Александр Костиков

Рассказы

Детективные рассказы

Зеленый змий

Пролог

Поздно вечером два бомжа возвращались с «промысла», на который в город всегда ходили парой. Уже с месяц они собирали пустые бутылки где только их можно было найти: в мусорных ящиках, валяющиеся на тротуарах, во дворах. Потом сдавали их в магазины и закупались скудной едой, позволявшей дожить до следующего дня. Иногда им везло и они нанимались грузчиками. Тогда, опять же, в зависимости от везения, за труды получали свежее мясо, хлеб, консервы ну и, само собой, водку. Сегодняшний день для двух бездомных представителей человеческого рода оказался более чем неудачным. Во-первых, не нашли, где можно подзаработать. Во-вторых, собрали и сдали очень мало бутылок, едва хватило на кусок хлеба. В-третьих же, и, наверное, самое главное, их заметили городские бомжи, давно поделившие город между собой на сектора и промышляющие в нем строго на своих участках. Пришлось резко уносить ноги, иначе расправа была бы жестокой.

— Не наш сегодня день, Борис, — сказал один из бомжей, когда они сворачивали за угол магазина с заманчивой вывеской «Вино, водка», занявшего угол первого этажа жилого дома старой постройки, во двор. Отсюда до черты города рукой подать, а там и родная свалка.

Свалка, конечно же, также была полна жизни, но люди, обитающие на ней, в отличие от городских бомжей, оказались более простыми в общении.

— Отнесись к этому философски Гриша, — ответил Борис. — Сегодня нам не повезло, зато повезло вчера. Может быть, повезет завтра.

— Хотелось бы надеяться, но теперь уж как-то боязно ходить в город. Тутошние хозяева узнали о нас, будут ждать и охотиться. Пора сниматься с этого места и идти дальше…

Двор, куда они попали, настолько загажен, что даже нисколько не уважающие себя люди брезговали в нем появляться, а местные жители, которым «повезло» здесь жить, старались как можно реже выходить из квартир.

— Стой, — вдруг сказал Гриша и резко остановился. — Чуешь запах?

— Какой такой запах? — не понял Борис. — Ничего не чую, у меня нос заложен, — и в подтверждение смачно высморкался с помощью пальца.

— Значит, у меня обоняние лучше. Несет из вон того подвала. Похоже, это спирт!

— Спирт? Ужас какой. Откуда ему здесь взяться в таком количестве? Если только в магазине?

— Нет, не оттуда. Там ведь проходили, этого запаха не было.

— Пойдем, посмотрим, что там стряслось такое, все равно делать нечего.

Сильнейший запах спирта привел бомжей к подвалу одного из домов.

— О, вот и я почуял, — крякнул Борис, оказавшись рядом со спуском в подвал дома. — Правда спиртом тянет. Как будто его кто разлил.

— Интересно, кому и зачем это понадобилось? — хмыкнул Гриша, почесав затылок и оглядев окрестности, спустился вниз. Борис остался наверху, на стреме. Мало ли что. Если конкуренты зажмут их тут, в подвале, все — два свежих трупа.

Гриша вошел в подвал. Там оказалось темно, хоть глаз выколи, впрочем, как и во всем дворе, так что глубже он войти не решился. Запах ударил в нос и чуть не свалил его с ног, поэтому Гриша весьма быстро выскочил наружу, глубоко вдохнул свежего воздуха.

— Уф, — выпалил он. — Кажись, пару канистр там просто вылили на пол.

— Зачем?

— Да кто ж его знает? Наверное, хозяин магазина решил провернуть аферу. Пойдем отсюда, Борис, — Гриша передернул плечами.

— Да, ты прав, пойдем, — Борис понял состояние напарника. — Зачем нам лишние неприятности?…

Глава 1

…Посетитель смотрел на главного редактора с потаенной надеждой в глазах, ожидая ответной реакции на свою незатейливую просьбу. Мужчина средних лет, в очках с дорогой оправой, выглядит интеллигентно, от него пахнет дорогим одеколоном.

— Честно говоря, мы не беремся за такие дела, — главный редактор чувствовал некоторое раздражение, но старался его скрывать. — Это вопрос наших официальных правоохранительных органов, то бишь милиции…

— Я прекрасно знаю, вы издаете хороший журнал. Я сам прочитал несколько номеров. Посещаю библиотеку, знаете ли, — посетитель немного замялся, как будто стыдился данного факта. — Поэтому, посоветовавшись с женой, мы решили обратился именно к вам. Больше нам вряд ли кто сможет помочь.

— Это еще почему? — Валерий Николаевич несколько опешил. С подобной постановкой вопроса он встретился впервые.

Сидящий перед главным редактором человек являлся не первым и (представить страшно!) наверняка не последним человеком, пришедшим в редакцию не с рукописью или статьей, а именно с просьбой помочь разобраться с каким-либо делом, с которым лучше всего обращаться именно в правоохранительные структуры. До некоторых пор Валерию Николаевичу как то удавалось убедить людей, что они попали не по адресу. И не в первый раз главный редактор пожалел, что назвал свой журнал именно так: «Детективное агентство или особенности национальных приключений». В момент создания журнала это название показалось более чем удачным. Люди же, кажется, видят в нем только одно ключевое сочетание — «Детективное агентство». Одно время главред задумывался над вопросом: не завести ли специального человека, который выпроваживал бы подобных посетителей, объясняя им, что к чему. Но неожиданно даже, наверное, для себя, в один прекрасный день Валерий Николаевич поступил совершенно наоборот. Редакция приняла в штат человека на должность, с первого взгляда никакого отношения не имеющего к издательской деятельности, купила лицензию на право частных расследований… Уже около двух месяцев эта должность числилась в штате, но, как предполагал главред, достойных дел подворачивалось пока мало. Люди обращались с извечной проблемой проследить за супругом на предмет измены, либо найти пропавшую кошечку.

— Мне сказали, что у вас есть частный детектив… — тем временем говорил мужчина.

— Есть, конечно, — Виктору Николаевичу оставалось только согласиться с этими словами. Похоже — на этот раз клиент его переборол. Придется реагировать. Как говориться — взялся за гуж, тяни лямку до конца. — Хорошо, попробуем вам помочь. Сегодня или завтра к вам зайдут наши сотрудники, вы расскажете им подробности…

— Спасибо, Виктор Николаевич. Имейте ввиду, без вознаграждения ни вы, ни ваш журнал, не останетесь… — посетитель обрадованно вскочил со стула, зачем-то поклонился и стал отступать к двери.

Прежде, чем главный редактор смог хоть что-то сказать в ответ, дверь за клиентом закрылась. Догонять его и объясняться на счет финансового вопроса уже не имело смысла. Виктор Николаевич вздохнул и через минуту выглянул в общий зал.

Редакция, казалось, жила своей жизнью. Журналисты строчили статьи, корректировщики вычитывали тексты, которые должны попасть в очередной номер журнала, верстальщик, тихо ругаясь, издевался над компьютером, пытаясь уместить информацию в жесткие рамки отведенного лимита, а она, информация, никак не хотела туда умещаться. Обычная жизнь редакционного коллектива.

Большая часть сотрудников уместилась в общем большом здании в стареньком арендуемом помещении на третьем этаже. Отдельные кабинеты были выделены только для бухгалтерии, отдела маркетинга, делившего еще меньший по площади кабинет, чем у главреда, с отделом сбыта. Впрочем и кабинет главреда таковым числился только на словах, ибо помещение для него было наспех загорожено фанерными загородками, через которые все происходящее с другой от них стороны, прослушивалось весьма хорошо.

Нужных сотрудников в общем зале Валерий Николаевич не увидел, но тем не менее…

— Смолин и Малышева, зайдите! — громко, но вежливо, как всегда, сказал он, даже не беспокоясь, услышат ли его.

Не прошло и минуты, как в дверь постучали, а потом, не дожидаясь приглашения, она распахнулась и на пороге возникла девушка. На вид — двадцать пять лет, среднего роста, фигурка, затянутая в кремового цвета деловой костюм. Рыжеватые волосы заплетены в косу, большие карие глаза, как будто удивленно уставившиеся на мир (эффект достигался с помощью умело наложенной косметики), слегка курносый носик, привлекательные губки…

— Звали, Валерий Николаевич? — спросила она.

— Да, заходи, — кивнул редактор, положив на стол рукопись очередного детектива, который за все время беседы с владельцем пары винных магазинов так и не выпустил из рук.

— Присаживайся, Ксения, — и, когда девушка села на стул напротив главного редактора, продолжил: — Как поживает твоя статья?

— Сегодня сдам, — ответила девушка.

— А где Денис?

Было видно, что Ксения немного растерялась.

— Он, знаете ли, на ответственном задании…

— Это ж на каком? Вроде бы я ему ничего не поручал.

— Ну… — видно было невооруженным глазом, что Ксения об этом задании говорить откровенно не хочет. Знать, опять послали самого молодого на рынок.

— Ладно, появится. Так вот, Ксения, послушай, о чем я тут сегодня подумал. Ты вместе с Денисом совместно провела уже пару расследований. Почему бы вам не объединиться, так сказать, на постоянной основе?

— Что вы имеете ввиду?

— Вы с ним замечательно работаете в паре, Ксения. Я думаю, что нам надо продолжить эту практику. Денис использует свои таланты в расследовании дел, ты ему помогаешь, и, в конце концов, пишешь статью как бы глазами очевидца. Могу с гордостью сказать, что прошлая твоя статья, выполненная подобным образом, прошла на ура.

— Хм, забавное предложение, Валерий Николаевич, — задумалась Ксения. — Однако учтите, гоняться за пропавшими кошками и следить за неверными супругами я не собираюсь!

— Никто тебе этого и не предлагает. Даже сейчас вас с Денисом я позвал не просто так, и даже не для того, чтобы озвучить свою мысль, а именно из-за того, что у нас появился очередной, достойный внимания, клиент…

Глава 2

…На следующий день Ксения и Денис отправились на встречу с Цветковым Юрием Федоровичем, владельцем винно-водочного магазина и очередного клиента. Добираться пришлось своим ходом, так как старый редакционный автомобиль на сегодня был уже занят главредом.

Две пересадки на троллейбусах, и Ксения с Денисом оказались в нужном районе. До цели оставалось пройти пешком всего лишь пару сотен метров.

Небольшой магазин, занявший угол первого этажа жилого дома старой постройки с нехитрой вывеской, извещающей, что здесь продают вино-водочные изделия, они обнаружили быстро, даже спрашивать не пришлось, хотя до этого времени Ксения, скажем, в данном районе не была ни разу. Накануне посетить магазин девушка не могла, надо было дописать статью для очередного номера журнала, который никто не отменял. А Денис, следуя пожеланию главреда, один идти на встречу отказался. Пожелания начальника он расценивал как приказ. Сказано было — вместе с Ксенией, значит так тому и быть. Так что встреча была назначена на сегодняшний день.

— Значит, он прямо так и заявил, что работать мы будем вместе? — спросил Денис.

Ксения не ответила, она просто кивнула, в это время подготавливая фотоаппарат к работе.

— Забавно, — хмыкнул Денис. — У меня появилась напарница. Причем официальная. Это ж как жена…

— Тьфу на тебя, Дэн, умеешь ты все опошлить, — Ксения ничуть не рассердилась, сейчас она занималась своей работой, настраивала фотоаппарат, чтобы сфотографировать фасад нужного ей здания в солнечный погожий денек. И при этом чтобы фотография после обработки осталась качественной. — Давай лучше перейдем на ту строну дороги, мне надо подобрать хороший ракурс для кадра.

— Может, пока ты фотографировать будешь, я пообщаюсь с водочным королем?

— Ну уж нет. Вдвоем, значит, вдвоем!

Тон, с которым она это произнесла, заставил Дениса воздержаться от очередной шутки, которая вертелась на языке. Пришлось подчиниться напарнице.

Сделав пару фотографий, девушка вдруг сказала:

— А интересное, кстати, здание.

— О да, — тут же согласился Денис. — В нем столько всего интересного… Что ты имеешь ввиду?

— На вид его практически не отличишь от соседних. Но присмотрись, Денис, кое-какое отличие в нем все-таки есть.

Денис честно всмотрелся в здание, сравнивая его с соседними домами. Единственное, что он смог различить — свежую штукатурку на интересующем их доме, но это было и понятно, Юрий Федорович Цветков на ремонт своего магазина денег не жалел, как и полагается солидному бизнесмену, особенно если у тебя здесь располагается так же и офис. Фасад здания есть лицо фирмы, в данном случае магазина. Пусть даже торгующего алкоголем.

— Заметь, архитектура здания немного отличается от остальных. Это означает, что когда-то с домиком что-то приключилось. Либо пожар, либо его просто снесли…

— Или взорвали, — продолжил Денис с той же интонацией.

— Или взорвали. Здание где-то середины позапрошлого века. А в те времена у каждого архитектора существовал свой стиль, по которому их можно узнать. Вот, присмотрись к соседним зданиям. Видишь, верхушки окон у них закругленные, у а нашего — практически прямые.

Денис пригляделся. И правда, все как сказала Ксения.

— Интересное замечание, Холмс, но как это поможет нам в нашем деле?

— Да никак, — Ксения пожала плечами и стала переходить дорогу. — Просто вспомнилось. Недавно пересматривала старую коллекцию открыток с видами Котласа.

— Ага… угум-с… ясненько…

Было видно, что Денис находится в небольшой растерянности, так что Ксения даже слегка усмехнулась.

Служебный вход находился в торце здания. Когда Денис открывал железную сейфовую дверь и пропускал девушку вперед, Ксении вдруг подумалось: а вот не будь с ней Дениса, как бы она стала действовать? Несмотря на то, что она работала в журнале, тесно связанным с сыском и детективной деятельностью, и даже имела честь участвовать в парочке дел, Ксения мало представляла, какие надо задавать вопросы при расследованиях. Что интересно, читая различные детективы, вроде бы все понятно. Да. А вот дошло до дела, и уже так не кажется. К примеру, в данном случае, что спрашивать в первую очередь?

— Так-с, — сказал Денис, осматривая коридор, — что мы тут имеем? Ничего интересного.

Длинный, узкий и не заставленный положенными пустыми коробками коридор выходил прямиком в торговый зал. Пару раз там промелькнула продавщица. Освещался коридор единственной люминесцентной лампой. Деревянная лестница, ведущая на второй этаж и две двери, запертые на амбарные замки, вот и все, что здесь было.

— Нам наверх, — сказал Денис.

На втором этаже они обнаружили два кабинета на небольшой площадке. Лестница уходила дальше на верхние этажи, но ход туда закрыт железной решеткой. Видимо, черный ход. На одной из дверей висит напечатанная на принтере и вручную раскрашенная табличка с фамилией — Цветков Ю.Ф.

Денис постучался и, не дожидаясь ответа, толкнул ее. За дверью оказался небольшой, но светлый кабинет. Два узких окна. Между ними, за офисным столом, спиной к стене, расположился сам Юрий Федорович.

— Здравствуйте, я Денис Смолин, а это, — он указал на девушку, — моя напарница, Ксения Малышева. Мы из редакции журнала «Детективное агентство или особенности национальных приключений», — в подтверждение своих слов Денис достал удостоверение.

— Как хорошо, что вы появились, — Юрий Федорович аж привстал со стула, — заходите, проходите, присаживайтесь. Я вас уже, если честно, заждался. Думал, что вы не придете.

— Мы же обещали помочь, значит должны помочь. Но прежде, чем перейдем к делу, должен вам напомнить: мы из журнала, а это значит, что ваша история может быть в нем напечатана. Вас это не останавливает?

— Меня уже об этом предупреждал ваш главный редактор. Но мне приходиться согласиться на эти условия, потому что помочь мне можете только вы.

— Хорошо. Тогда мы внимательно слушаем, что у вас тут произошло.

— Мы организовались недавно, — стал рассказывать Юрий Федорович. — Купили несколько помещений. В этом здании, в подвале, находится наш склад с продукцией. Он изолирован от внешнего мира, в него невозможно несанкционированно проникнуть, но продукция пропадает регулярно. Своими силами мы не можем вычислить, кто и как это делает, поэтому попросили помощи у вас… Добавить к этому мне практически нечего.

— Пробовали поговорить с продавцами, грузчиками, нанять охрану?

— Все делали, даже в милицию обращались, но безрезультатно. Товар продолжает исчезать таинственным образом со склада. Как это происходит и кто это делает — лично для меня полнейшая загадка!

— Если это возможно, мы хотели бы его осмотреть.

— Конечно! Пойдемте.

Глава 3

Склад расположился в полуподвальном помещении, закрытый на небольшой, но крепкий амбарный замок. Короткий спуск вниз, щелчок выключателя и склад озарился светом. Небольшое помещение, где-то пятьдесят квадратных метров, уставлен пластиковыми ящиками с водкой разных сортов и коробками с вином. Ящики стоят вдоль стен ряда в три и в центре, окружая пару квадратных свай, поддерживающих потолок. Все остальное пространство свободно для перемещения, так что Ксения с Денисом смогли оценить сделанный когда-то в этом помещении капитальный ремонт.

— Так-с, — сказал Денис. — Весьма приличное помещение, даже мышь, кажется, не проскочит. На первый взгляд. Мы осмотримся здесь.

— Да, конечно же, пожалуйста, — кивнул тот. — Если возникнут какие вопросы — задавайте.

— Обязательно.

В общем-то, смотреть тут было не на что. Все аккуратно и чисто. Но вдруг внимание Ксении привлекло единственное, совсем маленькое, окошко, находившееся на уровне земли. Обычное, загаженное, с деревянной рамой, оно выбивалось из общей картины и резало глаз как грубая орфографическая ошибка в слове. И размером такое, что вряд ли можно просунуть в него даже голову.

— Я вижу, вы в этом помещении ремонт делали, — сказала она, привлекая внимание Юрия Федоровича.

— Да, недавно закончили.

— А окошко почему не поменяли?

Сей факт заставил Дениса бросить осмотр помещения и обратить внимание на происходящее. Пока не вмешиваясь.

— Руки пока не доходят. Но с улицы оно практически не видно, проверяли.

— Ясненько.

Ксения протянула руки к окну и толкнула его наружу. Окошко вылетело из пазов легко, будто держалось только на честном слове. С улицы в лицо ударил легкий освежающий ветерок.

— Вам надо бы его заменить в первую очередь, — Ксения кое-как вставила раму обратно на место.

— Но не думаете же вы, что в него может кто-нибудь залезть? — возмутился Юрий Федорович.

— Ну почему, — тут Денис все-таки встрял в разговор. — Кошка какая-нибудь может, или мелкая собака. Как, кстати, выглядели пропажи?

— Воры здесь побывали уже раза четыре, — Юрий Федорович отвечал с готовностью. — Обычно утром я захожу сюда, так что сразу видел разорванные упаковки на полу и пустые ящики, разбросанные кое-как…

— Интересно. Если бы это были свои, то они действовали, по возможности, аккуратно: выносили бутылки вместе с упаковкой, надо полагать.

— Я тоже так думаю, — кивнул мужчина.

— Тогда наверняка кто-то сюда проникает через это окно, то есть кошки или собаки… — задумчиво проговорила Ксения, оглядывая помещение с иного ракурса. — Но тогда они должны быть весьма хитро выдрессированы. Окно находится достаточно высоко, чтобы мелкая собака смогла выбраться из этого помещения без помощи. Раз вы говорите, что пропадает несколько ящиков, значит, такую операцию она должна проделывать неоднократно. Как то не вериться, чтобы пес был на такое способен… Хотя кто его знает. С кошками легче. Сколько их не дрессируй, бутылки с водкой они таскать не в состоянии. Я думаю, что разорванные упаковки — всего лишь инсценировка, а воруют все-таки свои.

Денис одобрительно закивал, соглашаясь с напарницей.

Юрий Федорович же поморщился от этих слов, как от зубной боли. Видимо, сильно доверял своим работникам. Интересно, с какой стати? Ну, пара родственников наверняка работает в магазине, но ведь даже не каждому родственнику станешь доверять, как самому себе. Скорее наоборот.

— Когда была последняя кража? — спросил Денис.

— Неделю назад.

— А с какой примерно периодичностью они происходили?

— Строгого графика, как вы понимаете, нет. Тут как повезет. Вычислить ночь, когда это произойдет, у нас в прошлый раз не получилось.

— То есть очередного налета можно ждать в любой момент, так я понимаю?

— Поэтому я и обратился к вам.

— А пробовали дежурить здесь, камеры слежения поставить?

— Как я уже говорил, мы организовались недавно и вся наша прибыль уходит на погашение кредитов, ремонт помещений, закупку товара. Мы пытались дежурить сами, потом обращались в милицию, но, что интересно, воры как будто откуда-то узнавали, что за помещением наблюдают, и в эти ночи не появлялись. Две, три ночи подряд. А потом, стоит только снять наблюдение и…

— Что ж, пожалуй, этого достаточно для первого раза, — подвел вердикт Денис.

— Вы не будете разговаривать с нашими работниками? — удивился Юрий Федорович.

— Здесь кроме вас и продавщицы есть кто-нибудь еще?

— Я и грузчик, он же охранник. Он в торговом зале. Еще бухгалтер.

— Она имеет доступ в это помещение?

— Да. Остальные только под моим присмотром или вместе с бухгалтером. Сам я не могу безвылазно сидеть на одном месте. Сами понимаете, надо договариваться о поставках, кредитах и так далее. Вере Александровне же я доверяю как себе. Она — моя жена.

— Ясненько. Нет, разговаривать с ними мы, пожалуй, не будем.

— И что же вы посоветуете?

— Как сказала вам моя напарница, нужно сменить окошко… Или, по крайней мере, укрепить его.

— Но вы поможете нам поймать воров? — взгляд Юрия Федоровича принял то же просительное выражение, как накануне в кабинете главного редактора журнала.

— Постараемся, — вздохнула Ксения. — До свидания, Юрий Федорович.

