Алексей Даркелов

Приключение Деофонта

В южном крыле дворца было тихо. Здесь располагались личные покои Правителя Акватонии, и охрана пропускала только тех, кого вызывал сам государь. Когда его стране грозила опасность, Деофонт всегда удалялся в свои покои и приглашал для бесед только тех, кого сам считал нужным, независимо от их положения или звания. В последнее время Правитель почти не выходил из своих комнат. И неудивительно, угроза, с которой он столкнулся, была очень серьезной.

В тишине огромных залов гулко раздались шаги нового посетителя. Он шел уверенно, ни разу не замешкавшись и не сбавляя шаг. Офицеры охраны, обычно останавливающие каждого, даже приближенных к Правителю людей, чтобы еще раз спросить, хочет ли он их видеть, на этот раз лишь отдали честь и вытянулись в струнку. Это делалось только для трех человек, самого Правителя, главного военачальника и того, кто проходил сейчас перед ними – начальника дворцовой стражи. Часовые у дверей комнаты тоже отдали честь и замерли как статуи.

– Заходи, Агон, – сказал Правитель, услышав стук в дверь, – я жду тебя.

По сравнению с широкоплечим высоким начальником стражи, который, казалось, излучал энергию и был готов, даже рад, броситься в бой, Правитель Деофонт казался еще ниже ростом, чем был на самом деле. Его голова уже давно поседела, движения утратили былую быстроту, а рука твердость. Но в глазах светилась та же решимость и непреклонность, что и много лет назад. Никогда Деофонт не отступал перед трудностями и не сдавался. А благодаря своему уму и хитрости он во всех схватках до сих пор выходил победителем.

– Ты, наверное, знаешь, что происходит на северо-западе страны, совсем недалеко отсюда. Две деревни сожжены дотла. Люди приходят в столицу с ужасными рассказами о свирепых воинах, от которых нет спасения. Я уже несколько раз посылал туда войска, но этой жалкой кучке разбойников все время удается от нас уходить. Мои военачальники говорят, что они скрываются где-то в Магдифском лесу, хотя ни одного разбойника сами они не видели. Этому надо положить конец раз и навсегда, а то вскоре начнут говорить, что я не могу навести порядок даже возле собственной столицы.

– Вы как всегда правы, мой господин, – поклонился Агон.

– Да. Так вот, мне нужен решительный и беспощадный человек, который бы быстро покончил с разбойниками. И которому я бы полностью доверял. Хотя ты еще молод, по – моему, ты, как никто другой, подходишь для этой роли.

– Спасибо, мой господин. Я не подведу вас. Через неделю их головы будут лежать у ваших ног.

– Хорошо, – с заметной усталостью произнес Деофонт. Он сидел в огромном тронном кресле, что, впрочем, бывало очень редко, так как это подчеркивало его небольшой рост и кажущуюся незначительность. Движения его были вялыми, а голос немного сонным.

– Иди, Агон, и принеси мне их головы.

– Слушаюсь, мой Повелитель, – отчетливо сказал начальник дворцовой стражи и, поклонившись, быстро вышел из комнаты. Прикрыв за собой дверь, Агон на мгновение задержался и пристально посмотрел на часового, стоявшего справа. Тот еле заметно кивнул. Удовлетворенный Агон улыбнулся и деловым шагом направился в оружейную.

Как только закрылась дверь, от вялости и сонности Деофонта не осталось и следа. Он вскочил с кресла и бросился к ковру, за которым находился потайной ход. Отодвинув ковер, он открыл дверь и впустил мужчину средних лет, одетого просто, но аккуратно. Вряд ли кто – то узнал бы в этом человеке, на плечи которого был небрежно наброшен плащ, простого ремесленника, главного советника Правителя, Соклона. Советник прошел в комнату, и остановился, увидев, прижатый к губам палец Деофонта. Деофонт убедился, что дверь, за которой стояли часовые, плотно закрыта и увел Соклона в самый дальний угол комнаты.

– Время не терпит, – вполголоса сказал он советнику.

– Хорошо, но к чему этот маскарад? Тебе что – то угрожает? – в недоумении спросил Соклон.

– Мы знаем друг друга много лет. Скажи, поступал ли я когда-нибудь опрометчиво? Сомневался ли в ком – то, не имея на то причины?

– Нет. Но что ты имеешь против Агона? Он великолепный воин, очень популярен среди солдат. У нас сейчас такая охрана дворца, что и мышь сюда не проскочит. Мне понадобилось все свое мастерство, чтобы прийти сюда незамеченным, а если бы не было потайного хода, я не думаю, что мне бы это удалось.

– Вот ты сам и ответил на свой вопрос. Добавь еще, что Агон очень честолюбив, бредит военными походами и хочет власти. Для начала он хотел бы быть главным военачальником.

– Но это еще рановато, – возразил Соклон, – Он слишком молод и горяч, он не стратег. Может быть позже…

– Разве ты не понимаешь, что такой как он не будет ждать, – перебил его Деофонт.

– А какие у тебя есть доказательства, кроме домыслов? Он просил у тебя место главного военачальника, хотел сместить Лестарта?

– Открыто – нет. Однажды он намекнул мне об этом в разговоре. Но я прямо сказал ему, что Лестарт великолепный стратег и преданный солдат, менять его рано. А в будущем все мои военные надежды, естественно, связаны с ним, с Агоном. Про себя я подумал, что когда он повзрослеет, наберется опыта и поубавит свой пыл молодости, он смог бы подойти и для этой должности. С тех пор он стал гораздо осторожнее и, наверное, решил, что для него годится только мое место. Для начала. Потом, вероятнее всего, он пойдет на соседей, Итерия или Таккия.

– Это безумие. Конечно, наша армия сильна, но они наши добрые соседи, мы получаем большие прибыли от торговли. А потом, на нас, ослабленных войной, может броситься наш старый враг – Хеттия.

– Ты прав, Соклон. Он видит только маленькие победы и не хочет думать о больших поражениях.

Деофонт взял со стола меч и стал пристегивать его к поясу.

– Я постепенно стал чувствовать, как тучи вокруг меня сгущаются. Солдаты моей охраны стали особо предупредительны, словно они боятся привлечь к себе внимание. Агон больше не высказывает мне своего мнения, как раньше, а просто четко исполняет мои распоряжения. Придраться не к чему. Все просто идеально. Плохо то, что все это лишь маскирует готовящийся переворот. Ты что не понимаешь, что они меня просто не выпустят живым из этой комнаты?

Соклон вздохнул и сел прямо на пол у тронного кресла. Других стульев в комнате не было. С Правителем полагалось разговаривать стоя.

– Тогда зачем прятаться? – спросил советник, – я позову Лестарта, мы сменим стражу и отстраним от должности Агона. Назначь расследование.

– А какие у меня доказательства? Если даже ты мне сначала не поверил? Выбивать показания пыткой? Слушать лживые доносы злопыхателей? – Деофонт говорил тихо и спокойно, но чувствовалось, что внутри у него все пылает. – Тогда от меня отвернуться все, и ты, и Лестарт. Агон станет оклеветанным героем и вскоре займет мое место открыто. Ему даже так лучше. За ним пойдут многие. Ты же знаешь его популярность. Однажды, в битве за замок Лисс, он остановил горстку убегавших солдат и своей храбростью увлек их назад в бой. С ним они дрались так отчаянно, что неожиданно пробились к воротам, а потом опустили мост через ров. Тогда это было ключом к победе. В награду за это многие из них служат в моей личной охране. И потом, многие думают также как он. Похоже, мир стал надоедать. Они считают, что я состарился и не гожусь в Правители. Есть более энергичные и молодые.

