Ирина Бережнова

Мой созависимый плен. История одного побега

© ИГ «Весь», 2016

* * *

Суть любых отношений и этой книги заключается в познании себя через глаза другого.

Дорогая моя мамочка! Тебе и своей сестричке Оленьке я посвящаю эту книгу.

Благодарности

За рождение этой книги я бесконечно благодарна своему теперь уже бывшему мужу, который, как лакмусовая бумажка, проявил мои собственные проблемы и открыл мне путь к себе самой. В этом браке я приобрела бесценный опыт и возможность изменить свою жизнь.

Александра Пшеничная, я благодарна тебе за поддержку моих первых шагов в написании этой книги. Ты увидела во мне то, что никто и никогда не видел. Спасибо, что ты плакала и радовалась вместе со мной.

Дима и Ксюша Полевковы и дорогой мой Светлячок, я благодарна вам всем за поддержку моих самых необузданных мечтаний, за веру в меня и любовь.

Татьяна Купава и Наталья Аракелян, спасибо за вдохновение, понимание, поддержку, любовь и за то, что сохранили мою «неправильность» в написании этой книги. И просто спасибо, что вы есть у меня.

Игорь Полетаев, мой друг и одноклассник, спасибо тебе за «счастье в граммах и сантиметрах», за то, что был моим вдохновителем и учителем.

И, конечно же, дорогой мой киевский друг Юра Безоглюк, спасибо, что не дал умереть этой книге на задворках моей души. Я благодарна тебе за веру в меня, заботу, терпение, интернет-обучение, понимание и «волшебные пендели».

Также огромное спасибо моему редактору и подруге Татьяне Фадеевой за терпение, понимание, бережную критику и неиссякаемое чувство юмора.

Отдельную благодарность хочу выразить своему учителю Игорю Григорьевичу Соловью за безусловное, безоценочное принятие и поддержку. За мое новое отношение к себе, к людям и к жизни в целом.

Я бесконечно благодарна замечательной Издательской группе «Весь» и Петру Лисовскому лично. Огромное вам спасибо за отличных профессионалов, за порядочность, за то что дали вторую жизнь моей книге. Я выросла на книгах вашего издательства, и, возможно, именно эти книги помогли мне многое осознать и взяться «за перо» самой.

Хочу сказать спасибо ведущему редактору издательства Ольге Шапиной за искренность, теплоту, поддержку, легкость в общении, за бережное отношение к моей истории, за вдохновение и за крылья за моей спиной! Ведь, чтобы стать писателем, нужно не просто писать, а чтобы кто-то еще поддержал и рассказал тебе, что ты – писатель. Благодаря издательству «Весь» я теперь знаю: я – писатель. И с удовольствием продолжу писать дальше. Огромное вам спасибо за ваш труд!

И, конечно же, я благодарна Альберту Эйнштейну за его знаменитое выражение: «Только глупец может предпринимать одни и те же действия и ожидать разных результатов».

От автора

Здравствуйте, дорогие мои читатели! Если вы держите в руках эту книгу, значит, у нас с вами есть кое-что общее. Это «кое-что» отравляет вам жизнь. Крадет ваши лучшие годы. Добавляет седин, морщин и болезней. Вы чувствуете себя недочеловеком, у которого по капле, без наркоза, ампутируют душу. Эта книга обо мне и о моей жизни, но она для вас, потому что я знаю, как вы живете и что чувствуете, если ваш близкий – алкоголик.

Когда я начала писать эту книгу, мой муж «зализывал раны» после очередного «выхода в свет», а я с грудным ребенком на руках тупо бродила по улицам, почти не понимая, что происходит вокруг. Мелькали дома, люди, деревья, машины… и тут мой взгляд наткнулся на стайку молодых, явно ничем не обремененных мужчин. В черных куртках на фоне белого снега они были похожи на пингвинов. «Пингвины» что-то праздновали. Праздновали они постоянно. Это их привычный образ жизни. Вся жизнь – праздник. Хроническая нирвана. Многих я знала. Это были друзья и знакомые моего мужа. «Любимый» дворик. Стояли они могучей своей кучкой, пили, курили, плевались, извергали непристойности, смеялись и сами себе, наверно, очень нравились. Черные пятна на белом снегу.

А я смотрела и видела, как от них как будто тянутся ниточки… и каждая ведет к их женам, детям и матерям. Одна ниточка – одна судьба. Едва ли счастливая. Много ниточек и много судеб. Я как будто чувствовала, что происходит с ними со всеми. Много ниточек и много боли за каждым «пингвином». Много исковерканных алкоголем жизней. Если оглядеться вокруг, в каждом доме есть дворик, а в каждом дворике – «пингвины». На самом деле их гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Впрочем, как и гораздо больше женщин, которые прячут проблему за внешним благополучием. Умные, замечательные, интересные женщины и рядом – «пингвины». И все делают вид, что ничего не происходит. Никто не разводится. Все живут. Кто-то терпит, кто-то молится, кто-то воюет, но по большому счету никто ничего не меняет. Почему?

Что-то в этом было неправильно. Что-то не так. Что?

Я должна об этом написать! Я должна написать! Я еще не понимала, о чем буду писать, но очень четко понимала, что должна во всем разобраться. Надо понять, что происходит. Почему вокруг столько похожей боли? Может, конечно, я ошибаюсь, и это только моя грустная история с отчаяньем и мужем-алкоголиком. Значит, разберусь только в своей истории, в которой все изначально не так. Как-то неправильно и очень непонятно.

Я всю жизнь терпеть не могла алкоголиков. Однако со зловещей периодичностью притягивала их в свою жизнь. Что это? Злой рок? Карма? Судьба? Вопросы пунктиром проходили через мой мозг, а ответов не было.

Как понять, почему алкоголики становятся неотъемлемой частью жизни моей и многих других? Что в них так «привлекает»? Чем они так ценны, что держат возле себя жен и детей. В поиске ответов мне пришлось проделать долгий путь. Тщательно покопаться в себе. Прочитать огромное количество книг и даже получить диплом психолога. Результатом моего похода «из ада в рай» стала эта книга.

Это мой подарок вам, дорогие женщины, если ваш муж – алкоголик.

Часть I. Я. Мой муж. И алкоголь…

Эта книга случилась…

Итак, мой муж – алкоголик!!! Это было жуткое признание самой себе.

Осознание того, что я вышла замуж за алкоголика, причиняло мне невыносимую боль. Еще больнее было от того, что я не могла взять и разорвать эти отношения. Я была просто «замурована» в этом браке и сверху придавлена бетонной плитой. Двое детей. Декретный отпуск. Полная материальная зависимость. Отсутствие работы, а в случае развода – и полное отсутствие жилья. Особенно было обидно и непонятно, как я могла так «вляпаться». Это был не первый брак, и лет мне было далеко не 18. Но самое интересное – похожая ситуация уже была в моей жизни. Каким-то чудом тогда, много лет назад, я «выбралась», но, видимо, ничему не научилась. И вот опять: «Добро пожаловать в АД!!» Я не сразу поняла, что в этой ситуации есть какой-то высший смысл, поэтому делала все, как все: терпела, надеялась, спасала и боролась.

О том, как я боролась

Можно заставить лошадь подойти к водопою, но невозможно заставить ее напиться.

Китайская пословица

Боролась с алкоголизмом мужа я тщательно и с творческим подходом. Сначала просила, молила, уговаривала, убеждала и плакала. Затем рассказывала страшилки про то, как, выпивая бутылку «всего лишь пива», наутро в туалет ходят мозгами. Читала научные трактаты о вреде алкоголя и периодически уговаривала лечиться. При этом время от времени я его ненавидела, но продолжала верить в «чудо» и даже молилась. Молилась я тоже очень тщательно. Сначала ездила в монастыри и церкви. Ставила за него свечки, заказывала сорокоусты. Потом впала в маразм: брала его фотографию, рядом ставила бутылку водки и с молитвой каждый день отодвигала бутылку на один сантиметр дальше от фотографии. И верила, что поможет!

Годы шли… Методы борьбы становились изощреннее, а результат был весьма кратковременный. Но я не привыкла сдаваться… Однажды утром, на третий день после празднования Нового года, я посмотрела на своего спящего после ночной попойки мужа и подумала: «Вот ведь, алкаш проклятый, сейчас проснется и опять пойдет опохмеляться… Может, ему брови сбрить? Без бровей ведь не пойдет. А если спросит, куда брови подевались, скажу: „Так ведь ты на них пришел, вот они и стерлись по дороге!!“» Брови мужу сбрить я не успела, помешал наш общий друг, уважаемый мною человек. Но, видимо, что-то насторожило пьяный мозг моего мужа, и с тех пор он во время запоев спал, тщательно подперев бровями стенку.

Борьба продолжалась… Я даже его поливала. Сначала пивом в порыве ярости. Раз уж, по словам мужа, «мужик не кактус, и он должен пить», так, может, и поливать его тоже надо? Потом пробовала поливать в другом месте (пока спал, наливала воды в штаны), а утром говорила, что отныне «ходить он может только под себя» и предлагала поделиться памперсами нашего маленького сына.

Потом были рвотные травки и кетчуп в блевотине. Потом что-то еще. Как вы думаете, что из этого помогло? Вы знаете ответ? Потому что тоже это проходили и хорошо знаете, что было дальше? Правильно. Сначала обещания и мольбы о всепрощении. Затем временное затишье. Потом иллюзия нормальной жизни и…

О, здравствуй, долгожданный ЗАПОЙ!!! Каждый раз все повторялось. Только запои становились все длинней. Время между запоями короче, а приключения в запоях все «интересней».

Я не буду тратить время на описания того, что он вытворял в запоях. У каждой женщины, которая живет с алкоголиком, в арсенале огромное количество душераздирающих историй. Много их и у меня. Пусть они останутся на совести моего мужа.

Эта книга не о нем, а обо мне. О том, почему я среди миллиардов мужчин на этой планете выбрала именно его. О том, как я в борьбе за его трезвость чуть не потеряла себя. О том, как тяжело было моим детям. О том, как я много лет верила в чудо, которого так и не произошло… А я по-прежнему думала, что однажды все будет по-другому и что мой муж не такой, как все! Он особенный! И, конечно же, я тоже особенная и уникальная. И я упорно продолжала верить, что смогу ему помочь, переделать, перевоспитать, спасти, наконец. Ведь именно со мной он не пил целый год, а значит, стал другим… или обязательно станет. А еще он обязательно изменится и бросит пить… Но, видимо, у него были свои представления о жизни и счастье.

О Боге, обо мне и о Павлове И. П.

Жизнь с алкоголиком – как война. Передвижение по обстреливаемой местности. Пробежишь несколько метров – упадешь. И никогда не знаешь, что будет завтра. И даже сегодня вечером.

В. Токарева

Пока я занималась жизнью своего мужа, моя жизнь уже основательно занялась мной… Я все сильнее втягивалась в его проблемы. Постоянное беспокойство, тревога и подозрительность пришли на место любви и доверию. Я жила в постоянном напряжении и страхе. Это как на пороховой бочке – постоянно ждешь, что вот-вот рванет. Расслабиться невозможно! Наслаждаться жизнью невозможно! Я как бы есть. Но меня как бы и нет. Жизнь за окном, как заставка на компьютере.

Я была словно сжатая пружина. Интересно, сколько человек может выдержать в таком напряжении? Мне казалось, я выдерживала. Особенно в периоды затишья. На фоне вчерашних переживаний период затишья казался раем. А потом все заново. Иллюзия эмоциональной окрашенности жизни – и страх, и радость, и отчаяние, и надежда, и удивление, и паранойя, и эйфория, и фиг знает что еще в одном флаконе! Как на американских горках! Все вышеперечисленное, а потом захватывает дух перед спуском. Дух у меня захватывало в основном во время праздников. Я стала бояться и ненавидеть праздники. Праздник = запой. Особенно я ненавидела «послезапойные» цветы, которые он дарил. Они напоминали мне о том, как вчера было невыносимо больно. Неужели он думает, что цветы как пластырь можно наложить на разорванное в клочья сердце? Цветы и праздники я не люблю до сих пор.

Мне становилось все невыносимее. Мне казалось, я сильная и все могу выдержать, но мое тело считало, видимо, по-другому. Я стала чуть-чуть мертвее. Притупились чувства. Стали сдавать нервы и ухудшилось здоровье. Начались сильные головные боли. Спасать уже нужно было меня.

Однажды ночью после очередного запоя я вся в слезах позвонила в церковь. Как ни странно, трубку подняли. И тут меня прорвало, «открылись шлюзы»:

– Помогите мне, пожалуйста!!! Мой муж алкоголик. Вы не представляете, что он вытворяет, когда пьет!! Я больше не могу! У меня дети! Я не знаю, что с ним делать и как его спасти!!

Душили слезы. Говорить было трудно. Приятный мужской голос прервал мои душевные испражнения:

– Хотите спасти? Тогда готовьтесь принести в жертву свою жизнь. Готовы?

– Жизнь в жертву? Нет, не понимаю.

– Не берите на себя роль Бога. Спаситель у нас один – это Иисус Христос. Спасайте себя и свою душу!

Он говорил что-то еще, про то, что благодать приходит через мужчину в доме. Про то, что я делаю за своего мужа то, что он должен сделать сам. Про то, как я пытаюсь распоряжаться жизнью и судьбой своего мужа. Но, в отличие от воли Бога, у меня это никогда не получится. И, наконец, про то, что Бог лучше знает, какой мне нужен муж. Потом он «выписал рецепт» с какими-то молитвами, и мы распрощались.

После разговора остался непонятный осадок. Странно. По моему глубокому убеждению, меня должны были утешать, сочувствовать и вытирать мне слезы. Я ожидала от батюшки какой-то поддержки, что ли, или хотя бы сочувствия… а тут… Эх, если бы я тогда способна была понять смысл его слов!!! Но, видимо, мне нужно было «набить еще шишек». Растерянная и удивленная, я пошла дальше за своими «шишками».

Однажды, совершенно случайно, увидела передачу про ученого Ивана Петровича Павлова. Показывали его эксперимент, в котором зажигали лампочку и одновременно кормили собаку. Эксперимент повторяли много раз. В итоге: зажигали лампочку, собаку не кормили, но у нее текли слюни. Каждый раз, когда зажигалась лампочка, текли слюни… Лампочка – слюни, лампочка – слюни, лампочка – слюни.

Я очень четко увидела в этом эксперименте себя!!! Цепочка простая: муж зависит от алкоголя. Он пьет – «лампочка». Я переживаю, плачу, страдаю – «слюни». Ему хорошо – «лампочка». Мне плохо – «слюни». Я реагирую, как собака Павлова. Причем не просто реагирую, а паникую даже тогда, когда муж просто не снимает трубку телефона, или пошел прогуляться с друзьями, или говорит с кем-нибудь во дворе больше часа. Я завишу от него и от его запоев! Плохо в итоге мне! Это я боюсь, что с ним что-то случится! Это я звоню, ищу его в ночи! Это у меня портится настроение! Это у меня – безысходность, боль, разочарование… Это мои дети «летают», потому что маме плохо и она на них срывается. Вывод простой: он пьет – плохо мне и всем моим близким. «Лампочка» – «слюни». Но между ними есть еще одна очень важная деталь – свобода выбора. Спасибо, физиолог Павлов. Спасать нужно себя. Спасибо, батюшка из той ночной церкви!

И я сделала свой первый осознанный выбор.

«Дорогой, я больше не покупаю билеты на твои бенефисы»

Легко сказка сказывается, да нелегко дело делается.

Народная мудрость

Теперь каждый раз, когда муж уходил в запой, я старалась не реагировать. Идея была хороша. Но как это сделать? Мой внутренний «кукловод» очень крепко держал меня за ниточки. Итак, все сначала. Звонок. В трубке до боли знакомый резиновый голос. Началось. Внутри что-то обрывается. Бедное мое сердце! Ну что ж ты так надрываешься? Вот она, «лампочка». Но делать-то что?

Сначала я пыталась перевести разрушительную энергию в мирное русло. Истерично мыла полы. Поливала цветы, частично слезами. Потом делала упражнения психологической защиты: мысленно представляла его маленьким, нашкодившим котенком и выбрасывала его из своей головы. Потом, все так же мысленно, закрашивала его белой краской. Потом стирала ластиком. Потом не выдерживала и звонила. После чего он отключал телефон и исчезал в ночи. Зачем, спрашивается, звонила? Все начиналось сначала.

Как отключиться от него? Как не пускать эти чертовы «слюни»? Я начала читать книги. Освоила технику медитации. Теперь я «была уточкой, качающейся на волнах», и мне было почти все равно, где шатается мой пьяный муж.

Когда я перестала звонить ему и искать в ночи, его бренное «тельце» стало наведываться домой и устраивать погромы. Внимание, вопрос: «Как не реагировать на запои мужа, когда он крушит все подряд в доме и, например, требует ключи от машины, явно собираясь в таком виде куда-то ехать? Как сделать выбор? Отдать ключи – и пусть погибает? Сбивает кого-нибудь? Лишается прав? Не отдать ключи – и пусть убивает меня и моих детей? Как выбрать, какая рука тебе дороже, правая или левая? Как выбрать между жизнью мужа и своей?» Выбор без выбора.

Мне было очень страшно, и я откровенно не понимала, что делать. Сработал инстинкт самосохранения. Я сделала выбор в пользу себя и своих детей. Бросила на пол ключи от машины. А он сделал свой выбор. Сел за руль и помчался навстречу новым приключениям. Лишился прав. Получил штраф. Чуть не попал в тюрьму. Но это уже были его проблемы, а не мои. Впервые – не мои! Я положила ответственность за его жизнь и здоровье на пол между нами. Пусть она там полежит немного. Я «уточка, качающаяся на волнах». Мне все равно, что делает мой муж со своей жизнью. Может, у него предназначение стать великим алкоголиком, а я ему навязываю свои представления о жизни и счастье.

Это была маленькая победа. Я отвоевала кусочек своей жизни. Но это было только начало длинного пути к себе. Мне нужна была вся моя жизнь целиком. Так у меня появилась цель. Обыкновенная человеческая цель – стать счастливой. Звучит красиво. Только почему эта обыкновенная человеческая цель ставила меня в такой тупик?

Я не понимала, что для меня значит быть счастливой. Но прежде чем идти за тем самым счастьем, мне еще хотелось понять, что меня привело в точку «Несчастье».

Мне необходимо было многое переосмыслить, чтобы не наступить снова на «любимые грабли».

Любовь, которую мы выбираем

Если в пятом браке тебе бьют морду, то виноват не брак, а морда.

Народная мудрость

Однажды в книге М. Е. Литвака «Как узнать и изменить свою судьбу» я вычитала удивительный случай из его практики. К ним в клинику поступила пациентка А., 38 лет, после попытки покончить жизнь самоубийством в состоянии глубокой депрессии. «Жених» (алкоголик, живущий в ее квартире и на ее средства) в ее отсутствие привел в дом любовницу. Когда врач-психотерапевт поинтересовался, как складывалась жизнь пациентки до этого случая, оказалось, что воспитывалась она в трудолюбивой крестьянской семье, была приучена жить интересами школы и дома в ущерб собственным. Еще студенткой вышла замуж за однокурсника, который оказался алкоголиком. Полтора года надеялась, терпела, прощала, убеждала. Но все же вынуждена была разойтись с ним. К этому времени у нее уже был ребенок, которого нужно было кормить. А. бросила учебу и вернулась к родителям. Здоровье было хорошим, и она пошла работать механизатором. Укрепилась материально и вышла замуж за человека, с которым вместе работала. Он тоже оказался алкоголиком. Жизнь с первым мужем ей показалась раем. А. вынуждена была бежать в город, но уже с двумя детьми. В городе работала бухгалтером, подрабатывала шитьем, строила трехкомнатную кооперативную квартиру. Не хватало только друга жизни. А. еще трижды пыталась выйти замуж, но все «женихи» оказывались… алкоголиками.

Стало ухудшаться здоровье. А. часто чувствовала себя утомленной, раздраженной, срывала свою злость на детях, все время одолевали печальные мысли, но все как-то держалась. И лишь последний «жених» довел до края, больная отравилась. А. успели спасти. В клинике ее состояние быстро улучшалось. Стала общаться с больными. Со всеми установились хорошие отношения. Мужчины также охотно проводили время в ее обществе. В отделении лечились примерно 20 мужчин. Алкоголиков обычно в отделении не держали, но, когда в клинике находилась наша злополучная героиня, один алкоголик все-таки лечился. А теперь отгадайте, кто ей понравился из 20 мужчин и кто за ней интенсивно ухаживал? Правильно! Именно он – единственный алкоголик в клинике.

Сказать, что меня удивил этот случай, не сказать ничего. Что-то важное во мне сломалось, какой-то привычный и надежный механизм. Я начала анализировать свою жизнь. А ведь, действительно, на меня тоже алкоголики «сыпались» как из рога изобилия, причем каждый последующий «алкоголичнее» предыдущего. Мужем стал только один из них. Ключ подошел к замку.

Что-то мне подсказывало, что проблема сидит где-то в моей голове.

Где же ты, «пуля»?

«Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье?»

Мужчина может потерпеть поражение, даже когда побеждает, а женщина побеждает даже в поражении.

Ошо, «Ливень без туч»

[1]

Новое понимание сработало как призыв к действию. Я отчетливо слышала звук состава, уносящего мою единственную жизнь. Я хочу все изменить!! Но как? Было несколько вариантов развития событий:

1. Пить вместе с мужем. Исчезнет «яблоко раздора», будем жить в мире и согласии, и дружно сопьемся… Сомнительное счастье…

2. Развестись. Да, но не сейчас. Далеко не уйду. Без денег. Без работы. Без жилья. С двумя детьми на руках.

3. Остаться. Тяжело. Практически невыносимо. Но в любой ситуации должны быть плюсы. Какие?

Подспудно я понимала, что развод ничего не решит. Ведь где-то в голове моей сидит «пуля», и вероятность попадания в аналогичную ситуацию крайне высока. Да и куда идти? Я могла, конечно, пойти к маме, но жить там было негде, и очень не хотелось ее расстраивать.

Как назло, младший сын начал постоянно болеть, кашлять и задыхаться. А однажды он перестал дышать… Совсем. Посинели губы, руки… Я плохо помню, что я тогда делала. Что-то кричала, молилась, бесконечно его трясла! Кричала, плакала и молилась! Плакала, кричала и молилась! «Скорая» приехала быстро. Сына спасли. Поставили диагноз – астма. На какое-то время жизнь и здоровье моего мальчика заняли все мои мысли, силы и время.

Когда малыш поправился, мы пришли на плановый осмотр к реабилитологу. Милая, хорошая женщина начала расспрашивать про обстановку в доме. Как начинаются приступы, с кем живем, ну и так далее. Мы с ней разговорились, я рассказала, что муж выпивает, живем с его родителями. До сих пор помню ее слова: «Вам нужно уехать из этой квартиры. И все ваши беды по здоровью сына пройдут. Возможно, где-то в квартире аллерген. А еще не исключена психологическая компонента. Бывает такое, что удушающая для матери обстановка отражается на ребенке, и он, как зеркало, начинает отражать ее состояние…»

Ого! Удушающая обстановка! Точнее не скажешь.