Парочка быстро покинула помещение, оставив хозяина магазина задумчиво смотреть в сторону злополучного окошка.

— Что ты об этом думаешь? — спросила Ксения, едва они покинули магазин.

Денис в ответ пожал плечами.

— Пока версий только две, — наконец, сказал он. — Либо это кто-то из работников магазина шалит, либо сам хозяин проворачивает здесь какую-то аферу, а в нашу задачу, по его плану, входит каким-то образом обелить себя перед окружающими.

— Вторая версия слишком сложная.

— Ну, не забывай, что все великие злодеяния с первого взгляда кажутся простыми, когда ими начинаешь заниматься, но стоит копнуть поглубже…Мы же для начала просто последим за магазином.

Глава 4

Всякая кража осуществляется в отсутствие хозяев на месте. Если объектом является квартира, значит, работа происходит днем, когда хозяева на работе. Если склад с продукцией, значит, кража происходит глубокой ночью, когда продукцию охраняет один сторож. И тот спит.

Подготавливаясь к долгому ночному дежурству, Ксения постаралась посвятить остаток дня сну и домашним хлопотам, до которых пока руки не доходили. На работу она в этот день не явилась вообще. Если что, можно отговориться порученным заданием по расследованию. На самом деле, посещение винно-водочного магазина и беседа с его хозяином уложилась в какие-то полчаса. Так что оставшаяся львиная часть дня превратилась в дополнительный выходной. А кто, скажите на милость, откажется от халявного выходного дня? То-то и оно. Да.

Магазин закрывался в одиннадцать. Где-то до половины двенадцатого велись подсчеты прибыли, учет оставшегося товара, сбивался в одно единое целое дневной баланс и только после этого магазин затихал. Время закрытия магазина Денис изучил по вывеске, все остальное додумал самостоятельно, поделившись с напарницей своими гениальными мыслями. В одиннадцать он заехал за девушкой на такси, а без пятнадцати двенадцать парочка уже подъехала к магазину.

Днем район давал полное ощущение безопасности. Казалось, здесь можно оставить машину и не бояться, что ее тут же разберут на запчасти. Однако не то время, и не тот город. Поэтому освободившийся и готовый к употреблению редакционный автомобиль, единственное транспортное средство всех сотрудников журнала, остался в гараже.

Напарники прошлись по тротуару до магазина, свернули во дворик. Если на самой улице еще кое-где светили уличные фонари, освещая ее, то здесь, во дворе, о таком, кажется, забыли давно. Двор погряз в непроглядной темноте, только слабые отблески света с проезжей части освещали малую часть въезда во двор. Да еще свет из окон полуночников. Незнакомому человеку, в такое время забредшему во двор, придется туговато, если он решится пересечь его из конца в конец. Еще днем Ксения заметила несколько радостей жизни. Невысохшие грязные лужи, открытые канализационные люки, вырытые давным-давно ямы, брошенные на произвол судьбы. Одним словом, опасное местечко.

— Постой-ка здесь, — сказал Денис, доставая небольшой фонарик. — Пройдусь вдоль стены.

Зачем, Ксения догадалась сразу. В общем-то, у нее возникла точно такая же мысль. Днем Денис обнаружил окошко сразу, но только потому, что знал, что ищет. А сейчас его поиски не увенчались успехом, что, впрочем, следовало ожидать.

— Мимо. Слишком темно. Хотя я, наверное, смог бы его быстро обнаружить, ведь помню, где оно расположено.

— Давай найдем себе местечко поудобнее под наблюдательный пункт, — предложила Ксения.

Налет на склад, похоже, пока не производился, все это впереди, и не факт, что этой ночью, так что надо найти себе местечко получше. Подъезд ближайшего дома в качестве наблюдательного пункта подходил идеально.

Идя вслед за Денисом, освещая дорогу перед собой своим собственным фонариком, Ксения все же пару раз споткнулась и один раз чуть не влетела в лужу. Где-то на площадке четвертого этажа намеченного под наблюдательный пункт подъезда, горела единственная на весь подъезд лампочка, все же остальное тонуло в темноте. Напарники вошли в подъезд. Денис галантно пропустил девушку вперед..

Подъезд, в отличие от дворика и, даже несмотря на отсутствие освещения, оказался в общем-то даже ничего. Единственный недостаток, поднимаясь на площадку между первым и вторым этажом, Ксения чувствовала под ногами что-то похожее на окурки. Давно не убирались.

— Вот, — сказал Денис, — хорошее местечко для наблюдения.

— Да, — кивнула Ксения, всмотревшись во дворик за окном. — Только ничего не видно.

— Ну, это неизбежное зло. Было б хуже, если в подъезде горел свет. Тогда нам с тобой пришлось бы немного похулиганить.

— А это нежелательно, потому что жильцы из подъезда нас сразу отсюда выгонят.

— Умница девочка. Глядишь, из тебя выйдет замечательная мисс Марпл.

— Хам! Кстати, там, вроде бы, происходит какое-то шевеление.

Глава 5

За все время короткого диалога, Ксения практически безотрывно наблюдала за магазином. Ничего не видела, а движение заметила, наверное, благодаря только чуду и темноте в подъезде. Денис тут же уперся носом в окно, пытаясь разглядеть подробности. Ксения даже замерла, стараясь не дышать, чтобы не мешать профессионалу.

— Подфартило, — сказал Денис, приняв нормальное положение. — Их трое. Третий влез внутрь склада.

— Окно настолько маленькое, что пролезть в него может только кошка! — справедливо возразила Ксения.

— Не только. Дети тоже могут!

Ксения удивленно вздернула вверх брови:

— Дети? Ну да, конечно же! Как я об этом не подумала! В таком случае, пора их брать! — девушка решительно направила свои стопы вниз, чтобы незамедлительно исполнить задуманное.

— Подожди, не так быстро. — Денис нагнал Ксению уже практически на выходе и перегородил ей дорогу. — Нам еще необходимо узнать, что они с ней делают!

— Как будто неизвестно, что, — фыркнула Ксения. — Крадут водку и несут ее домой, что ж еще? Не думаешь же ты, что они работают на какую-нибудь преступную группировку?

— В нашей жизни может быть все, что угодно. Я тебя прошу, давай не будем спешить! Взять их мы всегда успеем. Давай пока просто понаблюдаем. Посмотрим, что они будут делать дальше.

— Хорошо, твоя взяла, — после недолгого раздумья, уступила Ксения. Ей вдруг самой стало интересно выяснить этот вопрос.

Напарники постарались подобраться поближе к месту разворачивающихся событий. Ксения старалась держаться за Денисом, как и раньше, а также благоразумно не проявлять никакой инициативы, иначе можно спугнуть малолетних воров.

Подобравшись на максимально близкое расстояние, напарники увидели, как из небольшого окошка, в которое, как до сих пор думала девушка, может пробраться только кошка, один из детишек принимает бутылки, второй подавал их ему, находясь внутри склада, третий затаривал бутылки в сумки и вертел головой в разные стороны, оглядывая окрестности. Дениса с Ксенией он, к счастью, не замечал.

Набрав достаточное количество бутылок, чтобы все трое могли унести их за один раз, принимающий протянул в окно руки и вытащил оттуда третьего. Этот третий оказался совсем уж маленьким пацаненком. Быстро приставив окошко на место, как будто так и было, троица чуть не бегом направилась куда-то вглубь двора.

— За ними, — шепотом отдал команду Денис, бесцеремонно схватив Ксению за руку. Он повел ее вслед за малолетними ворами с такой уверенностью, будто знал этот двор, как свои пять пальцев. Возражать против такого бесцеремонного поведения Ксения не решилась.

Впрочем, идти пришлось не так уж далеко. Вскоре Денис остановился.

— Они вошли в подвал, — сообщил он.

— Значит там сейчас будет происходить самое интересное, — выдохнула девушка. От напряжения и постоянного ожидания попасть ногами куда не следует, дыхание ее стало таким, как будто без подготовки пробежала пару километров с целью поставить мировой рекорд. — Нам надо туда!

— Правильно. Пошли!

Глава 6

В подвал старались спускаться тихо. Первым шел, естественно, Денис. В подобные места обычай пропускать даму вперед как-то не срабатывал. В руке он держал фонарик, но, пока спускался, не включал его, дабы до поры до времени никого не спугнуть. Ксения, прокляв малолетних балбесов, пошла за Денисом, молясь, чтоб не наступить на что-нибудь неприятное, а это, кстати говоря, случиться может запросто, не подъезд все-таки.

Еще только опустив ногу на первую ступеньку, Ксения услышала какую-то возню недалеко от входа, перемежающуюся невнятными возгласами и не только мальчишескими. То же самое услышал Денис. Что бы там, в подвале, сейчас ни происходило, пора была вмешаться. Включив фонарик, он быстро преодолел оставшиеся несколько ступенек, ворвался внутрь подвала.

— Всем стоять! Не двигаться! — проорал он. — Милиция!

Узкий луч фонаря сначала осветил самого младшего мальчика, стоявшего ближе всего к выходу. Вид у пацаненка оказался более чем испуганный. Он, видимо, никак не ожидал такого поворота дела. Впрочем, появление Дениса в подвале, а вслед за ним и Ксении, оказалось не настолько неожиданным, с чем столкнулась молодежь, едва спустившись в подвал. Оказывается, их тут уже ждали. Луч фонарика едва успел выхватить из темноты еще одного мальчика, постарше, как тут же скользнул по еще одному персонажу высокого роста. Этот тип набросился на Дениса, замахнувшись кулаком.

— Денис! Осторожно! — крикнула Ксения, но Денису не нужны были никакие предупреждения.

Он сделал шаг вперед и выкинул навстречу надвигающемуся силуэту кулак. Силуэт наткнулся на него, крякнул и свалился на загаженный пол. Луч фонарика тут же метнулся к нему, высветив лицо взрослого мужчины, заросшее бородой. Бомж.

В это время самый младший пацаненок, набравшись смелости, решил драпануть, но натолкнулся на Ксению.

— Эй, не спеши! — воскликнула она, чуть пошатнувшись. Чтобы не упасть, пришлось схватиться за косяк двери. В ладонь тут же впилась заноза: — Ах ты, черт!

Но, несмотря на это, мальчика удалось задержать.

— Здесь еще один есть! — прозвучал из глубины подвала звонкий мальчишеский голос, и в это время Денис, шаривший по подвалу лучом фонарика, обнаружил этого второго.

Второй бомж, вооружившись подхваченной в темноте доской, набросился на Дениса с явным намерением снести тому голову. Однако Денис, сделав шаг вперед, перехватил руку нападавшего и кулаком второй руки с зажатым в нем фонариком, от всей души врезал в бородатое лицо, мгновенно залившееся кровью, потекшей из носа. После первого удара, последовал второй, потом третий и только после этого Денис отпустил бомжа. Тот рухнул на пол, рядом со вторым.

— Лежи, не двигайся, — предупредил первого Денис, а потом уже обратился в темноту: — Эй, пацаны, выходи наружу! Мы вам ничего не сделаем. Ксю, прими ребят.

Один и так к этому времени оказался в руках девушки, пару секунд спустя в проходе подвала замаячили его приятели.

— На выход, — скомандовала Ксения.

Денис же продолжил разборки с бомжами.

— Эй, ты, — ботинком Денис направил на ближайшего луч фонарика и ткнул его в бок. — Вставай, бери своего приятеля и на выход. Не вздумай сопротивляться, а то по стенке размажу, понял?

Бомж молча кивнул. Кряхтя, он поднялся на колени, подхватил своего напарника, только начавшего приходить в себя и, под пристальным наблюдением Дениса, выволок того из подвала.

Ксения в это время уже проводила разборки с малышней:

— Так, теперь рассказывайте, зачем вы воруете водку со склада? — ее взгляд наткнулся на самого старшего и принял грозное выражение. Правда, увидели ли его малыши, большой вопрос, но не суть важный.

К ее удивлению, ответил один из бомжей, держась за разбитый нос:

— Они выливали водку на пол!

— Зачем? — удивился Денис.

— Ну? — Ксения потребовала объяснений от старшего малыша.

— Мы сдаем бутылки, — хлюпнул тот носом, — чтобы на мороженое досталось.

— А что, родители не могут вас обеспечить мороженным? — удивилась Ксения.

— У них нет на это денег!

— С этими все ясно, — усмехнулся Денис. — Давай теперь разберемся вот с этими двумя кадрами. Тут история, как мне кажется, поинтереснее. Ну, давайте, рассказывайте…

— А что им рассказывать, — усмехнулась Ксения, — и так все ясно. Эти двое засекли мальчиков раньше нас и решили отобрать у них водку. Столько водки, и на халяву!

В подтверждение догадки Ксении, один из бомжей кивнул.

— Что мы с ними делать будем? — спросила Ксения, имея ввиду бомжей. С молодежью ведь и так все ясно.

Вместо ответа Денис достал из недр куртки сотовый телефон, набрал номер и через пару секунд проговорил:

— Алло, Михалыч, это Денис Смолин. Приятно, когда узнают. Слушай, у меня тут такое дело. Поймал двух бомжей, таскавших со склада водку. Да, пришли наряд, забери их. — Денис назвал адрес и через некоторое время добавил: — Хорошо, спасибо, буду ждать.

— Эй, начальник! — возмутился бомж с разбитым носом. — Но мы же ничего из магазина не таскали! Это вот эти пацаны ее таскали!

— Ага, а вы только хотели ее у них отобрать. Вам лучше сидеть за кражу, чем за грабеж, тем более у малышей, понял? Потому что во втором случае наша милиция может навесить на вас обоих кое-что покруче, чем просто грабеж. Уяснил? А теперь заткнись!

Бомжи притихли, оценив совет. Разумно поступили, надо сказать.

Через некоторое время во дворе показался милицейский УАЗик. Двое милиционеров быстро упаковали обоих бомжей в собачатник и отправились в отделение. К тому времени Ксения успела разобраться с тремя малышами, то есть отвести их по домам. Как с ними будут разбираться родители, ее уже не волновало, но сдав с рук на руки последнего мальчишку и спускаясь вниз, она услышала благой рев. Это папаша принялся за воспитание своего отпрыска. Ксения даже передернула плечами. Но ничего, впредь наука будет.

Эпилог

— Хотелось бы поблагодарить ваших сотрудников, — сказал Юрий Федорович, доставая из портфеля конверт. — Здесь две тысячи рублей. Гонорар.

— Больше похоже на взятку, — буркнул Валерий Николаевич, угрюмо наблюдая, за действиями Юрия Федоровича.

Конверт благополучно лег на стол.

— Ну почему же? Взятка, это немного другое. Это же — честная оплата за выполненную работу, только и всего.

— Хорошо, — кивнул Виктор Николаевич даже не дотронувшись до конверта, — я им передам.

— Непременно передайте, — Юрий Федорович, спешно засобирался восвояси.

Когда дверь за Юрием Федоровичем Цветковым закрылась Валерий Николаевич не спеша потянулся за конвертом, взял его и раскрыл. Четыре банкноты номиналом по пятьсот рублей, всего две тысячи. Он усмехнулся. Знать бы, что так заплатят, сам, наверное, пошел на дело.

Он поднялся с кресла и не спеша подошел к двери, открыл ее. Привычный рабочий шум стал ненамного сильнее, чем при закрытой двери. Люди занимались своими делами.

— Смолин и Малышева, зайдите!

Не прошло минуты, как в дверь сначала вежливо постучали, а потом, не дожидаясь приглашения, в кабинет вошли Ксения и Денис.

— Вызывали, Валерий Николаевич?

— Да, проходите и присаживайтесь, — кивнул Валерий Николаевич и, когда сотрудники расселись по стульям, сказал: — Значит так, дорогие мои, с вас в ближайшие дни — стол!

— Не поняла, — напряглась Ксения, переглянувшись с Денисом.

— А что тут не понятного? Ко мне сегодня заходил Юрий Федорович Цветков и передал вам вот это, — главный редактор достал из конверта банкноты, разделил их пополам и положил перед немного ошарашенными сотрудниками. — Каждому по тысяче — ваш гонорар за дело. Так что, сами понимаете, дорогие мои, с вас стол!..

Черный бумер

«На что жалуемся, больной?» — чуть не брякнул я, увидев робко подошедшего к столу худощавого и в очках с диоптриями, молодого человека. Дело в том, что сегодня мне пришлось посетить поликлинику. Обошел несколько кабинетов и в каждом меня встречали, вместо «здрасьте», именно этой фразой. Кажется, заразился…

Я с трудом удержался, чтобы не брякнуть ничего лишнего, только выглянул из-за монитора и вопросительно поднял бровь.

— Здравствуйте, — пробормотал молодой человек. — Вы Денис Смолин? Меня к вам послали…

— Обратились по адресу, — я кивнул. Естественно, каждый клиент, который приходит к нам в редакцию, сначала посещает нашего главреда, а тот уже посылает его либо к редакторам, если это автор, либо ко мне, если у того проблема иного плана. Или посылает к черту, что происходит весьма редко. — Что беспокоит?

Тьфу ты, все-таки вылетела больничная фраза, но клиент, похоже, этого не заметил.

— Знаете, — замялся парень, — за мной, наверное, следят…

— Присаживайтесь, — я вскочил с кресла, предварительно прикрыв пасьянс, который раскладывал уже второй час подряд, пользуясь моментом, пока хозяйка компьютера отсутствовала на месте, выполняя очередное редакционное задание. Отвлекался я только на то, чтобы переброситься парой слов с другими сотрудницами и сотрудниками редакции. Если учесть, что я гонял этот проклятый пасьянс уже часа два, да еще вчера практически целый день посвятил этой «интеллектуальной» игре… Можете понять мою радость при виде вошедшего парня. Пусть даже такого непонятного. Дело появилось — уже хорошо.

— Здесь вас не укусят, это точно, а вот помочь, помогут. Главное — спокойствие, и только спокойствие.

— Да, вы знаете, как-то непривычно обращаться в такую организацию… — попробовал улыбнуться клиент.

Я промолчал. Организация у нас и впрямь немного необычная. Народ еще не привык к такому.

— Меня зовут Петр Макеев, — клиент присел на краешек стула. — Я работаю в одной коммерческой организации, а ведь вы, наверняка, знаете, что существует такое понятие, как коммерческая тайна. Вчера я заметил за собой слежку…

Тут Петр замолчал, стал еле заметно стрелять глазами по сторонам. Видимо, подбирал слова для дальнейшего рассказа. Но ситуация становилась все интереснее, так что мне пришлось его немного подтолкнуть:

— И?..

— Я на работу и с работы обычно хожу пешком. Недалеко, да и для здоровья ходьба, все-таки, полезна…

Не сказал бы, особенно глядя на этого типа.

— …И вот, когда шел вчера вечером домой, мне на глаза несколько раз попался один и тот же автомобиль. Я не обратил на него внимания, но сегодня, по пути на работу, он попался снова мне несколько раз…

— Может, случайность?

— Может быть, — Петр пожал плечами. — Но, понимаете, в фирме я занимаю не совсем простую должность, обладаю некоторыми секретами, которые посторонним разглашать нельзя… Вот я и подумал, а вдруг это конкуренты следят за мной, ищут подходящего момента, чтобы похитить и выведать секреты? Я ведь все им расскажу…

Эт точно. Если на него нажать, хотя бы даже легонько, Петр выложит все, как на духу.

— Если вы обладаете секретами, почему фирма не обеспечит вам охрану? Возили бы домой и из дома на машине…

Клиент пожал плечами. Видимо, он сам над этим вопросом до сих пор не задумывался.

— Ладно. Что за автомобиль? Вы его хорошо разглядели?

Ответить моему клиенту не дали. В зале редакции появилась девушка, как будто сошедшая с глянцевой обложки журнала мод. Впрочем, сия особа действительно пару раз мелькнула в журнале. Того, в котором мы с ней работаем. «Детективное агентство и особенности национальных приключений» называется. Правда не на обложке. Белокурая короткая вьющаяся прическа, открытое приятное лицо с минимумом косметики, одета в белоснежный спортивный костюм. Естественно, никто из редакционных работников на ее появление внимания не обратил. Кроме меня, а вслед за мной и клиента.

— Привет, Денис, — проговорила девушка, согнав меня с рабочего места. Впрочем, это рабочее место, как я уже говорил, не мое. А вовсе даже ее.

У меня, в общем-то, есть свое официальное рабочее место. Столик в углу зала, даже шкафчик вместо сейфа имеется.

Петру Ксюша просто кивнула и вопросительно поглядела на меня.

— Привет, Ксюш. Тут у нас появилось очередное дело…

— Н-да?

Петр вопросительно посмотрел на меня. Пришлось вошедшую представить:

— Ксения Малышева, знакомьтесь. Наш штатный сотрудник, журналист и моя напарница.

— Эт точно, — кивнула девушка, усаживаясь за стол, хмуро уставилась на монитор, а потом обратилась ко мне: — Денис, если из компьютера исчезла моя статья…

— Ничего оттуда не исчезло, я умею обращаться с компьютерами. Даже с такими раритетными, как у тебя, — и, прежде чем напарница вставила хоть слово, снова обратился к посетителю, присев на столешницу, чем вызвал еще большее недовольство Ксении:

— Так что за автомобиль следит за вами?

— Знаете, — клиент еще больше замялся, видимо, его смущало присутствие Ксении, но говорить-то надо… — я в марках не совсем разбираюсь. Наши, советские, еще куда ни шло, а в иностранных… В общем, это черный бумер!

— Бумер? — я поднял бровь, пытаясь быстро сообразить, что это за зверь такой. Пасьянс, мать его, совсем мозги заглушил.

— Ну да, помните, еще фильм такой есть?

— Черный бумер, черный бумер, — тихонько напела Ксения, — стоп-сигнальные огни. Черный бумер, черный бумер, если сможешь — догони…

— Бумер, это, надо полагать, BMW? — я почесал затылок. — У нас городок, конечно, не такой большой, как, скажем, Москва, но и не из маленьких. Если взяться…

— Думаю, меньше сотни наберется, — вставила Ксения. — Не так уж и много.