– Пожалуй, ты прав. И, похоже, что у тебя есть какой – то план.

– Ты не ошибаешься Соклон. Медлить нельзя. Тем более что после набегов на деревни, начинают поговаривать, что я не могу защитить своих подданных. И честно говоря, я столько сил отдал созданию этой страны, что не хочу видеть, как все пойдет прахом. Я хочу исчезнуть. Ненадолго, но достаточно для того, чтобы Агон показал свое настоящее лицо. А потом, когда многие снова будут на моей стороне, я буду не в могиле и не в темнице, изможденный пытками, а на боевом коне, в доспехах и с моими соратниками.

Деофонт накинул плащ и спрятал в ножны кинжал. Теперь он был одет для долгого путешествия. Он стоял, готовый к любым неожиданностям, крепко сжимая рукоять меча. В нем чувствовалась решимость человека, который либо победит, либо умрет, но никогда ни перед кем не склонит свою голову.

– Ты знаешь, по – моему, если кто – то из нас постарел, так это я, – усмехнувшись, сказал Соклон, – наверное, Лестарт не должен ничего знать.

– Конечно, нет. Во-первых, я боюсь, как бы Агон не убил Лестарта. И потом мне нужно, чтобы, когда я вернусь, второй пост в государстве занимал преданный мне человек, который признает меня и не даст армии выйти из – под контроля. Но я понимаю, что один не справлюсь.

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Да, Соклон. Мы многое пережили вместе. Мне не раз был нужен твой совет, твое искусство владеть луком и твоя безграничная преданность.

– Правда, последнее время ты редко вызывал меня.

– А разве ты не болел болотной лихорадкой? – удивился Деофонт.

– Я вообще не знаю, что это такое, – в недоумении ответил советник, – мне сказали, что ты не хочешь меня видеть.

– А мне сказали, что ты очень болен. Я даже колебался, звать тебя или нет.

– Положение действительно серьезное, Деофонт. Я пойду с тобой, куда ты скажешь.

Деофонт протянул руку и Соклон крепко сжал ее.

– И когда тебя придут убивать? – уже весело спросил Соклон.

– Я думаю, что очень скоро. Хочешь, я покажу тебе потрясающий спектакль и еще одно доказательство моей правоты. Ты захватил свой лук?

– А как же. Я нутром чувствовал, что надо быть готовым ко всему.

– Идем, Соклон, – и с этими словами Деофонт увлек своего друга к тайному ходу.

– Послушай, – вдруг остановил его Соклон, – чем бы все не закончилось, я думаю, что наши враги допустили одну страшную ошибку.

– Какую?

– Они думают, что мы постарели.

– Могу поспорить, они думают, что я сейчас сплю, – смеясь, ответил Деофонт, – ну, хватит медлить, пошли.

Вскоре друзья скрылись за потайной дверью. Но уходить они не спешили. Деофонт решил остаться и посмотреть, что будет делать Агон. Через замаскированное отверстие в стене, о котором знал только Правитель, можно было слышать и видеть все, что происходит в комнате.

Ждать пришлось недолго. В коридоре послышались голоса, и дверь в покои Правителя распахнулась. В комнату вошли офицеры дворцовой стражи. Вел их Агон. Не увидев на обычном месте Деофонта, он немного растерялся.

– Деофонт, выходи, нет смысла прятаться, – крикнул он, – От нас все равно не скроешься. Твои дни на троне сочтены. Но если ты выйдешь, мы сохраним тебе жизнь.

Агон повернулся к сопровождавшим его офицерам.

– Обыскать всю комнату, найти его и убить. Мы скажем, что раскрыли заговор, но опоздали.

Офицеры беспрекословно бросились выполнять приказание. Но после быстрого осмотра стало ясно, что в комнате никого нет.

И Деофонт и Соклон видели, что начальник дворцовой стражи стоял в недоумении. Это был один из тех редких моментов, когда его явно застигли врасплох. Люди ожидали от него четких приказов, решительных действий, и молчать он не мог.

– Правитель бежал – раздался решительный голос Агона. – Допросить часовых и вызвать мастеров – каменотесов. Пусть обыщут комнату и найдут потайной ход. Из дворца никого не выпускать. Мы скажем, что Правитель серьезно болен. Самого Деофонта найти и уничтожить на месте. Рисковать мы не будем, у старика еще много друзей. Аскар, иди с обычным донесением к Лестарту, если почувствуешь, что он что – то знает, убей его. Если нет, не трогай. Он нам может еще пригодиться. Дарлак, возьми свой отряд и оцепи все выходы из дворца. Всех подозрительных немедленно вести ко мне. Помните, Деофонт хитер и запросто может переодеться в кого угодно.

Как только Агон закончил говорить, офицеры поклонились и тут же вышли из комнаты. А те, за кем они гнались, закрыли потайное отверстие и начали спускаться в подземелье.

Нижние этажи дворца, носившем название «Дворец Десяти Башен», были построены очень давно, еще при первом Правителе Акватонии, Теаксане Великом. В то смутное время все делалось для того, чтобы в решающий момент можно было выскользнуть из рук неприятеля и нанести новый удар. Поэтому Теаксан Великий придумал очень разветвленную и сложную систему подземных ходов, соединявших практически все комнаты южного крыла дворца и выходящих к реке Агвани, в город и за городские ворота, к небольшой деревушке. Сами строители не знали всего подземного лабиринта, так как он строился по частям, а каждую часть строила отдельная группа, которой было запрещено даже разговаривать с другими строителями. Только один человек знал план подземелья полностью – Правитель Теаксан. Он сделал единственный чертеж и внизу написал принцип, соблюдая который, можно было выйти из любого места в подземелье, даже не зная точного расположения ходов. В конце своей жизни Теаксан сжег чертеж, но этот принцип собственноручно высек на стене позади своего трона. Шло время, Правители сменяли Правителей, а тайна подземелья так и оставалась неразгаданной. Лишь когда к власти пришел Деофонт, и приказал отодвинуть трон от стены, он увидел за ним странную надпись и разгадал загадку. На стене неровными буквами было высечено: ДВА НАПРАВО, ОДИН НАЛЕВО. Деофонт понял: чтобы не заблудится в хитросплетении ходов, нужно на двух перекрестках подряд поворачивать направо, а на следующем налево и так далее. Много дней он провел в лабиринте и научился неплохо ориентироваться в нем. О своей находке он никому не рассказал, а трон снова поставили на место, плотно прислонив к стене, как он и стоял не одно столетие.

Мрачную темноту освещал лишь свет факела в руке Деофонта. Немного отставая от него шел Соклон. Он все время оглядывался и поеживался, так как попал в ту часть подземелья, в которой не бывал прежде, а он не любил попадать в такие ситуации, где полностью зависел от других людей, даже если они и были его друзьями. Вскоре Деофонт свернул вправо и продолжил путь по довольно узкому коридору, на покрытых мхом стенах которого блестели капли воды. «Значит, мы идем к реке Агвани», – подумал Соклон. Деофонт шел молча и быстро, лишь изредка оглядываясь и предупреждая советника о впадинах, трещинах и ямах. Неровные стены прохода то чуть раздавались, то снова сжимались, нависая, так что иногда становилось трудно дышать. Несколько раз друзьям приходилось сгибаться и протискиваться под массивными глыбами. Случалось, что факел тух, оставляя их на короткое время в кромешной и абсолютной оглушающей тишине. Тогда Деофонт быстро высекал искру из специального куска огневого минерала, который всегда держал наготове, и факел снова вспыхивал к огромной радости Соклона. Однажды, когда факел погас в очередной раз, они услышали странный звук: он был похож на шорох, но для шороха был слишком громким.