А ведь, действительно, я задыхалась. Я была чужеродным элементом в этой семье. Вспоминаются слова свекра: «Вот если бы ты была швеей… все было бы по-другому. Деньги в доме были бы». Я не была швеей. Я уже и сама не знала, кем я здесь была. Но совершенно точно была чужой, и мне здесь было невыносимо плохо. Особенно я это чувствовала во время запоев, когда все как с цепи срывались. Меня обвиняли во всех смертных грехах, и, конечно же, в алкоголизме мужа, и в том, что пьет он именно из-за меня. Это сейчас я понимаю, что у них было горе – сын-алкоголик. Они не понимали и не знали, что делать. Им оставалось только обвинять. А я задыхалась, и задыхался мой сын. Но именно тогда я поняла, что может спасти меня и моего сына – моя свобода и независимость. Но как этого добиться? Нужно на что-то опираться. Быть может, все, что со мной происходит, не трагедия, а освобождение?

Я опять начала думать о том, что могу сделать для себя и своих детей. Нужна работа. Но кто меня возьмет с двумя детьми, один из которых постоянно болеет? Оставить его с кем-то было невозможно, так как все знали, как ужасно он задыхается, и откровенно боялись брать на себя ответственность.

И бежать мне пока было некуда. Поэтому я решила попробовать сделать себя счастливой из «подручных материалов». Сижу в декрете. Время есть. Почему-то показалось, что, если бы я знала больше об алкоголизме и алкоголиках, это бы непременно помогло. Ведь с моим мужем вполне можно жить, конечно, если он бросит пить.

Трезвый – он просто чудо. Абсолютно нормальный парень в реальности без алкоголя, с потрясающим чувством юмора, IQ-гений, поэт-сатирик и актер. Глубоко порядочный, добрый и внимательный. Муж, любовник и лучшая подружка в одном флаконе. Он был почти идеален для меня, если бы не алкоголь. Так мне казалось.

Почему-то на ум пришел Владимир Высоцкий. Гений и любимец страны – с одной стороны. Алкоголик и наркоман – с другой. В Интернете я нашла весьма интересные факты, важные для меня. Оказывается, Марина Влади тоже перепробовала все в борьбе с пьянством мужа. Пыталась даже пить вместе с ним, что привело их обоих на грань сумасшествия. Потом «зашивалась» вместе с мужем. Но все повторялось, и она горько шутила: «Если бы Володя за каждое свое „художество“ дарил мне по жемчужине, то это было бы, наверное, очень красиво – жемчужная нитка до пупа».

Так и в моей истории. Муж – букет достоинств и талантов, и только одно качество перевешивало напрочь все остальные. Моя «жемчужная нитка» была похожа на удавку. Алкоголь превращал моего супруга в агрессивного монстра. Что-то звериное появлялось в нем. У него даже менялись походка и цвет глаз. В такие моменты мне казалось, что в него подселяется какая-то сущность. Даже его мама, увидев его в очередной раз в запойном состоянии, однажды воскликнула: «Господи, сынок, какой же ты страшный». Страшно было даже не это, а то, что он в таком состоянии всегда искал смерти. Всегда!

Поэтому вопрос спасения его и моей жизни опять стал самым значимым и первостепенным. Я должна ему помочь! Во мне опять затеплилась надежда, что в моих силах и себя спасти, и мужу помочь. Но не хватало знаний. Я решила пойти учиться на психолога. Казалось, выход найден.

Альма – матер

Алкоголизм – это пожизненная татуировка на весь мозг.

Мои размышления о жизни

У меня уже было одно «верхнее» образование, поэтому я быстро нашла достойный институт и подала документы на специальность «Психология». Сын был определен в сад. А я довольно легко поступила и с радостью стала осваивать новые горизонты. Учиться было очень интересно. Я с нетерпением ждала предмета, ради которого сюда пришла, – психологию зависимостей. Предмет стали читать почти через год, и я, счастливая, пришла на лекцию. Слушала каждое слово, все тщательно записывала про всякие разные зависимости. И каково же было мое удивление, когда был вынесен вердикт психологов: «Алкоголизм неизлечим!!!» Это был удар ниже пояса.

Оказывается, человеческий мозг навсегда запоминает то, что когда-то выучил. Если человек научился ездить на велосипеде, то этот навык остается с ним на всю жизнь. С зависимостью дело обстоит гораздо хуже. Зависимость ждет и готова вернуться немедленно, как только ей это позволят. Именно поэтому участники общества «Анонимные алкоголики» называют себя «выздоравливающими» или «трезвеющими алкоголиками». И крайне редко говорят о «вылеченном» алкоголике. Это как диабет: если соблюдать определенные правила, постоянно колоть инсулин – будешь жить. Что касается алкоголиков, чтобы находиться в «завязке» или, говоря научным языком, в ремиссии, им необходимо пожизненно ходить на терапию или посещать общество анонимных алкоголиков. Пожизненно!

Но парадокс заключается не в этом. Психологи считают, что единственной подсознательной целью алкоголика является поддержание его зависимости. Представляете? Скрытая пожизненная цель алкоголика – это всегда быть пьяным! Все дело в том, что мозг запоминает удовольствие, которое связано с распитием алкоголя. А к чему мы стремимся во всем, что мы делаем? Да! К удовольствию. Но чтобы получить удовольствие от других вещей в жизни, нужно постараться. Здесь же все быстро и дешево. «С утра выпил – и день свободен» – любимая фраза алкоголиков! Вот такая интересная штучка получается – мозг алкоголика делает все возможное, чтобы удержать своего «хозяина» в зависимости.

Я очень хорошо помню, как мой муж провоцировал ссоры, чтобы у него был повод выпить. Поругались, обиделся и пошел во дворик к «пингвинам» горе заливать. Жена ведь не понимает тонкую алкоголическую душу. Думаю, он даже не осознавал, что искал повод, чтобы выпить с «чистой совестью». Мой муж попадал в замкнутый круг самообмана: «Мне нужно выпить, потому что меня жена не понимает», «Мне нужно выпить, чтобы расслабиться», и так далее. А на самом деле курс задан – подсознательное желание удовольствия ведет за собой. Вся жизнь становится поводом для выпивки. Вся жизнь!!!

Помните старого доброго С. Я. Маршака:

Для пьянства есть такие поводы:

Поминки, встреча, праздник, проводы,

Крестины, свадьба и развод,

Мороз, охота, Новый год,

Выздоровленье, новоселье,

Печаль, раскаянье, веселье,

Успех, награда, новый чин.

И просто пьянство без причин.

Как тут не запить? Семь кругов ада проходил мой муж, когда осознавал, что пора завязывать. Глубочайшее чувство вины, бессилие и сильнейшая депрессия. И он опять уходил от реальности. Если не в алкоголь, то в компьютерные игры, где он был сильным и успешным. Так проще. Только сильное желание избавиться от зависимости могло какое-то время удержать его на плаву. Ключевая мысль в этом предложении – только его сильное желание может ему помочь. Я ничего не могу сделать без его желания. А желания не было. Вернее, оно было, но очень коротенькое. Искрометное. Как правило, «послезапойное». В этот момент, движимый чувством вины, он вполне искренне обещал, что обязательно бросит и что весь этот «цирк» в последний раз. Он был очень правдив в своих заблуждениях, и, наверно, сам в них верил.

Я очень хорошо помню, как пришла домой вся в слезах после одной из лекций по психологии зависимостей. Я никак не могла поверить, что никогда не смогу изменить своего мужа. Было невозможно смириться с мыслью, что я бессильна. Это был самый трудный шаг в осознании моих проблем. Как же так? Ведь я считала, что могу вести себя каким-то особым образом, и он бросит пить. А оказывается, таких форм поведения просто не существует. Более того, все мои попытки его изменить – самое бессмысленное и бесполезное занятие. Человека изменить невозможно! Я жила иллюзией все эти годы. Единственное, что мне было непонятно: почему, если алкоголизм неизлечим, его кругом и всюду активно лечат все кому не лень? Неужели поддержание этой самой ремиссии и называется лечением?

Второй удар меня ждал после посещения лекций по семейной терапии. Профессор перечислял типы мужчин, с которыми жить невозможно: психопаты, патологические ревнивцы, кто-то там еще и алкоголики!

Я много узнала в институте об алкоголизме и алкоголиках. А вот что теперь с этим знанием делать, если от меня все равно мало что зависит? Мне с этим как жить дальше? Разводиться? Ждать, пока его желание созреет? Терпеть до пенсии? А потом до могилы? Было совершенно непонятно. Вот уж действительно – «познание умножает скорби». И если честно, где-то в глубине души я не поверила, что ничего не могу сделать. Ну не поверила! «Если он болен, значит, я должна ему помочь», – пронеслось в моей голове.

Я потеряла интерес к зависимостям, но психология меня увлекла. Институт окончила с красным дипломом. Помогли ли новые знания в решении моей проблемы? К сожалению, нет.

На дне

Душу выгнали из дома натурально под забор…

А. Розенбаум: из песни «Необычно, незнакомо»

Пока я занималась учебой и поисками себя, у мужа случился новый запой. Причем не просто запой, а со всеми вытекающими тяжкими последствиями. Это был не мой муж, а совершенно чужой и опасный для меня человек. «Ноздри на ушах, красные шторки на глазах» – так примерно он выглядел со стороны. Все вокруг летало, включая моих детей и мать мужа. Что-то разбивалось, все кричали, какое-то кровавое месиво. Все как в тумане. Помню только, как мой маленький сын бежал меня защищать и бросался на разъяренного отца, грозя крошечным кулачком… Воображение дорисовало страшную картинку… Меня парализовал страх. Было так тупо безысходно страшно, что я потерялась во времени и пространстве, лишь хаотично металась по комнате, пытаясь всех защитить.

Тупые метания, отчаяние, бессилие и осознание, что так будет всегда! Всю жизнь! ЗДРАВСТВУЙ, ДНО! И это было уже по-настоящему опасно. Если я не уйду – когда-нибудь это закончится «плюсиком» на кладбище. Ценой моего промедления может стать жизнь! Моя или моих детей! Не знаю, какая сила тогда включила мозг моего мужа. Моего крошечного защитника-сына он не тронул. Но это была последняя капля в переполненной бочке моего терпения. Решение было принято мгновенно.

Иногда стремительное движение вперед – это результат хорошего пинка под зад.

Любимый афоризм футбольного мяча

После всего случившегося я очень быстро нашла в себе силы снять квартиру и уйти. Без копейки денег, без необходимых для жизни вещей. Отремонтировала и продала старенькую машину – мой любимый маленький красный «опель», который когда-то сама пригнала из Германии и ездила на нем восемь лет. Это была не просто машина, это был мой старый и преданный друг. Помню, как я сидела и плакала, прощаясь с ним. Просила его выручить меня в последний раз. И он выручил, продался практически с первым покупателем за хорошие деньги. Этих денег хватило на переезд, стиральную машину и предел моих мечтаний – ноутбук!! Какое это было счастье!!! Мне казалось, что самое страшное позади. Главное, сделать первый шаг. Вот она, моя новая свободная жизнь. Появились планы, и я начала делать свои первые шаги… Я не знала, куда иду, но точно знала – откуда! Стояла на тоненьких ножках, но на своих!

Со мной были мои дети. Крыша над головой, немного денег и еда в холодильнике. Это ли не счастье?

Счастье оказалось недолгим. Через два месяца умерла моя мама. Совершенно здоровая, полная сил и жизненной энергии женщина. Она просто упала, сильно ушибла ногу, не было даже перелома. От этого же не умирают!!! А она умерла через 4 дня после падения. Тромб. Остановка сердца. Мгновенная смерть! Я не могла в это поверить!! Этого просто не могло быть!! Только не моя мама!!!

Потянулись неимоверно жуткие, серые, пустые, бессмысленные, страшные дни. Ожидание похорон, похороны, 9 дней… Потом все стало еще хуже, как в плохом кино. Через 4 недели не выдержал папа… Инсульт, что-то страшное с головным мозгом, кома… Я стояла над ним в больничной палате, плакала и умоляла его остаться, не оставлять нас одних!! И мне даже казалось, что он меня слышал и еле заметно сжимал мою руку. Он слышал! Я знаю! Несмотря на то, что был в коме. Я долго ему что-то рассказывала, говорила, как сильно люблю его, как мне больно и страшно без мамы. Снова умоляла остаться… А потом увидела у него на глазах слезы. Он плакал в этой чертовой коме! И я все поняла. Он прощался со мной… О, нет! Папочка!!! На сороковой день после смерти мамы я потеряла еще и отца… Он умер, так и не придя в сознание.

Очевидно, что рано или поздно это со всеми случается. Никто не уходит из этого мира живым. Мы все знаем, что жизнь заканчивается смертью. Но когда ушли мои родители, я оказалась совершенно к этому не готова. Да и как к такому можно быть готовым? Я же не встаю с утра и не говорю себе: «Сегодня я готовлюсь к стихийному бедствию». Это можно только принять по факту. И я пыталась принять. Это странное ощущение «не со мной происходящего». И пульсирующее болью в висок страшное слово «никогда». Больше никогда я не приду в дом к моим родителям. Больше никогда не увижу их. Никогда не напоит меня мама своим потрясающим вкусным чаем. Не накормит домашним обедом… Никто никогда не назовет меня доченькой, а я никому не смогу сказать эти простые слова: «мама» и «папа». Никогда у моих детей не будет бабушки и дедушки. А у меня никогда – родительского дома! Никогда! Это была пуля в висок!

Я провалилась в «черную дыру»… Мне не было больно, мне было пусто. Мне было никак… Внутри меня застрял холод, апатия, уныние, одиночество, беспросветность… В моем богатом лексиконе не было столько слов, чтобы описать то, что со мной происходило. «Безнадега точка ру». Мне казалось, я любила жизнь, а теперь у меня как будто была на нее аллергия. Аллергия на жизнь и «черная дыра».

Из этой «черной дыры» я наблюдала, как передвигаются люди. Всходит и заходит солнце. Что-то в мире происходит. А я впитывала в себя «черную дыру». Я сама была «черной дырой». И теперь это была моя жизнь. Моя черненькая, липучая жизнь. Затем у меня появились сильные боли в спине, потом вырубились суставы. И чтобы уже совсем, наверняка поселить меня в этой «черной дыре», мне поставили список диагнозов, один из которых гарантированно обещал инвалидность… лет через пять.

На тебе, девочка, «контрольный» в затылок!

Что я делаю? Симулирую здоровье.

Фаина Раневская

На фоне всего происходящего мои проблемы с мужем казались какими-то мелкими и незначимыми. Жизнь бросила настоящий вызов и развернула меня на 180 градусов от моих предыдущих проблем!!! Мозгами я все понимала, но не понимала, где взять силы, чтобы выбраться. Я чувствовала себя телегой, застрявшей в смоле. Я осталась совсем одна с двумя детьми, без денег, без работы и с чертовым диагнозом. Пока живы были родители, как будто была заслонка между мной и смертью. А теперь ее не было. И тыла у меня больше не было. И своего дома у меня тоже не было. Так плохо и страшно мне еще не было никогда.

А может, это предоплата за что-то лучшее?

Выгоды

Стою в петле на табуретке, ищу «плюсы».

Красногир С. Н.

Я пребывала в «черной дыре». Слез не было. Была неживая я и какие-то мысли. Обо мне. О моих родителях. О полном отсутствии счастья и о жизни в целом. А ведь моя мама тоже не была счастлива с отцом.

Я никогда об этом не думала, но мой папа, хороший, добрый, мягкий, интеллигентный человек – тоже был алкоголиком. Нет, не буйным. Мой папа был очень добрым. Это был человек, который совсем не накапливал зла, ни разу в жизни не ругнулся матом, любил оперу и много читал. Его любили кошки и дети. Своих детей, кстати, у него было четверо. Двое от первого брака и двое от моей мамы. Он всех нас любил и принимал. Всеми гордился. И все мы любили папу, несмотря на то, что он выпивал.

Он выпивал, приходил в милейшем настроении и ложился спать. В этом «милейшем настроении» он приходил все чаще и чаще, а потом почти каждый день, чем очень сильно огорчал маму. Папа казался безобидным, и со стороны складывалось впечатление, что мама к нему вечно придирается. И когда они ругались, папу почему-то всегда было жалко и хотелось защитить от мамы.

С годами я поняла, в какую ловушку угодила моя мама. Он действительно поначалу был безобидным, а потом и вовсе как дитя, за ним нужен был глаз да глаз. То кастрюлю на огне оставит, ляжет спать. То друзей-алкашей наведет целый дом, а сам ляжет спать. То ключи в дверях оставит и опять ляжет спать. Такой вот «милейшей души» алкоголик.

Мама не могла оставить отца одного даже на день, боялась, что он дом спалит или сотворит что-нибудь, выпивший. Вся ее жизнь была соподчинена папе и его пьянству.

Так она и промучилась с отцом всю жизнь. Мучилась, боролась с его пагубными привычками, терпела и, конечно же, перевоспитывала и переделывала до самой смерти. Чего она, интересно, добивалась, на что надеялась? Возможно, переживала за его здоровье. Ведь сама она вела исключительно здоровый образ жизни. По весне собирала какие-то одуванчики, крапиву и другие оздоравливающие травки. Готовила из них полезные чаи, супы и салаты. Никогда не ела и не пила никакой отравы. Постоянно пребывала на свежем воздухе. А в итоге умерла первой. Здоровой, молодой и красивой. Я боялась, что после маминой смерти отец начнет еще сильнее пить… А он не пил. Он просто взял и умер… на 40-й день после мамы. Не смог без нее. Или она без него? Этого я никогда не узнаю, но что-то определенно держало их вместе все эти годы! И даже смерть не разлучила их, ушли парочкой. Что это такое? Любовь? Так ведь жили как кошка с собакой. Что моя мама – умная, красивая, прекрасная хозяйка, мастерица на все руки – получала от жизни с папой? Какие бонусы?

Я давно подозревала, что в браках с алкоголиками существуют какие-то выгоды. Поняла я это тогда, когда у моей тети умер муж. Жуткий алкаш со всеми вытекающими… Творил такие дела… на зависть всем психушкам. Страдали от него все. Трезвым лично я его не помню. Это был уникальный алкоголик. Он честно кодировался 4 раза. И 4 раза на следующий же день шел, забирал деньги и напивался. Так и умер, «не приходя в сознание». Я думала, тетя Вера вздохнет с облегчением. Но не тут-то было. Плакала она по нему горючими слезами. Она забыла все… все, что он вытворял… И постоянно причитала:

– Ой, да он же у меня моряк…

– Мама, какой моряк? Да его же 40 лет назад на берег списали?!! – спрашивала ее дочь.

– Он мне компотики закатывал, сам…

– Мама, так ведь он и пропивал их, компотики твои…

– Добрый такой был, заботливый…

– Мама, а ты помнишь, как твой «добрый» и «заботливый» за нами с шилом пьяный гонялся?

– А сколько там того шила было? Оно же маленькое… тоненькое…

Все было позабыто. Ушел алкаш и унес с собой что-то ценное и важное. Ведь не жизнь, а одни страдания были. Казалось бы, «нет алкоголика, нет проблемы». Так вот нет! Через год тетя Вера умерла… От рака… Пошла за «счастьем» своим вслед…

Так что же это за ценность такая, которая намертво прибивает нас к зависимым, пьющим мужчинам? Что сильнее нашей боли и наших страданий? Почему так редко мы разводимся с алкоголиками? Почему терпим? Почему уходим вслед за ними? Вот задачка со многими неизвестными, которую мне предстояло решить.

Сундук с наследством

Ничто так не украшает комнату, как аккуратно расставленные по углам дети.

Неизвестный автор

Однажды, когда я была еще маленькой, папа пришел пьяный. До дивана, видимо, сил дойти не хватило, и он лег спать на полу. Я весело каталась по папе, а потом побежала на кухню. На кухне плакала мама. Плакала она всю жизнь, только слез своих не показывала. Злилась на отца. Скандалила постоянно. Терпела. Когда я выросла, однажды задала маме вопрос:

– Мама, почему ты не развелась с отцом, если тебе было с ним так тяжело?

– Терпела ради детей. Хотела сохранить детям отца. Ведь как отец он неплохой.

Да. Она сохранила нам отца. Я действительно очень его любила. Настолько сильно, что, видимо, поэтому нашла себе мужа, очень на него похожего. Не совпало только одно – папа не был буйным. Но что-то непременно записалось в моей голове как образец поведения.

Прости меня, мамочка. Я ни в чем тебя не обвиняю. Ты делала для меня все, что могла. Все, что умела. Но ты, сама того не ведая, стала автором моей судьбы. Я хорошо усвоила твои уроки, и теперь знаю, как жить с алкоголиками.

Я научилась страдать и жертвовать собой. Я научилась казаться сильной, чтобы никто не узнал о моих слабостях. Я научилась терпеть и прятать слезы. Я разучилась «быть», но умею «казаться». Счастлива ли я? А может, счастливы мои дети?

Видимо, тоже «ради детей» я довела ситуацию до того, что моя десятилетняя дочь, глядя на то, что муж творит в очередном запое, сидела и молилась с иконой в руках: «Господи, сделай так, чтобы он ушел и больше никогда не вернулся!»

Вы думаете, ваши дети не молятся, когда видят ваши разборки с пьяным мужем? Думаете, не плачут по углам? Или, может, вы думаете, что они маленькие и ничего не понимают? Этот вопрос я адресую тем, кто терпит, так сказать, «ради детей». Вы действительно считаете, что это то, о чем мечтают ваши дети?

Лично у меня столько сил уходило на борьбу с алкоголизмом, что почти ничего не оставалось на детей. Вся моя жизненная энергия оседала на «чужой грядке». Мои дети были сыты и одеты, но их души искали моей любви. Я не могла им этого дать. Я была очень сильно занята проблемами мужа. Однако наивно полагала, что живу ради детей. Даже когда срывала на них зло… Все ради детей!!! Я собственными руками загоняла своих детей в угол. Без права выбора. Смотри, мол, доченька, и учись, как надо жить. Семейная жизнь – это алкоголизм и страдания. Ну и что, что муж – алкоголик. Зато у детей есть отец. Когда не пьет, он вполне хороший парень. Да и жалко его. Пропадет ведь без меня.

Вот так я показывала своей дочери пример семейной жизни с алкоголиком.

А какой пример для сына? Ведь дети растут на примерах. Так какую модель поведения усваивают мои дети?

Я теперь понимаю свою маму, но мне от этого не легче. Ее боль проросла во мне. Я нашла первую причину, почему я выбрала алкоголика. Семейный сценарий. Это как клеймо, переходящее из поколения в поколение. Тепло и комфортно в этом «болотце», а главное, все знакомо и понятно. Мне иногда кажется, что даже если бы я не выбрала алкоголика себе в мужья, то успешно бы его сделала из любого другого непьющего мужчины. Потому что я умею жить исключительно с алкоголиками. Алкоголик для меня – это положительно окрашенный образ любимого папы.