— Действительно, это упрощает дело. Что ж, наша задача, надо полагать, узнать, кто за вами следит?

— Да, если можно, — кивнул Петр Макеев. — И с какой целью! А также, если те люди хотят меня похитить, то предотвратить похищение или, по крайней мере, вызволить меня оттуда до того, как они узнают все секреты…

В одиночку следить за кем бы то ни было — сложно. Где-нибудь, да засветишься. Вон, даже Петр Макеев, и тот срисовал авто, хотя в слежке не соображает совершенно, в этом я уверен. Еще сложнее в одиночку вычислить хвост, особенно, идущий за другим человеком. Но у меня в подобных делах опыт есть. Небольшой такой. Маленький совсем. Да и ориентировку дали конкретную, так что и в этом деле сложностей не предвиделось.

Вдвоем такие дела проворачиваются легче, хотя, опять же, слежку засечь запросто возможно. У нас с Ксенией не было никакого другого выхода. Не обращаться же в другие детективные агентства, которых, кстати, в нашем городе нет и в помине, кроме как у нас в редакции. И, тем более, незачем привлекать к этому делу милицию, которая не воспримет нас всерьез. Преступления еще не совершено, так что не о чем беспокоиться, господа. И уж тем более, не стоит просить сотрудников редакции помогать нам в этом деле. С легкой руки Валерия Николаевича, расследованиями занимались только мы с Ксенией. И все.

За дело мы взялись буквально в этот же день.

Редакционный автомобиль (о, чудо!) именно сегодня оказался свободен. Так что для начала я проехал весь маршрут Петра от работы до дома и обратно на автомобиле. Ксюша в это время, раздобыв где-то велосипед, бороздила лужи в дворах домов, выискивая короткие пути, по которым, возможно, мог передвигаться бумер, следя за нашим клиентом. При этом девушка разъезжала в весьма дорогом спортивном белом костюме.

Мрак!

Ужас!

Это я себя жалею, потому что если, не дай Бог, что-нибудь с ним (костюмом) случится, буду виноват я.

Переговоры мы с ней вели с помощью сотовых телефонов. Чего жалеть деньги? Клиент все равно оплатит расходы отдельно. Парень хлюпик хлюпиком, а денежки имеет. Видать и правда пост в своей компании занимает немалый. Только почему ходит без охраны, не понять. Ну и пусть с ним. У каждого свои тараканы в голове.

Проехав маршрут от здания, где расположился офис фирмы (недалеко от редакции, кстати сказать), где работал Петр до его дома, а потом в обратную сторону, я остановил автомобиль недалеко от перекрестка. Запрещающих знаков здесь не стояло и центральный вход в здание я видел хорошо. Только заглушил мотор, тут же тирликнул мелодию сотовый.

— Смольный на проводе!

— Денис, — голос Ксении, — я недалеко от его работы. Пока не вижу ничего подозрительного.

Так, раз про костюм не заговорила, значит пока все нормально и мне сказочно везет.

— Отлично, Ксю. Я тоже на месте и тоже ничего подозрительного пока не вижу. Но у нас в запасе еще полчаса.

— Значит, мы успеем обозреть окрестности. Давай попробуем. Может, бумер спрятали в какой подворотне.

Мысль хорошая. Этакая опережающая.

— Давай попробуем, — согласился я и спрятал телефон обратно во внутренний карман пиджака, надел на голову шляпу и вылез из автомобиля. Огляделся.

Знаете, наш городок старый, практически весь центр занимают дома еще поза-, а может и поза-позапрошлого века, однако центральные улицы весьма цивильные, проезжая часть сделана на совесть. По ним можно даже гонки устраивать. Тут же, как грибы, стали появляться коммерческие магазины. Фасады домов преобразились. Особенно интересно прогуляться по нашим улицам вечером, когда солнце сядет за горизонт. Куча вывесок загорается разноцветными огнями. Получается целое феерическое шоу, не хуже, чем в столице. Одним словом — нравится мне мой город.

Я огляделся, перешел дорогу и углубился во дворы. Первый же двор, в который я попал, оказался оживленным на предмет местного населения. На лавочках сидят старушки и тетки, обмениваясь свежими сплетнями, в глубине двора, за столиком режутся в домино трое мужиков, дети играют в песочнице и лазят по паре сгнивших остовов легковушек. Нормальная картинка.

Дворик оказался проходным, так что я весьма быстро оказался на соседней улице. И тут мне сразу повезло. Я его увидел. В смысле — черный бумер. Как положено, стекла тонированы и что там происходит, сколько там народу внутри, неизвестно. Я сразу же срисовал номер.

Огляделся вокруг, больше никаких BMW, тем более черного цвета, не увидел. Ну а раз я засек нужный автомобиль, значит, можно возвращаться к своему автомобилю. Предварительно я решил произвести, так сказать, разведку боем. Достал из кармана сигарету (сам практически не курю, а сигареты держу на всякий случай, как, к примеру, этот), сунул в рот и приблизился к автомобилю, старательно ища якобы потерявшуюся зажигалку.

— Вот невезуха, — пробормотал я для убедительности, а потом постучался в окошко автомобиля. — Люди, есть там кто?

Люди в бумере водились. Переднее пассажирское окошко немного приоткрылось и я смог заглянуть в салон. Два парня, чуть старше меня. Пассажир, по ходу дела, боксер. Водитель немного уже в плечах, но тоже чувствуется спортсмен. Стрельнул глазами на заднее сидение, но рассмотреть ничего не смог.

— Че надо? — недовольно буркнул пассажир.

— Да вот, зажигалку где-то посеял, — сказал я. — Прикурить дайте.

— Секунду, — пассажир ткнул прикуриватель и через пару секунд я смог прикурить сигарету.

— Спасибо.

— Травись на здоровье.

Я пошел дальше. Свернув за угол и выпав из поля зрения пассажиров бумера, я выбросил сигарету и достал мобильник.

— Ксю, — сказал я, как только на том конце соты прозвучал голос девушки, — я их нашел. Похоже, шизофрения нашего клиента имеет основания.

— Ладно, — ответила девушка, — я попробую перехватить их где-нибудь на полпути. Говори госномер.

Я его продиктовал и добавил:

— Давай. Попробуй запечатлеть авто на фото. Только особо не светись, тебя срисовать в твоем белом костюмчике можно запросто и просто.

— Учи ученого, — буркнула Ксюша и отключилась.

Прошло минут десять, как закончился рабочий день в компании Петра, и только тогда он появился на улице. Вместе с какой-то дамой. Они постояли на улице минут пять, а потом разошлись в разные стороны. Когда Петр скрылся с моих глаз, появились преследователи. Ехали они не спеша. Я завел редакционный автомобиль и, когда бумер скрылся за углом дома, поехал вслед за ними.

Как можно следить за автомобилем, особенно когда он едет медленно, то и дело паркуясь, тем самым стараясь соблюдать дистанцию от пешего объекта слежки? Особенно, если следить в одиночку. Либо ехать с той же скоростью, но в этом случае засекут сразу, либо постоянно обгонять преследователей и ждать их в ключевых местах, предварительно как-нибудь замаскировавшись. Именно так мне и пришлось поступить. Я обогнал бумер, свернул на ближайшем перекрестке точно по маршруту движения клиента и тоже припарковался. Первый раз можно побыть на виду, это не должно вызвать подозрений. Потом придется импровизировать, но да ничего, не в первой.

Через пару минут мимо меня сначала прошел мой клиент, беззаботно, ни о чем не волнуясь. Вслед за ним проехал бумер.

Я их провел еще две улицы, потом заметил Ксюшу. Звонков не было, и так ясно, на хвост села теперь она, а я могу со спокойной совестью ехать к дому Петра Макеева и поджидать его там. В случае неординарной ситуации…

На месте я оказался за минуту до того, как там появился Петр и, соответственно, бумер. Петр вошел во двор, бумер припарковался невдалеке от меня. Как будто прогуливаясь, мимо меня во двор на велосипеде проехала Ксюша. Через минуту оттуда появился мужчина средних лет. Он спокойно подошел к поджидавшему его бумеру, уселся на заднее сидение и черный автомобиль рванул с места, со скоростью, чуть превышающую допустимую. Я, не раздумывая, завел мотор, и поехал вслед за ними. В зеркало заднего обзора увидел Ксюшу, выскочившую из двора. Потом она снова скрылась за углом дома, а я позвонил напарнице:

— Ксюш, я пытаюсь преследовать автомобиль. Что-нибудь произошло во дворе?

— Нет. Петр и тот мужчина, что сел в бумер, прошли мимо друг друга даже не поздоровавшись. Явно друг друга не знают. Знаешь, что я тут подумала?..

Наш редакционный автомобиль явно не создан для того, чтобы кого-то преследовать. На свободных участках дороги бумер увеличивал скорость, отрываясь от меня. На первых двух светофорах я его как-то догонял, оставляя между нами парочку автомобилей, а вот потом он пошел в отрыв и я начал безбожно отставать…

— Что?

— Мне кажется, что нашего клиента вовсе не собираются похищать. Если бы так, давно бы похитили, не находишь?

— Да, была такая мысль, — признался я. Бумер уходил все дальше и дальше. Моей машине не хватало мощности угнаться за ней. В итоге однажды повернув на перекрестке вправо, я его больше не увидел… — Но, может, они к нему просто присматриваются? Кстати, они от меня оторвались…

— Сочувствую. Но вряд ли присматриваются. Сам ведь знаешь, что это делается немного по другому. Ребята следят нагло, практически в открытую. Что-то тут не то…

— Ясно. Я сейчас к тебе подъеду, подумаем, что тут может быть не то. Жди.

Через несколько минут я подъехал к тому месту, где ждала меня Ксюша. Я заехал во двор, в котором жил Петр Макеев и только здесь Ксюша, приставив велосипед к капоту автомобиля, чтоб был на виду, уселась в кабину.

— Значит, ты считаешь, что Петра не собираются похищать, — сказал я. — Зачем же тогда за ним следят?

— Думается мне, — задумчиво сказала Ксения, — здесь проблема иного плана, никаким образом не связанная с коммерческими делами. Смотри сам: бумер безотрывно следит за клиентом. Как только он подходит к своему дому, оттуда выходит тип, усаживается в бумер и был таков. Как думаешь, на что это похоже?

— Да, больше похоже на одну забавную историю. Смотрела сериал НЛС? Там был похожий сюжет. Некая фирма обеспечивала алиби клиенту на тот момент, пока он ходил к любовнице. Рыбалки там всякие. Может и здесь нечто похожее, только фирма следит за мужем, в то время как клиент-любовник делает свои дела у того дома? В нужный момент нужный звонок, клиент быстро собирается и уходит, муж приходит домой, а там все шито-крыто. Жена делает вид, будто ничего не было, муж считает, что все нормально, в то время как у него не по дням, а по часам растут рога.

— Судя по всему — так и есть, — кивнула, соглашаясь, Ксюша.

— В таком случае, на сегодня наша работа закончена. А завтра мы поступим таким образом: я попробую выяснить, кто же эти люди из бумера, а ты попробуешь запечатлеть на фотокамеру того типа, который посещает жену нашего клиента.

Однако следующий день начался не совсем так, как мне бы хотелось.

В редакцию с утра я решил не заходить, потому что утром наш клиент имеет привычку ходить на работу, надо было проследить за ним, а точнее, за его «хвостом», чтобы особо не шалили. Собрался быстрее обычного, чтобы вовремя добраться до объекта, выбежал на улицу и побежал к остановке. У меня квартира находится на окраине, так что… Но до остановки я не добежал. Передо мной возникли двое типов. Я насторожился. Одного из них я узнал — водитель из бумера.

Оглянулся. Еще один знакомый тип, пассажир, что давал мне прикуриватель, подобрался сзади. Значит, засекли.

Что интересно, в данный момент собственная судьба меня особенно не интересовала. Как это ни банально звучит, я, почему-то забеспокоился о Ксении. Я-то еще могу за себя постоять, а вот девушка вряд ли… Засветились мы с Ксюшей вчера. Хотя было ощущение, что эти парни о нашей цели не подозревали…

— Привет, человече, — сказал Водила, остановившись в трех шагах от меня. — Нам бы поговорить с тобой.

— Бить сильно будете?

— Попробуем обойтись без этого, — ухмыльнулся Водила. — Если будешь вести себе хорошо.

— Хорошее поведение — понятие растяжимое, так что давайте, говорите…

— Не дерзи, я ж говорю, главное — твое хорошее поведение. Все остальное — решаемо. А дело наше такое — бросай за нами следить. Мы этого не любим.

— Работа у меня такая, парни.

— Найди другого клиента, а можешь и не искать, все равно ведь на зарплате сидишь… И лучше поступи мудро — последуй нашему совету. Увидим, что ты продолжаешь за нами следить, твоей подружке не повезет…

Прежде, чем я догадался, что он имеет ввиду, братки исчезли.

Ксюша! Раз они пригрозили ее здоровьем, значит что-то с ней не в порядке. Я сразу схватился за трубу, позвонил по Ксюшиному номеру. Ждал ответа долго, но никто не отвечал. Блин! Не хватало только этого! Моя вчерашняя версия на счет любовника жены клиента теряла свою актуальность. Если бы так было на самом деле, вряд ли эти парни подошли бы ко мне с подобным разговором. Дело намного серьезнее. И все же, где Ксюша?

Я выскочил на проезжую часть. Тут мне повезло, я увидел свободного частника и чуть не кинулся ему наперерез.

— На Кирова давай, — сказал я пожилому водителю, едва уселся на переднее сидение. — И, если можно, быстрее, вопрос жизни и смерти.

— Двойная такса, — меланхолично объявил водила и пояснил, — придется нарушить несколько правил.

— Давай, — я согласился, частник рванул вперед.

Я снова попытался дозвониться до Ксюши и снова не получил ответа. Черт побери!

Утренний час пик еще не начался да и таксист попался опытный. Он знал все места, где могли стоять гаишники и огибал их окольными путями, неизменно поясняя спокойным будничным тоном, почему он это делает. Как будто я и без него не знал, что в Котласе к чему. Я к его словам не прислушивался, у меня свои проблемы.

Впрочем, добрались мы быстро. Такси остановилось, я сунул водиле купюру, уже не помню какого достоинства, да сейчас меня это вовсе не волновало. Бросился к подъезду, еще раз, в отчаянии, позвонив по мобильнику.

Ответ прозвучал, когда я уже стоял у двери и собирался нажать на звонок.

— Денис, — недовольно раздалось из трубки, — чего трезвонишь с утра пораньше?

— Уф-ф!!! — только и смог произнести я. Как гора с плеч свалилась. С Ксенией все в порядке. — Да, понимаешь… просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке.

— И для этого надо было делать столько звонков? Или что-то случилось?

Кажется, до Ксю дошло, что не просто так я разволновался.

— Откроешь дверь, узнаешь, — только и сказал я, отключаясь.

Меньше чем через минуту дверь открылась и из квартиры выглянула девушка. Вовсе не встревоженная. Наоборот, на ее лице читалось любопытство.

— Заходи, — коротко кивнула девушка, пропуская меня внутрь своей квартиры. — Ты сам не свой. Чаю будешь?

— Буду, — кивнул я. — Я рад, что с тобой все в порядке. Знаешь ли…

— Давай сначала ты немного успокоишься, мы попьем чай, а потом ты все расскажешь, договорились?

В самом деле, подумалось вдруг, чего это я спешу куда-то? С Ксю все в порядке, остальное второстепенно. По крайней мере на сейчашний момент.

Маман Ксю недавно ушла на работу. Этой женщине с местонахождением работы немного не повезло, приходилось рано выходить и далеко добираться, так что в квартире мы оставались вдвоем.

Ксю, до сих пор облаченная в домашний халат, поставила чайник на камфорку, достала кружку. Через минуту чайник издал свист, еще меньше чем через минуту она придвинула ко мне дымящийся напиток и тарелочку с печениями.

— Как думаешь, Ксю, если человек ходит к любовнице, обеспечивая себе такое оригинальное прикрытие, любовник ли тот человек? — спросил я, когда вкратце рассказал о своей утренней встрече.

— В принципе, вполне возможно, — девушка пожала плечами. — Если его прикрытие работает, как надо, то они, парни из прикрытия, имеется ввиду, должны как-то отслеживать не только заказанный объект, но и все вокруг, что может повредить клиенту.

— Не сходится, — помотал я головой. — А соседи? Подумай о них. Эта категория населения быстро до всего дознается, будь ты хоть человеком-невидимкой. Домик-то, слава Богу, у нашего клиента, не в лесу находится. Народу — полный подъезд, кто-то да увидит, расскажет одному, второму, а там и до Петра дойдет. И всей конспирации — капут! Это тебе не рыбку покупать в магазине для алиби. Здесь явно не любовная история…

— Но и не попытка похищения с целью выведать секреты фирмы.

— Поэтому получается, что здесь что-то другое. Вот только что?

— В общем так, Денис, — Ксюша встала и направилась в комнаты и уже оттуда выдала свой план. — Все, что мы с тобой придумали вчера, остается в силе. Нам в любом случае надо выяснить, кто тот человек. Может, тогда понятнее станет, что он хочет о жены Петра Макеева. Поэтому, как и планировалось вчера, я сфотографирую того типа. А там будет видно.

— Я тебя одну не оставлю. Мне ясно дали понять, что мы под колпаком, поэтому мне будет спокойнее, если я за тобой присмотрю. А парни из бумера никуда не денутся. И до них доберемся.

— Отлично, — Ксюша вскоре появилась на кухне уже полностью готовая к выходу на работу. — В редакцию заглядывать сегодня не будем. И вообще, нам пора выходить, а то можем опоздать к выходу клиента.

Я быстренько проглотил чай. Через пару минут мы пошли на дело…

Ксюша вооружилась фотоаппаратом с мощной оптикой.

До района, где проживал Петр Макеев было не далеко, так что мы с ней добрались до места очень даже вовремя. Петр как раз выходил из подъезда, когда мы вышли из-за угла дома. Светиться перед ним и оповещать о себе не имело никакого смысла. Вместо этого мы вошли в соседний подъезд и устроились на площадке между первым и вторым этажом. Мы уже так однажды выслеживали воров, правда, дело было ночью. А сейчас утро, солнце прекрасно освещает двор…

Ждали мы где-то около часа. За это время мимо нас прошел, наверное, весь подъезд. Взрослые спешили на работу, дети в школу. У некоторых мы даже вызвали подозрение, однако к нам никто не приставал с глупыми вопросами. И то хорошо.

По прошествии часа мы засекли объект. Высокий мужчина средних лет, короткая стрижка, одет в светлую рубашку, джинсы… Вчерашний тип, усевшийся в бумер. В этом не было никаких сомнений. Ксюша тут же навела на него объектив фотоаппарата, успев сделать несколько фотографий, прежде, чем незнакомец скрылся с наших глаз.

— Фотки будут не очень, — сказала Ксения, пряча фотоаппарат обратно в кофр. — Стекло загажено, но, думаю, Костик кое-что из них сможет выцарапать.

Есть у нас в редакции специалист компьютерщик. Он появляется у нас, когда появляются весьма серьезные проблемы, иногда просто так заходит, для профилактики, на полчасика. Ксения с Костиком весьма подружились.

— Тогда, — сказал я, — следующий наш пункт назначения — Костик.

К нему мы и отправились.

Костик, надо сказать, весьма занятой человек. Работает он «свободным художником», по его же выражению. То есть зарабатывает себе на жизнь тем, что оказывает разные услуги пользователям персональных компьютеров. Ведь сейчас такое время, что компьютер, стоящий дома стал весьма необходимым предметом, говорящим о достатке в семье. Работать на нем не умеют толком, но стоит, а значит, все у тебя в порядке. Вот Костик и разъезжает по городу, устраняя весьма разные неполадки в этом изобретении двадцатого века. Неполадки порой самые курьезные.

Но прежде нам пришлось заехать в небольшую фирму, отпечатать фотографии. Незнакомца на них, в принципе, можно было разглядеть, однако, как и говорила Ксения, чтобы четко разобрать лицо, их надо было обработать через компьютер.

К счастью, Костик оказался дома. Он отсканировал самую удачную фотографию, где лицо незнакомца был о повернуто к нам, запустил какую-то программу и через пару минут фотка выглядела так, как будто между фотоаппаратом и этим человеком не было никакого загаженного стекла.

— Костя, — спросил я у него, пока фотография отпечатывалась на цветном принтере, — ты по городу гуляешь уже давно, наверняка кое-что знаешь. BMW черного цвета, вот госномер, — я дал ему листок бумаги с заранее написанным на нем номером. — Тебе он не знаком?

Костик уставился на бумажку, что-то вспоминая, видимо.

— Нет, — наконец, сказал он. — Не видел ни разу. В моих клиентах владельцы этого автомобиля еще не ходили. Но, — тут его губы растянулись до ушей, — ведь это не проблема.

— Да?

— Да. Ведь у нас есть наше родное ГИБДД. А у них есть база номеров автомобилей и их владельцев. И, хотя у нас тут не Москва, такую базу на рынке купить проблематично, однако есть предприимчивые парни…

Встав с крутящегося кресла он не надолго вышел из комнаты, являющейся, как бы, его рабочим кабинетом, и меньше чем через минуту вернулся с диском в руках. Единственное, что я успел разглядеть, такой диск можно купить в любом магазине, торгующим компьютерной всячиной.

— Так-с, — сказал он, вставив диск в дисковод. Пробежался пальцами по клавиатуре. Я лично его действия не успевал замечать, так быстро он работал. Через пару минут на экране монитора высветилась какая-то информация.

— А вот и ваш клиент, — довольно сказал Костик. — распечатать?

— Давай, — кивнул я.

— Костик, — восхищенно проговорила Ксения. — Я себе такой же диск хочу! Подари, а?

— Принесешь болванку, солью.

