Радика Сангхани

Девственница

Глава 1

Элли Колстакис

21 год

Некурящая

Знак зодиака — Девы

Я смотрела в ужасе на слова доктора Э. Бауэрса на дисплее компьютера. Статус моей девственной плевы был обозначен на часть экрана ее компьютера ПРОПИСНЫМИ буквами.

Д-Е-В-С-Т-В-Е-Н-Н-И-Ц-А.

Буквы устрашающе светились на зеленом экране компьютера, такого, какие использовались еще до того, как Стив Джобс разработал Apple. Они отпечатались в моем сознании в восьмидесятикратном увеличении. Тревога комком застряла в моем горле, мои щеки начали гореть. Я почувствовала себя больной.

Было унизительным то, что доктор Е. Бауэрс узнает о моем маленьком постыдном секрете из своей медицинской документации. Я даже не знаю, что буква «Е» в инициалах ее имени означает, а она собирается выяснить, чем же я занималась на протяжении двух с половиной лет, проведенных в универе, что ни один мальчик не захотел развратить меня. Ни один. Мне двадцать один год, между прочим.

— Мисс Колстакис? — спросила она, поправляя свои очки без оправы. — Вы на последнем курсе в Городском Университете Лондона, и вы здесь, чтобы зарегистрироваться, правильно?

Я заставила свое парализованное от ужаса лицо изобразить улыбку и попыталась вежливо рассмеяться.

— Да. Я даже не знаю, почему я раньше не зарегистрировалась. Я… эээ… я думаю это потому, что я никогда не была больна, знаете ли.

Она тупо уставилась на меня.

— И… также, вы необязательно должны называть меня мисс Колстакис, просто Элли, если хотите, — добавила я.

Она повернула голову обратно в сторону анкеты, потирая свой лоб, словно с трудом пыталась разобрать мою неудачную попытку писать печатными буквами.

Я вытерла пот со своих ладоней о джинсы и заставила себя успокоиться. Она была врачом. Она не должна быть в шоке от встречи двадцати — однолетнего девственника. Кроме того, она собиралась, вероятно, просто спросить меня о семейной истории Колстакисов, и самое страшное, мне придется рассказать ей о прадедушке Ставросе, который выкуривал пачку сигарет каждый день с момента, когда ему исполнилось девять. Он даже не умер от рака легких, в конце концов, он подавился миндалем в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Она резко вдохнула.

— М-м-м… О, Господи…Вообще-то это не очень хорошо. Вы употребляете более семи алкогольных напитков в неделю?

О Боже. Если бы она догадалась, что я намеренно округлила количество напитков в меньшую сторону, примерно на три напитка, я бы, наверное, на первой же неотложке была отправлена на реабилитацию.

Доктор Бауэрс хрипло прочистила горло.

— Ой, извините, — нервно хихикнула я. — Ну, нет. Я не всегда пью семь напитков в неделю. По-разному случается. Мы обычно выходим куда-нибудь погулять по четвергам. Ох, и понедельникам. Иногда по средам, но в эти дни клубы полны первокурсников, поэтому это происходит не так часто.

Доктор Бауэрс нахмурила лоб и поджала губы. Она начала стучать пальцами по кнопкам клавиатуры и я схватилась за края стула с тревогой. Я сосредоточила свой пристальный взгляд на ее компьютере. Двенадцати ужасных букв уже не было. Она прокручивала страницу вниз, не комментируя ничего. Я выдохнула с облегчением.

Приговор появился в нижней части экрана. Более чем семь напитков в неделю, злоупотребление алкоголем, неумеренное употребление.

— Подождите, я не алкоголик! — захныкала я. — На самом деле, я даже не злоупотребляю алкоголем. Я нормально-выпивающий человек, да я вообще можно сказать почти ничего не пью, по сравнению с моими друзьями.

— Мисс Колстакис, семь напитков в неделю все равно довольно много. Вы должны думать о здоровье, или вы вернетесь сюда через десять лет и будете просить новую печень, — сказала она серьезно.

Она убрала волосы за уши, как это делала принцесса Диана примерно в 1995 году и продолжила.

— Я вижу, вы оставили в анкете в разделе о сексуальном здоровье прочерк. Вы сексуально активны?

Я умерла.

Сексуально активна ли я?

Я даже не могла рассказать своим друзьям о том, насколько я не сексуально активна была, не говоря уже о докторе Бауэрс. Тот, кто носит очки без оправы, никогда не поймет, как это ужасно — два с половиной года быть студентом, который никогда не занимался сексом. Я уверена, что она потеряла свою невинность через дырку в простыне, как это делали в средние века. Она смотрела в мои глаза, как будто могла читать мои мысли. Я почувствовала, что мое тело покрылось испариной. Я должна была бы надеть черный топ.

Я ерзала на сидении.

— Ах да, ну, я вообще-то не очень сексуально активна, поэтому… Я не стала заполнять этот раздел. Я не беременна, никогда не была и не собираюсь в ближайшем будущем!

Ее губы вытянулись в тонкую линию, и она моргнула.

Я сделала мысленную пометку оставить свои попытки отвлечь ее неудачными шутками и быстро добавила:

— Честно говоря, у меня точно нет заболеваний, передающихся половым путем или чего-нибудь такого. Это абсолютно невозможно.

— Ах, так ты недавно проверялась на хламидии и так далее? — спросила она.

— Хорошо… нет. Я просто не могу иметь хламидиоз. Я… Ну… Эээ… Я… Я имею в виду… — мой голос сорвался и слова пропищали в тишине. Я не могла заставить себя произнести эти слова вслух. Мои лучшие друзья выросли, просто зная этот факт, и я провела последние три года, скрывая это ото всех, кого я встретила в универе. Я открыла рот, чтобы попробовать снова, но не произнесла ни слова.

— Да? — доктор Бауэрс моргнула и посмотрела прямо на меня. — Ты…?

— Я де… де… вст… — здорово. Вдобавок ко всему, я умудрилась начать заикаться.

Я сделала глубокий вдох и попробовала снова. На этот раз слова просто выскочили из меня.

— Я никогда не занималась сексом, поэтому я не могу иметь какие-либо инфекции передающиеся половым путем. Или заболевания. Ну, просто не могу.

Она снова моргнула.

— Но вы сексуально активны?

Хм. Делает ли меня одна неудачная попытка сделать минет и несколько попыток парня потыкать пальцами в мое влагалище сексуально-активной?

— Я не знаю, — ответила я с тоской. — Я имею в виду, я никогда не занималась сексом, и обычно очень долго дохожу до третьей базы[1].

Она вздохнула.

— Мисс Колстакис, так вы сексуально активны или нет? Это конфиденциальная информация. Мне просто нужно знать, стоит ли направить вас на тест на хламидиоз.

Мой желудок, кажется, провалился вниз, прямо в мои кеды, захватив с собой мою челюсть. Мой лечащий врач не поверил, что я была девственницей.

— Нет! Я говорю правду, честно. Я никогда не занималась сексом. Мне не нужен тест на хламидии.

Она прищурилась, как будто она искала любые признаки наличия у меня половой жизни.

— У вас есть парень на данный момент? — спросила она, наконец.

Я опустила глаза от стыда. Что ж за студент я такой, что у меня никогда не было парня и мне нечего было ответить ни на один вопрос о сексе в больничной анкете?

— Нет, — пробормотала я.

Она повернула к себе экран и неожиданно прокрутила страницу вверх. У меня началась паника, как только заветные двенадцать букв появились на мониторе. Я поднесла мои руки к лицу, защищая глаза от этого мерзкого слова.

Она сидела, глядя на экран ровно двадцать семь секунд, прежде чем повернулась ко мне. Медленно, я опустила руки от моего покрасневшего лица.

Она посмотрела на меня с чем-то, напоминающим жалость.

— И все же, мисс Колстакис, я собираюсь направить вас на тест на хламидии, его можно провести дома. Это требует пояснений, но, по сути, вы просто возьмете ватной палочкой мазок из влагалища, упакуете ее в специальный контейнер и отправите нам по почте. Результаты будут через пару недель. И это все, договорились?

Я уставилась на нее с широко распахнутым от удивления ртом.

— Я… Э-э-э… Чего?! Я же сказала вам, что у меня никогда не было секса, так зачем нужен тест? — закричала я.

— Мы направляем на бесплатный тест на хламидиоз всех желающих, достигших возраста двадцати. Того, кто сексуально активен или был в тесном контакте с чужими гениталиями.

— Но вы же знаете, что я на самом деле не сексуально-активная. — я густо покраснела от ярости. — У меня никогда не было… ну… проникновения. — Я зацепилась за последнее слово.

Доктор Бауэрс подняла глаза к потолку.

— Госпожа Колстакис, — сказала она. — Я сейчас прекрасно осознаю, что вы девственница. Тем не менее, я советую вам сделать этот бесплатный тест, который я собираюсь предложить вам, чтобы убедиться, что у вас нет хламидий. Иногда их можно заполучить и другими способами.

— Это же какими? Неужели от пальцев можно подцепить хламидиоз? — выпалила я.

— Нет. Однако вы можете подцепить их от орального секса или если пенис был около влагалища, даже без проникновения.

Как доктор Бауэрс узнала, что Джеймс Мартелл коснулся пенисом моих половых губ, но фактически так и не вошел внутрь, я никогда не узнаю. Я уставилась на нее молча, впервые впечатлившись ее медицинскими способностями.

Она вложила пакет в мои руки со знающим взглядом. Я встала, сжав его в ладонях. Я едва могла ясно видеть, находясь в оцепенении, проходя обратно через зал ожидания. Мое горло пересохло и болело от обиды, поэтому я направилась к кулеру с водой. Пока я наливала себе воды в пластиковый стаканчик, я почувствовала, как что-то упало позади меня.

Я обернулась от неожиданности и увидела перевернутую картонную коробку, лежащую в середине комнаты в окружении мелких серебряных пакетиков, разбросанных по всей комнате ожидания этажа. О Боже. Мой рюкзак, должно быть, сбил коробку с полки позади меня.

Я ненадолго закрыла глаза от стыда, прежде чем заставить себя нагнуться и поднять коробку. Пациенты, высунувшиеся из палат пристально пялились на источник шума, ну то есть на меня, поэтому я подтянула джинсы повыше, надеясь, что мои выцветшие трусики не окажутся на всеобщем обозрении. Присев на колени, и попытавшись натянуть мой джемпер пониже на свой зад, я начала собирать пакетики. Я небрежно засовывала их обратно в открытую коробку, когда меня вдруг осенило. Это были не просто блестящие серебряные пакетики, которые я собирала из-под ног людей. Это были презервативы!

Ирония судьбы настигла меня и здесь, даже после того, как я покинула кабинет врача, обливаясь слезами. Я выбежала на улицу и бросила коричневый конверт в первую попавшуюся помойку, которую увидела. Мое лицо окрасилось в красный цвет, я смотрела, как конверт с тестом утопает в горе пустых бумажных пакетов Макдональдс, забирая с собой последние остатки моего достоинства.

Я не осталось ничего, кроме двадцатиоднолетней девственницы.

Глава 2

Жизнь взрослой девственницы намного сложнее, чем вы думаете. Вообще-то, это нормально, нас тысячи, и нет абсолютно ничего плохого. Выбор момента, когда заняться сексом — это полностью индивидуальное решение, так как и сами люди разные. Некоторые люди предпочитают ждать до брака, а некоторые просто хотят дождаться нужного человека. Другие не начинают этим заниматься по религиозным соображениям, кто — то просто слишком занят, достигая успеха в какой-то другой сфере своей жизни, чтобы беспокоиться о такой незначительной вещи, как — сношения.

По крайней мере, это то, что я нашла в интернете, когда загуглила этот вопрос, вернувшись домой из кабинета врача.

Я знала, что доктор Бауэрс даже не поверила, что я была девственницей, потому что это явно не то, что можно ожидать от среднестатистического студента на третьем курсе университета, который употребляет более семи алкогольных напитков в неделю. Да в это никто не поверит. Кроме меня.

Я уткнулась головой в подушку из утиного пуха, на которую потратила весь свой недельный бюджет на еду. Натянув на себя одеяло, я попыталась отвлечься от злополучных букв, снова и снова всплывающих в моей голове: Д Е В С Т В Е Н Н И Ц А — Д Е В С Т В Е Н Н И Ц А — Д Е В С Т В Е Н Н И Ц А…

Я ненавидела это слово. Я ненавидела его так же сильно, как ненавидела тот факт, что я была ею. Это было несправедливо — почему я должна быть единственной не уродливой и не религиозной девушкой, которая умудрилась дожить до двадцати одного года невинной?

Я громко вздохнула и позволила своему мозгу пытаться найти ответ на вопрос «Почему я все еще девственница?». Вопрос, который посещал меня с завидной регулярностью.

1. Это была моя вина моих родителей. Они были одержимыми получением образования иммигрантами, которые переехали из Греции в Суррей и сослали меня в школу для девочек. По их плану, там бы я не встретила ни одного мальчика и соответственно, отвлекать от единственно-важной цели — поступления в Оксфорд меня ни кто не смог бы. Ну, отчасти они достигли результата. Там я не встретила ни одного мальчика. Правда и в Оксфорд меня не взяли.

2. Я была очень несчастным с виду подростком. К тому времени, когда я смогла разобраться, как прихорашиваться и носить бюстгальтер, который дал мне достаточно поддержки, выгодно преподнося мой актив почти четвертого размера, было уже слишком поздно. Все парни из школы или по соседству уже нашли себе девушек, и для них я всегда буду слегка непривлекательной и спокойной девушкой с большими сиськами, скрытыми за массивным джемпером и длинными темными, слишком сильно вьющимися волосами, которые, казалось, в ширину были больше, чем в длину. Не помогало и то, что когда все остальные девочки уже научились выщипывать брови и флиртовать, я запиралась в моей ванной с бутылкой осветлителя, борясь со своими усами. К тому времени, когда я поступила в универ, я поняла, что так и не научилась разговаривать с мальчиками. После нескольких минут моего тупого юмора и самоосуждения, они обычно сбегают к более реальным девушкам. Девушкам с минимальным волосяным покровом, аккуратными носиками и социально-приемлемым чувством юмора.

3. Моя неблагополучная семья. Я была единственным ребенком. Большинство людей решило бы, что это означает, что я крайне избалована родителями, умоляя их никогда не заводить еще одного ребенка, чтобы самой получать все их внимание. Реальность же состояла в том, что я все детство провела, избегая моих маму и папу, даже когда они были со мной в одной и той же комнате. Большинство моих подростковых лет я просидела на качелях в глубине сада, с моим воображаемым старшим братом, или читая книги под одеялом. Следовательно, я читала лучше всех в школе, развила отличное воображение и стала одержима друзьями и семьей. Я не могла понять, как все это связано с «почему я еще девственница?» вопросом, но это должно было иметь хоть какое-то психологическое влияние на меня. Моя теория заключалась в том, что все это помогло развиться моему патологическому страху мужчин.

4. Я была «поздним цветком». Каждый обеденный перерыв я проводила, слушая рассказы моих друзей об их первых поцелуях и парнях, но их жизни всегда казались такими далекими от моей. В течение многих лет они переходили на вторую базу, потом на третью [2], и когда они все, наконец-то потеряли девственность, я была по-прежнему единственной девушкой, которая никогда ни с кем не целовалась. Я сидела на социально-приемлемой стороне старшего класса в общем зале. Я общалась с крутыми людьми и, в итоге, смогла носить правильную одежду, но все же не поцеловала ни одного мальчика, пока не достигла возраста семнадцати лет. Я не остановилась на этом, более того, я почти умоляла его заняться со мной сексом. Он сказал — «нет».

5. «Зубное недоразумение». Это произошло как раз тогда, когда после первого поцелуя парень отказался развратить меня, и это же причина, почему я боюсь пенисов. Вторая база, третья база, отказ, зубы и волосы на лобке… Это мое худшее воспоминание.

Мы были на восемнадцатом дне рождения Лары, и я была одета в платье с глубоким вырезом, позволяющем видеть мой бюстгальтер. Все шло так же, как и на любой другой вечеринке, пока один мальчик не подошел со мной поговорить. Джеймс Мартелл. Он был не Марком Такером, конечно (местный Брэд Питт из школы для мальчиков), и его нос был, на удивление, даже больше, чем у меня, но он был забавным и имел светлые волосы, свисающие до плеч. Он повел меня наверх, в спальню старшего брата Лары и пьяно толкнул на кровать.

Мы целовалась. Я повторяла все то, что он делал своим языком и удивлялась, почему никто из моих подруг никогда не упоминал, сколько слюны было вовлечено в процесс. Затем его руки оказались в моих трусах. Любая уважающая себя девушка, у которой только произошел ее первые поцелуй, выдернула бы их назад, но только не сексуально оголодавшая Элли. Я позволила его пальцам прогуляться вниз и дала ему продвинуться дальше. Я продолжала толкать мой язык ему в глотку на полной скорости и через несколько минут дискомфорта в моем укромном местечке, он остановился. Мы вернулись вниз, держась за руки, и обменивались адресами электронной почты.

Мы продолжали наше общение по интернету каждый вечер в течение двух недель, пока в один субботний вечер он не пригласил меня в гости. Я так нервничала, что в итоге провела целый час, обнимаясь с унитазом и пытаясь успокоиться. После второго душа, я села в автобус, который шел до его дома.

Мы сидели в неловком молчании в течение получаса, прежде чем он собрался и начал целовать меня. Мы целовалась на диване некоторое время, прежде чем он снова запустил руку в мои штаны. На этот раз я была более подготовленной и не поморщилась от боли, когда он долго вращал там своим пальцем. Следующее, что я помню, он стянул с меня платье и я оказалась почти голой, в розовом в горошек нижнем белье.

Он стянул свою одежду, расстегнул лифчик и сдвинул мои трусики на бедра. И… уставился в шоке. После нескольких секунд полного молчания, когда я уже начала хотеть свернуться в клубочек и умереть, он запрокинул голову и взвыл от смеха.

Я замерла. Почему он смеется над моей вагиной? Я стояла, парализованная унижением, и ждала, чтобы он заговорил.

Его смех утих.

— Вау, я знал, что у тебя есть волосы там, но я не думал, что у тебя тут целый куст. Ты первая девушка, которую я когда-либо встречал с волосатым влагалищем.

Я не побрилась. Почему я не побрилась? Почему я даже не знала, что должна была побриться?

Он, казалось, не сильно этим расстроился, потому как просто продолжил меня целовать. Затем он стянул с себя боксеры и я увидела его обнаженный пенис, уставившийся на меня. Это был первый пенис, который я когда-либо видела, и я все пыталась украдкой взглянуть на него, пока мы целовались. Я почувствовала, как он мягко подталкивает меня за бедра и как мы ворочались на диване, я поняла, что это именно им он трется о мою вагину.

Я протянула руку и коснулась его. Он чувствовался чем-то чужим и живым. Я уже собиралась убрать свою руку, когда он застонал от удовольствия и я поняла — он хотел, чтобы я ему подрочила. Я попыталась вспомнить, что девочки в школе об этом говорили, и со страхом, осевшим в горле, я медленно начала двигать рукой вверх и вниз.

Это выглядело просто как дополнительная конечность и имело текстуру старого огурца. Я понятия не имела, как крепко держать его или с какой скоростью я должна двигать руку вверх и вниз. Что если он подумает, что это ужасно? Что если он не кончит? Что если он посмеется надо мной снова? Я запаниковала. Недолго думая, я убрала руку от его члена, оторвалась от поцелуя и поползла вниз по дивану. Я взяла его в руки и сунула в рот.

Я почувствовала, как мое лицо начинает гореть, от мыслей, которые роились в моей голове. Я пыталась сомкнуть свои губы вокруг него и начала двигать головой взад и вперед. И когда начала это, я поняла, что совершила ошибку. Я думала, это будет проще, чем подрочить, но как же я заблуждалась. Я не имела абсолютно никакого понятия о том, что должна делать. Я открыла рот шире и проталкивала его вперед, когда внезапно услышала громкий визг.

Я остановилась и отпустила пенис, находясь в шоке. Я посмотрела вверх и увидела, как он пытается сдержать улыбку.

— Что случилось? — спросила я, хотя не очень хотела знать ответ.

— Ты просто… ты меня укусила.

Я почувствовала вкус желчи в горле и захотела блевать и реветь одновременно. Чувствуя, как мою кожу покалывает от унижения, я громко рассмеялась.

— Ох, прости.

Я хотела уйти, но бежать было некуда. Если бы я убежала, в школе все об этом узнали. Я сделала глубокий вдох и вернулась обратно к его пенису. Я пыталась вести себя, как раньше, но в этот раз я завернула мои губы вокруг зубов. Это было так неловко, я больше не должна была ошибаться. Я попыталась втянуть его глубже, чувствуя себя словно с кляпом во рту. Я проглотила желание бросить это и продолжила. Как же мне закончить?

Я оторвалась от его пениса.

— Джеймс, давай займемся сексом.

Он неловко усмехнулся.

— Э… ты серьезно? Я думал, что ты девственница.

Я покраснела, словно фуксия.

— И? Мне семнадцать. Я готова.

Он посмотрел на пол.

— Элли, мы же только целовались несколько раз. Я не могу забрать твою девственность.

— Но… Я хочу, чтобы ты сделал это. Пожалуйста?

Его лицо исказилось в гримасе.

— Я не могу. Не так. Твой первый раз должен быть не такой.

Встав, я надела свои розовые в горошек трусики и застегнула бюстгальтер онемевшими пальцами рук. Я проигнорировала его протесты и ушла.

Я никогда не видела Джеймса Мартелла снова. Я избегала мест, где могла бы его увидеть, и заблокировала получение сообщений от него. Он не пытался позвонить мне, и я никогда не делала ничего больше, чем просто поцелуй после этого случая.

* * *

Когда я пришла домой из кабинета врача, я легла на кровать и почувствовала, как знакомая волна отвращения накрывает меня с головой. Только на этот раз это было не просто из-за «зубного недоразумения». Здесь была замешана доктор Бауэрс.

Я всегда знала, это странно, что я была двадцатиоднолетней старой девой, но это действительно не беспокоило меня, пока я не увидела эти зеленые заглавные буквы, кричащие на меня со страницы моей медицинской карточки. Я даже никогда не сдавала тест на хламидии. Доктор Бауэрс назначила его мне, как стандартную процедуру или потому что она думала, что я религиозная фанатичка, которая не хотела доходить до секса, но тайно обжималась с каждым парнем в округе.

Я села прямо в постели. Я была на последнем курсе университете и я никогда не окажусь в окружении стольких мужчин снова. Это был мой последний шанс потерять свою девственность и мне придется действовать прямо сейчас. Придется избавиться от девственности к лету, значит, у меня оставалось только четыре месяца, чтобы, наконец, понять, что такое оргазм и узнать, как нормально делать минет.

Я сделала резкий вдох и пыталась визуализировать свое будущее.

В июне, я вернусь к доктору Бауэрс, сдам тест на хламидиоз и заставлю ее поменять запись в моей карточке на «сексуально-активна». В следующий раз, когда я соприкоснусь с презервативом, это не будет в результате падения коробки с ними с полки в кабинете врача, а он будет надет на реальный пенис. И на этот раз, он не будет просто тереться о мое влагалище а-ля Джеймс Мартелл, а направится прямиком туда.

Глава 3

— Ладно, ладно… Итак, у всех теперь есть какой-нибудь алкоголь? Здесь есть еще немного водки, если кому-то нужно.

Кара, симпатичная брюнетка, привыкшая носить «Топ Шоп»[3] в ее родном городе, но променявшая его на винтажный стиль одежды и обуви, как только переехала в Лондон, спустила кучу денег на содержимое наших стаканов.

Как-то я была приглашена на прощальную вечеринку у Люка, прежде чем мы все разъехались на Пасху. Люк был лидером «крутого» клуба любителей английской литературы с моего курса. У меня не было винтажной одежды, соответствующей случаю, да и частью компании я никогда себя не чувствовала, поэтому и не могла до конца понять, почему они меня пригласили. Возможно, некоторые из них думали, что мое традиционное облачение из джинсов и шерстяного джемпера было вызовом современной моде. Очевидно, они не подозревали, что просто платья и шубки заставили меня выглядеть печальным трансвеститом, а вещи с завышенной талией просто акцентировали внимание на мои чересчур выдающиеся бедра, так что и их я использовать не могла.

— Может, начнем уже? — выкрикнула Ханна, которая была одета в старинную белую рубашку, одну из тех, что она носила изо дня в день, закинув прядь искусственных крашенных волос за плечо, — Я пойду первой. Все ли помнят правила?

Не дав никому шанса ответить, она, пошатываясь, наклонилась.

— Так, правила игры такие: ведущий задает вопрос, начинающийся с «я никогда не…», ну, например, «я никогда не спала с женатым мужиком». Если вы это делали, то вы пьете. Если нет, то не пьете. Даже если вы — тот человек, который задал вопрос, то вам все равно придется пить, если вы делали это.

— Ханна, мы поняли. Просто начинай, — простонал Чарли. — И может мы начнем с чего-нибудь получше, чем «трахаться с тем, кто женат»? Это так скучно.

Ханна наигранно надулась.

— Ну, почему бы тебе тогда не начать, Чарли?

Он ухмыльнулся, потирая руки. Чарли был «душей» компании, и ничего не доставляло ему больше удовольствия, чем всеобщее внимание, чтобы все стонали и смеялись от его грязных шуточек. И сейчас была его главная возможность. Я сглотнула, пытаясь мысленно подготовить себя к тому, что он мог выдать. Если мне удастся сделать мое лицо спокойным и непоколебимым, никто и не сможет сказать, что я нагло вру.

— Хорошо. Я никогда не трахал кого-то в общественном месте, — не дожидаясь никого, Чарли поднял рюмку и осушил ее. Все закатили глаза, а он в ответ расплылся в наглой улыбке, которая, наверное, и помогла ему склонить к сексу в общественных местах многих девушек.

Я колебалась, стоит ли мне пить. Мне нужно было выбирать с умом. Я не могла просто развить новую личность для этой игры. Мне нужно было думать, какие сексуальные действия я могла бы совершать, если бы я потеряла девственность тогда, когда и все остальные. От напряжения капельки пота выступили над моей губой. Было уже поздно пить сейчас, так что я поставила свой стакан на стол и осмотрелась вокруг, чтобы увидеть, кто выпил.

Восемь человек подняли свои бокалы, шесть — нет. Я выдохнула с облегчением. Я была одной из шести, которые заставили меня почувствовать себя нормальной, ну вроде как «один в поле не воин», только наоборот.

Ханна, допив, начала размахивать руками.

— Ладно, моя очередь! И… Я никогда никому не изменяла.

Некоторые из ребят вздохнули, изображая скуку, но даже Чарли воздержался от критики, наверное, потому, что он был таким же любопытным, как и все остальные, желая увидеть, кто выпьет. Я начала задаваться вопросом, пить мне или нет. Очевидно, что я на самом деле мне никогда и некого было обманывать, но когда я была в романтической переписке с Джеймсом Мартеллом в течение тех двух недель, до «чертова укуса», я один раз напилась и случайно поцеловалась с кем-то еще на вечеринке. Я думаю, что это длилось всего пять секунд, и сомневалась, можно ли это назвать изменой наверняка.

Продолжая претворяться сексуально-активной и дальше, я отпила водки и кока-колы. Три человека пили со мной, а десять нет. О Боже, я была в меньшинстве. Это было опасно, потому что кто-то может начать расспрашивать меня о моей истории, и о том, как это было.

— Элли! Я не могу поверить, что ты обманула кого-то! Кажется, это так не похоже на тебя! Так расскажи нам, с кем ты встречалась, и с кем переспала? — неожиданно прервала мои размышления Ханна, вернув меня обратно в реальность, в гостиную Люка, с развешанными по стенам виниловыми пластинками.

Ведь измена может предполагать просто обман, верно? Почему все должно быть завязано на сексе?

— О Боже… м-м-м… это было сто лет назад. Мне было семнадцать лет, и я встречалась с парнем по имени Джеймс Мар… — я замолчала, внезапно вспомнив, что Джо, один из парней в комнате, ходил в ту же школу, что и Джеймс. Надеюсь, он не поймет о ком я говорю, тем более, что я пыталась выдать этот случайный роман (я могла это назвать романом?) в качестве добросовестных отношений.

— Так вот, я встречалась с Джеймсом, и я переспала кое с кем другим. Когда я была пьяна, на вечеринке. Не очень захватывающе. — я смущенно улыбнулась.

Ханна смотрела на меня с приподнятыми бровями и по-женски фыркнула, и когда она отвернулась, ее волосы буквально раскидало в разные стороны. Я думала, что только модели, рекламирующие шампунь могут так делать.

Мари, бельгийская экс-модель с прямой челкой, спросила:

— Так, теперь мой ход? — Все парни разом подняли на ее глаза, наслаждаясь звуком ее голоса с акцентом, и улыбнулись в знак согласия. — Ладно… У меня не было анального секса.

Я подавилась кренделем, который жевала и начала кашлять. Никто и не заметил, потому что все мальчики, ухмыляясь, посылали восхищенные взгляды Мари, пока Ханна верещала о том, что она поняла правила неверно и погубит всю игру. Я схватила свой бокал, быстро отхлебнула жидкости и почувствовала облегчение, протолкнув напитком крошки кренделя из моего горла.

Я посмотрела вверх, чтобы увидеть, кто на самом деле делал это, забавно получилось бы, если это был Чарли. Я видела, как Ханна уставилась на меня своими глазами-бусинками, как она вскрикнула:

— О, Боже мой. Элли просто взяла и выпила! Так, значит пять мальчиков, Мари, Эмма и Элли. Ух ты, Элли — ты «темная лошадка».

Все они уставились на меня. Я видела выражение лица Чарли, что-то вроде вожделения распространяется по всему его лицу. Я почувствовала, как кровь отливает от моих щек, и попыталась сложить свои губы в нечто, напоминающее улыбку. Я пожала плечами, надеясь, что не слишком фальшиво улыбнулась и потянулась за очередным кренделем.

— Так, с кем ты это сделала? — спросила Ханна настойчиво. Я готова была убить ее.

К счастью, Эмма — единственная девушка, чья одежда выглядела даже скорее не из «Топ Шопа», а из «Секонд-хенда» пришла мне на помощь.

— Эй, я думала мы играем в «Я никогда не…», а не в «Двадцать вопросов», — сказала она.

Ханна пожала плечами и Эмма продолжила.

— Но если нам позволено задавать вопросы, то почему бы тебе не рассказать нам свою историю обмана? Элли мы уже выслушали.

Ханна выглядела смущенной.

— Хм, я не пила за измену.

Эмма прижала ладонь ко рту.

— Ой, да. Я запуталась в вопросах. На секунду я подумала, что это про человека, который спал с кем-то, кто уже был в отношениях… Как ты сделала с Томом. О, черт… кажется, я сказала слишком много, — закончила она. Лицо Ханны стало просто малиновым.

Кара была в шоке.

— Том? Как, мой бывший парень? — взвизгнула она.

Эмма повернулась ко мне подмигнула, и я прыснула от смеха, который никто не заметил, потому что они были слишком поглощены просмотром склоки Кары и Ханны. Я схватила свое пальто и сумку, и проскользнула к двери, используя это как идеальное время для побега. Я уже собиралась уходить, когда Эмма подошла ко мне.

— Забавно было, не правда ли? — она усмехнулась.

— Ты спасла меня, — ответила я с благодарностью.

— От этой шлюшки? Знаешь, я ее терпеть не могу.

Я уставилась на нее, открыв рот.

— Нет, ты серьезно? Я думала, что все от нее без ума. Она так красива и уверена в себе, и одевается в стиле «Шордича»[4].

Эмма закатила ярко-голубые глаза.

— Ладно, она красивая, но, кажется, что у нее есть только одно платье, и ее личность — колючая как решетка, настолько, что больно находиться рядом с ней больше часа.

Я начала смеяться, удивившись ее словам. Кто бы мог подумать, что кто-либо еще может видеть нелепость повязки из искусственных цветов на голове Ханны и ее якобы души «хиппи»?

— Боже мой, я чуть не плачу от счастья от твоих слов! — воскликнула я, — Я думала, что я была единственной, кто ненавидит ее.

Эмма усмехнулась своими густо-покрытыми красной помадой губами.

— Поверь мне, ты не одинока в этом, детка. В любом случае, мы должны выпить по коктейлю и поделиться рассказами о нашем анальном опыте.

Из меня вырвался скулящий звук, и Эмма вопросительно посмотрела на меня. О Боже, лгать или не лгать?

Я пошла на компромисс, решив приврать только наполовину.

— Хм. Эта часть не была на самом деле правдой. У меня никогда не было анального секса. Я просто выпила, потому что я задыхалась от кренделя, которым умудрилась подавиться, и тогда было слишком поздно, чтобы сказать нет.

Она откинула голову назад и издала гортанный гогот.

— Ладно, так почему ты просто не сказала Ханне, что ты случайно выпила, а не хотела признаться, что тебя кто-то брал в попу?

Я покраснела, поморщившись от ее слов.

— Я думаю, я хотела бы быть похожа на девушку, у которой это было, — призналась я. На секунду, это было довольно увлекательно наблюдать, как Эмма смотрит на меня, как на ненормальную.

— Детка, любая может быть такой девушкой. Я уверена, что ребята стоят в очереди, чтобы сделать с тобой… это. — усмехнулась она.

Я посмотрела на нее с сомнением.

— Нет, не стоят.

Она заставила меня замолчать взмахом руки.

— Ты просто ищешь их не там, где нужно. В следующие выходные, ты едешь со мной. Напиши мне, — сказала она, послав мне воздушный поцелуй и развернувшись на высоченных шпильках своих сапог.

Она оставила после себя только облако аромата «Мисс Диор Шери», а я пыталась представить, каково быть такой, как Эмма. Возможно, если бы я начала пользоваться духами вместо клубничного спрея для тела, который я купила оптом по акции два года назад, мне не пришлось бы врать о случайном сексе.

Я посмотрела вниз, на мокрый крендель, который я все еще держала в руках и поняла, что мне предстоит пройти долгий путь.

Глава 4

Я проснулась, громко застонав, вспоминая, что произошло на вечеринке. Я все еще не могла разлепить свои сонные глаза и вслепую пыталась найти свой мобильный, чтобы позвонить Ларе — моей лучшей подруге.

Она была первой, кому я могла рассказать о чем-то таком унизительном, что могло случиться только со мной. Мое ужасное невезение с мужчинами она оборачивала в общее веселье и, в итоге, даже я сама начинала смеяться вместе с ней, и это помогало забыть, как больно было в глубине души… А уж случай с «укусом» дал нам пищу для веселья на несколько лет вперед.

Лара распрощалась со своей девственностью на год раньше, чем установленный законом предел, в возрасте пятнадцати лет. Его звали Марк, он ходил в школу неподалеку от нас в Гилдфорде, и это было лишь один раз. Она была не совсем уверена можно ли вообще это как секс расценивать, потому что хоть он и проник в нее, но это длилось всего пару секунд, и он не вошел полностью. Марк никогда больше ей не звонил.

Сейчас она переехала из того района и являлась живым воплощением мечты моих родителей: была студенткой факультета права в Оксфорде. Хотя в графе «семейное положение» в ее профиле на «Фэйсбуке» все еще стоит «не замужем», но она находится в отношениях уже три года, с парнем по имени Джес. Они встретились в начале ее академического отпуска, занялись случайным сексом и с тех пор вместе.

Она взяла трубку только после пятнадцатого гудка.

— Элли, слава богу, ты позвонила. У меня кризис.

Я натянула одеяло на голову.

— У меня тоже. Я тут играла в «Я никогда не…» с кучкой хипстеров и случайно сказала им, что у меня был анальный секс.

— И зачем ты так сказала? У тебя даже обычного секса еще не было.

— И ТЫ ДУМАЕШЬ, Я ЭТОГО НЕ ЗНАЮ? — закричала я на нее по телефону. Она ответила молчанием, а я лишь грустно вздохнула. — В любом случае, я отказываюсь от моей жизни, это слишком печально. Так что там у тебя? Я надеюсь, что это еще хуже, чем у меня. Мне нужно что-то веское, что смогло бы меня отвлечь.

— Поверь мне, это так. Я вернулась домой к Пасхе и хочу видеть Джеса, но, как обычно, он был полным дерьмом и не отвечал на мои сообщения. Так что, сейчас я нахожусь в центральной части Лондона, все еще ожидая от него ответа, могу ли я увидеть его сегодня вечером.

— Подожди. Так ты сейчас в Лондоне? Почему бы тебе не зайти ко мне?

— Ну, я вроде как уже в пути.

— Я не могу поверить, ты предполагала, что я точно буду дома в одиночестве, без каких-либо планов на вечер?

— Но это именно то, что ты сейчас делаешь.

— Ладно, намек поняла. Во всяком случае, я надеюсь, что ты готова бросить Джеса сегодня, потому что у меня есть к тебе предложение и оно предполагает твое присутствие в течение всего вечера.

— Но что если он позвонит и захочет увидеть меня? Я не знаю, смогу ли я провести весь вечер с тобой.

— Лара, давай. Он тебя динамит, и делает так каждые несколько недель, так что, ты хоть раз можешь позволить себе быть не в его полном распоряжении. Разыщи свою внутреннюю феминистку, перестань преследовать его по телефону и проведи этот вечер со мной, чтобы помочь мне лишиться девственности.

Она рассмеялась.

— Ты шутишь? Ты хочешь потерять свою девственность сегодня? С первым встречным?

— Ага.

— Я не смогу помочь тебе лишиться девственности за одну ночь. Ты достаточно долго терпела, так что, вполне переживешь, если это займет немного больше времени, чем одну ночь.

— Мне так грустно… — парировала я. — Знаешь, сколько сайтов посоветовали мне продолжать ждать? Да все страницы запросов на эту тему полны такой «Харе Кришны»[5], даже Википедия.

— Ты на самом деле искала информацию о девственности на Википедии?

— Видишь, насколько я отчаялась? — умоляла я свою лучшую подругу плаксивым голосом.

— Обещай, что ты никогда не будешь говорить таким голосом снова и я подумаю.

— Ох, хорошо. Ты не привезешь немного шоколада с собой? Мне потребуется поддержка, чтобы поведать тебе о прошлой ночи.

— Я на диете…

— Ты шутишь?! Ты восьмого размера[6] — тебе не надо худеть.

— Я знаю, но я чувствую себя мерзко, я планировала увидеть Джеса сегодня вечером, и я не хочу чувствовать себя раздутой.

— Лара, ты сейчас говоришь это кому-то, кто мерял на днях джинсы 12 размера и они оставили следы на моих ляжках, когда я их сняла. Даже и не думай говорить мне, что чувствуешь себя жирной. К тому же, ты же не хочешь выглядеть как девушки из пособий по анорексию? Да они на людей-то даже не похожи…

Она простонала, прервав остальную часть тирады, которую я читала ей каждый раз, когда она садилась на диету. Мы обе давно решили никогда не становиться девочками, которые едят только сельдерей и используют специальные дневники для подсчета калорий, но иногда одна из нас отыскивала в себе силу воли и садилась на диету. Обычно, это была Лара.

— Ладно, ладно, извини, — сказала она. — Увидимся в пять, с шоколадом.

* * *

Мы сидели в недоумении глядя на груду одежды на моей кровати. Я понятия не имела, что надеть. Двадцать страниц раздела «Что надеть для любого случая» в журнале «Космополитан» были просмотрены, но ни одна из них не содержала информацию «что нужно надеть для поиска секса на одну ночь, чтобы потерять девственность».

— Как только мы выберем, куда мы едем, будет легче выбрать наряд, — сказала Лара.

Я вздохнула и упала обратно на кучу платьев на моей кровати.

— Дело в том, что я не хочу потерять девственность со студентом из нашего универа, тем более, я не захочу потом постоянно на него натыкаться, поэтому мы не можем пойти ни в какое место в нашем студенческом городке.

— Ладно, почему бы нам не пойти куда-нибудь в более приятное место? — предложила она. — В «Мейфэр» или что-то подобное? Много студентов из моего универа ходят туда.

Обычно, мысль идти в такой клуб заставляла меня нервничать и покрываться холодным потом. Орды выпускников Оксбриджа в дизайнерской одежде вгоняли меня в ступор. Я уже бывала в типичных студенческих клубах, впрочем, это ничего не изменило.

Я пожала плечами.

— Знаешь что? Хрен с ним. Я в отчаянии. Пойдем в шикарный клуб.

Она прыснула со смеху, и я продолжила.

— Кроме того, что я смогу лишиться девственности, возможно, это даже будет тот, кто хотя бы сможет позволить себе угостить меня выпивкой. Черт возьми, если я трахнусь с кем-то богатым, со связями, возможно, мне даже удастся получить от него письменное обещание устроить меня на стажировку.

Лара перестала смеяться. Она сморщила свой, идеального размера носик, и уставилась на меня.

— Ты уверена, что ты не слишком много зацикливаешься на своей девственности?

Я громко выдохнула.

— Слушай, я знаю, это звучит немного сумасшедшим. Но, честно говоря, это для меня сейчас как бремя. Даже если бы я встретила нужного человека, он бы просто сбежал от меня, узнав, что я до сих пор девственница. Это просто заставляет меня выглядеть странно, вроде как, я берегу себя для него. Если же я смогу просто избавиться от этого, тогда я буду чувствовать себя гораздо свободнее, понимаешь?

— Вот так просто?

Я проигнорировала ее.

— Я обещаю, что не пожалею. Я много об этом думала и я знаю, что это правильный выбор для меня. Я просто хочу, чтобы этот унизительный опыт произошел как можно скорее. Пожалуйста, просто помоги.

— Хорошо. Пойдем в «Махики». Принц Гарри и его друзья ходят туда, так что, по крайней мере, ты потеряешь девственность с тем, кто сможет за аборт заплатить, если он тебе понадобится. Кроме того, там вход дешевле по понедельникам для студентов.

* * *

Час спустя, Джес все еще ничего не написал Ларе, так что она решила отвлечься от него и перевести свое внимание на меня. Мы решили надеть что-нибудь черное по случаю кончины моей девственности и выбрали два коротких платья из моего гардероба.

— Ладно, значит, если я собираюсь все-таки заняться чем-то грязным сегодня вечером, мне нужно побрить ноги. — я сделала паузу, затем продолжила, — И что важнее, что мне нужно сделать с волосами там, внизу? — прошептала я. — Ты знаешь, что произошло в прошлый раз.

После позорного «укуса», я решила, что пришло время избавиться от растительности на лобке. Быстрый опрос показал, что практически все мои одноклассницы начали брить лобок еще в пятнадцать лет, но почему-то никто не догадался сказать об этом мне. Я поняла, что не могу оставить там все в натуральном виде, но была слишком смущена, чтобы выспрашивать больше информации у моих подруг, поэтому я изучила эту тему в интернете. Чтобы понять разницу между Голливудской и Бразильской эпиляцией много времени не понадобилось. Каждый сайт и журнал давал понять, что лобок «а-ля натюрель» был приемлем только в семидесятые годы.

Я поняла, что должна разобраться со своей растительностью немедленно, потому что, если я когда-либо встречу парня или еще хуже, попаду в больницу, в операционную, я стану посмешищем, как только они снимут мою одежду.

Я решила сразу справиться со своей задачей. Я направилась в ванную и, с мрачной решительностью залезла в нее, размахивая своей розовой девчачьей бритвой. Крем для бритья был слишком дорогим, чтобы заморачиваться, так что, я сделала глубокий вдох и потянулась за гелем для душа. Он был пуст. Как нельзя кстати.

На бортике ванной стояла бутылка шампуня и кондиционер. Кондиционер по консистенции должен быть таким же, как и гель для душа и вполне мог бы его заменить, так ведь? Я посчитала, что он прекрасно подойдет и нанесла его на ту самую область. Затем, в общем-то, не зная, что делаю, я начала выбривать площадь треугольника. Мои никогда не срезаемые раньше волоски сразу же начали запутываться и застревать между лезвий станка, вызывая болевые ощущения. Но все же, я стойко выдержала еще двадцать минут экзекуции, прежде чем поняла, что для начала неплохо бы волоски коротко подстричь. Я взяла маникюрные ножницы и приступила к этой задаче.

Закончив со стрижкой, я отложила ножницы и вернулась к бритве. В этот раз было намного легче, а волоски исчезали быстрее. Сложнее всего было на более нежных участках, где я попыталась слегка натянуть кожу для более чистого бритья. Когда я добралась до губ, я была в полной растерянности. Я была настолько в ужасе от бритья чего-то такого важного, что просто оставила на месте все волоски поблизости от клитора. Я провела рукой по коже, чтобы найти другие участки, которые я еще не побрила, но больше ничего не нашла.

Продвинувшись дальше на юг, я с ужасом поняла, что и там есть волосы, подходившие к моему анусу. Я понятия не имела, будет ли это чересчур, но все же решила закончить начатое. Наклонившись вперед, я оттопырила ягодицы, стараясь держать их раскрытыми и при этом не упасть лицом в ванную. Затаив дыхание, я приступила к уничтожению волос. Было тяжело держать бритву близко к коже, но я умудрилась справиться. Развернувшись, я выдохнула с облегчением. Я чувствовала себя так же, как и после часа изнурительных занятий пилатесом.

Я уже собиралась закутаться в уютный халат, но вспомнила слова Лары о том, что половые губы — эта та область, на которой парень точно не захочет увидеть волосы, особенно если захочет поцеловать тебя там. Не то чтобы у меня был хотя бы один парень, который хотел это сделать, но не хотелось бы лишиться даже призрачного шанса на это из-за волосатой промежности. Покорно вздохнув, я развела губы врозь, настолько, насколько могла широко и нашла волоски, растущие в нескольких миллиметрах от клитора.

Взяв бритву в руку, я снова начала обводить ею свое нежное местечко и… моя рука дернулась, бритва соскользнула.

Я заорала. Я порезала его… Да я чуть клитор себе не отрезала.

Схватив душ, я включила холодную воду на максимум. Вода струилась по промежности и постепенно мои стоны превратились в жалобное хныканье. Несколько минут спустя я осмелилась посмотреть на порезанное место и… это выглядело не так плохо. Это был лишь крошечный порез. Я поблагодарила Бога, что случайно не отрезала себе там все. Я вылезла из ванны, аккуратно вытерлась и, прихрамывая, пошла спать.

На следующий день, я уже забыла про этот инцидент. Там все чудесным образом зажило и я все утро чувствовала себя восхитительно гладкой. Я даже минут двадцать восхищенно пялилась на свое голое тело в зеркало. Копны волос, которая раньше пугала меня и заставляла чувствовать себя какой угодно, но уж точно не сексуальной уже не было. После бритья я почувствовала себя другим человеком.

Несколько часов спустя, все изменилось. Сидя на туалете я начала писать и завопила в агонии. Моча текла по раненой области и это было больнее, чем все, что я когда-либо испытывала. Я не могла пописать без слез. Я был полный пизд*ц.

Единственным вариантом было довести себя до обезвоживания, сведя, таким образом, количество мочеиспусканий на нет. Я бродила по школе в последующие пару дней в состоянии печали. Седьмой круг ада Данте — ничто, по сравнению с моей жизнью после бритья. Я хотела пить так, что чуть ли не в обморок падала, и мне пришлось перестать на время краситься тушью для ресниц, потому что я не могла сходить в туалет не разревевшись.

Вдобавок, волосы уже начали отрастать и были жесткими, как солома. Это вызывало адский зуд, я не могла прекратить чесаться, расцарапав там себе все. Мне приходилось прятаться по углам в общественных местах, чтобы почесать себе промежность, вздрагивая, когда случайно задевала порезанный участок. В зеркале, впрочем, это выглядело так же отвратительно, как и чувствовалось. Это выглядело так же, как и плешивая борода мужика средних лет.

Заживление заняло четыре долгих и ужасных дня, каждый вечер которых я описывала в дневнике как сильно я ненавижу жизнь, пятью разными фломастерами. В конце концов, я набралась смелости, чтобы рассказать Ларе о том, что произошло и она смеялась до слез. В буквальном смысле этого слова.

Когда я упомянула об этом снова, четыре года спустя, она все еще смеясь.

— Боже мой, я совсем забыла уже про тот раз, — ухмыльнулась она.

— Это не смешно, — огрызнулась я в ответ. — Это была агония и я никогда больше не допущу, чтобы бритва приблизилась к моей киске снова. Так что же мне сделать вместо этого?

— Почему ты не используешь крем?

Я вопросительно вскинула брови.

— Я не думаю, что крем действительно сможет помочь. Волоски действительно толстые.

— Нет, все нормально. Крем предназначен для всех типов волос. Почему бы тебе не пойти в ванную и подготовиться, пока я схожу в супермаркет и куплю крем?

— Ладно, но если все пойдет не так, виновата будешь ты, — предупредила я ее, бросив ей свой бумажник. Затем направилась в ванную, чтобы начать приготовления. Я ненавидела обрезать лобковые волосы. Я не знаю, до какой длины их нужно обрезать и Лара была бы тут бесполезна, так как ее, до безобразия прекрасное тело, было абсолютно безволосым. Я сомневалась, что она когда-либо стояла перед выбором способа удаления волос, потому, что у нее их просто не было. Иначе, я бы это заметила еще много лет назад, когда мы начали плавать вместе.

Я начала собирать волоски в маленькие пучки и срезать кончики, зажимая их пальцами. Я отрезала их так коротко, как только могла. В конце концов, все волосы оказались в мусорном пакете, а я осталась с более-менее ровно-постриженным лобком. Я наклонилась так, что моя голова оказалась почти между ног. Затем дверь распахнулась.

— Боже мой, Элли, что ты делаешь?

Я подняла голову и потянула свое платье вниз.

— Ты разучилась стучать? Я остригала самые длинные волоски, но теперь желание делать это пропало.

— Да, вот это и с ними тоже справилось бы, — сказала она, торжествующе взмахнув тюбиком крема для удаления волос, который бросила в меня, стоило мне потянуться за шоколадкой в ее другой руке.

— Я подумала, что нам нужен дополнительный шоколад для этого. Мы можем съесть его, пока ждем, когда подействует крем для эпиляции.

Я закатила глаза, но послушно потянула свое платье вверх. Лара застонала.

— Элли, я очень надеюсь, что ты перестанешь скидывать одежду просто так, без предупреждения.

— Что? Я ходила в школу для девочек.

— Мы учились в одной школе.

— Именно, поэтому ты должна быть хорошо с этим знакома. Сколько этого добра мне намазать?

Она осмотрела пакет.

— Мы должны убедиться, что все волоски покрыты им равномерно. Чаще всего его на десять минут оставляют для воздействия, но тебе может понадобиться пятнадцать. В инструкции говорится, что для жестких волос можно увеличить время воздействия на несколько минут.

— Двенадцать минут, потом посмотрим.

— Ты стоишь передо мной со своей вагиной. Поверь, тебе нужно пятнадцать.

Я намазала на себя белый крем, который неприятно вонял химическими веществами. Потом села на унитаз, широко расставив ноги, чтобы случайно не стереть крем ляжками. Лара лежала в пустой ванной, ожидая вместе со мной.

— Я не понимаю, как крем может быть столь же эффективным, как эпиляция воском. Как могут эти вещи делать одно и то же? — спросила я.

— Судя по сильному запаху, исходящему от твоей промежности, они добавили туда достаточное количество химикатов, способное сжечь все волосы.

— Боже мой, как ты думаешь, не может ли он обжечь меня там, если мы оставим его слишком надолго?

— Нет. Наверное, нет. Проверь инструкцию, если хочешь.

Я попыталась дотянуться до нее, но поняла, что не смогу сделать это не стерев бедрами крем с промежности.

— Что там со временем?

Лара взглянула на ее Айфон и объявила:

— Через всего лишь сорок пять секунд ты официально сможешь смыть крем.

Я взволнованно вскочила и жестом попросила ее выйти из ванной.

Осторожно включила душ и стала молиться про себя. Я направила насадку вниз и ждала, пока настырные волоски покинут мое тело.

Две минуты спустя я все еще ждала. Запаниковав, я начала помогать рукой, и несколько волосков оказались в ней. Остальные же не покинули своего места, так что, я терла все усерднее. Еще несколько отвалились, но после пяти минут бешеного трения, я осталась с киской, по которой пятнами были разбросаны волоски. Это напоминало грустный, лысый картофель, местами на котором начали прорастать волоски.

Глава 5

Спустя два часа и бутылки вина, я успокоилась. К тому моменту, как мы выползли из моей комнаты, мы обе гоготали от смеха.

— Твой вид напомнил мне игрушку «Мистера Картофельная Голова», — издевалась Лара. — Смешной такой, с залысиной.

— Надеюсь, в Махики я повстречаю мужчину, который будет в восторге от моего прореженного лобка.

— Ага, кто знает. Может это один из популярных фетишей, — захихикала Лара.

— Бедная моя вагина, — простонала я, пока мы обе на высоких шпильках направлялись к автобусной остановке. На улице было холодно, поэтому мы были в пальто, однако для сексуального образа, ноги оставили почти оголенными. Я полагала, алкоголь не даст мне замерзнуть.

— Будь у нас деньги, мы бы поехали на такси, — сказала Лара, когда наконец — то подошел автобус номер 390, следующий до Грин Парка.

— Тогда бы ты не смогла пить коктейль, — напомнила ей я.

— Элли, тебе и в общественном транспорте не разрешено употреблять алкоголь.

— Серьезно?

— Конечно, дурочка. — Она закатила глаза, когда я протянула ей пластиковую бутылку, в которую мы налили водки и совсем немного лимонада. Она отпила, потом поморщилась, и я сделала тоже самое. Мы распивали бутылку всю дорогу до клуба, после чего показали на входе наши студенческие и заплатили всего по пятерке за вход.

— Бог мой, ты когда-нибудь видела столько дизайнерских шмоток? Словно я попала в каталог Аберкомби. — Лара с отвращением осмотрела окружающую нас толпу блондинов.

— Ни говори. Меня с легкостью может стошнить от одного этого вида. И как среди всех этих красавчиков я найду моего «лишителя девственности»?

— Алкоголь тебе в помощь.

Клуб был переполнен выпускниками Оксфорда и Кэмбриджа, покрытыми золотым загаром, после выходных, проведенных в Сан — Тропе. Мы дошли до барной стойки, и уже через секунду двое парней угостили нас коктейлями. Они были намного старше нас, слегка лысеющие, с заправленными в брюки рубашками, но они были счастливы угостить и потратить немного денег на нас, поэтому мы старались не замечать их пивные животики. Они покупали нам все, чего бы мы не пожелали, именно так мы и остановились на Пино Каладе с настоящим ананасом. Следующие несколько часов мы с Ларой провели, заливая свои глаза, в то время как мужчины пытались вести разговор, избегая тем и вопросов относительно их семей.

