кур, бесцеремонно разгуливала по проезжей части, как у себя во дворе. По ходу дела, это было здесь обычной картиной.

— Деревня, ёлки… — буркнул Макс.

Проехав ещё немного, мы увидели гостиницу. Как нам и сказали. На крыше крупные буквы — «КОСМОС». Я на миг подумал, что это немного странновато, в таком захолустье и чтобы все буквы были на месте. Может быть, сыграл стереотип провинциального городка. Около гостиницы обнаружилась автостоянка без охраны. Здесь обнаружилась красного цвета десятка. Обмытая ливнем, она сверкала в лучах заходящего солнца. Дождик закончился, тучка ушла дальше. Вечерок обещал быть интересным.

Макс поставил БМВ в паре метров от десятки и через несколько минут мы вошли в холл гостиницы.

У входа тусовались четверо человек — три парня и одна девушка. Все курили, дым шёл аж из ушей. Из гостиницы доносилась музыка, что-то современное, попсовое. Знать, здешний ресторан зарабатывает бабки на местных, раз нет туристов.

Не смотря на веселье, администратор гостиницы, спряталась за стойкой так, что была видна только голова. Наверное читала и не обращала на происходящее никакого внимания. Однако, как только за нами хлопнула дверь, она вскинула голову и отложила книгу в сторону. Не сказать, чтобы симпатичная, но и не совсем дурнушка. Молодая, с прической «конский хвост» и очками на носу. Так себе. Даже Макс, известный ловелас, бровью не повёл.

— Чем могу служить, господа? — спросила она.

— Максим Фадеев, — отрекомендовался Макс, потом указал на меня. — Владимир Зайцев. На нас должны быть забронированы номера.

Девушка сверилась с какими-то записями.

— Да, так и есть. Ваши паспорта пожалуйста.

Мимо проскочили те четверо с порожка, хохоча о чём-то своем.

Нам понадобилось минут пять, чтобы заполнить анкеты, расписаться в толстом пыльном журнале и получить ключи. Номера, кстати, не из лучших, на третьем этаже, но я видал и похуже. Тут всё было просто: узкая односпальная кровать, тумбочка. У противоположной стены старый двустворчатый шкаф, на полу коврик с невообразимым орнаментом. Над кроватью небольшая картина с традиционным морским пейзажем, хотя до моря отсюда пара-тройка тысяч километров будет. В общем, жить можно, тем более, что надолго задерживаться мы здесь не собирались. Одна, максимум две, ночевки, и только нас тут и видели.

Окна моего номера выходили на небольшую рощу, за которой, собственно, расположился интересующий нас с Максом объект — завод. Небольшая рощица прятала его от глаз. Увидеть я смог разве что верхние этажи административного здания и пару труб.

Бросил спортивную сумку с немногочисленными вещами на кровать. Скинул ботинки, отшвырнул их куда-то в угол и пластом разлегся на кровати. Дорога вымотала меня до основания. Ноги гудели, спина тоже болела. Пришлось напрячься, катаясь по местным ямам и колдобинам.

Минут через пять заставил себя встать, достал из сумки запасное нижнее белье и поплелся в ванную. Принял душ, побрился, стало совсем хорошо. Не сказать, чтобы настроение поднялось. Его и не было с тех пор, как мы отправились в это проклятое путешествие. Но, по крайней мере, физическое мое состояние стало приходить в норму. Хотя понадобится больше, чем пара-тройка дней, чтоб уничтожить эту осунутость и мешки под глазами.

После душа вышел на балкончик. Подумал про ресторан — надо узнать, чем тут кормят. Еды мы с собой не взяли, рассчитывали на местную кухню. Вот и попробуем, как говорится.

После дождика воздух немного очистился от примесей, выпускаемых в него с заводских труб. Понятно, что, когда проектировали городок и завод, учли розу ветров и производственную часть построили со стороны, откуда меньше всего приходило ветров. Но все же.

Перед поездкой я навел кое-какие справки о заводе. Само собой, это было необходимо. Станет он твоим партнером, или же просто поставщиком мелких деталей. Или вовсе забыть. Что за предприятие, прибыльное ли, качественную продукцию оно выпускает или так себе. Чем вообще дышат.

Когда-то Ольховск считался закрытым городом, работающим на советскую оборонку. Вместо названия — номер. Засекретили так, что даже у жителей не было права выезда не то что из страны, а из городка вообще. Периметр охранялся на предмет залетных туристов. Вот поэтому и ближайшая железнодорожная станция располагается так далеко. Впрочем, мало кто имел желание посещать Ольховск в те времена.

Где-то там, в глубине территории завода, расположились какие-то лаборатории, оставшиеся ещё с советских времен. Собственно, лаборатории, по слухам, в те времена являлись самым ценным во всем комплексе. Потом пришла Перестройка. Завод стал никому не нужен, в первую очередь государству, на которое работал. В момент обанкротился и его закрыли. Правда, лабораторию все же вывезли.

Какое-то время корпуса лабораторий ещё охраняли, но потом и это дело бросили. Не прошло и года, как местное население вынесло всё мало-мальски ценное. Когда начался рассвет экономики, нашлись люди, не побоявшиеся вложить в завод средства. Потихонечку его привели в порядок, завезли импортное оборудование, набрали персонал, специалистов. Сейчас завод работает вовсю, штампуя различные электронные детали не хуже, чем малазийцы или корейцы.

Что-то похолодало на улице. Может, просто показалось, ведь я стоял после душа в одних спортивных штанах и майке. Хоть и лето, но на улице не тридцать. Я было уже решил уйти с балкона, как увидел ниже этажом и немного в стороне девушку, задумчиво смотрящую на лес. Она держала в руке пакетик с соком и сквозь трубочку отпивала по глотку, смакуя ситуацию. Я почему то уверен, что она наслаждалась именно ситуацией. Потертые, в обтяжку, джинсы, вязанный теплый свитер. Длинные черные волосы свободно развеваются на небольшом ветерке. Лица её я разобрать не смог, но уверен, она намного красивее администраторши гостиницы. И ещё я сразу понял, что красная десятка на стоянке — её машина. Больше, по словам администраторши, в гостинице никто не проживал. Интересно, что нужно этой даме в этом захолустном городке? Может, просто отдыхает? В таком случае, она счастливый человек.

Вдруг она подняла голову, увидела меня, улыбнулась…

— Привет! — улыбнулся я, поднял руку. Девушка тоже помахала в ответ.

Тут меня бесцеремонно прервали.

— Вовик, — раздался голос Макса, — ты собираешься весь вечер провести на балконе? Пойдем, посетим местный ресторанчик?

Не сказать, чтобы совсем хорошо, но этот вечер мы провели более менее. Меню оказалась не очень для наших изысканных ресторанами мегаполисов желудков, но жить и в таких условиях можно.

Из ресторана по номерам мы разбредались уже где-то в одиннадцатом часу. Хотя, слово «разбредались» тут не совсем, думаю, уместно, ведь наши с Максом номера расположились на одном этаже и двери смотрели друг на друга.

Перебрасываясь шутками, совершенно не думая о дне завтрашнем, мы подошли к лестнице, начали подниматься. В это время девушка с балкона решила, наоборот, спуститься вниз. Может быть погулять.

— Добрый вечер, — Макс галантно отошел в сторону, пропуская её.

Я поймал взгляд девушки. Мы снова друг другу улыбнулись.

— Пошли, Макс, пошли, — я схватил друга за локоть, который уставился на девушку, и потащил наверх, — здесь о своей неотразимости можешь забыть.

— Я видел, как вы переглянулись, — подозрительно уставился на меня Макс. — Что, успел уже познакомится с ней?

— Можно сказать и так.

— Здорово. И как ее зовут?

— Не знаю. Пошли, Макс, нам завтра рано вставать и голову трезвой надо иметь.

Нет, в ресторане мы не напились, хотя без водочки, конечно, не обошлось. Просто Макс… ну, он всегда такой.

— И как же её зовут?

— Не знаю.

— Как так?

— Вот так!.. Увидел с балкона, потом ты пришел.

Весь остаток пути Макс меня прикалывал. Смог расслабиться только когда закрыл дверь в номер и остался один. Честно сказать, Макс мне успел надоесть за вечер. Всё, спать! Спать, спать, спать! Водочка брала своё. Я быстро разделся, бросил вещи на стул и нырнул под одеяло. Уснул тут же…

* * *

…В коридоре раздался душераздирающий крик. Он проник в сон и заставил подскочить на кровати, чуть не до потолка.

— Что за?..

Я прислушался. Вокруг стояла тишина. Обычная такая, нарушаемая только тихим стуком капель моросящего дождя и шорох листьев от ветерка проникал через открытую дверь на балкон. Может, мне просто приснилось, что кто-то закричал? Правда, никаких к тому оснований, кажется, не было.

Я посмотрел на часы. Полтретьего. Ещё спать и спать. На небе снова появились тучи, заслоняя Луну, так что вокруг темно — хоть глаз выколи. Только свет из коридора проникает в небольшую щель под дверью.

Именно тогда, когда мой взор был обращен на щель, в коридоре произошло какое-то движение. В щели стремительно и бесшумно промелькнула тень. Что за чертовщина?

Чтобы уточнить сей факт, я решил выглянуть в коридор. Если дикий крик — всего лишь воображение, то уж тень в коридоре никак не могла оказаться воображением.

Натянул спортивные штаны, на ходу одел майку и выглянул в коридор. Первое, что я увидел — сорванная с петель дверь в номер Макса.

— Макс? — хрипло вырвалось у меня.

Я шагнул вперед и тут же вляпался в какую-то слизистую массу.

— Чёрт! — отскочил обратно.

Желтая слизь, с примесью красного цвета. Дурное предчувствие заставило все мои внутренности сжаться в одну точку. Я уже знал, что в номере произошло нечто нехорошее, однако увиденное оказалось намного хуже ожиданий.

Я всего лишь заглянул в комнату Макса. Он лежал в центре, в луже крови… Ощущение такое, как будто его съели.

Тошнота подскочила к горлу, скрутило живот, слабость распространилась по всему телу. Меня скрутило как следует. Всё съеденное вечером, перед сном, не успевшее раствориться в организме, устремилось вверх по горлу, вырываясь на волю.

Я не мог поверить в происходящее. Что за чертовщина творится? Кому надо было убивать Макса, да ещё таким зверским способом? Конкуренты? Какие, к черту, конкуренты? Не может их тут быть. Я бы знал, если бы Ольховск посетили наши конкуренты. Да и не стали бы убивать никого из нас, тем более таким варварским способом. Макс ведь практически съеден! Местные? Какой-нибудь маньяк? Только этого мне не хватало для полного счастья.

Немного придя в себя, я снова заглянул в номер напарника.

Горло перегрызено так, что голова держится буквально на волоске. Выражение лица — будто Макс перед смертью увидел самого Сатану. Обе руки, вернее, остатки от них, оторваны от тела и валяются чуть в стороне, обглоданные до костей. Ноги, хоть и на месте, выглядели не лучше. Грудь проломлена и, похоже, все внутренности оттуда съедены. В том, что все это было проделано чудовищем, я уже не сомневался. Даже если оно внешне выглядит, как человек.

Нога снова поскользнулась в окрашенной кровью желтой слизи. На этот раз я не удержался на ногах, упал прямиком в неё. Меня всего затрясло, спазмы с новой силой скрутили моё тело. Я кое-как отполз в сторону.

Еще несколько минут пришлось потратить, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя. Ноги напрочь отказывались повиноваться.

Надо найти телефон, вызвать милицию, спасателей, медиков, поднять на уши весь город… Надо что-то делать! Чем бы или кем бы ни являлось то чудовище, оно убило и сожрало моего друга. С какой-то стороны мне повезло, что оно не забралось в мой номер и не проделало тоже самое со мной. Видимо, хватило Макса.

Немного придя в себя, но ещё ощущая дьявольскую слабость, я занялся поисками телефона. На этаже, ясное дело, его не было. Я вошёл в свой номер, вытащил из под кровати сумку, дрожащими руками нашел сотовый телефон и постарался набрать универсальное 112. В ответ глухое молчание… Вторая попытка — и снова тот же результат. Я сейчас слабо соображаю, так что не сразу догадался проверить индикатор. Оказывается, я не доступен. Ни одна из компаний сотовой связи ещё не подключила Ольховск к сети. Телефонов в гостинице я не видел вообще, но один то уж точно должен быть в холле первого этажа. Скорее всего он спрятан от посторонних глаз за стойкой с ключами.

Я чувствовал себя не хуже героев киношного кошмара. Никакая логика не помогала рационально объяснить то, что я увидел. Что за монстр пробрался в номер Макса, съел его и спокойно ушёл? Именно Максов крик я и услышал сквозь сон. Именно он и разбудил меня. Сейчас я более чем уверен.

Отбросив в сторону сотовый, я стащил с себя измазанную отвратительной слизью одежду, натянул чистую майку, шорты. Только после этого вышел в коридор. На выломанную дверь уже старался не смотреть, чуя, что заглянув в номер убитого напарника, меня опять скрутит. Ком в горле до сих пор стоял, но я его великим усилием воли удерживал на месте.

Желтая слизистая полоса, оставленная убийцей, пересекала коридор и исчезала на лестничной площадке.

Мне было не по себе, но надо спускаться вниз искать телефон.

Желтого цвета слизь уходила туда же, вниз. На миг подумалось, а не поджидает ли там меня неизвестная тварь. Хотя это было бы уже слишком. Нечто могло посетить и мой номер. Но всё равно, мне было не по себе. Ноги не шли. Я буквально крался по стеночке, затаив дыхание и вздрагивая от любого шороха. Но понемногу я, все же, приходил в себя. С каждой ступенькой вниз ноги становились тверже, дрожь в руках проходила. Правда, перед глазами оставалась картинка разорванного на части, окровавленного Макса. Не проходила и тошнота, грозящая в любой момент продолжить экзекуцию.

Когда спустился на второй этаж, я уже пришёл в относительный порядок, насколько это вообще возможно в таких условиях. В голову пришла мысль — а как там та незнакомка? Желтый, жирный след монстра спускался дальше вниз. Значит, по второму этажу это отродье не гуляло. Уже хорошо. Может быть, с девушкой всё нормально. Я заглянул в коридор, пытаясь угадать, за которой дверью её комната. Нашел без проблем. В первый момент испугался. На месте двери зиял провал. Неужели и с ней вышла неприятность? Пригляделся. Не сразу дошло — дверь просто открыта. Интересно, что это значит? Решил разобраться с этим немного позже, поэтому продолжил спуск.

На первый этаж я спускался медленнее, в любой миг ожидая, что на меня нападет неизвестная тварь. Мало ли, что взбредет в её голову… Но было тихо.

Холл первого этажа освещён парой люстр. Здесь негде спрятаться, разве что за стойкой или за диваном неподалеку. За фикусом спрятаться может разве что мышь.

В центре холла след монстра раздваивался. Один вёл прямиком на улицу, через варварски выломанную дверь, другой плавно сворачивал к стойке, если присмотреться, измазаной в этой же слизи.

— Чёрт, — пробормотал я. — Только этого не хватало…

Монстр запросто мог спрятаться за стойкой и след явственно говорил об этом. Там могло спрятаться сколько угодно монстров. Взгляд заметался по холлу. Мне захотелось побежать обратно, закрыться в номере, забраться под кровать, как маленькому мальчику… Животный страх сковал тело. Я явственно видел, как неопределенного вида, но явно желтого цвета, монстр выскакивает из-за стойки и кидается на меня. С ревом!

И всё же пошел вперед. Проснувшийся внутренний голос убеждал: монстру нет резона играть со мной. Я был рядом, когда он ел Макса.

Ноги не шли. Мне приходилось передвигать их буквально усилием воли. Чем дальше, тем труднее идти. Страх делал своё дело, но я шёл… Дошел до стойки, осторожно взглянул за неё, увидел большую лужу желтой слизи и плавающие в ней обрывки одежды. Точно сказать не могу, но, похоже, именно в ней была администратор ещё пару часов назад.

Похоже, монстр съел её целиком. Проглотил… Господи, это ж какого размера он должен быть? Сначала съел администраторшу, потом распотрошил Макса. До меня дело не дошло, похоже, только из-за того, что монстр нажрался.

Зрелище за стойкой, что интересно, не произвело на меня такого убийственного эффекта. Нет трупа, нет крови, нет ошметков плоти. К слизи понемногу стал привыкать.

Стараясь не пачкаться, я быстро нашёл телефон. Его, в общем-то, никто и не прятал. Вытащил на стойку, набрал универсальное 02. В трубке пошли длинные гудки. Один, второй, третий… Не отвечают. Хотя, по идее, должны взять трубку сразу. С другой стороны, что я знал о местном отделении? Может у них тут по ночам ничего не происходит и дежурный, закрывшись в каком-нибудь кабинете, сладко спит и ни о чём не подозревает. А может, 02 просто не срабатывает. Сбросил вызов и снова набрал номер. На этот раз ждал отзыва намного дольше, то и дело кидая взгляды на улицу. Ждал до тех пор, пока автомат сам определил — на том конце провода мне вряд ли кто-нибудь ответит. Значит, в милицию звонить бесполезно. Придётся появиться там лично. Правда, я совершенно не имел понятия, где находится городское управление, но это не беда. Где-то тут рядом должна быть телефонная книжка. Есть надежда обнаружить адрес и нормальный номер.

