Ирина Христюк

Сказки

Ирина Христюк © 2015

Skleněný můstek s.r.o. © 2015

© Все права автора охраняются законом об авторском праве. Копирование, публикация и другое использование произведений и их частей без согласия автора преследуется по закону.

Сказка о маленьком листике

Ранней весной, как только на полях растаял снег, а земля полной грудью задышала тёплыми парами, когда под голыми деревьями и кустарниками ещё лежали прошлогодние слежавшиеся листья, на чёрной веточке яблони появился маленький коричневый бугорок. По мере того, как дни становились всё длиннее и длиннее, а солнце все больше и больше дарило света и тепла, продолговатый бугорок набухал всё сильнее. Наконец, верхушка его лопнула, и показалась свежая игольчатая зелёная крышечка, которая росла-росла, и в один из прекрасных дней оттуда выглянул крошечный Листик с резными узорами.

Маленький, зелененький, совсем беззащитный, он радовался яркому свету, ослепительному солнцу и мягкому теплу – всему тому, что называется одним ёмким и важным словом – «Жизнь». Он мог часами лежать, не шелохнувшись, нежиться на солнышке и наслаждаться прозрачной тишиной первых весенних дней, или, встрепенувшись, качаться, словно в колыбели, в такт легкому волнению нагретого солнцем воздуха.

С каждым часом он становился и старше, и крепче. Как все маленькие дети, Листик очень любил игры. Целыми днями мог состязаться со своими братьями – такими же, как он, молодыми Листиками: «Кто выше прыгнет?», «Кто дальше достанет?», «Кто ниже прогнется?», «Кто быстрее поднимется?» … Он трепетал от счастья встречи с каждым новым днём и каждым солнечным лучиком, его согревавшим, был опьянён свежими ароматами, заполнявшими окружающий воздух, и звонкими голосами, парящими над землёю.

Буднично, без прикрас, прошли весенние дни, наполненные его собственными эмоциями. А летом к Листику стали заглядывать новые друзья. Приползал часто серый Паук. Вместе они придумали новую игру по названию «Паутинка». Паук обматывал Листика тоненькой, почти невидимой серенькой ниточкой-паутинкой, а Листик, двигаясь вправо-влево, вверх-вниз пытался от нее избавиться. Мама – Веточка весело за ними наблюдала, но далеко от себя сыночка-Листика не отпускала.

Приползали Муравьи. Не один, не два, а сразу целым отрядом, который полз сначала к отцу – Дереву, затем к маме Веточке, спрашивая разрешения поиграть с Листиком. Каждый из Муравьев подходил, здоровался, немного побегав и поиграв с Листиком, уползал дальше. На его место приползал другой, третий, четвёртый … Но продолжалось это недолго, потому что Муравьи – очень трудолюбивы, и не в их правилах подолгу засиживаться на одном месте. Отдыхать, да и терять много времени на игры они не привыкли, ведь труд для них – главное в жизни.

А когда Солнышко садилось за горизонт, и наступала Ночь, уставший за день Листик, тесно прижавшись к мамочке Веточке, сладко засыпал до рассвета.

И снились ему далёкие страны. Там свежестью пахли луговые травы, божественный аромат отдавали розы, гладиолусы, нарциссы и тюльпаны. Там можно было прямо из ручья пить холодную воду, купаться не только под дождем, а в любое время, когда захочется, плавать, кувыркаться под солнцем в теплой озерной воде или, вытягиваясь, как струна, беззаботно плыть по спокойному водному течению. Там по длинным и широким улицам вечно спешили куда-то люди, такие большие и сильные, что по сравнению с Листиком, казались просто великанами. Бежали туда-сюда машины, троллейбусы, автобусы, и, упав на любой из них, можно было поехать в гости к далеким друзьям или просто-напросто прокатиться по интересным местам.

Проснувшись от нежного прикосновения Солнышка, Листик умывался прохладной утренней росой и, подкрепившись, торопился послушать щебетанье и разноголосые напевы птиц, прилетавших к нему в гости, болтовню назойливых сверчков в траве, спешил к братьям поделиться своими снами-мечтами, да и просто по-детски порезвиться.

День за днём, в шалостях и проказах, проходило время. Листик вырос, окреп, сбросил зелёный наряд, поменяв его на – багряного цвета.

За беззаботным летом быстро наступила осень, прохладная и дождливая. В один из таких влажных дней к нему прилетел вольный Ветер. Он нагрянул в гости как-то нежданно-негаданно. Надо сказать, что и до этого к Листику, бывало, заглядывали на время младшие братья Ветра – нежные, ласковые, теплые. Но то были всего лишь Ветерки – дрожь веток и листьев. А этот вот – мощный, сильный, холодный – ворвался резко и быстро. Крепко обнимая, будто желая согреться в объятиях Листика, он беспощадно трепал его из стороны в сторону. На время затихая и нежно ласкаясь, тихо шептал ему, дрожащему: «Давай полетим со мной далеко-далеко, я покажу тебе Мир». Но Листик крепко держался за сильную руку мамы Веточки, очень его любившую и не желающую отпускать далеко от себя, ведь родное дитя могло затеряться и погибнуть без неё. А заблудившийся в листьях Ветер не унимался, все набегал, обвевал, торопливо шуршал, путался, вырывая Листика из родных объятий, настойчиво приговаривал: «Давай, давай летим, ну попроси маму, пусть отпустит».

И, затрепетав от желания побывать в дивных местах, Листик стал настойчиво упрашивать Мамочку разрешить, хотя бы на время, полетать со своим новым сильным другом, пытался высвободить ручку, обещал обязательно вернуться. Он ещё не знал, что ни одному Листику это не удавалось. Вернуться назад для них – невозможно.