Опять вспомнила про Высоцкого и Марину Влади. Оказывается, у Марины дед был загульным пьяницей, а бабушка всю жизнь его спасала и все ему прощала. Вот что сама Марина об этом пишет: «И, наверное, я люблю тебя не меньше, чем моя бабушка любила своего взбалмошного супруга, потому что моя ярость быстро спадает, и я легко прощаю». Семейный сценарий.

Неужели ничего нельзя сделать? Неужели я обречена прожить такую же жизнь, какую прожила моя мама? Бред какой-то. Тогда почему мой папа не взял семейный сценарий своей семьи? Абсолютно непьющий и некурящий дедушка, прекрасный семьянин, военный.

Так откуда же вы беретесь, алкоголики?

Откуда берутся алкоголики?

Алкоголизм делает больше опустошения, чем три исторических бича, вместе взятых: голод, чума и война.

У. Гладстон

Я много думала, пока пребывала в «черной дыре». Ответы на вопрос происхождения алкоголиков начала искать в семье своего мужа. Мне до такой степени было не до него все это время, что когда я все-таки обратила свой взор в его сторону, то была крайне удивлена. Мой уход подействовал на него самым неожиданным образом. Он бросил пить и начал играть. Компьютерные игры – дома. Покер и нарды – на работе. Если раньше, когда он был «на войне» месяцами, я очень злилась и писала оды его затылку, коим он вечно был к нам повернут, то сейчас меня этот факт никак не тронул. Мне было все равно. Что-то во мне умерло. И его забавы перестали меня волновать. Совсем.

При этом он был очень хорош в своем чувстве вины и старался нам помогать. Помощь я принимала, потому что зарабатывала не так много и откровенно не тянула съемную квартиру и двоих детей. Теперь я смотрела на своего мужа как наблюдатель-исследователь, а не как жена.

Он работал, жил с родителями и, по сути, ни за что не нес ответственности. Родители его кормили, платили за квартиру, не нужно было думать ни о чем. Ну вот, все правильно. Ключевое слово – ответственность! Находясь на иждивении у щедрых родителей, он был избавлен от необходимости искать удовлетворения своих жизненных потребностей. Крыша над головой, еда в холодильнике, ни о чем не надо думать. Да, он покупал кое-какие продукты, но полной ответственности за свою жизнь не нес. Никогда. Совсем недавно я спросила у его мамы, дает ли он деньги на питание, жилье. «Да что ты, откуда у него деньги?» – был ответ. Действительно, откуда деньги у 34-летнего работающего мужика?

Думаю, моему мужу не очень повезло с детства. При всем моем уважении к его маме, добродушной, улыбчивой, трудолюбивой русской женщине, я почти уверена, что именно ее слепая материнская любовь стала одной из важных причин алкоголизма сына. Я ни в коей мере не обвиняю ее, скорее понимаю и сочувствую. Но результат налицо – сын алкоголик. С одной стороны – слепо любящая мама, а с другой – всезнающий («как надо») отец. У ребенка просто не было шансов повзрослеть. Упал – подняли, «накосячил» – исправили, наделал долгов – отдали, захотел машину – купили, пришел пьяный в истерзанной грязной одежде – постирали, пропил все деньги – накормили, нет работы – устроили. Родное же «дитятко», надо помогать. Да и что ж за родители такие, которые до пенсии ребенка не дорастили!

В своей слепой любви и неведении родители мужа не дали ему возможности набить собственных шишек и самому исправлять последствия своих «косяков». Не научили справляться с неприятностями, преодолевать жизненные трудности, решать проблемы. А в результате он вышел во взрослую жизнь неподготовленным и несамостоятельным. Отсутствие целей и смыслов в жизни, отсутствие стремлений. Духовный вакуум. Естественно, приложиться к бутылке ему намного проще, чем уверенно смотреть в будущее. Алкогольная «воронка» «засосала» его очень быстро. И гены здесь ни при чем. У него абсолютно непьющие родители.

Родители забыли, что он вырос, и продолжали тянуть на себе все тяготы его непростой жизни. Потом появилась я. И с радостью приняла «эстафетную палочку». Начала жить и думать за него. Пить ему или не пить. Где работать, что купить, что носить. Я была не женой, а мамой. Да и разница в возрасте говорила в пользу моих догадок. Он был младше меня на восемь лет.

Есть у меня подозрение, что еще одной причиной его пьянства было желание все делать вопреки отцу, который его просто достал своими учениями «как надо жить». Поэтому и получилась полная противоположность непьющему, некурящему, образцово-показательному папе – алкоголик, игрок, раздолбай сын. Причем если отец совсем не ругается матом, то сын не просто ругается, а делает это виртуозно и в стихах! Вот такой вот антипод!

Я пошла дальше в своих исследованиях. Судя по всему, не повезло и моему папе. Он был первым выжившим ребенком в семье. Двое старших умерли от малярии. В 3 года папа умудрился вывернуть на себя кастрюлю с кипятком и на фоне полученных «впечатлений» до 5 лет не ходил и не говорил. Понятно, почему бабушка не дала возможности ему стать взрослым и ответственным. Страх за его жизнь держал бабушку рядом и заставлял опекать сына слишком сильно. Тот же сценарий слепой, разрушающей любви. А потом появилась моя мама, ответственная и самостоятельная девочка из детдома. И с радостью «усыновила» моего доброго и веселого папу из хорошей семьи. Вывод напрашивался сам собой. «Короля» делает свита.

И тут меня, как громом, поразила мысль: какова у меня вероятность вырастить из сына алкоголика? Если я что-то срочно не изменю в себе, то, думаю, очень высока!!! Очень!!! Я же ответственная, разумная, деятельная и, конечно же, лучше моего маленького глупыша знаю, что ему надо и как ему надо. Стало как-то не по себе. Я ведь еще «круче», чем родители мужа, слепо люблю своих детей и бесконечно учу их, как надо жить…

Я не думаю, что слепая любовь матерей – это единственная причина алкоголизма. Пьют от одиночества, нереализованности, заливают внутреннюю пустоту, просто не умеют расслабляться. Ведь у нас как принято? Заветные 50 грамм от горя, усталости, стресса и в радости… Но и семьи имеют огромное влияние на потенциал человека, так как учат уверенности в себе или беспомощности, самостоятельности или зависимости.

Я стала искать подтверждения своей теории в литературе, и в мою жизнь вползло слово «созависимость».

Созависимость, или «По Сеньке шапка»

То, что жена или родители принимают за болезнь, в действительности является только ее половинкой.

Зайцев С. Н. «Созависимость – умение любить»

Итак, созависимость. Абсолютно новый для меня термин и, видимо, так редко встречающийся, что даже мой компьютер, пока я писала книгу, подчеркивал это слово красным как ошибочное, как «чужеродный элемент». Так что же это такое?

На просторах Интернета я узнала, что созависимый человек – это тот, кто полностью поглощен тем, чтобы управлять поведением другого человека, и совершенно не заботится об удовлетворении своих собственных жизненно важных потребностей. Знакомо? Мне было очень знакомо.

Созависимость – это то, без чего алкоголизм, игромания, наркомания не состоятся. В моей истории муж – зависимый, я и мать мужа – созависимые. Я проанализировала все знакомые семьи, где были алкоголики. Действительно, если был зависимый (не важно, от чего), то где-то рядом обязательно находился созависимый. Как правило, мать или жена. Стало как-то не по себе.

Я продолжила свое исследование. Однако все, что писали о созависимости, погрузило меня в уныние.

Писали, что созависимый – это тот же зависимый, только от человека. Что эта «пуля» в голове не лечится и она на всю жизнь. Что психологическая помощь созависимым неэффективна, так как слишком сильны подсознательные выгоды, и выбираться из ямы никто не собирается. Писали также, что редкий человек, не совсем опустившийся в созависимого, может что-то осознать и вернуться в строй людей. Мой брак был назван деструктивным, и перечислены симптомы моего нового диагноза:

• Низкая самооценка.

• Контролирующее поведение.

• Потребность в постоянном одобрении и поддержке со стороны.

• Реактивное мышление (те самые «лампочки – слюни»).

• Неопределенность психологических границ.

• Ощущение себя в роли жертвы.

• Ощущение себя в роли спасателя.

• Неспособность испытывать чувство истинной близости и любви.

Все это меня откровенно пугало и настораживало. Симптомы соответствовали моей действительности. Однако неимоверно трудно было признать, что я так же больна, как и мой муж. В голове образовался немыслимый хаос. Я зацепилась за фразу: «Редко человек, еще не совсем опустившийся в созависимого, может что-то осознать и вернуться в строй людей». У меня есть шанс! Может, и я стану тем редким экземпляром, который вернется в строй людей здравомыслящих и свободных! Это был вызов и шанс одновременно!

Итак, мне повезло – я созависимая! И у меня есть уникальная возможность изучить это явление изнутри!

Тогда у меня не было достаточно средств, чтобы обратиться за профессиональной помощью. Поэтому я решила самовылечиться и производила первые опыты и эксперименты на себе. Отчаяние и страх были моей движущей силой.

Я со всей ответственностью погрузилась в сбор информации по теме. Литературы оказалось не так много. В основном все писали об алкоголизме, но это я уже прошла в институте и откровенно не хотела ничего больше об этом знать. Там все было более или менее понятно. Не было понятно, что происходит со мной. «Спасайте себя и свою душу», – вспомнились слова батюшки. Именно этим я и собиралась заняться в ближайшее время и до полного выздоровления. У меня появилась еще одна цель на моем пути к счастью. И я к ней шла, медленно и весьма болезненно, но шла. Каждый день шаг за шагом. Я что-то узнавала о себе. Анализировала, меняла и шла дальше. Это был очень трудный, но очень интересный путь. Иногда болезненный, часто неприятный, но мой. По сути, я знакомилась с самой собой.

Знакомство с собой я начала по симптомам.

Самооценка

Волшебство – это верить в себя. Если вы сможете сделать это, то вы можете сделать все что угодно.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

В моем советском детстве не принято было хвалить детей. А вот критика и требования сыпались на меня, как из рога изобилия. Даже когда у меня появилась собственная дочь, я часто слышала от мамы: «Смотри, перехвалишь». Вот меня и не хвалили. Даже тогда, когда я делала по-настоящему достойные вещи.

Очень хорошо запомнился один случай. Мне было 18 лет. Я занималась в клубе патриотического и физического воспитания молодежи «Каскад». Тренировали нас ребята, которые воевали в Афганистане. Так как я неплохо пела и играла на гитаре, меня пригласили принять участие в ежегодном международном фестивале, посвященном войне в Афганистане.

Фестиваль был исключительно тематический, я откровенно не знала, чем я могу удивить и о чем, собственно, буду петь. Я же не буду тупо стоять и играть на гитаре. Тем более мои отношения с гитарой были на уровне самоучки, и если честно, я даже не знала нот. После недолгой паники я села и за пару часов написала 2 песни. Одну из них я посвятила афганцам, а вторую – матерям, которые потеряли своих детей в Афганистане. И, видимо, я так прониклась их болью, что заставила плакать всех женщин-матерей, которые были в зале. Я стала лауреатом!!! Да еще и получила «приз зрительских симпатий». Вот это да! Абсолютно счастливая, вся в цветах и подарках, я приехала домой.

Меня переполняло чувство гордости и восторг, но моя мама не разделила моего счастья. «Написала песни? Сама? Не может быть. Наверно, списала», – был ответ. Она мне не поверила!!! Ну и, конечно, сработала установка «не хвалить». Я проплакала всю ночь, а потом плакала всю жизнь, транслируя в мир свою никчемность и недостойность. А потом всю жизнь доказывала маме, что я чего-то стою. Если мама говорила, что я не поступлю в институт, я тут же доказывала ей обратное и поступала. Если мама говорила, что я чего-то не могу, то я тут же «могла». Наверно, именно тогда я начала проживать не свою жизнь, а «жизнь вопреки», чтобы что-то доказать маме.

Я ни в коем случае не осуждаю свою маму. Ведь она делала все, что, по ее мнению, было наилучшим для меня. Видимо, так она пыталась меня стимулировать на новые достижения. После смерти мамы ее подруга рассказала мне: «Твоя мама очень гордилась тобой. Рассказывала нам, какая ты способная, два института окончила. Кассеты с твоими песнями постоянно слушала. Очень она их любила…» Я захлебнулась в слезах, когда об этом узнала. Я и сейчас без слез не могу об этом думать.

Всю жизнь я была рабом сформированной в детстве картинки о себе. Моя неадекватная самооценка была капитаном моего корабля. Я постоянно обесценивала себя. И транслировала в мир свое ничтожество, и верила, что ничего не стою. Именно поэтому, когда меня кто-то хвалил, я воспринимала это как нечто постыдное. Я не умела принимать комплименты и подарки – краснела и чувствовала себя неловко. Внутри все сжималось, и мне казалось, что я что-то должна за эту похвалу.

До 20 лет, при хороших внешних данных, я считала себя уродиной и была уверена, что никто и никогда на мне не женится. Я была уверена, что просто не могу никому нравиться как молодая, красивая женщина. Это было мое стойкое убеждение. Именно по этой причине все женское во мне было тщательно закопано и задавлено. Только что-то давая и делая взамен, я могла рассчитывать на любовь. Я считала, что любовь можно получить только в обмен на что-то.

Сформированная когда-то картина мира была настолько сильна во мне, что я даже не могла помыслить, что в меня можно влюбиться. Несмотря на то, что у меня было много друзей-мальчишек, мне и в голову не приходило увидеть в них мужчин. Я выбрала роль друга и вкладывалась в эту дружбу, как могла, как умела, всем сердцем и всей душой, как будто это все, на что я могла рассчитывать. И у меня были потрясающие друзья.

А я изо всех сил доказывала им, что «я хорошая», через дружбу, верность и надежность. Я хотела быть нужной кому-то. Замена любви – быть нужной кому-то.

Я сама для себя была плоха, поэтому мне нужно было постоянное одобрение со стороны. Мне было очень важно, что думают обо мне люди. И даже на каком-то этапе я скатывалась в некое угодничество. Особенно перед мужчинами. Жила для того, чтобы удовлетворить чьи-то желания и потребности. Я очень старалась для других. Как будто оправдывала свое место под солнцем! Как будто мне должны были со стороны выдать разрешение на право жить! И я старалась получить это право!

Такую цену я платила за мамино неверие в меня, за «недопохвалу», за дефицит любви, которой она не могла мне дать. Но не потому, что не хотела или не любила меня, а потому, что не умела этого делать. Потому что сама недополучила любви в своем советском детстве, в советском детдоме. И так хочется сейчас дать ей хоть маленькую порцию моей благодарности, любви и понимания… Да только некому уже!

А я со своей низкой самооценкой покатилась дальше по жизни в поисках счастливой судьбы. Я не считала себя целостной и полноценной, поэтому жила иллюзией, что только мужчина, или, как принято говорить, вторая половина, может сделать меня счастливой.

Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки, а я изначально целая.

Фаина Раневская

Это я сейчас понимаю, что если женщина несчастна, не любит себя, не верит себе, ничего не знает о себе и о своих желаниях, то никакой мужчина не сделает ее счастливой. А тогда я наивно полагала, что для счастья мне непременно нужна «половина», и поэтому не переносила одиночества. Страх быть одной был парализующим для меня. Но и жить с достойным мужчиной я не умела.

Когда на моем пути встретился действительно достойный мужчина, я, недостойная его, не знала, что с ним делать. И у меня откровенно тряслись коленки от страха и своей недостойности. Еще бы!

Прилепить свои 0,5 к целой единице, самодостаточной и стабильной. Я бы непременно погибла. В моем жизненном сценарии не было «записи» о том, как вести себя с ответственными и сильными мужчинами. Если рыбка выросла в аквариуме, море кажется ей страшным и опасным. Я думаю, вы догадываетесь, как быстро я от него сбежала и на кого променяла. Совершенно верно. К своим 0,5 я нашла «достойные» еще одни 0,5.

Я думаю, что настоящая любовь возможна, когда встречаются две целостные, стабильные личности, две «единицы». Они наполненны, самодостаточны. Им другой нужен не для того, чтобы быть второй половинкой, как у таблетки, не переделывать или улучшать партнера, а для того, чтобы делиться своей наполненностью, своей любовью. Когда же встречаются две личности по 0,5 – это встреча от недостатка, но с целью создать единицу. И они начинают друг у друга «догребать». Это уже не любовь, а попытка создать свою целостную, значимую единицу за счет партнера. Обычное самоутверждение за счет другого и на фоне другого.

Сильные, достойные мужчины-«единицы» не раз появлялись в моей жизни, но я продолжала быть «недостойной их королевского внимания». И старалась не замечать, что меня искренне любят, ведь меня не за что было любить таким, как они. Мне не нужен был «король», мне нужен был мужчина, на фоне которого я буду чувствовать себя «королевой». Мужчина-«фон». Я была женщиной-«призом» для всех проблемных и недостойных. Только с такими мужчинами моя самооценка торжествовала.

Я была лучше, сильнее, талантливее и достойнее на их фоне!

Страшная тайна

Самая великая слава приходит не к тому, кто никогда не падал, а к тому, кто поднимается выше после каждого своего падения.

Нельсон Мандела

Итак, я – женщина-«приз» для всех проблемных и недостойных. Пришло время раскрыть тайну и рассказать, что стоит за этими словами. Мой первый муж – отец моей старшей дочери – был игроком. Самым настоящим игроком в казино со всеми вытекающими (причем исключительно на мою голову) последствиями. Когда мы познакомились, казалось, я попала в сказку. Ухаживал он очень красиво. У меня каждый день были свежие розы, забота, внимание и даже серенады под окном и надписи на асфальте: «С добрым утром, любимая». Я купалась в любви и заботе. Мы поженились и переехали жить к нему в квартиру. У мужа был, как мне казалось, стабильный бизнес, и я спокойно могла учиться в институте и не работать. Ничто не предвещало беды. Но однажды вечером раздался телефонный звонок:

– Простите, девушка, а что вы делаете в моей квартире?

Я решила – кто-то не туда попал:

– Набирайте правильно номер. Я здесь живу.

Через минуту звонок повторился. Мужчина назвал наш адрес и сказал, что эта квартира продана. Он владелец. И настоятельно попросил освободить помещение в течение недели.

Когда муж вернулся, я потребовала объяснений. В ответ услышала, что, оказывается, он продал эту квартиру и купил новую, в новом районе, трехкомнатную. И, конечно же, хотел сделать мне сюрприз. Мой муж был не просто игроком, а по совместительству еще и сказочником. Этакий «братец Гримм», а если быть совсем уж точной, он был патологическим лгуном. Естественно, никакой квартиры он не покупал, а снял у какого-то знакомого, причем не заплатил. Нас, как помойных котят, выкинули и оттуда, и даже не отдали вещи. В тот момент я была «глубоко» беременна дочкой и училась на пятом курсе института.

Беременная, без денег и с мужем, который проиграл квартиру, бизнес и купался в космическом количестве долгов, я вернулась к родителям в маленькую квартирку. Признаться во всем маме и папе не хватило смелости. Муж сочинил для них очередную сказочку, и они свято в нее верили, пока не начались звонки от кредиторов. Это были бесконечные звонки и угрозы.

Однажды, на седьмом месяце беременности, какие-то люди, двое мужчин и женщина, забрали меня в «плен» за долги мужа. Затолкали в машину, когда я возвращалась домой, и увезли в неизвестном направлении. Женщина оказалась женой одного из мужчин и сестрой второго. Относились ко мне хорошо, и за три дня своего пребывания в «плену» я даже прониклась к ним всей душой. Оказывается, мой муж пообещал помочь им со строительством квартиры, взял большую сумму денег и исчез. На фоне всего случившегося у женщины случился выкидыш. Поэтому то, что они сделали со мной, было скорее шагом отчаяния, чем серьезной угрозой и желанием отомстить.

Решение, которое я приняла за три дня пребывания у этих людей, помогло достойно жить мне и моим близким на протяжении почти 10 лет. Ребята занимались мебелью. Я попросила их сделать образец дивана и привезти ко мне домой. Потом дала объявление в газете и стала продавать диваны по телефону из дома. Ко мне приходили люди, смотрели образец, выбирали обивку и заказывали. Часть денег, которые я зарабатывала, отдавала на долги мужа, а на остальные жила. Муж пытался работать, но его отовсюду выгоняли. Даже если что-то зарабатывал, все уходило на долги. В день зарплаты его всегда ждали кредиторы.

Однажды, когда я была на девятом месяце беременности, муж с зарплатой должен был приехать домой. Его не было очень долго. Кредиторы бесконечно изводили меня своими звонками. В итоге он пришел домой поздно ночью. Я вышла из комнаты уже на взводе и спросила:

– Где ты был? Тебе всю ночь звонят и ждут с деньгами!

– Понимаешь, я ехал в автобусе и встретил знакомую. У нее очень большие проблемы. Она попросила у меня в долг, вот я и отдал ей все деньги.

После этой фразы мой мозг взорвался. Я уже не помню, что делала и что летело в моего мужа. Помню только, как схватила и разбила свадебную фотографию, сильно порезала руки и… поехала рожать. Потом мне мама рассказывала, что у меня была настоящая истерика. Я швыряла в него всем, что попадалось под руку, а под конец бросила огромную дорожную сумку, которую в нормальном состоянии не могла даже поднять.

Жизнь нужно прожить так, чтобы тебя запомнили даже сволочи.

Фаина Раневская

Пока я была в роддоме, муж под предлогом рождения дочери взял в долг денег у всех моих друзей и знакомых, продал из дома вещи, причем даже чужие, которые брал ремонтировать. Повесил на меня кучу долгов. А через пару месяцев исчез. Навсегда из моей жизни. Его исчезновение, как вы понимаете, было счастьем. Через много лет я нашла его в заведении для принудительного лечения алкоголиков, но лишь для того, чтобы лишить родительских прав на дочь. Сейчас он где-то бомжует. Дочь его не видела никогда.

Тем временем я после его исчезновения отдала долги, сняла квартиру, получила водительские права и познакомилась с интересным, непьющим молодым человеком. Вместе мы открыли фирму по производству мебели. Я с удовольствием занималась продажами, а он тянул производство. И каково же было мое удивление, когда у него случился запой и он оказался кодированным буйным алкоголиком.

Каждый день наступаю на одни и те же грабли… Дурость? Да нет, просто стабильности хочется…

Игорь Матросов

Это я сейчас, спустя годы, пишу об этом с легкой иронией. А тогда это был ад, самый настоящий. С бесконечными приключениями. Милицией и врачами. С капельницами, которые почему-то крепили у нас дома на люстре, и ночными дежурствами (чтобы не захлебнулся в блевотине после снотворных). Потом где-то в пьяной драке ему выбили глаз. А потом он тоже исчез. Навсегда. Он не был моим мужем, но впечатлений оставил на всю жизнь.