Меньше чем через минуту мы с Ксенией стали обладателями бесценной информации о владельце черного бумера, следящего за Петром Макеевым. Человека на фотографии в уголке я сразу узнал. Водитель бумера. Оказывается, звали его Николаем Афанасьевичем Степановым. Жил он где-то на окраине города. В общем-то больше ничего интересного мы о нем не узнали.

— Внутренний голос мне говорит, — задумчиво проговорил я, когда мы вышли от Костика, — что мы ухватились за ниточку. Причем весьма, как мне кажется, интересную ниточку.

— Я с тобой полностью согласна, — кивнула Ксения. — Моя журналистская интуиция говорит примерно тоже самое.

— Значит, нам осталось только выяснить, зачем следит этот гражданин Степанов с компанией за товарищем Макеевым. И зачем тот кадр наведывается к ним домой. Предлагаю сходить к товарищу Макееву на работу. У меня к нему пара вопросов появилась…

Как ни странно, Ксения отказалась меня сопровождать, правда, попросив потом пересказать ей наш с Петром разговор в подробностях. Это нужно для ее будущей статьи, посвященной этому делу. Я, в общем-то, и не сомневался, что такая просьба последует, собирался впоследствии и сам так поступить. На том мы и расстались. Ненадолго.

В здании, где работал Петр Макеев, расположились еще несколько офисов других предприятий. «Каспий» расположился на третьем этаже, занимал все левое крыло. Я прошелся по пустому коридору, разглядывая только номерки на кабинетах. Больше никаких пояснительных табличек на дверях не было. Чтобы найти Петра, я пошел по самому простому пути: заглянул в первую попавшую дверь, которая оказалась открытой. Увидел там средних лет строгого вида женщину.

— А Петра Макеева где можно увидеть?

— Тринадцатый кабинет, — прозвучал ответ.

— Спасибо.

Тринадцатый кабинет расположился напротив того, в который я только что заглянул. О самой цифре старался не думать, хотя нехорошая мыслишка в голову лезла весьма настойчиво.

Петр Макеев сидел за столом спиной к окну и что-то настойчиво печатал. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре компьютера, глаза даже не смотрели на эту самую клавиатуру, уставившись на плоский экран монитора.

— Кхм, — обозначил я свое присутствие.

Петр оторвался от своего занятия, увидел меня и тут же откинулся на спинку кресла.

— Денис Смолин? — он явно не ожидал меня увидеть здесь. — Вы узнали, кто за мной следит? Пришли доложить о результатах?

— Относительно, — кивнул я, бесцеремонно проходя глубже и без разрешения усаживаясь на единственный свободный стул. — Мы с напарницей проследили за объектом, есть кое-какие результаты.

— Говорите!

Сейчас клиент совсем не был похож на того смущенного вчерашнего клиента. Наоборот, сейчас бы я на него подумал, что он наоборот, заправляет всей этой тихой и, пока непонятно чем занимающейся, лавочкой. Впрочем, как оказалось впоследствии, так оно и оказалось.

— А можно для начала узнать, чем занимается ваша фирма? — спросил я, перехватывая инициативу разговора. — Или это коммерческий секрет?

— Никакого секрета, — Петр пожал печами. — Мы — торговые посредники. Знаете, раньше, да и сейчас еще остались, так называемые челноки. Люди, которые ездят в Турцию, Китай, привозят оттуда дешевые вещи и продают на рынках. Мы занимаемся тем же, только в более крупных масштабах. Дешевые вещи раскупаются быстрее, чем дорогие, хотя у них качество немного хуже, конечно.

— Ясно, — кивнул я. Обычное дело — мелкие торгаши. Я достал распечатку фотографии, сделанной Ксюшей в подъезде дома Петра. Костик хорошо постарался, глядя на эту фотографию трудно сказать, где именно производилась съемка. На данный момент я не хотел раскрывать Петру — все свои, как это говорится, козыри, которых, кстати, у меня практически не было.

— Вот этот человек вам знаком? — я подал фотографию Петру.

Тот с минуту рассматривал незнакомца.

— Пару раз видел его в нашем дворе. А кто это?

— Пока не знаю. Тогда посмотрите еще вот на эту фотографию, — я подал ему листок с распечаткой о Николае Степанове.

Этого типа Петр узнал сразу.

— Николай? — брови Петра взметнулись вверх.

— Вы его знаете?

— Брат моей жены. А он здесь причем? Он же сидит в тюрьме!

— Недавно вышел на свободу за хорошее поведение. Значит, он — ваш родственник?

— Номинально — да. Но фактически — я с ним мало контактировал и практически не знаю. Это он за мной следит? — Петр, наконец-то, обратил внимание на остальную распечатку.

— В общем-то да, — сказал я. — Так что на счет похищения можете быть спокойны.

— Странно, но я думаю, что пока еще нет. Зачем он за мной следит?

— Пока не знаю. Вы точно не знаете этого человека? — я еще раз обратил внимание на фотографию незнакомца.

— Первый раз повстречал позавчера.

— Что ж, придется выяснять другим путем, — вздохнул я и поднялся со стула. Больше у меня к Петру вопросов не было. Хотя общих вопросов оставалось еще много.

Осталось только выяснить, что нужно Николаю и его сообщникам и дело можно считать закрытым. Если он брат жены Петра, и если он хочет что-то от них, зачем разводить такую конспирацию? Можно ведь решить проблемы по семейному, как говорится. Или, все-таки, что-то неладно в королевстве датском?

— Кстати, — уже остановившись в дверях, спросил я, — а Николай Степанов за что в тюрьму сел? Если, конечно, не секрет?

— Разве это относится к делу?

— Может пригодиться.

— Думаю, уже не пригодится. Вы сделали свое дело, больше я не нуждаюсь в ваших услугах.

Фраза, брошенная Петром оказалась более чем неожиданной. То, что дело завершено, я лично сомневался. С другой стороны — если дело здесь чисто семейное, мне вовсе не хотелось в него вникать, потому что влезать в семейный скандал по любому означает остаться виноватым.

Мне надо было посоветоваться, потому я побрел в редакцию. Наш мудрый главред наверняка сможет что-нибудь посоветовать. Но…

Но, как можно догадаться, до редакции я так и не дошел. Потому что перейдя дорогу и свернув с Майской на Астраханский проспект, где, кстати, накануне, сам я сторожил клиента, тут же заметил знакомый автомобиль. До конца рабочего дня оставалось еще прилично времени. Собственно, день только начинался. Не думаю, что Николай Степанов с компанией дежурят тут целый день, ожидая выхода Петра. Значит, они пасли меня.

Первым делом решил исчезнуть с их глаз, авось не заметят. Но потом подумал: «Какого черта! Мне ли прятаться?» И пошел прямиком к автомобилю.

Когда подошел практически вплотную, переднее пассажирское окошко открылось и оттуда выглянул Николай Степанов собственной персоной. Сейчас он сидел на переднем пассажирском сидении.

— Дать прикурить? — растянул он губы в улыбке. Не сказал бы, что Николай в этот момент излучал доброту.

— На самом деле я не курю, — хмыкнул я. — Тот раз был всего лишь трюком. Но поговорить бы мне с вами, Николай, не мешало бы, это точно.

— Поговорить хочешь? Но хочу ли этого я?

Я промолчал. Пусть решает сам. Мне без разницы. Если не захочет пойти на разговор, мне же легче. Перед главредом отчитаюсь, что задание выполнено, клиент доволен. Правда, Ксюша будет весьма разочарована. Она с самого начала неумело скрывала, что эту историю ей хочется записать на бумаге и сдать в журнал. А тут так буднично все кончилось…

— Хорошо, садись, — кивнул Николай.

Я сел на заднее сидение, он пересел туда же.

— А где ваш третий? — осведомился я, не надеясь на ответ.

— Гуляет, — ответил Николай, не вдаваясь в подробности. — Ну, давай, рассказывай, о чем хотел поговорить.

— Ладно. Прежде всего — Петр теперь знает, кто за ним следит. Так что задача моя перед ним исполнена и я, скажем так, снова остался без дела.

— И?..

— Несмотря на это, — я решил ничего не скрывать, вызывая собеседника на откровенность, — думаю, что дело, которым я занимался, не так просто, как кажется.

— И до чего додумался?

Этого следовало ожидать. Собеседник на откровенность идти опасался. Собственно, со своей колокольни, он был прав. Зачем ему откровенничать с незнакомым человеком?

— Да, собственно, пока версий нуль, потому что я так и не знаю подробностей, — пусть он сам все расскажет. Зря, что ли, согласился на беседу? Если б не хотел, не пригласил бы в машину, а послал бы на три известные буквы.

Пауза немного затянулась, а потом Николай заговорил.

— Раз ты знаешь, как меня зовут, — сказал он, — значит сумел вычислить также, что я сидел в тюрьме.

— Знаю. Только не в курсе подробностей.

— Естественно. Подробности я тебе расскажу, если ты согласишься мне помочь.

— Вы меня нанимаете?

— Точно. Я знаю, что ты, хоть и считаешься частным детективом, но работаешь на журнал. Когда садился в тюрьму, такого в нашем городе не было.

— Мы недавно образовались.

— Это не важно. Тот факт, что ты работаешь в журнале, весьма может мне помочь.

— То есть вы даете разрешение на публикацию этого дела?

— Ну, можно сказать и так. Только сначала надо разобраться с самим делом…

Тон, с которым Николай сказал это, не предвещал Петру ничего хорошего. На всякий случай я уточнил:

— Надеюсь, криминала никакого? Типа похищений или убийств?

Тип за рулем громко фыркнул.

— Я уже отсидел свое, — мрачно сказал Николай, а потом спросил: — Согласен немного поработать на меня?

— Весьма заманчивое предложение. Но, прежде, чем дать согласие, хотелось бы узнать обстоятельства дела поподробнее.

На этот раз Николай снова выдержал паузу, обдумывая ситуацию, но решение пришло к нему быстрее. Чем в прошлый раз.

— Хорошо. Думаю, в автомобиле о таких делах разговаривать не очень удобно. Предлагаю какой-нибудь ресторанчик. Лех, отвези нас в ресторанчик.

Водитель, названный Лехой кивнул и завел мотор.

— И еще бы мне хотелось, чтобы при данной беседе присутствовала Ксения, — сказал я.

— Само собой. Я в курсе. Ты — детектив, она — журналист. Без нее никак. Звони подружке, скажи, что на улице ее будет ждать наш человек. Я Геныча предупрежу.

Леха тем временем петлял по улицам городка в поисках подходящего ресторана. Судя по тому, что Степан не сказал Геннадию, куда везти Ксюшу, место предстоящей беседы было запланировано ими заранее. И это настораживало. Значит, эти парни что-то задумали. Вот только никак не увязывалось их утреннее предупреждение не лезть в это дело. Передумали, что ли за прошедшие четыре часа?

Что ж, как говорит один мой знакомый сосед трех лет от роду, будем посмотреть.

Ресторан находился на улице Володарского, назывался просто: «У Ивана». Простая деревянная глухая дверь, над ней арка козырька, где, собственно, разместилась вывеска, две ступеньки, два окошка по бокам. Внутри сего заведения я еще ни разу не был.

Весьма уютный ресторан оказался. Полумрак, стены обиты темно-красной материей, пять столиков, разделенных друг от друг намеком на перегородку. Вместо свечек у каждого столика — бра на стене. У противоположной от входа стены — стойка бара с неизменным барменом, протирающим стаканы. Кажется, я понял, почему они это делают. Не абсолютной стерильности в бокалах они добиваются, это задача номер два. Просто бармены страдают от скуки.

Подошла скучающая официантка годов сорока. Мимолетный взгляд на нее сказал мне, что она о нас думает. Говорить об этом не буду, неприлично. Она приняла заказ. Николай заказал два пива и сок. Сок для Лехи. Тот сегодня за рулем. Официантка принесла заказ, а мы молчали, до тех пор, пока в ресторан не вошли Ксения и тот человек, которого мы срисовали во дворе у дома Петра Макеева.

Вид у Ксюши был еще тот. Видно, она не ожидала подобного поворота дела. Если бы еще его сам ожидал…

Присаживаясь рядом, Ксения метнула на меня вопросительный взгляд. Хорошо, не гневный. Нет, явно мне в этот раз везет…

Человек, который пришел вместе с девушкой, удалился к стойке. Он оказался лишним в нашей компании. Столик-то четырехместный.

— Ну вот, все в сборе, — сказал Николай, и обратился к Ксении. — Вы, барышня, не пугайтесь. Мы, хоть и бывшие зеки, но люди мирные по сути своей и вам зла не желаем. Наоборот, хотим попросить у вас помощи.

Тут подошла официантка и поставила на стол еще один стакан с соком.

— Я бы и от пива не отказалась, — объявила Ксения.

— Пардон, мадмуазель, — искренне извинился Николай и обернулся к бару. — Геныч, закажи пива даме!

Человек с фотографии, оказавшийся Геннадием, выполнил поручение.

— Вот, теперь можем начать разговор.

Николай Степанов начал рассказ.

Рассказчик из него, прямо скажем, неважнецкий вышел. Хоть Николай и пытался держаться в рамках приличия, но все же, в моменты возбуждения в его речь вклинивались чисто уркаганские обороты, а то и откровенный мат.

В переводе на нормальный язык получалось вот что:

Семь лет назад, незадолго до того, как Николая посадили в тюрьму, в их семье случилась свадьба. Именно тогда сестра Николая Светлана вышла замуж за Петра Макеева. Свадьбу отпраздновали пышно и с размахом, благо отец Николая и Светы, Афанасий Станиславович, оказался богатым человеком и для любимой дочери не жалел ничего.

Петр Макеев не понравился Николаю. Впрочем, это было взаимно. Но он нравился Свете и, самое главное, на счет этой свадьбы не был против отец. Петр и Афанасий Станиславович закрутили незадолго до этого события какое-то общее дело. Да и сестра оказалась уже с брюшком. Так что деваться некуда, Николай постарался побороть свою неприязнь к этому «слизняку» — Петру. Зря, наверное, потому что ровно через два месяца после свадьбы Афанасий Станиславович Степанов оказался убит. Следствие весьма быстро докопалось до причин и почти вычислила виновника происшедшего. Однако Светке уже рожать, и Николай решил поступить по рыцарски. Он явился в милицию с повинной. Петр же Макеев быстренько подмял под себя весь бизнес Степановых. Половина, принадлежавшая отцу, после его смерти отошла сначала Николаю, а потом сразу же Свете. Естественно, ее долей вовсю завладел Петр. Что касается ребенка, то у Светланы случился выкидыш. Врачи сказали, что теперь у нее дети вряд ли будут.

— Вы не смотрите на его внешность, — усмехнулся в конце рассказа Николай. — Внешность часто бывает обманчивой.

— И вы, выйдя из тюрьмы, решили предъявить ему счет? — спросила Ксения.

— Я всего лишь хочу, чтобы он вернул мне то, что принадлежит мне.

— Зачем вы за ним следите? Проще ведь по-родственному выяснить этот вопрос.

— Пытался, он меня послал, — Николай хмуро усмехнулся. — А следим для того, чтобы выяснить, где Петр держит бумаги по наследству. Светка мне сказала, что он что-то там подделал, а настоящие документы, по которым я являюсь владельцем половины бизнеса до сих пор куда-то спрятал. Геныч — медвежатник, — бывший зек предупредил законно возникший вопрос. — У него больше шансов найти то, что хитро запрятано. Проблема в том, что этих бумаг нет в таких местах, где они обычно хранятся. Светка не знает. Вот мы и следим за Петром, чтобы он стал нервничать и, в итоге сделал ошибку, выведя нас на документы. Завладев ими, мы с легкостью докажем, что он владеет моей долей незаконно.

— Извините, но, я думаю, что торговля китайским ширпотребом не такое уж прибыльное дело, — усомнился я, переварив очередную порцию информации.

— Это он вам так сказал? — хохотнул Николай. — На самом деле, китайский ширпотреб — только часть дела, не самая большая. Но все-таки наш бизнес основан на торговле мелочами. Большие деньги делаются именно на них. Зажигалки, зубочистки… Этого никто не замечает, но все эти вещи постоянно нужны человеку. Он ими пользуется практически каждый день. Получаются неплохие обороты денег. Ну а откуда приходит эта мелочь, из Китая или Турции в данном вопросе не имеет особого значения.

— Теперь осталось выяснить, чем мы в данном деле можем помочь, — сказала Ксения.

— Нам надо, чтобы Петр занервничал сильнее, чтобы он вывел нас к тайнику. Раз уж мы с вами встретились, было бы неплохо, если бы вы написали статейку в вашем журнале о том, что я сейчас рассказал. А уж мы позаботимся, чтобы хоть один экземпляр журнала попал к нему на глаза.

— Нам надо обдумать этот вопрос, — сказала Ксения, прежде чем я успел раскрыть рот. Я, кстати, хотел сказать примерно тоже самое. Многие факты из рассказа требуют проверки. Так что решение нам с Ксенией принимать явно не сегодня.

— Я вас не тороплю.

Собственно, и мы бы не торопились. У меня в голове уже стал возникать план действий по проверке информации, предоставленной Николаем Степановым. К примеру проверить записи в родильных домах и все такое прочее. Но, как только мы вышли из ресторана, события резко понеслись галопом.

Николай, шедший первым, вдруг притормозил. Я кинул взгляд на машину. Около нее ошивались пятеро молодых парней явно в цветных майках и джинсах. Все, как один, подозрительной наружности. Один из них бесцеремонно присел на капот BMW и нахально смотрел в нашу сторону. Четверо других, как только мы попались им на глаза, тут же подобрались.

С десяток пешеходов, шедших мимо, как будто бы почувствовали, что сейчас и здесь начнет происходить некое событие, при котором им не хотелось бы присутствовать. Они поспешили убраться побыстрее с предстоящей арены действий. Другие пешеходы, которые не успели близко подойти, благоразумно изменили траекторию движения.

— Упс… — только и смог сказать я.

Парни у машины не стали заводить разговоров. В их руках появилось оружие. У кого-то нож, двое достали дубинки, причем один из них явно вооружился битой для бейсбола. Самый мелкий из этой компании вытащи нунчаки.

Я схватил Ксюшу и задвинул ее себе за спину. Там ее подхватил Геныч и отодвинул еще дальше. В этот момент парни напали.

Пятеро против четырех. Неплохой расклад. Мы быстро рассредоточились, чтобы не мешать друг другу. Каждому досталось по одному противнику. Только Николай взял на себя двоих. Мной же заинтересовался парень с нунчаками. Блин, а я стою теперь перед ним безоружный…

Первым в бой вступил Леха. Как только его противник приблизился на достаточное расстояние и замахнулся битой, Леха атаковал его сам прямым ударом ноги в живот. Атака оказалась успешной… Впрочем, мне сейчас не до того. Мой противник закрутил нунчаки, пытаясь достать меня по голове. Мне пришлось уворачиваться и искать возможность для контратаки, а ее все не было и не было.

Вот не повезло Генычу. Он не вовремя раскрылся и получил удар кулаком по голове. Но это, кажется, только еще больше разозлило его.

Под натиском этого доморощенного Брюса Ли мне пришлось отступить на пару шагов. А потом я понял, что надо делать. При очередном полете нунчаков в опасной близости от головы, я просто упал на землю, выбросил ноги вперед, захватил ими ноги противника по методу ножниц. В следующую секунду Брюс упал на асфальт лицом вниз. Оружия не выронил, к сожалению, поэтому, когда я набросился на него, получил весьма ощутимый удар в бедро. Это меня, конечно же, не остановило. Я навалился на Брюса. Тот попытался развернуться и встретить меня достойно, но я успел. Удар кулаком в лицо, еще один. Его жалкая попытка достать меня нунчаками, но я перехватил руку. Была бы возможность, сломал бы, нечего размахивать. Но пришлось всего лишь отбросить ее в сторону и продолжить обрабатывать его по своему, по-русски, кулаками. На два удара меня хватило, потом Брюсу удалось вывернуться и скинуть меня с себя. Каким-то непостижимым образом теперь он на мне восседал…

Помощь пришла быстро. Брюс размахнулся, чтобы подкорректировать уже мой фейс, но тут его снесло куда-то в сторону. Моим спасителем от косметической операции оказался Леха, быстро разобравшийся со своим оппонентом. Он без зазрения совести огрел Брюса отобранной у предыдущего парня битой по затылку.

— Спасибо, — только и сказал я.

— Не за что, — ответил Леха, подавая мне руку, чтоб помочь подняться.

К этому времени Геныч расправился со своим, а Николай попытался догнать быстро убегающего пятого. Пробежав пару десятков метров, Николай остановился, сплюнул, пробормотал что-то вроде: «Сволота!» — и вернулся обратно.

— Леха, останешься тут, — сказал Николай своему другу. — Сейчас милиция подъедет, объяснишься с ними, хорошо?

— Заметано, — кивнул Леха.

— Проблем не будет, — подхватил я. — Не мы начали драку. Свидетелей — вагон. Если что, сошлись на меня.

— Все путем, братан, — снова кивнул Леха.

— Петр скуксился, — сказал Николай.

— Нам надо срочно подъехать к его офису, — в пределах видимости появилась Ксюша. — Если он послал за нами этих парней, значит, он занервничал еще сильнее.

— И пришло время ему начать делать глупости, — ощерился Николай.

— По машинам, — скомандовал я.

Тем более, что на горизонте нарисовался милицейская десятка.

Мы быстро погрузились в BMW, Николай сел за руль, мы с Ксенией на заднее сидение. Мотор завелся с пол-оборота, Николай развернул авто на сто восемьдесят градусов, при этом ничуть не лихача и рванул к цели, то есть к офису Петра Макеева.

— Никогда бы не подумала, что такой человек способен на такое, — сказала Ксения.

— Никогда бы не подумал, что наш клиент окажется в роли того, против кого мы работаем, — тем же тоном ответил я.

— Забавная статейка получится, — хмыкнула Ксения.

