Екатерина Флат

Осколки пламени

© Е. Флат, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава первая

Первый раз в последний класс

Безуспешно пытаясь затормозить время, последний летний день медленно, но верно капитулировал. Наводнившие парк влюбленные парочки грядущей осени явно не страшились. Им, видимо, было не суть важно, в какое время года ворковать. Отовсюду слышался восторженный говор, радостное хихиканье и умилительные восклицания. В общем, как нормальным влюбленным и положено. Мы же с Андреем к нормальным никогда не относились. Вот и сейчас я шла через парк домой, радостно улыбаясь и тихонько напевая себе под нос:

– Я свободен словно птица в небесах! Я свободен, я забыл, что значит страх!

Если в очередной раз решивший перевоспитывать меня методом расставания Андрей надеялся, что я буду страдать и взвывать от тоски, то он очень ошибся. То ли чисто из вредности, то ли до меня пока толком не дошло, но предаваться унынию я уж точно не собиралась. И сейчас после ссоры чувствовала себя как никогда счастливой и свободной.

Так что, домой возвращалась я в гордом одиночестве и замечательном настроении. Хотя кое-что мою радость все-таки омрачало. Не то чтобы завтра в школу уж очень не хотелось, но сам факт, что это последний год, малость пугал. На горизонте уже маячили зловещие стяги ЕГЭ и не менее зловещий квест «поступление в универ». Да и зима, которая имела дурную привычку наступать чуть ли не в середине осени, тоже заранее портила настроение. Вот я родилась и выросла здесь, вроде должна быть привычной к климату. Но только как привыкнуть к тем моментам, когда градусник сползает до минус тридцати как раз тогда, когда тебе необходимо выйти из дома? В общем, я уже давно поняла, что зима – штука крайне несправедливая и для моего организма вредная.

Предаваясь вот таким вот философским думам, по сторонам я особо не смотрела. Так что препятствие на своем пути я обнаружила только тогда, когда в это самое препятствие врезалась. Причем пребольно ударилась коленкой. Приглушенно взвыв, я вперила гневный взгляд в своего обидчика. Тот стоял, прислонившись к дереву, и в свете фонарей поблескивал металлическими деталями. И если, допустим, «Харлей» Олега олицетворял собою степенную мощь, то этот спортивный мотоцикл являл, скорее, воплощение безудержной скорости. Я, конечно, в железе полный профан, но впечатление сложилось именно такое. Самое странное, но в этом компактном обтекаемом мотоцикле мне чудилось куда больше бунтарства, чем в олеговском. Лаконично черную расцветку разбавляло изображение скорпиона, что добавляло в образ еще и хищности. Хозяина же сей красоты бесподобной поблизости не наблюдалось.

Мои загребущие ручки тут же вознамерились железное чудо пощупать. Что я и сделала. Даже зажмурилась от удовольствия. Всю жизнь мечтала о мотоцикле, но подобное счастье мне, конечно же, не светило. Я даже на велосипеде ездить не умела. Но мечта никуда не делась и сейчас с новой силой заскреблась внутри. Я как-то обмолвилась об этом папе, так он аж чаем подавился, обозвал меня юмористкой и так и не поверил в серьезность моих слов. Андрей так вообще на мое признание с укором ответил, что нормальные девушки должны мечтать о свадьбе и прочей романтике, а не о мотоциклах. В том-то и дело, что нормальные. Они, наверное, и с неодушевленными предметами не разговаривают.

– Бедненький, – я ласково провела рукой по сидушке, – бросил тебя тут одного под деревом злой хозяин. Эх, будь ты мой, я бы тебя даже на ночь возле кровати ставила. Думаешь, родители бы не разрешили? А вот нетушки им! Я знаешь, сколько клянчу у них хотя бы кота завести? Вот ты и был бы мне вместо него.

– Ага, урчал бы мотором и клянчил блюдце с бензином, – послышался насмешливый голос за моей спиной.

Я даже подпрыгнула от неожиданности и тут же резко обернулась. Нет, ну почему я всегда попадаю в такие глупые ситуации?

Говоривший вышел из-за дерева. На вид я бы дала незнакомцу лет двадцать, может чуть больше. По комплекции он был примерно как Андрей, такой же высокий и крепко сложенный. Одет просто: синие потертые джинсы, белая футболка и кеды. Темные волосы слегка взъерошены, на губах снисходительная улыбка. В общем, ничего необычного. Если не считать его глаз. Они были странного такого оттенка, я даже толком определить не смогла. Вроде бы и синие, а вроде бы и нет. Подернутые темной пеленой, они прятали в своей глубине золотистые искорки. В его глазах словно притаилось ночное небо. Ночное, усыпанное звездами небо, которое заволокло пеленой дыма. Может, такую иллюзию создавали опустившиеся сумерки, я как-то не задумалась над этим. Но восторженное впечатление испортил один момент. Настолько ледяного взгляда я не встречала. Меня словно с головы до ног водой из проруби окатили.

Представляю, как мой монолог с мотоциклом смотрелся со стороны. Почувствовала, как мгновенно запунцовели щеки. Душевных сил едва хватило на смущенное «Эм-м… извините», после чего я спешно ретировалась, ни разу не оглянувшись.

Гнетущее смущение, что я так опростоволосилась, вымело из головы одну маленькую подробность, и я о ней благополучно забыла. Хотя явно ведь неспроста за секунду до появления незнакомца мой талисман накалился до предела и тут же молниеносно остыл.

Все мрачные мысли о вреде разговоров с чужими мотоциклами мгновенно улетучились, когда я пришла домой. Мой родитель, как выяснилось, пек пирожки с повидлом, так что еще в подъезде ощутимо чувствовался запах гари. Упорно утверждая, что лучшие повара – мужчины, папа примерно раз в месяц старательно пытался это доказать. Мы с мамой, конечно же, героически пробовали творения его кулинарии и с самым честным видом хвалили. Однажды, во время приготовления одного из папиных шедевров, к нам по-соседски заглянула Юркина мама и, закашлявшись, с сочувствием поинтересовалась:

– Ой, у вас опять что-то сгорело?

Хорошо, что папа этого не слышал…

Перспектива с осчастливленным видом жевать псевдопирожковые угольки меня, конечно же, не вдохновляла. Но открывшая мне дверь мама буквально сияла от радости, я даже забыла, что собиралась впасть в депрессию.

– Карина! Наконец-то!

– А чего случилось-то? – спросила я, снимая сандалии.

– У меня для тебя подарок!

– Это какой? – Я поспешила за ней в мою комнату, мельком бросив взгляд на закрытую дверь кухни, из-за которой доносилось вдохновенное папино пение:

– Ничего на свете лучше не-е-ту, чем поджарить вкусную котле-е-ту! И пирожкам моим не страшны тревоги…

– Пусть даже едоки протянут но-о-оги, – мрачно допела за него я, направляясь за мамой.

Она, к счастью, мой экспромт пропустила мимо ушей.

– Ты же знаешь, я пишу сейчас портрет Зои Смородиной.

– Э… ну да, – я усиленно напрягла память. Вроде как эта самая Зоя занималась дизайном чего-то, подробности в моей забывчивой голове так и не всплыли.

– Она мне сегодня показывала несколько моделей из новой коллекции, и я выбрала одну в счет своего гонорара.

Всей душой надеясь, что это была коллекция ноутбуков, я вошла вслед за мамой в комнату. Лежащая на моей кровати ярко-розовая коробка мгновенно убила все надежды. Без особо энтузиазма открыв украшенную стразами крышку, я уставилась на лежащие внутри туфли.

– А… э-э-э… мам… – промямлила я, не зная, как бы поделикатней сформулировать свою мысль.

Я не умела ходить на каблуках. Ну вот не умела и все. Сколько ни пыталась, так и не научилась. В подобной обуви мое перемещение в пространстве больше походило на скорбное шарканье престарелого кузнечика, которому зачем-то вывернули коленки. В итоге высоченные шпильки вызывали у меня лишь укол зависти и грусти, и чтобы лишний раз не переживать, я себя убедила, что мне и так хорошо. Мама об этом знала, но предназначенные мне в подарок туфли венчал каблук сантиметров в двенадцать. Если бы не эта «мелочь», то мгновенно бы в них влюбилась. Обтянутые джинсовой тканью, они все равно смотрелись очень изящно за счет тонкого прозрачного каблука, внутри которого прятался чуть ли не ювелирной работы цветок с красным бутоном.

– Мам, ты жестокая, – я тяжко вздохнула, – даришь такую красоту, которую я никогда не смогу носить. По крайней мере, стоя.

– Ты сначала померяй, а потом говори. Это ведь не обычная обувь, Карин. Ее и изготавливают с тем расчетом, чтобы ходить было удобно.

Заранее уверенная в разочаровании я все-таки туфли обула. И не поняла, что обула. Каблук не чувствовался вообще. Я опасливо сделала пару шагов, но иллюзия не исчезла.

– Ну вот, – мгновенно сделала выводы из-за моей удивленной улыбки мама, – завтра в них и иди.

На следующий день наступило немилосердное первое сентября, притащив на хвосте осень и очередной учебный год. Ради новых туфелек я даже выкопала из недр шкафа симпатичное платьице. Не слишком легкомысленное, так что вполне можно было надеть его в школу, но при этом вполне себе милое. Благо погода еще позволяла щеголять в летнем. А главное, злорадно подумалось, что Андрея лишний раз позлю. Пусть теперь, скрипя зубами, гадает, в честь чего это я такая красивая.

Первым мой внешний вид оценил Юрец, с которым мы как обычно шли в школу вместе. Причем сам он блистал бритой головой. Его новая пассия фанатела то ли от Гоши Куценко, то ли от еще кого-то подобной волосатости, вот Юрка и решил героически примкнуть к сей братии. Его лысый затылок я лицезрела еще вчера, так что неожиданным откровением внешний вид сегодня для меня не стал.

– Каринка, а с тобой что? – присвистнул он.

– А что со мной не так? – я довольно улыбнулась, непринужденно шагая по асфальту. Чувствовала себя как минимум королевой. Вот вроде бы красивые туфли – такая мелочь, а самооценка взлетела чуть ли не до небес.

– Ну платье, каблуки и все такое. Я тебя сроду на каблуках не видел. Хотя нет, – он на мгновение задумался, – видел. И если мне не изменяет память, ты тогда топала откуда-то босиком с туфлями в руках и малость нецензурно высказывалась, что ноги твоей больше в такой обуви не будет. А сейчас вон ничего, порхаешь как бабочка. Это ты из-за новеньких?

– Из-за кого? – не поняла я.

– А ты чего, не знала, что ли? У нас четверо новичков. Меня же вчера наша Надежда припрягла шторы в классе развешивать, они как раз тоже приходили. Я с ними поболтал маленько, ничего такие, прикольные.

Мы умудрились опоздать не только на торжественную линейку, но и на классный час. Уже на подходе к школьному крыльцу Юрца вдруг осенило, что надо было приходить к десяти утра, а не к одиннадцати. Наша классная жуть как не любила, когда опаздывали, так что прием нас ждал соответствующий.

– Понятно-понятно, – протянула Надежда Петровна после нашей скороговорки «Здрасте, извините за опоздание», красноречиво покосившись на мои туфельки. – Но если ты, Карина, решила податься в Золушки, то сначала надо было обзавестись соответствующим скоростным транспортом. Или роль заколдованной тыквы у нас исполняет Савин?

– А почему тыквы-то? – возмутился Юрец.

– Потому что прекрасные принцы выглядят несколько иначе, – она с нарочитым любопытством обозрела его бритую макушку. – Если честно, Юра, мне страшно спрашивать, где ты провел лето.

Получив традиционную порцию ее ехидства, мы прошли на последнюю парту третьего ряда. Я даже толком расстраиваться не стала, озадачившись, почему не присутствуют Андрей и Рита со Светой. Как назло, телефон забыла дома.

Четверо новых одноклассников устроились в хвосте первого ряда. Пока Надежда Петровна что-то вещала на тему предстоящего учебного года, через предложение упоминая загробно-зловещим голосом про ЕГЭ, Юрец тихонько бубнил мне на ухо:

– Новенькую Женька зовут. Вот будь она блондинкой, цены бы ей не было. Так-то, конечно, она тоже очень даже ничего, но до моего идеала не дотягивает. Едем дальше. Вон тот парняга белобрысый, который улыбается постоянно, Виталька. В очках с шибко умным видом – Вовка…

– Савин, я так погляжу, тебе не интересно, что я рассказываю? – вкрадчиво поинтересовалась учительница, перебив его вдохновенный шепот.

– Почему не интересно? – с честнейшим видом невинного праведника возразил он. – Очень интересно! Просто Каринке плохо слышно, я ей ваши слова пересказываю.

– И о чем же я сейчас говорила?

– Вы сейчас говорили про ЕГЭ, – Савин и глазом не моргнул.

– Надежда Петровна, – в класс влетела запыхавшаяся Маша, – извините, я чуток опоздала!

Пока классная срывала на ней свое плохое настроение, я с удивлением разглядывала четвертого из наших новых одноклассников. Воистину мир тесен. Им оказался тот самый темноволосый парень, мотоциклу которого я вчера в парке признавалась в любви.

– Юр, а его как зовут, ты знаешь? – прошептала я.

– Знаю, конечно. Руслан.

Странно, я ведь вчера решила, что он старше. Хотя, допустим, Андрей тоже выглядел взрослее своих восемнадцати лет.

После завершения классного часа Надежда Петровна тормознула меня на выходе из кабинета.

– Сан Саныч спрашивал про тебя, зачем-то ты ему позарез понадобилась, – сообщила она.

Учитывая, что Юрец уже куда-то убежал, напоследок сверкнув лысой макушкой, физрука я отправилась искать в гордом одиночестве. Но его не оказалось ни в спортзале, ни в учительской. Опрометчиво забыв, что моя обувь для подобного не предназначена, я чуть ли не вприпрыжку спускалась по лестнице на первый этаж. И, конечно же, как всегда добрая ко мне Вселенная устроила традиционную подлянку. Уже на последней ступеньке я споткнулась и шлепнулась на пол, больно ударившись коленками. Благо в опустевшей уже школе мое позорное падение некому было лицезреть, но главный удар ожидал впереди. Попытка встать на ноги вызвала тихий вопль отчаяния: каблук на правой туфельке треснул пополам и восстановлению явно не подлежал.

Сняв туфли, я босиком спустилась в фойе первого этажа и села на лавочку у окна. С громаднейшим трудом подавила желание разреветься. К тому же не прибавил настроения занудливо забарабанивший по стеклу дождь, в очередной раз напомнив, что осень вступает в свои права.

Домой идти не хотелось. Даже не потому, что путь предстояло проделать босиком и под дождем. Просто я заранее догадывалась, как расстроится из-за туфель мама. Наверное, даже больше, чем я.

Со стороны лестницы послышались шаги, в фойе спустился Руслан. Мне мгновенно захотелось провалиться под землю. Ну вот почему каждый раз, когда я попадаю в глупую ситуацию, этому находятся свидетели?

– Ты в порядке?

– В полном, – мой голос, как назло, дрогнул. – Просто я… эм-м… кое-кого жду.

– Ага, понятно, – Руслан перевел взгляд на лежащие у меня на коленях несчастные туфли. – Либо ты ждешь сапожника, либо пока каблук отрастет заново.

Обиженно буркнуть, что это вообще-то не его дело и нечего тут иронизировать, я не успела. Просто потому, что от изумления разом все слова позабыла, когда Руслан вдруг поднял меня на руки и понес к двери. Видимо, выражение моего лица показалось ему жутко забавным, он насмешливо пояснил:

– Ничего криминального. Мы ведь теперь учимся вместе, а одноклассники должны друг другу помогать, правильно? – и с очень серьезным видом добавил: – Разве, окажись я в такой ситуации, ты не поступила бы так же?

Я честно представила, что героически пытаюсь донести Руслана до места его проживания. Не получилось. Воображение застряло еще на стадии «героически пытаюсь его поднять». Картинка получилась настолько нелепой, что я едва удержалась от смеха. Запоздало пробормотала:

– Спасибо, Руслан, но я ведь тяжелая.

Вообще, по идее, надо было добавить, что с его стороны, мягко говоря, нагло так вот хватать на руки практически незнакомую девушку, даже не поинтересовавшись сначала ее мнением. Но мысли упорно разбегались, как тараканы. Думалось упорно о всякой ерунде. Да и грызли опасения, что по закону подлости по пути непременно встретится Андрей. Хана тогда нашему новому однокласснику…

До этого вяло скребшийся в окно дождь, вдруг превратился в настоящий ливень. Не успел Руслан спуститься со мной на руках со школьного крыльца, как мы уже оба промокли насквозь. Несмотря на ледяные струи, мне почему-то холодно не было. Даже в жар бросило. Легкое покалывание кончиков пальцев предупреждало, что вот-вот по ним заскользит пламя. Талисман вообще вел себя странно. Раскалился даже, но не так как это бывало при опасности. Артефакт словно бы… приветствовал. Только кого? Не Руслана же.

– Эй, ребят! Подождите! – послышался Юркин вопль, и через несколько секунд нас нагнал ежащийся под дождем мой долговязый друг. – Зонта ни у кого нет, да? Блин, что за жизнь…

– Это не жизнь, Юра, это осень, – философски изрекла я, – смирись.

– Ага, тебе-то хорошо, не ногами топаешь, – ворчливо буркнул он и тут же спохватился, – кстати, а вы вообще-то знакомы?

Я едва себя ладонью по лбу не хлопнула. Юркина гениальность в очередной раз била все рекорды.

– Конечно же, не знакомы, – очень серьезно ответил Руслан, но в дымчато-синих глазах плясали золотистые смешинки. – Просто я шел мимо и решил по дороге девушку незнакомую подобрать.

– И эта незнакомая девушка даже в глаз тебе не дала? – Юрец покосился на меня с крайним сомнением. – Каринка, с тобой что? Или совсем совесть потеряла? Не жалко человека-то? А если грыжа будет?

– Я вообще-то могу и сама идти, – мгновенно насупилась я. – И не такая уж я и тяжелая. Ведь правда? – с робкой надеждой посмотрела на Руслана.

– Правда, – он кивнул и тут же с деланым трагизмом добавил: – Но надеюсь, ты живешь не слишком далеко.

Захотелось треснуть ему чем-нибудь по голове за такое ехидство. Раз в десятый задумалась, и вправду, почему это я позволяю незнакомому человеку себя нести. Но от первой же мысли встать на ноги, талисман протестующе накалился. Да с такой силой, что даже грозил неуправляемым пожаром. Не зная что и думать, я решила пока на всякий случай положения в пространстве не менять.

– О времена, о нравы, – Юрка демонстративно закатил глаза. – Давайте я вас хоть официально познакомлю ради приличия. Руслан, это Каринка. Каринка, это Руслан.

К счастью, Юрец не переставал трещать всю дорогу до дома. Видимо, взяв на себя геройскую миссию просветить нашего нового одноклассника, он рассказывал о всех подряд учениках и учителях – выдал за раз такую лавину информации, что даже знающая я запуталась. Вот только Руслан, по-моему, не слушал. Я, конечно, старательно избегала встречи взглядом, но как-то подсознательно чувствовалось его равнодушие. И это очень пугало. Впервые чужие эмоции ощущались настолько ярко. Да и странная реакция талисмана настораживала неслабо. Оставалось только надеяться, что я доберусь домой без пожарищ по дороге.

Руслан поставил меня на ноги на крыльце моего подъезда. Вопреки моему страху, никакого воспламенения не произошло – талисман мгновенно успокоился и притворился обычным камушком.

Юрка первым скользнул за дверь, оставив нас наедине. Правда, явно не из чувства тактичности, а из-за того, что рвался поскорее в тепло и к горячему обеду.

– Спасибо за помощь, – пролепетала я, спохватившись, что надо бы хоть что-то сказать. Без тепла Руслана мгновенно продрогла.

– Пожалуйста, – он вежливо улыбнулся, но ледяной взгляд еще больше бросил в дрожь.

Он ушел, ни разу не оглянувшись. А я еще минут пять растерянным столбом простояла на крыльце, прижимая к себе туфли. Как будто ждала, что Руслан вот-вот снова появится из-за пелены дождя. Даже головой тряхнула, чтобы отогнать наваждение. Логичного объяснения своей ненормальной реакции на, по сути, незнакомого человека я так и не нашла. Как и реакции талисмана. Решив пока не заморачиваться, побрела домой. И только дотошный внутренний голос занудливо бубнил, что просто так ничего не бывает.

Дома никого не оказалось. Я быстро спрятала туфли в недрах своего шкафа, чтобы маме на глаза не попались, и обзвонила подруг. Как выяснилось, Света проспала, а Рита просто-напросто забыла. Андрею же звонить я не собиралась. Да и по Ритиным словам, он пропадал на работе. Вот повезло же ему, умудрился еще лет в четырнадцать устроиться в проектную организацию. Суть их новаторской деятельности я так и не поняла, но вся соль заключалась в том, что они использовали энергию ветра. К Андрею с вопросами не приставали, это было одним из его условий. Зато он считался чуть ли не самым ценным сотрудником, а уж сколько ему платили, я даже представить не могла. Видимо, немало, раз он умудрился купить автомобиль и вообще ни в чем себе не отказывал. Мы с девчонками тоже одно время озадачивались корыстными мыслями на тему, как можно заработать с помощью талисманов. И если для воды и земли еще можно было что-то придумать, то с огнем все обстояло безнадежно. Кроме мрачной шутки про крематорий, на большее моего воображения не хватило.

Я не знаю, кто составлял расписание для нашего класса, но, очевидно, этот кто-то обладал большим чувством юмора, потому что первыми двумя уроками на следующий день у нас стояла физ-ра. Отремонтированный школьный спортзал был по-прежнему закрыт. Видимо, теперь ремонт берегли от нерадивых учеников. И занятиям у нас опять предстояло проходить в спорткомплексе.

Вопреки всему, я даже не проспала и не опоздала. К тому же чуть ли не волоком притащила сонного Юрца, который всю дорогу ныл и обещал вот-вот впасть с недосыпа в истерику, плавно преходящую в суицид. И оказалось, что мы пришли вообще самыми первыми. Юрка тут же поскакал в ближайший круглосуточный ларек за энергетиком, а я вошла в спорткомплекс. Буквально через пару минут толпой повалили одноклассники.

– Равняйсь! Смирно! Здравствуйте, оболтусы мои! – радостно взревел Сан Саныч, когда весь наш класс выстроился перед ним.

– Здравствуйте, Сан Саныч! – не менее радостно завопили мы.

– Кошмар! Я просто в ужасе! Совсем за лето расслабились! Ну ничего, я это дело быстро поправлю! Нале-во! Кругом по залу бегом марш!

И мы весело рванули бороздить спортзал.

Когда Санычу надоело играть с нами в физручную народную игру «стадо бизонов галопом несется на водопой», он опять класс выстроил и начал вдоль строя вышагивать.

– Итак, чем мы с вами займемся в этом году. В учебном плане мне написали легкую атлетику. Но вот что я вам скажу, пусть они себе эту легкую атлетику… – он кашлянул. – В общем, баскетбол и еще раз баскетбол! А попрыгать на одной ноге по бревну вы и дома можете. Есть вопросы?

Юрец, которому энергетик явно дал в лысую голову, поинтересовался:

– А если у меня дома нет бревна?

– Савин, родной ты мой, – умилился Саныч, – а я-то все думал, чего это мне летом так не хватало… Значит, говоришь, бревна у тебя дома нет? Но ты не переживай, в спортзале есть. И с сегодняшнего дня ты записан в секцию легкой атлетики, так что покупай себе полосатые лосины, будешь на бревне ласточку-свивающую-гнездо изображать.

– Сан Саныч! – взмолился Юрка.

– Все, вопрос решен, – отрезал физрук. – Как я вижу, в нашем полку прибыло. Новобранцы, шаг вперед!

Новенькие дружно вышли из строя.

– Ну и чем вы меня можете порадовать? – хитро поинтересовался Саныч. – Хоть раз баскетбольный мяч в руках держали?

– Держали, – Руслан кивнул с таким невозмутимым видом, будто у него дома стояло как минимум сто пятьдесят чемпионских кубков.

Учитель с энтузиазмом оглядел класс:

– Это мы сейчас и посмотрим.

В одну команду Саныч определил новеньких, во вторую меня, Андрея, Ромку и Юрку Давыдова. Скомандовал играть до десяти очков, но мы и до одного сыграть не успели. Едва мяч оказался у меня в руках, как Виталька налетел со всей дури и сшиб на пол.

– Эй, что за грубые приемы, мы вообще-то не в регби играем, – возмутился Юрка.

– Я случайно, – сбивший меня блондин невинно улыбнулся, вот только выражение лица крайне красноречиво говорило, что ничего он не случайно.

Андрей подал мне руку, но я уже сама встала на ноги.

– Давайте не будем ругаться, со мной все нормально, – я примирительно улыбнулась, но это мало помогло.

– Еще раз ее тронешь, – Андрей не сводил с Витальки грозного взгляда, – и я тебе все зубы твоими же ребрами пересчитаю.

О, я знала эту интонацию. После нее надо было сразу бежать и прятаться в какое-нибудь подземное убежище. И как минимум – на другом континенте.

Виталька явно угрозой проникся, нервно сглотнул и вопрошающе покосился на Руслана. Тот ничего не сказал, просто кивнул ему.

– Извини, Карина, пожалуйста, – тут же залебезил блондин, – я и вправду силу не рассчитал.

– Ничего страшного, все в порядке, – поспешила заверить я, опасливо поглядывая на Андрея. Расставание расставанием, но, похоже, его призвание защитника перемены в личной жизни не учитывало.

– Чего сыр-бор устроили? – поинтересовался подошедший Саныч. – Лагинова, живая? Тогда чего стоим столбом?

Остаток игры прошел относительно тихо-мирно, все закончилось ничьей. К тому же внимательно наблюдавший физрук в итоге скомандовал Руслану ходить на тренировки мальчишечьей сборной.

– Ура, победила дружба, – хихикнула Женя, кокетливо стрельнув глазами в Андрея, но тот то ли не заметил, то ли не впечатлился.

И вообще, все его внимание почему-то занимал Руслан – следил за ним так пристально, словно ждал какой-нибудь глобальной пакости. Мне так и хотелось поинтересоваться, чем ему вдруг Полянский не угодил, но гордость не позволяла лишний раз с Андреем заговаривать.

В остальном школьный день прошел без происшествий. Новенькие на удивление быстро вписались в коллектив, и даже создавалось впечатление, что они учатся с нами уже давно. Я же пока держалась в стороне. Дело было даже не в столкновении на физ-ре. Даже если Виталька Самойленко и специально меня толкнул, все равно его опасаться не стоило. Из-за своей очевидной легкомысленности он производил впечатление в худшем случае мелкого пакостника, да и Андрея он явно испугался неслабо. Меня волновал исключительно Руслан. А именно, непонятная реакция на него огненного талисмана.

В поисках ответа на мучающий меня вопрос после уроков я поехала в Башню. Очень надеялась на Наташкино всезнание. Может, Хранитель была осведомлена о каких-нибудь особенностях талисманов, о которых не подозревала я.

Коридор миров встретил меня уже привычным величием вечности. Мерцали прямоугольные проломы порталов, медленно вращаясь вокруг своеобразной оси, словно гигантские звезды на небосводе. И умиротворенно высилась Башня Хранителя, казавшаяся здесь центром Вселенной, молчаливым и незыблемым сторожем путей между мирами. Мне только сейчас подумалось, что она даже немного похожа на маяк, такая же белая и сияющая.

Но стоило мне войти внутрь, как все умиротворенное впечатление разрушилось. На до этого белоснежных потолке и стенах первого этажа Башни теперь чернела непроглядная копоть, будто бы здесь разорвался громадный огненный шар. Мой талисман мгновенно потеплел, но опять же без намека на какую-либо опасность.

– Ната-аш, – взволнованно позвала я, поднимаясь по винтовой лестнице, – чего у тебя там на входе полыхнуло?

На втором этаже копоти уже не было, да и как будто бы ничего не изменилось. А то я заранее опасалась, что начертанная на стенах карта расположения миров могла тоже пострадать от этого неведомого пожара.

– Наташ, ну ты где? – снова позвала я, но Хранитель по-прежнему не откликалась.

Я поспешила наверх и тут же замерла на пороге гостиной. Вот теперь мне стало по-настоящему жутко. Все старинные книги и фолианты были скинуты со стеллажей и теперь сиротливо валялись на полу. Довершали картину перевернутые стол и диван, да и единственное окно оказалось разбитым. Пока я в немом ужасе обозревала открывшийся пейзаж, откуда-то из недр выбрался, позевывая, Васятка и требовательно мявкнул.

– А где Наташа? – шепотом спросила я у кота.

Но его явно больше интересовало сейчас, где его заныканная колбаса. Невозмутимая животина принялся рыскать под стеллажами, а я, кое-как взяв себя в руки, позвонила Андрею.

– Какие люди… И чем же я заслужил такую честь? – не без иронии приветствовал меня он, ответив на вызов только после десятого гудка.

Но мне сейчас было не до соревнования в ехидстве.

– Андрей, я в Башне, – пролепетала я растерянно, – тут вообще непонятно что… На первом этаже следы пожарища, в гостиной все вверх дном… То ли тут что-то искали, то ли сражались… И Наташки нету…

– Я скоро буду, – он отключился.

Это «скоро» затянулось минут на сорок. Хотя я думала, что даже больше времени пройдет, учитывая, сколько занимала дорога из города. Но, видимо, Андрей гнал, не жалея «Авенсис».

– Ты ничего тут не трогала? – первым делом поинтересовался он, поднявшись в гостиную.

– Только книги по местам расставляю, – я покачала головой, – а то жалко их, и так потрепанные все, того и гляди на отдельные страницы рассыплются.

Андрей осторожно перевернул стол и диван и прошел мимо них к лестнице на чердак.

– Там по-старому, я смотрела, – сообщила я, – и порядок, и все артефакты на месте вроде бы.

Но, конечно же, он предпочел сам проверить. К тому моменту, как он вернулся в гостиную, я уже закончила с книгами и озадачилась философским вопросом «Где бы взять веник и совок?». Только сейчас заметила прислоненный в углу за книжным шкафом посох Хранителя. Венчающий его кристалл хоть и помутнел немного, но в целом выглядел вполне обычно. Это значило лишь одно: где бы Наташа ни была, она жива и здорова.

– Как ты думаешь, что здесь произошло? – я перевела взгляд на Андрея.

– Пока даже не знаю, что думать, – он с досадой поморщился. – Поехали домой. Я пока оградительный круг у Башни начерчу, чтобы никто левый сюда не пробрался. Сутки продержится, а там посмотрим. Может, Наташа сама объявится.

Я ничего не ответила. Что-то мне подсказывало, что сама она уж точно не объявится. Словно в подтверждение моих мыслей талисман огня слегка обдал теплом. Похоже, артефакт куда больше меня знал о причинах происходящего.

Глава вторая

Не все драконы одинаково полезны

Следующий школьный день прошел особо ничем не примечательно. Вялые учителя вяло просвещали вялых учеников. И только как всегда гиперактивная Рита трещала без умолку. Пик ее болтливости пришелся на урок биологии, хорошо хоть сонно-задумчивому сегодня учителю царящий в классе шум был малоинтересен.

– Не, Каринка, тут муть какая-то, – моя блондинистая подруга барабанила подушечками пальцев по парте с таким видом, будто выстукивала азбукой Морзе наставление грядущим поколениям. – Наташка исчезла явно не по своей воле, но при этом опасности ей никакой не угрожает, иначе бы на Посохе Хранителя ее состояние отразилось. Отсюда вопрос… – она прервала свою изобличительную речь и ткнула меня пальцем в бок. – Каринка, ты вообще меня слушаешь?

– Слушаю, – с готовностью кивнула я, не уточняя, что бессовестно делаю это вполуха. Мысли были упорно заняты другим и переключаться совсем не хотели.

– Так вот, – вдохновенно продолжила Рита, – отсюда вопрос: что вообще происходит?

С трудом сфокусировавшись на ее словах, я пробормотала:

– Андрей предлагает использовать Зеркало Сущности. Оно как раз в Наташкиной Башне. С помощью его и узнаем, что случилось.

– Ну так-то да, – Рита несколько секунд промолчала и тоскливо добавила: – И вообще жизнь несправедлива. На следующей неделе открывают Ледовый Дворец.

Тщетно попытавшись найти взаимосвязь между исчезновением Наташи и неизвестным дворцом, я выдала:

– И чего?

– Как это «чего»?! – праведному возмущению моей подруги не было предела. – Там очередина чуть ли не до декабря!

Видимо, ее ответ должен был веско мне все пояснить, учитывая, что после секундной оценки моей ошалелой физиономии Рита порадовала традиционным:

– Ринка, ну чего тупишь? Не говори только, что про Ледовый Дворец не знаешь.

– Хорошо, – я невинно улыбнулась, – не скажу.

– Ну ты вообще, – с непередаваемым трагизмом протянула она, закатив глаза, – весь город об этом гудит, а ты как всегда не в курсе.

И Рита пустилась во вдохновенное просвещение моей отсталой персоны. Выяснилось, что этот Ледовый Дворец – просто каток. Правда, каток крытый, да еще с какими-то там спецэффектами. В общем, по ее словам, восторг полный и чуть ли не обморочный. И билеты раскуплены не только на открытие, но и на энное время вперед.

– А смысл? – не впечатлилась я. – Тут до зимы рукой подать. Каток будет через каждый квадратный метр, где надо и где не надо. Причем бесплатно.

– Ну это же не просто каток! – И она снова повторила свою вдохновенную рекламную речь.

Тут, наверное, сыграл большую роль тот факт, что на коньках я кататься не умела, потому в восторг так и не впала. Благо Рита сама переключилась на другую тему. Но обрадовалась я рано. Уж лучше бы она продолжала расписывать чудеса на льду.

– Слушай, Карин, тебе твоя интуиция ничего не подсказывает? – Она перешла на приглушенный шепот.

– По поводу Ледового Дворца?

– Да при чем тут Ледовый Дворец, я про наших новеньких!

Я замялась, не зная, как бы так ответить, чтобы и не соврать, и правду умолчать. Вовка и Виталька меня вообще не интересовали. Женька немного раздражала своими кокетливыми взглядами на Андрея. А вот Руслан… Тут все было архисложно. Нет, никаких романтических порывов, самой собой, не намечалось. Но интерес к нему не мог похвастаться нормальностью. Чувствовала себя ребенком перед трансформаторной будкой со зловещей надписью «Не влезай! Убьет!» – и страшно, и жуть как любопытно. И пусть интуиция не просто подсказывала, а дурным голосом орала до хрипоты, что от Полянского надо держаться подальше, я не особо ее слушала. Таинственность Руслана не давала мне покоя. Хотелось поскорее развеять этот ореол загадочности. Не знаю, правда, зачем. Как будто от этого мне бы вдруг стало легче жить.

– А что не так с нашими новенькими? – Я изобразила недоумение. Покосилась на тихо щебечущую с Виталькой Женьку, но взгляд как-то сам собой принялся выискивать Руслана. Я тут же глаза закрыла, чтобы эти своенравные предатели не смотрели на кого не надо.

– Да я толком и сама не знаю, – Рита с досадой почесала лоб и перешла с просто шепота на вообще едва слышный: – Но мои предчувствия никогда меня не обманывают! И вот чего я тебе хочу сказать, эта четверка явно непростая. По поводу Виталика и Вовки с Женькой ничего толком сказать не могу, но Полянский… – она в демонстративном ужасе закатила глаза. Видимо, для меня это должно было быть красноречивее любых слов.

– А чего это у тебя все поименно, а Руслан нет? – ляпнула я первое, что пришло в голову, надеясь переключить Ритино внимание.

Получилось наоборот. Подруга наградила меня крайне подозрительным взглядом и пытливо поинтересовалась:

– Тебя это задело?

Меня хватило только на недоуменное:

– Э-э-э?..

– Нет, ну мало ли, – Рита с деланым равнодушием пожала плечами, – парень-то весьма и весьма интересный, а ты у нас – барышня со странностями, особенно в личной жизни…

– Так, – мрачно перебила я, – мою личную жизнь сюда не впутывай.

От таких подозрений даже обидно стало. И если до этого я еще раздумывала, поделиться ли с друзьями своими соображениями, то теперь уж точно решила, что сама попытаюсь разгадать шараду по фамилии Полянский.

Как и все мои планы, этот был гениален и прост. Познакомиться с Русланом поближе и методом незаметного выпытывания выведать все его секреты. Чувствуя себе великим Шерлоком Холмсом, готовящемся идти ночью по болотам в поисках собаки Баскервилей, я с воодушевлением собиралась вечером на тренировку. Единственной загвоздкой в моем плане я считала Андрея, но он, к счастью, самоликвидировался. Позвонил и обрадовал:

– Я сегодня не приду. Поеду защитный круг у Башни обновлять. Придумай Санычу какую-нибудь вескую причину моего отсутствия.

– Угу, хорошо.

– И еще, Карин, – судя по голосу, Андрей был не на шутку встревожен, – будь осторожна, ладно?

– А что такое? – поинтересовалась я чисто из вежливости, попутно запихивая в спортивную сумку кроссовки.

– Пока сам не знаю. Но предчувствия, особенно касаемо твоей безопасности, меня никогда не подводили. Так что пообещай мне, что будешь осторожна. И да, к Полянскому ближе, чем на несколько метров, не подойдешь.

– Ой, ну началось, – я вздохнула. – Сначала Рита сегодня мозг выносила, теперь ты туда же. Чем вам несчастный Полянский не угодил? Вполне себе нормальный… – я прикусила губу, едва не озвучив так и напрашивающееся «потенциальный злодей». – В общем, ладно, уговорил, буду осторожна.

Как только я распрощалась с Андреем, позвонила Света.

– Если ты тоже хочешь мне сообщить, что Полянский – Вселенское Зло, то опоздала, Андрей с Ритой уже зловеще прокаркали, – тут же выпалила я в трубку.

– Да?.. – растерялась она. – Вообще-то я не об этом поговорить хотела.

– Хоть один нормальный человек! – радостно выпалила я, оглядывая комнату в поисках футболки.

– Но я тоже ничего особо хорошего не скажу, – Света тут же разубедила меня в своей нормальности. – Что-то происходит с талисманами.

– В смысле? – перепугалась я, замерев на месте.

– Может, у вас это пока незаметно, но водная стихия всегда была чувствительнее остальных. Я не могу сказать тебе точно, но творится что-то беспокойное, даже неправильное, и это что-то связано с самой природой талисманов. Попытаюсь, конечно, разведать точнее, но потребуется время, тем более без Наташиной помощи, – Света вздохнула. – Ты пока будь понаблюдательнее, Карин. Только не обижайся, но твой огонь – штука чересчур неконтролируемая, так что, боюсь, слишком велика вероятность не совладать тебе с разбушевавшейся стихией.

Я нервно сглотнула.

– Вот за что я, Света, тебя люблю, так это за способность всегда поднять настроение. Все нормально с моим талисманом, не переживай.

– Может, это только пока нормально, – зловеще-пророчески выдала на прощание она и отключилась.

– Меня окружают одни параноики, – тут же пожаловалась я своему отражению в зеркале.

Сняла с сережки талисман и пытливо у него поинтересовалась:

– С тобой ведь все пучком?

Вместо ответа бордовый камушек сверкнул ярким сполохом. Быть может, в представлении артефакта так выглядел «пучок».

– Вот и хорошо, – я вновь закрепила талисман на левой сережке и покосилась на часы. – О, все, пора бежать! Так, геройское обмундирование есть, – я потрясла спортивной сумкой. – Геройский настрой есть, – отражение в зеркале ответствовало мне весьма воинственным взглядом. – Вперед на подвиги! Спортивные и шпионские! – и я промаршировала в коридор к выходу из квартиры.

Мой гениальный план провалился еще до начала осуществления – Руслан просто-напросто не пришел на тренировку. Обманутая в лучших ожиданиях, я с психом швыряла мяч об стены, чуть случайно не прибивая пробегаюших мимо парней из сборной. Пока у Саныча не кончилось терпение наблюдать за моей анархией:

– Не, Лагинова, я все понимаю, девушки – существа беспричинно нервные, но давай не будем никого калечить, лады? А то этим несчастным еще в городском первенстве за школу выступать, если ты забыла.

– Все я помню, – пробурчала я, подходя к сидящему на лавочке физруку, – а вот вы кое-что упустили!

– Кое-что – это что? – Сан Саныч не на шутку озадачился.

– А то, что Полянский не пришел на тренировку! – изобличающе выдала я. – Нет, ну где это видано, учитель же сказал! И разве можно так нагло проигнорировать?! Куда, в конце концов, катится этот мир, раз новоявленные ученики плюют на указания преподавателей?!

То ли Саныч догадался, что я по каким-то своим личным причинам жажду крови Полянского, то ли толком не проникся моей пылкой речью. Задумчиво почесал затылок и пробормотал:

– А-а, так тут ясно все. Я ж ему не сказал, когда приходить-то…

– А он мог бы и сам поинтересоваться! – ухватилась за это я. – Проявить инициативу! Нет, ну что за безынициативные ученики пошли…

– Слушай, Лагинова, – шустро перебил физрук новый виток моего возмущения, – иди-ка ты домой, а? А то я смотрю, что-то ты сегодня еще хуже, чем обычно. Если и не прибьешь никого, то мне точно плешь проешь.

Я обиженно засопела, порываясь высказать Санычу, что он злой, но все же решила, что учителям такое не говорят. Да и сама идея уйти домой казалась весьма привлекательной. И не дожидаясь, пока физрук передумает, я поспешила в раздевалку.

Начавшийся мелкий противный дождь не вызывал ни малейшего желания спускаться с крыльца спорткомплекса. Я уныло огляделась по сторонам. Тихий безлюдный вечер в осеннем парке… Мне не хотелось мокнуть, но кроме как под дождем иного пути домой не намечалось. В очередной раз размышляя, как хорошо было бы уметь телепортироваться, я шагнула на ступеньки и тут же промокла. Словно только и дожидавшийся этого момента мобильник призывно заверещал в кармане джинсов. Пришлось спешно возвращаться под козырек крыльца.

– Ринка, ты там уже мячом своим отмахала? – весело прощебетала в трубку Рита, когда я приняла вызов. – Дуй тогда ко мне, я с твоей мамой договорилась! Я сегодня одна ночую, Светку уже уговорила приехать, тебя только не хватает. А еще у меня много вкусных печенек, и в данный момент как раз собираюсь варить горячий шоколад!

– Ой, Рит, я тебя обожаю, – я даже зажмурилась от удовольствия. – Все, я пошла на остановку.

– Давай скорее, я тебя жду.

Снова спрятав телефон в карман, я перебежками поспешила через парк. Говорят, нормальных людей греет любовь. Меня же грели мысли о горячем шоколаде с печеньками. Причем грели так, что добежав до остановки, забралась в как раз подошедший автобус. И совсем забыла поинтересоваться его маршрутом.

Льющий за окном дождь смазывал пейзаж, но я не переживала, все равно мне на конечную, мимо которой не проедешь. Вот только объявила ее кондуктор почему-то раньше положенного. Хотя, может, в мыслях о сладостях время и пролетело так незаметно.

Вслед за остальными пассажирами я вышла на остановку и тут же обомлела. В опускающихся сумерках сквозь пелену дождя вдали виднелись многоэтажки спального района, куда и спешили мои попутчики. А в остальном обозримом пространстве раскинулся унылый пустырь. К тому же так подло обманувший меня автобус уже усвистал. Я не удержалась и тихо взвыла. Мало того что отдалилась от вожделенных печенек, так еще и оказалась неизвестно где.

Достав мобильник и старательно прикрывая его рукой, чтобы не намок, я подсветила прибитую к остановке табличку с расписанием и взвыла второй раз. Ближайший автобус должен прийти не раньше, чем через час, а моих терпения и выдержки явно бы на столько не хватило. Проклиная неудачный день, я закинула мокрую спортивную сумку на плечо и побрела по тротуару вдоль трассы в обратном направлении.

Машин не попадалось вообще. Видимо, к неизвестному мне спальному району где-то проходила дорога получше, а по этой старой и разбитой разъезжали только автобусы. Вдоль пути настырно тянулся пустырь со следами начатой и, скорее всего, благополучно заброшенной стройки, навевая мысли о бренности всего сущего. Мне уже даже шоколада не хотелось. Только одного – поскорее попасть домой. И, конечно же, как всегда добрая к моей персоне Вселенная не могла упустить такую замечательную возможность и не устроить для меня маленький сюрприз.

В одно мгновение мой талисман накалился. Но не так, как он обычно предупреждал об опасности, а даже наоборот: будто бы сам он породил мощнейшую вспышку пламени. Но при этом не возникло и крошечной искры. Я озадаченно замерла на месте и коснулась бордового камушка на левой сережке:

– Ты чего это?

Само собой, талисман не ответил. Но я уже и о своем вопросе забыла, открыв рот от изумления и наблюдая, как в небе надо мной материализуется сотканный из огня дракон. Языки пламени прорисовывали его так детально, вплоть до каждой чешуйки, что и сомнения не возникло в реальности видения. Вполне себе живой летающий ящер. Я в первое мгновение даже подумала, что он случайно забрел на Землю из какого-нибудь другого мира, но такая махина никак бы не смогла протиснуться через ворота портала. Вариант оставался один: дракон создан магически. И создан из пламени.

Я бы так и стояла, наблюдая за воплотившимся чудом в немом восхищении, если бы вдруг это самое чудо не ринулось на меня. И явно не с целью посидеть рядом, попыхать дымными колечками за жизнь. Тело сработало быстрее, чем я осознала происходящее. Так что весь ужас ситуации до меня дошел, когда я уже во всю прыть неслась к заброшенной на пустыре стройке, как к единственному укрытию в пределах досягаемости. Едва я успела нырнуть за груду бетонных плит, как дракон пролетел совсем близко, обдав привычным жаром пламени.

– Так, спокойно, Карина Александровна, только спокойно… – сбивчиво прошептала я, пытаясь выровнять дыхание. – Подумаешь, дракон. Он же огненный. А огня я не боюсь. Ведь не боюсь же, – последнее уже прозвучало со всхлипом.

Казалось бы, уже давным-давно похороненная в тенетах сознания фобия… Ан нет, снова дала о себе знать. Панический ужас нарастал бешеным темпом, сдавливая горло и мешая дышать. Затаившись среди наваленных бетонных плит, я очень надеялась, что дракон не сможет меня найти и улетит. Или вообще исчезнет. Но столь лелеемую мною тишину громогласно нарушила трель мобильника. Трясущимися руками я достала телефон.

– Каринка, ты где застряла? – возмущенно поинтересовалась Рита. – Мы тебя заждались уже, между прочим!

– Я не могу сейчас говорить, – прошептала я сдавленно, – у меня тут дракон.

– Чего-чего у тебя там? – опешила она.

Высунувшаяся из-за поворота в шаге от меня драконья морда весьма игриво клацнула огненными зубами.

– Рит, я тебе… это… потом перезвоню, – пролепетала я, сбрасывая вызов.

Вопреки ожиданиям дракон даже не попытался выколупать мою персону из-за укрытия, вновь взмыл в небо и завис там, не сводя с меня пылающих глаз.

– Ну чего тебе от меня надо? – я снова шмыгнула носом.

Вместо ответа ко мне рванула струя прицельного пламени и едва не достигла своей цели. Душащий страх никак не давал сосредоточиться. Из головы будто бы начисто вылетел тот факт, что огонь мне не страшен. Перед глазами плясали ядовито-красные языки пережитого однажды ужаса, и я уже не могла понять, где я: в настоящем или в прошлом.

Вестником реальности вновь завопил мой мобильник. У меня это вызвало лишь нервный смешок.

– Карина! – рявкнул Андрей так, что даже, наверное, дракону в небе слышно было. – Что это еще за выходки?!

– Ты про что? – я осторожно выглянула из-за бетонной плиты. Мой крылатый противник опустился на каркас недостроенного здания и будто бы милостиво ждал, когда я закончу разговор.

– Как это про что?! Про огненного дракона! Его даже отсюда видно! Давай уже заканчивай со своим представлением!

– Видишь ли, мое, как ты выразился, представление не желает заканчиваться, и… и нечего на меня орать!

– Это я еще не ору, – весьма многообещающе произнес Андрей, – подожди, скоро доберусь до тебя и уж точно все выскажу.

– Угу, жду с нетерпением, – буркнула я и отключила мобильник. Судя по шуму машин, который слышался фоном во время разговора, Андрей уже побывал в Башне и сейчас направлялся в сторону города. Вот только пока он меня найдет…

Отблески на бетонных плитах напротив красноречиво предупредили о подкрадывающемся драконе. Хотя, может, он и не крался, просто как существо не слишком-то материальное не издавал звуков. С громадным трудом глуша панический ужас, я все-таки выбралась из своего укрытия. Огненный ящер расположился буквально шагах в пяти от меня. Огромный, ослепительно красивый из-за пестрой игры языков пламени. Не спешил нападать, просто смотрел. Пылающие глаза ничего не выражали, но я отчетливо чувствовала буквально витающее в воздухе чувство чужого превосходства, чужой мощи, чужого снисхождения. В одно мгновение дракон исчез. Не осталось ни малейшей искры. И оглушило осознание: меня пожалели. Не из-за доброты душевной. А просто потому, что сочли недостойным противником.

Не знаю, сколько времени я уже просидела на бетонной плите, подперев голову руками и ни о чем не думая, прежде чем меня нашел разъяренный Андрей. Судя по гневному взгляду, он очень многое хотел мне сказать, но ограничился командирским:

– Поехали к Рите.

Видимо, основной вынос мозг ждал меня впереди. Так и вышло.

Не успела я переступить порог прихожей Ритиного коттеджа, как добрые подруги хором начали голосить про мою «безответственную выходку». Не менее добрый Андрей не удержался, конечно же, от излюбленного «сама создаешь проблемы и себе, и нам». А я лишь молча слушала и терпеливо ждала, когда же это, наконец, закончится.

– Все? – бесстрастно поинтересовалась я в воцарившейся минут через пятнадцать тишине. – Все высказались? Можно теперь мне хоть слово вставить? Для начала спасибо вам огромное, что промокшую и замерзшую меня напоили горячим чаем и предложили сухую одежду. Отдельное спасибо Андрею за его деликатность и ни капли не прямолинейность в очередных высказываниях по поводу моего умственного развития и ответственности. За все поблагодарили или что-то упустила? – я обвела мрачных друзей пытливым взглядом. – И к слову о драконе. Разрешите уточню одну кро-о-охотную деталь. Видите ли, добрые вы мои, не я его создала. Не я его заставила гоняться за мной по стройке, обстреливая пламенем. Я вообще тут ни при чем! – от обиды дико хотелось расплакаться, но это уже было бы верхом непозволительной слабости.

– Как это ни при чем? – опешила Рита. – Но кто, кроме тебя, мог создать что-либо из пламени?

– Без понятия, – угрюмо буркнула я. – Надо было вам это у дракона спрашивать.

– Извини, Карин, что мы на тебя так накинулись, – у Светы у первой проснулась совесть.

– Ой, ты же и вправду промокшая и замерзшая, – спохватилась следом Рита, – сейчас погоди, мы все организуем.

Она поспешила в свою спальню, а Света на кухню. Видимо, дружно вспомнили мои слова про горячий чай и сухую одежду.

У Андрея же совесть по-прежнему дрыхла летаргическим сном, если вообще таковая имелась.

– Как тебя на тот пустырь занесло? – Он не сводил с меня пристального взгляда. – Только не говори мне, что ты опять во что-то ввязалась.

– Почему это я, по-твоему, должна была во что-то непременно ввязаться? – Я едва сдержала порыв стукнуть его по голове своей мокрой спортивной сумкой.

– Потому что просто так ни за кем огненные драконы не гоняются.

– Считай, что я уникальное исключение, – обиженно буркнула я.

Хотела пройти мимо него в сторону кухни, но он придержал меня за локоть.

– Неужели так сложно быть осторожной?

– Неужели так сложно не читать мне воспитательные лекции из-за каждой мелочи? – парировала я.

– По-твоему, чуть не убивший тебя дракон – это мелочь?

Я как-то сразу всю агрессивность растеряла, только сейчас осознав истинные причины.

– Он и не пытался меня убить, – прошептала я ошарашенно. – Он… он вообще не пытался причинить мне какой-либо вред…

– Тогда что? – Андрей озадачился не меньше моего.

– Меня хотели напугать. Просто напугать… – я подняла на него глаза, нуждаясь сейчас как никогда в чувстве защищенности.

Я не стала договаривать, что на деле испугалась не дракона. Я испугалась пламени. Кем бы ни был мой неведомый противник, он своей цели добился.

Глава третья

Мозговой штурм, дефицит ясности и кровожадные планы

Это случилось еще до знакомства с Ритой и Светой. Когда я пыталась окончательно приручить недавно обретенный своенравный талисман огня и как-то вдобавок противостоять Хранительнице порталов Валерель. Андрей к тому моменту уже появился в моей жизни, но воспринимался лишь как одноклассник. Его скрытая забота о моей безопасности оставалась для меня тайной за семью печатями, так что я мнила себя геройским героем, вынужденным в одиночку бороться со Вселенским Злом. И чем больше власти над стихией даровал мне талисман огня, тем непобедимее я себя считала. Именно из-за этой наивной уверенности я и угодила так глупо в расставленную для меня ловушку.

Тот школьный день не предвещал ничего особенного, пока вдруг посреди урока алгебры не раздался странный гудок. Наша учительница встрепенулась и раздраженно пробормотала невнятное:

– Хоть бы заранее предупреждали… – покачала головой и громогласно сообщила: – Учебная пожарная тревога. Спокойно встаем и все на выход. Не толпимся, не спешим, никому не мешаем, соблюдаем очередность.

Осчастливленный класс, конечно же, тут же повскакивал со своих мест. Как известно, нет большей радости, чем незапланированный кипиш.

Запах дыма почувствовался уже в коридоре, мгновенно намекая, что тревога ни разу не учебная. И это обрадовало учеников еще больше. Оживленно галдящий люд стройными потоками спешил к лестницам, а я же потихоньку стала отставать. Никому, само собой, до меня дела не было, так что удалось незамеченной юркнуть обратно в уже опустевший коридор. И радостно потирая руки в предвкушении подвигов, Великая Повелительница Пламени отправилась на поиски возгорания, дабы самоотверженно спасти родную школу и тем самым увековечить себя в веках.

Власть над огнем, увы, не даровала невосприимчивости к дыму. На третий этаж я поднималась в сплошной клубящейся пелене, уже начиная опасаться, что задохнусь раньше, чем оставлю свой героический след в истории. Закрепленный на левой сережке талисман красноречиво намекал об опасности, но я не обращала на это внимания. Ведь какая может быть мне опасность от огня? Да я одним щелчком пальцев разделаюсь с любым пожаром!

На третьем этаже большинство кабинетов уже было охвачено пламенем. С гулом рвущиеся наружу языки обвивали дверные проемы, и клубы дыма катастрофически портили видимость. Может, из-за этого, но, скорее, просто из-за зашкаливающей самонадеянности, я не обратила внимания на неестественно багровый оттенок огня. Да и как-то чересчур быстро оно распространялось, ползя по стенам наподобие живого существа. Я поспешила к ближайшему пылающему проему, но не успела сделать и пары шагов, как вдруг меня кто-то схватил за руку и рванул назад. Вообще вполне было бы в духе доброго Андрея еще и проорать какое-нибудь нелицеприятное «Совсем рехнулась, идиотка бестолковая?!», но он лишь молча потащил меня назад к лестнице.

А вот я молчать не стала.

– Да отцепись ты! Не пойду я никуда! – завопила я возмущенно и тут же закашлялась.

Впрочем, идти уже толком и некуда было. Молниеносно метнувшееся пламя охватило все подходы к лестничному пролету, лишая нас шансов на отступление. Я растерялась. Нет, не испугалась ни мгновения, все еще продолжая верить в собственную власть над огнем. Но я никак не могла понять, что происходит. Я не чувствовала бушующей вокруг стихии! Словно не пожар вокруг разрастался, а вообще нечто иное!

Но толком размышлять было некогда. По-прежнему держа меня за руку чуть ли не медвежьей хваткой, Андрей рванул к последнему пока еще не охваченному огнем кабинету. Багровое пламя подобно крадущемуся хищнику не отставало. И только когда мы оказались заперты в классе пылающей стеной, я наконец-то испугалась.

Даже не волнуясь о том, заметит Андрей или нет, я дала волю талисману. Мое пламя схлестнулось с наступающим, и теперь уже разница между ними была очевидной. Огонь настоящий яростно боролся со своим магическим подобием, стараясь не пустить его вовнутрь. Но я отчетливо понимала, что охотящаяся на меня мощь не по силам талисману. Уж слишком ограничивали его мои собственные способности.

И я просто стояла посреди кабинета и смотрела на вгрызающиеся друг в друга языки пламени. Они настолько смешались, что уже нельзя было понять, где настоящее и защищающее, а где то, что жаждало моей смерти. Я не боялась огня еще в те первые дни обретения талисмана, когда он пытался меня подпалить. Не боялась даже в детстве, бесстрашно хватая пылающие спички и неведомым чудом оставаясь без ожогов. Но в тот момент, стоя истуканом в охваченном сражающимся огнем кабинете, я ощущала ужас настолько панический, что не в силах была вообще что-либо сделать. Даже появись вдруг возможность спастись бегством, парализованная страхом я сама бы и шагу не ступила.

Если бы не Андрей, я бы тогда погибла. Хоть окна упорно и отказывались открываться, вариант вышибания стулом магия Валерель, к счастью, не предусмотрела. Я не задумалась в тот момент, как это, миновав три этажа, мы ничего себе не сломали. И вообще держащий меня Андрей преспокойно приземлился на ноги, словно бы спрыгнул максимум с обыкновенной табуретки, а не с высоты в несколько метров. Да и потом, вспоминая произошедшее, я опрометчиво не озадачилась этими странностями. Мои мысли поглощал лишь пережитый ужас. И пусть я постепенно справилась с возникшим страхом огня, но, как оказалось, совсем не полностью. Да и если созданный Валерель огонь был все же магическим, то напавший на меня дракон состоял из самого что ни на есть настоящего! Того самого, что порождал и мой талисман! Но почему-то пламя стало мне неподвластным. Как будто меня предало…

Такие вот невеселые мысли и воспоминания вертелись в моей голове хороводом, пока друзья бурно обсуждали произошедшее. Переодевшись в Ритин махровый халат и допивая третью кружку горячего шоколада, я все равно не почувствовала себя счастливее. Мы вчетвером сидели на кухне, но мне казалось, что я в каком-то другом месте, очень далеко от всех. Далеко и совсем одна. По-прежнему окруженная всепожирающим пламенем.

– Карин, – голос Андрея отвлек меня от размышлений, – а как твой талисман-то на все это отреагировал?

– А никак, – я пожала плечами, не отрывая взгляда от цветастой скатерти, – ему было все равно.

– Хм… – Света задумчиво нахмурилась. – Может, мой вопрос прозвучит странно, но не сам ли огненный талисман создал этого дракона?

– Зачем? – озадачилась Рита и тут же осененная предположила: – Или это типа как темная сторона силы и все такое? Ну там, вдруг есть такая у каждой стихии, а мы про нее не в курсе, вот она и вылезла неожиданно и светопреставления устраивает.

– И чего с ней теперь делать? – перепугалась я.

– Ай, кто-то явно насмотрелся фантастических фильмов, – Света Ритину версию не оценила. – Конечно, у любой стихии множество ипостасей, в том числе и нематериальных. Но ни о каком «раздвоении личности» талисмана речи не идет. Андрей, ты привез Зеркало?

Погруженный в какие-то свои мрачные мысли, он лишь кивнул в ответ.

– Какое еще зеркало? – Ритино любопытство как всегда жаждало пояснений да побольше.

– Зеркало Сущности, – охотно ответила Света, – артефакт такой, в Башне хранился. При умелом обращении можно получить ответы на любые вопросы.

– Да? – у блондинки даже глаза загорелись.

– По мелочам его использовать нельзя, – Света прервала на корню зарождающийся корыстный порыв нашей подруги. – В данный момент, я думаю, Зеркало вполне может нам прояснить причины происходящего. Не сомневаюсь, что исчезновение Наташи и этот гонявшийся за Кариной дракон из одной оперы.

– Тут и без всяких артефактов ясно, – Андрей наконец-то прервал свое задумчивое молчание. – Я думаю, дело в четверке наших новых одноклассников.

Мы дружно уставились на него с изумлением.

– Деккер рехнулся. Видимо, съел слишком много печенек, – тут же констатировала Рита, на всякий случай отодвигая подальше от Андрея вазочку с печеньем.

– Почему ты так думаешь? – Света нахмурилась.

– Ну-у, в печеньках же всякие там мутационные трансжиры… – вдохновенно начала блондинка, но договорить ей не дали.

– Рита, я вообще-то у Андрея спрашивала.

– По-моему, это очевидно, – Андрей с невозмутимым видом отхлебнул чая. – Даже если не брать во внимание, что эти четверо появились как раз в тот день, когда исчезла Наташа. Это вообще можно было бы списать на банальное совпадение. Но тут и без всякого магического предвидения ясно как день, что наши новые одноклассники далеко не так просты, как кажутся. Я сначала сам не понимал, что именно меня смущает. И особенно, почему меня так сильно настораживает Полянский, которого я, по идее, и знать-то не знаю.

– Может, ты просто страдаешь приступами необоснованной агрессии? – Рита, конечно же, не могла промолчать.

Но Андрей на ее реплику внимания не обратил, спокойно продолжал:

– Я навел сегодня справки. Эти четверо перевелись из седьмой школы, которая летом сгорела. Ничего не напоминает случаем? – он выразительно посмотрел на меня.

Я с трудом сохранила спокойствие, и так эта тема была больной.

– Мало ли случается пожаров, – я пожала плечами. – Я лично никакой взаимосвязи тут не вижу.

Андрей, видимо, и не ждал от меня гениальных озарений, с готовностью пояснил:

– Одна любопытная деталь: седьмую школу тоже никак не могли потушить. Огонь сам исчез, когда здание сгорело до основания. Никто не пострадал, но устроителями поджога явно это и не планировалось. Я веду к тому, что там тоже пламя было контролируемым извне. Плюс добавляем к этому след от огненного шара в Башне Хранителя. Уже становится как-то подозрительно. А теперь самое интересное, девочки мои. У Полянского подделаны школьные документы. И подделка эта магического происхождения. Как и у Вадимаса нашего.

– Итить-колотить… – ошарашенно выдохнула Рита, пронеся печеньку мимо рта. – Очередная вражина иноземная, что ли?

– А тут уж решайте сами, – по-прежнему невозмутимый Андрей откинулся на стуле. – Зеркало Сущности я на всякий случай все же привез. Но есть ли в нем надобность?