На мое счастье, телефонная книжка нашлась быстро. Основательно потертая, с кучей номеров телефонов, написанных вручную или просто исправленных. Полистав, я убедился, что на весь Ольховск существует единственное Управление и располагается на Гусиной улице, дом 30. Теперь бы ещё узнать, где эта Гусиная улица находится. Карту бы… С этим не повезло. Лезть за стойку и пошарить там основательнее я не решился. Может быть даже зря. Но вот что-то как-то не пошло. Что ж, придется действовать на авось.

Я посмотрел на улицу, стало не по себе. Убийца-людоед где-то там. Может затаился, может ушёл давно. Поискал глазами по залу, нашел пару деревянных разнокалиберных стульев. Взял один, хрястнул им о стойку. Пара ножек отлетело. Вооружился тем, что показалось целее и покрепче. Только после этого вышел на порог. Странно, дверь выломана изнутри здания. Точно помнил, дверь открывалась вовнутрь. Сейчас же одна створка еле держится на полувырванной петле, вторую не увидел, наверное, где-то за порогом. Я мог с самого начала ничего не бояться и смело шагать к стойке, вот в чем дело. Но с лестницы я этого не видел, да, если бы и увидел, вряд ли понял, что к чему.

Тихо моросит дождик. Я спрыгнул с порога и не спеша пошёл в сторону автомобильной стоянки, освещаемой одним фонарем, стараясь держаться ближе к стене здания. Вряд ли мне это поможет, если на меня вдруг нападут, но всё ж мне было спокойнее. На стоянке, как и вечером, стоит два автомобиля. Наш с Максом БМВ и десятка той девушки. Кстати, вспомнил я вдруг, а что же с ней? Куда-то пропала, прямо как с «Летучего голландца». Тут вариантов больше, но всё равно достаточно. Монстр не бродил по её этажу, это ясно, иначе я увидел бы в коридоре характерный след. Скорее всего девушка увидела монстра сама и сбежала. Может, страдает бессонницей, может быть была, как и я, разбужена диким криком. Не суть важно — сбежала. Может она экстремалка и спит с открытой дверью. В любом случае, возвращаться в гостиницу я не собирался. Только вместе с толпой народа.

Подошёл к углу здания. До стоянки метров десять. Их я преодолел бегом. Ничего со мной не случилось кроме того, что я немного промок. Добрался до автомобиля, вспомнил, что ключей-то у меня с собой нет. Они у Макса.

— Блин, — тихо выругался и пнул ногой по шине. Захотелось завыть на Луну от отчаяния.

Тут из ближайших кустов выскочила чья-то тень и метнулась ко мне. Душа, было уже возвратившаяся на место, снова спряталась где-то в районе пяток, сердце на миг замерло. Так ведь можно испугать насмерть. Рука с ножкой от стула так и не поднялась вверх для отражения удара. Но вот тень выскочила в круг света и я увидел, что это та самая девушка со второго этажа.

— Слава Богу, ты жив! — всхлипнула она, кидаясь мне на грудь. — Мир, наверное, сошел с ума!

Сразу на ты. Впрочем, и у неё и у меня стресс великий, тут не до вежливости.

— Мир точно сошел с ума, — немного опешивши, ответил я.

— Ты знаешь, что происходит? — девушка поглядела на меня. Глаза заблестели от слёз, увидел даже в темноте и под дождем. При этом она успела основательно вымокнуть.

— Не имею ни малейшего понятия, но явно что-то не хорошее. В гостинице произошло убийство. Я хочу добраться до полиции. У тебя есть ключи от машины?

— Бесполезно, — всхлипнув, ответила девушка. — Весь город заражен…

— Мне нужно попасть, в милицию, — я взял девушку за плечи и чуть отстранил от себя. — Где ключи от машины?

— Они в номере.

Я разочарованно вздохнул. Всё ж придется возвращаться.

— Пойдем, — я взял девушку за руку и потащил обратно к зданию.

— Нет! — слабо сопротивляясь, тихо ответила она. — Я не хочу туда возвращаться. Там ужасно.

— Что ты видела?

Как бы незнакомка ни упиралась, но я был сильнее и тащил её вперед.

— Монстр… Как… как в ужастике… В кино. Желтый, с хвостом… Я его не разглядела. Испугалась и сразу же убежала.

Я остановился. Желание возвратиться в гостиницу погасло.

— Через балкон, что ли? — и совсем не удивился, когда девушка ответила:

— Да. У меня бессонница была. Спать не хотелось, и я решила прогуляться по ближайшей аллее у гостиницы. Вышла в коридор, а там это… Я испугалась, и прыгнула с балкона.

Честно сказать, я бы и с третьего спрыгнул. А то и с пятого.

— Сейчас его в гостинице нет, — буркнул я. — Так что можешь не бояться.

— Ты уверен?

— Да.

После этого незнакомка пошла сама, не сопротивлялась. Однако её руку я так и не выпустил.

Зашли внутрь, не задерживаясь добежали до лестнице, стали подниматься. Я чувствовал, что девушка напряжена до предела. В общем-то, и моё состояние не лучше, но это уже дело десятое. Рядом с тобой — симпатичная девушка! А это значит, что ты должен держаться молодцом в любой ситуации.

Оказавшись в номере незнакомка быстро нашла ключи от автомобиля.

— Может быть, ещё разок с балкона, а? — попытался пошутить я.

Незнакомку передернуло.

— Знаешь, — сказала она, — я, когда с балкона спрыгнула, сразу побежала в лес. Думала пересидеть там. Но наткнулась на других…

— Других желтых?.. — от удивления у меня брови взлетели наверх.

— Нет. Они… — девушка на секунду замялась и выпалила: — Они словно зомби!..

— Так это ты поэтому тогда сказала, что весь город заражен? — вспомнил я её слова, сказанные наспех и которые я не принял всерьёз.

— Да.

— Так вот почему я не дозвонился в управление милиции, — догадался до меня. Я не мог дозвониться, потому что там не было никого из людей. Одни монстры.

В буквальном смысле стало плохо. Я присел на стул. Вот послали…

Мы некоторое время помолчали, обдумывая положение.

— Слушай, — сказала незнакомка, — тебе не кажется, что мы слишком задержались? Мы, вроде бы, хотели ехать.

— Да, но ехать-то не куда.

— Я хочу выбраться из города, — тихо сказала девушка. — Я приехала сюда отдохнуть. У меня отпуск! Каждый раз выбираю какой-нибудь городок подальше, где меня не смогут достать и уезжаю туда недели на две.

— И как же ты выбрала этот город?

— Ткнула пальцем по карте, — девушка пожала плечами.

— Но ведь его не может быть на картах. Ольховск в недавнем прошлом являлся весьма секретным городом. Номерным, каким-то.

— Его и не было, — она пожала плечами. — У меня палец попал в пустоту. Ну, я подумала, была не была. Поеду, куда палец попал. Какой-нибудь населенный пункт крупнее деревни по любому должен быть. Да и деревня подошла бы.

Интересный способ. Ещё пять минут назад ни я, ни моя собеседница, не имели никакого желания возвращаться в гостиницу. И вот сидим в её номере, тихо разговариваем, как будто ничего не произошло. Как будто не бродил по гостинице кто-то, оставляющий за собой след в виде желтой слизи. Как будто эта тварь не сожрала моего друга. Как будто она не сожрала целиком девушку-администратора там, внизу.

Кстати сказать, когда мы пересекали холл, я не позволил заглянуть за стойку незнакомке, иначе бы ловил её где-нибудь далеко от гостиницы, в толпе зомби.

— Вот и отдохнула, — невесело усмехнулась девушка.

— А мы с Максом приехали сюда по делам. С местным заводом контракт подписать, — также тихо сказал я. — Теперь Макса нет…

Она не стала спрашивать, почему. Наверное, догадалась.

— Кстати, меня Вовиком зовут, — еще через полминуты сказал я.

— Даша, — представилась девушка.

Идея покинуть город временно отошла на второй план. В номере, как и в гостинице, было тихо и хорошо. Можно забыть, что наверху — съеденный напарник, а где-то внизу, около гостиницы, бродит монстр. И то, город ими заполонён.

— Даш, а тебе не кажется, что всё это… как бы сказать? Чёрт, слово не подберу… Ну, целый город превратился в монстров. Это же невероятно!

— В смысле? — подняла на меня угрюмо-задумчивый взгляд девушка. — В каком смысле, невероятно?

— Ну… Как сказать? Что-то здесь нечисто. Это же фантастика какая-то! Мистика! Целый город монстров!

Появилось желание узнать причину этого феномена. Да, понятно, в городе стало опасно. По большому счету, отсюда надо уезжать. Чем быстрее, тем лучше. Бить тревогу, послать войска, окружить город в карантин и чтобы с происходящим разбирались люди, которых учили разбираться с подобными ситуациями. Но уж очень хотелось понять, кому понадобилось ТАКОЕ? И почему именно СЕЙЧАС?

— Может, какой эксперимент? — предположил я.

— Знаешь, Вова, я лично не хочу ничего. Я собираюсь уехать, — Даша поднялась с кровати. — Мне здесь не понравилось!

Она достала сумку, вынула кошелек с деньгами и документы и решительно направилась к выходу. Я тут же рванул за ней. Не посчитайте трусостью, но оставаться в одиночестве в гостинице я не собирался. В конце концов, разобраться в здешних делах можно и не принимая непосредственного участия. Про свои документы и деньги я в тот момент подумал, честно, но заходить на третий этаж, где расположился ужас, не собирался. С деньгами перебьемся как-нибудь, а документы новые выправим.

Эх, вооружиться чем-нибудь. Я до сих пор сжимал ножку от стула. Оружие не серьёзное. Выходить с ним против целого города монстров то же самое, что с голыми руками.

Даша кинула на меня безразличный взгляд, когда я её догнал и не сказала ни слова. Я тоже промолчал.

Мы спустились вниз, прошли через холл. Даша прямым курсом направилась к выходу, а мне на глаза попался телефон на стойке, рядом с ним раскрытая телефонная книжка. Попробовать ещё разок позвонить, может, ответит кто?

— Ты едешь? — Даша замерла на пороге.

— Отойди в сторону, — сказал я, — не светись на проходе, тебя видно со всех сторон.

Девушка ойкнула и отскочила в сторону.

На этот раз трубку взяли после третьего гудка.

— Ольховское управление полиции, — прозвучал усталый голос.

Я тут же, словно бешеный, замахал рукой, показывая, мол дозвонился и чтобы она подошла ближе.

— Алло, полиция? — чуть не закричал я. — Это звонит Владимир Зайцев из гостиницы «Космос»!

— У нас в городе только одна гостиница, — устало пробормотал дежурный. Говорите коротко, что хотели?

— Я хочу сообщить, что в гостинице произошло убийство! Убили моего напарника Максима Фадеева. Куда-то пропала администраторша и…

— И что?

— Тут творится что-то непонятное, командир. Вы должны прислать сюда группу!

— У нас тут тоже творится что-то непонятное, гражданин… — дежурный взял небольшую паузу: — Подождите минуту.

Я услышал щелчок, видимо дежурный положил трубку на стол.

Часть вторая

— Что там? — тихо спросила Даша.

— Полиция ответила, — сказал я. — Сейчас они пришлют сюда группу для расследования.

— Значит, не весь город заражен?

— Значит, не весь.

— Эй, гражданин, как вас там? — прозвучало в трубке. Я тут же прижал её к уху. — Вы еще на месте?

— Да.

— Вот и будьте там. Сейчас к вам прибудет следователь.

Сказал и положил трубку.

— Могу ошибаться, кажется, у них там тоже какие-то проблемы, — сказал я. — Но мне обещали, что сейчас сюда приедет следователь. Подождём?

Даша уныло посмотрела на улицу. В общем-то её желание читалось без труда. Она хотела как можно быстрее покинуть город. Так что я предложил:

— Ты можешь уехать. Они не знают, что ты здесь.

Девушка невесело хмыкнула:

— Мне только проблем с законом не хватает. Город маленький, каждый чужак на виду. Обо мне знают. Тебе же не нужны неприятности ещё и с моим исчезновением?

Я невесело усмехнулся. Если дела обстоят таким образом, то да.

Даша уселась на дивану.

Минут через пятнадцать мы услышали звук мотора. Я издали, выглянул на улицу. Полицейский уазик притормозил аккурат у ступенек. Мотор заглох, из автомобиля вылез высокий худой человек средних лет. Когда он вошёл, мельком на миг заинтересовавшись выломанной дверью, я смог рассмотреть его повнимательнее. Выглядел следователь как-то устало, помято и совершенно не походил на полицейского. Белая, испачканная чем-то чёрным, майка, шорты до колен, тоже светлые и испачканные. Довершали наряд не совсем подходящие для всего остального коричневые ботинки.

Он посмотрел на меня.

— Вы звонили? — коротко спросил он.

Я кивнул. Следователь бросил взгляд на Дашу, та даже не соизволила подняться с дивана, потом заглянул за стойку.

— Тьфу, чёрт, — поморщился он, — И тут тоже самое.

— Вы уже видели такое?

Следователь посмотрел на меня:

— По всему городу, — сказал он и кивнул в сторону стойки. — У нас вон, в отделении, то же самое. Куча желтой слизи, обрывки одежды — сотрудника нет. Кстати, пардон, не представился. Я Пётр Краснов, старший следователь этого прекрасного городка.

Я тоже представился, попробовал представить Дашу, но я знал только её имя, впрочем, на фамилии следователь не настаивал.

— Ну что, где у вас тут труп? — спросил он. — Покажете?

— На третьем этаже. Но, если можно, я не буду туда подниматься.

— Чего так?

— Не по себе. Слишком страшно. Максима как будто съели…

— Вот как?

— Да.

— А что, товарищ следователь… — Даша встала с дивана, подошла ближе.

— Просто Пётр, если можно, — прервал следователь. — Мы тут, в глубинке, по простому. И сразу скажу: сначала я хотел бы взглянуть на труп, а потом уже вопросы. Договорились?

Не дожидаясь ответа, он широко зашагал к лестнице.

— Интересный какой следователь, — тихо пробормотала Даша. — Я думала, следствие не так ведется… И почему он один?

— Говорит, что у них подобные проблемы по всему городу.

Через пять минут появился Петр. Лицо его превратилось из просто усталого, в устало-бледное. Он держался за живот, шёл чуть согнувшись. Наверняка замучила та же проблема, что была и у меня, когда увидел останки Макса.

Я бросился на помощь Петру, довёл его до дивана, усадил.

— Твою мать!.. — хрипло пробормотал он. — Вот это жуть! Видели, кто его так?

Даша коротко рассказала о желтой твари, от которой она скрылась, попросту спрыгнув с балкона. Рассказ произвел на следователя впечатление. Только весьма необычное. В смысле, нормальный человек нам бы не поверил, особенно про чудовище, а Петр даже бровью не повел. В его лице я не увидел недоверия.

— Вы разве не будете вызывать группу для следствия? — спросил я.

— Не верить вам на счет чудовища, гуляющего по городу, у меня нет ни одной причины, как бы фантастично это ни звучало, — прохрипел, всё еще приходя в себя, Пётр. — Убийца оставил за собой весьма ясный след. Проблема в том, что по городу мы уже обнаружили несколько таких следов. Я лично, пока сюда добирался, проехал по двум таким.

— То есть, вы хотите сказать, что их несколько?

— Ага.

— А ещё зомби, — тихо напомнила Даша.

— Зомби? — заинтересованно вскинул бровь Петр. — Что за зомби?

Даше пришлось вкратце рассказать о своей встрече с типами в лесу между гостиницей и заводом.

— Вот даже как? — нахмурил брови Петр и вскочил на ноги. — Если вопрос, откуда взялись хищные жёлтые монстры, ещё открыт, то вот откуда взялись зомби, как вы их называете…

— Это были люди, — сказала Даша. — Но только они… они какие-то не такие.

— Так, — решительно повернулся к нам Петр. — Сейчас все садимся в машину и едем в отделение. Попробуем во всём разобраться.

— Я бы предпочла исчезнуть из города, — сказала Даша. — Я сюда отдохнуть приехала и, в общем-то, ни при чем.

— Само собой, — кивнул Петр, — но ваши показания могут помочь нам разобраться с этим делом.

Он подошел к телефону, вызвал скорую помощь. Вторым звонком соединился с управлением.