Я опять осталась без денег, без работы, с долгами, оставшимися от фирмы, и с великим разочарованием. Изможденная, но непобедимая! Опять все с ноля и фактически из пепла. Вот так всегда у меня. Сначала все просрать (вы уж меня простите), а потом возрождать. Из пепла. Наверно, у меня в родне где-то «птицы фениксы» были.

А впереди меня ждал самый главный алкоголик в моей жизни.

Ролевые игры. Роль жертвы

Если людям нечем хвастаться, они хвастаются своими несчастьями.

А. Граф

«На самом большом камушке, сжавшись в комочек, сидела девушка в белом сарафанчике. Грустно так сидела, как сестрица Аленушка.

– Девушка, по этим камушкам речку перейти можно? – обратилась я к ней.

– Можно… Только зачем? – меланхолически спросила девушка.

– Мне надо! – твердо сказала я. – Так вас как зовут?

– Аленушка, – умирающим голосом ответила она.

Мне очень хотелось пить, речка вроде выглядела чистой, и я зачерпнула горсть воды.

– Не надо! – воскликнула Аленушка, но опоздала. Я уже хлебнула и поперхнулась: вода была соленая-пресоленая, даже горькая.

– Что же это за вода такая, – прокашлявшись, возмутилась я. – А еще сказочная речка! Тьфу, гадость!

– Это не вода, – неохотно призналась Аленушка. – Это мои слезы горькие.

– Да откуда в тебе столько слез? – поразилась я.

– Это все из-за братца Иванушки, – печально ответила она. – Братец-то мой не послушался, испил из козлиного копытца, а там водка была. И стал он козлом распоследним, алкоголиком хроническим. Теперь ему милей водочки на свете ничего нет. Это все Зеленый Змий подстроил, с копытцем-то!

И Аленушка горько-горько зарыдала.

– Эй, ты это брось! – забеспокоилась я. – Мне через речку переходить, а ты тут уровень воды повышаешь. Ну ладно, он алкоголик, а ты-то чего ревешь?

– А что же мне делать, бедной-разнесчастной, сиротинушке обиженной? – заунывно затянула Аленушка. – Нету мне на свете ни счастья, ни долюшки!

– Да подожди! Но он же тебе не муж, а брат! Ну ладно, он козленочком стал, а у тебя-то своя жизнь! Еще выйдешь замуж, детишек нарожаешь, – стала уговаривать я. Такие вещи даже я понимала.

– Не-е-е-е-е-т! – завыла Аленушка. – Я его должна спаса-а-а-а-а-ть! Он без меня пропаде-о-о-о-о-от!

– Ну так пойдем со мной, – предложила я. – У меня тоже проблема. Я мужа спасать иду от Зеленого Змия. Вдвоем-то мы его быстрее одолеем!

– Ну уж нет, – холодно сказала Аленушка. Слезы ее вмиг высохли. – Не надо это мне.

– Почему? – изумилась я.

– А на кого же я тогда жаловаться буду? – рассудительно ответила она. – Так-то я здесь сижу, каждый прохожий меня жалеет. Кто по головке погладит, кто конфетку даст. Приятно. И поговорить есть о чем. Все меня утешают, я ведь такая хорошая, а он – козел хронический. А ну как он обратно превратится, и кому я тогда нужна – меня пожалеть?»

Сказки Эльфики, «В поисках потерянного рая»

Так и я плакала и искала сочувствия, жаловалась на свою судьбу и на мужа-алкаша: «Какая я бедная и несчастная, как мне с ним тяжело, как меня все достало!» А сама ничего не делала для того, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Сидела в своем «болотце» с такими же созависимыми подружками, прожигая свою жизнь в унынии и жалобах. Мне иногда кажется, что страдания в нашей культуре приветствуются. Несчастных жалеют, счастливым завидуют. Возможно, эти стереотипы и во мне долгое время «правили бал».

Меня жалели, выражали сочувствие и поддержку. Ведь у меня такая непростая жизнь, я столько выстрадала. А между тем я упивалась своими страданиями. И, видимо, так привыкла к ним, так срослась с ними, что они стали моей неотъемлемой частью. Страдания приближали меня чуть ли не к святости, делали меня исключительной. Я была героем, стойко переносившим все тяготы жизни с улыбкой на лице. Меня любили. Мной восхищались. Меня жалели. У меня был один-единственный недостаток – это мой муж. А я на его фоне была звездой. А сколько было сказано в мой адрес добрых слов! Что я и умница, и красавица, и хозяюшка, каких поискать. Да вот только с мужем не повезло… Эдакая «жертва» мужа алкоголика. Как будто меня кто-то в плену держал. Так и жила в обнимку со своими несчастьями.

На самом деле я оправдывала свои собственные неудачи пьянством мужа: «Вот если бы он не пил, мы бы так хорошо жили». А кто, собственно, мне мешал жить хорошо независимо от пьянства мужа? Кто мешал радоваться и заниматься собственной жизнью? Кто мешал быть счастливой? Ответ был очевиден – я сама!

И в конце этой главы хочу поделиться притчей. Уж очень она по теме.

Однажды человек шел мимо некоего дома и увидел старушку в кресле-качалке, рядом с ней качался в кресле старичок, читающий газету, а между ними на крыльце лежала собака и скулила, как будто бы от боли. Проходя мимо, человек про себя удивился, почему же скулит собака.

На следующий день он снова шел мимо этого дома. Он увидел престарелую пару в креслах-качалках и собаку, лежащую между ними и издающую тот же жалобный звук. Озадаченный человек пообещал себе, что, если и завтра собака будет скулить, он спросит о ней у престарелой пары.

На третий день, на свою беду, он увидел ту же сцену: старушка качалась в кресле, старичок читал газету, а собака на своем месте жалобно скулила.

Сейчас у меня тоже бывают легкие приступы страдания, но теперь я страдаю осознанно, с четким пониманием, что лежать на гвозде или встать с него – это всего лишь выбор.

Мой выбор!

ОТК – отдел тотального контроля

Позволять другим решать за вас, как жить, – это все равно что допустить, чтобы официант съел ваш обед.

Вернон Говард

«Ты где?» – это был мой любимый вопрос. А контролирование – любимое состояние. Я очень усердно исполняла роль контролера. Свое вмешательство в жизнь мужа я проявила не сразу, но убийственно надежно. И контролировала все на свете: сколько рюмок он выпил за столом, куда пошел, с кем и где находится, где работает и куда смотрит, как дышит и даже о чем думает. Я отслеживала его в любой точке Вселенной. Отсекала ненужных друзей, постоянно звонила на работу, организовывала досуг с правильными людьми, забирала деньги и прятала бутылки.

Мне казалось, я лучше всех знаю, что и как должно быть на этой голубой планете. Я не могла позволить событиям просто происходить, а жизни просто течь. Я возомнила себя Богом. А в результате не просто не смогла контролировать своего мужа, но и полностью потеряла контроль над своей жизнью.

А своей жизни у меня уже не было. Была жизнь мужа, его запои, и бесконечная тревога, и страх. Я была точно так же зависима от своего мужа, как он от алкоголя. Я была больна!

Понимала ли я, что делала? Конечно, нет! Я вся, целиком и полностью, пребывала в заботе о ближнем. Шла себе, такая сильная, отважная и гордая, добро творила и любовь сеяла. Да не тут-то было. Все оказалось иллюзией. Моя «матрица» перевернулась.

На самом деле я вела себя так, как будто мой муж слабоумный. Или идиот. Как будто он сам ничего не знает и не понимает в жизни. Не может отличить хорошее от плохого. Я полностью обесценивала его как личность, как мужчину и просто как человека, не давая ему права на ошибку и на его жизнь в целом. И все это под маской заботы.

Особенно хороша я была в мастерстве манипуляции: «Если ты не бросишь пить, то я уйду, заберу сына!..» (и т. д. – список можно продолжать бесконечно). Даже когда я уходила, то в глубине души понимала, что у моего ухода была подспудная цель – воздействие на моего мужа и на его алкоголизм. Я, уходя, не уходила, а ждала ответной реакции на мой уход. Все было под контролем! Конечно же, я добивалась того, чтобы он почувствовал, как плохо ему без такой «замечательной» и «незаменимой» меня, и бросил пить!

Мой контроль стоял на страже и не давал разрушить внешне благополучный «фасад» моей семьи. Но за фасадом скрывалась проблема, и это была проблема не только моего мужа, а теперь уже и моя.

Что стояло за моим контролем? Страх. Неверие. Неадекватное отношение к себе. Мне было страшно остаться одной. Страшно, что меня бросят, предадут. Я никому не верила, так как в силу своей неадекватной самооценки не верила даже себе. И, конечно же, мною двигали благие намерения – во имя любви и спасения ближнего. Ведь мне было больно видеть, как муж разрушает себя, скатываясь в пропасть. Мой «контролер» знал, что и как с этим делать.

Быть может, «лампочку» на самом деле зажигала я, а муж реагировал? МОЖЕТ, КУКЛОВОДОМ БЫЛА Я? У меня даже есть подозрения, что ссоры и скандалы во время запоев провоцировала я. Ведь я не могла дать ему пьяному просто проспаться. Мне нужно было ходить и выклевывать ему мозг. Включала «режим бензопилы», и так до тех пор, пока он не взрывался.

Особенно мне нравилось «кукловодить» на его чувстве вины после запоев. Ему действительно было стыдно, а я торжествовала. Опять включала «жертву его запоев» и наслаждалась вниманием. Разумеется, я этого не осознавала, а искренне отыгрывала роль страдалицы и действительно, по-настоящему страдала! А он, в свою очередь, просил прощения, говорил, что это в последний раз и действительно искренне в это верил. Игры разума!

Он просто не осознавал масштабов своего истинного падения в алкогольную пропасть. И даже не догадывался, кто ему помогал туда падать под маской «Спасателя».

Роль «Спасателя», или «Я причиняю тебе счастье»

Кто захочет, тот спасется.

(Из того, что до меня дошло)

«Я должна ему помочь! Он без меня пропадет!» На этих ключевых мыслях строились мои отношения с мужем. Но почему – пропадет? И почему я решила, что должна его спасать?

Я уже писала о том, как неистово старалась спасти своего мужа. Сколько сил потратила на эти бессмысленные действия, а в результате сама стала жертвой.

«Без меня он пропадет» – этим утверждением я брала на себя роль Бога, который дарует и отнимает жизнь. Вот на что я замахивалась. «Не берите на себя роль Бога. Спаситель у нас один – Иисус Христос… Вы делаете за своего мужа то, что он должен сделать сам», – пронеслись в голове слова батюшки из ночной церкви. Но смысла его слов я тогда не поняла, вот и получила по «шапке».

Видимо, мне нужно было все это пережить, чтобы понять, что я не Господь Бог.

А если посмотреть со стороны на истории других созависимых? Сценарий классический.

В голове у созависимой возникает мысль: «Я должна ему помочь», и как будто нимб начинает светиться над ее головой. А зависимый или потенциальный зависимый реагирует на этот свет («лампочку») и начинает вести себя так, чтобы его нужно было спасать: пить, курить, играть, колоться. А как по-другому? Что она будет спасать? Раз ты Бог, тогда давай, трудись!

Ключ подошел к замку. Парочка совпала. Один зажигает «лампочку», второй пускает «слюни». Мне до сих пор непонятно, кто первый включает «лампочку». Ведь зависимые часто даже в любви признаются словами: «Я без тебя не могу». Или: «Я без тебя умру». Как будто звучит слово-код. Ну как тут не включиться и не взять на себя функцию Бога? Ведь ближним надо помогать. Ведь любимый «не может» и «умирает».

Так одной фразой «Я без тебя не могу» зависимый сбрасывает с себя ответственность за свою жизнь на созависимую. А та в свою очередь с радостью ее подхватывает. У женщины появляется ценность. Она нужна. Без нее «пропадут», и она включается в роль подпорки для своего избранника и начинает творить, создавать и причинять счастье.

Включалась и я, но не на конкретные слова, а на действия. Что-то было в поведении мужа такое, что запускало во мне этот механизм спасателя. Возможно, в моей голове не укладывалось, как парень с таким потенциалом, с такими способностями так бездарно себя разбазаривает. И, уж конечно, я хорошо знала, куда направить этот безграничный потенциал и как причинить ему счастье и сотворить добро. Я помню мысли того времени, которые полностью заглушали мой разум: «Без меня он пропадет! Я знаю, куда ему надо. Со мной он станет другим. Я должна ему помочь, чего бы мне это ни стоило». А «чего бы мне это ни стоило» – это мое здоровье, время, дети, друзья, родители, отдых.

Всегда страшно поехать с алкоголиком в отпуск; а в гостях невозможно расслабиться, потому что всегда надо быть «начеку», чтобы он не напился. И в конце концов на выходе окажется: вот так вот ПРОЖИТА жизнь. Моя жизнь! Но время назад не вернешь. Оно уходит навсегда. Вот цена, которую я платила за спасение мужа и роль Бога. «Хотите спасти, тогда готовьтесь принести свою жизнь в жертву…» – так вот о чем говорил мне батюшка из ночной церкви.

Наконец-то сформировалось четкое понимание: для того чтобы не быть жертвой, не надо брать на себя роль спасателя. Не надо никого спасать! Он сам себя может спасти, если захочет. И он сделает это, если я перестану создавать условия и брать на себя ответственность за его жизнь. Мой уход был спасением для нас обоих. Возможно, поэтому после моего побега муж бросил пить. С одной стороны, он, безусловно, переживал из-за потери семьи и надеялся ее вернуть. А с другой – потерял в моем лице «лучшую» половину своей болезни.

Я неоднократно анализировала потом свое поведение в этой ситуации и очень четко понимала, что если бы действительно хотела помочь мужу, то непременно помогла бы. Но, видимо, мне это было невыгодно, потому что спасенный и полноценный муж едва ли во мне бы нуждался. Он был бы настолько целостным и самостоятельным, что мое присутствие рядом было бы лишним. Да и мне спасенный и полноценный он был бы не нужен. Что бы я с ним делала? Как выстраивала отношения? Ведь мне мужчина нужен был не для радости, а для самоутверждения.

Но тогда я этого не знала и бросилась в бездну спасательства и переделывания. Я так старалась сделать из него человека, как будто до меня он им не был. Кого я спасала, нянчила? Заботилась – о ком? О взрослом мужике. При этом я очень старалась быть хорошей женой, прекрасной хозяйкой, лучшей подругой, отличной матерью. Мне нравилось быть нужной и значимой. Только вот любовь ли это?

Что такое настоящая любовь, или Как я, не любя, любила своего мужа

Любовь не всегда слепа, и, может быть, нет ничего мучительнее, как всем сердцем любить человека, сознавая, что он не достоин любви.

Сомерсет Моэм

Любила ли я своего мужа? До недавнего времени я была уверена, что да. Ведь я готова была ради него если не на все, то на очень многое. На такое многое, что даже бросила ради него курить. Вернее, я с ним договорилась: «Давай я брошу курить, а ты бросишь пить». А курить я очень любила. Без парочки сигарет и ароматной чашечки кофе день не начинался. Не было ни одного дела, которое бы я не отметила любимой сигареткой.

Однажды, помню, закончились сигареты. Курить хотелось дико, на улице была ночь и зима. И тут мой взгляд наткнулся на огромный «бычок», который гордо возлежал между заклеенными наглухо на зиму окнами. Рука не пролезала между рамами, а бычок нагло манил меня своей красотой и «вкуснотой». Я очень любила курить, и поэтому решение пришло мгновенно. Взяв пылесос, обмотала шланг марлей, опустила между рамами и, преисполненная чувством гордости, «высосала» бычок. Вот как я любила курить! Но ради мужа я готова была бросить любимую пагубную привычку, чтобы показать ему, что можно отказаться от всего ради любви.

Пить он, конечно, продолжил, а я тем временем, наверно, здорово «тряхнула небо» своим намерением. Сначала меня устыдил мой лучший друг, сказав, что я курю, как паровоз, а со мной скуривается его жена. Потом я раззвонила всем, что бросаю курить, чем очень повеселила тех, кто знал меня в моем пристрастии. Потом поздно ночью, задыхаясь от кашля, возмутилось что-то внутри меня. А потом я, возвращаясь с кухни после очередного злостного перекура, подошла к иконам и взмолилась: «Господи, ребята, помогите, не могу больше!» Среди «ребят» были Амвросий Оптинский, Серафим Саровский и собственно сам Иисус.

Я до сих пор не могу себе объяснить, что это было, но я не курю уже семь лет! Ни одной сигареты! И даже после смерти родителей не возникло мысли закурить.

Я, безусловно, «достучалась до небес». Как? Для меня это осталось загадкой. А вот ради чего? Думаю, я очень сильно хотела своим примером показать мужу, что можно избавиться от любой зависимости.

В начале наших отношений с мужем казалось, что я наконец нашла того самого, родного человека, за которым… и с которым… и у которого… Короче, это был ОН! Маленькое сомнение, конечно, было по поводу алкоголя, но я старательно этого не замечала, ведь мне предстояло его наставить на «путь истинный». Я старалась, как могла, чтобы приумножить, и создать, и обеспечить… а вот любила ли?

Я его, безусловно, «уматерила» (не словом, конечно, а буквально стала ему матерью). Интересно, а вот любила я его как мужа или как сына? Ничего себе вопрос!!!

Это неприятно осознавать, но сегодня мне кажется, что мои отношения с мужем не имели никакого отношения к любви. Я думала, что любила! Мне так казалось! Я была в этом уверена! Но на самом деле мною двигала отнюдь не любовь, а страх быть никому не нужной, отвергнутой и нелюбимой. Страх – двигатель всего! Поэтому я упорно старалась заслужить любовь. Создавая иллюзию своей нужности, я чувствовала себя более значимой, талантливой и любимой.

Я любила не мужа, а свои ожидания. А в ответ ожидала от него если не 12 подвигов Геракла, то хотя бы трезвый образ жизни. Я ждала, что ради меня он станет КЕМ-ТО, вот он и стал – алкоголиком. Не оправдал моих ожиданий и заставил меня страдать. Вернее, это я выбрала страдать. Потому что любила не мужа, а свою же иллюзию о нем. Иллюзию о том, каким он никогда не станет. А настоящего, реального человека, такого как есть, со всеми его плюсами и минусами, я не принимала. Мне нужна была переделанная мною же его копия. Мне казалось, что это и есть любовь. А на самом деле мною двигала отнюдь не любовь, а мое стремление к переделыванию и страх. Ведь любовь – это принятие, а я не принимала. Это что же получается? Я никогда никого не любила?

Прости меня, муж мой! Я не по злобине, а от бестолковости своей!

Путешествие в выздоровление

– Куда мне отсюда идти?

– А куда ты хочешь попасть?

– А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.

– Тогда все равно куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь.

Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес»

Да! Я многое осознала. И свою созависимость в том числе. И что теперь? Что с этим новым пониманием делать? Все, что происходило в моей жизни до этого «чудного» осознания, меня не устраивало. Это было плохо. А тогда хорошо – это как? Как по-другому все должно происходить, чтобы было хорошо? И как я пойму, что это самое «хорошо» наступило? По мере моего продвижения в сторону духовного, как мне казалось, роста вопросов становилось все больше. А ответов по-прежнему не было.

По сути, чтобы выздороветь, мне нужно было выйти за пределы себя самой и начать делать то, что для меня было из серии «невозможного». Делать то, о чем я не имела представления. Для начала – жить своей жизнью. А какая она, моя жизнь? Организовать свой мир с новыми ценностями, увлечениями, радостями. Это как? Понять, чего же я хочу на самом деле. Знать бы, чего я хочу? Принять и полюбить себя. Повысить свою самооценку. Перестать спасать, контролировать и быть жертвой. Я действительно этого хочу??? А я ли это буду после всех этих трансформаций? Да и вообще, кто я? Про что я? Зачем я? Сплошной вывих мозга!

Но если в этом не разобраться, придется вернуться обратно. Туда, откуда я сбежала. Этого я не хотела точно. Ну вот, я знаю, чего не хочу. Уже прогресс! У морских пехотинцев есть такое правило: если попал в ситуацию, в которой не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь. И я начала делать «хоть что-нибудь».

Так как мы с мужем жили отдельно, мне казалось, я перестала спасать его и контролировать. Но все эти «товарищи» – «спасатели и контролеры» – продолжали во мне жить и время от времени давали о себе знать. А это значило, что шансы плодить вокруг себя алкоголиков были еще очень велики. Нужно было срочно что-то делать со всей этой сворой «гремлинов» во мне.

Я не могла просто взять и задушить своих внутренних «спасателей и контролеров». Природа не любит пустоты, и на освободившееся место может прийти все что угодно.

Сначала я решила разобраться со своим внутренним «спасателем». Помогать людям, ведь в этом нет ничего плохого. Это моя потребность, и я получаю от этого удовольствие. Потребность помогать людям – это важная часть меня. Я этим ценна и уникальна. Благодаря этому качеству вокруг меня всегда было много друзей и просто благодарных людей. Я должна была найти этому качеству достойное применение. И я его нашла.

Имея специальность психолога, я дополнительно сертифицировалась, открыла ИП и начала проводить тренинги и консультировать. Теперь мой «спасатель» помогал мне и, благодаря моим новым знаниям, помогал людям. Но люди сами приходили ко мне, их никто не тащил с причитаниями: «Тебе надо измениться!» Эта помощь была по запросу. И заключалась в том, чтобы вернуть людям ответственность за их жизни, «помогая, не помогать». Не давать людям готовую рыбу, а дать удочку и научить их ловить эту самую рыбу. Почувствуйте разницу – теперь меня просили о помощи!!! Ключевая мысль – помогать людям, когда меня об этом просят!!!

Чтобы окончательно удовлетворить своего «спасателя», я ему доверила писать эту книгу. Теперь он спасал меня и всех тех, кому хватит мужества меня услышать. Эта книга – моя терапия! Мое лекарство! Мой пропуск в новую жизнь! И, конечно, весьма достойное занятие для моего «спасателя».

Я думаю, что в этой книге есть огромная важность не только для меня. Мне было очень тяжело ее написать и опубликовать, ведь я как будто оголилась на всю страну своим признанием: «Мой муж – алкоголик». Но мне не стыдно. Пришло время показать, что скрывается за «фасадом». За моим признанием стоит все что угодно: пережитая боль и слезы, чувства и переживания, признание своей болезни и огромная работа над собой, желание поделиться опытом и многое другое. Но только не стыд. Я сделала этот шаг, призналась и оголилась, показала свою изнанку, но лишь для того, чтобы эта книга, помогая излечиться мне, стала бы призывом к пробуждению для других.