Вот посмотришь на эту девушку со стороны, в жизни не подумаешь, что она может так хладнокровно отнестись к тому, что произошло только что. Все из-за того, что Ксюше не в первой попадать в подобные ситуации. Ну и потом она — журналист. Причем с амбициями.

Николай не отреагировал на наш диалог. Он молча рулил. Парень, который сбежал, наверняка позвонит своему боссу и скажет ему, что операция по нашему устранению провалилась. Петр должен запаниковать еще сильнее. Так мне кажется. Если только я могу разбираться в людях…

Как оказалось, эта способность у меня еще осталась. Мы подоспели к месту как раз вовремя. Из здания, где располагался офис фирмы «Каспий» вышел Петр Макеев. Он вскочил практически на проезжую часть, махнул рукой, голосуя. Ему тоже повезло с первого раза. Ближайшее такси подрулило к бордюру и Петр уселся в него.

— За ними! — выдохнула Ксюша.

— Ясный день! — согласился Николай.

— Не мешало бы машину сменить, — заметил я.

— Поздно.

Геныч, сидевший на переднем сидении, предпочитал молчать.

В этот раз я убедился, что Николай может весьма профессионально вести слежку. Либо нам просто везло и Петру Макееву в данный момент было не до нас. Черный BMW, весьма заметная машина, если учесть, что Петр ее приметил еще раньше. Но нам пока везло. Такси ехало не превышая скорости и не нарушая правил, направляясь за черту города. Тут нам пришлось сложнее. Если на улицах города еще можно было затеряться и не дать себя обнаружить, то за городом, на шоссе, сделать это намного труднее, если не имеешь подходящей аппаратуры. А ее у нас не было. Нет у редакции таких средств для приобретения всевозможных камер слежения, жучков и прочей шпионской техники. Приходилось работать на уровне прошлого века.

На шоссе ограничение скорости увеличилось с шестидесяти километров до ста. Такси сразу рвануло вперед, но и мы не отставали. Некоторое время между ним и нами маячил трейлер, чем нам весьма помог, потом пришлось дать себя обогнать трем машинам, один из которых — древний «Запорожец». Вот, наверное, водитель его посмеялся над нами…

— Куда он едет? — спросила Ксения, когда мы обогнали трейлер.

— Не знаю, — пожал плечами Николай. — По мне так вообще удивительно, что Петька из города мотанул.

И снова в автомобиле установилось напряженное молчание.

Когда мы отъехали от города километров на тридцать, такси притормозило. Водитель дал сигнал, что будет поворачивать направо, на асфальтированную, но уже разбитую дорогу до поселка Нефедовка.

— А вот здесь ехать за ним уже опасно, — сказал я. — Он нас сразу засечет.

Считаясь поселком, Нефедовка, тем не менее мало чем отличалась от деревни. Ну, разве что парой трехэтажных домов. Их крыши можно было увидеть не съезжая с шоссе. Мы остановились на обочине, усиленно размышляя, что делать дальше.

— А езжай за ним, Николай, — сказала Ксения.

— Петька нас увидит, — засомневался водитель.

— Ну и пусть!

Николай хмыкнул. И правда, что хорониться? Ну увидит, ну занервничает еще больше. И что? Петр Макеев неспроста решил посетить этот поселок. Что-то здесь есть важное. Настолько, что может принести ясность в дело, и даже закрыть его окончательно. Чуть не сказал «расследование». Какое уж тут расследование…

Николай нажал на газ и свернул направо в поселок. Такси еще не успело скрыться за бугорком, а мы уже стали его догонять.

И все же мы потеряли такси. Поселок раскинулся широко. Лабиринт из десятка длинных улиц с частными домами. По ним плутать можно долго, к тому времени Петр закончит свое дело, которое задумал, а нам страсть как хотелось увидеть, за чем же он сюда приехал. Но нам повезло. Мы увидели такси, освободившееся от пассажира и спешащего обратно в Котлас. Николай бесцеремонно перегородил ему дорогу. Такси резко затормозило, из его окна высунулся средних лет водитель и смачно нас обматерил.

— Геныч, узнай, где он высадил пассажира, — попросил Николай и Гена молча вылез из машины.

Переговоры прошли в максимально короткий срок. Видимо, Геннадию пришлось дать водителю такси денег. Тот быстро успокоился, а Гена принес ценную информацию.

— Следующий поворот, третий дом, — сказал он.

Мы так и сделали. Подъехали к дому, остановившись на обочине дороги.

Домик кирпичной постройки скрылся за густыми кустами и кронами деревьев. Через раскрытую калитку в покосившемся заборе мы пробрались во двор. Сразу же увидели приоткрытую дверь. Если таксист не соврал и Петр Макеев сейчас находится в этом доме, то он о нашем здесь присутствии не подозревает.

Николай ворвался в дом первым. Он заскочил на кухню и тут же прозвучал оглушительный выстрел. Николая вынесло обратно в коридор, он даже произнести ничего не успел.

Размышлять было некогда. Оружия у меня в данный момент не было. Пистолет лежал на работе в сейфе и я до него только однажды дотронулся, когда принес его из магазина и положил в тайничок…

Взвизгнула Ксюша…

Я нагнулся, схватил с пола первый попавшийся предмет, оказавшийся шлепанцем, выглянул на пару секунд на кухню и, с левой руки запустил шлепанец в человека, стоящего около печки и нацелившего пистолет в дверной проем. Шлепанец удачно попал ему в лоб, на пару секунд дезориентировав стрелка и это дало мне возможность рвануть к Петру, что было сил, пока он не очухался. Получить пулю не очень хотелось, а преступника остановить было надо. Я врезался в гражданина Макеева примерно также, как это показывают в кино про американский футбол. Вместе с ним мы налетели на кухонный шкаф. Треснуло стекло, зазвенела посуда… Петр выронил пистолет, а я для верности врезал ему по лицу кулаком.

— Ксюша, вызывай милицию! — крикнул я.

Петр по до мной пытался вырваться, но я насел на него крепко. Ударил по лицу еще раз, не сильно, успокаивая.

Геннадий в это время занялся Николаем, но, видно, у того шансов выжить не было никаких…

— Обычная жадность, Валерий Николаевич, — сказала Ксения, отвечая на вопрос главного редактора.

Дело происходило на второй день, после ареста Петра Макеева. Вина того была слишком очевидна, так что вскоре над ним должен был состояться суд.

— Когда Николая посадили, он оказался практически единственным владельцем всего наследства Афанасия Станиславовича. Весь бизнес перешел в его руки. Светлана не могла управлять компанией, она воспитывалась немного по другому пути. Николай, который был прямым наследником половины доли — сел в тюрьму. Однако тогда никто не обратил внимания, что он также является совладельцем компании даже в этой ситуации. Но и это полбеды. Петр Макеев это знал и, когда до него дошла новость, о возвращении Николай, он тут же спрятал настоящие документы, по которым ему пришлось бы поделиться. А те документы, по которым он один является владельцем компании, Петр подделал в первый же год после смерти Афанасия Станиславовича.

— Я бы на его месте уничтожил подлинники сразу, — усмехнулся я. — Тогда бы не пришлось дергаться от каждого шороха, как начал дергаться Петр Макеев, когда Николай вышел из тюрьмы. Николай пришел к нему практически сразу и потребовал свою долю. Но, Валерий Николаевич, вы же сами видели гражданина Макеева. На него чуть построже посмотришь, и у него начинает бегать глазки в разные стороны. Знает, что виноват, а признаваться не хочет. Именно так Николай и догадался, что настоящие документы не уничтожены и где-то спрятаны. Ему оставалось только узнать где. Второй раз садиться в тюрьму он не хотел, так что «наезжать» на Петра было опасно. И он пошел по самому простому пути. Стал следить за Петром, причем в открытую, чтобы тот занервничал. Под шумок он пытался узнать у Светланы про документы, но та ничего, естественно, не знала.

— Зачем же Петр тогда просил нас узнать, кто за ним следит?

— Петр правильно рассчитал, что мы это узнаем, — я пожал плечами. — А также он рассчитывал на то, что когда мы это узнаем, все наши потроха, извиняюсь, будут на его стороне. Ведь что сам Николай, что его друзья, все они из зоны, а значит им нет доверия. Впрочем, так бы оно и случилось, не подойди я к ним тогда и не заговори… В лучшем случае вся эта история пронеслась бы мимо нас…

— А так наш Денис стал катализатором дальнейших событий, — добавила Ксения. — Только я одного не пойму. Зачем он натравил на нас людей там, у ресторана?

Я бы это тоже хотел знать, честно говоря… И узнал.

— Я когда-то хорошо был знаком с Афанасием, — сказал Валерий Николаевич. — И, когда он затеял предприятие вместе с Макеевым, тут я с ним и познакомился. Мы с Петром не вели никаких общих дел, не были путем даже знакомы… Так… Я знал, чем он занимается, он знал, чем занимаюсь я. Видимо, наша репутация его убедила в том, что мы любое дело можем довести до логического конца.

— Вот в чем дело! Он просто испугался, что мы теперь играем на стороне Николая Степанова и решил от него избавиться таким варварским способом.

— Да, и заодно уничтожить-таки настоящие документы от греха подальше, если первый вариант не пройдет, — я снова усмехнулся. — Я бы выразился так, если бы он не дергался, это дело у него могло бы получиться.

— Веселая история, — задумчиво проговорил Валерий Николаевич, а потом добавил: — Ладно ребята, пошли отсюда. Нам надо работать. Мне сегодня позвонили, так что скоро к нам в редакцию придет еще один человек, который не может обойтись без нашей помощи.

Когда мы уходили, гроб с телом Николая уже стали засыпать землей…

Фантастические рассказы

Контакт

Сейчас, по прошествии десяти лет, как-то даже смешно вспоминать те события, хотя в истории Земли тот день навсегда останется самым великим днем после 12 апреля, когда Гагарин слетал в космос. А может быть и еще величавее. Село Колюпаново стало самым знаменитым населенным пунктом на всем земном шарике, а почти все жители, и некоторые другие участники произошедших событий, стали самыми знаменитыми людьми. Хотя, правда, сейчас их понемногу забывали, однако это уже не важно. Тогда, десять лет назад, о существовании села Колюпаново никто не подозревал.

Был ясный майский день, теплый, весь в делах и работе. Шумели моторы тракторов, обрабатывающих поля, совсем недавно закончилась обеденная дойка. Школьники, которых в селе насчитывалось всего двадцать человек, расходились с занятий, и радостного в их лицах не было ничего. Хорошее настроение по поводу окончания занятий в школе можно было заметить разве что у двух первоклашек, да и то с большой натяжкой. Одним словом, шел обычный, ничем не примечательный день. И он мог остаться обычным, что называется, один день ближе к смерти.

Время приближалось к двум часам пополудни. Вдруг ни с того, ни с сего, неизвестно откуда, раздался громкий, посторонний шум. Он мгновенно заполонил все вокруг и деревенские жители на него, естественно, обратили внимание, да еще какое. Люди в деревне и за ней стали оглядываться, пытаясь найти источник шума. Но первому увидеть это удалось одиннадцатилетнему Васе Бородину. Он возвращался из школы вместе с одноклассницей Веркой Бобровой. Услышав шум, Василий сразу поднял голову вверх и осмотрел небо.

— Во, Верка, — дернул за руку одноклассницу Василий, — смотри, какой крутой самолет!

— Ой! — воскликнула Верка. — Да поосторожнее же ты! Рукав оторвешь, дурак!

— Да ладно тебе, Вер! — отмахнулся Вася, не отрывая взгляда от замеченного объекта. — Ты только посмотри! Я еще ни разу не видел таких самолетов.

Одноклассница, наконец, соизволила посмотреть туда, куда указывал Василий. Все небо заволокло тонкими перьевыми облаками, и среди них обнаружился некий неопознанный объект дискообразной формы. Казалось, он завис на месте и размером был с нормальную тарелку для супа. Однако, если долго смотреть, можно заметить — объект приближается.

— Это не похоже на самолет, — задумчиво проговорила Верка.

— Да ну! — недоверчиво посмотрел на одноклассницу Василий. — А что же тогда?

— НЛО! — весомо и со значением ответила девчонка.

— Что?

— НЛО, то есть неопознанный летающий объект. Телевизор надо чаще смотреть!

— Ух ты!

Действительно, вроде бы на Земле еще не придумали самолетов без крыльев. А этот был без них. Летающая тарелка, одним словом. Вернее — две тарелки, положенные друг на друга дном наружу, в зеркальном, если можно так выразиться, отображении. Вскоре неизвестный летающий объект приобрел более четкие формы и серебристый цвет. Что интересно, он, похоже, шел на посадку.

— Ты посмотри, что он творит, Верка! — воскликнул Василий. — Он что, собирается садиться в деревне?

— Скажешь тоже, — как-то неуверенно хмыкнула Верка.

Однако, судя по всему, неизвестный летающий объект на самом деле собирался совершить посадку, если не в самой деревне, то недалеко от нее. Быстро прикинув что-то в уме, Василий сказал:

— За ракитами!

— Что за ракитами? — не поняла Верка.

— Он приземлится за ракитами. Айда туда!

— Да ты что, это же опасно! — испуганно воскликнула Верка.

— Будет тебе! Насмотрелась «Секретных материалов», скоро от собственной тени начнешь шарахаться. Ладно, трусиха, ты как хочешь, а я побегу посмотрю. Не хочу пропустить такое зрелище!

— Постой! — наконец-то решилась Верка, когда Василий уже отбежал на пару десятков метров. — Подожди меня!

— Решилась? Молодец! Только не отставай, я тебя ждать не буду!

Если Василий Бородин мог похвастаться тем, что первым заметил неопознанный летающий объект, то тракторист Степан Фадеев мог похвастаться тем, что стал свидетелем посадки НЛО.

В кабине громко звучала музыка — Иван Кучин пел приблатненные песни, а Степан ему подпевал. Он часто оглядывался назад, следя за пахотной полосой. Теми темпами, которыми Степан поднимал землю, он рассчитывал к вечеру завтрашнего дня, если позволит погода, закончить это поле и перейти к следующему.

Музыка в кабине грохотала так, что Степан услышал, но не обратил никакого внимания на невесть откуда взявшийся посторонний звук. Поэтому для него было полной неожиданностью появившаяся вдруг непонятная дискообразная махина, которая со свистом нескольких падающий авиабомб, неслась прямиком на трактор.

Волосы Степана Фадеева самопроизвольно встали дыбом, глаза чуть не вылезли из орбит. Степан даже не пытался их закрыть. Но рефлекс выживания все-таки сработал. Он вдавил педаль тормоза в пол, трактор остановился, а несущаяся на него дискообразная махина с огромной скоростью продолжала приближаться.

— А-а-а, — закричал Степан Фадеев и вдруг, откуда что появилось, ведь еще секунду назад он не мог пошевелить ни рукой ни ногой, пулей выскочил из кабины и со скоростью олимпийского бегуна на коротких дистанциях, помчался прочь от трактора, в который вот-вот должен был врезаться невесть откуда взявшийся объект.

Бег Степана был прерван падением. Он зацепился ногой за земляную кочку и распластался на еще не вспаханной земле. Упав, Степан уткнул лицо в землю, прикрыл голову руками и зажмурился, ожидая звука взрыва. Но его не произошло. И это было удивительно. Ведь с какой скоростью несся проклятый диск на его трактор!..

Степан полежал минуту, вторую, но взрыва так и не произошло. Более того, странный звук, рожденный неизвестным объектом, пропал и теперь над полем разносился только голос Ивана Кучина из магнитофона. Степан снял руки с головы, оглянулся. Трактор стоял целый и невредимый, а метрах в двухстах от него расположился непонятный объект. Идеальный диск серебристого цвета, по бортам вроде бы даже угадывались иллюминаторы.

«Черт возьми! — подумал Степан. — Я ж не пил! Вот уже третий день капли в рот не беру! Откуда же тогда взялось это?»

Тут он услышал еще кое-что. Теперь уже со стороны села. Он посмотрел туда и увидел толпу односельчан, бегом несущуюся к приземлившемуся НЛО.

«Фу, слава тебе, Господи! А я-то думал, что у меня началась белая горячка».

Степан поднялся, отряхнулся и уставился на неопознанный летающий объект с таким видом, словно он стоит здесь уже давно и вообще ничего необычного в округе не происходит.

Первым к летающей тарелке на неизменном УАЗике, в просторечии именуемым «козлом», подъехал председатель колхоза Иван Борисович Сидоров. Машина остановилась рядом с трактористом.

— Выключи музыку!

— А? Что? — не расслышал Степан.

— Музыку выключи, идиот! — проорал еще раз председатель колхоза, обеспечив при этом свои слова многозначительной жестикуляцией.

Вот это Степан понял быстро, и поспешно подбежав к трактору, выключил музыку. На поле сразу установилась тишина. Вернее, тишины, как таковой, не было, потому что набежавший народ гомонил вовсю, но стало все-таки потише.

Толпа пронеслась мимо Степана. Он сам в это время благоразумно отсиживался в кабине трактора, а то затоптали бы свои же. Толпа остановилась, окружив джип председателя, который встал на пути толпы и прокричал:

— Все, товарищи колхозники. Дальше нельзя! Не подходи дальше! Васька, твою мать! Я кому сказал?

Толпа послушно остановилась, а Василий Бородин, решивший было подбежать к незнакомому объекту вплотную и с этой целью вырвавшийся вперед, резко остановился и с обиженным видом вернулся обратно.

— Эй, Борисыч! — выкрикнул кто-то из толпы. — А почему нельзя-то?

— Потому что еще неизвестно, кто к нам прилетел, вот почему! И неизвестно, с какими намерениями! Все ясно? Вот подойдешь ты к нему поближе, а он тебя цап, и на эксперименты. Кто-нибудь этого хочет?

Толпа разразилась понимающими возгласами. Действительно, никому неохота оказаться у неведомых гостей неизвестно откуда на операционном столе в качестве подопытного кролика. Вы не смотрите, что все эти люди — деревенщина. Телевизоры есть в каждом доме, а в каждой пятой семье еще и видео. Так что толпа отступила дальше от корабля шага на два, как будто эти два шага могли что-то изменить.

— А это точно инопланетяне? — спросил тот же голос из толпы.

— А кто же еще по-твоему? — Ответили ему оттуда же.

— Ну, не знаю. Может, американцы?

— Да ты что? Если бы они сделали такое, то не приземлились бы здесь.

— А где?

— Не знаю, но в любом случае не в России.

— Тихо всем! — поднял руку председатель. — Кто бы это ни был, и с какими бы целями к нам не прилетел, мы должны встретить их подобающим образом. Надежда Ивановна, мигом в мою машину и в столовую. Возьмешь хлеб и соль. Слава, — обратился он к шоферу, — одна нога здесь, другая там, а третья снова здесь. И не дай тебе Бог приехать позже, чем гости из космоса, или откуда они там еще, выйдут из корабля.

Надежда Ивановна, тучная женщина средних лет. Недаром работает в столовой заведующей. Она еле поместилась в кабину УАЗика, и Слава, шофер председателя колхоза, как нетрудно догадаться, резво ударил по газам. Вездеход лихо развернулся и умчался обратно в деревню.

— Ну вот, — потер ладони председатель, — сейчас приедут хлеб с солью и мы встретим дорогих гостей как полагается. Светка! — позвал он, и из толпы вышла двадцатилетняя девица, полногрудая, с румяными щеками и короткой модной стрижкой под каре. — Иди сюда! Ты будешь подавать хлеб-соль. Эх, хорошо бы надеть на тебя сарафан да кокошник. Явно не помешали бы.

— Что я, дура что ли, такое на себя надевать? — томным презрительным голосом спросила Светка.

Светка познала городской жизни. Целых три года училась в ПТУ, и жеманные городские манеры в ней еще не исчезли. Она все также, как и в первые дни после окончательного возвращения из города, носила потертые джинсы, кожаную, и тоже не первой свежести, косуху и также неизменно жевала жвачку.

— Цыц, кому сказал! — топнул ногой Иван Борисович. — Разговорчики! Надо будет, и оденешь, понятно? И выплюнь жвачку. Выплюнь, я сказал!

Светка нехотя выплюнула жвачку. «Черт побери! — подумал Иван Борисович. — И с таким народом мне приходится работать! Три года отучилась, а ума, как у курицы. Только и может, что учитывать молоко, да и то с большим трудом».

Иван Борисович еще раз оглядел Светку с ног до головы. Ума, блин, чуть. Зато красавица.

— Нет, не то, — критично сказал председатель. — Не то! В общем так, марш к бабке Анисье. У нее, на сколько помню, еще остался где-то древнерусский сарафан. И кокошник у нее тоже вроде должен быть.

— Иван Борисович! — ударилась в рев Светка. — Да меня же засмеют!

— Кто засмеет? — рассвирепел Иван Борисович. — Куры? Да над тобой, дурой, и так вся деревня смеется! Только при тебе не показывают. Жалеют! Марш переодеваться! И чтобы одна нога здесь, вторая там, а третья снова здесь! Хоть один день будешь выглядеть, как человек. И косу не забудь прицепить! Слышишь? Не забудь косу!

Светку как ветром сдуло. Иван Борисович про нее мигом забыл. Он знал — Светка вернется. Куда она денется, придет. Поэтому продолжил оглядывать толпу критичным взглядом. Какая-то мысль бродила в голове, но председатель никак не мог за нее ухватиться. Чего-то здесь не хватает, но чего?

— Эй, председатель! — выплыл из толпы чей-то пьяный голос, — А выпивка будет?

— Что? — аж подпрыгнул на месте председатель. — Кто сказал? А, Степаныч. Молодец! Именно это мне в голову и пришло. Благодарность за мысль и выговор с занесением в трудовую книжку с лишением премии за пьянку в рабочее время! Вера Степановна, отметьте, пожалуйста!

Вера Степановна, не уступающая в комплекции Надежде Ивановне, с важным видом кивнула. Все, и на счет этого тоже можно не волноваться. Но вопрос выпивки еще не был решен.