— Это Краснов. Я в гостинице. Тут, вообще-то ужас, что творится. Да, одного из жильцов просто… В общем, описать трудно, надо видеть…. Ты мне вот что скажи, бродяга, поступали какие-либо ещё сведения? Ага, спасибо. Да не трудись, сейчас мы приедем. Тут два человека, иногородние. Всё, давай, — потом повернулся к нам: — Ну-с, прошу за мной, господа и дамы. Не думаю, что у вас есть желание задерживаться в гостинице.

Желания не было, тут Пётр прав, так что второй раз приглашать нас не было нужды. Мы с Дашей заняли заднее сидение. Петр завёл УАЗик. Развернулся на стоянке и мы поехали в отделение полиции. Девушка тут же нырнула мне под руку. Я ощутил, как она вся дрожит. Впрочем, мое состояние не лучше. Мне вдруг в голову пришла мысль, от которой внезапно прошиб пот.

— Что случилось? — встрепенулась девушка.

— Да я тут подумал вдруг, — тихо сказал я, — если люди в городе могут превращаться в, как ты их там назвала? Зомби? Почему бы им не превращаться и в тех желтых тварей?

— Не удивлюсь, если это так, — Даша задрожала сильнее.

Интересно, если мое предположение верно, то всё становилось ясно и с администраторшей. Уж не знаю как, но она превратилась в желтого, оставляющего за собой след, монстра. И она же напала на Макса.

Внезапно УАЗик остановился, Пётр повернулся к нам. Сердце моё чуть не выскочило, проломив ребра. Показалось, что он начнет превращаться в желтого монстра… или в зомби. Вряд ли одно лучше другого.

— Как тебя там? Владимир? — спросил он. — Пойдем со мной.

— Куда?

— Смотри, видишь желтый след?

В свете фар я его увидел. Точно такой же, как в гостинице, только перемешанный с грязью. И всё же отчетливый.

— Посмотрим, куда он ведет и чем заканчивается? — продолжил следователь. — Если ваша версия верна, то мы найдём Зину. Ну, это та администраторша.

— Вы уверены?

— След шёл по дороге. Теперь сворачивает в кусты. Так ты идешь? — Пётр открыл бардачок и, немного в нем порывшись, достал фонарик. — Учтите, что я, по вашей версии, хоть и способен неизвестно от чего превратиться в зомби… В голове, блин, не укладывается. Но сейчас я такой же человек, как и вы. Вдвоём не так страшно, — Пётр попытался улыбнуться и подмигнуть.

Колебался я не долго. Даша присоединилась к нам. Оставаться в машине одной она не захотела. В итоге втроем, под предводительством вооруженного пистолетом в одной руке и фонариком в другой следователя, сошли на обочину. Слизистый грязный след асфальтированной дороге был виден хорошо, но, когда сошел на обочину и перемешался с грязью, его уже трудновато было обнаружить. След уходил в кусты и прятался там. Петр навел рассеивающийся луч фонарика на кустарник, вздохнул, и пошёл дальше. Мы с Дашей вслед за ним. Наступив в грязь, я вспомнил, что я всё ещё щеголяю в тапочках. Проще говоря — босиком. Впрочем, через несколько шагов мы оказались перед кустами.

Похоже, тут проперся носорог. Смятые, сломанные ветки… След вёл по тропе. Мы, нерешительно постояли и стали пробиратья по проторенному пути на ту сторону. Миновали кустарник, наткнулись на теплотрубопровод. След свернул налево. Слизи стало больше и, буквально через пару шагов мы услышали слабый стон. Пётр напрягся, луч фонарика метнулся в сторону звука и наткнулся на девушку-администратора.

Я почувствовал очередной спазм в желудке, Даша прошептала что-то вроде: «О, Боже!», прикрыла рот. Глаза её распахнулись во всю ширь от ужаса. Пётр чертыхнулся. Администраторша лежала в траве, вся, как есть, в желтой слизи, без одежды. Она пыталась двигаться, но делала это слабо, наверное, ещё не пришла в себя.

— Блин душа, — негромко проговорил Пётр и метнулся к администраторше.

Первым делом он попробовал оттереть ей лицо. Слизь покрывала всё без остатка, доступ воздуха минимальный. Справившись с задачей, Петр сказал:

— Надо отвезти её в больницу! Помогите мне!

Не смотря на то, что мне было очень плохо, мягко выражаясь, помогать пришлось. Я взялся за ноги. Они выскальзывали из рук и мне приходилось крепко сжимать их. Наверняка, когда девушка придет в себя, она мне спасибо не скажет за синяки на лодыжках. Даша подхватила с земли выроненный Петром фонарик и пошла впереди. Загрузили мы Зину на заднее сидение, там же разместилась Даша. Я сел спереди.

— За сиденьями должны быть тряпки. Нужно обтереть ее, — сказал Пётр, заводя мотор и, когда мы уже поехали, обратился ко мне: — Вот, гражданин турист, мы и нашли, кто загрыз вашего друга.

Я не ответил ничего. Версия о превращении людей в монстров подтверждалась. Еще как! Но только от этого легче не было. Вряд ли девушка соображала, что делает, когда бегала по гостинице в личине монстра. Вряд ли вспомнит, когда придет в норму. И вряд ли она сделала это по собственной воле. Знать, тут какая-то аномалия. Произошло раз, может произойти и в другой.

Мы выехали из парковой зоны на грязные городские улицы, пронеслись мимо жилых домов, минут через десять въехали во двор небольшого больничного комплекса. С первого взгляда, всё здесь было нормально, если не считать столпившихся у входа чуть больше десятка перепуганных и ничего не понимающих людей. Медсестры в белых халатах, больные в пижамах и люди из ближайших жилых домов.

— Эй! — Пётр выскочил из машины. — Срочно нужна помощь! Зовите врача!

Одна из медсестёр, отбросив в сторону только что прикуренную сигарету, скрылась в здании, а мы с Петром вытащили девушку из автомобиля. Пётр взял её на обе руки, я забежал вперед, чтобы расчистить дорогу. Правда, народ оказался понимающим. Небольшая толпа разошлась в стороны, пропуская нас ко входу. Негромкие разговоры затихли и люди молча проводили нас взглядами, на которые мы, конечно же, не обращали никакого внимания.

Внутри, в небольшом холле, превращающемся с боков в узкие коридоры, так же толпились люди. Здесь их уже было больше и медицинский персонал вовсю старался успокоить людей, выслушивая жалобы. Истории были похожи одна на другую: лёг, понимаешь, спать, как положено, в кровать, а очнулся на улице в луже за пару домов от своего собственного. Врачи, медсестры и даже санитарки, которым приходилось выслушивать весь этот бред, сами мало что понимали в происходящем.

— Дорогу! — крикнул я. — Дорогу! И врача! Срочно!

Впрочем, врач тут же появился. Высокий и худой, смахивающий на Петра, словно брат-близнец человек. Отличался от Петра наличием усов. Халат доктора заляпан жёлтой слизью. Увидев нас, его взгляд сразу же остановился на девушке.

— В пятую палату, — коротко сказал он, махнув рукой, указывая направление.

Я благоразумно отошел в сторону, пропуская Петра и Дашу. Делать мне там было совершенно нечего.

— Это уже третья, — тихо сказал чей-то хриплый мужской голос над ухом.

Я обернулся и увидел перед собой мужчину лет пятидесяти.

— Вообще-то, вам бы стоило поискать ещё таких же, — громко сказал я, кивнув в сторону палаты: — Если вовремя не обнаружить этих людей, они могут задохнуться!

— Что вы здесь, правда, столпились? — вышел из палаты Пётр. — Подумайте о своих знакомых! Они сейчас могут быть точно в таком же положении, как и эти трое! Давайте-ка, быстренько, освободили больницу и принялись за поиски. Даю подсказку — ориентируйтесь по желтым следам. Ну? Давайте, давайте, шнель!..

Через пять минут в больнице остались только старушки, которых на поиски отправлять, собственно, никто не собирался. И даже толпа во дворе рассосалась.

— Твоя подружка осталась там, в палате, помочь, — сказал Пётр. — Пойдем, перекурим?

Хоть я и не курил, но свежий воздух мне был необходим.

Пётр сделал звонок в участок, объяснил ситуацию и посоветовал сотрудникам также подниматься на поиски пострадавших.

— Весёлая ночка выдалась, — сказал следователь, присев на порожек. Он не спеша достал сигарету, повертел в руках, разминая. Прикурил от одноразовой зажигалки.

— Я думаю, кто-то у вас тут произвел какой-то эксперимент, — сказал я, присаживаясь рядом.

— Ты что-то знаешь? — тут же заинтересовался Пётр.

— Только на уровне весьма смутных догадок, — я пожал плечами. Сам я знал не больше, чем успел сказать. — А ты сам как думаешь? После того, что увидел?

— Версия про эксперимент вполне подходит, — следователь пожал плечами. — Других пока всё равно нет. Вот только что это за эксперимент? Кому надо? Мало того, это ведь может и повториться…

— Я этого и боюсь. Представляешь, вот сижу и думаю, а ну как ты сейчас превратишься в зомби. А то еще лучше, в желтого?

Пётр передернул плечами. Жуть, что и говорить. В голове не укладывается.

— На сколько я понимаю, — продолжил я, — желтые на зомби не нападают…

— Типа мы с тобой одной крови? — невесело усмехнулся следователь.

— Возможно… А вот на меня, на Дашу… Это запросто.

— Жуть. Почему тогда Зинка… вернее, тот, в которого она… Одним словом, почему ты жив? Подружка твоя?

— Даша сбежала через балкон, а я…

Пожал плечами, потому что сказать нечего. Кто его знает, почему монстр не слопал и меня. Я уже задавался этим вопросом, но ответов не находил.

На порог вышел врач, достал папиросу закурил.

— Девушка жить будет, — сказал он. — Впрочем, я не обнаружил у нее ничего нового для меня. Одним словом, скоро придет в себя и будет бегать, как раньше. А куда весь народ подевался?

Пётр ему ответил.

— Вот это правильно, — кивнул врач, — а то замучили жалобами типа: «я проснулся в луже посреди дороги». Да тут каждый, я так думаю, оказался в этой ситуации. Я сам, если хотите знать…

— Вот, гражданин думает, что на наш город напала какая-то эпидемия, — кивнул в мою сторону Пётр.

— Эпидемия? — врач задумчиво посмотрел на меня. — Странная эпидемия, не находите? Хотя что тут необычного? Когда-то Ольховск был закрытым городом, знаете ли…

Через какое-то время появилась первая группа поисковиков. Они принесли парня-подростка. Так же, как и Зина, парень измазан желтой слизью. Доктор только проводил их взглядом, коротко посоветовав уложить пострадавшего в палату и отмыть. Мол, тут уже нет ничего такого, что требовало бы непосредственного участия главврача. Медсёстры сами разберутся, что к чему.

Когда парня унесли в больницу, врач продолжил рассказывать историю о заводе. Выходило, что его засекретили из-за лаборатории, где непонятно чем занимались. Впрочем, всё это я и сам знал из релиза, который прочёл перед командировкой. Ничего нового врач не сообщил, кроме, разве что, весьма интересного факта, на который можно было бы, в принципе не обращать внимания.

Дело в том, что однажды на заводе, а конкретно (есть такие подозрения) в той самой лаборатории, произошла авария. Горожан быстро успокоили, мол, ничего страшного, для жизни и здоровья не опасно. Дисциплинированные жители приняли заявление на веру, впрочем, ничего другого им не оставалось. Было это лет тридцать назад. Так как городок являлся строго засекреченным, неприятность быстро замяли. Вряд ли о нём знали даже тогдашние лидеры страны, но суть не в том. Авария случилась ночью (неприятности любят возникать по ночам), а на утро жители городка и рабочие завода стали жаловаться на боли в теле. Тогда врач (он представился Панкратом) ещё в школе учился. Он тоже переболел неизвестной инфекцией.

Местные врачи провели обследование, использовали современную, по тем временам, аппаратуру, но ничего не нашли. Всё как всегда, никаких аномалий, отклонений. Обратились за помощью в центр. Оттуда приехала немногочисленная комиссия, расследовала случай на заводе (подозрение все-таки на засекреченную лабораторию, доступ к которой даже у многих руководителей завода тогда отсутствовал), потом забрала все сделанные в больнице анализы и исследования по делу и благополучно укатила обратно в центр. С тех пор от них ни слуху, ни духу, ни результатов. Впрочем, боль в теле у людей прошла к вечеру. Утром, понимаешь, болело, многие даже с кровати встать не смогли, а к вечеру уже на ногах, с румянцем на щеках.

Вскоре непонятный случай забылся, а потом и вовсе канул в Лету, так как наступили времена совсем других проблем.

— А все эти люди… — я кивнул на ещё одного пострадавшего в слизи, которого вносили в больницу. — Им меньше тридцати. Им нет даже двадцати…

— Угу, — кивнул Панкрат.

Ясно, этот момент и для него тайна, покрытая мраком.

На территорию больницы въехал старенький грузовик марки ГАЗ. Из кабины вышел мрачный молодой человек, подошел к нам и первым делом обратился к Петру.

— Мы нашли пару человек, — кивнул он на грузовик. — Оба мертвы… Задохнулись… Не успели мы их спасти.

Панкрат тут же помчался осматривать тела. Пётр было дернулся следом, но вовремя остановился. Думается, эти двое — только первые ласточки.

— Есть мысли по поводу?.. — спросил у меня Пётр, вытащив ещё сигарету.

— Если верить рассказу, — пожал я плечами, — то заразились вы тридцать лет назад.

— Двадцать семь…

— Когда человек превращается в зомби, это понятно, — я потер подбородок. — В конце концов, человеческой сущности… вида… Чёрт, в общем, вы остаётесь такими же, как сейчас, просто вирус затмевает ваше сознание и дальнейшие действия вы производите на автомате…

— Утешил, — горько усмехнулся Пётр.

— …А вот из-за чего некоторые превращаются в жёлтых хищных монстров?.. Ты заметил, что это сплошь молодые люди? Я не уверен, но, кажется, все они родились после аварии…

— Ну, я лично видел только троих, — следователь пожал плечами. — Хоть и говорят, что тройной случай является уже правилом, кто знает. Может, это всего лишь совпадение.

— Ты прав. Тут не всё ясно. Даша, к примеру, уверяет, что когда она видела зомби и пыталась убежать от них, слава Богу, успешно, все они были молодыми. И вот тут-то версия ломается. Была на заводе совсем недавно какая-нибудь авария?

— На заводе уже лет десять как лепят печатные платы для электроники. Даже если там и произошла авария… Они там часто происходят. Крупные, мелкие, разные… А лаборатория лет двадцать как не функционирует.

— Значит, каким-то образом заработали по новой, — сейчас я в этом уверен. Почему? Хоть и невероятно, но вполне соответствует тому, что я видел. Лабораторию восстановили, занялись старыми делами, какими бы они ни были. В голову пришла мысль, что, как и многие секретные лаборатории не только в нашей стране, но и в мире, занимаются выращиванием и выведением всё новых культур смертельных вирусов. Так вот, если лаборатория заработала по новой, то всё становится на свои места. Врубили некую установку, вирус начал действовать. Вырубили — чудовища и зомби вновь стали обычными людьми.

Я объяснил это Петру, на что он мне ответил:

— Странный вирус получается, не находишь?

— Надо бы нанести визит на завод, — продолжал тем временем Пётр. — Узнать, чем они занимаются кроме того, что мы знаем.

Тем временем занимался рассвет. По поводу людей в жёлтой слизи мы получили сообщение, что, с нашей подачи, организовалось ещё несколько поисковых групп в разных концах города. Нашли пару десятков человек, которых успели спасти, но находились и погибшие. Их, к счастью, оказалось весьма мало, всего шестеро. Но кто сказал, что подобного не произойдет опять?

На слова следователя я не обратил никакого внимания. Вернее, обратил, но не отреагировал, потому что у самого возникла та же мысль, немного раньше. Тем более, что меня ждало выполнение задания, ради которого я, собственно, и оказался здесь. Правда, я сомневался, что меня пустят дальше административного здания. Все детали между нашими боссами давно были обговорены, мне оставалось провести небольшую инспекцию, убедиться, что с производством всё нормально и начать процедуру подписания контракта. Большего от меня не ждали.

Каким образом можно проникнуть за пределы административного здания и посмотреть на бывшую лабораторию, большой-большой вопрос.

Однако именно там, в этом уже не было никаких сомнений, велись некие опыты, из-за которых сегодня ночью в городе произошла такая ужасная и необычная трагедия.

— Я попробую, — сказал я, через несколько минут размышлений. — Мне всё равно надо быть на территории завода.

— Я составлю тебе компанию, — кивнул Пётр.

Отговаривать следователя я не собирался. Компании, даже такой ненадежной, я был рад.

Часть третья

Часа через три мы, на УАЗике, подъехали к пропускному пункту завода. Кроме меня и следователя в машине уместились еще двое полицейских, на всякий случай вооруженных автоматами. У Петра в кобуре под мышкой расположился табельный пистолет. И только я один оказался не вооружён. Представляете, как мне было не по себе? В окружении людей, что в любой момент могут превратиться в чудовищ, способных разорвать меня на части за доли секунд, да ещё вооруженных? Однако, когда УАЗик остановился в паре метров от наглухо закрытых железных ворот, а из кирпичного домика вышел охранник, всё вылетело из головы. Остался лишь азарт. Вот сейчас нас пустят на территорию завода и уж там-то мы шороху наведём… Типа.

