Александр Костиков

Охотник за привидением

Ещё пять минут назад голубое, безоблачное небо вдруг затянулось свинцовыми тучами. Подул сильный ветер, поднимая с земли листву и мелкие сухие ветки. Путник свободной рукой придержал шляпу и с досадой подумал: «Не успел. Ещё несколько минут, и был бы под крышей». Другой рукой он держал увесистый чемодан. Без него мужчина давно бы перешёл на бег. Вот небольшой холм, за ним скрывается особняк, куда мужчина и стремился.

Он взглянул на небо. На шляпу упала первая дождевая капля. Мужчина прибавил шаг: холм, за ним особняк. Это всё, что нужно. Меньше пяти минут хода. Забравшись на пригорок, мужчина увидел дом. Закрытый аллеей старых тополей, всё же просматривалась часть стены и башенка с разрушенной крышей.

Внезапно рядом ударила молния. Оглушительный гром заставил путника подпрыгнуть на месте. Он успел обернуться и увидеть, как неподалёку от тропинки стоявшее сухое деревце заполыхало, словно стог сена. В ушах звон: мужчина провёл по ним ладонью: слава Богу, крови нет, значит, перепонки не порвало, но на время он оглох. Тряхнул головой, и быстрым шагом устремился к началу аллеи. Холодный ветер, холодные капли дождя. И низко стелющиеся над землёй тучи. Так и простудиться недолго. По слухам, особняк, куда стремился мужчина, был необитаем. О нём недобро отзывались, считая проклятым местом. Люди пропадали. Но путнику всё было нипочём, а сейчас и вовсе заботило только одно: быстрее под крышу. Перекинул чемодан в другую руку и, придерживая шляпу, чтобы не слетела, бегом ворвался в аллею.

Невдалеке ударила молния, почти сразу с другой стороны ещё одна. Окрестности разорвала канонада грома. Ветки тополей гнулись, нижние, лишённые листвы, норовили стегнуть путника по лицу, схватить за шиворот, остановить. Как будто живые. На сухую землю сорвались первые капли дождя. Когда путник выбежал из аллеи и ему оставалось совсем немного, чтобы добраться до крыльца с крышей, хоть и местами дырявой, ливень влупил во всю мощь. Да так, что стена особняка скрылась за пеленой, только проступало нечто массивное, тёмное и зловещее. Путник вымок до нитки в первые же секунды. Не спас дождевой плащ и плотные штаны. Сухая земля, в мгновение ока, превратилась в грязь, налипающую на ботинки, делающие их неподъёмными.

Кое-как путник добрался до крыльца, уже не спеша, сбросил с ботинок налипшую грязь, поднялся по разбитым мраморным ступенькам и, наконец, выпустил из рук чемодан. Тот упал рядом и остался стоять. Мужчина развернулся, прислонился к стене спиной и прикрыл глаза. От ливня спасся, сверху закрывала крыша, лишь из пары прорех лило ручьём, да ветер разрывал крупные капли на мелкие и загонял их на крыльцо. Аллеи видно не было.

Немного передохнув, путник подошёл к обшарпанной, двери с нехитрой резьбой и дёрнул её на себя. Как это ни удивительно, ручка имелась в наличии. Дверь не поддалась. Тогда мужчина толкнул её и тоже бесполезно. Удивлённо хмыкнув, осмотрел, убедился, что та должна открываться внутрь и снова налёг. Что-то должно было скрипнуть, треснуть, в конце концов, но мужчина бился словно в каменную стену, проросшую от времени мхом.

— Надо же, — хмыкнул он, попробовал покрутить ручку, но та тоже не поддавалась. — Дом давно заброшен, а дверь закрыта. Что ж, попробуем через окно.