– Все бы вам везде скрытых шпионов видеть, – хмуро пробормотала я. – Ну подумаешь, документы у человека поддельные. Да даже если он и вправду из другого мира, что с того? Зачем обязательно сразу в злодеи записывать?

– А что это ты его защищаешь? – как бы между прочим поинтересовался Андрей, но недобрый взгляд был преисполнен подозрения.

– Надо же хоть кому-то в нашей компании оставаться здравомыслящим, – парировала я.

Не знаю, что такого забавного было в этой фразе, но Рита хихикнула, Андрей усмехнулся, а Света старательно отвела глаза и поспешила прекратить спор:

– Давайте гадать не будем, узнаем все точно. Андрей принеси, пожалуйста, Зеркало.

Зеркало Сущности я заранее представляла в громоздкой оправе с плавающей внутри всезнающей физиономией. Даже уже готовилась к пытливому «Кто на свете всех милее?». На деле же зеркало оказалось не очень большим, идеально круглым с матово-черной поверхностью, в которой отражалось ночное небо неведомого мира.

– И что дальше? – полюбопытствовала блондинка, когда артефакт разместили прямо на кухонном столе, предварительно убрав всю посуду. – Вы хоть знаете, как с ним обращаться?

– Теоретически, – Света задумчиво улыбнулась. – Нужно просто спросить.

– Да? – обрадовалась Рита и тут же прямо в матовое стекло выпалила: – Где носит Вадима Парфенова, или как там его блондинистую физиономию зовут на самом деле!

Света со вселенским укором закатила глаза, Андрей расхохотался, а я перепугалась, что несчастный артефакт сейчас начнет нам демонстрировать всех существующих на свете Вадимов Парфеновых.

Но Зеркало оказалось догадливым. Вверх от черного стекла пополз разноцветный туман, постепенно формируя картинку. И уже через несколько секунд мы могли лицезреть Вадима во всей красе.

Блондин порхал на небольшой кухне возле электрической плиты, увенчанной громоздкой кастрюлей, с упаковкой пельменей в обнимку. То ли он так неумело изображал танец маленьких лебедей, то ли просто как-то умудрился подвернуть сразу обе ноги. Еще и пел при этом:

– Ах, вода-а-а! Почему ты так долго не закипа-а-а-аешь? Зачем голодного меня терза-а-аешь? Ах, пельмени фабрики «Заря-а-а»! Не съел сырыми вас не зря-а-а!

Вадим радостно выплюхнул пельмени из пачки в забулькавшую водой кастрюлю и, обращаясь к невидимому нам собеседнику, радостно выдал:

– Нет, все-таки что ни говори, а самое лучшее на Земле – это пельмени!..

Дальше мы не увидели и не услышали – Света провела рукой над Зеркалом, и изображение исчезло.

– С кем это он там разговаривал? – мрачно пробурчала Рита.

– С кетчупом или чайником, ну или тенью отца Гамлета, – хихикнула я, ощутимо приободренная вадимовскими песнопениями. – Да какая, собственно, разница?

– Видимо, блондинке просто обидно, что, по мнению Парфенова, самое лучшее на Земле – пельмени, а не она, – Андрей мило улыбнулся в ответ на Ритин лютый взгляд.

– Давайте не будем отвлекаться от главного, – Света поспешила замять очередной назревающий обмен колкостями. – Итак, – она с задумчивым видом провела над черной поверхностью артефакта, – покажи мне причину происходящего.

Я хотела возразить, что вопрос совсем уж неконкретный, но, видимо, Света знала, что делала, и Зеркало ее поняло. Снова вверх пополз разноцветный туман. Я ожидала увидеть что угодно: начиная от потягивающей коктейли в каком-нибудь элитном баре Наташи и заканчивая нашествием злодейских огненных драконов. Но столь прозаичного и малопонятного ответа я никак не предполагала. Четыре одинаковых камушка. Только разных цветов. Перед нами мерцали сотканные из магического тумана талисманы стихий.

– Погодите, – изумленно пролепетала Рита, даже тряхнув головой на всякий случай, – это что же получается, виной всему наши собственные талисманы?

– Не думаю, что так уж прямолинейно, – возразил хмурый Андрей. – Они могут быть лишь первопричиной. Ну как всегда: кто-то в очередной раз на них позарился, вот и началась эта котовасия.

Задумчивая Света провела рукой над Зеркалом, убирая изображение, но так ничего и не сказала. Мне сразу вспомнились ее слова о том, что с талисманами происходит нечто странное, и стало совсем жутко.

– И что будем делать? – как можно бодрее спросила я, оглядывая друзей.

– Для начала некоторые не станут никуда лезть, – Андрей наградил меня весьма красноречивым взглядом, – и предоставят остальным возможность спокойно разобраться.

– Угу, и потом этим самым остальным будут цветочки на могилки носить, – я не осталась в долгу. – Ты какие, кстати, цветочки любишь?

– Розовые розы, о-о-о, – тут же подхватила Рита, явно не простившая того сравнения с пельменями, – Деккеру Андрею, о-о-о, розовые розы однокласснику моему-у-у!.. Что? Чего на меня так смотрите? Скажете, я теперь, как и Каринка, тоже из списка идущих в нападение выбываю? А вот фигушки! Мне всякие доморощенные командиры не указ!

– Мне, кстати, тоже, – возмущенно уточнила я.

– Я бы не был так в этом уверен, – Андрей улыбнулся мне столь снисходительно, что тут же получил от меня прицельно в лоб овсяным печеньем.

– Так, хватит! – У Светы кончилось терпение. – Что вы ведете себя как дети? Там Наташка, может, на грани жизни и смерти, надеется на нас, а вы только и делаете, что ругаетесь да печеньем швыряетесь!

Мне тут же стало стыдно. Рите, видимо, не особо.

– Это была последняя летающая печенька, Светик, не переживай. – Блондинка невозмутимо налила себе еще чаю. – А вообще я вот что предлагаю. Я хоть и не слишком-то разделяю Деккеровское параноидальное «новенькие – скрытые злыдни», но тоже нахожу их подозрительными. Раз других версий все равно нет, давайте потихоньку их проверим, понаблюдаем так незаметненько. Рин, у тебя там под рукой ничего больше для швыряния нет, ага? – она обернулась ко мне. – Вот и замечательно. Тогда я тебе один хороший вещь скажу, только ты не обижайся. В чем-чем, а тут Андрей прав, тебе в это дело лезть нельзя.

– И ты, Рит? – мрачно изрекла я.

– Погоди укоряюще пыхтеть, я объясню. Дракон этот не просто так ведь за тобой гонялся. Заметь, не за кем-то из нас, а именно за тобой. Кто бы ни был наш неведомый враг, он явно знает, что у тебя талисман огня. Это железно. А про нас, есть шанс, ни сном, ни духом.

– Это вряд ли, Рит, – задумчиво возразила Света, – хотя такую возможность тоже отрицать нельзя. Так что соглашусь с тобой.

– Чудно, целый заговор! – Я скрестила руки на груди и смиренно вздохнула. – Ну хорошо-хорошо, куда уж деваться, не буду я лезть в это дело.

– Что-то ты чересчур быстро согласилась, – Андрей сразу же заподозрил подвох.

– Вот напугай тебя так, я бы посмотрела, как бы ты рвался во что-либо впутываться, – как можно спокойней парировала я, хотя под его пристальным взглядом сохранять честный вид оказалось архисложно.

– Ой, Карин, я так рада, что ты в кои-то веки послушалась голоса разума, – Света с заботливой улыбкой тронула меня за плечо.

– Явный прогресс, – Андрей кивнул, хотя сверлящий меня взгляд был все еще преисполнен подозрения.

Едва не заскрежетав зубами от сдерживаемой злости, я лишь мило улыбнулась:

– А вы как хотели, огненный дракон по степени просветления может соперничать даже с кактусами Кастанеды.

– Значит, решено, – подытожила Рита, – мы начинаем пристальный надзор за таинственной четверкой.

– Точнее, тройкой, – поправила Света, – думаю, Руслана пока лишний раз не стоит настораживать. Я согласна, он явно опасен. Будем действовать по обстоятельствам.

– Ладно, раз все решили, то пора расходиться, – Андрей покосился на кухонные часы и встал. – Рит, дай Карине во что переодеться, я ее домой отвезу.

– Благодарю, что в очередной раз спросил моего мнения, – я мило ему улыбнулась, – но я вообще-то здесь остаюсь ночевать.

– О, братья-апачи снова вышли на тропу войны, – Рита демонстративно закатила глаза. – Может, хватит уже, а? Ну поругались чего-то, с кем не бывает, так давайте уже миритесь.

– Мы не поругались, мы расстались – это разные вещи, – с деланым равнодушием ответила я. – И вообще, Рит, не задерживай Андрея разговорами, он сильно торопится.

Андрей ничего не сказал. Правда, в его снисходительном взгляде красноречивее любых слов читалось все то же насмешливое «Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит». И эта его уверенность бесила меня больше всего.

Видимо, опасаясь очередной ссоры, девчонки дружно поспешили проводить Андрея в прихожую. И только когда хлопнула входная дверь, и вскоре послышался звук отъезжающего автомобиля, я смогла вздохнуть спокойно.

– Я, наверное, чего-то не понимаю, – задумчиво произнесла Света, возвращаясь вслед за Ритой на кухню, – в этом какой-то особенный кайф, что ли? Ну в постоянной нервотрепке?

– Рин, – Рита села на табуретку напротив меня и участливо тронула за руку, – я, конечно, помню, ты просила не приставать к тебе с расспросами, но, может, расскажешь, наконец, что между вами произошло?

Обиженной мне тут же захотелось выговориться. Очень не хватало поддержки, дружного подтверждения моей правоты. Да и надоело уже держать в себе эти угнетающие эмоции.

– Да ничего особенного, – уныло пробормотала я, подперев подбородок руками, – просто не сошлись во взглядах на жизнь. Андрей в очередной раз мне прямо сказал, что мы вместе уже достаточно долго, чтобы наши отношения стали ближе.

– Ага, а ты в ответ послала его лесом вместе с близкими отношениями?

– Ну да, Рит, примерно так я и сказала. Хотя, конечно, попыталась сначала вполне спокойно объяснить, что у меня на этот счет свое мнение. Я бы не удивилась, если бы Андрей начал бы читать лекции на тему моей старомодности и всего такого. Но вместо этого он вынес вердикт, мол, значит, я недостаточно сильно его люблю. Вот где логика, а?

– Это не логика, это больше похоже на шантаж, – мрачно кивнула Рита.

– А я не вижу ничего преступного, – стоящая у окна Света пожала плечами. – На мой взгляд, со стороны Андрея все нормально. Я не говорю, Карин, что ты не права. Но ведь и его вполне можно понять.

– Свет, ты не путай, – со вздохом возразила я, – если у вас с Ромкой идиллия по всем фронтам, это еще не значит, что у всех так. У Андрея-то всегда один подход: его мнение – единственно верное. Вот он в очередной раз и помахал мне ручкой. Мол, раз не хочешь по-моему, то я посмотрю, как долго ты сможешь без меня. Рассчитывает, что я вот-вот взвою и начну умолять его сменить гнев на милость. Вот пусть и ждет до посинения.

– Но ты же его любишь? – с явной долей сомнения уточнила Рита.

– Ну люблю.

– Да только кое-кто чересчур гордый и первым мириться не пойдет, – Света с укором покачала головой.

Я не стала уточнять, что дело вовсе не в гордости. Тут вопрос стоял уже куда серьезнее. Что же это за любовь такая, если без любимого несравнимо лучше, чем рядом с ним?

Ночью мне не спалось, но я старательно притворялась спящей. Еле дождалась, пока подруги уснут покрепче, и, тихонечко встав, поспешила на кухню.

Вспыхнувший электрический свет отразился бликами на матовой поверхности лежащего на столе Зеркала Сущности. Я села на табурет и задумчиво уставилась на равнодушный артефакт. Хотя вопрос у меня был уже давно сформулирован, не спешила его задавать. Просто стало страшно. Пусть я и решила разобраться во всем сама, но все еще скребся внутри панический ужас, твердя: «А если тебе это не по силам? Ты уже дважды с огнем не справилась!»

– Как бы там ни было, я должна узнать правду, – прошептала я, глубоко вздохнув.

Робко коснулась черного стекла и пробормотала дрогнувшим голосом:

– Кто создал виденного мною огненного дракона?

Вверх послушно пополз разноцветный туман, но на этот раз все было не так. Не появилось четкой картинки, замелькал какой-то будто бы совсем бессвязный хаос. То ли артефакт просто что-то напутал, то ли Зеркало пыталось что-то мне объяснить.

Сначала я увидела подходящего к Храму Огня воина в сияющих доспехах. Артефакт упорно не хотел показывать его лицо, словно боялся чего-то. Изображение лишь мельком отобразило чуть взъерошенные от ветра темные волосы, скользнуло по рукоятке меча и знаку на грудной пластине. А я даже на мгновение дышать перестала. Понимала, конечно, что немало символов в бесконечном многообразии миров, но именно этот почему-то показался крайне важным. На доспехе с ювелирной искусностью был изображен сияющий круг, в котором переплелись два дракона, черный и золотой, то ли в жестокой схватке, то ли в своеобразном танце. Но больше всего меня поразило другое. Пусть я не видела всего меча, но по одной уже рукояти мгновенно узнала Клинок Истины. И при этом могла поклясться, что увиденный мною воин не Эридан и не Андрей. Да и что этот неизвестный забыл у Храма Огня?

Не успела я толком собраться с мыслями, как изображение снова сменилось. И опять же Зеркало будто бы опасалось показать мне больше, чем нужно. Я снова не увидела лица. Но и так сразу догадалась, что это все тот же человек. Хотя теперь почему-то в черных волосах тускло мелькнула седая прядь на левом виске. В предыдущем видении ее явно не имелось. Да и теперь воин был без доспеха, на первый взгляд в совсем обычных, даже земных, черных рубашке и брюках, без каких-либо знаков отличия. Но шел он по тускло освещенному коридору, каменные стены которого мгновенно навеяли ассоциации со старинными замками. Вошел в темный зал и остановился у вроде бы ничем не примечательной стены. Я никак не могла сообразить, на что он так пристально смотрит, пока сама в полумраке не разглядела очертания массивной рамы. Видимо, там располагалась какая-то картина. Незнакомец коснулся невидимого холста, и тут же меня как ледяной водой обдало чужими эмоциями. Смесь тоски и ненависти. Настолько, видимо, чудовищно сильных, что передалось даже через Зеркало. И пусть чувства мне не предназначались, но я мгновенно ощутила себя виноватой. Уже хотя бы потому, что увидела явно для чужих глаз не предназначенное.

– Кхм, – прошептала я, – Зеркало, я ценю твою жажду просветительства, но я вообще-то просила показать мне того, кто создал напавшего на меня огненного дракона.

Изображение послушно сменилось, я даже успела с облегчением вздохнуть, но тут же поперхнулась воздухом. Сначала даже показалось, что артефакт снова показывает мне того же незнакомца, но я ошиблась. Теперь я видела Руслана. Он стоял под дождем на крыше какого-то высотного дома и задумчиво смотрел, как в полумраке вечернего неба над ним огненными сполохами формируется огромный дракон.

– Вот ты и попался! – возликовала я. Хотела добавить: «Я так и знала!», но чего уж самой себе врать.

Картинка пропала. Видимо, Зеркало решило, что с меня достаточно.

– И на том спасибо, – я встала, со скрипом отодвинув табурет.

Погасила свет на кухне и, бесшумно пританцовывая, направилась к своему спальному месту на диване. Вдохновенные мысли вертелись хороводом, на ходу сочиняя, как бы мне Полянского разоблачить. О том же, что еще мне демонстрировало Зеркало, я решила не думать. Кто их знает, эти старинные артефакты, ошибся малость и показал то, что ко мне вообще никакого отношения не имело. Успокоившись на этом, я легла спать и тут же уснула безмятежным сном.

Глава четвертая

Под прикрытием дождя

Конкретного плана у меня, увы, не было. Да и абстрактного тоже. Я четко знала лишь одно: пока мои друзья будут ходить вокруг да около дружков Полянского, я сама незаметно выясню, кто Руслан такой и чем же я ему насолила. Да и в исчезновении Наташи явно именно он был виноват.

На следующий день от Риты я уехала на первом же автобусе, чтобы успеть дома переодеться и собраться в школу. На уроки мы шли вместе с Юркой. И за неимением других вариантов под рукой, я решила подключить к делу мозг моего ни о чем не подозревающего друга.

– Юр, вот представь такую ситуацию, – разглагольствовала я, пока мы миновали наш двор, – есть человек, о котором необходимо все выяснить. Напрямую никак, надо тайно и обходными путями. Да и человек этот явно проницательный и настроен к тебе крайне негативно. И вот что делать?

– А чего тут делать? – Мой сонный друг подавил очередной приступ зевания. – Для начала усыпить бдительность, типа ты ни сном, ни духом. Пусть решит, что ты – такой наивный одуванчик и о его неприязни ни разу не подозреваешь.

– Сомневаюсь, что от этого он расслабится и начнет выдавать свои тайны направо и налево.

– Нет, конечно же. Я же сказал «для начала». Тебя перестанут опасаться, если вообще раньше опасались. Противник успокоится и расслабится. А ты в это время копай под него. Все просто.

– Что простого-то? – насупилась я. – Ты бы что конкретное посоветовал, а не отделывался общими фразами.

– Блин, Каринка, да чего тут думать? Вам, девушкам, вообще без проблем прикинутся дурочкой недалекой. Как вариант еще и влюбленной. Любой бдительность потеряет.

Я даже споткнулась на ровном тротуаре.

– Влюбленной? – у меня вырвался нервный смешок.

Честно попыталась представить, как строю Руслану глазки и кокетливо при этом хихикаю. Тут же поплохело до истеричного смеха.

– А ты вообще кого там разоблачать собралась? – запоздало спохватился Юрец, видимо, только сейчас окончательно проснувшись.

– Да это я так, на всякий случай просвещаюсь. Мало ли, вдруг в жизни пригодится.

В школе добрая Рита как всегда лишила меня возможности спокойно поразмыслить.

– Ой, я вся в предвкушении, – вдохновенно шептала она, пока мы ждали звонка на урок. – Буду Витальку раскручивать. Он как раз мне глазки строил, вот и подыграю. Чувствую, весело будет!

– Ага, очень весело, – рассеянно пробормотала я, краем глаза наблюдая, как в класс входит Руслан.

Хоть бы взглянул на меня разок для приличия. Ну там как-нибудь торжествуюше, мол, ага, напугал тебя мой дракон! Но Полянский меня вниманием не удостоил и как будто бы даже не собирался. Может, после вчерашнего и вправду решил, что я – слишком слабый противник? Тут же захотелось чисто из вредности подпалить его парту вместе с ним.

– Андрей возьмется за Женьку, Светик за Вовку, – продолжала Рита. – В общем, все при деле. А ты, чтобы без обид, будем считать, что в запасе.

– Никаких обид, Рит, не переживай, – задумчиво отозвалась я. Кое-какой план у меня все-таки назрел.

Огненного дракона, как выяснилось, видели многие. Но особого ажиотажа это не вызвало. По крайней мере, среди моих одноклассников. Все были уверены в том, что это какие-то заядлые толкинисты столь специфический фейерверк устроили. Ну да, а-ля Гэндальф. Меня так позабавило это сравнение, что я тут же попыталась представить Полянского в образе известного мага, но он у меня упорно обретал зловещие черты и сам собой трансформировался в подобие назгула. В остальном же школьный день так и прошел тихо-мирно, вот только тянулся чересчур медленно. Еще и учителя все норовили меня отвлечь от обдумывания гениального замысла – в итоге я решила действовать по обстоятельствам и время на лишние размышления не тратить.

За неимением другой зацепки я собиралась для начала выяснить место жительства Руслана. Если он и вправду из другого мира, то либо, как Вадим, живет на съемной квартире, либо вообще с Земли телепортируется. Это я и планировала сегодня разузнать, банально за Русланом после уроков проследив.

К счастью, он был без мотоцикла. А то я эту деталь вообще сначала учесть забыла. Лавируя среди толпы покидающего школу народа, я старалась не упустить объект слежки из вида. Руслан шел не спеша и не оглядываясь, как будто не домой к себе направлялся, а просто прогуливался. Я бы еще поняла, если бы погода стояла соответствующая. Но как назло солнце спряталось, потянул промозглый ветер, и скучковавшиеся серые тучи явно замышляли разразиться очередным холодным дождем. Как будто вчера мне этой радости мало было.

За полчаса преследования я так и не поняла, куда мы направляемся. Тротуар тянулся вдоль череды разнокалиберных магазинчиков, прохожие сновали толпой, я даже пару раз чуть не упустила Руслана из вида. Для иномирца он вел себя вполне освоенно. Может, просто давно уже здесь был. Ему даже какой-то знакомый по пути попался. Мне стало жуть как интересно, о чем Полянский говорит с этим долговязым парнем, но подкрасться поближе я не решилась. И еще минут пятнадцать прошли в неторопливой прогулке к центру города. Я уже основательно проголодалась и все порывалась быстренько заскочить в первый попавшийся продуктовый магазин за булочкой, но опасалась, что потом Руслана не найду.

Полянский ни разу пока не оглянулся, так что я уже по этому поводу не переживала, расслабилась. А зря. И когда он вдруг резко обернулся, я едва успела сделать то же самое, даже в другую сторону пошла на всякий случай. Вряд ли бы он узнал меня со спины. Только минут через пять рискнула притормозить и осторожно глянула через плечо. Руслан исчез из обозримого пространства.

Тихо взвыв, я едва от досады не постучала лбом в витрину бутика, возле которого сейчас стояла. Нет, ну надо же было столько времени потратить зря! Возмущенно забурчавший желудок предложил забить на все и поскорее поесть, и я тут же признала его правоту. Перекус на ходу булочкой казался слишком мелким для компенсации морального ущерба. И когда мой блуждающий по сторонам взгляд остановился на вывеске китайского ресторанчика, я тут же туда направилась.

Вопреки ожиданиям китайским оказалось только оформление фасада, внутри же царила вполне обыденная обстановка общепитовского заведения. И только изображенные на стенах драконы еще кое-как напоминали о восточной экзотике. Я поспешила занять столик в углу подальше от всех посетителей, мысленно продолжая Руслана обзывать самыми нехорошими словами. Я, понимаете ли, за ним чуть ли не как жена декабриста, неотступно, а он смыться умудрился.

– Добро пожаловать, – улыбчивая девушка в кимоно положила передо мной на стол меню.

– Спасибо, – я вежливо улыбнулась в ответ и углубилась в изучение ассортимента местных блюд.

Особо выбирать было не из чего. Многообразие чая и еще больше всевозможных пирожных. Мой же организм требовал жареной картошки или котлет. И соленую помидорку. Штук десять. Тоскливо вздохнув, я решила ограничиться парой шоколадных печенюшек, а дома уже поесть нормально.

Теперь к моему столику подошла другая официантка. Молча поставила с подноса прозрачный чайничек с чаем и тоненькую фарфоровую чашку.

– Эм-м… простите, но вы столиком ошиблись, я пока ничего не заказывала, – я даже головой помотала для убедительности.

– Это вам молодой человек заказал, – сухо пояснила девушка.

– Какой? – Я окончательно растерялась.

Официантка молча кивнула в сторону и удалилась. А я глазам своим не поверила. Столиках в пяти от меня у окна устроился Полянский, попивал чай и с кем-то беседовал по телефону. Хорошо, что в этот момент Руслан на меня не смотрел, так что я успела совладать со своим изумлением.

С подозрением уставилась на содержимое чайника. В прозрачной воде будто бы распустился диковинный букет: переплелись красный клевер, оранжевые лепестки как у лилии и даже, кажется, цветок жасмина. По-моему, на такую красоту можно было только смотреть, не пить же.

От созерцания меня отвлекли мысли куда более прозаичные. Как это я не заметила Руслана, когда входила? Может, он телепортировался? Хотя вряд ли, учитывая количество посетителей, ни один из которых не спешил падать в обморок. Видимо, это просто я по своей рассеянности по сторонам не смотрела. Но куда больше меня волновало, что делать дальше. Вариант «подсесть к Полянскому» точно не рассматривала. Он же почему-то предпочел остаться в стороне. Только чаем угостил.

Я задумчиво полистала меню в поисках ответного презента, но так ничего и не выбрала. Решила, что обойдется этот любитель пугать драконами бедных девушек. Хотя, если бы нашлось какое-нибудь слабительно-ядовитое пирожное, я бы так и быть раскошелилась.

Снова подошла официантка. На этот раз та, которая улыбчивая. Выслушала мой заказ и быстренько принесла две искомые печеньки. Точнее, печенюшины. Круглые, даже больше тарелки по диаметру, плоские и на вид неимоверно твердые. Не сомневалась, при желании этими шедеврами местной кулинарии можно было бы вырыть пару окопов.

Но голод требовал не церемониться, я решила все же попробовать сие кондитерское чудо и тут же пожалела. Хруст печенья по звуку не уступал треску валящихся в лесу деревьев. Кажется, все до единого посетители обернулись на меня. И даже Полянский удостоил своим внимание. Улыбнулся и что-то пожелал одними губами. То ли приятного аппетита, то ли подавиться.

– Взаимно, – прошептала я в ответ с милой улыбкой. И уже мысленно добавила: «Особенно если подавиться».

А вообще, это казалось мне весьма забавным. Вот так вот сидеть в нескольких метрах друг от друга, попивать чай, невозмутимо переглядываться и при этом улыбаться собственным коварным мыслям. Я только искренне надеялась, что Руслан пока считает меня несведущей, а значит, вполне еще можно его ввести в заблуждение относительно своей персоны. Даже подумалось, что Юркина стратегия «влюбленная идиотка» не такая уж бредовая.

Завопивший в сумке телефон потребовал моего внимания. Судя по звучащей мелодии, меня жаждал слышать Андрей, вот только я в последнее время слышать его совсем не хотела.

Едва я успела принять вызов, на меня сорвалась лавина гнева.

– Ты где вообще?! Почему не дома?! Куда тебя опять понесло?! Было же сказано, сидеть тихо и не высовываться!

Я задумчиво вертела печеньку на тарелке, пересчитывая вкрапления ломтиков шоколада.

– И что молчишь? – грозно прошипел в трубку Андрей, когда моего ответа так и не последовало.

– Думу думаю, – спокойно отозвалась я. – Может, помнишь, были у нас в дремучем детстве одно время такие штуки популярными, тамагочи назывались. Интересно, можно ли их еще где-нибудь приобрести? А то вот был бы идеальный подарок для тебя! Воспитывал бы себе на здоровье электронную живность, орал бы на нее стабильно – и тебе счастья немерено, и у окружающих нервы целы.

Не дожидаясь нового витка ярости Андрея, я тут же телефон отключила. Вот только настроение все равно уже было безнадежно испорчено. Без энтузиазма жуя печеньку, в очередной раз мысленно порассуждала на порядком надоевшую уже тему «почему я влюбилась в тирана», но так ни к каким выводам и не пришла. Ситуация казалась совершенно безнадежной.

К Полянскому между тем присоседился любопытный пожилой дядечка. Худощавый, с острой бородкой и потрепанным портфелем под мышкой он нервно ерзал на стуле и беспрестанно промокал лоб носовым платком. В моем воображении упорно рисовалось, что этот незнакомец – некий гениальный ученый в опале, за которым охотятся все спецслужбы мира. Мало ли, изобрел что-нибудь эдакое и вручил Руслану, отчего тот и стал мегазлыднем с паранормальными способностями. Для довершения избитого сюжета не хватало только неожиданно свесившегося сверху Человека-паука, который героически приполз сюда из Нью-Йорка, дабы спасти мир от очередной угрозы. Я даже головой потрясла, чтобы эти бредовые мысли унять.

В любом случае собеседник Руслана выглядел чересчур подозрительным. Как назло, я сидела слишком далеко, чтобы разговор расслышать, а строить разумные предположения – явно было не по моей части. Но и бездействовать тоже не хотелось.

Включив мобильник, я даже смотреть не стала оповещение, сколько раз звонил Андрей, и набрала Литвинову.

– Машуль, привет еще раз, – быстро начала я, услышав ее прощебетавшее «Мари на связи», – у меня к тебе дело на миллион. Выручишь по-дружески, ага?

– Ой, да запросто! А что нужно-то?

– Сущий пустяк. Достань мне номер Полянского.

Маша хихикнула и вкрадчиво поинтересовалась:

– А тебе зачем?

– Ничего такого, о чем ты сразу подумала, – спешно заверила я, лихо сочиняя на ходу. – Дело в том, что Саныч поручил мне оповестить Руслана по поводу тренировок. Ну по баскетболу. В школе я забыла совсем, а надо срочно сегодня связаться.

– Как все прозаично, – явно разочарованная в лучших ожиданиях Маша вздохнула. – Но ты не переживай, я – в таких делах профи, достану тебе до вечера номер. Все, чмоки-чмоки, я перезвоню.

Пока я разговаривала, старичок-ученый уже ретировался, но Руслан уходить не спешил. Мы снова переглянулись. Мне так и хотелось через весь зал заорать: «Ну что просто так смотришь?! Давай уже подойди ко мне, зараза!», но я лишь в очередной раз мило улыбнулась. Наверное, стоило и вправду создавать образ влюбленно вздыхающей дурочки, но боюсь, вид у жующей нескончаемую печеньку меня и без этого был не особо интеллектуальный.

Посетителей становилось все меньше. Видимо, просто обеденные перерывы подходили к концу. Минут через пятнадцать, кроме нас с Русланом, за столиками остались лишь пара молчаливо жующих пирожные тетенек, но они сидели в дальнем от меня углу, частично скрытые из виду закругляющейся барной стойкой. Вот и создавалось впечатление, что в кафе нет никого. Даже официантки куда-то разбежались.

За окном заморосил ожидаемый дождь, но теперь меня это не расстроило. Впервые за последние несколько месяцев я почувствовала умиротворенное спокойствие и тихую, пусть и совершенно беспричинную, радость. Как будто именно в этом я так остро все время нуждалась: просто сидеть в пустом кафе, пить ароматный чай и с улыбкой наблюдать, как дождь смазывает мир за окном. Быть одной, но при этом совсем не одинокой. И меня совсем не смущало, что причиной этой гармонии было присутствие Руслана. Каким бы злодеем и подлецом он ни был, как бы сильно меня за что-то ни ненавидел, но я чувствовала в нем что-то до боли родное. Не знакомое, нет. Просто нечто такое, что объединяло нас, протянулось крепкой нитью и с каждым мгновением становилось все сильнее. Будто бы высвобождалась некая скрытая ранее мощь. Наверное, мне стоило бы напугаться, но я предпочла наслаждаться этим неведомым чувством. Считала всегда, что радостнее любви ничего быть не может, но я ошиблась. Ощущение внутренней свободы, которое породил фактически незнакомый человек, оказалось куда приятнее, чем выматывающие душу эмоции в адрес Андрея.

Хотелось встать, подойти к Руслану и просто сказать спасибо, но я вовремя взяла себя в руки, вспомнив о его злодействе. Царящая гармония хоть и приутихла тут же, но не пропала совсем. Притаилась где-то в глубине души, безмолвно обещая, что больше меня не покинет.

Снова запищал телефон. На этот раз мама интересовалась, куда я пропала. Пообещав, что скоро приду, я позвала официантку и попросила счет. Правда, Руслан опередил меня буквально на минуту. И из кафе мы вышли вместе.

Дождь по-прежнему настырно моросил, словно уговаривая никуда не уходить. Я перевела взгляд на стоящего рядом на крыльце Руслана. Он задумчиво смотрел на небо. Словно видел там что-то особенное, предназначенное лишь для него одного.

Наверное, мне стоило что-то сказать. К примеру, поблагодарить за чай, но мне сейчас это казалось неуместным и глупым. А ничего умнее в голову не приходило.

Руслан первым нарушил тишину.

– Знаешь, в чем главная прелесть дождя?

– В том, что он рано или поздно заканчивается? – я неуверенно улыбнулась.

– В том, что дождь оберегает чужие тайны, – Руслан по-прежнему смотрел на небо, не удостаивая меня вниманием. – Он идет именно тогда, когда нужно что-то скрыть от людей. Спрятать от остальных случайные встречи, заглушить шумом капель ненужные слова… Вот только дождь не в состоянии ничего изменить.

– Хочешь услышать себя – послушай дождь, – пробормотала я, разглядывая тучи. – У меня так дедушка говорил. А еще постоянно пугал шаровой молнией. Что она непременно отыщет непослушных детей и покусает за пятки, – я не удержалась от улыбки. – Я до сих пор ее боюсь.

Моросящий дождь немного унялся, и кое-где в прорехах туч уже проглядывали клочки синего неба. Прохожие сворачивали зонты, но смотрели по-прежнему себе под ноги, а не наверх. Наверное, им было все равно, что ясный день все же победил дождливую хмарь.

Я спустилась с крыльца и, спохватившись, добавила:

– Спасибо, кстати, за чай. Очень вкусный.

– Да, «Сердце дракона» весьма неплох, – в дымчато-синих глазах Руслана отчетливо мелькнула усмешка.

Едва сохранив невозмутимый вид и не заскрипев зубами от накатившей злости, я молча пошла прочь. «Сердце дракона», значит? Да знала бы заранее, в лицо бы этому гаду ехидному выплеснула! Ни мгновения не сомневалась, что это был намек на вчерашнее.

– Ну ничего-ничего, Карина Александровна, – пробормотала я себе под нос, – хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Так и ушла домой, кипя от злости и не оглядываясь. Каким-то внутренним наитием чувствовала, что Руслан направился в другую сторону. И тоже ни разу не обернулся.

Маша, как и обещала, вечером прислала мне сообщение с номером Руслана. Не меньше получаса я вышагивала по своей комнате, теребя в руках мобильный и мучительно раздумывая, как мне полученной информацией воспользоваться. Легко сказать «втереться в доверие и разузнать поближе», но как осуществить это?

– Ма-ам! – я поплелась на кухню. – Что написать человеку, чтобы завязался разговор, и при этом не сложилось впечатление, что я типа заигрываю?

– Напиши что-нибудь оригинальное, но в то же время логичное по ситуации, – отозвалась мама, шинкуя капусту для борща.

– Ага, к примеру, что твоему папе крайне любопытно, кому ты там что-то писать собралась, – тут же добавил сидящий за столом отец.

– Саш, не доканывай Карину, лучше чеснок мне почисть.

– Не, серьезно, – я села на табуретку и даже взялась помогать родителю в неравном бою с двумя головками чеснока. – Вот вы когда познакомились, что друг другу сказали?

Мама не удержалась от смеха и лукаво покосилась на папу:

– Первой фразой твоего отца было весьма оригинальное: «Ну что, красотка, давай портвейна за знакомство!»

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал тот, запунцовев. – Я, между прочим, эту фразу неделю перед зеркалом репетировал, чтобы эффектно прозвучало.

– И чего, помогло? – я с сомнением посмотрела на маму. – Меня бы такое точно не впечатлило.

– Меня тоже. Да только тут же последовало продолжение. Твой папа, не удержавшись на сиденье мотоцикла, шлепнулся на траву и вдруг начал искренне восторгаться, что это какая-то редкая разновидность чабреца, которая в данной местности вообще расти не должна. Голосил, что это величайшее чудо, и требовал, чтобы я сошла с лужайки и несчастную травку не топтала, – отсмеявшись, мама чмокнула папу в щеку.

– Между прочим, я до сих пор так и не нашел объяснение тому феномену, – тот задумчиво почесал подбородок.

– Какому именно? – мрачно поинтересовалась я. – Тому, что чабрец рос где не надо? Или тому, что мама все же не послала тебя лесом, несмотря на бред, который ты нес?

Отец мой сарказм проигнорировал. Пустился в пространные рассуждения об удивительной сибирской флоре. А я поспешила покинуть кухню, дабы в тиши собственной комнаты все же осуществить героическое «написать Руслану». Раз уж мои родители в молодости осмеливались говорить глупости, то чем я хуже?

– Итак, – я плюхнулась на кровать и открыла в телефоне вкладку «новое сообщение», – начнем. «Руслан, привет еще раз! Подскажи, пожалуйста, что задали нам по геометрии?» Ага, как будто мне спросить больше не у кого. Тогда так, неожиданно и оригинально: «Какой марки твой мотоцикл? Очень надо». Ай, нет. Ну ответит он мне, и дальше что? Надо же, чтобы разговор завязался… Блин, блин, блин! – трагично взвыв, я постучала себе мобильником по лбу. – Так, спокойно. Я смелая-пресмелая. И вообще этим героически спасаю Наташу и мир во всем мире. Будем сразу звонить. Типа случайно ошиблась номером, а там уж разговор как-нибудь сам собой завяжется.

Преисполнившись решительности, я набрала номер Руслана. Уже к пятому гудку едва дышала от вновь накатившей робости. Даже хотела быстренько отключиться, но не успела.

– Да? – невозмутимо ответил Руслан.

Кое-как взяла себя в руки и изобразила недоуменное:

– Руслан? Ой, это ты, что ли?

– А ты надеялась услышать с моего телефона кого-то другого? – вот явно этот гад сейчас усмехнулся.

– Представь себе, да, – мрачно отозвалась я, сразу растеряв весь праведный порыв завязывать разговор, но придуманную отговорку все же озвучила: – Видимо, ошибка вышла. Я у Машки Литвиновой номер Орлова просила, а она мне этот дала. Перепутала, с кем не бывает. Извини, если помешала.

– Ничего страшного. Я могу, так и быть, сам дать тебе Вовкин номер телефона, – по голосу Руслан был просто воплощение вежливости. Зуб даю, еле сдерживался, чтобы не заржать.

– Спасибо, не стоит, – спешно буркнула я. – Как-нибудь потом с ним поговорю. Кстати, раз уж ты на связи, Саныч просил передать, чтобы тренировки по баскетболу не пропускал.

– Это все? Или у тебя еще есть, что мне сказать? – прозвучало так, будто он прекрасно догадывался о причинах моего звонка.

– Уже нет, так что… – я не успела распрощаться, Руслан перебил:

– Карин, может, поговорим начистоту?

Я даже воздухом поперхнулась. Неужто этого злыдня пробило на откровенность? Или совесть загрызла, и решил во всем покаяться?

– Ну давай попробуем, – настороженно пробормотала я.

– Я минут через пятнадцать буду возле твоего дома, выходи.

– Хорошо, давай, – я сбросила вызов и в задумчивости уставилась на телефон. Вот уж не думала, что расколоть Полянского на правду окажется так легко.

Мы встретились у меня во дворе ровно через пятнадцать минут. Вечер выдался промозглым, и я даже умудрилась продрогнуть в джинсах и толстовке. Но энтузиазма эта мелочь не убавила. И едва я в опускающихся сумерках увидела Руслана, чуть не запищала от радости и не кинулась навстречу. Стараясь скрыть все эмоции, продолжала с невозмутимым видом сидеть на скамейке посреди двора и ждать, пока Полянский подойдет.

Одного взгляда вблизи на него хватило, чтобы с разочарованием констатировать: в чем-либо раскаиваться и открывать мне вселенские тайны он явно не собирается. Но в данный момент меня больше волновало другое: из-за противоположного края дома показались Олег и Андрей. О чем-то разговаривая, неспешно направлялись к моему подъезду. Я мысленно поблагодарила того, кто в свое время посадил посреди двора раскидистый тополь, который сейчас своим широченным стволом скрывал нас с Русланом. А то вот бы Андрей разорался на всю улицу! Да и когда он успел сдружиться с Юркиным братом? Они скрылись в подъезде, и только тогда я вздохнула спокойно.

Руслан, видимо, эти мгновения внимательно за мной наблюдал.

– Ты его боишься? – спросил так странно, словно подумал вслух.

– Кого? Андрея? – Я натужно засмеялась, старательно делая вид, что меня дико такое предположение позабавило.

Но Руслан остался невозмутимо серьезным.

– Ты же хотела поговорить начистоту, так давай сыграем.

– Сыграем?

– В правду. Задавать по очереди любые вопросы и отвечать только честно. Я даю слово не лгать. А ты осмелишься? – во взгляде Руслана отчетливо читался вызов.

И, конечно же, я не могла его не принять.

– Запросто, – согласилась я с деланой легкостью. – Тоже даю слово говорить правду, – я опасливо покосилась на свой подъезд. Мало ли, вдруг Андрей в гости к Савину ненадолго зарулил и вот-вот выйдет.

– Пойдем в парк, – Руслан явно понял, в чем причина моих опасений.

По пути мы оба молчали. Но меня это особо и не тяготило. Вообще ни о чем не думалось. На Руслана я не смотрела, да и его взгляд на себе не чувствовала. Просто шли рядом.

Народу в парке почти не было. К неуютной прохладе добавились редкие капли дождя, которые вот-вот грозили перерасти в весьма ощутимый ливень. Что и произошло. Мы с Русланом едва успели укрыться в небольшой беседке, как небо расщедрилось на настоящую грозу. Похоже, дневной моросящий дождик был всего лишь репетицией.

Удивительно, несмотря на всю внешнюю хлипкость, беседка оказалась вполне сносным убежищем от разбушевавшейся стихии. Мы сели за расположенный в центре небольшой круглый стол, сюда хоть ледяные капли не долетали.

– Как ты сегодня говорил? Дождь всегда кого-то скрывает? Учитывая сейчас его размах, он прячет как минимум всю королевскую конницу, всю королевскую рать, – проворчала я, ежась. Уже раз в десятый пожалела, что не надела еще и ветровку. Ну как же, начало сентября, да это же еще почти лето… Ага, наивная!

Руслан засмеялся.

– Быть может, он прячет именно нас с тобой.

– А зачем нас прятать? – я с сомнением покосилась на Полянского.

– Хотя бы затем, чтобы никто нас не подслушал да и вместе не увидел. Теперь моя очередь.

– Очередь чего?

– Задавать вопрос. Мы ведь в правду играем, если ты забыла.

Я едва зубами не заскрипела.

– Когда я говорила про дождь, это было просто риторическое.

– В следующий раз уточняй, – Руслан мило улыбнулся, но взгляд оставался все таким же ледяным. – Почему ты боишься Деккера?

Этого вопроса я совсем не ждала. Казалось бы, какое Полянскому вообще дело?

Видя мое изумление, он снисходительно пояснил:

– То, что боишься, это очевидно. А вот причины любопытны.

Я тяжело вздохнула и нехотя пробормотала:

– Я не то чтобы Андрея боюсь, просто он выносит мне мозг своими диктаторскими замашками и стремлением контролировать каждый мой шаг. А это, знаешь ли, мягко говоря, бесит, – озвучивать личное практически чужому человеку оказалось архисложно. Но у меня и мысли не возникло, что данное слово можно нарушить.

– Значит, ты сама позволяешь так с собой обращаться, – Руслан равнодушно пожал плечами.

– Я твоего мнения по этому поводу не спрашивала, – мгновенно обиделась я. Не хватало еще, чтобы всякие левые типы комментировали тут мою личную жизнь.

– И вообще, Полянский, теперь мой вопрос. Что ты скрываешь?

– Так и знал, что ты это спросишь, – Руслан с усталым вздохом потер глаза. Явно уже жалел о затеянной игре.

– Давай-давай, отвечай, – возликовала я, – нечего увиливать.

– Хорошо. Но я очень надеюсь, что у тебя хватит совести сохранить это в тайне, – тихо и очень серьезно произнес он.

– Блин, не тяни резину, – я чуть не взвыла от нетерпения. – Что ты скрываешь?

Чуть замявшись, Руслан все же признался:

– Есть у меня одна особенность. Проявляется редко, но все же бывает, – он понизил голос до шепота. – Иногда, когда утром готовлю завтрак, я пою песню из «Черепашек-ниндзя».

– Чего? – не поняла я.

– Мы не жалкие букашки! Суперниндзя-черепашки! Панцирь носим как рубашки! Юные таланты, ха-ха! – с готовностью пропел Руслан.

Хорошо, что я сейчас со стороны не видела выражения своего лица, оно явно было очень красноречивым. Полянский смеялся так, что чуть с деревянной седушки не свалился. А я пребывала в ступоре и все пыталась найти хотя бы один весомый довод не испепелять этого гада прямо сейчас. Впрочем, сама балда, надо было конкретней вопрос формулировать.

– Давай уже свой следующий вопрос, – пробурчала я, перебивая его приступ веселья.

И снова я такого не ожидала.

– Как ты думаешь, что мне от тебя нужно? – чуть насмешливо поинтересовался он, будто бы заранее не сомневаясь, что истинной причины я все равно не угадаю.

– Думаю, тебе нужно меня вывести из себя, ведь это так забавно! Тоже мне, развлечение нашел, – буркнула я, отвернувшись. Дождь за пределами беседки явно заслуживал моего внимания больше, чем этот препротивный Полянский.

– Тут ты не права. Смысл мне выводить тебя? Ты злишься сейчас совсем по иной причине.

Я перевела на него вопросительный взгляд, мол, продолжай, раз начал. Словесный же вопрос я пока берегла. Руслан, к счастью, не стал умалчивать, невозмутимо пояснил:

– Тебя страшно раздражает тот факт, что я тебе нравлюсь.

Теперь пришла моя очередь смеяться чуть ли не до слез.

– Ой, Полянский, ну ты и сказал! – никак не могла успокоиться. – Кое у кого явно проблемы с манией величия!

Руслан к моей реакции отнесся довольно равнодушно, терпеливо ждал, пока отсмеюсь. Да и по-прежнему ледяной взгляд не особо способствовал бурному веселью.

– Карин, твой вопрос.

– Хм… – я на мгновение задумалась и тут же выпалила: – Так что тебе от меня нужно на самом деле?

Толкового ответа я не ждала. Не сомневалась, что Полянский опять как-нибудь увильнет. Пусть и не соврет, но и озвучит что-то совсем мелочное и неважное. Но он не оправдал моих ожиданий.

– Именно от тебя? Только одно. Банальный поцелуй.

– Э-э-э… что? – мне показалось, что я ослышалась.

– Звучит, настолько неожиданно? – Руслана явно снова позабавила моя реакция.

– Я бы, скорее, сказала бредово, – я смотрела на него с крайним сомнением. Ведь очевидно же было, что он не пылал ко мне какими-либо светлыми чувствами. Даже хотя бы простой симпатии и в помине не наблюдалось.

– Бредово? – Руслан усмехнулся, дымчато-синие глаза нехорошо блеснули. – Предлагаю пари.

– Это какое? – ни его интонация, ни взгляд мне заранее не понравились.

– Дай мне дня три, не больше, и я добьюсь твоего поцелуя.

Я бы снова расхохоталась, но зашкаливающая самоуверенность Полянского меня чересчур изумила. Он будто бы вообще ни мгновения не сомневался в результате.

– Конечно же, с тем условием, что каждый из этих дней ты проведешь со мной, – невозмутимо продолжал Руслан, не сводя с меня ледяного взгляда. – Не с утра до вечера, но какое-то время мы будем вместе. И гарантирую, что ни одно мое действие не принесет тебе вреда.

– Слушай, ты и вправду веришь в то, что говоришь? – на всякий случай переспросила я. – Да хоть тридцать три дня, все равно тебе ничего не светит.

– Раз ты так уверена в своей победе, то соглашайся, – он снисходительно улыбнулся.

Я на мгновение задумалась.

– А что я получу, если выиграю?

– Все что угодно, – Руслан пожал плечами. – Любое твое желание в пределах моих возможностей.

Пусть я в результате не сомневалась, но и непоколебимая уверенность Руслана не давала мне покоя.

– А что бы получил ты, если бы выиграл? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Ничего.

– Как? Совсем? – я окончательно запуталась в его мотивах.

– Совсем, – подтвердил Руслан равнодушно. – У тебя нет ничего такого, что я не смог бы и так при желании получить. Так как? Ты согласна?

– Я подумаю, – что-то меня этот спор все больше настораживал. – Давай свой следующий вопрос.

– Не хочу, – в его взгляде скользнуло ликование. – Я уже узнал все, что нужно.

Зато я не узнала ничего! Ведь специально же сейчас этот противный Полянский оборвал игру, чтобы я больше ничего спросить не смогла!

– Так что, Карин, – с вызовом поинтересовался он, – заключим пари?

– Заключим, – я мрачно усмехнулась. – Посмотрим, какой из тебя исполнитель желаний.

Я уже заранее знала, что я потребую. Не сомневалась ни мгновения, что Руслан причастен к исчезновению Наташи. А значит, и способен ее вернуть. Но все же очень меня настораживало, что он сам предложил заранее проигрышный для него спор. Да еще и поцелуй этот ему зачем-то понадобился. Хотя, может, он причину вообще на ходу придумал, и дело совсем в другом? Оставалось лишь выждать эти три дня и тогда уже получить все ответы.

Глава пятая

День первый. Неуклюжий

На следующий день первым уроком в расписании стояла литература, но вопреки привычке громогластвовать Мария Ивановна что-то тихо и крайне вяло вещала. Я впервые видела учительницу такой мечтательно-задумчивой, и даже подумала, что я сама-то сейчас такая же. Вчерашний разговор с Русланом упорно не давал мне покоя, я полночи не могла уснуть, и так и эдак гадая, что же этот крайне подозрительный Полянский задумал. Но то ли его план был уж чересчур каверзным, то ли у меня просто не хватало сообразительности – ответа так и не нашла.

Рита, видимо, чувствуя неловкость из-за моей отстраненности от свершения великих подвигов, старалась это компенсировать потоком информации.

– Ой, мы вчера с Виталькой весь вечер гуляли, – шепотом тараторила она. – И все без толку. Такой он, зараза, хитрый и скрытный, аж слов нет! И, блин, чересчур обаятельный. Даже я, стойкая ко всем этим донжуанским приемчикам, пару раз чуть вообще не забыла, что он вроде как, возможно, злодей. Но одно скажу точно, Самойленко на мозговой центр этой четверки явно не тянет. Слишком он для этого легкомысленный.

– Может, Вовка Орлов у них за мозговой центр, – я пожала плечами.

– Не, я думаю, он что-то вроде ходячего справочника, – Ритина деликатность как всегда не знала границ. – Да и глянь на него. На лбу же бегущей строкой, что его больше волнует учеба, чем какие-либо злодейские интриги.

Я послушно взглянула на сидящего через ряд Орлова, но взгляд сам по себе тут же переключился на соседствующего с ним Полянского. Словно почувствовав, Руслан обернулся ко мне. Хитро улыбнулся и подмигнул. Я тут же отвернулась.

– Хо-хо-хо, – обличительно протянула Рита. Видимо, наше с Полянским переглядывание не осталось незамеченным.

– Ничего не «хо-хо-хо», – поспешила возразить я.

– Ты это Деккеру скажи, он тоже запалил. И судя по выражению его лица, скоро Полянского хоронить будем. А я всегда говорила, ревность – признак неуверенности в себе.

– По-моему, как раз наоборот, Андрей чересчур в себе уверен. А ты-то чего на него взъелась? – нотки неприязни в Ритином голосе не остались мною незамеченными.

– Да я не то, чтобы взъелась, – блондинка вздохнула, – просто бесит, что у него в некоторых вопросах мозг переклинивает. Вчера вот подкатила я к Деккеру твоему с пустяковым делом. Ну ты же знаешь, как мне охота в Ледовый Дворец попасть.

Я с трудом вспомнила, что имеется в виду уже воспевавшийся ею супернавороченный каток.

– А при чем тут Андрей? Ты хотела взять взаймы у него денег на билет? Неужели шкрябанье коньками по банальному льду стоит баснословную сумму?

– Это не банальный лед, а лед в Ледовом Дворце, – крайне весомо возразила Рита. – И я же не просто так туда хочу, а именно на открытие. Его так давно и так соблазнительно рекламируют, что у меня прямо идея фикс. Я дико хочу покататься там именно среди первых! Потом уже и неинтересно будет. Понимаешь, главный кайф именно в первом дне. Да, билеты, конечно, не дешевые, но дело не в цене – их просто не достать! Я два месяца назад еще спохватилась, а билетов уже не было.

Я так и не поняла, что такого особенного в первом дне катания, но спорить не стала, иначе бы это затянулось надолго. Проще было согласиться.

– Это все понятно, но я связи с Андреем не вижу.

Рита наградила меня укоряющим взглядом:

– Не, ну ты как всегда не в курсе главных событий. Фирма же Деккеровского отчима и спонсирует открытие Ледового Дворца. Меня вчера и осенило, я тут же к Андрею подкатила, мол, сможет ли он достать билет для меня на открытие.

– И что, он отказал? Или это слишком сложно?

– В том-то и дело, что, по его словам, это запросто. Да только я все равно пролетела как фанера над Парижем, – Рита обиженно засопела. – Деккер заявил, что услуга взамен на услугу: он достанет мне билет, только если я на правах лучшей подруги тебе доходчиво мозги вправлю в выгодном Андрею направлении. Я, конечно же, отказалась. Как ты вообще его терпишь, Карин?

– Уже никак не терплю, – я устало вздохнула.

– Открытие Ледового Дворца уже завтра, – уныло продолжила Рита, – и не будь Деккер таким корыстным, я вполне могла бы там побывать… Ну да ладно, оставим это на гипотетически существующей деккеровской совести, ты мне лучше скажи, что со Светиком?

– А что с ней? Заболела? – я только сейчас озадачилась, что наша темноволосая подруга, возможно, отсутствует на уроке не просто так.

– Говорит, что нормально все, но какая-то шибко груженая. И все в Башне пропадает, в книги зарылась. То ли ищет что-то конкретное, то ли у нее очередной приступ «хочу-все-знать». Надеюсь, что скоро сама все объяснит.

За весь школьный день мы с Русланом и словом не перемолвились. Да и взглядом больше не встречались. Мне уже даже начало казаться, что он и думать забыл о нашем вчерашнем разговоре. Напоминать я, само собой, не стала, хотя и почувствовала легкий укол разочарования. Уж слишком раздразнилось мое любопытство, жаждая узнать, как бы Полянский своей цели добивался. А еще очень хотелось ясности. Хотя бы крохотной определенности среди прорвы разномастных предположений. Позвонила Свете, но ее телефон был отключен. Видимо, и вправду подруга не хотела, чтобы ее сейчас беспокоили. И остался только один возможный источник информации. По пути из школы домой я набрала на мобильнике номер Вадима. Заранее настраивала себя особо на него не надеяться, ведь, скорее всего, маг пропадал неизвестно где. Но он оказался не только в зоне доступа, но и через пару гудков даже трубку взял.

– А ты на Земле, что ли? – изумилась я, даже забыв поздороваться.

– Ну да, а что? – судя по невнятности речи, Вадим попутно что-то жевал.

– Так а чего тогда не объявляешься? Или ты уже передумал у нас в школе торчать?

– Нет, не передумал, занят был. Приду на днях. А что это ты так за мою успеваемость запереживала?

– Да при чем тут твоя успеваемость?! – я изобразила праведное возмущение. – Вселенная, можно сказать, на грани катастрофы, а тебя носит неизвестно где!

– А что со Вселенной не так? Вроде с утра все с ней нормально было, – прошамкал он и добавил что-то вообще уж нечленораздельное.

– Вадим, пожалуйста, выплюнь пельмень и поговори со мной нормально! – у меня кончилось терпение.

– Ты откуда знаешь, что я пельмени ем? – изумился он.

– Я много чего знаю. А вот ты в курсе, что Наташка пропала?

– В курсе. Это и есть, по-твоему, катастрофа?

– А, по-твоему, что ли, нет? – возмутилась я. – Тебе плевать на жизнь Хранителя?

– Да даже если бы мало-мальская опасность Хранителю порталов грозила, это бы мгновенно на Башне отразилось. Но что-то еще час назад Башня стояла себе целехонькая, такая же белая и сияющая.

Я даже замерла посреди тротуара.

– Ты что хочешь сказать? – опешила я. – Нет вообще никакой опасности?

– Вот именно. Где бы ни была сейчас Наташа, она явно вполне себе довольна жизнью.

– Хоть какая-то радость, – я с облегчением вздохнула. – Но тут и кроме этого что-то странное творится. Объяснять долго, при встрече поговорим.

– Ага. Рита-то там как? – словно бы между прочим спросил Вадим. – Нормально?

– Нормально-нормально, – я едва сдержала понимающий смешок, – нового ухажера себе нашла. Красавец! Блондин! Обаятельный аж жуть! Так что ты давай выползай уже из тени, пока совсем без шансов не остался. И это, по страшной тайне, завтра у нас в городе Ледовый Дворец открывается. Рита безумно хочет туда попасть в числе первых, а билетов не достать уже. Ты же у нас великий маг, возьми и яви маленькое чудо.

– Вот пусть этот красавец-блондин-ухажер и являет, – обиженно пробурчал Вадим и, кажется, принялся заедать горе очередным пельменем.

– Но ты все же подумай, – посоветовала я вкрадчиво. – И спасибо, что хоть про Наташу прояснил.

Попрощавшись с Вадимом, оставшийся путь домой я шла буквально окрыленная. Часть проблем решилась сама собой, осталось только разобраться с любителем пугать девушек огненными драконами.

Я уже успела поесть борща и догонялась бутербродом с колбасой, когда мне перезвонила Света. Видимо, включив мобильник, увидела оповещение о моей попытке с ней связаться.

– О, привет! Ты куда запропастилась-то? – поинтересовалась я, сооружая себе еще один бутерброд.

– Привет, Карин, я к тебе с вопросом, – судя по голосу, Света пребывала в глубокой задумчивости, даже мою реплику пропустила мимо ушей. – За все время владения талисманом ты хоть раз замечала какие-нибудь странности?

– Попытки сжечь меня считаются? – я засмеялась. – Или это можно списать на дурной характер?

– Чей? Твой или талисмана? – Света мою веселость не разделила, восприняла слова всерьез.

– Да я просто не понимаю, что именно ты подразумеваешь под странностями.

– Я сама толком не понимаю, – она устало вздохнула. – Что-то такое, что нельзя списать на проявление эмоциональной сущности артефакта. Скажем, ты пыталась вызвать пламя, и не получилось. Бывало такое?

– Было, конечно. – Я не стала отрицать. – Но все в ту пору, когда талисман меня толком не слушался. Но больше ни разу. Как-то мы с ним дружно живем. – Я коснулась камешка на левой сережке, он в ответ обдал знакомым теплом. – А почему ты спрашиваешь? Что-то должно быть не так?

– Да, Карин, – мрачно подтвердила Света мои опасения. – Не так. И весьма не так. Я тут выяснила, что талисман огня… как бы выразиться помягче… В общем, он несовершенный.

– Ага, остальные три совершенные, что ли, а мой нет? – я обиженно засопела.

– Все верно, – огорошила она. – Талисманы остальных стихий идеальны, а твой, увы, нет. Причем эта своего рода «дефектность» у него не вдруг появилась, он таким создан.

– Может, так и задумывалось? – я даже обижаться передумала, уж слишком все прозвучало серьезно.

– Это только Создателям ведомо, но я очень сомневаюсь, что они нарочно сделали талисман огня неполноценным.

Так, не забыть при первой же возможности спросить у Кариан, почему она так с артефактом схалтурила.

– А в чем именно его неполноценность? Что-то я пока ничего такого не замечала за ним.

– Это могло и не проявляться раньше, Карин. Не знаю, почему началось именно сейчас. Да-да, началось. Тот дракон – доказательство. Не извне он был, понимаешь? Я это точно знаю, мне Зеркало Сущности показало источником твой талисман, когда я об этом спросила.

Я даже головой замотала. Так и хотелось ляпнуть, что мне вот Зеркало Сущности демонстрировало совсем другого виновника, но я предпочла Светины аргументы дослушать.

– Я сама толком не понимаю происходящего, Карин, пока еще пытаюсь разобраться. Зависла тут конкретно, бедный мозг уже кипит, – она вздохнула. – Глубоко пришлось копать, аж до самого создания талисманов. Способ, конечно, не описан, но он не суть важен. Смысл был вообще в том, чтобы заключить в материальной сущности все проявления стихий. Начиная от основных и заканчивая такими мелочными, что непосвященный сроду о них не догадается. Неполноценность твоего талисмана именно в том, что некой составляющей в нем не хватает. Одной единственной из, быть может, сотней тысяч. Я допускаю, что она какая-нибудь вообще неважная, но факт остается фактом: огненная стихия собрана не полностью. И потому не может быть управляемой. Вот тут и возникает страшенное несоответствие – твой талисман вообще не способен подчиняться чьей-либо воле!

Похоже, Света там схватилась за голову. Я бы, может, сделала то же самое, но пока еще толком не могла поверить в услышанное. Сняла с сережки талисман и положила его перед собой на стол. Величайший из когда-либо созданных артефактов как обычно притворялся обыкновенным бордовым камушком, на манер тех, из каких китайские умельцы делали дешевую бижутерию.

– В общем ладно, Карин, – Света в очередной раз вздохнула, – ты пока этим сильно не заморачивайся. Я непременно выясню подробней и надеюсь, что скоро. Проблема в том, что все записи тех времен на первичном языке, а переводить с него – это жесть вообще, тут и кольцо Элдина не помощник.

– Но ты хоть скажи, чем эта, как ты выразилась, неполноценность моего талисмана грозит?

– Чем грозит? – переспросила она таким загробным тоном, что у меня по коже даже мурашки от ужаса побежали. – Да тем, что в любой момент может высвободиться абсолютно неуправляемая огненная стихия! Ты вообще представляешь, какая мощь заключена в талисмане? Сотни миров могут погибнуть в пламени этой силы во вторую же долю секунды!

– А в первую? – опасливо поинтересовалась я.

– А в первую погибнешь ты.

Я нервно сглотнула.

– И чего делать-то?

– Я вижу пока только один вариант: для начала выяснить, какого именно проявления огненной стихии не хватает.

– Так, может, опять спросить у Зеркала Сущности?

– Думаешь, я не спрашивала? – у Светы вырвался нервный смешок. – Я у него много чего спрашивала. И про твой талисман, и где Наташа, но артефакт почему-то не реагирует. Лгать-то он не способен, но показывает не все и не всем. Я не знаю, по какому принципу, но он отбирает, на какие вопросы давать ответы. Так что придется нам выяснять самим, где недостающая составляющая огненной стихии. Найдем ее и попытаемся довести твой талисман до ума. Вот только не представляю, как. Если это не смогли сделать Создатели, то сможем ли мы…

– Давай решать проблемы по мере их поступления. У меня тоже есть кое-какие соображения по этому поводу, которые я совсем скоро проясню.

– Но ты будь осторожна, Карин. Внимательно наблюдай за талисманом. Раз уж стихия почему-то пока с тобой согласуется, есть шанс, что так будет еще некоторое время. Хотя бы до тех пор, пока мы не примем нужные меры.