Грустно вздохнув, со слезами на глазах, Веточка скрипнула и потихоньку стала высвобождать ручку любимого сыночка … А Листик, в последний раз нежно обняв и торопливо поцеловав на прощание дорогую Мамочку, радостно заплясал со своим шумным другом, стремительно уносясь в небо. Взвевая, быстрокрылый Ветер свободно кружил с Листиком над его родным домом – яблоней, над его мамой – яблоневой Веточкой, а вскоре они и вовсе исчезли из её поля зрения.

Наслаждаясь свободой, впервые в жизни, Листик, покачиваясь, плясал над землёй, озорно порхал над цветами и травами, деревьями и кустарниками, а вокруг приятно пахло мятой, чабрецом, ромашкой и маттиолой. Впервые он видел так много разных людей – высоких и не очень, взрослых и маленьких. Многие из них, как и он сам, куда-то торопились, бежали или же медленно двигались, наслаждаясь жизнью. Листик мог дотронуться до каждого из них, прильнуть к плечу или шляпе и безмолвно пройти вместе неведомый ему путь. Или – опуститься на понравившуюся машину и поехать, куда захочется. Мог подняться на крыши домов и оттуда в одно мгновение, в один миг, увидеть весь мир: высокие дома, мост через речку, низко склоненные к воде ивы. Мог, наконец, притронуться к красивым розам, что благоухали далеко от дома, насладиться их чарующей красотой и ароматом. А как он мечтал раньше! Как он мечтал хотя бы разок блестящим краешком неслышно прикоснуться к темно-красным бархатным лепесткам, сверкающим на солнце капельками утренней росы, обнять их. День за днём, он наблюдал, как они росли, цвели и ласкали дыхание. Вместе со своим быстрым другом Листик мог побывать везде, стоило только пожелать.

В радости и веселье проходили дни, недели… Но так уж бывает в природе, что следом за тёплой всегда следует хмурая осень. Случилось так и в этом году. Холода подкрались незаметно быстро. Дни стали короче и печальнее. Все чаще тёмные тучи заслоняли солнце, а поредевшие деревья и кусты плакали дождём. Исчез тонкий аромат давно опавшей листвы. Казалось, что всё вокруг медленно застывает и мертвеет. Листик сильно устал и уже не поспевал за колючим Ветром, который, взвевая и поднимая листья, неумолимо рвался вперёд. Желая отдышаться от продолжительной гонки, Листик прилег на мокрую скамеечку в парке, задрожал от холода и горько-горько заплакал, вспоминая Мамины слова, её заботу и тепло. Ему страшно захотелось домой – на свое дерево, к своей маме – яблоневой Веточке, к своим братьям – листьям, но найти путь домой не мог. Он понял, что затерялся в этом огромном и свободном мире. От горя он проплакал всю ночь.

А когда на горизонте забрезжил новый день, сил подняться у Листика уже не было. Присмиревший, он лежал неподвижно, словно его и нет, и долго-долго тихо плакал. Было тоскливо, сыро и зябко… И вдруг он почувствовал невероятное тепло, словно родные Мамины руки нежно качали его в своих объятиях, и затрепетал от счастья. С трудом открыл глаза. Им овладело радостное изумление: вокруг – необычайная красота, какой он никогда и нигде до сих пор не видел. С неба падали белые, лёгкие, мягкие пушинки – снежинки, кружили в воздухе над ним и падали, падали, падали… Весь день и всю ночь.

Наутро белое одеяло накрыло дома, дороги, весь парк.

Больше Листика никто не видел, его укутал мягкий снежный покров…

Пройдет зима. Вновь наступит весна. Потеплеет. На ветке яблони вновь покажется коричневый бугорок. Выглянет зелененький Листик.

Но то будет уже другой, новый Листик – новая Жизнь и новая Сказка.

Росинка – слезинка

Почувствовав нежное прикосновение чего-то тёплого и ласкового, я проснулся. Открыл глаза, щурясь от яркого света. Солнечный лучик плясал на моей постели. Огляделся – в комнате никого. Окликнул бабушку – никто не ответил.

Одевшись и радостно перепрыгивая с ноги на ногу, выбежал во двор. Солнышко больно слепило в глаза. Его золото мягко лилось на ступеньки, дом, деревья, травы и кусты. Пахло свежестью и цветами. В двух шагах от меня пышно распустил свои бархатные цветы розовый куст. Мне захотелось самую красивую розу сорвать для любимой бабушки. Я склонился над кустом… И вдруг перед глазами что-то сверкнуло. Я замер. Внимательно присмотрелся.

На одном из лепестков розы, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал в солнечном блеске малюсенький прозрачный шарик. Всего один. Но весь мир вокруг него засиял жёлтыми, красными, синими, фиолетовыми лучами. Он был похож на живую жемчужинку. Хотел было дотронуться до неё, но побоялся нарушить её завораживающую красоту.

– Кто ты? – застыв на месте, тихо спросил я.

– Я – Капелька утренней росы. Друзья зовут меня Росинкой-Серебринкой, – ответила она, тесно прижавшись к листику. – А ты можешь называть меня просто – Росинкой.

– Что-то раньше я тебя тут не примечал.

– Вчера приходили мои сестрички-росинки. Такие же маленькие и разноцветные в лучах солнечного света.

– Но где, – не унимался я, – где была ты?

– Мой юный друг, мы – капельки-росинки приходим в этот чудесный мир только раз. Один, единственный. И ненадолго. Всего на несколько часов. И, как правило, летними ночами.

– Почему?

– Потому что воздух, нагретый жарким летним днём, ночью охлаждается. Лёгкие невидимые частички соединяются в маленькие шарики-росинки, которые под действием своего веса падают на землю.