– Ты слышал? – спросил Соклон, быстро нащупав в темноте плащ Деофонта и дернув за него. Деофонт от неожиданности выронил минерал и вынужден был нагнуться. И тут, прямо над ним, со свистом пронеслась светящаяся ярко – голубая стрела и вонзилась в стену, как раз на уровне груди Деофонта. Правитель тут же бросился в сторону, всем телом прижавшись к холодной земле. Соклон последовал его примеру. Звук снова повторился.

– Что это? – прошептал советник прямо в ухо Деофонта.

– Не знаю, – ответил ему совершенно сбитый с толку Деофонт, – про эту часть подземелья никто, кроме меня, не знает.

– Похоже, ты ошибаешься. Но что это за звук?

– Никогда не слышал такого прежде. Как будто что – то волочат по земле. И самое главное, откуда он доносится?

– Наверное, из прохода за стеной, – предположил Соклон. – Тихо. Он удаляется.

Звук действительно удалялся и вскоре затих. Деофонт нащупал огневой минерал, высек искру и снова зажег факел. Они полежали еще некоторое время, а потом встали и подошли к стреле, голубое свечение которой стало постепенно угасать. Соклон осторожно дотронулся до стрелы, и, определив, что она не горячая, попытался вытащить ее из каменной стены. Однако после нескольких движений древко стрелы треснуло, и его часть вместе со странным жестким оперением осталась в руках советника.

– Вот это да, – не удержался от возгласа удивления Деофонт.

Действительно, тут было чему удивляться: стрела была выточена из камня. Камень светился как фосфор, был очень твердым и хрупким. Деофонт и Соклон внимательно осмотрели его, но не обнаружив больше ничего примечательного, положили остаток стрелы в колчан и пошли дальше. Разговаривали мало. Хотя обоих мучили одни и те же вопросы: кто был в подземелье? Почему он или они хотели убить Деофонта? Что это за странная стрела? И самое главное, как в полной тьме, через расщелину в стене удалось выстрелить так точно? Деофонта спасло лишь чудо. «Все могло закончиться очень быстро», – подумал главный советник, но тут же отогнал от себя эту мысль. Он прожил на свете немало и по опыту знал, что судьба редко выбирает простой и быстрый путь.

Главный военачальник Акватонии, Лестарт, сидел поздно вечером за столом в своей комнате и писал донесение во дворец. Никогда еще армией не руководил столь дальновидный и выдержанный человек. Даже когда он терпел поражения, это было частью плана, ведущего к уверенной победе. За всю свою долгую жизнь Лестарт ни разу не проиграл решающего сражения. Он провел много битв, но вынес из них один самый важный урок: никогда не жертвовать людьми без крайней необходимости. Он отнюдь не был мягким и мог подавить любой бунт железной и безжалостной рукой, однако к верным людям, сражавшимся на его стороне, он был добр и снисходителен.

Лестарт писал медленно. Если раньше у него на это уходило несколько минут, то сейчас он мучительно подбирал каждое слово, продумывал все и даже порвал два первых варианта письма. «Главное, чтобы никто ничего не заподозрил, все должно быть естественно, как всегда», – думал он, однако сделать все «как всегда» у него как раз и не получалось.

Вдруг раздался скрип открывающейся двери, и в комнату скользнула черная тень.

– Никто не знает, что ты здесь? – не оглядываясь, спросил Лестарт.

– Нет, когда я сворачивал с главной улицы, за мной никто не шел, а твоей охраны внизу я не видел.

– Я их сегодня отправил пораньше. Ни одна живая душа не должна пока знать, что мы виделись.

Наконец Лестарт отложил в сторону палочку для письма и посмотрел на своего ночного собеседника. Перед ним стоял высокий мужчина в черном плаще и длиннополой шляпе. Лицо скрывала маска.

– Но риск всегда есть, – сказал гость.

– Знаю.

– Лестарт, я все сделал, как мы договорились. Ничего не изменилось.

– Хорошо. Значит все идет по плану. А я все время думаю, правильно ли мы сделали? Может быть, простой выход был бы самым лучшим?

– Но его – то переубедить нельзя. Кроме всего прочего он любит рисковать.

– Да, и хотя мы приняли меры предосторожности, у меня не спокойно на душе.

Человек в черном вытащил из-за пояса длинный таккийский кинжал и протянул его военачальнику.

– Это может тебе пригодиться.

Таккийские кинжалы были редкостью и очень ценились, так как, несмотря на свое тонкое лезвие, были очень прочными и, в крайнем случае, могли даже противостоять мечу. Раны, наносимые этим оружием, почти всегда оказывались смертельными.

– Спасибо, – сказал Лестарт и быстро спрятал кинжал, – Итак, куда они идут?

– Он точно не знает. В условленном месте я ничего не нашел. Наверное, к Магдифскому лесу.

– Я пошлю туда своих лучших людей. Мы будем готовы, единственное чего я боюсь, это чтобы враг не нанес удар первым, тогда мы бессильны будем ему помочь. Он может быть в смертельной опасности.

– Да хранят его боги! – тихо сказал ночной посетитель и выскользнул из комнаты также внезапно, как и появился.

Агон собрал офицеров дворцовой стражи глубокой ночью. Как победители, они устроили свой штаб в личных покоях Правителя, однако чем больше они говорили, тем менее убедительной казалась их победа. Аскар вернулся ни с чем. Он был уверен, что из дворца никто не выходил, но и в самом дворце Правителя найти не удалось. Каменщики простучали стены комнаты и обнаружили лишь несколько заделанных ниш. Аскар видел Лестарта и был уверен, что тот что – то чувствует. В покоях военачальника неотлучно находилась охрана. Но и это было еще не все. Среди слуг, полдня не видевших Правителя, стали распространяться слухи, что его уже нет в живых. Еще немного и об этом будет говорить весь город. Могут начаться волнения, тем более что трупа Деофонта пока не было. Лестарт наверняка может поднять армию и перехватить так легко добытую власть.

– С Лестартом надо покончить и как можно скорее, – заявил Дарлак, – он в любую минуту может прийти во дворец с парой сотен своих отборных воинов. Как тогда мы объясним отсутствие Правителя?

– Если ты думаешь, что убить Лестарта так легко, попробуй это сделать сам – раздраженно сказал Аскар, – с ним все время находятся трое солдат.

– Всего лишь?

Взбешенный Аскар схватился за меч, но Агон одним движением руки усадил его на место.

– А ну-ка, остыньте. Показывать свою храбрость будете на поле боя, а не друг перед другом, – сказал он, – Похоже, Лестарта все-таки придется убрать. Пойдешь ты, Дарлак. Если Аскар появится там снова, это вызовет подозрение. Но сейчас меня больше беспокоит Правитель. Если нам не удастся найти его, надо будет устроить здесь пожар и показать народу какой – то обгоревший труп, выдав его за Деофонта. Только после того, как мы докажем что он умер, мы сможем открыто взять власть.

Медлить было нельзя. Дарлак встал, поклонился Агону и направился к дверям. Уходя, он заметил, что у одного из его собеседников нет за поясом длинного таккийского кинжала, с которым тот почти никогда не расставался. «Странно, – подумал он, – в минуту опасности трудно найти более подходящее оружие, а сейчас опасность подстерегает на каждом шагу».