— Ну, Элли, — спросил толстяк, вырывая меня из мечтаний. — Не хочешь ли потанцевать?

Я выпучила глаза, глядя на Лару, и не успев взглядом произнести «помоги», она уже схватила меня за руку и потащила в другую сторону.

— Нам надо в туалет, — мило улыбнулась она двум разочарованным мужчинам.

— Боже мой, я больше не могу их выносить, — застонала я, усаживаясь на кресло в туалете.

— И ни говори, — крикнула она. — Клянусь, я могу видеть волосы на их животах сквозь натянутые рубашки. А ты видела утягивающий пояс Майка? Я думала у него серая рубашка, пока не посмотрела на воротник.

— А кто из них Майк? — растерянно спросила я.

— Ты что, издеваешься? Элли, это тот, который позвал тебя танцевать.

— А толстяк. А как тогда зовут лысеющего?

— Энди, — ответила Лара, нанося тушь на ресницы. — Ты вообще их слушала?

— Эм, кажется, они занимаются недвижимостью или финансами, и скорее всего, дома их с нетерпением ждут жены. — ответила я.

— Какой ужас, — простонала Лара. — Давай выпьем с ними еще по одному коктейлю и уйдем танцевать. Я не выдержу и точно захлебнусь коктейлем, если еще хоть слово услышу о BMW Z4 Родстере Энди.

— Ага, мне тоже совершено не хочется слушать о видео играх, — согласилась я.

Далее последовала минута молчания, пока Лара не повернулась ко мне лицом.

— Ты хоть понимаешь, что он рассказывал о своей машине?

— Твою мать. А я-то думала он хвастается своей PlayStation 4, — призналась я.

Лара прыснула, и потянула меня к выходу.

— Не вечер, а настоящая катастрофа. Давай еще выпьем с ними по одному коктейлю и свалим, и найдем себе кого-нибудь более подходящего. Договорились?

Я, молча кивнула, и позволила ее утащить меня к нашим сорокалетним лысеющим друзьям.

— Дамы, вы вернулись! — закричал толстяк. — Мы заказали еще по одному кругу и парочку стопок текилы.

Мы с Ларой переглянулись и пожали плечами.

— За нас! — отсалютовала она, прежде чем мы осушили стопки. Я закусила лаймом и тщательно высасывала из него сок, когда ощутили на себе чей-то взгляд. Это был парень в джинсовой рубашке и чиночас, с самым пропорциональным лицом из всех, что я когда-либо видела. Я едва не подавилась лаймом. Я нашла идеального парня, который лишит меня девственности.

Я взбила волосы, стерла расплывшуюся под глазами тушь, и одарила его своей самой очаровательной улыбкой. Он улыбнулся в ответ, заставляя меня ухватиться за край стола, удерживая равновесие. Я повернулась к Ларе, желая поделиться с ней великой радостью, но моя улыбка начала медленно спадать, когда поняла, она тоже ему улыбалась, и как оказалось, улыбался он ей, а не мне.

Мой живот скрутило от отказа и разочарования, и я вернулась к нашим лысеющим спутниками и коктейлям. К тому времени, как я выпила все стоящее передо мной, Лара и изумительный парень выедали ананас из Пина Колады, склонившись друг к другу. Я поймала взгляд подруги, и она одними губами прошептала «извини» не скрывая на лице широкую улыбку.

Энди и Майк не отпускали меня, шутя, что наша групповушка медленно переросла в тройничок. В этот момент я поняла, мне нужно выбираться отсюда. Я ушла от них, пробурчав извинения, что мне надо в туалет.

А улице, я оперлась на холодную кирпичную стену, я была слишком пьяна, чтобы чувствовать холод. С самого начала я знала, это была глупая идея. Но в тайне надеялась, что мне удастся познакомиться с милым парнем, который пригласит меня к себе, а на утро угостит завтраком и по уши влюбится в меня. Но как оказалось это красивая, умная блондинка Лара нашла идеального парня, который ей был совершенно не нужен.

Все вокруг смеялись, болтали, покуривая и приближая себя к раку. Мне было так одиноко. Самое отвратительное в моей никому ненужной девственности то, что я чувствовала себя невероятно одинокой. Лара давно уже была не девственница. И я была единственной из нашей школьной компании, у кого не было секса. Когда мы встречались на празднованиях совершеннолетия, все делились рассказами о своих парнях или случайных связях. Это были типичные студенческие истории, которыми, к сожалению, я не могла похвастаться. Все смотрели на меня жалостливыми «Ой, Элли. Ты что, до сих пор девственница?» взглядами, я же просто отшучивалась, скрывая свою боль. Тайно, я желала быть такой же, как они.

— Ты в порядке?

Я повернулась от удивления. Рядом стоял парень и улыбался мне. Когда мой нетрезвый взгляд немного прояснился и привык к свету, я смогла хорошо его разглядеть. На нем была серая толстовка, длинная эмо-челка и пирсинг в губе. Он был единственным в клубе, кто не выглядел как владелец яхты, и казалось, даже бармен был одет лучше него. К тому же, он был единственным, изъявившим желание пообщаться со мной.

— Да, только немного замерзла, — ответила я, стараясь казаться привлекательной.

— Не хочешь покурить? — спросил он.

— Давай, — сказала я, и взяла предложенную им сигарету.

Я закурила третью в своей жизни сигарету, немного затянулась и закашляла. Сильно закашляла. Он смотрел на меня, вскинув бровь, поэтому я быстро пробубнила:

— Кашель замучил.

— Ага, наверное, из-за мороза, — улыбнулся он. — Со мной часто такое бывает.

Я сделала очередную затяжку, сглотнула дым, раздирающий мне горло, выдохнула его через нос. И смахнула пепел.

Он выглядел удивленным.

— Ну, ты… бывал уже здесь раньше? — спросила я.

— Ты спрашиваешь, часто ли я сюда прихожу? Оригинальное начало разговора, — усмехнувшись, ответил он.

— Это ты ко мне подошел, — напомнила я.

— Тоже верно. Нет, я не был здесь раньше, если ты еще не поняла по моей одежде. А что на счет тебя?

— Я тоже, — ответила я, гадая, а каково будет целовать кого-то с пирсингом в губе. Будет ли это странно и неудобно?

— Так не хочешь вернуться внутрь? — спросил он.

Я лишь пожала плечами, затушила сигарету, и поднялась за ним по лестнице. Мы вернулись к барной стойке, я ждала, что он спросит, что я буду пить, но он продолжал молчать, поэтому я сама заказала себе коктейль, стараясь не показывать разочарования, что мне пришлось опять залезть в долг по кредитке. Он заказал себе пива, и мы встали у аквариума в самом центре клуба.

— Ну, так ты здесь одна?

— Нет, с подругой. А ты?

— Я тоже. Но, похоже, он кого-то подцепил, так что теперь я один.

— Клево, рада… за него. — Я кивнула, задумавшись, как долго мне нужно будет поддерживать бестолковую беседу. Он замолчал и посмотрел мне в глаза.

Спустя несколько секунд пристального взгляда, он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Это было приятно до тех пор, пока он не решил подключить язык, проталкивая его мне в рот. От незнания, что делать дальше, я начала паниковать, но все же попыталась успокоиться.

Даже после первого поцелуя с Джеймсом Мартеллом, я не поняла, что делать в таких случаях. В юности, когда я училась целоваться на руке, я надеялась, что когда придет время, я чудесным образом пойму что же нужно делать, как одна из героинь Голливудских молодежных фильмов.

Но чуда не случилась. Его пирсинг и язык, касались моего. Я ощущала, как металл бьется о мои десна. Я хотела пробежаться по нему языком, но вместо этого получилась лишь жалкое подобие повторения его действий. Как всегда, у меня ничего не выходило, и мой огромный нос утыкался в него. Мы поменялись местами, склонив головы в разные стороны.

Я попыталась вспомнить советы из просмотренного видео на YouTube. Я начала массировать его язык своим. И как мне лучше это делать: вращать по кругу или лучше двигать из стороны в сторону? А куда девать язык после этого, вернуть себе в рот?

Закрыв глаза, я понадеялась на лучшее. Спустя минуты он понял, поцелуи с языком это не мой конек, поэтому вернулся к привычным поцелуям одними губами. В этот момент я выдохнула с облегчением.

— Элли! — крикнула Лара позади меня. Она широко улыбалась, ее шелковистые волосы были растрепаны, голос звучал немного по-детски и немного громче привычного. — Это Ангус. Он учится в Оксфорде, и как оказалось, у нас куча общих друзей!

Конечно же, Ангус учился в Оксфорде. Я одарила его своей самой лучшей фальшивой улыбкой, и повернулась к подруге, молча спрашивая ее «И с чего ты вдруг стала такой приветливой?».

Она проигнорировала мой взгляд.

— Так, а это кто? Ты не хочешь нас познакомить?

Я притянула к себе пирсингованного.

— Это… м-м-м, — я посмотрела на него, в ответ он молча смотрел на меня. Спустя несколько минут унижения я наконец заговорила. — Ладно, ты не хочешь представиться?

Он словно вышел из транса и ответил:

— Эмм, да, я Крис.

Лара в знак приветствия почти поцеловала его в щеку и повернулась к Ангусу. Они ушли к бару, оставив меня наедине с Крисом. Опустив глаза вниз, я увидела на нем кроссовки. На Ангусе в свою очередь были классические кожаные ботинки. Я вздохнула, но Крис улыбнулся и притянул меня к себе. Мы снова начали целоваться, и я обняла его за шею, пытаясь насладиться процессом. Может он и был единственным неудачником в этом клубе, но, по крайней мере, он был неудачником, которому я понравилась.

Нас прервал яркий свет. Крис оторвался от меня.

— Ох, черт, клуб уже закрывается. Мне лучше найти своего друга и валить домой, — сказа он.

— О боже, мне тоже. Мне нужно найти Лару.

— Ладно, еще увидимся — сказал он, и ушел.

Я осталась стоять, разинув рот. Я, конечно, не ожидала, что он предложит устроить скромную весеннюю свадьбу, но он даже не потрудился спросить мой номер телефона или поцеловать на прощание. Моя приподнятая самооценка от его внимания ко мне тут же улетучилась, и я почувствовала себя уродливей, чем было в начале вечера. Мне было бы куда веселее возвращаться домой с Ларой, если бы мы с ней ни с кем не познакомились.

Неожиданно, я не могла поверить, что я хотела подарить свою девственность первому попавшемуся парню в клубе с пирсингом в губе. Хотя, даже ему она была не нужна. По левой щеке скатилась слезинка, и я уверенно ее смахнула. Я не буду плакать из-за какого-то страшного парня эмо.

На этот раз слеза побежала по правой щеке, и я села на кожаный диван в темном углу клуба. Я знала, на утро мы с Ларой посмеемся над случившимся, однако сейчас мне было не до смеха. Эта ситуация лишь усилила мою неуверенность в себе, от которой я так долго пыталась так же, как и от усиков над верхней губой. А чего я ожидала?

Так происходило всегда, с тех пор как с момента учебы я стала выходить в свет. Я знакомилась с парнем, и он просто уходил, или, взяв мой номер, обещал позвонить и встретиться снова, но этого случалось. Это не должно было меня удивлять, я должна была привыкнуть к такому повороту событий. Я закрыла глаза, и сидела так, пока я не успокоилась и не пошла искать Лару.

Она была на улице, целовалась с Ангусом. Я стояла молча, дожидаясь, когда она попрощаются. В этот момент меня разглядывал вышибала, после чего подмигнул.

— Милая, ты сегодня одна? Знаешь, я могу это исправить.

Ну конечно, единственный, кто захотел пригласить меня к себе, был старый толстый охранник. Я одернула вниз платье, закуталась в пальто и отвернулась. По дороге к автобусной остановке, хмель начал потихоньку выветриваться. Лара и Ангус шли следом, держась наманикюренными руками.

Глава 6

На следующее утро, я проснулась, развалившись на своей двуспальной кровати. Широко зевнув, потянулась, расталкивая подушки в сторону. Я поднялась, оказавшись посередине своей кровати, которую должна была делить с Ларой. Куда она подевалась?

Взяв с тумбочки свои очки, в металлической оправе, которые я носила исключительно в стенах своей спальни, я потянулась к шторам, впуская в комнату солнечный свет.

— Ааааааааа, слезь с меня!

Услышав незнакомый, доносящийся с пола мужской голос, я закричала, перепрыгнув через него. Открыв шторы, я быстро заморгала, привыкая к яркому свету. Сфокусировав зрение, в недоразумении на полу я распознала свернувшуюся калачиком Лару и вчерашнего Ангуса. Та часть лица, на которую я наступила, покраснела, и он сидел, злобно потирая глаза. Лара лежала на животе, одетая в один черный лифчик. Они спали, прикрывшись покрывалом с кровати, которое сейчас, только на половину скрывало Мужское Достоинство Ангуса.

Я стояла молча, уставившись на них, пока мой мозг медленно приходил в себя, после чего спросила.

— А почему вы оба спите на полу в моей спальне?

Лара застонала и перевернулась, натягивая на себя покрывало, оставляя Ангуса полностью открытым. Я старалась не смотреть на его пах, с подстриженные триммером волосами, соединяющийся блядской дорожкой с идеальными кубиками пресса. Лара громко зевнула и сказала:

— До чего же у тебя неудобный пол. Ты должна была отдать нам кровать.

Я начала припоминать события прошлой ночи. На автобусной остановке Лара умоляла меня разрешить Ангусу пойти с нами, потому что Ангус приехал в Лондон в гости и остановился у друга, поэтому они не могли пойти к нему. Я была пьяная и в таком отчаяние, что разрешила, при условии, что они не спят на моей кровати. Очевидно, они согласились на мои условия.

Поглядев на них молча, я посмотрела на себя, убеждаясь, что не стояла полуголой. Слава богу, на мне была безразмерная футболка и вчерашние черные трусики. Не сказав ни слова, я переступила через парочку, направляясь в ванную, закрывая за собой дверь.

Голова трещала, я только что увидела свою лучшую подругу, лежащую голой на полу с парнем, который мне понравился. Меня переполняла ревность, ярость, и ужасное похмелье.

Мне нужно было смыть с себя весь негатив, и запахи после клуба, прежде чем я вернусь в комнату с радующимся за лучшую подругу настроением. Я сняла футболку, стянула трусики, и ступила в ванну.

Когда моя вторая нога оказалась в ванне, я тут же поскользнулась, приземлившись прямо на спину. Взвыв от боли, я выругалась так громко, как только могла.

Я села, потирая ушибленную спину, и внимательно посмотрела на руку. На ней была какая-то белая дрянь, и поняла, должно быть это были остатки крема для депиляции, который я так усердно вчера смывала.

Но тут же в голову пришла ужасная мысль. Ведь есть еще кое-что, такое же белое и густое, похожее на крем. Жидкость, не имеющая никакого отношения к косметологии. ТВОЮ МАТЬ! Неужели Лара и Ангус занимались сексом в ванной, пока я спала в соседней комнате?

Я поближе рассмотрела эту дрянь, но мне никогда до этого не приходилось видеть сперму, даже после моей неудачной попытки минета, поэтому мне стало любопытно. Я осмотрела ванную и нашла еще одни доказательства. На коврике лежали кружевные трусики Лары от Кельвин Кляйна. Мои худшие опасения подтвердились.

Я закричала со всей мочи, после чего мои крики перешли с истерические всхлипывания. Я быстро вытерла руку о край ванны. Я слышала, как в дверь, зовя меня по имени, долбилась Лара, но я решила проигнорировать ее и включила душ.

Казалось, я стояла под душем целую вечность, позволяя горячей воде смыть мое похмелье и унижение. По сути, выходка Лары и ее секс в ванной не были чем-то плохим, но вот вся эта ситуации заставляла меня чувствовать себя… отвергнутой. Мы с ней пошли в клуб, чтобы повеселиться, познакомиться с милыми парнями, но именно у меня был план привести парня к себе домой. Но как оказалось, именно Лара, мисс блондинка с идеальным носом и оксфордским образованием, оказалась той, кто провел ночь с парнем, хотя технически она все еще встречалась в Джесом. Я знаю, я никогда не была злобной девчонкой, которая не могла выносить более красивую и успешную лучшую подругу, и эта мысль заставила меня заплакать еще сильнее.

Сорок пять минут спустя, я вышла из ванной, закутанная в теплый халат. Лара сидела на моей кровати, полностью одевшись. Она была одна. Когда я вошла, она посмотрела на меня виноватым взглядом. Они сидела в тишине, ожидая, когда я что-нибудь скажу.

Я не выдержала и заговорила первой.

— Ну что, Ангус уже ушел?

— Ага. Элли, мне, правда, жаль. Я не должна была приводить его сюда, это так не похоже на меня.

— Не глупи. Все в порядке.

— Нет, не в порядке. Мы — боже, я должна тебе кое в чем признаться.

— Так говори.

Она поерзала на кровати, пригладила волосы, которые до сих пор выглядели блестящими и уложенными, после чего тяжело вздохнула.

— Мы занимались сексом. В твоей ванной.

Я подождала с минуту, заставляя ее помучиться, после чего спокойно сказала.

— Я знаю. Я нашла доказательства.

Она моргнула от непонимания, но после до нее дошел смысл моих слов. Прикрыв рот рукой, она застонала.

— Блять, ты поэтому кричала? Черт Элли, прости меня! Мне так стыдно. И неловко. Понимаешь, я была пьяна, и мы так сильно хотели заняться сексом, но не знаю куда пойти…

Я лишь вздохнула.

— Все нормально. На твоем месте я бы поступила точно также. Только не забыла бы после этого ополоснуть ванну.

Она стыдливо склонила голову.

— Я знаю. Я ужасный человек. Прости меня. Я твоя должница.

Я села рядом с ней, давно ее простив.

— Давай забудем об этом. Лучше расскажи, каким был секс с Ангусом?

Она взбодрилась и улыбнулась мне.

— Он был таким нежным. Мы обменялись телефонами и договорились выпить кофе на следующей неделе. Он заканчивает магистратуру, поэтому старше меня на пару лет. Мне кажется он отличный парень.

— Он был лучше Джеса?

Она усмехнулась.

— Милая, даже твой парнишка эмо лучше Джеса. Кстати, кто это был?

— Понимаешь… когда ты меня кинула, я осталась совсем одна, я Пьяная Элли не смогла найти никого лучше. Так все и произошло.

— Полагаю, миссия провалилась, да?

Я согласно кивнула.

— Думаю, это к лучшему. Я, правда, не могла лишиться девственности с ним. Знаешь, я не боюсь провести ночь с незнакомцем, вот только вчерашний вечер…

— Ты права. И знаешь, что, я горжусь тобой. Я уверена, ты с легкостью могла бы затащить этого эмо к себе, но ты не стала этого делать, — сказала она.

— Наверное, — неуверенно ответила я, решив не рассказывать ей, что Крис не только не намекал на это, а даже не угостил меня выпивкой.

— Нет, правда, Элли. Я рада, что ты не лишилась девственности с первым встречным. Я знаю, тебе кажется, будто заставляет тебя чувствовать себя другой среди тех, кто уже занимался сексом. Но нет ничего плохого быть не такой, как все. — Она замолчала, но потом добавила. — К тому же, лучше оставаться девственницей, чем заниматься сексом в ванной лучшей подруги, как я.

Меня начало колотить, и я скрестила руки на груди. Я могла пережить ее слова, что нет ничего плохого быть не такой как все, вот только она никогда не врала во время игры «Я никогда не…», или не сидела молча, пока твои школьные подружки хихикали и обсуждали неловкие ситуации, связанные с сексом. Ведь она сама была в таких неловких ситуациях в Джесом, а теперь по всей вероятности еще и с Ангусом.

— И с каких пор стала хорошо быть не такой как все? — спросила я.

— Я не знаю, — вздохнула она. — Думаю… Я жалею, что лишилась девственности с полным придурком, но ты не стала поступать также. Это делает тебя другой. У тебя есть принципы. И это хорошо.

— Разве ты не помнишь? У меня не было выбора. Мне отказал придурок, которому я предложила лишить меня девственности.

Лара закатила глаза.

— Элли, это было давно. Ты должна уже забыть о ерунде с Джеймсом Мартеллом.

Я моргнула. Ерунде с Джеймсом Мартеллом.

— Эмм Лара, ты же знаешь, как ужасно это было. Ты не можешь отрицать, «Чертов укус» был самым ужасным из всего случившегося со мной. А после он отверг меня. Как я могу просто забыть об этом?

— Элли, он был хорошим парнем. И если бы ты не побоялась встретиться с ним еще раз, то возможно, вы бы сходили на свидание, и потеряла девственность с ним. И все бы прошло отлично. Но вместо этого, ты раздула из этого трагедию.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросила я, понимая, мне не понравиться ее ответ.

— Прошу, только не обижайся на мои слова, но мне кажется, ты просто боишься.

— Боюсь? Как ты можешь такое говорить? — мне стало больно от ее слов. — Лара, тебе легко говорить. Ты никогда не волновалась о таких вещах. Да, Джес ведет себя как козел, но вам хорошо вместе, поэтому вы и встречаетесь несколько лет. А мне тяжело. Ты не представляешь, каково это быть одной, когда все вокруг состоят в отношениях, или свободны, но живут полной жизнью, переспав с половиной университета.

— Но ведь ты не одна, — выпалила Лара — У тебя есть друзья, ты отлично учишься. Ты просто зациклена на поиске парня и потере девственности. Если ты хоть на минуту забудешь об этом, то вместо постоянных истерик, сможешь насладиться последним учебным годом.

Я почувствовала выступающие на глазах слезы.

— А ты не задумывалась, что именно это я и пытаюсь сделать? — спросила я. — Что потеря девственности поможет мне сблизиться со всеми. Ты с легкостью вливаешься в любую компания. Ты не понимаешь, почему я до сих пор девственница? Ни у кого из наших знакомых не было проблем с потерей девственности, чаще всего, все просто жалеют, что сделали это не с тем парнем. У тебя была возможность выбрать Марка. У меня же Джеймс Мартелл был единственным вариантом. Да, может быть, я сама все испортила, и после укуса я боялась с ним встречаться, но не забывай, мне было всего семнадцать. И с того времени, больше ни один парень не проявил ко мне интереса, поэтому у меня больше не было возможности попробовать. Лара, мне очень тяжело познакомится с мужчиной, и дальше поцелуев дело не заходит, именно это и было вчера. Тебе же стоит только появиться в клубе, как к тебе подходит горячий парень и начинает с тобой флиртовать. А мне только и остается, что тусить со стариками и этом, пока моя лучшая подруга занимается сексом в ванной с незнакомцем. Теперь ты понимаешь, почему я чувствую себя одинокой?

— Бог ты мой, обязательно опять вспоминать инцидент в ванной? — сказала Лара, но уже на повышенных тонах. — Мне жаль, что Ангус предпочел меня, а не тебя. Может, потому что я не такая отчаявшаяся, как ты?

Ее слова были словно пощечина.

— Отчаявшаяся? Ты, правда, считаешь меня такой? Как у тебя язык повернулся это сказать?

Она выглядела виноватой, но не извинилась. — Ладно, я думаю, ты немного… ну не знаю, кажешься одержимой всей этой ситуацией. Ты решилась на потерю девственности с первым встречным парнем в клуб.

— И что? Это мое решение, — ответила я, сдерживая слезы. — Лара, ты не можешь осуждать меня, тебе меня не понять, ты не была в такой ситуации. — Я зажмурила глаза, и сказала то, о чем тут же пожалела. — И с чего ты вдруг побеспокоилась об этом? Раньше тебе не было до этого дела.

Она в шоке открыла рот.

— Прости меня, Элли, ты серьезно думаешь, что мне все равно? Я рядом, когда ты во мне нуждаешься. Каждый раз, когда у тебя кризис, я бросаю все и приезжаю. И хочу заметить, случается это все чаще и чаще.

Боль от ее слов пробудила во мне злость.

— И что? Разве не так поступают лучшие подруги? Согласна, последнее время у меня часто случаются истерики, но они же не серьезные. Я же не … я же не впадаю в депрессию.

Она застонала.

— Я тебя умоляю, Элли. Ты же просто купаешься в жалости к себе. И заешь что, иногда ты ведешь себя как полная эгоистка.

— Я эгоистка? Кто бы говорил. Каждые пару дней, мы только и делаем, что часами напролет обсуждаем Джеса, разбираем его сообщения. И мне приходится выслушивать новости и сплетни Оксфорда о людях, с которыми я не только не учусь, но даже не знакома.

— Вот именно, — выкрикнула она. — Тебе плевать на моих друзей, и ждешь, что меня будет волновать, как какой-то парень улыбнулся тебе в метро, или тот, с курса Английского, которого ты ненавидишь. Иногда кажется, ты просто мне завидуешь.

Мы смотрели дуг на друга, пока наши слова, эхом разлетались по комнате. Это была наша первая ссора. И я не знала, как много из сказанного было правдой. На самом ли деле я была эгоисткой? В комнате воцарилось молчание, и я поняла значение фразы «напряжение, хоть ножом режь».

Лара резко подскочила с кровати.

— Ладно, я ухожу. — Она схватила пальто и сумочку, и вышла из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

В тот же момент я разрыдалась, и вся моя злость перешла в обиду и сожаление. Она была права — я была эгоисткой, и часто жаловалась на жизнь. Но разве другие этого не делают? И как она могла такое мне наговорить? Неужели ей выло плевать, что она обидела меня сильнее любого парня.

Я легла на кровать, свернулась калачиком и начала плакать. Мои влажные после душа волосы намочили мой халат, но мне было все равно. Лара считала меня отчаявшейся.

Глава 7

Она до сих пор не звонила. Сегодня среда и я не знала, что мне делать, оставаться у себя или ухать в Гилдфорд. Будет ли Лара тоже там, или она уехала подальше от меня и вернулась в Оксфорд. Мы никогда до этого не ругались.

В холодные утренние часы моя злость вернулась. Она сказала очень обидные слова, но они были… правдой. Она высказала все мне в лицо, не задумываясь, что причинит мне боль. И мне от этого было только хуже. Сейчас я не хотела ее видеть, и даже не хотела придумывать извинения. Я проплакала весь четверг, заглушая свои чувства и отвлекаясь от грустных мыслей просмотром фильмов. Теперь мне было плохо от большого количества съеденного мороженного, и я не могла больше сидеть в четырех стенах.

Единственным вариантом было собрать вещи и уехать домой на Пасху, но мне не навилась перспектива сидеть дома в Гилфорде. Причина, по которой я туда ездила — это провести время с Ларой, смотря фильмы или гуляя в парке. Я пока не была готова к встрече с ней. По крайней мере, если я останусь в Лондоне, то буду в окружении людей. Мне нужно было отвлечение, нужно было провести время с кем-то другим, чтобы я перестала думать о Ларе.

Неожиданно я вспомнила об Эмме. Она до сих пор была здесь, может быть, нам удастся встретиться, и выпить по обещанным коктейлям. Прежде чем я передумаю, я достала телефон и написала ей сообщения, спрашивая, свободна она или нет. Я не успела положить телефон, как получила ответ.

«Да! Я рада, что ты написала. Давай встретимся и пообедаем, заодно смоем выпить. Как ты смотришь на парочку девчачьих коктейлей?»

«Прекрасно. Где встречаемся?»

«Давай в 3 часа в The Rocket».

«Договорились».

Гордая принятым предложением и планами на день, я быстро приняла душ, и решила пройтись пешком до клуба, желая сжечь съеденные вчера лишние калории. Натягивание любимых черных джинсов на протяжении половины серии «Друзей», застегивание их с трудом, еще больше сподвигло меня на импровизационную прогулку. Включив на айподе плейлист «Да пошло все к черту», напоминавший мне об обозленных днях, когда я была подростком, мне нужно было подумать и изменить свою жизнь. И это было легко сделать под песни the Killers.

Сорок пять минут спустя я добралась до бара, и уставшая села на диванчик. Только я заказала воды, как в бар вошла Эмма. Она обняла меня, окутав цветочным ароматом ее духов, демонстрируя мне серьги с перьями, и идеальную укладку. Слава богу, я надела свои любимые джинсы и высокие сапоги с золотыми бляшками, иначе я чувствовала себя на ее фоне оборванкой. Эмм была в кремовой блузке, а под ней красовался черный лифчик, темные джинсы, сапожки на каблуках и леопардовое пальто.

— Ты уже сделала заказ? — спросила она. — Умираю, как хочу заказать рыбные палочки, чипсы и рисовый пудинг с тягучей ириской.

— Звучит вкусно. Вот только я вчера съела целое ведро мороженного.

Она посмотрела на меня с сочувствием.

— Ой. И кто этот ублюдок?

— К сожалению, это не из-за парня, — выдохнула я. — Это долгая история, она моя, возможно, была моей лучшей подругой со времен учебы в школе, которая решила высказать мне все, что накопилось за несколько лет и случилось это после того, как она занималась сексом в моей ванной с парнем, который мне понравился, в то время как я спала в соседней комнате.

— Ого, думаю последние дни были весьма неприятными… А что за парень? Он тебе подходил? Если подходил, то секс в ванной точно не приемлем.

— Полагаю. Что да. Вернее мы не были с ним знакомы. Просто увидели его в баре, он нам обеим понравился, но выбрал он ее.

— А после они пошли к тебе занимались сексом в твоей ванной? Невероятно, — сказала Эмма, слегка покачивая головой. Дорогая, ты, конечно, можешь винить ее за это, но ты совершила классическую ошибку, пошла в клуб с подругой красивее себя. Тебе надо пойти и сейчас же найти новую страшненькую лучшую подругу.

Я прыснула от смеха, но она улыбнулась и продолжила.

— Ладно, не будем драматизировать. Но знаешь что? В мире куча красивых девчонок, которым по щелчку пальца могут заполучить себе любого мужика, а потом тыкают этим при каждом удобном случае. Сучки.

Я засмеялась.

— Хорошо. Но мне кажется, сейчас мы говорить уже не обо мне. Неужели ты — Эмма Мэтьюс, тоже переживала такое?

Она закатила глаза.

— Я-то? В школе я была второй после Алекс, потому что ее волосы были светлее моих, а сиськи больше. Это все, что заботило парней из Партсморта. Запомни это, они до сих пор такие, — добавила она, поглядывая на мою грудь, выглядывающую из выреза топа. — Однако десять лет отказов закалили мой характер, и кое-чему меня научили. Теперь я могу подойти к любому парню, и сделать ему предложения, не боясь услышать его ответ.

Я посмотрела на нее с ужасом в газах.

— Ты сама приглашаешь парней на свидания?

— Ага, все об этом знаю. Пусть парочка парней отказывали, но зато была дюжина согласившихся, и в результате чего я проводила незабываемые ночи, стоящие такого риска.

— Заявляю официально — я под впечатлением, — сказала я — Однажды я сделала нечто похожее, когда мне было 17, и я позвонила парню по имени Джейм и предложила ему лишить меня девственности. Он отказался.

Эмма залилась смехом.

— Ого. Такой отказ испугает кого угодно. Значит 17? Немного поздновато, для потери девственности. Мы все ее лишились едва нам стукнуло 15, и почти большая половина девчонок из моего класса к выпускному были беременны. Думаю, это тоже не назовешь образцов поведения.

Они все потеряли девственность в 15? О господи, я — настоящий фрик. Возможно, какой-нибудь телеканал снимет обо мне документальный фильм. Я двадцатиоднолетняя девственница.

Я с трудом выдавила из себя улыбку.

— Эм, кажется в нашей школе не было таких прецедентов, за исключением Молли Хансов в 1984 году, которая сбежала с учителем, после того как он сделал ей ребенка. После этого, в нашей школе не было преподавателей мужчин младше сорока, а если и были, то только геи. Все боялись повторения того случая.

— Их можно понять. Я бы с удовольствием сбежала с Мистером Брансоном, если бы он предложил. И то, потому что он был очень привлекательным, да и мне хотелось получить 5+ по физике. Ладно, так как ты потеряла девственность после такого отказа? — спросила Эмма, со всем драматизмом произнося последнее три слова.

Я залилась краской. Я не хотела врать Эмме, после того, как она так открыто со мной говорила. Но я не могла признаться, что я девственница… особенно после того, как она явно дала понять, что не знакома ни с одной девственницей старше 15 лет. Но как мы сможем быть настоящими подругами, если она не будет знать о моем позорном дефекте?

Я, набравшись смелости, быстро выдала всю правду.

— Если честно, этого так и не произошло, — призналась я. Она нахмурилась, обдумывая мои слова. Она осуждала меня, и, боже мой, я так испугалась, что продолжила фразу. — Пока спустя несколько месяцев я не напилась и не сделала этого с первым встречным.

Эмма улыбнулась.

— Классическая потеря девственности по пьяне. Как и у большинства.

Я одарила ее широкой улыбкой, мысленно проклиная себя за трусость.

— Ага! Хотя я не могу сказать, что у меня было много повторений, так что тут я далеко позади тебя.

— Понимаю. В наше время среди парней встречаются одни идиоты. Может тебе обратить внимание на парня с курса по английскому? Кажется, его зовут Чарли, — сказала она со знанием дела.

Я скривилась в отвращении.

— Господи, ни за что. Я едва переношу его пошлые шуточки.

— Знаешь, почему он так себя ведет? Мне кажется, за всеми этими непристойными разговорами он скрывает свой маленький секрет. Один такой малюсенький секрет.

— Так ты пытаешься сказать, что у него крошечный член? Как ты узнала? — спросила я.

Она засмеялась и постучала пальцем по носу.

— У меня свои источники. Скажем так, я слышала, как Мэри говорила об этом Фионе.

— Мэри и Чарли? Ты что шутишь? — ахнула я.

— Мэри и каждый встречный. Эта девчонка настоящая шлюшка, и поверь мне, так есть, раз уж я со своими похождениями уступаю ей.

Мы заказали рыбные палочки, поедали рисовый пудинг, запивая его вторым мохито. Я корила себя за то, что соврала самой открытой из всех известных мне девчонок, но тут же успокоила себя, что как только пересплю с парнем, это будет уже не ложь.

— В любом случае, — сказала Эмма, выскребая остатки пудинга, с триумфом убирая пустую миску в сторону. — Мы немного отвлеклись от твоей ссоры с подругой. В чем была основная причина?

Я застонала.

— Это очень депрессивная тема.

— Выкладывай.

Я глубоко вздохнула.

— Ладно, но ты сама попросила.

— Я поняла, говори.

— В понедельник мы пошли в «Махики». Я хотела подцепить парня, а она уже кое с кем встречается. Парочка отвратительных старичков угостили нам коктейлями, и мы решили насладиться этим по полной. И тогда мы обе увидели идеального парня, и конечно же, красавец блондин Ангус предпочел светловолосую, привлекательную Лару, и она замутили. Мне же пришлось забыться в обществе страшненького парня эмо, и обжиматься с единственным парнем в клубе, на ком не было дизайнерских шмоток.

— Ого, во-первых, Мисс Колстакис у вас какие-то претензии к блондинкам? Не могу поверить, что ты была в «Махики» и отыскала там эмо, — засмеялась она. — Приклоняюсь перед твоими способностями.

Я вскинула бровь.

— Способностями? Мне кажется это мое проклятье.

— Ну не знаю, я бы предпочла быть с кем-то не из числа типичных оксфордцев.

Я замолчала, задумываясь, а понравился бы мне Ангус. Он был достаточно груб, когда я наступила ему на лицо.

— Я не знаю, — сказала я. — Я больше не связываюсь с мужчинами. Особенно после того, как я напилась и позволила Ангусу ночевать в моей крошечной комнатушке. А когда я проснулась я наступила ему на лицо, и обнаружила, что они оба были голыми, а потом… потом я решила принять душ и поскользнулась на геле для волос. И вот лежа в ванной на спине, плача от боли, я понимаю, что это не гель, а сперма Ангуса.

Эмма выплюнула коктейль и начала смеяться. Я пыталась заставить ее перестать смеяться над моим унижением, но после тщетой попытки присоединилась к ней, и мы вскоре мы обе смеялись до слез.

— Это… удивительно, — сказала она, переводя дыхание. — И как тебе удается попадать в такие ситуации? Это даже смешнее того, как ты случайно на всю аудиторию сообщила, что обожаешь анальный секс.

— Я не говорила что обожаю…

— Ага, извини, но по слухам я слышала совершенно другое.

Я застыла.

— Ты должно быть шутишь.

— Да ладно тебе, все не так плохо. Мне кажется, Чарли даже проникся к тебе уважением. Да и парням ты стала больше нравиться.

— И это произошло, потому что теперь они меня считают любительницей грязного секса?

— Ты меня, конечно, извини, — сказала Эмма, ставя стакан на стол. — Но не стоит осуждать анальный секс, пока не попробуешь. — Она замолчала, а потом добавила шепотом. — Или если у тебя были неудачный опыт.

Я представила Эмму и парня с испачканным дерьмом членом.

— Что? — испуганно спросила я.

— Помнишь Алекс, о которой я тебе говорила? Впервые она попробовала это дома у ее парня. Но к ним в комнату неожиданно вошел его отец. Парень попытался быстро вытащить, а она испугалась и сжалась, в результате чего он вытащил член вместе с частью ее прямой кишки. Его отцу пришлось вести их в больницу.

Я застонала и мысленно поклялась никогда не заниматься анальным сексом.

— Это… это ужасно, — прошептала я, стараясь прогнать из мыслей яркие картинки случившегося.

Эмма кивнула.

— Если бы это произошло не с ней, то я посчитала этот рассказ одной из городских легенд, но к сожалению для Алекс, это правда. Кто-то может посчитать это кармой, — улыбаясь, добавила она.

Я подавила смешок.

— В любом случае, я рада, что мы встретились. Ты определенно самая нормальная из всех на нашем курсе.

— Могу тоже самое сказать и про тебя, — ответила я, улыбаясь, понимая, что это чистая правда. — Хотя пока рано так говорить. — пошутила я, пока Эмма закатывала глаза. — Честно, иногда мне кажется, я сильно отличаюсь от остальных. Они веселые и все такое, но я не уверена, что у нас много общего — призналась я.

— Именно, — выкрикнула Эмма. — Почему нам постоянно приходится пить красное вино, и притворяться, что мы не любим поп-музыку? Иногда мне хочется просто расслабиться и быть собой. — Она подняла бокал, произнося тост. — За нежелание быть клевыми и безразличие ко мнению окружающих.

Мы чокнулись бокалами, засмеялись, и она позвала официанта, прося повторить наши коктейли. Он был молодой и симпатичный, а я сверкнула своей самой игривой улыбкой, которую он даже не заметил. Эмма же в свою очередь, была окутана его вниманием. Она открыто флиртовала, и когда мы через два часа расплатились, написала на счете свой номер телефона. Перед уходом она ему подмигнула, и он расплылся в улыбке в ответ.

— Эмма, не могу поверить, что ты это сделала. Ты такая смелая, — пробубнила я, когда мы вышли из бара.

— У меня не было выбора, он же такой симпатичный. Моя внутренняя шлюшка захватила власть над моим разумом. Надеюсь, он позвонит.

— А ты будешь ждать его звонка?

— Господи, конечно, нет. Он же официант в баре. Таких в Лондоне сотни. Какая разница, если я не понравлюсь одному из них? Возможно, у него уже есть девушка, или он гей, хотя у меня отличный гей радар. А может он просто не любит блондинок.

— Эмма, ты мой новый кумир, — сказала я, запинаясь о брусчатку.

— Хооорошо юная леди, мне приятно это слышать. Но полагаю нам лучше отвезти тебя домой, пока тебя не стошнило на своего нового кумира.

— Я не настолько пьяна, — сказала я, когда Эмма заталкивала меня в такси, называя водителю не мой адрес. Я положила голову на ее плечо в леопардовом плаще и закрыла глаза.

Глава 8

Я проснулась от яркого света и головной боли. Открыв глаза, я быстро заморгала, пытаясь прогнать звездочки перед глазами. Но потом я поняла, это были разноцветные звезды, наклеенные на потолке, аккуратно обрисовывая и освещая постер Рианны в полную величину. Я взглянула на себя и увидела, что раздета до белья и мое полуголое тело прикрывало полосатое одеяло.

— Эмма? — крикнула я, но голос был слабым. Словно я несколько дней не разговаривала.

Дверь открылась и в комнату впорхнула Эмма, в сексуальной розовой комбинации, неся в руках две кружки.

— Приветик. Я принесла тебе чай.

Я осторожно взяла из ее рук кружку, немного приподнимаясь на локте, сморщившись от острой боли в висках.

— Спасибо, что позволила вчера остаться у тебя.

— Не стоит благодарностей. Я не могла позволить тебе ехать домой в таком состоянии. Послушай, не знаю, как ты будешь себя чувствовать, но сегодня будет вечеринка, и ты обязательно должна на нее пойти.

— Ты что, издеваешься? Мне кажется, я умираю.

— Сейчас же каникулы! У нас никаких занятий, и ты мне вчера сотню раз повторила, что тебе нет смысла ехать домой на праздники. Поэтому я не могу придумать ни одной причины, почему ты не сможешь пойти.

Я застонала.

— Эмма, у меня нет настроения. Моя лучшая подруга больше со мной не разговаривает. Я провожу вечера, поедая в одиночестве мороженное, а если мне удается с кем-то начать беседу, то я только и делаю, что жалуюсь на свою жизнь. А теперь скажи честно, почему ты хочешь, чтобы я пошла на эту вечеринку?

— Элли Колстакис, хватит заниматься самоуничижением, — сказала она строгим голосом, прежде чем она взяла мою кружку и посмотрела мне в глаза. — Ты очень интересная и веселая, когда ты не скулишь о своей никчемной жизни. Я считаю, ты должна принять душ, после сесть на диван посмотреть новые серии любимого сериала, и затем мы наведем лоск и отправимся на вечеринку. Как тебе такой план?

— Намного лучше, чем вернуться к себе домой, собрать вещи и уехать к родителям.

— Вот именно. Обещаю, завтра я от тебя отстану и ты спокойно сможешь поехать домой. Но на сегодня у нас грандиозные планы. — Она бросила мне полотенце и какую-то одежду. — Иди в душ. Не могу дождаться, когда наряжу тебя в одно из своих платьев. Ты будешь выглядеть очень сексуально.

Я изумленно вскинула бровь, вышла из ее комнаты, прикрывая свое тело полотенцем.

— Первая дверь направо. Мои соседки уехали домой, так что можешь не волноваться, что кто-то может войти в ванную. Поэтому, дорогая, используй насадку для душа, как только захочешь.

Я проигнорировала ее комментарий и приняла обычный скучный душ. Большую часть дня мы провели за просмотром детективных сериалов, поедая морковку с хумусом. После того как я заглянула в холодильник Эммы, который напоминал отдел «Здоровое питание» в супермаркете, я поняла, почему она носила 38 размер, а я нет. Очевидно вчерашние чипсы и рыбные палочки, были небольшим отклонением от постоянной диеты.

С наступлением вечера, она утащила меня в свою комнату, заставляя меня перемерить наряды, едва прикрывающие мою задницу.

— Эмма, это уже смешно. У меня грудь третьего размера с задницей 46-го размера, и я никак не втиснусь в твои платья. Может, ты уже успокоишься?

— Ты всего на несколько размеров больше меня. Мы точно тебе что-нибудь подберем. Я завидую твоей заднице. Вот бы мне такую, у меня она плоская.

— Эмма, не нужно меня подбадривать.

— Нет, я серьезно! Бейонсе мой кумир, и я хочу такие же формы как у нее. Я тебе кое-что покажу, если ты мне не веришь, — сказала она, и неожиданно начала рыться в шкафу. Спустя несколько минут, она триумфально вытащила оттуда огромные трусы. — Вот!

— Это что, Спанкс? Эм, зачем тебе утягивающее белье?

— Нееееет! Смотри, это трусы с накладками. У них вставки в нужных местах, придающие заднице округлость. — сказала она, виляя передо мной попой.

Я расхохоталась, когда она натянула трусы поверх своих черных стрингов и начала исполнять танец, потрусив попой, повторяя движения известного клипа.

— Хорошо, ты меня убедила. Я втисну себя в одной из твоих крошечных полупрозрачных платьев, если ты наденешь это белье.

— Элли, ты удивишься, но я надевала их бесчисленное количество раз. Бог мой, я знаю, что тебе нужно! У меня есть очень клевое шифоновое платье. Оно где-то здесь. И оно не только тебе подойдет, но и будет отлично смотреться!

После пятнадцатиминутных поисков, и пересмотров дюжины блестящих платьев, Эмма наконец-то нашла то, о котором говорила.

Я критично взглянула на себя в зеркало в полный рост. Я думала, оно будет бесформенно висеть на груди, которая была сейчас затянута в модный бюстгальтер без бретелей. В место этого, платье предавало мне женственности. Черный шифон, без рукавов, в нем даже мои ноги выглядели стройнее. Павлиний принт делал его игривым, и Эмма предложила сочетать его с ботильонами на десятисантиметровой шпильке. Она также уговорила меня примерить длинные серебряные серьги, после того как я отказалась от пары серег с перьями.

Мои длинные волосы все еще были в стиле «легкого беспорядка», длинный прямой нос никуда не делся, однако превосходное платье отвлекало внимание от моего лица.

— Выглядишь потрясающе, — подытожила Эмма, заканчивая работу с моим образом.

— Мне кажется, я еще никогда так хорошо не выглядела, — призналась я, от чего Эмма закатила глаза.

— Тебе нужно немного больше уверенности в себе. Полюби свое сексуальное тело и научись управлять своими формами, — сказала она, выбирая наряд для себя.

Я изумленно изогнула бровь. Она считала мое тело сексуальным? Эмма выбрала для себя обтягивающее хлопковое платье, не одевая при этом лифчик, серьги с перьями, от которых я отказалась, и черные замшевые сапоги на платформе, украшенные разноцветными камнями. Рядом с ней я была похожа на монашку, но стоило нам прийти на вечеринку Амелии, как я перестала волноваться за свой наряд. Большинство собравшихся были в привычной хипстерской одежде: парни в клетчатых рубашках и узких джинсах, девушки — в ботинках, в объемных свитерах поверх цветастых платьев. Я была рада, что послушалась свою настойчивую маму-гречанку, и не забыла надеть плотные черные колготки.

Эмма единственная из всех выглядела так, словно она только что была в одном из ночных клубов в Сохо, но она привыкла выделяться из толпы, поэтому, не обратив на это никакого внимания бросила с криком к Амелии.

— Боже мой, привет!

У Амелии были короткие темные волосы, которые прекрасно сочетались с ее эльфийским лицом, пирсинг по всей ушной раковине, и она была в мужских джинсовых шортах и рваных колготках. Она с Эммой выглядели, как с разных планет, или из разных социальных сословий, но они стояли обнимались, обмениваясь новостями так громко, что привлекли внимание всех гостей в комнате.

Я вежливо улыбнулась, когда Эмма нас знакомила, и решила ненадолго оставить их вдвоем, чтобы они смогли вдоволь наговориться. Я одними губами проговорила Эмме, что пошла в туалет, прежде чем я найду компанию на вечер, или тихо укромное место, чтобы спрятаться.

Я шла по дому, с висевшим на руке пальто, внимательно рассматривая гостей, в надежде кого-нибудь узнать. Основная масса гостей — это третьекурсники с Университетского колледжа Лондона, и я поняла, я никого из них не знаю. И когда кто-либо обращал на меня внимание, то мой взгляд говорил «Я знаю, мне здесь не место, но я очень хочу найти новых друзей». Когда я в десятый раз просканировала толпу, то решила сдаться. Я бросила пальто в одной из комнат и пошла искать уборную.

Я ненавидела общаться с незнакомцами на вечеринках. В этот момент ко мне возвращались все мои подростковые страхи, когда я была новенькой в классе или входила в комнату, полную не знакомых мне людей. Я опустила крышку унитаза и села. В голове крутились слова Эммы, о том, что мне нужно полюбить себя. Моя самооценка понизилась еще со времен учебы в старших классах, когда я была в окружении веселых и оптимистично настроенных девчонок, и парней, не обращающих на меня никакого внимания. Даже сейчас я не могла признать, что выгляжу красиво.

Я должна работать над собой, иначе моя жизнь и дальше будет никчемной. Пока я нудила, мечтая, что кто-нибудь меня трахнет, все остальные мои друзья совершали безрассудства и жили полными жизнями. Может, Лара была права и я должна перестать винить во всем мою девственность. Я села прямо, мне нужно было ориентироваться на Эмму, и избавиться от комплексов.

Встав с унитаза, я подошла к зеркалу, рассматривая свое лицо. Мои густые темные волосы не торчали в разные стороны, а аккуратными волнами спадали на плечи. Я отказалась приклеивать накладные ресницы Эммы, но увидев ее макияж, мне пришлось изрядно накрасить тушью свои коротенькие, делая их хоть немного такими же густыми и длинными, как ее. В итоге я пришла на вечеринку в умопомрачительном платье, элегантной прической и удовлетворительным макияжем. Я слегка улыбнулась своему отражению, и произнесла слова, повторяемые с 13 лет, которые я вычитала в журнале Just Seventeen.

— Я — Элли Колстакис выгляжу потрясающе. Я красивая и уверенная в себе, и могу заполучить все что захочу. Сейчас я пойду вниз и буду обворожительной, смелой и интересной.

Я не смогла не улыбнуться от своих слов. Мне было плевать как глупо и по-ребячески это звучало, но такой аутотренинг повышает самооценку. И мне это было необходимо, и я буду корить себя, если не поверю в эти слова. Я подмигнула своему отражению в зеркале, и вышла из уборной. Закрыв за собой дверь, я столкнулась лицом к лицу с весьма неприятной особой.

— Боже мой, Элли, — сказала Ханна Филдинг, поправляя прическу, закалывая в волосах цветок. — Не могу поверить, что ты здесь. Никогда не видела тебя на вечеринках Мэлли.

— Ага, понимаешь, я не особо знакома с Амелией, но я здесь с Эммой. И мне как раз нужно к ней, меня не было целую вечность.

— Это точно, я уже вечность жду своей очереди в туалет. Могу поклясться, я слышала, как ты говорила сама с собой.

Я пожала плечами и достала свой телефон.

— Я разговаривала по телефону. Ладно, была рада тебя видеть. Думаю, еще увидимся.

Я развернулась, спустилась вниз, прежде чем она еще что-нибудь скажет. Мне хотелось начать биться головой о стену, но потом я увидела Эмму. Я стояла на лестнице, она меня не видела, но я заметила, как она подошла к очень привлекательному парню и заговорила с ним. Вначале он был немного удивлен, но уже через секунду язык его тела говорил, что он заинтересовался ей. Не просто заинтересовался, а был готов перегнуть ее через перила и оттрахать прямо там.

Как у Эмм все так легко получается? Ее не волнует мнение девушек в роде Ханны. Я сбежала по лестнице, чувствуя, как сила моего аутотренинга начала ослабевать. Я налила себе в бокал водки с несколькими каплями апельсинового сока.

Я поперхнулась, выпив первый глоток, когда увидела в углу комнаты парня, стоящего в одиночестве, скрестив руки на груди. Он был не слишком привлекательным, лицо немного приплюснуто, бледная кожа, веснушки. И к довершению ко всему он был раздражен. На нем была темно-красная застегнутая на молнию толстовка, из кармана которой торчала книга.

Он выглядел как претенциозный идиот. Прекрасный кандидат для отработки моей новой уверенной в себе личности.

Недолго думая, я решила подойти и поздороваться. Мой внутренний голос подбадривал меня всеми силами «Давай, Элли, ты можешь это сделать. Он тебе даже не нравится, так что, тебе нечего терять». А он прав.

Закрыв глаза, я пересекла комнату, прежде чем успела передумать. Подойдя к нему, моя кровь уже стучала в ушах.

Я улыбнулась.

— Привет. Я Элли.

Он подозрительно на меня посмотрел.

— Привет, Я Джек.

— Привет. Так откуда ты знаешь Амелию?

— Кого?

— Эм, она здесь живет и это ее вечеринка. Я думала ты один из ее друзей.

— Нет, я пришел с другом, Эриком.

— А понятно, я его не знаю.

— Его девушка уговорила его прийти. Ханна Филдинг.

Ну конечно, он встречается с Ханной Филдинг.

— Вот ее я знаю. Мы обе ходим на курсы английского. А откуда ты знаешь Эрика?

— Мы вместе работаем.

Я улыбнулась.

— Клево, и чем ты занимаешься?

— Я графический дизайнер.

Я моргнула. Этот парень весь своим видом просил оставить его в покое, и его односложные ответы лишь подтверждали факт нежелания общаться. «Давай, Элли. Ты красивая и смелая» — мысленно кричала я сама себе. И сделала еще одну попытку продолжить разговор.

— Значит, графический дизайнер. А чем конкретно ты занимаешься? — весело спросила я.

— Знаешь, мне не нравилась идея работать в известной корпорации, поэтому я для начала решил поработать в небольшой фирме в Шордиче.

Типично. Этот парень очередное клише, и я уже была готова сдаться. Тогда я вновь задалась вопросом «А как бы на это ответила моя новая личность?»

Я открыла рот и сказала первое, пришедшее на ум.

— Конечно, а еще ты любишь андеграундную музыку, ненавидишь девчонок с накладными ресницами и ногтями. В тайне ты мечтаешь быть миллионером, и пока это не случилось, ты успокаиваешь себя и уверяешь, что презираешь капитализм или что-то в этом роде.

Он уставился на меня молча, слегка приоткрыв рот, и выглядел как удивленная золотая рыбка. Черт. Ну, зачем я это сказала? Какая же я идиотка. Эмма бы никогда до такого не додумалась.

Я попыталась исправить положение.

— Нет, подожди. Я не это хотела сказать. Прости, я немного увлеклась. Уверена, ты совершенно не такой. Просто я видела парочку таких, и решила, что ты тоже из их числа. Прости, забудь мои слова.

И когда у меня прекратиться этот словесный понос? Я осмыслила все только что сказанное, и начала надеяться, что он посчитает меня сумасшедшей. Я обдумывала, как бы исправить и это, и только было открыла рот, как на его лице расплылась широкая улыбка. Я выдохнула с облегчением.

— Ага, ты права. Меня можно назвать претенциозным придурком. Спорю, я бы обожал капитализм и корпоративный дух, если бы был миллионером, признался он. — Но так как я определенно не миллионер, мое паршивое настроение можно объяснить кражей моего бумажника. Извини. Обычно я не прихожу на вечеринки и не стою в одиночестве, ненавидя весь мир.