– А для чего? – удивился я, не отрывая от неё глаз.

– Чтобы напоить в жару Землю и всё растущее на ней.

– А потом?

– Если повезёт, то капельки, которые не попали в землю, – продолжала Росинка, – утром увидят единственный раз в своей жизни настоящее чудо из чудес – утренний рассвет. И как за линией горизонта поднимается то, что мы видим единожды и чего так боимся – Солнце, большое, яркое, тёплое.

– Вы боитесь солнышка, – переспросил я, – но почему?

– Солнце – наша радость и наша погибель, – размеренно покачиваясь на листике, задумчиво отвечала она.

– Радость – потому что благодаря ему мы можем показать всем свою ослепительную красу. А горе – потому что Солнце дарит много тепла. Нам становится жарко, душно. Мы задыхаемся, постепенно таем, исчезая навсегда. У нас, – грустно и тихо продолжала Росинка, – короткий век на Земле. Быть может, самый короткий.

Сердце моё наполнилось жалостью и любовью к задрожавшей от моего дыхания Росинке.

Солнышко поднималось всё выше и выше. Нагретый воздух ласкал мне лицо и руки. Прикрывая ладошкой глаза, я попытался взглянуть на яркое Солнце и молил его продлить жизнь Росинке. Не успев всё сказать, я перевёл взгляд на Росинку. Меняя цвет, она медленно превращалась в прозрачную слёзку – слезинку, растекаясь по розовому листику. Я понял: она прощалась со мной навсегда.

Мне стало грустно, и я заплакал. Крупные слезинки катились по щекам. Одна из них упала на мою руку. Удивительно, но она была так похожа на Росинку, что у меня само собой вырвалось: «Росинка-Слезинка».

– Не уходи, – растерянно повторял я, обращаясь к синеватой Росинке, – не пропадай, прошу тебя. – Вот подружка твоя – слёзка.

– Не могу, мой дружочек, ведь от меня ничего не зависит. Просто так устроена наша жизнь. Я ухожу, но ты не печалься. Завтра, послезавтра и последующие дни будут выпадать мои росинки – сестринки. Не плачь. Мне больно от того, что ты плачешь. Все твои слёзки я забираю с собой. Пусть на твоём лице всегда играет счастливая улыбка.

Не отрываясь, я наблюдал, как Росинка, уменьшаясь в размерах, менялась на моих глазах, испарялась, а вскоре и вовсе исчезла.

Я вытер слёзы. Глянул на листик. Он был сухим и чистым. И я не мог понять, что это было – явь или всего лишь мои фантазии.

Срывать розу мне уже расхотелось, и я в смятении поспешил поделиться своими впечатлениями с бабушкой…

Прошло время. Я вырос на целый год и перестал плакать. Почти. Но, когда меня кто-то обидит, я вспоминаю волшебную Росинку-Слезинку и улыбаюсь. Уверен, что каждую улыбку, и эту тоже, мне дарит именно она – моя таинственная и ослепительная РОСИНКА – СЛЕЗИНКА.

Сказка о виноградной косточке

Жили-были старик со старухой. И было у них три сына. Заболела старуха. Померла. Остался старик один. Занеможилось ему. Созвал сыновей и молвит:

– Чувствую, недолог мой век на земле. Скоро и я уйду за старухой. Но прежде хочу с вами попрощаться. Всю жизнь мы с мамой трудились для вас, чтоб жилось вам лучше нашего. И все, что накопили на своем веку, – теперь ваше.

– Вот тебе, мой дорогой первенец, чего бы хотелось больше всего? – обратился он к старшему.

– Хочу дом и все ваши сбережения.

– Хорошо. Забирай дом и получи все наши накопления.

– А ты, мой средненький, мой желанный, что скажешь?

– Мне нужен дом.

– Хорошо. Возьми наш второй дом.

– А тебе, мой младшенький, самый слабенький, чего больше всего хочется?

Заплакал младший:

– Ничего мне, тату[1], не надо. Одного хочу, чтобы были вы здоровы, жили долго-долго и всегда находились рядом со мной. А все остальное я заработаю своим трудом.

– Быть по-твоему. Я всегда буду рядом с тобой.

И, подняв убеленную сединой голову к небу, прошептал:

– Господи, благодарю Тебя за то, что не зря прожил я эту жизнь на земле.

Из уголков уставших, давно слезящихся глаз медленно покатились слезы. Подкосились больные ноги. И, приложив правую мозолистую руку к сердцу, старик неуклюже стал оседать. Бескровные губы еще что-то шептали, хватали воздух, но глаза, остекленев, уставились в одну точку. И только слезы, последние слезы, струйкой стекали по щекам.

– Тату, тату, – плакал младший, оставшись наедине с умирающим отцом, – но вы обещали, что всегда будете со мной. Как же мне жить без вас? Как пережить тяжелую утрату? Как? Как! Как?!

Похоронив отца и продав полученные в наследство дома, старшие братья укатили в поисках лучшей жизни, а младший, собрав свои скромные пожитки, отправился на маленький, заброшенный участок, где росли когда-то старые яблони, а теперь только пни торчали из-под земли. Там они с отцом лет десять назад построили маленькую сторожку, укрывающую их от непогоды. Покосившаяся и потрепанная ветрами она не могла уберечь от всех бед и несчастий. «Но всё же это – родная крыша, и, если подремонтировать маленько, то может и сгодится на первое время, – рассуждал он, оглядываясь на село, где осталось его счастливое время. – А там гляди, может, и новый дом построю, – ведь отец дал слово быть всегда рядом со мной».

Так, погруженный в планы и рассуждения, споря и соглашаясь сам с собой, не заметил, как очутился на заросшем сорняками поле.