Иногда Соклона начинала охватывать паника. Это происходило тогда, когда идущий впереди Деофонт неожиданно останавливался и внимательно разглядывал стены подземелья. «Он не знает куда идти, – вихрем проносилось в голове советника». Но потом Деофонт начинал идти, и Соклон вновь обретал уверенность в себе до следующей остановки. Так продолжалось довольно долго, пока факел Деофонта не наткнулся на сплошную стену. Это был тупик.

– Мы заблудились? – с неприкрытым ужасом в голосе спросил Соклон. Он прекрасно понимал, что в этом случае им предстоит остаться в глубине подземелья и надеяться, что сознание покинет их раньше, чем догорит факел.

– Наоборот, мой друг, – спокойно ответил Деофонт, – мы пришли к выходу. Главное, чтобы с той стороны нас никто не увидел.

Деофонт посветил в правый нижний угол и нашел вделанный в пол железный рычаг. Он попытался потянуть его, однако сделать это оказалось непросто: железо проржавело и не поддавалось. Рычаг удалось сдвинуть только с помощью Соклона. Стена заскрежетала и чуть отошла в сторону, но как раз достаточно, чтобы в эту расщелину мог боком пройти человек. Друзья, не мешкая, вышли из подземелья, а стена, еще немного постояв, задвинулась на свое прежнее место. Соклон, ожидавший вдохнуть, наконец, свежий воздух, был очень раздосадован, почувствовав почти ту же духоту, что и раньше. Они были в подвале какого – то большого дома.

– Где мы, Деофонт?

– На окраине города, в подвале харчевни. Когда мы будем выходить, нас примут за друзей хозяина…

– Или за воров. Ну, в крайнем случае, постараемся убежать.

Проходя мимо рядов винных бочек и свисающего с крюков копченого сала, Соклон и Деофонт почувствовали голод. Срезать кусочек аппетитного сала не представляло труда, однако есть его без хлеба или, на худой конец, лепешек было бы трудно, а при попытке откупорить амфору с вином, пришлось бы изрядно пошуметь, чего тоже делать не хотелось. Поэтому было решено незаметно выбраться из подвала и добропорядочно заказать себе ужин. Слуги, все время забегавшие в подвал за припасами, оставляли дверцу открытой, а быстро выйти и занять стол в самом дальнем углу оказалось совсем нетрудно. Вскоре друзья уже сидели за столом и ждали свой заказ.

Хотя в харчевне еще царило оживление, и слуги с поварами едва успевали выполнять заказы посетителей, наплыв людей явно спадал. Харчевня «Дикий Гусь», где оказались Деофонт и Соклон, была заведением средней руки, и поэтому появление двух горожан, одетых просто, в обыкновенных плащах, ни у кого не вызвало удивления. Здесь обедали и ужинали ремесленники, мелкие торговцы, иногда захаживали купцы, ленившиеся ехать через весь город к известной таверне «Звезда ночи», славившейся своими изысканными блюдами и экзотической обстановкой. Наконец, после всех приключений дня можно было расслабиться и решить, что делать дальше.

– Ну, Деофонт, куда мы пойдем? – спросил Правителя Соклон, – насколько я знаю, у тебя нет родных, а ко мне, я думаю, нельзя. Там нас могут искать.

– У тебя ведь тоже нет семьи – парировал Деофонт.

– Верно. Но именно тебе надо думать о наследнике, который должен будет занять трон. Насколько я знаю, детей у тебя нет.

– Значит, ты мало знаешь.

Соклон замер от удивления на полуслове, а Деофонт, выпив глоток сартрийского вина, продолжил.

– Это было очень давно, еще когда я не был Правителем. Влюбился я в одну девушку и, как оказалось, она тоже была ко мне неравнодушна. Она была из знатной семьи, так что особых помех нашему браку не существовало. Однако, когда произошло восстание на юге, ее семья выступила против меня. До этого, мы держали нашу связь в тайне, хотели, чтобы это было неожиданностью для многих. И как только мы решили открыться, ее отец и брат заявили, что мне не место на троне и присоединились к восставшим. У меня было тяжелое положение и если бы не Лестарт, мне не удалось бы удержаться на троне. Во время войны мы не могли видеться, а через полгода я узнал, что она уехала в Итерию и вышла там замуж за одного из моих сторонников. Вот такая изменчивая штука, эта любовь. Когда установилось перемирие, она прислала свою служанку сказать мне, что больше не любит меня, но она родила от меня ребенка, и его усыновил ее муж. Интересно, что это был один из самых верных людей, я для него был кумиром, однако для нее, похоже, он казался лучше меня. Я очень тяжело переживал ее измену и поклялся больше никогда не видеть ни ее, ни ее мужа. Но быть неблагодарным я тоже не хотел. Богато одарив эту семью, я сделал его послом, в одной из дружественных нам стран. Это устроило всех.

Деофонт, заново переживая незабытую рану молодости, не заметил, в каком оцепенении сидел пораженный Соклон. Он почти не ел и старался вычислить, кто же был сыном Деофонта. Трудность заключалась в том, что во время войны на территории Итерии была база сторонников нынешнего Правителя и знатных людей там было очень много. С другой стороны, послов в дружественных странах тоже было немало. Если бы только он мог заглянуть в свою картотеку, которую составлял более двадцати лет, с тех пор как попал во дворец! Но сейчас это было невозможно. Если бы он знал об этом раньше!!! Несмотря на то, что все его мысли были поглощены размышлениями о возможном наследнике, его переполняло чувство ущемленного самолюбия. Он, главный советник, создавший сеть лазутчиков, о которой никто не знал, даже Деофонт, понятия не имел о том, что у Правителя есть наследник!! Однако, после некоторого шока, к Соклону стали возвращаться его обычное хладнокровие и рассудительность. Если об этом никто не знает, значит, наследника как будто бы и нет. Он почему – то был уверен, что муж возлюбленной Деофонта самым последним из всех узнает, чьего ребенка он вырастил, а мать вряд ли будет откровенничать по этому поводу.

– Соклон, ты что уснул? – потряс его за плечо Деофонт, мы же вроде хотели обсудить, что делать дальше.

Соклон вздрогнул, но тут же овладел собой и на время отвлекся от своих мыслей.

– Ладно, можешь отдохнуть, – сказал Деофонт. – Я уже все обдумал. Мы пойдем к братьям, Гароту и Марсоту. Уверен, что в помощи они мне не откажут. Самим нам нельзя отправляться в Магдифский лес.

– Что?! Мы идем в Магдифский лес? Туда, где скрываются шайки разбойников?

– Да. Если моим воинам не удалось выяснить, в чем дело, я должен это сделать сам. И потом, я чувствую, что заговор против меня как-то связан с этими разбойниками. К тому же, я должен поговорить с ведуньей Ларной. Похоже, в подземелье не обошлось без колдовства.

– А ты не боишься, что будешь отсутствовать слишком долго и навсегда потеряешь власть, – засомневался Соклон. – Давай сейчас пойдем к Лестарту, возьмем его воинов и закончим это ненужное приключение.

– Ты ведь раньше говорил, что к Лестарту идти опасно, его могут убить. Заговорщики наверняка позаботились об этом. А если они это сделают, то попробуют свалить убийство на нас. С другой стороны, пока мы в бегах, они вряд ли что – то предпримут.

В конце концов, Соклон согласился и вскоре друзья уже шли по улицам города, вдыхая чистый ночной воздух. Остановились они возле невысокого дома, в котором жили братья Гарот и Марсот, бойцы на мечах, известные во всей Акватонии. Деофонт постучал. Дверь ему открыл молодой мужчина, лет тридцати, на груди которого блестели капли пота, а в руке был зажат меч. Несмотря на позднее время, братья тренировались.