Хорошо, он признал свое недружественное поведение и не многословные ответы. Это радует. Я поняла, он отвергал не лично меня, поэтому спросила, что случилось, позволив ему выплеснуть все эмоции в десятиминутном слезливом монологе, о том, как его ограбили в автобусе 176 маршрута. Мы оба присели на диван и продолжили общение.

Как выяснилось, Джеку 26, родом из Ноттингема, сейчас живет в Южной Лондоне, обожает философию и искусство, ненавидит музыку которую я люблю, и как я предполагала от отлично вписывается под ранее выбранный мной стереотип. Однако это не помешало нам общаться, он смеялся над моими шутками, хотя я и не пыталась шутить.

— Не хочешь выпить? — неожиданно спросил он.

— Конечно, не откажусь от очередной… эммм, водки с апельсиновым соком? — сказала я, глядя на остатки коктейля в своей руке.

— Так вот, что у тебя в стакане, — сказал он, тряхнув головой. — Ого, я и забыл какую бурду пьют студенты. К счастью у меня с собой бутылка Beaujolais, я успел купить ее до кражи бумажника. Может, попробуешь его вместо коктейля?

— О, конечно, давай, — ответила я, под впечатлением от дорогой бутылки красного вина, которую он достал из своего рюкзака.

Он разлил вино в два стакана, и в этот момент подошла Эмма, держа в руках свой. — И мне пожалуйста, если можно.

Джек был немного удивлен ее наглостью, но расслабился, стоило Эмме сгрести меня в крепкие объятия.

— Нуууу, Элли, ты тут не скучаешь? Боже мой, я познакомилась с таким парнем. Он намного лучше вчерашнего бармена, который, кстати, так и не позвонил, урод. В общем, Майк — новый парень, такой милашка.

— Я видела, как ты с ним флиртовала, — сказала я.

— И не я одна, — добавила она, указывая на Джека.

Я покраснела и быстро добавила.

— Ой, Джек, это Эмма. Эмма — Джек.

Эмма повернулась к Джеку, одаривая его ослепительной улыбкой.

— Я рада, что Элли познакомилась с единственным парнем, принесшим с собой стоящую выпивку.

— Кто-то же должен был, — ответил Джек, улыбаясь в ответ.

Я почувствовала знакомые мне нотки ревности и начала повторения истории с Ларой, и я поняла, она флиртовали друг с другом. Хоть Джек мне и не нравился, мне не хотелось быть отверженной и стать третьей лишней. Но вот я не учла, Эмма это не Лара. Когда Джек закончил наливать ей вино, она подмигнула мне, послала ему воздушный поцелуй и ушла.

— Это была Эмма! — тихо сказала я, мысленно вспоминая свой аутотренинг и возвращая себе настрой самой «обаятельной и привлекательной».

— Она, похоже, веселая.

— Так и есть. Кстати, а как выглядит твой таинственный друг Эрик?

— И он вовсе не таинственный, — сказал Джек, указывая на высокого, темноволосого парня, стоящего в дальнем углу комнаты, обнимающего Ханну. Эрик был очень симпатичным, не менее 6 футов ростом и щетинистым подбородком. На нем была простая футболка, с шеи свисали наушники, и он выглядел скучающим. Ханна в свою очередь веселилась.

— Так ты хорошо знакома с Ханной? — спросил Джек.

— Эм, — задумалась я. — Понимаешь, у нас за последние три года было много совместных лекций, несколько общих знакомых, поэтому можно сказать да, я хорошо с ней знакома. Но нас редко тусовались вместе. Точнее никогда.

Он засмеялся.

— Я понял. Вы больше знакомые, чем друзья. Если честно, я плохо с ней лажу.

Мое лицо застыло от радости, но я тут же изобразила удивление.

— Не может быть. А почему?

Он улыбнулся.

— Можешь не притворяться. Я же вижу, что она тебе не нравится. Это видно по твоему выражению лица.

— Понимаешь, у нас просто мало общего. Я хороший человек, а она как бы нет.

— Ой. С чего такая уверенность?

— Я не хотела так говорить. — Я посмотрела на свой пустой бокал в руках. — Во всем виновато вино.

— Тогда мне надо наполнить твой бокал. Разговор становится куда интересней.

— Становится? Не поняла? — спросила я. Боже мой, я с ним флиртовала. Похоже, платье Эммы передало и мне это умение. Я была в ударе.

— Ты права, — сказал он, улыбаясь. — Он и до этого был интересным. А может нам как-нибудь повторить?

Боже мой, боже мой, он приглашал меня на свидание. Настоящий парень приглашал меня на свидание. Двадцатишестилетний работающий мужчина приглашал меня на свидание. Я прикусила губу, чтобы скрыть мой восторг от его слов, и ответила, как бы невзначай.

— Конечно.

— Клево. Дашь мне свой телефончик?

Я продиктовала ему номер, заметив, как он замер, прежде чем записать мое имя. Господи, я знала, что тут что-то не то. Он забыл мое простое, состоящее из двух букв имя.

Он посмотрел на меня.

— Эмм, прости, а как правильно пишется твое имя?

Я продиктовала по буквам.

— Элли. Это Э — Л — Л — И, знаешь по-другому его невозможно написать. Невероятно, ты забыл, как меня зовут.

Джек засмущался.

— Прости. Можно и я обвиню во всем Beaujolais?

Я сделала мысленно пометку погуглить это вино, и не только его, чтобы на нашем свидании показаться ему более осведомленной. Господи, свидании. Я кивнула и с радостью записала его телефон.

— Думаю мне пора найти Эмму — сказала я под конец.

— Ага, ты только посмотри уже час ночи — сказала он, глядя на часы. — Мы проболтали почти 3 часа.

— Черт, Эмма должно быть в ярости, — сказала я, пока моя внутренняя я исполняла победный танец, от того, что парень взял мой номер телефона, спустя трехчасового общения.

— Я не был в этом так уверен. Разве это не она оседлала вон там парня?

Я посмотрела туда, куда он указывал пальцем и рассмеялась.

— Эта девчонка — это что-то. Надеюсь, парень понимаем насколько ему повезло.

Джек неуверенно улыбнулся, и я быстро сменила тему.

— В любом случае, — сказала я, поднимаясь с дивана. — Мне пора идти, сегодня был тяжелый день.

Он тоже встал и снова мне улыбнулся.

— Удачи. Рад был познакомиться.

Он вытянул руку вперед, словно собирался меня обнять, но после сжал ее в кулак. Я уставилась на его руку. Почему он сжал кулак? Он что, собирался меня ударить?

Испугавшись, я попятилась назад, стоило ему поднять руку. Он подался вперед и ударил меня по правой руке. Он, правда, ударил меня кулаком на прощание? М-да… о прощальном поцелуе можно забыть.

— Ладно, — медленно произнесла я. — Я пойду. Пока. — Я подняла глаза, в надежде, что он догадается, что я даю ему еще один шанс поцеловать меня на прощание, ну, или хотя бы обнять.

Он изогнул бровь, улыбнулся, развернулся и пошел к Эрику и Ханне, которые сейчас целовались на диване. Я расстроено посмотрела на свою правую руку и вздохнула. Не самое романтическое прощание.

Глава 9

Четыре дня спустя, я была дома с мамой, пролеживала бока на диване. Джек до сих пор мне не написал. Я старалась не думать об этом слишком много, но каждый раз, когда мой телефон пищал, я неслась к нему, сбивая все преграды на пути в надежде, что на этот раз сообщение точно от него.

Я начала задумываться, может у меня аура такая, и никто не хочет писать мне сообщения. В первый день я была уверена, что он мне напишет. Ладно, подумала я. Может он не хочет казаться слишком навязчивым. На второй день я ждала от него сообщения с планами увидеться в субботу. На третий день я вспомнила правило свиданий, что нужно выждать три дня, поэтому весь день я была вверена, он тоже знал это правило, последовал ему, и к вечеру обязательно напишет.

Но… ничего. И сегодня пошел четвертый день, и я никогда не слышала о правиле четырех дней. Похоже, я не дождусь от него сообщения.

Разочарованно, я поставила диск с «Грязными танцами» и закуталась в банный халат. Два часа спустя мое уединение было нарушено вошедшей в комнату мамой. Выглядела она весьма взволнованно.

— Элена, что с тобой случилось? У тебя что припадки?

Я замерла с вытянутой рукой и поднятой вверх ногой, по центру гостиной, пытаясь повторить танец Бэйби. Я повернулась и посмотрела на маму, она стояла, скрестив руки на груди.

— Что? Мама, почему ты так на меня уставилась? Я смотрю «Грязные танцы».

— Элена, ты стоишь посредине гостиной, танцуешь под фильм, и я вижу, ты плакала. Ты все выходные провела в одиночестве. Сейчас же пасхальные каникулы, почему ты не гуляешь с друзьями?

— Потом что если я ухожу гулять, ты начинаешь жаловаться, что я совсем не бываю дома, и вот теперь я дома, а ты меня выгоняешь?

— Ты должна совмещать время общения с друзьями и семьей. Не стоит проводить каникулы, сидя перед телевизором и плача. Почему бы тебе не погулять с Никки Питсиллидис? Она очень милая девочка.

— Она занята и у нее есть парень. Между прочим, она далеко не милая девочка. Ее парень настоящий укурыш.

Мама посмотрела на меня жалостливым взглядом.

— Элена, дорогая, тебе срочно нужен парень. — Она развернулась, тяжело вздохнула, слегка потрясла головой и вышла из комнаты, бормоча что-то на греческом.

Я замерла, не веря своим ушам. Затем рванула в коридор, крича маме в след. — Мама, я только что сказала тебе, что парень Никки укурыш, и все, что ты можешь сказать по этому поводу, это то, что мне нужно завести парня? Ты должна быть благодарна, что я не заперлась в своей комнате с двадцатипятилетним безработным парнем наркоманом и не глотаю экстези. Да что ты за мать такая, говоря, что мне нужен парень? Я отлично учусь, не колюсь героином. ТЫ ДОЛЖНА МНОЙ ГОРДИТЬСЯ. Я МЕЧТА, А НЕ РЕБЕНОК, И КАЖДЫЙ НОРМАЛЬНЫЙ РОДИТЕЛЬ ГОРДИЛСЯ БЫ ИМЕНЬ ТАКУЮ ДОЧЬ, КАК Я.

Мама ничего мне не ответила. Рассерженная, я пнула стоящий в углу мяч для пилатеса, который я заказала через интернет, но так ни разу им и не воспользовалась.

Когда моя мама посоветовала мне завести парня, и она была бы не против, даже если он будет наркоманом, я поняла, дело плохо. Я спустилась на кухню, спеша к холодильнику. Я взяла большую ложку и мороженное, со вкусом арахисового масла. Я села в гостиной обжираясь им.

Зачем Джек попросил мой номер телефона, если вообще не собирался мне писать? Интересно, будет ли кто-нибудь желать меня так же, как Патрик Суэйзи желал Дженнифер Грей?

Мне хотелось позвонить Ларе, но мы до сих пор не разговаривали. Наша ссора произошла больше недели назад. Это самое долгое время, что мы с ней не разговаривали. Каждый раз, думая об этом, я ощущаю огромную пустоту в душе. Я не могла смириться с тем, что она даже не потрудилась написать, позвонить ли даже твитнуть мне. Ладно, чисто теоретически, я с такой же легкостью могла связаться с ней, как и она со мной, но я боялась, а вдруг она до сих пор на меня злиться. К тому же, она, наверное, была вся в любви с Ангусом, и у нее не было времени болтать.

Я наполовину опустошила банку мороженного, когда мой телефон запищал. Я быстро схватила телефон, но расстроилась, увидев, что это оповещение о получении письма. Оно пришло из редакции нашей студенческой газеты. Я без интереса открыла письмо, но тут же выпрямилась, увидев тему письма.

Мы ищем нового автора колонки в PI газету, и хотели бы предложить вам попробовать. Наш последний автор Уилл неожиданно нас бросил, поэтому мы должны найти нового как можно скорее.

Если вы любите писать, и вам есть что сказать по волнующим темам, и вы выражаете свои мысли в интересной и юмористичной манере, то эта должность точно для вас.

Пожалуйста, пришлите нам к концу недели статью из 400 слов на тему «Анархия». Если нам понравится ваша статься, то мы вам ответим и дадим знать, когда вы сможете приступить к своим обязанностям.

С уважением, редакция газеты PI.

Боже мой. Было бы замечательно стать автором колонки в студенческой газете. Я всегда хотела заниматься журналистикой профессионально, но у меня никогда не было такой возможности, или просто не хватало смелости. Я вспомнила, как учась на первом курсе, хотела подать заявку в газету, но была слишком напугана, чтобы попробовать. Нужно было подготовить минутное выступление перед собравшейся аудиторией, и одно только это напугало меня до чертиков. А вот отправка статьи звучало куда более приемлемо.

Я почувствовала, как мое сердце забилось в ускоренном темпе. Я обожала писать. Моя мечта была стать журналисткой, и вести колонку в стиле «Секса в большом городе» (только конечно без секса). Раньше эта мечта казалось невозможной, но, похоже, судьба решила дать мне еще один шанс.

Не теряя времени на раздумья, я схватила ноутбук и принялась за работу. Мне явно найдется, что сказать на тему анархии. Может написать о Секс Пистолс? Или панках? А может хулиганах?

Анархия. Вступление. Автор: Элли Колстакис.

Анархия в Великобритании появилась благодаря «Секс Пистолс». Я знаю, она существовала и раньше, и выражалась в свободных хиппи, собирающих цветочки; или во Франции, в далеком 18 веке, когда отрубили голову бедной Марии-Антуанетте, за то, что она хотела…

Я откинулась на диван и улыбнулась. У меня уже было готово вступление к статье. Мне осталось всего лишь дописать эмм… 360 слов, если считать название. Это займет у меня не более часа, а после чего я всю ночь могу пересматривать «Аббатство Даунтон». Идеально.

* * *

Спустя три часа и четыре кружки зеленого чая, я перечитывала статью на 402 слова. Я дописала, отредактировала, и приготовилась сдавать. Мой пульс ускорился, нервы были на пределе, когда я нажала «отправить», но мне понравились ощущения от подскочившего уровня адреналина. Я не знала, этого и они ждали от моей статьи, но мне понравилось работать. Возможно, в отсутствие парня были и преимущества, так у меня будет больше времени на написание статей.

На следующее утро я проснулась помолодевшей. После отправки пробной статьи, я поняла, единственным пунктом в плане обязательных дел до окончания учебы была потеря моей девственности. Но она не будет кормить меня всю оставшуюся жизнь. Понимание этого заставило меня включить ноутбук, и переписать мой список дел. Прежде чем я закончила, я успела вбить название двадцати журналов, где я бы хотела пройти практику.

Я была довольна проделанной работой. Да, сегодня был пятый день и Джек до сих пор мне не написал. Но на это могло быть масса причин, и я не обязана просто сидеть, ждать или гадать напишет он или нет. Я была современной, независимой женщиной, почти как Бейонсе, поэтому сама могла приглашать парней на свидание. Это проще простого.

* * *

Я ехала в вагоне метро в Восточном Лондоне, чувствуя себя полной дурой. Вместо того, чтобы просто пригласить Джека выпить со мной кофе, я придумала причину оказаться рядом с его офисом а Олд Стрит, куда я собственно сейчас и направлялась. Я была в шаге от превращения в сталкера и ареста.

В голове крутился текст отправленного мной сообщения, до того как я села в метро.

«Привет Джек, это Элли. Не хочешь выпить сегодня кофе? Я буду сегодня в районе Олд Стрит, может там и встретимся?»

О господи, мне опять нехорошо. Поезд остановился на станции. Живот закрутило, стоило мне встать на эскалатор идущий наверх, от чего на моем телефоне снова появилась сеть. Сразу же раздался сигнал. Он ответил.

«Конечно, может в 3 в Shoreditch Grind?»

В следующую секунду меня накрыла эйфория, которая длилась недолго, я поняла — у меня свидание с Джеком. Мы будем наедине. Теперь я чувствовала только панику, и мне вновь стало нехорошо. На часах было полтретьего, и у меня осталось всего полчаса. При выходе из метро я увидела нужную вывеску и решила подождать его в кофейне.

Я заказала большой капучино, и впервые в жизни у меня не было внутренней борьбы заказывать брауни или нет. Я села за столик, и стала ждать, когда пролетят самый долгие пол часа в моей жизни.

Вскоре я увидела, как Джек вошел в кофейню, оглядел зал.

— Привет! — прокричала я не свойственным мне писклявым голосом.

— Привет, Элли, как ты? — спросил он, подойдя к столику и обнимая меня. Слава богу, я уже думала, он поприветствует меня коронным ударом кулака. Или он так только прощался?

— Все хорошо. А ты?

— Не плохо. Пойду закажу себе кофе. Тебе что-нибудь взять?

— Ох, спасибо, не нужно. Я только что заказала себе капучино, — я показала ему на кружку. Она была почти пустой, с остывшим кофе на дне. Он заглянул в кружку, вопросительно вскинул бровь. — Ты уверена?

— Ладно, эмм, закажи мне чай. Эрг Грей.

Он пошел к стойке, а я неожиданно запаниковала, нужно ли было мне предложить заплатить за свой чай? Ведь если это было свидание, он должен за все платить, так? Я приказала себе успокоиться, и достала кошелек. Если бы Лара заказывала мне напитки, я обязательно бы отдала ей деньги, и сейчас была точно такая же ситуация.

К моменту его возвращения за столик я ждала его с открытым кошельком.

— Спасибо, Джек, сколько с меня? — спросила я.

— Один девяносто, — быстро ответил он.

— Точно, вот держи два фунта, — промямлила я, протягивая ему монетку в два фунта, и поблагодарила бога, что я предложила заплатить, оправдав его ожидания. Он взял монетку и полез в карман за сдачей. Меня не покидала мысль, все ли правильно я сделала. Он сел за столик, и я улыбнулась ему, заметив, на нем была также одежда, что и пять дней назад.

— Ну, так как у тебя дела? — спросил он, я тут же переключила свой взгляд с одежды на его лицо.

— Не плохо, спасибо, что спросил. Я только вернулась с каникул, провела их у родителей. Вела себя как непослушный подросток, пока мама постоянно на меня орала.

— Что, правда? И что стало поводом для криков?

— Эмм, да все. Обычные закидоны родителей греков, — говорила я, пытаясь избежать разговора о том, что моя мама считала, будто я обречена на жизнь одинокой толстой старой девы. — Давай поговорим о тебе. Как твои дела?

— Знаешь, весьма неплохо. Работы пока не много, но все свободное время я посвятил написанию статей, которые я надеюсь, в скором времени опубликуют. Я, кстати, пишу для одной онлайн газеты, и у меня неплохо получается.

— Правда? Не поверишь, но я тоже недавно написала статью в студенческую газету!

— Не может быть! И о чем ты писала?

— Ну, темой была анархия, поэтому я написала, в чем проявляется анархия в наше время, и вышло весьма не дурно. Я сравнила ее со знаменитым рецептом шоколадного десерта.

Джек засмеялся.

— Ого, это было неожиданно, но я бы с радостью почитал. Ты обязательно должна выслать свою статью мне на почту.

— Ты, правда, хочешь ее почитать?

— Определенно. Звучит весьма интересно. Клево, что ты тоже пишешь.

Я смутилась.

— Спасибо. Обязательно пришлю почитать. А какого рода статьи ты пишешь?

— Мои имеют политический уклон. Я пишу о тщетности нашего бытия и хрупкости нашей политической системы.

— Ого, это определенно намного серьезнее моей статьи.

Он засмеялся.

— Да не совсем. В своих статьях я пытаюсь показать, искажение намерений современных политических партий. И не важно за кого ты голосуешь, за Лейбористскую или Консервативную, в итоге мы получаем одно и тоже.

Я молча моргала, пытаясь уловить смысл сказанного.

— То есть, ты говоришь, что все политики — идиоты, и это никак не изменить.

— Ага, полагаю, что да, — сказал он. — Еще я стараюсь показать, что все он лжецы и ни чем не отличаются друг от друга.

— Эммм, звучит весьма… благоразумно, — сказала я, молясь, чтобы он не продолжил обсуждение политики, в которой я ничего не понимала.

— По правде говоря, я — социалист. Социалист из рабочего класса, — продолжи он, глядя мне прямо в глаза. Черт побери, что это вообще значило?

— Ты… из рабочего класса? Но ты же занимаешься графическим дизайном. И, по-моему, ты говорил, что закончил институт? — спросила я его.

— Да, но мои родители шахтеры с севера. Это основа моей жизни и мои корни, — объяснил он, эмоционально жестикулируя руками.

Я была немного озадачена.

— Хорошо, но разве это делает тебя рабочим классом? У тебя высшее образование, профессия, которая не относится к категории рабочего класса. — Он смотрел на меня, как на дуру. Я хотела показать, что у меня есть мозги и со мной есть о чем поговорить. Я чуть выпрямилась и заставила себя говорить умные вещи. — Мне кажется, это разделение на классы весьма не уместно в наше время, ты так не считаешь? — спросила я.

— Нет, я так не думаю, — ответил он. — Мне кажется, разделение на классы — это основа нашего общества. В Великобритании, как и в ряде европейских стран на этом построена вся цивилизация.

О боже, с каждой секундой наша беседа становится все более серьезной, заставляя меня чувствовать себя неуверенно. Я решила пошутить.

— Ого, ладно. Теперь мне нужен словарь, чтобы посмотреть значение всего тобой сказанного.

Похоже, мое решение оказалось правильным, ведь он засмеялся.

— Господи, да, прости, у меня есть такая привычка. Я действительно считаю, что классовое разделение является основной частью нашего общества, но желаю, чтобы этого не было. Именно поэтому я — социалист.

О, черт, он до сих пор продолжал эту тему. Теперь я вообще ничего не понимала. Стараясь скрыть на лице непонимание, я спросила.

— Но… ты же сказал, ты считаешь, у всех политиков одинаковые цели и мысли. Так как ты можешь отделять одну от другой?

Между нами повисло недолгое молчание, после чего он улыбнулся, глядя на меня горящими зелеными глазами.

— Я несу полный бред, да?

Слава богу, он сам это понимал. Я облегченно вздохнула и захихикала.

— Я думаю, мы все иногда это делаем, но кажется у тебя к этому особый дар, — поддразнивала я.

— А у тебя дар общаться, не хлопая ресницами, — ответил он. — Я встречался со многими девушками, и большинство их них просто сидели молча, хлопая огромными ресницами. Но ты не такая.

Боже мой, он только что подтвердил, что мы встречаемся? Подождите, или он назвал меня интеллектуалкой?

— Спасибо? — неуверенно сказала я.

Джек засмеялся.

— Нет, это комплимент. Я с радостью буду обсуждать с тобой политику. Ты очевидно девушка образованная, и не похожа на тех, кто часами может обсуждать «Х-фактор».

Черт, он же меня еще не знал.

— Конечно я не такая. Да кто вообще смотрит эту ерунду? — нервно хихикнула я.

— И ни говори. Моя бывшая жила в комнате с девчонками, которые были помешаны на этом шоу. Мы с ней тратили много денег на посещение Ritzy, лишь бы избавиться от нанесенного ущерба от обсуждения ток-шоу.

— А что такое Ritzy? — спросила я, голос мой звучал тихо и не уверенно, после того как он упомянул бывшую девушку.

— Это кинотеатр в Брикстоне, недалеко от моего дома. Там клево, нам стоит как-нибудь туда сходить, — улыбнувшись, предложил он.

Я улыбнулась в ответ.

— Ага, звучит интригующе.

Он прочистил горло.

— Расскажи, а что ты делала в этом районе?

— О, точно, — из меня вырвался нервный смешок. — Была парочка дел, нужно было кое-что прикупить. Это гораздо интересней, чем скучать в Суррее и откладывать подготовку к выпускным экзаменам.

— Понятно. Я рад, что ты оказалась поблизости. Прости, что не написал тебе, у меня была сумасшедшая неделя, и я ждал наступление выходных, чтобы у меня было больше свободного времени, на случай, если бы ты захотела куда-нибудь пойти.

Я ощутила расплывающееся тепло по всему телу, прогоняющее мои переживание из-за его пятидневного молчания. Я не знала, как правильно на это ответить, поэтому просто улыбнулась в надежде, что он продолжит говорить. К счастью он так и сделал.

— Так, ты не против встретиться со мной в пятницу?

Я была готова согласиться, но вспомнила, в пятницу Эмма возвращалась из своей поездки, и мы договорились с ней встретиться. Как всегда, парень пригласил меня на свидание в единственный занятый день.

— Прости, — ответила я, опустив глаза в пол. — Я не могу. Но я свободна в любой другой день. — Черт, мои слова звучали как отчаяние. — То есть, по большей части. Ты сможешь в другой день?

— Ой, не переживай. Как на счет субботнего вечера?

— Ага, давай в субботу. Конечно, ты помешаешь мне посмотреть очередную серию «Сплетницы», но думаю, я это переживу.

Джек слегка удивился.

— Ты смотришь эту дрянь?

Вот дерьмо.

— Да, — призналась я. — Разве не нужно быть разносторонней личностью? Особенно если я хочу быть журналисткой. Я же не могу смотреть только аналитические передачи. Я должна быть в курсе современной культуры. Хотя мне не очень нравится смотреть на красиво одетых людей, веселящихся и постоянно переживающих различные драмы.

Он хохотнул.

— Похоже, не одни я могу нести чушь. Сдается мне, ты обожаешь этот сериал, и он не единственный, который ты смотришь.

Черт, как он узнал? Надеюсь, он не поймет, что я даже не знаю, на каком канале показывают аналитические передачи.

— Ладно, признаюсь, я обожаю смотреть по телевизору всякий бред, — призналась я.

— Я смотрю Симпсонов и Южный парк. Это считается бредом или нет? — спросил он.

— Однозначно, — сказала я и улыбнулась. Возможно, у нас больше общего, чем я думала.

Он посмотрел на часы и вздохнул.

— Черт, мне бы хотелось остаться с тобой и продолжить беседу, но мне нужно возвращаться на работу. Но было весело, — сказал он.

— Ага, мне тоже пора заняться своими делами. — Мы взяли пальто, и вместе вышли из кофейни. Мое сердце бешено стучало от волнения, и я приготовилась к прощальному удару кулаком, молясь, чтобы на этот раз он меня обнял.

Мы стояли на улице, в неловком молчании.

— Элли, я рад был тебя видеть, — неожиданно сказал он.

В следующую секунду его бледное лицо наклонилось ко мне. Я могла разглядеть веснушки на его лица, каждую пору, и вдруг его губы коснулись моих. Я стояла в шоке, пока его губы целовали мои. Вскоре я стала возвращаться к жизни, медленно отвечая на его поцелуй, стараясь не думать, что мы оба были на вкус как кофе. Я двигала губами, и когда он попытался просунуть свой язык, сжала их еще крепче.

Спустя пару минут он закончил поцелуй и отстранился. Я посмотрела в его зеленые глаза, которые светились радостью, и что-то во мне растаяло. Он был весьма привлекательным, и я ему нравилась.

— Я тебе напишу, — сказал он, и его слова вернули меня в реальность. — И увидимся в субботу.

— Договорились, — ответила я, улыбаясь, когда он меня обнял, затем развернулся и пошел, махая мне на прощание.

Я развернулась и пошла к метро, с широкой улыбкой на лице. Он только что меня поцеловал! И у меня было настоящее свидание. Моя улыбка спала, ведь я вспомнила, меня ждала полуторачасовая поездка домой. Я не могла поверить, нам обоим нравилась журналистика. Конечно, я совсем не понимала, о чем он писал, но звучало это весьма умно. И он любил мультики. При таких обстоятельствах, однажды он мог бы стать моим парнем.

Я, немного подпрыгивая, вернулась домой. Мама была в шоке, когда я обняла ее, вернувшись домой. Пошла ты, Никки Питсилидис, со своим безработным дружком-наркоманом. У меня было свидание с графическим дизайнером, который считал меня умной и забавной.

Кажется, я нашла того, кто лишит меня девственности.

Глава 10

Я бросилась в объятия Эммы и радостно ее обняла.

— Боже мой, мне надо столько тебе рассказать! — выкрикнула я.

— Мне тоже, крошка, — ответила она, обнимая меня с такой же силой. — Испанцы это что-то, и мой бог, они такие талантливые.

Я засмеялась, мы присели на вельветовый диван в новом французском кафе, недавно открывшемся в Сохо.

— А теперь рассказывай, — сказала она, — ты встречалась с тем парнем, да?

— Возможно, — улыбнулась я. — МЫ вместе выпили кофе, а под конец, он меня поцеловал! И пригласил меня на свидание. Поэтому сейчас ты имеешь счастье общаться девушкой, у которой завтра свидание.

— Аааааааааа, — закричала Эмма, чем заставила всех посетителей кафе обратить на нас внимание. — Я так за тебя рада. Это так волнительно. Какой он, куда вы идете, и как тебе поцелуй?

— Все было изумительно, — тараторила я, но потом заставила себя успокоиться. — За исключением… у него есть склонность вести себя претенциозно. И я не понимала всю эту политическую ерунду, о которой он постоянно болтал.

Эмма понимающе кивнула, а потом резко хлопнула в ладоши.

— Позволь мне тебе помочь. У нас на лицо явно Завышенные ожидания навязанные Диснеем.

— Эм, о чем ты говоришь?

— Послушай, — сказала она, протягивая мне руку. — Ты же смотрела диснеевские мультики в детстве, ведь так?

— Конечно. Я мечтала быть Жасмин из «Алладина».

— Так же, как и большинство девушек. Мы все мечтаем быть принцессами, и верим, что наш прекрасный принц прилетит за нами на ковре-самолете, или еще как-нибудь. Но к сожалению, Уолт Дисней воспитал целое поколение независимых женщин, которые тают в ту же секунду, когда встречают обычного парня, молясь, чтобы он был их Алладином. Но он не такой, и никогда таким не станет, ни один мужчина не будет вести себя, как идеальный мультипликационный персонаж.

Я откинулась на спинку дивана.

— Хорошо, я поняла, о чем ты говоришь. Мужчины не будут такими замечательными, как мы хотим их видеть, возможно потому, что мы сами не принцессы. Но в один прекрасный день, мы же должны встретить отличного парня, любовь всей своей жизни?

— Ага, я чертовски на это надеюсь, — ответила Эмма. — Но насколько именно отличным он будет? Мы же этого не знаем. А я не собираюсь тратить свою молодость, они же самые отвязные годы в моей жизни, на ожидание парня, который, может быть, даже не существует. Вместо этого я собираюсь веселиться, встречаясь со всеми парнями, с кем смогу познакомиться. Ты должна помнить одно, у парней есть недостатки, но они не имеют значения, пока он тебе нравится и ты считаешь их милыми. Крошка, тебе всего 21, ты еще так молода. Я практически бабуля, по сравнению с тобой. Хотя эти два лишних года стоили каждую прожитую секунду, — гордо добавила она. — Так вот, что я хотела сказать, если парень тебе нравится — общайся с ним. А если нет, так найдешь другого.

В конце своей поучительной речи, она закинула ноги на диван.

— Уффф, что-то я притомилась, — выдохнула она. — Так что ты ответишь на мудрость тетушки Эммы?

Я вздохнула, откидывая голову.

— Я не знаю. Полагаю, ты права. Он определенно очень умный и невероятно забавный. Мне нравится, как он улыбается. Просто я не знаю много ли у нас общего, особенно когда он начинает нести этот интеллектуальный бред.

— Мужики любят разглагольствовать. Они все это делают. Ты его слушай, но каждый раз как его будет заносить, прерви его и смени тему, и со временем он поймет, что тебе эти разговоры не интересны.

Мне немного полегчало. Эмма была права. У меня были слишком завышенные ожидания, а Джек был приятным, и остальное было не важно.

— Ладно. Я принимаю твой совет. Буду радоваться тому, что у меня наконец-то будет нормальное свидание. А теперь расскажи мне о Марбелльи!

Эмма улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

— О каком из них ты хотела бы услышать в первую очередь?

Рассказ Эммы перенес меня из моей обычной скудной жизни в мир гламура на солнечном побережье, где горячие тридцатилетние мужчины приглашают на свидание двадцатитрехлетних девушек и угощают их выпивкой. За недельный отпуск с семьей и старшим братом, Эмма умудрилась сходить на два свидания с двумя разными мужчинами, и переспать с ними обоими. Я понятие не имела, как ей это удалось, поэтому слушала ее рассказ с волнением и восхищением. Все, что она сделала, чтобы привлечь их внимание — это улыбнулась им на пляже, они к ней подошли, начали флиртовать, а после пригласили на свидание.

Эта девушка была настоящим сокровищем. Она встречалась с испанцем Антонио, и Карлом — парнем из Йокшира. Эмма была всего на два года старше меня, но ее жизнь была наполнена весельем и сексом, как одно из телешоу, или колонка Кэрри Брэдшоу.

— Так вот, — сказала она, закончив восхищаться талантливым языком Антонио. — Я, наверное, утомила тебе своим рассказом о моем испанском приключении. Расскажи мне о планах с Джеком?

— Мы встречаемся завтра, идем ужинать, но куда именно он пока не сообщил.

— Оооо, ужин. Наверное, он рассчитывает на что-то, раз решил сводить тебя поужинать, — предположила она. — А если он пригласит тебя к себе, ты пойдешь? Собираешься побриться на всякий случай?

— Нет, не думаю, что я смогу это сделать. У меня был неприятный опыт, — ответила я, отводя смущенный взгляд. — Скажем так, у меня руки из задницы, когда дело касается бритвы и моей вагины.

Она начала хихикать, и когда я удивленно на нее посмотрела, она объяснила свою реакцию.

— Крошка, я говорила о твоих ногах.

— Аааа. Думаю, с этим я справлюсь. Эмма, но честно тебе говорю, убирать волосы там, для меня просто сущий кошмар. Я не могу их побрить, крем для депиляции тоже не помогает, и я не знаю, что еще можно попробовать.

— Я вот хожу в салон, и раз в месяц делаю восковую эпиляцию. Это конечно дороговато, но с другой стороны — это самый лучший способ: ты лежишь на кушетке, раздвинув ноги, и за тебя делают всю грязную работу.

— Сильно дорого?

— В моем салоне бразильскую эпиляцию делают за 30 фунтов, и я знаю, что это дорого, но обычно они используют очень качественный воск или сахар, и эффекта хватает на несколько недель, — заверила она меня.

— 30 фунтов? Да я на эти деньги могу купить четыре платья, — возмущенно ответила я. Когда до меня дошел смысл сказанных ею слов, я не удержалась и переспросила. — Подожди-ка, бразильская? А почему ты не делаешь голливудский стиль?

Эмма пожала плечами.

— Просто мне так больше нравится. Когда она совершенно гладкая, я чувствую себя маленькой девочкой. И тебе не кажется это извращением? Вроде как маленькая девочка занимается сексом со взрослым мужчиной. Это кажется мне неправильным, не в хорошем смысле этого слова.

Я немного побледнела, задумываясь о ее словах, после чего мне даже не хотелось решать, что делать с лобковыми волосами. Ну почему все так сложно? Эмма заметила мое замешательство, и взяла меня за руку.

— Не переживай, крошка. Большинство девушек делают голливудский стиль. И это нормально.

— Разве? — выпалила я. — Я понятия не имею, что делают другие девушки. В этом заключается моя проблема. Я больше не могу думать о лобковых волосах. В журналах только и пишут о бразильской депиляции или голливудском стиле, но ни одна женщина откровенно не говорить, что выбирает лично она. Ты видишь результаты пластической хирургии, или новую стрижку, но ты не видишь вагины других девушек, и понятие не имеешь как решают эту проблему большая часть человечества. ПОЧЕМУ НИКТО НЕ ОБСУЖДАЕТ СВОЮ ИНТИМНУЮ СТРИЖКУ?

Мой голос походил на писк, и все посетители кафе смотрели на меня, но я не обращала на них внимание.

Эмма выпрямилась, ее лицо выражало понимание.

— Господи, ты права! Я никогда об этом серьезно не задумывалась. Я просто делаю бразильскую депиляцию, потому что не могу оставить все как есть, а голливудский стиль кажется мне немного странным. Поэтому это вроде как середина. К тому же у большинства порно звезд такие же стрижки и парням это нравится, и так легче носить купальник и откровенное белье. Но блять, почему в журналах нет статей, посвященных этой теме? Я бы с радостью узнала, что выбирают другие женщины.

Я согласно кивнула.

— Вот именно. Статьи в журналах просто лицемерные. Они подталкивают женщин делать это, но никто не пишет, как это странно и неудобно удалять волосы на лобке. И никто не объясняет, насколько эффективны те или иные средства для зоны бикини. Они все говорят только о безопасных зонах, таких как ноги и подмышки. И это все сводит меня с ума.

Глаза Эммы заблестели от восторга.

— Боже мой, мы должны сообщить об этом миру. Мы должны стать просветителями для девочек-подростков, и помочь им решить, что же делать с ненужными волосами на их вагинах.

Ее энтузиазм был заразителен, и я уже начала обдумывать, как воплотить эту идею в жизнь.

— Думаю, ты права. Можно вести блок о вагинах, сексе, неудобных темах, которые избегают обсуждать государственные сайты здравоохранения.

— Ой… я и забыла об этих сайтах, — сказала она. — А разве он этим не занимаются? Будет обидно, если такой блог уже существует.

— Эмма, поверь мне. Я настоящий эксперт в этой области. Я прогуглила все что можно, и нет ни одного сайта, который бы ответил хотя бы на половину из моих вопросов. Ну, на часть я, конечно, получила ответ. К тому же, удобно получать ответы в одном и том же месте, чем каждый раз искать на разных сайтах.

Эмма кивнула.

— Ладно, давай это сделаем. Значит, мы решили завести блог. Эммм… Блог о вагинах, основанный на нашем личном опыте. Назовем его Влог? Или эммм…

— Бог ты мой, — выкрикнула я. — Это будет влог для девственниц. Все обсуждают секс в блогах, но никто не пишет о жизни и переживаниях девственниц.

— Девственницы? — переспросила она.

Я снова побелела.

— Эмм, мы можем притвориться, будто мы девственницы.

Эмма продолжала внимательно на меня смотреть.

Черт, похоже, самая моя большая ложь только что раскрылась.

Я покраснела от унижения. Ни одна из нас не заговорила, и я прикусила губу. О господи, мне придется признаться, что я ей соврала, я девственница, которая врет, что она ею не является. Я испортила нашу дружбу. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я ее опередила. Я должна все ей рассказать. Она заслуживает знать правду.

— Эм, я тебя обманула, — начала я, глядя на свой капучино, ощущая как к горлу подкатывает тошнота. Я закрыла глаза. — Я — девственница.

Эмма молчала. Я медленно открыла один глаз. Она сидела на месте, сверля меня взглядом. Я не могла понять, о чем она сейчас думала. О боже. Я напряглась, когда она, наконец, заговорила.

— Почему ты мне об этом не сказала? — спросила она, ее голос был нежным как никогда раньше. — Ты думала я буду… буду тебя осуждать?

— Нет! — возразила я. — Конечно нет. Это никак не связано с тобой, это моя проблема. Просто я странная, вечно смущающаяся чудачка. Я не говорила тебе, боялась, что тебе будет неуютно общаться со мной… и я не хотела заставлять тебя перестать говорить о сексу в моем присутствии, — призналась я, а потом добавила, надеясь, что мои следующие слова не покажутся ей извращением. — И мне нравилось слушать твои рассказы.

Я ощущала, как мои щеки покраснели еще больше, и если я не замолчу и скажу что-нибудь еще, мое лицо сложно будет отличить от бордового дивана.

— Эмма, мне было так стыдно, — подытожила я, сглатывая нервный ком в горле.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и немного поерзала. Она меня возненавидела. Я официально разрушила нашу дружбу.

— Ты полная дура, — выкрикнула она, и накинулась на меня с объятиями. Мне было физически тяжело дышать, но этот ее порыв позволил мне расслабиться. Я закрыла глаза, вдыхая аромат ее духов. Сейчас, я почувствовала себя намного лучше.

Эмма отсела от меня, ее глаза казались немного мутноватыми.

— Элли, ты порой такая странная. Конечно, мне плевать, что ты девственница. Почему это должно меня беспокоить?

Я посмотрела на свои руки, переводя все свое внимание на облупившейся маникюр.

— Я не знаю. Просто ты не знаешь ни одну девственницу старше 15 лет.

— Конечно, ведь я училась в школе, с очень развязным поведением, — ответила она. — В мире достаточно взрослых девственников. Если человек решил подождать, это его решение и мне остается только уважать его. Что я и делаю.

— Но я… — я вздохнула. — Я не хочу быть девственницей. Я не из тех людей, кто по моральным принципам ждет своего Единственного. Я бы с радостью завела себе парня, но в действительности, этого еще не случилось. И не то, чтобы я отгоняла толпы поклонников. Я бы согласилась на любые предложения. Ну, почти любые, — добавила я.

Эмма посмотрела на меня с удивлением.

— Подожди, я не поняла. Ты ждешь особый случай? Разве у большинства это не происходит по пьяне?

У меня не было и такого, и я не понимала почему. Это был один из тех вопросов, ответ, на который я не знала. Лара думала, виной всему мой страх. Я предполагала, виной всему был страх после случая с «Чертовым укусом», хотя, на самом деле, всему виной было мое невезение и отсутствие возможностей.

— Думаю… может потому, что я училась в школе для девочек? Я вроде как поздний цветок, да и желающих было немного.

— А как же университет? Чем ты занималась, пока была первокурсницей? — спросила она.

— Я целовалась с парочкой парней, но никто из них не приглашал меня к себе, — призналась я.

— Может они просто не считали тебя шлюхой?

Я взглянула на нее. А это что-то новенькое.

— Подожди, думаешь в этом все дело?

— Да, определенно в этом! Парни сразу замечают, согласится девчонка пойти с ним домой или нет. Может, они и не считали тебя девственницей, но ты явно не казалась легкодоступной. Элли, но это отличное качество, — подбодрила меня Эмма.

— Хммм, — ответила я. — ну, не знаю. Лара считает, что я источаю флюиды отчаяния. Именно из-за этого мы и поссорились, — призналась я. — И главной целью нашего похода в клуб было найти парня, кто лишит меня девственности. Я вроде как поклялась сама себе, что потеряю ее еще до окончания учебы, чтобы я смогла, как нормальный человек сдать тест на хламидии.

Эмма прыснула от смеха.

— Что? Ты хочешь иметь хламидиоз?

Теперь была моя очередь смотреть на нее, как на сумасшедшую.

— Конечно, нет. Я хочу иметь возможность сдать этот тест.

— Так, а теперь объясни.

Я немного поерзала на диване. Я еще никому никогда не объясняла, почему так отчаянно хотела потерять девственность. Мои школьные подруги меня бы поняли, ведь когда они были в таком же положении. Даже если это было давным-давно.

— Знаешь… это началось в тех пор, как мне исполнилось 16, хотя нет, 13 и моя подруга Лара начала говорить о потере девственности. Это было своего рода соревнование. Они все обсуждали секс, а я не могла поддержать разговор. Я чувствовала себя… изгоем. Теперь у всех был секс на одну ночь, или секс по дружбе. И опять я единственная, кто не может этим похвастаться. Я чувствую себя одиноко, и если честно, не хочу отличаться от других.

— Элли, — сказала Эмма, взяв меня за руку. — Прости, что заставила тебя переживать такое, пока я только и делала, что болтала о сексе.

— Нет, — выкрикнула я, ударяя ее по руке. — Ты моя подруга, и мне нравится слушать твои истории. Тем самым ты показываешь, чего я пока лишена, но появится в моей жизни в скором времени.

Она выглядела обеспокоенной.

— Не все так красиво, как может показаться из рассказов. Я знаю девчонок, которые делали аборты, или у кого был хламидиоз, но они узнавали об этом слишком поздно, и теперь страдают от бесплодия. Серьезно, Эл, почему ты так рвешься сдать тест на хладимии.

— Это как символ, — объяснила я. — Ты не можешь сдать тест на хламидии, пока не занимаешься сексом. А большая часть студентов занимается сексом, и я как бы заполняю этот пробел, после чего могу присоединиться к разговору о сексе с подругами. Мне нужно заняться сексом и сдать этот тест. И тогда моя мечта осуществиться.

— Ты мечтаешь о хламидиях?

— Да нет, о сексе. Я слышала, это дарит наслаждение, — улыбнулась я.

Эмма улыбнулась мне в ответ.

— Ладно, теперь мне все понятно. И ты попала к нужному человеку. Я помогу тебя потерять девственность, и мы напишем об этом в нашем влоге.

Мои глаза немного округлились.

— Я не собираюсь вести блог, начиная с рассказа всему миру о своей девственности.

— Тогда почему бы тебе не сделать бразильскую депиляцию? — предложила Эмма. — Я знаю, так будет легче, к тому же они уставят участок волос, и ты не будешь чувствовать себя как маленькая девочка.

— Я слышала это очень больно, — застонала я, скривившись, представляя, как у меня будут выдирать волосы.

— Элли, нет счастья без боли. А теперь давай обсудим наш влог…

Глава 11

Мы сидели на полосатом покрывале на кровати Эммы, обложившись журналами Космо, образовательными буклетами о сексе, которые она взяла в приемной врача. Я отказалась возвращаться в больницу, и ждать рядом с корзиной, возле которой я обронила свой коричневый конверт.

— Хорошо, как мы назовем наш влог? — спросила Эмма, просматривая записи в блокноте. — Может vlog.com?

Я пожала плечами.

— Да, почему бы и нет. Это же блог девственницы о вагине. Так что Влог. Не думаю, что в сети много блогов с таким названием, да и люди вряд ли часто пишут в запросе Гугл «влог», только если это не какое-нибудь неприличное слово на чешском. Поэтому нам нужно редкое название, чтобы при запросе в поисковике появлялся только наш сайт.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Эмма.

Я немного покраснела.

— Что? Это все знают. Это не то, что знают только компьютерные гении.

— Знаешь, я впечатлена, что ты это знаешь. И я определенно рада, что хотя бы одна из нас в этом разбирается. Ладно, на чем наш влог будет специализироваться?

Я упала на стопку разбросанных журналов и вздохнула.

— Не знаю. Это должна быть нужная, более доступная, графически усовершенствованная версия подростковых журналов.

— Боже мой, ты говоришь о тех, которые перестали печатать? — с восторгом спросила Эмма. — Я обожала Mizz, Sugar, Just Seventeen.

— Мне можешь не объяснять. Мы читали их в школе, на большой перемене. В них были самые откровенные статьи и истории. Мы любили читать вслух проблемы, о которых писали люди и смеялись над ними, хотя в тайне были рады, если кто-то описывал одну из твоих проблем. Или может быть, я одна была такой? — добавила я, поглядывая на Эмму. — Ты тоже так делала?

Она засмеялась.

— Ну конечно. Я всегда думала, что у меня волшебный рукав.

— Что?

— Это когда ослаблены вагинальные мышцы. — Она смотрела на мое удивленное лицо. — То есть, твоя вагина недостаточно узкая. Я долгое время считала свои половые губы просто огромными.

— Господи боже, — ахнула я. — Я о таком даже и не думала.

— Я тоже, — призналась она, — до тех пор, пока не услышала разговор парней, и один из них говорил, что у Люси Палпер волшебный рукав. Затем я испугалась, что и у меня также. И откровенно говоря, я думаю мои половые губы чуть больше, чем у остальных.

— Эмма, это же прекрасно! — прокричала я.

— Вообще-то нет. Чем они меньше, тем аккуратней смотрятся, — ответила она.

— Нееееттт. Я про то, что это идеальный материал для первого поста. Мы же не будем вести блог только для неопытных девственниц. Наш влог подойдет всем заботящимся о своей вагине. Наши темы будут интимного характера, например о форме, размерах, состоянии, обо всем, что заставляет людей волноваться нормальные они или нет.

Я увидела, как ее глаза заблестели.

— Точно. Это и будет нашим слоганом.

— Мы можем написать это во вступлении, в разделе «О нас».

— Ага. Расскажем о себе, но ты же будешь упоминать, что ты девственница? Мне кажется, многие двадцатиоднолетние девственницы должны знать, что они не одиноки, и таких много. — После этих слов на ее лице появилась тревога. — Ты не думаешь, что взрослые девственницы почувствуют себя оскорбленными?

— Не-а, наши советы будут подходить всем. Например, форма половых губ волнует женщин всех возрастов.

— Замечательно, значит, ты точно это сделаешь? Будешь вести влог о своей девственности?

Я громко засмеялась.

— Кто бы знал, что моя девственность окажется ключевой фигурой? Хорошо, я напишу о ней пару статей. А мы можем затронуть тему интимных стрижек, да и остальных волос на теле?

— Не думала, что ты предложишь сделать пост об интимной стрижке, — улыбнулась Эмма. — Но да, надо затронуть и эту тему тоже. Забавно, я всегда делала бразильскую депиляцию и не задумывала об этом, пока не познакомилась с тобой. Но ты права, почему я делаю именно так? Почему я не убираю все волосы на лобке, а оставляю полоску? Это выглядит совершенно не естественно. Больше похоже на выбор… порно звезды.

Я быстро закивала.

— Да-да, эти порно звезды доставляют девственницам одни неприятности. Почему бы не вернуться к моде 70-х, когда было нормально иметь густую шевелюру. Тем более постоянная депиляция выльется в копеечку.

— Ага, и мужикам ни за что не понять боль, которую нам приходиться терпеть, — поддакивала Эмма. — Тем более это касается не только порно индустрии, но и моды в целом. Похоже, все известные люди всегда ходят гладковыбритыми.

— Именно, — выкрикнула я. — Посмотри на моделей нижнего белья. На всех фотографиях в кружевном или шелковом белье просвечивает гладкая кожа. Когда мне было 13, я была уверена, что у всех женщин так и должно быть, поэтому считала себя уродкой с копной волос на лобке.

Эмма хохотала.

— Не может быть! У меня были точно такие же мысли, после первого просмотра порно. Однако, сколько бы мы не обвиняли порно, оно дает нам немало знаний.

— Каких именно? — уточнила я.

— Ну, ты можешь, наконец, узнать, как выглядит пенис. Разве ты этого не делала? Мне кажется, все так делают. Я хочу сказать, как ты научишься правильно делать минет, если не проведешь небольшое исследование.

В голове всплыл мой «Чертов укус» и я кивнула.

— Я понимаю твою боль, сестренка. Жаль, я не додумалась посмотреть порно, перед тем как делать минет в первый раз.

— Поверь мне, ты не единственная.

— Ты тоже его укусила?

Теперь Эмма заливалась смехом.

— Невероятно! Мы определенно должны начать вести Влог. Я не кусала своего парня, но я слышала, что пока делаешь минет, нужно одновременно сжимать его шары. Так вот я сжала их так сильно, что он едва не упал в обморок, и его эрекция тут же пропала.

Я смеялась, но мысленно поставила галочку, не сильно сжимать мужские яйца.

— Я знаю, но тринадцатилетняя я была очень смущена, — продолжала рассказ Эмма. — Когда я была помладше, то постоянно слышала «отсосать». И не знала, что именно нужно отсасывать. Затем, долгое время я думала, если отсасывать парню пенис, то он станет больше.

Эмме было 13, когда она сделала первый минет? На целых 4 года раньше меньше меня, и она явно в этом преуспела. Да, я определенно поздний цветок.

— Как всегда, я с легкостью обыграю тебя по части неловких моментов. — Когда я впервые услышала о минете, то подумала что это очень опасное для жизни мероприятие.

Эмма повалилась на кровать рядом со мной.

— Элли это… это. Как ты могла о таком додуматься?

— Мне никто ничего не объяснял. Приходилось обо всем додумывать самой. Так же, как и об остальных вещах, касающихся секса. О таком же не рассказывают в слащавых романтических комедиях.

— Ненавижу такие фильмы, — прорычала Эмма, а я едва не подавилась своим зеленым чаем. — Там сплошной обман. Я так устала от типичных историй, где девочка-заучка встречается с самым популярным парнем в школе, и стоит ей сделать макияж, так она становится супер уверенной, и он сразу же в нее влюбляется. Такого не бывает.

— Да! Где истории об унижении и отказах? Потому что я знакома только с таким отношением. Почему в Голливуде не снимают фильмы об этом?

— Именно поэтому я обожаю читать «Бриджит Джонс» и «Шопоголик». Меня тошнит он счастливых концов всех любовных историй. Если в мире одни лишь прекрасные принцы, почему я до сих пор его не встретила?

— А ты читала подростковые романы? Те, что описывают поцелую, первых парней… нет, вы что серьезно? Эти девочки точно знают как себя вести с парнем, и их единственная дилемма — отдавать ему свою девственности или нет, и что самое противное, у них всегда есть желающие лишить их невинности. Мы с подружками много обсуждали, как ласкать парней, прежде чем разобрались, что именно нужно делать. А эти героини романов магическим образом знают все.

— Ты абсолютно права. Чувствую, у нас будет много тем для нашего влога. И это будет даже не работой, однако мы не сможем указать об этом в наших резюме. Я бы предпочла вести блог анонимно, а ты как считаешь?

— Я точно не буду указывать это в резюме, и я полностью поддерживаю идею за анонимность.

— Может, тогда будет использовать наши инициалы ЭМ и ЭК.

— Договорились, — согласно кивнула я.

— Клево, тогда, может, придумаем, какие часто используемые слова в поиске мы будем использовать?

— Давай не будем усложнять и просто посмотрим на часто задаваемые вопросы. Как тебе идея?

— Отлично, — сказала Эмма и улыбнулась.

Девственность. Начало.

Добро пожаловать в наш влог.

Если вы перейдете по ссылке «О нас», то узнаете, что Влог — это блог о вагинах специально для девушек, или всех, кто интересуется этой темой. Прежде чем мы погрузимся в темы обсуждения вагин, нам следует представиться. Мы: ЭК и ЭМ — будем писать анонимно, ведь мы собираемся рассказывать о наших сексуальных жизнях.

ЭК — двадцатиоднолетняя девственница, которая отчаянно желает от нее избавиться, но у нее это пока плохо получается. Ее девственность не имеет никакого отношения к религиозным убеждениям, или желанием выйти замуж непорочной, или ожиданием своего Единственного. Она не фригидная, и не ждет предложения руки и сердца, от парня после первого секса. Ей просто не везет.

ЭМ — 24 года и она полная противоположность ЭК. Она гордо называет себя шлюшкой, и использует это слово исключительно в положительном контексте, например. — «Бог ты мой, они такие шлюшки. Клево!»

Теперь вы поняли кто мы, девственница и шлюшка. Ни одна из нас не осуждает поведение другой, у нас схожие взгляды на секс и вагины. Мы обычные девчонки 21 века, выросшие на романтических комедиях, телешоу, Фэусбуке и журналах Cosmo и Vogue. Мы — часть поколения, поддающиеся влиянию моды, с большим количеством информации. Но, в тоже время, мы поколение — знающее и сексе больше наших матерей и бабушек.