На этом разговор и закончили. Наверное, мне следовало хотя бы ради приличия впасть в панику, но я спокойно закрепила талисман на левой сережке, дожевала бутерброд, допила чай. И после всего этого, сытая и спокойная, взялась звонить Полянскому.

Он опередил меня перекрестным вызовом буквально на пару секунд.

– Здорово, Полянский! – Я даже не пыталась скрыть свою веселость. – А я уж собралась сама тебе звонить, интересоваться, чего это ты так быстро сдулся.

– Не сдулся, даже не надейся, – насмешливо парировал он. – Я сегодня заеду за тобой около десяти вечера, будь готова.

– А чего так поздно-то? Тебе нужно храбрости набраться?

– Скорее, терпения. А то я догадываюсь, кое-кто явно намерен выносить мне мозг.

И выносить мозг, и поджаривать пятки.

– Не проще ли тебе заранее признать свой проигрыш и сэкономить нам обоим нервы? – я мило улыбнулась. – Тем более желание я уже придумала.

– Я ценю твою почти искреннюю заботу о моих нервах, но как-нибудь уж эти три дня переживу. Извини, если разочарую, но ты слишком недооцениваешь меня и при этом еще больше переоцениваешь свои силы. Все, до вечера.

Руслан сбросил вызов. Я мрачно буркнула замолчавшему мобильнику:

– Кто кого еще недооценивает, Полянский. Мы это еще посмотрим. Теперь-то я знаю, кто ты такой.

После разговора со Светой я сразу пришла к выводу, что именно у Руслана недостающая составляющая моего талисмана. Другого объяснения просто быть не могло. Осталось лишь дождаться его проигрыша и потребовать отдать мне эту неведомую разновидность огненной стихии. Каким бы злыднем Полянский ни был, я почему-то ни мгновения не сомневалась, что свое слово он сдержит.

– Куда это ты намылилась? – с подозрением поинтересовался папа, выглядывая в прихожую.

– Просто прогуляться, – я зашнуровала кеды и выпрямилась. – А что?

– Ты сколько времени видела? Почти десять вечера!

– Ай, да я ненадолго. Еще не темно и погода в кои-то веки хорошая, папа, не будь занудой. Мама, между прочим, разрешила.

– Посмотрим-посмотрим на это твое «ненадолго», – пробурчал папа, направляясь в зал.

Лично я ни капли не сомневалась, что вернусь, максимум, минут через пятнадцать. На дольше меня просто не хватит. Заранее представляла, что весь такой расфуфыренный Полянский припрется с букетом наперевес и будет приседать мне на уши какими-нибудь задушевными речами. Да тут и пятнадцать минут выдержать равноценно подвигу!

Но Руслан снова не оправдал моих ожиданий. Мало того что явился без цветов, так еще и явно не собирался петь мне восторженные дифирамбы.

– Садись, – скомандовал он, подъехав на мотоцикле к скамейке, на которой я ждала его уже минут пять.

– Есть смысл спрашивать, куда поедем? – полюбопытствовала я. Уже один тот факт, что прокачусь на так понравившемся мне мотоцикле, поднял настроение до небывалых высот. Да и вообще вечер, похоже, обещал стать куда интереснее, чем я предполагала.

– Спрашивай, конечно. Все равно не скажу, – Руслан протянул мне второй шлем.

– Ты как всегда мил. А как тут держаться-то? – я оглядела сиденье.

– За меня.

Видимо, на моем лице красноречиво отразилось все, что я о такой перспективе думаю, Руслан с добрейшей улыбкой добавил:

– Можешь и не держаться. Я тогда, так и быть, буду останавливаться через каждый метр и подбирать тебя с проезжей части.

– Ладно, забыли, – мрачно буркнула я, надевая шлем. Села позади Руслана и кончиками пальцев взялась за капюшон его ветровки.

– Карин, я не кусаюсь, держись нормально, – усмехнулся Руслан, тоже надел шлем. – Или ты наивно надеешься меня таким способом придушить?

– Молодец, догадливый. Заводи уже давай, и поехали, пока я не передумала.

Стоило мотоциклу тронуться с места, как меня ощутимо потянуло назад. Законы инерции явно не хотели считаться с моим нежеланием прикасаться к Полянскому. Выбирая из двух зол меньшее, я вцепилась в Руслана намертво. Неприязнь неприязнью, а пропахать носом по асфальту меня ни разу не прельщало.

При всем удобстве автомобиля, он все равно не давал такого ощущения свободы. И уж тем более ощущения полета. Закрыв глаза, я вполне сейчас могла поверить, что не на мотоцикле еду, а на грифоне лечу. Не хватало только хлопанья крыльев и мрачных фразочек Авенсиса вроде «Где на этот раз свою смерть искать будем?». Впрочем, Руслан тоже мог сказать что-нибудь столь же доброе, но, к большой моей радости, все же молчал.

Я даже не пыталась гадать, куда мы едем. Мотоцикл лавировал в потоке машин, миновав так центр города и петляя по уже незнакомым мне улицам. Вот ведь странная жизнь: я побывала во множестве миров, а собственный родной город знала совсем мало.

Целью нашего пути оказалось громадное здание немного странной заостренной формы, в сумерках толком разглядеть не получилось. У меня сразу возникли ассоциации со старинными готическими соборами, но, насколько я знала, такие у нас в городе точно не водились.

Руслан остановил мотоцикл на обширной пустой стоянке.

– Подожди пока здесь, – предупредил он и направился в сторону виднеющейся невдалеке небольшой сторожки.

Мучимая любопытством я огляделась по сторонам, но никаких озарений меня не посетило. Неизвестное здание, скорее всего, являлось офисным, учитывая, что не виднелось ни одного горящего окна. Хотя, по идее, охранники же должны были там бродить? Но, может, все они именно в той сторожке и засели.

– Ладно, сдаюсь, давай колись, где мы, – не удержалась я, когда Руслан вернулся.

– А ты еще не поняла? – Он и вправду удивился.

– Вообще без понятия, – я не стала скрывать, хотя изначально собиралась до последнего сохранять равнодушный вид.

– Вот сама и увидишь, пойдем.

Вопреки моим ожиданиям наш путь лежал в обход здания и, соответственно, теоретически имевшегося главного входа. Нас ждала небольшая железная дверь с торца, от которой у Руслана имелся ключ. Я понимала все меньше и меньше, но лавину вопросов оставила при себе. Вообще чувствовала себя эдакой мелкой воришкой, пробирающейся в хранилище золотого запаса Родины.

– Слушай, а это законно? – шепотом поинтересовалась я, проходя в открывшийся за дверью темный коридор.

– Нет, но я тебя, так и быть, не выдам, – ответил Руслан так же шепотом. Судя по интонации, моя реакция его как минимум забавляла.

Мне же было совсем не до смеха. Уже заранее представляла, как буду звонить домой из отделения полиции: «Мам, пап, я тут совершенно случайно банк ограбила».

– Карин, да не бойся ты, – добавил Руслан уже без иронии в голосе, – ничего страшного не произойдет, у меня все под контролем. Пойдем.

– Смотри, ловлю на слове, – пробурчала я угрюмо, – иначе придушу собственными руками.

Но ворчала я больше для вида, чувствовала, что Руслан не врет. Да и уверенность его была уж очень заразительной.

Темный коридор вывел к узкой лестнице наверх. Тут тоже почему-то не имелось освещения, лишь вечерний свет из небольших окошек вдоль стены худо-бедно очерчивал пространство.

– Ну теперь-то хоть скажи, где мы! – взвыла я через несколько минут подъема.

– Имей терпение, – Полянский был непреклонен, – совсем немного осталось.

Я в очередной раз подавила желание стукнуть его чем-нибудь. Уж очень меня раздражала эта непробиваемая невозмутимость. Дико хотелось вывести Руслана из себя, даже взбесить – все, лишь бы его хладнокровие дало сбой. Но пока я могла лишь мечтать об этом. С удовольствием представляла, как краснющий от злости Полянский топает ногами и орет дурниной. Образ получался хоть и презабавный, но не особо правдоподобный. Я уже заранее смутно догадывалась, что ярость Руслана, если и увижу ее когда-либо, у меня, скорее, вызовет панический ужас, чем злорадное хихиканье.

Лестница окончилась небольшой комнатой, из которой вела всего одна дверь. А за ней снова темный коридор.

– Мы так и будем бродить по местному лабиринту до самого утра? – мрачно поинтересовалась я, следуя за Русланом.

– Нет, мы уже пришли, – он остановился перед очередной дверью, на этот раз запертой. Но и к ней у моего спутника вновь нашелся ключ.

– А там что? – опешила я, когда взгляду открылась буквально непроглядная темнота.

– Разве тебе не любопытно? – С хитрой улыбкой Руслан первым шагнул за дверь. – Не трусь.

– Я не трушу, – пробурчала я обиженно, – я просто не люблю бродить во мраке неизвестно где.

Но все же шагнула следом. И подлый Полянский тут же дверь за нами закрыл. Я нервно сглотнула, но испуганный писк все же сдержала.

– Ты вообще еще тут? – как можно спокойней поинтересовалась я, тщетно вглядываясь в окружающую темноту.

– Тут-тут, – насмешливо отозвался Руслан совсем рядом, – взять тебя за руку?

– Нет уж, спасибо, обойдусь. Дальше-то что?

– Просто помолчи немного и подожди.

– Радуйся, что я тебя сейчас не вижу, – проворчала я.

– А то кинулась бы в объятия? – он засмеялся. – Карин, ну не на первом же свидании.

– У нас не свидание, между прочим! – возмутилась я. – А деловое соглашение! И… – я осеклась на полуслове, прислушавшись к едва уловимому звучанию.

Тихий звон повторился. И снова, и снова. Казалось, где-то там наверху в темноте падают маленькие хрустальные капельки. Это даже походило на замысловатую мелодию, ну или моему воображению просто так показалось.

Еще несколько отчетливых «дзинь» прозвучало во мраке, и на несколько мгновений воцарилась тишина. Вверху надо мной мелькнул крохотный сполох. Медленно кружась, он опускался все ниже, пока я отчетливо не разглядела что это.

– Снежинка?.. – у меня от изумления даже голос осип.

Руслан ничего не ответил, да я особо и не ждала, меня больше занимало другое. С уже знакомым серебристым звоном из темноты сверху неспешно спускались снежинки. Я даже не сразу сообразила, что они ненастоящие. Пусть крупнее обычных и светящиеся, они все равно казались неким чудом, а не творением современных технологий. Их становилось все больше, и оттого вокруг все светлее. Я даже могла уже разглядеть стоящего буквально в полушаге от меня Руслана.

Снежинки устлали весь пол, обрисовав своим светом очертания громадного зала. Белоснежное сияние сменилось приглушенным голубоватым мерцанием, и метрах в десяти от нас вдруг взмыли светящиеся столпы, формируя очертания какого-то строения. Снова завертелись вокруг снежинки, и едва подобие метели улеглось, взору открылся настоящий дворец. Я даже ахнула от восхищения. Словно созданный изо льда, он устремлял свои башни к звездному небу. Я даже не сразу сообразила, что и звезды-то искусственные, настолько все живописно выглядело. Получается, внутри громадного здания размещался небольшой дворец. Но зачем?

– Погоди, – до меня наконец-то дошло, – так это и есть тот самый Ледовый Дворец? Но ведь открытие вроде только завтра.

– Все верно. Завтра здесь будет толпа народу. А сегодня только мы с тобой. Пойдем, – он протянул мне пару коньков.

Видимо, я была настолько поглощена зрелищем, что даже проморгала, когда это Руслан успел сходить за коньками и переобуться.

– Эм-м… а это обязательно? – Я без энтузиазма покосилась на представленный мне инвентарь и на простирающийся буквально в полуметре ледяной простор. – Я как бы не особо умею кататься. Точнее, совсем не умею.

– Научишься заодно, – Руслана явно мало волновало, сколько раз я проборозжу по льду носом.

– Учти, Полянский, если я грохнусь, то ты загремишь вместе со мной, – мрачно предупредила я, но все же переобулась. Коньки оказались мне по размеру и, видимо, из местных, стилизованные под ледяные. Смотрелось красиво, на ноги вставалось ужасно.

Презрев всю неприязнь, я вцепилась в руку Руслана и кое-как выпрямилась. Наотрез не соглашающиеся на такое издевательство ноги норовили разъехаться в разные стороны. Я мрачно подумала, что пусть и не кататься, но на шпагат садиться точно сегодня научусь.

– На них же стоять невозможно! – взвыла я в следующее мгновение, буквально повиснув на ухахатывающемся Руслане. – Как ты не падаешь?! Ты вообще человек?!

– Для начала перестань голосить и постарайся сохранять равновесие, – он держал меня за талию, почти в объятиях, чтобы не упала, но сейчас меня такая близость не возмущала. Да я и сама вцепилась в него мертвой хваткой.

– Ты это специально, Полянский! Чтобы поиздеваться надо мной! Все, я накаталась! Забирай эти дурацкие коньки и вези меня домой!

– И тебе совсем неинтересно взглянуть на Ледовый дворец?

– Мне куда интереснее не треснуться об лед, – я оглянулась на так привлекательно мерцающую громаду, словно воплотившуюся из сказки, и тоскливо вздохнула. – Да и все равно я туда не дойду.

– Если так дальше и будешь пытаться меня задушить, то, конечно, не дойдешь. Давай выпрямляйся, – он отстранился от меня и теперь держал за вытянутые руки.

Я только чудом не упала. Но к счастью, то ли умудрилась найти равновесие, то ли просто ноги удачно свело.

– Ну вот, уже стоишь. Теперь потихоньку пойдем.

– Может, тебе еще сразу тройной тулуп сделать? – я снова чуть не взвыла.

Руслан демонстративно закатил глаза, но, видимо, терпение у него еще не кончилось.

К Ледовому дворцу мы продвигались черепашьими темпами. С языка так и просилось крылатое «Не так страшен черт, как корова на льду», но я не стала радовать Полянского приступом самокритики. Спасибо, хоть он особо не издевался. Но и без того за время пути мы успели пару раз переругаться и уже у самой цели все-таки дружно загремели вниз.

– Я тебя ненавижу, – буркнула я, кое-как поднявшись на колени.

– Я тебя уже тоже, – Руслан, на которого я более-менее удачно приземлилась, с мрачным видом потирал ушибленный об лед затылок.

– Слушай, а ты уверен, что нам туда можно? Следы же останутся, – мои мысли уже переключились. Я с любопытством разглядывала арочный вход в ледяное творение. Судя по идеальной глади, там еще явно не ступал конек человека.

– Если ты клятвенно пообещаешь ничего не разрушить, то можно, – Руслан поднялся на ноги и помог встать мне. – И, в конце концов, мы что, зря сюда шли?

– Ну да, после стольких страданий глупо отступать, – в кои-то веки согласилась я. Любопытство все-таки победило, да и стояла я на коньках уже более-менее терпимо. Идти, правда, без помощи Руслана все равно не получалось, но раз уж его угораздило меня сюда притащить, то пусть отдувается.

Уж насколько мне понравились падающие в темноте псевдоснежинки, настолько разочаровал сам дворец. При всем внешнем великолепии внутри оказалось очень просто: череда катков-залов со статуями. Конечно, вполне любопытно было побродить среди искусных ледяных фигур, которым продуманная подсветка добавляла еще больше красоты, но все же я ждала большего. Чуда, сказки, чего-нибудь такого, чтобы восторженно ахнуть. Но, увы-увы… Впечатление еще очень портила тут же зазвучавшая при входе во дворец музыка. Видимо, местные владельцы ориентировались исключительно на массового потребителя – звучали попсовые песни последнего времени с незатейливыми мотивами и текстами «догадайся-с-первого-раза-в-чем-тут-смысл-если-он-вообще-есть».

Руслан явно тоже не впечатлился. Мы молча брели из зала в зал и, думаю, Полянский вполне солидарно со мной надеялся, что скоро выход. Наверное, надо было что-то сказать, но я все глазела по сторонам, смутно надеясь на еще какое-нибудь чудо.

Единственное, в своеобразном тронном зале мне все же понравилось. То ли так задумывалось, то ли случайно, но когда мы вошли, зазвучала величественная органная музыка. И так совпало с атмосферой, что я бы не удивилась, если бы сидящие на тронах ледяные король с королевой вдруг ожили. Здесь подсвечивались не только фигуры, но и пол со стенами, отчего создавалось впечатление, что мы оказались внутри гигантского кристалла.

Я вновь воспрянула восторженным духом, но этот зал оказался последним. За выходом простиралась небольшая ледяная площадка со светящейся на полу подо льдом крайне оригинальной надписью «Приходите к нам еще!» и совсем уж не вписывающаяся в пейзаж похожая на барную стойка гардероба.

– Так мы отсюда и зашли? – изумилась я, увидев чуть в стороне собственные кеды с разноцветными шнурками.

– Видимо, залы шли по кругу, – Руслан, похоже, тоже не сразу понял, где мы.

– Блин, тут так здорово вход организован, могли бы и для выхода что-нибудь оригинальное придумать, – я переобулась и радостно ступила на вполне себе обычный пол. Несмотря на всю красоту льда, чувствовать привычную опору под ногами было куда приятнее.

Пока Руслан относил коньки на место и тоже переобувался, я успела обежать весь зал в поисках хоть одной из тех восхитивших меня псевдоснежинок. Само собой, утаскивать на память я не собиралась, но уж очень хотелось рассмотреть их поближе. Но так и не нашла. Видимо, тут было все автоматизировано даже до таких мелочей: чудесный снегопад теперь ждал следующих посетителей.

Мы вышли тем же путем коридоров и лестниц, что и пришли. Сумерки на улице сменились глубокой ночью. Я даже не гадала, сколько сейчас времени, да и лезть в карман джинсов за мобильником было лень. Несколько фонарей расцвечивали стоянку перед зданием, прячущим внутри Ледовый Дворец, и я все пыталась разглядеть, как же выглядит это сооружение снаружи. Но то, что в сумерках мне напомнило готический собор, теперь же в темноте казалось гигантским трехярусным тортом, чуть покосившимся на правый бок.

Руслан отнес ключи обратно в сторожку охранников. Меня так и подмывало спросить, как это он вообще умудрился договориться о визите в Ледовый Дворец до открытия. Но я оставила все вопросы при себе, все равно догадывалась, что не скажет.

– Ладно, Полянский, признаю, было довольно… интересно, – все-таки вежливость во мне победила желание вредничать дальше.

– Да? А, по-моему, явно мимо, – он подал мне шлем. – На мой взгляд, дальше входа там делать нечего. Да, дворец красив, но со стороны. Сказка остается сказкой, только когда она на расстоянии, – Руслан задумчиво улыбнулся каким-то своим мыслям.

В это мгновение он вдруг показался мне другим. Пусть искренняя улыбка и заметно потеплевший взгляд предназначались, само собой, не мне, но я невольно тоже улыбнулась. Сразу же захотелось поверить, что Руслан на самом деле совсем не такой, каким я его воспринимаю. Но это иллюзия длилась лишь миг.

Он потер глаза, будто бы отгоняя наваждение, и снова обдал меня ледяным взглядом.

– Поехали.

По пути домой я старалась ни о чем не думать. Особенно о том, что чуть не поверила в самой нафантазированную распрекрасность Руслана. Да, в нем таилась некая загадка, но она заключалась явно не в тщательно скрываемых доброте и благородстве.

– И все же, Полянский, давай начистоту, – я не удержалась от ехидной улыбки, сняв шлем, когда мотоцикл остановился у моего подъезда. – Сегодняшний вечер тебя ни на шаг не приблизил к цели спора. Пусть твой замысел и превзошел мои довольно банальные ожидания, но не настолько. Да и вообще, чтобы я захотела кого-либо поцеловать, необходимы сильные чувства, как бы избито это ни звучало. А единственное, что я чувствую к тебе более-менее сильного, это изредка возникающее желание треснуть чем-нибудь по голове.

Руслан тоже снял шлем и удостоил меня снисходительным взглядом.

– Начистоту так начистоту. Ты, конечно, не поверишь, но мне, чтобы добиться цели и одного вечера было бы достаточно. Почему же тогда три? Потому что я не люблю легкие победы. Правда, ты и на сложную не тянешь, – он ловко увернулся от моей возмущенной попытки треснуть ему шлемом по затылку и невозмутимо продолжил: – Вот я и решил немного добавить себе препятствий. Ты зла на меня сейчас, и учитывая твой очевидно дурной характер, найдешь повод разозлиться и завтра. Не сомневаюсь, ты точно так же будешь меня уверять, что ничего я не добьюсь. А послезавтра я получу, что хочу.

– Угу, а уши тебе повидлом не намазать? Вот ты вроде не похож на умалишенного, но иногда такой бред несешь, – покачала я головой. – Слушай, Полянский, ответь мне на один вопрос. Только честно. Зачем тебе вообще сдался этот поцелуй?

Руслан мрачно усмехнулся. И без того тяжелый взгляд потемнел еще больше. Неведомым наитием я поняла, что он действительно скажет сейчас правду, и тут же испугалась. Одно дело – гадать о скрытых мотивах, и совсем другое – их узнать. Мало ли, вдруг Руслан затеял нечто такое жуткое, в котором с виду вполне себе банальный поцелуй является отправной точкой чуть ли не разрушения Вселенной.

– Зачем мне сдался этот поцелуй? Да затем, что он мешает мне жить. А я не люблю, когда мне что-то мешает.

Больше не сказав ни слова и даже не попрощавшись, Руслан уехал. А раздосадованная я побрела домой. Что толку было услышать правду, если я все равно ничего не поняла?

Но очень радовало одно: за весь вечер талисман вообще никак не реагировал на присутствие Руслана. И я сочла это добрым знаком.

Глава шестая

День второй. Растерянный

То ли опираясь на свою житейскую мудрость, то ли благодаря учебе на психолога, Олег как-то обмолвился, что сны – это отражение всех желаний и страхов человека. И если так, то, выходит, лично я боялась пламени. Пусть кошмары снились мне нечасто, но не считая всякого бреда, основных сюжетов было два. Либо я теряла власть над огнем, и он уничтожал меня. Либо, наоборот, покорив всецело стихию, я испепеляла весь мир. Причем второе снилось чаще первого. И хотя в моменты бодрствования у меня и мыслей не мелькало о жажде разрушений, но сны говорили об обратном. От этого становилось настолько жутко, что я саму себя бояться начинала. Мало ли, вдруг я – скрытая злодейка, и моя чудовищная истинная сущность вот-вот прорвется наружу. Одно время я всерьез этим вопросом озадачилась.

– Слушайте, – спросила я как-то у подруг, – а вас собственная сила не пугает? Не боитесь, что с такой мощью вы можете вдруг бац и мир разрушить?

– С чего бы нам его разрушать? – Рита посмотрела на меня с явным сомнением в моем здравомыслии.

– Я думаю, Карина имеет в виду, что мощь талисманов вполне на такое способна, – Света расценила по-своему. – Но мы же их контролируем. Да даже если бы не контролировали, то тоже чего бояться? Сколько лет они находились в храмах сами по себе и что-то ничего не разрушилось.

– Да нет, дело не в талисманах, – я покачала головой, – а в нас.

– А с нами-то что не так? – Рита упорно не понимала, куда я клоню.

– Ну мало ли, – мне было стыдно признаться в собственных страхах, – вдруг однажды мозг переклинит и все такое.

Света засмеялась.

– Карин, у тебя фобия, что ли? Знаешь, на ум сразу приходит ассоциации с человеком, которому доверили пресловутую красную кнопку. И несчастный все переживает, что вдруг однажды сам ее нажмет. Так?

– Ну типа того, – я не стала вдаваться в подробности.

Девчонки принялись дружно меня уверять в бредовости моих страхов, мол, это все из-за гиперответственности и неуверенности в себе. Это немного утешило, но Руслан вновь воскресил все мои опасения.

Вернувшись домой из Ледового Дворца, я вдруг замерла посреди темной прихожей. Родители спали, и умиротворенная тишина убаюкивала своей привычностью. И ни с того, ни с сего стало жутко все это однажды потерять. Нет, я ни мгновения не сомневалась, что смогу защитить своих родных, свой дом, да весь мой мир от любой напасти. Любой, кроме меня самой. Не таким катастрофичным мне казалось потерять власть над пламенем и быть им уничтоженной, как второй исход. Я всерьез начала задумываться, что недостающая составляющая стихии может быть опасной. И словно услышав мои мысли, в эту ночь мне приснилась Кариан.

Эфемерная Создательница стояла возле алтаря в Храме Огня и смотрела на меня столь мрачно, будто я уже пару миров точно уничтожила.

– Это я сейчас сплю или вправду здесь оказалась? – опешила я в первое мгновение, уж настолько реальным все выглядело.

– И спишь, и вправду здесь. В твоих снах при необходимости я могу переносить тебя сюда, все же ты связана со мной и с этим местом.

– А, ну ясно, – я прогулочным шагом обошла алтарь, все-таки бодрствовать во сне показалось мне крайне забавным. – А сама ты отсюда безвылазно, да?

– Нет, – Кариан покачала головой, – здесь меня тоже нет. Я ведь мертва. По крайней мере, в том смысле, который вы, люди, вкладываете в смерть. Но мое сознание или моя сущность, как тебе понятнее, продолжает жить. Как и остальные Создатели, я не могу раствориться в небытии подобно другим умершим, хотя желала бы этого больше всего, – она отвела глаза, словно боялась, будто я что-то по ее взгляду пойму. – Храм Огня – особое место. Только здесь я обретаю подобие существования, только здесь могут пересечься моя вечность и твоя жизнь.

– Ты извини за бестактный вопрос, – не удержалась я, – может, я, конечно, ничего в ваших высших делах не понимаю, но на кой тебе такая вечность, если в ней тухло?

– Тебе и вправду этого не понять, – Кариан печально улыбнулась. – Но я хотела поговорить с тобой о другом.

– Чувствую, о чем-то не слишком радужном, – я села на край алтаря, задумчиво выводя пальцем по витиеватым каменным узорам.

– С радужным ты бы и без меня справилась.

– А с плохим, значит, я без тебя не справлюсь? – я подняла на нее взгляд. – Кариан, давай уж говори напрямик, что опять не так. Надеюсь, хоть манипулировать моими чувствами в этот раз не планируешь?

– Ох, Карина, – Создательница беспомощно вздохнула, – я всего лишь стараюсь обойтись наименьшими потерями. Не переживай, свободу выбора между Андреем и Эриданом ты совсем скоро получишь вновь. Если, конечно, каких глупостей до этого не натворишь. Я ведь говорила тебе о необходимости быть рядом с твоим защитником и…

– А то, что это грозит мне окончательным взрывом мозга, мелочи? – возмущенно перебила я. – И вообще, раз вы так любите играть чужими чувствами, то лучше Андрея сделайте менее деспотичным. А хотя и не надо ничего делать, мне и без него замечательно.

Я ждала, что Кариан начнет в ужасе хвататься за сердце, но она отреагировала на удивление спокойно.

– Я знаю, что тебе лучше без него. Но еще я знаю, что защитить тебя важнее твоих чувств. Поэтому, если ты сама в скором времени не образумишься, мы будем вынуждены принять меры. Для твоего же блага.

– Ну да, конечно, для моего же блага, кто бы сомневался, – обиженно пробурчала я. – Так ты меня за этим сюда притащила? Сказать: «Не ругайся, Карина, с таким замечательным Андреем, иначе мегамудрые Создатели расстраиваются»?

Кариан покачала головой.

– Нет, насчет Андрея я тебя лишь предупредила. Сейчас, главное, не это. Речь о Руслане.

– О, ты и про Полянского знаешь? – Я даже привстала.

– Про него я знаю все. Но не надейся, что что-либо стану тебе рассказывать, – Кариан тут же пресекла мой порыв задавать вопросы. – Я просто не имею на это права. Но запомни одно: тебе нужно держаться от Руслана как можно дальше. Конечно, самым идеальным вариантом была бы его смерть. Но тебе его не одолеть, даже если бы ты на такое и решилась.

– Погоди, – я даже головой тряхнула, решив, что мне послышалось, – ты сейчас всерьез говоришь о том, что я должна кого-то убить?

– Карин, – очередной беспомощный вздох Создательницы был вновь преисполнен искренности, – поверь, лично я не желаю Руслану смерти. Вообще ничего ему плохого не желаю. Но слишком большую опасность он таит, чтобы руководствоваться одними лишь симпатиями-антипатиями. Его смерть сейчас – наилучший исход для всех. Но, боюсь, на такую удачу нам рассчитывать не приходится.

– Что же в Руслане такого опасного? – мне даже жутко стало. – Это все его часть огненной стихии? Она, что ли, настолько жуткая, что даже ты в свое время не рискнула с ней связываться и заключать в талисман?

– Часть огненной стихии? – Кариан даже изумилась, словно слышала о таком впервые. – Так ты об этом… Нет, талисман здесь ни при чем. Опасность, которую таит в себе Руслан, за гранью стихий.

– Все равно не понимаю, что в нем такого страшного, что Полянского непременно нужно прибивать, – я нахмурилась. Как-то даже обидно за Руслана стало. Пусть я не была от него в восторге, но и гибели ему не желала.

– Я очень надеюсь, что обойдемся без убийства. Мы сделали все возможное, чтобы не идти на эту крайнюю меру. Хотя бы пока не идти. Главное, чтобы наша доброта не сыграла с нами злую шутку.

– О-о, о вашей доброте уже можно слагать легенды, – я мило улыбнулась. – Это все? Или еще чем порадуешь?

– Все, – Кариан вновь наградила меня мрачным взглядом, – и отнесись уж, пожалуйста, к этому серьезно. И еще, Карин, поменьше бы тебе в Зеркало Сущности заглядывать.

– А оно-то чем вам не угодило? – Я не удержалась от смешка. – Или это из той же серии «Много будешь знать – Создатели будут плохо спать»?

– Дело даже не в опасном знании, – Кариан моего сарказма не оценила. – Зеркало из тех артефактов, которые не разделяют сущности. Порою оно может воспринимать тебя как меня. Точнее, ту меня, которой я была при жизни. И вместо ответа на свой вопрос ты можешь оказаться вне времени. Застрянешь на какое-то время между нашими сущностями. Это в лучшем случае.

– А в худшем?

– А в худшем Зеркало может сработать двусторонне, и тебя увидят те, кому видеть не следует.

– Это кто, например? – я совсем запуталась.

– Карин, я ведь умерла не просто так, – Создательница невесело усмехнулась. – У меня были… враги, – ее голос почему-то дрогнул, Кариан снова отвела взгляд, словно стремясь что-то скрыть. – И сейчас, поверь, найдутся те, кто захочет избавиться от новоявленной Создательницы. Ты обижаешься, что я многое утаиваю, но поверь, я, как никто во Вселенной, желаю тебе только добра. Я пытаюсь уберечь тебя, защитить от уготованной участи. Ты даже не подозреваешь, но каждый твой шаг – как по лезвию ножа. А учитывая, как ты безрассудна, пока только чудом удается избежать катастрофы.

– А сейчас главная опасность – это у нас Полянский? – уточнила я на всякий случай.

– Опасность не в самом Руслане, а в том, что происходит между вами. Помнишь, я тебе рассказывала о Паутине Вечности? Одно событие цепляется за другое, и так будущее перемещается по Нитям Судьбы.

– Помню-помню, – я кивнула, – поняла я тебя. Буду держаться от Руслана подальше, чтобы пресловутый эффект бабочки не сработал.

Я не стала уточнять, что сделаю это через два дня, после того, как заслуженное желание получу. На том разговор и закончили. Если Кариан хотела меня напугать или насторожить, ей все равно это не удалось. Толку бояться непонятно чего? А я как раз таки из ее слов ничего и не поняла. Гипотетически существующие враги не внушали опасения, ведь все равно же они не в курсе, что я – Создательница. А Полянский… Пусть он меня временами бесил, раздражал и вызывал желание придушить на месте, но страха он не вызывал. Какая бы опасность в нем ни таилась, где-то в глубине души я едва уловимо чувствовала, что Руслан не причинит мне зла. И это чувство, пусть слабое и нелогичное, отдавалось удивительной теплотой.

Понимая, что сама ответов не найду, я решила пристать с этим к Вадиму. Все-таки возможности мага превосходили человеческие, и, быть может, он бы с одного взгляда выяснил, какая такая в Руслане опасность. Если вообще она имелась. На мой взгляд, Кариан явно зря разводила лишнюю панику.

Вопреки моим ожиданиям Вадим в школу на следующий день не пришел, хотя ведь собирался. Вот и верь после этого словам магов. Рита все уроки сокрушалась по поводу предстоящего вечером открытия Ледового Дворца, а я чувствовала себя жутко перед ней виноватой. Ведь что за вселенская несправедливость: я туда ни одной ногой не собиралась, но побывала раньше всех, а Рита при всем желании попасть не могла.

Света по-прежнему отсутствовала, не было и Андрея. Руслан на меня даже не смотрел, да и я старалась лишний раз не удостаивать его взглядом. Учителя уже вовсю грузили, мозг кипел, душа требовала шоколада с орешками и наступления лета. Так и прошла первая половина дня, не принеся никаких важных ответов. Но спасибо, хоть новых вопросов не появилось.

Зато дома меня ждала приятная встреча. В моей комнате за загружающимся компьютером заседал Олег.

– Привет, Карин, извини, что без спросу, – он улыбнулся мне слегка виноватой фирменной савинской улыбкой. – У меня модем накрылся, а надо срочно пару файлов переслать. Тетя Марина разрешила воспользоваться вашим компьютером. Еще раз прости за столь наглое вторжение.

– Да все нормально, – я села на кровать, швырнув на тумбочку сумку с учебниками, – просто не ожидала тебя увидеть.

– Ой, Карина, ты уже пришла? – в спальню заглянула мама. – А я и не слышала. Олежка, пообедаешь с нами?

– С удовольствием, – как и Юрец, его старший брат никогда не отказывался лишний раз пожевать, – только сейчас управлюсь быстренько.

– Хорошо-хорошо, я пока на стол накрою, – мама снова переключилась на меня. – Карин, как в школе-то дела?

– По-старому, еще стоит, – я вяло улыбнулась. – Да нормально, мам, не переживай.

Видимо, мой ответ худо-бедно ее устроил, мама ушла вновь на кухню.

– Слушай, Олег, я тут недавно вас с Андреем видела, – спохватилась я. – Не знала, что вы общаетесь.

– Просто пересекались пару раз, – Савин пожал плечами, продолжая колдовать над моим тормознутым браузером. – Кстати, о любопытных встречах. Я вчера вечером наблюдал, как ты с одним парнем куда-то на мотоцикле поехала.

– Эм-м… и что? – не поняла я. – Это преступление?

– Да нет, это твое личное дело. Просто мотоцикл весьма примечательный, а я немного в курсе, кто его владелец и, соответственно, кто был твоим спутником вчера, вот и удивился.

– Так, с этого места поподробней! – Я даже на кровати подпрыгнула. – Что ты про него знаешь?

– Да я толком-то ничего и не знаю, – опешил от такой моей реакции Олег. – Видел в «Абсенте», ночном клубе, не раз. Если не ошибаюсь, его Руслан зовут. Лично не общались, но представление имею. Мягко говоря, темноватая личность для такого наивного одуванчика, как ты.

– Он что, бандит какой-нибудь? – растерялась я.

– Насколько я знаю, нет, – Олега даже рассмешило такое предположение. – Просто совсем не тот, с кем бы тебе стоило общаться, – добавил он уже серьезно.

Е-мое, всемирный антиполянский заговор.

– Блин, Олег, – я чуть не взвыла, – давай хоть ты не будешь Андрея включать, а? И так до ужаса надоело, что чуть ли не каждый из окружающих считает своим святым долгом объяснить мне, как я должна жить.

– Карин, я просто хотел тебя предупредить, – Олег примирительно улыбнулся, – не более.

– О чем предупредить? О том, что Полянский не ангел сизокрылый? – мрачно уточнила я. – Я как бы в курсе, не переживай.

– О том, что если ты питаешь на его счет какие-либо романтические иллюзии, то лучше и думать забудь, – очень серьезно ответил Юркин брат. – Я не знаю, из-за чего вы опять с Андреем разбежались, но очень надеюсь, что не из-за этого Руслана. Конечно, парень видный, легко вскружит голову, но поверь, такие, как он, для светлых чувств непробиваемы. Если он и преследует какие-либо цели насчет тебя, то исключительно потребительские, прости за откровенность. Уж что-что, а в людях я разбираюсь прекрасно.

– И ты мне, поверь, Олег, у меня уже аллергия на какие-либо романтические отношения, спасибо Андрею. С Русланом мы просто общаемся, не больше. Ладно, ты тут доделывай, а я пойду маме помогу на стол накрывать. – Я спешно вышла из комнаты.

И хотя я готова была первой на каждом углу орать, что Полянский – злыдень прековарный, но когда такое говорили со стороны, почему-то не хотелось соглашаться. Может, в глубине души наивно верилось, что не бывает совсем плохих людей. Ведь наверняка и в Руслане было что-то хорошее. Ну или просто я этим хоть как-то пыталась оправдать свое невнятное расположение к нему.

О том, что задумал Руслан на сегодня, я традиционно даже и гадать не пыталась. Не сомневалась в одном – скучно не будет. Но время подходило уже к шести вечера, а Полянский все не объявлялся. Я бродила кругами вокруг мобильника, но он, как назло, молчал, пока вдруг не позвонила Рита.

– Ринка! – радостно завопила она в трубку. – Отгадай с одного раза, где я!

– На конкурсе «Кто громче всех заорет в телефон»? – у меня аж в ушах зазвенело от ее вопля.

– А вот и не угадала! Я в Ледовом Дворце! Не, ну ты прикинь, я в Ледовом дворце! На открытии! Это же просто обалдеть! А-а-а! Мы сейчас уже заходить будем! Блин, не могу, мне аж дурно уже от счастья!

– Ну ты там сильно на что-то мегаклассное все же не надейся. На всякий случай. А то вдруг разочаруешься.

– Ой, Каринка, ну какой бред, это же Ле-до-вый Дво-рец, понимаешь? – Ритин энтузиазм был непрошибаем. – Тут не может быть никаких разочарований! А я ведь уже не верила! Думала, все, кранты! А тут Вадимчик! Парфенов, иди сюда, я тебя в щечку поцелую, фей ты мой белобрысенький!

– О, так ты с Вадимом? – оживилась я. – Когда он в школе-то появится?

Рита ответила не сразу. Видимо, отвлекалась на обещанное целование в щеку.

– В школе? – переспросила она у меня. – Вроде завтра собирается. Если сегодня ноги себе не переломает, – Рита захихикала. – Прикинь, он на коньках кататься не умеет! Надо учить это отсталое создание, а то будет, бедненький, весь вечер каток на пузе бороздить! – Она снова отвлеклась на Вадима: – Ладно-ладно, Парфенов, не дуйся, у тебя не пузо, у тебя живот… Ага, с кубиками пресса… Сплошные кубики пресса вместо живота, я поняла… Да верю я на слово, культурист ты наш, показывать не надо… Ой, не могу, – она зашлась от смеха, – Каринка, ты тут еще? Блин, слышала, это чудо едва не собрался прилюдный стриптиз устраивать! Ну все, пошли мы, ты там тоже не скучай!

– Постараюсь. – Я тоже засмеялась. – По крайней мере, очень на это надеюсь, – тихо добавила я уже замолчавшему телефону.

Руслан объявился около семи вечера. Позвонил, сказал выходить и отключился. Я даже не успела поерничать, что уже и не ждала его звонка. Чисто из вредности задержалась на пятнадцать минут, чтобы Полянского позлить, но ему, похоже, это было до лампочки. Интересно, если бы я вообще не вышла, он бы хоть чуточку расстроился? Или заранее понимая, что продул, он так и надеялся, что я сама первой откажусь от спора?

Как бы то ни было, Руслан ждал меня у подъезда, как всегда невозмутимый и со сквозящим в глазах ледяным превосходством.

– Здорово, Полянский. Куда катим на этот раз? – я старательно сохраняла скучающий вид, мол, спрашиваю только из вежливости.

– Вот знаешь же, что не отвечу, так зачем спрашиваешь? – снисходительно улыбнувшись, он протянул мне мотоциклетный шлем.

– Если тебя раздражают мои вопросы, могу вообще молчать, – я не преминула обидеться.

– Молчать и сверлить меня лютым взглядом, мысленно четвертуя? – Он засмеялся. – Нет, уж лучше дурацкие вопросы.

– Я сама решу, разговаривать с тобой или нет, – буркнула я, садясь позади Руслана на мотоцикл.

Полянский ничего не сказал. То ли не хотел провоцировать новые препирательства, то ли просто не снизошел до ответной реплики. Я надела шлем вслед за ним и только тогда довольно улыбнулась. Оставалось надеяться, что мои предвкушения занимательного вечера не напрасны.

Когда мы выехали за черту города, у меня окончательно исчерпались все разумные предположения и полезли абсурдные. Пикник в лесу? Копание картошки у Полянского на даче? Ловля последних бабочек мотоциклетными шлемами? Я, конечно, не сомневалась, что меня ждет что-то интересное и оригинальное, но хотелось бы уже и конкретики. Но все, что я могла сделать, это продолжать молча пыхтеть от любопытства.

Дорога до места назначения заняла не меньше часа. Я к тому моменту вообще уже пришла к выводу, что мы просто будем весь вечер кататься. Эдакая экскурсия с видом на поля и поросшие лесом холмы. Но я как всегда ошиблась.

Асфальт стал ровнее, и дорога чуть уже. Видимо, мы куда-то свернули с главной ухабистой. Теперь по обе стороны тянулись будто бы клонированные сосны, настолько они казались одинаковыми. И в опускающихся сумерках я никак не могла понять, то ли это аллея, то ли просто лес такой аккуратный. Но очередной поворот оставил хвойных исполинов позади, открывая удивительный вид.

Здесь словно бы начиналась другая реальность. Аккуратно постриженные газоны обрамлялись ровным кустарником. Расположенные симметрично четыре вычурных фонтана степенно пестрели бликами воды. И венчал эту картину внушительный старинный особняк, будто сошедший с картинки учебника по истории. Если бы не множество дорогих автомобилей на подъездной аллее, я бы и вправду поверила, что вдруг оказалась в другом времени.

Кое-как уняв накатившее восторженное очарование, я наконец-то сообразила, что это за место. В прошлом году здесь побывали мои родители. Папе, как выдающемуся научному сотруднику, за какой-то там весомый вклад в исследования губернатор должен был вручить премию. А происходило ежегодное премирование всех особо отличившихся граждан на специально устраиваемом балу. Вот на такой бал мои родители и попали. Пригласительных было всего два, так что мне оставалось лишь взвывать от зависти.

Насколько я помнила с папиных слов, старинный особняк, в котором ежегодно проводился губернаторский бал, в тысяча восемьсот лохматом году был построен зажиточным купцом то ли Бирюлькиным, то ли Пилюлькиным, и на данный момент являлся историческим памятником и музеем одновременно. Правда, весомый вклад в его реконструкцию осуществил уже нынешний губернатор, да хранит его служба безопасности от неспящего ока оптического прицела. В итоге в особняке была воссоздана обстановка девятнадцатого века. По крайней мере, в том виде, в котором ее представляли себе современники.

Пока мотоцикл огибал подъездную аллею, я мысленно прикинула, когда состоялся бал в прошлом году. Все совпало. И судя по всему, именно сегодня он устраивался снова. У меня аж дух перехватило от восторга. Знал бы Полянский, как сильно в свое время я мечтала здесь побывать! Но он явно не знал, и к тому моменту, как мотоцикл остановился, я успела унять все бушующие эмоции и изобразить невозмутимость.

– И мы снова заходим с черного входа, – насмешливо констатировала я, покосившись на темную дверь, у которой пришлось спешиться. Если честно, я была готова лезть внутрь хоть по водосточной трубе, но не признаваться же в этом Полянскому.

– Нас с тобой с парадного никто бы не пустил, – Руслана моя ирония не задела. – Во-первых, одеты неподобающе. А во-вторых, пригласительные все именные.

Он достал из кармана джинсов мобильник и сделал дозвон. Не прошло и половины минуты, как послышался щелчок отпираемого затвора, и дверь черного входа приглашающе распахнулась. Я опешила, увидев того старичка, с которым Полянский в кафе тогда беседовал. Что же это получается, Руслан еще давно все распланировал?

– Проходите-проходите, – незнакомец суетливо отошел в сторону. Из-за маскарадного костюма он сейчас напоминал престарелого вельможу с искривлением позвоночника. Ну или просто с размером камзола не угадал.

– Все готово? – мимоходом спросил Руслан.

– Да-да, как договаривались, – старичок часто закивал. – Вверх по лестнице, а там последняя дверь налево.

– А он кто? – шепотом спросила я, когда незнакомец остался позади.

– Смотритель местного музея, – ответил Руслан. – Да и какая, собственно, разница?

– Ну да, действительно, – мрачно пробурчала я, – если нас с тобой тут поймают, то всем троим хана. И мне, и тебе, и смотрителю. Ладно, с Ледовым Дворцом все обошлось, но губернаторский бал – это уже как-то слишком круто.

Руслан мое замечание проигнорировал. Темный коридор вывел в просторный холл. Здесь уже вовсю слышался гремящий вальс. Причем явно играл живой оркестр, никакое оборудование не воспроизвело бы так музыку. У меня даже мурашки по коже побежали. Но я так и не поняла, от страха или все же от восторга.

Холл окончился широкой ведущей вверх лестницей с вычурными перилами и красной ковровой дорожкой. Мы поднялись наверх и оказались в новом коридоре. Но теперь он напоминал те, какие показывали в фильмах про дорогие отели. По крайней мере, череда дверей с двух сторон наводила ассоциации именно с гостиничными номерами.

Нашей целью оказалась последняя дверь по левую сторону. Незапертая, она легко открылась, являя взору небольшую спальню в старинном стиле. Я не особо в этом разбиралась, но барокко все же узнала сразу. Здесь впору было бы спать какому-нибудь монарху. Ну или аристократу уж точно.

– Так, это моя, это твоя, – Руслан прервал мое восторженное созерцание, вручив в руки одну из двух коробок, до этого лежавших на широком диване.

Не успела я спросить, что это, как Полянский вышел. Не придумав ничего умнее, я открыла врученную мне тару. Внутри оказалось светло-бежевое платье. Явно дорогое, шелковое, с вышивкой и кружевами. Скорее всего, оно тоже было из разряда маскарадных костюмов под старину, явно не для современных барышень. Кроме платья в коробке оказались расшитые в тон туфельки, длинные шелковые перчатки и изящная маска на глаза с узорами из жемчуга по краям. И, что самое забавное, белокурый парик. Причем волосы уже были уложены в изящный пучок с несколькими специально выпущенными искусными локонами.

Нервно похихикав с пару минут, я все же решила переодеться. Все оказалось по размеру, и даже парик сел как влитой, мгновенно превратив меня в блондинку. Я спешно подошла к массивному зеркалу в золоченой раме и не узнала себя. Дело было даже не в цвете волос, просто наряд и обстановка сделали свое дело – я видела девушку из прошлого, века из восемнадцатого. Быть может, юную графиню, чуть бледную от волнения перед первым своим балом. И ничего общего с хронической растяпой Кариной Лагиновой, у которой всегда куча проблем.

«Так, стоп, мозги на место», – я даже головой тряхнула, чтобы отогнать наваждение.

Отвернулась от зеркала, столь настырно демонстрировавшего мне незнакомку с идеальной придуманной жизнью, и надела маску. На отражение уже смотреть не рискнула, и так самовольная фантазия буйствовала вовсю.

– Ты готова? – послышался голос Руслана вслед за звуком открывающейся двери. Хоть бы постучал, зараза, прежде, чем заглядывать.

Я обернулась к нему и тоже его не узнала. Дело было даже не в маске, скрывшей глаза. Темно-синий камзол упорно навязывал иллюзию, что передо мной человек из прошлого. Статный и безумно притягательный незнакомец. Руслан и так-то путал мысли своей таинственностью и опасной привлекательностью, а теперь вообще дыхание перехватило. Мне аж подурнело от собственных мыслей.

– Мы можем так и дальше стоять, друг друга разглядывая, а можем все же спуститься зал, – Руслан первым нарушил тишину. Но даже привычная насмешливость в его голосе меня сейчас не покоробила.

– Я тебя просто не сразу узнала, – пробормотала я, чтобы хоть как-то оправдать свой созерцательный ступор.

– Я тебя тоже. И вынужден признать, со светлыми волосами я промахнулся, ты сразу поблекла.

– Вот нет бы что приятное сказал, – насупилась я, иллюзия очарованности мгновенно развеялась. – Полянский, ты вообще как поцелуя добиваться собрался, если даже комплимента от тебя не услышишь?

– Карин, неужели ты думаешь, что я делаю что-то с расчетом на поцелуй? – Руслана, кажется, это даже позабавило.

– А разве нет? – в свою очередь озадачилась я. – Ради чего еще ты вчера потащил меня в Ледовый Дворец, а сегодня сюда? Думаешь, я совсем дундук? Прекрасно ведь понимаю, что это ты так пытаешься впечатление произвести.

Он даже засмеялся.

– Ничего подобного. Я бы прекрасно и без тебя обошелся, но раз уж ты подвернулась, решил взять с собой. Так, Карина, поставь подсвечник на место, – Руслан мгновенно разгадал мои намерения, – нечего своей кровожадностью портить местные экспонаты.

– Ладно уж, живи пока, – я все-таки смилостивилась и вернула на столик несостоявшееся орудие швыряния. – И пойдем уже, а то надолго моей доброты не хватит.

Выходить на люди, конечно, было боязно, но и дальше оставаться наедине с этим ехидным типом не хотелось. Пришлось выбирать из двух зол меньшее.

Бальный зал поражал воображение. Огромная хрустальная люстра расцвечивалась огнями, которые причудливо оттеняли лепнину на потолке. До самого потолка, кстати, было метров пять, не меньше. Одна из стен казалась вообще стеклянной из-за окон во всю высоту. Шикарные золотистые портьеры идеально гармонировали с расписными панелями, создавая ощущение чуть ли не королевского праздника.

На небольшом балкончике оркестр играл вальс, и казалось, каждый хрусталик впечатляющей люстры позвякивал в такт музыке. Большинство присутствующих кружились в танце, остальные толпились у столов с угощениями либо просто бродили по залу, ведя явно великосветские беседы. Народу оказалось полно, и все до единого в соответствующей одежде и масках. Я готова была поверить, что и вправду попала на старинный бал-маскарад.

Но, главное, никто здесь уже не спрашивал пригласительных. Да и вообще охрана в виде брутальных лакеев у дверей явно была больше для антуража, чем для вылавливания безбилетных лазутчиков.

– Пойдем, – взяв меня под локоть, Руслан повел к центру зала.

– Эм-м… погоди, – стушевалась я, – тут такое дело… Я не умею танцевать.

Он демонстративно вздохнул.

– Кататься на коньках ты не умеешь, танцевать не умеешь… Я уже начинаю догадываться о том, что выяснится завтра.

– И что же выяснится завтра? – мрачно поинтересовалась я, заранее ожидая очередную колкость.

И не ошиблась.

– Что целоваться ты тоже не умеешь.

– Не переживай, тебе этого никогда не узнать, – холодно парировала я. – И вообще, даже если бы я и умела танцевать, то с тобой все равно бы не стала. Во-первых, ты не в моем вкусе…

– А во-вторых, танцевать мы будем все равно, – с хитрой улыбкой перебил Руслан. – У нас уговор, что три дня ты проведешь со мной.

– Ага, а если бы ты пошел топиться, то, следуя твоей логике, я тоже должна была булькать вместе с тобой?

– Я ведь обещал, что в это время ни одно мое действие не принесет тебе вреда. Вот только не надо сейчас пытаться мне доказать, что танцевать вальс для тебя крайне вредно.

– Это ты сейчас специально пользуешься случаем, чтобы выставить меня в идиотском неуклюжем виде, – я упорно не хотела соглашаться.

– Поверь, все рекорды неуклюжести были побиты тобой еще вчера, так что сегодня тебе уже бояться нечего, – Руслан коварно не стал дожидаться моего согласия, приобнял за талию и закружил в танце.

– Я тебя ненавижу. – Я едва не зарычала, но не вырываться же было теперь на глазах у окружающих.

– Я тебя тоже, – с довольной улыбкой парировал Руслан. – И если все же так сильно не хочешь выглядеть глупо, то перестань пытаться оттоптать мне ноги. Просто доверься мне и следуй за мной.

– Знаешь, Полянский, ты – последний человек во всей Вселенной, кому бы я доверилась.

– Значит, будем считать, что больше людей и не осталось.

Как назло, достойного подковыристого ответа не придумывалось. К счастью, Руслан тоже не горел желанием продолжать перепалку. И стоило нам обоим замолчать, как вновь накатило очарование ожившего здесь прошлого. Я уже не задумывалась о том, как выгляжу со стороны, да и все получалось будто бы само собой. Чудесная музыка, кружащиеся вокруг пары, и пусть неимоверно бесящий, но в то же время таинственно притягательный Руслан рядом – все это создавало удивительно яркую иллюзию иной жизни, даже иной реальности. Хотелось поверить, что сейчас я – это не я и совершить какое-нибудь безумие. Что-нибудь такое, на что в обычной жизни я бы никогда не решилась.

Пусть маска и скрывала наполовину лицо Руслана, но его глаза я видела прекрасно. То ли так сказывалось освещение, то ли еще что-то, но сейчас в них не было той дымчатой синевы. Она потерялась, растворилась в бархатной темноте, разбавленной золотистыми искрами. В его глазах будто бы рождались и умирали целые вселенные, словно сама вечность затаилась там, непостижимая в своем великолепии. Это восхищало до дрожи и пугало. Пугало так, что хотелось убежать без оглядки. Не от Руслана, нет, от самой себя убежать.

– Ты в порядке? – Его голос прозвучал как сквозь плотную пелену.

Я не нашла в себе силы ответить. Окружающий мир смазался хаотичными пятнами, словно рисовавший его художник разозлился на собственное творение и попытался стереть с холста. Та самая, убаюкивающая бархатная темнота мягкими клубами заполонила все вокруг. Я только сейчас поняла, что мерцающие в ее глубине золотистые искры – это отражение. Отражение меня самой, вдруг превратившейся в небывалой яркости пламя. И где-то там сквозь тьму горел точно такой же огонь. Пусть слабый, как и у меня, но упорно не сдающийся. Мне даже чудился его тихий голос, обещающий даровать то, что важнее любви и вечности, важнее самой жизни. «Только позвольте мне разгореться…» эхом звучал в мыслях шелест языков неведомого пламени.

Золотистые искры царящей вокруг темноты, кружась словно снежинки, ринулись вниз. В одно мгновение они превращались в изящные бутоны готовых вот-вот расцвести огненных цветов. Хотелось протянуть руку, коснуться нежных чуть подрагивающих лепестков, но резкая боль в запястьях остановила меня. Сотканные из света неимоверной силы оковы тянули прочь, пока не исчезли и чудесные бутоны, и сама царящая вокруг темнота не начала развеиваться. Меня буквально вытряхнуло в реальность, оставив лишь сверлящую боль в висках.

– Что это было? – прошептала я пересохшими губами.

– Ты потеряла сознание, – голос Руслана прозвучал совсем рядом.

Резко открыв глаза, я натолкнулась на его взгляд. Он смотрел на меня так странно, словно пытался что-то понять и никак не мог. Мы одновременно отвернулись.

Вокруг раскинулся неухоженный сад. Видимо, Руслан вынес меня из зала, когда мне поплохело. Судя по запустению, в отличие от особняка, здесь не полагалось ни специального смотрителя, ни хотя бы захудалого садовника. За неровными лохматыми кустами виднелись фруктовые деревья, похожие на сгорбленных древних стариков, и запах разнотравья мешался с сыростью наступающей осени. Вдобавок от каменной скамьи, на которой мы сидели, веяло чуть ли не могильным холодом, я мгновенно продрогла.

Руслан накинул мне на плечи свой камзол.

– Спасибо, – мой голос дрогнул. Я не хотела разговаривать. Я хотела кричать что есть мочи: «Кто ты, черт тебя побери, такой?!»

Он тоже молчал. Снял маску и устало потер глаза, словно долгое время смотрел на что-то нестерпимо яркое. Меня в одно мгновение осенило: он видел! Он видел и то странное пламя, и огненные бутоны – все то же, что и я! Только я почему-то потеряла сознание, а он нет. И дико хотелось поговорить об этом начистоту, заставить Руслана все мне объяснить. Начиная с этих странных видений и буйства стихии, и заканчивая тем, почему у меня так из-за него мозги сворачиваются. Тут же вспомнились сказанные им слова: «Ты злишься, потому что я тебе нравлюсь», и накатил панический ужас. Ведь этого не могло быть! Просто не могло быть! Я даже головой замотала, чтобы отогнать столь нелепые мысли.

– Какой странный контраст, правда? – я попыталась хоть немного отвлечься. – Иллюзия воссозданного прошлого там и вся неумолимость уходящего времени здесь. Но знаешь, почему-то здесь мне больше нравится.

– Я думаю, нет смысла сравнивать искусственную фальшь и настоящее, хоть на вид и неприглядное. Несомненно, раньше здесь было красиво. Но красота эта предназначалась тем, кто жил в то время. Кто вот так вот по вечерам гулял по садовым дорожкам, сидел на этой самой скамье… Теперь же здесь уместно бродить лишь чужим воспоминаниям, но никак не живым людям.

– Знаешь, – не удержалась я, – когда ты вот так вот спокойно, без всяких гадостей, со мной разговариваешь, я даже начинаю думать, что ошиблась в тебе.

– И что я не такой плохой, каким тебе кажусь? – Руслан мрачно усмехнулся.

– Типа того, – я не стала вдаваться в подробности.

– Пойдем, уже поздно, – он встал, словно бы не желая продолжать этот разговор.

Мне на мгновение показалось, что в его «уже поздно» смысл вовсе не в том, что пора возвращаться домой. Может, я, конечно, зря искала скрытое, но сказано действительно было странно.

Больше мы не перемолвились и словом. Переодевшись в свою одежду, вернулись в город. Руслан так же довез меня до моего подъезда и уехал, даже не попрощались друг с другом. И я побрела домой, не зная, радоваться мне или огорчаться. Радоваться, что завтра все это закончится. Или огорчаться, что все закончилось слишком быстро. Нам оставался всего один вечер, а потом… Пусть я бы ни за что себе в этом не призналась, но мне дико не хотелось, чтобы Руслан пропал из моей жизни. Я готова была принять его как друга. Да даже как заклятого врага. Но только не как образ, ставший лишь воспоминанием.

Глава седьмая

День третий. Перевернувший мир

Поселившееся накануне в душе смятение не пожелало остаться в ушедшем дне, и утром я проснулась такая же растерянная и в самой себе запутавшаяся. Накопилось слишком много вопросов без ответов. Слишком много испытанных эмоций не имели логичного объяснения. От всего этого голова шла кругом, и меньше всего хотелось куда-либо идти и кого-либо видеть. Но не объяснять же это родителям. Так что я волей-неволей поплелась в школу, надеясь на какое-нибудь чудо, которое вдруг расставит все на свои места, и я перестану подозревать себя во всяких ужасах. Начиная от зарождающегося безумия и заканчивая невнятной тягой к чужому человеку.

Пока я шла к кабинету информатики, увидела в толчее впереди Вадима и вознамерилась догнать. Но куда там, я только добралась до лестницы, как его уже след простыл. Поднявшись по ступенькам, я выглянула в коридор второго этажа в поисках мага и тут же юркнула обратно. Вадима-то я углядела, но углядела еще и Руслана. Тут учеников было меньше, чем на первом этаже, и двое парней, получается, шли прямиком друг к другу. И так уж получилось, что их встреча состоялась как раз напротив поворота на лестницу, за которым затаившаяся я незаметно за ними наблюдала.

Вадим даже замер на месте, уставившись на Руслана как на диво дивное, только что рот от изумления не открыл. Само собой, для Полянского это не осталось незамеченным.

– Что-то не так? – холодно поинтересовался он.

– Я… э-э-э… нет… просто обознался… – пролепетал Вадим отчего-то севшим голосом.

Руслан прошел мимо, а маг, резко развернувшись на месте, не сводил с него пристального взгляда, пока Полянский не скрылся за поворотом коридора. Я хотела тут же подбежать к Вадиму и пристать с вопросами, но хорошо, что замешкалась.

Лихорадочно похлопав себя по карманам джинсов, он выудил мобильник и спешно набрал какой-то номер. Мучимая любопытством, я решила подкрасться поближе, оправдывая себя тем, что вовсе я не подслушиваю, а просто добываю информацию. Вадим как раз отошел к окну, и я вполне себе удачно замерла в паре шагов от него за раскидистой пальмочкой в массивной кадке. Стараясь абстрагироваться от царящего в коридоре шума, я вся превратилась в слух.

– Здорово! – сбивчиво пробормотал Вадим в трубку невидимому собеседнику. – Тут такое дело, ты не поверишь! Эреклонар! Я сейчас видел эреклонара!.. Сам ты – псих параноидальный! Говорю же, видел! Собственными глазами видел!.. Да не могло мне показаться… – уже не слишком уверенно добавил он. – Ну-у, чтобы прям на сто процентов я, конечно, утверждать не могу. Но, блин, не приглючило же! Я же почувствовал исходящую силу! Да меня реально аж оглушило на месте!.. Другой источник? Да откуда тут взяться другому источнику? Я в школе, ёпрст! И, кстати, это еще один напряжный момент. Тут я его и видел! Тоже скажешь случайность?.. Да-да, именно в школе, где девчонки учатся!.. Ладно-ладно, временно заткнулся, слушаю… – Вадим напряженно молчал не меньше минуты и, наконец, совсем растерянно ответил: – Блин, правда?.. Но ты уверен?.. Да я как бы всеми руками и ногами за, чтобы эреклонара на Земле ни сейчас, ни потом и духу не было, но неужели меня настолько приглючило?.. Не спорю, ты в этом разбираешься лучше… Видимо, и вправду показалось… Ладно, спасибо, ты меня реально успокоил, а то я уже был готов бить тревогу. Ну все, пошел я… Да-да, как обычно, все под контролем. Если что, вечером пересечемся… Ага, давай.

Вадим закончил разговор и, спрятав мобильник в карман, задумчиво побрел дальше по коридору. А я так и осталась стоять за раскидистой пальмочкой и растерянно хлопать глазами. Вот ничегошеньки я из услышанного не поняла. Вадим ошибочно заподозрил Руслана в ком-то там… Он почувствовал исходящую от него силу… Ай, ну когда же мне хоть кто-нибудь объяснит, что вокруг происходит?!