– Великий Правитель, – сразу узнал его Марсот и низко поклонился, – входите, прошу вас. Чем мы заслужили такую честь? Гарот, иди сюда!

В комнату вбежал мускулистый Гарот. Он был очень похож на своего старшего брата.

– Правитель, мы счастливы видеть вас, прошу вас, садитесь.

Деофонт представил Соклона и сразу же приступил к делу.

– Прежде, чем я начну, я хочу спросить тебя Марсот и тебя Гарот, согласны ли вы отправиться со мной и защищать меня от всех опасностей, которые встретятся на нашем пути. Наш поход будет недолгим, но очень опасным. На карту поставлена судьба Акватонии, но я не обижусь на вас, если вы откажитесь.

– Как могли вы усомниться в нашей доблести и преданности вам, Правитель, – начал Марсот, – а что касается нашего мастерства, то с ним по – прежнему никто не сравниться.

И тут совершенно неожиданно для всех, Марсот нанес сильнейший удар мечом Гароту, целясь в горло, однако Гарот тут же парировал его и нанес своему брату не менее опасный удар в грудь, который был отбит с не меньшим блеском. Деофонт и Соклон вскочили со стульев, думая, что являются свидетелями братоубийства, однако убедившись, что это всего лишь демонстрация их искусства, успокоились.

– Ну как, не растеряли мы своего мастерства? – усмехаясь, спросил Гарот, – мы тут как раз придумали парочку новых трюков, хотите посмотреть?

– Нет, время дорого – серьезно сказал Деофонт.

– А что, во дворце беспорядки? – спросил Марсот.

– Почему ты так решил?

– Это же естественно. Вы приходите к нам, опытным воинам, без охраны, в плаще ремесленника и просите отправиться в опасное путешествие. Мы не связаны ни с вашим войском, ни с дворцовой стражей. Немногие помнят, что мы вам помогали в смутные дни.

– Ты прав. Против меня устроил заговор начальник дворцовой стражи, Агон. Своей охране я не верю, так как подбирал ее он. Но это еще не все. На две деревни, неподалеку от нашей столицы совершили нападение какие – то разбойники. Дома сожжены, но ничего не украдено. Либо они охотились за тем, что на первый взгляд не представляет большой ценности, либо просто хотели показать свою силу. Самое загадочное в этой истории не то, почему они напали, а то куда они скрылись. Два раза я посылал туда войска и все без толку. Разбойники как будто растворяются в воздухе. Их не видели на границе. Их не могли найти и в ближайших деревнях. Остается единственная возможность —…

– Магдифский лес, – закончил Марсот.

Деофонт внимательно посмотрел на него «Он все схватывает на лету, даже мой главный советник иногда не проявляет такой прыти», – подумал Правитель Акватонии.

– Правильно. И в Магдифском лесу живет один человек, с которым я давно хотел повидаться, ведунья Ларна. На нас напали в подземелье моего дворца и пытались убить какой – то каменной стрелой.

Соклон достал обломок стрелы и показал ее братьям.

– Интересный минерал, – сказал Гарот, взяв его в руки, и тут же с криком выбросил его.

К нему подбежал брат. Руки у Гарота были мокрыми и там, где они касались камня, появились следы ожога.

– Ничего страшного, – сказал Марсот, – только больше ты этот камень мокрыми руками не трогай.

Соклон подошел и, обернув руку тканью, спрятал остаток каменной стрелы в мешок.

– Вы сами видите, что без Ларны, нам не обойтись, – сказал Деофонт. Выезжаем завтра на рассвете. Я прихватил с собой деньги, так что мы можем позволить себе купить лошадей. Возьмем одного с поклажей. До Магдифского леса два дня пути. Ну что ж, сейчас давайте отдохнем, а утром – в путь.

Как только начало светать, Деофонт и его спутники уложили походные мешки, взяли лучшее оружие и тихо вышли из дома братьев, направляясь к городским воротам. В мирное время они были открыты, и стражи возле них не было. И хотя сейчас это было на руку путникам, Деофонт решил, что если он снова вернется во дворец, возле всех городских ворот всегда будет стоять вооруженная охрана.

Вскоре городские стены столицы Акватонии, Тальмара, были позади, а впереди уже виднелись маленькие домики деревни, в которой Деофонт хотел купить лошадей. Лес возле города был вырублен, чтобы неприятель не мог подкрасться незаметно и было видно все, что происходит вокруг. Тальмар располагался на небольшой возвышенности, с которой открывался живописный вид на густые зеленые рощи, блестящую воду ручьев и залитые солнцем поляны.

В деревню путники пришли поздним утром. Они щедро расплатились с хозяином конюшни и получили самых лучших лошадей. Породистые акватонские скакуны нетерпеливо били копытами землю, всхрапывая и мотая головами. На лошадях дорога стала казаться короче и веселее. Впереди ехали Деофонт и Соклон, а чуть позади, вглядываясь в каждое дерево и держа мечи наготове, скакали братья.

Когда солнце уже подходило к зениту, Правитель и его спутники выехали на одну из лесных полян, и их взору предстала удивительная картина. Посреди поляны, на высоте человеческого роста в воздухе висела девушка в белом саване, крепко связанная золотой нитью. Вокруг не было ни одного дерева и казалось, что девушка без движения парит в воздухе. Она увидела приближавшихся к ней всадников и позвала на помощь. Первым, пришпорив коня, поскакал к ней Гарот. За ним с некоторой опаской последовали остальные. Лошади вели себя странно, они сопротивлялись и не хотели выезжать в центр поляны.

– Осторожно, Гарот, – крикнул Соклон, – лошади боятся, они чувствуют колдовство.

– Кто ты и как тебе помочь? – спросил у девушки Гарот, с трудом удерживая дрожащего скакуна.

– Помогите мне, я – Кейра из Магдифа. Я больше не могу терпеть, убейте меня и покончите с моими страданиями. Мне кажется, что со всех сторон меня режут острые лезвия. Помогите!

– Неужели тебя нельзя спасти?

– Можно, но это не под силу простому смертному. Внизу у моих ног находится узел, стягивающий нить. Если его разрубить, не задев савана, чары исчезнут, но если саван будет задет, он тут же разорвется на длинные ленты, которые задушат меня и я умру в еще больших мучениях. Убейте меня сразу и я никогда не достанусь тому колдуну, который захватил меня!

Девушка была в отчаянии, ее лицо и тело искажали судороги боли, но даже они не могли скрыть ее красоты: огромные карие глаза, в которых затаилась печаль, густые каштановые волосы, гибкий стан, опутанный золотом, причинявшим ей столько страданий. Она казалась такой хрупкой, нуждавшейся в чьей – то защите; она умирала. Гарот не колебался ни секунды. Из трех мечей, которые он взял с собой в поход, он выбрал самый тонкий и острый – «клинок – молнию», как называли его в народе. Поставив коня на дыбы и изо всех сил размахнувшись, Гарот ударил по небольшому узелку у ног девушки. Раздался металлический звон. Узел треснул и золотая нить стала распадаться. Но под узлом на саване был виден небольшой разрез – меч разрубил узел, но все-таки задел саван. Девушка закричала, почувствовав, как саван начинает двигаться. Он стал расходиться по швам, образуя широкие ленты, грозившие задушить девушку. Но Гарот не растерялся. Меч был едва виден, так стремительно наносились удары. Разрубленные ленты савана беспомощно падали на землю, но даже там они продолжали извиваться. Через несколько минут все было кончено. Когда последняя лента была разрублена, девушка стала опускаться и вскоре очутилась в объятиях Гарота.