С удивлением увидел, что в окнах уцелело стекло, никто не позарился на такой ценный, в общем-то, материал. Видно, и правда, место нехорошее, что люди не решались совершать сюда вояжи за стройматериалом. Придётся разбивать, продолжать мокнуть на крыльце под дождём путник не собирался. Тут он и увидел около двери специальный молоточек и прикрученную к стене деревянную, потрескавшуюся от времени, дощечку. Подумал: чем чёрт не шутит, и пару раз ударил по дощечке молоточком. Потом ещё раз. Из интереса прислонил ухо к двери. На удивление услышал какие-то звуки за ней. «Это что получается, особняк до сих пор обитаем, что ли?» — пронеслась мысль. Путник снова схватился за молоточек и стал долбить им по дощечке, пока не услышал из-за двери приглушённое:

— Иду! Иду! Имейте терпение!

Если здесь есть люди, значит должен быть и огонь.

С той стороны сняли с двери засов, потом в замочную скважину сунули ключ и провертели им. Путник подхватил чемодан и в нетерпении переминался, готовый ворваться внутрь особняка в ту же секунду, как только дверь хоть на миллиметр приоткроется. Тем не менее, сдержался, когда в щели появилось лицо обитателя дома, освещённое пламенем от свечки, которое, впрочем, быстро погасло из-за ворвавшегося внутрь дома ветерка.

Обитатель особняка, древний, седой старикашка с пышными бакенбардами, распахнул дверь и подвинулся, давая дорогу:

— Быстрее заходите, молодой человек.

Второй раз упрашивать путника не пришлось. Как только он оказался внутри, старик захлопнул дверь, отрезая людей от разбушевавшейся стихии. Загремел закрывающийся замок, вслед за ним на место встал засов.

— Уф, — выдохнул путник, бросая к ногам чемодан и срывая с головы шляпу. Та потеряла форму, превратившись в тряпку из плотной ткани. — Ну и погодка. И часто у вас тут такое?

— Не часто. Помогите мне, молодой человек. Подержите свечку.

Глаза ещё не привыкли к темноте, подсвечник пришлось нащупывать. Вспыхнул огонь от спички, зажглось пламя.

— Вот так-то лучше, — скрипучий и удовлетворенный голос старика. — Угораздило же вас, молодой человек.

— Не повезло, — путник пожал плечами. — Оставалось немного.

— Тут всегда так. Кажется, вот-вот, успеешь, ан нет. Погода как будто издевается над тобой. Вам надо высохнуть. Пойдёмте, у нас есть камин, там и обсохнете.

— Я бы сначала переоделся, у меня есть запасное бельё.

— Это хорошо. Тогда, пожалуй, найдём вам комнату, там и переоденетесь, а потом к нам, к огоньку.

— Так вы здесь не один?

— Нас пятеро, — в голосе обитателя дома явно звучала горечь. — Меня зовут Уолтер Браун.

— Смит, — представился путник. — Джон Смит.

— Очень приятно, мистер Смит.

В тусклом пламени свечи мало что можно разобрать. На улице продолжает бушевать непогода. Завывает, хлестает по окнам. Темно, хотя по времени до наступления вечера остаётся ещё пара часов. Несмотря на это, можно разобрать, что находится путник в небольшом холле, и старик ведёт его к лестнице на второй этаж.

По скрипучей лестнице поднялись на второй этаж, прошли по небольшому коридору и Уолтер толкнул дверь.

— Вот ваша комната, мистер Смит, — он обернулся к путнику. — Сейчас я зажгу пару свечей, подождите.

Вся мебель накрыта белыми простынями и сделано это на столько давно, что белый цвет превратился в серый. Тем не менее, комната была готова к приёму гостей. В прикреплённых к стенам подсвечникам стоят свечи. Их то Уолтер и зажёг от своей, после чего принялся аккуратно, стараясь не поднимать пыли, снимать с мебели простыни.

— Мне достаточно кресла и кровати, — попытался остановить ретивого старика Джон, когда тот начал освобождать шкаф. — Я только переночую и завтра отправлюсь дальше. Непогода не может так сильно бушевать долго.

— Вы уверены, что это у вас получится?

— Что вы хотите сказать? Как только закончится дождь и выглянет солнце, я возьму свои вещи и только меня здесь и видали.