— Клавдия Ивановна, — обратился председатель к заведующей магазином, — у вас водка в магазине осталась?

— Осталась, — кивнула Клавдия Ивановна, вредная старушенция предпенсионного возраста. Да нет, не старушенция, а цербер самый настоящий. У Ивана Борисовича у самого по спине мурашки пробегали, стоило обратиться к этой старушке.

— Клавдия Ивановна, поставьте ящик водки. Вроде бы как неудобно гостей встречать без ентого дела.

— Хорошо, — что удивительно, сразу же согласилась зав. магазином. В конце концов, она тоже понимала всю важность предстоящих событий. — Но одна я не донесу.

— Мы поможем! — тут же раздался хор мужских голосов.

— Ага. Вам только доверь, — ехидно кивнул головой Иван Борисович. — Нет уж! Борька! Васька! Вперед с Клавдией Ивановной! Поможете ей.

— И не упадите, когда нести ящик сюда будете! — снова раздались разрозненные голоса из толпы.

— Борька! Если разобьешь хоть один пузырь, башку сверну гаду!..

— Да ладно, ладно! — отмахнулся Борька школьник, на два года старше Васьки Бородина, которого, к его огромному неудовольствию, отправили в командировку.

— Жизель Александровна, — обратился председатель к учительнице пения, по совместительству директору школы, — сформируйте небольшой школьный хор, пожалуйста. Спойте песенку, когда наши гости из космоса будут выходить из корабля. Сделайте одолжение.

— Хорошо, Иван Борисович, — произнесла Жизель Александровна.

О да, по тону, которым разговаривала учительница пения с председателем колхоза «Светлый путь», только дураку не станет ясно, что случается в те нередкие моменты, когда эта парочка остается один на один. Не знала только Степанида Ивановна Сидорова, жена Ивана Борисовича. Но, впрочем, это ей и не следовало знать по статусу.

— Что будем петь? — осведомилась Жизель Александровна.

— Ой, ну что-нибудь… «Взвейтесь кострами» к примеру, или «Три танкиста, три веселых друга». Что вы сейчас в школе репетируете?

— «Мадам Брошкина».

— Где? — огляделся в растерянности Иван Борисович.

— Это песня так называется, Иван Борисович. Ее Пугачева поет.

— А, точно, — стукнул себя по лбу председатель. — Ну что ж, не плохо. Но, я думаю, лучше будет спеть «Взвейтесь кострами…» Более патриотично, по-моему.

Жизель Александровна кивнула и, развернувшись к толпе, хлопнула два раза в ладоши:

— Девочки! Мальчики! Идите сюда, будем репетировать!

Зазвучали первые слова песни. Жизель Александровна пожалела, что не захватила с собой баян, но кто ж знал, как оно тут обернется. Правда, кто-то чересчур резвый уже за ним умчался.

Репетицию прервал примчавшийся УАЗ с Надеждой Ивановной и с караваем.

— Уф! — сказала Надежда Ивановна, вылезая из кабины. — Иван Борисович, угомони ты своего Славку! Носиться ведь как угорелый! У меня сердце чуть из груди не выскочило!

Председатель посмотрел на грудь Надежды Ивановны. Н-да, если повязать ей пионерский галстук, он будет лежать параллельно земле. Сердце, даже если захочет, не сможет вырваться из-под такой толщи тела.

— Каравай привезли? — только и спросил он.

— А как же! — кивнула Надежда Ивановна. — Ведь за ним же и ездили! Он в машине.

— А соль?

— Вот! — Надежда Ивановна залезла в карман своего белого, в жирных суповых пятнах, халата и вытащила солонку. — И еще, там, в машине, белое полотенце, чтобы было на чем хлеб подносить.

— Вот за это, — искренне обрадовался Иван Борисович, — хвалю! Дай-ка я тебя расцелую!

Он попытался обнять повариху под шумный приветствующий шум толпы, но руки не сомкнулись на спине Надежды Ивановны. И чмокнул ее в щеки три раза.

Жизель Александровна обернулась посмотреть на это действо и, скорчив презрительную мину, фыркнула. При этом она забыла, что надо дирижировать и стройный хор детских голосов мгновенно превратился в черт знает что. Но, стоило Жизель Александровне снова обратить внимание на своих питомцев и начать дирижировать, как хор снова стал хором.

Взвейтесь кострами, зимние ночи,

Мы, пионе-еры, дети рабочих!

Близится эра светлых годов!

Клич пионера — всегда будь готов!

Иван Борисович поглядел на замерший в двух сотнях метров космический корабль пришельцев. Тот стоял так же безмолвно, как и прежде. С другой стороны, все правильно: экипажу корабля необходимо осмотреться, отдохнуть после долгого перелета. Ну да ради Бога. А за это время председатель сумеет хоть как-то подготовить дикий деревенский народ к встрече не просто дорогих гостей, а… ну прямо нет слов, как это определить. Даже приезд президента был бы не столь важен, как встреча гостей из космоса. А здесь и сейчас в любой момент Иван Борисович может «сесть в лужу», опозориться навеки. Да если бы только он один. Сейчас он чувствовал за своей спиной не только Россию, а ВСЮ Землю. И Турцию, и Америку и, чего греха таить, Берег Слоновой Кости тоже.

Председателя внезапно пробил пот. Это ж надо, какая ответственность легла на его плечи. Практически неподъемный груз. Ох, не опозориться бы, не опозориться.

— Где Светка? — спросил он, снова оборачиваясь к односельчанам и, достав из кармана чистый носовой платок, промокнул лоб, смахивая капли пота.

— Еще не пришла, — выкрикнули из толпы.

— Наверное, еще переодевается, — хохотнул еще один мужской голос.

— Косу ищут, — блеснул остроумием следующий селянин и толпа разразилась смехом, перебившим пение хора. Хористы тоже было засмеялись, но Жизель Александровна цыкнула на них и смех в двух рядах хора мгновенно затих.

«Как в армии, — подумал Иван Борисович. — Вот Жизель Александровна дает! Ей бы не учителем пения работать, а прапорщиком в армии». Откуда такая мысль взялась, председатель сказать бы не смог. Причем здесь прапорщик — тем более.

— О, а вон и Клавдия Ивановна появилась, — заметила Зойка, доярка. Зрение у нее всегда было хорошее.

Иван Борисович тоже заметил появление продавщицы. Борька и Васька уже волоком тащили ящик с водкой.

— Она их что, с грузом бегать заставляла?

Борька и Васька, даже с такого расстояния было заметно, уморились напрочь. Потели, как пожарные лошади.

— Кто-нибудь, помогли бы им, что ли? — сказал председатель. — Они же упадут сейчас!

Желающих помочь дотащить ящик водки до места нашлось предостаточно. Даже слишком. Все мужское население ринулось на помощь двум малолеткам, грозя их попросту задавить. Борька и Васька тоже заметили этот маневр и вовремя, оставив в покое ящик с водкой, сделали ноги на безопасное расстояние. Иван Борисович аж застонал и закрыл глаза ладонями, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. Но, к его удивлению…

— Борисыч, — раздался над ухом громовой бас кузнеца Федотыча, — показывай, куда ставить.

— А? Что? — встрепенулся Иван Борисович.

— Куда ящик ставить? — Федотыч стоял напротив председателя, держал перед собой ящик с водкой. Как ни странно, все бутылки находились на месте в целости и сохранности.

— В машину! — распорядился Иван Борисович изумленным голосом.

Вслед за водкой прибыла и гармонь. Деревенский гармонист Петя Хрумов, эх, растянул меха перебором. Хор мгновенно смолк.

Вообще Петя Хрумов и Жизель Александровна Шнайдер конкурировали в селе по этому делу. Если Жизель Александровна училась игре на гармони в филармонии и попала в деревню давным-давно по распределению, то Петя Хрумов оказался доморощенным самородком. И еще он самый первый выпускник Жизель Александровны. Если раньше на каждой свадьбе тон задавала Жизель Александровна, так как была в то время единственным гармонистом на всю деревню, то после появления самородка Пети она потеряла этот приработок. В самом деле, когда играл Петя, на свадьбе сразу становилось веселее. Но этим, слава Богу, конкуренция пока что и обходилась. Не было ни варварского уничтожения инструмента, ни чего-либо в том же духе, но похуже. Только тихая ненависть.

Через пару минут, как раздался гармонный перебор, началось незапланированное веселье. Кто-то из старушек затеял залихватскую частушку, вызов приняли мужики и вскоре понеслась залетная. Частушка за частушкой, песня за песней, исполняемые самодельным хором старушек-веселушек. Жизель Александровне ничего не оставалось делать, как взмахнуть руками от бессилия. Ее воспитанники уже просто физически не могли репетировать. Да и вообще, о какой репетиции речь? Она подошла к Ивану Борисовичу и требовательным тоном сказала:

— Иван Борисович! Я прошу прекратить это безобразие!

— Жизель, дорогая, я бы рад, да боюсь, не смогу. Это же стихийное бедствие. Если люди пошли веселиться, то их уже не остановишь. Вы сами это знаете.

— Но что же тогда делать?

— Не знаю, Жизель, честно. Может, если наши дорогие инопланетные гости начнут выходить…

Из соседних деревень стали подходить и подъезжать люди, кто на автомобилях, кто на велосипедах. Небольшая толпа народа, в основном пацанва из ближней деревеньки Мотово пришли пешком, а из села Иванцево организовали автобус. В общем, народу прибывало все больше и больше. И все они сразу вливались в неорганизованную толпу веселящихся. В итоге не у дел остались только Иван Борисович и Жизель Александровна, недовольная сейчас вообще всем на свете, а прилетевшим невесть откуда космическим кораблем в первую очередь.

И тут, неожиданно, хотя все только этого и ждали, в летающей тарелке началось какое-то движение. Иван Борисович заметил это первым, что естественно, ведь весь остальной народ веселится, и на летающую тарелку уже не обращали внимания, как на тот же УАЗ или трактор гражданина Фадеева, стоящий неподалеку.

— Граждане! — не своим голосом закричал Иван Борисович. — Тихо! Они выходят!

— Они выходят! Они выходят! — подхватила толпа.

Надо отдать должное, веселье мигом прекратилось и народ, а сейчас на поле его собралось не меньше четырех сотен человек, заворожено уставились на космический корабль пришельцев. Небольшая его часть, ранее неотличимая от всего остального, отошла вперед, перевернулась вокруг оси и стала спускаться вниз. Когда трап опустился чуть ниже, стало видно, что внутри корабля стоят несколько существ. Можно было различить, что примерно представляют гости из далекого космоса. Оказалось, что с виду это обычные люди, но с какой-то зеленоватой кожей.

Иван Борисович вдруг что-то вспомнил и заозирался.

— Надежда Ивановна, — нашел он заведующую столовой, — где наши хлеб соль? Мигом сюда!

— Сейчас, сейчас, Иван Борисович, — засуетилась Надежда Ивановна. — Сейчас принесу.

— Да, и еще, где Светка? Пора бы ей уже появиться. Она нам все испортит.

В толпе зашушукались, а потом Васька воскликнул:

— Вон она, бежит!

Светка, наряженная в праздничный древнерусский сарафан, с высоким нарядным кокошником на голове, придерживая подол платья, бежала к месту встречи с самой высокой скоростью, которую сейчас могла развить. Если бы Иван Борисович сам не заставил бы ее надеть все это, да Васька не сказал, вряд ли можно вообще догадаться, кто же это такая бежит по полю. По толпе, тем не менее, пробежал возглас изумления.

Толпа расступилась, пропуская Светку вперед, и та, запыхавшись, остановилась рядом с председателем.

— Я успела? — спросила она.

— Как видишь, да, — кивнул Иван Борисович. Он тоже, как и все, на время забыл об инопланетянах и рассматривал Светку. Зрелище необычное.

— Что вы на меня так смотрите? — набычилась Светка.

— Да вот, смотрю и думаю, — ответил Иван Борисович, — бабка Аксинья свое дело знает. Долго она там с тобой провозилась, и не зря, не зря. Ты другим человеком стала, Светка!

— Да будет вам, — засмущалась Светка и покраснела, что было заметно даже через плотный макияж.

— Ладно, бери хлеб-соль и не забудь поклониться, когда будешь подавать его гостям.

Трап космического корабля тем временем опустился полностью и зеленые человечки, оказавшиеся высокими, примерно в два с половиной метра, одетые в серебристые комбинезоны, под цвет фюзеляжа, направились к толпе встречающих. Вышло на встречу пятеро — четверо мужчин и одна женщина. Это было не трудно определить, гомо сапиенсы все-таки. Все на своем месте, как у нормального человека.

Толпа деревенских притихла и на поле установилась гробовая тишина, нарушаемая только дыханием да пением птичек которым прилет на Землю гостей из космоса до высокой колокольни.

Иван Борисович, Надежда Ивановна, Вера Степановна, Клавдия Ивановна и, само собой, Жизель Александровна, встали рядом со Светкой, которая держала перед собой каравай хлеба с солью на чистом белом полотенце и переминалась с ноги на ногу, а также часто облизывала накрашенные губы. Ее можно понять — волнуется. Во-первых, непривычная такому наряду, во-вторых, и, пожалуй, в самых главных, пятеро инопланетян уже преодолели половину пути.

— Перестань, — тихо, почти шепотом сказал Иван Борисович, обращаясь к Светке. — Стой спокойно.

— Не могу я, — чуть капризно ответила Светка. — Волнуюсь я.

— Мы тоже. И улыбнись, не на похоронах, в самом-то деле.

Светка изобразила улыбку. Ладно, сойдет.

О хоре и приветственной песне никто не вспомнил, не до этого. Да и вообще, деревенский люд забыл, кажется, про все на свете и про водку в том числе. Сейчас все следили только за гостями.

И вот, пятеро гостей-инопланетян остановились шагах в пяти от встречающей их делегации из шести человек. Целую минуту стояло гробовое молчание. Потом, встрепенувшись, Светка вспомнила о своих обязанностях и низко-низко поклонилась, а Иван Борисович, срывающимся от волнения голосом, сказал:

— Приветствую вас, дорогие гости, на нашей планете. Позвольте предложить вам этот хлеб-соль в качестве традиционного знака нашего гостеприимства.

— Приветствуем вас, земляне, — сказал в ответ один из инопланетян, самый старший по возрасту. Говорил он по-русски с акцентом, но чисто. — Народ Альфа Центавра приветствует вас.

Появление, и даже приземление НЛО где-то в российской глубинке, не прошло незамеченным. Очень скоро на стол главы администрации района и на стол губернатора области легла информация по этому делу. Они получили ее почти одновременно и дальнейшие действия оказались одинаковыми. Все дела, встречи, запланированные на сегодняшний и ближайшие три дня были безапелляционно отложены до лучших времен. Шоферам пришлось быстро посуетиться, готовя автомобили к поездке в село Колюпаново. В итоге, из района кортеж поменьше, а из области побольше, не теряя ни минуты, отправились встречать НЛО.

Кроме глав и их ближайшего окружения в село двинулись газетчики, телевизионщики со всей аппаратурой и предприимчиво-любопытные натуры. Речи о других государственных и негосударственных организациях не ведется, потому что каждый уважающий себя руководитель в обязательном порядке выслал в село своих представителей.

Расстояние от районного и областного центров до Колюпаново было примерно одинаковое, так что оба кортежа подъехали на место исторической встречи почти одновременно, но они опоздали.

Жители села и близлежащих деревень, вместе с зелеными человечками, которых насчиталось пятьдесят штук, растворились в единой веселящейся толпе. Гостей из космоса угощали водкой, колбасой, рыбой, овощами. Те, в свою очередь, водили всех желающих внутрь своего корабля.

Заметив прибывших, из толпы выбрался уже поддатый председатель местного колхоза, нетвердой походкой подошел к вновь прибывшим и, по-военному отдав честь, отрапортовал:

— Контакт с инопланетянами установлен, господа!..

Охотник за привидением

Ещё пять минут назад голубое, безоблачное небо вдруг затянулось свинцовыми тучами. Подул сильный ветер, поднимая с земли листву и мелкие сухие ветки. Путник свободной рукой придержал шляпу и с досадой подумал: «Не успел. Ещё несколько минут, и был бы под крышей». Другой рукой он держал увесистый чемодан. Без него мужчина давно бы перешёл на бег. Вот небольшой холм, за ним скрывается особняк, куда мужчина и стремился.

Он взглянул на небо. На шляпу упала первая дождевая капля. Мужчина прибавил шаг: холм, за ним особняк. Это всё, что нужно. Меньше пяти минут хода. Забравшись на пригорок, мужчина увидел дом. Закрытый аллеей старых тополей, всё же просматривалась часть стены и башенка с разрушенной крышей.

Внезапно рядом ударила молния. Оглушительный гром заставил путника подпрыгнуть на месте. Он успел обернуться и увидеть, как неподалёку от тропинки стоявшее сухое деревце заполыхало, словно стог сена. В ушах звон: мужчина провёл по ним ладонью: слава Богу, крови нет, значит, перепонки не порвало, но на время он оглох. Тряхнул головой, и быстрым шагом устремился к началу аллеи. Холодный ветер, холодные капли дождя. И низко стелющиеся над землёй тучи. Так и простудиться недолго. По слухам, особняк, куда стремился мужчина, был необитаем. О нём недобро отзывались, считая проклятым местом. Люди пропадали. Но путнику всё было нипочём, а сейчас и вовсе заботило только одно: быстрее под крышу. Перекинул чемодан в другую руку и, придерживая шляпу, чтобы не слетела, бегом ворвался в аллею.

Невдалеке ударила молния, почти сразу с другой стороны ещё одна. Окрестности разорвала канонада грома. Ветки тополей гнулись, нижние, лишённые листвы, норовили стегнуть путника по лицу, схватить за шиворот, остановить. Как будто живые. На сухую землю сорвались первые капли дождя. Когда путник выбежал из аллеи и ему оставалось совсем немного, чтобы добраться до крыльца с крышей, хоть и местами дырявой, ливень влупил во всю мощь. Да так, что стена особняка скрылась за пеленой, только проступало нечто массивное, тёмное и зловещее. Путник вымок до нитки в первые же секунды. Не спас дождевой плащ и плотные штаны. Сухая земля, в мгновение ока, превратилась в грязь, налипающую на ботинки, делающие их неподъёмными.

Кое-как путник добрался до крыльца, уже не спеша, сбросил с ботинок налипшую грязь, поднялся по разбитым мраморным ступенькам и, наконец, выпустил из рук чемодан. Тот упал рядом и остался стоять. Мужчина развернулся, прислонился к стене спиной и прикрыл глаза. От ливня спасся, сверху закрывала крыша, лишь из пары прорех лило ручьём, да ветер разрывал крупные капли на мелкие и загонял их на крыльцо. Аллеи видно не было.

Немного передохнув, путник подошёл к обшарпанной, двери с нехитрой резьбой и дёрнул её на себя. Как это ни удивительно, ручка имелась в наличии. Дверь не поддалась. Тогда мужчина толкнул её и тоже бесполезно. Удивлённо хмыкнув, осмотрел, убедился, что та должна открываться внутрь и снова налёг. Что-то должно было скрипнуть, треснуть, в конце концов, но мужчина бился словно в каменную стену, проросшую от времени мхом.

— Надо же, — хмыкнул он, попробовал покрутить ручку, но та тоже не поддавалась. — Дом давно заброшен, а дверь закрыта. Что ж, попробуем через окно.

С удивлением увидел, что в окнах уцелело стекло, никто не позарился на такой ценный, в общем-то, материал. Видно, и правда, место нехорошее, что люди не решались совершать сюда вояжи за стройматериалом. Придётся разбивать, продолжать мокнуть на крыльце под дождём путник не собирался. Тут он и увидел около двери специальный молоточек и прикрученную к стене деревянную, потрескавшуюся от времени, дощечку. Подумал: чем чёрт не шутит, и пару раз ударил по дощечке молоточком. Потом ещё раз. Из интереса прислонил ухо к двери. На удивление услышал какие-то звуки за ней. «Это что получается, особняк до сих пор обитаем, что ли?» — пронеслась мысль. Путник снова схватился за молоточек и стал долбить им по дощечке, пока не услышал из-за двери приглушённое:

— Иду! Иду! Имейте терпение!

Если здесь есть люди, значит должен быть и огонь.

С той стороны сняли с двери засов, потом в замочную скважину сунули ключ и провертели им. Путник подхватил чемодан и в нетерпении переминался, готовый ворваться внутрь особняка в ту же секунду, как только дверь хоть на миллиметр приоткроется. Тем не менее, сдержался, когда в щели появилось лицо обитателя дома, освещённое пламенем от свечки, которое, впрочем, быстро погасло из-за ворвавшегося внутрь дома ветерка.

Обитатель особняка, древний, седой старикашка с пышными бакенбардами, распахнул дверь и подвинулся, давая дорогу:

— Быстрее заходите, молодой человек.

Второй раз упрашивать путника не пришлось. Как только он оказался внутри, старик захлопнул дверь, отрезая людей от разбушевавшейся стихии. Загремел закрывающийся замок, вслед за ним на место встал засов.

— Уф, — выдохнул путник, бросая к ногам чемодан и срывая с головы шляпу. Та потеряла форму, превратившись в тряпку из плотной ткани. — Ну и погодка. И часто у вас тут такое?

— Не часто. Помогите мне, молодой человек. Подержите свечку.

Глаза ещё не привыкли к темноте, подсвечник пришлось нащупывать. Вспыхнул огонь от спички, зажглось пламя.

— Вот так-то лучше, — скрипучий и удовлетворенный голос старика. — Угораздило же вас, молодой человек.

— Не повезло, — путник пожал плечами. — Оставалось немного.

— Тут всегда так. Кажется, вот-вот, успеешь, ан нет. Погода как будто издевается над тобой. Вам надо высохнуть. Пойдёмте, у нас есть камин, там и обсохнете.

— Я бы сначала переоделся, у меня есть запасное бельё.