Все было так быстро, что Деофонт и его спутники просто не успели ничего сделать. Когда девушка была освобождена, ее одели в запасную одежду и усадили на траву, чтобы она немного отдохнула. Однако всем не терпелось узнать, кто она такая и что с ней произошло.

– Спасибо, спасибо за то, что спасли меня, – еще задыхаясь, сказала она.

Девушка не отрывала глаз от Гарота. Она взяла его за руку и стала горячо благодарить.

– Не бойся, все позади, – сказал ее спаситель, – кто ты?

– Я Кейра, из Магдифа. Меня послала великая ведунья Ларна к Правителю Акватонии, чтобы предупредить его об опасности, но в пути я встретила странного человека. У него был огромный лук и колчан каких – то необычных голубых стрел. Когда мы были уже недалеко от Тальмара, он вдруг остановился, вынул из своего мешка белое полотно и золотую нитку, повернулся ко мне и начал что – то нашептывать. Потом я ничего не помню. Очнулась я уже подвешенной в воздухе, а колдун, смеясь, рассказал, как меня можно спасти. Но скорее всего, это была ловушка. Он никогда не думал, что человек может справиться с лентами и, спасая меня, погибнет сам.

– Кейра, – выступил вперед Соклон, – по счастливой случайности перед тобой находится Правитель Акватонии Деофонт, а я – его главный советник, Соклон. Ты сказала, что была послана предупредить Правителя об опасности.

Деофонт подошел к девушке и показал ей перстень с печатью, символ верховной власти в Акватонии.

– Да, – поклонилась Кейра, – Ларна просила передать, что на нашу страну собирается напасть Хеттийское войско. Но это не главное, самая большая опасность подстерегает Правителя во дворце.

– Ну, последнее мне хорошо известно, – переглянувшись с Соклоном, сказал Деофонт, – хотя у меня самого есть вопросы к Ларне. Мы как раз ехали к ней. Ты не проведешь нас по самой короткой дороге?

– Конечно, это будет для меня великой честью.

Вскоре, отдав девушке лошадь, на которой везли припасы, небольшая свита Деофонта продолжила свой путь. Впереди ехала Кейра, рядом с которой скакал Гарот. Они ни на минуту не расставались друг с другом, все время о чем – то весело болтая. Гароту с первого взгляда понравилась эта девушка и, казалось, она отвечала ему взаимностью. Об охране приходилось заботиться одному Марсоту, злившемуся на брата, который совершенно забыл о своих обязанностях. Но в тот день больше не случилось ничего неожиданного. На ночлег путники остановились уже на окраине Магдифского леса. Поручив Марсоту следить за огнем, они тут же уснули, утомленные долгой дорогой.

Посреди ночи всех разбудили крики и звон металла. Мужчины вскочили, схватившись за оружие. Однако, вокруг никого не было. Звуки доносились как будто из – под земли. И нигде не видно было Марсота. Оглядевшись вокруг, Соклон обнаружил невдалеке яму. Тут вдруг послышался стон и шум неожиданно прекратился.

– Эй, кто-нибудь, вытащите меня отсюда, – донесся из ямы голос Марсота.

Все бросились туда и помогли Марсоту выбраться из ямы, на дне которой лежали трое убитых воинов в черных хитонах и устрашающих рогатых шлемах. Одного из них, Соклон и Гарот тоже вытащили на поверхность.

– По – моему, я раскрыл загадку разбойников Магдифского леса, – сказал Марсот.

Он снял с убитого шлем и хитон. На воине были дорогие доспехи и пояс расшитый золотом и изумрудами.

– Хеттийцы, – воскликнул Деофонт.

– Именно. Судя по одежде, это начальник отряда, не меньше. Вот что произошло. Я решил размять ноги, отошел в сторону от костра и тут вдруг провалился. Упал на каких – то людей. Они сразу схватились за мечи, и я тоже не остался в долгу. У меня такое впечатление, как будто я провалился в вырытый подземный ход. Если это правда, тогда легко понять, куда исчезают ужасные рогатые воины и почему ни одного из них не видели ваши солдаты, Правитель. Но вот загадка: кому под силу прорыть такие широкие и длинные подземные ходы.

В это время, Кейра подошла к убитому Хеттийцу и вскрикнула.

– В чем дело? Ты знаешь его? – спросил Соклон.

– Нет, но пояс, я уже видела его раньше, – ответила девушка.

– Где? Когда?

– Это было давно. Родилась и выросла я в деревне возле Арлигана. Жили мы бедно, но когда мне было пять лет, к нам в дом приехал богатый человек. Он обнимал меня, говорил, что очень скучает, подарил дорогие подарки, а родителям дал денег. Уехал он в спешке, как будто за ним кто – то гнался. Я плохо запомнила его лицо, но пояс…

– Да, Хеттийцы славятся своими поясами, – сказал Деофонт, – Это отличительный знак в их войске. Насколько я понимаю, к тебе приезжал начальник отряда. Интересно, что нынешний Правитель Хеттии, Инс, тоже в свое время был начальником отряда и его не раз видели на западе страны.

– Я видела его только однажды. После этого родители отдали меня ведунье Ларне. Она мне сказала, что тот человек и есть мой настоящий отец.

Подошел Гарот и накинул на дрожащую девушку плащ. Она благодарно посмотрела на него.

– Час от часу не легче, – вздохнул Соклон.

– Но почему же, по – моему, у нас появился неплохой шанс наладить отношения с Хеттией, – сказал Марсот. – Если мы вернем дочь отцу, вряд ли Инс решит на нас напасть.

– Сначала нам надо вернуться во дворец, – прервал его Деофонт.

Ему понравилась мысль Марсота, но говорить об этом он пока не хотел. Вскоре он распорядился, чтобы все готовились еще затемно выступить в путь.

А между тем, в столице Акватонии было неспокойно. Заговорщикам не удалось пресечь самых невероятных слухов. На улицах говорили, что Деофонт давно мертв и всем заправляет его главный советник. Выдержку сохранял лишь военный гарнизон, непосредственное командование над которым принял сам Лестарт. Он ходил по крепости, с перевязанной рукой и лично проверял посты. Офицеры знали, что на него было совершено покушение, но благодаря длинному таккийскому кинжалу, по счастью, оказавшемуся под рукой главного военачальника, ему удалось отбить удар меча и даже ранить нападавшего. Убийца бежал. Лестарт приказал выставить посты у всех городских ворот. Но ни один из покидавших город не походил по описаниям на убийцу. Лестарт, как никто другой, знал, что убийца находился во дворце, но идти на приступ не решался.

Активных действий не предпринимал и Агон. Ни одна из групп, посланных им на поиски Деофонта, не достигла своей цели. К тому же Агон был вынужден раскрывать новую загадку. Из дворца начали пропадать люди. Поговаривали, что их съедало животное, обитавшее в подземелье. Помощник повара рассказал, что однажды, идя в подвал за приправами, слышал за стеной странных скрежет и тяжелое дыхание какого – то большого зверя. Стража была удвоена и клялась, что пропавшие не выходили в город. Агон два раза тихо обыскивал дворец, но ничего не находил. Знатные люди все чаще спрашивали об отсутствии Правителя и его здоровье. И хотя они удовлетворялись рассказами Агона и свидетельствами подкупленных лекарей, начальник дворцовой стражи не мог не чувствовать, что они все меньше верили ему. Еще несколько дней и надо будет объявлять о захвате власти. Однако, точно не зная, где Деофонт, Агон не решался этого сделать, боясь, что внезапно появившийся Правитель может поднять войска и пойти на дворец. Дарлак не возвращался, а Лестарт по – прежнему был жив. Понимал Агон и другое, если он в ближайшее время не примет решение, это решение могут принять за него другие.