Я знаю, что меня не все поймут. Скорее всего, даже «закидают камнями» созависимые. Зато как возрадуются алкоголики, когда поймут, что мы, женщины, принимаем непосредственное участие в их непростой алкогольной судьбинушке. Найдутся и такие, которые обвинят нас, женщин, во всех смертных грехах. Только рано радуетесь, ведь вас никто гвоздями к нам не прибивал! И вы сами выбираете себе жен – спасателей и контролеров с неадекватной самооценкой! Вы ведь с радостью сдаете позиции и счастливы плыть по течению. Пил, пью и буду пить! Зачем взрослеть, когда можно быть вечной деточкой на женских плечах. Этакой пиявкой, паразитирующей на женском теле. А может быть, вы счастливы? Тогда какую пустоту заливаете? А может, вы живете той жизнью, о которой мечтали? А может, вы реализованы? Воплощаете в жизнь какую-то цель? Ту самую главную цель жизни, о которой, скорее всего, вы даже не подозреваете? Вкусно вам живется? Радостно? Да только не в этой реальности! Не в этой жизни! И самый главный вопрос: чей это выбор – жить так, как вы живете? На ком ответственность за вашу жизнь? Так что, «по Сеньке шапка»! Се ля ви!

Пишу и чувствую свое негодование и злость на весь подвид алкоголиков. Значит, еще свежо воспоминание. Значит, не простила. Значит – ура! – мне есть над чем работать!

А что касается таких, как я, созависимых, то очень хорошо знаю и понимаю, как нелегко признать, что «пуля» сидит где-то и в твоей голове тоже. Сама прошла через это. И я готова принять критику и непонимание. Для меня это будет означать лишь то, что я попала в точку. Значит, есть проблема, а стало быть, рано или поздно нужно будет ее решать. Выходит, не зря я поливала слезами эту книгу. И если хоть одна такая, как я, задумается, это будет большая победа, моя и моего «спасателя». А если задумаются многие? Быть может, мир станет немного лучше? Алкоголиков станет меньше, а счастливых женщин намного больше? Я, конечно, фантазирую, но очень хочу, чтобы моя фантазия стала реальностью!

Мне казалось, я разобралась со своим «спасателем», однако не тут-то было. Мой муж по мере моего выхода из созависимости впал в сильнейшую депрессию. Похудел на 25 кг и излучал какое-то космическое зло и агрессию. Я постоянно чувствовала себя в чем-то виноватой. И мне было физически плохо рядом с ним. Наверное, именно в этот момент у созависимых проскальзывает эта предательская мысль: «Лучше бы он пил».

Мне было понятно, что с ним происходит. По сути, я отняла грудь у маленького ребенка. Ведь это же было мое детище!!! Часть моей жизни! Часть меня! И часть моей болезни! И вот он приходит с глазами, полными вселенской скорби! Я понимала – он пытается активировать моего «спасателя», но не включалась в эту игру. Еле сдерживалась, чтобы не дать ему то, что он просит. Не дать то, что неизбежно его разрушит. И задавала себе вопрос: «Чья это проблема?» И осознанно не помогала ему, не спасала, не взваливала его проблемы на свои плечи. Парадокс: не спасая его, я его спасала! И чувствовала физическую боль от всего этого! Настоящую боль!

Только мне известно, как неимоверно тяжело было сдерживать все свои чувства к нему. Обрушить фундамент наших отношений. Вырезать каленым железом то, что было ценно когда-то – часть своей сущности! Ампутировать без наркоза часть себя! Это была моя предоплата! Моя цена за новую жизнь и счастье! Пришлось принести часть себя в жертву! Я заплатила!

Таким образом, по капле я отдавала мужу ответственность за его жизнь, чтобы он мог «повзрослеть», вырвавшись из «дня сурка», в котором застрял. Жизнь без меня поможет ему научиться опираться на самого себя, свой опыт, навыки, умения, свои собственные чувства для решения трудных ситуаций в жизни.

Я перестала вмешиваться в его жизнь и контролировать. Но беда заключалась в том, что ответственность за свою жизнь он не взял на себя. Несмотря на то, что я освободила его от своей половины болезни, он продолжал жить с родителями. Естественно, созависимая мама с радостью приняла часть ответственности за его жизнь. Мне иногда кажется, что таким матерям подсознательно выгодно, чтобы сын пил, ведь тогда их любимое чадо всегда остается рядом.

Поэтому единственный выход для него, на мой теперешний взгляд, – уйти от родителей, снять квартиру и взять на себя 100 %-ю ответственность за свою жизнь. А это значит – оплачивать коммуналку, стиральные порошки и тряпочки, продукты питания и одежду САМОМУ. Если получится, он вполне может завести цветочек. Если не сдохнет цветочек, можно завести хомячка или попугайчика. Если вся эта флора и фауна выживет, тогда можно замахнуться и на собачку. И только потом рожать детей и заводить семьи. Дорогие алкоголики, прежде чем заводить семьи, пожалуйста, тренируйтесь на кошечках и собачках! Эти слова могут показаться жестокими, но только тому, кто никогда не жил с алкоголиком!

Я понимаю, что еще где-то отыгрываюсь за свою боль. Но если все задумаются, может, у всех боли станет меньше?

Все, что происходило с мужем, – это была уже не моя проблема. Но оставался еще один мужчина, замешанный в этой истории – мой сын. Ведь я со своими созависимыми наклонностями вполне могу вырастить сына-алкоголика. Я стала часто замечать, как малыш пытается запустить во мне механизм спасательства и переложить на меня ответственность:

– Мне страшно спать одному… Я боюсь монстров… Меня сестра обидела… Я не могу надеть штанишки… Ручки болят. Ножки болят. Дай… Подай… Принеси… Одень…

Я не знаю, где та грань между созидающей и разрушающей любовью, но кажется, чем раньше он поймет, что мама не всегда будет рядом и никто ничего ему не должен, тем более счастливым он вырастет.

Я очень хорошо понимала опасность ситуации и силу моего влияния на ребенка. Поэтому, когда сын подходил ко мне с просьбами, я задавала себе вопрос: «То, о чем он просит, действительно ему не по силам? Или он перекладывает на меня то, что может и должен сделать сам?» У него на лбу как будто загоралась лампочка «Ответственность», и я понемножку стала отдавать ему его маленькую ответственность. Сначала он был ответственным за порядок в коридоре. Потом на него была возложена обязанность следить за тем, чтобы в коридоре не горел свет, когда там никого нет, экономя тем самым электроэнергию. Потом – ответственность за разгрузку стиральной машины после стирки. Суть в том, что слово ответственный стало звучать все чаще и чаще. Я четко отслеживала, где ему действительно нужна моя помощь, а где он может и должен справиться сам. Я основательно решила вырастить из сына мужика, поэтому не позволяла женщинам уступать ребенку место в транспорте, а на освободившемся сидении с удовольствием сидела сама, а сын гордо (он же мужчина!) стоял рядом.

Потом мы с мужем отвезли фотографии сына на «Беларусьфильм», и он в 4 года начал сниматься в сериалах и зарабатывать свои первые деньги. У меня не было цели сделать из него звезду, скорее наоборот, хотелось показать, что это тяжелый труд, и отбить охоту.

Ресурсным решением, как мне кажется, для мальчика из такой семьи, как у меня, скорее будет какой-нибудь командный вид спорта и серьезный тренер, который покажет пример мужского поведения и здорового образа жизни. Хотя я с удовольствием отдам сыну ответственность за выбор своего собственного пути.

Мне очень хорошо запомнились слова батюшки из нашей местной церкви:

– Вы ведете себя так, как будто это ваши дети, а не дети Божьи. Вы думаете, что знаете, что лучше для ваших детей. Никто не знает, кроме Бога.

Я не могу претендовать на понимание замысла Божьего, но точно могу довериться Богу и не диктовать сыну, как ему жить. И думаю, в моих силах вырастить ответственного человека. А если я стану счастливой, то на своем примере покажу и своей дочке, как этого достичь.

Детям нужна счастливая мама.

Счастье в «граммах и сантиметрах»

Всего, чего у меня нет, я добилась сама.

Татьяна Китаева

Итак, я вернулась к своей главной цели – быть счастливой. Однажды один мой хороший друг задал мне вопрос о моих ближайших планах. Я ответила:

– Хочу быть счастливой.

– Быть счастливой – это для меня ни о чем. Конкретно это как? В граммах и сантиметрах, пожалуйста, чтобы я мог пощупать, – отрезал он.

– В смысле? Это как?

– Ну, что тебя делает счастливой? Если работа, то какая, сколько времени ты ей будешь уделять? Если машина, то какого цвета, какой марки, сколько денег она должна стоить? Если дом, то какой, сколько этажей, где находится, как выглядит, какая мебель? Короче, сколько и чего тебе надо для счастья. Все должно быть измеримо и конкретно. В граммах и сантиметрах. Понимаешь?

Я пока с трудом понимала. Не могла понять, потому что не знала, чего хочу на самом деле. Зато четко знала, чего не хочу. Нужно забыть все «не», «не хочу», «не нравится». Нельзя концентрировать на этом внимание. Но мне пока было непонятно, как переключится на «хочу». На свои «хочу», а не на глянцевые, чужие.

Я решила походить недельку и подумать о том, чего мне хочется от мира, от мужчин, от своих детей. Подумать о том, в чем нуждаюсь, что доставляет мне радость, что делает меня счастливой. Потом переведу все это в те самые «граммы и сантиметры», и будет мне счастье.

Вот так вот все казалось просто. А у меня «взрывался мозг». Мне практически ничего не было известно о себе, о своих потребностях и желаниях. Ведь все эти годы мне казалось, что счастье – это муж-трезвенник. Я давно пожертвовала своими интересами ради сомнительного имиджа замужней женщины. Меня никто никогда не учил понимать, чего я хочу на самом деле. Мне казалось, что женщина должна иметь детей и быть замужем. Это было самым главным. У меня были дети и муж, но при этом я была глубоко несчастна.

Интересно, была бы я счастлива, если бы муж не пил? Думаю, нет. Если бы он бросил пить, нашелся бы еще какой-нибудь недостаток. Даже если бы он разгонял тучи и усмирял волны, думаю, мне и этого было бы недостаточно. Великий Пушкин давно все написал про таких женщин в своей известной с детства сказке «Золотая рыбка». А все потому, что у меня не было своей жизни, а в ней не было самого главного – любви.

Я никогда никого не любила, даже себя!

Как бы я жила, если бы любила себя?

Эх, если бы я для себя сделала столько, сколько я делала для него!

(Из моих озарений)

Любовь к себе. Интересно, как бы я жила, если бы любила себя? Этот вопрос я задала себе однажды утром, когда подошла к зеркалу. Что бы я видела в отражении, если бы любила себя? Уставшую от жизни, с потухшим взглядом, с первыми морщинками под глазами тетку? Или все еще молодую, с горящим взглядом, красивой улыбкой, с потрясающим потенциалом и любовью к жизни женщину? Ничего себе! Написала и вся внутри сжалась от такой наглости и нескромности.

Я посмотрела на себя с любовью. То, что я увидела в отражении, мне не очень понравилось. Было сложно пробиться сквозь маску своих недостатков и увидеть в себе нечто другое. Днем мне удавалось скрыть свое недовольство жизнью мазками яркой помады и фальшивой улыбкой. Но по утрам я видела себя настоящую во всей «красе». Что-то было не так. Вернее, все было не так. Не было в глазах света, а во мне – жизни. Во мне не было ничего про жизнь и про любовь. Это было лицо «про войну». Причем про атомную. Что делать?

Для начала я решила просто примерить улыбку. Мою, ту, настоящую улыбку из другой жизни. Сначала я буду просто надевать ее, как одежду по утрам. А потом, глядишь, может, она и прирастет. Я где-то читала, что, если даже искусственно улыбаться, организм все равно вырабатывает те самые гормоны радости и счастья. Так может, и не только улыбка прирастет?

Я решила замахнуться на большее. Например, примерить на себя роль Королевы. Ведь место моей погибшей в боях «жертвы» так никто и не занял. Мне необходимо было полюбить себя больше, чем свои страдания. Сделать это оказалось крайне сложно. «Корона» с моей головы периодически падала от одной мысли о моем гардеробе, отсутствии денег и невозможности сменить имидж. Я не понимала, как сейчас одеваются люди. Что мне идет? Что не идет? Я даже не представляла себе, какая я. А моя низкая самооценочка пыталась вернуть меня в кокон моей недостойности: «Сиди, мол, не высовывайся».

Но мое желание меняться было превыше всего. Мне нужно было похоронить себя старую, чтобы заново возродиться. Я стала наблюдать за красивыми женщинами: как они двигаются, как говорят, что носят.

В этой Вселенной возможно все, на что хватает воображения и наглости.

Андрей Нефедов

Видимо, я так сильно транслировала в пространство свое желание стать Королевой, что кто-то сверху меня услышал. Однажды мне позвонила однокурсница, работающая на радио. Там запустили проект, целью которого было делать из Золушек Королев. Она предложила мне поучаствовать в проекте, совершенно бесплатно. О чудо! Мечта осуществилась!

Стилисты, парикмахеры и даже психолог целый месяц кружили надо мной. Меня достали из моих черно-серых цветов и буквально разукрасили. Достойный макияж, яркие цвета, новая прическа. Когда мне подарили новую меня, фотосессию и открытку «С днем рождения», я не просто расплакалась, а разрыдалась! Это был шок! Неужели это я? И как нужно было не любить себя, чтобы столько лет не замечать и даже отрицать в себе себя настоящую?

Сначала было очень сложно удерживать образ Королевы. Ведь Королева должна одеваться по-королевски. Однако все мои деньги, отложенные на «королевские» вещи, оседали в холодильнике и в магазинах детской одежды. Детей нужно было кормить и одевать. И как только я собиралась себя побаловать, находилась какая-нибудь архиважная вещь, срочно необходимая детям. Я уже не говорю о том, сколько денег уходило просто на еду. У меня даже возникала мысль перевесить свою «королевскую корону» на унитаз. Почти все, что я зарабатывала, уходило именно туда!

Денег катастрофически не хватало. Я решила еще поднатужиться: вместо королевских вещей прошла несколько тренингов и получила сертификаты. Я выросла как профессионал, но клиентов и денег мне это не прибавило. Зато в моем окружении появились потрясающе интересные и удивительные люди. Это было мое самое большое королевское богатство за последнее время. Королеву тоже делает свита!

Я продолжала работать над образом королевы, но внутри меня что-то сопротивлялось предательским неверием в себя. Значит, надо разгонять потребности. А как их разгонять? Я закинула проблему своим новым подругам, и мы, недолго думая, изобрели «тренинг по раскатыванию губы». Раз в неделю мы собирались вместе, делали марш-бросок по магазинам и окунались в мир королевских вещей.

Сначала все это давалось мне, прямо скажем, нелегко. Во-первых, я еще не очень понимала, чего хочу, не считая цветов, подобранных стилистами. А во-вторых, не очень верила, что смогу получить то, что хочу. После первого похода по таким магазинам я «поимела» сильный стресс… Все, что мне нравилось и вписывалось в новый образ, было очень дорого, недостижимо и нереально. В итоге «губу» я не «раскатала», а «закатала» ее, казалось, навеки. Я не верила в себя, не верила себе и где-то внутри понимала, что цена мне – «три копейки». Я периодически впадала в печаль. Тем не менее тренинги мы продолжали, и наконец настал тот день, когда я насобирала денег и купила себе хорошую дорогую сумку. Я летела на крыльях! Это была просто сумка, очень красивая! Но столько радости я не испытывала давно. Это был мой пропуск в новую реальность! Правда, такой сумке не было места в моем гардеробе, так как носить ее было абсолютно не с чем. Расчет был такой, что со временем соответствующие моей обновке платьица, юбочки, рубашечки и туфельки подтянутся. Главное – начать.

Я радовалась, как ребенок, и даже представить себе не могла, чем обернется для меня поход на новый уровень. У детей, как назло, тут же начала «погибать» в уличных боях одежда и обувь, холодильник грустно дышал пустотой, порвались последние туфли, умер телефон, поднялись цены в магазинах… Расходы росли как грибы после дождя, а вместе с ними и опустошающее чувство вины, отчаяния, бессилия и беспомощности. Я чувствовала себя полным ничтожеством, которое не способно заработать денег, одеть и прокормить себя и своих детей. Потом на меня навалилось чувство тотального одиночества! Потом я долго поила подушку слезами, преисполненная чувством ненависти к себе! Да, я получила желанную сумку, а вместе с ней и неимоверное желание сдохнуть!

Вселенная как будто испытывала меня на прочность. Сломаюсь или нет. Выпрыгну из бедности или скачусь на прежний уровень.

Сдохнуть – это для меня слишком пошло. Единственный плюс – полежать молодой и красивой в гробу. А как же дети? Что будет с ними? Ну уж нет. Сдохнуть – отменяется, еще хотя бы лет на 20. Хочу погулять у детей на свадьбах. Может, и я еще поймаю невестин букетик и стану «ветераном брачного движения»! Потом дети погуляют у меня на свадьбе… Сколько еще интересного впереди!

Нет! Сломаться – отставить. Обыкновенная женская истерика. Или ПМС? А может, это просто моя внутренняя «жертва» куражится? Не хочет так просто сдавать позиции. Ну, здравствуй, давненько не виделись! Извини, у меня поменялись планы! Тебе здесь больше не рады!

Я начала все-таки делать и покупать что-то для себя и не испытывать чувство вины при этом. Тоненькой струйкой пошли деньги. Причем иногда каким-то чудесным образом. Приходили клиенты и платили за консультации неимоверные суммы, на порядок выше оговоренных. Моя самооценка торжествовала. Прибить бы ее на том месте, чтобы она такой осталась. Меня ценят как профессионала. Это стоило дороже денег! Хотя деньгам я, безусловно, рада!!!

Королева рождалась у меня в голове. Маленькая такая, но уже родная королевочка.

Я заметила, что деньги приходят под цели. Если я ставила, например, цель купить сапоги – деньги приходили. Правда, только на сапоги и приходили. Ага, деньгам нужно показать дорогу!

Для начала я решила просто представить, какой я буду, как буду выглядеть, где буду работать, сколько зарабатывать, как жить. Сначала я представила себя через год, потом через пять лет. Потом вообразила себя 80-летней старушкой. Интересно, за что мне люди будут благодарны? Что я сделаю, чего добьюсь к своим 80 годам? Чем запомнюсь своим детям и внукам?

Я набрала журналов и начала творить с детьми свою новую жизнь из красивых картинок. То самое «счастье в граммах и сантиметрах». Появились совершенно осязаемые, измеримые вещи на листе ватмана. Новый дом, новый гардероб, мебель, украшения, поездки и путешествия, новые люди, любимое дело. Их можно было пощупать и измерить. Вот оно! То, о чем говорил мой друг.

Дети с удовольствием вырезали картинки, а я выбирала и клеила. Очень старался сынок: «Мама, вот тебе новая посуда! Вот тебе новая кухня! Вот косметика! Вот туфельки, купишь себе такие!» Потом прибежал счастливый и говорит: «Мамочка, я вырезал тебе два новых диванчика». Я посмотрела, а там два суперсовременных, управляемых и очень стильных инвалидных кресла. Вот и о старости сынок позаботился! Смех и грех. Вспомнила про свой диагноз. Я не хочу в инвалидное кресло. Потом подумала, вырезала и приклеила слово «здоровье» и себя в позе «лотоса». Здоровье точно сделает меня счастливее.

Посмотрела снова на свое творение и добавила фразу: «Я люблю себя!» Пока это была всего лишь картинка. Но в ней было столько энергии, любви и силы. Она мне откровенно нравилась. Я поверила этой картинке!

Это и было то, чего я хочу. То, что делает меня счастливой. Сохранить здоровье, подвижность и жизненную энергию. Вырастить счастливых детей. Написать книгу. А еще для меня очень важна независимость и самореализация. Наскребла все-таки желаний! Правда, мужчин на моей картинке почти не было. Но почему-то этот факт меня никак не огорчал. Значит, есть куда еще развиваться и над чем работать. Мне нравилась эта репетиция моей жизни в картинках. И я верила, что все возможно!

Я верила! А когда не знала, что делать дальше и как поступить, задавала себе все тот же вопрос: «Что бы я делала, если бы любила себя?» или: «Как бы на моем месте поступила королева?» Ответы приходили сами. Я стала по-другому относиться к своему телу, к питанию, выбору одежды. Где-то там внутри меня был неиссякаемый источник мудрости, энергии и женственности, который помогал мне стать другой!

Стать счастливой!

Болезнь как забота, или Куда приводят диагнозы

Нельзя лечить глаза человека, забыв о его голове.

Нельзя лечить голову, забыв обо всем теле.

И невозможно лечить тело человека, забыв о его душе.

Сократ

По мере моего самоизлечения мне становилось лучше, но при этом казалось, хорошо не станет никогда. Пустота и какая-то неживость внутри еще сохранялись. Особенно тревожили и не давали покоя мои диагнозы. Я намеренно не хочу даже произносить вердикт врачей, потому что не желаю в этом лишний раз утверждаться. Боли в суставах сильно беспокоили, и я в очередной раз пошла к врачу. Доктор посмотрела на мои рентгеновские снимки, потом на меня и спросила:

– Вы ходите?

– Ну да, хожу. А в чем, собственно, дело?

Доктор рассказала, что это быстроразвивающееся заболевание суставов, неизлечимое, но на какой-то там стадии можно сделать операцию. Выписали кучу лекарств, порекомендовали ходить с палочкой, чем очень меня «утешили». В надежде на что-то лучшее я спросила:

– Кроме препаратов, что делать? Может, упражнения какие-нибудь? Может, процесс можно остановить, если не вылечить?

– Пейте препараты, меньше ходите, ничего не поднимайте, процесс необратим. Ждите операбельной стадии, – буднично ответила доктор.

Я не могла согласиться с этим приговором и истерично стала искать выход. Но все специалисты твердили одно и то же: «Ждите операбельной стадии».

Глотая обезболивающие, я пыталась искать в жизни позитив. Было сложно. Приходилось по выходным подрабатывать на рынке, продавая мягкую мебель. Однажды ко мне подошла женщина:

– Девушка, мне нужен удобный и невысокий диван. Мой муж очень болен, ему очень тяжело вставать.

Когда она назвала заболевание своего мужа, я охнула. Это был мой диагноз. А женщина продолжала в картинках повествовать фактически о моем «прекрасном будущем»:

– Это какой-то кошмар. Он постоянно на обезболивающих препаратах. Операцию делать боится. Уже почти не ходит…

Я определенно не хотела так жить. Интересно, сколько мне еще до такой стадии? В Интернете прочитала подробнее о своем приговоре. И поняла, что симптомы болезни становятся все более явными. Если что-то не предпринять – здравствуй, инвалидное кресло! Я опять помчалась по врачам. Теперь уже по платным.

В одной из платных клиник очень приятная женщина меня немного успокоила, все подробно рассказала, объяснила, что делать, какие лучше пить препараты. Дала книжечку с упражнениями и порекомендовала обратиться к мануальному терапевту.

Мануальный терапевт нашелся как-то сам собой. Мне его порекомендовала подруга из моего нового окружения замечательных людей.