Охранник встал напротив УАЗика, положил руку на рукоять пистолета и застыл в ожидании.

— Ну что, — сказал Пётр, — начнем, пожалуй.

Как в каком-нибудь кино, ёлки зелёные.

Мы со следователем одновременно вышли из уазика.

— Открывай ворота, — приказал Пётр охраннику.

— Частная территория, — ответил тот. — Без предварительного согласования с дирекцией завода, не могу пропустить.

— Парень, хочешь получить крупные неприятности? — нехорошо прищурился Пётр, но я не дал ему закончить:

— Я Владимир Зайцев, — сказал я охраннику, — меня ждут.

Представляете его реакцию? Человек в майке, спортивных штанах и промокших домашних тапочках чего-то требует. При всём этом он действует при поддержке вооруженной милиции. Охранник просто не знал, что делать.

— Можешь позвонить, узнать, — подсказал я, — мы подождём.

— Одну секунду, — буркнул охранник и скрылся в проходной. Минут через пять выскочил обратно.

— Проходите, — сказал он. — Машину оставьте на стоянке.

— Чёрт знает что, — буркнул Петр. — По хорошему, надо бы силой туда вломиться и перешурохать всё… А мы тут цацкаемся.

Ну, если учесть, что благодаря заводу городок еще не вымер, наверное, так оно и должно быть. Я не так уж много знаю о провинциальных городках, но слышал, там у них заправляют больше именно владельцы и директора таких вот крупных предприятий. Сами судите: не будет к ним уважения — не будет предприятия, которое кормит городок. Не будет предприятия — не будет, соответственно, городка. Вот так у нас и образуется новая формация господ и смердов… Но я куда-то уже не в ту степь залез.

На той стороне нас уже ждали. Двое молодых, больше похожих на вежливых вышибал, в чёрных пиджаках, белых рубашках, галстуках. Третий — среднего роста, возраста этак около сорока восьми-пятидесяти лет, седая короткая стрижка, и не сказать, чтобы колобок. Так, в меру упитанный мужчина. Он тут, наверное, являлся если не самым главным, то явно одним из них.

— Доброе утро господа, — сказал он, как только мы выстроились напротив. — Чем обязаны визиту?

— Нам бы хотелось поговорить с Иваном Петровичем, — сказал Пётр. — Дело касается сегодняшней ночи. Вы, надеюсь, в курсе, что произошло в городе этой ночью?

— О да, печальное событие. Что ж, пройдемте, господа. Господин Шаталин ждет вас.

Потом он обратил внимание на меня:

— А вы, если я не ошибаюсь, Владимир Зайцев? Представитель «Матрицы»?

— Да, — кивнул я, — так и есть. Мы, с моим коллегой приехали вчера…

— Весьма сожалею за вашего коллегу. Примите наши самые искренние соболезнования. Наша фирма, всё же, надеется подписать с вами контракт.

Я ничего не ответил, только неопределенно пожал плечами. Как говорится, там видно будет. Может, все эти люди к происходящим в городе событиям не имеют никакого отношения, но у меня появилась таки к ним небольшая такая антипатия. Из-за неё, заразы, может и контракт провалиться, но ничего поделать я с собой не могу.

Мы, тем временем преодолели небольшую площадку между пропускным пунктом и административным зданием. Даже и не знаю, что сказать. Грязи не было, асфальт успел высохнуть, только пара небольших луж блестели в утренних лучах. И, почему-то, кроме нас никого. Тихо вокруг, тоже как-то настораживающе. Опять же, вполне может быть, что это у меня воображение разыгралось. Но, после такой ночи, могло быть и хуже, наверное.

Вошли в административное здание и тут наваждение пропало. В коридоре я увидел нескольких человек, одетых в рабочие комбинезоны оранжевого цвета. Рабочие что-то прокладывали в стене, тихо переругивались между собой. Второй этаж мы миновали, но оттуда перед нами выскочила женщина. Увидев необычную процессию, она остановилась, прижалась к стене. Взгляд немного испуганный, видимо испугалась вооружённых полицейских, но мы не обратили на неё внимания. Поднялись на третий этаж, вышли в коридор.

Здесь кипела жизнь, как ей и положено в нормальном офисе. В коридоре куча народа. Кто-то с бумагами перебегает из кабинета в кабинет, кто-то решает производственные дела прямо в коридоре. Пара человек в дальнем конце коридора устроили перекур. Нормальный такой рабочий день. Я вглядывался в лица, но ни разу не уловил ничего из того, что можно было идентифицировать, как переживания по поводу прошедшей ночи. Удивление при виде нашей группы, только и всего. Разговоров я тоже не услышал. Хотя должны были, по идее. Или тут все поголовно решили не поднимать тему, или вовсе не были в курсе происходящего. То есть новости из города до них не дошли. В этом случае получается, что…

— Пётр, — тихо обратился я к следователю, — а тут что, на заводе горожане не работают?

— Как тебе сказать, — пожал плечами Петр. — Скажем так, относительно…

— ?

— Ну, Ольховск за последние несколько лет немного разросся. Построили несколько пятиэтажек на одной из окраин. Когда выйдем отсюда, я тебе покажу. Набрали персонал со всей России, заманили сюда чем-то.

— А из местных?

— А из местных тут, может, пара десятков найдется. Все остальные из новоселов.

— Понятно.

Ну а что тут не понять? Если так получается, то ни один из служащих и рабочих завода (тот залетный десяток не считаем), если следовать моей версии… ну ладно, нашей с Петром версии, не должен быть заражен неизвестным вирусом с весьма странным эффектом. Пусть даже случилось так, что ни один из монстров не забрел в их жилой район. Но даже в этом случае вести о случившемся ночью должны были распространиться между работниками завода.

Этим фактом я решил при случае поделиться с Петром, но, похоже, он и сам, после моего вопроса, им задался. Глаза его сильно прищурились и он бросал на каждого встречного такой взгляд, будто именно тот является монстром, маскирующимся под человека.

Миновав примерно половину коридора, мы таки дошли до двойной, обитой черным дерматином, двери. Наш провожатый, который так и не представился, открыл дверь, исчез в приемной. Мы, всей могучей кучкой, вслед за ним. Я на миг обернулся и увидел, что двое помощников нашего гида остались в коридоре за дверью. Скорее всего охранять, а скорее всего, появилось такое предчувствие, сторожить.

За столом в узкой приемной сидела девушка лет двадцати пяти, с короткой стрижкой, рыжеволосая. Она оторвалась от плоского монитора, взглянула на нас и тут же уставилась обратно. Что она там делала — играла в игрушки или печатала документы — не видно. Секретарша ничего не сказала, не поднялась с места, как будто уже знала, кто мы и зачем пришли.

Наш гид подошёл к следующей, такой же двустворчатой, двери и заглянул внутрь.

— Иван Петрович? — сказал он. — Они пришли…

Тут же распахнул створку двери пошире и сделал приглашающий жест. Мы, всё также держась толпой, вошли.

Кабинет, как ему и положено, оказался большим, просторным помещением с четырьмя окнами. Три из них выходили на город, я смог разглядеть даже крышу гостиницы между плотных верхушек деревьев.

Ничего лишнего здесь не было. Вдоль стен — книжные шкафы и полки, забитые технической и прочей лабудой, посреди кабинета — стол для совещаний, во главе расположился стол генерального директора. На столе тоже не было ничего лишнего: стандартный канцелярский набор, пара ручек, сделанных только ради престижа, в углу большой черный плоский монитор, под ним клавиатура. Строго, сердито, дорого, престижно и функционально. Спартанская такая обстановка. Нашему бы шефу посмотреть на всё это, да поучиться, как нужно обставить свой офис.

За столом, в кресле стиля хай-тек, расположился господин Шаталин. Он крутил в руках ручку и никакой радости при нашем появлении не проявил. С виду — мрачный дядька примерно моих лет, то есть тридцати двух, но мрачность в лице прибавляла ему пяток лет.

— Присаживайтесь, господа, — провел он рукой, приглашая нас быть гостями в его кабинете.

Мы расселись. Гид незаметно испарился из кабинета. Видно, наш разговор не его ума дело.

— Я слышал, что творилось сегодня ночью в городе, — мрачно продолжил Иван Петрович. — Думаю, вы из-за этого сюда пришли?

Сейчас он разговаривал с Петром. На меня даже не смотрел. Собственно, не очень-то и хотелось. Мне важно — добраться до истины, все остальное — пыль вековая.

— Честно скажу, — продолжал говорить господин Шаталин, — всё это похоже на какую-то фантастику, вы не находите?

— У нас есть очевидцы, — ответил Петр, кидая на меня взгляд, — плюс масса косвенных улик, говорящих, что происшедшее отнюдь не фантастика.

— Может быть, хотя всё это спорно…

Небольшой камень в мой огород, но я его решил не замечать.

— С другой стороны, что произошло, то произошло. Вы, конечно же, сразу решили, что виноваты мы…

— Может быть и нет, — вступил я в разговор. — У вас на территории завода есть здание, в котором пару десятков лет назад находилась секретная лаборатория…

— Она давно не функционирует, если вас это интересует, — быстро ответил директор завода. — Можете в этом убедиться. Здание ещё стоит, это да. Но в нём ничего нет. Мы хотим соорудить в нём цех по производству процессоров нового поколения. Ведь для этого вы сюда прибыли, господин Зайцев? Контракт между нашими фирмами позволит нашему заводу подготовить цех в кратчайшие сроки и начать выпуск процессоров. Технологии уже готовы, предварительная договоренность с поставщиками из Японии также существует. Плюс пара фьючерных контрактов с производителями из Малазии и Южной Кореи. Как только мы подпишем контракт, всё это заработает.

— Мы всё же, хотели бы взглянуть на это здание, если не возражаете, — твердо сказал Пётр, в ответ на что господин Шаталин просто пожал плечами:

— Борис Степанович покажет вам, раз вы этого желаете. Но, как уже говорил, наша фирма к произошедшему ночью фантастическому несчастному случаю не причастна.

Если смотреть со стороны, то здание, которое давным-давно использовалось как лаборатория по изучению и развитию каких-то там странных вирусов, представляло собой весьма жалкое зрелище.

К моменту, когда завод приватизировали, это двухэтажное, из темно-красного кирпича, здание превратилось просто в остов. Дверей нет, окон нет, на крыше появилась растительность, даже березка небольшая выросла. Внутри груды кирпичных осколков, мусор и застаревшие отходы жизнедеятельности. Если дирекция завода желает привести это здание в порядок, то им проще снести его до фундамента и построить корпус с нуля. Дешевле выйдет.

— Как видите, — сказал Борис Степанович, когда мы на электрокаре подъехали к этому убожеству, — тут ничего не сохранилось.

— Вы осматривали это здание полностью? — спросил я.

— Да, — кивнул наш гид. — Даже нашли вход в подвал, вскрыли его, но там тоже ничего особого нет.

— То есть местные туда до этого не проникали?

— Нет. Слишком хитрый замок. Нам пришлось потратить много сил, чтобы вскрыть дверь. Простыми подручными средствами его вскрыть было невозможно.

— А когда это произошло?

— В смысле вскрыли дверь в подвальные помещения?

— Да.

— Неделю назад. До тех пор вся эта груда кирпича нас не интересовала.

В общем-то, сходилось. Неделю назад вскрыли подвальные помещения, закрытые от мира бронированной дверью. Возможно… даже скорее всего, обнаружили там какую-то установку, пока разобрались… Судя по поведению Бориса Степановича и глядя на ту легкость, с которой Шаталин разрешил нам посмотреть на это чудо, установку куда-нибудь перетащили. В какое-нибудь другое помещение. Иначе нас сюда так просто не пустили. А где сейчас находится установка, никто не признается.

— Ну что, будете смотреть подвальные помещения? — спросил гид. — Уверяю вас, ничего интересного там нет, только немного поаккуратнее, чем здесь.

Ну, есть там что интересного или нет, ещё большой вопрос. Я вот, к примеру, ни разу в жизни не видел ни одной секретной лаборатории изнутри. Всё больше снаружи, издали, да и то не догадывался, что за тем или иным зданием могло скрываться что-то секретное. Какой-то детский азарт захватил меня, захотелось непременно побывать внутри.

— Мы с удовольствием посмотрим, — сказал я, — раз вы не против.

Нам пришлось идти осторожно, чтобы не вляпаться в отходы жизнедеятельности. В основном, тут гадили птицы, бездомные собаки и кошки. Это место, ко всему прочему, превратили в мусорную свалку. Впрочем, до лестницы в подвальные помещения мы дошли быстро.

Стальная дверь со следами взлома приветливо открылась. Борис Степанович дернул рычаг рубильника и подвал осветился ярким светом.

— Этот объект был законсервирован по всем правилам, — сказал он. — Всё оборудование, вплоть до стульев и веников отсюда вывезли, но электричество и прочие мелочи оставили. Хоть сейчас въезжай. Остаётся только вытереть пыль.

Небольшой коридорчик заканчивался небольшим помещением, откуда нам на выбор предоставлялся еще один коридор, уже подлиннее и спуск вниз. Наверное, здесь когда-то сидел дежурный.

— Самое интересное внизу, — сказал Борис Степанович и направился к лестнице.

Спустились и оказались ещё в одном коридоре шириной метра в два. С десяток помещений по обеим сторонам и, далеко впереди, он заканчивался дверцей в ещё одно помещение.

— Чем же здесь занимались? — не обращаясь ни к кому, спросил Пётр, заглядывая в один из залов.

Я тоже заглянул. Большое помещение, посреди пустые столы, надо думать, намертво приваренные к полу, иначе их тоже вывезли бы. Когда-то на них располагались колбочки и реторты, надо думать. Сейчас столы пустовали, даже столешницы отсутствовали, но даже по прошествии такого количества времени лабораторный дух ещё не выветрился.

Примерно такую же картину мы увидели и в остальных помещениях. Лаборатории, лаборатории, лаборатории. Люди, которые здесь работали, занимались научной деятельностью. Подозреваю, если бы не секретность предприятия, каждый из сотрудников мог бы претендовать на Нобелевскую премию. Особенно, если бы увидели, чем закончились эксперименты на самом деле.

Впрочем, любованием у нас дело и закончилось, потому что ничего существенного мы не нашли. Когда лаборатории сворачивали, отсюда вывезли всё, а если что-то и оставили, то это что-то унесли отсюда сотрудники завода, вскрывшие помещение.

Ответов на возникшие вопросы после осмотра мы, в любом случае, не получили.

— Ладно, уходим отсюда, — сказал Пётр. — Ничего интересного мы здесь больше не увидим.

— Как я вам и говорил, — пожал плечами Борис Степанович и обратился ко мне: — Но, согласитесь, Владимир Юрьевич, это идеальное место, чтобы устроить цех по производству новейших процессоров.

Не соглашаться не имело смысла. Я бы тоже клюнул на такое. Уже раскрыл рот, чтобы подтвердить, что мол, да, подойдет, но тут, у лестницы я уловил какое-то еле заметное движение. Промелькнувшая тень.

— У вас в эти помещения свободный доступ? — спросил я.

— Здесь пока нет ничего ценного, — Борис Степанович пожал плечами.

Я присмотрелся к лестнице, но уже ничего не увидел.

— Что-то заметил? — напрягся Пётр. Ладонь правой руки сжал автомат.

— Наверное почудилось, — неуверенно ответил я на миг отвернувшись от лестницы. И вот тут, краем глаза заметил, как у основания лестницы собирается еле заметное глазу облако. Все больше концентрируясь, оно становилось всё более заметным.

— Нет, не почудилось, — тихо сказал я. — Посмотрите на лестницу. Что-нибудь видите?

С каждой секундой туман всё больше чернел и густел. Теперь его мог увидеть кто угодно. Борис Степанович побледнел, Петр и два милиционера передернули затворы оружия, хотя я лично сильно сомневался, что свинцовые пули могут чем-нибудь навредить этому туману.

Забавно, вопроса, что это такое, никто даже не поднял. Аномалия какая-то, но каждый из нас, независимо друг от друга понял — штуковина опасна.

— Дьявол, — прошептал один из полицейских.

— Сомневаюсь, — ответил Пётр. — Но уж явно это нечто заявилось по наши души.

Я завертел головой в поисках укрытия. Первое, что попалось на глаза, эта та самая комната в конце коридора. До неё было ближе всего.

Когда нечто сконцентрировалось до непроницаемой черноты и внезапно ринулось на нас, я схватил Бориса Степановича и поволок его в эту комнату. Действовал неосознанно. Раздались выстрелы. Полицейские пустили в неведомую тварь очереди из автоматов. Я запихнул гида в комнату, влетел туда сам. Прежде чем захлопнул дверь, неведомая тварь настигла и поглотила в себе Петра с товарищами. Выстрелы замолкли. А тварь неслась к нам…

С этой стороны оказался хитрый, но действующий запорный механизм. Мне понадобилась пара секунд, чтобы запереть его, отрезав нас от всего остального мира.