Похоже, всякие глобальные вопросы волновали только меня одну – Рита все уроки приседала мне на уши по поводу Ледового Дворца. Предыдущее «Как же я туда хочу!» сменилось не менее эмоциональным «Как же там круто!». Правда, большую часть ее повествования занимала животрепещущая история взаимодействия Вадима с коньками. Моя блондинистая подруга, чуть ли не до слез ухихикиваясь, пересказывала, как бедный маг выписывал пируэты в стиле «свободного падения» и под конец улепетывал из последнего зала чуть ли не ползком, проклиная «садистские развлечения землян».

– Не, я, конечно, не ждала, что Вадимчик с ходу кататься научится, – весело рассказывала Рита, – но, блин, он оказался вообще безнадежным! Ладно, если бы еще вел себя естественно, так нет же, каждый раз падал с видом сбитого подлой вражеской пулей геройского героя! Только что завещание слабым голосом не диктовал! В общем, я в жизни так не веселилась, как вчера вечером! А ты-то чего такая тухлая?

Ой, уж лучше бы Рита дальше про разнесчастного Вадима рассказывала.

– Не выспалась просто, – я вяло улыбнулась, – ну и настроения нет.

– Так откуда ж у тебя будет настроение, если все с Андреем никак не помиритесь.

Я едва по рассеянности не переспросила: «С кем?» и чуть не взвыла. Только сейчас сообразила, что за последнее время не вспоминала о нем ни разу. И это вроде как о человеке, которого люблю. Разве это нормально? Совесть тут же принялась нещадно меня грызть и обзывать всякими нехорошими словами.

– Деккер твой тоже, кстати, вчера в Ледовом Дворце был, – продолжила Рита изобличительно. – И не один ведь, с Женькой. Катались они там под ручку, голубки лицемерные. Вот мне интересно, какую игру наши подозрительные новенькие ведут. Ведь та же Женька, невооруженным глазом видно, по Полянскому сохнет, а в то же время все с Андреем кокетничает. Может, они тоже пытаются втереться к нам в доверие? И в то же время, смотри, Руслан, который явно в этой шайке за главного, вообще никаких действий не предпринимает. Все тихо-мирно, как будто ничего из ряда вон и не происходит. Я уже начинаю думать, что мы все просто параноики какие-то. Для полноты картины осталось только Наташке вернуться и как-нибудь вполне логично объяснить свое исчезновение.

– Я думаю, рано ты списываешь на паранойю, – не удержалась я. – Лично мое мнение, кем бы ни были наши враги, они выжидают. Не знаю, чего. Может, благоприятного момента. Может, что-то еще должно произойти. А, может, их самих просто забавляет происходящее.

– Ага, тоже мне, клоунов себе нашли, – насупилась Рита. – Кстати, обратила внимание, как Вадимчик на Руслана чего-то косится? Надо будет пристать к Парфенову, вдруг у нашего мегамага какие-нибудь соображения по поводу подозрительной четверки есть.

После уроков Рита, как и собиралась, отправилась вылавливать Вадима с целью допроса с пристрастием. А я побрела домой. Все порывалась позвонить Свете, но лишний раз отвлекать ее тоже не хотелось. Если бы она что-нибудь выяснила, то непременно бы уже сама связалась. А еще вдруг захотелось поговорить с Андреем. Спокойно, без скандалов. Он-то ведь явно все ждал, когда я чудом перевоспитаюсь. Я и перевоспиталась, видимо, но только совсем не так, как он рассчитывал. Правда, очень сомневалась, что он адекватно отреагирует на мое «Давай перестанем ругаться, будем просто хорошими друзьями». Несмотря на все увещевания Кариан, я не хотела менять свое решение. Хватит с меня такой выматывающей нервы любви. Осталось только как-то объяснить это Андрею.

На тренировку по баскетболу я сегодня не пошла. Настроение окончательно скатилось к показателю «средняя тухлость», и единственное, что мне хотелось, это поскорее забраться под одеяло и уснуть крепким сном. На пару недель. Мысли же о Руслане меня напрягали сильнее всего. Теперь Полянский казался мне корнем всех моих бед. Ведь до его появления все было нормально, а теперь перевернулось с ног на голову. Да я самой себе и собственным чувствам доверять перестала! И еще один вечер рядом с Русланом мне заранее казался последней каплей в зарождающемся сумасшествии. Все-таки душевное равновесие мне было дороже любых желаний, пусть на кону и находилась, возможно, столь важная недостающая составляющая моего талисмана.

Выход придумался сам собой. Предупредив маму, что якобы пойду к Рите, я поспешила прочь из дома. Телефон я с собой не взяла, он так и остался лежать отключенным на прикроватной тумбочке. Меня ждали прохладный сентябрьский вечер и путь, куда глаза глядят. Не имея никакой цели, я добрела до остановки и села в первый же подошедший автобус.

Старенький икарус скрипел на все лады, подобно прохудившейся гармошке, и полз в одному ему известном направлении. Редкие пассажиры заходили и выходили, а я все сидела у окна и бездумно смотрела на незнакомые улицы и дома. Меня даже не волновало, что имеющихся при себе денег хватило только на билет, и обратно, по всей видимости, придется возвращаться пешком. Это казалось ничтожной мелочью в обмен на возможность побыть наедине с собой вдали от всех.

Это самое «вдали от всех» оказалось и вправду весьма далеко. Конечной остановкой маршрута служил старый и давно заброшенный молокозавод за чертой города. Не знаю, зачем вообще сюда еще автобусы ходили. Видимо, по старой памяти. Я на тот момент оставалась последним пассажиром, и едва я вышла, «Икарус» вполне себе бодро усвистал в обратном направлении. Теперь кроме меня на несколько километров вокруг явно больше не было ни души.

Выбор дальнейшего пути не отличался многообразием. Либо побродить по заводским развалинам, либо пускаться в обратный путь в сторону города, либо махнуть рукой на цивилизацию и отправиться в виднеющийся с другой стороны дороги лес. И, конечно же, я предпочла третий вариант. Чем не чудесное времяпрепровождение? Гулять по осеннему лесу, еще не облысевшему и яркому. Может, грибов пособирать. Ага, в карманы джинсов. А что, вполне себе занимательный досуг.

На деле лес оказался, скорее, леском. Буйно заросшим и едва проходимым. Тут было уже не до созерцания грибов, как бы через бурелом пролезть, ни разу не шлепнувшись. С этой непростой задачей я справилась весьма успешно и вышла к небольшому полю. Здесь пейзаж разбавляли очередные развалины. Видимо, когда-то это была небольшая церквушка, теперь же от нее осталась лишь пара стен и чудом уцелевшая довольно высокая колокольня. Несмотря на разруху, место выглядело на диво умиротворяющим. Тут же накатила странная уверенность, что если где-то и можно найти покой и гармонию, то только там.

Из всего внутреннего убранства имелась лишь полуразрушенная лестница, ведущая к колокольне. Шаткие ступени вот-вот норовили обрушиться, когда я осторожно поднималась по ним. Будто бы не оставляли мне обратного пути, мол, вниз ты здесь уже не сможешь спуститься. Но меня это мало волновало. Если что, просто Авенсиса позову. Наверху лестница вообще обрывалась, и лишь одна неширокая балка связывала ее и ровную площадку колокольни. В другое бы время я бы ни за какие коврижки не стала изображать канатоходца, но тухлое настроение заглушало даже страх. Да и поворачивать назад уже не видела смысла.

Дважды чуть не свалившись с балки на виднеющуюся далеко внизу груду кирпичей, я все-таки преодолела этот смертоносный путь. Здесь, на открытой площадке колокольни все выглядело уже не так страшно. Две ровные стены, даже недырявая крыша. Для завершения пейзажа не хватало только треснувшего колокола, но тут, видимо, он и не висел никогда. По крайней мере, никаких креплений под потолком не наблюдалось. Наверное, церковь в свое время не разрушили, а просто не достроили. Или все же достроили, но так халтурно, что она долго не простояла.

Шагов я почему-то не услышала, поэтому голос Руслана прозвучал так внезапно, что шарахнувшись с перепугу, я едва не свалилась с площадки. Благо Полянский вовремя схватил меня за руку, не дав упасть.

– Так что ты тут делаешь? – повторил он, явно удивленный мне не меньше, чем я ему.

– Да вот, гуляла и набрела, – ошарашенно пробормотала я, все еще с трудом веря, что мне не чудится. – А ты тут откуда взялся?

– Я часто здесь бываю. Спокойное место. И никто обычно сюда не забредает, – Руслан мрачно усмехнулся. Видимо, как и я задумался о том, насколько наша встреча не похожа на случайную.

Меня так и подмывало спросить, искал ли он меня сегодня. Но ответ и так казался очевидным: не искал. Просто знал, что мы все равно встретимся. Хотя и явно не ожидал, что именно здесь.

– А я вот забрела. И уходить пока не собираюсь. Если тебя уж так напрягает мое присутствие, то можешь ретироваться, я не расстроюсь, – я с деланым равнодушием пожала плечами.

Руслан устало потер глаза.

– Слушай, Карина, мы с тобой, скорее всего, вообще последний раз нормально разговариваем. Так давай хотя бы напоследок притворимся адекватными людьми, без препирательств и колкостей.

Я остро ощутила, что его что-то гложет. Пусть внешне он и вида не показывал, но это сквозило на грани незримых ощущений. Я на мгновение почувствовала эмоции Руслана так, будто они были осязаемы.

В ответ лишь кивнула. Можно было, конечно, пробухтеть, что источником всех препирательств и колкостей всегда являлся он сам. Но я предпочла промолчать. Просто потому, что сейчас покой был мне нужнее даже больше, чем ему.

Руслан сел на край площадки и жестом позвал меня. Я тут же замотала головой. Нет уж, спасибо, видела я, какая тут высота.

– Не бойся. Я не дам тебе упасть.

И такая уверенность сквозила в его голосе, что я даже свой страх презрела. Держась за руку Руслана, села с ним рядом и тут же чуть не взвыла от ужаса. Отсюда до земли было метров шесть, не меньше.

– Не бойся, – тихо повторил он. – Просто доверься мне и все.

Как будто у меня был другой выбор. Все равно без помощи Руслана я встать бы теперь не смогла. Самостоятельно бы только вниз загремела. Оставалось лишь вцепиться в Полянского мертвой хваткой и пытаться успокоиться.

Отсюда открывался потрясающий вид на осенний лес. Уже не тот скудный лесок, через который я шла, а настоящий. Могучий и уже подернутый увядающими красками осени. На фоне неуклонно темнеющего, почти фиолетового сейчас неба цветные кроны приглушали свою яркость, приобретая даже некую благородность. Лес походил на стареющего аристократа, уже бредущего к закату своих дней, но все еще преисполненного чувства собственного достоинства. И я сразу почувствовала себя такой мелкой и ничтожной. Даже все мои проблемы вмиг показались нелепыми.

Я исподтишка посмотрела на сидящего рядом Руслана. Он задумчиво улыбался неведомым мне мыслям, глядя куда-то вдаль. Сейчас в его взгляде не было уже ставшей привычной льдистости. Видимо, она предназначалась только для меня. Но это тоже казалось теперь неважным. Просто хорошо было вот так вот быть рядом, в тишине и вдали от всех людей и городской суеты. И я старалась не задумываться, что позволяю Руслану обнимать себя не потому, что иначе упаду, а потому, что мне это действительно приятно. Даже совесть пока за это не мучила, позволяя безмятежно наслаждаться моментом. Моментом тихой гармоничной свободы и странного едва уловимого зарождающегося чуда, будто в глубинах души робко разгоралось до этого скрытое пламя. То самое, виденное мною вчера в бессознательном состоянии. Но сейчас оно не пугало.

Мы встретились взглядом. По-прежнему обнимая меня одной рукой, Руслан коснулся второй моего лица. Задумчиво и неспешно провел кончиками пальцев по щеке, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. А я, кажется, даже дышать перестала. Прикосновение обжигало. Но не больно, а тем знакомым жаром подвластного пламени. Будто бы смешались в одно человеческая теплота и буйство безудержной стихии. И это казалось невиданным чудом.

Я не хотела закрывать глаза. Хотела запомнить до мельчайших подробностей взгляд Руслана, без льда, без насмешливости, без так бесящего меня откровенного превосходства. Быть может, именно сейчас, в этот момент, он был настоящим, без масок, предельно открытым. И оттого ценнее казался этот миг, что понимала, вряд ли когда-либо я снова увижу Руслана таким.

А потом мир смазался. В одно мгновение вся Вселенная просто-напросто перестала существовать. Обрушилось мироздание, не оставив после себя даже пустоты. Сама суть жизни вдруг сконцентрировалась в крохотной искре, чтобы потом немыслимым взрывом снова возродиться. Я бы, быть может, испугалась, но сейчас мне не было страшно. Все исчезло. Все-все. Кроме него.

Руслан целовал медленно, изучающе, словно отпечатывая в памяти каждое мгновение. А я и так знала, что никогда не забуду. Просто не смогу забыть. Ведь все, что было раньше, невыразимо поблекло. Нет, тогда были не поцелуи, разве можно их сравнить с этим волшебством. Да я не то что не целовалась с другими, я вообще будто бы и не жила раньше! Буквально растворялась сейчас в кружащих голову ощущениях. Готова была умереть не задумываясь, лишь бы не возвращаться в мгновенно ставшей пресной реальность. Все теперь теряло смысл без Руслана. Без этого волшебства его прикосновений и дурманящего поцелуя. Без всеобъемлющего пламени, которое было готово вот-вот избавиться от последних оков чужеродного света…

Когда Руслан вдруг от меня отстранился, я едва не разревелась, вмиг почувствовав себя безнадежно несчастной. У меня с трудом хватило самообладания, чтобы отвести глаза и хоть как-то этим скрыть бушующие во мне чувства. Все, кончилось волшебство. Стало лишь осколком прошлого. Осколком, из-за которого я никогда больше не смогу жить так, как раньше.

Мы оба молчали. Медленно опустилась ночь, словно стремясь в своих тенетах скрыть нас друг от друга. Да и без ее стараний я прекрасно чувствовала, что мы с Русланом вновь безнадежно далеки. Мне не нужно было смотреть в его глаза, и так знала о снова царствующем там холоде. Спасибо, хоть не сказал ничего. Ведь он все-таки выиграл, как ни прискорбно было это признавать. Быть может, то, что для меня стало чудом, для него являлось лишь заранее продуманной победой.

Из-за обрушившегося на меня чувства потерянности, я плохо запомнила дорогу домой. Меня даже не насторожила копоть на стенах колокольни, угадываемая даже несмотря на темноту. Когда я пришла сюда, ее точно не было. Видимо, пожар бушевал во время поцелуя, а я просто-напросто этого не заметила. Хотя я бы в тот момент не заметила и упавшего с неба птеродактиля. Думать же о том, откуда взялось это пламя и почему не причинило Руслану вреда, пока совсем не хотелось. Да и вообще ни о чем думать не хотелось.

По балке, соединяющей колокольню с лестницей церкви, Руслан нес меня на руках. Как и затем по шатким ступеням. По-прежнему не было сказано ни слова. Да и взглядами мы больше не встречались. Но по пути через поле держались за руки, словно стремясь еще хоть немного сохранить остатки угасающего тепла. А потом была проселочная дорога, и оставленный там мотоцикл Руслана. Возвращение домой по темной трассе и залитому огнями городу. И безмолвное расставание у моего подъезда. Я так надеялась хотя бы на один взгляд на прощание, но, увы, зря. Руслан уехал, а я на автомате побрела домой.

И лишь закрыв за собой входную дверь в темной прихожей квартиры, я не выдержала. Тихо всхлипнув, опустилась на колени. Слез не было. Было лишь осознание. Неумолимое и безжалостное.

Два года назад. Новый торговый центр «Северное Сияние» с громадной елкой, увешенной геометрическими игрушками. Первый поцелуй с незнакомцем, который после я сочла лишь игрой своего воображения.

Теперь я помнила все. Даже в мельчайших деталях, во что был Руслан тогда одет. Как я вообще могла его забыть?! Разве возможно было забыть эти колдовские дымчато-синие глаза с золотыми искорками? Забыть его взгляд, преисполненный нежности и искреннего счастья от того, что обрел чудо, которое так долго искал? Или… или мы оба искали… Почему же все это стерлось тогда из памяти? Остался лишь поцелуй. И те волшебные ощущения, порожденные им, я бы не спутала ни с чем. Но испытав сегодня то же самое, я теперь чувствовала себя буквально уничтоженной.

Как Руслан сказал тогда, когда мы спор заключали? Что от меня ему нужен поцелуй. Причем он произнес именно «банальный поцелуй». Я теперь ни мгновения не сомневалась, он тоже помнил. Прекрасно помнил нашу первую встречу. Но, видимо, в отличие от меня, не забыл самого важного. И этим, на первый взгляд бессмысленным, спором, он хотел добиться лишь одного: сравнить с тем, что было тогда. Он хотел «банальности», не почувствовать во время поцелуя того волшебства. Он хотел избавиться от этого! То, что я лелеяла и берегла, пусть и воспринимая как собственную фантазию, для Руслана было лишь нежеланной обузой. Как он позавчера сказал? «Зачем мне сдался этот поцелуй? Да затем, что он мешает мне жить. А я не люблю, когда мне что-то мешает».

Уж лучше бы это так и осталось лишь игрой моего воображения. Но, увы, фантазия обрела плоть. И тот, кого я в своих мыслях считала идеальным, кого втайне мечтала снова встретить, оказался хладнокровным и крайне опасным врагом. Резко всколыхнувшаяся во мне ненависть схватила ледяными клещами за горло.

– Я еще не проиграла, Руслан… – сдавленно прошептала я, срывающимся голосом. – Слышишь, не проиграла…

Кем бы ни являлся он, какие бы скрытые силы ни таил, но теперь следующий шаг в этой партии был за мной. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Глава восьмая

По следам дремучей древности

На следующий день, воскресным утром, меня разбудил телефонный звонок. Еще толком ничего не соображая, я с закрытыми глазами нащупала на прикроватной тумбочке свой мобильник и так с ним в руках чуть снова не уснула. Но настырная трель не дала мне толком погрузиться в дрему.

– М-м-м? – поинтересовалась я, все-таки приняв вызов.

– О, – послышался растерянный Светин голос, – ты еще спишь, что ли? Извини, что разбудила.

– А чего, уже много времени? – Я зевнула и все же открыла глаза.

– Да нет, не очень, десять утра. Я пока домой выбралась, но планирую потом опять в Башню. Может, встретимся там сегодня? Хоть поговорим нормально. Или у тебя какие-то другие планы?

Ага, в моих планах только одно – убежать от себя и собственных мыслей.

– Нет, я приду обязательно.

Договорившись встретиться после обеда, на этом разговор завершили. Я села на кровати и потянулась. Снова покосилась на мобильник.

– И чего ждем? – мрачно поинтересовалась я у самой себя и, тут же взвыв, уткнулась лицом в подушку. Даже вдруг плакать захотелось от накатившего отчаяния. Разум, конечно, делал слабые попытки доказать, что вчерашнее – вообще не повод впадать в депрессию. Ну подумаешь, то, что считала выдумкой собственного воображения, оказалось реальностью. Да и поцелуй ведь не преступление. Правда? С Андреем мы вроде как расстались. И вообще девушки моего возраста на поцелуях не заморачиваются. Нечего делать великое событие из почти обыденности. А необычным ощущениям вполне есть какое-нибудь весьма прозаическое объяснение. Может, дело как раз таки в той недостающей составляющей талисмана. Мало ли что это и какими свойствами обладает… Но почему Руслан не позвонит мне или не напишет?! Неужели ему и вправду все равно?!

– Карин, ты уже проснулась? – в комнату заглянула мама.

– Типа того, – пробормотала я, отрывая лицо от подушки.

– Все нормально? – растерялась она. – А то у тебя лицо такое, как будто плакать собралась.

– А какое, по-твоему, должно быть лицо у только что проснувшегося человека? – пробурчала я, вставая. – Заспанная я просто.

– Давай тогда окончательно просыпайся и иди завтракать, пока пирожки не остыли. Мы с папой сейчас по магазинам поедем, а вечером на юбилей к его начальнику, так что дома весь день одна будешь. Или ты тоже куда-нибудь собираешься?

– К девчонкам пойду, наверное, – я не стала вдаваться в подробности. – Не переживай, найду чем заняться.

В Башню я поехала сразу после завтрака. Просто не было сил уже сидеть дома и слушать, как молчит мобильник. Злосчастный телефон выслушал все, что я думаю, и в качестве наказания был оставлен в моей комнате на тумбочке. Мол, вот пусть теперь Полянский звонит надрывается, я все равно не отвечу. Думать же о том, что у Руслана и мысли обо мне нет, я не стала. Хотя в глубине души и так это прекрасно осознавала.

Гостиная Башни встретила меня тишиной и привычным уютом. Внешне здесь ничего не изменилось, хотя отсутствие Наташи буквально витало в воздухе ощущением заброшенности и даже сиротливости. Пусть обитель Хранителя и не была живым существом, но и обычным бесчувственным строением назвать ее язык не поворачивался.

Стопку старых фолиантов на столе венчал Светин пухлый блокнот для записей, но мое внимание сразу же привлекло другое. Лежащее рядом Зеркало Сущности приковывало взгляд к матово-черной поверхности стекла, так и маня прикоснуться.

Я быстро оглянулась на настенные часы. Даже если девчонки приедут на ближайшей электричке, полчаса в запасе у меня все равно еще было. Придвинув стул, я села за стол и на мгновение задумалась. Света ведь предупреждала, что Зеркало отвечает не всем и не всегда. Да и мне в прошлый раз оно показало сначала что-то левое. Про наставления Кариан я предпочла даже не вспоминать, хотя и заскреблась неуверенная робость. Но попытаться все равно стоило.

Презрев все личные интересы, я постаралась сосредоточиться на более глобальном:

– Расскажи мне о недостающей составляющей моего талисмана, – прошептала я, коснувшись холодного стекла.

Тут же в ответ пополз уже знакомый разноцветный туман, но вместо того чтобы формировать какое-либо видение, клубы ринулись ко мне, окутывая как в кокон. Я даже толком испугаться не успела, как мое сознание провалилось в неведомые дебри.

…Лето. Когда-то я так его любила. Но теперь оно казалось мне удушающе жарким. Хотя дело было вовсе не в духоте. Мне мешало дышать осознание собственной беспомощности. Мешало и порождало ненависть к самой себе. Я даже находила в этом своеобразное удовольствие: вот так вот сидеть посреди цветущего луга, смотреть на простирающийся вдали дремучий лес и люто себя ненавидеть.

– Кариан, – мягкий голос Атея прервал тишину моих мыслей, светловолосый друг сел рядом и участливо тронул меня за плечо.

– Все в порядке, я просто задумалась, – я вымученно улыбнулась.

– Просто задумалась и зачем-то снова солгала, – Создатель говорил без укора, лишь с затаенной грустью. – Меня это пугает, Кариан, ты так часто стала прятаться во лжи…

Я уткнулась лбом в колени. Что я должна была ответить? Правду? Что мне невыносимо больно, и я скоро саму жизнь возненавижу? Думаю, друг и так это прекрасно знал.

– Тебя Дарнаб подослал, да? – глухо поинтересовалась я, не поднимая головы.

– Ты же знаешь, его волнует лишь результат, – Атей вздохнул. – А уж какой ценой, все равно…

– Я не могу создать талисман. Так ему и передай. Не могу и все! – голос сорвался на крик, я уже не смогла удержать душившие слезы.

Создатель талисмана Земли приобнял меня за плечи, даря осязаемое спокойствие и подобие смирения. Хотела бы я так уметь.

– Спасибо, – прошептала я, в последний раз шмыгнув носом.

– И все же, Кариан, в чем загвоздка? – мягко спросил друг. – Ведь ты преодолела самое сложное. У тебя ведь теперь собраны все составляющие огненной стихии.

– А вот и не все, как выяснилось, – мрачно буркнула я. – Есть еще одна. Вернее, ее нет. Просто-напросто не существует в данный момент и неизвестно, когда она будет существовать.

Озаренный догадкой Атей обреченно выдохнул:

– Элаивиеллокнариель…

– И что же мне делать? Создать талисман незавершенным? А что, если однажды недостающая часть появится? Стихия станет неуправляемой! – я судорожно вздохнула. – Разве мы можем так рисковать?

– Сама посуди, насколько ничтожна вероятность появления элаивиеллокнариель, – успокаивающе прошептал Атей. – Не думай об этом, Кариан. У нас нет другого выбора, нам слишком необходим четвертый талисман…

Я с трудом пришла в себя. Сознание будто бы застряло между двумя сущностями, и я не сразу смогла понять, кто же я на самом деле: Кариан или Карина. Кое-как окружающая действительность расставила все по своим местам. Я растерянно оглядела привычный интерьер гостиной Башни и пробормотала:

– Реальность, родненькая, фуф…

Теперь же все запуталось еще больше. Название этой трудновыговариваемой составляющей огненной стихии я, к сожалению, не запомнила. Да и теперь не знала, что и думать. Если ее не было тогда, то неужели она появилась именно теперь? Но ведь других вариантов и не могло быть! Что-то же давало Руслану власть над пламенем!

Пусть мне дико не хотелось вновь провалиться в жизнь Кариан, но я должна была выяснить все до конца, чтобы уж никаких сомнений не осталось. Дрожащими руками я снова коснулась холодной поверхности Зеркала и тихим голосом прошептала:

– Покажи мне, где находится недостающая составляющая моего талисмана.

Вопреки всем опасением, Зеркало не поволокло меня в прошлое и отстраненные картины чужой жизни показывать не стало. Вверх от стекла пополз разноцветный туман, рисуя в своих тенетах человеческий силуэт. Я не сомневалась, что увижу Руслана, поэтому даже рот открыла от изумления, когда эфемерный образ обрел очертания девичьей фигуры. А еще через мгновение я узнала саму себя. Я парила в воздухе, обняв колени и закрыв глаза. Почему-то обнаженная и полупрозрачная. Но зато прекрасно можно было разглядеть горящий в районе солнечного сплетения огонек. Тот самый, который мне привиделся, когда сознание на балу потеряла. Тот, который разгорелся так ярко во время поцелуя с Русланом…

Видение резко пропало, оставив меня хлопать в изумлении глазами. Что же, получается, недостающая составляющая талисмана у меня самой? По крайней мере, это объясняло, почему стихия не вышла из-под контроля, как должна была. Но найденный ответ порождал куда более глобальный вопрос: что же за силой обладает Руслан? И какое он вообще имеет отношение к пламени, если все составляющие у меня?

Кое-как собрав остатки решимости, я все-таки прикоснулась к Зеркалу в третий раз.

– Покажи мне, что за силой обладает Руслан. Откуда у него вообще власть над огнем?

Разноцветный туман вновь окутал меня, но на этот раз я провалилась в свое собственное прошлое.

… – Все бесполезно, нам с ней не справиться! – закашлялась Рита.

Клубы дыма не только скрадывали видимость, но и затрудняли дыхание. Вот Валерель будет радости, если мы сейчас просто-напросто задохнемся и умрем даже без ее содействия.

– Так, девочки, тихо, – приглушенно произнесла Света, старательно вглядываясь в окружающую хмарь.

Хотя, по-моему, вообще невозможно было что-либо разглядеть. Даже сверкающие проемы порталов – самое яркое в Коридоре миров, и то сейчас стали неразличимы. Что уж говорить о проклятой Хранительнице, она могла в данный момент стоять в шаге от нас, и мы бы ее не заметили.

Но, видимо, Света полагалась не на собственное зрение, а на всеведение водной стихии.

– Карин, приготовься, – прошептала она.

– Всегда готова, – как можно бодрее ответила я, мгновенно формируя в руках внушительный огненный шар.

Но Валерель снова нас опередила. Очередная волна смертоносной ментальной энергии прикончила бы на месте, если бы не резко взвившийся ветер. Меня буквально подкинуло порывом воздуха вверх, а девчонок – в стороны. Магическая атака пронеслась мимо, и только тогда нас опустило вниз.

– С ума сойти, – выдохнула я. – Что я вам говорила! Четвертый талисман и вправду отзывается на наши три!

– Свет, что там? – настороженно спросила Рита.

– За этой непроглядной пеленой настоящий шторм, – ответила та, сосредоточенно прислушиваясь. – Валерель там, ветер ее сдержит на какое-то время, но одолеть все же не сможет. Нам надо срочно что-то придумать.

– Так а что тут придумаешь? – Рита от переизбытка эмоций даже за голову схватилась. – Она же маг! Причем такой силы, что мы по сравнению с ней мелкие козявки! Сами видели, она справилась с атакой стихий каждой из нас, и…

– Погодите! – Меня осенило. – А что, если нам объединиться? Нет, не атаку стихий, а сами талисманы?

– Объединить талисманы? – Света замерла. – Хм, идея…

– Ну а что это даст-то, Свет? – не поняла Рита.

– Чисто теоретически такое пересечение стихий породит небывалый поток силы. Вот только, какие могут быть последствия, даже предположить не могу.

– Но есть шанс, что мы все-таки справимся с этой гадиной? – нетерпеливо спросила Рита, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Шанс-то есть, но вот, говорю же, мало ли, какие последствия… – Света нахмурилась. – Мне надо подумать.

– Так ты думай быстрее. – Я чуть не взвыла, – а то еще чуть-чуть и возле Башни останутся лишь наши хладные трупы.

– Ага, задумчивые хладные трупы, – мрачно поддакнула Рита.

Света хотела что-то ответить, но не успела. Неведомой силой нас сбило с ног. Опять же порыв ветра успел хоть немного удар смягчить, но лично я неслабо приложилась головой.

– Короче, все, совещания кончились, – решительно выдала Рита, первой поднимаясь на ноги. – Я голосую за объединение.

– И я. – Я кое-как встала и сняла с сережки раскаленный талисман.

Света тяжело вздохнула.

– Ну хорошо, вы правы, рискнуть стоит.

Три разноцветных камушка взвились вверх, окутанные сиянием. Вспышка света заставила зажмуриться, но я могла поклясться, что за мгновение до этого откуда-то извне сполохом пронеслось нечто, уж очень внешне похожее на талисман. Неужели и воздушный притянуло? Это было последней моей мыслью.

Парящие над нами талисманы соединились. Во все стороны хлынул нестерпимо яркий свет, и мгновенно исчезли все звуки. Я бы, может, даже испугалась бы, что вдруг оглохла, но не успела. Я просто-напросто потеряла сознание…

Видение отпустило меня так же быстро, как появилось. Но еще не меньше минуты я сидела не шевелясь и просто смотрела на черную поверхность Зеркала. Вот теперь я уже совсем ничего не понимала. Прекрасно помнила, что было дальше. Соединением талисманов разрушило Башню и убило Хранительницу порталов. Девчонки нашли меня под завалами, я вообще чудом не пострадала, отделалась лишь парочкой ушибов. И теперь снова и снова прокручивая в памяти те события, я никак не могла уловить взаимосвязи. Руслан-то здесь при чем? Пока в голову лез лишь всякий бред, вроде того, что он – какой-нибудь родственник Валерель и теперь вот взялся нам мстить. Вот только я инстинктивно чувствовала, что эта версия явно ошибочная. Но других в голову упорно не приходило.

– О, Каринка, ты уже тут, – отвлек меня от тяжких мыслей Ритин голос.

– Привет, – я вяло улыбнулась поднявшимся в гостиную подругам. – Свет, новости есть?

– Про твой талисман? – Она села за стол напротив меня. – Увы, нет. Мне так ничего конкретного выяснить не удалось. И даже не знаю, удастся ли.

– Это такая страшная тайна? – Рита плюхнулась на диван.

– Без понятия, – Света беспомощно развела руками. – Может, это просто считалось столь неважной мелочью, что никто не удосужился письменно запечатлеть.

Я хотела возразить, что вот Кариан говорила о недостающей составляющей, как о чем-то очень важном, но вовремя спохватилась. Слишком многое тогда пришлось бы объяснять, а уж о своей взаимосвязи с Создательницей я не хотела говорить даже подругам. Просто чувствовала, что никто не должен знать об этом. Вообще ни одна живая душа. Как и о том, что часть стихии неведомым образом затаилась во мне самой.

– Девочки, знаете, что я думаю, – я вздохнула, – нам нужна помощь.

– Тоже мне новость, – Рита хмыкнула и тоскливо добавила: – Только у кого просить, а, Рин? У нас из внешних связей один Парфенов. А от него толку как от козла молока. Не, так-то он, конечно, прикольный, я ничего не скажу. Но нам бы кого-нибудь посолиднее, знающего и могущественного. Только вот кого? В Совет пойдем? Мол, помогите, маги добрые, хотя вы ни фига и не добрые.

– У меня есть одна идея. – Я оглядела подруг. – Нам нужно найти воинов третьей силы. Ну или Паладинов Равновесия. Не знаю, какое название вернее.

– Это вообще кто? – Рита, похоже, слышала впервые.

– Я часто встречала упоминания о них, – Света задумчиво потерла лоб. – Если не вдаваться в подробности, это что-то вроде тайного ордена было. Туда входили могущественные воины и маги, они Совету противостояли в свое время. Только происходило это сотни лет назад, и с тех пор Паладинов Равновесия, само собой, не осталось. Все-таки в Совете Стихий не любят оставлять своих врагов в живых.

– А если все же допустить, что еще есть Паладины где-нибудь? – я упорно не хотела отпускать эту последнюю соломинку надежды. – Может, просто шифруются они от Совета, партизанят себе потихоньку. И если так, мы бы вполне могли стать с ними союзниками!

– Ага, а искать-то мы их где будем? – Рита не разделяла мой энтузиазм. – Мало ли в каком из миров они прячутся. Или предлагаете заглядывать в каждый портал и орать «Эй, Паладины, выходите!»?

– Да я же серьезно, между прочим, – насупилась я. – Свет, ну ты же все знаешь. Может, есть какие-нибудь идеи?

– Увы, я знаю, далеко не все. – Она засмеялась. – Но если и вправду так хочется поискать Паладинов, то вполне можно и попробовать. Я, конечно, не думаю, что они еще существуют, но чем черт не шутит. Мне как-то попадалось на глаза упоминание, что при необходимости с Паладинами Равновесия можно было связаться. Они вроде как брали под свою защиту некоторые миры, и жители в случае опасности всегда могли позвать своих защитников на выручку. Сам способ связи не описан, там лишь вскользь говорилось о неких монументах. Но думаю, вызывали Паладинов откуда-то, правильно? И тут мне на ум сразу приходит одно древнее святилище, посвященное Равновесию. Оно было настолько незыблемым и почитаемым, что даже Совет не решился его разрушать. И если где-то и можно найти нам зацепку о Паладинах, то только там.

– У, круто, – Рита даже привстала на диване, – все, я уже хочу в это святилище. А где оно находится, знаешь, Свет?

– Знаю, – та кивнула. – Причем совсем недалеко от портала нужного мира. При желании за пару часов обернемся.

– Так чего сидим? – я тут же загорелась энтузиазмом. – Все бегом на поиски Паладинов!

Хорошо, что в Башне хранилась на всякий случай наша походная одежда. Уже накидывая сверху плащ, я с тоской подумала, что совсем мне ни в какой другой мир не хочется. И никогда не хотелось. Ритой двигало любопытство, Светой жажда исследования, а для меня подобные вылазки были синонимами неприятностей и чуть ли не грозящего конца света. В мирное-то время мне и на Земле не плохо сиделось.

Но в этот раз я рвалась больше всех. Легендарные Паладины казались мне панацей от всех бед. Моим тайным козырем в противостоянии с Русланом. Я всей душой верила, что могучие воины в сверкающих доспехах способны одним щелчком пальцев и Наташу найти, и у Полянского власть над огнем отобрать. Ведь как чудесно надеяться, что кто-то великий и милосердный непременно появится и разрешит все твои проблемы.

Мир, в котором по Светиным словам находилось уцелевшее святилище Равновесия, встретил нас тишиной ночного леса. Спасибо, хоть не зимнего. Здесь уже вовсю буйствовала осень, и гуляющий между деревьев промозглый ветер будто бы так и норовил выставить отсюда незваных гостей.

– А в этом мире вообще еще живет хоть кто-нибудь? – поежившись, Рита оглядела заваленную буреломом площадку перед порталом в Коридор.

– Без понятия, – Света пожала плечами. – Скорее нет, чем да. Раз уж тут находится святилище, то чисто по логике были и Паладины. Учитывая, что последних уничтожили, то вполне могло и местное население пострадать. Думаю, в Совете не стали разбираться, кто здесь за кого.

– Пойдемте уже, а? – Я основательно продрогла. – Быстрее найдем, быстрее вернемся. Не знаю, как вы, а лично я уже мечтаю о горячем чае в теплой гостиной Башни. Эх, и зефирку бы…

– Кто о чем, а Ринка как всегда о еде, – хихикнула Рита.

Отпихнув сухие ветки, она опустилась на колени и положила ладони на землю. Тут же несколько зеленых росточков поднялись между ее пальцев.

– Так, куда собрались? А ну назад! Рано вам еще, спите до весны, – строго скомандовала блондинка, и молоденькая поросль тут же спряталась обратно.

– Ну что, нашла ты святилище? – Я от нетерпения и холода переминалась с ноги на ногу.

– Погоди, ищу, – Рита даже глаза закрыла, чтобы не отвлекаться.

Я в который раз позавидовала подруге. Мне порою земля казалась самой мощной стихией. По крайней мере, возможностей предоставляла множество. Вот что, к примеру, могла я? Либо разжечь огонь, либо погасить. И все. Ни всеведенья воды, ни мощи воздуха, ни созидания земли. Я, конечно, любила свое пламя и ни на что бы другое его не променяла, но порою мне становилось немного обидно, что, по сути, я способна лишь разрушать. Все-таки огонь с большим удовольствием испепелял, чем источал тепло для окружающих.

– Святилище здесь в лесу, недалеко, – Рита поднялась на ноги и отряхнулась. – Если это, конечно, оно, а то я не уверена даже. Там почти одни руины. Но на несколько дней пути отсюда вообще больше никаких других строений нет.

– Ты же говорила, что святилище уцелело, – я перевела взгляд на Свету.

– То, что его не стал разрушать Совет, еще не значит, что не тронуло время. – Она развела руками. – Лет-то сколько прошло. Да что гадать-то? Давайте сходим и сами посмотрим.

В качестве проводника выступала Рита. Она бодро перескакивала через бурелом и, судя по всему, пребывала в отличном настроении.

– Эх, красота, правда, девчонки? Мы с вами втроем, как в старые добрые времена! Я даже согласна на небольшую заварушку, а то что-то жить совсем скучно стало.

– Э нет, – тут же возразила Рите плетущаяся последней я, – давайте уж как-нибудь без заварушек обойдемся. Тихо-мирно дойдем до святилища, тихо-мирно призовем Паладинов и тихо-мирно постоим в сторонке, пока они будут все наши вселенские проблемы разруливать.

– Ринка, ты – лентяйка! – рассмеялась блондинка.

– А я вот согласна с Кариной, – поддержала меня Света. – Нам с вами сейчас уж точно не до разборок вселенского масштаба. На ЕГЭ никого не будет волновать, что мы не подготовились, потому что были заняты спасением мира.

– Ай, давайте хоть про учебу сейчас не будем! – отмахнулась Рита. – До ЕГЭ нам еще как-то дожить надо. Так что нечего раньше времени заморачиваться.

– Потом заморачиваться будет уже поздно, – мрачно возразила Света чуть ли не загробным голосом. – Карин, ну хоть ты со мной согласна?

– Если честно, я бы многое отдала, чтобы нашей самой серьезной проблемой был ЕГЭ, – я вздохнула.

– Угу, размечтались, – фыркнула Рита. – И вообще, нечего ворчать, нам сейчас и так неплохо живется.

– Ну-ну, обалдеть как хорошо, – угрюмо буркнула я себе под нос. Но меня явно не услышали.

Путь через лес занял около часа. Рита тараторила без умолку, начиная с излюбленного в последнее время «Ну какой же Вадимчик балбес» и заканчивая «Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались!». Света пыталась поддерживать ее большей частью односторонний разговор, а я уныло молчала. Промозглая осень пустого мира усиливала и без того упадническое настроение. Острое желание пожаловаться на жизнь переплеталось с нежеланием рассказывать о последних днях. Это казалось до сокровенного личным, что никому не доверишь. Оставалось надеяться, что моя хандра, как и все в этой жизни, временна, и скоро я опять начну радостно скакать, как молодой козлик, забив на все неприятности.

Когда Рита говорила про руины, я представляла себе хаотичную груду камней. На деле же все оказалось совсем не так плачевно. Несколько колонн у входа рухнули, и облицовка изрядно облупилась, но в целом святилище выглядело вполне внушительно. Обступающий вокруг полуголый лес подчеркивал атмосферу увядания и заброшенности этого места, и я сама уже начала сомневаться, что Паладины еще существуют. По крайней мере, здесь уж точно явно никого не было многие годы. Может, даже сотни лет. Вот и спрашивается, забросили бы легендарные воины священное для них место? Думаю, нет. И без того хрупкая надежда готова была вот-вот рассыпаться прахом.

– Может, внутри все иначе? – предположила Света.

– Ну да, – Рита первой направилась ко входу, – ведь вряд ли эти самые Паладины сюда ногами притопывают. Телепортируются сразу на место, скорее всего.

Но и внутри святилища царила все та же заброшенность. По огромному залу гулял наглый сквозняк, сквозь щели в кладке проглядывал осенний лес. Единственная внутренняя стена явно рухнула уже давным-давно и теперь красовалась грудой обломков прямо посередине.

Но кое-что все же из убранства сохранилось. Внушительная статуя воина у одной из стен высилась до самого потолка, а это занимало метров пять, не меньше. Она была выполнена из неизвестного мне черного блестящего камня, с виду очень похожего на гематит. И удивительно, но прошедшие годы вообще его не коснулись, словно скульптор только вчера завершил свое творение. Но в то же время от него буквально веяло древностью. Мне вдруг подумалось, что, возможно, эта статуя появилась даже раньше, чем талисманы стихий.

Неведомый воин стоял, прижав левую руку к груди, вторая же покоилась на рукояти меча в ножнах. Чуть склоненная голова придавала образу задумчивости и величия. Он явно не кланялся кому-то, как показалось в первое мгновение, а будто бы о чем-то размышлял. И почему-то я не сомневалась, что это не абстрактный Паладин, а какой-то конкретный, реально существовавший. Пусть высота статуи и не позволяла рассмотреть его лицо, но впечатление складывалось именно такое.

– Это первый Паладин Равновесия, – Света будто бы прочитала мои мысли. – Мне как-то попалась легенда о нем. Причем жил он еще в те времена, когда еще даже наших талисманов не было.

– Погоди, – опешила я, – разве Паладины появились настолько давно? Я думала, их орден возник уже при Совете, чтобы противостоять ему.

– Не совсем, – моя темноволосая подруга покачала головой. – Просто именно в связи с Советом они упоминаются чаще, вот и сложилось такое впечатление, будто бы раньше их и не существовало. На самом деле, служение Равновесию – это, наверное, вообще самый древний культ во Вселенной. Но Паладины всегда держались в тени, и мало кто о них знал. Нет, они, конечно, совершали различные подвиги на благо всех, но никогда не кичились этим. По крайней мере, так гласят рукописи. А как уж было на самом деле… – она пожала плечами.

– Так, а что этот первый Паладин? – Я вновь перевела взгляд на величественную статую. – Он был круче всех? Его же почему-то увековечили.

– Вроде как он был первым воином, которого избрало Равновесие. На тот момент являлся сильнейшим во Вселенной. Думаю, буквально непобедимым. И наверняка подвигов за свою жизнь совершил больше, чем потом Паладины, все вместе взятые, за множество лет существования ордена. Именно он, кстати, его и основал. Думаю, по способностям первый Паладин не уступал даже Создателям. Может, даже стал бы одним из них, вот только к моменту появления талисманов уже несколько сотен лет как пребывал в царстве мертвых. Но для последователей он так и остался идеалом, образцом для подражания…

– Блин, не люблю я все эти высокопарные легенды, – перебила Рита недовольно из другого конца зала. – Все это, красиво, конечно, и все такое. Но, е-мое, потом себя такой ничтожной букашкой чувствуешь по сравнению с этими великими деятелями древности. Идите лучше сюда, я нашла кое-что.

Под грудой камней виднелся крохотный край ткани. Я бы вот в жизни не углядела, а Рита, видимо, благодаря своему талисману почувствовала что-то.

– Так, немножко в сторонку, и руками не трогаем, иначе он просто рассыплется, – скомандовала любопытным нам блондинка, явно уже знающая, что именно покоится под завалом.

Она лишь чуть-чуть шевелила пальцами, и громадные камни послушно взмывали вверх, отлетали в угол и там ровно укладывались друг на друга. Таким образом, уже через несколько минут от завала не осталось и следа. Напоследок взметнулась мелкая пыль, окончательно очищая сокрытое.

Видимо, раньше этот гобелен висел на рухнувшей стене. То ли был кем-то сорван, то ли его так повредили острые камни при обрушении, но мы увидели лишь разрозненные клочки ткани.

– Даже не дышите на них, а то в прах превратятся, – предупредила Рита. – Тут, правда, все равно ничего толком не разглядишь, но вот на этом обрывке хоть рисунок просматривается.

На указанном ею куске гобелена пусть и смутно, но вполне узнаваемо угадывался уже виденный однажды мною символ: то ли сражающиеся, то ли просто сцепившиеся черный и золотой драконы в сияющем круге.

– Свет, ты знаешь, что это означает? – Я с надеждой посмотрела на подругу.

– А чего тут не знать-то. Это символ Паладинов Равновесия.

– Ага, а драконы – это типа добро и зло? – полюбопытствовала Рита.

– Нет, – Света покачала головой, – добро и зло тут слишком мелкие понятия. Само это изображение олицетворяет Порядок и Хаос, пришедшие в Равновесие, благодаря третьей силе.

– А какая может быть еще третья сила? – Я задумчиво почесала лоб. – Или само Равновесие ею и считается?

– Равновесие – именно совокупность трех. Но что именно объединяет Порядок и Хаос, я не знаю, – с досадой ответила Света. – Правда, особо и не интересовалась. Все же это из области высших материй. Философии, если хотите. А нам с вами куда полезнее более насущные знания.

Я вздохнула. Еще одной загадкой стало больше. Получается, тогда Зеркало Сущности показало мне одного из Паладинов Равновесия. Вряд ли эти воины имели какое-либо отношение к стихиям, но увиденный мною ведь зачем-то направлялся в Храм Огня. Зачем, спрашивается? Вот только вопрос этот был явно из разряда тех, на которые уже не получить ответа.

– Ладно, чего зависли? – Рита с досадой огляделась по сторонам. – Айда отсюда. Нет здесь никаких Паладинов и шнурочка со звоночком, чтобы их вызвать, тоже. Прогулялись, послушали про древность для общего развития – это все здорово, экскурсия удалась. Но я вот теперь тоже уже хочу чаю с печеньками и в теплую Башню. И вообще, я сегодня с Виталькой вечером в кино иду.

– Давайте возвращаться, – Света кивнула. – Только знаете, кое-что мне кажется очень странным. Статуя первого Паладина сделана из орлактита. Вы, конечно, не в курсе, но это единственный материал, существующий одновременно и в мире физическом, и в ментальном. Пока он цел во втором, в первом его не разрушить.

– И чего? – не поняла Рита. – Объясни по-человечески.

– А того, что на ментальном уровне нет никаких опор, любое, так сказать, сооружение может держаться на одних только мыслях или идее. А их вообще-то тоже время не щадит. Но раз уж статуя до сих пор не рухнула, то и в незримом своем воплощении она целехонька. А этому есть только одно объяснение: чьи-то убеждения ее подпитывают.

– То есть, – ошарашенно пролепетала я. – Паладины Равновесия все-таки еще существуют?

– Других объяснений я не вижу, – Света развела руками. – Вот только нам от этого не легче. Святилище Равновесия было единственной зацепкой.

– Мда, эти ваши мегавеликие воины если где-то есть, то сидят себе тихонько и не высовываются, – мрачно подытожила Рита. – Ну и фиг с этими трусами, сами справимся.

Девчонки направились к выходу из святилища, а я напоследок оглянулась на статую первого Паладина.

– Ты бы вразумил своих последователей, а? – Я вымученно улыбнулась изваянию. – Хватит уже им прятаться по углам. Может, объединившись все вместе, мы бы и с Советом справились, и вообще с кем угодно. Или так измельчали в наше время люди и маги, что твоему Равновесию просто некого выбрать своими воителями?

Первый Паладин ничего мне не ответил, продолжая задумчиво созерцать свою равнодушную вечность.

Чего и следовало ожидать, дома мобильник меня оповестил, что никому я сто лет не нужна. Ни одного вызова и захудалой смски за весь день. Даже оператор в кои-то веки не соблаговолил оповестить меня о балансе.

– Ну и подумаешь, – обиженно буркнула я, – я не особо-то и ждала, что гадский Полянский вдруг объявится.

Добрая мама не дала мне впасть в депрессию, отправив в магазин за хлебом. И уже когда я брела на обратном пути, задумчиво по детской памяти откусив край еще теплой хрустящей булки, мне навстречу попался Вадим. С двумя пачками пельменей наперевес.

– Здорово, – вяло поприветствовала я мага. – Ты-то как тут приблудился?

Учитывая, как далеко он снимал квартиру, в моих краях он уж точно не мог оказаться случайно.

– Да у меня тут в парке была встреча кое с кем, – он не стал вдаваться в подробности.

Ну-ну, судя по всему, встреча с пельменями.

– А ты что такая невеселая? – тут же полюбопытствовал Вадим.

– Помощь мне нужна. – Я вздохнула.

– Помочь тебе погрызть хлеб? – Он с сомнением покосился на буханку в моих руках.

– С хлебом я уж как-нибудь сама справлюсь. – Я мотнула головой, – но спасибо, что предложил. И вообще, давай уже будь джентльменом, проводи до подъезда, а то скучно мне одной идти.

Вадим с задумчивой тоской глянул на пачки пельменей в своих руках, но все же милостиво согласился.

– Ну пойдем, только быстро. И все же, чего у тебя с настроением?

– Грустно мне, понимаешь? Разочарована в лучших ожиданиях. Мы же с девчонками сегодня хотели благое дело сделать. Отправились на поиски Паладинов Равновесия, в святилище их. А там фигушки, нету никаких Паладинов, – я в расстройстве снова вздохнула.

Бедный Вадим аж споткнулся на ровном асфальте.

– Что вы сделали? – ошарашенно переспросил он. – Отправились искать Паладинов Равновесия? В святилище?

– А чего это тебя так изумляет? – не поняла я.

Он, видимо, даже забыл о драгоценной ноше в руках и в стремлении с досадой хлопнуть себя по лбу огрел собственную макушку пачкой замороженных пельменей. Отчего тут же тихо взвыл. Моей воспитанности не хватило, чтобы удержаться от хихиканья.

– Нет, я с вас просто валяюсь, – угрюмо пробурчал Вадим. – Как всякой ерундой страдать вроде походов на каток, так сразу: «Вадимчик! Вадимчик! Ты нам так нужен!» – очень похоже передразнил он Ритин кокетливый щебет и тут же мрачно продолжил: – А как что-то действительно важное, то даже не спросите! Сами претесь неизвестно куда искать неприятности, без которых вы, похоже, просто жить не можете!

– А ты что же, знаешь, как вызвать Паладинов? – во мне затеплилась робкая надежда. – Мы-то на святилище надеялись, думали, там можно с ними как-то связаться.

– Ну при чем здесь какое-то там святилище, – Вадим демонстративно закатил глаза. – Чтобы связаться с Паладинами, необходим особый ритуал. Ровно в полночь по земному времени нужно в Коридоре встать на перекрестке путей к порталам разных уровней, надеть на себя ожерелье из трех одинаковых по размеру связок баварских сосисок и с шаманским бубном в руках выплясывать по кругу пятнадцать раз по часовой стрелке и пятнадцать против. Затем все там же, в центре перекрестка, разводится костер, на нем жарятся сосиски, и на их аромат отовсюду сбегаются Паладины Равновесия.

Я крепко задумалась.

– Слушай, а шаманский бубен обязательно?

– О высшие силы, за что мне все это… – Вадим с драматичным укором воззрился на небо над головой.

Запоздало сообразив, что чуть не поверила в на ходу придуманный бред, я со всей дури пихнула мага локтем в бок.

– Да ну тебя, юморист фигов, – мгновенно обиделась, – мне, может, на самом деле Паладины эти позарез нужны, а ты глумишься.

– Ты мне для начала объясни, зачем они тебе нужны, а там уж серьезно поговорим, – парировал Вадим.

– А ты и вправду знаешь, где их найти? – Я враз передумала обижаться.

– Знаю, – он кивнул. – Но без крайне веской причины я за это дело не возьмусь. Так зачем вам Паладины понадобились?

Мы уже подошли к моему подъезду и сели на пустую лавочку. Благо прохожих, желающих подслушать, поблизости не наблюдалось.

– Я не уверена, что причина у меня особо веская, – я вздохнула. – Наташи уже вон сколько нет, это же тоже плохо. А сами мы найти ее не можем.

– Это и есть твоя причина? – Вадим явно не оценил. – Я, конечно, согласен, без Хранителя в Коридоре бардак, уже возникло несколько проблем с пересечением порталов, но я бы не сказал, что ситуация уже стала настолько критичной, чтобы прибегать к таким крайним мерам.

– Это еще не все, – как бы мне ни хотелось промолчать, но тут уже было не до скрытности. – Наши новые одноклассники. Ну ты видел их сегодня. Есть подозрения, что они как-то связаны со стихиями. Причем не в самом хорошем смысле.

Тут уже Вадим крепко задумался. Видимо, все еще был под впечатлением своих подозрений в адрес Руслана.

– А доказательства у вас есть?

– Толком нет, – я покачала головой. Не говорить же, что вся моя уверенность базируется исключительно на чувствах и невнятных видениях. А уж про то, что во время поцелуя с Русланом вроде как бушевал пожар, я предпочла все же промолчать.

– Но все же есть еще кое-что, – спохватилась я. – Правда, это совсем уж сомнительно… Прошлым летом я была у одной ясновидящей, ну или провидицы, не знаю, как правильно назвать. Она мне там загадками мое будущее рассказала. И подытожила, что я… – голос дрогнул, уж очень не хотелось это озвучивать, – я в итоге всю Вселенную уничтожу. И единственный способ помешать этому, это найти воинов третьей силы.

– Когда, говоришь, это было? Летом? – переспросил Вадим тихо, но настолько грозно, что я с перепугу даже отсела от него подальше. – Тебя сейчас придушить или дать пару минут на придумывание какого-нибудь крайне веского оправдания?

– А чего такого-то? – пролепетала я, не понимая причин его странной реакции.

– Почему ты сразу ничего не сказала?! – заорал он дурным голосом. – Ты вообще хоть понимаешь, как это важно?!

– Да откуда мне было знать-то? Это же просто предсказание, и весьма сомнительное, чего к нему серьезно-то так относиться? – стушевалась я. – И нечего, вообще-то, на меня орать.

– Ладно, проехали, ты уже неизлечима, – мрачно буркнул Вадим, вставая со скамейки. – Найду я Паладинов. А ты уж постарайся за это время Вселенную не разрушать.

И даже не попрощавшись, маг спешно ушел. Проводив его глазами, я перевела взгляд на сиротливо забытые Вадимом на скамейке две пачки пельменей. Похоже, дело и вправду было куда важнее, чем я думала.

Глава девятая

Возвращение всего на круги своя

В эту же ночь мне приснилась Кариан. Саму Создательницу я не увидела, да и толком уснуть на тот момент еще не успела. Просто сквозь нарастающую дрему вдруг зазвучал ее тихий голос с отчетливо улавливаемыми нотками вины:

– Я ведь предупреждала тебя, Карина… Просила, объясняла, насколько это важно… Но ты как всегда не послушалась… Прости, ты сама вынуждаешь нас так поступить…

Я хотела спросить: «Как так?», но окончательно провалилась в сновидение.

Это был даже не кошмар. Будто бы изнаночная сторона реальности. Слишком настоящая, чтобы даже самый жуткий сон мог с ней сравниться.

Уже знакомый всезнающий свет вокруг, и созданные им кандалы на моих запястьях. Но кое-что в привычном видении изменилось. Таящееся внутри меня пламя потерянной составляющей рвалось на свободу, изо всех сил стремилось выжечь мои оковы. Яростные языки врезались в светящееся подобие металла, норовя вот-вот освободить меня. Казалось, еще мгновение, и все, не будет больше этого изнуряющего плена! Никаких больше оков, пусть и по чьему-то мнению созданных мне во благо!

Удар неведомой силы… Еще один… И еще… Не осталось сил думать и чувствовать… Огонь съежился до крохотной искры… Сознание медленно угасало… А вокруг звенела неотвратная истина. Слишком слабо еще мое пламя. Слишком сильны те, кто боится его свободы…

Уже исчезнувшие было светящиеся оковы налились новой силой, став еще тяжелее, чем прежде.

– Тебе никогда не освободиться… Никогда… – прошептал мне всезнающий свет. – Для твоего же блага… Для всеобщего блага…

Пришла в себя я под утро с дикой болью во всем теле и ясным осознанием, что моя смерть до меня все же добралась. Как будто у меня враз отобрали воздух, и мне теперь просто-напросто нечем дышать. Едва найдя силы встать с кровати, я тут же упала на пол. Кажется, приложилась локтем о тумбочку, но толком этого даже не почувствовала. Все тело ломило, но куда мучительнее ломило душу, словно норовя вот-вот разорвать на части.

Благо при падении я так задела тумбочку, что с нее слетел и мобильник, хоть не пришлось далеко за ним тянуться. Номер я набирала практически вслепую, едва удерживая себя в сознании. Пальцы не слушались, телефон норовил вот-вот выскользнуть, даже не знаю, каким чудом я все-таки смогла позвонить.

Каждый гудок тянулся невыносимо медленно, звеня в ушах предсмертным гулом. Словно отмерял оставшееся мне время. Если бы я могла, то разревелась бы от ужаса и отчаяния, но на это просто-напросто не осталось сил.

Прозвучавший вдруг в трубке голос Андрея был подобен глотку свежего воздуха. Одному-единственному, и оттого неизмеримо драгоценному. Я не разобрала, что он сказал, но это сейчас большой роли и не играло.

– Пожалуйста, говори… – задыхаясь, хрипло прошептала я из последних сил. – Говори что угодно… Я… Я… – голос сорвался.

На мгновение навалилась удушающая темнота, и вдруг тут же все отпустило. Постепенно утихала безумная боль, возвращалась способность дышать да и вообще жить. Слишком резким оказался контраст между почти свершившейся смертью и резким возрождением, я боялась в это поверить. Я вообще не понимала, что такое со мной происходит!

Но я ясно чувствовала одно. Безопасность. Полная, абсолютная безопасность, окутавшая меня как мягким коконом. Сначала лишь как невнятный образ, но по мере возвращения в реальность, как вполне себе осязаемое чувство.

– Не пугай меня так больше, хорошо? – теплые губы Андрея коснулись моего виска.

Кажется, он держал меня на руках. Я пока очень смутно чувствовала все прикосновения, да и глаза еще открыть не могла. Хотела что-нибудь сказать, поблагодарить, но вместо этого вдруг сами собой хлынули слезы. Я ревела навзрыд, вцепившись пальцами в футболку Андрея и больше всего на свете боясь его исчезновения. Да как вообще я жила все эти дни без него?!

Не знаю, сколько времени длилась моя истерика, но все же постепенно пошла на убыль. Я уже прекрасно себя осознавала и все чувствовала, будто бы и не было того нахлынувшего небытия. Андрей крепко меня обнимал, чуть покачивая, словно ребенка. А я едва дышала из-за чувства вины перед ним. Что это вообще было за наваждение такое? Вся моя невнятная тяга к Руслану теперь казалась мне чистой воды бредом. Такого ведь просто не могло быть! Это все пламя… То странное пламя манипулировало мной… Какое счастье, что я больше его не чувствовала!

– Спасибо… – сбивчиво прошептала я, так и не набравшись решительности взглянуть Андрею в глаза.

– Спасибо, что я теперь умею телепортироваться? – шутливо переспросил он, хотя в голосе ясно чувствовалась скрытая серьезность.

– Спасибо, что не оставил меня, – слова дались с трудом, я едва сдержала порыв покаяться в бредовом наваждении последних дней.

– Как же я тебя оставлю? – Андрей довольно улыбнулся. – Ты ведь моя. Пусть порою слишком упрямая и своенравная, но все равно моя, и никуда от меня не денешься.

– Я и не хочу никуда деваться, – я все же подняла на него глаза. – Просто почему-то иногда об этом забываю.

Андрей ничего не ответил, поцеловал. И я всеми силами гнала прочь мысли о сравнении с Русланом. Пусть ощущения были даже и близко не те, но уж лучше так, чем вновь попасть во власть безумного наваждения.

Забренчал будильником мой телефон, оповещая, что уже семь утра. И буквально через минуту из коридора послышался мамин голос:

– Карина! Вставай давай, а то в школу опоздаешь!

– Думаю, мне пора, – Андрей ласково улыбнулся и, мимолетно коснувшись губами моих губ, положил меня на кровать.

Он исчез, на мгновение подернувшись сиянием, а я еще минут пять бездумно смотрела в потолок. Кажется, все наконец-то встало на свои места. Только дотошный внутренний голос занудливо твердил, что рано я радуюсь, как бы все не запуталось еще больше.

В школу Вадим не пришел. К моему громадному облегчению, не было и Руслана. А то я всерьез опасалась, что не выдержу и просто-напросто испепелю Полянского, едва увижу. Вот кто был виновником всех моих бед! Несомненно, это он каким-то пока непонятным мне образом временно сдвинул мне мозги набекрень! Ну ничего, я верила, что еще непременно отыграюсь. И останутся от этого гада одни дымящиеся тапки. Жизнь вновь забрезжила в ярких красках. В душе кипела восторженная влюбленность, скоро должны были объявиться Паладины, и все, никаких больше проблем. Мир, май, дружба и бабочки порхают на цветочках.

С Андреем мне за весь школьный день поговорить не удалось. Мои друзья все еще следовали замыслу приближения к врагу, так что все внимание Андрея вроде как предназначалось млеющей от этого Женьке. И если раньше я почему-то относилась к этому пофигистски, то теперь клокотала от ревности подобно вулкану. Вообще хотела заявить, что вся эта их затея лишена смысла, но Рита опередила мои выводы.

Возможность нам с ней толком поговорить выдалась только на уроке географии, до этого все учителя, как сговорившись, лютовали. Я все гадала, почему моя обычно жизнерадостная подруга сегодня выглядит такой потерянной, но расспросить пока не получалось.

– Карин, – сама начала Рита, когда Альберт Тимурович, как обычно, принялся о чем-то рассуждать с самим собой у доски, – вчера произошло кое-что. Нет, ничего такого ужасного, ты не пугайся, но, блин, я не знаю, что и думать.

– Ты давай уж по порядку расскажи, – я, само собой, перепугалась.