Он оказался врачом, мануальным терапевтом, известным в Беларуси психологом, основателем одного из ведущих направлений в психотерапии. Не буду перечислять все его регалии и звания, но как только я о нем узнала, сразу поняла – «мне туда»! И не ошиблась. Встреча с этим человеком оказалась для меня настоящим подарком судьбы. А привел меня к нему мой диагноз.

Сначала мне «отремонтировали» тело, а потом и «залатали» душу. Вместе с ведром слез выплакались, наверно, и «пустота», и «холод», и «черная дыра», а заодно и «пули» из головы моей. Определенно стало легче. Ко мне вернулась радость! Теперь я не просто выздоравливаю, но и знаю, куда иду. И, конечно же, занимаюсь делом, которое мне очень нравится. А суставы у меня не болят!

Оказывается, мои проблемы со здоровьем были связаны с переживаниями последних лет: бесконечная тревога и беспокойство по поводу пьянства мужа, фактически развод с ним, переезд, болезнь сына, смерть родителей. Стресс. Стресс. Стресс. Стресс. Боли было столько, что мой разум, чтобы я не сошла с ума, вытеснял все мои чувства в подсознание. А они лежали там и «фонили», как радиоактивный элемент. И ждали своего «звездного», а моего «смертного» часа.

То, что не осознано, приходит к нам как судьба.

Карл Юнг

Я пережила столько событий, похоронила родителей – и как ни в чем не бывало пыталась бежать дальше. Я не позволила себе остановиться и пережить свое горе, прожить свою беду, прокричать ее, проплакать, проорать. Я глубоко прятала свои чувства и не давала им воли. И моему телу ничего не оставалось делать, как отправить все невыплаканные эмоции в болезнь. Однако это для меня оказалось благом. Мудрое мое тело через болезнь достучалось до меня и, само того не ведая, привело меня в нужное время к нужному человеку. Внимание, вопрос: болезнь – это забота или наказание?

Мне кажется, сам Бог позаботился обо мне через болезнь. За что я Ему премного благодарна!

У меня есть чувства

Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляет их туда, куда нужно и полезно.

Аристотель

Теперь, наученная болезнью, я очень бережно относилась ко всем своим чувствам и эмоциям. Даже легкий укол раздражения теперь не оставался без моего внимания, и я старалась выражать свои эмоции и обозначать людям «границы», которые показывают, как со мной можно поступать, а как нельзя ни при каких условиях. Для многих я стала неудобной, но я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться.

Вы еще не умерли, чтобы говорить о вас только хорошее.

К. Ижиковский

Если что-то меня очень сильно расстраивало или огорчало, я брала лист бумаги и записывала все, что со мной происходит. Затем тщательно сминала лист и разрывала на тысячи мелких кусочков. Если мне хотелось кричать, я кричала (правда, в подушку или в воду). Если хотелось плакать, давала волю слезам. Если чувствовала печаль, выделяла время для печали и печалилась от души. Я больше не позволяла своим чувствам брать надо мной верх. Эмоции нужно и важно проявлять. Если в ядерном реакторе накапливается энергия и никак не расходуется, то результат известен – взрыв колоссальной силы. Так и я – накопила негатива и не дала ему выхода. Вот оно и рвануло внутри в тяжелую болезнь. Для меня это чуть не закончилось плачевно. Можно, конечно, копить негативные эмоции, только я уже знаю, какова будет цена.

Поначалу было крайне сложно разобраться со своими эмоциями, ведь всю свою жизнь я не просто прятала их, копя себе на болезни, но даже и распознавать не умела. Теперь стало ясно, что гнев и злость – это всего лишь эмоции, и я позволяла им выходить наружу. Ведь если я злюсь, это же не значит, что я злой человек. Просто злюсь, и это нормально.

Кстати, многие алкоголики в трезвом состоянии не умеют выражать свои истинные чувства и эмоции. А потом, когда алкоголь начинает их расслаблять, происходит взрыв. Все, что накопили, вылетает наружу. А взрывной волной «уносит» близких и родных.

Теперь я хорошо понимаю, что чувства и эмоции – это мои друзья. Чувствами можно наслаждаться, с чувствами можно играть, у них можно учиться, ими можно заряжаться. Чувства и эмоции – это индикатор состояния моей души. И она посылает мне сообщения. А я прислушиваюсь к этим сообщениям, чтобы что-то изменить в себе.

Эмоции и чувства – это бесценный дар, в котором содержится ценная информация обо мне самой. Эту информацию невозможно прочитать в Интернете, в книгах, в журналах. Этому не учат в школе, в институте, на работе. Это информация изнутри, из моей души, она похожа на песню, и моя задача – научиться ее слушать. Ведь даже если я не осознаю свои чувства и эмоции, они все равно возникают внутри меня и делают свою работу. Дождь, независимо от того, замечаю я его или нет, продолжает лить. Поэтому каждый раз, когда появляется эмоция, я задаю себе вопрос: «Чему она меня учит?» И учусь понимать, чем вызван мой гнев или моя обида. О чем моя радость и моя печаль. И что такое настоящая любовь.

Счастлива здесь и сейчас

Вчерашний день – это история, прошлое.

Завтрашний день – это загадка, будущее.

Сегодняшний день – это дар, это реальность.

Поэтому он называется настоящим.

Лоретта Лорош

Сегодня, оглядываясь на свою жизнь, задаю себе вопрос: неужели я – та самая женщина, которая еще несколько лет назад чувствовала себя одинокой, беспомощной, неуверенной, растерянной, боролась, страдала, разочаровывалась и сомневалась в том, что сможет выжить?

Что происходит сейчас в моей жизни? Счастлива ли я? Конечно – да! Моя нынешняя жизнь наполнена смыслом и благодарностью. Я бесконечно благодарна своему мужу за то, кем я стала. Я благодарна за урок, который позволил мне понять, что заставляло меня делать то, что я делала, для чего я это делала.

Все произошло так, как нужно. Так, как лучше для меня и для моего развития, для роста моей души. И я бесконечно благодарна Вселенной, Богу и всем, кто меня окружал и поддерживал все эти годы.

Я научилась находить счастье в привычных мелочах, замечать обычные радости бытия. Научилась получать удовольствие от жизни. Да и просто научилась жить. Многое узнала о себе. Поняла, что мною двигало. Осознала и много других важных вещей, которые перевернули мое сознание. Например, то, что самый главный человек на свете – тот, кто сейчас перед тобой. Самая главная работа – та, которую ты делаешь сейчас. Самый главный момент в жизни – тот, который происходит сейчас. Зная и понимая эти простые вещи, можно стать по-настоящему счастливым человеком.

Я счастлива! Люблю жизнь во всех ее проявлениях. Пишу книги. Занимаюсь психологией. Духовными и телесными практиками. Провожу семинары и тренинги. Путешествую и наслаждаюсь каждой минутой. Наполняю душу ощущениями и впечатлениями. В моей реальности столько всего интересного, что мне б еще одну жизнь и две параллельных. Хочется многое успеть.

Растут дети. У сына после нашего переезда на другую квартиру прошли астматические приступы. Это потрясающий ребенок! Но если бы не было моего мужа, не было бы и моего сына.

Растет красавица дочь. Мечтает стать художницей.

Где сейчас мой муж и что происходит в нашей жизни? Он не пьет уже 2 года. Посещает психолога, ходит в тренажерный зал, увлекается рыбалкой, живет по-прежнему с родителями. Развод пока не оформлен по «техническим» причинам. Наши отношения можно назвать хорошими и теплыми. Ведь мы родственники на всю жизнь – у нас растет сын.

Хочется ли мне пить с ним кофе каждое утро? Нет. В моем сознании он перешел в ранг несбыточной мечты.

Это как жила, например, девочка, мечтала стать олимпийской чемпионкой по гимнастике. Да вот неудачно упала и сломала ногу. Нога зажила, но дорога в большой спорт закрыта. Она изменила свой путь. Стала тренером и воспитала несколько олимпийских чемпионов. Да, она весьма успешна. А вот мечта стать олимпийской чемпионкой так и осталась несбыточной. И каждый раз, глядя на очередные олимпийские игры, в глубине души вздыхает: «Эх, а ведь я могла танцевать на этом ковре!»

Мне было сложно отпустить моего мужа. А когда он стал «несбыточной мечтой», все стало на свои места. После всего того, что я узнала о себе, о том, что мной двигало, наша совместная жизнь стала невозможна. Те причины, по которым мы были вместе, исчезли.

Мы прошли такой путь, наш путь, и я не жалею ни о чем.

Быть может, когда у него появится новая женщина, я на секунду вздохну с сожалением, но непременно буду искренне рада его счастью. Быть может, это и есть истинная любовь – уметь сорадоваться за человека, который был тебе когда-то очень дорог? Но это уже сюжет для другой книги.

А в этой истории я ставлю точку.

Часть II. Посткриптум

Эту часть книги я посвящаю себе и своим детям.

Ребенок – гость в твоем доме: накорми, выучи и отпусти.

Мудрость индейцев

Пять лет после точки

Мы добираемся до вершин чаще всего по обломкам наших заветных замыслов, обнаруживая, что успех нам принесли именно наши неудачи.

А. Олкотт

Эта часть книги родилась не случайно. В ней находится то, что я не успела донести до вас в первой части, так как тогда сама только встала на путь выздоровления и многое мне еще предстояло понять и осознать.

Сейчас кажется нереальным сном то, что происходило со мной еще совсем недавно. Пять лет назад я жила с алкоголиком. Пыталась его изменить, спасти, переделать. Изобретала всевозможные способы борьбы с «зеленым змием». Бездарно тратила свою единственную жизнь на мучения, боль и страдания. Я истерично искала выход там, где его не было и быть не могло. К счастью, кто-то там наверху, какой-то невидимый «хирург» устал смотреть на мои муки и устроил все так, что я вынуждена была НАЙТИ ЭТОТ ВЫХОД!!!

Оказалось, что МУЖ-АЛКОГОЛИК – это лишь ИНСТРУМЕНТ для удаления ОПУХОЛИ С МОЕЙ ДУШИ!!!

Не он оказался виновником моей боли. Я сама. Сама выбрала. Сама с этим жила. Сама спасала, сама помогала ему катиться вниз в алкогольную пропасть, сама решала все за него, хотя меня никто об этом не просил.

Боль – хороший учитель. Она помогла мне изменить жизнь и измениться самой. Изменилась я, изменились решения, которые я принимаю, изменились мысли в моей голове, изменились люди вокруг меня. Изменилось даже место жительства. Я живу уже в другом городе и даже в другой стране.

Удивительно, но за последние годы невероятно изменился и мой муж, к сожалению уже бывший. Оказалось, без меня он не пропал, не умер, не спился, а изменился с точностью до наоборот – молодой, красивый, здоровый, а самое удивительное – абсолютный трезвенник уже на протяжении 5 лет. Мое заветное желание: «Хочу, чтобы он бросил пить» исполнилось, но не как цель моей жизни, а скорее как побочный эффект моих изменений и, конечно, его желания жить в трезвости.

Казалось, все пройдено, все налажено, все работает. Жизнь прекрасна и удивительна. Но, неожиданно созависимость дала о себе знать там, где я и не предполагала.

Эту часть книги я посвящаю себе как напоминание о том, что созависимость не так проста, как может показаться на первый взгляд. Эта штука глубоко встроена в вас, и если не соблюдать правила безопасности, не быть постоянно начеку, в состоянии осознанности, она обязательно вернется.

Вернется в роли жертвы и начнет плескаться в вас и куражиться. Скулить и жаловаться. Обвинять и осуждать. Ныть, страдать и упиваться жалостью к себе, вместо того чтобы действовать и искать выход, который, как правило, находится в двух шагах, совсем рядом, за «соплями» и нытьем.

Вернется реакциями на других людей. Обидами и гневом. Страхом и раздражением. Ненавистью и непониманием.

Вернется в обнимку с чувством вины, уничижая вас и превращая опять в жертву.

Вернется с татуировкой на лбу «я сама».

Вернется с неумением просить ничего и ни у кого, особенно у мужчин. Вернется в неумении принимать и благодарить.

Вернется с другими людьми, которые как кривые зеркала покажут вам вас настоящих.

Созависимость обязательно вернется, если ей это позволить. Как вернулась в мою жизнь в обнимку с моими детьми.

То, что я пережила в отношениях со своими детьми, вполне вероятно, касается очень многих матерей из созависимых семей. В моем случае это всего лишь эхо «войны», однако и оно заставило и до сих пор заставляет меня здорово поволноваться.

Меня спасло только то, что я уже многое знала и понимала, что происходит и какие могут быть последствия и подводные камни. Но были моменты, когда я чувствовала бессилие и отчаяние, боль и разочарование, страх и опустошение. Моменты, когда все мои знания летели к чертовой матери, а созависимость брала надо мной верх и улыбалась мне в лицо звериным оскалом. Знать и делать – это разные вещи. Например, я хорошо знала из статей и книжек, что детям, выросшим в созависимой семье свойственны некоторые деструктивные ролевые модели поведения, я не буду их описывать, о них вы можете прочитать в Интернете.

Да, я знала, какие могут быть последствия моих ошибок, какими могут быть дети в моей семье, но по-настоящему поняла, только пожив с этими «моделями» рядышком в одной квартире. Я не буду ссылаться на специалистов, а опишу эти ролевые модели так, как вижу их я. На мой взгляд, они как нельзя лучше показывают, как моя проблема созависимости отразилась на моих детях, и какая разница, как эти роли называются.

Дочь – бунтарь

– Доченька, убери игрушки.

– Нет, мама, я лучше в угол стану.

На просторах Интернета

Я не помню, когда моя дочь стала бунтарем. Иногда мне кажется, что она такой была всегда.

– Привет!

– Не привет!

– Пойдем доченька

– Не пойдет доченька.

– С Новым годом!

– Не с Новым годом!

Она делала все наоборот всегда. Сначала мне казалось, что это возраст такой. Но «такой возраст» как-то подзатянулся и принял хроническую форму.

Хорошо помню, как мы стояли в очереди в кассу в магазине. Было ей лет 5. Стоит моя доченька и ноет: «Мама, купи мне булочку, купи булочку, купи булочку…» Я молча стою, зная своего ребенка, стараюсь не реагировать. Тут какая-то добрая женщина включается в манипуляцию моей рыдающей девочки и говорит: «Женщина, ну купите вы ей эту булочку!» На что доченька поворачивает свое милое заплаканное личико и говорит: «Женщина, я не люблю булочки!..»

Это я сейчас понимаю, что ей не булочка нужна была, а мое внимание. Ей катастрофически не хватало моего внимания, моей любви. Но тогда мне казалось, она надо мной издевается, испытывает мою нервную систему на прочность.

О чем я думала тогда, стоя в этой очереди? Думала, что если я куплю эту булочку и поведусь на это нытье, то она запомнит этот способ добывания желаемого и будет действовать так всегда. Думала о том, как прекратить этот «цирк» и заставить ее замолчать. Думала о том, что я с ней сделаю, когда мы вернемся домой. И наконец, о том, «что скажут люди», пока не вмешалась эта добрая женщина. Тогда, стоя в той очереди, я хорошо запомнила это парализующее чувство ярости и бессилия, которое в дальнейшем я постоянно испытывала рядом со своим ребенком.

Думаю, именно тогда она научилась провоцировать агрессию, вызывать ее на себя. Маленьким детям все равно, как они получат кусочек внимания от родителей: шлепком, криком, подзатыльником. Главное – мама их наконец заметила. Негативное внимание лучше, чем никакого. И роль бунтаря очень хорошо подходит на получение этой агрессии, которая для нее = внимание = любовь. Вот такую «любовь» научилась добывать моя дочь с детства. Она безотчетно научилась пользоваться методом Герострата: «Ты ко мне равнодушен? Я тебе не интересен? Добро же, я заставлю тебя хотя бы ненавидеть меня!»

Механизм добывания негативного внимания закрепился и подрос. Она продолжала вызывать на себя «огонь». Она рушила все доброе и хорошее, что я пыталась ей дать. Бросала танцы, всевозможные кружки, в которые я ее записывала, дабы раскрыть и пристроить ее таланты. Потом она бросила музыкальную школу, где у нее были огромные перспективы. Эта девочка обладала абсолютным музыкальным слухом, прекрасным голосом и… уникальным даром хоронить свои таланты! Ей прочили прекрасное будущее, которое она бросала под ноги своим бунтарским наклонностям. Потом она поступила в художественный колледж, где экзамены сдала буквально «левой ногой», и была признана очень талантливой. Через два года и художественная школа полетела к чертовой матери. Для нее правила существовали лишь для того, чтобы их нарушать.

Ей не нужно ничего, до тех пор пока это нужно мне!

Из моих осознаний

Поначалу мне казалось, что делает она все это ради того, чтобы меня разозлить, чтобы получить мою агрессию, которую она бессознательно принимала за любовь. И я злилась, негодовала, чувствовала свое бессилие и отчаяние, глядя на то, как она рушит свою жизнь. Она забирала все негативное внимание. Это было похоже на месть. Мне казалось, она меня ненавидит, а иногда я чувствовала, что ненавижу ее… Она заставила меня если не любить, то хотя бы ненавидеть себя… Я понимаю, как ужасно я сейчас звучу, делая такие заявления, но я действительно чувствовала эту ненависть, а вместе с ней боль, страх и чувство вины. Она возвращала мне все то, что, как ей казалось, я причиняла ей в детстве своим невниманием и безразличием. Боль за боль, око за око, зуб за зуб…

Я очень хорошо помню год, когда моя девочка пошла в первый класс. Она поначалу была лучшей. Быстрее всех читала, считала, прекрасно писала. Но потом как будто сломалась. На нее постоянно стали жаловаться учителя, скатилась учеба. У меня тогда родился второй ребенок, запил муж и, конечно, было не до нее. Поведение и учеба становились все хуже и хуже, а дома она становилась просто невыносимой.

Я не выдержала и пошла к психологу в детский центр. Психолог, милейшая женщина, дала Анечке нарисовать картинку нашей семьи. Когда на бумаге появился рисунок моей семьи, такой, какой ее видит моя дочь, я не смогла сдержать рыданий.

На картинке стояла я с ребенком на руках. Рядом за руку со мной стоял мой муж, почему-то ниже ростом. А сверху над нами жирная красная черта на весь лист и над ней маленькая, несчастная, одинокая, черненькая точка идет в школу – это моя дочь. Я до сих пор не могу сдержать слез. Такой маленькой, одинокой, незначимой за красной чертой она себя чувствовала в семье. Она пыталась до меня докричаться, достучаться своим плохим поведением, но я была глуха и слишком занята своими проблемами и алкоголизмом мужа.

Не бывает сложных детей, бывают дети, которым сложно выжить рядом с нами!

Это я понимаю сейчас, а тогда – что я, созависимая, абсолютно несчастная, с огромным количеством тревог и страхов внутри, могла дать своим детям? Меня никто не учил быть матерью. В меня не было встроено опции «хорошая мать», поэтому я воспитывала ее как умела, как могла. Воспитывала так, как воспитывала когда-то меня моя мама. Я очень хотела передать ей знания и опыт, а передавала страх. Встраивала ей умения, которыми обладала сама – умение быть несчастной, болью отвечать на боль, не выражать своих чувств, «заслуживать» любовь, жаловаться и страдать, думать, что любовь – это боль, провоцировать агрессию, не ценить и не любить себя…

Я положила на плечи своей дочери себя целиком – вместе с заботой и вниманием ей передались и мои тревоги, проблемы, властность и агрессивность. Как говорил Василий Чонкин, круговорот дерьма в природе! И моя дочь, как хороший ученик, усвоила мои уроки. Впитала как губка все, чему я ее научила, и несла, как мешок с отравляющими веществами, терзая душу себе и другим.

Кто бы мог подумать, что мой первый ребенок, моя любимица дочь, моя принцесса станет для меня такой болью и наказанием?

Почему-то вспомнились роды. Когда она родилась, я не могла на нее насмотреться. Мне она казалось такой красавицей, таким чудом, что я после родов всю ночь не спала и разглядывала маленькие чудесные ручки, мутные, раскосые, но безумно красивые глазки, маленький прекрасный носик, крохотные пальчики и ушки… Я напрочь забыла все ужасы, связанные с родами…

А роды, надо заметить, были такие, что если бы у меня был пистолет, я бы застрелилась! Но природа была ко мне благосклонна и периодически вырубала мое сознание, видимо, для того, чтобы я не совершила страшный грех и не наложила на себя руки.

За окном что-то менялось, в основном день на ночь… Время от времени приходили «полюбоваться» на мое состояние врачи и медсестры. Равнодушно смотрели сквозь меня, лепили на живот какие-то приборы, многозначительно кивали и соглашались с тем, что у меня СХВАТКИ! Они были похожи на палачей, и во взгляде читалось равнодушное «мол, все рожают, не ты первая, не ты последняя, терпи!»

И я терпела до потери сознания. Когда возвращалась в ум, то мечтала нырнуть обратно, чтобы не чувствовать то, что бесконечно чувствовала – боль, еще боль, еще сильнее боль, и еще сильнее боль, и еще чуть-чуть сильнее БОЛЬ!!! Не было предела совершенству моей боли! Меня как-то спросил один хороший друг:

– А роды – это как, по ощущениям?

Я посмотрела на него, вспомнила свои ощущения и произнесла:

– А это как кипятком по яйцам… часов 20 подряд.

Нужно было видеть лицо моего друга в момент, когда он это представил. Хотя об этом, наверно, не принято писать.

Вот такие были роды. Но когда мне принесли этот маленький, живой беззащитный комочек, я мгновенно забыла о муках и страданиях. Все, что я почувствовала в этот момент, – это неземную, необыкновенную любовь к своему ребенку и неимоверное, неземное счастье.

Я очень любила мою девочку. Бантики, платьица, колыбельные песенки, несметное количество игрушек и подарков, весь мир к ее ногам. А в результате – маленькая, одинокая, черненькая точка за красной чертой… Как же так получилось?

После похода к психологу у меня на лбу как будто бы загорелась лампочка с надписью «плохая мать» и я, движимая чувством вины, бросилась в другую крайность – начала уделять ей больше времени, ходить с ней на танцы, кружки, в музыкальную школу, рисовать, читать…

Но она продолжала возвращать мне боль, еще боль, еще сильнее боль, и еще сильнее боль, и еще чуть-чуть сильнее БОЛЬ, разрушая все, что значимо и ценно для меня. Я как будто ее бесконечно рожала вновь и вновь.

Она никак не поддавалась моему воспитанию и контролю и не становилась такой, как мне хотелось. А контролировала я ее потому, что не знала, как иначе, как по-другому усмирить свою тревогу. Потому что мне казалось, что я лучше знаю, как надо жить. И в конце концов потому, что умела это хорошо делать, создавая иллюзию участия в ее жизни. И, конечно же, делала я все это во имя любви и наивысшего блага для своего ребенка! Сама себе надела корону и правила с помощью чувства вины и всевозможных наказаний. Кстати, в один прекрасный день у меня закончились даже наказания, а кнопочка «чувство вины» перестала работать. Я опять отдала пульт управления собой и позволяла дочери руководить моим спокойствием. У меня появился новый кукловод.