— Чт-то… эт-то было? — услышал я тихий, испуганный голос Бориса Степановича.

— Это? — мой голос также не излучал уверенности. — Кто его знает…

В следующую секунду дверь протаранили. Глухой звук плоти о металл. Дверь устояла. Она даже не пошевелилась. Значит, шансы продержаться некоторое время у нас есть.

На самом деле у меня возникли кое-какие догадки относительно происходящего. Но только догадки. В одном сейчас был уверен — дверь таранили Пётр и его товарищи, превратившиеся в зомби, а то и во что похуже.

— Когда вскрывали эту лабораторию, — спросил я у Бориса Степановича, который немного пришёл в себя, но всё ещё содрогался при каждом ударе в дверь снаружи, — ничего странного не обнаружили?

— Я… Я лично при этом не присутствовал, — ответил гид. — Вскрывали другие люди. Но они говорили, что ничего странного не было. Ну, если не считать слегка спертый воздух, который вырвался наружу, когда открыли дверь.

Да, с вентиляцией здесь, однако, было не очень хорошо. Впрочем, эта, похожая на туман, тварь могла просто «спать» все это время. Либо же спрятаться в самом темном уголке, когда рабочие осматривали лабораторию, а потом, когда они ушли, выбралась на волю.

— Несколько лет назад, — заговорил я под аккомпанемент ударов в дверь с той стороны, выкладывая вслух собственные догадки, — когда здесь была еще секретная лаборатория и сам Ольховск был засекреченным городом, здесь занимались чем-то… Однажды произошла авария… а может быть и не было никакой аварии… Бог весть одним словом. В общем, произошел выброс вещества, которое накрыло город и заразило жителей. Люди в лаборатории продолжали заниматься своими делами, пока их программу не закрыли. Они ушли отсюда, замуровали всё, но оставили в этих помещениях одно из своих изделий. Почему-то я уверен, что эта штука, — я кивнул на дверь, — искусственного происхождения. Когда вы вскрыли лабораторию, оно вырвалась на волю. Может быть не сразу… Скорее всего, не сразу. Ну а вырвавшись, спровоцировала вирус в телах горожан превратив тех в зомби и желтых тварей…

— Я слышал, здесь до нас занимались тоже компьютерными технологиями, — хрипло сказал Борис Степанович.

— Хотите сказать, что та штука — компьютерный монстр? — удивился я.

Если так, то это невероятно. Уму не постижимо! Я бы скорее поверил просто в духов, чем в такое.

— Не похож, — добавил я с превеликим сомнением в голосе.

— А как, по вашему, могут выглядеть компьютерные монстры? — невесело усмехнулся Борис Степанович. — Вы только сразу не представляйте себе монстров из компьютерных игр…

— Тогда не знаю, — честно признался я. Вообще словосочетание «компьютерный монстр» для меня сразу ассоциируется с монстрами именно из компьютерных игрушек типа Дума.

— А теперь знаете.

Точно, теперь знаю.

— Подозреваю, — продолжил Борис Степанович, — этот туман состоит из нанитов… И в телах горожан находятся также наниты.

— Наниты? — я вскинул бровь.

— Ну да, такие мелкие штуки… Меньше микрона. Роботы с заданной программой.

Если так, тогда всё сходилось. Кроме одного. Наука нанотехнология в наше время хоть и развивалась, но ещё не достигла такого уровня, чтобы производить нанитов такого уровня. По крайней мере, я пока об этом не слышал. С другой стороны, вот вам живой пример. За дверью беснуются милиционеры, превращенные вирусом в чудовищ. Читай вместо «вирус» — «наниты» и всё становится предельно ясно и понятно.

Однако, всё это хорошо, кроме одного: отсюда надо выбираться, а единственный выход заблокирован духом из триллионов нанитов и трех вооруженных зомби-полицейских. Что может с нами сделать облако нанитов, даже не представляю, и как-то не очень хочется проверять, а вот полицейские-зомби заломают запросто.

— Владимир Юрьевич, — тихо проговорил Борис Степанович, — вы ничего не слышите?

В первый момент смысл вопроса до меня не дошёл. Я вопросительно уставился на гида, быстро соображая, что тот имеет ввиду. А потом дошло: ударов по двери с той стороны больше нет. До этого момента я ощущал эти удары буквально спиной, потому что стоял, прислонившись к двери, как будто стараясь удержать её. А сейчас тихо.

— Кажется, там успокоилось, — сказал я.

Открывать дверь не хотелось. Вдруг это какая-то военная хитрость? Откроем дверь и тут на нас нападут…

Через пару минут молчания, мы снова услышали стук. Теперь он был более менее упорядоченным. Зомби до этого ломились напролом.

Размышляли мы, стоит открывать или не стоит, не долго. Перебросившись парой коротких фраз, решили, что там, в коридоре, похоже, больше чудовищ нет, и у нас есть шанс побыстрее оказаться на открытом пространстве. Там больше места для маневра, в случае чего…

Открывал замок я немного дольше, чем умудрился его закрыть. Хитрым он оказался. Но всё же, когда справился, приоткрыл дверь буквально на пару миллиметров, чтобы иметь возможность закрыть её в любой момент. Борис Степанович стоял на подхвате, с той же целью.

В щель на меня уставилось хмурое, уставшее и мало что понимающее, но всё же человеческое лицо следователя.

— Привет, — сказал он. — Мы вернулись.

— А куда ушел тот?.. — спросил я, не зная, как обозвать черный туман, состоящий, как выяснилось, из нанитов. Демон? Ну разве что…

Пётр пожал плечами. А ещё через минуту мы с Борисом Степановичем выскочили в коридор и бегом покинули злополучную бывшую лабораторию. Гид оставил нас одних, исчез в ближайшем корпусе завода. Лицо его излучало ужас. Его можно было понять. А теперь представьте мое состояние. Оно, наверняка было намного хуже, ведь мне предстояло ещё некоторое время провести вместе с этими людьми. В любой момент они могут превратиться в бог весть что. Внутренне я хотел поступить также, как и Борис Степанович — побыстрее сбежать подальше и лучше вообще из города. Решимость разобраться, что к чему, улетучилась, как и не было. Смываться отсюда, чем быстрее, тем лучше. Хватать Дашу и чтоб о нас здесь даже не вспоминали.

Полицейские, все как один, мрачные и помятые (у одного даже китель разорвался в паре мест), вышли на свежий воздух, остановились в паре шагов, на меня не смотрели. Я же кидал на них подозрительные взгляды, а ну как снова начнётся. Страшно. Ужас как страшно. Понятия не имею, как сдерживался, чтобы прямо вот сейчас не убежать вслед за гидом.

Кстати о Даше. Думается, она только что тоже пережила несколько неприятных минут. Есть подозрение, что в зомби, или во что там ещё, превратились не только Пётр с напарниками. Что-то говорило, всем горожанам хорошенько досталось в эти минуты.

Внутренне собравшись, я подошёл к Петру.

— Надо найти Дашу, — сказал я. Голос хриплый, неуверенный и испуганный. — Я хочу уехать отсюда. Вместе с ней.

Пётр меня понял. Хмуро кивнул и двинулся к электрокару.

— Когда туман напал, что было? — наконец, пересилив внутренний ужас, срывающимся голосом, спросил я.

— Да ничего, — пожал плечами Петр. Он сосредоточенно смотрел вперед, как будто вёл гоночную машину по сложной трассе. — Я отключился… Когда очнулся, тумана уже не было…

Другие полицейские закивали, поддакнули, мол, всё так и было.

— Что хоть это было, Вов?

Я вкратце рассказал о нанитах, которыми, предположительно, и являлся тот туман, Дух, Дьявол или как там можно назвать то самое нечто. Мне также пришлось вкратце рассказать, что это за зверь такой, нанит. Когда закончил, мы подъехали к проходной.

— Тебе в самом деле лучше покинуть город. — сказал Пётр, когда мы дошли до УАЗика. — Забирай подругу и уезжай отсюда.

Как я и боялся, Дух, состоящий из триллионов нанитов, активировавшись в бывшей подземной лаборатории, подал команду на изменение всем зараженным его частичками горожанам. Проезжая по улицам города, двигаясь напрямую к больнице, мы видели последствия. Скажу сразу, зрелище жуткое. После второй активации, горожане ещё не могли прийти в себя. Многие ходили по улицам, словно потерянные, растерянные, вообще никакие. Самые умные, надо полагать, спрятались в квартирах, предполагая, что там им будет безопаснее. Зря они, конечно, так думали. Дух мог достать их и под землей. Сигналы, которые он посылал, сквозь бетонную стену прорвутся…

Так вот, Даша, приняв ночью на себя труд сестры милосердия, так и осталась в больнице. Когда люди вокруг неё — врачи, медсестры, больные, стали вдруг превращаться в монстров, она мигом спряталась в туалете. Слабенькая, но хотя бы видимая преграда между ней и монстрами. Минут через пять всё закончилось и уже ей самой пришлось оказывать срочную медицинскую помощь.

Когда я увидел Дашу, она сидела на кушетке в безлюдной ординаторской, затравленно озиралась вокруг. Я её даже не сразу узнал. В глазах — дикий ужас, внешне девушка тоже немного изменилась. В растрепанных волосах кое-где проблёскивали поседевшие локоны. Да уж, врагу не посоветуешь такое пережить.

Увидев меня, Даша сразу кинулась ко мне, как будто я мог защитить от всех опасностей и невзгод. Собственно, я это и собирался сделать. Уже через несколько минут Пётр доставил нас обратно к гостинице. Мы забрали свои документы (жутко не хотелось подниматься на третий этаж, но там, как оказалось, успели убраться, поэтому не всё так страшно), уселись в десятку и, ни минуты не теряя, рванули из города. От греха.

Часть четвёртая

Ольховск провожал нас солнечной теплой погодой, в отличие от вчерашнего дождливого вечера. По мне, так сей факт вселял кое-какую надежду.

Я не супермен, чтобы разбираться с проблемой, возникшей в этом небольшом, забытом всеми богами городке. Тем более, я видел чудовище, которое, надо думать, являлось всему виной. На самом деле, конечно, виноваты люди, создавшие это чудовище. Но жителям от этого не легче. С таким монстром справиться сложно, если вообще возможно. Честно говоря, даже мыслей никаких не было на предмет, где искать тот самый гипотетический прибор, за счёт которого облако нанитов существует. Это если такой прибор существует в природе. Вот. Вызвать помощь из центра местные жители и сами как-то догадались, ещё ночью, пока мы с Дашей и следователем раскатывали по городу и спасали людей, превратившихся в желтых монстров.

Когда мы пересекли черту города и табличка с названием, вчера встретившая, а теперь провожавшая нас, осталась позади, я увидел в небе военный вертолёт. Он летел над шоссе в сторону города на низкой высоте. Приблизившись на достаточно близкое расстояние, грохот двигателей вертолёта заполонил всё вокруг, заглушив даже рёв мотора Дашиной десятки. Пара секунд, и он уже позади нас. Мы переглянулись.

— Ну всё, — сказала девушка, — теперь мы точно со спокойной совестью можем уезжать отсюда.

Да, девушка права. Правда, что касается совести, тут немного сложнее. Я уезжал, не сделав порученного дела, потерял товарища. В общем, в фирме меня не поймут. Проблем будет ещё больше, чем умудрились заполучить мы с Максом, в результате чего очутились здесь. Впрочем, будущие неприятности вряд ли могут сравниться с тем, что мы пережили за какие-то неполные сутки.

Одного я не учёл, когда выезжал из города. Не учёл того, что есть люди, знающие, что творится и что они могут поднять всю область на уши, взять город в карантин. И что карантин будет весьма жёстким, словно в границах его весьма жуткая смертельная эпидемия.

Город ещё не скрылся из виду, как мы увидели впереди по дороге колонну военных грузовиков. Впереди колонны — УАЗик стандартного защитного цвета. Нас тоже заметили. Колонна остановилась, из кузовов попрыгали солдаты с оружием, наверняка заряженным боевыми патронами. Даша остановила автомобиль.

— Приехали, — мрачно сказала она.

Никакого испуга в голосе не прозвучало, как будто девушка ждала именно такого развития событий. У меня наоборот, внутри ёкнуло.

Из УАЗика вышел офицер. Судя по всему, чин не ниже полковника. Он махнул солдатам рукой, и те чуть опустили дула автоматов, однако готовые в любой миг сделать из нас решето.

— Пойду выйду, — сказал я. — Попробую объяснить ситуацию.

Девушка молча кивнула. В общем-то, я тоже не особенно верил, что нас пропустят дальше, но чем чёрт не шутит. Я вылез из автомобиля, поднял руки вверх.

— Не стреляйте.

* * *

Через полтора часа мы с Дашей сидели в командирской палатке напротив полковника Сидорова. Войска блокировали дорогу, поставили шлагбаум. Сами расположились длинной, тонкой линией по обе стороны дороги параллельно черте города. Таким образом военные расположились, окружив весь Ольховск. Тут не то, что человек, мышь мимо незаметно не проскочит. Правда, военные не обращали внимания на птиц и мышей. Хотя как раз таки на них стоило бы обратить внимание. Те же вороны, они долго живут и многие из них могут быть заражены. Причем отнюдь не птичьим гриппом. И летают, куда вздумают и когда вздумают.

Полковник Сидоров изучил наши документы, аккуратно сложил их стопочкой на краю небольшого походного стола.

— Документы оставлю пока у себя, — сказал он, — до выяснения обстоятельств. А к вам у меня будет несколько вопросов. Что думаете о ситуации в городе?

— Город заражен неизвестной чумой, — тут же ответила Даша. — Впрочем, это не болезнь, как таковая, а нечто другое, более страшное…

— Мне удалось кое-что узнать, — подхватил я. Скрывать что-либо не имело смысла, поэтому я вкратце рассказал о давным-давно заброшенном секретном бункере, о Духе и о том, какие выводы сделал для себя из всего увиденного. В конце краткого рассказа добавил: — Не все жители Ольховска заражены. Многие из них переехали в этот город после той аварии и с ними всё в порядке.

— Ну, это ещё надо посмотреть, в порядке ли, — голос полковника был несколько ленивым. Тут можно гадать, либо ему всё известно без нас, а спрашивает он только лишь потому, что положено. Либо считает, что мы врём, хотя, казалось бы, зачем. Либо ему просто всё равно.

Допрос закончился и нас с Дашей отвели в фургоне одного из грузовиков. Лишних палаток в лагере не предусмотрено. В охрану нам назначили пару рядовых.

— Такое ощущение, — буркнул я, — что полковник хотел нас расстрелять на месте, но ему приходится чего-то ждать.

— Почему они не отправили нас обратно в город, ко всем остальным? — спросила Даша.

— Видимо, скоро здесь будет кто-то, кому придется рассказать нашу историю ещё раз, — вздохнул я и улегся на скамейку у борта.

Знаете, мне сейчас, честно сказать, было хорошо. Всего лишь от осознания того, что рядом, за брезентовым пологом, находится куча народа и они, в случае очередной активности Духа, не превратятся в чудовищ. Глаза закрывались, хотелось спать. Скоро закончатся сутки, как я нормально не спал, а событий за эти сутки произошло столько, что и на неделю с лихвой хватит.

Как оказалось, моё предположение о повторе рассказа оказалось верным. Ближе к вечеру, когда солнце уже усаживалось за горизонт на кристально чистом, без единого облачка, небе, в лагерь приехал Важный Человек. Через небольшую щель в кузове я рассмотрел черный «Нисан». Важный Человек выглядел представительно, строго, но с оттенком некоторого пижонства. В костюме, галстуке, поверх всего черный плащ, на голове широкополая шляпа, на глазах — солнцезащитные очки… Солдаты и офицеры, попадавшиеся ему на пути, пока он шёл к палатке командира, вытягивались, отдавали честь…

Чуть позже в палатку пригласили и нас. Причем «пригласили» стоит написать в кавычках, потому что выбора у нас не было никакого. Так что через вскоре мы с Дашей, немного помятые, но посвежевшие и отдохнувшие, предстали пред ясные очи того самого человека.

— Позвольте представить, — сказал полковник Сидоров, все также сидевший за столом, — Самойлов Иван Павлович…

— Благодарю, полковник, — кивнул Иван Павлович. — Если не возражаете, мне бы хотелось переговорить с молодыми людьми с глазу на глаз.

Не на столько он был нас и старше. Хотя, может быть, просто держал себя в форме.

Полковник молча кивнул и вышел. Я что подумал, вряд ли этот самый Иван Павлович военный. Вполне вероятно, что из ФСБ или из какой-нибудь другой структуры безопасности.

Как только за полковником закрылся полог палатки, Иван Павлович уселся на за столом, снял шляпу, очки, взглянул на нас и улыбнулся.