– В общем, я же вчера с Виталькой в кино вечером ходила. Мы поржали в кинотеатре, наелись попкорна, да и если уж совсем честно, было весело и прикольно. Потом он меня домой провожал, я же сейчас у бабули с дедулей на квартире живу. И вот, чудный вечер, такая идиллия, во дворе в кои-то веки никого, мы и присели напоследок на лавочке посидеть-потрындеть. А Виталька, блин, все ничего, но хвастун такой. Давай мне залихватски расписывать, какой он мегакрутой и брутальный, одной рукой с десяток гопников уделает и все такое. А я же жуть как не люблю, когда парни так павлиньи хвосты распускают. Ну и дернул меня черт, решила я его малость напугать. Ничего особенного, думаю, пусть сейчас корешок из земли высунется, схватит этого хвастуна за ногу да потянет ощутимо. Я аж представляла, как Виталька заорет с перепугу и будет удирать, сверкая пятками.

– И что, он не испугался? – Я пока упорно не понимала, в чем трагизм ситуации.

– Я просто ничего не смогла сделать, – сдавленно прошептала Рита, опустив голову, словно дико стыдясь произошедшего. – Ни-че-го. Впервые за все годы талисман меня не послушался. Вообще проигнорировал. И все бы ничего, но Виталька в этот момент глянул на меня так странно, мол, ну-ну, давай пытайся… Короче, прав был твой Деккер, в курсе они про талисманы. И я не знаю как, но стихии почему-то их слушаются. Их, а не нас. Может, это только у меня одной так…

– Не у тебя одной, Рит, поверь, – у меня даже в горле пересохло. – А потом-то что? Ожил твой талисман?

Она кивнула.

– Да, дома я первым делом проверила, все как всегда было, и кактус тут же расцвел, и даже из подоконника сквозь краску ростки полезли.

– Рит, ты, главное, пока сильно не расстраивайся, – я ободряюще тронула ее за руку. – Я вчера с Вадимом разговаривала, он обещал Паладинов Равновесия найти. А уж с ними-то мы махом эту злодейскую четверку раскусим.

– Хотелось бы верить, – Рита вымученно улыбнулась, – а то задолбало уже это подвешенное состояние. Я вот всю ночь не спала, все думала-гадала, всякие предположения строила… И знаешь, к чему пришла? Они не просто так выжидали. Видимо, должно случиться что-то, если уже не случилось. Явно какое-то событие отделяет их выжидание от прямых действий.

Я нервно сглотнула. Нет-нет, тот поцелуй – это было бы слишком мелко… Или… все же?

После уроков Андрей отправился Женьку провожать, а Рита со Светой поехали в Башню. По словам нашего темноволосого гения, был некий способ проверить талисман Земли, чем подруги и решили заняться. Все же водяной и воздушный слушались своих хранителей пока без сбоев, так что о массовом бунте талисманов говорить вроде как было рано. Я сначала тоже собралась ехать с девчонками, но все же передумала. Решила наведаться к Вадиму и, если он еще находился на Земле, дать ему основательного словесного пинка для скорости. А то, мало ли, вдруг к тому моменту, как явятся Паладины, от нас уже одни воспоминания останутся.

Перед визитом к магу я планировала забежать домой пообедать, вдобавок и погода портилась, намекая, что мне явно не помешает взять с собой зонт. Так что я с энтузиазмом спешила через пустующий в это время парк, пока вдруг на середине пути мой талисман знакомо не потеплел. Замерев, я огляделась по сторонам и чуть ли не врезалась в Руслана. Как он так незаметно вдруг умудрился оказаться прямо за моей спиной? Наверняка телепортировался, гад такой. Не, ну вот почему чуть ли не все вокруг умеют телепортироваться, а я нет?

Руслан холодно улыбался. До меня мгновенно дошло, что час «икс» пробил, игры кончились. Но страха не было. Лишь жгучее желание стереть бушующим пламенем Полянского с лица земли.

Он будто бы мои мысли прочитал. Хотя, наверное, мой лютый взгляд и так выдавал все красноречиво.

– Ты, конечно, можешь попытаться, но пожалей уж окружающие деревья, – снисходительную улыбку Руслана довершало нескрываемое превосходство в глазах.

– Я уж как-нибудь сама решу, что мне делать, – парировала я, скрестив руки на груди. – Давай уж прямо говори, что тебе нужно, и отваливай, а то, извини уж, твое общество явно не из тех, в котором я хотела бы находиться.

Кажется, мой ответ его позабавил.

– Хорошо, что мы друг друга прекрасно понимаем. У меня к тебе как раз назрело одно взаимовыгодное предложение.

– Это какое? – я смерила его презрительным взглядом.

Ответ Руслана меня огорошил.

– Я возвращаю Хранителя Порталов, а взамен ты отдаешь мне талисман огня.

Забыв от изумления на мгновение родную речь, я даже не попыталась изобразить невозмутимый вид. Хотя, думаю, тут никакая бы конспирация не помогла, Руслан и так прекрасно понимал, что для меня его слова как удар дубиной по затылку.

– А где гарантия, что ты вернешь Наташу? – Я наконец-то справилась со ступором. – Может, ты сейчас просто-напросто блефуешь.

– Я даю тебе слово. Твой талисман в обмен на Хранителя, – ответил Руслан очень серьезно.

Я ни на миг не усомнилась, что он не обманет. Да и возвращение Наташи было крайне важным. Пусть с ней теоретически ничего плохого не происходило, но Вадим же говорил вчера, что ситуация в Коридоре миров близка к критической. Но с другой стороны, отдать талисман, величайшую силу этому злодею…

– Карин, я не собираюсь тебя уговаривать, – Руслана явно раздражали мои долгие раздумья. – Поверь, я мог в любой момент просто-напросто отобрать у тебя талисман. Могу и теперь. Вот прямо сейчас.

– И почему же не отбираешь? – угрюмо поинтересовалась я.

– Потому что я хочу, чтобы ты сама мне его отдала. Считай, жалею твое самолюбие и маскирую твою неспособность мне противостоять справедливым обменом, – Руслан наградил меня очередной снисходительной улыбкой.

Я не стала ничего отвечать, мое терпение кончилось. Рванувшее вперед пламя с треском натолкнулось на точно такое же ответное. Борьба не заняла и доли секунды, и меня буквально сбило с ног волной чужого несравнимо превосходящего огня. Пусть и деликатно, но весьма ощутимо. От злых слез обиды и бессилия защипало в глазах, я еле сдержалась, чтобы не разреветься, и быстро встала на ноги.

– Кто ты, черт тебя побери, такой?! – Мой голос сорвался на крик.

– Я? – Руслан хмыкнул. – Такой же человек, как и ты. И давай уж не будем тратить ни мое, ни твое время на разглагольствования. Выбирай. Либо ты соглашаешься на мое предложение, либо я просто-напросто отбираю у тебя талисман.

– Знал бы ты, как я тебя ненавижу, – процедила я сквозь зубы. Понимая, что пламя тут бессильно, готова была попытаться придушить Руслана собственными руками. Да только заранее догадывалась, что и тут меня ждет поражение.

– Догадываюсь. – Он снова улыбнулся. – И поверь, взаимности наших чувств позавидовали бы даже самые одержимые влюбленные и самые лютые враги. Так что ты ответишь на мое предложение?

– Гори в аду на радость всем чертям, вот что я тебе отвечу. – Я сжала руки в кулаки. Меня буквально трясло от бессильной злобы.

Руслан в одно мгновение оказался рядом. Схватив стальной хваткой одной рукой, второй он ловко снял с сережки мой талисман. Я попыталась двинуть этому негодяю кулаком в лицо, но он перехватил меня за запястье и прижал к себе, окончательно лишив способности сопротивляться.

– Знаешь, безумно хочется тебя напоследок поцеловать, – Руслан обжег меня дыханием, его губы едва не касались моих, – но думаю, такого унижения твое самолюбие точно уже не перенесет. Ненависть ненавистью, но все же несколько приятных мгновений ты мне подарила, за это я, так и быть, верну Хранителя просто так. Можешь не благодарить, – усмехнувшись, он исчез в на мгновение вспыхнувшем пламени.

– Отблагодарю, Полянский, непременно отблагодарю, – сдавленно прошептала я вмиг воцарившейся тишине пустого парка, слезы бессилия все-таки навернулись на глаза. – Непременно найду тебя и так отблагодарю, что ты еще десять раз пожалеешь о нашей встрече.

Пусть я не представляла как, да и смогу ли вообще, но бурлящая ярость диктовала одно: вернуть талисман любой ценой. И не просто вернуть, а еще и вытрясти при этом из Полянского всю дурь. Правда, даже сейчас, на пике эмоций, я ясно осознавала, что самой мне с ним никаким чудом не справиться. Даже если враз обрету всю силу Создательницы, которая вроде как мне полагалась.

Как я добрела домой, толком не запомнила. Хорошо, хоть мама сегодня уехала по делам, а то вот бы ее напугала моя лютая физиономия. Наверное, надо было бы первым делом позвонить Андрею и девчонкам, рассказать о произошедшем, но у меня не хватало духу. Я самой себе-то пока с трудом признавалась в том, что позволила какому-то гаду вот так вот запросто отобрать талисман.

Но Рита позвонила мне первой. Благо по другому поводу.

– Ринка, ты там сидишь или стоишь? – завопила она в трубку.

– Валяюсь в тихом шоке от самой себя, – тихо буркнула я и уже нормально ответила: – Что-то случилось?

– Да не то слово! – Рита, видимо, была просто не в состоянии говорить тихо и спокойно. – Сидим мы, значит, со Светиком в Башне, в древней макулатуре местной копаемся, и вдруг – бац! – в гостиную как ни в чем не бывало Натаха входит! Да у меня чуть глаз не выпал! Короче, Каринка, это крындец какой-то! Вселенский, чтоб его, заговор, по-любому! Бли-и-ин, я даже толком говорить не могу, у меня аж внутри все кипит прямо!

– Скажи хотя бы, как Наташа, нормально с ней все?

– Ну если не считать, что она сидит сейчас малость офигевшая от происходящего, то все с ней замечательно, загоревшая, как шоколадина. Наташка все это время знаешь, где находилась? Полеживала себе на пляжике в одном из миров, название я не запомнила. Там типа глобального курорта, на который фиг простым смертным попадешь, но это и не суть важно. А теперь самое интересное, как она туда попала-то. Все было обставлено так, будто это мы, не, ну прикинь, МЫ, решили сделать ей неожиданный подарок и организовали такой вот зашибенный отдых!

– Это как так-то? – обомлела я.

– А вот так вот! Хорошо хоть Светка мигом почувствовала, что на Наташкину головушку водное внушение подействовало. Вот тебе и пожалуйста, еще одна стихия в предателях! Короче, уверенная, что все так и надо, и это мы такие добрые и заботливые, Натаха свалила отдыхать, а за Башней и Коридором вроде как мы присматривать взялись. А тот погром, который здесь был, уже после ее отъезда учинили. И явно с одной лишь целью: нас запугать и запутать. Не, ну не гады ли? Одно остается непонятным, Наташка говорит, что ее вдруг само собой обратно в Башню телепортировало. Не, мы, конечно, все дико рады, ведь сама она назад только через неделю собиралась. Но с чего вдруг ее вернуло? Ой, Ринка, у меня вот знаешь, как сейчас мозг кипит? Ты даже не представляешь!

– Погоди, Рит, сейчас он у тебя еще больше закипит, – я вздохнула. – У меня тоже новости есть. Руслан отобрал сегодня у меня талисман.

В динамике отчетливо послышалось, как Рита клацнула от изумления зубами.

– Это типа сейчас юмор был? – неуверенно переспросила она.

– Если бы, – у меня вырвался нервный смешок, – я вполне серьезно.

– Но как так-то? Это же талисман! Его невозможно просто взять и отобрать!

– А Руслан вот смог, – я устало потерла переносицу, – и не получил при этом даже мало-мальского ожога.

– Не, я, наверное, все-таки чего-то не догоняю… Что-то сегодня слишком много для меня контрольных в голову… Короче, надо нам встретиться всем вместе и толком обговорить!

У меня в телефоне послышался характерный писк перекрестного вызова, я мельком глянула на экран.

– Рит, я тебе чуть попозже перезвоню, лады? Тут чего-то Вадим объявился.

– Ну все тогда, жду, – Рита отключилась, и я тут же перезвонила магу.

– Ты там с Риткой трындела, что ли? – сразу же недовольно поинтересовался он. – А то ни до нее, ни до тебя не дозвониться.

– Ой, Вадим, тут столько всего случилось. Но это явно уже не телефонный разговор.

– Я к тебе тоже с телефонными разговорами не пристаю, – парировал он, – давайте сегодня вечером ко мне. Нашел я Паладинов, как раз все вместе пересечемся и обсудим дела насущные.

– Хоть какая-то приятная новость! Только как все Паладины у тебя в квартире поместятся? – не поняла я.

– А чего их, по-твоему, орда целая? – в свою очередь не понял Вадим. – Ты на армию, что ли, надеялась? Карин, да оставшихся Паладинов можно по пальцам одной руки пересчитать.

– Так мало? – Я чуть не взвыла от разочарования.

– И что, что мало? Ты вообще представляешь себе их силу? Не представляешь. Поверь, это уже тот случай, когда количество переходит в качество.

– Ну посмотрим, ладно. – Я вздохнула. – Давай тогда до вечера.

Все-таки армия великих воинов, конечно, была бы предпочтительней. Но тут уж было не до привередничества. Спасибо хоть столько-то Паладинов еще имелось, и они откликнулись на наш призыв о помощи.

Глава десятая

Явление героев народу

До той поры, когда я обрела талисман огня, я была ужасной трусихой. Правда, трусихой я так и осталась, просто масштаб изменился. Раньше я боялась чуть ли не всего подряд. Начиная от недобро покосившейся на меня мелкой болонки и заканчивая выходом из дома куда-либо с наступлением сумерек. Мне казалось, что везде меня подстерегает опасность. А с талисманом все сразу стало проще и не так страшно. Был даже небольшой период, когда я свято верила в собственную непобедимость и неуязвимость. Не хватало только суперменского костюма с маской. Хотя мне бы, скорее, подошел по смыслу наряд пожарника. Конечно, иллюзия мегасилы развеялась так же быстро, как появилась. Но с властью над огненной стихией все равно было несравнимо спокойнее, чем без нее.

И вот я снова осталась без талисмана. Первый раз это случилось по милости интригана-Вадима, но, к счастью, быстро разрулилось. Теперь же я смутно догадывалась, что столь же скоро возвращения артефакта ко мне ждать нет смысла. Да и если уж совсем честно, заскреблись даже мрачные сомнения в самой возможности отобрать у Руслана мой талисман.

Узнав о произошедшем, Андрей, конечно, рвал и метал. Боюсь, окажись Полянский, на свою беду, в пределах досягаемости, то на этом бы его существование и закончилось. Но разведка ветром, и Ритино видение земли сошлись в одном: Руслана в городе нет. И, скорее всего, его след уже простыл из нашего мира.

А я уже даже не злилась. И скорейшее потрошение Полянского больше не стояло у меня в повестке дня задачей номер один. Я чувствовала лишь безмерную усталость и даже подобие облегчения. Как будто вместе с талисманом лишилась всего груза ответственности. А главное, самого основного своего кошмара. Ведь как я теперь могла уничтожить мир, если уничтожать его было больше нечем? Правда, разум справедливо возражал, что этим вполне может заняться Руслан, как и предупреждала Кариан.

У Вадима мы договорились собраться к семи вечера. А до этого времени я была предоставлена самой себе. Андрей оказался занят, мы лишь по телефону поговорили. Девчонки все еще зависали в Башне с Наташей, теперь уже с помощью Хранителя пытаясь выяснить, какой такой силой могут обладать наши таинственные противники. Вот и осталась я совсем одна. Домой идти не хотелось, да и вообще никуда не хотелось. Я просто бродила по улицам, пока и это мне не надоело. В итоге во дворе незнакомого дома присела на пустующую лавочку и бездумно разглядывала пасмурное небо.

Не будь я столь погруженной в свои невеселые мысли, то этого странного типа заметила уже давно. Но во время пути я особо прохожих не разглядывала и не придала значения тому, что один и тот же мелькает чересчур уж часто. Толком я обратила на него внимание только тогда, когда он мелкими перебежками от дерева к дереву появился во дворе, где я сидела.

Роста парень был невысокого, худощавый. Объемная толстовка защитной расцветки то ли принадлежала кому-то другому, то ли ее обладатель при покупке промахнулся на несколько размеров. Казалось, при желании он вообще мог пару раз в нее завернуться. Оттого и капюшон изрядно наползал парню на лицо, скрадывая видимость. Правда, тут больше постарались громадные солнцезащитные очки, совершенно неуместные в столь пасмурный день. Вот бедняга и спотыкался чуть ли не через шаг, пару раз даже едва не шлепнувшись. И довершали картину классические брюки с идеально ровными стрелками и начищенные до блеска остроносые туфли, что добавляло образу еще больше несуразности и даже комичности. Конечно, странный вид для жителя большого города не был чем-то из ряда вон, но этот незнакомец вдобавок и вел себя подозрительно.

Пометавшись по двору, не слишком умело изображая прогулку от подъезда к подъезду, незнакомец наконец-то угнездился на другом краю скамейки, где я сидела. Через минуту неестественно кашлянул. Потом еще раз. Будто бы воздухом подавился. Я едва сдержала смешок. Все это напоминало сцену из глупой комедии про шпионов-неудачников. Потом, видно, решив, что кашель – затея бестолковая, парень начал насвистывать нечто, начинавшееся как «Марсельеза» и постепенно преобразившееся в «Жили у бабуси два веселых гуся». Меня так и подмывало спросить, что же этому типу надо, но я пока молчала.

– Кхм… – наконец, все же выдал он неестественно пискляво. – Какая сегодня погода, не находите? Тучки, осень, грачи почти улетели, а воробьи улетать не собираются… – и тут же добавил сбивчивым шепотом: – Лагинова, смерти моей, что ли, хочешь, не смотри на меня, в другую сторону смотри.

Теперь уже я подавилась воздухом. Ничегошеньки не понимая, отвернулась от незнакомца и будто бы у самой себя поинтересовалась:

– А вы вообще кто?

– Будем считать, что доброжелатель, – у парня вырвался нервный смешок. – Но лучше это не афишировать, а то из доброжелателя для одних я махом превращусь в предателя для других. Ну что ты опять на меня уставилась? Делай вид, что меня здесь нет.

– Слушай, либо объясни мне все нормально, либо я пошла, – мое терпение кончилось, но я все же снова отвела взгляд.

– Я не буду многословным, – тихо пробурчал он. – Просто совет дам. Заныкайся куда-нибудь. Вообще лучше на время в другой мир свали. У тебя есть в лучшем случае пара дней.

– Пара дней до чего? – я напряглась.

– До того момента, как Руслан выяснит, что без тебя с талисманами ему не совладать. Нет, я, конечно, на его стороне. Но боюсь, ситуация складывается таким образом, что для него будет проще тебя прихлопнуть, чем пойти на какое-либо соглашение. Так что, если жить охота, исчезни, хотя бы на время. Может, на неделю – две. А лучше на месяц. Есть ведь надежда, что заморачиваться с твоими поисками Руслану надоест, и он найдет какой-нибудь другой выход. Надеюсь, ты меня поняла. И, само собой, про разговор этот никому, – он резко встал и поспешил прочь, ни разу не оглянувшись.

Так и хотелось ошалело пробормотать: «Что это вообще было?», но вместо этого вырвалось само собой озарение:

– Орлов… Вовка…

Пусть я этим сотоварищем Руслана ни разу не интересовалась, да и законспирировался он сейчас неслабо, но все же остался вполне узнаваем. Неудивительно, что бедняга спотыкался на каждом шагу, без привычных внушительных очков-то. Вряд ли эти солнцезащитные могли похвастаться нужными диоптриями. Мне уже даже казалось, странным, что я сразу Вовку не узнала. Но куда страннее было его предупреждение.

Руслан намерен сделать что-то с талисманами. Получается, кроме моего, он еще как минимум один хочет загробастать. Но при чем тут я вообще? И неужели вправду Полянский вздумает меня убивать? Нет, испугаться-то я не испугалась, но теперь запуталась еще больше.

К Вадиму я пришла раньше всех. У меня уже просто терпение кончилось. Хотелось поскорее встретиться со всесильными Паладинами и услышать от них ответы на все-все свои вопросы. Ну или хотя удостовериться в том, что эти легендарные воины махом разберутся с Русланом и его подозрительной шайкой.

– А ты чего, одна, что ли? – удивился Вадим, впуская меня в квартиру.

– Остальные потом подтянутся. – Я спешно разулась.

– Ну проходи давай, – маг кивнул на дверь зала.

И в это мгновение из кухни раздалось вопрошающее:

– Слушай, Антано, у тебя что, даже каких-нибудь сушек захудалых нет? А чай пить с чем? Опять, что ли, с пельменями?

– У меня вообще-то была еще банка сгущенки, – сварливо отозвался Вадим, направляясь на кухню, – но ты ее самолично вчера прикончил.

Я же так и замерла в прихожей, обратившись в слух.

– Не банка, а полбанки, – парировал неизвестный собеседник Парфенова. – Это несравнимо разные вещи.

Голос казался мне дико знакомым. И не удержавшись, я тихонечко на цыпочках покралась следом за Вадимом.

А на кухне меня ждало очередное откровение. С крайне расстроенным видом Олег проверял содержимое контейнеров в кухонном шкафу и ворчал:

– Блин, да я даже согласен на какую-нибудь зубодробительную карамельку… Не могу я так чай пить! У тебя, что, даже сахара нет? – в искреннем возмущении Юркин старший брат воззрился на Вадима и наконец заметил стоящую столбом в дверях меня. – О, Карина, привет! Ты представляешь, какая несправедливость, есть нечего!

Ко мне кое-как вернулся дар речи.

– Олег, – пролепетала я ошалело, – ты что тут делаешь?

– В частности ищу печенье, а в целом пришла пора, так сказать, выйти из тени, – он мило улыбнулся и чуть виновато добавил: – Карин, ну не смотри на меня так, пожалуйста. Я, конечно, понимаю, ты немного удивлена…

– Удивлена? – перебила я. – Да я вообще не понимаю, что тут происходит!

Ответ Олега оказался из разряда очередного контрольного в голову.

– Тогда представлюсь официально, – он торжественно приложил руку к груди. – Палладин Равновесия, последний представитель ордена Порядка. В миру известен как Савин Олег Игоревич. Так понятнее?

– Карин, ты бы присела, а, – Вадим кивнул мне на свободный табурет, – что-то вид у тебя малость пришибленный.

– А какой, по-вашему, у меня должен быть вид?! – я едва справилась со ступором. – Олег, ты вправду Паладин? Этого просто быть не может!

– Почему не может? – спокойно парировал он. – Потому что ты меня со своего раннего детства знаешь и всегда была уверена, что я – простой землянин?

Я все-таки села на табуретку. Паладинистость Олега все же оказалась слишком неожиданной для моей нервной системы.

– И про талисманы ты всегда знал, да? – вяло уточнила я.

Савин кивнул.

– Обманщик, – у меня вырвался тяжкий вздох.

– Ну почему сразу обманщик, – Олег страдальчески закатил глаза. – Пойми, пожалуйста, Паладинам нельзя себя раскрывать. Даже среди тех, кто в курсе о нашем существовании. Не сложись сейчас столь серьезная ситуация, мы бы так и продолжали действовать неведомо для вас. Но я все же рад, что теперь будем все заодно.

– У меня все равно это пока в голове не укладывается. – Я никак не могла до конца поверить в происходящее. – Ну да, ладно, просто нужно привыкнуть. А остальные Паладины где?

– Ждем третьего с минуты на минуту, – охотно ответил Олег.

– А второй где? – снова не поняла я.

– Меня ты, конечно, посчитать не удосужилась, – обиженно констатировал Вадим, покачиваясь на колченогом табурете.

Мне уже самой дико надоело исполнять пантомиму «выброшенная на берег рыба», но очередное изумление с моими желаниями не считалось.

– Ты что, тоже Паладин? – ослабевшим голосом пролепетала я.

– А что, не похож? – переспросил Вадим сварливо.

Да ни разу! Я представляла себе воинов в сверкающих доспехах, чуть ли не сказочных героев, само воплощение возвышенной силы и благородной мощи! А на деле первый их представитель сейчас продолжал греметь крышками от кастрюлек в поисках случайно заныканных сладостей, а второй с видом нахохлившегося воробья раскачивался на табурете. Такой подставы от Вселенной я точно не ждала…

Подавив желание разреветься от разочарования и обиды, я уже без особого энтузиазма поинтересовалась:

– Значит, вас осталось всего трое, да?

– Да, – Олег кивнул, – последние три представителя единой силы.

– Так ты говорил – из ордена Порядка, – задумчиво пробормотала я и перевела вопрошающий взгляд на Вадима.

– Хаос, – подсказал он.

– А, ну да, – я вспомнила Светины слова про расшифровку символа с драконами. – А третья сила что?

– Истина, – раздался спокойный голос за моей спиной.

Я резко обернулась. В дверях, скрестив руки на груди, стоял Эридан. Даже в обычной земной одежде, футболке и джинсах, он все равно не утрачивал ауру власти и могущества. Взгляд темно-зеленых глаз не выражал никаких определенных эмоций, зато я похвастаться невозмутимостью не могла. Обернулась к Вадиму и тоскливо пробормотала:

– Я помню, что у тебя нет печенек, но хотя бы валерьянка у тебя есть? Накапай мне стаканчик, а?

– Все-таки прав был я, когда говорил вам, что сначала надо все спокойно и постепенно рассказать, – Олег виновато вздохнул, – а не сваливаться вот так вот разом, как снег на голову.

Ага, тоже мне, снег. Да это целый метеоритный дождь, причем прицельно по затылку! Но если уж с выяснившимися личностями Паладинов я худо-бедно смириться все же могла, то кое-что выбило меня из колеи окончательно. Стоящий рядом Эридан вызывал чувства аналогичные тем, что я испытывала к Андрею. Если не больше. Похоже, сбылось обещание Кариан. Мне вернули все эмоции и вместе с тем свободу выбора между двойниками. Но лично я в данный момент уже больше склонялась к варианту «удрать без оглядки».

Олег перевел взгляд с меня на Эридана и обратно и вдруг выдал:

– Слушай, Вадим, а не сгонять ли нам с тобой за печеньками?

– Зачем? – Тот явно не понял многозначительного намека.

– Затем, что соберется много народа, а у тебя даже чай попить не с чем, – заставив Вадима встать с табуретки, Олег теперь настойчиво подталкивал его в сторону двери. – Какой ты после этого гостеприимный хозяин?

Они скрылись в прихожей, Юркин брат напоследок даже дверь кухонную притворил. И теперь ворчание Вадима, которому явно было лень куда-либо идти, стало приглушенней, пока не исчезло совсем. Видимо, парни ушли. Я мысленно от всей души пожелала им споткнуться на выходе из подъезда и расквасить свои паладиньи носы за то, что так подло оставили меня наедине с Эриданом. А все Савин, коварный интриган!

– Я смотрю, ты не особо-то рада меня видеть.

Потрясающая наблюдательность. И какого, интересно, ответа он от меня ждал? Правдивого? «Эридан, милый, я люблю тебя по-прежнему! Правда, к Андрею я испытываю то же самое… Но это, конечно же, фигня, мелочи жизни! Кстати, у тебя случайно нет с собой какого-нибудь яда? А то простая валерьянка мне уже явно тут не поможет».

Кое-как собравшись с решимостью, я все же подняла на него глаза. Теперь, когда мы остались наедине, его взгляд выражал красноречивее любых слов желание вот-вот забросить меня на плечо и уволочь в Орбаган. Я едва сдержала нервный смешок. Нет, ну а что, Вовка Орлов же как раз мне сегодня советовал на время заныкаться куда-нибудь. А это чем не вариант? Хотя, судя по взгляду Эридана, он бы заныкал меня пожизненно.

– Почему не рада? Рада, – как можно спокойнее ответила я. – Просто не ожидала тебя увидеть.

Звонок в дверь спас меня от продолжения разговора. Пришли девчонки, и буквально минут через десять вернулись Олег с Вадимом. Пока все незнакомые перезнакомились, появился и Андрей. Я, конечно, догадывалась, насколько он будет рад увидеть Эридана, но все же недооценила масштаб катастрофы. Двойники явно едва сдержались от жгучего желания взаимоубийства и ограничились лишь лютыми сверлящими взглядами. Вадим и Олег, конечно же, их кровожадные порывы засекли и теперь предусмотрительно держались между ними. Я тихо и меланхолично ненавидела Создателей за то, что так не вовремя вернули в мою жизнь Эридана. Света зависала на своей задумчивой волне, видимо, еще обмозговывая ситуацию с Наташей. И лишь одна Рита пребывала в пищащем восторге от происходящего. Вечер обещал стать весьма запоминающимся…

– Теоретически не существует таких способностей либо артефактов, которые бы давали власть над стихиями, подобно талисманам, – выдал Олег после того, как все разместились в зале, и мы рассказали Паладинам о происходящем в последнее время. – Может быть, нечто похожее, но все равно это даже несравнимо.

– Это все понятно, – мрачно перебила Света, – но на Наташу, к примеру, воздействовало внушение именно водной стихии. Уж я-то в этом ошибиться точно не могу. Нет, Олег, я с тобой, конечно, согласна, и сама бы сказала то же самое, но, увы, сейчас мы имеем дело с чем-то, что яро противоречит бесспорным фактам. У меня вообще нет никаких предположений, за счет чего наши противники управляют стихиями, но сомнений нет, это именно стихии. Не подобие, а самые настоящие. И то, что Руслан смог забрать у Карины талисман огня, говорит лишь о том, что пламя подвластно ему. Ладно, Совет, к примеру, они для талисманов неуязвимы, но даже эта неуязвимость не дает им возможности так управлять стихиями. У меня, если честно, уже голова кругом. Я не знаю, что и думать, – она устало вздохнула.

– Не, а почему вы не рассматриваете вариант, что появились просто какие-нибудь уникальные маги со стихийными силами? – вмешалась Рита. – Разве такого не может быть?

– Рит, я же видел этих четверых, – Вадим покачал головой, – они все люди. Причем земляне. Родились и выросли тут. А учитывая безмагичность вашего мира, сила их может быть только извне.

– Что толку гадать? – Эридану, похоже, уже надоело это переливание из пустого в порожнее. – Нужно захватить одного из них и все выведать.

– Во-во! – тут же с энтузиазмом подхватила Рита. – Хватайте Витальку! Он-то трус, каких еще поискать надо, мигом расколется.

– Ага, вот так вот сразу и хватать, – перебила я. – Мы про них не знаем ничего. Может, эти злыдни настолько сильные, что одним щелчком пальцев с кем угодно расправятся.

– Не, а Паладины на что? – Рита кивнула на Вадима.

– А что Паладины? Панацея от всех бед, что ли? – Я покачала головой.

– Карина, ты зря нас недооцениваешь, – возразил Эридан. Хотел сказать что-то еще, но вмешался угрюмый Андрей.

– Ну да, ну да, оно и видно. И как же великий Паладин собрался справляться с врагом? Память ему сотрет? На большее-то явно силенок не хватит.

– Я бы посоветовал попридержать тебе свой язык, если не хочешь лишиться его вместе с головой, – хоть Эридан и ответил все так же спокойно, но явно сам только и ждал повода, чтобы сцепиться.

– Уже боюсь, – Андрей усмехнулся. – Ты бы сначала попробовал меня одолеть, угрожающе вякать-то любой дурак может.

– Так в чем проблема? – Эридан довольно улыбнулся. – Мы можем решить с тобой этот вопрос прямо сейчас.

– С преогромным удовольствием, – похоже, Андрей как раз на это и рассчитывал.

Но Вадим вскочил раньше них и замахал руками.

– Так, стоп-стоп-стоп! Никаких личных разборок! Давайте сначала решим проблему с неизвестной четверкой, а потом уже бодайтесь себе рогами на здоровье! – он резко заглох, запоздало сообразив, насколько двусмысленной получилась последняя фраза.

– Ребят, ну правда, – Олег с укором глянул на несостоявшихся дуэлянтов. – Сейчас уж точно не до выяснения отношений.

Снова принялись обсуждать план дальнейших действий. Так и остановились на варианте допроса Витальки. Паладины собирались заняться этим прямо завтра, так как сегодня уже докатилось до позднего вечера. И все отправились по домам. К счастью, я возвращалась в компании Олега, а он, похоже, остался единственным во Вселенной, кто не взрывал мне мозг. Та же Рита, к примеру, довела меня до зубовного скрежета, весь вечер нашептывая на ухо, какой Эридан обалденный и зачем мне вообще сдался психованный Андрей, когда в пределах досягаемости имеется точно такой же, но куда круче и спокойнее.

– Значит, Андрей тоже должен стать Палладином? – озадачилась я, когда мы с Олегом спускались с крыльца Вадимовского подъезда. – Ну чисто теоретически.

– И теоретически, и практически, – Юркин брат кивнул. – Все-таки он – тот же Эридан, и даже странно, что Равновесие до сих пор Андрея не отметило. Хотя тут о причинах я могу только гадать. Но рано или поздно это все равно произойдет, ведь Клинок Истины, по словам Вадима, у двойника Эридана уже появился.

– Да, теперь многое ясно, – задумчиво пробормотала я, кутаясь в ветровку от промозглого ветра. – Получается, из-за этого Вадим тогда весь цирк устроил.

– Все верно. Просто нам стало известно, что скоро должен появиться новый Паладин. А учитывая, как нас мало, мы не могли упустить его. Не знаю, как прознал об Андрее Совет, но они тоже кинулись на поиски, чтобы прикончить очередного Паладина до того, как тот вступит в свою полную силу. Мы знали, что им предначертано стать тому, кто владеет талисманом воздуха, ну а открыто сказать вам о своих мотивах не могли. Вот Вадиму и пришлось немного поиграть в злодея.

– А почему вы с Эриданом в этом не участвовали? Или действовать в одиночку – это у вас в порядке вещей?

– Всегда по-разному, Карин, – Олег не стал вдаваться в подробности об их методах. – В той затее я участвовал, просто мои действия оставались в тени и оттого вами незамеченными. А Эридану Равновесие вмешиваться запретило. Видимо, не стоило ему раньше времени наталкиваться на своего двойника.

Оставшийся путь до дома мы с Олегом болтали о всякой ерунде, не касаясь животрепещущих тем. Но уже на подходе к нашему подъезду я все-таки призналась:

– Знаешь, я все же очень рада, что ты с нами. Правда, Олег. Ты столько раз выручал меня и успокаивал в обыденной жизни, а теперь сможешь поддержать и во всем остальном. Корыстная я, правда?

– Не то слово. – Он засмеялся и уже серьезно добавил: – Карин, я тебе сейчас кое в чем признаюсь, но сначала пообещай, что это останется только между нами. Я не говорил об этом даже братьям-Паладинам, но ты имеешь право знать.

– Обещаю, что никому не скажу. – Я с готовностью кивнула.

– Ничего во Вселенной не происходит случайно. И не бывает простых совпадений. Как и все Паладины, я осознал, кто я есть на самом деле, в тринадцать лет. И представляешь, каково было мое удивление, что живущая в соседней квартире рыжая девчушка не просто человек. Что ты на меня так смотришь, Карин? – Олег понимающе улыбнулся. – Да, я – единственный, кроме тебя, во всей Вселенной знаю, что ты – Создательница. Но не бойся, я даже лучше тебя понимаю, насколько важно сохранять это в строжайшей тайне от всех. Вот и посуди сама, могло ли быть простым совпадением, что мы оказались рядом. Паладины Равновесия не рождаются в безмагических мирах. Никогда. Я стал уникальным исключением за всю историю мироздания. И спрашивается, почему?

– Потому что кому-то там наверху надо, чтобы ты приглядывал мной? – догадалась я.

– Все верно, – Олег кивнул. – Конечно, мне далеко до Эридана-Андрея с его предназначением защитника, я на это не претендую. Я как мог присматривал за тобой все эти годы, как мог оберегал. И не только потому, что ты – Создательница, а я – Паладин. Карин, вот честно, ты за это время стала для меня настоящей младшей сестрой. И всегда, в любое время дня и ночи, я готов прийти тебе на помощь… Меня приставили приглядывать за тобой. И, может, именно в этом мое главное предназначение как Паладина. – Он ненадолго замолчал, погруженный в какие-то раздумья, и весело подытожил: – Помнишь, ты как-то окрестила меня своим крестным феем? Так вот, ты была явно недалека от истины.

– Ой, Олег, побольше бы таких феев. И поменьше врагов. Ну и защитников. Раза в два, – я вздохнула.

– Увы, создание двойников – это не прихоть, а необходимость, – Олег развел руками. – Но, – он ободряюще улыбнулся, – что теперь мешает тебе сделать выбор между ними в пользу одного и тем самым пресечь вражду на корню? Поверь, когда ты определишься, у проигравшего хватит благородства смириться с этим и остаться просто твоим другом и защитником.

Ага, осталась самая малость – сделать выбор из двух равнозначных вариантов.

Как бы то ни было, разговор с Олегом немного успокоил взбудораженные нервы. Да и дома царила полная идиллия. Родители, сидя в обнимку на диване, смотрели какой-то старый советский фильм и ко мне не лезли с расспросами про дела школьные и выученные уроки. С полчаса понежившись в ванне с пышной ароматной пеной, я почувствовала себя почти счастливой, несмотря на все навалившиеся беды последних дней. Даже исчезновение талисмана уже не так удручало и казалось лишь временной проблемой. И с таким душевным подъемом я скоротала остаток вечера.

Напившись напоследок горячего чаю вприкуску с ванильной пастилой, я громогласно пожелала родителям доброй ночи и отправилась к себе в комнату. Быстро переоделась в пижаму и, позевывая, уже сделала первый шаг к кровати, как вдруг резко почувствовала запах жасмина. Как будто в одно мгновение в моей спальне расцвело и заблагоухало несколько десятков этих цветов. Ну или кто-то просто пролил на палас бутылечек с соответствующим эфирным маслом. Я озадаченно огляделась по сторонам, но источник внезапно возникшего аромата так и не нашла.

А через мгновение окружающий мир смазался хаосом пятен. Я даже толком не успела сообразить, что происходит, как все вокруг изменилось.

Спальня Эридана была точно такой же, какой я ее запомнила. Те же бордово-золотистые тона, большая круглая кровать с ворохом цветных подушек, небольшой столик и уютно мерцающие свечи в высоких подставках. Сразу нахлынули воспоминания, и сердце тоскливо заныло на своей влюбленной волне. Сам хозяин комнаты в уже вполне орбаганских синих рубашке и брюках стоял в шаге от меня и довольно улыбался.

– Эридан! Совсем совесть потерял? – возмутилась я. – Тебе не кажется, что это, мягко говоря, нагло телепортировать куда-либо людей, не поинтересовавшись предварительно их мнением? Хотя о чем это я, верховные калифы Орбаганской империи ничье мнение не спрашивают. А ну возвращай меня назад! Я, между прочим, устала и спать хочу!

Эридан тихо засмеялся, подошел ко мне совсем близко.

– Ты не поверишь, но все это время мне безумно не хватало даже твоего дурного характера.

Я на всякий случай отступила на шаг назад.

– Я тебе, так и быть, в качестве компенсации потом устрою пару истерик. Это все, что ты мне хотел сказать? Если нет, то давай уж побыстрее, мне еще выспаться надо.

– Извини, но выспаться я тебе сегодня не дам, – приобняв меня одной рукой за талию, второй Эридан зарылся в волосы, лишая возможности сбежать.

– В… в смысле? – пролепетала я, уже смутно догадываясь и при этом наивно надеясь, что все же ошибаюсь.

– Ты дала слово, поклялась Священным Огнем, помнишь? Что будешь принадлежать мне. Я готов был ждать, сколько потребуется. Но увидев тебя сегодня после этой мучительной разлуки… Говори, что хочешь, чудо мое, возражай и возмущайся, но мы оба знаем, что ты любишь меня. Теперь ты снова это чувствуешь. И сегодня ты станешь моей.

– Угу, а завтра мы тебя торжественно похороним, – у меня голос осип от накатившего ужаса. – Эридан, ты что, серьезно?

– А что, похоже, что я шучу? – Он усмехнулся.

– Ты же вроде как благородный, – я чуть не взвыла, попыталась его оттолкнуть, – неужели ты и вправду потребуешь от меня исполнения того опрометчивого обещания? Да, я дала тебе клятву и не имею права от нее отказаться, но с твоей стороны подло этим воспользоваться! Освободи меня от данного мною слова!

– Как же ты восхитительна в своей строптивости… – его губы едва не касались моих. – Ничего не бойся, чудо мое, я буду очень нежен…

Вот ведь странно, я же любила Эридана. Вроде как сильно и искренне. Но от одной мысли о возможной близости на меня накатывал невиданный панический ужас! Причем касательно Андрея было то же самое. Тут я саму себя не понимала. На ум приходили только невнятные рассуждения о любви платонической, с полным при этом пониманием бредовости такой версии.

Эридан же, похоже, такими вопросами вообще не заморачивался. Жадно целовал, спешно расстегивая пуговицы моей пижамы. А мне уже настолько подурнело от ужаса, что даже ноги подкосились. И я бы запросто шлепнулась на пушистый ковер, если бы Эридан вовремя не подхватил меня на руки.

– Нет, так дело не пойдет, – посадив меня на кровать, он подошел к столику и налил из кувшина в бокал бордовую жидкость. Вернулся и протянул мне.

– Надеюсь, это яд, – зло буркнула я в ответ.

– Всего лишь вино. Поможет тебе расслабиться.

А что? Замечательный вариант. От клятвы Священным Огнем ведь невозможно отречься при всем желании. Такие обещания сильнее человека. И раз уж Эридан подло решил этим воспользоваться, то выбора у меня нет. Но, может, отсутствие воспоминаний об этой ночи хоть немного примирит меня со свершившимся. Ведь от вина, как и от любого алкоголя, я все начисто забуду.

С мрачной решимостью я осушила бокал.

Глава одиннадцатая

Сделка ценою в жизнь

Утром сквозь сон я услышала мамин голос.

– Карин, мы с отцом уже уходим! А ты давай не разлеживайся, школу не проспи! – судя по всему, доносилось из прихожей.

– Да-да, конечно! – сонно отозвалась я.

Тут же послышалось, как захлопнулась входная дверь, и в мгновенно воцарившейся тишине я снова уткнулась в подушку с намерением спать в свое удовольствие как минимум до обеда.

Да только снова провалиться в сон мне не удалось. И не потому, что воспылала ответственным «школу прогуливать плохо». Всему виной был запах жасмина, упорно вытряхивающий меня из дремоты. Пусть он постепенно и исчезал, но и сонливость спешно меня покидала.

Открыв глаза, я оглядела свою комнату.

– Ну, блин, – вздохнула с громадным облегчением, – приснится же такое…

Подивившись, насколько все-таки реальным было сновидение, я решила не испытывать терпение моей совести и уроки не пропускать. Вознамерилась встать с кровати и только сейчас сообразила, что я почему-то голышом. И вдобавок уютненько себе так закуталась в расшитое шелковое покрывало, которое было на кровати Эридана.

Не потеряй я в одно мгновение дар речи, то непременно бы заорала от ужаса. Сновидение оказалось ни разу не сновидением, как бы мне ни хотелось верить в такой вариант. Да и судя по тому, насколько ярким был аромат жасмина, когда я проснулась, Эридан телепортировал меня спящую обратно буквально за несколько секунд до ухода моих родителей. Получается, я всю ночь провела в его спальне. С ним.

Не знаю, сколько я вот так вот сидела на кровати, как оглушенная, растерянно моргая. Может, минуту, а может, и полчаса. Но легче жить от этого не стало. Еще до конца не угасший аромат жасмина и шелковое покрывало казались мне молчаливыми свидетелями произошедшего. Хотелось сбежать от них подальше. Мол, не вижу, не слышу, ничего не было. Встав, я спешно оделась и вышла из спальни.

– Я просто притворюсь, что ничего не было… Ничего не было… – успокаивающе пробормотала я самой себе. – Я же не помню, а значит, не было…

В школу в таком подавленном состоянии, само собой, идти не хотелось. Я и не пошла. Бездумно полдня смотрела телевизор, пока ближе к обеду не позвонила Рита.

– Облом, короче, Ринка, – оповестила она. – Всей четверки и след с Земли простыл. И, по ходу, еще вчера. Паладины, конечно, бьют себя кулаками в грудь, мол, фигня, все равно найдем. Но пока что-то с трудом верится. Ты там как? Хандришь?

– Типа того, – я не стала уточнять, что степень моей хандры теперь побила все возможные рекорды. Спасибо благородному Эридану, чье благородное благородство самое благородное во Вселенной.

– Ну давай заканчивай и подгребай вечерком к Вадиму, будем обмозговывать, как жить дальше.

– Я постараюсь, но ничего не обещаю.

– Нечего отлынивать! А то смотри, воспользуюсь твоим отсутствием и буду Эридану глазки строить, – Рита хихикнула. – Шучу-шучу, не переживай, возлюбленный лучшей подруги – это неприкосновенно! Даже если он такой офигительный. Ну все, давай до вечера! – Она отключилась.

– Извини, Рита, но я никуда не пойду, – мрачно пробормотала я замолчавшему мобильнику.

Меньше всего на свете я теперь хотела видеть Эридана. А уж о том, как теперь смотреть в глаза Андрею, и думать боялась. Он ведь никогда измену не простит. Да что там он, я сама себя никогда простить не смогу за то проклятое обещание, которое теперь так аукнулось. Вот и разрешилась дилемма выбора между двойниками. Андрей меня за предательство возненавидит, а к Эридану я и сама теперь ближе, чем на пушечный выстрел, не подойду. Любовь любовью, но то, что он не оставил мне выбора, сводило на нет все светлые порывы.

Уже поздно вечером меня зашел навестить Олег. Такой мрачный и серьезный, что впервые отказался от заботливо предложенных моей мамой заварных пирожных с чаем. Сел на стул возле компьютерного стола и наградил меня усталым взглядом.

– Что-то случилось? – вяло поинтересовалась я, когда мы с ним остались наедине в моей комнате. – Вам так и не удалось выловить шайку Полянского, и от этого ты так расстроился?

– Шайка Полянского – это лишь вопрос времени, – отмахнулся он. – Я не из-за этого пришел. Просто лучше тебе от меня узнать, на расстоянии, так сказать.

– Да говори уже прямо, – я нахмурилась.

– В общем, мы же сегодня опять собирались у Вадима. Обмозговали кое-чего, но речь про другое. Эридан с Андреем снова сцепились, и я заподозрил, что одной словесной перепалкой дело не ограничится. Ну и проследил потом за ними, чтобы не дать совершиться кровопролитию, а то ведь у них от неприязни друг к другу совсем мозги заклинило, право слово. Я, к счастью, успел их остановить до схватки, но волею случая зацепил краем уха кусок разговора… Карин, это, конечно, ни разу не мое дело, – Олег замялся, – но просто ты знай, что Андрей теперь в курсе о том, что у вас с Эриданом было ночью.

Я села на кровать и уткнулась лбом в колени.

– Добрый Эридан просветил? – глухо уточнила я.

– Ну. Поставил Андрея перед фактом. Мол, пролетел ты, окончательно и бесповоротно. Я не собираюсь Эридана ни оправдывать, ни осуждать, все-таки он действовал на эмоциях. А реакцию Андрея, думаю, ты сама прекрасно представляешь…

– Думаю, он расстроился, – прошептала я убито.

– Они оба расстроились. Особенно из-за того, что я не дал им друг друга поубивать. Ладно, пойду я, – Олег встал и направился к двери. – Да и, кстати, ты из дома лишний раз не выходи, хорошо? Ну там больной притворись, к примеру. Мы на твоей квартире ментальную защиту поставили, сюда никто не проберется. Но что-то предчувствия у меня нехорошие. Так что лучше посиди пока несколько дней в безопасности.

Я рассеянно кивнула, и он ушел, притворив за собой дверь.

Все то время, что по милости Кариан я не чувствовала что-либо к Эридану, на орбаганский браслет я старательно не обращала внимания. Пусть он и выручал меня, становясь кинжалом, в той заварушке с нежитью в Олиме. Но после я о нем и не вспоминала. Браслет по-прежнему красовался на предплечье, и я настолько к нему привыкла, что уже и не вспоминала лишний раз, откуда он и что значит. Но теперь я почувствовала жгучее желание снять его. Да вообще выкинуть в окно! Был бы талисман, даже сжечь бы попыталась! Я сейчас настолько ненавидела Эридана за его поступок, что ненависть как-то само собой вспыхнула и к Священному браслету Орбагана.

Едва Олег ушел, я закатала рукав и попыталась снять браслет. Но не тут-то было, своенравный артефакт исчезал в моих руках и вновь материализовался на предплечье. От злого бессилия я даже заплакала. Восхитительно изящное украшение теперь казалось мне кандалами. В сознании на мгновение вспыхнул образ сияющих оков на моих запястьях и тут же исчез. Виски на долю секунды запульсировали такой болью, что, не устояв на ногах, я упала на колени. Чувствовала себя лишь бесправной марионеткой, которую всесильные кукловоды упорно дергали за ниточки по угодному для них сценарию. Свобода выбора? Да разве она вообще существовала?!

Вот правильно гласит народная мудрость, что беда не приходит одна. Мне даже казалось, что все беды крепко сцеплены друг с другом, и стоит свалиться на тебя какой-нибудь, так она тут же потянет за собой следующую, и так до бесконечности. Если только ты не найдешь в себе силы прервать этот бедопад.

На следующий день утром я подлым образом притворилась простывшей и уболтала добрую маму в школу меня сегодня не выгонять. Оставшись дома одна, я планировала весь день валяться в кровати и разгружать мозг просмотром незамысловатых мультфильмов. Но стоило мне услышать звонок моего мобильника, заранее догадалась, что расслабляться мне пока рано.

– Карин, ты где, дома? – потухшим голосом спросила Рита.

– Ну да, а что? – Я мгновенно почувствовала неладное.

– Да я тут узнала кое-что… Мне, правда, запретили тебе говорить, но, блин, не молчать же про такое. – Она тяжело вздохнула. – Короче, Рин, подробностей не знаю, Андрей сейчас у Вадима. Что-то ночью случилось, он… он… – Рита всхлипнула, – может, и не живой уже… Там рана такая, что в больницу вообще бессмысленно и…

Она говорила что-то еще, но я уже не слышала. У меня внутри словно бы что-то замерло, отказываясь верить, и тем самым защищая пока от полного осознания.

Я не запомнила, как добралась к Вадиму. А он мне даже не удивился. Мрачно кивнув, пропустил в квартиру. Из спальни тут же выглянул Олег и, увидев меня, быстро подошел.

– Он жив, – успокаивающе произнес Юркин брат самое главное. – Не волнуйся, Андрей еще жив.

Стало чуть легче дышать, но не намного. Уточнение «еще» как-то не слишком радовало. Я поспешила в комнату и замерла на пороге, закрыв рот рукой, чтобы в панике не закричать. Андрей лежал на кровати, бледный чуть ли не до синевы. Даже не подходя ближе, я видела, что он не дышит. Вообще. Почти точно такой же мертвенный Эридан сидел рядом, закрыв глаза, и крепко держал его за руку. Меня он не заметил. Хотя сейчас он явно находился не в том состоянии, чтобы замечать кого-либо.

– Что происходит? – с трудом прошептала я, переведя испуганный взгляд на подошедшего Олега.

– Андрея пытались убить, – мрачно пояснил тот. – И он бы умер, если бы не Эридан, – видя мое непонимание, тут же продолжил: – Удар был ментальным. Явно рассчитывали на то, что как маг Андрей пока еще не вошел в свою полную силу, а значит, и защищен от подобного недостаточно. Вот только про Эридана нападавшие, видимо, не знали. Или, может, просто не учли. У двойников ведь жизнь одна. И смерть одна. Когда атаковали Андрея, то же самое почувствовал и Эридан. Но его-то силу ты знаешь, он выжил. И только он сейчас удерживает Андрея от окончательной смерти. Правда, и это ненадолго, – Олег отвел глаза. – Отдавая свои силы, и без того потрепанный таким ментальным ударом Эридан постепенно слабеет. Я не буду тебе лгать и тешить ложной надеждой, их смерть лишь вопрос времени.

У меня в ушах зазвенело. А я еще до этого считала, что все в моей жизни ужасно… Видимо, Вселенная и решила мне показать, что ужасно на самом деле.

– Но ведь можно как-то им помочь, правда? – Я в отчаянии схватила Олега за руку. – Вы же Паладины!

– Карин, – Олег тяжело вздохнул, – двойники слишком завязаны друг на друге, тут извне вмешиваться бесполезно. Долго объяснять, но у всех живущих есть как бы своеобразный канал, ментальная брешь. Через нее черпаются силы. Считай, это связь со Вселенной. У двойников же этого нет. Они связаны только друг с другом. А мы… мы бессильны что-либо сделать.

Взяв меня за плечи, Олег неспешно отвел в гостиную и усадил на диван. Я бессмысленно уставилась в пространство перед собой, совершенно не желая верить. Мне ведь всегда что Андрей, что Эридан казались абсолютно неуязвимыми. Да чуть ли не бессмертными! А тут…

– Кто их атаковал? – глухо пробормотала я.

– Мы не знаем. Все произошло слишком быстро, и пока в ментальном следе не разобрались. Но непременно разберемся.

В зал вошел Вадим и устало опустился в кресло.

– Карин, извини, – произнес он виновато, – надо бы сказать что-то утешающее, но я думаю, тебе сейчас ни от каких слов легче не станет. Но поверь, если существовала бы хоть малейшая возможность их спасти, мы бы все сделали ради этого.

– Я… я понимаю. Ребят, можно я просто с ними посижу? Просто рядом…

Олег с Вадимом дружно кивнули, и я тут же поспешила в спальню. Опустилась на колени перед кроватью и смотрела. Медленно переводила взгляд с почти мертвого Андрея на постепенно умирающего Эридана. Чувствовала, они оба уже не здесь. В телесных оболочках теплятся лишь последние угасающие искры жизни.

Может, нормальная бы девушка на моем месте разрыдалась. Сбивчиво бы сквозь слезы просила бы у них прощения за все необдуманные поступки, за все горькие слова – за все, чем, возможно, когда-то причинила им боль. Они бы и не услышали, но, возможно, почувствовали бы…

Но вместо этого меня захлестнула отчаянная злость. Я сжала руки в кулаки, даже не обращая внимания на то, что по пальцам змеится невесть откуда взявшееся пламя. Видимо, пусть и далекий сейчас, но мой талисман все еще откликался на все мои эмоции. Только в данный момент меня это не интересовало.

– Я – Создательница… – Мой голос дрожал от ярости. – Слышишь, Вселенная, я – Создательница! Я ведь так необходима тебе зачем-то! Я знаю, что необходима! Но я не прощу тебе их смерть! Если Эридан и Андрей сейчас умрут, то я тоже жить не стану!

И я все-таки разревелась. Что толку было угрожать высшим силам, если они давно уже все решили за тебя? Пламя утешающе ластилось по моим ладоням, словно понимая все неохватное горе…

– Твоя боль – моя боль… – едва слышным шелестом зазвучал в ушах голос Кариан. – Заклинаю тебя Священным Огнем, что горит в вечности незыблемой силою… Твоя боль – моя боль…

– Спасибо… – Я дрожащими руками вытерла слезы. – Спасибо, что хоть ты меня не бросила…

Знание теперь казалось вполне естественным. Словно всегда было во мне, просто я почему-то его забыла и вспомнила впервые только сейчас. Не допуская и крохи сомнения, я положила ладонь на руку Эридана, которой он держал Андрея. Пламя не обожгло их, лишь ласково окутало теплым ореолом.

– Твоя боль – моя боль, – решительно повторила я. – Заклинаю тебя Священным Огнем, что горит в вечности незыблемой силою, твоя боль – моя боль.

И в тот же миг все вокруг исчезло. Мир посмертия распахнул для меня свои прохладные объятия, впуская туда, куда не было пути живым…

Не то чтобы я никогда не боялась смерти, просто старалась об этом особо не задумываться. А с тех пор как у меня появился талисман, так вообще многие представления поменялись. Мне казалось, что Вселенная – слишком сложная и продуманная штука, чтобы смерть в ней была всего лишь банальным прекращением существования.

Мир посмертия, видимо, являлся своеобразным промежуточным звеном. И выглядел… странно. Я очутилась в огромном пустом каменном зале с куполообразной крышей. Единственная дверь из него привела в точно такой же. И подобное повторилось трижды. Замерев посреди очередного зала, я запоздало испугалась, что могу остаться тут навечно, блуждая по этому однообразному лабиринту. Или зал был всего один, и я вообще его не покидала? Наверное, только умершим открывался путь куда-то, а остальных в посмертии обычно не бродило. Быть может, я вообще оказалась первой.

– Эридан! Андрей! – громко позвала я, уже просто-напросто не зная, что же мне делать. Не так страшно казалось застрять здесь навеки, как не спасти Андрея-Эридана. То ли так само место действовало, то ли слишком мое отношение к ним уравнялось, но двойники воспринимались теперь как единый образ.

Само собой, никто не ответил. Я снова пробежала по череде залов, но с тем же эффектом повторяющейся картины. Казалось, я что-то упускаю, не замечаю. Остановилась и постаралась успокоиться.

Стоило уняться лихорадочным мыслям, как на грани восприятия послышалась песня. На незнакомом и будто бы даже несуществующем языке. Я даже не могла понять, один голос поет или несколько. Да и голоса ли это вообще. Завороженная этими странными, но неописуемо чарующими звуками, я медленно побрела вперед.

Когда за дверью вместо очередного зала вдруг оказалась винтовая лестница наверх, я даже не удивилась. Почему-то это казалось вполне логичным. С каждой ступенькой подъема звучание все усиливалось, и вскоре на каменных стенах начали плясать отблески невидимого пока сияния. Я ускорила шаг и остаток пути преодолела почти бегом.

Лестница привела на открытую площадку. Замерев от изумления, я во все глаза смотрела на открывшееся зрелище. Вверху в безграничном пространстве тянулись золотистые нити. Просто неисчислимое множество. Казалось, на подобии неба раскинулась многоярусная и безумно витиеватая паутина. Вспомнилось рассказанное когда-то Кариан. Нити Судьбы. Паутина Вечности…

Золотистые сполохи бежали по нитям, перескакивая с одной на другую и именно этим рождая подобие удивительной музыки. Некоторые нити вдруг обрывались и разлетались в небытии гаснущими искорками. Их прощальный звон вплетался в общую мелодию, неуклонно придавая оттенок гармоничной и неизбежной грусти. Казалось, можно вечно вот так вот стоять, смотреть на нити чужих жизней, слушать их своеобразное пение. Я даже не сразу вспомнила, зачем я вообще здесь. Но к счастью, пришла в себя я все же вовремя.

Андрея я увидела сразу же, как только нашла в себе силы отвести взгляд от Паутины Вечности. Хотя, скорее, это был все же Эридан. Я толком рассмотреть не успела. Всего мгновение, и он превратился в сияющий всполох. Раздумывать было некогда, по наитию я схватила крохотное сияние прежде, чем оно исчезло, и спрятала его в ладонях. Оно не обожгло, обдавало умиротворенным теплом. Но я не сомневалась, что стоит мне отпустить, и эта последняя искра жизни погаснет.

– Нет-нет, пожалуйста, держись, не покидай меня, – сбивчиво прошептала я. – Мы сейчас вернемся домой, и все будет хорошо!

Я кинулась обратно к лестнице. Спустилась, едва не спотыкаясь, и оказалась в уже до опостылевшего знакомом зале. И тут начался все тот же кошмар. Снова череда одинаковых залов, без какого-либо ориентира. Даже звучание Нитей Судьбы теперь не было слышно, да и лестницу я снова найти уже не смогла.

Не знаю, сколько времени я так в панике металась из зала в зал, пока просто ноги сами собой не подкосились. Упав на колени на каменный пол, я прижала к себе спрятанное в ладонях теплое сияние и разревелась от отчаяния. Сами собой вспомнились строчки из так любимой Андреем песни: «Не удержать в руках обломки скал, не отыскать того, кто ветром стал. Не пожалеть и не сказать прости. И не успеть его уже спасти…».

Здесь, в посмертии, я чувствовала, не существовали стихии, не имели власти Создатели и даже, возможно, те, кто над ними. Не к кому было взывать о помощи, не у кого спросить совета. Теперь я отчетливо понимала, что хоть и смогла чудом сюда попасть, обратной дороги для меня нет. Но слезы унялись, оставив после себя лишь тихое безмолвное отчаяние. Я просто сидела на полу, бездумно смотря в пространство перед собой и по-прежнему бережно храня в ладонях последнюю искру чужой жизни.

Время не имело здесь счета. Может, прошло лишь мгновение, а может, и вечность успела миновать, как вдруг я услышала шаги. Неспешные и размеренные. Неизвестный явно знал, куда идет и зачем, не метался в панике, подобно мне до этого. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда дверь зала отворилась. Наверное, надо было удивиться, но я лишь поднялась на ноги и равнодушно поинтересовалась:

– Ты умер?

– А я похож на мертвого? – Руслан усмехнулся.

– Откуда я знаю, похож или нет, – я пожала плечами, – быть может, тут все мертвые как живые. А живые как мертвые, – мой голос дрогнул.

Он подошел ко мне и уже без усмешки поинтересовался:

– И чем ты думала, а? Хотя куда вернее спросить, думала ли вообще, – он покачал головой. – Карин, одно дело – разделить с кем-то его боль. И совсем другое – смерть. Если у боли есть границы, то у смерти их нет. Для тебя это с самого начала была дорога в один конец.

– Ну а тебе-то какое дело? – ответила я почти грубо. Полянский был последним, с кем бы я хотела обсуждать мотивы своего поступка. И даже не волновало то, что сейчас здесь он – единственный живой человек, кроме меня. Ну подумаешь, останусь наедине навечно и рано или поздно сойду от этого с ума. Учитывая, что мне все равно не жить, даже перспектива безумия в вечности уже не казалась пугающей.

– По большому счету, никакого. Но в данный момент ты нужна мне живой.

– Это ты такой заботливый или такой корыстный? – Я не удержалась от нервного смешка. – Слушай, иди уже давай, куда шел, и без тебя, знаешь ли, невесело.

– Иногда сам поражаюсь своему терпению… – Руслан вымученно вздохнул. – Короче, пока ты не вынесла мне мозг, и я не передумал, у меня к тебе есть предложение. Прежде чем начнешь вопить, что тебе сто лет ничего не нужно и посылать лесом, дослушай, – оборвал он мой порыв возражать. – Я могу вытащить тебя отсюда. Да, могу, ты не ослышалась. В моих силах вернуть тебя в мир живых. Так что придешь в себя и будешь вспоминать свою вылазку в посмертие как страшный сон.