Она дергала за ниточки, нажимала красные кнопочки. Возвращалась поздно домой, плохо училась, прогуливала уроки. А потом в ее небрежно оставленном на кроватке личном дневничке появилась запись: «Жизнь – боль. Только под землей есть место для меня…» Потом она обзавелась сомнительными подружками и стала примерять на себя различные субкультуры: челкастые, эмо, готы… Потом обрезала и перекрасила свои шикарные волосы, которые я ей растила 10 лет. И в конце концов превратилась в какой-то бомж-пакет непонятного цвета с тоннелями в ушах. А я превратилась в потенциального клиента психиатрической клиники. Я чувствовала себя так, как будто пыталась исправить дерево, которое уже выросло, а я ему продолжала указывать, куда надо расти вот этой веточке и вот этому листочку. А дерево – оно же не слышит. Воспитывать было уже поздно. Она стала трудным подростком.

Подростковый возраст – это когда подросток пытается уничтожить себя, а взрослый уничтожает подростка за то, что он уничтожает себя.

Мой учитель Татьяна Купава

Подростковый возраст – это возраст, когда ребенок противопоставляет себя миру, родителям, традициям, правилам и убеждениям.

Возраст, когда ты уже не в силах ничего изменить, но вынужден наблюдать за изменениями.

Возраст, когда ты вынужден признать свое бессилие.

Возраст, когда на поверхность пролазят все ошибки воспитания, а чувство вины становиться удушающим… недолюбила, недосмотрела, не смогла, не успела…

Возраст, когда я особенно четко увидела, что я «насеяла» своему ребенку со своими созависимыми наклонностями.

Возраст, когда моя дочь кричит мне в лицо: «Я никогда не буду такой, как ты, мама!!» – и неизбежно, как под копирку, повторяет меня, мои мысли из прошлого, мои ошибки и мое поведение.

Возраст, когда страх за жизнь и здоровье моего взрослеющего ребенка приобретают масштабы вселенской катастрофы.

Именно в этом возрасте созависимость снова вернулась в мою жизнь болью, бессилием, страхом, чувством вины, злостью и раздражением. «Опухоль» вернулась с метастазами.

Настало время принять очередную битву. Или я, или она – моя созависимость. Пришло время заплатить цену за ту мою жизнь «ради детей» и еще раз вступить в бой с моей незваной «подружкой». На этот раз цена слишком высока.

С ДЕТЬМИ НЕ РАЗВЕДЕШЬСЯ!!!

Слава Богу, я уже знала своих драконов в лицо и первое, что начала делать, – это не давать ей реакции. Не давать агрессии. Не включать палача, потому что прекрасно понимала, что ее бунтарские выходки и привлечение агрессии – это не только привлечение внимания, но и не что иное, как попытка воззвать жертву. Ту самую ролевую модель, с которой я сама много лет жила и страдала в обнимку. Эта роль передалась ей по наследству и уже жила в ней и процветала, не предвещая ничего хорошего. Жертва всегда находит себе палача. И сейчас единственное, что я могу сделать, это не давать ей агрессию, не включать «палача», а научиться самой и научить ее другой форме общения.

Заменить агрессию на любовь!

Помню, как нелегко мне это давалось. Особенно тогда, когда она шла гулять и не возвращалась в назначенное время домой. Я думаю, не нужно объяснять, как это страшно, когда девочка-подросток не приходит домой вовремя, а оператор в телефонной трубке разрывает душу предательским: «Абонент не отвечает, перезвоните позже!» Катастрофа!

Поначалу в голове крутились коварные планы мести и наказания: «Вот придет, дверь не открою, пусть на улице ночует. Накажу, оставлю без компьютера, телефона, без карманных денег… Черт! Это уже все было… что еще придумать побольней, пострашней…» Что это со мной? БОЛЬ ЗА БОЛЬ? Господи, это же я научила ее отвечать болью на боль!! Это я веду себя как ребенок. Господи, а если она вообще не придет? Потом на место злости становился страх, и я плескалась в своих тупых страданиях, пока не включался мозг.

Это было очень сложно – сказать себе в этот момент: «Стоп! Здесь и сейчас еще ничего плохого не произошло! Она просто не берет трубку. Чего я боюсь? Что самого страшного с ней может произойти? Изнасилуют? Убьют? Нет, черт возьми! Она ведь уже задерживалась, и не один раз? И что? Жива, здорова. Что я могу изменить здесь и сейчас? Сделать так, чтобы работал телефон? Нет, не могу, я не волшебник. Вернуть ее домой? Нет, не могу, я не Мэри Поппинс и не умею летать. А вот управлять своими эмоциями? Могу! Переключить свое внимание на что-то другое? Конечно, могу! Дать это внимание себе любимой? Могу! Внимание = энергия. Так куда я направлю свою энергию: на разрушение или на созидание? Да, дорогая, пульт управления моим спокойствием теперь находится у меня! Приятно поговорить с умным человеком. Я просто буду верить своей дочери. Просто верить!»

Я признавала свое бессилие, быстро успокаивалась, и, о чудо, раздавался долгожданный звонок в дверь. Она приходила, и я говорила ей о том, что я чувствую, когда она так поступает, и понемногу мы научились договариваться.

Я убрала контроль со словами: «Доченька, я не могу тебя больше контролировать. Это твоя жизнь, и ты вправе распоряжаться ей так, как посчитаешь нужным. Я верю, что ты сделаешь правильный выбор. Все, что я могла сделать для тебя, я сделала как могла, как умела. Дальше ты сама. Я могу за тебя только молиться!»

И я молилась. Каждый раз, когда мне хотелось ее растерзать за ее ужасное поведение, я мысленно повторяла, иногда с иронией и скептицизмом, но повторяла: «Господи, благодарю тебя за это чудное дитя, которое явно научит меня мудрости и терпению! Дай мне силы помочь ей вырасти счастливой, благополучной и эффективной!» Как ни странно, это чаще всего помогало. Но иногда я не сдерживалась и снова давала выход своей ярости.

Долгое время у нас был не дом, а поле боя. Я неистово билась с ней за все. За чистоту в доме, за немытую посуду, за утренние подъемы, за опрятный внешний вид, за оставленные грязные вещи, за неубранную постель, за здоровое питание… Мне однажды даже пришлось мыть унитаз колой, чтобы показать истинное предназначение этого «полезного» напитка.

Но в этой неравной битве почему-то всегда был только один проигравший – это я. А она с безучастным видом и воткнутыми наушниками в ушах, дабы не слышать моих воплей, молча переступала через горы грязи в своей комнате и, в общем, делала только то, что ей хочется, а не то, что, по моему разумению, должна делать девочка в ее возрасте. Опустошенная морально и физически, я признавала свое бессилие. Моя ярость и злость не давали никаких результатов.

Потом, гораздо позже, когда я стала осознанной и научилась делать «разбор полетов» своей злости, я с удивлением обнаружила, что моя дочь была третьей лишней в моих разборках с самой собой. Например, меня очень раздражал ее внешний вид, особенно когда она шла в школу. Когда я научилась задавать себе правильные вопросы и спросила себя: «Что меня так злит?» – оказалось, что я очень переживала не о том, как выглядит моя дочь, а о том, что скажут люди обо мне, глядя на нее. Это же целиком и полностью моя проблема. За каждым эпизодом моего гнева стоял страх. Мой страх! Так на кого я злюсь?

Гнев означает страх. Тот, кто злится, – испуган, он боится что-то потерять.

Ричард Бах

Сегодня, когда я повзрослела сама, я очень четко понимаю, что слишком часто делала что-то не для своего ребенка, а для себя, для своего эго, лишь прикрываясь ее интересами. Я хотела быть хорошей за ее счет! В свою очередь свою «хорошесть» я меняла на любовь и внимание других. «Любите меня! Я же хорошая, правда, я хорошая?» – транслировала я в мир. Моя дочь портила мне картинку моей «хорошести» перед учителями, друзьями, родственниками и другими людьми!

Шаг за шагом, осознание за осознанием, балансируя, как канатоходец, я двигалась дальше в улучшении отношений со своей дочерью.

Потом я нашла средство от глухоты – похвалу и начала больше и чаще ее хвалить. Потом завела «дневник благодарности любимой доченьке» и начала каждый день записывать все, за что я благодарна ей сегодня. Это было нелегко. Казалось, за что ее благодарить, когда она целый день трепала мне нервы в своих тупых сопротивлениях. Со временем я научилась и этому. Благодарить было, есть и будет за что!

Потом я прочитала, что известный семейный психотерапевт Вирджиния Сатир рекомендовала обнимать ребенка несколько раз в день, говоря, что четыре объятия совершенно необходимы каждому просто для выживания, а для хорошего самочувствия нужно не менее восьми объятий в день!

Я даже представить себе не могла, как сложно мне будет обнимать свою собственную дочь-подростка. Это было целое испытание. Что-то во мне неистово сопротивлялось. Я просто не умела этого делать. У меня в моей карте реальности не было картинки «обнимать дочь-подростка». Меня никто не обнимал в таком возрасте. Эти «телячьи нежности» были как-то не приняты в моем подростковом возрасте.

Мозгами я понимала, что эти объятия жизненно необходимы нам обоим, но на деле я каменела от этих объятий. Дикость какая-то! Одно дело – обнимать маленькую беззащитную крошку и совсем другое – обнимать сейчас этого колючего ежика, когда между нами как будто стояла стена из боли и недопонимания. Но, с другой стороны, я очень хорошо понимала, что, если не начну ее обнимать я, через некоторое время ее обнимет и приласкает улица.

Семнадцать раз обнять, поцеловать раз десять…

Лишь так счастливей стать сумеют наши дети.

Целуйте их всегда, ласкайте и купайте…

Хоть в доме нищета, игрушки покупайте!

Пусть он растет не так, – о будущем мечтайте!

Любви хоть на пятак ребенку отпускайте.

Досаде вопреки, ребенка обнимайте,

И в нежность, как в силки, его вы заключайте.

Иначе – дьявол злой его уловит в сети…

Любовь. Добро. Покой – о них мечтают дети.

А нам все недосуг, и гонит нас забота:

Чтоб все как у подруг – наряды и работа.

Чтоб все как у людей – и интерьер, и дача…

Не видим слез детей, когда ночами плачут.

Пока мы свой карман для них же набиваем,

Их гладит наркоман, а мы о том не знаем.

Целует их маньяк, любви им не хватает…

Они не просто так, как птицы, улетают.

И нам их не догнать, они парят в нирване.

Ах, если б это знать могли бы мы заранее!..

Семнадцать раз обнять, поцеловать раз десять…

Лишь так счастливей стать сумеют наши дети.

Л. Терехова

Слава Богу, дочь сама каким-то невероятным образом нашла выход из этой дикой ситуации, видимо, как способ выживания рядом со мной. Однажды она приехала с какого-то тренинга, на который я ее отправила в попытке исправить свои ошибки воспитания. И она привезла оттуда потрясающую притчу.

Жила-была маленькая девочка. Ей казалось, что она очень одинока и ее никто не любит. Она периодически подбегала к родителям с различными вопросами и просьбами, но у них никогда не находилось времени на дочь. У мамы то котлеты горят, то на работу опаздывает, то руки мокрые… У папы то футбол, то дела, то друзья… А у брата, как водится у всех братьев, – компьютерные игры и уроки. Малышка подбегала к маме, к папе, к брату и просила, чтобы ее хотя бы обняли, но все были слишком заняты своими делами. Однажды, после очередной попытки обратить на себя внимание взрослых и после очередного отказа, девочка расплакалась и выбежала на улицу. На улице она ходила, горько плакала, чувствуя боль и одиночество. Потом она подошла к березке, обняла деревце и еще сильнее заплакала. Плакала она, плакала, потом успокоилась, постояла некоторое время в обнимку с березкой и воскликнула: «Спасибо, березка, я все поняла!» Девочка бросилась домой, подбежала к маме и обняла ее… Растроганная мама бросила свои котлеты, наклонилась и обняла малышку. Счастливая девочка побежала к папе и обняла его. Папа забыл про свой футбол и крепко-крепко прижал дочь к себе. Потом она обнялась с братом и, счастливая, пошла играть в свою комнату.

В моей семье такой мудрой девочкой оказалась моя дочь и первая начала меня обнимать. Не скажу, что это было легко даже с ее подачи, поэтому я буквально заставляла себя отвечать на ее объятия.

Еще более сложным для меня испытанием во всей этой истории стала попытка просить у нее прощения, особенно тогда, когда мое прощение уже было никому не нужно.

Поэтому я делаю это сейчас, через эту книгу, через каждое слово и мысль, через каждое предложение, через каждое слово, через каждую букву я прошу прощения у своей дочери! ПРОСТИ МЕНЯ ДОЧЕНЬКА! Прости за то, что недолюбила, за то, что не уделяла тебе достаточного внимания, за то, что мало хвалила, за злость и ненависть, за равнодушие и боль… ПРОСТИ МЕНЯ, ДОЧЕНЬКА! Прости за то, что тебе приходилось намывать по крупинкам, как золото, мою любовь! Я хочу, чтоб ты знала и помнила, как сильно Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! И пусть моя запоздалая, искаженная, но настоящая любовь впечатается тебе в душу сквозь время и расстояния! И пусть ты будешь чувствовать мою любовь всегда, даже тогда, когда меня не станет! И пусть мое покаяние остановит это «проклятье» под названием созависимость! И пусть все закончится и остановится на мне и на моих страданиях. Господи, пусть будут счастливы мои дети!

Моя дочь очень изменилась с тех пор.

Сын – миротворец

Любовь дает свободу.

Ошо

Слава Богу, своему сыну я досталась уже другая. Созависимая, но в сухом остатке. Я старалась наблюдать за своим сыном, а не навязывать ему своих идей, не мешать ему расти и развиваться. Я позволяла ему быть и появлялась только тогда, когда ему нужна была моя поддержка. Дети намного умней, чем мы думаем. Как сказала однажды моя замечательная подружка Машка: «Дети – это взрослые люди, только маленькие». И надо заметить, я многому научилась от своего сына.

Однажды, гуляя с сыном по улице, мы зашли в аптеку и купили пачку гематогена. Вместо многообещающей пачки я дала ему только один кусочек. Печалился он ровно секунду, потом увидел червячка, ползущего по дороге, и мгновенно переключился: «Мамочка, посмотри, какой славный червячок! Я назову его Гоша. Привет, Гоша, давай дружить. Мама, он прекрасен! Люди, смотрите какой у меня червячок!» Он уже забыл о гематогене, о своей кратковременной печальке и вовсю наслаждался следующим эпизодом своей прекрасной жизни и этим потрясающим червячком. Ему, видимо, никто не успел объяснить, что червячок слизкий и противный, и он искренне восторгался этим совершенством природы!!!

Он не боялся казаться глупым, не думал, что скажут люди. ОН ЖИЛ! ОН РАДОВАЛСЯ! ОН ЛЮБИЛ безусловно, беспристрастно, априорно! Он оживлял все, что попадало к нему в руки, разговаривал с червячками, с плюшевым мишкой, с любимым роботом! Он чувствовал связь со всем сущим! Он совершал чудо, которое мне уже было недоступно. Он искренне любил этого заморыша-червячка, и в этот момент все вокруг улыбались, глядя на искреннюю радость моего сына, и тоже любили совершенного червячка Гошу. Он радовался сам и дарил эту радость другим. Он был таким искренним и таким настоящим! Он за секунду преобразил мир и заставил его улыбаться. Он превратил камни в людей. ОН ТВОРИЛ! Как сказала однажды моя подружка Машка, глядя на моего сына: «Уровень БОГ!»

Внимание, вопрос: кто у кого должен учиться жить? Мой сын жил и был счастлив, чему я могла его научить? Я могла за ним только наблюдать и учиться.

Наблюдать за тем, как рос мой сын, было очень забавно. Помню, Левке, так зовут моего младшего сына, было года два с половиной. Мы проснулись в 5 утра от восторженных восклицаний: «Красиво ка-а-а-ак!!!» Открыв глаза, я с удивлением обнаружила сидящего на подоконнике малыша. Он восхищался рассветом. Был действительно потрясающий рассвет. Только все спали, а он наслаждался этой божественной красотой. Потом он довольно часто будил нас своими восторженными возгласами по поводу очередного восхода солнца, как будто каждый новый день был самым дорогим подарком. Мой маленький сын определенно знал что-то, что мы давно забыли.

Люди, не взрослейте! Это ловушка!

На просторах Интернета

Дальше было еще забавней. Года в 3 он заявил: «Мама, я хочу вырасти и стать ДУРАКОМ!» Когда мы с мужем оправились от шока и смеха, то задали ему вопрос:

– Почему дураком-то, сынок?

На что у него было четкое и логичное обоснование:

– Потому что в сказках все дураки ничего не делают, ездят на печках и женятся на принцессах!

Потрясающий способ жениться на принцессе! Вот, оказывается, чему учат наши сказки! Я, конечно, не возражала, пусть будет дураком и женится на принцессе! Мне иногда кажется, что на самом деле нужно быть очень умным, чтобы казаться дураком.

Я продолжала наблюдать. Потом он захотел стать мусорщиком, потому что у них красивые оранжевые жилеты, на что я предложила просто купить оранжевый жилет, и он согласился. Потом как-то мы шли по улице, и рабочие красили заборчики у нас во дворе. Сынок постоял, полюбовался заборчиками и говорит:

– Мамочка, правда, красивенькие заборчики?

– Очень красивенькие, сынок!

Потом сделал серьезную мордашку и заявил:

– Мама, я окончательно определился с профессией. Я вырасту и буду КРАСИТЬ ЗАБОРЫ!

Это было очень смешно, но я понимала, что мой малыш пытается встроить себя в этот мир и в эту реальность. Он думает о том, как нести радость и красоту в мир. И по-моему, все у него замечательно. Пусть красит заборы, если это сделает его счастливым!

Я продолжала наблюдать. Однажды мы поехали отдыхать на озеро к моим хорошим друзьям. Погода стояла замечательная, и мы практически все время проводили с друзьями у озера. Сын плескался у берега на маленькой резиновой лодочке, а мы загорали на берегу. На пирсе стояла моя подруга и нежилась на солнце. Тут у сына уплыла лодочка довольно далеко от берега. Дальше повествование идет от лица моей подруги, которая стояла на пирсе.

«Стою я на солнышке, загораю, наслаждаюсь погодой, природой, и тут кто-то маленький обнимает меня, утыкается мне в живот и говорит: „Тетя, помогите мне пожалуйста, моя лодочка уплыла…“ Тут во мне поднимается что-то материнское, и вот, я даже заметить не успела, как уже ныряю и плыву за его лодочкой. Маленькое дополнение: я не ныряю вообще, и плавать не люблю!! Как он это сделал?»

Я не знаю, как он это делал. Мой сын был гением общения. Никогда не забуду, как мы сидели однажды с подружкой, разговаривали на кухне, и тут врывается мой сынок и говорит: «Мамочка, у тебя есть 2 минуты 12 секунд?» Пока мой мозг пытался понять, почему именно 2 минуты и 12 секунд, я, взрослая тетка, даже не заметила, как уже сидела и смотрела какого-то ютубера, на которого едва ли обратила внимание, если бы сын просто попросил меня посмотреть этот ролик… Как он это делал, понятия не имею, но в него как будто была встроена опция, которая заставляла людей жить по его правилам. Люди сами не замечали, как встраивались в его карту мира. Причем делал он это очень искренне и всегда с улыбкой на лице.

Он умел подобрать ключик к каждому. Бабуле он говорил: «Бабуля, ты лучшая в мире поварица!» И бабушка улыбалась и плыла от счастья. Мне мог сказать: «Ты самая лучшая в мире, матушка моя!» или: «Господи, за что мне достались такие прекрасные родители?»

Однажды, собираясь на работу, я спросила у него:

– Сынок, как я выгляжу? – на что он, не сомневаясь ни секунды, ответил:

– Мамочка, ни один мужчина не устоит перед тобой. Даже я еле сдерживаюсь!

Ему тогда было всего 6 лет, а он уже нашел у нас у всех кнопочку «значимость» и «внимание» и с удовольствием нажимал ее, радуя окружающих и себя. Не знаю, хорошо это или плохо, но это так. Мир вращался вокруг него.

Смех и радость были его постоянными спутниками. Может, он был ангелом, который спустился на землю, чтобы помочь мне и научить меня жить? Однажды с ним произошел случай, который меня просто потряс.

Сынок пошел тогда в первый класс. Я пришла забирать его из продленки и не узнала. Смотрю – малыша как будто скрутило, он не мог стать на ножку. В ужасе я полетела в поликлинику. Один, второй, третий врач… По озадаченным лицам я понимала, что происходит что-то очень плохое. Наконец был оглашен вердикт: «Мы не знаем, что это такое. Интересный случай!» Ему поставили несколько предварительных диагнозов, один страшнее другого, и «интересный случай» отправился путешествовать в различные диагностические хирургические и ортопедические центры. Конечной точкой был детский хирургический центр и еще один предварительный диагноз: остеомиелит! Ребенка оставили в больнице, с меня взяли расписку, что я разрешаю брать ему под наркозом какую-то пункцию, и я осталась парализованная от ужаса в приемном отделении больницы. Дальше страшная бессонная ночь в ожидании и неведении, а утром звонит медсестра из больницы и говорит: «Ваш сын попросил священника!»

Я в ужасе, еле сдерживая крик и рыдания, спросила:

– Ничего не понимаю! Какого священника? Зачем ему священник? Что с ним?

– Вы не волнуйтесь, у нас есть священник, но он будет только завтра, в субботу. Мы должны спросить у вас разрешения?

– ???

– Ваш сын сказал, что он ходит в церковь, ставит свечки…

Мы, конечно, ходили в церковь, действительно ставили свечки за здравие родных и близких, за упокой моих родителей, ходили как все, без фанатизма. Но почему именно сейчас ему понадобился священник?

Я в полном недоумении дала согласие на священника и в ужасе помчалась в больницу. В больницу в этот день меня не впустили, а следующим утром, когда я прорвалась в палату, то увидела своего довольного, счастливого сына. Он причастился, видимо, исповедался и, увидев меня, радостно сказал: «Мамочка, теперь все будет хорошо. Во мне живет Бог!» Через день его выписали в полном здравии.

Если больной хочет жить, врачи бессильны.

Фаина Раневская

Меня шокировал этот случай. Но он был! Это факт! Мой сын в 6 лет вызвал себе священника! Он помог себе сам или какая-то высшая сила? Я не знаю, но факты упрямая вещь! Диагноз был и исчез! «Уровень БОГ», цитирую опять свою подружку Машку.