– Вот оно – святое для моего сердца место, – мысленно произнес он и направился к сторожке. Там они дружной семьей отдыхали когда-то на крылечке, а сейчас покосившиеся окно и дверь грустно напоминали о прошлой счастливой жизни.

Смахнув паутину, он присел на прогнивший порог и горько заплакал. Вспомнил заботливые мамины руки, последние слова отца, и такая тоска запала в душу, что, казалось, только слезы и смогут смыть её. Подперев правой рукой щеку, просидел так, роясь в прошлом и строя планы на будущее, до вечера. А слезы всё текли по щекам, но скрывать их было не перед кем, да и сдерживать уже не было сил.

Ушло далеко за горизонт солнце. Сгустились сумерки. Живительной прохладой коснулась ночь. Очнувшись от горьких мыслей – печаль рубашку не даст, – он приподнялся, снял висячий замок, который никогда не закрывали на ключ, и осторожно вошел в… новую жизнь. «Терпи – и спасен будешь», – вспомнил он слова отца…

День за днем, об руку с трудностями и невзгодами, прошла весна. Каждый новый день он встречал и провожал со слезами. А после тяжелого трудового дня, присев отдохнуть на отремонтированное крылечко, строил планы на будущее. Он нес свой крест… И все чаще задумывался о последних словах своего отца. Что означали они?

Как-то под вечер, отдыхая после дневных забот и хлопот на своем любимом месте и с грустью вспоминая картины прошлой жизни, он, смахнув тяжелую мужскую слезу, заметил, что там, где упала слеза, что-то сверкнуло в лучах заходящего солнца. Поднял. «Не то камешек с перчинку, не то семечко», – мелькнуло в голове. Присмотрелся внимательно к месту, где оно лежало. Там – ещё парочка «не то семян, не то камешков», чуточку темнее и чуточку светлее первого. Интересно: что это? откуда? Неужели это – мои застывшие солоновато-горькие слезы? «Как из песчинки, попавшей в раковину мидии, так и у людей от боли рождается жемчужина. Сказано ведь: и перельются слезы в золото», – мысленно рассуждал он, держа в слегка дрожащих ладонях чудесную и непонятную находку. Не зная, куда деть, он аккуратно зарыл их в землю рядышком с крыльцом, заботливо огородив место сухими прошлогодними яблоневыми ветками – знак.

Наступило лето. За обычными хозяйственными делами время летело быстро. В один из таких «горячих» дней, поднимаясь к себе, он почувствовал, что нога его запуталась в тонких, длинных и гибких прутьях.

– Что это? Откуда взялись они здесь?! Столько раз хаживал по этой тропинке, по этим ступенькам, но ничего подобного не встречал.

Присев на корточки, стал разглядывать: зеленые прутья, по которым не раз ступала его нога, были потрепаны и примяты. Аккуратно приподнимая веточки кверху, стал рассматривать, откуда они идут. Оказалось, чуть поодаль, в метре примерно, где по утрам он сидел перед работой, а вечерами отдыхал после напряженного дня, где лил слезы о своей нелегкой судьбе, под слоем зеленой травы, там, где зарыл «не то камушки, не то семена», выросли совсем молоденькие корни. Не крепкие, конечно, но веточки выдерживали. Горьки да солены были слезы, но кустики выросли крепенькими, причем, будучи практически схожими, они отличались друг от друга по форме листиков, цветовым оттенкам, длине гибких прутьев…

Отбросив ветки в сторону и глубоко задумавшись о чем-то своем, он пошел дальше. Но разросшиеся и окрепшие вьющиеся ветки через некоторое время вновь напомнили о себе. Чтобы распутать ногу, пришлось обломать несколько прутиков. Кусочек одного из них так и остался в руке. Он шел, сбивая им росу, глубоко задумавшись о чем-то своем.

– А тут будут стоять высокие добротные ворота, – подумал он и, разломав прутик надвое, воткнул в землю.

Лето подходило к концу. Он и думать забыл о своей находке, как вдруг, отдыхая под вечер на стареньком крыльце, заметил недалеко, там, где наметил когда-то ворота, интересную вещь: на коричневом потрепанном прутике появились зелененькие листики – новая жизнь!

Прошла первая трудная зима. Глазам страшно, а руки делают. К весне участок преобразился до неузнаваемости. Зацвели деревья, засиял чистотой запущенный домик, а у крыльца широко распустились прошлогодние необычные кустарники. Очистив от засохших прутьев, он приподнял их, воткнул для подпорки рядом крепкие сухие ветки деревьев, привязал к ним неокрепшие подстриженные веточки. То же проделал и с кустиками у ворот.

К середине весны незнакомый аромат разлился по всему саду. Присмотрелся: зацвели молодые кустарники. И довольно интересная картина: сначала сформировалась гроздь с мелкими, как горошины перца, ягодами, на кончике которых появились очень мелкие цветки. Отцвели они за несколько дней. Поразительно, но ничего подобного он никогда не видел. А через три месяца кусты прогнулись под весом собственных гроздей, налитых соком ягод-шариков. И это несмотря на град, что совсем недавно прошел в окрестности! Да и ягоды по форме напоминали круглые и продолговатые градинки. Он был очарован. Изумительное зрелище! Красота! И каждая «градинка», круглая или продолговатая, изумительно красива! И в каждой внутри маленькая косточка, так похожая на ту, что он зарыл в землю…

– А цвет?! Господи, да это же цвет крови – *wian. Градинки цвета крови – виноградинки. Назову их так! – решил он. – Они позаимствовали от утренней зари ее нежный румянец и стали красными. А янтарные гроздья на кустарнике, росшем на солнечной стороне, стали золотисто-желтыми – они переняли цвет ярко сияющего солнца и золото его лучей. Ягодам, созревшим на кустике, выросшем в теневой части, синий небосвод передал свои темные и бархатисто-синие тона. Спасибо, тебе Боже, за то, что безнадежность жизни превратил в радость и красоту.