– И в честь чего это ты такой добрый? – Я не сводила с него пытливого взгляда. Чувствовала, что Руслан не лжет. А ведь если он и вправду вернет меня, то этим будет спасена жизнь Эридана-Андрея, искорка в руках безмолвно уверяла в этом. Но я не сомневалась, что Полянский готов расщедриться на такую милость не просто так. И, конечно же, не ошиблась.

– Взамен от тебя требуется сущий пустяк, – ледяной взгляд Руслана заранее не сулил ничего хорошего. – Сейчас ты у Паладинов, на квартире Парфенова стоит ментальная защита, исключая какое-либо вмешательство извне. Все, что требуется от тебя, это незаметно покинуть ее пределы. Само собой, никто не должен быть в курсе.

Наверное, следовало спросить, зачем это понадобилось ему, но мне сейчас казались подобные мелочи неважными. Главное, вернуться в жизнь, а там уж и решать, как, собственно, жить-то дальше.

– Значит, я просто должна покинуть зону защиты и все? – уточнила я на всякий случай.

– И все. После я сам тебя найду, – Руслан выжидающе протянул мне руку, видимо, понимая, что решение уже принято.

Я лишь согласно кивнула в ответ, боясь лишний раз разжать ладони. Он едва уловимо коснулся моего плеча, и тут же все переменилось.

Я очутилась в непроглядной темноте. Уже одна. Но пусть я не видела ничего сейчас, но отчетливо чувствовала: я вернулась, я жива… Осторожно разжала ладони, выпуская теплую искорку. На миг тьма озарилась ее сиянием, и все снова исчезло. И проваливаясь в спокойствие бессознания, напоследок я подумала лишь об одном. Не о том, что все-таки спасла жизнь Эридана-Андрея. Не о том, что зачем-то понадобилась Руслану и по-прежнему играю по его правилам. Меня волновало другое. Подсказав мне, как попасть в мир посмертия, Кариан заранее знала, что мне оттуда не выбраться? Может, Создатели решили таким образом от меня избавиться? Наверное, следовало расстроиться или испугаться, но сейчас меня больше манил покой окружающей темноты и возможность хоть на время ни о чем не думать. Тем более такая роскошь явно представилась мне ненадолго.

Глава двенадцатая

Неожиданные последствия великих подвигов

Реальность встретила меня смутным шумом чужих разговоров и духотой непроветренной комнаты. Открыв глаза, я огляделась по сторонам. Теперь в спальне у Вадима находились две кровати. На одной в данный момент лежала я, а на второй спал Андрей. Именно спал. Пусть еще бледный, но уже вполне живой.

Попытка встать на ноги обрадовала головокружением. Видимо, не стоило так резко вскакивать. Я присела на край кровати и достала из кармана джинсов мобильник.

– Е-мое… – выдохнула я ошарашенно. Оказывается, уже прошло три дня. И при этом ни одного звонка от родителей. Тут, наверное, традиционное Светино внушение постаралось. Ну или Паладины удружили. Главное, что мама с папой обо мне не волновались. Хотя из-за постоянных обманов совесть и грызла нещадно.

Я снова попыталась встать. На этот раз получилось удачнее. Держась за стенку, я направилась к выходу из комнаты.

Судя по доносящимся голосам, это Рита с Вадимом что-то не поделили на кухне.

– И что, по-твоему, раз я Паладин, то должен уметь прямо из воздуха материализовывать пирожки да булки? – возмущался Парфенов.

– А я что, по-твоему, в этом вынужденном затворничестве теперь должна одними пельменями вареными питаться? – парировала Рита не менее возмущенно.

– Почему обязательно вареными, – возразил Вадим. – Их можно и пожарить, и запечь, и на пару приготовить…

– Я тебя сейчас самого на пару приготовлю! Поджарю, запеку и съем, раз есть больше нечего!

– Ай, да потерпи ты немного, Эридан с Олегом и так ушли за продуктами, – отмахивался Вадим из последних сил.

– Точнее, сбежали под более-менее благовидным предлогом, чтобы меня не слушать. Я вас, Паладинов, давно раскусила! Не знаю, как вы там Вселенную спасаете, но от банального высказывания справедливых претензий бежите, пятками сверкая!

– Вы чего тут голосите? – Мне надоело подслушивать в коридоре, я вошла на кухню.

Бедняга Вадим сидел, чуть ли не вжавшись в табуретку, а Рита вышагивала туда-сюда, воинственно размахивая вафельным полотенцем.

– О, Ринка, очнулась! – обрадовалась она. – Ты как?

– Пока как-то не очень, сил нет, – я опустилась на вторую табуретку.

– Так это потому, что ты несколько дней, получается, ничего не ела. Конечно, откуда тут будут силы.

– Да, поесть бы и вправду не мешало. – Я только сейчас почувствовала, что голодная до жути.

– Потерпи, сейчас вернутся две трети имеющихся в наличии Паладинов. Может, хоть поедим нормально, – Рита вновь перевела взгляд на притихшего Вадима, – а то местные запасы оставляют желать лучшего.

– Так Эридан, значит, уже в порядке, раз куда-то пошел? – Я поспешила сменить тему.

– Да они оба уже в порядке, – блондин кивнул. – Просто Андрею надо больше времени на восстановление, еще пару дней, думаю, проспит беспробудно. Мне бы так, – он тоскливо вздохнул, с усталостью покосившись на Риту. Видимо, та уже успела основательно потрепать его тонкую душевную организацию.

Из дальнейшего рассказа Вадима получалось следующее. Я почему-то впала в такое же предсмертное состояние, что и двойники. И так продолжалось два дня, пока вдруг Эридан резко не пришел в себя. Мы же с Андреем тоже вроде как передумали умирать, просто спали. Отчего именно так произошло, осталось неизвестным. Предполагали, что вмешалась какая-то неведомая сила извне, ничего другого придумать не могли. Ну а я уж предпочла промолчать.

А еще с тех же самых пор вся наша компания находилась на поселении у Вадима. Рита возмущенно бухтела про ущемление прав личности и требовала свободу попугаям, а сам хозяин квартиры объяснял такие меры необходимостью обеспечить нам безопасность. Вообще собирались отправиться всем скопом в Орбаган, но для этого надо было дождаться пробуждения Андрея. Его вроде как пока беспокоить не стоило. Но главным откровением для меня стала причина таких затворнических мер – Паладинам удалось выяснить, в чем источник силы Полянского и его дружков. Но об этом мне рассказали чуть позже.

Вернулись Олег с Эриданом. На кухонном столе взгромоздилась куча пакетов, и мигом повеселевшая Рита тут же принялась колдовать над обедом. То ли воспылав ответственностью гостеприимного хозяина, то ли сдавшись беспрекословным требованиям блондинки, Вадим героически ей в этом помогал. Мне, как самой голодающей, выдали чашку сладкого чая и пару бутербродов из бородинского хлеба с колбасой. Ну и Олег еще умудрился под шумок утащить из кухни пачку овсяного печенья. Правда, сам же стрескал большую его часть, объясняя это тем, что мне после трех дней без еды сразу много нельзя. Так что в неравном бою с Юркиным братом мне удалось отвоевать всего четыре печеньки. Впрочем, и этому была рада.

Ожидая, пока блондинистая парочка приготовит обед, мы разместились в гостиной. Еще и Света присоединилась, до этого пребывавшая на балконе, чтобы в тишине без рито-вадимовских воплей почитать очередной толстенный фолиант. Подруга показалась мне еще задумчивее, чем обычно, но я решила отложить все расспросы на потом, вовсю слушая рассказ Олега. На Эридана я, к слову, нарочито не обращала внимания. После того как он лишился смягчающих обстоятельств в виде неминуемой смерти, снова вернулся в ряды тех, в чью сторону я ближайшие лет триста вообще даже смотреть не собиралась. Чувствовала, конечно, что он это понимает, и его сей факт неимоверно бесит. Радость для меня пусть и маленькая, но все равно радость.

– Все оказалось настолько элементарно, что я сейчас даже не понимаю, как мы сразу-то не догадались, – рассказывал между тем Олег. – Когда выяснилось, что эти четверо каким-то непонятным образом используют стихии, первой мыслью, конечно, было, что тут опять влез Совет. Это казалось единственным вариантом, хоть и необъяснимым. Ведь пусть входящие в состав Совета маги и неуязвимы для стихий, но и управлять ими в полной мере неспособны. Так мы и зависли на этой дилемме, пока вдруг не всплыло одно обстоятельство. Тут уж Свете спасибо.

Я перевела вопрошающий взгляд на темноволосую подругу. Та охотно пояснила:

– Видишь ли, Карин, мне долгое время не давал покоя один факт. Мы же соединяли талисманы однажды, помнишь? В схватке с Валерель, когда уже другого выхода не оставалось. И ведь Андрей был там же с нами, хоть мы его и не видели. Тогда из-за соединения стихий произошел выброс силы невиданной мощи. И Хранительницу Порталов убило, и даже Башню разрушило до основания.

Мне сразу вспомнилось, как Зеркало Сущности показало именно это событие первопричиной.

– Ну, я помню все это, – я кивнула, – только не понимаю, какая тут взаимосвязь.

– Дело в том, что произошедшее еще тогда показалось мне странным, – продолжила Света. – И я начала искать ответы. Мне удалось выяснить, что при соединении талисманов стихий образует такая мощь, что способна само мироздание пошатнуть. Это, конечно, и преувеличено, быть может, но несколько десятков миров бы точно снесло в один миг. Само собой, возникает вопрос, почему же не последовало никаких столь глобальных разрушений, да и как мы-то умудрились выжить, ведь фактически находились тогда в эпицентре этой силы. Ответа мне найти так и не удалось. А позавчера вот вспомнилось, я у ребят и спросила.

– Мы-то знали, что вы в свое время справились с бывшей Хранительницей порталов, но каким именно образом не уточняли, – подхватил нить рассказа Олег. – А когда Света про соединение стихий упомянула, осталось лишь сложить дважды два. Видимо, чтобы предотвратить разрушение и вашу смерть в том числе, талисманы не пустили мощь во вне, они приняли на себя удар этой слепой силы. Вырвалось лишь ее слабое эхо. Но и для артефактов такое не могло пройти бесследно. Принятая собственная атака расколола каждый на две части. Вместо целых талисманов у вас остались лишь их половинки. Вы не могли этого обнаружить, ведь форма не изменилась, ну а уж возможности стихий вы и так никогда на полную мощность не использовали. Так что произошедшее осталось для вас незамеченным. А дальше вообще все просто. Стремясь к воссоединению, оставшиеся половины талисманов вернулись вслед за вами на Землю. И каждый нашел себе нового хранителя.

– Дайте угадаю с одного раза, к кому попала половина огненного. – Я устала потерла глаза. Что ж, услышанное все объясняло, но легче от этого не стало.

– И что делать-то теперь? – спросила я следом.

– Для начала вас обезопасить. Увы, но те четверо владеют стихиями куда лучше и, несомненно, намерены заполучить ваши части талисманов. Вы же против них бессильны. Так что тут уж мы сами разбираться будем…

– Олег, я одного не понимаю, – перебила я, – почему. Почему обязательно что-то у кого-то отбирать? Неужели нельзя миром договориться? Пусть уж ладно у них остаются вторые половины, раз талисманы сами так решили. Да и разве этого недостаточно? Неужели эти четверо поголовно жаждут власти, мирового господства и все такое? Но для того чтобы этого добиться, и половин будет предостаточно, я думаю. Вот и объясните мне, зачем они выступили против нас?

– Ну ты спросила, – Савин озадаченно взлохматил свою шевелюру. – Видимо, есть у них какие-то причины. Но раз уж они выбрали такой путь, то и мы сидеть без дела не будем. Не устраивают их половины, останутся без всего. И пусть еще спасибо скажут, если живые. Карин, не надо на меня так смотреть. Я пока никого убивать не собираюсь, но если уж они нападут, то явно не с целью только попугать. В общем, посмотрим, как будут развиваться события.

По словам Паладинов, Андрей должен был прийти в себя уже совсем скоро. Тогда же мы и должны были покинуть Землю. Вечером Эридан на время отправился в Орбаган, дать какие-то там распоряжения. По-моему, у него просто уже нервы не выдержали моего стойкого игнора, вот он и решил ненадолго перевести дыхание, пока никого в ярости не придушил. Света с Ритой и Вадимом смотрели по телевизору в зале невнятный голливудский блокбастер, а мы с Олегом засели на кухне. Я в третий раз за день уминала очередную порцию обеденных голубцов, а Юркин брат уничтожал запасы печенья.

– Слушай, Олег, а вот если и вправду вы половины талисманов у них отберете, дальше-то что? Артефакт же надо будет соединить, по идее. Или он сам соединится?

– Не, сам он никак. – Он покачал головой. – И, по ходу, так половинки и останутся отдельные. Все-таки слишком сложная природа у ваших талисманов, я лично вообще не представляю можно ли их как-то вновь соединить. Думаю, даже Создатели не предусмотрели, что их творения однажды могут расколоться. А нам-то, почти простым смертным, и подавно решения этой проблемы не найти. Да и какая, по большому счету, разница, целый талисман или половинчатый? Вы ведь все равно используете лишь крохотную часть его силы. Тебе чаю налить? – Он встал.

– Наливай. – Я кивнула. – О, и пока ты рядом с кастрюлей, положи мне еще голубчик, будь другом.

Олег расщедрился на целых два, мол, все равно они мелкие.

– И еще вопрос, – спохватилась я, когда Савин вновь засел напротив меня, вооружившись очередной порцией чая. – Получается, все непонятки со стихией в последнее время именно этой половинчатостью и были вызваны?

– Само собой. Близость второй части не могла не влиять на талисман. Да и на вас самих в том числе, – Олег посмотрел на меня так выразительно, будто намекал на что-то. – Особенно это тебя касается.

– А что опять со мной не так? – Я чуть не подавилась.

– Дело не совсем в тебе, дело в твоем талисмане. Ты же знаешь, что и все чувства относятся к какой-либо стихии. И огненными, к примеру, являются все романтические порывы. Все-все, начиная от едва заметной нежности до безумной страсти. Половины талисмана стремятся друг другу, и единственный для них путь – это воздействовать на своих хранителей. Представляешь, если бы ты почувствовала тягу ваших осколков? Тебе бы начал казаться всякий бред, вроде влюбленности в Руслана. Хорошо, хоть вы не были настолько близко, чтобы ты в полной мере ощутила это влечение.

– Да, хорошо. – Я отвела глаза. Теперь уж точно все встало на свои места. И, очевидно, именно из-за тяги половин поцелуй Руслана казался таким волшебным. Ведь и та, самая первая наша встреча, произошла уже после раскола талисмана. Даже стало немного жаль, что чудо нашло себе вполне прозаичное объяснение. Но лучше уж так, чем верить в опасные иллюзии.

Благо время беспамятства мой организм приравнял ко сну, и спать мне ночью совсем не хотелось. Из Паладинов караулить нас остался только Вадим, да и то караулил он больше Риту, ведь кроме нее вроде как никто на свободу и не рвался. От внешних же нападений стояла ментальная защита, так что волноваться было не о чем.

Эридан тоже, конечно, собирался остаться на ночь и заодно все-таки вынудить меня на прямой разговор, но добрый Олег убедил его дать мне время, чтобы злость унялась. Разговор их я слышала мельком, и мысленно Савина поблагодарила. Мне сейчас только разборок с Эриданом и не хватало для полного счастья.

Мне выпало спать все на той же кровати, в одной комнате с бессознательным Андреем. Света с Ритой разместились на диване в зале. Вадим там же поставил себе раскладушку, чтобы неусыпно бдить рвущуюся на свободу блондинку. В итоге сам же первым и захрапел. Я же проворочалась почти до двух часов ночи, пока не решила, что девчонки тоже уже спят достаточно крепко. Тихонечко встала и бесшумно прокралась в прихожую.

Стоило мне обуться и накинуть ветровку, как вдруг позади меня раздалось тихое:

– Карина?

Резко развернувшись, я увидела сонную Свету. Как она вообще меня услышала?

– Свет, – я беспомощно вздохнула, – прошу, поверь на слово, мне необходимо сейчас уйти.

– Верю, – она смотрела на меня очень внимательно, – и я даже догадываюсь, куда ты собралась. Вернее, к кому.

– И сейчас начнешь меня отговаривать… – я помрачнела.

– Нет, – Света покачала головой. – Я думаю, ты поступаешь правильно.

– Да? – по-моему, было ни разу неправильно добровольно лезть в лапы к врагу. Но уговор есть уговор.

– Карин, спасибо водной стихии, я вижу многое сокрытое. Вижу, но молчу и не вмешиваюсь. Быть может, это и не совсем верно… Так и сейчас, я знаю, что Руслан не таит для тебя опасности. Для всех остальных – да, но не для тебя. Я очень хочу, чтобы все разрешилось миром. И если кто-то и способен предотвратить сражение за половины талисманов, то только ты.

– Увы, Свет, я – явно не тот человек, которого Полянский станет слушать, – уныло ответила я.

– Этого я не знаю. – Она развела руками. – Но знаю другое. Что-то тут нечисто. Не все еще выяснилось, понимаешь? Нечто крайне важное для понимания происходящего все еще сокрыто. И именно от Руслана исходит аура этой тайны.

– Я бы сказала, что попытаюсь все выяснить, но ничего обещать не могу. – Я вяло улыбнулась. Да и памятуя предостережение Вовки Орлова, вообще сомневалась, что в живых останусь.

– Я пойду, Свет, пока Вадим не проснулся. – Я повернула ручку входной двери. – Если что, ты меня не видела, хорошо?

– Хорошо. Будь, пожалуйста, осторожна.

Быстро кивнув, я поспешила выйти из квартиры. Верила, что Света не подведет и не станет бить тревогу. Пусть это и было, что с моей, что с ее стороны, крайне неразумно.

Ночь встретила меня холодным дождем и злым ветром, кидающим в лицо острые капли. Немного постояв на крыльце, я накинула капюшон ветровки. Скорее, по привычке, ведь все равно тут же промокла, стоило выйти из-под козырька подъезда. Руслан говорил, что сам меня найдет, так что конкретного пути у меня не было. Неспешно побрела прочь по пустой улице, смазанной струями дождя. Не сомневалась, сегодня он прячет именно меня. И от Паладинов, если они вдруг раньше времени спохватятся и кинутся на поиски. И пока от Руслана, давая мне возможность побыть в одиночестве.

Так я добрела до качелей в незнакомом дворе. Присела, чувствуя неизмеримую усталость. Не физическую, нет. Слишком вымотала меня нервотрепка последних дней. Странно, но больше всего меня подкосила не возможная смерть двойников, а тот поступок Эридана. Почему-то даже любовь не помогала, хотя вроде как считалась всепрощающей силой. А тут получалось, что любишь человека, но все равно никогда его не простишь. Конечно, я сама виновата, что дала ему когда-то обещание, но и Эридан мог бы поступить благородно, освободить от этой клятвы. Мог, но не стал.

Вот и получается, Эридан оказался подлецом, Андрей долгое время трепал мне нервы своими расставаниями для перевоспитания, и только Руслан был со мной честным. Он не пытался казаться лучше или хуже, чем есть. Он с самого начала не давал мне строить на его счет радужных иллюзий. Пусть он и был для меня врагом, но неожиданно я ощутила, что его хочу увидеть больше, чем кого-либо во всей Вселенной. И пусть взгляд будет ледяным, а улыбка насмешливой. Пусть говорит мне гадости и язвит по любому поводу. Только лишь бы рядом. Тяга талисманов или нет, но сейчас я нуждалась в Руслане до безумия.

Его ладони обожгли прикосновением мои плечи, настолько ярким показался контраст после ледяного дождя. Я не стала оборачиваться или что-либо говорить, просто закрыла глаза и улыбнулась. На душе стало тепло-тепло. И совсем не страшно. Даже если уже в следующее мгновение меня ждала неминуемая смерть.

– Ты не поверишь, но, кажется, мне тебя не хватало, – голос Руслана прозвучал спокойно и немного задумчиво.

– Ты прав, я не поверю. – Я не переставала улыбаться.

В следующее мгновение окружающий мир подернулся яркой вспышкой пламени, оставляя позади Землю и все мои проблемы. Хотя последнее мне только показалось. Увы, от самой себя не сбежишь никакой телепортацией.

Глава тринадцатая

Почти утопия, почти курорт, почти за черту безумия

Белоснежный грифон протаранил облако на такой скорости, что меня чуть завихрением ветра не снесло с его спины. Вот, что значит, давно не летала.

– Авенсис, давай пока помедленнее, ага? – попросила я, отчаянно вцепившись в мягкое оперение.

– Ты ли это говоришь?

– Да ладно тебе. – Я улыбнулась. – Ну подумаешь, разучилась я немного, но ведь сколько мы с тобой не виделись. Хотя вообще-то не так уж и долго… Зато теперь опять вместе. Слушай, – спохватилась я, – а ты, как связанный со мной ментально, можешь почувствовать мою смерть?

Авенсис даже завис в воздухе от изумления, покосился на меня.

– Если ты умрешь, то и я перестану существовать.

– Да я не об этом. – Я покачала головой. – Почувствуешь ли ты заранее, что я должна вот-вот умереть? Я где-то читала, что человеческая душа вполне себе ощущает приближение смерти, ну там за несколько дней, но осознать мы этого не можем. А ты-то все-таки ментальный, вдруг такие вещи острее воспринимаешь.

– А ты что, в ближайшее время опять умирать собралась? – Грифон снова удостоил меня взгляда, полного сомнений в моей адекватности.

– Почему опять-то? – не поняла я.

– Потому что за то время, сколько мы вместе, ты норовила распрощаться с миром физическим раз пять.

– Ты так говоришь, будто я только и делаю, что ищу себе неприятностей с летальным исходом, – мгновенно насупилась я. – И вообще, друг ты мне или как, чего пилишь-то и ехидничаешь.

Авенсис тяжело вздохнул. Видимо, собирался со всем своим терпением.

– Карина, у ментальных созданий нет того, что вы называете характером. Мы обретаем черты смертного, с которым связаны. Я – лишь отражение тебя, и могу общаться с тобой только так, как ты общаешься с другими. С той лишь разницей, что мне проще контролировать все эмоции и сохранять спокойствие.

– Ага, то есть опять я сама во всем виновата, – я обиделась еще больше.

Грифон ничего не ответил. Несколько минут прошли в молчаливом полете сквозь мутную пелену клочкастых облаков. Так странно было в этом подобии тумана, словно ничего другого и не существовало. Ни вечернего неба с первыми его звездами над нами, ни поросших лесом холмов далеко внизу.

– И все же, к чему ты заговорила о смерти? – задумчиво спросил Авенсис.

– Да вот, просто думаю, что со дня на день мне хана придет. Хочется уточнить, когда именно, вдруг ты в курсе.

– Он не причинит тебе вреда.

– Откуда такая уверенность? – лично я не сомневалась, что при необходимости Руслан, и глазом не моргнув, прихлопнет меня как надоедливую муху и даже не поморщится.

– А ты сама разве не чувствуешь? – искренне удивился грифон. – Хотя о чем это я, вы же слишком ограничены человеческой природой, чтобы вот так запросто улавливать подобное.

– Ну так давай мне объясни как ментальный и шибко чувствительный. Еще скажи, что в Полянском я ошибаюсь, и на самом деле добрей и скромней его во всем свете не сыскать.

– Я лишь хочу сказать, что он не причинит тебе вреда. Даже при всем желании. Даже при острой необходимости. Даже если ярость застит его разум настолько, что он самого себя осознавать перестанет.

– Ага! – возликовала я. – Значит, все-таки силенок не хватит!

Ну да, конечно, я ведь все-таки Создательница, крута как Чак Норрис в молодые годы! А Полянский – обыкновенный простой смертный, пусть и захапавший могущественный артефакт.

– Нет, – возразил Авенсис, – силенок, как ты выразилась, у него хватит. А учитывая твою уникальную способность выводить из себя, думаю, хватит и желания. Но то, что связывает вас, куда сильнее всего этого.

Я крепко задумалась. Наверное, если мне и вправду будет грозить смертельная опасность, то талисман все же не позволит меня убить. Пусть он слушается и Руслана, но все же и я по-прежнему для него важна. Хотя бы как недостающая часть огненной стихии.

Уже начало темнеть, когда заложив крутой вираж, Авенсис спустился вниз к кромке леса. Вдалеке через поле виднелась громада замка, и на фоне закатного неба он казался лишь удивительно реалистичной иллюстрацией к старинной сказке.

Я спрыгнула с грифона на мягкую траву и расправила складки на платье.

– Ну раз уж убивать в ближайшее время меня все же не будут, то, надеюсь, завтра мы с тобой снова увидимся.

– Кто знает, – Авенсис кивнул мне на прощание и исчез белоснежным сполохом в темнеющем небе. А я побрела к замку.

Это был уже третий день в мире Руслана. Забрав меня с Земли, Полянский переместил сюда, а сам исчез и до сих пор не появлялся. Быть может, весь его коварный замысел заключался в том, чтобы я тут от тоски скопытнулась? Тогда он сильно просчитался. Лично меня происходящее вполне себе даже устраивало, и впервые за последние дни я чувствовала себя если и не счастливой, то вполне довольной жизнью.

По словам всезнающего Авенсиса, этот мир был еще совсем юн. Существовал лишь пару лет. Но даже не это оказалось самым примечательным. Я от изумления даже дар речи потеряла, когда грифон вдруг поведал, что создан мир с помощью талисманов стихий. Верилось в такое с трудом, но Авенсис утверждал, что на ментальном плане это очевидно и сомнений быть не может, но и это оказалось не последним сюрпризом. Пусть мир не являлся живым существом в том смысле, как мы привыкли понимать, но подобно зеркалу отражал все то, что происходит с его создателем.

– То есть, если Руслан умрет, то погибнет и этот мир? – ошарашенно спросила я во время того разговора с Авенсисом.

– Как бы объяснить… Жизнь мира не связана с жизнью его создателя. Но жизнь создателя с жизнью мира связана.

– Эм-м?

– Если проще, этот мир – отображение всего в жизни Руслана. Но не смерти. Хотя связь на смерть есть, но такая странная, что даже я не могу разобраться в ее сути. Тут что-то за гранью понимания, – задумчиво ответил Авенсис. – И связано это с истинной сущностью самого Руслана.

– Ну ладно, создание мира я еще кое-как могу признать. Но люди-то откуда взялись?

– Извне. Большего я сказать не могу. Знаю лишь то, что ментально они принадлежат другому миру. И, скорее всего, миру уже не существующему.

Но и эта загадка вскоре разрешилась. Приставленная ко мне в замке служанка, Тиира, оказалась весьма словоохотливой девушкой и на мой осторожный вопрос поведала историю их народа. Выяснилось, что междоусобная война у них свела почти все население на нет, да и сам их мир уже превращался в бесплодную пустыню, истощенный буйством разрушительной магии воюющих. Неизвестно, какая кривая дорожка привела туда Руслана, но он предложил последним крохам выживших покинуть их мир. Я, конечно, в первое мгновение умилилась, мол, вон оказывается, какой Полянский благородный. Но тут же придумалось и объяснение правдоподобнее. Скорее всего, ему просто вздумалось кого-нибудь поселить в новосозданном собственном мире, вот он и воспользовался горем этих несчастных. Само собой, гибнущий народ принял предложение этого «благодетеля». И пусть их оставалось совсем мало, но на небольшой городок здесь вполне хватило.

Среди населения кроме людей хватало и магов, именно с их помощью очень быстро возвели дома и воссоздали привычный им быт. Руслана же искренне чтили и даже провозгласили по своей традиции королем. Тиира, правда, утверждала, что он долго не соглашался, но в это мне уже верилось с трудом. В итоге, видимо, «ладно, так и быть, вы меня уговорили». Быстренько с помощью магии тут отгрохали ему шикарный замок и теперь радостно служили своему новоиспеченному правителю. По словам Тииры, Полянский все же бывал здесь нечасто. Из чего я сделала вывод, что у него и на Земле явно какое-то пристанище есть. И вот тут опять возникал очередной вопрос. Вадим ведь утверждал, что Руслан – землянин, но при этом Андрей как-то обмолвился, что документы у Полянского поддельные. Но тут я уже даже гадать не пыталась. Мозг просто устал от обилия загадок и раздумывать над очередной не желал.

Чем я занималась эти три дня? Да толком ничем. Мне была предоставлена роскошная комната в замке, кормили вкусно, свободу не ограничивали вообще. Правда, как мы с Авенсисом выяснили в первый день поисков, этот мир все равно оказался отделен от Коридора, так что покинуть я его никак не могла. Видимо, Полянский был в курсе, что телепортироваться я не умею, вот и не переживал о возможном побеге. Правда, я так и не поняла, зачем я ему тут понадобилась. Ну а пока хозяина не было дома, я наслаждалась тишиной, покоем и полетами с Авенсисом. Тем более в этом мире еще вовсю царило лето, и я даже поймала себя на мысли, что не особо-то и хочу возвращаться домой. Нет, в целом, конечно же, хочу, но и погостить здесь подольше не против. По крайней мере, пока Руслан не объявился.

Путь к замку лежал через поле. До этого Авенсис возвращал меня каждый раз к распахнутому окну моей комнаты, но сегодня мне захотелось неспешно прогуляться перед ужином. И каково же было мое удивление, что вдруг посреди травы я заметила сначала один, потом еще и еще знакомый цветок. Причем, чем дальше, тем больше их становилось. Передо мной раскинулась целая поляна. Цветы были те самые, что привиделись мне тогда на губернаторском балу. Сотканные из языков пламени бутоны оставались закрытыми и распускаться явно не торопились. Присев на корточки, я робко коснулась нежных лепестков ближайшего, тут же в ответ пальцы ласково обдало знакомым теплом огня. Я старательно обходила удивительные цветы, чтобы ненароком не наступить. В опускающейся темноте они начинали тихонько светиться, как крохотные остывающие угольки. И стало жутко любопытно, какими они станут, когда лепестки распустятся. Но необъяснимо чувствовала, что для них еще просто не время.

Не удержавшись, я спросила об этих цветах у Тииры, когда она мне в каминном зале подавала ужин.

– Ой, а мы не знаем, откуда они вообще взялись, – ответила девушка. – Появились буквально несколько дней назад, хотя ни в прошлом, ни в позапрошлом году их там точно не росло. Просто чудо какое-то. Они еще необычные, как будто огненные. Господин как увидел их, чего-то хмурился так задумчиво, но приказал никому не трогать и вообще стороной обходить.

После ужина, пусть и хотелось уже спать, я не спешила уходить в свою комнату. Уж очень мне нравился этот небольшой каминный зал. Толстый и очень мягкий ковер на полу, два удобных кресла – можно было хоть сидя, хоть лежа любоваться весело пляшущим за фигурной решеткой пламенем. Кроме него, зал освещали свечи в канделябрах, и от этого по вечерам здесь становилось уютно чуть ли не до мурлыканья. Это место казалось идеальным для мечтаний. Обстановка, атмосфера – все как из сказки. Да и я сама эти дни разгуливала в предоставленных мне чудесных платьях, дабы местных жителей своей земной одеждой не изумлять. Вот и чувствовала я себя здесь чуть ли не принцессой. Не знаю, как у остальных девчонок, но для меня в детстве такой образ был идеальным. Для полного счастья не хватало только прекрасного принца на белом коне. Воображение подкинуло, конечно, более реалистичный вариант: прекрасного калифа на белом грифоне. Но с некоторых пор прекрасные калифы у меня находились в списке посланных лесом. И в отличие от сказочных сюжетов, мне совсем не хотелось, чтобы кто-либо примчался сюда и героически спас мою прекрасную персону из лап коварного злодея. Наоборот, мне очень хотелось с этим самым злодеем поговорить по душам и даже заключить мир. Пусть я представляла это с трудом, но очень на подобный исход надеялась.

Когда послышалось, как открылась дверь в зал, и следом раздались шаги, я сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и почти уже задремывала, убаюканная мерным потрескиванием огня в камине.

– Я смотрю, ты тут хорошо устроилась, – голос Руслана прозвучал на удивление беззлобно.

– Так у тебя здесь почти курорт. Очень даже неплохо для злодейского логова. – Я лениво приоткрыла глаза.

Руслан сел в кресло напротив моего, вытянув ноги. Выглядел немного уставшим. Видимо, здесь он тоже следовал обычаям местного населения, так что был одет соответственно: белая рубашка, серые брюки. Для полноты картины не хватало только камзола. Все-таки короли в моем представлении все были уже достаточно зрелого возраста, так что Полянский на присвоенный тут ему титул не тянул. А вот на принца походил вполне. Особенно в этом каминном зале, в неверном свете камина и свечей. На наглого такого, самоуверенного принца. Опасного и, ну что уж тут поделаешь, несмотря ни на что, притягательного. Я отвернулась к камину, чтобы отвлечься от ненужных размышлений. Пришлось раз десять себе мысленно напомнить, что вся привлекательность Руслана мне упорно кажется. Это лишь тяга половин талисмана такую иллюзию создает.

Несколько минут прошли в тишине. Я чувствовала, как неспешно скользит по мне взгляд Руслана, но упорно на него не смотрела. Не знаю зачем он меня так пристально разглядывал. Как будто на мне был написан ответ на некий крайне важный для него вопрос.

– Ну и что ты на меня так смотришь? – не выдержала я.

– Думаю.

– О чем? – Я все-таки встретилась с ним глазами.

– Не оставить ли тебя здесь насовсем, а то ты так замечательно в интерьер вписалась. – Он улыбнулся.

Вот ведь странно, когда он только пришел, выглядел усталым и мрачным, а сейчас с чего-то заметно повеселел.

– Ага, размечтался, – фыркнула я презрительно. – Паладины вот-вот тут появятся и голову тебе открутят.

– Нашла, кем меня пугать, – Руслан угрозы не оценил. – И можешь, кстати, особо на них не рассчитывать. Они тебя, конечно, ищут, но здесь никогда не найдут.

– Слушай, давай только честно, зачем я тебе понадобилась? – Я не сводила с него глаз.

– Затем, что я хочу соединить половины талисмана, – Руслан явно не врал. – Пока не представляю, как это сделать, но смутно догадываюсь, что загвоздка именно в тебе.

– А я-то причем? – Я даже испугалась, что он как-то прознал о моей сущности Создательницы.

– При том, что, даже признавая меня, вторая половина талисмана все равно тянется к тебе. Может, именно поэтому я никак не могу их соединить.

Вспомнились Вовкины слова. Может, и вправду выходом здесь служит моя смерть? Мол, не будет меня, мой талисман окончательно примет Руслана новым хранителем и запросто со второй половиной соединится.

Видимо, эти мысли слишком красноречиво отразились на моем лице. Ну или я оказалась слишком предсказуемой.

– Убивать тебя, чтобы проверить реакцию на это талисмана, я не собираюсь, – милостиво обрадовал Руслан. – Даже если это единственный способ соединить половины.

– С чего это ты такой добрый? Я же знаю, что ты меня ненавидишь. – Я скрестила руки на груди. – Можешь даже не отрицать.

– Считай, что больше не ненавижу, – Руслан отвернулся к камину. Видимо, смотреть на огонь было куда интереснее, чем на меня.

И снова ведь я чувствовала, что сказано искренне. И это ставило меня в тупик. Хотела спросить, но Руслан сам продолжил. Так задумчиво, будто сомневался, стоит ли вообще мне это говорить.

– Я долгое время тебя ненавидел, но теперь уже не вижу в этом никакого смысла. Но я не собираюсь ничего объяснять, так что зря не лезь с настырными расспросами.

Я окончательно растерялась.

– То есть раньше ты меня за что-то там люто ненавидел, а теперь уже не ненавидишь? – уточнила на всякий случай, вдруг неправильно поняла.

Руслан кивнул и с насмешливой улыбкой произнес:

– Но это не значит, что я воспылал симпатией и готов со слезами умиления записываться к тебе в друзья-товарищи.

– Сто лет мне сдался такой друг-товарищ, – стало обидно чуть ли не до слез. Тем более сказал Руслан таким тоном, будто я – чернь недостойная его высочайшего внимания.

– Все, что мне от тебя сейчас нужно, это найти способ соединить талисман, – продолжил он невозмутимо. – Если бы не эта необходимость, то поверь, ни малейшего желания вновь пересекаться с тобой не возникло бы. Пусть я больше тебя не ненавижу, но и каких-либо светлых эмоций ты у меня тоже не вызываешь. Прекрасно знаю, что тут у нас все взаимно, вот и давай не будем осложнять друг другу жизнь. Талисман тебе все равно не вернуть, но и отсюда без моей помощи не выбраться.

– А если вообще не существует способа соединить половины? – угрюмо поинтересовалась я, стараясь не показать, насколько сильно меня задели его слова. – Тогда так и будешь держать меня здесь до самой смерти?

– Способ существует, – уверенно заявил Руслан. – Я чувствую это. И чувствую, что именно ты – ключ к соединению.

Наверное, тут была виновата все та же спрятанная во мне составляющая огненной стихии. Но я, само собой, не стала свою догадку озвучивать.

– Не буду я тебе помогать, – заявила я злорадно. – И не сомневайся, найду способ и талисман у тебя отобрать, и отсюда выбраться. Если еще раньше не появятся Паладины и не объяснят тебе доходчиво, что нельзя девушек похищать. – Я встала. – А теперь уж извини, но я спать.

Руслан меня не задерживал, даже взгляда не удостоил. И я быстро ушла в отведенную здесь мне комнату, клокоча от злости и жгучей обиды.

На следующий день я предпочла никуда не выходить. За окном лил проливной дождь, а разгуливание по замку было чревато встречей с Полянским и выслушиванием очередных гадостей. Конечно, сидеть в четырех стенах оказалось мучительно скучно, но я стойко держалась. Раза три за день наверху что-то грохотало, я даже в окно высовывалась, чтобы посмотреть, но видела лишь клубы дыма. Спросила о происходящем у Тииры, когда та принесла мне ужин.

– Господин что-то делает в кабинете с самого утра, – пояснила девушка.

Я продержалась еще час, но меня уже настолько измучило любопытство вкупе с добровольным затворничеством, что я все-таки решила выбраться из своей комнаты.

Мы встретились все в том же зале. Руслан сидел в кресле у камина и, задумчиво хмурясь, смотрел на огонь. Явно был в отвратительнейшем настроении. И, конечно же, злая и обиженная я не могла этим не воспользоваться.

– А что такое? – с деланым сочувствием умилилась я. – Что это Ваше Полянское Высочество совсем не в духе? Корона в ушах жмет?

Руслан ничего мне не ответил, лишь мельком взглянул в мою сторону. Ну вот, опять. Словно я – ничтожная букашка, а он, корова его забодай, властитель вселенной. Моя жажда мщения закипела еще сильнее.

– Чего ты там химичил весь день, физик-ядерщик недоделанный? – нагло поинтересовалась я, садясь в уже излюбленное мною кресло напротив него. – Неужто талисманы так пытался соединить? Сварочным аппаратом, небось? – Я не удержалась от злорадного хихиканья.

Руслан наградил меня взглядом, полным раздражения, но все же снизошел до крайне содержательного ответа:

– Не твоего ума дело.

– Не моего ума дела, что ты – неудачник? – с милой улыбкой уточнила я, вчерашняя обида яро требовала мести. – Да мне, если честно, это без разницы. Просто по доброте душевной жалко тебя стало. Стараешься-стараешься, бедненький недотепа, а результата ноль. Зато самомнения… – Я демонстративно закатила глаза. – Как там у Хайяма? Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда, куда душою не дорос.

Судя по убийственному взгляду, раздражение Руслана медленно, но верно сменялось на злость. А мне жуть как хотелось его взбесить! Чтобы орал тут как потерпевший! Чтобы прекратил делать вид, что он – невозмутимый директор мира, а я – лишь букашка у подножия его трона! Чтобы побагровел от ярости, и даже глаза налились кровью, мигом растеряв свою колдовскую привлекательность! Пусть бы он даже убить меня попытался, это совсем не пугало. Как и говорил Авенсис, я чувствовала, что Руслан не причинит мне вреда, как бы сильно ему этого ни захотелось. А раз уж я так и останусь безнаказанной, то вполне можно отыграться за все обиды.

– Вот ты, Полянский, мнишь себя сейчас хозяином ситуации и даже не подозреваешь об истинной расстановке сил, – продолжала я невозмутимо. – Талисман огня принадлежал мне еще целым, принадлежит даже сейчас. И будет принадлежать дальше. То, что тебе на время перепала его половина, вполне объяснимо. Думаю, у Вселенной есть такой своеобразный закон, что даже самым убогим иногда надо что-нибудь приятное подогнать. Ну для разнообразия. Вот она и смотрела на тебя, смотрела и думала «Ах, какой он жалкий!», как тут не смилостивиться. И главная твоя проблема, Полянский, знаешь в чем? Даже не в том, что на самом деле ты – полное ничтожество. А в том, что понимая это в глубине души, тебе все равно не хватает смелости столь нелицеприятную правду признать.

– Еще пара фраз в таком духе, и ты очень пожалеешь о своих словах, – хоть и было сказано спокойно, но почти черные сейчас глаза Руслана явно выдавали, что он едва себя сдерживает.

Я слишком увлеклась своей словесной вендеттой, чтобы оценить всю степень опасности. Да задумайся я об этом хоть на мгновение, уже бы в панике умчалась! Но меня сейчас волновало лишь то, что все же удается пробить этот, казалось бы, непробиваемый панцирь хладнокровия Руслана.

– А знаешь, что самое забавное? – Я мило улыбнулась. – Ты бесишься сейчас потому, что чувствуешь мою правоту. И что ты – ничтожество, и что вот-вот отмеренная тебе Вселенной милость закончится, и ты опять останешься всего лишь жалким неудачником…

Я не договорила. Руслан схватил меня за плечи так, что я едва не пискнула от боли. Рывком поставил на ноги, и в первое мгновение я даже решила, что сейчас ну вот точно меня прибьет. Не сомневалась, что ему уж очень этого хочется. Но по-прежнему, что было крайне опрометчиво с моей стороны, ничего не боялась. Хоть и чувствовала, что он сейчас борется с самим собой, и еще неизвестно что победит: разум или ярость.

Не меньше минуты прошло в звенящей от напряжения тишине. Огонь в камине угрожающе потрескивал, то ли на мой боевой настрой реагируя, то ли на злость Руслана. Я хотела ввернуть еще парочку нелицеприятных фраз, пусть уже запоздало и начала ощущать, что после мне будет жутко за все эти гадости стыдно. Но я в любом случае не успела ничего озвучить. Взгляд черных сейчас глаз Руслана вдруг замер на моих губах, и вот тут я наконец-то испугалась. Испугалась настолько, что впору было орать от ужаса и убегать, сверкая пятками. Но учитывая крепкую хватку, спасение мне не светило.

Когда Руслан впился в мои губы жадным поцелуем, у меня едва ноги не подкосились. Даже если он и хотел этим причинить мне боль или унизить, то добился куда большего – я почувствовала, что проиграла. Вот так вот, в один миг. Просто потому, что ничего не могу сделать. Не потому, что Руслан держал меня слишком крепко, не позволяя вырваться из его объятий. А потому, что я, оказывается, до безумия мечтала об этом поцелуе, пусть и не отдавая самой себе в этом отчета.

И как я не стала вырываться, так и Руслан не пытался больше удержать меня силой. Кажется, вокруг бушевало пламя, я толком этого не осознавала. Сейчас поцелуй был совсем другим. Не тем, чуть робким и восторженным, как тот первый несколько лет назад. Не тем, изучающим и осторожным, как тот в заброшенной колокольне. Теперь правили бал безудержность и честность. Жажда обладать и жажда принадлежать. И все то же, так поражающее меня волшебство. Словно не поцелуй это был, а неподдающееся осмыслению чудо.

Уже задыхаясь, мы друг от друга чуть отстранились. Пусть без прикосновения губ, но все словно бы продолжалось переплетением взглядов. Не знаю, как в моих, но в глазах Руслана будто бы отражались блики невидимого в физическом мире пламени. Того самого, запретного, которое так рвалось на свободу…

Мои запястья обожгло на мгновение острой болью, будто бы сжались несуществующие оковы. И только это худо-бедно вернуло способность адекватно мыслить. Мыслить и запоздало паниковать.

Я отшатнулась от Руслана, голос едва не сорвался на крик.

– Не смей! Больше никогда не смей ко мне прикасаться!

– Что-то я не заметил, чтобы тебе это было неприятно, – его губы тронула все та же знакомая ледяная усмешка.

– А вот представь себе, неприятно, – процедила я сквозь зубы. – К твоему сведению, это все лишь тяга половин талисмана! Сама бы я никогда и ни за что не захотела бы, чтобы ты меня поцеловал! Да мне даже находиться в одной комнате с тобой противно! Уж лучше сидеть в сыром подземелье с крысами, чем терпеть твое общество!

Глаза Руслана нехорошо блеснули уже знакомым гневом.

– Как пожелаешь. – Он схватил меня за руки.

Тут же полыхнуло пламя телепортации, и я оказалась в кромешной темноте. Видимо, накаркала-таки себе проблем.

– Подземелье в твоем распоряжении, наслаждайся, – холодно бросил Руслан на прощание и исчез в снова сверкнувшем пламени.

– Так, спокойствие и только спокойствие, – пробормотала я жалобно самой себе. – Уж лучше так, чем рядом с ним… Бли-и-ин, ни фига не лучше!

Даже хорошо, что я сейчас оказалась запертой, а то мои желания совсем уж вышли из-под контроля. Пусть разумом я понимала, что это все навязано жаждущим воссоединения талисманом, да только вот легче не становилось. К Руслану тянуло, как магнитом, пусть я при этом и осознавала прекрасно, чем дело кончится. Но вот ведь странно, если близости с Андреем-Эриданом я боялась чуть ли не до остановки сердца, то с Русланом страха не было вообще. И именно это пугало больше всего.

Да и внезапное озарение совсем не порадовало. Я просто-напросто поняла, почему нас так тянет друг к другу. Половины талисмана выбрали себе способ соединения. Учитывая те чувства, что огненную стихию составляли, вполне логичный. Вот только меня он ни разу не устраивал. Артефакту-то что, соединится себе и все, а мне-то как дальше жить? Нет, ну что за несправедливость! Сначала Эридан с этим проклятым обещанием, а теперь еще и талисман хочет окончательно растоптать остатки моего уважения к самой себе. Уж лучше умереть от голода в этом подземелье, чем потом презирать себя всю жизнь. Оставалось надеяться, что Руслан пока о способе соединения половин не догадывается.

Мои мысли прервал громкий писк где-то в темноте. С замершим дыханием я прислушалась, писк повторился. Крысы…

Видимо, отреагировав на мой ужас, на кончиках пальцев вспыхнули искры пламени и устремились туда, где, по моему мнению, затаились жаждущие меня сожрать хвостатые. Я успела увидеть лишь кучу соломы в углу, куда искры и попали. Похоже, она оказалась слишком сырой, чтобы гореть, но зато чадила замечательно. Вмиг нормального воздуха не осталось. Дым удушал, намереваясь вот-вот меня выпроводить из мира живых, как я порывисто и хотела несколько минут назад. Но все лучше, чем противные крысы…

– Ты бы хоть думала иногда, а, – голос Руслана пробился сквозь бессознательную пелену. – А если бы я не успел тебя вытащить? Радуйся, что талисман меня о твоей дурости оповестил.

– Радуюсь, – пробормотала я, пытаясь выровнять дыхание. Судя по чистому воздуху, задымленная подземная камера осталась позади. Я открыла глаза. Руслан нес меня по уже знакомому коридору, видимо, в отведенную мне спальню.

– И с чего это ты вдруг меня спасать вздумал? – вместе с улучшающимся самочувствием в себя пришла и моя вредность.

– Пусть ты и считаешь меня отъявленным негодяем, но я все же не хочу, чтобы в моем, как ты вчера выразилась, злодейском логове в подземельях трупы валялись, – Руслан улыбнулся.

Он вошел в комнату и, отодвинув полупрозрачную ткань балдахина, положил меня на кровать. Сам сел рядом и как будто бы даже искренне поинтересовался:

– Как ты?

– Мечтаю оказаться подальше от тебя, – угрюмо ответила я, закрыв глаза. Боялась, что взгляд слишком красноречиво выдаст все мои чувства.

– А я все больше склоняюсь к тому, что отпускать тебя не стоит, – судя по голосу, Руслан довольно улыбался.

– А нервного тика и седины раньше времени не боишься? Или вообще кинжала в спину?

Он засмеялся.

– Не боюсь. Даже начинаю понимать, почему твоя половина талисмана никак не хочет от тебя отречься.

Комплимент? Искренний?! От Полянского?! Я даже глаза открыла от изумления. Руслан склонился надо мной. Скользнувшие по моим обнаженным плечам его пальцы обожгли прикосновением.

– Ты сама подобна пламени… – золотистые искорки в дымчато-синих глазах околдовывали. – Порою кажешься такой обжигающей и неукротимой, не желающей подчиниться… А я хочу обладать всей стихией…

Я приложила палец к его губам за мгновение до поцелуя. Дурман прикосновений и слов Руслана упорно норовил лишить меня последних остатков разума.

– Извини, если разочарую, – изо всех сил старалась говорить спокойно, – но обладание этой составляющей стихии тебе не светит.

– Уверена? – Руслан отвел мою руку. – А ты скажи мне нет, Карина, – его губы едва не касались моих. – Давай, скажи же, что я тебе неприятен, даже противен… Попытайся солгать мне, что не разделяешь со мной этой жажды…

А внутренний мой голос в это время предательски шептал: «Прекрати его отговаривать. Пусть ты будешь жалеть о произошедшем утром. Пусть даже будешь жалеть до конца своих дней. Но все это будет потом…»

– Руслан, да пойми же ты, – я хотела закричать, но голос сбился на едва слышный шепот, – это все талисман… Он выбрал такой способ для соединения… Нет в этих чувствах ничего настоящего…

– Мне не нужно настоящее. Мне нужна ты. Здесь и сейчас. И мне плевать из-за чего.

Последняя линия обороны остатков разума рухнула…

Нежность поцелуев сплеталась с требовательностью, каждое прикосновение усиливало сладкое безумие, и обрывки горячего шепота таили искренние признания и обещания, не оставляя в памяти самих сказанных слов. Да и не нужны были никакие слова. Я чувствовала необъяснимую уверенность, что все происходит именно так, как должно происходить. Знала, Руслан чувствует то же самое. Быть может, еще с самой первой нашей встречи мы шли именно к этому моменту. К тому моменту, который высвободит скрытое пламя. Пламя последней составляющей огненной стихии. Пламя, поделенное на нас двоих. Теперь я это явственно чувствовала. Пылающее во мне. Пылающее в Руслане. Пусть затаптываемое силами извне, но упорно не сдающееся…

– Карина, – Руслан неожиданно отстранился от меня, явно с трудом с собой совладал, – одно твое слово и ничего не будет. Если ты и вправду считаешь, что это лишь тяга талисмана, то лучше остановиться сейчас, пока мы вообще еще можем остановиться.

Я не сразу осознала его слова. Знакомый запах жасмина возник так внезапно, что даже дыхание перехватило.

– Нет! Не отдавай меня! – в панике закричала я, прячась в объятиях Руслана.

Он растерялся лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно.

Вспышка перед глазами, прохладный воздух ночи другого мира и подхватившие меня чьи-то сильные руки. Хорошо, хоть я все еще была в платье…

– Эридан, я тебя ненавижу, – на глаза навернулись слезы отчаяния.

– Обычно не так приветствуют своих спасителей, – мрачно произнес он.

– Оставь меня в покое. – Я закрыла лицо руками. – Все… оставьте меня в покое…

Наваждение или нет, тяга талисмана или нет, но сейчас словно бы там, рядом с Русланом, осталась часть моей души. Вновь лишенное поддержки пылающее внутри пламя постепенно съеживалось, и я знала, что, когда оно вновь сожмется до крохотной незаметной искры, все будет иначе. Но пока что легче от этого не становилось.

Как потом выяснилось, история моего спасения была банальной. Как я сама до столь элементарного способа не додумалась? Авенсис оказался догадливей меня. Не знаю, как у них там это на ментальном уровне происходило, но мой грифон объяснил, где я, Рагиму. Тот передал, так сказать, «ментальные координаты» Эридану. Он же телепортировал меня тогда из моей комнаты в Орбаган, заранее зная, где я нахожусь. То же самое произошло и теперь. Эх, хорошо быть магом. Хорошо уметь телепортироваться… Хотя все же куда лучше банальное понимание самого себя. Мелочь? Возможно. Но за это я была готова отдать все чудеса Вселенной.

Глава четырнадцатая

Десять раз пожалевший блондин

О Орбаган! Как много в этом слове для сердца русского слилось!

Теперь вся наша компания обосновалась во дворце Эридана. Точнее, обосновались мы с девчонками, и кто-нибудь один из Паладинов с нами по очереди. Остальные же бравые воины Равновесия разыскивали Полянского и его дружков. Андрей уже пришел в себя и больше всех жаждал добраться до злодейской четверки, особенно до Руслана. Видимо, как и предупреждала Кариан, его предназначение защитника инстинктивно подсказывало ему, кому следует голову открутить. И это еще при том, что я так и не сказала, где была эти дни. Соврала, что просто сбежала в другой мир, отдохнуть и собраться с мыслями. На меня, конечно, дружно поорали за такую безответственность, но вроде бы подвоха не заподозрили. Я сама толком не знала, почему утаила правду. Даже понимая, что за все происходившее между мной и Русланом стоило благодарить половины огненного талисмана, я все равно считала это слишком личным.

Сегодня вечером во дворце собралась вся Паладинистая компания. Дружно что-то обсуждали в одной из гостиных, я не присутствовала, чтобы лишний раз Эридана не видеть. Да и надо было собственный план до конца обмозговать. Ведь, само собой, я не собиралась сидеть, сложа руки, и ждать, пока Паладины решат мои проблемы. И потому, что в самих Паладинах разочаровалась. И потому, что хотела справиться сама. Все обдумав, не стала откладывать в долгий ящик и наметила исполнение своего плана на сегодняшнюю же ночь.

Подождав достаточно, по моему мнению, чтобы все уснули, я тихонечко выбралась из своей спальни и покралась по темным коридорам дворца на крышу одной из башен. До винтовой лестницы наверх оставалось всего ничего, когда меня вдруг окликнули:

– Эй, ты куда это намылилась?

Чуть не взвыв от досады, я обернулась. Лохматый со сна Вадим смотрел на меня мрачно и с крайним подозрением.

– Гуляю я, не спится мне, – ответила я как можно честнее.

– Ага, в походной одежде и плаще гуляешь, – блондин упер руки в бока, – так я тебе и поверил. А ну шагом марш в свою комнату.

– А по какому, интересно, праву ты раскомандовался? – возмутилась я.

– Ну если ты меня слушаться не намерена, то я сейчас просто-напросто Эридана разбужу, и вот ему уже и будешь вешать лапшу на уши про свои ночные прогулки.

– Погоди, – перепугалась я, – не надо Эридана. Так и быть, я тебе все объясню.

– Хм, попробуй, – скептический взгляд Вадима заранее гарантировал, что Паладин мне не поверит.

– В общем, тут такое дело, – я с деланым смущением потупила глаза, – личное очень… Ты же знаешь, Андрей с Эриданом, мягко говоря, не дружат из-за меня. И единственный способ прекратить вражду – это выбрать одного из них. Сама я сделать выбор ну никак не смогу, отношусь ведь к ним одинаково. А Света сегодня обмолвилась, что в Башне есть артефакт один, показывающий истинные чувства человека. Вот с помощью его я и хочу узнать, кого же все-таки люблю больше.

Вадим продолжал хмуриться, но все же мое вранье вроде бы показалось ему правдоподобным. Я умоляюще добавила:

– Я просто быстренько слетаю в Башню и назад, до утра уж точно вернусь. А ты как будто меня и не видел.

– Слушай, из меня и так чуть душу не вытрясли за тот твой побег из моей квартиры, – Вадим покачал головой. – А если сейчас что случится, так вообще прихлопнут. Ты смерти моей хочешь?

– Не драматизируй. – Я мило улыбнулась. – Ты же – величайший Паладин, никто тебя не прихлопнет.

Он мою лесть проглотил и не усомнился. Задумался.

– Да нечего волноваться, правда, – продолжала наседать я. – Если уж со мной ничего плохого не случилось, пока я эти дни в другом мире прохлаждалась, то и теперь ничего не произойдет. Ну так что, договорились? Я пошла?

Вадим тяжко вздохнул.

– Давай уж я тебя в Башню телепортирую, так надежнее.

– Давай, – я сдержала ликующую улыбку.

– Надеюсь, мне не придется потом об этом пожалеть.

Он взял меня за руку, на мгновение полыхнула темнота уже знакомой воронки…

Изначально я собиралась добраться до Башни, а потом уже уболтать Наташку открыть мне стихийный портал в мир Руслана. Пусть Хранитель там не бывала, но была я, и ее посох вполне себе меня слушался. А дальше вообще элементарно: тихонечко стащить мой талисман и через все тот же стихийный портал скрыться. Гениально и просто.

Вот об этом я опрометчиво и задумалась в тот момент, когда срабатывала телепортация Вадима. В итоге даже замерла от изумления. Вместо гостиной Башни я оказалась в спальне, которую отводили мне в замке Руслана. И мало того, рядом со мной топтался растерянно озирающийся по сторонам Вадим.

– Ты-то что тут делаешь? – возмущенно прошептала я. – Я тебя вообще-то с собой не звала!

– А ты что, рассчитывала, будто я тебя одну отпущу? Нет уж, мне слишком дорого мое здоровье, чтобы потом столкнуться с Эриданом в гневе. Только я не понял, а мы где вообще? Я же в Башню Хранителя направлялся, – блондин задумчиво почесал затылок.

Я тяжело вздохнула. Врать уже не имело смысла.

– Это замок Руслана. В его же мире.

Вадим от изумления открыл рот и тут же с клацаньем его захлопнул.

– Погоди, – запоздало сообразил он, – так ты что, специально сюда направлялась? – Его гневный шепот больше походил на шипение.

– Ну да. – Я не стала скрывать. – Только не надо сейчас в ярости голосить, а то народ набежит. Я собиралась наведаться сюда из Башни и не знаю, как так получилось, что сразу оказалась здесь.

– А нечего во время телепортации о левом думать, – Вадим едва не пыхтел от возмущения. – Хотя о чем это я, ты, по ходу, вообще думать не умеешь. И вообще, хотя я совсем нетребовательный и без запросов, и даже согласен, что девушка должна быть чуть-чуть умнее табуретки, но ты, Карина, вообще финиш! Табуретка по сравнению с тобой лауреат Нобелевской премии!

Побагровевшая от обиды я дала Вадиму подзатыльник.

– Какой же я все-таки идиот, – он закатил глаза, – надо было сразу же тебя Эридану сдать, тогда бы мы так не вляпались!

– Хватит ныть, – буркнула я. – Сейчас мы сопрем мой талисман, выберемся из замка и, так и быть, вернемся в Орбаган. Все просто.

– Ага. А про Полянского ты упомянуть не забыла?

– Какой-то трусливый мне Паладин Равновесия попался. – Я с сомнением покосилась на Вадима.

– Не трусливый, девушка, не трусливый, – поправил он, – а просто-напросто осмотрительный, которому еще жить не надоело.

– Раз не надоело, то хватит уже трепаться, пошли за талисманом. – Я взялась за ручку двери.

– Какой я все-таки идиот… – беспомощно вздохнул Вадим. – Пошли, камикадзе. Зуб даю, если выберемся, то я тебя сам лично запру в башне орбаганского дворца и сам стеречь буду, чтобы ты своей глупостью не подвергала окружающих опасности.

Было совсем тихо, замок спал.

– Ты знаешь, где талисман? – шепотом спросил Вадим, когда мы крались по коридору.

Я кивнула, просто смутно чувствовала, куда идти. Коридор закончился дверью, мы вошли в зал с камином. Мне стало очень не по себе, нахлынула тоска. Пусть я провела здесь совсем недолго, но воспоминания были очень яркие и острые.

– Ну и чего? – сварливо поинтересовался Вадим, оглядывая зал. – Еще скажи, что ты заблудилась.

– Не бухти. Я тебя с собой не тащила, – насупилась я. – Сам на мою голову навязался. И вообще, подожди меня здесь.

– Нет уж, – отрезал он. – Я с тобой. Ты вообще в курсе, что в этом месте никакая магия не действует?

– То есть? – опешила я. – Разве такое бывает?

– Очень даже бывает, – Вадим хмурился. – Не знаю, каким образом этого добился Полянский, но насколько я чувствую, во всем замке магия, так сказать, блокирована. Мы, видимо, и телепортироваться-то сюда смогли только благодаря близости твоего талисмана. И, кстати, еще странность. Талисман твой вроде здесь, но Руслана точно нет. Как это он рискнул оставить артефакт без присмотра? Похоже, был уверен, что никто сюда наведаться не сможет в его отсутствие.

Я почувствовала легкий укол досады. Пусть я не хотела самой себе в этом признаваться, но в глубине души рассчитывала Руслана встретить. Зачем? Сама не знаю. Может, просто поговорить обо всем спокойно, разобраться в происходящем. Пусть не стать друзьями, но хотя бы и врагами больше не числиться.

– Чего задумалась? – Вадим весьма бесцеремонно пихнул меня локтем в бок. – Мы идем за талисманом или как?

– Не надо меня торопить, – насупилась я. – Чего ты разнервничался? Если Руслана здесь нет, то бояться нечего. Стражи, насколько я знаю, тут тоже не водится.

– Интересно, откуда это у тебя такая осведомленность? – блондин недобро прищурился. – Уж не здесь ли ты эти несколько дней прохлаждалась?

– Не важно, – буркнула я, покраснев. – И пойдем уже, раз ты так сильно торопишься.

Конкретного пути я не знала, шла исключительно по наитию. И когда после очередного лестничного перехода остановилась у с виду ничем не примечательной двери, сразу поняла, что сюда и надо. Да только она оказалась заперта. Я дергала ручку и так, и эдак, но все безрезультатно. Вадим с минуту за мной наблюдал, потом демонстративно закатил глаза и снисходительно заявил:

– Уйди, женщина.

– Сейчас по башке получишь, – кровожадно ответила я. – Нахватался у Эридана выражений?

– Чего ты тогда за него замуж вышла, раз тебе не нравится, как он выражается? – ехидно поинтересовался Вадим.

– Никто ни за кого замуж не выходил. – Я побагровела. – Не знаю, что он там тебе наплел, но нас всего лишь артефакт связал друг с другом. Да и то Эридан сам же потом и избавил от этой связи.