— Мы тоже пробовали уйти из этого дома, — Уолтер, всё же, прервал своё занятие, — но ни у кого из нас этого не получилось. Этот проклятый дом, если принял в себя человека, не отпустит его ни за что, и никогда.

Старик устало сел в ещё не освобождённое от простыней кресло у окна, не обращая внимания на пыль.

— Мистер Смит, когда вы шли сюда, неужели никто вам не рассказал про этот особняк? Наверняка посоветовали обойти это место стороной.

— В общем-то да, что-то такое говорили. Но я не верю в подобные рассказы.

— А зря. Это Англия, мой молодой друг. Здесь может быть что угодно. А это место — проклято уже давно. Лет сто, может двести. Как завелась в нём тварь, загноила людей, живущих в этом доме в то время. С тех пор у дома плохая репутация. Стоит подойти к нему ближе и всё, вы в ловушке. Куда бы ни шли, придёте снова к этому дому. А, чтобы загнать вас в сам дом наверняка, начинается ливень. Вот как сейчас, — Уолтер кивнул на окно, закрытое тяжёлыми, плотными шторами. Как будто в подтверждение на улице сверкнула молния и ударил гром, от которого задрожали стёкла.

— Хорошо, я в доме. Почему ливень не прекращается. Если вам верить, я уже в ловушке и никуда отсюда не смогу вырваться?

— Молодой человек, — Уолтер пристально всмотрелся в гостя, — судя по всему, вас нисколько не впечатлило то, что я вам только что рассказал?

Мокрая одежда давала о себе знать. С плаща и брюк капала вода, оставляя на полу лужицы. Между делом путник занялся и этим обстоятельством. Вскрыл чемодан и, порывшись в нём, достал сухое бельё. Уолтер встрепенулся.

— Ой, что же я. Вам же нужно переодеться и обсохнуть. Когда будете готовы, приходите в каминный зал. Это на первом этаже, из холла вторая дверь по правой от входа стороне.

И только его и видели. Дверь захлопнулась и путник смог, наконец-то, сбросить с себя плащ. За ним последовало всё остальное. Не жалея вещей, Джон Смит ногой запихал их под кровать и быстро оделся в сухое. В комнате было прохладно.

Следующее, что он сделал, проверил содержимое чемодана. Кроме запасного белья и одежды в нём лежал ещё один чемодан, на этот раз металлический и тяжёлый. Удовлетворённо хмыкнув, путник отправился греться к камину, оставив свои вещи валяться на кровати. Здесь, в этом доме, на них никто не позарится.

В каминном зале, перед огнём, стояли шесть кресел. Пять из них заняты, шестое, похоже, старики подсуетились, притащили только что, для нового обитателя. Прежде, чем усесться в него, Джон Смит прильнул к огню. Жар обдал его, обогревая, выгоняя из тела мороз, накопившийся там от холодного дождя, да прибавленный прохладной комнатой. Чуть согревшись, путник сел в свободное кресло. Перекусить или выпить никто не предложил. Пять хмурых стариканов, знакомый Уолтер Браун в их числе, с интересом рассматривали гостя. В свою очередь, путешественник рассматривал их. Среди обитателей выделялся один, пожалуй, самый старший. Сморщенная кожа, покрытая пятнами, облысевший череп, где ещё сохранилась каким-то образом пара седых локонов на затылке. Этот тип смотрел на Джона прищурившись, значит, ещё и слеповат немного. В соседнем от Уолтера кресле сидел самый молодой из стариков, но каменное лицо старило его на пару десятков лет. В глазах отблески огня, что придавало человеку что-то демоническое. Остальные двое под стать Брауну.

— Уолтер уже рассказал, во что вы влипли, молодой человек, как только забрались на холм перед аллеей, — проскрипел самый старший. — Если бы вы, как только на небе собрались тучки, в тот же миг повернули обратно, то не попали бы в этот дом. Но, как только взошли на холм, судьба ваша больше вам не принадлежит.

Путник увидел рядом с собой аккуратно сложенный плед. Точно такими же, только с другими узорами, накрыты ноги всех стариков, только Уолтер пока игнорировал этот непременный атрибут.