Наблюдая за сыном, я не только училась у него жить, но и, конечно, с тревогой выискивала лики зависимости и созависимости. Эти штуки еще долго не отпускали меня. Уже не было тотального контроля, но оставался страх. Страх за него и за его жизнь.

Раньше в моем советском детстве все было тупо, но понятно: мир делился на «хорошо» и «плохо». Учиться – хорошо, так завещал великий Ленин. Плохо учиться – плохо – станешь дворником. Читать книжки – хорошо: будешь умным. Целый день шляться по улицам – плохо: ничего не добьешься. Кричать, плакать, злиться – плохо, никто не знает почему, но плохо, а вот быть послушным ребенком, (то есть управляемым, удобным) – хорошо: тебя ждет успех. В моем советском детстве все знали, что надо выучиться, поступить в институт, потом у тебя будет работа, квартира и то самое светлое будущее. Все было прогнозируемо и понятно, пока не грянула перестройка. А потом оказалось, что плохие двоечники очень даже неплохо устроились в жизни, а некоторые отличники пополнили ряды невротиков и неудачников. Все как в анекдоте: «Очередной вечер встречи выпускников состоится на яхте у двоечника Васи!..»

Мы жили по каким-то сомнительным правилам, которые, как оказалось, были выгодны только тем, кто нами управлял. А вот по каким правилам воспитывать теперь своих детей? Я понятия не имела. Поэтому единственное правило, которое я взяла на вооружение, исходя из своего печального опыта, – это правило не мешать ему расти, а жить свою жизнь и не любить его вместо себя.

Соблазн занять им полностью свою жизнь и «задушить» своей любовью был очень велик, ведь сын доставлял мне огромное количество радости и удивления. Вкладывая в него силы и время, я видела результат и очень гордилась своим сыном. Но я очень хорошо понимала опасность гиперопеки и давала возможность расти этому дереву без моего гиперконтроля.

Помню, был интересный момент совсем недавно. В школе ввели электронные дневники. Перед тем как их ввели, был такой информационный вакуум. Оценки уже перестали ставить в обычные дневники, но еще не было доступа в электронные. Сын ходил в школу во второй класс. Причем так получилось, что в связи с переездом из Минска в Москву он пропустил первый класс и пошел сразу во второй. Ему было достаточно сложно догонять, и мне приходилось с ним много заниматься. Каково же было мое удивление, когда я увидела оценки по всем предметам в электронном дневнике. Он хорошо учился!!

Все шло, как мне казалось, отлично, если бы не засевшее в голове, нарисованное психологами клише «шут». Это ролевая модель человека, выросшего в созависимой семье. Его описывали в разных источниках как доброго, шутливого, веселого, инфантильного парня, который с помощью юмора нейтрализует конфликты в семье. Писали также, что его мир полон одиночества, страха, отверженности, тревоги и что он не способен справиться со стрессом и является эмоциональным дальтоником, так как ему запретили когда-то выражать чувства и эмоции.

Кое-что было очень похоже. Но я не стала вешать клише своему ребенку, а вместо этого стала чаще спрашивать, что он чувствует, разрешала ему плакать и злиться. Ведь гнев и печаль – это прекрасные эмоции. Гнев – это эмоция движения, чистая энергия. Когда я ему позволяла злиться, то стала замечать за ним интересные вещи. Если он просил меня что-то сделать, а я видела, что он вполне может с этим справиться сам, я ему возвращала ответственность за это действие и говорила: «Сынок, ты справишься сам». Через некоторое время он подбегал счастливый и говорил: «Смотри, мама, я разозлился и сделал!» Гнев прекрасная эмоция, только нужно ей давать верное направление!

Я разрешала ему печалиться и плакать. Я говорила ему: «Хочешь поплакать? Иди поплачь!» Я не запрещала ему проявлять свои эмоции, не говорила, что мужчины не плачут, потому что очень хорошо понимала, что если у него не будет этого инструмента для выражения эмоций, он будет себя разрушать, вытесняя их. Пусть он знает, что плакать можно, плач – это инструмент для выражения чувств, но никак не способ манипуляции окружающими. В плаче нет ничего плохого. А вот мужчины, которых научили в детстве не плакать, по статистике умирают довольно молодыми от инсультов и инфарктов.

Было еще одно совпадение – мой сын терпеть не мог ссор и конфликтов. Видимо, в его маленькой головке все-таки отложилась наша с мужем последняя ссора. И сын делал все возможное и невозможное, чтобы в доме не было конфликтов. Он действительно разряжал обстановку в семье с помощью юмора и улыбок. Мой сын не был шутом. Он, скорее, был миротворцем. Он нес мир и любовь. И я ничего не видела в этом плохого.

Поэтому все, что я могла сделать для своего сына, это дать ему возможность пройти свой путь героя. Конечно, мне безумно страшно за его жизнь, и я не исключаю пока возможность алкоголизации.

Сынок, я буду верить тебе! Я буду верить в тебя! И я приму любой твой выбор с достоинством и уважением! Ты просто живи! Будь собой! И будь счастлив!

Вместо эпилога

У этой книги нет конца до тех пор, пока я жива. Пока я дышу, я буду развиваться и меняться. В этой книге много ошибок и поражений, но есть надежда. И все, что я хотела до вас донести, – это мысль, что хватит жить вместо кого-то. Живите сами и давайте жить другим! Я надеюсь, этой книгой я высветила проблемные точки, а вот что вы с ними сделаете – это ваше личное дело, ваша ответственность и ваш выбор.

И в заключение я хочу сказать несколько слов моим детям.

Лев и Анечка, мои дорогие дети!

Спасибо вам, что вы есть в моей жизни! Я обещаю помнить, что вы гости в моем мире! Я обещаю быть рядом, но ценить вашу свободу! Я обещаю учить вас, но только на собственном примере! Я обещаю слышать вас и отзываться на ваши чувства! Я обещаю верить вам, а не осуждать и бояться. Я обещаю создать вокруг вас атмосферу тепла, душевности, искренности и любви, пока вы живете со мной рядом! И я обещаю показать вам, что любовь и вера – это силы, способные изменять мир!

Об авторе

Меня зовут Ирина Бережнова. Я автор этой книги и самая обыкновенная женщина, такая же, как и многие-многие другие.

Родилась 15 июня 1971 года в прекрасном городе Минске, в самой обыкновенной семье рабочего и домохозяйки.

В семье я была первым ребенком у своей мамы и третьим у папы. К моему рождению, думаю, мама еще только училась любить и воспитывать детей, а папа, видимо, уже устал. Родители работали от зари и до зари, чтобы обеспечить свое и мое существование, поэтому я по большей части была предоставлена самой себе.

В детстве я была очень энергичным и непослушным ребенком, но у меня была прекрасная память и очень сообразительная голова, поэтому в 1988 году родители отдали меня в престижную по тем временам школу с английским уклоном.

В школе я была твердым середнячком. Стабильные пятерки были только по музыке, литературе и физкультуре. Правда, на школьной доске почета мне все-таки удавалось периодически появляться в качестве лучшей спортсменки школы, но это, пожалуй, и все.

Сразу после школы в 1989 году я пошла учиться в кулинарное училище, но не потому что грезила о карьере повара, а потому что в училище преподавала мама моей подружки. Да и мой папа все время говорил, что я совершенно не умею готовить, а это чуть ли не единственное условие счастливого замужества.

Короче, с подружкой за компанию и, чтобы что-то доказать папе, был сделан мой первый выбор жизненного пути. Мама была в ужасе от этого выбора и тщетно пыталась меня остановить, приводя бессмысленные доводы про тяжелый физический труд. То, что мама была права, я поняла практически сразу, когда попала на практику в заводскую столовую. Особенно запомнился первый рабочий день в мясном цеху, когда мне дали нож, положили передо мной полтуши свиньи, какую-то схему разделки, и все работники куда-то испарились. А я стояла и оплакивала эту свинью, ее жизнь, жизнь ее осиротевших поросят, а заодно и свою поварскую карьеру… Слава богу, от заводской столовой меня спасла отличная учеба и распределение в шикарный по тем временам ресторан в элитном спорткомплексе под Минском.

Однако я так и не смогла прижиться в поварах даже в этом шикарном ресторане. Поварская деятельность как будто выплевывала меня раз за разом. Бесконечные травмы и ожоги сыпались на меня как из рога изобилия, а я как стойкий оловянный солдатик возвращалась вновь и вновь на нелюбимое производство. Помню, как я вышла с очередного больничного на работу после очередного «боевого ранения». Ко мне подошла заведующая производством и то ли с жалостью, то ли с мольбой сказала: «Ирочка, ты такая умная девочка, английский знаешь, может тебе лучше в институт пойти учиться? Тебе надо работать головой, а не руками…»

После этих слов что-то во мне откликнулось предательским: «ДА!» Как будто бы закончился срок моего тюремного пребывания! Я ушла из ресторана и в сентябре 1991 года пошла работать в школу организатором детского досуга. Мысль о поступлении в институт прочно засела в моей голове. Мне было все равно куда поступать. Главное, что будет высшее образование, которое, по разумению моей мамы, было чуть ли не высшим счастьем на Земле. И я поступила в педагогический институт.

Пока я блуждала в выборе своего жизненного пути, у меня случилась дружба и первая влюбленность в мальчика из соседнего двора. Я была хорошей девочкой из приличной семьи и мне уже успели объяснить, что самое страшное, что может случиться с девушкой в отношениях с мужчиной, это «принести в подоле». Поэтому, чтобы не огорчать маму и не принести в этом самом «подоле», а заодно успокоить свои играющие гормоны, я пожертвовала собой, своей жизнью, своей девственностью, и в 1991 году вышла замуж!

Замужество длилось ровно полгода. Видимо, критериев не «принести в подоле», порадовать маму и расстаться с девственностью только в браке было недостаточно для счастливого замужества.

За эти полгода я благополучно умудрилась по уши увязнуть в долгах. Достаточно большую сумму денег я взяла у своих знакомых под свое честное имя и отдала их мужу на развитие какого-то призрачного бизнеса. Бизнеса у благоверного никакого не получилось, а на мне повисла огромная по тем временам сумма денег. Да, я была очень хорошей, наивной и доброй девочкой. Я безоговорочно верила мужу, а заодно и всем людям. И видела в них что-то светлое, даже если это светлое было спрятано где-то очень, очень, очень глубоко.

Тем не менее, когда на мне повисли огромные долги мужа, а он спокойно от них отрекся со словами: «Ты брала, ты и отдавай!» и перепрыгнул в постель к моей лучшей подруге, моя вера в людей сильно пошатнулась.

Измена мужа и предательство подруги показались мне мелким незначительным эпизодом на фоне огромных долгов, которые повисли на мне тяжким грузом. А если учесть, что это были те самые лихие девяностые годы, то, думаю, не нужно объяснять в какую «ж» я попала. Слова «бандиты» и «поставить на счетчик» я знаю не понаслышке. Не знаю, каким чудом мне удалось тогда выпутаться из этой «дивной» истории, но произошло невероятное – мне удалось договориться с бандитами. Я бросила работу в школе, бросила педагогический институт и пошла работать на рынок продавать вещи.

На рынке я обнаружила у себя талант продавца. Мне безумно нравилось продавать, нравились люди, которые приходили ко мне покупать, нравились вещи, которые я продавала, нравился мой начальник, нравились тающие долги и ощущение приближающейся свободы – чистый трепет, восторг и наслаждение!! Именно тогда я увлеклась книгами по психологии. Я перечитала всю доступную по тем временам литературу по продажам и искренне считала продажи величайшим искусством на Земле.

К тому времени у меня появилась новая, как мне казалось, настоящая любовь. А если быть более точной и учитывать мои сегодняшние знания, это была первая самая настоящая зависимость. Мой новый избранник полностью занял мою голову, мое сердце, мои мысли, мои чувства и мою жизнь. Ради него я готова была на все. Без него я не могла ни есть, ни спать, ни дышать, ни работать. Эта была любовь буквально на всю голову, к тому же взаимная. Если бы кто-то вскрыл тогда мою черепную коробку, то наверняка обнаружил бы в моей голове вместо мозга ЕГО фотографию. Так начинался мой путь в созависимость, а точнее в зависимость, от человека, который рядом.

Отношения не продлились долго. Он был мальчиком из интеллигентной привилегированной семьи с квартирой в центре города, а я простая, бедная девочка с рынка. Меня никто из его семьи не воспринимал всерьез, к тому же я была старше на 5 лет. И я начала доказывать ему, его родителям, себе, что я достойна любви.

Поэтому в очередной институт я поступала уже за компанию с любимым. Парадокс заключался в том, что я успешно сдала экзамены, и меня взяли, а моего избранника нет. Так в 1995 году я поступила в Международный экологический университет имени А. Д. Сахарова, на факультет радиационной медицины, на дневное отделение. А с моей великой «любовью» мы очень скоро и очень болезненно для меня расстались.

Тем не менее в 2000 году я весьма успешно закончила университет. Но заветный диплом, научная степень и специальность врача радиобиолога почему-то не принесли заветной радости. Оно и понятно, ведь институт я заканчивала не для себя, а чтобы доказать ему и его семье, что я чего-то достойна, а заодно и маму свою порадовать высшим образованием. Всем доказала и всех порадовала…

Пока я училась в институте, на меня уже недобро и с осуждением начал поглядывать социум, ведь лет мне уже было под тридцать и, с точки зрения опять же социума, никак не моей, мне пора было рожать детей. И я опять по очень веской причине «надо» срочно вышла замуж и родила в 2000 году дочь Анну, как потом выяснилось, от игрока. О нем я уже писала в книге. Поэтому могу только дополнить, что я полностью не просто повторила предыдущую печальную историю с замужеством и долгами, а еще и усугубила ее ребенком.

Я не умела задавать себе правильный вопрос «зачем?», я не знала, чего хочу на самом деле, я понятия не имела куда иду и, видимо, поэтому много лет выбирала «не тех мужчин», выстраивала «не те отношения», занималась «не своим делом», работала «не на той работе». Институт, конечно, я тоже закончила «не тот». И это была не жизнь, а сплошное недоразумение. Я была заложницей чужих мнений, оценок о себе и слов «надо» и «должна».

И поэтому очередной развод, страдания и проблемы не заставили себя долго ждать. Как будто кто-то там наверху «волшебными пинками» заставлял меня обратить внимание на себя: на свои чувства, на свои цели, свои ценности, свои «хочу» – а не «должна» и «надо». Второй «волшебный пинок» заставил меня взять ответственность за свою жизнь, и я уговорила своего коллегу начать работать на себя. Мы открыли небольшую фирму по производству мебели. Так как я ничего не понимала в производстве, то продолжала заниматься продажами. Со временем я начала замечать, что ко мне приходят люди и не просто покупают мебель, а с удовольствием рассказывают про свою жизнь, свою семью, свои проблемы. И мои продажи все чаще и чаще стали походить на сеансы психотерапии.

Фирма продолжала работать, до тех пор пока я не уехала в мае 2003 года на 4 месяца в Германию поучиться ландшафтному дизайну, а заодно подзаработать денег и купить машину. Из Германии я вернулась на пепелище нашей фирмы. Фирма была полностью разорена, а мой напарник ушел в запой. Удивительно было то, что факт разорения фирмы меня не сильно расстроил. Я скорее вздохнула с облегчением и снова пошла работать на рынок, продавать мебель других производителей.

Именно там я познакомилась со своим следующим мужем. В 2007 году снова вышла замуж и в 2008 году родила сына Льва. Это замужество стало переломным и заставило меня повзрослеть, поумнеть, прислушаться к себе, а заодно и получить еще одно «верхнее» образование. В 2009 году я поступила в Республиканский институт высшей школы Белорусского Государственного университета на специальность психология. И закончила его с красным дипломом в 2011 году.

2011 год стал самым страшным и тяжелым годом в моей жизни. Болезнь сына, уход от мужа, смерть родителей…

Но, возможно, именно этот страшный год невыносимостью и тяжестью своей заставил меня писать. Я писала не для того, чтобы стать писателем, у меня не было такой цели. Это был способ справиться со своими чувствами, избавиться от боли, понять, что происходит со мной. И еще, возможно, я хотела поделиться своими открытиями с теми, кто находится в такой же ситуации, как я. Писательство стало моим лекарством от душевных ран, противоядием от невыносимости, способом справиться с реальностью. Я не знала, что я писатель, я просто писала. Мне очень нравилось складывать мысли на бумагу. Мне потом уже рассказали мои читатели, мое замечательное издательство, что я, оказывается, умею писать. Во время написания книги я познакомилась с огромным количеством потрясающих людей. Один из них Соловей Игорь Григорьевич. Врач, психотерапевт, остеопат, священник… Именно он, когда я принесла ему прочитать свой первый экземпляр книги, скорее как свой позор, чем достижение, сказал мне: «Ира, эта книга нужна людям! Наконец-то кто-то начал об этом писать». Это было как отцовское благословение, и я ему поверила.

Когда я издала пробный тираж книги и ее начали читать, в моей жизни начали появляться удивительные люди. Однажды раздался звонок с городского телефона. Я подняла трубку:

– Слушаю вас!

– Здравствуйте. Меня зовут Анна Львовна. Спасибо вам за вашу книгу. Если бы я прочитала ее лет на 20 раньше, возможно, был бы жив мой муж и сын.

У меня мурашки побежали по телу после этих слов…

– Деточка, продолжайте писать. Я буду ждать ваших новых книг.

Потом еще много раз я слышала слова благодарности. Однажды на семинаре по телесным практикам ко мне подошла потрясающе красивая женщина и спросила:

– Это вы написали книгу?

– Да, – робко ответила я.

– Можно я вас обниму?

Когда мы обнялись, я еле сдержала слезы. Какая-то удивительная легкость, теплота, искренность, любовь и ощущение похожести исходили от этой женщины. Эту женщину зовут Анита. Она еще больше помогла мне понять себя, за что я ей премного благодарна. Мы дружим с ней до сих пор.

Наша дружба особенно окрепла после поездки в Китай, куда мы попали с группой единомышленников. Это была поездка со смыслом. Изучение тайцзи, нейгун, даосских практик, китайской медицины и замечательной китайской кухни. Экскурсии и посещение древних храмов, дворцов, монастырей, медитации в местах силы. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду жить в Шаолине и учиться у мастеров Удана, я бы не поверила. Поэтому в моей жизни одна из настоящих сказок – это Китай.

Из Китая я вернулась абсолютно другой. И обогатила свое окружение новыми волшебными людьми. Анита, Нина Старкова и Танюша Давыдович, дорогие мои Феи – вы мое самое большое открытие и богатство, подаренное мне Китаем!

Вернувшись из Китая, я поняла, что моя книга живет уже какой-то своей собственной жизнью, а заодно медленно, но неизбежно меняет мою. Моя книга стала моим доктором и проводником в какую-то иную реальность. Мне иногда кажется, что именно она привела меня в марте 2015 года в Москву.

Москва! Помню, как страшно мне было принять решение и сделать этот шаг. Помню, как я сидела в загруженной до верха машине и ревела от неопределенности и страха. Это было как перед прыжком в бездну. Я понятия не имела, что меня ждет в этой самой Москве, как я справлюсь со всем этим мероприятием одна, с двумя детьми, одному из которых всего 6 лет, практически без денег… Как сказал мне один знакомый, когда узнал о моем решении: «Это безумие!» Тем не менее, я сделала этот «безумный» шаг и окончательно перебралась в Москву. Москва удивительный город! Кого-то Москва «выплевывает» практически сразу, кого-то проверяет, кому-то дерзит, кому-то улыбается, кого-то принимает и влюбляет в себя. У каждого есть своя уникальная история отношений с этим городом. Меня Москва приняла по-матерински тепло и ласково и окружила уникальными людьми. Конечно, не всегда было легко, иногда безысходно, иногда очень страшно. Были даже минуты отчаянья и бессилия. Но у меня не было времени на страхи и сомнения, и не было места для шага назад. Поэтому я шла вперед, не оглядываясь, как будто за углом меня ждал белый кадиллак с личным шофером. И конечно бесконечно благодарила Москву: за любовь, за надежду, за уроки, за слезы, которые лишь добавляли мне сил, за мечты, которые начали сбываться, и, конечно, за удивительных людей!

Люди – это мое отдельное московское открытие. Таким открытием стала для меня потрясающая девушка – Ирина Бакирова. Изящная красавица, мудрая и уверенная в себе. В свои тридцать с небольшим она уже руководит огромной компанией. При этом у нее прекрасная семья, она любимая жена и мама троих сыновей. Любви, тепла и света в ней столько, что хватает на всех – на огромное количество подчиненных и друзей, на всех своих детей и мужа. Она столько всего успевает за день, что создается иллюзия, будто ее день длиннее и круче, чем у обычного человека. Какая-то горизонтальная реальность. Я не знаю, чем я заслужила такого человека, но теперь она моя подруга, мой учитель, мой талисман и мой вдохновитель на новые горизонты.

Есть в моей нынешней московской жизни, помимо семьи и моих детей, еще два дорогих мне человека, о которых не могу не написать, – это мое сокровище, неиссякаемый источник юмора и мудрости, мой освежитель мыслей в голове – Машка. И моя правая рука и помощница Эльгина.

Именно с ними, моими замечательными и удивительными москвичами я продолжаю развиваться, учиться, идти к себе завтрашней, лучшей, уверенной в своих силах и талантах! Сегодня я как никто другой знаю и понимаю, что неудачи преследуют всех, но догоняют лишь неудачников. Я понимаю, как коротка жизнь, и как важно ее сложить так, как хочется. Сложить так, чтобы мной гордились мои дети, мои учителя, мои друзья, и все, кто меня любит и оберегает! И я буду просить Бога, Вселенную, Мироздание дать мне силы жить и «гореть» еще как можно дольше… Я уверена, мне еще есть, что сказать этому Миру!

До новых встреч! С любовью, ваша Ирина Бережнова

Примечания

1

У. Шекспир. Гамлет, принц датский.

Content

Ирина Бережнова
Мой созависимый плен. История одного побега

Благодарности

От автора

Часть I. Я. Мой муж. И алкоголь…

Эта книга случилась…

О том, как я боролась

О Боге, обо мне и о Павлове И. П.

«Дорогой, я больше не покупаю билеты на твои бенефисы»

Любовь, которую мы выбираем

«Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье?»

Альма – матер

На дне

Выгоды

Сундук с наследством

Откуда берутся алкоголики?

Созависимость, или «По Сеньке шапка»

Самооценка

Страшная тайна

Ролевые игры. Роль жертвы

ОТК – отдел тотального контроля

Роль «Спасателя», или «Я причиняю тебе счастье»

Что такое настоящая любовь, или Как я, не любя, любила своего мужа

Путешествие в выздоровление

Счастье в «граммах и сантиметрах»

Как бы я жила, если бы любила себя?

Болезнь как забота, или Куда приводят диагнозы

У меня есть чувства

Счастлива здесь и сейчас

Часть II. Посткриптум

Пять лет после точки

Дочь – бунтарь

Сын – миротворец

Вместо эпилога

Об авторе

Примечания