Попробовал: божественный вкус ягод словами не передать, – надо пробовать. Это лучшее из лучших лакомство! Сладкие, сочные, нежные ягоды! Как детство! Как жизнь, в которой светились улыбками лица родителей! Как самое приятное и вкусное время! Волшебный вкус разливался по всему телу. Что-то теплое и родное обволакивало душу и сердце, как будто кто-то ласково и нежно обнимал его. Он чувствовал, нет! каждой клеточкой он ощущал прикосновение родных рук. И тут его осенило. Он ясно вспомнил слова отца: «Я всегда буду рядом с тобой». Понял их смысл. В них – глубина и родительский наказ. Как эта виноградная косточка – Древо познания и жизни, так и он сам – ветка Древа Жизни на земле, продолжение рода человеческого. Как семя, которое легло в грунт и проросло через тернии, тянется к небу и солнцу, так и человек должен поступать, потому что он – зернышко Неба и Творца…

И улыбка заиграла на его лице. Впервые за горькое время одиночества! Впереди – целая жизнь! И виноградная косточка – память, живая память, о родителях!

Тут и сказке конец, а кто слушал, – винограда ларец.

Сказка о Солнце и Луне

Давным-давно, миллиарды лет назад, в бескрайнем небесном мире посадил Отец дерево. И назвал его Деревом Жизни. Выросло дерево большое-пребольшое, раскидистое и ветвистое, крепкое-прекрепкое стволом, могучее-премогучее корнем.

Прошло время. На сильных и надежных зеленых ветвях чудесно раскрылось диво дивное – два цветка фантастической красоты. Большие, яркие, лимонно-апельсинового цвета они были так очаровательны, так похожи друг на друга, что сразу и не различишь. Рост в рост, цвет в цвет. И вокруг каждого лилось ярко-рыжее сияние, освещающее пространство вокруг. И каждый из них, затаив дыхание, думал: «Он – удивителен, а я – лучше!» И каждый стремился понравиться Отцу. И в этом неведомом соперничестве они лепестком или веточкой норовили дотянуться и поцарапать друг друга.

Заметил мудрый Отец дух соперничества. Призадумался:

– Мне дороги оба цветка. Люблю я их дюже[2], да одинаково нежно. Душа моя болит за каждое чудо – чудное. И чтобы сохранить, надобно поместить их порознь, на далеком расстоянии друг от друга.

Так Он и сделал. Слегка коснувшись цветков, пожурил их:

– Не ругайтесь и не соревнуйтесь. Родителю мило каждое дите.

Я поручаю вам трудное дело. И чем оно труднее, тем выше честь.

Вы оба будете служить Добру. И каждый из вас получит неземное пристанище. Добру служить – и на разных планетах можно жить. Вы будете служить светилами в небесном пространстве. А Я буду с вами везде и всегда.

Сорвал Отец первый цветок, поражающий своей красотой и безупречностью. И молвил тихо:

– У тебя очень важное предназначение – ты будешь освещать и согревать своим теплом все Дерево. Жизнь его будет существовать только благодаря тебе. Энергия в твоих лучах будет поддерживать все живое. И будешь ты служить знаком пробуждения и увядания Дерева. И нарекаю тебя Солнцем или Дневной Звездой.

И поместил его далече[3], за край неба.

Затем подошел ко второму цветку. Срывая его, Отец заметил израненные в борьбе за первенство лепестки. А из ранки – слезы градом. Загрустил цветок. Потускнел. Из золотого, каким был давеча, превратился – в серебряный. На измятых и потускневших цветочных лепестках появились едва заметные пятнышки. Сжалился Отец. И говорит:

– А тебя поселю на тверди небесной недалеко от Дерева, чтобы не дать увянуть. И будешь ты попутчицей Дерева в космическом пространстве, и часто – раз в месяц – будешь совершать полное путешествие вокруг Дерева. И жалую[4] тебя именем – Луна, Ночная Звезда. И радовать всех будешь ты лишь после того, как будет исчезать Солнце. И станешь отражать повседневную жизнь Дерева.

С тех пор они так и живут, как яркий день и темная ночь, как свет и тень: Солнце светит и греет днем, Луна появляется ночью. Солнце – жаркое, Луна – холодная, но они одинаково нужны такими, какие есть.

И, как бы далеко они не находились друг от друга, порой им хочется увидеться, пообщаться. То серебряная Луна, тянущаяся к мареву знойному, взойдет чуть пораньше вечером. То светящееся радостью Солнце, стремящееся встретить Луну, прольется багровым закатом и задержится чуть подольше. И тогда можно видеть, как они вместе гуляют по поднебесью и золотыми струйками скользят по зеленому шелку увлажненных листьев Дерева.

Бывает, и повздорят, как прежде. Тогда Луна закрывает Солнце, и наступает затмение. А если сильно-сильно поругаются, – то не видно ни Солнца, ни Луны. И тогда небо плачет дождем.

Но какой бы долгой не была ссора, конец неизбежен. Дисциплина – от зла плотина. И оснований для страха нет. Рано или поздно Солнышко выглянет, и все вокруг засияет светом Добра. А на смену ему придет холодный свет Луны, который скрасит темные ночи. И всегда с ними будет их Отец. А где Он именно сейчас – никто не знает. Быть может, рядом с тобой или со мной, или с каждым из нас – земных листиков Дерева жизни. Главное, что Он есть, а с Ним – и Солнце, и Луна.