— Присаживайтесь, — сказал он, — нам предстоит серьезный разговор.

Мы присели.

— Мне сказали, что перехватили вас, когда вы хотели уехать из города. Ситуация в Ольховске в данный момент сложилась весьма сложная. Раз вы там были, сами всё хорошо знаете. Мы сейчас не можем пропустить за зону оцепления ни одного человека, побывавшего в Ольховске, дабы не распространить заразу дальше. Я не буду просить вас рассказывать, что вам пришлось пережить. Я это примерно представляю. Знаете что, — тут он полез во внутренний карман плаща, — мне бы хотелось взять у вас на анализ кровь. Поверьте, это необходимо.

Он вытащил металлическую коробочку, раскрыл её. В коробочке лежали два шприца.

— Сделаем анализ на предмет заражения.

— Заражены только те, кто жил в Ольховске в момент аварии, — сказал я.

— Не обязательно. Закатайте, пожалуйста, рукава.

Иван Павлович профессионально взял у нас по паре кубиков крови, положил на стол дипломат. В нём вместо бумаг, как я думал, оказался прибор. Наша с Дашей кровь «ушла» в него.

— Вот. Через несколько минут мы всё узнаем, — удовлетворённо сказал Иван Павлович и тут же сменил тему. — Полковник уверяет, что вы догадались о причине всего происходящего в городе, — Иван Павлович снова сел за столик.

— Да, — я кивнул. — Думаю, это были наниты.

— Точно. Отпираться не имеет смысла. Так и есть. Когда-то, ещё при Советском Союзе, на территории завода располагалась лаборатория, занималавшаяся нанотехнологиями. Может быть, это звучит дико, но мы занимались этой проблемой уже тогда, когда в западных, более продвинутых странах, кибернетика только начала развиваться. Когда они конструировали первых роботов, мы уже задумались о микроскопических роботах. Вообще, я предпочитаю называть нанитов, как вы говорите, искусственными микроорганизмами. Так вот, наше правительство решило во что бы то ни стало сконструировать такие микроорганизмы. В основном для военных целей, конечно же, ведь тогда шла «холодная» война, в любой момент грозившая превратиться в «горячую». Была идея запустить вирус на вражеские объекты, чтобы в ответственный момент, когда дело дойдет до горячего, так называемый, Час Икс, наше изобретение сделало невозможным запуск ракет, нацеленных на Советский Союз. Здесь, в Ольховске, собирались знания по кибернетике, о нанотехнологиях со всего мира. Буквально по крупицам. В основном, собранная информация составляла собой всего лишь домыслы, догадки, предположения, а то и совсем уж фантазии. Но всё учитывалось. Пока однажды учёные не получили то, о чём весь мир заговорил в полный голос недавно, да и то, опять же, только на уровне предположений. Да, исследования ведутся, причем исследования успешные. Однако всё это ничто, по сравнению с тем, что было сделано здесь.

Иван Павлович на минуту замолчал. Мы с Дашей переглянулись. Собственно, пока ничего нового он нам не рассказал. Больше деталей, фактов, но и всё.

— Наниты… — медленно продолжил Иван Павлович. — Они на столько мелкие, что, рассеянные, скажем, в воздухе, незаметны. Они могут проникнуть в любую щель, так что, скажем, парочка миллионов экземпляров, в данный момент запросто может «бродить» по вашему организму.

— Но тогда… — тихо проговорила Даша, — когда жители Ольховска прошлой ночью и сегодня днем превращались в монстров, мы тоже должны были это почувствовать…

— А мы ничего не чувствовали, — добавил я.

— Ну, это ни о чем не говорит, — Иван Павлович пожал плечами. — Возможно, этим кибернетически микроорганизмам необходимо некоторое время, чтобы освоиться в вас…

— Даша в Ольховске уже неделю. — недоверчиво проговорил я. — Думаю, этого времени достаточно, чтобы освоиться.

— Заражение могло произойти не обязательно в момент, когда вы приехали в город. На сколько я знаю, дверь в секретную лабораторию взломали примерно неделю назад. Заражение могло произойти вчера, или даже сегодня. Подождем результатов анализа крови. Может быть, не всё так плохо.

— Когда я был в секретной лаборатории, — сказал я, — я увидел, как эти самые наниты собираются в тучу… Туман.

— Пара триллионов экземпляров вполне могут создать такое впечатление.

— Их на столько много? — изумилась Даша.

— Скорее всего, на порядок больше. Самое плохое, что нанороботы способны воспроизводить себе подобных. Нет, технология у них не как у нас или в животном мире. Скорее, как у микроорганизмов… Деление… Или клонирование, как хотите. С каждой минутой их становиться все больше и больше.

— Есть способ оставить это безумие? — спросил я. — Учтите, горожане, когда не превращаются в монстров, нормальные люди. И они в беде.

— Вообще, способ есть, — кивнул Иван Павлович, — но это, извините, секретная информация.

— Но как вы могли допустить такое? — воскликнула Даша. — Можно же было уничтожить это чудовище сразу!

— В то время обитатели бункера не имели ни средств, ни возможностей. Поэтому они всего лишь запечатали бункер в надежде, что его никогда не вскроют.

— Обычная русская безалаберность, — невесело усмехнулся я.

— Можно и так сказать. Защищать тех людей, пусть даже одним из них был мой отец, я не буду. Скажу только, что они сделали всё, что могли на тот момент.

— Если результаты анализа нашей крови окажутся отрицательными, вы нас отпустите? — задала, наконец, жизненно важный вопрос Даша.

— Посмотрим. Подождите ещё немного, результаты вот-вот будут известны.

Ожидание результатов показался мне долгим. Всё это время мы сидели молча, рассматривая прибор в «дипломате». Скажу честно, чем дальше, тем больше желания очутиться за пару сотен километров отсюда. Но деваться было некуда. Не совершать же побег, в самом деле?

Наконец, прибор щелкнул, тирликнул.

— Вот и результаты, — удовлетворённо проговорил Иван Павлович.

От волнения на моём лбу проступил пот. Ну же, пусть всё сложится хорошо… Даша тоже волновалась.

Иван Павлович изучил результаты, закрыл «дипломат».

Мы молчали.

— Как я и предполагал, — вздохнул Иван Павлович. — Присутствуют следы нано-вируса. В малых количествах, что радует. Вы не успели набраться этой мелкой пакости. У вас, Дарья Сергеевна, этих вирусов немного больше, впрочем, вы в Ольховске уже неделю отдыхаете. Ещё немного, и вы стали бы превращаться в зомби…

Девушку передернуло. Меня тоже, когда представил её в этой нерадостной роли.

— И что же теперь делать? — спросила Даша.

— У нас есть вакцина, нейтрализующая действие нано-вируса. Её скоро должны подвезти. Можете не бояться, в монстров вы не превратитесь. Слишком далеко мы находимся от источника.

— А если вакцину ввести заражённым жителям?

— Мы над этим работаем. Так, думаю, вам следует отдохнуть, придти в себя. Предлагаю отправиться к себе. Я попросил разбить для вас пару палаток. Уж извините, но они будут охраняться, мало ли чего. Меры предосторожности, так сказать. Но, обещаю, скоро для вас эта история закончится.

Много невыясненных вопросов у нас ещё осталось, но желания разговаривать Иван Павлович уже не испытывал. Под конвоем нас развели по палаткам. Туристические двухместные палатки стояли рядом друг с другом на ближнем к городу краю. Рядом топтались четверо рядовых, о чем-то переговариваясь. Они с интересом рассматривали нас, пока мы шли к палаткам.

Я разлегся наискось, заняв всю площадь предоставленного мне «номера», заложил руки за голову. Спать не хотелось, по крайней мере сейчас, так что начал думать о происходящем.

Всё шло, в общем-то, нормально. Мы вырвались, встретили военных. Ситуация с Ольховском теперь их головная боль. Нам с Дашей, вроде как уже волноваться не о чем. Заявление Ивана Павловича о заведшемся в наших организмах вирусе, тоже не должно тревожить, по идее. Пробыть в городе, где в воздухе бушует чума и не заразиться можно только в полной химзащите. И то вопрос. Но что-то тревожило меня во всей этой истории. Чуял какой-то подвох, но никак не мог понять какой. Прислушался к разговорам вне тряпичных стен палатки, но то обычные солдатские разговоры о дембеле, недавних прогулках по девкам в соседнем с частью городке, о выпивке… В общем, с тем и успокоился. Глаза закрылись и я уснул по новой. От скуки.

Спал до вечера. Проснулся сам и тут же меня снова вызвали в палатку полковника Сидорова. Даша была уже там. Кроме неё в палатке обнаружились ещё четверо — полковник, Иван Павлович и двое пока не знакомых. Полковник со вздохом вышел из палатки.

— Надеюсь, хорошо выспались? — поприветствовал нас Иван Павлович. — Позвольте представить моих коллег: Олег (помоложе, но какой-то очень серьёзный) и Борис (чуть постарше первого и тоже не простой). Они привезли инъекцию, которая позволит вам избавиться от вируса.

Перед Борисом на столе расположились два шприца. Он предложил закатать нам рукава, после чего быстро и безболезненно влил наши вены серебристый препарат.

Тот, кого представили Олегом, раскрыл сумку, достал ноутбук.

— Когда мы можем быть свободны? — спросила Даша.

— Нам надо знать, как справилась инъекция с вирусом, — сказал Иван Павлович, кивнув на Олега. — Когда он даст «добро», мы сразу вас отпустим. Пока что вам придется побыть в лагере. Возможно, завтра к утру все будет ясно.

Дальнейшие наши расспросы были просто-напросто бесполезны. Даша грустно вздохнула. У меня, впрочем, было такое же настроение. Даже, наверное, немного хуже, потому что какое-то сомнение закралось в голову. Мне, почему-то показалось, что нас, каким-то образом, хотят использовать. Так, мысль пришла и тут же ушла, ни на секунду не задержавшись.

Нас снова развели по палаткам, но сейчас, как я заметил, наших сторожей прибавилось. Вместо четверых рядовых у палатки околачивались человек десять спецназовцев. Они не болтали, на нас смотрели настороженно. В общем, есть о чём задуматься.

Я кинул взгляд на девушку, но Даше, похоже, уже было ни до чего. Она скрылась в своей палатке. Через пару секунд и я разлегся в своей.

Заняться нечем. Никаких развлечений, даже солдатских разговоров не слышно. Какое никакое, а развлечение. На этот раз нас сторожили молча и серьёзно. Интересно, почему у нас вдруг сменилась охрана?

С одной стороны, конечно, понятно, в нас завелся вирус, и как он себя поведет, неизвестно, не смотря на лекарство. Вроде бы всё логично и правильно, но вот где-то в глубине души, на задворках сознания, не исчезала мысль: что-то не так.

Ради интереса я попробовал высунуть голову из палатки. Лагерь жил обычной жизнью. Взгляд упал на небольшой отрезок шоссе. Из города кто-то пытался прорваться на стареньком ЗиЛе, гружёном досками, но солдаты на КПП, устроенном на шоссе, весьма недвусмысленно направили на него автоматы, так что водителю ничего не оставалось, как развернуть автомобиль (что на узкой дороге оказалось не так просто) и возвратиться в город.

Тут мой взгляд упал на сторожей. Все настороженно смотрели на меня… Кажется, они были готовы к любым неожиданным действиям с моей стороны. Как будто я собираюсь напасть на них. В руках автоматы, направленные в мою сторону.

— Всё в порядке, — я попытался улыбнуться, правда не совсем уверен, что улыбка получилась именно такой, как положено, то есть располагающей к себе. — Хотел осмотреться… Скучно тут…

Ответа, ясное дело, не получил. Так что скрылся обратно в весьма мрачном настроении. Это что же, если б я попытался вылезти, размять косточки, они бы в меня стрелять начали? Забавное лекарство, однако. Или это было не лекарство?

Тут меня пробрал озноб. На дворе лето в разгаре, жарко. Позавчера, разве что, вечером немного попрохладнело, да и то из-за дождя. Градусов двадцать пять, можно загорать на солнышке. Мне же что-то как-то не по себе. По коже поползли мурашки, где-то внутри, казалось, температура меняется не в лучшую сторону. Вряд ли самовнушение. Впрочем, минут через десять я понял, что мне становится немного плоховато не из-за того, что на меня наставили оружие. Со мной действительно что-то происходило. Хотелось бы верить, что это лекарство начало свою работу и уничтожает нанитов в организме. Ещё через несколько минут зрение расфокусировалось, я стал плохо видеть, лоб покрыла испарина. И я благополучно отключился, не успев даже послать проклятья в адрес шефа, заславшего меня в эту дыру, той твари, из-за которой всё тут кувырком пошло и в адрес Ивана Павловича заодно…

Часть пятая

Сознание вернулось мгновенно. Раз — и очнулся. Правда, пока приходил в себя, вспоминал, кто такой, где нахожусь, что происходит и как я дожил до жизни такой, прошло много времени. Хотя, может быть и не так много. Часы я забыл в номере ещё в ту, первую ночь. Когда забирал документы, как-то в голову не пришло прихватить еще и их. Да и вообще, до сих пор не досуг было думать о времени.

Когда пришел в себя окончательно, понял — со мной всё в порядке. Никакого озноба, никаких недомоганий. В ближайшее время отключаться не собираюсь и спать не хочется. Хочется выйти на улицу, размять косточки…

Почему-то потянуло обратно в Ольховск. Я удивился. Но, кажется, теперь знал, что нужно делать, чтобы избавить городок от триллионов нанитов, терроризировавших жителей. Где-то на территории завода расположился прибор, теперь я это знал точно. Ну не могут кибернетические штуковины существовать без какого-нибудь прибора. Тут какая штука получается. Прибор тот… Бог знает как он выглядит. Работает и, таким образом должен питать нанитов некоей энергией. Не хочу вдаваться в детали, как всё это получается на техническом уровне, здесь я не специалист, про нанитов-то до сих пор ничего не знал. Одним словом, когда что-то происходит с прибором, к примеру, человек к нему приблизится на достаточно близкое расстояние, наниты активизируются и устремляются на защиту источника энергии.

Таким образом, когда рабочие завода вскрыли секретный бункер, потревожили жилище монстра, тот, находясь ещё в спячке, не предпринял никаких ответных действий. Некоторое время приходил в себя, возможно, «разгуливал» в рассеянном состоянии по городу. Осматривался, привыкал к дневному свету, Впрочем, не важно, что он там делал и делал ли чего вообще.

Когда мы с Максом появились в Ольховске, кто-то второй раз потревожил бункер и монстр стал защищаться, активизировав все свои частички, что были доступны. Эффект я видел своими глазами, а Макс вовсе ощутил. Я к тому, что именно в этот момент мириады нанитов, работающих на защиту бункера дал толчок активизироваться нанитам, попавшим в организмы горожан при той давнишней, злополучной аварии. Потому они и превращались кто в зомби, кто в жёлтых слизистых монстров. Этакий побочный эффект и ничего больше. Разделавшись тем или иным образом с возмутителем спокойствия, монстр успокаивался. Возбужденные, пробуждённые после длительной спячки наниты в телах горожан, также успокаивались и снова переходили в «режим ожидания».

Второй раз мы заставили монстра поволноваться, когда вместе с Петром и Борисом Степановичем посетили его место обитания.

Хорошо бы проникнуть в бункер ещё раз. Раз монстр его так защищает, значит, именно там и надо искать прибор.

Вдруг поймал себя на мысли, что планы мои немного изменились. Вместо того, чтобы как можно быстрее и как можно дальше уезжать отсюда, меня потянуло обратно в Ольховск. Но удивительное было, в том, что я неестественному желанию совершенно не противился.

Я осторожно выглянул из палатки наружу. Наша охрана всё ещё была на месте. Солдаты выглядели, вроде как расслабленно, но я не сомневался, что следят за палатками в оба глаза. Убежать нереально. Если только ночью. Я посмотрел на небо, солнце было ещё высоко. Не дотерплю.

И тут, можно сказать, мне повезло. К палаткам подошел молчаливый Олег. Он что-то тихо сказал стражам. Те меланхолично, ради проформы, удивились, попробовали возмутиться, но Олег повторил приказ более жёстким голосом. Через пару минут наш караул сменился. Место заняли обычные рядовые, правда, они расположились к палаткам спиной. Специально или нет, не скажу, не знаю. Но давало шанс выбраться из лагеря и рвануть в город.

Ни секунды не сомневаясь, я начал претворять план в жизнь.

Получалось так, будто наш побег был подстроен. Я говорю наш, потому что, когда выбрался из палатки и устремился к городу, увидел Дашу. Она делала то же самое, что и я. Нас никто не заметил, никто не окликнул. Если и заметил кто, то слишком поздно. Вряд ли найдутся смельчаки, чтобы отправиться за нами в Ольховск.

— Хорошо бы найти автомобиль, — сказала Даша, когда мы добрались до окраинного трехэтажного жилого дома. — До завода далеко, неохота на своих двоих топать.