Так вот. Наш влог посвящен всем, кто хоть раз испытывал смущение неудобство в вопросах, связанных с вагинами. На этом сайте и форуме вы сможете почитать о темах, считаемых в глянцевых журналах «табу». Мы не побоимся рассказать о том, о чем стоит говорить. И сделаем это как можно обширно и доступным языком.

Так что, если когда-нибудь чувствовали себя смущенными/одинокими/расстроенными/взбешенными/озлобленными/обеспокоенными в вопросах секса, то, добро пожаловать к нам! И поверьте, нам было хуже, чем вам.

Глава 12

Лежа на кровати, глядя в потолок на постер Питера Андре, приклеенного мной в возрасте одиннадцати лет, я думала о моем свидании с Джеком. Он прислал сообщение с планом на завтрашний вечер — сходить в дешевый суши-ресторан, а после в бар — чего-нибудь выпить. По мнению Эммы, это явно свидание с продолжением. Поэтому мне стоит избегать васаби, японский аналог чеснока. А если завтра появится возможность заняться сексом, то я должна подготовиться и привести свою ВГ в порядок.

Я застонала от мысли прохождения болезненной пытки в виде восковой депиляции. А может мне набраться смелости и еще раз попробовать крем, но на этот раз я буду четко следовать инструкции. Или придется принять неизбежное и взяться за битву.

Затем я вспомнила свои порезы, раздражения, да и смех Джеймса Мартелла по поводу моих непрореженных кустов. Я должна пойти на восковую депиляцию. Я не должна упустить свой шанс с Джеком, только потому, что не захотела потратить немного денег и вытерпеть получасовые мучения.

Эмма рекомендовала ее салон с дорогущей процедурой, но я был уверена, что могу найти что-нибудь подешевле. Я взяла ноутбук и начала поиски. К счастью, я быстро нашла салон в Блусбэри, которые делают бразильскую депиляцию всего за 18 фунтов. Это даже в половину дешевле салона Эммы, и располагался он недалеко от Британского музея, поэтому можно было рассчитывать на вполне приличную публику.

Чувствуя гордость за свою решительность, я быстро набрала номер салона, пока не передумала, и записалась на завтра на полдень. Так я успею закончить все до нашего свидания, на котором я буду идеально гладкой. Теперь мне осталось только укоротить волоски.

* * *

На следующий день, я с нескрываемым любопытством зашла в салон, толкнув розовую дверь, обклеенную листовками. Это была парикмахерская на цокольном этаже, на стойке никого не было, только в углу салона женщина с перегидрольными волосами, которая стригла мужчину.

— Здравствуй, лапочка. Подожди секунду, — крикнула она мне. — Ты по записи?

— Да, на восковую депиляцию, — ответила я, молясь, что пришла по нужному адресу.

— В голливудском стиле, да? — продолжала кричать она.

Я смутилась, и молча кивнула головой, надеясь, что она перестанет орать на весь салон о моей депиляции. Похоже, она поняла мои намеки, положила ножницы и подошла к стойке. Мужчина в кресле развернулся, это был европеец средних лет, и теперь он с любопытством наблюдал за происходящим. Только этого мне и не хватало.

— Нет, если честно я хотела сделать бразильскую, — прошептала я, когда женщина стояла возле меня, пролистывая блокнот с записями.

— Ах, бразильскую, что же ты раньше не сказала! — она говорила таким же громким голосом, что и раньше. — Постой, ты хочешь обычную бразильскую или в стиле «Плэйбой»?

— В стиле «Плэйбой»? — уточнила я, запутавшись и гадая, оставляют ли она волосы в форме зайчика «Плэйбоя».

— Ну да, в стиле «Плэйбой». Это та же бразильская депиляция, но вместо полоски, волосы остаются только на крошечном участке. Если честно лапочка, я бы порекомендовала «Плэйбой», спорю твоему парню это очень понравиться. — Она подмигнула и засмеялась. — Ты согласен со мной, Стэн? — крикнула она мужчине в кресле. Он внимательно осмотрел меня, улыбнулся, показывая пожелтевшие зубы и кивнул.

Под его пристальным взглядом, я покраснела еще больше.

— Ладно, ладно, я согласна. Куда мне идти?

— Ой, ступай вниз. Тебя там встретит Жасмин и все тебе объяснит. Вторая дверь направо, — сказала она, указывая длинным розовым ногтем на деревянные ступеньки.

Я побежала вниз, даже не поблагодарив ее, молясь, что Эмма тоже бы порекомендовала мне стиль «Плэйбой». Название этого явно ей подходит, да и мне понравилась идея о волосах на небольшом участке. К тому же, они меня так смутили, что я согласилась бы на все что угодно, даже зайчика «Плэйбоя».

— Эй? — позвала я, открывая вторую дверь справа.

— Ой, здрасьте, — сказала молоденькая девушка с волнистыми волосами. — Я Жасмин, проходите.

Я выдохнула с облегчением, когда увидела ее смуглую кожу, и, судя по всему, она не понаслышке знает, что значит иметь густые лобковые волосы. Значит, она не будет меня осуждать. Я улыбнулась в ответ.

— Хорошо, вы пока раздевайтесь и ложитесь на кушетку. Я через пару минут вернусь, — сказала она.

Я молча кивнула, но когда она закрыла за собой дверь, я стала обдумывать ее слова. Вроде все просто: раздевайся и ложись на кушетку. Но что именно она подразумевала под «раздевайся»? Очевидно, мне нужно снять обувь и носки, что я и сделала. Затем джинсы. Но потом, стоя в черных трусиках и свитере в горошек, я задумалась, а сколько еще одежды мне нужно снять? Наверное, верх мне лучше оставить, ведь я не собираюсь ничего там делать. Но что делать с трусиками? Будет ли она удалять волоски вокруг них, или будет сдвигать в сторону, открывая нужный участок тела, или я должна лечь на кушетку голой ниже пояса?

Я услышала стук в дверь, и она спросила:

— Я могу войти?

Блять-блять-блять.

— Одну секунду. — Я ответила и моментально приняла решение все-таки снять трусики, и легла. — Я готова! — прокричала я, стараясь скрыть волнение в голосе.

Она открыла дверь и вошла в комнату, приветливо мне улыбаясь.

— Отлично. Рокси сказала, вы ходите «Плэйбой».

— Эммм, думаю да, — сказала я. — Он же похож на бразильскую, да? Вы бы его порекомендовали?

— Я не знаю, — сказала она, нервно хихикнув. — Полагаю, стиль «Плэйбой» вам подойдет. Ладно, сейчас раздвиньте ноги как можно шире, и я начну.

Чувствуя неловкость, я раздвинула ноги широко, как только могла, предоставляя доступ к моей вагине. Она поставила баночку с воском рядом со мной, и начала намазывать горячий голубой воск деревянной палочкой. Когда она склонились ниже, я помолилась всем богам, чтобы от меня ничем не пахло. Я подмылась с утра, но мама всегда напоминала, чтобы я не пользовалась обычным мылом, либо специальным, либо просто водой. Но мне казалось, просто вода не сделает меня чистой. Тем более, если ты используешь гель для тела на все тело, почему им нельзя помыть и там? В чем разница?

Неожиданно я испытала резкую боль, которая вырвала меня из раздумий, и я закричала.

— Простите, было больно? — спросила она. — Я постараюсь аккуратней. Вы придерживайте кожу, когда я буду отдирать полоску, тогда будет не так больно.

Я посмотрела вниз и увидела совершенно гладкий участок кожи между ног. Кожа была бледной и уже покрылась красными точками. Зажмурив глаза, я натянула кожу возле места, покрытым воском, сейчас я глубоко вдыхала и выдыхала, подготавливая себя к боли. Второй раз я также не сдержала крик. Кожа там была чересчур нежная, и это доставляло адскую боль. Я пыталась думать о чем-то приятном и успокаивающем, пока ее руки механическими движениями работали над моей вагиной.

Спустя какое-то время она сказала.

— Хорошо, сейчас мне нужно обработать половые губы, чтобы лучше и чище все убрать, согните одну ногу в колене, а потом… да, вот так. А теперь ответите согнутую ногу в сторону.

С согнутыми коленями, и руками, разводящими в сторону мои половые губы, я ощущала себя на занятии довольно необычной йоге на кушетке.

— Я все делаю правильно? — прохрипела я, всеми силами стараясь не свалиться с кушетки.

— Все идеально, — пропела она, покрывая воском самые деликатные участки моего тела. Я в ужасе выпучила глаза, когда она прижала белую полоску к моим губам, а после оторвала ее резким движением. Я заскулила от боли, на глазах появились слезы.

— Простите, — извинилась она. — Волосы здесь очень толстые, поэтому будет немного больно. Но я постараюсь убрать все как можно быстрее.

Постарается? Она же была мастером профессионалом, я, по крайней мере, на это надеялась. Поэтому она точно должна знать, как избавиться от моих волос там. Я ни за что не оставлю свой лобок с плешками волос.

— Большую часть из них я уже убрала, — сказала она, после пятой оторванной полоски с моего бедного лобка. — Перевернитесь и встаньте на колени.

Борясь с желанием остаться лежать и погладить воспаленную кожу, я послушалась Жасмин и перевернулась на живот. Затем встала на четвереньки, исполняя на кушетке упражнение из пилатеса.

Вы можете одной рукой раздвинуть и придержать ягодицы? — спросила у меня Жасмин.

Поерзав, я завела назад левую руку, отодвигая в сторону левую ягодицу, как она просила, продолжая держать весь свой вес на правой руке. Она нанесла немного воска на ложбинку между ягодиц, и я глубоко вздохнула, приготавливаясь к очередной порции боли.

— Вы не укорачивали здесь волосы, да? — озвучила она. — Они здесь немного длинные, могут сломаться. В следующий раз нужно будет укоротить.

Она сорвала полоску, но боль была не такой, как я ожидала. Наверное, кожа здесь не такая чувствительная. Она перешла на другую сторону, а я оперлась на левую руку, открывая ей правую ягодицу. Я пыталась не думать, что она видит вблизи те участки моего тела, которые даже я не могу увидеть.

— Ну, вот и все, — сказала она. — А теперь снова лягте на спину, чтобы я смогла выщипать оставшиеся волоски.

Она взяла пинцет, и начала выдергивать одиночные волоски. Мне стало любопытно, поэтому я чуть приподнялась, желая увидеть свой лобок.

— Лягте обратно, — приказала она, и я послушно опустила голову на кушетку, с которой съехала простынь, и я шеей ощущала холодную кожу.

— Отлично. Сейчас нанесу на кожу немного алоэ вера и вы можете быть свободны.

Она выдавила прохладный гель и аккуратно втерла его в кожу. Я немного напряглась, когда она начала растирать гель по половым губам, гадая, считалось это действие сексуальным домогательством или нет.

— Очень мило, — сказала она. — Одевайтесь, я буду ждать вам наверху у кассы.

Она вышла из комнаты, и я немедленно села, посмотрел вниз, оценивая, что получилось. Вся интимная зона была гладкой, в красных точках, выделяющихся на бледной коже. Я выглядела как ощипанный цыпленок, за исключением маленького участка с темными волосками. Интересно так и должно быть? Эмма говорила, что все должно быть гладко с небольшой полоской волос, но моя больше напоминала прямоугольник.

На самом деле, присмотревшись внимательней можно было сказать, что у моего лобка были усы. Усы, как у Гитлера.

* * *

— Так, с вас… 24 фунта за «Плэйбой», и еще 10 — за глубокое бикини, — считала блондинка, стуча розовыми ногтями по калькулятору.

Я была в шоке.

— Что? Нет, я думала, вся процедура мне обойдется в 18 фунтов.

— Нет, 18 за обычную бразильскую депиляцию. А вот «Плэйбой» требует удаление больше волос, поэтому это стоит 24. Полное глубокое бикини стоит 24. А раз вам еще убрали волосы сзади, то это еще 10.

Я молча протянула ей кредитную карту, и заплатила 34 фунта за «усы Гитлера». Я больше ничего не сказала, и едва слышно пробубнила «до свидания» Жасмин, после чего поспешила убраться из этого салона. Быстро достала телефон из сумочки, и набрала Эмму.

— Приветик, — ответила она. — Ты готова к важному свиданию?

— Мне срочно нужен твой совет, — тараторила я. — Я только что вышла из салона, где сделала депиляцию «Плэйбой», и теперь на середине лобка у меня «усы Гитлера». А остальная часть выглядит, как ощипанный цыпленок. Пожалуйста, скажи, что так и должно быть.

— Лаааддно. Так красные точки я могу понять, у меня тоже такое бывает, но они быстро проходят. Но крошка, я не поняла часть про Гитлера. Ты не сделала обычную бразильскую депиляцию, которую мы обсуждали?

— Все пошло не так, — заскулила я. — Мне сказали «Плэйбой» — это улучшенная версия бразильской. И это было безумно больно, а теперь еще и выглядит странно.

— Так, успокойся. Думаю, все на так плохо, как тебе кажется. Почему ты не сказала убрать все полностью?

Я замерла на полушаге.

— Блять, я не знаю. Я не могу туда вернуться. Просто не могу. Все было так неудобно и паршиво.

— Куда ты ходила?

— В богом забытый салон в Блумсбери, где я оставила 34 фунта.

— Ты должна была пойти в мой салон! Там и дешевле, и приятней, и… о господи, скажи, твой мастер использовала сахар.

— Какой еще сахар?

— Это сахарная масса, которую распределяют на участки тела, и легонько отдирают как пластелин. Они давно не используют восковые полоски, это же невероятно больно.

— Мой мастер использовала полоски, — простонала я.

— О, Элли. Не переживай, все будет хорошо. Ты уже едешь на свидание к Джеку?

Я посмотрела на свои часы. — Ага, правда, я немного рановато. Он подумает, что я отчаявшаяся.

— Тогда зайди в уборную, и поправь макияж. Будешь выглядеть еще краше, чем сейчас.

— Ладно. Спасибо.

— Все будет хорошо. Удачи, подружка!

Мои кудрявые подружки.

Все знают, у женщин есть лобковые волосы, а также волосы на ногах и подмышками. Но мы заострим внимание на волосах в тех участках, про которые никто не говорит. Они на тех местах, название которых мы не знаем, пока не забьем их в гугле, и не убедимся, что мы такие же, как все. Поэтому, вот участки тел, где есть волосы у всех, или у большинства.

N.B.: ЭМ блондинка, и ей никогда не понять страданий ЭК — брюнетки с восточными корнями. Однако ЭМ утверждает, хоть у нее и светлые волосы, но их также много, как и у других.

Волосы на руках: У всех есть волосы на руках, и в этом нет ничего странного. По непонятным причинам салоны навязали удалять волосы на руках. Мама ЭМ посоветовала ей сделать депиляцию на руках перед семейным торжеством, чтобы выглядеть более женственно. Но ЭМ отказалась.

Волосы вокруг сосков: Вот в чем дело. У нас обоих есть несколько волосков, растущих вокруг ореолов. Мы не стали искать причину их появление в учебнике по анатомии. Просто оставили все как есть.

Блядская дорожка: Тоже нормально, естественно и у всех она есть. Если вы смиритесь с ней, как и с другими волосами на вашем теле, то мы будем очень вами гордиться и восхищаться.

Волосы на пальцах на руках и ногах: В фильме «Мисс конгениальность» была сцена, где Сандре Баллок удаляли эти волоски, готовя ее для участия в конкурсе красоты. Мы же останемся при своем мнении и будем ориентироваться на фильм «Маленькая Мисс счастье».

Усики: У нас обеих есть волоски над верхней губой. ЭК как-то попробовала обесцветить их, но поняла, что так все равно остается светлый пушок, поэтому теперь она убирает их восковыми полосками. ЭМ тоже.

Волоски в зоне декольте: Странная штука, эти волоски появляются в самую последнюю очередь. Может быть, это факт позднего созревания (ведь нам всем здесь едва за двадцать). Но да, они у нас есть, и нам на них плевать!

Глава 13

Я приехала в Сохо, и у меня было полчаса в запасе до встречи с Джеком. Через дорогу был паб, и я решила воспользоваться их уборной. Я поднялась по лестнице, воротя нос от запаха пива, и забежала в туалете. Я стянула джинсы и трусики в низ, и тут поняла, мои любимые черные кружевные трусики прилипли к моей вагине. Я дернула их сильнее, открывая от моей кожи. Слава богу, трусики не порвались, но на коже осталось три черных пятна от ткани.

Да твою бога душу мать. На моей коже остался воск, и теперь я вся в ворсинках. Я попыталась его соскрести, но он затвердел и не поддавался. Мне нужно было смыть его горячей водой, но я была в общественном туалете. Я же не могла подмываться прямо здесь? Или могла?

Молясь, чтобы никто не вошел, я подошла ближе к раковине, предварительно спустив джинсы и трусики до колен. Я быстро начала отмывать воск горячей водой и мылом из дозатора. Но воск не отходит, а лишь еще больше размазывался по лобку. Я сделала еще хуже.

Запаниковав, я начала теперь его еще сильнее, на этот раз, царапая кожу. Воск застрял у меня под ногтями и я предприняла следующую попытку убрать его с помощью туалетной бумаги, но бумага прилипла к телу.

Я посмотрела на себя в зеркало: я стояла, согнувшись, стараясь очистить вагину от воска, ворсинок ткани, а теперь еще и туалетной бумаги. Не так я себе представляла начало первого взрослого свидания.

Дверь распахнулась, в дверях стояла женщина средних лет, в коричневом меховом пальто, и смотрела на меня с отвращением.

Я открыла рот от ужаса, когда наши взгляды встретились в зеркале. Я услышала писк, и, опустив глаза, увидела стоящего рядом с ней ребенка.

— Мамочка, — спросил мальчик. — А почему эта тетя трогает себя спереди?

Женщина закрыла ему глаза рукой и отвернула в сторону. Она посмотрела на меня взглядом средним между отвращением и ненавистью, а после покачала головой.

— Вы отвратительны, — прошипела она и вывела сына из уборной.

Я посмотрела на себя в зеркало, такое могло случиться только со мной. Я слышала, как за дверью женщина говорила с малышом.

— Орладно, дорогой, с тобой все в порядке?

Я хрюкнула. Орландо был пятилетним мальчуганом и у него не было вагины, покрытой застывшим воском. Блять, да с ним все было превосходно. В отличие от меня. Я же хотела зайти в кабинку, и больше никогда из нее не выходить.

* * *

Я стояла в ресторане, нервно оглядываясь по сторонам в поисках Джека. После инцидента с женщиной, я быстро закончила отдирать воск, используя мой вазилиновый блеск для губ. Сейчас моя кожа немного побаливала и на ней появилось несколько кровоподтеков. Я не обращала внимание на неприятные ощущения, когда кружево терлось о раздраженную кожу, и глазами искала Джека.

Это был небольшой японский ресторан со шведским столом в виде движущейся ленты. Я обожала суши, но ела их не часто. Это место выглядело непрезентабельно, но за столиками сидело много азиатов, а это хороший знак. Хотя место все равно было немного нестерильным.

Я увидела Джека, сидящего на стуле возле ленты, и подошла к нему. Сердце начало биться быстрее, а ладно вспотели. Раньше вся моя нервозность была связана с депиляцией, но теперь я переключилась на свидание и стала переживать еще больше.

Я улыбнулась, направляясь к Джеку и поздоровалась.

— Привет.

— Привет, Элли, — поздоровался он, встал и обнял меня. — Быстро нашла это место?

— Да, быстро, спасибо. — Отвечала я, пока снимала кожаную куртку, и присаживалась на соседний от него стул. К сожалению, повесить куртку было некуда, поэтому я положила ее себе на колени. Но она соскользнула и упала на пол.

— Оставь, пусть лежит, — сказала я, когда Джек наклонился, пытаясь ее поднять.

— Хорошо. Как прошла неделя? — поинтересовался он.

— Не плохо. Общалась с подругой, с Эммой, помнишь ее, она была со мной тогда на вечеринке. Она недавно вернулась с отпуска, и мы провели 6 часов за болтавней. А как прошла твоя неделя?

— Никогда не понимал, как девчонки могут так долго болтать, — сказал он, покачивая головой. — У меня все было тихо и спокойно. Только работа, а по вечерам я писал статьи.

— Клево, что ты так много пишешь. Опять статьи о политике?

— Если честно, я начал серию небольших рассказов, и чтобы ты знала, они никак не связаны с политикой.

— Оооо, обожаю такие рассказы. О чем они? Дашь мне почитать?

— Конечно, сейчас покажу один, — ответил Джек, вытаскивая из кармана небольшую записную книжку. Я была поражена.

— Ты носишь их с собой?

— Нет, просто я писал с утра, — объяснил он. — Ты можешь почитать прямо сейчас, но может, сначала сделаем заказ?

Я взяла протянутое им ламинированное меню. Мы сразу поняли, мы не будем брать одно блюдо на двоих, так как вкусы у нас были абсолютно разные. И чтобы вечер не закончился спором об очередном маки, я заказала порцию для себя, он для себя.

— Ну, дашь мне почитать?

Джек довольно оскалился.

— Ладно, только не суди строго, хорошо?

— Договорились.

Я взяла его записную книжку и погрузилась в чтение, едва не попустив движущееся по ленте заказанный мной рол. Это была история на шести страницах о маленьком мальчике, играющего на улице весной и наслаждающегося природой. Рассказ был в стиле Агнии Барто, и признаться честно, я ожидала прочитать нечто иное.

— Ого, Джек, — сказала я. — Я и не догадывалась, что ты можешь писать такие вещи. Я очень удивлена. Здесь нет ничего политического, если только это слова не метафоры, в которых скрыт тайный смысл?

— Не переживай, здесь нет ничего политического. Это просто воспоминания. Так тебе понравилось?

Я замолчала. Мне понравился рассказ, но он был очень типичный. В памяти сразу всплыла фраза «капля дождя свисала с его длинных ресниц». Я решила быть честной.

— Джек, мне, правда, понравилось. Написано хорошо, и очень… умиротворяющее. Рассказ заставил меня вспомнить о моем детстве. Была пара моментов, которые бы я изменила. Но в целом, мне очень понравилось.

Пока я говорила, его лицо было напряжено, и обеспокоено, но я увидела, как он расслабился и улыбнулся.

— Спасибо, именно этого и я добивался. Я хотел написать что-то нежное, лиричное. Не знаю, хотел отвлечься от политической темы, выйти из привычной мне зоны комфорта.

— Я считаю, это здорово, что ты решил попробовать что-то новое, и у меня множество разных идей. У меня ушло почти три года, чтобы набраться смелости, и начать писать для студенческой газеты.

— Вот черт, я совсем забыл спросить, тебя взяли или нет?

Я вздохнула.

— Они мне пока не ответили. Но в письме сообщили, что ответ можно ждать до конца недели. Полагаю я им не подошла.

Он сжал мою руку, и я улыбнулась, увидев свой заказ.

— Ты пока этого не знаешь. Еще есть время, — подбадривал меня Джек. — Но в любом случае, если не получилось здесь, то обязательно получится в другом месте.

— Да, возможно ты прав. К тому же я выбрала несколько журналов, где бы я хотела пройти стажировку. Может один из них возьмет меня на практику.

— Обязательно возьмут, — сказал Джек.

Я видела интерес в его глазах, а значит, наши отношения продвинулись чуть дальше.

— И я вроде как начала анонимно вести блог.

— А вот об этом поподробней.

Черт. Я не могла рассказать ему о влоге, не вдаваясь в подробности о моей жизни девственницы, пугающейся любой темы касающейся вагины.

— Эммм, он о разных женских штучках. В основном, о женских проблемах.

— Элли, ты не заставишь меня это читать.

Это меня рассмешило.

— Я и не хотела.

— Хорошо, я бы предпочел общаться с тобой, а не читать твой блог, — сказал Джек, глядя мне прямо в глаза.

Его глаза были такими зелеными, и я тут же забыла, что Джек сейчас пытался со мной флиртовать.

— Хорошо, — сказала я. Черт, в моем ответе не было игривой нотки.

Джек продолжал улыбаться.

— Но если ты устала от разговоров, я знаю, чем бы мы могли заняться вместо этого. — Я уставилась на него, открыв рот. Господи, он говорил о сексе. Он уже был готов пригласить меня к себе домой, а я даже не успела доесть свои суши. — Можно выпить. Не хочешь опрокинуть пару бутылок пива?

Глава 14

Двумя часами и бесчисленным количеством пинт пива позже, меня немного пошатывало и я постоянно хихикала. Я не часто пила пиво, но не хотела казаться задавакой или фифой, пьющей исключительно розовые коктейли или водку с колой. И вот сейчас, потратив 25 фунтов на свой ужин и напитки, я была готова пойти домой, а он хотел выпить еще по одной.

— Джек, погоди, — сказала я, положив руку ему на плечо, когда он привстал, доставая бумажник из заднего кармана брюк. — С меня хватит на сегодня.

— Хорошо, — ответил он. — Тогда, я закажу только себе.

Он ушел к бару, а я счастливая откинулась на спинку кожаного дивана. Все шло хорошо. Он был очень забавным, и кажется, я ему нравлюсь. Ладно, да он не платил за меня, и не спешил носить меня на руках, как я себе представляла во время свиданий, но и жизнь не была похода на романтические фильмы 80-х годов. К тому же, мы неплохо проводили время, и чем больше я пила, тем больше он мне нравился. Его глаза были невероятно привлекательными, а щетины на лице чуть больше положенного.

Сегодня, я определенно дам ему доступ к моим нетронутым женским прелестям.

Он вернулся с пивом, и опустился рядом со мной на диван. Я повернулась к нему лицом, и взглянула на него. Надеюсь, под этим углом мое лицо не выглядело странно. Он смотрел на меня, а после наклонился ближе, понимая язык моего тела, просящий о поцелуе. Я слегка придвинулась к нему и мы начали целоваться. Я уверенно обхватила его лицо руками, представляя, что со стороны мы выглядим также романтично, как герои Одри Хепбёрн и Джорджа Пеппарда из «Завтрака у Тиффани». Жаль, что мы не целуемся под дождем.

Джек обнял меня, и прижал к себе. Ого. Я слегка возбудилась, и, судя по его выпирающим спереди штанам, он тоже. Я не удержалась и расплылась в улыбку, после чего он пробубнил.

— Чему ты улыбаешься?

— Ничему, — прошептала я, не доверяя своему пьяному болтливому я, и попыталась перестать улыбаться. Мы еще немного поцеловались, а затем он отстранился. — Так, мне лучше побыстрее это допить, чтобы мы могли уйти отсюда, пока нас не выгнали за непристойное поведение.

Я улыбнулась в ответ, но на этот раз смущенно. Я допила остатки своего пива, а Джек за несколько глотков осушил свой полный стакан. Зрелище, как он мужественно опрокинул сразу целую пинту, вызвало во мне животную страсть, от которой мне захотелось сорвать с него одежду и оттрахать прямо здесь и сейчас.

Я мысленно улыбнулась от перспективы на сегодняшнюю ночь. Я наконец-то распрощаюсь со своей девственностью, и буду вытворять непристойные штучки, о которых так долго мечтала с тринадцати лет, с момента просмотра «Основного инстинкта».

Джек взял меня за руку, и мы вышли из бара, не обращая внимание на свист сидящих в углу подвыпивших мужчин. На улице, он вновь обхватил мое лицо руками и поцеловал. Я растаяла. Это было так романтично, и стоя на холоде, я ощутила себя как Холли Голайтли. Вот только я явно была возбуждена сильнее, чем Холли.

Джек прижал меня к стене, и мы целовались, как озабоченные подростки. Вот только, я никогда не целовалась будучи подростком. И это было явным упущением в моей жизни.

— Ладно, хочешь пойдем к тебе или лучше ко мне? — спросил Джек, отрываясь от моих губ.

О господи, свершилось! Я так долго об этом мечтала, что несколько секунд стояла молча, не зная, что ответить. Затем мой мозг начал соображать, и я предложила пойти ко мне в Камден, в комнату. которую я приготовила для сегодняшнего вечера, прежде чем пойти на депиляцию. Тем более в верхнем ящике тумбочки, лежал единственный презерватив, подаренный мне на Неделе Первокурсников.

Мы сели на 29 автобус, и я заметила, Джек оплатил дорогу проездным, хотя кондуктора по близости не было. Он был такой честный. Я сделала тоже самое, и мы прошли в дальний конец автобуса и снова начали целоваться. Мы едва не пропустили мою остановку.

Все еще немного пьяная, я провела его в свою комнату, быстро показав остальную квартиру. Когда я остановилась посреди своей комнаты, я переводила взгляд то на Джека, то на кровать. Он подошел ко мне и снова начал целовать.

Мы повалились на кровать, и на этот раз поцелуй был более страстным. Он стянул свою белую футболку, расстегнул джинсы. Мне тоже следовало начать раздеваться, или он сам это сделает?

Пока он возился с ремнем, я решила раздеться сама, поэтому сняла свой свитер. Затем я начала стягивать свои облегающие джинсы в надежде, что он не заметит выступающие на лбу капельки пота.

Когда я повернулась, он вытянулся на моей постели. И я не удержалась, и начала разглядывать его тело. Он был очень бледным и худощавым, но широкоплечим. Он походил на героя мультика Джонни Браво. Бледная кожа была усыпана веснушками, а на груди красовались курчавые волосы.

Я внезапно застеснялась, сидя перед ним в одном черном белье, поэтому потянулась к выключателю, но настольную лампу оставила включенной. Я легла рядом с ним. Джек провел рукой по моему телу и мы снова начали целоваться. Я была слишком пьяна, чтобы контролировать движения своего языка, но раз я об этом не думала, значит, я все делаю правильно. Возможно, это была естественная часть поцелуя, и я поняла, что именно нужно делать.

Он переместил руки мне на сиськи и сильно сжал. Я прикусила губу, уговаривая себя не кричать от боли, в надежде, что он перестанет сжимать их так сильно. Они не привыкли к телесному контакту. Он начал возиться с застежкой лифчика, но после нескольких неудачных попыток, я сжалилась над ним и сама ее расстегнула. Он отбросил его в сторону и прижался к моей груди.

Я водила рукой по его телу, а после наткнулась на пушок на его пояснице, прямо над трусами. Наверное, мне следовало ласкать не только его спину, поэтому я переместила руку на выпуклость в его трусах. Я нежно его погладила, и в голове всплыли воспоминания о неприятном событии с Джеймсом Мартеллом. Последний раз, когда я пыталась потрогать пенис, я понятия не имела, что с ним делать, и, засовывая его в рот, я едва его не откусила.

Я не могла рисковать повторением случившегося. Я должна была пропустить оральные ласки и перейти непосредственно к сексу.

Но после пятнадцати минут страстных поцелуев, Джек так и не снял свои трусы, и даже не предпринял попытки снять мои. Неужели моя депиляция «Плэйбой» была сделала впустую, ведь я понятия не имела, как от поцелуев преступить прямо к сексу. И вообще, разве не он должен это делать?

Я лежала на спине, а Джек на мне сверху. Я ощущала, как его пенис упирается в мой живот и бедра, когда он двигался. Он начал раскачиваться вверх вниз, трясь своим членом о мою вагину, не снимая при этом белья.

Что это такое? Чем мы сейчас занимались? В голове всплыли слова петтинг и фроттаж. О, да, мы занимались фроттажем.

Это продолжалось какое-то время, пока его тело не затряслось, он не вскрикнул и не повалился на меня.

Он только что кончил. В трусы. Лежа на мне. Но почему он не захотел сделать этого во мне?

Я выдохнула от полного непонимания всего происходящего, когда Джек скатился с меня. Я продолжала лежать, успокаивая себя, что все хорошо, и у нас почти был секс. Это неплохое начало, нам не следует спешить, и все произойдет когда мы получше друг друга узнаем.

В комнате раздавалось лишь его учащенное дыхание, и после нескольких минут тишины, он заговорил.

— Ты девственница, да?

Я широко открыла рот и начала жадно глотать воздух.

Твоюматьоткудаонэтознал? Я себя чем-то выдала? Я сглотнула и выдавила из себя.

— А с чего ты так решил? — спросила я как можно непринужденно.

— Ведь так, да? Все нормально. Ты же немного моложе меня, так что ничего странного.

Супер, теперь он навязыват мне комплекс Лолиты. Но обдумав его слова, я решила, возможно, это к лучшему. Я могу признаться в своей девственности, и мы займемся сексом. Зная правду, он будет действовать аккуратней, и тогда это будет менее болезненно.

— Ээээ, да, — тихо сказала я, — Как ты узнал?

— Ты целуешься как девственница.

Я замерла. В комнате повисла десятиминутная пауза. Ладно, может я немного преувеличила и мы молчали всего несколько секунд, но для меня казалось, что прошла целая вечность.

Я не знала, что сказать. В голове крутилась тысяча мыслей. И главное — это унижение. Мало того, что я даже целоваться толком не могла, так еще и он об этом догадался. Я прокрутила в памяти всех парней, с которыми я целовалась, и поняла, должно быть и они сразу обо всем догадались. Я погано работала языком, и должно быть они думали, что я вообще едва умела целоваться. Или еще хуже, что это был мой первый поцелуй.

Смех Джека нарушил тишину.

— Господи, не могу поверить. Я кончил себе в трусы. Да я с детства этим не занимался.

С детства? Каждое его слово заставляло меня чувствовать себя все хуже и хуже. Я лежала, не двигаясь, сгорая от стыда, молясь, чтобы это поскорее закончилось.

— Все равно было весело, — сказал он. — У меня потрясающее тело.

С подозрением я взглянула на свое полуобнаженное тело, но начала чувствовать себя немного лучше.

— Серьезно, — продолжил он. — Мне нравится, когда у девушек есть формы. Они намного сексуальней тощих.

Остаток вечера я пролежала не двигаясь, пока прокручивала в голове события сегодняшнего вечера. Я не могла уснуть, глядя в окно на темное небо и пробивающийся сквозь штору свет фонаря, освещавший лежащего рядом со мной парня. Жаль я не могла достать свой дневник, и выплеснуть на бумаге все мои переживания.

Я не знала, можно ли было считать наше свидание удачным. С одной стороны, теперь он знал, что я девственница, и, похоже, его это совершенно не волновало. Очевидно, я ему нравилась, раз ему нравилось мое тело, и он кончил в трусы. Но с другой стороны, я целуюсь как девственница, у меня не совсем подтянутое тело, он подумал, что я не хочу заниматься сексом, поэтому сегодня был только петтинг.

Я перевернулась на бок, лежа спиной к нему, в полном недоумении. Вся эта штука со свиданиями была куда сложнее, чем показано в фильмах.

Он — здоровый 26-летний парень, который не захотел залезть мне в трусики. Он сразу понял, что я девственница, поэтому не захотел меня трахнуть. История с Джеймсом Мартеллом вновь повторилась. Я чувствовала себя отверженной и была слишком уставшей, чтобы переубедить себя в обратном.

Слух, утверждающий, что парни считают девственность сексуальное, — это настоящее ВРАНЬЕ. Это очередная уловка, рассказанная родителями, побуждающее их дочерей не торопиться с сексом, и не беременеть. Правда заключалась в том, что девственность — это препятствие. Мужчины не думают: «О, да! Она — девственница. Давайте ее трахнем!» Нет, они думают: «О, черт, только не девственница. Ей же нужны свечи и прочая романтическая ерунда. Может лучше найти девушку с опытом, с ними куда проще!»

И мне не нужны были свечи.

* * *

Джек проснулся утром от сработанного на своем телефоне будильника. Он его выключил, перевернулся на спину и зевнул. А после подкатился ко мне и прижался сзади.

— Ты хорошо спала? — спросил он.

— О, да, — радостно ответила я. — Вот только небольшое похмелье…

— Блять, у меня тоже, — сказал он, потирая висок. Затем он посмотрел на меня, и поцеловал в губы. Мы не обращали внимание за запах изо рта. Мы некоторое время целовались, и я вновь почувствовала себя расслабленно. Я все еще ему нравилась. Должно быть, это все мое воображение, и парням не было дела до девственности. В любом случае, если ему наплевать на утренний запах изо рта, то его и не должно волновать есть у меня девственная плева или нет, разве не так?

— Знаешь, мне понравился вчерашний вечер, — сказал он. — Мне, пожалуй, пора уходить, нужно еще успеть заехать домой перед работой. Не хочешь встретиться на следующих выходных?

Я улыбнулась.

— Да, почему бы и нет.

Он поднялся и собирал сваленную на полу одежду. Я оставалась в постели, мне было неуютно показываться в белье при дневном свете. Он быстро оделся и вернулся ко мне. Склонился надо мной и поцеловал.

— Пока, — улыбаясь, сказал он, и вышел за дверь.

Я зарылась лицом в одеяло. А это было весело. Впервые парень провел ночь в моей комнате, и мы с ним как говорят американцы «поваляли дурака».

Утром он поцеловал меня перед уходом, строя планы на следующие выходные. У меня почти появился настоящий парень. Ночь в его квартире — будет следующим этапом в наших отношениях, после которой меня ждет утренний парад позора к себе домой.

Глава 15

— Елена! — прокричала мама, когда я решила тайком вернуться домой. — Где ты была? Ты ушла вчера утром, и тебя целые сутки не было дома, и даже записку не оставила. Я так за тебя волновалась.

— Мам, я же тебя предупреждала, что я вечером пойду гулять, и если задержусь, то останусь ночевать в Камдене, — устало ответила я, бросая на пол безразмерный свитер.

— Ты сказала «возможно». Я думала, ты пришлешь мне сообщение, почему ты мне не написала? Я уже не знаю, что с тобой делать. Для тебя родительский дом превратился в отель, ты приезжаешь когда хочешь, ведешь себя как квартирантка. Я чувствую себя твой служанкой.

— Скорее надзирательница, — пробубнила я себе под нос.

— Что? Что ты там бубнишь? Да что с тобой не так? Как я могла вырастить такую дочь?

Полагаю, ее вопрос был риторическим, поэтому я сняла кроссовки, и поднялась по лестнице в сторону своей комнаты.

— Елена! Вернись сейчас же! — с нижней ступеньки прокричала она.

— Мама, я не понимаю в чем проблема. На прошлой неделе, мы ворчала, чтобы я взяла себя в руки, переехала отсюда, и когда я, наконец, это сделала, ты бесишься, что у меня появилась личная жизнь. Ты не могла бы определиться, что мне все-таки сделать, а после сообщать их мне. — Спокойно отвечала я, поднимаясь по лестнице.

— Ну почему ты такая капризная. У моей сестры нет таких проблем с ее дочерьми. Я уже не знаю, что с тобой делать.

— Да не надо ничего со мной делать. И к тому же, я не такая как мои кузины. Они живут в Греции. Их воспитывали по-другому. Это было твое решение переехать сюда.

— Мы с отцом хотели дать тебе лучшую жизнь. Но ты ведешь себя так, и пренебрегаешь всеми данными тебе возможностями.

Я развернулась и практически забежала на второй этаж. Громко хлопнув дверью, я легла на кровать. Я почти ненавидела ее. Похоже, жизнь отдельно нам обоим не пошла на пользу. Я понимала, мне не следовало заканчивать разговор вот так, но по непонятным причинам, при возвращении в родительский дом, я превращалась в капризного подростка.

Но раньше такого не было. Тогда она не ругалась с папой, пыталась не давить на меня, и наши отношения были дружескими. Я думала с момента их с папой развода, наши отношения улучшаться, но этого не произошло. Также и не появился замечательный отчим и старший брат.

И вместо этого мама постоянно была взвинчена, обеспокоена и чересчур меня опекала. Однако это было лучше, чем жизнь с папой. Он был паршивым отцом и еще более худшим мужем. Его постоянное отвратительное настроение портило нам жизнь. Но, кажется сейчас, он изменился, у него появилась новая подружка, но у меня не было никакого желания с ним общаться.

Я включила свой «Да пошли все…» плэйлист, состоящий из агрессивной рок-музыки со времен моей подростковой жизни. Слава богу, я это пережила. И выросла нормальным человеком, при условии, что я выросла с мамой. Я достала телефон, и перечитала полученное утром сообщение от Джека, после того, как он покинул мою квартиру.

Прошлая ночь была чудесной. Надо как-нибудь повторить. Целую, Джек.

Он поставил целующийся смайлик в конце, чего никогда не было в предыдущих его сообщениях. Я улыбнулась, перечитывая его еще раз, а после прижала телефон к груди. Я выучила это сообщение наизусть, ведь я просматривала его сотню раз по дороге домой. Я до сих пор на него не ответила, потому что это не было вопросом, и такого рода сообщения принято оставлять без ответа. Но также я не отела казаться одержимой. Пусть он думает, что я на очередном свидании и мне некогда ему отвечать.

Мой телефон начал вибрировать. Я посмотрела на экран, мне пришло письмо. Это был ответ из студенческой газеты. Боже мой, Элли. Дыши. Это твоя первая попытка, впереди будет масса других возможностей, — успокаивала я себя.

Дорогая Элли.

Спасибо за вашу статью. Мы громко смеялись, перечитывая ее. Она оказалась остроумной и познавательной. Мы бы хотели видеть вас в рядах наших авторов. Мы можем организовать вам встречу со всей командой после каникул, но в тоже время, нам бы хотелось напечатать вашу статью про «анархию» уже в следующем выпуске.

С нетерпением ждем вашего ответа.

Редактор Сара Пи.

P.S. Как вам название вашей колонки «Элли об…»? Пожалуйста, вышлите вашу фотографию, чтобы мы могли разместить ее в газете.

Бог ты мой! Им правда понравился мой отрывок, и они хотят, чтобы я была их автором! Я упала на кровать и начала громко смеяться. Я не была поганым автором. Я была хороша в том, что мне нравится. Это было настоящим облегчением, и мне не терпелось рассказать об этом Эмме. Я до сих пор не знала, куда пойти работать после окончания учебы, но это было определенно отличным началом. Теперь мне нужно было найти подходящую фотографию.

* * *

Позже тем вечером, я лежала на кровати, и все мои мысли были заняты нижней половиной моего тела. Красные пятна полностью исчезли, и пусть усы Гитлера до сих пор выглядели странно, я все равно выглядела как порнозвезда. Утром я стояла голая перед зеркалом, и разглядывала себя. Я смыла остатки воска, и сейчас моя вагина как картинка с большого разворота в журнале «Плэйбой». Жаль Джеку не удалось ее увидеть, но, по крайней мере, сейчас я полностью подготовлена к следующим выходным.

Мысленно, я представила что было, если бы Джек решил заняться оральным сексом, прижался бы ко мне губами и обнаружил засохший воск, или еще хуже — пропущенные Жасмин волоски. Не удивительно, что парни хотят видеть девушек гладкими, не всех прельщает перспектива мало того, что слизать женскую влагу, так еще и давиться длинными волосками или колоть язык щетиной. Однако час боли и унижения, и 34 фунта того не стоили. Да кого я обманываю? Я же отчаянно хотела, чтобы Джек сделал мне куниллигус, и если для этого мне нужно было сделать депиляция в стиле главного злодея 20 века, то так тому и быть.

Дерьмо, а может Жасмин все-таки пропустила несколько волосков.

Встревоженная этой мыслью, я села прямо. Мне нужно было проверить. И мне было чертовски любопытно еще раз взглянуть на мою безволосую вагину. Жасмин тщательно все осмотрела, но все же я должна была убедиться, на случай если Джек решил опуститься туда.

Тут я вспомнила, как в 12 лет читала книгу Джуд Блюм, где главная героиня рассматривала себя с помощью маленького зеркала. Я стянула трико и трусики и начала тщательный осмотр. На вид все было нормально, но когда я наклонилась вперед, пытаясь раздвинуть половые губы, то поняла какая я негибкая. Я не знала было ли у меня маленькое зеркало, но я могла посмотреть на себя в большое. Я подбежала к зеркалу в полный рост и попыталась развести ноги как можно шире. Я немного присела и ничего не могла разглядеть.

Затем я решила развернуться к зеркалу спиной, расставив ноги на ширине плеч, и наклонившись вперед так, чтобы можно было посмотреть на себя между ног. Разведя ягодицы в сторону, я посмотрела на кожу вокруг анального отверстия. Она была темнее, а анус выглядел сморщенным. Кожа была странного оттенка и совсем не привлекательной.

Но теперь мне стало интересно, как выглядят другие отверстия спереди. Но как мне их хорошенько разглядеть?

Конечно героиня книги Джуд Блюм жила в 70-х или около того и у них были маленькие зеркала. Я же была девушкой, живущей в мире технологий. У меня был смартфон и фотоаппарат. А еще Макбук. Чувствуя себя, не меньше чем Армстронг на Луне, я включила ноутбук и открыла камеру.

Меня трясло от нетерпения, пока я ждала, когда загрузиться приложение и на экране загорится зеленый огонек включенной камеры. Я поставила ноутбук на край кровати, а сама села перед ним. Я осторожно развела ноги в сторону, и увидела свою вагину на экране. Я слегка наклонила экран, так чтобы могла полностью все рассмотреть и начала инспекцию. Это было куда интересней картинки в учебнике по анатомии.

Я провела годы, любуясь на эти складочки. Неудивительно, что парни так легко кончали. Должно быть, им доставляло не только физическое удовольствие, но и эстетическое, когда они смотрели на женский бутон.

— Елена, ты собираешься завтра… БОЖЕ МОЙ! ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЕШЬЯ?

Я с ужасом взглянула на маму, которая без стука вошла в мою комнату. Я замерла с разведенными в сторону половыми губами, изображение которых красовалось на экране моего ноутбуке.

— Пожалуйста, выйди из моей комнаты, — спокойно сказала я, накидывая покрывала на нижнюю часть моего тела, закрывая ноутбук. — Прошу тебя.

Мамино лицо застыло от шока.

— Елена, ты что, рассылаешь мужчинам свои фотографии? Это же отвратительно.

— Господи, мама! Нет. Как ты вообще могла о таком подумать? Это эээ… научный проект… о… описании гениталий в литературе.

Она свела брови, но лицо немного расслабилось.

— Это твое домашнее задание?

— Да, — быстро кивнула я. — Да, домашнее задание.

Словосочетание «домашнее задание» волшебным образом успокоило ее, и она вышла из моей комнаты, мотая головой и бубня под нос о странной системе образования. Я откинулась на подушку, обещая себе установить на двери замок.

Монолог Вагины.

Дорогой Читатель,

Мы хотим сделать признание: У обеих из нас были моменты неприятия своих женских прелестей, потому что, откровенно говоря, вагины выглядят довольно странно. Однако, повзрослев и приняв факт, что мы ничего не можем изменить, мы примерились с нашими ароматными и кривобокими вагинами.

Вот что мы для себя уяснили:

Запах. Вагины не пахнут розами и лавандой, даже если вы используете ароматическое мыло. Она может и выглядит как бутон, но пахнет отнюдь не цветами. Запах напоминает смесь секса, пота и лосося. И это не в период менструации.

Выделения. Мы пугаемся, когда обнаруживаем это впервые. ЭМ подумала, что она обмочилась. Это не самая привлекательная часть женского тела, однако, если выделения становятся более желтыми или имеют неприятный запах, это помогает нам узнать об инфекции. Так что спасибо тебе матушка природа.

Влажность. Не путайте с выделениями. Женский сок это естественный лубрикант. ЭМ всегда стеснялась того, что ее вагина быстро увлажнялась, стоило мальчику обратить на нее внимание. Но потом она поняла, ни один парень не будет жаловаться на обильную влагу, даже если она будет капать на ковер.

То же относится и к сухости. Все вагины разные. Но не переживайте, ведь именно для этого и придумали смазки.

Формы. У каждой из нас свой бутон лотоса, ждущий, что его в скором времени сорвут. ЭМ долгое время убеждала себя, что у нее половые губы неровные и слишком большие, пока она не поняла, что так и задумано природой. И кто сказал, что член намного симпатичнее половых губ? Так же, как ЭК смирилась со своим огромным носом, так и ЭМ приняла свои большие половые губы. Ведь в маленьких тоже нет ничего хорошего. Вспомните, как говорят о парнях «Размер имеет значение».

Глава 16

Я начала прикасаться к себе в возрасте семи лет. Конечно, тогда я еще не знала о мастурбации, и понятия не имела, что приятные странные ощущения — это оргазм. Но одно я знала наверняка, мне были приятны прикасания к моей вагине через пижамные штаны. Это прекратилось, когда мама застукала меня с рукой в трусиках и назвала «грязной».

На протяжении семи лет это слово преследовало меня и останавливало, стоило мне ночью запустить руку в трусики. Но все изменилось, когда мне исполнилось 14 и мне предстояло делать научный проект вместе с Лиа.

Лиа никому особо не нравилась, она была шумной, задиристой, носила странные юбки и никогда не брила свои ноги. Но в тайне я восхищалась, с какой уверенностью она носила юбки до колен, при том, что ее ноги выглядели как волосатые спички. Однажды на одном из уроков географии она как бы случайно спросила меня «мастурбирую ли я», на что я только открыла рот и молча уставилась на нее. Она продолжила разговор, хвастаясь о своем первом опыте, и о том, что она узнала из старой книги в библиотеке.

Я слушала речь Лиа, стараясь не показывать интерес к ее словам. Я делала вид, будто давно знаю о женском оргазме, и когда она спросила меня, попробую ли я это сделать, я взглянула на нее с презрением «да как она вообще могла такое мне предложить». Я никогда не говорила с Лиа или кем-либо еще о мастурбации, но после школы поспешила домой, мне не терпелось это попробовать. Как оказалось, это был самый лучший урок географии за всю мою жизнь.

Придя омой, я была настроена изучить свое тело. Приняв ванну, я зажгла в своей комнате свечи. Я приготовилась. Это было то, что я должна была узнать. Я не могла поговорить об этом с Ларой, тогда бы мне пришлось признаться ей, что я трогала себя в семилетнем возрасте. И она посчитала бы меня извращенкой, одержимой дьяволом, также как и девочка из фильма «Изгнание дьявола». Нет, этот опыт я должна была пережить в одиночестве.

Я включила диск со старыми песнями, чтобы заглушить звуки, которые я могу издать. Я сняла всю свою одежду и залезла под одеяло. Легла на спину и положила палец на клитор, так как советовала Лиа, и немного потеребила его. Мне стало приятно и я закрыла глаза. Я продолжила следовать советам Лиа, но спустя несколько минут стало так приятно, что я забыла обо всех советах и просто отдалась ощущениям.

Мои пальцы двигались быстрее и быстрее, пока у меня не появилось знакомое чувство вины. Я хотела остановиться, но Лиа говорила, что многие люди слишком много думаю, что мешает им испытать оргазм. Она сказала, единственный способ это перебороть — продолжить дальше и не останавливаться, пока не дойдешь до конца. Я послушалась ее совета.

Я забыла разочарованный голос и слова своей мамы, и заставила себя представить Джастина Тимберлейка. Я прикусила губу от восторга, и мое чувство вины испарилось. Я сконцентрировалась на ощущениях нарастающего удовольствия в нижней части тела. Я теребила все быстрее и быстрее, дыхание участилось. Я двигала пальцами как можно быстрее, пока мое тело не напряглось, и я не поджала пальцы ног.

Часть меня хотела остановиться, но я заставила себя продолжить. Неожиданно все мое тело затряслось и меня накрыла волна удовольствия. Я еще никогда ничего подобного не испытывала. Каждая клеточка моего тела гудела, и я при этом испытывала невероятную радость. Это было блаженство. Эйфория. Божемой, я испытала первый оргазм.

Мои пальцы были влажными, и все еще зажаты между ног. Я убрала руку, и, расставив ноги, ощутила густую жидкость, стекающую на матрас.

Я села прямо, и вся моя радость испарилась также быстро, как и пришла. Я взглянула на себя, и увидела небольшое выделение, мокрое пятно, оставшееся на кровати.

Интересно, это та же жидкость, которая появляется каждый раз, когда я себя трогаю, или я действительно только что кончила? Я внимательно изучила эту жидкость и пришла к выводу, это было то, о чем говорила Лиа. Я была в числе женщин, способных кончить.

Мои щеки порозовели от гордости. Я только что сделала важный этап в изучении собственного тела. Я больше не ребенок, я стала подростком.

* * *

После этого я мастурбировала каждый день. Я была женским вариантом мальчиков подростков, которые на любом свободном пространстве рисовали члены. Но становясь старше я поняла, что в отличии от меня мои подруги получают оргазмы от своих парней. Поэтому я перестала мастурбировать так часто, каждый раз это заставляло меня чувствовать себя одинокой.

Возможно, сейчас самое время вернутся к старым привычкам. У меня хорошо это получалось, нельзя, чтобы такой талант пропадал зря. Да и у меня было свободное время. Конечно, я вела наш влог, и это было единственным, чем я занималась на каникулах. Лара до сих пор со мной не разговаривала, и построенные планы с Джеком пришлось отменить, у него возникли «семейные обстоятельства». Мне нужно было что-то, что поможет мне отвлечься. Мастурбация была прекрасным вариантом, но я буду делать это только в своей квартире.

Именно поэтому я стояла в Ш! — в первом в Европе интим-магазине только для женщин (так говорилось в Гугле), и молча разглядывала имеющийся там ассортимент секс игрушек, расположенных на огромных стеллажах.

Я понятия не имела с чего начать. Я взяла корзинку и пошла по магазину, стараясь выглядеть непринужденной, словно я просто шла мимо и решила заглянуть. Я с ужасом смотрела на кольца для члена, и другие штуковины для партнера, и перешла к вибраторам. Они выглядели устрашающе. Один был блестящий синий, весь покрытый пупырышками, другой был розовый с маленькими кроличьими ушками на конце, которые стимулирует клитор, пока он находится в тебе. Там были даже водонепроницаемые.

Ко мне направлялся продавец-консультант, и я сделала глубокий вдох, приготавливаясь к ее вопросам.

— Добрый день, вы ищите что-то определенное?

— Нет, спасибо. Просто смотрю, — сказала я, мило ей, улыбнувшись, молясь, чтобы она от меня отстала.

— Хорошо. А вы ищете игрушку для использования с партнером или только для мастурбации?

— Для эээ… мастурбации, — неуверенно ответила я, всеми силами заставляя себе не раскраснеться.

— Самый лучший из всех — это кролик, думаю, вы о нем слышали, — объясняла она, продвигаясь к стеллажу с монстрами. — Эти самые лучшие — они дарят двойное удовольствие. Эта часть касается непосредственно точки G, пока ушки стимулируют клитор. Они у нас лидеры продаж. Я очень их рекомендую, возьмите не пожалеете.