Знаменитая ведунья Ларна встретила своих гостей под утро. Она стояла прямо на дороге, опираясь на испещренный замысловатыми узорами посох, на конце которого сверкал огромной рубин. Всадники остановились, удивленные тем, что поблизости не было видно жилья. Кейра шепнула Гароту, что до дома ведуньи еще далеко.

– Я вышла вперед, чтобы пораньше встретить вас, – как бы отвечая на их немой вопрос, сказала Ларна, – Слушайте меня, и особенно ты, Деофонт. В лихое время оставил ты свой дворец, Но я думаю, что ты многое понял по пути ко мне. Ты знаешь, кто твой друг, а кто – враг. Ты можешь победить своих врагов среди людей, но с колдунами бороться тебе не под силу. Сама судьба спасла тебя в подземелье от выстрела Хмахрона, повелителя червей, который пленил и Кейру. Именно черви прорыли подземный туннель, через который пробираются Хеттийские воины. Однако они – не главные враги. Хмахрон задумал захватить власть и в Хеттии и в Акватонии. Только убив его, ты одержишь победу. Живет он в подземелье твоего дворца, и служит ему огромный червь. Убить Хмахрона может только девушка его же собственным оружием, голубыми стрелами. Они выточены из минерала, который растворяется, попадая в воду или кровь, и превращается в яд. Он сжигает человека изнутри. Сделайте наконечник для стрелы из этого минерала и дайте Кейре выстрелить. Помните, только девушка может убить Хмахрона. А червя его съест вот эта зверушка, – и, подняв с земли маленького ежа, Ларна передала его своей воспитаннице, – Ну, а теперь – в путь! Торопитесь, враг сейчас будет здесь.

Сказав это, Ларна, не давая людям опомниться, с силой ударила посохом о землю, рубин сверкнул, лошади испугано заржали, и всадникам ничего не оставалось, как повернуть и во весь опор мчаться назад, в Тальмар.

Однако через час бешеного галопа лошади начали уставать.

– Мы загоним лошадей, – прокричал Соклон Деофонту, – им нужен отдых.

Деофонт согласился и дал знак остановиться. До окраины леса было уже близко. Все спешились и сели прямо на землю, усталость давала о себе знать. Но отдохнуть людям так и не пришлось. Внезапно из леса донесся свист и топот копыт. Вскоре из-за деревьев показались воины в рогатых шлемах. Подобно смерчу налетели они на свиту Деофонта. Но первые, кто приблизился к ней, пали от мечей братьев. Умело используя деревья как прикрытие, Гарот и Марсот спасались от стрел и наносили неотразимые удары. Вступили в битву и Соклон с Деофонтом. Но акватонцев было слишком мало и, несмотря на их доблесть, положение становилось отчаянным. Один из нападавших метнул кинжал, целясь в Кейру. Лезвие блеснуло на солнце, и его заметил все время присматривающий за девушкой Гарот. Выхватив второй меч левой рукой, он с трудом отбил смертоносный бросок Хеттийца.

В это время, посланный Лестартом отряд из 20 человек под предводительством Бокрона объезжал окраины Магдифского леса. Один из разведчиков донес Бокрону, что в часе езды от них замечена небольшая группа вооруженных всадников. Так как после бесконечных наставлений Лестарта Бокрону все казалось подозрительным, он решил посмотреть на этих людей и повел свой отряд туда, куда показывал разведчик. Еще издали увидели акватонские воины черные рогатые шлемы и услышали шум битвы. Основную часть отряда Бокрона составляли опытные лучники, поэтому он расставил их полукругом, приказав стрелять по воинам в шлемах, а сам вместе с пятью солдатами бросился в гущу схватки. Каково же было его удивление, когда в одном из храбрецов, сражавшихся против черных воинов, он узнал Деофонта. Бокрон раньше служил во дворце и хорошо знал Правителя Акватонии. К своей радости, Деофонт увидел воинов в красных плащах с зеленой полосой – отличительный знак гарнизона Тальмара. Они напали на Хеттийцев с тыла.

Вскоре все было кончено. Около 30 Хеттийцев лежали на земле. Уйти не удалось никому. Наскоро перевязав раны, Деофонт позвал Соклона, Марсота и Бокрона на военный совет.

– Я должен вернуться во дворец и наказать изменников. Думаю, что уже весь город знает, кто покушался на мою власть. Однако, чтобы избежать лишних жертв, я хочу войти во дворец через потайной ход, к тому же нам надо разобраться с этим Хмахроном.

– Мне кажется, Правитель, что одновременно нам следует известить Лестарта, – сказал Марсот и со значением посмотрел на Бокрона.

– Конечно, – поспешил заверить тот, – я могу отправиться прямо к нему, а мой отряд пойдет с вами.

– Хорошая мысль, – согласился Соклон, – я тоже могу пойти к военачальнику, все настолько необычно, что он может не поверить. А кстати, Бокрон, почему вы оказались здесь? Ведь против разбойников обычно посылаются специальные отряды, а не воины из гарнизона столицы.

Только Бокрон хотел ответить, как вмешался Деофонт.

– Соклон, ты прекрасно знаешь, что нужен мне именно во дворце. А Лестарту я напишу несколько слов. Все, в путь.

После короткого привала все сели на коней и, пришпорив их, без остановок поскакали в Тальмар, надеясь к вечеру быть уже во дворце.

«Ничтожный предатель, я с самого начала не доверял ему», – бормотал про себя Дарлак, пробираясь вечером к харчевне «Дикий Гусь». Он хромал, рана в бедре нестерпимо болела. Хозяин «Дикого Гуся» не раз выручал его семью, и в этот раз Дарлак тоже надеялся на помощь старого друга. Рана, нанесенная таккийским кинжалом, была глубокая. Без лекаря ему было не обойтись. К тому же, надо было предупредить остальных о чудовищном предательстве, предательстве одного из самых ближайших сподвижников.

Хозяин сразу же узнал Дарлака и незаметно отвел его в погреб, спрятав за амфорами. Дарлак позволил снять с себя кольчугу, но с мечом расстаться не захотел. Откинувшись на постеленную солому, он постарался забыться сном, но боль не давала ему сомкнуть глаз. Вдруг он услышал в гостинице шум, дверцы погреба раскрылись и, гремя оружием, внутрь стали спускаться воины. Дарлак приподнялся и стал следить за входом, держа меч наготове. За воинами, в проход спустились Деофонт и Соклон. Увидев их, Дарлак решил рискнуть. Он тихо прополз за амфорами и оказался прямо за Правителем и его советником. Но тут сразу за ними стал воин. Забыв о боли, Дарлак сделал выпад и проткнул мечом спину солдата. Услышав тихий стон, Деофонт и Соклон обернулись. Дарлак взмахнул мечом, направляя свой удар на Деофонта, но когда меч уже должен был коснуться горла Правителя, его остановил клинок Гарота, а стоявший рядом воин ударил нападавшего в бок. Дарлак замертво рухнул на землю.

– Это офицер дворцовой стражи, Дарлак, – сказал Деофонт, – Вот видишь Соклон, кто меня охраняет, а ты еще не хотел мне верить. Ну что ж, пошли дальше. Здесь вход в подземелье дворца.