— Какие-то страшилки вы мне рассказываете, мистер, — улыбнулся Джон. — Никак не могу понять, зачем?

— Чтобы подготовить вас к тому, что начнёт происходить уже через несколько часов. Мы все через это прошли. И проходим каждую ночь. В этом доме обитает нечто и оно не выпускает своих жертв, разве что на тот свет. Сегодня появились вы, значит, в этот раз пришло моё время. Наконец-то я отмучаюсь.

В голосе старика послышалось облегчение, словно он давно ждал этого момента. Умереть.

— Мы все выглядим старыми, — подхватил Уолтер, когда предыдущий оратор замолчал, тупо уставившись в огонь. — На самом деле это только внешность. Мне, к примеру, всего тридцать три года.

— Шутите, мистер Браун?

— Нет, не шучу. И моим товарищам по несчастью немногим меньше. Это всё чудовище, обитающее в особняке. Оно приходит каждую ночь и выпивает наши жизненные соки. Понемногу, берёт от каждого. Каждое утро мы обнаруживаем, что стали старее на год, кто-то на два. Сегодня для чудовища будет пиршество: появились вы, молодой, у вас оно заберёт сразу много жизни. А вот Кларенса оно высосет до конца.

— Спасибо за тепло, я согрелся, — резко поднялся Джон. — Пойду в комнату, которую вы мне выделили. Завтра мне предстоит пройти достаточное расстояние. Пешком. Мне нужно отдохнуть.

Джон вернулся в свою комнату но один оставался недолго. Робкий стук в дверь прервал его размышления и наблюдения за непогодой на улице через окно.

— Входите, Уолтер.

— Как вы узнали, что это я, мистер Смит?

— Кроме вас некому, полагаю. Для чего вы пришли?

— Не знаю, — Уолтер по-хозяйски сел в соседнее кресло. — Хотел сообщить вам, что нам понятна ваша реакция. Каждый из нас прошёл через это. На моих глазах умерло трое, когда в этом доме появлялись новые люди. А вы, судя по всему, не верите ни в привидений, ни в чудовищ?

— Ни разу не видел ни тех, ни других. Мистер Браун, на дворе начало двадцатого века. Люди изучили не всё, но достаточно, чтобы я был уверен: ни привидений, ни чудовищ не существует. Это всё досужие выдумки и россказни.

— Что ж, вы вправе так думать. Когда-то и я не верил в них, хотя, по слухам, в нашем доме обитало одно привидение. И каждую ночь я слышал на чердаке крадущиеся шаги. Как-то решил посмотреть, может, какой бездомный решил устроить там себе лежбище. Но никого не нашёл. В этом же доме я встретился с совершенно другим. Оно реально, мистер Смит. И оно приходит каждую ночь, примерно за десять минут до полуночи. Набрасывается на нас, выпивает жизнь и оставляет в покое до следующей ночи. Иногда кому-то везёт, чудовище оставляет его на потом. Каждый из нас пытался уйти, но ни у кого не получалось, сколько бы попыток мы не делали. Ладно, я вас оставлю. Вам надо обдумать положение и лучше это делать в одиночестве. А потом, когда всё закончится, приходите снова к нам, кресло мы не будем убирать.

Уолтер, кряхтя, поднялся, и, ни слова не говоря, покинул комнату.

Джон Смит тут же посмотрел на часы, достав их из кармашка жилетки. До полуночи оставалось пять часов. Можно выспаться. Часы оказались с секретом, то есть с будильником. Настроив его, чтобы проснуться за полчаса до часа Х, не раздеваясь, путник улёгся на кровать. Было прохладно, но это не остановило его, чтобы уснуть.

Проснулся за минуту до звонка будильника. Непогода на улице прекратилась, тучки разошлись, на небе высыпали звёзды.