— Хорошо, — быстро ответила я, не желая ей объяснять, что я не стремлюсь потерять девственность с бездушным куском розового пластика, именуемого кроликом. — А что вы посоветуете из тех, что стимулируют только клитор? Например, вот эти? — я указала на полку с крошечными вибраторами, очень похожими на брелок для ключей.

— О, да. Это — пули. Их используют только на клиторе, но если вы возьмете кролика, то он будет стимулировать вас еще и изнутри. Они для максимального удовольствия. Хотя пули тоже хороши.

Пули выглядели менее угрожающе. Я взяла упаковку и внимательно ее рассмотрела. Вибратор был небольшим, серебряным, и на вид очень походил на пулю.

— А как он работает? — спросила я.

— Вы нажимаете вот эту маленькую кнопку и он начинает вибрировать. Они все водонепроницаемые, и идут в разном цвете. Думаю, это отличный вариант для начала, если вы не готовы к игрушкам для проникновения, — сказала она, пожав плечами. — Они тоже работают на батарейках.

Пуля стоила 14.99 фунтов, в то время как цена на кролика начиналась от 35.99, но с бесплатным комплектом батареек. Я выбирала между ярко-розовым и леопардовым, но решила, что последний издавал жуткие звериные звуки. Поэтому я остановила свой выбор на розовом, и пошла с ним на кассу.

Консультант разочарованно на меня посмотрела, но я была убеждена, я сделала правильный выбор. Меня пугала мысль порвать плеву вибратором, к тому же он вряд ли в меня вообще вошел. В любом случае, если мне хотелось проникновения, то мне хватало и пальцев, или… я могла бы попробовать вставить в себя пулю. Она вибрирует, поэтому ощущения должны быть приятные, и она была раз в 10 меньше кролика. На самом деле, она выглядела больше как тампон, поэтому определенно поместится. Идеально.

Я умирала от желания опробовать новую игрушку, но я согласилась поужинать с мамой и Никки Питсиллидис и ее родителями. Я застонала от этой мысли, и решила отказаться от приглашения, и когда я достала телефон, чтобы сообщить ей об этом, то увидела сообщение от нее, где она сообщает, что мне никак не отделаться от этого ужина, поэтому я немедленно должна вернуться домой и начать подготовку.

Сейчас было 2 часа дня, ужин — в 7 вечера. Мне не нужно было пять часов на приведения себя в порядок, ведь так? Очевидно, мама так не думала.

* * *

— Нет, ты не пойдешь в этом, — моя мама сидела на моей кровати, скрестив руки на груди. — Ты выглядишь, как мальчик.

— Мама! — крикнула я, меня слегка обидели ее слова. — Я пойду в джинсах и любимом топе. Я постоянно так одеваюсь.

— Вот именно, и поэтому ты до сих пор одна. — Она видела, что я открыла рот, собираясь возразить ей, но подняла руку, заставляя меня замолчать. — Елена, я не пытаюсь быть жестокой. Я всего лишь хочу тебе помочь. У тебя такая хорошая фигура. Почему ты не хочешь ее показать? Когда я была в твоем возрасте, у меня был самые красивые ноги во всем городе. Я всегда носила юбки, и они были такими короткими, что я постоянно спорила с мамой по этому поводу. — Они немного прищурила глаза, глядя на меня с подозрением. — Но у меня нет таких проблем с тобой, потому что ты совсем не носишь юбки. Почему ты не хочешь выглядеть более женственно?

— Господи, мам. Да сейчас все носят джинсы. Что в этом такого? — огрызнулась я. — Это нормально. Девушкам не обязательно носить юбки, чтобы выглядеть женственно. Тем более, сейчас в моде андрогенность, посмотри на подиумы.

— Ты думаешь, твое тело похоже на тело подиумной модели? — ответила она. — Нет. Ты выглядишь по-другому, поэтому и одеваться должна по-другому.

Я расстроено вздохнула.

— Мама, ты не могла бы выйти из моей комнаты, и дать мне одеться? Мне 21 год, я давно живу одна, и в состоянии самостоятельно собраться на ужин.

— Елена, я хочу, чтобы ты выглядела красивой. Ты моя дочь и я хочу вывести тебя в люди.

— Во-первых, я не выставочная собачонка. Если тебе хочется вывести кого-то в свет, то заведи себе домашнее животное. Во-вторых, что такого в этом ужине? Никки плевать во что я буду одета, также как и ее родителям.

— Да, но мы идем в новый итальянский ресторан. Почему бы и не нарядиться? — сказала она, подойдя сзади, начиная приглаживать мои волосы. — Ты такая красивая, но прячешься за всей это пацанской одеждой. К тому же никогда не красишься.

Она вела себя чуднее обычного.

— Я крашусь! — ответила я.

— Но ты не красишь губы помадой или блеском, как другие девушки. Ты рисуешь стрелки, как какая-то рок-звезда, никогда не расчесываешь волосы, чтобы они выглядели аккуратными мягкими волнами, — говорила она, все еще приглаживая кудрявый беспорядок, который я называла волосами.

— Мам, ты только посмотри на них. Если я их расчешу, то буду выглядеть как девица из 80-х. К тому же, никто старше 13 лет не красит губы блеском.

— Ладно, — сказала она, взмахивая руками. — Но ты можешь хотя бы примерить это? — она передала мне платье в цветочек, купленное пару лет назад, которое я практически не надевала.

Я сдалась.

— Хорошо, если оно на меня налезет, то я пойду в нем. Но я не собираюсь красить губы блеском, — предупредила я.

— Хорошо, хорошо, — сказала она, и радостно выбежала из комнаты. — Не буду мешать.

Я надела платье через голову, просовывая руки в рукава. Как оказалось, оно было в пору, поэтому я глубоко вдохнула и застегнула молнию.

А платье неплохо сидело. Оно было в сиреневый, голубой и черный цветок. Оно немного жало в рукавах, но мне хватит размаха, чтобы поднести вилку ко рту. Провести вечер в платье было куда терпимее, чем весь вечер случать ее причитания. Иногда матери могут быть невыносимыми.

* * *

Войдя в ресторан, я поняла причину маминого странного поведения. За большим столом сидела семья Питсиллидис, Никки и ее парень — укурыш, с которым вечер явно обещает быть интересным, и тощий парень, в котором я узнала Пола — старшего брата Никки. Это подстава, меня запихнула в платье цветочек, потому что мама хотела, чтобы я начала встречаться с Полом Питсиллидисом.

— Дорогая! — сказала Дебби Петсиллидис, обнимая сначала маму, а потом меня. — Как я рада тебя видеть. Как же ты выросла. — Она смотрела на мои формы.

Я смутилась, улыбнулась всем в знак приветствия, и слегка кивнула Никки и Полу. Мама тут же толкнула меня на стул между Никки и Полом, который по счастливой случайности был свободен. Я морально приготовила себя к тяжелому вечеру.

— Привет, Элли, — поздоровалась Никки, смахивая в сторону свои каштановые волосы. — Ты же знакома с Янни?

Янни был загорелым парнем, с точеным лицом, короткими волосами и сверкающей сережкой. Он кивнул в мою сторону и я ему улыбнулась.

— Привет, Янни. Как дела? Где сейчас работаешь? — спросила я, прекрасно зная, что он продавал наркотики богатым и избалованным детишкам, живущим по соседству.

— Сама знаешь, кручусь, то там, то сям. Мистер Питсиллидис хочет устроить меня в свою фирму, и это будет круто, — ответил он, одаривая отца Никки почтительной улыбкой.

Я закатила глаза, надеясь, никто не заметил моего скучающего вида.

— Мило, — сказала я. — Никки, а как у тебя дела?

— Не плохо, — ответила она. — В этом году заканчиваю учебы в Ноттингеме, поэтому пока наслаждаюсь своей жизнью вместе с Янни. Правда же, малыш? — сказала она, сжимая его руку.

Я не знала, как долго смогу вынести их общество. Я повернулась налево, где на своем стуле нервно поерзывал Пол.

— Привет, — пробубнил он.

Мне было его жалко. Ему было также неуютно, как и мне. Я догадалась, его тоже заставили прийти сюда, также как и меня, и он явно был не в восторге от идеи встречаться со мной. Если я тянула на семь из десяти, то Пол был не больше пятерки. Он мог хотя бы притвориться, что считает меня привлекательной, но он сидел и изучал меня, даже не глядя в мою сторону.

— Привет, — сказала я, сверкнув своей самой приветливой улыбкой. — Давно тебя не видела. Как поживаешь?

— Не плохо, ответил он. — А ты?

Боже, это будет долгий вечер, если он и дальше продолжил отвечать односложными предложениями. Я напрягла мозг, пытаясь вспомнить, что он любит, чтобы завести разговор об этом. Кажется, мама говорила, что он изучал медицину.

— Все хорошо, спасибо что спросил. Ты же учишься на медицинском, да? И как тебе дается учеба? Ты же вроде заканчиваешь, верно? — я задавала вопросы очень дружелюбным голосом.

— Да, я сейчас на пятом курсе. Заканчиваю в этом году.

— Да ты что? И я тоже! — закричала я. — Выпускаюсь летом. Понятия не имею, чем буду заниматься дальше. Полагаю, у тебя такой проблемы нет. Должно быть, хорошо все распланировать заранее. — Его лицо осунулось, и сейчас он выглядел более подавленным, чем раньше. Я решила все исправить. — Но я понимаю это ведь нелегко заниматься медициной, да?

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Ага, мне нравится. А еще я люблю рисовать. Но на нее у меня остается мало времени.

— Живопись? — спросила я, мысленно представляя, что рисует Пол: обнаженных натурщиц или вазы с фруктами? — Я и не знала, что ты рисуешь.

— Да, это иллюстрации, комиксы и всякое такое. Мне бы хотелось стать мультипликатором.

Ладно, теперь мне понятно, хотя … сменить профессию врача на мультипликатора? Думаю, его родители будут не в восторге.

— Это так клево, — взволнованно сказала я, — Я удивлена. А я могу посмотреть что-то из твоих рисунков? — я соблазнительно хлопала ресницами. Я буквально предлагала ему себя.

Через стол я увидела довольный взгляд мамы, от чего мне стало не по себе, поэтому с удовольствием отпила от предложенного вина официантом. Я не должна была флиртовать с Полом, понимая, он никогда мне не понравится, но мне было скучно. Да Джек до сих пор не назначил отмененное свидание. Я знала, он это сделает, но все равно немного нервничала. А что если он больше мне не напишет? Он был таким милым, и я сама не понимала, как мне удалось заполучить такого парня.

Мысли о Джеке слегка меня взволновали, но я быстро отвлеклась, переключая свое внимание на Пола. Если моя мама хотела, чтобы я заигрывала с Полом Питсиллидисом, то я буду примерной дочерью и буду весь вечер с ним флиртовать.

Глава 17

Весь оставшийся ужин я буквально игнорировала всех, обращая все мое внимание на Пола. Но даже спустя три кружки пива он продолжал отвечать односложно, что было весьма выматывающее.

Мы закончили ужин около 9 вечера, и Джебби и моя мама, обменявшись взглядами, предположили, что «молодежь» может пойти в новый бар неподалеку, а они продолжат вечер дома у Питсиллидисов.

Янни и Никки были поглощены друг другом, и им было наплевать, где продолжить вечер. Я же посмотрела на Пола, но он неуверенно пожал плечами.

Я мило улыбнулась родителям.

— Конечно, — ответила я, от чего моя мама засияла от радости.

Мы прошли через улицу и попали в новый бар, с огромной хрустальной люстрой, освещавшей бар в мягкий сиреневый цвет. Стоило нам оказаться в баре, Никки и Янни исчезли, и мы с Полом прошли к барной стойке. Без сестры и родителей рядом, Пол сразу же расслабился, и предложить угостить меня выпивкой.

К счастью мои чары начали работать, и Пол заметил, я не расстилающаяся перед ним уродина. Я радостно согласилась на бесплатный коктейль, и пока я ждала, когда он вернется с имбирным мохито, представляла каково будет его поцеловать. Конечно, он был немного непривлекательным и бледноватым, особенно если сравнивать его с загорелым Янни, но он был парнем, а мне было скучно, и мне хотелось иметь запасной вариант, на случай, если Джек больше не объявиться. Но я очень надеялась получить от него весточку о планах на наше следующее свидание, а пока я ждала, я могла бы поразвлечься с Полом Питсиллидисом.

Я не хотела терять девственность с Полом, но я была не против попрактиковаться с ним в поцелуях. Я также была бы не против отработать на нем и ласки рукой, тем более он не узнает, если я что-то сделаю не так, ведь я буду первой девушкой, которая к нему прикоснется. В отличие от Джеймса будь он проклят Мартелла.

Когда вернулся Пол с нашими напитками, я улыбнулась ему, убеждаясь, что ему видны все мои прелести. Он посмотрел на меня так, словно не верил своему счастью, от чего мне стало тепло на душе, чего не было ни с Джеком, ни с другими парнями, с которыми я целовалась. Может мне стоит встречаться с парнями, менее привлекательными чем я.

— Вот держи, — сказал он, протягивая мне коктейль. — Мне кажется, Янни и моя сестра уже ушли. Так что, прости, но ты застряла здесь со мной. — Вид у него был немного извиняющийся.

— Ничего, — ответила я, отпивая мохито. — Теперь мы можем нормально пообщаться. Мне кажется, я не видела тебя с тех пор, как мне было десять, и мы играли голышом в вашем надувном бассейне.

Он покраснел.

— Да, это было весело. Так что у тебя интересного произошло с того времени?

— С тех пор как мне было десять? Эээ… дай подумать. Ну, прошло целых 11 лет. С учебой все нормально, хотя это немного странно, ведь я в этом году заканчиваю. И, боже мой, через четыре месяца я стану взрослой, с настоящей работой, которую я пока не выбрала.

Он засмеялся.

— Да, думаю, тебе придется что-то выбрать. Но ты права, время действительно летит незаметно. Мне вот недавно исполнилось 24.

Меня должно было обрадовать, что он был на целых три года старше меня, но я тут же вспомнила о Джеке, который был старше меня на пять лет.

— По крайней мере, ты знаешь, с чем будет связано твое будущее. Жаль я не пошла учиться на что-то такое же определенное, как медицина.

— А чем ты хочешь заниматься? Ты же изучаешь литературу, да?

— Ага, и как любой выпускник филологического, я хочу стать писателем.

— Думаю, у тебя получится, — сказал он.

Я была удивлена его ответом.

— Что? Почему ты так решил?

— Не знаю. Ты забавная, и … креативная. И очень много болтаешь…

Я засмеялась, тронутая его словами.

— Спасибо, Пол, мне приятно это слышать, — сказала я. Сейчас Пол выглядел совершенно иначе.

— А что? Я на три года старше тебя, и до сих пор не решил, чем хочу заниматься в жизни. Так что ты намного лучше меня справляешься со своей жизнью.

— Ну, не знаю. Твоя вроде весьма впечатляющая, — улыбнулась я. — Если быть честной, но ты немного изменился. Мне приятно вот так с тобой общаться. Но согласись, ужин был немного неловким.

Он улыбнулся.

— Это точно. Мне тяжело расслабиться в присутствии родителей. К тому же, я не представлял, как ты сейчас выглядишь. Мне не хотелось бы общаться с точной копией моей сестры.

— Я тебя умоляю, — пропела я. — Я похожа на девушку, которая будет целоваться с парнем с сережкой?

Мы оба посмотрели на сидящую и целующуюся рядом парочку, и одновременно расхохотались.

— Да-да, это типичное поведение моей сестры.

— Думаю, ты совсем на нее не похож, — улыбнулась я. Пол вмиг перестал смеяться и замер. — Пол, ты в порядке? — испугано спросила я, гадая, почему все так странно реагируют на мой флирт.

Он открыл рот, но быстро его закрыл. Я продолжала взволнованно смотреть на него, но затем, ничего не говоря, Пол начал наклоняться ко мне. Он что собирался меня…

Его губы коснулись моих. Он не пытался просунуть язык мне в рот, просто целовал меня нежно и нерешительно. Это было приятно, я е чувствовала ни вкуса пива или кофе. Я положила руки ему на лицо, немного удивившись своей решительностью, а он начал водить руками по моей спине.

Но поцелуй закончился также неожиданно, как и начался.

— Господи, Элли, прости меня, — сказал он, покраснев до кончиков ушей, опуская глаза в пол. — я не хотел этого делать.

— Пол, все в порядке, — ответила я, поглаживая его руку. — Тебе не нужно извиняться. Это было мило, и мне понравилось.

Но теперь он выглядел еще более расстроенным. Казалось, он вот-вот заплачет.

— Пол, что случилось? Ты меня пугаешь? Я что настолько отвратительно целуюсь? — пошутила я.

Я увидела слезинку в его левом глазу и по-настоящему испугалась.

— Пол, серьезно. В чем дело? — взволнованно спрашивала я.

— Прости меня, Элли, — бубнил он. А потом замолчал. Сделал глубокий вдох. — Мне кажется я гей.

— ЧТО? — выкрикнула я. — Ты гей? И ты только что меня поцеловал? Зачем? Боже мой, это я превратила тебя в гея?

— Нет, конечно, нет, — заплакал он. — Я просто… ох, блять, это все так сложно. Я не знаю, как тебе объяснить.

— Я не знаю, как ты это сделаешь, но будь добр уже начни говорить!

— Ты права, — выдохнул он, глядя на свои руки. — Я думаю… я тебя поцеловал, потому что хотел убедиться гей я или нет. В глубине души я знаю, кто я, но у меня не было настоящей возможности… господи это так глупо… Понимаешь, я никогда до этого не целовался с девушками. Я вообще ни с кем не целовался. Даже с парнями. Поэтому мне нужно было доказательство, что я гей.

Он замолчал, но я была не в силах говорить, поэтому он продолжил.

— И вот ты оказалась здесь, и ты первая девушка, с кем мне было уютно, и… я не знаю, я впервые не чувствовал страха, поэтому решил воспользоваться такой возможностью.

— О господи, — громко простонала я, роняя голову на руки. — Это я превратила тебя. Я это знаю. Я всегда знала, что превращу кого-нибудь в гея. Мама сказала мне, я одеваюсь как парень. Ты поэтому меня поцеловал? Потому что я похожа на парня?

— Элли, успокойся, — сказал Пол, положив руку мне на плечо. — Ты очень женственная и совсем не похожа на парня. Ты красивая, и не ты заставила меня понять, что я такой. Я давно это знал. Я… просто мне нужно было что-то, что помогло бы мне принять этот факт. И всему этому я обязан тебе.

Я посмотрела на него сквозь пальцы.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно, — не задумываясь, ответил он.

— Серьезно?

— Да. Однако сейчас мне немного не по себе. Я пойму, если ты захочешь выплеснуть коктейль мне в лицо. Прости меня, Элли. Я… ты даже не представляешь, каково это, не знать наверняка нравятся тебе парни или нет. То есть, мне 24, а я не был на 100 % уверен, гей я или нет. Это чертовски странно. Обычно об этом понимаю в подростковом возрасте, но у меня не было такого шанса. Я ни с кем не целовался, и ни с кем не спал. Я 24-летний девственник и я чувствую себя настоящим уродом. Тебе этого не понять.

Я выдохнула, покрутив в руках соломинку из коктейля.

— Пол, я прекрасно тебя понимаю. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, — призналась я.

— Ты тоже гей? — сказал он, и в его глазах вспыхнул огонек надежды.

— Нет! — крикнула я, уронив соломинку. — Нет, я так не думаю. Хотя я ни разу не целовалась с девушкой. Думаю стоить это добавить в мой список обязательных дел до 30 лет. — Его лицо немного скривилось от непонимания, пока я отчаянно боролась с желанием достать телефон и добавить этот пункт в список.

— Ой, — он явно не догадывался, о чем я говорила. — Тогда я не понимаю, что ты имела в виду, когда говорила, что ты такая же, как я?

— Я мела в виду, я тоже девственница. И ты не использовал меня, это вроде как я использовала тебя.

— Что? Для чего?

— Точно не знаю, — сухо ответила я. — Может, хотела немного на тебе попрактиковаться.

— Знаешь, мне льстит, что поцелуй со мной придал тебе уверенности в себе. — улыбнулся он. — Получается, мы с тобой квиты. И ты как бы простила меня за этот … поцелуй?

Я закатила глаза.

— Ладно, так и быть. Я тебя прощаю. Конечно, мне предстоит долгое лечение, чтобы избавиться от воспоминаний.

Он засмеялся.

— Да посмотри, с кем ты общаешься. Мне потребовалось 24 года, чтобы осознать, что я гей. Но знаешь что? Сейчас, после принятия правда… мне чертовски хорошо.

— Пол, это очень важное решение, — сказала я, — не могу поверить, что я первая, кому ты признался. Я даже не знаю, что сказать.

— А ты и не должна ничего говорить. Ты итак мне помогла. — Он замолчал, но после широко улыбнулся. — Ого, так странно говорить об этом вслух. Я — гей! — повторил он.

Внутри у меня зародилось странное чувство вины, но я промолчала и улыбнулась ему. Казалось, для него это было важным периодом в его жизни.

— Ладно, но ты тоже меня прости. Иногда я могу быть эгоистичной сукой, и признаюсь подумывала использовать тебя для потери девственности. И это было грубо с моей стороны.

Его глаза округлились.

— Ты хотела подарить мне свою девственность?

Я ударила его по руке.

— Нет, это было бы слишком странно. Я просто… я хотела тебя поцеловать, чтобы почувствовать себя лучше, ведь парень, который мне нравится, до сих пор не ответил на мое сообщение. И он тот, с кем я хочу это сделать, — призналась я.

— Кто он? — взволновано поинтересовался Пол.

Я взглянула на него и покачала головой, как я сразу не догадалась, что он гей.

— Просто парень, с которым я познакомилась на вечеринке. Но давай не будем о нем. Но на счет того поцелуя. Я, правда, не хотела тебя использовать, — объяснила я. — Хотя, кажется, мы оба использовали друг друга.

— Может, сделаем вид, что этого никогда не было? — предложил он. — Я не особо горжусь своим поведением.

— Договорились, — с облегчением вздохнула я. — Но…теперь, когда мы все выяснили, может, поговорим об этом серьезно. Ты собираешься признаться родителям?

Он посмотрел вниз на свои туфли.

— Элли, я старший ребенок в семье. Они возлагают на меня надежды. Я не могу рассказать им и разбить их сердца. Они этого не поймут.

— Пол, я знаю, это настоящий кошмар, но может они будут более понимающие, чем ты думаешь. Родители иногда могут быть очень поддерживающими.

Пол согласно кивнул.

— Да, полагаю, ты права. Я не хочу пока об этом думать. Мне нужно самому примериться с этим фактом. А потом я буду готов рассказать родителям.

— Да, но, черт возьми, ты 24-летний девственник, ты точно уверен, что тебе еще нужно время подумать?

— Спасибо что напомнила.

— Прости, это было бестактно с моей стороны, — извинилась я.

— Ты думаешь? — сказал он, закатив глаза.

— Теперь я буду с большим почтением относиться к твоей гейской сущности. Но если честно, раз ты теперь гей, мы можем вместе ходить по магазинам?

— Боже мой, я буду твоим лучшим другом геем! — выкрикнул Пол.

Я подавилась своим коктейлем.

— Ты серьезно? Потому что я всю жизнь мечтала иметь лучшего друга гея.

Пол уставился на меня.

— Элли, ты серьезно? Ты же не думаешь, что все парни геи настолько женственные?

— Нет, конечно, — вяло улыбнулась я. — Я же просто шутила. Конечно, я не о чем таком не думала. Ладно, может еще по коктейлю? Я… ага… пойду, принесу нам еще коктейля.

Глава 18

— …Так вот, мы просто сидели там и болтали, он рассказывал мне обо всем. Затем, когда я вернулась домой, моя мама не замолкала о том, как она рада, что я поладила с Полом. — Я в течение часа пересказывала Эмме события прошедших двух дней. — И теперь я понятия не имею, что мне делать дальше.

— Ого, — сказала она, — Это… так серьезно. Боже мой, Элли, сколько всего. Ладно, я еще могу понять фиаско с депиляцией, но превращение парня в гея? Могу с уверенностью сказать, такого у меня точно не было.

— Я не превращала его в гея! — закричала я. но потом понизила голос. — Он поклялся, это случилось еще до меня.

— Я понимаю, прости меня крошка. Я неправильно выразилась. Очевидно же, не ты сделала из него гея, ты лишь убеди… эээ просто помогла ему осознать. И знаешь что? Забудь об этом. Ты современная независимая женщина, поцеловавшаяся в 24-летним девственником, помогая ему принять важное решение в его жизни. Да ты мечта любого мужика!

— Ха, я в этом сомневаюсь, — прыснула я. — Да я ходячее несчастье.

— Ты чертова феминистка!

— Серьезно? — переспросила я. — А феминистки использует геев, чтобы повысить свою самооценку, после поняв, что он тоже использовал тебя, чтобы проверить гей он или нет?

— Возможно, — ответила она. — Ты использовала его, а это точно поступок настоящей феминистки.

— Но он тоже меня использовал, — напомнила ей я.

— Вот именно! Феминизм в этом и заключается. Равноправие между мужчинами и женщинами. То есть ты — женщина, использовала его, и он мужчин — использовал тебя. Это феминизм в чистом виде, мне надо бы писать диплом об этом, а не о Чарльзе Дикинсе, — восторженно продолжала Эмма.

— Прошу тебя не напоминай мне о дипломе, — застонала я. — Слава богу, мы сдали итоговые экзамены в прошлом году, а в этом осталось только написать диплом, хотя я еще даже не приступила к работе.

— Я тоже. Почему бы нам не встретиться в библиотеке, и не приступить к дипломам? Затем в перерыве сможем поболтать за чашечкой кофе, — предложила она.

— Давай. Я в любом случае собиралась вернуться в Камден. Мне здесь скучно, и не хочется сидеть дома с мамой, когда она бесконечно спрашивает меня о Поле. Если я скажу, что мне нужно в библиотеку, она от меня отстанет.

— Возвращайся скорее. Я устала тусоваться с соседками по комнате. Таааккк подожди, а твое желание вернуться к себе никак не связано с тем, что тебе хочется пригласить гостя к себе? — поддразнивала она.

Я драматично выдохнула.

— Связано, вот только Джек до сих пор мне не ответил. И я погано себя из-за этого чувствую. Отчасти поэтому я и поцеловала Пола, я чувствовала себя отверженной, после того вечера с сексом в одежде.

— Хммм, а когда ты последний раз с ним говорила?

— Он написал мне на утро после нашего свидания, сказал, что отлично провел время, затем мы договорились о свидании в выходные, но он его отменил. Также он попросил меня отправить ему мою статью для студенческой газеты, ему не терпелось ее прочитать. Так что я отправила, а он так и не ответил на мое письмо.

— Крошка, еще ответит. Наверное, он обдумывает, что сказать. Это же не просто сообщение, ему нужно прочитать статью, и оставить такой изумительный отзыв, чтобы ты с радостью бросилась в его объятия и подарила ему свою девственность.

— Хммм… может и так. Ладно, Эм, у меня телефон пищит, думаю пора заканчивать. Но если я тебе понадоблюсь, я буду дома заниматься самоедством.

— Хорошо, только не слишком. Дай знать, когда объявиться Джек. Чао, крошка!

Я повесила трубку и улеглась на кровать. Почему Джек не хотел меня видеть? Неужели я сделала что-то не так? Рассказывать обо всем Эмме я осознала, как давно мы с ним не общались. Я чувствовала себя отверженной и одинокой. Затем я вспомнила о сигнале в телефоне, может быть это сообщение от Джека? Во мне зародилась крупица надежды, и я притянула к себе телефон. Мне пришло электронное письмо.

Тема: Ты не одинока.

Твою ж мать. Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Было ли это от Джека? А может от Лары? Я быстро посмотрела на адрес отправителя, и улыбка спала с моего лица.

От кого: subscriptions@islamicmarriages.com

Ну конечно. Единственные кто хотел спасти меня от одиночества, это ребята из службы знакомств.

Я уже была готова закрыть почтовый ящик, как увидела второе непрочитанное письмо. Оно было от jack.brown@gmail.com. Я взвизгнула от неожиданности и поспешила его прочитать.

Элли, прости, что не написал тебе раньше. Был слишком поражен твоим писательским талантом, сдается мне, ты сама поняла, что ты намного талантливей меня.

И если ты не слишком занята написанием шедевров, то мне хотелось бы увидеться с тобой в субботу. Мне нужно извиниться за отмененную встречу. Хотя бы с радостью провел вечер с тобой, а не на праздновании 60-летия своей тетушки Гвэн.

В продолжение скучной темы, я написал еще один короткий рассказ, и если тебе интересно, могу его выслать. И если хочешь, могу прислать несколько заметок по твоей статье, которые ты с легкостью можешь проигнорировать. Надеюсь, ты довольна получением места в газете.

Целую.

Я опять запищала от радости. Он и правда удосужился прочитать мою статье, и даже сделал несколько пометок, это доказывает, что я ему нравлюсь. И он выслал мне свой рассказ, что показывает, ему важно и интересно мое мнение. Улыбаясь, я радостно прыгала по кровати. Он был не из тех парней, что поматросят и бросят. И это наконец свершилось, я встречалась с парнем, которому нравились мои статьи и которых хотел увидеться со мной на выходных. Ох, черт, это значит у меня всего три дня на подготовку к потере девственности.

Список дел:

— Удалить отросшие волоски после депиляции.

— Посмотреть порно и понять, как сделать превосходный минет, а также ублажить его руками. Интересно в порно, это показывают, или это для них совсем не интересно?

— Разослать больше заявок на практику (Элли, на прошлые двадцать еще могут ответить. Не отчаивайся).

— Начать писать диплом, а не просто взять книги в библиотеке.

— И уделить время себе и своей новой игрушке-пуле.

* * *

Я провела целый час со своей пулей, и за это время успела кончить три раза. Я официально стала жадной до оргазма. Мне потребовалось несколько минут, чтобы разобраться, как она работает, но смысл в том, что эта штука просто вибрирует, ты включаешь кнопки и подносишь ее к клитору. Я выработала идеальную технику: для начала нежно трешь толстой стороной пули клитор, а затем прикасаешься только узким концом, от чего в теле появляются знакомые ощущения тяжести внизу живота, и ты буквально воспаряешь к небесам.

Это было невероятно. Конечно, не обошлось и без небольшого инцидента. Я решила протолкнуть пулю во влагалище, желая испытать легкое проникновение. В начале было приятно, и ощущение не схожие с движениями пальцев, но потом я протолкнула ее слишком глубоко, и она поместилась во мне также как тампон. Однако у пули не было веревочки, за которую я могла ее вытащить. Что означало, эта штуковина вибрировала во мне, А Я НЕ МОГЛА ЕЕ ВЫТАЩИТЬ! Я запаниковала, пока мне не пришла мысль присесть на корточки, чтобы она из меня вывалилась. Я испытала такое облегчение, как никогда прежде.

Это событие меня напугало, поэтому я убрала пулю в ящик и несколько дней к ней не прикасалась. Я до сих пор оставалась в доме родителей, поэтому целыми днями занималась просмотром статей, и выпиской понравившихся мест для стажировки. Я понимала, если бы я села за написание диплома, испытываемое мной чувство вины немного бы ослабло, и я смогла бы расслабиться на выходных. Я планировала вернуться в свою маленькую комнату в Лондоне в пятницу, и лишиться девственности на выходных. Я отметила свое свидание с Джеком в календаре, написала маленькую «Д» поверх субботы и воскресенья.

Единственным, кто отвлекал меня от диплома, была моя мама. Она постоянно заглядывала в мою комнату и интересовалась, звонил ли мне Пол, назначили ли мы дату следующей встречи, и все в этом духе. Я уже была готова рассказать ей, что он поцеловал ее единственную дочь, желая убедиться, что его тянуло к мужчинам.

Хотя он присылал мне сообщение, но не в том контексте, который ожидала моя мама. Он прислал мне снимок своего последнего рисунка, а я отправила ему ссылку на наш с Эммой влог. На удивление с ним было легко общаться, и мы решили встретиться. Как казалось, мой первый опрометчивый поцелуй привел к появлению в моей жизни нового друга гея.

Первое прикосновение к себе.

Думаю, все помнят знаменитые слова из песни Мадонны «Как девственница», но каково это на самом деле впервые к себе прикоснуться? Большинство девочек ласкают себя, за долго до того, как разрешали парням приступить к оральным ласкам, или даже узнаю точно названием, чем именно они занимаются.

Кстати, это называется мастурбация. М-м-м. Одно это слово заставляет нас закрыть глаза и вспомнить о приятных ощущениях от прикосновения к клитору. Ведь клитор — это самое лучшее, чем наградила нас Матушка Природа, и женщины должны знать, как с ним обращаться.

Однако верующие мамы так не считает. ЭК выросла с мыслью, что прикасаться к себе грешно! И в результате? Куча комплексом и постоянное чувство вины в подростковом возрасте, когда она касалась своей вагины. Хотя она рано начала это делать, где-то в семилетнем возрасте. Но если быть откровенным, то едва ей исполнилось пять.

Чувство вины от мастурбации, навязанное нашими родителями лишь вызывает в нас беспокойство, неуверенность в себе. Однако мы все знаем — «запретный плод сладок». Стоит нам что-то запретить, так мы только этим и занимается. Но нет ничего плохого в изучении собственного тела, и не важно, если вам постоянно твердят что это «грязно, неправильно, или даже проделки дьявола».

Не думаю что Иисус (или другие высшие силы) произносили «Мастурбация — это зло», так кто вправе запрещать нам это? Раз парням разрешено постоянно говорить об онанизме, почему бы и девочкам не обсуждать мастурбацию? Поэтому ЭК забыла слова своей матери, приобрела себе сексуальную игрушку (вибратор для начинающих, он же пуля). Но позвольте дать один совет: Не пытайтесь вставить ее во влагалище. Или любое другое отверстие. Просто… не делайте этого.

Глава 19

В пятницу я распаковала последнюю коробку и счастливая запрыгнула на кровать. Я забываю, как сильно люблю жить одна, пока не проведу долгое время с мамой. Приехав к ней, я в туже секунду убегала на остановку и ехала к Ларе, однако эти каникулы пришлось провести по-другому.

Я скучала по Ларе. Прошло несколько недель с момента нашей ссоры, но ни кто из нас не хотел идти на примирение. И чем больше времени проходило, тем страннее становилась эта ситуация, от чего мне не хотелось заговаривать с ней первой. Да и черт с ним. Сегодня был день перед моим важнейшим свиданием с Джеком, и мне нужно было многое успеть. Хотя с пришедшими месячными, день потери девственности придется сдвинуть на неделю.

Но в этом есть и положительный момент. Раз мне не придется снимать трусики, то и не стоит подбривать волоски на моей В.

Однако. Если не будет никакого секса, то будут ласки, и прохождение второй и третьей базы, а значит, мне нужно за один день научиться минету и ублажению его руками.

Я села на кровать с блокнотом и ручкой. Я решила серьезно подойти к этому вопросу, только так я могу перестать бояться повторения «укуса». Я начала просматривать порно сайты. Я понятия не имела с чего начать, но не хотелось скачать на компьютер вирус после просмотра низкопробного видео. Моя мама меня убьет, если узнает об этом.

Я вспомнила разговор парней, рассказывающих о RedTube — это вроде неприличная версия YouTube. Если это был хорошо известный сайт, значит, на нем не будет вирусов.

Там было масса категорий, и даже сейчас я не знала, что начать смотреть первым. Я выбрала раздел M&M, и кусала губу, пока просматривала имеющиеся там видео. Очевидно, я выбрала раздел «девочки-студентки». Это было намного лучше, чем «несовершеннолетние» или «секс втроем». К тому же, я сама была студенткой, значит, мне эта тема будет близка.

На первом видео была девушка в образе, как в клипе Бритни Спирс. На ней были гольфы до колен, очень короткая серая юбка. За такую она бы точно получила выговор в моей школе. В дополнение к юбке была завязанная под грудью белая блузка. Она выглядела как мечта любого подростка. Видео началось с момента, где она флиртует со своим учителем математики, который просит ее остаться после уроков. Она улыбнулась ему, накручивая волосы на палец, в то время как на заднем плане играла музыка из Остина Пауэрса.

Это видео было близко к категории «несовершеннолетние» поэтому оно абсолютно меня не впечатлило. Картинка быстро сменилась, и вот она уже стоит на коленях и расстегивает брюки учителя. Я немного воодушевилась, ведь первое выбранное мной видео было именно тем, что мне было нужно. Она собиралась сделать со своим учителем то, что я планировала сделать с Джеком.

Я схватила ручку и нависла с ней над блокнотом, приготавливаясь записывать все движение Бритни. Она спустила его брюки вниз, и неожиданно на экране появился его стоящий пенис. Я видела несколько пенисов в реальной жизни, но этот был невероятно огромным. Его пах был гладко выбрит, это зрительно увеличивало его размер. Но Бритни похоже это нисколько не впечатлило, она просто хихикнула (я напомнила, что этого делать не нужно, так как со стороны выглядит очень глупо), а затем взяла его в рот целиком. Учитель застонал от восторга, и она начала облизывать его головку.

Я сделала пометку. 1. Облизать пенис как леденец.

Я уставилась в экран, ожидая следующих важных советов. Девушка снова запихнула его в рот целиком и начала двигать головой. Я застонала от непонимания. Это была важная часть минета — движение головой вверх вниз, но я не понимала, что там происходит у нее во рту. Я была обречена на вечные неудачи. Каждый дурак сможет двигать головой с пенисом во рту, но только опытные знали, как правильно разместить этот член. Нужно ли мне было прикрыть зубы губами, чтобы предотвратить повреждение? И что, черт возьми, делать с языком?

В голове вертелось несколько других вопросов, но долбанная Бритни просто сосала член, ни чего при этом не объясняя. Как только камера приближалась к ее лицу, я старалась расположение ее губ, но все было бесполезно. Потом она задвигалась все быстрее и быстрее, а учитель положил руку ей на голову, заставляя принять его глубже, и это выглядело крайне не феминистски, и я даже не могла представить, что Джек тоже сможет так сделать.

Вскоре стоны мужчины стали громче, и он кончил ей в рот. С уголков ее рта стала стекать густая белая жидкость, она собрала ее языком, словно это было растаявшее мороженое, а потом посмотрела на него с вожделение и проглотила. А потом (это вызвало у меня легкий приступ рвоты), она облизала головку члена, собирая оставшиеся капли. Я с отвращение выключила видео, и загрузила другое, надеясь, что оно будет более информативным.

На следующем видео была блондинка в заброшенном здании с двумя мужиками. У нее были огромные сиськи, что было весьма предсказуемо. В фильме совсем не было сюжета, и спустя секунду после начала, они одновременно оба ее трахали. Оператор, и это явно был мужчина, потому что ни одна женщина не стала бы делать такого, приблизил камеру, показывая крупным планом движения обоих пенисов.

Я зажмурила глаза, во рту уже был явный привкус рвоты, и от греха подальше закрыла раздел M&M. Это явно был раздел жесткого секса, а их громкие стоны и рычание были весьма неестественными.

Слава богу, я жила одна, потому что звуки, доносившиеся с экрана, могли распугать всех соседей. Я притянула к себе ноутбук, желая сделать звук тише, но не смогла. Оказалось, кнопка звука была залеплена гелем для волос, который мне пришлось отскребать. Пока я это делала, пыталась закрыть другой рукой динамик, но в это время я услышала стук в дверь.

Божемой. Соседи все слышали и пришли просить меня сделать тише. Я захлопнула крышку ноутбука, но в дверь продолжали стучать. Когда стуки прекратились, я открыла дверь своей комнаты и на цыпочках прошла в коридор. Аккуратно посмотрев в глазок, я увидела знакомую копну каштановых волос.

— Пол? — удивленно спросила я. — Что ты здесь делаешь?

— Эээ… мы должны были встретиться два часа назад, и ты не отвечала на телефон, и я решил прийти тебя проведать, — объяснил он.

— Вот черт, прости меня, — выкрикнула я, прикрывая рот рукой. — Я совсем забыла, я очень увлеклась своим …эээ… дипломом. Подожди, а откуда ты узнал, где я живу?

— Твоя мама мне сказала, — улыбнулся он.

Ну конечно она сказала.

— Очень на нее похоже, — сказала я, приглашая его войти. — Теперь она будет думать, что мы с тобой встречаемся, и к концу неделе об этом будет знать каждая греческая семья в Сюррее.

— Для меня это самое идеальное прикрытие, — сказал он, усаживаясь на мою кровать. На нем была грязная толстовка, драные джинсы и старые кеды. Если он собирался быть моим лучшим другом геем, то нам нужно было поработать над его имиджем.

— Ну, — незатейливо начал он, — ты дома одна?

— Да, ответила я, оглядывая пустую комнату.

— Ладно, — кивнул он. — Просто я подумал, может у тебя кто-то в гостях?

Я быстро покраснела, поняв, что входная деревянная дверь не слишком заглушала звуки порно.

— Нет. Я совершенно одна. Я … смотрела фильм, — объяснила я.

Он кивнул, оглядываясь по сторонам.

— И это был «Горячие и влажные в сауне»?

Я с ужасом уставилась на него.

— О чем это ты говоришь? Я просто смотрела фильм, относящийся к моему диплому. Это адаптация литературного произведения.

Его лицо было невозмутимым, но глаза сверкали озорством.

— Ну конечно. Наверное, это был «Трах Монте-Кристо»?

Я открыла рот, а после мы оба рассмеялись.

— Ладно, признаюсь. Да, я смотрела порно. В этом нет ничего такого, так что не стоит заострять на этом внимание.

Пол улыбнулся.

— Конечно. Это нормально, что 21-летняя девушка смотрит порно в одиночестве в пятницу днем.

Я закатила глаза.

— Ладно, это не совсем нормально. Но у меня были на это причины.

— Исследование? — спросил он, и я увидела понимание в его взгляде. Я кивнула. И он ответил. — Элли, я тоже так делал. Но если серьезно, порно фильмы — это пустая трата времени. Ни один парень не захочет быть с такой девушкой.

Я открыла рот, пытаясь сказать — А тебе-то откуда знать? — но он меня опередил.

— Знаю, о чем ты сейчас подумала, — сказал он. — Но я же не полный урод. У меня есть друзья парни, которые обсуждают такого рода темы, и мне кажется, никто из них не хотел бы встречаться с порно звездой. То есть, конечно, они кончают глядя на порно, и не прочь были бы повеселиться с такой один раз, но им не нужна настолько опытная девушка.

— Да, думаю, в этом есть смысл. Но на самом деле, я не хочу быть такого рода девушкой, той, что с нескрываемым обожанием смотрит на парня с его членом во рту, или кайфует, когда он хватает ее за волосы. Знаешь, меня больше волнует факт, как она может в этот момент улыбаться?

Пол засмеялся.

— О, я понимаю твои чувства, — признался он. — Меня вообще пугает мысль, что мне нужно куда-нибудь пойти и начать флиртовать с парнями. Ты, по крайней мере, всю жизнь знала, что тебе нравятся парни. А для меня это все в новинку.

Я с уважением посмотрела на Пола. Кто знал, что ему будет так легко и комфортно говорить о сексе, тем более со мной? Господи, да он был в таком же отчаянии, как и я. Я уже видела, как мы целый день валяемся на моем диване, обсуждая последние сплетни. Вот только в этом мечте, одежда на Поле была стильной, а моя плева была давно уже порвана.

— Так вот, — сказала Пол, возвращая меня из мечтаний, — кто виновник твоего изучения порно?

— Ааааа, — застонала я. — Даже не знаю с чего начать. Он графический дизайнер, ему 26, я ему нравлюсь, и мне нужно, нет, я хочу кое-что с ним сделать, но я, эммм… но я не знаю как это делать, — быстро пробормотала я. Я не знала как рассказать ему о своей нервозности, не вдаваясь в подробности старого случая. Я зажмурила глаза, решив, что Пол имеет права знать. Я как-никак была первой, кому он рассказать о своей ориентации, и его первым поцелуем. И все это случилось одновременно.

Сделав глубокий вдох, я рассказала ему всю историю с Джеймсом Мартеллом. Пол не засмеялся, даже в момент укуса, или в части про «Я не могу лишить тебя девственности». Его выражение лица оставалось неизменным до самого конца истории, а после он только пожал плечами и сказал.

— Дерьмо. Но с другой стороны, это было давно, и сейчас у тебя есть возможность попробовать с другим парнем.

— Это все, что ты можешь сказать? — поговорила я, с выпученными глазами. — Разве это не самое травмирующее событие в моей жизни?

— А ты попробуй быть геем и даже не догадываться об этом, — ответил он. Затем его голос стал более успокаивающим. — Серьезно, Элли, это недоразумение с этим парнем Джеймсом случилось потому, что он тебе не особо и нравился, тебе было с ним некомфортно. Думаю, если ты не будешь спешить, и немного лучше узнаете друг друга. Тогда все должно пройти отлично.

Я кивнула, понимая, Пол был намного умнее, чем казался со стороны. Я была уверена, с Джеком мне будет комфортнее, а если нет, то я сама подготовлюсь. Может быть, именно для этого и был предназначен сайт WkiHon.

* * *

Остаток утра мы провели сидя на моей кровати. Было мило провести время с парнем, не волнуясь, нравлюсь я ему или нет. Да и Пол был отличным парнем. В какой-то момент я даже пожалела, что он не натурал. Однако эти мысли испарились, стоило ему рассказать о своем посещении гей-бара, и знакомству с каким-нибудь парнем. Я была в шоке, чтобы внятно ответить, поэтому просто толкнула его в плечо.

Он рассказал, что они поцеловались и обменялись номерами телефонов. И теперь Влади хотел вновь встретиться с Полом, но Пол слишком стеснялся своей неопытности, поэтому пока не соглашался. Я понимающе кивнула, когда он говорил о реакции Влади на то, что Пол признался ему в своей девственности.

— Я немного волнуюсь, когда думаю, что буду делать ему… — признался он. — Ты можешь поделиться всем, что узнала из просмотра порно?

— Прости, но все что я уяснила, так это то, что его нужно облизывать как леденец. — Он выглядел разочарованным. — А почему бы нам не поучиться вместе? — предложила я. — Меня немного подташнивает о мысли изучения этой темы с помощью гугла, но знаешь, если тебя не смущает, почему бы нам не посмотреть видео вместе?

— Хм, а какого именно рода видео? — уточнил он. — Элли, ты не обижайся, но мне не очень хочется смотреть с тобой порно.

— Ладно, не обижусь. К тому же, я говорила не о порно…

* * *

Мы открыли упаковку попкорна и молча, заворожено уставились в монитор. Блондинка американка, по имени Габби, обучала нас, как правильно делать превосходным минет. Она сидела на стуле в белой комнате.

— Приветствую вас, — начала она. — Сегодня я поделюсь с вами некоторыми знаниями. Я расскажу вам секреты, позволяющие подарить вашему партнеру момент чистого удовольствия. Она сложила губы в форме идеальной буквы О. — Но я не хочу, чтобы вы думали об этом, как о простом минете. — В видео последовала драматическая пауза. — Я хочу, чтобы вы думали об этом, как о даре.

Мы с Полом переглянулись и загоготали. Мы поставили Габби на паузу, пока не успокоились. Закинув в рот горсть попкорна, я повторила ее слова с фальшивым американским акцентом.

— Я хочу, чтобы вы думали об этом, как о даре.

— Вот черт, — сказал Пол, утирая слезы рукавом. — Эта женщина полное безумие, нужно обязательно досмотреть видео до конца.

Сняв видео с паузы, мы продолжили путешествие с Габби по всем ступеням, ведущих к идеальному дару. Не прекращая смех, мы смотрели видео, конспектируя важные моменты. К концу обучения, мой блокнот был полон записей:

Возьми член в рот, предварительно смочив его слюной, или используй смазку.

Соси вверх вниз по стволу и НЕ ВПИВАЙСЯ В НЕГО ЗУБАМИ.

Меняй ритм, скорость и интенсивность.

Аккуратно перекатывай в ладони мошонку, можно даже немного ее оттянуть.

Дразни его — ускоряйся, доведи его до грани (это слова Габби, не мои), а потом замедляй темп.

Используй язык, если поучится, можно совместить посасывания и ласки языком. Или только лижи, поиграй с ним, когда он уже возбужден (вспомни технику с леденцом вначале).

Слушай его реакцию, так ты узнаешь, что ему нравиться больше всего.

Уделяй больше внимание чувствительным местам: головке члена, мошонке и простате. (Но это больше совет для Пола, чем для меня).

Используй одновременно руки и рот: обхвати губами головку и соси ее, и в это же время води рукой по стволу. Ощущения будут напоминать глубокий минет. (В то же время — это идеальная комбинация минета и ласк руками). Может, так я смогу убить сразу двух зайцев?

Не забывай смотреть на него во время преподнесения этого чудесного дара.

Если появится рвотный рефлекс, скажи что это из-за того, что он у него огромный. (Спасибо Габби, это отличный выход из неприятной ситуации).

Очень, очень нежно пососи его яички.

И на конец — эякуляция. Тебе самой решать, что делать с его спермой. Он может кончить на себя, тебе на грудь, или даже в салфетку (эта идея мне показалось немного грустной), или же тебе в рот. И только ты решаешь: проглотить сперму или выплюнуть.

Она закончила видео быстрым напоминанием:

— Помните мальчики и девочки, минет — это то, чем и вы должны наслаждаться. Разделять удовольствие должны оба партнера.

Глава 20

После ухода Пола, я подумала о Ларе. Такими вещами я занималась именно с ней. Пол был милым, с потрясающим для парня чувством умора, но он не Лара. Она могла бы рассмешить меня до слез, описывая пенис Джеза, каким он был, как известно, невероятно длинным, и почти таким же толстым, поэтому ласки его больше напоминали ласки ствола дерева.

Я скучала по ней. Она была моей самой давней подругой, однажды мы прокололи себе ладони, чтобы стать кровными сестрами. Наша дружба была достаточно крепкой, и ее не разрушит какая-то глупая ссора с похмелья. Я схватила телефон, прежде чем могла передумать.

— Алло? — ответила она на телефон.

— Привет, — сказала я, неожиданно поняв, что я не знала, о чем сейчас говорить. Блять. Я начала нервничать, но старалась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Как дела?

— Спасибо, хорошо, — сказала она. Почему она говорила так формально? Она до сих пор меня ненавидела? — А у тебя?

— Да тоже все хорошо, — солгала я, борясь с желанием заплакать и сказать ей, как сильно я по ней скучала. Поэтому я произнесла следующую глупую фразу. — Мы уже сто лет не общались.

— Да, это точно. — Почему она все усложняет? Я итак сделала шаг к примирению и позвонила первой. Она что не хотела со мной говорить? — Ну как ты поживаешь? — неуверенно спросила она.

— Я… нормально, — ответила я. Мне хотелось рассказать ей о Джеке, Поле и Эмме, но я не знала, с чего начать. — А ты?

— Я тоже, — ответила она.

— Ну, так ты еще встречаешься с Ангусом? — поинтересовалась я, желая услышать, были ли они парой или нет.

— Хм, нет. У нас ничего не вышло. Но я не переживаю.

— А как твои дела с Джезом? Как учеба? Ты все еще в Сюррее или уже вернулась в Оксфорд?

— Да все нормально. Я уже в Оксфорде, нужно было успеть написать кое-какую работу. Как твои дела с дипломом?

— Движется потихоньку.

— Рада за тебя, — сказала она, и я сломала голову, не зная, что сказать дальше. Этот разговор был даже хуже, чем общение с друзьями мамы.

После небольшой паузы, я решила больше не сдерживаться и высказала все.

— Лара, это так странно. Я не хочу больше с тобой ссориться. Мы могли бы забыть об этом. Пожалуйста?

Она тяжело вздохнула.

— Я тоже. Прости, что не позвонила раньше. Я не хотела портить наши отношения.

— Эй, ты говоришь, словно хочешь вернуться меня после расставания, — пошутила я.

— Да я ни за что не буду встречаться с мужским подобием тебя, — заверила меня она, и разговор перетек в привычное русло. Однако мы не поднимали тему ссоры, и не высказали все что наболело. Мне не хотелось вспоминать об этом, да и Ларе, похоже, тоже.

— Так чем ты последнее время занималась? — спросила я.

— Да так… жила привычной жизнью, — ответила она, — не хочется загружать тебя скучными подробностями.

— Да ладно, мы же раньше это делали. Лара, в этом и был весь смысл нашей дружбы. Мы говорили о скучных вещах.

— Да, ты права. — Она замолчала, но потом продолжила. — Так что у тебя нового? Есть прогресс в твоей миссии?

— Я не знаю. Я вроде как начала кое с кем встречаться, если это можно так назвать.

— Чудесно, я за тебя очень рада! — выкрикнула она.

Обрадованная ее теплым ответом, я продолжила.

— Ага, думаю, это хорошо. И у меня появилась новая подруга — Эмма. Конечно, она не замена тебе, но в последнее время мы с ней очень много общались.

— Звучит интригующе, — ответила Лара. — Элли прости, но мне надо бежать. Нужно успеть приготовиться к сегодняшнему балу, только не спрашивай, это очередное странное событие в Оксфорде.

— Хорошо, не переживай. Ладно, если захочешь пообщаться, ты знаешь, где меня найти.

— Да, ты тоже. Обещаю, я тебе скоро перезвоню, хорошо? Пока! — прокричала она, и как только я попрощалась, она повесила трубку.

Мне неожиданно стало одиноко. Впервые у меня был такой странный и короткий разговор с Ларой, если учесть, что у меня появился парень. Я чувствовала пустоту. Мне нужно было выкинуть Лару из головы. Она позвонит мне, когда будет готова к разговору. В это время я смогу пересмотреть целый сезон «Беверли Хиллс 90210».

* * *

Наступила суббота и я была готова. Пришло время взглянуть страхам в лицо, и весело провести время с милым парнем, который вскоре может стать моим парнем. Я встречалась с Джеком в Сохо, и мы пошли в паб на Картнаби Стрит. На нем была самая ужасная рубашка из всех возможных. Даже хуже, чем черная толстовка Пола, словно ботаник решил приодеться в стиле «грандж». Но хотя бы волосы у Джека были хорошо уложены. Рубашка была с короткими рукавами. Я ненавидела мужские рубашки с короткими рукавами. Но я ничего не сказала по этому поводу, и стоило мне увидеть его улыбку, мне захотелось сорвать ее. Но я сдержалась и просила, как прошла его неделя.

— Ну, ты же знаешь, — сказал он. — Я был немного занят. Написание статей занимает у меня много времени. Все эти дни я работал допоздна, а после приходил домой и садился за свои рассказы.

— Меня удивляет, как у тебя хватает сил писать после тяжелого трудового дня. Иногда у меня от усталости даже не хватает сил сделать записи в воем дневнике.