— Это хорошо. Тогда, пожалуй, найдём вам комнату, там и переоденетесь, а потом к нам, к огоньку.

— Так вы здесь не один?

— Нас пятеро, — в голосе обитателя дома явно звучала горечь. — Меня зовут Уолтер Браун.

— Смит, — представился путник. — Джон Смит.

— Очень приятно, мистер Смит.

В тусклом пламени свечи мало что можно разобрать. На улице продолжает бушевать непогода. Завывает, хлестает по окнам. Темно, хотя по времени до наступления вечера остаётся ещё пара часов. Несмотря на это, можно разобрать, что находится путник в небольшом холле, и старик ведёт его к лестнице на второй этаж.

По скрипучей лестнице поднялись на второй этаж, прошли по небольшому коридору и Уолтер толкнул дверь.

— Вот ваша комната, мистер Смит, — он обернулся к путнику. — Сейчас я зажгу пару свечей, подождите.

Вся мебель накрыта белыми простынями и сделано это на столько давно, что белый цвет превратился в серый. Тем не менее, комната была готова к приёму гостей. В прикреплённых к стенам подсвечникам стоят свечи. Их то Уолтер и зажёг от своей, после чего принялся аккуратно, стараясь не поднимать пыли, снимать с мебели простыни.

— Мне достаточно кресла и кровати, — попытался остановить ретивого старика Джон, когда тот начал освобождать шкаф. — Я только переночую и завтра отправлюсь дальше. Непогода не может так сильно бушевать долго.

— Вы уверены, что это у вас получится?

— Что вы хотите сказать? Как только закончится дождь и выглянет солнце, я возьму свои вещи и только меня здесь и видали.

— Мы тоже пробовали уйти из этого дома, — Уолтер, всё же, прервал своё занятие, — но ни у кого из нас этого не получилось. Этот проклятый дом, если принял в себя человека, не отпустит его ни за что, и никогда.

Старик устало сел в ещё не освобождённое от простыней кресло у окна, не обращая внимания на пыль.

— Мистер Смит, когда вы шли сюда, неужели никто вам не рассказал про этот особняк? Наверняка посоветовали обойти это место стороной.

— В общем-то да, что-то такое говорили. Но я не верю в подобные рассказы.

— А зря. Это Англия, мой молодой друг. Здесь может быть что угодно. А это место — проклято уже давно. Лет сто, может двести. Как завелась в нём тварь, загноила людей, живущих в этом доме в то время. С тех пор у дома плохая репутация. Стоит подойти к нему ближе и всё, вы в ловушке. Куда бы ни шли, придёте снова к этому дому. А, чтобы загнать вас в сам дом наверняка, начинается ливень. Вот как сейчас, — Уолтер кивнул на окно, закрытое тяжёлыми, плотными шторами. Как будто в подтверждение на улице сверкнула молния и ударил гром, от которого задрожали стёкла.

— Хорошо, я в доме. Почему ливень не прекращается. Если вам верить, я уже в ловушке и никуда отсюда не смогу вырваться?

— Молодой человек, — Уолтер пристально всмотрелся в гостя, — судя по всему, вас нисколько не впечатлило то, что я вам только что рассказал?

Мокрая одежда давала о себе знать. С плаща и брюк капала вода, оставляя на полу лужицы. Между делом путник занялся и этим обстоятельством. Вскрыл чемодан и, порывшись в нём, достал сухое бельё. Уолтер встрепенулся.

— Ой, что же я. Вам же нужно переодеться и обсохнуть. Когда будете готовы, приходите в каминный зал. Это на первом этаже, из холла вторая дверь по правой от входа стороне.

И только его и видели. Дверь захлопнулась и путник смог, наконец-то, сбросить с себя плащ. За ним последовало всё остальное. Не жалея вещей, Джон Смит ногой запихал их под кровать и быстро оделся в сухое. В комнате было прохладно.

Следующее, что он сделал, проверил содержимое чемодана. Кроме запасного белья и одежды в нём лежал ещё один чемодан, на этот раз металлический и тяжёлый. Удовлетворённо хмыкнув, путник отправился греться к камину, оставив свои вещи валяться на кровати. Здесь, в этом доме, на них никто не позарится.

В каминном зале, перед огнём, стояли шесть кресел. Пять из них заняты, шестое, похоже, старики подсуетились, притащили только что, для нового обитателя. Прежде, чем усесться в него, Джон Смит прильнул к огню. Жар обдал его, обогревая, выгоняя из тела мороз, накопившийся там от холодного дождя, да прибавленный прохладной комнатой. Чуть согревшись, путник сел в свободное кресло. Перекусить или выпить никто не предложил. Пять хмурых стариканов, знакомый Уолтер Браун в их числе, с интересом рассматривали гостя. В свою очередь, путешественник рассматривал их. Среди обитателей выделялся один, пожалуй, самый старший. Сморщенная кожа, покрытая пятнами, облысевший череп, где ещё сохранилась каким-то образом пара седых локонов на затылке. Этот тип смотрел на Джона прищурившись, значит, ещё и слеповат немного. В соседнем от Уолтера кресле сидел самый молодой из стариков, но каменное лицо старило его на пару десятков лет. В глазах отблески огня, что придавало человеку что-то демоническое. Остальные двое под стать Брауну.

— Уолтер уже рассказал, во что вы влипли, молодой человек, как только забрались на холм перед аллеей, — проскрипел самый старший. — Если бы вы, как только на небе собрались тучки, в тот же миг повернули обратно, то не попали бы в этот дом. Но, как только взошли на холм, судьба ваша больше вам не принадлежит.

Путник увидел рядом с собой аккуратно сложенный плед. Точно такими же, только с другими узорами, накрыты ноги всех стариков, только Уолтер пока игнорировал этот непременный атрибут.

— Какие-то страшилки вы мне рассказываете, мистер, — улыбнулся Джон. — Никак не могу понять, зачем?

— Чтобы подготовить вас к тому, что начнёт происходить уже через несколько часов. Мы все через это прошли. И проходим каждую ночь. В этом доме обитает нечто и оно не выпускает своих жертв, разве что на тот свет. Сегодня появились вы, значит, в этот раз пришло моё время. Наконец-то я отмучаюсь.

В голосе старика послышалось облегчение, словно он давно ждал этого момента. Умереть.

— Мы все выглядим старыми, — подхватил Уолтер, когда предыдущий оратор замолчал, тупо уставившись в огонь. — На самом деле это только внешность. Мне, к примеру, всего тридцать три года.

— Шутите, мистер Браун?

— Нет, не шучу. И моим товарищам по несчастью немногим меньше. Это всё чудовище, обитающее в особняке. Оно приходит каждую ночь и выпивает наши жизненные соки. Понемногу, берёт от каждого. Каждое утро мы обнаруживаем, что стали старее на год, кто-то на два. Сегодня для чудовища будет пиршество: появились вы, молодой, у вас оно заберёт сразу много жизни. А вот Кларенса оно высосет до конца.

— Спасибо за тепло, я согрелся, — резко поднялся Джон. — Пойду в комнату, которую вы мне выделили. Завтра мне предстоит пройти достаточное расстояние. Пешком. Мне нужно отдохнуть.

Джон вернулся в свою комнату но один оставался недолго. Робкий стук в дверь прервал его размышления и наблюдения за непогодой на улице через окно.

— Входите, Уолтер.

— Как вы узнали, что это я, мистер Смит?

— Кроме вас некому, полагаю. Для чего вы пришли?

— Не знаю, — Уолтер по-хозяйски сел в соседнее кресло. — Хотел сообщить вам, что нам понятна ваша реакция. Каждый из нас прошёл через это. На моих глазах умерло трое, когда в этом доме появлялись новые люди. А вы, судя по всему, не верите ни в привидений, ни в чудовищ?

— Ни разу не видел ни тех, ни других. Мистер Браун, на дворе начало двадцатого века. Люди изучили не всё, но достаточно, чтобы я был уверен: ни привидений, ни чудовищ не существует. Это всё досужие выдумки и россказни.

— Что ж, вы вправе так думать. Когда-то и я не верил в них, хотя, по слухам, в нашем доме обитало одно привидение. И каждую ночь я слышал на чердаке крадущиеся шаги. Как-то решил посмотреть, может, какой бездомный решил устроить там себе лежбище. Но никого не нашёл. В этом же доме я встретился с совершенно другим. Оно реально, мистер Смит. И оно приходит каждую ночь, примерно за десять минут до полуночи. Набрасывается на нас, выпивает жизнь и оставляет в покое до следующей ночи. Иногда кому-то везёт, чудовище оставляет его на потом. Каждый из нас пытался уйти, но ни у кого не получалось, сколько бы попыток мы не делали. Ладно, я вас оставлю. Вам надо обдумать положение и лучше это делать в одиночестве. А потом, когда всё закончится, приходите снова к нам, кресло мы не будем убирать.

Уолтер, кряхтя, поднялся, и, ни слова не говоря, покинул комнату.

Джон Смит тут же посмотрел на часы, достав их из кармашка жилетки. До полуночи оставалось пять часов. Можно выспаться. Часы оказались с секретом, то есть с будильником. Настроив его, чтобы проснуться за полчаса до часа Х, не раздеваясь, путник улёгся на кровать. Было прохладно, но это не остановило его, чтобы уснуть.

Проснулся за минуту до звонка будильника. Непогода на улице прекратилась, тучки разошлись, на небе высыпали звёзды.

Первым делом путник распотрошил чемодан, добрался до заветного металлического чемоданчика. Подхватив его, решил навестить стариков-обитателей страшного дома. Глянул краем глаза: сидят, изредка перебрасываются короткими фразами. Они давно уже друг другу всё рассказали, а других развлечений в этом доме, похоже, нет. Разве что чудовище, да новый обитатель, пока строптивый, но это не надолго. От камина никто отходить не собирался, тем более ближе к полуночи. Это и хорошо, значит дело, за которым прибыл путник, будет сделано без свидетелей.

Джон вскрыл металлический чемоданчик и достал оттуда прямоугольную коробочку на колёсиках, с удобной ручкой, разрисованную чёрными и жёлтыми полосками. Поставил чуть подальше от себя, потом взял коробочку поменьше: пульт с единственной кнопкой и тут же провёл эксперимент. После нажатия на кнопку в жёлто-чёрной коробке открылись верхние створки и изнутри вверх ударил столб света. Работает. Путник тут же выключил прибор и сверху вниз всмотрелся на вход в каминную. Обитателей дома не потревожил. И это хорошо.

Взгляд на часы. Когда там Уолтер говорит, приходит чудовище? Минут за пятнадцать? Значит, скоро появится. Из металлического чемодана были извлечены очки. Кроме всего прочего, с помощью них Джон мог видеть также и то, что обычным, невооружённым взглядом, впрочем, и вооружённым, увидеть было невозможно.

И чудовище появилось. Первым делом, наверное, по привычке, оно принялось за тех, кто остался в каминном зале. За долгое время люди обречённо, ночь за ночью, сидели и ждали своей участи именно там. Приходи, как в кормушку, и вот тебе еда. Тихий, утробный рык, от которого в жилах неподготовленного человека стыла кровь. Старики приняли очередной и привычный уже удар молча, лишь тихий, еле слышный вскрик. Наверное, тот старик, которому и так оставалось недолго, наконец, отдал Богу душу, а жизнь чудовищу. В следующий момент пришелец учуял свежее «мясо».

Без специальных очков Джон бы и не увидел, как чудовище-призрак, вышло в холл, игнорируя закрытую дверь. Тут же голова повернулась в сторону путника, глаза сверкнули, зверюга довольно рыкнула. Голова больше напоминала лягушачью, туловище, без хвоста, от телёнка, и завершали всё это безобразие лапы с мощными когтями. Чудовище не спеша, будто зная, что путник никуда от него не денется, стало подниматься по лестнице, хотя Джон был уверен, если что, оно могло бы легко запрыгнуть на второй этаж. Нехороший вариант, впрочем, к такому тоже был готов. Тем не менее призрак-чудовище облегчил ему задачу. Катнув полосатую коробочку от себя метра на три, Джон приготовился нажать на кнопку пульта.

На незнакомый предмет призрак не обратил внимания. Вот передние лапы переступили ловушку и тогда Джон активировал её. Створки раскрылись, из коробочки вырвался свет, обволакивая призрака и, не дав ему шанса зарычать или ещё как-то выразить своё недовольство, быстро всосало чудовище в себя. Створки ловушки захлопнулись, дом снова погрузился в темноту.

— Вот и всё, — удовлетворённо пробормотал Джон, снимая очки. — Дело сделано, пора отправляться домой.

Аккуратно уложив пульт и ловушку на место, путник не стал задерживаться. Спрятал металлический чемоданчик в обычный, закрыл замки и отправился из особняка на улицу, под звёздное небо, даже не заглянув к старикам, продолжающим сидеть в креслах у горящего камина. Дверь вскрылась легко, с помощью специального прибора. Шестое кресло так и останется пустующим. Впрочем, вскоре освободится и ещё одно, готовое к приёму следующих жертв. Но их не будет: отныне к зловещему особняку мог пройти кто угодно и когда угодно, как и уйти из него.

Свежий воздух, звёздное небо. Джон глубоко вдохнул, медленно выдохнул, довольно зажмурившись. Отменный экземпляр привидения ему попался. Дважды, даже трижды покроет расходы на перемещение в начало двадцатого века из двадцать пятого, останется на подготовку к следующей экспедиции за следующим призраком и кое-что можно будет положить в банк, на старость.

Дневник демона

— Вот здесь он и содержался, Сергей Сергеевич, — сказал доктор наук Романовский, если верить бейджику на лацкане белого халата, открывая дверь в небольшую камеру.

Сергей Романов кивнул. Прежде чем войти внутрь, он оглядел камеру снаружи. Четыре на пять метров, кровать, стол, табуретка, в углу параша. В принципе, нормальная тюремная камера-одиночка, однако она была чистой, светлой и казалась обжитой, здесь чувствовался уют. Впрочем, это и не удивительно, потому как тому существу, который содержался в этой камере уже вот четвертый месяц, удалось продержаться в ней дольше всех остальных ее обитателей.

Около четырех месяцев назад в Институт для изучения доставили весьма оригинальный вид живого существа. Сергей видел фото. Натуральный черт из фольклорных сказок: нос пятачком, рога, копыта вместо нормальных ступней, хвост. На фотографии, запечатлевшей черта во весь рост, он был одет в больничную полосатую пижаму. Вид у черта с фотографии был, кстати сказать, какой-то грустный и скучный.

— Что же с ним случилось такое, что потребовало нашего вмешательства? — поинтересовался Сергей.

Он старался делать вид, что беззаботен, однако на самом деле это было не так. Только увидев фотографию, его пробрала внутренняя дрожь, еще сильнее она стала, когда его убедили, что существо с фотографии никакая не подделка. Черт существовал на самом деле, а вызвали Сергея сюда, в Институт, чтобы разобраться, куда подевался изучаемый экземпляр.

— Произошло это вчера, — ответил Романовский. — Подопытного, как обычно повели на различные процедуры. Вечером, когда закончились опыты, стали отводить обратно в эту камеру. Заперли. А сегодня ночью дежурный заметил некое свечение из камеры, заинтересовался. Свечение быстро погасло, дежурный заглянул в камеру и никого не увидел. Тогда он зашел внутрь, все осмотрел, обыскал, подопытного не оказалось.

— Исчез, одним словом, — понятливо кивнул Сергей.

— Так точно, исчез.

— Н-да, весело, — буркнул Романов и, наконец, вошел внутрь камеры. Романовский остался стоять в дверях, не решаясь войти.

Сергей осмотрел камеру теперь изнутри. Ничего не изменилось, камера как камера. Одиночка, способная из любого разумного существа сотворить безумца. Впрочем, тем подопытным, которые здесь проводили свое свободное время, это не грозило, потому что их приводили сюда разве что переночевать, как того же черта, существа, пойманного в подвалах небольшого черноморского городка.

— Раньше за ним подобных необычных свойств не наблюдалось? — спросил Сергей.

— Нет. Обычное существо, смертное. Физиология немного другая, чем у человека, но в остальном все так же, как и у нас.

— Физиология — это да. Копыта, хвосты, рога. Крылья, ноги и хвосты. Еще что интересного о нем удалось узнать?

— Через два дня мы подготовим подробный отчет, а пока вот, — доктор наук втащил из кармана два блокнота. — Один из них исписан нашим подопытным, второй — это перевод. Мы смогли изучить его язык, письменность.

— Ну, давайте перевод, все равно я в этой чертячьей письменности не разберусь.

Романовский быстро глянул в блокноты, которые с виду были одинаковые, и передал один из них Сергею. Тот сел на табуретку, положил на столик блокнот с переводом дневника подопытного и углубился в чтение.

«Не знаю, что со мной произошло. Занимался в саду, подстригая декоративные кусты, когда на землю вдруг опустился густой туман. Протяни руку и ладони уже не будет видно. Первый раз видел такой туман. Решил идти домой, но так до него и не добрался. Шагов через десять наткнулся на что-то твердое, видимо на стену. Кирпичная стена, мокрая от влаги. В саду не могло быть такой стены. Я огляделся. Туман начал быстро исчезать, становилось темно и вскоре я обнаружил себя в каком-то мокром подвале. Здесь было темно, однако несколько лучей света все же проникали внутрь. Я добрался до щели и выглянул наружу. Боже, что я там увидел…»

— Док, слово «Боже» — это вольный перевод?..

— Нет, — Романовский пожал плечом, — они действительно верят в Бога.

Сергей недоверчиво поднял бровь. Черти, и верят в Бога… слов нет. Он только хмыкнул и снова попробовал погрузиться в чтение дневника существа, который называл себя Симоном, однако тут же был снова прерван доктором наук.

— Сергей Сергеевич, — я думаю, вам стоит почитать его последние записи.

— Думаете?

— Да. Скажу честно, наш коллектив до сих пор в шоке от этих строк. Симон описывает там свои впечатления о нас, людях.

Еще более заинтригованный Сергей перелистал несколько страниц и прочитал:

«Я попал в Ад. Самый натуральный Ад. В этом мире водятся дьяволы, они уничтожают друг друга, они уничтожают свой мир. Они разделены на касты, на страны, национальности (еще бы разобраться, что это такое). Они использую дьявольские механизмы для передвижения, для разговоров друг с другом на большом расстоянии, они едят мясо убиенных трупов животных, они уничтожают вокруг себя все, на что падет их взгляд. И их очень много, демонов.

Почитал их религиозную литературу. Интересно, они считают меня дьяволом. А ведь я — обычный человек. Мирный, как и все нормальные люди. Они верят в того же Бога, что и мы, однако ничуть не следуют его заповедям. Наоборот. Каждый думает, что Бог его, и уничтожает другого, который думает, что Бог его, и наоборот. И эти существа смеют называть себя людьми.

Боже! В чем я провинился? За что ты отправил меня в этот Ад живым? Забери меня отсюда!

Они мучают меня, ковыряются в моем теле своими ужасными приспособлениями, берут анализы. Лучше бы убили сразу, но я знаю, что они не позволят случиться этому. Видимо я, все же, когда-то согрешил в своей жизни. Знать бы где и когда…

Мне был дан знак, меня скоро заберут отсюда. Во сне приходил Ангел, извинялся за ошибку. Завтра должны будут прислать спасательную экспедицию… Я их жду с нетерпением…»

— Н-да, весело, — мрачно сказал Сергей Сергеевич. — Вы сами читали это, Виталий Иванович?

— Да.

— И что думаете по этому поводу?

— Весьма невесело осознавать — что ты не человек, — а черт. А черт, совсем наоборот — белое и пушистое внутри существо.

— Сколько еще человек знает об этих дневниках?

— Пятнадцать, вместе со мной.

Сергей Сергеевич кивнул.

— Дайте мне оригинал, пожалуйста. Я знаю, как ими распорядиться.

Романовский отказать не смог, все-таки Сергей Сергеевич — это босс, курировавший проект с неземным существом. Он подал оставшийся блокнот в руки Сергея Сергеевича.

— У меня к вам просьба. Соберите всех, кто видел эти дневники, читал их, в актовом зале. У меня к ним есть большой разговор.

— Хорошо… — голос Виталия Ивановича Романовского немного охрип, а лицо побледнело.

Но было понятно, что содержимое этих дневников ни в коем случае не должно достигнуть ушей общественности, иначе… Что будет в таком случае, уж лучше не знать, честно.

Доктор Романовский ушел, а Сергей Сергеевич Романов положил перед собой оба блокнота, один из которых исписан незнакомыми буквами на незнакомом языке, а содержимое второго составляло его перевод. Вытащил из кармана зажигалку, открыл крышку, чиркнул колесиком. Зажглось пламя. Полминуты спустя первый лист перевода превратился в пепел, а остальные либо догорали, либо выдирались безжалостной рукой Сергея Сергеевича.

Вслед за переводом, в пламя отправился оригинал дневников…

Пожелайте мне удачи

Давно это было. Лет двадцать назад, наверное. Шли мы обозом в портовый город Нахрин, да остановились в деревеньке на ночевку. До города оставался еще один дневной переход. То есть завтра к вечеру должны уже миновать стены города.

В то время я служил охранником-наймитом, данный обоз обозначился на горизонте как раз вовремя. Начинал свой путь он где-то далеко на Западе, когда добрался до нас, половина отряда охраны как ветром сдуло. Представляю, что пришлось испытать этим купцам в дороге. Мне потом рассказывали ребята, которые прошли весь этот путь. Жуть, одним словом. А в нашем городе купцы пополнили отряд. Ведь до пункта назначения еще идти и идти, а в дороге мало ли что может случиться. И случалось. И я, естественно, нанялся охранником, тем более, что мне тоже надо было идти в Нахрин по своим делам.