Сказка о зеленой Ромашке

Давным-давно в цветочном царстве, в ромашковом государстве, росли-цвели в удовольствие себе и на радость окружающим необычайной красоты белые ромашки. Втапоры[5] люди были уверены, что там, куда падала звезда, всегда расцветает ромашка. Но здесь, видимо, упало целое ожерелье из звезд. До того красиво было в дивной ромашковой стране, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Этих озорных чудо – белянушек[6] с рассечёнными, как перышки, листьями, состоящими из многочисленных тонких долей, еще называли «романов цвет».

Цвести ромашки начинали рано. Красивые бело-жёлтые цветы появлялись уже в самом начале весны. В течение всего лета и до поздней осени они обнимали чистотой все вокруг и наполняли воздух тонким, слабым и приятным запахом, напоминающим аромат молодых яблок.

В лесу, на полях и лугах росли – полевые ромашки. А в садах – их сестры, садовые, – с длинными, резными, ажурными лепестками, тоже с желтой серединой в центре, которых прозвали – «нивяник».

Просыпались ромашки очень рано от нежного щекотанья солнечного лучика, окунались в утреннюю росу, и во всей красе встречали новый день. Каждый из них нес множество неизведанных тайн и загадок. И неважно, каким он выдался – спокойным, тихим, или ветер кружил и баюкал их, – романовы цветы радостно шептались, делясь своими девичьими тайнами. Стоило только прислушаться к шороху белоснежных ресничек, как сразу хотелось окунуться в манящую красоту, словно в мягкую перину. И столько было нежности, любви и теплоты в их отношениях, что казалось, ничто не может нарушить покой и гармонию. В каждом цветке отражалась чарующая безмятежность.

И все – красавицы из красавиц и на каждую любо-дорого смотреть. Но это – только с первого взгляда. На самом деле они отличались и ростом, и размером лепестков, и их количеством. Не зря, каждому влюбленному наивные ромашки полушутя – полувсерьез помогали узнать, «любит – не любит».

Им было о чем поговорить. Всегда находились темы для обсуждения или новости, которые приносил забавный друг – Ветер. Но то, что случилось в середине мая, мгновенно разнеслось по всему королевству: «Ночесь[7] тяжело заболела красава[8] – Королева белых ромашек!». Что делать? Как и чем помочь? Ветер мгновенно разнес по всей округе печальную новость. Притихли ромашки. Думу думают. Думали день. И отправили к Королеве самых лучших своих лекарей. Те давали ей всякие снадобья, но ничего не помогло. Думали другой. И направили к Королеве самых известных цветочных колдунов. Те прописали волшебный эликсир, но и он – не исцелил. На третий – решили промеж собой: «Будем просить помощи у своих соседей – Государстве красных ромашек». И послали в далекие края своего надежного гонца – Ветерка.

Полетел касатик-ветерок. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго ли, коротко ли, добрался он до невероятной красоты огненно-горячих цветов с бахромчатыми лепестками, затерявшимися в гуще зеленой травы. Встретили его приветливо, едва уловимым ароматом. Изложил просьбу. Поникли красные ромашки: дума невеселая. И молвят Ветерку:

– Ты не тужи, ложись спать, утро вечера мудренее.

А сами потянулись друг к дружке – думу думают. Думают час, думают другой. К утру надо ответ дать. Было много вопросов, много предложений. Королева Красных ромашек, выслушав всех, приняла решение:

– Чем меньше врагов – тем легче жить. Поможем. Доброе братство – лучшее богатство. Соберем наше чудодейственное красно ромашковое зелье и отправим Белой королеве.

Все поддержали мудрое решение. И поутру довольный Ветерок унес средство в страну белых ромашек. Там его ждали с нетерпением. Поднесли чудодейственное зелье Королеве. Она обрадовалась. Выполнила все рекомендации. Стали ждать улучшения, но и на этот раз его не последовало.

Опять собрались белые ромашки. Призадумались-пригорюнились. И такая грусть-тоска в их глазах, что не смели в глаза друг дружке заглянуть.

– Ну, что, – рассудила самая старшая среди них, – всякое дело можно терпением да умением одолеть. Слыхала я, есть чудесное лекарство в стране Лиловых ромашек. Пусть наш дружочек поможет нам еще разок.

И полетел ласковый Ветер за дремучие леса. Долго ли, коротко ли был он в пути, как вдруг почувствовал незнакомый, едва уловимый, аромат и услышал смех великолепных цветов с лиловыми лепестками и зеленой сердцевиной, напоминающей горошек:

– Ветер – ветерок, что привело тебя к нам в такой жаркий солнечный день?

И поведал Ветер о страшной беде в Бело ромашковом государстве.

Потянулись ромашки головками к своей молодой Королеве, посовещались. И молвила Королева:

– Доброта не грех, а – лекарство для всех. Поможем. Конечно поможем. Вручаем тебе таинственную микстуру, рецепт которой знаем только мы. Надеемся, она избавит Белую Королеву от тяжелого недуга.

Поблагодарив чудесную страну ромашек за помощь, Ветер отправился в обратный путь. Он спешил. Он нес врачевство, которого ждали все. Но и оно не выручило.

Тогда Ветер вспомнил о стране Желтых ромашек, где восхищало своей красотой чудо – чудное: несравненные ромашки, с едва заметными переливами, напоминающими Солнце, совершенной формы и утонченным ароматом. Он пронесся над высокими горами и достиг Желто ромашковой страны. От легкого дуновения Ветерка – просьбы едва был слышен ответный шепот великолепных цветов вместе с легким перезвоном их лепестков…

Но и эти желтые таинственные пилюли не излечили от болезни. Королева таяла. Белые Ромашки прятали свою очаровательную красоту. Они очень переживали, что ничем не могут помочь своей любимой Королеве. Их настоящий друг – Ветерок побывал и в других заморских странах – Голубых, Оранжевых и Коричневых ромашек. Но ничего не способствовало выздоровлению.