— Так происходит, пока ты учишься. Когда я пару лет назад закончил учебы, я точно зал, чем хочу заниматься в жизни, именно поэтому у меня есть силы для этого.

— Все равно это впечатляюще, — улыбнулась я ему. — Так ты все-таки больше писал на свои политические темы или же больше уделял время рассказам?

— И то и другое. Мне кажется, сейчас я поймал вдохновение, и работа пошла намного быстрее, — я засмеялась его банальному ответу. — Я понимаю, я говорю как настоящий придурок, но думаю, ты меня поняла.

— Ты не придурок, я рада, что у тебя стало все получаться. Я вот все больше убеждаюсь, что хотела бы пока посветить себя журналистики, а написание романов оставить на потом.

— Ты всегда можешь начать с написания коротких рассказов, — предложил он.

— Знаешь, может так и сделаю. Но, конечно же, только под твоим четким руководством.

— А знаешь, с моим опытом и твоими способностями, у нас бы получился неплохой бестселлер. Тогда тебе не пришлось бы вообще искать работу.

— Слава богу, а то мне так и не ответили по поводу стажировки.

— Так может тебе забить на работу, — сказал он, когда мы вошли в темный бар. На секунду мне захотелось оказаться в нормальном дорогом ресторане.

— Что? Социалист из рабочего класса уговаривает меня не работать, а вместо этого заниматься мнимой поддержкой стран третьего мира? — с ужасом спросила я.

Джек засмеялся.

— А почему бы и нет, будешь сидеть дома, смотреть любимые шоу по телевизору.

— Милый, ты это серьезно? — спросила я с фальшивым акцентом.

— Что вы желаете? — спросил бармен, спасая меня от большего унижения. Мы оба заказали пинту сидра, потому что рубашка с короткими рукавами ознаменовала теплый солнечный денек. Первый по-настоящему хороший весенний день.

Мы сели за столик с диваном, и Джек обнял меня за плечи.

— Ты сегодня очень красивая, — просто сказал он. Я удивленно подняла глаза, но мне были приятны его слова. На мне было тоже платье в цветок, что и в вечер, когда я обратила Пола в гея. Для девушки, которая нечасто наряжается, мое появление в платье не осталось незамеченным.

— Спасибо, — улыбнулась я. — мне еще никто такого не говорил, — добавила я, но тут же пожалела о своих словах. Сейчас я выглядела жалкой.

— Серьезно? Никто никогда не говорил, какая ты красивая? — спросил он. — Я конечно тоже бываю придурком, ты явно встречалась с настоящими мудилами.

Я покраснела.

— Да, должно быть. — Или я могла бы сказать ему правду, что он первый парень, с которым я хожу на настоящие свидания. — Ты не придурок, — ответила я, — или ты от меня ничего не скрываешь?

— Нет, я такой, какой есть. А раз ты не считаешь меня придурком, то мы с тобой движемся в правильном направлении. Я знаю, иногда я без умолку могу болтать о политике и других скучных вещах, но я тебя уверяю — это мой единственный недостаток. — Он улыбнулся, и мне захотелось его поцеловать.

Я наклонилась вперед и нежно коснулась его губ, чувствуя по-настоящему девчачью радость. Я почти ощутила себя девушкой, способной красить губы в ярко-красный цвет. Он нежно отвечал на поцелуй, а когда мы отстранились друг от друга, то внимательно посмотрел мне в глаза.

— Это было замечательно, — улыбаясь, сказал он, и я понадеялась, он не стал сравнивать этот поцелуй с моими предыдущими неудачными попытками.

Я тут же побледнела.

— Хмм, спасибо, — ответила я, глядя в пол.

— Все, я больше не заставлю тебя смущаться, — поддразнивал он, от чего мне стало еще не комфортнее. — А как прошла твоя неделя?

— Я… — я слегка призадумалась, решая, как же ему ответить. Я не могла рассказать о вчерашнем порно фестивале, или ссоре с Ларой, поэтому я немного разволновалась и выпалила. — Мне кажется, я превратила одного парня в гея.

Он взглянул на меня и расхохотался.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? Пожалуйста, надеюсь, ты не имела в виду меня… я знал, мне не следовало надевать эту рубашку.

— Нет, это не ты, это кое-кто другой. Он — друг семьи. Он… он меня поцеловал, а потом сказал, что он гей.

— Знаю, мне нужно заострить внимание на факте, что ты превратила парня в гея, и начать беспокоиться, что такое может случиться и со мной, — сказал он, когда я ударила его по руке. — Но сейчас меня больше волнует факт, что ты целовалась с другим парнем.

Боже мой, он ревновал. Я впервые за всю свою жизнь заставила кого-то ревновать, и знаете, это довольно приятное чувство. Я ощутила себя женской версией Остина Пауэрса с его неконтролируемой сексуальной энергией.

— Чтобы ты знал, это он меня поцеловал, — я изобразила самое невинное лицо.

— Хорошо, но мне теперь стоит беспокоиться, что и всякие другие Полы захотят отбить тебя у меня? — спросил он.

Джек был таким уверенным и сексуальным, и я ощутила, как мой клитор стал поддергиваться. Это было что-то вроде женской эрекции. Я попыталась успокоить пульсацию, скрестила ноги, гадая, бывает ли стояк и у других женщин.

— Мне кажется, ты больше во вкусе Пола, чем я, — ответила я, продолжая игнорировать пульсацию клитора, надеясь, Джек не догадается, что сейчас со мной творилось.

— Значит, я во вкусе Пола, или в твоем тоже? — спросил он, наклоняясь вперед, пока я не ощутила его горячее дыхание на моей шее. Мои ноги превратились в желе, и я стала похожа на одну из героинь подросткового романа.

Он поцеловал меня до того, как я успела что-то сказать, и я растаяла в его руках. Как бы банально это не звучало, но я была на седьмом небе. В голове сплыли слова «ЖЕНИСЬ НА МНЕ», пока он продолжал меня целовать без языка, в тоже время, положив руку мне на живот, спуская ее ниже. Я ахнула. Он прикасался ко мне на публике. Это будет отличная история для игры «Я НИКОГДА НЕ ДЕЛАЛА…».

Я опустила руку ему на промежность, слегка сжала его. Алкоголь придал мне смелости. Я много раз об этом читала, но никогда себе такого не позволяла. Джек слегка сжал мою киску, и я ощутила, как во мне начал двигаться тампон. Вот черт, тампон. Я поерзала на своем месте и убрала его руку.

Джек прервал поцелуй и застенчиво мне улыбнулся.

— Прости, мне не следовало делать этого в баре.

— Я тоже так думаю, но может быть, мы пойдем в другое место, где сможем продолжить? — я была уверенной в себе женщиной. Соблазнительницей. Я — Саманта, а не Шарлотта.

— Пошли, — пробубнил он, его дыхание вновь обожгло мне шею, и я знала, я была мокрой от моего возбуждения. А может всему виной были мои месячные.

И прольется кровь.

И я сейчас говорю не о названии к одному из блокбастеров. Это то, что испытывает девушка каждый месяц на протяжении нескольких дней.

Что приводит нас к перерыву в сексе. Здесь, слово берет ЭМ, ведь ЭК еще не было секса, вся ее жизнь пока напоминает один большой перерыв в сексе. Однако, у нее тоже есть свои мысли по этому поводу.

ЭМ: У меня был некий негативный опыт с мужчинами, которые отказывались заниматься со мной сексом во время моих месячных. И это было довольно глупо с их стороны. Во время месячных я становлюсь ненасытной. Такими уж создала нас Мать природа. В отличии от негодяев, которые меня отвергли, она очевидно считает, что это самое лучшее время для секса. К тому же кровь может быть отличной смазкой.

Она делает секс лучше.

Большинство мужчин считают, что девушка во время секса буквально истекает кровью. Послушайте меня мужчины: это не так! Я не Моисей, перед которым расступилось Красное море. Мое «красное море» — больше напоминает тонкий ручеек.

И если мы будем заниматься сексом, моя кровь не окажется на вас. Особенно если это последние дни месячных, когда выделений практически нет. Вся кровь окажется на презервативе, и больше нигде.

Если ты не хочешь ласкать меня в это время, то ничего страшного. Бывают дни, когда и мне не хочется никого подпускать к моему телу. Так что, если я вдруг предложу тебе заняться сексом во время месячных, не стоит воротить нос с отвращение. Это естественный процесс в женском организме.

К тому же, это лучший секс в вашей жизни.

Глава 21

Мы сели на автобус и доехали до квартиры Джека в Восточном Дилвиче. Я начала нервничать, поднимаясь за ним по ступенькам. Я успела заметить деревянные полы, просторную гостиную и крошечную кухню. Я заметила единственную небольшую кровать, и мысленно представила уровень комфорта, которым меня сегодня ждал, но поступивший в кровь адреналин заставил меня забыть обо всем.

Джек обнял меня, вновь начиная меня целовать. Мы оба упали на кровать, скидывая с себя одежду, пока не остались в одном нижнем белье. Я надеялась, он не заметит, что на мне было тот же черный комплект, что и в прошлый раз. Я сделала мысленно пометку купить новое белье, которое может помочь соблазнить мужчину.

Его руки блуждали по моему телу, и сейчас я была готова к сжиманию моих сисек. На этот раз боль была приятней, и я задумалась, может я мазохистка? Если мы с ним несколько раз займемся сексом, я предложу ему попробовать что-то из БДСМ, но только не игры с плетками. Думаю, они там самые болезненные.

— Я так сильно тебя хочу, — шептал он мне в ухо. Боже мой: грязные словечки. Да у меня никогда такое не получится. Ради всего святого я же девственница.

— Правда? — неловко сказала я, и в этот момент поняла, разговоры до секса или во время секса — это не мое.

Должно быть, Джек тоже это понял, потому что дальше мы целовались молча. Он завел руку мне за спину и положил ее за застежку бюстгальтера. Я хотела помочь ему, как в прошлый раз, но вспомнила золотое правило из «Космо»: Позволь мужчине почувствовать себя победителем. Я не хотела унижать его своей помощью. Вместо этого я позволила ему в течении нескольких минут возиться с застежкой, а после триумфально снять с меня лифчик.

Он опустил голову в ложбинку между грудей, а после начал сосать и облизывать мои соски. Я тихонько всхлипнула, надеясь, что это звучало сексуально, и взяла на заметку его технику сосания, чтобы я позже смогла тоже самое проделать с ним. На секунду он остановился, и я испугалась, а в друг он задохнулся в моей ложбинке? Но через секунду он продолжил с новой силой, облизывая все подряд, как счастливый щенок.

Его рука скользнула вниз, к моим трусикам и я рефлекторно его остановила. Он удивленно взглянул на меня.

— Что-то не так? — спросил он, слегка нахмурив брови.

— Ох, нет, все хорошо, — нервно хихикнула я. — Просто сегодня тебе туда нельзя.

— Что? Я… не понял? — спросил он. — Почему нет? Я думал, ты этого хотела.

— Ох! Дело не в этом. Понимаешь… — Прямо так и сказать ему про месячные? Ненавижу произносить это слово, поэтому я напрягла мозг, придумывая другое название.

Джек продолжал смотреть на меня в ожидании ответа.

— Эмм, просто у меня, гости на красной машине, — наконец сказала я. Джек начал моргать, а я мысленно поругала себя за такую глупость. Гости на красной машине? Как я вообще могла до такого додуматься? — То есть, у меня, эти «женские дни», — шутливым голосом сказала я, ненавидя себя за то, что постеснялась назвать вещи своими именами.

Я увидела облегчение и понимание на его лице.

— Ясно, — сказал он, — но мы можем заняться и другими приятными делами, — улыбнулся он и продолжил меня целовать.

Мы продолжали целоваться, и теперь я была уверена, я была готова «сорвать пластырь». Я чувствовала небольшое головокружение от нехватки кислорода, и, воспользовавшись своей нетрезвой головой, я рывком стянула его трусы вниз. Он ахнул от неожиданности, и я поняла, мне следовало сделать это медленно и соблазнительно, как советовала Габби, но это буквально утыкающейся в мое бедро пенис свидетельством об обратном. Я обхватила его рукой и провела вверх вниз.

Ладно, пока все шло хорошо. Мне не нужно было беспокоиться о темпе, мне просто нужно было спуститься вниз и взять его в рот. Мои страстные поцелуи отвлекли его внимание от неумелых движений моей рукой.

Джек сидела на кровати, а я нависала над ним, после чего приподнялась и встала на колени. Я аккуратно расставила его колени и опустила голову к его промежности. Его лобок был выбрит так же, как у учителя на видео с Бритни.

Он откинулся на локти, устраиваясь поудобней, пока я под ногами ощущала твердость деревянных полов. Я уставилась на его член. Он был розовый, длинный и твердый. С виду обычной длины и ширины. Я повернула голову, рассматривая его повнимательней. В нем не было ничего необычного, и, слава богу, он ничем не пах.

Сделав глубокий вдох, я помолилась Габби — королеве минетов, прося ее мне помочь. Медленно выдохнув, я приступила к делу. Обхватила головку губами. Он застонал от удовольствия. Воодушевленная его неожиданной реакцией, я провела языком по головке, всеми силами стараясь держать зубы подальше от него. Его тело почти вытянулось в струнку, и я вспомнила наставления Габби, одновременно сочетать несколько дел. Я вытянула губы, не желая прикусить его пенис, и протолкнула его член дальше в рот. Я проталкивала его, пока он не оказался во рту целиком, что считалась глубоким минетом. У меня не было никакого рвотного рефлекса, а значит, мне самой судьбой предназначено делать минеты. Я начала двигать головой медленно и ритмично, как могла вытерпеть. Рвотного рефлекса не было даже после увеличения скорости.

Я немного замедлила скорость, и не стала вбирать его целиком. Опять обхватила рукой его ствол. Каждый раз, приближалась к его основанию, мне было спокойней смотреть на свою руку, чем на его бледный побритый пах. Сейчас он начал по-настоящему стонать от удовольствия. Я опустила руку ниже и зажала в ладони его яйца. Кожа была не похожа ни все, чего я когда-либо касалась. Они были морщинистыми и покрыты редкими волосками.

Я продолжала движения головой, не забывая использовать язык, и тогда его дыхание участилось, он положил руку мне на голову, также как в порно, заставляя меня двигаться быстрее.

Мне хотелось бы чувствовать гнев живущей во мне феминистки, или хотя бы неприязнь, но боже, мне это понравилось. Он в какой-то степени помог мне двигаться, еще и, показывая, что ему нравится. Я не чувствовала себя обязанной, а наоборот, видела его признательность и желание. Он позволил ему направлял меня, и двигала головой все быстрее и быстрее, пока его тело не напряглось и… он кончил. Мне в рот, заполняя его клейкой теплой жидкостью.

В этот момент я четко осознала — я никогда не смогу это проглотить.

Я оглядывалась по сторонам в поисках салфетки, но на глаза мне попалось только мое платье. Джек едва меня замечал, он был слишком поглощен своим удовольствием, поэтому я склонила голову и сплюнула на свое платье. Мне стало грустно от вида плевка на моем цветастом платье, но я выдохнула с облегчением, когда поняла, что это было на изнанке, и мне не придется возвращаться домой с засохшей спермой на подоле.

— Это было… изумительно, сказал Джек, падая на кровать, и я засияла от радости и гордости. Я сделала хороший минет. Пошел ты, Джеймс Мартелл. Я была в этом хороша. У меня был талант, умение, и, О БОЖЕ, я поборола свой страх! Я была настоящей женщиной!

— Рада, что тебе понравилось, — игриво сказала я, ложась рядом с ним. Я не была уверена, что будет дальше. До этого мне никогда не приходилось делать отличный минет. Я надеялась, он еще несколько минут продолжить восхищаться мной, чтобы я смогла позабыть о солоноватом привкусе во рту и испорченном платье. Он больше ничего не сказал, только наклонился ко мне и поцеловал. Я подумала, что солоноватый привкус мог передаться и ему, и захихикала в середине поцелуя.

— Что такое? — пробубнил он.

— Ничего, — быстро ответила я, целуя его более страстно, прижимаясь к нему сиськами. Но мои соблазнительные движения не имели должного эффекта, потому что он прекратил поцелуй и зевнул.

— Черт, я измотан, — сказал он, и прежде чем я поняла что происходит, он закрыл глаза и уснул.

Я лежала в тишине. Мне ужасно хотелось пить, но я не хотела одевать грязное платье или рискнуть натолкнуться на его соседей. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но вместо этого прокрутила в голове события сегодняшнего вечера. Я глупо улыбалась, радуясь, что я была в состоянии сделать минет, и заставить его кончить. Я не была неудачницей. Я была такой же, как все.

P.S. И прольется кровь от ЭК.

Девушкам, которых не заботит секс во время месячных, потому что они еще девственницы, и им не хотелось добавлять больше крови к этой деликатной ситуации. Не стесняйтесь называть вещи своими именами. Нет ничего зазорного во фразе «У меня сейчас месячные». Да, это немного неловко, но поверьте, сказав ему «У меня гости на красной машине» вы лишь запутаете его. Это я вам говорю по собственному опыту.

Глава 22

Проснувшись утром, все мои мысли были о смене тампона. Но я так же знала, что запасного у меня не было.

Я сидела на унитазе, гадая, что же мне делать дальше. На мне был один из свитеров Джека, и при других обстоятельствах я бы представила себя его сексуальной подружкой, но мне было не до этого. Одним из соседей Джека была девушка, поэтому я обшарила все ящики в ванной, но эта сучка не оставила там ни прокладки, ни тампона.

Тут я услышала стук в дверь и замерла.

— Кто там? — спросила я.

— Это Кэт. Мне нужно собираться на работу. Ты еще долго? — я слышала нетерпеливый голос девушки.

Слава богу, это она. Я даже проигнорировала ее замечание о надолго занятой ванной. Я спустила воду в туалете, поправила свитер, прикрывая трусики, и открыла дверь. Передо мной стояла девушка с короткой стрижкой, серьгой в носу и злобным взглядом.

— Привет… прости. Я подруга Джека. Послушай, у тебя случайно нет тампона или чего-то еще, чем бы я могла воспользоваться?

Я на посмотрела на меня с наигранным сожалением, склонив голову на бок.

— Прости, но нет. У меня менструальный колпачок.

Я стояла в полной тишине, застыв на месте. Менструальный колпачок? А теперь она ворвалась в ванную и вытолкнула меня, не дав мне времени взять туалетной бумаги, чтобы положить в трусики хотя бы ее. Я медленно спустилась вниз, и когда вошла в комнату, Джек уже лежал с открытыми глазами.

— Как дела? — зевая, спросил он.

— Что такое менструальный колпачок? — спросила я.

Джек медленно моргнул и приподнялся.

— Это что за хуйня?

— Вот и я о том же, — сказала, я и присела на кровать рядом с ним, слишком растерянная чтобы смущаться разговора о месячных. — Я попросила у твоей соседки Кэт тампон, а она сказала у нее менструальный колпачок.

— Нет, серьезно, о чем ты говоришь?

Похоже, Джек был не ранней пташкой.

— Мне бы тоже хотелось знать, что это, — ответила я.

Джек потянулся за своим телефоном.

— Что ты собираешься сделать? — спросила я.

— То, что надеюсь сделаю первый и последний раз в жизни, — ответил он, и начал набирать текст в телефоне, — я собираюсь это погуглить.

— О, супер, — радостно вскрикнула я, подсаживаясь ближе. Оооо, это походило на занятие настоящей пары. Я улыбнулась, ожидая ответа на экране его телефона. Затем мы оба поморщили нос, увидев описание на странице Википедии. Менструальный колпачок — это силиконовая емкость многоразового использования, помещаемая во влагалище для сбора менструальных выделений.

— Господи боже, какая гадость! — выкрикнула я.

— Блять, — медленно проговорил Джек, покачивая головой. — Зачем я это посмотрел. — Он поднял глаза на меня, и прижал к себе. — Слава богу, ты таким не пользуешься, — сказал он, обняв крепче и поцеловав. Я довольная прильнула к нему.

* * *

Я сидела в автобусе по дороге домой, крепко сжимая ноги, удерживая скрученную в трусиках туалетную бумагу. И как назло я попала в пробку. Я была в нескольких милях от привычной мне жизни. Конечно, я все еще была девственницей, но теперь я могла считать себя девушкой, способной запросто сделать парню минет. Вчера я разделила этот дар с парнем, который в скором времени может стать моим парнем.

Мысли о следующем свидании с Джеком отвлекали меня о проблеме отсутствия тампона. Я слушала свой айпод, и жевала недавно купленную жвачку. Я хотела написать Ларе, сообщить отличную новость, но передумала. Вместо этого я решила сообщить об этом Полу, ведь именно он был моим партнерам по изучению мастерству минета.

Я подарила парню величайший дар в его жизни, и еду домой с засохшим на платье доказательством его удовольствия.

Ответ пришел почти сразу:

Поздравляю! У меня сегодня свидание, возможно, я сделаю тоже самое.

Я улыбнулась, пересылая сообщение Эмме. Ее ответ пришел, когда я пересела на другой автобус:

Вууу хууу! Можно я заскочу к тебе, не терпится услышать грязные подробности?

Да. Я скоро буду дома, и буду не в силах выйти на улицу. Присели закуски.

Я закрыла глаза и уперлась лбом в окно. Джек был невероятно милым с утра. Он сварил мне кофе на своей допотопной кофе-машине, и не переставал меня целовать. Когда Кэт ушла на работу, я закрылась в ванной, почистила зубы зубной щеткой Джека, уложила почти целый рулон туалетной бумаги себе в трусики, после чего мы еще целый час просидели на кухне, болтая. Мне нравилось, что он не посчитал меня странной, когда я завела разговор о менструальном колпачке. Мы с ним отлично ладили, и построили планы на следующую неделю. После окончания месячных, мы закрепим наши с Джеком отношения. Я сонно улыбнулась думая о предстоящем событии, и всю оставшуюся дорогу домой притворялась, будто до сих пор нахожусь в его объятиях.

* * *

Эмма оттолкнула меня в сторону, заходя ко мне в комнату с огромной сумкой в руках. Я легла на кровать и, зевнув, обрадовалась, что мы решили провести время дома. Мы открыли упаковку шоколадных пирожных и мармелада.

— Это так вкусно, — пробубнила я с набитым ртом. — Спасибо за… — я хотела продолжить, но в этот момент у меня изо рта потекли шоколадные слюни, и Эмма ударила меня по руке.

— Элли, это отвратительно! — сказала она. — Но ты права, они восхитительные. Я отчаянно нуждаюсь в огромной дозе шоколада, я просто валюсь от усталости.

— Значит, свидание с мистером Официантом прошло хорошо? — поинтересовалась я. Она покраснела и замолчала. Я была в шоке. — Боже, Эмма, он и правда тебе нравится?

— Возможно. Ладно, с ним очень весело, и, боже мой, его талантливый язык, но он также оказался отличным парнем.

— Эм, это же потрясающе! Я так за тебя рада! — я начала подпрыгивать на кровати, от чего изо рта опять брызнули слюни. — Вот черт, прости, — подавила я, вытирая рот рукавом.

Она закатила глаза, глядя на меня, и схватила еще парочку пирожных.

— Он очень заботливый парень, — объясняла она. — Да он не сразу мне написал, но только потому, что заканчивал отношения с другой девушкой. Он не хотел изменять ей и обманывать меня.

Я кивала, словно со мной каждый день такое происходило. Эмма продолжила.

— Наверное, все дело в его возрасте. Ему 30. Его зовут Серхио, и он заканчивает учебу на факультете рекламы, и пока подрабатывает в баре. Он испанец, но живет в Англии уже 6 лет. У нас было несколько свиданий. Он идеально мне подходит, у него рост почти два метра, а ты знаешь, как я обожаю высоких мужчин.

— Я тоже, — ответила я, представляя, как бы выглядел Джек, будь он на несколько сантиметров выше. — Так куда вы ходили на свидания?

— Мы были в баре на Блумсбери, немного выпили, и, кстати, он заплатил за несколько моих коктейлей, что в принципе было не обязательно. Но… — она продолжила, а в глазах появился озорной блеск, — все веселье началось, когда мы пришли к нему на квартиру.

Я легла на кровать, отодвигая коробку со сладостями в сторону.

— Ладно, вот теперь я готова услышать сказку на ночь.

— Это историю сложно назвать сказкой на ночь, после такого очень тяжело уснуть.

Я засмеялась.

— И почему я не удивляюсь? Ладно, давай с начала, я хочу знать все до мелочей.

— А что это ты сегодня раскомандовалась? — она остановилась, закидывая очередное пирожное в рот. — Так вот, мы буквально ввалились в его квартиру, целуясь без остановки. Не отрываясь друг от друга, прошли в его спальню, которая, между прочим, была очень стильной: огромная кровать, стекло вместо стены между комнатой и ванной. — Она услышала, как я зевнула, поэтому отругала меня. — Элли, ты же сама хотела все в мельчайших подробностях. Я же последние полчаса внимательно слушала рассказ о твоем приключении с пенисом Джека.

— Но я же не рассказывала тебе об интерьере в его квартире.

Эмма закатила глаза.

— В любом случае, мы еще немного поцеловались, потом он усадил меня на кровать, быстро снял с меня платье, и тут началось настоящее веселье. Это было невероятно. Его тело не такое идеальное, как было у испанца во время моего отпуска, но у Серхио огромный пенис, и боже, он отлично знает, как с ним обращаться.

Мой сон как рукой сняло, я впитывала каждое ее слово, словно мне рассказывали историю о выигрыше в лотерею.

— Все происходящее было как в тумане, пока он не прижал меня к стеклянной стене. В каждой позе ощущения были неописуемыми, он держался так долго, и это было невероятно, только… теперь у меня небольшая проблема, — добавила она, — у меня там все болит.

— Подожди, болит от секса?

— Ага. Понимаешь, он был таким большим, а я к такому не привыкла. Словно я вновь потеряла девственность. У меня никогда не было парня с таким членом. Временами мне приходилось просить его быть по нежнее, а ведь я не любительница нежного секса.

Мне бы хотелось уже лишиться девственности с Джеком, чтобы быть в курсе этих болевых ощущений, чтобы знать, как поддержать Эмму.

— Так может все дело в практики? — спросила я. — Может, со временем ты привыкнешь?

Она вздохнула.

— Я тоже так думаю. Знаешь, я немного смутилась, когда попросила его быть аккуратней. Ведь он просто восхитительный любовник. Поэтому нам точно нужно больше практики…

— Мне кажется, он тоже так считает. К тому же каждому парню понравится слышать, какой у него огромный член. Это же хороший комплимент. И теперь ему придется так часто заниматься с тобой сексом, пока твоя вагина не подстроится под его размер. Что может быть лучше?

Она засмеялась.

— Не думала, что найду что-то положительное в этой ситуации, но ты права. — Эмма немного покраснела. — Кстати, мы сегодня снова встречаемся. Будет время для практики.

Я слегка позавидовала ей, но потом вспомнила о Джеке, ведь я больше не было одинокой девушкой. У меня был парень, и я могла рассказывать о нем своей подруге. И то не прекратиться, если у Эммы начнутся серьезные отношения с Серхио.

— Вот здорово! Так вы, ребята, теперь официально встречаетесь? — поддразнивала я.

— Заткнись, — ответила она. — Конечно же, нет. Он замечательный, но еще слишком рано говорить об этом. К тому же, мне слишком нравится жизнь свободной девушки. Зачем это менять?

Глава 23

После ухода Эммы на свидание к Серхио, я продолжала лежать на кровати. Я доела остатки пирожных, пока смотрела реалити-шоу на ноутбуке. Потом я посмотрела скучную серию «Сплетницы», когда в голове всплыла история Эммы. Я начала немного паниковать о предстоящей боли, во время становления женщиной. Теперь, когда у меня были реальные шансы сделать это с Джеком, мне нужно было придумать, как уменьшить эту боль.

Я приступила к мозговому штурму.

Он уже знал, что я — девственница. Это хорошо, теперь он будет делать все медленно и аккуратно, а не войдет в меня со всей силы.

Ведь все рано или поздно лишаются девственности. Это же не может быть так больно, да?

Будет немного крови. Или я испачкаю кровью всю его простынь? Это будет очень унизительно. Я этого не переживу.

Я может мне покататься на лошади? Плева порвется, пока я буду ехать верхом, тогда секс будет не таким болезненным, и у меня не будет крови. Я смогу сразу перейти от боли к наслаждению.

Но где, черт возьми, я найду лошадь в центре Лондона?

А может мне и не нужна верховая езда. Может я смогу все сделать самостоятельно? Попробую войти в себя и…

Мне нужно было купить огромный фаллоимитатор за место пули. Или кролика. Я серьезно задумалась о потере девственности с куском пластика. Сейчас или никогда.

С мрачной решимостью я проследовала в ванную, и начала набирать воду. Мне нужно было сделать это в тепле, а раз у меня до сих пор шли месячные, это было лучше сделать в воде и не пачкать кровью белые простыни. Мне нужно было покончить с этим как можно скорее, иначе эта идея не давала бы мне покоя. Вместо фаллоимитатора я использую нечто другое, и буду пользоваться этим всю неделю, или столько, сколько потребуется до того, как мы с Джеком займемся сексом. И к этому времени мое влагалище будет самых нужных размеров.

Пока набиралась вода в ванне, я пробежалась взглядом по своей комнате в поисках подходящего предмета. Я отмела идею сделать это рукояткой расчески (она слишком толстая), кисточкой от туши (она очень тонкая). Я подумала о цуккини, лежащем в холодильнике, но мне стало плохо от одной мысли запихивания в себя овощей.

Я вернулась в ванную, осмотрела туалетные принадлежности. Бутылочки с шампунем и гелем для душа — были чересчур огромными. Я заглянула в ящик под раковиной и к великой радости обнаружила там корзину с подарочными бутыльками, присланную мне тетей на мое 18-летие. Я совершенно забыла о косметике Champneys, этих четырех бело-розовых бутылочках с лосьоном для тела, гелем для душа. Каждая бутылочка была не больше 15 сантиметров длиной, примерно одного размера с пенисом Джека. Кажется, я нашла то, что искала.

Радостно я взяла один из бутыльков, разделась, и легла в горячую ванну. Предварительно я добавила немного пены для ванны, не пугаясь, что возможно у нее закончился срок годности. Бутылочка выглядела немного пугающе, она была раза в три больше тампона. Сделав глубокий вдох, я опустила ее в воду. Я попыталась пропихнуть ее в себя, но у меня ничего не получалось. Надавив сильнее — я закричала от боли.

Твою мать. А сейчас-то что? Мне нужно было возбудиться, когда бы я увлажнилась, и вульва расслабиться и приоткроется. Я опустила руку и прикоснулась к клитору. Закрыв глаза, вспомнила, как делала Джеку минет, как хорошо у меня получалось и как сильно ему это нравилось. Пальцы задвигались быстрее. В голове промелькнула мысль: А что если я скользну пальцами во влагалище и попытаюсь немного его раскрыть. Перед тем как начну пихать туда бутылку.

Первый палец вошел с легкостью. Кожа на ощупь там немного отличалась от кожи на остальных участках тела, она была немного шершавой, еще теплой и влажной. Фуу, наверное, это моя кровь от месячных. Я отключила воображение и продолжила, добавив второй палец. Я пыталась двигать ими по кругу, желая растянуть себя. Чуть позже добавила третий. Я немного сжалась, двигать тремя пальцами оказалось намного тяжелее, чем я думала.

Три пальца двигались не так быстро, как два, но я продолжала покручивать ими, извиваясь в ванной как пойманная в ловушку русалка. Протолкнув их чуть глубже, я вскрикнула от боли. Что это было? Я порвала плеву?

Мне не терпелось проверить, поэтому я схватила бутылку Champneys. Делая глубокие выдохи, я старалась расслабить свое тело, вскоре сердцебиение замедлилось, продолжая ласкать клитор я начала раскрывать влагалище проталкивая туда бутылку. К моему удивлению бутылка вошла. Не полностью, но все же вошла. Я ее покрутила, растягивая себя, убеждаясь, что туда с легкостью войдет пенис. Я ощущала небольшую боль, а значит на сегодня достаточно. Я буду проделывать это раз в день, то нашей встречи с Джеком, раскрывая мой цветок, в ожидании, когда же Джек его сорвет.

Я вышла из ванны, обернулась в огромное пушистое полотенце, и направилась в свою комнату. При ходьбе появились неприятные ощущения, поэтому я шла не спеша. Я накинула на себя футболку с изображением Барака Обамы. Затем я наклонилась к ящику, в котором хранила все свое белье.

Стоило мне разогнуться, как к моему ужасу и удивлению из меня ПОЛИЛАСЬ ВОДА. Я уставилась на лужу под ногами. Это была не кровь, это была настоящая вода.

Я закричала. Я не знаю, как долго я стояла, уставившись на лужу. Мне казалось у меня отошли воды, словно я была современной Девой Марией, готовой подарить ребенка от непорочного зачатия.

А если что ребеночек Иисус был зачал бутылкой Champneys, они мне предоставят мне бесплатное использование их продукцией до конца жизни?

Я прислонилась к стене, не понимая, что происходит. Откуда в моем влагалище столько воды. Но потом до меня дошло. Я же лежала в ванне. И когда я раскрывала себя, тогда она и залилась, а из-за изгибов не смогла вылиться обратно. А когда я наклонилась и встала, тогда она и вытекла. С пониманием этого я, наконец, узнала, как женщины наркодиллеры проносили наркотики через границу.

Великие секс-ожидания.

Когда Чарльз Диккенс писал об ожиданиях, возложенных обществом на джентльменов, он и не представлял, каково это через полтора века быть молодой девушкой в мире, где почти не осталось джентльменов. В наше время во время секса девушке приходится изображать такое, что ее парень когда-то видел в порно.

Вы спрашиваете, где доказательства? Вот вам перечень того, чего ожидали парни от нас или наших подруг за последние несколько лет:

Никаких лобковых волос. Вернее, не так. Никаких волос ниже шеи.

— А что же делать с несколькими волосками вокруг сосков? — спросите вы. Избавьтесь от них. Не знаю как, но их быть не должно.

Много звуков. В идеале вы должны стонать, но подойдет и тихое повторение его имени.

Дикий секс. Мы сейчас говорим не о ролевых играх. Речь идет о том, что ты должна скакать на нем, раскручивая воображаемое лассо, или должна умолять его оттрахать тебя сзади.

Грязные словечки. Ты должна говорить ему, какой у него огромный, ты никогда еще такого не видела и так далее…

Никаких презервативов. Никогда. Ты должна принимать противозачаточные, еще до знакомства с ним. А как же венерические заболевания? Ты должна рискнуть ради приятных ощущений.

Постоянно делать минет словно это самое любимое твое занятие.

Не ждать никакой эмоциональной близости или слов любви. Вы трахаетесь, а не занимаетесь любовью.

Глава 24

Этим же вечером я получила сообщение от Джека. Он написал, как ему понравился прошлый вечер, и предложил встретиться в следующее воскресенье. Это через семь дней. Достаточно времени, чтобы у меня закончились месячные. Интересно, он тоже это подсчитал?

Я ответила ему только на следующий день, я пыталась строить из себя недотрогу. Во всех книгах советовали поступать именно так. Даже в «Сексе в большом городе» постоянно говорили на эту тему. Но я слишком боялась упустить свой шанс с Джеком, особенно когда я была так близка к своей цели, поэтому я не хотела соблюдать все известные мне правила поведения. Я отправила ему сообщение, сказав, что буду рада увидеться с ним в воскресенье.

Очевидно, моя игра в недотрогу сработала, потому что он ответил сразу же, сообщив что с нетерпением ждет встречи, и задал мне не один, а два вопроса. Это свидетельствовало о его отчаянном желании получить от меня не одно, а два сообщения.

Мое хорошее настроение тут же пропало, когда я вспомнила, что мне нужно сесть за написание диплома, пока меня не отчислили. Это было бы намного хуже, чем быть 24летним девственником, который только сейчас определился со своей ориентацией. Вспомнив о бедном Поле, я быстро написала ему сообщение.

* * *

Пол не стал отвечать мне сообщением, он позвонил. Он был на свидании с Влади, студентом-экономистом из Чехии, и все прошло отлично. Конечно, Пол решил не торопиться и не делал минет Влади на первом же свидании, но он внимательно выслушал мой рассказ о моем вечере с Джеком и планах на будущее.

— Элли, я знаю, я тебе не отец, и не мне обсуждать с тобой эту тему, но ты подумала о контрацепции?

Я чуть не выронила трубку.

— Пол! Конечно, подумала. У меня был 21 год на размышления на эту тему. Я помню о риске венерических заболеваний и нежелательной беременности.

— Хорошо. Слава богу. Просто пока ты рассказывала о минете, ты ни разу не упомянула о надетом презервативе. Вот я и подумал…

Я задумалась. А кто вообще надевает презерватив во время минета? То есть, все, что ты можешь подцепить — это герпес, я не увидела его признаков на пенисе Джека. Так что ни чего страшного, да?

— Нет, я этого не делала. Но ты же знаешь, что и большинство так не делают.

— Знаю. Но также это и не означает, что большинство не передает венерические заболевания таким путем. И если честно, я не хочу, чтобы ты была в числе заболевших.

— Спасибо за твою заботу, но со мной все в порядке, — заверила я его. — И я обещаю использовать защиту, когда он будет срывать мою вишенку.

— Хорошо, то тех пор пока…

— Но ты тоже должен предохраняться! — быстро добавила я. — Если ты заболеешь СПИДом, тоже случиться и со мной. Я их тех людей, у которых проявляются сочувственные боли и признаки болезни.

Его рассмешили мои слова.

— Договорились, я тоже буду осторожен. Прости, но я обязан был это сказать. Мы с тобой вроде как в одинаковых условиях и я отлично тебя понимаю.

— Тебе не за что извиняться. Я рада, что нас связывает такая важная вещь как девственность, и мы так открыто об этом говорим.

— Да, я тоже, — ответил он, — я не ожидал такой дружбы, но все же рад этому. Даже если она началась при довольно странных обстоятельствах…

— Ты о том, чего на самом деле не было? Кстати, ты не знаешь, почему моя мама считает, что мы с тобой встречаемся?

— Да, об этом…, — испуганно начал он.

— Пол, что ты ей сказал?

— Я рассказал моей маме о нашей встрече в пятницу, и она так обрадовалась, но я все отрицал, я клянусь, я пытался ее переубедить, но она мне не поверила. Так что это полностью моя вина.

— Надеюсь, теперь мама будет со мной любезней. Думаю, твои родители сильно удивятся, узнай они о твоей ориентации.

— Если это вообще произойдет, — выдохнул он. — Ладно, Элли, рад был тебя услышать, но мне пора. Будем на связи. Надеюсь, у тебя все получится с Джеком.

— Спасибо, Пол. А я буду держать кулачки за тебя с Влади!

Я повесила трубку и вернулась к работе. Я должна была встретиться с Эммой в полдень в библиотеке, чтобы мы весь день смогли поработать, а после поужинать. Но я не могла думать о дипломе. Все мои мысли были заняты контрацепцией. Я не хотела в ближайшее время испытать радость материнства, а уж тем более подцепить гонорею. Я всегда хотела начать принимать противозачаточные таблетки, но для этого мне нужно было опять пойти к моему гинекологу. Меня передернуло от этой мысли.

С таблетками можно повременить. Они больше подходят при наличии постоянного партнера, а мне пока было рано думать о Джеке, как о моем парне. Для такого идеально подойдут презервативы. Мне даже понравилась мысль использовать презерватив. Мы столько лет учились их натягивать, а у меня так и не было шанса применить свои знания на практике. Тем более, это было своего рода новым этапом в моей жизни, в котором я могла бы быть той девчонкой, у которой в сумочке обязательно валялся хотя бы один презерватив. Все я приняла решение. Я использую презерватив, натяну его на настоящий пенис, а после этого перестану быть девственницей.

Затем я поняла, у меня был всего лишь один презерватив, подаренный мне на Неделе первокурсников. Дерьмо. И почему я не взяла несколько штук, когда опрокинула стойку в приемной врача? Было слишком рискованно иметь только один презерватив, а если он порвется? Или мы с Джеком захотим заняться сексом несколько раз за вечер? Я не могу собственными руками загубить это свидание. А что если он захочет пойти ко мне, и забудет взять с собой презервативы? Будет гораздо надежней набраться смелости и купить упаковку в аптеке. Слава богу, я жила далеко от мамы, иначе ей сразу бы доложили о моих покупках в аптеке недалеко от ее дома. Так что сейчас я могу зайти в любую аптеку, и быть неизвестной студенткой, озабоченной своим здоровьем и практикующей безопасный секс.

* * *

Некоторое время спустя, я собралась с духом и решила пойти в аптеку. Я почему-то задумалась о своем внешнем виде. Мне нужно быть незаметной, той, кто постоянно покупает презервативы. Я должна выглядеть опытной и уверенной в себе девушкой. Я перемерила несколько нарядов, и остановилась на черных джинсах, черной рубашке и кремовом свитере. В таком виде можно было хоть сейчас идти на собеседование.

Я направилась в аптеку на соседней улице, с яркой неоновой вывеской. Я быстро нашла нужный мне отдел, и была поражена представленному ассортименту. Вы удивитесь, что можно было найти в аптеке. Оказывается смазку можно купить не только в секс-шопе.

Я дошла до стойки с презервативами, стараясь изобразить невозмутимость, пока я просматривала имеющиеся виды. Презервативы с вариацией длины и толщины латекса… господи, а это что еще такое? Ребристые — для дополнительного удовольствия? Я осматривала полки в полной растерянности. Цветные презервативы были явно не для меня. Ароматизированные тоже. Пупырышки могли вызвать больше дискомфорт, нежели дополнительное удовольствие. В итоге, я решила остановиться на сверхтонких. Хотя, я сомневалась, что в первый раз это будет иметь значение.

Я была готова взять упаковку, но увидела, что они отличаются еще и по размеру. О боже. Как, черт возьми, я должна узнать какой размер мне брать? Во-первых, я понятия не имела, какому размеру отнести пенис Джека, а во-вторых, вдруг он обидится, если я возьму не тот? Пенис Джека был средним, потому что пенис Джеймса Мартелла был больше, но не будет ли это грубым, если я куплю презервативы самого маленького размера? Я сделала глубокий вдох, и решила взять «средние». Почему нельзя было создать презервативы один размер на всех, как у шерстяных шапок?

Я взяла упаковку и взглянула на цену. 9,50 фунтов? 9,50 фунтов за эту крошечную коробочку? Это что был магазин брендовых вещей? Потеря моей девственности обойдется мне в копеечку. Да на эти деньги я могла бы купить две бутылки вина. Я еще раз осмотрела полку, и оказалось, все презервативы были по такой цене.

Прочувствовав на себе всю дороговизну секса, я пошла на кассу. Интересно, а они делают скидки за покупки оптом? Например, купил три пачку и получил тюбик смазки бесплатно. Я сделала себе пометку изучить назначении смазки и мою необходимость в ней.

Я положила упаковку с презервативами на ленту, от чего кассир осмотрел меня с ног до головы. Это был индус, лет 50, он покачал головой, когда скрестила руки, ожидая, когда меня рассчитают.

— Мэм, с вас 9,50 фунтов, — сказал он с сильным индийским акцентом. Оооо, он назвал меня мэм, очевидно выбор одежды все-таки помог.

Я радостно протянула ему кредитную карту, ввела пин-код, но тут же огорчилась, ведь моим пин-кодом была дата рождения Лары, и стала ждать окончания операции.

Кассир выдохнул и посмотрел на меня… с отвращением? Господи, почему он был таким злым? Ведь именно молодым положено покупать презервативы, разве нет?

— У вас какие-то проблемы? — спросила я, подбоченившись.

— Да, платеж не проходит.

Ох, черт. Я не пополняла карту, а стипендию должны перечислить только на следующей неделе. Я почувствовала расплывающийся на лице румянец от смущения и стыда.

— Ой, простите — промямлила я.

Как на зло у кассы собралась очередь. Я понимала, мне стоило оставить презервативы и прийти за ними позже, ведь они нужны мне только к воскресенью, но я сомневалась хватит ли мне смелости прийти сюда в другой день. Я открыла сумочку и начала рыться в поисках мелочи.

— Так вы будете покупать презервативы или нет? — спросил кассир.

— Да-да, секундочку, — ответила я как можно тише, доставая из сумочки монеты. Я собрала только 9 фунтов и 30 пенсов. Господи, какой позор.

— Мэм, вам не хватает 20 пенсов для оплаты покупки, — сказал он, — может быть вам лучше взять упаковку поменьше, она стоит дешевле.

— Там нет других, — прорычала я сквозь зубы. Я порылась в карманах в поисках мелочи. Я ощутила появившуюся на лбу испарину. — Нашла! — победно выкрикнула я, подавая ему монетку. Ох, черт…

— Это евро, — заявил кассир.

Господи, прошу тебя, прекрати мои страдания, взмолилась я, когда люди в очереди начали выражать свое недовольство.

— Вот, возьмите, — стоявший позади меня пожилой мужчина протянул кассиру 20 пенсов.

Я обернулась посмотреть на своего спасителя, и увидела подмигивающего мне пенсионера.

— Спасибо, — прошептала я, выхватила пакет из рук кассира и побежала на выход. Я бежала всю дорогу до дома. Как только я использую всю пачку, сразу же перейду на противозачаточные.

Глава 25

Я взглянула на себя в зеркало, вцепившись в края раковины.

— Элли, — громко сказала я. — Сегодня, в воскресенье 19 мая 2013 года, ты станешь женщиной.

Я была готова расстаться с девственностью и шагнуть в новый этап моей взрослой жизни. У Бритни Спирс была песня «Я не девочка, но еще не женщина» и эти слова полностью относились ко мне. Я была как африканский мальчик из племени, собиравшийся убить своего первого льва. Я была еврейской девочкой из старого фильма, собиравшуюся пройти на празднование бар-мицвы. Мое невинное тело 1992 года рождения было готово встретиться с телом Джека.

Я тщательно подготовилась к этому событию. Моя бразильская депиляция была подправлена, благодаря триммеру и несколькими часами кропотливой работы. Одежда была подобрано безукоризненно. Я наконец-то решила перестать притворяться кем-то другим, и выбрала то, в чем было комфортно. Я потратила отложенные на черный день деньги на черные замшевые джинсы, в которых я выглядела сексуально. Я решила надеть простую черную футболку, по одной причине — ее можно было легко снять. Волосы были вымыты и уложены в кудри, подпрыгивающие при каждом моем шаге. На губах бесцветная гигиеническая помада. Сейчас не нужно было произносить перед зеркалом подбадривающие слова, убеждая себя, что я хорошо выгляжу. Я итак это знала.

Смотря на свое отражение, я поняла, как многого я добилась за последние пару недель. Я — Элли Колстакис больше не презирала свое отражение в зеркале. Я наконец-то пережила свои подростковые комплексы и превратилась в молодую женщину.

Я шла по улице, радуясь жизни. Этот вечер можно было бы считать идеальным, если бы мне удалось напоследок поговорить с Ларой. Но она продолжала вести себя странно, и до сих пор мне не написала. Поэтому я решила для себя: я буду радоваться жизни; буду благодарно новым друзьям, появившимся в моей жизни, которые с радостью со мной общались; я дойду до конца с Джеком в самую важную и волнительную ночь в моей жизни.

* * *

Джек ждал меня в баре. На нем были привычные темно-серые джинсы, белая футболка и темно-зеленая толстовка. Я протяжно выдохнула, а после немного возбудилась. Когда я подошла к нему, лицо Джека озарила улыбка, он встал и обнял меня.

— Элли, привет, — сказал он, целуя меня. Это был быстрый поцелуй в губы, но для меня он означал нечто большее. Теперь я была одной из девушек, которые встречаются с парнями и целуются с ними при встрече. В губы. На людях.

Я опустилась на диван, сияя от радости. Взяла бокал вина, предусмотрительно заказанный Джеком заранее. Этот жест напоминал вечер нашего знакомства. Должно быть, я действительно ему нравилась. Я пригубила вино, слушая его рассказ о прошедшее неделе.

— Я не мог дождаться нашей встречи, — сказал он. — Я устал от своей чертовой работы. Мои коллеги иногда ведут себя как претенциозные задроты, только и говорят об «уровне жизни» или «прогрессе», но, в конце концов, являются обычными сотрудниками, работающими по приказу.

— Также как и ты? — уточнила я, улыбаясь, чтобы он понял, что я пошутила.

— Ха-ха, очень смешно, Элли, — сказал он. — Если ты меня считаешь претенциозным, то тебе нужно встретиться с этим парнями.

— Ну, уж нет, мне одного тебя хватает, — ответила я, кривясь от боли.

— Да я знаю, ты обожаешь проводить со мной время. Ты еще никогда не встречала такого очаровательного и терпеливого, как я.

Я расхохоталась.

— Дружище, скромностью ты явно не обделен. — Блин, и зачем я назвала его «дружище»? Так я помещу его во френд-зону.

Теперь настала его очередь смеяться.

— Элли, да мы все самые скромные на земле. Кстати, а ты читала Камю?

— Эмм, конечно, — ответила я, хлопая ресницами.

— Элли, ты только что похлопала передо мной ресницами?

— Боже, нет, — ответила я, смущенная фактом, что он это заметил. Мальчишки не должны комментировать хлопанье ресниц. Они вообще не должны знать о подобном. Или может я сделала это слишком заметно?

— Хорошо, — улыбнулся он. — Очевидно, я ошибся. Хотя я могу поклясться, мне показалось, ты со мной флиртовала.

Я закусила губу, заливаясь краской от смущения. Джек снова улыбнулся, приблизился ко мне и еще раз поцеловал. Я ответила на его поцелуй, удивляясь своему порыву. Во мне бушевал страх и возбуждение. В этот момент мне захотелось, чтобы наши поцелуи в баре закончились, я бы перестала с ним флиртовать, и мы бы очутились дома, где могли бы заняться сексом.

Джек словно прочитал мои мысли.

— Может, мы быстро допьем, и поедем к тебе? — Я ахнула, не думала, что получится так громко. Он увидел мое выражение лица, быстро добавил. — Наверное, это прозвучало странно. Если честно, я приготовил тебе сюрприз, и мне не терпится его тебе показать. Вот блин, это тоже прозвучало странно. Клянусь, я не полный болван, жаждущий затащить тебя в постель, — он улыбнулся, — хотя признаюсь, я был бы не против…

Я улыбнулась.

— Кто знал, что ты такой романтик? — сказала я, гадая, что же он хотел мне показать.

Джек еще раз меня поцеловал.

— Еще какой романтик. Сегодня мы поедем к тебе на такси.

Я посмотрела на него с притворным удивлением.

— Господи, ты решил разориться на такси, лишь бы быстрее оказаться у меня дома? Такого я не ожидала. Ты не перестаешь меня удивлять.

Мы допили свои напитки, продолжая флиртовать. Мы пытались взять такси, но водители отказывались нас брать, стоило им узнать мой адрес, который находился в 30-секундах езды от бара. Мы пошли ко мне пешком, смеясь всю дорогу. Волнуясь, я открыла дверь в квартиру и мы поднялись наверх. Я не помню когда в последний раз мое сердце так бешено билось о ребра. Сейчас я жалела, что мы не остались в баре. Я была еще недостаточно пьяна для потери девственности.

Войдя в комнату, ты уселись на кровать.

— Ну, так какой сюрприз ты мне приготовил?

— Ты решила не терять времени зря, да? — сказал он, открывая свой рюкзак, доставая оттуда бутылку вина. — Я купила нам Beaujolais и …

Меня съедало любопытство, когда он протянул мне пачку листов. Я нахмурилась от непонимания, когда он протяну их мне.

— Ты принес мне исписанные листы? — спросила я. Я отчетливо видела на листах напечатанный текст.

— Это мое, — сказал он, выглядя довольным собой. — Я, наконец, закончил свои рассказы, и хотел узнать твое мнение. Ты единственная кому я доверяю, и мне не терпится узнать, что ты об этом думаешь.

Я была тронута.

— Джек, это так мило. Я прямо сейчас начну читать.

— Думаю, это может подождать до завтра, — улыбнулся он. — А теперь давай принесем бокалы и откроем вино.

Улыбаясь как ненормальная, я принесли две чистые кружки. И налила нам вина. Надеюсь, он не заметит мою нервозность. Это ночь, когда я потеряю девственность. Я сделала глубокий успокаивающий вдох, вспоминая день сдачи экзамена на права. Я был похожа на огромный комок нервов, но все же сдала, значит и сегодня у меня все получится. Если уж я смогла проехать двести метров никого не сбив, то у меня получится позволить Джеку войти в меня. Джек поставил пустую кружку на тумбочки, и начал меня целовать. Вот оно: я переключаю пятую скорость и понеслась.

Я целовала его медленно, смакуя каждую секунду самой важной ночи в моей жизни. Он лежал на мне, целуя меня, водя руками по всему моему телу. Мы одновременно сели, наши тела двигались как отлаженный механизм. Джек стянул с меня футболку, и я мысленно поздравила себя за правильно выбранную на сегодня одежду. Вторя его движениям, я сняла его футболку. Когда он расстегнула мне лифчик, я поняла, сейчас мне нечем ему ответить.

Мне расстегивали собственные джинсы, нетерпеливо снимая их. Я осталась в одних черных кружевных трусиках. Джек же снял боксеры вместе с джинсами, и сейчас его гордо стоящий член смотрел прямо на меня.

Джек подался вперед, я ощутила на себе его взгляд, когда он впервые смотрел на мое обнаженное тело. Я начала волноваться, опуская взгляд на усики Гитлера, которые он так внимательно разглядывал. Конечно, сейчас они были не такими аккуратными, как их делала Жасмин. Я посмотрела на Джека, интересно он вообще их заметил. Его выражение лица напоминало сосредоточенность во время решения сложной математической задачи.

— Что-то не так? — спросила я, стараясь говорить голосом не звучащим как отчаяние.

— Нет, ничего, — ответил он, — просто я не думал, что твои волосы на лобке будут такими.

Да он, блять, издевается, да? Почему ТАКОЕ всегда случается именно со мной? И ЧТО НЕ ТАК С МОИМИ УСИКАМИ ГИТЛЕРА?

— Прости?

— Я не знаю. Я всегда думал, ты девушка, предпочитающая все в естественном виде. Я не ожидал такого… — он показал рукой на мой лобок.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Это называется бразильская депиляция, — доложила ему я. — Если быть точной, то это в стиле «Плэйбой». Но это не важно. Многие так делают.

— Я не думал, что ты будешь такой же, как все.