Правитель быстро нашел рычаг, стена отошла и все сопровождавшие Деофонта с факелами вошли в подземелье. Первыми шли Деофонт и Кейра, за ними – Марсот и Соклон. Все знали о том, что им предстоит еще одна, может быть самая страшная схватка. Схватка с Повелителем червей, Хмахроном.

Хотя впереди подстерегала опасность, Деофонт вел людей с радостным сердцем. Сейчас он – не одинокий Правитель, бегущий из дворца с одним лишь слугой. Сейчас вместе с ним воины. Он испытал огромное унижение, когда как вор пробирался по подземному ходу, и уже не раз клялся, что тот, из-за кого ему пришлось это делать, не останется в живых. Предатели не заслуживают пощады! И это после всего, что он для него сделал! Неблагодарный! Деофонт был так увлечен своими мыслями, что не сразу услышал звук, отдаленно напоминающий шорох. Кейра тронула его за рукав и все остановились.

Звук приближался, временами из шороха перерастая в скрежет. Свет факелов выхватывал лишь небольшую часть прохода, тьма вокруг было настолько густой, что казалась осязаемой. Люди замерли, боясь вздохнуть. Напряжение достигло предела. Мерзкая тварь была совсем близко. Кейра натянула лук, крепко держа стрелу, наконечник которой был сделан, по совету Ларны, из куска голубого минерала. Из темноты выполз Червь. На людей двигалась извивающаяся гигантская бурая масса, по бокам которой свисали белые наросты. Червь подтягивал тело к себе, клонился из стороны в сторону и, собираясь в кожистые складки, двигался дальше. Верхом на черве сидел старик в сияющем сине – зеленом одеянии. Это и был Хмахрон. Он оставался неуязвимым для обычного оружия и поэтому никогда не старался уйти от опасности. У Кейры была одна стрела, одна попытка, но она не колебалась ни мгновение. Она пустила стрелу, а потом достала из мешка ежа и, опустив на землю, подтолкнула его по направлению к червю.

Стрела Кейры попала точно в цель. Колдун неистово закричал, чувствуя как яд сжигает его тело. А в это время, еж дополз до червя, и тут же стал есть его заживо. Навеянный колдовством образ огромного червя не смутил ежа, видевшего в нем лишь маленькое земляное существо. Размеры червя уменьшались на глазах и через некоторое время, он совсем исчез. Колдун же мучимый ядом, стал кататься по земле, пока не вспыхнул странным тусклым пламенем. Когда все закончилось, от него остался обугленный скелет и колчан с голубыми стрелами. Люди осторожно обошли его труп и ежа, с удовольствием доедающего свою добычу.

Деофонт и его спутники вошли в личные покои Правителя через ту самую дверь, через которую он с Соклоном бежал от убийц. Первым вошел Правитель, за ним Соклон, остальные немного отстали, потрясенные увиденным. Никто не знал, что эту комнату облюбовал Агон, и сейчас находившийся там. Услышав, как открывается дверь, он, вынув меч, спрятался за складкой ковра. Деофонт сразу прошел к тронному креслу, а Соклон заметил, что ковер шелохнулся и обернувшись увидел Агона с мечом в руке. Однако, вместо того, чтобы поднять тревогу и предупредить Правителя, он кивнул и отошел, предоставляя возможность ударить Деофонту в спину. Агон размахнулся и изо всех сил вонзил меч в живот главного советника.

– Умри, грязный предатель, – громко произнес он.

При звуке его голоса Деофонт обернулся и из потайного хода выскочил Марсот вместе с воинами.

– Остановитесь, – приказал им Правитель, – Агон – друг. Меня предал мой главный советник, Соклон. Агон же…

– Твой сын, – прохрипел согнувшийся от боли, умирающий Соклон.

– Да, мой сын и мой наследник. Хотя я не мог жениться на его матери – вся ее семья сражалась против меня. Но он – мой сын, в его крови – моя кровь, и он так же умен, как и отважен. Когда ты предложил ему вступить в заговор против меня, обещая великие походы и завоевания, он сделал вид, что согласился, а на следующий день все рассказал мне. Иначе было нельзя, я не мог тут же схватить и казнить тебя. Ведь ты был ни один, ты создал целую сеть лазутчиков, почти вся дворцовая стража была на твоей стороне; каждый польстился на твои посулы, каждый хотел продвинуться выше. И не через несколько лет, а немедленно. Но узнать всех твоих приспешников, мы могли только позволив им взять верх. Ты делал все, чтобы самому оставаться в стороне, поменьше видеться со мной и представлять дело так, как будто против тебя плетут интриги. Ты исподволь пытался настроить меня против Агона. Если бы я обрушился на него, ты бы все равно остался в стороне. А если бы он убил меня, то сам бы вскоре пал от твоего удара, ибо ты ни с кем не хотел делить власть.

– Власть… – еле слышно пробормотал Соклон и свалившись на пол, навсегда закрыл глаза.

Деофонт подошел и обнял своего сына.

– Ты выдержал, мой мальчик! – прошептал он.

За дверью комнаты послышался шум. Гарот и воины гарнизона бросились к дверям, но не открыли их, а стали рядом, готовые неожиданно напасть на прорвавшегося неприятеля. Звон ударов мечей раздавался все громче, кто-то дрался прямо возле покоев Правителя. Внезапно бой прекратился и все отчетливо услышали команду ломать двери. Агон и Деофонт подошли и стали напротив дверей, решив драться до конца Дверь затрещала. Напряжение достигло предела.

Но когда крепкие доски разлетелись в стороны, и предводитель нападавших вошел в личные покои Правителя, все вздохнули с облегчением. В сопровождении своих лучших офицеров и отборных воинов гарнизона в комнату вошел Лестарт. Он склонился перед Деофонтом, и Правитель с радостью обнял его.

– Спасибо, Лестарт. Ты мой самый преданный друг.

– А я, с вашего позволения, хочу поблагодарить доблестного Агона, – сказал военачальник, – Если бы не его таккийский кинжал, я бы вряд ли смог прийти сюда.

– Ну, если учесть, что я сам послал убийцу… – усмехнулся Агон.

– По-другому было нельзя. Мы бы тогда не смогли раскрыть всех заговорщиков. Почти вся дворцовая охрана, городская стража, несколько человек в гарнизоне. Зато сейчас мы уверены, что знаем всех, кто мог подло нанести нам удар в спину.

– Отлично, Лестарт, – улыбнулся Деофонт и, уже обращаясь к остальным, сказал, – Я не забуду всех тех, кто был готов в трудную минуту отдать за меня жизнь. Мне, несомненно, понадобиться новый советник, который будет преданнее, а, значит, и умнее предыдущего. Я раньше боялся, что такого человека надо будет долго искать, но сами боги помогли мне сделать выбор. Марсот, я предлагаю этот пост тебе. Твои советы так же выручали меня, как и твой меч. К тому же, помимо дворцовой стражи, у меня отныне будет своя личная охрана. И вряд ли какой-либо Правитель имел возле себя человека более достойного руководить ею, чем ты, Гарот. Соглашайтесь, братья, вы не пожалеете, и по – прежнему всегда будете вместе. Ну что?

Братья переглянулись и поклонились в знак согласия.

Потом Деофонт подошел к Кейре.

– Благодарю тебя, благородная Кейра. Судя по всему, ты дочь Правителя Хеттии. Возможно, именно тебя искали в деревнях Хеттийские воины. Мне давно хотелось заключить мир со страной твоего отца, и я думаю, что вернув ему дочь, смогу прекратить нашу бесконечную и бессмысленную вражду.

Через несколько дней в Хеттию отправились первые посланники Акватонии.

Content

Алексей Даркелов
Приключение Деофонта