— Угу, — кивнул я.

И тут нам повезло. Мы увидели знакомого следователя. В той же майке, вид замученный. По жизни такой, что ли? Пётр вышел из подъезда с мешком мусора, отправился к мусорному баку на противоположном от нас углу дома. Там-то мы его и поймали.

— Ух ты! — удивленной выдохнул он, увидев нас. — Какого?..

— Так получилось, — прервал я его. — Мы с Дашей решили навести в вашем городе порядок.

— С ума сбежали? — воскликнул Пётр. — Вы в курсе, что город заблокировали со всех сторон военные. Тут скоро такое начнется!..

— Ничего тут не начнется. Мы, кстати, от них. Дальше не пустили.

— Мы решили, если уничтожим опасность в Ольховске, — продолжила Даша, — то тогда сможем спокойно уехать.

Ну, как будто читает мои мысли. Надо же, как мы с ней стали думать.

— Идиоты. — Пётр никак не мог успокоиться. — Лучше б сидели там, с военными. У нас тут, чтоб вы знали, еще пару раз случались превращения. Не гарантирую, что через минуту другую это не начнется опять. Вы рискуете жизнями, разве не понимаете?

— Петь, нам надо пробраться на завод, — сказал я.

— Они туда никого не пускают, — буркнул следователь. — Закрылись, выставили охрану. Всех жителей, которые не заражены, из нового поселка, перевели туда и держат оборону, как от чумы.

— Они разве не понимают, что главная опасность именно там, на территории завода?

— Ну, некое призрачное облако, который мы видели краем глаза, для них наименее опасная угроза, чем шныряющие по улицам кровожадные зомби и монстры. Тем более, что это облако никто толком не видел.

— Но мы же…

— Это мы. И то, всё на уровне догадок. А для них угроза встретиться со мной, как с зомби, страшнее, чем увидеть какое-то там облачко. Кстати, — взявший было высокие обороты, Пётр, резко снизил их, — мы тут сейчас живем, как на пороховой бочке… Прошлой ночью раза три очухивался помятым и не в своей квартире. Да и сейчас, утром, тоже…

— То есть кто-то настойчиво пытается осмотреть бункер, — кивнул я.

Пётр вопросительно посмотрел на меня. Пришлось рассказать ему догадки, выстроенные уже на почве настоящих фактов.

— Таким образом, — сказал я, — нам просто необходимо попасть на территорию завода. В тот самый бункер.

— Отвезите нас, пожалуйста, — попросила Даша таким тоном… А взгляд какой? Он подействовал на Петра кардинальным образом. Причем в положительную сторону. Впрочем, как и планировалось.

— Ладно, — сказал он, — до завода я вас подброшу, но дальше вы сами, как хотите.

— А нам больше и не надо, — улыбнулась девушка.

Вскоре мы ехали к заводу в видавшем виды стареньком «москвиче» оранжевого цвета.

Жизнь на улицах Ольховска замерла. Причем конкретно. Вчера на улицах бродил народ, обсуждая друг с другом происходящее, люди пытались разобраться во всём происходящем. Кто-то откровенно прикалывался над ситуацией. Сегодня улицы пустовали. Нам, можно сказать, откровенно повезло, что сразу наткнулись на Петра, а то пришлось или угонять автомобильчик с его двора, либо двигать пешком. Впрочем, понятно, что пешком бы мы к заводу в любом случае не пошли, раз есть возможность доехать до него.

Пётр повёз нас по незнакомым улицам. Вернее даже, по задворкам Ольховска и вскоре вывез к ограждению где-то далеко от проходной. В округе виднелись только пара частных домика из дерева за редколесьем.

— Всё, — сказал следователь, остановив автомобиль на обочине, — дальше сами. Надеюсь, знаете, что делаете.

Я молча кивнул, разглядывая завод, обнесённый высоким бетонным забором. Из автомобиля выходить не спешил.

На мой непрофессиональный, в военном смысле, взгляд, преодолеть забор мы с Дашей сможем легко. Правда, если бы такое желание у нас возникло в другой день, как говорится, в мирный, тогда вряд ли. Сейчас — дело другое. По верху забора обнаружилась колючая проволока, причем в достаточно большом количестве. К тому же, окрестности постоянно просматривались внимательными глазами выставленных постовых. Кто-то наблюдал с крыш заводских корпусов. Я видел мелкие фигурки. Кто-то дежурил непосредственно у забора, выглядывая в щелки.

— Знаете, на что это похоже? — вдруг сказал Пётр и продолжил на неопределенное: «М-м?»: — Какой-то Армагеддон из фантастической книжки. Те люди, — он кивнул в сторону завода, — наверняка так себя и чувствуют.

— А ты? — спросил я.

— То же самое. Правда, неприятно сознавать, что нахожусь по другую сторону баррикад. Как говориться, играю не за наших.

— Но вы же в этом не виноваты, — сказала с заднего сидения Даша. — Кто знал, кто тут чем когда занимался и во что всё это, в итоге, выльется.

— Это да, — Петр пожал плечами и откинулся на спинку сиденья, постаравшись расслабиться. — Мы не виноваты. Виноваты те, кто это придумал и сотворил. Но только мне-то от этого не легче. Еще немного и войска начнут применять кардинальные меры. Уничтожат очаг… бомбой, к примеру. И всё, угроза для остальных устранена.

— Они не посмеют этого сделать! — округлила глаза Даша.

— Думаешь?

— Это сразу попадет во все мировые новости…

— Не уверен, что их это остановит? Даша, ты сама видела, что тут творится. Как бы ты поступила на их месте?

Даша ничего не ответила, только насупилась.

— Нам всего лишь нужно избавиться от нано-монстра, — сказал я. — Даже у меня обнаружили вирус, а ведь я провел в Ольховске меньше суток. Теперь подумай, сколько этого вируса в тех людях? Еще немного, и они тоже начнут превращаться в монстров. Тогда точно придется сбрасывать на Ольховск бомбу. И помощнее.

— Ну так что вы надумали? — спросил минуту спустя Пётр. — Подсказываю, если собираетесь проникнуть на территорию незаметно, лучше всего действовать ночью. Они там хоть и стараются освещать периметр прожекторами, но, как сами понимаете, прожекторов много. Остаётся много мест, где можно пробраться внутрь. Так что найдется не одна лазейка. Попробуйте пробраться во-он с той стороны. Там много временных построек, недостроенный корпус. Одним словом, там их самое уязвимое место. Тем более что люди на заводе преимущественно собрались в административном корпусе и вокруг него.

— Откуда так много знаешь? — покосился я на следователя.

— Просто догадываюсь, — улыбнулся Пётр. — Я ж мент, должен либо знать, либо догадываться. Чтобы нормально охранять такой периметр, им нужно иметь в десять раз больше народа, чем сейчас.

— И как далеко от того места до бункера?

— Смотри, — Пётр указал куда-то в дальний угол ограждения. — Вон за тем углом, ещё метров сто и сможете проникнуть на территорию завода. Оттуда до бункера примерно километр. Объяснять дорогу не буду, слишком хлопотно, да и сами догадаетесь, где что есть. В конце концов, территория завода не лабиринт на острове Крит. Там всё просто: пара больших корпусов, несколько маленьких. Одним словом, сообразите.

— Ясно, — кивнул я. — До той лазейки, конечно же, нам придется идти пешком.

— Точно, — кивнул Пётр. — И постарайтесь не особо светиться.

Мы с Дашей молча вышли из автомобиля. На самом деле, если идти к показанному месту напрямик, нам пришлось бы преодолеть всего лишь километра два, но эти километры на виду у людей, засевших на территории завода. Поэтому пришлось идти в обход, набавить ещё парочку километров, чтобы выйти к нужной точке незамеченными.

Прежде, чем скрыться меж деревьев, я оглянулся. Пётр смотрел нам вслед, даже не пытаясь завести мотор и уехать. Ждать он, видимо, собирался долго. Что ж, дело его.

Лес порадовал нас с Дашей легкостью передвижения. На земле не было ни единой сухой веточки, ни одной коряги, все подобрали подчистую местные любители природы. Видать, весьма популярен лесок на предмет провести выходной вечерок у костерка под шашлычок. Зато вместо веточек и коряг в больших количествах разбросаны пластиковые бутылки из под пива и лимонада (целой стеклянной тары не было, немногочисленные местные бомжи подбирали или жители ближайших домов).

Первые метры я шёл, стараясь примериться под шаг Даши, но оказалось, что та идёт быстро и уверенно. Через некоторое время я перестал волноваться, что Даша устанет и отстанет.

Мы шли, стараясь держаться недалеко от опушки. Впрочем, в этом редколесье трудно заблудиться. Больше напоминало обычную лесополосу, только широкую. Зайдешь в центр, и можно разглядеть меж стволов березок и тополей с одной стороны забор завода, а с другой частные домики горожан.

Вскоре мы обошли завод с тыла, вышли к забору. Как и говорил Пётр, с этой стороны завод никто не охранял. Собственно, эту сторону и в обычные дни не охраняли. В паре мест бетонные плиты сильно наклонились, образовав, таким образом хороший ход внутрь территории. Одним из таких мы воспользовались. Хотя уверен, если бы не было таких «ворот», мы бы с Дашей запросто перелезли забор.

На сколько чистым и светлым (относительно ситуации, конечно же) показался мне парадный въезд на территорию завода, на столько грязным оказались его задворки. Кучи мусора, отходов, просто помойка у забора, парочка сгнивших сарайчиков, туалет… Метрах в десяти расположился недостроенный корпус, про который говорил Пётр. Три больших зева с распахнутыми воротинами звали внутрь.

Между корпусом и забором засохшая и проросшая травой колея. Она огибала корпус и уходила вдаль. На полдороги разбитая грузовиками дорога сворачивала на запасной КПП, чуть дальше дорога превращалась в полнее цивилизованную и асфальтированную, что прямой стрелой уносилась к административному зданию, распуская то здесь, то там небольшие «отростки», скрывающиеся в многочисленных заводских корпусах.

Там уже находились люди, стерегущие покой от монстров Ольховска. Светиться пред их глазами нам с Дашей было не резон.

Нужный нам корпус находился за так называемой чертой, которая была определена засевшими на заводе людьми, как граница. Ещё хуже — корпус бывшей лаборатории просматривался, как минимум, с двух точек: с крыши, от забора, да и патрулирующие могут запросто засечь.

Этот участок, конечно, не был так «густо населен» людьми, как, к примеру, административный корпус, ближайший к нему заводской корпус и окрестности, но народа всё равно хватало.

Мелькнула мысль, что надо было послушаться совета Петра «атаковать» лабораторию ночью. Но какой-то зуд внутри заставлял идти туда напролом и прямо сейчас. Думаю, Даша ощущала себя точно также.

При всём этом ни одной подозрительной мысли ни у меня, ни у неё за всё это время как-то не возникло. У нас была цель и нам надо было её достигнуть. Любыми путями.

Извилины в мозгах работали с бешеной скоростью, пытаясь вычислить способ проникнуть в заброшенную лабораторию незамеченными. Я даже ощутил, как в голове шарики заезжают за ролики и чуть не скрипят от напряжения. Глаза обшаривают местность, вычисляя местонахождение противника… Ну, это определение весьма условно, потому что охраняющие территорию люди вовсе нам не враги, однако они могут доставить кучу неприятностей.

Сложные расчеты, когда кто куда повернул, на сколько времени тот или иной охранник выпускает из поля зрения нужное нам здание… А их тут не один, несколько. Плюс к тому охранники живые люди, причем гражданские, от которых можно ждать какого угодно поведения.

Я знал, что Даша занимается тем же, чем и я. Что интересно, когда я пришел к выводу, что пора ринуться вперед, как можно быстрее, преодолевая открытое, просматриваемое из нескольких точек, пространство, девушка пришла точно к тому же выводу и в ту же самую секунду.

Я рванул вперед, даже не задумавшись о напарнице. Даша не подкачала. Она опередила меня на сотую долю секунды. Мы неслись вперёд, словно суперсовременный пассажирский поезд. В ушах только свист. Никогда раньше так не бегал. Могу с уверенностью сказать, вряд ли кто-либо когда-либо, если не считать олимпийских игр, так бегал. Но те пятьдесят метров открытого пространства, что отделяли нас от цели, мы преодолели очень быстро.

Вбежав внутрь здания, я привалился спиной к стене. В ушах бухало, дыхание учащенное и громкое, в глазах слезы, выбитые ветром. Кинул взгляд на девушку, та находилась в таком же состоянии. Надо отдышаться, хотя бы минуту. Заодно проверить, не заметил кто наш рывок.

Все было тихо. Охранник на крыше действующего заводского корпуса спокойно докуривал сигарету, уставившись куда-то вдаль. Двое мужчин с дубинками в руках молча прошли мимо. О нас с Дашей никто не подозревал.

— Ну что, пошли вниз? — спросил я у девушки, немного отдышавшись.

— Пошли, — кивнула Даша, — чем быстрее справимся с делом, тем быстрее попадем домой.

Верное замечание.

Некое чувство направления вело нас прямиком к нужному месту. Прибор, с помощью которого «живет» нано-монстр, наверняка замурован в стене, либо спрятан в сейфе, но тоже так, что не найдешь. Я точно не знал, с чем нам придется столкнуться. Знал только, в какую сторону идти.

— Даша, — сказал я, — с минуты на минуту появится он.

— Ясно, — коротко ответила девушка.

Вход в подземный бункер никем не охранялся. Тяжёлая железная дверь приветливо распахнута, будто приглашая любого желающего войти внутрь.

Мы осторожно спустились вниз.

Осторожничали, даже зная, что нам надо бы поспешить. Нано-монстр, где бы он сейчас не находился, наверняка принял информацию, что в бункер в который раз сунули любопытный нос чужаки. Мчится на всех парах — напугать и выгнать нас отсюда. Только на этот раз по его не будет. Я его уже видел и вряд ли испугаюсь. Вот с Дашей хуже, может запаниковать.

С другой стороны, девушка видела кое-что покрепче какого-то там тумана.

Внутри бункера, на первый взгляд, никого не было, как и ожидалось. Оказавшись в «приемной», мы прямиком направились к лестнице, ведущей вниз, к основным помещениям. Тут тоже ничего не поменялось с моего прошлого помещения бункера.

— В самый раз для привидений, — тихо прошептала Даша, стараясь держаться как можно ближе ко мне. Она видела бункер впервые, и всё здесь казалось необычным.

— Вот на счет привидений можешь не беспокоиться, — напряженно хмыкнул я. — Их тут нет.

Даже толком не спустились, как услышал впереди шум. Резко остановился. Внутри замерло, как будто поймали на месте преступления, хотя не должны были. Звук раздавался как раз из дальнего помещения. Куда мы направлялись. Там, кстати, я прятался вместе с Борисом Степановичем в прошлое посещение.

— Тут кто-то есть. — тихим шепотом, я еле услышал, сказала Даша.

Непонятный звук повторился. Похоже, кто-то ломом ковыряет кирпичную стенку. Не бьёт, а именно ковыряет.

Ну, и кто же такой там ковыряется, интересно знать? И как долго? И почему нано-монстр не примчался пугать его? Догадка пришла в голову быстро. Я вообще догадливый человек, чем обычно горжусь, но только не в этот раз.

Часть шестая

Я поглядел на Дашу. Вид у неё такой, будто пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Собственно, винить я бы её не стал. У самого ощущение примерно такое же. Именно в этот момент в голову впервые пришла мысль, что тут что-то не так. В смысле, с нами.

Обычно дам принято пропускать вперед, что говорит о мужчине, как о джентльмене. Всего лишь правила хорошего тона, не более. Сами понимаете, сейчас ни мне, ни, тем более Даше, не до правил. Скорее и у неё, и у меня, внутри проснулся тот самый древний пещерный страх непонятного, что заставляет как можно быстрее делать ноги от опасности. И мы бы сделали, но некая сила гнала вперед. Так что, задержав девушку рукой, дал понять, что входить в это помещение первым буду я.

Ожидал увидеть всё, что угодно, когда вошел в последнюю лабораторию. Вплоть до дьявола во плоти. Однако картинка, представшая перед глазами оказалась более чем прозаической. Темноволосый человек, в запыленном костюме размахивал ломом и долбил бетонную стену, отколупывая небольшие кусочки. Кое-что он уже успел отколупнуть. Можно сказать, работа находились на завершающей стадии. Стальная дверца сейфа, замурованная Бог весть когда в бетон, почти освобождена. Человек, пользуясь все тем же ломом, пытался подчистить края продолбленной стены, чтобы иметь возможность без проблем открыть дверцу сейфа. Нашего вторжения он не заметил.

Вслед за мной в помещение вошла Даша. Она вопросительно посмотрела на меня. Честно сказать, мне нечего ей ответить, потому что сам немного сбит с толку.

— Кх-м, — прокашлялся я, привлекая внимание.

Человек замер, как стоял, медленно опустил лом и повернулся к нам. Господин Шаталин собственной персоной. Вот так неожиданность. Увидев нас, Шаталин прищурил глаза, склонил набок голову. Не спеша оглядел нас с Дашей.