– Что-то ты слишком яро оправдываешься.

Я тут же пихнула хихикающего Вадима локтем в бок.

– Раз уж навязался на мою голову, специалист по женитьбам, то давай дверь открывай.

– Тут магия не действует, если ты забыла.

– Ага, а по старинке без магии никак? Или ты только с виду весь такой спортивный? У-у-у, вот Рита разочаруется…

Вадим побагровел и пробурчал себе под нос нечто невнятное. То ли во имя прекрасной дамы Маргариты, то ли за неимением других вариантов, но вышибание двери паладинской персоной все же состоялось. Благо, хоть проделал он это на удивление бесшумно. Пусть тут не было стражи, но перепуганные слуги точно бы сбежались.

Я первой вошла в небольшую библиотеку. Падающий из окна тусклый свет местного ночного светила очерчивал лежащие на дубовом столе два красноватых камешка. Странно, что обе половины были здесь. Точнее, что Руслан их почему-то оставил.

Я глубоко вздохнула и взяла свой талисман, безошибочно его определив, хотя с виду половины казались неразличимы. Он резко потеплел.

– Вот и свиделись, друг, – прошептала я, от накатившего умиротворенного тепла даже плакать вдруг захотелось. Все же сдержав эмоции, прикрепила талисман к сережке и пошла к двери.

– Э-ей, Карина, – Вадим схватил меня за руку, – а ты ничего не забыла?

– Я не могу его взять. – Я опустила глаза, прекрасно поняв, о чем речь.

– Это еще почему?

Сначала я хотела вдохновенно соврать, мол, вторая половина талисмана настолько подчинена Руслану, что в руки мне не дастся. Но чувствовала, Вадим мою ложь мгновенно раскусит. Пусть он в целом и производил впечатление легкомысленного и недалекого, но я-то знала, что это не совсем так. И когда дело касалось чего-то крайне важного, даже глобального, Вадим мигом превращался из болтливого оболтуса во вполне себе ответственного и серьезного парня.

– Вадим, я не стану забирать вторую половину. – Я вздохнула. – Она принадлежит Руслану, понимаешь? Если уж талисман сам его выбрал, то так тому и быть.

– Что за глупости? – зашипел на меня блондин. – Карина, ни черта талисман ему не принадлежит, сейчас не до игр в благородство! Ты что забыла, Полянский-то отобрал у тебя твою половину и явно не задумался о том, что и кому принадлежит!

– Вадим, я его не возьму! – и все-таки я разревелась.

– Ты чего? – растерялся он. Смотрел на меня с искренним недоумением парня, которому никогда в жизни не понять женскую логику.

– Вот хоть что ты сейчас говори, я его не возьму! И тебе не позволю его забрать! Может, вы, Паладины, все такие без страха и упрека, готовы покрошить в капусту любого, в ком мало-мальски врага заподозрите, но я так не могу! Не хочу я ни с кем воевать! Я хочу, чтобы все закончилось миром, понимаешь? И не потому, что предполагаемые враги останутся без своей силы, а потому, что они нам вовсе не враги! Не надо мне сейчас говорить, что я – наивная идеалистка, я и так еще про это от остальных наслушаюсь, когда выберемся. Даже если это и так, я не заберу талисман Руслана! Не заберу и все тут!

– Ладно, ладно, все, я отстал, – беспомощно пробормотал Вадим, подняв руки в знак смирения, – не хочешь забирать, не забирай. Только не плачь, пожалуйста, а? А то я себя сейчас безосновательно такой сволочью чувствую, аж самому тошно.

– Извини, – я изо всех сил пыталась успокоиться, – сама не знаю, что на меня нашло. Просто… Просто Руслан действительно не плохой. По крайней мере, я очень хочу в это верить, – голос сам собой почему-то вдруг сбился на шепот.

Вадим страдальчески закатил глаза.

– Если пообещаешь больше не реветь, то я даже готов записаться в клуб его фанатов и носить футболку с его фотографией, только давай сначала отсюда выберемся.

Я кивнула, наконец-то успокоившись.

– Так-то лучше, – одобрил Паладин. – Ты знаешь, как выйти из замка? Отсюда-то нам никак не телепортироваться.

– Знаю. Пойдем, тут должно быть недалеко до главного холла и, соответственно, входных дверей.

– Но тебе не кажется странным, что Руслан вот так вот оставил талисман? – задумчиво произнес Вадим, пока мы шли по темному коридору.

– Кажется. – Я не стала отрицать. – Но тут я пас, никаких вариантов нет… – Я осеклась, ощутив, как на мгновение накалился мой вновь закрепленный на левой сережке талисман.

Вадим, видимо, тоже почувствовал что-то неладное, замер, прислушиваясь.

Пламя, возникнув буквально из ниоткуда, взревело в конце коридора за его спиной и ринулось к нам. Я не чувствовала этот чужеродный огонь, но хоть и не получилось его обуздать, все равно вреда он бы мне не нанес. А вот Вадим явно иммунитетом к возгоранию похвастаться не мог.

Мы рванули в боковой проход. Ревущее пламя преследовало по пятам. А еще… еще я поняла, что мы вдруг заблудились. В своих прогулках по замку я не помнила этого тупикового коридора. Да и кто вообще так строит?! Пустой коридор без выходов куда-либо! Лишь окно в его конце разбавляло этот бессмысленный аскетизм.

Вадим, в отличие от меня, не стал предаваться философским размышлениям о криворукости местных архитекторов. Просто-напросто выбил окно.

– Ты чего? – не поняла я.

– Будем прыгать, – безапелляционно заявил Вадим, забираясь на подоконник и таща с собой меня.

– Ты сдурел?! – завопила я в ужасе. – Мы же разобьемся!

– Фигня, – Вадим хмыкнул. – Зато не зажаримся.

– Ты – псих! – я попыталась вырваться.

– Ну чего тупишь?! Телепортируемся прямо в воздухе!

– Ну, Вадим, – я погрозила ему кулаком, – если мы разобьемся, то я тебя точно убью!

– Только давай на этот раз без фокусов, – предупредил он, проигнорировав мое обещание. – Никаких лишних мыслей. В Орбаган.

– Какие фокусы? – жалобно пролепетала я. – Хватит уже, нафокусничалась.

Зажмурилась, прыгать было страшно. Больше всего на свете мне сейчас хотелось оказаться в надежных объятиях любимого человека. И я так ясно представила себя рядом с Андреем и почти тут же с Эриданом, просто в мельчайших деталях. Без задней мысли. Просто потому, что все-таки относилась к ним одинаково и выбрать кого-то одного сейчас не могла. Поэтому, когда мы с Вадимом вдруг оказались в воздухе над кроватью спящего Эридана, и одновременно с нами на этой же кровати материализовался спящий Андрей, я удивилась не меньше, чем Вадим.

Но предаваться размышлениям было некогда. Зависнув лишь на мгновение, мы с воплем рухнули вниз.

С перепугу заорали все. Так, что по-любому во всех концах дворца было слышно.

– Какого черта?! – Эридан и Андрей одновременно вскочили.

Немая сцена.

Свалившиеся с потолка мы с Вадимом лежим на кровати. Андрей и Эридан спросонья смотрят на нас в состоянии близком к шоку.

– Карина! – завопил побагровевший Вадим, первым справившийся с изумлением. – Я же просил тебя, без фокусов!

– Что, черт побери, тут происходит?! – вновь обрел дар речи Андрей. – Эридан?!

Видимо, именно его он сразу счел корнем всех бед.

– Я сам не понимаю! – огрызнулся Эридан. – Вадим?!

– Что Вадим?! – возмутился тот. – Я тут ни при чем!

Я же лихорадочно соображала, как бы мне незаметно слинять.

Двери спальни распахнулись, и вбежали заспанный Олег и девчонки. Видимо, раздавшийся до этого дружный вопль оказался ими услышан.

– Вечеринка? А нас чего не позвали? – усмехнулась Рита, мигом оценив обстановку.

– Да объясните, наконец, что тут происходит?! – Андрей, видимо, пребывал не в духе. – Эридан, ты что, совсем псих?! Какого черта в твоей спальне Карина?! Какого черта в твоей спальне я?!

– И я, – хихикнув, помахал рукой Вадим. Происходящее уже явно начало его забавлять.

– Правда, Эридан, что происходит-то? – озадаченно спросил Олег.

– Самому очень интересно! – побагровевший Эридан, сверлил Вадима глазами. – Вадим?

– Я тут ни при чем! – блондин замотал головой. – Я вообще просто случайно мимо проходил.

– Мимо проходил? – терпение Эридана подходило к концу. – По потолку моей спальни мимо проходил?!

Пользуясь тем, что все накинулись на Вадима, я тихонько сползла с кровати и кралась к двери в свою смежную комнату.

– Так, – Света подняла руки, – давайте не будем друг на друга орать. Без лишних эмоций, по порядку во всем разберемся. Андрей?

– Что? Я спал себе спокойно, причем в своей комнате, пока вдруг на меня всей тушей не рухнул Парфенов!

– Почему сразу тушей? – насупился Вадим.

– А как ты сам-то в спальне Эридана оказался? – не понял Олег.

– Без понятия, – ответил Андрей. – У Хоттабыча вашего орбаганского спросите.

– Деккер, ты задрал уже! Для тупых повторяю, я тут ни при чем! Я спал так же, как и ты, пока на меня своей тушей не рухнул Вадим!

– Ну, почему опять тушей-то?! – возмущенно завопил Вадим, не вынеся повторения такого сравнения. – И вообще, как моя, как вы выражаетесь, «туша» могла упасть на вас двоих одновременно?! К вашему сведению, она у меня одна-единственная!

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – выдала Света, беспомощно оглядывая собравшихся.

– Предлагаю открыть клуб тех, кто не понимает, – Олег усмехнулся. – Правда, Вадим, как ты свалился на них двоих?

– А может он того, резиновый? – хихикала Рита. – Свалился на одного, а потом срикошетился на другого.

– Ой, дурдом, – взвыл Вадим, хватаясь за голову, – уж лучше бы зажарился заживо!

– Да объясни ты, наконец! – даже у Светы не выдержали нервы. – Зачем ты пришел в спальню к Эридану, притащил сюда спящего Андрея и начал на них с потолка прыгать?!

Рита уже смеялась, не таясь, у нее даже слезы на глазах выступили.

Побагровевший Вадим дурным голосом заорал:

– Хватит на меня всех собак вешать! Вы ни про кого случайно не забыли?!

– Предатель, – тихо взвыла я, к тому моменту уже незаметно добравшаяся до двери в свою смежную спальню и даже взявшаяся за ручку.

– Карина! – Андрей и Эридан рявкнули так, что у меня в ушах зазвенело. Ну вот, счастье-то какое, вспомнили о моем существовании.

– Я могу все объяснить, – тут же отозвалась я с самым невиннейшим видом. – Вы, главное, не нервничайте.

– Ну, попробуй, объясни, – Андрей не сводил с меня мрачного взгляда.

– Слушайте, может, за чаем пошлем? – ухихикивалась Рита. – Сядем дружненько кружком, будем попивать чаек и слушать презанимательную историю, судя по ее концовке. Я даже уже название придумала «Три орущих дурниной Паладина, не считая Карины, которая сейчас будет с жаром доказывать, что она тут совершенно ни при чем, просто вмешались какие-то высшие силы и коварно сложились обстоятельства, а она, как и Вадимас, просто мимо проходила».

– Рита, – насупилась я, – я ведь действительно ни при чем, и на самом деле просто так сложились обстоятельства…

– Карина! – гневно перебил меня Эридан. – Не испытывай мое терпение!

– Ну, хорошо, хорошо, чего вы все так неадекватно реагируете? – Я покосилась на Вадима, который меня так подло сдал, и тут же заявила: – Это Вадим во всем виноват!

– Я?! – бедный блондин опешил о такой наглости.

– Ты-ты! Если бы ты не потащился со мной, то ничего бы этого не было!

Ураганный ветер взвился по комнате со страшной силой. Я вцепилась в ручку двери, опасаясь, что просто-напросто сдует.

– Деккер! – возмущенно заверещала Рита, схватившись за Олега, как за ближайшую опору. – Держи себя в руках, псих!

Тот еле-еле с собой совладал. Ветер утих, но совсем все же не исчез, продолжал гулять по спальне сквозняком.

– Вадим! – Андрей вперился лютым взглядом в блондина. – А теперь четко и прямо излагаешь факты!

– Хорошо, хорошо, только не психуй больше, – опасливо пробормотал Вадим, вставая с пола, куда его сдуло ветром. – Если кратко, то так. Ночью в коридоре столкнулся с Каринкой, которая вознамерилась слинять в неизвестном направлении. По ее словам, в Башню да еще и с благой целью. По доброте душевной решил ей помочь, поэтому отправился вместе с ней, дабы охранять эту любительницу искать себе злоключения. Но благодаря отдельным неадекватным девицам телепортировались мы ни разу не в Башню, а в совсем другое место. В замок Полянского, – сдавал меня Вадим со всеми потрохами. – Прикиньте, оказывается, этот тип себе не так давно создал мир и там и обосновался. Но речь сейчас не об этом. Карина, видите ли, решила себе талисман вернуть. Про то, что нас там едва не поджарили, упоминать не буду. И финал. Телепортация в Орбаган. Причем заметьте, я Каринку заранее предупредил, чтобы на этот раз не накосячила. Результат вы видели сами. Благодаря ей, мы материализовались в спальне Эридана. А так как она, по всей видимости, не смогла окончательно решить, кого она хочет видеть больше, то до кучи телепортировала и Андрея. Вот и все, – Вадим развел руками.

Как и ожидалось, последовал дружный вынос моего мозга. Я традиционно наслушалась про свою безответственность, пропуская большую часть наездов мимо ушей. И хоть бы кто, блин, похвалил, что я себе свой талисман вернула! Друзья, называется.

В итоге Эридан выпроводил из своей спальни всех, но мне, увы, сбежать не дал.

– Тебе не кажется, что я уже достаточно наслушалась? – возмутилась я, скрестив руки на груди. – Или ты хочешь персонально высказаться про мою безголовость? Ну так на здоровье! Только я, извини уж, присутствовать при этом не намерена. – Я направилась к двери в свою комнату.

Эридан не дал мне уйти, схватил за руку.

– Нет, речь совсем не об этом. Я хочу, чтобы ты мне сейчас спокойно объяснила, почему ты меня избегаешь.

Такого я совсем не ожидала. А он между тем мрачно продолжил:

– Какие тут могут быть обиды? Я всего лишь получил то, на что имел полное право. И нечего теперь делать вид, что ты меня презираешь.

– Получил, ну и радуйся теперь до пенсии, – мой голос звенел от обиды, – а меня оставь в покое. Я тебе больше ничего не должна и вообще даже видеть тебя после этого не хочу.

– Странная реакция, не кажется? – Эридан явно едва сдерживал вновь закипающую злость.

– А чего ты ожидал? – Я даже опешила.

– Того, что ты смиришься! – рявкнул он. – Признаешь, наконец, что ты моя! У меня и мысли не было, что ты вдруг возомнишь меня последним негодяем!

– Кем ты являешься, тем тебя и возомнила, – процедила я сквозь зубы. – Тоже мне, благородный Паладин. Ты самому себе-то не противен после этого? Лично мне очень даже. Аж до отвращения. – Я попыталась вырваться из его крепкой хватки, но Эридан не отпустил.

Прижал меня к стене, окончательно лишая способности сбежать. Я искренне попыталась атаковать его пламенем, настолько зла сейчас была. Но талисман меня проигнорировал. Видимо, счел, что не дело это, калечить защитника.

– А ты, значит, надеялась, что на моем месте окажется Андрей, да? – Взгляд разгневанного Эридана пригвождал к месту не слабее всяких оков. – Ему ты рассчитывала подарить себя? Так что же не спешила с этим? Цену себе набивала?

Где справедливость? Кто вообще отменил справедливость? Почему я не могла влюбиться в какого-нибудь нормального парня? Который бы в приступах злости не пытался задеть меня побольнее. Который бы оберегал меня, не возомнив себя при этом эдаким хозяином. Который бы не пошел на подлость в угоду собственным желаниям… Я закрыла глаза. Наверное, стоило бы ответить Эридану какую-нибудь гадость, но на меня накатило такое опустошение, что слов не осталось. Только отчаянное желание сдержать слезы обиды.

Эридан тоже молчал. Я чувствовала его тяжелый взгляд, но упорно глаза не открывала. Так в напряженной тишине прошло минуты три, не меньше.

– Карина, – наконец, потребовал он, – посмотри на меня.

Я никак не отреагировала.

– Карина!

Видимо, слишком бесило его мое игнорирование. Но меня это сейчас мало волновало.

Эридан тихо, но очень яростно выругался и вдруг отрывисто произнес:

– Ничего не было.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Слышишь, ничего не было! – сорвался Эридан. – Не тронул я тебя!

– Я тебе не верю, – прошептала я, открыв глаза. Но с первого взгляда на него, стало ясно, что Эридан не лжет. У меня словно камень с души свалился. Да даже не камень, а целая гора! Но я постаралась не показать вида.

Эридан кое-как совладал со своей яростью. Уже спокойней пояснил:

– Ты была слишком напугана, едва не плакала от страха. Разве я посмел бы коснуться тебя? Но и упустить ситуацию тоже не мог, – он немного помолчал и устало продолжил: – Я знал, что из-за вина ты все забудешь. На это и рассчитывал.

– Но зачем? – опешила я. – Зачем было так лгать?

Эридан невесело усмехнулся.

– Я наивно счел, что твоя вера в случившееся прекратит все метания. Прекрасно ведь знал, что ты никак не можешь выбрать между мной и Андреем. А так, я сразу и от соперника избавлялся, и ты бы смирилась. И если первое мне удалось, то со вторым вышли проблемы.

– У тебя сейчас и с первым будут проблемы. С летальным исходом, – послышался яростный голос Андрея.

Не знаю, как это он так умудрился бесшумно войти, но, видимо, услышал как раз окончание нашего разговора.

– Карина, отойди от него. А лучше вообще в свою спальню пока уйди. Мы тут с Эриданом тет-а-тет потолкуем по поводу его лжи, – судя по настрою Андрея, толковать он собрался до взаимоубийства.

– Как же вы оба мне надоели, просто слов нет… – Я устало вздохнула.

– Нам тоже это уже достаточно осточертело. Хватит уже тянуть, Карина, сделай выбор, – Эридан не сводил с меня глаз. – Прямо сейчас. Либо он, либо я.

– Эридан прав, – тут же присоединился к нему Андрей. – Давайте решим этот вопрос раз и навсегда.

Я перевела унылый взгляд с одного на другого. Выбор был очевиден – остаться одной. Но озвучить я его не успела, в спальню вбежал чуть взбудораженный Олег.

– Эридан, слушай, совсем с этой путаницей забыл сказать… – он запнулся. – О, так вы все еще здесь. Надеюсь, не помешал?

– Что-то случилось? – Эридан нахмурился.

– Типа того, – Юркин брат кивнул. – Выяснилось наконец-то, кто тогда ментально атаковал вас, чуть не сведя в могилу, – он бросил быстрый взгляд на меня и мрачно произнес: – Это был Руслан.

Глава пятнадцатая

Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костер

– Нет-нет-нет! – я замотала головой, отказываясь верить. – Тут явно какая-то ошибка, ты что-то путаешь!

– Карин, я могу путать, а Вадим нет, – мрачно возразил Олег. – Он в ментальных следах разбирается как никто другой. И в этом случае ясно как день, от кого именно исходила сила.

Я с надеждой перевела взгляд на Эридана, наивно веря, что он, тоже как многознающий Паладин, опровергнет слова Олега. Но судя по тому, как он нахмурился, доводов в защиту Руслана явно не имел. Да и вряд ли собирался искать.

– И что вы собираетесь делать? – опасливо спросила я, переводя настороженный взгляд с Эридана на Олега и обратно. – Давайте только без преждевременных приступов кровожадности, ладно? Я, конечно, в талантах Вадима не сомневаюсь, но тут наверняка что-то не то. Зачем было Руслану нападать на Андрея? Незачем!

Я хотела продолжить свою оправдательную речь об отсутствии мотивов у Полянского, но Олег меня перебил:

– Сама посуди. Руслан понял, что для соединения талисмана недостаточно иметь две его половины, тут нужна еще и ты. А кто стоит на пути к тебе? Правильно, твой защитник. Осталось только устранить преграду, и все дела.

Моим последним доводом оставалось, что вообще-то именно Руслан вытащил потом из посмертия меня и искру жизни Эридана-Андрея, но озвучить мне не дали.

– Погоди, я не понял, – вмешался хмурый Андрей, – какое отношение имеет Карина к соединению талисмана?

Олег бросил на меня мимолетный и явно виноватый взгляд, и я тут же догадалась, что он каким-то образом в курсе о способе соединения огненного талисмана. Но, к счастью, озвучивать это не стал.

– Видимо, ее половина талисмана отказывалась признавать нового владельца или что-то около того, я не знаю, – с безукоризненно честным видом соврал Олег. – Да и не об этом сейчас речь. Я как бы с одной стороны согласен, не стоит пороть горячку. Но с другой, просто так оставлять это тоже нельзя. Сейчас спокойно все обговорим и решим уже, что делать. Карин, извини, но оставь нас, хорошо?

– А почему это мне присутствовать нельзя? – возмутилась я, скрестив руки на груди. – Типа ваши сверхсекретные паладинские разговоры не для ушей простых смертных?

– Типа того, – Олег невинно улыбнулся и кивнул мне на дверь в мою спальню.

Сопя от обиды, я все-таки ушла. Вот только мои намерения без зазрения совести подслушивать разбились о предусмотрительность этих заговорщиков – парни просто покинули комнату Эридана. То ли догадались о моем коварном замысле, то ли направились к Вадиму для полной компании.

Но стоило мне остаться наедине с собственными мыслями, как все возмущение мгновенно улетучилось, и тут же начали закрадываться сомнения. Дотошный разум твердил, что если уж в Паладинах я уверена, то вот в Руслане совсем нет. И моя наивная вера в его положительность вообще не имеет под собой никаких незыблемых оснований. А руководствоваться одними невнятными предчувствиями по крайней мере глупо.

Ход моих мыслей прервал резко накалившийся талисман. На миг предупредив меня об опасности, он вдруг враз словно омертвел. Я озадаченно огляделась по сторонам, но никаких чудовищ в моей комнате по-прежнему не водилось.

– Ты чего? – Я коснулась непривычно холодного камешка на левой сережке. И вот теперь уже испугалась: талисман никогда не оставался равнодушным на мое прикосновение.

Первым порывом было бежать к Паладинам, пусть происходящее объясняют. Но не успела я сделать и шагу к двери в коридор, как передо мной вдруг возник сотканный из непроглядной хмари силуэт. Заорав от ужаса, я шарахнулась назад, но это мало помогло. Бесплотный неизвестный в молниеносном броске коснулся моего лба, обжигая неестественно ледяным прикосновением. Не было боли или потери сознания, просто все вдруг стало, как прежде, будто никто в моей комнате и не появлялся. Ошарашенно опустившись на толстый ковер, я даже головой помотала.

– Померещится же такое, – пролепетала я почему-то севшим голосом.

Мысли путались. То ли от привидевшегося, то ли сами по себе. И в одно мгновение вдруг резко изменили свой ход…

Кто там хотел решить все мирным путем? Я?! Такого просто быть не могло. Видимо, это все половины огненного талисмана мозг сворачивали, не иначе. Хорошо хоть, все встало на место. Никакого мира. Только война.

Эти мысли бились в голове молотом по наковальне. Ни о чем другом я думать не могла. Если бы не эта зацикленность, то непременно бы догадалась, что что-то тут не так. И звучащий в голове вкрадчивый голос мне вовсе не принадлежит.

– Ты должна его убить… – Он упорно навязывал мне свою волю, противостоять которой было невозможно. – Должна отомстить за все… За все обиды… А главное, за то, что он едва не убил твоего любимого!.. Теперь-то ты понимаешь, как ошибалась? Но ты можешь все исправить… Он сильнее тебя, да, но это не станет помехой… Не бойся, мы даруем тебе силу… Великую силу… Убей его… Убей!

Одержимая чужой волей, саму себя я осознавала с трудом. Потому толком и не запомнила, как незамеченной выбралась из дворца Эридана. Я не знала, куда именно направляюсь, все происходило как в тумане. Подчинивший меня голос уверял, что непременно приведет нас с Русланом в одно место, и я ни мгновения в этом не сомневалась.

А дальше реальность вообще мелькала неосознанными обрывками. Какая-то снежная равнина… Руслан с неестественной пустотой в глазах… Яростный скрежет скрещивающихся одинаковых мечей с увитыми языками огня клинками… И пламя… Пламя… Всюду пламя! Неестественно багровое, рычащее голодным зверем, жаждущее убить… И мрачная уверенность: один из нас найдет сегодня в этой снежной пустыне свою смерть…

Слишком крепко держала меня чужая воля, чтобы допустить хоть толику сомнений в правильности происходящего. Раз за разом в мыслях вспыхивал образ мертвенно бледного Андрея. Или, может, Эридана, я не могла в таком состоянии разобрать. И это еще больше распаляло клокочущую ненависть и жажду отомстить, не оставляя путей для отступления от цели.

В этом безумном наваждении лишь на миг вернулась способность разумно мыслить. Один взгляд в глаза Руслана, ставшие вновь такими же, как прежде, дымчато-синими, с колдовскими искорками… Но тут же чужая воля вновь подавила меня.

Сражение пламени было заранее бессмысленным. Оно не могло навредить ни мне, ни моему противнику. Вскоре и меч оказался бесполезным – Руслан просто-напросто выбил его из моих рук. Но сам почему-то не спешил меня убивать, повалил на землю. Держал крепкой хваткой, не позволяя нанести себе какого-либо вреда, и что-то яростно орал.

Как сквозь пелену до меня едва слышно донесся его голос:

– Значит, словами ты меня не понимаешь, – буквально прорычал он.

В следующее мгновение его правая ладонь коснулась моего солнечного сплетения и тут же показалась столь тяжелой ношей, что едва не вдавила меня в выжженную землю. Я попыталась ударить Руслана орбаганским кинжалом, но не успела, меня словно разом все силы покинули, едва сквозь ту же пелену мне послышались его слова.

– Заклинаю Священным Огнем, что горит в вечности незыблемой силой, – отрывисто произнес Руслан почему-то чуть хриплым голосом. – Раздели на двоих злобу чужую, волю черную, ярость ослепшую… – ему словно бы каждое слово давалось с огромным трудом. Будто бы что-то мешало ему говорить, и он буквально отвоевывал каждый звук.

Тепло его ладони вдруг обдало жаром. Я уже ничего не видела, перед глазами плясали хаотичные языки ослепительно белого пламени. И на грани слышимости звучал голос Руслана:

– Как не погаснуть в вечности жизни твоей… Как не побороть тебя Пламени Багровому… Выжги дотла тьму поработившую…

Больше я не слышала. Отдаваясь вспышками обжигающей боли, в сознании сплелись две чужеродные силы, стремясь побороть друг друга. Белое пламя нещадно теснило багровое, и так же воля Руслана неумолимо уничтожала остатки той, которая манипулировала мной до этого. Мгновение это длилось или вечность, я осознать не могла. Но вдруг все резко закончилось.

Еще с трудом понимая, что произошло, я открыла глаза:

– Что это было? – прошептала едва слышно.

– Багровое Пламя, – Руслан лежал на земле рядом со мной, чуть бледный и будто бы безмерно уставший.

Я слышала о таком раньше. Вроде бы изначально стихия была целостной, а потом разделилась на две противоположные составляющие: Священный Огонь и Багровое Пламя. И если первая символизировала созидание, то вторая разрушение.

– Видимо, тот, кто так хотел нас стравить, не учел, что даже Багровое Пламя не способно принести вреда хранителям огненного талисмана.

– Так тобой тоже чужая воля манипулировала? – Я приподнялась на локте.

– Пыталась, – Руслан невесело усмехнулся. – И врать не буду, сначала ей это удалось.

Я тут же вспомнила ту пустоту в его глазах, когда мы здесь встретились.

– Но как ты смог ее побороть? – Я даже опешила от изумления. Сама ведь я оказалась настолько подавлена чужим сознанием, что ни о каком сопротивлении и речи не шло.

– Просто нежелание тебя убивать оказалось сильнее навязанной воли. А вот ты, видимо, уж слишком жаждала моей смерти. – Он наградил меня пусть и усталым, но все равно насмешливым взглядом.

– Заслужил, – мрачно буркнула я, отвернувшись. Наверное, надо было встать и выбираться отсюда, но пока и с силами было туго, и лежалось хорошо. Земля еще хранила тепло бушевавшего здесь пламени и не давала замерзнуть, даже несмотря на то, что в этом неизвестном мне мире царила зима.

– И чем это я заслужил? – поинтересовался Руслан будто бы чисто из вежливости.

– Ты пытался Андрея убить! И не отпирайся! Я знаю, это именно ты атаковал его ментально! И вот кто ты после этого? Самый настоящий негодяй!

– Негодяй.

– И подлец!

– И подлец, – Руслан с готовностью кивнул.

– И… и… – Я все старалась подобрать нужное слово. – И трус! Вот так вот исподтишка нападают только трусы! И не пытайся отрицать!

– Я и не пытаюсь, – Руслан не оправдал моих ожиданий и не возражал. – Только позволь уточнить одну крохотную подробность. Я – человек вообще-то. А люди, к твоему сведению, ментальной энергией управлять неспособны.

Я как раз открыла рот для новой ругательной речи, но так с открытым ртом и замерла. Только сейчас вспомнила, что Вадим как-то упоминал об этом. Мол, все из таинственной четверки – люди. Но что же получается тогда? Неужели тот, кто едва не убил двойников, изначально ставил целью вовсе не их смерть? А если на то и надеялись, что считая Руслана виноватым, я бы захотела убить его? Но кому это понадобилось? Создателям? Они же вроде как почему-то желают Руслану смерти. Но ведь Кариан говорила, что всеми силами пытаются этого избежать. Только где гарантии, что она сказала мне правду…

Руслан встал на ноги, отряхнулся и подал мне руку.

– Надо выбираться отсюда. Ты хоть примерно помнишь, где портал? У меня все как в тумане было.

С его помощью я кое-как поднялась, все-таки навалившаяся слабость не спешила отступать.

– Не помню, все смазано. – Я покачала головой. – Так ты ведь телепортироваться умеешь, забыл, что ли?

– Карин, я сейчас не в состоянии и искры огня зажечь, не то что телепортироваться, – Руслан огляделся по сторонам в поисках ориентира.

Я вот тоже чувствовала себя опустошенной. Пусть я знала, что силы восстановятся, и я вновь смогу вызвать пламя, но пока талисман притворялся безжизненным камушком. Видимо, я исчерпала все свои возможности, пытаясь одолеть Руслана. А он потратил силы, чтобы освободить меня от чужой воли. Я тут же почувствовала укол совести. Надо было бы хоть спасибо сказать, но сразу и мысли такой не возникло, а теперь никак решиться не могла.

– А то, что ты говорил… Это заклятье, да?

– Типа того, – Руслан пожал плечами. – Предупреждая твой следующий вопрос, я магией заклятий не владею. Оно само так получилось.

Я никогда особо магией заклятий не интересовалась, зато Света одно время упорно пыталась ею овладеть. Ведь вроде как этому чисто теоретически мог научиться и человек, магом быть не обязательно. Но даже у моей выдающейся подруги ничего не получилось. По ее словам, стопроцентно срабатывали только те заклятия, которые взывали к Священному Огню. А тут уж связь со стихией была нужна. Света, конечно, попыталась использовать меня в качестве подопытного кролика, но я оказалась безнадежна. Никак у меня не запоминались эти каноны составления обращения. То ли способностей не хватало, то ли банальной серьезности. Я, конечно, для вида расстроилась. И Света поспешила меня утешить, мол, когда-нибудь все равно смогу. Заклятье само придет в голову, когда уж очень приспичит. Видимо, и у Руслана получилось точно так же.

– Кажется, нам туда, – он кивнул в сторону заснеженных холмов. – Ты как? Сможешь идти?

Я кивнула. Пока старалась не думать о том, что путь по земле скоро превратится в путь через снег. И так уже царящий здесь холод давал о себе знать, продрогла я основательно.

– Ты ведь специально оставил талисман, да? – не удержалась я от мучающего вопроса минут через десять пути.

– Я не сомневался, что ты вернешься за ним, – Руслан будто и сам ждал его. – Вот и решил кое-что проверить.

– Кое-что это что? – я покосилась на него с подозрением.

– Я ведь не случайно оставил обе половины. Хотел посмотреть, как ты поступишь.

– А если бы я обе и забрала?

– Я бы у тебя их снова отобрал, – Руслан невинно улыбнулся. – Но на этот раз окончательно.

– А теперь, значит, ты отбирать ничего не намерен? – Я опасливо коснулась талисмана на своей сережке, на всякий случай проверяя, на месте ли он еще.

Руслан ответил не сразу. Будто бы раздумывал, стоит ли сказать правду или все же отделаться общими фразами.

– Я просто кое-что понял, Карина, – произнес он ничего не выражающим голосом. – Пусть я владею стихией лучше тебя. Пусть при желании я мог бы добиться и соединения талисмана. Но я был не прав, считая тебя слабой и недостойной. Ты равна мне. И пусть уж твоя половина у тебя и остается. По крайней мере, до того момента, как мы сделаем талисман целым, – Руслан хитро мне улыбнулся.

– Ага, размечтался. – Я хотела возмутиться, но тоже не удержалась от улыбки. – И все же, Руслан, – с робкой надеждой добавила я, – ты не сказал главного. Мир?

– Мир, – он кивнул.

– И… – мой голос дрогнул, почему-то обуяла нерешительность. – И друзья?

Руслан расхохотался.

– Что? – я уже собралась обидеться.

– Да у тебя сейчас такое выражение лица было, что я всерьез начал опасаться требования на тебе жениться.

Ну вот, хоть чем-то можно его напугать. Надо запомнить на будущее.

– Раз не хочешь быть моим другом, то и не надо, – я все-таки обиделась. – Обойдусь как-нибудь без таких противных друзей.

– Учитывая, что я по-прежнему не отказываюсь от намерения рано или поздно заполучить талисман целым, друзьями нам считаться проблематично. Но, так и быть, давай пока остановимся на стадии «хорошие знакомые», – Руслан лукаво мне улыбнулся.

Я только сейчас сообразила, что нет в его глазах больше той холодности, которая так отпугивала меня раньше. И впервые за последние дни почувствовала пусть не счастье, но какое-никакое умиротворение. Из негативных эмоций осталась лишь смутная обида на Эридана, да и то слабая.

И, само собой, обрадовалась я рано.

Снежный покров еще на подходе показался мне странным, бугорковатым, будто на окружающих долину холмах кто-то в изобилии рассыпал большие валуны.

– Погоди, – Руслан придержал меня за руку, когда до границы снега оставалось примерно метров десять.

– Что-то не так? – не поняла я.

– Ты ничего не чувствуешь? – Он хмуро огляделся по сторонам.

– Чувствую, – я с готовностью кивнула, – уши замерзли уже. И горячего чаю хочется. С зефирками. Да не беспокойся ты, если бы была какая опасность, талисман непременно бы предупредил.

– Я в курсе. Да только сейчас он даже предупреждать не в силах после такого мощного выброса Багрового Пламени.

– В любом случае, это не повод становиться параноиком. Не трусь на пустом месте, – легкомысленно отмахнулась я и первой направилась к снежным заносам.

Руслан тихо чертыхнулся себе под нос, но все же пошел за мной. Даже за руку взял. Я сначала забрать хотела, но потом смилостивилась. Мало ли, боится бедненький Полянский чего-нибудь, а со мной ему хоть не так страшно. Я тихо похихикала, за что была удостоена очередного мрачного взгляда.

Странные валуны мы старались обходить стороной, да и вообще держаться от них подальше. Наш путь лежал на вершину холма, чтобы толком оглядеться и, если уж очень повезет, увидеть портал. Да только на вершине уже стало не до осмотра окрестностей.

То, что я приняла за бугристые валуны, вдруг пришло в движение, и один за одним из-под снега показались вооруженные до зубов воины. Черные кованые доспехи, зазубренные обоюдоострые клинки, нечеловечески красивые лица с такой же нечеловеческой жаждой смерти в глазах… Ирбейцы… Не люди и не маги, созданная когда-то Советом идеальная, по их скромному мнению, раса. Раса воинов. Или, точнее, убийц. В совершенстве владеющих любыми видами оружия и с такой же легкостью манипулирующих ментальной энергией. К счастью, в отличие от магов Совета, ирбейцы не могли похвастаться иммунитетом к стихиям, так что все те два раза, что мы с девчонками сталкивались с этими извергами, закончились для нас вполне благополучно. Да только сейчас на такой исход рассчитывать не приходилось.

– Ладно, Полянский, признаю, ты был прав, – обреченно пролепетала я, оглядывая окруживших нас воинов. Кажется, их тут было сотни две, не меньше.

Руслан ничего не ответил, лишь чуть сильнее сжал мою ладонь. То ли приободрить хотел, то ли так испугался.

Ирбейцы не спешили нападать. И смысл был им внезапно выскакивать? Чтобы вот так вот стоять теперь молчаливым окружением? Причина выяснилась, когда вперед вышел маг в привычно балахонистом для служителей Совета одеянии. Ну да, конечно, эта братия не могла ведь обойтись без официальных заявлений.

– Хранители огненного талисмана! – чуть пискляво провозгласил он. – Волею и мудростью Совета вы приговариваетесь к неминуемой смерти! Перед этим вам милостиво даруется право произнести небольшую прощальную речь или недолго поразмыслить напоследок о прожитой жизни.

У меня вырвался нервный смешок. Кажется, назревала истерика.

– А за что именно мы к смерти приговариваемся, позвольте уточнить? – нарочито вежливо поинтересовался Руслан.

Маг на мгновение растерялся, но все же честно ответил:

– За то, что не убили друг друга сами, чем нарушили великий замысел Совета.

Как мило. Видимо, именно они и манипулировали нами, приведя сюда. Ну да, кто еще мог даровать власть над Багровым Пламенем, кроме членов входящего в Совет Огненного Братства. А на тот случай, если мы все-таки с Русланом друг друга не убьем, нас и поджидали в засаде ирбейцы. Заранее ведь, гады, знали, что Багровое Пламя вымотает талисман, и мы отпора дать не сможем.

– Разрешите нам хоть попрощаться друг с другом, – все с той же феноменальной вежливостью попросил Руслан. Я так удивилась, что даже расстроиться из-за неминуемой смерти забыла. Вот уж не думала, что Полянский вот так вот безропотно примет уготованную судьбу. Да еще и чуть ли не лебезить вздумает.

– Разрешаю, – маг милостиво кивнул, явно польщенный таким уважением к своей персоне. – Только недолго.

Руслан перевел взгляд на меня и даже за руки взял. Я ждала каких-нибудь покаянных слов, мол, извини, что так вышло и все такое. И даже приготовилась прощать его за все колкости и потрепанные нервы. Вот только в дымчато-синих глазах Руслана не наблюдалось и тени раскаяния или страха. Да и вообще, он будто бы с трудом сдерживал улыбку.

– Карина, – произнес он настолько высокопарно, будто на правах доблестного рыцаря собирался выпрашивать у меня вышитый платочек и заодно позволения совершать подвиги в мою честь, – в эти последние мгновения нашей жизни разреши мне поцеловать тебя на прощание.

Я даже воздухом подавилась. Полянский просит разрешения? На поцелуй? С каких это пор? Перед смертью оджентльменился?

Но толком хорошо о нем подумать я не успела. Руслан не стал дожидаться моего ответа. Не отключись у меня как обычно из-за этого мозг, я бы сразу раскусила его план. Но осознание пришло уже потом, после растворения в волшебстве поцелуя Руслана. Да и хорошо, что я не обращала внимания, как вокруг бушует пламя, сметая ирбейцев бесследно. То, что для меня было чудом, для других обернулось смертью.

– Как… как ты это сделал? – пролепетала я ошарашенно, когда Руслан от меня отстранился и я все осознала.

– Это не я, это мы, – он улыбнулся. – Просто раньше я старался сдерживать это спонтанно возникающее пламя, а сейчас не стал.

– А если бы у талисмана сил на него не хватило?

– Карин, талисман тут ни при чем, – во взгляде Руслана промелькнуло нечто странное. – Я не знаю, как это вообще возможно, но во время наших поцелуев огонь исходит не из артефакта.

– А откуда? – Я не на шутку озадачилась.

Руслан ничего не ответил. Вдруг резко метнулся в сторону и буквально выдернул кого-то из навала обугленной земли. Я не сразу узнала в заверещавшем маге прихвостня Совета. Ну да, ему-то в отличие от ставших пеплом ирбейцев пламя было нипочем.

– Да как вы смеете! – сдавленно заголосил он, когда Руслан наступил одной ногой ему на горло, не позволяя встать. – Ничего вы мне своим огнем не сделаете, человеческие ничтожества!

– А я тебя и без огня голыми руками придушу, – с мрачной улыбкой пообещал Полянский. – Но перед этим тоже милостиво разрешаю сказать пару слов на прощание.

– Ничего я вам не скажу! – истерично пискнул маг, но уже без прежней самоуверенной бравады в голосе.

– А у меня, кстати, кинжал есть, – как бы между прочим заметила я, сняв с предплечья орбаганский браслет. Тот мигом обернулся в оружие.

– Правильно, – одобрил Руслан, – а то еще руки об это магическое ничтожество марать. Что скажешь, Карин, медленно его будем убивать или все же очень медленно?

– Что вы, кстати, узнать хотели? – тут же залебезил маг, явно впечатлившийся кровожадностью в его голосе.

– Про «великий» замысел Совета касательно нас двоих и очень подробно. Врать не советую, а то я, знаешь ли, нервный, – Руслан взял у меня кинжал и теперь многозначительно поигрывал им.

– Я все скажу! Но сначала пообещайте, что потом отпустите меня! – потребовал маг, устремляя на меня умоляющий взгляд. Мол, у меня дома жена и десять детей, на кого я их оставлю.

– Что-то я не помню, чтобы такой вариант вообще рассматривался, – Руслан хмыкнул, – мы только про смерть говорили.

– А может, да ну его, а? – Я тронула Полянского за плечо. – Расскажет все и пусть улепетывает в Совет плакаться.

– Расскажу-расскажу! – тут же подтвердил маг. – Все-все расскажу! Только отпустите!

– Я подумаю, так и быть, – Руслану явно не хотелось проявлять благородство, но, может, в кои-то веки прислушался к моему мнению. – А теперь давай с начала и ничего не упуская.

Маг тут же затараторил, будто только этого и ждал.

– Когда в Совете узнали, что талисманы стихий расколоты, было послано множество магов, чтобы отыскать вторые половины. Но артефакты оказались быстрее и уже нашли себе новых хранителей. Сначала планировалось просто их убить, но многомудрые Владыки решили поступить иначе. Нужно было подстроить так, чтобы четверо новых хранителей выступили против прежних. А для этого мы и устраивали им множество смертельных ловушек, каждый раз выставляя виноватыми тех, кого нам выгодно было…

– Так ты поэтому меня ненавидел? – перебила я мага, обратившись к Руслану. – Ты считал, что я пыталась тебя убить?

– Карин, поверь, все выглядело чересчур правдоподобно. Да и, если уж на то пошло, выжить оказалось очень непросто, – признался Руслан явно нехотя. – Все было выставлено так, будто ты пыталась уничтожить меня через талисман, чтобы отобрать вторую половину. Не зная, где я и кто я, ориентируясь лишь на артефакт. У меня впервые возникли сомнения уже после того, как решил твои силы проверить. Ты, наверняка, помнишь того огненного дракона. Да и после я все больше убеждался, что не смогла бы ты вот так вот на расстоянии пытаться свести меня в могилу. Просто способностей бы на это не хватило. Теперь-то понятно, как дело было, – судя по его лютому взгляду на прихвостня Совета, шансы для мага остаться в живых таяли с каждым мгновением.

– Все равно не понимаю, как так могло быть, – у меня это пока в голове не укладывалось. – Я ведь тебя знать не знала, да и ты меня тоже.

– Я тоже не знал, у кого именно вторая половина талисмана и, соответственно, кто именно только чудом несколько раз не отправил меня на тот свет, – пояснил Руслан. – Один плюс, выживая, я становился сильнее. И когда мне показалось, что я уже достаточно владею стихией, чтобы вступить со вторым хранителем в открытую схватку, я решил своего врага найти. Вот и представь мое удивление, когда этим самым врагом оказалась ты.

– И почему же ты сразу меня не убил, если так этого жаждал?

– А сама ты как думаешь? И вообще, тебе не кажется, что сейчас не время выяснять неважные детали? – Руслану уже явно надоел этот разговор. Видимо, лимит его чистосердечных признаний исчерпался уже давно, да и тема была не из тех, на которые ему бы хотелось откровенничать.

– Не хочешь – не говори, – насупилась я. Впрочем, я и сама догадывалась. Наверное, увидев, что я слаба, на его взгляд, он решил сначала надо мной поиздеваться, отомстить за то, что пережил якобы по моей вине. Но с другой стороны, эта затея с поцелуем…

Руслан прервал ход моих мыслей, рыкнув на мага:

– Продолжай давай.

До этого слушавший нас во все уши маг тут же покорно залепетал:

– Но так как вы почему-то не стали сразу друг друга убивать, было решено снова подтолкнуть вас к этому. Теперь запланировали убить хранителя талисмана воздуха, выставив при этом виноватым тебя. Но снова не сработало. И тогда уже решили действовать напрямую, поработив ваши сознания. А ирбейцы бы довершили дело, если бы вы как-то выжить умудрились. Вот и все. Отпускайте меня.

– Я этого не обещал, – Руслан, похоже, не собирался проявлять милосердие.

А у меня снова все внутри воспротивилось чужой смерти. Пусть я прекрасно догадывалась, что этот трусливый маг не мог похвастаться добротой и благородством. Да и наверняка на его счету числилось немало безвинно погибших людей, так или иначе не угодивших Совету. Но и гибели я ему не желала. Будь здесь Рита, в очередной раз обозвала бы меня слабохарактерной.

– Руслан, пожалуйста, – прошептала я робко, – давай отпустим его. Ну зачем тебе его смерть?

– А зачем мне его жизнь? – мрачно возразил Руслан. – Заметь, он бы прикончил нас и без всяких раздумий.

– Но это же не значит, что мы должны становиться такими же, как они. Пожалуйста, Руслан, очень тебя прошу. – Я взяла его за руку и чуть пожала теплую ладонь. – Не буду врать, что я вся такая из себя милосердная и благородная. Просто мне… – Я запнулась, признание далось с трудом, – мне очень тяжело переживать чужую смерть. Даже если это смерть врага.

Руслан не меньше минуты молча на меня смотрел. Так задумчиво, будто пытался увидеть то, что осталось незамеченным раньше. В повисшей тишине лишь чуть похрипывал зыркающий на нас маг. То ли так за свою судьбу переживал, то ли слишком уж ботинок Полянского сдавливал его горло.

– Ну хорошо, Карин, – Руслан вздохнул, – сделаем на этот раз по-твоему.

Он отошел на шаг от мага и презрительно бросил ему:

– Вали давай. Пока я не передумал.

Тот шустро подскочил на ноги и попятился назад.

– Спасибо. – Я благодарно Руслану улыбнулась.

Тот перевел взгляд на меня, хотел вернуть кинжал, но не успел. Все уложилось в одну долю секунды. И рванувшая в нашу сторону черная волна ментальной атаки, и сверкнувший всполохом орбаганский кинжал, брошенный ей навстречу, и удар Руслана в мое солнечное сплетение, отчего я отлетела на пару метров в сторону.

Больно ударившись затылком при падении, я возмущенно заорала:

– Полянский! У тебя вообще совесть есть?! Какого черта ты толкаешься?! Да я чуть… – Я осеклась.

В нескольких шагах от меня осел на землю служитель Совета с торчащим из горла орбаганским кинжалом. Остекленевший взгляд не выражал уже ничего. Видимо, даже не успел перед смертью осознать, что происходит.

– Руслан, ты же говорил, что не будешь его убивать… – Я обернулась к нему и едва сдержала крик.

Руслан лежал на земле, раскинув руки, и не шевелился.

Кое-как подскочив на ноги, я подбежала к нему. Дыхание едва угадывалось, хотя никаких видимых ранений не было видно. Я вспомнила ту черную волну. Видимо, оттолкнув меня, Руслан принял весь ее удар на себя.

– Ну ты что, – всхлипнула я, – совсем с ума сошел? Не смей умирать, слышишь? Ну пожалуйста! – даже разревелась от бессилия. – Ты же знаешь, я слабая, я ни на что не способна сама, я не смогу тебя спасти!

Лихорадочно огляделась по сторонам, но и так было ясно, что просто не у кого просить помощи. Даже если в этом мире кто-то и жил, то явно далеко отсюда.

– Держись, слышишь? Ты только держись, – сбивчиво прошептала я Руслану и тут же закричала в небо: – Авенсис!

Грифон появился мгновенно. Спланировал ко мне посеревшим всполохом.

– Миленький, пожалуйста, быстрее… – я едва не захлебывалась от слез. – Сделай, как тогда… Пусть Эридан телепортирует…

Авенсис ничего не ответил, даже не кивнул, просто тут же исчез, буквально растаяв в воздухе.

– Все будет хорошо, – я стиснула чуть прохладные пальцы Руслана своими. – Паладины тебе помогут, вот увидишь! Ты только потерпи пока, не умирай, очень тебя прошу, – я уткнулась ему в плечо, не в силах уже сдержать истерику.

Нет, ну вот почему меня не посещало никаких озарений?! Почему само собой не придумалось какое-нибудь исцеляющее огненное заклятье?! Почему вдруг не проявились эти чертовы силы Создательницы, когда они сейчас так позарез были нужны?!

То ли в такт моему отчаянию, то ли подсказывая что-то, талисман на моей сережке слабо потеплел. И тут же откуда-то со стороны Руслана что-то едва уловимо отозвалось такой же теплотой.

– Половины… – ошарашенно пролепетала я. – Ну конечно же!

Пламя! Нужно было пламя! Оно бы придало Руслану сил! Помогло бы ему продержаться до тех пор, пока кто-нибудь придет на помощь! Да только, где это пламя взять…

Спешно утерев слезы, я наклонилась к Руслану и с жалкой улыбкой прошептала:

– Помнишь, ты говорил, будто добьешься, что я сама захочу твоего поцелуя? Так вот, ты снова победил.

Едва мои губы коснулись губ Руслана, как нас охватило невесть каким чудом вспыхнувшее пламя. Необычайно яркое и неизмеримо сильное. И… исцеляющее. Пусть я чувствовала это лишь смутно, на грани сознательных ощущений, но не сомневалась, смерть отступает.

Я чуть отстранилась, и огонь тут же исчез. Но теперь Руслан дышал так ровно, будто просто-напросто спал. Не знаю, почему он не пришел в сознание, но, главное, умирать уже не спешил. А в остальном, я не сомневалась, Паладины разберутся.

Тут же в такт моих мыслей почувствовался до головокружения сильный аромат жасмина. Я крепко обняла Руслана, зная, что так нас телепортирует вместе. И в одно мгновение яркой вспышкой окружающий мир сменился на более привычный.

Я оказалась в парке. В том самом, недалеко от моего дома, где располагался и школьный спорткомплекс. Здесь царила ночь. И разразилась битва.

Глава шестнадцатая

По обе стороны баррикад

– Так, ты в порядке? – отрывисто спросил Эридан, окидывая меня внимательным взглядом. – Вот и хорошо. А теперь давай бегом домой. Я тебя снова телепортировать сейчас не смогу.

– А что происходит-то? – растерялась я.

– Все объяснения потом. А сейчас, чтобы и духу твоего здесь не было! – Он весьма ощутимо подтолкнул меня в сторону выхода из парка, а сам исчез в полумраке среди деревьев.

– Погоди! – завопила я ему вслед. – Тут твоя помощь срочно нужна!

Но, видимо, Эридан уже не услышал.

Я подняла глаза к разразившемуся в небе светопреставлению. Яростные молнии безжалостно распарывали сгустившиеся тучи и будто бы прицельно били куда-то. То ли от их ударов, то ли из-за какой-то иной силы, земля под ногами ощутимо подрагивала, и грохотало так, что в ушах звенело. Меньше всего на свете хотелось бы оказаться в эпицентре этого безумства, но, похоже, Паладинов нужно было искать именно там.

– Я сейчас, быстро, – я осеклась. Резко огляделась по сторонам и едва сдержала крик. Руслана нигде не было.

Первой мыслью мелькнуло, что он уже пришел в себя и ретировался. А я, просто отвлекшись на Эридана, этого не заметила. Но что-то я в таком радужном варианте сомневалась. Дыхание перехватило от ужаса, стоило представить, что Руслан остался там, один, среди снежной пустыни, по-прежнему без сознания и беззащитный…

– Эридан! Олег! Вадим! – истошно заорала я что есть сил и рванула вглубь парка.

Несмотря на вспышки молний в небе, непроглядная темнота ночи не позволяла что-либо толком разглядеть. И не врежься мы с Ритой друг в друга, то, скорее всего, так бы и разминулись.

Складывалось такое впечатление, что моя подруга до этого угодила в сырую яму. Вся чумазая, с комьями земли в светлых волосах. Мне даже подурнело от мелькнувшего предположения, что кто-то просто-напросто пытался Риту заживо похоронить.

– Ой, Ринка, и ты здесь, – заверещала она, едва успев уклониться от снопа ледяных игл, смерчем пронесшихся в нашу сторону.

– Да что вообще тут происходит?! – Я, в отличие от нее, стормозила, и пара ледяшек все же скользнула по лицу, оставляя саднящие царапины.

– Ты же исчезла! Паладины тебя искать рванули! – Она буквально захлебывалась словами. – Мы под шумок и сбежали! А тут эти! Как с ума сошли! Они же убить нас пытаются! Не в шутку, понимаешь, а по-настоящему! – от переизбытка эмоций Рита даже трясла меня за плечи с вполне недевичьей силой. – Талисманы против них не действуют! Зато по нам шарахают здорово! Если бы Паладины не появились, то все! Крындец! Белые тапки! Блин, да чего мы стоим-то? – взвыла она, опасливо оглядываясь назад. – Бежать отсюда надо да поскорее!

– А Света где? – я перепугалась еще больше.

– Я не знаю! – видимо, больше не в силах сдерживать эмоции, Рита разревелась. – Нас с ней отбросило в разные стороны! Я ее звала, а она не отвечает! А потом придурок этот Самойленко появился…

– Так, Рит, успокойся, – перебила я, теперь уже была моя очередь схватить подругу за плечи. – Они, скорее всего, сейчас сами не соображают, что творят, под властью чужой воли. Мне удалось выяснить, что все Совет подстроил. Нас специально стравили всех, понимаешь? Надо как-то остановить это сумасшествие, пока кто-нибудь не погиб. Ты знаешь, где сейчас Паладины?

– Примерно, – Рита всхлипнула, но, к счастью, с истерикой своей уже справилась.

– Беги к ним, расскажи. Может, и Света там же. А я попробую дружков Руслана вразумить, – я уже хотела было бежать в ту сторону, откуда до этого в нас ледяные иглы прилетели, но Рита схватила меня за руку.

– Даже не вздумай! Они убьют тебя раньше, чем ты что-либо скажешь!

– Не переживай, не убьют. Мой талисман вполне себе против них действует, так что мне есть чем защититься, – с самым честным видом соврала я. – А теперь давай не будем терять время.

Рита спешно кивнула и скрылась в темноте. У меня, конечно, был соблазн чуть поразмыслить над опасностью задуманного, но сейчас это стало бы непозволительной роскошью. Ведь вдруг и так уже кто-то пострадал. Да и со Светой неизвестно что. А Руслан…

– Он сильный, он продержится… – как можно уверенней прошептала я. – Только посмей мне умереть, Полянский, я тебя и на том свете достану.

Внутренний голос тут же мрачно добавил, что как раз на том свете мы с ним совсем скоро и встретимся, учитывая мой замысел. Но я не допустила и тени сомнения, поспешила на поиски друзей Руслана.

Первым я рассчитывала найти Вовку Орлова. Теоретически, как самого адекватного. Хотя если ими всеми тоже сейчас манипулировала чужая воля, даже его адекватность явно ставилась под вопрос.

Раз уж у Витальки Самойленко, скорее всего, была власть над стихией земли, то Вовке оставался либо воздух, либо вода. А значит и путь мой лежал либо туда, где сплетались клубами молнии вперемешку со вспышками света, либо туда, где уже торчало в небо несколько ледяных глыб и откуда ощутимо веяло холодом. Вот только саднящие царапины на щеке склоняли к тому, что с водной стихией больше связываться неохота. Зато буйства воздуха я совсем не боялась. Наверное, просто потому, что он упорно ассоциировался у меня с Андреем и, соответственно, защитой.

И, похоже, я уже была близка к своей цели, потому что вдруг в паре метров от меня пролетел Вадим, громко чертыхаясь и проламывая кустарник.

– Ты там живой? – перепугалась я.

– Ты-то что здесь делаешь?! – заорал он в ответ, едва поднявшись на ноги. – А ну брысь из парка! Мы тут сами разберемся!

И этот туда же. Что им всем так нравится на меня голос повышать?

– Ага, вижу я, как вы разбираетесь, – насупилась я. – Вас швыряют туда-сюда, как шарики для пинг-понга, а вы, прославленные и доблестные Паладины, только орете. Почему вы им отпор-то не дадите?

– А ты что, хочешь, чтобы я тут Хаосом шарахнул? – во взгляде Вадима открыто читались сомнения в здравии моего ума.

– А нельзя разве? – не поняла я.

– Почему же, очень даже можно, если тебе твой мир надоел и жить заодно. Слушай, мы и так пытаемся утихомирить этих двинутых, чтобы никто не пострадал. Давайте вы хоть мешать не будете?

– Все-все, ухожу. – Я вздохнула. – Только Свету найду сначала.

– Она уже за пределами парка. И ты тоже давай на выход. Если по дороге Рита попадется, и ее волоком тащи. Передай, что сам прибью, если опять сюда полезет, – отрывисто бросил Вадим, внимательно вглядываясь в темноту между деревьями, словно вот-вот ждал новой атаки.

Я ничего не ответила. Послушно посеменила прочь, решив в кои-то веки послушаться тех, кто вроде как меня сильнее. Да только далеко уйти мне не дали.

Страшенный порыв ветра подхватил меня с легкостью великана подбрасывающего пушинку. Я и глазом моргнуть не успела, как врезалась в дерево. Да с такой силой, что даже в глазах потемнело от боли. Не сомневалась, пару ребер уж точно сломала. В бессилии сползла на землю, но меня буквально тут же с недюжей силой схватили за плечи и весьма неделикатно затрясли.

– Это все ты! Ты во всем виновата!

В визгливом вопле я едва узнала голос Женьки. Картинка перед глазами кое-как восстановилась, но ничего хорошего я не увидела. Бледная как смерть с черными от ярости глазами, Женя явно не поздороваться со мной подошла.

– Галиева, не ори, а, будь другом, – сморщилась я, – и без тебя голова трещит…

Она со всей дури залепила мне пощечину.

– Ты мне всю жизнь испортила! – Она явно была не в себе. Не знаю, манипулировала ли ею чужая воля, но толика сумасшествия уж точно присутствовала.

– Ну так иди и выпей яду с такого горя, – побагровела я, – чего руки-то распускаешь?!

Как назло, все тело после удара об дерево ломило так, что я даже толком никакого отпора дать не могла. И талисман мой по-прежнему был не в состоянии породить даже крохотную вспышку пламени.

Женя снова меня с размаху ударила. Учитывая оплетающие ее пальцы молнии, обожгло нещадно. Я тут же мысленно себе пообещала непременно Галиеву прибить, если шрам останется. Ну и если сама еще выживу.

– Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим, – я все-таки для очистки совести решила воззвать к ее разуму.

Не помогло.

– Думаешь, я не знаю, что ты хочешь у меня Руслана отобрать?! – змеей зашипела Женька, только что ядом не плевалась. – А он меня любит! Слышишь, меня!

Я не удержалась от нервного смешка. Вот бы Полянский сейчас порадовался! Девушки уже из-за него дерутся!

– Да забирай ты своего Полянского вместе с потрохами на здоровье! Мне он сто лет не нужен!

– Врешь! – Ее голос снова сорвался на визг.

– Ну ты и истеричка, – устало выдохнула я. – Неудивительно, что Полянский на других заглядывается.

Вот тут и смерть моя пришла. Сначала ураганным ветром опять долбануло об дерево и тут же понесло прямо на линию электропередач. Правильно, чего мелочиться. А я уже так устала от бессилия и боли, что даже расстраиваться смысла не видела. Только подумала с досадой, что так и не успела никому сказать, где искать Руслана. И из-за меня теперь и он погибнет.

До смертоносных проводов оставалось буквально полметра, когда я вдруг зависла на месте и почти тут же ухнула вниз. Эридан подхватил меня у самой земли. Я успела лишь заметить, что до непривычного бледный Андрей крепко держит Женю за поднятые руки, как страшенным ветром нас с Эриданом отбросило в сторону.

Небо почернело еще больше, не прекращающиеся ни на секунду молнии вспарывали почти угольного цвета тучи, и грохотало так, что земля дрожала. Эридан прижимал меня к себе, спасая от гнева стихии, которая разбушевалась настолько, что не спасла бы даже ментальная сила Паладинов.

Шквальным ветром Андрея отбросило от Жени метров на пятнадцать. Она тут же нашла глазами меня. Собрав все оставшиеся силы, я оттолкнула Эридана. За секунду до того, как на меня обрушился всей своей мощью талисман воздуха.

Кажется, меня отшвырнуло на другой конец парка, точно определить я была уже не в состоянии. Ветер таранил прямо сквозь кроны деревьев, каждая ветка которых будто бы считала своим святым долго меня хлестнуть или поцарапать. Рухнув в итоге на землю, я даже закричать не могла, едва себя уже осознавала от боли.

Подхваченная ветром, в небе надо мной зависла Женя. Словно нити в клубок, она сплетала бушующие вокруг молнии в гигантский шар. Несколько секунд, и с оглушающим треском эта светящаяся смерть рванула ко мне.

Кажется, кто-то что-то закричал. В царящем вокруг грохоте я не могла различить слов, да даже голос узнать. Смотрела, как завороженная, на приближающийся сгусток света, и даже боль будто бы отступила. На грани бреда и галлюцинаций мне упорно чудилось, что это маленькое солнце вдруг решило спуститься на землю. Стоит только протянуть руку, и я вот-вот его коснусь…

Но не долетев до меня и половины расстояния, громадная шаровая молния вдруг замерла на миг и тут же заметалась, словно ее перетягивали в разные стороны. С трудом повернув голову, я увидела Андрея. Он едва удерживался на ногах под натиском завывающего ветра. Протянув правую руку вперед, будто бы отчаянно пытался схватить что-то невидимое, упорно ускользающее.