Нет, этот уебок точно надо мной издевается. Как я могла затащить в постель единственного парня в Лондоне, которому нравятся волосы на лобке? Я вздохнула он непонимания и разочарования. Неужели каждый парень, увидев меня обнаженной, будет комментировать мою интимную стрижку?

Джек не заметил, теперь мои щеки раскраснелись не от страсти, а он стыда. Он провел рукой по усикам, словно этого разговора вообще не было. Я ахнула и забыла обо всем. Он опустился вниз, целуя меня, водя пальцем по моей вагине.

Это было не так приятно, как я делаю сама, но этого было достаточно, чтобы я увлажнилась, задумываясь, а не испачкаю ли я при этом простынь. Я провела рукой по его спине, пробегая пальцами по его родинкам, избегая прикосновения к пушку волос на его пояснице. Пока его пальцы были заняты знакомым мне движениям, я обхватила его член рукой, и начало его поглаживать. Он застонал от удовольствия, и я гордо улыбнулась. У меня неплохо получалось.

Мы опять приподнялись, продолжая целоваться, и теперь я сидела спиной к изголовью кровати. Джек же начал сползать вниз. Он собирался ласкать меня ртом. Он развел мои ноги в сторону, раздвигая пальцами половые губы. Потом он опустил голому мне между ног, утыкаясь носом в мою вагину, начиная лизать.

Я была слишком взвинчена, чтобы наслаждаться происходящим. Он был там, где не была я, и это меня волновало. Он лизал клитор, вокруг него, и его медленные движения намного отличались от привычных мне быстрых вибраций пули.

Я от этого не кончу. Я молилась господу, надеясь, что он не останется там, пока не заставит меня кончить. Я лежала не знаю, что мне делать. Нужно ли мне было издавать какие-нибудь звуки?

— М-м-м, — промчала я. Какого черта это было? Это прозвучала, словно я положила в рот ложку с десертом.

Я так больше не могла. Я потрепала его за плечо, и он остановился. — В чем дело? — спросил он. — Тебе не нравится?

— О нет, конечно же, нравится! — соврала я. — Это потрясающе. Просто я подумала… может тебе не хочется быть там так долго.

— Неее, мне нравился дарить девушкам оргазм таким способом, — его голос звучал уверенно, показывая, он не остановиться пока не добьется своего. Вот гадство.

— Я хочу заставить тебя кончить, — продолжил он, — А затем я кончу, находясь глубоко в тебе.

Я ахнула. Это прозвучало так сексуально. Похоже, у него были свои планы на меня.

— Клево, — ответила я. Я выдавила из себя улыбку, Джек улыбнулся в ответ и вернулся к своему делу.

— Аааа, как же хорошо, — сказала я. Господи, как же неловко. Я ощущала себя второсортной актрисой. Прямо как та блондинка из порно. Я девственница, собирающаяся имитировать оргазм.

— М-м-м, — стонала я, — Да, вот так.

Кажется, его воодушевили мои стоны. Он начал лизать быстрее, как голодный щенок, заполучивший долгожданную косточку. Я скривилась от отвращения. В голове всплыла сцена из «Когда Гарри встретил Салли», где Мэг Райан имитировала оргазм. Если она смогла, то и у меня все получится.

— О, да, да! Вот так, не останавливайся! — повторяла я, не понимая, как я оказалась в такой ситуации. — Охх, да, да! — Затем я замерла, стараясь повторить напряжение и вибрацию в теле, которую ощущаю во время испытанного оргазма. Я тяжело дышала, упираясь ногой в его грудь, слегка отталкивая его от себя.

— Это было чудесно, — наигранно выдохнула я. Джек улыбнулся от моих слов, выглядел весьма довольным собой. Наверное, у меня было точно такое же лицо, после сделанного ему минета.

Он подполз ко мне, начал целовать. Ой, боже, фу-фу-фу! Я попробовала свою вагинальную жидкость. Меня начало подташнивать. Я разорвала поцелуй, прижалась к его плечу, стараясь вытереть это со своего лица, но Джек не унимался.

Я сделала глубокий вдох и легла на спину. Джек накрыл меня своим телом. Затем он замер.

— Наверное, мне пора достать презерватив.

— О, у меня есть… — начала я, но он уже дотянулся до своего бумажника. Кажется, мое унижение в аптеке было зря.

Разорвав упаковку, он раскатал презерватив на пенисе. И опять я упустила шанс продемонстрировать сове умения. Хотя не важно. СЕЙЧАС ПРОИЗОЙДЕТ САМОЕ ВАЖНОЕ.

Закончив с презервативом, он поднес головку члена к моей вагине. Улыбнувшись мне, он слегка подался бедрами вперед.

— Ооооо! — проскулила я. Ощущения были такими, словно он пытался пройти через турникет внутри меня, а я его усиленно не пускала.

— Прости, — сказал он, я видела искреннее сожаление в его глазах. — Попробуй немного расслабиться.

Я старалась дышать глубоко, когда он толкнул в меня еще раз, но мои плотные стенки влагалища никак не хотели его впускать. Это было плохо.

Он пожал плечами и сдался. Джек прижал меня к себе, снова вернувшись к поцелуям. Господи, только не это. Как такое может быть? Почему мое тело отказывалось исполнять мою мечту? Это не справедливо. Я была почти у цели.

Я должна была попробовать еще раз.

— Нет, давай продолжим. Попробуй еще раз, — настаивала я.

— Элли, ничего не выходит… — сказал он.

— Пожалуйста, — взмолилась я, понимая как несексуально это прозвучало. — Я так сильно тебя хочу, — прошептала я, повторяя фразу из порно с Бритни. Кто знал, что их немногословный диалог окажется таким полезным?

— Ладно, — ответил он. — Давай попробуем другую позу. Ты будешь сверху.

— О, хорошо, — сказала я, переворачиваясь на кровати. Я села на него сверху, поставив ноги по бокам его тела. Затем, аккуратно, с его помощью, я начала опускаться на его все еще твердый пенис. Я продолжала опускаться, вот его головка коснулась моих губ. С глубоким вздохом и мольбами к богу он вошел в меня. Миллиметр за миллиметром он погружался в меня. Я ахнула от боли, когда он вошел глубже, чем бутылка Champneys. Его лицо скривилось от наслаждения, и я засияла.

Я БОЛЬШЕ НЕ ДЕВСТВЕННИЦА!

Но я вспомнила, нам нужно было продолжать. Дерьмо, что мне теперь делать? Двигаться вверх вниз? Скакать на нем, как ковбойша, объезжающая дикого скакуна? Я пыталась двигаться, но ни как не могла поймать ритм. С каждым движением боль становилась неприятной, и я поняла, что у меня затекли ноги.

Джек решил взять все в свои руки. Не выходя из меня, он перекатил меня на спину, и мы оказались в миссионерской позе. Он оперся на руки, словно собирался делать отжимания, и начал раскачиваться на мне. Так боль немного утихла. Ощущения были странными, и пока не доставляющими удовольствия, но мое лицо светилось от счастья. Джек, увидев это, тоже улыбался.

Я задумалась, как долго это будет продолжаться. Я так долго подготавливала себя к проникновению, что совершенно не думала о самом процессе. В моей голове, когда пенис входит в вагину это все сопровождается громким хлопком с конфетти и шариками. Но в реальности ничего такого нет. Сейчас он входил и выходил из меня, его лицо напоминало смесь боли и эйфории.

Джек застонал, и мне нужно было начать издавать стоны. Даже если во время настоящего оргазма, я не произношу ни звука, мне показалось, молчание во время секса было неправильным. Я начал скулить, изображая чувственные звуки. Джек немного ускорился, и один из моих сексуальных вздохов превратился в громкое хрюканье. Я прочистила горло, притворяясь, что этого не было.

— Ты в порядке? — тяжело дыша, спросил он хриплым голосом.

— М-м-м, — ответила я, сжав губы, дыша через нос, тем самым успокаивая жжение. Я вспомнила наставления инструктора по йоге: «Дышите через боль. Долгий глубокий вдох через нос, и такой же выдох».

— Ты уверена? — переспросил он, — А то ты так странно дышишь.

Будь ты проклят инструктор по йоге. Я улыбнулась Джеку и начала дышать через рот. Его дыхание и движения ускорились, и я прикусила губу от нетерпения. Он был уже близок.

Его пенис входил быстрее и глубже чем раньше, и я открыла рот от шока и ахнула от новых болевых ощущений. Он входи и выходил, все быстрее и быстрее. Он не замечал моих мучений, и через секунду его тело затряслось. Джек издал протяжный стон и повалился на меня. Его тело в 175 сантиметров прижало меня к кровати. Мои внутренности словно сдавило и мне стало тяжело дышать.

Он держал меня крепко, продолжая кончать, после чего его дыхание замедлилось. Мы пролежали так три секунды. Он дышал тяжело, мне же не хватало воздуха.

— Это… было… невероятно, — хрипел он. — Ты такая узкая.

— Эээ, спасибо? — я ждала, когда же он с меня слезет и даст мне нормально дышать. Это хозяйство выскользнуло из меня. Сейчас он был меньше, мягче, с болтавшимся на нем презервативом. Я с удивлением смотрела на сморщенное существо в его привычном состоянии.

Джек стянул презерватив, придерживая рукой пенис. Я выпучила глаза, удивляясь мужскому телу. Как же все такие интересно, в одну секунду он расслабленный и висящий, а в другую — невероятно твердый.

Джек упал на кровать рядом со мной, бросив презерватив на пол. Я продолжала улыбаться. Я 21-летняя девушка с голым мужчиной в кровати с использованным презервативом на полу и ноющей вагиной. Моя мечта осуществилась!

Положив голову Джеку на грудь, я потерлась лицом о его волосы на груди, вдыхая запах его пота. Окрыленная я закрыла глаза. Я обнималась со своим парнем после секса. Я только что потеряла девственность с отличным парнем самым превосходным образом. Мне нужно было сообщить об этом друзьям.

Я отодвинулась от Джека, и в потемках начала шарить по полу в поисках своего телефона. Нащупав что-то твердое и гладкое я зажала его в руке. Проведя пальцем по экрану, набрала сообщение.

МИНУТУ НАЗАД Я ПОТЕРЯЛА ДЕВСТВЕННОСТЬ. ТЕПЕРЬ Я НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА! Я НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЮСЬ ОТ ДРУГИХ!!!! АААААА!!!!

Я начала набирать имя Лары, потом вспомнила, что после ссоры мы больше не близки, как было раньше. От этой мысли мне стало больно, грустно и тошно. В чем смысл терять девственность, если нельзя было поделиться радостью с лучшей подругой?

— Детка, что ты там делаешь? — позвал меня Джек.

Его голос вернул меня к реальности. Это был важный момент в моей жизни. И я не позволю упрямству Лары его испортить. Я отправила сообщение Полу и Эмме, когда Джек слегка подтолкнул меня.

— Элли? — спросил он. — Ты что пишешь кому-то сообщения?

— Боже, конечно, нет, — ответила я, роняя телефон на пол. — Я просто, эммм, смотрела время.

Джек замолчал.

— Хорошо, и который час?

— Почти полночь, — ответила я.

— Клево, — сказал он, глядя на меня. — Ну, и каково это больше не быть девственницей?

Я смущенно улыбнулась.

— Я пока не поняла. Но думаю хорошо.

— Рад это слышать. А теперь иди сюда и обними меня.

Я с радостью послушалась, и мы лежали на моей белой простыне, и тут я вспомнила о крови. Я посмотрела вниз, но ничего не увидела. Повернувшись к Джеку спиной, притворяясь, что я искала свои трусики, я быстро провела пальцем между ног, и поднялся его к лицу. Но я ничего не смогла разглядеть в темноте, и мне показалось, там ничего не было. Слава богу. Похоже, мои манипуляции с бутылкой сработали как надо.

Успокоившись, я на всякий случай надела трусики, и вернулась на кровать. Джек развел руки в сторону, так, чтобы я могла лечь рядом с ним и положить голову ему на грудь. Он сжал мою сиську, отчего я захихикала. Я шлепнула его по руке. Мы немного поцеловались, а потом уснули. Мы всю ночь обнимались, наши потные тела прижимались друг к другу. Мы были парой, частью которой я всегда мечтала быть.

Глава 26

На следующее утро я шла на учебу, как королева мира. В наушниках для поднятия настроения играл прейлист «Женской силы». На улице ярко светило солнце, и я больше не была девственницей. Пока я шла по Говер Стрит, мне казалось, все взгляды прохожих были обращены на меня. Я больше не носила большую букву «Д» на груди. На лице практически не было прыщей, а тело было обогащено эндорфинами. Я немного пританцовывала в такт играющим Girls Aloud.

Я все утро провела с Джеком. Мы сходили в супермаркет через дорогу, купили мюсли, потому что он не мог есть шоколадные шарики на завтрак. Мы целовались возле стеллажа с хлопьями, не смотря на злобные взгляды владельца магазина. Джек заправил постель, пока я заваривала нам мюсли, которые мы съели лежа на кровати. Вскоре он ушел на работу, я приняла душ и поспешила к полудню на лекцию, хотя уже пропустила утреннюю.

Я села на ступеньках, наблюдая за прохожими, гадая, был ли кто-нибудь также счастлив как я.

Закрыв глаза, я подставила лицо од лучи майского солнышка. На улице все еще было прохладно, я была в кожаной куртке и шарфе ручной вязки. Я ощущала себя бабочкой только что выпорхнувшей их своего теплого кокона.

— Угадай кто? — прокричал голос, закрывая мне глаза ледяными руками.

— Эмма, отвали! — прокричала я. — Ты меня до смерти напугала.

Она засмеялась.

— А ты не должна сидеть здесь как дурочка с закрытыми глазами. Крошка, и чем ты занималась? Издалека казалось, что ты молилась…

Я ударила ее по плечу.

— Конечно же. я не молилась. Я просто, не знаю, чувствую радость, одухотворенность, тепло, счастье, любовь…

Она уставилась на меня.

— Любовь к жизни, — уточнила я.

Она нахмурилась, глядя на меня с подозрением через свои огромные солнцезащитные очки.

— Что с тобой стряслось?

Я взглянула на нее.

— Ничего.

Она открыла рот и затряслась.

— БОЖЕ МОЙ, ты это сделала, да? Ты больше не девственница!

— Пожалуйста, кричи громче, тебя еще не весь кампус услышал.

— Ой, прости, — сказала она, понижая голос, но бросаясь ко мне с объятиями. — Это такой важный момент, и я искренне рада за тебя. И как это было?

Она присела на ступеньки возле меня, слушая мо рассказ.

— Эмма, это было потрясающе. Не сам секс конечно, ощущения по понятным причинам были не самыми приятными, но со временем станет лучше. Я говорю о моем внутреннем состоянии. Я чувствую себя такой свободной, нормальной, словно теперь я могу поддержать беседу с каждым, и теперь мне не придется скрывать информацию о себе.

Эмма улыбнулась и ударила меня локтем.

— Это же отлично, Эл. Я рада видеть тебя счастливой и довольной собой.

А разве я не всегда была такой? Я была счастлива, оставаясь девственницей, и счастлива сейчас. Только намного счастливее.

— Спасибо, Эм. Как Серхио?

Ее щеки порозовели, она спустила очки, чтобы я могла видеть ее глаза.

— Прошлым вечером Серхио сказал, что он ни с кем кроме меня не встречается, и хотел бы того же с моей стороны.

— Бог ты мой! — я поставила баку с Колой на ступеньку, чтобы не пролить ее, активно жестикулируя. — Значит, вы с ним встречаетесь официально?

— Возможно, — покраснела она еще больше.

— То есть у тебя… отношения? — уточнила я.

Она драматично вздохнула и сняла очки.

— Элли, не могу поверить, что ты меня об этом спрашиваешь. Ты же знаешь, я не завожу отношений, — ответила она, четко проговаривая каждое слово. — Я встречаюсь только с ним. Мы вместе тусуемся. И если вдруг мне это наскучит, я начну тусоваться с другими. Но пока я буду спать только с ним.

Я замолчала. У Эммы появился парень.

— Это, это все равно замечательная новость. Я так за тебя рада! — наконец сказала я. Вот только почему внутри меня зародилось неприятное чувство?

В голове промелькнули детские воспоминания. Я любила читать книжку «А что же Кэти сделает дальше», когда уставала от чтения «Энн из зеленых крыш». И моей любимой строчкой из этой книги было: Как сильно мы радуемся счастью других.

Именно это случилось и в моей жизни. Эмма моя подруга, почему я не могу порадоваться за нее? Да что со мной не так? Я должна быть счастлива за нее так же, как и она за меня. Но вместо этого повела себя эгоистично, желая, чтобы Джек тоже предложил мне встречаться. Я выдохнула, уговаривая себя повзрослеть. Я обняла Эмму.

— Уф, а это еще за что? — спросила она, тяжело дыша через плотно намотанный шарф.

— Это поздравительные объятия. И еще благодарственные, за то, что выслушала всю мою чепуху о Джеке. Обещаю, я скоро закончу.

Она засмеялась.

— Прошу тебя не останавливайся. Откуда мне потом брать такие уморительные истории о неудачной депиляции или неловких свиданиях?

Я пожала плечами.

— Неее, думаю, с меня хватит. Кстати я говорила тебе, Джек никогда не видел бразильской депиляции.

— Не может быть! И ему не понравились усы Гитлера?

— Только мне разрешено их так называть. И да, он немного удивился. — Услышав мой ответ, она расхохоталась. — Эмма, — застонала я, — Мне итак было тяжело предстать перед ним голой, а теперь еще придется испытывать смущение перед тобой?

— Тебе это полезно, — продолжила она. — Ох, черт, а представь что пришлось ты пережить тебе, если бы он стянул трусы, а у него там мужской вариант бразильской депиляции.

— Господи, не начинай, — плакала я. — Все почти так и было. Джек был гладко выбрит. Это было так неожиданно, ведь у Джеймса Мартелла там были настоящие заросли.

— О да, несколько лет назад парень едва подстригал там волосы, а сейчас каждый второй убирает их триммерам или вообще сбривает, — сказала она, — Полагаю, они переняли эту моду у женщин.

— Серьезно? — По мне, было бы меньше забот, если бы все продолжали оставлять волосы в первозданном виде. — Хвала небесам, мужская глубокая депиляция еще не стала писком моды.

— Боже мой, как я могла забыть. Мне нужно кое-что тебе показать. Ты готова к моему сюрпризу? — я выглядела немного растерянной, когда она развернула подарочную упаковку и протянула мне свернутую газету. — Та-дам!

Это был последний выпуск нашей студенческой газеты.

— Моя колонка! — закричала я. — Ты ее уже прочитала? Тебе понравилось?

Она улыбнулась, открывая нужную страницу.

— Она потрясающая, забавная, умная, и на фотке ты выглядишь превосходно.

Колонка располагалась слева на развороте. И называлась «Элли об Анархии» и они поместили фотографию, которую я им отправила после отпуска. Я пробежалась глазами по тексту и поняла, его почти не редактировали. А в конце подписали «автор Элли Колстакис».

— Бог ты мой! Ее наконец-то напечатали. И статья отличная.

Эмма запищала и обняла меня.

— Она просто отпад, и я так тобой горжусь. Я уже видела, как куча студентов ее читали. Только подумай, ты станешь знаменитой. Ты теперь точно НОНФ. — Я вскинула бровь от непонимания последнего слова. — Номер один на факультете. Элли, давно было пора выучить студенческий слэнг.

— Ага, Эм, я прямо вижу, как это происходит. Ладно, нам пора, мы итак опаздываем на лекцию.

* * *

Весь следующий день я была в приподнятом настроении. Но затем все вернулось на свои места. Сидя во вторник утром в библиотеке до меня дошло, я уже два дня ничего не слышала от Джека. Конечно, мы и раньше не каждый день с ним переписывались, но он мог проявить немного больше интереса, ведь она забрал мою девственность.

Меня нервировало его молчание. Каждый раз, слыша сигнал телефона, я с нетерпением начинаю его проверять. После обеда я решила взять ситуацию в свои руки и оправила ему сообщение. Я была современной независимой женщиной, мне не нужно было ждать, когда он напишет первым. А может он сидел и ждал от меня звонка? Я отправила сообщение, спросив, как у него дела, и не хотел ли он встретиться в конце неделе.

После десяти часов переживаний и напряжения, я получила ответ от Джека. Он согласился встретиться на выходных, но не уточнил где и когда, и даже не поинтересовался как у меня дела. Я выдохнула, прочитав его сообщение. Он не игнорировал меня, просто был занят, и все еще хотел со мной встретиться. Я решила сразу не отвечать, желая продлить ощущения спокойствия появившегося от его сообщения. Я знала, стоит мне написать ему, я опять превращусь в неврастеничку, в ожидании его ответа. Мне нужно было успокоить расшатавшиеся нервы. Я отложила телефон в сторону, взяла ручку и приступила к написанию диплома.

Даже спустя написания целого листа, мои нервы не хотели успокаиваться. Мне нужна была Лара. Мне была не выносима мысль, что она не знала об огромном изменении в моей жизни. Еще и в моей медицинской карте была ошибка. Я больше не девственница, и моя лучшая подруга даже не подозревает об этом.

Мне нужно было рассказать Ларе. Это было глупо. Кому то из нас нужно было поступить по-взрослому и вернуть нашу дружбу в прежнее русло. На этот раз я искренне извинюсь перед Ларой. Я могу быть храброй, как древнегреческие герои. Я была готова отложить написание диплома, но вспомнила, в пятницу последний день сдачи. Мне нужно было закончить с основной идеей моей работы, потом набрать текст на компьютере, оформить и распечатать. Мне не оставалось ничего, как устало вздохнуть. Похоже, мои древнегреческие подвиги придется отложить.

Глава 27

Следующие несколько дней прошли весьма уныло. Я отправила Джеку сообщение, жалуясь на свою учебу, на что он просто ответил: «Клево. Удачи, целую». И не было никаких вопросов для дальнейшего продолжения беседы. И с каждым следующим днем, мое настроение становилось хуже и хуже, и тогда я поняла, что чувствуют наркоманы во время ломки.

Я так радовалась прошлым выходным, что сейчас, столкнувшись с реалиями учебной жизни, лучшей подругой, которая не звонила, другой подругой — с шикарный парнем, и самое важное с моим недопарнем, хотя я хотела, чтобы был моим парнем, мое состояние было поганым.

Я больше не была девственницей. Мне полагалось бы радоваться этому событию. Так почему я не радовалась?

Кого я обманываю, я знала почему.

Потому что я до сих пор не общалась с Ларой. Потому что появился Серхио. Джек мне не писал. Конечно, не игнорировал меня, как это делают парни и фильмах, но и его сложно было назвать идеальным парнем, записывающим мне романтические сборники. Или хотя бы веселые сборники.

Эти дни проходили одинаково. Я просыпалась в 8 утра. Принимала душ, отправлялась в библиотеку, занималась там до 6 вечера, дописывая свой диплом. Затем отправлялась домой, купив при этом неполезный сэндвич в супермаркете, и съедала его, лежа в кровати глядя в монитор, пока не засыпала. Волосы на лобке начали отрастать, и безумно чесались. Казалось, даже они понимали, что в ближайшее время я не буду от них избавляться, поэтому отрастали быстрее и становились гуще. Даже мои лобковые волосы были против меня.

За все это время я лишь один раз пообедала с Эммой, остальные наши планы спутывал Серхио. В глубине души я была за нее рада, но у меня был тяжелый период, и мне была нужна подруга. А двойные свидания можно было пока исключить. Сейчас я была расстроенной девушкой, не понимающей, свободна она или нет. Теперь у меня не было даже моей девственности, которая на протяжении стольких лет занимала все мои мысли. Из всего положительного за это время, была только висевшая на моей стене копия моей статьи, напечатанной в студенческой газете.

Сара — редактор газеты, попросила меня написать следующую статью. Темой была «Романтика». Какая ирония. В начале, я хотела написать о Джеке и обо мне, но дни шли, он так и не объявлялся, поэтому я отмела эту идею. За несколько часов до сдачи материала я собрала себя в руки и набрала 400 слов о Джейн Остин и романтике в современном мире. Однако статью можно было больше выпустить под темой «Современные технологии» нежели «Романтика», но к счастью Саре понравилось.

Колонка была единственным моментом в это время. Я посмотрела на висевшую на стене статью, напоминающую о моем успехе, и покосилась на часы, было 3 часа дня. Через час у меня была назначена сдача моего диплома. Я подскочила с кровати и схватила сумку.

* * *

— Такси! — кричала я, размахивая руками. У меня не хватало времени на поездку на автобусе, но мой скромный бюджет позволят только поездку в черном такси, которые я так усиленно пыталась остановить. Но как назло, водители черных такси проезжали мимо, и возле меня остановилась красная машина. Отлично, я хотела черную, а остановилась красная.

Я села в машину, назвала адрес и добавила: «И побыстрее!» — Я ощущала себя героиней фильма. В кино, водитель бы ответил мне «Да, мэм», и вдавил педаль газа. Но в реальной жизни, водитель прочитал мне одиннадцати минутную лекцию о безопасности на дороге, и поехал исключительно на разрешенной скорости.

Когда мы приехали к кампусу, я протянула ему десятку и вышла из машины. Промчавшись по лестницам, я забежала в аудиторию, и бросила свою работу в большую стопку. Там была небольшая группа студентов, но я решила уйти, не задерживаясь, чтобы не столкнуться с Ханной или с кем похуже. В дверях столкнулась с Люком — разодетым хипстером, мистером «ты что никогда не была на вечеринках?»

— Привет, Элли, — сказал он. — Ты уже сдала работу?

— Да, слава богу, — ответила я, чересчур ему улыбаясь. Господи, почему я не могу вести себя нормально в присутствии парней? — Рада наконец-то от нее избавиться.

— И не говори. Теперь я смогу спокойно почитать Керуака, не задумываясь о его связи и современным обществом.

Я вежливо засмеялась, мысленно радуясь, что я не была человеком, который в свободное время читает Джека Керуака.

— В любом случае, — продолжил он, — ты придешь на завтрашнюю большую вечеринку, по случаю сдачи диплома?

— Вечеринку? Эмм, нет. Я ничего о ней не слышала, — честно ответила я.

— О, о ней писал в «Фэйсбуке»… думаю, тебе тоже отправляли приглашение. Собираемся у меня и Мэтта, будет клево, если и ты придешь.

Я пожала плечами.

— Звучит весело. Увидимся там. — улыбнувшись ему на прощание, я пошла в сторону лестницы. Я сдала свою статью, и теперь у меня было время сосредоточиться на моей дружбе с Ларой. Пришло время вернуть мою лучшую подругу. Я вышла из кампуса, села на любимое место на лестнице перед зданием.

Лара, есть время поболтать? Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я отправила сообщение, и сидела на лестнице, покусывая ногти в ожидании ее ответа. Пару минут спустя пришло оповещение.

Привет, Элли. Прости, сейчас не самое подходящее время. Я у родителей в Гилфорде. Давай пообщаемся позже. ХХХ

Я была разочарована. Почему она не хотела говорить? Меня бесило, что она до сих пор меня избегала, ведь мы давно помирились. Раз я обо всем забыли, так почему она не могла сделать тоже самое? Тогда я перечитала ее сообщение. Она быстро ответила, и добавила в конце поцелуи. Она бы этого не сделала, если бы до сих пор на меня злилась.

Она была в Гилфорде и не ненавидела меня. Я неожиданно поняла, это была прекрасная возможность. Я могла бы поехать к ней, прямо сейчас, и увидеться. Это же всего час езды. Я схватила сумку и поспешила в метро.

* * *

Я шла знакомой дорогой к дому родителей Лары. У дома стоял припаркованный серебряный спортивный автомобиль, а это значит, они были дома. Под ногами шумел гравий. Сердце бешено стучало, а ладони вспотели. Я уговаривала себя успокоиться. Я пришла в гости к лучшей подруге, я полжизни провела в этом доме, и ее семья была мне почти родной.

Прикусив губу, я нажал на звонок, закрыла глаза, читая про себя молитву. Господи, души, все кто может, помогите мне, пожалуйста. Пусть она меня не ненавидит. Придайте мне смелости. Александр Македонский, если ты там, помоги мне, как грек греку? Я понимаю это не такое великое событие как твое завоевание мира, но все же…

Дверь открылась и на пороге показалась весьма расстроенная мама Лары. Ее обычно идеально уложенные волосы были совраны в небрежный хвост. На ней была флисовая кофта и леггинсы. Я и не знала, что у нее в гардеробе есть такая одежда. Ее фирменные жемчужные сережки тоже отсутствовали.

— Стефани? У вас все хорошо?

Она взглянула на меня и облегченно вздохнула.

— О, Элли, слава богу, это ты. Я давно ждала, когда же Лара образумиться и позвонит тебе. Проходи. Она в своей комнате.

Я не понимала, что происходит, но все же прошла в дом.

— Она вроде как… мне не звонила. Но можно мне подняться к ней?

— Ох… — ответила Стефани. Она кивнула головой и улыбнулась. — Конечно, прости. Что я держу тебя в коридоре. Ты же помнишь дорогу.

Я быстро улыбнулась и поднялась на второй этаж. Я была сбита с толку. Откуда Стефани узнала о нашей ссоре? Я знала, Лара была близка с мамой, но не настолько же. У нас с Ларой обеих были мамы, от которых иногда хотелось избавиться. Я постучала в ее дверь.

— Да? — крикнула она.

— Это я, — ответила я, и толкнула дверь. Лара сидела на своей кровати, ее длинные светлые волосы были собраны в пучок на макушке. Она была окружена вещами: одеждой, косметикой, книгами, и коричневыми коробками.

Она была в шоке при виде меня.

— Элли, что… что ты тут делаешь?

— Мы… я хотела с тобой поговорить, — тихо ответила я. — Но что происходит? Зачем все эти коробки?

Она посмотрела на меня и расплакалась. За все годы нашей дружбы я никогда не видела ее плачущей. Первые секунды я молча стояла на месте, но потом мои инстинкты взяли надо мной верх, и я бросилась к ней. Мы сидели на кровати, обнявшись. Я обнимала ее, пока она плакала в мой свитер. Вскоре ее плечи перестали содрогаться и она просто шмыгала носом.

— Прости меня, — сказала она, — я … не хотела…

— Лара, перестань, — перебила я. — Все в порядке. У нас все хорошо. Я здесь, и тебе не нужно ни за что извиняться. Плачь сколько хочешь. И объяснишь мне все, когда будешь готова, и я буду рядом и поддержу тебя.

Она улыбнулась, и я обняла ее крепче.

— Ой, — вскрикнула она, — перестань сжимать меня так сильно.

Я засмеялась, и она начала смеяться между всхлипами.

— Господи, Элли. Моя жизнь превратилась в кошмар.

— Лар, в чем дело?

Она вздохнула, начала приглаживать свои волосы. Она всегда так делала, когда нервничала.

— Месяц назад мой папа бросил мою маму. Я узнала об этом спустя пару дней после нашей… после нашего вечера в Махики. Он спал с какой-то малолеткой. Это так предсказуемо. Я не знаю, за что его больше ненавижу, за измену или за такой банальный поступок. В любом случае, мама сходит с ума. Мы не можем продолжать в этом доме, поэтому переезжаем, но пока не знаем куда. Не знаем, сможем ли внять новую квартиру или… в общем я в полной растерянности. Все так сложно.

— О господи, Лара, мне так жаль. Не могу в это поверить. Я в… шоке, и разочарована в твоем отце. Как он мог так поступить с тобой и твоей мамой? — спросила я.

— Знаю, я сама до сих пор не понимаю, — просто ответила она.

Я обняла ее.

— Дорогая, все будет хорошо. Я в этом уверена. У тебя есть твоя мама, и она просто замечательная.

— Знаю. Но хоть она и хорошо зарабатывает, мы не можем оставаться в этом доме. Особенно сейчас, когда большая часть сбережений уйдет на развод. Я думаю, она не хочет здесь оставаться из-за воспоминаний…

— Я понимаю. И какой у вас план?

— Эх… мы пока рассматриваем варианты. Мы можем снять квартиру в Лондоне, или пожить у тети Шарлотты. Но я не уверена что смогу жить с моей скоро разведенной матерью и ее одинокой сестрой в Хертфордшире.

— Боже мой, — выкрикнула я, — почему бы твоей маме не переехать к твоей тете, они же как лучшие подруги, и ей понадобиться поддержка. А тебе не переехать ко мне?

— Элли… я не могу, — шепотом ответила она. — Мне нужен дом. Я не могу поселиться в доме твоих родителей, или у тебя в Кадмене, или… я так не могу.

— Ладно, — ответила я, стараясь скрыть свое разочарование. — Ты права, это глупая идея. Но ты же знаешь, я всегда тебе рада. До конца учебы ты останешься в Оксфорде, но лето можешь пожить у меня. Мы можем провести последнее лето в Лондоне, перед тем как разъедимся. И к концу лета, может, у вас с мамой появится свой новый дом.

— Я… мне кажется, это может сработать. Я не горю желанием провести лето в Хертфордшире. Но Элли, я же была поганой подругой.

— Лара, — сказала я, поднимая руку вверх, останавливая ее речь. — Ты через многое прошла, а меня не было рядом. Это я поганая подруга, а не ты. Твоя жизнь разваливалась на части, а я была такой эгоисткой…

Она ударила меня по руке, сверкая улыбкой от уха до уха.

— Боже, перестань говорить какая у меня дерьмовая жизнь.

— Прости. Серьезно, Лара. Почему ты мне ни о чем не рассказала, после того, как мы помирились?

— Я тебе завидовала, — прошептала она. — Ты всегда с достоинством выходила из всех жизненных передряг, и заметь, у тебя было много странных ситуаций. Но ты всегда оставалась сильной. Я же чувствую себя слабой и жалкой, именно поэтому мне и не хотелось говорить.

— Вот ты, идиотка, — закричала я. — Какое там достоинство. Я же настоящая размазня.

— Это не так. Вспомни развод твоих родителей, ты всегда была такой спокойной. Никогда не плакала, и не делала из этого трагедия, как я сейчас.

— Лара, тогда была совсем другая ситуация. Я провела детство с родителями, которые постоянно ссорились. Для меня было облегчением, когда отец наконец ушел. Но твоя семья не такая. Твои родители всегда казались такими счастливыми, и уход твоего отца полностью изменил вашу жизнь. Это нормально, что тебе грустно. Я бы очень испугалась, если бы это было не так.

— Серьезно?

— Конечно, дурочка, — сказала я, сжимая ее руку. Я почувствовала, как по щекам побежали слезы. Я не могла поверить, Лара прошла через все это в одиночестве, только потому что я была слишком упрямой и не хотела извиняться. Я понимала, прошел целый месяц, но я все равно должна была извиниться. — Лара, ты прости меня. Я даже не могла представить, как сильно ты во мне нуждалась. Я думала, все это время ты на меня злилась, поэтому боялась тебе звонить. Мне следовало быть смелее.

— Но я тоже боялась, — призналась она. — Я вроде как убежала от реальности и скрылась у мамы.

— Но это очень смелый поступок. Ты была рядом, когда она в тебе очень нуждалась. Именно поэтому ты еще не вернулась на учебу? — спросила я.

— Ты же знаешь этих Оксфордских богатеев… все продлевают себе каникулы, — улыбнулась она.

— Ну не знаю, некоторое из нас сегодня сдали дипломы, так как проводили много времени в библиотеке, как и положено прилежным ученицам.

— Рада, что ты ни сколько не изменилась.

Я смутилась и не знала что сказать.

— Что? Почему ты так странно на меня смотришь?

Я закусили губу, продолжая молча улыбаться. Ее глаза стали шире от понимания.

— ИДИ ТЫ! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ТЫ ЧТО… О ГОСОПОДИ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ДЕВСТВЕННИЦА! — закричала она.

Я захохотала:

— ИМЕННО! Я ЭТО СДЕЛАЛА!

Мы начали пищать, обниматься и прыгать от радости.

— Не могу в это поверить, — сказала она, после того как мы угомонились. — С тем парнем? Черт, я даже не знаю его имени. Я ужасная подруга.

— Я думала мы закончили с «погаными подругами». Мы обе проявили себя не в самом лучшем свете. Ну да ладно. Все случилось на прошлой неделе, так что еще не поздно меня поздравлять. Его зовут Джек. Было не так больно. Мы с ним встречаемся не долго… вернее виделись всего четыре раза, м продолжаем переписываться … хотя я не знаю. — Я упала на кровать, задрав ноги вверх.

Лара легла рядом.

— Это безумие. Я так за тебя рада! Но, боже мой, я целую неделю не знала о твоем новом статусе. Хотя должна была догадаться, стоило тебе войти в комнату. У тебя же РПС.

— Что?

Она усмехнулась.

— О, наконец-то есть аббревиатура, которую ты не знаешь. Это радость после секса.

— У меня был РПС в понедельник, но с каждым днем угасала. Если честно, сейчас надежда почти умерла, потому что он не пишет так часто, как мне бы этого хотелось, и еще я не знаю, хочет ли он быть моим парнем.

— А были ли намеки, что он хочет быть твоим парнем? — поинтересовалась она.

— Нет, но у нас было три свидания. Он всегда был таким милым, ему нравилась моя индивидуальность, а не только мои сиськи. Раньше он часто писал, а теперь пропал, и мне кажется я лишилась девственности с парнем, который сейчас меня избегает. Что мне теперь делать?

— Так, давай по порядку, — сказала Лара. — Я не знаю всех подробностей, но ты обо всем мне расскажешь, потому что ты остаешься у меня ночевать. Но мне кажется, ты должна задать ему этот вопрос. То есть, самое ужасное, что он может сказать — это то, что ему это не интересно, но тогда ты перестанешь гадать и двинешься дальше. По крайне мере ты лишилась девственности не с незнакомцем.

Я кивнула.

— Хорошо. Конечно, я скорее умру, чем спрошу его об этом, но я поняла твою мысль. Черт, я смогу это сделать. Прямо завтра.

Лара кивнула, обнимая меня.

— А теперь расскажи мне все в мельчайших подробностях, что я пропустила за этот месяц, — сказала я.

— Ты такая подлиза. Ладно, расскажу, только потому, что я скучала по нашей болтовне, — Лара улыбалась, но ее глаза все еще были красными от слез. Она рассказал мне о своем отце, об Ангусе, который ей даже ни разу не написал, и о Джезе, который продолжает вести себя, как придурок. Через час беседы наша дружба вернулась в старое русло, чему я была очень рада.

Глава 28

Позавтракав кофе и круассанами, меня осенила мысль позвать Лару на вечеринку Люка. И следующее что я помню, мы возвращаемся в мю квартиру в Кадмене, захватив с собой несколько платьев и туфель из дорогого гардероба Лары.

— Ты уверена, что хочешь пойти сегодня на вечеринку? — обеспокоенно просила я у Лары.

— Угу, сколько раз мне нужно ответить на один и тот же вопрос, чтобы ты поверила в мое желание пойти повеселиться и напиться?

— Я же знаю, ты через многое прошла, и я не хочу силой приводить тебя на вечеринку, где ты никого не знаешь.

— А мне сдается, это ты не хочешь идти на вечеринку, а не я, — сказала она, как и всегда видя меня насквозь.

— Ладно, — простонала я. — Мне немного неуютно. Я не люблю смешивать разные группы. А что если тебе не понравится Эмма? Или ты ей не понравишься? А если там будет Джек?

— Во-первых, дай нам с Эммой шанс хотя бы познакомиться. Мы обе твои подруги, и я уверена, мы весело проведем время, особенно если поблизости будет алкоголь. И, во-вторых, мы уже говорили о Джеке. Ты выяснишь, что с ним произошло, отпустишь эту ситуацию, и продолжишь жить дальше.

Она была права. Она и Эмма были удивительными, и мне повезло дружить с ними обеими. А если Джек решил меня продинамить, то я это переживу. Возможно, я паникую раньше времени, ведь он и раньше пропадал на несколько дней. Да и в последнем сообщении он поцеловал меня в конце, можно считать, я до сих пор ему нравлюсь. Только мне было не по себе… ведь я больше не девственница. И все изменилось.

— Это мой телефон или твой? — спросила Лара, когда мы уставшие лежали на кровати, и услышали сигнал телефона.

Я проверила карман.

— О господи. Это от Джека, — закричала я, открывая его сообщение.

— Я же говорила тебе не паниковать раньше времени, — сказал она. — Давай, читай, что он там тебе написал.

Он написал: «Привет, как твой диплом? Ты идешь на сегодняшнюю вечеринку? Эрик пойдет с обожаемой тобой девушкой и пригласил меня. Я пойду, только если и ты пойдешь». — И снова поцелуй в конце сообщения, — радостно дочитала я.

— Ты ведешь себя глупо. Ты всегда ему нравилась. И он хочет пойти на эту вечеринку с тобой.

Я закрыла глаза, чувствуя облегчение.

— Слава богу, я не одна из тех девиц, которых бросают после секса. К тому же мы сегодня увидимся!

Лара закатила глаза.

— Отлично, теперь я буду третьей лишней.

— Или у тебя будет шанс забыть об Ангусе, Джезе и других паршивых парнях, и познакомиться с кем-то новеньким, — сказала, светясь от счастья. — А с другой стороны, теперь ты поймешь каково это быть третьей лишней.

Она застонала.

— Я этого не вынесу. Сорвусь и напишу Джезу, приглашу встретиться после вечеринки. Так у меня будет с кем снять напряжение, пока ты развлекаешься с Джеком.

— Или же ты можешь познакомиться с кем-то еще, — снова предложила я.

— Нет. Сейчас я не в состоянии знакомится с новым парнем. Я просто поеду к Джезу, а ты сможешь привести Джека сюда.

Мое лицо приняло самое невинное выражение.

— Или ты с Джезом всегда можешь закрыться в ванной.

* * *

К моменту как мы пришли на вечеринку двумя часами позже, моя голова была затуманена бутылкой дешевого вина так, что мне было все равно, когда дверь открыла Ханна.

— Элли, — фальшиво улыбнулась она. — Хорошо, что ты пришла. Привет, я — Ханна. — Она повернулась к Ларе, целуя ее не касаясь щек. Я изобразила рвотные позывы. Почему она притворяется хозяйкой вечеринки, если она здесь даже не живет?

— Привет, — поздоровалась я сквозь зубы, — Как ты?

— О, сама понимаешь, стресс от диплома, Бог ты мой, — выкрикнула она, растягивая каждое слово. — Ты трахаешься с Джеком? Мне сказал Эрик. Вернее, он все мне рассказал.

Я с ужасом уставилась на нее. Прошу тебя боже, пусть знает не все. Прошу, пусть Джек научится держать рот на замке. Я попыталась предать лицу виноватый вид, хватила Лару под руку, и утянула ее за собой в гостиную.

— Может, уже отпустишь мою руку? — сказала Лара.

Я отпустила ее, чувствуя, что начала трезветь.

— Ты ее слышала? Она сказала, что знает все. А если она узнала, что все это время я была девственницей? — прошептала я.

— Элли, не драматизируй.

— Я не драматизирую. Это же будет настоящей катастрофой.

Лара отмахнулась от меня и пошла на кухню, даже не взглянув на компанию симпатичных парней, сидящих в гостиной. Она старалась выглядеть как девушка, которое было плевать, что она пришла на вечеринку где никого не знала. Тяжело вздохнув, я заправила волосы за уши, и пошла за ней.

Я догнала ее в две секунды, но Лара уже привлекла внимание Люка. Сегодня на нем был винтажный джемпер кремового цвета. Мне кажется, именно такой я недавно видела в витрине одного магазина. Его глаза блуждали по ее идеальному телу, волосам, лицу. Я снова ощутила небольшой укол ревности, однако на этот раз это были приятные чувства. Не сколько ревность, а гордость за мою подругу. Ведь обычно друзья детства вели себя по-другому, да и выглядели иначе. Но только не Лара.

Я зевнула, достала телефон, посмотреть, не прислал ли сообщение Джек, но в этот момент вошла Эмма. На ней было блестящее серебристое платье, и выглядела она ошеломляюще. Она стояла под руку с Серхио. Он выглядел иначе, без своей униформы официанта.

— Элли! — выкрикнула Эмма, не обращая внимание на всех пялящихся на нее парней. Она заключила меня в объятия, а после одернула рукав Серхио, привлекая его внимание. Как будто она его теряла. — Серхио, ты же помнишь Элли?

— Привет, — тепло поздоровался он, и тоже меня обнял. Я обняла его в ответ, хлопая по спине.

— И где Лара? — взволнованно спросила Эмма. — Не терпится, наконец, с ней познакомится. И я рада, что вы, девчонки, помирились, и я клянусь тебе, я полюблю ее сразу, как только увижу.

Я указала пальцем на кухню, на Лару и Люка.

— Вон она, уже успела кое-кого подцепить.

— Лара! — позвала ее Эмма, похлопав по плечу. — Наверное, нет смысла представляться, раз мы с тобой единственные подруги Элли. Но я Эмма.

Лара повернулась и улыбнулась.

— Эмма, ну конечно. — Затем они обнялись, и только тогда я поняла, обе мои подруги были блондинками, и обе стройнее меня. И до меня дошло почему наше вино продали за пол цены. Я помчалась к раковине, отодвигая в сторону Люка, наливая себе огромный стакан воды.

Я выпила воду и заново наполнила стакан, и вернулась к девчонкам.

— Приятно наконец с тобой познакомится, — сказала Лара, мило улыбаясь, пока за ней стоял Люк и не сводил с нее глаз.

— Я тоже. У нас с тобой столько общего, и я впечатлена, как быстро тебе удалось подцепить парня. Знаешь, Люк пялится на твою задницу, — невзначай сказала Эмма.

Лара нервно хихикнула, развернулась, смотря на покрасневшего Люка.

— Эмма, да пошла ты, — проворчал он, выходя из кухни, мотая при этом головой.

Я повернулась лицом ко всем.

— Что-то мне не хорошо, — заявила я.

— Ага, ты неважно выглядишь, — подтвердила Лара.

— Но тебе лучше привести себя в порядок, — сказала мне Эмма. — Потому что в дверь только что вошел Мистер Любовничек.

Я повернулась, увидев стоящего в дверях кухни Джека, болтающего с Эриком и обнимающего Ханну. Он меня пока не видел. Я развернулась к девчонкам, глядя на них испуганными глазами. — О боже, это он, — прошептала я. — Я отвратительно выгляжу? Лара, как думаешь, он мне подходит? Боже мой, он меня уже увидел? Помогите! — я задыхалась, схватил их обеих за руки.

— Нет, я серьезно, что у тебя сегодня за мания сдавливать мне руку? — простонала Лара, вырываясь из моей хватки. Я зыркнула в ее сторону.

— Ладно, — спокойно сказала она, приглаживая свои волосы. — Ты нормально выглядишь, он тоже ничего, и ты со всем справишься. А теперь повернись и иди к нему.

Эмма согласно кивнула, прижимаясь к высокому, стройному Серхио, когда я, на трясущихся ногах пошла к Джеку. Слава богу, он пришел. Мои расшатавшиеся нервы начали успокаиваться, как и желудок от испорченного вина.

— Джек, привет, — поздоровалась я, стараясь сделать голос сексуальным и невозмутимым.

Он повернулся ко мне лицом и расцвел в улыбке. Я улыбнулась в ответ, но сдержанно, не желая чтобы моя улыбка стала по-идиотски широкой.

— Элли, — поздоровался он, сгребая меня в объятия. Закрыв глаза, я вспомнила, когда последний раз мы были так близки. На нас не было одежды. И его пенис был… — Как жизнь? — спросил он, заканчивая с объятиями.

— Хорошо, — ответила я. Что же мне такое сказать, чтобы заставить его пригласить меня на свидание? — Я закончила писать диплом.

— Точно, сегодня же вечеринка по этому случаю. Эй, ты должна познакомиться с Эриком.

— Хорошо, — радостно ответила я. Он хотел представить меня своему лучшему другу. Ура, у нас прогресс!

— Эрик, это Элли, — сказал он, и Эрик повернулся в мою сторону. И не просто повернулся, он осмотрел меня с ног до головы, разглядывая мой прикид.

— Привет, — холодно ответил он. По тону его голоса можно было понять, что проверку я не прошла. Я знала, нужно было надеть что-нибудь винтажное. — Джек говорил о тебе, — продолжил он. — Ты знакома с моей девушкой Ханной?

Хорошо, он задал вопрос. Это мой шанс реабилитироваться. Я показала свою самую лучезарную улыбку.

— Ага, мы вместе ходим на лекции по литературе.

Эрик посмотрел на меня, как на самого скучного человека на земле. После вежливо улыбнулся и отвернулся. Очевидно, я провалила и этот шанс. А как же «бог любит троицу?».

— Ну, он тебе понравился? — поинтересовался Джек. Я вскинула свои недавно выщипанные брови. Он ждал моего ответа, и я поняла, он спрашивал серьезно.

— С виду милый парень, — ответила я.

Джек улыбнулся.

— Я думаю, вы, ребята, поладите. Мне кажется у вас много общего.

Для меня это стало полной неожиданностью.

— Ладно, а теперь пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями. — Джек пошел со мной к Ларе и Эмме. Люк заигрывал с Ларой, пока Серхио и Эмма были заняты страстным поцелуем. Я похлопала обеим по плечу.

— Джек! — закричала Эмма, и представила его Серхио, который благодаря своему средиземноморскому радушию заключил его в мужские объятия. Джек неловко ударил его по спине. К нам повернулась Лара, в ожидании, когда придет ее очередь знакомится.

— Джек, это Лара, моя лучшая подруга детства. Лара, а это Джек, мой… — Вот дерьмо. Я замолчала. Лара пришла мне на помощь, и обняла Джека, не дожидаясь пока я закончу предложение.

— Приятно познакомиться, — ответила она. — Элли сказала, что ты много пишешь. Это так клево. Я тоже пыталась писать, но никогда не могла довести дело до конца. Как тебе это удается?

Джек с радостью отвечал на ее вопросы и у них завязалась беседа на тему литературы. Эмма и Серхио стояли рядом, делая вид, что они интересен разговор. Я с гордостью наблюдала за Ларой. Она легко сходилась с людьми, и их разговор был увлеченным и непринужденным. Не то, что мое общение с Эриком.

Я ощутила вибрацию у бедра, разочарованно поняв, что это мой телефон. Мне звонил Пол.

— Ребята, простите, но мне нужно ответить на звонок. — Никто даже не обратил внимание на мои слова, и я вышла из комнаты.

— Пол привет, как дела?

— Элли, мне нужна твоя помощь, — шептал он. — Я сейчас с Влади, и мы собираемся заняться сексом. Но он не знает, что это мой первый раз. Я сам не понимаю, почему звоню тебе. Я просто немного напуган.

— Так, погоди. Не паникуй, — уверенно ответила я, пытаясь быстро привести мой затуманенный алкоголем мозг в порядок. — Послушай, тебе не стоит стесняться своей девственности. Я же тоже была такой до прошлой недели, и сейчас, после того как у меня был секс, я поняла, что в этом нет ничего особенного. Я думаю, тебе следует все ему рассказать.

— Потому что лучше быть честным в отношениях?

— Нет, потому что так будет менее болезненно, если он будет в курсе. Но и честность в отношениях тоже важна.

Пол вздохнул.

— Я знаю, и хочу ему рассказать. А что если он меня отвергнет?

Я прижалась к двери, обдумывая свой ответ. Если бы я сейчас была на месте Пола, я бы по тем же причинам боялась рассказать Влади, но так будет лучше. Если Пол хотел, чтобы у него что-то получилось с Влади, ему нужно быть честным с самого начала.

— Если он отвергнет тебя, то он будет полным придурком, а ты сможешь подарить свою девственность кому-нибудь другому.

— Ты бы так сделала будь ты на моем месте?

— Определенно, — солгала я. — А теперь выходи из ванной и поговори с ним.

— На самом деле я в шкафу. Но спасибо за совет.

— Вы, геи, такие… В любом случае потом расскажешь как все прошло. Удачи!

— Спасибо, Элли, — нервно ответил он, и разъединился.

Я медленно выдохнула. Слава богу, Джек сам догадался о моей девственности. Я бы не осмелилась ему рассказать. В этот момент я была рада за помощь своим неумелым поцелуям девственницы.

Глава 29

Мы болтали и пили весь вечер, пока перед моими глазами на начало все расплываться, и голоса не зазвучали приглушенно и удаленно. Я поняла, пришло время идти домой. С Джеком.

— Лара, — спокойно сказала я, — тебе не нужно в туалет?

— Что? — переспросила она, и я поняла, я оборвала ее речь на полуслове. — Нет, спасибо, я в порядке.

Я стрельнула в нее убивающим взглядом.

— Возможно, мне правда нужно в туалет, — сказала она, и мы обе развернулись, вышли с кухни в поисках ванной. Стоило нам войти туда, я заперла за нами дверь.

— Так, экстренное совещание, — озвучила я. — Официально заявляю, я напилась и долго мне не продержаться. Что ты решила? Пойдешь с Люком или позвонишь Джезу? Потому что сегодня мне понадобиться моя кровать.

Она закатила глаза.

— Господи, и так будет на протяжении всего лета?

Во мне проснулось чувство вины.

— Нет, я обещаю. Обычно, я бы не возражала пойти к нему. Но я уверена сегодня меня будет тошнить, и я бы предпочла делать это в своей ванной, а не в его, при этом выслушивая недовольство от девки с колпачком.

— Что еще за девка с колпачком? — спросила он. — А, не важно. Я напишу Джезу, спрошу, сможет ли он меня забрать, или хотя заплатить за такси к нему. — Лара замолчала. — Ого, я почти девушка по вызову. — Она пожала плечами и начала набирать сообщение.

— Хорошо. Я оставлю тебя здесь, и пойду поговорю с Джеком, намекну, что нам пора уходить.

Она кивнула мне в ответ, и я ушла искать Джека. Он болтал с Эммой, пока Серхио и Люк истерично смеялись над чем-то увиденным в телефоне Люка. Мы с Эммой обменялись взглядом, они едва заметно мне кивнула и отошла в сторону.

Я улыбнулась Джеку, сейчас мы впервые за весь вечер остались одни.

— Привет, — сказала я.

— Как дела? — спросил он.

— Да так, я немного устала. Можем мы уже пойдем?

— Пойдем? Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты понимаешь. Пойдем ко мне. Я живу всего в паре станций метро отсюда. Хотя метро уже не работает. Значит, поедем на автобусе.

У него был взгляд, который мне так и не удалось разобрать. Он не хочет идти ко мне?

— Хм, хорошо, — согласился он. Я вздохнула с облегчением.

Эмма подмигнула мне, когда мы уходили, и я успела помахать на прощание Ларе, прежде чем мы с Джеком вышли на улицу.

— Ого, как холодно, — сказала я, прижавшись к его руке. Он ничего не ответил, и мы шли молча.