Первым делом путник распотрошил чемодан, добрался до заветного металлического чемоданчика. Подхватив его, решил навестить стариков-обитателей страшного дома. Глянул краем глаза: сидят, изредка перебрасываются короткими фразами. Они давно уже друг другу всё рассказали, а других развлечений в этом доме, похоже, нет. Разве что чудовище, да новый обитатель, пока строптивый, но это не надолго. От камина никто отходить не собирался, тем более ближе к полуночи. Это и хорошо, значит дело, за которым прибыл путник, будет сделано без свидетелей.

Джон вскрыл металлический чемоданчик и достал оттуда прямоугольную коробочку на колёсиках, с удобной ручкой, разрисованную чёрными и жёлтыми полосками. Поставил чуть подальше от себя, потом взял коробочку поменьше: пульт с единственной кнопкой и тут же провёл эксперимент. После нажатия на кнопку в жёлто-чёрной коробке открылись верхние створки и изнутри вверх ударил столб света. Работает. Путник тут же выключил прибор и сверху вниз всмотрелся на вход в каминную. Обитателей дома не потревожил. И это хорошо.

Взгляд на часы. Когда там Уолтер говорит, приходит чудовище? Минут за пятнадцать? Значит, скоро появится. Из металлического чемодана были извлечены очки. Кроме всего прочего, с помощью них Джон мог видеть также и то, что обычным, невооружённым взглядом, впрочем, и вооружённым, увидеть было невозможно.

И чудовище появилось. Первым делом, наверное, по привычке, оно принялось за тех, кто остался в каминном зале. За долгое время люди обречённо, ночь за ночью, сидели и ждали своей участи именно там. Приходи, как в кормушку, и вот тебе еда. Тихий, утробный рык, от которого в жилах неподготовленного человека стыла кровь. Старики приняли очередной и привычный уже удар молча, лишь тихий, еле слышный вскрик. Наверное, тот старик, которому и так оставалось недолго, наконец, отдал Богу душу, а жизнь чудовищу. В следующий момент пришелец учуял свежее «мясо».

Без специальных очков Джон бы и не увидел, как чудовище-призрак, вышло в холл, игнорируя закрытую дверь. Тут же голова повернулась в сторону путника, глаза сверкнули, зверюга довольно рыкнула. Голова больше напоминала лягушачью, туловище, без хвоста, от телёнка, и завершали всё это безобразие лапы с мощными когтями. Чудовище не спеша, будто зная, что путник никуда от него не денется, стало подниматься по лестнице, хотя Джон был уверен, если что, оно могло бы легко запрыгнуть на второй этаж. Нехороший вариант, впрочем, к такому тоже был готов. Тем не менее призрак-чудовище облегчил ему задачу. Катнув полосатую коробочку от себя метра на три, Джон приготовился нажать на кнопку пульта.

На незнакомый предмет призрак не обратил внимания. Вот передние лапы переступили ловушку и тогда Джон активировал её. Створки раскрылись, из коробочки вырвался свет, обволакивая призрака и, не дав ему шанса зарычать или ещё как-то выразить своё недовольство, быстро всосало чудовище в себя. Створки ловушки захлопнулись, дом снова погрузился в темноту.

— Вот и всё, — удовлетворённо пробормотал Джон, снимая очки. — Дело сделано, пора отправляться домой.

Аккуратно уложив пульт и ловушку на место, путник не стал задерживаться. Спрятал металлический чемоданчик в обычный, закрыл замки и отправился из особняка на улицу, под звёздное небо, даже не заглянув к старикам, продолжающим сидеть в креслах у горящего камина. Дверь вскрылась легко, с помощью специального прибора. Шестое кресло так и останется пустующим. Впрочем, вскоре освободится и ещё одно, готовое к приёму следующих жертв. Но их не будет: отныне к зловещему особняку мог пройти кто угодно и когда угодно, как и уйти из него.

Свежий воздух, звёздное небо. Джон глубоко вдохнул, медленно выдохнул, довольно зажмурившись. Отменный экземпляр привидения ему попался. Дважды, даже трижды покроет расходы на перемещение в начало двадцатого века из двадцать пятого, останется на подготовку к следующей экспедиции за следующим призраком и кое-что можно будет положить в банк, на старость.

Content

Александр Костиков
Охотник за привидением