Пригорюнились белые ромашки, стали слезы лить. Но, солоноватыми слезами горю не поможешь. Надо действовать.

– А где наш задиристый Ветерочек? – спросила, озираясь, маленькая, на тоненькой ножке, ромашка.

Переглянулись – оглянулись. И только сейчас ощутили сильный, незнакомый, горьковато-пряный аромат. Что это? Откуда? Присмотревшись внимательно, заметили, как навстречу легкому утреннему Ветру среди белого покрывала ромашек горделиво распустила свои незамысловатые лепестки, скромно скрываясь от посторонних глаз в гуще шелковистой травы, – Зеленая ромашка. Представляете? – ЗЕЛЕНАЯ!!! Она играла на солнце, оставшимися на необычных лепестках, капельками прохладной упоительной росы.

И все вокруг заволновались: «Кто она? Откуда взялась? Как появилась?» – Никто и никогда раньше не видел ничего подобного. Смотрели только на неё. Не просто смотрели, а вдыхали аромат, который разливался вокруг нее. Так похожая на своих сестер, она все-таки отличалась от них. Стебель и листья голые, со скученными ветвями. Листья дважды-трижды перисто-рассеченные. На утолщенных, коротких ножках удивляли всех своей необычайностью – зеленоватые цветочные корзинки без язычковых краевых цветков соцветия-корзинки. Корзинки не очень крупные и состояли из зеленовато-жёлтых трубчатых цветков.

А цвет?! – Кто же обратит внимания на него?! – Зеленый! Как трава, как листья деревьев и кустарников! Своей неброской красотой она и притягивала и отталкивала одновременно. Манила и отталкивала. И никто не мог разобраться – это хорошо или плохо? Она – награда для них или наказанье? Отречься от неё или принять? Открыть ей дверь в свой мир или закрыть? Все смешалось в саду, заволновалось – настоящий переполох. Белые ромашки в смятении, травы в волнении, деревья – застыли в неизвестности… Что делать? Как быть? Сколько ромашек – столько и мнений, разных, противоречивых – от любви до ненависти. Кто рассудит? Кто даст ответ?

Пошептавшись, бело – ромашки решили все-таки поговорить со своей неожиданной гостьей. Вдруг, она сможет оказать им помощь. Может, она знает о новых медикаментах для Белой Королевы? И все с рвением потянулись к новой гостье. Самая смелая и самая высокая среди них – та, что росла неподалеку от зеленой ромашки, наклонившись, спросила:

– Ты кто?

– Я – Зеленая ромашка.

– Почему не – белая, как мы?

– Я несу в себе тайный смысл Неба и Солнца.

– И откуда именно зеленый цвет?

– Мы, зеленые ромашки, охотно поселяемся на открытых местах, вдоль дорог, под синим куполом неба, где очень много солнца. Глядя в небо, мы поглощаем – синий цвет, а яркое солнце дарит нам – желтый. Мирное голубое небо и приветливое, согревающее своей теплотой, ласковое Солнце отражаются в завораживающем цвете. Сочетание синего цвета с желтым дает необыкновенно красивый, нежный, зелёный цвет. Вот так, с небом синим, солнцем желтым – получилась я – зеленой.

– Но белый цвет все-таки нежнее, светлее, красивее…

– Да, это так. Но зеленый цвет – это и рост, и развитие в природе. Как зеленая травка, которая радует всех после долгой, холодной и довольно бесцветной зимы.

– А что такое зеленый цвет? Что он означает?

– Это – сама жизнь, природа. Это мягкий и спокойный цвет. Зеленый цвет – это и цвет надежды. Ведь каждый год весной жизнь начинается снова: на деревьях распускаются листья, прилетают птицы, пригревает солнце.

– Если это – так, может, ты спасешь нашу Королеву?

И наперебой стали сказывать о большом горе в королевстве.

– Ну, что ж, не тот хорош, кто лицом пригож – а тот хорош, кто делом гож. Попробую.

– Как? Чем? – посыпались вопросы со всех сторон.

– Я вам и сестра, и подруга, но – не прислуга. Это тайна Зеленых ромашек. Вы идите и передайте своей Королеве: скоро волшебный бальзам будет готов. Наш общий друг доставит его.

Белые ромашки поспешили обрадовать свою Королеву. А Зеленая ромашка, оставшись одна, собрала все силы в кулачек и стала тихо приговаривать:

– «С каждой корзинки по капле – Королеве лекарство. С каждой корзинки по капле – Королеве лекарство. С каждой корзинки по капле – Королеве лекарство».

Скоро – нескоро собрала она заветный бальзам и передала Ветру, смиренно ожидавшему неподалеку, приговаривая:

– Не доктор лечит, не лекарство, – а Любовь, Милосердие и Доброе Слово.

С этими словами он и вручил бальзам Королеве. Выпила она, и боль как рукой сняло. Открыла глаза. Улыбнулась. Приподнялась. Присела на край постели. Осмотрела всех. Поднялась, обняла присутствующих и произнесла:

– Передайте всем-всем-всем мою королевскую Грамоту – благодарность за внимание и заботу.

– А что это за чудесный бальзам? Откуда?

И поведали Королеве все, ничего не утаив. Подумала – подумала Королева и рассудила: одна зеленая ромашка выручила всех белых ромашек, теперь все белоснежки должны горой стоять за нее.