Пройдя не много, я повторила попытку начать разговор.

— Тебе понравился сегодняшний вечер?

— Да, было весело, спасибо, — буркнул он, и опять замолчал. Это было странно. Что-то было не так. Я отпустила его руку, и спрятала их в своих карманах. Я чувствовала холод, но погода была совершенно не при чем.

Мне хотелось спросить в чем дело, но я слишком волновалась. А что если он не хотел идти ко мне? Я отогнала эти мысли, когда мы пришли на автобусную остановку. Меня убивало это молчание. Я взяла себя в руки и спросила.

— Джек, что случилось?

— Ничего, все нормально, — тихо ответил он, и мое опьянение как рукой сняло. В этой ситуации не было ничего нормального. Даже наоборот.

Боже мой. Он явно не хотел ехать ко мне. Теперь я это осознала. Я не оставила ему выбора. За весь вечер мы даже ни разу не поцеловались. Я решила, что он хочет быть со мной, не спрашивая его об этом. Боже мой. Да он шел ко мне домой, но он совершенно этого не хотел.

Я все еще пыталась понять сложившуюся ситуацию, когда к остановке подъехал автобус. — Разве это не наш автобус? — спросил он.

Я стояла молча, до меня дошел смысл сложившейся ситуации.

— Поедем на следующем, — наконец заговорила я. Я повернулась к нему лицом. Сделала глубокий вдох. Мне нужно было вести себя по-взрослому и задать конкретный вопрос. — Джек… ты хочешь пойти ко мне? Ты не обязан этого делать, — выпалила я.

Он нервно хихикнул, хотя я не видела ничего смешного. Он провел рукой по волосам.

— Да, конечно хочу.

— Нет, Джек, я серьезно. Я могу сесть на автобус и поехать домой, а ты можешь вернуться на вечеринку. Мило, что ты проводил меня до остановки. Но все в порядке. Ничего страшного. — мой голос звучал отчаянно, я молилась чтобы это поскорее закончилось.

Джек не отвечал. Затем я увидела облегчение на его лица.

— Серьезно? Элли, ты в этом уверена? Я… я сегодня не в настроении.

Мне стало плохо. Тошнота подкатывала к горлу. Я тяжело сглотнула, но пыталась держаться храбро.

— Джек, за меня не волнуйся. Я устала и хочу пойти домой. А ты возвращайся на вечеринку.

Он опять вздохнул с облегчением. О господи, я словно принуждаю его пойти ко мне. Мне захотелось плакать. Но вместо этого я улыбнулась, обняла его и улыбнулась еще шире. Затем я отвернулась, притворяясь, что читаю рекламу на автобусной остановке, в то время как по щекам бежали слезы.

— Эй, — позвал меня Джек. — Эли, не надо. Не делай … так.

Я вытерла слезы, натянула очередную улыбку и повернулась к нему.

— Как так?

— Так… словно ты расстроена, или взбешена. Дело в том… все так сложно. У меня сейчас столько всего происходит в жизни. Понимаешь, дело не в тебе, а во мне.

Я не верила своим ушам, он использовал такую банальную отговорку.

— Прости меня. У меня правда творится что-то непонятное.

Может, у него родители болели? Я немного смягчилась.

— Джек, что у тебя происходит? Ты же знаешь, ты можешь обо всем мне рассказать.

Он отвел взгляд, приглаживая волосы рукой.

— Это сложно, и я не готов говорить об этом. Если честно, Элли — ты просто замечательная. Я просто не могу сегодня пойти с тобой. Я пришел на вечеринку в надежде увидеть тебя, потому что ты одна из немногих кого я здесь знаю. Мне нравится проводить с тобой время, но я не уверен, что ты сама хочешь, чтобы я пошел к тебе.

Я больше не скрывала своих слез. Как я могла так в нем ошибиться?

— Элли, дело в том, я не хочу идти сегодня к тебе. Я не смогу заняться с тобой сексом. В моей голове сейчас столько мыслей.

Точно, кто-то из его родителей явно умирает.

— Джек, но нам не обязательно заниматься сегодня сексом. Мы можем… — я не хотела предлагать обниматься, — мы можем просто поболтать.

Он протяжно выдохнул.

— Понимаешь… я психологически не готов быть сегодня с тобой.

Вот это да. Я была в шоке, чтобы плакать. И не знала, как на это ответить.

— Но я побуду с тобой до приезда автобуса.

— Нет! — выкрикнула я. — Не стоит, — продолжила я, заставляя голос звучать спокойно. — Автобус придет с минуту на минуту. Так что ты можешь идти.

— Ты в этом уверена?

— Конечно. Мне уже взрослая, и могу сама о себе позаботиться.

— Хорошо. Я позвоню тебе завтра, и если ты свободна, мы могли бы вместе поужинать.

— Да, конечно, — ответила я, и замерла, когда он меня обнял. Потом он развернулся и пошел обратно на вечеринку. Я не могла дышать, пока он не скрылся из виду. Затем я дала волю слезам. Я хныкала и хныкала. Достала телефон и набрала Лару. — Лара, — всхлипнула я, как только она взяла трубку.

— Ты где? — автоматически спросила она.

— На автобусной остановке. На Олд Стрит. Рядом со Старбаксом, — говорила я между всхлипами.

— Не двигайся, — сказала она и повесила трубку.

Я заплакала еще сильнее. Я психологически не готов быть сегодня с тобой, — говорил он. Психологически не готов. Я снова и снова повторяла эти слова. Я села на скамейку. Сидевшие на остановке пьянчуги, медленно встали и оставили меня одну. Даже бомжи не хотели быть со мной рядом.

Глава 30

Мое тело отказывалось спать. Часы на тумбочке показывали 7 утра. Лара крепко спала рядом. В моей голове всплывали события прошлого вечера. Джек отверг меня на автобусной остановке. Я сидела в одиночестве и плакала. Лара приехала за мной на такси. Я плакала всю дорогу домой. Дома меня стошнило. Я выпила яблочного сока. О господи, яблочный сок. Об одном воспоминании о нем, желудок снова скрутило.

В висках пульсировало. Скривившись от боли, я тихо встала с постели, стараясь не разбудить Лару.

Я пошла в ванную, чувствовала я себя отвратительно. Избавившись от вчерашней одежды, я залезла под душ, даже не глядя на себя в зеркало. Все мое тело болело. Я помнила все события вчерашнего вечера до мельчайших подробностей. Как бы мне хотелось все забыть. Включив воду, я опустилась на дно ванной и сидела, прижав колени к груди. У меня не было сил стоять. Я вставила пробку, чтобы набралась вода и смыла с меня всю грязь.

Набрав полную ванну воды, закрыв глаза, я откинулась на спину. Меня отвергли, и это было больно. Я дважды предлагала себя парням, и оба раза слышала нет в ответ. Какая ирония. В первый раз меня отверг парень и не захотел лишать меня девственности, а второй раз отказал парень, лишивший меня невинности.

И тут до меня дошло. Я стала той девушкой. Дурой, которая отдается первому парню, проявившему к ней интерес, а потом западает на него все сильнее и сильнее, пока он смотрит на нее лишь с жалостью, гадая, как бы побыстрее от нее избавиться, и с помощью своего неуправляемого члена найти себе новую жертву.

Я едва заметно улыбнулась, представив, как Джек бегает по улице, а его член указывает ему путь, как стрелка компаса. И знаете, это помогло. Да, я была всего лишь очередной девчонкой, которую трахнул дерьмовый парень, но я это переживу. Я больше никогда его не увижу. У меня были Лара и Эмма, и они помогут мне забыть, что я отдала девственность парню, который был психологически не готов спать со мной. Неужели я была настолько плоха? Я погрузилась в воду, не обращая внимание на пульсацию в висках и боль в животе.

Я взяла в руки телефон, желая отвлечься от грустных мыслей. Боже мой, там была масса сообщений от Джека. Но у меня не было сил разбираться с ними, поэтому я пролистала их вниз, и увидела одно сообщение от Пола.

Он сказал, что это было чудесно, что я до сих пор был девственником, а после мы все-таки это сделали! Боли почти не было. Спасибо за совет. П.

Я улыбнулась: хотя бы не все парни были психологически неподготовленными подонками!

* * *

Лара сидела на крышке унитаза с обеспокоенным выражением лица.

— Элли, ты уверена, что не хочешь, чтобы я их тебе прочитала? — спросила она.

— Лара, повторяю в сотый раз, я не хочу читать сообщения от Джека. Он меня отверг. Он сорвал мой лотос, а затем отказался пойти ко мне, когда я сама его пригласила. Поэтому, я меня нет никакого желания знать, о чем он там пишет, — спокойно ответила я. Разговоры о лотосе позволили мне обрести внутренний Дзен.

Она расстроено вздохнула.

— Ладно, — и после недолгой паузы продолжила. — А давай я их прочитаю, и если там отличное извинение, объясняющее его поведение, то я говорю тебе об этом. А если нет, то мы просто удаляем его сообщения и больше никогда не упоминаем его имя?

— Хм, нет. Ты что не читала Гарри Поттера. Разве ты не помнишь, что называя его сам-знаете-кто, мы лишь даем ему силу. Поэтому тебе стоит называть его Волан-де-Морт.

— Хорошо, — сказала она, закатывая глаза. — Я могу прочитать сообщения Волан-де-Морта?

Кажется, он совсем не поняла моей метафоры.

— Ладно. Ты можешь прочитать сообщения Джека. Но только по себя.

— О, спасибо, потому что я уже давно их прочитала, и ты тоже должна это сделать.

— Что? — закричала я, от чего пена в ванной взлетела вверх, — Ты прочитала сообщения без моего разрешения?

— Ты бы сделала тоже самое, — ответила Лара, не глядя в мой телефон. — Так вот, он надеется, что тебе уже лучше, хочет пригласить тебя на ужин, и очень надеется на твое согласие. Он угощает.

Я молча лежала в ванной.

— Ну что? Мне написать, что ты согласна?

Я не ответила, пытаясь прислушаться к своим инстинктам. Я закрыла глаза, сосредоточившись на медитации.

— Элли? Ты сидишь в ванной почти четыре часа, и я бы не рекомендовала тебе сидеть тут еще дольше. Посмотри, что стало с твоей кожей.

Я выдохнула и открыла левый глаз.

— Нет, — с твердой уверенностью ответила я. — Ничего ему не отвечай. Это не извинение и не объяснение. И вообще, как он смеет думать, что я все брошу и пойду с ним на ужин? У нас же были планы на вечер.

— Мне все равно, если мы изменим наши планы. Думаю Эмма тоже возражать не будет.

— Дело не в этом! Он не захотел пойти ко мне, когда я его пригласила, так почему я должна бежать к нему, по первому его зову?

— Полагаю, ты права. Просто… это немного странно. Я чувствую, что сходив на ужин т поучить нужные тебя объяснения.

В голове снова возникла мысль о его умирающих родителях. Может, Лара была права.

— Хорошо, думаю, будет лучше все выяснить.

Лара засветилась от радости, и приготовилась писать сообщение.

— Погоди! — выкрикнула я. Она замерла и наступила тишина. — Если я хочу его увидеть, то это произойдет на моих условиях. У меня уже есть планы на вечер с вами и я не хочу их менять. Скажи ему, что мы можем выпить кофе в районе трех часов. В месте, где мне будет спокойно. В Планете Органик. Там я смогу выпить фито-чай и избавиться от похмелья.

Лара согласно кивнула, и продолжила набирать сообщение. — Готово! — триумфально прокричала она. Не прошло и нескольких секунд, как мы получили очередное сообщение.

— Боже мой, он так быстро ответил, — сказала Лара, пробегая глазами по сообщению. — Хорошо, он согласен встретится в три. Сказал, будет ждать тебя возле входа.

* * *

Я сидела за маленьким металлическим столом, ожидая пока Джек заплатит за мой имбирный смузи. Я была тихой и молчаливой. Голова продолжала болеет, я замазала тональным кремом синяки под глазами, оставленные вчерашней не смытой туши. После долгой ванной я натянула любимые джинсы, и почти почувствовала себя человеком.

— Вот, два имбирных смузи, — озвучил Джек, поставив стаканы на стол.

Я взяла пластиковый стакан и жадно отпила. Это была моя живительная вода. Немного моркови, апельсина, меда и имбиря, и я буквально ощущала, как они творили чудеса и наполняли меня силой.

— До чего же хорошо, — сказал Джек, отпивая из своего стакана.

Я немного улыбнулась.

— Да, хорошо и вкусно.

— Никогда здесь не был, — признался он. — Мне даже пришлось погуглить это место.

— Я такая. Всегда знаю лучшие места, где подают отличный сок, снимающих похмелье.

— Да, ты официально завоевала мое доверие. Я пойду в любое место, какое бы ты не предложила, — засмеялся он.

Между нами повисла пауза, и я вспомнила, как буквально вчера он отказался пойти туда, куда я предложила. Джек молчал, и я знала, он думал о том же самом. Я смотрела на него, ожидая, когда он нарушит это молчание. Я была не в настроении для пустой болтовни. Мне срочно нужно было узнать всю правду.

— Элли… думаю нам нужно поговорить, — начал он.

— Пожалуйста, говори.

— Прошлой ночью… все было так странно. Я, правда, не хотел, чтобы все так вышло.

— Отлично, тогда объясни, чего ты хотел?

— Я хотел сказать… у нас же все хорошо, да? Нам весело, мы вместе проводим время. Нам же не нужно выяснять отношения, да?

Я совершенно спокойно откинулась на спинку стула.

— Джек, нам нужно все выяснить. Именно поэтому я здесь. Я хочу выслушать все, что ты хотел мне сказать.

Джек выглядел неуверенным, отпивая от своего смузи.

— Ты должен мне объяснения, — добавила я.

Он поерзал на стуле, и сделала глубокий вдох, перед тем как начать.

— Ага, ты права. И я все тебе объясню.

Я сложила руки на груди.

— Ладно, с чего бы начать.

— Начни уже с чего-нибудь.

— Хорошо. За свою жизнь я встречался всего с несколькими девушками…

Я изогнула бровь, крепче сжав руки, жалея, что здесь нет одной из моих подруг, которая бы морально меня поддержала.

— Так вот, я встречался с несколькими девушками, но не встречал ту, которая бы мне по-настоящему понравилась. Конечно, они были отличными девчонками, просто… у меня не чувствовал связь с ними. Я просто, я не был по-настоящему влюблен. Ты… ты веришь в это?

— Эммм, думаю да. Хотя не знаю.

— Ладно. Сначала я не верил, пока это не произошло.

Мое сердце ускорило бег.

— С другими девушками все было спокойно. Пресно. Не удивительно, что я не верил в настоящую любовь, ведь те девушки были мне безразличны.

Он замолчал, а я с нетерпением ждала продолжение рассказа. Мое сердце наполнилось надеждой, я не могла четко соображать. Каждая клеточка моего тела впитывала его слова, как губка.

Он продолжил.

— И в один прекрасный день все изменилось. Я пошел на вечеринку и встретил там девушку. Девушку, от которой у меня перехватывало дыхание, которая заставила меня посмотреть на мир другими глазами. Та, что после первого сказанного мне слова изменила мою жизнь.

Мои ноги стали ватными. Я не могла вспомнить первое сказанное ему слово. Должно быть это было что-то глубокое.

В его голосе слышалась страсть, когда он продолжил говорить.

— Впервые в жизни я почувствовал глубокую и крепкую связь с кем-то. И дело было не в ее красоте, а в том, как я себя чувствовал рядом с ней. Она изменила меня, но она любила тоже, что и я, она заставляла меня смеяться и плакать. Я с первой же секунды почувствовал притяжение. Ты понимаешь, о чем я говорю? — он смотрел мне в глаза, и ждал моего ответа.

— Да, — тихо шепнула я.

— Я рад. Ведь я никогда не ожидал такого. Это изменило меня. Я больше не тот человек, каким был раньше, и поэтому для меня сейчас все немного усложнилось. Именно поэтому я вел себя немного странно. Посылал тебе смешанные сигналы.

Я понимающе кивнула. Он боялся. Он не ожидал, что влюбиться в меня. Он же парень, а парни не любят отношения. А сейчас он встретил меня. И я ему очень нравлюсь и его это пугает.

— В этом все и дело. Связь между нами такая сильная. Элли, она изменила меня.

Я ощутила небольшие вибрации во всем теле. Он непреднамеренно объяснялся мне в любви. Я изменила его. Я, Элли Колстакис, была в состоянии изменить чью-то жизнь. Как я могла в нем сомневаться? Он просто боялся, что я его отвергну. Я была готова посмеяться над всей этой ситуацией. Я ему нравилась. Мне хотелось исполнить победный танец. Но я собрала свою волю в кулак, чтобы не наброситься на него и не начать расцеловывать его взволнованное лицо.

— Именно поэтому я объясняю тебе все это. Она изменила меня, стоило мне ее увидеть, и я влюбился в нее.

Меня напугало, как он начал говорить обо мне в третьем лице. Разве нельзя было сказать «Ты»? да и имбирный смузи больше не казался таким вкусным.

— Я познакомился с ней в прошлом году, — сказал Джек, — не беспокойся, это было до тебя. Мы закончили наши отношения незадолго до нашей встречи. Она бразильянка.

Тошнота подкатила к горлу. Он говорил о другой девушке. Все его слова были посвящены другой. Не мне. Он не любил меня. Между нами не было притяжения. Все это было с ней. С другой. Мне стало плохо, на глазах появились слезы.

Джек продолжал свой рассказ.

— Она мне действительно нравилась, но она предупредила, что пробудет здесь всего несколько месяцев, и вернется в Бразилию. Поэтому она не искала серьезных отношений. И это разбило мне сердце. Потом я встретил тебя, мы вместе тусовались, но очевидно нам не быть вместе. Согласись, мы больше друзья, чем любовники, ведь так?

Мое сердце упало в пятки. Друзья, не любовники. Эта фраза крутилась в моей голове, и превратилась в ярко-зеленые неоновые буквы, больше чем ДЕВСТВЕННИЦА на экране компьютера доктора Бауэрсана. Я была готова расплакаться. Джек продолжал смотреть на себя, поэтому я собрала остатки гордости, и натянуто ему улыбнулась.

— Конечно.

— Ах, я знал, что ты поймешь. То, какой ты была со мной, вечно глупенькой и шутливой. Именно за это я люблю тебя, как друга. Ты смешная. Твое отношение к жизни, и даже своей девственности. Были приятно, что ты потеряла ее со мной, как с другом. Это намного лучше, чем переспать с первым попавшимся парнем. Ведь мы с тобой всегда будем друзьями. Я думаю, ты классная.

Я молча кивнула. Друзья, не любовники. Мое сердце распадалось на две части.

— Именно поэтому я хотел поговорить с тобой о Луизе. Мне нужен женский взгляд на эту ситуацию. Ты веришь в любовь? Думаешь, она моя единственная, и я должен за нее бороться, или мне стоит отпустить ее и все забыть? — в полнее серьезно спросил меня Джек.

Я не могла этого сделать. Я не могла сидеть и советовать, как ему завоевать другую девушку. Сейчас мне было больно, как никогда прежде. Мне хотелось плакать горькими слезами от испытанного унижения. Мне хотелось вернуть все как раньше. Хотелось бы никогда его не встречать. Мне нужна была Лара.

— Я не знаю, — сказала я, проглатывая всхлипы. — Я думаю… если она та самая, то все произойдет своим чередом. Вы будете вместе, если этому суждено случиться.

— Ты, правда, так считаешь? — спросил он, наклоняясь ко мне. Он так страстно рассказывал о другой. Почему я до сих пор сидела здесь и давала ему советы? Мне нужно было убраться отсюда.

— Боже мой, посмотри на время, — крикнула я. — Я совсем забыла, у меня же назначена еще одна встреча. Мне нужно бежать. Черт. Позвони мне, поговорить о Луизе и еще о чем-нибудь.

— Да, конечно, — сказал Джек. — А который час?

Твою мать, а сколько сейчас времени?

— Позже, чем я думала, — пробормотала я, и схватила свою сумку. Я помахала ему рукой и выбежала из кафе, оставив его оглядывающего кафе в поисках часов.

Я забежала в первый попавшийся переулок и села на землю. Какая же я дура. Как я могла подумать, что он говорил обо мне? Как я могла поверить, что Джек хотел быть моим парнем, в то время, как он видел во мне только друга? Я ему даже не нравилась. Боже, я чувствовала себя использованной. Мы же делились своими статьями, вместе смеялись, спали вместе, а он, вероятно, все это время думал о Луизе. Я закрыла лицо руками и заплакала.

Глава 31

Я лежала на кровати, сжимая в руках бокал вина. Мои девчонки лежали рядом, как и коробка с пиццей. Я проплакала весь вечер, и сейчас была на следующей стадии своей «вечеринки жалости». Я прошла стадию грусти, отрицания, и будучи наполненной вином и пиццей, я была в ЯРОСТИ.

— Вот же сукин сын. Да как он посмел так со мной обращаться. И откуда взялось это: Согласись, мы больше друзья, чем любовники, ведь так? — То есть, кто вообще сейчас использует термин «любовники»?

— Он жалкий, не стоящий твоего времени кусок дерьма, — поддакивала Эмма. — Тебе будет лучше без него. Оставь его той бразильской сучке.

— Вот именно, Элли, — согласилась Лара. — Он полный придурок. Ты должна простить его, и двигаться дальше. Ты достойна большего.

Я закрыла глаза и отпила вино. Это было вино из коробки, это можно было определить по вкусу.

— Девчонки, — мои глаза все еще были закрыты, — Как вы думаете, я хоть немного нравилась Джеку?

Эмма потянулась ко мне, и сжала мою руку.

— Да, конечно нравилась. Просто вы хотел абсолютно разного, и ты не поняла посылаемые им сигналы. Такое случается.

— Думаю, ты права, вот только мне все равно погано.

— Это нормально, — ответила она. — Но представь, если бы вы были в настоящих отношениях, я сомневаюсь что ты бы вышла за него замуж. Эти отношению все равно ни к чему бы не привели. Так что … хорошо, что они закончили на начальной стадии.

Лара кивнула.

— Она права. У нас у всех завышенные ожидания относительно парней. А твои рухнули раньше, чем у других.

— Так это… хорошо? — сомневаясь, спросила я.

— Да кто его знает, — сказала Эмма. — Давай еще выпьем. — Она щедро разлила вино из коробки по нашим бокалам.

— К тому же, — сказала Лара, — ты не должна зацикливаться на Джеке. У тебя всего одна жизнь, и не стоит все оставшееся время оплакивать его.

— Согласна, — продолжила Эмма, — знаешь что? На все есть своя причина. Если бы Джек не был бы таким козлом, ты бы не сидела здесь, и не получала важные советы в своей жизни от двух любящих тебя людей.

Я закатила глаза от ее слов, но Лара продолжила.

— Эл, только не обижайся, ты знаешь, я тебя люблю, но… тебе нужно полюбить себя. Ты должна перестать позволять парням диктовать твою жизнь. Не трать время на желание парней. Если тебе не хочется делать депиляцию, так не делай. Оставь все в естественном виде. Хочешь быть девственницей — будь ею. А если хочешь спать с каждым парнем, который тебе улыбнулся, так вперед!

Мои подруги были намного лучше имбирного смузи. Я словно омолодилась.

— К черту все! Я отращу свои усики Гитлера!

Пока они смеялись, соглашаясь с моими действиями, я поняла, я стеснялась своих лобковых волос со времен школы. Общественность настаивает, что все должно быть гладко, и на протяжении многих лет моя В обязаны выглядеть идеально, но впервые в жизни я не хочу с этим соглашаться.

— Я больше никогда не буду делать восковую депиляцию, — объявила я. — Я лучше буду подравнивать триммером, чем еще раз пройду через все это. Мне не понравилось выглядеть ощипанной курицей. Запомните мои слова, девчонки. Хватит с меня переживаний о моих лобковых волосах. Если это означает, что мне никогда не носить кружевные трусики, через которые будут просвечивать волосы, то черт с ними. Я не прочь носить и хлопковые.

Девчонки восторженно меня поддержали, и я поняла, с ними мне намного веселее, чем с Джеком. Когда я была с ним, я анализировала каждое слово, боялась сказать лишнее. И в довершении всему, мне пришлось притворяться, что я понимаю весь его бред о политике. Было настоящим облегчением быть в кругу друзей, которые принимали меня такой, какая я есть.

— Элли, я так тобой горжусь, — сказала Лара, — Обещаю, я не буду давить на тебя. Я знаю, ты старалась не отставать от других, но знаешь, мы любим тебя за то, что ты не такая как все.

— Я тоже тебя люблю, — заплакала я, — я вела себя как дура, да?

— Хватит быть такой строгой. Ты не дура. Ты — это просто ты. Все что ты делала — это хотела избавиться от девственности, чтобы не отличаться от других, и сделала это с парнем, который в итоге оказался поддонком. Но это жизнь. Ты поступала так, как считала правильным, а теперь ты двинешься дальше. И спустя какое-то время, эта история будет казаться тебе забавной, и ты будешь смеяться над всем этим.

Она была права. Я пыталась избавиться от девственности не по медицинским показаниям, а из-за мнения общественности: Ханны Филдинг, игры «Я никогда не», «Секса в большом городе». Но если посмотреть здраво, это же всего лишь дырка в моей девственной плеве.

Неожиданно я почувствовала себя легкой и свободной, но не то, что чувствовала при потере девственности. Это было по-другому. В возрасте 21 года я наконец-то смирилась быть девственницей. Однако, я больше такой не являлась.

— Детка, ты в порядке? У тебя такой странный и загадочный взгляд, — сказала Эмма.

— Девчонки, я смирилась быть девственницей.

Лара и Эмма обменялись взглядами.

— Что? — спросила я.

— Дорогая, но ты же больше не девственница, да?

— Да, но дело не в этом, — ответила я, активно жестикулируя руками. — Мне кажется, я приняла свою девственность, когда ее не стало. Боже мой, я чувствую себя революционеркой.

— Элли, с тобой точно все в порядке?

— Да, все хорошо, вернее потрясающе! Я вдруг поняла, что в девственности нет ничего плохого. Да, в меня никто не входил, и что с того? Я могла бы сделать это с пластиковым членом. И кому какая разница? С каких пор всех волнует состояние моей плевы? Если меня судят по цвету кожи, то это расизм или фашизм, тогда почему не ввести нечто подобное и к девственности?

— Ты уверена, что ты понимаешь, что такое фашизм?

— Ты же учишься на юридическом, ты должна понять, о чем я сейчас говорю. Так что, вы со мной согласны?

— Конечно согласны, — сказала Эмма, — Именно об этом мы тебе и говорили. И знаешь что? Почему меня должны осуждать, только потому, что я занималась сексом? Да кто вообще в праве определят шлюха я или нет, если в моей вагине побывало более 30 членом? Никто!

Глаза Лары немного расширились от услышанной цифры, но она присоединилась к нашим возражениям.

— Верно. И кого вообще должно волновать, что мне нравится заниматься сексом с эмоционально нестабильным парнем, который не хочет быть со мной в отношениях? Ведь я тоже не хочу отношений с ним. Мне нравится заниматься с ним сексом, и в этом нет ничего предосудительного. Мне не нужен парень. Я хочу постоянного, ни к чему не обязывающего секса с Джезом. И знаешь, а пошло оно все! Если ты, наконец, смирилась со своей девственностью, я перестану притворяться, что хочу чего-то большего от Джеза. Признаю, мне нравится наша договоренность. Она просто идеальна.

— А знаете что? — добавила я, улыбаясь во все лицо. — Мне все равно, что я была 21-летней девственницей. Я была не наркоманкой, ни психопаткой, я была девственницей! И мне плевать, если Ханна узнала, что Джек был у меня первым. Да я была девственницей и что с того? И мне все равно, если она начнет распускать сплетни.

— Точно, — согласилась Эмма. — Тем более это не такая уж интересная новость. Эмма, без обид. Об этом уже через пять минут забудут. Тем более после выпуска мы больше ни с кем не увидимся.

— Ты абсолютно права. Конечно, будет немного неловко, если люди начнут вслух обсуждать эту тему, но вскоре они обо всем забудут. Но пока я буду с ними встречаться, я пойму, какая я привлекательная и научусь любить себя за то, какая я есть. Мне не обязательно выглядеть как Анжелина Джоли, чтобы заняться сексом.

Эмма недовольно нахмурила брови.

— Ладно, я не просто привлекательная, я чертовски сексуальная, как и вы.

Девчонки засмеялись и подняли свои бокалы.

— За Элли и ее волосатый лобок, — закричала Эмма, и мы чокнулись бокалами.

Я оставила держать бокал в воздухе. — За мое будущее. За девушку, которой поебать на состояние ее лобковых волос, плевы или пережитые ею унижения. За мою вагину.

Глава 32

Лобок и Предубеждение

А вот и обещанная статья о лобковых волосах. Вместо того, чтобы нам обеим делиться своими историями, ЭМ почтительно поклонилась и удалилась, ссылаясь на то, что волосы на ее теле светлые и не требуют тщательного ухода. Так что, ЭК предстоит долгий рассказ о ее огромных зарослях, и долгом пути к принятию себя ниже пояса. Надеюсь, это кому-нибудь поможет.

ЭК: Первый раз, когда я показала парню свою вагину, он рассмеялся. Нам обоим было по 17 лет, и я страшилась такой же реакции на протяжении четырех лет. Мне было 21, когда я решила побороть свои страхи и вновь раздеться перед мужчиной. Но и тот засмеялся.

У меня вполне обычная вагина, у нее нет никаких отклонений. Однако оба мужчины нашли ее смешной, хотя скорее не ее, а мою интимную стрижку.

Парень № 1 увидел меня в естественном виде. Они были длинные и волнистые. Я ничего не делала, чтобы проредить свои нижние заросли, и он посчитал это уморительным. Но как бы сильно он не смеялся, он все еще хотел, чтобы я приласкала его. К чему я это говорю: может, мой лобок и выглядел как маленький мохнатый зверек, но парень хотел получить от меня минет.

Парень № 2 увидел у меня бразильскую депиляцию в форме усов Гитлера. (Предупреждение: депиляция «Плэйбой» рекламируется как вид бразильской депиляции, но выглядит она совершенно иначе. Обычная депиляция подразумевает, что у вас остается тонкая полоска волос вдоль. После «Плэйбой» у вас останется полоска поперек, очень смахивающая на усы Гитлера на лобке). Он сказал: «Я всегда думал, ты девушка, предпочитающая все в естественном виде». Но его пах был аккуратно выбрит.

Я позволила их реакции повлиять на меня. Меня беспокоило мнение мужчин относительно внешнего вида моей вагины, именно поэтому я провела часы за бритьем, стрижкой, депиляцией и выщипыванием моих лобковых волос. Однажды, во время бриться я едва не порезала себе клитор. На моем лобке остались красные пятна от вросших волос.

Именно поэтому я решила покончить со своими страданиями. Я больше не намерена избавляться от растительности там внизу, ведь они задуманы природой, чтобы защищать наши гениталии от грязи.

Отныне, я буду делать с ними то, что захочу. Я буду укорачивать их, но не намерена соблюдать линию бикини. И знаете почему? Потому что я бережно отношусь к своему лобку. Я не хочу порезаться во время бриться или получать ожоги на коже от крема для депиляции, который не действует на мои жесткие волосы. Я не хочу лежать полуголой в салоне и испытывать адскую боль. Мне плевать, что скажет мой следующий парень, и уж тем более я не хочу поддерживать общественное мнение, что у женщин не должно быть волос на теле. Но ОНИ У НАС ЕСТЬ.

Я нажала «опубликовать» и счастливо ждала, когда сайт переключится на главную страницу влога. У нас было 750 подписчиков. Прошлый месяц был ужасным, но мы с Эммой нашли утешение в нашем детище, и хотели продолжать рассказывать миру о наших вагинах.

Большинство комментарием были негативными. Очевидно, наши статьи были глупыми и бессмысленными. Но на десять ненавистников всегда находилась одна девушка, говорящая нам спасибо. Это и побуждало нас продолжать.

Джек прислал несколько сообщений, извиняясь за свое поведение, но я не ответила ни на одно из них. Он понял намек и оставил меня в покое. Мне было больно, и только потому, что это задело мою гордость. Мне потребовалось 4 недели, чтобы я, наконец, смирилась со случившимся. Я написала ручкой на левой руке «Я его забыла», как напоминание. Я сменила его имя в телефоне на «Не отвечай, вспомни о Луизе». Мне становилось грустно о мысли от мысли о бразильской модели (я нашла ее страницу на «Фэйсбуке»). Я не могла с ней конкурировать.

Взяв себя в руки, я направила всю свою энергию на сдачу выпускных экзаменов и ведение влога с Эммой. Была забавно, как легко я смогла сосредоточиться на работе, когда меня не беспокоил кризис относительно моей девственности.

Я пока так и не получила ответа из фирм по поводу стажировок, поэтому я продолжала рассылать свое резюме. Долго думая, я все же решила включить в резюме ссылку на мой блог. Я не знала, повлияет ли это на их решение, если учесть в какие серьезные издания я старалась попасть, но это покажет меня с новой стороны.

В тоже время Пол продолжал трахаться с Влади, постепенно сокращая количество презервативов в подаренной мной огромной коробке. Лара ходила на занятие, у них состоялся Весенний Бал, гламурное мероприятие, смысл которого я так и не поняла. В скором времени она переедет ко мне. Я проведу лето со своими подружками, окончательно забыв Джека. Его имя больше не упоминалось на страницах моего дневника.

У меня осталось только одно незаконченное дело. Мне нужно было сходить на прием к доктору Бауэрсу.

Именно поэтому, после выставления последней записи в блоке, я выключила свой ноутбук, взяла кожаную куртку, солнечные очки, и пошла на встречу со своими страхами. Я собиралась изменить запись в своей карточке с «девственности» на «сексуально активную женщину». Впереди меня ждало будущее счастливой шлюшки, и мне не терпелось сообщить об этом врачу.

* * *

Я сидела в приемной врача, в ожидании, когда на экране загорится мое имя. Меня немного трясло, но я объясняло это работающим кондиционером. Мои голые ноги, которые на улице смотрелись весьма загорелыми, выглядели бледными в свете люминесцентных ламп. От холода у меня встали дыбом несколько пропущенных после бритья волосков на ноге.

Я свела ноги вместе, прикрывая колени белым сарафаном. Приемная была практически пуста, ведь многие после сдачи экзаменов разъехались по домам, или были заняты поиском работы.

На экране телевизора появилась надпись: Мисс Элли Колстакис, пожалуйста, пройдите в кабинет Доктора Бауэрса.

Я послушно встала.

— Входите, — сказал знакомый голос.

Я толкнула дверь и там сидела она. Ее светлые волосы в стиле Дианы, были короче, и сейчас напоминали прически Дэвида Боуи, на ней бы темно-коричневый костюм.

— Мисс Колстакис, как вы? — спросила она, поднимая глаза на меня. Она пробежалась взглядом по моему сарафану и вернулась к лицу.

— Спасибо, хорошо, как у вас дела? — машинально ответила я, присаживаясь на пластиковый стул. Я уже знала, что будет дальше.

— Не жалуюсь. Что привело вас ко мне? — спросила она, поправляя очки.

— Я хотела бы сдать тест на хламидии, — уверенно сказала я, скрещивая руки. — Вернее все тесты.

— Все тесты?

— Да, я хочу провериться на венерические заболевания, — объяснила я.

— В программе указано, что в прошлый раз вы отказались проходить тестирования. Что же заставило вас изменить решение?

— Понимаете, в прошлый раз в нем не было необходимости, — призналась я. — Но с тех пор как у меня началась активная половая жизнь, я хотела бы сдать все необходимые анализы. — Я откинулась на спинку стула, глядя на ее реакцию.

Она повернулась ко мне лицом.

— Значит, у вас был незащищенный секс? У вас есть основания считать, что у вашего партнера могут быть венерические заболевания?

Я поерзала на стуле, мои оголенные ноги прилипли к пластику.

— Нет, секс у нас был защищенным. Но мне хотелось бы подстраховаться.

— А ваш партнер, он давно проверялся?

— Теперь он мой бывший партнер, и я не знаю, делал ли он анализы вообще… я не хочу спрашивать его об этом. — Господи, да в каком веке она живет, она думает, мой партнер обязательно должен быть моим парнем? Бьюсь об заклад она из тех людей, кто говорит «заниматься любовью», а не «трахаться».

— А вы не могли бы спросить его об этом прямо сейчас?

— Нет, — ответила я, прикусывая губу.

— Хорошо, я дам вам тест на хладимии, и вы сможете сделать его прямо здесь. А также я возьму вашу кровь на анализ на ВИЧ.

— ВИЧ? Господи, вы думаете у меня ВИЧ? — выкрикнула я.

— Маловероятно, но вы хотели пройти все анализы, и тест на ВИЧ входит в их число, — сказала она, делая запись в компьютере.

— Ладно, — неуверенно согласилась я, — секс у меня был лишь однажды, так что это маловероятно.

Она едва заметно покачала головой. Я с уверенностью могла сказать, она мне не поверила.

— Хорошо, если ли симптомы, вызывающие у вас опасения? Запах, сгустки, выделения или необычные боли?

— Эммм… — а разве не все вагины пахнут? И у меня точно нет сгустков, иначе я бы заметила. Кто бы знал, что анализы на венерические заболевания такие сложные?

— У меня есть небольшие выделения, — пробубнила я глядя в пол, — но я думала это вполне нормально.

— А выделения желтые или белые? Прозрачные?

Я понятия не имела. Я никогда их не анализировала. Очевидно, нужно было.

— Хм… я думаю и то и другое. Нечто среднее.

— Возможно, у вас просто молочница. Давайте на всякий случай я дам вам крем от молочницы.

Я немного испугалась.

— Молочница? Вы серьезно? Я думала, она появляется от ношения кружевного белья. А я больше предпочитаю хлопковое. Я сомневаюсь, что это молочница.

— Конечно, нижнее белье может спровоцировать молочницу, но все же есть и другие причины ее возникновения. Это весьма распространенная инфекция, и она может появиться в любой момент. Я дам вам крем на всякий случай. И если вы увидите, что выделения стали густыми, или появился сильный неприятный запах, то сможете сразу же начать пользоваться кремом.

— Хорошо, — ответила я, стараясь переварить услышанную информацию.

— А сейчас держите стаканчик, наполнит его мочой. Пока вы будете в уборной, сделайте тест на хламидии, а после медсестра возьмет у вас кровь на анализ, а вы передадите ей стаканчик. Вы бы хотели еще что-нибудь обсудить пока вы здесь?

— Да, есть одна вещь. Мне немного неудобно вас просить, но раз я больше не девственница, не могли бы вы изменить запись в своем компьютере? Чтобы напротив моего имени вместо ДЕВСТВЕННИЦА было указано ЗАНИМАЛАСЬ СЕКСОМ или СЕКСУАЛЬНО АКТИВНА. Хотя пока рано меня так называть, но я же планирую этим заниматься…

Она посмотрела на меня, слегка отодвигая очки.

— Простите?

— Ну, в пошлый раз, когда я была у вас на приеме, у вас было указано девственница. А я больше ей не являюсь. У меня был секс. Поэтому, мне интересно, могли бы вы исправить эти данные. Пожалуйста?

— Конечно, я обновлю ваши данные, — ответила она, — обычно я это делаю после окончания приема. Я заполню все бумаги, пока вы сдаете анализы.

Она не собиралась делать этого при мне. Типично. Может она хотела написать ШЛЮХА или НЕРАЗБОРЧИВА.

— Отлично, — сказала я, смирившись с новым статусом падшей женщины. Я уже представила, что у меня ВИЧ и как люди начнут шептаться за моей спиной. Я взяла стаканчик и коричневый конверт и направилась в уборную.

* * *

Так. Мне нужно подставить стаканчик и в него пописать. Однако я смутно представляла, как это сделать. Моча в него не попадала. Вот черт. Я немного напряглась, останавливая струю, сделала глубокий вдох, подвинула руки и расслабилась. Отлично. Сейчас у меня все получалось. Стаканчик наполнялся, но… черт, он заполнился полностью, и теперь моча выливалась мне на руку, прямо на браслет.

Я сдержала рвотные позывы, убрала полный стаканчик и спокойно пописала. После этого вымыла руки и обтерла стаканчик. Однако я успела намочить этикетку и теперь моя фамилия немного расплылась. Я еще раз протерла стакан, ведь медсестра не обязана пачкать руки в моей моче.

Пришла очередь теста на хламидии. Я открыла конверт и высыпала содержимое себе на ноги. Там оказалась инструкция и большая ватная палочка. Я пробежалась глазами по инструкции. Мне нужно было взять мазок ватной палочкой и убедиться, что она больше ничего не касалась. Вроде все просто.

Я открыла пакетик и достала палочку. Я снова сняла трусики и ухватилась за раковину. Аккуратно, я вставила в себя ватную палочку, и покрутила ею внутри. Следуя инструкции, я широко расставила ноги, стараясь, чтобы палочка ни к чему не прикасалась. Но неожиданно мои ноги затряслись и, потеряв равновесие, я упала на пол. Я лежала на спине, ноги подняты и расставлены в стороны, а из моей вагины, как белый флаг, торчала большая ватная палочка.

Скривившись от боли, я медленно поднялась, пытаясь не сдвинуть палочку. Выпрямившись, я начала вытаскивать палочку, и сломала ее пополам. Блять. Я держала в руках половину, а часть с ватой осталась во мне. Я отбросила сломанную часть в сторону и засунула два пальца, желая нащупать оставшуюся часть. К моей великой радости она все еще была там. Очень нежно я ухватилась за конец и вытянула ее, пряча обратно в пластиковую тубу.

В инструкции было написано «поместите часть с ватой в тубу и обломите ненужный конец». Я все сделала правильно, только не в том порядке. Облегченно вздохнув, я натянула трусики и помыла руки. С мылом. Причем дважды.

Я отдала медсестре свои образцы. Она взяла их со всей осторожностью, сразу заметив, что надпись на стакане была намочена.

— Нам осталось взять у вас кровь, — сказала она, — пожалуйста, вытяните правую руку.

— Конечно, — сказала я, снимая кардиган и протягивая ей руку. Я сразу же повернула руку внутренней стороной, чтобы она не увидела волос на моей руке.

— Хорошо, сейчас вы почувствуете легкий укол, — сказала медсестра, затягивая жгут выше локтя.

— Ой, — я закричала от боли, когда она вонзила иголку. Она закатила глаза. Вот стерва.

Я отвернула голову, когда шприц начал наполняться кровью, а после почувствовала, как она прижала ватный диск к месту укола. Я провела диском по чувствительному месту. Надеюсь, после всего этого у меня не будет ничего серьезного.

— Вот и все. Мы закончили. Результаты анализов вам пришлют позже. Спасибо что пришли, — сказала она, открывая передо мной дверь.

— Простите, но у меня один вопрос, — взволнованно сказала я. — Видите вон ту стойку с презервативами? Коробку рядом с кулером? Скажите, они бесплатные?

— Да, можно взять сколько хотите.

Я улыбнулась. Секс с Джеком сложно было назвать приятным, но я не могла дождаться, когда начну вытрахивать себе дорогу к множественным оргазмам. Безопасный секс, я уже иду.

Глава 33

Сегодня был мой последний учебный день. Я узнаю результаты выпускного экзамена и, наконец, пойму дали мне диплом из жалости, закончила ли я учебу как и большинство, или все же с отличием, что откроет для меня перспективное будущее и отличные предложения по стажировке. Мои внутренности скрутило узлом. Я неплохо постаралась, и была уверена, что как минимум получу средний бал, но в тайне мечтала об «отлично». Я занималась с 8 утра до 11 вечера, делая только вынужденные перерывы. Люди, кто заканчивают учебу с отличием занимаются именно так. Жаль, что в сутках всего 24 часа.

Я стояла возле здания литературы. Мы должны были встретиться с Эммой, но она опаздывала. Наш факультет был единственным во всем университете, где студенты сами приходили узнавать результаты.

Вдалеке я увидела бежавшую ко мне Эмму, в длинном черном платье. Она выглядела как девушка, только что сошедшая с яхты. Я же в свою очередь была в леггинсах, огромной футболке и шлепках. Я пришла в том, в чем ходила дома.

— По шкале от 1 до 10, как сильно ты боишься узнать результат? — спросила Эмма, обнимая меня.

— 12, а ты?

— Еще хуже. Ладно, пошли узнаем нашу судьбу, — сказала она, взяв меня под руку и направляя в сторону здания. Набравшись смелости, мы подошли к доске объявлений.

В коридоре собралась небольшая толпа, и все счастливо болтали. Должно быть, они уже увидели свои результаты, и получили отлично. Мы обошли их стороной. Мое сердце билось о ребра, пока я просматривала списки в поисках своего имени.

Вот оно. С честью. Что это значит? Это же… хорошо, да? Ну, слава богу. Я облегченно вздохнула, но затем почувствовала разочарование. Я не получила отлично. Я не была гением. Мне не суждено было стать ученым — филологом. Мне суждено было стать лишь специалистом по Шекспиру.

Я взглянула на Эмму.

— И? — спросила она с озорным блеском в глазах.

— Нормально. Я получила «хорошо». А ты?

— Отлично! — запищала она. — Я даже не знаю, как так получилось. Боже мой. Может, мне не идти в пиар-менеджеры, а стать профессором, авторитетным специалистом по Шекспиру?

Меня омрачили ее слова. Она украла мою мечту, которой никогда не суждено осуществиться.

— Я так взволнованна! — продолжала кричать Эмма.

— Я тебя ненавижу, но в тоже время горжусь, — сказала я, обнимая подругу.

— Спасибо, крошка. Знаешь, я бы тоже тебя ненавидела. Но «хорошо» тоже замечательный результат.

Тоже замечательный? Ненавижу это «тоже». Но она была права. Но в тоже время и ошибалась. Будь она на моем месте, она бы прыгала от радости. Хотя почему я расстраиваюсь. Я сдала экзамен и закончила учебу. И если быть честной, то я не всегда усердно трудилась, так что к черту все, моя лучшая подруга была гением.

— Пойдем отметим, я угощаю! — озвучила я.

— Ура! — закричал Чарли, стоя в дальнем углу коридора. — Идемте праздновать в бар. Элли всех угощает.

— Прости, Чарли, но это касалось только нас с Эммой, ведь она сдала на «отлично», — гордо ответила я.

— Блять, молодец Эмма.

Она улыбнулась и пожала плечами.

— Да проще простого, — ответила она и обняла меня за плечи. — Пошли в бар.

Мы все вышли из знания, и пошли в бар в конце улицы. Все нормально со мной общались. Ханны с нами не было, и казалось никто из моих одногруппников ничего не знал о моем секрете. Я решила забыть об этой теме и расслабиться. Солнце светит, я больше не девственница, и я закончила учебу.

Я допивала третий джин с тоником, когда раздался сигнал сообщения на телефоне. Мне пришло письмо и в теме было указано Re: стажировка. Я поставила стакан на стол, и кинулась открывать письмо. Оно пришло от London Magazine — очень клеевого, популярного онлайн журнала, в который я отправляла свое резюме с ссылкой на мой влог.

Дорогая, Элли.

Спасибо за вашу заявку на трехмесячную стажировку в нашем журнале. Как вы знаете, конкуренция сейчас очень большая, но мы с радостью хотим предложить место вам. Начать вы можете в сентябре.

Нам очень понравился ваш «влог», мы считаем его забавным и весьма оригинальным проектом. Будет замечательно, если вы сможете делать нечто подобное и для нашего журнала. Просим Вас связаться с нами и подтвердить ваше участие в стажировке.

С уважением, Максин, редактор London Magazine.

— Боже мой, — выкрикнула она. — Эмма, смотри!

Эмма посмотрела в экран телефона, читая письмо, и уже через секунду визжала от восторга.

— Боже мой, Элли! Это потрясающе! Я так тобой горжусь. Они сказали, им понравился влог, не могу поверить. Раве это не круто?

— Я знаю, это полное безумие.

— В чем дело? — спросила Кара, которая доставала меня во время «Я никогда не делала» вечеринки. Сейчас, когда им предстояло разойтись в разных направлениях, все стали невероятно приветливыми и любезными. Это было начало нового этапа в жизни, и все этого страшились, поэтому старались хоть ненадолго, но задержаться в студенчестве.

— Мне предложили стажировку в London Magazine.

— Ты шутишь? — закричала она. — У них же всего одно место в год. Поздравляю!

— Нет, не шутит. Она обошла всех претендентов. Это впечатляюще.

— Не просто претендентов, — сказала Кара, — я точно знаю, Ханна тоже подавала заявку. Она приняла их отказ очень близко к сердцу, едва не разгромила свою квартиру.

Мы все переглянулись и залились смехом. Я не могла поверить, мне наконец-то удалось поставить на место Ханну Филдинг. Пошла она и ее хиппи лента в волосах. Мои писательские навыки были намного лучше ее.

— Что смешного? — спросил присоединившийся к нам Чарли. Он обнял Кару и страстно поцеловал. Я ждала, когда Кара оттолкнет его, но этого не произошло. Ого. Она целовала его в ответ. Очевидно, я что-то пропустила.

Я посмотрела на Эмму, она тоже стояла, широко открыв рот.

— Вот это да, и как мы этого не заметили? — шепотом спросила она, когда Кара и Чарли оставили нас.

— И не говори. Я буду скучать по этим людям, — грустно произнесла я, глядя на уходящую в закат группу людей в винтажных нарядах и облегающих джинсах. — Это похоже на окончание фильма.

Эмма засмеялась.

— Мне кажется, на сегодня с тебя хватит джина с тоником.

Мой телефон вновь запищал.

— Секундочку, — перебила я ее, глядя в экран. — Возможно это еще одно предложение о стажировке. Тяжело быть успешной.

Эмма закатила глаза.

— Ты получила один ответ, а ведешь себя так, будто тебе написала сама королева. — Я ничего не ответила.

— Элли, ты в порядке? Я же просто пошутила, — испуганно, сказала она.

Я не могла вымолвить ни слова, поэтому просто протянула ей телефон.

— Что там? — удивилась он. — Дорогая Мисс Колстакис. Спасибо что посетили нашу клинику. Ваши анализы пришли с положительным результатом на хламидиоз. Просим вас связаться с нами по телефону 0207… БОЖЕ МОЙ, — выкрикнула она, — Ты в порядке?

Я продолжала молча смотреть на нее. В порядке? Была ли я в порядке? У меня хламидиоз после первого же секса. И мы пользовались презервативом. КАК Я МОГУ БЫТЬ В ПОРЯДКЕ?

— Крошка, в этом нет ничего страшного, — успокаивала меня Эмма. — У всех есть хламидии. Они легко лечатся. Это хорошо, что ты обнаружила это на начальной стадии. Серьезно, все хорошо. Послушай, а разве вы не пользовались презервативом?

— Пользовались.

— Вероятно, ты подхватила во время орального секса, — предположила она.

— Как можно было получить хламидии от минета? — выкрикнула я, после понизила голос, не желая привлекать к себе внимание. — Почему меня никто об этом не предупредил?

— Ох, милая, мне так жаль. Это несправедливо. Редко кто надевает презерватив во время орального секса. Ты сделала это всего лишь раз и заразилась.

— Не могу поверить, у меня хламидиоз. Я как Дева Мария. Вот только вместо малыша Иисуса, у меня хламидии. И я теперь даже не девственница.

Эмма успокаивающе похлопала меня по руке.

— Пойду и закажу тебе еще один джин тоник.

Я осталась сидеть за нашим столиком, обдумывая все происходящее. Я больше не девственница. Я добилась своего. Я контактировала с презервативом на реальном парне и подхватила хламидиоз. И почему я раньше так этого хотела?

Я смеялась над собой, допивая остатки своего коктейля через соломинку. Я выдержала 21 год девственности, справлюсь и с хламидиозом.

Я, снова я и моя Девственность.

ЭК: Когда мы только начинали вести наш влог, мы представились как ЭМ-гордая шлюшка, и ЭК-несчастная девственница. Дорогие читатели спешу сообщить, я больше не девственница. За один вечер я прошла сразу третью и четвертую базу и вспоминаю эти дни с улыбкой. Я потеряла девственность в 21 год с парнем немного старше меня.

Я думала, что спустя столько лет я встретила отличного парня. Я была уверена, что у нас все могло получиться. Но оказалось, он лишил меня девственности в «помощь другу». Его слова: «Мы больше друзья, чем любовники, ведь так?» — Хм, я так не думаю.

Дело в том, что Джек Дебакл (он заслуживает, чтобы его настоящее имя знали все) многому меня научил. После него я поняла, что для меня значила моя девственность. Я не задумывалась об этом раньше, так как считала это ненужной вещью, ведь не зря все стараются побыстрее от нее избавиться. Например: в большинстве американских фильмах, все неудачники-девственники; или главные хулиганы совращают неопытных дурочек. На телевидение то и дело обсуждают тему секса. Журналы пестрят обложками с сексуальными девицами и всевозможными рейтингами «Самых сексуальных». Думаю, вы поняли, о чем я говорю.

Я приняла свою девственность, только после того, как ее потеряла. Жаль этого не случилось раньше, тогда бы моя жизнь сложилась по-другому. Поэтому, кем бы вы ни были, лишились ли вы девственности десять лет назад, или до сих пор бережете ее, главное — это научится любить себя. В вашей жизни еще будут и венерические заболевания, и сожаления, любовные переживания, боль и катастрофы. Ведь без всего этого наша жизнь была бы скучной, а мне нечего было бы писать в моем влоге.

***КОНЕЦ***

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Уважайте чужой труд!

Переводчики: Алена Киселева (1–4 гл.), Анастасия Конотоп (с 5-й гл.)

Оформление: Наталия Павлова

Обложка: Оля Савина

Специально для группы: http://vk.com/beautiful_bastard_club

Примечания

1

Американская аналогия с бейсболом, 1 база — первый поцелуй, 2 база — французский поцелуй, 3 база — петтинг, 4 — секс. (прим. пер.)

2

Американская аналогия с бейсболом, 1-я база — ухаживания, поцелуи, 2-я — легкие ласки, 3-я — петтинг, 4-я — секс. (прим. пер.)

3

Topshop (Топшо́п) — популярный во всем мире британский бренд модной женской и мужской одежды. Политикой марки является сочетание последних fashion-тенденций, креативности в разработке коллекций, качественного пошива и демократичных цен. (прим. пер.)

4

Shoreditch — это самый оживленный и модный район Лондона с лучшими местами развлечений, обитателями которого, по большей части, является творческая молодежь. (прим. пер.)

5

Молитва о спокойствии, умиротворении. (прим. пер.)

6

42 размер. (прим. пер.)

Content

Радика Сангхани
Девственница

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Примечания