Вдруг сжавшись до размеров крохотной искры, смертоносный клубок молний с оглушительным хлопком разорвался прямо надо мной. Рванувший во все стороны свет, резанул глаза, но пропал так же быстро, как возник. Мгновение странной, даже оглушающей своей неестественностью тишины повисло в воздухе. И вдруг Женя истошно закричала, лихорадочно взмахнув руками, словно пытаясь что-то удержать. Яркий всполох молниеносно пронесся от нее прямо в правую руку Андрея.

И вот тут началось самое жуткое. Ослепительный свет хлынул во все стороны. Раздался жуткий гул, больше похожий на предсмертный вой какого-то немыслимого существа. Земля задрожала, будто в конвульсиях. Казалось, она пытается сбросить нас с себя, как надоедливую кучку муравьев.

Эридан сгреб меня в охапку, накрыв своим телом.

Сжимающего в руке что-то ослепительно сияющее, бледного и будто бы даже бессознательного Андрея штопором ввинтило в небо. Молнии тут же оплели его в гигантский кокон. Высоко над нами словно завертелось громадное светящееся веретено. И взвывающий тысячью разных голосов ветер закручивал тучи над ним в непроглядную воронку, из которой наружу так и рвалась голодная тьма – низшая из ипостасей ментального мира.

Эридан с размаху всадил Клинок Истины в землю. Одной рукой держался за рукоять, а другой крепко прижимал к себе меня. Ураганным ветром нас оторвало от земли. Клинок надсадно загудел.

– Андрей… – слова давались с трудом – Он…

– Это талисман, – Эридан каким-то чудом услышал в царящем грохоте мой сдавленный шепот, – талисман соединяется. Не бойся, Андрей справится с ним.

Как он мог справиться, если, по-моему, в разразившемся над нами светопреставлении и выжить-то было нереально? Я уже толком и не видела ничего. В воздухе мелькали выдранные с корнем деревья, какие-то обломки, скрывая в своем мельтешении происходящее на самом верху. Лишь отблески света пробивались через поднявшийся смерч. Но Эридан прижимал меня к себе все так же крепко, а значит, и Андрей все еще был жив.

Все прекратилось настолько резко, словно кому-то могущественному просто-напросто надоело происходящее, и он его выключил, как барахлящий телевизор.

Снова воцарилась тишина. Но теперь уже вполне естественная, даже умиротворенная. Словно бы уставший мир решил хоть немного перевести дыхание.

Бережно опустив меня на землю, Эридан тихо выругался.

– Да на тебе места живого нет! Потерпи… Потерпи еще мгновение, чудо мое, сейчас станет легче…

Мягкий свет, струящийся из его ладоней, окутывал меня ласковым теплом. Боль и вправду отступала. Торопливо, как струсивший враг. Не хватало только зло брошенного на прощание «Мы еще встретимся!». Кто бы сомневался.

– Спасибо, – у меня даже хватило сил улыбнуться.

Осторожно с помощью Эридана поднялась на ноги.

– Только резких движений пока не делай, – предупредил он, придерживая меня за талию.

Какие движения? Я замерла ошеломленным истуканом, стоило увидеть царящую вокруг разруху. От парка остался один бурелом. Чуть вдалеке проглядывал покосившийся остов спорткомплекса, да и то несколько чудом уцелевших перекрытий здания, кажется, вот-вот были готовы рухнуть. Дальше горизонт закрывала еще не улегшаяся темная пелена, и я даже представить боялась, что там творится.

– Не переживай, – Эридан, видимо, по выражению моего лица разгадал все мысли, – разрушения удалось удержать в пределах парка, никто не пострадал.

Андрея мы нашли в нескольких метрах от нас. Он лежал на земле, под грудой кривых веток, которые Эридан улетучил одним взмахом руки.

Я опустилась на колени и робко коснулась по-прежнему бледного лица Андрея. Он дышал, но почему-то в сознание приходить не спешил.

– Он в порядке, – успокоил меня Эридан, – вот-вот должен очнуться.

– Эй, все живы? – раздался невдалеке голос Вадима. – Ага, вроде все.

Блондин подошел к нам, с выражением лица героического героя неся на руках Риту. С моей подругой явно было все хорошо, но ее, видимо, положение спасенной прекрасной принцессы вполне устраивало.

Буквально тут же появился и Олег, таща за шкирку как двух шкодливых котят растерянных Вовку и Витальку.

– А Женька где? – я огляделась.

– Ее вынесло за пределы парка, – ответил Юркин брат, – но с ней тоже уже все в порядке.

– М-да, – протянула Рита. – Спорткомплекс разрушили, парк сровняли с землей, я себе два ногтя поломала… Слушайте, Паладины, от вас сплошные убытки.

– Ты такая противная, просто прелесть, – Вадим расплылся в счастливой улыбке и, не удержавшись, даже чмокнул ворчливую блондинку в щеку.

– Но-но, – для вида возмутилась Рита, но явно была очень даже не против.

Закашлявшись, Андрей вдруг открыл глаза. Чуть мутным взглядом обвел собравшихся.

– Как ты? – тут же спросила я.

– Ужасно, – трагично прошептал он, – малыш, мне срочно нужно сделать искусственное дыхание.

– Искусственное дыхание? – с деланой заботой переспросил Эридан. – Так это запросто! У нас Вадим как раз специалист по искусственному дыханию!

Судя по выражению лица Парфенова, он о такой своей специализации слышал впервые.

– Спасибо, не стоит, мне уже лучше, – буркнул Андрей, вставая.

Огляделся по сторонам и с досадой пробормотал:

– Это я, что ли, так?

– Ты, Деккер, ты, – хихикнул Рита, – а ты разве знаешь другого такого неадекватного психа?

– Знаю, – хмыкнул Андрей, – Эридан.

– Ой, вот вы где! – к нам подбежала чуть запыхавшаяся Света. – Парк оцеплен полицией и эмчээсовцами, там еще журналистов целая толпа. Я навела им тумана, но долго иллюзия не продержится, надо отсюда ноги уносить.

– О, а у меня как раз появилось предложение, – весело заявил Олег. – А не пойти ли нам к Вадиму пить чай с печеньками? Не знаю как вам, но лично мне окружающий пейзаж уже порядком надоел. И раз уж все живы, надо бы нам решить теперь, как жить дальше, – он многозначительно покосился на притихших Витальку и Вовку.

– Извините нас, ладно, – вздохнул Вовка, – что так получилось…

– Да, – тут же поддакнул Самойленко, – я, кстати, тоже печенек хочу!

– Нет уж, вы мне объясните, – Рита требовательно постучала ложкой по своей кружке, – как Деккер смог соединить талисман? Как он вообще захватил контроль над Женькиной половиной?

Мы сидели прямо на толстом ковре в зале в квартире Вадима и пили чай из разномастных кружек. Обещанного печенья снова не имелось, но за общим разговором об этом как-то забылось, и только Олег периодически чуть тоскливо вздыхал. Вовку же с Виталькой мы отпустили домой, хорошенько подумать над своим поведением. Меня чуть ли не трясло из-за переживаний о Руслане, но я вынужденно молчала. Отчетливо чувствовала, что лучше всем о случившемся не сообщать.

Сидящая рядом со мной Света задумчиво пробормотала, складывая из салфеток самолетики:

– Получается, теоретически мы можем точно так же соединить свои талисманы.

– Вот именно, что только теоретически, – уточнил Вадим. – Андрей, так как тебе это удалось?

– Просто у меня не было других вариантов, – Андрей пожал плечами.

– То есть? – не поняла Рита.

– Все просто, – ответил за него Эридан. – Женю невозможно было остановить, стихия стала неуправляемой и разбушевалась настолько, что никто из нас бы с ней не совладал. Как бы мы, Паладины, ни были сильны, но не сильнее талисманов. И только Андрей мог прекратить это безумие. Он правильно сказал, других вариантов просто-напросто не было. Либо он подчинил бы себе вторую половину талисмана воздуха, либо Женя убила бы Карину.

– Но что конкретно ты сделал, Деккер? – не отставала Рита.

– Ну чего ты ко мне привязалась? – отмахнулся он. – Не знаю я! Просто оно само как-то получилось. Я в тот момент думал только о том, что нужно защитить Карину, и все.

– Кстати, Карин, чего Галиева на тебя накинулась-то? Чего ты ей такого сказала? – из Риты сыпались вопросы как из рога изобилия.

– Да ничего такого я ей не говорила, – пробормотала я. – Женька же, как и Вовка с Виталькой, была под властью чужой воли. А я, видимо, просто подвернулась под горячую руку.

Про Руслана я упоминать не стала. Мне почему-то казалось, что чувства Жени к нему – это ее сокровенная тайна, и в нормальном состоянии она бы ни в жизнь в этом никому не призналась. А я уж тем более не имела права услышанную тайну озвучивать другим.

– Кстати, заметили, Полянский-то так и не объявился, – Андрей презрительно хмыкнул. – Правильно я говорил, что трус он. Как до открытой схватки дошло, так он даже присутствовать не рискнул.

Я мысленно порадовалась, что пока про Руслана ничего не сказала. Он-то явно у Паладинов все еще в черном списке находился. Да и сейчас явно не стоило терять время на праведные споры и попытки что-либо доказать – имелись дела поважнее.

– Ребят, вы извините, но я так устала, домой пойду, – я отставила пустую кружку и поднялась на ноги. – Олег, проводи меня, пожалуйста.

Видимо, он мгновенно все понял по моему умоляющему взгляду.

– Идем-идем, – Савин тут же встал. – Некоторых попрошу не возражать, – он многозначительно глянул на синхронно нахмурившихся Эридана и Андрея, – Карине и от вас нужно отдохнуть.

Попрощавшись со всеми, мы покинули квартиру Вадима. Вот только отдых пока в мои ближайшие планы не входил.

Глава семнадцатая

Раздели со мной пустоту

– Карин, да ты еле на ногах стоишь, – Олег покачал головой, выслушав мой сбивчивый рассказ, пока мы шли домой. – Тебе не кажется, что сначала стоит хоть немного собраться с силами и…

– Какой собраться? – Я чуть не взвыла. – Руслан, может, там умирает, и помочь ему некому!

– С той же вероятностью он может преспокойно валяться на диване в своем мире и беззаботно плевать в потолок. И вообще, давай-ка домой, – Олег приглашающе открыл мне дверь нашего подъезда, – а с Полянским я сам разберусь.

– Нет уж! Я хочу вместе с тобой! – не уступала я, красноречиво несчастную дверь снова захлопнув.

– Ты мне не доверяешь? – Юркин брат даже опешил.

– Олегу Савину доверяю, а вот до категоричности правильному Паладину Равновесия – нет, – я скрестила руки на груди. – Мало ли, может, ты только для вида мне поверил, что Руслан ни в чем не виноват, и на самом деле спасать его ни разу не собираешься.

– О, силы небесные… – трагично выдохнул Олег, закатив глаза. – Дожили…

– И вообще, Олег, не ты ли мне говорил, что я могу к тебе когда угодно обратиться с любой своей проблемой, и ты непременно мне поможешь? – продолжала наседать я. – Так вот, у меня проблема! Давай помогай!

– Ну хорошо-хорошо, я от своих слов не отказываюсь, – Олег все-таки сдался. – Раз уж ты мне не доверяешь справиться одному, то будем искать Руслана вместе.

– Да его и искать-то толком не надо, я знаю, где он остался. Телепортируемся?

Олег быстро огляделся по сторонам. В этот предрассветный час прохожих в нашем дворе не наблюдалось. Нелюбопытные, видимо, еще спали, а любопытные все еще паслись вокруг скорбных останков парка.

– Давай хоть в подъезд зайдем, а то нас кто-нибудь в окно может увидеть, – Олег снова открыл железную дверь.

Я юркнула внутрь, на ходу спрашивая:

– Так, мне конкретно то место представлять?

– Да, – Савин кивнул, взяв меня за руки, – и давай уж, пожалуйста, не так, как ты с Вадимом начудила.

– Обижаешь, – я поджала губы, – я теперь ученая. Мне того раза по уши хватило. Все, я готова, – закрыв глаза, я постаралась в точности представить ту снежную пустыню, где остался Руслан.

Буквально через мгновение меня обдало ледяным ветром, и даже сноп снежинок кольнул по лицу множеством иголочек.

– Здесь? – спросил Олег, оглядываясь.

– Вроде, – не слишком уверенно пробормотала я.

Сейчас вокруг завывала метель, скрадывая видимость настолько, что дальше пары метров разглядеть пейзаж возможности не было.

– Может, ты все-таки домой? – Олег накинул на меня свою ветровку, но это мало помогло. – И так чуть живая, а сейчас еще какое-нибудь воспаление легких до кучи подхватишь. Меня и совесть заест, и Эридан со свету сживет.

– Нет, сначала надо найти Руслана, – я покачала головой. – Если он… если он еще жив вообще… – голос дрогнул.

– Жив, не сомневайся, – почему-то совсем невесело отозвался Олег, перестав осматриваться и уже куда-то направившись.

– Да? Ты чувствуешь? – радостно взвизгнула я.

– Нет, не чувствую, – бросил он, не оборачиваясь, – просто знаю. Поверь, не так просто смерти взять его.

– Погоди, так раз ты не чувствуешь, то как определил направление, куда идти?

– Методом здравого смысла. Так, ветер в спину дует, а не в лицо.

Мне так и хотелось высказать все нелицеприятное, что я думаю об их паладинских методах спасения людей, но я все же сдержалась. В конце концов, кроме Олега мне все равно сейчас не на кого было рассчитывать.

Савин остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину.

– Что там такое? – у меня уже зуб на зуб не попадал от холода.

В шаге от нас сугроб отчетливо вырисовывал нечто похожее на человеческую фигуру. Олег едва уловимо взмахнул руками, и тут же снег разметало в разные стороны, открывая погребенного.

Мне поплохело чуть ли не до тошноты. Убитый Русланом маг Совета смотрел в пустоту остекленевшими глазами. Скривленный в гримасе рот будто бы еще силился что-то сказать. Какое-нибудь проклятье в наш адрес напоследок.

– Так, посмотрели и забыли, – Олег махом оценил мое чуть ли не полуобморочное состояние, снег тут же снова замел мертвеца. – Карина, давай успокаивайся. Я понимаю, зрелище не из приятных, но плюнь и забудь. Ты сюда за Русланом пришла, думай об этом.

– Да-да, я… – кое-как сдержала приступ подкатывающей тошноты, – просто чужая смерть… мне всегда так тяжело…

– Ничего удивительного, – Олег вздохнул, – сущность у тебя такая просто.

– Потому, что я слабохарактерная? Или потому, что я – Создательница?

– Оба раза нет. И давай не будем об этом, – прозвучало резко, что было настолько для Олега несвойственно, я даже опешила от изумления. – Вспомни хотя бы примерно, где Руслан должен быть.

– Учитывая, где был этот маг, то совсем недалеко. – Я огляделась. – Мы примерно шагах в десяти стояли.

Олег на мгновение задумался, словно бы прислушивался к собственным ощущениям.

– Так, телепортация произошла здесь, – он отошел чуть в сторону от меня.

– А где тогда Руслан? – озадачилась я. Ровный снег вокруг красноречиво намекал, что никого здесь нет.

– Его тоже телепортировало вместе с тобой, – Олег будто бы вглядывался во что-то невидимое для меня в пелене метели. – Да, верно… Телепортация Эридана перенесла вас обоих.

– Но в парке-то Руслана точно не было! – Я замотала головой. – Ты, наверное, что-то путаешь.

– Путать я не могу, но понимаю и вправду не до конца. Похоже, Руслана телепортировало куда-то в другое место, – Олег перевел озадаченный взгляд на меня.

– Как такое может быть? – опешила я.

– Сам не знаю, честно. Впервые с подобным сталкиваюсь. Учитывая, что Руслан был без сознания, он изменить место перемещения не мог. Похоже, вмешались какие-то силы извне. Тебя это ни на какие мысли не наталкивает? – судя по выражению его лица, меня сейчас должно было посетить гениальнейшее озарение.

– Меня это наталкивает только на одну мысль. На то, что до зубовного скрежета уже задолбало, что кто-то там со стороны постоянно вмешивается туда, куда не надо! – не удержалась я от наболевшего.

– Может, эти кто-то тебе только добра желают.

– И какое мне добро от того, что Руслан сейчас неизвестно где?

– Тебе не кажется, что это вполне красноречивый намек, чтобы вы держались друг от друга подальше? – Олег упорно гнул свою линию.

– Слушайте, ну чего вы все так на него взъелись? Я, конечно, понимаю, Полянский – не подарок, но что с того? Почему такое ополчение против него? Одни желают ему смерти, другие телепортируют неизвестно куда, наверняка, все с тем же расчетом, что Руслан там умрет! И все они, по твоим словам, при этом добрые и пушистые, действуют только во благо! Давай, пожалуйста, не будем об этом, а то точно поругаемся. – Я вздохнула. – Ты мне лучше скажи, можно узнать, где сейчас Руслан?

– Да, путь телепортации прослеживается, – Олег кивнул. – Мы вполне можем переместиться туда же, раз уж тебе так сильно этого хочется.

– Так чего же мы ждем? – Я радостно схватила его за руки и с надеждой добавила: – Надеюсь, там хоть потеплее будет.

Я бы не удивилась, если бы мы оказались в каком-нибудь жутком месте. Вроде жерла действующего вулкана или среди голодной стаи кровожадных монстров. И уж точно не ожидала увидеть знакомый пейзаж.

Заброшенное святилище Равновесия ничуть не изменилось. Если не считать алтаря прямо посреди зала. В мой первый и единственный визит сюда его тут точно не было. А теперь казалось, что каменный постамент всегда являлся частью этого места. Столь же древний, с сеточкой трещин на каменной поверхности, которые упорно навевали ассоциации с морщинами старости. И на самом алтаре лежал Руслан. Бледный и без сознания, каким и был. Но, к счастью, по-прежнему живой. У меня даже холодок ужаса по спине пробежал. То ли я так за Полянского боялась, то ли настолько меня испугало, что статуя первого Паладина теперь будто бы смотрит прямо на него. Великий герой древности теперь казался мне жадным божеством, ждущим, что ему вот-вот принесут в жертву беззащитного смертного.

– Олег! – истошно завопила я, оглядываясь по сторонам. – Ты куда подевался?!

– Тут я, не бойся, – донесся знакомый голос со стороны входа в святилище.

Я тут же побежала к нему. Савин просто стоял снаружи и смотрел на чуть покосившиеся высокие двустворчатые двери, как баран на новые ворота.

– Ну чего ты тут завис? – Я схватила его за рукав и потащила за собой.

– Карин, я просто не могу туда войти, – пробормотал Олег.

Меня только сейчас озадачил его не на шутку ошеломленный вид.

– Почему? – не поняла я. – По каким-то там идейным паладинским соображениям?

– Нет, просто не могу, – он демонстративно шагнул к дверям, и его тут же искристой волной оттолкнуло назад.

– Ничего не понимаю… Но ты же Паладин… Как так-то… – Я перевела озадаченный взгляд с него на вход в святилище и обратно. – Это же святилище Равновесия…

– Нет, – Олег покачал головой, – если я правильно понимаю оставшиеся знаки на стенах, это святилище в честь первого Паладина. Вот уж не думал, что оно и вправду существует… По одним источникам это место приравнивали к выдумке легенд. А по другим – оно уже давным-давно разрушено. Учитывая, прошедшие тысячелетия само время должно было уже упокоить это подобие храма.

– Все равно не понимаю. – Я теперь с некоторой опаской поглядывала на вход в главный зал с виднеющейся даже отсюда статуей и алтарем перед ней, – почему ты войти-то не можешь?

– Потому, что как и все Паладины настоящего, я – наполовину человек, – догадываясь, что мне это все равно ничего не прояснило, Олег терпеливо продолжил: – Понимаешь, Карин, некоторые места таят в себе остатки великих сил. Ты хоть представляешь, каким был первый Паладин? – В голосе Савина отчетливо проскользнуло восхищение чуть ли не до благоговения. – Никогда до и никогда после не рождалось равного ему. Да никогда и не будет. Даже после его смерти это место хранит частичку его силы. Пусть ничтожную кроху, но даже эта крупица во многом превосходит мои способности. Да способности всех Паладинов! И как любая сила, она стремится к себе подобной. Будь я магом полностью, я бы мог хоть немного зачерпнуть этой мощи, как воды из источника. Но человеческая природа чужда подобному, потому это место меня и не пускает.

– А почему тогда я могу беспрепятственно туда-сюда ходить? – Я на всякий случай снова шагнула в зал и вышла обратно. Ничего необычного так и не произошло.

– Так ты ведь Создательница, Карин, хоть и в сущности человека.

– А, ну да… – постоянно я об этой мелочи забывала. – Погоди, – тут же спохватилась я, – но и Света с Ритой тут были!

– Так они и не люди. Что? Что ты на меня так смотришь? Ты не знала, что твои подруги – маги по природе?

– Вообще впервые слышу, – пролепетала я растерянно.

– Но они – маги уже перерожденные. В том смысле, что ментальная энергия им недоступна. Слишком долго их предки жили в безмагическом мире. Таких магов практически невозможно отличить от людей, но все же происхождение играет свою роль.

– Ну ладно, допустим… А Руслан тогда как в святилище находится? Он-то точно человек!

Олег тяжело вздохнул и явно очень нехотя произнес:

– Но он и не просто человек. Далеко не просто… Может, как раз и поэтому.

Я тут же вспомнила, как Вадим при первой встрече с Русланом заподозрил в нем кого-то там. Название моя избирательная память, конечно, не сохранила. Но теперь я уже догадывалась, что звонил тогда Парфенов делиться своим озарением именно Олегу, а тот разубедил его. Что же это получается, Вадим оказался тогда прав, но Савин целенаправленно ему соврал?

Олег, видимо, все понял по моему прищуренному и крайне подозрительному взгляду. Снова вздохнул.

– Пойми, пожалуйста, Карин, есть тайны, которым лучше оставаться тайнами.

– Дай угадаю, для всеобщего блага? – Я мрачно усмехнулась.

– Да, именно так. Как бы высокопарно это ни звучало.

– Значит, ты почему-то знаешь то, что даже другие Паладины не знают. – Я не сводила с мрачного Олега глаз. – Знаешь, что я – Создательница. Знаешь, что Руслан – кто-то там. Но ото всех это скрываешь, даже от собственных соратников… Если я тебя сейчас честно назову лжецом, ты сильно обидишься?

– Лучше я буду лжецом, чем виновником вашей смерти. Если станет известно, что ты – Создательница, Совет бросит все силы на твое уничтожение. Если станет известно, что Руслан – эреклонар, дело даже до Совета дойти не успеет, Вадим либо Эридан прикончат его раньше. Пойми, Карина, я тебя не на пустом месте предупреждаю, чтобы ты держалась от Руслана подальше. Ты даже представить себе не можешь, какую опасность он таит.

– Ну так объясни мне! – я едва сдержалась, чтобы не заорать, сжала руки в кулаки. – Как мне уже надоели все эти запугивания на пустом месте! О-о, – похоронным голосом изрекла я, – Руслан плохой! О-о, держись от него подальше! О-о, во всем слушайся нас, великих и мудрых, ведь мы все знаем, но фигушки что-либо тебе станем объяснять!

Олег наградил меня взглядом терпеливого великомученика.

– Ну вот что ты от меня сейчас хочешь? Не имею я права рассказывать тебе то, что ты знать не должна.

– Да-да, для моего же блага, я другого ответа и не ждала. Ладно, забыли, вы все всё равно уже неизлечимые. – Я вздохнула. – Сейчас не это главное. Надо как-то Руслану помочь. Я почему-то уверена, что сам он не очнется.

– Ты говорила, тот маг атаковал ментальной энергией? – Олег на мгновение задумался. – Вообще тогда странно, что Руслан выжил.

– Он же кто-то там, не совсем человек, как ты признался. Может, поэтому и все еще жив.

– Нет, это здесь ни при чем. Руслан еще не достиг пика своей силы, чтобы выдержать ментальный удар, – Олег покачал головой.

– А талисман его исцелить не мог?

– Как? – Савин скептически приподнял брови. – К твоему сведению, подобием исцеления может похвастаться только стихия земли. Ну и если очень сильно постараться, водная тоже на такое способна. Но уж точно не огонь.

– Просто… как бы сказать… – Я смутилась. – Я просто почувствовала тогда… Ну как зов… И…

– Ты Руслана поцеловала, – мрачно догадался Олег.

– Ты так говоришь об этом, словно я какое-то кощунственное преступление совершила, – я мгновенно насупилась. – А ведь, между прочим, именно поцелуй как-то Руслану и помог. Пусть не очнуться, но хоть незамедлительной смерти избежать.

– Видимо, дело в тяге половин талисмана, – задумчиво произнес Олег. – Притяжение сильно настолько, что из-за этого стихия начинает проявлять несвойственные ей особенности. Но странно тогда, что Руслан не пришел в сознание… Так, Карин, ты сейчас помолчи немного, хорошо? Я попытаюсь его прочувствовать.

Олег подошел к самому входу. Я ожидала каких-нибудь видимых магических манипуляций, но Савин просто смотрел. Правда, глаза у него при этом были закрыты. Но я ни капли не сомневалась в том, что сомкнутые веки ему совсем не мешают видеть то, что простым смертным недоступно.

Он шумно вздохнул и даже чуть головой встряхнул, словно стремясь избавиться от какого-то наваждения.

– Руслан не приходит в сознание по одной-единственной причине, – пробормотал он чуть удивленно. – Он просто-напросто этого не хочет.

Что-то мне не очень понравилась затаенная искренняя радость в его голосе.

– Как это? – Я нахмурилась.

– Своего рода сознательная смерть. Скорее всего, он сам принял такое решение. Все, пойдем отсюда.

Олег хотел взять меня за руку, но я успела отскочить в сторону и шустро юркнула за двустворчатые двери.

– Никуда я без Руслана не уйду. – Я скрестила руки на груди. – И сто лет не поверю, что он вдруг сам умереть решил.

– Зачем мне тебе врать, сама подумай, – Олег помрачнел.

– А кто вас, Паладинов, знает. В общем, хочешь возвращаться, возвращайся. А я останусь здесь. И умру от голода и жажды. А все потому, что один добрый-предобрый Паладин отказался спасти беспомощного человека. – Я направилась к алтарю, но даже здесь отчетливо услышала, как Олег заскрипел зубами.

– Карина, да не глупи ты! – похоже, и у его ангельского терпения имелись границы. – Руслан сам решил умереть! Клянусь тебе Равновесием, я не лгу в этом!

Я ничего не ответила. Села на алтарь, устроившись так, чтобы головой Руслан теперь лежал у меня на коленях. Он будто бы спал. Крепко-крепко. Но даже сейчас, в бессознательном состоянии, он не выглядел беззащитным.

– Ну что за детский сад?! – продолжал бушевать за порогом зала побагровевший Олег. – Пойми, мы не имеем права вмешиваться в чужую свободу выбора!

Я даже в его сторону не взглянула. Мелькнула догадка, что все неслучайно. Руслан неспроста оказался именно здесь. Святилище первого Паладина Равновесия – место, все еще таящее в себе великую мощь того, кто всю жизнь боролся за благо других. И даже сейчас, спустя тысячелетия после своей смерти, этот герой древности остатками своей силы готов справиться с врагом. Руслана перенесли сюда, чтобы эта сила уничтожила его. Не потому, что он мог сам так решить. А потому, что так решили за него.

– Карина, я что, со стеной разговариваю?! – рявкнул Олег.

Накатил странный затаенный страх, будто бы с рождения прятавшийся во мне… Они боятся Руслана. Паладины, Создатели и даже те высшие силы, что над ними. И я тоже должна его бояться. И я боюсь. Точнее даже не я, а сущность Создательницы во мне. Но еще больше я боюсь за него.

Одной рукой продолжая Руслана гладить по темным волосам, второй я взяла его ладонь в свою. Уже было все равно, о чем там сейчас распаляется Олег. Мне просто дико, до безумия стало страшно, что Руслан и вправду может умереть. На глаза сами собой навернулись слезы.

– Не любимый и даже не друг… Но кто же ты мне, что так за тебя страшно?.. – прошептала я, всхлипнув.

Едва уловимо, даже будто бы за гранью человеческого осязания, пальцы Руслана на крохотный миг чуть сжали мою ладонь.

– Карин, – послышался усталый голос Олега, – я все равно на расстоянии ничего сделать не могу.

– Если необходимо, я постараюсь вытащить Руслана из святилища, – я перевела умоляющий взгляд на Савина, голос дрогнул, – только, пожалуйста, помоги ему.

Олег молчал не меньше минуты. Будто бы с самим собой боролся.

– Есть один способ, – наконец произнес он, – но тебе придется справляться самой. Карин, говорю прямо, без прикрас: не справишься, умрете оба.

– Говори, что нужно делать. – Я спешно утерла слезы. – Я готова.

– Я не могу вмешаться в его свободу выбора, но вы с ним связаны стихией, поэтому ты имеешь право хотя бы попытаться. Я объединю ваши сознания. И предупреждаю, я не имею ни малейшего понятия, что тебе придется там пережить, – Олег тяжело вздохнул. – Я понимаю, что тебя уже не отговоришь, но, честно, Карин, шансов практически нет.

– Я все же попытаюсь.

– Позови своего грифона, мне будет нужна ментальная связь с тобой.

Я тут же позвала Авенсиса. Буквально через мгновение он спланировал к Олегу и выжидающе уставился на меня. Видимо, тоже не мог находиться внутри святилища.

– Но что именно я должна сделать? – спросила я.

– Все просто. Уговорить Руслана вернуться, – судя по мрачному виду Олега, это было ни разу не просто. – Ты готова?

Я решительно кивнула.

Олег положил правую ладонь на лоб смиренно ожидающего грифона и что-то произнес одними губами. Наверное, какое-то заклятие. Я, само собой, ничего не услышала. Отовсюду навалилась тьма…

Я увидела саму себя. Не в образе Кариан и не такую, какой была сейчас. Не Создательницу и не человека – лишь смутный эфемерный образ посреди тьмы. Эта странная я сидела на коленях перед огненным цветком и едва слышно напевала:

– Гори, но не сжигай… Иначе скучно жить… Гори, но не сжигай… Гори, чтобы светить…

Закрытый изящный бутон едва уловимо покачивался на незримом ветру, и от каждого движения крохотные искорки пламени вспыхивали вокруг, озаряя царящую непроглядную темноту золотистым светом.

– Однажды он расцветет, – прошептал мой эфемерный образ, не отрывая взгляда от цветка. – Я так жду и так этого боюсь…

Лично я ничего страшного не видела. Наоборот, подумалось, насколько прекрасным будет этот цветок, когда раскроются лепестки. Я протянула руку к бутону. Но едва я его коснулась, как окружающий мир сменился…

Красиво и жутко. Свинцово-серое небо нависло над старым парком аттракционов подобно прогнившей крыше, готовой вот-вот рухнуть. Причем не покидала невесть откуда взявшаяся уверенность, что там, за непроницаемыми тучами, нет ни солнца, ни луны, ни звезд – вообще ничего нет. Словно бы эта серая пелена только огораживала от пустоты заброшенный парк и лишь смутно пыталась походить на небо. Мертвые деревья будто бы в последней мольбе тянули искривленные голые ветви к этим равнодушным тучам. Наверное, они просто не знали, что там нет никого, кто бы внял их просьбам.

От каждого шага под ногами взметались облачка пепла. Им оказалось усыпано все: и трава, и клумбы, и асфальтовая дорожка, по которой я брела, растерянно оглядываясь по сторонам.

По правую сторону массивные качели мерно раскачивались подобно маятнику. Не было и намека на ветер, но они продолжали монотонное движение, то ли пытаясь создать здесь иллюзию жизни, то ли смутно надеясь нарушить царящую гробовую тишину хоть единым звуком. Но тщетно. Молчание мертвого парка не сдавало своих позиций. И мне казалось, что даже если я вздумаю орать или хлопать в ладоши, все равно ничего не получится. Не в моих силах было что-то поменять в этом странном клочке нереального мира.

Единственным более-менее четким ориентиром служило колесо обозрения. Я не знала, куда именно мне идти, вот и нацелилась на него. Видимо, оно служило центром парка, да и всего этого мира. Подумалось, что Руслана следует искать именно там. Странно, но я не чувствовала и тени страха, лишь невнятную тоску о чем-то далеком. Могла поклясться, что никогда не видела этого парка, но отчего-то безжизненность его сжимала сердце ноющей болью. Хотелось подбежать к каждому дереву, погладить по шершавой коре, уверять, что это еще не конец, что смерть – просто сон… но я лишь шла дальше по усыпанной пеплом асфальтовой дорожке, опустив голову и стараясь больше не смотреть по сторонам. Мне было стыдно ощущать себя живой. Будто бы невольной насмешкой над мертвой скорбью этого места. Я ускорила шаг.

Руслан сидел в нижней кабинке колеса обозрения и словно ждал меня. Я молча вошла и опустилась рядом на деревянное сиденье. Легко качнувшись, колесо медленно и все так же бесшумно пошло в ход. И вот только сейчас мне стало жутко. Робко взяв Руслана за руку, я стиснула его теплую ладонь будто бы заледеневшими пальцами. Он легонько пожал их в ответ, но так и не взглянул на меня. Чуть затуманенный взгляд дымчато-синих глаз устремлялся к горизонту, который все больше нам открывался. Добравшись до самого верха, кабинка остановилась – колесо снова замерло. Я на несколько мгновений даже дышать перестала. Расположившийся внизу парк оказался лишь клочком среди пустоты. Она медленно наползала со всех сторон, пожирая сантиметр за сантиметром мертвую землю и беззвучное небо. Это не выглядело клубящейся непроглядной тьмой или затапливающим светом – пустота не походила ни на что, что я могла бы как-либо описать. И это настолько не укладывалось в моем сознании, что я предпочла просто не смотреть на нее и искренне надеяться, что забуду это зрелище как жуткий сон.

– Не бойся. Этого всего лишь смерть, – спокойный голос Руслана нарушил тишину.

– Чья смерть? – прошептала я, вздрогнув. – Твоя?

– Быть может, – он тепло улыбнулся.

– Но я… я не хочу, чтобы ты умирал, – горло сдавило от накатившего ужаса, я едва не разревелась. Вцепилась в руку Руслана мертвой хваткой, не собираясь отпускать его ни в коем случае.

Он наконец-то на меня взглянул. В его удивительных глазах плескалось понимание.

– Руслан, – мой голос дрожал, – Олег там… с той стороны… в реальности… он непременно нас вытащит… но он сказал, что ты… ты сам должен захотеть вернуться… и…

Он приложил палец к моим губам. Улыбался.

– Карин, быть может, впервые в жизни я решил поступить так, как будет лучше для всех. Я дам им шанс.

– Для меня так лучше не будет! – Я все-таки снова разревелась. Пусть Руслана мои слезы и не разжалобили бы, но я не могла сдерживать бушующие эмоции.

Обняв его и уткнувшись лицом в рубашку, я то кричала, то срывалась на сдавленный шепот, не в силах успокоиться.

– Ты нужен мне там, понимаешь! Нужен! Я без тебя никак не смогу… Думаешь, только здесь смерть?! Там ее еще больше! И там я совсем одна! А это знаешь, как страшно…

Руслан даже не шелохнулся.

– Карин, так будет лучше в первую очередь для тебя. Здесь я знаю то, что не знаю там.

– И что же ты знаешь? – Я лишь крепче обняла его, не намереваясь отпускать, что бы он ни сказал.

Руслан молчал не меньше минуты. То ли раздумывая, говорить ли мне что-то, то ли просто любуясь наползающей пустотой.

– Тебе порою снится один и тот же кошмар. Кандалы из света, которые держат тебя нерушимыми узами.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Откуда ты знаешь? – не верила своим ушам. – Я никому об этом не рассказывала…

Он не стал пояснять, продолжил:

– Это заклятье, которым ты связана. Ты не ведаешь о нем и лишь во сне, когда грани между реальностями смазываются, оно становится уловимым.

– Заклятье? – опешила я. – Но зачем оно?

– У него одна единственная цель, – губы Руслана тронула невеселая усмешка, – уберечь тебя от меня.

Ну все, я понимала все меньше и меньше.

Он взял в ладони мое лицо и прошептал так нежно, как пылкие влюбленные шепчут самые искренние признания:

– Здесь я знаю, кто я. Знаю обо всем. Все решили за нас с тобой еще до нашего рождения и теперь заставляют играть по их правилам. Но я не хочу твоей гибели, – Руслан отстранился от меня, вновь устремив задумчивый взгляд в наползающую пустоту.

– Даже если все так, – пробормотала я растерянно, – моего мнения это не меняет. И кто бы что бы за нас не решил, мы все равно можем сделать все по-своему, правда? Руслан, неужели ты готов сдаться?

– Нет. Но я решил дать им последний шанс меня одолеть. Пока я еще недостаточно силен. Пока у меня еще хватает веры в то, что моя смерть – это единственный безболезненный выход из того тупика, в который нас вот-вот загонят. Выход для всего мира. Выход для тебя.

Руслан замолчал, а я не решалась нарушить тишину. И даже подбирающаяся все ближе пустота не так пугала. Пусть ей оставалось всего несколько метров до колеса обозрения, мне сейчас это не казалось важным. Я пыталась, как губка, впитать в себя каждый миг этой открытости Руслана. Быть может, нам и жить-то осталось совсем немного, но я искренне надеялась, что и после смерти воспоминания остаются. И я очень хотела запомнить Руслана именно таким, настоящим.

– Я не сдаюсь, Карина. Я еще могу противостоять засевшему во мне демону, порожденному чужой ненавистью. Он не взял вверх надо мной раньше, не сможет взять и потом. Для меня сдаться означает дать ему волю. А этого я не допущу никогда.

У меня тут же перед глазами вспыхнули те видения, которые показало мне Зеркало Сущности. Незнакомец, лица которого я так и не увидела… С седой прядью на левом виске в темных волосах… Меня словно пронзило озарением. А если это будущее? Будущее Руслана? Кариан же говорила, что для Зеркала не существует такого понятия как время. И что тогда получается? Руслан однажды станет Паладином Равновесия, я же видела знак на доспехах. И Клинок Истины как-то у него окажется… Неужели Руслан в будущем убьет Эридана?! Нет… Нет! Такого точно не могло быть! Да и, в конце концов, будущее – это такая шаткая штука: сегодня оно такое, а завтра в корне может поменяться.

Я еще крепче Руслана обняла.

– Но ты ведь не причинишь никому зла, правда? Пожалуйста, пообещай мне, что не превратишься вдруг в злодея!

Он ласково приподнял за подбородок мое лицо и прошептал с улыбкой:

– Я всегда буду самим собой, Карина. А плохим или хорошим ты уже решишь сама.

Пустота уже пожрала все, кроме самого колеса обозрения. Словно растягивая удовольствие, она начала потихоньку поглощать нижние кабинки. Мы же остались ей на десерт.

– Пойдем отсюда, а? – прошептала я с робкой надеждой. – Пока не поздно.

Руслан встал. Но рано я обрадовалась.

– Я не уйду, – огорошил он. – Знаешь, есть одна простая истина. Сражаться нужно только с тем, кто сильнее тебя. Не умереть там, где бы умерли все остальные. Только на грани своих возможностей можно познать самое главное. Или истина, или смерть. Это мой выбор, Карина. Но ты все еще успеешь уйти. Решай сама. Либо возвращайся в жизнь, либо рискни разделить со мной пустоту. Но если хочешь остаться, знай, небытие может оказаться все же сильнее меня, и тогда нас с тобой ждет смерть.

Существовать оставалась только наша кабинка. И то уже стены начали истлевать.

– Я останусь, Руслан, – не раздумывала ни мгновения. – Даже если эта пустота и жаждущие твоей гибели и вправду сильнее тебя, это еще ничего не значит. Ты тоже не один. Я разделю все с тобой.

Он улыбнулся. Крепко взял меня за руку.

И мир исчез. А вместе с ним исчезли все ощущения. Словно физически я перестала существовать. Лишь хаос мыслей и чувств каким-то чудом удерживался в сосредоточии того, что теперь являлось мною. Но все равно не было страха. Да и ничего толком не было. Лишь острое осознание: я не одна, Руслан по-прежнему рядом. И главное, те, кто так хотел его гибели, потеряли свой последний шанс. Он оказался сильнее даже всемогущества посланной за ним пустоты. Он победил. Он возвращался в наш мир. Он не оставил в этом небытии меня…

Каменный Паладин взирал на нас с равнодушием всезнающей вечности. Мрачный Паладин у входа в зал – с беспокойством и нетерпением. Пока еще с трудом себя осознавая в реальности, я перевела растерянный взгляд на Руслана. Неужели все? Одно мгновение? Мне казалось, что я просто закрыла глаза и тут же открыла. А где же обещанное Олегом объединение сознаний? Или все-таки было что-то, ведь не зря мне так странно…

– Е-мое, – Руслан сел на алтаре, озадаченно оглядываясь по сторонам, – что происходит-то?

– Тебе немножко поплохело, ты почему-то оказался здесь, и Олег тебя спас. – Я постаралась не показать вида, насколько я рада, что с ним все в порядке.

– Да? – Руслан повернулся к хмурому Олегу. – Тогда спасибо.

– Не стоит благодарности, – тот вздохнул. – Давайте уж возвращаться.

Руслан направился в свой мир. Мы же с Олегом телепортировались на крышу нашего дома. По словам Савина, это был самый безопасный вариант. Тут точно никаких прохожих не бродило, чтобы пугать их чудесами перемещения.

– Олег, можно тебя попросить кое о чем? – спросила я, пока мы спускались по чердачной лестнице.

– Конечно, – он кивнул.

– Не лги мне больше никогда. Пожалуйста. Если не можешь сказать правду, то лучше просто помолчи, но только не обманывай. Понимаешь, – я вздохнула, – так хочется хоть в ком-то быть уверенной.

– Хорошо, Карин, я обещаю не лгать тебе, – Олег ободряюще улыбнулся. – Но и ты постарайся впредь хоть чуть-чуть прислушиваться к моим словам.

– Ты про Руслана? – Я помрачнела.

– Особенно про него. Кстати, никому не говори, что он – эреклонар. Вообще забудь об этом.

– Забуду, не переживай. У меня память в этом плане дырявая.

Преодолев несколько лестничных пролетов, мы спустились на площадку нашего этажа.

– Эх, надеюсь, Света мне не слишком замудреное прикрытие перед родителями на этот раз придумала, – я с досадой покосилась на свою входную дверь. – Да и так уже надоело постоянно обманывать их, если честно.

– Это меньшее из зол, не забывай, – Олег покачал головой. – Представь реакцию дяди Саши с тетей Мариной, если бы они знали правду. Учитывая, что ты постоянно ввязываешься в смертельные передряги, твоих бедных родителей инфаркт бы хватил… – Он замер, словно вдруг что-то услышал.

– Что случилось? – перепугалась я. Мало ли, вдруг Паладины чувствуют, когда где-нибудь происходит глобальная катастрофа, или вообще, может, конец света вот-вот сейчас грянет.

– Твоя мама блинчики печет, – Олег сглотнул. – И банку варенья как раз открывает… Смородиновое, мое любимое…

Я со смехом похлопала его по плечу.

– Так пойдем скорее чай пить!

– Если ты настаиваешь, – он довольно улыбнулся, – то так и быть.

Олег уже потянулся к кнопке звонка, но я, спохватившись, его остановила.

– Пока не забыла, спросить же хотела. Как вообще Руслан в святилище оказался?

– Тут, скорее всего, ты виновата. Да-да, Карин, не удивляйся так, именно ты, – Олега, видимо, уж очень позабавило выражение моего лица. – Эридан точно не мог задать такой путь телепортации. Во-первых, потому, что в святилище не был. А во-вторых, не знал о том, что перемещает не одну тебя. Так же тут не мог повлиять и Руслан. Без сознания же находился. Остаешься только ты. Вспомни, ту неразбериху, которую вы с Вадимом устроили. Ты, видимо, неосознанно сама и в этот раз путь телепортации изменила. Именно твоя память задала для Руслана цель перемещения. В общем, не заморачивайся, все ведь хорошо закончилось.

Ну да, хорошо. Только кажется, он бы несравнимо больше обрадовался, если бы Руслан так и не пришел в себя. И что же получается? Олег, самый отзывчивый и добрый человек из всех, кого я знала, по собственной воле все-таки не стал бы Руслана спасать…

Но я решила пока об этом не думать. Вообще ни о чем плохом не думать. Пусть такой ерундой все великие и мудрые занимаются, все равно им делать больше нечего. А лично меня ждали улыбающаяся мама, теплые кружевные блинчики и смородиновое варенье. Разве что-то еще нужно для счастья семнадцатилетней девушке? Впрочем, гармония в личной жизни тоже бы очень не помешала. И новенький ноутбук.

Глава восемнадцатая

Свобода выбора, которой лучше бы и не было

Наевшись и выспавшись, я выбралась из дома уже под вечер, отдохнувшая и счастливая. К тому же и погода радовала умиротворенным теплом, словно и сама вдруг занастальгировала по лету. И как бы мне ни хотелось поскорее добраться до цели своего пути, я решила, что не прогуляться пешком в такой чудесный вечер будет настоящим кощунством.

Парк я нарочно обошла стороной. Все-таки очень он мне нравился, и не хотелось лишний раз видеть то жалкое зрелище, в которое мы это место превратили. Правда, Рита уже вовсю занялась восстановлением несчастных деревьев. Тем более теперь у нее были обе половины талисмана земли. Об этом она сама мне поведала, когда сегодня разбудила телефонным звонком.

– Прикинь, – радостно щебетала она сонной мне в трубку стационарного телефона, – Виталька сам мне талисман отдал! Да, сам! Приперся сегодня весь такой невозмутимый красавчик, даже цветочков мне притащил. Ну и свою половину талисмана добавил. Отмахнулся при этом, мол, да ну эти заморочки и лишние проблемы, сами разбирайтесь. Я, конечно, сначала подумала, что явно имела место воспитательная беседа со стороны Паладинов. Но, похоже, ничего подобного. Струхнул просто Самойленко не на шутку после того безумия в парке. А да, и Орлов-то Вовка тоже Светику половину талисмана отдал. Погоди, может, и Полянский скоро к тебе прискачет.

Последнее, конечно, казалось мне маловероятным. Но хотя, почему бы и нет? Правда, я и сама не знала, какой бы вариант меня устроил больше. Да и мысли пока были заняты совсем другим.

Я уже прошла примерно половину пути, когда возле тротуара тормознул знакомый спортивный мотоцикл.

– Здорово, Лагинова! – весело поприветствовал меня Руслан. – Не хочешь прокатиться?

– Здорово, Полянский! – Я взяла у него второй шлем и села на сиденье позади. – Хочу. Куда катимся?

– Тут недалеко. Помнишь то кафе, где мы с тобой как-то раз заседали?

– Где ты меня глумливо «Сердцем Дракона» угощал?

– Почему сразу глумливо? – Руслан хмыкнул. – Хотя ладно, признаю, намек все-таки был. Так что, едем?

– Давай, – надела я шлем. – Только ненадолго, а то меня одно очень важное дело ждет.

В кафе мы разместились за столиком у окна, и нагло улыбающийся Полянский заказал опять тот же самый чай. Еще и поинтересовался с деланой заботой, не хочу ли я снова теми зубодробильными печеньками на весь зал похрустеть. Руслан явно, как и я, пребывал в отличнейшем настроении. Видимо, после того как все выяснилось, ему тоже стало несравнимо легче жить.

Сначала пили чай молча. Я даже гадать не пыталась, зачем Руслан меня сюда позвал. Вторую половину талисмана отдавать он уж точно не собирался. Но долго пребывать в недоумении и не пришлось.

– Как бы банально это ни звучало, но ты спасла мне жизнь, теперь я – твой должник, – серьезность в глазах Руслана в одно мгновение вдруг разбавили лукавые смешинки. – А так как я не люблю оставаться в долгу, то давай я тебя сейчас сброшу с крыши и сам же не дам разбиться. И мы – квиты, – он невинно улыбнулся.

– Нетушки, – отсмеявшись, я замотала головой, – давай уж ты все-таки какое-то время так в должниках и походишь. Чисто для разнообразия. А еще лучше, в качестве компенсации можешь поменьше ехидничать в мой адрес. Или… – меня вдруг осенило, – или давай в правду сыграем?

– Зачем? – Он явно такого не ждал.

– Затем, что все-таки остались некоторые моменты, которые я бы хотела прояснить до конца, а от тебя добровольных откровений фигушки дождешься.

– Мне уже заранее страшно представить, что такого ты хочешь обо мне узнать, – Руслан в демонстративном ужасе схватился за сердце и уже серьезно добавил: – Ну хорошо, отвечу тебе честно и даже безвозмездно на один-единственный вопрос.

– На один всего?.. Вот понять не могу, то ли это ты такой чересчур жадный, то ли чересчур скрытный, – насупилась я и на всякий случай спешно продолжила: – Это не было моим вопросом, если что, а то знаю я тебя, чересчур хитрого.

– За что ты мне нравишься, так это за постоянные открытия, – Руслан снова засмеялся. – Вот прожил я уже почти восемнадцать лет и даже не подозревал, что я, оказывается, жадный, скрытный и хитрый. И все это к тому же чересчур. Так интересно узнавать от тебя о себе что-то новое, ты даже не представляешь.

– Ну хоть что-то тебе во мне нравится, – буркнула я ворчливо. – Только ты давай от темы не уходи.

– Смиренно жду твой вопрос, – Руслан с деланой покорностью вздохнул, но в дымчато-синих глазах все еще продолжали плясать лукавые смешинки.

Я молчала не меньше минуты, задумчиво крутила пальцами полупустую чашечку с ароматным чаем. Не хватало решительности. Не получалось нормально сформулировать. Да и, если совсем уж честно, я боялась услышать в ответ нечто такое… такое… Сама не знала, что именно. Впрочем, я и не знала, какой бы правде обрадовалась. Но все мои невнятные метания сходились в одном: нужно поставить в этой истории точку. Запечатать прошлое в прошлом, чтобы оно больше не дергало меня и дало спокойно жить дальше, не оглядываясь.

Руслан меня не торопил. Наверное, все мысленные терзания красноречиво отражались на моем лице, потому что наблюдал он за мной с искренним любопытством. Спасибо, хоть удержался от комментариев.

– Похоже, я догадываюсь, о чем пойдет речь, – вдруг произнес он. Причем так спокойно, словно у него эта тема вообще никаких особенных эмоций не вызывала.

Мы встретились взглядом. Теперь уже в его глазах не осталось ни капли несерьезности, сквозили задумчивость и понимание.

– Два года назад. Открытие торгового центра «Северное сияние». Наша первая встреча, – продолжил Руслан все так же без каких-либо эмоций в голосе.

Моих душевных сил хватило только на кивок.

– И что именно ты хочешь узнать, Карин? – он не сводил с меня чуть усталого взгляда, словно откровенность об этом давалась ему с трудом. – Помнил ли я об этом? Ты уже сама в курсе, что помнил. Имело ли это какое-то для меня значение? Да, имело. Иначе я бы не пытался потом так рьяно найти тебя, чем Совет и воспользовался. Показалась ли мне та встреча странной? Да, показалась. Видишь ли, у меня нет привычки целовать первых встречных девушек, – его губы на мгновение тронула мягкая улыбка. – Да и то, что меня само собой вдруг телепортировало прочь от тебя, не могло не показаться странным. Догадывался ли я о роли талисмана? Нет, я подумал тогда, что причиной странной реакции артефакта на происходящее были мои собственные эмоции. Что-то еще, Карин?

Не выдержав его взгляда, я опустила глаза. Кое-как наскребла решительности, чтобы озвучить так долго мучивший меня вопрос.

– Ты только не смейся сейчас, пожалуйста, – вместо спокойного голоса получился робкий сбивчивый лепет, – я без задней мысли спрашиваю, просто любопытно узнать твое мнение… Как ты думаешь, если бы тогда Совет не вмешался и если бы у меня почему-то часть воспоминаний не блокировалась, мы бы… – я заглохла, растеряв всю решительность.

Но Руслан и так все понял.

– Я не знаю, Карин. Честно, сам не знаю. Выяснив всю правду, я и сам задумался над этим… Та наша встреча ведь казалась мне чудом. Ты казалась мне чудом… – он замолчал, явно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Быть может, это прозвучит странно, но, сколько я себя помню, меня постоянно терзала жажда поиска. Как будто я потерял нечто крайне важное, безумно важное… Но как найти это, если даже не знаешь, что именно ты ищешь? Это чувство грызло меня еще до появления талисмана, так что расколотый артефакт здесь совершенно ни при чем. И когда мы с тобой встретились, я ясно ощутил, что вот оно, то самое, что доводило меня чуть ли не до безумия. Именно ты, ты и только ты – цель моих слепых поисков. Видимо, такую иллюзию создал уже талисман, решив воспользоваться моей одержимостью ради соединения со второй половиной, – Руслан устало потер глаза.

Я боялась хоть одним лишним словом нарушить эту хрупкую откровенность, но все-таки промолчать не смогла.

– А сейчас ты по-прежнему чувствуешь, что должен что-то найти? Прости, пожалуйста, – добавила я, виновато спохватившись, – что лезу не в свое дело.

– Теперь все странно, – Руслан невесело усмехнулся. – Я чувствую, что нашел, но не чувствую, что обрел. Цель где-то рядом, но я все еще ее не достиг. И по-прежнему не знаю, что именно ищу. Видимо, благодаря талисману, это чувство приглушается, когда ты рядом. Приглушается, но не исчезает… Что же до твоего вопроса, Карин, – Руслан перевел дыхание, – я думаю, что так, как получилось, все же лучше других вариантов. Не вмешайся тогда Совет, я бы не сдался, пока не нашел тебя. А дальше что? Разочарование в чуде? Не надо так обиженно на меня смотреть, дело не в тебе одной, а в нас обоих. Мы слишком разные. Меня многое в тебе бесит, тебя многое во мне. Под впечатлением той первой встречи мы бы, может, какое-то время искренне пытались играть во влюбленных, но толку? Конечно, тут бы и тяга талисмана свою роль сыграла, но как только мы бы его соединили, все, рухнула бы эта иллюзия взаимных чувств. Думаю, тебе бы было очень горько такое разочарование пережить.

– А тебе не горько? – не удержалась я.

– Карин, да я по натуре своей вообще не верю во всякий любовный бред, понимаешь? Пусть наша первая встреча и была в этом плане для меня откровением, но опять же, лишь иллюзией. Да, врать не буду, мне тоже было бы неприятно разочароваться. Но, не сомневаюсь, в глубине души я бы все же заранее догадывался о таком исходе.

– Ты не веришь в любовь? – опешила я.

– А что в этом странного? – в свою очередь не понял Руслан.

– Да хотя бы то, что она является частью огненной стихии. Уж в существовании стихии-то ты не сомневаешься?

Руслан страдальчески закатил глаза.

– Карин, если уж на то пошло, к огненной стихии относится страсть – штука куда более реальная, чем придуманные бредни про любовь. Все эти наивные восторги, самопожертвования ради друг друга и вера в привязанность до конца жизни – чистой воды бред, которым нормальный адекватный человек руководствоваться не станет.

– Ты просто никогда никого не любил. – Я презрительно фыркнула. – Ничего-ничего, вот снесет тебе однажды голову этим, как ты выразился, «бредом», попомнишь мои слова.

– Не дай Бог мне дожить до такого, – Руслан демонстративно ужаснулся.

– Доживешь, куда ты денешься, – засмеялась я, – я уже заметила, что ты чересчур живучий. А если серьезно, Руслан, я вот искренне, от всей души тебе желаю встретить замечательную девушку…

– Жить с ней долго и счастливо и помереть в один день, – закончил он за меня. – Спасибо, но пока как-нибудь обойдусь без совместного помирания. И вообще, к чему все эти разговоры, Карин? До весны еще вроде далеко, чтобы верить в существование паразитов под названием «бабочки в животе». Или ты просто по жизни такая на романтике двинутая?

– Нет, – Я не сдержала счастливой улыбки, – просто сегодня я проснулась с озарением. Раз уж мы с тобой такие откровенные в кои-то веки, то поделюсь своей радостью. Дело в том, что я никак не могла сделать выбор между Андреем и Эриданом. И вот наконец-то свершилось, я определилась! Вот ты считаешь любовь бредом, а я счастлива любить. Этого не описать словами и…

– И не надо описывать, – с улыбкой перебил Руслан, – а то опять спорить начнем. Так ты поэтому завела разговор о нас с тобой? Чтобы окончательно в голове порядок навести?

– Все верно. – Я не стала отрицать. – Все-таки с той первой нашей встречи твой образ долго был для меня идеалом. Даже когда я смирилась с тем, что вроде как все себе придумала, наивно продолжала верить в «а вдруг?». И, если честно, когда я узнала, что это был ты, пришлось очень туго. И дело даже не в тяге талисманов, а именно в той наивной вере в идеал. Вот я и хотела окончательно в наших с тобой отношениях разобраться, чтобы больше никакие левые мысли не омрачали моего счастья с тем, кого по-настоящему люблю.

– Эх, и целовать тебя теперь тоже нельзя? – Руслан хитро улыбнулся. – Даже в целях срочного спасения от неминуемой смерти?

– Нет уж, давай спасаться более прозаическими методами. – Я помрачнела. – А то эти, блин, поцелуи, спасибо доброму талисману, слишком сбивают душевный настрой.

– Ты не поверишь, но тут я с тобой согласен. Оно, конечно, приятно, но без этого спокойнее. Оставим поцелуи и прочее на тот момент, когда нам целым талисман понадобится.

– Ты неисправим, – усмехнувшись, я покачала головой.

– И это меня только радует. – Он хитро улыбнулся и налил себе еще чаю.

До Вадима я добралась уже с наступлением сумерек. Спасибо, хоть Руслан расщедрился и подвез.

– Привет! Ты чего такой мрачный? Опять какие-то сверхсекретные паладинистые делишки? – Весело поинтересовалась я, когда Вадим открыл мне дверь.

– Ай, не заморачивайся, – отмахнулся он, – сами разберемся. Ты просто так или по делу?

– А ты один? – Я прислушалась.

– Нет, Олег с Андреем в зале разговаривают. И Эридан на крышу пошел, ему с Рагимом поговорить надо. А что?

– Да так, ничего, – я поспешила за порог, – я наверх тогда пойду.

Эридан действительно обнаружился на крыше. Стоял на самих перилах на краю и задумчиво смотрел на укутанный сумерками город. Хмурился. Наверное, после яркого великолепия Орбагана, наш мир казался ему серым и невзрачным.

– Карина? – то ли Эридан не ожидал меня увидеть, то ли не слишком мне обрадовался. Я даже в первое мгновение растерялась, но быстро отринула все сомнения.

– Я бы хотела поговорить, – я робко улыбнулась. – О нас с тобой.

Он почему-то помрачнел еще больше, но ничего не сказал. Спрыгнул с перил и подошел ко мне.

Я поспешила продолжить.

– Для начала я хотела бы извиниться. Ну за то, что так получилось. Ты и Андрей, эта неопределенность… – Я никак не могла нормально выразить свои мысли, мрачность Эридана упорно меня сбивала. – Но теперь все это в прошлом. Я сделала окончательный выбор. Я выбрала тебя.

Я осмелилась поднять на него глаза. Ждала хоть какой-то реакции, но такое впечатление, что мои слова вообще его не касались.

– Понятно. Это все? – равнодушно поинтересовался он.

– Все, – мой голос дрогнул. Стало страшно. Не на шутку страшно. Я просто не понимала, что происходит! Откуда такая холодность? Неужели… неужели ему все равно?..

– Ты так ничего мне не ответишь? – прошептала я робко.

– А что я должен тебе ответить, Карин? – Эридан мрачно усмехнулся. – Мол, какое счастье, любимая, я так долго этого ждал? Да, я ждал. Но знаешь, у ожидания есть одно замечательное свойство: оно рано или поздно надоедает. Я тоже сегодня кое-что понял. Не нужно мне всего этого. И извини, но ты тоже мне не нужна.

Он прошел мимо меня к чердачной двери, а я так и замерла опешившим истуканом, все еще силясь осознать его слова.

– И что тут происходит? – послышался раздраженный голос Андрея следом за скрипом открывшейся двери. Видимо, ему Вадим сказал о том, что я здесь.

Я даже не нашла в себе сил обернуться.

– Ничего особенного, она наконец-то сделала выбор, – равнодушно ответил ему Эридан. – Но я отказываюсь от Карины. Она теперь твоя. Пользуйся на здоровье.

Меня как будто наотмашь ударили. Странно, неосязаемые слова, а боль-то почти физическая…

Снова скрипнула дверь. Пусть я не видела, но и так чувствовала, что это Эридан ушел, оставив нас наедине.

– Значит, вот как… – Голос Андрея дрожал от едва сдерживаемой злости. – Значит, ты все-таки его выбрала… И что? Счастлива теперь от такого выбора?!

Я ничего не ответила и по-прежнему даже не обернулась. Впрочем, Андрей явно и не ждал какого-либо ответа. Ушел, хлопнув чердачной дверью.

А на город опускалась ночь. Чарующая в своей первозданной красоте и абсолютно равнодушная к тому, что для меня в одно мгновение будто бы все мироздание рухнуло.

– Свобода выбора, да, Кариан? – всхлипнула я, обняв себя за плечи. – И что толку от этой вашей хваленой свободы выбора…

Талисман обдал меня успокаивающим теплом, в очередной раз обещая, что стихия меня уж точно никогда не предаст.

Подняв глаза к небу, я тихо позвала:

– Авенсис!

Пусть боль – не самый мудрый советчик, но теперь я знала, что делать.

Content

Екатерина Флат
Осколки пламени

Глава первая Первый раз в последний класс

Глава вторая Не все драконы одинаково полезны

Глава третья Мозговой штурм, дефицит ясности и кровожадные планы

Глава четвертая Под прикрытием дождя

Глава пятая День первый. Неуклюжий

Глава шестая День второй. Растерянный

Глава седьмая День третий. Перевернувший мир

Глава восьмая По следам дремучей древности

Глава девятая Возвращение всего на круги своя

Глава десятая Явление героев народу

Глава одиннадцатая Сделка ценою в жизнь

Глава двенадцатая Неожиданные последствия великих подвигов

Глава тринадцатая Почти утопия, почти курорт, почти за черту безумия

Глава четырнадцатая Десять раз пожалевший блондин

Глава пятнадцатая Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костер

Глава шестнадцатая По обе стороны баррикад

Глава семнадцатая Раздели со мной пустоту

Глава восемнадцатая Свобода выбора, которой лучше бы и не было