С тех пор так и живут зеленые и белые ромашки дружно: «одна за всех и все – за одну».

И теперь нередко с весны до осени в разных местах – то тут, то там – можно видеть невысокую, пахучую зеленую ромашку в окружении роскошных белых – полевых и садовых – ромашек. Живут-поживают да горя не знают.

Истина и ложь

Давным-давно, а может, и совсем недавно, на далекой планете, заоблачных берегах, на хрупком узеньком мостике над глубокой пропастью повстречались Истина и Ложь.

Вместе с твердой Истиной были светлая Разумность и простая Мудрость.

Чинно, след в след, за Ложью вышагивали черная Зависть и сладкий Обман.

Им бы разминуться да пройти мимо друг друга, но по узости тут не разойтись. Мостик – односторонний и узкий-узехонек, а пропасть – глубокая-преглубокая. Кто-то должен уступить. Кто-то обязан поступиться своими принципами. Кто-то вынужден погибнуть во имя того, чтобы другой остался в живых.

– Мы – сильные, ловкие, изворотливые, поэтому победим, – эхом пронеслось по-над пропастью.

И Зависть, Обман и Ложь стенкой двинулись на Истину, Разумность и Мудрость. Зашатался мостик. Не выдержав натиска, затрещали перила.

Не обращая внимания, наглая троица давила всем своим весом.

С трудом сдерживала натиск совестливая тройка. Но не вынесли напряжения перила, затрещали, надломились. И с душераздирающим криком полетел вниз Обман. От страха Зависть и ложь тесно прижались плечом к плечу.

– Нельзя победить обманом. Любая сила вызывает сопротивление. Если бы не существовало Истины, Разумности и Мудрости, – жизнь на земле давно бы прекратилась. Мы не будем отвечать ложью на ложь, обманом на обман, – звонко заявила Разумность, – тогда вы захлебнетесь в них и погибните. Может, пора остановиться?

– Нет, кто только не боролся со мной, но победить еще никому не удалось. Я – живуча, – процедила сквозь зубы Зависть и поддерживаемая Ложью всей своей мощью двинулась вперед.

Налетел вдруг свирепый ветер. Черные тучи закрыли солнце. Зашатался настил, заскрипел от натуги. Не выдержали доски, проломились под ногами Зависти. И полетела упрямая с истошным криком в бездонную пропасть.

Опечалилась Ложь. Начала пасовать:

– Неужто придется уступить нынче? Может подлащиться?[9] Или как-то сладиться?[10]

– Не старайся никого сбрасывать с горы. Если не можешь сотворить благо, то хотя бы отойди от зла. Это и есть – первый шаг к благу. Не лги, и твоя память, твоя жизнь будут чистыми и твердыми, – спокойно рассудила Мудрость.

Но Ложь всегда упряма:

– Еще никто не смог взять меня в плен. Я – непобедима. Я прорастаю и расцветаю везде.

И вдруг мощный порыв – зловещий смерч – внезапно обрушился на всех. С невероятной силой, подталкивая Ложь, двинулся на тройку. Как не силилась та, – но выдержать ужасающий натиск не могла.

– Иногда шаг назад – это единственный способ продвинуться вперед, – подбадривала сдержанно Мудрость. Лучше несколько раз упасть, чем все время валяться в ногах. Мудрость состоит в том, чтобы говорить Истину и согласовывать с ней и с Разумностью свои действия.

Решили отступить на несколько шагов…. И тут невероятной силы стена-ложь двинулась на них с бешеной скоростью. И все пространство вокруг дохнуло холодом и покрылось мраком. Узкий мост трещал по швам.

И когда Мудрость, Истина и Разумность в противостоянии с Завистью, Ложью и Обманом, совсем обессилив, готовы уже были уступить, они обратились к высшей Силе Истины, Мудрости и Разумности:

– Мы сделали все, что могли. Теперь вручаем себя в Твои руки.

Не учла наглая Ложь всего. Уже празднуя в подлой душонке победу, не заметила поломанных досок и с оглушительным, истошным криком полетела в глубоченную пропасть, где ее поджидали Зависть и Обман. Соединившись, неразлучное трио, в одной упряжке образовали черное, страшное – зло, которое было наказано и посрамлено.

А вечером высоко в поднебесье высветились три буквы: «М», «И», «Р» – как единое целое, как одно слово – главное для продолжения жизни на Земле. Так приходит МИР. С Мудростью, Истиной и Разумностью. Чтобы сохранить Жизнь. А Жизнь нужна, чтобы сохранить МИР.

Но в каждом мире есть зерно лжи, обмана, зависти. Как известно, из одного и того же цветка пчела собирает мед, а паук – яд. И, может быть, важнейшей задача мира – сделать врага своим другом.

Кто в МИРе живет, зло побеждая, – тот превращает его в ЛОЗу, то есть ветвь Жизни. Зависть от чужой удачи сохнет. Ложь – на словах мед, а на деле – лед, замерзает. А кто обманывает и врет, – тот мир крадет.

МИР и зло никогда не сойдутся.

Живите в МИРе.

Тут и сказке конец. А кто слушал, – МИРа корец.[11]

Примечания

1

тату – уважительное обращение к отцу

2

дюже – очень

3

далече – далеко

4

жаловать – награждать

5

Втапоры – тогда, в то время

6

Белянушка – белая, красивая

7

Ночесь – в прошедшую ночь

8

Красава – красивая

9

подлащиться – подлеститься, подлизаться

10

сладиться – договориться

11

корец – ковш

Content

Ирина Христюк
Сказки

Сказка о маленьком листике

Росинка – слезинка

Сказка о виноградной косточке

Сказка о Солнце и Луне

Сказка о зеленой Ромашке

Истина и ложь

Примечания