Знаете, как говорят? У нормального наемника в каждом городе по жене. Могу от себя добавить, и в деревнях тоже. Одним словом, оказалось, что мне есть с кем провести эту ночь, на зависть некоторым сослуживцам. Ночь оказалась интересной и бурной, а на следующий день, когда мы уже отправлялись, эта девушка, имени которой я даже как-то не спросил, встретила нас на выходе из деревни и сказала, обращаясь ко мне:

— Удачи тебе! Не забывай про меня!

Не, ну сказала и сказала. Такое бывает, особенно у деревенских, более наивных и впечатлительных на эту тему. Однако, как выяснилось, слова ее оказались не просто словами, а чем-то большим.

И вот прошло лет двадцать. С тех пор в моей жизни практически все переменилось. Теперь весь свой период, когда я был охранником-наймитом, вспоминается с легкой усмешкой на губах, а ночь в той деревне не вспоминается вовсе, или вспоминается, но как-то смутно.

За этот период я стал весьма богатым человеком. Мне повезло. Практически на второй день, когда мы прибыли в Нахрин, а хозяин обоза с нами расплатился, три четверти своей платы я пристроил в дело. Причем, как выяснилось немного позже, дело это не обещало ничего хорошего, то есть можно сказать, гиблое было дело, невыгодное и все такое. Но, вернувшись в Нахрин через пару лет, выяснилось, что дело, в которое я вложил свои деньги, вышло весьма прибыльным и я оказался весьма богатым человеком. Можно было уже забыть о своей непутевой карьере наймита, в котором мне никогда не везло, по сути дела, и заняться бизнесом. До этих пор я даже не понимал, что в нем смогу разобраться.

Впрочем, самому мне в финансовых делах разбираться практически не пришлось. Мне повезло с первого раза нанять весьма толкового распорядителя. Да, как и всякий человек, имеющий доступ к финансам, он немного приворовывал. Однако найти человека его профессии и абсолютно честного — просто нереально. Даже если им платить очень большие деньги, а я своему платил. Пусть он утверждал в некоторые моменты, что я вознесся так высоко благодаря его деловой хватке и чутью, но я выслушивал эти упреки, редкие, с легкой усмешкой на губах. Ведь я то знал, почему у нас все идет так удачно. Все это благодаря тому пожеланию, которое я получил от той деревенской девушки простушки…

Да, я чувствовал удачу, как это говорится за версту. Порой мне приходилось до хрипоты спорить со своим распорядителем, что стоит вложить деньги в некоторые весьма не обнадеживающие предприятия. В конце концов, в споре побеждал, конечно же, он, выкладывая в качестве козырных карт папки с какими-то таблицами и расчетами. Тогда я просто приказывал ему сделать так, как хочу я. Ведь я же чувствовал, что здесь мне повезет, как никому другому. Чувствовал! Знаете, что такое, чувствовать удачу? Это необъяснимое чувство, сравнимое лишь с высоким чувством любви, наверное. Смотришь на что-то и чувствуешь: вот она, твоя удача, даже если сейчас выглядит она неважно.

Или на кого-то. Смотришь и чувствуешь, вот она девушка, которая тебе нужна. Даже не зная, кто она такая, я однажды подошел к девушке, впоследствии ставшей моей женой. Знаете, кем она оказалась? Ха! Благодаря ей я стал вхож во двор к принцам, о чем никогда даже не мечтал. И попробуйте не назвать это удачей.

А о той деревенской девушке, как она и просила, я не забывал. Ведь с ее легких слов я стал владельцем моей личной удачи. Чтобы я ни делал, везде мне везло, но про это я уже рассказывал. Не забывал, это да. Но и не видел с тех пор ни разу. Неужели вы подумали, что я восприму слова незнакомки натурально, так, как она хотела? Ведь она небескорыстно кинула мне в спину те слова. Явно рассчитывала, что я когда-нибудь вернусь за ней и заберу с собой! Щаз-з!

А на днях ко мне зашел незнакомый молодой человек.

Что-то неуловимо знакомое я увидел в его чертах, но что, так понять и не смог. Выглядел он хмуровато и решительно. Как только его пропустили ко мне, непонятно, потом решил разобраться.

— Я пришел к вам испытать вашу удачу! — заявил он прямо с порога.

— Хм?

— Вы славитесь в городе, как весьма удачливый во всем человек, — добавил он. — Вот и посмотрим, на сколько справедливы эти слова.

— Правда? И как же ты собрался это сделать? — поинтересовался я.

— Мы сыграем в кости, — заявил он. — Все, что вы получили благодаря вашей, так называемой удаче, разбивается на несколько пунктов ставиться по одному на кон. Возможность отыграться, конечно же, у вас будет.

— Парень, — сказал я ему тогда, — ты сумасшедший! Это во-первых. А во-вторых, что на кон будешь ставить ты сам?

— То, что выиграю у вас.

Многие пытались сыграть со мной в кости, но даже в этой простенькой игре удача оказывалась на моей стороне. Когда я кидал вторым, кости выдавали минимум на одно очко больше, чем у противника, когда первым — у противника всегда выскакивало минимум на одно очко меньше.

Интересно, на что он надеется?

Естественно, я согласился на игру. Может быть, условия для меня и не выгодные. Ведь на кон ставлю только я, нажитое своим непосильным, так сказать, трудом.

Надо сказать, весть о игре разнеслась среди определенного круга народа, весьма быстро. Что, надо сказать, удивительным не выглядело. Нашлись даже такие головы, которые предложили провести соревнования помпезно. Я был не против, тем больнее будет моему противнику, когда он обнаружит свою несостоятельность в данном вопросе.

Через три дня мы уселись за игровой стол, выставленный посреди огромного зала моего дома. Гости собрались практически со всего города. Их не интересовал вопрос, кто из нас кого сделает. Всех интересовал вопрос — КАК я его сделаю. Был назначен независимый арбитр, чтобы громогласно объявлять результаты. Мы с моим молодым оппонентом сели за стол друг против друга. Арбитр вытащил коробочку, в котором находились специально изготовленные для этого случая кости — два кубика из слоновой кости с нанесенным на их грани точками, от одной до шести. Надо сказать, кости без всяких секретов. Мне этого не нужно, а парня просто не допустили бы до их изготовления. Подменить такие кости также трудновато. Грани инкрустированы золотом. Я сам этого не знал, пока не увидел, так что подложить вместо них свои, с секретом, также невозможно.

— Ну что, начнем? — спросил я, едва скрывая усмешку.

— Начнем, — кивнул парень, изогнув в улыбке кончики губ. — Предоставляю вам право первого броска.

— Что ж, — я пожал плечами и закинул кости в специальную коробочку. — Что хочешь, чтобы я поставил на кон?

— Скажем, ваш браслет.

Браслет, кстати, у меня еще с тех времен, когда я даже наемником не стал. В те времена он являлся моим талисманом, да, собственно, и сейчас тоже.

— Хорошо.

Я потряс коробочку и высыпал кости на стол. Выпало пять и пять. Такая комбинация также редка, как две шестерки.

— Десять! — объявил арбитр во всеуслышание.

После этого кидал парень.

— Десять!

— Ничья, — сказал я.

Собственно, ничья могла бы меня насторожить сразу. Ни разу у меня такого не наблюдалось с того времени, как я оставил военное поприще. Но я не обратил внимания и не насторожился.

— Браслет остается, на сколько я понимаю, за мной, — сказал я.

Парень кивнул, отвечая на вопрос, а потом сказал:

— Вторая партия. Ваша очередь выбирать, что ставить на кон.

— Есть у меня небольшое предприятие в порту. Сойдет?

— Знаю такое. Для начала подойдет, — самоуверенно кивнул парень и бросил кости.

— Шесть! — объявил арбитр.

— Маловато будет, — я чуть не рассмеялся, правда, но вместо этого кинул кости. Глаза мои чуть не вылезли из орбит.

— Пять! — раздался в зале голос арбитра, но, хотя он находился рядом с нами. Для меня его голос оказался таким далеким… А громкие перешептывания среди зрителей не услышал вообще.

Парень расцвел. А я прислушался к своим ощущениям. Нет, удача меня не покинула, это бы я почувствовал. Она осталась на месте. Если бы она меня покинула, я бы почувствовал.

Второй тур я тоже проиграл с разрывом в одно очко. На этот раз проиграл адвокатскую контору. Третий остался за мной, а четвертый за моим противником. Пятый также я проиграл.

Моя веселость, присутствовавшая все эти дни подготовки к так называемой Большой Игре, куда только подевалась.

— Скажи честно, кто ты? — спросил я.

— Вспомните тот день, когда вы прибыли в этот город.

Честно скажу, вспомнил с трудом и как-то смутно.

— Утро, когда вы отправлялись из деревни, вам пожелала удачи одна женщина и попросила ее не забывать. Вы же, похоже, забыли.

Нет, этого я не забывал. Каждый раз, когда мне в чем-то везло, я вспоминал ту девушку, но и только.

— Она послала тебя ко мне?.. — догадался я и почувствовал, как на моем лбу выступают капельки пота, но вытирать их не решился. — Чтобы ты у меня все отобрал? Что она тебе сказала, когда ты уходил?

— Она просто пожелала мне Большой Удачи, — парень ухмыльнулся.

Все, мне конец.

Кто бы другой не обратил бы на эти слова внимания. Да так, впрочем и делали. Мы каждый день не один раз желаем кому-то удачи и ничего сверхъестественного не происходит. Из уст людей это слово — просто слово, но из уст той девушки, как выясняется, нечто большее.

— Знаешь, парень, мы могли бы договориться… — начал я, но тот решительно помотал головой, отметая этот вариант на корню, тогда я решил применить тактику запугивания, раз договориться не получилось. — Я могу сейчас просто послать тебя куда подальше, ты это понимаешь? Взялся неизвестно откуда, претензии предъявляешь.

Ухмылка парня стала еще больше:

— Вы согласились на игру. Подумайте, как вы будете выглядеть в глазах ваших друзей и вашей семьи, если сделаете это?

Да, действительно, выглядеть буду не важно. Жена, и та не поймет. Она, впрочем, с самого начала была против этой авантюры и сейчас, когда я взглядом нашел ее в толпе зрителей, неодобрительно смотрела в нашу сторону. Однако ее вид также говорил, что я весьма низко опущусь в ее глазах, если не доведу дело до конца.

— Хорошо, продолжим.

Играли мы долго, но в конце концов он у меня выиграл практически все. При мне остались практически только те вещи, с которыми у меня все начиналось. Но на этом парень, похоже, не собирался останавливаться.

— Вам больше нечего ставить на кон, как я понимаю, — сказал он.

К этому времени благополучно прошла ночь, зрительские ряды поредели. В зале, по сути дела осталось только четыре человека. Я, мой противник — молодой парень, арбитр, судя по виду которого, давно пожалевший, что согласился стать арбитром и жена.

На мои плечи легли ее руки.

— Дорогой, — сказала… нет, скорее прошептала она, — не переживай так. Я с тобой, даже несмотря на то, что ты все потерял. Сделай его, пусть даже это последний кон.

Что я мог на это сказать? Да ничего. А о чувствах моих в это время можно было не спрашивать.

— Просто пожелай мне удачи, — тихо попросил я.

Вместо ответа я получил поцелуй.

А на кон я поставил такое абстрактное понятие, как удача.

* * *

И вот сейчас я остался без дома, без всего, что нажил. Живу на улицах города, стараясь не появляться перед глазами моих бывших друзей, занимающих высокие посты, потому что их реакция в этом случае легко прогнозируема. Кто теперь я для них? Никто, а возможно даже больше, чем никто. Объект для насмешек.

Зато со мной осталась Сара (кстати, из-за нее я в скором времени собирался покинуть город вообще. Ведь ее родственники наверняка недовольны таким раскладом и собирались исправить положение. Но пойти со мной на улицу было ее добровольным желанием). Это ли не удача? Ее пожелание оказалось сильнее всего прочего. Сильнее, чем то, которым меня наделили в той проклятой деревне, сильнее, чем то, которым наделили этого молодого сосунка…

P.S. А еще я вчера нашел кошелек, в котором оказалось десять золотых монет. Теперь можно будет начать свое восхождение наверх по новой. Думаю, мы с Сарой справимся. А потом… О, потом я доберусь до этого молодого нахала и отберу все свое обратно. Вот увидите. Несмотря ни на что.

Пациент

К главному входу трехэтажного, пожелтевшего от времени, спрятавшемуся от остального города за буйно разросшимся садом и высокой глухой кирпичной стеной, здания, подъехал микроавтобус скорой помощи. Передняя и боковая дверцы рафика одновременно открылись и из автомобиля выскочили два дюжих парня в белых халатах. Тот, который выскочил из салона вывел оттуда еще одного пассажира, вернее, пассажирку, на которую была напялена смирительная рубашка. Встав от нее по бокам, поддерживая за локти заведенных за спину рук, они провели ее в здание.

Это был один из самых обычных, редких правда, но обычных, экстренных выездов бригады психиатрической медицинской скорой помощи в город, поэтому на прибывших обращали ровно столько внимания, сколько они того заслуживали. Ну, прибыл новичок, ну и что. Бывает. Кстати сказать, больше внимания на прибывших обращали именно пациенты, многие же врачи, медсестры просто не замечали процессию, направляющуюся к кабинету главного врача. Одним словом все было как всегда, кроме последнего. Обычно пациента сразу волокли в одиночную палату без удобств и закрывали его там до успокоения оного, а потом врач приходил сам, причем не обязательно главный. Впрочем, в нашем случае санитары получили прямое указание главврача, а в этом тоже не было ничего необычного.

Дошли быстро, потом один из санитаров постучался в дверь с табличкой «Главврач М.С.Конов», приоткрыл дверь, заглянул и коротко буркнул:

— Привезли.

Главврач, видимо, что-то сказал, потому как новоприбывшую тут же втолкнули в кабинет, усадили на стул напротив главврача. Комплекцией этот М.С.Конов практически ничем не отличался от санитаров, разве что был старше их. В волосах было слишком много седых прядей, смотрел он на пациентку сквозь очки.

— Снимите с нее это, — немного брезгливо сказал М.С.Конов санитарам.

— Но, Михаил Сергеевич… — собрался было возразить один из санитаров.

— Снимай, снимай. Никуда она не денется, вон, решетки на стенах, а вы постойте за дверью.

Дело санитаров маленькое, что скажут, то и делают. Сделали и на этот раз. В итоге, как и добивался главврач, он и пациентка остались один на один в одном кабинете. Пациентка, девушка в возрасте 25 лет, весьма симпатичная, смотрела на главврача, как на врага народа. Главврач, в свою очередь, рассматривал ее заинтересованно, вместе с этим не спеша достав откуда-то из под стола потрепанную папку для бумаг на тесемках, положил перед собой и, открыл и сказал:

— Итак, Смирнова Ирина Тимофеевна, 1978 года рождения, называет себя принцессой Верении в изгнании — Ирэн, страдающая прогрессирующей шизофренией. Весьма интересно. Что ж вы так, гражданочка? Я, конечно, понимаю, в наше сумасшедшее время свихнуться можно от чего угодно. А вы, наверное, книжек начитались, да? Из какой же это книжки — Верения? И почему в изгнании?

— Верения не из книжки, — после недолгого молчания, угрюмо ответила девушка. — Верения существует на самом деле.

— Да вы что? — весьма натурально изумился главврач. Пропадает талант великого артиста.

— Может, расскажете мне об этом подробнее?

— Вы мне все равно не поверите, — пациентка пожала плечами, — зачем тогда рассказывать?

— Ну, мне это интересно, так что будьте добры.

Девушка, называющая себя Ирэн, принцессой Верении, ломалась недолго. И вот, что она рассказала.

Верения, прекрасная страна, существует на самом деле, но жители этого мира не могут ее увидеть, а тем более, попасть туда по одной простой причине — мир Верения находится в так называемом другом измерении. Много красивых мест, много красивых городов, жизнь там была просто замечательной. Одним словом, натуральное счастливое королевство. Утопия. Есть, конечно, свои проблемы, куда ж без них, но все они легко решаемы. В том мире присутствует колдовство и практически каждый десятый житель его — маг. Если считать, что население Верении немного не дотягивает до миллиона душ, то магов в том мире, тысяч сто, разной категории.

Силой завоевать тот мир практически невозможно. Многие пытались это сделать, да ни у кого не получалось. Благо, там есть что взять. Проникнуть в тот мир можно только с разрешения лиц, членов семьи правящей династии. Практически все такие члены, их всего двадцать, даже под угрозой смерти не проведут в тот мир того, кто им не нравится. Тем более что для этого необходимо согласие еще одного человека, самого короля. Таким образом за многотысячелетнюю историю королевства в нем побывали всего лишь четырнадцать существ из других миров. Ни одному землянину такого счастья до сих пор испытать не удалось.

Но все это для справки. Сегодняшняя ситуация была такова: королевство Верению решили в очередной раз попытать счастья завоевать. Не важно кто, важно как. Они сумели сговориться с двумя членами королевской семьи. Для этого одному из них необходимо занять трон, чтобы потом второй пригласил войска в свое королевство, а первый, став королем, дал на это согласие. Только и всего. Принцесса Ирэн, сидящая сейчас перед земным врачом психиатром практически раскрыла заговор, да только не успела предупредить короля об этом. Заговорщики успели низложить короля, и один из них, дядя принцессы, занял трон, а жена дяди вошла в полный контакт с будущими завоевателями. Ирэн же быстренько спровадили в другой мир, коим оказалась планета Земля. Ну, не убивать же? Короля, кстати, тоже сослали куда-то.

И вот здесь Ирэн собиралась набрать армию, чтобы ввести ее в Верению, дабы выкинуть из своего королевства захватчиков.

Санитары схватили ее на улице как раз в тот момент, когда Ирэн вовсю рассказывала заинтересовавшимся людям о большой беде ее королевства и просила у них помощи.

— Очень интересно, — покачал головой главврач. — Прямо как в книжках. А позвольте узнать, как бы у вас получилось провести в свое королевство такую уйму народа, если для этого необходимо двойное согласие? Ведь нынешний король, как я понимаю, ни за что на это не согласится, а у вас одной такой номер не выйдет.

— Есть один человек, который может дать согласие, и оно будет таким же действительным, как и согласие короля.

— Можно узнать, как его зовут? Ему ведь ничего не грозит. Что я ему могу сделать?

— Это мой брат — Гаврош. — сказала девушка и добавила: — А теперь, если не возражаете, я покину ваше милое заведение. У меня много дел. Если не получилось собрать армию в этом мире, потому что никто здесь мне не верит, я уйду в другой и наберу армию там.

Пациентка встала со стула, подняла руки, тихо забормотала какую-то абракадабру. Главврач напрягся.

Между ладонями девушки пробежали молнии, потом ладони покрылись бледно— голубым цветом, словно перчатками. Не прошло десяти секунд, как от ладоней к стене напротив входной двери потянулся сгусток бледно-голубой энергии, вытягиваясь, словно липучка, дотянулся до стены, стал растекаться по ее поверхности. Со стеной также стали происходить некоторые метаморфозы. Она стала как бы расплываться, становилась не такой четкой, размытой, в конце концов стала пропадать, как таковая, а на ее месте появилась пропасть, по другому не назовешь. Светлая, как небо, белые полосы пробегали тут и там. Красивое зрелище.

В конце концов у главврача лопнуло терпение. От резко поднялся со своего места.

— Ну хватит, дорогая Ирэн, закончились твои игры, — сказал он и махнул рукой. Пропасть на месте стены резко пропала, и там снова оказалась выкрашенная в две краски стена. — Не для того тебя высали в этот мир, чтобы ты хулиганила повсюду.

Ирэн беспокойно обернулась к главврачу и вскрикнула. Лицо Михаила Сергеевича расплылось, как недавно стена, а потом снова приобрело нормальную резкость. Только теперь это было совсем другое лицо.

— Дядя Руперт предупреждал, что ты можешь выкинуть какой-нибудь фортель, — сказал этот человек, в котором Ирэн мигом узнала другого своего дядю, младшего брата короля, Кирка. — Поэтому и послал меня сюда проследить за тобой, не дать тебе больше делать глупостей.

Он подошел к двери, открыл ее и в кабинет тут же ввалились санитары. Они вовсе не удивились изменению внешности главврача, стало быть знали и про Верению, и про дела там творящиеся, а скорее всего и сами были к этим делам причастны. Ребята из армии завоевателей.

Как бы Ирэн не сопротивлялась, но двое таких мордоворотов справились с ней быстро, снова укатав в смирительную рубашку, после чего к ней подошел дядя Кирк, посмотрел в глаза и сказал:

— Я сейчас тебе объясню, в чем ты ошибаешься, дорогая Ирэн. Ни Руперт, ни Алина не собирались пускать в Верению никакого войска. Никто не свергал короля, он все также сидит на своем месте и мудро правит. Но сам факт того, что кто-то собрался впустить чужое войско к нам в королевство, существует. Мы, до поры до времени, не знали, кто. Но тебя вычислили быстро. Однако, ты ни в чем не виновата. Твой братец Гаврош просто околдовал тебя, чтобы ты помогла ему. Мы давно охотились за тобой, чтобы узнать, кто зачинщик всего того безобразия, что сейчас происходит в нашем королевстве, но ты оказалась неуловимой. Прыгала из мира в мир до того, как мы могли что-то предпринять. Так что нам пришлось сменить тактику и выставить засаду в нескольких местах. Вот в одну из них ты и попала. Ты сейчас мне, конечно же, не веришь, однако я говорю правду и ты это поймешь, когда мы займемся Гаврошем и с тебя спадет его заклятье. А до тех пор извини, придется подержать тебя здесь. Впрочем, это будет недолго.

Он снова дал еле заметный знак санитарам, и те увели Ирэн из кабинета.

— Нет! — девушка стала сопротивляться, но куда ей до силы двух дюжих санитаров? — Нет! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!!!

Она так и не поверила своему дяде.

Content

Александр Костиков
Рассказы

Детективные рассказы

Зеленый змий

Черный бумер

Фантастические рассказы

Контакт

Охотник за привидением

Дневник демона

Пожелайте мне удачи

Пациент