— Монстр в нём, — прошептала Даша, плотно прижавшись ко мне.

— Я знаю, — также прошептал я.

Догадка, в принципе, подтверждалась. Только вот чего совершенно не ожидал, что монстр вселится в человека лично и займётся «грязной» работой. Впрочем, кто их знает, нано-монстров.

Да, собственно, тут к гадалке не ходи. Прибор, позволяющий триллионам невидимых нанитов разгуливать по Ольховску, видимо, включился, когда работники завода вскрыли дверь в подземный бункер, тем самым «разбудил», то есть дал энергию нанитам. Те активизировались. Энергия передавалась дистанционно… Бог знает, каким способом. На сколько я знал, такого способа до сих пор официально никто не изобрел. Так что ученые, придумавшие и реализовавшие всё это, могли спокойно претендовать на Нобелевскую премию. Так вот, прибор, видимо, имеет ограниченный радиус передачи энергии, поэтому нано-монстр далеко уйти не может. От других источников энергии наниты заряжаться тоже не могут. Если у Шаталина получится вскрыть сейф и достать прибор, монстр сможет передвигаться на любые расстояния. И таких бед натворить…

— Я посоветовал бы вам как можно быстрее уходить отсюда, — проговорил Шаталин, подозрительно осматривая нас.

Значит, монстр, к тому же, ещё и разумный. Искусственный интеллект. Лихо, в общем-то. Это уже вторая Нобелевка.

Шаталин, что интересно, не удивился нашему появлению. Хотя какой Шаталин. В его теле собрались триллионы нанитов (как только вместиться смогли) и управляли телом. Боюсь, от директора завода уже ничего не осталось, кроме внешности.

Я отрицательно покачал головой:

— Ты не сможешь отсюда выбраться. Город окружен войсками. Они не пропустят тебя.

— Ты так думаешь? — монстр усмехнулся. — Думаешь, войска меня остановят? Они даже не заметят, как я проскользну сквозь их заслон. Поэтому они заразили вас нанитами, чтобы вы остановили меня.

Даша ахнула. До неё, наконец-то, дошло. Впрочем, я сам до сего момента всего лишь смутно подозревал нечто подобное. Иначе никакая другая сила не заставила бы меня и шага сделать в направлении Ольховска, не говоря о заброшенной лаборатории. Я поверил. Но только поделать ничего не мог. Потому что другая сила удерживала меня на пути нано-монстра.

И рад бы ответить противнику, но, видимо, те, кто нас с Дашей заразил, были совершенно другого мнения, и заставили меня произнести совершенно другие слова:

— Значит, так было нужно.

— Я помогу вам избавиться от контроля тех, кто вас послал, — предложил монстр в образе Шаталина. — Я могу уничтожить нано-вирус в ваших телах. Выбирайте: свобода или смерть!

— Вот так просто? — саркастически поднял я бровь.

Я произносил слова, что даже в голову не могли придти. Вот теперь я понял, что чувствует человек, находящийся под полным контролем, исполняющий волю другого человека. Могу точно сказать, сейчас я не являюсь собой. Как зомби, исполняющий чужую волю. Нет, не зомби. Скорее, робот на дистанционном управлении.

Какая-то часть меня, конечно же, присутствовала в теле, но была загнана в далёкий уголок и совершенно ничего не решала. Что интересно, минутой назад дело обстояло немного лучше. Я думал, что действую самостоятельно, правда, не характерно для себя.

Монстр в Шаталине занял выжидательную позицию, готовый в любой момент ринуться в бой. Не представляю, что это будет за бой, честно говорю. А драка будет обязательно. Те парни, нами с Дашей управляющие, имеют вполне конкретные приказы и отступать не собираются. Поэтому, когда из меня вылетели слова, которых я не собирался произносить и которые поставили последнюю точку в нашем разговоре:..

— Ты не выйдешь отсюда!

…монстр больше слушать никого не стал. Он взмахнул ломом с такой легкостью, будто это обычная деревянная палка.

Даша отскочила ближе к двери, я успел пригнуться. Лом просвистел над головой. Одного удара хватит, чтоб размозжить голову. Пригнувшись, я сам атаковал монстра, словно игрок в американский футбол.

Мы столкнулись, монстр не сдержал натиска и мы упали на бетонный пол. Монстр выронил лом. Всё-таки он тяжелый, а я, оказавшись наверху, ударил его по лицу кулаком один раз, потом второй, третий…

Кожа на левой скуле противника разошлась, лицо окрасилось темной жидкостью, мало похожей на кровь. И он смотрел на меня спокойно, будто не чувствовал боли. При этом не предпринимал никаких попыток освободиться. Губы монстра разошлись в улыбке, мол, зря стараешься, парень. Естественно, это меня немного смутило. К тому же, размахиваясь для следующего удара, я заметил, что рассеченная кожа на скуле противника в миг сошлась и не осталось даже шрама, а жидкость (точно не кровь), впиталась в кожу. Ну да, в конце концов в теле поселились наниты. Они уж должны заботиться о состоянии здоровья своего носителя.

И ещё я понял — справиться с этим существом будет весьма сложно.

— Даша! — крикнул я. — Вскрывай сейф! Уничтожь прибор!

Монстр кинул быстрый взгляд на метнувшуюся к сейфу Дашу, потом снова удостоил меня своим вниманием. Он нехорошо усмехнулся и извернулся так, что его ноги оказались на моем животе, руки перехватили запястья. Последовал бросок меня вверх. Я подлетел до потолка, врезался спиной, наверняка оставил там хороший след, и полетел вниз вместе со штукатуркой.

Монстр быстро встал на ноги, успел посмотреть на меня и обратил внимание на Дашу.

Крикнуть хоть что-нибудь предупреждающее я не смог. Дыхание перехватило от удара, а ещё мне предстояло ударится о пол… Скорее всего, сломал парочку костей.

Я грохнулся, монстр перехватил Дашу в двух шагах от сейфа. Та пёрла тараном. Он схватил Дашу за плечо, развернул к себе и неожиданно напоролся на сопротивление. Причём весьма достойное.

Кулак Даши врезался в челюсть. От неожиданности противник отшатнулся, но Даша на достигнутом не остановилась. Она атаковала монстра в человеческом обличье, вполне даже успешно.

Я же извивался на полу, пытаясь встать. Внутри, казалось, что-то шевелилось, было не столько больно, сколько щекотно. Но я приходил в норму. Несколько секунд и уже поднимаюсь на ноги.

Даша активно атаковала монстра. Честно скажу, не знаю, может ей управлял другой человек. Скорее всего так. Но пока шансов сдерживать монстра как можно дольше было именно у Даши. Теперь до сейфа как можно быстрее надо добраться мне…

Я рванул к сейфу. Даша усилила натиск, отвлекая от меня внимание. Руки и ноги мелькали, словно пропеллер самолета. Монстр пытался защищаться, но некоторые удары все же пропускал. Временами он переходил в безуспешную контратаку…

Медлить нельзя. Я подбежал к сейфу. И вот тут то вся затея чуть не рухнула окончательно. Сейф заперт и открыть его можно только ключом. Не уверен, есть ли ключ у монстра, но, думаю, он открыл дверцу сейфа. Стоило подождать немного.

Пока я размышлял, тот, кто мной управлял, принял радикальное решение. Я почувствовал дикую боль в ладонях. Глянул на них и чуть не упал в обморок. Ладони изменялись, превращаясь в лапы какого-то неведомого чудовища, с острейшими длинными когтями на пальцах. Изменения претерпели и сами руки. В них налились мышцы, кожа сменила цвет на бурый…

Больно было из-за того, что превращение длилось какие-то секунды. Нанитам пришлось изрядно «попотеть» чтобы устроить всё это. Ттеперь я примерно понимал, как чувствовали себя те, кто превращался в желтых монстров.

Я поднял руки, примерился к дверце сейфа. Неужели я смогу его вскрыть, такими-то ручищами? Сейф казался неприступным. Я рубанул когтями по дверце. В ней остались четыре глубокие царапины. Надо же, а ведь смогу! Надо немного времени. Я оглянулся на Дашу. У девушки, надо надеяться, временно, возникли некоторые затруднения. Она ушла в защиту. Я снова перевел взгляд на дверцу сейфа. Пора с ней разобраться, раз и навсегда.

Слегка увлекшись, не сразу понял, что Даша немного уморилась и монстру удалось её вырубить. Меня ударило в спину, словно разогнавшийся грузовик, вдавило в стену. Лицом ударился о ручку дверцы сейфа, раздробив в кровь лоб. Кровь тут же залила правый глаз.

Монстр, схватив меня за шею, еще разок приложил головой о дверцу. Я чуть не потерял сознание. Именно сейчас, и никогда больше, я был рад, что меня контролируют извне. Так бы уже давно пришел конец. Мало этого, тот, кто управлял мной, вспомнил, какие у меня сейчас руки.

Раз мои когти способны рвать сталь на мелкие стружки, то с плотью как-нибудь справятся. Пока монстр тыкал меня в дверцу сейфа, я почувствовал, как что-то изменяется в плечевом суставе. Было больно. Дико больно. Даже под контролем я чуть не потерял сознания. Терпеть было за что. Мои руки стали более гибкими. Я отмахнулся не глядя. Получилось удачно. Когти попали во что-то мягкое и прошли через это словно нагретый нож сквозь подтаявшее масло.

Монстр заревел. Он отпустил меня, отпрыгнул подальше, потому что я не прекращал полосовать его. Развернувшись, увидел жуткую картину. Несколько кровавых борозд пересекали наискось лицо бывшего директора завода. Можно сказать, лица вовсе не было. Тут на монстра налетел ураган в лице Даши. Посыпались удары. Монстру приходилось туговато, однако его раны быстро затягивались. Наниты решили привести обиталище в порядок, потом только заняться остальным.

Я стал потрошить дверцу сейфа с удесятеренной силой. Придет монстр в себя, нам придется нелегко.

С третьего удара удалось достать до механизма замка. Тут мои наращенные суперкогти впервые столкнулись с, казалось бы, непреодолимым препятствием. Затупились, что ли?

— Быстрее!!! — крикнула Дарья, из последних сил, даже при помощи нанитов, сдерживающая монстра в человеческом обличье.

Куда уж быстрее. Несколько ударов по замочному механизму, а результата никакого. И только когда тело Даши приземлилось у моих ног… слава Богу не бездыханное, я сообразил, что не надо бороться с самим замком. Это долго. Проще вырезать его из двери.

Казалось, мысль моя. Но не гарантирую.

Пара взмахов и дело сделано.

Даша успела подняться и снова заняться монстром. Я на неё не смотрел. Боялся, что жутко не понравится её вид. Монстр-то брал верх…

Дверь небольшого, но мощного сейфа, наконец, открылась и теперь я смог увидеть, что он хранил столько лет. Как и думал, это оказался банальный электронный прибор. Впрочем, банальный, не совсем то слово. По тем временам, когда его собирали, он явно опережал своё время на несколько десятилетий вперед. Банальная черная коробочка размером с пару сигаретных пачек, несколько кнопок и разноцветных светодиодов. Последние весело подмигивали на разные лады. Завершал картинку ещё более банальный рычажок переключателя, как будто создатели не могли придумать что-то получше. Может, все свои силы отдали на создание внутренностей прибора, а на кнопку «вкл-выкл» воображения не хватило.

Я взял прибор. Очень неудобно, когда вместо ладони лопатообразные с мощными длинными когтями и неповоротливые. Попробовал задействовать свою силу воли и… Когти быстро превратились в нормальные пальцы, впрочем как ладони и руки.

Я повернулся к монстру, большой палец лёг на переключатель. Монстр увидел меня с прибором, заревел, словно пара десятком медведей-гризли (убей не знаю как ревут эти медведи, но почему-то именно такая ассоциация пришла в голову первой). Он отодвинулся от нас. Даша, прекратив драку, улеглась у моих ног. Она тяжело дышала, сил не осталось никаких.

Краем глаза я осмотрел напарницу. Ужас! Причем полный. На ней не было живого места, всё в крови. Одежда разорвана на лоскутки. Каким чудом держалась на теле, Бог весть. Впрочем и монстру тоже досталось. Я видел, как затягиваются на нём раны, как он набирается сил. Я вытянул руку, чтобы монстр увидел — прибор у меня, в любой момент могу просто отключить. Интересно, что тогда будет? О плохом, типа варианта, что прибор предназначен для чего-то другого, а не для отключения нанитов, я старался не думать.

Судя по всему, прибор всё же был предназначен именно для того, о чем я думал. Монстр в человеческом обличье… Кстати, я уже давно не думал о нем как о директоре завода. Целых пять минут, именно столько прошло времени, как мы начали поединок. От директора давно ничего не осталось, к сожалению. Так вот, монстр в человеческом обличье, глядя на нас бешеным, нечеловеческим взглядом, пошел на переговоры.

— Я ещё раз предлагаю сделку, — голос уже не человеческий, ровный, практически без эмоций. — Вы отдаете мне прибор, я избавляю вас от нанитов.

— А как же люди, живущие в Ольховске? — спросила Даша. — Они все заражены твоими нанитами.

Вспомнился Пётр почему-то. Наверное, бродит между деревьев в образе тупого зомби, или, что хуже, разыскивает добычу в образе желтого монстра. Выброс энергии, что произвел нано-монстр за последние несколько минут, наверняка самый мощный.

— Их я тоже избавлю от своего присутствия, — заверил монстр. — Вы можете уничтожить меня. Сейчас всё в ваших руках. Но помните о том, что находится в ваших телах. Вами управляют. Вы уже не вы…

— Впрочем, — сказал я, — как и ты, «поселившись» в теле Шаталина…

Монстр усмехнулся.

— Никакого Шаталина на самом деле нет. И никогда не было.

Я нахмурился.

— Но…

— Все это время я изображал Шаталина.

Какой-то миг и бывшее тело директора завода очень быстро потеряло все свои краски, распалось на молекулы. Вместе с одеждой, что характерно. Превратилось в черное облако, что охватило половину помещения. Я воспринял это как угрозу. Большой палец, лежащий на рычажке прибора, жизненно важного для монстра, дернулся, выключая его.

Всё произошло стремительно. Облако, состоящее из парочки-тройки триллионов нанитов, нанесло нам последний удар. Удар отчаяния. Наниты сгруппировались во что-то напоминающее копье и устремились на нас. Я мигом закрыл собой Дашу и присел, запоздало понимая, что такое моё геройство вряд ли спасет хотя бы её. Закрыл глаза…

В следующую секунду нано-монстр «накрыл» нас. Я почувствовал себя как будто оказался в самуме… Это такая песчаная буря, если кто не знает, в пустынях бывает. Правда, в живую я самума никогда не наблюдал, не говоря уже о том, чтобы в нем побывать. Наниты, мелкие, видимые только через мощный микроскоп, живо напоминали песок. Также скрипели на зубах, погибая пачками, лезли в глаза, засоряли поры кожи… Я уверен, что миллионы, а то и миллиарды нанитов проникли в организм и вытворяли в нём что-то, до чего разум вряд ли когда додумается.

И вся эта вакханалия продолжалась меньше, чем несколько секунд, хотя показалось, что намного дольше.

Внезапно всё прекратилось.

— Вова? — тихо донеслось из-под меня.

— Да? — я открыл один глаз, чтобы осмотреться.

Вокруг мало что изменилось, разве что нано-монстра ни в образе облака, ни в образе господина Шаталина, ни в каком бы то ни было другом, в помещении не наблюдалось. Вместо него непонятная, черного цвета пыль по полу. Понятно, что это наш умерший, или погибший, считайте как хотите, нано-монстр. Под нами небольшая серебристая лужица. Я вдруг понял. Нано-монстр всё-таки, последним делом, посчитал необходимым избавить нас с Дашей от присутствия чужеродных тел. Благородно, ничего не скажешь. И неожиданно.

Я слез с Даши. Девушка глубоко вдохнула, взгляд её наткнулся на чёрную пыль.

— Это то, что я думаю? — неуверенно спросила она.

— Да, — кивнул я.

Посмотрел на прибор, помогший нам избавить от проклятия славный город Ольховск. Посмотрел на Дашу, но та не обращала на меня никакого внимания, устремив взгляд на то, что некогда было господином Шаталиным. Я уронил прибор на бетонный пол и пару раз ударил по нему каблуком, разбивая напрочь так, чтобы не то, чтобы восстановить, а понять даже, что к чему, было невозможно. Пусть Иван Павлович не рассчитывает его получить. Сейчас я ничего не боялся.

* * *

— Неплохо, — сказал Иван Павлович, отрываясь от монитора. — Очень неплохо. Как наши подопечные?

— Чувствуют себя нормально, — сверился с показаниями приборов Олег. — Думают, что избавились от нежелательных организмов.

— Пусть себе думают.

Content

Александр Костиков
Командировка в преисподнюю

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвёртая

Часть пятая

Часть шестая